/ / Language: Русский / Genre:love_short,love_contemporary, / Series: Billionaires and Babies

Серенада для любимой

Льюис Дженнифер

Американка Стелла Греко даже представить себе не могла, что однажды на пороге ее дома появится король заморской страны, утверждающий, что он отец ее ребенка...

Дженнифер Льюис

Серенада для любимой

Глава 1

— Мисс Греко, ваш сын — это мой сын, — произнес незнакомый мужчина, заглядывая через плечо Стеллы внутрь ее дома, словно ища там что-то.

Стелле хотелось захлопнуть дверь у него перед носом. Сначала она думала, что кто-то из ее подруг решил устроить ей сюрприз, наняв стриптизера, как для их безумной вечеринки двухлетней давности. Но, судя по виду мужчины, он пришел сюда с серьезными намерениями. Высокий, с непокорными темными волосами, падающими на воротник потертой кожаной куртки, и выразительными серыми глазами на загорелом мужественном лице, он застал ее врасплох, как гром среди ясного неба.

— Что значит — ваш сын? — Ее защитные инстинкты обострились. — Кто вы?

— Мое имя Васко де ла Круз Ареллано-и-Монтойя, но за границей я обычно представляюсь как Васко Монтойя. — Уголки его чувственного рта дрогнули в улыбке, но Стеллу это ничуть не успокоило. — Я могу войти?

— Нет. Я не имею привычки пускать в свой дом посторонних мужчин. — По ее спине пробежала дрожь. У ее сына нет отца. Этому человеку нечего здесь делать. Она должна немедленно закрыть дверь.

Звуки детской музыки, доносящейся из глубины квартиры, выдавали присутствие ребенка. Стелла оглянулась, жалея, что не может спрятать Ники.

— Простите, но вам лучше...

— Подождите. — Мужчина сделал шаг вперед, и Стелла начала закрывать дверь. — Пожалуйста. — Его тон смягчился. Он опустил голову, и прядь волос упала ему на лоб. — Давайте найдем тихое местечко и поговорим.

— Это невозможно. — Она не может оставить Ники, тем более брать его с собой и идти куда-то с этим человеком. Она молилась, чтобы малыш не вышел в коридор ее искать. Материнский инстинкт побуждал ее захлопнуть дверь, но, очевидно, она для этого слишком вежлива. К тому же в этом мужчине есть что-то такое, что не дает ей прогнать его, как назойливого коммивояжера. — Прошу вас, уйдите.

— Ваш сын... — Он подался вперед, и она почувствовала аромат одеколона, смешанный с запахом его кожаной куртки. — Мой сын, — его глаза сверкнули, — наследник трона Монтмейджера.

Судя по его тону, он ожидал, что Стелла хлопнется в обморок от удивления, но она даже не дрогнула.

— Мне все равно. Это мой дом, и если вы немедленно не уйдете, я вызову полицию. — Она повысила тон, выдав свой страх. — Уходите.

— У него светлые волосы. — Его брови взметнулись, когда он снова заглянул внутрь через ее плечо.

Обернувшись, Стелла, к своему ужасу, обнаружила Ники, семенящего по коридору с широкой улыбкой.

— Агу.

— Что он сказал? — спросил Васко Монтойя.

— Ничего. — Почему люди думают, что годовалый ребенок должен произносить осмысленные фразы? Она устала от того, что ее все спрашивают, почему он почти не говорит. Всему свое время. — В любом случае это не ваше дело.

— Мое, — ответил он, не сводя глаз с Ники.

— Почему? — спросила она за секунду да того, как ее поразила страшная догадка.

— Он мой сын.

Стелла сглотнула. Чутье подсказывало ей, что она должна все отрицать, но она не могла.

— Что вас заставляет так думать?

— Его глаза...

Мужчина и ребенок уставились друг на друга одинаковыми серыми глазами. До сих пор Стелла предполагала, что их цвет Ники унаследовал от ее бабушки по материнской линии. У нее самой были светло-карие глаза.

Неожиданно Ники пробежал мимо нее, протянул Васко свою пухлую ручку и схватил его за палец. В ответ на это мужчина восторженно улыбнулся:

— Рад с тобой познакомиться.

Стелла тут же подхватила Ники на руки.

— Га-ла-ла, — с улыбкой произнес малыш.

— Это бесцеремонное вторжение в мою частную жизнь. В нашу частную жизнь, — заявила Стелла, крепче прижав к себе ребенка. Внутренний голос подсказывал ей, что этот человек действительно отец ее сына. — В банке спермы меня заверили, что вся информация, касающаяся личности донора и процедуры искусственного оплодотворения, разглашению не подлежит.

Васко встретился с ней взглядом:

— Когда я был молод и глуп, я сделал много вещей, о которых сейчас жалею.

Стелла знала, что Ники имеет права связаться со своим отцом по достижении определенного возраста, но в банке ее заверили, что до тех пор отец не имеет права общаться с ребенком. Она хотела, чтобы ребенок был только ее и никто не мог вмешиваться в их жизнь.

— Как вы меня нашли?

Если Васко действительно отец Ники, как он об этом узнал?

Мужчина вскинул подбородок:

— Кругленькая сумма, положенная в нужный карман, открывает большинство тайн. — Он говорил с еле заметным акцентом, который придавал его голосу мягкость. Судя по тому, как он говорит о взятке, деньгами и властью он не обделен.

— Они назвали вам имена женщин, которые купили образцы вашей спермы?

Васко кивнул.

— Они могли солгать.

— Я видел записи.

Возможно, он лжет. Но в таком случае зачем ему Ники? Малыш извивался у нее в руках, но она не осмелилась поставить его на пол.

— Возможно, он не ваш. Я использовала сперму нескольких доноров. — Стелла солгала. Она забеременела с первой попытки.

— Я же сказал, что видел записи.

Ее лицо вспыхнуло.

— Это просто возмутительно. Я могу подать на них в суд.

— Можете, но одного важного факта это не изменит. — Он посмотрел на Ники, и его взгляд смягчился. — Он мой сын.

На ее глаза навернулась слезы. Как может обычный день так внезапно превратиться в кошмар?

— Должно быть, благодаря банку спермы у вас десятки детей. Может, даже сотни. Идите поищите остальных.

— Больше никого нет, — ответил Васко, не сводя глаз с Ники. — Он единственный. Я могу войти? Этот разговор не из тех, что можно вести на улице. — Его тон был мягким и вежливым.

— Я не могу вас впустить. Я понятия не имею, кто вы. К тому же вы сами признались, что получили информацию о ребенке незаконным способом. — Стелла расправила плечи. Ники по-прежнему пытался вырваться у нее из рук.

Мужчина внимательно посмотрел на нее своими серыми глазами:

— Я сожалею о своей ошибке и хочу ее исправить.

У нее как-то странно защемило в груди, но она заставила себя это проигнорировать. Кто этот человек такой, чтобы играть на ее чувствах? С его внешностью он, наверное, умеет добиваться от женщин того, что ему нужно. Все же что-то не дает ей закрыть дверь.

— Как его зовут? — спросил Васко.

Его вопрос застал ее врасплох, и она помедлила с ответом. Если она скажет ему имя Ники, то даст ему право так называть малыша. Это почти приглашение. Но что, если он действительно тот анонимный донор, чьей спермой она воспользовалась? Что, если он отец Ники? При мысли об этом она внутренне содрогнулась. Разве она имеет право его прогонять, если он действительно отец ее сына?

— Я могу взглянуть на ваши документы?

Человек, который получил за деньги конфиденциальную информацию, запросто мог приобрести поддельные документы. Стелла прекрасно это понимала, просто тянула время.

Нахмурившись, он достал из кармана бумажник, вынул оттуда пластиковую карточку и протянул ей. Это были калифорнийские водительские права.

— Я думала, вы из Монт... — Как там называется его страна?

— Я из Монтмейджера, но долго жил в Соединенных Штатах.

Она посмотрела на фотографию. На ней был этот же самый человек, только моложе. На карточке действительно было указано имя Васко Монтойя.

Но в нынешнее время водительские права можно купить на каждом углу, следовательно, это ничего не доказывает. Донор был анонимный, поэтому она не может точно сказать, действительно ли Васко Монтойя тот самый мужчина, чью замороженную сперму она купила.

Вся эта история была такой неприятной. Люди смеялись, когда она им рассказывала, как планировала зачать ребенка, и советовали ей просто найти себе мужчину. Но она хотела избежать сложностей. Использовать замороженную сперму казалось ей тогда гораздо проще.

— С каким банком вы имели дело? — спросила она.

Васко взял у нее свои права и убрал в бумажник.

— С «Вестлейк криобанк».

Услышав знакомое название, Стелла сглотнула. Она никому, даже своей лучшей подруге, не говорила, куда ездила, чтобы ей было легче забыть клиническую процедуру. И вот на пороге ее дома появляется незнакомый мужчина и напоминает ей о том, что она сделала.

— Я понимаю, что мое имя вам ни о чем не говорит. Я пришел к вам домой, потому что не знал, как еще можно с вами связаться. — У него было почти виноватое выражение лица. — Простите, что шокировал вас. — Он провел рукой по своим темным волосам. — Вы, наверное, уже слышали мое имя. Я сколотил себе состояние на добыче драгоценных камней. Филиалы моей компании есть во многих странах.

Он достал из бумажника другую карточку. Взяв ее дрожащими пальцами, Стелла прочитала: «Васко Монтойя, президент «Каталан майнинг корпорейшн».

Ну конечно, как она могла забыть!

Каталония... Это слово ассоциировалось у Стеллы с чем-то далеким и экзотическим. С гордым независимым народом и духом старой Европы. Со средневековой школой живописи и богатым литературным наследием. Она всегда была неравнодушна к подобным вещам, потому и отдала предпочтение донору с Пиренейского полуострова.

Еще эти серые глаза... Их невозможно не узнать. У ее сына точно такие же.

— Я не хочу причинить вам боль. Я просто хочу быть частью жизни моего сына. Уверен, вы, как мать, не находили бы себе места, если бы знали, что ваш ребенок где-то рядом, но не могли с ним видеться. — Он перевел взгляд на мальчика, и на лице его промелькнули сильные эмоции. — Вам бы казалось, что часть вашего сердца, вашей души существует отдельно от вас.

Ее сердце сжалось. Его слова глубоко тронули ее. В них была правда. Как она может лишить своего сына права знать своего отца? Ее отношение к Васко резко изменилось. Защитный инстинкт больше не приказывал ей закрыть перед ним дверь. Вместо этого ей вдруг захотелось ему помочь.

— Вы можете войти, — сказала она.

Закрыв за собой дверь, Васко прошел вслед за Стеллой в светлую гостиную с яркими игрушками, валяющимися на полу и бежевом диване.

Его переполняли незнакомые эмоции. Он приехал сюда из чувства долга. Решить проблему, которая в будущем могла бы повлечь за собой целый ряд более серьезных проблем.

Поначалу Васко гадал про себя, за какую сумму Стелла Греко согласилась бы отдать ему ребенка. У большинства людей есть своя цена. Он знал, что смог бы дать мальчику все необходимое.

Затем он заглянул в невинные серые глаза мальчика, и внутри у него все перевернулось. Он сразу понял, что это его сын, и почувствовал с ним связь.

Стелла поставила малыша на пол, и тот подошел к мужчине. Васко сел на корточки и протянул ему указательный палец. Ребенок схватился за него, и у Васко защемило сердце.

— Как его зовут? — спросил он Стеллу, которая так ему и не ответила.

— Николас Александр. Я зову его Ники, — медленно произнесла она, словно не желая впускать его в их обособленный мир.

— Привет, Ники. — Васко не смог сдержать улыбку.

— Пивет. — Ники улыбнулся, продемонстрировав два крошечных белых зуба.

Щеки Стеллы вспыхнули.

— Он сказал «привет». Он сказал настоящее слово!

— Да, он поздоровался со своим отцом. — Васко переполняла гордость.

Он ничего не дал этому замечательному малышу, кроме своей ДНК. При мысли о том, что он продал за несколько долларов бесценный материал для создания новой жизни, его охватило чувство стыда.

Васко посмотрел на Стеллу. Десять лет назад у него были причины продать свое семя, но какие причины заставили ее его приобрести? Он навел о ней справки и выяснил, что она занимается реставрацией книг в библиотеке местного университета. Он ожидал увидеть забитую серую мышь лет тридцати пяти, поэтому встреча со Стеллой стала для него настоящим сюрпризом.

Она слишком красива, чтобы покупать сперму. Ее блестящие золотисто-каштановые волосы безукоризненно подстрижены и доходят ей до середины шеи. У нее большие светло-карие глаза и россыпь веснушек на маленьком аккуратном носу. Ей определенно еще нет тридцати. Она не в том возрасте, чтобы беспокоиться о том, что ее биологические часы тикают. Может, ее муж бесплоден?

Посмотрев на ее левую руку, он испытал облегчение, не увидев на безымянном пальце кольца. Наличие мужа значительно осложнило бы и без того непростую ситуацию.

— Вы с Ники должны переехать ко мне в Монтмейджер.

Сейчас идея купить у нее ребенка казалась ему нелепой. Если он всего за несколько секунд ощутил связь со своей плотью и кровью, что уж говорить о матери, которая выносила малыша и прожила с ним бок о бок целый год?

— Мы никуда не поедем. — Стелла обхватила себя руками.

Васко обвел взглядом гостиную ее небольшого двухэтажного домика. Судя по простой недорогой мебели и старой голубой малолитражке, припаркованной за окном, Стелла небогата.

— У вас будут свои апартаменты в королевском дворце. Вы ни в чем не будете нуждаться. — Дорогой его сердцу дворец, из которого его когда-то жестоко изгнали, — прекрасное место для ребенка. Она сама в этом убедится, когда его увидит.

— Спасибо, но мне нравится Калифорния и мой дом. У меня хорошая работа. Я реставрирую редкие книги в университетской библиотеке. Район здесь безопасный, школы отличные, соседи дружелюбные. В общем, это подходящее место для того, чтобы растить ребенка.

Район действительно приятный, но шум автострады, проходящей неподалеку, портит общую картину. К тому же в Калифорнии много опасных соблазнов и ловушек для неокрепшей юной души.

— Ники будет намного лучше в горах Монтмейджера на свежем воздухе. У него будут лучшие учителя.

— Мы останемся здесь, и точка. — Стелла гордо выпрямила спину.

Она невысокая, где-то около пяти футов и пяти дюймов, но вся ее хрупкая фигурка выражает решимость. Судя по ее виду, она ни за что не согласится поменять свой привычный образ жизни.

К счастью, у него за плечами большой опыт ведения переговоров. Он редко терпел неудачи. Он может предложить ей большие деньги или материальные блага, перед которыми ей будет трудно устоять. Если она все же найдет в себе силы от этого отказаться, он поможет ей осуществить то, о чем она мечтает. Тогда она точно передумает.

Он мог бы просто ее соблазнить. Сейчас, когда он ее увидел, эта идея начала казаться ему особенно привлекательной. Сделав эту красивую женщину своей, он получит огромное наслаждение. Об этом определенно стоит подумать.

Но сейчас неподходящее время. Его появление шокировало Стеллу. Ей нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что отец Ники хочет быть частью его жизни. Он даст ей пару дней, чтобы она смогла привыкнуть к новой реальности. Затем он вернется и уговорит ее поехать с ним.

— Сейчас я уйду, — сказал он. — Прошу вас, наведите обо мне справки. Вы поймете, что все, что я вам о себе говорил, — чистая правда.

Стелла нахмурилась, мило наморщив нос. Похоже, ее удивило то, что он собрался уйти, не добившись своего.

— Хорошо.

— Я с вами обязательно свяжусь для дальнейшего обсуждения вопроса.

— Да, конечно.

Стелла убрала за ухо прядь волос. В ее взгляде читалось подозрение. После его ухода она, наверное, запрет на замок все двери и окна. Судя по всему, она отличная мать.

Маленький Ники сидел на полу и увлеченно надевал пластиковые кольца разного размера на пластиковую палочку. Когда Васко посмотрел на сына, его сердце защемило.

— Был рад с тобой познакомиться, Ники.

Услышав свое имя, малыш поднял на него большие серые глаза:

— Агу.

Васко улыбнулся, и Ники в ответ сделал то же самое.

— Он замечательный, — сказал Васко Стелле.

— Я знаю. — Она тоже не смогла сдержать улыбку. — Для меня он самое дорогое, что есть на свете. Думаю, вы это понимаете.

— Не только понимаю, но и уважаю, поверьте. — Именно поэтому он и собирается взять с собой в Монтмейджер не только Ники, но и Стеллу. Ребенка нельзя разлучать с любящей матерью.

Заводя мотор своего мотоцикла, нагревшегося на солнце, Васко поздравил себя с первой удачей. Когда он только пришел, мать его ребенка не хотела пускать его на порог, но, в конце концов, даже дала ему номер своего телефона. Многообещающее начало.

Сев на мотоцикл, он поехал в сторону автострады, ведущей в сторону Санта-Моники.

Стелла закрыла дверь на замок сразу, как только Васко вышел из ее дома. Она хотела облегченно вздохнуть, но не смогла. Эта история еще не закончилась.

И, похоже, никогда не кончится.

Биологический отец ее сына, которого она не знала и знать не хотела, неожиданно появился в их жизни. Если анализ ДНК подтвердит, что Васко Монтойя действительно отец Ники, их жизнь уже никогда не будет прежней. Для нее будет лучше всего, если он вернется туда, откуда приехал, и оставит их в покое.

Ей хотелось думать, что он мошенник и его страна, о которой она никогда раньше не слышала, — всего лишь плод его бурного воображения. В кожаной куртке и вылинявших джинсах он совсем не походил на короля. Если только на короля дороги. Разве монархи ездят на больших черных мотоциклах?

Если он не мошенник, то безумец. В Калифорнии их сегодня пруд пруди.

Но кто бы ни был этот мужчина, что-то подсказывало ей, что он действительно отец Ники. Пусть у него темные, почти черные волосы и смуглая кожа, но глаза у него определенно такие же, как у Ники.

Посадив сына в высокий стульчик, она насыпала ему в блюдце колечек из овсяной муки и налила чашку разбавленного яблочного сока.

Она жалела о том, что их с Васко разговор состоялся в присутствии Ники. То, что малышу всего один год и он еще ничего не понимает, вовсе не означает, что им можно распоряжаться как вещью.

Глава 2

Бледный луч солнца проникал сквозь жалюзи в кабинет менеджера по работе с клиентами «Вестлейк криобанк». Стелла посмотрела на пучок света, пересекающий серый стол и указывающий на сидящую за ним женщину, словно в чем-то ее обвиняя.

Васко Монтойя появился в жизни Стеллы три дня назад, и с тех пор о нем не было ни слуху, ни духу.

Может, его визит привиделся ей во сне? Если так, то это был кошмарный сон. Вчера она весь вечер читала в Интернете истории людей, в жизни которых неожиданно появились их отцы. У нее голова шла кругом от возможных проблем, а Васко куда-то исчез. Она по-прежнему не знала, что ей делать.

— Я уже говорила вам, мэм, что мы гарантируем всем нашим клиентам конфиденциальность, — деловым тоном произнесла женщина, прическа которой напоминала золотой шлем.

— Тогда как вы объясните появление этого человека у меня на пороге? — Стелла положила перед ней интервью с Васко Монтойя, которое распечатала с веб-сайта, посвященного добыче сапфиров. Он действительно президент «Каталан майнинг корпорейшн». Из его интервью она поняла, что его бизнес начинался с одной небольшой шахты в Колумбии и со временем вышел на мировой уровень. На фото Васко был в костюме в тонкую полоску и довольно улыбался. Почему он не должен быть довольным? Ведь у него есть все, что он только может пожелать.

Кроме ее сына.

Женщина, к жакету которой был прикреплен беджик с именем Дебби Инглиш, нервно сглотнула, затем спохватилась и изобразила на лице дежурную улыбку.

«Это она ему сказала. Я это чувствую. Возможно, он ее соблазнил», — подумала Стелла, внутри у которой все клокотало от ярости.

— Он знает, где я живу. Знает, что я использовала его семя. Он хочет, чтобы мы с сыном переехали в его страну. — Выдержав паузу, она спросила: — Сколько он вам заплатил?

— Он не мог получить информацию от нас. Это исключено. Все наши записи хранятся в надежном месте, находящемся за пределами этого офиса.

— Уверена, они есть и в компьютере.

— Да, но...

— Я не хочу слышать никаких «но». Он сказал, что кому-то заплатил, чтобы получить эту информацию. Значит, у вас где-то произошла утечка.

— Мы принимаем самые надежные меры предосторожности. Кроме того, на нас работают лучшие юристы. — В ее словах слышалась завуалированная угроза. Эта женщина думает, что Стелла собирается подать на них в суд?

Откинувшись на спинку белого пластикового стула, Стелла подумала о Ники, которого оставила в центре дневного ухода, предназначенного для детей сотрудников университета.

— Он имеет какие-то права на ребенка или отказался от них, когда продал вам свою сперму?

— Наши доноры отказываются от своих прав на детей, следовательно, не несут за них никакой ответственности.

— Значит, я могу сказать этому человеку, что по закону он не является отцом моего ребенка.

— Разумеется.

Стелла почувствовала облегчение.

— У него есть другие дети? — спросила она.

— Эта информация не подлежит разглашению, — холодно улыбнулась Дебби Инглиш. — Но я могу сказать вам, что Васко Монтойя забрал оставшуюся часть своего семени и расторг договор с «Вестлейк криобанк».

— Почему? Когда он это сделал?

— На прошлой неделе. Нередки случаи, когда в жизни донора происходит что-то важное, например женитьба, и он решает убрать себя из нашей базы данных.

— Но как он узнал мое имя и адрес?

Не ответив, женщина принялась стучать пальцами по клавиатуре компьютера. Примерно через минуту она откинулась на спинку кресла:

— Не думаю, что кому-то станет хуже, если я скажу вам, что вы единственная клиентка, которая воспользовалась его семенем.

— Что, если он взломал вашу базу данных?

— Это невозможно, — произнесла Дебби с непроницаемым лицом.

Стелла сделала глубокий вдох:

— Почему я единственная, кто за десять лет выбрал его в качестве донора?

— У нас очень большая база данных, мисс Греко. Более тридцати тысяч доноров. В анкете он указал, что родом из Каталонии. Наши клиентки в основном американки, и подобные вещи их отталкивают.

А Стеллу, напротив, заинтриговало происхождение донора. Наверное, большинство людей даже не знает, что такое Каталония. Скорее всего, они думают, что это где-то в Китае. В отличие от них она знает, что это автономная область Испании с уникальной культурой, своими собственными традициями и языком, который представляет собой смесь испанского и французского.

«ПРАВИТЕЛЬСТВО СОКРАЩАЕТ

ФИНАНСИРОВАНИЕ

КАЛИФОРНИЙСКОГО УНИВЕРСИТЕТА».

Заголовок статьи привлек внимание Стеллы, когда она проходила мимо газетного киоска, направляясь со стоянки в библиотеку. После неудачного визита в «Вестлейк криобанк» все ее мысли перепутались, и она была вынуждена остановиться и трижды его прочитать, чтобы понять смысл.

Она работает в Калифорнийском университете!

Купив газету, она отошла в сторону и быстро пробежала глазами статью, в которой говорилось, что государство сокращает на пятьдесят процентов расходы на гуманитарный колледж. Ректор колледжа заявил, что намерен привлечь частных инвесторов, но некоторые программы придется свернуть.

Оказавшись в своем кабинете, Стелла прослушала сообщение на автоответчике. Ее просили как можно скорее зайти в отдел кадров. Опустившись в кресло, она закрыла лицо руками.

Когда в дверь постучали, она вздрогнула, подумав, что это, скорее всего, Васко Монтойя, и пробормотала:

— Войдите.

— Привет, Стелла. — Это был Роджер Дэйлз, ее босс. — Я зашел, чтобы выразить вам свое сочувствие.

— Что это значит?

— Вы еще не были в отделе кадров? — удивился он.

— У меня сегодня утром была важная встреча. Я только вошла. Я читала статью о сокращении государственного финансирования, но еще не успела... — Наконец до нее дошел смысл происходящего, и она осеклась. — Я... уволена?

Закрыв дверь, Роджер подошел ближе к Стелле, и она почувствовала запах табака, исходящий от его твидового пиджака.

— Мы потеряли все финансирование для печатных архивов. Это ужасная новость для всех нас. — Он сделал паузу, и Стелла увидела в его глазах сожаление. — Боюсь, что в ваших услугах больше нет необходимости.

У нее сосало под ложечкой, на языке вертелись слова, которые она не могла сказать ректору гуманитарного колледжа.

— В отделе кадров вам скажут, что вы получите выходное пособие за две недели и ваши льготы сохранятся до конца месяца. Конечно, это не самое большое выходное пособие, но, учитывая нынешнюю финансовую ситуацию...

Роджер продолжал говорить, но она его не слушала. Ей заплатят за две недели? У нее есть кое-какие сбережения, но их хватит не более чем на полгода, и то только в том случае, если ее машина в очередной раз не сломается или...

— Если вам понадобится моя помощь, звоните.

— Вы, случайно, никого не знаете, кто может искать реставратора редких книг? — спросила Стелла, хотя прекрасно понимала, что спрос на людей с такой специальностью, как у нее, крайне невелик.

— Вам следует попробовать обратиться в частные библиотеки.

— Да. Я обязательно попробую.

Скоро она не сможет пользоваться услугами университетского центра дневного ухода, и ей придется либо оплачивать ясли, либо самой сидеть с Ники и подыскивать себе надомную работу.

Когда Роджер открыл дверь и вышел из кабинета, ее охватило отчаяние. Как вся ее жизнь могла развалиться на части за столь короткий срок?

* * *

В течение следующих трех дней Стелла рассылала свое резюме во все университетские, музейные и частные библиотеки, адреса которых нашла в Интернете. Когда ей ответили из мичиганского города Каламазу и пригласили на собеседование, она поняла, как трудно устраиваться на работу, когда у тебя есть маленький ребенок. Она не могла взять его с собой, но и оставить надолго с кем-то из своих подруг тоже не могла. Ее мать погибла, катаясь на горных лыжах, три года назад, и у нее больше не осталось близких родственников.

— Может, мне позвонить Васко и попросить его посидеть с Ники, — пошутила она, разговаривая по телефону со своей лучшей подругой Карен. Та работала барменом в клубе в деловой части города. Своих детей трех и восьми лет она оставляла с их бабушкой.

— Это лучший способ от него избавиться. Мужчинам не нравится, когда их просят поменять ребенку подгузник.

— Почему я раньше об этом не подумала? Мне следовало пригласить его в гости и попросить это сделать.

— Он тебе звонил?

— Нет. — Стелла нахмурилась. За эти несколько дней Васко ни разу ей не позвонил, и она была вне себя от ярости. Да кем он себя возомнил? Сначала бесцеремонно врывается в их с Ники жизнь и заявляет о своих правах на ребенка, а затем бесследно исчезает.

— Говоришь, он высокий, темноволосый, красивый и к тому же король? Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Поверь мне, ничто из этого меня не привлекает.

— Да, я знаю. Ты предпочитаешь ненадежных рыжеволосых коротышек.

