/ / Language: Русский / Genre:sf_action

Республиканские коммандо: Тройной ноль

Карен Трэвисс

ВЕРСИЯ немного ПОЛНЕЕ, ЧЕМ http://lib.rus.ec/b/201488 Временной период: 21 год до "Новой Надежды". С тех пор, как битва на Геонозисе дала начало кровавым Войнам клонов, обе стороны остаются в мертвом клинче, который способны прервать только такие отряды элитных воинов, как "Омега" – клоны-коммандос, которые обладают устрашающим боевым мастерством и арсеналом смертоносного оружия… Для отряда "Омега", действующего глубоко в тылу врага, война – всего лишь старые добрые рутинные спецоперации: диверсии, шпионаж, западни и убийства. Но когда "Омегу" перебрасывают на Корускант – новую и самую опасную из горячих точек – коммандос узнают, что не только они умеют проникать в сердце вражеской территории. Расследование терактов, совершенных сепаратистами, выявило существование сепаратистских террористических ячеек в столице Республики, возглавляемых "кротом" в штаб-квартире командования. Чтобы найти и уничтожить шпиона сепаратистов и его террористической сети в городе, полном гражданского населения, потребуются особые таланты и навыки. Даже генералы-джедаи во главе операции, равно как и помощь отряда "Дельта" и некоего ЭРКа с грозной репутацией, не могут склонить чашу весов в пользу республиканских коммандос. И в то время как успех может и не принести победу в Войнах клонов.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Сержант КЭЛ СКИРАТА, наемник (мандалорианин, мужчина)

Сержант ВЭЛОН ВЭУ, наемник (мандалорианин, мужчина)

Капитан ЭРК «Ноль» N-11 ОРДО

Лейтенант ЭРК «Ноль» N-7 МЕРЕЕЛЬ

Республиканские коммандос:

Отряд "Омега":

РК-1309 НАЙНЕР

РК-1136 ДАРМАН

РК-8015 ФАЙ

РК-3222 АТИН

Отряд "Дельта":

РК-1138 БОСС

РК-1162 СКОРЧ

РК-1140 ФИКСЕР

РК-1107 СЕВ

Клон-солдат CT-5108/8843 КОРР

Генерал БАРДАН ДЖУСИК, рыцарь-джедай (человек, мужчина)

Капитан ДЖАЙЛЕР ОБРИМ, Гвардия Сената, помогающий антитеррористическому отряду службы безопасности Корусканта (человек, мужчина)

Генерал ЭТЕЙН ТЕР-МУКАН, рыцарь-джедай (человек, женщина)

Генерал АРЛИГАН ЗЕЙ, мастер-джедай (человек, мужчина)

ЭНАККА, помощник Скираты (вуки, женщина)

КВИББУ, предприниматель (хатт, мужчина)

ЛАСИМА, работница Квиббу (тви'лекк, женщина)

БЕСАНИ ВЕННЕН, сотрудница отдела обеспечения ВАР[1]

ПРОЛОГ

Скрытная выброска республиканских коммандос на Фесте, сектор Атривис, Внешнее Кольцо; десять месяцев после Геонозиса

Личный дневник РК-8015 "Фая"

В армии приходится искать смешную сторону во всем. Похоже, поставщики от обороны тоже имеют свое чувство юмора.

— И, — интересуюсь я, — когда же ты отправил запрос на черную камуфляжную броню?

— Семь стандартных месяцев, — отвечает Дарман, выглядывая из кубрика корабля на нетронутую снежную равнину. Белый снег. Леденящий ветер хлещет вихрями снежинок внутрь открытого отсека. — Когда мы вернулись с Квиилуры.

— И теперь они ее нам поставили? Для рейда на Фесте? Да эта планета покрыта снегом от полюса до полюса.

По комлинку я слышу, как пилот корабля ржет. Он просто не может сдерживаться.

— Хочешь, одолжу мой доспех? Он хороший и белый.

Да, они нам поставили черную катарнскую броню. Она выдержит прямое попадание лазерной пушки, но на земле лучше все-таки чувствовать себя под защитой камуфляжа.

Даже Атин смеется. Но Найнер, пытающийся заменить сержанта Кэла и убедить нас, что все будет хорошо, молчит. Он опасается, что наша удача к этому заданию исчерпалась.

Того же боюсь и я. Потери республиканских коммандо за первый год войны приближаются к пятидесяти процентам. Сегодня мы должны проникнуть на фабрику сепаратистов, где создают некий суперметалл-фрик (что бы это ни было) и устроить там маленькую и полезную диверсию, в результате чего все тут взорвется. Миссия несложная: избегай дроидов, войди, поставь заряды внутри завода и в литейной, избегай дроидов, выйди. И включи детонатор.

Один из ЭРКов-"Ноль", братьев капитана Ордо, нашел это место. Клон-разведывательные единицы, как их называют. Надо записать и не забыть поблагодарить этого ди'кута [2].

Так что я пытаюсь развеселить взвод — это прогоняет мысли о просчитывании всего наихудшего.

— Хорошо, — говорю я. — Чего мы больше всего сейчас хотим?

— Стейк из робы, — говорит пилот.

— Белый камуфляж, — отвечает Найнер.

— Толстый кусок уджа [3], — заверяет Атин.

Дарман медлит секунду.

— Увидеть старого друга.

А я? Я бы хотел вернуться в казармы роты «Арка» на Корускант. Я хочу увидеть Корускант, прежде чем умру; я видел очень многое — но не это место. Кое-кто однажды пообещал купить мне там пиво.

Пилот скользит в паре метров над снегом, проводя нас по узкому проходу, дабы нас не засекли. Теперь вокруг лишь горы и ущелья. И снег.

— Фабрика в поле зрения, — говорит пилот. — И вам она не понравится.

— Почему? — интересуется Найнер.

— Потому что там жутко много боевых дроидов.

— Из фрика?

— Не думаю.

— Ну тогда нет проблем, — говорит Найнер. — Давайте им испортим день.

Корабль замедляет ход, чтобы мы могли спрыгнуть, и мы продираемся по колено в снегу, чтобы занять позицию под защитой скальной породы. Краткое приветствие при помощи гранатомета «Плекс» — лучший способ показать дроидам, кто тут главный. Нет, они точно не из фрика.

Я перезаряжаю «Плекс» и продолжаю превращать дроидов в обломки, пока Дарман и Атин лезут вверх, чтобы проникнуть на фабрику.

Да, хорошее пиво на Корусканте, на Тройном Ноле. Ради такой мечты стоит жить.

Глава 1

Найдите Скирату. Только он может уговорить этих парней. И, нет, я не собираюсь уничтожить целый блок казарм, чтобы просто нейтрализовать шестерых ЭРКов. Так что добудьте мне Скирату: он не мог уйти далеко.

Генерал Ири Камас, директор спецвойск — Корускантской Службе Безопасности, от отдела по борьбе с захватом заложников; казармы бригады спецназначения; Корускант, пять дней после Геонозиса

Типока, Камино, за восемь лет до Геонозиса

Кэл Скирата совершил самую большую ошибку в жизни — а уж он насовершал их достаточно.

На Камино было сыро. А от сырости поврежденной лодыжке Скираты не становилось лучше. И больше чем просто сыро — тут было лишь штормовое море от полюса до полюса, и он хотел бы знать это до того, как откликнуться на предложение Джанго Фетта о прибыльной долгосрочной работает в месте, о котором его старый товарищ особо не распространялся.

Но сейчас о сырости ему стоило волноваться в последнюю очередь.

По запаху это место скорее напоминало госпиталь, чем военную базу. И вообще не было похоже на казармы. Скирата наклонился к полированным перилам; лишь они отделяли его от сорокаметровой пропасти и помещения, где бы бесследно пропал крейсер.

Над ним был сводчатый подсвеченный потолок, тянувшийся так же далеко, как и бездна внизу. Перспектива падения его не слишком волновала — его больше занимала попытка понять, что же он видит.

Пещера — хирургически чистая, из полированного дюрастила и пермостекла; была заполнена конструкциями, чем-то напоминавшими фракталы. На первый взгляд они казались громадными тороидами, разделенными на маленькие кольца пермостеклянных контейнеров, а внутри них…

Нет, этого быть не может.

Внутри прозрачных цилиндров была жидкость — и в ней что-то двигалось.

Скирате понадобилось несколько минут разглядывать одну из колб, чтобы понять — там тело, причем живое. Действительно, в каждом цилиндре было тело: ряд за рядом маленьких тел, детских. Детских.

— Файрфек, — сказал он вслух.

Он думал, что приехал в эту Силой забытую дыру, чтобы тренировать коммандос. Теперь знал, что вломился в кошмар. Скирата услышал шаги позади на мостике и круто развернулся: к нему подходил Джанго, словно с упреком на лице.

— Если решишь уехать, Кэл, — ты знаешь условия, — сказал Джанго и облокотился на перила рядом с ним.

— Ты сказал…

— Я сказал, что ты будешь тренировать спецназ, и ты этим займешься. Они просто их выращивают…

— Кого?

— Клонов.

— Да какого файрфека ты в это влез?

— Пять миллионов сразу и несколько бонусов за использование моих генов. И не напускай на себя шокированный вид. Ты бы сделал то же самое.

Все стало для Скираты на места, и он все равно проявил свое изумление. Война — одно дело. Загадочная наука — совсем другое.

— Ну, я-то свою часть сделки сдержу, — Скирата поправил пятнадцатисантиметровый трехгранный нож, который всегда хранил в ножнах в рукаве куртки. Два каминоанских техника прошли неторопливо по полу лаборатории под ним.

Никто его не обыскивал, и ему было приятно располагать оружием, которым легко воспользоваться, включая маленький бластер, спрятанный за отворотом сапога.

И все эти детишки в цистернах…

Каминоане исчезли из поля зрения.

— Вообще, что эти создания хотят от армии?

— Они — ничего. И тебе не стоит этого знать сейчас, — Джанго жестом пригласил его следовать за ним. — Кроме того, ты уже мертв, помнишь?

— Вот так я себя и чувствую, — сказал Скирата. Он был из "Куэ'валь Дар", буквально "тех, кого больше нет" — из сотни опытных солдат десятка специальностей, которые откликнулись на тайное предложение Джанго в обмен на много кредитов… и подготовивших все для своего полного исчезновения из Галактики.

Он последовал за Джанго по коридорам из белоснежного дюрапласта; они прошли мимо серокожего длинношеего каминоанина, со змееподобной головой. Скирата здесь был уже четыре стандартных дня, таращась из окна своих комнат на бескрайний океан и иногда замечая айвх, выпрыгивающих из волн и бьющих плавниками на ветру. Звукоизоляция приглушала гром, но замечаемые краем глаза молнии сверкали раздражающе часто.

С самого первого дня Скирата знал, что каминоане ему не по душе.

Холодные желтые глаза его беспокоили, и ему не нравилась их надменность. Понаблюдав за его хромающей походкой, они интересовались, не чувствует ли он себя дефектным.

Похоже, коридор с окнами тянулся через весь город. Снаружи трудно было различить, где заканчивалась линия горизонта и начинались дождевые облака.

Джанго оглянулся — словно убеждаясь, что он не отстал.

— Не волнуйся, Кэл. Мне сказали, что летом тут ясная погода… на несколько дней.

Верно. Самая тоскливая планета в Галактике — и он на ней застрял. И лодыжка ноет. Вообще, надо было поднакопить денег на операцию; когда — если — он отсюда уберется, у него будут средства нанять лучшего хирурга, которого можно нанять за деньги.

Джанго тактично замедлил шаг

— Так Илиппи тебя выставила?

— Да, — его жена не была мандалорианкой. Он надеялся, что она примет их культуру… и ошибся. Она всегда ненавидела то, что муж уходил воевать за кого-то другого. А ссоры начались, когда он решил взять на войну своих сыновей. Обоим было по восемь лет, достаточно взрослые, чтобы начать обучение; но она отказалась. И вскоре Илиппи с мальчиками и дочерью больше не ждали, пока он вернется с войны. Илиппи развелась с ним так же, как и вышла замуж — по обычаю мэндо, краткой, официальной, приватной клятвой. Контракт есть контракт, будь он писаным или нет. — Как раз когда я получил другое дело, которому могу сея посвятить.

— Надо было тебе жениться на девушке с Мандалора. Аруэтиизе не понимают жизнь наемника, — Джанго сделал паузу, будто ожидая возражения, но Кэл не стал спорить. — Твои сыновья с тобой говорят?

— Нечасто, — да, отец из меня не вышел. Не надо меня в это тыкать. — Они явно не разделяют воззрения мандо на жизнь… не более, чем их мать.

— Похоже, они с тобой сейчас вообще не будут разговаривать. Не здесь. Никогда.

Вроде, никого не волновало его исчезновение. Ничуть не хуже смерти.

Джанго больше ничего не сказал, и они шли молча, пока не оказались в просторном круглом вестибюле; двери комнат расходились от него как спицы в колесе.

— Ко Сай сказала, что с первой пробной группой клонов что-то не так, — сообщил Джанго, пропуская Скирату перед собой в одну из комнат. — Они их протестировали и не считают, что те добьются успеха. Я сказал Орун Ва, что мы сами посмотрим, с точки зрения военного опыта.

Скирата привык к тому, чтобы оценивать солдат, мужчин и женщин. Он знал, что требуется для солдата. Он вообще в этом хорошо разбирался; солдатское ремесло было его жизнью, как и для всех мандо'аде, всех сыновей и дочерей Мандалора. По крайней мере, в этой океанской пустыне будет хоть что-то знакомое.

Просто надо держаться как можно дальше от каминоан.

— Джентльмены, — мягким монотонным голосом произнес Орун Ва. Он пригласил их к себе в офис грациозным кивком, и Скирата заметил выпуклый костяной гребень, спускающийся от макушки к спине. Может, это значило, что Орун Ва старше, или выше по положению, или еще что-то: он был не похож на остальную айвхову сыть, которую Скирата тут повидал. — Я всегда считал, что надо честно признавать ошибки в программе. Мы уважаем наших заказчиков из Совета Джедаев.

— С джедаями у меня ничего общего, — заметил Джанго. — Я просто консультирую по военным вопросам.

"О, — подумал Скирата. — Джедаи. Чудесно".

— Я буду еще более рад, если вы подтвердите, что первая группа не отвечает приемлемым нормам.

— Ну тогда приведите их.

Скирата сунул руки в карманы и попытался представить, что они увидят: скверная стрельба, низкая выносливость, малая агрессивность? Только не у клонов Джанго. Ему вообще было любопытно, как каминоане ухитрились запороть бойцов, сделанных по такому образцу.

Шторм обрушился на транспаристиловое окно, дождь налетал волнами и затихал снова. Орун Ва отступил, грациозно поведя руками, словно танцевал. И дверь открылась.

Шесть совершенно идентичных мальчиков (четыре-пять лет, не больше) вошли в комнату.

Скирата был не тем человеком которого легко разжалобить. Но тут был именно такой случай.

Дети. Не солдаты, не дроиды, и не боевые единицы… Дети. С кудрявыми черными волосами, в одинаковых темно-синих форменных рубашках и штанах. А он ждал взрослых… и все уже было достаточно скверно.

Джанго резко втянул воздух.

Мальчики сбились в кучку, и это резануло Скирате по сердцу так, как он не ожидал. Двое из них прижались друг к другу, глядя на него большими темными и немигающими глазами; еще один выступил чуть вперед, словно становясь на пути Орун Ва и защищая других.

Да так оно и было. Он защищал своих братьев. Скирата был глубоко поражен.

— Эти единицы дефективны, и я признаю, что мы, возможно, сделали ошибку, пытаясь улучшить образец генов, — сообщил Орун Ва, которого их уязвимость явно не трогала.

Скирата быстро понял, что каминоане презирают все, что не отвечает их нетерпимому и надменному обществу и идеалам совершенства. Так… они, что, решили, что геном Джанго — не идеальная модель для солдата, и его надо улучшить? Может, дело в его натуре одиночки; он бы стал отвратительным пехотинцем. Джанго никогда не был командным игроком.

А может, они не знали, что часто несовершенство дает людям преимущество.

Взгляды детей метались между Скиратой, Джанго и выходом; они смотрели на комнату, будто искали путь побега или ожидали помощи.

— Главный ученый Ко Сай приносит свои извинения вместе со мной, — продолжал Орун Ва. — Шесть единиц не пережили инкубацию, но эти развивались нормально и некоторое время отвечали требованиям, так что они прошли некоторый инструктаж и испытания. К сожалению, психологическое тестирование показывает, что они просто ненадежны и не соответствуют требованиям к личностному профилю.

— А таковые… — сказал Джанго.

— Исполнение приказов, — Орун Ва быстро моргнул; похоже, ошибка его приводила в замешательство. — Я могу заверить вас, что мы справимся с этими проблемами при работе с «Альфа», которые сейчас находятся в производстве. Эти единицы, разумеется, будут преобразованы. Вы хотели еще что-то узнать?

— Да, — вмешался Скирата. — Что вы понимаете под "преобразованием"?

— В данном случае — уничтожение.

В светлой, спокойной, белостенной комнате наступило молчание. Считается, что зло черно, чернее ночи; его не полагается произносить таким мягким голосом. Затем Скирата осмыслил слово «уничтожение», и его инстинкты сработали раньше чем сознание.

Через мгновение сжатый кулак врезался в грудь Орун Ва, и голова этой подлой бесчувственной твари дернулась назад.

— Коснешься хоть одного ребенка, серая скотина, и с тебя живого шкуру сдеру, скормлю айвхам…

— Спокойно, — приказал Джанго, хватая Скирату за руку.

Орун Ва поморгал своими мерзкими желтыми глазами рептилии.

— Это неуместно. Мы заботимся лишь о выполнении требований заказчика.

Скирата чувствовал, как кровь бьется у него в голове; он мог думать лишь о том, как бы разорвать Орун Ва. Убивать на войне — одно, но нет чести в уничтожении безоружных детей. Он выдернул руку из хватки Джанго и отступил назад, в сторону детей. Они молчали; Кэл не посмел смотреть на них. Он сосредоточился на Орун Ва.

Джанго положил руку ему на плечо и стиснул до боли.

"Хватит. Я все улажу".

Это было предупреждение. Но злость и омерзение превозмогали страх перед гневом Джанго.

— Мы можем сыграть с несколькими джокерами, — медленно сказал Джанго, вставая между Скиратой и каминоанином. — Неплохо будет иметь несколько карт в рукаве против врага. Что эти дети по-настоящему из себя представляют? И сколько им лет?

— Около двух стандартных лет. Высоко разумны, отличаются отклонениями в поведении, раздражительны и не подчиняются командам.

— Могут отлично подойти для работы в разведке, — это был блеф: Скирата мог видеть, как мускул на лице Джанго дернулся. Он тоже был шокирован. Наемник не мог спрятать своих чувств от старого товарища. — Так что мы их оставляем.

Два года? Мальчики казались старше. Скирата вполоборота взглянул на них, и шесть взглядов остановились на нем — почти обвинение. Он отвернулся, но сделал шаг назад и протянул руку, взяв ладонь мальчика, защищавшего братьев; просто беспомощный успокаивающий жест.

Но вместо того маленькая рука сжала его ладонь. Скирата сглотнул. Два года…

— Я могу их обучать, — сказал он. — Как их зовут?

— У этих единиц есть номера. И я должен подчеркнуть, что они плохо подчиняются командам, — Орун Ва говорил таким тоном, будто втолковывал что-то особенно тупому викваю. — Наш контроль качества присвоил им класс «ноль» и хотел бы…

— "Ноль"? Как совсем ди'кутла бесполезным?

Джанго вдохнул тихо, но отчетливо.

— Я с этим разберусь, Кэл.

— Нет, они не «единицы», — маленькая рука цеплялась за свою жизнь. Он потянулся назад другой рукой и второй мальчик прижал ее к ноге, оказавшись рядом с ним. Это вызывало жалость. — И я могу их обучать.

— Неразумно, — сказал Орун Ва.

Каминоанин скользнул вперед. Они были так грациозны… но и мерзки до такой степени, какой Скирата просто не мог вынести.

А затем малыш у его ноги неожиданно выдернул бластер из сапога Скираты. Прежде чем тот успел среагировать, ребенок перебросил его тому, кто цеплялся за его руку и вроде бы был испуган.

Мальчик легко поймал оружие и, сжав рукоять двумя руками, навел в грудь Орун Ва.

— Файрфек, — выдохнул Джанго. — Убери его, парень.

Но ребенок не собирался отступать. Он стоял прямо перед Скиратой, совершенно спокойный, подняв бластер с идеальной точностью, положив пальцы так, что левая рука поддерживала правую… он был сосредоточен на цели. И смертельно серьезен.

Скирата почувствовал, как его челюсть отвисла на добрый сантиметр. Джанго застыл, затем тихо рассмеялся.

— Думаю, это подтверждает мое мнение, — сказал он; но его взгляд не отрывался от маленького убийцы.

Мальчик щелкнул предохранителем. Похоже проверял не включен ли он…

— Все в порядке, сынок, — сказал Скирата так мягко, как только мог. Его не волновал поджаренный каминоанин, но он опасался последствий для ребенка. И вдруг преисполнился абсолютной гордости за него — за всех них. — Тебе не стоит стрелять. Я не дам ему даже коснуться любого из вас. Просто отдай бластер.

Ребенок не шевельнулся; бластер не дрогнул. В таком возрасте нужно больше интересоваться игрушками, чем точным выстрелом.

Скирата медленно присел позади него, стараясь не спровоцировать стрельбу.

Но если мальчик повернулся к нему спиной… то он ему доверяет, не так ли?

— Давай… просто опусти его, мальчик. Теперь дай мне бластер, — он продолжал говорить так мягко и ровно, как мог; но на деле разрывался между подбадриванием и желанием сделать это же самостоятельно. — Ты в безопасности, я обещаю.

Мальчик помедлил, по-прежнему держа Орун Ва на прицеле.

— Да, сэр, — и опустил оружие к боку. Хороший мальчик. Скирата вытащил бластер из маленьких пальцев и поднял ребенка на руки. Он снизил голос до шепота:

— Отличная работа, кстати.

Каминоанин не проявил гнева — просто желтым морганием выразил бесстрастное разочарование.

— Если это не демонстрирует их нестабильность, то…

— Они идут со мной.

— Решать не вам.

— Да, решать мне, — вмешался Джанго. — И тут все в порядке. Кэл, уведи их, а я все улажу с Орун Ва.

Скирата, прихрамывая, направился к двери, убедившись, что находится между детьми и каминоанином. Он прошел половину пути по коридору, сопровождаемый странной свитой из юных «отклонившихся», когда мальчик, которого он нес, дернулся у него на руках.

— Я могу идти, сэр, — сказал он.

Отменная артикуляция, беглая речь — маленький солдат, куда старше своего возраста.

— Хорошо, сынок.

Скирата опустил его на пол, и дети собрались позади него, удивительно тихие и дисциплинированные. Они не показались ему опасными или с отклонениями… пока вы не считаете «отклонением» кражу оружия, проведение отвлекающего маневра и попытку пристрелить каминоанина. Скирата подобное ненормальным не считал.

Дети просто пытались выжить, как и должен поступать любой солдат.

И они выглядели на четыре-пять лет, хотя Орун Ва определенно сказал, что им два года. Скирате вдруг захотелось спросить — много ли времени они провели в этих жутких душных транспаристиловых чанах, в холодных и жестких цистернах, которые ничуть не походили на темный уют утробы. Наверное, это напоминало утопление. Могли ли они видеть, как плавают другие? Понимали ли они, что с ними происходит?

Скирата дошел до дверей своих комнат и пригласил их внутрь, стараясь не зацикливаться на этих мыслях.

Мальчики машинально выстроились у стены, сложив руки за спиной и ожидая; без приказов, самостоятельно.

"Я воспитал двух сыновей. Насколько сложно — приглядеть за шестерыми на пару дней?"

Скирата ждал, пока они среагируют, но они просто смотрели на него, будто ожидая приказов. А таковых у него не было.

Дождь хлестал по окну, что занимало всю стену. Полыхнула молния. Они вздрогнули.

Но по-прежнему молчали.

— Знаете что, — сказал смущенный Скирата, указывая на кушетку. — Садитесь там, а я вам принесу что-нибудь поесть. Хорошо?

Они помедлили, а потом сгрудились на кушетке, прижимаясь друг к другу. Они показались ему столь беззащитными, что пришлось исчезнуть на кухне, чтобы собраться с мыслями; Скирата уложил удж на тарелку и аккуратно нарезал его на шесть частей. Если так все и будет… все и будет годами…

Ты попал, приятель.

Ты взял деньги.

И вот таким для тебя будет мир в обозримом будущем… и, возможно, навсегда.

Дождь не останавливался. А он старался отсидеться у существ, которых возненавидел с первого взгляда, и для которых было обычно "преобразовывать единицы" — живых, говорящих, ходящих детей. Он вонзил пальцы в волосы и на мгновение поддался отчаянию, прикрыв глаза. Пока вдруг не понял, что кто-то на него смотрит.

— Сэр? — сказал мальчик. Отважный маленький стрелок. Может, он и был похож на братьев, но манеры делали его иным. Он привык сжимать один кулак и расслаблять вторую руку. — Можем ли мы воспользоваться уборной?

Скирата присел, и их лица оказались на одном уровне.

— Конечно, можете, — жалко прямо — они совсем не напоминали его собственных живых, шумных сыновей. — И я не «сэр». Я не офицер. Я сержант. Можешь называть меня сержантом, или, если хочешь, звать Кэлом. Как и все.

— Да… Кэл.

— Все вон там. Справишься сам?

— Да, Кэл.

— Знаю, имени у тебя нет, но думаю, тебе оно пригодится.

— Я "Ноль"-11. Эн-один-один.

— А как тебе понравится имя Ордо? Он был мандалорианским воином.

— А мы — мандалорианские воины?

— Сомневаешься? — парень был прирожденным бойцом. — Во всех смыслах слово.

— Мне нравится имя, — маленький Ордо пару секунд изучал белый пол, будто оценивая риск. — А что такое "мандалорианин"?

Почему-то это было больнее всего. Если дети не знают своей культуры и составляющих мандо, то у них нет ни цели, ни гордости, ни чего-либо, что связует их и удерживает их клан, когда дом — это не кусок земли. Если ты — кочевник, то народ странствует в твоем сердце. А без сердца мандо ты — ничто; даже души нет, и завоевание принесет лишь смерть.

Теперь Скирата знал, что ему надо делать. Надо не допустить, чтобы мальчики стали дар'манда, вечными мертвецами, людьми без души Мандалора.

— Думаю, я вас многому смогу научить, — это уже стало для него долгом. — Я — тоже мандалорианин. Мы солдаты, кочевники. Знаешь, что значат эти слова?

— Да.

— Умница. Так, идите и приведите себя в порядок, но через десять минут чтоб сидели на кушетке. Тогда придумаем каждому имя. Понял?

— Да, Кэл.

И вот так Кэл Скирата, наемник, убийца и скверный отец, провел штормовой вечер на Камино, одаряя кусками уджа шесть опасно умных маленьких мальчиков, способных обращаться с оружием и говорить по-взрослому, и рассказывая им о традициях воинов, их языке и культуре… и как этим нужно гордиться.

И пояснил, что в их языке нет слова "герой".

— Это просто значит не быть тем, что имеет обозначение — хут'уун [4].

В Галактике было огромное количество хут'ууне, и Скирата причислял к ним и каминоан.

Дети (уже привыкавшие к тому, что их зовут Ордо, А'ден, Ком'ор'рок, Прудии, Мереель и Джайнг [5]) сидели, и наслаждались новообретенным наследием и приторно-сладким пирогом, не отрывая глаз от Скираты; он же зачитывал списки мандалорианских слов и они повторяли их.

Он с трудом выдавал наиболее простые слова. Скирата не знал, как учить языку детей, которые уже бегло говорили на бейсике. Так что он просто называл все, что казалось полезным, и маленькие ЭРК-"Ноль" мрачно слушали, вздрагивая в унисон при каждой вспышке молнии. Через час Скирата понял, что просто вводит в замешательство испуганных и очень одиноких детей. Сейчас они на него лишь смотрели.

— Хорошо, теперь повторим, — Скирата был вымотан этим днем и пониманием того, что впереди неизвестно сколько таких же дней. Он потер переносицу, пытаясь сосредоточиться. — Можете сосчитать от одного до десяти?

Пруудии (Н-5) разлепил губы, сделав быстрый вдох, и все шестеро вдруг заговорили одновременно.

— Солус, тад, эйн, куир, райше'а, ресол, э'тад, ш'энн, ше'ку, та'райш.

Желудок Скираты сжался; он ошеломленно сел. Эти дети впитывали знания как губка.

"Я посчитал при них только раз. Только раз!"

Способность запоминать у них была идеальной и абсолютной. Он решил поосторожнее выбирать слова, которые будет им говорить.

— Умно, — сказал он. — Вы — особые дети, ясно?

— Орун Ва сказал, что нас нельзя измерить, — сообщил Мереель, совсем без гордости; он сидел на краю кушетки, болтая ногами, как нормальный четырехлетка. Может, они и были похожи, но вот их характеры казались различными и… очевидными. Скирата не понимал, как он это определил, но теперь он смотрел и видел, что они отличаются — небольшими деталями выражения лиц, жестов, движений бровей и даже тоном голоса. Внешность — это еще не все.

— Хочешь сказать, что вас оценили выше, чем он может посчитать?

Мереель серьезно кивнул.

Гром потряс город на платформе; Скирата почувствовал его, даже не слыша звука. Мереель вновь подобрал ноги и немедленно прижался к своим братьям.

Нет, Скирате не нужны были хут'уунловые каминоане, дабы понять — дети необычные. Они могли работать с бластером, усваивали все, что он им говорил, и понимали намерения каминоан слишком хорошо; неудивительно, что эта айвхова сыть их боялась.

И они станут действительно потрясающими солдатами — если смогут следовать некоторым приказам. Он над этим поработает.

— Еще уджа хотите? — спросли он.

Они все с энтузиазмом одновременно кивнули. Какое облегчение. По крайней мере, он немного отдохнет от их неослабевающего тихого внимания.

Они ели, все еще как маленькие взрослые. Ни болтовни, ни возбуждения.

И они вздрагивали при каждой вспышке молнии.

— Боитесь? — спросил Скирата.

— Да, Кэл, — ответил Ордо. — Это неверно?

— Нет, сынок. Совсем не так, — сейчас можно было их учить, как и любых других. Никакой урок для них даром не пройдет. — Бояться — нормально. Так тело готовится к самозащите; надо учиться это использовать, и не давать страху использовать себя. Поняли это?

— Нет, — отозвался Ордо.

— Так, подумай о страхе. На что он похож?

Взгляд Ордо стал немного рассеянным, будто он смотрел на невидимый ВИД.

— Холод.

— Холод?

А'ден и Ком'ор'рок вклинились:

— И шипы.

— Хорошо… ясно, — Скирата попытался представить, что они имеют в виду. А-а; они описывали, как адреналин наполняет тело. — Нормально. Надо лишь помнить, что это ваша сигнальная система, и на нее надо обращать внимание, — в таком возрасте городские дети на Корусканте дерутся за право нацарапать корявые буквы на тонких листах. А он им тут объясняет военную психологию. Во рту вдруг пересохло. — Так что говорите себе — все в норме. Я могу с этим совладать. Мое тело готово бежать быстрее, и драться жестче, и сейчас я вижу и слышу только самое важное, нужное, чтобы выжить.

Взгляд Ордо вновь стал слегка рассеянным; через секунду он кивнул. Скирата глянул на других; они так же удивительно сосредоточились. И еще они уже аккуратно составили тарелки на низкий столик рядом. А он даже не заметил, как они это сделали.

— Попробуйте думать о своем страхе в следующий раз, когда вспыхнет молния, — сказал Кэл. — Используйте его.

Он вернулся в кухню и обыскал буфет в поисках какой-то закуски; дети выглядели голодными. А когда он вернулся в комнату с подносом нарезанного пайка (поднос выглядел аппетитнее), кто-то позвонил в дверь.

"Ноли" моментально заняли оборонительную позицию. Ордо и Джайнг оказались по бокам двери, прижавшись спиной к стене; остальные четверо укрылись за расставленной мебелью. Скирата изумился, подумав, что за быстрое обучение (по крайней мере, он надеялся, что оно было быстрым) они прошли. Он махнул рукой — отойдите от двери. Они на мгновение заколебались, пока он не вытащил верпинский картечный пистолет; тогда они, похоже, убедились, что он в каком-то роде контролирует ситуацию.

— Вы меня пугаете, — мягко сказал Скирата. — А теперь отойдите. Если кто-то пришел за вами, ему придется пройти сквозь меня, и это будет очень непросто.

И все же их реакция заставила его отступить в сторону от двери, прежде чем открыть ее.

В коридоре был Джанго Фетт, с маленьким спящим ребенком на руках. Кудрявая головка мальчика пристроилась на его плече. Он выглядел моложе «Нолей», но лицо было тем же; такими же были и волосы, и маленькая ручка, стискивающая ткань рубашки Джанго.

— Еще один? — спросил Скирата.

Джанго глянул на верп.

— А ты нервничаешь, да?

— От каминоан у меня портится настроение. Хочешь, чтобы я его взял?

Он вернул оружие на пояс и протянул руки, готовясь принять ребенка. Джанго слегка нахмурился.

— Это мой сын Боба, — сказал он. Фетт опустил голову, ласково глядя в лицо дремлющему ребенку. Такого Джанго Скирата раньше не видел; он сейчас был воплощенной отцовской заботой. — Просто пытаюсь его успокоить. У тебя все в норме? Я сказал Орун Ва держаться от тебя подальше.

— У нас все в порядке, — ответил Скирата. Он подумал над тем, как задать вопрос и решил просто брякнуть; это было не хуже любого иного способа. — Боба очень похож на них.

— Разумеется. Он — тоже мой клон.

— О… О.

— Он — моя цена. Более высокая, чем кредиты, — Боба пошевелился, и Джанго пристроил его поудобнее. — Я вернусь через месяц. Орун Ва говорит, что он нашел нескольких кандидатов в коммандо, на которых надо взглянуть, и еще есть группа «Альфа». Но он утверждает, что они более… заслуживают доверия.

У Скираты было множество вопросов, выглядевших в таких обстоятельствах осторожными. Для мандо'аде естественно желать наследника превыше всего, и усыновление было для них обычным, так что клонирование… не сильно отличалось. Но ему надо было кое-что узнать.

— А почему эти дети выглядят старше?

Губы Джанго сжались в тонкую в тонкую, осуждающую, линию.

— Они ускоряют взросление.

— О, файрфек.

— В конце концов у тебя будет сто четыре коммандос, и они должны доставлять меньше беспокойства, чем "Ноли".

— Хорошо, — получит ли он помощь? Могут ли эти каминоанские мыслители справляться с рутинной работой вроде кормления? И как не-мандалорианские инструкторы с ними будут ладить? Желудок Скираты сжался, но он постарался сохранить бравую мину. — Я с этим справлюсь.

— Да, и я тоже займусь своей работой. Мне надо будет тренировать сотню, — Джанго поглядел на «Нолей», которые теперь с опаской смотрели с кушетки и пошел по коридору. — Надеюсь только, что они не похожи на меня в том же возрасте.

Скирата нажал на клавишу и дверь закрылась.

— Так, парни, пора спать, — сказал он. Кэл стащил с кушетки подушки и уложил их на пол, прикрыв разными одеялами. Мальчики помогли ему, выглядя совсем по-взрослому; Скирата знал, что эта мрачная картина будет ему видеться до конца дней. — Завтра уладим вопрос с нормальными помещениями, хорошо? Я про настоящие кровати.

Ему казалось, что они бы устроились спать на поливаемой дождем посадочной площадке, если б он их попросил. Это не казалось невозможным для них.

Скирата сел в кресло и положил ноги на табуретку. Каминоане сделали все, что было в их силах, дабы разработать мебель для людей; это показалось ему редким отступлением от их обычной ксенофобной надменности. Он выключил свет, создав в комнате сумрак и приглушая страхи "Нолей".

Они улеглись, накрывшись одеялами с головой. Скирата наблюдал за ними, пока они вроде бы не уснули; потом положил верпинский пистолет на полку у кресла и прикрыл глаза, позволяя себе погрузиться в сон. Пару раз он просыпался от резкого движения мускулов — ясный признак, что он преодолел грань усталости и измождения, — и потом вновь проваливался в черную пустоту.

Он спал. Или так ему казалось.

На тело навалился теплый груз. Скирата открыл глаза и вспомнил, что находится на мрачной планете, вроде бы даже не нанесенной на звездные карты, где местные считают убийство детей просто средством контроля качества.

На него смотрело взволнованное личико Ордо.

— Кэл…

— Боишься, сынок?

— Да.

— Тогда давай сюда, — Скирата сменил позу, и Ордо вскарабкался на колени, прижавшись лицом к рубашке, словно его никто никогда не успокаивал. Конечно, так и было.

Шторм все свирепел.

— Молния тебя здесь не достанет.

— Я знаю, Кэл, — голос Ордо звучал приглушенно. — Но это так похоже на взрывы бомб.

Скирата чуть не спросил, что он имеет в виду, но моментально сообразил, что ответ разозлит его так, что он выкинет нечто глупое. Так что он обнял Ордо и почувствовал, как сердце мальчика стучит от страха.

Ордо отлично держался для четырехлетнего солдата.

Завтра они будут учиться быть героями. А сегодня им надо быть детьми, которых надо убедить — шторм это не поле битвы, и бояться нечего.

Молния осветила комнату краткой и яростной белой вспышкой. Ордо вновь вздрогнул. Скирата положил руку на голову мальчика и взъерошил ему волосы.

— Все хорошо, Орд'ика, — мягко сказал он. — Я здесь, сынок. Я здесь.

* * *

Восемь лет спустя: казармы штаба сил специального назначения бригады SO, Корускант, пять дней после битвы на Геонозисе

Скирату задержали офицеры Корускантской Безопасности, и впервые в жизни он не полез в драку.

Формально, его арестовали. Но сейчас он чувствовал себя самым легким человеком в Галактике, и самым счастливым. Он выпрыгнул из патрульного спидера и вздрогнул от резкой боли в лодыжке, когда приземлился. С этим надо будет как-нибудь разобраться, но не сейчас.

— Вы только посмотрите, — сказал пилот. — Они тут держат несколько взводов спецназа. Уверены, что там их всего шесть?

— Да, шести вполне достаточно, — ответил Скирата, осторожно проверяя карманы и рукава, дабы убедиться, что все орудия его ремесла на месте и готовы к использованию. Просто привычка. — Но, возможно, они испуганы.

— Они испуганы? — пилот фыркнул. — Эй, вы в курсе, что Фетт мертв? Винду его укоротил.

— Знаю, — отозвался Скирата, борясь с желанием спросить — знает ли он что-то о маленьком Бобе. Если мальчик был все еще жив, ему был нужен отец. — Надеюсь, что у джедаев проблемы не со всеми мандо'аде.

Пилот закрыл люк и Скирата похромал через посадочную площадку к казармам. Генерал-джедай Ири Камас, прижимая к бедрам развевавшуюся на ветру коричневую мантию, смотрел на него… Скирата бы сказал лишь «подозрительно». Два клон-солдата ждали рядом. Скирата подумал, что джедаю стоило бы подрезать длинные белые волосы: для солдата непрактично отращивать гриву до плеч.

— Благодарю вас, что отозвались, сержант, — сказал Камас. — И я прошу прощения за то, как вас вернули. Понимаю, что ваш контракт теперь завершен, так что вы нам ничего не должны.

— Да в любое время, — ответил Кэл.

Он отметил, что у главного входа установлены штурмовые противобластерные щиты; за ними замерли четыре отряда республиканских коммандос с «ДС-17» наготове. Он посмотрел на крышу — там было еще два отряда коммандос-снайперов у парапета. Да, если группа элитных разведкоммандос класса «Ноль» не хочет общаться, то для убеждения потребуется множество парней равной крутости. И он знал, что никому из коммандос не хочется получить приказ об усмирении. Они были братьями, даже если сердца ЭРКов были совсем иными.

Скирата сунул руки в карманы куртки и воззрился на дверь.

— Так с чего все началось?

Камас покачал головой.

— После возвращения с Геонозиса их было предписано немедленно заморозить, потому что никто не может ими командовать

— Я могу.

— Я знаю. Пожалуйста, заставьте их покинуть здание.

— Они даже более эффективны, чем обычные альфовые ЭРКи, не так ли?

— Я знаю это, сержант.

— Так вы хотели самые крутые войска, чтобы натравить их на врага, а затем струхнули, когда они оказались слишком крутыми?

— Сержант…

— Сейчас я, вообще-то, гражданский.

Камас тихо втянул воздух.

— Вы можете убедить их сдаться? Они захватили всю казарму!

— Могу, — Скирата подумал, смотрит ли кто-то из клон-солдат в его сторону или же туда, куда они вроде глядели. Когда на них шлемы, никогда не поймешь. — Но не буду.

— Я действительно не хочу никаких жертв. Вы набиваете себе цену?

Скирата был наемником, но предположение его оскорбило. Конечно, Камас не мог знать, как он привязался к этим парням. Кэл попробовал не раздражаться.

— Зачислите меня в Великую Армию Республики и верните мне моих парней. Тогда посмотрим.

— Что?

— Они боятся заморозки, вот и все. Вам надо понять, что с ними случалось в детстве, — Камас странно посмотрел на него. — И даже и не думайте о влиянии на разум, генерал.

Скирата даже не заикнулся о плате. Восемь лет на Камино, тренировка спецназа для армии клонов Республики… он был богат, и если они хотели заплатить ему больше, то он не возражал; деньгам можно найти применение. Но он куда больше хотел иного; и потому был счастлив пойти с офицерами КСБ, а не показать им свое искусство работы с боевым ножом. Он не хотел вести спокойную гражданскую жизнь, пока его ребята дрались на отчаянной и кровавой войне.

И он хотел быть с ними. Он не смог даже попрощаться, когда их вдруг отправили на Геонозис. Он провел пять жалких дней без них… дней без цели, без семьи.

— Отлично, — сказал Камас. — Статус особого советника… думаю, я могу это устроить.

Скирата не мог видеть лиц коммандо за визорами, но знал, что они за ним наблюдают. Он узнал некоторых по рисункам на катарнской броне — Джез из отряда «Айвха-3», Стокер из «Гаммы», Рам из «Браво» — на крыше. Неполные отряды; значит — большие потери на Геонозисе. Его сердце упало.

Он двинулся вперед, подошел к противобластерным щитам, и Джез коснулся перчаткой шлема.

— Рад вновь видеть вас так скоро, серж.

— Не мог сидеть в стороне, — ответил Скирата. — Ты как?

— Смех, а не работа.

Камас позвал его:

— Сержант? Сержант! Что если они откроют огонь…

— Значит, они откроют огонь! — Скирата дошел до дверей и повернулся к ним спиной на несколько секунд, ничего не боясь. — Мы договорились? Или хотите изрешетить меня с ними? Я-то не отойду, пока вы не гарантируете, что у них не будет проблем.

Скирата понял, что Камас может сейчас отдать приказ стрелять по ним. Он подумал — подчинятся ли его коммандос такому приказу? Он бы не обиделся. Он научил их работать независимо от чувств.

— Мое слово, — сказал Камас. — Считайте, что вы в Великой Армии. Позже обсудим, как мы разместим вас и ваших людей. Но сперва вернем все в норму, хорошо?

— Ловлю вас на каждом слове, генерал.

Он подождал у дверей несколько секунд. Две створки из упрочненного дюрастила медленно разошлись. Кэл вошел внутрь с облегчением, и наконец ощутил себя дома.

Нет, Камасу действительно надо понять, что случилось с этими ребятами в детстве. Ему придется понять, если он хочет справиться с развернувшейся войной.

Это не просто битва на какой-то планете. Это война во всех уголках Галактики, в каждом городе, каждом доме. Война не за земли, но за идеи.

И это была война, полностью не совпадавшая с мандалорианской философией Скираты. Но это все равно была его война, так как его люди на ней дрались, нравилось им это или нет.

Однажды он вернет им то, что каминоане и Республика у них украли. Он в этом поклялся.

— Орд'ика! — позвал Кэл. — Ордо? Капризничал снова, да? Иди сюда…

Глава 2

Да, я знаю, что мне надо руководить битвой с этого корабля. Да, я знаю, что мы можем выжечь поверхность Динло с орбиты. Но мы можем вытащить более тысячи человек, и это того стоит. Я просила добровольцев, и получила всю команду корабля, и всех из роты «Импрокко», и не из-за слепого повиновения. Позвольте мне попытаться.

Генерал Тер-Мукан, посылая сообщение генералу Ири Камасу, командующему боевой группой на Корускант; копия — генералу Ваас Га, командующему Батальонами Сарлакка, сорок первый элитный отряд пехоты, Динло.

