/ Language: Русский / Genre:sf,

Шпора Дракона Путеводный Камень 2

Кейт Новак


Новак Кейт & Грабб Джефф

Шпора дракона (Путеводный камень - 2)

Кейт Новак, Джефф Грабб

Шпора дракона

ПУТЕВОДНЫЙ КАМЕНЬ-II

ГЛАВА 1 Возвращение домой

Из дневника Джиджиони Драконошпора:

"19 день месяца Чет Года Теней

Вернувшись вчера поздно вечером домой после исполнения обязанностей королевского посланника, я нашел свою семью в сильном беспокойстве, гораздо большем, нежели волнения, происходившие в Вестгейте. Десять жутких месяцев, проведенные в этом южном городе, показались мне незначительной мелочью по сравнению с трагедией, произошедшей в Приморье с кланом Драконошпоров.

Падение на город трупа огромного дракона, последовавшие за этим землетрясение и битва существ из иных уровней по сравнению с похищением нашей фамильной реликвии кажутся не более ужасными, чем сосиска трехлетней давности.

Дядя Дрон всегда называл драконью шпору (которая и является вышеупомянутой фамильной реликвией) "бесполезным мусором", и учитывая те неприятности, которые шпора принесла моему семейству, я склонен согласиться со своим дядей. Несомненно, наша семья давно пожертвовала бы эту вещь церкви, если бы не страшное пророчество.

Согласно семейному преданию, дракон, подаривший эту шпору основателю рода Патону Драконошпору, пообещал, что наш род не прервется, пока мы будем хранить мумифицированный кусок бестии. Если рассуждать здраво, то утрата этой вещи вовсе не гарантирует гибели нашей семье, но мы, Драконошпоры, всегда были очень суеверны, поэтому вечером у тети Доры, в Краснокаменном замке, состоится семейный совет. Хотя я еще даже не распаковал после прибытия свои вещи, я с чрезвычайным нетерпением ожидаю приглашения.

Кто-то должен успокоить тетю Дору. Да, жребий старшего из племянников никогда не был легким".

Джиджи положил перо на письменный стол и оставил свой дневник открытым, чтобы высохли чернила. Он не счел нужным добавлять, что его присутствие успокаивало тетю лишь до тех пор, пока она не находила в его поведении чего-либо, за что можно было бы его критиковать. Он намеревался оставить этот дневник потомкам, а некоторые вещи будущим поколениям знать совсем не обязательно.

По мнению тети Доры, Джиджи опозорил семью Драконошпоров, когда в прошлом году на свадебном торжестве попытался непристойным образом изобразить короля Азуна IV, после чего на него напала наемница Элия из Вестгейта, что наделало много шума и нарушило всю церемонию. Почтенную тетю Дору даже не впечатлил рассказ племянника о последовавшей за этим встрече с ужасной красной драконихой по имени Дымка. По ее мнению, молодой человек, который не может уклониться от встреч с наемными убийцами и монстрами, должен быть отправлен куда-нибудь подальше и надолго. Она подозревала, что его Величество Азун сослал Джиджи за его возмутительное поведение.

Ни Дора, ни большинство других не знали, что в действительности Азун послал Джиджи с секретным заданием выяснить местонахождение Элии.

"Впрочем, можно было и не приказывать, - подумал Джиджи. - Я, кажется, обречен постоянно сталкиваться с этой женщиной - или ее родственниками - где бы я ни оказался". Однако с тех пор, как он видел Элию прошлым летом около Вестгейта, она как будто и вовсе исчезла из Забытых Королевств.

Джиджи поднялся из-за стола и потянулся, слегка задев кончиками пальцев висевший над головой канделябр. Он был очень высоким молодым человеком, унаследовав эту черту от своих матери. и отца. Год назад он был статным, аккуратно подстриженным и чисто выбритым, но сейчас сильно похудел, а волосы отчаянно нуждались в услугах парикмахера: его песочного цвета космы свисали сзади на обожженную солнцем шею, а спереди - на лоб, закрывая карие глаза. Его длинное лицо казалось уже не таким наивным как раньше. Он совсем не был похож на других Драконошпоров, отличительными чертами которых были тонкие губы, орлиный нос, голубые глаза, бледная кожа и темные волосы.

С бокалом вина, Джиджи сел перед камином и стал греть у огня руки. Потребуется еще день или два, прежде чем яркое пламя прогреет комнату и выгонит из нее остатки зимней сырости и холода. Томас, слуга Джиджи, не был уверен в том, что его хозяин вообще когда-нибудь вернется, и поэтому решил не тратить зря дров, чтобы обогревать пустой дом. Джиджи вздрогнул при мысли о том, что могло произойти за эти десять месяцев с шерстяным плюшем калимшанских ковров, с обивкой из сембийского сатина и с полами из темного кормирского дерева. Наступил месяц Чес, и яркие солнечные лучи растопили лед на окнах. Для Джиджи было ударом, когда он, вернувшись, не увидел света в этих окнах ни в прямом, ни в переносном смысле.

Молодой дворянин задумался: не этот ли огонь в камине зажег в его сердце странное неприятное чувство, которое он теперь ощущал в своем доме. Все было знакомым и лежало на своем месте, но дом показался чужим. После многих месяцев, проведенных в гостиницах, на море, в путешествиях с незнакомцами, одиночество тревожило Джиджи. Для поднятия настроения он сделал большой глоток вина.

На каминной полке лежал самый интересный из всех сувениров, привезенных Джиджи из путешествия - большой желтый кристалл. Он нашел эту вещь в траве недалеко от Вестгейта и был уверен, что в ней есть что-то особенное, помимо ее необыкновенной красоты и стоимости. Камень светился в темноте, как огромный светлячок. Когда Джиджи держал его в руках, то чувствовал себя совершенно спокойно и комфортно. Он подумал о том, что стоит показать кристалл дяде Дрону, но потом решил, что лучше этого не делать, потому что старый волшебник может объявить камень очень опасным и отнять его у Джиджи.

Драконошпор допил вино, поставил пустой стакан на каминную полку и, взяв обеими руками кристалл, плюхнулся в свое любимое кресло, положив ноги на табурет с мягкой подушкой. Он поднял камень повыше и стал любоваться игрой света на его гранях.

Кристалл был почти яйцевидной формы, но гораздо больше птичьих яиц, хотя и меньше яиц дракона.

Он был цвета хорошего меда и казался теплым на ощупь. Ребра, где пересекались грани, были сглажены. Джиджи держал камень на вытянутой руке, зажмурив один глаз, и пытался угадать, что за тайну тот хранит внутри, но видел только свет огня, проходящий сквозь кристалл, и свое отражение на его гранях.

- Так где же мне держать тебя? - обратился он к камню. Джиджи подумал, что нет смысла делать для него шкатулку. Неудобно будет каждый раз доставать ее, но кристалл был слишком велик для того, чтобы носить его на цепочке. В дороге Драконошпор прятал его за голенищем, там где другие путешественники обычно держали кинжал.

"Ладно, сегодня засуну его в сапог", - наконец сообразил Джиджи. Он решил не показывать камень дяде Дрону и остальным членам семьи, но ему очень хотелось продемонстрировать его своим друзьям в "Великой харчевне". Может быть, тетя Дора отпустит его сегодня пораньше, и он сможет успеть в город.

Джиджи поднялся с кресла, засунул камень за пояс и пошел к двери. Джиджи помнил, что оставил свои сапоги перед стенным шкафом, но сейчас их там почему-то не было. Он раздвинул висевшие на вешалках плащи и накидки, пнул ногой разбросанную по полу обувь, затем начал вышвыривать из шкафа трости, старую одежду и разные разности - подарки многочисленных родственников, которые было жалко выкинуть, но которые были слишком нелепы, чтобы хранить их где-либо, кроме как в чулане.

Выбросив из шкафа половину содержимого, молодой дворянин закричал:

- Томас! Где мои сапоги?

Встревоженный звуком падающих тростей, ящиков, обуви, Томас решил полюбопытствовать, в чем причина такого грохота, и, положив на стол серебряную поварешку, которую он чистил, вышел из кухни. В этот момент по дому разнеслись вопли Джиджи. Томас направился к комнате хозяина и остановился у дверей.

Слуга косо посмотрел на разбросанное на полу содержимое шкафа, силясь не побледнеть от злости. Он был не более чем на три года старше Джиджи, но долгие годы работы приучили его смотреть на все взглядом умудренного жизнью старца. Именно так он и смотрел сейчас на своего господина.

- Что требуется хозяину? - мягко спросил Томас.

- Я не могу найти свои сапоги, - заявил Джиджи. - Помню, что оставил их здесь.

Томас выловил из кучи, лежавшей перед ним, черные, до блеска начищенные сапоги с узкой пяткой и острым носком.

- Вот они, сэр, - сказал слуга без тени недовольства.

- Не эти. Я никогда не надену их снова. Они мне жмут. Унеси их и брось в огонь. Я хочу сапоги, которые купил в Вестгейте. Они до колена, из коричневой замши, с широкими отворотами. Это самые удобные сапоги в Королевствах.

Томас приподнял бровь.

- Возможно, они и удобны, сэр, но слишком тяжелы для джентльмена.

- Чушь! Я - джентльмен, это мои сапоги, следовательно спорить не о чем, ответил Джиджи.

- Понимаю, сэр, но ваше путешествие закончилось, и я подумал, что они больше вам не нужны. Я уже убрал их.

- Ну, так принеси их, и, пожалуйста, быстрее, я должен идти в Краснокаменный замок.

- Мне кажется, тетя Дора ожидает вас только после ужина.

- Да, это так, но мне нужно отправляться сейчас, чтобы дойти вовремя. Джиджи сел на скамью и в гневе отшвырнул тапочки, ожидая, когда же Томас принесет его сапоги.

Томас недоверчиво посмотрел на своего господина:

- Вы собираетесь идти туда пешком, сэр?.

- Да. Раз - два, раз - два, - терпеливо объяснил Джиджи.

- Но ваш ужин, сэр?

- Ужин! О, извини, Томас. Вычеркни ужин. После этого восхитительного завтрака и чая с кексом, я уже больше ничего не хочу. Спасибо.

Томас заботливо посмотрел на него.

- Вы хорошо себя чувствуете, сэр?

- Замечательно, если не считать того, что у меня мерзнут ноги, - с улыбкой ответил Джиджи.

Томас молча развернулся и пошел в ту часть дома, которую Джиджи называл "пристанище слуг".

Джиджи улёгся боком на скамью, чтобы не студить ноги о холодный пол. Он провел рукой по спинке скамьи. Одним из его детских воспоминаний было то, как его отец объясняет ему смысл картины, вырезанной на скамье. На ней был изображен момент, когда род получил свою фамилию. Как говорил отец, "это было тогда, когда мы еще не знали, какой ложкой есть первое блюдо". На картине основатель рода, Патон Драконошпор стоял рядом с огромной драконихой. Два маленьких дракона играли у ног матери, а позади них был изображен труп другого дракона. Бандиты убили ее друга и украли яйца из гнезда, но Патон выследил их, победил воров и вернул яйца обратно. В благодарность самка отрезала правую шпору своего друга и дала ее предку Джиджи, пообещав, что их род не прервется, пока они будут хранить эту шпору.

Позднее, когда Джиджи вырос и узнал, что драконы не очень-то дружелюбные создания, он часто удивлялся, почему. Патон помог этой зверюге. Но к тому времени отец и мать Джиджи уже умерли, а он не хотел спрашивать тетю Дору или дядю Дрона, понимая, что только дурак вроде него может задать такой вопрос. Но Джиджи не был настолько глуп, чтобы расстаться с этой скамьей. Это был свадебный подарок его матери отцу, и, хотя остальные Драконошпоры с презрением относились к дочери богатого плотника, на которой женился Коул Драконошпор, они очень хотели заполучить эту скамью. Работа была очень искусная, а картина на спинке просто гипнотизировала.

Тетя Дора не раз говорила, что скамья должна стоять в замке, семейном поместье, а в прошлом году Фреффорд, кузен Джиджи, намекал, что это было бы прекрасным свадебным подарком, но Джиджи ни за что не хотел с ней расставаться.

Утомленный ожиданием, Джиджи встал со скамьи и стал запихивать обратно выкинутые из шкафа вещи.

Наконец в дверях появился Томас с сапогами, которые, по утверждению хозяина, являются "самыми удобными в Королевствах".

- Пожалуйста, сэр. Не утруждайте себя, я буду счастлив сам убрать эти вещи, - предложил слуга.

Джиджи остановился, держа в руке одинокую шерстяную перчатку. Что-то в тоне Томаса выдавало его недовольство. Джиджи заметил, что внутри шкафа теперь образовался такой же беспорядок, как и снаружи.

- Извини, Томас, - тихо сказал Джиджи.

- Все хорошо, сэр, - ответил Томас и поставил сапоги рядом со скамьей.

- Мои сапоги. Отлично! - Джиджи сел на скамью, натянул правый сапог, потом засунул в него камень.

- А вы уверены, что не хотите поехать верхом? - спросил Томас.

Джиджи, все еще в одном сапоге, посмотрел на слугу.

- Это будет для тебя неожиданностью, Томас, но когда я путешествовал по приказу короля, то часто проходил пешком большие расстояния. Джиджи подумал, что не стоит пояснять, что он вынужден был проходить пешком большие расстояния, из-за того, что некая наемница похищала его лошадь или ее сжирало ужасное чудовище.

- Да, сэр. Но я подумал, что сейчас нет такой необходимости, и после своих утомительных путешествий, вы предпочтете удобство верховой езды. Может, мне следует оседлать Ромашку?

- Нет, спасибо, Томас, - ответил Джиджи, наконец натянув второй сапог. Ромашка заслужила хороший отдых, и я действительно хочу пройтись пешком. Он поднялся, завернулся в плащ и пошел к двери.

- Не жди меня. Думаю, что приду поздно. Спокойной ночи, - сказал Джиджи, выходя из дома.

Все в городе было коричневатого цвета - здания, трава, грязные дороги, телеги, даже лошади и быки, - все было цвета дубовой коры. Дома закрывали низкое солнце, отбрасывая на землю длинные уродливые тени. Женщины кричали из окон на перепачканых грязью детей. Казалось, что боги израсходовали все свои краски, когда добрались до этого места, и не стали утруждать себя тем, чтобы прибавить к этому коричневому цвету какие-либо другие.

Сначала Джиджи пошел от центра города на восток, потом повернул на юг, на дорогу, ведущую к имению Драконошпоров. Высокий дворянин легко перебрался через ограду, окружавшую имение, и очутился в другом мире, на который боги не пожалели красок. Поле озимой ржи блестело под лучами заходящего солнца, крокусы сверкали дождевыми каплями, в синем небе над головой с криками неслась стая диких гусей. Джиджи почувствовал, как его настроение улучшилось, и уныние, овладевшее было им, исчезло напрочь.

Он пошел по тропе, петляющей по полям. Драконошпорам, как основателям города, принадлежали все земли к югу от него. Большинство территории было предназначено для охоты и верховой езды. Самый высокий из холмов был посвящен богине Селине, и храм на его вершине управлялся жрицей, Матерью Лледью.

Драконошпоры особо не занимались возделыванием своей земли, рубкой деревьев или расчисткой пастбищ для скота. Они были дворянами, а не фермерами или крестьянами. Кормарилы - еще одна титулованая фамилия в Приморье регулярно засевали около сотни акров, но они были дворянами только в четвертом поколении. Джиджи весьма опасался, что после пятнадцати поколений Драконошпоры стали слишком надеяться на фамильную удачу как на единственный источник благополучия.

Когда Джиджи миновал ржаное поле, солнце было на высоте половины ладони над горизонтом, и воздух стал довольно холодным. Тропа вела вниз, в долину, по которой текла небольшая речушка по имени Серый Ручей. Чтобы не замерзнуть, Драконошпор пошел быстрым шагом, но, когда приблизился к северному берегу реки, был вынужден двигаться осторожнее. Дорога шла по болотистой местности, и Джиджи перепрыгивал с одного сухого бугорка на другой. Его сапоги были, конечно, непромокаемые, но Джиджи не хотел появляться перед тетей Дорой перепачканным грязью.

Наконец, после долгих перескоков, он добрался до узкого деревянного мостика. К западу от Джиджи, Серый Ручей бежал вниз с холма, посвященного Селине. К югу от реки дорога шла вверх к Красно-каменному замку, родовому дому Драконошпоров.

Когда Джиджи поднялся на мостик, невдалеке внезапно мелькнула какая-то белая полоса. Вскрикнув, Драконошпор отскочил назад, вдруг поверив в проклятье драконьей шпоры. Но больше ничего в воздухе не мелькало. Заметив на другой стороне реки силуэт человека, Джиджи облегченно вздохнул.

- Коул? - вскрикнул человек. Нет, конечно, нет. Это ты, Джиджи, так ведь? Ты напугал меня, парень. В этой одежде ты очень похож на своего старика.

Джиджи присмотрелся. Солнце уже почти село, но он разглядел высокого широкоплечего человека на противоположном берегу. Его прямая осанка выдавала военное прошлое. У человека были короткие темные волосы, слегка поседевшие на висках. Он улыбнулся доброй милой улыбкой, от которой Джиджи сразу стало тепло на душе.

- Садкар? Самтаван Садкар? Что вы здесь делаете?

- Ловлю рыбу. Конечно, моя техника ловли немного ухудшилась за зиму. Садкар отпустил леску, свисавшую с его удочки, и крючок упал в воду с легким всплеском. Когда он провел удочкой над водой, крошечные рыбки потянулись за приманкой.

Джиджи перешел мостик и подошел к Самтавану Садкару - человеку, которого король Азун назначил защищать Приморье, поддерживать мир и порядок и, конечно, собирать налоги.

- Перерыв в утомительных административных обязанностях? - спросил Джиджи.

- Сейчас это проблемы Кульспира. У каждого лорда, мой мальчик, должен быть под рукой опытный человек, способный выполнять его обязанности. Зато с тех пор, как я делегировал полномочия Кульспиру, я весьма преуспел в этом деле. Садкар продолжил рыбную ловлю, внимательно следя за наживкой.

- А почему Кульспир сам не стал лордом? - спросил Джиджи.

- Если он получил мою работу, то кто-то должен выполнять его обязанности?

- Логично, - отозвался Джиджи.

- Кроме того, Кульспир никогда не побеждал монстров.

- Поэтому вы и получили свое место?

- Да, это сделало мне имя при дворе. Я убил ледяного великана, который терроризировал купцов на Перевале Гоблинов. Эта услуга была замечена королем.

Джиджи кивнул, хотя и знал, что далеко не все члены его семьи согласны с этим.

Самтаван Садкар не был дворянином по рождению и не был жителем Приморья. Тем не менее, король Азун назначил Садкара лордом Приморья, когда эта должность освободилась после смерти двоюродного брата отца Джиджи, Лорда Уола Драконошпора. Сын Уола, Фреффорд, был тогда совсем еще маленьким, поэтому семья приняла Садкара достаточно любезно. Они даже пустили этого холостяка средних лет пожить в Краснокаменном замке.

Однако, когда Фреффорд достиг совершеннолетия, Его Величество не назначил его на этот пост. Тогда тетя Дора объявила, что Садкар не только выскочка, но и узурпатор. Однако Джиджи знал, что Фреффорд в душе лишь порадовался приказу короля. Тетя Дора и кузен Стил очень обиделись. Лишь уважение к королю удерживало семью от того, чтобы попросить Садкара покинуть замок. Когда прошлой весной Джиджи уезжал из Приморья, между Драконошпорами и лордом Приморья сохранялось шаткое перемирие.

С тех пор, как Джиджи переселился из замка в город, он редко видел Садкара и поэтому плохо знал лорда. Сейчас Джиджи понял, что услышал о Садкаре нечто новое.

- Если вы из Сюзейла, откуда вы знаете моего отца?

- Коула? Встречал его при дворе несколько раз. Он тоже убил пару-другую великанов.

- Тоже? - удивился Джиджи. Его отец умер, когда Джиджи было только восемь, и он плохо помнил отца и совсем не ожидал, что кто-либо вдруг скажет ему, что отец убивал великанов.

- Твой отец с честью служил Его Величеству, как и многие поколения твоих предков, - сказал Садкар, вытягивая леску из воды.

- Тетя Дора говорила, что он был торговым посланником.

- Но это еще не все, - ответил Садкар, вновь забрасывая удочку.

- Что не все?

- Он был путешественником и воином. Твоя тетя разве не говорила тебе об этом?

- Нет. - Подумав, Джиджи прибавил: - Может, она забыла.

Садкар фыркнул:

- Она считает, что это не подобающее занятие для Драконошпоров. Но меня удивляет, что Дрон ничего не говорил тебе.

Джиджи это тоже удивляло.

Дрон Драконошпор был кузеном тети Доры - двоюродной бабушки Джиджи - и, следовательно, троюродным дедушкой Джиджи, но Джиджи называл его дядя Дрон. Когда мать Джиджи умерла через год после смерти отца, тетя Дора стала заботиться о нем, а дяде Дрону была поставлена задача сделать из мальчика мужчину. Неженатый волшебник, предпочитавший спокойный образ жизни, он, конечно, не был кладезем информации о женщинах, лошадях или охоте.

Тем не менее, Дрон был силен в выпивке и картах, понимал в религии и политике, и, вооруженный его познаниями, Джиджи знал, как вести себя в тавернах и в послеобеденных разговорах. Дрон рассказывал Джиджи много историй о его матери Бетт и ее отце, плотнике, хотя тетя Дора не очень любила семью его матери.

"Почему, - думал Джиджи, - дядя Дрон никогда не говорил мне, что отец был путешественником?"

- А вы не хотите пройтись со мной до Краснокаменного замка? - спросил он Садкара, надеясь по дороге услышать побольше о своем отце - что-нибудь такое, что поможет позже разговорить дядю Дрона.

Садкар потряс головой.

- Здесь все в большом беспорядке. И Кульспир, и я предлагали свою помощь, но твоя тетя Дора решила, что нам нечего совать свой нос в дела семьи Драконошпоров. Она не хочет, чтобы в их дела вмешивался такой человек, как я. Я обитаю обычно в "Пяти Рыбах" и прихожу поздно ночью. Так гораздо спокойнее и безопаснее.

Разочарованный, Джиджи мучительно придумывал что-нибудь для продолжения разговора. Но как всегда, ничего оригинального не пришло ему на ум, и он молча стоял рядом с Садкаром. Садкар еще дважды забросил удочку. Выше по течению послышались крики и хлопанье крыльев - сова тоже ловила себе рыбу.

Наконец Садкар прервал молчание:

- Я думал, что увидел на том берегу привидение в сапогах и плаще. Ты не похож лицом на Коула, но у тебя его фигура и его походка. Он снова забросил удочку.

- Если ты хочешь поговорить о своем отце, - предложил он, - приходи в "Пять Рыб", и мы поднимем кружку в его честь.

Джиджи засветился от счастья.

- Если убегу от тети Доры рано, то приду, - согласился он. Тут он ощутил, что уже холодно и поплотнее закутался в плащ. Я, пожалуй, пойду. Меня ждут в замке.

Садкар кивнул, не отрываясь от своего занятия. Джиджи отошел от лорда Приморья и быстро зашагал по дороге к замку. К тому времени, как он дошел до стены, окружающей замок, стало темно и холодно, но ему не хотелось заходить в замок. Дом был весь окутан серыми тенями. Далее красный оттенок камня, из-за которого замок и получил свое

название, не был заметен в темноте. Замок стоял на холме, возвышающемся над Серым Ручьем, городом и озером Драконоводным - самым большим на востоке Кормира, - напоминая дракона, с голодным интересом наблюдающего за караваном купцов.

Подходя к замку, Джиджи вновь вспомнил падение дракона на Вестгейт и последовавшие за этим события.

"Если я имел дело с такими вещами, - уверял себя Джиджи, - разобраться с неприятностями моей семьи не составит труда".

ГЛАВА 2 Семья Драконошпоров

Джиджи обошел вокруг стены, миновал двор и постучал в дверь. Открыл незнакомый слуга, который недоуменно уставился на лохматого дворянина, одетого в желтые брюки, бело-красную полосатую рубашку и черный плащ. Плащ был украшен гербом Драконошпоров, но человек был похож скорее на бродячего жонглера, чем на дворянина из Приморья. Слуга стоял, ожидая, когда пришедший заговорит.

Джиджи не привык докладывать о себе в дверях своего родового поместья, и поэтому тоже стоял молча, ожидая, что его узнают.

Наконец слуга спросил:

- Чего желаете? - Его лицо было хмурым от раздражения.

- Я пришел к моей тете Доре.

Слуга приоткрыл дверь еще на дюйм.

- А кто вы?

- Джиджи. Джиджи Драконошпор.

- О! - Лицо слуги слегка смягчилось. Он открыл дверь, и Джиджи смог войти в дом. Слуга так выразительно посмотрел на его сапоги, что это не могло ускользнуть от внимания Джиджи.

- Славные сапоги, не правда ли? Я купил их в Вестгейте.

Слуга сохранил стоическое лицо и ничего не ответил. Он протянул руку за плащом дворянина и сообщил:

- Джентльмены в столовой. Дамы в гостиной. Полагаю, вы знаете дорогу.

- Да, - ответил Джиджи, снимая свой плащ. Нагруженный плащом, слуга исчез за маленькой дверью. Оставшись один, Джиджи почувствовал себя неуверенно, несмотря на то, что находился в своем родовом гнезде.. Были некоторые причины, которые заставили его переехать из замка в дом своих родителей. Все семейство считало его недоумком и имело скверную привычку напоминать ему об этом. Он заслужил такую репутацию из-за того, что однажды попытался летать с голубиными перьями с крыши сарая, а в другой раз оказался заперт в фамильном склепе, в чем, по правде говоря, был виноват кузен Стил.

Как бы он хотел сделать так, чтобы все забыли его детские проступки, и судили о нем по его поведению в зрелом возрасте, исключая конечно случаи, когда он потерял любимого ежа тети Доры в повозке с провизией седьмого дивизиона пурпурных драконов Его Величества, или когда он искупался в Драконоводье в день зимнего солнцестояния. Он ведь не думал, что еж может сожрать так много, и никто, будучи в столь сильном подпитии, не отказался бы от такого выгодного пари.

С тех пор Джиджи не делал никаких глупостей, если не считать случая, когда он попытался изобразить короля Азуна, что закончилось нападением на него сумасшедшей Элии из Вестгейта и едва не сорвало свадебную церемонию. Он не хотел имитировать Азуна, но уж очень сильно настаивала на этом подруга Джиджи Минда. Если в его семье забыли об этом случае, а слухи о его приключениях в Вестгейте не достигли их ушей, то все конечно могут наконец-то относиться к нему нормально. Хотя, конечно, богиня Таймора редко кому дарила подобную удачу, но ведь бывают же чудеса.

Приготовившись вести себя по-новому, Джиджи раздумывал, пойти ли прямо к тете Доре в гостиную или присоединиться к джентльменам в столовой. Если он войдет в гостиную, когда дамы будут обсуждать свои женские вопросы, тетя Дора будет недовольна его вторжением. Он хотел бы поговорить с дядей Дроном, но вряд ли старый маг будет один. Троюродные братья Джиджи Фреффорд и Стил, наверняка будут там, и если Фреффорд напомнит о его фиаско на свадьбе, то насмешки Стила будут невыносимо обидными и язвительными.

Джиджи надеялся, что полная людей комната, станет надежным буфером между ним и Стилом. Конечно, сестра Стила, Джулия будет с дамами. Она тоже бывает очень зловредной, но когда рядом с ней нет Стила, она обычно не так плоха. Джиджи решил, что лучше пойти в гостиную. По крайней мере, тетя Дора не обвинит его в том, что он, стоит ей отвернуться, сразу хватается за бутылку. Кроме того, жена Фреффорда Гейлин несомненно там, а она самая веселая женщина, которую он когда-либо встречал.

Драконошпор робко постучал в дверь, на случай если там обсуждаются нижние юбки или еще какие-нибудь интимные предметы, затем вошел.

Гостиная не изменилась с тех пор, как Джиджи был здесь последний раз год назад. Здесь было теплее и суше, чем в доме Джиджи, но обстановка казалась более ветхой. Поблекшие гобелены, посвященные событиям древности, закрывали облупившиеся каменные стены. Ковры были покрыты пятнами. Обивка истерлась. Деньги матери Джиджи помогли обновить его городской дом, и поэтому слуги, лошади и обстановка в доме Джиджи были лучше, чем в замке. Через несколько поколений семье понадобится новый источник доходов, хотя такое вряд ли возможно сейчас, пока жива тетя Дора.

Тетя Дора сидела в кресле у огня. Она подняла глаза от своего вязания и прищурилась, глядя на Джиджи. Это была высокая, крепкая женщина с классическим лицом Драконошпоров: тонкими губами и орлиным носом. В ее темных волосах, собранных в узел, поблескивали седые нити. Седины, с тех пор как Джиджи последний раз видел ее, прибавилось, но надо было признать, что время не сильно затронуло тетю. "Даже время боится ее", - невольно подумалось Джиджи.

Гейлин и Джулия были заняты игрой в триктрак и не замечали Джиджи, пока тетя Дора не закричала: Милостивая Селена!

- Джиджиони! Где ты откопал столь дурацкие сапоги? - строго спросила она. Ее голос, как всегда, был подобен грому. В этом она ничуть не изменилась.

- Сапоги? - повторил Джиджи. Его голос слегка дрогнул. Ну, я обычно хожу в них.

- Тебе следовало бы выкинуть их. И ты что, шел сюда пешком? Что случилось с твоим экипажем?

- Ничего. Просто мне захотелось прогуляться.

- Здорово! Силы зла нанесли нашей семье ужасный удар, пока ты шлялся по Королевствам. Я собрала всех, а ты гуляешь, как ни в чем не бывало. Это в твоем духе, ты ж дурак, - ворчала тетя Дора.

Джиджи стоял, как вкопанный, опасаясь, что любое его слово вызовет еще большее неудовольствие тетушки.

- Ну, не стой там. Иди и сядь, - приказала тетя Дора.

Джиджи поклонился Гейлин и Джулии и сел в кресло, из которого он мог видеть и тетю Дору, и обеих молодых женщин.

Джиджи взглянул на кузину Джулию - высокую, хорошо сложенную девушку. На ней была модная вельветовая одежда, драгоценные камни блестели в ее черных шелковистых волосах, на длинных тонких пальцах сверкали золотые кольца. У нее тоже были фамильные черты Драконошпоров, которые еще ярче выделялись на ее молодом лице, чем на лице тети Доры. На правой щеке у нее была небольшая родинка. Как решил про себя Джиджи, она казалась слишком высокомерной, чтобы быть красивой.

Молодой дворянин предпочел смотреть на Гейлин. Ее золотые волосы блестели в свете огня, а цвет ее щек напоминал дикую розу. Ее одежда и украшения были еще лучше, чем у Джулии, но Джиджи не обратил на них внимания. Невозможно было не заметить ее округлившийся живот. Как сказал Томас, Фреффорд и Гейлин ожидают рождения первенца. "Итак, - подумал Джиджи, - наш род скоро продолжится, несмотря на потерю шпоры дракона".

Гейлин, которая не знала о принятом в ее новой семье обращении с Джиджи, улыбнулась ему и спросила:

- Как прошло ваше путешествие, кузен?

- Совершенно изумительно. Очень захватывающе, - ответил Джиджи, улыбаясь молодой женщине.

- Захватывающе, - засмеялась тетя Дора. - Путешествия не могут быть захватывающими. Только утомительными. Ожидание, хулиганы, бандиты, незнакомцы. Только такие дураки, как ты, могут так думать. Ты закончишь так же, как и твой отец, - мрачно прибавила она.

Джиджи как раз собирался расспросить свою тетю кое о чем, особенно после того, что узнал много нового от Садкара, но в этот момент открылась дверь гостиной и вошли мужчины. Фреффорд тут же направился к Гейлин и, взяв ее за руку, заботливо посмотрел на жену. Дядя Дрон шаркая подошел к коту, сидевшему на стуле, и начал кормить того с руки кусочками вкусной оленины. Стил стоял около двери, прислонившись к косяку, и смотрел на Джиджи с дьявольской улыбкой.

Как и у сестры, у Стила были типичные черты лица Драконошпоров и маленькая родинка около рта. Многие назвали бы его высоким и симпатичным парнем, но его улыбка напоминала Джиджи дракониху Дымку. Это впечатление усиливалось тем, что пламя камина отражалось в его голубых глазах, отчего они казались красными. Когда Стил заговорил, Джиджи вздрогнул так же, как вздрогнул бы, услышав Дымку.

- Итак, наш фамильный шут вернулся из своей ссылки. В прошлом году весь Сюзейл вспоминал о твоем лицедействе на свадьбе. И, конечно, о последовавшей "дуэли". Думаю, в этом году ты покажешь нам что-нибудь новенькое. Может быть, на крестинах ребенка Гейлин?

Джиджи снова вздрогнул. Похоже, семейство еще не забыло об этом инциденте. Джиджи виновато посмотрел на Гейлин, полагая, что она-то имеет право сердиться больше, чем остальные.

Но Гейлин засмеялась:

- Думала, что умру от смеха, когда на нас упал шатер. Помню, как весело было оттуда выбираться. Это было так здорово - покинуть этот старый душный шатер и веселиться в саду.

Стил с досадой посмотрел на Гейлин, и тетя Дора подняла бровь, удивляясь такому легкомыслию молодой женщины, но лорд Фрреффорд улыбнулся самообладанию жены.

Человек, увидевший Фреффорда и Стила впервые, мог бы принять их за родных, а не троюродных братьев, потому что у Фреффорда тоже была явно драконошпорская внешность, хотя на лице у него обычно светилась дружеская улыбка, и его глаза были карими, а не голубыми.

Он что-то прошептал своей жене, и та засмеялась. Джиджи с благодарностью. посмотрел на них.

Тетя Дора фыркнула.

- Итак, все в сборе. Пора переходить к делу, - с важным видом заявила она. Дрон, оставь в покое кота и присоединяйся к нам.

Глядя, как дядя Дрон с шарканьем передвигается по комнате, трудно было поверить, что кузен тети Доры на восемь лет моложе ее. Если время почти что не тронуло Дору, то дядю Дрона оно состарило в два раза сильнее. Его некогда черные волосы и борода были как всегда нечесаны, но седины в них было теперь больше, чем у тети Доры. Его голубые глаза слезились, а фамильные черты терялись в многочисленных морщинах. Волшебство получило с него свою дань.

Годы, проведенные им в своей лаборатории за приготовлением магических средств, приучили его не следить за своей внешностью. Забыв, что на нем нет фартука, он вытер о себя руки, оставив на своей желтой шелковой одежде полосу оленьей крови. Он протянул руку Джиджи.

- Добро пожаловать домой, мальчик. Я слышал, ты сражался с красной драконихой.

С волнением Джиджи протянул руку, он опасался новых нападок. Казалось, что он попал в полосу самого черного невезения, напускаемого богиней Тайморой. Он же не виноват в том, что красная дракониха Дымка решила похитить его. Джиджи заметил, как веселые искры заблестели в дядиных глазах. Молодой человек успокоился и весело ответил:

- Да, трудновато с ними сражаться. Особенно с учетом того, что у них есть странная привычка сначала съедать вашу лошадь.

Дора, Стил и Джулия холодно посмотрели на Джиджи, удивляясь столь легкомысленному отношению, но Дрон хрипло рассмеялся и сел рядом с Дорой.

Джиджи платком вытер руку от крови, которой его запачкал дядя Дрон.

- Вы, действительно, сражались с драконом? - спросила Гейлин. Ее глаза блестели от волнения.

- Ну, я...

- Конечно, нет, - оборвала его Дора. - И хватит об этой ерунде, Дрон, пора объяснить всем, что же случилось со шпорой дракона.

Дядя Дрон вздохнул так глубоко, что, казалось, внутри него раздулись огромные мехи. Затем он заговорил своим четким профессорским голосом, тон которого был сух, как древние свитки, которые он хранил в своей лаборатории.

- Прошлой ночью, - начал он, - за час до рассвета, кто-то проник в фамильный склеп, в котором многие годы хранилась шпора дракона. Разбуженный волшебной тревогой, я попытался с помощью магического кристалла заглянуть в склеп, но колдовская темнота закрыла мне все. Я переместился на кладбище и увидел, что обе двери мавзолея закрыты. Не было никаких признаков, что кто-то открывал их. Магические обереги, которые я поставил, чтобы волшебники не смогли вскрыть запоры, тоже были не тронуты. Однако и шпора и вор исчезли.

- А почему шпора хранилась в склепе? - спросила Гейлин. - Разве не проще было держать ее в замке?

- В склепе живет стражница, - мягко объяснил Фреффорд своей жене.

- Какая стражница? - спросила она.

- Дух могущественного монстра, который убьет любого, кто проникнет в склеп, если он не принадлежит к семье Драконошпоров, - объяснила тетя Дора.

- Значит, шпору похитил Драконошпор, - подвела итог Гейлин.

- Один из нас, - согласился дядя Дрон, и, помолчав минутку, добавил: - Но, может быть, кто-нибудь из дальних родственников. Мы не знаем об их существовании, но это вовсе не означает, что их нет.

- Но зачем кому-то понадобилось красть шпору? - спросил Джиджи.

- В ней заключена волшебная сила, которая обеспечивает продолжение нашего рода, - ответил маг.

- Я никогда об этом не слышал. Что это за сила? - поинтересовался Джиджи.

- Почему вы думаете, что это дальний родственник? - спросила Джулия, может, это один из нас?

- Ну, во-первых, - стал объяснять Дрон, - я убедился, что ни один из ключей, принадлежащих Фреффорду, Стилу и Джиджи, - Дрон показал по очереди на присутствующих, - не использовался для того, чтобы открыть дверь.

- А как насчет твоего собственного ключа? - прервала его тетя Дора. - Ты уверен, что не потерял его где-нибудь? - Ее вопрос явно предполагал недосказанное слово "опять".

В ответ дядя Дрон поднял большой серебряный ключ, висящий на цепочке у него на шее.

- Как знают все здесь присутствующие, за исключением Гейлин, - продолжал колдун, - кроме входа через мавзолей, есть вход в склеп через катакомбы, находящиеся под ним, и есть только один путь в катакомбы - через потайную волшебную дверь за пределами кладбища.

- Но вы говорили, что потайная дверь открывается только через каждые пятьдесят лет, - ехидно заметил Стил, - в первый день Тарсака. Это через десять дней.

- Двенадцать, - поправила Гейлин.

Стил нахмурился.

- Ну, я, кажется, ошибся, - сказал Дрон. - По-видимому, дверь открывается после трехсот шестидесяти пяти дней, умноженных на пятьдесят. Иными словами, каждые восемнадцать тысяч двести пятьдесят дней. Семейные записи не так точны и округлены до пятидесяти лет.

- Какая разница? - зарычал Стил.

- Лишний день, - воскликнула Гейлин.

- Точно, - согласился Дрон. - Каждые четыре года прибавляется лишний день. За полвека лишние дни накапливаются, и дверь открылась раньше, чем я ожидал.

- На двенадцать дней, - добавила Гейлин.

Как подумал Джиджи, Гейлин из тех женщин, которые очень даже неплохо разбираются в цифрах.

- К счастью, - продолжал дядя Дрон, - я проверил дверь через несколько минут после случившегося. Она была открыта, Я закрыл ее и поставил волшебную стражу, на случай, если кто-нибудь попытается пройти через эту дверь или через дверь из склепа в мавзолей. Но никого не было. Следовательно, вор все еще находится в катакомбах. Никто из нас не может быть вором, поскольку мы все здесь.

Джиджи подумал, не посчитали бы вором его, если бы он не вернулся к этому дню.

- Поскольку лишь член нашей семьи может войти в склеп, следовательно, этот вор, из рода Драконошпоров, - сказала тетя Дора. - Никому больше не следует знать об этом ужасном случае. А нам нужно обыскать катакомбы, - заявила она. Лучше этим утром.

-А вы возглавите нас, тетя Дора? - с глупой улыбкой спросил Стил.

- Не говори ерунды. Эта работа для молодых здоровых мужчин, таких, как ты и Фреффорд.

- И Джиджиони, - сказал дядя Дрон, - не забывайте о нем.

- Правильно, дядя Дрон. Я могу охранять дверь склепа на случай, если вор убежит от Стила и Фреффи.

- Чушь, - ответил Стил. - Ты нам пригодишься, Джиджи. Кроме того, разве ты не хочешь возобновить знакомство со стражницей?

- Нет, - резко ответил Джиджи, глядя на кузена. Если бы взгляд мог убивать, семье пришлось бы уже звать для Стила священника.

Тетя Дора холодно посмотрела на Джиджи.

- Джиджиони, я не хочу освобождать тебя от выполнения семейных обязанностей. Ты можешь нести фляги с водой или еще что-нибудь.

- Да, ты можешь нести еду, - согласился Стил. - Только не бери с собой ежа и не забудь ключ. Это напомнит стражнице, что ты все-таки Драконошпор.

Джиджи глубоко вздохнул. Комната поплыла у него перед глазами. Фреффорд подошел к нему и успокаивающе положил руку ему на плечо.

- Все нормально, Джиджи. Мы пойдем вниз все вместе.

- Ты не должен так бояться, ты уже не маленький мальчик, - резко сказала тетя Дора.

Джиджи ничего не ответил. Его рот открылся, но слов не последовало.

- Итак, договорились, - продолжила тетя Дора. - Думаю, все будут хорошо спать этой ночью, поскольку вставать надо рано. И тебе тоже, Джиджи. Не трать остаток вечера, шляясь по городу. Ты должен быть у склепа на рассвете. Пока шпора не вернется обратно, никто не может чувствовать себя в безопасности. Вы можете смеяться, но я-то знаю, что это не просто глупое суеверие. Это может принести нам огромную беду.

Вспомнив встречу со стражницей, Джиджи вздрогнул. Гейлин нервно сложила руки на животе. Чтобы успокоить, Фреффорд подошел к ней. Джулия смотрела на Стила, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Дядя Дрон изучал пятно на своей одежде.

Все некоторое время оставались безмолвны. Нарушил тишину Дрон.

- Я провожу тебя до двери, Джиджи, - и протянул руку.

Джиджи поднялся и помог Дрону встать на ноги. Он придержал дверь, ожидая, пока волшебник выйдет, затем шагнул вслед за ним.

После того, как дверь закрылась, старик похлопал Джиджи по руке и мягко сказал:

- Дора права. Ты не должен больше так пугаться.

- Но тетю Дору не запирали там в склепе, - возразил Джиджи, пока они спускались вниз.

- Ну, один раз, но это тут ни при чем. Слушай, мой мальчик, я хочу тебе сказать что-то очень важное, чего не хотел бы говорить при остальных.

Мгновенно вспомнив рассказ Садкара, Джиджи забыл свои волнения по поводу предстоящей экспедиции.

- А у меня тоже есть вопрос, который я не хотел задавать при остальных. Почему вы не говорили мне, что мой отец был искателем приключений?

- Кто тебе рассказал?

- Это не важно, - возразил Джиджи. - Почему вы не говорили мне?

- Твоя тетя Дора взяла с меня клятву молчать.

- Как вы могли согласиться? - возмутился Джиджи. - Я думал, что вы любили моего отца.

- Я любил твоего отца, - зло прошептал Дрон. - Но у меня были причины согласиться с Дорой. А теперь замолчи и слушай.

Когда они дошли до дверей, новый слуга вышел из маленькой комнаты и спросил:

- Мне принести вещи господина Джиджиони, сэр?

- Да, да, - ответил Дрон, недовольный его вмешательством.

Он посмотрел на уходящего слугу, затем оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что они с Джиджи одни.

- Так о чем это я? А, да. Шпоры и вора в катакомбах нет.

- Что?! Почему вы сказали нам..?

- Ш-ш-ш. Тихо. У меня есть причина, но Дора этого никогда не поймет. Ты должен спуститься вниз и рассказать мне обо всем, что там увидишь.

Из коридора наверху послышался крик тети Доры:

- Дрон!

- Слушай, я объясню тебе все завтра вечером, когда ты вернешься.

Вернулся слуга с плащом Джиджи. Дрон взял плащ и отпустил слугу. Колдун помог Джиджи одеться и прошептал:

- Хорошенько смотри по сторонам. Возможно, что твоя жизнь в опасности. Он открыл дверь, и с улицы ворвался холодный воздух.

- Это из-за шпоры? - спросил Джиджи.

- Нет, хотя может быть и поэтому, но совсем не из-за того, о чем ты можешь подумать.

- Дрон! - во второй раз позвала тетя Дора. Дядя Дрон подтолкнул Джиджи к двери:

- Я объясню тебе все завтра. Помни - будь осторожен.

Прежде, чем Джиджи смог что-либо сказать, старый маг закрыл дверь.

"Возможно, моя жизнь в опасности", - подумал Джиджи. Он вздрогнул, но не от холода. Дядя Дрон говорит "возможно", когда любой другой скажет "совершенно точно".

Весенний ветер пробежал вдоль замка и дернул Джиджи за плащ. Он снова вздрогнул и подумал, что зря не остался в Вестгейте. Драконы, землетрясения и битвы колдунов казались мелочью по сравнению с семейными загадками.

ГЛАВА 3 Оливия и Джейд

Хафлинг спряталась в тени - хотя улица была совершенно пустынна, и опасаться было некого. Оливия с детства обладала непревзойденной способностью прятаться, и мать всегда говорила ей: "Никогда не забывай о своем искусстве, Оливия", - так что Оливия на всякий случай пряталась в тени. Возможно, что рано или поздно кто-нибудь да появится на улице.

"Вот что делает жителей Кормира великими людьми", - восторженно подумала Оливия. Когда жители других стран в эту холодную весеннюю ночь сидят дома, кормирцы находят в себе смелость отправиться в таверну. В этот час на улице было достаточно прохожих, в карман которых можно было залезть, однако не так много, чтобы опасаться свидетелей.

Наблюдая за улицей, Оливия вертела в своих тонких ловких пальцах платиновую монету. Ветер с озера пробежал по улице, уронив ей на глаза прядь рыжих волос. Оливия сунула монету в карман и убрала волосы под шапку. Она была одета в штаны, тунику до колен, теплый жакет и шапку.

Кроме того, что одежда предохраняла ее от холода, она скрывала ее тонкую талию и фигуру, поэтому Оливия выглядела толстой, как любой городской хафлинг. Она была ниже, чем средний хафлинг - не больше трех футов. Ее можно было бы принять за человеческого ребенка, если бы не ее босые ноги, обросшие рыжими волосами.