— У Тревора волосы песочного цвета, а не рыжего.

— Какая разница? Кажется, он надолго отбил у тебя охоту иметь дело с мужчинами. Ты ходила на свидания, после того как вы расстались?

— У меня нет времени на свидания. Я занята Ники. — Всего два дня назад она добавила бы: «И работой». В отделе кадров ее вежливо попросили немедленно собрать свои вещи и освободить кабинет, как будто только что уволенные сотрудники представляют опасность для редких книг.

— Прошло почти три года, Стелла.

— Я живу полной интересной жизнью, и последнее, что мне сейчас нужно, — это мужчина, который будет создавать мне лишние проблемы.

— Подходящий мужчина обязательно встретится на твоем пути, но ты можешь его не узнать и захлопнуть дверь у него перед носом, если будешь слишком занята. Только подумай. Васко был с тобой знаком всего несколько минут, но уже предложил тебе переехать в его страну. Разве он не отличается от Тревора, который не был даже готов переехать к тебе после восьми лет отношений?

— Васко хочет, чтобы Ники жил в его стране. До меня ему нет никакого дела. К тому же он до сих пор даже не позвонил. Возможно, я больше никогда его не увижу.

— Он позвонит. Я это чувствую. — Карен рассмеялась. — Вопрос заключается в том, что ты ему скажешь.

Стелла глубоко вдохнула:

— Я позволю ему навещать сына время от времени. Наверное, общение с отцом пойдет Ники на пользу.

— Ты не боишься, что Васко начнет тобой командовать?

— Он не может. У него нет на это законных прав. Я могу в любое время его прогнать.

— Судя по тому, что ты мне о нем рассказала, он не из тех, кто привык подчиняться. Знаешь, мне тут в голову пришла одна мысль. У европейского монарха определенно должна быть большая коллекция старинных книг, нуждающихся в реставрации. Возможно, тебе удастся получить хорошую работу.

Стелла застонала:

— Не напоминай мне о поисках работы. Это просто кошмар. Все свободные вакансии находятся в другом конце страны, а жалованье предлагают мизерное. Его едва хватит на подгузники и детское питание. Боюсь, скоро мне придется стоять за прилавком какой-нибудь забегаловки и спрашивать покупателей, что им класть в сэндвич... Подожди-ка, кто-то звонит в дверь.

Повернувшись, она увидела за ребристой стеклянной панелью большой темный силуэт. Внутри у нее все сжалось. Почему-то она была абсолютно уверена, что это Васко Монтойя.

Глава 3

Попрощавшись с Карен, Стелла убрала мобильный телефон в карман. К своей большой досаде, она обнаружила, что поправляет волосы, когда шла открывать дверь. Как будто Васко будет обращать на нее внимание! Несмотря ни на что, она решила быть с ним учтивой. Если он действительно отец Ники, ей придется волей-неволей с ним общаться.

Она всегда мечтала о такой семье, какую обычно показывают в телевизионной рекламе. Об улыбающихся родителях, которые любят друг друга и души не чают в своем ребенке. Она долго не могла свыкнуться с тем, что ее отец исчез, когда она была совсем маленькой, и больше никогда не возвращался. В ее сердце долго теплилась надежда на то, что он ее любит и однажды к ней вернется. Когда ее мать погибла в результате несчастного случая в горах три года назад, Стелла даже пыталась его искать, до тех пор, пока друзья не убедили ее в том, что это может принести ей новые разочарования вместо любви и поддержки, которых она так жаждала. Возможно, именно по этой причине она и не прогнала Васко. В глубине души ей хотелось, чтобы все были счастливы.

Открыв дверь, она увидела его. Он показался ей еще выше и красивее, чем в прошлый раз. В руках он держал букет и несколько ярких свертков.

— Привет, Стелла, — озорно улыбнулся он.

— Привет, Васко. Пожалуйста, входите. — К счастью, ее голос прозвучал спокойнее, чем она себя чувствовала.

— Это вам. — Встретившись с ней взглядом, он протянул ей букет. Ее сердце учащенно билось, когда она, взяв у него цветы, повернулась и пошла на кухню. Композиция была великолепной. Она состояла из лилий и луговых цветов. От них исходил приятный аромат. — Нужно поставить их в воду.

— Где Ники?

— Спит наверху. Он скоро проснется — Она не собирается ради него будить ребенка. Если он хочет увидеть Ники, пусть ждет.

— Хорошо. Значит, у нас будет возможность поговорить.

Наполнив водой зеленую вазу, она поставила в нее цветы. Стебли она подрежет позже. Сейчас у нее для этого слишком сильно трясутся руки.

— Не хотите... чаю?

Она не представляла себе Васко с чашкой чая в руках. Скорее с бутылкой рома.

Он улыбнулся, словно тоже находил эту идею нелепой.

— Нет, спасибо. — Положив подарки на стол, он взял темно-красный сверток с белым бантом и протянул ей. — Это тоже вам.

Взяв у него подарок, Стелла нахмурилась, понимая, что таким образом он пытается к ней подлизаться.

— Вам не следовало ничего мне дарить.

— Мне много чего не следовало делать. — В его глазах плясали чертики. — Я сейчас пытаюсь исправить свои ошибки и благодарен вам за то, что вы дали мне шанс попытаться это сделать.

Стелла немного смягчилась.

— Мне открыть его сейчас? — спросила она.

— Да, пожалуйста, — ответил Васко, сев за кухонный стол. Он выглядел абсолютно расслабленным.

Ее пальцы дрожали, когда она развязывала ленточку и разворачивала оберточную бумагу. Внутри оказалась книга в черной обложке с абстрактной картинкой. Ее глаза расширились, когда она поняла, что это первое издание романа Джека Керуака «На дороге», повествующего о жизни битников.

— Я знаю, что вы любите книги.

— Где вы его достали? — У букинистов эта книга стоит около десяти тысяч долларов.

— Один мой друг мне помог.

— Я не могу принять этот подарок. Он слишком дорогой. — Все же она не удержалась и открыла книгу. Удивительно, но за пятьдесят с лишним лет страницы даже не пожелтели.

— Я настаиваю, чтобы вы его взяли. Я люблю делать людям нужные подарки.

Стелла изумленно уставилась на него. Как он узнал, чем она интересуется?

Его непринужденная улыбка говорила, что он понял, что попал в точку. На его правой щеке появилась очаровательная ямочка.

— Я знаю, что вы реставрируете книги, и решил подарить вам одну в хорошем состоянии, чтобы вы не подумали, что я хочу добавить вам работы.

— Как вы узнали?

Он пожал плечами:

— Набрал ваше имя в Гугле.

— А-а... — Стелла сделала то же самое с его именем и узнала, что он не только король крошечного государства на Пиренейском полуострове, но и владелец огромной корпорации, занимающейся добычей драгоценных камней. Определенно он может себе позволить сделать ей такой дорогой подарок. — Спасибо за книгу, — сказала она.

Пришло время перейти к обсуждению более важных вопросов.

— Вы хотите провести анализ ДНК?

— Да.

— О. — Почему-то она думала, что он откажется. — Я нашла неподалеку отсюда одну лабораторию. Вам с Ники нужно будет туда приехать. У вас обоих возьмут образцы слизистой с внутренней стороны щеки.

— Я поеду туда, — серьезно ответил Васко.

— Зачем вы продали свою сперму?

На лице Васко промелькнуло что-то похожее на смущение. Он наклонился вперед и запустил пальцы в свои густые волосы:

— Это был отчаянный поступок. На него меня толкнуло то, что я был изгнан из страны, которая значила для меня все, и оказался в Соединенных Штатах, не имея и пятидесяти долларов в кармане. Не очень веселая история, правда?

Стелла кивнула. Его откровенность ей импонировала.

— Подозреваю, что материальные проблемы — очень распространенная причина. Большинство доноров — студенты. Думаю, продажа спермы — это способ дополнительного заработка.

— До тех пор, пока ты не повзрослеешь и не осознаешь последствия.

— Благодаря вам я получила самую большую радость в своей жизни. Не жалейте о том, что сделали.

Он задумчиво наклонил голову:

— Вы правы. Такой чудесный малыш, как Ники, должен был появиться на свет. Просто ситуация, в которой мы трое оказались, очень странная.

Он улыбнулся ей одними глазами, и внутри у нее что-то затрепетало. Ее беспокоило, что он смотрит на нее так, будто рад, что повстречал ее.

— Я подумал, что вам с Ники следует посетить Монтмейджер. Вы собственными глазами увидите страну и решите, подходит ли она вам для проживания. — Его уверенная поза и выражение лица говорили о том, что он знал, каким будет ее ответ.

Ей безумно хотелось сказать «нет», но, учитывая свои жалкие финансовые перспективы в Калифорнии, она не стала этого делать.

— Это хорошая идея.

Его глаза расширились. Очевидно, он ожидал, что она немного помнется, прежде чем согласится.

— Отлично. Я организую перелет. Вас устроит, если мы полетим на следующей неделе?

Ей следует притвориться, что у нее есть какие-то дела, или он уже знает, что она потеряла работу? Ей не хотелось, чтобы он думал, что она согласилась только потому, что дома ее сейчас ничто не держит.

— Позвольте мне заглянуть в мой ежедневник.

Пройдя в гостиную, Стелла немного там постояла, притворившись, будто листает ежедневник, в котором уже несколько дней не делала новых записей. Когда она вернулась на кухню, Васко бросил на нее дерзкий взгляд, от которого у нее перехватило дыхание.

— После среды мы сможем полететь с вами. Как долго продлится наш визит?

Положив ногу на ногу, он широко улыбнулся:

— Я бы хотел, чтобы вы остались в Монтмейджере навсегда, но лучше нам пока начать с одного месяца.

— Боюсь, что не смогу на месяц оставить работу, — солгала она.

Он мягко посмотрел на нее:

— Я знаю, что вы потеряли ваше место в университете.

— Откуда вы узнали?

Неужели он причастен к ее увольнению? Васко пожал плечами:

— Я прочитал статью в газете, затем позвонил в ваш университет, чтобы узнать, попали вы под сокращение или нет. Мне очень жаль.

Ее щеки вспыхнули.

— Мне нужно немедленно продолжить поиски работы. Нежелательно, чтобы в моей трудовой деятельности был большой перерыв.

Он здесь ни при чем. Наверное, из-за стресса у нее началась паранойя.

— Никакого перерыва не будет. — Он подался вперед. — В дворцовой библиотеке более десяти тысяч книг. Среди них есть даже рукописные. Насколько мне известно, их много лет никто не реставрировал, так что вы сможете ими заняться, если захотите.

— Это весьма заманчивое предложение. — Она с трудом пыталась скрыть свое волнение. Работа в дворцовой библиотеке — это мечта каждого реставратора. Там могут оказаться книги, о существовании которых давно забыли. При мысли о средневековых манускриптах ее сердце учащенно забилось.

— Я вам хорошо заплачу. Поскольку я ничего не смыслю в реставрации книг, стоимость работы вы установите сами. Необходимое оборудование вам будет предоставлено.

— Я возьму с собой свои инструменты, — быстро ответила она, затем осознала, что проявляет слишком большой энтузиазм. — Месяца мне вполне хватит, чтобы оценить состояние коллекции и составить план предварительного восстановления тех изданий, которые больше всего в этом нуждаются.

14

— Отлично. — Ямочка на его щеке стала глубже.

Сегодня на Васко были джинсы, темный пиджак и белая рубашка. Он выглядел так, словно сошел с обложки журнала «GQ». Стелла почувствовала себя неуютно в черных тренировочных брюках и полосатой футболке, заляпанной детской едой, но не позволила себе опустить глаза.

Под пристальным взглядом Васко ее кожа горела. Он с ней флиртует? У нее давно не было практики, и она забыла, как это бывает. Тревор смеялся над романтическими ухаживаниями, считая их ребячеством. Со временем она сама стала думать так же.

Но сейчас, когда взгляд Васко буквально прожигает ее насквозь, она не чувствует себя глупой девчонкой.

— Не хотите стакан воды? — спросила Стелла, чтобы нарушить напряженное молчание.

— Почему нет?

Наливая воду в стакан, она почувствовала облегчение, когда услышала крик Ники, донесшийся сверху.

— Он проснулся.

По крайней мере, теперь внимание Васко не будет полностью приковано к ней. Он поднялся, чтобы пойти вместе наверх.

— Почему бы вам не подождать здесь? — Она не хотела, чтобы Васко заходил в их с Ники спальню. Это место не для посторонних.

Когда она спустя пару минут вернулась на кухню с Ники на руках, Васко стоял на прежнем месте. При виде малыша его суровые черты смягчились. Одна ее часть хотела крепче прижать Ники к груди и защитить от этого постороннего мужчины, другая — передать Ники в руки Васко, чтобы он познал то же счастье, что и она, когда у нее появился сын.

— Думаю, он проснулся какое-то время назад. Он полон энергии, — заметила она, по-прежнему держа Ники на руках.

— Возможно, он слушал наш разговор. — Васко не сводил глаз с ребенка. С его появлением на кухне Стелла стала для него менее интересной.

— В Монтмейджере мы с Ники будем жить в отеле? — спросила она.

— В королевском дворце более чем достаточно свободного места. У вас будут собственные апартаменты. Целое крыло, если пожелаете.

Королевский дворец. Возможно, ее сын будет однажды в нем править. При мысли об этом ее бросило в дрожь.

От Ники плохо пахло, и она сразу поняла, в чем дело.

— Ему нужно поменять подгузник.

Она вспомнила, что предложила ей Карен, но не стала применять ее идею на практике. Она не хочет, чтобы Васко выполнял свои отцовские обязанности. По крайней мере, до тех пор, пока не получит результаты анализа ДНК, доказывающие, что он отец Ники.

Впрочем, она нисколько не сомневалась, что Васко справится с такой непростой на первый взгляд задачей, как смена подгузника.

Он прошел за ней в комнату, где на диване был расстелен коврик для пеленания.

— Когда они перестают носить эти вещи?

— По-разному бывает. Когда мы с вами были в возрасте Ники, наши мамы уже начинали в это время приучать нас к горшку. Сегодня дети часто носят подгузники до трех лет. На этот счет существуют противоречивые мнения. Каждые родители выбирают то, что им больше подходит.

Почему-то ей кажется, что Васко позволил бы своему ребенку в теплую погоду бегать по улице голышом и познавать мир так же, как многие поколения детей до него. Возможно, она давала бы Ники это делать, если бы жила в уединенном месте, а не на оживленной улице.

Впрочем, она так мало знает о Васко и о его стране. В Интернете она видела множество его фотографий, на которых он был с разными женщинами, но более конкретной информации о его личной жизни не нашла.

— Вы женаты? — спросила она.

Васко рассмеялся:

— Нет.

— Почему? — Вопрос был довольно смелый, но она не смогла удержаться. Васко очень богат и привлекателен. К тому же он происходит из королевской семьи и управляет целой страной. Наверняка женщины бегают за ним толпами.

От его гортанного смеха внутри у нее что-то сжалось.

— Наверное, я не из тех, кто женится. Как насчет вас? Почему вы не замужем?

Ее лицо вспыхнуло.

— Наверное, я не из тех, кто выходит замуж, — ответила она, снимая с Ники грязный подгузник.

— Лично мне вы кажетесь созданной для брака, — мягко произнес он.

— Возможно, я просто еще не встретила подходящего мужчину. Я долго была помолвлена, но, в конце концов, решила, что мне будет лучше одной.

Не порви она с Тревором, скорее всего, она до сих пор была бы его невестой и у нее не было бы ребенка.

— Вы независимая. Не нуждаетесь в мужчине, который заботился бы о вас. Мне это нравится.

Она действительно не нуждается в заботе? Сейчас, когда ее уволили, она чувствует себя одинокой и беззащитной. Ведь ей нужно заботиться не только о себе, но и о Ники.

Поменяв ему подгузник, она опустила его на пол, и он побежал обратно на кухню. Мгновение спустя оттуда послышался шорох. Очевидно, он начал разворачивать подарки, которые принес Васко.

— Ему можно их открыть?

— Конечно. Именно для этого я их и принес.

Пройдя на кухню, они обнаружили, что Ники снял серебристую бумагу с коробки с паровозиком Томасом и взял в рот ее уголок.

Васко рассмеялся:

— Я купил самый вкусный паровоз, который только смог найти.

— Уверена, ему понравится. — Она взяла у Ники коробку. — Позволь мне ее открыть, дорогой.

Малыш потянулся за коробкой в синей обертке.

— Я пропустил его первый день рождения, — ответил Васко, с улыбкой наблюдая за тем, как Ники разглядывает коробку с деревянным конструктором.

— Вы умеете выбирать подарки для маленьких детей. — Пока она не увидела ничего опасного.

— Я умею советоваться с продавцами-консультантами. — Он встретился с ней взглядом, и по ее спине пробежала дрожь.

Васко снял пиджак, и она обнаружила, что джинсы соблазнительно облегают его упругие ягодицы. К несчастью, всякий раз, когда она на него смотрела, внутри у нее словно вспыхивал огонь.

Возможно, Карен права, и ей не хватает романтических отношений или, по крайней мере, секса.

Но только не с Васко. У них и без того сложная ситуация. К тому же богатый и знатный холостяк, правитель европейской страны не заинтересуется серой мышкой вроде нее.

В третьей коробке, завернутой в блестящую зеленую бумагу, оказался фиолетовый плюшевый динозавр.

— Я не знал, какие игрушки он предпочитает, поэтому купил разные.

— Очень благоразумно. — Она достала из коробки паровоз с вагонами, и Ники, радостно завизжав, покатил его по полу. — С этим вы попали в яблочко.

Васко быстро собрал железную дорогу с мостами и тоннелем и помог Ники запустить по ней паровоз.

Стелла наблюдала за ними одновременно с радостью и ужасом. Ники уже начал привязываться к Васко. Судя по любопытному выражению серых глаз малыша, этот большой дядя ему нравился. Пока Васко добр и внимателен. До сих пор она немного переживала из-за того, что, когда Ники станет старше, рядом с ним не будет отца, с которого он мог бы брать пример. Но теперь, когда в его жизни появился Васко, ситуация может измениться.

— Мне нужно сделать кое-какие дела и погулять с Ники. Как вы смотрите на то, чтобы по пути заехать в лабораторию и сдать образцы ДНК?

Если он согласится, она убедится, что его намерения серьезны и он не собирается никого подкупать, чтобы получить нужные ему результаты.

Его темные брови сдвинулись, и на мгновение ей показалось, что он собирается сказать «нет». Ее сомнения тут же вернулись. Кто этот человек? Что ему от них нужно? Правильно ли она сделала, приняв его приглашение провести месяц в его стране?

Затем он кивнул:

— Да, конечно. Поехали.

Результаты анализа ДНК, полученные три дня спустя, подтвердили то, в чем Васко был уверен с того момента, как впервые увидел Ники. Этот чудесный малыш — его сын.

В этот день он снова появился с подарками на пороге дома Стеллы. Он знал, что у Стеллы сейчас материальные проблемы, и на этот раз купил не игрушки, а вещи, которые могут понадобиться малышу во время поездки. Он предлагал ей деньги, но она наотрез отказалась их брать. Может, хоть вещи возьмет.

Он не стал ей предварительно звонить, поэтому его появление застигло ее врасплох. На ней были обтягивающие трикотажные шорты и майка. Ее щеки порозовели от смущения.

— Я делала гимнастику, — неловко произнесла она, словно извиняясь за свой внешний вид.

— Неудивительно, что вы так хорошо выглядите.

Она стройна, но не слишком худа. У нее высокая полная грудь, которую так и хочется накрыть ладонями. Хорошо, что его руки заняты.

— Я купил кое-какие вещи для поездки и распечатал копии ваших билетов. В день вылета я за вами заеду.

Розовые губы Стеллы округлились.

— Вы сказали, что будете свободны после среды, поэтому я забронировал нам билеты на четверг. У вас будет достаточно времени, чтобы собраться.

— Обратные билеты вы тоже забронировали?

— Нет, поскольку не знаю, как долго вы пробудете в Монтмейджере. — Васко улыбнулся. Он не собирается отпускать их назад, но она пока не должна об этом знать. — Куда мне их поставить?

При виде чемоданов у него в руках ее глаза расширились.

— Не знала, что компания «Коуч» производит чемоданы.

— Они хорошего качества. — Войдя внутрь, он поставил их у стены. — Где Ники?

— Спит.

— Он много спит.

— Да, как и все дети его возраста. Это хорошо, поскольку только пока он спит, я могу делать свои дела. Стоит мне только отвернуться, и он заберется на спинку дивана или начнет дергать шнур от лампы.

— В Монтмейджере вы сможете много времени уделять себе. Женщины во дворце будут бороться друг с другом за возможность позаботиться о нем.

— Женщины? — Ее лицо побледнело.

— Да. Почтенные дамы с седыми волосами. — Он едва удержался от смеха. Неужели она ревнует? — Они будут кудахтать над ним как наседки, так что вам будет не о чем волноваться.

Она вздохнула:

— К счастью, Ники слишком мал, чтобы о чем-либо волноваться.

Васко хотелось заключить ее в объятия и успокоить, но он понимал, что так только заставил бы ее еще больше нервничать. Всякий раз, когда он подходил к ней ближе чем на пять футов, ее тело напрягалось.

В Монтмейджере у них будет много времени для ласк и утешений.

— Ни о чем не беспокойтесь. Я буду хорошо заботиться о вас обоих.

Глава 4

Перелет сам по себе был приключением. Многие принимали их за семью. В аэропорту Стеллу дважды назвали «миссис Монтойя», хотя в билете и паспорте у нее была другая фамилия.

Васко нес Ники при каждой возможности, и малышу, похоже, было комфортно в его сильных руках. Он был само обаяние. Его не смутил ни перевес багажа Стеллы, ни то, что Ники пытался самостоятельно изучать аэропорт всякий раз, когда его опускали на пол.

Все женщины в аэропорту, начиная с девочек-подростков в наушниках и заканчивая пожилыми дамами, смотрели на Васко с восхищением. На нем была обычная повседневная одежда, и вряд ли кому-то могло прийти в голову, что он король. Возможно, его титул был указан в его загранпаспорте, но ему все равно пришлось проходить контроль вместе с остальными пассажирами. Правда, у них были ВИП-билеты и им не пришлось стоять в очередях.

Стелла старалась игнорировать завистливые взгляды, которые бросали на нее женщины. Вряд ли хоть одна из них захотела бы оказаться на ее месте, если бы узнала правду.

В самолете они с Васко сидели рядом в просторных креслах, поочередно держа на руках Ники. Они с ним играли, а когда он засыпал, молчали, чтобы его не разбудить.

В Барселоне они пересели на маленький частный самолет, который должен был доставить их в Монтмейджер. Внезапно все стало по-другому. Мужчины в черном с рациями, ждавшие их у трапа, поздоровались с ними, поклонились Васко и проводили их в салон, который оказался похожим на гостиную с фиолетовыми кожаными креслами и баром с богатым ассортиментом напитков. За исключением времени перед взлетом и посадкой, Ники разрешили бегать по салону. Два стюарда выполняли каждый его каприз. Васко с улыбкой наблюдал за ними. Стелла испытывала неловкость. Теперь они в мире Васко, и она пока не знает, какое место будет в нем занимать.

Из аэропорта они ехали на черном лимузине по холмистой местности до внушительного дворца из песчаника с длинными галереями из резных каменных колонн, обрамляющими мощеный двор. Отовсюду выбежали люди, чтобы поприветствовать их. Обняв Стеллу за плечи, Васко представил ее им на незнакомом ей языке, похожем одновременно на испанский и французский.

Ее неловкость усилилась. Подумали ли эти люди, что они любовники? От его прикосновения ее кожу покалывало под одеждой.

— Стелла, это мои тетушки Фрида, Мари и Лилли.

Три женщины в черном, годящиеся Васко в бабушки, поочередно кивнули, улыбнулись и с умилением посмотрели на Ники, которого Стелла держала за руку.

— Рада с вами познакомиться, — пробормотала она.

— Я покажу Стелле дом, — сказал Васко.

Сжав ее плечо, он повел ее вверх по широкой лестнице. Через двустворчатую дверь они прошли в огромное фойе. На одной стене висел гобелен, изображающий сцену на охоте. Они направились к витой каменной лестнице с резной балюстрадой.

— Мы будем проходить мимо библиотеки. Подозреваю, она заинтересует вас больше, чем ваша спальня.

Ее сердце учащенно забилось. Похоже, он пытается сделать так, чтобы у нее создалось ощущение, будто между ними что-то есть. Ее щеки вспыхнули. Сможет ли она отстраниться, не показавшись при этом грубой? Она злилась на Васко. Он с ней играет, и это несправедливо. Наклонившись, она сделала вид, что поправляет Ники комбинезон, и Васко убрал свою руку.

Она шла вслед за Васко по коридорам. Он говорил ей, что находится за каждой дверью. Чтобы не смотреть на его упругие ягодицы, она заставляла себя разглядывать резные орнаменты на стенах.

Ники высвободился и побежал к Васко. Его громкий радостный визг отразился эхом в каменных стенах. Васко обернулся и улыбнулся Стелле:

— Этому старому дворцу так не хватало веселого, детского смеха.

Она не смогла сдержать ответную улыбку.

Библиотека действительно оказалась воплощением ее мечтаний. Она занимала помещение высотой в два этажа. По периметру ее стен располагались книжные стеллажи до потолка. В центре стоял длинный дубовый стол, на крышке которого виднелись царапины и чернильные пятна, оставленные поколениями учащихся, которые делали здесь уроки. Ники побежал к старинному стулу. Стелла вовремя его догнала и взяла за руку, чтобы он не опрокинул его на себя. Она даже представить себе не могла, какие сокровища хранятся на этих высоких полках, к которым были прикреплены рельсы для передвижной лестницы. Одно окно было затенено, очевидно для того, чтобы защитить книги от солнечного света, и царящий в библиотеке полумрак делал обстановку таинственной.

Ники начал капризничать, и Стелла отпустила его, почувствовав угрызения совести из-за того, что ей захотелось остаться наедине со всеми этими великолепными книгами.

— Ему нужно поспать.

— Или побегать. — Васко взял его за руку. — Давай, Ники. — Они вместе побежали к двери.

Стелла какое-то время смотрела на сына, затем последовала за ними. С одной стороны, она была рада, что Ники твердо держится на своих маленьких ножках, с другой — боялась, что события развиваются слишком быстро и она может за ними не успеть.

Оставив спящего Ники под присмотром одной из тетушек, Стелла присоединилась к Васко в столовой. Величественная обстановка требовала элегантного наряда. Она ожидала этого и привезла с собой четыре красивых винтажных платья, которые купила ей Карен в своем любимом секонд-хенде. Сегодня она выбрала серебристое шелковое платье в стиле пятидесятых годов. Судя по отличному состоянию платья, его надевали прежде всего один-два раза. Она привезла одну пару туфель, подходящую ко всем нарядам. Они были голубовато-серого цвета, с острыми мысками и каблуками средней высоты. В уши она вставила серьги с искусственными бриллиантами, а волосы уложила в высокую прическу по моде пятидесятых годов. Конечно, она выглядит не так роскошно, как женщины, с которыми привык иметь дело Васко, но была вполне довольна своим отражением в зеркале.

