/ / Language: Русский / Genre:nonf_publicism,

Литературная Газета 6290 № 35 2010

Литературка ЛитературнаяГазета

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Наш переулок, ведущий к храму

Первая полоса

Наш переулок, ведущий к храму

Время придумали люди. И дороги придумали люди. Вселенная прекрасно обходится без них, а вот человекам они совершенно необходимы, чтобы не заблудиться в мире, раскинувшемся между небом и землёй. Для предков наших мир этот был велик, и они принимали свою малость в нём. А потому не подгоняли часы и минуты быстротечного бытия, дабы не оказаться по ту сторону жизни, так и не успев понять, для чего она была дадена. И ставили люди вдоль дорог храмы. Чтобы сияли они куполами своими среди невзгод и волнений житейских, как светят маяки в растревоженном бурею море. Чтобы каждого идущего, сколь бы долгим и трудным ни было его земное странствие, не покидала вера в то, что путь этот не напрасен и не бессмысленен.

Четыре столетия несёт свой свет людям маленький храм Святой Троицы в Хохлах. За это время от слободы, где селились выходцы из украинских степей ещё до воссоединения их с Россией, ничего не осталось, кроме названия, присвоенного переулку, сбегающему по крутому холму вниз, к Китай-городу. Да и сам храм дважды исчезал с лица земли, но вновь возрождался на прежнем месте. В 1812 году он не только уцелел посреди пылающей столицы. Французское командование разрешило тогдашнему его настоятелю вести службу, а таких храмов по всей Москве с её-то сорока сороками едва ли десяток набрался бы. И в 30-х, когда не молитвы, а искорёженные обломки взорванных церквей взлетали под небеса, уберегло его Провидение. Стоял он обезглавленный, заброшенный, но стоял. И выстоял.

Заняли свои места обновлённые иконы на иконостасе, потянулись прихожане. У каждого, разумеется, свой путь в храм. Кому достаточно раза два в году, на Рождество и в Пасху, отстоять службу со свечечкой, отбить земных поклонов сколько положено, осенить себя крестным знамением, да и вернуться к своим делам. А кому-то необходимо по святым местам своими ногами пройти, найти время, чтобы вокруг храма цветы посадить или устроить выставку рисунков ребят, посещающих воскресную школу при храме (на фото). Можно и в XXI столетии жить, не торопя отпущенное тебе время, понимая, что мироздание не рухнет после того, как тебя не станет, но веря в то, что не только тебе самому, но и миру этому важно, какой след оставит в нём твоя быстротечная жизнь…

Скажете: наш век не создан для философского пафоса, да и что тут такого особенного? Мало ли в Москве, да и вообще на Руси прекрасных храмов подревнее да и позначимее, чем маленькая церковка, обустроившаяся в каком-то там Хохловском переулке! Немало, конечно. Только жизнь храма, как и жизнь человека, далеко не всегда меряется грандиозными событиями и великими подвигами. Смысл ей по большей части придают дела, незаметные в своей повседневности. Наискосок от церкви, как раз напротив нашей редакции, стоит двухэтажное здание, бывшее некогда архивом Министерства иностранных дел. Служили там чиновники не великого разряда, папочки пыльные с места на место перекладывали и ничего героического в своей службе не видели. А Пушкин из этих папочек историю Пугачёва на свет Божий извлёк. И кто знает, какие мысли посещали его под сводами маленькой церковки, миновать которую ему вряд ли удавалось на своём пути.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии: 22.09.2010 09:53:17 - Леонид Серафимович Татарин пишет:

Речи лукавые...

Речи лукавые ведёт автор этой заметки.

Бедь Бог создал каждого человека с ЛЮБОВЬЮ К ЖИЗНИ, вдохнул в каждого частичку СВОЕЙ ДУШИ не для того, чтобы ЧЕЛОВЕК служил и поклонялся поповскому бизнесу, а для того, чтобы каждый строил жизнь красивую, достойную ДЕТЕЙ БОЖЬИХ!

Ведь все мы - ДЕТИ БОГА ЕДИНОГО!

И на те средства и труды человеческие, которые лукавством и обманом присвоены разными религиями, использованы на религиозные войны, уже давно можно было обустроить райскую жизнь на Земле для всех людей, а не только для служителей различных религиозных культов. Храм нужен в душе каждого человека!

А церквушка у дороги - это не храм!

Обман детей Бога ради бизнеса поповского.

Историкам шьют дело

Первая полоса

Историкам шьют дело

СКАНДАЛ

Как сегодня прорабатывают авторов учебного пособия

Вот уже чуть ли не месяц длится скандал, связанный с учебным пособием А.С. Барсенкова и А.И. Вдовина по истории России XX века. Шумят газеты, бурлит Интернет, по инициативе г-на Сванидзе заседает Общественная палата, на историческом факультете Московского университета появляются эмиссары, объясняющие учёным, что они таковыми вовсе и не являются, раздаются требования уволить, запретить, лишить права преподавать, в ход пущены знакомые до боли ярлыки – враги, экстремисты…

Ситуация достигла такого накала, что появилось Обращение деятелей науки и культуры, в котором говорится, что «г-н Сванидзе, как, впрочем, и его соратники, уверены: история – это не место для дискуссий, а учёные-историки не могут иметь собственной точки зрения, собственной позиции, хотя всё это им, как учёным и всем гражданам России, гарантировано Конституцией РФ (ст. 13, 29). Более того, за то, что учёные отстаивают собственную точку зрения, их нужно… судить за экстремизм!» Под обращением без малого 49 подписей, среди которых такие известные имена, как Валентин Распутин, Василий Белов, Виктор Лихоносов, Юрий Бондарев, Егор Исаев, Валентин Сидоров, Борис Тарасов, Вячеслав Овчинников…

Из всего этого следует, что речь идёт о вещах более чем серьёзных – таких, как свобода слова, монополия на истину, административное давление на научный поиск, стремление превратить научные проблемы в межнациональный конфликт, желание подчинить историю политике…

Валерий СОЛОВЕЙ, доктор исторических наук

 «Чем либеральней, тем они пошлее». Вся отечественная история подтверждает это наблюдение гениального Фёдора Тютчева. В последнее время воинствующая пошлость снова начала наступление на Россию и русских. Один из светочей либеральной мысли с азартом доказывает ненужность и даже опасность для России свободных и честных выборов, а то-де «дикий» русский народ проголосует за «реакционеров». Ему вторит известный либеральный писатель: лучше катастройка, чем приход к власти «русских нацистов». Понятное дело, нацисты – это весь русский народ, все, кто перестал верить в свободолюбивую трескотню, оценивая либералов по делам, а не по их речам. А дела те свежи в нашей памяти и вопиют об отмщении.

Страх перед необходимостью платить по счетам – вот ведущая эмоция российского либерализма. И движимый этим страхом он легко плюёт на базовый принцип демократии – народный суверенитет, право народа самому определять свою судьбу. Ведь что значит проповедуемый либеральными умниками отказ от принципа честных, свободных и демократических выборов? Это поддержка диктатуры, насилия и бесправия, – в общем, всего того, что либералы же называют «ужасным тоталитарным прошлым». Но так вы и есть главные тоталитаристы России, господа либералы!

Разве не вы развернули наступление против свободы слова и мысли? Неприятие плюрализма, стремление не допустить любой альтернативной точки зрения – вот движущая пружина печально знаменитого «дела историков Вдовина-Барсенкова». Надо ясно отдавать себе отчёт, что дело там совсем не в истории.

Ведь ни один из «крамольных» фактов критиками так и не был опровергнут, в лучшем случае – поставлен под сомнение. Да, в книге встречаются неуклюжие формулировки и двусмысленности, кстати, в количестве, мизерном для почти тысячи страниц текста. Так ведь писать научные книги несколько труднее, чем доносы и пасквили, на которых либералы набили руку.

Ах, дело не в фактах, а в тенденциозной интерпретации, воскликнет кто-то! Однако те, кто книгу прочитал, прекрасно знают, что это очень осторожный (возможно даже, чересчур осторожный), сбалансированный, в полном смысле слова позитивистский труд, беспрецедентный по своей фактографической полноте. В конце концов два десятка положительных рецензий и тысячи признательных читателей учебника должны что-нибудь значить? Или то были сплошь недоумки, неспособные понять, что же они читают? А вот эксперты-антифашисты своим натренированным нюхом сразу же уловили тонкий запах ксенофобии.

Каждый вправе считать себя знатоком истории и футбола. Но как в футболе тренерское дело доверяют только профессионалам, так и судьёй по сложным историческим вопросам могут выступать лишь компетентные профессионалы, а не бывшие двоечники, представляющие историю в виде дешёвых телевизионных сценариев. Вообразите «народного академика» Петрика, поучающего физика с мировым именем Велихова. Лысенковщина, скажете вы? Так ведь нечто подобное и происходит сейчас под прикрытием авторитета Общественной палаты!

Неприятно поражают безволие и трусость исторического сообщества и университетской корпорации. В любой стране мира профессура и студенты давно бы уже протестовали против беспардонной травли своих коллег и преподавателей, против наглого идеологического вмешательства некомпетентных и сомнительных личностей в профессиональные дела. Так ведь дождётесь, господа, как дождалась Российская академия наук пришествия «народного самородка» с чудо-нанофильтром, поддержанного правящей российской партией.

Двадцать лет назад наши либералы любили цитировать вольтеровскую фразу о готовности отдать свою жизнь за чужую точку зрения, даже если с ней не согласны. Сейчас они чисто по-сталински затыкают рот любому намёку на инакомыслие. По стилю, содержанию и духу позорное судилище в Общественной палате до боли напоминало процессы 30-х годов. Прокурор и судья в одном лице, расписанный сценарий, заранее вынесенный приговор, принуждение к покаянию, крики одобрения с мест и общественное ликование. Ничего удивительного, ведь некоторые из участников позорного фарса не только духовными, но и семейными нитями связаны с людьми, организовывавшими травлю русских историков в 30-е годы.