Республиканский штурмовой корабль «Бесстрашный», на пути к Динло, на границе Региона Экспансии и пространства ботанов, 367 дней после Геонозиса

Генерал Этейн Тер-Мукан смотрела новости по Голонету со смешанными чувствами. С одной стороны, события дома ее удручали; с другой, они напоминали ей, из-за чего идет война.

— Пятнадцать солдат и двенадцать гражданских из группы поддержки погибли после взрыва второй за сегодняшний день бомбы, на этот раз — на тыловой базе ВАР. Никто не взял на себя ответственность за атаку, но представитель службы безопасности сообщил, что очевидна связь с завтрашней первой годовщиной Геонозиса. Событие доводит число смертей от террористических атак сепаратистов за год до трех тысяч сорока. Сенат публично пообещал уничтожить их сеть…

Клон-коммандер Гетт стоял сбоку, сложив руки за спиной. Они ждали на репульсорной платформе, перевозившей боеприпасы из артиллерийского погреба в ангар..

— Не лучший способ умереть. — сказал он.

Этейн повернулась и посмотрела на войска позади них.

— Как и здесь.

Они были готовы отправляться. «Бесстрашный» был в часе полета от Динло, и пилоты боевых кораблей уже спускались из зала брифинга, собираясь провести предполетную подготовку; помеченные желтым лежали на сгибе руки. Они все держали шлемы одинаково; явно результат тщательной тренировке. Генерал Этейн Тер-Мукан это отметила.

Она отступила от люка, давая им пройти и каждый, минуя ее, отдавал честь. Один взглянул на несколько необычное оружие, висевшее у нее на плече и усмехнулся. Крупная контузионная винтовка «ЛЖ-50» заставляла ее казаться маленькой.

— А эта штука светится синим, генерал?

— Только если вы у нее на прицеле, солдат, — ответила она и отправила ему ободряющую улыбку.

Она знала, что солдаты боятся — коммандо по имени Дарман научил ее, что лишь идиоты не боятся битвы. Страх — это союзник, стимул, инструмент. Теперь она знала как его использовать, хотя она и не принимала этого.

Сегодня ей требовалось втолковать это роте «Импрокко». Они это уже знали, но Этейн с ними работала впервые, и она знала, что небольшая откровенность с войсками может оказать большое влияние на них. И она хотела, чтобы они поняли — Этейн видит в них людей. Первая встреча с республиканскими коммандос на Квиилуре стала для нее болезненным откровением.

— Вам это по силам, генерал? — казалось что Гетт был способен угадать ее мысли; она подумала — не закладывали ли им в гены телепатию? Потом напомнила себе, что одинаковые люди быстро учатся обращать внимание на очень и очень мелкие детали поведения. — Можем выдать вам ДС-15, если хотите. Хорошая штука.

"ЛЖ-50" была крайне тяжелой. За последний год она накачала мышцы рук, но обращение с оружием по-прежнему требовало внимания.

— Один очень компетентный джентльмен научил меня работать с контузионной винтовкой, — ответила она. — Меня убедили поберечь световой меч для ближнего боя. Кроме того, у «ЛЖ» зона поражения в четыре метра на тридцатиметровой дистанции. Я доверяю эффективности, а не стилю.

Гетт улыбнулся. Он слышал о миссии на Квиилуре. Похоже, они все слышали. В закрытых сообществах слухи распространялись со скоростью света, и они бродили уже который месяц.

— Я понимаю, что с «Омегой» все в норме, и отряд сейчас на ОПеПе во Внешнем Кольце.

— Похоже, вы добыли информацию за меня, коммандер, — она не могла не спросить. — Что такое ОПеПе?

— Капитан Ордо настаивает на том, чтобы ваши сигналы шли первыми, — он понизил голос. — Операции по перехвату перевозок. Абордаж судов плохих парней.

— Спасибо. Никогда не встречала Ордо, но он, похоже, обо мне заботится.

— Он один из ЭРК «Ноль» Кэла Скираты.

— О, снова Кэл…

— Вы его раньше не встречали, да?

— Нет, но надеюсь, что встречу. Такое чувство, будто он уже давно идет позади меня, — она оглядела ангар и заметила, что еще одного взвода не хватает. Можно подождать. Надо, чтобы все услышали. — Завидую его способности вдохновлять людей.

Гетт ничего не сказал. Может, из тактичности, или просто было нечего добавить; Этейн опасалась, что все еще наделяет других собственными сомнениями. Теперь она носила ранг рыцаря. Она прошла испытания на Квиилуре с мастером Арлиганом Зеем, работая в глубокой тайне и мобилизуя колонистов против остатков неймодианских и трандошанских оккупантов. Это была тайная, мрачная и тихая работа; пусть даже сейчас на планете оказался республиканский гарнизон, она все еще чувствовала, что местное население — малочисленные гурланины и люди-фермеры — оказались на пути, ведущем к столкновению. Республика пообещала гурланинам убрать колонистов-людей с их мира.

До сих пор они обещание не выполнили.

Это было бы обычным случаем нарушенного обещания — в галактической истории хватает примеров — не будь гурланины хищниками-оборотнями, выполнявшими шпионскую работу для Республики. Такова была сделка: они платят своими уникальными шпионскими способностями, если фермеры перестанут прогонять дичь, от которой гурланины зависят. В понимании гурланинов это означало ликвидацию поселений людей на Квиилуре.

Этейн знала, что гурланины — опасные враги. Они были более чем способны перебить фермеров; они это уже доказали, расправившись с доносчиками на Квиилуре. Но первой пришла война, и дипломатии пришлось пока отступить.

— Все здесь и готовы, генерал, — сказал Гетт. Он коснулся пульта репульсорной платформы и она зависла примерно в метре над палубой, так что все собравшиеся сто сорок четыре клон-солдата могли без проблем видеть и слышать Этейн. Тишина нарушалась лишь случайным стуком брони, когда кто-то из солдат задевал другого, и еще тихим покашливанием. Они не болтали.

Гетт все равно уделил внимание муштре.

— Рота-а… смирно!

Лязганье доспехов и винтовок, резко прижатых к груди, слилось в один громкий звук. Этейн выждала пару секунд и сосредоточилась на том, чтобы наполнить голосом весь ангар. Офицерского обучения она не проходила. А инстинктивно это не получалось.

Она была им нужна — чтобы чувствовать единство; также как Дарману некогда по умолчанию казалось, что все джедаи — хорошие командиры. Этейн медленно втянула воздух и почувствовала, как ее голос возвращается на место через желудок и грудь.

— Вольно, — приказала она. — Снимите шлемы.

Щелчки и шипение снимаемых шлемов были слышны чуть вразнобой, в отличие от выполнения команды «смирно». Они этого не ожидали.

Этейн посмотрела на одинаковые лица, потянулась к Силе, чтобы получить преставление о них и их образе мышления — так же, как и с «Омегой». Пестрый гобелен… там был страх, и там было ясное чувство служения и сосредоточения. И никакого следа детской надежды, которая ее так запутала при первой встрече с Дарманом; когда она ощутила его куда раньше, чем увидела.

Клоны быстро росли и еще быстрее учились. Год на войне — настоящей войне, не просто крайне реалистичных тренировках — расширял кругозор и уничтожал идеализм.

— Здесь, на Динло, зажаты два наших батальона, — сказала Этейн. — Вы видели приказы по операции. Чтобы освободить им дорогу, нужно прорубиться сквозь дроидов и создать коридор к точке эвакуации. Воздушная поддержка будет, но основная надежда — на пехоту, — она сделала паузу. Клоны вежливо слушали. Их сосредоченность питалась не ее словами, а чем-то внутри них самих. — Я не собираюсь болтать о славе — тут все касается выживания. Это мое первое правило джедая, ясно? Выжить. И таким оно должно быть и у вас. Я не хочу никаких диких жертв. Я хочу выбраться отсюда с наибольшим числом выживших — и вас, и "сорок первых"; не потому, что вы понадобитесь нам в дальнейшем, но потому, что я не хочу вашей смерти.

Молчание стало другим; Этейн поняла это по почти неощутимому изменению в Силе. Да, так они о себе раньше не думали.

— Мы вообще-то не выстраиваемся в очередь к смерти, мэм, — заметил пилот, наполовину вылезший из кокпита. По рядам пробежал смех, и Этейн к нему присоединилась.

— Ну тогда я буду следить за своим сектором обстрела, — сообщила девушка и похлопала по «стокеру». Затем посмотрела на предплечье Гетта; он повернул его, показывая хроно. — Опустим трап через двадцать четыре минуты. Разойдись!

Солдаты встрепенулись, надели шлемы и, разбившись на взводы и отряды, направились к предназначенным им судам. Эскадрилью НЛШТ [6] из ангара убрали, чтобы освободить место для солдат.

Гетт, держа шлем в руках, заглянул внутрь него.

— А вы не должны были сказать им "да пребудет с вами Сила", генерал?

Этейн Гетт нравился. Он не считал ее всезнающим военным гением; он понимал, что она, как и все остальные, оказалась в сложном положении и с малыми возможностями для выбора. Сейчас она слышала тихие звуки из комлинка его шлема; сосредоточившись, девушка различила слова песни и протянула руку к шлему. Однажды она надела шлем Атина, и изумилась тому, сколько информации обрушивается на его хозяина.

Прижав шлем к уху, она прислушалась к мужским голосам, поющим военный гимн, отрывки из которого она часто улавливала, но никак не могла услышать целиком. "Vode An".

Песня звучала в тесном пространстве шлемов; с ней они возвращались в свой мир. Так же иногда поступал и отряд «Омега». Этейн, конечно, ничего не слышала из-за шлемов, и чувствовала, что ее как-то из песни исключили. Но они не были ей «братьями», хотя она и хотела бы стать частью чего-то великого. Большего, чем она, и большего даже, чем Орден Джедаев.

Они готовились к битве.

Bal kote, darasuum kote,

Jorso 'ran kando a tome…

Теперь песня звучала не по-военному, а скорее уже как панихида. Надо было бы узнать у генерала Джусика перевод; сейчас он уже неплохо изъяснялся на мандо'а.

Этейн вернула Гетту шлем и кивком поблагодарила его.

— Нам сегодня нужна не только Сила, коммандер, — сказала она. — Нужно еще толковое оборудование и верные данные разведки.

— А они всегда нужны, генерал, — заметил он. — Всегда.

Гетт надел шлем и защелкнул крепления.

Этейн даже не стоило спрашивать, чтобы знать — он начал петь, неслышимо для нее, но в унисон со своими братьями.

* * *

Штаб бригады спецопераций, Корускант, через двадцать четыре минуты после взрыва в депо Браво-пять, 367 дней после Геонозиса

Капитан Ордо хотел видеть генерала Бардана Джусика. Сейчас же.

А тот не отвечал на вызовы по комлинку. Это Ордо бесило; он считал, что офицер должен быть на связи в любое время. А сейчас был как раз тот случай, что подтверждал правоту такого суждения.

Ордо припарковал двухместный аратековский спидер у главного входа, так, чтобы не мешать проезду, как того требовала техника безопасности. А затем направился по главному коридору в комнаты планирования операций.

— Определите местонахождение генерала Джусика, пожалуйста, — сообщил он административному дроиду, работавшему с комлинками в холле.

— Он на встрече с генералом Арлиганом Зеем и капитаном-ЭРКом Мэйзом в офисе КО, сэр. Они обсуждают ситуацию с контролем над снабжением…

— Спасибо, — сказал Ордо. Просто сообщить про бомбу, да? — Я по тому же вопросу.

— Но вы не можете…

Он мог. И так и поступил.

— Принял к сведению.

Красный свет над дверьми офиса сообщил Ордо, что генерала нельзя беспокоить. ЭРК ожидал, что джедайская Сила учует его присутствие и откроет двери, но они остались на месте; так что Ордо попросту припомнил один из пяти тысяч кодов, хранившихся в его памяти. Как раз на такой случай; деке бы он их не доверил. Скирата учил, что иногда в бою остается только собственный мозг и тело.

Ордо сперва стянул шлем (вежливости Скирата их тоже учил) и ввел код на боковой панели.

Створки разошлись, и коммандо прошел к столу — темно-синему куску полированного камня, за которым сидели и удивленно смотрели на него Зей, Джусик и незнакомый капитан-ЭРК.

— Доброе утро, сэр, — поздоровался Ордо. — Прошу прощения за вторжения, но мне сейчас необходим генерал Джусик.

На бледном лице Джусика, украшенном клочковатой светлой бородкой, отразилось испуганное замешательство. Ордо считал, что все джедаи могут почуять его приближение, но, похоже, ничто не смягчило их изумление, когда он прибыл.

Джусик не слишком-то быстро двигался. Ордо показал на дверь.

— Капитан, экстренные совещания обычно не прерывают, — вежливо заметил Зей. — Генерал Джусик — наш специалист по снабжению, и…

— Вот поэтому он мне и нужен, сэр. Сержант Скирата передает наилучшие пожелания, но он хотел бы видеть генерала на месте происшествия, так как он — специалист по взрывчатке и его навыки больше пригодятся на деле, чем на совещаниях.

— Я считал, что ваш сержант предоставит все это Корускантской Безопасности, — сказал капитан Мэйз; он явно не вник в ситуацию.

Типичный ЭРК. Типичный упрямый ЭРК.

— Нет, — ответил Ордо. — Невозможно. Прошу вас поторопиться, генерал Джусик… у меня спидер снаружи. И, прошу вас не забывать включать комлинк в будущем. Вы должны быть на связи в любое время.

Мэйз посмотрел на Зея, а тот медленно покачал головой. Ордо взял Джусика под локоть и подтолкнул его к проходу.

— Прошу прощения за выговор в присутствии Зея, сэр, — сказал Ордо; дроиды и случайный клон-солдат убирались с пути спешащих. — Но сержант Скирата в бешенстве.

— Знаю. Наверное, я его оставил на…

— Хотите за штурвал, сэр? Знаю, что вам это нравится.

— Да, если можно…

Быстрые шаги позади заставили Ордо остановиться и обернуться как раз когда капитан Мэйз собрался положить ему руку на плечо. Он уклонился от ладони ЭРКа и оттолкнул ее в сторону.

Мэйз насупился.

— Слушай, «ноль», не знаю, что о себе возомнил твой сержант, но надо слушаться, когда генерал…

— На это нет времени, — Ордо вскинул руку и без предупреждения двинул Мэйза справа в челюсть, бросив его на стену. Солдат ругнулся, удержавшись на ногах, но Ордо ударил его снова — в нос; это всегда начисто вышибает боевой дух, но не наносит тяжелых повреждений и не приводит к длительной боли. Нельзя вредить брату, если есть возможность. — И я слушаюсь только Кэла Скирату.

Джусик и Ордо бежали весь оставшийся отрезок пути, наверстывая упущенное.

— Ордо.

— Да?

— Вы только что избили ЭРКа.

— Он нас задерживал.

— Но вы его ударили. Два раза.

— Никакого тяжкого вреда, — сообщил Ордо, откинув каму и скользнув на сиденье позади Джусика. — ЭРК «Альфа» неспособен принять логичные аргументы. Они до мозга костей упрямы и импульсивны, как Фетт, можете мне поверить.

Озадаченный Джусик включил мотор. Спидер взлетел по вертикали и крутнулся вокруг своей оси при наборе высоты. Волосы Джусика, стянутые в пучок, хлестнули по визору Ордо, и ЭРК отбросил их, храня раздраженное молчание. Этому парню в самый раз их заплести или подстричь.

— Куда, Ордо?

— Манарай.

— Инструкции? — уточнил Джусик.

— Этими делами занимается КСБ. Если вы прибудете прямо сейчас и поработаете Силой по свежим следам — нам может повезти..

Джусик отклонил спидер вправо, разминувшись со шпилем и закусил нижнюю губу. Похоже, он мог лететь, не уделяя этому внимания.

— Я работал с данными шесть-семь раз, и не видел никакого характерного стиля в этих устройствах. Ни материалы, ни метод сборки. Они все сложны и их трудно установить — вот и все, что у них общего.

Ордо моргнул, переключая аудиоканал шлема, дабы тот фильтровал шум ветра. В следующий раз он возьмет спидер с верхом.

— Всегда взрывчатка.

— Повторите?

Ордо увеличил громкость.

— Я говорю — всегда взрывчатка.

— Химические и биологические вещества не слишком полезны на планете, где живет больше тысячи разных рас. А то, что бухает, гарантированно повредит любой расе.

— Я бы не купился на то, что эти штучки применяли случайно. Нет. Их цель — Великая Армия. Люди.

— А вы уверены, что вам нужен я? — поинтересовался Джусик. — Я не так умел в обращении с живой Силой, как другие.

— Хотите вернуться обратно на совещание?

— Нет, — Джусик ухмыльнулся, оглядываясь через плечо. Ордо уже понял, что не стоит напоминать ему о том, что надо смотреть на дорогу; но все равно, вид джедая, ведущего машину только с помощью своих ощущений через Силу, нервировал. — Я просто никогда не видел, чтобы кто-то так перешагивал через Зея.

— Я просто выполняю работу, сэр. Ничего оскорбительного.

— Не возражаете, если я кое-что спрошу, Ордо?

— Давайте.

— Почему вы меня терпите? Вы даже не глядите на Зея. Или Камаса. Да и вообще на кого бы то ни было.

— Скирата вас уважает. Я доверяю его мнению.

— О, — похоже, Джусик не ожидал такого ответа. — Я… я тоже очень уважаю нашего сержанта.

Ордо отметил — «нашего». И вот это и отличало Джусика, как и говорил Кэл'буир, Папа Кэл. Он во многом вливался в группу подчиненных. Но, как по секрету говорил Кэл'буир, можно сунуть офицера-виквая командовать армией клонов, и они все еще будут драться хорошо. Армии в три миллиона человек с очень небольшим числом офицеров-джедаев приходится думать самостоятельно.

Ордо вообще привык думать самостоятельно.

Хотя Джусик никогда не спрашивал — считает ли Ордо его старшим офицером. Возможно, он знал и не нуждался в напоминаниях: Ордо отвечал только перед тем, кто становился между ним и смертью. Раз, два, столько раз, сколько можно посчитать.

Перед Кэлом Скиратой.

И пока разум Ордо утверждал, что бесстрастные и несентиментальные офицеры выигрывают войны и спасают жизни, его сердце твердило: сержанту, готовому умереть за своих людей, с радостью отдадут кровь и пот до последней капли.

— Мне кажется, что теперь у вас действительно будут проблемы с Зеем, Ордо.

— А что, по-вашему, он может сделать?

— Вы не боитесь?

— Только не после Камино.

Если Джусик и понял, то не показал этого.

— А правда, что ваш брат Мереель угнал транспорт на Камино?

— Это называется "усложнением цели", генерал. Это заставляет безопасников работать лучше. Мы так делаем.

Это была ложь, хоть и не полностью. Нулевые старались не таскать имущество ВАР с поля боя если только это не было совершенно необходимо, но в этом случае Кэл'буир сказал «необходимо». Командиры-джедаи смотрели сквозь пальцы на нарушения, пока «нули» показывали великолепные результаты. Нет, Зей его не тронет. А если он сдуру попытается, то получит хороший урок.

— Генерал, вы помните, как вас забрали от родителей?

Джусик посмотрел налево; там спустя несколько секунд объявился патруль КСБ. Машина покачала крыльями в знак приветствия и снова нырнула вниз.

— Они просто нас проверяют — те ли мы, кем кажемся, — сообщил джедай, опережая вопрос. — Похоже, сейчас ничьей внешности нельзя доверять.

— Точно.

— Надеюсь, что КСБ наше вмешательство не оскорбит.

Ордо сжал кулак.

— Не наша вина, что они сами не могут разобраться.

— Они очень компетентны.

— Они хороши в защите. А к нападению не привыкли. Мы можем поставить себя на место противника, и сделать это получше.

— Вы можете. Боюсь, что я никогда не сумею.

— Меня учили убивать и разрушать всеми доступными средствами. Полагаю, вас обучали подчиняться правилам.

— Кстати, да.

— Что? Подчиняетесь правилам?

— Нет, я помню, как меня забирали от семьи. Но только этот момент. Не саму семью.

— И что вас так привлекает к нам? — Ордо тщательно подбирал слова, зная, что для джедая значит «привязанность». Он в любом случае знал ответ. — И это вас не волнует?

Джусик помедлил секунду, и отвернулся с неуверенной улыбкой. Джедаи, как считалось, не испытывали сильных эмоций вроде жажды мести, любви или ненависти. Ордо каждый день наблюдал конфликт на лице этого юнца.

А Джусик был именно юнцом; физически они были ровесниками — по двадцать два. Но Ордо чувствовал себя на поколение старше, хотя и родился лишь одиннадцать лет назад. И еще — джедаи брали силу из того, что рвало ему сердце, так же как и Кэл Скирата.

Они с Джусиком в чем-то были полностью противоположны, и во многом — похожи.

— У вас такое страстное чувство принадлежности, — наконец сказал Джусик. — И вы никогда не жалуетесь на то, как вас используют.

— Приберегите жалость для солдат, — отозвался Ордо. — Нас никто не использует. А четкое видение цели — это сила.

* * *

К югу от депо снабжения была только пустошь искореженного металла и мусора. Сверху она была похожа на заброшенную стройку с ярким забором по периметру. Когда же Джусик снизил машину, стало ясно, что периметр — это толпа, сдерживаемая кордоном КСБ. База снабжения ВАР находилась справа от границ жилых районов, и была отделена лишь полосой посадочных платформ; под ней, на разных этажах складов работали дроиды.

Тут явно применили большое устройство. Если бы такая же бомба взорвалась в жилых районах Корусканта, потери бы исчислялись тысячами.

— На что они смотрят? — спросил Джусик. Он не смог отыскать места для приземления и вынужден был опустить спидер за пределами кордона. Зеваки его явно обругали, но Джусик не стал ждать, пока Ордо расчистит путь сквозь толпу. Для такого тихони, он отлично умел обратить на себя внимание. — Граждане, если вы здесь не привлечены к работам — могу я попросить вас очистить область? Тут может быть второе устройство, готовое взорваться.

Ордо поразило то, как быстро испарилась большая часть толпы. Самые упорные зеваки разбились на маленькие группы.

— Вы не хотите этого видеть, — сказал Джусик.

Помедлив, они ушли. Спидер КСБ скользнул по полосе и на мгновение завис рядом с Джусиком. Пилот слегка высунулся из люка.

— Никогда раньше не видел воздействия на разум, сэр. Спасибо.

— Я не применял Силу, — ответил Джусик.

Ордо отыскал еще одну причину, по которой ему нравился этот джедай. Он считал войну таким же личным делом, как и Кэл'буир.

Коренастый человек в сером мундире помахал им из-за внутреннего кордона, где ожидала большая группа штатских с летучими камерами. Капитан Джайлер Обрим более не носил пышного наряда Гвардии Сената. Ордо его хорошо знал; с тех пор, как они работали с отрядом «Омега» при захвате космопорта, Обрим все больше и больше занимался противодействием терроризму. Он сейчас был прикомандирован к КСБ, но, видно, они его не убедили натянуть синюю форму.

— Можете убедить журналистов смотаться, генерал? — спросил Ордо. — Или мне заняться ручной работой?

Команда экспертов КСБ все еще осторожно пробиралась сквозь развалины входа в Браво-8, когда Ордо и Джусик подошли к кордону. В десяти метрах позади внутреннего огораживания находился белый пластоидный экран с эмблемой КСБ; худшее зрелище было закрыто от лишних глаз и камер.

Для штатской полиции это была мрачноватая работа. Ордо знал, что у них нет ни экспертов, ни достаточного числа людей, чтобы справиться с тем, что недавно случилось… И как они могли совладать с тем, что видели, если с детства не проходили обучение, как он сам? На мгновение он их пожалел.

Но надо было заняться делом. Быстрым движением глаза Ордо включил внешний динамик шлема.

— Посмотрите назад, пожалуйста.

Команда НГН [7] и с десяток других журналистов несколько мокрых — как Скирата называл органических существ — и несколько жестянок, то есть дроидов; оказались зрителями, внимательными не только к жуткому зрелищу последствий взрыва… Они мигом разошлись, еще до того, как повернулись и увидели, как к ним идет Ордо. А увидев, разошлись еще шире. ЭРК впечатлял, а алый капитанский знак, ясно вызывавший чувство опасности у большинства гуманоидов, заставлял дать широкий проход.

Обрим отключил часть кордона, пропуская Джусика и Ордо.

— Это генерал Бардан Джусик, — представил спутника ЭРК. — Он один из нас. Может он осмотреться и получить доступ к месту происшествия?

Обрим оглядел Джусика с ног до головы; судя по всему, он куда больше верил в четкие данные, чем в Силу.

— Конечно, может. Обратите внимание на отметки улик, сэр.

— Я буду осторожен, — сказал Джусик, сплетая пальцы и отвешивая джедайский поклон, который завораживал Ордо. Иногда Джусик казался одним из парней, а иногда — кем-то древним, мудрым и совершенно иным. — Я не поврежу улики.

Обрим подождал, пока он отойдет и повернулся к Ордо.

— Не то, чтобы это было важно. Эксперты нас ни к чему не привели. Может быть понадобится Загадочная Команда чтобы у нас появились какие-то шансы. Вообще, ты как?

— Сосредоточенный. Очень сосредоточенный.

— Ну да, ваш босс тоже очень сосредоточенный. От ругательств этого парня с хатта слизь слезет.

— Боюсь, он принимает все потери близко к сердцу.

— Знаю, что это значит. Кстати, мои соболезнования по поводу твоих парней. С ними это случается, так?

Скирата был занят разговором с офицером КСБ, чуть ли не нос к носу; голос был приглушенным и взволнованным. Когда Ордо приблизился, он развернулся; лицо сержанта было серым от сдерживаемого гнева.

— Пятнадцать погибших, — Скирата. Ясное дело, не заботился о потерях штатских, нарушения работы транспорта или ущерба для зданий. Он показал на кусок белого поножа, лежавший в развалинах КПП. — Какому-то чакаару я за это кишки выпущу.

— Когда мы их найдем, я позабочусь, чтобы ты их получил первыми, — сказал Обрим.

Сейчас они могли сделать совсем немного; только позволить криминалистам-суллустианам поработать. Скирата энергично жевал сладкий корень руика, к которому недавно пристрастился; он сунул руки в карманы куртки, наблюдая за тем, как Джусик осторожно ходит между обломками. Джедай внезапно остановился, закрыл глаза и полностью замер.

Лицо Скираты было холодно-оценивающим.

— Хороший парень.

Ордо кивнул.

— Хочешь, чтобы я за ним присмотрел?

— Да, но не в ущерб твоей же безопасности.

Несколькими минутами спустя Джусик вернулся к кордону, сложив руки.

— Ничего не нашел? — спросил Скирата; будто бы он ожидал, что Джусик тявкнет как охотничий стрилл, привлеченный запахом.

— Большая работа, — Джусик на мгновение прикрыл глаза. — Я все еще чувствую возмущение в Силе. Я могу ощутить разрушения, боль и страх. Фактически — как на поле боя.

— И?

— Но меня беспокоит то, чего я не чувствую.

— И чего же?

— Злобы. Нет врага. На самом деле, врага тут никогда не было.

* * *

Корабль-перехватчик (КП) Z590/1 группы прикрытия республиканского флота, находящийся рядом с пересечением Кореллианского и Перлемианского маршрутов, 367 дней после Геонозиса

Фаю операции в невесомости решительно не нравились.

Он осторожно стянул шлем и положил руку на переплетение ремней, удерживавших его у переборки безымянного технического корабля, который переделали для вооруженных групп. Если бы он двинулся слишком быстро, то поплыл бы в воздухе.

А плавание вызывало у него тошноту.

Похоже, Дармана, Найнера и Атина это не беспокоило. То же самое было и с пилотом; по непонятным для Фая причинам его прозвали Лихо.

Лихо заглушил двигатели. Невоенный, немаркированный, явно не впечатляющий маленький КП ("ящик с сюрпризом", как говорили пилоты [8]) висел с работающими вхолостую двигателями у точки выхода гиперпространственного маршрута; панели кокпита искрились десятком оружейных экранов.

Снаружи он был похож на потрепанный технический шаттл. Но под ржавчиной скрывалась компактная штурмовая платформа, которая могла пробить путь на любой корабль. Фай посчитал, что "операции по перехвату судов" — это изящное обозначение для масштабного военного угона.

— Люблю начинать день с внештатного абордажа, — сказал Лихо. — Фай, ты в порядке?

— Держу себя в руках, — солгал Фай.

— Не собираешься вывернуть себя наизнанку, правда? Я только помыл этот ящик.

— Если я могу удержать в себе полевые рационы, то могу справиться с чем угодно.

— Знаешь, приятель, лучше надень свое ведро и держи все при себе.

— Я могу хорошо прицелиться.

Фай начал обучаться маневрированию в нулевой гравитации довольно поздно — когда достиг биологических восьми и шестнадцати, незадолго до Геонозиса — и потому для него это было менее привычно, чем для других, тренированных для глубокого космоса. Он не мог понять, почему другие прошли то же обучение, и лучше его вытерпели.

Найнер, явно невосприимчивый к любым трудностям, исключая вид одетого не по форме отряда, уставился на ладонь перчатки, будто пытаясь взглядом запустить наручную гололинию связи со штабом.

Сейчас коммандос были облачены в черную версию катарнской брони, которая еще больше отличала их от других отрядов республиканских коммандос. Найнер сказал, что она «практична», пусть даже и делала из них идеальные мишени на заснеженном Фесте. Фай подозревал, что ему доспех нравился еще и потому, что делал его по-настоящему пугающим. Дроидам все равно, но вот «мокрые» могли здорово струхнуть при виде такой брони.

Конечно, если они ее видели. Обычно они такого шанса не получали.

Щелчок языком показал, что Найнер раздражен. Привычка, усвоенная у Скираты.

— Ордо всегда успевает вовремя. — сказал Фай, пытаясь отвлечься от скрученного желудка. — Не дергайся, серж.

— Твой приятель… — усмехнулся Дарман.

— Лучше его иметь в друзьях, чем во врагах.

— А, ты ему нравишься. На короткой ноге с офицерами ЭРКов из Психованного Отряда, да?

— Мы друг друга понимаем, — отозвался Фай. — Я не смеюсь над его юбкой, а он не отрывает мне голову.

Да, Ордо ему симпатизировал. Фай этого до конца не понимал, пока Скирата не отвел его в сторону и не объяснил, что было с Ордо и его группой на Камино. Так что когда Фай бросился на гранату во время операции против террористов, чтобы закрыть собой взрыв, Ордо счел его тем, кто жутко рискует, чтобы спасти своих. ЭРКи группы «ноль» были психованными, как их называл Скирата, но они были абсолютно верны, к тем кто произвел на них хорошее впечатление.

А для тех кто такого впечатления не производил — они были ходячей смертью.

Фай подозревал, что Ордо готов застрелиться, сидя большую часть года в штабе на Корусканте и не имея возможности заниматься хоть чем-нибудь.

Так что Фай тоже воззрился на перчатку Найнера, желая своему желудку остаться на месте. Ровно в девять часов по времени "Тройного Ноля", точно в срок, на ладони зажегся синий свет.

— РК-один-три-ноль-девять на связи, сэр, — сказал Найнер.

Защищенный канал был высокого качества. Голограмма демонстрировала Ордо, сидящем в кокпите полицейской машины; шлем лежал рядом с ним на сиденье. Но скучающим он не выглядел; ЭРК сжимал и разжимал кулак.

— Су'куэ, «Омега». Как дела?

— Готовы выступать, сэр.

— Сержант, последние наши данные говорят, что подозреваемый корабль вылетел с Куларина и готов отправиться на Денон; он направляется к вам. А плохие новости — у него в качестве дымовой завесы пара государственных кораблей. Коммерческий фрахт очень боится пиратов, так что теперь они формируют конвои.

— Мы можем бить только по цели, — предположил Найнер.

— Будет очень неловко, если вы сейчас расколотите гражданский грузовик. Цель — гизерский Л-6.

— Понял

— И нам ди'куты нужны живыми. Не резать, не распылять… никаких несчастных случаев.

— Даже шлепнуть нельзя? — поинтересовался Фай.

— Используйте ЭПС-лазеры и старайтесь не наносить смертельных ран. Кое-кому очень хочется поговорить с ними начистоту, — Ордо помедлил, на мгновение склонив голову. — Вэу вернулся.

Фай не мог не посмотреть на Атина; Дарман сделал то же самое. Коммандо пристроил подбородок на край нагрудника и лениво почесывал шрам, тянувшийся от правого глаза к левой стороне челюсти. Сейчас он уже стал тонкой белой линией — лишь тень ярко-красной полосы, которая красовалась на его лице, когда Фай его впервые увидел: и Фай неожиданно понял нечто, чего ранее не замечал.

"Думаю, я знаю, как он его заработал".

Атина тренировал сержант Вэлон Вэу, а не Скирата. И в течение этих месяцев потери росли, и многие потерявшие людей отряды дополнялись солдатами, обучавшимися у других тренеров; так же они обменивались историями. И рассказы о Вэу были совсем не веселыми.

— Ты как, нер вод?

— В норме, — ответил Атин. Он поднял голову, сжав зубы. — Так сколько бандитов нам нельзя резать, распылить или жестко допросить, капитан?

— По лучшим данным разведки — пять, — сообщил Ордо.

— Будем тогда рассчитывать на десять, — констатировал Найнер.

Ордо мгновение помедлил, будто посчитав, что Найнер прибег к сарказму. Фай видел это по тому, как напряглись плечи капитана. Ордо был из тех людей, которые напоминают клинки. Но Найнер просто выражался как всегда, когда положение становилось сложным. Ему всегда хотелось порычать по поводу безопасности.

Ордо это явно знал, и не огрызался.

— К слову, генерал Тер-Мукан работает в ботанском секторе; по словам коммандера Гетта, она неплохо справляется, — сообщил он. — И все еще таскает контузионную винтовку, так что твои уроки не пропали даром.

— Это получше взмахов горящей палочкой, — заметил Фай, подмигивая Дарману. — Будет неплохо ее снова увидеть, а, Дар?

Тот загадочно улыбнулся. Атин слегка рассеянно уставился на переборку, стиснув зубы. Фай подумал, что злодеям неплохо бы вылезти из гипера и отвлечь их всех от личных проблем, включая его желудок.

— Ордо связь закончил, — сообщила голограмма и перчатка Найнера вновь опустела.

Дарман подготовил шлем, переключая ВИД касанием пальца.

— Бедный Орд'ика, — он назвал капитана теплым прозвищем, которое Скирата использовал среди друзей. Детское имя — "маленький Ордо". На людях были лишь «капитан» и «сержант». И сам ты мог называть своего брата "вод'ика", по-мандалориански, но никто иной не имел права; и уж точно нельзя было этого делать в присутствии чужаков.

— Кто бы захотел возиться с бумагами, когда остальная группа спасает Галактику?

— Я слышал, что Ком'рк на Утапау, а Джайнг сорвался угонять корабли с размахом в секторе Бакуры, — сказал Фай.

— Файрфек.

— Зная его, можно не сомневаться, что ему это нравится. А что с Мереелем… Почему Кэл его отправил на Камино?

Найнер снова раздраженно щелкнул языком.

— Фай, с кем еще ты будешь обсуждать секретные данные?

— Извини, серж.

Помещение вновь погрузилось в тишину. Фай надел шлем, застегнул воротник и сосредоточился на виртуальной линии горизонта на ВИДе, убеждая свой желудок, что все в порядке. Катарнская броня "Марк III" теперь была усилена; утверждали, что она выдерживает попадания из малокалиберных пушек. Каждая операция была полна сюрпризов от снабженцев ВАР — прямо день рождения, как говорил Скирата; хотя Фай, как и все его братья, никогда подобного не праздновал.

Теперь у них были даже несмертельные энергопульсационные снаряды (ЭПС то есть) к ДС-17; они не убивали цель, но уж точно заставляли слезы литься из глаз. Это вообще-то было полицейское оружие для разгона толпы, дейтериево-фторидный лазер. Вуки он мог только разозлить, но гуманоидов укладывал быстро.

Фай сосредоточился на иконках на своем ВИДе и, моргнув, активировал одну программу, обдав лицо холодным воздухом. Это немного уняло тошноту. Потом он закрыл аудио-канал и запустил ритмичную мелодию из глиммиковской музыки.

Найнер вклинился по комм-каналу.

— Ну и что ты там слушаешь?

— Оперу мон-каламари, — отозвался Фай. — Расширяю кругозор.

— Врешь. Я вижу, как ты киваешь в такт.

Ну расслабься, серж. Пожалуйста.

— Хочешь послушать?

— Спасибо, я и так на взводе, — ответил Найнер.

Дарман покачал головой. Атин поднял взгляд.

— Позже, Фай.

Лихо глянул через плечо; сейчас он был исключен из разговора — беседа шла по комлинкам шлема, защищенным от посторонних. Но по движениям он мог понять, что они о чем-то говорили.

Фай пару раз моргнул сенсору на визоре, переключаясь на частоту пилота.

— Как насчет тебя, нер вод? Не хочешь музыки?

— Нет, спасибо, — у Лиха был тот же нейтральный акцент, как и у большинства клонов-пехотинцев. Они учили бейсик по-быстрому и редко встречались с чужаками с интересным произношением. — Но с твоей стороны благородно предложить.

Коммандос были обязаны жизнями этим пилотам (именно «Омегу» они не раз вытаскивали из-под огня, проявляя потрясающее мастерство), а пилоты КП были наиболее отчаянными из всех. Любые различия между клон-солдатом, специалистом и коммандос сейчас уже стерлись под давлением тягот, и все они теперь были водэ — все были братьями. Фай был рад оказать им услугу.

Он заглушил музыку и вновь переключился на канал отряда. Теперь ожидание прямо-таки съедало его. Если…

— Вижу цель, — сказал Лихо. — Они сейчас должны выйти из гипера. Три цели, — он выдвинул голографический экран слежения из своей консоли, так что коммандо увидели пульсирующие цвета, означавшие кораблей. Ни форм, ни обводов — просто мигающие ряды цифр и кодов с одной стороны, ожидающие опознания корабля. — Перехват через две минуты. Интервалы между ними должны быть меньше минуты.

— Высади нас у правого борта, пожалуйста, — попросил Найнер.

— Ну вот и они… Л-6 выходит первым, — Лихо надавил клавишу на консоли и Фай услышал, как абордажные манипуляторы расправляются и удлиняются; словно атлет поигрывает мускулами перед состязанием. На экране возник корабль, за ним — другой. — Но второй тоже похож на Л-6…

— Разведка сообщает…

— Разведка слывет не стопроцентно верной, судя по всему…

Атин презрительно фыркнул.

— Ты так считаешь? — Фай видел, что он заново просчитывает данные о кораблях на ВИДе. — Хорошо, что броня защищает от потрясений.

— Но мы разведку любим, — сообщил Фай. "Ну вот только снова не надо. Пусть хоть сейчас все пройдет нормально". — Сержант Кэл нам сказки на ночь не читал, так что данные разведки дают пищу нашей юной героической фантазии.

— Он всегда такой? — поинтересовался Лихо.

— Нет, сегодня он какой-то тихий, — Дарман прилепил магнитный держатель заряда к нагруднику; он его называл "аргументом для люков". — Так мы прыгаем на первую лоханку, или как?

— Опознай ее на слух, — посоветовал Найнер, который, похоже, всегда при проблемах принимался говорить как Скирата. Он отстегнул ремни. — Посмотрим, как эта штука среагирует на наше приближение. Застегните шлемы, джентльмены; мы начинаем работу.

— Подходит, — сообщил Лихо. — И я если я не смогу вырубить его движок, то перебейте кабель подачи энергии к навигационной. Доступ к нему должен быть с внешней стороны двигательного отсека, но иногда он идет внутри переборки, слева, в трех метрах от люка. Так что обрубите эту дрянь, ладно? Иначе они дернутся и протащат нас через десяток систем.

А затем пилот круто развернул КП на девяносто градусов, и созвездия завертелись перед глазами Фая. Внезапно он понял, почему этого парня прозвали Лихом.

Инстинктивно коммандо схватился за стропу и треснулся ранцем о переборку.

— О, файрфек…

— Уууааа!

— Охх..

На экране кокпита Фай видел все происходящее, занимая позицию у люка. Похожий на коробку грузовик (да, Гизер Л-6) соткался из черной пустоты.

— Берем этот, — сказал Найнер.

Фай коснулся панели управления ракетным ранцем, и завис позади Дармана в свободном падении.

Лихо двинул КП вперед и, включив посадочные огни, медленно развернул его, так, чтобы состыковаться с люком на левом борту грузовика.

Грузовик тоже сбавил скорость. Дарман замер, касаясь пальцами панели ракетного ранца на поясе. Он вступит первым, взорвав люк, когда ударопрочный комингс состыкуется с корпусом цели, и поможет другим ворваться внутрь.

А когда КП спокойно двигался вдоль грузовика, посадочные огни высветили ярко-оранжевую эмблему "Вошанских Контейнеров".

— Оп, — сказал Лихо. — Похоже, это законный.

— Тогда отбой, — приказал Найнер. — Если другой корабль это увидит, мы проиграли…

Вспышка ударила по глазам Фая и по зрению всех остальных. Второе судно следовало своим путем.

— Еще один Л-6, — констатировал Лихо. — Ну пусть их тут не три штуки будет.

Первый Л-6 неожиданно изменил курс, моментально включив двигатель. Возможно, пилот неправильно воспринял неряшливый маленький корабль в районе, где, часто встречались пираты. Одна из его балок чуть ли не мгновенно развернулась на девяносто градусов, промелькнув на экране КП — прямо по курсу.

— Отбой! — заорал Лихо. — Так, пристегнитесь…

Визг рвущегося металла прервал его; звук прокатился по КП. Внезапно бодрые пляски желудка перестали быть важными; осталось только отчаянное желание выжить. Удар заставил КП выйти из штопора, и последнее, что видел Фай, отлетая кувырком — так это Лихо, дергающий рычаги управления и включающий стабилизаторный двигатель, чтобы остановить вращение.

Ни Фай, ни весь отряд ничего не могли сделать. Все было в руках пилота. Фая всегда бесило осознание своей беспомощности.

Дисплей шлема содрогнулся как дешевый пиратский головид, когда коммандо врезался в переборку; он и не думал, что при нулевой гравитации можно так треснуться.

— Тревога! Открыли огонь!

А затем вспыхнул свет: яркий, сине-белый свет. Раскаленный дождь из осколков застучал по корпусу; Лихо перехватил летящую к ним ракету.

Второй Л-6 запустил двигатели и скрылся в гиперпространстве во вспышке света.

— Да подавись ты. — рявкнул Лихо и треснул кулаком по консоли. — Пена пошла… пробоина заделана.

— Что это? — спросил Фай, вдруг ощутив себя хладнокровным и сосредоточенным; никаких признаков тошноты.

— БКК.

— Чего?

— Большая Красная Кнопка. Аварийная герметизация корпуса.

Остатки ракеты с грузовика медленно катились в пространство, оставляя след пара. Такие меры самозащиты принимают сейчас многие грузовики: войны дают много возможностей криминалу.

Найнер вздохнул.

— Вот файрфек, теперь все знают, что мы тут.

— А кто-нибудь запомнил номер его лицензии? — спросил Фай. — Маньяк.

— Да, и тут скоро будут еще маньяки, — Лихо повернул голову к сканеру. — Следующий — через шестьдесят секунд… и еще один двумя минутами спустя, как я думаю. Надеюсь, он не позвал на помощь, иначе нам придется вышибать их отсюда по-быстрому.

— Скажи мне что они не заметят эту маленькую потасовку.

— Они не заметят эту маленькую потасовку.

— Вор'э, брат.

— Да пожалуйста, — пилот не отрывал глаз от сканера. — Всегда рад соврать товарищу, если от этого он себя лучше почувствует… дело твое…

Следующий грузовик вывалился из гиперпространства в полутора километрах от левого борта, и его пилот определенно их заметил. Фай это понял по немедленно полыхнувшим огнем лазерным пушкам; выстрел срезал антенну датчиков, установленную на носу КП. Лихо выдал долгий залп по подвесным двигателям противника.

Обломки все еще сыпались, когда Лихо развернул корабль обратно и скользнул под грузовик, описывая петлю вокруг его правого борта; в итоге перевернутый КП оказался люк к люку с целью.

И помятый грузовик ничего не мог с этим сделать. Лихо был слишком близко, чересчур близко для огня из пушек, и был злым как раллтиирский тигр.

— Вот тут вы сходите, — голос Лихо слегка дрожал. — Конечная остановка.

— Держаться меня! — скомандовал Найнер. Выдвинувшийся из люка КП комингс прикрепился к корпусу грузовика; манипуляторы надежно удержали его. Датчик уравнивания давления замигал красным, и внутренний люк КП открылся. Потом отошел в сторону и внешний. — Дар, работай!

Дар пришлепнул вышибные заряды к люку грузовика; внутренний люк вновь закрылся, и приглушенная дрожь прокатилась по кораблю.