Когда она спустилась в столовую, Васко поднялся, чтобы поприветствовать ее. Он окинул ее оценивающим взглядом с головы до ног, и его серые глаза потемнели. Подойдя к ней, он взял ее руку и поцеловал:

— Вы великолепно выглядите. — Это прозвучало так искренне, что она поверила ему.

Хорошо, что ткань платья довольно плотная и через нее не видно затвердевших сосков.

— Спасибо. Джинсы и футболка не подходят для ужина в такой обстановке.

На Васко были черные брюки безупречного покроя и рубашка в тонкую полоску. В Штатах он носил менее формальную одежду.

— Не имеет значения, что на вас надето. — Он ослепительно улыбнулся. — Когда вы входите в помещение, вы затмеваете собой все остальное.

Ее кожу покалывало в том месте, где ее коснулись его губы. Обычно, когда ей так льстили, она закатывала глаза, но слова Васко прозвучали на удивление искренне. Он выдвинул стул, и она села на него. Стол был накрыт на двоих. Вино в бокалах играло на свету, а столовое серебро было отполировано до блеска. Когда Васко занял свое место, появились два официанта и начали подавать всевозможные блюда. Они предлагали ей их поочередно, и когда она соглашалась, клали понемногу того или иного кушанья ей в тарелку.

Она не понимала слов, но ароматы говорили сами за себя. При виде курицы с хрустящей корочкой, риса с душистыми травами и овощного рагу у нее потекли слюнки.

— Как хорошо быть дома, — улыбнулся Васко, глядя на это пиршество. — Когда я в отъезде, мне больше всего не хватает здешней еды.

— Как долго вас здесь не было? Я имею в виду — когда вы были моложе. — Ей хотелось больше узнать о его прошлом, об обстоятельствах, которые подтолкнули их друг к другу.

— Почти десять лет. — Он сделал глоток красного вина. — Я уехал, когда мне было восемнадцать, и не планировал возвращаться.

— Почему? — удивилась она, видя его глубокую привязанность к этому месту.

— В Монтмейджере есть место только одному наследнику мужского пола. Старший сын наследует дворец, корону и все, что с этим связано. Остальным приходится искать счастья в другом месте. Это тысячелетняя традиция.

— Зачем это нужно?

— Чтобы избежать борьбы за престол. Один из моих предков издал закон после того, как отобрал трон у своего старшего брата. Согласно ему в свой восемнадцатый день рождения младший сын должен покинуть страну с тысячей квирилов в кармане. С тех пор этот закон строго исполняется.

— Значит, вас изгнали из страны в ваш восемнадцатый день рождения?

— Меня никому не пришлось изгонять. Я улизнул потихоньку за неделю до своего восемнадцатилетия.

Стелла с трудом сдержала дрожь. Она не представляла себе, каково это — с раннего детства знать, что однажды ты будешь вынужден навсегда покинуть родную страну.

— Полагаю, сейчас тысяча квирилов не такая большая сумма, как тысячу лет назад.

Васко рассмеялся:

— Вы правы. Тогда это равнялось двум миллионам долларов, сейчас тысяча квирилов — это примерно семьдесят пять долларов.

— Что ваши родители обо всем этом думают?

Он пожал плечами:

— Полагаю, им тоже было тяжело со мной расставаться. Но закон есть закон. Мой старший брат унаследовал корону, а я был вынужден искать свой собственный жизненный путь. — Он опустил голову, и его лицо помрачнело.

Похоже, она задела его больное место.

— Вы вернулись домой, потому что ваш брат умер? — мягко спросила она, проглотив кусочек курицы.

— Да. Он вместе с моими родителями погиб в дорожной аварии. Думаю, он, как обычно, был пьян. Я смог вернуться только потому, что моего старшего брата больше нет. — Его глаза сверкнули, и он сделал глоток вина. — Не очень веселая история, правда?

Стелла вздохнула:

— Мне очень жаль.

— Это произошло девять месяцев назад. Старый друг моего отца позвонил мне, сообщил о случившемся и сказал, что я должен вернуться. — Васко поднял бровь. — Я прилетел в Монтмейджер на следующий же день. Впервые за десять лет.

Он выглядел задумчивым, и ее сердце сжалось.

— Должно быть, вы очень тосковали по родине.

— Да. Все эти десять лет мне казалось, будто я был лишен части самого себя. Я не думал, что когда-нибудь снова увижу Монтмейджер.

— Закон запрещал вам даже краткосрочные визиты?

Он кивнул:

— Чтобы я не смог устроить государственный переворот. — В его серых глазах загорелись искорки веселья. — Это страна параноиков, правда?

— Точно. — Стелла сделала глоток вина. Ники наследник престола? Она не смогла произнести вслух вопрос, который так ее беспокоил. — Вы планируете изменить закон, чтобы в случае, если у вас будет несколько детей, младшим не пришлось бы покидать страну в возрасте восемнадцати лет?

— Я уже его изменил. — Он улыбнулся. — Это было первое, что я сделал, когда вернулся. Граждан это обрадовало. Как и то, что я снял запрет на сексуальные отношения вне брака.

Стелла рассмеялась:

— Готова поспорить, что до сих этот запрет очень часто нарушался.

— Не сомневаюсь. Представляете, как нелепо звучало публичное объявление об отмене этого запрета? Возможно, именно по этой причине его до сих никто не осмелился снять.

— Вы это сделали, чтобы вам самому не нужно было жениться и вы могли спокойно наслаждаться жизнью?

Васко улыбнулся и поднял свой бокал:

— Брак и мужчины Монтойя — вещи несовместимые.

Стелла тоже поняла бокал. Что он имел в виду? То, что он не собирается жениться? Если Ники его наследник, у него нет в этом необходимости.

— Возможно, вы пока просто не встретили подходящую женщину.

Глаза Васко потемнели.

— А может, встретил?

От его мягкого, словно бархат, голоса по ее телу пробежала дрожь, и она поежилась.

— Должно быть, у вас много поклонниц, и каждая из них с радостью стала бы вашей королевой.

— О да. Они появляются откуда ни возьмись. — На его щеке образовалась ямочка. — Видимо, корона действует на них подобно афродизиаку.

Он не нуждается в афродизиаках. Такому привлекательному мужчине, как он, одиночество не грозит. Он может жениться на любой из своих многочисленных поклонниц, но вот смирится ли его будущая жена с тем, что корону унаследует его сын, рожденный женщиной, которая купила его сперму?

— Какие надежды вы возлагаете на Ники? Он ведь не является наследником престола, правда? — Это прозвучало так нелепо, что Стелла покраснела. Наверное, многие матери были бы рады, если бы их ребенок носил корону, но она не входит в их число.

— Напротив, он мой единственный наследник. — Васко нахмурился. — Но если я женюсь, то мой старший сын, рожденный моей женой, станет претендентом на престол. У детей, рожденных в браке, есть преимущество над внебрачными.

— Это несправедливо.

Ее охватило негодование. Это было глупо, учитывая то, что она не хотела, чтобы ее сын стал королем. В то же время его слова подразумевали некоторое пренебрежение по отношению к Ники и пробуждали в ней чувство вины, связанное с тем, что она решила зачать ребенка нетрадиционным способом и растить его одна.

— Вы правы. Это действительно несправедливо. Я мог бы изменить закон, но не вижу в этом срочной необходимости.

— Разрешить внебрачный секс было куда важнее.

— Точно. — Его глаза заблестели.

Стеллу бросило в жар, и она разозлилась на свое тело за то, что оно так реагирует на его обольстительные улыбки и взгляды. Она не собирается заниматься с ним сексом. У нее не было интимной близости с тех самых пор, как два года назад она порвала с Тревором, и она ничуть из-за этого не страдает. Когда ночью по несколько раз встаешь к ребенку, сексуальное желание пропадает. Может, сейчас, когда Ники стал реже просыпаться по ночам, оно вернулось? Если так, то это произошло в неподходящее время.

Переведя взгляд на свою тарелку, Стелла взяла на вилку немного риса.

— Как вы начали заниматься реставрацией книг?

Столь внезапная смена темы удивила ее.

— Это произошло случайно. У моей матери было старое издание «Алисы в стране чудес», которое раньше принадлежало ее прабабушке. Она подарила мне эту книгу, когда я училась в колледже. Корешок начал отрываться, и я попросила совета у одного местного букиниста, который рассказал мне о курсах по реставрации книг. Я записалась на них и сразу увлеклась этой работой. Так здорово реставрировать чье-то сокровище, зная, что оно доставит радость новым поколениям читателей.

— Уважение к прошлому — это то, что нас с вами объединяет. Мои предки жили здесь больше тысячи лет, и я, когда рос, пользовался их мебелью, читал их книги. — Он указал на длинный полированный стол с крошечными зазубринами, оставленными предыдущими поколениями.

— Должно быть, приятно иметь чувство принадлежности к какому-то месту.

— Да. До тех пор, пока тебя оттуда не выгонят. — Он поднял бровь. — Потом ты начинаешь искать для себя новое место, где ты будешь ощущать себя своим.

— Вы нашли такое место?

Васко рассмеялся:

— Нет. До тех пор пока не вернулся домой. Хотя я много путешествовал и долго его искал. — Выражение его лица стало серьезным. — Я хочу, чтобы у Ники было такое же чувство принадлежности. Чтобы он рос, дыша воздухом страны его предков, пел наши песни и ел нашу еду.

Стелла сглотнула. Васко увлекся. Ей следует прямо сейчас установить некоторые границы.

— Я могу понять, почему вы этого хотите, но вы не упоминали об этом... — Наклонившись, она прошептала: — В вашей донорской анкете. — Она положила вилку. — Если бы вы это сделали, я бы не выбрала вас в качестве донора. Придя в «Вестлейк криобанк», вы отказались от своего права решать, что будет с вашими потенциальными детьми.

Его глаза сузились.

— Я совершил ужасную ошибку.

— Нам всем приходится жить с нашими ошибками. — Она могла бы сказать, что совершила одну из них, когда выбрала Васко в качестве донора, но именно благодаря ему у нее есть Ники, смысл ее жизни. — Не думайте, что можете указывать мне и Ники, что нам делать, — решительно произнесла она. — То, что вы король из тысячелетней династии, не делает вас более важным или особенным, чем я или Ники. Я выросла в свободной демократической стране, где все равны, и хочу, чтобы мой сын рос в таких же условиях.

В его глазах загорелись огоньки веселья.

— Мне нравится ваш пыл. Я не стал бы принуждать вас остаться. Но я сомневаюсь, что после нескольких недель, проведенных в Монтмейджере, вы захотите жить где-то еще.

Золотистый свет свечей отражался в бокалах, и на стенах из песчаника танцевали причудливые тени. Наклонив голову, Васко улыбнулся:

— Давайте прогуляемся перед десертом.

22

Поднявшись, он обошел стол и протянул Стелле руку.

Когда их пальцы соприкоснулись, по ее руке пробежал электрический разряд. Все же она поднялась и, постукивая каблуками, проследовала за ним через высокую галерею на веранду.

На западе опускалось за горизонт солнце. Впереди лежали горы, похожие на складки смятой бумаги. Их вершины прятались в тумане. Никаких признаков присутствия людей не было видно. Только черепичная крыша отдаленной фермы и извилистая лента дороги.

— Удивительно, — пробормотала она, переведя дух. — Готова поспорить, в Средние века здесь все было точно так же.

— В Средние века здесь было больше людей, — улыбнулся Васко, и в уголках его глаз появились лучики морщинок. — Здесь был центр ткачества и выделки кож. Сейчас наше население вполовину меньше, чем в десятом веке. Наша страна — один из самых укромных уголков в Европе, и, я думаю, большинство жителей хотят, чтобы все так и оставалось.

Его большой палец поглаживал ее запястье. Ее соски затвердели под одеждой, и она, глубоко вдохнув, отдернула свою руку.

— А как насчет школ? Здесь детям дают хорошее образование? — спросила она, изо всех сил стараясь сосредоточиться на разговоре.

— В городе только одна школа. Это одно из лучших образовательных учреждений в Европе. Дети здесь изучают основные европейские языки. Сейчас также популярен китайский. После нашей школы дети поступают в Гарвард и Кембридж, университет Барселоны и другие престижные учебные заведения по всему миру.

— Разве таким образом Монтмейджер не теряет лучших людей? Ведь они наверняка остаются работать в других странах.

— Да, на какое-то время. Но они всегда возвращаются. — Васко жестом указал ей на пейзаж. — Где еще ты сможешь жить, если твое сердце принадлежит Монтмейджеру?

Стелла ощутила странный трепет в груди. Это красивое место уже начало на нее действовать.

— Я бы хотела посмотреть город. Вы мне его покажете?

Он ослепительно улыбнулся:

— Завтра я с удовольствием устрою вам экскурсию по городу. А сейчас давайте закончим ужин.

Стелла напряглась, когда он взял ее под руку. Ей следовало возразить против его прикосновений, но она не стала. Скорее всего, он считает все эти жесты проявлением гостеприимства. Люди в этой части света другие. Они ведут себя более раскрепощенно, и ей не хотелось прослыть чопорной и зажатой. Ведь она сама выбрала на роль отца своего ребенка представителя средиземноморской расы.

От его прикосновения волоски на ее руке встали дыбом. Каждая частичка ее тела звенела от напряжения, когда он вел ее через галерею с каменными колоннами назад в столовую.

Пока они гуляли, им принесли чистые тарелки. Когда они с Васко сели за стол, появились официанты с глазированными грушами и домашним мороженым.

Глаза Стеллы расширились.

— Боюсь, что через неделю я перестану влезать в свою одежду.

— Было бы жаль. — В глазах Васко заплясали озорные искорки. — Это платье так красиво на вас смотрится.

Его взгляд упал на ее грудь, и она почувствовала, как горят ее щеки.

— Мне придется делать физические упражнения, чтобы не поправиться.

— Да, это лучший способ держать себя в форме. Завтра мы можем покататься верхом в горах.

— Я никогда в жизни не ездила верхом на лошади.

— Вы можете научиться. Или мы можем прогуляться пешком.

— Второй вариант мне больше нравится. Ники не может долго ходить. Он начал это делать совсем недавно.

— Ники может остаться дома со своими тетушками.

Признаться, эта идея показалась ей весьма заманчивой.

— Раньше я часто гуляла в горах, но с тех пор как у меня появился Ники, мне не хватает на это времени.

— Здесь у нас будет полно времени. — Он улыбнулся шире. — И мы сможем делать все, что вы захотите.

Услышав его мягкий вкрадчивый тон, она первым делом представила себе, как снимает одежду с его загорелого мускулистого тела. По ее спине снова пробежала дрожь желания.

Почему этот мужчина так на нее действует? Может, причина в том, что он отец Ники? Между ними есть связь, которая установилась раньше, чем они друг с другом познакомились. А может, все дело в странной ситуации, которая заставляет ее нервничать?

— Когда вы посмотрите завтра утром в окно и увидите восход солнца, вы поймете, что вы дома. — Голос Васко нарушил ход ее мыслей. Слегка опустив веки, он посмотрел на нее поверх своего бокала с белым вином.

— Не уверена, что проснусь на рассвете.

— Я могу прийти разбудить вас. — Его глаза улыбались.

— Нет, спасибо! — быстро и громко ответила Стелла.

Ей нельзя впускать этого мужчину в ее спальню, иначе она может сделать что-то, о чем потом будет жалеть.

Глава 5

Стелла боялась встречи с Васко следующим утром за завтраком, но, к своему удивлению, расстроилась, когда не увидела его. Очевидно, он уехал по своим королевским делам и вернется поздно. Это означает, что их прогулка по окрестностям отменяется. Но она не должна вести себя как обиженная подружка. Васко ей не бойфренд и даже не друг.

— Ма! — воскликнул Ники, ковыряющийся в омлете, приготовленном специально для него. — Дай «Чириоуз»[1]!

— Ты хорошо говоришь, когда тебе действительно что-то нужно. — Она вытерла ему подбородок. — Но я не уверена, что у них здесь есть «Чириоуз».

— «Чириоуз»! — Он ударил ложкой по деревянному столу.

Схватив его за руку, Стелла обернулась, чтобы посмотреть, не видит ли кто-нибудь эту сцену.

— Этот стол очень дорогой, Ники. Мы должны быть аккуратными.

— Дай «Чириоуз»!

Казалось, что из его больших серых глаз вот-вот польются слезы. Почему она не взяла с собой его любимый сухой завтрак? Дома у нее есть специальный пакет с молнией для перевозки продуктов и напитков в самолете, но она думала, что здесь едят то же, что и в Штатах.

— Пойду спрошу повара, хорошо? Мы что-нибудь найдем.

Оставив его за столом, Стелла открыла дверь, за которой находилась кухня. Она вздрогнула от неожиданности, когда увидела молодого человека, стоящего сразу за ней.

— У вас есть хлопья для завтрака? — спросила она его по-испански.

Кивнув, он провел ее в коридор, вдоль которого располагалось несколько кладовок. Одна из них оказалась забита коробками с пастой, печеньем и хлопьями, импортированными из Соединенных Штатов.

— Его величество заказал все это специально для маленького Ники.

Стелла закусила губу. Васко такой внимательный. Она указала молодому человеку на большую коробку «Чириоуз» на верхней полке:

— Вы не могли бы насыпать немного в миску? Молока не надо.

— Конечно, мэм.

Испытывая облегчение, Стелла пошла назад в столовую. Она встревожилась, когда открыла дверь и обнаружила, что стул Ники пуст. Дома он всегда сидит в высоком стульчике, но здесь, похоже, такого нет.

— Ники? — Она огляделась по сторонам. Ее сына нигде не было. Здесь столько дверей, через которые он мог уйти.

Ее охватила паника. Дворец огромный. В нем полно мест, которые могут представлять опасность для маленького ребенка. Было так неосмотрительно с ее стороны оставить его одного в незнакомом месте. Больше она этого не сделает.

— Ники!

Выйдя в главный коридор, она помахала пожилому лакею:

— Прошу прощения, я... Мой сын...

Он просто улыбнулся и велел ей следовать за ним. Еще несколько дверей и коридоров, похожих друг на друга, и они оказались во внутреннем дворике с большим круглым бассейном посередине. Стелла успокоилась, когда увидела Ники, запускающего маленький парусник в фонтане под присмотром двух тетушек.

Стелла тяжело вздохнула:

— Слава богу, ты здесь. Ники, в следующий раз не уходи, не предупредив меня. — Разумеется, она обращалась не к годовалому малышу, а к женщинам, которые привели его сюда. — Мамочке постоянно нужно знать, где ты находишься. — Она холодно улыбнулась тетушкам: — Похоже, здесь глубоко.

Она сказала это по-испански, но тетушки никак не отреагировали на ее слова, словно не поняли ее. Фонтан очень красив, но в выложенном плиткой углублении внизу добрых полтора фута воды, и маленький ребенок может запросто захлебнуться, если его хотя бы ненадолго оставить без присмотра. Ей придется поговорить с Васко о безопасности Ники, чтобы он вразумил своих тетушек.

— Я нашла для тебя «Чириоуз», Ники. Иди поешь. — Она протянула руку. Ники посмотрел на нее, затем снова переключил внимание на кораблик с полосатым парусом. — После завтрака ты продолжишь запускать кораблик.

— Нет! Ники будет играть.

Ее глаза расширились от удивления. Только что он сказал самое длинное предложение в своей жизни.

— Сначала поешь. — Она с немой мольбой посмотрела на пожилых женщин.

— Не беспокойтесь, мисс Греко. Он только что съел два пирожка с вишней, — произнесла тетушка Мари на безупречном английском. — Мы о нем позаботимся, пока вы будете завтракать и делать все, что захотите.

Пирожки с вишней? Не самый полезный завтрак, но, по крайней мере, он поел.

— Вы уверены?

— Я вырастила восьмерых детей и с большим удовольствием проведу время с маленьким Ники. Фрида думает так же. Когда Лилли вернется от доктора, она нам поможет. — Она улыбнулась Ники. — Он такой милый малыш.

— Да. — Стелла закусила губу. — Вы не позволите ему свалиться в воду. — Это прозвучало как утверждение, а не как вопрос.

— Конечно нет, — ответила Фрида, продемонстрировав хороший английский. Пока тетя Мари поправляла кораблик, что-то говоря Ники по-каталански, она продолжила: — Васко сказал, что вы реставрируете старинные книги. Нам так повезло, что мы можем воспользоваться вашим драгоценным опытом. Когда-то я преподавала средневековую литературу в университете Барселоны и знаю, что библиотека этого дворца — настоящая сокровищница.

Стелла сглотнула:

— Да. Вчера я ее видела. Думаю, именно туда я сейчас и отправлюсь. Мы поболтаем позже.

Сейчас она слишком взволнована, чтобы разговаривать. Она думала, что эти седовласые дамы не говорят по-английски, а они, возможно, даже более образованны, чем она. Они смогут многому научить не только Ники, но и ее саму.

— Увидимся позже.

Поцеловав Ники в лоб, она подавила материнские тревоги. Это не опаснее, чем оставлять Ники в дневном центре ухода при университете, как она делала раньше.

Стелла провела день в библиотеке, изучая впечатляющие тома эпохи Карла Великого. Васко заказал необходимые инструменты и материалы, включая ассортимент тонких кож и тонкое листовое золото для замены испорченных корешков и обложек.

Одно лишь прикосновение к книгам давало невероятное ощущение. Когда она читала поэмы, рассказы и исторические очерки, перед ее внутренним взором рисовались яркие образы. Она знает французский, испанский, итальянский и латынь, поэтому смогла прочитать и понять то, что читали многие поколения жителей этого дворца.

Стелла нашла интересные вещи, которые решила обязательно показать Васко. Среди них были рассказы о его предках, народные сказки Монтмейджера, даже дневник молодого короля, жившего в конце пятнадцатого века.

Но днем Васко не пришел. Его не было за ужином, и она чувствовала себя глупо в длинном голубом платье и серьгах с бирюзой. Она ела одна в большой столовой, жалея, что не поела вместе с Ники яичницу и тосты на кухне. Сейчас малыш спал под присмотром одной из горничных.

Стелла чувствовала себя неловко, когда официанты приносили ей блюда и наполняли ее бокал.

Она уставилась на пустой стул напротив. Где Васко? Разумеется, это не ее дело. Между ними ничего нет. Даже если он ужинает с другой женщиной, она не должна расстраиваться.

Стелла сделала глоток вина. Как хозяин этого дворца, он мог бы продолжить общаться с другими женщинами после их возвращения в Штаты. В конце концов, они с Ники его гости и он должен уделять им внимание.

Возможно, он сейчас развлекается вместе с богатыми аристократами на вечеринке, совсем о них забыв. А может, он улетел на своем самолете, чтобы провести несколько дней на чьей-нибудь яхте или посетить роскошную свадьбу.

Впрочем, какая разница? Ведь в ее распоряжении удивительное собрание книг и рукописей. Тогда почему у нее перехватывает дыхание всякий раз, когда открывается дверь? Почему внутри у нее все падает, когда она обнаруживает, что это официант?

Она съела только половину абрикосового пирожного со сливками. Жаль выбрасывать такое вкусное и красивое кондитерское изделие, но в одиночестве она не получала никакого удовольствия от еды.

Она сняла с колен салфетку, собираясь идти наверх, когда дверь снова открылась и в столовую, подобно сирокко, ворвался тот, кого она ждала весь день. Ее сердце учащенно забилось, во рту пересохло.

Серые глаза Васко блестели, волосы были растрепаны ветром. На нем были пыльные черные джинсы и белая футболка, облегающая широкую грудь и мощные бицепсы.

— Мне так жаль, что я пропустил ужин, — извинился он, подойдя к ней.

Стелла хотела сказать что-нибудь разумное, но ей ничего не пришло в голову.

— Где вы были? — выпалила она.

На лице Васко промелькнуло удивление, и она пожалела о своем грубом вопросе.

— Ездил в Монтелеон навестить старого друга. Мы разговорились, и время пролетело незаметно.

Значит, вот какие «королевские дела» заставили его уехать? Она снова почувствовала обиду. Интересно, его друг мужского или женского пола?

— Я нашла кое-что интересное в библиотеке, — сказала Стелла.

— Правда? — Обойдя стол, Васко взял ее бокал с вином и сделал несколько глотков. Не успела она и глазом моргнуть, как появился взволнованный официант с полным бокалом. Васко поблагодарил молодого человека, и когда тот удалился, посмотрел печально на свой бокал:

— Уверен, в этом вино не такое вкусное, как в том, которого касались ваши губы.

Сделав глоток, он начал обходить стол. Стелла изумленно смотрела ему вслед. Как он может говорить ей подобные вещи? Она посмотрела на свой бокал и решила, что если снова из него попьет, то подыграет Васко.

— Я начну реставрацию с книг и бумаг, которые имеют отношение к королевской семье. Среди книг я нашла несколько интересных вещей и подумала, что вы можете захотеть организовать их в отдельный архив.

— Отличная идея.

Остановившись у дальнего конца стола, он поставил свой бокал и потянулся. Стелла заметила, как играют мышцы под тканью его футболки.

Он нарочно ее дразнит, демонстрируя свою внушительную мускулатуру? Ему уже следовало бы понять, что она книжный червь и подобные вещи ее не интересуют.

— Хотите, я покажу вам книгу, которой собираюсь заняться в первую очередь? Разумеется, после того, как вы поужинаете.

— Я поужинал. — Его взгляд упал на ее декольте, и ее соски тут же затвердели. — Но я жалею, что не сделал это дома. Здесь вид гораздо лучше. — Он скользнул ниже. В низу ее живота все затрепетало, и она едва не покачнулась.

— Было так непривычно есть одной в этой огромной столовой.

— Я извиняюсь за то, что оставил вас одну. Этого больше не повторится.

Стелла не поверила ему. Он льстец, который знает, что когда следует сказать, и разбрасывается пустыми обещаниями. Наверное, он уже забыл, что пригласил ее на прогулку.

— Пойдем в библиотеку сейчас?

— Да. — Вернувшись к ней, Васко положил руку ей на талию. Ее глаза широко распахнулись, и по спине пробежала дрожь желания. Сколько она выпила? Официант незаметно доливал ей вина, и ее бокал всегда был полон.

— Я весь в пыли. Думаю, нам следует по пути зайти в мою комнату, чтобы я переоделся. Нет необходимости добавлять пыль к той, что уже есть на книгах.

От его улыбки у Стеллы задрожали колени, и она мысленно отругала себя за это.

— Вы правы. Вы ездили в Монтелеон верхом?

— Нет, на мотоцикле. Это гораздо более удобное средство для перемещения по горным дорогам, чем королевский седан. Пыль — это единственный недостаток. Мне следовало принять душ, прежде чем пойти к вам, но я не мог ждать.

Под его пристальным взглядом ее щеки вспыхнули, и она глубоко вдохнула.

Каблуки ее туфель ритмично постукивали по каменному полу главного коридора. Васко повернул направо, в ту часть дворца, где она еще не была. Резные орнаменты на стенах и мозаики на полу были здесь более замысловатыми. Наконец они остановились возле большой сводчатой двери.

— Королевская спальня? — спросила Стелла, глядя на лепнину в виде щита над ней.

— Совершенно верно, — ответил Васко, открывая дверь. — Заходите.