Она никогда не считала нужным надеть пару ботинок, чтобы тем самым скрыть, свою расу. Во-первых, всегда найдутся люди, которым захочется узнать, что делает ребенок в это время на улице один, или, что еще хуже, захочет пристать к этому ребенку. С другой стороны, Оливия чувствовала себя. в ботинках крайне неудобно, особенно, когда приходилось быстро убегать, - а она никогда не могла знать заранее, когда придется сматываться. Кроме того, Оливия считала, что если она будет пытаться сойти за человеческого ребенка, то только унизит себя. Только неталантливые или отчаявшиеся хафлинги могут прибегнуть к таким крайним мерам. Невдалеке открылась дверь таверны и послышался смех. Оливия насторожилась. Толстый молодой парень в фартуке пронес мимо нее кувшин. "Слуга, - решила Оливия. - Несет пиво гостям. Денег у него нет". Она не двинулась с места.

Минуту спустя появились два пожилых человека в тяжелых, неуклюжих куртках. Они спорили, рано или нет сажать горох. "Фермеры, - подумала Оливия. - Ничего, кроме медных монет, которых хватит только на пиво". Она продолжала ждать.

Вскоре из-за угла показался тощий щеголь в яркой одежде и больших нелепых сапогах. Человек, одетый таким образом, мог быть торговцем или путешественником, но он не побеспокоился спрятать свой набитый кошелек в карман плаща. Оливия решила, что это дворянин. Такого-то она и дожидалась. Она вынула руки из карманов, намереваясь последовать за ним. Когда Раскеттл вышла из тени, какое-то странное чувство появилось в ее мозгу, и она шагнула назад.

- Ну, что, Оливия, наблюдаешь за парадом или собираешь в кулачок свою храбрость? - прошептал кто-то позади нее.

Сердце Оливии глухо стукнуло о ребра, но она не подала виду, что испугалась. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть этого шутника. Она и так могла нарисовать его портрет в своей голове: молодая женщина, почти шести футов роста, стройная, с копной рыжих волос и насмешливо прищуренными зелеными глазами. Ее лицо очень напоминало лицо одной из предыдущих спутниц Оливии Элию из Вестгейта.

Оливия, не спуская глаз с парня, прошептала:

- Джейд, Девять Проклятых Кругов, где ты была эти десять дней? Я скучала по тебе, девочка.

- Не десять дней, а шесть, - прошептала Джейд. - Я навещала семью.

В ее голосе Оливии послышалась насмешка. Она удивленно нахмурила брови. В течение шести месяцев Джейд была ее спутником и другом, и Оливия знала о ней то, чего даже та сама не знала о себе. Насколько хафлингу было известно, у Джейд не было семьи. Она и сама говорила Оливии, что сирота.

- Какая семья? - зашептала Оливия, не отводя глаз от парня.

- Это долгая история. Ты собираешься проучить этого пижона? - спросила Джейд. - Если нет, то я сама займусь им. Он выглядит подходяще.

- Подожди своей очереди, - ответила Оливия. - Я и сама в два счета справлюсь, - прибавила хафлинг с усмешкой.

Она отошла от Джейд и тихо последовала за парнем. С беспечным видом она повертела годовой по сторонам, чтобы убедиться, что они с ее жертвой одни на улице.

"Он не только жирный гусь, - подумала Оливия, - но и порядочный лопух. Наверно, никто не предупреждал его, что не следует свешивать из кармана шнурок кошелька".

Обычно Оливия поручала такую простую работу Джейд. Девушка лишь недавно начала заниматься этим делом и только на это и жила. С другой стороны, Оливии деньги были не нужны: прошлогодние похождения сделали ее богатой настолько, насколько она могла только мечтать.

Хафлинг присмотрелась к незнакомцу. "Где я его видела?" - раздумывала она.

Догоняя свою жертву, Оливия шла тихо как кошка, и могла расслышать, как парень что-то то ли пел, то ли бормотал себе под нос.

"Хороший слух, - подумала Оливия, - но нет чувства ритма".

- Слушайте историю, как осрамилась дракониха, красная Дымканар традя-ля-ля, известная сумасшедшая.

Оливия замерла на месте. "Он поет мою песню! Песню, которую я сочинила, чтобы отвлечь старую красную дракониху и спасти жизнь Элии".

Маленький цветок гордости за себя распустился в душе Оливии, ей захотелось подойти, хлопнуть парня по плечу и сообщить, что это она сочинила песню.

Потом она вспомнила, что из тени на нее сейчас смотрит Джейд. Если она вернется ни с чем, молодая воровка не будет больше иметь с ней дела. Хафлинг заставила себя идти вперед. "В ближайшие несколько лет, - подумала она, - все будут петь мои песни".

Вдруг щеголь пробормотал что-то себе под нос и развел руки в стороны, ладонями наружу. Понизившимся голосом, слегка картавя, он произнес знакомую Оливии фразу:

- Мои кормирцы. Мой народ.

Потом он откашлялся и понизил голос еще на пол-октавы:

- Мои кормирцы. Мой народ. Как ваш король как король Азун и как король Азун четвертый...

Он вернул свой голос в прежнее состояние и поздравил сам себя:

- Да. Старые навыки не пропали.

Оливия опять остановилась. "Это он! Из всех лопухов мира я выбрала именно Джиджиони Драконошпора, этого бесславного имитатора королей".

Однажды Оливия пела на свадьбе одного из родственников Джиджиони. В самый неподходящий момент, когда Оливия исполняла одну из лучших своих баллад, этот молодой дворянин решил передразнить короля Кормира - тогда-то Элия и накинулась на него. Не то, чтобы Элия была так предана короне, да и напала она на Джиджи вовсе не из-за того, что тот посмел прервать божественное пение Оливии. Дело в том, что телом воительницы управляли злые силы, желавшие смерти Азуну, и Элия не могла остановиться, хотя видела, что перед ней не король Кормира, а лишь невзрачный дворянин.

Он похудел и оброс с той весны, но это был точно Джиджиони. Впрочем чего удивляться. Приморье - дом Драконошпоров. "Бедный парень, - подумала Оливия, подкрадываясь к своей жертве. Сначала Элия пыталась его зарезать, теперь я хочу спереть его кошелек. Вот уж кому не везет, так не везет", - подумала Оливия с усмешкой.

Джиджи остановился у дверей "Великой харчевни". Оливия прошла мимо него в нескольких дюймах, ловким движением вытащив кошелек у него из кармана. Она дернула за шнурок так, что он обвился вокруг ее руки - центробежная сила удержала монеты, и те даже не звякнули.

Не подозревая о своей утрате, молодой дворянин открыл дверь в свою любимую таверну и закричал:

- О-го!

Послышались радостные крики приветствия, на которые Джиджи отвечал голосом Азуна IV:

- Мои кормирцы. Мой народ.

Через три дома от таверны Оливия нырнула в переулок, обошла квартал и подкралась к Джейд сзади. Но та обернулась, прежде чем хафлинг успела подойти к ней. Для человека у Джейд был превосходный слух и отличное ночное зрение.

- Ты что-то медлила, - заметила ей Джейд. - У тебя были какие-то проблемы, или это в тебе совесть проснулась?

Оливия тряхнула головой:

- Ты видела его сапоги?

- Эти громыхалы?

- Я думала, как бы спереть их так, чтобы он не заметил. Может, они подойдут к твоим копытам.

- Если они мне не подойдут, - поддразнила ее Джейд, - я отдам их тебе. Ты сможешь купить себе участок земли и жить в них.

Они приглушенно засмеялись. Оливия вытащила украденный кошелек и, подбросив его в воздух, небрежно поймала одной рукой. Монеты тихонько звякнули.

- А действительно, почему ты медлила? - серьезно спросила Джейд. В ее глазах светилось любопытство.

- Я узнала его. Джиджиони Драконошпор. Помнишь наемницу, с которой я путешествовала в прошлом году, Элию из Вестгейта?

- Та, что похожа на меня? - спросила Джейд, подавив зевок.

Ее интересовали лишь профессиональные способности хафлинга, а люди, выступавшие на ином поприще, ее мало занимали. Кроме того, утверждение Оливии о ее сходстве с Элией беспокоило Джейд. Она иногда думала, что та привязана к ней только из-за этого сходства, хотя Джейд и не показывала виду.

- Да, она, - кивнула Оливия. - Она не просто похожа на тебя, она как две капли воды похожа на тебя. Вы могли бы сойти за близняшек.

Джейд пожала плечами.

Хафлинг тихо вздохнула. Оливия надеялась, что рассказы об Элии разбудят в Джейд воспоминания о том, кто она и откуда. Но эти попытки ни к чему не привели, а у Оливии в запасе оставалась только одна история, которую ей не хотелось рассказывать своей новой подруге.

Эта был рассказ о том, как Элия и Оливия обнаружили двенадцать копий Элии в Цитадели Белого Изгнания. Эти копии не были живыми, но не были и мертвыми. Когда Элия убила хозяина цитадели, копии исчезли. Оливия считала, что они рассыпались в пыль, пока не встретила Джейд Мор.

"Джейд - одна из копий", - поняла Оливия. И не только из-за того, что Джейд так похожа на Элию, но и потому, что на ее теле было неопровержимое доказательство: на правой руке извивалась голубая змея - волшебная сигилла, нанесенная ее создателем. Так же, как и на татуировке Элии, знак ее хозяина исчез, когда Элия убила Фальша. В основании рисунка, на запястье Джейд была голубая роза, которой боги пометили Элию за ее любовь к песням Безымянного Барда - человека, создавшего ее.

Однако если бы не эти знаки, Оливия могла бы сомневаться в происхождении Джейд: та очень отличалась от Элии. У Джейд тоже были навыки хорошей фехтовальщицы, но эта черта любого бывалого искателя приключений. Джейд была спокойной, когда Элия волновалась бы; веселой, когда Элия была бы серьезной; Джейд промышляла воровством, а Элия всегда отличалась честностью. Кроме того, Джейд ничуть не волновала неспособность вспомнить свое прошлое. Казалось, она была довольна своей жизнью и ничему не удивлялась, не задумывалась о своей пропавшей памяти и происхождении.

Оливия не хотела говорить Джейд, что она копия Элии, потому что боялась, что Джейд разочаруется в жизни, если узнает, что является созданием прислужников зла. К тому же Джейд могла возненавидеть ее за эти слова.

Джейд прервала размышления Оливии:

- Так что эта Элия хотела сделать с Джоджо. Как его там?

- Джиджиони Драконошпор. Мы были здесь всю зиму, Джейд. Ты, наверное, слышала о Драконошпорах. Они основали этот город. К ним хорошо относятся при дворе. Кажется, у них есть какая-то древняя реликвия, шпора дракона, которая дает им силу, недоступную смертным. По крайней мере, так говорят в тавернах. А я видела, как Элия пыталась убить этого Джиджиони.

- Оливия, тебе следовало бы быть более осторожной в выборе спутников для своих путешествий. Такие люди могут быть причиной огромных неприятностей.

Оливия кивнула:

- Да. Она может.

- Тебе повезло, что я присматриваю за тобой, - с притворной серьезностью сказала Джейд, покачивая длинным пальцем.

-А кто присмотрит за тобой? - усмехнулась Оливия.

- Я не нуждаюсь в этом. У меня не бывает проблем.

- Будут, если один из людей Садкара увидит тебя с кошельком Джиджиони Драконошпора, висящим у тебя на поясе, - предупредила Оливия и ехидно улыбнулась.

- Но у меня..., - Джейд провела рукой по бедру. Вокруг ее пояса был привязан шнурок, на котором висел желтый вельветовый кошелек с вышитой зеленым шелком буквой Д.

Оливия усмехнулась.

- Ты не думаешь, что его лучше спрятать. Свою долю я возьму потом.

Присвистнув от удивления, Джейд разорвала веревку. Из пояса она вытащила маленький мешок и положила в него кошелек Джиджи. Большой, набитый деньгами кошелек беззвучно исчез внутри гораздо меньшего по размерам мешочка.

Теперь была очередь Оливии присвистнуть.

- Как это ты?

- Здорово, да? - сказала Джейд, завязывая шнурок на мешочке. Это маленькая волшебная сумка. Мне ее подарили.

- Ну-ну. Кто это подарил тебе такую штуку, и когда ты познакомишь меня с этим человеком.

- Потом, Оливия. Из-за этого меня и не было последние несколько дней. Он велел не говорить об этом, пока все не кончится, но я не хочу ничего скрывать от моей лучшей подруги.

- Конечно, - согласилась Оливия. - Так в чем дело?

- Ну, это началось, той ночью когда ты простудилась и ушла лечить свой голос. После того, как ты ушла, я обманула этого слугу... Что это? - Джейд прервала свой рассказ и показала на фигуру в плаще.

Было трудно понять мужчина это или женщина. Плащ скрывал фигуру, а лица не было видно из-за капюшона. Оценив рост человека, Оливия решила, что это мужчина. Неприятный мужчина. Джейд подалась вперед, что-то странное сверкнуло в ее глазах. Оливия потянула ее обратно за край туники:

- Это не тот, девочка.

- Оливия, что с тобой?

- Не знаю. Он кажется... опасным. Оливии показалось, что она знает этого человека, одновременно она почувствовала необъяснимый страх.

Джейд в раздражении наморщила нос.

- А мне он кажется богатым.

Она вырвала край своей туники из ладони хафлинга. Но слова Оливии насторожили ее. Девушка вытащила волшебный мешок из-за пояса.

- Оставь это у себя. Если он закричит и прибежит стража, то мне будет нечего терять.

- Нечего, кроме твоей свободы, - фыркнула Оливия. - Лорд Садкар сам подбирал стражников. Не следует тебе попадать им в руки.

Джейд усмехнулась.

- Если они не смогут найти у меня этот кошелек, то я как-нибудь отговорюсь, а если не смогу, то лорду Садкару придется иметь дело с моим новым другом.

- Ты уверена? - спросила Оливия, засовывая мешочек в карман жилета.

- В этом городе еще узнают обо мне, - прошептала Джейд. Прежде чем Оливия успела открыть рот, девушка направилась вслед за новой жертвой.

Оливия тихо вздохнула в тени. Она не могла сердиться на свою протеже. Со всем своим богатством Оливия могла оставить этот опасный бизнес и заняться музыкой, но она не могла допустить, чтобы талант Джейд пропадал зря. Девушке действительно был необходим кто-то, кто давал бы ей советы.

"Трудно ей придется, если она не будет слушаться меня", - подумала Оливия.

Хафлинг тихо ругала свою партнершу. В это время Джейд следовала за своей жертвой, но человек, наблюдавший за этой парочкой вряд ли смог бы догадаться о намерениях девушки. Джейд к тому же умела ходить так тихо, как никакая другая женщина, поэтому жертва никогда не слышала, что ее преследуют.

Но у Джейд была одна особенность. Она была очень высокой. Обычно это не было помехой, но здесь в Приморье, мощеные улицы освещались ночью фонарями, висящими на столбах. Для Оливии это не составляло проблемы. Но длинная тень девушки выдавала ее.

Оливия предупреждала Джейд, но то ли та забыла об этом, то ли пренебрегла предостережением. Оливия с облегчением увидела, что человек закутался в свой плащ и, кажется, не замечает погони.

Джейд подошла к нему достаточно близко, чтобы засунуть руку в карман, затем отстала на несколько шагов. Девушка решила посмотреть, что ей удалось украсть. "Сначала надо спрятаться, а потом рассматривать добычу", - тихо заворчала хафлинг.

То, что Джейд увидела, необычно взволновало ее, и она повернулась, чтобы показать украденное Оливии. Это был прозрачный кристалл черного цвета размером с кулак, не отражавший света фонарей. Оливия предположила, что это стекло, потому что вряд ли кто-нибудь стал бы носить драгоценный камень такого размера во внешнем кармане.

Оливия махнула Джейд, чтобы та не вздумала возвращаться прямо к тому месту, где стояла хафлинг. Девушка сунула кристалл в карман и снова Пошла за человеком в плаще - что было еще хуже. "Сколько раз я говорила ей не делать этого, - нахмурилась Оливия. - Зачем ты так рискуешь, Джейд?" Но улица все еще оставалась пуста.

На этот раз удача Тайморы изменила Джейд. То ли человек услышал ее, то ли заметил ее тень, Оливия этого не знала. Но что-то сказало ему о присутствии воровки. Он остановился и медленно повернулся. Спокойно, как дохлый лев, Джейд шла вперед, прикидываясь мирной кормиркой, которая ищет тёплую таверну, но Оливия увидела, что человек проверил свои карманы. Джейд не смогла его одурачить.

Девушка успела отойти только на четыре шага, когда мужчина закричал:

- Проклятая ведьма! Ты сбежала, а теперь пытаешься украсть то, что не заслужила.

И куда только девалось спокойствие Джейд! Не оборачиваясь, она рванула к неосвещенному переулку. Если только она скроется в темноте, мужчина не сможет поймать ее.

Но не успела Джейд добежать до спасительного переулка, как человек поднял руку. Из его пальца, на котором было надето кольцо, ударил зеленый свет.

Изумрудный луч точно ударил Джейд в спину. Она замерла на месте, открыв рот, но, как в ужасной пантомиме, ее крика не было слышно. Зеленое сияние окружило тело Джейд. Оливия инстинктивно зажмурила глаза.

Когда она открыла их вновь, свет погас, а Джейд исчезла, и только множество светящихся зеленых искр медленно опускалось на землю. Джейд Мор перестала существовать.

- Нет! - в ужасе закричала Оливия.

Человек в плаще обернулся. Капюшон упал, и фонарь осветил его лицо резкие орлиные черты и хищные голубые глаза.

Оливия узнала этого человека. Она вспомнила сражение около Вестгейта, новые песни, которые она услышала от него, значок арферов, который он ей подарил. Хафлинг была в ярости, и ее рука сама потянулась за кинжалом.

- Ты! - закричала она сквозь стиснутые зубы. Боль и злость возобладали над здравым смыслом, и Оливия шагнула из тени навстречу человеку. Она закричала:

- Как ты мог? Ты убил. ее! Все играешь в бога? Злобная тварь! Ты мне противен!

Но человека, казалось, ничуть не заинтересовало мнение Оливии. Он снова поднял руку...

Тут Оливия поняла, какая опасность угрожает ей. Она отскочила назад как раз тогда, когда изумрудный луч ударил из пальца мужчины. Свет зашипел на камнях мостовой в том месте, где только что стояла Оливия, оставив после себя довольно большую яму.

Хафлинг не стала осматривать эту дыру. Не оглядываясь, она побежала по переулку. Позади себя Оливия слышала громкие шаги мужчины.

"Ему нет необходимости догонять меня", - поняла Оливия. - Пора спрятаться, - сказала она себе, - иначе мне сильно не повезет.

Она всегда выбирала себе укромное местечко, чтобы спрятаться в случае опасности. Справа от нее была конюшня, где Оливия оставила своего пони Змееглазика. В конце конюшни была доска, которая держалась на одном гвозде. Оливия добежала до этого места, отодвинула доску и залезла внутрь. Поставив доску на место, она попыталась дышать так тихо, как только могла.

Шаги приблизились, затем стихли. Оливия затаила дыхание, пытаясь определить, куда человек направляется. Но нападавший не ушел, он стоял рядом с конюшней, что-то бормоча. "уходи отсюда, негодяй", - пожелала Оливия.

Пони почувствовал беспокойство хозяйки и ткнулся ей в ухо мордой. Оливия в раздражении отпихнула его. От обиды пони тихо заржал. "Тихо, здесь рядом сумасшедший, который пытается меня убить". - Оливия погладила пони, и тот успокоился. Оливия пыталась убедить себя, что ошиблась и приняла убийцу за другого.

Сердце хафлинга пропустило один удар, когда что-то стукнуло в стену конюшни позади ее. Ее преследователь не сдавался. Он искал вход. В панике Оливия дернулась назад, задев при этом ведро с водой. Человек снова забормотал, и хафлинг с ужасом поняла, что это заклинание.

Оливия толкнула дверь стойла, но она была заперта с другой стороны, а у Оливии не было времени, чтобы применить свое умение открывать замки. К счастью стена в стойле не доходила до потолка и с отчаянным усилием, хафлинг вскарабкалась наверх. Она свалилась в проход и побежала к выходу. Оливия толкнула входную дверь, но та тоже была заперта снаружи.

Оливия оглянулась, ища лазейку. Из стойла ее пони шел желтый свет и доносилось бормотание. Он внутри! Ужас повернул внутренности Оливии на четверть оборота. Он способен проходить сквозь стены, видит тайные ходы. Как мне спрятаться от него?

Бормотания стихли, и двери стойла затрещали. Последовала серия резких ударов, петли оторвались.

Задыхаясь от ужаса, Оливия нырнула за кучу мешков с зерном и скорчилась в темноте.

"Должен быть способ выбраться отсюда, - лихорадочно думала Оливия. - Я слишком талантлива, чтобы умирать". Она заметила лежащий на земле пустой мешок, и сунула в него голову, чтобы прикинуться мешком с зерном. Но это был мешок на тридцать фунтов, а она была пятидесятифунтовым хафлингом.

Внезапно ей в голову пришла мысль. "Волшебный кошелек Джейд! - вспомнила она. - Маг Акабар рассказал мне однажды историю о южном принце, который держал в таком мешке слона. Джейд сказала, что это маленький мешок, но ведь и я не со слона размером".

Вспотевшей рукой она вытащила мешок из кармана жилета. "Все, что мне нужно - засунуть туда голову и плечи", - подумала Оливия. Дрожащими руками она пыталась развязать шнурок. В спешке хафлинг уронила кошелек на пол. Поискав в соломе, Оливия нащупала шнурок. Она развязала узел, не обращая внимания на приближающиеся шаги и свет, падающий на стену позади нее.

Оливия почувствовала тошноту, когда сухой голос прошептал:

- Кто украл кошелек Джиджиони, тот осел!

- Девять Проклятых Кругов! - выругалась Оливия. - Я открыла не тот кошелек. Мешок Джиджиони выпал, когда я уронила кошелек Джейд. Парень оставил на своем кошельке волшебный рот, который должен предупредить его, если кто-то украдет деньги. Оливия знала, что обычно в этом случае раздается громкий крик, который выдает вора. "Почему этот тихо прошептал? - удивилась хафлинг. - Это удачно, но все-таки, почему? Перестань думать о ерунде, - остановила она себя. Ты что забыла, как близка к смерти?"

Луч света появился между мешками, напомнив Оливии об опасности. Уронив золото Джиджи, она стала искать в темноте мешок Джейд. Ее руки стали тяжелыми и неуклюжими, голова кружилась от волнения. Наконец, она нащупала мешок и, собрав всю свою волю, подняла его.

Шаги остановились как раз перед укрытием Оливии. Автоматически хафлинг сунула мешок в карман жилета и прижалась глазом к щели, но огромная тень заслонила ей свет. Оливия подняла голову, и ее глаза расширились от ужаса.

Убийца Джейд зло смотрел на нее. В правой руке он держал светящийся шар, и его лицо было хорошо видно. Несмотря на злобную кривую улыбку, его лицо нельзя было спутать с другим. "Это Безымянный Бард, - с болью поняла Оливия. - Он был арфером. Как он смог стать убийцей? Мы были друзьями и союзниками. Как он может убить меня?"

- Отродье Бешабы, - выругался он.

Оливия тоже хотела сказать это. Казалось, что богиня удачи изменила ей. Она попыталась встать, но ее колени были слишком слабы. Хафлинг приготовилась произнести последние в жизни слова.

Она хотела сказать: "Тебе это не сойдет с рук. Элия об этом узнает, и она...", но только ослиный крик сорвался с ее губ.

Безымянный отвернулся от нее и начал искать в других стойлах.

"Он хотел убить меня, - подумала Оливия. - Почему он не заметил меня?" Она попыталась почесать голову, но смогла только дернуть мордой и махнуть пушистым хвостом. В ужасе хафлинг посмотрела на себя, но вместо черного жилета, брюк и покрытых мехом ног, увидела короткую коричневую шерсть и четыре копыта.

"Милостивая Селина! Я превратилась в ослицу!" - поняла хафлинг.

ГЛАВА 4 Ночь в городе

"Великая харчевня" обслуживала исключительных клиентов. Ее посещали только те путешественники и жители Приморья, которые могли заплатить высокую цену за еду, выпивку и постой. Джиджи, которому однажды довелось спать после обильного возлияния в гостинице, хорошо отзывался о комнате для гостей, но поскольку он был местным жителем, то был лучше знаком со здешней едой и выпивкой.

Впрочем обеденный зал тоже выглядел довольно занимательно. Пол был устлан коврами, стены украшены изысканными гобеленами, а с потолка свисали хрустальные канделябры. Комната была сухой и теплой, в ней стояли столы, покрытые красивыми скатертями. Стулья были самыми удобными в Кормире.

Джиджи начал посещать гостиницу шесть лет назад, но после того как не был в ней почти год, подумал, что комната кажется ему незнакомой, также как и его собственный дом.

Он решил, что это из-за того, что. ожидал увидеть гостиницу почти пустой, но его друзья были здесь, и их компания тоже показалась незнакомой.

Они очень радушно приветствовали его, но им не хватило терпения дослушать его рассказ. Увидев желтый камень, друзья предположили, что это кварц, и они пытались подшучивать над его сапогами. Кроме того, Джиджи не понимал и половины того, о чем они упоминали в своих разговорах и шутках. Поэтому он принял предложение сыграть в Империю, хотя и не был большим любителем этой игры. По крайней мере, ему она была знакома.

Джиджи много выпил и начал проигрывать, что также было знакомо. Ченси Ллут парой костей уничтожил все войска Шейвера Кормарила. В ответ Шей-вер пожертвовал всех своих вождей, чтобы защитить спрятанную карту.

- Знак Танцующего Пламени - наемный убийца - объявил Джиджи, когда Шейвер показал Ченси карту. Джиджи усмехнулся. Шейвер всегда вредничал, когда проигрывал.

Нахмурившись, Ченси сунул одного из своих рыцарей в отбой. Шейвер сдал ему свои неиспользованные карты и приказал слуге принести еще выпивки.

Шейвер вытянул жреца из неиспользованных карт Ченси и заменил убитого рыцаря.

- Сколько ты хочешь карт, Джиджи? - спросил Лэмбси.

Лэмбси Дэйн, как обычно, спасовал раньше других, не желая рисковать большой суммой. Отец Лэмбси, один из самых богатых фермеров в Приморье, установил сумму, которую сын может проиграть, и тот никогда не превышал этот рубеж.

Глядя на канделябр, висящий над столом, Джиджи пытался оценить свои шансы. Его стихия - земля, а в колоде осталось не так много каменных карт. Старших карт было маловато, и Джиджи не мог сыграть их без младших карт каменной масти, которые должны были защитить старшие. Каждая неиспользованная карта удваивала цену новой, но он не мог сбросить те, которые у него были - слишком много было карт у Ченси, которые тот мог использовать против него.

- Первая карта будет стоить тебе шестьдесят четыре, а если ты не сыграешь ее, то вторая сто двадцать восемь, - сказал Лэмбси.

- Спасибо Лэмбси, я умею умножать на два, - с резким смешком ответил Джиджи. Хотя после выпитого бренди с математикой у него стало плоховато.

Он отсчитал шестьдесят. четыре желтые палочки. Лэмбси сдал ему шута почти бесполезная карта, но подходит для игры. Джиджи перевернул ее и поставил в свою армию.

- У тебя есть колдунья, бард и шут, - сказал ему Ченси. - Ты собираешься руководить своими войсками или развлекать их.

Не обращая внимания на насмешки Ченси, Джиджи заплатил еще шестьдесят четыре и попросил у Лэмбси еще карту.

Лэмбси сдал ему четверку ветров, непригодную, но которую можно было сбросить. Но если Джиджи сбросит карту, то не сможет купить еще. Он сунул ее в неиспользованные.

- Еще одну, - сказал Джиджи, отсчитывая еще сто двадцать восемь.

Лэмбси сдал ему третью карту.

Джиджи вытянул жреца из неиспользованных карт и сыграл его с новой.

- Луна! - воскликнул Шейвер. - Тебе повезло.

- Дуракам везет, - сказал Лэмбси.

- Прилив кончился, войска воды отступают, - сказал Джиджи. Вода была стихией Ченси.

Явно раздосадованный, Ченси собрал свои младшие карты и сунул их в неиспользованные.

- Я думаю, мои вожди вызывают твоих на единоборство, - сказал Джиджи. Моя колдунья против твоего жреца и бродяга против воина.

- Тогда не останется никого, чтобы командовать твоими войсками, - возразил Ченси.

- Шут может командовать, пока играет луна, - ответил Джиджи.

- Это правильно, - согласился Лэмбси. Поставленный перед возможностью проиграть еще больше, Ченси спросил:

- Какие условия сдачи ты предлагаешь?

- Половину твоего долга, - великодушно ответил Джиджи.

- Принято. Ченси отдал рыцаря и жреца Джиджи.

- Земля выиграла, - заявил Шейвер. - Он легко отделался, Джиджи.

- Уже поздно, - сказал Джиджи. - Мне нужно идти.

- Так рано?

Джиджи кивнул и попросил у слуги счет. Его друзья сосчитали свои долги. Лэмбси заплатил шесть кусков серебра, Шейвер и Ченси написали расписки. Хотя Шейвер вряд ли мог отдать свой долг. Отец Шейвера, глава еще одной титулованной фамилии в Приморье уверял, что Кормарилы не имеют проблем с выполнением своих обещаний. Но Шейверу приходилось одалживать у Ченси. Отец Ченси, так же как и отец Лэмбси, был очень богатым фермером и преуспевающим торговцем. Он давал Ченси достаточно денег, но у того карточных долгов было больше, чем деревьев в Кормире.

Боттлз, хозяин таверны, подошел к столу и положил счет. Посетители никогда не оспаривали сумму, проставленную в счете. Могучее телосложение бывшего солдата обескураживало робких, а его резкие манеры ясно показывали даже самым высокомерным посетителям, что нет человека, способного его испугать.

Джиджи взглянул на счет и потянулся за своим кошельком. Затем он начал отчаянно хлопать себя по карманам. В это время Боттлз унес стаканы.

Ченси хлопнул его по спине и спросил:

- Что-то случилось, Джиджи?

Джиджи повернулся к своим приятелям.

- Кажется, я потерял свой кошелек.

- О, дорогой. Нам надо позвать шерифа, - невозмутимо заявил Шейвер. Боттлз не принимает расписок. Только наличные.

Джиджи с трудом сглотнул. Когда Боттлз женился на вдове предыдущего хозяина, гостиница была вся в долгах. Под управлением Боттлза дело начало процветать, но не потому, что тот оставил прежних работников, а потому, что был тверд и несговорчив - иными словами - никаких кредитов. Его политика стала широко известна в Приморье. Хорошо были известны и два молодца, которые помогали хозяину разбираться с должниками.

Джиджи снова проверил карманы и для верности даже сапоги. Он вытащил желтый кристалл, блестевший в свете канделябров. Ему очень не хотелось отдавать камень, но еще больше ему не хотелось опозориться в глазах друзей. Ведь он обещал заплатить за всех этим вечером. Джиджи положил кристалл на стол.

- Может быть, ты возьмешь это, Боттлз? Я не оценивал его, но уверен что он дорого стоит. Я выкуплю его завтра.

- Нет, Боттлз, - закричал Лэмбси, - возьми его сапоги. Это самые удобные сапоги в Королевствах.

Джиджи покраснел "Почему мои сапоги никому не нравятся?" - подумал он.

- У меня уже есть пара таких громыхал, - ответил Боттлз.

Шейвер, Лэмбси и Ченси расхохотались. Боттлз с презрением посмотрел на троих джентльменов. Он толкнул кристалл обратно.

- Возьмите ваш камень обратно, милорд. У вас здесь есть кредит.

- Ого! - воскликнул Шейвер. - Ты изменяешь традициям?

- А у меня здесь нет кредита? - возмутился Ченси.

- Нет, - ответил Боттлз.

Джиджиони благодарно улыбнулся.

- Огромное спасибо, Боттлз. Я пришлю сюда Томаса завтра рано утром.

- Уверен, что вы это сделаете, - сказал Боттлз, отходя от стола.

- Рано утром - для Джиджи это в районе полудня, - пошутил Шейвер.

- Чтобы ты знал, - ответил Джиджи, слишком пьяный для того чтобы понимать, что говорит. Я встану завтра до зари и буду лазить в фамильном склепе.

- Для чего это? - спросил Ченси.

- Кто-то украл шпору, и этот кто-то заперт там, - объяснил Драконошпор заговорщицким шепотом. Или нет, - прибавил он, вспомнив последние слова дяди Дрона.

- Нет, действительно? - выдохнул Шейвер. Лэмбси и Ченси с ужасом смотрели на Джиджи.

- Но считается, что шпора обеспечивает процветание вашей семьи, - сказал Ченси.

- Нет, - поправил Шейвер, - продолжение семьи. Правильно, Джиджи?

- Это только суеверие. Слушайте, мы должны сохранить это между нами четырьмя! - сказал Джиджи, вспомнив предупреждение тети Доры. - Лучше об этом не распространяться.

- Конечно, - ответил Шейвер. Лэмбси и Ченси кивнули в знак согласия.

Посмотрев на лица своих друзей, Джиджи понял, что не уверен в этом. Он вспомнил поговорку дяди Дрона: "Ничего так не просится наружу, как тайна, и ничто не распространяется так быстро".

Джиджи не хотелось бы видеть тетю Дору завтрашним утром, если она получит письмо с соболезнованиями от леди Дины Кормарил, матери Шейвера.

"По крайней мере, в это время я буду в катакомбах, - подумал Джиджи. Может быть, тетя Дора успокоится раньше, чем я вернусь оттуда. Нет, - понял он, - она будет злиться весь день, и к вечеру будет просто шипеть от злости".

Чувствуя себя приговоренным к повешенью, Джиджи оставил своих приятелей и пошатываясь пошел по улице. Он направился на запад, в сторону озера Драконоводье.

- Свежий морской ветер будет как раз подходящим, - громко объявил он, хотя не было никого, кто мог его услышать, а Драконоводье было пресноводным озером, а вовсе не морем.

На свежем воздухе Джиджи немного успокоился, а потом понял, что ему вообще-то нечего бояться. "Если тетя Дора узнает, что я проболтался о пропаже, - подумал он, - я могу снова уехать. Хотя, может быть, я найду шпору, она простит меня, и я смогу остаться".

Сильный порыв ветра дернул его плащ. Джиджи вздрогнул и внезапно ощутил, что сильно устал. "Что я здесь шляюсь на холоде? Мне пора бы уже спать дома в теплой постели".

Он пошел побыстрее, но прежде чем успел свернуть на дорогу, ведущую к его дому, Джиджи вспомнил о том, что предстоит ему утром. Желание спать исчезло, и он умерил свои шаги.

Где-то недалеко Джиджи услышал игру на гитаре и звуки тантана. Он повернулся и увидел открытую дверь "Пяти Рыб", около которой было множество народу.

- Садкар, - прошептал Джиджи, вспомнив предложение лорда зайти в "Пять Рыб".

Таверна была известна своим элем и являлась местом встреч искателей приключений, приезжавших в Приморье. Друзья Джиджи предпочитали "Великую харчевню", поэтому Драконошпор, чувствовавший себя не очень удобно среди незнакомых людей, бывал в "Рыбах" редко. Она сегодня тоже наполнена чужими людьми, но Садкара, хотя его нельзя назвать близким другом, нельзя считать чужаком, если он знает о Коуле то, что дядя Дрон никогда не рассказывал.

Желая узнать побольше о своем отце, Джиджи направился в таверну. Он вошел внутрь вслед за путешественниками и стал проталкиваться в зал.

Комната была наполнена людьми. Пять музыкантов в углу играли рил, несколько человек танцевало на деревянном полу. Тени танцоров качались по стенам, когда кто-нибудь задевал масляную лампу, свисавшую с потолка. Столы и стулья в "Рыбах", сделанные из соображений, главным образом прочности, а не красоты, были отполированы многими поколениями сальных рук и локтей. Лем, содержатель таверны, забивал в бочку с элем кран, нанося удары в такт музыке. Увидев Джиджи, он подмигнул ему.

Джиджи поискал глазами Садкара. Выходящие и входящие толкали его. Наконец он увидел лорда в углу напротив музыкантов. Он сидел с несколькими городскими стражниками и с путешественниками, с которыми Джиджи не был знаком. Садкар приветствовал одного из путешественников - торговца шерстью, который только что пришел. Мужчины обменялись сердечными рукопожатиями. Садкар пригласил торговца за стол и приказал принести еще выпивки.

Вдруг Джиджи заволновался. Садкар приглашал его, но лорд был занят. Будучи неуверен в том, что Садкар так же тепло встретит и его, Джиджи повернулся и вышел.

Оказавшись снова на улице, Джиджи бесцельно побрел в сторону базара, глубоко засунув руки в карманы и задрав голову. Около базара стояла статуя Азуна III, деда правящего короля. Каменный монарх сидел на гранитном жеребце, топчущем вырезанных из камня бандитов. Джиджи привалился к бандиту и громко вздохнул.

- Это не тот прием, которого я ожидал, - объяснил он каменному разбойнику.

Сырой и холодный ветер подул с озера. Джиджи снова вздохнул и проследил за тем, как пар от его дыхания медленно полетел на восток, к его дому.

- Я чувствую себя дома, как в могиле, - сказал он бандиту. Мне придется провести завтрашний день в фамильном склепе. Шейвер говорил, что я пропустил лучшую регату за последние десять лет. Его яхта "Танцовщица" пришла второй. Ченси сказал, что его сестра Минда не дождалась меня. Она вышла за Дэрола Гармона из Арабеля. Между нами ничего серьезного не было, но мне казалось, что мы понимали друг друга. Хотя год - слишком долгий срок для девушки.

Джиджи посмотрел на лицо разбойника.

- Думаю, что и у тебя есть проблемы.

Каменный человек не ответил, и Джиджи продолжал:

- Все смеются над моими сапогами, и никто не хочет послушать рассказ о моих путешествиях. Я понимаю, там нет множества принцев, эльфов или волшебников, но я встречался с огромным драконом, злой колдуньей и прекрасной, но сумасшедшей наемницей. Хотя один человек заинтересовался. Гейлин, жена Фреффи. Красивая женщина. Оливия Раскеттл, известная певица, сочинила песню в честь их свадьбы. Как там?

Джиджи запел песню:

- Любовь - она волнует кровь... Сильнее смерти лишь любовь.

- Джиджиони!

Джиджи от резкого окрика свалился со статуи. Самтаван Садкар улыбнулся, когда увидел молодого дворянина, лежащего под копытами каменного жеребца монарха, как будто его тоже топтали вместе с бандитами.

- Это не самая подходящая компания, парень, - сказал Садкар, протягивая руку и помогая Джиджи подняться. Драконошпор представил силу этой руки, убивавшей великанов.

- Что вы здесь делаете? - спросил Джиджи.

Садкар засмеялся.

- Ищу тебя. Лем сказал, что ты приходил, но ушел. Не нашел меня в толпе?

Джиджи кивнул. Ему не хотелось объяснять причину своего ухода.

- Я вышел, чтобы вернуть тебя, хоть ты и очень занят помощью дедушке Азуна. Я слышал, что это занятие уже привычно для тебя.

- Что? - спросил Джиджи, подумав о том, что Садкар имеет в виду случаи, когда Джиджи напивался и падал около монументов.

- Помощь королевской семье. Кто-то говорил мне вечером, что ты не просто был за границей, а ездил по поручению Его Величества.

- О, - ответил Джиджи. - Но это была только работа посланника.

Садкар улыбнулся его скромности.

- Ты расскажешь нам об этом в таверне. Если, конечно, ты не слишком устал и не охрип еще.

Джиджи улыбнулся. Хоть кто-то хочет его послушать.

- С удовольствием.

Мужчины направились к "Пяти Рыбам", но Джиджи замедлил шаг.

- Забыл сказать, но я потерял свой кошелек. Садкар посмотрел на молодого дворянина.

- Ты тоже? Похоже кто-то завелся в городе. Надо будет сказать об этом Кульспиру. Не волнуйся. Сегодня вечером ты мой гость. Пошли поднимем кружку в честь твоего отца.

Прийти в "Рыбы" с Садкаром - это совсем другое, нежели прийти одному. Садкар знает всех, и все, казалось, знают и любят его. Все расступались перед ним. У него был лучший стол в таверне. Он посадил Джиджи по правую руку и представил его как сына Коула Драконошпора. Многие торговцы и их телохранители закивали головами. Джиджи заметил, как молодой путешественник что-то прошептал старому, а когда ветеран ответил ему, парень дружески улыбнулся Драконошпору.

Когда хозяин поставил кружки перед Джиджи и Садкаром, лорд спросил:

- Лем, госпожа Раскеттл пришла?

- Нет еще, - ответил Лем. - Странно. Обычно по ней можно проверять часы.

- А женщина с ней, Джейд Мор?

- Раскеттл всю неделю расспрашивала, не видел ли ее кто.

Садкар нахмурился.

- Джейд уехала из города?

Лем неуверенно качнул головой.

- Ее вещи в комнате. Там хорошая одежда и много денег. Я все оставил до ее возвращения.

- Должно быть, бизнес идет хорошо.

- Да, - с улыбкой кивнул Лем.

Когда хозяин отошел, Садкар провозгласил тост:

- За Коула Драконошпора, славного путешественника!

Джиджи выпил за отца. Но его мысли были уже о другом.

- Эта госпожа Раскеттл, - спросил он, - это не певица Оливия Раскеттл?

- Да. Она зимовала здесь. Ты знаешь ее? - спросил Садкар.

- Она пела на свадьбе Фреффи, то есть лорда Фреффорда и Гейлин. Кстати, это из-за нее меня король и отправил с поручением.

- Да? - заинтересовался Садкар.

- У нее была телохранительница, Элия. Красивая, но совершенно сумасшедшая. Я имею в виду Элию.

- Да, Раскеттл говорила нам о ней. Подожди! - сказал Садкар, его глаза весело засверкали. - А не ты ли тот дворянин, на которого Элия напала, когда тот изображал Азуна?

Ажиджи кивнул.

- Мой грех, - согласился он, почувствовав облегчение от того, что Садкар не оскорбился из-за того, что Джиджи пародировал Его Величество.

- Кстати, - продолжил Джиджи, когда я возвращался со свадьбы домой, меня подстерегла дракониха, которая сожрала мою лошадь - огромное древнее красное чудовище - дракониха, конечно, а не моя лошадь. Лошадь была хорошая. Эта дракониха послала меня к Его Величеству сообщить, что она покинет страну, если ей сообщат, где находится Элия.

Садкар нахмурился. Ему не очень нравилась мысль о договорах с драконами..

- Что же ответил Его Величество?

- Его Величество не хотел иметь дела с драконихой, но Вандж сказал ему, что Элия может быть наемным убийцей, и убедил его договориться с драконихой.

- Похоже на Вангердагаста, - пробормотал Садкар.

- Да, - согласился Джиджи, прихлебывая эль. Молодой Драконошпор не любил придворного волшебника, старого друга тети Доры. Когда Джиджи разговаривал с ним, то чувствовал легкий страх перед его волшебной силой и понимал, что маг всегда уверен в своей правоте.

- Итак, - вздохнул Садкар, - старый волшебник обеспечил безопасность короля, и мы должны быть ему благодарны за это. За здоровье Его Величества, прибавил он, поднимая кружку.

- Да здравствует король, - поддержал Джиджи.

- Итак, почему ты отправился в Вестгейт? - спросил Садкар.

- Ну, Ванги не знал точно, где Элия. Это нельзя было узнать с помощью волшебства. Предполагали, что она приехала оттуда. Его Величество послал меня в Вестгейт, чтобы узнать, что тамошние правители знают о ней, и ждать ее появления там. Она появилась. Я видел ее около города. Я попытался найти ее снова или узнать что-либо о ней, но безуспешно. Я перезимовал там и отправился домой, как только море стало безопасно для мореплавания.

- По словам Раскеттл, Элия сейчас в Тенистом Доле, - сказал Садкар.

- Действительно? Может быть, мне следует отправить Его Величеству об этом письмо? - сказал Джиджи.

- Позволь мне сделать это. Раскеттл говорит, что Элия служит Эльминстеру. Ванджи следует об этом помнить, если он захочет доставить девушке неприятности.

Джиджи усмехнулся. Он представил, что будет если маг, настолько могущественный, как Эльминстер, поспорит с Вангердагастом.

- Кстати, как тебе Вестгейт? Я вижу, ты купил себе пару сапог. Это, наверное, самые удобные сапоги в мире?

- У меня есть еще кое-что, - сказал Джиджи, вытащив из сапога желтый кристалл.

Садкар внимательно посмотрел на камень.

- Парень, где ты нашел это? - спросил он.

- Увидел его лежащим в грязи около Вестгейта.

- Нашел его? - Садкар замолчал. Он казался удивленным. Парень, это путеводный камень. Я знаю, потому что Эльминстер давал мне его однажды.

- Что такое путеводный камень?

- Магический кристалл. Он помогает заблудившимся найти дорогу.

- Но я не заблудился.

Садкар как-то странно посмотрел на молодого дворянина.

- Подожди. Ты еще узнаешь. Не упусти его.

- О, нет. Он мне нравится. Этот камень заставляет меня, может, конечно, это глупо...

- Он наполняет тебя счастьем, - сказал Садкар.

- Да. Откуда вы..., а да, он ведь был у вас, - Джиджи сунул кристалл обратно в сапог.

- Расскажи о Вестгейте. Я слышал, что там произошло что-то необычное.

- Мертвый дракон упал на город. Через день случилось страшное землетрясение. Была битва сверхъестественных сил. Там участвовали какая-то колдунья и ее союзники. Женщина по имени Кассана, последователи Моандера и Огненные Клинки исчезли после этого.

- Огненные Клинки. Это хорошая новость. Я помню, когда Его Величество разогнал эту шайку. С тех пор они постоянно угрожают ему. Чтоб они пропали, провозгласил он и выпил еще эля.

Джиджи поступил также. Тепло от выпитого дополнялось теплым чувством от присутствия Садкара.

Джиджи и Садкар выпивали и разговаривали о Вестгейте, пока к ним не подошел и не кашлянул Лем. Джиджи посмотрел по сторонам и понял, что остальные столы уже пусты, а слуги убирают стулья и скамьи.

Два дворянина были последними посетителями в таверне, и Лем ждал только Садкара. Лорд оставил несколько золотых на столе, встал и вышел. Джиджи последовал за ним.

Большинство уличных фонарей погасло из-за того, что в них кончилось масло или от того, что ветер погасил их, но луна светила достаточно ярко.

Они остановились перед статуей "Триумф Азуна".

- Послушайте, - сказал Джиджи, - Я болтал так долго, что у вас не было случая рассказать мне о моем отце.