Фай так никогда и не понял, как Лихо сумел провести КП к люку, не протаранив корабль или не сорвав шлюз КП, но военные пилоты так умели, и это внушало уважение.

Внутренний люк снова открылся. Дарман метнул две светошумовые гранаты…. И Найнер первым прорвался через люк.

— За мной!

Фай, взвинченный адреналином, протиснулся вслед за ним, переключая ДС-17 в режим бластера. КП и Лихо сейчас исчезли из его разума; время повело себя совершенно неправильно и коммандо завис в бесконечном, медленнном и растянутом на долгие секунды движении, пока отряд прорывался через люк… а потом искусственная гравитация Л-6 треснула его об пол. Удар отдался в ногах; еще через мгновение после того, как разум осознал наличие гравитации, а тело подтвердило, что оно ее помнит, он уже бежал.

Но на Л-6 особо не побегаешь. Тут был кокпит и пара кабин, привинченных к пустой дюрастиловой коробке.

Атин выдвинулся вперед и проявил себя в работе с ЭПС-лазером, сбив волной звука и света двоих с бластерами, выскочивших из кают по правому борту.

Светозащитный визор Фая мгновенно потемнел; даже через броню энергия выстрелов ЭПС продирала. Как и всех остальных.

Фай догнал Атина, когда тот упал на одно колено, сковывая и обыскивая пассажира. Пристегнуть запястья к локтям, пока те пытаются вдохнуть, срываясь на плач. Попадание из ЭПС равно попаданию прямо в грудь сразу нескольких пластоидных снарядов в компании с ослепляющей гранатой.

Обычно оно не было смертельным. Обычно.

Двое есть, трое еще где-то.

Найнер отступил и простучал по клавишам; двери кокпита не открылись. Атин снова догнал Фая, и они остановились, переводя дыхание.

Найнер показал Дарману на позицию у дверей кокпита.

— Жаль, что ЭПС не бьет сквозь переборки.

— Подтверждаю, трое еще внутри, — сообщил Дарман, проводя инфра-сенсором в перчатке по стыку дверей. — Никого в бортовой кабине.

Во всяком случае, тут разведка не ошиблась: на борту пять бандитов.

— Попроси их наружу, Дар, — сказал Найнер, проверяя установки ЭПС своей «дисишки». Он воззрился на показания аккумулятора. — Эта штуковина меня пугает.

Дарман развернул ленту липкой термовзрывчатки и распластал ее на слабых местах двери. Затем он вдавил в мягкий материал детонатор и склонил голову, словно что-то высчитывая.

— Так нашумели при входе, а теперь просто пройдем внутрь. Я разочарован, можно сказать…

Раздался глухой удар, отозвавшийся эхом в коридоре, и по палубе прокатился скрежет металла. На мгновение Фай подумал, что детонатор сработал раньше, чем надо, и что искаженное адреналином сознание еще не осознало собственной смерти.

Но взорвался не детонатор.

Фай посмотрел на Найнера, тот — на Атина; Фай увидел по дисплею, что Дарман смотрит на кусок бумаги, пролетевший мимо него, словно подхваченный внезапным порывом ветра.

Как раз ветер его и тащил. Улетучивающийся воздух. Фай почувствовал, как и его тянет, и все коммандо инстинктивно потянулись к чему-то крепкому, стараясь уцепиться.

— Пробоина в корпусе, — сообщил Фай, крепко схватившись за подпорку. — Проверьте герметичность брони.

Клоны принялись за машинальный и давно отработанный процесс проверки систем доспеха. Катарнская броня защищала от вакуума. Сенсор перчатки Фая подтвердил, что доспех все еще не пропускает воздуха, и поднятые пальцы остальных бойцов показали, что и у них все в порядке. Ветерок уходящего воздуха постепенно утихал.

— Лихо, ты на связи? — поинтересовался Найнер.

У Фая возникла та же мысль; судя по участившемуся дыханию Атина и Дармана, их она тоже посетила. Декомпрессия произошла из-за люка. А это значило, что перемычка, созданная КП, разрушена.

В комлинке слышались только помехи и звуки их собственного дыхания и сглатывания.

— Файрфек, — сказал Атин. — Что бы там ни было, все прошло.

Найнер указал Дарману оставаться возле с люком в кокпит и кивнул Фаю — "следуй за ним".

— Посмотрим, что еще можно исправить. Вы двое остаетесь здесь.

— Так, сейчас мы похоже потеряли двух пленников, — заметил Дарман. — Лучше убедитесь, что мы остальных не потеряем.

Не было ни намека на то, что отсоединило КП, и на возможность встречи с кем-нибудь, явившимся на борт для разбирательства. Коммандос прошли обратно ко входному люку, держа ДС-17 наизготовку; не нашли ни следов скрученных пленников, ни чьих-либо еще.

А люк — примерно два на два метра — был широко открыт и сквозь него виднелась космическая пустота и точки звезд.

Фай схватился за поручень по одной стороне от него и чуть наклонился. Вполне можно было потерять при этом голову, но клон посчитал, что ситуация того требует.

Ни следа КП. Ни следа чего-то вообще.

Он втянулся обратно. Хорошо хоть гравитация есть…

Найнер проверил датчики окружающей среды на предплечье.

— Атмосфера сейчас совсем улетучилась.

— Тут вроде бы должна быть пена-герметик.

— Ну да, но если б ты увидел, как мы шатаемся по твоему кораблю — стал бы ты его чинить и помогать нам?

— А кокпит герметичен? — поинтересовался Фай.

— Мы этого не узнаем, пока они не остынут и инфрасенсоры нам этого не скажут; — Найнер включил фонарь и принялся осматривать переборку, разыскивая подходящие панели. — А к тому времени мы уже сами заледенеем.

Катарнская броня (даже третья модель) «держала» вакуум лишь двадцать минут без дополнительного запаса воздуха. И они не рассчитывали, что придется остаться без защиты на такое время.

Почему-то Фай отвлекался на мысли о судьбе Лиха. Странно думать об этом, когда сам живешь на одолженное время? Но Лихо сказал, что кабели проходили через панель в трех метрах от…

…этого места.

Фай выдвинул вибролезвие из перчатки и с интересом вскрыл панель. Найнер встал позади и направил луч света в переплетение кабелей, труб и проводов.

— На ней пометка "изоляционная переборка", — сказал Найнер. — Но куда она ведет-то?

Они посмотрели на палубу, высматривая скрытые переборки. Клоны смогли рассмотреть минимум три кожуха дальше по коридору..

— Давай не будем рисковать и отступим к ближайшему к кокпиту, — предложил Найнер.

— Мы можем взорвать всю панель и все вырубить, — включая гравитацию. Чудно. — Обычно это запускает аварийные системы.

Найнер приложил перчатку к шлему. Это шалили нервы; Фай на пиках стресса становился очень раздражительным.

— Дар, ты все слышал?

— Уже на полпути к вам, — раздался голос Дармана.

Хроно Фая показало, что у них на все есть пятнадцать минут.

— Так, если Дар взорвет все с расстояния, и сработают аварийные переборки, то мы застрянем между этим местом и кокпитом.

— А если там есть воздух, то мы сможем его вскрыть и подружиться с тремя оставшимися хут'уунами.

— Или, — заметил Фай, — там будет вакуум, и у нас будут проблемы.

— Будто их и так нет, — сказал Дарман, появившись рядом с плечом Фая с лентой термальной взрывчатки в руках. — Идите назад и подождите, пока я установлю таймер.

— Мы обязаны подать "красный ноль".

— Подождем, пока не узнаем, есть ли что-то, что стоит спасения, — сказал Найнер, рысью удаляясь по коридору. Фай посмотрел на него, пожал плечами в сторону Дармана и похлопал по снятой крышке контрольной панели.

— Спасибо, Лихо, — сказал он.

Глава 3

СНС. Подтверждаем.

— "Сожалею, не сможем", сигнал, полученный от КО, РШК «Бесстрашный», ответ на запрос вернуться на Скуумаа и прекратить вывод "Батальонов Сарлакка"

Холодный ветер в солдатском отсеке корабля НЛШТ/г [9], несущегося на скорости 500 км/ч… освежает. А еще больше освежали оглушающий рев воздуха, нырки и броски из стороны в сторону когда пилот дергал корабль, срывая наводку наземной ПВО.

Этейн поняла, насколько хороши солдатская броня и костюм. На ней была только мантия джедая, и предусмотрительно надетые на торс бронепластины, слабо уберегавшие от холода. Она призвала на помощь Силу, пытаясь отрешиться от ледяного ветра и лишний раз проверила, что страховая оттяжка надежно закреплена на поручне на переборке.

— Вам точно вломят, когда вернетесь в штаб, генерал, — ухмыльнулся клон-сержант. Он надел шлем и застегнул защелку; он носил прозвище Лязг. Этейн все хотелось спросить, почему.

— Я не видела сигнала, — осторожно сказала она. — Или, скажем так — я его увидела слишком поздно.

Теперь его голос доносился из динамика безликого шлема.

— Это было очень забавно — отправить СНС.

— Забавно? А…

Ледяная пауза.

— Вот так вы отклоняете общее приглашение, ПВП. "Просим вас прийти" — "сожалеем, не сможем".

Да, теперь было ясно, что она попала в переплет. Этейн еще не привыкла ко множеству сокращений и сленговых словечек, с которыми пришлось иметь дело. Она едва привыкла к изобретательности клонов, их невероятной способности принимать язык и обычаи, адаптируя их под себя, и везде создавая собственную субкультуру, характерную для клонов. Иногда ей хотелось иметь протокольного дроида.

Но что такое «нлашка» она знала. Дарман как-то сказал, что НЛШТ/п [10] (или, в этом случае, больший грузовой вариант) — лучший корабль, какой можно представить, если требуется немедленно выдернуть тебя из заварушки. Сейчас Этейн думала точно так же.

"Конечно, СНС."

"Как я могла так сглупить?"

Значит, солдаты считали, что она остра на язык как Фай, и немного бравирует. А она просто не следила за быстро развивающимся и характерным жаргоном, и ляпнула, не подумав.

— Я уверена, что они меня простят, если вы справитесь с задачей, сержант.

Рев заглушил ее голос; рядом провыли два двигателя «Торрента» V-19 — истребители пронеслись мимо них и исчезли вдали. Они собирались обработать позиции дроидов, которые находились между густыми лесными зарослями (где были зажаты оба "Батальона Сарлакка") и узкой лентой побережья дельты, где могли приземлиться пилоты. Дроиды, как заметил однажды Дарман, в густом лесу становились металлоломом.

Этейн на это надеялась.

Корабль неожиданно пошел вниз, теперь находясь на уровне деревьев, и лишь размытость зеленых крон показала, как быстро они летят. Еще одна нлашка возникла по левому борту. Там было тридцать четыре боевых корабля, где-то поблизости, растянутых в свободном построении и направлявшихся к зоне высадки.

— Три минуты, генерал, — сообщил пилот по интеркому. сверкнула вспышка от чего-то взорвавшегося по правому борту. Привлекли внимание 3А жестянок, так что давайте выгружаться побыстрее.

Теперь Этейн уже не вздрагивала. Она уже достигла пика насыщенности адреналином, и в этом состоянии отслеживала любую опасность, но руководствовалась каким-то первобытным холодным рассудком — слишком испугана, чтобы бояться, как это описывал один из клон-солдат.

Три минуты растянулись в три часа и сжались в три секунды.

Красные вспышки бластеров дроидов подсветили деревья, когда транспорт заложил вираж, спускаясь по спирали. Этейн уже не думала и не чувствовала — она просто выпрыгнула, пролетев последние десять метров, рядом со скользящими по веревкам четырьмя клонами и сержантом с зеленым знаком. Техники Силы оказались очень к месту в самые сложные времена.

Она приземлилась перед отрядом и вскинула контузионную винтовку, удерживая приклад одной рукой, а ствол — второй; и огонь расчистил край леса впереди.

Этейн чувствовала, как другие корабли приземляются вокруг, взметая землю и листья, но видела лишь то, что творилось перед ней — около двух взводов бойцов из "Батальонов Сарлакка", ведущих перестрелку с супердроидами на просеке — и ее отряд с обеих сторон.

Дождь из десяти ЭМ-гранат (от клонов) и залп (из ее винтовки) устроил замыкание половине боевых дроидов. В такие моменты ей хотелось, чтобы комлинк был в месте поудобнее — в шлеме, а не пристегнут к руке. Сила не слишком помогала при оценке мощи сотни СБД [11], давая сбой уже после двадцати. И вокруг было столько хаоса и боли в Силе, что она просто не могла сосредоточиться.

Так что Этейн просто делала то, что привыкла делать без раздумий с четырех лет. Она сражалась.

Она бежала, и отряд следовал за ней; синие лучи хлестали по рядам дроидов, пока Лязг не включил динамик и до ее ушей не донеслись слова:

— …они смыкают ряды по всему побережью. Извините, генерал. Правда, в их рядах теперь хватает дыр.

— Не связывайтесь, — ответила Этейн; ненужные слова разумом просто отбрасывались. Винтовка становилась все тяжелее, а заряды подходили к концу; индикатор был уже почти на нуле. Еще два залпа свалили троих СБД и небольшое дерево за ними. — Сколько их еще?

— Воздушный дозор сообщает — засекли двести СБД и танки, на двадцать градусов, четыре «Торрента» заходят на них…

Еще несколько V-19 взвыли прямо над головой, и белый огненный шар с желтой каймой заставил лес засиять, внезапно подчеркнув контраст между силуэтами деревьев и бегущих людей. Командир воздушной поддержки «Бесстрашного» по-настоящему уловил суть ситуации. Неудивительно, что все любят пилотов.

Лязг рухнул наземь и открыл огонь по СБД, которые потянулись к месту приземления кораблей. Этейн последовала за ним без размышлений. Он считывал информацию с шлема, судя по короткому кивку.

— "Сарлакки" прорываются по побережью, генерал, а «Бесстрашный» направляет оставшиеся нлашки к северу.

— Что от генерала Вааса Га?

Лязг на секунду замолчал; во всяком случае, ей так показалось.

— Клик к северу с коммандером Гри, вызывает авиаудар.

Два корабля прошли достаточно быстро, чтобы Этейн их заметила глазами, и группки бойцов замелькали между деревьями; некоторые тащили раненых товарищей. Этейн понадеялась, что единственный меддроид IM-6 на каждом транспорте сможет совладать с помощью десяткам людей одновременно.

Один из кораблей приземлился справа от линии деревьев; его правый люк был наглухо задраен, и лучи огня дроидов бились об него, разлетаясь искрами. В ответ лазерные турели ударили по СБД.

Стрелок правого борта — казавшийся жутко беззащитным в транспаристиловом пузыре на крыле — поливал дроидов огнем на уровне пояса. Этейн заметила движение и видела, как белые доспехи мелькают позади судна и исчезают, вероятно, в правом люке. Ливень лазерных лучей словно застыл, низвергаясь сплошным потоком.

В какой-то момент Этейн поняла рассудком: стрельба из носовых пушек и атака все более и более опасным оружием приведет к большим потерям в их рядах. Во рту у нее пересохло, а сердце билось так быстро, что она едва могла различить отдельные биения, и хотя бы могла замедлить для себя время, чтобы все обдумать.

Она снова принялась стрелять. Держала палец на спуске, пока винтовка не затихла в руках.

— Эй, здесь жестянки прорываются…

Восприятие сузилось. Она более не видела пятерых людей вокруг — лишь размытые белые тени и всплески энергии в Силе. Головной боевой дроид выбежал к их позиции и она просто метнула разряженную винтовку Силой, прямо в грудь врагу, разбивая сплав; голова дроида взлетела в воздух.

Неожиданно она осознала, что синяя энергия позади следующего дроида льется сплошным занавесом, хотя ее должны прерывать выстрелы ДС-15. Этейн позволила винтовке упасть и выхватила световой меч — больше ничего у нее не было.

Синее лезвие пробудилось к жизни; она не помнила, как нажала на клавишу. Этейн взмахнула рукой, очертив дугу, которая снесла с ног металлическую гору — та рухнула как срубленное дерево, упав на руку с бластером. Взрыв собственного заряда разорвал дроида пополам. Горячие осколки опалили мантию и кожу, но Этейн ничего не ощутила.

И теперь она уже была на ногах, сжимая меч обеими руками, стоя прямо перед следующим дроидом. Двое из ее отряда пробивали себе путь от склона, а Лязг стоял на одном колене, отправляя гранату в десяток приближающихся СБД.

Дроиды шли. И клоны шли. И она — тоже шла.

"Мы похожи. Никто из нас не думает. Просто реагирует".

Она отразила всплеск красных разрядов, крутя световым мечом без участия рассудка. Каждое шипение при столкновении разрядов было первым и последним; она двигалась все дальше и дальше, блокируя каждый выстрел, будто конца им и не было.

А следующий дроид оказался над ней. Взмах — куски кабелей и брони посыпались на нее. Белая перчатка сгребла ее плечо и отдернула с дороги.

— Сматываемся, генерал, транспорт готов к взлету! — Лязгу пришлось, по сути, сдернуть ее с кучи разбитых дроидов и бегом потащить ее к кораблю. — Мы тут все сделали, что могли, и отсеки набиты. Вперед! Беги!

По пути назад она подхватила винтовку; Этейн бежала по собственным следам, чуть не ослепнув от адреналина. Но на платформе корабля она остановилась как вкопанная, поставив ногу на поручень, оглянувшись и считая пробегающих людей. Один, два… три, четыре солдата… и Лязг. Все сосчитаны.

Этейн вспрыгнула вверх, и рука в броне подхватила ее, втянув внутрь. Она не знала, какому солдату эта рука принадлежала, но чувствовала, что теперь она — одна из них.

Корабль рванулся вверх так быстро, что ей показалось, что желудок остался на земле.

Лесная и плодородная дельта Динло становилась все меньше и темнее. Люк отсека скользнул вперед, захлопываясь; Этейн оказалась прямо-таки на складе оплавленных и грязных доспехов, среди запаха крови и обожженной плоти. Первобытные инстинкты позволили ей наконец задрожать — все закончилось.

Лязг стащил шлем и их глаза встретились; на секунду ей показалось, что смотрится в зеркало. Этейн знала, что шок в немигающем взгляде солдата в точности повторял то, что он видел на ее лице. По наитию, они протянули друг другу руки и задержали их в пожатии на пару секунд. Лязг тоже дрожал.

Затем они расцепили пальцы и отвернулись. Синхронно.

"Да, — подумала Этейн. — Мы одинаковы. Все".

Было очень и очень тихо, когда она отрешилась от гудения двигателей, несущих их на скорости 660 км/ч назад к "Бесстрашному".

И — нет. IM-6 не мог работать с сорока людьми, набитыми в модифицированный отсек, рассчитанный на три десятка; только не когда четверть из них была ранена.

Потом, когда Этейн прислушалась повнимательнее, и адреналин в крови спал, она осознала, что в отсеке вовсе не так тихо, как ей казалось. Затрудненное дыхание, приглушенные стоны боли, и — самое худшее — бессвязное бормотание, восходящее к единственному сдавленному вскрику на пике, и снова затихающее.

Она пробралась через отсек, переступая через сгорбившихся или стоящих на коленях солдат. Клон-солдат опирался на переборку; его брат поддерживал его в положении сидя. Шлем и нагрудник лежали рядом, и Этейн не нужен был меддроид, чтобы дать заключение по ране в груди, которая окрасила ему губы кровью.

— Медик? — она оглянулась вокруг. — Медик! Тут нужна помощь, быстро!

Меддроид объявился из ниоткуда, стремительно отлетая от группы солдат, над которыми явно работал. Двойные фоторецепторы уставились на нее.

— Генерал?

— Почему этого человека не лечат?

— Очередь «ксеш» [12], — ответил дроид, возвращаясь к солдатам, и возобновляя первую помощь.

Этейн надо было понять. На плече солдата светился красный значок «ксеш». Она надеялась, что он не услышал, но он мог уже знать; в каминоанском образовании не было места сентиментальности. Очередь «ксеш»: слишком тяжелые раны. Нет вероятности выживания, несмотря на лечение. Сконцентрировать внимание на очереди 3, потом — очереди 5.

Этейн глубоко вздохнула и напомнила себе, что она — джедай, а быть джедаем — это больше, чем носить световой меч. Она опустилась на колени позади солдата и взяла его за руку. Ответная хватка была удивительно сильной для умирающего.

— Все в порядке, — сказала она.

Она потянулась в Силе, пытаясь получить представление о ране, обрисовать ее в уме, надеясь замедлить течение крови и связать вместе разорванные ткани, пока транспорт не войдет в док. Но, оценив степень повреждения в уме, она поняла, что это солдата не спасет.

Этейн поклялась никогда больше не использовать влияние на разум на клонах без их согласия: она облегчила горе Атина и дала Найнеру уверенность, когда она была тому нужна; оба раза она действовала без спроса, но с тех пор избегала таких поступков. В любом случае, клоны не были столь слабовольными, что бы не думали другие люди. Но этот человек умирал и ему была нужна помощь.

— Я Этейн, — сказала она. Сосредоточилась на его глазах, видя позади них что-то вроде бесцветного водоворота, и представила себе спокойствие. Она протянула руку к солдату, поддерживавшему умирающего за плечи и одними губами сказала ему «медпаки». Она знала, что там есть одноразовые шприцы с сильным болеутоляющим: Дарман не раз использовал их при ней. — Нечего бояться. Как тебя зовут?

— Фай, — ответил он, и она вздрогнула; но в армии, где у солдат есть лишь номера, имеется много Фаев. Его брат беззвучно ответил «нет» и показал несколько пустых шприцев на ладони; они уже накачали его всем, чем можно. — Спасибо, мэм.

Если она может влиять на разум, то может влиять и на эндорфинную систему. Этейн вложила в действие всю свою волю.

— Боль уходит. Лекарство работает. Чувствуешь? — если от Силы есть польза, то пусть теперь она проявится. Этейн посмотрела на его лицо, и мускулы челюсти слегка расслабились. — Как теперь?

— Лучше. Спасибо, мэм.

— Держись. Может захотеться поспать.

Его хватка по-прежнему была крепкой. Этейн ответила пожатием; она пыталась понять, проник ли он в ее ложь и поверил просто для своего упокоения. Он больше ничего не сказал, но не кричал, и лицо его выглядело умиротворенным.

Этейн пристроила голову солдата на свое плечо, просунув руку между его головой и переборкой; вторая все еще сжимала его ладонь. И так она сидела десять минут, сосредотачиваясь на образе холодной бледной пустоты.

Потом он закашлялся. Его брат взял другую руку, и Фай (новое напоминание о друге, которого она месяцами не видела, и может никогда больше не увидеть) сказал:

— Я в порядке, — его хватка ослабла.

— О, мэм… — выдохнул его брат.

Этейн как-то отстраненно осознавала, что в течение следующих двадцати минут говорила с каждым солдатом в отсеке, спрашивала их имена, спрашивала, кто погиб и при этом удивлялась, почему они сперва смотрят на ее грудь, а потом на лицо, с явным замешательством.

Она приложила руку к щеке и ощутила острую боль. Этейн потерла щеку и на ладони остался кусочек металла в яркой, свежей крови. До этого она осколка не чувствовала.

Этейн направилась к знакомой зеленой метке среди леса грязно-белых доспехов.

— Лязг, — спросила она, оцепенев. — Лязг, я никогда не спрашивала… Где мы хороним наших? Или кремируем, как джедаи?

— Обычно ни то, ни другое, генерал, — ответил Лязг. — Не стоит сейчас об этом волноваться.

Она глянула на свою бежевую мантию; ткань была более чем грязной. Она была испещрена ожогами, будто она что-то приваривала и была неосторожно; неровный темно-красный овал тянулся от правого плеча к поясу, уже почерневшему.

— Мастер Камас меня зажарит, — сказала она.

— Тогда он может зажарить и нас, — отозвался Лязг.

Этейн знала, что иногда думает о ловком и уклончивом ответе на ее вопросы, но прямо сейчас ее разум обнимал все. Она подумала о Дармане, вдруг уверившись, что с ним что-то случилось; но с коммандос на заданиях всегда что-то случалось, и Сила ясно говорила, что Дарман жив.

Но другой Фай — солдат — умер. Этейн устыдилась собственных страхов и пошла искать тех, кому еще можно было помочь.

* * *

Депо «Браво-восемь», место преступления, Манарай, Корускант, 367 дней после Геонозиса

Скирата считал гибель каждого клона личным оскорблением. Его злость была направлена не на Обрима; оба они были наемными профессионалами и друг-друга уважали — Ордо это знал. Он просто надеялся, что Обрим понимает — те колкости, которые говорит Кэл'буир, не всегда стоит принимать на свой счет.

— Так когда ваши парни соизволят оторвать свои шебсе и рассказать нам как бомба сюда попала? — поинтересовался Скирата.

— Скоро, — ответил Обрим. — Голокамеру разнесло взрывом; мы ждем запасную запись со спутника. Конечно, не будет такой ясной… но по крайней мере, что-то у нас будет.

— Извини, Джайлер, — сказал Скирата, глядя и на руины и что-то прожевывая. — Не хотел оскорбить.

— Знаю, приятель. Я не в обиде.

Еще и поэтому Ордо восхищался своим сержантом: он был прямо-таки архетипом мандо'ада. Идеал мандалорианина — это строгий, но любящий отец, почтительный сын, который учится на каждом жизненном уроке; воин, верный личным принципам, а не постоянно меняющимся правительствам и флагам.

А еще он знал, когда надо извиниться.

И сейчас он выглядел измученно. Ордо не знал, когда Скирата поймет, что никто не ожидает, что он будет держаться наравне с молодыми солдатами.

— Ты мог это оставить на меня.

— Ты хороший парень, Орд'ика, но я сам должен этим заняться.

Ордо положил руки им с Обримом на плечи, стараясь слегка увести их от разрушений, и стараясь, чтобы аруэтиизе ("не-мандалориане", «чужаки», иногда — даже "предатели") не заметили, что сержанта надо успокоить. Ожидание было наихудшим в нынешнем настроении Кэл'буира.

Комлинк Обрима что-то прочирикал.

— Есть, — сказал он. — Они передают запись; давайте это проиграем на комлинке Ордо.

Запись представляла из себя зернистую синеватую голограмму, возникшую на ладони Ордо; они просмотрели ее несколько раз. Транспорт проходил над барьером и ему показывали, где на полосе приземлиться. Затем вся картина тонула во вспышке света, за которой следовали столбы дыма и дождь из обломков.

Взрыв разнес транспаристилово-гранитные стены депо снабжения Браво-пять пятнадцать раз, прежде чем Ордо решил, что с него хватит.

— Похоже, что бомбу провезли на этом транспорте, — констатировал Обрим. Некоторые обломки, раскиданные вокруг места взрыва, ясно указывали, что транспорт тоже разнесло. — Никто не убежал. Так что пилот был внутри, и… — он сделал паузу, просмотрев информацию, загруженную в его собственную деку. — Подтверждают, что это была рутинная доставка, и пилот — обычный штатский. Никаких намеков, что была миссия для смертника. Просто рутинная доставка — с добавлением нежелательного содержимого.

— Мы можем просмотреть записи за предыдущие дни? — спросил Ордо. — Просто чтобы понять, интересовался ли кто-нибудь кораблями и их движением незадолго до этого?

— Записи хранятся десять дней. Ничего получше и пояснее не достанешь.

— Все равно лучше посмотреть.

Ордо глянул на Скирату, молчаливого и явно злого, но что-то сосредоточенно обдумывающего. Коммандо очень хорошо знал эту расчетливую рассеянность.

— Тогда лучший наш след на этот момент — проследить путь поставок взрывчатки, — сказал Кэл.

— "Омега" находится сейчас на ОППС, — заметил Ордо. — По возвращении у них могут оказаться подозреваемые для Вэу.

— Я этого не заметил, правда? — заметил Обрим, производивший впечатление человека, который предпочел бы быть на фронте, а не поставлять припасы из тыла. — С подозреваемыми должен работать я. Но с недавнего времени меня так бесят проблемы со зрением…

— И как долго будешь болеть? — спросил Скирата, мягким толчком убирая Ордо с дороги.

— Так долго, как тебе понадобится, Кэл.

— Тогда пока что не будем лечить.

Скирата пробрался сквозь команду техников, которые все еще расставляли голомаркеры на руинах: красные значки там, где лежали части тел, синие для неорганики. Ордо подумал: хоть кто-нибудь из штатских, которые сейчас таращатся из-за барьера, видел что-то вроде этого не в бюллетенях НГН.

Cкирата остановился и наклонился над техником-суллустианцем, который на четвереньках водил сканером по обломкам.

— Могу я забрать таблички с брони, когда вы их найдете?

— Таблички? — суллустианец сел на пятки и взглянул вверх круглыми черными глазами. — Поясните.

— Маленькие сенсорные таблички, по которым опознают солдата. Они на нагруднике, — Скирата слегка раздвинул указательный и большой пальцы, показывая размер. — Их тут должно быть около пятнадцати.

— Мы можем добыть тебе данные, Кэл, — сказал Обрим. — Не беспокойся об этом.

— Нет, я не для подсчетов прошу. Мне нужна часть брони, чтобы отдать им должное — по обычаю Мандалора.

Ордо отметил озадаченное выражение лица Обрима.

— Тела для нас не важны. На самом деле это и к лучшему.

Обрим серьезно кивнул и провел их за еще один пластоидный экран, где команда ОК [13] на столе собирала и сортировала металлические обломки и другие едва опознаваемые части.

— Можешь взять все это, если хочешь.

Скирата направил Ордо к возвышению, где стоял стол.

— Это уже сфера Ордо, но я рад, что твои ребята тут работают. Я верю в трудолюбие суллустиан.

Возможно, это было лишь безвредное потакание сердцам и умам со стороны Скираты. Но, похоже, оно сработало с людьми из ОК-отдела.

Один из них посмотрел вверх.

— Рад слышать, что военная разведка уважает КСБ.

— Меня еще никогда не называли "военной разведкой", — заметил Скирата, будто и не понимал, что так именуется все то, что он делает с того момента, как прошло пять дней после Геонозиса.

Ордо протянул руку к одному из ближайших криминалистов и жестом попросил его деку.

— Вам это понадобится, — сообщил он, соединяя устройство со своей собственной декой. — Вот последние данные по СВУ [14].

Да, за последний год антитеррористические команды КСБ и маленький отряд Скираты стали очень близки. Работа через официальные каналы республиканской безопасности была лишь тратой времени, и всегда был шанс, что штатские поведут себя как обычные идиоты во всей Галактике и шлепнут штамп "совершенно секретно" по своим мелким карьерным причинам. У Ордо на это не было времени.

Он проверял, переданы ли данные правильно, когда гололинк на внутренней стороне его предплечья снова включился, и в ладони оказался небольшой синеватый хаос.

На секунду он подумал, что это передача с ВИДа, но она шла снаружи… и это была "Омега".

— Говорит «Омега» — красный ноль. Красный ноль. Конец связи.

На голограмме были четверо коммандос, прижавшихся к переборке; перед ними плавал мусор. Хотя бы они все были живы.

Скирата резко обернулся, услышав голос Найнера и пугающий код — "красный ноль", запрос на немедленную эвакуацию.

Ордо моментально переключился на процедуру помощи, определяя координаты послания и удерживая деку так, чтобы Скирата мог увидеть цифр; затем он открыл комлинк для флотского канала. Их манера речи изменилась; голоса стали монотонными и тихими, и они перешли на предельно краткие и ясные фразы.

Криминалисты замерли, наблюдая.

— Отчет, "Омега".

— Мы высадились. Внеплановая декомпрессия; наш пилот и КП пропали. Нет энергии, но нет потерь.

— Флот, на связи Скирата, у нас "красный ноль". Быстрая эвакуация, пожалуйста — вот координаты. Пилота там нет, и нет точного места.

— Ждите, «Омега». Мы сейчас требуем помощи у флота. Критическое время?

— Десять минут, если мы не взломаем тут люк; примерно три часа, если взломаем.

Скирата застыл, все еще прижав ко рту комлинк. Обрим смотрел на маленькие голографические фигуры; он выглядел как человек, понявший что-то ужасное.

"Мы можем увидеть, как они умрут".

— Продолжай, — сказал Ордо.

— Трое подозреваемых с другой стороны люка, и они его не откроют теперь, даже если б хотели. Дар собрался его взорвать.

— В замкнутом пространстве?

— Мы в броне.

Это верно: Фай выжил, накрыв собой гранату, в доспехе второй модели.

— Выбора у вас нет, так?

— Бывало и хуже, — жизнерадостно отозвался Фай.

Ордо знал, что он имел в виду. Он сам чувствовал свою иную часть, Орд'ику, который хотел оплакать своих братьев… но тот был очень далек, словно принадлежал иной жизни: сейчас превалировал холодный рассудок, заключенный в броню.

— Делайте, — сказал он.

— "Красный ноль" передан на все корабли ВАР в пределах досягаемости, — сообщил Скирата. Ордо не хотел, чтобы сержант смотрел на голограмму в случае, если что-то пойдет не так, и повернулся спиной. Но Скирата развернул его обратно и вошел в поле зрения голограммы, так что отряд его увидел. — Я тут, ребята. Собрались домой, а? Пристегнитесь только.

Его голос звучал очень уверенно, вне зависимости от того, как странно это соотносилось с реальностью. Но Ордо ощущал его внутреннюю беспомощность, и разделял ее: «Омега» была во многих световых годах от Корусканта, далеко за пределами способности сержанта лично выйти на линию огня.

Два солдата сдвинулись, закрывая голограмму, и к ним шагнул Обрим, дипломатично перекрывая вид своим людям.

— Твоему парню Фаю, — сказал он, — мои все еще хотят поставить выпивку.

Именно людей Обрима Фай спас от гранаты. И эта фраза была так близка к сентиментальности, как к ней мог быть близок Джайлер Обрим.

— На счет «пять», — сказал Дарман. — Четыре…

Дальнейшее напоминало малобюджетную голодраму; изображение в руке Ордо показало, как коммандос прижались к дальней переборке, пытаясь за что-то зацепиться при нулевой гравитации, опустив голову на грудь и сжавшись в комок.

Изображение пропало, когда Найнер (у которого была камера) опустил голову.

— Три, два, один, ноль!

Полыхнула вспышка синего света, и беззвучный взрыв прибавил еще больше сходства со скверным голофильмом, у которого пропал звук.

Изображение на мгновение дернулось, а затем включились ракетные ранцы коммандос, и они рванулись в свободный полет, вскинув винтовки; в камере можно было различить только стремительное движение и две ослепительные вспышки.

— Так, три бандита готовы, не порезаны и одним куском, но все равно удрученные, — раздался голос Фая, явно более радостный. — И тут кислород!

— Отлично, «Омега», — Скирата на мгновение прикрыл глаза. Он сдавил переносицу так, что на ней остался белый след. — А теперь продержитесь, пока мы вас не выдернем, хорошо?

Лицо Обрима было серым как пепел.

— Хотел бы я, чтобы все знали, что эти парни делают, — сказал он. — Иногда я эту секретность ненавижу.

— Шабу 'дротен, — пробормотал Скирата и пошел прочь. «Все» его совершенно не интересовали.

— Что это значит? — спросил Обрим.

— Ты не захочешь узнать, — ответил Ордо, обдумывая слова Джусика о том, что он извлек из Силы на месте взрыва. Тут не было врага.

Тогда… возможно, тут никто не наблюдал.

Никто не ждал наилучшего момента, чтобы взорвать бомбу с расстояния и причинить наибольшие повреждения.

Взрыв движущейся цели с расстояния требовал одного из двух: или очень хороший обзор цели, или (если цель не была видна) четкое расписание, чтобы террорист знал, где бомба точно будет в любой момент времени.

А это означало либо отменное знание обеспечения ВАР, или (если террорист желал видеть всю картину, а не место действия) доступ к сетям безопасности.

Ордо ощутил внезапную ясность, чувство удовлетворения от того, что он понял что-то новое и ценное.

— Джентльмены, — сказал он. — Думаю, что у нас "крот".

* * *

РШК «Бесстрашный»: ангарный отсек

Лязг твердо сжал руку Этейн, пока она не ощутила вибрацию, сопровождавшую сброс скорости, и в подошвах не отозвался глухой толчок — корабль прибыл в ангар "Бесстрашного".

Вскоре она уже балансировала на краю отсека, почему-то больше боясь прыжка в один метр, чем в десяток; Гетт ждал с совершенно нейтральным выражением.

— А у генерала вкус к разрушению, — одобрительно сказал Лязг. — Вы прямо "смерть дроидам", правда, мэм?

Он снял шлем и наклонился к Гетту, но она его все равно слышала. Этейн различила слова "пришлось туго".

— Нам лучше вас привести в порядок, — сказал Гетт. — Боюсь, у нас будет классическое "интервью без кафа", когда вернемся к флоту.

Коммандер Гри прохромал мимо них; рядом шел генерал Ваас Га. Оба выглядели изможденными и были покрыты копотью.

— Я так не думаю, — заметил Ваас Га. — Отменно сработано. Спасибо, "Бесстрашный".

— Дайте мне от этого отойти, коммандер, — Этейн оглядела ангарный отсек, забитый кораблями, выгружавшими людей. Прибыли медкоманды. Запах горелой краски и смазочного масла ее отвлекал. — Кто-нибудь мне даст статистику?

Гетт глянул на панель на его левом предплечье.

— Рота «Импрокко» — четверо УВБ*, пятнадцать раненых, вернулись сто сорок из ста сорока четырех. Батальоны "Сарлакк А" и "Сарлакк Б" — тысяча пятьдесят восемь забрано; девяносто четыре УВБ [15], двести пятнадцать раненых. Нет ПБВ [16]. Двадцать «торрентов» выгружено и все вернулись. В общем, 7,5 % потерь, и большинство из них — во время самого конфликта на Динло. По-моему, это результат, генерал.

Для Этейн это выглядело множеством смертей. Так и было. Но большинство вырвалось; ей надо было довольствоваться этим.

— Тогда — назад, на Тройной Ноль, — раньше она по-уличному называла его «ноль-ноль-ноль», но солдаты пояснили, что это сбивает с толку и по комлинку будет непонятно — имеется в виду Корускант или просто обычный военный прием тройного повторения важных данных. Все равно "Тройной Ноль" ей больше нравился. Так она себя чувствовала частью солдатской культуры. — И не торопитесь.

— Очень хорошо, генерал, — сказал Гетт. — Сообщите, когда захотите привести себя в порядок, и я позову стюарда.

Этейн не хотелось возвращаться в каюту в одиночку; только не сейчас. На переборке над маленькой ванной висело зеркало, и она не хотела сейчас смотреть себе в глаза. Так что она просто принялась бродить по заполненному ангару.

Похоже, что цистерны с бактой будут полностью забиты по пути домой.

А клон-солдаты "Сорок Первого Элитного", пытавшиеся отыскать место и поспать несколько часов, казались другими, чем четверо почти-мальчиков, которые дали ей такой грубый, но эффективный урок командования на Квиилуре.

Люди меняются за год, а солдаты вокруг были людьми. Какие бы наивность и чистота — та самая «котэ», слава — ни наполняли их, когда они в последний раз покидали Камино — с тех пор поверх этого наложился горький опыт. Они многое видели, многое прожили, теряли братьев, разговаривали, сравнивали впечатления. И они больше не были одинаковыми.

Они шутили, сплетничали, создавали маленькие субкультуры, горевали. Но у них никогда не будет жизни вне боя. И это казалось неверным.

Этейн это чувствовала почти на вкус, пока бродила по ангару, глядя, кому из солдат она может помочь. Ощущение «ребенка», которое ее так озадачило при первой встрече с Дарманом на Квиилуре, полностью исчезло. Только две тени существовали в Силе в ангаре — смирение и переполняющее все чувство самосознания и принадлежности к обществу.

Этейн чувствовала себя лишней. Клоны в ней не нуждались. Они были уверены в своих возможностях, очень сосредоточены на своей индивидуальности, несмотря на каминоанские воззрения, что они — предсказуемые и стандартные «единицы»; и они были несомненно связаны друг с другом.

Она слышала тихие разговоры. Тут и там мелькали слова на мандо'а, которому вряд ли учили обычных солдат, но что-то просочилось от людей вроде Скираты и Вэу. Они за это держались. Судя по тому, что она знала о мандалорианах, это имело смысл.

Единственное логичное объяснение, которое придавало смысл тому, что ты сражаешься за дело, не имеющее для тебя никакой выгоды. Самоуважение наемника: внутреннее, неоспоримое, основанное на мастерстве и товариществе.

Но наемники получают плату и в конце концов отправляются домой, где бы он ни был.

Один из солдат терпеливо ожидал врача. На плече у него была нанесена метка — "?5" — ходячий раненый. По доспеху стекала кровь от осколочной раны в голову, и он держал шлем на коленях, пытаясь отчистить его куском ткани. Этейн присела рядом и коснулась его руки.

— Генерал? — сказал он.

Она уже так перестала обращать внимание на их внешность, что лишь через несколько секунд увидела в нем черты Дармана. Конечно, они были одинаковыми, исключая тысячу и одну маленькую деталь, которые делали их совершенно разными.

— С тобой все в порядке?

— Да, мэм.

— Как твое имя? Не номер.

— Най.

— Что ж, Най, держи, — она передала ему флягу с водой. Только фляга у нее и была, кроме двух световых мечей (ее собственного и погибшего учителя), контузионной винтовки и комлинка. — Больше мне нечего дать. Я не могу тебе заплатить, не могу дать повышение в звании, не могу дать пару дней отпуска, и даже не могу наградить за доблесть. Мне действительно жаль, что я не могу. И мне жаль, что тебя так используют; хотела бы я положить этому конец и изменить твою жизнь к лучшему. Но не могу. Могу лишь просить тебя простить меня.

Най выглядел ошарашенно. Он посмотрел на бутыль, и сделал большой глоток; выражение внезапно сменилось на огромное облегчение.

— Все… в порядке, генерал. Спасибо.

Неожиданно она поняла, что весь ангар погрузился в тишину — немалый подвиг, учитывая огромное пространство и количество людей в нем — и все слушают.

От нежданного внимания она густо покраснела; а потом по рядам прокатилась небольшая волна аплодисментов. Этейн не была уверена — согласие это, или они просто поддерживают офицера, который (как она со всей внезапной ясностью поняла) выглядит как ночной кошмар, и у которого явные проблемы с постбоевым стрессом.

— Каф и смена одежды, генерал, — Гетт возник из ниоткуда, нагнувшись над ней. — Вам станет гораздо лучше, когда вздремнете несколько часов.

Гетт был хорошим командиром и исключительно компетентным офицером флота. Он руководил кораблем. Он был, в полном смысле этого слова, командующим офицером. Она — не была. И если бы он родился в семье на Корусканте, Кореллии или Альдераане, то сделал бы блестящую карьеру. Но он появился из цилиндра на Камино, и потому его искусственно укороченная жизнь была совершенно другой.

Когда она вернется, то отыщет Кэла Скирату и упросит его придать всему этому смысл. Найдет отряд «Омега» и в лицо им скажет, как много она о них думает, пока не стало слишком поздно. Больше всего она скажет Дарману. Этейн никогда не переставала думать о нем.

— Вы действительно имели в виду то, что сказали, генерал? — заметил Гетт, провожая ее к каюте.

— Да. Именно так.

— Я рад. Как бы вы себя беспомощно не чувствовали, но единство для нас очень важно.

Неожиданно Этейн захотелось увидеть, как Гетт возвращается домой, к семье и друзьям, и она удивилась: хотела ли она такого для него или для себя?

— Однажды меня научили видеть с закрытыми глазами, — сказала она. — Это был куда более важный урок, чем я когда-либо представляла. В то время я считала, что это лишь метод обучения — как ударить световым мечом, пользуясь только Силой. А теперь я знаю, какое применение есть у Силы. Я заглядываю за лица.

— Но вы ничего не измените, обвиняя себя.

— Так. Вы правы. Но также я ничего не изменю, притворяясь, что не несу ответственности.

К этому времени она твердо (так твердо, как возможно) знала, что Сила сняла ее с одного пути, повернула и поставила на другой. Она могла что-то менять. Она не могла изменить нечто немедленно, и не могла ничего поменять для любого из солдат здесь, но каким-нибудь образом она изменит будущее для людей вроде них.

— Если это вас успокоит, генерал, то я не знаю что бы мы делали не на этой работе, — сказал Гетт. — И вам предстоит выслушать огромное количество шуточек.

Он коснулся пальцами брови и оставил ее у каюты.

Они умели находить поводы для смеха даже среди боли и смерти. Гетт обладал этим грубым, изобретательным и непочтительным чувством юмора, казавшимся обычным для любого в униформе: если ты не понимаешь шуток, то не надо было влезать. Она не раз слышала, как «Омеги» цитировали эту фразу Скираты. Надо уметь смеяться, или слезы тебя научат.