Логика прозрачна: сначала затыкают рты, затем изымают книги, потом их бросают в костёр. Начинают с требования абсолютной свободы, а приходят к поддержке абсолютного рабства. Вот эволюция отечественного либерализма, описанная ещё Достоевским.

Но главная либеральная претензия к книге Вдовина–Барсенкова не была публично оглашена. А суть её в следующем. Учебник написан людьми, которые любят свою Родину и свой народ – любят, несмотря ни на что и вопреки всему. Любят и желают блага. А для критиков книги нет и не может быть преступления страшнее, чем патриотизм. Так что водораздел между нами и ними, если кто ещё не понял, предельно обнажён. Мы хотим вернуть свою Родину себе, они хотят нами помыкать.

Из решения учёного совета исторического факультета МГУ имени М.В. ЛОМОНОСОВА

Протокол № 5 от 15 сентября 2010 г.

Обсудив ситуацию, сложившуюся вокруг учебного пособия профессоров А.С. Барсенкова и А.И. Вдовина, учёный совет отмечает:

1. Авторское учебное пособие А.С. Барсенкова и А.И. Вдовина не отражает позиции учёного совета факультета по ряду содержащихся в издании суждений и оценок. В тексте пособия содержатся факты, вызывающие сомнения в своей достоверности.

2. При оценке содержания учебного пособия А.С. Барсенкова и А.И. Вдовина следует учитывать различия, существующие между учебником и учебным пособием. В соответствии с нормативами Минобразования РФ «в отличие от учебника пособие может включать не только апробированные, общепризнанные знания и положения, но и разные мнения по той или иной проблеме» (см. Письмо Минобразования РФ от 23 сентября 2002 г. №27-55-570/12)...

5. Учёный совет выражает озабоченность тем обстоятельством, что обсуждение авторского учебного пособия профессоров А.С. Барсенкова и А.И. Вдовина вышло за пределы научной дискуссии, ведётся в плоскости политизированных, ангажированных оценок и в ряде случаев стало инструментом PR-кампаний. По нашему мнению, обсуждение должно осуществляться прежде всего в рамках квалифицированной научной экспертизы. Традиции университетской автономии и академических свобод исключают преследование учёных за их научные взгляды.

Учёный совет постановляет:

1. Создать экспертную комиссию, включающую высококвалифицированных специалистов из МГУ, РАН и др. научных и учебных учреждений, для проведения научной экспертизы учебного пособия А.С. Барсенкова и А.И. Вдовина. Председателем комиссии назначить академика РАН, профессора Ю.С. Кукушкина.

2. Поручить комиссии в двухмесячный срок (к 15 ноября 2010 г.) представить учёному совету экспертное заключение о степени достоверности привлекаемых источников и методике их использования, о возможности и целесообразности дальнейшего применения данного пособия в учебном процессе.

3. До получения экспертного заключения приостановить использование данного пособия в учебном процессе на историческом факультете МГУ...

ПОСТСКРИПТУМ

Итак, учёный совет исторического факультета МГУ не стал увольнять своих преподавателей, не стал запрещать им заниматься своей профессиональной деятельностью, как того хотели г-н Сванидзе и его сторонники. Но в то же время продемонстрировал, что эти силы сегодня весьма влиятельны и потому «университетская автономия и академические свободы» тут если и действуют, то в весьма ограниченных размерах.

«Дело московских историков» далеко не закончено – угроза судебного преследования учёных вовсе не снята, неизвестно, что последует за выводами комиссии. К тому же за этим скандалом уже надвигается дело историков Санкт-Петербургского университета... Ко всем этим историям мы вернёмся. Ибо дела творятся более чем серьёзные.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 2 чел. 12345

Комментарии: 22.09.2010 10:10:26 - Леонид Серафимович Татарин пишет:

СВАНИДЗЕ - ФЮРЕР ДЛЯ РОССИИ?

Но за спиной у этого фюрера явно стоит ВВП с целой сворой опричников.

22.09.2010 03:14:58 - Вера Александровна данченкова пишет:

спб- ещё русский город ?

Подписка-2011

Первая полоса

Подписка-2011

ТРЕТИЙ ВЕК с ЧИТАТЕЛЯМИ

Дорогие друзья!

Во всех почтовых отделениях открыта подписка на «ЛГ» на будущий год.

Впервые подписку можно оформить на весь год по самой выгодной цене, подписной индекс 11717 .

Подписные индексы:

• По Объединённому каталогу «ПРЕССА РОССИИ»:

50067 – подписка для новых индивидуальных подписчиков;

34189 – льготная подписка для индивидуальных подписчиков, имеющих подписной абонемент на 2-е полугодие 2010 года, а также для библиотек всех ведомств, для инвалидов всех групп, ветеранов и участников Великой Отечественной войны, тружеников тыла, бывших узников концлагерей, жертв незаконных политических репрессий, ветеранов и инвалидов боевых действий в Чечне и в Афганистане;

84874 – для предприятий и организаций;

11717 – годовой индекс на 2011 год.

• По каталогу российской прессы «ПОЧТА РОССИИ»:

99168 – для новых индивидуальных подписчиков;

99703 – для постоянных подписчиков, имеющих подписной абонемент на 1-е полугодие 2010 г.;

99468 – для предприятий и организаций.

• По каталогу «РОСПЕЧАТЬ»

50067 – подписка для новых индивидуальных подписчиков.

Справки по телефону: 8 (499) 788-01-12

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Фотоглас

Первая полоса

Фотоглас

Театр имени Моссовета представил первую премьеру нового сезона – «Я, бабушка, Илико и Илларион» по нашумевшей в 60-е годы прошлого века повести Нодара Думбадзе.

На моссоветовскую сцену «Под крышей» ностальгическую историю о жителях грузинской деревни перенесла режиссёр Марина Брусникина. В главных ролях в спектакле заняты Ольга Остроумова и Александр Леньков.

Центр фотографии имени братьев Люмьер продолжает серию выставок, посвящённых советской фотографии эпохи оттепели и следующих десятилетий. На территории фабрики «Красный Октябрь» состоялось открытие фотовыставки «Феномен литовской школы. Западная фотография в СССР». На ней представлены работы трёх выдающихся авторов – Александраса Мацияускаса, Виталия Бутырина, Антонаса Суткуса, выступившего перед московскими фотодеятелями. Знакомство с другими представителями литовской школы будет продолжено.

Блистательный Петергоф прощается с летом: под сверкание фейерверков и мелодии Моцарта и Штрауса водяное чудо, задуманное Петром I и блестяще воплощённое его преемниками, замирает в ожидании грядущих тёплых дней.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Народ мешает?

События и мнения

Народ мешает?

НАШ ЧЕЛОВЕК В СЕТИ

Владимир ПОЛЯКОВ, КОВРОВ, Владимирская обл.

Интернетовский блог «Живой Журнал» в России сегодня, пожалуй, самое интересное место для обсуждения происходящего в стране и в мире. Наверное, оттого, что там реальная бесцензурная свобода слова. Потому там много незаурядно мыслящих людей. Потому многие поднятые там темы становятся всеобще обсуждаемыми.

На прошлой неделе многие авторы ЖЖ возмутились беспардонностью высказываний советника президента РФ Игоря Юргенса на пресс-конференции «Что мешает модернизации России», определившего главного виновника её неудач. «Народ российский не годится для модернизации страны. Его общинность и архаика могут быть преодолены не раньше 2025 года» – такой приговор вынес Юргенс всем нам.

Он уверен: очевидна деградация человеческого капитала. Бóльшая часть народа теряет профессиональные навыки, у других – общая деградация, происходит люмпенизация рабочих. Большинство молодёжи безропотно выполняет относительно примитивную работу в сфере торговли. Жизненные установки большинства россиян приводят к массовому уклонению от исполнения гражданского долга.

Для модернизации в стране есть воля президента, есть воля премьера, есть большой объём инвестиций, но человеческий капитал для этого ещё не созрел. Люди должны «перенять городскую культуру и повысить свою квалификацию», – сурово подводит итог Юргенс.

Всё им наговорённое не было спонтанной импровизацией. Человек, прошедший хорошую аппаратную выучку, ничего случайного не скажет публично. Нового он ничего не сказал – подобные обвинения в адрес российского народа господа-либералы бросают часто. Достаточно вспомнить Коха, Познера…

Юргенс, говоря «зажечь народ трудно», будто тест проводил – давайте прощупаем, как люди, общество отреагирует на оскорбление. Если проглотят – можно и далее продолжать прежнюю политику, весьма смахивающую на колониальную. ЖЖ отреагировал бурно.

Журналист Виталий Третьяков: «Сказать, что «народ – помеха нашей политике», может только неудачный политик. Профессионализм политика как раз в том и состоит, чтобы работать с тем народом, который есть. Если вы с «этим народом» не можете делать модернизацию, то и в 2025 году не сможете. Бездарным танцорам всегда мешают… народы».

Писатель Дмитрий Галковский: «По мнению Юргенса, в РФ сложилась блестящая плеяда госуправленцев. Они знают английский язык, никогда не работали на производстве, могут сделать доклад не по бумажке, а читая бегущую строку или повторяя слова из ушного транслятора.

Но есть трудность – костный и инертный русский народ. Его надо «кипятить» ещё лет 15. Чтобы «выпарилась общинно-коллективистская архаика». Русские не понимают кибертроники. Им про адронный коллайдер и сингулярность пространства, а они про собственность на землю в Московской области. БОЛВАНЫ.

Эх, если бы не проклятые русские азиаты с их чеховыми и прокофьевыми. Уж все условия сделали – нет, сидят в азиатской луже. Выпаривать и выпаривать скинхедов волосатых. Только уголька подбрасывать».

Историк rus_nabljudatel: «В «модернизации» ещё конь не валялся, а уже объявили о её провале. Макиавелли говорил: «Государь не волен выбирать себе народ, но волен выбирать знать, ибо его право карать и миловать, приближать и подвергать опале». А нашу элиту менять надо уж всенепременно, так сама и просится (на свалку истории)».