У нее не осталось выбора, поскольку его рука по-прежнему лежала на ее талии.

Посреди комнаты с высоким потолком располагалась огромная резная кровать с пологом. Вдоль двух стен стояли причудливые подсвечники с горящими свечами.

— Уже давно изобрели такую полезную вещь, как электричество. Вы об этом не слышали?

— Новомодным изобретениям нельзя доверять. Лучше полагаться на то, что проверено временем.

Стелла увидела его улыбку, прежде чем он стянул с себя футболку и обнажил свой мускулистый бронзовый торс. Когда он начал расстегивать джинсы, она отвернулась:

— Может, мне подождать снаружи?

— Не надо. Я буду готов через минуту.

Он делает это специально, чтобы ее помучить, и у него получается. Стелла не смогла устоять перед искушением и украдкой посмотрела на отражение Васко в старинном зеркале на стене. Она увидела его упругие ягодицы в классических черных трусах, мощные бедра, покрытые темными волосками, прежде чем он натянул на себя идеально отглаженные черные брюки, которые появились словно из ниоткуда.

Он снова потянулся, заставив ее на мгновение закрыть глаза. Когда она снова их открыла, то с чувством облегчения обнаружила, что его бицепсы спрятаны под белой рубашкой без воротника.

— Я готов. Можете вести меня в вашу библиотеку. — Он направился к ней босиком. Его серые глаза улыбались.

Стелла сглотнула. В ее библиотеку? Очевидно, он решил, что библиотека станет ее территорией на время ее пребывания в Монтмейджере. Почему-то это доставило ей большое удовольствие.

Васко взял ее за руку и вывел в коридор. Несмотря на то, что на ней были туфли на каблуках, а он шел босиком, она была ниже его на полголовы.

Ее охватило приятное волнение, когда она включила низко висящие лампы и помещение наполнилось светом. Она подвела его к столу с книгами, которые отобрала для того, чтобы реставрировать в первую очередь. Один массивный том с разваливающейся на части кожаной обложкой лежал отдельно от остальных. Васко провел кончиками пальцев по неровной поверхности, с которой за долгие годы стерлось золотое тиснение.

— Это история Монтмейджера.

— Написанная в одна тысяча триста семидесятом году. — Стелла рассмеялась. — Удивительно, что к этому времени у вашего народа уже накопилось столько информации, которую понадобилось записать.

— Нам всегда есть что сказать. — На его лице появилась дерзкая белозубая улыбка. — Еще мы просто обожаем читать о себе.

Он открыл книгу небрежным движением, и ей захотелось схватить его за запястье. Этому тому шестьсот пятьдесят лет, а он обращается с ним как с бестселлером для однократного прочтения!

Он начал читать, произнося своим глубоким голосом каталанские слова, которые поодиночке казались ей знакомыми. Все же общий смысл от нее ускользал, и она просто наслаждалась красивыми звуками его голоса.

Васко остановился и посмотрел на нее:

— Вы понимаете, что я читаю?

— Мне нужно выучить каталанский. Я знаю французский, испанский и немного итальянский. Ваш язык кажется мне похожим на смесь всех трех.

— В нем много такого, чего нет ни в одном из них. — Его глаза сузились. — Мне придется вас научить.

— Это, наверное, сложный язык.

— В таком случае мы будем изучать по одному слову за раз. Сначала те, без которых нельзя обойтись. Что важнее всего в жизни?

Стелла нахмурилась:

— Хорошее здоровье?

Васко покачал головой:

— Страсть. La passio.

La passio, — повторила она как послушная ученица, решив не спрашивать его, какое значение имеет страсть для людей, которые умирают от голода. Очевидно, короли живут в приукрашенной реальности.

Ben fet.

— Полагаю, это означает «хорошо сделано», поскольку по звучанию похоже на французское bien fait.

Его улыбка сделалась шире.

— Вы способная ученица. Скоро вы будете разговаривать по-каталански так же хорошо, как местные жители.

Его похвала доставила ей удовольствие.

— Я буду стараться. Я не могу не чувствовать la passio к работе, которую выполняю. — Посмотрев на бесценную книгу, она едва удержалась от того, чтобы не убрать большую ладонь Васко с обложки и не прочитать ему лекцию о том, как губительно действуют на старинные книги выделения из пор человеческой кожи и микробы, которые на ней живут. — Я планирую сначала отреставрировать обложку. Я сохраню оригинал, затем сделаю съемную кожаную обложку, которая будет выглядеть так, как выглядел оригинал в четырнадцатом веке. Затем я просмотрю страницы и укреплю их. Они на удивление в хорошем состоянии.

— Это означает, что книгу недостаточно часто читали.

Он продолжил читать. Стелла наблюдала за ним словно зачарованная. Хотя книга была исторической, она была написана в стихотворной форме, и Васко передавал интонацией ритм старинных строк. Судя по знакомым корням некоторых слов, она сделала вывод, что это описание битвы, и тут же представила себе летящие копья, развевающиеся на ветру флаги, лошадей, скачущих галопом по равнине. Она перенеслась в своем воображении на сотни лет назад, и к тому моменту, когда Васко остановился, ее сердце билось так часто, словно она сама скакала верхом.

— Как красиво, — еле слышно произнесла она.

— Да, bell, — улыбнулся Васко. — Спасибо, что показали мне эту книгу. Если бы не вы, я бы никогда ее не открыл. Признаюсь, я не очень люблю читать.

— Да, вам больше нравится действовать, — заметила Стелла. — А в этой книге много действия.

— И много passio. — Он взял ее за руку. Она была рада, что он убрал руку с хрупкой книги, но начала дрожать от желания и страха.

Это всего лишь дружеский жест с его стороны. Жители этой части Европы открыто выражают свои эмоции, и ей не следует придавать слишком большое значение его словам и прикосновениям. Но, несмотря на все эти убеждения, кожу ее пальцев покалывало, а ощущения, которые дремали в ней последние два года — или, если быть честной с самой собой, гораздо дольше, — пробудились как природа после зимнего сна.

Отдернув свою руку, Стелла отошла в сторону:

— Позвольте мне показать вам еще одну книгу. — Она потянулась за томом в черной кожаной обложке, страницы которого отделились от потрепанного переплета. Ее руки дрожали, когда она протягивала массивную книгу Васко, желая как можно скорее разрушить его чары.

Она не осмелилась на него посмотреть, но была уверена, что его глаза улыбаются. Васко знает, какую власть над ней имеет, и это его веселит. Флирт для него вещь естественная, и он использует его как оружие. Будет лучше, если она найдет для себя хорошую броню. Блестящие рыцарские доспехи шестнадцатого века, стоящие в главном коридоре, пожалуй, ей подойдут. Она тихо рассмеялась.

— Над чем смеетесь? — спросил Васко.

— Просто подумала, как бы я выглядела в доспехах.

— Это легко выяснить. В детстве я примерял их, даже ездил в них верхом на лошади. Было не очень удобно. — Он рассмеялся. — Но сейчас я ни в одни не влезаю. Наши предки были меньше нас. — Он окинул ее взглядом. — Хотя, думаю, доспехи Франческо вам будут как раз. Пойдемте.

С этими словами Васко направился к двери. Он действительно предлагает ей примерить доспехи? Эта идея показалась ей заманчивой. Как часто выпадает шанс посмотреть, как жили люди в прошлые эпохи? Возможно, ей удастся понять, что чувствовал восемнадцатилетний граф, готовясь к войне с соседом.

Ее сердце учащенно билось, пока она следовала за Васко. Подол ее длинного платья колыхался при каждом шаге. Придется ли ей его снять? Карен убедила ее купить новое белье для поездки, чтобы ей не было стыдно, если ее вещи будет разбирать прислуга. Сегодня она выбрала серебристый комплект из атласа и кружева и чувствовала себя вполне уверенно.

Они шли длинному коридору, освещенному одной-единственной лампой, и вскоре оказались в просторном темном помещении. Васко включил свет, и ее взору предстала экспозиция всевозможных видов оружия на стенах. Все предметы были тщательно отполированы и выглядели так, словно их можно было использовать в любой момент.

— Мои предки любили, чтобы их оружие всегда было в полной готовности. Также им нравилось, чтобы все было красиво.

— Должно быть, все это оружие часто снимают, чтобы отполировать?

— Всего раз в год. Им уже довольно давно никто не пользовался.

— Сегодня, наверное, непросто купить патроны для мушкета семнадцатого века.

— Вы бы удивились, если бы узнали, что сегодня можно купить через Интернет.

В трех углах комнаты стояло по комплекту доспехов. Два были из серебристого металла с тиснеными узорами, третий, бронзовый, с замысловатой отделкой, был меньше остальных.

— Какая красота. — Стелла подошла к третьему комплекту. — Эти доспехи изготовлены в Италии?

— Да, — ответил Васко с удивлением. Наверное, он не ожидал, что она может разбираться в подобных вещах. — Мой предок, которого звали Франческо Турмедо Монтойя, заказал их в Генуе. К тому времени, когда их доставили сюда через горы, они стали ему малы.

— Должно быть, он очень расстроился. Их никогда не надевали?

— Если только кто-то из потомков Франческо. — Его длинные сильные пальцы ласкали гладкий металл. — Но, уверен, женского тела они никогда не касались.

Под взглядом Васко Стелла чувствовала себя красивой и женственной.

Он завел руку за подставку с доспехами и отстегнул нагрудник:

— Думаю, вам лучше снять платье.

— Что, если кто-нибудь войдет?

— Никто не войдет.

— Что, если начнется война и слуги прибегут сюда за оружием?

— Тогда вы будете полностью готовы к битве. Позвольте мне вам помочь. — Он подошел к ней сзади. Когда она услышала звук расстегивающейся молнии, крошечные волоски на ее коже встали дыбом. Она сняла с плеч бретельки, и платье упало на пол.

— Хорошо, что я не стеснительная, — солгала Стелла, радуясь, что стоит в тени.

Посмотрев на Васко, она обнаружила, что он бесстыдно ее разглядывает. Ее соски затвердели под элегантным бюстгальтером, и ей захотелось как можно скорее прикрыться.

Он снял нагрудник с подставки. При этом наплечники так загремели, что этот шум был, наверное, слышен в другом конце дворца. Васко подержал нагрудник, и она просунула руки в темные отверстия. Когда он застегивал ремни, его пальцы коснулись ее кожи. Стелла с трудом сдержала дрожь. После этого он еще много раз к ней прикасался, и ей казалось, что она расплавится в его руках. Наконец она была вся облачена в доспехи, за исключением головы.

— Давайте посмотрим, смогу ли я в этом пройтись.

Она в этом сомневалась. Доспехи оказались неподъемными. Ее руки были в латных рукавицах, и она не сможет ни за что схватиться, если начнет падать.

— Вы похожи на Жанну д'Арк, — сказал Васко.

Она сделала осторожный шаг, и железные сапоги лязгнули. Удивительно, но броня передвинулась вместе с ней, словно одежда, пусть даже очень тяжелая.

— В этих железяках трудно передвигаться.

— Поэтому вам нужна лошадь, — улыбнулся Васко. — Пешком в таком прикиде в бой не ходили. — Не хотите примерить шлем?

Стелла кивнула, и он надел шлем ей на голову. Внутри почему-то пахло не металлом, а деревом. Она не видела Васко, поскольку прорези для глаз оказались в неподходящем месте. Она видела только пол и нижнюю часть его ног.

Она сняла шлем, и приглушенный свет после темноты показался ей ослепляющим.

— Я представляю себе, как вы мчитесь на лошади по полю с копьем в руках. Как спасаете одну красивую девушку, а может, двух.

Одна темная бровь поднялась.

— Что заставляет вас думать, что я бы их спасал?

— Ладно, скажу правду. Вы представляли бы опасность для их чести.

— Вот это ближе к правде. — В уголках его глаз появились лучики морщинок, отчего лицо стало еще более привлекательным. — Но я имел бы самые добрые намерения.

— Ну разумеется. — Даже в броне она не чувствовала себя в безопасности рядом с Васко. Ее вдруг бросило в жар. — Лучше мне это снять.

Губы Васко медленно растянулись в улыбке.

— Позвольте мне вам в этом помочь.

Глава 6

Васко заметил, что волосы Стеллы меняют цвет в зависимости от освещения. Сейчас их шелковистые пряди выглядывают из-под шлема и на фоне блестящих бронзовых доспехов кажутся красноватыми.

Ее милая, немного робкая улыбка действовала на него возбуждающе. Ему так хочется поцеловать ее соблазнительные розовые губы. Интересно, какие они на вкус? Единственный способ это выяснить — прижаться к ним своими.

Его пальцы касались ее спины, когда он расстегивал доспехи. Ее мягкая гладкая кожа словно создана специально для того, чтобы к ней прикасались. Он едва удержался от того, чтобы не расстегнуть замочек ее бюстгальтера.

Освободив Стеллу от нагрудника, он вернул ее на подставку. Доспехи для ног потребовали больше времени, и он чуть не сошел с ума, глядя на ее сексуальное белье. Ему пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не накрыть ладонями ее округлые ягодицы и не сжать их. Вместо этого он взял ее платье и помог ей его надеть. При этом он заметил, как раскраснелись ее щеки.

— Мне понравилось, — сказала она, застегивая пояс платья. — Доспехи тяжелые, но на удивление подвижные.

— Эта броня в свое время была передовой технологией. Люди не жалели средств, чтобы защитить свою честь и свои земли.

В приглушенном свете глаза Стеллы казались золотистыми.

— Вы бы хотели жить в то время?

— Какой мужчина не хотел бы?

— Думаю, тот, который предпочитает сражаться с врагами в компьютерных играх.

— Для таких вещей у меня не хватает терпения. Я бы предпочел почувствовать, как кровь бурлит в моих жилах.

— Или как она хлещет из них? Я рада, что Ники не нужно будет сражаться в бою верхом на коне. Я бы всякий раз пугалась до полусмерти.

— Полагаю, матери всех воинов чувствовали то же самое, провожая их на бой. Но они не имели голоса при решении этого вопроса.

Стелла подняла бровь:

— К счастью, сейчас женщины имеют право голоса наравне с мужчинами. По крайней мере, в цивилизованных странах.

Васко прочитал в ее блестящих глазах вызов:

— Остается выяснить, является ли Монтмейджер, по-вашему, цивилизованной страной или нет. — Он не смог сдержать улыбку. — Довожу до вашего сведения, что мы регулярно моемся и пользуемся столовыми приборами.

— Я должна сама посмотреть и сделать собственные выводы. — Уголки ее розовых губ дрогнули в улыбке. — У меня есть некоторые сомнения относительно короля.

Ему нравилось, что она не пресмыкается перед ним из-за его титула.

— Полагаю, они есть у многих людей. Я делаю все, чтобы убедить их, что за суровой внешностью прячется золотое сердце.

Воздух наполнился ее звонким смехом, похожим на музыку.

— От скромности вы не умрете.

— Скромность — это не то качество, которое люди желают видеть в своем правителе.

Он замолчал на мгновение, чтобы позволить себе окинуть взглядом ее фигуру. Корсаж платья плотно облегал ее высокую грудь и узкую талию, а длинная свободная юбка, к сожалению, скрывала бедра и стройные ноги. К счастью, образ Стеллы в соблазнительном белье отчетливо запечатлелся в его памяти.

— Полагаю, высокомерие и ощущение собственного превосходства более свойственны монарху. — Она вскинула свой маленький подбородок.

— В умеренных дозах, иначе люди могут восстать против своего правителя и свергнуть его. — Он улыбнулся. — Я не хочу, чтобы они штурмовали дворец.

— Конечно, ведь для того чтобы снять со стен все оружие, потребуется слишком много времени.

— Не беспокойтесь. Персонал отлично владеет кун-фу.

— Правда?

— Нет. — Васко взял ее руку и поцеловал. Ее кожа оказалась нежной и теплой, как он и предполагал.

Румянец на ее щеках стал ярче. Она готова. Она хочет его так же, как и он ее. Он увидел искорки желания в ее глазах еще во время своего первого визита в ее дом в Калифорнии. У нее было время, чтобы познакомиться с ним и его миром, расслабиться и понять, что он желает ей и Ники только лучшего. Она открыто выражает свое мнение, и, в конце концов, ей обязательно понравится он и его страна.

Он приблизился к ней, и ее глаза расширились. Не дав ей возможности отстраниться, он взял в ладони ее лицо и крепко, но нежно поцеловал ее.

У ее губ был вкус вина. По его телу прокатилась волна желания, и он запустил пальцы в ее шелковистые волосы. Его язык проскользнул вглубь ее рта. Ему хотелось прижаться к ней всем телом, но Стелла неожиданно толкнула его в грудь.

— Не думаю, что нам следует это делать, — произнесла она, запыхавшись. — Наша ситуация и без того слишком сложная.

— В таком случае давайте ее упростим. — Он погладил ее по щеке.

— Таким способом нельзя ничего упростить. Мы едва знаем друг друга.

— У нас есть то, что связывает мужчину и женщину крепче всего. Ребенок.

— Именно это меня и беспокоит. Ради Ники мы должны сохранять наши отношения гармоничными. Когда начинается роман, появляются проблемы.

— Вы знаете это на собственном опыте? — Возможно, у нее была веская причина искать донора спермы.

— У меня были длительные отношения с мужчиной, и, в конце концов, я решила, что они мне не нужны.

— Что заставило вас принять это решение?

Немного помедлив, она ответила:

— Частично я порвала с ним потому, что он не хотел детей.

Васко улыбнулся:

— В нашем случае эта проблема уже улажена.

Ее губы были такими сладкими, такими манящими. Теперь, когда он узнал их вкус, он не может просто на них смотреть.

— Но что, если мы возненавидим друг друга?

— Это исключено.

— Значит, вы думаете, что мы просто поцелуемся и будем счастливы до конца наших дней?

— Почему нет?

До конца дней — это слишком долгий срок, но при виде ее роскошного тела он готов пообещать что угодно. Стелла ему очень нравится. Ради своего сына она проделала такой долгий путь. У нее не только красивое лицо, но и доброе сердце.

— Почему нет? — Она резко выдохнула. — Я бы с удовольствием пожила в сказочном мире, если бы потом не надо было сталкиваться с жестокой реальностью. Что скажут остальные люди, живущие во дворце?

— Кому какое дело? Я король и не обязан отчитываться перед своими подданными.

Он провел кончиками пальцев по ее шее и ключице, которая была наполовину скрыта под платьем. Стелла вздрогнула, ее грудь поднялась и опустилась.

Она хочет его.

Он почувствовал, как в паху у него все напряглось. Если он сегодня же не затащит ее в постель, то взорвется от неудовлетворенного желания.

Он обнял ее за талию:

— Доверьтесь своим инстинктам.

— Мои инстинкты говорят, что я должна бежать без оглядки. — Приподнятые уголки ее рта заставили его усомниться в ее словах.

— Нет, это какая-то глупая часть вашего мозга хочет вам помешать получить удовольствие.

— Правда? — Ее глаза блестели.

— Абсолютная. Вам нужно его отключить.

— Как мне это сделать? — Она подняла бровь.

— Например, вот так. — Васко привлек ее к себе и снова впился губами в ее губы, на этот раз более настойчиво.

Ее руки обвили его шею, из горла вырвался тихий стон, когда ее грудь прижалась к его груди. Он начал водить ладонями по ее бокам и спине, и она принялась извиваться в его объятиях, доводя его до умопомрачения.

Сделав над собой невероятное усилие, он отстранился на несколько дюймов:

— Пойдем со мной. — Ему хотелось подхватить ее на руки и понести, чтобы она не передумала, но вместо этого он взял ее за руку, вывел из оружейной комнаты и направился с ней в восточную башню.

Васко заранее подготовился к такому варианту развития событий. По его распоряжению в круглую спальню принесли свежие простыни и цветы. С окнами по всему периметру, но скрытая от посторонних глаз, эта комната была самой уединенной во дворце. Несомненно, его предки на протяжении сотен лет использовали ее для своих тайных свиданий.

Толкнув дверь, он увидел вазу с живыми цветами под горящей лампой. На кровати лежали свежие простыни, золотая вышивка на пологе поблескивала.

— Какая красивая комната, — произнесла Стелла, стоящая в дверях. — Чья это спальня?

— Наша. — Притянув ее к себе, Васко закрыл дверь и положил конец разговору, накрыв ее губы своими.

Стелле не верилось, что она могла одновременно целовать Васко и дышать, но поцелуй продолжался, вводя ее в чувственный транс.

Она никогда прежде не испытывала таких сильных ощущений. Они пробуждали каждую клеточку ее тела, наполняя ее жизненной силой. Под ее закрытыми веками плясали разноцветные пятна, а кровь превратилась в расплавленный огонь.

Когда он наконец оторвался от нее, она, запыхавшаяся и взволнованная, вернулась к реальности.

Значит, вот что на протяжении тысяч лет заставляет людей слагать прекрасные стихи! Ее собственная личная жизнь до сих пор была довольно прозаичной. Она думала, что рассказы о прекрасной любви и умопомрачительном сексе — это сплошные преувеличения. Сейчас она понимала, чего была лишена.

А ведь они еще даже не занимались сексом...

Она увидела в глазах Васко отражение ее собственной страсти, и воздух между ними загудел от электрического напряжения. Похоже, это и есть магия секса, возникающая при идеальной совместимости партнеров.

Васко завел руку себе за спину и выключил свет. В темном небе висела бледная круглая луна, наполняя комнату мягким желтоватым светом.

Пальцы Стеллы крепко вцепились в рубашку Васко. Ей безумно хотелось сорвать с него одежду, но остатки стыдливости мешали ей это сделать. Васко, в отличие от нее, не колебался. Он развязал пояс ее платья, и мгновение спустя оно упало на пол. Стелла снова оказалась в одном белье, правда, на этот раз у нее не было доспехов, в которые она могла бы спрятаться.

Его взгляд скользил по ее телу, согревая ее кожу. Затем его пальцы начали делать то же самое, заставляя ее чувствительные окончания звенеть от напряжения. Она провела ладонями по его груди и, почувствовав твердость мускулов под тканью рубашки, принялась расстегивать пуговицы одну за другой.

Она уже видела его обнаженный торс, но при ближайшем рассмотрении он показался ей еще более соблазнительным. Совсем скоро она обнаружила, что ее пальцы расстегивают его ремень и молнию на его брюках.

Ей было совершенно очевидно, что он возбужден так же сильно, как она. Не удержавшись, она коснулась внушительного бугорка, скрытого под его черными трусами, и его твердость поразила ее. Помнится, с Тревором ей приходилось изрядно попотеть, чтобы его завести. Правда, к этому моменту ее собственное желание зачастую ослабевало. Васко явно не нуждался в долгих уговорах.

Подняв голову, она увидела, что его глаза стали похожи на бездонные черные озера. Его губы были приоткрыты, грудь вздымалась и опускалась. Ее сердце билось так громко, что она слышала его стук в ночной тишине. Когда Васко завел руку ей за спину и расстегнул бюстгальтер, оно забилось еще чаще.

Ее соски затвердели, и прохладный ночной воздух явно был здесь ни при чем. Наклонив голову, Васко коснулся одного из них кончиком языка, затем посмотрел на нее горящими от страсти глазами. Она стянула с него трусы, и он отшвырнул их в сторону. Его загорелое мускулистое тело, блестящее в свете луны, было совершенно. Ей до сих пор не верилось, что такой привлекательный мужчина обратил на нее внимание.

Васко запустил пальцы под пояс ее кружевных трусиков, и совсем скоро они оба уже были обнажены. В этой комнате, наполненной светом луны, Стелла не испытывала совсем никакого стеснения и желала как можно скорее почувствовать на себе тяжесть его тела.

Положив свои большие ладони ей на талию, Васко притянул ее к себе. Его восставшая плоть прижалась к ее животу. Затем он запустил пальцы ей в волосы и завладел ее губами в поцелуе, от которого у нее закружилась голова. Ладони Стеллы скользили по его мускулистой спине. Ей казалось, что еще немного, и она потеряет сознание от избытка новых ощущений.

Наткнувшись на край матраца, она поняла, что все это время они медленно пятились к кровати. Положив руки ей на ягодицы, Васко приподнял ее и, не отрываясь от ее губ, положил на постель. Мягкая прохладная ткань коснулась ее разгоряченной кожи.

Опустившись поверх нее, Васко посмотрел ей в глаза:

— Ты очень чувственная женщина.

— Кто бы мог подумать?

Она и сама была удивлена. Каждая частичка ее существа наслаждалась волнующими ощущениями, которых она никогда раньше не испытывала. После расставания с Тревором она не думала о сексе. Точнее, думала, что его у нее никогда больше не будет. Сейчас он был ей необходим как воздух. Если она не сделает следующий вдох, то умрет.

Васко вошел в нее медленно, и она выгнулась под ним дугой, чтобы впустить его глубже. Стон наслаждения, сорвавшийся с ее губ, утонул в поцелуе, когда Васко снова накрыл ее губы своими.

Покачиваясь в его объятиях, она ощущала себя партнершей великолепного танцора, который умеет распоряжаться своим природным талантом. Каждое его прикосновение, каждое движение было правильным и своевременным. Когда ее захлестнула волна экстаза, она вцепилась в него, словно боясь, что может навсегда утратить связь с бренной землей и воспарить к небесам.

Васко шептал ей нежные слова то на английском, то на каталанском. Он говорил, что она красивая и страстная. Что он рад ее присутствию в его стране и его постели. Она не могла произнести ни слова и в ответ только стонала или улыбалась.

Потом, обессиленная, но довольная, она положила голову ему на грудь и начала медленно погружаться в сон под стук его сердца.

Глава 7

Приподнявшись в постели, Стелла приложила ладонь козырьком ко лбу, чтобы защитить глаза от яркого солнечного света. Повернув голову, она обнаружила, что Васко ушел. Когда он это сделал? Он проспал с ней до утра или ушел сразу, как только она заснула?

Он предохранялся? Сама она даже не подумала о безопасности. Когда она встречалась с Тревором, об этом всегда заботился он, поскольку одна лишь мысль о детях, а также об ответственности и расходах, с ними связанных, приводила его в ужас. Он уговорил Стеллу поставить внутриматочную спираль, но, несмотря на это, продолжал предохраняться. Расставшись с ним, она удалила спираль, а после рождения Ники не задумывалась о контрацепции, поскольку ни с кем не встречалась.

Стелла сглотнула. Внутри у нее все по-прежнему пульсировало после ночи страсти. Она вспомнила, что они с Васко вытворяли на этой кровати, и не верила, что все это было наяву. Прошлой ночью она открыла для себя мир эротических наслаждений, в который раньше лишь робко заглядывала.

Итак, она безрассудно бросилась в омут страсти с мужчиной, которого едва знала. С мужчиной, чье семя она купила, чтобы зачать ребенка.

Поднявшись с кровати, она окинула взглядом комнату в поисках своей одежды. Платье бесформенной кучей валялось на полу, а белье оказалось под кроватью. Она извлекла оттуда бюстгальтер и трусики и надела дрожащими руками, затем влезла в мятое платье.

Как легко Васко удалось ее соблазнить. Ее лицо вспыхнуло. Она не провела во дворце и недели. Она отдалась Васко в тот же день, когда они впервые поцеловались. Она хотела, чтобы он находил ее привлекательной и сексуальной. Она не хотела, чтобы он думал, что она купила донорскую сперму, потому что у нее были какие-то проблемы с сексом.

