/ Language: Русский / Genre:sf_action / Series: Неучтенный

Неизвестный с "Драккара"

Константин Муравьев

Второй роман цикла «Неучтенный».

Приключения нашего соотечественника Алексея Сурка на просторах неизведанной вселенной продолжаются на невообразимом космическом корабле. Но в этот раз он не один, с ним его новая семья, состоящая из двух прекрасных спутниц. С ним два странных артефакта, поселившиеся у него в голове, а также необычная команда, отличающаяся от всех. С ним новые знания и умения. Казалось бы, он готов ко всему. Но так ли это? На эти вопросы он сможет ответить, лишь пройдя свой путь.


Константин Муравьев

Неизвестный с "Драккара" 

Глава 1. Система Сола-4. Система Прек-5

****

Система Сола-4. Станция Зета. Седьмое подразделение флота Содружества.

Лейтенант Рау Стерх была рада переводу в филиал штаба Флота Содружества из своего захудалого и опостылевшего сектора, находящегося на самой границе фронтира. Безопасность и спокойствие, которые гарантировали расквартированные здесь две эскадры седьмого флотского подразделения, а также та надежда на будущее, которые давала работа на новом месте, стоили тех мучений и трудов, что она заплатила за возможность оказаться в этой системе и занять свою новую должность.

Три предыдущих года были для нее постоянным кошмаром и каторгой. Начальник, который не давал ей прохода и пытался всеми возможными способами затащить ее в постель, постоянная опасность нападения пиратов на базу их приписки, невозможность нормально провести время свободное от служебных обязанностей. Тоска, рутина и однообразие затягивали ее все больше и превращали в невзрачную тень, той яркой девушки, что пришла сюда с мечтою вырваться из серости жизни их шахтерского поселка на планете. Но ничем лучшим для нее пребывание и работа на станции пока не обернулись.

Рау еще находила в себе силы жить и стремиться вперед. Она все еще была очень привлекательной девушкой, чью красоту так и не смогли замылить текущие будни и жизненные невзгоды.

Она надеялась, что возможность вырваться отсюда к ней придет.

И вот три недели назад, у нее появился шанс.

К ним на станцию прибыла отборочная комиссия по формированию нового подразделения для одного из управлений Штаба Флота.

Такая нереальная возможность у всех служащих флота появилась из-за того, что на верхнем эшелоне власти, было принято решение не брать сотрудников со стороны, дабы сэкономить финансовые вливания в новый проект, а поискать их среди собственного персонала или вольнонаемных служащих.

Рау решила попытать своего счастья в качестве соискателя на одно из вакантных мест в отделе снабжения и через два дня попала на собеседование к заезжей комиссии чиновников.

Ее председатель положил свой масляный взгляд на проходившую собеседование девушку и вечером сделал ей недвусмысленное предложение. Суть которого сводилась к простому, она делает хорошо и приятно ему, он помогает ей.

Первоначально девушка была возмущена до глубины души, в слезах и с горькой обидой на душе покинула здание, где состоялась их беседа.

Но на следующий день, после очередных домогательств своего шефа и его прямой угрозы уволить ее, если она не начнет оказывать ему услуги определенного толка, Рау решилась поговорить с тем человеком из штаба.

Единственное условие на которое хватило ее смелости при разговоре, это получить гарантии того, что она будет принята на работу, заранее, до того как у них все состоится.

Тип из Содружества, смеясь, извлек из своего саквояжа электронный документ, подписанный и завизированный всеми членами комиссии, о том, что она прошла собеседование и ей следует прибыть на новое место работы в течение двух следующих недель.

— Я знал, что ты согласишься, — сказал тогда он.

Через три часа, девушка, изнасилованная и избитая, председатель комиссии оказался еще тем извращенцем и садистом, вся в слезах пришла к себе в комнату. Все то время, что она находилась с ним и подчинялась его изуверским прихотям и приказам, она сжимала в кулаке полученный от него чип. И только придя домой, она с усилием разжала свои стиснутые в кулак пальцы и выронила его на стол.

После этого она пошла в душ и больше двух часов провела под тёплыми струями его нежной и такой живительной влаги. С водой уходили сомнения и боль, которые в первые мгновения так сильно душили ее чувства, что она оказалась в одном шаге от той границы, которая отделяла ее от безумия.

Следующие два дня, все то время пока комиссия была на станции, Рау не выходила из своей комнаты. Ей была противна даже сама мысль, что она может хоть случайно встретиться с тем человеком.

Это были самые тяжелые дни в ее жизни. Когда в первый вечер, случайно пришедшая к ней подруга увидела в каком она состоянии и попыталась жалеть еще, Рау еще больше зажалась.

Единственными мыслями, которые бились в ее голове, были: "Я выдержу, я смогу, я переживу это".

"Я делаю это ради своего будущего", — твердила она себе постоянно.

А потом она решила забыть, стереть из памяти тот вечер и те воспоминания. И у нее получилось, травма, которую тогда получило подсознание девушки, оказалась настолько сильна, что все ее существо требовало удалить воспоминание о ней навсегда.

И у нее это получилось. Это помогло ей выжить и не сойти с ума.

А через три дня она отправилась к своей новой жизни.

Она не знала этого, но этим шагом она действительно круто изменила путь проложенный судьбой.

***

Не знала Рау о том, что постановление о ее привлечении к работе, было получено еще до появления комиссии в их секторе, и выдали его руководителю этой самой комиссии, для уведомления ее об этой радостной новости.

Но он решил воспользоваться ситуацией и немного позабавиться с молодой девочкой. Для себя он не видел никакого риска в том, чтобы провернуть эту авантюру. Постановление он передал, а о том, как это происходило, он знал, что никто не догадается.

Не подозревал он только об одном, что комната, выделенная ему для проживания, прослушивалась и просматривалась еще одним извращенцем, бывшим начальником Рау. И надеясь выслужиться, он переслал запись о происходившем там действии в штаб флота.

С этого материала и началось служебное расследование в отношении тылового полковника интендантской службы Хнарча Ска. Через полгода судов и разбирательств, руководству флота надоела канитель разведенная вокруг какого-то маньяка, и его показательно наказали, переведя на вечное поселение на одну из планет-колоний закрытого режима.

Полковник кое-что слышал о месте своего будущего заключения и поэтому на другой день он написал письменное прошение о замене вынесенного наказания на смертную казнь, но получил отказ.

Следующим утром, когда за ним прибыла конвойная команда для его переправки в космопорт, полковник был найден мертвым с разбитой о стену камеры головой.

На этом закончилась его бесславная история.

Бывший начальник Рау, получил долгожданное назначение. Но так и не добрался на личной яхте до места своего назначения. Его поиски продолжаются и по сей день.

***

А уже через неделю Рау открыла новый этап в своей жизни. В системе, где ничего не напоминало ей о прошлом.

Но главное, она решила для себя, что больше никто и никогда не сможет использовать ее в своих ли целях, играх или забавах. Каждый, кто попытается это сделать, станет ее врагом.

И вот сегодня был ее третий день в сформированном подразделении, подчиняющемся Управлению финансовых операций Главного Штаба Флота Содружества.

Рау расположилась за своим новым столом, в своем небольшом кабинете, который она делила с еще одной девушкой, Нирой Ройф, работавшей в их отделе утилизации и списания. Это была очень хорошая и улыбчивая молодая девочка, но сильно смущавшаяся от упоминания о том, что она является сотрудником их управления.

Как Рау случайно узнала, еще при оформлении, ее соседка по кабинету является дочерью их начальника Стока Ройфа, и он без конкурса устроил ее на работу к себе. Именно это Ниру и смущало при разговорах о работе.

Но это нисколько не смутило Рау, и они достаточно быстро с ней сдружились, тем более как выяснилось практически сразу, девушка занимала действительно свое место. Она благодаря помощи отца, который вероятно готовил ее к этой работе, уже сейчас очень хорошо разбиралась во всех основных хитросплетениях деятельности их управления и этим значительно облегчала совместный труд девушек.

Вот так и начались ее трудовые будни.

И сегодняшний день не обещал никаких сюрпризов. Он начался достаточно буднично. Рау получила отчет о последних финансовых списаниях, которые должны были пройти после их одобрения.

Просматривая полученные данные ее заинтересовала одна странная строчка.

— Нира, подойди, пожалуйста, посмотри, что это за непонятный запрос на согласование сделки по закупке списанного оборудования?

— А что в нем не так? — в ответ спросила девушка. Было прекрасно видно, что этой молодой и юной барышне очень не хочется вставать и чем-то заниматься. Нира вчера бурно провела вечер с компанией своих знакомых и сейчас была несколько не в себе, поэтому заставить ее работать было сложной задачей. Но Рау требовался совет или консультация, которую могла обеспечить ей только полупохмельная девушка, сейчас усиленно имитирующая один из предметов интерьера в их кабинете.

— Тут зафиксирован перевод крупной суммы кредитов на внешний объединённый счет за покупку какого-то устаревшего оборудования. И приводятся также список номенклатур участвующих в закупке. Но переводимая сумма гораздо больше той максимальной номинальной стоимости указанного, что можно получить, используя прайсовую цену по данным позициям. Я этого не понимаю. Может, ты что-то поймешь?

Произнесенное заинтересовало Ниру и она, пересилив себя, поднялась со стула и подошла к монитору визора, на который смотрела Рау.

По мере осмысления увиденного брови более опытной девушки все больше хмурились.

— Ты права, тут явно что-то не так. Но я не вижу особого криминала, наоборот это нам предлагают практически в три раза больше, чем реально стоит эта рухлядь. И именно эта деталь выглядит подозрительно.

И тут девушка смутилась и несколько замявшись, сказала.

— Видимо придется обратить внимание полковника Ройфа на данную транзакцию.

На что Рау ей ответила.

— Да, я тоже считаю, что нужно привлечь начальника к анализу этой проводки.

Она заметила необычное состояние Ниры, и догадавшись о его причинах, постаралась как могла разрядить обстановку и увести внимание девушки на другую тему.

— Тем более с его опытом не составит особого труда быстро разобраться с этим недоразумением, — добавила она.

— Хорошо я вызываю его, — обрадованно сказала Ниру, и, вероятно, связавшись с отцом через нейросеть, ответила на предложение Рау, — он будет здесь через пару минут. Сказал, что у него для нас тоже есть новости.

А Рау стояла и думала, — "Взрослая девушка, а до сих пор смущается, когда приходится просить отца о помощи или в принципе обращаться к нему. Все еще не может смириться с тем, что она сюда попала не своим трудом, а по протекции отца. Глупенькая, не понимает, как ей повезло".

Через пару минут в кабинет залетел неугомонный вихрь, которым являлся их начальник. При своей первой встрече с ним, Рау дала ему не больше пятидесяти, но на деле оказалось, что полковнику сто двадцать лет. И при этом он был бодр, свеж и неугомонен, чем разительно отличался от всех руководителей, с которыми до сего дня приходилось иметь дело девушке.

И вот именно этот уже достаточно пожилой, но еще очень крепкий мужчина, который был воплощением стремительности, четкости и истинного духа армейского боевого офицера, чей характер и внешний вид не смогла испортить или как-то изменить его уже достаточно мирная профессия чиновника службы снабжения, стоял на пороге их кабинета.

— Здравствуйте девочки. Как дела? Как устроились? Простите, что не навещал вас с момента вашего принятия на работу, но зато теперь у меня появилось к вам сразу пара дел. Но сначала, как я слышал, у вас самих есть кое-какие вопросы, так давайте начнем пока с них.

Голос полковника был, как это ни странно, приятен на слух. Рау почему-то представляла себе, что у человека столько лет прослужившего, как она знала, на флоте в десантных войсках, должен быть луженый глас, валящий врагов только одним своим звуком.

Да и речь Стока Ройфа, обращенная к ним, была далека от уставного диалога предписанного правилами поведения старшего по званию по отношению к младшим.

Для нее все это было внове. У них на станции уставных правил придерживались очень строго.

Но Рау такая неформальная обстановка пришлась по душе практически мгновенно.

И поэтому она, дождавшись кивка от Ниры, приступила к пересказу событий и обстоятельств, требующих помощи их руководителя, его совета, анализа и возможно консультации.

Выслушав Рау, обстоятельно изложившую все нюансы дела, полковник немного подумал, а потом начал говорить.

— Поздравляю девочки, вам в первую же неделю работы выпала возможность узнать, почему на самом деле люди рвутся в наше управление, хотя, как вам известно, мы полностью состоим на гособеспечении, и большого достатка и состояния на нашей службе официальными путями не сколотишь, — начал свою речь полковник.

Но внезапно прервавшись, оглядел помещение и направился к свободному креслу у стены за небольшим столиком.

— С вашего позволения, девочки, я присяду, а то разговор у нас может получиться долгий. Вдруг у вас появятся вопросы. Так что и вы рассаживайтесь. "В ногах правды нет", как говаривал наш дед, правда Нира?

— Да, — подтвердила девушка.

Затем она и Рау сели на свободные кресла возле столика, у которого устроился их начальник, и полностью обратились в слух. Девушки поняли, что сейчас им приоткроют одну из закулисных тайн большой флотской кухни.

— Ну, так вот, дорогие мои, вы никогда не задумывались, почему к нам все-таки стремятся устроиться на работу? Причем повторюсь, получаем мы мало, большого веса во флотских кругах не имеем, продвигают нас редко. Но большинство бывалых военных, интендантов или просто вневойскового персонала, проведшего у нас достаточно долгое время, стараются после выслуги лет устроиться именно к нам. Как раз эти люди и создают достаточно большой конкурс при устройстве на работу в наше управление. Есть какие-то предположения, почему?

И полковник с отеческой улыбкой посмотрел на свою дочь, а потом и на вторую девушку.

— Ну, я так понимаю это каким-то образом связано с тем переводом по счету, что обнаружила Рау, — ответила Ниру.

— Правильно, — сказал Сток Ройф, — больше ничего? — уточнил он.

Ниру еще раз посмотрела информацию по оплаченному счету и детализацию полученной транзакции, но, так и не заметив ничего нового, отрицательно покачала головой.

Рау было в принципе добавить нечего, она даже примерно не могла предположить, с чем связан такой интерес именно к этой операции. Вероятно, произошла какая-то ошибка при оформлении перевода и когда плательщик узнает об этом, потребует возмещения и возврата остатка суммы, так предполагала она, но озвучивать этого не стала. Такое в ее практике бывало и уже не раз. Поэтому девушка промолчала, просто пожав плечами и продолжая внимательно слушать своего нового начальника.

— Значит, придется разъяснять мне, — начал полковник, — вас удивила сумма перевода, которую платит неизвестный мусорщик за заведомо более дешёвую поставку оборудования. Я прав?

— Да, — за обеих ответила Ниру.

— Тогда давайте разбираться, начнем с того, что официально, за это списанное оборудование должна поступить сумма примерно двести пятьдесят тысяч кредитов. Это ясно из списка номенклатур указанных в описи и их прайсовой стоимости, вписанной покупателем, все это рассчитывается с учетом амортизации и указанного состояния оборудования, в котором оно было найдено. Для достоверной оценки человек приложил на большинство оборудования диагностические данные и диаграммы. По сути, он все сделал верно, и даже настолько профессионально, что только на основании предоставленной информации можно было получить скидку из-за критического состояния найденного оборудования как минимум на пять-десять процентов. Но данный мусорщик переводит сумму на сто тысяч большую, чем нужно. И это еще не все. Смотрим детализацию по транзакции и что мы видим.

Девушки опять устремили свои взоры на экран визора, стараясь понять, что же увидел полковник необычного в том, что там описано.

— Пункт отправки сообщения далеко за линией фронтира, — догадалась Рау, так как сама жила на границе Содружества и знала координаты многих секторов в той области, — он, похоже, находится глубоко в демилитаризованной зоне, даже ближе к владениям архов, чем к нам.

— О, молодец. Хоть одна заметила, — удовлетворённо сказал полковник.

Нира быстро набрала координаты системы источника сообщения и вывела полученную карту на экран, чтобы самой понять, о чем идет речь и наглядно увидеть, как далеко находится сектор.

— Теперь мы определились с местоположением. Но как оттуда нам отослали сообщение?

— Честно говоря, и не представляем, — посовещавшись, ответили девушки.

— Вы, похоже, не знаете, — оживился Сток, видимо, почитать лекции и нотации было одним из любимейших его дел, он про себя именовал это "передавать опыт", как потом узнала Рау.

И продолжил.

— Но во многих системах остались старые, еще со времен войны с жуками, автоматические станции и установки гиперсвязи. Правда, они поддерживают только шифрованную связь, но если знаешь код, то почему ими не воспользоваться? Вот с одной из них нам и передали сообщение. Но не в этом суть. Вы обратили внимание на сектор происхождения всего того мусора, что приобрел этот человек? По глазам вижу, что тоже нет.

Увидев недоумение на лице дочери и Рау, полковник наморщил лоб, немного нахмурился, подумал и добавил.

— Привыкайте, это наша работа и от этого очень многое зависит, — и, не дав девушкам слишком долго расстраиваться и смущаться из-за своей оплошности, задал вопрос, — Как вы думаете, а что значит указание этого сектор для мусорщика, который оформил перевод кредитов? Ведь это не обязательная информация к заполнению.

— Я знаю, — обрадовалась Ниру, что смогла хоть чем-то отличиться сегодня, — чем сложнее операция по демилитаризации или утилизации устаревшего оборудования, тем большие скидки и бонусы получает ее участник. Но тогда я вообще ничего не понимаю, — стушевалась девушка, и быстро сверившись с таблицами бонусного премирования, удивленно сказала, — нашему плательщику полагается бонус в размере пятидесяти процентов стоимости за риски при проведении операции в зоне повышенного риска нулевой категории. Получается, вместо того чтобы оплатить нам за собранный хлам сто двадцать пять тысяч, он заплатил почти в три раза больше.

— И это еще раз указывает на большой опыт этого человека. Да кстати, если уж мы настолько заинтересовались этим делом, то кто там у нас этот самый плательщик?

Рау быстренько нашла нужный файл и прочла.

— Алексей Скарф, капитан и владелец корабля "Драккар". База приписки не указана.

— Больше ничего? — сейчас уже удивился начальник, — обычно о человеке приводится гораздо больше информации. Даже мне стало интересно. Пробью ка я его по своим каналам.

И замолчал на пару минут. Вероятно, через нейросеть пытался прошерстить базы, к которым у девушек пока не было доступа.

— Ну, теперь вообще все понятно, — улыбнувшись, сказал Сток, — так давайте думать дальше, а то если я вам сразу все расскажу, даже никакого воспитательно-познавательного эффекта не будет.

— А что вы узнали по этому Алексею? — спросила Рау, а сама подумала: "Какое странное имя".

В этот момент очнулась от раздумий Нира и сказала, вероятно, немного задумавшись и упустив основную мысль разговора, потому что очень уж не по уставному она обратилась к своему отцу.

— Папа, так ведь дед говорил, что его тоже Алексей зовут? Это ведь просто сокращение — Алекс, как его всегда называли остальные.

И тут же смутилась, осознав то, как назвала полковника.

Видя ее состояние, Сток еще больше развеселился и сказал.

— Да успокойся ты, все и так знают, что ты моя дочь. А вообще то, да, его именно так и звали, как это я сам не вспомнил. Похоже, мой отец и этот наш капитан — земляки, ведь он говорил, что это имя было распространено только у них на родине.

И подождав пока краска смущения сойдет с лица Ниры, а сама она начнет более менее адекватно соображать, не отвлекаясь на посторонние мысли, продолжил свой поучительный диалог.

— Давайте ка вернемся к теме нашего разговора. Так вот, резюмирую, этот Алексей, находит где-то далеко за линией фронтира, в секторе, куда без поддержки нескольких боевых крейсеров и не сунешься просто так, какой то хлам, опись которого предоставляет, но переплачивает за все это практически в три раза. И что из этого следует?

— Только один вывод. Среди найденного там, есть что-то достаточно ценное, что смогло его заинтересовать, — ответила Рау.

— Правильно, лейтенант. И какие официальные действия в соответствии с уставом мы должны предпринять для разрешения этой операции?

— Провести переоценку флотского имущества подготовленного к продаже и выяснить возможность его изъятия собственными силами, — оттараторила довольная Нира.

— Все верно. А теперь давайте ка просто оценим возможность попасть в систему указанную в сообщении или хотя бы в сектор его отправки.

Нира и Рау задумались. Это была нетипичная для них задача. К логистике они имели довольно отдаленное отношение и поэтому не сразу смогли составить план затрат на вывоз оборудования из указанной системы.

— Без сопровождения туда попасть нельзя, по уставу минимальный эскорт для инженерной экспедиции составляют два крейсера прикрытия и защиты, — начала отчитываться Рау, — дорога туда составит порядка семи-девяти дней, если следовать без промежуточных остановок.

— Хватит, — остановил ее начальник, — суть видно уже и сейчас. Какова оценочная стоимость эксплуатации двух полностью укомплектованных общевойсковых крейсерских кораблей снятых с боевого дежурства?

— Порядка пятисот тысяч кредитов за содержание каждого крейсера, но это не очень точно, — сказала Нира.

— То есть даже доставка туда инженерной команды, Содружеству обойдется дороже стоимости найденного там оборудования. Плюс работа самой команды и инженерной бригады, плюс стоимость используемых расходников. Все это выливается в достаточно солидную сумму, что не покроется стоимостью найденного там оборудования, даже если бы оно было только что вышедшем с конвейера, — разъяснил Сток, и добавил, — но это только доставка. А давайте ка снова посмотрим список. Что интересного можем мы увидеть в нем? Возможно новая цена будет более привлекательна? То, что там указано все найденное в системе оборудование, я уверен, иначе это открытая статья по фальсификации предоставляемых нам данных. Поэтому необходимо провести его переоценку.

И полковник сам начал проглядывать пункты, указанные в счете оплаты, попутно пригласив этим же заняться и девушек.

— Ну что, заинтересовало что-нибудь?

— Да, полковник Ройф, мой интерес вызвали пункты, где указаны три транспортных корабля и два внутрисистемных истребителя, — ответила Рау.

— Мне они тоже показались подозрительными, — добавила Ниру.

— Вы думаете в верном направлении, — сказал полковник, — давайте я вам кое-что поясню. Про транспорты можете забыть, они не стоят этих денег, красная цена на все три штуки пятьдесят-шестьдесят тысяч. А вот истребители как раз и являются основным объектом его внимания. Тут указано состояние обоих. Оно не радует, но основная их беда это большой износ. Вот именно на этот случай наш капитан и набрал достаточное количество комплектующих деталей, для самостоятельного ремонта и замены вышедших из строя модулей. Скажу даже больше, судя по списку, комплектующих у него хватит заправить и собрать еще одно судно полностью, если где-то он достанет обычную корпусно-каркасную раму от истребителя или небольшого транспорта. И если у него получится отремонтировать оба и собрать один или два дополнительных истребителя, то он сможет очень удачно продать их на территории фронтира, особенно в тех секторах, где буйствуют пираты и требуется охрана торговых путей. Истребители времен войны очень ценятся там. Специализированных баз по их управлению много, пилотов подготовить достаточно легко, ремонтная база доступна в большом объёме. И главное их свободная продажа уже разрешена гражданскому населению. Как минимум Алексей заработает на этой сделке четыреста пятьдесят — пятьсот китов с каждого проданного истребителя. Поэтому, этот мусорщик и собрал на той найденной им свалке обломков все оборудование, искины и оружие. В этом человеке чувствуется хватка и явное техническое образование. Это понятно?

— Да конечно, — ответила Нира.

— Вот именно в этом месте и возникает конфликт интересов нашего, как штаба Флота и свободного мусорщика. По сути, этот Алексей Скарф значительно занизил сумму оплаты, и предложил нам триста пятьдесят китов, одновременно при этом, приложив документацию, судя по которой эту сумму можно снизить как минимум до ста десяти тысяч. И это будет вполне законный и официальный путь. И другой. Мы можем сами провести оценку найденного им оборудования, отказать ему в закупке и аннулировать перевод по счету. Кредиты вернуться в его карман, так же он получает простой бонус в размере пятидесяти процентов от номинальной прайсовой, уже назначенной именно нами, стоимости, и отправляется своей дорогой, а мы силами флота летим в найденный сектор и проводим демонтаж указанного им в списке оборудования. При этом на данную операцию мы тратим в сумме порядка тысячи — тысячи пятисот китов, только на один путь, что явно уводит нас в большой минус. И все это без оценки рисков проведения этой операции. Не учтены возможные боестолкновения как с пиратами, так и с архами. Что в значительной степени может как повысить затраты как на всю экспедицию в целом, так, в крайнем случае, привести к ее полному уничтожению. И поэтому руководство Флота предоставило нам возможность проводить оценку своего неликвидного, устаревшего и утерянного имущества. И если сказать по простому, то мы должны решить, готов ли Флот продать мусорщику найденное им оборудование за названную им же самим цену, или назначить свою, выплатить мусорщику положенный бонус и самим осуществить процедуру изъятия.

— Понятно. Но почему, этот капитан перевел нам не сто десять тысяч, а триста пятьдесят? — спросила Нира.

— Ну а здесь как раз и сказывается опыт и знание механизмов работы различных департаментов и управлений штаба флота Содружества. И знают это не многие. Но наш клиент не таков. Этот Алексей Скарф, откликается на позывной "Сурок", и является бывшим лейтенантом четвертого Объединённого флота Звёздного Содружества Независимых Государств в отставке. Правда я не понял, почему он все еще лейтенант, но это не страшно, во флоте бывает всякое. И он знает, о той дилемме которую мы должны разрешить, а для того чтобы мы приняли правильное решение нам переведена эта сумма. Только она несколько больше, чем обычно принятая в этом случае надбавка. Но я думаю, что этому есть какое-то объяснение, например время. Ему нужно, чтобы сделка прошла быстрее, и он успел подготовить товар к какой-то определенной дате.

— Так это банальная взятка, — удивленно сказала Нира.

— Если к этому относится формально, то да, — согласился с ней полковник, — Но реально на этой сделке, вместо того чтобы флот потратил порядка полутора миллионов кредитов, из которых отобьются в лучшем случае только миллион, а пятьсот тысяч останется висеть на минусовом балансе, мы своей волей и досконально проведенным анализом, экономим как минимум пол миллиона кредитов, зарабатываем еще сотню тысяч, списываем все риски на некого стороннего субъекта, да еще и сами остаемся в небольшом плюсе. Именно в этом и есть наша работа, понять и решить, что выгоднее нашему работодателю, списать и забыть это убыточное оборудование, или попытаться его спасти и восстановить.

— Понятно, я никогда не задумывалась о смысле нашей работы именно с такой точки зрения, — сказала Нира.

— И что теперь нам нужно сделать с этим переводом на счет? — уточнила Рау.

— А что тут непонятного? Вы только что заработали двести сорок тысяч кредитов для нашего управления и департамента, половина из который идет лично вам, а вторая растекается по всем заинтересованным, в именно такой работе нашего отдела, вышестоящим людям, включая и меня самого.

— То есть, мы сейчас списываем с этой суммы все финансовые превышения, сделку закрываем официально рассчитанной на основе полученного списка и бонусных таблиц суммой, а остаток переводим на внутренний счет управления, я правильно поняла? — уточнила Рау.

— Все верно, но с остатка половину можете сразу забрать себе, ну и разделить, как сочтете нужным, а в комментарии к основному переводу указать, что ваша часть из него уже вычтена. Рекомендую, так делать и далее, во избежание недоразумений, которые иногда пытаются устроить наши бухгалтера. Схема понятна?

— Да, — ответила Рау.

— Да, — подтвердила Нира, и продолжила, — это мы что, заработали за один только день больше, чем я видела за всю свою жизнь?

— Да, все верно, — с улыбкой сказал Сток, — это и является нашим маленьким секретом. В каждом из департаментов флота присутствует своя небольшая особенность, которую они стараются поглубже спрятать и сделать понезаметнее, но которая есть и которую нужно учитывать при работе или взаимодействии с ними, а знать, как и когда ими можно и нужно воспользоваться, сотрудники нашего отдела должны обязательно. Но это задел на будущее, понимание придет со временем. Сейчас вам требуется досконально разобраться в местной кухне, а потом уже браться за другие службы и управления, — закончил свою речь полковник Кройф.

— Но это еще не все. Помните, я вам обещал еще два задания, о которых хотел сообщить? — продолжил он через несколько мгновений, и, дождавшись подтверждения своих слов от девушек, начал рассказывать, — Правда, теперь это уже более сложная и несколько нудная работа, которой занимаются многие сотрудники нашего отдела.

— А что это? — не выдержав спросила Нира.

— Дослушай сначала, и вопросы отпадут сами собой, — ответил ее отец, — Готовиться инспекционная комиссия по форпостам боевого дежурства. И я беру вас с собой для знакомства с нашей зоной ответственности и для того чтобы посвятить в курс дел. Каждое управление вместе с комиссией отправляет несколько человек, для оценки эффективности работы своего персонала на местах удаленных от общего центра. Нас по сути это не сильно коснется, наше основное задание это списанное оборудование, его учет, снятие с баланса флота и перевод в неликвидные средства. Под это дело, флот выделяет небольшой крейсер. Безопасность его продвижения обеспечивается уже местными силами. Но это никогда не было сильно опасным мероприятием. Это первая новость и вторая, за успешное проведение инспекторской проверки всем ее участникам насчитывается повышенная "мотивационная" гос. премия.

— Уже известен маршрут следования? — перешла в деловое русло Рау.

— Да, — полковник перекинул девушкам маршрут следования их корабля и карты секторов, мест базирования боевых станций, — мы за время перелета побываем на двенадцати станциях, поэтому вам необходимо ознакомится со всей документацией прошедшей через наше ведомство за последние три месяца, прошедших с предыдущей проверки, с этих объектов.

— Понятно, — ответила Нира и сразу-же спросила, — а сколько у нас времени?

— Отправка назначена на конец недели, плюс до первой базы два дня полета, значит у вас примерно семь дней на изучение материалов, и составления сводных таблиц, по которым мы будем проводить сверку, — сказал Сток.

Пока полковник и Нира разговаривали, Рау что-то упорно разглядывающая в полученных картах, удивленно воскликнула.

— Ой, смотрите. Место отправки сообщения по той сделке, что мы с вами анализировали, располагается не очень далеко от системы Прек-5, где мы должны будем побывать.

— А что там? — заинтересовался полковник.

— В системе расположена небольшая станция вольных торговцев Реса, где расквартированы несколько наших рейдеров-перехватчиков.

— Понятно, — ответил Сток.

— Дался тебе этот мусорщик, — сказала Нира, — этот сектор далеко, там мы окажемся только через месяц и вряд ли сможем его встретить.

— А я бы поставил ему бутылочку тархи (спиртной напиток), — сказал неожиданно полковник, — ведь все мы благодаря ему и его длинному и любопытному носу, а так же ухватистым рукам, стали богаче на несколько кредитов.

***

Неделя для девушек пролетела в авральном режиме. Подготовка к отлету. Анализ документации и составление таблиц.

Материала оказалось так много, что иногда они задерживались на работе до утра, и ночевали в своем кабинете. Благодаря чему интерьер их рабочего помещения разнообразился еще и небольшой спальной зоной, где они расположили маленький уютный диванчик, купленный на совместные деньги.

Но все когда-то заканчивается. Они даже не ожидали, что могут справиться с поручением полковника, да еще и до отлета корабля. Но все материалы, которые могут им пригодится в дороге, были подготовлены, классифицированы и размещены по отдельным информационным кристаллам, каждый из которых был полным описанием дел на станции, которой он касался.

Даже полковник удивился их работоспособности и усердию, за что и похвалил их перед самым отлетом, когда они пришли отчитываться о завершении подготовительного этапа.

А на следующий день, со стартом корабля, начался новый этап их жизни, для некоторых пассажиров их крейсера он стал последним, но для полковника и двух его сотрудниц это было только началом.

***

Капитан рейдового крейсера "Коряга" Седьмого подразделения флота Содружества — Лерк Стирф, стоял на капитанском мостике и раздумывал о том положении, в котором оказался их корабль, благодаря плохой организации и ужасной работе службы логистики.

"А ведь ничего не предвещало беды", — сокрушался он и восстанавливал в памяти последовательность предшествующих событий, — "Как меня уговаривали. Перехватили, ведь как только мы вернулись с боевого дежурства на одной из пограничных баз во Фронтире. И практически сразу мне в лоб, выручай, лети, другого свободного корабля сейчас нет, а дело срочное. Ничего страшного, прокатишь комиссию по заранее спланированному маршруту за месяц. Всех проблем то. А сразу по приезду тебя и команду в отпуск на один из курортов планеты за счет департамента флота. Это будет обычный, полностью безопасный рейс с инспекторской группой от управления финансовыми операциями Флота, на борту. Все организовано. Маршрут досконально просчитан. Все просто. Прыжки только по строго заданным координатам охраняемых и защищенных систем. Точки выхода из гиперпространства заранее зачищаются и контролируются местными служаками. Никакого тебе свободного поиска в неподконтрольных флоту Содружества секторах. Хоть это и Фронтир, но максимально безопасный, насколько это вообще возможно в данной зоне условно принадлежащего Содружеству пространства. Но ведь грызло какое-то смутное предчувствие. Нужно было отказываться. Ну что ж теперь поделаешь. Да и флотские мы, от просьбы начальства, считай прямого приказа, у нас не принято отказываться. Как чувствовал. И не зря. Все шло нормально и на тебе".

Они прошли уже одиннадцать систем, где комиссия должна была провести свои инспекторские проверки, когда произошла эта странная встреча — засада.

Что же случилось и почему так произошло во время последнего перехода, он не мог объяснить. Но их или кого-то другого явно ждали. И ждали с целью убить. Случилось следующее.

Прыжок к месту встречи с патрулем смежного пограничного отряда флота из последнего сектора, был проведен строго по выданным координатам, система прибытия, та, которая и должна быть. Метрические координаты ошибаются редко, и значит прибыли они на место своего назначения. Но вместо дружелюбных союзных подразделений флота они нарываются на изготовившиеся к бою четыре крейсера пиратов, которые производят слаженный и отрепетированный залп по только что появившемуся в пространстве крейсеру. И ведь как подгадано время залпа. Как четко отлажена работа и взаимодействие кораблей. Даже место выстрела для всех кораблей определено, с расчетом на то, чтобы первым же залпом пробить щит и повредить их крейсер наверняка.

Флотские из Содружества, в первый момент практически ничего не успели сделать, как потеряли энергетический щит полностью. Только боевая слаженность команды дальше дала возможность своевременно среагировать на неожиданно возникшую угрозу и уйти от второго дружного залпа встреченных кораблей, подставив наиболее защищённый участок крейсера под выстрел. Но не обошлось без ущерба и жертв. Энергетического щита не было, и часть зарядов все-таки пробила обшивку и корабль, а он, получив несколько пробоин в корпусе, произвел автоматическую герметизацию отсеков, потеряв при этом часть экипажа, которая как раз в этот момент находилась в кают-компании, куда и пришёлся основной удар.

После этого их корабль бросился на утек.

Самым обидным в их положении оказалось то, что этот залп, каким-то образом повредил многократно продублированный контур управления прыжковым двигателем. И теперь, хоть двигательная установка и была вполне работоспособна, но корабль не мог совершить ни одного прыжка. А персонала, способного провести его грамотный и качественный ремонт на судне не было. Да и времени у них с каждой минутой становилось все меньше.

"Время и место выбраны очень удачно, что же это значит?" — задал себе вопрос капитан, попутно пытаясь найти хоть какое-то укрытие для корабля в секторе.

А значит это, что, во-первых пираты знали точные координаты точки выхода из гиперпространства, а во вторых им известен тип встречаемого корабля и наиболее уязвимые его точки.

"Кто-то нас предал", — решил капитан, — "но для чего, дело явно не в нас. С нас и взять особо нечего кроме проблем, которые мы создадим на ровном месте. Им нужна комиссия, или кто-то конкретный из ее состава. Нужно поговорить с людьми. Посовещаться. А если это комиссия и пираты знают, что мы не сможем уйти. То…"

И взгляд капитана остекленел на несколько секунд.

"Плохо дело", — подумал капитан, — "Нужно предупредить оставшихся людей и приготовиться к отражению абордажной атаки".

Капитан почему-то был уверен, что абордажа не миновать.

— Линер, лейтенант ты где.

— Тут.

— Передай сообщение по старшим групп среди пассажиров и среди офицерского состава.

— Готово. Слушаю, — отозвался моложавый молодой человек.

— Пусть через пять минут подходят сюда, нужно поговорить, — Не вдаваясь в подробности, ответил капитан, а сам уселся в свое кресло и принялся ждать.

"Что-то это все меньше становиться похоже на пиратов", — рассматривая маневр, Лерк отметил странные перемещения, которые выполняли встретившие их корабли.

Все больше это походило на коробочку, в которую пытались захлопнуть их крейсер. Пока они могли соревноваться с пиратами за счет отрыва и скорости, но не известно, каков запас хода кораблей противника.

"Если они знали о нашем крейсере, то и его ТТХ им известны, а значит, они должны быть готовы перехватить нас", — понял он.

"Будет абордаж", — теперь эта мысль воспринималась им уже как данность, — "Нужно подготовить десантную команду".

В рубку управления, где он назначил совещание, начали подтягиваться люди.

Кадровые военные, еще состоящие на службе, подошли довольно рано, простые же пассажиры, пришли или точно в назначенное время или опоздали на пару минут.

Последними вошли трое, какой — то пожилой мужчина и две девушки.

"Теперь понятно, о ком во сне грезят мои солдаты и офицеры", — вспомнил жалобу, уже погибшего на текущий момент, своего первого помощника капитан, рассматривая девушек идущих следом за пожилым, но еще крепким человеком. Суть ее была в том, что на судне появилось две сногсшибательных красавицы, которые завладели умами всех холостяков, и многих женатых солдат на его крейсере, и теперь он увидел воочию, о ком шла речь в той докладной записке. И был полностью согласен с изложенным в ней, таких куколок нужно держать подальше от одичавших в долгой боевой вахте мужчин.

"Так, я отвлекся. Нужно сейчас не о молоденьких девочках думать", — и чтобы себя как-то отвлечь он перевел взгляд, на человека, идущего перед девушками.

Что-то показалось капитану знакомым в походке идущего первым сотрудника интендантской службы. И тут пришло узнавание.

"Так это же Сток Ройф", — вспомнил Лерк одного из своих старых сослуживцев, еще со времен войны с архами, — "именно его совета нам может так и не хватать".

На корабле был свой командир абордажного отделения бойцов Майкл Риз, но этот совершенно молодой парень, только закончивший общевойсковую академию военно-космических сил Содружества, не имел совершенно никакого боевого опыта. Тогда как у этого пожилого человека, сейчас мирно шествующего по палубе капитанского мостика, опыта было больше чем во всей их академии. И именно он мог им быть сейчас очень полезен.

Когда все расселись вокруг временно установленного тут стола Лерк встал поприветствовал пришедших и представился. А так же познакомил всех с остальными присутствующими здесь членами команды корабля.

Во время его речи, Ройф пристально вгляделся в него, а затем, улыбнувшись, кивнул, своему старому приятелю.

"Узнал, старый волрак (очень опасный ночной хищник с одной из окраинных планет)", — почему-то даже с ноткой какой-то надежды в душе подумал Лерк, и в ответ сам кивнул своему сослуживцу.

— Тише, пожалуйста, — обратился он к присутствующим, — не буду ходить вокруг да около, здесь в большинстве своем военные или те, кто давно находится в среде вооруженных сил Содружества. А поэтому, скажу сразу, наше положение критическое. Корабль подвергся нападению пиратов, и вы это все прекрасно должны были почувствовать.

После его слов, большая часть сидевших за столом людей как-то подобралась и стала несколько угрюмее, даже большинство гражданских насторожились и стали воспринимать информацию более серьезно.

Только одна из тех двух девушек вскинулась и воскликнула.

— Какие пираты, откуда? Тут же должно быть безопасно?

На что ей ответил Ройф.

— Нира успокойся, капитан сейчас все объяснит.

Девушка еще немного взволнованно постояла, но потом все-таки уселась на свое место и продолжила слушать.

А Лерк между тем продолжил описание той ситуации, в которой они оказались, и постарался изложить состояние дел на их корабле.

— Результатом удара пиратов, стала практически полная утрата боеспособности крейсера, мы потеряли щит и часть кормового вооружения, у нас поврежден механизм управления гипердвигателями, пробит корпус корабля в нескольких местах. Так же мы понесли невосполнимые потери большой части экипажа корабля, из четырех дежурных вахт, сейчас дееспособны только две. Именно поэтому я так и охарактеризовал наше положение. Но, к сожалению, это еще не все.

И помолчав несколько мгновений, он сказал.

— Я уверен, что нужно ожидать абордажа.

Один из военных, состоявших в комиссии, спросил.

— Почему вы в этом уверены? Насколько верны ваши выводы?

На что капитан Лерк ответил.

— Есть несколько предпосылок, которые натолкнули меня на эту мысль.

— Какие? — не выдержала все та же девушка, но стушевалась под многими взглядами, обращенными на нее, и замолчала, постаравшись спрятаться за спину своей молчаливой подруги.

"А девочки то очень хорошенькие, что одна, что вторая, и совсем молоденькие. Им ни в коем случае нельзя попадать в руки к пиратам, для них это будет хуже смерти. Надеюсь, Сток подумает об этом", — пожалел двух сотрудниц своего бывшего сослуживца Лерк.

И продолжил свой рассказ.

— Первое, как я теперь уверен, именно нас ждали в точке выхода из гиперпространства. Второе, отсутствовали корабли прикрытия, которые должны были нас здесь встретить. Третье, нападающие знали, какой корабль к ним попадет, и, исходя из этого, подстроили встречу. Четвертое, корабли противника действовали очень согласованно, били наверняка, с прицелом повредить корабль и вывести из строя гипердвигатель. Пятое, выбрано очень удачное время выхода нас из гипера, одно нападение лишило нас половины боеспособной команды, и одновременно, не пострадал никто из комиссии. Шестое. Пираты знали расписание внутреннего распорядка нашего корабля. Седьмое, сейчас пираты ведут преследование, он знают, что мы не сможем уйти. Рассчитывать на больший запас топлива не стоит, я думаю, они это просчитали. Восьмое, у них было несколько удачных моментов, провести прицельный выстрел, но они ими не воспользовались. Девятое, корабли пиратов стараются прижать нас к астероидному поясу одной из планет и при этом совершают, какой-то странный маневр, напоминающий "коробочку". Отсюда я делаю вывод, что нужны мы им живыми. А значит, будет абордаж, — оглядев сидевших людей Лерк закончил, — вот, по сути, и все. Добавлю только, что сейчас мы за счет небольшого отрыва во времени движемся в сторону ближайшей планеты, но мы до нее не успеваем. Топливо может закончиться раньше, или они могут ускориться, точных сведений по кораблям противника нет. Эта гонка будет продолжаться примерно четыре дня. А потом у нас опустеют баки. А теперь я предлагаю подумать и решить, что мы можем сделать и как помочь тем, кого мы постараемся спасти.

И капитан Лерк Стирф сел на свой стул.

После слов капитана в рубке поднялся гвалт голосов, каждый пытался перекричать другого и предложить вой способ спасти положений. Даже девушки пыталис внести свой вклад, и как это ни странно, их предложения были вполне уместны.

Больше всех разорялся какой-то чиновник в новомодном среди военных зеркально-мимикрирующем костюме. Вот он то и нес полнейший бред, от, — "давайте нападем на них сами, мы кадровые военные, а они местный сброд", до, — "давайте улетим в соседний сектор своим ходом", кок-то опрометчиво забыв о том, что топливные баки не безразмерны.

"Что за идиот?" — удивился Лерк и обратил внимание, на единственного человека, не принявшего в этом балагане участия.

Сток, сидел за дальним углом стола и что-то усиленно обдумывающий, строя какие-то схемы на своем планшете.

Встав со своего места, он подошёл к старому товарищу.

— Ну, здравствуй друг, — обратился он к нему.

— Здравствуй, — ответил Сток, — давно не виделись. Как-то ты совсем забыл старика.

Это была правда, Ройф был на полсотни лет старше и всегда любил пошутить на эту тему.

— Не очень хороший повод для встречи, — сказал Лерк.

— Да, это не в ресторане за чашечкой дорогого вина посидеть, — согласился с ним Сток.

— Ну что будем делать? Людей с таким опытом как у нас с тобой на корабле больше нет, так что и решение принимать нам. А уж насчет пресечения попыток абордажа, это полностью к тебе, тут вообще никто не сравнится с тобой.

— Да прям уж, я бы не сбрасывал со счетов еще пару человек, я их давно знаю, тоже прошли не одну компанию. Да и твой малыш, — и Сток показал рукой на Риза, — вроде не выглядит простачком.

— Согласен, давай, подзывай сюда своих экспертов, я тоже пару человек из команды приглашу, они хоть и рядовой состав, но голова на плечах у них всегда была, — сказал Лерк.

— Хорошо сейчас. Ты не против, я еще своих девочек приведу, пусть тут побудут, вникнут в суть ситуации, хоть поймут, в какую глубокую яму мы попали, — и, подумав, Сток добавил, — обещаю, мешать не будут.

А затем, поднявшись, направился к группе спорящих у стола людей. Там он отозвал в сторону сначала спокойную девушку, потом ту, которую называй Нирой и что-то им сказав, махнул рукой в сторону капитана.

Девушки направились к углу стола, где устроился Лерк.

— Добрый день, — поздоровалась более молчаливая из них, — меня зовут Рау.

— Здравствуйте, а меня зовут Нира, но вы, наверное, слышали, — представилась вторая.

— Добрый день, Рау, Нира, — ответил капитан.

— Полковник Ройф сказал нам подойти к вам и ждать его здесь, — сказала Нира.

— Да, правильно, у нас тут собирается небольшой совещание в узком кругу и полковник захотел, чтобы вы тоже присутствовали.

"Смотри-ка, а Сток то уже полковник, растет старик. А ведь все думали, что он никогда выше капитана не выслужиться. Не тот характер".

И тут он спохватился, ведь ему тоже надо бы вызвать сюда своих людей.

Лерк не стал ходить куда-то, а вызвал их через нейросеть. Тем более Майкл уже был тут, ему он просто махнул рукой, чтобы подозвать к себе.

Девушки заинтересовались молодым подтянутым парнем, подошедшим к их компании. Хотя если быть точнее заинтересовалась только Нира, Рау просто окинула его оценивающим взглядом, сделала какие-то свои выводы и вновь погрузилась в свои раздумья.

— Добрый день, дамы, — представился его молодой офицер, — меня зовут Майкл Риз, и я командую местным десантно-абордажным отделением.

— Добрый день, — повторно поздоровались девушки, — я Нира, а эта угрюмая девушка моя подруга, Рау.

За обеих ответила более болтливая Нира.

— Приятно познакомиться, — выпятил грудь колесом Майкл.