Что же получается? Народ наш выиграл страшную войну, создал мощное государство, сильную армию, построил громадное число заводов, ГЭС и АЭС, эффективные системы здравоохранения, образования, завоевал космос… И – его зачисляют в нации, не способные к модернизации?!

Но не элита ли как раз демонстрирует неспособность к проведению радикального обновления государства? Разжиревшая на торговле общенародными богатствами (они должны служить на пользу всем, а не лишь трём процентам) и ограблении народа, олигархия теперь через Юргенса выражает недовольство этим народом.

Она создала политсистему, где мнение народа мало значит, сколотила партию власти, занявшую монопольное положение в политике, отняла право избирать губернаторов и нацелилась отобрать и выборы мэров. И кто же не дорос до демократии?

Другим «героем» конца недели стал «Дед Хасан» – даже теленовости прерывали для сообщения о покушении на него. Ибо в России сегодня авторитеты криминального мира – чрезвычайно важные персоны. О чём всем известно. Про них известно всё, но вот сделать с ними ничего не могут или не хотят. Только навязывают чуть ли не в национальные лидеры, за деятельностью которых должна следить, затаив дыхание, вся страна.

Если же подводить итоги обсуждения заявленных Юргенсом идей, то они таковы. Главным препятствием обновления страны во время перестройки стала номенклатура, не желавшая ничего менять в обществе, – она и так хорошо кормилась. А народ тогда, наоборот, вкусив свободы и развивая демократию, строил грандиозные мечты о преобразовании страны, был готов двигаться вперёд. Его остановили, расстреляв Верховный Совет, разграбив страну, пустив по ветру её богатства, установив культ насилия, денег, наживы любой ценой. Его просто пришибли, навязав аморализм, безнравственность, оболгав его историю. Его заставляли думать, что сам он ни на что не способен, а его лидеры и герои – злодеи и ничтожества.

Сегодня история повторяется: глава страны объявляет модернизацию – элита опять начинает её торможение. Юргенс уже, по сути, обосновывает её невозможность. По телевизору вновь звучат набившие оскомину откровения: вся наша история – чёрная дыра, в ней нет ничего, кроме сталинизма и его корней. В программе «Суд истории» – как будто историю можно судить! – провозглашают, что «никакого Александра Невского не было – его выдумал Сталин». Или ещё пуще: Александр Невский – это тот же генерал Власов…

Вот так эти люди понимают модернизацию. Нетрудно догадаться, чем она закончится. Видали мы такие модернизации!

Точка зрения авторов колонки может не совпадать с позицией редакции

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии: 22.09.2010 10:19:55 - Леонид Серафимович Татарин пишет:

СПАСИБО!

Спасибо за прекрасный анализ словоблудия "демократов"!

Сожжение мостов

События и мнения

Сожжение мостов

ОПРОС

Недавно в знак протеста против планов возведения мечети в районе печально знаменитых башен-близнецов в Нью-Йорке двое американских пасторов сожгли несколько страниц Корана. Разумеется, это вызвало бурю протестов и угроз во всём исламском мире.

К каким последствиям приведут эти акты? Как будут дальше складываться взаимоотношения христианской и исламской цивилизаций?

Александр ДУГИН, философ:

– Западноевропейская цивилизация перестала быть христианской. После раскола церквей ещё в 1054 году большинство православных не признаёт католиков христианами. А в новое время западноевропейская цивилизация откровенно отказалась от христианства, провозгласив светскость, секуляризацию, либерализм, права человека и гуманизм. Поэтому говорить о конфликте христианской и мусульманской цивилизаций просто неверно. Запад является постхристианской и в значительной степени антихристианской цивилизацией. Исламский мир в гораздо большей степени сохранил верность религии. Поэтому исламское общество есть, а христианского общества на Западе как такового нет.

Поэтому ислам как цивилизация реагирует на сожжение Корана, а Запад как антихристианское, безбожное общество провозглашает врагом. Сожжение Корана абсолютно нельзя проецировать ни на цивилизацию вообще, ни на христианскую цивилизацию. Это постмодернистский акт, такой же, как, к примеру, фильмы Квентина Тарантино. Американцы, сжигающие Коран, оскорбляют меня так же, как мусульман. Они сжигают мосты между религиями.

Ни одного случая поругания исламских святынь в православии не было. Мы принадлежим к разным конфессиям, но умеем уважать друг друга.

Другое дело, что американские спецслужбы натравливают ваххабитов на Россию, чтобы ослабить её. Однако конфликта между православными и мусульманами не будет, пока живы подлинное христианство и ислам. Мы абсолютно не сходимся во многих религиозных догмах, но научились за тысячелетия нашего совместного существования прекрасно обходить эти тонкие, но острые моменты.

Отец Сергий (Рыбко), настоятель храма Всех московских святых в Бибиреве:

– Православию не­свойственны такие методы борьбы с му­сульманством, какие применяет протестантско-католический Запад. Мы не устраивали Крестовых походов, не жгли мечетей. В России сосуществовали люди с разными мировоззрениями. Православие с большой терпимостью относится к другим религиям и идеологиям. Я считаю, что у нас самая толерантная религия.

Другое дело – богословские споры, исторические дискуссии. Это было и будет, поскольку мы обязаны ставить истину во главу угла. И если, как говорил отец Даниил Сысоев, проповедовавший среди мусульман, за истину придётся расплатиться жизнью, то такова Божья воля. Отец Даниил никогда не оскорблял мусульман, корректно вёл споры с ними. Сам он был наполовину татарин. Когда его убили, большинство мусульманского мира осудило это преступление.

Нельзя оскорблять людей, поднимать руку на их святыни. Мне очень хочется вынести Ленина с Красной площади. Но я к этому не призываю, потому что есть люди, для которых мавзолей – их святыня.

Сожжение Корана – просто крайности протестантизма.

Меня, конечно, тревожит экспансия мусульманского мира, когда выходцы из мусульманских стран зачастую пытаются на нашей земле навязать нам свои представления и порядки. Но есть государство, которое обязано с такими проявлениями бороться. Я могу высказать свои пожелания на сей счёт как гражданин России, но идти со скинхедами бить кого-то или благословлять на это я не собираюсь. Потому что заповедь «не убий» относится в том числе и к мусульманам. Повторю, демократическое государство должно защищать себя и свои ценности. Но и сами граждане не должны быть безучастными свидетелями. Уважая святыни других, мы должны требовать уважать наши святыни.

Сергей КАРА-МУРЗА, политолог, философ:

– Сожжение Корана – это следствие психоза. Эти инциденты могут использоваться в своих политических целях кем-то, но они не отражают объективных процессов. Христиане и мусульмане за века сосуществования в целом настроены на сотрудничество. И такими вещами, как сожжение Корана, их нельзя переубедить. Если подключается государство, как это было с карикатурами на Мухаммеда в Дании, то конфликт можно продлить, но ненадолго.

Но за этими актами скрываются громадные противоречия и проблемы. США начинались как страна эмигрантская. Уничтожив на своих территориях индейцев, они завозили всех, кто способен был обрабатывать прерии. Сегодня американцы приняли доктрину мультикультурализма, когда разные культуры и социумы не объединяются. Многие считают, что это тупиковая стратегия, которая разрывает само ядро американского общества. Но посмотрим, может быть, будет найден способ данную угрозу преодолеть.

Европа во второй половине XX века пошла по американскому пути. Сегодня забывают, что та же Франция, к примеру, завозила арабов, а не просто открыла им границы. Как оказалось, мусульмане плохо интегрируются, даже во втором поколении, требуют своей автономии. Сначала – культурной, а потом неизбежно будут требовать и политической. Более того, сегодня Евросоюз принял доктрину «замещающей миграции», чтобы было кому «работать» на европейских пенсионеров. И тут ничего не поделаешь: пока европейцы не станут снова сами работать на грязных работах и воспроизводить сами себя, экспансия ислама будет продолжаться. То же самое ждёт и нас, если мы будем повторять ошибки западных стран.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Поклонение антиподам

Новейшая история

Поклонение антиподам

ПОЛИТПРОСВЕТ

Алексей КИВА

В психиатрии есть такие болезни, которые лечат электрическим шоком. Когда заболевает общество – а наше общество, вне сомнения, тяжело больно, – то известная доза шока ему нужна. Она нужна для того, чтобы общество проснулось и осознало, что нас ждёт впереди, если мы будем катиться по наклонной, как это происходит последние двадцать лет. Опубликованная в «ЛГ» (№ 33–34) статья Татьяны Соловей и Валерия Соловья «Прогресс в обратную сторону», которая вызвала разнонаправленные комментарии, на мой взгляд, и является таким средством.

То, что у нас произошла победа пиара над здравым смыслом, – это факт. Под сладкие напевы о наших невероятных успехах в нулевые годы мы на деле окончательно проедали советское наследие.

Академик Роберт Нигматулин справедливо заметил: «Есть такая точка зрения: чиновники всё понимают, но делают так, чтобы обеспечить себе и своим близким доходный бизнес. Я так не считаю. Они на самом деле не понимают – и это страшно… Самая главная беда нашего общества – это непонимание».

Когда-то в одной из статей, опубликованных в «ЛГ», я сказал, что нам надо осмыслить, почему в ХХ веке мы совершили две революции прямо противоположной направленности – грубо говоря, сначала отринули капитализм в пользу социализма, а потом социализм в пользу капитализма. Почему нас бросает из одной крайности в другую? Почему наши «верхи» и «низы» общими усилиями делают наше историческое развитие прерывистым? Из-за чего мы не накапливаем, а с каждой новой революцией теряем национальный потенциал, который уже на грани истощения… Почему наша творческая, по преимуществу западническая, интеллигенция сначала «заводит» народ, но в итоге даёт ложные рецепты общественных перемен? То, что нынешний политический и социально-экономический строй ущербный и, если останется таковым, может потерпеть крах, как его потерпели царский и коммунистический режимы, это уже не вопрос. Только нет гарантии, что вместо того, чтобы перестраивать и достраивать, мы и его не разрушим «до основанья» в пользу очередного антипода.