Этейн уставилась на испачканную засохшей кровью мантию, и, ужасаясь своим воспоминаниям, не смогла заставить себя ее выстирать. Она сунула одежду под матрас своей койки, закрыла глаза и даже не поняла, как заснула.

А потом вздрогнула и проснулась.

Этейн проснулась, а корабль сменил курс и увеличил скорость: это она чувствовала. И разбудило ее не это, а какое-то возмущение в Силе.

Дарман.

Она чувствовала очень слабую дрожь, говорившую, что двигатели «Бесстрашного» выжимают максимальную скорость.

Этейн села, свесила ноги с койки, и тут же ощутила болезненную судорогу. Чистая мантия висела на крючке у двери каюты; она не знала, где команда ее раздобыла. Этейн умылась в ванной и наконец взглянула в зеркало — увидев исцарапанное, мертвенно-бледное, быстро стареющее лицо незнакомки.

Но по крайней мере, она могла смотреть себе в глаза.

Она натянула чистую мантию и уже вешала на пояс свой меч и оружие мастера Каста Фульера (которое всегда носила из чистой сентиментальности и практичности разом), когда снаружи по коридору протопали сапоги. Кто-то постучал в люк; она открыла его Силой. Было приятно, что ее сейчас хоть на это хватает.

— Генерал? — это был Гетт. Он передал ей кружку кафа; выглядел удивительно расслабленно для человека, чей корабль явно сорвали с пути для нового задания. — Извините, что потревожил вас так рано.

— Очень любезно с вашей стороны, коммандер, — Этейн взяла каф и поняла, что руки у нее дрожат. — Я что-то почувствовала. Что-то неладное?

— Я взял на себя смелость кое-что сделать, генерал. Надеюсь, вы не оскорбитесь, но я отменил ваш приказ.

Этейн и представить не могла, чтобы это ее волновало. Однажды она приказала Дарману делать то е самое, если он почувствует, что она на неверном пути. Клоны знали свое ремесло куда лучше, чем она когда-нибудь узнает.

— Гетт, знаете, я вам полностью доверяю.

У него была обезоруживающая улыбка; не как у Фая — с меньшим желанием всех вокруг повеселить.

— Я направил корабль к сектору Тинна. Мы получили сигнал "красный ноль", и я подумал, что вы захотите ответить. Еще один день или около того вряд ли окажут влияние на процент выживших.

"Красный ноль". Призыв на помощь ко всем кораблям, знак действительно серьезной беды. Даже помощь сорок первому не была под знаком "красного ноля".

— Я тоже всегда считаю "красный ноль" приоритетным. Правильно сделали, Гетт.

— Я так и думал, — он подождал, пока она выпьет каф и протянул руку за чашкой. — Особенно потому, что сигнал от отряда «Омега». Они в большой беде, генерал.

"Дарман," — подумала она. Сила всегда давала самую важную информацию, в конце концов. Дар…

Глава 4

ОТРЯД «ДЕЛЬТА» — ШТАБУ ФЛОТА. ОТВЕТ НА "КРАСНЫЙ НОЛЬ". ПОЗИЦИЯ: СЕКТОР ЧАЙКИН, РВП: 1 СТАНДАРТНЫЙ ЧАС 40 МИНУТ. ВОЗМОЖНОСТИ ДЛЯ ПОМОЩИ: МЕДИЦИНСКАЯ И КИСЛОРОД. ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ: НАХОДИМСЯ В РЕКВИЗИРОВАННОМ НЕЙМОДИАНСКОМ КОРАБЛЕ. НЕТ ЗАЩИТНОГО ОБОРУДОВАНИЕ. ПОВТОРЯЕМ: ОТСУТСТВУЕТ ВООРУЖЕНИЕ. КАТЕГОРИЧЕСКИ СОВЕТУЕМ ВСЕМ КОРАБЛЯМ ВАР ЗАПРОСИТЬ КОД, ПРЕЖДЕ ЧЕМ СТРЕЛЯТЬ. УЧТИТЕ, ЧТО ДВИЖЕНИЕ СЕПАРАТИСТСКИХ СУДОВ В СЕКТОРЕ В ПОСЛЕДНИЕ 20 МИНУТ УСИЛИЛОСЬ В ОТВЕТ НА ПЕРЕДВИЖЕНИЯ ФЛОТА. ГОТОВЬТЕСЬ К НЕЗВАНЫМ ГОСТЯМ.

Сигнал, полученный штабом флота. Передан представителю ВР[17] n-11 капитану Ордо и принят. Суда, передающие сигналы сейчас: «Бесстрашный», "Величественный" и захваченный вражеский шаттл. Ожидается сопротивление в ходе эвакуации. 365 дней после Геонозиса

В кокпите было холодно и совершенно темно, но, конечно, мертвым было быть куда хуже.

Фай установил температуру в доспехе на самый минимум, чтобы сберечь энергию. Иногда он включал фонарь и проверял состояние связанных и трясущихся пленников, лежавших на палубе: человек и (что раздражало) два найкто. Фай раньше видел найкто только в малопонятных базах данных, посвященных тому, куда им лучше стрелять, чтобы прикончить сразу. Они были крутыми. В данных говорилось, что они могли одолеть джедая. Ходили слухи, что у них есть оружие, способное отразить и разрушить клинок светового меча. Наверное, джедаям стоило обзавестись ЭПС.

И на всех пленниках сенсор Дармана обнаружил следы взрывчатки. Учитывая данные разведки и зашифрованную информацию на их деках, этих троих взяли с поличным, как сказал бы Скирата. Но могло пройти немало времени от простого удовольствия от захвата и до получения от них полезной информации.

Фай вытащил из ранца спецодеяло из пластфольги, и аккуратно укутал в него человека, который вроде больше страдал от холода, чем найкто. Терять пленников от гипотермии после стольких хлопот по поимке никто не хотел. Оборачивание тела фольгой было непросто провернуть при нулевой гравитации, но по крайней мере, так ему стало лучше.

Сверхлегкая пластфольга постоянно разматывалась оттого, что человек трясся. Фай вздохнул и вытащил свой универсальный аргумент против любой проблемы — рулон толстой клейкой ленты; затем он зацепился ногой за поручень, чтобы не уплыть, пока будет отрывать куски. Затем он закрепил связанных пленников на палубе большей частью ленты. Удивительно, какая это полезная штука…

— Только не проси поправить тебе одеяло и рассказать сказку, — человек на него злобно вытаращился. У него уже был крупный синяк под глазом — слишком активно сопротивлялся Дарману. — Они дурно кончаются.

Табличка утверждала, что человека зовут Фарр Орджул, но никто этого всерьез не принимал. Ему было около тридцати: светлые волосы, острые черты лица, очень бледные синие глаза. Найкто вроде звали М'трули и Гиск; во всяком случае, так утверждали их документы, так как ни один из пленников ничего не сказал.

СОПы — стандартные оперативные процедуры — утверждали, что пленников надо изолировать друг от друга перед допросом. Но СОПы не учитывали мелкие детали, вроде исчезновения воздуха до того, как отыщется допросчик.

Найнер слегка повернул голову к Орджулу.

— Можешь с нами поговорить. А можешь подождать, пока сержант Вэу усадит тебя с чашкой кафа и попросит рассказать о твоей жизни. Он хорошо умеет слушать. А ты будешь гореть желанием ему все рассказать.

Ответа не было. Помимо ругательств и стонов боли, раздавшихся, когда клоны ворвались в кокпит и всех успокоили (Фай обожал военные преуменьшения) никто из пленников не промолвил ни слова, даже не назвал имя, звание или личный номер. Конечно, те двое, которые были заморожены где-то в вакууме за бортом, тоже вряд ли бы оказались разговорчивы по своей воле.

— Слушай, мне попытаться из них чего-нибудь вытянуть, на случай, если такси подъедет после удушья? — поинтересовался Фай.

— Нас не обучали допрашивать пленников, — заметил Найнер.

Фай пристроился над человеком. Он не знал, как себя чувствуют найкто и чего боятся (подозревал, что таких вещей немного), но достаточно знал об уязвимости его собственной расы.

— Могу импровизировать.

— Нет. Будешь отлетать от переборок, потратишь слишком много кислорода, и нам придется их прикончить, чтобы сохранить для нас воздух. Подождет. Вэу никуда не спешит, и они — тоже.

Найнер развалился в кресле пилота, застегнув ремень безопасности и глядя прямо перед собой. Синеватое свечение визора отражалось в транспаристиловом экране, и придавало ему немалое сходство с дроидом. Фай не был уверен — говорит ли Найнер так холодно и жестко, чтобы запугать пленников, или же просто так. Иногда Фай не особенно понимал, когда Найнер действительно шутит.

В войне нет ничего личного. Но почему-то Фай по-другому смотрел на людей, которые не таскают винтовку и стреляют в честном бою. Такие были невидимым врагом. Файрфек, даже дроиды стоят в открытую.

Он с усилием отбросил эти мысли; не только потому, что Ордо требовал невредимых пленников. Клон умел убивать и сопротивляться боли, но не знал как причинять ее намеренно.

Но Фай был совершенно уверен, что Вэу умеет. Так что лучше оставить работу ему.

Дарман прислонился к переборке, вытянув ноги. Походе, он заснул. Руки сложены, голова опущена, его иконка вида из глаз на ВИДе Фая показывала лишь его пояс и колени. Дар мог спать где угодно и когда угодно. Один раз он вздрогнул, будто ему что-то сказали, но в комлинке ничего не было слышно.

Атин, пристегнутый к креслу второго пилота, разбирался с обилием дек, инфостержней и кусочков бумаги, которые он забрал у пленников (и живых, и мертвых), и вводил щупы в инфопорты, занимаясь любимой работой: взлом, расшифровка и вообще разборка. Найнер иногда ловил уплывающие от него вещи.

Легко оттолкнувшись от переборки, Фай пролетел вперед и предложил свой рулон ленты. Атин ответил улыбкой и закрепил капризные предметы на клейкой стороне, приложив другой конец к левому предплечью Найнера.

— Фай, ты понимаешь, что я этого не имел в виду? — неожиданно сказал Найнер. — Когда я на тебя наехал по поводу барахла. Просто выпускал пар.

Это застало Фая врасплох.

— Серж, я думал, что первое, что ты вообще мне сделал — это наорал. И мы все же братья, не так ли? Ты на сержанта Кэла похож. Он тоже ничего такого в виду не имел.

— Видел как он выглядел по голосвязи?

— Изможденным.

— Бедный Буир. Всегда волнуется.

Фай промолчал. Первый раз он слышал, как Найнер открыто сказал «буир» — отец. Сам Фай предпочел бы видеть как все прячут свои страхи за остротами. А это было чересчур серьезно…

"Мы можем погибнуть через два часа. Ну, у нас уже такое бывало…"

Он пожал плечами, пытаясь откопать ту часть своей личности, что всегда за словом в карман не лезла.

— Не знаю как вы, водэ, но я намерен вернуться на базу — Обрим мне все еще должен выпивку.

— И бесплатные орехи варра, — так Дарман все-таки не спал — Файрфек, у меня по-прежнему чувство, что тут кто-то рядом есть.

— Это я, Дар. Но не проси подержать тебя за руку.

— Ди'кут, — он медленно расправил руки и повернулся к Атину. — Ат'ика, если ты не можешь это расшифровать, почему бы не постараться отправить все данные по гололинку? Как есть?

— Вот этим я и занят, — ответил Атин, не оглядываясь. Теперь единственный свет в помещении исходил от их шлемов. Фай заметил, что Атин переключился на фильтр ночного видения, чтобы разглядеть маленькие порты на деках. — Ты прав, я не могу тут сломать шифр, но могу переправить его по связи и дать Ордо поиграть с ним… мог бы, если б мог пройти сквозь защиту от копирования. Иначе она просто тут все сотрет. Может, еще десять минут? Я этой штуке сдаваться не собираюсь.

Найнер выплыл из кресла и хлопнул Атина по плечу, когда оказался рядом.

— Я буду держать связь открытой. Все равно надо известить флот о том, что у нас и о том, насколько нас снесло.

Теперь больше нечего было сказать. И связь потребляла энергию, так что позже они, вероятно, пожалеют, что все пошло не так, как они надеялись.

Но Фай понимал. Кэл Скирата свихнется от невозможности присмотреть за ними в такое время. Всегда, да, всегда, когда дела шли туго, он говорил "Я здесь, сынок". Он считал, что должен быть всегда с ними. И всегда — был.

"Буир" — самое верное слово. Фай не знал, как Скирата сумел вселить эту веру в более чем сотню коммандос.

Канал связи вновь засиял голубым свечением. Возник Ордо, теперь в полной броне, глядящий в сторону от камеры. Наверное, он был в штабе флота, раз так работал с шлемом, а камера стояла у него на столе.

— Здесь «Омега», — сказал Найнер. — Капитан, не возражаете, если мы будем держать контакт открытым до дальнейших распоряжений?

Ордо огляделся, и из-за края поля зрения камеры донесся голос Скираты.

— Я бы вам шебсе напинал, если б вы так не сделали, ад'ике. Вы как?

— Скучаем, серж, — отозвался Фай.

— Ничего, скучать вы долго не будете. «Величественный» и «Бесстрашный» в пути, РВП — около двух часов…

— Старая добрая мэм, — сказал Найнер.

— …но, возможно, вы получите помощь раньше — отряд «Дельта» тоже в пути.

— О, вот только их тут и не хватало…

— Ты с ними еще не встречался, сынок.

— Но наслышан.

— Крутые и грубые парни, — вставил Фай. — И очень уверенные в себе.

— Да, но у них есть кислород, работающий движок, и они просто давятся от желания добраться к вам раньше всех. Так что будьте к ним добры, — Скирата появился в поле зрения камеры, и сел на стол Ордо, покачивая раненной ногой. Он выглядел как и всегда на тренировках: мрачный, сосредоточенный и что-то жующий. — Да, и не палите по ним. У них сеповский корабль.

— Как они на него лапы наложили? Кстати, пушка на этой посудине все равно сейчас не работает.

— Ну, я не думаю, что сеповский пилот с ним с радостью расстался; может, они пообещали, что вернут судно, когда закончат дела.

Фай вклинился снова:

— А кто-то ищет Лихо, серж? Пилота нашего КП?

— Да. Будем держать вас в курсе дела, — Скирата глянул на Ордо, как будто тот что-то сказал. — Атин, сынок, ты знаешь, что Вэу вернулся?

Атин на секунду замер, а затем продолжил касаться щупом внутренностей деки. Он кивнул самому себе.

— Да, серж. Я заметил.

— Ты вернешься в бригаду штаба, когда мы вас оттуда вытащим, но от него держись подальше, ясно? Слышишь меня?

Фай замер. Атин никогда ничего не рассказывал о Вэу, исключая того, что он был крут; но реакция говорила сама за себя.

Он даже не повернулся к изображению.

— Обещаю, серж. Не волнуйся.

— Я все же буду рядом и прослежу.

Атин втянул воздух; обычно так он поступал, когда был взволнован или пытался скрыть гнев. Фай подумал, что не стоит спрашивать о нынешнем значении.

Найнер отсоединил голопроектор и камеру от своего предплечья, вытащил маленький диск из запястной секции и прикрепил его клейкой лентой к плоской полке, проходившей над консолью грузовика. Изображение Ордо и Скираты молчало; молчал и отряд «Омега». Больше было нечего обсуждать. Простого наличия связи хватало, чтобы всех успокоить.

Эти полчаса были очень длинными и тихими. Возможно, Дарман поспал; может, не спал. Фай подозревал, что он просто размышляет. "Десять минут" Атина растянулись, но он трудился, опустив голову и полностью сосредоточившись на задаче. «Атин» отлично отражало его суть. Не «упрямый» — как в переводе на бейсик, резкое отрицание меняться; на мандо'а «атин» означало отважное упорство, настойчивость, признак человека, который никогда не сдастся и не уступит.

В конце концов он вздохнул.

— Готово, — клон наклонился вперед, подсоединяя порт к устройству голосвязи. — Идет загрузка. Плюс оценка взрывчатки от Дара, и снимки пленных. Жаль, что у нас нет снимков погибших, но они все равно сейчас красавцами не были бы. Все вам, капитан.

— Узнаю моего мальчика, — сказал Скирата.

Да, так и было. Он больше не был из команды Вэу.

Все коммандос устроились поудобно и расслабились, насколько возможно. Фай слышал все в шлеме; сейчас они дышали в унисон, неглубоко и медленно.

Ордо исчез с изображения — несомненно, понес добытые данные куда-то, где их взломают. Скирата остался на месте, иногда оглядываясь на экран позади.

Еще через час он снова заговорил.

— Данные по положению и прибытию, «Омега». "Бесстрашный" прибудет через сорок три минуты, «Величественный» — пятьдесят восемь… «Дельта» — тридцать четыре.

— Они такие крутые и склонные посоперничать, — констатировал Фай. — Нам надо бы научить их, как расслабляться.

От Дармана донесся короткий веселый смешок, и вновь наступила тишина. Трое пленников иногда двигались; человек Фарр Орджул невольно содрогался от холода, несмотря на то, что был укутан в пластфольгу, как жаркое из нерфа. На ближайшей к Фаю переборке конденсировался пар, и он провел пальцем по стене, заставив капли потечь.

Все так и должно было быть, когда энергия судна истощается. Сейчас она должна уже кончаться.

И когда все шло так хорошо… если брать все в комплекте… Скирата вскочил со стола и выбежал из поля зрения камеры. Когда через пару секунд он вернулся, то стало ясно, что стряслось нечто осик'ла, как он всегда это называл — очень скверное.

— "Омега", у вас компания. Сеповский корабль идет на перехват, неопознанный, но вооруженный, и быстрый. У вас есть хоть какая-то энергия, которую можно направить на пушки? Уверены, что все вырублено?

Найнер сглотнул. Вечная проблема общего комлинк-канала — слышишь любую реакцию твоих братьев, даже если ее не стоило слышать. Одна из причин, по которой они следили за телеметрией друг друга только когда требовалось.

— Мы снесли все реле, чтобы опустить аварийные переборки, серж. Все глухо.

Скирата замер — на один удар сердца.

— Их РВП на такой скорости — тридцать пять минут. Ад'ике, мне жаль…

— Все в порядке, серж, — сказал Найнер. Он теперь казался совершенно спокойным. — Только скажи «Дельте» не останавливаться на чашку кафа, хорошо?

Фай почувствовал знакомый колючий привкус адреналина во рту, и по ногам словно прокатилась ледяная волна.

Нельзя защититься от пушки с ДС-17, и нельзя этого сделать в запечатанном и покореженном отсеке дрейфующего корабля. Фай давно не чувствовал себя беспомощным. Он знал, что не сможет с таким справиться.

Дарман внезапно поднял голову. Он вообще не реагировал на мрачные новости до этого момента; теперь повернулся к Фаю — призрачное синее «Т» на другой стороне рубки.

— Не хочу еще больше остужать это собрание, — сказал он. — Но кто-нибудь продумал логическую последовательность этой эвакуации? Могу поспорить, что «Дельта» так сделала…

* * *

РШК «Бесстрашный», время до цели: двадцать минут

Коммандер Гетт наклонился через плечо солдата из комнаты операций — его он называл "Гов".

У Этейн ушло некоторое время, чтобы понять — всех, кто дежурил у этой консоли, он так и называл; просто сокращение от "главный офицер по вооружению". А этого солдата по-настоящему звали Тенн.

На лице Тенна застыло выражение полного сосредоточения, а потом отразилось резкое облегчение, когда желтый огонек замигал на экранах перед ним.

— Вот, — сказал он.

Сепаратистский корабль — отмеченный на экране радара как пульсирующая красная точка — теперь был в пределах досягаемости их сканеров. «Омеги» на них еще не было, хотя Тенн установил синий значок, соответствовавший их прежней позиции и оцениваемому дрейфу.

— Сколько еще минут до них? — спросила Этейн.

Если Тенну и не нравилось, что коммандер и генерал дышат ему в затылок, он этого не показал. Этейн восхитилась его способностью игнорировать все отвлекающее, даже без самой малой помощи Силой. Похоже, ему это не было нужно.

— Пять, может четыре, если скорость сохранится.

— О, это еще что? — спросил Гетт.

Малая цель отразилась на экране — сперва красная, потом синяя, потом замигавшая красным с пометкой "Неподтверждено".

— Профиль движка сепов, но сканирование указывает на шифрованную трансляцию ВАР, — ответил Тенн. — Думаю, можно понять, кто там за штурвалом.

— А разве «Дельта» не летела на хламе вроде "Обвинителя"? — уточнил Гетт.

— Похоже, у них были ожидаемые гости.

— "Дельта" не передает полный отчет по контакту? — вмешалась Этейн.

— Не больше деталей, чем они должны передавать, как я думаю, — отозвался Гетт. — Тихая работа. Думаю, они потеряли привычку болтать с регулярной армией. Может, генералу Джусику стоит переброситься с ними парой слов.

"Дельта", как и «Омега», входила в "Ноль Пятый Коммандо", батальон Джусика; он был одним из десяти в Бригаде Спецопераций, которой командовал бывший учитель Этейн Арлиган Зей. Годом раньше существовало две бригады; потери уменьшили их состав вдвое.

И, подобно всем отрядам коммандос, «Дельты» полностью полагались на себя и работали, по большей части, без приказов, просто получая поддержку разведки и имея лишь самые общие указания целей. Идеальные солдаты для очень умного, но неопытного генерала. И один джедай никак не мог руководить пятью сотнями спецназовцев; клоны возглавляли клонов, как и в обычной ВАР. Так что «Дельта» работала более-менее по своему вкусу, придерживаясь общего боевого плана. К счастью, он их достаточно устраивал, чтобы работа была эффективной; это качество Этейн отмечала и уважала в каждом знакомом ей клон-солдате.

— Дайте мне связь с ними, коммандер, — попросила она. — Мне надо поговорить. Как и вы, я понятия не имею, как они собираются тут сыграть.

Гетт просто поднял брови и развернулся к офицеру связи, запрашивая защищенный канал связи через системы флота. Это заняло полминуты; они были в восемнадцати минутах от цели. Время кончалось.

Тенн слегка сдвинулся, так что Гетт смог поставить проектор на консоль, и они оба смогли видеть и изображение, и экран.

— "Дельта", это генерал Тер-Мукан, "Бесстрашный".

Дрожащая голограмма отобразила человека в знакомой катарнской броне, сидящего на корточках и пристроившего ДС-17 на бедрах. Синий свет смазывал естественные цвета, но темные полосы на броне указывали на красные или оранжевые метки.

— РК-один-один-три-восемь, генерал, на связи.

Пришло время имен.

— Вы Босс.

— Да, генерал, Босс. Наше РВП — четырнадцать-пятнадцать минут.

— У вас нет вооружения, так?

— Нет, и мы в курсе, что у сеповского корабля прямо за нашими шебс есть, — Босс, казалось, проглядел свою речь. — Прошу прощения за выражения, генерал. Но только у вас тут есть пушки.

— Босс, как вы собираетесь действовать?

— Добраться первыми, вытащить быстро, и смотаться еще быстрее. Обычно такой план неплохо работает.

Этейн разозлилась, но понимала, что сердиться на него было бы нечестно.

— Вы можете выразиться более подробно?

— Хорошо, мы добираемся, залезаем в кокпит, блокируемся от вакуума и вытаскиваем людей.

— "Залезать" означает "большой бум", так?

— Нет. Скорчу это нравится, но тут нужна тонкая работа, если пленники вам нужны живыми; взрыв означает мгновенную декомпрессию. Если они вам живыми не нужны, то все проще. У «Омеги» хватает воздуха, и их доспехи все еще способны обеспечить двадцать минут в вакууме. В этом случае мы просто вышибем главный иллюминатор рубки и вытащим их.

Босс слегка склонил шлем набок, словно запрашивая у нее приказ. Так и было.

Цель задания — против безопасности "Омеги".

Такова участь командира. Этейн подозревала, что именно здесь ей придется перестать играть в генерала.

"Омеге" было не обязательно выжить; а вот несколько террористов, которые могли послужить ключом к более широкой организации должны были остаться в живых. Проникновение в кокпит с осторожностью займет время, что значит — сепы прибудут до того, как «Омега» окажется в безопасности.

Личный выбор она сделала мгновенно. Но колебалась по поводу профессионального. Она заметила, что Гетт смотрел на нее, и сразу же перевел взгляд на что-то исключительно интересное на столе.

Босс проявил необычную дипломатичность для лидера отряда, известного отсутствием тонкости. Он не был слеп. Он видел ее, так же как и она видела его, и, возможно, разглядел в ней нерешительного ребенка.

— Генерал, я говорил с Найнером, — сообщил коммандо. — Ему все ясно. Им всем все ясно. Мы подобрались наиболее близко к ключевым фигурам за долгое, долгое время, и это, возможно, уже стоило жизни их пилоту. Пленникам должен быть отдан приоритет. Мы все знаем нынешние правила. Мы тоже рискуем. Нас всех могут испарить.

— Я знаю, что вы правы, — ответила Этейн. — Но никто из вас — не расходный материал, по крайней мере, по моему мнению. И я знаю, что вы все сделаете, чтобы вытащить их живыми.

— Генерал, это приказ или что? Вытащить «Омегу» и наплевать на пленных? Или как?

Желудок куда-то провалился. Относительно легко было быть командиром, поддерживающим солдата, когда тот умирает. И гораздо… гораздо сложнее стоять и сказать: "Да, спасите трех террористов, и позвольте моим друзьям погибнуть… позвольте Дарману погибнуть… если такова цена".

Спросили ли они Скирату? Что он сказал?

Гетт коснулся ее руки и показал на экран слежения. Поднял три пальца. Три минуты до корабля сепов сейчас. Они их нагоняли.

— Вытащите пленных, — сказала Этейн. Слова вылетели, прежде чем она их обдумала. — А мы присмотрим за вами.

* * *

Неизвестный коммерческий грузовик, дрейфующий в трех тысячах кликов к Ядру от Перлемианского узла; РВП первого отозвавшегося на "Красный Ноль" — шесть минут.

Фай изучил деку, и обдумал свою краткую и очень насыщенную годичную карьеру элитного коммандо.

Он дрался на Геонозисе. Он разобрался с научной базой сепов, едва не пришиб любимого сержанта Кэла и оборвал карьеру восьмидесяти пяти разных сепов; дроидов он даже не считал. И лишил КНС огромного количества имущества, начиная от складов припасов до боевого корабля и эскадрильи истребителей, которые не смогли сделать даже первого вылета.

Кое-что из этого было веселым, большая часть — мрачная и тяжелая работа, и везде приходилось бояться. А теперь не было места даже для невеликого веселья: вероятно, он скоро погибнет. И Фай не хотел, чтобы Скирата это видел.

Он перевел взгляд от приказов по операции на деке и увидел, что изображение Скираты было таким же, каким оставалось на протяжении большей части двух часов. Сержант Кэл ждал. Он не уйдет.

Найнер продолжал смотреть на экран.

Затем он сел прямо, и лишь ремень удержал его от вылета из кресла. Фай посмотрел на свой дисплей и увидел, что сержант включил электробинокль.

— Визуальный контакт, — тихо сказал Найнер. — Файрфек, это сеповское судно. Неймодианское.

Весь отряд собрался так, чтобы посмотреть в ту же сторону.

— Вовремя, — сказал Найнер. Фай вслушался. — «Дельта», здесь Найнер. Вы любовались пейзажами?

— Босс на связи. Уж извини, остановились и спросили дорогу, — голосом он очень напоминал Атина, но акцент был сильнее. — Мои парни сейчас вам покажут, как правильно людей вытаскивать, так что записывайте; а то еще моргнете и все пропустите. Сеповский корабль с ракетами идет минутах в трех позади нас.

— Можем пригласить друзей?

— Чем больше, тем веселее. Мы присоединимся к кокпиту, прилепим герморукав на лобовой иллюминатор, и Скорч прорежет дыру. Затем вы быстро выберетесь, и мы отправимся на «Бесстрашный» за кафом, пирогами и медалями. Поняли?

— Все записал.

— Мне нравятся сентиментальные воссоединения, — заметил Фай. — И медали.

— Босс, сепы подбираются очень уж близко, — другой голос; Фай пока никого не узнавал. — Они собрались побить рекорд Галактики.

— Как близко? Достаточно, чтобы я озверел?

— Через две минуты смогут запустить ракету, и нам всем подпалит шебс.

— Ясно. Близко. «Омега», вы все слышали, — в голосе Босса напряжения не было. — Припудрите носики и готовьтесь отправляться.

"Файрфек", — подумал Фай. Он принялся осторожно отцеплять Орджула от переборки и двигать его к выходу, при помощи ранцевого двигателя.

Человек посмотрел прямо на него. И затем заговорил.

— На самом деле ты не такой крутой, правда?

— Ну вот, наконец решил поболтать.

— Мы все превратимся в головешки через пару минут, и это меня несколько примиряет с положением.

— Так, теперь мне очень хочется представить тебя сержанту Вэу.

— Эй, прекратите, — сказал Дарман. Один из найкто попытался боднуть клона рогами, когда тот поднял его, чтобы оттащить к выходу. — Ди'кут неблагодарный, — он резко боднул пленника шлемом в лоб; только из-за кресла на пути они оба не отлетели от инерции удара. Дарман поглядел на второго найкто. — Тоже хочешь?

— Удейсии, парни, удейсии [18], — Найнер поднял свою «дисишку». — Толчок ведет к толчку, а нам только один необходим живым, так что следующий, кто захочет побуянить, домой не поедет. Ясно?

Маленький неймодианский штурмовой корабль теперь заполнил их поле зрения, начиная пристраиваться рядом с иллюминатором грузовика. Фай зачарованно смотрел на это. Открылся люк и что-то, неприятно напоминающее толстого червя, вылетело и прилепилось к транспаристилу. Знакомый синеватый свет замерцал из трубы. Сквозь пластину Фай разглядел шлем, очень похожий на его собственный, и размашистый жест.

— Отойди и посмотри на профи за работой, — раздался голос в комлинке.

На мгновение Фай подумал, что Скорч прилепляет рамочный заряд.

"Не думаю, что это умно…"

Но вместо заряда большое кольцо из трубок пристроилось на пластине и разгорелось жарким белым светом. Теперь Скорч махал рукой — "отойди".

— Скорч, работай побыстрее, хорошо? — голос Босса.

— Одна минута, командир.

— У нас минуты нет…

— Что ты от меня хочешь — чтоб я ее прогрыз?

Транспаристиловая пластина корежилась; раскаленное кольцо прожигало ее снаружи. Найнер подобрал голокамеру и пристегнул обратно на предплечье. Атин собрал деки и инструменты, повесив их на пояс.

— А нам что, просто тут плавать и метаться в панике, пока ждем вас? — спросил Фай.

— Хорошая идея, — отозвался Скорч, не двигаясь.

— Насчет паники — очень хорошая идея, — добавил Босс. — Учитывая, что я сейчас вижу по левому борту.

* * *

РШК «Бесстрашный», комната планирования, РВП до цели — две минуты

Штурмовому кораблю пришлось сбросить скорость, чтобы покинуть гиперпространство и открыть огонь. Это заняло драгоценное время. Этейн смотрела, как Тенн стремительно проводит вычисления, пытаясь найти единственное необходимое огневое решение, которое позволит снизить скорость, выстрелить и не только наверстать упущенные секунды, но еще и разнести сеповский корабль, прежде чем тот возьмет на прицел "Омегу".

В комнате толпились люди в белых доспехах; они молчали, как и команда «Бесстрашного»; все смотрели на экран слежения, проецировавшийся на переборку. Там отражалось то, что Тенн, Гетт и Этейн видели в меньшем размере на дисплее станции ГОВ.

Похоже, Тенн последние три минуты не мигал.

— Огневое решение, генерал, — рука клона лежала на пульте управления огнем, взгляд был прикован к экрану. — Цель захвачена. Выбран наилучший вариант, временное окно примерно десять секунд; иначе мы разнесем и «Омегу» с «Дельтой». Генерал?

Этейн посмотрела на Гетта, отвлекшись на волнение в Силе. И Сила выразила согласие с Тенном в ту же секунду.

— Действуйте, Тенн.

— Да, мэм, — клавиша нажалась с щелчком. — Первая — огонь, вторая — огонь. Ракеты пошли…

Два следа бешеной энергии скользнули от замедляющегося корабля в пустоту. Этейн чувствовала слишком близкое несчастье в Силе; она не хотела его еще и наблюдать. Она поднесла руки к лицу, на мгновение закрыла глаза и затем заставила себя вновь взглянуть на экран.

Там путь ракет был отображен ровными белыми линиями. Они смотрели, пока линии не встретились с пульсирующим красным значком сепаратистского корабля. И все следы одновременно исчезли.

— Одно попадание, — сообщил солдат с другой станции. — Визуальное подтверждение. Цель поражена.

— А кто еще? — спросил Гетт.

* * *

— Оооааа..!

Фай не знал, кто именно заорал — он сам или Скорч, но клон увидел шар бело-золотого огня, полыхнувший в их сторону, подсветивший часть неймского судна, которое частично затемнило щит, и инстинктивно пригнулся.

Дождь обломков обрушился на экран. Что-то крупное и металлическое проскрежетало по корпусу грузовика с неприятным звуком. Фай выпрямился, когда удары перешли в редкое постукивание, будто камни просыпались на крышу. Потом вообще прекратилось.

— Файрфек, — сказал Скорч. — Добавь они щепотку марания в боеголовку, и мы бы тут докрасна поджарились.

— "Бесстрашный", «Бесстрашный», "Бесстрашный" вызывает «Дельту». Слышите, повторяю, слышите, прием.

Скорч медленно выдавил кулаком большой круг размякшего от жара стекла. Затем круг неспешно поплыл в воздухе, пока не ткнулся в ближайшее кресло пилота.

— "Дельта" здесь, «Бесстрашный». Сейчас берем «Омегу» и груз.

Фай пытался вновь задышать и перестать трястись. Это подпортит репутацию отряда.

— Рад, что флот здесь, — заметил он. — Если б мы положились на тебя, торопыга, мы бы уже превратились в пояс астероидов.

Визор Скорча наконец просунулся сквозь отверстие; за ним последовала рука, сделавшая ясный и неодобрительный жест.

Фай почувствовал как от волнения его рот расплывается до ушей.

— Мой герой! Ты все-таки это сделал!

— Хочешь топать на базу пешком?

Найнер подплыл с завернутым в пластфольгу Орджулом и направил его к отверстию.

— Фай хочет сейчас заткнуть фонтан и помочь мне переправить барахло.

— Завернули подарочек? О, не стоило беспокоиться, — Скорч слегка продвинулся по стыковочной трубе и завис на 135 градусах, принимая трех скрученных пленников. — Ногами вперед, пожалуйста. Если какой-то ди'кут попытается лягаться, я смогу ему ноги поломать. Не хочу, чтобы эту трубу порвали.

Это оказалось сложнее, чем ожидалось. Но ко времени, когда второго найкто засунули в трубу как торпеду, теплый воздух из угнанного неймодианского корабля уже наполнил рубку грузовика и Фай почувствовал себя гораздо лучше. Он отступил, давая Атину и Дарману пролезть в трубу.

Скорч втянул Дармана на борт за стропы. Фай подождал, пока его сапоги исчезнут и затем крутнулся, поравнявшись с отверстием и кругом тусклого света.

— Следующий!

Фай вытянулся и оттолкнулся одной ногой. Пролетев через открытый люк на другом конце, он попал в зону действия искусственной гравитации и прокатился по палубе с клацаньем брони. Через несколько секунд он поднялся на ноги, и Найнер толкнул его сзади. Корабль оказался небольшим.

Босс — его броня была измазана шелушащейся оранжевой краской — захлопнул и задраил люк за Найнером. Тот посмотрел на него, будто не был уверен, что сейчас случится, и потом оба клона просто пожали друг другу руки и похлопали по спинам.

— Похоже, мы тут закончили? — спросил Босс, снимая шлем. Отсек выглядел так, будто кто-то тут все демонтировал впопыхах: панели оторваны, провода свисают с переборок, и в консоли зияют пустые места — там либо что-то вырвали, либо еще не установили. — Ну, может местечко слегка ободранное, но мы можем его назвать домом.

— Вы его сперли?

— Нет, они нам его дали напрокат, — Босс показал на остальной, ярко раскрашенный отряд. — Фиксер, Сев, ну а со Скорчем вы уже знакомы. Поздоровайтесь с парнями в мрачно-черном.

— Спасибо, водэ, — сказал Фай. Он гадал, почему Атин не участвует; тот отвернулся и, видно, очень заинтересовался проводами. — Есть вести о Лихо?

— Если это ваш пилот, то к нему отправился «Величественный». Они нашли его маяк, и больше мы ничего не знаем, — Босс посмотрел на трех пленных, выложенных в ряд на палубе — как трупы. Потыкал каждого носком ботинка. — Хорошо если вы стоите этих усилий.

Фай стянул шлем и вдохнул почти свежий воздух. За исключением Скорча, они все сняли шлемы. «Дельта» была среди менее чем десятка отрядов, которые выжили и остались вместе после испытаний; как их называли каминоане — истинная группа. Похоже, они решили, что это их сделало элитой из элит. Их растили и обучали вместе, и они всегда сражались вместе со своими братьями. Такой роскошью могли похвастаться немногие.

Фай подозревал, что из-за этого они скверно ладят с другими. Он слишком хорошо помнил, каким вызывающим и замкнутым был его собственный отряд, и как пострадала его уверенность в себе, когда его братья погибли на Геонозисе и он перешел под начало Найнера.

— А вы неплохо справились для смешанного отряда, — сказал Сев, и Фай счел, что лучше не реагировать. Он знал, что сейчас стоит думать на автопилоте и заткнуться. Взгляд Найнера помог ему принять решение. — Сомневаюсь, что вы обыскали корабль, так?

— Только не когда в спину дышит взрывная декомпрессия, — заметил Найнер. — Говорили, что там есть взрывчатка.

— Ладно; сейчас нас в любой момент могут накрыть сепы, так что загоняем этот ящик в ангар «Бесстрашного», а потом они взорвут грузовик. Если там что-то полезное, по крайней мере, сепы его не получат.

Дарман сполз по переборке на палубу, и Найнер сел рядом. Они были, считай, на борту «Бесстрашного», то есть — почти дома (а под домом они понимали казармы роты "Арка"), и наконец-то получат возможность выспаться после двух месяцев в патруле. Фаю сна всегда не хватало. Никому не хватало. А усталость делает тебя опасно беспечным.

— Так, Атин, — сказал Сев. Он подошел к Атину сзади, достаточно близко, чтобы это раздражало. Тот не повернулся. — Сержант Вэу просил передать привет, вод'ика.

— Я не твой "маленький братец", — тихо ответил Атин. Он по-прежнему стоял спиной к Севу. — Я просто с тобой работаю.

Так, у этих двоих что-то было… Фай начал злиться: он был намерен поддержать названого брата. Он видел, что перспектива новой встречи с Вэу зажигала какой-то внутренний огонь, что на Атина было не похоже.

Сев не отступал.

— Я не забыл, знаешь ли.

Вот теперь Атин развернулся, оказавшись лицом к лицу с Севом, так близко, что Фаю подумалось, будто его тихий брат намерен затеять драку. Он приготовился вмешаться.

— Это мое дело, — сказал Атин. — Не лезь в него.

Сев посмотрел ему в глаза.

— И разногласия останутся внутри отряда.

Атин запустил пальцы за воротник комбинезона и оттянул его вниз с левой стороны до края брони, до ключиц. У него хватало рельефных белых шрамов. Никто на них не обращал внимания; раны на тренировках и в бою были так часты, что редко удостаивались комментария.

— У тебя было хуже, так? Ты неделю провел в бакте, да?

Атин был готов взорваться, и Фай шагнул вперед, намереваясь вмешаться. А затем Найнер в три прыжка пересек помещение и вклинился между двумя коммандос. Ему пришлось раздвинуть их, сунув руки между ними и оттолкнув обоих в стороны. Но Сев по-прежнему смотрел на Атина, не мигая, будто Найнера тут и не было.

— Думаю, нам всем нужно товарищеское понимание, — сказал Найнер, загораживая Сева собой. — Мы отправляемся обратно в казармы, если ты все уладил, нер вод.

Похоже, Сев был готов убивать. Взгляд все еще был прикован к Атину.

— В любое время, вод'ика.

— Так, вы двое заткнитесь пока что. А ты Фай, сядь. У нас всех был скверный день, так что давайте забудем о гормонах и будем вести себя хорошо.

Сев развел руками, с неохотой подчиняясь, и отправился к Скорчу в кокпит. Босс не сказал ни слова, но Найнер схватил Фая и Атина за плечи и уволок их прочь.

— Объясни, что тут вообще происходит.

— Нет, серж. Это личное.

— В том что касается отряда — нет ничего личного. Позже, хорошо? Я не хочу, чтобы вы подрались как пара штатских. Если у вас какие-то проблемы, мы их решим вместе. Понял?

— Да, серж.

Найнер добавил к предупреждению толчок в грудь и отправился к Боссу, пока Скорч выводил корабль к «Бесстрашному» и спорил с диспетчером ангара по поводу свободного места. Фай остался с Атином, на случай, если тот решит возобновить свою беседу с Севом. Он никогда не видел, чтобы Атин так вспыхивал, даже при самых крутых обстоятельствах, но сейчас он, похоже, был готов врезать кому угодно. И даже самый тупой виквай понял бы, что тут дело в Вэу.

— Ат'ика, ты мне когда-нибудь все объяснишь?

— Не совсем, — Атин похлопал Фая по плечу. — Рано или поздно мне придется разобраться самому.

Фай посмотрел на Сева и получил в ответ пустой взгляд, в котором даже не было враждебности, просто полное отсутствие дружелюбия. Похоже, совместная работа не доставит им удовольствия.

Фай не думал, что сработается с Найнером, когда впервые его увидел. Но Найнер никогда не вызывал желание треснуть его в зубы и покончить с ним, просто чтобы сэкономить время.

Что-то случится, рано или поздно. Фай это знал.

У него никогда не было проблем с братьями, и он не оставался один в битве. Теперь он нервничал. Фай постарался отвлечь себя мечтами о горячем душе, горячей пище и роскоши — пять часов сна без перерыва.

Глава 5

Кому: главному офицеру СО BCE, штаб Корусканта: КО Группы поддержки флота.

От: КО «Величественный», над Келареей: 367 дней после Геонозиса.

С сожалением сообщаю вам, что мы нашли обломки КП Z590/1 и тело пилота CT-1127/549. Перлемианский маршрутный контроль сообщает, что, согласно записи в бортжурнале, республиканский грузовик "Нова Кристал" открыл огонь по судну которое было описано им как пират, атаковавший их конвой, чтобы сбить его с корпуса судна атакованного грузовика. Также сожалею что из-за инструкций по безопасности я не могу сообщить ПШК, что грузовик убил пилота спецназа при исполнении, так что ПШК сочтут команду "Новы Кристал" героями.

Штаб флота, Корускант, 06.00, 368 дней после Геонозиса: первая годовщина битвы

Скирата вышел из холла штаба флота, угодив прямо в сырое холодное утро, которое ему отнюдь не хотелось приветствовать.

Ну вот, наконец все закончилось. «Омега» цела, и они отправляются домой. Им нужна передышка после постоянных десантов в никому неизвестных местах, и он знал что они требуются здесь. КСБ не справится с большой операцией против террористов в столичной системе, даже с поддержкой Обрима.

Вопрос в том, как это оговорить с Арлиганом Зеем. В такие времена джедаи неохотно перепоручали людям то что они считали работой по обеспечению безопасности.

Но именно для этого Ордо и «Ноли» идеально подходили — если у них было бы еще несколько коммандос.

Скирата постоял несколько минут на месте, вдыхая свежий воздух и почесывая голову; глаза слезились от усталости. «Омега» была в безопасности; Ордо был тут, с ним; и пятеро его братьев, судя по отчетам, были живы и здоровы.

Мереель был на Камино. Если Зей действительно бурчал, что «Ноли» — личная армия Скираты, то он ошибался не полностью.

Было еще девяносто тех, кого Скирата воспитывал от младенческого возраста до настоящей службы, и за них он тоже волновался. Но «Омега» была его семьей в той же степени, как и ЭРКи «Ноль». Он бы за них Галактику свернул, если потребовалось.

Украшенный золотом мраморный фонтан в центре площади обратил на себя его внимание. Скирата остановился, проходя мимо, и просто наклонился, окунув голову в ледяную воду; подержав ее там несколько очень освежающих секунд, он выпрямился, отряхиваясь как мотт.

Парочка ранних прохожих уставилась на него, и он сделал то же самое, пока они не отвернулись. Вообще-то его мало кто замечал: Скирата обычно вел себя незаметно. Но сегодня ему было все равно. Они вообще знали, что происходит на сотнях планет в Галактике? Сержант едва сдержался, чтобы не схватить их, потрясти и заставить слушать, что творится ради них.

Первая годовщина Геонозиса. Похоже, никто ее не отмечает.

Ордо подошел сзади.

— Тебе надо отдохнуть, Кэл'буир.