"Мы тут под угрозой уничтожения, за нами пираты гонятся, а этим двоим, как будто ничего не грозит. Эх, молодость, молодость. Хорошо хоть вторая девушка более сдержанная и собранная. А то двух ветрениц этот корабль в дополнение к пиратам может и не выдержать", — поразился способности молодых людей забыть о насущной проблеме Лерк.

А Майкл, заметив интерес к своей персоне со стороны одной из подруг, выпятил грудь колесом и травил какие-то байки полуфантастического содержания. Нира слушала их с явным интересом, а вот Рау смотрела на этот спектакль с некоторой долей сарказма и здорового цинизма. Чувствовалась в ней какая-та жесткая струнка, которая ее поддерживает. Но это девушку, как ни странно совсем не портило.

Так они и разговаривали до тех пор, пока не подошёл полковник Сток с еще тремя людьми, с явно проглядывающей за плечами войсковой выправкой.

Не успели они рассесться, ка подошли и два человека, вызванные им.

— Так, теперь все в сборе, — сказал капитан, осмотрев усевшихся неподалеку от него людей.

Кстати, спорщики, заметившие, что от них отделилась небольшая группа людей, попытались пристроиться к ним, но Майкл их вежливо попросил не мешать и они достаточно послушно оккупировали вторую половину стола, ожидая их решения.

"Есть в парне дух убеждения", — улыбнувшись, подумал капитан, наблюдая как вторая половина собравшихся, без возражений отступила за ту невидимую черту, про которую что-то говорил им Майкл.

— Давайте начнем с того, что я представлю своих людей. Справа от меня сидит мичман Снеп Ран, у него очень большой боевой опыт, чуть ли не больше чем у нас всех вместе взятых, на корабле он исполняет обязанности инструктора для молодого пополнения, за ним устроилась наш главный навигатор, доктор и просто очень умная женщина, которая всегда даст дельный совет — капитан Марина Никольская, полковник Сток должен быть знаком с ней, так как некоторое время мы служили все вместе.

Лерк увидел, как вскинулся Сток, когда он произнес последнее имя, до этого полковник что-то объяснял своим подопечным и не смотрел особенно в сторону вошедших.

Марина тоже пристально вгляделась в лицо Стока.

"Такого обмена взглядами не могло быть просто между старыми знакомыми", — решил Лерк, — "похоже, не лгали слухи о том, что между ними что-то было".

Между тем, капитан. Постаравшись сделать вид, что ничего не заметил, продолжил.

— Слева от меня сидит мой молодой командир десантного отделения — лейтенант Майкл Риз. Ну и собственно я сам, капитан этого крейсера — майор Лерк Стирф. По сути, это все люди, которых следует привлечь к решению нашей проблемы. На корабле в основном молодой и только принятый или переведенный во флот персонал. А наш крейсер используется как некая мобильная учебная база для прохождения практики студентов военно-космической академии.

Пока он говорил, полковник Ройф взял себя в руки и подхватил церемонию знакомства сидящих тут людей.

— Добрый день. Как уже сказал майор Стирх, мне пришлось служить с этим малышом несколько лет на одном из кораблей, во время войны с архами. Зовут меня — полковник Сток Ройф. Справа от меня, сидят люди, которые в той или иной мере могут нам помочь. Первый, это полковник Пер Гешар, он бывший капитан разведывательного рейдера. Второй, Мавс Мавсок, бывший десантник, удостаивался большого количества наград Содружества, эксперт по оборонным сооружениям, сейчас работает в управлении строительства. И последний из трех, это Им Су, первый аналитик Седьмого подразделения флота Содружества, вступил в свою должность пять лет назад и до сих пор ни одного нарекания на его работу не прозвучало.

На этом он немного приостановился и повернулся в сторону явно чувствующих себя неудобно в столь серьезной компании девушек.

— А эти две красавицы, мои новые сотрудницы. Та, что сидит подальше — лейтенант Рау Стерх, очень перспективная девушка, рекомендация по ее приему на работу пришла из канцелярии штаба флота. И вторая, Нира Ройф, — и замолчав, полковник посмотрел на Марину, а потом произнес, — она моя дочь.

Последние слова на Марину произвели какое-то очень странное впечатление, она грустно улыбнулась, и немного помолчав, как-бы про себя добавила.

— Я это вижу.

"А ведь у Марины тоже есть дочь", — вспомнил Лерк, — "неужели", — и, вглядевшись в сидящую напротив нее девушку, подумал, — "а ведь и правда они похожи".

Лерк несколько раз видел Марину с дочерью, она была уже взрослой и состоявшейся женщиной, но явное сходство между ними прослеживалась.

"Интересно Сток знает? Что-то мне подсказывает, что нет", — решил капитан, посмотрев на своего старого друга.

"Надо, перевести разговор в более конструктивное русло", — подтолкнул он себя к действию и произнес.

— Ну, со знакомством закончили, а теперь давайте ка вернемся к нашей насущной проблеме.

Сказав это, Лерк вывел на обзорный визор текущую дислокацию кораблей пиратов, получаемую со средств дальнего обнаружения судна и продолжил.

— Начну с общего, нас преследует четыре корабля. Как видно из примерно выясненных ТТХ, по классу все они относятся к средним крейсерам, но только с небольшим дополнением. Вероятно, это более устаревшая модель, чем та, что сейчас у нас, и поэтому их крейсерская скорость на десять процентов ниже нашей. Но по выводам нашего аналитического отдела, эти корабли прошли ряд модификацией, поэтому запас хода у них превышает наш как минимум на одну треть. Отсюда следует заключение, на длинной дистанции они нас рано или поздно нагонят.

Подумав и подсветив определенные места на отображаемой модели движения кораблей, капитан продолжил.

— При нашем маневрировании зафиксировано, что между этими кораблями выровнены скорость преследования и при каждом нашем маневре у них происходит синхронизация направления и ускорения движения. Это значит, что к нашему кораблю они подойдут практически одновременно, с разницей в несколько секунд. Про вооружение судить сложно, но при первом контакте их счетверенный залп полностью истощил и разрушил наш энергощит и пробил верхний слой бронелиста, повредив корпус корабля. Это по сути все, что сейчас у нас есть по данным кораблям.

И оглядев слушателей, сказал.

— Самой главной новостью, что преподнесли мне мои умники, послужило сообщение о том, что с вероятностью восемьдесят процентов это не пираты, а кадровые военные. Вероятно наемники. Я не стал выносить это на общее собрание, чтобы люди не начали паниковать раньше времени, но вы должны знать, мы столкнулись с профессиональные солдатами.

— Это плохо, — глухо сказал полковник Ройф.

— Да, — угрюмо согласились с ним остальные, только девушки непонимающе переглянулись и вопросительно посмотрели на Стока.

— А почему это так плохо? — спросила Нира.

Но ей как ни странно ответил Майкл, а не полковник.

— Плохо тем, что это наемники.

— Я все равно не понимаю, — сказала девушка.

Тогда ей пояснил уже ее отец.

— Они не берут в плен и не оставляют следов. Если будет абордаж, а он будет, то после того как они захватят корабль и найдут то, что им было нужно, команда и пассажиры будут убиты, а корабль уничтожен. Никакой жалости или сочувствия. Только работа. Особенно в нашем случае. Когда кто-то нападает на представителей властей Содружества, он не должен оставить никаких следов, он должен позаботится о том, чтобы не было никакого намека на следы ведущие к нему. Поэтому все очень плохо.

И практически без перехода сразу обратился к капитану.

— Есть карта пространства, куда они стараются нас прижить?

— Этот астероидный пояс, — и Лерк вывел на экран небольшой участок пространства, где располагалось поле, и планетоид к которому оно было прижато.

— Так, мы тоже двигаемся в том же направлении, как я посмотрю? Почему? — уточнил полковник.

— Да, мы пытались несколько раз уйти с задаваемого нам маршрута. Однажды был особенно удобный момент пройти по эклектике одной из планет сектора в отрыв от преследователей, это бы нам мало что дало, но наемники не смогли бы нас уже достать без дополнительной подзаправки. А у нас появилась бы пара лишних дней на подготовку к встрече с ними. Но..

И капитан замолчал, а через пару мгновений проложил.

-.. при попытке сойти с навязанного ими маршрута, с одного из кораблей преследования в нашу сторону отправлялся малый рейдер перехватчик. И все бы ничего, его вооружения не хватает даже для того чтобы пробить нашу пассивную броню, но на этом перехватчике вместо такого безопасного для нас оружия, был артефакт менто-подавления. Они не позволяют нам даже подумать об изменении маршрута. Марина пыталась прикрыть, того кто в данный момент управлял крейсером, но ее хватало не больше чем на десять минут. А потом наше судно восстанавливало свое прежнее направление движения, ну а рейдер возвращался на свой корабль.

И капитан замолчал.

— Я не знаю, что за артефакт у наемников, но он точно не нашего производства. Его мощность поражает. Но в нем нет и той филигранной точности, что присутствует в аналогичных предметах Древних. Это явно новодел, но чей непонятно, — дополнила слова Лерка Марина, и добавила, — если они его используют при штурме, то никакого абордажа, по сути, и не будет. Мы все сдадимся сами. А кто не сдастся, тот свалиться без сознания. И уже через десять минут максимум наше судно можно будет брать голыми руками.

Все начали обдумывать дополнительную информацию, а через несколько минут Им Су, прервав затянувшееся молчание, сказал.

— Тут что-то не сходится. Поправьте меня если я не прав, — и начал он перечислять то, что вызвало его подозрения, — после прыжка из последней системы, мы попадаем в сектор, где нас встречают четыре корабля наемников. И с высокой долей вероятности они знают кто мы и на чем летим, это не вызывает сомнений? — спросил он оглядев окружающих его людей.

Убедившись в том, что ни у кого не возникло возражений, он продолжил.

— Далее, как вы сами говорите, там сидят профессиональные наемники, но они дают нам выполнить какой-то нелепый маневр, и вырваться из под их же прямого удара. При этом они наносят такие повреждения нашему кораблю, что мы теряем только членов экипажа и возможность пользоваться гипердвигателем. Теперь мы убегаем, но можем уйти от них. При всем при этом, как я понял, они имеют возможность догнать нас, и воспользоваться каким-то странным артефактом, и взять весь экипаж или его часть под контроль, но почему-то не делают этого, а гонят нас в строго заданном направлении. Я все верно излагаю?

— Знаешь, с такой точки зрения все выглядит немного по-другому, — согласился с Им Су капитан.

— И какие выводы сделала твоя гениальная голова? — спросил у аналитика Сток.

— Есть несколько догадок, которые сможет подтвердить только время и которого у нас, к сожалению нет. Первое, наши проблемы связаны с чем-то происходящим на последней базе — Рон-7, вероятность этого составляет семьдесят восемь процентов. Но это наихудший вариант и поэтому я исхожу именно из него. Второе, ищут они человека.

Не успел Им произнести эти слова, как любопытная Нира воскликнула.

— А почему вы решили, что ищут именно человека, а не какую-нибудь информацию хранящуюся, к примеру, на инфокристалле?

Посмотрев на девушку, аналитик недовольно поморщился, но пояснил.

— Комиссию стараются, по крайней мере, сейчас, пока не найден нужный человек, не убивать. Хотя ранений не боятся. А это значит, нужен кто-то конкретный из ее состава. Третье. Они знают его в лицо или как его опознать, но он нужен живым. Четвертое, им известно, что он еще жив, поэтому пока нет полномасштабного штурма судна, из-за боязни убить или тяжело ранить его, а создают они нам только мелкие запугивания. Пятое, на корабле шпион, возможно электронный, но может быть и человек. Шестое, гонят нас в специально подготовленное место, что нас там ждет, я не знаю. Но это однозначно, должно помочь в абордаже судна. Седьмое, артефакт, скорее всего не может воздействовать на всех людей на корабле, иначе нас бы уже захватили, а только на одного или небольшую группу людей. Восьмое, тот, кого ищут, не знает об этом, именно для его захвата и нужен артефакт, а помощь в абордаже судна, это так побочная подработка. Девятое, там, куда нас гонят, скорее всего, есть еще несколько кораблей и встретят они нас на подлете или уже в точке сбора. И последнее, десятое, прямого выхода я не вижу, боя любого уровня мы с ними не выдержим.

— Неутешительные выводы, — констатировала Марина.

— И что мы можем предпринять в этой ситуации? — с испугом и некоторым отчаянием в голосе спросила Нира.

"А до девочки, похоже, стала доходить вся глубина той пропасти, в которую мы падаем" — подумал Лерк.

— Сейчас, только одно, — ответил ей полковник, — нам нужно найти этого человека, который нужен наемникам, пока он будет с нами, мы будем в относительной безопасности. Конечно, если у них не будет приказа на то, чтобы сведения не ушли в другие руки. А то иначе они нас просто пришьют. Так что будем надеяться на лучшее. Наш человек, обязательно нужен им живым.

— Но как нам найти этого непонятного человека? — спросил Снеп.

Тут из задумчивости вышла Рау и ответила.

— Его знает шпион.

— Точно, — подтвердил Майкл, и он как то должен быть связан с наемниками, и практически мгновенно связался со связистами.

— Быстро, пеленг всех доступных частот идущих с крейсера, а так же всех поступающих к нам. Поднять историю. С момента отправки корабля в рейс запись всех зафиксированных разговоров, — после этого он уже хотел отключиться, когда Рау попросила у него.

— Не мог бы ты запросить медицинские карты по всем оставшимся живыми членов команды, у которых было увольнение на планету, во время нашей последней стоянки.

— Понял, — ответил Майкл и через секунду сказал, — все готово, приказ отослал, и скоро будет результат.

Пока все ожидали результатов запросов, отосланных различным службам крейсера, Рау обратилась к полковнику.

— Извините, полковник Ройф. Ведь это может быть кто-то и не из команды корабля, а из сопровождающих чиновников из комиссии.

— А почему не члены комиссии? — спросил он у девушки.

— Ну, я так понимаю, все они всегда были перед глазами и их слишком хорошо знают как в лицо, так и привычки. И если бы кто-то резко изменился, мы бы об этом узнали. Кстати, наш человек может быть не из комиссии вовсе, а беглецом со станции, внедрившимся в команду корабля или в наше окружение.

— Молодец. Как-то мы этот момент упустили, — и уже обратившись ко всем, сказал, — Господа, дамы. Рау тут подсказала еще один момент, который мы упустили в рассматриваемой ситуации. Кроме шпиона, возможно, мы найдем и того, кого ищут наемники. Он мог проникнуть на корабль под видом члена команды или комиссии.

Как раз в это время пришёл ответ на запрос Майкла. Просмотрев его, он сказал.

— Так, наше предположение было верно. Подтверждаются четыре несанкционированных передачи сигнала, начиная с отлета с базы Рон-7. Частоты взяли под контроль, можем их в любой момент перекрыть или прослушать. Но сообщения, восстановленные из архива, малоинформативны. Это просто какие-то условные сигналы. И они двух типов, три сообщения похожи друг на друга, одно было отправлено сразу после вылета с базы и два уже тут в системе, а вот четвертый сигнал необычный, он не похож на предыдущие, запеленгован только в этом секторе. Их вектор направления определить не удалось, так как во всех четырех случаях шел широковещательный сигнал. По людям. На планету сходило всего четыре человека, в этом нам повезло. Но если учесть замечание, высказанное Рау, то это дополняет нас еще пятью подозреваемыми, правда, я исключил присутствующих девушек. Хорошо, хоть не у всех членов комиссии есть помощники.

— Так, скиньте мне дела этих людей, — попросила Марина, и добавила, — да, Им Су, посмотрите их тоже, пожалуйста, ваши наблюдения и выводы могут быть не менее важны, чем мои.

— Хорошо, конечно, — ответил ей аналитик.

— Можно и я просмотрю дела, — попросила Рау.

— Без проблем, — ответил Лерк и ей тоже переслали список дел на подозреваемых людей.

И женщина психолог и аналитик, погрузились в проверку дел, которые переслал им Майкл.

Практически сразу Им Су сказал.

— Трех человек можно исключить, у них установлены очень сложные имплантанты и их извлечение или замена на аналогичные, очень сложная и трудоемкая процедура.

Рау добавила, что некая Ками Ренг сходила на планету, чтобы посетить доктора, она беременна, так что ее тоже можно исключить.

— Что у нас получилось? — спросил Лерк у их маленькой аналитической группы.

— Четыре человека из девяти, можно отбросить, среди них нет нашего клиента. Остался один из команды — это, как написано связист Рав Кеег, он первый подозреваемый на роль шпиона, но это слишком очевидно, поэтому с вероятностью восемьдесят пять процентов, это не он, но все-таки это предположение не исключаем. И четыре сотрудника комиссии.

— Какие версии? Как можно найти среди этих людей, что одного, что другого? — озадачил их маленький совет капитан крейсера.

— Сменить или переориентировать специализированную нейросеть на нужный тип не проблема для профессионального разведчика или шпиона, — сказал Им Су, — как и провести замену оставшегося списка имплантант. Или их извлечение и внедрение в нового владельца. А еще быстрее и удобнее будет провести подмену человека, у которого наименьшее количество имплантированных модулей или они полностью отсутствуют. Есть среди подозреваемых такие?

— Да, — ответила Никольская, — один как раз наш связист, у него нет ни одного имплантанта, а второй это помощник многоуважаемого господина Мавсока. Посмотрите, что можете о нем сказать.

И она сбросила досье главному строителю. Просмотрев его, он сказал.

— Ничего не могу о нем добавить, кроме уже изложенного в документах.

Но тут оживился капитан.

— А вот я про нашего Рава кое-что вспомнил. Когда он прощался с какой-то крошкой с поверхности, он говорил с ней по открытому каналу связи, а я как раз находился в рубке электронно-информационного перехвата в тот момент. И наши связисты еще потешались над ним, подружка назвала его каким-то странным прозвищем — "Сурк", что ли, или что-то похожее. Я поэтому и запомнил, нетипичное и непонятное слово. А так, это молодой парень, немного неуклюжий, но исполнительный, я ему пару раз давал уже в этом секторе сложные перехваченные шифровки с кораблей для отработки, и он быстро справлялся с поставленной задачей, переводя их в осмысленные послания. Правда, ничего нужного в них не было, так простой треп и угрозы.

Не успел он договорить, как раздался сигнал тревоги.

— Что произошло? — обратился полковник к капитану Лерку.

— Выясняю, — ответил тот.

— И? — вопросительно начал Сток.

— И ничего хорошего. Со стороны пояса в нашем направлении идут еще два крейсера, как две капли воды похожие на наших преследователей.

И повторно к чему-то прислушавшись, дополнил.

— Перед этим с корабля ушёл сигнал, аналогичный первым трем. Но с какими-то небольшими изменениями. И оборвался он достаточно резко, как будто его не успели завершить. Вот именно в этот момент в нашу сторону и направились ещё несколько крейсеров врагов.

Быстрее всех сориентировался Майкл.

— Срочно выдать, отчет по перемещениям и расположению всех членов экипажа и сотрудников комиссии, — отдал он приказ.

И через несколько секунд сказал.

— Похоже, кого-то одного мы нашли. Нет вашего помощника, господин Мавсок, я отдал приказ обыскать корабль и временно отключить станцию переработки и утилизации.

— А связист? — поинтересовался полковник.

— Спит в своей каюте, — проверив что-то, ответил Майкл.

— Как спит? — удивленно сказала Рау, показывая рукой куда-то за спину остальным.

Все естественно повернулись, чтобы проверить, что же так сильно удивило девушку.

И увидели, что к ним направляется молодой военный, старающийся ступать аккуратно и осторожно, чтобы ненароком не сбить кого-нибудь или не уронить что-нибудь на своем пути.

Со стороны это выглядело несколько нелепо, что вызвало улыбки на лицах всех присутствующих, кроме угрюмого лица полковника.

Было в его взгляде какое-то узнавание.

Заметив это, и майор постарался понять, что же заставило хмуриться полковника, но, так и не поняв, он вопросительно посмотрел на него.

"Пятый сектор", — по губам прочитал он.

И эта фраза, всколыхнувшая его воспоминания, заставила задумчиво и с опаской смотреть на приближающуюся к ним фигуру уже двух человек.

— Добрый день, дамы и господа, я так понимаю у нас проблемы, — сказал этот непонятный связист.

Глава 2. Система Прек-5

Рау удивленно рассматривала идущего к ним парня, и не как не могла понять, чем вызвана эта настороженность, так и сквозившая в полковнике и капитане.

После произнесенных слов на голос подошедшего человека обернулись уже все присутствующие.

На первый взгляд, перед ними стоял молодой военный, внешне выглядящий, как только что закончивший летное училище. Но всей своей женской натурой и развитой интуицией Рау чувствовала, что это всего лишь внешний слой, тот который он показывает всем и то, что запрятано под ним, не узнать, если этот странный молодой парень сам этого не захочет.

— Необычное приветствие для военного, — в ответ на слова молодого человека произнесла Нира.

— Господин полковник, разрешите ответить вашему подчиненному сотруднику? — четко и, по-уставному чеканя каждый слог, связист спросил разрешения на начало диалога у старшего по званию, но стороннего для него офицера, как у своего мнимого непосредственного начальника.

Слишком разительный контраст произошёл в молодом человеке после слов девушки. Вот перед ними стоял хоть и в форме, но обычный парень, а сейчас стоит кадровый офицер вооруженных сил, и поэтому многие реагировали несколько заторможено, они просто не успевали за словами и действиями молодого солдата.

— Разрешаю, — на автомате дал свое согласие на разговор Ройф.

— Господин полковник, разрешите представиться? — спросил связист и стал поедать глазами Стока.

Увидев ответный кивок на свои слова, он продолжил.

— Лейтенант связи крейсера "Коряга" Седьмого подразделения флота Содружества — Рав Кеег.

При этом странный лейтенант сделал какой-то непонятный полупоклон головой и одновременно прищелкнул пятками своих башмаков. Выглядело это довольно элегантно и одновременно архаично.

Рау не помнила, чтобы такой способ приветствия был распространён где-то на территории Содружества.

Но вот что странно, ни полковника, ни капитана, ни Марину и что удивительно Майкла и Ниру он почему-то нисколько не удивил, было такое впечатление, что они уже что-то подобное видели или знают, откуда это могло прийти.

***

"Каков орел! — С невольным восхищением подумал Майкл, — Появился в самый напряженный момент. Все внимание к себе привлек. Вон на него как Нира среагировала", — с неудовольствием отметил он и поморщился.

Эта парочка девушек на корабле появилась давно, но у Майкла как-то не было возможности с ними пересечься, камбуз и кают-компанию они посещали по разному графику, а все остальное время он проводил со своим подразделением в тренировках.

И вот как только в кабинете появились две эти красавицы, большую часть его внимания поглотили именно они, но ни как не проходившее тут обсуждение насущной проблемы, а все его мысли, как-то сами собой, стали крутиться только вокруг возможности поближе познакомиться или сойтись с одной из них. Ведь он, наконец, смог увидеть и рассмотреть этих девушек вживую, а не только из восхищенных рассказов подчиненных и сослуживцев.

"Нужно поторапливаться", — понял он, заметив, что на предметы его пристального внимания, кидают аналогичные плотоядные взгляды, такие же, как и он, молодые офицеры, присутствующие в рубке управления.

Какова же была его радость, когда их собрали в одну консультационную группу.

В этот момент он забыл и о причинах совещания, и о том, что кораблю грозит нешуточная опасность.

Перед ним стояли только они.

Майкл постарался познакомиться сначала с более привлекательной, на его взгляд, Рау, но какая-то стена отчуждения не дала ему даже завязать нормального разговора.

Поэтому он переключил свое внимание на Ниру, вторую сотрудницу полковника Ройфа, оказавшуюся к тому же его дочерью. И тут его ждал если не успех, то и явного краха своим начинаниям он не увидел. Девушка оказалась общительной, улыбчивой и легко пошла на контакт. Благодаря этому, большую часть совещания заняли их разговоры ни о чем.

Он уже стал рассчитывать на возможность более разнообразного проведения своих одиноких вечеров в приятной компании. Правда ему практически сразу намекнули в процессе разговора, что на быструю победу он может не рассчитывать. Но его и такой расклад вполне устраивал. Все не так скучно и однообразно.

В это время Майкл как то не думал о том, что этих вечеров в будущем может и не быть в принципе, по той простой причине, что кто-то из них может быть банально мертв.

Так вот в своих мыслях он уже продолжал более близкое знакомство с Нирой, как появился этот непонятный тип.

И все внимание девушки обратилось к нему. И не только ее, внимание всех окружающих его людей сконцентрировалось в одной точке. Майкл это почувствовал так явственно, что в нем мгновенно проснулась ревность.

"Это как, смотрят и думают не обо мне. Гляди ка, а связист то что-то почувствовал", — заметил десантник взгляд, направленный на него.

Незнакомец посмотрел на Майкла, потом, что-то сопоставив в своей голове, посмотрел точно в направлении Ниры, улыбнулся, и снова взглянув на него, медленно покачал головой.

И молодого десантника мгновенно отпустило, он понял, заинтересованность этого человека не распространяется на понравившуюся ему девушку.

Поэтому он уже более спокойно посмотрел на предмет своих дум, и увидел, что та, как оказалось, уже потеряла интерес к подошедшему парню и о чем-то говорила капитану с полковником.

Тут-то он и обратил внимание, что вторая девушка, Рау, все еще рассматривает появившегося связиста.

"А эту он, похоже, чем то зацепил", — равнодушно констатировал он.

В этот момент парень представился.

Все бы выглядело несколько наигранно и театрально, если бы не сквозило таким духом естества происходящего, что Майкл, даже оглянулся проверить, а на космическом ли фрегате он находится, а не во дворце у какого-нибудь монарха?

"И где он смог нахвататься таких манер? — уже неподдельно удивился десантник, — Я такое только в историческом кино или на голорепродукциях видел. Но даже там все не выглядело настолько натурально и реалистично. Ну а уж тут так точно не делают. У меня на планете кадровые военные века этак девятнадцатого или начала двадцатого именно таким молодцеватым способом и представлялись в обществе. Но откуда он это знает? По виду очень молод. Имя, насколько я могу судить, местное. Хотя кто их знает. Да и на разведчика, мастера перевоплощений тоже не похож, правда я их и не вдел ни разу. Но вычислили его уж больно быстро. Только складывается у меня такое стойкое убеждение, что от нас он и не прятался особо то".

И Майкл задумчиво посмотрел на этого странного связиста с обычным именем Рав.

***

Марина пыталась понять, почему ее не покидало такое ощущение, что она знает или была знакома с подошедшим к ним молодым человеком. Друзья и знакомые отпадали. Слишком большая разница в положении и возрасте. На ухажёров дочери он тоже не походил, она терпеть не могла военных.

Но было в нем что-то знакомое, хотелось сказать в его глазах, но такого странного цвета глаз она точно ни разу в жизни не встречала.

"И этот его странный оценивающий и какой-то теплый взгляд", — подумала она, — "я точно его уже где-то и когда-то видела".

Она постаралась провести поверхностное ментосканирование стоящего перед ней человека, но у нее из этого ничего не вышло. Парень явно использовал очень мощный артефакт, хотя именно благодаря этому она точно могла сказать, что природный уровень ментоактивности парня был очень низок. Не выше уровня Е.

Проведя такой быстрый экспресс-анализ возможностей вероятного противника, она взяла под контроль его ментополе, дабы в случае агрессии постараться одним из опосредованных способов воздействовать на него.

Женщина навигатор, доктор и психолог, так привыкла жить своей сложной текущей жизнью, что уже давно перестала заглядывать за ту грань, которую переступила пятьдесят лет назад.

А ведь именно тогда девушка подросток приглянулась вошедшему в комнату пареньку, посмотревшему на нее таким долгим и теплым взглядом всё понимающих глаз, который не давал ей спать еще долгие пять лет. Именно эти глаза во сне, давали ей силу жить и бороться все то время, которое она пыталась найти свое место в этой новой для себя жизни. И именно этот взгляд давал ей силы верить в себя и не сдаться в той жестокой войне, куда закинула ее судьба.

Пока эти глаза не затерлись воспоминанием о еще одном человеке.

На приветствие Марина не прореагировала, глубоко погрузившись в свои мысли и не обратила внимания на использованный при этом странный для этого места ритуал.

Хотя если бы она сосредоточилась и увидела эту маленькую деталь, то многие детали мозаики сложились у нее в цельную картину.

А сейчас она просто стояла и пыталась унять ту необычную волну в груди, что родилась с неожиданным появлением Стока, и еще больше всколыхнуло ее воспоминание о взгляде этого странного молодого человека, так теребившее и терзающее ее душу, не дающее ей успокоиться.

— Кто же ты? — подумала Марина, и посмотрела на человека.

— Ты знаешь, — прошелестела мысль у нее в голове.

И два бездонных океана глаз посмотрели в душу женщины.

Она вспомнила.

***

Нира подлетела к отцу и очень быстро затараторила.

— Папа, папа, ты это видел? Ты видел? Ведь дед когда с кем-то знакомился или приветствовал, делал все так же. И небольшой полупоклон головой, и прищелкнуть пятками. Все как у него. Они точно с одной планеты. Я уверена в этом.

— Нира. Спокойнее. Веди себя более сдержанно. Да. Я все видел.

— И что?

— И ничего, были и другие у кого была принята такая форма приветствия и знакомства.

— Да, а кто? — заинтересовалась девушка.

— Неважно, сейчас это не имеет значения. Их уже нет, — постарался уйти от темы полковник.

Но Ниру она, похоже, не очень интересовала, так как она быстренько развернулась и отошла обратно к Майклу, с которым говорила все последнее время.

А вот Рау на его слова подумала.

"Недоговаривает что-то полковник".

Она слышала весь разговор Ройфа с дочерью и постаралась подойти поближе к нему, заметив, что Сток придвинулся к капитану Лерку и начал что-то тихо с ним обсуждать.

***

— Ты видел? — первым спросил Лерк у Стока, как только тот оказался рядом с ним.

— Да, он все делает как мой отец и его воспитанники. Даже еще более изящно и элегантно. У Алекса был только один ученик, который делал все с такой же филигранностью.

— Он.

— Да.

— Ты думаешь это Он?

— Нет, этого не может быть, я собственноручно сжег его голову, чтобы никто не мог воспользоваться его знаниями. За это меня и сняли с командования. Но я не жалею.

— Но ты видел его походку? — уточнил капитан.

— Да. Если знать, куда смотреть, то можно многое понять, — ответил полковник, — и я смотрел. Поэтому могу сказать, в нем что-то другое. Я очень хорошо помню их "незаметный проход", как они называли этот свой способ смены моторики движения. Тут используется нечто более совершенное. Наш связист действительно, в самом деле неуклюжий как пурлук (крупное морское животное с большим количеством конечностей, при попадании в замкнутое пространство начинает вести себя неадекватно и крушить все вокруг). Создается такое впечатление, что кто-то взял старую технику разработанную Алексом и значительно усовершенствовал ее. И как результат, эта видимость внешней безопасности и простоты, обретает черты как будто созданные природой и родителями. Но это ничего не меняет. Он опасен. Мой отец и хотел добиться чего-то похожего от своих людей.

— Как ты думаешь, он так же опасен как его ученики? — посмотрев на мирно стоящего паренька, спросил капитан.

— Не знаю. Но ты бы полез на крейсер который вот вот должны уничтожить. И вероятно, догадываясь об этом?

— Нет. Не полез. Но откуда он мог тут взяться? Их же всех должны были уничтожить?

— Значит не всех. Или это другие.

— Ты думаешь где-то есть еще одна колония, таких как они?

— Ну откуда-то же он взялся.

— Дела. А их проблема? Может его лучше ликвидировать уже сейчас?

— А ты в этом уверен? Что мы сможем его убить? — вскипел полковник, — Ты помнишь, какой ценой мы взяли их планету тогда? А их элитный батальон? А учебный центр? Мы же так и не смогли их оттуда выкурить и просто разнесли всю ту часть планеты, где они окопались, вдребезги. Мы не смогли взять ни одного пленного. Даже их женщины убивали сначала всех своих детей и стариков, а потом умирали сами.

— Они знали, что в Содружестве их будут использовать как материал для размножения суперсолдат.

— Да это были сильные духом люди.

— И это все заслуга твоего отца и Его, — сказал капитан с грустью.

— Ты не знаешь. Алекс дал им только силу, а Он путь в их жизни. Дорогу же к смерти преподнесли им большие шишки из Содружества. Они и подписали им смертный приговор, испугавшись той силы, что жила в них. Жаль, что тех идиотов, которые затеяли эту бойню, сняли с постов и похоронили гораздо позже. Я всегда буду сожалеть о тех событиях и своем участии в них.

— Мы все будем сожалеть, — добавил капитан, и продолжил, — но перед нами стоит кто-то явно похожий на них. И я лучше буду доверять ему, чем подвергну людей и корабль опасности.

— Мы будем доверять, — как то отстраненно сказал полковник, — Они, несмотря на весь свой гонор и тяжелый характер всегда были на нашей стороне. А главное, они всегда побеждали. Даже тогда, они победили. Своей смертью они победили всех.

И два старых боевых товарища посмотрели на этот живой укор или новое воплощение надежды когда-то уничтоженной расы.

***

Странный разговор полковника и капитана не остался незамеченным. Молодой человек, который находился на значительном расстоянии, казалось, прислушивался к каждому их слову.

***

Но еще больший интерес к тихому разговору двух военных проявила одна любопытная девушка. Ее заинтересованность была так заметна, что полковник обратился к ней.

— Рау, я вижу у тебя есть вопросы?

— Извините господин полковник. Я невольно услышала ваш разговор.

— Так уж и невольно, — поддел ее капитан Лерк, — а я все думал, чьи это любопытные ушки выглядывают из-за спины Стока.

Девушка смутилась и покраснела. Она даже не могла некоторое время сформулировать то о чем хотела спросить.

— Простите. Но мне действительно было интересно. А о ком вы говорили? Кто такие эти они? И Он? Про вашего отца, который их чему-то учил, я поняла. Но про кого вы говорили так и не догадалась?

— Не вся история Содружества освещается школьной программой, — с грустью сказал полковник, — были такие страницы, о которых хочется забыть или умолчать. Даже относительно недавние события могут быть искажены или затерты на благо процветания и спокойствия государства. Но всегда остаются те, кто помнит о них. Участники тех событий.

— Извините, я все равно не понимаю, о чем вы?

— Я веду к тому, что меня не удивило твое незнание.

— И вы мне все расскажете? — с какой-то даже детской надеждой в чудо спросила Рау, так что полковник улыбнулся и ответил.

— Да, но как-нибудь в другой раз. Сейчас не место и не время.

— Хорошо, я буду ждать, — сказала девушка.

А про себя добавила.

— Обязательно дождусь. Я чувствую, что мне это нужно и в скором времени очень понадобиться.

И посмотрела долгим изучающим взглядом на военного, ожидающего хоть какой-то реакции на свое появления.

***

Между тем к компании майора и полковника присоединилась Марина. Тихонько постояв рядом с Ройфом, она задумчиво и, как будто пытаясь что-то вспомнить, всмотрелась в его лицо.

— Нет, не ты, — тихо произнесла она.

— Марина, в чем дело? Что случилось? — так же тихо произнес полковник.

Но женщина, не замечая ничего вокруг, развернулась в сторону странного незнакомца и, словно поняв что-то, произнесла.

— Сток, наш гость маг, — и опять погрузилась в свою необычную задумчивость и тоску.

— Как маг? — удивился капитан, — Он не может быть менталистом.

— Так. Я проверила. Он закрыт сильным щитом. Это меня смутило и запутало. Но он владеет зачаткам эмпатии или телепатии. А значит он маг.

— Ты уверена? — спросил полковник.

— Да.

Ответила Марина и опять погрузилась в свои мысли. Она казалось выпала из реальности, всем своим сознанием погрузившись в воспоминания и невиданные дали.

А полковник и капитан между тем продолжили разговор, получив новые сведения, со стороны, от которой, в общем-то, их и не ждали.

— Но среди тех о ком мы думали, никогда не было магов, — сказал Лерк.

— Один мог быть. И его так и не смогли найти. Ни живого, ни мертвого, — с какой-то странной надеждой ответил Сток.

— Он?

— Нет. Я же сказал, что Он точно мертв.

— Тогда кто?

— Мой младший брат.

— Грегос?

— Да.

— Но я не знал, что он был один из них.

— Да и он был первым.

— А я всегда думал, что первым был Он, — сказал Лерк.

— Это всеобщее заблуждение, так думали многие, но Он был вторым. Первым воспитанником моего отца был Грегос. И как говорил отец, возможно именно брат был наилучшим его творением. А главное, никто не мог сказать о пределах его возможностей, даже Алекс.

— Грегос был сильнее Его?

— Не знаю, — пожал плечами полковник, — Они никогда не сражались между собой.

— Но Маг? В это не вериться. В этом же и была одна из их уникальных черт. Они полностью не подвержены магическому воздействию. Вот за это они и должны были платить полной потерей способностей к менталу.

— Да, так оно и есть. В моем брате была нужная отцу необычная способность, и именно на нем он отрабатывал свои методики по преобразованию и формированию ментально активного поля из нейтрального. А попыток сделать из них магов он не прекращал никогда.

— Думаешь, у него могло получиться?

— Не знаю, и никто теперь не узнает. Но времени те обряды, что совершал отец, требовали очень много, а сами преобразования длились годами. Наш парень слишком уж молод для этого.

— Тогда я не знаю, что и подумать, — со вздохом капитан повернулся в сторону Кеега, так и стоящего недалеко от стола.

— И я тоже. Марина разбила такую красивую версию.

В этот момент, женщина, о которой забыли два разговаривающих между собой человека, неожиданно встрепенулась и четко произнесла, как будто точно знала, о чем шёл их разговор.

— Ему больше шестидесяти лет.

— Откуда ты знаешь? — спросил Сток.

— Я встречала его раньше, — ответила Марина.

— Когда?

— Давно, — женщина явно не хотела вдаваться в подробности, но немного подумав, добавила, — Я думала, что его нет в живых. А он вот стоит живой, здоровый, и улыбается.

— Тогда все сходиться, — сказал Лерк.

И все трое уже в который раз посмотрели на Рава.

А тот, казалось, почувствовав их взгляд, повернулся в их сторону, посмотрел на них, и слегка улыбнувшись уголкам губ, подмигнул.

— Он что, нас слышал? — удивленно сказал Лерк.

— Все может быть, — ответил ему полковник и еще раз задумчиво посмотрел на молодого человека.

Он знал, что теперь есть шанс выпутаться из той передряги, в которую оказался волей случая, втянут весь их корабль.

***

Так прошло несколько минут. Вечностью они не казались. Но напряжение и закручивающийся узел страстей, витающих в воздухе, ощутимо давили на психику людей.

Молодой человек после того как объявил о своем существовании, сейчас замер неподвижным и одновременно каким-то расслабленным изваянием. Он стоял и дожидался того момента, когда присутствующие осмыслят полученную информацию и примут какое-то решение. Казалось, за свою дальнейшую судьбу этот парень был абсолютно спокоен и в своем будущем был абсолютно уверен.

Эта атмосфера спокойствия и уверенности начала распространяться и на окружающих его людей.

Может эта волна умиротворения, идущая от него, а может просто пришло время, и подготовленный разум людей справился с возникшей ситуацией, но затянувшееся молчание, возникшее после такого странного приветствия их нового гостя, прервал вопрос полковника.

— Лейтенант, вы не хотите нам рассказать, к чему вы устроили весь этот спектакль? — спросил капитан Лерк.

— Никак нет, господин майор.

— Что? — казалось, удивлению Лерка не может быть пределов, такое выражение приняло его возмущенное лицо, но немного успокоившись, он добавил, — что, даже никак не прокомментируете свои действия?

— Единственное, что я могу вам сейчас доложить это то, что я имею сведения государственной важности, их необходимо передать в штаб флота сектора и управление внутренней безопасности флота.

— А не много ли вы на себя берете, молодой человек? — удивленно сказал капитан.

— Никак нет. Все мои действия санкционированы и заранее одобрены.

Рау знала, что такими полномочиями могут обладать только агенты или сотрудники комитета разведывательного управления находящиеся при исполнении. Но это относилось к департаменту разведки Флота. Какие полномочия выдавались сотрудникам управления безопасности, она не знала, но могла предположить, что не меньшие, если не гораздо большие.

— Лейтенант Рав, вы ведь прекрасно понимаете, что доверять вам без неопровержимых доказательств будет проблематично? — сказал полковник Ройф.

— Да, это естественно. Я бы сам на вашем месте не доверял стороннему человеку, — согласился лейтенант, — но прямого подтверждения уровня своего доступа у меня нет.

— Тогда я буду вынужден до выяснения вашей личности задержать вас и посадить под арест, — высказал свое предположение о дальнейшей судьбе связиста Лерк.

— Да. Но тогда ваш корабль загонят в ловушку и уничтожат, а выяснение подробнейшей информации обо мне затянется на достаточно продолжительное время, которого у вас к тому времени может и не быть.

— И что же вы предлагаете, слепо поверить вам на слово? — не сдержался и возмущенно воскликнул Майкл.

А вот Ройф, после своего последнего вопроса почему-то притих и что-то упорно пытается углядеть в молодом парне, стоявшем перед ним.

— Нет, но я могу пройти проверку подлинности документов у вас на считывателе, только информации с них ваша система не сможет получить, а все логи я затру, по окончании процедуры проверки.

— Это, каким же образом? — удивился капитан.

— У меня есть такая возможность, — сказал Рав.

— Странными возможностями вы обладаете, для простого лейтенанта связи, — прокомментировал последнее высказывание Кеега полковник Гешар.

— Ну, давайте тогда посмотрим, что вы там хотите, а главное, можете нам показать, — и Лерк направился к консоли управления кораблем.

Подойдя к приборной доске, он указал лейтенанту на считыватель и сказал.

— Удивите нас.

На что его молодой собеседник ответил.

— С превеликим удовольствием.

И вставил в приемник считывателя свою биометрическую карточку, которая, и правда, внешне оказалась абсолютно пустой, что было необычно. Рау не знала, что такое вообще возможно, когда на карточке нет никаких опознавательных индикаций и идентификационной информации.

— Вы никогда не встречали таких карт? — обратилась она к стоящему рядом с ней полковнику Ройфу.

— Сам я ничего подобного не видел, но слышал об универсальных карточках. Правда, они не должны быть абсолютно чистыми, как та, что я заметил у нашего гостя. Но чего только нет у нас в Содружестве, — ответил ей Сток.

— А вы не знаете, что он собирается сделать? — решила продолжить разговор Рау.

— Есть у меня одно предположение, но оно настолько безумное. Что я его даже высказывать не буду. Хотя возможно тогда и его абсолютно безличная карточка впишется во всю картину. Но подождем.

В это время связист упорно колдовал над приборной панелью и что-то сделал с управляющим контуром считывателя.

"Хотя, что там можно править? Там же всего одна операция возможна", — подумала девушка.

Но неожиданно, через несколько секунд, на индикации проверки подлинности загорелся зеленый огонек.

— И это все? — возмутился Майкл, — твою карточку всего лишь опознали как приписанную к кораблю.

Однако слова десантника абсолютно не смутили связиста и он, отойдя от приборной панели, предложил.

— Майор Лерк, попробуйте отдать любое распоряжение кораблю.

— В смысле, — не понял капитан крейсера.

— В прямом. Отдайте, к примеру, приказ на ускорение, — пояснил свою просьбу Рав.

Лерк оглянулся на Стока. Увидел, что тот с каким-то напряженным лицом смотрит в сторону молодого офицера и сказал.

— Крейсер, ускорение по линии движения на десять процентов.

Все, затаив дыхание, целую вечность, состоящую из долгих десяти секунд, ждали характерной вибрации, которую приобретает корабль при ускорении, но ничего этого не происходило.

Парень же спокойно стоял и смотрел на эту безмолвную картину.

Первым не выдержал капитан,

— Это какой-то фокус? — спросил он.

— Нет.

— Мичман, — не став выяснять дальше, Лерк практически сразу обратился к одному из своих офицеров в рубке, — на сколько изменилась скорость движения крейсера?

Из рубки управления кораблем ему сразу-же доложили.

— Приказа на ускорение не подавалось.

Капитан направился ко-входу в рубку управления, чтобы разобраться в причинах происходящих здесь событий, но дверь перед ним, никак не прореагировала на его появление.

— Что происходит? — обратился он к незнакомцу.

— А вы все еще не поняли? — ответил вопросом на вопрос его собеседник.

На слова Реега со стороны полковника, стоящего несколько дальше основной группы людей прилетела фраза.

— Он отстранил тебя от командования кораблем.

— Как? — опешил майор.

Такое же удивление читалось и на лицах других людей, находящихся в этом небольшом помещении.

— Спроси у него, но я думаю, он не ответит, — сказал полковник и подошёл к Раву.

— Итак, молодой человек, что вы хотели нам предложить?

— Во-первых, давайте я верну все на свои места, я простой связист, а майор Лерк, капитан корабля.

— Да, было бы неплохо, так как то привычнее, — отшутился полковник.

Глаза молодого парня остекленели на несколько мгновений, как он встрепенулся и сказал.

— Все готово.

Лерк в ту же секунду затребовал отчет по состоянию дел крейсера, чтобы убедиться в возвращении своих полномочий.

Было заметно, что временная утеря контроля над кораблем заметно выбила его из колеи.

"Ничего, зато теперь мы знаем об этом человеке гораздо больше, чем могут сказать просто слова", — решил полковник, заметив, в каком состоянии все еще пребывает Лерк.

И оглядел присутствующих людей.

"Смотри ка, а девочка то не растерялась, тоже рассматривает окружающих и пытается составить свою картину событий", — подумал он глядя на Рау и поймав на секунду ее взгляд, мотнул головой, подзывая ее к себе.

— Побудь тут. Потом поделишься собственными выводами, — отдал распоряжение он, когда девушка подошла к нему.

— Хорошо, — ответила та, немного отстранившись в сторону.

Между тем парень стоящий сейчас в окружении слушающих его людей, начал свой рассказ.

— Начну с того, что причиной нападения на крейсер послужил курьер, который попытался скрыться на нем с вашей последней стоянки. Единственное, он не зал о том, что то, что было украдено, снабжено маячком. По нему, собственно, наш корабль так быстро и вычислили. А подготовить встречу для нас заинтересованным в той информации людям не составило абсолютно никакого труда.

— Что же это за люди такие, которые не побоялись напасть на крейсер Содружества? — удивился Мавс Мавсок.

— Да вот, есть такие. И как оказалось их здесь не мало, — ответил этот необычный связист.

— А что было у курьера? — спросила Нира.

— Именно этого я и не могу вам рассказать. Все остальное не является государственной тайной. Да вы и так о большинстве деталей, как я понял, догадались, — добавил Кеег.

— Что дальше? — спросил самый деятельный и нетерпеливый, десантник Майкл.