Не раз задавался вопросом: почему надо было наш реальный социализм, пусть полуказарменный, «нищий», как говорили поляки, но тем не менее имевший многие прогрессивные начала в различных сферах жизни, не реформировать в социал-демократический социализм? Того же скандинавского образца? Такая общественная система по многим показателям ближе россиянам, чем американская модель раннего, малоцивилизованного капитализма, которую реализовали либерал-реформаторы. В результате мы получили ретроградную систему, не способную к саморазвитию. То есть мы попали в очередной тупик, из которого как-то надо выбираться.

На мой взгляд, тут виноваты и «верхи», и «низы». Начнём с власти. Когда в неё попадает наш человек, он стремится в ней оставаться как можно дольше, а ещё лучше – пожизненно. И если он забирается на самую её вершину, то норовит всё взять в свои руки и самому командовать всем и вся. И чем дольше он и его ближайшее окружение находятся у власти, тем больше отрываются от народа. Притом что руководитель тут же обрастает подхалимами и лизоблюдами, которые начинают ему льстить, а потом и мастерить из него культ.

Но что происходит дальше? Раньше или позже наступает застой, разложение правящей верхушки и гниение режима, как это, например, происходило во вторую половину правления Брежнева. Что неизбежно в отсутствие конкуренции, свободной прессы и т.д. И чем больше загнивает режим и деградирует власть, тем назойливее и циничнее становятся официальная риторика, демагогия и откровенная ложь в оправдание существующего порядка вещей. Но тем больше в обществе накапливается скрытой ненависти к власти и созданному ею режиму. И многим уже начинает казаться, что этот мрак будет длиться вечно.

Но вот наступает момент, когда уже и сама власть начинает осознавать императивную неизбежность перемен и готова идти на уступки обществу. Но поднявшуюся волну долго накапливаемого в нём недовольства уже трудно остановить. Верх берут радикалы, и место поисков способов позитивной трансформации режима занимает требование его немедленного и окончательного ухода с политической сцены и даже искоренение всего того, что при нём создано.

И повисают в воздухе здравые голоса тех, кто понимает: кричащие «Долой!» чаще всего находятся во власти утопической идеи и не способны к государственной деятельности. Свидетели и участники возникшей в лоне горбачёвской перестройки «демократической» революции видели это собственными глазами.

Тупая жадность правящего класса, гребущего всё под себя, стремление социальный протест и борьбу за демократию подавлять закручиванием гаек и грубым насилием являются одной из причин того, что перемены у нас проходят с катастрофическими последствиями.

Эти последствия таковыми становятся ещё и потому, что монополизировавший власть правящий класс не готовит себе замену в лице конструктивной оппозиции. Поэтому когда власть падает, не оказывается такой политической силы, которая могла бы её подхватить и разумно ею распорядиться.

С такой задачей не справляется играющая важную роль во всех революциях радикально настроенная западническая интеллигенция, которая всегда стремится всё перенимать на Западе. Если посмотреть на наши постсоветские реформы, то легко увидеть: всё или почти всё было не плодом наших мучительных размышлений, сложных поисков, удачных решений, а пришло с Запада в виде примитивной кальки.

Нынешняя власть в канун последних парламентских выборов отказалась от заявленного намерения для подстраховки иметь в стране две сильные партии – правоцентристскую и левоцентристскую. А ведь мотивов для потенциального роста недовольства в обществе существующим положением хоть отбавляй. Это и многократное ограбление народа, и воровская приватизация, и вопиющая социальная несправедливость, и наглое поведение многих нынешних «хозяев жизни», и произвол «государевых слуг», их непрофессионализм, что подтвердило «огненное лето»…

Что касается «низов», то уже давно замечено, что нас бросает из крайности в крайность. То ненавидим власть, то влюбляемся в неё по уши и готовы ей всё прощать независимо от результатов её деятельности. Мы фактически отстранились от реализации своего конституционного права быть хозяевами в своей стране. Тем самым загоняем ситуацию в тупик.

Что же делать сегодня, в нынешнем положении, чтобы нас не постигла ещё одна большая беда – революция или распад страны, или её окончательное угасание? Здесь требуется не всплеск эмоций, а трезвый анализ.

Можно нередко слышать, что надежды на президента Дмитрия Медведева не оправдываются. С одной стороны, много красивых слов и мало реальных дел. А с другой стороны, президентом подписываются законы, направленные на расширение полномочий спецслужб, укрепление властной вертикали, которая сегодня душит наше нормальное развитие.

Но надо же, господа-товарищи, понимать: в положении президента и с учётом ещё не преодолённого кризиса быстро изменить ситуацию в стране к лучшему никак нельзя.

Надо понимать и то, что у нас есть только две реальные политические силы в стране – силы прошлого, цепляющиеся за сырьевую экономику, и силы будущего, стремящиеся построить новую экономику и модернизировать страну. И между этими силами идёт чаще всего скрытая, но острая и многоуровневая борьба.

Силы прошлого – это те, о которых сам же Медведев сказал в своей интернет-статье «Россия, вперёд!»: «Влиятельные группы продажных чиновников и ничего не предпринимающих «предпринимателей»… хорошо устроились. У них «всё есть». Их всё устраивает. Они собираются до скончания века выжимать доходы из остатков советской промышленности и разбазаривать природные богатства, принадлежащие всем нам».

О силах будущего так конкретно не скажешь, они распылены, но они есть.

Главное, чтобы нас не занесло опять в революционное безумие, чтобы мы не бросились поклоняться антиподам и крушить то, что уже имеем.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Утопия как реальность

Новейшая история

Утопия как реальность

КНИЖНЫЙ РЯД

Георгий Цаголов. Кризис и модернизация. М.: Экономика, 2010. – 159 с .

Модель для России. М.: Международные отношения, 2010. – 456 с .

Обе книги посвящены поиску ответа на самый злободневный вопрос: в какой социально-экономической модели мы сегодня живём и что делать, чтобы выбраться из тупика?

Автор убеждён, что нам нужно менять утвердившуюся систему спекулятивно-олигархического капитализма. В России необходимо формировать смешанное, конвергентного типа общество с элементами государственного планирования, ориентированное на социальную защиту населения.

Читатель вправе спросить: не уподобляется ли в данном случае автор разборчивой невесте из гоголевской «Женитьбы», помнится, рассуждавшей так: «Если бы губы Никанора Ивановича, да приставить к носу Ивана Кузьмича»?

Г. Цаголов не боится таких упрёков. «Пора отказаться и от антисоциалистического, и от антикапиталистического курсов, – пишет он. – Следует вести поиск оптимального сочетания лучших черт считавшихся прежде антагонистическими формаций. Следует исключать негативные крайности каждой из них… Да, это весьма трудно. Но нельзя впадать ни в одну из крайностей. Как верно заметил когда-то американский писатель Фицджеральд, «проверкой подлинного разума является способность удерживать в сознании две прямо противоположные идеи и при этом сохранять способность действовать».

В самой природе человека заложено два начала: эгоистическое и общественное. Поэтому и социально-экономическая система в её оптимальном варианте должна давать простор для раскрытия потенциала обеих сторон человека и общества.

По мысли автора, социалистическая составляющая гибридного общества выражается в регулирующих функциях государства, становящихся базисными в новой смешанной системе. Капиталистическая основа, представленная конкурирующими между собой частными производителями, при этом, с одной стороны, несколько ограничивается, а с другой, заметно упрочивается, так как в неё встраивается мощный действующий на пользу всем макроэкономический регулятор.

Дефекты неконтролируемого рынка и его «невидимой руки» теперь уже всем очевидны. Но практика мирового социализма не менее ясно показала и ущербность всеохватывающего планирования и управления из единого центра. Лишь при их определённой комбинации оба регулятора дают оптимальный для общества результат.

Спрашивается, как выйти из олигархического капитализма, сложившегося в России, и перейти к конвергентному обществу? «Теперь многое зависит от высших должностных лиц упрочившегося государства. Поэтому возможен путь, заинтересовывающий олигархов в проведении экономической политики, соответствующей и общенациональным интересам страны. Так оно теперь нередко и происходит. Неслучайно понятие «в ручном режиме» стало столь популярным. Конечно, таким способом многого быстро не совершишь и за всем не уследишь. Но что остаётся делать, если другие варианты по тем или иным причинам оказываются неприемлемыми?»

Напрашивается вопрос: не утопична ли у нас сама основополагающая идея книг? Автор отвечает на него так: «Конвергентное общество – отнюдь не утопия, а реальность, представленная наиболее быстрорастущими и стабильными государствами Востока и Запада. Там оно утвердилось спонтанно, путём естественного отбора и «изменения видов». Однако в условиях олигархического капитализма современной России оно может состояться и закрепиться лишь при проведении нынешними и будущими её политическими лидерами осознанного и последовательного курса на создание модели, сочетающей в себе преимущества капитализма и социализма. Но для этого сами понятия по крайней мере должны перестать быть табу в теоретических и идеологических спорах о судьбах страны, да и всего мира».

И обращает наше внимание на тот факт, что на «острова стабильности» во время поразившего мир финансового кризиса больше всего были похожи Китай и некоторые европейские страны, «где разумно сочетаются здоровые рыночные и государственные, вернее, капиталистические и социалистические начала».

Путь к совершенствованию российского капитализма был бы короче, если бы главные проблемы общества и способы их решения обсуждались широко и открыто, заключает автор. И вот тут спорить не о чем.

Иван РОЗИНСКИЙ, доктор экономических наук

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Возвращаясь к Солженицыну

Новейшая история

Возвращаясь к Солженицыну

РЕЗОНАНС

Обращение в пустоту

Хорошо помню свои первые впечатления от только что вышедшего солженицынского текста в сентябре 1990 г. Я, в ту пору новоиспечённый выпускник истфака Ленинского пединститута, состоял в общественно-политической организации «Русский общенациональный союз» (РОНС), существующей и поныне. Мы живо обсуждали долгожданное обращение автора «Архипелага» и «Красного Колеса» к насущным проблемам современности и горячо одобряли основные идеи послания вермонтского отшельника к своему народу. Нам казалось, что он совершенно точно выразил чаяния и интересы русской нации и предложил наиболее верную стратегию развития России.