Садкар улыбнулся

- Это часть моего хитрого плана. Теперь тебе придется прийти ко мне еще раз, - сказал он.

- Это мне нравится, - согласился Джиджи.

- Мы поищем твой кошелек. Тебе следовало бы завести заколдованный. Такой, чтобы поднимал шум, если кто-нибудь дотронется до него.

- Он был заколдован. Но дело в том, что если я его где-нибудь забывал, а слуги брали его, то он поднимал ужасный шум. Дядя Дрон сделал так, чтобы заклинание действовало только, когда кто-нибудь кроме меня откроет его.

- И что должно случиться?

- Я помню, дядя Дрон сказал, что это сделает вора дураком или что-то вроде этого.

- Ну, я велю своим людям присматривать за всякими дураками.

Джиджи расхохотался.

- Не хотел бы я быть арестованным за кражу своего собственного кошелька.

Садкар неодобрительно нахмурился и ткнул пальцем в Джиджи.

- Не надо так о себе думать, парень. Его Величество не доверил бы тебе такое поручение, если бы ты был недостоин. В самом деле, ты и твои двоюродные братья выросли, и Азуну скоро понадобятся ваши услуги, как в свое время услуги твоего отца и его братьев. Когда ты выяснишь это недоразумение со шпорой, пора тебе будет начать служить королю, что является обязанностью дворянина.

- Мне? - выдохнул Джиджи.

- Тебе, - ответил Садкар, усмехнувшись его реакции.

Джиджи думал, что его отправили в Вестгейт только потому, что он мог опознать Элию. Он никогда не предполагал, что король поручит ему другие задания.

Очевидно, что даже если Джиджи найдет шпору, это не гарантирует, что его жизнь снова станет такой же, какой была до прошлой весны.

- Подождите. А как вы узнали о шпоре? - поинтересовался Джиджи у Садкара. - Вы говорили, что тетя Дора ничего не сказала об этом.

- Секрет, - ответил Садкар, подмигнув ему. Пожалуй, уже поздно. Пора идти. Он похлопал Джиджи по спине и пошел на юг к Краснокаменному замку.

Перед тем, как раствориться в темноте, он сказал:

- Спокойной ночи, Джиджиони.

Автоматически Джиджи ответил:

- Спокойной ночи, Садкар.

Слова Садкара взволновали и смутили Джиджи. Молодой Драконошпор пошел к своему дому.

Пьяный и уставший, дворянин забыл предупреждение Дрона о возможной опасности. Тем более он не мог услышать сердитый стук копыт маленького серого животного, которое двигалось за ним по мостовой.

ГЛАВА 5 Ошибка

После того, как Безымянный не смог опознать Оливию в ее новом облике, он продолжил свои поиски. Он методично хлопал дверьми стойл, не произнося ни звука. Оливия чувствовала кипящую в нем злость. Вытащив из-за пояса кинжал, Безымянный начал тыкать в те мешки с зерном, которые были достаточно велики, чтобы хафлинг могла в них спрятаться.

Наконец, когда Оливия уже начала бояться, что он повнимательней присмотрится к ней и поймет-таки, в чем дело, послышался звук открывающегося засова. Безымянный выругался и стал произносить заклинания.

Дверь открылась, и вошла молодая женщина с фонарем в руке. Оливия узнала Лиззи Торп, хозяйку конюшни. Когда Лиззи заметила человека в плаще, то закричала. Человек исчез. Лиззи выбежала, громко крича о помощи.

Оливия заметила, что солома на полу там, где только что стоял Безымянный зашевелилась, потом хафлинг увидела, как прогибаются и поскрипывают доски под тяжестью человека.

"Он стал невидимым, - поняла Оливия. - Но, кажется, он уходит". Лиззи вернулась через минуту с двумя стражниками.

-Он стоял здесь, когда я вошла, - сказала она, указывая на место, где Безымянный стал невидимым. Лиззи и стражники начали обыскивать конюшню, делая это столь же Методично, как Безымянный, хотя и гораздо спокойнее.

Все еще прячась за мешками с зерном, Оливия услышала крик Лиззи:

- Посмотрите, что он сделал с моей стеной. Огромная дыра, через которую можно было вывести жеребца!

Стражники направились к стойлу Змееглазика.

- Дерево исчезло, а края гладкие, как масло, отрезанное горячим ножом, заметил старший из них. Похоже, поработал какой-то волшебник. Но магия это или что другое, эту стену можно отремонтировать за час-два.

Прежде, чем хозяйка успела заметить лишнего осла в своей конюшне, Оливия взяла в зубы кошелек Джиджиони и тихо вышла на улицу.

Хафлинг ждала, пока Джиджи выйдет из "Великой харчевни". Ей показалось, что ожидание тянулось целую вечность. Оливия надеялась, что никто не заметит ее в тени, а если и заметит, то не обратит особого внимания на маленького ослика. Так или иначе, но никто не заинтересовался ею.

Оливия поняла, что волшебный кошелек Джиджи спас ей жизнь, но время шло, становилось все холоднее, и это раздражало хафлинга. Хотя ее жизни сейчас уже ничего не угрожало, ее положение было незавидным. Когда, наконец, Джиджи вышел и направился по улице, Оливия со злостью посмотрела не него.

Хафлинг поняла, что не следует на улице устраивать свару с Драконошпором, и решила дойти с Ним до его дома. К несчастью, Джиджи не хотел возвращаться домой. Он прогулялся вдоль озера. Затем звуки музыки, доносившиеся из "Пяти Рыб" привлекли его внимание. Джиджи направился в таверну.

Оливия представила сколько рыбы, картошки и эля сейчас в "Рыбах", но, видимо, это не заинтересовало Джиджи. Он вышел через несколько минут и побрел к базару, где остановился рядом со статуей и стал разговаривать с каменными разбойниками.

"Здорово, - саркастически подумала Оливия. - Моя судьба находится в руках идиота, который беседует со статуей". Она спряталась в тени и увидела, что когда, Джиджи запел одну из песен, сочиненных Оливией, из таверны вышел Самтаван Садкар и позвал его.

Лорд всегда обращался с Оливией крайне обходительно. Но в его задумчивом взгляде было что-то, из-за чего та решила, что он ее в чем-то подозревает. Хафлингу не хотелось, чтобы Садкар увидел ее с кошельком Драконошпора, даже и в ослином обличий.

Оливии пришлось снова очень долго ждать их появления. Они были последними, кто вышел из таверны, и Лем запер за ними дверь. Беседуя, Джиджи и Садкар направились к статуе. Оливии хотелось подкрасться и подслушать, но она очень боялась Садкара. Наконец, лорд покинул Джиджи и направился на юг.

Джиджи пошел к западу. Душа Оливии пылала праведным гневом. Она побежала, стуча копытами по мостовой, за длинноногим Драконошпором. Она больше не пыталась скрыть свое присутствие. Раскеттл уже представляла, как скажет Джиджи о том, что только безответственный дурак может оставить свой кошелек в грязи, там,. где его может найти бедный, беззащитный хафлинг. Хотя перед этим ей нужно было превратиться в бедного талантливого хафлинга, которым она была раньше.

Джиджи остановился перед большим домом, окруженным высокой железной оградой. Драконошпор пробормотал что-то себе под нос, отпер засов и вошел в ворота.

Оливия вбежала вслед за Джиджи. Ворота со щелчком закрылись сразу за ней.

Раскеттл оказалась в маленьком саду. Земля была покрыта соломой, виноградная лоза взбиралась по решеткам, стоящим вдоль дорожки, ведущей к дверям дома. Вид сада при лунном свете заставил Оливию вздрогнуть.

- Пора мне показаться ему, - решила она. Оливия открыла рот, отчего кошелек Джиджи со шлепком упал на землю, и громко заржала.

Джиджи вскрикнул от неожиданности и обернулся. Увидев маленького осла, он рассмеялся.

- Какой славный ослик, - сказал Драконошпор.

Он протянул руку, чтобы погладить ее, но Оливия отпрянула назад. Передней ногой она подтолкнула кошелек Джиджи.

- Что это? Мой кошелек! - рассмеялся он, поднимая кошелек и отряхивая его от грязи. Его вовсе не украли. Я выронил его из кармана, выходя из дома. Джиджи сунул его в карман, снова оставив шнурок висеть снаружи.

"Нет! - подумала с тревогой Оливия. - Это я принесла его тебе, идиот! Ты должен превратить меня обратно в хафлинга". Она попыталась схватить зубами шнурок, но Джиджи шлепнул ее по морде, и Оливия промахнулась.

- Глупое животное. Это не для того, чтобы есть, - сказал он, запихивая шнурок в карман. А почему ты бродишь в моем саду? А?

Оливия расстроенно смотрела на Драконошпора.

- Это Томас, видимо, купил тебя. Значит были причины. Он всегда с умом тратит мои деньги.

Оливия хотела сказать, что Томас не покупал ее, но, конечно, смогла только заржать. Зато уж заржала она громко.

- Тихо. Ты разбудишь соседей. Томасу не следовало оставлять тебя здесь. Ты, наверное, сжевала свою веревку. Лучше отвести тебя в стойло. С этими словами он расстегнул пряжку своего ремня.

Глаза Оливии расширились, она отскочила от молодого дворянина. Она снова заржала, на этот раз от страха. Оливия ударила ногами в ворота, но они не открывались. Она дернулась вправо, но Джиджи успел сделать из своего ремня петлю и набросил ей на шею.

Оливия прыгнула, надеясь вырваться, но рука Джиджи оказалась слишком твердой. Оливия начала задыхаться.

Это точно была худшая ночь в ее жизни. Она увидела, как убили ее лучшую подругу. Когда Оливия узнала убийцу, это стало для нее ударом. Теперь ее перепутали с животным. Совсем унизительно. Худшим было то, что она была вынуждена послушно идти рядом с Джиджи в его сарай.

- Ромашка, - тихо сказал Драконошпор, открывая дверь и заводя Оливию внутрь, - я привел тебе подружку.

Джиджи зажег масляную лампу рядом с дверью. При свете сарай казался теплым и- удобным. Своими ослиными глазами Оливия увидела легкую коляску, выкрашенную зеленым и желтым и два стойла, в одном из которых стояла гнедая лошадь.

Второе стойло было пусто, и Джиджи повел Оливию туда. Он суетился, как хозяин, пытающийся поудобнее устроить гостя. Но в его не слишком трезвом состоянии это получалось не очень хорошо.

Он положил только половину от необходимого Оливии количества соломы, зато насыпал вдвое больше зерна, чем лошадь может съесть за день, и расплескал по полу воды больше, чем налил в ее корыто.

Оливия сунула морду в лохань и стала жадно пить. Напившись, она лениво оглянулась вокруг.

На стене висел портрет мужчины с орлиным носом, темными волосами и пронзительными голубыми глазами. В руках он держал лютню. На плаще был серебряный значок. Глаза мужчины на картине смотрели на Оливию, проникая прямо в ее душу. Инстинктивно Оливия попятилась назад и тревожно заржала.

джиджи посмотрел, что так испугало ослика. Было похоже, что портрет слегка испугал и его, но только на секунду. Потом он рассмеялся, подошел к стене и снял картину.

- Нечего пугаться, - успокаивающе сказал Джиджи. - Посмотри, глупая. Он поднес картину к ее морде.

- Это всего-навсего мой древний предок. Он давно умер. Нечего его опасаться.

"Нет, - подумала Оливия. - Он вовсе не мертв, и это не какой-нибудь предок, и он очень опасен. Это Безымянный Бард, сумасшедший убийца".

- Его имя было где-то здесь, - пробормотал Джиджи рассматривая холст, как странно, имя закрашено.

"Да, арферы постарались, чтобы люди забыли его имя", - подумала Оливия.

- Неважно, - сказал Джиджи. - Это какой-то Драконошпор. Все Драконошпоры так выглядят. Кроме меня, конечно. Я, видишь ли, в свою мать.

Джиджи повесил картину обратно и предложил Оливии горсть овца, подслащенного мелиссой.

- Видишь? Ням-ням, - сказал он.

Превращенная в осла хафлинг фыркнула и отказалась.

- Не хочешь? Ну я оставлю его здесь на случай, если ты ночью проголодаешься.

Джиджи ссыпал овес обратно в ведро и оставил ведро около стены.

- Спокойной ночи, - сказал он и пощекотал Оливию за ушами, прежде чем та успела отскочить. Он снял с нее ремень и вышел из стойла, заперев за собой дверь. Перед тем как выйти из сарая, Джиджи погасил лампу.

Оставшись в темноте, Оливия задумалась.

"Мне нужно найти способ выбраться отсюда. Надо найти кого-нибудь, кто превратит меня снова в хафлинга. Мне нужно отомстить за смерть Джейд".

Она могла думать только о Джейд.

Ей было выгодно находиться рядом с Джейд как ни с кем другим раньше. Конечно, это была практическая выгода. Как и Элию, Джейд нельзя было найти с помощью волшебства, это распространялось и на её спутников. Джейд с удовольствием слушала песни Оливии, не то что Элия, любившая сама петь гораздо лучшие песни, чем постоянно возбуждала ревность хафлинга. А самым важным было то, что Джейд была лучшей подругой Оливии.

Девушка являлась превосходным спутником. Ей нравилось все, что делала Оливия: торжества с едой и выпивкой, сплетни, путешествия - и не только при хорошей погоде - встречи с новыми людьми. Оливия однажды подумала, что если Элия получила дух и душу от паладина, то Джейд получила все это от хафлинга. Это объясняло, почему Оливию так тянуло к девушке. Так это или нет, но шесть дней, пока Джейд с ней не было, Оливия чувствовала себя так одиноко, как никогда.

Она не только скучала по девушке. Оливия очень беспокоилась за нее. Хафлинг предполагала только одну причину, по которой Джейд могла пропасть, но ей не хотелось подходить к лорду Садкару и спрашивать: "Вы арестовали мою подругу Джейд за то, что она украла кошелек"? Тем более, это никак не помогло бы Джейд. Оливия обыскала весь город. Хафлингу не хотелось, чтобы подруга заподозрила, что Оливия следит за ней, но она ощущала ответственность за судьбу девушки.

Оливия почувствовала эту ответственность, когда первый раз увидела Джейд в городе Арабеле. Та попыталась увести кошелек у пурпурного дракона. Техника Джейд была великолепна, но драконы не расплачиваются ничем, кроме королевских расписок, которые штатским иметь запрещено. "Если никто не предупредит об этом девушку, - подумала Оливия, - ее талантливые пальцы пропадут зря". Хафлинг поняла, что является лучшей кандидатурой на роль наставницы, подобно тому, кем был для Элии паладин-сауриал. "Кто может сделать это лучше меня? - решила Оливия. - Ведь я знаю о ней, наверное, больше, чем она сама о себе знает, а кроме того, мы занимаемся одинаковым промыслом".

Тем не менее Оливия была удивлена тем, как быстро Джейд приняла предложение стать ее ученицей и тем, насколько девушка доверяла ей. Поэтому Оливия думала о Джейд, как о собственной дочери. Очень большой, но горячо любимой дочурке.

Когда Джейд сказала ей, что навещала семью, Оливия почувствовала приступ ревности. Что это за родственник, который держал у себя Джейд шесть дней, соблазняя ее волшебными мешками и черт знает чем еще? А теперь из-за него Джейд убита.

"Джейд погибла из-за тебя, - упрекала себя Оливия. - Ты же поняла, что в этом человеке было что-то темное. Почему ты не остановила ее? Если бы ты была настойчивее, она осталась бы жива. Ты больше никогда ее не увидишь".

В своем ослином обличий Оливия не могла плакать и от отчаянья начала биться головой о дверь. Ромашка тревожно заржала.

С трудом Оливия взяла себя в руки. Или в копыта. Она вздохнула и выпила еще воды.

"Это не только из-за меня, - зло подумала Оливия. - Ведь это Безымянный убил ее. Хотя зачем ему нужно было убивать одну из копий Элии?"

"Вспомни, Оливия, - сказала она себе, - он всегда был ненормальным. И у него были свои ненормальные причины".

Первым, что пришло в голову Оливии была мысль о том, что Безымянный разозлился на Джейд, за создание которой был частично ответственен из-за того, что та стала воровкой.

"Ты убежала", - сказал он Джейд. Может это он держал ее последние шесть дней? Что Джейд имела в виду под "навещала семью"? Все-таки Безымянный родственник Джейд. Он думал о себе, как об отце Элии, а Элия старшая сестра Джейд, в некотором роде, конечно. О ком еще Джейд могла говорить?

"Конечно! - вздрогнув, поняла Оливия. - Она могла это сказать про одного из родственников Безымянного! Если на портрете изображен Безымянный, а в этом Оливия была уверена, и если, как утверждал Джиджи, человек на портрете его предок, значит Безымянный - Драконошпор, а Джейд тоже родственница Драконошпоров, по крайней мере настолько, насколько родственница Безымянному".

Тут Оливия догадалась, что если на портрете кто-то из Драконошпоров, и они все выглядят так, то убийцей Джейд может быть вовсе не Безымянный, а какой-то другой Драконошпор.

При этой мысли Оливия почувствовала некоторое облегчение. Ей почему-то не хотелось, чтобы Безымянный был убийцей. С тех пор, как Оливия освободила его из подземной тюрьмы колдуньи Кассаны, хафлинг отдавала должное его таланту барда и сочувствовала рассказу о том, как стерли его имя из памяти людей. Конечно, Оливия не одобряла ужасного способа, которым Безымянный хотел создать бессмертного хранителя своих песен. Но с другой стороны, арферы поступили с ним тоже слишком жестоко. Сослать его было уже вполне достаточно, но запретить его песни - непростительно. Хафлинг восхищалась тем, что Безымянный снова бросил вызов арферам. Его план был сумасшедшим, но он окончился созданием Элии и Джейд. Безымянный все-таки нравился Оливии.

И хафлинг была уверена, что она ему тоже. После того, он провел долгое время, обучая ее новым песням. И он дал Оливии значок арферов, такой же, как нарисован на портрете. Брошь с полумесяцем и арфой была приколота в кармане жилета и не известно, куда она могла подеваться. Кто-нибудь мог сказать, что Безымянный подарил значок вороватому хафлингу, чтобы поддразнить арферов, но Оливия предпочитала думать, что это ее награда за помощь в освобождении Элии.

Теперь Оливия вспомнила, что убийца Джейд был не совсем похож на Безымянного. Волосы у того были черные, как на портрете Барда, но картину нарисовали двести лет назад. Когда Оливия последний раз видела Безымянного, его волосы были покрыты сединой. Значит это не Бард, по крайней мере если он не нашел какой-нибудь эликсир молодости.

Оливия тряхнула головой. Она не хотела верить, что Безымянный способен на такое вероломство. Это какой-то другой Драконошпор, и Джиджи должен знать, кто это может быть. "И лучше всего мне оставаться с ним, если я хочу узнать, кто убийца. А когда я узнаю, кто убил мою Джейд, - подумала Оливия - я смогу отомстить за ее смерть".

Выяснив для себя эти вопросы и поняв, что ее новая внешность дает некоторые преимущества, Оливия подумала о вещах более насущных. В ее животе давно урчало.. Она не обедала сегодня, а от превращения ее аппетит вовсе не уменьшился. Она осторожно обнюхала ведро с овсом.

* * *

Джиджи тяжело ворочался во сне. Ему снилось, что он летит над весенним лугом. Он знал, что это сон. Ведь летать можно только во сне. Кроме того, этот кошмар он уже видел. Поэтому и ворочался так тяжело. Если большинство людей нашли бы этот сон забавным, Джиджи слишком хорошо знал, чем это кончится.

Его гнедая лошадь, Ромашка, скакала под ним. Джиджи кинулся вниз, как сова на кролика. Он вонзил когти в бок кобыле, впился зубами в ее шею и оторвал добычу от земли.

Он поднимал Ромашку в воздух. Сначала лошадь ржала от ужаса и боли, затем затихла.

Джиджи снова опустился на луг. Из шеи и бока Ромашки лилась кровь.

На этом месте молодой Драконошпор проснулся. Его трясло от страха.

- Почему я? - простонал он.

Этот вопрос он задавал себе с тех пор, как вырос и ему стал сниться этот сон. Поначалу жертвами были дикие животные - олени, кабаны, горные козлы. По крайней мере Джиджи приходилось охотиться на них наяву, конечно, с помощью лука. Но после того, как прошлой весной дракониха сожрала первую Ромашку - не Ромашку-2, которая стояла в сарае - добычей Джиджи стала собственная гнедая. Как и все кормирские дворяне, Джиджи любил своих лошадей. Мысль о том, чтобы убить и сожрать их, пугала его.

Чтобы успокоиться, Джиджи подошел к окну и взглянул на сарай, где стояла Ромашка-2. Силуэт лошади был хорошо виден. Луна зашла, но небо уже светлело. Приближался рассвет.

- О, черт. Мне же надо в склеп, - вспомнил Джиджи.

* * *

Томас проснулся от грохота, сопровождаемого клацаньем металла о металл, как будто гладиаторы бились на арене. Он прислушался повнимательнее, пытаясь определить, откуда исходит этот звук. Возможно, это буянят пьяные путешественники, не уважающие покой мирных жителей. Снова послышался грохот. Теперь Томас мог уверенно сказать, что шумят в доме, а точнее в кухне.

Рассвет только начинался и небо только начало светлеть. Предположив, что это грохочет какой-то неосторожный взломщик, слуга прихватил кочергу из камина и тихонько приоткрыл дверь своей спальни. В кухне горел яркий свет. "Очень наглый взломщик", - подумал Томас, подкрадываясь к кухонной двери и осторожно заглядывая внутрь.

В кухне был полнейший беспорядок. Подносы и горшки были разбросаны по полу. Все шкафы были открыты, а содержимое большинства из них было вывалено на пол и на столы. Один из подносов стоял на краю сундука с простынями, казалось, стоит подуть легкому сквозняку, и все тарелки окажутся на полу, но уже в виде многочисленных осколков. В центре этого хаоса стоял тощий юноша с длинным острым ножом в руках. Глаза слуги широко раскрылись от удивления.

Джиджи поднял глаза и увидел Томаса, который стоял в дверях с открытым ртом и кочергой в руке.

- О, доброе утро, Томас, - приветствовал его Джиджи. - Не хотел тебя будить. Решил приготовить себя чаю. А чего это ты размахиваешь кочергой?

- Я-я-я думал, что вы - взломщик, сэр, - объяснил слуга, пряча кочергу за спиной.

- Почему это ты так решил? Ты же знаешь, что у меня куча денег. Зачем мне воровать?

- Нет, сэр. Я услышал шум в кухне и подумал, что это воры. Вам не спится, сэр?

Джиджи фыркнул.

- После того, как я пил всю ночь, то с удовольствием спал бы до полудня.

- Опять плохой сон? - предположил Томас.

Джиджи хотел поскорее забыть о ночном кошмаре и тряхнул головой.

- Я проснулся так рано, - объяснил он, - потому что тетя Дора приказала мне участвовать в поисках в склепе. Мне нужно принести еду, и поэтому я вскипятил воду для чая и теперь режу этот кусок сыра. Я немного тут переставил, пока искал глиняный кувшин. Но, кажется, с этим у меня возникли трудности. Раз уж ты проснулся, то, может быть, поможешь? - Молодой дворянин протянул слуге нож.

Томас осторожно пробрался к столу, подвинув по дороге стоявший на углу сундука поднос. На столе валялись здоровенные ломти чеддера, но вряд ли хоть один из них можно было использовать для сэндвича. Слуга взял остаток одной из сырных головок и аккуратно его порезал.

- Этого достаточно, сэр?

- Великолепно, - ответил Джиджи, укладывая кусочки сыра между ломтями хлеба. - А не порежешь ли ты их треугольниками, как обычно делаешь к чаю?

Томас порезал сэндвичи, завернул их в бумагу и положил в непромокаемый пакет. То, что его хозяин в этот ранний час не только проснулся, но и оделся и побрился, необычайно смутило Томаса, а попытки Джиджи приготовить себе еду совершенно изумили слугу.

- Я положил еще кексы и яблоки. Все правильно? - спросил дворянин.

- Конечно, сэр, - ответил Томас.

- О. Я обещал Боттлзу, что ты зайдешь с утра в "Великую харчевню" и оплатишь мой счет.

- Хорошо, сэр, - согласился слуга. Джиджи упаковал мешок, кувшин с водой, чашки, ложки и банку с чаем в корзину. Он взял шпагу, надел плащ и стал открывать дверь.

- Кстати, - сказал он в дверях, - я возьму ослика, чтобы он тащил мои вещи. Хорошо?

- Конечно, сэр, - привычно ответил Томас, расставляя по местам горшки и тарелки.

Только когда слуга закончил прибираться в кухне и пил свой утренний чай, то неожиданно задумался, а о каком осле говорил его хозяин.

ГЛАВА 6 Стражница

- Вставайте, мои милые, - тихо произнес Джиджи, заходя в сарай.

Оливия проснулась. Она спала стоя, как спит большинство лошадей. Она чувствовала, как грива щекочет ей шею и ощущала прикосновение хвоста к своим ногам. "Все еще ослица", - раздраженно подумала она.

Джиджи остановился похлопать свою гнедую кобылу.

- Хочешь яблочка. Ромашка?

Оливия услышала, как лошадь фыркнула в ответ на предложение Джиджи.

Затем молодой дворянин подошел к Раскеттл. Он заглянул в ведро с овсом.

- Ты поела? Хорошо, - сказал он.

Оливия покраснела под своей ослиной шкурой. После всего, что ей пришлось пережить прошлой ночью, остаться без обеда было бы для нее совершенно невыносимо. Овес, приправленный мелиссой показался ей достаточно вкусным, и даже лучше, чем некоторые кушанья в постоялых дворах за пределами Кормира. Попробовав пару раз, Оливия съела все без остатка.

Хотя, оставшись перед пустым ведром хафлинг начала беспокоиться о том, что может слишком привыкнуть к своему ослиному облику и забудет, что ее любимая еда вовсе не зерно, а жареный гусь, и что ее любимое питье не вода, а Луирен Кишкодер.

- А теперь небольшое угощенье, - сказал Джиджи, протягивая четверть яблока.

"По крайней мере хафлинги это тоже едят", - обрадовалась Оливия. Она проглотила угощенье. Джиджи попытался надеть на нее сбрую. Почувствовав кожаные ремешки на своей морде, Оливия вздрогнула. "Девять Проклятых Кругов, - подумала она, - на меня надевают узду"!

Оливия заржала и попыталась отскочить, но Джиджи уже успел взнуздать ее.

- Тпру, девочка. Полегче. Мы сейчас пойдем в катакомбы, находящиеся под нашим семейным склепом, чтобы найти вора, который украл шпору дракона.

"Шпору дракона? - подумала с удивлением Оливия. - Самую драгоценную реликвию Драконошпоров? Ее украли". - Оливия изумленно посмотрела на Джиджи. "Как ты можешь так спокойно говорить об этом?" - подумала она.

Когда Джиджи стал чистить ее, то заговорил с ней еще более мягким и спокойным тоном.

- В катакомбах не так страшно, - сказал он, - если не считать кобольдов, стиргов, страшил и гаргулий. Сначала, конечно, нам придется пообщаться со стражницей, хотя думаю, что она нас не побеспокоит. Мы старые друзья. В прошлый раз, когда я ее видел, она сказала, что я слишком мал. Подозреваю, для того, чтобы меня можно было съесть. Она пошутила. Ты же знаешь, какими странными могут быть эти стражи.

Но по его тону Оливия догадалась, что Джиджи очень боится. По ее хребту пробежала дрожь. Джиджи успокаивающе похлопал Оливию. Положив ей на спину одеяло, он разместил сверху вещи. Пока он подтягивал подпругу под ее животом и застегивал ремень, Оливия подумала о том, что хорошо было бы улечься на пол и тем самым отказаться от этой увеселительной прогулки, но пол был слишком грязным.

"Кроме того, - решила она, - я вряд ли узнаю что-нибудь новое, если останусь в сарае. Но если я пойду с Джиджи, он наверняка еще о многом мне расскажет".

- Действительно, может быть, она и не так ужасна, как мне кажется, продолжил Джиджи свои воспоминания. Когда я увидел ее, мне было только восемь лет. Мой отец умер, и я унаследовал ключ от склепа. Мой кузен Стил очень завидовал мне, потому что у него такого ключа не было. Стил подговорил меня и моего другого кузена, Фреффи залезть в склеп. Там он стащил у меня ключ, закрыл дверь и убежал вместе с Фреффи, оставив меня одного. Фреффи замучила совесть, и он рассказал об этом дяде Дрону. Он пошел искать меня, но я спрятался от стражницы в катакомбах, и меня нашли только после обеда.

"Да, - подумала Оливия, - теперь у меня есть трое подозреваемых в убийстве: завистливый Стил, совестливый Фреффорд и дядюшка Дрон. Я не могу не брать в расчет отца Джиджи, так как он может быть вовсе и не мертв".

Джиджи привязал поверх поклажи корзину и пару бурдюков с водой. Оливия вздохнула под этой тяжестью, но получился только ослиный крик. Но ~ это было еще не все. Сверху Джиджи нагрузил масло, фонарь, коробку с трутом, веревку, веревочную лестницу, гвозди, складную табуретку, одеяло, тяжелый молоток, несколько маленьких бутылочек, банку белой краски, кисть и большую карту. В довершении ко всему он прибавил маленький мешок с кормом для осла.

- А то тебе нечем будет позавтракать, - сказал Джиджи, похлопывая Оливию.

"Не стоит так волноваться, - подумала Оливия, - я упаду в изнеможении гораздо раньше".

В знак протеста она заржала.

- Ты очень музыкальное животное, - сказал Джиджи, - наверное мне следует назвать тебя Пташкой. Пошли, Пташка.

Джиджи вывел Оливию из сарая. Пройдя через сад, они вышли на улицу. Повозки и телеги, нагруженные сеном и водорослями, рыбой и дровами занимали всю ширину улицы. Вокруг них суетились слуги, лесники и рыбаки.

Джиджи вывел своего ослика на середину улицы, где, как ему казалось, движение было менее интенсивным.

- А я и не знал, что так много народу не спит рано утром, - пробормотал Джиджи.

"Почему бы тебе не отвести меня обратно и не подождать пока давка уменьшится", - подумала Оливия, но Джиджи повел ее по улице.

Небо, чистое и звездное прошлой ночью, было покрыто серыми облаками. Воздух больше не был бодрящим, чувствовалось, что скоро пойдет дождь. От дыхания Оливии шел пар. Джиджи пытался что-то насвистывать в такт шагам.

На окраине города парочка повернула на тропу, ведущую к крутому холму.

"Я не поднимусь на эту крутизну", - подумала Оливия. Когда Джиджи похлопал ее по спине, Оливия почувствовала новый прилив злости.

Тропа привела их к кладбищу, обнесенному низкой стеной. Вокруг кладбища стояли дубы и сосны. Мягкий ковер еловых иголок и дубовых листьев приглушал звук их шагов. Большинство надгробий сильно пострадали от времени. Они напомнили Оливии осколки зубов какого-то гиганта.

Рядом со входом стоял большой каменный мавзолей. Он выглядел таким же древним, как и большинство надгробий, но сохранился гораздо лучше. Толстые побеги плюща поднимались по его стенам. Пожелтевшие листья шуршали на ветру. Маленькие каменные дракончики сидели вдоль крыши мавзолея, глядя вниз стеклянными глазками. Джиджи предпочел не смотреть на них, потому что уже достаточно нагляделся на настоящих драконов. Подходя к входу в мавзолей, он вздрогнул. Слева и справа от двери на камне был вырезан герб Драконошпоров. На двери и косяках виднелись небольшие знаки, посвященные Селине и Мистре, чтобы охранять вход от проникновения посторонних.

"Это здесь", - подумала Оливия.

- Джиджи, ты опоздал, - послышался громкий женский голос позади них.

Оливия едва не подпрыгнула от резкого оклика, но груз был слишком тяжел, и она смогла только дернуть головой. Джиджи, которому никакие тяжести не мешали, резво обернулся.

Красивая молодая женщина в накидке темного меха вышла из-за разрушенного надгробья. Она скинула с головы капюшон, открывая длинные черные волосы и резкие черты лица.

"Кровь Драконошпоров", - мгновенно догадалась Оливия.

- Джулия! Что ты здесь делаешь? - удивился Джиджи.

- Стил велел мне подождать тебя, чтобы рассказать о Фреффорде.

- А что с Фреффи? - озадаченно спросил Джиджи.

- Гейлин рожает, и поэтому он еще в замке. Ты опоздал, и Стил отправился в склеп без тебя. Он предупредил, что ты можешь пойти и помочь.

- Помочь. Хорошо, - пробормотал Джиджи, снимая цепочку с серебряным ключом.

Оливия с интересом смотрела на Джулию. Что-то в ней насторожило ее. Понюхав воздух, Оливия почувствовала какой-то запах. Женщина нервничала. Может быть, слова Джулии были правдой, но она явно что-то замышляла. Трудно было неопытному новичку обмануть Оливию, большого знатока в области лжи и обмана.

Джиджи повернулся к двери мавзолея.

Джулия потирала застывшие руки, и, несмотря на то, что новое обличие мешало Оливии, хафлинг заметила, как та повернула одно из колец на правой руке.

Джиджи вставил ключ в дверь, в это время кузина протянула руку к его шее. Оливия увидела блеск крошечной иглы, выступающей из кольца. Капля какой-то жидкости упала с кончика иглы.

Дернувшись вперед, Оливия толкнула женщину лбом.

- А! - вскрикнула Джулия, отступая назад. Тут она впервые заметила Оливию и зло закричала. Джиджиони, что это за тварь?

- Пташка, прекрати. Ты испугала кузину Джулию, - сказал Джиджи, хватая Оливию за уздечку.

- Это ослик, Джулия, - объяснил он девушке.

- Что? - спросила Джулия.

- Ослик. Вьючное животное. Очень полезен в шахтах. Тебе не доводилось таких видеть?

- Думаю, что нет, - фыркнула Джулия. - Мне показалось, что это безобразный пони.

Джиджи снова склонился над замком, и Джулия шагнула к нему. Оливия поставила ногу на край ее платья. Девушка споткнулась и упала на колени.

- Чертова тварь, - прошептала Джулия.

Обернувшись, Джиджи удивлено посмотрел на свою кузину. Но не успела Джулия подняться на ноги, как Оливия запутала ее своей веревкой и снова толкнула. Не раздумывая, Джулия ударила ее правой рукой. Оливия почувствовала острую боль в шее, которая огнем растеклась по ее телу. Колени Оливии подкосились, и она упала на землю.

- Птичка! Что случилось, девочка? - вскрикнул Джиджи.

- Эта тварь напала на меня! - заорала Джулия, распутывая веревку и поднимаясь на ноги.

- Она, наверное, хотела поиграть. Джулия, что ты с ней сделала?

Оливия вытянула шею, и Джиджи заметил, на ней тоненькую струйку крови. Он подбежал к Джулии и схватил ее за запястье. Вся его вежливость куда-то исчезла, когда он увидел, что случилось с его любимицей.

Он посмотрел на кольца на руке Джулии и заметил иглу на одном из них.

- Что это? Где ты взяла это кольцо? Как ты могла отравить это маленькое милое животное?

- Это не яд, это лишь снотворное, - запротестовала Джулия,

"Спасибо Тайморе, - подумала Оливия. - Это научит меня не подставлять свою шею кому попало".

Еле сдерживая гнев, Джиджи снял кольцо с пальца Джулии.

- Я думаю, лучше будет забрать его у тебя, пока ты не навредила еще кому-нибудь, - сказал молодой дворянин. Он вынул платок, завернул в него кольцо и сунул в карман. Потом он склонился над лежащей Оливией. Вытащив две бутылочки из мешка на ее спине, Джиджи вылил содержимое одной из них в рот Оливии, другой на ее ранку.

- Зачем ты тратишь лекарства на глупое животное? - спросила Джулия.

- Потому что это не глупое животное. Это очень славный ослик.

- Я говорю тебе, это снотворное.

- Снотворное тоже может нанести вред, если его слишком много. Кстати, зачем оно тебе?

Джулия не ответила.

Оливия почувствовала, что лекарства погасили огонь, горевший внутри нее. С помощью Джиджи она поднялась на ноги. Убедившись, что с его осликом все в порядке, молодой дворянин повернулся к своей кузине. Оливия заметила по его лицу, что Джиджи понял, в чем дело.

- Джулия! - сурово рявкнул Джиджи. Оливия стояла рядом с ним, пытаясь выглядеть так грозно, как только могла.

- Это кольцо предназначалось мне? Это все Стил придумал? - закричал молодой дворянин, схватив Джулию за плечи.

- Нет! - запротестовала девушка - Это... я ношу это, чтобы защитить себя.

- Нападая на всех ослов, которых ты встретишь на улицах Приморья? Не пытайся обмануть меня. Ты всегда делаешь то, что тебе велит Стил. Что он задумал? Снова оставить меня здесь со стражницей одного? - Джиджи встряхнул кузину за плечи.

- Ты дурак, - спокойно ответила Джулия. - Стила больше не интересуют детские игры. Он хотел... Джулия замолчала, ее лицо побледнело, она явно боялась сказать лишнее.

- Чего он хотел? - потребовал Джиджи.

Джулия покачала головой.

- Я не могу тебе сказать. Стил будет в ярости.

- Ты скажешь мне, - прорычал Джиджи, снова встряхивая кузину.

- Ты делаешь мне больно, - простонала Джулия. Внезапно осознав, что нехорошо запугивать женщину, да еще такую молодую, как Джулия, Джиджи отпустил кузину.

"Но мне же нужно узнать", - подумал он.

- Джулия, - начал он, пытаясь спокойно убедить кузину. Я ничего не скажу об этом Стилу. Что он задумал?

- А почему я должна рассказывать тебе? - надменно спросила Джулия.

- Если ты мне не скажешь... Джиджи колебался. Он не знал, как заставить Джулию говорить.

- Побежишь и наябедничаешь тете Доре, - усмехнулась Джулия, - как ты всегда делал в детстве?

"Я так делал? - удивился Джиджи. - Да, делал, но только потому что Стил и Джулия были очень вредными детьми". Он с досадой посмотрел на Джулию.

- Да. Я как раз это и сделаю. Думаю, что она будет очень обеспокоена, узнав, что ее племянница разгуливает с отравленным кольцом. Я отдам ей кольцо, чтобы лорд Садкар проверил, что там за яд.

- Нет. Не говори! - Сейчас Джулия боялась гнева тети Доры явно сильнее, чем в детстве.

- Тогда рассказывай. Все.

- Стил хотел найти шпору без тебя и оставить ее себе. Он хочет получить силу, - объяснила Джулия.

- Силу? Какую силу? - спросил Джиджи, удивленный тем, что Стил и Джулия знают о шпоре такое, о чем ему не говорил дядя Дрон.

- Стил не знает, в чем сила шпоры, - сказала Джулия, - но когда получит ее, то выяснит. Джиджи засмеялся.

- Стил будет разочарован, найдя шпору, - с умным видом объяснил он. Это лишь безделушка.

- Дядя Дрон совсем по-другому говорил вчера вечером.

- Джулия, я люблю дядю Дрона, но ведь все знают, что у него не все дома, сказал Джиджи, постучав себя по лбу.

Джулия стояла перед ним, уперев руки в бока.

- Шпора должна обладать силой, - настаивала она. - Поэтому Коул взял ее с собой, когда отправился путешествовать по стране.

- Мой отец? О чем ты говоришь? Шпора была в склепе с тех пор, как умер Патон Драконошпор.

Джулия покачала головой.

- Нет. Твой отец тайно забирал ее. Когда она была ему нужна. Он был любимцем дяди Дрона, и тот никому не говорил. Никто не знал об этом, пока Коул не умер. Дяде Дрону пришлось сказать об этом семье, иначе у него были бы огромные неприятности. Ведь когда Коул умер, шпора была у него.

- У него? - недоверчиво спросил Джиджи.

- Это правда! - усмехнулась Джулия.

- Почему никто не говорил мне об этом?

- Когда тетя Дора узнала, что твой отец использовал шпору, она была очень недовольна. Она сказала, что никто больше не получит ее. Нам, детям, об этом не говорили.

- И как ты узнала?

Джулия замолчала на мгновенье.

- Я и Стил подслушивали у двери, когда она рассказывала об этом нашему отцу.

"Этого и следовало ожидать от такой маленькой ведьмы, как ты", - подумала Оливия.

Джиджи потряс головой, пытаясь сопоставить слова Джулии со своими собственными воспоминаниями. Когда он пытался вспомнить, как выглядел отец, ему всегда представлялся портрет, висевший в спальне - типичный Драконошпор, похожий на человека, портрет которого находится в сарае. Все, что Джиджи помнил - высокий человек, который пытался научить его плавать и ездить верхом и очень любил петь.

Молодой дворянин вздохнул. "Все в Королевствах, кроме меня знают, что мой отец был путешественником. Почти все в семье знают, что он использовал шпору, но только не я. Может, мне стоит начать подслушивать у дверей?"

Джиджи повернулся к мавзолею и начал открывать дверь.

- Джиджиони, - продолжила Джулия, - Фреффорд получил титул. Ты унаследовал все деньги своей матери. Почему шпора не может принадлежать Стилу?

Джиджи задумчиво взглянул на кузину. Ему не трудно было ответить на вопрос.

- Джулия, знаешь, что сказал Стил, когда дядя Дрон дал мне отцовский ключ от склепа? Он сказал, что его отцу пора бы поскорее умереть, и тогда он получит свой собственный ключ. Стил был завистливым маленьким мальчиком, и вырос злым жадным мужчиной. Тебе не приходило в голову, что он не заслуживает шпоры?

- А что ты сделал, чтобы заслужить ее? - зло спросила Джулия.

- Джулия, мне не нужна шпора. Я только хочу вернуть ее обратно в склеп.

- Тогда почему дядя Дрон всю зиму говорил тете Доре, что следует отдать ее тебе?

- Снова подслушиваешь у дверей? - спросил Джиджи, пытаясь скрыть свое удивление.

- Теперь у меня для этого есть слуги, - холодно ответила Джулия.

"Слишком обленилась, чтобы самой делать грязную работу?" - подумала Оливия.

Джиджи вздохнул.

- Слушай, если мы не найдем шпору, разговоры бесполезны. Я пойду в склеп за Стилом. Тебе следует вернуться и помочь тете Доре и Фреффорду с Гейлин.

- Стил нашел шпору раньше тебя. Он был здесь часом раньше тебя, и он умеет пользоваться своим оружием. Он не теряет время на возню с разными нагруженными вещами крысами.

Оливия громко заржала и, выдернув уздечку из рук Джиджи, накинулась на Джулию.

Не привыкшая к атакам ослов, дворянка с громким криком отскочила. Оливия вытолкала Джулию за ворота и подождала, пока та не ушла.

Джиджи рассмеялся, когда ослик подошел к нему. Он почесал его за ушами.

- Не обращай на нее внимания. Пташка. Джулия слишком глупа, чтобы понять, какой ты превосходный ослик. Она не знает, что я управляюсь со шпагой получше Стила. Он умеет только наносить удары плашмя, а это, как ты знаешь, нечестно.

Джиджи взял веревку Оливии и повел ее внутрь мавзолея. Когда он закрыл за собой дверь, Оливия вздрогнула. Внутри было гораздо холоднее и к тому же темно, как в могиле.

Джиджи вытащил из сапога светящийся кристалл. Оливия изумленно уставилась на него. Это был путеводный камень, такой же, какой Эльминстер дал Элии. Оливия потратила много времени, разыскивая кристалл, после того, как они потеряли его около Вестгейта. Оливия вспомнила, что Элия встретила Драконошпора около этого города. "Это тот же камень, - подумала Оливия, - по-моему, в моей жизни совпадений больше, чем в плохой опере".

Каково бы не было его происхождение, камень наполнил подземелье теплым светом. Внимание Оливии привлек блеск металла. В это время Джиджи зажигал факелы, вставленные в украшенные золотом фонари. Отблески пламени заплясали на поверхностях вокруг них. Пол был покрыт квадратами черного и белого мрамора, стены и потолок закрывали пластины тусклого серого металла, который Оливия приняла за свинец. Из всей обстановки в комнате были две мраморные скамьи, на одной из которых лежали увядшие лепестки цветов.

Оливия поняла, что другого выхода отсюда, кроме того, который только что запер Джиджи, нет.

Драконошпор начал прыгать по квадратам на полу, как это обычно делают дети. Правой ногой на белый, левой на черный, два прыжка по диагонали, затем на обе ноги сразу.

Оливия уже подумала, что дядя Дрон не единственный Драконошпор, у которого не все дома, но вдруг часть пола опустилась вниз на фут и тихо отодвинулась. Узкая лестница уходила в темную дыру.

"Здорово, сделано, - подумала Оливия. - Тихо и ничего не заметно".

- Пошли, Пташка, - сказал Джиджи, взяв веревку Оливии. - Потайная дверь открывается ненадолго.

Оливия неохотно последовала за Драконошпором вниз по ступеням. Джиджи освещал дорогу путеводным камнем. Стены были сделаны из грубоотесанного камня, куски которого были плотно пригнаны друг к другу. Камень был холодным, но не влажным. Воздух стал суше, чем в мавзолее и даже немного теплее.

Оливия попыталась считать ступени, но сбилась. Они прошли три площадки, где лестница поворачивала. Оливия заметила на стене вспышки блестящих полос, но когда она попыталась рассмотреть их, они исчезли. "Волшебные глифы, догадалась Оливия. - Я защищена от них потому, что я здесь вместе с Джиджи. Или потому, что превратилась в осла".

Наконец они достигли дна. Там была дверь, покрытая тем же серым металлом, что и стены мавзолея.

На ней было изображение огромного красного дракона. Над дверью была подпись на общем языке: "Никто, кроме Драконошпоров, не сможет войти сюда и остаться в живых".

Джиджи вытащил серебряный ключ. Он остановился на секунду, затем выдохнул, надувая щеки.

- Не бойся, Пташка, - сказал Джиджи, поворачивая ключ в замке. Я буду защищать тебя от стражницы.

"Очень благодарна, - подумала Оливия, - но кто защитит тебя"? Хафлинг почувствовала запах страха.

Джиджи снова вздохнул, собрал всю свою смелость, открыл дверь и зашел в комнату. Оливия последовала за ним, из-за чего Джиджи решил, что она бесстрашный маленький ослик. Но, на самом деле, Оливия просто хотела оставаться в круге света, отбрасываемого путеводным камнем.

- Эй, Стил, ты здесь? - крикнул молодой дворянин. Эхо отразило его голос, но ответа не последовало. Джиджи закрыл дверь.