— А дальше вслед за сигналом маяка, на вашем корабле появился новый служащий. Я постарался обеспечить себя вахтами в безлюдных и малопосещаемых отсеках корабля и поэтому не встретил ни одного военнослужащего, который мог заинтересоваться мной. При переходе в этот сектор, я занял место в резервной рубке управления, так как у меня было плохое предчувствие. Когда корабль атаковали, и ваши люди не смогли удержать корабль на нужной траектории, для оптимального ухода с траектории обстрела, я перевел управление на себя и, ожидая повторного удара, вывел крейсер на касательную к нему плоскость. Полностью уйти от выстрелов я не успевал, и чтобы не рисковать дополнительными жизнями, подставил под удар уже поврежденный бок корабля. Броня должна была выдержать еще одно попадание, и поэтому это был оправданный шаг. А потом мы ушли в отрыв.

— Так это ты управлял кораблем во время боя? — посмотрел на говорившего Лерк, и, увидев подтверждающий кивок, продолжил, — а я то думал, как это мои растерявшиеся бойцы, вчерашние курсанты, смогли совершить такой точный и хорошо выполненный маневр.

— А дальше при повторном сигнале маяка я запеленговал источник и вычислил курьера. Затем я изъял у него то, что он украл, попутно отключив маяк. После того как в нужное время не прошёл сигнал маячка вам на встречу выдвинулись еще два дополнительных корабля. И как я понимаю, у нас теперь нет тех четырех дней, на которые рассчитывал майор. С кораблями мы встретимся гораздо раньше.

— С твоим появлением все стало только хуже, — с ожесточением сказал Майкл.

— Да, а я вам как раз хотел выход из сложившегося положения предложить, — с грустью и даже какой-то долей печали в голосе сказал парень.

"Каков актер", — подумал полковник, — "я бы, наверное, даже ему поверил при других обстоятельствах. Но думаю то, что вылезли эти две дополнительные проблемы, его рук дело. Не удивлюсь, что и курьера он нашёл гораздо раньше, а убрал его именно сейчас, с какой-то своей целью. Они все так поступали".

— Что у вас за предложение к нам? — спросил капитан, ему как то достаточно легко удавалось говорить с этим человеком.

— Как я понимаю, наша проблема сейчас, в отсутствии возможности совершить гиперпрыжок. И не по причине неисправности двигателя, а из-за поврежденного контура управления.

— Откуда ты это знаешь?

— Ну не просто так же я сидел в резервном командном пункте. Я просмотрел все отчеты по состоянию крейсера. И кое-что придумал. Но мне не обойтись без вашей помощи, — улыбнувшись, ответил лейтенант.

— Я не спрашиваю, как ты все это смог выудить и проанализировать, ведь там нет даже нужного для этого оборудования. Я не буду задавать вопросы о том, почему никто не заметил твоих действий? Ответь только на один, какова вероятность успеха твоего плана?

— Процентов двадцать, ну или тридцать, — спокойно ответил парень.

— Понятно, рассказывай дальше, что ты придумал, — сказал ему Лерк.

— По сути все просто, наша основная проблема не в том, что мы не сможем разбить корабли противника, а в том, что мы не можем от них удрать. Этому препятствует нарушенный управляющий контур для пространственного двигателя. Я смог диагностировать проблему и нашёл вышедший из строя модуль.

— Ты техник? — удивленно спросил Лерк.

— Есть немного, — сказал парень, — мне продолжать.

— Да, конечно.

— Осталась главная проблема, где взять замену? И вот тут нам на помощь приходят те два корабля на встречном курсе. Нужный модуль наверняка есть на любом из них.

"А кораблики то, похоже, не случайно сорвались в нашу сторону, парень их выманил из укрытия, где они нас поджидали. Откуда он про них знал? Хотя, можно было догадаться, неспроста же нас гнали именно в ту сторону. Вот поэтому и связь образовалась. Пропал сигнал с маячка, они всполошились и пошли нам на встречу", — подумал полковник.

А лейтенант между тем продолжал.

— Я уверен, что массового артобстрела нам не грозит.

— Почему? — удивился десантник.

За лейтенанта ему ответил Им Су.

— Все просто, чтобы не потерять то, зачем они гнались. А это может находиться у любого, на корабле. Видимо они теперь не знают, кто именно им нужен. И постараются взять нас живыми. Правда наше состояние для них не сильно важным будет, как я понимаю. Но мы точно нужны им способными отвечать на вопросы.

— Да все верно. Поэтому пока корабли не сблизятся на расстояние полета абордажного челнока, мы в относительной безопасности, — подтвердил его слова Кеег.

— И что нам это даст? — все еще не понял нашей выгоды от слов лейтенанта Майкл.

Рау, тоже не могла разобраться в том, что дают нам эти знания. Но посмотрев в напряженное лицо полковника, подумала.

"А Ройф и мичман Снеп, похоже, догадываются, что хочет предложить этот странный парень. Вон как нахмурился полковник, а у мичмана наоборот загорелись глаза. Непонятно. Что интересно хочет предложить этот связист. Да и какой он к руху связист, больше на спецагента похож. Правда в головидео или по визору их совершенно другими представляли. Красивыми, Рослыми. Элегантными. Все девушки от одного их взгляда в обморок пачками падают. Но там игра, а тут жизнь. Может именно таким незаметными, непонятными, нелепыми они и должны быть. Люди, на которых никто и не подумает, и не обратит внимания. Ведь правильно говорят, что они бойцы "невидимого фронта"".

Рав же рассказывал дальше, одновременно, своей речью, ответив на вопрос Майкла.

— Поэтому, ситуацию с абордажем нужно ускорить. Но на два корабля у нас не хватит людей. И для одного, я не уверен, что достаточно, но мы должны справиться. От этого зависит такая мелочь, как наши жизни. И в связи с этим, я все это время восстанавливал орудия расположенные с поврежденной стороны корабля.

— Зачем? — удивленно и испуганно спросила Нира, — нам придется вступить в бой?

Лейтенант долгим взглядом посмотрел на девушку, немного помолчал и продолжил.

— Я смог реанимировать четыре из восьми. Со стопроцентной вероятностью они смогут дать два полных залпа. Дальше уже как повезет. Но нам и этого должно хватить, чтобы вывести из строя один из кораблей противников. Сейчас мы должны ускориться и войти в клинч с тем кораблем, что находится со стороны поврежденного борта. При минимальной дистанции у нас будет несколько секунд времени, когда их поле будет отключено. Вот тогда мы и должны сделать все восемь выстрелов. Если повезет, мы разрушим корабль, но из-за нашей туши, результаты обстрела со второго не увидят еще несколько минут.

— А почему именно с этой стороны? — спросил Лерк, — ведь целесообразнее воспользоваться всеми целыми орудиями второго борта, тогда вероятность уничтожения вражеского крейсера значительно возрастает.

— Нет, это бесполезный маневр, — сказал мичман.

— Почему? — удивился капитан.

— Кажется, я догадываюсь почему, — присоединился к беседе полковник, — нам нужен причальный отсек, а рабочий, только с неповрежденной стороны корпуса. Правильно?

— Верно, — ответил Рав, — И именно с этой стороны во время атаки на первый крейсер мы должны совершить абордажно-стыковочный прыжок на второй оставшийся корабль противника. Кроме всего прочего, это сторона важна и тем, что на ней сохранились практически целыми все орудия. При контрабордаже они смогут создать плотный заградительный огонь. Это задержит или полностью уничтожит все абордажные команды, которые спустят на наше судно. А уже от успеха нашего абордажа, будет зависеть успех всей нашей дальнейшей миссии. Задача упрощается еще и тем, что нам не нужно захватывать весь корабль. Только проникнуть на вражеский крейсер и пройти до одного из инженерных помещений, а оно находится недалеко от борта корабля. Как только мы находим нужный отсек, я демонтирую необходимый нам модуль, устанавливаю взрывчатку, и мы покидаем крейсер наемников. А потом подрываем его со своего судна удаленно. Дальше уже только моя работа. На установку модуля и восстановление работоспособности управляющего контура гипердвигателя мне понадобиться порядка двух часов. Я не уверен, что тип модуля снятого с корабля противника полностью подойдет к нам, но на сто процентов я могу гарантировать один прыжок по строго заданным координатам. После этого, уходим из системы и окапываемся. Потому что, я уверен, нас будут преследовать. Ближайшая наиболее безопасная станция Реса находится на окраине системы Перк-5. По дальности прыжка мы как раз укладываемся в запас топлива, которым обладаем. На этой станции должно находиться несколько рейдеров Содружества, несущих вахту на подконтрольной территории Фронтира и демилитаризованной зоны. Они смогут оказать нам необходимую помощь. Дальнейший план придется корректировать уже в зависимости от обстоятельств. До встречи с кораблями противника при максимальном разгоне у нас будет порядка сорока часов. Еще около часа займут бой и абордаж. Плюс дополнительные два с половиной часа на изъятие и установку нового оборудования. Отставание противника сейчас составляет шесть часов. То есть у нас остается небольшой запас времени в два с половиной часа, которые нам позволят вывести корабль на нужный диапазон скоростей, при которых возможно совершение гиперпрыжка. По сути это все.

И парень замолчал.

— И вы называете это планом, — возмутился полковник Пер Гешар, — С толпой только что выучившихся юнцов, мы должны уничтожить один корабль, захватить второй, найти нужную деталь, потом отремонтировать свое оборудование и удрать из системы. При этом мы все должны успеть провернуть до того, как к нам подойдут оставшиеся корабли противника. И вы думаете, мы сможем выполнить этот бредовый план?

— А почему бы и нет, — спокойно ответил лейтенант, оглядел всех долгим изучающим взглядом и продолжил, — решать вам. Но я буду с вами, что будет выступать некоторой гарантией правдивости моих слов.

И завершил свою речь. После этого еще раз осмотрел всех присутствующих за столом людей, улыбнулся им и, повторно совершив свой странный полупоклон, прищелкнул каблуками. Затем он отошёл в сторону, тем самым дав оставшимся военным посовещаться без своего постороннего присутствия.

— Вы ему верите? — сразу взял слово Майкл Риз, — уж очень он подозрителен. Откуда он столько и обо всем знает? Он просто физически не может столько знать? Вы ведь видите, насколько он молод? И вообще, кто он такой, чтобы тут распоряжаться? Я половины из того, что он говорил, не понял.

"И не ты один", — прокомментировала про себя его слова Рау.

Но более опытные офицеры, собравшись в плотный кружок, не обратили на слова молодого десантника никакого внимания.

Между ними разгорелся свой спор. И Рау предпочла послушать именно их беседу. Поэтому, она, спросив разрешения полковника, подсела к ним поближе.

— Ну, какие выводы? — спросил полковник Ройф. Хотя официально старшим на корабле был майор Лерк, но здесь и сейчас распоряжался именно полковник.

— План грамотный, хоть и очень рисковый, — сказал Мавс Мавсок, — однако, если нам будет сопутствовать хоть доля того везения, что была у нас до сего момента, то мы выберемся.

— Да, вы заметили, что он сказал о неисправности корабля? — добавил мичман, — я разговаривал со штатными техниками на крейсере, а там практически все имеют как минимум ранг "Техника" четвертого уровня, и они никак не могли определить точного места поломки контура. А он это сделал сходу. А про маневр вспомните, ведь это именно он нас тогда спас. Или план, что он разработал, быстро и четко, ничего лишнего. Он явно не простой связист, и уж явно не рядовой лейтенант флота. Он как минимум из флотской разведки. Только там готовят таких универсалов.

— А абордаж. А управление кораблем? — спросил старый десантник, — ведь для полноценного захвата у нас очень мало людей, только отряд молодых оболтусов нашего горячего друга. А с управлением нашего крейсера в такой ситуации жесткого прессинга справиться только очень опытный капитан. Правда, у нас их двое.

— Нет, я отпадаю, — сразу сказал полковник Пер Гешар, — я уже давно не удел, а не работал с новыми типами кораблей еще больше. А в такие моменты может быть важна каждая мелочь, которую я просто могу не знать. Поэтому у нас только один явный кандидат, капитан Лерк.

— Да, — покивал головой Им Су, но затем продолжил, — однако вы забыли про еще одного человека, который в аналогичном положении, как, оказалось, справился он если и не лучше, то никак не хуже.

— Верно, — сказал полковник Ройф, и посмотрел в сторону терпеливо стоящего в сторонке молодого офицера.

— Все равно не понятны цели, которые он преследует? И что он так упорно скрывает? Что интересует наших преследователей, настолько, что они возможно захотят, со слов нашего необычного знакомого, преследовать нас за пределами этой системы? — усомнилась Марина.

А череду вопросов продолжил аналитик.

— И, кроме того, наш молодой и горячий десантник, все-таки в чем-то прав, мы можем доверять этому человеку? — спросил Им Су.

— Про цели и его миссию тут я сказать ничего не могу, — начал полковник, — но доверять мы ему можем. Есть у нас с Лерком оно предположение, кто все же он? Думаю у нашего неизвестного уже все просчитано и подготовлено. Не удивлюсь, если все орудийные расчеты уже получили новые тактические управляющие алгоритмы.

— Почему вы в нем так уверены? — удивленно спросила Рау, — да и в успехе его идеи, похоже, совершенно не сомневаетесь.

— Как я уже говорил, есть у нас одна версия насчет него, именно она и вселяет в меня такую уверенность, — ответил Сток, — и подтверждений этому было уже несколько.

— Поделитесь, — попросила девушка.

Было видно, что ей очень интересна эта тема.

— Всего рассказывать я вам не буду. Это не наша тайна. Расскажу только одну историю, участниками который мы с майором Лерком когда-то были.

****

Система 1256-ЕР. База разведки флота сектора. Штаб операции.

— Капитан Ройф, доложите обстановку, — отдал приказ тучный майор с жесткими чертами лица.

— По донесениям разведгрупп обследовавших сектор, нападение на корабль императора Аторан осуществили именно в этой системе. Найдены опознанные обломки обшивки их крейсера. Никаких органических следов не обнаружено. Предположительно весь экипаж и свиту принцессы Реоран перевели на другое судно, а корабль отогнали сюда и уничтожили.

— И что нам это дает? — вспылил майор, — У нас под носом крадут принцессу одного из крупнейших союзных членов Содружества, а мы об этом ни сном, ни духом. Даже доложить ничего не можем, кроме того, что найдены какие-то обломки.

В этот момент на нейросеть капитану поступило какое-то сообщение, его взгляд остекленел. Майор заметив, что капитан не реагирует на его слова, примолк и стал ждать новых новостей, почувствовав нюхом бывалой ищейки имперской безопасности, что сейчас будут какие-то нежданные вести.

Вот капитан встрепенулся и жестко сказал.

— Есть след.

Два дня спустя.

— База пиратов обнаружена. Это какие-то военизированные наемники, а не пираты. Слишком хорошая организация и подготовка. Защитный периметр нашпигован автоматическими орудиям и минными полями. Только с одной стороны к станции примыкает небольшое астероидное поле. Но мы им воспользоваться не сможем. Нас ограничивают маленькие проходы между осколками и большой размер крейсера. А подойти к базе нужно незаметно. Если использовать точечное проникновение на малых кораблях, то нет никакой гарантии, что автоматика базы не сработает. Защитную линию и электронно-охранный периметр у них создавал профессионал своего дела. Со стопроцентной вероятностью, по прогнозу аналитиков, без потерь среди заложников мы к ней подобраться не сможем. И это не учтена возможность зачистки и освобождения нужного нам лица, — докладывал капитан.

Майор перевел свой взгляд на еще одного присутствующего в рубке корабля человека.

— Плохо дело.

И обратившись уже ко второму присутствующему тут военному, спросил.

— Лейтенант Лерк. Твои асы что-то могут добавить в этот расклад?

— Мы проверили все подступы к базе. Как и сказал капитан, наилучшим способом проникновения на нее может послужить только одиночный перелет малого, максимально облегченного челнока через поле астероидов. Безопасный коридор уже рассчитан. Но забросить на станцию мы сможем только одного человека.

— Вы что шутите? Что будет делать там этот единственный? Он даже периметр отключить не сможет, — удивился капитан, — как минимум нужна группа из семи — двенадцати человек.

— Все что можем капитан. Большего не сможет сделать никто, — ответил лейтенант.

А майор задумался над словами Лерка.

— Говорите всего одного человека?

— Да.

— Вы что-то задумали? — спросил у майора капитан Ройф.

— Не знаю, помогут ли нам там. Но есть у меня выход на определенных людей, у которых есть кое-какие возможности, и они мне очень обязаны за участие в одном деле. Думаю, они мне не откажут.

— О ком вы говорите? — спросил лейтенант.

— Догадайтесь, кто нам еще сможет помочь?

Несколько секунд в кабинете стояла тишина, но вот на лице Лерка проступило выражение понимания, и он воскликнул.

— Нельзя привлекать этих бездушных монстров.

— Сток, ты понял, о ком идет речь? — уточнил майор у капитана.

— Да, — ответил тот.

— И ты тоже так считаешь? — спросил майор у него, — ведь это воспитанники твоего отца.

— Я не уверен. Нужно все еще раз обдумать.

— У нас нет на это времени, срок ультиматума истекает через два дня. Я даю вам два часа, чтобы обсудить и разработать альтернативный план действий, иначе мы привлекаем одного из них.

После этого майор отпустил двух младших офицеров и остался сидеть в кабинете, с напряжением рассматривая номер контакта гиперсвязи, который ему давно оставил один человек.

Через двадцать часов в кабинете майора присутствовало кроме него самого уже три человека. Капитан, лейтенант и стройная худенькая девушка, которая никак не вписывалась в атмосферу, царившую в кабинете. Казалось, вокруг нее образовался купол, отделявший ее от всего остального мира.

— Вам понятна задача, поставленная перед вами? — спросил ее майор.

— Да.

— Есть какие-то вопросы?

— Да. Если не будет возможности отключить периметр, продолжать миссию по освобождению заложников?

— Да. Мы в любом случае начнем штурм через десять часов. Это время отводиться тебе на выполнение поставленной перед тобой задачи.

— Понятно, — равнодушно ответила девушка, — меня ограничивают в средствах и мерах противодействия?

— Нет, главное условие, максимально возможная степень обеспечения безопасности заложников.

— Принято.

— Еще что-то?

— Главное, кто-то из пиратов нужен живым? — спросила девушка.

— Насколько я знаю, нет.

— Тогда, разрешите приступить к подготовке операции? — отрапортовала она.

— Выполняйте.

И девушка развернувшись, как-то неуклюже вписалась в проем двери, чуть не задев косяк, и вышла в коридор.

— И вы хотите сказать, что она может нам помочь? — усомнился лейтенант.

— Я в этом уверен, — ответил майор.

***

Все присутствующие за столом офицеры с интересом слушали рассказ полковника Ройфа. Когда он прервался, все с удивлением посмотрели на него.

— А что было дальше? — спросил Майкл.

Он даже встрепенулся от того как неожиданно закончилось повествование. Все с немым укором посмотрели на полковника. И он закончил.

— Ни один из заложников не пострадал, их спасли через десять часов и сорок минут. На этом операция была завершена.

— И это все? — удивленно спросила Нира.

А Сток, как будто забавляясь, сказал.

— Разве спасти всех, этого мало?

— Но при чем тут та девушка? Какую роль она сыграла в спасении? Она все-таки смогла, как я понимаю, отключить периметр? — не сдавалась Нира.

— Да Сток, не темни, рассказывай полностью, — поддержала дочь полковника Марина.

— А рассказывать нечего. Да Лерк?

— Да.

— Операции не было. Когда мы прибыли на станцию, на ней ни осталось не одного живого наемника. Только заложники в одном из отсеков. Девушки, которую отвез туда сам Лерк, на станции мы так и не нашли, но нам известно, что с нее стартовал челнок за несколько минут до нашего прибытия.

— Вы хотите сказать, что какая-то непонятная девчонка, одна, смогла сделать то, с чем не мог справиться целый подготовленный отряд специального назначения имперской разведки, — усомнился Майкл.

— Да, именно об этом, и говорит полковник Ройф, — подтвердил рассказ полковника майор Лерк.

— Это связано с пятым сектором? — вдруг спросил Им Су.

Посмотрев на него долгим и изучающим взглядом, Ройф ответил.

— Да.

После слов аналитика, все более старшие и опытные офицеры обратили свое внимание на полковника. Их общую мысль выразил Пер Гешар.

— Но их уже не осталось. Вам ли этого не знать?

— Мы тоже так думали, однако все сходиться, — ответил за полковника Лерк.

— Все, кроме одного, — сказала Марина, — он маг.

— Нет, Марина, — ответил ей Сток, — и среди них был маг.

— Я не знала.

— Об этом вообще мало кто знал.

— О ком вообще тут идет речь? — вспылил Майкл.

— О людях, которые сейчас нам действительно смогли бы помочь.

— Да и кто они?

— Можешь спросить у их представителя, — ответил ему полковник и кивнул в сторону молодого офицера, замершего несколько в стороне.

Как-то именно в этот момент все примолкли, пытаясь для себя решить, нужна ли им помощь этого человека и смогут ли они принять ее.

Все эти такие разные и умные люди еще не поняли, что за них все решено. И их плавно подвели к тому ответу, который еще несколько часов назад знал их новый знакомый.

— Мы согласны действовать по вашему плану, лейтенант Рав, — сказал полковник, через несколько секунд.

Глава 3. Демилитаризованная зона. Система Крон-12

Станция армейского узла связи 47Х89РТ. Фронтир.

****

— Ну, вот я и на корабле, — подумал я, располагаясь в своей новой каюте.

Пробраться на рейдовый крейсер "Коряга" Седьмого подразделения флота Содружества и обосноваться там оказалось даже легче, чем я думал. Все доверяется и основано на полной автоматизации процесса контроля и аутентификации. Половина людей не сможет узнать вторую в лицо. Зато искин корабля знает досконально все биометрические показатели служащих и пассажиров корабля.

В этой ситуации самым трудным и сложным было создать новое имя в записях искина, ввести в штатном расписании одну дополнительную учетную единицу связиста третьего ранга систем дальнего обнаружения в несуществующий отдел электронной разведки, который я подчинил напрямую капитану корабля, некому майору Лерку Стирфу. Ну и соотнести себя с этим новым человеком, которого теперь звали Рав Кеег.

Сеть, рекомендовала выбрать именно это имя, так как при знакомстве, оно, произнесенное с определенной интонацией, тембром голоса и частотой, вызывает некоторое чувство доверия и расположенности к назвавшемуся им человеку. Связано все это с тем, что многие неосознанно принимали этого человека за своего соотечественника или дальнего родственника. Это и вызывало некоторое чувство родства, близости и подспудного доверия при диалоге или общении.

Меня этот лингвистическо-звуковой обман вполне устраивал, и вот поэтому теперь я зовусь этим необычным именем. Хотя многие при встрече принимали его за распространённое. Почувствовал я это уже в первый день, когда пришлось им воспользоваться.

Выбор на майора же пал из-за того, что у капитана Стирфа должно и своих дел хватать, чтобы он еще и на сторонние проблемы и заботы внимание обращал, тем более если они работают без нареканий и не вызывают каких-то сложностей. Тут главным было, чтобы информация, о каких-либо не выполненных мною поручениях не ушла наверх. Поэтому я исправно нес свои вахты, не давая, таким образом, отчетности о моей деятельности уйти к вышестоящему руководству, то есть капитану.

Каюту мне пришлось так же выбирать обходными путями, чтобы местный карго не вычислил неучтенного жильца. Пришлось изрядно попотеть, стараясь найти помещение, предназначенное для жизни и не используемое сейчас. Но с этим мне повезло, просматривая план судна, найденный в сети и перечень помещений, который в нем должен быть, я соотнес его с тем, что раздобыл уже здесь и увидел несоответствие в четыре каюты. После этого я, пройдясь по всему судну, составил уже новый план корабля. Как оказалось, этот крейсер претерпел ряд небольших внутренних модификаций, в результате которых почему-то осталась перекрыта часть кают в одном небольшом жилом отсеке, у левого борта, предназначенном для вахты техников экстренного реагирования, которые должны были проводить профилактики и вести ремонтные работы в этом отсеке корабля. Каковы были причины такого инженерного решения, для меня так и осталось непонятным. Но в тот же день я смог разобрать одну из стенных панелей расположенную за непонятно зачем здесь стоящим аппаратом по контролю воздушно-дыхательной смеси и получил в свое распоряжение четыре совершенно пустые каюты. Правда только в одной из них не было демонтировано сантехническое и электро оборудование. Потому именно там я и поселился. Кроме всего прочего пришлось изрядно попотеть, отключая каюту от различных датчиков и счетчиков, могущих выдать мое здесь присутствие. Но и с этим я справился.

И уже в тот же вечер я обосновался в этой каюте и с облегчением подумал.

— Ну, вот я и на корабле.

После этого я устроил себе небольшой отдых. Нужно было позаботиться о том. Чтобы и дальше о моем присутствии узнали только тогда, когда мне это понадобиться.

Поэтому я решил заняться своей непосредственной новой работой. Благо по перечню обязанностей она для меня полностью подходила.

Так как прямого и непосредственного начальника я себе не прописал, то все расписание работ и дежурств на корабле я составил таким образом, чтобы минимально встречаться с местными обитателями. В основном большую часть времени я проводил в резервном командном центре, это было одно из самых непосещаемых мест на корабле и оно мне вполне пришлось по душе.

Тут я мог вполне спокойно обдумать план своих дальнейших действий и размотать эту странную цепочку событий, что привела меня на крейсер с названием "Коряга".

****

Шёл второй месяц нашего полета по дороге домой из сектора со станцией по направлению к сектору Содружества, а оттуда в сектора империи Аграф.

— Леита, в этом секторе по показаниям карт обнаруженных еще на станции, должен быть замаскированный передающий узел гиперсвязи. Давай-ка повнимательнее просканируем пространство вокруг, — сказал я красавице расположившейся в кресле справа от меня.

— Да, хорошо, я запустила все сканеры. Данные уже поступают для обработки Ньютону.

— А зачем нам на этот старый узел связи? — спросила вторая девушка из моего экипажа.

Такая же невероятно красивая и неземная.

"Я везучий человек", — подумал я — "меня окружают две самые прекрасные и очаровательные принцессы. Свет и ночь, звезда и тьма".

И посмотрев сначала на одну потом на другую, закончил свою мысль.

"И они обе мои", — в этом я был уверен. Хоть между нами ничего серьезного еще не было, по каким-то неизвестным для меня причинам, но в то, что они мои я знал, чувствовал это.

У меня вообще было такое ощущение что Леита и Рахута, это две половинки одного человека. Не темная и светлая сторона, как можно подумать, посмотрев на них. Нет. Именно две части одной большой души.

Через неделю знакомства, они уже спокойно мысленно общались и разговаривали без слов. Такого родства я никогда не чувствовал.

И совершенно никогда не ревновали.

Я знал, что хоть немного, но нравлюсь Леите. Но когда аналогичное повторилось и с Рахутой, я был в шоке.

И обе мучали меня. Как будто смыслом их жизни, после нашей встречи стало, расколоть меня на кучу маленьких осколков то делая шаг на сближение вперед, то отталкивая назад так, что я отлетал на сотни километров от них, как будто становясь совершенно чужим.

Как-то раз я не выдержал, и, решив прояснить, чего же они добиваются, зажал обеих в узком углу их кубрика, который они, не сговариваясь, стали делить друг с другом, после появления Рахуты на корабле.

— Вы мне расскажете, чего добиваетесь? Что с вами происходит? И что вообще вы делаете? — вспылил я, после очередного отката и разбитых в дребезги надежд.

Хотя я если честно я уже давно понял, что пока они не решат о том, что время уже пришло, пора, ничего не будет.

Но как говорил один персонаж, если не догоню, то разогреюсь.

И на эту, мою такую страстную эскападу, девушки попеременно мешая слова и реплики ответили-пропели необычным речетативом.

— Когда ты с одной из нас, — заговорила, запела Леита, начав убаюкивать и расслаблять меня своим голосом.

— Вторая ощущает все ее чувства как свои, — продолжила тянуть эту странную песнь Рахута.

— И поэтому когда ты с любой, — пропела Леита.

— То ты всегда даришь радость близости нам двоим, — подхватила этот странный речитатив Рахута.

— И мы еще не знаем и не решили, что делать и как с этим быть, — подошла к окончанию их общего напева Леита.

— Но мы знаем одно, — подстегнула Рахута.

— Что любую из нас ты можешь любить, — закружила меня своим музыкальным голоском Леита.

— Но и любой из нас, зачем же делить тебя с самой собою? — стала заканчивать Рахута.

— Это глупо, — просто ответив на вопрос подруги, прекратила петь Леита.

А потом как будто и не было столь странного разговора-песни, девушки словно очнулись.

И Леита сказала.

— И вообще не приставай по пустякам. Видишь, мы заняты?

— Да, ты видел, что мы тут наряды меряем, к вечернему ужину готовимся. Девушки серьезным делом заняты, а он их отвлекает, — продолжила Рахута.

И не дав мне ничего ответить, они меня вытолкали в коридор, закрыв перед самым моим носом дверь.

— И это на моем корабле, — буркнул я и пошёл к себе в рубку.

С тех пор я не приставал к ним с бестолковыми вопросами, не маленькие сами разберутся. Да и не понять мне девушек, похоже, никогда, особенно этих двоих. Моих девушек.

А они продолжали, как ни в чем не бывало дразнить и привлекать меня. Так продолжалось и по сей день.

И вот сейчас вторая моя красавица интересуется, а для чего нам эта станция. Вроде все абсолютно невинно, но какое-то мягкое мурлыканье в голосе присутствует. Или это у меня уже разыгралась бурная фантазия, или, что более верно, паранойя.

— Ну, помимо того, — начал отвечать я, — что это даст мне возможность зарегистрировать свое новое имущество, проверить свою наличность, ознакомиться с ценами на рынке (я не стал говорить о том, что и зарегистрироваться как минимум в сети Содружества и на той же бирже, для знакомства с рынком товаров и услуг) и прочее. Это прекрасная возможность Леите связаться с домом. Ты не считаешь? — спросил я с усмешкой.

Похоже, так не считала не только Рахута, так как мою шею сзади обвили тонкие нежные руки и прямо в уши раздался радостный визг (не пишу про музыкальность, хотя и она присутствовала, но я при этом чуть не оглох).

— Спасибо Алёшенька.

И мое лицо в дополнение осыпали поцелуями.

— Не за что, все равно ведь нужно сообщить твоей семье о том, что ты жива.

И немного подождав, пока остынет этот вал благодарной страсти со стороны одной девушки, обратился к другой.

— Рахута, жаль, что ты все еще не вспомнила, где твоя семья.

— И мне жаль, но у меня теперь есть вы и я искренне рада за Леиту. А поэтому.

И тут неожиданно у меня во втором ухе взрывается еще один звуковой снаряд, после чего вторую половину моего лица покрывают поцелуями.

На мгновение замерев, девушки дружно фыркают, встают, оправляют свои и так идеально сидящие на них костюмы и идут к своим местам.

Мне кажется, или я и правда слышу промелькнувшую между ними мысль.

"А ему ведь понравилось когда мы были вместе".

Правда кто ее отправил я так и не понял, но мысль, по-моему, уловил четко.

"Сеть, Магик. Это так?"

\\На фоне повышенного эмоционально-гормонального состояния и подходящего срока адаптации возможностей оператора произошёл очередной виток развития способностей в рамках базы "Эспер", — ответил Магик.

= Зарегистрирована новая способность, считывание поверхностных пластов ментоинформационного поля объекта.

"Я так понимаю это не чистая телепатия?"

\\ Да, к прямому телепатическому общению это имеет опосредованное отношение. Возможно выполнить только чтение и перехват четко направленных и сформулированных мыслей и образов. Доступна более полная информация по состоянию и эмоциональному фону объекта. Возможно определение более точных свойств и возможностей объекта. Вся информация поступает с поверхности ментоинформационного поля.

"Понятно, появилась в арсенале способность малое опознание", — решил я.

\\ Нет, малое опознание возможно применять только для неживых предметов с относительно стабильным ментоинформационным полем. Приобретенная способность аналогична по действию, но ее применение не ограничивается только неодушевленной природой.

"Понятно, спасибо".

На этом я успокоился, погрузился в очередной этап своего обучения. С появлением у меня на борту небольшого экипажа из двух шикарных бортпроводниц, я не забросил своей учебы, только сместил немного график.

Из-за возросшей численности обучаемых и тренируемых людей на корабле, вернее человека, девушки аграфа и ее зеркальной копии, пришлось из остатков всех найденных войсковых тренировочных комплексов собрать несколько и установить два из них в том же помещении, где располагался и первый тренажер.

Собрать у меня получилось всего четыре тренировочных армейских комплекса, все остальные я разобрал, а их работоспособные компоненты, оставил про запас. Из собранных агрегатов, два оставшихся комплекса, я подготовил для продажи и оставил в трюме, решив, что большего количества нам не понадобиться.

Вот после этого тренировки и пошли своим чередом по индивидуальной для каждого члена экипажа программе.

Кроме этого я вытянул из своей сумки путешественника и установил в соседней с лабораторным комплексом каюте, снеся разделяющую их перегородку и увеличив тем самым размеры всего лабораторного помещения, мобильный комплекс проведения ментоскопирования — "Мемос" и миниатюрный комплекс по созданию имплантантов — "Ваятель".

Поэтому первыми моими действиями, после окончания выполнения этих монтажно-строительных работ, установки и запуска комплексов, было снятие всех ментосоставляющих, с девушек и создание на их основе баз знаний.

Анализом и вычленением более точных и глубоких знаний по различным областям жизни и деятельности до сих пор и занимается Ньютон со своими подчиненными искинами.

Первой удивительной новостью для меня стала, практически полная идентичность Леиты и Рахуты в плане их профессиональных навыков. У них даже нейросеть была установлена одинаковая. Благодаря такой схожести моих попутчиц, наши головастые искины достаточно быстро смогли вычленить несколько основ различных пластов из всей области знаний девушек, для составления новых баз.

Чем я и воспользовался.

Основа их навыков и умений легла в создание нескольких уникальных баз знаний направления "Пилот", "Навигатор", "Бой" и небольшого куска базы "Эспер". В моем распоряжении так же появилась совсем крохотная база "Дипломатия", курсы которой слушались и изучались Леитой в университете.

И самое главное, база "Аграф", как я ее назвал, составленная на основе жизненных наблюдений и воспоминаний девушки.

Рахута в этом плане была несколько уникальна, все пласты ментоинформационного поля, отвечающие за жизненный опыт девушки, были девственно чисты. Что казалось странным. Будто кто-то специально зачистил память девушки, оставив ей только ее профессию пилота и бортинженера.

Но, несмотря на это, благодаря Рахуте, добавились более специализированные базы "Ремонт" и "Инженер". Кроме всего прочего, я получил довольно необычную базу, описывающая странный и жесткий, но до невероятного эффективный стиль боя, вылившийся в базу "Рукопашка". В сравнении со всем ранее изученным мною в этом направлении, данная база на несколько ступеней опередила все те знания, что вбивались мне в голову во время изучения. Я для эксперимента построил виртуальный тренажер для отработки изучаемых мной боевых техник с противниками, использующими различные стили боя, специализированные базы знаний и уровни их подготовки. Так вот, я с трудом справился с адептом первого уровня, изучающего найденный в голове Рахуты стиль боя. Поэтому, во избежание неприятных встреч с людьми знакомыми с этим видом единоборств, я в первоочередные планы поставил начать изучение именно с этой базы знаний.

По своей наполненности эта база не уступала всем вновь созданным базам, вместе взятым, и даже превышала их, ее плотность поражала меня. Создавалось такое впечатление, что она может по своему объёму соперничать с базой "Эспер", уже инсталлированной мне. И именно поэтому мы смогли определить ее ранговость не ниже пятнадцатого, а возможно и шестнадцатого уровней.

Для остальных баз ранговость я не выставлял, так как мне были не очень хорошо понятны их внутренние объёмы. Но они не превышали по своей плотности баз пятого уровня.

Сняв копии баз, мы постарались создать их копии. У нас это получилось для всех случаев, кроме базы "Рукопашка".

Именно с этой базой были и некоторые странности в восприятии и инсталляции ее у девушек.

Рахута совершенно не могла пользоваться знаниями, из боевой базы, найденной у нее же. Она была, как будто закрыта от девушки. Рахута даже не могла обнаружить присутствия этого пласта знаний в своей голове, пока не прошла полного ментосканирования. Создавалось такое ощущение, что знания были помещены в нее из вне уже в готовом виде. Ситуация напоминала тот же случай с совершенно пустыми пластами жизненного опыта.

При повторном внедрением копии базы, она вновь не смогла ее обнаружить. Поэтому мы перестали мучить девушку.

Я не раз задавал себе вопрос, кто же она. Но так и не находил ответа. Я думал это клон какого-то аграфа. Но мед. комплекс однозначно определял ее как естественно рожденное существо. Постепенно я перестал задумываться над этим вопросом, только отложив его в дальний уголок на будущее.

После этого, мы попытались внедрить базу Леите. Здесь нас ждал совершенно другой результат, залить базу второй девушке у нас совершенно не получалось.

Зато, мне база подошла идеально. Установка базы прошла без неожиданностей, которые как я думал, могут возникнуть, исходя из опыта внедрения ее моим попутчицам. Создавалось такое впечатление, что ее готовили по индивидуальному заказу, и этот заказ сделал я сам.

После установки и настройки базы, я решил поделиться частью информации хранящейся и в моей голове. Поэтому сам лег в комплекс ментосканирования.

Попробовав проделать всю аналогичную операцию по снятию ментообразов на себе, я испытал второе потрясение. Оказалось, что при ментосканировании происходит поверхностное чтение информации из менто-информационного поля человека. Но это было известно и ранее. Суть же в том, что со мной эта технология не работала, так как мое поле оказалось плотно закрыто, а его поверхность была окутана некоторой суррогатной видимостью реального поля. Эта искусственно наведенная среда не позволяла увидеть закрытость моего поля на фоне других схожих менто-информационных полей и выделить его как отдельный фрагмент из общего фона.

Эта суррогатная составляющая, сама по себе, была довольно странной субстанцией, она копировала все доступные открытые фрагменты менто-информационных полей окружающих меня людей и помещала их на поверхность моего. И судя по всему, стремилась разместить фрагменты ка можно большего числа различных менто-информационных полей совершенно разных людей.

Что мне это дает, я не сильно хорошо понимал, но Магик утверждал, что это одна из неявных особенностей технологии скрыта. И чем более разнородное по структуре у меня менто-информационное поле, тем мне легче затеряться в любом месте, и тем труднее меня найти по слепку ментообраза.

Получив и разобравшись с новым для меня багажом знаний, я попытался закачать эти вновь созданные базы себе и девушкам. Технически и летные базы они усвоили достаточно неплохо, а вот боевые и, как не странно, базу по дипломатии они не смогли воспринять. Поэтому с этими базами занимался только я.

И мы начали изучение еще и вновь полученной информации, той которой не обладали до этого сами.

Для ускорения процесса изучения, и вообще развития моих девушек, я решил распределить между ними имплантанты на интеллект. Их у меня было четыре. Но и здесь меня ждала загвоздка, такой нужный имплантат как "Интеллект + 205", оставался не удел. Он одинаково отторгался обеими девушками. Но и здесь пригодился как лабораторный комплекс, так и мой новый мобильный агрегат по созданию имплантант.

Мы, совместно с Ньютоном, смогли разработать на основе, найденных в куче инфокристаллов, записей профессора Ракену, методологию переработки существующих имплантант, в нужные нам. Из ничего, создать необходимые имплантанты, с заранее заданными свойствами у нас не получалось, не хватало необходимых комплектующих и компонент для составления биомассы, с которой проводились работы. Однако мы смогли нащупать именно ту технологию по переработке имплантант, когда ресурсы на создание нужного нам объекта равномерно распределялись между всеми вновь создаваемыми экземплярами. Отсюда проистекало три вывода, хороших или плохих непонятно, но они существовали. Создавать я мог только одинаковые имплантанты, второе, это достаточно длительный процесс, и третье, ресурсов на создание тратилось несколько больше, чем появлялось после разбора имплантанта. Но в нашем случае из четырех имплантант общей суммой в плюс четыреста пятьдесят пять единиц к интеллекту, я получил четыре имплантанта по сто десять единиц каждый.

Вот именно эти имплантанты мы и установили девушкам. Парадокс в том, что единый имплантанта в двести пять единиц не прижился ни у одной из них, а вот два, общей суммой в двести двадцать, были установлены совершенно спокойно и не вызывали никаких проблем.

Начав работать в этом направлении, я установил девушкам по комплекту имплантантов армейского образца на увеличение силы (+ 20 %), выносливости (+15 %), ловкости (10 %), координации(10 %) и точности стрельбы (+30 %) найденных в моей сумке, суммарно составивших систему "ТяжПех" (Тяжелый пехотинец).

И теперь они были у меня вполне себе самостоятельными боевыми единицами. Для большего обеспечения их боеготовности и безопасности я подобрал каждой индивидуальный набор вооружения, состоящий пока из обычного армейского бластера, и второго бластера скрытого ношения, найденного также среди арсенала в моей сумке.

Кроме того, на основе знаний Леиты мы скомпоновали для Рахуты базу по боевой стрелково-рукопашной подготовке и залили ей для дальнейшего изучения.

Поэтому у нас всегда было чем занять себя в периоды временного затишья. Учеба и тренировки, тренировки и учеба.

Через полтора часа мы засекли слабый сигнал с орбиты одной из планет сектора.

— Ника, что у нас тут?

— По каталогу, в данном секторе ничего не должно быть, по информации одной из карт со станции, здесь располагается гиперретранслятор. Сканер же засек стандартный малый стационарный узел гиперсвязи военного образца. Периметр окружен защитным кольцом из нескольких орудийных платформ дрейфующих на его орбите и восемнадцать объёмов полей минного заграждения.

— Хорошо защищён телефончик, — сказал я, — с чего бы это? У вас нет вариантов? — адресовал я вопрос слушающим меня девушкам и искинам.

А сам задумался над этим же непонятным и слишком хорошо укрепленным объектом военного назначения.

"А может там не узел гиперсвязи?" — спросил я сам у себя.

Вполне закономерный вывод, при условии того, что объекты подобного рода хоть и ценились, но никогда так тщательно и хорошо не защищались.

— Ника, а на той карте, где нанесена правдивая информация о состоянии дел в секторе, больше ничего интересного нет? — спросил я у искина через пару мгновений.

И выведи на экран эту карту и составленную нами при прохождении и сканировании сектора.

Посмотрев на получившееся отображение и убрав мусор различных мелких объектов. Мы получили наличие гиперретранслятора и обнаруженного нами армейского узла связи в одном и том же месте. Помимо прочего, этот же узел связи на старой карте был помечен дополнительным маркером. Правда, его расшифровки там не было.

"Вот бы где пригодилась база по чтению карт, что-то типа "Картограф", ведь в любом случае такая должна быть", — решил я.

— Мое предположение, что это нечто большее, чем простой гиперретранслятор, подтверждается. Поэтому нужно быть крайне осторожными, — предупредил я девушек.

— Моя интуиция молчит, — сказала Леита.

— Я тоже ничего не чувствую, — подтвердила Рахута, я как то даже не удивился, когда узнал, что Рахута, так же как и Леита, ментооператор и уровень подготовки у них примерно одинаков.

Через двадцать минут мы были в зоне досягаемости системы перехвата контроля над управляющими контурами платформ и ближайшего минного поля.

И я снова погрузился в так понравившуюся мне работу взломщика. Оказалось, это одна из темных сторон моей души, только дай мне что-нибудь сломать или куда-нибудь проникнуть. А потом что-нибудь там тихонько наделать и незаметно свалить.

Вот и сейчас я приступил к перехвату каналов управления сначала оружейной платформой, расположенной напротив входного шлюза на станцию узла связи. Платформа и мины пока никак не реагировали на наше появление. Вероятно, сейчас мы были вне зоны их подконтрольного пространства. Меня такое положение вещей вполне устраивало, и я мог спокойно поработать.

Правда, работать пришлось совершенно недолго, в систему я смог попасть как неавторизованный гостевой пользователь. Кто-то не заблокировал эту учетную запись, чем я и воспользовался. Потом на завершающую функцию одного из запросов авторизации, я повесил свой эксплоит, который перехватил ответ о том, что подконтрольная точка выдала отрицательный результат, а вместо него подставил инвертированный код подтверждения. Формально полного контроля над платформой я в этом случае не получил, но доступ к управляющим функциям у меня появился. После этого я внес в список имеющих право на подлет к станции сигнал, подаваемый с моего корабля и временно на этом закончил, решив полный контроль над всеми платформами получить с самого узла связи, откуда они и управлялись.

С минами было еще проще. Их проверка сигнала свой-чужой осуществлялась по базе списков доступа ближайшей функционирующей платформы и поэтому мне осталось проложить свой дальнейший маршрут таким образом, чтобы на моем пути попадались только мины подконтрольные взломанной мною платформе.

Через несколько минут у меня был полностью рассчитанный маршрут подлета к станции.

Пролетев положенное расстояние до станции, я приступил к получению доступа к самому узлу связи. По идее, мне не нужно было даже попадать на станцию, оборудование, установленное на "Драккаре" уже позволяло подключаться к локальной сети станции. Но мне было интересно, зачем здесь такое серьезное охранение и что за странный маркер, которым отмечен этот узел связи на карте и о котором не знают даже искины,

Поэтому я снова погрузился с головой в работу.

Девушки в такие моменты старались никогда не отвлекать меня, и поэтому я мог спокойно заниматься своими делами. То есть полностью включиться в работу.

Здесь не все оказалось так просто как с оружейной платформой. Но я вспомнил один свой старый прием. Правда не такой уж он и старый, придуман не больше двух месяцев назад, применен всего несколько раз, но, кажется, что использовался мною уже для сотни попыток взлома, хотя, по сути, так оно и было, когда я при помощи него ломал коды доступа к армейским инфокристаллам с базами знаний. Так вот, именно этот способ подбора образа символов и знаков по их остаточному ментоследу, я и подключил к прямому перебору паролей. Для этого я составил несложный сравнительный алгоритм, для анализа, полученного перед этим набора эталонных слепков ментообразов, попробовав ввести каждый символ и зафиксировав его остаточный след. Потом просто проводя сравнение, и подбирая наиболее подходящие по структуре символы, я по ходу проведения сканирования и перебора составлял некие массивы, наиболее вероятностно располагающихся в данном слоте для ввода символов, знаков. Для ускорения операции я, как обычно, даже уже не задумываясь над этим, перенес выполнение части задач в фоновые слои сознания. Через некоторое время у меня появился ограниченный набор знаковых массивов вводимых в определенный слот при аутентификации введенных кодов доступа. Чтобы еще больше ограничить заданный набор символов, я смог слить ментоинформацию, полученную из слепка образа, к условной градации времени. Тем самым я нашёл дополнительные массивы символов вводимых в разные слоты, примерно в один и тот же промежуток времени. Составив из полученных массивов знаков и символов матрицу, я получил всего несколько рядов соответствий, которые мне и нужно было проверить. Этот финт дал нам возможность безболезненно заниматься перебором различных вариантов, не особо обращая внимания на ограничение попыток ввода неправильного пароля и блокировки учетных записей для доступа к ресурсам станции. Осталось только организовать перебор с подстановкой массива знаков в нужный определенный именно для него слот. Благодаря подключенным мощностям всех моих искинов, перебор не составил много времени. Параллельно, по мере получения все большего уровня доступа к станции, мы проводили постепенное внедрение в систему контроля узлом связи своих настроек. Это дало нам значительный прирост скорости захвата всей системы в целом и управления узлом гиперсвязи в частности. Так же это позволило мне постепенно включиться в контроль противодействия станции внешнему вторжению, во время, перехватывая и максимально минимизирую те алгоритмы подавления атак, что пытался использовать искин станции. Несколько из них были весьма необычны и могли причинить немало хлопот своей возможностью перекрыть захваченный нами канал доступа и сменить владельца для ресурсной базы станции. Но этого не произошло. Мы обнаружили и перехватили эти попытки противодействия во время, и не дали пройти сигналу о закрытии порта нашего подключения. Эти необычные алгоритмы я взял себе на вооружение, так как никакой информации в базах изученных мню, ни о чем подобном я не встречал.