— Посплю, когда и ты поспишь.

— У меня хорошие новости.

— Могу с этим поработать.

— Расчеты Дармана. Полученное от пленных сходится с производственными характеристиками минимум четверти уже взорванных устройств. Мы напали на след.

— Отличная работа. И старый, добрый Дар, — он улыбнулся Ордо, вновь припомнив, как хорошо его ребята умеют действовать. — Знаешь, Орд'ика, может, позавтракаем, пока системщики возятся с данными? У Краггета имеется изумительно жирное жаркое. Не «Скайситтер», но подбодрит на весь день.

Орд пожал плечами и склонил голову, с заметной неловкостью изучая безупречный белый доспех.

— В любом случае, не думаю, что мы — клиентура "Скайситтера".

Скирата не мог видеть лица за визором, но он знал, что Ордо весело. Хорошо, что человек, детство которого было жутким кошмаром, может улыбаться.

— У них есть салфетки. И я постараюсь не пролить на тебя соус. Идет? Просто отпразднуем то, что год спустя мы еще живы.

Ордо тронулся с места.

— А что ты делал год назад, в этот день?

— Думал о том, где все мои ребята.

— Извини, Кэл'буир. Приказ поступил очень быстро. Надо было тебя разбудить.

— Ты все правильно сделал. Я должен был знать, что у тебя есть работа.

— Мы получили данные о ряде вражеских позиций, — заметил Ордо.

— Я так никогда и не попрощался с теми парнями, которые не вернулись. Потерял девятерых из моих.

— Но ты оставил их уверенными, уважающими себя и любимыми. Этого достаточно для любого буира.

— Спасибо, сынок, — когда он так вырос? — Давай сменим обстановку, а?

Несколько часов Скирата и Ордо занимались тем же, чем и обычные граждане, и проехались по нижним уровням города, чтобы получить нездоровый, но вкусный завтрак.

Скирата никогда ранее не садился в транспорт с Ордо, и реакция других пассажиров его удивила. Они беспокойно озирались на них. Кобура Ордо с двумя бластерами почему-то задерживала на себе взгляды. Доспех ЭРКа был заметен даже в городе, где постоянно толчется тысяча экзотических рас.

Скирата часто забывал, сколь немногие из жителей столицы встречались с клон-солдатом лицом к лицу. Помимо публичного показа батальонов ВАР, отправившихся на штурмовые корабли в военном районе год назад, большая часть корускантцев с ними более не контактировала.

И никогда не видела их без шлемов.

— Орд'ика, — прошептал он. — Сделай милость, сними-ка свое ведро.

Ордо на мгновение замер, а затем расстегнул застежку воротника и стянул шлем. Скирата наблюдал за другими пассажирами; они вздохнули с облегчением. Кто-то был поражен. Другие зашли еще дальше.

— О, да они люди! — прошептал один. — И они так молоды!

Знал ли кто-нибудь, насколько молоды? Он терпеть не мог использовать так Ордо, но надо было что-то сделать. Скирата, усталый и раздраженный, загнал возражения поглубже и на несколько секунд стал дипломатом.

— Нет, сэр, на войне не дроиды дерутся с дроидами, — сказал он. — Позвольте вам представить капитана Ордо.

Ордо вежливо кивнул человеку в кресле напротив и протянул руку; Скирата научил маленьких «Нолей» вести себя хорошо, когда требовалось. Пассажир заколебался, но потом наклонился вперед, пожимая руку Ордо и вкладывая мягкие пальцы штатского в черную перчатку. Выражение лица ясно говорило: он не ожидал найти плоть и кровь под дроидной оболочкой или вернуть руку целой.

— Рад познакомиться, сэр, — сказал Ордо.

После этого в поезде стало необычно тихо. По крайней мере, до них дошла реальность. Скирата толкнул Ордо на выход, когда они добрались до уровня Краггет, и ЭРК вновь надел шлем.

— Ты любишь шокировать, — сказал клон.

— Я люблю учить, — ответил Скирата. — Извини, сынок.

Мотаться по Корусканту с капитаном-ЭРКом в полном доспехе было непросто, но это им обеспечило хороший столик в «Краггете» — это значило, что дроид вытрет его перед тем, как пригласить. Пара офицеров КСБ приветствовала их. Полицейские и офицеры безопасности любили тут подкрепиться; это место было на самом краю их «владений», как некоторые называли территорию, где работали; из ресторана можно было быстро выехать на вызов, и он был достаточно далеко, чтобы служить тихим уголком.

Ордо снова снял шлем, и набросился на полную тарелку жаркого из нерфа. Яйца были от кого-то, кого Скирата не опознал, и не желал опознавать. Он сосредоточился на соблазнительно жирном горячем мясе и соленом желтке, и запил еду несколькими кружками кафа.

— Мы не можем более оставлять дела парням в синем, — сказал Скирата. Оба они знали, что на публике лучше не касаться подробностей. — Они вынуждены делать все по инструкции, и мы вообще не знаем, играют ли они за нашу команду. Когда все соберутся в городе, будет сложнее сказать "нет".

— Если криптодроид вытащит что-то полезное из улова Атина, то будет еще сложнее.

— Напомнил — я еще не поприветствовал Вэу.

— Обещай, что не ткнешь его снова ножом.

— Я себя буду хорошо вести.

Вместо дроида-официанта появилась тви'лекка, вышедшая из возраста танцовщицы, но все равно отвлекшая внимание Скираты на пару секунд. Она поставила вторую тарелку с жарким перед Ордо, который (как и любой известный Кэлу клон-солдат) съел бы все, что ему дали.

Она улыбнулась и задержалась у стола. Ордо замер и улыбнулся в ответ, нервно, как маленький мальчик, затем перешел к завтраку, и официантка ушла.

Скирата поразмыслил над беспечной силой молодости и внешности, и о том, как мало внимания он уделил социальному воспитанию.

— Почему-то я не думаю, что она приняла тебя за дроида, — Ордо на секунду растерялся, что для него было необычно.

— Ну… я определял, что нам нужно, — он уже вновь очистил тарелку, и Скирата переложил туда недоеденную яичницу; она моментально исчезла. — Снаряжение под вопросом. Нам надо это обсудить перед встречей с Зеем. Что нам нужно из стоящего — машины, штаб, оборудование для слежки, снабжение?

Скирата подсчитывал одновременно с Ордо.

Им было нужно минимум два отряда и пара «Нолей». Но два отряда республиканских коммандос в их приметной, крупной и жутковатой катарнской броне, и Ордо с Мереелем в их красно-белых доспехах… они будут очень заметны, если начнут работать.

Рано или поздно им придется надеть броню, даже если все остальное время они будут носить штатское.

Скирата прожевал пережаренный кусок нерфа, наслаждение вкусом которого оставили напоследок, и внезапно отыскал решение одновременно с работой челюсти.

Прятаться на виду.

Он это хорошо умел. Он мог стать таким обычным (неухоженная прическа, помятая одежда), что был почти невидим. И то же самое смогут его парни, пусть и совершенно по-другому.

Все, что им нужно — быть кем-то из клонов, которые бродят по Корусканту в полном доспехе. А если они иногда снимут броню и отдохнут от нее, то кто их сумеет различить?

Для людей они выглядели одинаково, исключая нескольких джедаев, заботившихся о них как о людях, и собственных братьев.

Скирата подумал, что завтрак был очень продуктивным.

Он включил комлинк и назначил встречу с генералом Зеем. Затем он наклонился через стол, хлопнул Ордо по плечам и поцеловал его в макушку, преувеличенно по-отцовски.

— Решено, — сказал он. — На виду!

Официантка-тви'лекка с интересом ждала рядом.

— А я могу попробовать?

— Он еще мальчик, — отозвался Скирата и оставил ей щедрые чаевые. Ордо встал, следя за ним и пряча в карман пару кусочков еды — на потом. — Мой сын.

* * *

РШК «Бесстрашный», ангар

— Вот это да, бронированные явились, — заметил Гетт. Он прошелся к неймодианскому кораблю; его корпус был покрыт полосами и ожогами. — РКи на танки похожи, правда?

Республиканские коммандос на фоне простых солдат выглядели устрашающе крупными. Первые четверо, выбравшиеся из захваченного корабля, были кричаще-цветастыми: потрепанная броня была измазана зеленым, желтым, красным и оранжевым.

Второй отряд был облачен в матово-черную броню, мрачную и безликую. Но Этейн мгновенно поняла, кто они, и кто из них кто. Ей не нужны были знаки различия, чтобы их распознать; образы в Силе были как светящиеся следы в тропическом океане, и они мигом стали знакомыми, старыми друзьями.

"Я была с ними всего несколько дней, и не видела их месяцами. Но чувствую себя так, будто мы никогда не разлучались".

Фай (а она знала, что это Фай даже до того, как он заговорил), отсалютовал, стянул шлем и подмигнул.

— Мэм, вы выглядите как задняя часть банты, — с симпатией сообщил он. — Они тут за вами хоть присматривали?

— Фай! — Этейн знала, что должна держаться с достоинством и отчужденно, и что она воспринимала как товарищей многих клонов за эти месяцы, но то первое нежеланное командование «Омегой» ее полностью изменило. — Фай, я по вам действительно скучала. Что стряслось с серой броней?

— Знаете, как Дарман на Квиилуре горевал, что мы очень заметны. В любом случае, мы с подарками, — он махнул рукой назад; Дарман помогал солдатам вытащить пленников из неймодианского корабля, пока Гетт его изучал. — Одним куском. Мы себя хорошо вели на этот раз.

Отряд «Дельта» попросту исчез. Когда Этейн оглянулась, она увидела их вместе в углу ангара, с надетыми шлемами и явно о чем-то беседующих. Теперь она понимала язык тела. В Силе они были совсем не похожи на «Омегу». Они были сосредоточены, были бездонным колодцем чего-то жесткого и неразрывно связаны друг с другом. Общее впечатление в Силе — триумфальное и веселое настроение у всех.

Подошли Найнер и Атин, и пожали ей руку. Это совсем не казалось неуместным. Похоже, они устали, и были беспокойны, и Этейн очень хотелось все для них устроить получше. Они были ее друзьями.

— Держу пари, что вам бы хотелось поесть, — сказала она.

— Сперва хоть один шанс на горячий душ и сон в несколько часов, а, генерал? — Найнер говорил извиняющимся тоном и толкнул Фая в спину. — Сперва я. По званию.

— Он не настоящий сержант, генерал, — заметил Фай. — Он просто им помогает, когда другие заняты.

— Есть новости о пилоте? — спросил Найнер.

— Да. Мне очень жаль.

Это никогда не было легко. Этейн включила деку, чтобы перенести на нее сигнал, отправленный «Величественным» флоту и передала устройство клону. Найнер глянул на него, мигнул и передал Фаю. Тот разлепил губы, словно собравшись что-то сказать, а затем брови сдвинулись в печали. Он взял себя в руки и посмотрел на палубу.

— Он не первый, — неожиданно мрачно сказал Фай; Этейн никогда не видела его таким раньше. — И будет не последним.

Этейн следила, как они проходили сквозь люк в кормовой переборке, следуя за солдатом. «Бесстрашный» слегка дрожал под подошвами ее сапог, развивая максимальную скорость для пути к Корусканту, и она ждала, пока Дарман завершит свою бесконечную возню с передачей пленных. Она удивилась — а может, он просто не хочет говорить после того, как решил не остаться с ней на Квиилуре? Возможно, он просто считал, что ничего плохого не случится.

Она решила больше не ждать и осторожно пошла между солдатами, все еще старающимися вздремнуть в ангаре, свернувшимися там, где могло быть относительно удобное место.

— Отлично сработано, — сказала она, надеясь, что кто-то не спал и слышал.

Дарман изменился.

Он наклонил голову, чтобы расстегнуть застежку и стянуть шлем, а затем встряхнул волосами и пригладил их перчаткой. И хотя он улыбался, это не был Дарман, с которым они прошли сквозь ад.

Он казался старше.

Клоны взрослели быстрее людей. Ему было одиннадцать, а выглядел он на двадцать два. Когда Этейн впервые почувствовала «ребенка» в Силе, его квадратное лицо с высокими скулами было мужским и мальчишеским; на том этапе (если бы она могла управлять временем) легкий толчок назад открыл бы ребенка, которым он так недавно был. Но сейчас он определенно был мужчиной, и в нем не было ничего от ребенка.

Он не просто прожил два года за один. Выражение глаз говорило, что он был куда старше, равным по возрасту полю битвы, может, и самой войне. Она видела такое на лице каждого солдата, коммандо или ЭРКа, которыми руководила. Она знала, что и у нее самой такие глаза.

Но Дарман все равно улыбался, и улыбка растянулась в ухмылку, которая заставила забыть обо всем остальном корабле и даже о Галактике.

— Всегда спешите, мэм?

— Рада тебя видеть, Дар. Что случилось с "Этейн"?

— Она стала генералом, и мы в ангаре.

— Верно. Извини.

— А точно, что мы направляемся обратно на базу?

— Если только ты не хочешь поспорить с дежурным офицером — то да.

— Хорошо. Нам нужен отдых. Один-два дня, наверное.

Большего он никогда не просил. Никто из них не просил; Этейн пыталась понять, знают ли они вообще, что мир может им дать, или у них просто сточили все потребности, кроме базовых, и они заняты лишь отдыхом, чтобы работать на следующий день.

Этейн коснулась бронированного плеча и на несколько секунд задержала там руку. Казалось, он вдруг что-то вспомнил и потому испытывал и приятные ощущения, и смущающие.

— Наверное, неплохо касаться кого-то через Силу, — сказал он.

Так он почувствовал. Она была рада.

— Иди в душевую, — сказала Этейн. — Найди меня потом, если не будешь слишком усталым, и я тебе покажу корабль.

— Еще не встречались с сержантом Кэлом?

— Нет, — Кэл всегда был рядом для Дармана, даже тогда, когда она хотела ему так много сказать. — Когда мы доберемся, ты можешь меня ему представить.

Дарман кивнул, явно обрадовавшись.

— О, вам он понравится, генерал. Действительно понравится.

Этейн на это надеялась. И если такого не произойдет, то она постарается — ради Дармана.

* * *

Штаб бригады СО, Корускант, 369 дней после Геонозиса

Запах Ордо почувствовал задолго до того, как вошел в комнату. Знакомый аромат мокрой шерсти, плесени и едкого, маслянистого мускуса.

Скирата отреагировал очень ясно. Он вытянул правую руку вдоль бока по очень старой привычке, и дал клинку скользнуть в руку, падать, пока рукоять не коснулась ладони, и затем сжал ее.

— Кэл'буир, будет лучше, если я его пристрелю, — заметил Ордо. Он положил руку на кисть Скираты. — Я его к тебе не подпущу.

— Иногда я думаю — не читаешь ли ты мысли, сынок.

— Я почуял запах стрилла, ты достал нож, и мы идем на встречу с сержантом Вэу. Не надо быть телепатом, чтобы все понять.

Ордо бы, не колеблясь, пристрелил стрилла на месте, потому что тот не нравился Кэл'буиру. Но стрилл был не виноват в том, что вонял, или что его хозяин поощрял жестокость, или вообще в своей дикой природе. Его выбрали как раз за это, и потом обучили охотиться для удовольствия, а не еды, и ничто иное в его рассудок не допускалось.

Он даже немного пожалел зверя. Но все равно бы убил его без размышлений.

Дверь скользнула в сторону. Ордо положил ладонь на рукоять одного из бластеров; его вниманием мигом завладел Вэу, и потом он глянул на стрилла, лежащего на коленях. Затем — отметил тот факт, что он может уложить обоих. Обработка информации и подавление импульса заняли меньше секунды.

Позади Вэу стены комнаты для встреч генерала Зея были окрашены в успокаивающий аквамариновый оттенок, но это не сработало. Скирата не успокоился.

И капитан Мейз сидел за столом рядом с Зеем, сложив руки на груди; он тоже не выглядел впечатленным. На его челюсти виднелся безобразный пурпурный синяк, второй, побледнее виднелся вокруг глаза; на переносице была ссадина.

"Я не думал, что я его так сильно двинул, — подумал Ордо. — Жаль".

Зей жестом попросил Скирату войти, как раз когда тот сдвинулся с места сам, и показал на стулья у стола. Бардан Джусик сидел позади него, положив руки на столешницу, демонстрируя спокойствие.

— Так, — сказал Скирата и сел. Пробежал пальцами по роскошной полировке. — Отлично. Надеюсь, никогда не услышу, как кто-то жалуется на то, что броня и оружие ВАР слишком дороги.

— Кэл, — вежливо заметил Вэу. — Рад тебя снова видеть.

Вэу устроился в одном из глубоких, обитых кожей кресел; стрилл развалился на его коленях кверху пузом и смешно подергивал всеми шестью лапами пока Вэу чесал ему Крупная клыкастая пасть была приоткрыта, язык вывален, и ниточка слюны тянулась почти до ковра. Стрилл был примерно метр в длину, с куцым хвостом, и весь покрыт дряблыми складками кожи.

Но стрилл был симпатичнее Вэу. У того было длинное лицо с квадратной челюстью — сплошные кости и суровые складки; темные с проседью волосы были очень коротко подстрижены. Лица редко лгали о содержимом души.

— Вэлон, — отозвался Скирата, кивнув.

Зей жестом предложил Ордо сесть, но тот остался на ногах и лишь снял шлем. Он вложил в ухо коннектор комлинка, отметив выражение лица Зея и не глядя на него.

Скирата посмотрел вверх.

— Садитесь, капитан.

Ордо повиновался лишь одному человеку, и им был Кэл'буир.

Зей выглядел подавленным — снова. Вне сомнения, все другие ЭРКи и коммандос прыгали по его приказу, но он уже должен был знать Ордо. Мейз точно знал. Он глядел на брата-ЭРКа так, будто бы один щелчок пальцев Зея позволил бы ему вскочить и вернуть удар.

— Мейз, вам лучше пойти отдохнуть, — сказал Зей. — Беседа пойдет о чисто административных вещах.

Мейз помедлил секунду, не отрывая глаз от Ордо.

— Да, сэр, — он сгреб со стола шлем и вышел.

Зей подождал, пока за ним закроется дверь.

— Слушаю ваш план, сержант.

— Я хочу использовать «Дельту» и «Омегу» на Корусканте, чтобы найти и нейтрализовать здесь сеповскую сеть; а она тут есть — сказал Скирата — Ее не может не быть, слишком уж легко они нас бьют. А у КСБ нет опыта и людей чтобы с ней разобраться, и даже в самой КСБ может найтись кто-то, кто может сливать информацию террористам.

Зей задержал на нем взгляд.

— Коммандос — военные. Не разведка. Не полиция. У нас боевые действия по всей…

— Я никого не намерен арестовывать. Это политика стрельбы на поражение.

— Не знал, что она у нас есть.

— У вас ее не было, так что лучше обзавестись ей побыстрее.

— Я не могу просить Сенат разрешить использование спецназа против жителей Корусканта.

— Так не спрашивайте, — Скирата становился совершенно ледяным в такие моменты: Ордо внимательно наблюдал за ним, пытаясь изучить как можно больше нюансов того боя, для которого не требовалось оружия кроме нервов и знания психологии. — Совет Джедаев тоже к этому отнесется щепетильно?

— Сержант…

— Тогда и их не спрашивайте. И вообще, этого разговора не было. Все, что вы сделали — сказали мне, что не можете попросить у Сената благословения на изменения в компетенции ВАР.

— Но я знаю, что вы предполагаете, — сказал Зей.

Скирата поигрывал ножом. Ордо это видел: мелкое движение, но он мог различить напряжение мускулов под курткой. Кончик клинка лежал на среднем пальце, и чуть-чуть сдвигал его вниз — готовясь к падению и перехвату.

— Совет Джедаев отлично умеет смотреть сквозь пальцы, — сказал Скирата. — Для организации, которая знала, что берет армию, способную убивать, вы странно выглядите в глазах простых солдат вроде меня.

Вэу наблюдал за беседой как человек, глядящий развлекательную программу по головиду. Стрилл зевнул с тонким, высоким подвыванием.

— Различие, которое увидит Сенат, — заметил Зей, — состоит в том, что здесь Корускант.

— Генерал, дни, когда война шла где-то вдали от домашнего очага, давно прошли.

— Знаю. Но есть армии, и есть… наемники и убийцы. И Сенат проведет эту границу на родной земле.

— Так, вот это и случается, когда вы позволяете компании… наемников и убийц обучать вашу армию.

— Год назад мы даже не знали, что у нас есть армия.

— Может быть. Но вы тут сидите в звании генерала — значит, приняли ответственность за это. Могли возражать, вместе или поодиночке. Могли задавать вопросы. Но нет — вы подобрали бластер с пола и просто принялись палить, защищаясь. В конце концов вы пришли к целесообразности.

— Вы знаете, какова была альтернатива.

— Слушайте, генерал. Мне надо кое-что прояснить, с точки зрения простого убийцы и все такое. Ответьте мне на пару вопросов.

Зей должен был рассвирепеть от того, что простой сержант обращался с ним как с надоедливым клерком, а не с боевым генералом. К его чести, он более сосредоточился на решении. Ордо гадал — где же заканчивается практичность и начинается догматизм.

— Очень хорошо, — сказал Зей.

— Вы хотите прекратить атаки на уязвимые цели, которые подрывают снабжение ВАР и уничтожают общественную веру в способность Сената защитить столицу?

— Да.

— Вы считаете хорошей идеей предоставить кое-кому из наших спецназовцев беспрецедентный отдых на Корусканте, после нескольких месяцев на поле боя?

Зей помедлил, лишь на мгновение.

— Да.

— Вам нужно кого-то спрашивать, чтобы разобраться с этой, чисто административной вещью?

— Нет. Генерал Джусик ответственен за персонал.

Ордо сохранял на лице отсутствующее выражение. Отпуск? В ВАР отпусков не было ни для кого, ни даже для командиров-джедаев на передовой. И вряд ли кто-нибудь из клонов знал, что делать со свободным временем.

Джусик глядел с изумлением.

— Думаю, что небольшой отдых будет отличной идеей, действительно, — Скирата улыбнулся ему с подлинной теплотой. С Джусиком все было в порядке — свой в доску, исполнен отчаянной смелости и желания быть частью команды. Хотя сложно было сказать — играл ли он примерного офицера или действительно был им. — Я прослежу за этим.

— И, сэр, — добавил Скирата, — правда ли, что вы знали — я полный чакаар, который никогда не мог следовать приказам, который держал вас в неведении, который тренировал свои команды как свою собственную армию, и вообще — который всегда был грубым мандо, как Джанго и весь остальной его сброд?

Зей откинулся назад в кресле и коротко потер кончик носа, глядя на синий камень стола.

— Я действительно верю, что когда-нибудь, в будущем, догадаюсь об этом, — в уголках его глаз появились морщинки, на мельчайшую долю секунды, но Ордо это заметил. — У меня были подозрения. Хотя их так трудно подтвердить…

Так, значит с Зеем тоже все в порядке.

Вэу наблюдал за разговором с умеренным интересом, а Ордо наблюдал за ним — он слишком хорошо его знал.

— Сержант Вэу, а вы как смотрите на эту… хмм… ситуацию с отпуском? — поинтересовался Ордо.

— О, сейчас я просто штатский, — отозвался Вэу. Стрилл заворчал. Вэу, отвлекшись, погладил жутковатую вонючую голову; в суженных глазах мелькнула теплота, которую он никогда не проявлял к другом живому существу. — Я просто тут обретаюсь. Когда пленников доставят, я их приглашу в комнату и немного побеседую. Это вообще не имеет отношения к ВАР или Сенату. Просто штатский делает все возможное, чтобы поприветствовать приехавших на Корускант.

Джусик слушал все сказанное с таким выражением, будто был взволнован и понимал, что ставки сейчас сильно взлетели. С одной точки зрения они подрывали демократические идеи, но также спасали своих хозяев-политиков от решений, которые те, похоже, никогда бы не приняли.

— Вот что самое скверное в том, чтобы чакааре вроде нас мотались рядом, — сказал Скирата. — Мы просто уйдем, отыщем место, о котором вы не знаете, зароемся и устроим множество разных проблем, о которых вы тоже не знаете. А потом пришлем вам счет за все это. Ужасно.

— Ужасно, — эхом отозвался Зей. — КСБ что-то должна заметить?

— Когда у нас будет не хватать рук, то, думаю, надо будет убедить старших офицеров в КСБ, но не с вашей помощью.

— Ужасно, — повторил Зей. — В любом случае — все это чисто гипотетически.

"Отличная вещь — язык", — подумал Ордо. Скирата только что сказал Зею, что намерен «побандитствовать», как он выражался, провести нелегальную операцию с убийствами в городе и просто прислать Зею счет. Вэу намеревался допрашивать пленных. Командование КСБ Скирата успокоит в случае чего, не вмешивая Зея. И Зей все это разрешил.

И тема все еще не была до конца обсуждена.

— Наших коммандос в отпуске здесь могут заметить, — вступил Джусик, явно уловив суть.

— Возможно, — кивнул Скирата. — А не будет ли хорошо дать такой отпуск и честным обычным клон-солдатам — многим? Поднимает боевой дух.

— И заверит общественность в том, что солдаты в доспехах есть в столице.

— Интересно, как убедить Сенат в том, что это хорошая идея?

Вклинился Зей:

— Вы встречали Мара Ругейана, главу отдела по связям с общественностью в Сенате? Просто интересно.

Скирата кивнул.

— Думаю, что у меня с ним были контакты.

— Отлично, — сказал Зей. — Знаю, что вы оба поладите.

И разговор, которого никогда не было, закончился.

Скирата встал, собираясь уйти, и Вэу мягким движением столкнул стрилла на пол. Зверь недовольно заворчал, но устроился у ног хозяина, глядя на Скирату золотистыми глазами с красным ободком. Ладонь Кэла все еще была сложена «чашей» у бока; Ордо знал, что он частенько так начинал бой.

— Кэл, я слышал, что Атин возвращается, — сказал Вэу.

Скирата вышел из комнаты, опустив голову; Ордо держался за ним. Джусик шел следом.

— Держись подальше, — тихо сказал Скирата. — Я их встречаю прямо с «Бесстрашного». Это касается и «Дельты». И ты над ними больше не главный, помнишь? Сиди тихо в казарме и жди, пока я тебе не покажу место.

Ордо сдержанная вежливость Вэу не обманула. Семь лет назад сержант представлялся ему властной фигурой в черной мандалорианской броне, со стриллом у ног. Зверя звали Лорд Мирдалан. У Ордо, как и у всех «Нолей», была отличная память; иногда ему хотелось не иметь такой. Но она давала ему ясность понимания, и он знал источник своего страха и волнения. Лорд Мирдалан — Мирд — прыгнул на него по приказу Вэу.

Ордо выхватил маленький бластер, который ему доверил Скирата, и пристрелил бы зверя, если бы Кэл'буир не заорал "Стой!" и он бы не замер, направив оружие между глаз Мирда. Вэу, как помнил клон, рассмеялся; он сказал, что Ордо — ге'верд, "почти воин". И Скирата пинком отшвырнул Мирда, сказав, что не было никаких "почти".

Ордо внимательно следил за стриллом. Зверь плелся впереди, шумно обнюхивая щели и оставляя позади запах и капли слюны.

— Если эта тварь пойдет с тобой на дело, — сказал Скирата, — лучше держи ее при себе или найди, куда прибить шкуру стрилла.

Он вскинул руку, сделав движение кистью быстрее, чем Ордо успел среагировать. Трехгранный кинжал пронесся над Мирдом, и вонзился в полированное дерево пола в шаге перед ним. Нож завибрировал, и замер.

Мирд взвизгнул, отскочив в сторону. Ордо шагнул между Вэу и Скиратой, готовый защитить Кэл'буира в новом противостоянии с омерзительным ему человеком.

Но Скирата просто повернулся, взглянув на Вэу так, что было понятно — он не шутил. Тот ответил взглядом; лицо его неожиданно стало лицом убийцы.

— Это не вина стрилла, — сказал Скирата. Он прошел чуть вперед и выдернул нож из пола. Стрилл подался в сторону от него, приподняв губу и обнажая клыки.

— Но я вас обоих предупредил. Нам нужно сделать эту работу, и только по этой причине я вам обоим кишки не выпустил. Ясно?

— Я понял — заметил Вэу. — Хорошо бы понять и тебе, до того как мне придется тебя убивать.

Ордо это совсем не понравилось. Он выдвинул из перчатки вибролезвие — лучшее оружие в ближнем бою, нежели бластеры.

Скирата махнул ладонью — "спокойно".

— Будь полезным, Вэлон, — он жестом позвал Джусика и Ордо за собой. — И я надеюсь, что Атин тоже так думает, потому что теперь я на его пути стоять не буду.

— И что такое "слишком далеко", Кэл? Ты можешь ответить? Как далеко ты зашел? — окликнул его Вэу. — Я сделал из мальчика воина. Без меня, он бы до этого дня не дожил.

"С его помощью, — подумал Ордо, — Атин чуть было и "не дожил".

— А почему ты не сказал Зею, что в ВАР может быть утечка? — спросил Ордо.

— Потому, — отозвался Скирата, — что я не могу признать, что знаю о ней. Информатор вообще может не знать, что он дает сведения. Пока только ударная команда будет знать, что мы ищем.

— Как насчет Обрима? Он союзник.

— Надеюсь. Но в итоге, кому мы можем доверять?

— Себе, Кэл'буир.

— Так что лучше убедимся, что знаем, кто нам прикрывает спину. Картили ад майг хуаткама.

Хороший совет на всю жизнь. Ордо знал, кто будет прикрывать его.

* * *

РШК «Бесстрашный», прибывающий в сектор Корусканта, 369 дней после Геонозиса

— Мне стоит это записать, — заметил коммандер Гетт. Он потянулся к поясу, на который было навешено множество вещичек и вынул небольшой рекордер. — Такое нечасто случается.

Этейн и командир штурмового корабля стояли на галерее, идущей вдоль верхней переборки ангара и наблюдали необычайное зрелище, разворачивавшееся внизу. Она о таком слышала, но никогда не видела. "Дха Верда" — мандалорианская ритуальная боевая песня.

Бойцы из Сорок первого элитного и некоторые из команды корабля — порядка полусотни в целом, без шлемов — разучивали ее под некоторым руководством Фая и Скорча. Сев, легко заметный по кроваво-красным полосам на шлеме, сидел рядом на ящике с боеприпасами, чистил снайперское снаряжение и выглядел так, будто совсем не интересуется происходящим.

Конечно, так оно не было. Этейн чувствовала это, при том, что даже еще не приспособилась к присутствию Сева в Силе.

"Дха Верда" выглядела пугающе. Генерал Бардан Джусик, юноша, едва достававший до плеча клона-коммандо, говорил, что ему нравится, что он черпал в ней мужество, когда разучивал ее со своими людьми. Наследие Кэла Скираты; Джусик объяснил, что сержант-ветеран хотел, чтобы его парни знали свое наследие и учил их мандалорианским обрядам, языку и культуре.

Тонг-са-ранг-бро-ка! Дже-тии-се-ка-'рта!

Коммандос чеканили ритм за ритмом, стуча кулаками сперва по своей броне, а затем выстукивая весь ритм на пластинах стоящего рядом. Точный расчет времени поражал: неправильно рассчитав, солдат мог сломать соседу челюсть.

Да-Уэйр-да-Вэйр-да-аден-трату!

Кор-у-сан-то-кан-досии-аду!

Дуум-мо-тир-'тра-нау-трашинйа!

Гра-'туа-куун-хетт-су-дралши'а!

Неотразимо, древне и завораживающе.

Песня взвилась от пола ангара одним мощным, общим голосом. Этейн различила слова «Корусанта» и «джетиисе»: Корускант, джедаи. Этого не могло быть в оригинале мандалорианской песни. Даже их наследие изменялось, чтобы служить для ситуации, в которой они оказались. Этейн припомнила, что в песне говорилось о воинах тени и о предателях, падающих на колени перед ними.

Отменно выученные воины показывали свою дисциплину и рефлексы: любой враг из плоти и крови получил бы хорошее предупреждение насчет силы войск, которые его ждали.

Но дроидов нельзя напугать. Жаль, в самом-то деле.

Этейн вздрогнула. Удары казались настоящими; они вкладывали весь свой вес в каждый из них.

Удивительно, но никто из новичков еще не ошибся в расчете движений так, чтобы получить случайный удар в лицо. Фай и Скорч показывали иную последовательность. Лязгнула броня; Сев перестал изображать отсутствие интереса, снял шлем и присоединился к ним. Затем появился Дарман, и они вчетвером выстроились перед остальными.

Странно было видеть, как Дарману это нравится, и как он забывает о том, что вокруг: Этейн не знала, что у него такой сильный голос или что он может — за неимением лучшего слова — танцевать.

— Джусик всегда об этом говорит, — сказала она.

— Я видел, как несколько отрядов это делают, — заметил Гетт. — Они прошли через Скирату, как я слышал.

— Да, — Этейн сейчас пыталась понять, сможет ли она сравниться с этим человеком. Сравняться хотя бы наполовину — уже хорошо. — Он научил всех коммандос жить по-мандалориански. Знаете — обычаи, язык, идеалы, — бессознательная точность людей одинакового роста завораживала. — Очень странно. Будто у них есть побуждение так делать.

— Так и есть, — сказал Гетт. — Это вдохновляет.

— Извините. Это было грубо с моей стороны.

— Нет проблем, генерал. Определенно, это в подготовку наших солдат на Камино не входило. Сейчас же передается от человека к человеку, — он казался обеспокоенным. Этейн знала, о чем клон думает. — Генерал…

— Дайте мне рекордер, — улыбнулась она. — И идите.

Гетт коснулся брови перчаткой, и сбежал по лестнице, проехав по перилам последние три метра. Удивительная картина — желтые доспехи командиров и пилотов, белые — солдат, пестрая мешанина цветов коммандос — слитых воедино в одном древнем мандалорианском ритуале, где каждый видел одно.

Этейн почувствовала, что ей тут не место.

Она никогда по-настоящему не ощущала связи с джедаями. Конечно, связь через Силу была, но… нет, настоящая сила воплощалась в привязанностях, страсти, самосознании, значении.

Она подумала о мастере Фульере, настоявшем на том чтобы дать ей второй шанс в качестве падавана, и не отправлять на строительство лагерей для беженцев из-за недостатка контроля. Он тоже был горячим, и склонным бросать вызов причинам чего-либо. Джедай погиб, потому что не мог удержаться от боя, когда ополчение Геза Хокана избивало фермеров на Квиилуре.

Этейн подумала, что такой джедай неплох. Не живущий по инструкции, но сосредоточенный на честной игре и справедливости. Клон-солдаты этого стоили.

Неожиданно она обратила внимание на Дармана, смотрящего на нее с улыбкой; если бы не броня и все вокруг, он мог бы показаться просто юношей, показывающим себя девушке. Она ответила улыбкой.

Этейн все еще завидовала его самодисциплине и сосредоточенности, особенно тому, как он сумел не потерять их, оказавшись в Галактике, не совсем соответствовавшей тому, чему учили на Камино.

Но Кэл Скирата отвечал за его обучения. Она еще не знала Скирату, но в одном была уверена: он — как и джедаи — прагматик, работавший с реальными вещами.

"Дха Верда" продолжалась, строфа следовала за строфой. Затем загудела сирена, и звон известил, что они вышли в систему назначения.

— Занять места на левом борту. Огневые расчеты, аварийные команды — по местам. Приготовиться ко входу в док.

Коммандер Гетт вышел из рядов, и снова взобрался по лестнице, утирая пот с лица скомканным куском ткани.

— Генерал, пойдете на мостик, и посмотрите корабль?

— От меня мало помощи, но я бы хотела там побыть.

Как будто она покидала корабль после долгой работы, словно капитан уходил в отставку. Она была лишь временным офицером, но Гетт обращался с ней, будто она была важна для команды, и Этейн это тронуло. Она стала у командной консоли и смотрела, как захваты и платформы дока проплывают по экрану, а команда заводит «Бесстрашный» к ним. Гетт определял курс.

— Стоп реактор.

— Есть стоп реактор, коммандер… реактор остановлен.

"Бесстрашный" задрожал и остановился. Корабль постепенно скользнул в док, ведомый буксирами, работающими по левому борту — как уже привыкла говорить Этейн. Она медленно прошлась по мостику, наблюдая, как команда доков присоединяет мостки, чтобы выпустить сменяемых членов команды и впустить ремонтников и техников.

Едва заметное ощущение мелкой дрожи пробежало по кораблю когда он замер у огромных кранцев дока. «Бесстрашный» благополучно прибыл в родной порт — на время.

Этейн протянула руку Гетту.

— Снимите перчатку, друг мой.

Он заколебался, улыбнулся и стянул всю перчатку. Они пожали друг другу руки как равные. Затем она нажала клавишу на консоли, включая слышимость в каждой кабине и каюте, ангаре и на всех палубах огромного корабля.

— Джентльмены. — сказала Этейн. — Это была честь для меня.

Глава 6

Пять тысячелетий мандалориане бились против тысячи армий на тысяче миров. На каждой войне они учили новый язык и изучали военные технологии и тактику. И все же, несмотря на огромное влияние чужих культур и отсутствие по-настоящему родного мира и даже расового единства, их собственный язык не только выжил, но и изменился лишь немного; образ жизни и философия остались неизменными, и их идеалы и чувство семьи, самосознания и нации лишь усилилось. Доспех не делает из кого-то мандалорианина. Доспех — это лишь символ их непроницаемого, неприступного сердца.

"Мандалориане: своеобразие и язык", опубликовано Галактическим институтом антропологии

РШК «Бесстрашный», верхний док, депо поддержки флота, Корускант, 370 дней после Геонозиса.

Трап опустился, и Фай снова попал в невраждебное место: нет дроидов и алых росчерков бластерного огня.

Но Корускант, его невероятно высокие башни и глубокие каньоны для транспорта, были такими же чужими, как и Геонозис. Фай его раньше видел, но мельком, на пути в космопорт, где надо было освобождать заложников. Экзотичный, удивительный вид ночью; но днем от него захватывало дух совсем по другой причине.

— Можем сойти на берег?

Найнер, сцепив руки, стоял позади него; «дисишка» болталась за спиной.

— Не ко мне вопрос. Я сейчас не сержант.

Босс и остальные «дельтовцы» выстроились позади «Омеги» в линию, в более обычном порядке. У них была та же волна комлинка. Найнер сказал, что будет неблагодарностью их отключать, учитывая, как они торопились на помощь. Но «Омега» от них ничего не услышит, и в этом Фай был уверен.

Сорок первый элитный высадился первым.

Скорч наклонился чуть ближе к Фаю; он стоял прямо позади него. Отличная черта комлинков в катарнской броне — можно переключать волны и получить полностью личный разговор, без всяких внешних признаков того, что говоришь, или даже ругаешься с кем-либо.

— Так хочешь сойти на берег?

— Чего? — отозвался Сев.

Фай восхищался ярким и богатым языком Скираты. В других отрядах никто не говорил так, как сержант Кэл.

— Вечер в городе. Обед в отменном ресторане, возможно — балет мон каламари…

— Да. Точно.

— Прекрати, Фай, — вставил Найнер. — Ты просто шутишь над этой виквайской командой.

— Хорошо, пиво и орехи варра. Без балета.

— А может, еще поход по магазинам с твоими жутковатыми приятелями? — осведомился Скорч. — За новой камой, наверное?

А, новости быстро распространяются.

— Позаботься, чтобы Ордо этого не слышал, — сказал Фай. — Он тебе ногу отрежет и ею же забьет.

— Да? ЭРКи — сплошные глотки и камы.

— О, крутые парни, да?

— Я видел тви'лекк-танцовщиц, которые были покруче, — заметил Скорч. — Сколько раз нам вообще придется ваши шебс спасать?

— Столько же, сколько нам придется подтирать ваш осик, — отозвался Найнер. — Вы двое вообще можете поговорить о взрывчатке и вести себя тихо?

— Где генерал? — спросил Найнер.

Вклинился Дарман.

— Прощается с Геттом, — похоже, он интересовался местонахождением Этейн. — Ты видел сержанта Кэла? Она сказала, что он нас встречает.

— Так… вам приказывают старикан и ребенок, что ли?

Голос Дармана мигом стал ледяным.

— Скорч, тебе нравится, как кормят в лазарете?

— Трогательно, трогательно…

Слабо щелкнул комлинк.

— "Дельта"! Это старикан. Дуйте сюда, и полсотни отжиманий каждому!

— Файрфек, — вздохнул Сев.

"Омега" сместилась, давая «Дельте» возможность пятьдесят раз отжаться в полной броне с ранцами. Фай это оценил. Сева ему жалко не было.

Но он сейчас пытался высмотреть на посадочной платформе Скирату, желая поскорее увидеть настоящего сержанта: когда рядом был Скирата, Найнер переставал играть в сурового ветерана. Генералы вообще им не уделяли внимания. Скирата был для них командованием.

— Это было «сорок», а не «пятьдесят», — сказал Скирата откуда-то позади. — Ненавижу неточность почти так же, как и бредни насчет моего самочувствия.

Скирата любил подбираться незамеченным. Иногда Фай изумлялся, не владел ли он Силой, потому как только джедаи обычно проворачивали такие трюки. Но Кэл'буир твердо настаивал, что он просто хорош в своем деле, потому как занимается им с семи лет.

По стандартам клонов это было поздновато.

Он внезапно возник между бойцами "Сорок Первого", и неторопливо двинулся к «Омеге», не хромая так, как обычно; в кожаной куртке он казался элегантным. В рабочей одежде он мог раствориться где угодно, но куртка его изменила. И все же было в нем что-то, вселявшее уверенность и дававшее облегчение. Фай мигом приготовился ко всему, как и тогда, когда Скирата был высшей властью для них на Камино.

Кэл на мгновение застыл перед ними. Он вроде не беспокоился, выполнит ли «Дельта» лишние десять отжиманий или нет. Он просто пожал Фаю руку, крепко обнял Дармана, похлопал Найнера по плечам и сжал руку Атина. Он никогда не показывал того, как сильно заботился о своих. Спустя годы он перестал скрывать эмоции за слоем добродушной брани, и стал вообще исключать притворство.

Конечно, никого это не обманывало.

— Не пугайте меня так больше, ад'ике, — он развернулся к «Дельте», разрешая им подняться с пола. — И то же самое вам, ди'куте, — Скирата глянул на то, как последние из "Сорок Первого" исчезают в транспортах, вероятно, направляясь в казармы; что-то его позабавило. — Скорч, если не будешь хорошим мальчиком, я тебя заставлю таскать каму.

— Извините, сержант. А правда, что сержант Вэу вернулся?

— Вернулся, но он не сержант. Теперь я твой сержант, Скорч.

— А генерал Джусик?

— Он тоже не твой сержант, — Скирата посмотрел мимо Скорча, и, похоже, был сильно удивлен. Фай развернулся и увидел то же самое: Этейн Тер-Мукан двигалась по огромной посадочной платформе, сжимая «ЛЖ-50» так, будто готовилась к бою. — Это и есть генерал Тер-Мукан?

— Это она, — подтвердил Дарман. — И она очень хочет с тобой познакомиться.

Фая отвлек блик от движения на ВИДе. Потрепанное гражданское такси перелетело через парапет посадочной платформы. И ему так поступать не следовало.

Подсознание рявкнуло: «опасность», и отреагировало долей секунды раньше, чем тренировки напомнили — неопознанная гражданская машина через флотские кордоны проходить не должна. Он оказался на одном колене, нацелив заряженную «диси», прежде чем заметил на дисплее, что «Омега» и «Дельта» объединились в боевой порядок.

Такси замерло в воздухе.

— Шах! — Скирата оказался перед ними. Фай оцепенел, но «Дельта» целилась так, чтобы не задеть сержанта. — Спокойно!

Сжав кулак и показав его отрядам, Скирата замахал другой рукой в сторону такси, показывая вниз — садись.

Такси медленно опустилось на платформу.

"Омега" замерла по команде; у «Дельты» это заняло секунду дольше. Возможно, в них так послушание не вбивали, как Скирата в своих. Но все по-прежнему держали оружие наготове.

Сердце Фая билось чаще. Они все были напряжены и готовы отреагировать на любую угрозу, достаточную, чтобы натренированные рефлексы взяли верх. Вот это и сохраняет жизнь. И отключить нельзя. Мускулы научены делать, и потом спрашивать разрешения у мозга.

— Извините, парни, — Скирата развернулся лицом к ним. — Удейсии, удейсии… расслабьтесь. Это наши.

— Хорошо, что ты на это указал, серж, — пробормотал Найнер. Он опустил винтовку; Фай последовал примеру и оглянулся.

Этейн все еще лежала ничком, нацелив контузионную винтовку в верном направлении; непросто с оружием такого размера. Но вот сектор обстрела слева оставлял желать лучшего. Фай надеялся, что джедайские чувства времени и места остановили бы ее, и она не разнесла бы их на куски, открыв огонь.