Они стояли в фамильном склепе Драконошпоров - широкой комнате с прямыми стенами и сводчатым потолком.

"Здесь, под мраморными плитами, покоятся останки многих Драконошпоров", подумала Оливия.

В центре склепа находился цилиндрический пьедестал, покрытый блестящими строчками. Каждая из них содержала предостережение на различных языках. Оливия не могла прочитать все надписи, но верхняя была на общем языке. Свет путеводного камня как раз осветил слова "медленная, мучительная смерть". Дальше Оливии читать не хотелось.

Пьедестал был выше головы Оливии, и она смогла увидеть только кусок черного бархата, лежащий на его вершине и свисающий вниз примерно на фут.

Джиджи с высоты своего роста посмотрел на вершину пьедестала.

- Ну да, шпора действительно пропала, - пробормотал он.

- Джиджиони, - прошептал голос в дальнем углу зала. Эхо повторило шепот.

Оливия вздрогнула. Она могла побиться об заклад, что это не кузен Стил. Это был хриплый голос. Оливии показалось, что кто-то пилит ее кости. Голос принадлежал стражнице. Оливия вспомнила детские страхи Джиджи.

Джиджи замер, как будто его околдовали. Он открыл рот, облизнул губы, снова открыл рот, но не произнес ни звука.

Темные пятна оторвались от края освещенного камнем круга и завертелись, пока не слились в большую тень со змеиными шеей и головой, длинным хвостом и огромными крыльями. Тень повисла около дальней стены, заслонив собой барельеф.

Оливия сразу же узнала в силуэте тень огромного дракона. Хотя в комнате не было никаких драконов, Оливия медленно попятилась назад. Она уже встречалась раньше с драконами, но те были видимыми и живыми. Про тварь, обитающую в комнате, Оливия не могла сказать ни того, ни другого.

- Джиджиони, - снова зашептал голос. Тень дракона зашевелилась. Наконец-то ты вернулся.

- Я только иду мимо, стражница, - сказал Джиджи. - Не волнуйся... его голос дрогнул. Он сглотнул и продолжил:

- Не волнуйся, я уже ухожу.

- А этот маленький кусочек мяса для меня? - спросила стражница, вытянув лапу в сторону Оливии.

Оливия могла поклясться, что ощутила холод, когда тень скользнула рядом с ней.

Джиджи встал между тенью и осликом.

- Это - Пташка, и она нужна мне для поисков в катакомбах, поэтому я буду очень признателен, если ты оставишь ее в покое.

Голос рассмеялся.

- Я выполню твое желание. Но ты опоздал, мой Джиджиони. Шпору уже унесли.

- Я знаю, - ответил Драконошпор. На его лбу выступил холодный пот, но он собрал всю свою храбрость и спросил:

- Почему ты не остановила вора?

- Я должна пропускать Драконошпоров живыми и невредимыми, - ответила стражница.

- Так кто из нас взял шпору? - потребовал Джиджи.

- Понятия не имею. Все Драконошпоры одинаковы для меня. Как тень на стене.

- Здорово, - пробормотал Джиджи.

- Кроме тебя, Джиджиони. Ты другой. Как Коул, как Патон. На тебе запечатлела свой поцелуй Селина.

- Что это значит?

- Ты помнишь, о чем мы говорили, когда ты был здесь в прошлый раз?

- Я пытался забыть это.

- Ты никогда не сможешь забыть предсмертный крик жертвы, вкус теплой крови, хруст костей.

Оливия обратила внимание на необычное построение фразы. "Поэзия драконов?" - подумала она.

- Мне нужно идти, - сказал Джиджи. Он потянул ослика за уздечку. Оливию не нужно было уговаривать. Она побежала рядом с дворянином, прячась за ним от тени. Хотя единственный источник света в комнате - камень Джиджи - двигался, тень оставалась на месте.

В стене, ниже силуэта крыла стражницы была маленькая арка, за которой виднелась лестница, ведущая вниз. Когда они приблизились к арке, Оливия снова почувствовала холод. Они прошли к лестнице.

Позади них заскрежетал голос стражницы:

- Тебе всегда будет сниться этот сон, Джиджи. Сниться, пока ты не присоединишься ко мне навсегда.

Джиджи заторопился вниз по лестнице, но на первой же площадке прислонился к стене, закрыв лицо руками.

Оливия ткнулась в него носом, понимая, что лучше будет пойти дальше, чтобы увеличить расстояние между ними и стражницей.

Джиджи опустил руки, вздохнул и взглянул на своего ослика. Оливия заметила слезы в уголках его глаз.

- Я был не прав, - сказал Драконошпор. - Она осталась столь же ужасной, как и раньше. Этот страшный сон принадлежит ей. Если бы только я мог не видеть больше этот проклятый сон.

ГЛАВА 7 Кэт

Джиджи выпрямился и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Для него самое худшее, несомненно, было уже позади. Хотя катакомбы были гораздо опаснее, они не пугали его так, как склеп.

- Пошли, Пташка, - сказал он, спускаясь дальше по лестнице.

Оливия вздохнула с облегчением и последовала за ним.

Проход, по которому они шли, был вырублен в скале. Ни мрамор, ни обработанные каменные пластины не закрывали грязных стен. Вода капала с потолка и текла по лестнице. Ступени были местами стерты, их покрывали грязь и плесень. Кто-то, проходивший недавно по лестнице, оставил на них отпечатки больших сапог.

- Следы Стила, - невесело пробормотал Джиджи. Ему не хотелось встречаться с кузеном. Если, как сказал дядя Дрон, вора здесь нет, то Стил будет рад сорвать свою злость на Джиджи. Но, тем не менее, Джиджи нужно было найти кузена, ведь на этом настаивал дядя Дрон. И молодой дворянин начал подозревать, почему - вспомнив вчерашние слова волшебника и откровения Джулии.

"Похоже, что дядя Дрон хотел, чтобы я первым встретился с вором, и тогда никто не сможет обвинить меня в воровстве".

Джиджи вздохнул: звук эхом отразился от стен.

- Ты заметила, Пташка, - спросил он философски, - как только жизнь начинает налаживаться и впереди тебя ждут открытые просторы, твои родственники сразу начинают ставить тебе препоны и направлять на мель?

Внимание Оливии было занято тем, чтобы не упасть на скользких ступенях под огромной тяжестью, и она ничего ответить не смогла.

- Возьмем, для примера, Фреффи, - продолжил Джиджи. - Два года назад он решил, что мне следует начать делать карьеру, и уговорил меня вступить в армию. Я - пурпурный дракон. Представляешь? К счастью, я был освобожден от службы после того, как забыл в повозке с продовольствием любимого ежа тети Доры. Джиджи решил прервать дальнейшее описание вмешательства семьи в его жизнь, потому что в этот момент они проходили по очень сильно разрушенной части лестницы. Он внимательно смотрел, чтобы ослик случайно не провалился.

После того, как они преодолели это препятствие, молодой дворянин продолжил свой монолог.

- В прошлом году тетя Дора решила, что Минда Ллут - девушка как раз для меня. Минда вечно советовала мне делать всякие глупости и предоставляла мне одному выпутываться из неприятностей, в которые я попадал из-за нее. Она убедила меня изобразить Азуна на свадьбе Фреффи, а когда меня там чуть не убили, спокойно уехала и после вышла за другого, - мрачно закончил Джиджи. Он злобно пнул камень, попавшийся ему под ногу.

Внезапно Оливия поняла, что Джиджи говорит о свадьбе, на которой она пела в прошлом году. Кузен Фреффи - это лорд Фреффорд Драконошпор. Оливия сидела прямо посередине свадебного стола, но она никак не могла вспомнить лицо жениха. Парень был слишком занят невестой и тремя сотнями гостей и очень возбужден тем, что Элия пыталась убить его кузена Джиджи. "Мне нужно еще раз посмотреть на Фреффорда, - подумала Оливия, - чтобы удостовериться, что это не он убил Джейд".

Только через несколько минут Джиджи успокоился и вернулся к насущным проблемам:

- Джулия сказала мне, что дядя Дрон пытался убедить тетю Дору отдать шпору мне.

"Знаю. Я слышала это, - подумала Оливия. - Я была там, припоминаешь?"

- Разве я просил его об этом? - Спросил у своего ослика Джиджи с досадой в голосе. Возмущенным тоном он сам ответил на свой вопрос:

- Конечно, нет. А разве он поинтересовался, что я думаю по этому поводу? Тоже нет.

- Я люблю свою семью, - заявил Джиджи и крикнул: - Но почему бы им не оставить меня в покое?

- В покое, в покое... послышалось эхо.

Звуки собственного голоса смутили Джиджи, и он продолжил свой путь молча.

Получив наконец возможность спокойно поразмыслить, Оливия пыталась решить, насколько возможно то, что Стил является убийцей Джейд. Особенно с учетом того, что говорили о нем Джиджи и Джулия. Стил Драконошпор явно является злым и жестоким человеком. Убийца тоже. Стил хорошо владеет мечом. Убийца может колдовать, но вполне вероятно, что он тоже хорошо фехтует. Стил не стар, но и не слишком молод. Если его сестра, Джулия, похожа на него, то у него тоже лицо типичного Драконошпора. "Но я не могу быть уверена, пока не увижу его", подумала Оливия.

В это время Оливия заметила на ступенях другие следы. Они были меньше и не так глубоки, возможно их оставила женщина или мужчина небольшого роста. Следы вели к склепу и обратно в катакомбы. "Вор?" - возбужденно представила Оливия.

Ей захотелось поскорее увидеть Стила, а, может быть, и вора, и хафлинг прибавила шагу. Ослик бежал впереди Джиджи, натянув поводок, чем очень напоминал ищейку на охоте.

Наконец, человек и животное достигли основания лестницы. Они стояли на каменном полу маленькой комнаты. Свет путеводного камня освещал три туннеля, уходящие в разных направлениях. Два из них были сплошь затянуты паутиной, но у входа в третий коридор паутина была разорвана, и валялись куски огромного паука. В липкой крови убитого паука отпечатался каблук тяжелого сапога.

- Здесь явно побывал Стил, - пробормотал Джиджи, вытягивая шпагу. По крайней мере, он сорвал за нас всю паутину.

"Нет, - подумала Оливия. - Вор здесь побывал раньше. Стил последовал за ним".

Джиджи направился по третьему туннелю. Там не было ничего примечательного. Подземные воды проложили себе этот путь, а предки Джиджи расширили его. Не было видно ни драгоценных камней, ни колонн, вырезанных из камня. Вокруг них были только грязь, песок, булыжники и обломки скалы. Коридор сделали из соображений полезности, а не красоты.

Шум падающей воды и звуки шагов Оливии и Джиджи эхом отражались от стен. Воздух стал сырым и холодным. Огромные пауки убегали от света путеводного камня, треща, как злые белки.

Коридор шел прямо еще футов сто, потом поворачивал и разветвлялся. Порванной паутины больше не было видно, поэтому нельзя было сказать, куда направился Стил.

У развилин Джиджи остановился, убрал свою шпагу и начал рыться в поклаже Оливии. Он вытащил складной табурет, корзину с едой, одеяло, поставил табуретку, сел на нее и налил себе чаю.

"Парень сильно попростел, - саркастически подумала Оливия - ни скатерти, ни фарфора, ни лакеев".

"Стил пошел к наружной двери, чтобы убедиться, что вор здесь", - решил Джиджи. Задумчиво пережевывая кекс, он исследовал карту в поисках кратчайшего пути к двери. Когда, наконец, он поднял глаза от карты, ослик стоял, засунув морду в корзину с едой.

- Плохая Пташка, - сказал Драконошпор, отпихнув Оливию. - Вот твоя еда, Он указал на зерно на одеяле.

Оливия жалостливо посмотрела на него.

- О, хорошо, - вздохнул Джиджи. Он вытащил сэндвич с сыром и скормил его ослику, затем достал кусок яблока.

"Интересно, может быть он предложит мне еще и чая", - мысленно усмехнулась Оливия.

- Хватит, Пташка, - резко сказал Джиджи, поднимаясь на ноги. Он спешно упаковал вещи и положил их на Оливию, затем вытащил банку с краской и кисть.

На каждой развилке Драконошпор сверялся с картой и рисовал на схеме номер. Несколько раз он начинал вертеться вокруг карты, пытаясь сориентироваться. Дважды они возвращались, чтобы проверить предыдущий номер. Их движение замедлилось до скорости черепахи.

Это нелепое передвижение и звук падающей воды начинали раздражать Оливию. "Тебе нужно пройти все это, чтобы снова стать хафлингом, - убеждала она себя. Ты не можешь допустить, чтобы парень потерпел неудачу".

Когда они остановились у очередной развилки, Оливия почувствовала движение воздуха около ее ушей. Казалось, что Джиджи, занятый своей картой, этого не заметил. Внезапно Оливия ощутила острую боль в задней ноге. Она заметила, как что-то темное размером с ворону упало на шею Джиджи.

Сначала Раскеттл показалось, что это летучая мышь, но потом она разглядела перья на крыле и комариный хоботок.

Оливия в ужасе заржала. До нее внезапно дошло, что за укол она только что ощутила.

Джиджи обернулся на шум. В свете путеводного камня можно было увидеть стирга размером с кошку. Вскрикнув, Драконошпор отпрыгнул назад, уронив карту и банку с краской, затем вытащил шпагу и кинулся на тварь. Существо было слишком жирным, чтобы подняться вверх, поэтому предпочло свалиться на пол и убежать. Шпага Джиджи свистнула в воздухе, никого не задев. Летающий монстр растворился в темноте.

Тем временем, Оливия уперлась задом в шероховатую стену, пытаясь раздавить кровопийцу, который, как она точно знала, прицепился к ней. Она почувствовала, как что-то твердое хрустнуло между ее телом и стеной. Что-то мокрое просочилось сквозь попону на ее спину.

"Что это - стирг или бурдюк с водой?", - подумала Оливия. У нее не было другого способа, и она снова ткнулась в стену задом. Корзина упала на пол, вещи в ней загрохотали.

- Тихо, Пташка, - сказал Джиджи. - Ты можешь пораниться.

Тихо, легко сказать, когда кто-то высасывает из меня последние капли крови. Оливии представилось, что на ее брюхе висит целое стадо стиргов, как летучие мыши на потолке пещеры.

С жестокой улыбкой Джиджи поднял шпагу и шагнул к ослику. Оливия закрыла глаза и тихо вздохнула.

Она ничего не почувствовала до тех пор, пока Джиджи не похлопал ее по спине.

- Все в порядке девочка. Смотри, сколько их. "Сколько! Там был не один!" Оливия почувствовала тошноту. Она открыла глаза. Как шашлык на вертеле, на шпаге Джиджи висело полдюжины стиргов размером с белку.

К счастью, путеводный камень вернулся в свое нормальное состояние, его свет потускнел, поэтому Оливия не смогла их хорошо разглядеть. Тем не менее, хафлинг с трудом поборола тошноту.

- Омерзительные твари, не правда ли? - сказал Джиджи, стряхивая трупы со своей шпаги. Необычная бледность лица Драконошпора подсказала Оливии, что парень еще не очень привык к виду крови. Джиджи вытер клинок шелковым платком, криво посмотрел на пятно и бросил тряпку на землю.

"По крайней мере, он не хвастался, - облегченно подумала Оливия. - Джиджи действительно хорошо владеет шпагой. Он умудрился проткнуть стиргов, не задев ни шерстинки на моей голове - или, точнее, заднице. Мы можем остаться в живых после этой увеселительной прогулки".

Вытерев шпагу, Джиджи наклонился, чтобы подобрать вещи, которые он уронил. Краски осталось ровно столько, сколько можно было собрать с кисточки. Драконошпор прицепил корзину на спину Оливии и проверил, хорошо ли держатся остальные вещи. Сверившись с картой, он направился в левый коридор.

Они прошли шагов пять, как вдруг Джиджи споткнулся. Он покачнулся, оперся о стену и медленно сполз на пол. Карта, кисточка и банка опять упали на землю, хотя молодой дворянин продолжал крепко сжимать путеводный камень.

Оливия подскочила к нему. Она ткнулась мордой в его плащ, пытаясь найти стирга, который мог прицепиться к Джиджи. Но не было видно ни кровопийцы, ни раны. Более того, Джиджи дышал очень ровно, тихо похрапывая. "Как он мог уснуть!" - подумала Оливия.

Вдруг кто-то щелкнул языком. Хафлинг обернулась, и ее глаза расширились от удивления, когда она увидела женщину, появившуюся из тени.

- Славный ослик, - прошептала женщина, осторожно приближаясь к Оливии.

У девушки были светлые волосы, свободно падавшие на плечи. Она была одета в блестящее платье, край которого был перепачкан грязью, и кожаные туфли. Оливия подумала, что следы этих туфель и вели в склеп. В это время она смогла разглядеть лицо девушки.

"Это лицо Элии!", - с бьющимся сердцем подумала Оливия. - Она - еще одна ее копия!".

- Не волнуйся, крошка, - успокаивающе сказала женщина. Я усыпила его волшебством. Мы заберем ключ, пока он не проснулся, и сразу уйдем.

Оливия была бы не против, но эта женщина раздражала ее и напоминала Кассану, злую тщеславную колдунью, по образу и подобию которой была создана Элия. Кассана тоже обычно называла хафлинга "крошка", разговаривала с ней в том же снисходительном тоне и часто усыпляла Оливию с помощью волшебства.

"Нет никаких гарантий, - подумала Оливия, - что только потому, что эта женщина похожа на Элию, она не может быть злой, как ведьма Кассана".

Кроме того, Раскеттл не могла покинуть Джиджи здесь, оставив его на съедение стиргам и еще бог знает кому. Даже если Джиджи проснется, то не сможет уйти отсюда, пока не найдет своего кузена Стила. Ей нужно остаться с парнем и защитить его ключ. Оливия встала между Драконошпором и женщиной.

- Ну, какая ты несговорчивая, - засмеялась женщина. Хотя смех был не настолько жесток, как у Кассаны, но у Оливии закипела кровь.

- Я получу ключ, - зарычала колдунья, поднимая камень размером с кулак.

Хафлинг кинулась вперед. Груз на спине наклонился, лишив. ее равновесия. Женщина с удивительной легкостью увернулась. Отягощенная поклажей, Оливия не смогла остановиться и врезалась в стену.

Когда она обернулась, девушка наклонилась над телом Джиджи, вытаскивая цепь с серебрянным ключем.

Как и раньше, когда на них напали стирги, путеводный камень опять засиял, наполнив коридор сверкающим светом. Женщина отлетела с криком ужаса. Оливия подбежала к Джиджи и начала копытцами наступать ему на руки и на ноги.

- Не сейчас, Томас, - ворочаясь, пробормотал дворянин. Я видел такой чудесный сон.

"Ишь, какие мы нежные", - подумала хафлинг. Она повернулась и хорошенько пнула его ниже спины.

- Я уже не сплю, тетя Дора! Правда! - закричал Джиджи, поднимаясь. Он оглянулся и увидел ослика, нетерпеливо нагнувшегося над ним и незнакомую женщину, стоящую на коленях в нескольких футах от него. Джиджи быстро поднялся на ноги, все еще держа в руке камень.

Драконошпор наклонился над женщиной и тронул ее за плечо.

- С вами все в порядке? - спросил он.

- Конечно, нет, - резко ответила девушка, подняв глаза, полные слез. Твой чертов светящийся камень ослепил меня.

- Ты! - выдохнул Джиджи, увидев ее сходство с Элией из Вестгейта. - Нет, добавил он, - ты не Элия. У тебя не ее волосы.

- Можешь ты погасить этот сверкающий булыжник? - зарычала девушка, прикрывая глаза руками.

- Хм, не уверен, что знаю как это сделать, - сказал Джиджи, осматривая камень. Если ты дашь своим глазам привыкнуть, то все будет нормально.

- Я произнесла заклинание, чтобы видеть в темноте, - ответила женщина. Любой свет меня раздражает.

- О, - Джиджи сунул камень за полу плаща, оставив только небольшой луч света. - Ты не можешь быть Кассаной из Вестгейта, - пробормотал он. Ты слишком молода. Кроме того, она мертва. Так кто лее ты?

- Я - Кэт из Ордулина, - ответила она, опуская руку. Я сожалею, если мой возраст, мои глаза и волосы не подходят вам, - продолжила она с сарказмом, но, по крайней мере, вы могли бы поблагодарить меня за спасение вашей жизни от стирга, - С важным видом девушка протянула руку.

Джиджи помог ей подняться.

- Я не хотел никого обидеть, - сказал он. У тебя очень красивые волосы, а после того, как ты больше не щуришься, твои глаза еще лучше, и конечно, меня не касается, сколько тебе лет. Хотя ты, действительно, очень похожа на Элию из Вестгейта. Ты не родственница ей? Или Кассане.?

- Я никогда не слышала о них, - заявила Кэт.

- О, - Джиджи задумался. У Кэт были те же зеленые глаза, хорошо очерченный рот, высокие скулы и острый подбородок, что и у Элии. Казалось довольно странным, что у двух женщин, не приходящихся друг другу родственницами, были такие одинаково красивые лица. А тем более, что он встретил их обеих. Вспомнив о правилах хорошего тона, Джиджи сказал:

- Спасибо за мое спасение. Странно, но я не помню никаких стиргов.

- Слюна стирга обезболивает укус, но когда он прищепится к вам, он высосет всю кровь, а вы и не почувствуете. Я вернула вас в сознание с помощью лекарства. Это особо сильное средство, поэтому вы не должны чувствовать слабости.

- Ты права. Я не чувствую слабости, - удивленно сказал Джиджи. - Еще раз спасибо.

- Пожалуйста, - смягчившись, ответила Кэт. Она улыбнулась Джиджи.

Оливия попыталась засмеяться, но этого не было в ослином репертуаре. Она не смогла сказать, что больше ее раздражало-нахальная ложь волшебницы или доверчивость Джиджи.

- Хорошо, но я должен спросить, что ты здесь делаешь.

"Хорошая мысль, Джиджи, - подумала Оливия. - Немного поздновато, правда".

- А я не знаю, кто вы, и что делаете здесь, - высокомерно ответила Кэт. Кто же вы?

Джиджи вытянулся во весь свой рост. Он был на добрых шесть дюймов выше девушки.

- Я Джиджиони Драконошпор, - объявил он, слегка поклонившись, - из Приморья. Эти катакомбы лежат под нашим семейным склепом. Это наши катакомбы.

- У вас есть документы, подтверждающие это? - холодно спросила Кэт.

- Ну, нет, хотя единственный путь в них лежит через наш склеп и...

- И потайную волшебную дверь, как раз рядом с кладбищем, которая открывается каждые пятьдесят лет, - нетерпеливо закончила Кэт. Я вошла себе через эту дверь и хотела выбраться через нее, но какой-то идиот закрыл ее. Я здесь уже несколько дней.

- Дядя Дрон запечатал ее вчера утром, поэтому ты не можешь быть здесь так долго, - возразил Джиджи.

- Хорошо. Я здесь несколько часов, - с досадой согласилась Кэт. Но я, тем не менее, умираю с голоду. У вас, случайно, нет с собой чего-нибудь поесть?

Джиджи растерянно посмотрел на Кэт, полез в корзину и вынул сэндвич с сыром.

- Чудесно, - сказала Кэт. Она взяла сэндвич, развернула его, обнюхала, пожала плечами и откусила.

Оливия удивленно смотрела на Джиджи. "Разве ты не видишь, что перед тобой вор, укравший шпору? - мысленно ругала его хафлинг. - Как ты можешь так спокойно скармливать ей сэндвич с сыром?"

- Не понимаю, - сказал Драконошпор. - Дядя Дрон говорил, что я не найду здесь ни вора, ни шпоры.

Оливия разозлилась, ей очень хотелось сказать Джиджи:

"Отбери у этой женщины шпору и отведи ее к лорду Садкару. Дядя Дрон ошибся".

Кэт подняла палец и сказала, прожевав:

- Ваш дядя был прав. Вы не нашли ни вора, ни шпоры.

- А что ты делаешь в катакомбах, если ты не вор? - потребовал Джиджи.

Кэт откусила еще, прожевала и ответила:

- Я могла бы быть вором. Мой хозяин послал меня сюда за шпорой, но когда я поднялась в этот дурацкий склеп, ее уже не было. Кто-то взял шпору. Дверь из склепа в мавзолей была заперта, поэтому я пошла обратно через катакомбы, где, как я уже говорила, какой-то идиот - наверное ваш дядюшка - запер потайную дверь.

- Вообще-то, он не мой дядя, - уточнил Джиджи. - Он кузен моего деда. Но мы все зовем его дядей, потому что он очень старый. Молодой дворянин внезапно нахмурился. У тебя, наверное, стальные нервы, если ты хотела украсть нашу семейную реликвию, да еще и обижаешь моих родственников.

- Ну, я ведь не украла вашу реликвию, - уточнила Кэт. А если ваш дядя знал, что шпоры нет в катакомбах, было довольно глупо запирать меня здесь, продолжила она перед тем, как запихнуть в рот остаток сэндвича.

- Дядя Дрон очень хороший старик, - обиженно заявил Джиджи.

- Если вы так настаиваете, - пробубнила Кэт с набитым ртом. Затем она прожевала и спросила: - А есть что-нибудь, чтобы запить этот сэндвич.

- Есть чай, - предложил Джиджи. Он потянулся за корзиной, но заметил недовольство на лице Кэт.

- Может быть, воды? - спросил Драконошпор.

- А у вас нет чего нибудь покрепче? - спросила волшебница с хитрой улыбкой.

Джиджи неуверенно вытащил серебряную флягу из кармана. Он никогда раньше не предлагал такой крепкий напиток женщине.

- Это Кишкодер, - предупредил он. Очень крепко. Может быть, воды?

Кэт взяла флягу, отвернула крышку и сделала большой глоток.

- Нет, спасибо, - ответила она с улыбкой, - очень хорошо.

Джиджи удивленно моргнул, затем вспомнил о деле.

- Почему твой хозяин послал тебя за шпорой? - спросил он.

Кэт пожала плечами.

- Не знаю. Я следую приказам. Никто не спрашивает таких людей, как Шут, о таких вещах. Это может плохо кончиться.

- Но ты могла быть убита. В катакомбах полно опасных тварей, а стражница должна убивать всякого, кто проникает в склеп, если это не Драконошпор. Ты действительно была в склепе?

- А как еще я могла узнать, что шпора исчезла? Но я не видела никакой стражницы. Вы уверены,

что это не семейное предание, выдуманное, чтобы отпугнуть воров?

Джиджи покачал головой.

- Нет. Если она не убила тебя, значит ты тоже Драконошпор. Мы всегда подозревали, что у нас есть дальние родственники. К какой ветви ты принадлежишь?

- Я волшебница, а не семейный историк, - фыркнула Кэт.

"Ты думаешь, что ты сирота, также как Элия и Джейд, - подумала Оливия. Но стражница как-то поняла, что ты связана с Безымянным Бардом, который тоже Драконошпор".

- Если твой хозяин, этот Шут, - сказал Джиджи, - говорил тебе, что ты можешь Не бояться стражницы, значит он знал, что ты тоже Драконошпор.

Кэт нахмурилась и задумчиво посмотрела на свою руку.

- Вы правы, - тихо согласилась она.

Джиджи взял девушку за подбородок.

- Почему ты служишь ему, если он посылает тебя воровать?

- Сейчас это меня тоже удивляет, - слабо улыбнувшись, ответила Кэт.

Джиджи положил руку ей на плечо.

- Тебе нужно оставить эту службу, - посоветовал он.

- Я понимаю, - сказала Кэт, опуская глаза. Так тихо, что Джиджи едва услышал, она прошептала:

- Шут будет в ярости, когда узнает, что я не выполнила задание.

- Не возвращайся к нему, - предложил дворянин, дружески сжав ее плечо.

- Я не могу, - ответила Кэт, глядя на Джиджи сквозь длинные ресницы, потому что - она взглянула вниз, затем выпалила:

- Потому что, мне некуда идти, и когда он найдет меня, то разозлится еще больше из-за того, что я хотела убежать.

Ее голос дрожал от страха.

"Браво! - цинично подумала Оливия. - Великолепно сыграно".

- Я понимаю, - мрачно сказал Джиджи. "Джиджи, не будь идиотом", - мысленно предостерегла его Оливия.

- Я могу предложить тебе свою защиту, - сказал Джиджи.

"Ну и дурак", - подумала Оливия, качая ослиной головой.

- Очень мило с Вашей стороны, господин Джиджиони, но я не могу принять это предложение. Шут очень могущественный волшебник с опасным характером. Я не хочу, чтобы вы рисковали жизнью.

"Подумай Джиджи, - мысленно взмолилась Оливия. - Она ищет твоего сочувствия, парень. Прими ее отказ. Тебе не следует иметь дела с могущественными волшебниками".

- Я настаиваю, - ответил Джиджи.

"Я знала, что он это скажет", - подумала Оливия.

- Ты спасла мне жизнь и должна пойти со мной, - продолжил Джиджи. - Дядя Дрон тоже могущественный волшебник. Он поможет защитить тебя. Вероятно, он захочет узнать об этом Шуте.

Оливия повела ухом. Если дядя Дрон маг, то есть еще один подозреваемый в убийстве Джейд. Хотя, он очень стар, но Оливия знала, что волшебники могут скрывать свой возраст.

- Мне следует увести тебя, пока не появился Стил, - сказал Джиджи. - Это мой кузен. Он подумает, что ты украла шпору, потому что дядя Дрон сказал ему, что вор здесь.

- Это не так важно - начала Кэт, но ее слова были прерваны страшным грохотом.

- Что это? - спросил Джиджи.

- Это в ваших катакомбах, - ответила Кэт.

Послышался леденящий душу вопль. Человеческий вопль.

- Стил! - крикнул Джиджи. - Жди здесь с Пташкой, - приказал он Кэт, потом вытащил шпагу и побежал туда, откуда донесся крик.

ГЛАВА 8 Спасение Стила

Оливия на мгновение задумалась. С одной стороны, ей не хотелось бы встретиться с тем, что заставило Стила так кричать. Но с другой, если это убьет Стила и Джиджи, то она останется в катакомбах в этом облике, возможно, что и до конца собственной жизни.

"Не очень-то приятная перспектива, - подумала Оливия. - Мне следует удержать парня от неосторожных действий". Она поскакала по коридору вслед за мерцающим светом камня.

Послышался один еще крик, и Джиджи устремился в узкий проход. Ужасные крики боли и смех отражались эхом от стен. Дворянин приостановился.

Криков его кузена больше не было слышно. Раздавался только ужасный смех.

Оливия наткнулась на Драконошпора.

- Пташка, ты непослушная девочка. Тебе следовало остаться с госпожой Кэт.

Вслед за осликом появилась Кэт.

- Что это? - спросила она.

- Тебе следовало оставаться с осликом. Это может быть очень опасно, заворчал Джиджи.

- Я вместе с осликом, - ответила Кэт. Но если это опасно, почему вы покинули меня? - спросила она.

- Там Стил. Я должен помочь ему.

- Но если вы не вернетесь, я никогда не выберусь отсюда. Я умру здесь, сказала Кэт. Ее нижняя губа задрожала.

"Вот как ты заговорила", - подумала Оливия.

- Если я и Стил не вернемся, мой кузен Фреффи спустится сюда, чтобы найти нас. Если ты подождешь его, он выпустит тебя.

Кэт недовольно нахмурилась. "Ей не хочется встречаться с Фреффи. Ей не удастся так легко запудрить ему мозги", - подумала Оливия.

- Я не покину вас, - настаивала Кэт.

Джиджи вздохнул.

- Тебе лучше остаться, - настаивал он, поднеся палец к носику Кэт.

Он повернулся и пошел по коридору. У поворота Джиджи остановился и присмотрелся. Кэт выглянула из-за его спины. В десяти футах перед ними была комната. В ней несколько тварей, покрытых черной чешуей, прыгали на крышке от стола из красного дерева. Чудовища размером поменьше хафлинга были одеты в изорванные красные рубахи, подпоясанные веревкой.

Крышка раскачивалась на остатках ножек, и на человеческом теле. Из-под нее виднелась голова и плечи Стила, остальное было прижато доской, на которой прыгали маленькие монстры. С губ Стила сорвался стон. По неестественности позы кузена Джиджи понял, что тот без сознания.

- Кобольды, - презрительно сказал Джиджи. - Всего лишь несколько глупых кобольдов.

Джиджи насчитал их, по крайней мере, дюжину, но сдержал свой страх. Трудно будет убедить Кэт принять его защиту, если он уклонится от сражения с кобольдами.

- Хорошо. Жди здесь, - приказал Драконошпор. Он рванулся в комнату, сжимая шпагу, высоко подняв путеводный камень и выкрикивая нечленораздельный боевой клич.

- Что он делает? - пробормотала Кэт. "Показывает себя", - подумала Оливия.

- Идиот, - сказала волшебница, вытащив что-то из кармана. Когда Кэт подошла к ней, Оливия увидела что это сустав пальца. Кэт начала произносить заклинание. Искры завертелись вокруг кости.

Ослик отскочила назад. "Не очень хочется попасть под волшебство, в котором используются чьи-то кости", - решила Оливия.

Не услышав заклинания, Джиджи подбежал к кузену. Кобольды, испуганные шумным вторжением и светом путеводного камня, разбежались по сторонам.

Но когда они поняли, что на них напал какой-то бездельник, вооруженный лишь нелепой шпагой, удивление перешло в ярость. Со злобными улыбками на мордах кобольды повытаскивали острые кинжалы, заблестевшие в свете путеводного камня. Твари начали сбиваться в группы по три-четыре, рыча как собаки, преследующие быка.

Приняв боевую стойку, Джиджи вертелся кругом, размахивая шпагой.

Стоявшая в коридоре Кэт закончила свое заклинание, и кость в ее ладони распалась в пыль. Смелость кобольдов моментально исчезла. Довольным тем эффектом, который произвела на врага его отвага, Джиджи сделал несколько -выпадов в сторону, чтобы проверить реакцию кобольдов. Твари жались по сторонам, словно побитые псы.

Молодой дворянин вовсе не хотел их убивать. Поглядывая на маленьких монстров, он склонился над своим кузеном. Стил еле дышал, его лицо побледнело.

Кэт вошла в комнату, улыбаясь от удовольствия при виде испуганных кобольдов. Твари задрожали, увидев ее. Оливия осталась в тени у входа в комнату. Согласно распространенному среди путешественников мнению, вьючные животные считались деликатесом среди кобольдов и других подземных жителей. Она не хотела своим видом возбуждать аппетит или смелость этих монстров.

- Я же велел тебе остаться, - прошептал Джиджи волшебнице.

- Они не смогут напасть на меня, если ты будешь рядом, - настаивала Кэт. Она посмотрела на Стила, и тихо вздохнула.

- Это ваш кузен, - спросила Кэт.

- Да. Ну, а раз уж ты здесь, помоги мне, - предложил Джиджи.

- Возьми это, - он отдал Кэт шпагу и камень, чтобы ухватиться обеими руками за доску. Он старался изо всех сил, но не мог поднять эту тяжесть.

- Как они смогли втащить это на него? - вздохнул Джиджи. Капли пота блестели у него на лбу.

- Сейчас. Кэт подняла путеводный камень над головой. Длинная веревка тянулась от доски к шкиву, вмонтированному в потолок на высоте двадцати футов, потом ко второму шкиву в углу комнаты и к лебедке.

- Смотри за ними, - приказал Драконошпор волшебнице. Он подошел к лебедке. Кобольды с криком разбежались. Джиджи осмотрел механизм, нашел рычаг и стал поднимать доску. Даже с таким искусным механизмом, это была тяжелая работа. Пот тек по лицу Джиджи, но он поднял тяжесть на несколько дюймов.

- Достаточно, - сказала Кэт, оглядывая Стила.

Джиджи вернулся к ней и вытащил беспомощное тело кузена.

- Интересно, как эти монстры притащили сюда такую тяжесть, - заметил Джиджи. - Я думаю, это из комнаты под склепом.

- Несомненно, они пригласили кого-то побольше, чем они сами, предположила Кэт. А поскольку мы не хотим встретиться с этим существом, нам лучше уйти.

- Хорошая мысль, - согласился Джиджи. - Как только Стил очнется. Мне нужно достать лекарства из поклажи Пташки.

Кэт положила руку на плечо Джиджи. Мягко, но настойчиво она сказала:

- Если мы будем ждать здесь, то он очнется и увидит меня. Разве не ты говорил, что он примет меня за вора?

Джиджи кивнул.

- Да. Он поднимет ужасный шум. Стил не очень-то выдержанный человек, к тому же он очень хочет получить шпору. Я понесу его.

- Но это нас задержит, - заспорила Кэт. Почему бы не положить его на ослика? "О, только не это", - подумала Оливия.

- Пташка и так нагружена, и даже если я сниму поклажу, Стил слишком тяжел для нее. Кэт раздраженно фыркнула.

- Я могу применить заклинание, - предложила она.

Отдав Джиджи оружие и камень, она вытащила бутылочку с блестящей жидкостью. Пробормотав заклинание, она вылила содержимое. Капли не упали на землю, но превратились в блестящую пластину, которая повисла над землей.

- Мы можем положить Стила на нее, - сказала Кэт.

- Ты уверена, что это выдержит его? - спросил Джиджи.

- Быстрей, - прошептала Кэт. Пока кобольды снова не набрались смелости.

Джиджи оглянулся на тварей, сидящих в углу, и одна из них забормотала что-то резким недовольным голосом. Джиджи поднял Стила и положил его на пластину. Кэт медленно пошла к выходу. Волшебная пластина последовала за ней.

Джиджи тоже направился к двери, держа оружие наготове. Он не был уверен, что если все кобольды кинутся на него, он сможет отбиться.

Внезапно одна из грязных тварей вышла вперед и закричала. Ее оружие было в ножнах, но голос казался очень злым. Кэт остановилась у входа, диск завис рядом с ней. Она с интересом слушала то, что говорил кобольд.

Джиджи подошел к волшебнице.

- Ты понимаешь, что он бормочет? - прошептал он.

- Она говорит, - объяснила Кэт, - что твой кузен поступил нечестно. Он схватил ее и стал мучить. У нее не было другого способа вырваться.

Ошеломленный, Джиджи спросил:

- Зачем он сделал это?

Кэт издала несколько шипящих и рычащих звуков, которых Джиджи никак не мог перевести. Воинственный кобольд ответил похожими словами.

- Чтобы узнать про шпору и вора, - объяснила Кэт. Она убедила его пойти за ней, и он попал в эту дурацкую ловушку.

- Ты можешь сказать им, что если я унесу его, он больше не сможет нанести вреда никому из них?

Кэт снова заговорила на языке кобольдов. Тварь что-то зашипела, и волшебница зарычала в ответ. Женщина и самка кобольда недобро смотрели друг на друга, ничего не говоря.

Наконец, молчаливый спор закончился. Тварь посмотрела вниз, плюнула в направлении Кэт и убежала в темноту. Остальные кобольды последовали за ней.

- Она бы предпочла, чтобы ты оставил его здесь. Я думаю, что мы испортили им удовольствие, - сказала Кэт, криво улыбнувшись.

Джиджи вздрогнул.

- Лучше поскорей уйти отсюда.

Подойдя к Оливии, Джиджи вытащил одеяло из ее седельной сумки и укрыл своего беспомощного кузена. Затем компания осторожно направилась обратно; Джиджи сверялся с картой и номерами, которые он написал на стене.

Оливия бежала рядом с волшебным диском, используя представившуюся ей возможность получше рассмотреть Стила. У него тоже было типичное лицо Драконошпора. С учетом того, что рассказала кобольд, он вполне мог быть убийцей Джейд. Но, хотя убийца был заметно моложе Безымянного, он был немного старше Стила. Кроме того, у Стила на правой щеке была родинка, которой Оливия не заметила у убийцы.

Конечно, кузен Стил мог изменить свою. внешность. Но трудно было представить, чтобы молодой человек, достаточно глупо попавшийся в ловушку кобольдов, мог быть могущественным магом. Откинув кандидатуру Стила, хафлинг решила присмотреться к Фреффорду, Дрону и прочим родственникам Джиджи, о которых еще не упоминалось.

Двигаясь рядом с Джиджи и Кэт, Оливия не следила за дорогой. Они прошли около шести поворотов, когда Джиджи удивленно посмотрел на карту.

- Мы не могли зайти так далеко, - пробормотал он, потрогав номер на стене. Его пальцы испачкались в краске.

- Странно. Она уже должна была высохнуть.

Кэт вытащила свою нарисованную от руки карту. Послышался мерзкий хохот.

- Кобольды, - с тревогой прошептала Кэт. Они обманули нас ложными надписями.

Джиджи поднял повыше путеводный камень. Кристалл осветил коридор, но не было видно и следа кобольдов. Джиджи заметил кусок бумаги на полу. Он подошел и поднял бумагу.

- Это от сэндвича с сыром, - сказал Джиджи. - Я смогу найти дорогу. Он свернул карту и засунул ее в сумку. Джиджи помнил слова Самтавана Садкара о том, что камень поможет ему. Драконошпор решил пойти туда, где свет камня будет гореть ярче.

- Ты уверен, что идешь в правильном направлении? - спросила волшебница.

Джиджи кивнул, хитро улыбаясь.

Оливия, осведомленная о силе путеводного камня, подумала: "Парень умнее, чем кажется, девочка. Поверь ему на слово".

Они были уже недалеко от лестницы, когда огромная тень закрыла коридор.

- Черт! - зарычала Кэт. Опять он.

- Что это? - спросил Джиджи, пытаясь рассмотреть незнакомца.

- Страшила.

- Правильно, - ответил Джиджи. "Может быть, если я с криком нападу на него, он испугается и убежит", - подумал молодой дворянин. Он вытащил шпагу и набрал воздуху в легкие. Кэт удержала его.

- Позволь мне, - сказала она и вытащила из кармана флягу Джиджи, которую, впрочем и не возвращала ему, и открыла. Сунув два пальца в рот, Кэт свистнула и протянула вперед флягу.

Страшила посмотрел на Кэт и затопал к ним.

Джиджи замер от страха, Оливия попыталась вжаться в стену. "Избави меня, Таймора", - взмолилась она.

Хафлинг не могла сказать, что воняло хуже - спутанный красный мех страшилы или изъеденный молью шерстяной свитер, в который он был одет. Клыки чудовища были тускло-желтыми, а глаза сверкали красным. Он был намного выше Джиджи. Драконошпор схватил Кэт, чтобы удержать ее, но девушка вырвалась и подошла к монстру.

- Вина? - предложила она с улыбкой. Еще вина?

Страшила выхватил флягу и влил в себя содержимое. Кэт отошла назад.

- Это не вино, - прошептал Джиджи. - Это чистый Кишкодер.

- Я знаю, а ему уже не важно, - улыбнулась Кэт.

Страшила заревел, зашатался и рухнул.

- Видел? - спросила волшебница. Она перешегнула через тушу монстра и пошла дальше по коридору. Диск полетел за ней. Джиджи и Оливия последовали за волшебницей.

- Несколько часов назад я дала ему бурдюк вина, - объяснила Кэт.

Они дошли до лестницы и начали подниматься по ступеням. У Оливии в животе заурчало. Она тоже не отказалась бы от фляги Кишкодера.

Когда они достигли верха лестницы, Джиджи прислушался, но стражницы не было слышно.

Джиджи молча пересек склеп. Оливия и без предупреждения поняла, что идти нужно тихо, как только возможно.

- Так где же стражница? - спросила волшебница, пока Джиджи вытаскивал ключ.

- Она здесь, - ответил Драконошпор, открывая дверь. Не беспокой ее, пожалуйста.

- Джиджиони, - прошептал голос стражницы. - Уже скоро, мой Джиджиони.

Кэт обернулась и увидела на стене тень огромного дракона.

- Мистра! - возбужденно прошептала она - Вот и стражница.

Джиджи открыл дверь и подтолкнул Оливию. Ослик затопал к лестнице.

- Что она говорит? - спросила Кэт. Уже скоро что?

- Не спрашивай, пожалуйста, - прошептал Джиджи, таща за собой волшебницу. Как только диск вылетел из комнаты, Драконошпор захлопнул дверь и запер замок.

- Почему я не могу спросить? - потребовала Кэт.

Джиджи прикрыл глаза.

- Потому что я не хочу это знать, - прошептал он.

Они с трудом одолели четыре последних пролета лестницы. Джиджи попрыгал на десятой сверху ступени, и потайная дверь открылась. Он провел их сквозь мавзолей наружу.

Воздух был холоден, а небо затянуто тучами, но все трое моргали и щурились, как узники, увидевшие солнце после многих лет, проведенных в тюрьме. Джиджи вытащил из поклажи ослика бутылочку с лекарством и влил содержимое в рот Стилу. Тот зашевелился, но так и не пришел в себя.

- Это все, что я могу сделать, - сказал Джиджи. - Нужно доставить его к жрецу. Как долго это сможет нести его? - спросил он Кэт.

- Столько, сколько будет мне нужно, - улыбнулась маг.

- Спасибо тебе за все, - сказал Джиджи.

"А я? - подумала Оливия - Я тоже старалась".

Как будто прочитав мысли, Джиджи почесал ослика за ушами и сказал:

- Скоро будем дома, Пташка. Ты позавтракаешь, и может быть, мы получим у дяди Дрона объяснения.

"Да, - подумала Оливия. - Я тоже хочу увидеть дядю Дрона".

Они прошли полдороги, когда человек в зеленом плаще подбежал к ним. Оливия поняла, что это еще один Драконошпор. У него было то же лицо, что и у Стила, Безымянного и убийцы Джейд. "Как Драконошпоры различают друг друга?" - подумала Оливия.

Она присмотрелась к парню. У него не было родинки, как у Стила, но он был тоже слишком молод. Глаза его были не голубыми, как у убийцы Джейд или Безымянного, а карими.

Оливия почувствовала, как Кэт вздрогнула и тихо вздохнула. "Забавно, подумала хафлинг, - она также вела себя, когда увидела Стила. Догадываюсь почему".

- Это мой кузен Фреффорд, - объяснил Джиджи. - Я поговорю с ним.

Кэт мгновенно успокоилась.

"Итак, это Фреффорд, - подумала Оливия. - Он не может быть убийцей. Остается дядя Дрон".

- Доброе утро, Фреффи, - приветствовал Джиджи родственника.

- Доброе утро, Джиджи. Что со Стилом? - спросил Фреффорд.

Джиджи сердито вздохнул.

- Он пошел без меня. Я нашел его в ловушке кобольдов. Я решил вынести его, прежде чем искать дальше. Эта девушка была на кладбище. Она предложила мне помощь. С ним все будет в порядке, я уверен. Как Гейлин, Фреффи?