Через двадцать минут, база была полностью под нашим контролем. Я удаленно подключился к ее системе управления, и внес "Драккар" в список приписанных к станции кораблей. Удивившись при этом, что в списке доступа к станции состояло еще три неизвестных корабля, и, судя по записи лога авторизации, один из них присутствовал тут чуть более трех месяцев назад. Информацию о судах я сохранил у себя в базе и поменял все пароли и коды доступа к узлу связи и оружейным платформам. После этого принудительно обновил списки авторизации всего охранного периметра и спокойно проследовал к шлюзу станции.

Дверь дока открывалась довольно продолжительное время, когда она раскрылась полностью, мы залетели в абсолютно пустое помещение.

— Здесь точно нет людей уже очень долгое время, — сказал я, оглядываясь вокруг.

Я стоял у трапа корабля в своем неизменном защитном костюме, к которому давно уже будто прирос телом, с неизменным бластером на бедре и в малой армейской броне, найденной случайно в одном из секторов на разбитом корабле. Был у меня еще и дополнительный арсенал, но он не выделялся своим внешним видом, поэтому оставался незаметен стороннему наблюдателю, если такой здесь окажется. За спиной, я неизменно нес "сумку путешественника", доставшуюся мне в наследство от профессора со станции, где я жил и позволяющую вместить в свой пространственный карман огромнейшую кучу предметов, значительно превышающую как ее внутренние, так и внешние размеры.

Еще раз, оглядевшись вокруг, я повторно произнес.

— Мертвая тут тишина.

Хоть системы очистки и несли свою службу исправно, а зал не выглядел грязным или захламленным, не было тут даже пыли и мусора на полу, но чувствовалось в воздухе какое-то запустение.

\\ Этот объект, не имеет ментоинформационного поля. Оно уничижено. Остаточные следы поля присутствуют, и они уже начали постепенное его восстановление, но до цельной картины еще очень далеко.

"Интересно, что же здесь произошло?" — подумал я, в надежде на ответ Магика.

Но как это случалось и ранее, мой умный магический помощник промолчал.

"Ладно, захожу", — решил я и на нейросеть девочкам, через ретранслятор "Драккара" передал.

— Я внутрь станции, контролируйте помещение причального дока. Если что, сообщайте мне. Хоть она сейчас и полностью под моим контролем, но какое-то странное у меня от нее впечатление. Будьте осторожнее.

И направился по коридору в сторону поста управления узлом связи и станцией.

"Хорошо, что на автомате план станции скопировал", — подумал я, осторожно бредя по коридору. Правда заблудиться тут было сложно, станция была построена по типовому проекту малых стационарных объектов, чьи особенности построения и размещения отсеков, я изучал в рамках материала изложенного в нескольких базах знаний.

Хоть обстановка и атмосфера, окружающая меня на каждом шугу, что я ступил по просторам станции, постоянно держала меня в напряжении, но когда я добрался до командного отсека, со мной абсолютно ничего не произошло.

— Что же меня здесь так напрягает? — эта мысль не покидала меня с тех пор, как я сошёл с трапа "Драккара".

— Я дошёл до комнаты управления, вхожу в нее, — передал я по нейросети.

— Принято, — ответила Рахута.

— Осторожнее, — сказала Леита.

Последовав совету девушки, я разблокировал дверь и заглянул в образовавшуюся щель.

Большое полупустое помещение. Индикация аппаратуры. Несколько кресел. Обзорный экран.

Вот все, что мне удалось рассмотреть в это небольшое рукотворное окно в соседнее помещение.

Не заметив ничего подозрительного, я еще немного приоткрыл дверь и проскользнул в помещение.

Вот именно в этот момент на меня и напали. Мое чувство опасности взвыло на сотни голосов. И я резко отпрыгнул вперед и в сторону, потом сделал несколько перебежек, и укрылся под каким-то небольшим навесом, немного не добежав до пульта.

"Ника, Ньютон, на меня напали. Заблокируйте корабль. Контролируйте шлюз. Никто не должен покидать корабль и никого не подпускать к нему", — отдал я распоряжения искинам на корабль.

Через нейросеть со мной постарались связаться девочки, но я отклонил вызовы и заблокировал поступление всех внешних сигналов. Сейчас нельзя было отвлекаться ни в коем случае.

Поэтому я сосредоточился на том, чтобы выжить.

Тактический режим боя и режим вероятностного прогнозирования подключились мгновенно. Все окружающее пространство сразу же раскрасилось в красные цвета зон повышенного риска нахождения, зон же с зеленым диапазоном опасности не наблюдалось в принципе, недалеко наблюдалось несколько желтых и оранжевых, но до них еще нужно было добраться.

"Это плохо, очень плохо", — подумал я, с учетом того, что сейчас находился в одной из красных зон, а поэтому был в непосредственной опасности.

Постепенно я стал перемещаться в сторону ближайшей зоны с наименьшим в текущей ситуации индексом опасности.

Только я, немного успокоившись, насколько это было возможно в этой ситуации, попытался рассмотреть и понять, что же вызвало такой резкий всплеск эмоций страха и угрозы, овладевших мною, как чувство опасности снова резануло по моим натянутым нервам. Я выхватил бластер и открыл веерный огонь в направлении его наибольшей плотности, ориентируясь по степени давления и влияния, которое ощущалось мной.

Странные тени возникли словно неоткуда. Шесть неуловимых молниеносных и незаметных противников. Они атаковали сверху, снизу, один раз даже из-за спины, хотя я и стоял и перемещался, прижавшись к одной из стен.

Первую и самую неожиданную атаку я или отбил, или просто смог сбить ее ритм, тем самым избежав ран, которые мне могли нанести эти непонятные и странные враги. Я остался все еще жив, но неизвестно как долго будет сопутствовать мне удача, так как все мои чувства гласили, что опасность еще не миновала и вообще, это только начало моих неприятностей, все только начиналось.

Через пару мгновений, моя тактико-вероятностная система прогнозирования немного адаптировалась к постоянно меняющимся условиям, и я смог увидеть наиболее вероятные векторы нападения моих неизвестных противников. Правда, степень достоверности не превышала шестидесяти процентов, что было очень плохо, так как не гарантировало уверенности в правильности предпринимаемых контрмер, но и это было уже лучше, чем ничего. Я даже начал замечать перемещение этих неизвестных противников и их возможные уязвимые точки.

Не понимал я только одного.

"Почему я сам их совершенно не чувствую?" — ощущать окружающее пространство и всех находящихся вокруг я стал уже на подсознательном уровне, и утеря этой своей способности принесла мне чувство сильного дискомфорта.

Мой магический компьютер смог внести некоторую ясность в этом вопросе.

\\ Применена техника ментального кокона, когда ментоинформационное поле существа помещается в непроницаемый кокон и становиться совершенно неотличимым на окружающем фоне. Но эта техника требует высокого умения работать с ментальной структурой.

На основе пояснения Магика, нейросеть смогла сделать вполне очевидный и мною самим вывод.

= С вероятностью превышающей девяносто процентов, противники ментоактивные существа высокого уровня подготовки. Нужно быть готовым к применению атак ментального плана.

"Принять во внимание новые данные", — отдал распоряжение я нейросети и Магику.

= Принято, — ответила Сеть.

А сам озадачился другой проблемой.

"Но почему я не вижу их ни в каких других режимах? Мы можем с этим что-то сделать?" — было очень неприятно знать, что в такой экстремальной ситуации одна из моих способностей дала сбой. Тем более такая, которая может спасти мне жизнь.

\\ Свойство кокона и заключается в том, что он обеспечивает полное сокрытие помещенного в него объекта или существа для окружающего мира. Неизвестно, каким образом оператор их регистрирует сейчас. Уровень умений и знаний оператора не достиг еще нужной степени развитья его способностей.

Весь этот разговор длился доли секунд, да еще и проходил он на одном из фоновых слоев сознания, тогда как основные события анализировались и обрабатывались всеми остальными потоками сознания.

В ситуации цейтнота все мои способности стали работать как единый механизм, обработка и анализ событий, реагирование и прогнозирование, возможные действия противника и ответная реакция на них. Все просчитывалось и укладывалось в единую модель ситуации. Разные слои сознания выполняли различные функции. Основной занимался анализом окружающего пространства и составление текущей динамической модели ситуации, второй заведовал мерами противодействия нападению, третий отслеживал все изменения в окружающем пространстве, четвертый занимался вероятностям прогнозирование, последний регистрировал все оттенки моих эмоций, как оказалось, они лучше всего реагируют на перемещения противника, отслеживая тем самым движение источников угрозы.

Такой подход к поведению и реагированию на угрозу и опасность, пока давал мне избегать нападений и хоть как-то реагировать на них. Но никакого эффекта растяжения времени, как это описывалось во многих книгах, которые до этого я читал и как я думал, у меня будет происходить в таком режиме существования сознания, у меня не возникало. Все ощущалось с той и только той скоростью, с которой это явление происходило на самом деле, просто мои реакции на эти события ускорились, и я стал реагировать на них относительно внутреннего осознания события своевременно и действовал относительно них на вполне адекватном уровне.

Кроме всего прочего, я ощутил, что моей предыдущей подготовки ощутимо не хватает, для противостояния такому типу противника. Я привык работать, когда я знаю и понимаю, откуда точно придет удар и знаю, откуда ждать нападения. Сейчас же я мог только предугадывать их появление с той или иной стороны.

Все изученное мною ранее, на них не действовало. Я не мог предугадать их следующего шага. Замечал только в последний момент. Несколько раз, буквально пройдясь по краю прорасти.

"Что-то нужно делать. Но что? Магик, у тебя есть какие-нибудь предложения? Мне нужно их видеть или чувствовать? Как это сделать?" — спросил я у своего эксперта по магии, но его ответ меня не сильно порадовал.

\\ Первый вариант, силами самого оператора. Но текущий уровень подготовки оператора недостаточен. Второй способ, ментальная структура ловушка. В этом случае. Для их обнаружения нужна долгая предварительная подготовка. После этого существ помещенных в кокон, нужно заманить в подготовленное для размещения ловушки место. Но и в этом случае их обнаружение возможно только при перемещении объектов. Но на подготовительные мероприятия построения ментоструктуры, нанесения ее на необходимую поверхность, требуют длительного времени. Его у нас нет.

"Но если я не могу их найти, то возможно я смогу от них спрятаться? Я могу воспользоваться этой же техникой кокона? Тогда бы мы несколько выровняли наши шансы выжить", — предложил я новый план.

\\ Уровень подготовки ментооператора достаточен для освоения данной техники. Но на ее освоение необходимо определенное время.

"У нас его нет, а если я могу, то сделаю это с первого раза. Иначе мне не выжить".

\\ Принято.

И мне в голову полилась цепочка ментоструктур, которые необходимо воссоздать в сознании и напитать ментоэнергией.

Она была самой длинной цельной ментоструктурой, которую я до сегодняшнего дня видел. Но выхода не было. Запомнить эту последовательность микроструктур, мне помог установленный имплантант на память и моя нейросеть. Но при выстраивании их в сознании в единую последовательность, которая закручивалась в сложную и многослойную фигуру, и при планомерном напитывании их энергией, они постоянно срывались и разрывали структуры, разбивая фигуру. Не способствовали этому и постоянные перемещения с отвлечением на противостояние и противодействие моим непонятным врагам, выстрелами в пустоту и постоянное напряжение.

"Так не пойдет, по смыслу эта структура для оперативного использования, но почему у меня все еще ничего не получается? Почему?" — задал я сам себе вопрос.

И постарался рассмотреть одну из структур внимательнее. За одну из рун, минимальных единиц составляющих структуру, у меня зацепился взгляд. Она располагалась именно на точке входа энергии в ментоэлемент.

Не слишком понимая, что это значит, я лихорадочно посмотрел следующую структуру, найдя в ней ту же руну.

"Это уже интереснее", — подумал я.

И в этот момент меня что-то очень сильно приложило в грудь. Бронежилет мне помог, но я отлетел на несколько метров в сторону и оказался в направлении атак нескольких существ.

Отстреливаясь от ближайшего противника, я нырнул под стол, в столешницу которого мгновенно последовал удар сверху, и его отнесло в сторону. Я, не целясь, выстрелил прямо в направлении звука удара, и увидел как выстрел бластера задел какое-то существо, которое непонятной кучей свалилось где-то в двух метрах от меня. Когда я его ранил, структура кокона прекратила свое действие, и я, наконец, ощутил его присутствие.

Я понял, оно ранено, но уже скоро умрет. Мой выстрел оказался на редкость удачен, и попал в один из уязвимых и критических органов.

Это была моя первая, хоть и маленькая победа.

Но повторная атака, последовавшая через мгновение, показала, что расслабляться очень и очень рано.

Со смертью одного из противников количество безопасных зон немного увеличилось. Особенно меня порадовало то, что в районе пульта управления появился даже один зеленый клочок пространства. В эту относительно безопасную зону, где перебежками, где перекатами я и постарался пробраться.

Присев за пульт, в этот клочок временного спокойствия, я спешно начал додумывать ту идею, что проскользнула у меня до нападения. Разобрав еще несколько микроструктур, я нашел туже самую руну поступления энергии.

"Она есть во всех проверенных магеммах ментоструктуры кокона. Нужно это проверить. Так. Сеть необходимо построить виртуальную модель структуры кокона. Помимо этого я дам тебе образец руны, проверь ее наличие во всех микроструктурах, при нахождении отмечай место ее нахождения относительно каждого элемента общей структуры кокона", — отдал я приказ на выполнение своей нейросети, а сам тем время постоянно анализируя меняющуюся обстановку старался не пропустить момента следующего нападения.

= Принято. На выполнение понадобиться сорок секунд.

"В данный момент, они ровняются вечности, но что поделаешь, приступай", — подумал я.

В этот момент, я обратил внимание на то, что происходит смещение зон индекса опасности, и моя зеленая зона постепенно уменьшается, перетекая в оранжевую.

"Ко мне подбирается кто-то из них", — понял я, — "так время еще есть, эта тень (как я стал называть противников про себя) будет здесь через полминуты. Смотри ка, стали опасаться меня, после того как я ранил одного или одну из них. Нужно менять диспозицию".

Решил я и, оглядевшись, заметил образовавшуюся за отброшенным столом относительно безопасную желтую зону.

"Туда просто так не попасть", — понял я, огладывая пустое пространство перед собой. Нужно как то их отвлечь, желательно перенести их внимание на пару мгновений в сторону двери.

Я начал рассматривать, что можно было бы бросить, дернуть или пихнуть в нужную сторону, создав отвлекающий фактор на необходимые мне доли мгновений, но ничего не находил. В отчаянии я посмотрел на пульт управления, край которого был прекрасно виден.

В этот момент мой взгляд как раз и наткнулся на кнопку открывающую вход.

"Вот оно решение", — осознал увиденное я.

И плавно сместившись как можно ближе к углу пульта управления, нажал кнопку открытия дверей.

Практически в ту же секунду по направлению к двери ринулись две стремительные тени, но главное, что у меня появился относительно безопасный проход к нужному мне участку комнаты. Куда я и заскользил быстрым, но плавным и стелющимся шагом, стараясь как можно меньше привлекать внимания и нарушать того неустойчивого баланса и равновесия, что пока установилось на поле, хоть и моего личного, локального боя.

Уже на последнем шаге, когда я должен был скрыться за условно безопасной столешницей, лежащей ножками по направлению к выходу из помещения, я четко ощутил такую волну злобы и опасности резанувшую мне в спину, что, не раздумывая прыгнул, вперед разворачиваясь в воздухе и стреляя в приближающуюся ко мне тень.

Такой скорости реакции я не мог даже представить. На лету, вопреки всем законам инерции, уходя от выстрела, тень скользнула в сторону и скрылась где-то в районе дальней стены.

Но на интуитивном уровне я понял.

Я попал, задел эту странную тень последним выстрелом. То как она дернулась за мгновение до того, как скрыться из поля зрения, четко показало, что какой-то из моих выстрелов достиг цели, не сильно, но ранив ее. Правда, кокон мое попадание сбить не смогло, а это значит, что ранение было не таким уж и критичным, как мне хотелось бы.

Пока я занимался этой небольшой сменой позиций, пришло сообщение от Сети.

\\ Виртуальная модель всей структуры "кокона" построена. Элементы ментоструктуры "Кокона" проанализированы. Искомая руна присутствует во всех микроструктурах составляющих основу общей фигуры. Местоположение рун относительно каждого элемента в структуре выделено и помечено маркером.

"Понятно. Хорошо".

Обрадовался я новости и начал анализировать получившуюся модель.

"Так по сути ничего сложного", — рассмотрев всю конструкцию в целом, я обнаружил восемьсот четырнадцать точек входа.

"Это много, здесь что то не то", — понял я, — "что то я упустил, но что".

И тут до меня дошло.

"Я слишком укрупнил модель, слишком большая детализация. За частностями я не вижу картину в целом".

Осознав это, я стал постепенно укрупнять модель.

"Не то, не то", — приговаривал я, все еще наблюдая хоть и меньшее, но все еще огромное количество точек входа ментоэнергии в структуру.

И вдруг на одном из шагов все линии точек слились в некую единую сеть и пробрели вид разветвленной паутины передачи энергии в более мелкие структуры всей конструкции "кокона". Первоначально пропустив этот шаг на следующем, картинка снова приобрела какую-то разрозненность.

Так, я вернулся на предыдущий вариант видения модели и понял.

"Если подать энергию в эти узловые точки одномоментно, то она равномерно распределиться по всей структуре, и от этого она не должна распасться, как было до сего момента. Хм, а ведь конструкция "кокона" после этого должна приобрести объём, но и приобрести некую надежную составляющую константу, которая еще больше укрепит всю структуру в целом".

Обдумал я свою мысль и еще раз рассмотрел всю структуру.

"Нужно пробовать. Делать нечего".

И чтобы не забивать голову сомнениями и не рефлексировать по поводу и без, я повторно выстроил структуру заклинания в своем сознании и совместил ее с виртуальной моделью построенной сетью. Затем, перевел структуру и модель до нужного уровня детализации, практически сразу увидев необходимую мне сеть распределения энергии, отображаемую виртуальной моделью. Построив каналы передачи энергии от своего источника к узловым точкам конструкции "кокона", я, мысленно перекрестившись и пожелав себе удачи, направил поток ментоэнергии в канал.

Сначала ничего не происходило, ментоструктура поглощала огромное количество энергии, я уже начал думать, что ничего не происходит, когда сначала еле видимо, потом все более четко, структура начала просматриваться в моем сознании, а чуть позже и в окружающем меня пространстве.

Когда структура приобрела явно выраженную законченность и целостность, поступление ментоэнергии в нее прекратилось, и меня окружила еле видимая практически прозрачная виртуальная стена.

Как только вокруг меня образовалась пленка кокона, я не раздумывая сместился на несколько шагов влево и достиг одной из перегородок в помещении.

Пока я шёл, четко ощущались все перемещения моих противников, которые они проделывали в помещении.

Я думал пелена "кокона" отрежет все внешние сигналы, но окружающее пространство я стал ощущать даже лучше чем до этого. Как будто чувствительность всех моих органов и центров восприятия возросла в несколько раз.

"Что еще за странный эффект?"

\\ Нет ответа, побочное действие, оказываемое на оператора, противоречит известной информации о воздействии данной ментоструктуры на объекты ее применения. Если исходить из известных данных, которыми я могу оперировать, то чувствительность оператора должна уменьшиться.

"Странно. Сеть, а ты ничего не наблюдаешь необычного?" — нейросеть должна была заметить хоть что-то.

И я оказался прав.

= Четыре секунды назад пользователь создал резонатор, который производит усиление всех внешних поступающих сигналов. Информацию с поверхности этого усилителя снимает сам пользователь. Интерпретация данных производится имплантированными модулями "Око", "Ноос" и не идентифицированным биокомпьютером.

"Вот и секрет моего улучшенного восприятия после создания "кокона"", — дошло до меня.

Теперь я прекрасно мог видеть все перемещения противников, и очень точно определял их месторасположение.

Благодаря поступлению новой информации полностью перестроилась виртуальная ситуационная модель с существенным изменением индекса опасности некоторох зон в помещении. Теперь, с появлением возможности обнаружить моих противников, появилось большее количество безопасных зон, более точно стали определяться возможные векторы атаки и наиболее выгодные и удачные направления нападения на моих неизвестных врагов.

Теперь мое положение существенно укрепилось. Хоть неимоверная реакция моих противников оставалась при них, но и я сейчас мог уже не бесцельно палить в пустоту.

Поэтому у меня стал вырисовываться достаточно четкий план действий.

Рассчитав путь наиболее безопасного перемещения по комнате, я учел все вероятностные направления атак моих врагов и мои ответные контрмеры.

Еще раз, проверив свои наметки, я глубоко вздохнул, и в первый раз за весь бой, сам пошёл в атаку на противника.

Резко выкатившись из-за так долго укрывавшего меня стола, я веерной серией выстрелов прошил одну из непонятных теней, не дав ей даже успеть сдвинуться с места. Вторую тень я прошил из бластера скрытого ношения, который притаился в моей руке и достался в наследство от бывшего капитана моего "Драккара". Третьего противника, прошил тот непонятный артефакт, который я приручил еще на станции, материализовав шар этого оружия в месте предполагаемого нахождения моего противника и явно ранив своего врага, притянув шар к себе, разрывая его внутренние органы.

Уйдя в сторону ближайшей безопасной зоны, я снова проанализировал обновлённую ситуационную модель положения той окружающей боевой обстановки. Противников осталось всего двое. Они почему-то никак не прореагировали на мою атаку.

"Они, что, совершенно меня не замечают?" — удивился я.

Для проверки своей теории, я быстро откатился в строну, и опять выстрелил в ближайшего противника.

При перекате я немного пошумел, поэтому мне пришлось сменить позицию, но при этом я заметил, что последний противник прореагировал на звук и ринулся в ту сторону, где меня уже не было. Я не упустил удачного момента и длинной очередью на встречном движении прошил последнюю тень.

"Похоже, все", — порадовался я, переводя дыхание и выглядывая из-за угла какого-то шкафа. Как я тут оказался, я совершенно не понимал, но теперь я покинул сей гостеприимный приют, так как, судя по модели, помещение стало полностью безопасным.

"Надо предупредить девочек и передать на корабль, что я пока в безопасности и все еще жив", — и я постарался связаться по нейросети с "Драккаром".

То, что сигнал к ним ушёл, я почувствовал. Но ответа от них я не мог получить,

"В чем дело, тут не так далеко? Неужели влияние "кокона"?" — подумал я и откачал энергию из ментоструктуры.

И практически мгновенно мне в голову полился шквал запросов на соединение как от искинов корабля, так и от девушек оставшихся там.

Создав режим конференции, чтобы не пересказывать произошедшие события несколько раз, я оказался завален множеством вопросов и просьб ответить, пришедших пока я был отключен от нейросети.

— Алексей, ответь это Ньютон.

— Капитан, это Ника. На связи. Ответьте.

— Леша, где ты? Ответь нам, — вторил ей голос Леиты.

— Алексей, почему ты молчишь? — спрашивала Рахута.

— Все, все успокойтесь, я снова с вами, — ответил я сразу на все запросы.

— Капитан, что произошло? — первой сориентировалась Ника, неизменный искин "Драккара", — мы потеряли сначала связь с вами, но регистрировали присутствие вашей нейросети на станции. Только не могли подключиться к ней и выйти с вами на связь. А некоторое время назад вы вообще исчезли со всех систем обнаружения.

— Понятно, что то еще? — спросил я.

— Нет, — ответила Ника.

— Хорошо, — сказал я, — у других есть еще какие-то дополнения, к сообщению Ники?

— Нет, — за всех ответил 896-й, бывший искин станции, откуда мы прибыли.

Леита и Рахута промолчали, вероятно, посчитав, что я и так сейчас все сам расскажу. Только где-то на периферии сознания чувствовалась небольшая злость от того, что я заставил их так сильно волноваться и переживать за меня, и огромное облегчение от того, что со мной все в порядке и я жив и здоров.

"Смотри ка, а я чувствую моих девочек, хоть и на периферии сознания, и их эмоции нужно отделять от общего фона и эмоционального шума, но если знать, куда смотреть, я смогу всегда знать, как себя чувствуют девушки. Это, я надеюсь, хорошее открытие", — решил я и начал свой рассказ, параллельно оглядывая помещение и постепенно пробираясь к ближайшему трупу врага, который лежал от меня в нескольких метрах, прямо у стены.

— Сейчас уже все нормально. Но как оказалось на станции кроме нас есть кто-то еще. Сейчас я еще не знаю, кто это, хоть и уничтожил уже нескольких из них. Но именно поэтому будьте вдвойне бдительны. Пока мне известно вот что. На меня напали какие-то неизвестные существа. Они очень быстрые, с хорошей реакцией и высокой степенью ментоактивности. Умеют маскироваться и быть абсолютно незаметными. Ведь на корабле мы, несмотря на все подключенные системы слежения и обнаружения, о них ничего не знали, до тех пор пока я на них не наткнулся, и, как мне кажется, никогда не узнали бы, исходя из показаний аппаратуры, не сунься я на станцию, и не наткнись на них, ведь об этих существах стало известно только с моих слов. Более детально я их еще не рассматривал, хотел сначала связаться с вами и успокоить.

— Все верно Леша, — сказала Леита, — хорошо, что ты сообщил нам о происходящем, а то мы с Рахутой места себе не находили. Ты так резко отключился, а потом совершенно пропал. Нас это напугало. Мы подумали, что ты погиб. А эти упертые твои искины, не выпускали нас с корабля, говоря, что таков приказ капитана. А я понимала, что тебе нужна помощь. Ведь не только сканеры перестали тебя регистрировать, но и я тебя перестала чувствовать. А сейчас я снова ощущаю твое присутствие где-то на станции.

— Все успокаивайтесь, уже часть наших проблем решена. А искины поступили правильно. Я не уверен, что у вас получилось бы мне тут помочь, а вот пострадать вы вполне здесь могли. Тем самым отвлекая меня от выполнения задачи.

— Не такие мы уж и беспомощные, — вспылила Леита, — тем более по сравнению с простым "мусорщиком". Мы бы смогли за себя постоять. Тем более за последнее время я и Рахуту значительно подтянула. Так что мы были бы вполне подходящей боевой единицей.

— Да, да. Простите, не подумал, что вы миледи у нас боевой офицер. Но в той ситуации мне некогда было решать, что и как нужно делать, и тем более правильно делать. Поэтому я отдал такой приказ. Кроме этого я зачистил только эту комнату и все. Возможно их здесь еще не одна и не две особи. И тем более, как оказалось, мое решение было вполне оправданным. Вы не сможете им противостоять, не имея моей системы маскировки. Так что не обижайтесь, но я снова на обследование станции и рекогносцировку местности. И сейчас я повторно пропаду с ваших экранов, так что не переживайте. Перед этим попытаюсь рассмотреть наших врагов поближе, может кто-то из вас о них уже слышал и знает что-нибудь про них. Да и главное, Ника, приказ в силе, никто не покидает и не проходит на корабль. Полный и усиленный контроль причальных доков пока я не подам сигнала к отбою.

— Да ты, ты, — возмутилась Леита, даже не закончив предложения, такая детская обида сквозила в ее голосе, — так нельзя, — через некоторое время и уже немного спокойнее сказала она, — тебе может понадобиться наша помощь.

Но тут как не странно мне помогла Рахута. Я точно знал, что она не произносила этого вслух, но я явственно услышал ее мысль переданную Леите.

"Нет, Леи, ты, что действительно не видишь, что Леша, из тех немногих кто со своими проблемами справляется и сам, кому и вправду чужая помощь может только помешать и он не особенно нуждается в ней? Ты, правда, не замечаешь, что он совсем не похож на простого "мусорщика", как ты постоянно его называешь?"

"Нет, — удивленно ответила ей вторая девушка, — я, честно говоря, давно уже и не задумывалась над тем, что он выбивается за рамки обычного человека. А ведь это действительно так. Помнишь, как я тебе рассказывала о нашей жизни на станции. Как он летал на истребителе или собрал эту странную летающую конструкцию из нескольких кораблей. Ведь действительно, он какой-то другой, не такой как все. Не подходит не под один из понятных и известных мне шаблонов людей".

"Вот и я про то же. Я это сразу поняла. Думала и ты относишься к нему и его действиям так же. А ты все еще его недооцениваешь. Хотя все лежит на поверхности. Ведь видно же, что он далеко не так прост, как кажется на первый взгляд".

"Да это так", — согласилась с Рахутой Леита.

"Так что давай ему не мешать, я думаю, если ему действительно понадобиться наша помощь, он нас позовет", — сказала, как оказалось, более наблюдательная Рахута.

"Я понимаю, но так хочется быть ему полезной. Чтобы он обратил на меня внимание. Я так люблю ловить на себе его восхищенные взгляды", — ответила Леита.

"Я тоже люблю, когда он смотрит на меня, но давай ему не мешать".

"Хорошо", — казалось, через силу согласилась Леита.

И уже мне на нейросеть пришли ее слова.

— Леша, только ты будь там как можно осторожнее.

— Конечно, эту просьбу я выполню с большим удовольствием, — ответил я и наконец, обратил внимание на труп врага, лежащий у моих ног. Я уже давно подошёл к нему, но посмотрел на него только сейчас, занятый разговором с девушками и искинами.

Перовое, с чем я смог сравнить увиденный труп, это с большой кучей тряпья или материи сваленной на полу у моих ног. Но присмотревшись внимательнее, я понял, что материя это крылья, которые накрыли существо. Вынув нож из ножен на бедре, я аккуратно раскрыл крылья, чтобы увидеть тех, кто нападал на меня.

Внутри оказались большие, ростом со взрослого и крупного мужчину, просто огромные летучие мыши.

Ну, это я сравнил этих существ с летучими мышами, они действительно были очень похожи на них, на первый взгляд. Но если присматриваться внимательнее, то становилась понятна разница. Их крылья были единым полотном, а не кожистой перепонкой, натянутой между преобразовавшимися в результате эволюции пальцами рук. Понял я это потому, что руки у существ были свои, вполне обычные руки, только с очень длинными когтистыми и вероятно гибкими пальцами. В остальном же они ничем не отличались от пропорций стандартных летучих мышей. Голова была несколько больше, но вероятно это следствие того, что туда заложен развитый мозг. А то что они разумны не вызывало сомнений.

На этот момент я уже обошёл все шесть трупов, и заметил на каждом их них некоторое подобие пояса, со множеством кармашков, так же были заметны какие-то медальоны надетые на них, но главным послужили, выходы штекеров подключения нейросети.

"Это что же получается, им ее где-то устанавливают. А их мозг совместим с человеческим или они используют специально разработанные для них типы нейросетей. Вот дела. Интересно это какой-то эксперимент или такие же члены Содружества, как, к примеру, Аграфы? И вообще, откуда они появились на станции. Хотя судя по логам сюда заходило три корабля и по-моему один достаточно недавно, но точно я не помню, так как на дату не обратил внимания, а зря. Подумал что такие же, как и я бродяги. А, похоже, все гораздо сложнее".

Когда я немного определился с внешним видом своих противников, я передал их описание на корабль.

— По таким существам в базах нет никакой информации, — отрапортовали Ника и Ньютон.

— Странно, а вот они о Содружестве явно знают не понаслышке, — сказал я, а сам подумал о том, что вероятно многое могло поменяться за прошедшие пятьдесят лет, но не озвучивать же эту мысль вслух.

Тем временем начала говорить Леита.

— У меня на родине существовали предания, сказки, истории, считайте, как хотите, о таинственных "детях ночи". Они появлялись ниоткуда, исчезали в никуда. Говорят, они могли превращаться в огромную рмуку (аналог летучей мыши, как перевело мне мое подсознание). Они могли принять облик любого аграфа. Они были быстры и безжалостны. Говорят, они были сильными магами. Но главное, они пили кровь аграфов, часто выпивая ее до дна, высасывая из своих жертв все живительные соки и превращая их в мумии. Из этого они черпали свою силу. Они охотились на аграфов в ночи и убивали их на месте, но иногда эти твари пленяли своих жертв, превращая их в живые сосуды с едой. Часто организуя целые загоны для своей кормежки, кем они считали аграфов. С тех пор, как среди нас появились маги, их научились вычислять, хоть и с большим трудом. А это дало возможность их уничтожить. Как мне известно, последних из них встречали больше тысячи лет назад. Нам это рассказывали на истории видов в университете. Да и родители меня часто в детстве баловали сказками и страшными рассказами.

— Значит это были не они. Или что более вероятно, судя по всему, как я понял с их умением затеряться в толпе, то были не последние, просто они научились гораздо лучше скрываться. Особенно меня смущает тот факт, что мне, вся твоя история очень сильно напоминает сказочных персонажей с моей планеты, — сказал я, — вампиров. Это тоже были люди, которые пили кровь. Они были сильны, быстры и выносливы, превращались в летучих мышей, но при этом боялись солнечного света.

— Про боязнь света мне ничего не известно, но они всегда нападали ночью, как гласят предания, — дополнила свой рассказ Леита.

— Только здесь все наоборот. У нас есть несколько больших летучих мышей, рмук, как ты сказала, и они что-то не спешат принимать облик человека или аграфа, после своей смерти. А ведь по идее, если они ликантропы, то ментоструктуру изменения внешнего вида уже не кому удерживать и она должна распасться, а эти существа уже приняли бы свой истинный облик. А они до сих пор выглядят, как и до своей смерти. Так что то, что она умеет превращаться в человека или аграфа, пока еще не известно. А вот темнота здесь полная, и действовали они тут вполне себе уверенно. Хотя чему удивляться, ведь это кто-то очень похожий на летучих мышей, а они ведь ночные хищники. И то, что они неимоверно быстрые и сильные, это факт, на себе испытал. Правда так и остался не до конца закрытым вопрос по их ментоспособностям, я реально видел, как действовало только одно их заклинание, некий аналог маскировки или невидимости, про другие сказать ничего не могу, и на основании этого делать вывод о том, что они сильные маги, пока рано. Ведь это может быть некой особенностью их вида, и таким свойством обладают все из них.

На этом я замолчал, обдумывая полученную информацию и свои дальнейшие шаги к действиям.

— А вообще интересно, что они вообще тут делали? — сказал я, — не просто так же они тут сидят и поджидают случайных прохожих заглянувших на огонек? Слишком далеко эта станция от жилых секторов. Нужно ее потщательнее исследовать. Чувствую, что эти существа, тут не спроста и они только охрана.

Приняв такое решение, я не стал откладывать в долгий ящик с началом полной разведки узла связи.

— Так, я сейчас с пульта управления, проведу рекогносцировку узла, переключу все управление ею на нас. Расконсервировать я ее пока не буду, чтобы не вызывать подозрений у тех кто еще есть на станции а подключу только камеры и датчики слежения системы безопасности станции. Хотя если у них есть связь между собой, то они о нашем визите уже давно в курсе. Но все же.

Я подошёл к пульту и провел активацию всей системы безопасности. Странно, она была полностью деактивирована и частично размонтирована, в частности, в двух отсеках были отключены все системы слежения, и одним из этих помещений являлась рубка управления, где я и находился.

— Так, я нашел некоторую странность. Система безопасности станции охватывает не все ее отсеки. Есть еще одно помещение, кроме того где я нахожусь сейчас, в котором отключена система слежения. Если учесть то, что тут на меня напали эти странные существа, то и там меня может ждать некоторый сюрприз. По всей остальной станции камеры и датчики я активировал и перевел их контроль на Нику и Ньютона, чтобы вы с корабля могли отслеживать текущую обстановку и проводить ее анализ. Я включать свою систему маскировки пока не буду, чтобы поддерживать с вами оперативную связь, вплоть до того момента, как подберусь к отключенной от систем слежения комнате. Вам же нужно, контролировать все входы и выходы из нее, начиная от основного и резервного шлюзов и заканчивая системами вентиляции и очистки воздуха. Приказ понятен?

— Принято к выполнению, — ответила мне Ника.

— Тогда я пошёл, — сказал я и вышел за дверь в коридор.

Мягким, стелющимся шагом, перетекая из одного помещения в другое, я обследовал все технические и жилые отсеки, избегая того, что не просматривалось снаружи системой безопасности станции. Прошло уже больше трех часов, когда я, проверив все, куда смог попасть, пролезть или забраться, закончил беглый осмотр станции. Повезло, что она была построена на основе малого жилого модуля и не являлась сплетением сотен и тысяч километров коридоров и комнат. Все что я не смог проверить визуально, обследовали с помощью датчиков системы безопасности мои искины с "Драккара".

— Осталось последнее помещение, которое мы еще не проверили, — передал я на корабль, подойдя к входному шлюзу, ведущему внутрь отсека.

— Искомый отсек отцеплен, все точки доступа в него находятся под контролем, — доложила мне Ника.

— Хорошо. Передайте мне план помещения и описание того, что это там должно находиться, — попросил я, — а то я не проверил эту информацию заранее.

Через пару мгновений мне в на нейросеть с корабля переслали план помещения, находящегося за стеной.

"Судя по всему, это что-то вроде небольшого парка, места отдыха", — решил я и уточнил это у искинов, но ответ я получил не от них.

— Это местный зал релаксации, — подтвердила мои выводы Леита, — станцию строили по типовому проекту, разработанному нами, а там такое помещение обязательный атрибут при компоновке отсеков.

— Спасибо за пояснение, — поблагодарил я девушку и подошёл к двери.

Рассмотрев ее, я постарался найти датчик открытия двери, между тем передав на корабль.

— Все я внутрь. Не теряйте меня. Я сейчас включу свое средство маскировки и исчезну видимо с ваших экранов.

— Вы справитесь, капитан, — прилетело от Ники.

— Будь осторожен, — это уже Рахута.

— Они очень опасны, не геройствуйте, — пожелал мне Ньютон и остальные искины.

— Мы тебя ждем, удачи, — последней напутствовала меня Леита.

Теплая волна накатила на меня после их слов со стороны оставленного где-то позади корабля.

— Я понял. Буду стараться, — передал я на корабль всем его обитателям, а сам, воссоздав ментальную структуру "Кокона" протянул руку, чтобы открыть дверь.

С "коконом" вернулась повышенная чувствительность, и я ощутил, как из помещения, куда я направлялся, дохнуло волной злобы и страха.

"А вас там не так уж и много", — понял я, разделив те эмоции, что ощущал сейчас на две составляющие, — "если точнее, всего двое".

Плюс я четко чувствовал некое нейтральное фоновое ментоизлучение, струящееся из той же комнаты. Это было что-то новенькое, при прошлой встречи с местными обитателями ничего подобного мною не ощущалось.

"Ну, ждать можно годами, а входить нужно", — подбодрил я себя и открыл дверь.

Ничего не напало и не набросилось на меня, хоть я и ожидал нападения именно в этот уязвимый для меня момент. Сейчас у них был реальный шанс как то ранить меня или вывести из строя. Но ничего не произошло.

Тактиктико-информационные модули совместно с нейросетью мгновенно выстроили ситуационную модель, разметив маркерами индекса опасности различные зоны.

"Красных, не так и много", — решил я, разглядывая помещение, — "но сильно много укрытий на квадратный метр площади, что не есть хорошо".

Подумал я и сам укрылся за одним из таких укрытий.

Врагов я пока обнаружить не мог, но предположил, что они обретаются в одной из красных зон. Решив, начать с этого, я отдал распоряжение тактическому модулю рассчитать наиболее выгодные места в помещении для нанесения неожиданного и максимально эффективного удара, а затем совместить их с уже имеющейся картой зон, посчитав, что место их наложения и будет соответствовать наиболее вероятному размещению противника.

Но это был очевидный шаг.

Поэтому я для своей подстраховки параллельно начал просчет и наиболее безопасных или видимых такими мест в этом отсеке. Как только я начал такой просчет и анализ данного помещения, как уже через пару секунд модель претерпела значительные изменения. Теперь в комнате появилось значительно больше зон с повышенным уровнем опасности, но одновременно с этим появилось и несколько дополнительных безопасных зон, отмеченных зеленым цветом.

Пока я корректировал ситуационную модель, тактический модуль справился со своей задачей, обозначив наиболее выгодные с его точки зрения для скрытой и внезапной атаки места. Несколько из них, располагались точно в центре красных зон повышенного риска.

"Как только они начнут двигаться, я с моей новой чувствительностью смогу их обнаружить, главное не дать им времени предпринять еще какие-то действия. А пока мне нужно просто заставить их выдать себя каким-либо способом, чтобы моя система научилась выделять их на общем фоне", — понял я.

И не придумав ничего лучше, просто решил пальнуть в ближайшую ко мне точку предположительного расположения противников.

"А мне сегодня везет", — удивленно понял я, слепой выстрел угодил в одного из противников. Правда, я в самый последний момент выстрелил не в ближайшую, а в самую дальнюю от меня зону и похоже в кого-то попал. На модели мгновенно отобразилось перемещение не двух, как я думал сначала, а трех существ и теперь я мог точно отследить их местоположение.

Плавно откатившись в сторону от того места где я только что сидел, и мягко стеля шаг, я сменил позицию и спрятался за стволом ближайшего дерева.

Кстати деревья были живые, в них не чувствовалось смерти. Однако не понятно как они росли и существовали в таких условиях, ведь в помещении царила тьма, да и на счет воздуха я не уверен, я то перемещаюсь тут в костюме. А нужен ли он моим противникам, и в каком количественном и качественном составе мне не известно.

Но, несмотря на всю эту ситуацию, мне стало интересно, как же выглядели эти странные деревья при нормальном освещении. Идея маленького парка почему-то сразу зацепила мою душу.

Но как-то я отвлекся от окружающей меня действительности. И из-за этого чуть не проморгал начало движения одного из врагов, чуть не стоившей мне если не головы, то уж нескольких неприятных и очень болезненных минут.

На его нападение мое тело отреагировало по уже не раз оправдавшей себя схеме. Оно, не ожидая приказа от сознания, на автомате ушло за ближайшее препятствие, расположенное в соседней зеленой зоне. Чтобы не терять такой удачный момент, и на откате противника ударить ему в спину, я немного выглянул из-за какого-то заграждения имитирующего поросль кустарника и, наведя прицел на удаляющийся маркер врага, выстрелил чуть выше середины, чтобы поразить именно тело, а не крылья существа. И попал. Вероятно, враги все еще не знали, что для меня они не являются невидимками во время своего движения. А местоположение всех остальных я уже успел срисовать при первой атаке.

"Так, остались подранок в дальнем углу и неизвестный у какого-то люка справа. Кстати, откуда здесь люк, на карте его нет?" — удивился я.

А прислушавшись к своим ощущениям понял, что неизвестное мне ментоизлучение идет строго с того направления.

"Похоже, тот последний пытается продвинуться ближе к этому самому люку", — заметил я небольшое движение одного из своих противников.

"Что-то не нравятся мне эти телодвижения", — понял я, — "чувствую нельзя пускать его в ту сторону. И что остается? А ничего. Только нападать".

Решив все свои внутренние сомнения таким способом, навел оба бластера, что у меня были, на расположенных в разных концах помещения врагов, оставив, как аргумент последнего убеждения мои волшебные шарики, которые сейчас, пока их не вызвали, пребывали неизвестно где. После этого я сосчитал до трех и рванул из-за укрытия в их сторону.

И как знал.

Первым, поразив дальнего противника, чтобы он не смог ударить в самый неподходящий момент, перенес все свое внимание на последнего врага.

А тот избежал очереди из бластера и до сих пор оставался цел и невредим, хоть я и был уверен, что все выстрелы попали в цель. Но вокруг него каждый раз вспыхивало некое поле, которое мои выстрелы не могли пробить.

Враг, наконец, сориентировался, откуда на него прошла атака, и в ответном ударе понесся в мою сторону. Я, чтобы не подставляться под столь быстрый ответ, юркнул в свое укрытие и приготовился встретить врага.

Но как я не ожидал и не готовился, существо показалось неожиданно, и устремило удар своей когтистой лапы к моему лицу, я присел, пропуская его над собой, одновременно пытаясь материализовать шары внутри индивидуального менто-энергетического щита, окружающего врага. Но у меня это никак не получалось, так как они не могли проникнуть за созданную этой мышью-переростком преграду. Этот нападающий двигался хоть и быстро, но не так как его сородичи и поэтому я успевал вовремя избегать его атак и уйти с их линии. Отбивать его атаки у меня не было никакого желания, так как я не был уверен в той силе, которой обладает существо. И вот на одном из таких ударов, я смог подловить его и попытался пробить ту стену, что защищала его, сосредоточив огонь всего оружия и давления материализации шаров в одной точке. Это усилие принесло свои плоды, щит немного продавился, но я за свой успех расплатился сильнейшим ударом в ногу.

"Правильно, что я не пытаюсь блокировать его удары", — решил я.

Отлетая к стене и продолжая палить в ту же точку, где мы смогли уже пробить небольшую брешь в его индивидуальном щите, я сместился еще немного влево и смог рассмотреть, наконец, что силуэт этого существа имеет отдаленное сходство с человеком.

Уже ничему не удивляясь, я сосредоточил весь огонь по противнику, стараясь поразить именно участок с уже истощенным полем.

Противник, не желая сидеть на месте и быть удобной и неподвижной мишенью, метался по всей территории помещения, постоянно сбивая прицел и нанося резкие и внезапные удара. То, с какой скоростью он стал перемещаться, по сравнению с началом боя, ни шло не в какое сравнение. Его реакции и скорости возросли многократно. Я перестал успевать отслеживать ее, нейросеть тактический модуль не успевали за нею в своих расчетах.

Положение становилось аховым. Я обнаружил себя перед противником, показал, что я здесь есть. Но противник оказался много сильнее меня. Кстати, сходство с человеком у этого существа сейчас пропало окончательно.