Фай жестом показал ей расслабиться, отказался от этой мысли и просто покачал головой — «нет». Она ответила поднятой ладонью и вскочила на ноги. Интересно, кто-нибудь ее обучил базовым жестам-сигналам?

Скирата все еще извинялся.

— Мне надо было вас предупредить, что у меня тут транспорт. Глупо с моей стороны, — такси открылось и вуки — небольшой, всего два метра с лишним, — вылез наружу, откинул голову и недовольно завыл.

— Ну да, моя ошибка, — ответил Скирата. Он поднял обе руки, признавая правоту горы коричневой гладкой шерсти. — Они просто шустрые, вот и все. Сейчас погрузимся.

— Все мы? — уточнил Найнер. Такси было небольшим. — Вместе с вуки?

— Нет, только пленные. Просто погрузите их.

— И куда их везут?

— Сейчас вам больше знать ничего не надо.

Найнер помедлил, пожал плечами и жестом позвал Босса, Фиксера и Атина пойти с ним обратно на "Бесстрашный".

Этейн уже сдвинулась вперед и подошла к Скирате, закинув ружье за спину; она была такой маленькой, что казалось, будто это она — добавление к оружию. Дарман мигом отреагировал, и сделал шаг, привлекая внимание Скираты; разумеется ему не это было нужно. Сержант наблюдал за Этейн, косился на трап «Бесстрашного» и успокаивал явно недовольного вуки, как-то ловко контролируя ситуацию. Как и всегда.

— Генерал, — сказал он. Пауза, потом вежливый кивок Этейн, который (учитывая, что Скирата думал обо всех не в броне) Фай счел хорошим началом. — У нас тут работа намечается, и вы участвуете.

— Сержант, — ответила она и склонила голову. — Вы выглядите не так, как я ожидала.

Скирата вскинул бровь.

— Как и вы, генерал, — он подтолкнул вуки назад на несколько метров, явно не беспокоясь о том, что это существо способно им вытереть площадку. Затем обратился к нему: — Нет, просто сунь их на заднее сиденье и веди. Пусть Вэу сделает все остальное.

Упоминание Вэу помогло Фаю понять то, что он не уяснил из слов на ширивууке. Так, вуки должен был доставить пленных к Вэлону Вэу. Похоже, намечались вещи, которые Скирата предпочитал оставить Старому Психу. И вуки явно не интересовался, стоит ли им заехать пообедать.

— Что тут происходит? — спросила Этейн. — Что будет с пленными?

— Гражданские дела, генерал, — отозвался Скирата и отступил, позволяя Найнеру и Боссу протащить медицинский репульсор с тремя «рулонами». Коммандос запихнули каждого в такси с некоторым ворчанием и ругательствами, затем захлопнули одну дверь. — Не забивайте себе голову.

— Но я "забиваю".

Вуки рыкнул и снова забрался в такси. Машина приподнялась и перелетела через парапет, исчезнув из поля зрения в одном из искусственных каньонов; похоже, те достигали центра планеты. Фай поборолся с порывом посмотреть вслед ему, проиграл схватку и сделал несколько шагов, поглядев через край.

Падение было бы очень и очень долгим. Разнообразие уровней его поразило: полированный камень, сверкающее стекло, мелькающие машины, неясный солнечный свет. Все чужое, явно чужое.

Скирата выдохнул и повращал головой, словно разминая мускулы шеи.

— Генерал, — сказал он. — Нам надо поговорить. «Омега», "Дельта" — транспорт вас заберет в казармы, — сержант помедлил, глянув на хроно. — Расслабляйтесь до пятнадцати ноль-ноль, и затем отчитайтесь в комнате брифинга в административном здании штаба.

— Да, серж, — одновременно отозвались Найнер и Босс.

Но Этейн не собиралась сдаваться. Фаю это нравилось, но со своей настойчивостью она могла стать настоящей занозой в шебс. Она шагнула ближе к Скирате.

— Мне не нравится, когда меня держат в темноте, сержант.

— Тогда эта Галактика будет постоянно вас разочаровывать, генерал, — на мгновение в голосе Скираты прорезались нотки, заставившие Фая застыть. Но, поразив цель, голос мигом стал мягче. — Все меняется. Можете отказаться — и я надеюсь, что вы не станете — но если и откажетесь, то «Омега», "Дельта" и мои «Ноли» все сделают без вас.

Этейн замолчала. Скирата мог расшевелить и кирпич, если ему это было нужно. Она хотела остаться с отрядом, и это все знали.

Она посмотрела на него так, будто слушала кого-то еще.

— Если «Омега» не может отказаться, то и я не могу.

— Хорошо, — сказал Скирата. Он оттянул ворот куртки и пробормотал несколько слов в маленький комлинк. Похоже, генерал Джусик все еще любил выдавать необычное оборудование. — Ждем.

Фай глянул через парапет платформы, ухватился за перила, наклонился и посмотрел получше.

За такой вид из окна богачи благодарят судьбу; но Великой Армии его получаешь задаром… если не возражаешь против того, что тебе могут отстрелить голову взамен.

Скирата перегнулся через перила рядом.

— Я бы хотел туда съехать по канату, — заметил Фай. Эта часть тренировок на Камино ему всегда нравилась. Он вообще предпочитал бесконечные пространства малым помещениям, как и многие его братья. Они говорили, что их достало взращивание в цилиндрах; Ордо даже заявлял, что помнит это. — Сколько мы тут будем, серж? Сможем посмотреть город? Пожалуйста.

— Я ведь вам обещал вечер в городе, а? Как давно?

— Восемь месяцев, — Фай припомнил сказанное: сразу после работы в космопорту. Обещание поставить выпивку за работу от капитана Обрима… и сразу же Ордо их погнал на другое задание. — Хотел бы его посмотреть, прежде чем… — он помедлил. — Просто хотел бы посмотреть.

Скирата на мгновение изогнул бровь и похлопал Фая по спине.

— Не говори так, сынок. Ты много чего увидишь, обещаю.

— Сейчас? — там, внизу, что-то вроде птицы неожиданно мелькнуло среди зданий и унеслось вниз, сложив крылья, пока Фай не потерял его из виду. Платформа была на высоте минимум пяти километров. — Переменим обстановку.

— Итак, тебе нравится новое поле боя.

Фай заставил себя оторваться от вроде бы безграничного пейзажа.

— Так нас списывают на каменный фрегат?

— Чего?

— Услышал у парней на «Бесстрашном», — так, он показал сержанту Кэлу новое словцо: это что-то. — Работа на берегу. Заполнение бумаг, болтовня по комлинку. Сплошные перерывы на каф.

— Подумай о предупреждении угрозы. Перехвате.

— А.

— Добро пожаловать в мир эвфемизмов, Фай. У нас тут сложнейшая местность, какая может быть. Прямо среди миллиардов штатских. Отлов плохих парней на Корусканте.

— Хорошо, — ответил Фай. — Не люблю много ездить.

* * *

Бараки роты «Арка», штаб бригады СО, Корускант

Этейн последовала за Скиратой по длинному коридору, который начинался от главного входа в казармы «Арки»; у нее было впечатление, что она идет за гданом.

Описание «Омеги» создало у нее впечатление доброго старого дядюшки, пожилого солдата, желающего круто выглядеть, который до кровавого пота передавал свою мудрость новому поколению. Но ощущение в Силе было совсем другим, так же, как и его внешность не соответствовала предыдущему впечатлению.

Черный водоворот сбалансированного насилия, готового к конфликту, пронизанный темно-красными нитями страстной любви и ненависти. Это показывало, что он — сложный человек, создавший воинскую элиту. Посмотри она на него по-другому, то решила бы, что в нем очень много от Темной стороны, которой следует остерегаться.

Да, он ей напоминал гдана, маленького стайного хищника с Квиилуры, атакующего любую добычу; по сравнению с крупными солдатами он был невелик, но явно и недвусмысленно агрессивен.

И он не был таким пожилым, как его описывали. Двадцатилетним парням он мог казаться древним. Но ему было около шестидесяти стандартных — просто средний возраст — и он был явно в форме, если не считать привычки приволакивать левую ногу.

И он выглядел… бронированным.

На Скирате была только штатская куртка — гладкая и желто-коричневая, из кожи банты, с высоким черным воротником, и простые коричневые штаны… но он производил то же впечатление, что и все коммандос. Он был готов ко всему. Учитывая, что он был на голову ниже своего отряда и хромал — он все равно выглядел крупной проблемой… Этейн решила, что он некогда был превосходным солдатом. И что по-прежнему таким остается.

— Сюда, мэм, — каким-то образом «мэм» в его устах звучало как «девочка»; то же самое он делал со словом «генерал». Но джедаям нельзя обижаться на недостаток уважения. Этейн поняла, что просто хотела бы ему понравиться. — Поболтаем немного, и потом отыщете генерала Джусика; он расскажет обо всем, что творится.

Да, Скирата отдавал приказы.

Он провел ее в боковую комнату — помещение со столом, стулом и узкой кроватью, на которой лежал наполовину собранный вещевой мешок. Там была аккуратная кипа одежды, армейского вида матерчатые кофры для снаряжения, с непонятными предметами, выпирающими изнутри, и песчано-желтый потрепанный мандалорианский доспех.

Сила сказала ей, что опрятная комната была до краев наполнена хаосом поломанных жизней, боли и страдания. Этейн подумала — было ли все это лишь в его прошлом? Но перестала сканировать, чтобы он не почуял и не отреагировал. Он был до опасного восприимчивым человеком. Она не чувствовала никакой враждебности по отношению к себе.

— Хороший шлем, — сказала Этейн. На нем были нанесены багровые и золотые знаки, и та часть, что очерчивала «Т» визора, была совершенно черной. Были еще и красноречивые царапины и вмятины, словно кто-то огромный опробовал на шлеме свои когти. — А Фай все еще хранит броню Хокана?

Скирата кивнул.

— Конечно. Найнер разрешил ее оставить, и Фай ее хранит у себя в шкафу.

Этейн вспомнила Геза Хокана и то, как впервые спутала Дармана с квиилурским боевиком лишь из-за такого же шлема с Т-образным визором. Теперь шлем у Фая — потому что Этейн снесла Хокану голову световым мечом около года… и целую жизнь назад; она все еще не привыкла убивать.

Тот доспех был красным с серой каймой. Она его очень хорошо помнила.

Мандалорианские шлемы теперь и вполовину такими страшными не казались. Форма была знакомой — даже приветствовалась. Но она как-то забыла, что Скирата и большинство инструкторов, нанятых, чтобы сделать элитных коммандос из мальчиков вроде Дармана были мандалорианскими наемниками, подобранными лично Джанго Феттом.

Она подумала — а смотрела бы она так на Скирату девять месяцев назад, будь он ее врагом на Квиилуре?

— Собираете вещи, или наоборот?

— Собираю, — он осторожно поднял мешки, и там что-то звякнуло: оружие. — Мы тут работать не можем. Официально мы не на службе и в бессрочном отпуске. — Он уложил броню в мешок, прокладывая одежду между пластинами, затем упаковал завернутое в ткань оружие. Похоже, только это у него и было — бродячий наемник, готовый ехать на следующую войну. — Вы щепетильны, генерал? Я имею в виду — этически.

— Я джедай, сержант.

— Да, это отвечает на большинство вопросов, которые я не задам.

— Спросите что-нибудь поточнее.

— Знаете, что такое "черные операции"?

— О… да.

— Я так и думал. Не знал, что вы приедете с «Омегой» прямо сейчас, но вы провели несколько месяцев с Зеем на Квиилуре, превращая местных в партизан против сепов, да? А до того выжили там, где погиб мастер Фульер. Так что, думаю, вы в драке хороши.

— Я знаю свои слабости.

Скирата помедлил, оторвавшись от упаковки.

— Лучшее знание из всех.

— Просто скажите, что поставлено на карту, — попросила Этейн.

— О, интересная просьба от джедая, — он осторожно запустил руку в мешок и вытащил маленький сверток из ткани. Когда он его развернул, там оказалось несколько пластинок, укрепленных на кусочках белого пластоидного сплава. — Я ставлю возможность остановить это. Республика — возможность прекратить то, что мешает Великой Армии действовать. Сенат — возможность показать сепам, что они не могут бить, куда хотят. Выбирайте!

Теперь она поняла, что он держит; сотню раз видела их на нагрудниках. Значки с брони, идентификаторы, которые носили все клон-солдаты.

— Я выберу первый вариант, — Этейн вспомнила другого Фая, которого больше не было в живых… как бы он, подобно своему тезке, радовался возможности посмотреть на Корускант вне казарм. — Думаете, я пригожусь?

— В городских операциях женщина всегда к месту, будь она джедаем или нет. Разные виды невидимости — старые ди'куты вроде меня и дамы вроде вас.

Скирата улыбнулся и вновь завернул значки. Этейн потянулась за своей сумкой и поняла, что у нее даже меньше вещей, чем у этого бродяги.

— А генерал Джусик включен в операцию? Что с мастером Зеем?

— Генерал Зей официально ничего об этом не знает.

— А если мы не действуем здесь, то где?

— О, в интересных местах. Дайте мне пару дней и мы сможем переехать. Кстати, парням нужно немного отдохнуть.

Так он не собирался ей ничего говорить. Чудно.

— "Дельта"… отличается от «Омеги». Я так понимаю, что вы в них уверены?

— О, они хорошие ребята, — Скирата покопался в карманах куртки и вытащил кредитные чипы, кусочки флимсипласта и странное металлическое устройство, утыканное короткими шипами; в нем были отверстия для четырех пальцев. Этейн уставилась на него, а сержант положил оружие на стол. — Гормоны, которые делают их отменными бойцами также заставляют их создавать проблемы, — содержимое карманов Скираты продолжало появляться на столе. К куче добавились моток тонкого провода, пятнадцатисантиметровый нож с сужающимся трехгранным клинком, небольшой, сделанный на заказ бластер, и кусок длинной тяжелой цепи с острым наконечником. — Но эти бедные ад'ике, разумеется, никогда не забывают про службу. Скажите им лишь слово, и они мигом начнут действовать. — он щелкнул пальцами, подчеркивая моментальность. Да, она это видела.

Скирата стянул куртку, и оказался неожиданно широкоплечим; под рукой висела кобура с чем-то вроде модифицированного верпинского осколочного пистолета. Он повесил одежду на спинку стула; Этейн поняла, что он был по-прежнему в форме, как и все такие жилистые маленькие люди, и вновь пересмотрела свой взгляд о "человеке, который мог только учить других драться".

И она никогда не видела столько вещей для убийства и ранений у одного человека — даже у республиканских коммандос. Она кивнула на оружие, и подождала хотя бы намека на то, почему он их носит.

Скирата замер, запустив пальцы в короткие седые волосы.

— Что? — он выглядел удивленным.

— Этот… набор, — да он прямо ходячий арсенал. — Оружие.

— А, не беспокойтесь, — он явно не понял. — Я не ношу много, когда хожу в гражданских поселениях. Не хочу вызывать подозрения; Ордо присматривает за оставшимся. Когда разместимся — вооружимся нормально. Знаете чем? Знаете, что? Шесть верпинских снайперок. Сделаны на заказ, с усиленной защитой от ЭМИ. Изысканно. Не то, чтобы действительно винтовки, у них ствол не нарезной, но… — он вдруг усмехнулся своим мыслям, и у нее возник образ совершенно другого человека. — Вы еще с Ордо не встречались, да? Отличный парень. Моя гордость, в самом-то деле. Он и его братья.

Его искренность совершенно обезоруживала; она казалась одновременно и неуместной, и совершенно подходящей для человека, который столько сделал, чтобы обеспечить своим юным подопечным шанс выжить.

Этейн знала, что он убийца. Она знала, что его собратья за свою историю убили много джедаев, и даже сражались за ситхов. Она точно знала, кто он… но он все равно ей нравился, и Этейн знала, что он для нее останется очень и очень важным на всю жизнь.

Эта уверенность была в Силе. И она знала, что будущие дни и месяцы ее испытают до предела, и не принесут чувства мира и понимания, присущего джедаям. Но Сила покажет ей, какова должна быть ее судьба.

Глава 7

Думаю, примечателен тот факт, что уровень потерь в отрядах коммандос, обучавшихся у мандалориан, ниже, чем у воспитанников других рас. Каким-то образом мандалориане вселяют в своих подопечных чувство цели, уверенности в себе и почти одержимость — кланом или семьей — которая дает им явное преимущество в выживании. Можно только радоваться, что в этот раз они на нашей стороне.

— Генерал мастер Арлиган Зей, командующий специальными силами, глава отдела особых операций, в докладе Совету Джедаев

Штаб бригады SO, Корускант, комната брифинга 8, 15.00, 370 дней после Геонозиса

— Думаю, нам надо поговорить. — сказал Скирата. Он развернул стул и сел на него верхом, сложив руки на спинке и поместив на них подбородок. — Только мандо. Никаких аруэтиизе.

"Дельта" расположилась в креслах у одной из стен комнаты, «Омега» — у другой; между ними был стол. Скирата мог бы резать воздух между Атином и Севом виброножом: они думали, что он не заметит? Он знал каждую частичку клонов как букву в книге, даже если имел дело не с теми, кого знал лично. В общем-то, он мог так «читать» представителей многих рас. Так что либо они посчитали его дураком, либо были так расслабленны в его компании, что не считали нужным скрывать чувства.

А парни из «Дельты» — как и «Омега» — были очень верны своим сержантам. Они сейчас сидели в темно-красных рабочих костюмах, и без оружия и доспехов казались на удивление юными.

— Ты же не считаешь Тер-Мукан или Джусика предателями? — спросил Дарман.

— Я сказал «аруэтиизе» в общем смысле — «не-мандалориане», — а, Дарману Этейн нравилась, да? Надо за этим присмотреть. — То, о чем пойдет речь — дело отряда, а не офицеров, — Скирата вытянул нож из рукава и поиграл с ним, осторожно касаясь кончиком пальца отточенного острия. — Надеюсь, «Дельта» меня слушает.

— Да, серж, — Босс пристально смотрел на него.

— И ты, Сев.

Сев глянул на Атина лишь на мельчайшую долю секунды, но этого хватило, чтобы подтвердить подозрения Скираты.

— Да, сержант.

— Так, первое: любая вражда между мной и Вэу — наше дело, а не ваше. Если кто-то из вас захочет влезть, я лично заставлю об этом пожалеть. Деритесь с плохими парнями.

Молчание было прямо-таки ощутимым. Атин уставился вперед, не мигая; Сев сжал губы, словно задавливая протест и метнул взгляд на Найнера. Дарман и Фай просто озадачились.

— Нет, Сев, — сказал Скирата. — Найнер мне ничего не сказал, но у меня есть глаза на заднице и отличная память. Ты не злишься на Атина, понял? Хочешь поспорить по поводу моих перебранок с Вэу — будешь разбираться со мной.

— Понял, сержант.

— Хорошо. Докажи.

— Что?

— Вы двое, — Скирата показал на Атина и Сева кончиком лезвия. — Встаньте и пожмите друг другу руки.

Никто из них даже не двинулся.

— Я сказал — встаньте и пожмите руки. Сейчас.

Скирата подумал — а не потерял ли их? Но Атин поднялся лишь на мгновение до Сева. Они наклонились через стол и пожали друг другу руки, как и было приказано.

— Повторите, но по-настоящему, — терпеливо сказал Скирата. — Вам теперь придется работать вместе, в одной большой команде, и когда я вам все объясню, вы поймете. Босс, я жду, что ты будешь присматривать за своими парнями.

Тот наклонился вперед и пихнул Сева в спину.

— Ты слышал сержанта.

Атин снова протянул руку. Сев взял ее и пожал плечами.

— Отлично, — сказал Скирата. — Теперь мы вне планов. Наше дело не требует официального разрешения Сената и генералов, так что если мы вляпаемся, то будем сами по себе.

— А, — сказал Скорч. — Так Джусик и Тер-Мукан не знают.

— Знают.

— Тогда, кто "мы"?

— Вы, наши юные генералы, Ордо, Вэу, и я.

Скорч поднял брови.

— Ты снова в поле?

Пора немного поактерствовать.

— Да, — Скирата метнул нож тем изысканным движением, которое отрабатывалось десятилетиями. Клинок вонзился в деревянную панель позади Сева, примерно в полуметре справа. — Держу пари, ты этого виброклинком не сделаешь, сынок.

— Сможет, если я его подниму и кину, — заметил Фай.

Все расхохотались. Скирата подумал — а будут ли они смеяться через несколько минут? Ордо скоро возвращался. Если повезет, они с Вэу выбьют сведения из Орджула; найкто, наверное, слишком крепкий орешек даже для Вэу. Сейчас.

В конце концов, особого значения не имеет. У него есть команда на Корусканте — его собственная команда, а не республиканская. И они могли делать то, что КСБ не будет делать или не сможет. Руки у Обрима связаны законами и запретами, и среди его людей, возможно, есть "крот".

Но у ударной команды нет законов: ее вообще не существует. На Тройном Ноле она была… нолем.

Скирата не спросил Зея, что будет, если дела пойдут плохо. Они могут все погибнуть. Это была чисто теоретическая деталь.

Скорч встал, выдернул нож из стены и с ухмылкой вернул его Скирате. Фиксер поаплодировал.

— Помните все о нелегальных операциях, чему мы с Вэу вас учили? — Скирата вновь сунул нож в рукав.

"Нож моего отца. Все, что от него осталось. Я забрал его с тела".

— Или вы приучились к скуке случайных приказов и аварийных процедур?

— Думаю, вспомним, серж.

Скирата помнил все, и не был рад этому. Он учил их тому, что требовалось. Это разрывало ему сердце, но такая наука рано или поздно встала бы между этими мальчиками и смертью. Им придется встретиться с тем, что они и не представляли… да, есть куда худшие вещи, чем кидаться на линию дроидов с товарищами.

Кое с чем приходится сталкиваться в одиночку, в запертой комнате и без надежды на помощь.

Может, Вэу и был прав. Может, тренировать надо было жестоко, за пределами простой храбрости, ставя в положение зверей, нацеленных лишь на выживание. Вот так Вэу почти убил Атина. И вот почему Скирата тогда набросился на Вэу — и почти убил его.

— Я не горжусь тем, что с вами сделал, — сказал Скирата.

— Ты первым сквозь нерфовы кишки продрался, серж. За тобой было очень весело следовать, — Фай расхохотался и откинулся назад в кресле. — А затем тебя вырвало.

"Тошниловка", как они это называли. Еще один тест на выносливость, проверяющий, смогут ли они справиться в условиях, где сломаются и погибнут более слабые; смогут ли они проползти сквозь ров с гниющими кишками нерфа.

Но там были еще и другие испытания. Ночь вне крыши с температурой Феста; отсутствие сна в течение трех дней (а может, и больше); недостаток воды, шестидесятикилограммовый ранец и страшная жара; и много боли. Боль, постоянные оскорбления и унижения. Пленненный коммандо должен ожидать жесткого допроса. Им надо было справиться и не сломаться, и требовалось некоторое воображение, чтобы испытать их на пределе возможностей.

"Что значит "слишком далеко", Кэл?"

Вэу уделял куда больше внимания наказаниям, чем Скирата когда-либо пытался. Было очень тяжело бить сыновей, даже если это помогало им выжить там, где иные не выживали.

— Ну, — сказал Скирата, подивившись тому, что Фай принял все так жизнерадостно, — кишки нерфа были развлечением. С тех пор все ухудшилось.

Сев явно оживился.

— Будут убийства?

— Если и будут, то их не случалось. Вам приснилось.

— О-о… палец на спуске случайно дернулся, серж. Честно.

— Парень, ты быстро освоишься в том чудесном мире политики, в котором мы находимся.

— А нормально, если я скажу, что политики — трусливые чакааре? — уточнил Скорч.

— Называй их как хочешь, сынок. Все равно голосовать еще не можешь, — Скирата почувствовал, как по коридору снаружи приближаются шаги. Вибрация чувствовалась, но голоса не были слышны. — Война — узаконенное насилие. Все другое — преступление. К счастью, мы мандалориане, так что к этой тонкой разнице относимся куда менее ханжески.

— Просто укажи нам на плохих парней и скажи "делайте".

— А, тут и проблема.

— Какая? — осведомился Скорч.

— Вам их придется сначала найти.

— Ну, мы уже некоторых отыскали…

"Дельта" расхохоталась одновременно, даже Сев; «Омега» присоединилась.

Пискнул кодовый замок, и дверь скользнула в сторону. Вошел Ордо; вероятно, он знал, какое впечатление произведет своим появлением.

"Дельта" еще никогда не работала с ЭРК «Ноль». Возможно, они считали, что нет разницы между ними и «Альфами» или любым другим обученным Джанго ЭРКом. Скирате стало интересно; Ордо определенно поломает многие представления.

— Сэр! — одновременно отозвалась «Дельта». Найнер и остальные из «Омеги» просто небрежно вскинули руки к голове.

— Извините, сержант, я опоздал, — Ордо снял шлем, пристроив его под рукой, и передал Скирате деку и увесистый сверток флимсипласта, по размеру почти как небольшая коробка для бластера. — Информации немного, но Вэу по-прежнему работает. А генерал Джусик шлет свои поздравления.

— Спасибо, капитан, — Скирата взглянул на сверток и развернул бумагу. Внутри оказалось не оружие — коробка конфет с орехами велиу. Определенно, Джусик — внимательный офицер. Скирата раскрыл коробку и поставил ее на стол, чтобы солдаты обоих отрядов могли дотянуться. — Подкрепляйтесь, парни.

У Фая на лице возникла его обычная глуповатая ухмылка, слабый намек на то, что он собирается что-то выкинуть за счет Ордо.

— А, отличная новая юбка! — сообщил он. — Ты ради нас так принарядился? И что со старой камой? Села от стирки?

Он встал и сделал пару шагов к Ордо, все еще ухмыляясь и явно ожидая похлопывания по спине, или другого дружеского знака — столько ж месяцев не виделись.

— Извините, сержант, — спокойно отозвался Ордо и впечатал Фая в пол вовсе не игривым движением. Фай взвизгнул; очень неприятно, когда тебя скручивает кто-то в доспехе, а твоего собственного на тебе нет.

Босс был шокирован. «Дельта» приподнялась в креслах, уставившись на происходящее так, будто они собирались вклиниться и все прекратить. Ордо казался ледяным убийцей; даже Скирата иногда не был уверен, что именно капитан собирается делать.

— Твой большой рот нам однажды принесет множество проблем, — прошипел ЭРК. Шея Фая, глядящего на Ордо, напряглась; он был готов отбиваться. — Так что лучше надейся, что я в этот момент буду рядом, — а затем капитан рассмеялся и одним движением поднялся на ноги. Он вздернул Фая за руку и с энтузиазмом хлопнул его по спине. — Старая команда снова вместе, да? Отлично!

Босс уставился на Скирату; тот загадочно улыбнулся (во всяком случае, он на это надеялся). «Ноли» были либо лучшими друзьями, либо худшими врагами, каких можно представить. У Фая, к счастью, был друг; но он все равно был потрясен таким теплым приветствием.

— Так, теперь пока можете разойтись, а завтра утром мы проведем совещание с нашими маленькими генералами, в девять ноль-ноль, — сообщил Скирата. — Теперь мы друг друга понимаем.

Ордо взял пригоршню конфет и вышел наружу со Скиратой. Они остановились в коридоре, давая отрядам возможность поболтать; сейчас нервы «Дельты» были как раз достаточно расшатаны. Возможно, они думали, что их не слышат, но Скирата не был таким глухим, как считали; годы сражений с оглушительным огнем вырабатывают привычку.

А вот этого он не ожидал услышать.

— Файрфек, я тогда подумал, что он просто упадет бездыханным, но его вырвало и он плакал. И не из-за нерфовых кишок.

— Он никогда не любил нас так мучить.

— И всегда извинялся, и убеждался потом, что с нами все в порядке.

— Отличный человек, — это был Найнер. — Джатне'буир.

"Лучший отец". Звучало как шутка. Его собственные дети по правилам отказались от него, объявив дар'буир — "более не отцом". Такое отрицание от сыновей было очень редким и позорным для отца-мандо.

Но он не мог покинуть Камино, или даже сказать им, где он был и что не совсем покинул их. Даже Ордо не знал об объявлении "дар'буиром".

"Поставил клонов выше собственной плоти и крови, правда?"

— С тобой все в порядке?

"И я об этом не жалею, ни на мгновение".

— Все нормально, Орд'ика. Вэу теряет с ними связь, замечу. Что-то полезное от наших друзей?

— Конечно, от них что-нибудь узнаем. Но допрашивать опытных пленников и не убить их… это долго.

— Как насчет помощи от джетиисе? Они умеют убеждать.

— Возможно, они слишком щепетильны. Джусик, правда, всегда готов помочь.

— Он больше пригодится в поле. Храбрый парень, неплохой технарь и хороший пилот. Но у девочки могут быть проблемы. Давай посмотрим, поставит ли она практичность превыше принципов.

— Ты их не любишь, Кэл'буир?

— Да неважно — люблю, не люблю… Главное, надежны ли они. Слушай, Зей пошлет на смерть тебя, и любого клона, и меня — если сочтет, что это поможет выиграть войну и спасти гражданских. Но Джусик-герой — тебя почитает. И я не знаю, что из этого более опасно.

— Тогда у тебя есть возможность помочь им стать солдатами, как ты нам помог.

Так…

— Почему у меня всегда чувство, что и в четыре года был старше, чем я когда-либо буду? — Ордо шутливо толкнул его. Определенно, у него сегодня было хорошее настроение. — Давай попросим генерала Тер-Мукан допросить пленных. Если она сочтет это морально неприемлемым, то ее мнение о вас не будет этим испорчено.

Скирата закусил губу. Ордо его нередко поражал неожиданным сочувствием и дипломатичностью.

— Да, держу пари, ей легче геройски биться в пехоте, чем копаться в грязи с нами. Но предоставь ее мне.

— Хорошо, — отозвался Ордо. — Ты уже решил, где у нас будет штаб?

— Кое-кто мне должен пару услуг. Где бы прятал солдат?

— Просто прятал, или прятал под прикрытием?

— Прятал бы так, чтобы внимания не обращали.

— Где-нибудь рядом с баром. Где-нибудь, где полно людей вне работы.

— Ты не пьешь. Никогда не видел пьющего клона, — Скирату застал врасплох гибкий образ мышления Ордо. Он потрясающе быстро учился и строил планы на основе малой доли информации для человека, который мало что знал, кроме войны. — И ты никогда не был вне работы.

— Кэл'буир, ты сказал, что здоровых парней в броне надо прятать в толпе таких же. Ты собирался поговорить с Маром Ругейаном насчет прикрытия.

— Что?

— Помнишь Мара Ругейана? Парня, который может болтать тремя углами рта одновременно? Которого ты схватил за…

Кэл все хорошо вспомнил.

— Да, если бы я знал, что он нам понадобится, я бы был чуть повежливее.

— Думаю, я могу предложить ему привлекательные идеи.

— А синяки останутся?

— Я не собирался его калечить. Просто указать, что если позволят отдыхать многим солдатам, то это тоже обнадежит людей. В конце концов мы станем невидимы, — Ордо поразмыслил над этой сказкой, изогнув бровь. Иногда его острый ум и отменная смекалка не помогали ему понять настоящий мир; по крайней мере не там, где Скирата был уверен. — Давай я попробую, Кэл'буир. Обещаю, что буду более дипломатичным.

— Я шутил, Орд'ика. Думаю, у тебя столько же шансов очаровать его, как и у меня сейчас.

— Я тебя когда-то подводил?

Вопрос не был риторическим. Скирата был подавлен. Было слишком просто демонстрировать агрессивную уверенность на встрече и забыть, что Ордо, мускулистый, смертоносный, идеальный солдат, зависел от одобрения одного единственного человека: сержанта. Как будто Ордо снова стал тем настоящим, доверчивым ребенком, который однажды вверил себя и своих братьев единственному человеку в Галактике — поиздержавшемуся наемнику, который не любил каминоан.

— Я не имел этого в виду, — Скирата потянулся и взъерошил ему волосы, точно так же, как когда Ордо в детстве пугался молний на Камино… хотя тогда ему не приходилось так вытягивать руку. — Ты — моя гордость и радость. Никто из вас не мог бы быть умнее или храбрее.

Ордо какое-то мгновение казался ошарашенным; затем выдавил улыбку — успокоенного ребенка, которому угрожали.

— Я много не знаю.

— А, сынок… я с этим разберусь. Помогу вам всем.

— Я знаю, Кэл'буир, — ясное и абсолютное доверие. — Ты нас защищаешь, и мы тебе всегда послужим.

Скирата вздрогнул. Вера может раздавить, если ты не божество.

"Но я об этом не жалею. Ни на секунду".

* * *

Центр снабжения Великой Армии Республики, штаб командования, Корускант, 370 дней после Геонозиса

— Вас нет в списке персонала, допущенного в этот центр, — сообщил дроид-охранник у дверей.

Ордо потянулся мимо него и выстучал код на дверной панели. Караульный был массивным и четырехруким, на голову ниже коммандо.

— Отлично. Ты можешь со мной потягаться.

— Сэр…

Рука Ордо метнулась к поясу, возвращаясь с острым щупом. Дроид был быстр, но скорости ему не хватило; ЭРК вонзил щуп в командный порт на груди дроида. Послышалось щелканье блоков памяти и сервомоторы заработали с перебоями; затем дроид успокоился.

— Похоже, что вы есть в списке, — сообщил охранник. — У вас есть доступ ко всем помещениям, исключая предназначенные для офицеров из персонала, наблюдение вестись не будет.

— Отлично, — прокомментировал Ордо, проходя в вестибюль, сияющий полированным мрамором. — Я очень частное лицо.

Легко быть «частным», когда на тебе броня. Никто не обращал внимания на клона внутри комплекса для ВАР, и не замечал даже знаков различия капитана-ЭРКа.

Надо было лишь выглядеть так, будто у тебя есть право расхаживать здесь по делам. А делом для «Нолей» было все, что сказал Кэл Скирата. Прямо сейчас таким был поиск метода засылки агента в центр снабжения; тут было самое подходящее место для «крота», добывавшего сепаратистам точную информацию о транспортах и поставщиках.

Ордо вытащил деку и часто сверялся с ней, будто был тут по рутинному вопросу. Никто из гражданских даже не замечал его присутствия; в глаза они заглянуть не могли. Мелькали белые доспехи — обычно клон-солдаты, которые по состоянию здоровья не могли сражаться на передовой; также тут были инженеры и ЭРКи, проводившие инспекции для своих генералов.

Ордо прошел мимо нескольких офисов, распугал дроидов, получил пару косых взглядов от штатских техников и вошел в комнату в самом сердце крыла снабжения и нашел настоящее богатство.

Просторная, круглая комната, стены которой были покрыты голокартами передвижений войск и материалов. Тут играл бриллиантовый свет и цвета, словно на шкалах НШД. В центре комнаты был стол со множеством пультов, а рядом с ним — два дроида, четыре человека, шесть суллустиан, три нимбанийца, и…

…и один клон-солдат без шлема.

— Отлично, — сказал Ордо вслух.

Клон вскочил на ноги и отдал честь; хотя без шлема это движение явно выбивалось из протокола. Ордо все равно отсалютовал в ответ.

— Проблемы со шлемом, солдат?

Тот понизил голос.

— Штатские нервничают, сэр. Они предпочитают видеть глаза.

Ордо почувствовал раздражение. Он никогда не уступал капризам штатских.

— У меня обычный осмотр для генерала Камаса, — он себя не назвал. ЭРКи «Альфа» редко утруждали себя знакомством с клонами рангом пониже. Капитан посмотрел на штатских: нимбаниец и женщина-человек взглянули на него. Бледная рептилия-нимбаниец был просто любопытен, но вот женщина заставила его остановиться, взглянуть и заподозрить. Она улыбнулась Ордо; на нем по-прежнему был шлем, но она улыбалась, и была удивительно красива. Сочетание таких фактов в административном отделе волновало. Женщина перевела взгляд на свою консоль, вновь вернулась к работе и отбросила за плечо длинные светлые волосы.

— Солдат, — Ордо поманил клона к себе. — Я бы хотел узнать о работе этого отдела.

Они вышли через главный вход; Ордо снял шлем, желая взглянуть брату в глаза и проявить уважение. Сканер в перчатке сообщил, что перед ним CT-5108/8843, оперативник ОНБ [19]; эксперт в размещении бомб, способный обезвреживать мины и НВБ [20] на пути других солдат. Человек, способный делать то, что дроиды не могут.

Ордо ни на миг не забывал про связь со взрывчаткой.

— Как тебя зовут?

Солдат помедлил.

— Корр, сэр, — тихо отозвался он.

— Почему ты здесь?

Корр вновь помедлил и затем стянул перчатки.

Рук у него не было.

Их заменяли два простых протеза, даже не имевших покрытия из синтеплоти, просто дюрастальной механизм. Ордо даже не требовалось спрашивать, как он их получил. Почему-то потеря двух рук шокировала куда больше, чем потеря одной. Словно руки были равны человечности.

— Проблемы с запчастями, сэр, когда столько раненых нуждаются в протезах, — извиняющимся тоном сказал Корр. — А эти недостаточно хороши, чтобы я смог работать на передовой. Как только доставят подходящие, я вернусь на фронт.

Ордо знал, что сказал бы Кэл'буир, и сам чувствовал то же самое, но время и место были неподходящими. Он сдержался.

— Они с тобой тут хорошо обходятся?

Корр пожал плечами.

— Нормально. В общем-то, сэр, штатские со мной особо не говорят, исключая инспектора Веннен. Она как раз ко мне очень добра.

Ордо понял, к чему идет дело.

— Веннен — та блондинка, да?

Корр кивнул, и выражение его лица смягчилось.

— Бесани Веннен. Она не слишком принимает войну, сэр, но не позволяет этому влиять на работу, и она очень хорошо за мной присматривает.

Бедный, наивный солдат.

— Насколько хорошо?

— Мы обедали вместе и она меня водила в Галактический Музей.

Чудесно. Ордо в очень раннем возрасте изучил науку недоверия. Прекрасная женщина, эксперт ОВВ, центр поставок: можно легко все вычислить. Не начать расследование тут было бы глупо, но от грубого вторжения толку будет мало.

— Сколько тут смен?

— Три в дневном расписании, сэр.

— Корр, мне придется тебя попросить об одолжении.

— Конечно, сэр.

— Но когда попрошу, оно станет секретным, и тебе придется ни слова не говорить никому, даже своему инспектору. Это будет частью рутинной ложной проверки, и вот почему мне нужно молчание, — стоит ли называть свое имя? В любом случае, лишь внутренний круг спецназа знал, кто он такой. — Меня зовут… Ордо. Никому ни слова.

— Да, сэр. Понял.

Ордо хотел рассказать, что понимает его одиночество среди чужаков, и потребность быть среди братьев на фронте, занимаясь настоящим делом. Но он не мог ничего сказать. Капитан пригласил его обратно в комнату, и отметил милую и явно подлинную улыбку, посланную инспектором Веннен; он помедлил на обратном пути, взломав узел автоматического комлинка и вставив в него следящее устройство.

Бедняга Корр. Ордо потрепал по голове дроида-охранника и направился к припаркованному спидеру.

Глава 8

Да, я знаю, как каминоане все сделали. Они обернули наши гены против нас — то, что связывает нас с братьями, заставляет нас уважать наших отцов и слушаться их — этим они и манипулировали, чтобы мы лучше подчинялись приказам. Им пришлось убрать то, что делало Джанго эгоистичным одиночкой, потому как пехотинец получился бы тогда скверный; и, судя по ЭРКам «Альфа» нельзя сказать, что каминоане были неправы. Но есть кое-что, чего я еще не знаю: как они работали с процессом старения. Вот что важно. Они у нас украли жизнь. Но времени нас не одолеть, нер вод.

Лейтенант-ЭРК N-7-Мереель в зашифрованном письме к N-11, Ордо

Администрация Республики, офис главы отдела по связям с общественностью Сената, этаж 391, центр служб поддержки, 370 дней после Геонозиса

Офис Мара Ругейана был очень близок к верхним этажам административного здания; за такой вид из окна некоторые сенаторы бы убили не задумываясь. Ордо прикинул, кого мог убить Ругейан (в переносном смысле, конечно) — он выглядел человеком, способным без размышлений снести всех на своем пути.

Пропасть внизу была глубокой. Ордо зажал шлем под рукой и стал любоваться потоком спидеров внизу.

— Давно не виделись, — исключительно вежливо сказал Ругейан. — Никогда не думал, что я буду вам помогать.

Легкая угроза не ускользнула от Скираты — если только прищур Ругейана хоть что-то да значил.

— Я оценил вашу помощь во время той операции. Помните моего капитана, да? Капитана Ордо? Сэр, может мистер Ругейан предложит нам выпить?

— Стакан сока подойдет, спасибо, — Скирата был определенно ниже по званию, но Ордо всегда было неудобно слышать, как Кэл'буир называет его «сэр». — Мы интересуемся — не можете ли вы нас проконсультировать.

Ругейан не показывал никакого дискомфорта от разговора с клоном.

— Рад помочь, капитан, — он набрал команду на столе. — Пожалуйста, напитки, Джайл. Сок и пару пирожных, — он улыбнулся. — Но что я могу вам посоветовать? Похоже, что ваш образ в глазах общественности и так хорош. Умные, эффективные и благородные. Такой образ не покупается.

— У нас есть ощущение, что солдатам нужно немного больше комфорта и мы видим, какой вес имеют ваши советы для людей на ключевых постах в Департаменте Обороны, — сообщил Ордо.

— А, — глаза Ругейана чуть сузились. — Совершенно верно. Так что бы вы хотели?

— Отпуск.

— В какой форме?

— В любой. У солдат нет отпуска. Все свободное время — в казармах или на тренировках.

— А-а…

— Вы не знали?

— Если честно, то я никогда не спрашивал, — Ругейан действительно казался удивленным… или очень хорошо изображал изумление. — Но это решает командование. Оно просто так не подчинится служителю общества вроде меня.

Ордо взял стакан ярко-изумрудного сока, поданный юной помощницей Ругейана; та смотрела на него, прямо-таки ощупывая глазами. Кэл'буир был прав: штатские никогда не видели клонов так близко.

Это почти что выбивало из колеи.

— Говоря стратегически, временный отзыв нескольких тысяч солдат с фронта мало что изменит, — сказал он. — Но я уверен, что вы знаете — военное дело не состоит только из взрывов. Есть иная линия фронта — вот здесь, — Ордо коснулся виска. — Все увидят солдат на Корусканте. Это полезно для общественного спокойствия, особенно сейчас, при постоянной угрозе терактов. И полезно для наших людей.

Ругейан поиграл с пирожным, усеянным блестящими кусочками красных и пурпурных фруктов.

— Признаю, что Сенату понравятся позитивные результаты в борьбе с террористами. Из-за них администрация чувствует себя беспомощно. Я очень уважаю наших коллег из КСБ, но они не слишком преуспели, не так ли?

Вклинился Скирата:

— Но если бы они преуспели, это было бы очень своевременно, правда? И я уверен, что вам об этом сразу сообщат.

Вот это в Скирате было примечательно. Он умел говорить намеками. Он был четко видевшим цель самоучкой и для чужаков это всегда оказывалось сюрпризом. Джусик часто попадался на удочку этого "неограненного алмаза", но Вэу не был единственным мандо с бритвенно острым умом и умением гладко говорить. Скирата мог, ничуть не сбавляя темпа, переключаться с образа крутого мандалорианина на образ политика.

Ордо учился в каждой беседе.

— Я всегда ценю информацию, — сказал Ругейан. — Особенно когда я знаю, что она послужит достижению правильной цели.

— Итак, — сказал Ордо, допивая сок. Помощница вновь объявилась рядом, словно все время была в офисе, и наполнила стакан. — У нас есть два батальона "Сорок Первого Элитного" в казармах; команда штурмового корабля ждет окончания ремонта. Если говорить о длительном отпуске и разрешении людям покинуть базу, то условия отменные. И возможно, им еще стоит выделить кредитов на расходы; они ведь зарплату не получают. Отличный сюжет для новостей.

На лице Ругейана профессиональная нейтральность сменилась удивлением; прежнее выражение тут же восстановилось.

— Никогда и не думал об этом, знаете ли. А будут участвовать ваши люди? Реки?

Ругейан произнес «реки» — как солдат. Это был жаргон для своих, а не для чужаков. Скирата мигнул, и затем вновь стал мандалорианским наемником, пусть и в лучшем настроении, чем обычно.

— Не «реки». Для публики это звучит как марка дроида. Мои мальчики — люди. Так что говорите "республиканские коммандос"… не просто коммандос. А другие — «солдаты» или же упоминайте звание, — он с воодушевлением допил каф. — Слова вроде «реков», "пушечного мяса", «хряков», "гропов", «смертников», "вонючек", "мясных банок", "белых рабочих" или даже "блестящих парней" создают ложное впечатление. Термины очень важны, как мне кажется.