Она прилагала усилия, чтобы хорошо выглядеть, старалась быть с Васко милой и обходительной. Должно быть, он видел, как она старается ему понравиться, и, в конце концов, решил ее отблагодарить.

Стелла посмотрела на огромную кровать с пологом. Чья это кровать? Определенно не Васко. Его спальня находится в другом месте. Эта комната предназначена специально для его сексуальных утех с гостьями? В ней нет ничего, что указывало бы на то, что кто-то здесь постоянно живет. Ни фотографий, ни одежды, ни других личных вещей. Она похожа на музейное воссоздание дворцовой спальни.

Солнце только что поднялось над горизонтом. Ники, скорее всего, еще спит. Но что, если он просыпался ночью и звал ее? Что, если он плакал, а его никто не слышал? При этой мысли ее сердце учащенно забилось. Достав из-под стула свои туфли, она взяла их и направилась к двери, надеясь, что большинство персонала еще спит и ей удастся незаметно проскользнуть в свою комнату.

Открыв тяжелую деревянную дверь, Стелла осторожно выглянула наружу. Когда Васко вел ее сюда, она не запомнила дорогу, поэтому не знала, в какой части дворца сейчас находится.

Холодный каменный пол обжигал ей ноги, когда она на цыпочках шла по темному коридору, ведущему к спиральной лестнице. Спустившись по ней, она вышла через сводчатую дверь в небольшой внутренний дворик, где на кованых черных ограждениях висели капли росы. Они вчера здесь проходили?

Во внутреннем дворике было две двери, Стелла выбрала правую, но она оказалась заперта. Левая была открыта. С чувством облегчения она вошла в нее, но не узнала просторное помещение, в котором очутилась. На одной стене висел выцветший гобелен, в углу стояло старинное деревянное кресло. В обоих концах комнаты было по одной двери. Стелла подошла к ближайшей и заглянула в нее. Ее сердце замерло, когда она поняла, что за этой дверью находится часовня. Высокие свечи горели на маленьком алтаре, из курильницы над ним доносился запах ладана. Солнечные лучи проникали внутрь сквозь витражные стекла окон, походящие на драгоценные камни. Три пожилые женщины в черном стояли на коленях у алтаря, погруженные в утреннюю молитву.

Стелла хотела уйти, но было уже поздно. Тетушка Лилли уже повернулась к ней лицом:

— Стелла?

Лицо молодой женщины, держащей в руках туфли, вспыхнуло, когда все три дамы посмотрели на нее.

— Присоединяйтесь к нам, — сказала тетушка Мари.

Подходящий ли сейчас момент для того, чтобы объяснить им, что она лютеранка? Стелла сглотнула и робко улыбнулась. Наверное, ей следовало перекреститься или сделать реверанс, но вместо этого она лишь произнесла: «Простите, я ошиблась комнатой» — и закрыла дверь, надеясь, что они не обратили внимания на ее мятое платье и туфли у нее в руках.

Проведя рукой по спутанным волосам, Стелла быстро направилась к противоположной двери, открыла ее и оказалась в той самой оружейной комнате, где накануне примеряла доспехи. На этот раз в ней было темно. Снаружи послышались шаги, и она на всякий случай прижалась к стене.

Когда шаги стихли, она, надев туфли, без труда нашла дорогу в свою спальню. Дверь смежной с ней комнаты Ники была открыта. В кресле спала молодая горничная. Очевидно, Васко выбрал ее на роль ночной сиделки для Ники. Стелла внутренне содрогнулась при мысли о том, что, по крайней мере, один человек знает, что она не ночевала в своей комнате.

Ники мирно спал в своей кроватке, прижимая к себе динозавра, которого подарил ему Васко.

«Прости меня, Ники. Я не знала, что творю».

То, что случилось прошлой ночью, усложняет ситуацию. Она не знает, разовьется ли это в романтические отношения, или Васко будет вести себя так, словно ничего не было. Последнее было бы ужасно. Теперь, когда она познала высочайшее из наслаждений в объятиях Васко, она сойдет с ума, если не сможет больше к нему прикоснуться.

Тряхнув головой, чтобы прояснить мысли, Стелла вернулась в свою комнату, смяла подушку и простыни на кровати, словно только что с нее встала, и прошла в ванную.

Стоя под теплыми струями, она жалела, что не может смыть с себя чувство вины и смущение.

Какую цель преследует Васко? Он флиртует с ней у всех на виду, чтобы все считали их любовниками? Возможно, он просто не хочет, чтобы его родные узнали, что он продал в Штатах свое королевское семя. Его набожным тетушкам это определенно не понравилось бы.

К тому времени, когда Стелла приняла душ, девушка, присматривавшая за Ники, уже ушла. Вскоре проснулся Ники, и она повела его вниз завтракать. Они быстро поедят, а потом она спрячется за книгами. Правда, перед этим ей придется снова встретиться с тетушками, чтобы оставить с ними Ники, пока Васко не спустится.

У нее перехватило дыхание, когда она увидела сидящего за столом Васко. Он ел дыню.

Поднявшись, он встретился с ней взглядом и дерзко улыбнулся, затем посмотрел на Ники и что-то сказал ему по-каталански.

Hola, Papa, — с улыбкой произнес малыш.

Стелла уставилась на него. Ее сын уже говорит фразы на иностранном языке и называет отцом малознакомого человека!

— Присоединяйся ко мне. — Васко указал ей на свободный стул рядом с ним. — Готов поспорить, ты голодна. — Его глаза заблестели, и ее бросило в жар. Он пытается ее смутить? Возможно, нет. Он всегда так себя ведет. Нужно создать дистанцию между ними, иначе она не выдержит.

Обойдя стол, Стелла усадила Ники на стул рядом с Васко. Не успела она и глазом моргнуть, как Васко подошел к ней и поцеловал ее. Как только их губы соприкоснулись, в низу ее живота снова вспыхнул огонь желания. Когда ей наконец удалось отстраниться, она нервно огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не видел.

— Ты ослепительно выглядишь, но тебе нужно подкрепиться, чтобы восстановить силы. — Он протянул ей тарелку с фруктами.

— У меня достаточно сил, спасибо. — Она заняла место по другую сторону от Ники и постелила себе на колени салфетку.

— Я испытываю непреодолимое искушение заставить тебя это доказать. — Васко откусил кусочек дыни и, с вожделением глядя на Стеллу, прожевал его со смаком.

Как он может так себя вести в присутствии своего маленького сына? Очевидно, у него нет ни стыда ни совести.

Стелла протянула руку, чтобы взять с тарелки в центре стола оладью. Васко снова что-то сказал Ники по-каталански. Стелла чуть не уронила вилку, когда Ники ответил ему:

Si, Papa.

— Ники, это фантастика. Ты учишься говорить на новом языке.

— Конечно. — Васко погладил Ники по светлым волосам. — Ведь это его родной язык.

— Он быстро ему учится. До этого месяца он едва мог одно слово сказать.

— Потому что он говорил на неправильном языке. — Он снова обратился к Ники по-каталански. Тот рассмеялся.

К горлу Стеллы подкатил комок. Она вдруг почувствовала себя лишней, что было нелепо.

— Сегодня я покажу Ники город, пока ты будешь работать с книгами. — Это прозвучало скорее как предупреждение, нежели предположение. Затем Васко съел еще кусочек дыни.

Она напряглась:

— Он может разнервничаться, если рядом не будет меня.

— Не беспокойся. Если он начнет капризничать, я сразу привезу его назад. — Приподняв пальцем маленький подбородок Ники, он отправил ему в рот ложку его любимой овсянки. — И мы придем к тебе поиграть.

— Отлично. Не забудьте цветные мелки. Ники может тебя разрисовать.

— Мне нравится эта идея. Моя рубашка слишком скучная. — Он окинул взглядом свою черную рубашку безупречного покроя. — Но сначала мы позволим тебе немного поработать.

Почему она полностью доверяет ему Ники? Ей следовало нервничать, злиться на Васко, но это было сложно. Она понимала, что все ее тревоги связаны не с Ники, а с ней самой.

Если судить по их утреннему поцелую, прошлая ночь не останется единственной.

За прошедшую неделю мало что изменилось. Ники уже пытался произносить прибаутки на каталанском. Стелла уделяла много времени сложной, но интересной работе в библиотеке. Каждую ночь она проводила с Васко.

Они всегда спали в круглой комнате в башне. Всякий раз, когда она спрашивала Васко, чья это комната, он отвечал «наша». Его никогда не было в постели, когда она просыпалась утром. Ее это расстраивало, но она не жаловалась. Их роман длился всего неделю, поэтому она не имела права просить его поменять свой распорядок.

Днем он заигрывал с ней даже в присутствии посторонних. Дважды они втроем гуляли по городу, как настоящая семья. Тетушки ничего не говорили, просто мило улыбались и всячески баловали Ники. Персонал был с ней почтителен. К ней обращались как к гостье, а не как к человеку, которого взяли на работу.

О будущем они с Васко пока не говорили. Похоже, он думает, что они с Ники останутся здесь навсегда. Поскольку еще рано принимать решение, она с ним не обсуждала, что они будут делать дальше.

Всякий раз, когда он ее целовал, все разумные мысли вылетали у нее из головы, и она погружалась в блаженное забытье. Вечное оно или временное, ей все равно. Этот дворец как отдельная страна. Работая в библиотеке и проводя время с Васко и Ники, она забывала об остальном мире.

Возвращение к реальности было жестоким. Оно произошло, когда она получила электронное письмо от своей бывшей коллеги из Лос-Анджелеса. В нем был только вопрос: «Боже мой, Стелла, это ты?» — и ссылка на какую-то веб-страницу. Она знала, что архивистка Элейн устроилась на работу в музей Гетти. Возможно, Элейн нашла что-то подходящее и для нее.

Она кликнула по ссылке, и в следующую секунду на экране появилась статья под заголовком «Королевский роман?». У нее перехватило дыхание, когда она прочитала:

«Васко Монтойя, король Монтмейджера, был недавно замечен в городе с загадочной незнакомкой из Америки и ее маленьким сыном. Ходят слухи, что отец малыша не кто иной, как Монтойя. Итак, кто эта женщина — любовница или будущая жена короля?»

Под статьей была большая фотография. На ней они с Васко шли мимо палатки с фруктами на главной площади. Ники сидел на плечах у своего отца, а Стелла глупо улыбалась своему красивому спутнику.

Больше в статье ничего не было. Но, по правде говоря, к этому краткому рассказу ей нечего добавить.

Ее сердце учащенно билось, когда она сидела за компьютером в библиотеке в присутствии пожилой помощницы, вытирающей пыль. Ей хотелось ответить: «Нет, не я», но она не могла.

«Любовница или будущая жена короля?» Что, если Васко это увидит? Она закрыла страницу со статьей и набрала в поисковике название журнала «Силеб краш», на сайте которого только что была. Вскоре она выяснила, что он издается в Люксембурге тиражом в двадцать пять тысяч экземпляров. Тот факт, что Элейн наткнулась на его веб-сайт в Калифорнии, был немного тревожным. Ведь Стелла никому не рассказывала о Васко, кроме своей лучшей подруги Карен. Остальные ее друзья и соседи думали, что они с Ники поехали отдыхать.

«Сообщение из королевского дворца: Стелла сейчас занимается любовью с европейским монархом. Она ответит на ваше письмо сразу, как только освободится».

Когда Стелла напечатала и отправила это письмо, ей захотелось одновременно рассмеяться и заплакать. Поняв, что не сможет сосредоточиться на работе, она закрыла свой ноутбук и быстро покинула библиотеку. Наверное, пришло время спросить Васко, какие намерения он имеет на ее счет. Было бы хорошо иметь готовый ответ, когда какой-нибудь репортер сунет микрофон ей в лицо.

По крайней мере, она не забеременеет снова. Всю прошедшую неделю Васко предохранялся. Должно быть, он сделал это и во время их первого свидания в круглой комнате, просто она этого не заметила.

— Стелла. — Услышав у себя за спиной голос Васко, она резко остановилась. — Куда ты торопишься? — Поравнявшись с ней, он положил руки ей на талию, отчего внутри у нее все затрепетало. — Ищешь меня, надеюсь? — промурлыкал он ей на ухо.

— Мы с тобой можем поговорить? — Стелла глубоко вдохнула, чтобы собраться с мыслями.

— Мы можем поговорить обо всем. Об астрофизике, о Святом Граале, о произведениях Сэлинджера, о том, что мы будем есть на обед... — Васко поцеловал ее в шею, и она почувствовала, что ее ноги начинают наливаться свинцовой тяжестью.

— Давай найдем какое-нибудь уединенное место.

— Отличная идея. Пойдем в нашу комнату.

— Нет, лучше туда, где нет кровати.

— Устала от кроватей? — дерзко улыбнулся Васко. — Тогда пойдем на улицу.

С этими словами он взял ее за руку и повел по коридору. Они вышли из дворца через боковую дверь и спустились по длинной лестнице на склон холма за дворцовыми стенами.

На зеленом лугу, похожем на мятое покрывало, паслись коровы и овцы.

— Куда мы идем? — спросила Стелла, следуя за Васко по узкой тропинке. Она была рада, что надела балетки, а не туфли на каблуках.

— Никуда. Просто гуляем.

Сейчас подходящее время для разговора. За Ники присматривают две тетушки. Скоро они его покормят и уложат спать, так что он не успеет по ней соскучиться.

Стелла прокашлялась:

— Я не знаю, что я здесь делаю.

— Правда? Сейчас, например, ты гуляешь. — Обернувшись, он ослепительно улыбнулся ей, после чего продолжил идти.

— Очень смешно. Я говорю о наших с тобой отношениях.

— Они определенно имеют интимный характер. — Он крепче сжал ее руку.

— Я это знаю, но кто я? Твоя подружка?

— Наверное.

— О... — Стелла почувствовала облегчение. Значит, они просто встречаются.

— Но не только. Ты мать моего сына. Мы семья. — Его взгляд стал серьезным.

Васко снова все усложняет. Похоже, он думает, что Ники связал их навсегда. Означает ли это, что он собирается на ней жениться?

Они знакомы меньше месяца, и ей не хватает смелости, чтобы задать ему этот вопрос. Хочет ли она выйти замуж и расстаться со своей драгоценной свободой и независимостью?

Конечно, хочет. Она осознала, что успела за столь короткое время влюбиться в этого мужчину и его королевство. Монтмейджер — красивая мирная страна, в которой нет бедности и социальных волнений. Отсюда менее двух часов лету почти до всех европейских столиц. Кроме того, увлекательной работы в дворцовой библиотеке хватит ей на всю оставшуюся жизнь.

Но собирается ли Васко сделать ее своей королевой, или она вполне устраивает его в качестве любовницы?

В глубине души она знала ответ.

— Почему мы не спим в твоей или моей комнате? Почему всегда в круглой спальне?

— Это особенное место для нас.

— Но моя спальня очень удобная, и если бы мы спали через стену от Ники, нам не нужно было бы никого просить сидеть с ним по ночам.

— Возможно, тебе бы надоело всякий раз находить меня в своей постели.

«Или ты мог бы от меня устать».

— Почему ты всегда уходишь ночью? — Она никогда прежде не осмеливалась задать ему этот вопрос.

Продолжая идти, Васко ответил:

— У меня есть деловые партнеры в Азии. Это самое подходящее время для телефонных переговоров с ними. Я просто не хотел мешать тебе спать.

Стелла нахмурилась. Это реальная причина, но не вполне убедительная.

— Меня пушкой не разбудишь. Тебе, правда, не нужно уходить.

— Мне проще сконцентрироваться на делах, когда я нахожусь в своем кабинете. — Он ускорил шаг, и ей пришлось сделать то же самое. — Это так утомительно.

— Будь это утомительно, ты бы не занимался бизнесом. Я уже достаточно хорошо тебя знаю, чтобы это понять.

Васко рассмеялся:

— Хорошо. Мне доставляет удовольствие заниматься бизнесом. Я не могу целыми днями слоняться туда-сюда и болтать со своими подданными. Мне необходимы новые свершения.

«Именно это меня и беспокоит».

Круглая спальня — это место, где он уединяется с ней. Оттуда он может уйти в любой момент и встретиться в другой комнате с кем-то еще.

— Во дворце всегда так тихо? Разве тебе не нужно развлекать важных иностранных гостей?

Васко замедлил шаг:

— Я не хотел, чтобы ты испугалась, попав в вихрь светских развлечений. Поэтому велел своему организатору мероприятий ничего не намечать, пока ты здесь не освоишься. Ты уже освоилась?

— Э-э... я не знаю. — Она не горела желанием оказаться среди напыщенных сановников и утонченных принцесс. Что они подумали бы о простой женщине из пригорода Лос-Анджелеса? Готова ли она начать светскую жизнь?

Стелла расправила плечи. У нее нет причин испытывать стеснение. Она умна, образованна и сможет поддерживать разговор. Ее не пугают титулы и большие деньги. Ей интересно общаться с разными людьми.

— Конечно. Почему нет?

На приеме во дворце ему придется как-то представить ее гостям. Возможно, именно тогда она и узнает о его намерениях на ее счет.

— В таком случае мы разошлем приглашения. — Васко поднял бровь. — Впрочем, я бы с большим удовольствием посвятил все свое время тебе.

Наконец они поднялись на вершину холма. Вид оттуда открывался просто потрясающий. Только горы. Никаких признаков цивилизации. Дворец остался у них за спиной.

— У меня такое ощущение, будто мы с тобой сейчас одни в целом мире, — сказала Стелла, любуясь вершинами гор, освещенными солнцем.

— Так и есть. Пока.

Пока. Это слово отзывалось в ее голове зловещим эхом. Она спросила его, кем она ему приходится, и получила ответ. Она его любовница и мать его сына.

Пока этого достаточно.

Она здесь находится всего неделю. Кто она такая, чтобы задавать вопросы и выдвигать требования, когда сама даже не знает, чего хочет? Возможно, ей наскучит Монтмейджер, и она решит вернуться домой. Нет смысла требовать обязательств от Васко, когда сама она не готова ему их предложить.

Почему так трудно быть терпеливой и позволить событиям развиваться естественным путем? Их роман только начался. Если она не хочет причинить вред их отношениям, ей следует расслабиться и жить сегодняшним днем.

Глава 8

Когда прибыли первые гости, Ники уже крепко спал в своей кроватке. Стелла весь день готовилась к приему. Она купила себе в городе новое платье и туфли, воспользовавшись кредитной карточкой, которую подарил ей Васко. Он велел ей ни в чем себе не отказывать. Она испытывала ужасную неловкость, когда выбирала себе наряд в присутствии владелицы бутика. Должно быть, та догадывалась, чем они с Васко занимаются каждую ночь.

Она отказалась от платьев с глубоким декольте, предпочтя скромное бледно-голубое с подолом до лодыжек. Оно красиво сидело на ее фигуре, но не слишком много открывало. Зачем им с Васко лишние сплетни?

— Ты потрясающе выглядишь.

Почувствовав теплое дыхание Васко сзади на своей шее, Стелла вздрогнула. Она стояла на верхней площадке лестницы и смотрела вниз на все увеличивающуюся толпу изысканно одетых людей. На многих женщинах были меха, несмотря на теплую осеннюю погоду.

— Я немного нервничаю. — Ее ладони вспотели, но она не осмелилась вытереть их о подол платья.

— Не надо. Все очень хотят с тобой познакомиться.

— Они знают о Ники, о тебе и...

— Они знают только то, что ты моя почетная гостья. — Васко поцеловал ее руку, отчего волоски на ее коже встали дыбом. Поскорей бы все это закончилось и она снова оказалась в круглой комнате в его объятиях.

Он взял ее под руку и повел вниз.

Взгляды шикарно одетых женщин действовали на Стеллу подобно ледяным иглам, впивающимся в кожу, от их звонкого смеха у нее болели уши. Все же ей удавалось поддерживать разговор, не переставая при этом вежливо улыбаться.

Васко выглядел сногсшибательно в смокинге и бабочке. Он прикасался к Стелле всякий раз, когда они оказывались рядом. При этом ее сердце подпрыгивало, а по спине пробегала дрожь желания.

Иногда она слышала приглушенные голоса, и это заставляло ее нервничать. Она знала, что гости обсуждают ее. Они считают, что она слишком заурядна для Васко? Что у короля Монтмейджера должна была быть серьезная причина, чтобы привезти ее сюда?

— Что привело вас в Монтмейджер? — спросила женщина примерно ее возраста с блестящими темными волосами, уложенными в высокую прическу.

— Библиотека. — Стелла приветливо улыбнулась ей. — Я реставратор книг. Иметь возможность прикоснуться к старинным томам, хранящимся во дворце, — редкая удача.

Женщина разгладила несуществующую морщинку на подоле своего черного кружевного платья:

— Вам нравится местный отель?

Стелла сглотнула:

— Мне удобнее жить здесь, во дворце, ближе к библиотеке.

— Ну разумеется. — Тонкая бровь взметнулась. — Это такое красивое здание. В нем столько много спален. — Брюнетка понизила тон: — В некоторых из них я сама бывала. — В ее темных глазах читался вызов.

— Правда? — непринужденно произнесла Стелла. — Вы одна из бывших подружек Васко?

Между бровей женщины залегла складка.

— Мы с Васко давно общаемся, но он бы вряд ли назвал меня просто подружкой. — Последнее слово она произнесла с нескрываемым пренебрежением.

— Значит, вы с ним были любовниками? — Стелла не могла поверить, что ей хватило смелости такое сказать.

Ее вопрос вызвал встречный огонь.

— Да. — Женщина огляделась по сторонам, и ее глаза потемнели. Стелла предположила, что она встретилась взглядом с Васко. — Любовники. — Ее ярко накрашенные губы растянулись в сексуальной улыбке. — Вот кто мы. Точно.

Она говорила в настоящем времени, и у Стеллы пересохло во рту. Она быстро сделала глоток шампанского.

— Я вас смутила? — насмешливо прозвучал бархатный голос. — Иногда меня обвиняют в том, что я резковата. Но, уверяю вас, его величество ничто не смущает.

Повернувшись, она удалилась. Стелла с приоткрытым ртом уставилась ей вслед. Очевидно, эта женщина считает себя нынешней любовницей Васко. По крайней мере, одной из них. Возможно, он тоже принимал ее в особой комнате.

Окинув взглядом помещение в поисках Васко, она нашла его рядом со смеющейся рыжеволосой красоткой, грудь которой, казалось, вот-вот вывалится из декольте. Теперь ей ясно, как должна выглядеть королевская любовница.

Стелла посмотрела на свое скромное бледно-голубое платье. Наверное, ей следовало выбрать что-то более откровенное, чтобы эти женщины могли увидеть в ней соперницу. Она почувствовала укол ревности, когда Васко взял руку своей собеседницы и поцеловал.

Васко — плейбой. Дамский угодник. Он не может не флиртовать с женщинами и не соблазнять их.

Один молодой человек в очках пригласил Стеллу на танец, и она согласилась, обрадовавшись прекрасной возможности убить время. Они болтали о книгах, о местной культуре и языке. Когда он кружил ее в вальсе, она несколько раз случайно встречалась взглядом с Васко, но не видела в его глазах ревности. Очевидно, он хорошо проводит время без нее.

В полночь в конце ужина она решила подняться наверх под предлогом, что ей нужно заглянуть к Ники, и не вернуться. Когда она выскользнула через боковую дверь бального зала в тихий коридор, кто-то схватил ее за руку, и она вздрогнула от испуга.

— Я соскучился по тебе. — Глаза Васко блестели. — Я бы предпочел провести все это время наедине с тобой.

— Я тоже, — призналась она.

— Пойдем в нашу комнату.

Сразу как только они оказались в круглой спальне, Васко снял с нее платье и окинул ее голодным взглядом, который заставил ее почувствовать себя самой красивой женщиной на свете. Они страстно ласкали друг друга, после чего слились воедино и одновременно воспарили на вершину экстаза.

Стелла забыла о тех красотках внизу. Разве они имеют какое-то значение, когда у них с Васко все так великолепно?

Но когда она проснулась ночью, его не было рядом с ней в постели. Он вернулся к гостям? Возможно, сейчас он демонстрирует свои таланты любовника другой женщине. Как ее только угораздило влюбиться в этого легкомысленного плейбоя?

После королевского бала в Монтмейджере по Европе поползли слухи. Стелла обнаружила, что часто просматривает веб-сайты таблоидов, ища упоминания о ней и Ники.

Было так унизительно знать, что люди во всем мире перемывают им с Васко косточки, гадая, к чему приведет их роман, в то время как она сама понятия не имеет, что от нее нужно Васко.

— Ты относишься к этому слишком серьезно, — сказала Карен, когда она позвонила ей однажды ночью. Стелла знала, что Васко ждет ее в их комнате, и ненавидела себя за то, что ей хочется поскорее там оказаться. — Расслабься и получай удовольствие.

— Поверь мне, я его получаю. В этом-то и состоит вся проблема. Будь у меня хоть немного самодисциплины, я бы прямо спросила его, что ему от меня нужно.

— Почему бы тебе не довериться естественному ходу событий?

— Я пытаюсь. — Она вздохнула. — Но у меня есть ощущение, что так будет продолжаться вечно.

Карен рассмеялась:

— Что в этом плохого? Звучит так, будто ты замечательно проводишь время.

— Я приехала в Монтмейджер, чтобы Васко лучше узнал своего сына. Я делала все так, как он хотел, и обнаружила, что влюбилась в него. Но я не могу оставаться здесь, спать с ним каждую ночь, быть его любовницей.

— Почему? По-моему, это здорово.

Стелла растянулась на кровати в своей комнате.

— Полагаю, я не создана для длительных романтических отношений. Помнишь, я всегда пыталась подтолкнуть Тревора вперед?

— Это потому, что ты хотела детей.

— Да, но я также хотела выйти замуж. Это делает меня странной?

— Нет, это делает тебя до скукоты обычной. Не будь такой. Бери от Васко все, что он тебе предлагает.

— Ты неисправима. Не знаю, зачем я вообще тебе позвонила, но я последую твоему совету, сразу как только положу трубку.

— Слава богу. Я видела ваши фото на сайте «Хелло». Твой король просто неотразим.

— Ты тоже просматриваешь эти веб-сайты?

— Тем из нас, чья жизнь скучна и однообразна, приходится развлекаться, наблюдая за удачливыми людьми вроде тебя.

— Все, чего я хотела от жизни, — это спокойно растить своего ребенка и реставрировать книги.

— Теперь ты делаешь обе эти вещи и спишь с самым красивым парнем в Европе. К тому же он еще и монарх. Какая у тебя, однако, нелегкая доля.

— Ты можешь говорить серьезно? Я должна буду решить, остаться ли мне здесь с Ники или увезти его назад в Штаты. Васко хочет, чтобы я осталась, но я уже решила, что не могу бесконечно здесь жить как его любовница. Это несправедливо по отношению ко мне и к Ники. Мы здесь всего месяц, но Ники уже начал привыкать к Монтмейджеру. Мне нужно знать, станет ли это место навсегда нашим домом или я просто очередная любовница в длинном списке Васко.