Решив не давать ему времени еще больше поднять планку своих возможностей я выскользнул из за укрытия и, не давая ему скрыться за очередным препятствием увеличил мощность обоих лазеров до максимума выстрелил в его сторону. В таком режиме их хватит не больше чем на три залпа, но мне нужно было покончить с моим противником. Первая пара зарядов, только опалив врага, прошла мимо. Но это на некоторое время снизило скорость его перемещений.

И поэтому весь огонь я положил в одну точку, зажав существо в угол и не дав ему оттуда выбраться.

Но тут, видимо почувствовав, что у меня может что-то получиться, враг сам ударил по мне. Но на этот раз это не было атакой на физическом плане, голову мне постарались разнести ментальным взрывом.

Мне повезло, ожидая чего-то подобного еще с их первого нападения в командной рубке, я приготовился к внезапному переносу сознания на один из параллельных потоков, и сейчас эта закладка в моем подсознании сработала. Но даже тех мгновения, что успело ухватить моя сущность при новой атаке врага, мне хватило, чтобы провалиться в океан боли. Длилось это лишь несколько мгновений, но этого времени хватило существу, чтобы приблизиться ко мне на несколько метров. Я, превозмогая ощущение слабости и из последних сил концентрируясь на удержании от распада "кокона", навел бластеры на врага, необычайно четко и точно почувствовав, куда должен прийтись выстрел, чтобы разрушить его щит. На мгновение задержал дыхание, а затем нажал на курки обоих орудий.

Щит на этом противнике лопнул с каким-то неприятным и сильным скрежетом. По-видимому, это оказалось неожиданностью и для моего врага, так как он сначала застыл на месте, а потом постарался уйти с линии атаки куда-то в сторону.

Но я не дал ему этого шанса.

Заряда в бластерах уже не осталось, он весь ушёл на последнюю очередь. Но я ударил по врагу своим необычным оружием. Два маленьких шарика материализовались внутри его тела и разлетелись в разные стороны, разрывая моего противника пополам в районе его груди. И исчезли, отлетев на несколько метров от него.

Мертвое тело последнего противника упало в нескольких метрах от меня.

"Тяжелый сегодня выдался день", — решил я, осматривая последнее свое поле боя.

Проверив все помещение, кроме запертого люка, откуда я чувствовал непонятное ментальное излучение, и, не обнаружив ничего подозрительно, я подошёл к этому входу в не отмеченное на карте помещение.

"И что у нас тут?" — сам себе задал вопрос я.

Никакого ответа я так и не получил и не увидел, только заметил, что последний мой противник всеми силами старался прорваться к этому люку. Но я ему не давал этого сделать, хоть это и получалось у меня не специально.

"Ничего не узнаешь без того, чтобы туда не войти", — понял я.

Обследовав более внимательно дверь, я только сейчас обратил внимание на то, что она открывалась только механически.

Нужен был или какой-то ключ или некое устройство, которое подключалась к чему-то напоминающему замочную скважину, но более тонко и виртуозно укрытую в створках люка.

"Ключик то должен быть у того, что пытался прорваться ко входу", — решил я, — "не просто же так он стремился в эту комнату, у него наверное была какая-то возможность открыть люк".

И я подошёл к трупу последнего своего противника.

Создавалось такое впечатление, что он значительно старше всех остальных присутствующих тут существ. Правда внешне я не мог найти никаких значительных отличий или черт указывающих на это, но почему-то именно так я и подумал о нем. Он был стар, очень стар. А главное он все еще отдаленно напоминал человека, только его очень уродливую и искаженную копию.

"Хм, а ведь в первые мгновения он на человека походил значительно больше", — вспомнил я момент нападения на меня именно этого существа, — "а значит и вариант того, что они все или некоторые из них могут принять облик человека или аграфа, отбрасывать нельзя, только преобразование это у них похоже проходит не мгновенно, а требует какого-то значительного времени".

Додумывал эту мысль я, уже обшаривая труп своего врага.

У него на шее, так же как и у других висел странный медальон, но несколько большего размера, чем у остальных, не удержавшись, я взял его в руки, и практически мгновенно получил сообщение от Магика.

\\ Артефакт ментоструктуры "малый кокон" индивидуального пользования. Максимальная насыщенность поля выдерживает нагрузку до трех тысяч энеронов. Артефакт четвертого уровня. Внутренняя градация — третья ступень. Свойства: воссоздание пелены отделяющей объект от текущего слоя реальности, путем сдвига внутреннего пространства на несколько мгновений в сторону от основанного потока времени. Работает на постоянной основе, за счет залитой в артефакт энергии. Обеспечивает абсолютную внешнюю невидимость для объекта прикрытия до тех пор, пока не будет израсходована вся энергия, залитая в артефакт. Имеется встроенный аккумулятор, емкость — три тысячи энеронов. На текущий момент — разряжен. При не полном заряде, пополнение производиться за счет энергии поступающей в артефакт от оператора-носителя. Оптимизация работы артефакта не возможна. Производитель не известен. Построение внутренней структуры проводилось по не стандартным параметрам. Ограничений в использовании — нет.

"Теперь понятно, что помогало им так искусно прятаться и маскироваться. Это не их видовые свойство. Просто ими используется специализированный артефакт. И аналогичные штуковины, только поменьше, по-моему, я видел на всех трупах".

Еще немного повертев артефакт в руках, я убрал его в свою сумку.

Дальше я приступил к проверке отделений поясного ремня, надетого на труп. В своих поисках я нашел несколько банковских карт объединённого банка Содружества, три инфокристалла, два, похоже, содержали какие-то базы знаний и один с неизвестной пока информацией. Так же в одном из отделений хранился еще один артефакт, который пока никак не смог опознать Магик, сказав только, что он каким-то образом связан с расширением возможностей оператора. И последним оказалось, вероятно, искомое устройство, уж очень специфически подходящим был один из его щупов.

Собрав все свои находки в сумку, я взял найденное устройство в руки и повторно направился к люку.

"Угу, теперь все подходит", — аккуратно вставив найденное устройство в скважину открытия двери, я услышал несколько щелчков и заметил, как люк на немного выдвинулся вперед.

"Теперь путь в эту тайную комнату ничто не преграждает", — сказал я сам себе и потянул эту стальную дверь на себя.

Она плавно подалась чуть вперед, а потом отошла в сторону.

Соседнее помещение сложно было назвать полноценной комнатой, это была какая-то небольшая каморка размерами не превышающая трех квадратных метров.

"И это все?", — удивился я, — "откуда тогда тут излучение?" — подумал я и заглянул внутрь комнаты поглубже.

И только в этот момент я заметил какой-то, расположенный в дальнем углу этого не слишком большого шкафа в стене, предмет, напоминающий своим видом крохотную коробку.

"А вон, откуда все идет", — понял я и залез по пояс в этот ящик, чтобы вытащить коробку в основное помещение.

Когда мои руки коснулись маленького ящичка, вернее даже небольшой шкатулки, мою голову пробил какой-то непонятный шквал эмоций.

Будто куча щенков обрадовалась мне и начала кружить вокруг меня и вилять хвостами, именно такая картина почему-то пришла мне в голову.

И сразу от Магика пришёл отчет.

\\ Фиксирую наличие восьми неинициированных ментальных симбионтов класса "Пиявка". Рекомендую провести процедуру инициации до того момента, как ментальная структура симбионтов примет стабильную форму и потеряет свою эластичность.

"Что за симбионты? Для чего они предназначены? Что за класс такой? Сколько времени у нас еще есть?" — зачастил вопросами я.

На что мой магокомп прочел развернутую лекцию, что было не в его правилах.

\\ Симбионты, ментоэнергитические полуразумные сущности живущем в ментоэнергетическом поле живых существ. Количество привязанных сущностей зависит от насыщенности ментоэнергетического поля носителя. Основные функции — расширение ментальных возможностей носителя, защитные и разведывательные. Питание сущностей осуществляется как из внутреннего, так и внешнего источников ментоэнергии. Инициация ментальных сущностей требует их привязки к носителю. Привязка симбионта осуществляется на всю жизнь носителя, с его смертью симбионт погибает. Данный класс симбионтов специализируется на перекачке ментоэнергии от сторонних источников, структур, образований и других сущностей через свое наполнение, с постепенной отдачей ее носителю. Судя по тому, что они уже проявляют некоторые личностные особенности, которые и формируют их относительно стабильную основу, привязку необходимо проводить сейчас.

"Каковы основные риски проведения процедуры? В чем заключается непосредственно сама процедура привязки? И сколько времени она займет?" — решил уточнить я.

\\ Существует несколько моментов, которые могут грозить оператору повышенным уровнем опасности. Если привязку и инициацию не провести во время, то симбионты начнут закачивать энергию самостоятельно из ближайшего источника. Пока не проведут процедуру инициации самостоятельно или не уничтожат источник, выкачав из него всю ментальную составляющую. Ближайшими источниками ментоэнергии являются живые существа. Второй момент. В этом случае оператор не контролирует направления привязки симбионтов, и они могут провести слияние с любым объектом обладающим ментоэнергетическим полем.

"Это, что могут подселиться к любому живому существу?" — спросил я.

\\ Не только, это может быть артефакт, источник ментоэнергии, место образования любой формы эгрегора. Главным условием считается наличие в месте привязки ментоэнергетического и информационного поля. Именно на такой основе и образуются различные живые артефакты, стихийные духи мест или всевозможные виды ментальных аномалий локального свойства, наподобие полтергейстов.

"Понятно. Значит нужно не пускать это дело на самотек, а то проблем мы можем огрести с ними, больше чем нам кажется. Что там дальше по проведению самой процедуры инициации?"

\\ Точная схема проведения инициации для этих симбионтов не известна. Общая схема для всех аналогичных менто сущностей заключается в создании малого канала передачи ментоэнергетического и информационного поля и наполнении его энергией, через этот канал происходит затягивание ментальной сущности из ее временной физической оболочки и наполнение ее энергией до окончания процедуры слияния. Слияние завершается в момент, когда сущность равномерно распространиться по всей поверхности ментоинформационного поля носителя, после этого она занимает одну из областей в ментоэнергетическом поле носителя. Обращение к ней происходит с построением канала именно в эту область поля носителя, так как сущность с этого момента становиться неотъемлемой, но временно отделяемой, частью поля носителя.

"В теории не так и сложно", — решил я.

И открыл, наконец, вынутую из этого большого стенного шкафа коробку. В ней располагались восемь равномерно светящихся шаров разного цвета. Вернее двух цветов. Белого и бирюзового.

"Тут, как я понимаю носители двух цветов, белого и бирюзового. Есть какие-то идеи, что бы это значило?" — спросил я Магика.

Однако ответила мне нейросеть.

= Недостаточно данных. Но основной фон создает двадцать пять процентов расположенных внутри объекта физических носителей. Предположительно в этой части находится диапазон излучений другого вида неизвестных симбионтов.

Сделала Сеть такие выводы на основании полученных от Магика данных.

"Значит эти два симбионта более сильные или как вариант они неизвестного типа, но руки почему-то тянуться начать именно с них", — заметил я за собой такое странное желание.

Почему-то я чувствовал, что именно сейчас нужно проводить процедуру инициации, если я хочу получить еще и эти неожиданные бонусы, а не упустить момент и потом не разрешать возникшие из-за этого проблемы.

Чтобы дать себе еще немного времени на обдумывание, я задал еще один вопрос нейросети и Магику.

"Значит, они тут хранили этих симбионтов? Они их тоже вполне могли найти где-то?"

\\ Нет, с вероятностью восемьдесят четыре процента, симбионты выращены на станции, общий нейтральный фон образовался в результате их длительного нахождения в этом месте.

"А длительное, это сколько?" — решил уточнить я.

\\ Примерно от двадцати до тридцати лет.

"Получается, у нас тут было девять существ и восемь симбионтов. Но, с высокой долей вероятности, симбиотические сущности выращены именно тут. Видимо это были восемь претендентов на получение симбионтов и один их хранитель, тот у которого я взял ключ", — рассуждал я, — "нужно бы проверить, когда они прибыли на станцию. Что-то я помню некое упоминание о трех кораблях имевших доступ в охраняемый периметр станции".

Проверив записи логирования систем безопасности станции и просмотрев все упоминания о ее посещении, я увидел, что по логам доступа, в охраняемый периметр узла связи, последний корабль прибывал относительно недавно. Прошло с тех пор чуть больше трех недель. До этого не было ни одного корабля больше пяти лет.

Отмотав логи до следующей записи о проникновении на станцию посторонних, я заметил, что они были здесь чуть больше десяти лет назад, и так еще три раза с периодичностью в пять лет. И все время на станцию прилетал один из трех кораблей. Информацию о порте и планете приписок, а так же точные характеристики судов я сохранил у себя. А потом удалил их из списков доступа к станции.

"Длительность пребывания на станции для каждой партии составляет примерно пять лет, потом привозят следующих, а их забирают", — понял я, — "а это первое, у нас есть время для безопасного нахождения тут. И второе, зачем им так много времени нужно на проживание здесь?"

Видимо мой второй вопрос был напрямую связан с симбионтами. Если периодичность это время созревания и подготовки очередной партии ментосущностей, и это время сейчас как раз пришло, что подтвердил мне и Магик, своими косвенными выводами, то зачем им требовалась такая продолжительная длительность проживания здесь не понятно.

"Неужели адаптация симбионтов происходит такой длительный отрезок времени?" — просил я.

\\ Не располагаю необходимыми данными, но в общем случае, адаптация завершается с прекращением полного слияния. А эта процедура занимает достаточно ограниченное время от нескольких минут до нескольких часов.

"Понятно", — продумал я.

И напоследок у нас получилось, что это видимо последняя партия, так как других шкатулок в той комнате не было.

"Это нужно будет тоже учесть, может за последними прилетят гораздо раньше. Ведь их могли оставлять как, например, молодых адептов чего-либо ухаживать за симбионтами, до прибытия новой партии претендентов. А так как ухаживать уже не за кем, то и за ними могут прилететь в любой момент. Буду исходить из этого, как самого худшего варианта", — решил я.

И именно в этот момент от шкатулки с симбионтам волнами пошли эмоции страха, боли, голода и неимоверного одиночества.

"Я так понимаю, пришло время инициации", — почему-то даже с радостью подумал я.

\\ Фиксирую начальный этап процесса слияния у шести объектов.

"Странно, не все еще хотят инициироваться. Шесть, наверное, это те шесть белых симбионтов", — подумал я, заглядывая в коробку. Но к моему удивлению пульсировали и переливались всеми цветами два бывших бирюзовых и четыре белых шара, они то увеличивались в размере, то уменьшались. И это увеличение размера с каждой пульсацией шара становилось все больше. Два оставшихся шара белого цвета горели постоянным и ровным насыщенным светом.

"Эти, похоже, еще не дошли".

Так, необходимо построить канал и укрепить их внутренние ментальные структуры, вспомнил я наставления Магика.

Погрузившись в модель ментальных структур отрисованную нейросетью и Магиком. Я начал протягивать тоненький канал от своего внутреннего источника, бьющегося у меня где-то в глубине груди сразу ко всем, начавшим пытаться вырваться за пределы своей физической оболочки ментальным симбионтам.

Как только образовался канал, я начал напитывать энергией ментальные сущности, чтобы укрепить их структуру и начать постепенное затягивание в свое ментоэнергетическое поле.

Первые несколько минут, все проходило вполне нормально, я даже успел порадоваться, что запитывание симбионтов энергией не требует ее больших объёмов, как неожиданно потребление энергии резко скакнуло в несколько раз. Я увидел, что два канала из шести начали разрастаться и значительно усилили ее вытягивание. Я уже почти исчерпал свой внутренний резерв, как закачка автоматически, в соответствии с когда-то сделанными настройками, перекинулась на использование накопленной энергии из имплантированного мне древнего накопителя.

Я видел, как постепенно перестаёт передаваться энергия по каналам, протянутым к сущностям расположенным в белах шарах, как мои фоновые слои сознания начинают постепенное затягивание этих сущностей в мое поле. Как происходит смешение поля симбионта с моим.

Виртуально сущности мне предстали в виде маленьких летучих мышей, чьи тела располагались в какой-то определенной точке моего внутреннего сознания, а всю общую ментоструктуру старались укутать или объять своими крыльями.

Вот именно на это и потребовалась дополнительная энергия. Я давал ее, помогал достраивать новые связи. Вплетал в свое поле новые сегменты. Сращивал наши структуры и объединял их во всех местах, где проходила линия слияния между нами.

Та работа совершенно не вызывала отторжения или неприятия. Да и особых трудностей она не вызывала. После полного слияния симбионты казалось, впадали в спячку. Они растекались в том месте, где концентрировалась их основная сущность и замирали.

При этом я чувствовал их, понимал, чего они хотят и что могут мне дать.

Правда, сейчас они не хотели ничего, кроме одного, — "Спать", — чувствовал я при обращении к ним.

Закончив со всеми четырьмя первыми симбионтами, а я назвал их "Летунами", я обратил внимание на два оставшихся потока энергии. Они все еще продолжали ее закачивать, хоть и не так интенсивно.

В моем внутреннем источнике остался только неприкосновенный запас, да порядка тридцати процентов энергии в накопителе, когда симбионты перестали качать энергию.

Что удивительно, мне не пришлось даже затягивать их к себе. По каналу в мою сторону устремились две быстрые молнии, отдаленно напоминающие китайских драконов с длинными телами, маленькими крыльями и большой головой. Они мгновенно окутали мое тело, растянувшись в длину и при этом, совершенно не потеряв в объёме. А свои виртуальные головы расположили точно над моей, только с правой и с левой сторон.

"Хорошо", — чётко прочел я мысль переданную мне.

"Нам нравиться", — пришло второе послание.

"Мы нрулы", — опять появилась мысль в моей голове, — "мы готовы служить тебе".

И после этих слов их виртуальные тала казалось вплавились в мою структуру как ментоэнергетического и информационного поля, так и физического тела.

Я реально почувствовал, что мои возможности претерпевают какие-то изменения, а тело наливается новой мощью и силой.

"Это что-то новенькое", — подумал я и обратился к Магику.

"Так и должно быть?"

\\ Нет, симбионты не оказывают прямого физического или ментального воздействия на объект привязки.

"И что это тогда за два последних сюрприза?"

\\ Нет ответа. Нужно провести дополнительное исследование и анализ происходящих в операторе изменений. На текущий момент зафиксировано уплотнение ментоэнергетического поля и его более глубокое внедрение в физическую составляющую оператора.

"Ладно, это пока оставим. Главное хуже я себя не чувствую. Только лучше. С остальным буду разбираться потом. Надо прекращать уже тут одному сидеть, пора и другими делами заняться. Кстати, сколько я уже в этой комнате?"

= Сорок две минуты, — ответила Сеть.

"Да, а я, почему то думал что значительно больше".

Еще раз внимательно оглядев все помещение, я собрал и закрыл шкатулку с оставшимися последними двумя симбионтами, а затем, не найдя больше ничего интересного вокруг, развеял ментоструктуру "Кокона" и связался с "Драккаром".

— Эй, на корабле. У меня все нормально. Я все еще ваш капитан, — какой-то не очень смешной плоский юмор лез из меня, видимо все же стресс до сих пор держал нервы в напряжении.

— Алёшенька, хороший мой, ты в порядке, — с облегчением произнесла где-то на том конце Леита, — в один из моментов, мне почему-то показалось, что ты пропал, исчез, растворился, хотя я и до этого тебя не чувствовала. Но в тот раз у меня так сильно что-то сжалось в груди, на мгновение, как мне показалось, у меня даже остановилось сердце, и я поняла, тебя здесь нет. Я никак не могла объяснить этого своего чувства, и ни Рахута, ни Ника с Ньютоном, не могли мне в этом помочь и что-то прояснить. Но я чувствовала, что у тебя не все в порядке, ты в беде. При этом я верила в тебя, я знала, ты справишься. И я надеялась.

— Умничка моя. Я тоже рад, что у меня все в порядке, хотя, как ты и сказала, был небольшой шанс, покинуть эту станцию. Но я постарался его избежать. Сейчас уже все нормально. Не переживай.

Я говорил, а у самого на душе растекалась какая-то теплая волна от тех чувств, что передались мне вместе со словами Леиты. И они мне сказали гораздо больше. Я ей не безразличен. Далеко не безразличен. Она переживает за меня как за близкого и родного ей человека. Я чувствовал, что все эти эмоции каким- то образом усиливаются одним из симбионтов.

\\ Провожу подключение и слияние структур симбиотического ментоусилителя, — сказал Магик.

И в следующее мгновение по телу навстречу волне тепла идущего от девушки пошла вторая волна, уже моя. Я вложил в нее всю ту нежность и заботу, восхищение и обожание, что испытываю к ней, и направил ее по каналу протянувшемуся между нами.

Несколько мгновений я ощущал бурлящий поток чувств, струящийся по кругу туда и обратно от нее ко мне.

"А симбионты оказывается, не только занимаются помощью в закачке энергии от источника к носителю, но и выполняют различные другие функции. Вот один выступил как некий усилитель, и Магик каким-то образом вплел или слил его рецепторные структуры с моими. Эффект от симбионтов уже есть, тем более кроме потраченной энергии их инсталляция и привязка ничего не стоили", — параллельно ощущениям единения с Леитой раздумывал я на одном из фоновых слоев сознания.

Но вот в какой-то момент, в поток чувств и ощущений идущий со стороны девушки и корабля влился сначала робкий и тоненький ручеек еще чьих-то эмоций.

"Рахута", — донеслась до меня мысль Леиты.

И как будто с произнесением ее имени, пришло признание того, что и Рахута является неотъемлемой частью нашей жизни.

После этих слов поток эмоций, идущий уже от второй девушки, стал расширяться, пока не занял ровно половину того канала ощущений, что протянулся между нами.

И вот эта бурлящая река эмоций и чувств сейчас протекала через каждого из нас. Я купался в ее стремительном и обжигающем потоке.

И единственная мысль сейчас поселилась в моей голове.

"Мои. Никому не отдам".

И так мне было хорошо и приятно, что я выпал из реальности, погрузившись в эту пучину эмоций.

Неожиданно в мою голову пришло сообщение.

— Капитан, слышите нас? Не можем до вас достучаться, — сообщила искин с "Драккара".

— Слышу, прекрасно слышу, — ответил я Нике, а сам подумал.

"Ну, вот прервали в самый приятный и кульминационный момент", — но как только я сосредоточился на своих воспоминаниях, сразу же почувствовал два ласковых дуновения эмоциональных и чувственных потоков идущих от девушек.

"Это мы что теперь всегда друг друга чувствовать сможем?" — удивился я.

\\ Между оператором и точками ментоэмоциональной привязки благодаря способности одного из симбионтов к усилению и вычленению определенного несущего сигнала установлен постоянный канал обмена ментоинформационными составляющими.

"Это видимо то, что мы сейчас испытываем. А для чего он служит? Каковы его основные функции?" — решил прояснить новый непонятный для себя нюанс в наших взаимоотношениях с девушками.

\\ Канал служит для доступа к ментоинформационному полю точек привязки, а при близких расстояниях возможно частичное слияние полей оператора и точек привязки.

"А в обратную сторону это возможно? Девушки так же получили доступ к моему полю?"

\\ Нет, доступ к полю оператора возможен только при обеспечении самим оператором нужного направления потока ментоинформации.

"Понятно. Буду знать".

Между тем искин продолжила прерванный разговор.

— Какие будут дальнейшие указания? — сразу приступила к делу Ника, как только смогла установить со мной устойчивый канал связи.

Как не приятно ощущать это единение и общность с моими девочками, но нужно работать, поэтому я начал перечислять то, что нужно сделать.

— Высылай дроидов, проверить и взять под контроль все помещения и переходы станции, я может что-то пропустил и не проверил. Не хотелось бы, чтобы нам в спину выскользнул и ударил еще один такой гад, как я тут уже встречал. Или что-то еще похуже. Хотя если судить по записи логов системы безопасности станции, этих существ на станции было всего девять. Дальше. Пусть медицинский дроид соберет все трупы моих противников, и отправит их в лабораторию на исследование. Опасные враги, мы должны знать о них как можно больше. Особое внимание нужно обратить на одного из нападающих в этом парке, того что лежит у двери открытого люка. Он доставил наибольшее количество проблем и использовал ментоактивные структуры во время своих атак, одно походило на некий достаточно сильный ментально-физический щит, второе что-то типа ментального удара большой мощности с одновременной попыткой выкачать у противника всю ментальную энергию. Далее, обыщите все их тела, на них были надеты какие-то амулеты, нужно разобраться в их свойствах, если они есть, а так же необходимо проверить их поясные сумки, может там, мы найдем что-то интересующее нас.

— Принято к исполнению, — ответил корабельный искин.

— Девушки, вы что-то примолкли, даже не перебили меня ни разу, пока я общался с Никой, — обратился я к оставшейся на корабле женской половине моей, как оказалось, такой желанной и любимой, команды, Леите с Рахутой.

— Мы слушали, — просто ответила, как мне кажется, из нашего не такого уж и долгого, но достаточно плотного и частого общения, более рассудительная и сдержанная Рахута.

— Тогда для вас тоже есть поручение. Когда дроиды возьмут под контроль станцию, выдвигайтесь в рубку управления, будем реанимировать это огромную передающую антенну. Ну и кроме всего прочего у меня для вас есть по небольшому сюрпризу.

Сказав это я, почувствовал ниточку любопытства, протянувшуюся от девушек ко мне.

— А что это? — не вытерпела Леита.

— Вот встретимся в рубке, и вы все узнаете, — ответил я, с улыбкой представив недовольные личики у девушек, по крайней мере, одно из них точно будет недовольным.

"А вот нечего меня все время дразнить и держать в напряжении при каждом взгляде на вас", — подумал с ехидством я.

Еще немного потоптавшись на этом так много давшем мне участке станции, я направился в сторону командного модуля.

Но не прошёл я и следующего отсека, как мне поступило сообщение от Ники.

— Капитан, один из дроидов получил доступ к отсеку, вероятно, использующемуся как система утилизации отходов. И обнаружил там многочисленные останки. Я думаю вам необходимо взглянуть на это.

— Иду, — ответил я и развернулся в сторону помещения, отмеченного на карте маркером.

"И как это я пропустил этот небольшой закуток?" — подумал я, подходя к искомому отсеку.

Войдя внутрь, я очень сильно порадовался луженой крепости моего желудка, но вот насчет кошмаров по ночам я теперь не слишком уверен.

"Думаю вопрос с питанием этих все-таки вампиров вопрос можно снимать", — решил я, разглядывая гору трупов людей, других разумных и существ разной степени разложения. Они были набросаны в беспорядочные и уродливые, но неизменно отвратительные фигуры. Лежали на столах, были подвешены на мясницкие крюки и разбросаны по всему помещению. Но все трупы неизменно объединяла одна общая черта, они все выглядели так, будто из них выжали все соки.

— Ника, все трупы осмотреть. Вещи, буде такие найдутся собрать, продезинфицировать и принести в лабораторию. Помещение после этого очистить и опечатать.

— Принято к исполнению, — ответил искин.

Когда я покинул эту пиршественную залу, я почувствовал огромнейшую волну облегчения. С меня как будто спала та тяжесть и горесть, что витали в воздухе соседней комнаты.

Оставив за спиной этот небольшой филиал маньяка вивисектора, я направился в рубку управления. В этот раз я добрался до нее без происшествий.

Когда я зашёл в отсек, девушки уже были там и рассматривали приборную панель управления станционным оборудованием.

— Привет мои красавицы, приступим к работе? Давайте ка начнем будить это большое устройство для организации линии гиперсвязи, — сказал я, будто не замечая любопытные взгляды девушек, обшаривающие меня с ног до головы.

"Ищите, ищите. Все равно шкатулка в сумке и вы ничего не увидите", — подумал с ехидством я, а сам, как ни в чем не бывало, подошёл к пульту, по дороге приобняв сначала одну, а потом и вторую девушку и уселся в кресло администратора станции.

"Как-то нет настроения, заигрывать с девушками, после картины увиденной несколько минут назад", — понял я и перешёл на серьезный и деловой лад.

— Леита, Рахута, на станции были вампиры, ну или кто-то очень похожий на них, — начал свой рассказ я.

— Кто? — похоже, не поняла или не поверила Леита.

— Ну, эти твои "дети ночи", — пояснил я.

— Не может быть, их же нет, это все сказки из детства, — все же не поверила мне девушка. Рахута благоразумно молчала, так как сказать по существу она ничего не могла, но было заметно, что она больше склонна верить Леите, чем мне.

— Слишком много совпадений, все, о чем ты говорила, можно применить к ним. Быстрые, ловкие, ментальноактивные, только превращаются не в летучую мышь, а обратно.

— Но они же питались аграфами, — привела свой последний аргумент девушка.

— Про аграфов я ничего сказать не могу, не разбирался, но людей и прочих существ, выпитых ими, здесь лежит целая комната, может среди них есть и твои соотечественники, — с каким-то отвращением сказал я.

И понял, что никакого сочувствия к этим существам никогда испытывать уже не буду. Вероятно, сильное впечатление произвела на меня та комната.

Даже на станции среди кучи трупов, я не чувствовал такого отвращения. Может потому, что знал, они погибли по своей, или относительно своей воле, в отличие от жертв этих вампиров.

"Откуда у них столько пленников?" — подумал я, — "надо разобраться с этим вопросом, в будущем это знание может значительно помочь в понимании всей ситуации в целом. Да и жизнь спасти может, скорее всего. А значит, первое желательно сообщить об этих существах тем, кто заинтересован в их уничтожении, а такие должны обязательно найтись. И второе, понять, где они окапались и откуда к ним поступают люди".

Пока я думал, Леита с Рахутой притихли и ждали продолжения разговора, почувствовав всю серьезность момента. Девушки, почувствовав мое состояние, как то сразу поверили мне полностью.

И поэтому сейчас ожидали моего решения.

— Значит так, красавицы мои, шутки, похоже, для нас закончились. Мы с вами случайно наткнулись на гнездовье расы, которая являлась если и не врагом Содружества, то к друзьям и союзникам она относиться уж точно не должна, и которая, судя по имеющимся сведениям, считалась вымершей или уничтоженной. Отсюда следует, что они очень хорошо прячутся и не очень сильно хотят афишировать свое присутствие. А значит, вполне себе, вероятно, захотят сделать так, чтобы информация об их существовании и дальше оставалась в секрете. Следовательно, есть у меня большое подозрение, что тех больших "везунчиков", которые случайно оказались в курсе их секрета могут ждать очень большие неприятности. Особенно если учесть их способности к перевоплощению, правда для них не выяснены пределы, но будем считать, что они полные, тем более о чем-то подобном говорила Леита.

— И что нам это дает? — уточнила Рахута.

— А дает нам это многое. Первое, нужно быть готовыми к тому, что здесь может оказаться корабль с кучей таких вот приятных личностей. Второе, про передачу информации компетентным органам я думаю, упоминать не стоит. Третье, не наткнуться на измененных (вампиров в обличае людей). Четвертое, собственно, то ради чего мы здесь оказались, канал в Империю Аграф и казначейство флота Содружества. Пятое, про сюрприз я не шутил. И давайте начнем с последних двух пунктов. А поэтому нужно запустить активацию станционного оборудования и устройства гиперсвязи.

После этих слов я, дав девушкам, возможность обдумать свалившуюся на них информацию, занялся консолью управления, реанимирую постепенно устройства жизненного цикла станции.

Как я знал из изученных баз знаний, это не должна была быть особенно сложной процедурой. Вся сложность в ее выполнении заключалась в получении административного доступа к управляющим контурам станции, а его я себе уже обеспечил.

Поэтому я запустил цикл расконсервации оборудования и его последовательной активации. Примерное время, которое мне спрогнозировала система контроля станции, показывало три часа сорок минут. Я почему-то ожидал гораздо большего диапазона, но вероятно часть оборудования уже была переведена в рабочий режим и поэтому не требовала затрат времени на свою активацию.

— Ну, все, процесс пошёл. Теперь давайте займемся вами, мои хорошие. Помните, я говорил про сюрприз?

— Да, — за обеих девушек ответила Рахута.

— Так вот, тут на станции я обнаружил нескольких симбионтов. У них много полезных свойств и качеств, но главное я знаю, как провести процедуру их привязки и инициации. И поэтому я предлагаю вам провести привязку ментальной сущности, по идее это не должно занять много времени. А оно у нас сейчас есть. Что скажете?

— Я знаю про симбионтов, но мне не приходилось с ними работать и изучать их досконально, — ответила Леита, — правда все отзывы, что я слышала об этом направлении в ментоисследованиях и работах, были положительные. Но насколько я знаю, это же очень сложная процедура. И не каждый может ее выдержать.

— У меня есть один способ провести ее более быстро и надежно, но вам придется всю процедуру провести в медицинском боксе, — солгал я.

Я все еще старался не раскрывать всех своих способностей, не то что я не доверял девушкам, а исходил из принципа "если не знаешь, то и не расскажешь".

— Хорошо, давай попробуем. Но это странно, я никогда не слышала, что для внедрения симбионта, требуется помещать человека в медицинский комплекс, — усомнилась Леита.

— А ты не думала, что ему просто нравиться видеть нас обнаженными, — пошутила Рахута.

Кстати, она была очень недалека от истины, моим вторым условием как раз и было то, что в бокс нужно попасть обнаженными. Хотя реально, мне всего лишь нужно было, чтобы девушки уснули.

В общем, обговорив все условия, мы оставили рубку управления и направились на "Драккар".

Поместив девушек в различные медицинские комплексы, благо на корабле их было две штуки, я приступил к процедуре инициации симбионтов.

В этот раз весь процесс пошёл еще проще, так ка на себя роль катализатора и исполнителя взял один из драконов. Он служил как проводником ментоэнергии, так и сопровождающим для вновь рожденной ментальной сущности. Мне осталось проконтролировать только слияние симбионта с ментоэнергетическим полем девушек.

Я управился меньше чем за сорок минут. Это было очень быстро, и я не затратил при этом практически ни грамма энергии, дракон тянул ее из ближайшего источника, канал к которому проходил недалеко от станции.

Вообще, с тех пор, как я покинул пределы станции и сектора, где я очнулся и жил первый месяц своей жизни, я понял, что мир переполнен энергиями. Она была повсюду. Перетекала из одного места в другое. И я мог свободно пользоваться ею.

Решив дать девушкам отдохнуть, я направился в лабораторию, чтобы узнать о наших находках и вообще, послушать новости, которые мне может сообщить Ньютон.

Но проходя мимо своей каюты, понял, что и сам нуждаюсь в отдыхе и решил отложить разговор с моим искином на потом, а сам зашёл в свой кубрик и лег на кровать.

"Утро вечера мудренее", — подумал я.

Вероятно, это и послужило тем единственным неверным шагом, который резко поменял нашу судьбу.

Глава 4. Демилитаризованная зона. Система Крон-12

Станция армейского узла связи 47Х89РТ. Фронтир.

Проснулся я, как всегда уже в последнее время, отдохнувший и полный сил.

Только некоторые странности не давали мне покоя.

С тех пор как мы покинули сектор Тени, я ежедневно вставал после сна или отдыха с чувством переполненного бака. Все это происходило из-за того, что, как оказалось, избыточность ментоэнергии, окружающей меня теперь, благодаря открывшемуся во мне свойству накапливать и выкачивать ее извне, очень быстро заполняла мой внутренний резерв, и при этом мой малый внутренний источник стремился добавить в общий объём свои несколько капель и тем самым его расширить. Но объёмы внутреннего резерва, даже с учетом имплантированного мне накопителя, не желали расти и увеличиваться. Это первое время меня очень напрягало и не давало спокойно высыпаться, да и чувствовал я себя в то время довольно отвратительно. Приходилось постоянно сбрасывать энергию в окружающее пространство.

"Никогда не думал, что буду маяться переизбытком энергии", — такие мысли посещали меня в тот период.

Поэтому, при помощи Магика, я разработал ментоструктуру, которая при своей работе строила последовательно цепь микроканалов и пересылала часть ментоэнергии на указанные в ней точки потребителей энергии. Так, например, я наполнял ментоэнергией накопители корабля в автоматическом режиме. А ту часть энергии, что не была использована, система каналов просто рассеивала, создавая абстрактные мыльные пузыри, которые разлетались и растворялись в общей массе энергопотоков в пространстве. Это был очень неэффективный и расточительный способ перевода ментоэнергии "в ничто". Но другого выхода на первое время в сложившейся ситуации внутреннего взрыва моего накопителя и источника я, из-за нехватки элементарных знаний, придумать не смог. При этом Магик утверждал, что существует возможность подключения некоего подпространственного кармана хранения ментоэнергии, объёмы которого исчисляются огромнейшими цифрами, и я уже обладаю способностью и возможностью его подключения и использования. Но как к нему подключиться и тем более работать с ним, он рассказать не смог.

Как оказалось на тот момент это стало очень актуальной проблемой. И мне пришлось воспользоваться придуманным мною способом, который давал возможность не беспокоиться о том, что меня разнесет вдребезги изнутри.

И вот сегодня, после трех часов отдыха, я проснулся с ощущением внутренней гармонии и абсолютной стабильности всех своих ментальных полей.

"Что произошло?", — не понял я.

\\ Весь избыток ментоэнергии через установленный канал уходит в неизвестный подпространственный карман.

"Что за канал? Когда он успел образоваться? Как можно энергию закачать при необходимости обратно?" — появились у меня очередная порция вопросов.

\\ Каналом служит один из симбионтов "драконов", как их окрестил оператор. Именно один из этой пары осуществляет регулировку циркуляции ментоэнергии, и контроль наполнения внутренних резервов, кроме того эта сущность отвечает за распределение и дозирование энергии по внутренним потребителям ментоэнергетической структуры оператора. Избыток энергии, после распределения ее по всем потребителям, симбионт направляет через канал в некий внутренний накопитель. Его объём уже превышает размер суммарного с имплантированным модулем накопителя пользователя в полтора раза. Кроме того, идет постоянная балансировка и оптимизация потребления энергии различными внутренними модулями и структура оператора. Дополнительно зафиксировано, что симбиотическая сущность взяла на себя обязанности по контролю и отслеживанию развития остальных инициированных пользователем симбионтов. Благодаря этому, их адаптация сейчас протекает по оптимальному пути развития и ее срок сократиться на пятьдесят процентов.

"И сколько времени теперь составит полный срок адаптации симбионтов?" — заинтересовался я.

\\ Примерно два с половиной года.

"Ну, вот теперь мне понятна и цикличность в пять лет для посещения станции. Это время адаптации симбионтов", — понял я.

Разъяснив для себя эти простые и приятные вещи, которые мне достались с инициацией и привязкой симбионтов, я решил, что пора двигаться дальше и идти будить девушек, тем более с минуту на минуту должна закончиться активация оборудования станции.

Но предварительно я решил зайти в лабораторный комплекс, благо он был по пути, и узнать результаты вскрытия трупов вампиров, а так же осмотреть найденные у них вещи и если такие будут, предметы, снятые с их жертв.

Кроме того, я хотел отдать распоряжение Ньютону изъять все нейросети и имплантанты у людей и вампиров, а те, что будут сняты с этих существ, подвергнуть доскональному исследованию и анализу.

— Ньютон, я иду в лабораторию, хочу посмотреть на наши находки, а пока дай мне краткий отчет по уже проделанной работе и твои предположения по нападающим, — связался я с 896-м.

— На текущий момент собраны и проверены все "вампиры" и их жертвы, — начал отчитываться Ньютон, — Найдено восемь тел нападающих, из которых, основываясь на анализе старения клеток, шесть в возрасте сорок пять — пятьдесят лет, двое в возрасте от семисот пятидесяти до восьмисот лет. Возраст последнего трудноопределим, его клеточный возраст не превышает пятисот лет, но при глубоком анализе структуры клеток, было обнаружено более сложное строение молекул ДНК именно у этого экземпляра. Создаётся такое впечатление, что у него периодически происходит омолаживание клеточного ядра, которое неизменным оставляет только заключенный в клетку генетический материал в виде ДНК, позволяя ему тем самым усложняться и развиваться. Сравнив взятые на пробу анализы ДНК у последнего экземпляра и одного из двух экземпляров с возрастом примерно в восемьсот лет, мы выявили усложнение структуры ДНК последнего из них как минимум на триста восемьдесят процентов. А такое возможно только за период не менее двадцати тысяч лет.

— Ты хочешь сказать, что я убил здесь неизвестного нам долгожителя, и даже особо не напрягаясь при этом? Как то не вериться в такое везение.

— Именно везение. Если я прав и омолаживание его клеточной структуры проходит с периодичностью в пятьсот лет, а этому свидетельствует ряд косвенных признаков, таких как начальная стадия отделения устаревшей клеточной мембраны и других, то у него сейчас должен был заканчиваться предыдущий цикл и начинаться новый. И тебе повезло схватиться с ним в этот промежуток времени, когда он оказался особенно уязвим. С вероятностью девяносто процентов, последний "вампир" находился на этой станции с целью переждать этот период своей наибольшей уязвимости. А мы оказались здесь просто в нужное время.

— Это плохо. Не то что мы его убили, а то, что он оказался здесь. Долгожители такого возраста, обычно у любых рас являются большими шишками. А это значит что, его не могли оставить без охраны. Но те, кто был на станции кроме него не сильно походили на профессиональных бойцов, те бы раскатали меня на раз. Здесь я и правда, склонен доверять версии, что это какой-то молодняк. Правда двое выделяются из общего списка, но при этом у меня есть два необычных симбионта, чьи свойства тоже выходят очень далеко за границы их обычных возможностей. Значит, эти двое, хоть и не рядовые вампиры, но тоже вероятно не являются профессиональными телохранителями или специалистами ведения локальных конфликтов, а прибыли сюда именно с целью установки двух этих симбионтов, — выдвинул я ряд версий.

— Да, мы тоже пришли к тем же выводам, — согласился со мной 896-й.

— Получается, что на станцию достаточно скоро должен прибыть почетный эскорт для "долгожителя", и нам к этому времени нужно убраться отсюда подальше. Я думаю, в этом случае сюда придут уж слишком клыкастые монстры, разобраться с которыми будет не так легко, если вообще возможно.

— С вероятностью семьдесят процентов такое развитие событий является ожидаемым для нас.

— Поэтому нужно заканчивать здесь все свои дела и уматывать отсюда, — подвел итоги я и продолжил, — с вампирами разобрались, что там по людям?

— Точно обнаружено и идентифицировано девятьсот сорок трупов разумных существ. Большинство это люди, восемьсот тридцать девять человек. Шестьдесят девять аграфов. Тринадцать трупов вампиров. И девятнадцать трупов неизвестных существ различных видов, шесть из которых человекоподобные. Остальные останки не поддаются идентификации, но по общей массе примерно соответствуют еще семи существам, не учтенным при подсчете общего количества обнаруженных трупов. Практически у всех трупов изъяты или уничтожены нейросети и имплантированные модули. Найдено и изъято только семнадцать целых нейросетей и девять имплантантов, все они обнаружены в трупах людей с относительно недавним, по отношению к другим, временем смерти. Так же в одной из человекоподобных существ найден вживленный артефакт с неопознанными свойствами. Вероятно, все эти модули просто не успели вытащить. Предметов у жертв вампиров найдено три, две идентификационные карты и один инфокристалл с зашифрованными данными у того же гуманоидного существа. Он видимо все время сжимал его в кулаке и поэтому тот не смогли забрать. Это гуманоидное существо и было последней жертвой вампиров, если судить по его дате смерти. Прошло всего сорок часов.

— Это что-то интересное, поместите последнее тело в холодильник, его я хочу увидеть, и постарайтесь создать его виртуальную модель и восстановить реальный облик в нормальном состоянии.

— Принято к исполнению.

— Спасибо. Получается, по людям ты мне все уже рассказал.

— Да.

— Тогда организуйте процедуру их кремирования в местном ритуальном центре. Предметы и имплантанты отнеси ко мне в каюту. Кроме артефакта и зашифрованного кристалла, их я хочу посмотреть и по возможности изучить. По вампирам, займись тем же самым, повытаскивай из них все нейросети и модули, которые найдешь. Кроме того проанализируй их строение на предмет самых уязвимых точек. Четвертое, особое внимание обрати на "долгожителя" и двух восьмисотлетних вампиров, все что снимешь и найдешь у них, доставь мне. Смысла к вам в лабораторию мне пока идти нет. Так что удачи вам там.

Сказав это, я развернулся в направлении каюты, где был установлен ближайший медицинский комплекс.

Но подумав, решил сначала выполнить активацию систем узла гиперсвязи.

Ведь мне нужно было, по тихому, провести процедуру своей регистрации в сетях Содружества. И эту операцию я должен был проделать в секрете от девушек, чтобы не показывать того, что не являюсь его гражданином. И лучшего момента, чем сейчас, я придумать не мог.

Кроме того мне хотелось выяснить состояние счетов с тех кредитных карт, что достались мне в наследство от бывших обитателей станции в секторе Тень-0. Дополнительно я хотел провести операцию по сделке на списание и закупку всего того оборудования, что нашёл на станции, чтобы уже официально стать хозяином всего своего так активно используемого имущества и особенно "Драккара".

Поэтому, резко сменив направление, я быстро пошёл в направлении командного отсека узла связи.

До отсека я добрался за несколько минут, по дороге обратив внимание на то, что все узловые точки, выгодные для обороны станции, контролируются боевыми дроидами.

Заметив это, я похвалил главный корабельный искин за такое грамотное и быстрое распределение ресурсов.

— Ника, ты молодец, вижу, что станция уже взята под контроль, — сказал я.

— Операция сейчас на стадии завершения, — отрапортовала Ника, но потом с некоторой долей смущения, как мне показалось, продолжила, — но за это следует благодарить боевой тандем искинов Щит и Меч, разработкой взятия центров компетенции станции разрабатывали они.

— Хорошо сработано. Я вами доволен, — похвалил я уже всех искинов, а сам подумал.

"Ну, надо же, как общение со мной действует на биоэлектронные системы, они начинают чувствовать эмоции. Вот уже и смущаться научились".

Между тем я зашёл в кабинет, где располагалось оборудование центра систем связи и капитанский мостик, а затем, подойдя к консоли управления, обратил внимание, что до окончания процедуры активации центра связи осталось несколько секунд.

"Я вовремя", — понял я и увидел, как постепенно начала оживать индикация подключения дополнительных систем, сегментов и модулей.

Прошло еще восемь минут, и на основном визоре работы станции загорелась надпись о стопроцентной готовности оборудования.

— Вот теперь мы можем и подключиться куда-нибудь для пробы, — пошутил я, активируя устройство гиперсвязи и подключаясь к нему через нейросеть.

Но ничего у меня не вышло.

При подключении к устройству мне в голову стала долбиться какая-то непонятная тарабарщина.

"Линия зашифрована, и скорее всего, использовался какой-нибудь старый армейский ключ", — понял я, — "можно попытаться сломать этот ключ в лоб. Но это потребует продолжительного времени. Значит, этот вариант нам пока не подходит, оставим его на крайний случай. Что-то по поводу ключей шифрования я уже встречал".

Задумавшись, я простоял несколько минут, и потом внезапно до меня дошло.