Теперь, спустя двадцать лет, я впервые перечитал эту статью. Что ж, в главном моё отношение к ней не изменилось. Хотя и режут глаз некоторые частности: дескать, не стоит гордиться Победой в Великой Отечественной войне; зачем-то процитирована нелепая фраза Владимира Соловьёва о том, что надо любить другие народы как свой собственный…

Отказ от имперской парадигмы, призыв к «сбережению народа», необходимость формирования низовой демократии – всё это стало мейнстримом современного русского национализма. Правда, большинство приверженцев последнего пришли к этим убеждениям без всякого влияния Солженицына, – жизнь заставила. Но нельзя не воздать должное первопроходцу движения, которое двадцать лет назад находилось в совершенно зачаточном, маргинальном состоянии.

Характерно, что Александр Исаевич при всём его авторитете оказался в 1990 г. в полном одиночестве – его не поддержали ни «демократы», ни «патриоты», ни тем более коммунисты.

А главное, его предложения по «обустройству» страны абсолютно не восприняла правящая верхушка. Горбачёв пробормотал что-то невразумительное: Солженицын-де живёт не в современности, а в дореволюционном прошлом. Время очень скоро показало липовую «современность» первого и последнего президента СССР. Ельцин же и его окружение, создавая РФ, отнюдь не следовали солженицынским рекомендациям, бросив на произвол судьбы миллионы русских людей в бывших советских республиках и отдав последним без долгих разговоров множество исконных русских земель.

Солженицын, к сожалению, писал в пустоту – не было тогда реальных политических сил, способных воплотить его идеи. У всех главных игроков тогдашнего политического поля напрочь отсутствовало русское национальное самосознание. Они думали о чём угодно – о социализме с человеческим лицом, о рынке и либеральной демократии, о великой империи, а в первую очередь, конечно же, о борьбе за власть – но только не об интересах и правах русских. Нынешняя правящая элита РФ в этом смысле ничуть не лучше, но зато в активных слоях самого народа давно уже главенствует вполне русскоцентричный взгляд на мир.

Надо признать, что как живое целое «посильные размышления» представляют сегодня исключительно исторический интерес. Слишком многое изменилось за двадцать лет. Кроме того, современного читателя утомляет авторская архаичная манера подачи мыслей и избыток морализаторства.

Но это не значит, что в проекте «обустройства» России, по Солженицыну, нет ничего актуального, достаточно вспомнить ту же концепцию низовой демократии. Просто нужно её переформатировать в соответствии с текущей повесткой дня и сделать предметом общественного обсуждения и действия. Собственно, этим по мере сил и возможностей и стараются заниматься русские национал-демократы.

Сергей СЕРГЕЕВ, научный редактор журнала «Вопросы национализма»

Был прав и ошибался

В чём оказался прав Александр Исаевич в своём предвидении будущего России в 1990 году и в чём ошибся?

Во многом оказался он прав, и прежде всего в своих опасениях. Предупредил он об опасности разделения славянских народов – предложенного им Российского Союза так и нет, а есть непонятно что с Белоруссией и перетягивание канатов и капиталов с Украиной. Указал на вторичность политики и права относительно реальных нравов: «Если в самих людях нет справедливости и честности, то это проявится при любом строе» – именно это и происходит у нас сейчас. Подчеркнул, что «при демократии неизбежна концентрация власти у людей с большими деньгами». Сколько у нас теперь миллионеров в правительстве и Думе? А по числу миллиардеров мы вышли на второе место в мире, и это за год «кризиса»! Наконец, он призвал к личной и общественной аскезе. «Устойчивое общество может быть достигнуто не на равенстве сопротивлений, но на сознательном самоограничении».

Сейчас в России отполыхали пожары, растут цены на гречку, народ по-прежнему вымирает со скоростью около миллиона в год. Сбережение народа – это тоже формула Александра Исаевича, правда, со ссылкой на Петра Шувалова, предлагавшего такой проект Елизавете Петровне ещё в 1754 году…

Итак, резонно беспокоился автор «Архипелага ГУЛАГа» на рубеже 90-х. И поразительно точно всё сбылось – и даже по самому плохому варианту. Может, чего-то всё же недоговорил (недоглядел) Александр Исаевич, какого-то самого главного предупреждения не сделал?

Я даже знаю, какого: не предусмотрел он в своей программе реальной защиты от той самой «аристократии денег», против которой, по его же собственным словам, бессильны любые демократии и законы. И как тут не вспомнить, что Россия–СССР предстаёт в творчестве Солженицына как один большой лагерь, откуда нет выхода, кроме небытия.

Вот тут-то и зарыта собака. В русском коммунизме – вопреки марксистскому материализму – была в своё время сделана попытка построить жизнь не на власти денег, а на власти общенародной идеи, в которой с течением времени всё отчётливее проступали православные черты.

При всей чудовищности своих методов русский коммунизм не был привезён тем же Лениным в апреле 1917 года в пломбированном вагоне, а возник в коллективном подсознании России как светская ипостась народного желания жизни по правде. Напомню в этой связи, что на выборах 1917 года в Учредительное собрание более 80 процентов голосов получили социалистические партии, причём в крупных городах победили не эсеры, а большевики. Солженицын не простил народу этого греха. Солженицынский «Архипелаг» не хуже атомной бомбы ударил по Совдепии, но вместе с ней подкосил и Россию…

Вся тайна советской России (России в форме СССР) как раз и заключается в том, что православный крест прорастал в ней сквозь марксистский материалистический миф и сквозь решётки «Архипелага». Если в советской сверхдержаве было всего несколько бронированных членовозов для членов ЦК, то сейчас их тысячи в одной банкирской Москве, и ездят они по встречке. На заре перестройки либералы с ума сходили по поводу госдач верхушки партии, а сегодня вся Россия разделена на охраняемую элитную территорию со своей экономикой и прислугой (одна Рублёвка чего стоит) и остального народца, которому подарены пиво, попса и футбол. Одно время казалось, что удалось поставить «тёмное золото» на место, однако сегодня по этому поводу возникли большие сомнения. В Советском Союзе народ и партия, что ни говори, жили в одном социокультурном пространстве – в обустроенной «демократами» России народ и правящий слой обитают на разных планетах. Всё это не отменяет ужасов насильственного коммунизма. Это означает, что прошлое и настоящее надо брать в полном объёме.

В программе Солженицына я нахожу поддержку, но с двумя оговорками: необходимо отбросить как тотальный антисоветизм, так и либерально-демократическую утопию. Советская власть была превращённой формой русской идеи («Живи не так, как хочется, а так, как Бог велит»), по сути отделившей русский народ от сферы антихристианской капиталократии. Нынешняя РФ представляет собой её полное и циничное торжество.

Наиболее значимая часть программы Солженицына обязана своей силой религиозному ядру нашей цивилизации, с позиций которого он выступает именно как русский православный мыслитель. Однако не получается «земская» Россия (и тем более Святая Русь) со спекулятивным капиталом и буржуазным парламентом во главе – получается компрадорская «семибанкирщина», власть денег, причём чужих, «зелёных» денег.

Люди с таким влиянием на судьбу страны и мира, как у Солженицына, рождаются раз в столетие. Подобно многим другим своим современникам, разрушителям Советского Союза, Солженицын был вовсе не в восторге от того, что из этого получилось (и от ельцинского ордена отказался).

Что касается его мысли, его собственно интеллектуальной программы, то она не во всём удачна и не всегда самостоятельна. На Солженицыне сошлись, символически перекрестились величие и грехи русского назначения и русской судьбы. Россия в 1917 году малодушно отреклась от царя и «заболела» коммунизмом. Однако потом «русифицировала» его до масштабов мировой империи, но не удержала этой идеологической тяжести и рухнула в обвал.

На каждый из этих поворотов отзывался Солженицын своим талантом романиста и своими посильными размышлениями. Непреходящая заслуга его состоит в разрушении ложной идеологии, однако при этом не следует забывать, что альтернативой ей может оказаться (и в значительной мере уже оказался) ещё худший террор – диктатура мирового золота. Тогда и получается обвал – метили в коммунизм, а попали в Россию.

Александр КАЗИН, доктор философских наук

Тяжких дум избыток

Сегодня, возможно, многим кажется, что работа «Как нам обустроить Россию?» принадлежит безнадёжному романтику, который убеждён, что разумная социальная идея способна творить чудеса. А жизнь пошла совсем по-другому, в ином русле.

Однако вспомним, когда писались эти строки. Какое требовалось мужество, чтобы постоянно думать нетривиально и не сливаться с официальной идеологией и властью. Легко комментировать историю, когда она уже обнаружила свой вектор. Но сколь трудно настаивать на истине, когда твой голос едва ли не одинок. А ведь в лихие 90-е годы историческая развилка ещё позволяла «обустроить Россию» с учётом здравого смысла и реальных социальных потребностей.

Нам сегодня понятно, что демократия не панацея. Но в 90-х годах такие мысли, которые содержатся в работе, казались просто еретическими. Демократию Солженицын оценивает с учётом недостатков и достоинств. Но если бы тогда, два десятилетия назад, мы понимали бы, о чём идёт речь. Демократия, сулящая поначалу неисчерпаемые ресурсы выбора, стала агрессивной, безжалостной и директивной. Её указующий перст шныряет по географической карте мира, наводя порядок и единомыслие. В нашем столетии демократические процедуры выхолащиваются с невиданной быстротой. Демократия становится синонимом произвола и обкрадывания большинства. Сегодня политик, идущий к власти, вынужден подстраиваться под самые растленные слои общества. Без поддержки воров, изгоев, гомосексуалистов он не может одолеть соперника. Рядовой избиратель, активно участвующий в политическом процессе, понимает, что его мнение фиксируется, но он всё равно отчуждён от политики, от сознательного участия в общественных процессах. И не охватывает ли его отчаяние от того, что оскопление демократии отбирает у него собственное человеческое достоинство, уверенность в своей правоте, надежду на реальные перемены в своей жизни?