- Все хорошо, - ответил Фреффорд. - И дочь, и мать в порядке.

Однако его грустный тон не соответствовал хорошей новости.

Джиджи улыбнулся.

- Поздравляю! Я так рад за тебя. Но почему ты не с ними? - Джиджи наконец заметил грустный вид кузена. Что случилось, Фреффи?

- Тетя Дора послала меня за тобой и Стилом, - объяснил Фреффорд. Он вздохнул и положил руку на плечо Джиджи. - Дядя Дрон, он... Тетя Дора сказала, что он ушел в лабораторию, чтобы совершить какое-то опасное волшебство. Мы искали его везде, но он исчез. На полу лаборатории мы нашли, - голос Фреффорда дрогнул. Он сглотнул и продолжил. Его одежду, шляпу и кучу пепла. Джиджи, дядя Дрон мертв.

ГЛАВА 9 Последнее сообщение Дрона

Джиджи почувствовал как будто его кольнули прямо в сердце. Его лицо побледнело. Он не сразу отреагировал на то, что сказал Фреффорд, и стоял, уставившись на озеро, находившееся неподалеку. Волосы, растрепанные ветром, хлестали его по лицу, но он, казалось, не замечал этого.

- Нет, - сказал Джиджи. - Это, должно быть, какая-то ошибка. Он не может быть мертв.

- Боюсь, что это не ошибка. Мне очень жаль, Джиджи. Мы все его очень любили, - сказал Фреффорд. - Пойдем. Давай спустимся с этого холодного холма, предложил он, взяв своего ошеломленного кузена за руку и увлекая его за собой.

Оливия и Кэт последовали за ними, неся Стила. Плащи Фреффорда и Джиджи развевались на ветру. Оливия украдкой взглянула на волшебницу и была очень удивлена, увидев, что та, в своей легкой одежде не дрожит от холода. Кэт сосредоточенно о чем-то думала. "Держу пари, что она взвешивает шансы Джиджи без своего дяди Дрона защитить ее от хозяина", - подумала Оливия.

"Какие могут быть шансы, - представляла она, - если это Дрон убил Джейд и возмездие настигло его уже на следующее утро?" - Оливия помотала годовой.

Казалось невероятным, чтобы такой милый человек, каким описал его Джиджи, мог совершить убийство Джейд. "Теперь я точно не в состоянии выяснить причастность Дрона к этому - поняла Оливия, - после того, как он стал кучкой пепла".

"Кучкой пепла - как Джейд! Была ли его участь уготована ему той же рукой! Последует ли за убийством Драконошпора уничтожение всего его рода?" - Оливия подошла поближе к Джиджи и прислушалась к разговору двух мужчин.

- Как это могло случиться? - спросил Джиджи. Слезы текли по его щекам и падали на землю.

- Мы думаем, что он, используя заклинание, вызвал что-то очень опасное и злое, затем потерял над ним контроль, и тогда это нечто убило его.

- Но он ненавидел подобные штучки, - запротестовал Джиджи. - Подобное волшебство всегда ужасно изматывало и старило его. Зачем ему было нужно это делать?

- Чтобы найти шпору, - ответил лорд Драконошпор. - Видишь ли, после рождения ребенка, Гейлин и тетя Дора захотели, чтобы я помог вам в подземелье. Гейлин волновалась за тебя, а тетя Дора, естественно, страстно желала вернуть шпору. Дядя Дрон сказал, что не нужно терять мое время, потому что раз уж ты прошел стражницу, то с тобой все в порядке, а вор и шпора уж во всяком случае не в катакомбах.

- О, - еле слышно пробормотал Джиджи. Он подумал, что если бы он не потерял время, спасая жалкую шкуру Стила, то мог бы быть рядом с дядей Дроном.

- О? Это все, что ты можешь сказать? - спросил Фреффорд. - Джиджи, ты знал об этом? - заинтересовался он, явно что-то подозревая.

- Дядя Дрон рассказал мне об этом вчерашним вечером, - ответил Джиджи, но не объяснил мне, почему обманул всех нас. Он сказал, что мне надо спуститься, чтобы поддержать игру, и позже сообщить ему, что случилось.

- Ну, когда сегодня утром дядя Дрон рассказывал нам, - сказал Фреффорд, то заявил, что это было, своего рода, хитрость, уловка, чтобы посмотреть, что будет делать Стил. Тетя Дора потребовала, чтобы дядя Дрон вернул шпору. Дядя Дрон поклялся, что у него ее нет и он не знает, где она. Тетя Дора сказала, что лучше бы он нашел ее. Затем он ушел к себе в лабораторию, приказав, чтобы его не беспокоили - поэтому было опасно его тревожить.

Фреффорд глубоко вздохнул, затем продолжил свой печальный рассказ.

- Когда утром он не вышел к чаю, тетя Дора послала меня за ним. Обе двери в лабораторию оказались закрытыми. Тетя Дора настояла, чтобы я сломал одну из них. Когда мы попали внутрь, нашим взорам предстала ужасная картина. Бумаги были разбросаны, мебель перевернута. Затем мы нашли под его одеждой кучку пепла.

Воздух был прохладным, и с каждым словом изо рта Фреффорда выходил пар. Затем он спросил своего кузена.

- Джиджи, ты разговаривал со стражницей? Она сказала тебе что-нибудь?

- Фреффи, я не хочу сейчас об этом говорить, - ответил Джиджи.

Фреффорд взял своего кузена за плечо.

- Джиджи, это может быть очень важно, - настаивал лорд Драконошпор, сжимая плечо Джиджиони. - Ты единственный, с кем она общалась.

Джиджи пнул ногой камень, валяющийся на дороге. Стражница разговаривала только с одним представителем каждого поколения Драконошпоров. Джиджи хотел, чтобы она выбрала кого-то другого, - например, Стила. Но Стил не верил в нее. Он дразнил Джиджи еще с детства, когда тот впервые сказал ему, что она может разговаривать.

Хотя, Фреффорд верил. И он был прав, это может быть очень важным. Джиджи начал рассказывать.

- Я спросил у нее, почему она не остановила вора, и она ответила, что обязана пропускать Драконошпоров. Я спросил ее, кто взял шпору, а она сказала, что не смогла это определить, потому что мы все одинаковые, - кроме меня.

- Ничего о проклятии? - спросил Фреффорд.

- Фреффи, это только лишь суеверие, - сказал Джиджи.

- Тетя Дора, кажется, так не думает, - тихо сказал Фреффорд. - Может быть, она и права. Дядя Дрон и Стил рисковали своими жизнями из-за этого, и дядя Дрон..., - Фреффорд оборвал фразу. Не было необходимости продолжать ее.

Они спустились к подножию холма и вышли на дорогу, где их ожидал экипаж Фреффорда, - свадебный подарок отца Гейлин. Его позолота блестела даже в полумраке. Джиджи и Фреффорд перенесли Стила с волшебной пластины Кэт на заднее сиденье экипажа.

- Стилу немедленно нужен жрец, который сможет вылечить его, - сказал Фреффорд, - по крайней мере, я смогу отвезти вас в город.

Джиджи отказался, сославшись на необходимость отвести Пташку домой. Кэт объяснила, что у нее есть дело к Джиджи.

- Приходи посмотреть ребенка, - пригласил Фреффорд, садясь в экипаж рядом со своим раненым кузеном. Стил тихо простонал во сне.

- Спасибо. Я приду, - сказал Джиджи. Фреффорд окликнул возницу. Экипаж тронулся. Джиджи почувствовал облегчение. Он не хотел находиться рядом, когда Стил полностью выздоровеет и обнаружит, что дядя Дрон обманул их. Фреффорд мог сдержать гнев Стила лучше, чем Джиджи.

- Может, мне лучше уехать, - предложила Кэт, - теперь, когда твоего дяди здесь нет и некому помочь тебе.

"Хорошая идея", - подумала Оливия, покачав своей ослиной головой.

- Нет, - сказал Джиджи. - Смерть дяди Дрона ничего не меняет. Ты все еще в опасности, тебе надо остаться со мной. В конце концов, если стражница позволила тебе пройти, ты, должно быть, Драконошпор, а мы, Драконошпоры, держимся друг за друга.

Кэт кивнула.

- Очень хорошо. Я принимаю твое любезное предложение, господин Джиджиони.

- Чудесно, - сказал Джиджи, улыбнувшись Кэт. Ему и самому это доставляло большое удовольствие. - У тебя нет плаща. Вот тебе мой. Я настаиваю, - сказал дворянин и закутал волшебницу в свой плащ, не обращая внимания на ее протесты.

"Люди так глупы, - заметила Оливия, - особенно мужчины. Весь этот рыцарский вздор и семейный долг могут привести его к гибели, как дядю Дрона".

- Иди сюда, Пташка, - бранил Оливию Джиджи, дергая за повод. - Кончай дремать. Нам надо добраться до дома, пока погода еще больше не испортилась.

Оливия посмотрела наверх. Серые облака над головой превратились в черные тучи. Оливия почувствовала как первая острая, холодная снежная иголка пронзила ее шкуру. Она рысью побежала за двумя людьми, которые сломя голову бросились к дому Джиджи.

Движение в Приморье было уже менее оживленным, чем сегодня утром. Только несколько грязных мальчишек бегали по улицам друг за другом. Лесорубы вернулись в лес, земледельцы - на поля, а рыбаки - в постели. Слуги, очевидно, обедали.

Как только Джиджи и его спутницы достигли ворот дома, все вокруг было скрыто за стеной усилившегося дождя, вперемешку с снегом. Дворянин, маг и ослик пронеслись через сад и нырнули в сарай. Они стояли, стряхивая кто с волос и одежды, а кто со шкуры воду и снег.

- Как только я позабочусь о Пташке, мы позавтракаем, - пообещал Джиджи Кэт, зажигая фонарь над дверью.

- А разве ты не можешь заставить слугу позаботиться о ней? - спросила Кэт.

Джиджи кивнул.

- Да. Это обычно делает Томас, но я тоже люблю этим заниматься. Я люблю животных, - объяснил он.

Кэт залезла в стоящий рядом кабриолет и со вздохом опустилась на мягкое сиденье.

Джиджи сгрузил поклажу со спины ослика и повел его в стойло. Он снял повод, но оставил недоуздок. Он вытер Оливию насухо старой попоной, счистил грязь с ее шкуры и паутину с ее маленьких ног. Оливия философски приняла заботу Джиджи.

"В конце концов, - думала она, - какой хафлинг может похвастаться, что ему мыл ноги дворянин из Кормира"?

- Немного свежей воды, зерна и сена. Джиджи называл все, что приносил ослику. Ты должна попробовать сено. Пташка. Оно очень хорошее. Ромашка его очень любит.

"Ромашка может взять мою долю", - подумала Оливия.

Заперев ослика Джиджи погладил гнедую Кобылу. Наконец он повернулся к Кэт.

- Мы идем?

Кэт протянула руку. Джиджи поспешно перебросил попону на свою левую руку, чтобы правой помочь Кэт спуститься из кабриолета. Маг. оперлась на подставленную руку и, спрыгнув на землю, слегка коснулась лбом щеки Джиджи.

- Извини меня, - сказала Кэт. Это потому что я очень устала. Я боялась заснуть в этом ужасном месте.

Джиджи стоял ошеломленный. Его переполняли чувства еще более странные, чем те, когда он предлагал Кэт свою флягу. Он никогда раньше не находился так близко с женщиной, даже с Миндой. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы придти в себя. Он отступил назад и сказал:

- Ерунда. Я думаю, что сразу после ленча мы проводим тебя в комнату для гостей, где ты сможешь вздремнуть.

При этом Джиджи густо покраснел, сознавая, что его слова могут быть неправильно истолкованы.

Казалось, Кэт не заметила его смущения в тусклом свете лампы. Во всяком случае, она ответила:

- Вы так любезны.

- Не стоит, - ответил Джиджи.

Он предложил ей руку и, подведя ее к двери, погасил свет.

- Мы можем вместе пользоваться этим плащом, - прежде, чем он открыл дверь, предложила Кэт.

Через дырочку Оливия заметила как рука Джиджи скользнула под плащом по плечу волшебницы. Два человека вышли из сарая, закрыв за собой дверь.

Ослиные глаза Оливии подозрительно скосились.

"Эта женщина замыслила что-то нехорошее, - доказывала она самой себе, - и, так как Джиджи славный парень, то он не пара для нее. Что же что делать бедному ослику"?

"Приберегу силы для важного дела", - подумала хафлинг, трудясь над ведром с подслащенным овсом.

* * *

- Почему бы тебе не устроиться у огня, пока я распоряжусь насчет ленча, настаивал Джиджи, входя с Кэт в гостиную.

Кэт села на стул, обитый атласом, стараясь не запачкать своей грязной одеждой дорогой обивки. Она сняла свои заляпаные грязью туфли, подогнула ноги под себя и закрыла глаза. Дворянин вышел из комнаты, держа в руках одеяло.

Томас, прекратив завтракать, удивленно посмотрел на своего хозяина, мокрого, как речная крыса, неуверенно стоящего в дверях.

- Извини, Томас, что отвлек тебя, - сказал Джиджи, положив одеяло на стол, - но увесилительная прогулка в катакомбы закончилась раньше, чем предполагалось. Как думаешь, не смог бы ты соорудить чего-нибудь поесть для меня и моей гостьи - немного еды, желательно чего-нибудь теплого?

- Конечно, сэр, - ответил слуга, вставая из-за стола. - Мм, сэр. Вы уже слышали новости про вашего дядю Дрона?

- Да, - сказал Джиджи. Лорд Фреффорд рассказал мне.

- Мои соболезнования, сэр.

- Спасибо, Томас, - ответил Джиджи. В его голосе звучало волнение.

Джиджи повернулся, собираясь уйти, но, остановился и обратился к слуге:

- Еще одно, Томас. Когда закончишь свой ленч, не мог бы ты затопить камин в сиреневой комнате и приготовить там постель?

- Сиреневая комната, сэр? - удивленно переспросил Томас.

- Да. Моя гостья останется с нами на некоторое время, и ей надо будет отдохнуть сразу после ленча.

- Вы не должны предлагать никому сиреневую комнату, сэр, - . ответил Томас.

Слуга выглядел немного встревоженным, хотя Джиджи не мог понять почему.

- Красная комната более изыскана, - сказал Томас.

- Я думаю, что сиреневая комната тоже не плоха, и она больше подходит для леди. Не так ли?

- Леди, сэр? - спросил Томас, его брови исчезли под челкой.

- Мм, да, леди.

Голос Джиджи немного дрожал, и он чувствовал некоторую тревогу. Он уже забыл, как провинциальны люди в Приморье, особенно слуги.

- Я знаю, что это необычно, но и ситуация необычная - хотя и не настолько, чтобы сообщать об этом тете Доре.

- Думаю, что нет, сэр, - согласился Томас. - Но все же белье в красной комнате в лучшем состоянии. Вашей гостье будет удобнее там.

- Очень хорошо, - согласился Джиджи. Он был не очень доволен, но не хотел ссориться и настраивать против себя человека, на порядочность которого должен был полагаться.

- Красная комната. Кстати, имя леди - Кэт. Она волшебница. Она может помочь мне найти шпору дракона.

- О, конечно, - кивнул Томас. - Сэр. Около двух часов назад, слуга из Краснокаменного замка принес посылку для Вас. Я оставил ее в гостиной на вашем письменном столе.

- Посылка? Хм, - пробормотал Джиджи, соображая что за посылка могла быть прислана из замка. - Хорошо, спасибо, Томас. Мы будем в гостиной, пока ты не позовешь нас на ленч.

- Очень хорошо, сэр.

Джиджи опять повернулся и чуть не наступил на большого черно-белого кота, который зашипел на него.

- Томас, это - Пятныш? - спросил Джиджи.

- Да, сэр, - сказал Томас. - Он появился на пороге час назад. Я не смог выгнать его.

- Нет. Конечно, ты правильно поступил, - сказал Джиджи - О нем нужно будет заботиться, так как дяди Дрона нет. Тетя Дора грозилась когда-нибудь превратить кота в муфту. Разве так можно, мальчик?

Джиджи наклонился и поднял с пола этого очень тяжелого представителя семейства кошачьих.

Неся Пятныша на руках, Джиджи вернулся в гостиную к Кэт. Пятныш спрыгнул с его рук, уселся перед камином и начал умываться.

Джиджи взглянул на Кэт. Ее глаза были закрыты, голова спокойно лежала на спинке стула. На ее лице не было и тени страха или гордости. Она спала.

"Она даже более мила, чем Элия из Вестгейта".

Осторожно, чтобы не побеспокоить молодую женщину, Джиджи прокрался к своему письменному столу. На нем, поверх книги для записей, лежал сверток из красной вельветовой ткани, перевязанный бечевкой. Дворянин сел за стол и взял пакет в руки. Под тканью было что-то твердое и очень тяжелое, длиной около двух футов и около восьми дюймов в диаметре. Джиджи разорвал веревку.

Он осторожно развернул вельвет и увидел блестящую черную резную фигурку прекрасной женщины. Ее стройный стан был изящно изогнут, а прекрасные руки сомкнуты над головой, образуя круг. У нее было очень милое округлое лицо. Рот был приоткрыт, а глаза закрыты, как будто женщина чего-то ожидала. Остальные прелести уже описывал Джиджи дядя Дрон. Он был в восторге от нее, хотя тетя Дора была иного мнения.

- Селина, - прошептал Джиджи, сразу узнав статую.

- Что случилось? - сонно спросила Кэт. Джиджи вздрогнул и повернулся к гостье.

- О, извини, я не хотел разбудить тебя:

- Все в порядке, - сказала волшебница, поднимаясь со стула. Я только немного задремала. О! Какая прекрасная статуэтка, - сказала она. Где ты ее взял?

- Она принадлежит дяде Дрону... Ну, принадлежала дяде Дрону. Томас сказал, что слуга принес ее сегодня утром. Это Селина, работа Кледвилла.

- Правда? Я никогда раньше не видела работ Кледвилла. Это настоящая удача.

- Это подарок художника Патону Драконошпору, основателю нашей династии.

Джиджи поставил статуэтку на стол, лениво поглаживая каскад ее струящихся волос.

"Почему дядя Дрон послал мне это? - раздумывал он. Не думаю, что он когда-нибудь расставался с ней. Может быть, у него было предчувствие скорой смерти, и он боялся, что тетя Дора решит спрятать ее".

Джиджи опустил руку и проверил, нет ли какого-нибудь письма в материи.

- Прекрати, Пятныш. Непослушный мальчик, - внезапно проворчал хриплый голос.

Джиджи сел и уставился на статуэтку. Прекрасные губы Селины шевелились, и изо рта статуи слышался старческий голос - голос дяди Дрона.

- Слушай, Джиджи. Шпора дракона - это твоя судьба. Стил не должен получить ее. Ты должен найти ее первым. Ищи вора.

Губы статуэтки приняли свое обычное положение, и голос замолк. В комнате стало тихо, если не считать шума ветра и дождя за окнами. Пятныш вскочил на стол и фыркнул на изваяние.

В замешательстве, Кэт наморщила лоб. Было что-то необычное в этом волшебном сообщении. Она обдумывала услышанное.

"Да, - поняла она, - чего-то не хватает".

- Чей это был голос? - спросила Кэт.

- Дяди Дрона, - ответил Джиджи. Жгучая боль сдавило его сердце. "Я в последний раз слышал его голос", - понял он.

- И кто это - Пятныш? - спросила волшебница.

- Его кот. Вот, этот зверь, - объяснил Джиджи, пытаясь погладить Пятныша. Кот сбросил со стола на пол перо и сам последовал за ним.

- Что имел ввиду твой дядя Дрон, - спросила Кэт, - когда говорил, что шпора дракона - твоя судьба?

- Не знаю точно, - пожал плечами Джиджи. - Предполагаю, что она была нужна моему отцу. Он как-то пользовался шпорой. Думаю, дядя Дрон надеялся на меня.

- Как можно пользоваться шпорой? - с любопытством спросила волшебница.

- Не знаю, - пожал плечами Джиджи. Кэт опустилась на пушистый калимшанский ковер и села, скрестив ноги, перед столом.

- Думаешь, твой дядя Дрон говорил правду, когда уверял твою тетю, что у него нет шпоры и, что он не знает, где она?

- Дядя Дрон никогда не лгал, - сказал Джиджи.

- Но он ведь рассказал твоим родным, что вор в катакомбах, - со скептической улыбкой заметила Кэт.

- В действительности он только сказал, что в катакомбах заперт человек, который может являться вором. Он был прав, не так ли? - спросил дворянин.

Кэт смущенно покраснела и уставилась на свои колени.

- Конечно возможно, - признал Джиджи, - что дядя Дрон знал о настоящем воре больше, чем рассказал. Тогда не понимаю, как он мог надеяться, что я найду шпору, если он не рассказал мне всего о похитителе, - раздраженно добавил он.

Кэт снова взглянула на дворянина.

- Может быть он хотел что-то сообщить о воре в своем сообщении, но оно осталось незаконченным, - предположила она.

- Незаконченным? Что это значит? -спросил Джиджи.

Кэт повторила сообщение, загибая палец на каждом слове.

- "Слушай, Джиджи, шпора дракона - это твоя судьба. Стил не должен получить ее. Ты должен найти ее. первым. Ищи вора". Здесь девятнадцать слов. Заклинание, которое он использовал чтобы послать сообщение позволяет передать двадцать три слова. Четыре слова потерялись.

- Четыре слова, - размышлял Джиджи. - Он мог мне назвать имя вора, откуда он, наконец. Почему он этого не сделал?

- Возможно сделал, но использовал четыре слова в начале сообщения, вероятно, по ошибке. Помнишь?

- "Прекрати, Пятныш. Непослушный мальчик", - со вздохом сказал Джиджи.

Он взглянул на кота, жующего перо.

- Ты действительно непослушный мальчик, - сказал он, вытащив перо у того изо рта и положив обратно на стол. Ну, ничего не поделаешь.

- Жрец, может быть, попытается поговорить с его духом, - предложила Кэт.

- Тетя Дора никогда не допустит этого. Даже для того, чтобы найти шпору. В нашей семье никогда не беспокоят мертвых.

- Тогда мы не продвинемся в поисках, если, конечно, нет чего-нибудь еще, на что мог указать твой дядя. Как ты думаешь? - спросила волшебница.

- Он говорил мне, чтобы я вел себя поосторожней. Что моя жизнь подвергается опасности, - ответил Джиджи.

- Откуда исходит угроза? - спросила Кэт.

Джиджи неопределенно тряхнул головой. Он вспомнил попытку Джулии отравить его по приказу Стила.

"Стил не хотел убить меня, - подумал он. Стражница никогда не навредит Драконошпору, даже если она всегда рассказывает о хрустящих костях. Дядя Дрон никогда не заботился о том, чтобы предупреждать меня о всяких там стиргах, кобольдах и прочих тварях - он знал, что я уже наслышан о них. Осталась только Кэт".

Джиджи взглянул на прелестную женщину. Ее лицо все еще было бледным от усталости и изнеможения, зеленые глаза блестели.

"Она спасла мне жизнь там, в катакомбах, - думал он, - поэтому никак не может быть тем, кого имел ввиду дядя Дрон. Кэт должно быть замерзла там, понял Джиджи, заметив, как просвечивает ее одежда в пламени камина, обрисовывая стройную фигуру. Ее длинные волосы, должно быть, согревают лучше, чем это платье", - подумал он.

- Господин Джиджиони? О ком вы думаете? Кто может хотеть убить вас? заметив отсутствующий взгляд молодого человека, спросила Кэт.

Джиджи вернулся к реальности.

- Ни о ком. У меня не должно быть врагов.

- Стражница знает о твоей судьбе? Может, она это имела ввиду, когда сказала "Уже скоро"?

- Не знаю.

- Раньше ты говорил, что не хочешь знать. Если

бы от этого зависела моя судьба, я постаралась бы выяснить. Почему ты не хочешь узнать? Джиджи пожал плечами.

- Потому, что это связано с мыслями о предсмертных криках жертвы, вкусе теплой крови и хрусте костей, - сорвалось с языка Джиджи.

- Ты думаешь о таких вещах? - спросила Кэт с благоговейным ужасом. Ее глаза расширились от удивления.

- Нет, - ответил Джиджи, но затем поправился, - не часто.

- Как интересно, - сказала маг. Что за жертва? Джиджи был немного шокирован ее реакцией.

Послышался стук в дверь гостиной. Джиджи почувствовал облегчение от того, что этот разговор прервался.

- Войдите, - позвал дворянин.

В комнату вошел Томас.

- Завтрак готов, сэр, - объявил он, затем поспешно отступил. Вид прекрасной женщины, сидящей у ног хозяина смутил его. Он быстро удалился из гостиной.

Джиджи поднялся и помог волшебнице подняться. Кэт встала, опираясь на его руку. Он провел волшебницу из гостиной в столовую.

Томас приготовил традиционное кушанье - омлет с сыром, суп из оленины с лапшой, рыбу в вине.

Кэт восхищалась каждым блюдом, чем немало порадовала Джиджи, но он не ощущал особого голода.

"Когда я был моложе, - размышлял он, - то мог, съев все это, еще спросить, когда же будет чай. Что случилось с моим аппетитом"?

На время еды разговор прекратился, но, допив чай с лимоном, Кэт возобновила свои вопросы.

- Если я - Драконошпор потому, что стражница пропустила меня, тогда похититель шпоры тоже должен быть Драконошпором, правильно? - спросила она.

Джиджи кивнул.

- Сколько вас всего?

- Ну, это я и тетя Дора, и дядя Дрон, и Фреффорд, и Стил, и Джулия, о, и жена Фреффорда, и их дочь. Это все, оставшиеся по линии Джеррина Драконошпора внука Патона. Должно быть есть и другие ветви нашей фамилии. У Геррина был брат. Я не могу вспомнить его имя, но, однако, никто из его потомков не соприкасался с нашим родом из Приморья. Мы даже не знаем остался ли кто-нибудь в живых из этой линии, но настоящий вор должно быть был одним из них. Ты, вероятно, тоже одна из них, - объяснил Джиджи.

- Я ничего не знаю, - сказала Кэт, пожимая плечами. Я - сирота.

Джиджи посмотрел на нее сочувственным взглядом.

- Мне очень жаль, - сказал он.

- Почему это тебе жаль? - резко спросила Кэт, рассерженная его жалостью.

- Ну, это ужасно быть сиротой, - объяснил Джиджи искренне. Знаю. Я сам сирота. Мой отец умер, когда мне было восемь лет. Через год умерла мама, говорят, от разрыва сердца. Я скучаю по ним.

Доброта дворянина обезоружила Кэт, и она продолжила.

- Я не помню моих родителей.

Она подавила зевок.

- Я не должен был отрывать тебя ото сна, - сказал Джиджи. - Я покажу тебе твою комнату.

- Что ты будешь делать днем? - спросила волшебница.

- Ну, я хочу навестить дочку Фреффорда. Потом..., - Джиджи колебался, пытаясь решить, что же будет делать. Думают мне надо поговорить с кем-то, кто знает о шпоре больше, чем я.

- Кто же это? - спросила Кэт, подавив следующий зевок.

- Не знаю, - ответил Джиджи. - Должно быть, есть кто-нибудь.

ГЛАВА 10 Хозяин Кэт

Из дневника Джиджиони Драконошпора:

20-й день месяца Чес, Года Теней

Сегодня утром погиб дядя Дрон, по-видимому, он пал жертвой своего собственного волшебства. Никто не будет оплакивать его так, как я. Хотя мои чувства к нему нельзя назвать простыми и однозначными. Видимо, он как-то замешан в похищении шпоры дракона. Однако после его последнего сообщения, в котором он просил меня найти вора, я склонен думать, что он сам не крал шпоры.

Но дядя Дрон легко мог с помощью волшебства нейтрализовать заклинания на склепе, чтобы пустить туда своего сообщника.

Похищение могло бы некоторое время оставаться незамеченным, если бы появление второго вора не подняло тревогу.

Вероятно, дядя Дрон был в отчаянии и применил очень опасное заклинание, чтобы найти шпору, потому что сообщник предал его. Очень. печальная мысль, так как вором должен быть какой-то другой представитель рода Драконошпоров.

Кроме того, что мне надо изобличить вора, меня, к тому же, не покидает чувство беспокойства из-за "возможной опасности для моей жизни", о которой предупредил меня дядя Дрон прошлым вечером. Может быть, сейчас, когда я невредимым вернулся из склепа, она миновала? Сомневаюсь. Я только что взял под свою защиту молодую женщину по имени Кэт, чей бывший хозяин, некий Шут, является, по ее словам, "могущественным волшебником с опасным характером".

Шут, несомненно, мечтает заполучить шпору. Но, сколько бы я не думал об этом, поискам шпоры это не поможет. Мне необходимо побольше узнать о приписываемой ей силе. Дух стражницы в семейном склепе может знать это, хотя мне не по душе мысль о том, чтобы расспрашивать ее. Тетя Дора тоже может знать. Но я не уверен, что идея расспросить ее кажется мне более подходящей.

Джиджи выпрямился на стуле, лениво помахав пером в воздухе. Оставив свою гостью в ее комнате, он вернулся в гостиную, чтобы сделать кое-какие заметки в своем дневнике перед тем, как отправиться в замок.

Как обычно случалось в те моменты, когда он делал записи в дневнике, у него в голове возникали разные мысли, которые лучше было бы не записывать. Кроме того, что он не раскрыл возмутительного поведения его кузины Джулии на кладбище, он не мог заставить себя написать, что вторым вором была Кэт. Ему не верилось, что она может вообще что-нибудь украсть. По-видимому, она освободилась от злого влияния Шута.

Джиджи понял, что он не может упоминать, что Кэт - представитель рода Драконошпоров, поскольку этот факт сразу ставил бы ее под подозрение.

Как он записал в своем дневнике, казалось роковым стечением обстоятельств, что Шут и дядя Дрон нашли неизвестных членов семьи Драконошпоров, которые вошли для них в склеп. Это напомнило Джиджи, как он сам встретился с двумя Женщинами, похожими на Элию из Вестгейта. Это было очень необычно и очень поразило его. Возможно, Элия тоже была Драконошпор.

Если это правда, то Элия может быть вором. Прошлой ночью Садкар сказал, что она работает в Тенистом Доле у мудреца Эльминстера, но, возможно, Садкар ошибался. Единственный, кто может знать наверняка, это друг и покровитель Элии, Оливия Раскеттл, которая сейчас находится в городе.

Джиджи положил перо. "Сначала я должен повидать ребенка Фреффорда, - решил он. затем поговорить с тетей Дорой о шпоре".

"Не стоит, - подумал он, - пытаться встретиться с госпожой Раскеттл до захода солнца. Все артисты спят днем". После ужина он зайдет в "Рыбы", может быть, известная певица там.

* * *

Известная певица, госпожа Раскеттл, тяжело ворочалась во сне. Ее мучал кошмарный сон про Кассану, злую колдунью, которая создала, а затем пыталась убить Элию. В этом сне Кассана не было уничтожена, она стала лича, восстав из мертвых. Кассана была одета в еще более дорогие одежды и украшения, чем при жизни. Но весь этот блеск не мог заставить Оливию оторвать взгляд от ее высохшего лица, когда-то так напоминавшего лицо Элии.

В этом сне Кассана захватила Джейд, но Оливия, в своем хафлингском обличий была слишком напугана, чтобы спасать ее. Более того. она побежала прочь от Кассаны. Как это часто бывает в снах, сколько Оливия не старалась убежать, казалось, что она стоит на месте. Она услышала лошадиное ржание. "Если бы я смогла найти и поймать лошадь, - . подумала Оливия, - то спаслась бы".

Лошадь заржала опять. Оливия начала просыпаться. Она вернулась в Приморье, в сарай Джиджи. Она все еще была осликом.

- Глупая кобыла. Ешь овес, - сказал знакомый голос.

Оливия посмотрела через дырочку в стенке стойла. Кэт стояла перед стойлом Ромашки, протянув руку к кобыле. Волшебница успешно подавила с помощью подслащенного овса инстинктивное желание животного поднять тревогу. Кобыла приняла угощенье, и всякое недоверие к женщине пропало.

Все еще шел дождь со снегом, но. сумеречный свет проникал в сарай через окно. "Вечер", - догадалась Оливия.

"Что она здесь делает? - размышляла хафлинг. - Может быть, она решила покинуть Джиджи, - подумала Оливия, - и пришла, чтобы выкрасть Ромашку".

Ей пришло на ум, что, может быть, дядя Дрон ошибся в том, что Джиджи не найдет шпору в катакомбах. Эта шпора всегда была у Кэт, и та только ждала, удобного случая, чтобы убежать с ней.

Но вместо того, чтобы оседлать лошадь, Кэт вытащила из кармана своей грязной одежды лист белой бумаги. Она все складывала его и складывала, подгибая уголки, пока тот не стал похож на длиннокрылую птицу.

Она поднесла эту птицу к лицу и зло уставилась на нее. Резким движением она внезапно скомкала бумагу и бросила ее в стойло Оливии.

Оливия увидела, как Кэт пошла к входной двери, остановившись в нерешительности у выхода, постояла там некоторое время и вернулась обратно к стойлу Оливии.

Открыв дверь, Кэт наклонилась. Она пошарила рукой по полу в поисках бумажной птицы. Подняв скомканную бумагу, волшебница расправила ее, опять придав форму птицы.

Поднеся птицу к губам, она прошептала:

- Господин Шут, у вашей Кэт есть сведения о шпоре. Я умоляю вас быстрее прийти сюда. Я вас жду одна в сарае Джиджиони Драконошпора.

Кэт вышла из стойла Оливии, видимо очень поглощенная своей бумажной птицей, так как забыла закрыть дверь. Она вернулась к входной двери и, открыв ее верхнюю половину, высунула руку наружу, положив бумажную птицу на ладонь. Птица дернулась и замахала крыльями.

- Лети к трону моего хозяина, - приказала Кэт. Творение волшебницы вылетело из сарая и исчезло в снежной пелене.

Кэт оставила открытой верхнюю часть двери и уселась в кабриолет на место кучера. Она вздохнула и сидела неподвижно, положив руки на колени. Девушка прикрыла глаза. Со своего места хафлинг могла видеть, что Кэт явно чего-то ждет.

Оливию трясло от злости.

"Маленькая ведьма не теряет зря времени", - подумала она.

Тихо, как только было возможно, Оливия в обличий ослика вышла из стойла и спряталась в тени в конце конюшни.

"Сколько времени, - размышляла Оливия, - понадобится хозяину Кэт, чтобы прибыть сюда? Кассана и лич Зрай Пракис тоже сидели на тронах. Колдуны, которые сидят на тронах всегда сулят неприятности. Они ведут себя слишком серьезно".

То ли маленькая бумажная птичка Кэт летела со скоростью дракона, то ли трон ее хозяина находился на другом конце городка, но женщине не пришлось долго ждать. Времени прошло меньше, чем для того, чтобы сварить яйцо, и через открытую верхнюю половинку двери в сарай влетел огромный черный ворон. Он приземлился на фонарь кабриолета.

Птица стряхнула снег с перьев и уселась рядом с Кэт на сиденье. Сначала Оливия подумала, что птица - волшебный курьер, возможно питомец Шута. Ворон был огромным, таких хафлинг еще не видела.

И вдруг его перья стали одеждой и волосами, крылья превратились в руки, а лапы в ноги. Кэт сидела неподвижно, наблюдая за этими превращениями.

Ворон обернулся человеком. Он был одет в черный плащ огромного размера. Шелковистые черные волосы, более блестящие, чем перья ворона, падали на плечи. Он сидел затылком к Оливии, но хафлингу и не нужно было его видеть, настолько знаком был ей этот низкий, глубокий бас.

- Ну, Кэтлинг? - спросил он.

Кэт задрожала и опустила голову. Когда она заговорила, ее было еле слышно, и Оливия едва различала слова.

- Простите меня, хозяин, - сказала Кэт, - Я не выполнила поручение, которое вы дали мне.

Не сказав ни слова, Шут наотмашь ударил женщину по лицу. Удар испугал Ромашку, и она нервно забила копытом в стену и тревожно заржала. Оливия попятилась назад, приготовившись к ужасной битве. Только в прошлом месяце она была свидетельницей того, как Джейд отрубила палец одному глупому наемнику, который ущипнул ее, и, конечно, каждый, кто попытался подобным образом обращаться с Элией, умер бы от ее руки или от рук ее друзей. Оливию вдруг обуял страх, что сарай может оказаться недостаточно большим, чтобы вместить в себя какой-нибудь волшебный ответ резкой волшебницы, которая приходится сестрой обеим: Джейд и Элии.

Но Кэт сидела неподвижно. Она не издала ни звука в знак протеста. Ее голова оставалась покорно опущенной.

- С тех пор как я поручил тебе это простейшее задание, шпора уже дважды ускользала от меня. Твой провал означает, что мы потеряли ее навсегда, прорычал Шут.

- Шпоры не было там, где вы сказали, она должна быть.

- Ты хочешь сказать, что я ошибся? - спросил Шут.

- Нет, хозяин. Хочу сказать, что кто-то выкрал шпору еще до того, как я попала в склеп.

- Кто? - рявкнул Шут.

- Я не знаю, - ответила Кэт. Но, может быть, я смогу узнать это, торопливо добавила она.

Она замолчала, надеясь, что ее хозяин подаст знак своего удовольствия, но напрасно.

- Продолжай, - холодно сказал Шут.

- В тот вечер я не увидела в катакомбах никого, - объясняла Кэт, - кроме монстров, которые живут там. Как только я нашла склеп и обнаружила, что шпора исчезла, то попыталась выбраться из катакомб через потайную дверь, но она была закрыта снаружи. Я вернулась в склеп, но дверь на лестницу мавзолея была тоже заперта. Я оказалась замурована внутри.

Голос девушки дрогнул при воспоминании о том страхе, который она испытала, обнаружив, что погребена под землей.

Шут не проявил сочувствия ее бедственному положению, как в свое время сделал Джиджи. Маг вообще не был сентиментальным.

- Тебе надо было остаться там и избавить меня от твоих жалких извинений, прорычал он.

Кэт задрожала. Оливия подумала, что может быть женщина плачет, но пока хафлинг не видела ее лица, то не была в этом уверена.

- Продолжай, - набросился на волшебницу Шут.

Кэт всхлипнула один раз и повиновалась.

- Джиджиони Драконошпор обнаружил меня в катакомбах, - сказал она. Я сказала ему тоже, что и вам, я не украла шпору только потому, что кто-то другой стащил ее первым. И он поверил мне. Его дядя, Дрон Драконошпор, сказал ему, что Джиджи не найдет вора в катакомбах, и Джиджи принял слова старика как пророчество.

Понимая, что Дрон должен больше знать о воре, я договорилась с Джиджиони вернуться, надеясь встретить Дрона и выудить у него все, что он знает. Однако Дрон умер сегодня утром, неудачно применив волшебство.

- Городской глашатай оповестил о его смерти, - сказал Шут. Впервые его голос был довольным. Не похоже, чтобы это было сюрпризом, не так ли? - хихикнул он.

- Я не понимаю, - ответила Кэт. Кажется, его семья очень шокирована этим.

Шут саркастически хмыкнул.

- Ты наверное слишком глупа. Полагаю, - высокомерно заявил он, - что я прощу тебя за то, что ты не вернулась ко мне сразу, как только узнала, что Дрон Драконошпор мертв.

- Дрон оставил сообщение для Джиджиони Драконошпора, в котором просил его найти вора, - озабоченно объяснила Кэт. Если я останусь около Джиджиони, а он преуспеет в поисках, то смогу получить информацию, которую вы ищете.

- Этот Джиджиони хлыщ и к тому же - идиот. Как он может преуспеть там, где я не смог? Ты зря теряешь и свое, и мое время, - прорычал Шут.

- Но, Дрон Драконошпор верил в Джиджиони и завещал ему найти вора. Разве не вы говорили мне вчера, что Дрон был провидцем?

- Да, - неохотно согласился Шут. Несколько минут он сидел, погрузившись в свои мысли. Наконец, он спросил Кэт.

- Под каким предлогом ты остаешься у этого Джиджиони?

- Я сказала ему, что боюсь без шпоры возвращаться к своему хозяину. Он предложил мне защиту от вас.

Шут громко рассмеялся. Этот звук отразился от потолка сарая, и по телу Оливии побежали мурашки. Маг спрыгнул с кабриолета, схватившись за его заднее колесо, и сломал обод пополам. Ось кабриолета воткнулась в землю, а Шут подхватил на руки потерявшую равновесие Кэт и завертел ее. Оливии такое обращение с женщиной напомнило отнюдь не кружение с партнером в танце, а скорее то, как злобная собака треплет в зубах тряпичную куклу.

Закончив дурачиться, он отступил к стойлу Ромашки. Все еще продолжая держать Кэт на руках, он резко прошипел.

- Драконошпор не сможет защитить тебя, если я узнаю, что ты предала меня. Помни 96 этом.

Тусклый свет осветил его лицо, на котором в этот миг была жуткая злобная гримаса. У Оливии остановилось сердца и перехватило дыхание, когда она увидела лицо Шута. У него были жестокие голубые глаза, ястребиный нос, тонкие губы, острый подбородок, - все отличительные особенности Драконошпора. Оно выглядело моложе, что у Безымянного, но старше, чем у Стила и Фреффорда. Это было лицо человека, убившего Джейд.

- Ты совсем мне не доверяешь. Разве это в моих силах - предать тебя? спросила Кэт.

Шут сердито посмотрел на нее.

- Не смей упрекать меня, глупая Кэт. Что так сейчас тебя тревожит?

- Ты не сказал мне о стражнице в склепе.

Шут пожал плечами и поставил ее на пол.

- Ну, и что из этого?

- Стражница в склепе убивает любого, кто не

является Драконошпором. Ты ничего не говорил мне об этом. Даже не сказал мне, что ты - Драконошпор.

- Значит ты об этом догадалась, не так ли? - засмеялся Шут. Что это меняет? Я предусмотрел твою защиту. Я дал тебе свое имя.

- И только из-за этого ты настаивал, чтобы мы обвенчались? - спросила Кэт. Ее тон был мягким, но требовательным.

Шут засмеялся снова.

- Это задевает твою гордость, Кэт?

- Только из-за этого? - более твердо спросила Кэт.

- Я еще не решил, - холодно ответил Шут.

- А если бы стражница не признала нашу свадьбу? Ты - Драконошпор. Почему ты сам не пошел за шпорой? Почему ты послал меня вместо себя?

Быстро и ловко, как змея, рука Шута схватила Кэт за одежду. Он притянул ее к себе, так, что его лицо оказалось прямо над ней.

- Ты должна была сделать что-нибудь, чтобы показать чего ты стоишь, ленивая ведьма, - сказал маг.

Шут, взяв женщину за талию, поднял ее и бросил. Кэт перевернулась в воздухе и, как кошка приземлилась на ноги. Шут схватил Кэт за волосы и подтащил обратно к себе. Он сильно дернул ее за руку.

- Ты поклялась служить мне, - напомнил он. Кэт сразу же стала покорной. Ее плечи ссутулились, голова поникла. Весь дух борьбы, которого было совсем немного, улетучился, и она прошептала.

- Да, хозяин.

Шут улыбнулся.

- Завтра я буду ждать тебя опять, - сказал он.

- Да, хозяин.

- Обмани этого Джиджиони. Я знаю - ты можешь.

- Да, хозяин.

Шут пошел назад к кабриолету. Он обернулся назад, чтобы держать Кэт в поле зрения, опасаясь как бы она не набросилась на него, как только увидит его спину, но та вела себя смирно. Оливия тоже стояла тихо, боясь себя выдать.

Успокоенный молчанием и покорностью Кэт, Шут осмотрелся. Его взгляд упал на портрет Безымянного Барда, который висел над стойлом Оливии.

Колдун зарычал как дикий зверь.

- Огненные копья, - сказал он, махнув рукой в сторону стойла.

Струи пламени вылетели из кончиков его пальцев и охватили портрет. Картина упала на пол и огонь перекинулся на солому. Ромашка в соседнем стойле испуганно заржала.

- Господин Шут, что вы делаете? - в испуге закричала Кэт.

- Что ты волнуешься? Будь он проклят. Будь они все прокляты. Путь их дома сгорят, когда они спят внутри.

- Это место очень полезно для тайных встреч, - крикнула Кэт, бросаясь к огню. Ее кротость теперь исчезла.

- Ну, тогда ты спасешь его, - фыркнул Шут.

Он раскинул руки и выкрикнул несколько слов заклинания. Его голос стал сиплым и тонким. Тело стало уменьшаться, и покрываться перьями. Уже в обличий ворона он что-то прокаркал, а затем через открытое окно вылетел во мрак.

Яростно ругаясь, Кэт схватила ведро из-под овса и, набрав воды в кормушке, вылила ее на огонь. Когда девушка залила последний язычок пламени, то была такой же мокрой, как и солома вокруг нее.

Кэт подняла с земли портрет. Он сильно почернел и поэтому она не смогла выяснить, что же так рассердило Шута. Она поставила обугленную раму к стене и повернулась к следующему стойлу, чтобы успокоить Ромашку. Кобыла приняла ее ласку и не смогла отказаться от полной пригоршни овса из рук волшебницы.

"Глупая лошадь", - подумала Оливия. Как раз в это время Кэт заметила отсутствие ослика.

- Пташка? - прошептала она. - Малышка?

Оливия похолодела.

- Пташка, я знаю, что ты здесь. Выходи, ты, слабоумная ослица.

Оливия затаила дыхание. Кэт засунула руку в сумку с овсом.

- Хочешь угощенья, Пташка?

Оливия чувствовала, как в носу щекочет от запаха дыма.

- Поступай как хочешь, - сказала Кэт в темноту, - Джиджиони может подумать, что это ты устроила весь этот беспорядок, вот о чем я беспокоюсь.

Хлопнув последний раз Ромашку по заду, волшебница вернулась ко входной двери. Она соединила верхнюю и нижнюю половинки, вышла наружу и закрыла за собой дверь.

Оливия оставалась неподвижной, спрятавшись темном сарае, до тех пор, пока не перестала слышать шаги Кэт и еще долго после этого.

Она осторожно зашла в обгоревшее стойло, опасаясь, что Кэт могла оставить непотушенные угольки. Казалось, волшебница сделала все возможное, чтобы сохранить сарай от уничтожения.

"Очень плохо, что она не проявляет соответствующей заботы о Джиджи", подумала хафлинг.

Но даже если бы Кэт и заботилась о Джиджи, то Оливия не могла себе представить, что волшебница сможет помешать Шуту убить его. Это было выше понимания Оливии, догадаться, почему Кэт из умной и уверенной волшебницы превратилась в покорного и смиренного раба, который безмолвно наблюдает, как некто ломает экипажи и сжигает стойла лошадей. Какого рода силой обладал Шут, что смог запугать ее как маленького ребенка и даже склонить к замужеству?