"Ничего я не встречал, но как то в списке на содержимое банка данных "Драккара" значился какой-то справочник ключей шифрования".

И сразу связался с корабельным искином.

— Ника. В банке данных есть справочник шифров. Подключись к каналу станции, я нашему кораблю выдал разрешение, и попробуй подобрать ключ к нему.

— Принято, выполняю, — и Ника замолчала на долгих три минуты.

За время ожидания я успел досконально изучить панель управления узлом гиперсвязи, когда от искина с корабля пришло повторное сообщение.

— Ключ для расшифровки трафика передаваемого через этот узел в гиперпространственный канал связи подобран, — доложила Ника, — им оказался один из ключей штаба седьмого подразделения флота Содружества. С вероятностью девяносто пять процентов, этот узел связи числиться как имущество этого подразделения флота.

— Понятно, спасибо.

"Значит седьмое подразделение флота. Видимо там и окапались агенты наших недавних знакомых, коли они смогли прибрать к рукам эту станцию. Интересно, она вообще еще числиться в имущественных реестрах?" — задумался я, — "разберемся по мере возможности. Если что, мне самому такая укреплённая база может пригодиться в будущем".

После этого я еще раз подключился к системе гиперсвязи и послал запрос на соединение. В этот раз все прошло замечательно. Несколько секунд мне в голову сыпался поток всякой тарабарщины, что я успел подумать о том, что ничего не получилось.

Но вот передо мной загорелась полупрозрачная надпись.

"Добро пожаловать в СЕТЬ СОДРУЖЕСТВО.

Нет возможности опознать пользователя. Введите свои идентификационные данные и коды доступа".

"Ну и как тут работать? Где приглашение зарегистрировать нового пользователя?"

Сразу же после того, как я об этом подумал, передо мной замерцала уже другая строчка.

"Провести регистрацию нового пользователя?"

Естественно я согласился.

Через пару мгновений я уже зарегистрировался в сети под именем Локи, (ну нравится мне история викингов, а именно этот бог как мне кажется, прижился бы сейчас лучше всего). После этого я внес свои биометрические параметры для дальнейшего моего беспроблемного опознания.

Немного полазив по интерфейсу, открывшемуся мне, я для теста постарался подключиться к какому-то новостному порталу Содружества.

Как, оказалось, через несколько секунд, мало зарегистрировать человека в сети, для полноценного пользования ею нужно подумать как минимум об абонентской плате, которую практически сразу же предложили оплатить одним из нескольких способов, начиная от прямого перевода определенной суммы с одного банковского счета на другой, до оплаты нужно суммы по потребительской расчетно-кредитной карточке. Это был как раз мой случай.

"Вот и пришло время проверить кредитки, которые у меня есть. Скопилась их уже достаточно большая коллекция, а я даже не знаю, к каким именно банковским системам принадлежат те или иные карточки и сколько на них лежит кредитов", — подумал я.

Сумели мы опознать только обезличенные карточки, расчет по которым можно было произвести в любом банковском представительстве, но за небольшой процент, кроме того было найдено несколько карт Объединённого Банка Содружества, основной банковской организации в этом государстве. Остальные карточки мы так и не смогли опознать, вероятно, это были расчетные карты различных планетарных банков, информацию о которых я как раз и мог почерпнуть из сети.

Кроме того, как оказалось, в автономном сейфе корабля, после его вскрытия с помощью артефакта универсальной отмычки, которую я обнаружил в одном из потайных карманов сумки профессора, хранился контейнер с двадцатью пятью тысячами обезличенных кредитных карт одного из нейтральных банков по двести тысяч каждая на пять миллиардов кредитов. Сама процедура вскрытия не вызвала никаких трудностей, и по сути всю работу выполняла отмычка. Ментальным щупом, она проследила все секретные зацепы на механизме, запирающем засовы, и преобразовалась в некий виртуальный ключ.

Естественно я переложил несколько таких карточек к себе в сумку, а основной капитал так и оставил храниться в сейфе.

Вспомнив, что по нашим расчетам на всех карточках, которые мы смогли опознать, кроме тех, что мы обнаружили в сейфовой комнате, находилось еще порядка двух миллионов кредитов, я перестал беспокоиться о том, что в ближайшее время мне могут грозить какие-то денежные проблемы. Ну а после окончательного подсчета всей суммы и осознания величины богатства хранящегося у меня под боком, я вообще как-то перестал задумываться о своем финансовом благополучии.

Поэтому сейчас спокойно открыв сумку, я стал выкладывать на стол все кредитки, которые были у меня в наличии. В сторону отложил те из них, что мы не смогли самостоятельно идентифицировать и кредитки, взятые из сейфа.

"Ну, вот в наличии у меня есть шесть карт на предъявителя, найденные еще на станции у полковника, и начну я с них", — вставив одну из карточек в считыватель который был встроен в консоль управления узлом связи, я снова обратился к окну запроса оплаты по услугам пользования галактической гиперсетью.

У меня перед глазами появилась надпись, предлагающая выбрать длительность оплачиваемого периода.

"Выберете вариант оплаты: за месяц, за год, за пять лет, за десять лет, за сто лет, бессрочный, настраиваемый".

Между тем, я подумал.

"Смотри ка, а тут даже в способе оплаты добавлено упоминание о возможности прожить сто лет или больше, иначе, зачем бы его сюда вставили. Вот оно наглядное подтверждение того, о чем мне когда-то говорил Ньютон. Продолжительность жизни людей увеличилась, она, конечно, не такая как у аграфов, но уже больше тех средних шестидесяти лет, что были у нас на планете".

И для интереса выбрал пункт "бессрочно", мне стала любопытна стоимость пользования сетью Содружества неизвестное количество лет.

Полученная сумма если честно меня удивила. Она составила всего двадцать китов (один кит равен тысяче кредитов). Я почему-то думал, она должна быть значительно больше. С учетом же того, что оплата пользования гиперсетью за год составляла один кит. На мой взгляд, это было очень выгодное вложение денег. Один раз оплатить услуги пользования и забыть об этой проблеме навсегда.

Поэтому я, не задумываясь, вставил карточку и перевел деньги. Когда же на экран вышло сообщение по остатку кредитов на карточке, я бы не сказать, что несколько удивился, это меня огорошило.

"Остаток суммы: сорок тысяч девятьсот пятьдесят кредитов.

Продолжить выполнение по операциям?".

Но я точно помнил, что именно на этой карте должно быть триста двадцать китов.

Заподозрив неладное, я экстренно начал проверять все опознанные ранее карточки.

Так и есть.

Сумма наличности, зафиксированная на расчетно-кредитных картах, уменьшилась в неизвестно сколько раз.

— Ньютон, у нас проблемы, — передал я аналитику нашего корабля, — вероятно за те пятьдесят лет, пока мы прохлаждались в закрытом секторе, денежную систему Содружества неплохо тряхнуло.

— Алексей, что ты имеешь в виду? — уточнил 896-й.

— Наши финансовые активы значительно подешевели. Нужно выяснить причины. И пришли мне сюда все кредитки, найденные у вампиров, видимо нам может понадобиться вся наличность.

— Принято, сейчас же займусь анализом ситуации на рынке. Только мне нужен доступ к гиперсети, — спросил разрешение на выход в сеть Содружества искин.

— Можешь пользоваться, абонентскую плату я уже внес, — ответил я.

А сам тем временем начал просматривать все карты. Найденные у последнего вампира, я пока отложил в сторону, чтобы они не нарушали всей картины в целом.

Самым грустным оказалось то, что карты, взятые в сейфе, и принадлежащие некому нейтральному банку расположенному где-то в центральных областях содружества, не опознавались, а поэтому не принимались к оплате. И так со всеми.

"Видимо и те, что остались в контейнере, тоже не будут работать", — подумал я, если уж не смогла определиться ни одна их тех двадцати карт, что были у меня с собой и я несколько дней назад взял из сейфовой комнаты.

Получилась большая куча денег, которые есть, но которыми нельзя воспользоваться, пока я не выясню, к какому конкретно банку относились эти обезличенные карты, что с ним случилось и каким образом мне можно их обналичить, если это вообще возможно.

С грустью потеребив эту небольшую стопочку, я убрал ее обратно в сумку.

"Жаль, а я на них так рассчитывал", — промелькнуло у меня в мыслях, когда я смотрел на оставшиеся пластиковые пластинки, лежащие передо мной.

Принявшись подсчитывать наш оставшийся суммарный капитал, я несколько взбодрился.

"Легко ушло, легко пришло. Тем более не известно. Может я этими деньгами еще смогу воспользоваться", — подбодрял я себя.

И параллельно с опознанием и подсчетом наличности, стал разбирался в механизмах различных банковских переводов, депозитов и процентно-кредитной политики банков. В итоге, с обналичеванием кредитов со всех карт, включая выданные в различных планетарных банках и кредитных сообществах, я получил сумму в триста девяносто пять китов.

Консолидировав все свои деньги на одну из карт, я открыл новый счет в объединённом Банке Содружества и перевел на него все средства, оставив себе по паре китов на трех карточках.

"Отдам по одной девочкам", — решил я.

Теперь мне не нужно было носить с собою кипу различных карточек, но выбрасывать я их не стал, в будущем они могли пригодится, особенно обезличенные, поэтому я просто убрал получившиеся пустышки обратно в сумку.

Далее я решил поразбираться в этой странной и непонятной ситуации с кредитными картами, как в помещение вошёл дроид, отправленный 896-м.

Он принес мне еще четыре карточки, найденные у вампиров. Вспомнив про отложенные карточки долгожителя, я занялся взломов кодов доступа к этим носителям денежного благополучия.

Это занятие у меня не заняло много времени, так как я работал по уже не раз опробованной схеме соотнесения ментального следа с перебором получившихся вариантов.

Через пять минут я перевел на свой счет еще двести китов.

"Уже не так плохо. Главное, чтобы на оплату хватило, а то мои триста пятьдесят тысяч за оборудование тоже могли преобразоваться в какие-нибудь пол миллиона за ценнейший антиквариат или что-то иное", — подумал я об оплате по счету за устаревшее оборудование для штаба флота.

Правда не закончив с пониманием экономической обстановки в Содружестве, я пока решил воздержаться от дальнейших плановых и неплановых переводов.

Практически сразу я наткнулся на то, что все наши счета были переведены в ранг до востребования, с наименьшей процентной ставкой в семь десятых процента. Вызвано это было большой длительностью вкладов, и стандартизацией банковских операций. По сути, сейчас все банки являлись огромной системой с единым центром управления, и поэтому предлагаемые в них услуги и условия практически везде были одинаковы, за исключением некоторых специфик присущих каждому сектору Содружества.

"Вот почему не опознаются мои карточки из неизвестного банка, его может уже просто не быть. А от его обязательств приемники могли и отказаться. Нужно будет разбираться на месте", — для себя разъяснил я так эту ситуацию.

И после этого продолжил свои изыскания дальше, решив, что даже такая низкая процентная ставка в долгосрочном периоде дала достаточно ощутимый прирост к основной сумме.

Проведя несложный расчет, я понял, что первоначально обладал суммой на тех карточках, что опознались системой, в двести семьдесят девять китов. Получалось, что текущих размер суммы кредитов у меня было в десять и три десятых раза меньше, чем тот, что выходил у нас с искином первоначально при расчетах сделанных еще на станции.

"Похоже, в прошлом была проведена какая-то банковская централизация или монополизация, возможно так же прошли деноминация и дефолт. Иначе чем можно объяснить десятикратное падение стоимости кредита", — подумал я.

И в этот момент со мной связался Ньютон.

— Какие новости? — спросил я.

— Проведен анализ послевоенной истории Содружества и выявлено несколько неучтенных ранее факторов. Первое, последние годы войны с архами выявили ряд проблем в управленческом аппарате. Точных причин найти так и не удалось, но известно, что за пять лет до окончания войны, а произошло это около тридцати пяти лет назад, была снята вся правящая верхушка Содружества. Затем проведена национализация основных финансовых и производственных линий. Как результат, обанкротились или присоединились к единой банковской системе более восьмидесяти процентов свободных или независимых предприятий и банков. Второе, в этот же период был резкий скачек инфляции и как ее пик, объявлен дефолт основной денежкой единицы. После ряда мер, государство в жестком режиме взяло управление в свои руки. Третье. Из-за большого объёма наличного и безналичного денежного фонда находившегося в руках граждан, было принято решение о постепенной деноминации валютного фонда на кредиты нового образца и стоимости. Период замещения длился десять лет. Наличные кредиты были упразднены, безналичные были переоценены. Наши карты это безналичный кредитный фонд, нам повезло, что он храниться в электронно виде, поэтому мы сейчас обладаем суммой примерно в десять раз меньше той, что должна быть у нас изначально. Кроме того уровень инфляции сохранился на прежнем уровне, ранее его не удалось сбить, только сейчас заметен тренд на снижение его постоянной, и именно поэтому наш капитал не является сильно большой величиной, а примерно соответствует своему денежному эквиваленту в пятьсот девяносто пять китов.

— Понятно, по сути, я так и подумал, ты раскопал несколько интересных деталей, но они пока малозначительны. Значит, у нас есть пятьсот девяносто китов. Перепроверь счет, и разыщи номер банковской квитанции, чтобы понять, куда нужно переправить деньги за наше оборудование. Проверим, существует ли этот общий для всех операций Флота счет.

Через несколько секунд Ньютон нашёл все необходимые бланки, мы повторно пересчитали сумму. Набросили для надежности десять процентов. Чтобы у людей с той стороны возникало меньше вопросов. Даже не стали заморачиваться поиском всяких понижающих стоимость оборудования коэффициентов. Скачали прайс по закупке устаревшего оборудования, нашли в нем наши пункты. Отметили их и отправили счет на оплату. Получить ответ мы должны были через четыре часа.

— Ну, вот и все, ждем, что скажут наши флотские бюрократы, — прокомментировал я.

— Да, но я думаю проблем возникнуть не должно, — сказал 896-й, и продолжил, — мы дали денег столько, сколько они и запросили, даже немного больше, так что все должно пройти нормально.

— Да я и не переживаю, просто раздумываю над тем, что пора будить девушек и начать заниматься их проблемой, — ответил я.

— Тогда я дальше займусь изучением вампиров, — сказал Ньютон и отключился.

Но кое-что, вспомнив, вызвал искин корабля.

— Ника, я, когда лазил по сети, видел подписку на постоянно обновляемые карты различных секторов Содружества и Фронтира. Она совершенно копеечная. Всего пятьсот кредитов за бессрочное использование. Поэтому я и зарегистрировался на их портале. Зайди туда сейчас, логин и пароль я тебе скинул, и закачай все последние карты на корабль. Только старые не затирай, а сохраняй копии, а лучше проведи их совмещение, — отдал я распоряжение.

— Будет выполнено.

Разобравшись с насущной проблемой, я вспомнил об еще одном интересном предложении, которое мне встретилось. Правда, на него могло не хватить денег, но поинтересоваться стоило.

Вот это объявление.

"В связи с расформированием негосударственного Института Мозга имени профессора Арлока Кровка (сектор Прек-4) службой судебных приставов распродаются остатки конфиската нейросетей, имплантантов, баз знаний.

По вопросам приобретения обращаться в отдел продаж.

Спросить менеджера Киру Сноук".

Ниже приводился адрес контакта в нейросети, по которому можно было связаться с продавцом.

Вот именно с ним, вернее с ней я хотел сейчас поговорить и узнать, что могут там предложить.

Набрав нужную последовательность цифр и символов, я стал ожидать ответа. Только сейчас сообразив, что на станции, где может находиться эта девушка, возможно, наступило нерабочее время или вообще ночь.

Но мне повезло, на том конце линии ответили.

— Добрый день, чем могу помочь? — ответила приветливая девушка, ослепив меня профессиональной улыбкой внимания и вежливости.

— Добрый день, Кира, — поздоровался я, и перешёл к сути вопроса, — Я хотел поговорить насчет вашего объявления о продаже конфиската.

— О, как приятно. Что вас интересует? — стало сразу заметно, что девушку действительно обрадовало мое сообщение. Видимо не сильно люди интересуются их предложением.

Из собственного проснувшегося любопытства подстегнутого интуицией, почуявшей запах возможной прибыли, я просмотрел лог обращений по этому адресу в гиперсети, немного слукавив при авторизации и представившись технической учетной записью для очистки логов записи, хвосты которой обнаружил практически мгновенно. В результате получил, что звонили сюда последний раз больше двух месяцев назад.

"Смотри-ка и объявление подано примерно тогда же", — заметил я дату размещения объявления о продаже в сети, — "получается, интерес к нему проявили только единожды и практически сразу в момент создания".

Быстренько проверив упоминания, встречающиеся по этому институту, я нашёл, что закрыт он был примерно три месяца назад

"Значит, практически сразу после расформирования, имущество описали и теперь пытаются его распродать. Но как уже замечено не сильно удачно, так как им по объявлению практически никто не звонит", — понял я, — "Хотя так возможно и лучше. Они не избалованы вниманием и у меня есть больше шансов приобрести залежалый для них товар, не пользующий спросом. Ну да ладно, посмотрим, что они скажут, но кажется, мне, что мы сможем договориться, главное найти подход".

— В объявлении не было ссылки на прайс выставленных к продаже лотов, поэтому я и хотел узнать про некоторые из упомянутых позиций.

— Да я вас слушаю.

— Меня интересуют базы знаний, — сказал я.

После моих слов лицо Киры значительно погрустнело.

Заметив это, я спросил.

— Что-то не так?

Вздохнув, девушка принялась объяснять.

— Понимаете по договору с государственной корпорацией "Нейросеть", реализация поставляемых ею баз знаний отдельно от нейромодулей возможна только в их прямых дилерских центрах или в головном офисе компании и по значительно завышенным ценам. Мы же можем заниматься их продажей только в комплекте с нейромодулями, но на сумму, не превышающую их трехкратную стоимость. Мы конечно не являемся прямым поставщиком, но как судебно-исполнительная организация можем гарантировать актуальность и работоспособность поставляемых товаров, а кроме того мы имеем некоторые льготы и можем значительно снизить стоимость нейрооборудования, но по сути вам все равно придется уплатить стоимость какого-либо из нейромодулей.

— Жаль. Мне не нужны ни нейросеть, ни имплантанты.

— Мне тоже очень жаль, — еще больше расстроившись, ответила девушка.

Я же задумался, нейрооборудования мне не нужно, но ведь можно как бы его купить, но реально вместо него взять только базы. Я даже готов был переплатить четверть цены за официальное подтверждение обладания некоторого перечня баз знаний.

Но все это необходимо обсудить так сказать с менеджером, с этой девушкой, возможно еще с кем то и делать это нужно явно не по официальному контакту.

Начав говорить, я постарался донести до Киры свою мысль поговорить неофициально и желательно без прослушки, если будет такая необходимость, то есть протоколы, которые ведутся нейросетью моей и ее.

— Знаете, Кира, у меня наклевывается один вариант, — сказал я, постаравшись выделить слово "вариант", — но мне хотелось бы его обдумать, вы не против поговорить со мной через несколько минут?

Видимо девушка, все-таки уловила какие-то нотки интонаций в моем голосе, потому что предложила.

— Вам немного не повезло. Уже через пять минут у меня заканчивается рабочий день, и я хотела зайти поужинать в ресторанчик недалеко от нашего офиса. Если у вас есть желание, мы могли бы встретиться там и поговорить.

Я постарался сделать расстроенное лицо и сказал.

— Извините Кира, но я сейчас нахожусь за пределами системы. И поэтому вряд ли смогу с вами встретиться лично.

— Так давайте я вам дам номер своего личного контакта, и мы обсудим все варианты, которые мы сможем вам предложить позже.

— Это бы меня полностью устроило, — ответил я, еще раз порадовавшись догадливости девушки.

— Тогда до связи? — спросила она.

— Да, — ответил я, — до свидания.

— До свидания и вам, кстати, вы так и не представились, — на прощание сказала она.

— Простите, меня зовут Алексей Скарф.

— Приятно познакомиться Алексей. До связи. Буду ждать.

— До связи, — ответил я и разорвал соединение.

Осталось подождать минут десять и перезвонить ей.

Дождавшись окончания назначенного срока, я набрал выданный девушкой номер и через несколько секунд вновь увидел ее.

— Снова здравствуйте, Алексей. Я правильно произнесла ваше имя. Слишком уж оно необычное.

— Добрый день Кира. Да правильно.

— Вечер, Алексей. Вечер, — поправила она меня.

— Понимаю. Тогда приятного вечера.

— Ну. Насколько приятным он будет, полностью зависеть от нас с вами.

— Да. Я согласен.

— Значит, зачем откладывать, давайте приступим, что вы хотели мне предложить.

— Кира, я как то сразу не спросил, вы не против, что я обращаюсь к вам по имени?

— Да конечно Алексей.

— Хорошо. Тогда приступим. И у меня есть первый вопрос. Кира, для понимания процесса расскажите мне о процедуре продажи нейромодулей, к примеру, нейросетей. И каким образом вы подвязываете к ним базы знаний?

— Здесь все просто. Покупатель обращается к нам за возможностью приобрести и установить нейросеть, да и эту услугу мы предоставляем в нашем медицинском центре. Здесь все понятно. Но так как эти нейромодули поставляются компанией "Нейросеть", то в силу вступает несколько их маркетинговых условий. Первое. В комплекте с любым нейромодулем идет бесплатная специализированная база знаний. Второе. На покупку следующих баз знаний дается значительная скидка, но на сумму, не превышающую трехкратной стоимости приобретенного модуля. И третье. Если цена покупки превышает сто тысяч кредитов, то позволяется бесплатно добрать еще баз на треть стоимости. Это официальные условия для центров продаж и дилерских центров. Кроме того, есть уже дополнительные условия предоставляемые нами.

Здесь девушка приостановилась и отвлеклась на несколько секунд.

— Простите, сказала она, к этой сделке, если она состояться, придется привлечь еще несколько человек, их представитель сейчас со мною и связался. Интересуется, как идут переговоры?

— Передайте, что пока хорошо. Но мы не закончили и обсуждаем условия.

Было заметно, что для Киры это первое дело подобного рода, она хоть и держалась довольно уверенно, но периодически несколько смущалась и сбивалась с нити разговора. Как, например, сейчас, когда с ней связались ее напарники, которые вероятно сидят и ждут нашего решения. И этот звонок смутил ее, и она сболтнула лишнего. Про то, что к делу подключено еще несколько личностей, но мне-то этого знать было не нужно.

Закончив говорить с людьми, связавшимися с ней, она еще раз со смущением посмотрела на меня и сказала.

— Простите.

— Да ничего, я все понимаю. Давайте лучше продолжим. Кира. Вы хотели мне рассказать о том, что есть какие-то условия, которые может предположить мне ваша контора.

— Конечно. Мы как судебно-исполнительный орган не имеем права распродавать конфискованное имущество, до погашения задолженности. Но если такой возможности нет и это подтверждено независимой экспертной комиссией, то мы обязаны его распродать, чтобы как минимум покрыть свои издержки по этому делу, а в наилучшем варианте, чтобы погасить по минимуму все финансово-денежные долги с арестованного предприятия. Но это не наш случай, в данном деле финансовые дыры уже прикрыты. Нам для погашения издержек был выделен этот конфискат, который мы и стараемся сейчас реализовать. И как результат наше объявление в сети и разговор с вами.

— Но я так и не услышал ваших условий, — немного подтолкнул я девушку в нужную сторону.

— Ах да, простите. По сути, нам нет необходимости продавать полученное имущество по себестоимости. Единственное что от нас требуется, это покрыть наши затраты и придерживаться общей схемы продаж, выстроенной поставщиком продукта.

— Спасибо, общая схема мне понятна.

И я задумался на несколько мгновений. Видя мои колебания, девушка спросила.

— Вас что-то не устраивает?

— Хм. Кира, есть определенные моменты или нюансы, которые я хотел бы прояснить. То, что вы рассказали это стандартные условия для распродажи конфиската, они неизменны, какими они были пятьдесят лет назад, такие они и сейчас. Но это несколько не то, что я хотел от вас услышать. Ведь у вас определенно должны быть какие-то другие условия для особых случаев, — при этом я постарался выделить слово "особый", и продолжил говорить, — тем более что вы явно стараетесь сбыть залежалый или не пользующийся спросом товар. Я по своим каналам проверил, когда к вам последний раз возможно обращались относительно этого объявления, и как оказалось это произошло чуть позже того как к вам попал конфискат. А было это примерно два месяца назад. Отсюда я делаю вывод, что у вас не может не быть какого-то особого отношения к покупателям, заинтересовавшимся этим предложением.

Девушка как-то совсем уже грустно посмотрела на меня, совершенно не веря в возможность как-то повлиять на мое решение и начала рассказывать.

— Понимаете, на текущий момент наши издержки по этому делу достигли уже суммы в сто двенадцать китов, вот в пределах нее мы и должны оперировать, чтобы закрыть свою задолженность перед управлением. И поверьте мне, названная цифра значительно меньше реальной стоимости всего объёма выставленных к продаже вещей. Но даже эта относительно небольшая сумма является большими деньгами здесь на периферии. Те, кто может ее оплатить, уже не нуждается в нашем товаре, а те, кому он нужен, не могут себе этого позволить. Мы даже готовы пойти на неимоверные уступки по дополнительной комплектации базами, но клиентов нет. Обязательное условие приобретения нейромодулей, чью минимальную цену мы не можем снизить больше чем на тридцать процентов, отталкивает всех покупателей. Вы были правы, первое время было большое количество звонков, но они прекратились и сейчас этот товар лежит на складе мертвым грузом. А списать его наше управление не может, так как он проходит в реестре материальных ценностей. И с каждым днем его хранения, цена на товар падает, а стоимость обеспечения его целостности и сохранности растет. И рано или поздно ценовой максимум на конфискат превысит стоимостной минимум по его хранению и тогда все убытки лягут штрафными санкциями на нашу небольшую контору. Чего мы всеми силам готовы были бы избежать. Ну вот, теперь вы знаете весь расклад. А я в свою очередь готова рассмотреть любое ваше разумное предложение.

После этих слов Кира замолчала и ожидающе посмотрела на меня.

— Спасибо за доверие. Кира, вы знаете, до меня только что дошло, что я до сих пор не знаю, о чем мы говорим. Я так и не видел вашего прайса на выставленные товары, — сказал я, чтобы обдумать свой ответ и немного отвлечь девушку.

Прайс мне, по сути, был не нужен. Я бы приобрел у них любые базы, которые бы они согласились продать.

— Ой, простите, — встрепенулась Рита, — забыла. Вот ссылка, закачивайте. А я пока расскажу, с чего все началось и дам небольшие пояснения, — сказала она мне.

И пока я просматривал открывшийся прайс выставленных на продажу лотов, Кира начала рассказывать.

— Вы знаете, на чем специализировался Института Мозга имени профессора Арлока Кровка? — спросила она у меня.

— Нет, — просто ответил я.

— Странно, — удивилась Кира и продолжила, — а я почему-то подумала, что вы именно поэтому и связались с нами. Ну да ладно. В общем слушайте. Основной деятельностью института являлась разработка универсальных баз знаний под определенные направления, заказы на которые им поступали от госорганов. Основные направления, по которым проводились работы это, из крупных — "Техника", "Транспорт", "Медицина", "Наука", "Экономика", "Военное дело", "Строительство", из более узких это — "Полет", "Астронавигация" и "Колонизация". Работали они совместно с компанией "Нейросеть", которая предоставляла им в пользование различные нейромодули и последние версии узкоспециализированных баз. Кроме того на базе института, была развернута местная компания по имплантации более простых и доступных нейромодулей, а так же по разработке оптимального курса для изучения баз знаний. Как видно, вторая ипостась института как местного центра нейроимплантации вполне понятна. А вот с первой. Базы успели разработать только до шестого уровня, кроме базы "Полет", ее уровень — седьмой. Исследования по этим направлениям длились уже четвертый год, когда по каким-то неведомым причинам финансирование института прекратили, а компания "Нейросеть" разорвала с ними все контакты. Поговаривают, что директор института отказался выполнять какой-то не очень хорошо пахнущий заказ, и после этого в наказание институту перекрыли кислород. Практически сразу им припомнили все их промахи, затягивание сроков, из всех углов повылазили кредиторы. Заказчики отозвали предоставленные на исследования средства. И как следствие — институт объявили обанкротившейся организацией, а потом выставили на торги. У них был шанс откупиться, расплатившись по всем кредитам, но главный бухгалтер института бесследно исчез, а директора через несколько дней нашли мертвым. Это и послужило поводом к его расформированию, описи и конфискации имущества и последующей его распродажи. Нашей компании достались нейромодули и разработанные базы знаний. Вот, по сути, и вся предыстория этого дела.

— Интересная история, — сказал я девушке и задал вопрос, который возник у меня в ходе ее рассказа.

— Кира, а в чем особенность этих баз? Я так понимаю, если они универсальные, то должны раскрывать более широкий спектр тем в своем содержании, но из этого следует, что они должны быть значительно больше. Я прав?

— И да. И нет, — уклончиво ответила девушка, — содержание предоставляемых баз знаний действительно более полное. Например, в базу "Техника" входят такие как "кибернетика", "ремонт", "инженер", "разработка полезных ископаемых", "комплексы" и различные другие более мелкие темы. Но одновременно некоторые из под баз общей темы могут частично или полностью входить в какую-то другую. К примеру, база "ремонт малотоннажных кораблей", в полностью входит в состав таких глобальных баз как "Техника", "Транспорт", "Полет", и частично в базы "Военное дело" и "Колонизация". При этом в базу "Колонизация" входит такая база как "выживание" или "ксенобиология", которые можно встретить в базах других направлений. Такое плотное наполнение баз информацией первоначально значительно увеличило их размеры, но постепенно были разработаны специальные алгоритмы удаления дублирующийся информации и абсолютно новые методы сжатия информации. Поэтому теперь размер баз превышает стандартный всего в девять — пятнадцать раз. Но это не меняет того, что времени на их изучение и освоение уйдет на один-два порядка больше. Это еще одна из причин, которая отпугнула многих. Длительность их изучения. При этом, я рассказала еще не все. Для столь усложнившихся баз знаний необходимо приобретать специализированные нейросети и дополнительные имплантанты, а они очень редки, сложны в исполнении и как следствие дороги. Но в институте было несколько экземпляров, вероятно, те на которых проводились эксперименты. Вот вроде и все. Это и есть то, что мы выставили на продажу, чтобы покрыть наши издержки по этому делу.

Когда Кира закончила рассказывать, я понял что это золотая жила и даже получить базу по одному из направления будет для меня большой удачей. Ведь то что имелось в наличии у меня, как я понимаю устарело как минимум на пятьдесят лет. Это если развитие шло линейно, а если в этот период произошёл бум и был огромный скачок в развитии многих направлений, то для меня данные базы бесценны.

Перед тем как приступить к своему предложению, я решил уточнить только последнее.

— Кира, вы не в курсе насколько актуальны эти базы?

— По имеющейся у нас документации они были обновлены четыре месяца назад, — ответила девушка.

— Понятно, — сказал я, стараясь не выдать своей радости.

И немного помолчав, собирался с мыслями и начал излагать свое предложение.

— Я не буду интересоваться стоимостью отдельных пунктов в вашем прайсе, я их уже видел и они достаточно адекватны, но по этим ценам тут во фронтире у вас пока ничего не получается продать. Я прав?

— Да, — согласилась девушка.

— Продажа этого имущества института для вас не является приоритетной целью, как я понял для вас необходимо покрыть свои издержки. Но розничная распродажа может растянуться на неопределенный срок и тогда у вас есть шанс вообще остаться в минусе. Все это верно?

— Да, — повторно подтвердила мои слова Рита.

— А что вы будете готовы предложить тому человеку, который покроет всю вашу задолженность? — спросил я у нее.

— Вы готовы сделать заказ на сто двенадцать китов? — не поверила мне девушка.

— Нет, — огорошил я ее, но заметив как начало хмуриться ее лица, постарался ее успокоить, — как вы знаете, нейромодули мне абсолютно не нужны, да и такие сложные, как оказалось, базы вызывают у меня сомнения, но именно за них я готов предложить вам эти деньги. Но это еще не все, я готов предложить вам скажем сверху небольшую премию, если вы продадите мне полностью все имеющееся у вас в наличии нейрооборудование и базы. Это будет выгодно для вас и для меня. Продать по розничной цене вы его все равно не сможете, а я готов приобрести его у вас единовременно, покрыв при этом вашу задолженность и прибавив свою благодарность и мое искреннее "спасибо" для принятия правильного решения. Вас это устроит?

Девушка явно растерялась, вероятно, решать такие достаточно серьезные вопросы ей еще не приходилось.

— Алексей, позволите ли взять небольшой перерыв? Я должна посоветоваться со своими напарниками.

— Конечно. Но не затягивайте. Я скоро не смогу с вами связаться.

— Хорошо. Перезвоню через тридцать минут, максимум час.

— Буду ждать, — сказал я и отключился.

****

Кира Сноук сидела в приватном кабинете одного из ресторанов, который предоставлял посетителям платную услугу межпланетной гиперсвязи.

Предложение этого Алексея сбило ее с толку. Они с Крафтом и мистером Гравом, ее напарниками в этом деле, думали, что человек, который не может позволить купить себе даже нейросеть, как они предположили первоначально, постарается убедить продать ее одну из небольших специализированных баз в обход конторы, и она бы на это пошла. Такая продажа была практически законна, так как в их конторе на это смотрели сквозь пальцы. Она бы вписала эту базу в список проданных с какой-нибудь нейросетью или имплантантом, благо простые и стандартные продукты всегда пользовались спросом и расходились влет, и все бы было нормально. Так делали многие из них. Доход от такой сделки шёл всем. Прайсовую стоимость они вносили в реестр и переводили деньги на счет компании. Все, что получалось выторговать выше нее, расходилось по всем заинтересованным лицам. Ей — как продавцу, посреднику и человеку, нашедшему клиента, уходило сорок процентов, и это было честно. Крафту, их штатному компьютерщику, который осуществлял упаковку, пересылку и производил контроль поступления средств, как на общий счёт, так и каждому из них лично. Он получал двадцать процентов. И мистеру Ройфу, ее непосредственному начальнику, который выполнял административное прикрытие и занимался оформлением бумаг на продажу, тоже доставалось сорок процентов.

Но сейчас все пошло не так с самого начала. В первый раз она не обратила на это внимания, но при повторном сеансе ее нейросеть проинформировала, что абонент связался с ней по шифрованному каналу связи. А это было дорого уже само по себе.

Дальше больше. Вместо того чтобы сразу перейти к своему предложению, этот странный Алексей принялся расспрашивать ее о том как вообще происходит их работа. Несмотря на то, что он был достаточно далеко он смог вытянуть из нее все подробности, особенно ее поразило то, что еще до начала разговора с ней он уже примерно представлял их трудности с этим конфискатом выставленным к продаже, даже не догадываясь о том, что же на самом деле скрывается за их объявлением.

И вместо того чтобы самой каким-то образом постараться разрекламировать и продать все эти вещи доверчивому покупателю, она выболтала все сильные и слабые стороны их товара.

Но Алексея это не смутило, хотя ей и показалось, что после ее рассказа, он потерял интерес к их предложению.

Потому что он выдвинул свое, да какое свое.

И вот теперь ей необходимо посоветоваться в напарниками. В этом деле они именно напарники.

Поэтому связавшись с ними через нейросеть она попросила их прийти в ресторан, и побыстрее. Времени у них не так и много.

Первым подошёл Крафт. Это был молодой, высокий, немного сутулый юноша, с вечно не выспавшимся лицом. Ей он не очень сильно нравился как ухажер, слишком он был прилипчив и падок на девушек, но как человек он оказался очень хорошим. Ее это поначалу даже поражало, такого отзывчивого и доброго товарища у нее не было никогда.

Но Ройф разъяснил ей такой контраст в его поведении, оказалось, что Крафт практически все детство и юношество провел в какой-то шахтерской артели, где из женщин была только его мать, врач, повариха и общественная проститутка. И поэтому, как только он выбрался из своей норы в большой город, то обилие женского пола вскружило ему голову, и он сорвался с цепи. Ну а может одна из профессий его матери сыграла свою роль. К тем же кто рано или поздно попадал в круг его знакомых и друзей он относился совершенно по другому. В этом и заключался контраст в поведении этого молодого человека.

А как специалист он был замечательный, их начальник даже ради него выбил точку и повышенный оклад. Лишь бы заманить этого юношу к себе. И теперь он работал с ними. А они полностью перестали беспокоиться за свое компьютерное и программное обеспечение.

Так вот, как только он вошёл в кабинку, где она сидела и неторопливо ела местный деликатес — "мороженное", рецепт которого нашли на одном из отсталых миров, Крафт практически сазу засыпал ее кучей вопросов, на что Кира отмахнулась простым ответом.

— Когда подойдет мистер Ройф, я все расскажу вам обоим.

Еще через несколько минут подошёл и ее начальник. В контраст ее первому неугомонному молодому напарнику, это был уже вполне зрелый, немного лысеющий мужчина. Как говорили о нем, с незапоминающейся внешностью. Он был достаточно строг. Но никто и никогда не мог пожаловаться на то, что он не объективен или беспричинно кого-то обидел. И награды и наказания он всегда выдавал именно тем, кто их заслуживал и в той мере, что их заслуживали.

— Здравствуй Кира, в чем дело? — сразу с порога перешёл он к делу, — что-то не выходит? Он не согласен с нашей ценой?

— Нет, — ответила Кира и продолжила, — мы даже не обсуждали эту тему.

Сказав это, Кира почему-то даже сама не зная почему, улыбнулась.

— Как так? — спросил Крафт, — мы же рассчитывали, что он спросит про одну или несколько небольших баз.

— Да, — ответила девушка, — думали. А он взял и не спросил. Он вообще про цены выставленных лотов говорил постольку — поскольку.

А сама подумала, посмотрев на молодого парня.

"Вот ведь прямое сравнение. Они видимо ровесники. Но какие разные. Алексей серьезный и какой-то непонятный. Кажется одно, а на самом деле совершенно другое. Мы ведь его так и не смогли раскусить. И вот Крафт, у этого, что на лице то и в мыслях".

— И о чем же шёл разговор? — спросил ее начальник.

— Сначала о том, как мы вообще занимаемся реализацией конфиската. Потом он рассказал мне о том, какие у нас проблемы с нашим предложением и почему оно не реализуемо. А затем предложил свой вариант.

— И что же это за вариант? — заинтересовался Ройф.

— Он предложил выкупить все наше оборудование за сумму, перекрывающую нашу задолженность управлению, — не успела закончить Кира, как ее перебил Крафт.

— Это невозможно, там баз и нейромодулей по стоимости в десять раз больше, — вскричал он.

— Тише, не шуми. Это я так понимаю еще не все? — сказал начальник.

— Да. Этот человек знает, что наш конфискат в розницу здесь не реализовать, а по себестоимости все разом его тем более никто не заберет, — сказала девушка, — и скоро мы будем должны за наш товар больше, чем он стоит.

— И он сделал эти выводы самостоятельно? — уточнил Ройф.

— Да. Я только обрисовала основные моменты уже после того как он мне все это пересказал.

— И что дальше? — спросил Крафт.

Девушка улыбнулась и сказала.

— А дальше он предложил нам подумать над его предложением, а чтобы мы смогли принять правильное решение, он готов сказать нам "спасибо". И это "спасибо" мы должны ему озвучить уже через пятнадцать минут.

— Это что, он хочет нам дать денег для того, чтобы мы продали ему весь конфискат оставшийся от института за какие-то сто тысяч. Он с ума сошёл? — удивленно спросил Крафт, даже его обычная буйная натура притормозила на пару секунд.

— Ты не прав, — ответил ему начальник Киры, — он не хочет купить этот конфискат, он хочет снять с нас груз финансовой ответственности за него. В тех условиях, что мы оказались, когда стало ясно, что он никому не нужен или слишком дорог, а мы не сможем его реализовать, и, как следствие, в результате долг по этому конфискату ляжет на нашу компанию и его придется выплачивать, предложение этого Алексея как нельзя к месту.

— Значит, мы соглашаемся? — спросила Кира.

— Да, — ответил ее начальник.

— Но нам нужно обсудить размер того "спасибо", которое он нам скажет.

— А что тут думать пусть дает пятьсот китов и весь конфискат его, — в порядке мечтательного бреда сказал Крафт.

На что Ройф ему ответил.

— И он пошлет нас с нашими запросами далеко и надолго. Ведь острой надобности видимо у него в базах и тем более в нейромодулях нет. Как думаешь, Кира?

— У меня тоже такое мнение сложилось, когда я ему описала базы, имеющиеся у нас в наличии, — ответила девушка, — просто потом, он о чем-то подумал и предложил этот вариант.

— Вот и я о том же, этот парень вовсе не так прост, каким он нам показался, и как мы подумали о нем первоначально. А значит и сумму нужно запрашивать адекватную.

— И какую же? — не выдержал Крафт.

— Думаю, больше ста тысяч он нам не даст. Но и меньше чем на семьдесят соглашаться, я полагаю, не стоит, — сказал ее начальник.

— Так много? — удивилась Кира, — я рассчитывала на гораздо меньшую сумму. Я не думала, что на этом вообще можно сколько-нибудь заработать.

— Ну и зря, — ответил Ройф, — это хоть и убыточная сделка в плане прямых продаж, но она не наша главная цель, торговля в нашей конторе вторична. Для нас главным является закрыть долг, и мы эту цель выполняем. А каким способом никого не касается, это только наше личное дело. Хоть бы мы сами купили эти базы, а потом распродавали втихаря, что, по сути, мелкими партиями мы и делали с обычными стандартными базами.

— Но вы не считаете, что это большая сумма? Я столько и за три года не заработаю, — все еще сомневалась Кира.

— Уверен, что нет. Но кроме того я не сомневаюсь, что нам придется за нее поторговаться и неплохо. А еще и докинуть, скорее всего, нужно будет что-либо к институтскому барахлу. И вот здесь нужно подумать, что мы можем ему предложить. Насколько я понял, ему нужны были только базы знаний, а это значит, что, скорее всего у него есть проблемы с физической доставкой и получением товара, — сказал Ройф.

— Ой, простите, — спохватилась Кира, — я вам не сказала. Через нейросеть я с ним общаюсь, потому что он находится за пределами системы. Правда, это только с его же слов. Но канал подключения до него шифрованный и у меня не получилось определить точку его нахождения.

— Сути это не меняет, только подтверждает мои слова. Так вот, предложить ему можно только виртуальные знания и информацию. А поэтому вспоминайте, что у нас есть в разработке по этому направлению.

После слов Ройфа вся троица призадумалась. Кире в принципе нечего было предложить, это было ее первое самостоятельное дело в этом отделе их конторы, и она не видела еще описания других лотов выставленных к продаже.

Как это ни странно, но с предложением выступил Крафт, хотя она ожидала этого от своего шефа.

— Недавно нам на хранение попали базы знаний, перехваченные на корабле контрабандистов. Предположительно их привезли из империи Аграф, а может быть даже из-за пределов Империи и Содружества. Там их восемь штук. И пока их не смогли расшифровать. Да и шансов на это практически нет. Но у меня почему-то такое чувство, что ими мы сможем заинтересовать покупателя. Коли он приобретает такие необычные вещи.

— Это дает нам неплохой шанс, — согласился с ним Ройф, — кроме того, чтобы заинтересовать этого Алексея окончательно я прихвачу пакет баз, который попросил реализовать меня один знакомый из военного ведомства. Слишком уж они специфические. Но как заметил наш молодой компьютерный гений, этого человека интересуют необычные базы. Кстати. Возможно, с ним можно будет договориться о реализации и будущих наших находок по этому направлению, ведь нам обычно и перепадает именно такой тип товара.

— А что, это неплохая мысль. Только как воспримет ее наш покупатель, — постаралась несколько остудить их боевой пыл и рвение Кира, — давайте все-таки с ним сначала закончим наше текущее дело.

— Верно, пора, — сказал Ройф, и сел рядом с Кирой, — думаю, будет лучше, если переговоры мы будем вести вместе, только тебе нужно будет предупредить Алексея. Он, скорее всего, возражать не будет, только поймет, что ты позвала себе кого-то на помощь. Ну а ты Крафт, дуй на свой рабочий пост, приготовься к передаче баз и контролю поступления средств на все наши счета.

— Хорошо, — ответил парень, поднялся и направился к выходу.

Уже у самой двери из вип-кабинета, где обосновалась Кира, он остановился и спросил.

— Но я так и не понял главного, почему он пользуется шифрованным каналом? Ведь это жутко дорого.

— А ты не подумал о том, что его могут искать и это простая мера предосторожности от пеленгации его местонахождения, — ответил ему Ройф.

— Так он что, пират? — набычился Крат. Этих рыцарей космических трасс он не сильно жаловал.

— Я в этом сомневаюсь, тогда бы он предпочел вообще не светиться.

— Но тогда кто?

— Не имею не малейшего понятия. Но в этом случае думаю, мы лезем не в свое дело. Лучше заниматься тем, о чем мы уже знаем, — сказав это, Ройф посмотрел на молодого человека и указал ему глазами на дверь.

— Все я уже ушёл, — сказал Крафт и скрылся за дверью.

— Звони, — отдал распоряжение Кире ее начальник.

****

Через двадцать девять минут со мной на связь попыталась выйти Кира. Я дал ей такую возможность и снова увидел эту улыбчивую и приветливую девушку.

— Снова здравствуйте.

— Добрый вечер, — ответил я.

— Мы с моими партнерами обсудили ваше предложение, и один из них просит разрешения присутствовать при дальнейших переговорах. Можно? — спросила Кира.

— Пожалуйста, у меня нет возражений.

Пару мгновений спустя к нашему разговору подключился еще один человек. Мужчина средних лет с незапоминающимся лицом, но очень уж умным взглядом в прищуренных глазах.

Задний план, что у Киры, что у подключившегося мужчины был очень похож, и поэтому я решил, что они говорят из одного помещения.

— Добрый день Алексей. Меня зовут Ларк Ройф. И я являюсь одним из советников Киры в этом деле.

— Добрый день. Я это понял.

А сам подумал.

"А еще я понял то, что ты не просто ей даешь советы, а играешь там одну из главных ролей. А это значит, что мое предложение вы приняли, но с суммой до конца определиться не смогли, и будете предлагать мне что-то еще".

И продолжил.

— Не будем откладывать решение нашего дела, — сказал я, — есть у меня такое подозрение, что мой вариант вас вполне устроил, но у вас возникли некоторые пожелания?

— Вы правы, — взял в свои руки ведение переговоров этот Ларк, тем самым подтвердив версию о своем главенстве, — у нас есть к вам несколько контрпредложений, которые могут помочь нам договориться.

И немного помолчав, продолжил.

— Мы готовы продать вам за названную сумму весь конфискат полученный при расформировании института за дополнительную премию в сто китов, — сказал он.

Хоть это была вполне приемлемая сумма, особенно в моем случае, но я понимал, если ее назвали первой, то это явно завышенная цифра, которую они хотят получить.