Ещё одна актуальная мысль Солженицына. О морали. Мы сегодня толкуем о правосознании, о правовом нигилизме. Борьбу с коррупцией начинаем с разработки законов. Но она сегодня не отступление от социальных и моральных норм, а сама стала нормой. Но юриспруденция и мораль неразъёмны. Солженицын всё время подчёркивает, что без духовности невозможно решить ни одного вопроса. Он осуждает бескрылый прагматизм.

Любимая идея писателя – сбережение народа. В наше же время заговорили уже не о сбережении народа, а о сбережении населения. А людей, настроенных на семейную жизнь, домашние добродетели и воспитание детей, становится всё меньше. Потому что сбережение народа предполагает целую систему гуманизации жизни социальных отношений, бытовой культуры.

Работа Солженицына оказалась невостребованной в обстановке бездумного увлечения демократическими изысками. Однако, как утверждал Кант, мудрая социальная мысль не утрачивает своего значения, даже если она оказывается злободневно невостребованной.

Мне кажется, в этой работе актуально всё – и противостояние бюрократии, и борьба с коррупцией, и озабоченность духовностью, и призыв к диалогу народов. Однако в нашем обществе не сложилась потребность в масштабных социальных проектах, в которых речь шла бы не только о «хлебе насущном», но и о глубинном человеческом благоустройстве.

Павел ГУРЕВИЧ, доктор философских наук

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Русская литература перед судом истории

Литература

Русская литература перед судом истории

ДИСКУССИЯ

Продолжаем дискуссию о роли русской литературы в жизни современного общества, начатую в № 36 «ЛГ» статьёй Сергея Филатова.

Культурный вакуум как фактор современности

Давайте признаемся: одной из доминант современного общественного сознания (и подсознания) становится ощущение идейной (идеологической) пустоты. Возникнув давно, около полутора десятилетий назад, оно не ослабевает, напротив, усиливается. Его чувствует и отдельный человек, жизненные цели которого в большинстве случаев носят сугубо личностный характер и ограничены семьёй, частными отношениями или в лучшем случае карьерными амбициями в некой компании или офисе. Согласимся, что этого мало: перспектива жизни офисного планктона устраивает далеко не каждого, кто умеет думать. Эта пустота ощущается и политическим классом, который время от времени взыскует «русской идеи», что разделялась бы обществом и ориентировала его в историческом пространстве. Иными словами, налицо вакуум представлений о том, что есть наша национальная идентичность и что её формирует. Кроме того, налицо вакуум идеологии, которая могла бы определить характер пройденного исторического пути, наше сегодняшнее место в национально-историческом пространстве, а также перспективы, дальние и ближние, современного человека и общества в целом.

Мы сейчас очень боимся самого понятия «идеология». Страх перед «единственно верной» марксистско-ленинской идеологией грозит стать генетическим и передаться по наследству следующим поколениям. А между тем отсутствие идеи (или отрефлексированного комплекса идей, т.е. идеологии) есть отсутствие осознанной исторической перспективы. Поэтому артикуляция неких общественно и национально значимых идей необходима. Без них невозможно формирование единства людей, принадлежащих одной нации и государству. Ведь это единственное, что можно противопоставить атомизации общества и превращению наиболее молодой и перспективной его части в бессмысленный офисный планктон, в бесконечных «менагеров» и «менеджайзеров», заполнивших крупные города, в первую очередь Москву, и лишённых и настоящего дела, и перспективы его получить.

На основе чего возможно формирование общезначимой национальной идеи? Во-первых, на возрождении исторической памяти как актуальной составляющей каждодневного бытия человека. Современный русский человек может и должен в своей каждодневной жизни ощущать себя наследником тысячелетней культурно-исторической традиции.

Во-вторых, для современного человека точно так же, как и во все времена, необходимо понимание исторической цели существования русской цивилизации и личной причастности к этой цели. Только тогда человек ощутит себя и частью общества, и членом государства.

В самом деле, что объединяет нас всех, что сближает людей, завершающих первое десятилетие ХХI века, – пусть разобщённых, дезориентированных в культурно-историческом, социальном, бытийно-онтологическом пространстве, часто не способных выйти за рамки ближайшей социально-бытовой среды? В сущности, две вещи: язык и общая многовековая история, давшая ту культуру, которую мы часто не видим и не умеем ценить. Но если родным языком мы овладеваем без усилий, впитывая его с молоком матери, то для овладения историей и культурой требуются весьма значительные труды – и от личности, как в процессе становления, так и на протяжении всей жизни, и от ближайшей социальной среды, в которой созревает человек, от школы, с которой связаны первые десять (теперь – одиннадцать) сознательных лет его жизни.

И вот здесь-то возникает самая большая проблема: школа не выполняет своей главной задачи – культурно-исторической социализации человека, не включает его в контекст тысячелетней истории и не ставит его судьбу в связь с историческими перспективами России – по той причине, что в самом обществе не востребованы эти связи. Если школа и даёт некие представления о русской культуре и литературе, то они существуют (какое-то время) в сознании выпускника сами по себе, а его офисно-менеджерская жизнь (а ещё лучше – чиновничье-управленческая) – вне всякой связи со школьными или университетскими (вузовскими) знаниями гуманитарного профиля. Таким образом, человек к тридцати годам ощущает себя не гражданином своего отечества, а менеджером, клерком, обслуживающим (если удастся хорошо устроиться) интересы транснациональных монополий. Увы, так устроена современная экономика, ей подчинены социальные структуры, ею определяются социальные процессы. Смеем предположить, что это устройство не является единственно верным. Скорее, наоборот: оно не только не учитывает исторические перспективы российской цивилизации и государственности, но противоречит им.

Начать с того, что попираются глубинные, выработанные веками национальной жизни и быта принципы отношений, когда культ личного успеха не мог доминировать в общинном (коллективистском, соборном) сознании, когда слово и честность априори были важнее финансовой состоятельности и определяли ценность личности, когда чистоплотность превалировала над нечистоплотностью и существовало понятие нерукопожатного человека, когда честь ценилась выше собственной жизни.

Возникает лишь вопрос: если эти черты, некогда укоренённые в национальной ментальности, безвозвратно канули, откуда мы можем знать об их отдалённом во времени существовании? Что за мифология прежней прекрасной жизни, противопоставленная нынешним обстоятельствам?

Словесность и русский культурный код

Мы можем судить об этом по литературе. Именно литература доносит до нас через десятилетия и века представления о нормах национальной жизни, системе ценностей, некогда принятых в обществе, показывает идеал и антиидеал человека, создаёт представления о должном и недолжном, о той самой нерукопожатности (слово, давно ставшее историзмом). Литература формирует наши представления об исторических событиях и о людях, участвовавших в них. Мы узнаём, как они мыслили себя, как ощущали в пространстве русской истории, что двигало ими, заставляя действовать вопреки интересам личного преуспеяния. От Льва Толстого мы знаем о войне 1812 года, от Грибоедова – о мироощущении декабриста накануне выхода на Сенатскую площадь, от Алексея Толстого – о Петровских преобразованиях, от Достоевского – о том, как чувствует себя человек в период ускоренного развития капитализма. В этом смысле герои «Преступления и наказания» выглядят едва ли не нашими современниками, особенно если вспомнить «теорию целых кафтанов» Лужина и мысль героя о том, «что всё в мире на личном интересе основано», – под неё подводится целая научная концепция. Достоевский показывает, к чему приводит подобная идеология и человека, и общество, ступившее на сей путь. Вот только наши современники не всегда могут прочитать и понять роман, написанный без малого полтора века назад.

Литература является носителем своеобразного генетического кода, без которого человек и общество теряют преемственные связи по вертикали времени. Через литературу человек получает накопленный столетиями опыт национальной жизни, частного поведения, манеры чувствовать и думать. И считать, что этот опыт архаичен и неприменим в современных условиях (можно сослаться на глобализацию), – значит отказаться от принадлежности к собственной национальной культуре. В самом деле, почему неприменим? Потому что не нужен для работы в нефтяной компании? В какой-либо транснациональной монополии, где вполне достаточно беглого английского языка? Да, там, вероятно, более востребован культ личного успеха любой ценой, и американское кино оказывается, конечно, более привлекательным носителем социальной информации, чем русская литература ХIХ века.

Чему учила читателя русская литература двух последних столетий? Коротко можно сказать: ответственному отношению к собственной жизни и к национальной судьбе. Безответственное отношение к собственной жизни и непонимание национальной судьбы трактовалось как болезнь, о чём сказал в предисловии к своему роману М.Ю. Лермонтов, указав обществу на симптомы и настаивая на необходимости «горьких лекарств». Культ личного успеха с презрением отверг Чацкий, утверждая своё право служить и гневно отказываясь прислуживаться.

Конечно, чтобы «вычитать» это всё, нужно научиться читать – тому и должны служить школьные уроки по литературе. Увы, они не всегда достигают своих целей. Современный выпускник зачастую выносит из них мысль о неком абстрактном гуманизме, а также размышления о том, что «человеческая жизнь есть высшая ценность». Но если именно ради этой мысли созданы тома русской классики, как понять тогда размышления Петруши Гринёва под виселицей, когда Савельич просит его, сплюнув, «поцеловать злодею ручку»: «Я предпочёл бы самую лютую казнь такому подлому унижению». Значит, для Петруши есть какие-то более значимые ценности, чем его жизнь: он готов, не раздумывая, повторить ответ великодушных товарищей своих самозванцу и расстаться с жизнью – но не расстаться с честью, которая важнее для героя…

Русская литература перед судом истории

Функцией литературы в условиях литературоцентризма русской культуры было формирование национально значимых образов культурных героев, с которыми и по сей день самоидентифицируется любой грамотный человек. Они «обживают» историю, делают её понятной, близкой и «домашней», создают алгоритмы поведения в разнообразных жизненных ситуациях, формируют систему бытовых и онтологических ценностей. Образы литературных героев, ставших категориями национального сознания, сформированы литературой предшествующих столетий.