— Месяц — это не очень долгий срок.

— Мне этого было достаточно.

«Чтобы влюбиться». Она не стала говорить этого вслух. Пусть это пока останется ее тайной.

— Что? Он тебе уже наскучил?

— Как бы мне этого хотелось.

— Ого. Думаю, теперь я все поняла. Ты с каждым днем все сильнее к нему привязываешься и должна решить, следует ли тебе пойти до конца или повернуть назад, пока ты еще можешь себя спасти.

— Ты чертовски проницательна. Я никогда ни к кому не испытывала подобных чувств. Даже к Тревору. Я знаю, что подобные романы заканчиваются либо браком, либо слезами.

— Или и тем, и другим.

— Спасибо тебе за поддержку. — Стелла перевернулась на бок. Если она сейчас же не пойдет к Васко, то он потом будет ее спрашивать, где она была. Возможно, ей следует заставить его ждать, чтобы он не принимал их отношения как должное.

— Спроси его.

Стелла рассмеялась:

— По-твоему, наверное, легко подойти к нему и спросить: «Васко, ты женишься на мне или будешь спать со мной до тех пор, пока не найдешь себе кого-нибудь погорячее?»

— Первой половины вопроса будет вполне достаточно. А еще лучше — попроси его на тебе жениться.

Стелла вздохнула. Она не может этого сделать. Перспектива получить отказ слишком болезненна. Но есть еще один вариант.

— Возможно, мне следует спросить его, собирается ли он сделать Ники своим наследником. Если он на мне не женится, Ники не станет его наследником, по крайней мере, если у него будут еще дети.

— Так спроси, — ответила Карен. — В зависимости от его ответа ты решишь, нужно тебе оставаться или нет. Ники счастлив в Монтмейджере?

— Очень. В Калифорнии он был стеснительным и неразговорчивым, а здесь смеется и болтает без умолку. Думаю, ему больше нравится быть главным объектом заботы его новых родственников, чем соперничать с другими детьми за внимание воспитателей в центре дневного ухода. Ход жизни здесь более медленный, и он подходит Ники.

— И тебе.

Стелла помедлила:

— Да, мне здесь нравится. Это все равно, что постоянно жить в пятизвездочном отеле. Люди здесь добрые и приветливые. К тому же у меня есть работа, о которой большинство реставраторов могут только мечтать.

— И еще у тебя есть Васко.

— До поры до времени.

— Иди спроси его, — твердо сказала Карен. — Узнай, что у него на уме. И не звони мне, пока этого не сделаешь.

В трубке послышались гудки, и по спине Стеллы пробежала нервная дрожь. Поднявшись с кровати, она надела туфли. Васко ждет ее в круглой комнате. Когда он ее увидит, его глаза загорятся, а губы растянутся в соблазнительной улыбке. Она должна задать ему вопрос, прежде чем снова попадет под действие его чар и потеряет способность трезво мыслить.

В коридоре Стелла встретила одного из охранников и поприветствовала его кивком. Она больше не смущается, когда сталкивается с кем-то во время своих ночных перемещений. Определенно все во дворце уже знают, что происходит между ней и Васко. Несомненно, они считают это естественной частью жизни их короля. Прежде они наверняка видели здесь множество его подружек.

Но она не чувствует себя его очередной подружкой. Она живет во дворце Васко, ест то же, что и он, покупает себе на его деньги наряды от кутюр, в то время как подружки живут отдельно и сами себя содержат.

Следовательно, она содержанка Васко, даже несмотря на то, что работает на него.

El meu amor, — донесся до нее из глубины круглой комнаты голос Васко.

«Моя любовь». Он выразил свои чувства к ней или это просто слова?

Закрыв за собой дверь, она различила на залитой бледным лунным светом кровати силуэт Васко. Серебристые лучи освещали рельеф его мышц и гордые черты его красивого лица. Он лежал, полностью обнаженный, на атласных простынях, раскинув руки в стороны.

— Иди ко мне. Я тебя раздену.

Стелле пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не броситься в его объятия.

— Я здесь уже месяц и хочу знать, какие у тебя намерения относительно нас с Ники.

— Вы здесь живете. Это ваш дом.

Ее сердце учащенно забилось, и смелость начала ее покидать. Неужели она хочет рискнуть тем, что имеет?

— Я не могу вечно быть твоей любовницей.

— Ты для меня гораздо больше, нежели любовница.

— Я знаю, я мать твоего сына, но что из этого следует? — Она расправила плечи. — Мы поженимся? Ники однажды станет королем?

Васко рассмеялся:

— Ждешь моей смерти?

— Конечно нет. — Как он мог такое подумать? — Я просто... просто хочу, чтобы у нас была настоящая семья и...

«Я хочу, чтобы мы были счастливы до конца жизни», — добавила она про себя, и ее щеки вспыхнули.

— Стелла. — Поднявшись с кровати, Васко направился к ней. — Мы и так с тобой партнеры во всех смыслах.

Он подошел ближе, и она почувствовала теплый волнующий запах его кожи.

— Я не хочу быть королевской любовницей. Люди шепчутся за нашей спиной. О нас пишут в газетах. Все это меня очень смущает.

— Люди всегда говорят и пишут о членах королевской семьи. От этого никуда не денешься. Не нужно забивать себе голову всякими глупостями. Наша жизнь принадлежит нам одним, и мы не должны никого слушать.

Васко обхватил ее своей сильной рукой за талию, отчего в глубине ее женского естества все затрепетало. Почему он всегда так благоразумен и она рядом с ним чувствует себя полной идиоткой?

Стелла представила себе худший вариант развития событий:

— Ты планируешь жениться в будущем на ком-то другом? На какой-нибудь аристократке?

Васко хрипло рассмеялся, и на ее глаза навернулись слезы.

— Нет. Ты всегда будешь моей королевой, а наш сын однажды станет королем. — Он прижался губами к ее губам, и все ее сомнения сгорели в огне желания, вспыхнувшем внутри ее. — Давай насладимся сегодняшней ночью.

Его ладонь накрыла ее грудь. Ее сосок тут же затвердел под тонкой блузкой. Как ему удается все время так на нее действовать? Ее руки уже заскользили по его широкой мускулистой груди.

Возможно, она желает слишком многого. Почему для нее недостаточно наслаждаться жизнью в этом прекрасном месте и проводить ночи с мужчиной, которого она любит?

Избавив ее от одежды, Васко принялся покрывать поцелуями ее тело. Она выгнулась дугой ему навстречу, позволив себе раствориться в океане чувственного наслаждения. Большинство женщин продали бы свою душу, чтобы жить в роскошном дворце и иметь такого щедрого и опытного любовника, как Васко.

Она провела кончиками пальцев по его подбородку и почувствовала приятное покалывание. Его потемневшие от желания глаза смотрели ей прямо в душу. Неужели она готова от него уйти только потому, что он не планирует на ней жениться?

Все ее тело закричало: «Нет!»

Васко крепко прижал ее к себе и рухнул вместе с ней на кровать. Она облегченно вздохнула, когда он вошел в нее и они унеслись в мир абсолютного блаженства. После этого она чувствовала себя слишком усталой, чтобы думать, а уж тем более разговаривать.

На следующий день она позвонила Карен:

— Он сказал, что я всегда буду его королевой.

— Чего еще ты можешь хотеть?

— Назначить дату свадьбы. Ты же помнишь, как Тревор постоянно находил отговорки, чтобы ее отложить. Все эти его «Мы еще слишком молоды», «У нас вся жизнь впереди», «С такими серьезными вещами нельзя торопиться» поначалу казались мне убедительными, но со временем я поняла, что его устраивали отношения без обязательств.

— Васко, к счастью, не Тревор.

— Знаешь, после того как мы расстались, он признался, что не женился бы на мне и не согласился бы завести ребенка. Он не хотел брать на себя такую ответственность.

— Я всегда тебе говорила, что он мерзавец. Такой же, как мой бывший муж.

— Я больше не могла жить в постоянном ожидании того, что Тревор сделает мне предложение. Уходя от него, я решила, что впредь буду жить так, как хочу сама. Я не собираюсь соглашаться на условия, которые мне не подходят. Это касается и моей нынешней ситуации.

— Один месяц, Стелла, — это не то же самое, что восемь лет.

— Да, но сейчас все гораздо сложнее, потому что люди, которых я даже не знаю, суют свой нос в мои личные дела. Ты видела заголовок «Загадочная американка: королевская любовница или будущая жена?»? Это так унизительно.

Карен вздохнула:

— Думаю, я бы смогла привыкнуть к положению королевской любовницы, если бы король осыпал меня бриллиантами.

— Остановись, Карен.

— Но у меня есть одна безумная идея.

— Зная тебя, можно не сомневаться, что она действительно безумная.

— Ты можешь интерпретировать его слова о том, что ты всегда будешь его королевой, так, как тебе надо.

У Стеллы появилось нехорошее предчувствие.

— Как? — спросила она.

— Если бы ты сказала одной из этих желтых газетенок, что вы с Васко собираетесь пожениться, стал ли бы он это отрицать?

— Возможно, нет. Он бы просто улыбнулся, кивнул и сказал: «Когда-нибудь я женюсь» — или что-то в этом роде.

— Но что было бы, если бы ты сказала журналистам, что не собираешься выходить замуж за Васко?

— Зачем мне это делать?

— Васко привык жить так, как хочет он, и держать остальных в подчинении. Если ты, мать его наследника и женщина, которую он видит своей королевой, скажешь, что не выйдешь за него замуж, он начнет возражать, не так ли? Мужчины всегда хотят получить то, чего не могут иметь. Я предлагаю тебе действовать от противного.

В словах Карен есть смысл. Возможно, ее отказ разозлит Васко.

— И он захочет доказать тебе, что ты не права.

— Сделав мне предложение и отведя меня к алтарю в течение недели? — Стелла рассмеялась, но эта мысль показалась ей заманчивой. — Я не знаю, Карен. Это не в моем духе.

— Ты попыталась действовать в своем духе, и это не сработало. Если он не желает обсуждать ваше будущее наедине с тобой, заставь его сделать это прилюдно. По крайней мере, тогда ты получишь точный ответ. Если ты действительно хочешь определиться с тем, как тебе быть дальше, воспользуйся моим советом.

Стелла закусила губу:

— Ты права. Если он не собирается на мне жениться, мне лучше узнать об этом сейчас, чтобы я зря не теряла времени и продолжила двигаться дальше. Твой план безумен, но, возможно, он сработает.

Глава 9

Передать информацию прессе оказалось просто. Стелла узнала, что редактор светской хроники одного из местных таблоидов — это пожилая вдова, живущая неподалеку от города. Мими Рейнолд постоянно искала свежие новости. Стелле понадобилось совершить всего три поездки в город за журналами и новыми игрушками для Ники, чтобы наконец «случайно» встретиться с Мими на рыночной площади.

— Стелла, дорогая, вы отлично выглядите. — На светлых волосах Мими было столько лака, что они не шевелились на ветру. — Как поживает ваш чудесный малыш?

— Ники наслаждается послеобеденным сном. Для меня это прекрасная возможность пройтись по магазинам.

Мими посмотрела на ее левую руку, на которой не было кольца:

— Он такой милый. Уверена, однажды он станет точной копией своего отца.

Стелла улыбнулась. Она никому не говорила, что Ники сын Васко, но знала, что люди об этом догадываются.

— Вы придете в пятницу на бал-маскарад? — Почти все взрослые граждане Монтмейджера были приглашены на легендарное ежегодное мероприятие, и во дворце уже вовсю шли к нему приготовления.

— Я бы ни за что его не пропустила. Васко устраивает такие замечательные вечеринки. — Мими придвинулась ближе к Стелле, и та уловила аромат ее дорогих духов. — Когда мы будем праздновать вашу помолвку?

— Помолвку? — Пульс Стеллы участился. — Мы с Васко не планируем вступать в брак. — Все, что она пока сказала, чистая правда.

Глаза Мими расширились.

— Не скромничайте, дорогая. Все в Монтмейджере видят, что вы безумно влюблены друг в друга.

У Стеллы пересохло во рту. Возможно, ее чувства к Васко заметны, но с чего все взяли, что он в нее влюблен?

— Не понимаю, с чего они это взяли. Мы с Васко не поженимся. — Ей было больно произносить это вслух, но лучше получить подтверждение как можно скорее, чем тешить себя иллюзиями долгие месяцы или даже годы.

— О, — разочарованно произнесла Мими. Несомненно, она надеялась первая сообщить всем сенсационную новость. — Полагаю, многие женщины будут рады это узнать. — Она поправила модную сумочку, которая висела у нее на плече. — Буду с нетерпением ждать нашей встречи на балу. Держу пари, вы не узнаете меня в маске. — Подарив Стелле на прощание воздушный поцелуй, Мими удалилась.

Стелла облегченно вздохнула. Она это сделала. Несомненно, сейчас, когда в Монтмейджере мало событий, новость, которую она сообщила Мими, скоро появится в газетах.

Этой ночью рядом с Васко она чувствовала себя предательницей. Ведь они договорились никому не рассказывать о своих отношениях. Даже его объятия и жаркие поцелуи не избавили ее от чувства вины за то, что она общалась с представительницей прессы.

Как она и предполагала, уже на следующее утро новость оказалась на первой странице местной газеты, а днем разлетелась по европейским таблоидам под заголовками вроде: «Васко Монтойя по-прежнему самый завидный холостяк в Европе».

Прошло немного времени, прежде чем информация дошла до Васко.

— Что это значит, черт побери? — Он потряс перед Стеллой местной газетой. — Ты сказала Мими, что мы не поженимся.

Стелла решила сделать вид, будто не понимает, о чем идет речь:

— Мими? Какое отношение она имеет к этой газете?

— Сеньора Ривел, редактор светской хроники, — не кто иная, как Мими Рейнолд. Все в Монтмейджере это знают.

— И ты, несмотря на это, пригласил ее во дворец?

— Она приятная пожилая дама, которая никогда не пишет ничего такого, что могло бы кому-то навредить. Но почему ты ей это сказала? — Его глаза сверкнули.

Стелла никогда не видела его таким серьезным. Его реакция вселила в нее надежду.

— Это правда. Мы не собираемся жениться.

— С чего ты взяла?

— Мы не строили никаких планов. Всякий раз, когда я спрашиваю тебя о будущем, ты начинаешь меня целовать или меняешь тему разговора. — Она не могла поверить, что ей хватило смелости воспользоваться советом Карен. Она бы никогда этого не сделала, если бы на карту не было поставлено будущее Ники. — Поскольку все вокруг только и говорят, что о нашей предстоящей свадьбе, я подумала, что будет лучше раз и навсегда вывести их из заблуждения.

Васко нахмурился:

— Думаю, наши с тобой отношения касаются только нас и никого больше.

— Я не делала никаких публичных заявлений. Я просто немного поболтала с Мими на рынке. Поскольку я сказала ей правду, в моем поступке нет ничего плохого.

Его глаза слегка сузились.

— Теперь все захотят узнать, почему мы с тобой не собираемся вступать в брак.

Ее сердце сжалось. Он только что подтвердил то, что она сказала. Ей захотелось дать волю слезам, но она смогла сохранить спокойствие. По крайней мере, теперь она знает, чего ей ждать от будущего.

— Тогда скажи им правду. — Стелла тяжело сглотнула. — Скажи, что мы не влюблены друг в друга.

Затаив дыхание, она мысленно взмолилась о том, чтобы он возразил ей, сказал, что любит ее всей душой.

Но Васко этого не сделал. Он долго смотрел на нее, затем повернулся и удалился. Подавленная, Стелла прислонилась спиной к ближайшей стене. Стук его шагов отзывался эхом у нее в ушах. Она надеялась, что ее короткий разговор с Мими поможет их с Васко отношениям перейти на новую стадию, но он имел прямо противоположный эффект. По крайней мере, на сегодняшнем балу на ее лице будет маска, за которой она сможет спрятать свои слезы.

Васко стоял в бальном зале и смотрел на поток прибывающих гостей. Анонимность придавала сегодняшнему вечеру пикантности и раскрепощенности, шампанское текло рекой. Внутри у него все клокотало от гнева. Он был удивлен тем, как глубоко слова Стеллы задели его.

Пока еще он не разобрался в своих чувствах к ней. Они слишком сложны. Она приехала сюда как мать его сына, но стала для него кем-то больше. Ночи страсти, которые они провели вместе в круглой комнате, прочно связали их друг с другом. Ему нравится ее общество. Он скучает по ней, когда работает или занимается другими делами.

Стелла быстро стала смыслом его существования. Он подарил ей частичку себя, а она публично отказалась от всего, что между ними было.

Да, он был немного уклончив, когда она спрашивала его о будущем. Они знают друг друга совсем недолго, а впереди у них вся жизнь. Они могли бы принять важное для них обоих решение позже, когда он привык бы к новым эмоциям, новой реальности. К тому, что его семья увеличилась, что появившиеся в ней люди стали ему ближе, чем когда-либо были его родители и брат.

И после всего этого Стелла говорит, что они не любят друг друга? Какое-то незнакомое ощущение снедало его изнутри.

Сделав глоток шампанского, он слушал музыку, которую играл оркестр.

— Сеньор, — обратилась к нему женщина в блестящей зеленой маске и изумрудном платье.

— К вашим услугам, мадам. — Он поцеловал ее изящную руку, от которой пахло дорогими духами. К сожалению, это была не Стелла.

Он точно знал, где сейчас находится Стелла. Она стояла в дальнем конце зала. На ней синее платье и такого же цвета маска. Он принял решение игнорировать ее весь вечер, но не мог отвести от нее глаз.

От обиды ему хотелось, чтобы она флиртовала с другими мужчинами. Тогда бы он не смог злиться на нее и презирать ее за легкомысленность. Но до сих пор она разговаривала только с гостями, которым было за семьдесят.

— Ваш маскарад, как всегда, настоящая сенсация, — произнесла его собеседница томным низким голосом, который он не узнал.

— Вы очень любезны. Не окажете мне честь, потанцевав со мной?

Ее темные глаза заблестели.

— С удовольствием.

Взяв ее за руку, Васко бросил взгляд на Стеллу, желая увидеть ее реакцию. Он почувствовал раздражение, когда понял, что она увлечена беседой с одним пожилым библиотекарем и не обращает на него никакого внимания.

Положив руку на талию своей спутницы, он повел ее на танцпол и сделал знак дирижеру оркестра, чтобы музыканты начали играть танго. Ему не нужна Стелла. Он всегда наслаждался жизнью, и ничто ему не помешает продолжать получать от нее удовольствие. Стелла сделала свой выбор.

Он повернул свою партнершу, затем наклонил назад. Ее тело было податливым как воск, на ярко-красных губах играла улыбка. Бросив еще один мимолетный взгляд на Стеллу, он обнаружил, что она за ним наблюдает.

Ха!

Теснее прижав к себе женщину в зеленом, он сделал вместе с ней несколько шагов, после чего снова повернул ее, так что длинный подол ее платья обвил его ноги. Стелла по-прежнему смотрела на них, и он торжествующе улыбнулся. Возможно, она его не любит, но, по крайней мере, он ей небезразличен.

После танца его партнерша с благодарностью приняла от него бокал шампанского и предложила ему снять с нее маску.

— Не надо, — возразил он. — Сегодня вечер тайн и загадок.

— Но я знаю, кто вы. Неужели вам не кажется, что для вас было бы справедливо узнать, кто я?

— Жизнь вообще несправедливая штука, — улыбнулся он.

— Странная позиция для короля. — Немного помедлив, женщина тихо спросила: — Это правда, что у вас уже есть наследник?

— Да. — Он никогда не стал бы отрицать, что Ники его сын.

— Значит, невесту вы уже себе тоже выбрали? — Ее глаза блестели от любопытства.

— Кто знает, что нам готовит будущее. — Васко взял ее руку и снова поцеловал. Его целью было подразнить Стеллу. На этот раз он не стал смотреть в ее сторону, потому что физически ощущал на себе ее взгляд.

Даже если Стелла его не любит, она желает его. Он сможет разжечь в ней огонь страсти, когда они окажутся наедине сегодня ночью. Пока же он будет флиртовать с другими женщинами, чтобы привлечь ее внимание.

— Привет. — Рядом с ним появилась стройная, словно статуэтка, девушка в серебристом платье с длинными светлыми волосами. — Отличная вечеринка.

Он охотно отпустил даму в зеленом, поблагодарив ее за танец.

— Я рад, что вы получаете удовольствие, — сказал он блондинке.

— Еще какое. — Ее глаза под маской загорелись. — Я всегда хотела с вами познакомиться. Я... — У нее был французский акцент.

Васко прижал палец к ее губам:

— Пусть это останется для меня загадкой. Давайте танцевать. — Ему было совсем не интересно знать, кто она.

Взяв девушку за руку, он закружил ее в танце. Таких женщин, как Стелла, миллионы. Тогда почему она единственная, кого он хочет?

Сердце Стеллы сжималось всякий раз, когда Васко улыбался другой женщине или целовал ее руку. Она не могла отвести от него глаз. Он двигался умело и грациозно, как профессиональный танцор. Его партнерши были податливы в его руках. Их улыбки ослепляли ее подобно свету фар, когда она смотрела в их сторону.

Неужели она, правда, думала, что может стать для него единственной? Даже если бы она не разозлила его, обратившись в прессу, он бы все равно танцевал и флиртовал с другими женщинами. Он богат, знатен, очарователен и хорош собой. Неудивительно, что представительниц ее пола он притягивает как магнит. Ему, похоже, нравится быть в центре женского внимания. Нет ничего странного в том, что он не хочет на ней жениться. Зачем ему отказываться от других женщин ради нее одной?

Ей не на что надеяться. Она обычный реставратор книг из пригорода Лос-Анджелеса. Ее жизнь была тихой, однообразной и счастливой, пока в нее подобно урагану не ворвался Васко и не показал ей, сколького она до встречи с ним была лишена.

Она была в полном отчаянии. Хорошо, что ее лицо сейчас скрывает маска. Она приостановила поиски работы в Штатах и не общалась с бывшими коллегами и друзьями, за исключением Карен. Возможно, она не хотела ни с кем обсуждать свою нынешнюю ситуацию. А может, ей просто не хотелось думать о возвращении в Калифорнию.

Кроме того, Ники хорошо в Монтмейджере. Дома ей приходилось расставаться с ним на восемь часов. Здесь она может в любое время делать перерыв в работе и проводить время с ним. Пока она занята, о ее сыне заботятся люди, которые его обожают. По просьбе тетушек те из персонала, у кого есть маленькие дети, стали брать их с собой во дворец. Таким образом, у Ники появились друзья, с которыми он может общаться и играть. Его словарный запас обогащается с каждым днем. Он уже может говорить целые предложения на английском и каталанском. Он не плачет, когда она уходит работать. Здесь его не мучают постоянные простудные заболевания, как в центре дневного ухода.

Разве она может лишить его этого счастья и вернуть в их привычный мир, даже если найдет хорошую работу в Калифорнии?

Официант предложил ей шампанского, но она отказалась. Ей нужно сохранять трезвый ум, поскольку дальнейшая жизнь их обоих зависит от решений, которые она примет сейчас.

Она не в восторге от того, что Ники может однажды стать королем. Но если Васко женится на другой женщине и она родит ему наследника... Такой поворот событий был бы еще хуже.

Стелла продолжала смотреть на Васко, который танцевал и разговаривал с красавицами в роскошных платьях. Чувство ревности снедало ее изнутри.

Так больше продолжаться не может. Если она вернется в Штаты, то хотя бы не будет видеть Васко и мучиться из-за того, что она хочет, но не может иметь. Она знает, что у Васко нет законных прав на Ники и он не сможет его у нее забрать. Она могла бы сегодня же ночью уехать отсюда со своим сыном и больше никогда не возвращаться.

При этой мысли Стелла вся похолодела. В глубине души она знала, что не сможет так поступить с Ники и Васко. Ее сын обожает своего отца, который так неожиданно появился в их жизни. Васко радушно открыл для них обоих двери своего дома и с энтузиазмом взялся выполнять отцовские обязанности. Это была одна из причин, по которой она в него влюбилась. Она не может лишить его общения с Ники.

Поэтому им придется остаться.

Бросив тайком взгляд в другой конец комнаты, Стелла увидела Васко в компании высокой женщины в фиолетовом платье и белой маске и поморщилась. Ей придется сказать ему, что они больше не могут находиться в интимной связи. Она будет его служащей, как и все остальные женщины, работающие во дворце. Она не создана для того, чтобы быть королевской любовницей. Ей следовало сразу понять, что на большее ей не стоит рассчитывать.

С этой мыслью она с тяжелым сердцем выскользнула в тихий коридор. Васко даже не заметил, что она ушла. С самого начала праздника он не сказал ей ни слова. Несомненно, он хочет положить конец слухам об их романе.

Сняв маску, Стелла поднялась наверх и сразу прошла в комнату Ники.

— Вы свободны, — шепотом сказала она девушке, сидящей в кресле и читающей книгу. — Я сама за ним присмотрю. — Она растянула губы в улыбке.

— Вы уверены? Я могу остаться здесь до утра. — Девушка выглядела немного смущенной. Все во дворце знают, что Ники нужна ночная сиделка, потому что его мать проводит ночи в круглой спальне с Васко.

Но этого больше не будет.

— Нет, спасибо. Я буду здесь.

Умывшись, Стелла надела хлопчатобумажную пижаму, которую уже давно не носила, и легла спать. Она так привыкла к теплому телу Васко рядом, что постель показалась ей без него пустой и холодной.

Ничего, она к этому привыкнет.

Обхватив себя руками, Стелла запретила себе думать о Васко, танцующем внизу с красивыми женщинами в масках. Поведет ли он сегодня кого-то из них в круглую комнату или будет ждать там ее, несмотря на их ссору?

Стелла натянула на голову простыню, чтобы заглушить музыку, доносившуюся снизу. Она прекрасно прожила без Васко большую часть своей жизни, проживет и оставшуюся. Возможно, она даже встретит другого мужчину, простого и надежного, с которым создаст настоящую семью. Короли не созданы для настоящих отношений. Они привыкли, чтобы все вокруг делали то, что они хотят.

Впрочем, после Васко она вряд ли заинтересуется кем-то еще.

Сон все не шел. Стелла ворочалась с боку на бок, прислушиваясь к сопению Ники за стеной. Она впервые жалела о том, что ее сын крепко спит. Она бы сейчас с радостью посидела рядом с ним или спела ему колыбельную, чтобы скоротать время.

Дома она на случай бессонницы всегда держала на прикроватном столике книгу. Здесь по ночам ей было не до чтения. Она могла бы пройти в библиотеку и что-нибудь поискать, но ей не хотелось столкнуться с кем-то из гостей. Или, еще хуже, с Васко, идущим в круглую комнату с одной из тех женщин, с которыми он сегодня танцевал. Так что ей придется лежать, уставившись в потолок, пока она не уснет или за окном не рассветет.

Неожиданно дверь открылась.

— Кто здесь? — Испугавшись, Стелла резко приподнялась в постели. Неужели она не заперла дверь на замок?

— Ты не пришла в нашу комнату, — послышался в темноте глубокий голос Васко.

У нее сдавило грудь. Неужели он ожидал, что она придет туда после того, как он весь вечер ее игнорировал?