— Не думаю, что помощь в этом деле стоит таких затрат, — сказал я, — но я готов согласиться на половину названной суммы.

— Этого слишком мало, чтобы мы смогли принять ваши условия. Но у меня к вам есть предложение на этот случай. Мы поняли, что вас интересуют в основном базы знаний и у вас, вероятно, есть возможность работать с достаточно сложными или уникальными базами. Поэтому если вы добавите к названной вами сумме тысяч тридцать пять, то мы готовы в счет этих денег предложить вам ряд дополнительных баз.

— Что за базы.

— Пять специализированных армейских баз. Курс подготовки для бойца диверсионного подразделения. Редкие и самое главное свежие базы, они нам не принадлежат, но их хозяин попросил их реализовать. Часть из тех денег, что мы у вас просим, уйдет ему. Ну и собственно наш личный бонус. Восемь баз предположительно происхождением из Империи Аграф. Они зашифрованные, у нас нет ресурсов, заниматься их расшифровкой, но как я понял, возможно, вы проявите к ним интерес. Я думаю это вполне достойное предложение.

Закончив говорить, Ларк с ожиданием посмотрел на меня.

И я не став долго тянуть ответил ему.

— Хм, я бы так не сказал, вы согласны отдать мне базы, которые не сможете реализовать в принципе. Армейские — из-за их специфики, а с зашифрованных вообще не известно, что можно получить, то ли кулинарную книгу, то ли какой-то закрытый спецкурс. Вдохновляет только одно, секретные данные шифруют чаще, чем книги по кулинарии. Поэтому вот мое последнее слово. Лично вам я даю семьдесят пять тысяч кредитов и еще пять за армейские базы. В итоге это будет восемьдесят китов. Вас это устраивает?

— Да, — ответил Ларк.

— Тогда давайте заключать сделку.

— Тут все просто, вы можете уже сейчас начать закачивать базы, вот ссылка, — и мне на нейросеть пришло сообщение.

Пройдя по ней, я увидел архив открытый только на просмотре. Заглянув в него и проглядев список баз, я сверился с тем, что был у меня ранее и убедился в том, что в нем присутствуют все базы из их прайса, плюс добавлены новые. Потом я отдал распоряжение Ньютону начать закачку.

— Спасибо, закачивать базы я уже начал.

— Хорошо, — ответил Ройф, — далее мы сейчас запишем под протокол условия передачи, и вы переводите нам деньги, как только они доходят до нашего счета в банке, вам автоматически уйдут коды для расшифровки баз знаний. Это легкая часть, связанная с тем, что мы можем передать вам уже сейчас, а как быть с нейромодулями? Нужно договориться о месте хранения модулей до того момента как вы сможете их забрать.

— А их много?

— Четыре нейросети и пять различных имплантантов.

— То есть они спокойно войдут в банковскую ячейку.

— Конечно.

— Хорошо, — ответил я и задумался.

Про банк я спросил не просто так. Ближайшее отделение объединённого банка Содружества находилось уже достаточно близко от меня, всего в нескольких днях пути, на станции вольных торговцев Реса.

— Вы сможете переправить их на станцию Реса? — уточнил я.

— Без проблем, туда практически каждые два часа уходят рейсовые корабли.

— Замечательно, тогда там зарезервируйте ячейку в объединённом Банке Содружества и перешлите мне коды доступа к ней. И как только они будут у меня, я пересылаю лично вам остаток суммы в восемьдесят тысяч. Только постарайтесь туда попасть в течении ближайших пяти часов. Первую же часть я перешлю вам на указанный выше счет, для погашения части оплаты и получения кодов доступа базам.

— Хорошо, пусть будет так. Я почему-то уверен, что вы исполните свои обязательства

— Благодарю, — я действительно был признателен этому человеку за то хоть и небольшое, но оказанное доверие.

И следующие несколько минут мы под протокол надиктовали условия договора и последовательность выполнения его пунктов. А уже через пять минут я перевел сто двенадцать тысяч кредитов на счёт указанный Кирой.

— Ну вот, первый платеж я вам переправил, — уведомил я Киру и Ройфа.

— Да мы получили, — ответил Ларк, видимо связавшись с кем-то за пределами помещения, — мне передали, что коды должны были уйти к вам.

— Вижу, — сказал я и продолжил, проверив на нескольких закачавшихся уже базах, что они подходят, — все теперь жду вашего второго сообщения и перевожу остаток суммы на второй счет указанный Кирой.

— Верно.

— Ну, тогда пока все, — ответил я, — рад был с вами пообщаться.

— И нам было приятно с вами работать, — начал говорить Ройф, но Кира что-то буркнула ему, и он продолжил, — однако у нас к вам есть еще одно предложение, на будущее так сказать.

— Какое? — заинтересовался я, вроде бы мы все уже обсудили.

— Нам хоть и не часто, но в оборот от различных фискальных агентств для реализации попадают конфискованные базы знаний. Стандартные наборы мы распродаем достаточно быстро, а вот всякие необычные или уникальные базы, требующие к себе особого отношения, нередко списываются в утиль, когда стоимость их хранения превышает рыночную, чтобы и дальше не терпеть убытков. Мы можем в будущем по достаточно низкой цене, скажем одна десятая рыночной стоимости или даже ниже, в зависимости от вашего "спасибо", предлагать эти базы вам. Как вы смотрите на это предложение? К примеру, только вчера было получено распоряжение на уничтожение базы архов, хранящейся еще со времен войны с ними. Ее так никто и не приобрел с момента поступления на склад двадцать лет назад.

— Это может быть интересно. Сообщайте мне о таких вариантах, и если у меня будут свободные средства, а базы меня заинтересуют, то мы с вами обязательно договоримся. И еще, говорите, хотят уничтожить базу архов? Значит, сейчас она не стоит ничего?

— Нет, по реестру ее цена тридцать тысяч. И продать ее за другую сумму мы не можем. Но вот если у вас возникнет желание отблагодарить нас за, скажем, подарок к вашему дню рождения. То она может присовокупиться к тому набору, что вы уже почти закачали, а официально мы отметим, что она утилизирована.

— И насколько велика, должна быть моя благодарность.

— Скажем две пятьсот, нас бы вполне устроили.

— Давайте просто две и по рукам. База мне интересно лишь академически. Не думаю, что я умнее многих и смогу ее вскрыть, но попробовать то стоит.

— Договорились, — быстро сказал Ройф, — тем более, мне кажется, что именно у вас и получиться, в ней разобраться.

****

— Договорились, — быстро сказал мистер Ройф, — тем более, мне кажется, что именно у вас и получиться, в ней разобраться.

После этого они под протокол с Алексеем заключили вторую сделку, и уже расслабившись просто стали общаться ни о чем.

На очередной фразе разговора, к которому она уже давно не прислушивалась, Алексей и ее начальник стали прощаться.

Отключившись, Ройф еще пару секунд сидел на кресле, а потом обратился к Кире.

— Сделка прошла удачно. Тебе придется правда быстренько слетать на Ресу и выполнить вторую часть договора. Но это не принципиально. Этот Алексей не создает впечатление человека чьему слову нельзя верить. И даже сверх прибыли немного заработали, правда пять тысяч придется отдать моему другу, но это не страшно. На этой сделке мы с тобой заработаем по тридцать одной тысяче, Крафту уйдет пятнадцать. Кроме того я напишу руководству о том, что мы закрыли долг по делу института и думаю нам в дополнение выпишут по небольшой премии. Она, конечно, не будет идти ни в какое сравнение с тем подарком, что мы получили от нашего необычного покупателя.

— А чем он так необычен, этот парень. Вроде обычный молодой человек. Разве что слишком уж он молод, для того кто совершает такие сделки. Но чего не бывает в жизни.

— Пока мы с ним общались я через своего друга, чьи базы мы продали, постарался вычислить его местонахождение. И как ты думаешь, что у нас получилось?

— Думаю ничего, — сказала Кира, — я тоже пыталась это сделать, только своими силами и ничего у меня не вышло.

— И не удивительно. Мой друг работает в военной разведке. И даже он смог отследить его только до фронтира. Как сказал он мне, наш знакомый сидит где-то значительно дальше. На территории демилитаризованной зоны. Не удивлюсь если это какой-нибудь свободный охотник или мусорщик. И те и те безбашенные, но вторые хотя бы к знаниям тянуться побольше. И это очень сильно похоже на нашего "друга".

— Думаете, он обычный мусорщик?

— Я думаю, что он именно необычный, а кто точно сказать не могу. Но мы отвлеклись от темы. Давай быстренько дуй в космопорт, бери билет на Ресу, оформляй ячейку и пересылай ему данные.

— Хорошо, уже лечу, — и девушка сорвалась с места, но у двери остановилась и повернулась к своему начальнику, — мистер Ройф, а можно я на недельку там задержусь? Давно родителей не видела. А свою работу я могу спокойно выполнять и удаленно это время.

— Это вообще-то не поощряется, — сказал он, но видя, как понурилась Кира, продолжил, — но ты сегодня хорошо поработала и поэтому я тебя отпускаю. Но не болтай об этом на работе сильно, а мы с Крафтом тебя прикроем.

— Спасибо Ларк, — радостно взвизгнула Кира и метнулась за дверь.

Только и слышен был стук ее каблучков.

Через три часа сорок минут деньги пришли на счет Ройфа и он понял, что Кира уже выполнила свое поручение.

А у Киры начался недельный отпуск, который кардинально изменил виток ее жизни.

****

Закончив с текущими делами, я решил, что сидеть здесь и ждать коды доступа, как и подтверждение на собственность, долженствующее прийти от чиновников штаба флота, не имеет смысла, я решил, что пора идти будить девушек.

"Хватит отдыхать, нужно еще многое успеть".

И направился из рубки управления к своему кораблю. Добрался я до него достаточно быстро, ничего не мешало по пути, не старалось на меня напасть и убить, поэтому на "Драккаре" я оказался в прекрасном расположении духа, целый и невредимый.

Пройдя в коридор, я сориентировался по расположению ближайшего медицинского комплекса и направился к нужному отсеку.

В этом отсеке располагался бокс с Леитой. Подойдя к нему, я полюбовался девушкой лежащей внутри. Она напоминала сейчас спящую принцессу из сказки, которую так и хочется поцеловать.

Но переборов себя, я встряхнулся и запустил процедуру пробуждения пациентки комплекса и привел ее в сознание. Через пару минут все уже было закончено и девушка, отдохнувшая и невероятно соблазнительная, просила меня помочь выбраться ей из бокса.

— Все прошло успешно? — спросила она меня, когда изгибаясь как кошечка, и явно стараясь подразнить меня, надевала комбинезон.

— Да, я все сделал как нужно и теперь у каждой из вас, тебя и Рахуты, есть по своему симбионту, — ответил я, стараясь сбить то состояние околдованности, что испытываю всегда глядя на нее, и которое зачастую мне мешает адекватно соображать.

Но, несмотря на это, я продолжил ей отвечать, правда несколько больше чем она спросила.

— Только вот с их свойствами вам придется разбираться самим. Но и действовать в полною силу он сразу не будет, а только по прошествии периода адаптации.

— И сколько длиться эта адаптация? — решила уточнить Леита.

"Ну, если для вампиров она составляла пять лет, а для меня половину этого срока, то думаю и для аграфа она не должна составить сильно больше", — подумал я и поэтому ответил.

— Не дольше пяти лет.

И увидел почему-то так порадовавшие меня чувства удивления и изумления, вспыхнувшие в девушке.

— А ты чего хотела? Все требует своей цены. И удобство использования возможностей симбионта нужно оплатить временем на их изучение и обучению работать с ними. А так же не нужно забывать о развитии самого симбионта, — сказал я.

— Да я все это понимаю, но у аграфов используются, вероятно, более простые симбионты, так как время их адаптации составляет от трех до шести месяцев, — ответила мне девушка, — но чтобы где-то этот процесс проходил такое долгое время, я не слышала.

— Понятно, может у вас привязка симбионта к носителю происходит гораздо быстрее, чем у всех других рас, я этого не знаю и никаких упоминаний об этом в базах мне не попадалось, — предположил я, и продолжил, — ну да ладно, со временем увидим, а сейчас пошли за Рахутой, будем будить и ее.

— Хорошо пошли, — согласилась со мной Леита, и мы отправились ко второму медицинскому боксу.

Процедура пробуждения Рахуты прошла аналогично предыдущей. Все было в норме. Когда девушка проснулась, повторилась история с очень соблазнительным и возбуждающим выскальзыванием из медицинского комплекса и надеванием одежды.

"Как будто сестры близнецы или вообще одна личность, даже поступки у них одинаковые", — подумал я глядя на них.

Объяснив и Рахуте все только что уже рассказанное Леите, я убедился в понимании сути вопроса и, спросив, не осталось или не возникло у девушек новых вопросов.

— Все понятно, а если что-то и не ясно, то со временем разберемся, — за обеих ответила Рахута.

Еще раз, посмотрев на этих волшебных красавиц, которые сейчас сидя рядом на крышке медицинского комплекса, почему-то именно сейчас напомнили очень близких родственниц, я подумал.

"Почему же вы так абсолютно походите друг на друга? И почему меня тянет к вам обеим одинаково сильно? Ведь должно же быть этому хоть какое-то разумное объяснение?" — такие мысли давно посещали меня, особенно в такие моменты, когда я имел возможность видеть девушек вот так вот рядом и сравнивать. Вернее я не мог найти в них ни одного отличия, кроме цвета кожи, особенно если они замирали на мгновение, и тогда казалось, что девушки это две абсолютно одинаковые скульптуры, сделанные одним гениальным мастером, но из разного материала. И это было абсолютно нереальным чувством раздвоения. Тогда я, чтобы хоть как то привести себя в норму, просил их произнести мое имя, и это помогало сбросить с себя это околдовывающее ощущение нереальности увиденного.

Вот и сейчас я впал в состояние любования этими прекрасными скульптурами неизвестного гения, когда мне в голову как будто ударила волна освежающего тока энергии и где-то в глубине сознания прозвучали слова.

— Вкусно, но нельзя. Сейчас ты находишься на вероятностном пике опасности и поэтому тебе нельзя терять голову.

"Что это?" — всполошился я.

\\ Предположительно один из драконов каким-то образом повлиял на гормонально-эмоциональный настрой и сбил то состояние блаженства, в которое впал оператор. Это действие было произведено своевременно.

"Но вы слышали про некий вероятностный пик опасности?"

= С вероятностью семьдесят процентов симбионт регистрирует фоновые излучения ментоинформационного поля этого сектора галактики и на основании коррелированного анализа составляет некий прогноз — предсказание.

"И много у нас времени?" — я постарался направить вопрос внутрь себя, адресовав его этому непонятному голосу.

— Я не вижу дальше одного сарха, — ответил симбионт.

"Сеть, Магик? Кто-то из вас знает такую меру отсчета времени?"

= Нет. Нужно провести соотнесение неизвестной величины с известным промежутком времени, — рекомендовала Сеть.

"С известным промежутком говоришь. Дракон, ты слышишь меня? Как мне тебя кстати называть? У тебя есть имя? А у второго?"

— Нет, у нас нет имен, но мы будем рады их получить. Это персонализирует наши сущности. И с получением имени мы приобретем большую стабильность.

"Хорошо дракон. Скажи. Это ты создал канал ментоэнергии и осуществляешь поддержку всей структуры ментоэнергетического поля во мне?"

— Нет, это второй, энергии слушаются его, он любит ими играть. Он говорит, что у тебя очень плохо организован внутренний ток и обмен энергиями. Ему трудно говорить с нею, но со временем он исправит это. И еще, хозяин, почему ты называешь нас драконами, мы Нрулы?

"Прости, не знал что вам это неприятно. Больше не буду так делать".

— Нет не в этом дело. Второму нравиться это имя, и он просит отдать ему его.

"Он хочет, чтобы я назвал его Дракон?"

— Да он просит об этом у тебя.

"Хорошо, нарекаю нрула, который может управлять энергиями Дракон", — когда я произнес эти внутренние слова, меня окатила горячая волна лавы, она прокатилась по моему телу, выжигая всю мою ментоструктуру изнутри, но позади нее рождалась новая, обновленная и несколько другая. Теперь нрул с именем Дракон не был отдельным симбионтом, он был мною, а я был им, и я почувствовал, что именно это и есть настоящая инициация для этих необычных существ. Я не узнал все его возможностей, не понял кто они, но я твердо знал, что теперь именно этот нрул всегда будет моей способностью к управлению энергиями и еще многими, что пока скрываются в глубине его ментальной сущности.

Все эти действия не заняли и доли секунд, но казалось, что прошло не меньше часа.

— Это я постарался сжать внутреннее восприятие до нескольких мгновений, — сказал первый.

"Понятно. Ты знал, что присвоение вам имени и есть настоящая процедура инициации?" — спросил я у него.

— Конечно, мы всегда это знаем.

"Да, а почему со мной не говорит Дракон", — в момент упоминания имени во мне проснулся действительно маленький дракон, который поднял голову и посмотрел на меня огненно красным глазами, но поняв, что приказов или просьб не будет, опять растворился в моем сознании, я же между тем продолжил, — "а только ты. Когда проходила та первая привязка, я отчетливо различал два голоса?" — поинтересовался я у него.

— Ему, трудно дается общение с тобой. А младшие вообще не могут передать тебе свою мысль. Твое сознание закрыто от мира. Я говорю с тобою только потому, что ты впустил меня внутрь своего ментоэмоционального поля и потому, что это могу.

"Не очень понятно. Уяснил только три момента. Оставшиеся шесть симбионтов, это какие-то младшие, судя по всему. Мое сознание закрыто от мира. И ты можешь общаться со мной достаточно свободно. Это уже хорошо. Давай с остальным разбираться позже. Сейчас есть два важных момента. Первый, у тебя нет какой-то идеи насчет твоего имени, может что-то понравилось? И второй, можешь сказать, сколько сархов прошло с момента вашей первой инициации?"

— С момента инициации прошла четверть сарха.

"Сеть слышала, соотнеси с зафиксированным временем, что прошло после привязки симбионтов".

= С момента инициации симбионтов прошло три часа сорок две минуты. Один сарх равняется четырнадцати часам сорока восьми минутам.

А симбионт между тем продолжил.

— Мне понравился смысл слова Колдун. Он очень четко отражает спектр моих возможностей.

"Ну, Колдун, тоже не плохое имя, почему бы и нет. Мне тоже будет удобно. Дракон и Колдун".

И не откладывая надолго произнес.

"Нарекаю первого нрула именем Колдун".

В этот раз никакой волны жара или холода не было. Но у меня создалось впечатление, будто я молодой саженец деревца, а живительные соки, которые мне помогают расти и развиваться, это нрул по имени Колдун.

"Колдун, а откуда ты узнал об опасности?"

— Это одна из моих способностей — чувствовать, откуда она рождается, я сказать не могу.

"Понятно спасибо. Тогда пока все, я займусь другими делами. Единственное, остался непонятен вопрос с младшими. Колдун, ты говорил, что они тоже хотят что-то мне сказать".

— Младшие со временем были бы рады тоже получить имена, они готовы заслужить это, — сказал мне симбионт.

"Я подумаю над этим ритуалом в отношении них", — пообещал я обдумать возможность настоящей инициации. Она видимо обеспечивает большую степень слияния носителя и симбионта, а кроме того открывает новые возможности или значительно усиливает уже известные. Поэтому это вполне перспективная и выгодная для меня идея. Не требующая особых вложений кроме затрат ментоэнергии, которые я зафиксировал на подсознательном уровне.

Немного постояв и освоившись с новыми ощущениями, которые давало более полное слияние с симбионтами, я попросил Колдуна.

"Если у младших будет что-то важное, передавай их слова мне"

— Хорошо хозяин, — ответил Колдун.

Закончив на этом разговор с симбионтом, вернулся к прерванному разговору с нейросетью и Магиком.

"Сеть, Магик, симбионт так точно и не сообщил, откуда у него информация об опасности, но ей лучше довериться. А это значит, что времени у нас не так много, как нам хотелось бы, всего четырнадцать часов", — подвел не слишком утешительные итоги я.

Поэтому я встряхнутся, и обратился к девушкам, так и сидевшим на медицинском комплексе и ожидавшим от меня следующих распоряжений.

— Девочки, тут поступило предложение поторапливаться, так как могут возникнуть различные, не очень приятные обстоятельства и события, участниками которых мне не хотелось бы быть, — сказал я им, — а поэтому, хватит отдыхать и пойдемте-ка в центр управления.

— Хорошо, — согласились они, почему-то даже не спросив, а с чего это возникла такая спешка.

Но мне это было только на руку и поэтому мы направились в нужную сторону.

Через несколько минут мы дошли до капитанского мостика, одновременно являющегося центром управления и узлом гиперсвязи станции.

Зайдя туда, я уже привычно активировал узел связи и попросил Леиту продиктовать номер, с которым ее нужно соединить.

Но вместо этого, девушка несколько заторможено подошла ко мне и сама ввела набор цифр и знаков, а после этого отошла на несколько шагов назад.

Продолжив процедуру установки канала связи, а также усиления и дешифровки поступающего сигнала, я добился стабильного соединения.

И отойдя от пульта в сторону, сказал.

— Давай солнышко, ты этого давно хотела. Там твои родные и дом. Поговори с ними.

Глава 5. Империя Аграф. Имперская планета Таор. Демилитаризованная зона. Система Крон-12

Станция армейского узла связи 47Х89РТ. Фронтир.

****

Ариадна Трекурат в очередной раз с грустью гуляла по их семейной гологалерее. Здесь были выставлены портреты всех близких родственников их небольшого рода.

Вот она остановилась перед голограммой своего мужа. На нее посмотрел сильный и волевой мужчина, с жесткими чертами лица и волшебными голубыми глазами, чью красоту она смогла рассмотреть не сразу, а только через год после их женитьбы. Но до сих пор не может налюбоваться этими такими знакомыми, привлёкшие ее однажды, но раз и навсегда чертам лица. За несколько столетий их знакомства Конуэл совершенно не изменился. Ее муж на протяжении последних трех столетий занимал пост главы службы внутренней безопасности империи Аграф и в последнее время, как то незаметно для многих стал очень значимой фигурой. А в табелях о рангах занял одно из лидирующих мест в очереди на престол империи, хоть и не первое, но в десятку он входил. Но он этого не желал. Конуэл до сих пор оставался простым, но смертельно опасным воином. Однако пост вырастил в этом умном аграфе, очень хитрого и осторожного политика преданного клану и Империи. А поэтому он не устраивал многих. Он оставался таким же непримиримым и жестким, но справедливым аграфом, каким был и до их свадьбы. Аграфам, который был готов отдать свою жизнь, чтобы спасти другого. Правда в последние шестьдесят лет он стал более суров, а улыбка совершенно перестала появляться на его лице. И связано это с рядом трагедий постигших их семью.

Постояв еще немного напротив голограммы мужа, Ариадна прошла дальше. Только мельком взглянув на свой портрет. Она знала, что последние пятьдесят лет состарили ее, а несчастье, постигшее их род три месяца назад, окончательно выбило из колеи. И теперь на ее портрет смотрела совершенно другая женщина, с усталым и печальным лицом, но все еще пленительно-прекрасными фиалковыми глазами.

Дальше располагалось несколько портретов двух ее сыновей с женами и детьми.

Первым шел Лекарт. Он занимал пост начальника полка быстрого реагирования космодесанта Флота. Был он резким и неугомонным аграфом, всегда стремившимся вперед и не способным усидеть на месте и нескольких секунд. Но кроме того он слыл одним из лучших боевых офицеров Империи, даже не так, он был единственным генералом, который руководил своим операциями и участвовал в них, хотя и не часто. Правда, это не поощрялось даже Конуэлом. "Генерал должен управлять битвой, а не участвовать в ней", — часто говорил он. Хотя сам Лекарт признавался, что до отца он еще не дотягивает. Смотря на него, Ариадна явно прослеживала сходство между мужем и сыном, они даже свой путь выбрали в сходных сферах, только Лекарт относился к управлению внешней разведки Империи. Конуэл хоть никогда особо никого и не выделял из своих сыновей, но когда он проводил спарринг с Лекартом, было заметно какая в нем просыпается гордость после каждой победы сына над ним.

Дальше располагалась голография молодой жены Лекарта, Гелии и их маленьких сыновей Трава и Нока, пяти и шести лет. Сошлись они неожиданно и достаточно бурно около десяти лет назад. Гелия, несмотря на свой неприметный внешний вид, была главой небольшого клана местных девушек-воительниц. И вероятно именно это привлекло их неугомонного сына в этой внешне мягкой и податливой, но на самом деле очень волевой и крепкой девушке.

Вторым шёл Ставис. Это был молодой аграф интеллигентного и спокойного вида. Последние несколько десятилетий он занимался наукой, если точнее, насколько знала Ариадна, участвовал в различных проектах связанных с нейроисследованиями. А в этом году, в дополнение к исследовательским работам, он принял должность ректора Высшего Военного Таорского Университета, хоть это и странно. Ведь Ставис абсолютно никакого отношения непосредственно не имел к вооруженным силам. А Таорский Университет был элитным военным заведением, где в руководстве в основном сидели различные армейские и флотские чины. Но его на эту должность выдвинул совет Университета и он ее принял. Все говорили, что это ее сын, он во многом унаследовал ее черты лица, цепкий ум, мягкий и добрый характер. Поэтому она не представляла, как он может руководить самым большим и престижным военным учебным заведением в Империи. Но у него это получалось, и, судя по слухам, довольно неплохо.

Следом шла голограмма его жены Инолы. Молодая красивая девушка, с которой ее сын сошёлся еще будучи простым научным работником в одном из институтов. Она была дочерью его научного руководителя. Тихая спокойная и очень застенчивая девочка. Она стала второй дочерью Ариадны. И сорок лет назад подарила их семье маленькую внучку.

Необычную, но от этого не менее любимую внучку. А для Конуэла и Ариадны эта маленькая девочка стала еще и вторым шансом. Необычным в девочке было абсолютно все, от ее не по годам рассудительного характера до ее внешности. На внешность девочки, а потом и молодой девушки невозможно было не обратить внимания. Во-первых, ее кожа имела антрацитово-черный цвет, которой ей достался, со слов различных научных мужей, к которым водили девочку, как атавизм от их далеких предков. Оказывается, у многих из них изначально был именно такой цвет кожи. Ну и второе. Эта девочка была как две капли воды похожа на их дочь, пропавшую без вести пятьдесят лет назад.

Конуэл и Ариадна не могли нарадоваться на внучку, несмотря на такую необычность, их девочка была безумно красива. И это признавали многие, особенно молодые аграфы, которые ходили за нею толпами. Девушка обладала неким врожденным магнетизмом, покорявшим и привлекавшим к ней.

Посмотрев на портрет Инолы и ее дочери, Ариадна все больше погружалась в грустные воспоминания, которые были ее спутниками последние полвека.

Женщине очень хотелось увидеть девушку, изображенную на следующей голограмме, но смахнув внезапно набежавшую слезу, она переборола себя, и не стала переключаться на следующий портрет.

Вместо этого она вывела голограмму молодого аграфа и девушки. Никто бы никогда не смог подумать, что это мать и сын.

"Тара, девочка моя", — подумала Ариадна, рассматривая молодую женщину.

Эта девушка была женой их старшего сына, Лаэрта так же исчезнувшего бесследно около пятидесяти лет назад. А молодой человек был их сыном и ее внуком Лаэртом третьим. Названным в честь своего отца.

Дальше шли только грустные воспоминания.

Пятьдесят лет назад сначала пропал их старший сын Лаэрт, потом отправившаяся на его поиски дочь. Потеря еще и дочери, после пропажи сына очень больно ударила по их семье, они держались на плаву только благодаря врожденной силе воли. Конуэл еще больше погрузился в свою работу, иногда неделями не появляясь дома. Она с каждым днём все сильнее ощущала сдавливающее грудь одиночество и тоску. Но рождение их маленькой внучки сплотило их семью, и возродило огонь их семейного очага. Ее муж вновь вспомнил о том, что он не один на этом свете, а она сама оттаяла и вытравила из своего сердца то, гнетущее чувство песчинки летящей по воле ветра. Правда временами глядя на маленькую дочурку их сына и невестки она замечала отблески горя и печали в глазах своего мужа.

"Он так и не смог простить себе ее потери", — понимала она.

С годами грусть потери ослабла, но не ушла полностью. Единственное, что не давало скатиться в бездну отчаяния это дети и их внуки. Сейчас их стало четверо.

Старший, сын Тары в этом году заканчивает Таорский Университет с хорошей рекомендацией, полученной из армейского летного училища, куда ему дали возможность поступить еще до начала учебы в университете Конуэл и Лекарт и которое он закончил с отличием.

Два младших это Трав и Нок, маленькие бесята, точные копии своего отца Лекарта. Неугомонные и вечно работающие генераторы проказ и забав, которые останавливаются только в том случае, если дети ложатся спать или идут есть, и то не всегда.

И средняя внучка, их радость и отрада. Их надежда. Рахута.

В этот момент Ариадна не выдержала, и ее глаза затопили слезы. Она тихонечко села на кресло у стены и расплакалась.

Никто не мог сказать, что произошло с кораблем, перевозившим три месяца назад студентов среднего курса, среди которых была и она, их девочка. Но когда Конуэл и Лекарт прибыли на место аварии или нападения, там были одни трупы. Среди мертвых не смогли опознать четверых аграфов. Но не было найдено еще, как минимум пять тел. В том числе и Рахута.

Это был удар. Удар, который они уже не смогут выдержать. Ариадна понимала, что еще месяц и в их семье наступит разлад.

Ее отец сказал, что это рок. Рок платы за то, что кто-то из них совершил.

Но она не понимала, почему платят их дети, а не они сами. А главное она не понимала, — "За что?".

Но сегодня с утра в ней проснулось какое-то неведомое, давно забытое чувство. Какая-то безумная надежда на чудо поселилась в ней. И она вдруг поверила. Просто поверила в них. В мужа, детей, внуков.

И в ее девочек.

****

А на следующее утро к ней приехала Гелия с детьми.

Она приехала, чтобы оставить мальчиков у них на пару дней. Лекарт был на очередном задании, а Гелии нужно было по каким-то делам клана съездить к своим родителям и поэтому сыновей они договорились оставить у Ариадны и Конуэла.

Когда дверь открылась, и в дом ворвались два этих неугомонных смерча с криками.

— Бабушка, привет.

— Как дела?

В этот же момент по лестнице в противоположном конце холла к завтраку начали спускаться Конуэл с Лаэртом, который с матерью жили в их доме последние тридцать лет, с тех пор как Лаэрт пошёл учиться сначала в училище, а потом и в университет.

Вслед за мальчиками в раскрытую дверь вошла Гелия, о чем-то разговаривая с Тарой, которая, оказывается, тоже была на улице и сейчас входила в дом вместе со всеми.

И именно в эту секунду, в непрерывном гаме и радостном возбуждении, которое привнесли в их дом два маленьких аграфа, в Ариадне проснулся ее малый дар предвидения, и она поняла, — "все у нас будет хорошо".

И она мгновенно преобразилась, как будто не висело над ней, того гнета печали и грусти, что она ощущала последнее время.

И этот расцвет Ариадны стал так заметен, что все окружающие мгновенно остановились и замерли на месте. Даже дети угомонились, ощутив на себе важность момента и ту силу, что сейчас ощутимым и буйным потоком шла от женщины и раскатывалась волнами, пронизывающими все кругом.

Конуэл очнулся первым, сделал шаг по направлению к ней и с какой-то надеждой в голосе спросил.

— Ари, ты что-то почувствовала? — сказав это, он так и не дошёл до женщины, остановившись на полпути до нее.

Женщина повернулась к нему, и он увидел сияющий блеск ее фиолетовых глаз и счастливое лицо. А главное, на него смотрела та сияющая и блистательная красавица, что будоражила умы и мысли многих аграфов в самый первый миг их первого знакомства.

— Наши девочки живы, — сказала Ариадна, и тихо добавила, смотря прямо в глаза мужу, — Конуэл, обе девочки.

И как только она произнесла эти слова, раздался вызов по устройству гиперсвязи. Этот звонок заставил всех вздрогнуть.

Лаэрт как ближе всего стоящий к устройству связи подошёл и ответил на вызов, включив громкую связь, явно почувствовав, что этот звонок может быть важен.

— Здравствуйте, — услышали все приятный и певучий голос девушки, — я не ошиблась, это дом Конуэла и Ариадны Трекурат?

— Да, — ответил Лаэрт, приглядываясь к кому-то на том конце канала связи, — мы знакомы? — спросил он.

— Простите, нет. Я вас не знаю, — ответил все тот же голос, навевающий какие-то родные и давно забытые воспоминания.

Ариадна с болью во взгляде пыталась вспомнить, где же она могла слышать этот голос. Это же пытался сделать и Конуэл.

Но как всегда дети оказались наиболее прозорливыми. Самый младший, несколько коверкая слова, произнес.

— Бабушка, а почему тетенька говорит твоим голосом?

Между тем Лаэрт продолжал разговор с незнакомкой.

— Чем я могу вам помочь?

— Можно ли позвать Ариадну или Конуэла?

— Как вас представить?

И тут с того конца связи донесся тихий мужской голос, в большинстве перекрывающийся помехами, но вполне понятный.

— Леита, солнышко, просто скажи, что ты по личному вопросу. А то могут не поверить и решить, что ты какая-нибудь мошенница. А родители, я думаю, все поймут, когда тебя узнают.

И девушка послушно произнесла, не став спорить с вполне справедливым, но уже неуместным советом. Говоривший мужчина, вероятно, не знал о такой большой чувствительности микрофонов, на своем конце линии связи.

— По личному вопросу.

Но не успела она подойти, как к передатчику сигнала уже подлетел Конуэл.

Ариадна даже не успела отреагировать, вот он стоит на полпути к ней, как он уже на переговорной площадке.

И тут до всех донесся, небольшой всхлип и только одно слово.

— Папа.

Ариадна сорвалась с места и в мгновение ока оказалась на площадке рядом с мужем, схватив его за ладонь и сжав ее.

Несколько секунд она молча смотрела на визор, а потом тихо произнесла.

— Леита.

А вглядевшись в свою такую далекую, но одновременно близкую дочь.

— Доченька, живая. Я надеялась и всегда верила. Всегда.

Конуэл только смотрел на дочь и молчал, как будто пытаясь поверить, что перед ним стоит не призрак, а живой человек.

Девушка же только тихонько всхлипывала и счастливыми глазами смотрела на родителей. Было хорошо заметно, что она не может оторвать своего взгляда от них и переводит его с одного на другого, постоянно повторяя про себя.

"Мама, папа", — и так до бесконечности.

Но тут на заднем плане за девушкой промелькнуло еще одно лицо, с интересом попытавшееся заглянуть через плечо Леиты.

А все тот же невидимый мужской голос произнес.

— Рахута, дай ей поговорить, не мешай. Не видишь, они давно не виделись и собираются с силами, чтобы излить друг на друга шквал новостей и эмоций.

Ариадна удивленно переглянулась с мужем и воскликнула.

— Рахута?!!

На что ему другой, еще более знакомый, девичий голос на том конце линии ответил.

— Так я только одним глазочком взглянуть хотела. Меня и не увидят. Интересно же увидеть ее родителей.

И тут в кадре чётко проявилось лицо второй девушки.

Несколько секунд длилось бесконечное мгновение молчания и мертвой тишины, прерываемое только тихими вздохами, да биением сердец.

— Дедушка, бабушка, братик, — рассмотрев стоящих не переговорной площадке аграфов, произнесла вновь появившаяся девушка так, будто воспоминания давались ей через силу.

На что, обращаясь к Леите на том конце канала связи Конуэл произнес тихим и очень мягким голосом, стараясь не спугнуть того мимолетного мгновения счастья, что поселилось в них.

— Доченька. Попроси, пожалуйста, вторую девушку подойти поближе, — попросил он.

Когда рядом с Леитой села еще и Рахута, то все удивленно посмотрели на сидевших рядом девушек.

Лаэрт давно догадался, что трансляцию можно дублировать на центр холла и поэтому все могли наблюдать эту странную парочку и необычную картину.

— Леита, познакомься, это твоя племянница Рахута, — с некоторой заторможенностью, сказал Конуэл.

Было забавно наблюдать, как удивленно на том конце линии уставились девушки друг на друга, а все тот же неизвестный мужской голос прокомментировал.

— Ну, теперь многое становиться понятным. Чудес то в жизни не бывает. А вы значит родственницы и близкие? И что же теперь мне с вами делать, спрашивается? Как быть? Как себя вести? — сам у себя с огромной долей недоумения спросил голос.

Ариадна все никак не могла отделаться от чувства нереальности происходящего, она пыталась понять, что за чувство бьется в ее груди. Что-то в этой ситуации было не так. Было за гранью ее понимания. Но разобраться со своими внутренними проблемами у нее пока не получалось.

Между тем разговор продолжался.

— Ну, вы не молчите все время, общайтесь. Время то идет, мы не можем находиться тут бесконечно долго, — опять вклинился в разговор настойчивый и несколько нагловатый мужской голос, который они слышали чаще, чем разговор девушек.

Ариадна подумала про себя, — "Как это ее девочки с их характером терпят такого наглеца", — но так и не смогла ответить себе на этот вопрос.

А сама тем временем все никак не могла оторваться от изображения девушек. Переводила взгляд с одной на вторую.

И практически мгновенно этот же голос произнес вновь.

— Хотя нет, сейчас не время для разговоров. Рахута, быстро пойдем-ка со мной. А ты Леита пока введи своих родителей и родственников в курс дела.

И с того конца линии послышалось некое шебуршание.

— Но я не хочу, — возразила Рахута, — я хочу побыть здесь. Я начала вспоминать.

— Вот именно, — ответил ей голос, — что вспоминать. Откуда в тебе могут быть эти воспоминания, ведь только вчера их не было в твоей голове. Это нужно проверить. Надо понять, что с тобой происходит.

— Но можно не сейчас.

— Рахута, сейчас. Потом может быть поздно, от этого зависит твоя жизнь. Хватит спорить, пошли.

И столько власти и уверенности сейчас было в этом голосе, что девушка без пререканий поднялась из-за стола и ушла вслед за неизвестным, так и не появившемся в кадре.

Конуэл удивленно переглянувшись с женой, и немного успокоившись от увиденного и услышанного, стал расспрашивать оставшуюся на связи дочь о событиях с ней произошедших.

И начал он разговор с непонятной сцены, свидетелями которой они только что были.

— Ладно, нужно с чего-то начинать. Я так понимаю, что Рахута сейчас временно вне досягаемости. Но хотелось бы верить, что она в безопасности. Это правда? Мы можем положиться на этого мужчину? — спросил он Леиту.

— Папа, я на него полагаюсь уже больше месяца. А за последнее время в большей безопасности, чем с ним, я еще не была. Я ответила на твой вопрос?

— Вполне. Просто я переживаю за вас обеих и боюсь потерять вас вновь. И не только я. Мы все боимся. Ее родителям мы уже сообщили, чтобы они мчались сюда, и они обещали прибыть в течение часа.

— Все нормально. Я понимаю. Папа, мама, не переживайте, пока все хорошо. Мы с Рахутой в относительно надёжных руках, — постаралась успокоить их Леита.

Немного помолчав, Конуэл смущённо сказал.

— Впервые я не знаю с чего начать. Я просто переживаю и волнуюсь за вас.

И на этом он замолчал.

Но подумав несколько минут и постояв немного, он начал свой вопрос с давно минувших дел.

— Леита, доченька, расскажи, что же с тобой случилось? Где ты была все это время? Почему не подала о себе ни единой весточки? Этому были какие-то веские причины, как я понимаю. Но какие? Как рядом с тобой оказалась Рахута? Что это за мужской голос?

— Хорошо папа. Я расскажу все, что знаю и начну свой рассказ с того времени как пропал Лаэрт. Хотя, по сути, и рассказывать мне, в общем-то, нечего. После того как я подслушала ваш разговор, с дедом и дядей Лаэртом старшим, о том, что вы не можете организовать поисковый отряд в сектор, где нашли последний след моего брата и вашего сына Лаэрта Рекассо, я выкрала экспериментальный рейдер-истребитель, в испытаниях которого участвовала и отправилась в найденную вами систему. Я хотела раздобыть хоть какие-то сведения о нем, и предоставить их вам, как прямые доказательства того, что он был в том злосчастном секторе. Ведь сами вы не могли ничего этого сделать из-за своей политики.

На этих словах достаточно сильно и ярко выраженно проскользнули нотки обиды и грусти в словах девушки.

— Прости девочка моя. Но это действительно было невозможно, — с печалью в глазах и болью в голосе сказал Конуэл, — мы не могли отправиться в тот сектор самовольно без одобрения Императора, ведь это приводило к обострению отношений с правительством Содружества, а мы не могли себе этого позволить, особенно в самый разгар войны с архами.

— Я понимаю, — несколько сухо и отстраненно ответила девушка.

Ариадна же подумала о том, как сильно поменялась их девочка. Сейчас перед ней был рассудительный и взрослый аграф, а не тот нежный и трепетный цветок, которым она помнила ее.

Леита между тем продолжила свой рассказ.

— После того как я различными задворками добралась до искомой системы, я провела в ней три дня. Но так и не обнаружила никаких следов пребывания там Рекасо. Уже отчаявшись что-то найти, я собиралась покинуть ее, как мой радар засек какой-то неопознанный транспорт, летевший через систему в пустоту. Мне это показалось странным, и я, подключив систему маскировки, проследила за ним. Через день пути, неизвестное судно в одной из точек исчезло с радаров. Я подумала, что оно незаметно ушло в гипер, а я пропустила этот момент. Но подлетев к нужной области пространства, я провалилась в соседний сектор. Сектор, где давно уже царила тьма, а его светило потухло. Там я потеряла транспортник, который преследовала, но по остаточному следу смогла определить его направление следования и устремилась туда. На моем пути находилась одна из планет, которую мне следовало обогнуть, что я и сделала. Но когда я вылетела из-за ее кроны, мой истребитель напоролся на слепую атаку устроенную удирающими от преследователей бывшими обитателями системы. Атака повредила прыжковые двигатели корабля и разрушила маскирующее поле. В этот момент меня и заметили отступающие. Это были несколько истребителей Содружества. Обнаружив меня, внезапно появившуюся на их пути, они приняли мой корабль за вражеский истребитель и атаковали его. После этого был скоротечный бой. И я вышла из него победителем. Но чего стоила мне эта победа. Мой корабль был полностью разбит. Повреждены все ходовые и маршевые двигатели. Орудие функционировало только с одного борта. Жить мне оставалось ровно столько, сколько понадобится времени напавшим на систему добраться до места боестолкновения. Когда я смогла опознать корабли нападающих, а это оказались архи, надежда полностью покинула меня. Но они не тронули мой корабль. Архи еще несколько дней провели в системе, а потом ушли. Я же осталась там одна. Система жизнеобеспечения, как ни странно не пострадала и готова была продержаться еще чуть больше месяца. Я ждала почти весь этот срок, что кто-то прибудет в систему, что ее обитателей примутся искать. Но никаких спасателей не было. О системе и ее мертвых хозяевах забыли или вообще не знали о них. Не было и вас, — с грустью сказала девушка, — и поэтому за день до отключения системы жизнеобеспечения я воспользовалась своим последним шансом, остаться в живых, и погрузила себя в стазис-поле. На этом закончился первый этап моих приключений. Свою основную цель я так и не смогла выяснить, у меня не получилось найти никаких следов пропавшего брата. Зато сама я из-за этого выпала из жизни на долгие пятьдесят лет. Но я не жалею об этом. Единственное о чем я думала в последние свои дни, до того как уснула, это о вас, что не могу передать вам никакой информации о себе. Я даже записала инфокристалл, данные с которого залила в свой истребитель, в надежде, что когда-нибудь он попадет к вам. Сообщение было зашифровано нашим личным семейным кодом, и поэтому я верила, что вы сможете его прочитать попади оно к вам.

На несколько секунд Леита прервалась, чтобы перевести дыхание и продолжила.

— В стазисе я пробыла полвека. Что происходило в системе все это время, я не знаю, системы корабля были законсервированы и отключены, восстановить же прошедшие события мне не представляется возможным. А потом меня спасли, вернее спас. Странный, непонятный молодой мужчина, нашёл мой корабль и вывел меня из состояния стазиса. Простой "мусорщик", ни спасатели, ни члены поискового отряда, даже ни враги, а простой космический бродяга-старатель, который и в той системе видимо, оказался случайно, спас вашу дочь.

На этих словах девушка снова замолчала, видимо она не знала, что сказать еще в дополнение.

— Вот и вся история. Есть несколько моментов, о которых я не рассказала, но я должна спросить разрешения, о том, чтобы поведать вам о них, — закончила Леита свой рассказ.

"Да сильно поменялась девочка, если уж даже нам она не может рассказать всего и должна спрашивать для этого у кого-то разрешения", — подумала Ариадна, — "неужели кому-то она доверяет больше чем нам?", — с удивлением посмотрела она на свою дочь.

И заподозрив неладное, что беспокоило ее с самого начала, спросила, сильно сжав руку мужа.

— Леита, доченька. Скажи, пожалуйста, как тебя зовут?

Все присутствующие в комнате родственники посмотрели на Ариадну с недоумением, даже муж не понял, что она хотела спросить этим вопросом. Ведь уже стало понятно, что это действительно именно их дочь.

И только Тара от двери дома, с каким-то озорным блеском в глазах оглядела всех присутствующих, вероятно догадавшись своим тонким женским чутьем, в чем дело и что сейчас могут услышать здесь присутствующие.

А девушка на том конце линии, с некоторым вызовом посмотрев в визор и ответила.

— Леита Скарф Ах Маар.

Но бума не произошло.

Тара и так догадалась обо всем. Отец как то даже с облегчением воспринял эту новость, только и, сказав, что такое сокровище все время в руках не удастся удерживать и рано или поздно его все равно бы кто-нибудь утянул. Остальные просто еще не так хорошо знали Леиту, чтобы как-то по-иному отреагировать на эту ее фразу.

И только Ариадна не смогла спокойно воспринять этой новости.

— Но девочка, выходить замуж за кого-то только потому, что он тебя спас, это не тот вид благодарности, который доставит радость вам обоим в будущем.

— Мама, неужели ты считаешь меня настолько недалекой? Нет, конечно, это не главная причина. О главной ты знаешь. Для нас она всегда только одна.

— Неужели? — спросила Ариадна.

— Да, мама. Для меня так получилось, это он.

— Я рада за вас, — как-то сразу успокоившись, сказала Ариадна, и с ехидством в голосе продолжила, — но ты хоть предупредила этого своего смелого аграфа, что его ждет здесь на родине. Ведь твой отец и брат от него мокрого места не оставят, если он не сможет доказать, что достоин тебя. Ты ведь знаешь, ритуал вхождения в клан для мужчин очень жесток и труден, особенно если кто-то пристрастен. А так и будет, они будут очень пристрастны.

— В этом есть еще пара загвоздок, — со смущением и немного потупившись, ответила девушка.