Схожую роль играла литература советского периода, в том числе социалистического реализма, ориентируя человека, лишённого революцией бытийных, онтологических опор (религиозных, культурных, социальных, правовых). В историческом пространстве она создала мифологию нового мира, новых культурных героев (Павел Корчагин, Алексей Турбин, Вихров и Грацианский из «Русского леса» Л. Леонова), объясняя бытийный смысл свершившихся исторических катаклизмов. Литература, создавая новую мифологию, ориентировала человека в историческом пространстве ХХ века, формировала духовные идеалы и противостояла их всё усиливающемуся карьеризму сталинской бюрократии, беззакониям, нарастающим репрессиям, ГУЛАГу. Литература создавала образ советского космоса и укореняла там человека, открывая перед ним смысл его исторического бытия. Можно говорить, что этот космос оказался непрочным, исторические цели недостижимыми, но именно писатели создали столь притягательный образ советского мира, что он стал национальной идеей огромной страны, мировой державы на протяжении десятилетий. Образ мира, созданного советской литературой, формировал идеал жизни, приближение к которому обусловило исторические цели нескольких советских поколений, чему способствовал, к примеру, жанр советского производственного или колхозного романа. И хотя этот идеал не был достигнут, он обладает несомненной ценностью, и можно ли от него с пренебрежением отвернуться нынешнему поколению, которое не смогло (пока не смогло?) выработать для себя и своих детей не то чтобы идеал, но хоть сколько-нибудь внятную историческую перспективу, которая не была бы связана с курсом иностранной валюты и ценой на нефть?

Конечно, русской литературе ХХ века история неизбежно предъявит и свой счёт. Слишком уж многие важнейшие аспекты национальной жизни оказались не запечатлены – ни в метрополии, ни в эмиграции, ни в потаённой литературе. А стало быть, следуя русской традиции, остались (хочется надеяться, до времени) не осмыслены национально-историческим сознанием людей, живущих уже в начале ХХI века. Не преломлённые художественно, они будто не отражены в национальной памяти. Таковы Кронштадтское восстание гарнизона-города и экипажей некоторых кораблей Балтийского флота против большевиков, восстание крестьянской армии атамана Антонова на Тамбовщине и его подавление Красной армией под командованием Тухачевского (лишь два рассказа Солженицына 1990-х годов), голод на Юге России в начале 1930-х годов (только рассказы Тендрякова), гонение на Церковь и уничтожение священства (лишь художественно-публицистические произведения В. Солоухина). Да и участие России в Первой мировой войне не нашло бы отражения в литературе, если бы не «Август Четырнадцатого» А.И. Солженицына.

Литература – дело государственное

Подобная роль словесности оказывалась возможной в силу литературоцентризма русской культуры. В результате его утраты возник вакуум, заполнить который пока нечем. И здесь мы с неизбежностью говорим о роли государства в поддержании (или же в полном игнорировании) художественного слова и его воздействии на современника.

Оглянемся на времена советские. Прошло время бранить соцреализм, советскую власть, искоренение инакомыслия в литературе. Негативные воздействия на словесность того процесса, который в современном литературоведении получил название «огосударствление» литературы, хорошо известны. Его жертвой пали целые литературные направления (новокрестьянская литература, представленная именами С. Есенина, П. Васильева, С. Клюева, А. Ганина, или же абсурдизм обэриутов Д. Хармса, К. Вагинова, А. Введенского). Надо, правда, помнить, что репрессии против писателей часто (хотя и не всегда) имели не столько литературные, сколько политические причины. Политическая борьба, завершившаяся в 1937 году «контрреволюцией сверху», уничтожившей последних членов ленинского ЦК и утвердившей полную власть Сталина, втягивала в свою орбиту и литераторов. Так, например, А.К. Воронский, критик и историк литературы, был членом троцкистской оппозиции, что во многом обусловило его судьбу и судьбы его товарищей по группе «Перевал», как они сложились в 30-е годы.

Но не только к репрессиям и цензурному гнёту сводилось внимание государства к литературе. Первый съезд советских писателей (1934) ознаменовал принципиально новый характер отношений литературы и власти, когда словесность стала государственным делом, а писательский труд – востребованным и общественно значимым. Создаётся Союз писателей, формируется (впервые в мировой истории) Литературный институт, готовящий профессиональных литераторов, организован академический Институт мировой литературы им. М. Горького. И все эти события были объектом колоссального общественного внимания, воспринимались людьми 30-х годов с той же гордостью, как перелёт в США через Северный полюс и эпопея спасения челюскинцев.

Иногда, правда, говорят, что массовое открытие литературных изданий, поддержка Литинститута, СП и пр. не могло осуществляться вне гонений на писателей и литературные течения, которые не соответствовали официальной идеологии. Мы полагаем, что это не так. Речь идёт о разнонаправленных векторах советской системы, которая несла в себе как глубочайший гуманизм и любовь к человеку (примеры известны, среди них – борьба за всеобщую грамотность, поголовное среднее образование, свободный доступ к медицинскому обслуживанию и многое другое), так и людоедство ГУЛАГа. Один вектор почти не пересекался с другим, они будто существовали в разных измерениях, поэтому об одной эпохе написан и «Василий Тёркин», и пронзительная повесть К. Воробьёва «Это мы, Господи!».

Тогда положение литературы в советской школе оказывалось совсем иным, чем сейчас. Это был основополагающий предмет школьного цикла. Это подчёркивалось тем, что сочинение было первым и обязательным выпускным экзаменом и первым и обязательным экзаменом вступительным – в любые вузы. Фасады типового здания советской школы 30–50-х годов украшали профили писателей – Пушкина, Толстого, Горького, Маяковского.

Есть ли у русской литературы будущее?

«Ябоюсь, – писал Е. Замятин, – что у русской литературы одно только будущее: её прошлое». Девяносто лет спустя мы знаем, что он ошибался – тогда у русской литературы будущее было. Есть ли оно сейчас?

Обращаясь к сегодняшнему дню, мы можем поставить два принципиальных вопроса. Во-первых: понимает ли нынешний политический класс неестественность и неорганичность для русского сознания утраты культурного литературоцентризма? Во-вторых: если понимает, способен ли что-нибудь противопоставить данной ситуации?

Не нам отвечать на эти вопросы. Мы можем лишь судить о том, что происходит в школе с гуманитарным циклом предметов, в том числе с литературой.

Положение литературы в современной школе видится как плачевное. Такое впечатление, что она теперь просто не нужна, существует по инерции и с каждым годом всё теряет часы. Положение усугубилось введением ЕГЭ, системы абсолютно формальной, сужающей до холодного прагматизма интересы выпускника и выхолащивающей суть гуманитарного знания.

ЕГЭ нанёс по литературе в школе сокрушающий удар. Суть в том, что гуманитарное знание, а литература в особенности, в принципе не поддаётся формализации. Отмена школьного сочинения как экзамена по русскому языку и литературе и переход к тестам и коротенькому эссе в сто пятьдесят слов привели к тому, что литература утратила статус обязательного предмета (русский язык сдаётся теперь отдельно и в тестовой форме). Те же, кому нужно сдать ЕГЭ по литературе, натаскиваются на разгадывание заданий, близких к кроссвордным загадкам. Изучение литературы «под ЕГЭ» не даёт никакого толка ни ученику, ни вузу, куда он принесёт свои результаты. В таком виде экзамен по литературе и в самом деле не нужен.

А кому помешало сочинение, форма проверки знания, существовавшая в русской школе два с лишним столетия, которая давала возможность человеку выразить себя – сочинить текст, обнаружить понимание смыслов художественного произведения, собственную (гражданскую) позицию, если она успела сформироваться, личное отношение к героям, их поступкам, мотивациям, ценностям? И не в 150 слов должна быть эта записочка на егэшном бланке под несуразным номером, а развёрнутый текст в половину, а то и больше, ученической тетради, написанный за шесть часов, как это было в прежней, дореформенной, школе.

Если мы хотим что-то противопоставить культурному и идеологическому вакууму современности, мы должны вспомнить о единственном и уникальном в своём роде носителе социально-исторической и культурной информации – о художественной литературе. Нужно воспитать читателей, способных и желающих размышлять, – одних писателей мало. Только тогда русская литература сможет оправдать перед современным и будущим поколением факт своего исторического существования.

Михаил ГОЛУБКОВ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Дьявольская игра сюжета

Литература

Дьявольская игра сюжета

РАКУРС С ДИСКУРСОМ

Кубинских писателей делят на джентльменов и мачо

В рамках программы «Россия – почётный гость XIX Гаванской международной книжной ярмарки» в издательстве «Текст» вышла антология «Десять кубинских историй», которую составил известный кубинский писатель, критик и директор издательства «Летрас Кубанас» Рохелио РИВЕРОН – автор книг «Подняться на небо и другие заблуждения», «Доброе утро, Зенон», «Ты исполнена грации». В 2007-м он получил Ибероамериканскую премию Хулио Кортасара. Рассказ «Кошки Стамбула», включённый в антологию, стал первым произведением автора, переведённым на русский язык.

Рохелио, как и почему возникла идея издания сборника «Десять кубинских историй»?

– Не знаю, как у вас в России, но для Кубы и большинства испаноязычных стран издание антологий – это обычное явление, норма. Предполагается, что благодаря антологиям читатель может держать руку на пульсе литературных новинок. К тому же он понимает, что в антологиях представлены лучшие авторы, пользующиеся большим авторитетом. С другой стороны, антология – это не что иное, как точка зрения того, кто её составляет. Поэтому в процессе сбора материала для подобного издания я всегда знаю, что могу провоцировать аудиторию.

Как вы осуществляли отбор авторов?

– Я ведь являюсь директором издательства «Летрас Кубанас», поэтому особых затруднений не испытывал. Задача состояла в том, чтобы объединить под одной обложкой авторов, которые были премированы нашим издательством как лучшие рассказчики. Из тех книг, которые получили премии нашего издательства, я и выбрал эти рассказы.