— Я решила, что будет лучше, если я проведу эту ночь здесь.

— Ты на меня злишься?

Чего он хочет? Удовлетворить свое мужское эго?

— Нет, просто устала. — Она не хотела, чтобы он узнал, что ее расстроило его поведение на вечеринке. Что она ревновала его.

— Я тоже. Вечер был утомительный.

В комнате было темно, и Стелла могла различить только его силуэт, но слышала, как он снимает с себя одежду. Она задержала дыхание. Он собирается забраться к ней постель без приглашения? Ее кожу начало покалывать под пижамой.

Его брюки упали на пол. Ее сердце учащенно забилось, и она вгляделась в темноту. Его силуэт начал приближаться к ней. Она вцепилась обеими руками в простыню:

— Ты не можешь лечь со мной. — Ее голос прозвучал нервно, словно она пыталась убедить себя, а не его.

— Почему?

— Я пришла сюда, чтобы побыть одной.

— Всякий раз, когда я танцевал с другими женщинами, я думал о тебе. — Его мягкий голос ласкал ее слух. — Я убеждал себя, будто танцую с тобой. Маски упрощали ситуацию, но с реальностью ничто не может сравниться.

Стелла закусила губу. Когда матрас просел под тяжестью его тела, она не смогла заставить себя его прогнать. Его руки сомкнулись вокруг нее. Как самонадеянно с его стороны было думать, что она примет его с распростертыми объятиями! Но его запах будоражил ее чувства, пробуждая в ней огонь желания.

— Тебе нужно это снять. — Его пальцы начали расстегивать пуговицы на ее пижаме.

Что, если она не хочет раздеваться? Что, если она хочет спать?

Но ее тело говорило обратное. Ее мышцы уже расслабились, грудь налилась. Васко снял с нее топ и поцеловал ее, прежде чем коснуться кончиком языка поочередно ее сосков. Вцепившись ногтями в его плечи, она притянула его к себе. Его восставшая плоть прижалась к низу ее живота, и ее желание усилилось.

Васко танцевал со всеми теми женщинами, но только с ней он хочет провести ночь. Его поцелуи наполняли ее сердце надеждой и радостью.

«Я люблю тебя». Стелла хотела сказать это вслух, но здравый смысл помешал ей. Васко боится обязательств. Это очевидно. Возможно, ее признание в любви напугало бы его.

Он вошел в нее медленно. Его бедра едва двигались, и она чувствовала каждый удар его сердца. Ее боль и обида исчезли. На смену им пришли радость и возбуждение.

Требовать сейчас, чтобы он на ней женился, было глупо. Какое значение имеет бумага с печатью, когда так очевидно, что они созданы друг для друга? Васко не говорил ей о своей любви, но она чувствовала ее в его прикосновениях. Этот язык был древнее, чем все те, которые она знала.

Он ускорился, и Стелла подхватила его ритм. Музыка, доносившаяся из бального зала, была прекрасным аккомпанементом к их эротическому танцу. Все эти люди внизу перестали иметь значение. Остались только они вдвоем и страсть, соединившая их словно две половинки одного целого.

Наконец ее тело задрожало в экстазе, и окружающий мир разлетелся на множество разноцветных осколков.

«Я люблю тебя». Эти слова были готовы снова сорваться с ее губ, но она промолчала. Она сказала ему о своих чувствах с помощью своего тела. В том, что между ними существует прочная связь, сомнений нет. И дело не только в ребенке, который мирно спит за стеной.

— Мне не хватало тебя сегодня вечером, — признался он шепотом.

— Мне тебя тоже. Я думала, ты на меня злишься.

— Да, я был зол на тебя. — Он нежно поцеловал ее в губы. — И хотел заставить тебя ревновать.

— Это сработало. Я хотела с тобой потанцевать.

Стелла ахнула, когда сильные руки Васко вытащили ее из кровати и поставили на пол. Прежде чем она успела понять, что происходит, он прижал ее к себе и закружил в танце. Закрыв глаза, она представила себе, что они движутся на большом белом облаке.

— Для вас все что угодно, моя леди. — Он поднял ее руку и поцеловал.

— Кроме брака, — сказала она и тут же об этом пожалела.

Васко напрягся. Она почувствовала, как он отдаляется, хотя он не разомкнул объятия. Ее слова разрушили чары и вернули их с небес на землю.

— Ты сама так решила, — спокойно произнес Васко.

Ей хотелось признаться, с какой целью она обратилась к Мими, но этим она бы только унизила себя.

Если бы Васко хотел на ней жениться, он бы сделал ей предложение. Он человек действия. Будь он менее решительным, она бы не оказалась в его стране всего через несколько недель после знакомства с ним. Отстранившись на несколько дюймов, он сказал:

— Я бы хотел узаконить свое родство с Ники. Стать для него настоящим отцом.

Ее сердце болезненно сжалось.

— Думаю, тебе не составит труда это сделать, поскольку ты можешь менять законы, когда захочешь.

Стелла ни видела его лица, но была готова поспорить, что он улыбается. Должно быть, весьма заманчиво иметь неограниченную власть. Васко не жестокий человек, но он может быть надменным и требовательным. Эти качества естественны для короля.

— Думаю, официального заявления будет достаточно. Возможно, мне следует издать закон, согласно которому внебрачные дети могут наследовать престол, — задумчиво произнес Васко.

— Полагаю, это веление времени.

Ему даже не понадобится ее согласие. Анализ ДНК подтвердил, что он отец Ники.

— Точно. И этот закон даст Ники гарантию, что он однажды станет королем.

Васко отпустил ее, и от прохладного ночного ветерка, проникавшего в открытое окно, по ее коже пробежала дрожь.

Может, он пришел к ней только из-за любви к сыну? Может, он все это время занимался с ней любовью только для того, чтобы убедить ее не увозить Ники? Платил ей ласками и поцелуями за то, чтобы его сын был рядом с ним?

Стеллу охватило отчаяние. От радости, которую она испытывала всего несколько минут назад, не осталось и следа.

— Нам обоим нужно поспать, — сказала она, забравшись в постель.

Должно быть, ему не терпится от нее уйти, как он делает каждую ночь.

Она слышала, как он поднимает с пола свои вещи и одевается.

— Спокойной ночи, Стелла. Надеюсь, ты выспишься. — Поцеловав ее, он вышел из комнаты. Когда за ним закрылась дверь, ее сердце болезненно сжалось.

Она сомневалась, что вообще сможет уснуть. Васко Монтойя сводит ее с ума. В одну минуту она чувствует себя самой счастливой женщиной на свете, а в следующую страдает из-за неразделенной любви. В одиночестве она способна мыслить здраво и принимать разумные решения, но как только рядом с ней появляется Васко, ее решимость и здравый смысл сгорают в огне желания.

Если она задержится в этом дворце хотя бы на несколько дней, то окончательно спятит.

Глава 10

Пожилой библиотекарь, с которым Стелла познакомилась на балу, дал ей адреса и телефоны людей, которым могла понадобиться ее профессиональная помощь. Ей посчастливилось устроиться на работу в дом, находившийся в десяти минутах езды от дворца, хозяева которого большую часть года проводили в Париже. Позвонив в Калифорнийский университет и получив рекомендательное письмо от ее бывшего босса, новый работодатель нанял ее на три месяца для реставрации нескольких редких томов из его библиотеки. Но, самое главное, она могла жить на его вилле, что давало ей необходимое уединение и возможность подумать о своей жизни.

Она знала, что Васко ее не отпустит, поэтому подождала несколько дней, пока он не уехал из города. Все это время она спала одна в своей комнате под удобным предлогом, что у нее месячные, впервые в жизни так радуясь этим дням. Поняв, что не беременна от Васко, она испытала одновременно облегчение и разочарование.

Из Штатов она привезла мало вещей, поэтому сборы отняли у нее немного времени.

— Что значит — вы уезжаете? — Глаза тети Лилли расширились в тревоге. Она протянула руки к Ники, и малыш тут же бросился в ее объятия.

— Мы перебираемся в Кастел-Блан. Я буду там работать в библиотеке. Если вы согласны, я буду приводить сюда Ники каждый день.

— Васко это не понравится. — Тетя Фрида поджала губы и покачала головой.

Стелла сглотнула:

— Я знаю, но мне трудно здесь жить. Это все усложняет.

— Каким образом? Васко от тебя без ума. — Тетя Мари скрестила руки на груди. — Ты должна выйти за него замуж.

— Он ясно дал мне понять, что не собирается жениться ни на мне, ни на ком-либо другом. Что ему не нравится сама идея брака. Что он портит отношения.

— Но ведь это ты сказала Мими, что никогда не выйдешь за него замуж.

— Только потому, что уже знала его решение. Признаюсь, я надеялась, что Васко передумает, но, к сожалению, этого не произошло, и я не могу здесь жить как его содержанка.

Лилли вздохнула:

— Я разговаривала с ним. Пыталась ему объяснить, что ты хорошая девушка. — Немного помедлив, она добавила: — Он очень упрям.

— Как все мужчины, — вставила тетя Фрида.

— Возможно, твой уход пойдет на пользу вашим отношениям. Васко поймет, что потерял.

Стелла пожала плечами. Она не собирается тешить себя напрасными надеждами. Люди редко меняются.

— Я хочу, чтобы Ники рос рядом со своими родными, поэтому решила остаться в Монтмейджере. Но во дворце я больше жить не могу.

Лилли кивнула:

— Я тебя понимаю. — Она с печальным видом погладила Ники по щеке. — Ты приведешь его завтра?

— Обязательно. Если Васко не прогонит меня прочь.

— Он не настолько глуп. — Тетя Мари посмотрела на Ники. — Надеюсь, он образумится, пока еще не слишком поздно.

Ее сердце было тяжелее чемодана у нее в руке, когда она выходила за ворота дворца, где их с Ники ждало такси.

Ей следует помнить, что она ехала в Монтмейджер не для того, чтобы выйти замуж за отца своего ребенка. Точно так же она не планировала в него влюбляться.

Он никогда на ней не женится, поэтому ей лучше расстаться с ним прямо сейчас.

Если бы не восемь лет, потраченные впустую на Тревора, она бы, возможно, не стала так торопиться. Но все сложилось так, как сложилось, и она не собирается дважды наступать на одни и те же грабли.

— Что значит — ее здесь нет? — Васко окинул взглядом пространство за спиной тети Лилли. Он только что вернулся из своей поездки в Швейцарию, и дворец показался ему пустым.

— Она уехала четыре дня назад. — Лилли поджала губы, как часто делала, когда он в детстве совершал какой-нибудь проступок. — Сказала, что это личное. — Несомненно, Лилли не станет сообщать ему все подробности в присутствии персонала.

— Пойдем в мой кабинет.

Как Стелла могла это сделать? Ей было хорошо во дворце. В последнее время она его избегала. До своего отъезда он считал названную ею причину убедительной, но сейчас понял, что для нее это было удачное совпадение. Она решила уйти от него, когда увидела его реакцию на статью Мими, и держала его на расстоянии.

Открыв дверь своего кабинета, он пропустил тетю Лилли внутрь и проследовал за ней.

— Где Ники?

— Разумеется, со Стеллой.

Васко грубо выругался:

— Она же говорила, что останется здесь. Что ей нравится Монтмейджер и она считает его подходящим местом для Ники.

— Она не покидала страну. Она в Кастел-Блан.

— В старом доме Оскара Майорала? Что она там делает?

— Работает в библиотеке и живет.

— Откуда она знает Майорала?

Лилли пожала плечами.

По крайней мере, ее новому работодателю за семьдесят. Он женат, и у него несколько детей и внуков. Оскар ему не соперник.

— Разве Оскар не живет за границей?

— Да, он большую часть года проводит в Париже.

Васко нахмурился:

— Значит, она там одна?

— Насколько мне известно, в доме еще живут экономка, ее муж, занимающийся мелким ремонтом, и садовник.

— Я должен вернуть ее сюда, — решительно произнес Васко.

— Стелла больше не желает жить здесь в качестве твоей содержанки.

— Она так сказала?

— Да. Она знает, что ты на ней не женишься, но у нее достаточно моральных принципов, чтобы продолжать жить здесь с тобой в грехе. Даже несмотря на то, что у вас есть сын.

Васко фыркнул:

— Жить в грехе? Не все люди так старомодны, как мои любимые тетушки.

Лилли вскинула свой острый подбородок:

— Да, не все. — Она так строго посмотрела на Васко, что он снова почувствовал себя нашкодившим ребенком. — Стелла хочет выйти за тебя замуж. На меньшее она не согласна.

— Она сказала прессе, что не выйдет за меня замуж.

Пожилая женщина снова фыркнула:

— Чушь собачья. Она сказала Мими, что знает, что ты никогда на ней не женишься. — Подойдя к нему, она поправила воротничок его рубашки. — Она не вернется сюда, пока ты не сделаешь ей предложение.

Подобный ультиматум вызвал у него внутренний протест.

— Брак не для меня.

Лилли покачала головой и зацокала языком в свойственной ей раздражающей манере:

— Значит, Стелла и Ники тоже не для тебя.

На мгновение его охватила паника, затем он успокоился и сказал:

— Стелла дала свое согласие на то, чтобы я стал законным отцом Ники. Он будет моим наследником.

Его тетя издала смешок:

— После твоей смерти? Как утешительно. Разве ты не хочешь, чтобы он был рядом с тобой сейчас?

— Конечно, хочу, — ответил Васко. — Ты намекаешь на то, что Стелла не позволит мне видеться с Ники, если я на ней не женюсь?

— Стелла приводит его сюда каждый день. Она не станет запрещать тебе с ним общаться.

— Значит, она по-прежнему будет приходить во дворец?

Васко почувствовал облегчение. Он сможет снова ее соблазнить. Разве ему не удалось это сделать после маскарада?

— Я знаю, о чем ты думаешь, мой мальчик. Если ты попытаешься ее соблазнить, то только сильнее ее отпугнешь. Перестань думать как любовник и начни думать как отец.

Как раз этого он и не хочет делать. Если он начнет подчинять свою личную жизнь чувству долга, ничего хорошего из этого не выйдет. Так было с его родителями.

— Ты ее любишь?

На лбу у Васко выступили капли пота.

— Разве можно задавать такие вопросы королю?

— Не пытайся отшутиться. Это вопрос, на который ты должен дать ответ прежде всего самому себе.

— Я не знаю, что такое любовь. Я ношу фамилию Монтойя, забыла?

Пожилая женщина фыркнула:

— Мужчины Монтойя всегда думали тем, что у них в паху. Эта страна достигла своего процветания во многом благодаря женщинам.

— За такие слова мне следовало бы бросить тебя в темницу.

Лилли подняла тонко очерченную бровь, но в глазах ее горели искорки смеха.

— Вижу, я заставила тебя задуматься.

— Не говори глупостей. Разговор с тобой вызвал у меня только скуку и голод. Здесь больше не кормят днем? Пожалуйста, распорядись, чтобы Джозеф немедленно подал мне ланч. — Он отвернулся, дав Лилли понять, что разговор окончен.

Но его тетушка, которая едва доходила ему до плеча, так просто не сдалась:

— Верни ее домой, Васко. Женись на ней.

— Брак портит хорошие отношения.

— Твои родители были женаты почти сорок лет.

— И презирали друг друга каждую секунду их брака. Они поженились только потому, что моя мать забеременела. Может, они когда-то и любили друг друга, но я такого что-то не припоминаю, — усмехнулся Васко. — Отец не пропускал ни одной юбки. Мать закрывала на это глаза, потому что не любила выносить сор из избы. Я уверен, что если женюсь на Стелле, то будет только хуже.

— Она ушла, забрав твоего сына. Разве может быть хуже? Верни ее ради себя самого и всех нас.

— Мисс Греко, вас спрашивает один очень важный человек. — Пожилая экономка нервно вытерла руки о свое цветастое платье. Ее широко распахнутые глаза сказали Стелле все.

— Его величество? — пробормотала она, не отрывая взгляда от большой буквы «Е», которую подправляла в Библии семнадцатого века.

— Да. Он сейчас у двери. В какую комнату мне следует его пригласить?

Сглотнув, Стелла отложила крошечную кисточку, чтобы не испортить ценную книгу. Она бы с удовольствием ответила: «Скажите ему, чтобы он ушел», но не могла поставить экономку в неловкое положение.

— Я пойду к нему, — ответила Стелла, закрыв пузырек с чернилами. Самое главное — не упасть в его объятия.

Пройдя мимо растерянной экономки, она направилась к входной двери. Престарелый муж экономки, которого она встретила по дороге, ошеломленно прошептал: «Это же сам король!» Очевидно, что они не интересовались светскими сплетнями, иначе визит Васко не стал бы для них такой неожиданностью. Кастел-Блан очень тихо место. За четыре дня здесь не было ни одного посетителя.

Был теплый солнечный день. В просторное фойе через приоткрытую дверь проникал яркий свет. Стелла увидела внутри у двери темный силуэт Васко.

— Что это значит? — спросил он, прежде чем она смогла разглядеть его лицо.

— Пойдем на улицу.

— Нет, я бы хотел поговорить здесь.

— Это не мой дом, так что я не могу тебя пригласить.

Стелле не хотелось, чтобы пожилая пара подслушала их разговор. Шире открыв дверь, она вышла на улицу. Когда она проходила мимо него, ее ноздри уловили аромат его одеколона, смешанный с запахом кожи, и по ее телу пробежала предательская дрожь.

Васко спустился следом за ней по широким ступеням в передний двор, окруженный конюшнями, которые уже давно не использовались.

— Ты не собираешься впускать меня в дом? — удивился он, явно не привыкший к подобному обращению.

— Я не могу.

— Уверен, Оскар не стал бы возражать.

Стелла не встречала хозяина дома. Он нанял ее по телефону. Для этого оказалось достаточно ее знакомства с местным библиотекарем и рекомендаций из университета. Взял ли бы сеньор Майорал ее на работу, если бы знал, что она была любовницей короля?

— Я пришла сюда, чтобы спрятаться от тебя, — ответила она с негодованием. — Мне нужно личное пространство.

— Во дворце полно свободного места. Ты могла бы иметь свое собственное крыло, — улыбнулся он.

— А ты мог бы туда заходить, когда тебе заблагорассудится. Именно от этого я и пытаюсь убежать.

Ну почему он так хорош собой? Даже в джинсах и темно-зеленой рубашке он выглядит на все сто. Судя по тонкому слою пыли на его одежде, он приехал на мотоцикле.

Разве можно на него злиться, когда он так очаровательно улыбается? Она не должна ему позволить усыпить ее бдительность, иначе проиграет.

— Мне не нужны отношения без обязательств. Я уже проходила это со своим бывшим бойфрендом и поняла, что подобное не для меня. Мне жаль, но роль любовницы меня не устраивает.

— Твой бывший бойфренд и я совершенно разные люди.

— С одной стороны, это так, с другой — вы оба не хотите обязательств. Возможно, у вас больше общего, чем ты думаешь.

— Значит, тебе нужен только брак? — Он нахмурился.

Стелла глубоко вдохнула:

— Возможно, это прозвучит как ультиматум, но мне нужно партнерство, которое продлится до конца жизни. Такое, какого все мы заслуживаем. Я не студентка, ищущая разнообразия. Я взрослая женщина и мать маленького ребенка. Поэтому для меня существует всего два варианта развития наших отношений: либо мы женимся, либо расстаемся.

— Я могу предложить тебе серьезные обязательства, не делая тебя при этом своей женой. — Его серые глаза смотрели на нее с мольбой. — Брак и Монтойя — понятия несовместимые.

Ее снова охватило негодование.

— Не сравнивай себя со своими предками. В нашей ситуации мы не можем жить под одной крышей. Ты король. У нас есть ребенок. Все знают, что я твоя любовница. Может, Нелл Гвин[2] и устраивало такое положение, поскольку Карл Второй дарил ей деньги и дома, но у меня больше моральных принципов, и я так жить не могу. — Стелла огляделась по сторонам, беспокоясь о том, что кто-то из персонала может их услышать. — Я не хочу, чтобы о нас сплетничали.

— Но о нас будут сплетничать. Ники наш сын.

— Люди не знают, как он был зачат. — Ей пришла в голову одна мысль. — Может, нам следует все им рассказать?

Васко вздрогнул:

— Нет.

— Почему нет? Это правда. Ты сам решил сотрудничать с «Вестлейк криобанк». Ты знал, что делал.

— Тогда я не был королем и не знал, что когда-нибудь им стану.

Она наклонила голову набок:

— Ты продал свое семя за небольшую сумму, а я решила его купить. Какая разница, король ты или подросток, обиженный на свою семью?

— Дети короля наследуют трон.

— Как король ты можешь изменить любые законы.

— Если бы люди узнали правду, они бы испытали шок.

— Так шокируй их. — Она мягко улыбнулась. — Я никогда не собиралась держать в тайне то, что обращалась в банк спермы. Это мало отличается от усыновления, просто ты это делаешь на более ранней стадии.

— Хочешь сказать, что я отдал своих потенциальных детей на усыновление? — Его глаза сузились.

— Да, и в этом нет ничего постыдного.

Он фыркнул:

— Но я стыжусь того, что сделал. Тогда я был молод и глуп.

— Но если бы ты этого не сделал, Ники сейчас не было бы.

— Да, и я всегда буду благодарен судьбе за то, что он у меня есть. Но... — Отвернувшись, он задумчиво уставился вдаль.

— Но ты бы предпочел, чтобы люди думали, будто он был зачат в момент безумной страсти.

Васко снова посмотрел на нее, и его глаза заблестели.

— Точно. — Он подошел к ней, и она сложила руки на груди, чтобы не обнять его. — Мои тетушки сказали, что ты каждый день приводишь Ники во дворец.

— Да, и буду продолжать это делать. Я не стану отбирать у тебя сына. Именно поэтому я все еще нахожусь в Монтмейджере. Это дом Ники. Ему здесь нравится.

— А тебе? — Его глаза вдруг стали серьезными.

Ее сердце болезненно сжалось.

— Мне тоже.

— Значит, ты остаешься? — Его опущенные руки были напряжены, словно он едва сдерживался, чтобы не заключить ее в объятия.

— Да, я остаюсь, но на своих условиях. Если я собираюсь здесь жить, мне нужно будет создать для себя подходящую обстановку. Я слишком долго была гостьей в твоем дворце. Он очень красивый, но это не мой дом.

— Как и Кастел-Блан. — Он указал на большой особняк у нее за спиной.

— Да, но это подходящее место для того, чтобы спокойно подумать о будущем. Оценить свои перспективы, найти постоянную работу и доступное жилье.

Васко рассмеялся:

— У тебя есть возможность жить в королевском дворце, ни в чем себе не отказывая, а ты думаешь о трудоустройстве?

Стелла обхватила себя руками:

— Моя независимость очень важна для меня. Я не хочу быть содержанкой.

Васко нахмурился. Очевидно, он не может понять ее точку зрения. Именно поэтому необходимо, чтобы их разделяло расстояние. Она подозревала, что он ждет удобного случая, чтобы вернуть ее во дворец, где она, предаваясь соблазнам настоящего, перестала бы беспокоиться о будущем.

— Стелла.

Он долго смотрел ей в глаза, и у нее создалось ощущение, будто он собирается сказать ей что-то очень важное. Может, он наконец предложит ей стать его женой? У нее перехватило дыхание, кровь застучала в висках.

Предложение руки и сердца решило бы все раз и навсегда. Она бы приняла его и сегодня же вернулась во дворец. Возможно, сеньор Майорал разрешил бы ей реставрировать его книги в дворцовой библиотеке.

Васко молчал. Между его бровей залегла складка. Стелла видела, как эмоции сменяют друг друга на его лице.

Его губы дернулись. Стелла вспомнила, как еще несколько дней назад они прижимались к ее губам, и ее сердце заныло. Стоять рядом с ним и не прикасаться к нему — настоящая пытка.

— Пойдем со мной. — Он подошел ближе, и жар его тела проник через ее одежду. Так легко было бы сейчас сказать «да», но Стелла усилием воли заставила себя сделать шаг назад.

— Ты меня совсем не слушал? — произнесла она дрожащим голосом. — Я нисколько не удивилась бы, если бы ты издал закон, согласно которому я должна была бы жить с тобой во дворце. Ты не можешь всегда получать то, что хочешь. Я и так пошла на огромные уступки. Перебралась с маленьким сыном в чужую страну, где мне пришлось приспосабливаться к новым людям, новой культуре. Начинать все сначала. Но всему есть предел. Я не могу двадцать четыре часа в сутки жить так, как хочешь ты. Я остаюсь здесь, и точка.

Почему Васко выглядит абсолютно спокойным? Может, он действительно подумывает о том, чтобы издать закон, который привязал бы ее к нему? Внутри у нее все заклокотало от ярости.

— Если ты попытаешься вернуть меня во дворец хитростью, я расскажу прессе, как был зачат Ники.

Его кадык дернулся.

— Я уважаю твое решение. Пусть будет так, как ты хочешь.

«Пока», — добавил его горящий взгляд. Васко Монтойя не привык проигрывать. Она подозревала, что он скоро придумает новый план действий и вернется, чтобы забрать их с Ники во дворец.

Она должна быть сильной. Это так сложно, когда ей больше всего на свете хочется броситься в объятия Васко.

— Пожалуйста, уходи. Мне нужно посмотреть, не проснулся ли Ники. Завтра я, как обычно, приведу его во дворец.

Стелла повернулась, чтобы уйти. Она знала, что ведет себя грубо, но Васко это заслужил.

Она ожидала услышать у себя за спиной его шаги, но он не сдвинулся с места. Тогда она быстро поднялась по лестнице в дом и прямиком направилась в комнату Ники. Малыш мирно спал в старинной кроватке.

— О, Ники. — Не удержавшись, она взяла его на руки. К счастью, он не проснулся. — Ты единственный мужчина в моей жизни, который имеет для меня значение. — Она вдохнула теплый сладковатый аромат детской кожи и почувствовала, как напряжение уходит.

Ники является той самой причиной, по которой она не может оставаться во дворце в качестве любовницы Васко. Решаясь на искусственное оплодотворение, она была готова стать матерью-одиночкой, но, к счастью, у ее сына будет любящий отец. Когда Ники однажды спросит ее, почему мама и папа не женаты, она сможет смело ответить ему, что брак изначально не входил в их планы. Это лучше, чем продолжать спать с Васко, надеясь на то, что, в конце концов, он все-таки предложит ей стать его женой. Его сегодняшний визит окончательно избавил ее от этой глупой надежды.

Глава 11

Васко всю ночь гулял по дворцу, размышляя над тем, следует ли ему жениться на Стелле. Всякий раз, когда он приходил к положительному ответу, его охватывали страх и неуверенность.

Отвечая «нет», он всегда испытывал неудовлетворенность и чувство пустоты. При мысли о том, что следующие несколько десятков лет он не будет засыпать рядом со Стеллой, есть с ней за одним столом, внутри у него все переворачивалось.

В конце концов, он пришел к выводу, что ему следует это сделать.

Но ответит ли Стелла «да»? Она ясно дала ему понять, что хочет стать его женой. Ее влечет к нему. Он отец Ники.

С другой стороны, он сказал, что не верит в брак, и сделал достаточно, чтобы ее отпугнуть.