Ругейан делал пометки на флимси-листе. Он не оскорбился; во всяком случае, этого не было видно.

— Очень полезно, — прокомментировал он. — Предоставьте это мне.

— И я уверен, что у капитана Обрима ваш номер комлинка стоит первым в списке, чтобы в случае чего сообщить хорошие новости.

Скирата улыбнулся; казалось, он действительно имел в виду то, что сказал. Ордо покачал в ладонях стакан, оставив на дне немного жидкости, чтобы не привлечь немедленного внимания помощницы Ругейана.

— Неизбежный факт — некоторые из нас обречены на грязную и неблагодарную тайную работу, пока другие попадают в заголовки, — заметил Ругейан.

— Может быть заголовки и ценят чересчур высоко, — ответил Скирата. — Но у капитана есть еще встречи на сегодня… благодарю, что уделили нам время.

Очень цивилизованная беседа: слова, за которыми кроется многое непроизнесенное. Очень далеко от тех горячих и напряженных часов в космопорту Галактического Города несколькими месяцами раньше, когда Ругейан только лишь раздражал, и вызывал у Скираты лишь отвращение. А теперь, похоже, он моментально ухватил суть того, о чем его просили, и хотя хотел спросить о многом… но не спросил. Почти солдат, можно сказать.

Спуск в турболифте был похож на скоростное десантирование из корабля; они пролетели добрых сто уровней вниз.

Скирата тихо засмеялся и потер переносицу, прикрыв глаза.

— Хотел бы я знать, что Ругейан настолько отзывчив на такое простое обращение. Тогда бы мне не пришлось… ну, ты знаешь.

— Если бы ты в порту не настолько убедительно привлек его внимание, сегодня он мог бы быть не столь уступчив. Однажды он может стать отменным разведчиком.

— Он просто хотел, чтобы я проявил понимание его мотивов. Иногда я думаю, что люди от меня хотят больше, чем показывают. Так что теперь у нас, Орд'ика?

Ордо посчитал по пальцам.

— Дымовая завеса создается. Команда ждет, разбита на вахты. Наблюдательные пункты и возможные базы рассматриваются и проверяются. Вооружение и поставки — в норме. Подтверждена связь между бомбами и пленниками.

— Но?

— Все готово, но идти некуда. Все еще огромная дыра в планах.

— Что там дроиды выкопали из сведений от Атина? — поинтересовался Скирата.

— Большая часть будет ясна, когда у нас будут другие данные, которые дополнят информацию. Просто список дел, как у любой транспортной компании. Ничего необычного. Иногда мне хочется, чтобы мы работали против викваев; они бы сделали громадную пометку "Совершенно секретно" и дали бы нам след.

— Что за пессимизм? Файрфек, сынок, Ком'рк и Джайнг могут флитната отследить по всей Галактике, а мы не можем отыскать банду у себя дома.

— Извини, Кэл'буир, — "Надо было это учесть. Я его так подвести могу". — Боюсь, что тут две линии надзора — сама террористическая сеть, и поставляющий им информацию; и последний может быть в наших рядах, или в КСБ… и тогда его сложнее отыскать.

— Я тебя не виню. Просто выражаю мнение.

— И моим братьям, конечно, известно, что за флитнатов они ловят.

— Тогда остается лишь один вариант. Изучить каждый сантиметр на Корусканте и надеяться на удачу, пока мы стараемся ускорить работу.

— Если только Вэу не повезет.

— По-моему, сынок, пора вводить наших аварийных джедаев.

— В восемь ноль-ноль завтра, — отозвался Ордо.

— Тогда есть еще время на подготовку. Пошли повидаем хатта, который мне должен кое-что… Ну, вообще-то, больше чем «кое-что». Возьмем с собой Сева и Скорча — пусть посмотрят, как надо работать.

Скирата мог сделать многое, на что были неспособны коммандос или ЭРКи; например, найти нужные контакты.

Ордо запомнил это. Сегодняшний вечер будет очень познавательным.

* * *

"Хижина Квиббу"[21], район развлечений, Корускант; присутствует разведкоманда "Дельта"

Кричаще-зеленый свет обрамлял пульсирующую оранжевую вывеску над входом. Заведение Квиббу открывалось поздно: уже стемнело, и Скирата посчитал, что бару пора принять новых посетителей.

— Я простой тренированный убийца, — заметил Сев, — но мне что-то подсказывает — нельзя есть в ресторане с дурным каламбуром над дверью.

— Ты еще еду не пробовал, — отозвался Скирата. — Тогда для сомнений места не остается.

— И для десерта — тоже, — сказал Скорч. — Я говорил, что чувствую себя голым?

— С десяток раз после того, как мы вышли из штаба. Привыкай. Нельзя носить броню все время.

Ордо вытащил бластер. Скорч поднял брови.

— Я сдерживаюсь, — заметил ЭРК. — Иначе бы достал оба.

— Сэр, я вас в самом деле совершенно не заметил… в этом блестящем белом мундире.

— Слушайте внимательно, парни, — Скирата сунул руку в карман, и холод метровой дюрастиловой цепи его успокоил; правую руку он прижал к боку. Он давно, уже несколько лет еще до Камино, не виделся с хаттом, так что у старого слизня непременно должен был случиться шок.

— Квиббу может быть удивлен моим появлением; особенно учитывая, что он мне до сих пор должен. Так что не геройствуйте. Я с ним управлюсь, — Скирата кивнул двум коммандос держаться сзади, изображая охрану. — Ведите себя обычно и читайте меню. И не вмешивайтесь.

Запутанный лабиринт коридоров включал ресторан, бар и отель, но называя их так, корускантские инспекторы по здравоохранению явно смотрели в другую сторону. С любой точки зрения — отменное место, если не хочешь, чтобы тебя беспокоили. В закоулках района развлечений была некоторая анонимность. Именно в такое место толпа клон-солдат могла зайти и выйти, не сопровождаясь комментариями; во всяком случае, после того, как зрелище потеряет новизну.

Скирата наклонился к интеркому.

Квиббу Хатт был дома. Он это знал. Но костлявый дуро с бластером, неожиданно появившийся в двери, поломал всю игру.

— Мы закрыты, — сообщил дуро.

— А я Кэл Скирата.

Серые пальцы дуро сжались на бластере.

— А я сказал, что мы закрыты.

Ордо качнулся к двери и направил свой бластер в плоское лицо дуро.

— Нет, мне кажется, что вы открыты. И нам бы хотелось получить особое блюдо. Пожалуйста.

Дуро промедлил, открыв рот — возможно, это жизнь ему и спасло. Подними он бластер, и Ордо бы его убил. А так капитан вывернул его кисть и выкрутил ее, попутно отбирая бластер; раздался характерный хруст сломанной кости. Дуро взвизгнул.

— Думаю, это означает «заходите», — прокомментировал Скирата, проверяя, есть ли бластер за поясом. Квиббу мог бы вообще-то, разориться на охрану получше. Он прошел по пустынному ресторану и отметил, что сапоги не липнут к полу, как раньше. Скирата прошел за стойку бара, по большей части чтобы убедиться — никто там не ползает и не готовит ему очень неприятный момент; заодно проверил, что стаканы чисты.

Бластер Ордо слабо зажжужал, когда коммандо его поднял. Скирата оглянулся — Сев и Скорч прикрывали дверь. Хорошие парни. Они отлично впишутся в громадный злой мир.

— Кэ-э-эл… — Квиббу протиснулся сквозь дверь кухни; запах экзотических специй и подгоревшего жира исчез, когда хатт вполз в помещение бара. — Так ты наконец пришел за долгом. Я думал, ты уже не появишься. И у тебя команда и новая куртка… дела хорошо идут, да?

— Коллеги, — сообщил Скирата. — Я бы предпочел наличные, но если у тебя нет, то можем поторговаться.

Квиббу выглядел неприятно даже для хатта. Он облизнул ротовую щель и направился к бару, вползая на помост и наполняя пару стаканов.

— Твои парни хотят эля? — Квиббу кивнул на бочонок с маринованными горгами на барной стойке. — Закуски?

— Нет, спасибо, — Сев и Скорч ответили хором, уставившись на дохлых земноводных в бочонке. — Не справимся.

— Хорошо, тогда давай поговорим, Кэ-э-эл.

— Я так понял, у тебя денег нет?

— Недостаточно. Дай время, и я…

— Давай все упростим, — Скирата подтянул стул и сел; глаза его оказались на одном уровне с лицом хатта. — Я турист. Могут мои мальчики посмотреть твои комнаты? Если нам они понравятся, мы тут остановимся на время.

Скирата показал на турболифт. Сев и Скорч выхватили бластеры и исчезли — отправились на разведку. Ордо снова закрыл главную дверь и неспешно прошелся по бару, вероятно, запоминая планировку и занося в память каждую деталь. Маленький голорекордер, Ордо: еще одно преимущество идеальной памяти.

— Так… у тебя какое-то дело, Кэ-э-л?

— Возможно.

— А… трупы будут?

— Не в этот раз. Мне просто нужно место, где я с коллегами могу расслабиться, и нас не станут беспокоить.

Желтые глаза с щелевидными зрачками проследили за Ордо. Скирата никогда не мог смотреть на желтые глаза и не вспоминать каминоан.

— Твои «коллеги» — солдаты.

— Да. Они хотят нормально провести отпуск. Им не так много платят.

— Так они выполняют… некоторые поручения для тебя, — уточнил Квиббу.

— Да, и никакое из них тебе не доставит проблем. Никаких визитов из КСБ — мои мальчики умеют себя вести.

— Так тебе просто нужно… мир и покой для них, чтобы они исполняли твои маленькие поручения.

"Ты даже не знаешь, до какой степени, слизень."

— Да.

— Взамен ты простишь мне этот маленький долг?

— Возможно, — пятьсот тысяч кредитов плюс проценты. Сейчас ему это не было нужно. Когда-то Скирата рискнул бы жизнью и жизнью любого на его пути за такой куш. Какое-то время он умело выколачивал долги, но это неверный заработок для солдата. — Я могу также тебе подсобить в делах — в городе будет много солдат, которые захотят расслабиться.

— Ты предлагаешь больше, чем я должен. Тут подвох.

— Подвох, — заявил Скирата, чувствуя, как настроение торговаться уплывает, — в том, что ты гарантируешь нам отсутствие проблем. А я очень придирчиво определяю "проблемы".

— Никакого нежеланного внимания.

— И никакого беспокойства от твоих обычных клиентов среди сброда. Никакой экономии за счет моих парней. Столько еды, сколько они захотят — свежей и правильно приготовленной, пожалуйста — и чистые комнаты. Они пьют немного, но им понравится обилие кафа и сладких напитков.

Квиббу медленно моргнул, все еще следя за Ордо, который заинтересовался кухней.

— Не возражаешь, если я проинспектирую? — спросил он и исчез на кухне, не ожидая ответа.

Взгляд Квиббу метнулся к кухне, и затем вновь к Скирате.

— Ты много просишь для своих блестящих парней.

Скирата сжал в кулаке конец цепи. Слизня надо было поучить, показать кто тут главный.

— Потому что они многого заслуживают, и ты мне много должен… и если свяжешься со мной, то у тебя будет больше проблем, чем можешь себе представить…

Подготовка Квиббу к серьезной взбучке, которую вел Скирата была прервана приглушенным вскриком с кухни. Молодая тви'лекка выскочила из дверей. Скирата сообразил, что ее испугал Ордо; наверное, сыграли роль два бластера.

— И в баре пусть будут только приличные женщины, — добавил Кэл. Но тви'лекка казалась испуганной… будто привыкла к страху. И ему это не понравилось. Он слишком хорошо знал Квиббу. — Она не похожа на твоих обычных… сотрудников.

Девушка прижалась к дальней стене, глядя на Ордо, который просто вышел и подчеркнуто ясным жестом сунул бластер в кобуру. Он не слишком-то обнадеживающе выглядел, особенно наедине с женщинами. Пора бы научить его чему-то кроме работы с оружием.

Хатт выдавил смешок.

— Женщины… знаешь же, каковы они.

Хватит. Скирата одним движением выдернул цепь и захлестнул ее вокруг шеи Квиббу, намотав ее на кулак и притянув дрожащую тушу к себе. Металл врезался в мягкую плоть, оставляя белый след — по этому кольцу кровь двигаться не могла.

— Слушай, подстилка, — сказал Скирата; горло свело от гнева. Нет большего оскорбления для хатта, чем «раб». — Мне нравятся тви'лекки. Честные, конечно, не воровки, или хуже. Так что обращайся со своими прилично, или узнаешь, как в моем исполнении выглядит профсоюзный лидер. Просто присматривай за всеми моими парнями, которые здесь пройдут. Энайки [22]? Только дернись — и на рынке утром появится новая партия жира, — он закрутил цепь чуть туже. — Дж'хагва на йока, толстяк. Не создавай проблем.

Третье веко Квиббу скользнуло по глазу, словно тряпка чистильщика окон.

— Твои блестящие пареньки в любом случае погибнут, раньше или позже.

Ну все… Скирата дернул вниз голову хатта и впечатал колено в лицо Квиббу с такой силой, с какой мог; раздалось хлюпанье. Этой твари не стоило напоминать о гибели, и насмехаться над их жертвой. Квиббу взвыл, брызгая вонючей слюной.

— Так мы получим у тебя нормальное обслуживание? — спросил Скирата, не обращая внимания на боль в колене. — Или предпочтешь заплатить мне полмиллиона плюс проценты за девять лет прямо сейчас?

— Тагва, лорда.

— Вот это уже лучше, — он слегка ослабил захват. — Немного внимания к посетителям бизнесу не мешает.

Квиббу заартачился.

— Я потеряю прибыль.

— Ты потеряешь куда больше, если свяжешься со мной. Я всегда хотел узнать, действительно ли хатты могут отращивать части тела, — Скирата вновь закрутил цепь. — Ке ну джур'кадир ша мандо'аде.

"Не связывайся с мандалорианами". Хороший совет.

Квиббу лингвистом не был, но Скирата знал, что интонацией можно донести смысл даже до животного… возможно, даже до хатта. Он надеялся, что цепь, перекрывающая ток крови в шее Квиббу, поможет переводу.

— Тагва… сержант, — выдавил хатт, и с облегчением вздохнул, когда Скирата отпустил цепь.

Сев и Скорч вновь появились из турболифта и подняли пальцы.

— Идеальное местечко для расслабления, серж, — сообщил Скорч. — Отличный вид из окна, площадка для парковки полудюжины спидеров и много комнат, где можно развалиться. Много комнат наверху, вообще-то.

Хорошая оборонная позиция, легкий доступ и возможность отхода, хватает места для движения и размещения оборудования и оружия. Отлично.

— Если нравится моим коллегам, нравится и мне, — сказал Скирата. — Хочешь осмотреться и убедиться, Ордо?

Тот покачал головой, все еще наблюдая за тви'леккой.

— Я с большинством.

— Так какая плата за долгий постой? — спросил Скирата.

— Как… договорились, — выдавил Квиббу.

Скирата соскользнул со стула и вытер с цепи слизь Квиббу, прежде чем свернуть ее и снова сунуть в карман. Его, однако, тоже заинтересовала тви'лекка. Гражданские его не особенно заботили, но вежливым можно было быть бесплатно.

Сержант подошел к ней; тви'лекка все еще сжималась. Он присел перед ней почти инстинктивно; раньше он видел шесть маленьких испуганных мальчиков, которые ждали "преобразования".

— Я Кэл, мэм, — сказал он. — Как тебя зовут?

Она не встретилась с ним взглядом. Она смотрела чуть в сторону; Скирата подумал, что он слишком много раз такое видел.

— Ласима.

— Так, Ласима, если твой босс тебя обидит, дай мне знать. И я с ним поговорю, — он улыбнулся так тепло, как умел. — И никто из моих парней не доставит тебе проблем, поняла?

— Поняла, — ответила она дрожащим голосом. Лекку слегка двигались, но Скирата не понимал языка их жестов. Может, она просто дрожала от страха. — Поняла.

Скирата подарил ей такую обнадеживающую улыбку, какую смог и двинулся к двери.

— Мы вернемся завтра с некоторыми вещами. Приготовь для нас верхний этаж, хорошо? Чтобы все было чистым.

— А цветы — свежими, — прибавил Скорч.

Они неторопливо вернулись к спидеру и отправились к казармам «Арки», автоматически выйдя на полосу и смешавшись с потоком отблесков фонарей машин. Корускант был красив ночью — как и говорил Фай. Скирата об этом никогда особо не задумывался.

Он слегка толкнул Сева.

— Хорошая база, замечу.

— Как на заказ. У нас день уйдет на то, чтобы перетащить оборудование малыми количествами, но мы можем приземляться на платформе, когда снова стемнеет.

— А наш «хозяин» не будет нервничать насчет хранения оборудования? — поинтересовался Ордо.

— Он хатт, — ответил Скирата. — У него и похуже хранилось. А то, чего он не знает, его не взволнует.

Скорч был явно впечатлен.

— Сержант, а ты в прошлом был немного скверным парнем.

— Почему — "в прошлом"? — заметил Сев.

Они рассмеялись. Отличные спецназовцы, очень скверные парни в некотором понимании, но они никогда не имели дела с криминальным миром; а преступность и терроризм — вечные напарники. По этой причине Скирата нисколько не чувствовал себя плохо от того, что сам собирался побандитствовать.

Файрфек, он их впечатлил. «Дельты» вышли из их тесного и закрытого сообщества и вливались в большую команду. Одной проблемой меньше.

Конечно, была еще сама операция.

И надо было приглядывать за Атином, Вэу и Севом.

И показать Этейн те части войны, которые и близко не были благородными.

И позаботиться чтобы все смогли все это пережить.

Скирата наклонился через спинку сиденья и игриво пихнул в спины Сева и Скорча, затем слегка толкнул Ордо позади.

— Я вам всем обещаю вечер в городе, — сказал он. — Когда мы все почистим, Зей получит очень большой счет из офицерского клуба.

— Может, нам не стоит ждать столько времени, — сказал Скорч. — Никогда не знаешь, что за углом.

Нет. Не знаешь. Никогда не знаешь.

Глава 9

Когда враг — дроид или органик с оружием, то убивать легко. Но в такой игре работаешь среди гражданских, на своей земле. Может так статься, что враг будет сидеть в соседней комнате. Они могут даже оказаться людьми, которых вы знаете и любите. Но все равно они — враги, и их придется точно так же застрелить. В мандо'а нет слова «герой», и это верно; сколько бы жизней вы в тайных операциях не спасли — героями не будете. Свыкнитесь с этим.

— Сержант Кэл Скирата, преподавая контртеррористические тактики республиканским коммандо (роты с «Альфы» по "Эпсилон") на Камино, за три года до Геонозиса

Казармы роты «Арка», парадный плац, 07.30, 371 день после Геонозиса

Снаряд чуть не коснулся головы Этейн и отскочил от Силового щита, который она рефлекторно поставила, защищая лицо.

Джусик скользнул к ней и остановился; с его лица стекал пот, а в руке был зажат металлический прут с расплющенным концом. На щеке было пятно крови; девушка не была уверена, что она принадлежала Бардану.

— Извини, — он явно ликовал. — Почему бы тебе не посидеть вон там? Безопаснее будет.

Этейн показала на кровь.

— Почему ты не используешь Силу? — спросила она. — Это опасный спорт.

— Будет нечестно, — ответил Джусик, запуская маленький пластиковый шар обратно в компанию коммандос. Они метнулись к нему как стая на охоте, яростно толкая друг друга и стараясь попасть по шару прутами, чтобы ударить им о стену казарм.

Этейн понятия не имела, как эта игра называется (если она вообще как-то называлась). И она не могла определить никаких правил: мяч просто кидали, били и пинали так, как хотелось игрокам.

В командах были Найнер, Скорч, Фиксер и Дарман — против Фая, Атина, Сева и Босса. Скирата настоял на том, чтобы команды были смешанными.

Несколько других коммандос, шагавших через плац, остановились посмотреть. Схватка проходила в мрачном молчании, нарушаемом только стуком бит, выдохами и редкими выкриками вроде "Нар дралши'а" (то есть "подвинься!") и «Кандосии»; последнее, как объяснил Джусик, обычно означало скорее «классно», чем "великолепно".

Они стали куда более яростными мандалорианами с их первой встречи. Возможно, это имело смысл, учитывая их обязанности, но Этейн все равно чувствовала, что они снова становятся чужаками. Похоже, что работа со Скиратой сделала их людьми, обладающими чем-то вроде абсолютной свободы.

Даже Дарман радостно этому поддался. Он полностью погрузился в игру, отпихнув плечом Босса с пути и сбив Джусика. Короткий выкрик "кандосии!" — и мяч треснулся о стену в двух метрах от земли.

А потом в дверях появился Скирата. Этейн даже не нужно было обращаться к Силе, чтобы оценить его настроение.

— Доспехи! — заорал он. Голос сержанта разнесся по всей площадке; коммандос разом застыли. Похоже, ему что-то не нравилось. — Я сказал — надеть какую-нибудь защиту! Не вредить друг другу! Слышали?

Он направился к Джусику с удивительной скоростью для человека с покалеченной ногой, и остановился в нескольких сантиметрах от джедая. Голос Скирата понизил, но не слишком сильно.

— Сэр, с сожалением сообщаю вам, что вы ди'кут.

— Извините, сержант, — Джусик представлял собой комбинацию окровавленной мантии, взмокшей прически и сожалений. — Моя ошибка. Не повторится.

— Никаких увечий. Не сейчас. Ясно, сэр?

— Понял, сержант.

Скирата кивнул, и усмехнулся, взъерошив волосы Джусику как своим солдатам.

— Ты определенно ори'атин, Бард'ика. Просто не дай себя убить.

Джусик поклонился, явно обрадовавшись. Скирата не только сказал ему, что он весьма крут, но и использовал самую личную форму его имени — "маленький Бардан", один из клана Скираты.

Джедай догнал коммандос и исчез в здании.

Скирата неторопливо подошел к Этейн и сел рядом на скамейку.

— Он крепкий маленький ди'кут, правда?

Значит, это все же было не только оскорбление.

— Думаю, если бы не война, то мастер Зей с ним бы уже серьезно поговорил. Бардан очень привязывается.

— Одиночка может стать воином, но не станет солдатом.

— А вы где получали образование?

Скирата смотрел вперед, а не на нее, и сейчас сощурился на секунду.

— На улице, поле боя и у компании очень умных малышей.

Этейн улыбнулась.

— Я не хотела грубить. Просто интересно.

— Достаточно честно. Мне нужно проанализировать и объяснить все, чему я восемь лет учил моих «Нолей». Надо было не просто объяснить им, как драться. Они хотели знать, почему. Они меня забросали вопросами. Потом скормили мне их обратно в таком виде, который никогда мне в голову не приходил. Поразительно.

— Мы встретимся со всеми? Они все как Ордо?

— Может быть, — ответил Скирата. — Они в разных местах, — уклончивый ответ: "не спрашивай". — И они все того же калибра, конечно.

— Итак, из команды в дюжину у вас есть одиннадцать крутых парней — атин, так? — и я. Чувствую, что пользы от меня будет немного.

Скирата вытащил что-то коричневое и волокнистое и забросил в рот. Он жевал как гдан, принявшийся за чью-то руку.

— Атин'аде, — поправил он. — А вы будете очень полезны. Подозреваю, что у вас будет самая сложная работа.

— Совсем ничего не понимаю.

— Я знаю.

— Сержант, вы все объясните на брифинге?

— Это не секрет. Просто хочу, чтобы все одновременно получили полную картину. А потом погрузимся и исчезнем.

— Я слышала, что вы уже так поступали.

— Куэ'валь Дар. Да, я был из "тех, кого больше нет". Вы привыкнете. Есть свои плюсы.

Он встал и направился к казармам; Этейн двинулась следом. Сегодня его хромота была менее заметна.

— А как вы повредили ногу? — спросила она.

— Не следовал приказам. И кончилось тем, что заряд из верпинского дробовика угодил мне в лодыжку. Иногда приходится учиться на боли.

— Не пытались вылечить?

— Однажды выкрою время. Пойдемте, стоит позавтракать перед брифингом. Кое-что лучше слушать с полным желудком.

* * *

Когда в восемь часов начался брифинг, Джусик вроде бы пришел в себя, но под глазом у него зрел неплохой синяк. Но он также казался довольным. Этейн завидовала его способности находить удовольствие в самых неподходящих местах… такой же способности, как и у Дармана. Похоже, что «Омега» и «Дельта» окончательно перестали быть разными отрядами; они садились, располагаясь в креслах в одних нательных костюмах, но больше не держались тесными группками. Между Атином и Севом по-прежнему чувствовалась дистанция, но усилия Скираты по сближению коммандос явно не прошли даром.

А еще было маленькое прибавление в лице вошедшего вуки. Скирата указал ему на крупное кресло и запер двери. Именно этот вуки ранее управлял такси.

— Ордо, проверил комнату на "жучки"?

— Да, сержант.

— Хорошо, леди и джентльмены, все, что я скажу — лишь для присутствующих. Если кто-то хочет выйти, то пусть скажет сейчас.

— Обрати внимание, как мало движений, серж, — заметил Скорч. — Никто не желает убраться.

— Я так не думаю. С этого момента, тут нет «генерала», "сэра", «сержанта» или кодовых обозначений… и нет джедаев. Нет рангов. Нет командной цепочки после меня. Если я попаду в переделку или погибну, то главным будет Ордо. Поняли?

Вуки швырнула ему два свертка с одеждой, и Скирата передал их джедаям. Этейн развернула свой и уставилась на содержимое.

— Обычная одежда, ребята. Клоны — просто солдаты в отпуске, а мы… ну, Этейн может сойти за мою дочь, а Бард'ика — за полезного бродягу, которого я нашел в путешествиях. Также…

Вуки издала долгий и довольный рык.

— Это Энакка, кстати, — Скирата показал на вуки вежливым жестом. — Она наш интендант и спец по мобильности — от нее будут идти запасы и транспорт. Когда-нибудь работали с вуки?

Коммандос, широко открыв глаза, помотали головами.

— Ну, все, что вы слышали — правда, — он кивнул Ордо и ЭРК спроецировал голограмму из перчатки на стену. Таблица со стрелочками и пометками. — Тут все, что у нас сейчас есть. Во-первых, происхождение взрывчатки. Во-вторых, мы считаем, что у снабженцев ВАР, или в поддержке, или в КСБ есть кто-то, кто либо сливает информацию, либо с ней неосторожен. А вот чего у нас нет — связи между ячейками террористов; точнее — между фабрикой бомб и теми, кто размещает, между размещающими и наблюдением… иными словами, теми, кто им говорит, куда положить бомбу и когда ее взорвать.

Рука с проектором Ордо спокойно лежала на подлокотнике.

— А Вэу пытается вытащить сведения хотя бы об одной связи из тех, кого добыла "Омега".

— Но они могут даже не знать, что это за связь, — заметил Скирата. — Нередко используется эквивалент "посылки до востребования", чтобы передать все нужное. На пленниках нашли следы взрывчатки, так что они могли быть производителями… но я считаю, что бомбы делают на Корусканте — проще доставлять просто взрывчатку, а не бомбы. Нельзя притвориться, что бомбы везут для шахтеров, хотя тут вообще ничего легкого нет. Так что лучший вариант — что они — ячейка снабжения которая покупает исходные материалы.

Джусик склонил голову набок.

— Похоже, что если мы день спустя этого еще не знаем, то у Вэу не получилось как следует допросить их. Могу я помочь? Джедаи умеют убеждать, и выяснять правду.

— Знаю, — отозвался Скирата. — Вот почему этим займется Этейн. Ты мне сейчас понадобишься снаружи.

Желудок Этейн совершил кульбит. Это проверка? Джусик внимательно наблюдал за ней; он точно почувствовал ее состояние. Возможно, он пытался повести себя благородно и избавить ее от такой работы. Или, возможно, он так увлекся игрой в одного из них, что действительно хотел расколоть пленного. Казалось, что у Джусика собственные, осторожные отношения с Темной стороной.

— Хорошо, — сказала она. "Ты убивала. Убивала руками и выпущенными ракетами. На Квиилуре, в глубокой тайне, ты закалывала, крушила, резала и учила местных партизан тому же самому. А теперь волнуешься о работе с разумом?" — Сделаю все, что смогу.

— Отлично, — ответил Скирата и продолжил, будто она вызвалась просто приготовить ужин. — Теперь, о данных, которые взломал Атин — это просто список тридцати пяти тысяч компаний, использующих транспортную службу, на которой катались гости Вэу. Тут нужна глубокая проверка, которую мы сами провернуть не сможем. Так что Обрим пропускает список сквозь свою базу данных — личную и особую — и узнает, у кого из них непорядок в расписаниях, теневые делишки или просто предупреждения по транспортным делам. Пока он это делает, мы переедем. Джусик, Энакка собирается сделать из тебя самого неряшливого таксиста в Галактике, а остальные могут обзаводиться дополнительным снаряжением — под чем я разумею неприметную броню, обычную одежду и гражданское оружие.

— Уууу, серж…

— Фай, тебе понравится. Может, ты даже шлем Хокана наденешь.

— Тогда только ради тебя, серж.

— Хороший мальчик. Так, встречаемся здесь же в двадцать один ровно, когда уже стемнеет, — Скирата жестом приказал Ордо выключить голограмму и поманил Этейн. — Генерал, Ордо — со мной.

Он провел их по проходу и, вместо того, чтобы удалиться в тихое место для обсуждения, просто поторопил пройти по коридору на плац, где ждал еще один потрепанный спидер с затемненным транспаристилом в окнах.

— Вы с Энаккой собираетесь торговать подержанными спидерами? — У Фая шуточки обычно срабатывали, а вот Этейн обнаружила что ей от ерничания легче не становится. — Хотя признаю, что внимания они не привлекают.

— Забирайтесь. Время поработать.

Она отлично научилась следовать приказам — как и клоны. Ордо вывел спидер в основной воздушный коридор, уравняв скорость, и втиснул его в разрыв потока, направляющегося на юг.

— Вот здесь все становится сложнее, Этейн, — сказал Скирата.

В некоторой степени она понимала, что предстоит.

— Да.

— Это тяжелее, чем выйти против шеренги боевых дроидов и играть в героя, — Скирата все еще жевал руик. Этейн чувствовала сладкий цветочный запах. — Я не буду морочить вам голову. Я хочу, чтобы вы пытали человека. Это первый прорыв в разведке за все месяцы, и нам нужно выжать из него все. Многие погибли, чтобы мы получили этих пленных.

Она не была уверена — проверка ли это верности, или нет. Определенно, Скирата знал, что это тяжелый рубеж для джедая. Но рыцари постоянно пересекали рубеж достойного, и все считалось пригодным, пока ты не совершал насилия из гнева или смел любить.

Этейн находила, что теперь ей куда тяжелее следовать своему пути, и все же она теперь более ясно видела свои убеждения, чем раньше.

Она следила и за Ордо.

Коммандо в пилотском кресле казался совершенно спокойным, но вихри и темные омуты в Силе вокруг него говорили — этот человек не в мире с собой или миром. Пики страха, боли, беспомощного доверия, скорби, и… и… чистой высокой скорости и запутанности — все это ударило по Этейн как струя ледяной воды. Он ощущался столь же чужим, как хатт, виквай или тви'лекк.

Он часто находился в борьбе с собой. Его ум работал на полную скорость и, похоже, никогда не останавливался.

Должно быть, она на него уставилась.

— Все в порядке, мэм? — поинтересовался Ордо, сохраняя внешнее спокойствие.

— Да, — отозвалась она, сглотнув. — Что… что я могу сделать, чего не может Вэлон Вэу?

— Вы готовы услышать кое-что неприятное? — уточнил Скирата.

— Придется.

Он медленно потер лоб.

— Можно обучить людей сопротивляться допросу. Интересная замена слову «пытка», и я его не люблю. Я это знаю, так как сам этим занимался, и опытные террористы по обучению похожи на солдат. Но их не обучали сопротивляться джедаям. И это дает психологическое преимущество, вкупе с реальным.

— Найкто считаются сильными.

— Люди тоже могут быть сильными.

Похоже, он чувствовал себя не лучшим образом. Эмоции были достаточно ярки, чтобы она вновь почувствовала темный водоворот в Силе вокруг него.

— Кэл, кому это будет более неприятно, вам или мне?

— Мне.

— Я так и думала.

— В такие времена многое вспоминается.

— Так кто… обучал "Омегу"? — теперь и у Ордо чувствовалось недовольство.

— Я, — ответил Скирата.

— О.

— На моем месте вы бы доверили это кому другому?

— Нет, — ответ пришел сразу, не надо было даже думать. Это бы означало — отречься от них, спихнуть на другого грязную работу, чтобы оставить совесть чистой… при том что ничего от этого не изменится. — Нет, не доверила бы.

— Ну… — он на мгновение прикрыл глаза. — Если я могу обучать моих мальчиков, то у вас не будет проблем с тем, чтобы сделать что-то вместо Вэу.

— Скажите мне, каковы ставки.

— Для кого? Для Республики? — спросил Кэл. — Думаю, это неважно, честно говоря. В действительности терроризм ее и не затронет. Тысячные потери и все. Основной вред наносит страх.

— Так почему вы так в это впутались?

— Кто принимает основной удар? Клон-солдаты.

— Но тысячи солдат гибнут на фронте каждый день. Численно…

— Да, я с войной не могу много сделать. Слишком немногих я обучил выживать. Но мне остается лишь делать все, что можно там, где можно.

— Личная война, да? — спросила Этейн.

— Думаете? Мне без разницы — падет Республика или нет. Я наемник. Каждый может меня нанять.

— Так откуда исходит ваш гнев? Как видите, я его знаю. Мы, джедаи, противостоим ему все время.

— Ответ вам не понравится.

— Мне много чего не нравится, но я научилась с этим мириться.

— Хорошо. День за днем я чувствую все большую горечь, когда вижу мандалориан… вот таковы они, нравится вам или нет. Использованы и втянуты в войну, которая для них ничего не значит. — Скирата, сидевший позади Ордо, положил руку на наплечник капитана. — Но не в мою смену.

Этейн ничего не могла ответить. Она не разбиралась в этой культуре, и знала, что мандалориане, в общем-то, — не раса. Но с тех пор, как она рассталась с отрядом «Омега» на Квиилуре девять месяцев назад, не проходило дня, чтобы она не сожалела о солдатах — не имевших выбора, прав и будущего в Республике, за которую они отдавали свою жизнь.

Это было неправильно.

Есть черта, за которой цели уже не оправдывают средства, и неважно о каких числах идет речь. Как и этот жесткий, страстный человек рядом, Этейн не отказывалась от своей роли в войне из принципа, потому что можно было сделать больше, чем закрыть глаза.

Люди все равно будут погибать.

А если Совет джедаев может принять это как должное для спасения Республики, то она и может опуститься на уровень, который никогда не казался возможным — чтобы спасти солдат, которых она знала.

— Я постараюсь вас не подвести, — сказала она.

— Меня? — спросил Скирата.

"И вас тоже", — подумала Этейн.

* * *

Безопасное укрытие, «Пивоварня», Корускант, квадрант J-47, 10.00, 371 день после Геонозиса

Скирата ожидал, что укрытие будет в еще одном убогом месте, где необычная активность — обычная часть пейзажа.

Но Энакка на этот раз превзошла саму себя. Их ожидало небольшое помещение в перестроенном квартале, который прозвали «Пивоварней»; дроиды-строители все еще работали над некоторыми зданиями, отделывая их дюрастилом. Зея удар хватит, когда у него на столе окажется счет за одну эту посадку.

— Думаю, это наши братья и могут назвать «кандосии», — заметил Ордо, опуская спидер на посадочную платформу. Там был навес, закрывавший их от обозрения, хотя при плотном движении Корусканта, что вражеское наблюдение из зданий (вечный кошмар Скираты) было тут менее возможно, чем где-либо. Линии обзора были постоянно перекрыты. — Я вернусь позже. Кое-что надо сделать, Кэл'буир.

Когда за ними закрылись двери холла, постоянный гул и суета Корусканта мгновенно стихли. А-а. Звукоизоляция по высшему классу. Энакка — очень умная вуки; работа Вэу может быть довольно шумной. В более дешевых районах, с худшей звукоизоляцией соседи бы быстро забеспокоились.

И в этом месте коллеги Орджула будут искать его в последнюю очередь.

Этейн сложила руки на груди; светло-коричневые волосы были заплетены в косичку, исключая несколько прядей, избежавших этой участи и завившихся в кольца. Даже новая штатская одежда выглядела так, будто в ней спали. Внешний вид — веснушки и неловкая походка; ни дать ни взять — школьница со световым мечом.

— Готова, ад'ика? — «малышка»; Скирата случайно соскользнул на ободряющий отцовский тон. Но он придержал свои суждения. Как и он сам, Этейн только что попыталась выглядеть куда менее опасной, чем была на деле. — Если нет — то еще можно уйти.

А если уйдет — что он будет делать? Она уже знает опасно много о людях и местах.

— Нет. Сейчас я не отступлю.

По его мнению, она неожиданно могла продемонстрировать мощную харизму и обаятельность, что бы объяснило — почему эти кожа, кости да растрепанные волосы так очаровали Дармана. Но она была лишь ребенком… ребенком-джедаем, с уймой ответственности, читавшейся на юном лице и в постаревших глазах.

Скирата нажал на клавишу входа в главную комнату и секунду спустя двери с шелестом разошлись. Сильный запах, висевший во влажном воздухе, вызвал ассоциацию с амбаром, полным перепуганной живности. Он был таким сильным, что Скирата почти и не заметил запаха стрилла. Но Мирда не было видно.

Усталый Вэу сидел за столом. Он все еще выглядел профессором, не сильно довольным своим классом, но физическая усталость читалась в морщинах у носа и рта, ставших глубже, и в том, как он барабанил пальцами по столешнице. Его метод оставаться на ногах.

Человек, лежавший на том же самом столе, похоже, отрубился полностью. Вэу наклонился вперед и приподнял его голову за волосы, вгляделся в лицо и осторожно опустил на место.

— Вы джедай, которая мне облегчит работу, да? — Вэлон поднялся и нарочито потянулся, хрустнув суставами; затем показал на пустое кресло. — Все в вашем распоряжении.

Этейн выглядела удивленной. Скирата ожидал, что она испугается потеков крови на кремовых стенах, но она просто смотрела на Вэу так, будто ожидала увидеть кого-то другого.

— Где еще двое? — спросил Скирата.

— Первого найкто зовут М'трули, и он в малой спальне, — Вэу был вежлив; в конце концов, дело прежде всего, и даже Скирата слишком сосредоточился на задании, отложив вражду на будущее. — Второй — Гиск, и он в кабинете.

— Тебе надо постирать одежду.

— Все эти рожки… не получается бить найкто. Приходится работать другими методами.

Этейн села на место Вэу и положила руки на стол; она все еще казалась удивленной. Скирата прислонился к стене; Вэу прошел в душ, и там зажурчала вода.

— Ты хочешь мне все рассказать, — успокаивающе произнесла Этейн. — Ты хочешь назвать мне имена тех, с кем работаешь.

Орджул содрогнулся. Он с трудом приподнял голову со стола и мгновение смотрел ей в лицо. А затем — плюнул.

Этейн отпрянула, явно пораженная, и стерла с щеки алый плевок. Затем вновь взяла себя в руки.

— Оставь себе твои поганые штучки с разумом, джедай, — прошипел Орджул.

Скирата не ожидал, что она сломается сейчас; она и не сломалась. Этейн просто сидела на месте, хотя он знал, что она не бездельничает. Ее учили с детства, как и клонов; разве что первым ее оружием был контроль над Силой и способность читать ее как сигналы комлинка.

Как Дарман ему сказал: "Она мигом стала различать нас по тому, как мы чувствовали и думали, серж. Неплохо будет иметь ее под рукой, а?"

— Я могу увидеть найкто? — неожиданно спросила Этейн.

Вэу вышел из душа, вытирая лицо мохнатым белым полотенцем.

— Сколько угодно, — он глянул на Скирату с выражением "ты лучше знаешь" и открыл двери. — Они обездвижены по всем правилам. Знаете, мы им не даем говорить друг с другом.

— Я это поняла, — отозвалась Этейн.

Она на минуту исчезла в одной из комнат; потом вышла и зашла в другую. Покинув ее, Этейн подошла к Скирате и Вэу с опущенной головой.

— Я полностью уверена, что у найкто нет информации, и знаю, что не имели к ней никакого доступа. — тихо сказала она.

— Кто-то может все время иметь полезные сведения и не подозревать об этом, — заметил Скирата. — Мы собираем вроде бы бесполезные данные вместе и получаем выход на связь.

— Я имею в виду, что в них отчетливо чувствуется страх смерти.

Вэу пожал плечами.

— Твердый характер найкто, да?

— Любой старается избежать смерти. Но разница в том, что Орджул боится сломаться. Иное чувство. Это не животный ужас, не так глубоко в Силе, — Этейн переплела пальцы «по-джедайски» — будто выкручивала себе руки. — Надо сосредочиться на нем. У него есть сведения, которые он боится выдать.

Под двумя взглядами она прошла обратно в комнату и снова села за столом напротив Орджула, глядя на него.

Вэу снова пожал плечами.

— Ну и хорошо. По крайней мере, я могу перекусить, пока она занята делом. Потом вернусь к работе с более реальными методами.

Орджул резко выдохнул, и Вэу оглянулся. Что бы не делала Этейн, но она его не касалась. Только смотрела.

— Кэл, эти люди меня пугают больше, чем Орджула, — заметил Вэу. — Пойду прилягу на пару часов. Позови меня, если она его расколет… или убьет, разумеется.

Было примерно 10.30; жители шли на обычную работу. Странное время дня для допроса; Скирата почему-то чувствовал, что они всегда проводились ночью.

И Этейн, судя по всему, была полностью поглощена заданием.

Иногда она опускала голову, словно стараясь лучше разглядеть лицо Орджула, когда он отворачивался к столу, запустив пальцы в светлые волосы и будто мучаясь от головной боли. Скирате хотелось спросить, что она делает, но он боялся нарушить ее сосредоточенность.

И она полностью сконцентрировалась на нынешней задаче. Моргала так редко, что казалась замерзшей; лишь на горле билась жилка. Орджул иногда начинал задыхаться и всхлипывать, содрогаясь, будто пытался заползти внутрь стола.

Скирата отошел и отправился глянуть на найкто. Когда он вернулся в комнату, Орджул слегка икал; Этейн, наклонившись к нему, тихо говорила.

— Ты видишь все, Орджул? Ты видишь, что происходит?

Скирата наблюдал.

— Орджул…

Тот заскулил, точно как стрилл, тонко и по-животному.

— Я не могу…

— Страх ошибки хуже боли, не так ли? Он пожирает тебя, и ты не можешь от него избавиться. Ты прав? Или ты такой же, как и Республика, которую ты ненавидишь? Действительно ли мы — враги, или враг — ты сам? Посмотри на тех невинных, которых ты убил.

Так вот что она делает… Скирата подумал — использовала ли она Силу, чтобы причинить боль по-настоящему? Но она покончила с этим и воссоздала ситуации, которые все равно были болезненны; они заставляли бояться за рассудок, а не за жизнь.

Ему пришлось доверить ей дело. Не-смертельно, и не за рамками обычного влияния на разум. Возможно, она пыталась найти этическое обоснование в собственном рассудке. Возможно, это был ее личный кошмар, худшее, что она могла придумать.

Так продолжалось примерно час. Скирата понятия не имел — вызывает ли она в мозгу Орджула кошмары и их последствия, или просто наполняет его адреналином против воли… но в любом случае действие изматывало их обоих. В конце концов Орджул зарыдал, а Этейн содрогнулась и неуверенно осмотрелась, будто выйдя из транса.

Скирата потряс Вэу за плечо.

— Вставай. Она его сломала достаточно, чтобы ты закончил.

Вэу посмотрел на хроно.

— Неплохо. Что случилось? Не хочешь, чтобы она глядела на настоящие результаты?

— Просто займись делом, а?

Вэу свесил ноги с кровати и побрел в главную комнату; он помог Этейн встать с кресла и провел ее и Скирату к дверям.

— Иди и купи пару порций физзаде, джедай, — он повернулся к Орджулу, который широко открытыми глазами следил за Этейн. — Ей просто нужно немного освежиться. Вернется позже.

Скирата поймал Этейн за локоть. Он не особенно умел обращаться с маленькими людьми; его товарищи обычно были более мускулистыми, высокими и сильными, чем Этейн. Такое впечатление, что он взял за руку ребенка.

Кэл усадил ее на маленькую скамейку на краю посадочной платформы и вытащил комлинк, собираясь вызвать транспорт.

— Нет, я возвращаюсь, — возразила Этейн.

— Только если Вэу позовет.

— Кэл…

— Только если действительно ему понадобишься. Ясно?

Они все еще ждали Ордо, когда Этейн вздрогнула и посмотрела на двери холла. Они открылись и появился Вэу, потиравший глаза. От него исходил ясный запах озона, словно он только что палил из бластера.