"Во всяком случае, - поняла Оливия, - мне надо помешать Кэт надуть Джиджи".

Оливия ухмыльнулась.

"У меня столько же шансов сделать это, - подумала хафлинг, - как убедить ее помочь мне уничтожить Шута, чтобы отомстить за Джейд".

"Хотя, она - прекрасная кандидатура, - размышляла Оливия, - Шут доверяет ей настолько, насколько ему позволяет его безумие. Было бы очень оригинально и эффектно, если бы его уничтожил некто с таким же лицом, как у той женщины, которую он убил".

Вот такие мысли посетили Оливию, пока она жевала сено в задымленном сарае.

* * *

Джиджи протянул руку и погладил крошечную ручонку своей маленькой кузины. Ее нежные пальчики раскрылись и коснулись его. Прикосновение было влажным и теплым, как парное молоко.

- Она - само совершенство, Фреффи, - прошептал Джиджи. - прекрасна, как и ее мать.

- Ну, она получила немного красоты и от меня, как ты думаешь? - спросил Фреффорд.

Джиджи посмотрел на своего кузена Фреффорда, на девочку, спящую в колыбели. Затем снова посмотрел на Фреффорда, потом опять на ребенка.

- Если ей повезло, то нет, - сказал он с улыбкой. Фреффорд хихикнул.

- Это так интересно, Фреффи, - сказал Джиджи. - Ты теперь отец, а я дядя. Погоди. Дядя ли, я не очень то уверен. Ведь только второй кузен...

- Ты можешь быть дядей, Джиджи, если хочешь, - сказал Фреффорд.

-Леди Эмбер Леона Драконршпор, - прошептал он спящему ребенку, - это твой богатый дядя Джоджо. Научись говорить его имя, и он купит тебе всех пони, каких ты захочешь.

Джиджи улыбнулся.

- Я пойду посмотрю, не проснулась ли уже Гейлин, - сказал Фреффорд. - Если тебе здесь нравится - оставайся.

Джиджи кивнул.

- Передай Гейлин привет от меня, - сказал он.

- Хорошо, - прошептал Фреффорд и на цыпочках вышел из детской, где лежала его дочь, чтобы гости могли посмотреть на нее, пока его жена спокойно спала в соседней комнате.

Джиджи остался с ребенком. Он чувствовал себя неловко из-за необходимости произнести поздравления и соболезнования сразу.

"Похороны, - предположил Джиджи, - должно быть, будут отложены из-за плохой погоды".

Мокрый снег покрыл все вокруг коркой льда, и Приморье казался стеклянным. Не желая рисковать ногами Ромашки на скользких дорогах, Джиджи проделал путь до Краснокаменного замка пешком. Это было очень утомительно, но ему было легче идти по полям и болотам, нежели по мощеным улицам. Это последнее усилие в сочетании с подъемом на рассвете после пьяной ночи и целыми милями пути через катакомбы истощили молодого дворянина.

Джиджи сел в кресло-качалку около колыбели.

- Нет ничего лучше, чем сидеть здесь с тобой, Эмбери, - прошептал он ребенку. Это так умиротворяет. Здесь так уютно. Я смог бы забыть здесь все плохое, что случилось.

Глаза Джиджи закрылись, и он откинул голову назад. Его дыхание стало медленным и ровням. Джиджи почувствовал, как будто он взлетает. Он опять спал. Во сне он открыл глаза и обнаружил, что летит над полем, покрытым льдом, как поля, окружающие Приморье. Ему на глаза попался бегущий рысью ослик.

Джиджи открыл рот от изумления.

"Нет! Пташка? - подумал он. Не умея во сне говорить, он подгонял ослика мысленно, - беги, Пташка!"

Пташку не нужно было подгонять. Она понеслась галопом с холма, но ее копыта заскользили по льду, она упала на передние колени. Джиджи полетел вниз. Пташка жалобно закричала.

- Джиджиони Драконошпор! А ты что здесь делаешь? - раздался женский голос.

Джиджи начал просыпаться. Он не знал, как долго длился сон, но если уж тетя Дора застала его спящим, то даже если он спал всего минуту, это его не спасет. Тетя Дора считала, что здоровый молодой человек не должен хотеть спать днем, и Джиджи вряд ли мог рассчитывать на прощение, если бы сказал, что устал, так как всю прошлую ночь пил с Самтаваном Садкаром.

Молодой человек вскочил на ноги.

- Добрый день, тетя Дора. Я только взглянул на Эмбер. Фреффи сказал, что ничего не будет страшного, если я посижу с ней несколько минуточек.

- Он сказал, да? Он может, - фыркнула тетя Дора. - И он конечно же разрешил тебе забыть о своих обязанностях? Или ты уже не помнишь, что эта семья находится в ужасном кошмаре необыкновенного бедствия? Проклятие шпоры дракона уже потребовало дядю Дрона и едва не стоило жизни Стилу, а я нахожу тебя здесь спящим.

Джиджи мог заметит своей тете, что Стил получил свои ранения из-за своего ужасного поведения, И, что он, Джиджи, сыграл немаловажную роль в спасении Стила из лап смерти, как это и было на самом деле, но не воспользовался этим удобным случаем. Даже волшебство не могло остановить лавину разглагольствований тети Доры.

- Несмотря на свои ссадины, - продолжала она, - Стил сразу же после ленча отправился на поиски толкового жреца или мага, который мог бы помочь обнаружить шпору. Ты, конечно же, считаешь осторожность излишней, не так ли? Я только что узнала, что прошлой ночью о нашей семейной трагедии стало известно в каждой таверне Приморья. Не знаешь, почему ты никак не можешь проснуться? А я отвечу. Потому что ты куролесил в городе всю ночь, обсуждая семейные дела. Я тебе ведь запрещала делать и то и другое.

- Но я не... начал было Джиджи.

- Я не считаю твое злоупотребление алкоголем достаточным основанием, чтобы извинить тебя как за разглашение наших семейных проблем, так и за то, что ты спишь, когда должен делать что-нибудь, что поможет поискам шпоры. Единственный человек, которому позволительно отдыхать - это Гейлин. Ну и Эмбер, конечно. Даже Фреффорд дал себе работу. Он выясняет про всех приезжих в городе, которые могут быть нашими очень дальними родственниками, а следовательно - ворами.

- А как насчет Джулии? Почему ее не слышно за дверью? - саркастически спросил Джиджи.

Брови тети Доры в раздражении соединились на переносице. Ее реакция дала понять внучатому. племяннику, что она уже в курсе о привычке Джулии подслушивать под дверью. Но пожилая женщина быстро взяла себя в руки.

- Джулия, - холодно ответила она, - присматривает за организацией похорон кузена Дрона. Итак, что ты собираешься сделать за время, оставшееся от сегодняшнего дня?

"Ну, - подумал Джиджи, - извольте".

- Я намерен раскрыть секрет силы шпоры, - заявил он.

- У шпоры нет никакой секретной силы, - набросилась на него тетя Дора.

- Нет, есть, - настаивал Джиджи. - Мой отец использовал силу шпоры, когда путешествовал.

Тетя Дора тяжело вздохнула и опустилась в кресло.

- Кто рассказал тебе это? - потребовала она. Это был кузен Дрон, да? Я должна была знать, что нельзя верить его клятвам.

- Дядя Дрон не рассказывал мне, тетя Дора, - настаивал дворянин.

Он был зол на пожилую женщину за то, что та хранила в секрете путешествия его отца.

- Это общеизвестно, - съязвил он. Об этом говорят в каждой таверне Приморья.

Тетя Дора подалась вперед и всадила свой палец Джиджи между ребер.

- Это не тема для шуток.

- Нет, - согласился Джиджи, чувствуя свой промах. Хотя это семейное дело.

Он наклонился над своей тетей и положил руки ей на плечи.

- Я имею право знать о моем отце, - настоятельно сказал он. Ты должна рассказать мне. Тетя Дора взглянула на него.

- Хорошо, - неохотно ответила она. Коул использовал ее, чтобы путешествовать в компании грабителей и хулиганов, и когда уходил, то забирал шпору из склепа. Не то, чтобы я обвиняю Коула. Твой дядя Дрон, ко всем своим грехам, еще и помогал ему, а у Коула не было силы воли, чтобы сопротивляться духу этой зверюги. Она пользовалась этими ужасными снами, чтобы отвратить его от семьи.

- Зверюга? - спросил Джиджи. - Ты имеешь ввиду стражницу?

- Конечно, я имею ввиду стражницу, - резко ответила тетя Дора. - Какая еще зверюга таится в нашей семье?

Джиджи едва удержался от ответа и прикусил язык.

- Кто, еще, - спросила Дора, - всегда бормочет про предсмертный крик жертвы, или вкус теплой крови, иди хруст костей?

- Она и тебе рассказывала? - пискнул в изумлении Джиджи.

- Конечно же, она мне рассказывала, дурачок, - ответила почтенная женщина. - Ты же не думал, что из пятнадцати поколений Драконошпоров, ты был единственным ребенком, который когда-либо оказывался заперт в склепе.

Эмбер заворочалась и захныкала в своей колыбели, и тетя Дора встала, чтобы покачать малышку. Дочь Фреффорда успокоилась.

- Тебе снились такие же сны? - спросил Джиджи.

Некоторое время казалось, что ужасные воспоминания вновь навестили хладнокровную тетю Дору, но она встряхнула головой, как это делают лошади, отгоняя оводов, ее лицо стало непроницаемым.

- Снились однажды, - сказала она тихо, затем добавила более сурово, - но я забыла о них, как и положено любой добропорядочной молодой женщине.

- Но они не исчезли, - прошептал Джиджи. Тетя Дора повернулась к нему и положила руки на плечи.

- Ты должен забыть о них, - настаивала она, тряхнув его. Ты - Драконошпор. Ты относишься к династии из Приморья. Все эти путешествия по Королевствам убили твоего отца.

- Он погиб не от несчастного случая на скачках, как ты мне говорила, да? -, обвинительным тоном спросил Джиджи. Как он умер?

- Как умирают все искатели приключений? Полчища монстров охотятся за ними. Безжалостные бандиты убивают их. Злые колдуны превращают их в пыль. Для меня это все одно. Коул умер. Он погиб очень молодым и очень далеко от дома. Твой дядя Дрон доставил его тело домой. Мы никогда не обсуждали, как он умер. Мое единственное желание, чтобы такого не повторилось снова.

- Я должен знать о силе шпоры, - сказал Джиджи. - Это может стать ключом к разгадке тайны, кто же является вором.

- Нет, - ответила Дора. - Ее нет. Даже если бы она была, я не должна рассказывать тебе.

Джиджи раздраженно выдохнул.

- Тетя Дора, я не хочу пользоваться шпорой, - настаивал он. Я только хочу знать, что это за сила. Тетя Дора покачала головой в знак отказа.

- Я это делаю для твоего же блага, Джиджи. Я не хочу видеть еще одного члена нашей семьи, уничтоженного этой проклятой вещью.

Она повернулась к колыбели и стала поправлять одеяла, в которые была завернута новорожденная.

- Если ты мне не расскажешь, тетя Дора, я вынужден буду найти еще кого-нибудь, - пригрозил Джиджи.

- Больше нет никого, - сказал тетя, проводя своим пальцем по ручке девочки.

Джиджи размышлял, кто мог бы рассказать ему о шпоре.

- Я последний член нашей семьи, кто это знает, - прошептала тетя Дора ребенку.

- Тогда я буду вынужден расспрашивать на стороне, - сказал Джиджи. Это решение пришло к нему внезапно. Есть же кто-то, кто знал его отца, кто обещал рассказать про него больше. Кого ненавидит тетя. И даже думать не может о том, чтобы рассказывать этому человеку о семейных тайнах.

- Я спрошу у Садкара, - сказал он.

Тетя Дора обернулась и взглянула на Джиджи.

- У этого выскочки? - фыркнула она. Что он может знать? Он даже не может есть без совета своего помощника.

- Он встречал Коула при дворе. Он знает обо всех приключениях Коула, ответил Джиджи, надеясь, что все это правда.

Глаза тети Доры превратились в узенькие щелочки. Джиджи наверняка мог сказать, что она думала о том, что же может знать Садкар. Она раскусила блеф своего родственника.

- Ну и иди, - сказала она. Спрашивай Самтавана Садкара. Хотя, только зря время потеряешь.

- Я спрошу его, - ответил Джиджи. - Прямо сейчас.

Он нагнулся и поцеловал маленькое ушко Эмбер, затем повернулся к выходу.

- Доброго дня, тетя Дора, - прошептал он в дверях.

ГЛАВА 11 Ступеньки Селины

Самтаван Садкар закончил изучать последний документ из стопки, которую положил перед ним Кульспир.

- Истощение ресурсов неизбежно влечет за собой бездеятельность войск, причитал он вслух, хотя находился один.

Он провел пальцами по седеющим вискам.

"Чтение подобного рода докладов, - решил он, - прибавляет мне седых волос".

Он заново перечитал эту фразу, как будто здесь была какая-то загадка. А собственно это и было загадкой для него. Вдруг он стукнул своим огромным кулаком по столу и понимающе кашлянул.

- У этого мальчика есть подход к словам, - вздохнул он, качая головой.

Садкар восхищался бюрократическими опытами своего секретаря, хотя иногда думал, что лучше было бы, если бы Кульспир не был так умен, так как частенько ставил самого лорда в тупик.

На полях документа, около сообщения, которое он только что прочитал, Садкар накарябал: "Азун, я не могу послать этих мальчиков в дозор в такой ледяной дождь, когда у них в желудках только жидкая овсянка. Нужен продуктовый паек!!!"

Садкар поставил заглавие, расписался внизу и свернул бумагу. В завершение он полил край свитка воском и приложил свою печатку.

Вытянув руки, чтобы легче было расслабить свои широкие плечи, он проворчал.

- Хватит сидеть в этом маленьком душной чулане.

Основной приемный зал Краснокаменного замка был оставлен для того, чтобы им пользовался Садкар. Вокруг него возвышались колонны и арки высотой в два этажа. В этих стенах во времена бедствий и празднеств собирался весь город. Стол Садкара стоял в одном конце этого огромного зала.

Бывший победитель великанов, Садкар был высоким человеком крепкого телосложения, и каждый раз, оказываясь в четырех стенах, сразу начинал тосковать о луговых просторах и свежем ветре.

Любимым занятием на службе у него было думать о том, когда же кончится рабочий день. Он надел плащ.

- Кульспир, - позвал он своим громоподобным голосом.

Кульспир проскользнул в комнату, тихо закрыв за собой дверь. Лицо секретаря, казалось, настолько было измучено заботами, что могло испугать любого, кто не знал, что у Кульспира одно и то же выражение для всех случаев, будь то свадьба или вторжения варваров.

- Я просмотрел все отчеты, которые ты принес мне, Кул, - сказал Садкар, хорошо сделано. Я подумал, что можно прерваться, на сегодня, - добавил он, взглянув на Кульспира с выражением школьника, который справился с заданием и просит позволения поиграть на улице.

- Простите, сэр, но я назначил одному человеку встречу с вами как раз на этот час.

- Сейчас? Кульспир, как ты мог назначить кому-то встречу на это время? Разве ты не видишь, что идет дождь? Ты не понимаешь, что рыба там ждет мою удочку?

- Приняв во внимание личность человека и его проблему, я подумал, что вам лучше увидеться с ним сегодня, сэр. Он ждал уже час, пока вы разбирались с вашими другими делами.

-Проси его, - вздохнул Садкар. Он сел, но не стал снимать плащ:

Кульспир выскользнул из комнаты, и через мгновение вошел Джиджиони Драконошпор.

Лицо Садкара просветлело.

- Джиджи! - удивленно сказал он.

Он поднялся и протянул руку дворянину.

Джиджи подошел к столу, пожал протянутую руку и улыбнулся в ответ. Радушие Садкара в какой-то степени искупило то, что его секретарь заставил Джиджи так долго ждать.

- Кульспир - собака, что заставил тебя ждать столь долго, - сказал Садкар, как будто прочитав его мысли. Прости.

- О, нет. Я все понимаю. У вас много работы. ответил Джиджи, хотя подозревал, что Кульспир заставил его ждать, чтобы досадить Драконошпору. Дворянин не очень то обижался на это. Кроме того, Драконошпоры тоже достаточно часто осаживали Кульспира и его хозяина.

- Кульспир только и смотрит, чтобы у меня не возникало предлога, под которым я бы смог отложить в сторону его надоевшие бумаги, - по секрету сообщил Садкар. - Он не хочет, чтобы я развлекался. Выражение лица Садкара стало серьезным. Прими соболезнования по поводу твоего дяди, Джиджи. Он был прекрасным человеком. А также - хорошим волшебником.

- Спасибо, - тихо ответил Джиджи. - В это трудно поверить. Я не хочу в это верить.

- Все мы смертны, - сказал Садкар, похлопав молодого человека по плечу.

- Но, скажи-ка, - громко спросил лорд Приморья, - что привело тебя сюда, мой мальчик?

- Садкар, извините, что побеспокоил вас, - сказал Джиджи, - но я по поводу шпоры. Я так понял, что тетя Дора вчера поссорилась с Кульспиром, не рассказав ему о краже, но по правде говоря, мне нужен ваш совет. Я подумал, что может быть, вы сможете мне рассказать что-нибудь о шпоре.

- Хорошо, все что в моих силах, Джиджи, но боюсь, что никогда не видел этой шпоры. Я видел другие еще на драконах, когда те еще были, но не ту, которую ты разыскиваешь.

- Я думал, что вы можете что-либо знать о ней. Вы знали о том, что ее украли до того как я... э, до того как эта новость облетела весь город.

Садкар улыбнулся.

- Ну, не люблю хвастаться, но не все женщины так невосприимчивы к моим чарам, как твоя тетя, - сказал он, подмигнув Джиджи, так же, как накануне вечером, когда признался, что у него есть свой источник информации.

Джиджи прикинул в уме, кто бы это мог быть: горничная или служанка хозяйки.

- Но вы знаете несколько истории про моего отца, - сказал дворянин. Вы знаете, что он использовал шпору в своих путешествиях? Значит у шпоры есть какие-то волшебные силы?

- Есть? Ну, ну.

Садкар уставился в потолок задумчивым взглядом.

- Я об этом не знаю, но могу объяснить тебе некоторые вещи, о которых слышал.

- Например?

Садкар резко встал.

- Сейчас расскажу. Почему бы нам не прогуляться и поговорить об этом?

Он повел Джиджи к двери. По пути лорд Приморья вытащил из подставки около стены длинный прут.

- Для чего это? - спросил Джиджи.

- Это нам понадобиться, в случае, если нам попадется рыба, - объяснил Садкар.

- О, - ответил Джиджи, когда Садкар открыл дверь перед ним.

Садкар надеялся проскочить мимо Кульспира, прежде, чем тот найдет повод удержать его, но Джиджи, остановился у двери, прижав палец ко лбу, пытаясь что-то вспомнить.

Наконец, это что-то всплыло в памяти.

- А, да, - сказал дворянин. Вы помните про мой кошелек, который потерялся?

- О, это, - отозвался Садкар. - Что с ним, Кульспир? - спросил он у своего подчиненного.

- Он все еще не нашелся, господин Джиджиони, - спросил секретарь, подозрительно взглянув на Садкара и его длинный прут.

- Естественно, нет, - сказал Джиджи, - так как он не терялся. Я выронил его прямо около дома. Нашел попозже, - объяснил он. Надеюсь я не устроил переполоха.

Садкар хмыкнул.

- Напомни мне, что в следующий раз тебе платить по счету, - с улыбкой сказал он. Кульспир, я проведу остаток дня, консультируясь с господином Джиджиони.

- Конечно, - сказал Кульспир, его глаза, не отрываясь, смотрели на рыболовные снасти, а два человека тем временем поспешили через холл и вышли на улицу.

На первых же ступенях дома они закутались в свои плащи и накинули капюшоны, защищаясь от дождя, который все еще был ледяным, но стал намного слабее, чем днем. Они покинули замок.

Когда они спустились к Серому Ручью, Садкар объяснил.

- В действительности, я никогда не имел чести путешествовать с твоим отцом. Сказать по правде, когда я встретил его при дворе, он уже был легендой, а я был только учеником - наемником. К этому времени Коул врукопашную покорил гидру Велуна - вошел в звериное логово безоружным и вышел оттуда через час живым. Он был весь искусан ив крови. Отряд Его Милости вошел в пещеру и обнаружил останки монстра везде - на полу и на стенах, разрезанного на куски.

Под своим капюшоном Джиджи безуспешно пытался представить обычного тихого человека, которого помнил с детства, убивающего что бы то ни было, даже настолько свирепое как гидра. Его воображение осталось таким же серым, как и снег, падающий вокруг него.

Садкар стал потчевать Джиджи историей о том, как Коул позволил пиратам себя похитить. В конце концов он дошел до места, когда Коул пригнал пиратский корабль в порт Сюзейла с морскими разбойниками, закованными в железо. Тем временем они подошли к мосту, на котором вчера Джиджи натолкнулся на Садкара. Поток стал намного быстрее, а уровень воды - выше. Льдины крошились об опоры моста.

Не теряя времени, Садкар забросил удочку и продолжил свой рассказ. Эта история произошла, когда с севера пришли гномы. Они сожгли мост над Звездной Водой. Коул за ночь отремонтировал этот мост без чьей бы то ни было помощи, кроме одного только Шара, мастера - плотника, который впоследствии стал его тестем.

Взгляд Джиджи был прикован к удочке Садкара, которой тот периодически поводил. Но мысли дворянина были заняты попытками понять, почему истории Садкара были ему так знакомы. Так продолжалось, пока Садкар не начал историю про мать Джиджи. Тут Джиджи начал догадываться.

В этой истории Шар, мастер-плотник, пришел к Коулу и попросил, чтобы тот спас его дочь Бетт. Бетт отказала безумному колдуну Айватату, и тот, похитив ее, заключил бедняжку на вершине стеклянной горы. Он оставил ее замерзать на высоте трех миль над облаками. Коул залетел туда - хотя Садкар не сказал как но он выглядел так свирепо, что Бетт приняла его за одного из подручных Айватата и швырнула молоток ему в голову.

Имя "Айватат" и образ женщины, метнувшей молоток в незнакомца, подсказали Джиджи, почему такими, знакомыми кажутся ему истории Садкара.

- Дядя Дрон рассказывал мне все эти истории, - сказал он, - но героем был некто Кэллисын, а женщину, которую он спас звали Шарабет...

Садкар засмеялся.

- Разве твою бабушку звали не Кэлли? - спросил он.

Джиджи стукнул себя по лбу.

- Кэллисын - сын Кэлли! Шарабет - Бетт Шара! Конечно! Тетя Дора заставила дядю Дрона поклясться, что он не расскажет мне, что мой отец был путешественником, но дядя Дрон поведал мне про моего отца, представив все эти истории как сказки.

- Ну, а рассказывал он тебе в этих сказках, как твой отец использовал шпору? - спросил Садкар.

- Он.., - Джиджи колебался, пытаясь вспомнить о каких-нибудь упоминаниях волшебных событий в сказках про Кэллисына. - Я не помню точно. Он рассказывал мне эти сказки уже более десяти, лет назад. Хотя, я не думаю.

- Хорошо, - сказал Садкар, - так как твой отец не был волшебником, то, может быть, шпора давала ему способность летать.

- Хотя есть много другого волшебства подобного рода, - заметил Джиджи. Зачем красть шпору только для того, чтобы летать?

- Может быть она давала Коулу силу и помогала ему в бою, - предположил Садкар. - Убить гидру - это тоже не мало. Так же, как и нарубить строевой лес для моста, чтобы соединить берега такой широкой реки как Звездная Вода.

- Это правда, - согласился Джиджи. - Было бы очень хорошо, если бы я смог более подробно узнать о силе шпоры.

- Подожди-ка, - сказал Садкар, почесав подбородок. Вот о ком тебе нужно рассказать, о том, с кем путешествовал, твой отец в последний раз.

- Какой-нибудь бандит или хулиган? - спросил Джиджи.

- Извини?

- По словам тети Доры, мой отец путешествовал с бандитами и хулиганами. Тетя Дора очень забавна...

- Да, я всегда находил ее забавной, - отметил, улыбаясь. Садкар. - Но он путешествовал с Лледью, священницей Селины.

Упомянув Селину, богиню луны, он дернул удочку.

- Мать Лледью? - в изумлении повторил Джиджи.

Он ожидал, что Садкар назовет одного из тех путешественников, которые были вчера в "Рыбах". Лледью была верховной жрицей и была старше тети Доры. Мысль о том, что эта святая женщина путешествовала вместе с его отцом казалась невероятной.

- Вы уверены?

Садкар улыбнулся и кивнул, вытащив из воды улов.

- Твоя семья посвятила Весенний Холм Селине, а Лледью построила храм на деньги, добытые в путешествиях. Путешествие с твоим отцом было последним ее предприятием. Я слышал, как она называла имя одного из своих спутников...

Садкар прервал свой рассказ, чтобы схватить блестящего окуня, болтающегося у него на крючке. Он снял рыбу с крючка и, пока та не умерла, бросил ее обратно в воду.

Джиджи взглянул на Весенний Холм над рекой. Приезжающие в Приморье всегда удивлялись, почему Драконошпоры не построили на нем свой замок. Это был самый высокий холм на их землях, с него открывался прекрасный вид на окрестности. Основатель рода, Патон Драконошпор, предоставил Весенний Холм Селине по ее же просьбе. Так гласило предание. Никто из его потомков не был еще так глуп, чтобы попытаться вернуть его себе.

В эти дни весенняя вода лилась из храма Селины, бежала вниз по холму, образуя несколько очаровательных каскадов и, в конечном итоге, превращалась в Серый Ручей. С севера Весенний Холм обходила дорога, но путешествие вдоль реки было куда интереснее. Солнце уже садилось, но Джиджи решил, что успеет до темноты подняться на холм и поговорить с матерью Лледью.

Садкар проследил за взглядом Джиджи и догадался о его намерениях.

- В такую погоду будет очень сложно там подниматься, - предупредил он. Может лучше пойти по дороге?

- До нее так далеко, - возразил Джиджи. - Кроме того я частенько, еще мальчиком поднимался вдоль потока.

Садкар пожал плечами.

- Надеюсь, что ты выяснишь все, что тебе нужно узнать, - сказал он, снова забросив удочку.

- Спасибо, - сказал Джиджи, развернулся и зашагал на запад.

Сначала идти было не очень трудно. Земля была ровная, а глинистые берега были достаточно замерзшими, чтобы выдержать его вес, и достаточно твердыми, чтобы можно было идти. Заходящее солнце пробивалось через пелену туч. Снежинки на его ногах блестели в последних красноватых лучах, как рубины.

Подойдя к нижнему каскаду у основания холма, Джиджи пришлось замедлить шаг. Красный свет стал синим; болотистые поля закончились и начался лес. Джиджи начал подниматься по крутому склону, состоящему из огромных валунов, скользких ото льда. Он засунул рукавицы в карманы, чтобы сохранить их сухими, когда придется карабкаться по склону с помощью рук,

На расстоянии примерно трети пути от вершины поток пересекал дорогу, которая вилась вокруг холма и вела в храм. Простенький, но крепкий мост был перекинут через поток. Мост был достаточно высок, чтобы можно было под ним пройти.

Вскоре Джиджи достиг моста. Проще и безопаснее, а возможно и быстрее, было бы выбраться на берег и выйти на дорогу, тем не менее дворянин не хотел сам отказываться от выбранного пути, хотя ему было холодно, он устал и чувствовал легкий голод. Когда он был ребенком, другие дети называли эти каскады ступеньками Селины, и говорили, что если кто-нибудь заберется на их вершину, то исполнится его или ее заветное желание. Конечно, нужно было подняться по воде и при свете луны, но Джиджи подумал, что Селина должна сделать скидку на время года и погоду.

Слабый внутренний голос говорил, что он только потеряет время, играя в детские игры. Голос был подозрительно похож на голос тети Доры, поэтому Джиджи не обратил на него внимания и продолжал подниматься, оставив дорогу позади.

Мастерство, с которым он карабкался по склону и перепрыгивал с камня на камень ничуть не уменьшилось с годами. Это очень радовало его. Может, он и не выглядел проворным, как горный козел, но ощущал себя таковым, пока не добрался до последнего каскада.

Последний каскад был выше и круче остальных, а у его основания была широкая лужа. Воздух здесь был более влажным, и от этого скалы были мокрыми. Джиджи прыгнул между двумя большими валунами, поскользнулся и растянулся на выступе, который нависал над лужей.

Он ушибся, но сильно не пострадал. Внутренний голос, похожий на голос тети Доры сказа:

- Тебя ведь предупреждали.

Джиджи решил, что было бы неплохо, если он доберется до вершины засветло.

В этот момент небо стало очень, очень темным. Джиджи подумал, что это, может быть, туча закрыла заходящее солнце. Он подождал минуту, сидя на выступе, затем другую, надеясь, что станет светлее. Лес вокруг оставался темным.

Джиджи понял, что просчитался. Солнце уже зашло, а сумерки в густом лесу были очень короткими.

"Сегодня должна быть полная луна", - вспомнил он. "Она скоро взойдет", убеждал он себя.

В темноте вокруг было что-то жуткое. Она была полна шуршанием и щелканием, которые он слышал даже сквозь шум каскада. Не желая ждать, пока взойдет луна, Джиджи начал наощупь взбираться по скалам в направлении каскада.

Его рука уперлась во что-то чешуйчатое, он отдернул руку и, не удержавшись, с плеском упал в лужу.

Джиджи поднял целый фонтан брызг и сразу же промок до костей. Глубина была всего около трех футов, но этого было достаточно, чтобы молодой человек мог почувствовать, как холодная вода потекла ему в сапоги.

Сквозь тучи на востоке пробился лунный свет, осветив лужу вокруг него. Джиджи задохнулся в пронзительном крике и рванулся назад. Вокруг него в волнах, поднятых его падением, качались раздувшиеся трупы людей.

В тот момент, когда он отступил назад, один из трупов спереди ожил и бросился на него, как форель на наживку. Острые, как бритвы, зубы едва не зацепили его. Джиджи в ужасе закричал.

Он узнал существа из книжек дяди Дрона. Они были не просто трупами, а лацедонами, монстрами, питающимися телами утопленников. Джиджи сделал еще один шаг назад, но лацедоны окружили его. У дворянина хватило ума на то, чтобы выхватить шпагу.

Второй лацедон занес руки над его головой. Джиджи почувствовал вонючий, едкий запах его дыхания, когда существо приблизило к нему свое гниющее лицо. Затем монстр ударил Джиджи по лбу своими пальцами с повисшими на них водорослями. Джиджи воткнул свое оружие в тело существа, но лацедон освободился и нырнул в воду.

Оставшиеся лацедоны плавали вокруг него и били его но ногам, пытаясь уронить в воду. Изредка они всплывали на поверхность и злобно смотрели в лицо Джиджи.

"Они играют со своей добычей", - подумал Джиджи, подавляя подступающую к горлу тошноту.

Из раны над бровью лилась кровь, застилая один глаз, и стекала в воду. Это приводило живых мертвецов в исступление. Джиджи снова пронзительно закричал и, пытаясь расчистить себе путь к берегу, начал расталкивать отвратительных монстров по сторонам. Действовать в воде было очень трудно, а нападавших было слишком много. Нельзя было идти не оглядываясь вперед - они могли напасть сзади.

Один из лацедонов поднялся и двинулся к Джиджи. Молодой человек теперь мог лучше рассмотреть его чешуйчатое тело, водянистое гниющее лицо и желтые навыкате глаза. Другой лацедон тоже принял вертикальное положение, затем еще один и еще, пока все живые трупы не двинулась на него как солдаты.

Дворянин развернулся в холодной воде, он не мог выбрать, куда бежать. Он уловил мерцание путеводного камня, исходящее из голенища его сапога. Свет камня был виден в темноте даже из-под воды.

Джиджи вытащил камень, надеясь, что его свет сможет победить монстров, или хотя бы ослепить их. Он попытался вспомнит кусочек считалочки, которую он знал в детстве: "Вампир боится света дня, а днем тебя, его, меня".

Путеводный камень осветил берег, но его свет никак не повлиял на живых мертвецов.

Монстры начали булькать, как тонущие люди, которыми они собственно и были. Все вместе они подняли свои руки. Джиджи догадался, что это был своего рода воинственный клич. Лацедоны, оскалившись, злобно смотрели на него.

"Конец!" - подумал дворянин.

Вдруг позади него с вершины каскада раздался страшный рев. На глазах у Джиджи тела лацедонов загорелись холодным голубым пламенем. Трупы нырнули обратно в пруд. Вода в потоке искрилась голубым светом, поглощая мертвецов. Пруд стал темным из-за разваливающихся тел. Через некоторое время тела унесло течением, и вода в пруду снова стала чистой.

Джиджи видел, что в воде остались только два монстра, оба слева от него. Бросившись вправо к берегу, в надежде на то, что лацедоны не последуют за ним, молодой человек заметил, как какая-то темная, неуклюжая тень прыгнула с вершины каскада над его головой в пруд. Джиджи выскочил из воды на скалистый берег, задыхаясь.

В пруду позади него послышался еще один всплеск и раздался все тот же ужасающий рев. Джиджи резко развернулся, чтобы увидеть, что же такое еще присоединилось к лацедонам в воде.

Около берега плавало обезглавленное тело лацедона. Второй лежал на другом берегу, прижатый к земле огромным черными медведем. Монстр пытался еще как-то сопротивляться, пока медведь одним движение лапы не распорол его от глотки до живота.

- Слава Селине, - прошептал Джиджиони.

Когда он это сказал, медведь посмотрел на него. Джиджи похолодел. Он никогда не видел в Кормире такого огромного медведя. Медвежья шкура была вся черная, как ночь, кроме двух серых пятен, одно под брюхом, а другое на лбу.

Медведь, наклонив голову, уставился на дворянина. Из его ноздрей поднимался пар. Затем он отвернулся и удалился в темноту леса.

Джиджи не чуя под собой ног, каким-то чудом преодолел остаток пути до вершины каскада. На вершине холма стоял храм, его окружал луг, залитый лунным светом. Задыхаясь, Джиджи упал на траву возле воды. Его голова пылала, а все его тело тряслось от холода.

За все годы, проведенные в Приморье, на него никогда не нападали живые мертвецы.

"Что делали лацедоны в ручье, посвященном Селине? Знает ли о них мать Аледью? - думал Джиджи. - Возможно, что она стала слишком стара, чтобы защитить холм от злых сил?"

Облака на востоке начали редеть как будто испарялись под лунным светом. Лунные лучи отражались в Драконоводье, Сером Ручье и в каскаде ступенек Селины. Они превратили ручей, который извивался по лугу, в серебряную ленту.

Джиджи поднялся на ноги и пошел вдоль ручья к храму. В его сапогах хлюпало. Серебрящаяся вода текла из храма в канал, начинающийся прямо около его ступней. Джиджи поднялся по ступеням и вошел в храм.

Храм Лледью, построенный во имя Селины, на самом деле был не храмом, а открытой часовней. Колонны из белого камня, образующие круг, венчала крыша в виде купола. Стен на было. Лучи восходящей луны проникали между колоннами и отражались в бассейне, находящемся в центре храма.

Около бассейна сидела стройная молодая девушка в одежде служительницы и смотрела в воду. Ее волосы касались воды в бассейне. В свете луны ее волосы казались такого же серебристого цвета, как вода, поэтому казалось, что вода течет из ее волос в бассейн.

Джиджи позвонил в серебряный колокол, висящий на одной из колонн около канала.

Девушка посмотрела на него, в ее взгляде не было удивления. У нее была темная кожа, приятная улыбка и большие круглые глаза. Она была очень Приятной, но казалась слишком молодой для своей профессии. Ей было никак не больше шестнадцати лет.

- Благословенна полная луна, - приветствовала она Джиджи.

- Благословенна полная луна, - сказал он. Я ищу Мать Лледью.

- Ты уверен, что не ищешь свое сокровенное желание? - с улыбкой спросила девушка.

- Что? - в смущении спросил Джиджи.

- Ты только что поднялся по ступенькам Селины в полнолуние, - заметила девушка.

- Да, - согласился Джиджи. - Хотя, все, чего я действительно хочу, это повидать мать Лледью.

- Ее сейчас нет, она на ночном шествии, - сказала девушка. Я здесь присматриваю за храмом, пока она не вернется.

Джиджи расстроенно вздохнул. Ночное шествие было священным ритуалом для служителей Селины. Лледью будет духовно общаться со своей богиней, пока не зайдет луна. Джиджи вдруг вспомнил нападение лацедонов.

- Слушай, я не хочу беспокоить тебя, но сегодня ночью, там в лесах какие-то злые силы. Тебе не следует быть здесь одной, а Лледью не стоит ходить одной там.

Девушка улыбнулась и подошла к нему. Когда она шла, то блестела, как луна, а ее волосы светились как каскад воды.

- Ты можешь поговорить с матушкой Лледью завтра, днем. А сейчас, думаю, мне лучше отослать тебя домой.

- Я не могу оставить тебя здесь одну, - запротестовал дворянин.

- Встань на колени, - приказала она ему, - так я смогу осмотреть рану на твоей голове.

Желая посмотреть, как такая молоденькая девушка сможет излечить его рану, Джиджи повиновался.

Девушка наклонилась над Джиджи и поцеловала его в лоб.

Огонь в его голове вспыхнул в последний раз, а затем совершенно исчез.

Джиджи покачнулся, затем посмотрел вверх.

- Это было чудесно... дворянин оборвал фразу на полуслове. Он с удивлением повертел головой, накапав на калимшанский ковер.

Он стоял на коленях перед камином в своей собственной спальне.

- Я, должно быть, сплю, - сказал Джиджи, - или у меня начались галлюцинации из-за раны на голове.

Дворянин ущипнул и потряс себя,. но он не проснулся и не вернулся на Весенний Холм. Он все еще находился в своей спальне, На постельном белье был фамильный герб: зеленый крылатый дракон на желтом фоне. Над камином был портрет его отца и матери. Синие морские ракушки, который он привез из Вестгейта, были разбросаны на туалетном столике.

- Это, должно быть, моя комната, - сказал он. Сбросив с себя промокшую одежду и все еще продолжая удивляться, он прошептал:

- Сначала, я был там, теперь я здесь. Она поцеловала меня, и я очутился здесь. Я не знал, что служители могут это делать, но если она не служительница, что она делала в храме в одежде служительницы, сказав мне, когда я смогу увидеть мать Лледью? И как они узнала мое имя?

Джиджи залез под одеяло. Он лежал и думал, что может быть ему приснилось все, что было на холме: ступеньки Селины, лацедоны, помеченный медведь и девушка-служительница. Немного согревшись, Джиджи вылез из-под одеяла и наклонился над кучей мокрой одежды.

Джиджи потряс головой и оделся. Он выскользнул из спальни, прошел на цыпочках через холл к красной комнате и тихонько постучался в дверь. Ему нужно было с кем-то обсудить эту историю.

- Госпожа Кэт? - прошептал он. Никто не ответил, и он постучался снова.

- Войдите, - сказал сонный голос.

Джиджи открыл дверь.

Красная комната была хорошо обставлена, но Томас не поставил здесь никаких лишних предметов, и она выглядела как комната в гостинице. Красные вельветовые шторы и дубовая кровать, туалетный столик, стул и комод, все было новое и крепкое - совсем не семейная черта. Комната для гостей не относилась к числу тех, по которым можно определить, кто остановился в ней.

При свете лампы, горевшей на туалетном столике, Джиджи увидел Кэт, свернувшуюся калачиком в углу кровати. Все одеяла были туго обмотаны вокруг нее. Ее волосы цвета меди были разбросаны по подушкам. Одежда лежала на стуле перед камином.

Кэт села на кровати. Она посмотрела на Джиджи сонно, но очень мило.

- Я попросила Томаса разбудить меня, когда ты вернешься, - сказал она, убирая волосы с лица.

- Мм, дело в том, что он сам еще не знает, что я вернулся. Я упал в ручей, и медведь спас меня от лацедона, а затем эта милая девушка поцеловала меня, и я перенесся сюда.

Обмотав простыню вокруг тела, Кэт вылезла из-под одеяла, и подошла к дверям, где стоял Джиджи. Она положила руку ему на лоб.

- Нет, ты не бредишь, - через некоторое время сказала она.

- Я в порядке, правда. Знаешь, твоя рука такая приятная и теплая.

Кэт улыбнулась и сказала.

- Во всяком случае, может, тебе лучше лечь. Она взяла Джиджи за руку и повела обратно в его комнату.

Пока она вела его, Джиджи бормотал:

- Знаешь, стражница сказала, что меня поцеловала Селина. Думаю, что она только что сделала это снова, я имею ввиду Селину, через одну из своих жриц. Видишь, поцелуй излечил рану, которую нанес мне один из лацедонов, это было прекрасно, я имею ввиду поцелуй. Он также перенес меня домой. Это было странно, но прекрасно.

- Вот мы и пришли, - сказала Кэт, подводя Джиджи к его комнате.

- Не могу забыть, что меня поцеловала Селина, - со вздохом сказал Джиджи, - ведь об этом говорила стражница. Уверен, что сегодня ночью мне приснятся все эти вещи - предсмертный крик жертвы и так далее. Тетя Дора говорит, что не обращала внимания на эти сны, но не понимаю, как ей это удалось, - с недоверием сказал Джиджи.

- Ложитесь, господин Джиджиони, - укладывая его на постель, приказала Кэт. Ты можешь лежать и говорить.

Когда он лег на кровать, Кэт взбила подушки и подложила ему под голову.

- Ты нашел кого-нибудь, кто знает о шпоре? - как бы невзначай спросила Кэт, усаживаясь у него в ногах.

- Ну, тетя Дора знает что-то, но не хочет мне говорить, что. Она очень упрямая. Похоже, она хочет унести свою тайну в могилу. Я поговорил с Садкаром. Он не знает о шпоре, но рассказал много о моем отце. Глаза Джиджи блеснули, когда он спросил волшебницу. Ты знаешь, оказывается мой отец был героем? Не просто искателем приключений, а настоящим героем? Я ездил с заданием по поручению короля, но это не путешествие. Это, наверное, очень интересно быть путешественником.

- Почему бы тебе не попробовать и самому не узнать? - с улыбкой спросила Кэт.

- О, я не могу. Просто, так не принято. Тетя Дора была бы очень недовольна, - объяснил Джиджи.

- Но, твой отец ведь путешествовал, - заметила Кэт.

- Он, должно быть, был очень смелым, - сказал Джиджи, медленно качая головой, как будто не мог поверить, что у него самого может найтись достаточно храбрости.

- Чтобы отправиться в опасное путешествие, или чтобы поступить вопреки желанию тети Доры? - усмехнулась Кэт.

Джиджи тоже засмеялся.

- И для того, и для другого, - сказал он.

- Что может сделать твоя тетя? - спросила Кэт. Урезать твое денежное содержание?

- Нет. У меня есть собственные деньги, - объяснил Джиджи. - Тетя Дора это семья; Я не могу наплевать на нее.

- Но не может же она ворчать на тебя, если ты будешь в путешествии, лукаво сказала Кэт.

- Но она наверстает свое, когда я вернусь в Приморье, - парировал Джиджи.

- А ты не возвращайся, - предложила Кэт.

- Не возвращаться? - Джиджи был в шоке. Приморье - мой дом. Я не могу его оставить. Джиджи охватило чувство досады, когда он понял, что наступил на горло собственной мечте. Чтобы оправдать себя и свое бездействие, он продолжил: Кроме того, я не знаю, как стать искателем приключений. Совсем не знаю. Надо куда-то записаться, да?

Кэт засмеялась. Пригладив рукой волосы, она подвинулась ближе к Джиджи.

- Первым делом тебе нужно привести себя в порядок. Сиди смирно, приказала она.

Волшебница протянула руку к уху Джиджи, и он почувствовал укол в мочке уха. Кэт убрала руку, Джиджи потер ухо. В его ухе была сережка Кэт. Он попытался снять ее - Ой! - захныкал он.

- Ты не можешь просто снять ее, - предостерегла Кэт. ухо проколото насквозь. Ты можешь только вытащить ее.

- Ты сделала мне дырку в ухе! - осторожно потрогав покалеченное ухо, сказал он.

- Не будь ребенком, - упрекнула его Кэт. Если хочешь, то можешь вытащить серьгу и дырка зарастет.

Джиджи фыркнул.

- Как я выгляжу?

Кэт подалась назад и критически осмотрела его.

- Как торговец. Тебе необходимо еще что-то. Она взяла прядь его волос и начала заплетать в косицу, вплетая зеленые бусины, которые сняла со своего ожерелья.

- Ну?

- Не очень хорошо, - сказала Кэт. Ты выглядишь, как матрос.

В дверях раздалось вежливое покашливание. Джиджи удивленно взглянул туда.

- О, Томас. Я искупался в Сером Ручье. Пожалуйста, позаботься о моих промокших вещах.

Томас вошел в комнату и стал собирать разбросанную одежду Джиджи, осматривая каждую испорченную вещь. Он очень старался не смотреть в сторону кровати.

Когда в прошлом году тетя его хозяина делала все от нее зависящее, чтобы поженить Джиджи и Минду Ллут, Томасу это очень не понравилось. Леди была очень даже легкомысленной, но в конце концов она была леди. Он не был уверен в том, что Кэт относится к этому разряду, но точно знал, что леди не сидят на кроватях у джентльменов, не одетые ни во что, кроме простыней.

- Я боюсь, что эти сапоги уже можно не чистить, сэр, - сообщил Томас, пытаясь придать своему голову скорбный тон.

- О, нет. Мы не можем утратить эти сапоги, - с деланной тревогой сказала Кэт.

Она спрыгнула с кровати и отобрала у Томаса громыхалы Джиджи. Она поставила их перед камином и прошептала заклинание. Легкий пар пошел от сапог, превращаясь в легкое облачко. Через минуту пар перестал идти. Кэт поставила сапоги около кровати.

- Вон они, господин Джиджиони. Как новенькие.

- И правда. Какой ловкий трюк. Ведь правда, ловкий трюк, Томас?

- Забавно, сэр, - холодно ответил Томас, держа промокшую одежду. Обед готов, сэр. Вы спуститесь вниз или мне подать сюда?

Что-то в тоне Томаса подсказало Джиджи, что не стоит по этому поводу шутить.

- Мы спустимся, как только оденемся, - ответил дворянин, пытаясь говорить спокойно, не обращая внимания на неодобрение своего слуги.