— Ты ему еще не сказала? — строго спросил уже Конуэл, — он должен был об этом узнать, до того как ты на себя приняла его имя. Если он откажется проходить ритуал, вы оба станете изгоями.

— Я знаю, но проблема не в этом. Хоть я ему и не говорила. Но теперь побыв рядом с ним некоторое время, я поняла, что он не будет для него слишком большой проблемой.

— Ты так в нем уверена, — спросила Ариадна.

— Да, — просто ответила девушка.

— Так в чем же твоя загвоздка? — с непониманием посмотрел на нее отец, как то упустив из внимания, что их пара.

— Рахута Скарф Ах Маар, — тихо произнесла Леита.

— Что?!!! — вскричал Конуэл, а Ариадна сделала шаг назад, но вернувшись на место, взяла своего мужа за руку и постаралась его успокоить.

Немного постояв, он попытался успокоиться, но эмоции переполняли его и он, жестко посмотрев на свою дочь, сказал.

— Рассказывай.

Правда по мере рассказа дочери у него получилось немного взять себя в руки, но сталь, мелькавшая в его взгляде, так и не исчезла.

Леита, тоже ощутила, что сейчас решается судьба близкого и дорогого ей человека и не важно, что судьей выступает другой близкий ей человек.

А причины этому были. Последняя ее фраза, служила оскорблением для всего их рода, и только веские доводы могли послужить им оправданием.

И именно эти доводы в своем рассказе и старалась сейчас выделить Леита.

— Когда я очнулась, то оказалось, что я нахожусь на неизвестном мне корабле. Кто-то и каким-то неведомым мне образом смог извлечь меня из моего истребителя, отключив при этом стазис-поле. Проделать все это смог молодой мужчина, который вероятно прибыл в ту систему, для сбора и вывоза оттуда различного металлолома или еще работающего хлама, который во множестве можно было найти там. Как я и говорила, он "мусорщик". В системе мы прожили чуть больше недели, когда у него произошли какие-то проблемы с топливом, и он вынужден был спуститься за ними на одну из планет в секторе. На старый топливный склад. Тогда, заправив наш корабль и конструкцию, сооруженную из найденных в системе судов, мы и покинули этот сектор. А через несколько дней в одной совершенно пустой системе мы наткнулись на спасательную капсулу, на всех каналах, в том числе и через ментал, передающую сигнал о помощи. Когда мы подобрали капсулу и смогли распечатать ее, в ней мы обнаружили девушку. Но она не помнила совершенно ничего, кроме своего имени — Рахута. Здесь на корабле установлено достаточно хорошее медицинское оборудование, и оно подтвердило диагноз тяжелой амнезии. Так эта найденная девушка и осталась жить у нас на корабле. Пока мы не сможем ей как-то помочь. Она и была, и не была похожа на обычного аграфа, и поэтому мы затруднялись определить ее расовую принадлежность, кроме одного. Мне все время говорили, да я и сама это прекрасно видела, что она является моей точной копией. Полной точной копией, абсолютно. У нас даже нейросети одинаковые установлены.

Сказав это, Леита посмотрела в визор, но не увидела особого отклика с той стороны.

И чтобы окончательно они могли войти в их положение и поняли то положение, в котором они оказались, Леита продолжила рассказывать.

— Но это еще не все, кроме нашей идентичности во всем, мы оказались эмоционально-ментальными близнецами. Все мои мысли и чувства передаются ей, а все ее мне. Мы чувствуем, переживаем и осязаем одни и те же эмоции. Мы делим радости и печали. Ну и главное, мы уже давно можем делить мысли. Вот сейчас я говорю с вами, но я говорю словами Рахуты. И ничего удивительного не случилось в том, что и она почувствовала к нему то же что и я. Это был лишь вопрос времени. И поэтому три дня назад Рахута попросила у меня разрешения войти в нашу семью и принять наше имя. Вот и вся наша история.

— Стоп, а почему Рахута попросила разрешения у тебя? — удивился Конуэл.

Было заметно, что он уже не хотел при первой же встрече убить этого злосчастного аграфа, но потрепать его посильнее во время испытания он в удовольствии себе не откажет.

— Ну, тут такое дело, — опять смутилась девушка, — Делать, конечно, выводы вам, но он здесь не при чем. Он даже до сих пор не в курсе, что в этом своем рейсе женился и тем более дважды.

— Как так он не в курсе? Что это за аграф, который не знает основ меж клановых взаимоотношений? — спросил ее отец.

— Так, видимо при его обучении забыли уделить должное внимание некоторым вопросам, — сказала девушка, при этом явно начав юлить при ответе.

Конуэл на эти слова нахмурился и задумался о чем-то своем. Пока он думал, ему старались не мешать.

После нескольких секунда, видимо сделав какие-то выводы, ее отец заговорил.

— Дочка, ты считаешь, меня не очень умным аграфом и хочешь так тонко намекнуть на это или ещё хуже, обидеть меня?

— Нет, конечно, папочка. Почему ты так решил? В чем дело? — удивилась Леита.

— Понимаешь. Я до безумия рад тому, что вы обе остались живы. И мы постараемся как можно скорее встретиться с вами. Но все эти чувства не заставляют меня не мыслить. А поэтому мне очень сложно поверить в простого "мусорщика", в одиночку, шастающего по задворкам освоенного космоса, под носом у архов. Сложно поверить в то, что этот простой "мусорщик" каким-то немыслимым для меня образом вскрывает твой корабль, который создан именно для того, чтобы снаружи его никоем образом открыть не смогли. В дополнение ко всему этому, он без особого труда выводит тебя из состояния стазиса, чего не может половина работающих у меня спецов-медиков широкого профиля и проводит полный цикл восстанавливающих мероприятий, в чем я могу убедиться, сейчас общаясь с тобою. Видимо, то же самое он проделал и с капсулой Рахуты. Хотя чему удивляться, где одно там и другое. И после этого ты все еще говоришь о каком-то простом аграфе "мусорщике". Но и этого мало. В дополнение я чувствую, есть еще что-то, о чем ты нам не рассказала, как я понимаю. Ты упомянула какую-то конструкцию, которую он собрал. А это ведь тоже не просто сделать, да так, чтобы она к тому же еще и летала. Кроме этого, я стараюсь поймать пеленг нашего разговора, и у меня это не получается. А значит, вы говорите из места, где установлено мощное шифровальное оборудование. Что это за место? Как вы там оказались? И есть у меня подозрение, что заслугой организации нашей виртуальной встречи мы обязаны вашему спасителю. Все это никак не вяжется с образом того простачка и рубахи-парня, к которому ты все время стараешься нас подвести.

Такие вот слова отца, которые он произнес после ее рассказа, сказали многим о том, что первая часть истории их девочек услышана, но она не очень сильно порадовала старшее поколение, из которой они сделали свои выводы, породившие еще большее количество подозрений и вопросов. Особенно в отношении мужа ее и Рахуты.

Их избранник до сих пор оставался непонятен родителям Леиты и поэтому они не могли ему доверять и тем самым он вызывал у них сильные подозрения и опасения.

Уже собравшись ответить отцу на это достаточно логичное рассуждение, Леита набрала в грудь воздуха.

Как в помещении послышался сначала какой-то неясный шум.

Леита обернулась, чтобы понять, что происходит.

И в этот момент в той комнате, где находилась девушка, послышались голоса, и на экране визора вновь появилось счастливое личико Рахуты.

— Привет. О чем говорите? — спросила она, но обратив внимание на хмурые лица родителей Леиты и самой девушки.

Повторно спросила.

— Что-то случилось?

— Да так, расследуем небольшой инцидент про нашу дочь и внучку.

— Какой? — все еще не поняла Рахута.

— Оказывается вы обе замужем, — высказала им обеим Ариадна.

А неизменный закадровый мужской голос проявился вновь и произнес.

— О как? Интересно за кем же? Что-то мучают меня смутные сомнения.

— Бабушка не нужно, — как-то разом всполошилась Рахута.

Было заметно, что ее антрацитовый цвет щек потемнел еще больше. Леита же наоборот побледнела и посмотрела куда-то в сторону.

"Смотри ка, смутились", — подумала Ариадна и, рассматривая своих внучку и дочку, она поняла, что такое их поведение, почему то ее обрадовало, что эти такие взрослые и самостоятельные девушки, где то в глубине души остались все теми же маленькими девочками. Ее девочками.

Это даже как-то примерило ее с мыслью о том, что они умудрились полюбить одного и того же не слишком разумного аграфа и каким-то немыслимым способом смогли женить на себе этого незнайку, который даже не подозревает о свалившемся на него счастье.

— Ладно, с этим разберемся, когда вы будете в полной безопасности, — Конуэл вероятно решил покончить со всеми делами разом, а не заострятся на одной проблеме.

Как поняла Ариадна, возможность пообщаться с неизвестным мужем девочек ему еще представиться, и возможно после этого общения мужа у них уже не будет.

— Теперь твоя очередь Рахута, мы не слышали еще твоей истории, — услышала она слова Конуэла.

Но не успела девушка начать свой рассказ, как в помещение ворвался вихрь, состоящий из двух аграфов.

Родители Рахуты побили все рекорды и добрались до их дома меньше чем за двадцать минут.

— Доченька, — воскликнула Инола, увидев свою дочь на визоре экрана гиперсвязи, и взбежала на переговорную площадку.

Туда же влетел Ставис и молча встал позади жены, только обняв ее и рассматривая свою дочь.

— Мамочка, — прошептала в ответ Рахута и расплакалась.

Было заметно, что девушку старается успокоить ее старшая подруга.

Леита встречу с родителями пережила как-то менее эмоционально.

Может ее долгое сонное одиночество примерило и успокоило ее чувства, может с расставанием и отрывом от семьи помогло справиться вновь возникшее чувство близости со своим избранником, но факт оставался фактом. Леита была менее эмоциональна при встрече.

Хотя Рахута, как помнила Ариадна характеры девочек, всегда была более спокойна и рассудительна.

"Похоже, многое меняется. Вот и поведение девочек изменилось. Та что была всегда весела и легка, стала спокойной и рассудительной, а другая точно наоборот, не может удержать бури эмоций в себе", — решила она.

Между тем девушка немного успокоилась, было слышно, что ей какие-то мягкие и добрые слова говорит не только Леита, но так и оставшийся пока за кадром мужской голос.

Девушка, наконец, обратила внимание, что все смотрят сейчас только на нее и произнесла.

— Мама, папа, я очень, очень рада вас видеть. А главное, я рада вас вспомнить. Вы не представляете, как тяжело быть аграфом без воспоминаний. И как я рада тому, что они вернулись.

— Я что-то не понимаю, о чем ты говоришь, — спросил отец Рахуты, Ставис.

— Я потеряла память и не помнила ничего кроме своего имени. А они меня спасли. Просветление наступило только в момент, когда я увидела бабушку и деда, — сбивчево ответила Рахута.

— Кто они? — опять не понял Ставис.

— Давайте теперь Рахута расскажет свою историю, а все остальное я покажу вам в записи и расскажу своими словами, — предложил Конуэл.

— Хорошо, — синхронно кивнули Ставис и Инола.

Рахута посмотрела на родителей, перевела взгляд на деда и бабушку, собралась с мыслями и начала говорить, стараясь не вдаваться в подробности.

— У меня не такая насыщенная на события история как должна быть у Леиты. Как вы знаете, нас несколько месяцев назад должны были переводить на летный полигон, где мы с остальными курсантами осваивали бы мастерство пилотирования транспортных кораблей среднего класса. При перелете через одну из систем на лайнере прозвучал сигнал тревоги. Мы попытались добраться до спасательных капсул, и у некоторых это получилось. Я была одним из таких счастливцев. Уже находясь в капсуле, я ощутила ряд вибраций корабля похожих на серию взрывов. Потом капсулу отстрелило от судна, и я увидела, что на наш лайнер напало два каких-то малых крейсера, неизвестной модификации и марки. Кроме того я заметила как от лайнера отделилось еще несколько спасательных капсул. Между тем я направила свою капсулу в сторону ближайшей планеты в обход основного боя, когда из-за туш больших кораблей появилось несколько маленьких истребителей, которые стали охотиться на тех, кто успел отделиться от лайнера. Мне показалось, что прежде чем уничтожить объект они проводили какое-то его исследование и только потом стреляли по нему. Пока я летела, один из нападающих кораблей выпустил абордажный бот и тот пристыковался к нашему лайнеру. После этого спасательные капсулы перестали отделяться от перевозившего нас судна. Пока я наблюдала за абордажем, один из истребителей обратил внимания на меня и полетел в мою сторону. Я видела, что случилось со всеми другими капсулами, и не хотела попасть в руки этому истребителю. Поэтому я направила капсулу к странной аномалии, которую обнаружила, направляясь к планете. Я не собиралась в нее залетать, а просто думала укрыться за ней. Но пролетая недалеко от нее, что-то произошло, и я потеряла сознание. Следующим моим воспоминанием было, как мне помогают выбраться из капсулы уже на нашем корабле. Вот, в общем, то и все. Больше мне рассказать нечего. Ни кто напал на наш лайнер, ни чего случилось в том секторе потом, я не знаю. Ну а остальное вам видимо уже рассказала Леита, — и немного помолчав, Рахута добавила, вложив особый смысл в свои слова, — я хоть сейчас внезапно и восстановила свою память, но от принятого решения не отказываюсь.

И на этом она замолчала.

— Ну, в общем-то другого я от вас и не ожидал, — прокомментировал ее рассказ Конуэл.

— А я что-то совсем запуталась, — произнесла Инола.

— И не ты одна, — ответил он ей, — сейчас вам кое-что расскажет Ариадна, и я думаю, многие вопросы по ситуации у вас отпадут. Ну а с вами молодые дамы мы все вопросы будем решать при встрече.

И осмотрев всех по очереди, Конуэл сказал.

— А сейчас я хотел бы поговорить с вашим капитаном, — намеренно выделив слово "вашим", закончил он.

— Зачем? — сразу спросила Леита.

С недоумением посмотрев на нее, отец ответил.

— Ну, вообще то мне с ним нужно обсудить много всяких вопросов, от переговоров о месте встречи, до его отношений с вами. И многое другое. Например, о его награде за ваше спасение, — опять с какой-то подоплекой в своих словах сказал Конуэл.

Девушки на том конце линии переглянулись между собой и как-то синхронно посмотрели в сторону кого-то вероятно сидящего за пределами видимости камеры.

"А ведь они и правда практически между собой не общаются, но понимают друг друга прекрасно", — заметила Ариадна.

— Тарка (большое животное) в мешке не утаишь, — сказала Леита, и с какой-то обреченностью сначала посмотрев на Рахуту, потом на их неизвестного избранника и продолжила, как то уж слишком тихо произнося свою речь.

— Папа ты помнишь, я говорила о паре затруднений?

— Ну да, но мы ведь решили, что вернемся к этому вопросу несколько позже.

— Правильно, но ведь я говорила о паре, а вы пока услышали только об одном из них.

Видимо что-то почувствовав Конуэл сказал.

— Ну, ну. Я тебя слушаю.

— Ну. Так вот это второе.

И девушки не сговариваясь, одновременно поднялись из кресла, где до этого сидели бок о бок, и отошли за его спинку.

— Алексей, подойди, пожалуйста. Мой папа хочет поговорить с тобою.

Послышалось шуршание. Потом прозвучал вопрос.

— Я правильно понял. Леита твоего отца зовут — Конуэл, а маму — Ариадна?

— Да ответил Леита.

— А твоих родителей Рахута я так и не знаю.

— Ставис и Инола, — подсказала девушка.

— Спасибо, — ответил он ей.

На что девушка просто кивнула головой.

— Понятно. Хорошо, я запомнил.

И тут в кресло перед экраном сел человек, за спиною которого стояли их девочки, а в экране визора появилось молодое лицо. Девушки положили свои руки на плечи сидевшего в кресле человека, а Рахута еще и облокотилась на него.

И это лицо, смотрящее на всех сразу произнесло.

— Добрый день дамы и господа. Приятно с вами познакомиться.

Шок, это то слово, каким хочется описать увиденную картину.

Что, в общем-то, и сделал этот молодой человек, сказав.

— Шок, это по-нашему.

Подождав еще немного и так и не дождавшись никакой реакции, человек произнес.

— Мне казалось, что Леита первым делом должна была пожаловаться на меня. С ее слов, хуже меня только какие-то ленивые тарки.

Наконец, хоть кто-то смог обрести дар речи, правда это был один из детей, и он произнес.

— Мама, это же человек.

На что Гелия ответила.

— Сынок, мы видим.

— Мама, а он придет к нам в гости. А то я никогда так близко человеков не видел.

На что ему ответила, с явно слышимыми нотками ехидства в голосе, уже Тара, сразу разобравшаяся в ситуации.

— А куда он теперь денется.

— Простите, — сразу подобрался молодой человек, — я чего-то не понимаю?

— Да не за что извиняться, это мы повели себя несколько некорректно, — пришла на помощь все еще находящемуся в ступоре мужу Ариадна.

— Позвольте представиться — Ариадна Трекурат Ах Маар, я мама девушки, что стоит справа от вас и бабушка той, что расположилась слева. Рядом со мной находиться мой муж Конуэл Трекурат Ах Маар, за ним спрятался наш старший внук Лаэрт. Справа от меня стоят родители Рахуты — Ставис и Инола Трекурат Ах Маар. Внизу в зале стоят две наши невестки и два маленьких внука, но вы пока их не видели.

— Приятно познакомиться со всеми вами хоть и заочно.

— Да и нам очень приятно. Особенно некоторым. Ну а теперь, мы бы хотели ответной любезности. Нам очень хочется узнать, как же зовут мужа наших девочек, чье имя они так искусно старались скрыть.

— Извините. Кого? — не поверил произнесенному человек.

— Мужа.

— А я подумал, что ослышался. Меня зовут Алексей "Сурок" Скарф.

— Скарф, значит, — произнес отец Леиты и переглянулся со своим сыном, который был видимо уже в курсе всей истории.

И исчезнувшее ранее желание убить наглеца посягнувшего на его девочек, сейчас явно читалось на его лице вновь.

Между тем молодой человек спросил.

— Но для меня так и остался неясным вопрос о замужестве ваших дочерей, а самое главное, почему я ничего не знаю об этом.

И Алексей, протянув руки, выдвинул упирающихся девушек так, чтобы их было видно как ему, так и на другом конце канала.

А затем произнес.

— Дайте мне несколько минут, поговорить с Леитой и Рахутой. А то, судя по бешеному блеску глаз мужчин стоящих напротив меня, я не знаю, вероятно, самого главного.

****

Выдвинув упирающихся девушек вперед, я начал сверлить их тяжелым взглядом.

— Ну и кто из вас мне объяснит, в чем все-таки дело и почему чьи-то папы готовы убить меня на месте?

И что произошло сейчас с теми двумя вечно пытающимися подразнить меня девушками? Сейчас передо мной стояли две нашкодившие школьницы.

— Ты наш муж, — тихо и даже с какой-то долей страха произнесла Леита.

— Это я уже понял. Хотя, на мой взгляд, это и невероятно. И как давно я ваш муж? — спросил я, — и почему такое вообще произошло? Без меня, меня женили, так кажется, говорили на моей родине. И почему столько страха в голосе?

Леита еще раз посмотрела на меня и, собравшись с мыслями, а еще вероятнее, поднакопив решимости, начала говорить.

— Первое, ты видел нас обнаженными.

— Вроде как ты сама утверждала, что такое и раньше случалось, и ничего сильно страшного в этом нет. Никакого урона чести и все такое. Помнится, я у тебя это уточнял, чтобы ненароком не обидеть ни тебя, ни потом Рахуту, — возразил я.

— Ну да, никакого урона для нас это не несло, ведь такие прецеденты, если они случались, чаще всего для мужчины заканчивалось ритуалом вхождения в семью.

— И что это за ритуал такой?

— Это в большей мере не ритуал, а испытание. Хоть мы сейчас замужние, но твоими женами окончательно мы можем стать только после него.

— И что в этом испытании такого страшного?

— По сути ничего. Претендент должен показать, что он достоин вхождения в любой род или семью. По большей части это формальность. Например, если ты хороший боец, то тебе дадут возможность показать это, если ученый, то позволят продемонстрировать свои достижения, если ментант, то оценят твои способности и возможности. Все это направлено на укрепление рода или семьи.

— С этим понятно, и я не вижу ничего страшного, — возразил я, хотя и догадался, что все прелести мне только собираются описать.

— Да ничего страшного, если это испытание идет по взаимной договоренности, а не как оно проходило тысячелетия назад.

— А вот с этого момента поподробнее.

— Помнишь, я говорила о том, что мало глупцов способных пойти на нарушение каких-то общественных норм, и что мы спокойны за свою честь и достоинство в любом случае.

— Да.

— А теперь представь, что это становиться настоящим испытанием, где тебе запрещается наносить вред роду или семье, к которым ты хочешь присоединиться, а они, например, поставили себе целью примерно наказать тебя или вообще убить. И здесь не идет речи о том, чтобы просто оценить твое мастерство. Здесь чаще всего речь идет просто о том, чтобы выжить и унести ноги. Род может выставить всех своих лучших бойцов, магов, технарей, только для того, чтобы похоронить неугодного претендента. И тебе придется столкнуться именно с этим вариантом испытания. Только когда глава рода или семьи признает тебя достойным, они подтвердят твое право на нас и благословят наш союз. Иначе мы вынуждены будем стать изгоями и покинуть территорию Империи. Или мы можем отказаться от тебя и остаться на территории Империи, но тогда на нас на всю жизнь ляжет пятно позора. Нас начнут игнорировать в обществе, у нас не будет никакого будущего на территории Империи. А за ее границы нам не будет хода, или опять же только в качестве изгоев. Ну, вот, в общем-то, вкратце и все.

И Леита придвинувшись ко мне поближе, постаралась заглянуть в глаза. Практически синхронно с ней это же попыталась проделать и Рахута. Как следствие они столкнулись прямо передо мной, чем вызвали невольную улыбку.

Посмотрев на смутившихся девушек, я притянул обоих к себе.

— Ради вас можно совершить все что угодно, а не только пройти какое-то испытание. Так что прорвемся, — приободрил я несколько погрустневших девушек и прижал их к себе еще посильнее.

И тут со стороны визира послышалось.

— Вы там, поскромнее себя ведите, мы все таки еще на связи. Ну, вы посмотрите каков наглец, — произнес голос отца Леиты.

Мы все посмотрели на экран визора и застали забавную картину того как на нас улыбаясь смотрят две женщины и хмуро рассматривают мужчины. Но вот стального блеска, обещающего мне долгую и мучительную смерть, я уже не заметил.

— Эта проблема мне не грозит расправой сразу же при первой встрече с вашими родственниками? — уточнил на всякий случай я девушек.

— Не особо, — ответила Рахута, — тебя должны наказать на родовом полигоне, так что время осмыслить всю глубину твоей ошибки у тебя будет.

— Да и папе похоже понравились твои последние слова о том что ради нас ты готов на свершения, вон он даже убить тебя готов не сразу, а помучает немного, — с усмешкой сказала Леита.

— Шутить изволите. Ну ладно, ладно. Посмотрим, как вы запоете, когда меня там будут ваши любимые папочки ухайдакивать.

И посмотрев на своих красавиц, я продолжил.

— Пора возвращаться к прерванному разговору с твоим отцом.

Немного отстранив девушек, но, так и не отпустив их.

"А что мне нравиться их обнимать, а сейчас они, похоже, немного не в себе и не отталкивают меня сразу-же".

Так почему не совместить приятное с полезным, пока они не опомнились и я не схлопотал по своим шаловливым ручкам.

"А ведь действительно приятно", — подумал я, — "и это они еще только в одежде".

Но надо собраться с мыслями, экзамен еще не пройден. Сейчас будет очередной его этап.

— Сэр, я готов вас выслушать, — обратился я к отцу Леиты.

На что он ответил мне уже довольно деловым и спокойным голосом, в котором не чувствовалось никаких эмоций.

— Нам нужно обсудить место встречи и дату, когда вы сможете туда прибыть, — сказал он.

— Знаете, немного подумав, я предположил, что именно это вы и захотите обсудить в первую очередь и поэтому я подготовил несколько вариантов, но наиболее рациональным и приемлемым считаю этот.

И я вывел на карту один вызвавший мой интерес сектор.

— Я закачал обновленные карт ближайших к Фронтиру секторов Содружества. Просмотрев все подходящие системы, я обнаружил, что в секторе Кер, недавно сформирована военно-патрульная база Рон-7, где размещено одно из подразделений Седьмого Флотского Соединения. Кроме того на этой станции есть несколько перевалочных баз различных крупных торговых компаний. А самое главное, там расположен один из малых филиалов вашего посольства на территории Содружества. Поэтому, прибыв туда, за его стенами в случае чего можно будет укрыть девушек.

— Неплохое. Подожди минутку, я проверю, что это за сектор и база. Рон-7.

И через несколько секунд.

— Да нашёл. Удобное место встречи. Туда мы сможем достаточно быстро и просто попасть. Прикрывшись тем, что нам нужно в одно из торговых представительств. Дальше, в какой срок вы доберётесь туда? — спросил Конуэл.

— Быстро, порядка четырех-пяти дней. Вам как я понимаю, может понадобиться больше времени?

— Да порядка двух недель и то если вылетим сегодня.

— Тогда мы постараемся подгадать и прилететь точно в срок, через тринадцать дней или две недели — предложил я.

— Да, нечего лишний раз светить Леиту с Рахутой на территории Содружества, — согласился со мною Конуэл, — люди питают повышенный интерес к нашим женщинам.

— И я это прекрасно понимаю, согласился я с ним, — Еще что-то? — в дополнение спросил я.

— Нет, — ответил он, но потом как-то странно на меня посмотрев, попросил, — береги наших девочек.

На что я ответил ему.

— Вы, наверное, просто забыли, теперь они и мои.

— Прости. Забыл, — и немного помолчав, — Ну, теперь мы обсудили все основные вопросы. Можно нам немного поговорить с девочками наедине, — попросил уже вполне вежливо и спокойно он.

— Да конечно, — ответил я, — только думаю, вам стоит знать еще кое-что. Вернее я уверен в этом, как руководителю имперской службы безопасности.

— И что же это? — нахмурился Конуэл, вероятно почувствовав какие-то не очень приятные новости.

Я посмотрел на девушек, потом на отца Леиты и продолжил.

— На этом узле связи, с которого идет передача, нами было обнаружено девять странных существ. Они атаковали меня при встрече. После того как я рассказал девушкам о тех кто на меня напал, Леита сказала, что по описанию они очень похожи на каких-то монстров из ваших легенд и сказаний. Этих существ у вас в Империи называли — "дети ночи".

— Что!!?? — вскричал ее отец, — быстро убирайтесь с этой станции. Эти существа не легенда и они очень опасны.

— Да я знаю, но все они уже уничтожены, — постарался успокоить я Конуэла, — на станции кроме нас троих нет никого. Это проверено.

— "Дети ночи" обладают возможностями опытных убийц и диверсантов. Кроме того они умеют очень хорошо прятаться. Вы могли их просто не заметить, — все еще взволновано проговорил отец Леиты.

— Я знаю все это, мне представился случай оценить все их "достоинства". Но у меня есть один способ для их обнаружения. И он работает. Поэтому я уверен, что на станции кроме нас, никого нет.

— Хорошо, буду надеяться на твое благоразумие, а не пустую браваду, — не очень мне, поверив, проговорил опытный аграф и замолчал, выжидающе посмотрев на меня, будто чувствуя, что это еще не все.

И я не подвел его ожиданий.

— Есть еще кое-что. На этой станции мы обнаружили множество трупов, среди которых было шестьдесят девять трупов аграфов. Я сохранил образцы тканей, взятые у каждого разумного, найденного здесь и при встрече смогу передать их вам для дальнейшего опознания.

— Понятно, — одобрил мои действия отец Леиты.

— В дополнение ко всему этому, сейчас я перешлю весь уже полученный и накопленный материал по моему столкновению с ними и экспресс-исследованию проведенному мной. Особенно прошу уделить внимание одному из нападающих. По нему у меня получились странные результаты. Отчет об этом субъекте стоит первым в списке.

— Да пересылай, это будет не лишним.

И подтвердив начало передачи, он посмотрел в сторону своей жены.

— И она говорит мне о простом "мусорщике", — сказал он, кивнув в сторону Леиты, — да он действует лучше, чем многие мои агенты, хотя я, в общем-то, уже повторяюсь, — как будто проворчал Конуэл, и уже нормальным голосом продолжил, — быстрее покиньте станцию. Твоя идея с базой, где есть силы Содружества, приобретает еще больше плюсов. Постарайтесь уничтожить все следы пребывания на станции. Иначе они смогут найти вас.

— Да я думал уже об этом, и поэтому отдал приказ на размонтирование всех устройств памяти и станционных искинов. Так же я сниму отсюда гипер-передатчик, а саму станцию заминирую, — отчитался я.

— Правильные шаги. Еще бы я прикрыл отход какими-нибудь безпилотниками, чтобы они создали ложные инверсионные следы, но у вас как я понимаю, нет такой возможности.

— Да, но тут кругом минные поля и несколько оружейных платформ. Я настрою их так, что они будут считать врагами всех кроме нас. Кроме того я уйду из системы окольными путями, чтобы оставить ложные следы и указать неверное направление. Так что максимально безопасный отход из системы и сокрытие следов я постараюсь обеспечить.

— Хорошо. Тогда до встречи, не отвлекаю тебя. Готовьтесь к отлету и получше. От этого зависят жизни наших девочек.

— Буду стараться, так как жизни моих девочек от этого зависят не меньше, — ответил я.

И встал из кресла.

— Ну, что я пошёл, проводить подготовительные мероприятия, — обратился я уже к Леите и Рахуте, — а вы пока общайтесь с родственниками. Заодно следите за входящими сообщениями. Приблизительно через три часа должен прийти ответ от штаба флота о подтверждении на сделку. После его получения я приступлю к демонтажу оборудования. Когда у меня все будет готово к размонтированию, я вас предупрежу, и вам придется прощаться. А потом мы покинем станцию.

И уже собираясь выходить из рубки управления, я услышал в спину.

— Спасибо тебе человек.

Глава 6. Демилитаризованная зона. Система Крон-12. Станция армейского узла связи 47Х89РТ. Фронтир. Империя Аграф. Имперская планета Таор.

Я не стал оборачиваться. Незачем мне смотреть на смущенного Конуэла, перешагнувшего через себя и поблагодарившего какого-то непонятного человека.

Единственное что я сделал, это ответил.

— Сэр, вы все время забываете. Я делаю все это для себя.

Не стал я объяснять этому высокопоставленному аграфу, что девочки теперь часть меня и моей семьи. Хоть и стали ими не совсем преднамеренно с моей стороны. Но это ничего не меняет. Здесь и сейчас в ответе за них именно я.

Правда, этого, похоже, и не понадобилось, так как Леита и Рахута посмотрели на меня с какой-то внутренней теплотой, что еще больше укрепило меня в правильности моих действий.

А мнение Конуэла мне, если честно, интересно только как мнение близкого родственника моих жен (непривычно, однако), я его с удовольствием выслушаю, но сделаю все равно по-своему.

Примерно с такими рассуждениями я и вышел из комнаты, оставив девушек общаться с родителями.

И решил заняться пока более насущными делами.

"Так у меня есть три часа", — оценил я время, которое у меня оставалось на подготовку к отлету со станции.

По плану, который я вкратце обрисовал отцу Леиты, у меня сложилось две главных задачи, которые я должен выполнить за это время.

Первое. Мне нужно решить, каким образом можно подготовить встречу всем следующим гостям узла связи. Как ее заминировать таким образом, чтобы тут и комар спокойно пролететь не мог без большого и красивого взрыва и каким образом организовать ложные инверсионные следы, уходящие из системы, хотя бы в двух направлениях.

Второе. Необходимо проверить, что можно снять из оборудования станции, чтобы оставить минимальное количество следов. Ведь полностью их удалить наверняка не удастся, но что можно сделать для максимального снижения вероятности нашего нахождения по ним, подумать стоит.

Третье. Не сильно обязательное условие, но живущее в каждом человеке. Жирный, толстый и все подгребающий под себя хомяк. Он во мне верещит от радости, когда я представляю, сколько полезного и нужного можно тут раздобыть. Все равно, по моей идее, этот узел связи должен стать большой ловушкой для вампиров, и поэтому можно не ограничивать себя в аппетитах. И на этой мысли этот толстый хомяк нервно начинает почесывать лапами и лихорадочно блестеть глазами. Что смогу перетащу на корабль, и может быть, часть даже установлю. У меня уже несколько идей проклюнулось, что и куда впихнуть получиться и как это заставить работать не особо нагружая основную систему.

Ну и некоторую часть найденного оборудования придется поместить в "сумку путешественника", а значит нужно еще и ментоэнергии подкопить.

Вроде все.

"Для начала свяжусь-ка я с искинами на корабле и выдам им задание на разработку плана по запланированным действиям, а потом послушаю, что скажут Ньютон и Ника по этому вопросу", — решил я, вызывая искины корабля.

Я хоть уже достаточно капитально подкован в теории, но реальной практики таких крупных строительно-монтажных работ у меня не было, да и сделают эту работу они быстрее и тщательнее, не упустят ни единой мелочи. Мне же нужно будет сначала вникнуть в суть проблем, на что пока нет времени. А по уже сделанным выводам, составленным компьютерами, я смогу гораздо быстрее сориентироваться. И потому, чтобы не нарваться на очередной подводный камень воспользуемся проведённым исследованием станции нашими дроидами и уже готовыми и скомпонованными решениями, которые смогут предложить мне искины. А то, что ряд предложений уже подготовлен, я не сомневался. Как минимум Ньютон с его хозяйским подходом, скорее всего уже все давно и досконально продумал. Мне же останется только оценить его идеи и предложения, а затем подкорректировать их, если это потребуется.

— Ньютон, Ника. Есть два задания.

— Слушаем, — ответила Ника.

— На связи, — это уже от Ньютона.

— Первое. Необходимо подготовить ловушку гостям, которые сюда прибудут вслед за нами, — начал рассказывать я о наших дальнейших действиях и давать необходимые вводные, — то, что они придут, сомнений не вызывает. Поэтому. Необходимо настроить систему обнаружения внешнего вторжения на станцию. Это один из самых важных пунктов, так как на основании полученных данных настроенная нами минно-заградительная сеть и оружейный рубеж должны переключиться с одного списка доступа на второй. Первый список дублирует все то, что было до нашего появления тут, плюс дополнительную запись о нас. Во втором списке никого коме нас быть не должно.

— Выполнено. Раздельные списки подготовлены, — не успел я закончить говорить, как Ника уже отчиталась о готовности.

— Замечательно, — похвалил я расторопность искина, — алгоритм действий в этом случае должен быть примерно таким. Радарная система обнаруживает один корабль или несколько судов предполагаемого противника. И переключается на первый список. Суда без проблем проходят авторизацию и пролетают в зону гарантированного поражения. После того как все суда оказывается в зоне поражения оружейных платформ и минных полей, производим смену списков доступа на вторую таблицу авторизации и запускаем повторную проверку на право находиться в охраняемом секторе.

— Алгоритм действий понятен. Провожу перенастройку охранного периметра станции, — отрапортовал искин по имени Щит. Именно он взял на себя обязанности работы с оружейной платформой и минными заграждениями, так как защита и контрмеры при нападении это прямые обязанности оборонного типа искинов, к которым он и относился.

Пока он отчитывался о уже проделанной работе и запланированных этапах выполнения поставленной задачи, мне в голову пришло несколько дополнений, коими я и поспешил поделиться.

— Есть пара нюансов, на которые стоит обратить внимания. Этот план хорош для одиночного проникновения в систему, очень глупый и невероятно наглый вариант, особенно если учесть специфику бывших хозяев данной станции и того, кого мы здесь похоронили. Есть и другой вариант. Если подойдет группа кораблей, тогда последовательность действий придется немного видоизменить. Во-первых, группа всегда пустит вперед разведчика и возможно не одного, а поэтому нужно учесть, что на станцию и тем более в охраняемый периметр они проникнут первыми. Во-вторых, наличие авангарда автоматически переводит группу преследования в разряд профессионалов, а в этом случае нельзя гарантировать того, что не будет одного или нескольких кораблей прикрытия, которым приказано держаться заведомо вне пределов досягаемости оружейных платформ и основной задачей которых будет в зависимости от целей поездки, или организовать отход основной группе, или, бросив все, уходить домой и докладывать о случившемся. Лично я бы отдал второй приказ, в этом случае информация важнее.

— Зачем такое усложнение? — удивился Ньютон.

— Есть у меня предчувствие, что действовать придется по более сложному плану, — ответил ему я и продолжил, — в связи с этим, необходимо собрать глушилку сигнала на станции, благо из местных комплектующих это сделать достаточно просто. На некоторое время этот шаг оставит проникших на базу разведчиков без связи с основной группой. Контролем проникшей группы через систему безопасности станции будет заниматься специально настроенный и перепрограммированный искин, снятый с одной из мин. В его обязанности будет входить отслеживание группы или групп разведчиков, и фиксация момента планового или экстренного возвращения их на корабль, а так же попытка подачи любого сигнала, кроме разрешающего подлет к станции. В этом случае будет произведена принудительная детонация мин расположенных на узле связи и смена таблиц авторизации, если к тому моменту ее не инициируют оружейные платформы. Кроме этого необходимо модернизировать систему отклика оружейных платформ и реплицировать ее на все минные объёмы, и проделать это таким образом, чтобы после переключения на второй список таблиц авторизации, связь с управляющим контуром станции прекращалась, и оружейные платформы начинали управлять минами и действовать сами автономно от нее. Для этого необходимо перепрограммировать оружейные платформы и минные поля на определение сигнала "свой-чужой", но не просто как контроль наличия на корабле закодированного сигнала. Нужно приготовить нечто вроде котла, куда все попадают и варятся в нем, а выйти не могут. То есть реализовать двойную систему проверки на вход и на выход. В результате всю проверку и таблицы соответствия мы разместим на оружейных платформах, тем самым завязав на них все управление и контроль над ситуацией. Все это нужно проделать для того, чтобы заманить в ловушку как можно большее количество кораблей, если они придут, конечно, и значительно снизить их шансы на преследование. В дополнение ко всему этому необходимо разработать оптимальный план минирования станции с максимальным разрушающим и поражающим эффектом. И все это должно быть распланировано и реализовано за три часа. Вопросы, комментарии есть? — в завершение спросил я искинов.

— Нет, приступаем, — беспрекословно ответила Ника.

Вот за что я люблю компьютеры, к работе приступают моментально, и не рассуждая, как и когда это начать делать. Пришёл приказ, приступили к выполнению.

— Так это был только первый пункт, он основной. Приоритет его выполнения максимальный, — добавил я к уже сказанному.

И немного подумав, спросил 896-го.

— Ньютон, лично для тебя тоже есть пара поручений.

— Слушаю, — ответил он.

— Первое. На тебе перепрограммирование и настройка искина, для контроля над ситуацией, когда мы уйдем со станции. Искин можно извлечь из разобранной мины, что я видел в ремонтном цехе около причала. Его ресурса хватит на пару месяцев работы в качестве управляющего центра, а большего нам и не нужно. Так как максимальный срок детонации мы установим на это же время — два месяца. Все нужное я думаю с этой станции снять, а оставлять такой лакомый кусочек в виде удобного форпоста вампирам я не собираюсь. И отсюда плавно вытекает второе. Необходимо зачистить все следы нашего пребывания на станции. Найти и демонтировать все запоминающие устройства и банки данных. Обнаружить все системы резервного протоколирования и извлечь их. После этого заняться подготовкой к демонтажу станционного основного и резервных искинов. Благо эта база строилась по стандартному проекту и их здесь всего четыре. Это основное. Дальше уже идет необязательная часть, на которую все равно стоит обратить внимание.

— Нет проблем, привлеку к данным работам Лаборанта и Карго, — сказал 896-й о подключении к работам еще двух искинов.

— Хорошо, ну так вот. Коль скоро мы собрались разносить станцию в пух и прах, то подумай над тем, что нам нужно с нее снять и перетащить на корабль. Просмотрите вместе с искинами повторно спецификацию станции и уточните, что лично для нас интересно и необходимо из имеющегося здесь оборудования. Особое внимание думаю, стоит уделить узлу гиперсвязи, передатчику, ретранслятору и генератору энергии. Искины и хранилища данных уже находятся в разработке. Кроме того, проведите повторную проверку помещений, не поверю, что здесь не осталось оружейного склада, его содержимое должно так же находиться у нас. Вот, по сути, и все.

— Принято, — ответил ньютон.

— Единственное общее дополнение. Все это должно быть подготовлено за три часа. Сами работы по размонтированию основного и критичного оборудования, от которого зависит целостность функционирования узла связи пока не выполнять. Некритичные модули, если будет решено, что они нам пригодятся можно извлекать в ходе выполнения основного цикл работ. Работы будем продолжать до тех пор, пока мне не придет ответный сигнал из штаба флота. После того как я получу ожидаемый сигнал можно будет приступить к полному демонтажу оборудования и подготовке к вылету.

— Понятно. Приступаем, — ответил Ньютон. И отключился.

Я практически в ту же секунду заметил одного из инженерных дроидов заспешившего в какое-то только ему одному известное и необходимое место.

"Работа началась", — понял я и решил не отставать от своих искинов и тоже заняться полезным делом.

Из необходимого осталось только реализовать способ обмануть преследователей и не дать им возможности прочитать точное направление нашего дальнейшего полета по инверсионным следам, оставляемым кораблем. Это необходимо проделать на тот случай, если преследователей не остановит наша ловушка, и они пойдут за нами дальше этой станции.

Как только я сформулировал проблему, то понял, что мне просто нечего использовать для создания ложного следа. Из тех кораблей, что были у меня в наличии, всего два судна приспособлены к гиперпрыжку, мое и одно из тех двух, что я нашёл в системе тени. А это не даст никакой возможности запутать преследователей. Мое судно в свободное плавание я отправить не могу, по понятным причинам. Самим на нем лететь. А второй корабль не дает никакого шанса запутать преследователей. Слишком малое количество ложных направлений можно создать всего одним судном, а второе, которое у меня есть в наличии, не имеет гипердвигателя, и подготовить его мы не сможем, просто не успеем физически.

Ничего путного с наскока в голову не приходило, и я решил воспользоваться одной из ментальных практик, о которой узнал из баз, созданных с помощью Леиты, и изучил совершенно недавно. Для себя я назвал эту практику соотнес с неким состоянием кристальной ясности мысли и сопоставил его с "Сатори", хотя к состоянию озарения и просветления, которое вкладывают в это понятие, данная методика имела совершенно отдаленное отношение. На самом деле методика больше относилась к расширению возможностей мозга, преобразую человека, вернее аграфа, на непродолжительное время в некий мыслящий компьютер, который работал по принципу ассоциативных цепочек, рассматривая проблему одновременно с разных углов зрения и подключая для этого весь жизненный опыт и багаж знаний, наработанный человеком или аграфом. В результате этого часто выстраивались совершенно сторонние, нелогичные или нетипичные ассоциации, тем не менее, они максимально идеально подходили для решения поставленной задачи. Аграфы, владеющие этой методикой, очень ценились в различных исследовательских институтах и креативных группах по развитию разных типов направлений жизнедеятельности аграфского общества, включая и военное ведомство.

Вообще-то эта методика как оказалось не сильно распространена и среди аграфской интеллектуальной элиты, но люди, насколько мне стало потом известно, в принципе ее не использовали, так как наши структуры мозга несколько отличались, и неизвестно как подействует и к каким результатам для человека приведет вхождение в этот тип транса.

Но я, как обычно, только узнал о нем и сразу решил попробовать его на себе. Вроде и не дурак, но иногда сам себе поражаюсь. В этот раз мне повезло, что у меня такая замечательная и, в отличие от меня, умная нейросеть, и в дополнение я находился в медицинском боксе.

Именно это и спасло меня при попытке вогнать себя в этот тип состояния "Сатори".

Когда несколько позже, я решил разобраться, что же произошло и более подробно узнать про эту ментальную практику у Леиты, выяснилось несколько любопытных фактов, о которых не было упомянуто в базе "Эспер", созданной на основании знаний девушки. Оказывается, девушка, как и каждый аграф, только знала теоретическую основу для работы с этой практикой медитации, а на самом деле ею ни разу не пользовалась. И этому было несколько причин. Во-первых, для ее использования даже среди аграфов требовалось найти индивида имеющего нестандартное строение структуры мозга. А уникумы с таким отклонением от нормы рождались не так и часто, примерно один на тысячу. Но и это еще не все. Для того чтобы инициировать эту физическую особенность головного мозга требовалось внедрение специализированной нейросети, установкой которой занималось только государство и цена от этого монополиста была непомерной, ну или как вариант в качестве оплаты принималась очень долгая работы в государственных учреждениях. Чаще всего именно по второму пути развития своих способностей и шло большинство таких аграфов. И именно поэтому львиная доля прогрессивно мыслящего слоя общества аграфов была сосредоточена на различных уровнях управляющего и научно-технического аппарата Империи.

Этот две причины меня чуть и не сгубили. Как я просмотрел эту столь важную информацию о необходимых условиях для вхождения и управления этим состоянием "Сатори", я не понимаю. Но когда я, следуя изученной методике, переключил свое сознание на виртуально созданный и смоделированный мне в разум некий образ, на котором следовало сосредоточиться, и который выполнял функции моего "я" при работе в этом режиме, то произошло следующее. Резкий скачок смены осознания меня как личностного целого, вызвал неимоверную перегрузку и активацию нейронов, что привело к многократному ускорению и распараллеливанию потоков мыслительного процесса, с которым просто не смогло справиться мое сознание и физически не смог выдержать мой мозг.

И я бы погиб от кровоизлияния в мозг, а голова бы взорвалась как перезрелый орех (я конечно утрирую, но на тот момент ощущения были именно такими), если бы меня не спас медицинский бокс, который моментально погрузил мое, бесчувственное к тому времени, тело в состояние стазиса. Мне еще повезло, что установку для генерации этого поля, я только день назад скрутил со спасательной капсулы Рахуты и приспособил ее для работы в паре с медицинским комплексом.

Еще все думал, как бы испытать это мое самодельное устройство в работе, а тут и случай представился.

Далее, нейросеть на основе данных получаемых из уже запущенных процессов инициации самостоятельно, пока я находился в стазисе (а еще говорят, что мозг отдыхает, когда спишь, поверьте, это не так), начала перестраивать свою структуру и наращивать дополнительные нейронные связи в мозге, для оптимального прохождения сигнала нужного для вхождения в транс и более точного управления процессом медитации.

Все это заняло порядка трех часов.

Когда все закончилось, я услышал много ласковых и теплых слов о безмозглых обезьянах (было названо другое животное, но я почему-то подумал именно про них), только подражающих людям. Правда потом, меня всего окатили такой чувственной волной тепла, заботы и нежности, что про обезьян я решил ненадолго забыть, и показать им за