— Передается все в квадранте B-85, — просто сказал Вэлон и передал деку с координатами. — Но он не назвал даты, если и знал ее. Он собирался доставить взрывчатку на склад, и кто-то ее должен был забрать. Кто — неизвестно.

Скирата вновь втянул озоновый запах и заговорил на мандо'а, хотя был уверен, что Этейн вздрогнула потому, что почувствовала случившееся.

— Гар ру кираттут кайш, ди'кут; тион'мей кайш руджехаати? — "Ты его убил, идиот; что если он врал?"

Вэу раздраженно фыркнул.

— Ни ру киратну найктозе. Ме Орджул дженаати, кайш кар'тайли ме 'ни йен кираннт кайш, — "Я убил найкто. Если Орджул врет, то он знает, что я его убью."

Орджул все равно умрет, раньше или позже. Никаких пленных… не в этом деле. Удивительно, как много людей не видят очевидного, когда надеются на спасение.

Этейн ничего не сказала. Она почти что влетела в спидер, когда Ордо опустил его на платформу. Скирата сел рядом; она казалась подавленной.

— Результат? — поинтересовался Ордо; его шлем лежал рядом, а глаза устремлены вперед.

— Вероятная точка передачи, — ответил Скирата. Кто-то ждет поставок взрывчатки. Так что нам лучше подготовить для них какой-то товар.

— Разведка не считает, что они уже заметили потерю партии.

— Ну, если ячейки изолированы из соображений безопасности, как мы и думали, то никто не заметит какое-то время, да?

— Мало возможности наложить руку на взрывчатку, но это возможно.

— Я слышу, как вертятся шестеренки, сынок, — Скирата коснулся руки Этейн. — И у тебя хорошо вышло, ад'ика, — Ордо глянул через плечо, и лишь потом понял, что сейчас Скирата имеет в виду Этейн, а не его. В мандо'а не было различия родов. — Это всегда непросто.

Она не отреагировала на прикосновение, а затем сжала его руку так крепко, что он подумал — сейчас будут слезы или протесты. Но она сохранила спокойное выражение, ограничившись этой отчаянной хваткой. Он всегда поддавался отчаянной детской хватке.

— Насаждение сомнений — очень вредное дело, когда работаешь с людьми, верящими в разум, — сказала Этейн.

Скирата решил, что без проблем сможет обращаться с ней как с дочерью. Он слишком часто забывал свою настоящую, живущую отдельно дочь.

Ему нравилось возвращаться к радостным приветствиям маленькой Руусаан, но каждый раз, как он приходил с войны (где бы не находился его дом) она была ощутимо старше и менее рада видеть его, как будто никогда не знала отца.

"Но у меня есть сыновья".

— Вот почему я держусь за принципы, которые никто не отнимет, — произнес Скирата.

Сущность и душа мандалорианина зависят лишь от того, что живет внутри него. И он полагается лишь на своих братьев-воинов… или на своих сыновей.

Глава 10

Клон-солдаты дисциплинированны. Даже ЭРКи-"Альфы"… конечно, они таковы. Они предсказуемы в том смысле, что Фетт дал им четкие указания, которым они продолжают следовать. Но отряды коммандос почти так же непредсказуемы, как «Нули», а «Нули» — это почти что личная армия Скираты. Есть проблема с тем, чтобы разумных клонов обучала компания недисциплинированных головорезов — они становятся в лучшем случае разными, в худшем — непослушными. Но они, вероятно, выиграют нам войну. Относитесь к ним терпимо.

— Оценка республиканских коммандо руководителем спецвойск генералом Арлиганом Зеем, разъясняющая различия в припасах и оружии генералу Ири Камасу

"Хижина Квиббу", сектор развлечений, штаб ударной команды, ранний вечер, 371 день после Геонозиса

— Это ненормально, — сказал Босс, стоя перед зеркалом. — Не могу понять — что же закрывает эта броня.

— Она прикрывает торс, бедра и основные артерии и органы, — Атин подергал одежду. Комплекты одежды им выдали по стандартам ВАР — обычные красные рубашки и штаны. Вне казарм обычные тряпки заставляли Фая чувствовать себя голым. — Все, что нужно. Ясно? Не видно под тканью.

— Без руки можно прожить, — заметил Фай. — Тебе всегда могут привинтить новую.

— А что с головой?

— Как я и сказал — несущественные детали всегда можно заменить.

Босс даже не поднял глаз от рубашки.

— Мне этот парень нравится. Из него получится отличная мишень.

Это было верно: им предстояло сражаться без шлемов. И это будет сложно; каждый, от клон-солдата до капитана-ЭРКа сжился со своим «ведром». Бу'шей — командный и контрольный центр в миниатюре.

Фай взял моток бритвенно острого шнура и растянул его в руках. Скирата учил, как этим работать: гаррота захлестывает шею (если она у врага есть) и крепко затягивается, разрезая или удушая. Скирата показывал множество интересных вещей. Другие инструкторы предпочитали иное оружие, судя по их командам, но Кэл отдавал предпочтение "личному контакту" — ближнему бою.

"Надо уметь драться даже если тебя застигли в подштанниках, сынок. Природа дала тебе зубы и руки".

Сержант Кэл всегда говорил так, будто точно знал, как это ощущается. Он определенно знал по себе о чем говорил.

Главная комната на верхнем этаже убогого отеля (ее по-быстрому звукоизолировали микрослоями на стенах и окнах) была набита двигающимися людьми. Джусик ворвался с очень довольным видом и выложил на потрепанный черный дюрапласт стола кучу маленьких шариков и приборчиков. Атин подошел и воззрился на принесенное.

— Ты где все это добыл, Бардан?

Джусик подцепил пальцем один из шариков и передал его Атину. Фай двинулся к ним; что бы это ни было, он тоже такой хотел.

— Ушной комлинк ЭРКа. Каждому по одному. Теперь не нужны ваши бу'шейсе, или еще что-то приметное — просто суньте в ухо. Плюс к тому… — джедай вытащил небольшой прозрачный мешочек с чем-то вроде измельченного пермостекла. — Маркеры движения.

— Никогда их раньше не видел.

— А они прямо из лабораторий. Называется «Прах» — микроскопические трансмиттеры. Если разбросать по полю битвы, то будет, считайте, невидимое наблюдение. Никогда не знаешь, когда пригодится.

— Ты все это вытащил со складов? — спросил Фай.

— И у снабженцев. Как-то оказалось все у меня в карманах.

— Капитан Мэйз с ума сойдет.

— Да все в порядке. Ордо ему сможет все объяснить позже. Ордо он послушает.

— А где Скирата? — поинтересовался Сев. — Может, у них проблемы с допросом пленных.

— Не у Вэу, — Фиксер сунул шарик комлинка в карман.

— А зачем ему тогда Этейн?

— Может, чтобы показать, как надо работать.

Фай глянул на ощетинившегося Дармана. Он ждал, что брат что-то скажет, но Дар проглотил уже готовую фразу и продолжил разбираться с бронепластинами под одеждой. Не было секретом, что Этейн — его слабое место, но никто его не поддразнивал по этому поводу. Этим деталям жизни их тоже учил Скирата, но никто из клонов и не надеялся их познать.

На Камино было легко — туда не вторгался реальный мир… лишь был риск погибнуть на тренировке. Но последние девять месяцев они постоянно сталкивались к не принадлежавшими их тесному братству, и обычная жизнь теперь казалась куда более опасной, чем война.

Потому что жизнь других вообще не была "обычной".

Фай подошел к окну, которое сейчас затянули неслабым количеством пленки от лишних глаз и понаблюдал за движением туристов и местных по улицам вокруг "Хижины Квиббу". Он не завидовал их повседневному существованию; Скирата объяснил своим подопечным, насколько мрачным и пугающим может быть заработок, и насколько честнее иметь ясную цель в жизни.

Но он им не сказал, как это — наблюдать за парами и семьями всех рас. Скирата давал основы.

"Меня бросало столько женщин, что я не могу вам что-то полезное рассказать об отношениях; так что избегайте их, если можете".

И это поразило учеников как будто он сказал что-то, чего не имел в виду. Как когда он называл их "мокрыми дроидами" и говорил, что им надо драться, а не общаться. Это значило, что тема для него — больная.

Он их называл и «мертвецами». Но они больше не были «мертвецами». Они обучились быть мандалорианами и это, как говорил Кэл, означало, что их душа и место — в вечности Мандалора. Фай думал, что оно того стоит.

Открылась дверь и все восемь коммандос развернулись; на дверь уставилась пестрая коллекция улучшенных гражданских бластеров. Есть код безопасности или нет — осторожность не помешает.

Вошел Скирата, сопровождаемый Ордо и Этейн. Солдаты опустили оружие.

— Закупались, — бодро сказал сержант. Это он и имел в виду. Фай считал, что так Скирата обычно обозначает добычу запрещенного оружия или чего похуже; но, похоже, он действительно что-то покупал. Он отправил на стол рядом с приборами Джусика мешок с фруктами, конфетами, мороженым, орехами и другими деликатесами, которые Фай уже не опознал. — Держите. Разбирайтесь.

"Дельта" подалась назад. «Омега» осталась на месте. «Дельты» припомнили, что это означает "набивайте животы". Фай развернул зеленую обертку чего-то, пахнущего фруктами и обнаружил там некую замороженную и завернутую во что-то хрустящее вкуснятину.

Но Этейн выглядела усталой. Джусик внимательно смотрел на нее, будто они вели неслышную беседу. Джедаи так могут, как и солдаты с комлинками в шлемах, в тайне от остального мира. Потом Этейн пробормотала что-то по поводу горячего душа и исчезла в соседней комнате.

— У нас есть точка доставки, — сказал Скирата. — И около тысячи клон-солдат в отпуске на несколько недель; спасибо нашему неожиданному другу Мару Ругейану.

— Ммм… дробленые орехи, — сказал Фай, опознав то, что было на верхушке мороженого. — Очень мило с его стороны.

Все остановились прямо-таки на середине хруста; Фай заметил, что Джусик не ест, а восхищенно смотрит на сержанта. Юный генерал уже получил повышенную дозу Скираты. По сравнению с другими болезнями — эту подхватить стоило.

— Так нам их надо сцапать, или поскучать и дать им прогуляться? — уточнил Босс. Найнер кинул на него один из тех взглядов, которые по его словам, призывали к раздумьям. Найнер и Босс по-разному смотрели на свои новые роли: первый руководствовался уверенностью, а второй желал всегда быть первым. — Это задача по слежению, так?

— Вэу вас не научил терпению, — отозвался Скирата. — Да, тут приходит скука. А знаете что? Вы не станете более мертвыми, если ошибетесь, — он взял несколько плодов шуура и передал их «Дельтам». — И я по-настоящему надеюсь, что Вэу вас вышколил, потому что я очень разозлюсь, если вы сорветесь и запорете все дело.

Босса это явно задело. Фай не думал, что «Дельта» способна на такие тонкие чувства.

— Мы профи, серж. Мы знаем как работать.

— Что я вам сказал?

— Извини, Кэл. Но просто мы и врага-то еще не видели.

— Добро пожаловать в антитерроризм, торопыга. Они — не дроиды. Они не выстроятся в шеренгу и не станут на тебя маршировать. Ты мои лекции вообще слушал?

— Ну…

— Они могут тебя убить, даже не находясь при этом на планете. Но ты их можешь выследить и убить таким же образом. Все дело в терпении и внимании к деталям.

— "Дельта", как я знаю, это умеет, — заметил Фай. Сев метнул на него холодный взгляд, который лишь провоцировал на большее. — Вот почему они работают, спланировав дело как дети.

Скирата запустил в него комок бумаги и тот треснул коммандо в ухо.

— Так, Ордо собирается вскоре добыть правдоподобную взрывчатку — нам она пригодится, если мы захотим проникнуть в ячейки. И мы начнем расследование по точке встречи сейчас — у нас может не хватить времени, когда они соберутся забрать взрывчатку. Четыре смены — красная у Фая и Сева, синяя — у Дара и Босса, зеленая — у Найнера и Скорча.

Фай заметил, как напрягся Атин; казалось, его кинули в холодную воду. Фай подозревал, что ему хотелось оказаться в паре с Севом, и совсем не из добрых побуждений.

— И вы с Фиксером оказываетесь в белой вахте, так что оставайтесь собранными, — закончил Скирата, дружески толкнув Атина в грудь. Да, он тоже это заметил. Скирата вообще все замечал. — Одна смена на наблюдении, одна — на сборе сведений, еще две — в резерве.

— А что с остальными?

— Ордо поработает внедренным агентом, чтобы отыскать «крота», а Бардан и Этейн добавятся к обычному списку смен, пока мы не начнем новую фазу. Если понадобится, Вэу и Энакка нам тоже подсобят.

Джусик (выглядевший удивительно безвкусно в обычной одежде и без косички) проверил шикарный бластер S-5. Да, Зей с ума сойдет, когда получит счет за операцию.

— Можем мы применять Силу, Кэл?

— Конечно, Бард'ика. Когда никто не видит. Или если не оставите свидетелей. То же самое со световыми мечами. Никаких свидетелей — они слишком заметны.

— Когда начнем? — спросил Босс.

Скирата глянул на хроно.

— Через три часа. Думаю, время пообедать.

Сев толкнул локтем Фая — слишком сильно для дружеского касания, но недостаточно сильно для драки.

— Так мы с тобой. Мозги и рот. Не подведи меня под выстрел.

— Что ж, интересно будет узнать изнанку жизни. Обычно работаю с капитанами-ЭРКами.

"Наблюдать за обычной жизнью обычных людей? Да лучше кинуться на шеренгу дроидов. Что стало с моей уверенностью? С остальными то же самое? Но идет война… и она требует жертв".

— Ты можешь работать как тупой пехотинец?

— То есть — ты сейчас этим не занимаешься?

— Надеюсь, ты в бою так же хорош, как в болтовне, нер вод.

— Рассчитывай на это, — отозвался Фай, и заметил, что Дарман вышел в том же направлении, что и Этейн. — Иногда я совсем не смешной.

* * *

Этейн подумала что учитывая все обстоятельства она держалась достаточно хорошо.

Только когда за ней закрылась дверь душа, она позволила себе вывернуться наизнанку, до тех пор пока слезы не начали течь из глаз. Она включила воду, чтобы заглушить звуки, и задохнулась от рыданий.

Она была так уверена, что сможет справиться с делом. И не смогла.

Вторжение в душу Орджула было даже более трудным, чем откровенное физическое насилие. Она украла у него убеждения… конечно, она знала, что это невеликий грех… если не учитывать то, что он должен был скоро умереть, лишенный даже утешения своей веры, сломанный, покинутый и одинокий.

"Почему я это делаю? Потому что люди погибают.

А когда цель перестает оправдывать средства?"

Ее снова вырвало, пока тело не стали сотрясать уже просто судороги. Тогда она наполнила ванну холодной водой и сунула туда голову. Когда Этейн выпрямилась и зрение прояснилось, то она взглянула в знакомое лицо. Но не в свое: это было жесткое, длинное лицо Вэлона Вэу.

"Все, чему меня учили — неверно".

Вэу был воплощением жестокости и практичности, лучший пример Темной стороны для джедая, какой она могла вообразить. И все же в нем полностью отсутствовало сознательное зло. Этейн бы почувствовала гнев и желание убивать, но в Вэу просто… ничего не было. Нет, не «ничего»: он был спокоен и мягок. Он считал, что делает хорошую работу. И она видела в нем то, что казалось ей идеалом джедая — действия, продиктованные не страхом или гневом, но тем, что, по ее мнению, было верным. И теперь Этейн ставила под сомнение все, чему ее учили.

Свет и Тьма зависят всего лишь от точки зрения. Как это может быть?

Как бесстрастная практичность Вэу может быть морально выше гнева и любви Скираты?

Годами Этейн боролась с собственными гневом и обидой. Выбор был прост — быть хорошим джедаем или не стать джедаем, с подтекстом (иногда невысказанным, иногда — нет), что "не стать" означало Темную сторону.

Но был и третий путь: уйти из Ордена.

Этейн вытерла лицо полотенцем и взглянула в лицо осознанию. Она осталась джедаем, потому что не знала другой жизни. Она жалела Орджула не потому, что пытала его, но потому, что у него отняли единственное, что его держало — убеждения, без которых у него не было пути. И на деле она жалела себя — свое отсутствие пути — и отрицанием перенесла его на свою жертву.

"Единственное неэгоистичное, что я сделала — то, что я не сосредоточилась на попытках стать хорошим, бесстрастным, беспристрастным джедаем, а заботилась о клонах и спрашивал, что мы с ними сделаем".

И таков был ее путь.

Он был очень ясным, но внутри она все равно содрогалась от боли. Откровение — не значит исцеление.

Этейн опустилась на край ванны, склонив голову.

— Мэм, что-то случилось? — голос Дармана. Он должен был звучать так же, как и у всех клонов, но звучал иначе. У них у всех были различия — акцент, высота звука, тон. И он был Даром.

Теперь она могла почувствовать его в другой звездной системе. Этейн множество раз хотела потянуться к нему через Силу, но боялась, что это отвлечет его от обязанностей и поставит под угрозу, или (если он поймет, что это она и не приветствует) рассердить его.

В конце концов, он мог остаться на Квиилуре с ней. И выбрал уход с отрядом. Что бы она к нему не чувствовала… и что только усилилось после разлуки… это может не быть взаимным.

Коммандо вновь позвал:

— Все в порядке?

Этейн открыла дверь и Дарман заглянул внутрь.

— Не надо меня называть сейчас «мэм», Дар.

— Я не хотел мешать…

— Не продолжай.

Он сделал пару шагов в комнату — осторожно, будто она была заминирована. Она это уже видела; приходилось полагаться на его военное мастерство, когда на кону была жизнь. Коммандо всегда был таким сосредоточенным и умелым. Когда она сомневалась, он был уверен.

— Так тебе по-прежнему нелегко, — сказал Дарман.

— Что?

— Поддаваться гневу. Знаешь… насилие.

— О, любой мастер-джедай мною бы гордился. Я все сделала без гнева. Гнев ведет к Темной стороне. Спокойствие — и все в порядке.

— Знаю, это могло быть тяжело. Помню, как сержант Кэл реагировал, когда ему приходилось…

— Нет. Я нанесла вред незнакомцу. Никакой личной проблемы.

— Это не делает тебя скверной. Это надо было сделать. Тебя это беспокоит?

— Может быть. И еще сомнения.

Этейн не хотелось оставаться наедине со своими мыслями. Можно было медитировать; у нее была сила воли и старые навыки, которые помогли бы пройти эту сумятицу и сделать то, что джедаи делали тысячелетиями — отрешиться от этого момента. Но она не хотела.

Этейн хотела рискнуть и жить с этими ужасными чувствами. Опасность вдруг промелькнула в том, чтобы их отрицать… как она неудачно пыталась отринуть чувства к Дарману.

— Дар, у тебя когда-нибудь были сомнения? Ты всегда говорил, что был уверен в своей роли. Я чувствовала, что так и есть.

— Тебе действительно хочется знать?

— Да.

— Я все время сомневаюсь.

— В чем?

— Прежде чем мы покинули Камино, я был так уверен в том, что надо делать. Теперь… ну, чем больше я смотрю на Галактику… чем больше смотрю на других людей… тем чаще я думаю — почему я? Почему я живу так, а не как люди, которых я видел на Корусканте? Когда мы победим в войне — что станет со мной и моими братьями?

Они не были глупы. Они были весьма умны; их так воспитывали, вообще-то. И если вы воспитываете людей, чтобы они были умными, изобретательными, неунывающими и агрессивными, то рано или поздно они заметят, что их мир не слишком-то честен. И начнут негодовать.

— Я задаю себе тот же вопрос, — сказала Этейн.

— Такое чувство, что я утрачиваю верность.

— Задавать вопросы — не значит не быть верным.

— Но это опасно, — заметил Дарман.

— Для статус-кво?

— Иногда нельзя спорить со всем. Это как с приказами. Ты не видишь всю битву, и может оказаться, что приказ, который проигнорируешь, мог быть именно тем, что спасло бы твою жизнь.

— Я рад, что ты сомневаешься. И рад, что и я сомневаюсь, — Дарман прислонился к стене, воплощая собой уверенность. — Хочешь поесть? Мы собираемся рискнуть и отведать у Квиббу нерфа в глоковом соусе. Скорч считает, что это панцирная крыса.

— Не думаю, что могу сейчас выйти на люди.

— Наверное, ты переоцениваешь популярность кухни Квиббу, — он пожал плечами. — Может, я могу заставить повара оглушить еду из моей «дисишки» и прислать нам ее сюда.

В этом был весь Дарман: всегда ищет хорошую сторону. По идее, она должна была его вдохновлять, но на Квиилуре именно он раз за разом заставлял ее подниматься и сражаться. Этейн подумала — он вообще знает, насколько изменил ее жизнь?

— Хорошо, — сказала она. — Но только если составишь мне компанию.

— Да, обедать бронированной крысой в одиночку — напрашиваться на неприятности, — он вдруг усмехнулся, и Этейн это согрело душу. — Будет кому оказать первую помощь.

Из коридора донесся голос Найнера.

— Дар, ты с нами, или как? Фай и Сев, по идее, должны отправляться на наблюдение.

— Нет, я что-нибудь закажу сюда. Они могут идти с тобой, мы тут приглядим, — Дарман склонил голову, словно ожидая упрека. — Нормально?

На этот раз прозвучал голос Скираты.

— Два стейка?

— Пожалуйста.

— А не что-нибудь побезопаснее, вроде яиц?

— Стейки. Мы ничего не боимся.

Неожиданно Этейн едва не рассмеялась. Фай был комедиантом, но Дар просто поднимал настроение. Он не пытался подавить боль.

И еще он казался ей удивительно привлекательным, хоть и выглядел так же, как и его братья. Она восхищалась своими друзьями, но они не были Дарманом, и почему-то даже не были на него похожи. Никто не будет так дорог для нее — это она знала.

— Ну и чем теперь займемся? — спросил он.

— Не фехтованием, уж точно.

— Ты меня тогда действительно огрела этой веткой.

— Ты сказал, что я должна.

— Так вы принимаете приказы от клонов, генерал?

— Ты помог мне выжить.

— Хм, да ты неплохо справилась бы и без меня.

— Вообще-то, нет, — ответила Этейн. — Вообще-то, я бы вообще не справилась.

Она на несколько секунд посмотрела ему в глаза, надеясь, что Дарман-мужчина отреагирует, но он лишь ответил взглядом. Снова смущенный мальчик.

— Я никогда еще не был так близко рядом с человеческой женщиной. Знаешь об этом?

— Ну… предполагаю.

— Я даже не был уверен, что джедаи… ммм… по-настоящему из плоти и крови.

— Иногда я тоже сомневаюсь.

— Я не боялся смерти, — он на мгновение сжал руками голову и запустил пальцы в волосы — жест, который она уже видела у Скираты. — Я боялся, потому что не знал, что чувствую, и…

Зажужжал сервис-дроид, требуя, чтобы его впустили.

— Файрфек, — плечи Дармана слегка опустились. Он встал и забрал у дроида поднос; коммандо был явно раздражен, а лицо его порозовело. Он откинул крышки и изучил содержимое, словно там была нестабильная взрывчатка; Этейн почувствовала, что момент ушел.

— Оно мертво? — спросила девушка.

— Если и нет, то встанет еще нескоро.

Она сосредоточенно прожевала пробный кусок.

— Могло быть и хуже.

— Например кубики рационов.

— О, это навевает воспоминания.

— Ну теперь ты знаешь, почему мы все едим.

— Я и хлеб помню. Да…

Он наколол на вилку что-то в контейнере, глядя с интересом.

— Ты касалась меня в Силе, да? Я этого не понял.

— Да.

— Почему?

— А это не очевидно?

— Откуда мне знать? Не уверен, что я много о тебе знаю.

— Думаю, знаешь, Дар.

Дарман вдруг очень заинтересовался остатками стейка; может, это все же был нерф.

— Не думаю, что кто-то считал, что женщины будут иметь значение для нас, учитывая, сколько мы живем. И это не было важно для боя.

Это прозвучало словно стон агонии. Из всей несправедливости, которая досталась клонам, не имевшим выбора, это было худшим: отказ в личном будущем или даже в надежде на него. Если они выживали в бою, то все равно были обречены проиграть битву со временем. Дарман, наверное, через тридцать лет будет мертв, а у нее впереди будет еще больше половины жизни.

— Уверена, Кэл считал, что это важно.

Дарман прикусил губу и отвел взгляд. Этейн не была уверена — смутился он или просто не знал, о чем она спрашивает.

— Он никогда не говорил, что делать с генералами, — тихо ответил коммандо.

— Мой мастер тоже никогда не упоминал солдат.

— Я слышал, что ты все равно нарушала приказы.

— Я боялась, что никогда не увижу тебя снова, Дар. Но сейчас ты здесь, и только это важно.

Она протянула клону руку. Он замер на мгновение, а потом потянулся через стол и взял ее.

— Завтра мы оба можем погибнуть, — сказала Этейн. — Или послезавтра, или на следующей неделе. Идет война, — вспомнился второй Фай, чья жизнь закончилась у нее на руках. — И я не хочу умирать, не сказав тебе, что я скучала по тебе каждый день с момента расставания, и что я тебя люблю, и я что я больше не верю в то, чему меня учили по поводу привязанностей… так же как и ты не обязан верить, что живешь только ради смерти за Республику.

Это ломало все правила.

Но война и так поломала все законы джедаев-миротворцев и цивилизованной Республики. Сила не придет в сумятицу если джедай среднего уровня и бесправный клон-солдат нарушат еще один.

— Я тоже никогда не переставал думать о тебе, — ответил Дарман. — Ни на секунду.

— Так… сколько нужно двум отрядам, чтобы поесть в баре?

— Думаю, достаточно долго, — сказал он.

Глава 11

Я бы лучше работал с юными джедаями вроде Бардана и Этейн, чем с похожими на Зея. Они остры умом, у них нет предрассудков и четкой программы. И они больше озабочены тем, что могут дать команде, а не всяким философским осиком насчет Темной стороны. Зей, может быть, бывалый человек, но, похоже, он ждет, что я буду уважать его лишь за то, что он может взглядом открывать банки с кафом.

— Кэл Скирата, выпивая с капитаном Джайлером Обримом, вдали от посторонних глаз

Сектор розничной торговли, квадрант B-85, девять дней спустя, машина с наблюдателями над складом, 11.45, 380 дней после Геонозиса

Джусик был горд собой.

— Ну как, — спросил он, сдвигая модный темный визор на кончик носа и глядя поверх него, — похож я на потрепанного таксиста?

— Очень убедительно, — сказал Фай. Мелькнула мысль — Джусик вообще когда-либо чего-нибудь боялся? — А я похож на пассажира?

Сев, сидевший рядом с Джусиком на переднем сиденье, пристроил прицел от ДС-17 на консоли и соединил его с декой тонким желтым шнуром. «Посвистывал», как называл это Скирата. Каждый раз, как транспорт или что другое пролетало мимо складского тупика, находившегося в паре уровней внизу, Сев прогонял регистрационный код через базу КСБ. Также он проверял груз сканером прицела.

Фая впечатлила легкость, с которой Фиксер и Атин установили связь с базой так, чтобы КСБ не заметила. Даже не пришлось вызывать Ордо, чтобы все уладить. Капитан снова растворился в городе дня два назад; ничего сложного для ЭРКа.

Фай старался не думать о том, где он может быть. Вспоминать Лихо было уже достаточно скверно.

— Так, с этим в порядке. Доставлял одежду, — Сев издал низкое, почти звериное рычание. — А как мы сейчас выглядим снаружи?

— Прямо сейчас — таксист-родианец читает голожурнал; припарковался и ждет.

Фай мог выглянуть, но никто не сумел бы заглянуть внутрь… точнее, увидел бы то, чего в такси на деле не было — спасибо фотоактивным микроэмиттерам, прикрепленным внутри.

— Хороша штучка, чтобы морочить голову.

— Спасибо, — отозвался Джусик. — Я убил немало времени, чтобы разобраться, как программировать образы.

— Ты заскучал? — поинтересовался Сев, глядя на Фая. Он по-прежнему остерегался делать замечания джедаю, пусть даже различия в рангах и стерлись. — Я — нет. А твой постоянный треп меня уже достал, нер вод.

Вмешался Джусик:

— Извини, Сев. Моя ошибка.

Сев на мгновение растерялся.

— Если интересно, то пятьдесят один из семидесяти ящиков, которые я на нашей вахте проверил, значатся в базе данных как нелегальные. Тут куда большее дело, чем законный бизнес.

Джусик вскинул бровь.

— А это не стоит сообщить людям Обрима?

— А это не заставит парней в синем вломиться сюда и поломать нам всю операцию?

— Учел.

— Без обид… Бардан.

"Дельта" мало работала с джедаями… во всяком случае, с молодыми. Фай просто наслаждался моментами, когда каменноликий Сев уходил в растерянную оборону. Он Похоже, он относился к себе как к обычному человеку, чьи навыки ничуть не важнее тех, которыми владеют другие. Они просто разные.

Так что они ждали.

И это было куда труднее, чем казалось.

— Эй, — сказал Сев. — Гляньте-ка на это… — Фай и Джусик проследили взгляд через прицел Сева. — В базах КСБ пометка "для служебного пользования".

— То есть либо это то, что нужно, или дела организованной преступности, — визор Джусика соскользнул на кончик носа. — Или и то, и другое.

Среднего размера транспорт, с тускло-зелеными маркировками, припорошенными пылью. Идентификационный код был явно подделан; когда транспорт приземлился на платформу у дверей склада 58, и люк открылся, то внутри оказалось лишь несколько ящиков. Двери склада открылись достаточно широко, чтобы пропустить репульсорный погрузчик, и два дроида принялись загружать маленькие контейнеры на его платформу.

— Маленькие, но кажутся тяжелыми, — заметил Фай.

— А у нас компания, — Сев перевел прицел, и дека зажужжала, записывая изображение. — К нему сейчас явится второй транспорт.

Другая машина снизилась за кормой, пока не оказалась на одном уровне с другой стороной платформы. Ящики перетащили к ней. Они вообще не попали на склад.

— Это необычно, — сказал Сев. — А мы не любим необычное, правда? ИД-сигнал заявляет, что это законно взятая напрокат машина.

Женщина-человек среднего сложения в белом кожаном комбинезоне и с волнистыми рыжеватыми волосами до плеч, вышла из зеленого транспорта; ее встретил фаллиен, выскочивший из арендованной машины. Насколько Фай мог судить, он был молод, со светло-зеленой кожей, и его обычная пилотская одежда была ему слегка длинна. Все детали надо было отметить.

Оба отвернулись от воздушных маршрутов и, похоже, начали разговор.

— Редкое зрелище; держу пари, его в базе КСБ нет, — заметил Сев, сверяясь с декой. На экране замелькали изображения; система пыталась найти соответствие тому, что видела в прицеле. Через несколько секунд появилась надпись: "Совпадений нет". — Фаллиены редко выбираются с родной планеты, и он определенно тут не туризмом занимается. Попробуем женщину.

Фай посмотрел; тут соответствие нашлось, и довольно быстро.

— Файрфек, — сказал Сев. — Ее зовут Винна Джисс. И она — государственный служащий.

— Мне это должно не нравиться, да?

— Когда услышишь что она работает в снабжении ВАР — нет, не понравится.

— Чакаар, — сказал Фай. — Конечно, она тут может быть по законному делу, но в таком случае я чересчур доверчив.

— Мужчина-фаллиен и клерк ВАР? Привет? Могу я вас нарисовать? — Сев вздохнул. — Определенно, они грамотно использовали фаллиенские ферромоны. Держу пари, она ему сделает все, что он попросит. А вытащить из нее информацию вообще будет не проблемой.

Люки двух транспортов закрылись и машины поднялись в воздух; женщина и фаллиен остались на платформе. Казалось, что это обычная доставка — если не учитывать то, что груз был необычен, и двое у склада казались подозрительными во всем.

Две цели смотрели на деки — ну прямо рабочие склада, проверяющие партию груза. Потом фаллиен развернулся и направился к пешеходному пандусу торгового уровня, а Винна Джисс задержалась, прогуливаясь возле склада.

— Мне уже интересно, — сказал Сев. — Фай, готов проследить этих двоих?

Сердце Фая билось чаще. Тренировка и инстинкты взяли верх; он снова был на Камино, преследуя вооруженную цель в имитации города в Типоке. Именно таким был имитированный город; а оружие было настоящим, смертельно настоящим.

— Готов.

— Бардан, проследишь за этой коробкой, ладно?

— Мы не можем уйти с места, пока не прибудет смена, Сев. Давай я вызову подкрепление. Что если они нас засекли, и это приманка?

— Хорошо, выпусти нас и вызывай на помощь Найнера и Скорча. Потом останешься на связи, просто на всякий случай.

— Это необычная манера работы.

— Это и необычное место работы, — Сев почти сказал «сэр»; Фай слышал начало шипящего «с». Самый крутой из «Дельты» ткнул пальцем в правое ухо, словно опасаясь, что бусина комлинка вывалится. — Джисс уходит. Тоже по пандусу. Давай, Фай. Двигайся.

Они выскользнул из люков такси и Фай включил голокарту сектора, проверяя, куда ведет пандус, и где выходы. Они уставились на мешанину синих и красных линий на карте, любезно предоставленной пожарным департаментом. Фай надеялся, что она не устарела.

— Он их выведет прямо на торговую площадь.

Фай немедленно подумал о гражданских, перекрывающих линию огня и собственных чувствах, таких слабых без начинки катарнского шлема.

"Но я — больше, чем мой доспех. Сержант Кэл так говорил".

Он двинулся вдоль стены, оставаясь вне поля зрения. На людях нельзя выпускать дроидов слежения.

— Похоже, придется слегка закупиться самому.

— Просто сохраняй на лице эту маску тупого громилы, дворняга. Она тебе подходит.

Сев вытащил деку и переключил экран в отражающий режим, держа прибор слегка справа.

— Она как раз идет к верху пандуса… да, сошла на первый уровень. Держится далеко, но следует за бездельником-ящером. Давай. Давай срежем путь по мосту и перехватим их.

— У тебя такое же скверное отношение к расам, как и к регулярной армии, — тихо сказал Фай, расслабляя плечи, и стараясь казаться просто солдатом в отпуске — в темно-красной одежде, с бластером на поясе, как и у любого разумного корускантца.

Следующий час должен был пройти без планов, расчетов… но не без подготовки.

Фай надеялся, что он его переживет.

* * *

Клуб сотрудников Корускантской Службы Безопасности, 13.00, частная кабинка, бар для старших офицеров

Кэл Скирата периферийным зрением и частью слуха уделял внимание болтовне в баре. Ему не нравилось следить за этими людьми: у них была та же неблагодарная работа, что и у его парней. Но была возможность, что это от них утекают сведения. Он не мог позволить чувству товарищества влиять на суждения.

Скирата надеялся, что Обрима не оскорбит включенное искажающее поле. Маленький эмиттер удобно устроился на столе между стаканами как скрученный рулон флимси, и был готов поломать сигнал любому "жучку".

— Если это кто-то из моих, я его лично пристрелю, — сказал Обрим.

Скирата в этом не сомневался.

— Можно забросить в систему приманку и посмотреть, кто клюнет.

— Но даже если это кто-то из нас, то им все равно нужны данные из ВАР, чтобы связать концы с концами. Одно дело — когда есть голоснимки военных целей и маршрутов. Другое — когда знаешь, где надо начать.

— Ну хорошо. Значит, кого-то надо заслать в снабжение ВАР, — вариант был только один: Ордо. — Хотя, если мы найдем связь с твоими, то придется с тобой оборвать контакт. Извини.

— А я голову в петлю с этой операцией не сую, а?

— Если бы я тебе сказал, где работают мои отряды, и они бы наткнулись на что-то, что привлекло внимание твоих людей, тебе пришлось бы их отзывать. Тогда всем станет ясно, что у нас тут группа спецназа.

— Знаю. Просто опасаюсь, что твои парни привлекут внимание кого-нибудь из моих чрезмерно завистливых коллег, и одному из нас придется посылать погребальные венки родственникам.

— У моих парней нет родственников. Только я.

— Кэл…

— Не могу. Просто не могу. Это должно оставаться в тайне, — ему нравился Обрим. Родственная душа, прагматик, который так легко не доверится. — Но если покажется, что начинаются неприятности, и я смогу тебя предупредить — то так и сделаю.

Обрим помешал в стакане остаток пива.

— Хорошо. Тебе в самом деле не хочется ничего такого?

— Я выпиваю только на ночь, чтобы получше спать. Привычка с Камино. Сон обычно очень непросто приходит.

— Расскажешь как-нибудь об этом. Держу пари, в Типоке нет преступности.

— О, она там есть, будь уверен, — причем самая худшая; встреть он еще раз каминоанца, то знал бы, что делать. — Хотя — ничего, за что можно арестовать.

— А когда твой Фай собирается зайти за выпивкой? Мы ему должны за тот штурм. Храбрый парень.

— Да. Он инстинктивно кинулся на гранату и стал героем. Если бы он инстинктивно выстрелил и попал бы в гражданского, то стал бы чудовищем.

— Как будто мы этого не знаем, дружище. С нами такое тоже случается.

— В любом случае, Фай сейчас на патрулировании, — Скирата глянул на хроно. Зеленая вахта сменит Красную еще через два часа. — Я его приведу, не беспокойся. Он, скорее всего, уже очень заскучал. Антитеррористические операции могут очень утомлять.

— Ожидание, потом еще ожидание, потом еще больше ожидания, потом бросок, всеобщая паника и выстрел.

- Да, думаю, так и есть, — Скирата допил сок. — Надеюсь, что мы вступим с выстрелом вовремя.

* * *

Торговая площадь, четвертый уровень, квадрант B-85, Корускант, 13.10; Красная вахта ведет наблюдение в движении

Им следовало бы позвать на помощь и передать слежение другой команде. Но иногда приходится работать самому.

Фай действовал на автопилоте, реагируя так, как его учили; он и не думал, что тренировки так въелись в тело. Сев следовал за ним шаг в шаг.

Торговая площадь представляла из себя смешение цветов, прохожих и еще более сбивающих с толку запахов и звуков. Такой была жизнь в поле без шлема, и Фаю она не нравилась.

Как раз впереди обычной походкой шла Винна Джисс, время от времени пересекая дорожки по диагонали, и иногда задерживаясь у транспаристиловых витрин, полных штуковин, для которых Фай с трудом мог представить покупателя или носителя.

Сев глянул на него. Не требовалось даже говорить.

Она заглядывает в жуткое количество витрин. Не идет по нормальному пути. Думает, что знает, как сбрасывать слежку, но это методы из головидов. Любитель. Слабое звено.

— Бардан… — тихо произнес Сев.

Шепот джедая раздался в ухе Фая.

— Я знаю, где вы. Не волнуйтесь.

— Не волнуюсь, — Сев отвел взгляд от цели, и Фай обыденным движением повернулся к ней, глядя мимо, но следя периферийным зрением. — Не вижу фаллиена..

— Двигаемся, — сказал Фай.

Они дали Джисс отойти, пока она почти не потерялась в толпе и двинулись следом. Качественная операция по слежению включала мобильные и неподвижные группы, которые просто смотрели и передавали цель друг другу по маршруту. Но они работали сами по себе. И никогда не планировали идти за подозреваемой.

— Вот что, по словам Кэла, мы никогда не должны делать, — заметил Фай.

— Есть идеи получше?

— Думаешь, она нас заметила?

— Если и так, то не отреагировала.

— А должна была? Если она — тот, кто мы думаем, то мы для нее просто цели.

На площади кипела жизнь. Слева оказался ресторан со столиками и стульями под открытым небом. Джисс села; Сев и Фай прошли мимо нее. И если Фай казался ошеломленным клоном, который всю жизнь провел в военных казармах, то он не играл. Даже "Хижина Квиббу" была более близкой, чем это.

Это не "городская территория". Это просто огромная масса гражданских.

Выбора не было; они прошли дальше.

— Файрфек, — сказал Сев. — Она сбросит слежку и исчезнет к тому времени, как мы сможем обернуться без опаски.

Фай смотрел вперед; в пестрой толпе существ десятков разных рас на площади мелькали темно-красные фигуры.

— Идет "Сорок Первый", — сказал он. — Пехота всегда приходит на помощь.

Около десятка братьев неторопливо шли, оглядываясь по сторонам; на них глазели продавцы, которые явно раньше не видели клонов. Фай множество раз видел эту реакцию, и всегда удивлялся — чего тут странного; потом приходилось посмотреть на собственный мир с точки зрения остальной Галактики.

Солдаты "Сорок Первого" уже поравнялись с ними.

Фай по-братски улыбнулся и в ответ получил пару смущенных кивков.

"Они меня не узнают!"

Странное чувство. Все братья-коммандос его знали. И он мог отличить пехоту от корабельной команды просто по походке.

Они с Севом прошли между солдатами, словно сливаясь с ними, и затем развернулся, присоединившись к группе и направившись к цели.

Она все еще сидела там. Но теперь смотрела в другую сторону.

Она уставилась на другую группу клон-солдат, двигавшихся к ней с иного направления.

— Люблю быть узнаваемым, — заметил Фай. Волнение обострило чувства и позволило ощутить дрожь охоты. Женщина напрягла спину, будто собираясь вскочить, но осталась сидеть еще несколько секунд, пока клоны не оказались рядом с ней и не встретились с идущими напротив. Они остановились поболтать; Фай и Сев растворились в группе позади.

— Я направляюсь к другой стороне площади, — прозвучал в ушах голос Джусика. — Найнер теперь на вахте. Буду давать данные с воздуха.

— Понял, — тихо ответил Фай.

Для личной безопасности стоять в такой куче скверно. Но сейчас это значения не имело. Женщина вздрогнула, стараясь не смотреть на солдат; ей это не удавалось. Фай, как и любой клон, был весьма внимателен к мелким жестам.

Затем она встала и живо направилась к ближайшему магазину.

— Может, она была должна Джанго денег, — пожал плечами Фай и сердце вдруг упало: он заметил, что магазин, похоже, только для женщин. Одежда на витрине была действительно странной. — Или мы просто не в ее вкусе.

— Так, умник, ты за ней туда пойдешь?

— Могу.

— И что им скажешь? Ищешь подарок для подружки?

— Не испытывай свою удачу. Там есть черный ход?

Сев шагнул ко входу и прикрыл Фая, пока тот смотрел на голокарту и отыскивал нужное изображение.

— Нет, но там посадочная платформа для доставки товаров.

Сев понизил голос до шепота:

— Бардан, ты еще с нами?

Джусик почти хихикнул.

— Замечательно, — сказал он. — Я жду на платформе. Такси — как раз то, что ей сейчас нужно.

Сев и Фай посмотрели друг на друга. Они слышали Джусика, но такси оставалось невидимым, даже когда они отошли назад и посмотрели на крыши. А затем раздался его голос, совершенно спокойный, уравновешенный… волнующий.

— Да? Да, так, леди… вам куда надо? У меня есть заказ, но…

— Сев, скажи, что он не делает то, о чем я думаю.

— Он делает.

— Он псих.

Сев снова понизил голос и зашептал в комлинк:

— Бардан, если мы ее заберем сейчас, то поломаем всю операцию. Не переиграй.

— Хорошо, леди, но космопорт — не на моем обычном маршруте, так что придется заплатить больше.

Судя по звукам, кто-то забрался в такси и раздался женский голос.

— Да, просто высадите меня у какого-нибудь местного терминала, пожалуйста.

Фай на секунду задумался: он знал, что Сев сейчас думает в унисон с ним; могут ли обычные люди делать то же? Их учили думать одинаково, по-солдатски. Куда Джусик отправится? Если он ее высадит, как нормальный таксист, они ее потеряют у терминала. Он не может пойти за ней и выяснить, куда она поехала — это нарушит прикрытие. А если он ее не высадит…

Сев смотрел мимо Фая.

— Ящер на шесть часов от тебя, — тихо сказал он.

Фай очень, очень медленно повернулся, и остановился, боковым зрением поймав фаллиена — там, где площадь переходила в спиральный пандус к другому уровню. Он искал. Так женщина с ним не встретилась, где нужно, и он ее искал. А значит, у нее не было комлинка или она или она его полностью разрядила.

— А теперь плохие новости. У него какая-то серьезная пушка. Посмотри на куртку.

Голос Джусика звучал тихим фоном к биению сердца Фая, отдававшемуся в голове.

— О, файрфек. Чудесно. Опять сменить маршрут… это будет дорого, леди… опять сменить…

— Горе от ума, — Сев, похоже, взволновался. — Бардан, ты делаешь то, о чем я думаю? Ты возвращаешься к нам?

— Я нехило плачу за лицензию, чтобы не мотаться по автомаршрутам, — в ушах звучал голос Джусика. Он и в самом деле сейчас не говорил как примерный храмовый мальчик. — И все равно отклоняю