- Очень хорошо, сэр, - сказал Томас и вышел.

- По мне, так здесь было бы лучше, - сказала Кэт.

- Возможно, но не для Томаса. Когда у нас гости, должны соблюдаться все необходимые формальности. Мы окажем ему большую честь если оденемся к девяти, иначе он будет очень огорчен.

Кэт посмотрела на ковер.

- Я постирала свою одежду, и она еще не высохла. К тому же боюсь, что она не очень хорошо отстиралась.

Джиджи стукнул себя кулаком по лбу.

- О, конечно, извини меня, Я должен был подумать об этом раньше. Мы раскопаем что-нибудь в сундуке в сиреневой комнате.

Джиджи взял лампу и повел свою гостью в холл. Он открыл дверь сиреневой комнаты.

- Как мило, - прошептала маг, входя в комнату. Она провела рукой по шелку на стенах, креповым занавескам над кроватью, резному туалетному столику и перламутровой шкатулке.

- Это была комната твоей мамы, да? - прошептала она.

- Да. Тебе нравится? - спросил Джиджи с надеждой.

- Никогда не видела более милого местечка, - почти беззвучно сказала Кэт.

- Томас почему-то решил, что тебе будет лучше в красной комнате. Сказать ему, чтобы он зажег здесь камин и приготовил кровать? - предложил Джиджи.

-О, не стоит беспокоить его по этому поводу. Я могу сделать это сама, ответила Кэт.

- Ну хорошо. Там в сундуке уйма всяких милых вещичек. Правда, боюсь, что фасон несколько устарел.

- Я уверена, что все они безупречны, - сказала Кэт, благодарно улыбаясь Джиджи.

- Тогда я оставлю тебя, - сказал Джиджи, выходя из комнаты.

Он вернулся в свою комнату и начал одеваться. Надевая брюки, он заметил свое отражение в оконном стекле. Дворянин принял скульптурную позу. Полузакрыв глаза, он пытался представить костер вместо уютного камина, и нервно рвущихся с привязи лошадей вместо удобных стульев. Наконец он отвернулся от окна.

- Я действительно выгляжу, как матрос, - сказал он со вздохом.

Он задернул портьеру, чтобы кто-нибудь с улицы случайно не увидел его костлявую, отнюдь не героическую фигуру,

Если бы вместо того, чтобы любоваться на свое отражение, Джиджи посмотрел в окно, то заметил бы двух крадущихся людей, которые проскользнули в его конюшню. Но молодой человек был занят своим гардеробом и далек от интриг своих родственников.

ГЛАВА 12 Карман осла

Оливия ударила копытом и в двенадцатый раз прокляла Кэт: "Почему волшебники всегда такие осторожные? Если то, что она собирается предать доброго Джиджи, еще недостаточно плохо, то она к тому же заперла меня в сарае, чтобы я не смогла выбраться и остановить ее. Я догадалась, что эта женщина опасна, как только увидела ее".

Оливия схватила зубами ручку двери и повернула ее, но обнаружила, что Кэт заложила дверь засовом. В обычной ситуации Оливия смогла бы открыть замок проволокой или еще чем-нибудь, но копыта сильно ограничивали ее возможности. "Мне сейчас хотя бы одну руку", - подумала Оливия, грызя ручку зубами.

Ослик бегал по сараю, как нервная кошка. "Я никогда не смогу объяснить Джиджи, что я вовсе не ослица. Мне нужно выбраться отсюда и найти кого-нибудь поумнее и достаточно могущественного, чтобы превратить меня обратно в хафлинга. Затем я вернусь и предупрежу Джиджи, что Шут один из его родственников и к тому же чокнутый убийца, а Кэт просто змея.

Оливия прикинула, кому из хафлингов в городе она могла бы доверить тайну своего ужасного превращения, и начала придумывать способ общения с ними. Она решила, что сможет написать свое имя в грязи копытом. "Если только я смогу выбраться из этого сарая, мне нужно встретить какого-нибудь хафлинга, продемонстрировать мои способности, и все будет нормально", - подумала Оливия.

После продолжительных раздумий, она очень устала и придумала множество версий, оканчивающихся чудесным спасением в последний момент, но так и не нашла способа выбраться из сарая.

Оливия решила получше исследовать сарай. Последние лучи заходящего солнца пробивались сквозь облака и проникали через окна, поэтому света для осмотра было достаточно.

С одной стороны от коляски лежали различные необходимые путешественнику вещи. "Такое редко можно найти в доме городского жителя, - подумала Оливия. Это то, что Джиджи нагружал на меня сегодня утром".

Все, что Оливия таскала по катакомбам, было аккуратно сложено в ящиках и клетях, где кроме этого еще лежали мешки, тенты, одеяла, сумки, цепи, ножны, точильные камни, посуда, помятый щит, колода талисских карт, кости, доска для трик-трака, зеркала, ловушки, сети, увеличительные стекла, несколько бутылок вина. Наверху на сеновале, Оливия увидела еще несколько ящиков, но она не могла подняться туда по лестнице. Садовый инвентарь висел на боковой стене, там еще были гвозди различного размера и седла.

Хафлинг осмотрела все самым внимательным образом. Большинство вещей было старыми и поношенными, но хорошо сохранились. Однако интерес Оливии вскоре угас. Ослик имел очень ограниченные возможности в использовании человеческих вещей.

"Я умру от скуки", - подумала Оливия, возвращаясь в стойло. Кэт оставила портрет Безымянного лицевой стороной к стене, наверное, чтобы избежать опасности поджога со стороны Шута при следующем свидании. Солнце зашло, но в серых сумерках Оливия увидела, что краска, которой было замазано имя Безымянного, от жара слегка отслоилась.

"А ну, посмотрим поближе", - решила Оливия. Она провела мордой по холсту, и краска отвалилась. Она отошла на шаг и присмотрелась.

"Безымянный, ты больше не будешь безымянным, - возбужденно подумала Оливия. - Твое имя... Путеводец? Путеводец Драконошпор. Странное имя. А имеет ли он отношение к путеводному камню? Может быть, камень принадлежал ему? Почему Эльминстер дал его Элии? Было ли это простым совпадением, что кристалл попал в руки еще одного представителя династии Драконошпоров?"

Оливия уловила запах обгоревшей краски. Было ли это просто выражением ненависти, которую Шут испытывал к своему роду. Оливия подумала, что нет. Первыми словами Шута было "будь проклят". Его гнев был направлен именно на Путеводца. Путеводец был в изгнании почти двести лет. Как же Шут смог узнать его? Может быть, Шут тоже достаточно стар и остается молодым только благодаря волшебству?

"Я никогда не узнаю ответа на эти вопросы, если останусь здесь, вздохнула Оливия. - Нужно выбираться".

Она вышла из стойла и остановилась около двери, надеясь выбежать, если кто-нибудь откроет сарай. "Мне нужно быть готовой к действию. Я должна быть внимательной, как паук в паутине, быстрой, как змея, и свирепой, как пантера", - подумала Оливия.

Ожидая своего шанса, Оливия задремала, стоя на ногах.

Голоса в саду разбудили ее. Было уже совсем темно. Оливия прислушалась. Дверь со стуком открылась. Оливия ждала подходящего момента.

"Все тихо", - произнес тихий мужской голос. Дверь открылась дальше, и вошли двое. Мужчина и женщина. Они тихо закрыли за собой дверь. "Я открою дверь зубами, как только они отойдут подальше", - решила Оливия.

- Стил, это сумасшествие, - прошипела женщина. Хафлинг узнала голос Джулии. Мужчина расчехлил фонарь, и Оливия увидела красивое лицо Джулии. Сейчас она казалась не такой надменной. Ее лицо выглядело утомленным, а в глазах было смущение.

Хафлинг отошла в тень. Оливия не хотелось встречаться с маленькой ведьмой, которая наверняка захочет отомстить бедному ослику за провалившуеся из-за него попытку отравить Джиджи.

- Сестричка, дорогая, - прошипел мужчина, - перестань стонать и возьми себя в руки.

"Интересный совет, - подумала Оливия, - для человека, который любит помучать кобольдов и которому те едва не переломали его собственные ручонки".

Стил поднял фонарь, чтобы осмотреть сарай.

"Можно легко отличить Стила от Фреффорда, Безымянного и Шута, - подумала Оливия, - не только из-за возраста и родимого пятна". У Фреффорда милая улыбка, которую невозможно изобразить другому. Долгие годы изгнания и последующие мучения оставили свой след на лице Безымянного. Его строгий, задумчивый взгляд совершенно лишен надменности, не похож на взгляд Стила.

Манеры Стила гораздо больше напоминали Шута. У него был такой же холодный, оценивающий взгляд, Оливия подозревала, что и такой же ледяной смех. Но Шут оставался невозмутимым, за исключением момента, когда едва не поджег сарай тогда он напомнил Оливии бешеную собаку. Стил же не мог скрыть свое безрассудство. Оливия удивилась бы, если Стил обладал хотя бы частью волшебной силы Шута, но уж самонадеянностью он точно превосходил колдуна.

- Ты все еще не сказал, зачем в эту ужасную погоду мы проделали путь от замка до этого мерзкого хлева, - сказала Джулия, не пытаясь скрыть свое раздражение.

- Это конюшня, а не хлев, - уточнил Стил, - и мы здесь для того, чтобы наш слабоумный кузен Джиджи не получил шпору. Ей следует быть у того, кто знает, как использовать силу. Того, кто знает, как применить ее. Человека, обладающего силой и доблестью.

Оливия вспомнила, как однажды Элия назвала Безымянного человеком чрезмерного тщеславия. "Несомненно, это передалось через поколения, - подумала хафлинг. - Хотя, по сравнению со Стилом и Шутом, Безымянный просто скромняга".

- Стил, ближе к делу, - потребовала Джулия.

- Ты говорила, у Джиджи есть ослик, - сказал Стил.

- Да, - ответила девушка. Грязная маленькая тварь, с которой я не хотела бы встретиться вновь. Она огляделась вокруг.

"Взаимно", - подумала Оливия.

- Я должен найти ослика, - сказал Стил.

Оливия отступила дальше в тень. Ей не очень-то хотелось попасться в руки известному мучителю кобольдов. "Если бы только Джулия отошла от двери", подумала хафлинг.

- А что особенного в ослике? - спросила Джулия, устало прислонившись к двери.

- Я заплатил жрецу церкви Вейкин, чтобы тот узнал, где шпора. Он ответил мне: "В кармашке ослика", - объяснил Стил.

- Если она в кармане Джиджи, то почему мы здесь? - недовольно спросила Джулия.

- Она не в кармане Джиджи, - раздраженно ответил Стил. - Она в кармане ослика. Очень медленно, как будто разговаривая с ребенком, он объяснил сестре: - Ослик это маленький осел.

"Куда бы я не пришла, - тихо застонала Оливия, - если что-то пропадет, люди обвиняют меня. Это не честно. Я в глаза не видела этой шпоры. кроме того..."

- У ослов не бывает карманов, - возразила Джулия.

"Я тоже хотела это сказать", - подумала Оливия.

- Очевидно, это игра слов, - сказал Стил. Тихим ровным голосом он продолжил: - Шпора может быть в седельной сумке, или Джиджи мог сделать ему жакет - что-нибудь из тех глупостей, которые он всегда делает. Может быть, шпора внутри осла. Тогда мне придется содрать с него шкуру.

Сердце в груди хафлинга глухо ударилось о ребра, и она поискала глазами более безопасное убежище. "Это не честно, - вновь подумала она. В моих карманах нет шпоры. Если... если только она не в волшебном мешке Джейд".

Стил пошел к стойлу, где должна была находиться Оливия.

- Вот это да, - присвистнул он.

- Что там? - спросила Джулия. Она слишком нервничала, чтобы отойти от двери.

- Похоже, здесь был пожар, - ответил Стил. - Наверно, у Джиджи что-то случилось с лампой.

- Посмотри в его экипаже, - посоветовала Джулия.

Стил отошел от стойла.

- Кто-то разломил колесо надвое. Я никогда не видел ничего подобного. Он покачал головой и повернулся.

- Может, он держит ослика вместе с кобылой, - пробормотал Стил и открыл дверь в стойло Ромашки.

Оливия внезапно почувствовала тошноту.

"Леди Удача, только бы не нашли", - взмолилась она.

Ромашка заржала.

- Тихо, девочка, - прошептал Стил, протягивая лошади горсть овса. Ты здесь одна? Да.

Оливия затаила дыхание, пытаясь не замычать от боли. Она не могла согнуться, и поэтому ей очень хотелось лечь.

"Не делай этого, Оливия! - ругала она себя. Это худшее, что ты можешь сделать. Тебе нужно уйти". Но страх попасться на глаза Стилу сковал Оливию.

- Разве ты не прелесть, - обратился Стил к Ромашке.

- У Джиджи всегда были лучшие лошади, - пожаловался он, - но он называл их всегда одним и тем же идиотским именем.

- Может быть, осел в саду, - предположила Джулия.

- В такую погоду? - Стал покачал головой. У Джиджи слишком мягкое сердце, чтобы оставить животное на холоде.

- Может быть, он отдал или продал его.

- Я. проверил все конюшни в городе. Я нашел четырех мулов, но ни одного осла не заметил. Нет, он где-то здесь. Может быть, Джиджи привязал его около повозки?

"Он собирается искать в этой стороне сарая!" - Оливии стало очень страшно. Она отошла еще дальше в темноту. "Я не смогу спрятаться одновременно от их обоих. Что делать? Думай, Оливия", - приказала она себе, потирая пальцами висок.

Внезапно Оливия поняла, что же она делает. Вытянув руки вперед, она недоверчиво посмотрела на них. "Пальцы! Руки! У меня есть руки! Я опять хафлинг! Слава Тайморе!" - подумала она.

Свет фонаря Стила начал приближаться. Оливия тихо подошла к лестнице, ведущей на сеновал. Она осторожно потрогала ступени, лестница казалась достаточно крепкой. Оливия залезла наверх, перекатилась вглубь чердака и едва не задохнулась.

Хотя она и стала снова хафлингом, но сбруя на ней осталась. Кожаный ремешок зацепился и, обернувшись вокруг шеи Оливии, едва не задушил ее. Хафлинг быстро освободилась от уздечки, но не удержалась и закашлялась.

- Что это? - спросила Джулия, указывая на падающий с чердака клочок сена.

- Кошка или сова, - предположил Стил. Он стоял около лестницы, подняв лампу над головой, и пытался заглянуть на сеновал.

- Стил, - сказала Джулия голосом женщины, которая никогда не допустит глупости, - ослики не умеют лазить по лестницам.

"Она права, Стил, - подумала Оливия. - Послушай ее".

- Ты даже не видела ослов до сегодняшнего дня, - возразил Стил. - Откуда ты знаешь?

- Они ходят на четырех ногах, Стил. Ради бога, не говори ерунды. Джулия всплеснула руками. Не знаю, почему я мирюсь с твоим сумасшествием. Я согласилась помочь тебе забрать шпору из склепа, - сказала Джулия, отчаянно пытаясь убедить брата в своей преданности. Это не моя ошибка, что дверь открылась на двенадцать дней раньше, и шпору взял кто-то другой.

- Это дядя Дрон так сказал, - ответил Стил.

- А зачем бы ему понадобилось врать? - спросила Джулия.

- Слушай Джулия. Джиджи не было почти год, якобы из-за секретного королевского поручения. Он вернулся поздним вечером, а на следующее утро поднялась волшебная тревога.

- Ты думаешь, что Джиджи брал шпору с собой в путешествие?

- Точно, - согласился Стил. - Дядя Дрон покрывал его, точно так же, как покрывал Коула. Дядя Дрон забыл выключить волшебную сигнализацию. Он сказал, что не смог увидеть, кто украл шпору - потому что он не хотел рассказывать о Джиджи. - Стил продолжил свои поиски, заглядывая в ящики с разными вещами, такими нужными в путешествиях, и осматривая каждый уголок сарая.

- Но если Джиджи пошел в склеп, чтобы вернуть шпору обратно, - возразила Джулия, - то почему ее там нет?

Стил пожал плечами.

- Джиджи в последний момент передумал. Он не понял, что тревогу услышали все в Краснокаменном замке, и решил оставить шпору себе.

- Но зачем он спустился в катакомбы для поисков вора?

- Чтобы подтвердить свою непричастность, - ответил Стил.

- Но зачем дядя Дрон сказал, что вор заперт в катакомбах?

- Он тянул время, поэтому я так долго не обращался к жрецу. Но теперь я займусь этим делом. Без дяди Дрона Джиджи не сможет тягаться со мной. Стил ударил по повозке кулаком. Она закачалась на трех оставшихся колесах.

- Здесь нет ни одного осла, - зарычал он. Где же он может быть?

- Джиджи мог оставить его у друзей, - предположила Джулия.

- У Шейвера Кормарила есть конюшня. Он может быть там.

- Может быть. Пошли, - Стил направился к двери.

- Куда?

- В имение Кормарилов, конечно.

- Стил, сейчас на улице холодно, темно и скользко. Разве мы не можем пойти домой, и продолжить поиски утром?

- Нет. В темноте проще, а ты мне нужна, чтобы смотреть на сторонам, ответил он. Стил зачехлил фонарь и открыл дверь.

- Стил, я хочу домой, - с железной твердостью сказала девушка.

- Замечательно, - ответил брат. Он остановился в дверях. Иди домой. Ты все равно бесполезна, - сказал Стил и растворился в темноте.

Оливия услышала всхлипывания Джулии. Через мгновение девушка выбежала из сарая, даже не побеспокоившись закрыть за собой дверь. Оливия уловила шепот:

- Стил, Подожди.

Все еще лежа на сеновале, Оливия перевернулась на спину и потянулась. Она любовалась своими руками и ногами. Она снова была красивым, талантливым хафлингом. К тому же, тошнота покинула ее. "Это не овес, - поняла она. Это просто побочное действие превращения".

На ней была та же одежда, что и в предыдущую ночь.

Хафлинг сунула руку в карман жилета. Волшебный мешок Джейд был там.

- Я ослица, - со смехом прошептала Оливия, - потому что не смогла понять раньше.

"Кто еще, - подумала она, - мог оказаться настолько смелым и хитрым, чтобы украсть из-под носа Драконошпоров их семейную реликвию? Кто еще мог пройти стражницу? Только моя воспитанница Джейд".

Но гордость Оливии вмиг пропала, когда она поняла, что никогда больше не увидит Джейд. Она свернулась комком, сжав кулаки и пытаясь прогнать свое отчаяние.

Эмоции переполняли ее. Оливия плакала, чего не случалось с тех пор, как умерла ее мать. Она лежала на соломе, пока от плача у нее не заболела голова.

Оливия чувствовала себя опустошенной. Но, наконец, решимость отомстить снова вернулась к ней. "Шут заплатит, - подумала она. Он может считать себя крутым, потому что убил Джейд и избивает Кэт, но он еще узнает обо мне".

"Я верну шпору Джиджи, мы узнаем, в чем ее сила и используем ее против Шута", - решила хафлинг.

Оливия села и вытерла слезы с лица. Посмотрев на рукав, она фыркнула и поняла, что вся грязь, которую она собрала, будучи ослицей, осталась на ней. "Если мне нужна помощь Джиджи, - подумала она, - то сначала мне нужно привести себя в божеский вид. Мне нужно ванна, чистая одежда, спокойный сон и время, чтобы все обдумать".

Оливия встала, отряхнула солому и полезла вниз по лестнице. Через минуту она уже была за воротами дома Драконошпора и направлялась к постоялому двору Мелы.

* * *

Джиджи стоял внизу лестницы и смотрел на спускающуюся к нему Кэт. Он был твердо уверен, что во всем Кормире нет женщины красивее. Она была одета в длинное платье из бледно-лилового сатина, отороченное золотой каймой. Ее длинные волосы удерживала золотая сетка.

- Так хорошо? - остановившись двумя ступеньками выше его, спросила Кэт.

- Я не видел никогда, чтобы моя мать одевала это, - сказал Джиджи, пытаясь не обращать внимания на декольте платья. Я вообще не знал, что у нее есть такое...

- Открытое? - предположила Кэт, скромно сложив руки около ворота платья.

- Немного, - ответил Джиджи. - Моя мать была не настолько стройной, как ты. Он предложил Кэт руку.

- Возможно, тогда, когда она еще не была твоей матерью, - возразила Кэт, спускаясь с помощью Джиджи, - была. Я нашла это на самом дне сундука. Наверное, она носила это, когда только что появилась в свете.

- О, она не была дебютанткой в свете, - объяснил Джиджи. - Ее отец, Шар из Сюзейла, был плотником. Он надзирал за постройкой всех мостов в Кормире и шлюзов на Велуне, они все до сих пор еще стоят. У него было много денег, но он был очень скромным человеком. Король Ригард II, отец Азуна, предложил ему звание пэра за его работу, тот отказался, сказал, что не может одновременно и быть лордом и работать. Когда его дочь похитил злой волшебник, старый Шар попросил моего отца спасти ее. Так мои родители и познакомились.

- Когда твоя мать вышла за твоего отца, то должна была быть представлена ко двору.

- Да, конечно.

- Наверное, она одевала это тогда. Мне не хотелось бы одалживать такие ценные вещи, но это так хорошо сидит. Я нашла кое-то и для тебя.

- Извини? - спросил Джиджи..

Кэт остановилась и вытянула что-то из кармана.

- Вот. Я нашла это в ювелирной шкатулке. Кэт протянула платиновый обруч и одела его на голову Джиджи. - Очень хорошо. Это придает твоему облику благородство.

- Очень забавно, - сказал Джиджи, пристраивая обруч поудобнее.

Кэт рассмеялась.

- Тебе надо его носить, - сказала она, подталкивая Драконошпора к двери столовой.

Джиджи повернул ручку и провел обворожительницу в столовую. Дворянину было приятно увидеть, что его причудливое украшение понравилось Томасу. Слуга накрыл стол с необычайной роскошью. Джиджи заметил оценивающий взгляд Томаса в сторону Кэт.

Томасу хотелось, чтобы его господин не носил щегольских украшений в волосах и ушах, но обруч ему понравился. Слуга решил, что это придает Джиджи важности - того, чего. ему всегда недоставало. Что касается девушки, то хотя ее незнание этикета выдавало ее "низкое" происхождение, речь показывала некоторую образованность.

Томас хорошо видел, что интерес его хозяина к девушке определяется не только ее способностями волшебницы. Привлекательность Кэт невозможно было не заметить.

Он думал, что. сделать для того, чтобы отношения Джиджи и этой девушки не зашли слишком далеко. "Эта ситуация, - решил Томас, - может привести к скандалу".

Мысль о том, чтобы рассказать о появлении этой женщины тете Доре, была почти сразу отвергнута. Тетя Дора была в этих делах настолько неуклюжа, что скорее могла добиться результата, противоположного желаемому. Поставив на стол жареную утку, Томас решил, что лучше будет ему самому попробовать убедить своего хозяина.

Убирая тарелки и подавая на стол яблоки и сыр, Томас понял, что необходимо посоветоваться с кем-то, кто не только заботиться о благополучии Джиджи, но также понимает и всю тонкость ситуации, а к тому же сможет присмотреть за Кэт, и на кого она не сможет повлиять с помощью своего волшебства. Слуга подумал, что необходимо подождать, пока хозяин удалится.

- Итак, - после того, как Томас ушел, начала Кэт - этот человек, Садкар, не смог рассказать, как твой отец использовал шпору?

- Нет, но он думает, что мой отец летал с ее помощью.

- У нее должно быть силы больше, чем нужно только для этого, - потягивая коньяк, ответила Кэт, - иначе бы Шут не послал меня за ней. Он уже может летать.

- Ну а Садкар предложил мне расспросить мать Лледью. Она когда-то путешествовала с моим отцом.

- Кто такая мать Лледью? - спросила Кэт.

- Это верховная жрица в храме Селины. Я пошел туда вчера вечером вдоль Серого Ручья. Было темно, и я упал в ручей. Я уже рассказывал об этом.

- Это когда на тебя напали лацедоны, и тебя спас медведь? - вспомнила Кэт.

- Да. Один из них ударил меня по лицу - лацедон конечно, а не медведь. Когда я пришел в храм, там была девушка. Джиджи нахмурился. Я только сейчас понял, что девушка похожа на статую Кледвилла, только моложе. Стражница говорила, что меня поцеловала Селина, и теперь эта девушка ассоциируется у меня с богиней. Она поцеловала меня, моя рана зажила, и я оказался дома. О, ну сначала она сказала мне, что матери Лледью нет, и я должен придти завтра. Это все показалось мне очень странным. Ты не думаешь, что это все мне приснилось?

- Ну... Кэт замолчала и посмотрела вниз, затем продолжила:

- Ты знаешь, о ком путешественники говорят, что его поцеловала Селина?

- Ну, Селина - богиня луны, и я думаю, что это значит, что я родился в полнолуние. Что-то вроде родился под счастливой звездой.

Кэт покачала головой.

- Иногда это говорят о человека, который слегка тронулся. Но обычно, о том, кого закляли

Джиджи побледнел.

- Ты имеешь в виду волкодлака?

Кэт кивнула.

- Да. Или крысодлака или тигра, или медведя.

- Крысодлака, тигра или медведя? Ты думаешь, поэтому мне сняться эти ужасные сны про охоту?

- Ты не замечал, что это усиливается в полнолуние?

Джиджи задумался на мгновение.

- Я никогда не следил. Это слишком нелепо. Я бы знал, если бы был оборотнем. Я могу слегка перебрать и плохо помнить на следующее утро события прошедшей ночи, но я никогда не возвращался домой в окровавленной одежде. А сегодня ведь полнолуние? Я не брился сегодня утром, но ведь щетины не больше обычного?

- Иногда это проявляется только после определенного возраста, например после двадцати.

- Мне двадцать три.

- Иногда двадцати пяти или тридцати.

- А как насчет тети Доры. Ей тоже это снилось.

- Ей?

- Да. Она сказала, что я не должен обращать на сны внимания.

- Я не думаю, что это хорошая идея, - сказала Кэт. Наши сны рассказывают важные вещи о нас самих, а иногда в них говорят боги. Ты собираешься снова отправиться к этой Лледью, чтобы узнать побольше о шпоре и своем отце?

- Да, девушка сказала мне, что нужно попробовать завтра днем, - объяснил Джиджи.

- Могу ли я пойти с тобой?

- Думаю,. что будет безопаснее остаться здесь, а то Шут может тебя заметить.

Кэт снова взглянула вниз.

- Я не могу всегда прятаться в вашем дома, господин Джиджиони, прошептала она.

Джиджи почувствовал глухой удар своего сердца. Он хотел сказать, что ему этого бы и хотелось, но не стал.

- Еще немного, - сказал он. Когда мы найдем шпору и вернем ее в склеп, то Шуту придется отказаться от своих намерений и убраться домой. Если нет, я обращусь за советом к Садкару. Он человек короля и должен поддерживать мир. Он знает, что нужно делать.

Кэт подняла глаза и слабо улыбнулась, но Джиджи опасался, что не переубедил ее.

- А ты не думаешь, что если твой дядя знал еще что-то о воре, то мог об этом где-нибудь написать? - спросила она.

- Конечно! - Джиджи хлопнул себя по шее. У него был журнал. Не знаю, почему не подумал об этом раньше. Журнал должен быть в его лаборатории.

- Если ты не думаешь, что это слишком личное, то я могу почитать его, пока ты будешь в храме Селины. Может быть, ты попросишь мать Лледью совершить гадание для тебя.

- Стил вчера собирался сделать это. Может быть, он уже что-нибудь узнал. Я спрошу его. Мне еще много нужно сделать. Сейчас еще не очень поздно, но мне лучше пойти спать, чтобы встать завтра пораньше. Ты не подумаешь, что я плохой хозяин, если я покину тебя? - спросил Джиджи.

- Конечно, нет, - ответила Кэт. Я тоже устала.

Джиджи проводил ее из столовой в коридор. Раньше ни одна женщина, кроме его матери, не останавливалась в его доме. Поэтому он чувствовал себя не очень уверенно.

Кэт остановилась у двери своей спальни и повернулась к Драконошпору.

Чувствуя себя еще более неуверенно, Джиджи тоже остановился и сцепил руки за спиной.

- Итак, ты предпочитаешь остановиться в сиреневой комнате, -спросил он.

- Да. Она очень красивая.

- Я скажу утром Томасу.

Кэт подошла к Джиджи, поднялась на цыпочки и прикоснулась губами к его губам.

- Спокойной ночи, господин Джиджиони. Сладких снов, - прошептала она.

- Спокойной ночи, - тихо ответил он. Кэт повернулась и пошла в комнату. После того, как она закрыла за собой дверь, Джиджи постоял немного, вздохнул и направился к себе.

Драконошпор еще не ушел раздеться, как вдруг вспомнил, что собирался зайти в "Рыбы", чтобы найти Оливию Раскеттл и расспросить ее об Элии из Вестгейта.

- Черт, - пробормотал он. Я так устал. Зайду завтра.

Он залез в кровать.

Каким усталым он ни был, молодой дворянин все равно лежал с открытыми глазами, боясь заснуть. Хотя Кэт и пожелала ему сладких снов, он был очень встревожен.

Ему показалось, что он услышал крики Кэт, и он сел на край кровати, решая, следует ли пойти к девушке и успокоить ее или не стоит нарушать ее уединение. Один его внутренний голос говорил, что вторжение ночью к девушке может быть неверно истолковано, а другой подсказывал, что следует показать свою заботливость. Он снова лег в кровать и стал прислушиваться.

Наконец, он заснул. Как стражница и предсказывала, кошмар пришел.

Как обычно, Джиджи парил над лугом. Это был луг над Весенним Холмом, и в середине его стоял храм. На ступенях храма был огромный черный медведь. Молодая послушница бежала по траве. Полет Джиджи был беззвучен, и у девушки не было шансов. Она дернулась, как кролик, но Джиджи кинулся вниз. Она закричала, и Джиджи проснулся.

Он был весь в холодном поту, но благодарил судьбу за то, что не увидел конца сна.

Затем Джиджи понял, что все еще слышит крик. Крик шел из комнаты Кэт.

ГЛАВА 13 Расследование Оливии

Джиджи вскочил с постели, выскочил из комнаты и, пробежав по темному коридору, оказался у двери сиреневой комнаты. В это время доносившийся из-за нее пронзительный крик прервался. Ворвавшись в комнату девушки, Джиджи мог поставить себя в щекотливое положение, но тишина в комнате была слишком уж зловещей. Он открыл дверь, не постучавшись.

Кэт разожгла камин, но сейчас в нем осталось лишь несколько тлеющих головешек. Джиджи, в своей ночной рубашке, вздрогнул от холода. Через окна лился тусклый лунный свет, освещая предметы в комнате. Волшебница сидела на своей кровати и, казалось, была очень напугана.

- С тобой все в порядке? Что случилось? - спросил Джиджи.

- Здесь кто-то был! - задыхаясь сказала Кэт. Он пытался задушить меня подушкой!

- Куда он ушел?

- Через стену! - заплакала Кэт, указывая на стену около камина. Как привидение!

Женщина потеряла самообладание. В ее голосе чувствовался страх.

Джиджи выкрутил фитиль у лампы на туалетном столике и зажег ее угольком из камина. Он отодвинул

шелк на стене, но за ним не было ничего, кроме самой стены. Он стукнул по ней. Она казалась твердой.

- Я раньше никогда не слышал, чтобы в этой комнате водились привидения, сказал Джиджи. - Как он выглядел?

- Как Шут, - всхлипнув, сказала Кэт. Но это невозможно.

- Почему? - спросил Джиджи.

- Если бы Шут пытался убить меня, то не остановился бы на полпути, объяснила Кэт. К тому же, ему не понадобилась бы подушка.

Джиджи осторожно сел к Кэт на кровать. Девушка была одета в одну из ночных рубашек его матери, и хотя она была из фланели, все таки это была всего лишь ночная рубашка.

- С тобой все в порядке? - спросил он. Кэт опустила голову и кивнула. Длинные волосы закрыли ей лицо, но по тому, как затряслись ее плечи, Джиджи понял, что она плачет.

"К черту приличия!" - подвигаясь к ней, подумал дворянин.

- Все в порядке, - сказал он, садясь рядом с ней на кровать и обнимая ее. Все будет хорошо.

Кэт положила голову ему на плечо и крепче прижалась к нему. Прошла почти минута, прежде чем утихли рыдания. Затем она мягко освободилась от его объятий.

- Мне стыдно, что я была такой трусихой, но я беспомощна, когда сплю.

Ее голос дрогнул, и Джиджи испугался, что она опять разревется.

- Любой бы на твоем месте расстроился, - успокаивал ее Джиджи.

Он встал.

- Думаю, тебе лучше остаться здесь, - сказал он.

- Куда ты? - с беспокойством спросила Кэт. Она попыталась схватиться за его руку, но тут же остановила себя.

- Пойду позову Томаса, и мы осмотрим дом, - ответил Джиджи.

Он зажег вторую лампу и, взяв ее с собой, вышел в коридор. На лестнице он натолкнулся на Томаса, спешащего в темноте наверх.

- Сэр! Мне показалось, что я слышал крик! Что-нибудь случилось? - спросил слуга.

- Да, Томас, - объяснил Джиджи. - Кто-то напал на госпожу Кэт в ее комнате. Может вор, а может быть и кто-нибудь похуже.

- В красной комнате, сэр? Вы уверены? - спросил Томас.

- Нет. В сиреневой комнате. Госпожа Кэт больше понравилась сиреневая комната, и я предложил ей эту комнату вместо красной. Кто-то попытался задушить ее, но исчез, когда она закричала. Она говорит, что нападавший ушел через стену, но она могла ошибиться, или же этот тип - волшебник. В любом случае нам надо обследовать дом.

Томас кивнул и пошел наверх к Джиджи.

- Может, нам лучше начать с комнаты леди? - спросил слуга.

- Томас, я только что там был. Я же сказал тебе, что этот незваный гость исчез, когда госпожа Кэт закричала.

- Там могут быть, ммм, следы, или какие-нибудь другие улики, сэр, предположил Томас.

- Хм. Ты прав, - согласился Джиджи.

Он развернулся и пошел обратно в сиреневую комнату. Томас шел сзади. Дверь была открыта. Кэт уже поднялась с постели и оделась. Она стояла у окна и смотрела вниз.

Джиджи постучал по дверному косяку, чтобы объявить о своем присутствии. Волшебница резко повернулась, в руке у нее сверкнул обнаженный кинжал.

- Это всего лишь я и Томас, - сказал Джиджи. Кэт облегченно вздохнула. Она подошла к Джиджи и оперлась на него.

Прежде, чем войти в комнату, Томас вежливо кивнул Кэт.

- Можно, я воспользуюсь этой лампой, сэр, - сказал он.

Джиджи вручил ему фонарь. Пока дворянин стоял рядом с Кэт, наблюдая как слуга исследует окна, что-то слегка коснулось его ног. Джиджи вскрикнул и отскочил в сторону.

Огромный черно-белый кот посмотрел на него и раздраженно замяукал.

- Пятныш! Томас, это же Пятныш! - сказал Джиджи, подняв кота с пола и гладя его по голове. Кот сразу же замурлыкал.

- Может быть, госпожа Кэт, - начал Томас голосом, которым обычно разговаривают с людьми, когда не уверены в твердости их рассудка, - это Пятныш попытался лечь к вам, и вы приняли его за подушку? Когда вы закричали, он естественно спрыгнул на пол. Его тень в лунном свете показалась вам больше, чем на самом деле. Когда он спрыгнул, то исчез из вашего поля зрения и, возможно, спрятался под мебелью.

- Нет, это был не кот, - настаивала Кэт.

- Должно быть, кто-то проник внутрь дома, Томас, - сказал Джиджи.

- Я проверю все окна и двери, сэр, хотя конечно возможно, что кто-то проник каким-то волшебным образом, но в этом случае он мог таким же образом скрыться.

- Даже в этом случае, Томас, нам нужно лучше осмотреть дом.

Господин и слуга обошли все комнаты в доме, но не нашли ни сломанных дверей, ни разбитых окон, ни кого-нибудь, кто проник внутрь.

Джиджи отпустил Томаса, а сам поднялся по лестнице и вернулся в сиреневую комнату.

- Ничего, - сказал он Кэт, - возможно, Шут послал кого-нибудь вместо себя, чтобы выполнить эту грязную работу, кого-нибудь менее умелого, чем он сам?

Кэт побледнела.

- Я не знаю, - прошептала она. Возможно.

- Думаю, что только ради твоей безопасности тебе лучше спать на моей кровати. А я останусь здесь.

Кэт кивнула. Джиджи проводил ее в свою комнату. Он посмотрел за занавесками, под мебелью и под кроватью.

- Все чисто, - сказал он.

- Не знаю, смогу ли я уснуть, - сказала Кэт.

- Ты должна попробовать. Если понадоблюсь, то я - в соседней комнате.

Чувствуя немного больше уверенности, Джиджи наклонился и поцеловал Кэт в лоб. Затем он развернулся и вышел из комнаты.

Вернувшись в сиреневую комнату, Джиджи сел на край кровати и подумал о том, что, может быть, Томас прав и Кэт приняла кота за нападавшего. Дворянин, конечно, очень на это надеялся, ради безопасности женщины.

"Но, вероятно, Томас ошибается, - думал он. Кто, если не Шут, желает навредить Кэт? Кэт уверена, что Шут не мог не убить ее, если бы хотел этого, но, может быть, колдун предпринял нападение ради предостережения? Возможно, Шут хочет страхом вернуть Кэт на свою сторону?"

"Я должен найти способ защитить ее от него", - с решимостью подумал Джиджи.

Он лежал и думал, рассказывать или нет Садкару о Кэт и Шуте. Но прежде, чем Джиджи принял решение, он уже спал. Несмотря на все тревоги дворянина, его больше не беспокоили ни крики, ни кошмары.

* * *

В постоялом дворе Мелы, где Оливия сняла комнату на зиму, останавливались только исключительные клиенты. Хотя цены здесь были умеренными, а сам дом чистым и комфортабельным, не всякий мог остановиться у Мелы. Дело в том, что Мела была хафлингом и содержала постоялый двор для хафлингов в самом центре Приморья.

Оливия могла остановиться в комнате в "Пяти Рыбах". "Рыбы" были центром ночной жизни При-морья, и Джейд выбрала именно их. Хотя привлекательность "Рыб" не могла сравниться с комфортом постоялого двора Мелы. У Мелы хафлингу не нужно было вскарабкиваться на стулья, кровати и диваны, пониматься по лестнице при помощи рук, вставать на цыпочки, чтобы посмотреть в окно, или становиться на стул, чтобы закрыть дверь на замок. У Мелы потолки были достаточно низкими, чтобы Оливия чувствовала себя уютно. Но самой прекрасной вещью в доме Мелы была кладовая, всегда полная и к тому же не запиравшаяся.

Первым действием Оливии по возвращении в дом Мелы прошлой ночью было посещение этой кладовой. Остатки набега лежали на туалетном столике в спальне Оливии. Хафлинг откусила еще кусочек окорока, вытерла руки и посмотрелась в зеркало на столике.

Прошлой ночью она часа полтора отмачивала и драила руки и ноги, пытаясь отмыть грязь, в которой испачкалась накануне в катакомбах. Проснувшись сегодня утром, она тщательно осмотрела свое лучшее платье и, прежде чем надеть его, зашила дырку в воротничке и оттерла пятно от пряной горчицы. Теперь она очистила свои волосы от случайных соломинок.

С отвращением хафлинг рылась в куче грязного вонючего белья у своей кровати, пока не вытащила свою стеганую сорочку. Держа сорочку на коленях, она вывернула внутренний карман и отстегнула от него булавку.

Эта булавка, арфа и полумесяц, была подарком от Безымянного Барда Путеводца Драконошпора. Отложив сорочку в сторону, она достала банку со средством для полирования, которую стащила вчера в кладовой, и начистила драгоценность до блеска. Глубоко вздохнув, хафлинг приколола ее на платье ближе к сердцу.

Она никогда раньше не выставляла напоказ символ арферов, который некоторые люди находили замечательным. Хотя немногие знали арферов, но слухи о их силе и добрых делах были так широко распространены, что их символ заставлял уважать его владельца - хотя и не обязательно защищал его.

Однако Оливия поняла, что просто обладание символом не делало ее арфером, даже если этот символ подарил ей другой арфер - Безымянный. К тому же Безымянный был отступником. Оливия была достаточно проницательной, чтобы понять, что любой другой арфер может посмотреть на нее не очень-то благосклонно и то, что, чем дальше она путешествует на север, тем больше вероятность встретить настоящего арфера. Поэтому, даже хотя этот символ и придавал ей веру в собственное певческое мастерство - так как большинство арферов были либо певцами, либо путешественниками, - но здравый смысл перевешивал, и она всегда прятала его.

"Но не сейчас. Это крайний случай, - подумала Оливия, - и ни один, даже самый высокомерный и замечательный арфер не удержит меня от желания свершить правосудие. Кроме того, я хочу сделать только то, что должен делать настоящий арфер - наказываю зло".

Годы общения с людьми и знакомство с их предрассудками сформировали у Оливии уверенность, что не стоит вверять правосудие в руки властей. Она сомневалась, что кто-нибудь из них, даже арферы, заинтересуются такими людьми как она и Джейд. Она думала, что никто не поверит истории о Шуте, и никто не предпримет соответствующих мер.

Хотя она была уверена, что Джиджи Драконошпор не такой. Ему она должна была раскрыть свой секрет.

"Джиджи, - представляла она, - будет польщен, если узнает, что я - арфер, и ему никогда не придет в голову проверить мои верительные грамоты. Насколько он знает, я - известная певица, а Кэт уже

настроила его против Шута. Будет не очень трудно заставить его поверить правде.

Кроме того, как он сможет отрицать полезность женщины, которая вернет его семье шпору дракона?" - думала Оливия, любуясь блеском своих волос в зеркале. Хафлинг понимала, раз придется иметь дело с Шутом, благодарность кормирского дворянина, даже такого как Джиджи, может быть очень полезной.

"Мне конечно не нужно будет объяснять Джиджи все детали того, как я нашла его семейную реликвию; тогда он может решить, что просто я очень умна, что не так уж далеко от истины".

- Время самой вступить в борьбу, - пробормотала Оливия. С этими словами она опустошила карманы во всей одежде, которая была на ней прошлым вечером. У нее были карманы в брюках, карманы в тунике, карманы в сорочке, карманы в плаще, и карманы в поясе. Вскоре на кровати образовалась куча всяких безделушек.

"Несколько запоздалая работа", - ужаснувшись этому беспорядку, подумала она.

Некоторые из эти вещей были нужными, но большинство не были выброшены, только потому, что она надеялась, что они могут когда-нибудь пригодиться.

В ее кошельке было изобилие монет: десять платиновых трикроновых, тридцать два золотых лиона, плюс мелочь - шестнадцать серебряных и двенадцать медных монет. Еще больше было спрятано под половицами в комнате, которую она сняла. В мешочке поменьше было двадцать стеклянных "рубинов" на всякий случай и четыре настоящих рубина, на крайний случай. Она положила оба мешочка рядом.

В кожаном ящичке с обтрепанными углами были аккуратно разложены ее отмычки и проволочки. Часть из них была завернута в тряпку - некоторые отмычки она нашла в путешествиях; остальные инструменты были сломаны и нуждались в замене. Более пятидесяти разрозненных ключей болтались на железном кольце. Некоторые предназначались для того, чтобы открывать не только свои собственные замки; другие были бесполезны или сломаны в замках, которые были ими открыты. Катушка крепкой веревки, перочинный ножик, и кремень с огнивом завершали этот набор вещей первой необходимости.

В другую кучку попали четыре клубка крепкой веревки, два поплавка, крючок и грузило, заколки и шпильки для волос, гребень, мел, три пустых стеклянных пузырька - один без пробки - шесть свечей, кусочек древесного угля, оправа для очков без стекол, толстая струна для лютни, которую она искала в течение нескольких недель, скорлупа от орехов, горошины и крошки от печенья, которых было бы. достаточно, чтобы осчастливить голубя на месяц. Это она могла выбросить.

- И, наконец, последнее, но самое важное, - сказала Оливия, доставая из сорочки волшебный мешочек Джейд и развязывая веревки, - шпора дракона, объявила она, вытряхивая содержимое миниатюрной сумочки на покрывало своей кровати.

- Она - хуже меня, - сказала хафлинг, удивленная количеством и ассортиментом вещей, высыпавшихся из кожаного мешочка. Две горсти монет преимущественно медных и серебряных, пурпурный шелковый шарф, какое-то пахнущее мятой вещество в стеклянном пузырьке, очень красивая нитка жемчуга, шесть ключей, серебряная ложка, пара перчаток, клубок веревки, застежка, как обычно игральные кости, шнурок, яблоко, несколько кусочков сушеного мяса и несколько леденцов, покрытых корпией.

- Ну и ну, - проворчала Оливия.

Она тряхнула мешочек еще несколько раз, но больше ничего на выпало.

- Черт! - сказала хафлинг. - Где она?

Оливия села на кровать и стала рыться в этой куче хлама.

- Она должна быть здесь, - уверенно сказала она. Я - единственный ослик в Приморье. Так говорил Стил.

"Будь мужественной, Оливия, девочка, - сказала она, пытаясь взять себя в руки. Должно быть, Стил как обычно ошибается".

Но Джейд вполне могла быть вором. Если стражница приняла ее за дочь Путеводца, Безымянного Барда, то Джейд могла войти в склеп. Шут сказал Кэт, что его волшебство уже дважды не помогло обнаружить шпору. Джейд, так же как и Элию, нельзя обнаружить, глядя в магический кристалл, это и помешало Шуту.

Затем Оливию посетила более ужасная мысль. "Возможно Джейд украла шпору, и шпора была у нее в тот момент, когда Шут ее распылил? Почему бы нет?" подумала Оливия.

Но тогда как же понимать предсказание, что шпора была в кармане маленького осла? Мог ли бог Стила обмануть его? Или, может быть, есть другой маленький осел, которого Стил почему-то упустил из виду? Конечно, можно предположить, что Джиджи в какой-то степени осел, но он далеко не маленький; он даже выше Джейд. Кэт была ослом, что связалась с Шутом, но если шпора была у нее, то она должна была вернуть ее злому колдуну. Возможно есть еще и другие глупые Драконошпоры или какой-нибудь дурак обвенчался с одним из них, чтобы украсть шпору, как это сделал Шут.

"Действительно ли Шут женился на Кэт только для того, чтобы сделать ее Драконошпором, - лениво думала Оливия, - или просто хотел, чтобы она привязалась к нему? Даже если колдун не знал, что Кэт и без того Драконошпор, ему все равно не было необходимости жениться на ней. Он мог сам зайти в склеп. Почему бы и нет? Чего он боялся?"