Перспектива получить отказ заставила его понять, как сильно он хочет услышать от нее «да». Он представил себе, что она уж завтра может вернуться во дворец и лечь в его постель, любуясь кольцом, которое он наденет ей на палец.

За окном только забрезжил рассвет, когда, остановившись рядом с доспехами, которые недавно примеряла Стелла, Васко придумал план своих дальнейших действий.

Когда Стелла этим утром привезла Ники во дворец, Васко там не было. Ее сын очень обрадовался, снова попав в заботливые руки своих тетушек, которые собирались устроить пикник для него и еще двоих детей.

Стелла подумала, что Васко, наверное, злится на нее после того, как она пригрозила ему, что расскажет всем, как был зачат Ники, если он не оставит ее в покое.

Покидая дворец, она чувствовала себе немного подавленной, но полной решимости как следует поработать и насладиться прекрасным солнечным днем. Машина, на которой она ездила, принадлежала владельцу Кастел-Блан. Он позволял своему персоналу ею пользоваться, но выяснилось, что никто из пожилых людей не умеет водить автомобиль и в город за продуктами они ездят на велосипеде. Поэтому машина полностью перешла в распоряжение Стеллы. Пока все складывается хорошо. Даже слишком. У нее есть работа и крыша над головой, и она может каждый день отвозить Ники к его родственникам во дворец.

Все же она ощущала внутри некоторую пустоту. Причина этого была в том, что она совсем недавно разорвала единственные романтические отношения в своей жизни, которые доставляли ей наслаждение, а также в том, что у нее нет здесь друзей. Она была так увлечена Васко, что даже не думала об этом. Сейчас, уйдя из дворца и снова обретя независимость, она решила познакомиться с местными жителями, записавшись на лекции, посвященные каталанской поэзии, и уроки японской кухни. Конечно, люди будут поначалу смотреть на нее с любопытством, но, поскольку она не собирается рассказывать о своей жизни во дворце, скоро потеряют к ней интерес.

Она купила багет, сыр, салями и оливки и устроила себе поздний завтрак на веранде, после чего начала сшивать листы старинной книги о завоевании римлянами Европы.

Васко оказалось нелегко втиснуться в самый большой комплект доспехов во дворце. Раньше люди были намного меньше. Ему кое-как удалось застегнуть нагрудник и засунуть ноги в железные сапоги. Более серьезные проблемы начались, когда лошадь увидела его.

— Тинто, это же я. — Лязгая сапогами по мощеному полу, он пошел к напуганному животному. — Твои предки не обратили бы на этот прикид никакого внимания.

Красивая серая кобыла фыркнула и уставилась на него. Конюх по имени Джоме крепко держал ее за узду, но она пятилась назад.

Васко поднял забрало:

— Мне нужна твоя помощь, Тинто. Я должен добиться расположения одной девушки.

Конюх с трудом сдерживал улыбку.

— Когда я сяду на лошадь, все будет в порядке, — попытался убедить Васко скорее самого себя, чем его.

На Тинто надели парадную сбрую, включая вышитый чепрак и украшенные кисточками поводья. Вместе они создадут красивый романтический образ. Если, конечно, он сможет забраться в седло.

Васко приблизился к лошади на несколько шагов, но она дернулась в сторону. Конюх пытался ее успокоить, но она выглядела так, словно была готова ускакать в другой конец двора от железного чудовища, которое чего-то от нее хотело.

Если он приедет к Стелле в доспехах верхом на лошади, она это оценит.

— Я буду стоять на месте, а ты подведешь ее ко мне. Может, так у нас получится.

Васко улыбнулся лошади. Та в ответ ударила копытом и фыркнула. Джоме попытался подвести ее ближе к королю, но животное уперлось ногами в каменные плиты и посмотрело на него с подозрением.

— Дай мне какое-нибудь угощение для нее. Например, мятные конфеты, которые она так любит.

— Луис! Принеси конфеты! — крикнул Джоме другому конюху.

Через минуту тот прибежал с горстью конфет и высыпал их в руку Васко. К счастью, пальцы его металлических перчаток были довольно подвижными, и ему удалось развернуть конфету.

— Возьми, Тинто. Это твоя любимая, — сказал он, протянув ее лошади.

Тинто выглядела заинтересованной, но настороженной. Тряхнув белой гривой, она сделала шаг в его сторону, затем еще один и взяла угощение.

— Я знаю, ты поняла, что это я. Ты часть очень важного плана, — мягко сказал Васко животному. — Теперь мне только осталось на тебя забраться. — Он перевел взгляд со своих доспехов на парадную сбрую лошади. Все вместе, должно быть, весит добрых семьдесят пять фунтов. Бедняжке Тинто придется нелегко. — Луис, помоги мне.

Невысокий пожилой мужчина подошел к нему и соединил вместе руки в подобии стремени. Васко подумал, что если наступит на них, то Луис его не удержит.

— Пусть лучше Луис подержит Тинто, а Джоме поможет мне на нее забраться.

Джоме молод и крепок. У него явно больше сил. Луис взял у Джоме поводья, и тот подошел к Васко.

— Раз, два... — Тинто отошла в сторону прежде, чем Васко успел поставить ногу на сцепленные в замок руки Джоме. — Ты не получишь больше конфет, если не позволишь мне на тебя сесть, — обратился Васко к лошади. — Тебе придется потерпеть каких-то пятнадцать минут. Совсем скоро ты будешь отдыхать и жевать сено.

Луис вернул Тинто назад. Джоме тут же помог Васко подняться, и тот перекинул ногу через седло. Тинто тут же вырвалась из рук Луиса и поскакала по двору с громким лязгом, словно везла на себе мешок с консервными банками.

— Полегче! — Васко схватил поводья и потянул их на себя. — Все в порядке, я поехал! — крикнул он конюхам.

У него в кармане кольцо. Если он его не потеряет, все получится так, как он задумал.

Все шло на удивление хорошо до тех пор, пока он не выехал за ворота, за которыми начинались зеленые холмы. Сразу, как только они оказались за территорией дворца, Тинто взбрыкнула, сбросив седока. Перелетев через ее голову, Васко с грохотом рухнул на землю. Подняв забрало, он увидел, что она мчится вверх по склону ближайшего холма, и выругался, морщась от боли.

Мгновение спустя к нему подбежали Луис и Джоме и помогли ему подняться. Нагрудник смялся, отчего Васко было тяжело дышать.

— Вы в порядке?

— Как видите, еще жив. Нужно поймать Тинто, пока она не упала, наступив на поводья.

Конюхи помогли ему снять доспехи, и в течение следующего часа они втроем искали Тинто. Они обнаружили ее мирно пасущейся под дубом.

— Думаю, я лучше поеду на одной из своих более надежных лошадок, — сказал Васко, когда они вернулись домой. На сегодня с него достаточно синяков.

Переодевшись, он взял кольцо и сел на свой «кавасаки». Конечно, мотоцикл не такое романтическое средство передвижения, как лошадь, зато более надежное.

Через несколько минут он подъехал к входу в Кастел-Блан, заглушил мотор мотоцикла и начал петь.

Рев мотоцикла заставил Стеллу отвлечься от работы. Ее пульс участился. Отложив иглу, она направилась к окну. Вдруг шум мотора прекратился, и она услышала поющий мужской голос.

Стелла выглянула в окно. Ее глаза расширились, когда она увидела Васко в вышитом шелковом костюме, какие носили во времена Сервантеса. Его волосы были растрепаны ветром. В нескольких футах от него стоял черный мотоцикл. Удивительно, но он выглядел очень мужественно в старинном костюме.

Что касается его голоса... Сильный и глубокий, он наполнил собой все окружающее пространство.

— О, Васко, — тихо произнесла она. Ее сердце сжалось, и ей захотелось броситься в его объятия.

Подавив этот импульс, она вдруг захотела показать Ники его отца, поющего под окном, словно средневековый трубадур. Затем она вспомнила, что он сейчас во дворце со своими любящими родственницами, но не расстроилась. Ведь Васко поет только для нее.

Ей удалось понять общий смысл песни. Проникновенная и страстная, она рассказывала о несчастном мужчине, который потерял свою настоящую любовь и больше никогда ее не увидит. На ее глаза навернулись слезы. Причиной были не грустные слова песни, а печаль в мелодичном голосе Васко. Разве после такого она сможет перед ним устоять?

Васко заметил ее, и, даже находясь на втором этаже, она увидела, как его глаза загорелись. Ее сердце наполнилось радостью. Она высунулась из окна, чтобы лучше его слышать.

Он пел без инструментального сопровождения, но в этом было больше энергии и смысла, чем в игре профессионального оркестра. И он делал это только для нее.

Все же она должна сохранять здравый смысл и вести себя прилично, чтобы не давать персоналу темы для сплетен.

Закончив петь, Васко поклонился. Стелла улыбнулась и зааплодировала.

— Это было великолепно, — произнесла она.

— Не могла бы ты оказать мне честь и спуститься вниз?

Его вопрос удивил ее. Она привыкла к тому, что, если Васко что-то от нее нужно, он врывается к ней без предупреждения.

Кивнув, Стелла вышла из комнаты и направилась к лестнице.

«Будь сильной, — сказала она себе. — Не падай в его объятия. Просто поздоровайся с ним и скажи, что он хорошо поет».

— Привет. — Это было единственное, что она смогла сказать, когда открыла дверь и вышла на крыльцо.

Васко тут же опустился перед ней на одно колено и наклонил голову. Стелла замерла. Он засунул руку в карман и мгновение спустя достал оттуда кольцо.

У Стеллы чуть не подкосились ноги. Неужели он...

Васко поднял голову и так внимательно посмотрел на Стеллу, что у нее перехватило дыхание.

— Стелла, я люблю тебя. С того момента, как я узнал, что ты ушла, я думал только о тебе. Без тебя я чувствую себя самым несчастным человеком на свете. Я абсолютно уверен в том, что хочу провести остаток своей жизни рядом с тобой. Ты выйдешь за меня замуж?

Она застыла на месте, словно статуя. Все это ей снится? Ей хотелось ущипнуть себя, но она не могла пошевелиться.

На красивом лице Васко промелькнула тревога, и он поднял выше руку с кольцом:

— Прошу тебя, Стелла, стань моей женой.

— Да. — Ответ сам сорвался с ее губ. Почему она согласилась? То, что он так быстро поменял решение, было неубедительно. И все же...

Поднявшись, Васко надел кольцо ей на палец и коснулся губами ее руки. После этого он заключил ее в объятия и крепко поцеловал в губы.

Ее тело стало мягким и податливым в его руках, словно тряпичная кукла. Если бы Васко не держал ее крепко, она бы упала к его ногам. Вся эта ситуация слишком удивительна, чтобы быть правдой.

Когда они наконец разомкнули объятия, Стелла окинула взглядом костюм Васко, и ее сомнения вернулись.

— Твоя серенада — это часть роли, которую ты играешь?

— Нет, этой песней я выразил свои собственные чувства. Они искренние.

Стелла нахмурилась:

— Но вчера ты сказал...

— Вчера осталось в прошлом. Я всю ночь думал о тебе и понял, как буду несчастен, если потеряю тебя. — Его глаза смотрели на нее как никогда серьезно. — Я вел себя как избалованный ребенок, привыкший, чтобы все было так, как хочет он и игнорировавший чувства других. Ники нужен такой отец, для которого на первом месте семья. — Васко гордо поднял подбородок.

Внутри у Стеллы все упало. Он предлагает ей официальный брак, в котором не будет места чувствам? Немного помедлив, она спросила:

— Ты собираешься на мне жениться только для того, чтобы у Ники была настоящая семья?

Он взял ее руку, на которой сверкало подаренное им кольцо:

— Я сказал, что люблю тебя. Это чистая правда. Ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы понять, что я никогда бы не женился только из чувства долга. — Он долго смотрел ей в глаза, прежде чем продолжить: — Мне пришлось, как следует покопаться в своей душе, чтобы понять, что мои чувства к тебе никак не связаны ни с долгом, ни с ответственностью. Только с радостью, которую я испытываю всякий раз, когда нахожусь рядом с тобой.

Ее сердце забилось так часто, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Я тоже тебя люблю, Васко, — призналась она. — Думаю, я полюбила тебя в тот момент, когда ты появился на пороге моего дома и заявил, что Ники твой сын.

— Полагаю, мне повезло, что ты не вышвырнула меня за дверь, — улыбнулся он.

— Я пыталась, но от тебя было не так-то легко избавиться, — произнесла она с ответной улыбкой. — И я тоже очень рада, что не выгнала тебя.

Стелла посмотрела на кольцо на своем безымянном пальце. Оно было необычным, похожим на старинное. В изысканной золотой оправе сверкал прозрачный бледно-голубой сапфир, в котором отражалось небо.

— Это фамильная драгоценность? — спросила она.

— Боже упаси. — Васко притворно содрогнулся. — Я не хотел идти по стопам своих предков, чьи браки нельзя назвать удачными. Это кольцо привезли утром из Барселоны. Зная о твоей любви к истории, я решил, что тебе нравятся украшения, стилизованные под старину.

— Ты попал в точку. Оно великолепно.

— Это очень редкий камень. Он был добыт моей компанией на Мадагаскаре и обработан моим любимым ювелиром.

— Я никогда не видела ничего подобного. Признаться, я забыла, что помимо управления страной ты занимаешься еще и бизнесом.

— И сейчас мне это очень пригодилось.

— Ты принадлежишь к тем людям, которым нужно постоянно чем-то заниматься.

— Как и ты. Я не могу тебя представить сидящей целыми днями у окна или смотрящей телевизор. Все же я считаю, что тебе следует реставрировать королевскую коллекцию книг, а не несколько потрепанных старых томов в Кастел-Блан. — Он улыбнулся, и на его щеке появилась ямочка.

— У мистера Майорала замечательная коллекция книг. Конечно, она не такая большая, как твоя, но у нее есть свои достоинства. Но, признаюсь, я скучаю по дворцовой библиотеке. В здешней недостаточно места для всех моих инструментов, поэтому мне приходится работать в одной из свободных комнат.

— Если хочешь, ты можешь взять книги Майорала во дворец и реставрировать их там.

— Наверное, я так и сделаю.

При мысли о том, что они с Ники вернутся в прекрасный королевский дворец, ее охватило радостное волнение. Она в очередной раз посмотрела на кольцо, чтобы убедиться, что все это не сон.

— Мы действительно поженимся? — спросила она Васко.

— Ты все еще мне не веришь? — Он нежно погладил ее по щеке.

— Я хочу тебе верить, просто для меня все это слишком неожиданно.

— Даю стопроцентную гарантию. Мы обязательно поженимся, и как можно скорее. Если хочешь, мы сделаем это сегодня.

— Сегодня? — Стелла окинула критическим взглядом свои джинсы и голубую рубашку.

— Или завтра. Или через неделю. Или в следующем месяце. Это зависит от того, какую свадьбу ты хочешь. Я предлагаю устроить большой праздник и пригласить на него всех, кого мы знаем. — Васко одарил ее ослепительной белозубой улыбкой. — Чтобы все знали, насколько серьезно я к тебе отношусь.

Стелла рассмеялась:

— Наверное, ты прав. Пышная королевская свадьба даст папарацци ответы на все их вопросы, и, возможно, они оставят нас в покое.

— Этого никогда не произойдет.

— В таком случае, может, насладимся своим уединением, пока у нас есть такая возможность? — Полторы недели без Васко давали о себе знать. Она так изголодалась по его ласкам, что была готова прямо сейчас сорвать с него его изысканный костюм. — Не хочешь зайти?

— Еще как хочу, — рассмеялся он в ответ. — Наконец-то ты меня впустила.

— Думаю, нам лучше не говорить мистеру Майоралу, чем мы занимались в его доме.

Васко поднял бровь:

— Эта тайна умрет вместе со мной. Жду с нетерпением, когда мы начнем заниматься тем, о чем ты говоришь.

Глава 12

Колеса кареты стучали по мощеным улицами, вдоль которых стояли толпы людей, приветствующих жениха и невесту. Стелла махала им рукой и улыбалась.

— Меня удивляет, что лошади не пугаются всех этих вертолетов.

Группа из нескольких летательных аппаратов, принадлежащих крупным европейским телекомпаниям, дежурила в небе с раннего утра. Сейчас они снимали длинную пеструю свадебную процессию, двигающуюся от собора к дворцу.

— Они к ним привыкли, — с улыбкой ответил ей Васко. — Вертолетов они боятся меньше, чем людей в доспехах.

Стелла прыснула со смеху, вспомнив его рассказ о неудачной попытке приехать к ней свататься в доспехах.

Положив руку ей на талию, Васко привлек ее ближе к себе. Сколько времени пройдет, прежде чем они смогут наконец остаться наедине? Все утро над ней колдовали его тетушки, парикмахеры и визажисты, и она за это время успела соскучиться по Васко. Сейчас он находился рядом с ней, но они должны соблюдать приличия, поскольку на них смотрит весь мир.

Ники сидел напротив своих родителей. Тетя Лилли придерживала его за кушак, чтобы он не вывалился из кареты, когда махал ручкой людям, кричавшим: «Hola, Ники!»

Наконец карета остановилась у дворца, в котором все уже было готово к самому грандиозному празднеству в Европе. Друзья, родственники, сотни дипломатов и прочих высокопоставленных гостей слетелись в Монтмейджер со всех уголков земного шара. Их разместили во дворце, в гостиницах и домах по всему городу.

Между тем местом, где остановилась карета и входом во дворец была дорожка из лепестков красных роз, аромат которых витал в воздухе. По ней ходили десятки белых голубей и искали среди лепестков насекомых.

— Почему они не улетают? — прошептала Стелла, когда они с Васко выбрались из кареты.

— Наверное, думают, что мы угостим их икрой.

Васко с улыбкой помахал дворцовому персоналу, пропевшему приветствие на каталанском, и они пошли по дорожке.

Шлейф платья невесты был почти пятьдесят футов в длину, и его несли шесть мальчиков семи-восьми лет.

— В этом наряде я чувствую себя королевой, — сказала Стелла.

— Ты сейчас выглядишь как самая настоящая королева. — Васко поцеловал ее руку. — Тебе очень идет корона. Она маленькая, но изысканная.

Правитель Монтмейджера был неотразим в парадном мундире, придававшем ему сходство с кавалеристом девятнадцатого века. Несомненно, женщины во всем мире, глядя на их свадебные фотографии в журналах, будут вздыхать и завидовать ей.

Васко взял Ники на руки, и их троих снова ослепили вспышки фотокамер. Многие издания мечтают получить хорошие снимки Васко Монтойя, в недавнем прошлом одного из самых завидных европейских холостяков.

Когда Васко взял Стеллу за руку и повел в огромный бальный зал, по ее телу пробежала дрожь желания. В центре зала был сооружен фонтан с шампанским вместо воды. Официант наполнил два бокала и протянул им, после чего они повернулись лицом к гостям.

— Я самый счастливый человек на свете, — произнес Васко, подняв свой бокал. — Я живу в лучшей стране. Я женат на самой доброй и красивой женщине, и у меня замечательный сын. Разве можно просить большего?

После этого простого, но содержательного тоста присутствующие начали произносить поздравления и чокаться бокалами.

Гости до ночи пили шампанское, ели изысканные блюда и танцевали. К тому времени, когда они наконец пошли спать, Стелла чувствовала себя как выжатый лимон.

— Думаю, тебе придется нести меня наверх.

Васко, как обычно, казался неутомимым.

— С удовольствием, — ответил он.

— Возможно, сегодня ночью я буду спать, — поддразнила его она.

— Спать? — Он подхватил ее на руки. Сразу после того как они вошли во дворец, от платья отстегнули шлейф, но на ней по-прежнему было целое море тафты, и оно почти полностью поглотило Васко. — Сон может быть пустой тратой времени.

Наклонив голову, он коснулся губами ее губ, и его поцелуй дал ей необходимую энергию.

— Думаю, ты прав, — сказала Стелла, когда он закончил ее целовать. — Ко мне неожиданно вернулись силы. — Вдруг ей в голову пришла странная мысль. — Как ты смотришь на то, чтобы попробовать зачать нашего второго ребенка в первую брачную ночь?

Глаза Васко расширились от удивления.

— Второго ребенка?

— Почему нет? У Ники появился бы товарищ для игр.

Его лицо вдруг приняло задумчивое выражение. Он отнес ее в свою старую спальню, которая теперь стала их общей. Они спали в ней с тех пор, как Васко сделал ей предложение и вернул ее в замок. Ее вещи в тот же день были перенесены сюда, а Ники занял одну из смежных комнат. Ночные свидания в круглой спальне остались в прошлом.

Осторожно опустив Стеллу на кровать, Васко начал расстегивать ее платье.

— Ты права. Сегодняшняя ночь — отличное время для того, чтобы зачать братика или сестренку Ники, — серьезно ответил он, глядя на нее блестящими от страсти глазами.

Ему пришлось изрядно потрудиться, прежде чем он смог спустить корсаж ее платья. Глядя на его парадный мундир, Стелла рассмеялась.

— Над чем ты смеешься?

— Гадаю, удастся ли нам раздеть друг друга до рассвета.

Васко в шутку вцепился зубами в ее бюстгальтер.

— Мы можем в любой момент воспользоваться ножницами.

С тех пор как она вернулась во дворец с кольцом на пальце, их отношения перешли на новый уровень. Она перестала беспокоиться о том, что совершает огромную ошибку, занимаясь любовью с отцом своего ребенка.

Сегодня они с Васко поженились, и ее жизнь наконец стала полной. Они стали одной семьей, единым целым. Впервые за долгие годы она почувствовала себя защищенной, способной расслабиться и наслаждаться настоящим, не боясь будущего.

— Кого бы ты больше хотела — мальчика или девочку? — прошептал Васко, помогая ей расстегивать его мундир.

— Мне все равно. Я бы обрадовалась и тому, и другому.

— До встречи с тобой и Ники я не знал, что хочу детей. — Он поцеловал ее в мочку уха. — Я даже не думал, что хочу жениться. Слава богу, я нашел тебя.

Они занимались любовью несколько часов, ублажая друг друга и достигая экстаза. Они знали, что могут делать это каждую ночь в течение всей оставшейся жизни, но наслаждались каждой минутой как последней.

Когда первые лучи рассвета начали проникать в окно, они отдыхали в объятиях друг друга.

— Когда мы сможем узнать, забеременела ты или нет? — прошептал Васко на ухо своей жене.

— Через месяц. Именно столько длилось мое мучительное ожидание в первый раз. Должна сказать, тогда процесс зачатия не был таким приятным.

— Жаль, что я не присутствовал при этом лично. — Он погладил ее по щеке.

— Если бы не «Вестлейк криобанк», мы никогда бы не встретились, — задумчиво произнесла Стелла. — Поначалу я хотела подать на них в суд за разглашение конфиденциальной информации. Думаю, вместо этого мне следует послать им цветы.

— Хорошо, что там оказались люди, с которыми можно было договориться.

— Ты кого-то подкупил, не так ли? — Теперь, когда они поженились, эта тема больше не казалась ей щекотливой.

— Конечно. Разве ты бы этого не сделала?

Стелла рассмеялась:

— Возможно, нет. Я же не европейский монарх.

— До сегодняшнего дня это было правдой. — Его глаза улыбались.

— Ты прав. Это так странно.

Он поцеловал ее в губы:

— Привыкай к тому, что отныне ты королева Монтмейджера.

Стелла вздрогнула. Она ведь и вправду королева, а их сын — принц. Разве подходит этот титул маленькому мальчику, который мнет еду руками?

— Полагаю, в конце концов, я к этому привыкну. — Она провела пальцами по его шершавой щеке и запустила их в его волосы. — Ты уже почти целый день женат. Это так ужасно, как ты думал?

Васко крепко прижал ее к себе:

— Пока мне нравится. Думаю, раз мы нарушили королевскую традицию, зачав ребенка до знакомства, можно с уверенностью сказать, что наш брак будет счастливым.

— Поживем — увидим. А я думаю, что нам лучше постараться немного поспать, пока наш сын не проснулся.

Эпилог

Год и восемь месяцев спустя

— Давай, дорогая, дуй! — сказала тетя Лилли маленькой Франческе, держа ее перед праздничным тортом.

Стелла рассмеялась:

— Она не понимает. — Наклонившись вперед, она задула одну-единственную свечу среди украшений из разноцветной глазури.

Вся семья собралась за большим деревянным столом в дворцовом саду. В небе ярко светило солнце, согревая фруктовый пунш в бокалах и заставляя блестеть столовое серебро.

Стелла и Васко обрадовались, когда в первый месяц своего брака обнаружили, что у них будет ребенок. Франческа родилась на три недели раньше срока, но это, к счастью, никак не отразилось на ее здоровье. У нее были темные волосы и большие серые глаза, как у ее отца.

Девочка замахала своими маленькими ручками в опасной близости от торта.

— Думаю, она хочет кусочек. — Васко взял нож и дал его Ники.

Ники скоро исполнится три года, и ему нравится быть старшим братом и помогать сестренке.

— Я отрежу ей большой кусок, потому что у нее сегодня день рождения. — С помощью Васко Ники вонзил нож в торт. — А себе я отрежу еще больше торта, потому что я старше, — добавил он с улыбкой.

— А мне? Я еще старше! — Васко взъерошил светлые волосы сына.

— Это значит, что Ники придется приберечь самые большие куски для его тетушек. — Тетя Мари захлопала в ладоши. — Мы такие старые, что уже забыли, сколько раз праздновали свои дни рождения.

Стелла не представляла себе, что бы она делала без этих замечательных женщин. Они присматривали за детьми, пока она работала в библиотеке. Фрида вызвалась ей помогать составлять каталог книг. В процессе они сделали несколько интересных открытий.

Обязанности королевы нисколько не тяготили Стеллу. Главным образом они заключались в организации всевозможных мероприятий и рассылке приглашений.

Раздав всем куски торта, Васко поднял свой бокал:

— Предлагаю выпить за нашу маленькую принцессу.

Франческа захихикала и начала трясти свою бутылочку с соком.

— Она никогда не покинет Монтмейджер, если, конечно, сама этого не захочет.

К счастью, Васко отменил закон, согласно которому младшие дети короля должны были навсегда покинуть страну в день своего восемнадцатилетия.

— В юности я три года ездила по Африке, — сказала тетя Мари, взмахнув вилкой с кусочком торта. — Потом у меня была фирма в Париже, занимавшаяся поставкой провизии для свадеб и банкетов. — Тетушки постоянно удивляли Стеллу историями из своей жизни. — Так здорово путешествовать по миру, но тебя всегда тянет домой в Монтмейджер.

— В мире нет места спокойнее, — согласилась тетя Лилли.

— И красивее, — вздохнула тетя Фрида.

— А мне кажется, что все дело в людях, которые здесь живут, — с улыбкой сказала Стелла. — Я не знаю, где еще за такое короткое время я смогла бы почувствовать себя так комфортно, как если бы жила там всегда.

Васко положил руку ей на талию:

— Время от времени мы посещаем внешний мир, находим особенных людей и привозим их сюда.

Он нежно поцеловал ее в щеку, и Стелла почувствовала волнение, как в первый раз. Вздохнув, она улыбнулась мужу:

— Я рада, что ты нас нашел.