Оливии очень захотелось, чтобы Путеводец был рядом. Раз Шут так его ненавидит, то есть шанс, что Путеводец узнал бы Шута и рассказал бы ей что-нибудь полезное о злом маге. Хотя, Путеводец был далеко в Тенистом Доле. В это время года потребовалось бы больше месяца, чтобы съездить в Тенистый Дол и вернуться обратно. Оливия и Джиджи сейчас нуждались в помощи друг друга. Даже если у них нет шпоры, у них есть Кэт, которую можно использовать против ее хозяина.

Проблема только в том, как убедить Кэт, что Шут ничего не сможет ей сделать, и что ему нечего ей предложить.

"Первая часть проста, - подумала хафлинг. - Нужно только воспользоваться защитным амулетом".

Оливия посмотрела на хлам, лежащий на кровати. "Что у нас здесь есть более безобразное, чем обезьянья лапа?" - размышляла она.

Она взяла кусочки сушеного мяса из кошелька Джейд и завернула их плотно в ее шелковый шарф.

"Ну вот и все", - подумала она, засовывая собственноручно изготовленный "защитный амулет" обратно в мешочек Джейд.

Оливия вздохнула. Солнце уже взошло. Время объединить усилия с Джиджиони Драконошпором - сразу же после легкого завтрака.

* * *

Где-то через час после того, как Оливия спустилась вниз, чтобы поесть у Мелы, Джиджи Драконошпор тихонько постучался в дверь своей собственной комнаты.

- Войдите, - сонно сказала Кэт.

Джиджи вошел.

- Мне надо взять кое-какую одежду, - сказал он.

- Хорошо, - сказала Кэт, кутаясь в шерстяной шарф.

Джиджи пересек комнату и стал копаться в своем сундуке с зимней одеждой в поисках подходящих носков. В это время раздался тихий стук в дверь. На мгновение оторвавшись от своих поисков, Джиджи бросил быстрый взгляд назад и увидел Томаса, который принес поднос с утренним чаем. Слуга подошел к кровати и поставил поднос на тумбочку возле нее, как делал вот уже много лет. Джиджи повернулся обратно и продолжил копаться в сундуке.

- Слушай, Томас, - сказал Джиджи, рассматривая драный носок, - мне нужно что-то более теплое. А это надо заштопать.

Джиджи протянул руку с носком в сторону Томаса, а сам продолжал копаться в вещах. Ответа не последовало, и Джиджи обернулся.

- Послушай, Томас - начал было он, но Томаса не было.

Кэт хихикала на кровати.

- Он только взглянул на меня и убежал, - объяснила она, сидя на кровати и убирая волосы с глаз.

- Почему он... О! Понял! Не мог же он подумать... О, боги. Я лучше пойду и поговорю с ним.

- Зачем? - спросила Кэт, улыбаясь от уха до уха.

- Ну, чтобы спасти твою честь, - ответил Джиджи, удивляясь, что она сама не понимает этого.

Кэт засмеялась.

- А как же твоя честь? - спросила она.

- Ну, м... - вспыхнул Джиджи. - Я вернусь, - сказал он, поспешив за своим слугой.

Джиджи нашел Томаса только на кухне. Слуга чистил посуду с неистовством человека, который ожидает к обеду очень привередливого гостя.

- Послушай, Томас, - начал Джиджи, - я думаю, нам надо поговорить.

- Это не так необходимо, сэр, - быстро и твердо ответил Томас. - Если вы не будете против, то я думаю, что двух недель мне будет вполне достаточно, чтобы найти другую работу. Господин Кормарил уже давал мне понять, что ему нужен слуга такой, как я.

- Шейвер Кормарил пытается переманивать моих слуг? Во имя Селины! Друг называется. Да я с него с живого кожу сдеру. А теперь, послушай меня, Томас, госпожа Кэт провела ночь в моей постели, - начал Джиджи, и поспешно добавил, а я провел ночь в ее постели. Я спал в сиреневой комнате, на случай, если напавший на нее вернется.

- Понимаю, сэр, - ответил Томас. Его тон смягчился, хотя сожаления в нем не чувствовалось. Однако он отложил в сторону посуду и посмотрел на своего хозяина.

- Мои отношения с госпожой Кэт основаны на абсолютно деловом интересе, добавил Джиджи.

- Да, сэр, - согласился Томас.

- Естественно, я не слепой, и не могу не заметить, что она невероятно красивая женщина, но мои намерения относительно нее абсолютно благопристойны.

Разговорившийся молодой дворянин зашагал по кухне.

- Конечно, сэр, - сказал Томас, хотя и подозревал, что намерения Кэт по отношению к его хозяину не столь пуританские.

- Поэтому не обращая на это внимания, забудь о наглом предложении Шейвера Кормарила.

- Хорошо, сэр, - согласился Томас.

- Знаешь, Томас, - по секрету сообщил Джиджи, - кажется, я немного нравлюсь госпоже Кэт.

- Однако, я не думаю, что тетя Дора такого же мнения о ней, сэр.

- Ну, брось, Томас, - разгорячился Джиджи, - не могу же я провести остаток своей жизни, ублажая тетю Дору?

С этими словами он развернулся и зашагал из кухни.

Томас нервно сглотнул. Он вдруг понял, что ситуация становится серьезней, чем раньше.

Прошлой ночью после происшествия в сиреневой комнате, Томас посоветовался со своим консультантом относительно Джиджи и его "деловых" отношениях с волшебницей Кэт. Томас рассказал обо. всех своих заботах и тревогах, но его консультант заверил, что не о чем беспокоиться. Слуга подумал, что бы сказал консультант, если бы слышал последнее заявление Джиджи.

Резкий стук во входную дверь заставил Томаса вернуться к своим основным обязанностям. Скинув фартук, он поспешил в холл и, взяв себя в руки, открыл дверь.

На пороге стояла маленькая фигурка в отороченной мехом накидке. Сначала по накидке и ухоженным рыжеватым волосам Томас принял ее за маленького ребенка из какой-нибудь дворянской семьи.

Фигурка глянула на него из-под капюшона со злобным выражением на лице, и Томас понял, что это вовсе не ребенок, а взрослая женщина - хафлинг.

- Мне нужно поговорить с Джиджиони Драконошпором, - объявила хафлинг.

Она проскользнула мимо Томаса и вошла внутрь.

- Господин Джиджиони еще не одет и не завтракал, - пояснил Томас. Он продолжал держать дверь открытой, надеясь что маленькое существо поймет намек и уйдет.

- Я могу подождать, - сказала Оливия, - Томас, не так ли? - спросила она, снимая перчатки.

- Да, - признался слуга.

- А волшебница по имени Кэт все еще здесь? - продолжала допрашивать слугу хафлинг.

- Хм, да, - удивленно сказал Томас, закрывая входную дверь.

Было немного боязно спорить с тем, кто так хорошо осведомлен о событиях в доме.

- Время - деньги. Не будешь ли ты так любезен и не скажешь своему хозяину, что Оливия Раскеттл просит переговорить с ним? - сказала Оливия, сняв накидку с плеч и протянув ее и перчатки Томасу.

- Конечно, - принимая вещи, сказал Томас.

Пытаясь взять ситуацию под контроль, Томас предложил:

- Может быть, вы подождете в гостиной?

- Отлично, - ответила Оливия.

Томас проводил хафлинга в следующую комнату, где та села на скамеечку для ног. Она сидела насколько прямо и неподвижно, что напомнила слуге тетю Дору, а ее тон был насколько важным, что Томас встревожился.

Эта Оливия Раскеттл не была похожа ни на одного хафлинга, встречавшегося Томасу раньше. "Что за дела могут быть у нее с моим хозяином?" - пытался понять он, выходя из гостиной.

Не вставая со своего места, Оливия осматривала роскошную обстановку комнаты.

"А у мальчика есть деньги, хорошо, - решила она. И вкус тоже, - добавила Оливия, заметив мраморную статую Селины. Готова поверить, что это подлинный Кледвилл. Да, определенно Кледвилл. Как необычно".

Оливия взглянула на свое платье. Булавка держалась на нем так же твердо, как ее решимость.

"Мне нужно вжиться в роль, - подумала она. Как можно сыграть арфера?"

Должна ли она быть серьезной, как и настоящие арферы или отважиться и изображать сауриала - паладина Дракона, который помогал Элии, и добавить немного от себя?

"Что бы сделал Дракон в такой ситуации? - думала хафлинг. - Возможно, выследил Шута и проткнул бы его своим мечом", - строго ответила она.

"Хорошо, но что бы сделал он, если бы был мной? Он не стал бы много говорить, - подумала она с пренебрежительной улыбкой. Дракон был немой, в этом есть свой шарм и таинственность, - поняла Оливия. - Он не болтал. Попробуй не болтать, Оливия, девочка", - приказала она себе.

"И видимо, не очень хорошая идея, сразу рассказывать Джиджи обо всем. Может, заговорить его. Попытаюсь сначала завести вежливый разговор. При-вет, мне очень жаль старину Дрона. Как поживают остальные? Затем надо чтобы Джиджи узнал, что его гостья замужем за убийцей, который является к тому же его родственником".

Джиджиони не заставил Оливию долго ждать. Он вошел в гостиную с радушной улыбкой на лице.

- Госпожа Раскеттл, какая честь! Я слыхал, что вы в Приморье.

- Я тронута, что вы еще помните меня, господин Джиджиони. Наша последняя встреча, на свадьбе вашего кузена, была такой краткой, - протягивая руку, ответила Оливия.

Наклонившись, Джиджиони пожал протянутую руку и отступил назад.

- Это просто невозможно, забыть певицу такого таланта, ну и, конечно, этот день был м.., запоминающимся и по другим причинам.

- Да, - кивнула Оливия. - Тогда было совершено покушение на вашу жизнь. К счастью, неудачное.

- Ну, мудрец Димсворт, объяснил что ваша подруга Элия была под действием заклятия. Я не виню ее.

- Это очень любезно с вашей стороны, господин Джиджиони. Я рада сообщить, что мы нашли средство для избавления Элии от заклятия.

- О, это изумительно, - сказал Джиджи, усаживаясь напротив певицы. Скажите мне, она в Приморье? - спросил он, проверяя свою теорию о том, что это Элия украла шпору.

Оливия помотала головой.

- Нет. Она зимует в Тенистом Доле.

- О, - его брови на мгновение поднялись, но он быстро скрыл свое разочарование.

Оливия переменила тему.

- Я слышала, что кузен вашего дедушки Дрон Драконошпор, скончался. Примите мои соболезнования, - сказал она. Я понимаю, что вы были очень привязаны к нему.

- Спасибо, - ответил Джиджи.

Он уставился на огонь в камине. Оливия увидела, как слезы появились на его глазах. Через некоторое время дворянин снова повернулся к гостье.

- Это было ударом. Для меня он был больше, чем кузеном. Он и тетя Дора подняли меня на ноги, когда мои родители умерли. Я всегда называл его дядя Дрон. Он был слегка странным, но очень добрым.

- К тому же, я понимаю, на вашу семью обрушилась и другая трагедия, продолжила Оливия.

- Пропала вещь, передаваемая по наследству, которая, согласно легенде, гарантирует, что наш род никогда не умрет. Семья на краю гибели, и смерть дяди Дрона - ничто перед этим. Знаете, госпожа Раскеттл, это очень странно, что вы пришли ко мне именно сегодня утром. Видите ли, я хотел поговорить с вами о шпоре.

Оливия предприняла усилие, чтобы скрыть свое удивление.

- Возможно мой визит не так уж необычен, как вы думаете, - с понимающей улыбкой сказала хафлинг.

Она как бы невзначай подняла правую руку и поиграла со значком арфера, затем снова положила руку на колени.

- Возможно вы уже осведомлены, господин Джиджиони, что шпора дракона привлекла внимание одного действительно могущественного и опасного колдуна.

Джиджи нервно сглотнул.

- Вы имеете в виду Шута? - пропищал он.

- Вот именно, - ответила Оливия, наклонясь вперед.

Джиджи совершенно непроизвольно тоже наклонился вперед.

- Может быть пришло время действовать, господин Джиджиони. Этот Шут убил моего партнера, и моя организация не может оставить его преступление безнаказанным.

- Ваша организация - простите, что я не заметил раньше; у вас значок арферов, не так ли?

- Да, господин Джиджиони, это она.

- Я не понял... Вы не носили ее прошлой весной, на свадьбе Фреффи.

Оливия вздохнула и улыбнулась.

- Те дни были не такими важными.

Дверь в гостиную открылась и вошла Кэт. Она была одета в бежевое платье, украшенное розовой розочкой и белым вышитым воротником. Волосы были подвязаны сембийской тесьмой и спадали на спину.

Она встала за Джиджи и подняла прядь его волос. По ее поведению было видно, что она не заметила присутствия хафлинга на подставке для ног напротив стула Джиджи. Она протянула три зеленых бусины.

- Я нашла это в моей постели, - с улыбкой сказала она и начала вплетать бусины в волосы дворянина.

Джиджи покраснел. Он поднялся и повернул Кэт, чтобы она увидела Оливию.

- Мы не одни, моя дорогая. Госпожа Раскеттл, разрешите представить вам...

- Волшебницу Кэт, ученицу колдуна Шута, - холодным тоном перебила его Оливия.

Увидев, что они не одни, Кэт отпрянула. Она очень удивилась тому, как много о ней знает эта свидетельница ее невинного флирта. Она нервно взяла Джиджи за руку.

- Хм, ну, она решила покинуть Шута, - ответил Джиджи. - Она здесь под моей защитой.

- Мудрое решение, госпожа Кэт, - кивнула хафлинг. - Да еще такое быстрое.

Оливия понимала, что должна оставить Кэт без какой бы то ни было помощи со стороны Джиджи. Из того, что только что сказала волшебница, было очевидно, что он предложил Кэт не только защиту.

"Ему не понравится любое предположение о том, что женщина может предать его, - подумала Оливия. - В этом отношении мужчины очень забавны. Жаль, что не могу сказать ему, что уверена в ее предательской сущности, так как я подслушивала в сарае".

- Кэт, - спокойно закончил Джиджи, - это певица, Оливия Раскеттл. Мы как раз говорили о Шуте, когда ты вошла.

Кэт сделала реверанс. Она не обратила внимания на то, что Джиджи сначала представил ее хафлингу, а не наоборот.

- Оказывается, этот Шут убил партнера госпожи Раскеттл, - объяснил Джиджи волшебнице.

Кэт совсем не удивилась. Она только спросила.

- Как?

Оливию осенило, и она понимающе улыбнулась.

- Интересный вопрос, госпожа Кэт, - сказала она. Я вдруг поняла, что вы можете ответить на этот вопрос лучше, чем я.

- Я? - побледнев, спросила Кэт.

- Вы, - ответила Оливия. - Мой рассказ несколько сложен, - сказала хафлинг. - Пожалуйста, присядьте.

Джиджи сел на диван и посадил Кэт рядом, все еще продолжая держать ее руку в своей ладони. Девушка выглядела так растерянно, что явно нуждалась в его поддержке.

"Может это приведет тебя в чувство, Кэт, - подумала Оливия, - Возможно мы заставим тебя больше боятся того, чтобы возвращаться к Шуту, чем покинуть его".

- Вы, без сомнения, заметили, господин Джиджиони, - начала хафлинг, - что госпожа Кэт поразительно похожа на Элию из Вестгейта.

- Ну, конечно заметил, - сказал Джиджи, - но Кэт сказала...

- Что она никогда не встречала никого по имени Элия, - перебила Оливия. Что она из Ордулина. Госпожа Кэт из рода Элии, разделенного... трудными временами. А еще ее родственники поразительно похожи друг на друга, как в семье Драконошпоров. Вдобавок, все женщины из рода Элии унаследовали необычные метки на правой руке. Они появляются совершенно неожиданно и. не могут быть уничтожены волшебством.

Кэт потрогала свой правый рукав. Джиджи вопросительно посмотрел на нее, и волшебница кивнула. Оливия продолжила свой рассказ.

- Моя партнерша, Джейд, тоже была происхождением из этой семьи. Она была похожа на Элию из Вестгейта, так же как и вы, госпожа Кэт. Так или иначе, две ночи назад мы заметили Шута на улицах Приморья. Мы последовали за ним, так как были уверены, что он посетил ваш город явно не с благотворительными целями.

Джейд была специалистом в карманной гребле, конечно только ради дела, вы понимаете, - объяснила хафлинг. - Мы подумали, что Шут украл шпору дракона, поэтому Джейд приблизилась к нему, чтобы исследовать содержимое его карманов. Из правого она вытащила необычную вещь: кристалл, величиной с мой кулак и черный, как новая луна. Я знаю, так как она показала его мне, прежде, чем продолжить изучение содержимое карманов Шута.

Оливия глубоко вздохнула.

- Только Джейд снова подобралась к карманам Шута, как он обернулся. Мне показалось, что он принял Джейд за кого-то другого. Он закричал, я цитирую: "Это ты, вероломная ведьма, ты сбежала, а теперь пытаешься украсть то, что не заслужила". Затем он... он убил мою партнершу - превратил ее в пыль с помощью гнусного заклинания.

Оливия остановилась. Ей не нужно было притворяться расстроенной и негодующей; это все получилось естественно. Джиджи был поглощен рассказом певицы. От удивления он даже открыл рот. Всегда спокойная и рациональная Кэт крепко держалась за руку Джиджи, и, казалось, ее взгляд просверлит дырку в Оливии.

Рассказ хафлинга подходил к концу, и голос Оливии больше не был тверд, как раньше.

- Я думаю, что Шут принял мою партнершу за вас, госпожа Кэт, - объяснила она. - У меня к вам вопрос: возможно ли, чтобы ваш бывший хозяин мог убить вас, если бы вы стащили у него что-либо?

Кэт стала еще бледнее. Она молча кивнула.

Оливия кивнула в ответ.

- Как только я увидела Джейд убитой, то испугалась, что я пропала, сказала Оливия. - Я закричала, и Шут заметил меня. Я еле унесла ноги, но я была свидетельницей его преступления, и, к тому же, он не любит арферов.

Оливия вздохнула.

- Если бы я была дальше к северу, то могла бы привлечь его к ответу. Но сейчас я одна, далеко от дома. Мне нужна ваша помощь.

- Я тронут, что вы пришли именно ко мне, госпожа Раскеттл, - сказал Джиджи. - Все, что в моих силах. Но почему вы пришли ко мне? Неужели во всем Приморье не нашлось кого-нибудь более могущественного, чем я?

- Но не нашлось более подходящего, и к тому же я думала, что вам захочется сохранить эту тайну внутри семьи. Конечно, я могла бы пойти к вашему кузену Фреффорду, но у него молодая жена и ребенок, а это может оказаться рискованным предприятием. Что касается вашего кузена Стила, то, боюсь, что он не подходит.

- Простите, я не совсем вас понимаю, - сказал Джиджи. - Что значит сохранить внутри семьи.

- Так как Шут - один из вас, я думаю вам захочется свершить правосудие и избежать скандала.

- Шут... Не хотите же вы сказать, что он - Драконошпор? - задохнулся Джиджи.

- Да. А вы не знали? Я думала, госпожа Кэт объяснила вам все, - притворно удивилась Оливия, хотя, конечно же, знала, что Кэт не расскажет Джиджи ничего полезного о ее хозяине.

Джиджи повернулся к волшебнице, сидящей рядом и ждал отрицания, объяснений или извинений. Чего-нибудь.

Кэт посмотрела на свои руки.

- Я не была уверена. Я только вчера начала подозревать. Он похож на твоих кузенов Стила и Фреффорда. Я боялась, что если ты узнаешь, что он твой родственник, то не станешь защищать меня от него.

"Не очень приятно врать?" - подумала Оливия.

Самолюбие Джиджи было задето.

- Как ты могла даже подумать такое? - возмутился он.

- Ты всегда говоришь, как важна для тебя твоя семья, - прошептала Кэт. "Драконошпоры держаться друг за друга", говорил ты.

- Но ты ведь тоже семья, - запротестовал Джиджи.

- Полагаю, что нет, - сказала Кэт.

- Но ведь это так, - настаивал дворянин, - Стражница позволила тебе пройти, значит, да.

"Держу пари, что это не только потому, что ты вышла замуж за Шута", подумала Оливия.

- Но я думаю, что я не из твоей семьи, - настаивала Кэт.

- Это не важно, - холодно ответил Джиджи, обиженный тем, что Кэт не оценила его благородство достаточно высоко. Я не из тех людей, которые оставляют молодых женщин в руках колдунов-убийц.

Не в состоянии объяснить свою тревогу, Кэт снова опустила глаза. Джиджи неестественно прямо сидел рядом с ней. Он больше не держал ее руку в своей ладони.

"Ты просчиталась, милочка, - мысленно обратилась Оливия к Кэт. Ты поняла, что не можешь сказать Джиджи, что он влюбился в жену другого. Он мог бы принять твое недоверие, но предположением о том, что он может отвернуться от тебя, ты ранила его гордость".

"Он еще ни в чем ее не подозревает, но, во всяком случае, она уже оправдывается", - торжествующе подумала Оливия.

- Как бы там ни было, ты член нашей семьи, - настаивал Джиджи, вспомнив о своих обещаниях. Шут, должно быть, один из членов затерявшейся ветви нашего генеалогического древа. Вот почему он решил, что будет безопаснее послать за шпорой тебя.

Оливия кивнула, и тут же остановила себя. Ведь она не должна знать, что это Кэт была в склепе.

- Вы хотите сказать, что Шут заставил госпожу Кэт украсть шпору? спросила она, изображая удивление.

Джиджи покраснел, когда понял, что выдал Кэт.

- Ну, и да, и нет.

- Мой бывший хозяин послал меня за шпорой, но когда я пришла туда, шпора исчезла, - торопливо объясняла Кэт. Видите ли, в их семейном склепе есть потайная дверь, которая открывается...

- Каждые пятьдесят лет, - небрежно взмахнув рукой, закончила Оливия. - Да, мы знаем об этом. Чего я не могу понять, это почему Шут послал тебя за шпорой.

Наконец, и до Джиджи дошло, и он спросил.

- Да! Раз Шут -Драконошпор, почему он сам не пошел за шпорой?

- Если бы мы выяснили ответ на этот вопрос, господин Джиджиони, объяснила Оливия, - мы смогли бы узнать, как победить Шута.

ГЛАВА 14 Разговор за завтраком

Томас постучал и вошел в гостиную.

- Завтрак готов, сэр. Должен ли я накрыть для госпожи Раскеттл?

- О, - сказал Джиджи, поворачиваясь к Оливии. - Вы окажете честь, присоединившись к нам? - спросил он.

- Так будет лучше, - ответила Оливия. - Нам еще о многом нужно поговорить.

" Еще один завтрак не повредит, - подумала она. - По крайней мере, меня не будут больше кормить сеном и овсом".

- Да, Томас. Три завтрака, - сказал Джиджи. Драконошпор встал и предложил Кэт руку. Однако, после того, как волшебница поднялась, Джиджи пропустил ее вперед и подождал Оливию. Ему не очень-то удобно было предлагать хафлингу руку, ведь та была Джиджи по пояс, но он проследовал в столовую рядом с Оливией.

Пока Оливия и Джиджи шли за Кэт, хафлинг чувствовала недовольство волшебницы. Она снова напомнила Раскеттл колдунью Кассану. Та тоже не могла стерпеть, когда ее обходили в чем-либо, даже в малом.

Томас поставил для Оливии высокий стул справа от Джиджи, приготовив для Кэт обычный стул слева от своего хозяина. Слуга был рад увидеть, что необычно серьезная хафлинг имеет аппетит не меньший; чем у других хафлингов, которых он знал раньше. Хотя слова хафлинга были не столь радостны.

Джиджиони слушал свою новую гостью с необыкновенным вниманием. Томасу казалось, что его хозяин чем-то встревожен, и дело не только в рассказе Оливии. Слуга заметил, что отношение Джиджи к Кэт несколько охладело.

Томас надеялся, что сможет приложить ухо к двери гостиной и узнать, что между ними произошло.

- Нам нужна помощь людей, обладающих силой и умом, - сказала Оливия, намазывая полную ложку масла на булочку. И я оставляю за вами право выбора тех, кому можно доверять.

Оливия откусила кусок.

Джиджи на секунду задумался.

- Я собираюсь посетить сегодня мать Ллёдью. Не знаю, как меня примут там, но уверен, что могу доверить ей семейные тайны. Она когда-то была спутницей моего отца.

- Мать Ллёдью, - с набитым ртом пробормотала Оливия. Она быстро задвигала челюстями и проглотила еду.

- Мать Лледью, - повторила хафлинг. - Жрица Селины, не так ли? Почтенная женщина. Я уверена, она окажется очень полезной.

- Еще один вопрос, господин Джиджиони, - сказала Оливия, вытирая масляный ручеек со своей щеки. Может быть, не стоит говорить об этом так скоро после смерти вашего дяди, но были ли у него какие-нибудь волшебные вещи, коими мы смогли бы воспользоваться?

- Не знаю, - ответил Джиджи. - Я собирался утром поискать его журнал в лаборатории. Даже не знаю, какие волшебные предметы стоит там искать.

- Я уверена, госпожа Кэт сможет вам помочь, - посоветовала Оливия, кидая в чай пять кусков сахара.

- Я хотел бы уберечь ее от глаз Шута, - даже не взглянув в сторону Кэт, объяснил Джиджи.

Сохранявшая до тех пор молчание волшебница напомнила своему защитнику:

- Уже слишком поздно.

И снова опустила взгляд, чтобы не смотреть в глаза Джиджи.

Оливия удивилась. Неужели Кэт хочет признаться, что вчера виделась с Шутом.

- А, да. Я забыл, - нахмурился Джиджи.

- О чем? - спросила Оливия.

- Вчера поздно ночью кто-то вломился в дом и пытался напасть на госпожу Кэт. К счастью, она смогла поднять тревогу, и нападавший убежал.

- Я думала, что это мой хозяин, Шут, - не поднимая глаз, объяснила Кэт. Он был похож на него, но я не уверена, что Шут стал бы пытаться придушить меня в кровати.

- Да. Я тоже не думаю, что колдун, который смог распылить Джейд, стал бы душить кого-нибудь подушкой, - согласилась Оливия.

Послышался звон упавшей на стол посуды. Все трое оглянулись. Слуга Джиджи смотрел на хафлинга, не обращая внимания на беспорядок, который устроил, уронив на стол полный поднос посуды.

- Томас, что случилось? - спросил Джиджи.

- Извините, госпожа Раскеттл, - сказал побледневший слуга, - но вы говорили, что это Шут кого-то... распылил?

Оливия подняла вилку с куском ветчины.

- Да, Томас, - ответила Раскеттл, - Мою подругу, Джейд Мор. Два дня назад. А в чем дело?

- Простите меня, сэр, - обратился Томас к Джиджи, - но я слышал, что от дяди Дрона осталась только кучка пепла, одежда и шляпа, так мне сказали слуги из Краснокаменного замка.

Джиджи шлепнул себя ладонью по лбу.

- Селина. Ты прав. Похоже, что Шут в ответе за смерть моего дяди Дрона. Хорошая мысль, Томас. - Раньше слуга никогда не слышал таких комплиментов. Он ушел на кухню.

- Зачем Шуту надо было убивать твоего дядю Дрона? - спросила Кэт.

- Я думаю, это очевидно, - ответила ей Оливия. - Шут посылает тебя за шпорой. Ты не возвращаешься. Он должен предположить, что у тебя возникли проблемы. Когда он перепутал тогда вечером мою подругу с тобой, то сказал:

"Ты убежала, о теперь пытаешься украсть то, что не заработала". Шут мог предположить, что тебя схватил Дрон...

- Возможно, - тихо согласилась Кэт. - Шут говорил мне, что не сможет следить за мной с помощью магического кристалла, потому что склеп и катакомбы защищены от проникновения волшебства.

- Дядя Дрон защитил их от любого волшебного взгляда, кроме своего собственного, - добавил Джиджи, - но после кражи даже у него были проблемы с этим.

"Ни один из них не мог заметить Кэт, - подумала Оливия, - Как Элия и Джейд, Кэт должна иметь защиту от волшебного обнаружения. Хотя, кажется, Шут не говорил ей об этом. Вероятно, чтобы она не пыталась скрыться от него".

- Госпожа Раскеттл, вы говорили... Голос Джиджи вывел Оливию из задумчивости.

- Таким образом, - продолжила Оливия, - когда Шут увидел Джейд, то решил, что ты убежала и, подумав, что ты залезла в его карман, поверил, что ты предала его, но по ошибке убил Джейд. Я оказалась свидетелем, и он пытался убить меня. Дрон тоже был для него опасен, так как мог допросить тебя и узнать все о Шуте. Кроме того, Шут не оставил своих попыток найти шпору. Дрон мог забрать у тебя шпору и оставить ее в своей лаборатории, откуда ее можно было легко забрать. А если шпора в склепе, Шут мог бы украсть ключ Дрона перед тем, как убить его.

- Но у меня никогда не было шпоры, я даже не видела ее. Ее не было в склепе, когда я спустилась туда, - запротестовала Кэт. К ней вернулась некоторая уверенность. - Кто-то другой украл ее.

- О, - сказала Оливия, - но Шут не мог этого видеть и не знал об этом. После, когда уже убил Дрона, он мог узнать, что шпору украл кто-то другой.

- Да, - виновато сказал Джиджи, - это стало известным.

Оливия заметила, что Кэт неловко ерзает на своем месте.

- И каким образом, - спросила хафлинг, указывая ложкой на Кэт, - Шут смог узнать, что ты жива и находишься на свободе?

- Я уже говорила, что у него есть магический кристалл, - ответила Кэт.

- Если он думал, что ты мертва, то зачем ему искать тебя, - возразила Оливия. Она надеялась, что Кэт поймет, что если бы по глупости не связалась вчера с Шутом, то он сам бы ее не нашел. Плохо, что волшебница не знает, что Шут не может обнаружить ее волшебным взглядом. Но по крайней мере, мы можем этим воспользоваться", - подумала Оливия.

- Так или иначе, но Шут узнал, что ты жива, - продолжила хафлинг свои объяснения, - и выяснил, что ты нашла себе здесь убежище. Он мог решить, что шпора у тебя, и ты хочешь договориться с господином Джиджиони о том, чтобы шпору вернуть. И он послал за тобой прислужника. Я думаю, у него есть прислужники? - спросила Оливия.

Кэт кивнула. Она выглядела смущенной, и Оливия решила, что ей удалось посеять в душе волшебницы сомнения.

- Господин Джиджиони, думаю, что для госпожи Кэт будет гораздо безопаснее отправиться с нами, - заключила Оливия. - Несомненно, это будет полезнее.

- Ты спрашивала, можешь ли пойти со мной, - сказал Джиджи Кэт, - Думаю, да. Томас! - позвал Драконошпор, позвонив в маленький серебряный колокольчик.

Появился все еще бледный Томас.

- Да, сэр? - спросил он.

- После завтрака дамы и я поедем в замок, а потом в храм Селины. Будь добр, запряги в коляску Ромашку.

- Хорошо, сэр, - ответил Томас и ушел. Оливия с удовольствием съела весь свой завтрак, за исключением овсянки. Это блюдо ее желудок не воспринимал. Два человека вяло тыкали вилками в тарелки. Оливия могла понять, что у Кэт нет настроения, ведь та только что лишилась своего места под солнцем. Но отсутствие аппетита у Джиджи волновало хафлинга больше. Ей он нужен полным сил и энергии.

Оливия как раз допила третью чашку чаю, когда Томас вернулся в столовую.

- Похоже, сэр, что кто-то похозяйничал в сарае, - не своим голосом сказал он.

- В чем дело? Лошади нет? - Джиджи встревоженно поднялся.

- Нет, с Ромашкой все в порядке. Коляска сломана, и похоже, что кто-то хотел поджечь сарай, хотя пламя потушили, пока оно не нанесло большого ущерба.

- А что с Пташкой?

- Пташкой?

- Ослик. Я назвал его Пташкой. А что, его звали иначе?

- М-м-м... - Томас напоминал человека, чья размеренная жизнь была прервана путешествием на другой уровень. Какой ослик, сэр? - смущенно спросил он.

- Тот, которого я брал вчера в катакомбы.

- Да, сэр. Я помню, вы говорили об ослике. Но разве вы не брали его напрокат в местной конюшне?

- Я? Я думал, что это ты купил его, Томас, - ответил Джиджи.

-Я? Нет, сэр. Зачем мне покупать ослика, сэр?

- Слушай, Томас. Если ты не покупал ослика, то что он делал вчера в моем саду. Нюхал мои розы? - потребовал Джиджи.

- Сейчас только Чес, сэр. Еще весна. Розы еще не цветут, - возразил Томас.

- Томас, про розы я сказал к слову, - сурово ответил Джиджи.

Затем он вздохнул:

- Пожалуйста, пошли в конюшни Дзуласа за четверкой и экипажем, пока я ищу ослика. Вероятно, дамы захотят подождать в гостиной, пока мы разберемся с этим, - предложил Джиджи.

- Бедная маленькая Пташка, - пробормотал Джиджи, выходя из комнаты вслед за Томасом. - Она, наверно, сошла с ума от страха.

Кэт поднялась со своего места.

- Если вы не против, госпожа Раскеттл, я использую оставшееся время, чтобы изучить свои заклинания. Если мы собираемся посетить башню волшебника...

- Извините меня, госпожа Кэт, - прервала ее Оливия. - Присаживайся. Мне нужно с тобой поговорить.

Кэт подумала, но ей не хотелось обижать этого странного хафлинга, с которой Джиджиони так уважительно разговаривал. Она села опять.

- Насколько я знаю, для магического кристалла расстояние между наблюдателем и объектом не является помехой, правильно?

- Да, - кивнула Кэт.

- Но важно, что наблюдатель знает о своем объекте?

- Да.

- Лица, неизвестные наблюдателю, могут быть обнаружены с большим трудом и лишь на недолгое время?

Кэт слегка наклонила голову.

- Похоже, вы сами сведущи в этих вопросах, госпожа Раскеттл. Не думаю, что вы нуждаетесь в моих советах.

- Да, не нуждаюсь. Я должна быть уверена, что ты сведуща в этом. Что из этого следует, кого из нас ваш хозяин может легче всего заметить? - спросила Оливия.

Кэт вздохнула.

- Меня.

- Точно. Итак, тебя мы должны прятать сильнее всех. Если он не сможет увидеть тебя, то не узнает, что делаем мы с господином Джиджиони. У меня есть кое-что для тебя.

Оливия полезла в карман жилета и вытащила волшебный мешок Джейд. Она развязала веревку и пошарила внутри. С серьезным лицом Оливия достала "амулет".

Она с важным видом положила завернутый в красный шелк амулет между собой и волшебницей, как будто это была древняя реликвия.

- Что это? - спросила Кэт.

- Амулет от волшебного обнаружения. Очень сильная вещь.

Кэт начала развязывать сверток.

- Нет, не разворачивай! - Предупредила Оливия. Волшебство очень сильное, и это должно быть завернуто. Последний, кто хотел сделать это, ослеп и сошел с ума. Просто держи его при себе.

- Это очень великодушно с вашей стороны, госпожа Раскеттл, - удивленно сказала Кэт, засовывая амулет в карман.

- Хорошо. Я одолжила это у Эльминстера, пока мы не разберемся с этим делом. Постарайся его не потерять. Эльминстер не простит мне этого.

- А кто такой Эльминстер? - спросила Кэт.

Оливия удивленно подняла брови.

- Эльминстер. Мудрец Эльминстер. Я не знала, что в Ордулине о нем не знают. Эльминстер... Спросите любого. У меня к тебе есть один вопрос. Шут послал тебя за шпорой, а что Шут обещал тебе за это?

- Ничего, - ответила Кэт. "Слишком быстро", - подумала Оливия.

- Он сказал Джейд, перед тем как убил ее: "Ты хотела украсть то, что ты не заработала". Он платит тебе за работу?

- Нет. Он мой хозяин. Я делаю то, что он прикажет, не ожидая никаких наград. Так обычно бывает между хозяином и учениками.

- Ты уже не девочка, чтобы быть учеником. Почему один волшебник работает на другого? Он обещал научить тебя особым заклинаниям или дать специальные волшебные вещи?

- Какая разница, если я уже покинула его? - хитро спросила Кэт.

- Ну, когда мы победим его, его вещи достанутся нам, так сказать. Если что-то заинтересует тебя, это будет твоим. Конечно, если у Шута все еще есть что-то особенное.

- Что вы имеете в виду? - смущенно спросила Кэт.

- Но, я уже говорила, что Джейд вытащила у него из кармана темный кристалл размером с мой кулак. Боюсь, что ты кое-что забыла, - сказала хафлинг. - Он был у Джейд, когда Шут распылил ее. Волшебная ли это вещь или драгоценность теперь уничтожена. Конечно, он не сможет теперь использовать эту вещь против нас.

- Ну, это очень интересно, госпожа Раскеттл, - сказала Кэт, пытаясь сохранять спокойствие, - но мой хозяин, я имею в виду Шута, обладает многими волшебными вещами. Одной больше, одной меньше - его сила не уменьшится. Девушка начала суетиться.

- Кроме шпоры, - возразила Оливия, - или бы он не был так озабочен тем, чтобы ее получить. Хотя, я говорила не о силе Шута. Я спрашивала, почему ты стала его слугой. Я полагала, что кристалл здесь как-то замешан, ведь когда он спутал Джейд с тобой, то обвинил ее в том, что она хотела украсть то, что не заработала.

- Я не знаю, что имел в виду Шут. Сожалею. Мне действительно нужно идти изучать мои заклинания, - сказала волшебница, поднимаясь со стула. Пожалуйста, попросите Томаса позвать меня, когда экипаж прибудет.

Оливия вздохнула. "Большинство людей сами дают тебе в руки веревку, чтобы их повесили, - подумала хафлинг. - Я сейчас отпущу тебя, но потом у нас с Джиджи найдется петля, в которую ты попадешься".

Вернулся Томас и принес поднос, чтобы убрать со стола.

- Извините, мадам. Я думал, что вы закончили...

- О, да, Томас. Не обращай внимания, - сказала Оливия, махнув рукой, чтобы показать, что слуга может приступить к своим обязанностям.

- Ты послал за экипажем, Томас? - спросила хафлинг.

- Да, мадам.

- И как скоро он прибудет?

- Это зависит от того, как скоро мистер Дзулас откроет прокат экипажей, объяснял слуга, убирая со стола объедки. Дороги покрыты льдом, а мистер Дзулас очень заботиться о своих животных. Он ждет, когда солнце растопит лед. Я бы сказал, еще час. Оливия кивнула.

- Прошлой ночью тот, кто напал на госпожу Кэт, вошел прямо в ее комнату или искал ее по всему дому? - спросила хафлинг.

- Никто, кроме самой госпожи Кэт не видел нападавшего, - сказал Томас, выделяя слово "видел", как будто сомневался в существовании этого человека.

- Ты полагаешь, что она все придумала, - спросила Оливия с заговорщицкой улыбкой, надеясь разговорить Томаса.

Но это было не так то просто.

- Я не хотел бы этого говорить, мадам, но... она могла ошибаться.

- Ей это показалось? - спросила Оливия.

- Ей могло присниться, - предположил Томас, - или это был кот, а она не поняла спросонья.

- Гм. Она не производит впечатления слишком нервной, - прокомментировала Оливия. И добавила, уже более для самой себя:

- Следует быть очень осторожным, пытаясь убедить кого-либо поступать правильным образом.

Удивительно, но после этого замечания Томас стал более разговорчивым.

- Я думал об этом же сегодня утром, мадам, - согласился он. Чем больше вы стараетесь предостеречь человека, тем упрямее он становиться. Некоторые делают именно то, что им запрещают, даже если и не собирались так поступать.

- Запретный плод сладок, - сказала Оливия.

- Точно, мадам.

- Я буду в гостиной, Томас, - сказала хафлинг, слезая со своего высокого стула.

- Хорошо, мадам.

Оливия вышла из столовой в главный холл, закрыв за собой дверь. Она пошла к гостиной, открыла дверь и, не заходя в комнату, опять закрыла ее, громко хлопнув.

Затем она подобрала свое платье и поднялась по лестнице.

Наверху было шесть дверей. Заглянув в пять замочных скважин, за шестой Оливия увидела комнату Кэт.

Это была большая, удобная спальня, декорированная оттенками бледно-сиреневого.

Одно из окон было открыто, и Оливия увидела, как в него влетел уже знакомый ворон. "Быстро появился, - подумала хафлинг. - Где же он прячется в свободное от разбоя время?"

Кэт стояла в центре комнаты, наклонив голову, она ждала пока ее хозяин превращался в человека.

- Ну, Кэтлинг, - спросил Шут.

- Кто-то пытался убить меня ночью, - раздраженно сказала волшебница. Она взглянула на Шута.

- Да? - рассеянно спросил колдун.

- Я думала, что это вы, - сказала Кэт. Шут сел на кровать и обмотал свои мокрые ноги одеялом.

- Ты бы не разговаривала со мной, если бы это был я.

- Но это могло быть предупреждением.

- Тебе нужны предупреждения, Кэтлинг?

- Я сделала все, что могла, - ответила девушка. Я хочу кристалл памяти.

- Ты получишь его, как только я получу шпору, - подавив зевок, сказал Шут.

- Я хочу увидеть его, - настаивала Кэт.

- Я не взял его с собой, - ответил Шут. Его глаза превратились в злые щелки.

- Вы уверены, что он у вас? - потребовала Кэт.

Шут вскочил с кровати, подбежал к девушке и схватил ее за горло. Его лицо потемнело от гнева.

- Мне не нравится твой тон, девочка.

- Это вы убили Дрона Драконошпора? - спросила Кэт, пытаясь казаться спокойной.

- Кто тебе сказал? - удивился колдун.

- Так думает Джиджи, - прошептала Кэт.

- А кто ему это подсказал, - Шут встряхнул девушку.

- Его слуга, Томас, - выдохнула Кэт.

Колдун отпустил ее, и девушка отступила назад, потирая шею.

- Слуга. А как он узнал? -удивился Шут.

- Вы убили Дрона, - настаивала Кэт.

- Не совсем так, - усмехнулся Шут. Это сделало нечто менее красивое и гораздо менее живое, чем я. К несчастью, мой агент не вернулся и не сообщил, нашел ли он что-нибудь в башне колдуна. Лацедоны столь ненадежны.

- А сколько людей вы убили? - с ужасом спросила Кэт.

Шут снова нахмурился.

- Не спрашивай больше таких глупостей, или я стану вдовцом.

- Но вы даже не стали моим мужем, - ответила Кэт. Вы даже не поцеловали меня.

- Это беспокоит тебя, Кэтлинг? Иди сюда, - Шут схватил волшебницу. Еще чуть сильнее, и он переломал бы ей кости. Он приблизил свои губы к ее рту.

Кэт боялась закричать и попыталась вырваться, но Шут вонзил ногти ей в спину. Девушка ослабла. Колдун оттолкнул ее.

- Ты требуешь каких-то глупостей, - рявкнул он. Дай мне шпору, и я выполню свое обещание. Итак, что сделал Джиджи?

- Ничего, - тихо ответила Кэт, пряча глаза.

- Ничего, - ударив ее, зарычал Шут. Я знал, что ты только теряешь время.

- Я думаю, что Джиджи найдет ее. Хотя он, кажется, не очень заинтересован в этом. Согласно его дяде Дрону, шпора - это его судьба.

- Что? - удивился Шут.

- Так сказано в последнем послании его дяди. Отец Джиджи использовал шпору, а Джиджи единственный, с кем стражница говорила. Он собирается днем пойти в храм Селины, чтобы поговорить со жрицей, которая знала его отца.

- Лледью, - раздраженно пробормотал Шут.

- Да. Он пытался увидеть ее прошлой ночью, но она... Кэт внезапно поняла. Это вы послали тех лацедонов? Зачем? - раздраженно спросила она. Он не сможет найти шпору, если его убьют.

- Лледью не поможет ему в поисках шпоры. Ему не следует видеться с ней. Убеди его, - настаивал колдун.

- Вы боитесь матери Лледью? - с вызовом спросила Кэт.

Шут опять побагровел. Он толкнул Кэт на пол.

- Я не боюсь ни одной женщины. Тебе лучше запомнить это. Если ты хочешь помочь этому дворянину найти шпору, держи его подальше от матери Лледью и храма Селины. Я убью его, если он там покажется.

- Но ему нужно ее предсказание, - слабо запротестовала Кэт.

- Его кузен Стил уже обращался за этим в храм Вейкин. Ему ответили какую-то ересь. Боги знают о том, кто украл шпору не больше, чем мои источники в Бездне.

- А как вы узнали, что сказали Стилу в церкви Вейкин? - спросила Кэт, поднимаясь с пола.

- Жрецы Вейкин больше интересуются щедрыми приношениями, чем сохранением тайны. Я откинул Стила и его сестру. Дрон более подходящий кандидат, чтобы знать вора, особенно с учетом того, что он отвечал за сохранность шпоры. Если Дрон хотел, чтобы она попала к Джиджи, то должен был обеспечить, чтобы тот смог найти вора. Но этот дурак еще не выяснил, кто же вор.

- Может, кто-то из других членов семьи украл шпору?

- Если Фреффорд, это бы выяснилось.

- Но Дора могла ее спрятать, если она взяла ее.

- У Доры нет ключа, и она слишком стара и слаба, чтобы таскаться по катакомбам.

- А другие линии семьи? - спросила Кэт.

- Нет других линий, - сказал Шут. Только наследники Джеррина Драконошпора и моего отца.

- А кто ваш отец? И можете ли вы быть уверены, что вы единственный ребенок?

Шут неприятно рассмеялся.

- Его "я" могло смириться только со мной одним. Но и меня одного достаточно для Королевств.

- Джиджи думает, что я из пропавшей линии, потому что смогла пройти стражницу, - тихо сказала Кэт.

Колдун фыркнул.

- Стражница пропустила тебя потому, что ты Драконошпор, но не по рождению, а по мужу. Сделай так, чтобы Джиджи заинтересовался стариком, а не таинственными пропавшими членами семьи, - приказал Шут.

- Мы пойдем в лабораторию Дрона поискать его журнал, как только пришлют экипаж, - сказала Кэт.

- Хорошо. Помни, Дрон не был дураком. Опасайся волшебных ловушек. Сделай так, чтобы Джиджи прикоснулся первым.

- Использовать его так же, как вы меня, - саркастически спросила Кэт.

Шут не заметил едкого тона.

- Точно. Ты чему-то научилась. А тебе не приходило в голову, что Джиджи, возможно, использует тебя?