А какие критерии вы использовали при отборе?

– У современной кубинской литературы есть одна общая отличительная черта – она описывает события, происходящие в текущий момент времени. Наряду с описанием события автор проявляет некоторую рефлексию по поводу того, что он пишет и как он пишет. Главным образом это и стало определяющим моментом для выбора рассказов антологии. В рассказе Антона Арруфата «Оборотная сторона сюжета» можно увидеть в буквальном смысле «дьявольскую игру» сюжета, то есть удивительное переплетение обстоятельств. Эта игра приобретает наибольший накал, когда речь заходит о встречах и расставаниях персонажей. На меня также произвело впечатление то, насколько точно Арруфат подбирает слова.

Правомерно ли будет утверждение, что «Десять кубинских историй» – единый организм, или же каждая история – это «вещь в себе»?

– Я думаю, что любой читатель, если захочет, сможет найти звено, которое объединяет эти истории. Литература очень часто имеет дело с субъективными оценками. Интеллектуальный читатель способен оценить антологию так, чтобы увидеть единство представленного собрания. Ведь если говорить в целом, единственной настоящей темой в литературе разных стран является человек. Следовательно, истории, которые ты предлагаешь читателю, – это не что иное, как варианты поведения человека в различных ситуациях. И, как это часто бывает, в экстремальных ситуациях. Так что единственный объединяющий фактор антологии – это авторы, в настоящее время живущие и пишущие на Кубе.

Насколько описание экстремальных ситуаций характерно для сборника?

– В литературе нередки преувеличения. И неудивительно, что в этих рассказах так много экстремала.

А можно ли сказать, что динамика, экшен здесь преобладают над философией?

– Как правило, любой рассказ можно воспринимать как некий фактический аргумент, к тому же довольно схематичный аргумент. Поэтому в рамках рассказа не всегда хватает времени на философские раздумья. Всю философию мы стараемся переносить на читателя. Иначе говоря, мы даём ему импульс для дальнейших размышлений. Многие рассказы благодаря своей ироничности заставляют самого читателя философствовать.

Собранные истории написаны в литературной манере, которая несколько отличается от русской и европейской.

– Разницу можно объяснить, например, своеобразием нашего климата. Тут вам и темперамент, и менталитет кубинцев. Ну, во-первых, на Кубе нет зимы. Во-вторых, люди уделяют много внимания занятию сексом. Они отличаются повстанческим нравом, а порой очень даже оптимистичны. Кубинец всегда ожидает от завтрашнего дня чего-то нового и хорошего. Однако все эти авторы – сейчас я коснусь вопроса, который более всего меня затронул, – придерживаются точки зрения, что в литературе на первом месте стоит язык.

Один из рассказов сборника связан с именем Маркиза де Сада...

– Да, есть такое упоминание, но имейте в виду, что это происходит в наименее серьёзной из всех историй – рассказе Эрнесто Переса Чанга «Призраки Маркиза де Сада». Этот рассказ являет собой карнавал, бурлеск, и фигура де Сада возникает только в связи с тем, чтобы посмеяться не только над самим собой, но над всеми, в том числе над читателем.

В рассказах встречается ненормативная лексика. Насколько она характерна для кубинской прозы?

– Ну, во-первых, когда ты пишешь свои произведения, ты помимо обыденных слов, хочешь не хочешь, прибегаешь к несколько искусственным выражениям. А во время разговора ты не задумываешься над тем, в каком порядке расставлять слова во фразе. Ведь говорить как по писаному могут только преподаватели и профессора. Во время сочинения ты понимаешь, что очень много зависит от порядка слов. Я не уверен, что все авторы, представленные в этой подборке, в равной степени отступают от норм литературного языка. Тут, скорее всего, речь идёт о прозаиках-рассказчиках, а не о прозаиках-поэтах. Я хочу сказать, что на Кубе всё ещё существуют люди, которые разделяют литераторов на две группы – тех, кто пишет в насильственной, агрессивной манере, и тех, кто пишет языком изящной словесности. Кубинскую литературу можно по агрессивности сравнить с русской или немецкой. Для писателей, которые придерживаются насильственного, воинственного направления, характерно употребление жаргона, слов обыденной речи. Они культивируют так называемый грязный язык. Я же отношу себя к сторонникам утончённого стиля. Хотя иногда жизнь заставляет выбирать первый вариант. Всё-таки я считаю себя настоящим мачо. Но с другой стороны, любой вариант языка, который ты используешь, – это всегда инструмент для манипуляций.

Есть ли у вас любимый рассказ в сборнике?

– Любимый – это свой (улыбается). Потом, конечно, рассказ Антона Арруфата. А вообще-то вы ставите меня в сложное положение, потому что, как мне показалось, я выбрал рассказы, которые представляют всё самое лучшее в кубинской литературе. Я выпустил уже много антологий, и каждый раз я обязательно нахожу причину, почему каждый последующий сборник должен или будет отличаться от предыдущего. И мне нравится думать и считать, что каждый раз я отбираю лучших авторов. Хотя не нужно забывать, что литература – это поле деятельности, которое всегда открыто для ожесточённых споров, и таким образом, всегда будет кто-то, кто скажет, что я был абсолютно не прав. Помимо всего прочего, литература – это всегда невероятная ирония. А если говорить жёстче, то известный кубинский писатель Хулиан дель Касаль, скончавшийся в конце ХIХ века, говорил, находясь в зените славы: «Литература – это дерьмо».

Сильна ли на Кубе литературная преемственность?

– Несмотря на то что Куба – маленький остров, у нас очень глубокие литературные традиции. И до сих пор многие кубинские авторы считают себя последователями литературных корифеев. Вот, например, Антон Арруфат. Нет никакого сомнения (и он сам в этом не сомневается), что он следует традиции Хулиана дель Касаля.

Что можно считать проблемой кубинской литературы?

– В 1990-х годах кубинские прозаики, а конкретнее авторы рассказов, считали, что они должны выполнять миссию, которую не выполняла пресса. Именно поэтому появились рассказы, отличавшиеся острой критикой по отношению к социальной проблематике. Появилась большая группа таких авторов. Часть этой когорты позже ушла из этого пространства, а некоторые и сейчас активно продолжают писать в жанре критической прозы. Они забыли, что их задача не в том, чтобы культивировать критическое отношение к тем или иным вопросам, а в том, чтобы создавать подлинные литературные произведения. Человек может издавать любую публицистику, но изначально он должен доказать, что он хороший писатель.

Чем рассказы сборника «Десять кубинских историй» могут быть близки русскому читателю?

– Тем, что в России очень долгое время вообще не публиковали вещи кубинских авторов, так же как и на Кубе практически не публикуют российских. На прошедшей Гаванской международной книжной ярмарке, где Россия была почётным гостем, впервые после долгого перерыва мы смогли их приобрести и прочитать.

Какие русские писатели известны на Кубе?

– Практически все классики, от Пушкина до Бродского. У нас переводились все основные произведения русской литературы, и более того, эти книги продавались по очень низким ценам и были доступны любому читателю. Я могу, например, сказать, что роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», изданный в 1986 году, я купил за 40 кубинских сентаво (эквивалентны 40 российским копейкам. – Е.С.). И мы надеемся, что будем продолжать публиковать русских авторов и в дальнейшем.

Беседу вела Елена СЕМЁНОВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

«Пишу без оглядки и страха»

Литература

«Пишу без оглядки и страха»

ПАМЯТЬ

Год назад не стало Виктора Бокова

В детстве я думал, что песня «Оренбургский платок» была всегда, что она – народная, и только став взрослым, узнал: автор слов – поэт Виктор Боков. И, конечно, я не мог и предположить, что познакомлюсь с Виктором Фёдоровичем.

Осенью 1992 года я впервые оказался в Доме творчества писателей в Переделкине. Перед ужином вышел в «предбанник», где был городской телефон. Здесь же стоял старый диванчик. На нём классики и неклассики отечественной литературы дожидались очереди, чтобы позвонить, и просто отдыхали, беседуя.

Бухнула входная дверь, и вошёл мужчина в ладно сидящем плаще, на голове – большая, я бы сказал, моднючая кепка. Он был явно в возрасте, но пожилым его никак нельзя было назвать: движения быстры, глаза светились. Когда же заговорил бодрым, задорным голосом, вопрос о его возрасте вообще выветрился из моей головы.

Пришедший поздоровался со всеми, кому-то пожал руку, кому-то кивнул. Присел на диванчик возле меня, предварительно стряхнув дождинки с плаща и сняв кепку. Волосы были с густой сединой, но ещё довольно буйные.

– Откуда приехал? – спросил он.

– Из Белгорода.

Глаза собеседника ещё более оживились.

– А я у вас бывал! В шестидесятых годах меня приглашал Белгородский пединститут. Такие тёплые встречи были! Я – Виктор Боков.

Честно говоря, я опешил: вот так запросто познакомиться с автором «Оренбургского платка»!

А в один из дней я оказался в гостях у Бокова. Небольшой бревенчатый двухэтажный дом, покрашенный в зелёный цвет, с островерхой крышей. Невысокий забор из досок. Сад с яблонями, на которых кое-где ещё желтели, краснели плоды.

Встретила меня хозяйка – приветливая, словоохотливая. Я знал, что её зовут Алевтина Ивановна: когда-то я приобрёл сборник Виктора Бокова «Алевтина», в котором все стихотворения были об этой женщине и о любви. Также помню, какое душевное неприятие вызвала у меня публикация об этой книге в одном столичном журнале, написанная якобы читателями, возмущавшимися, что-де в наше бурное время строительства коммунизма поэт сюсюкает по поводу чувств, недостойных этих самых построек.

По деревянным ступенькам со второго этажа, видимо, из рабочего кабинета спустился Виктор Фёдорович. Расспрашивал о Белгороде, о легендарной Прохоровке, ещё раз вспомнил поездку в наш край.

Расставаясь, он подписал мне новую книгу «Стою на своём!». На экземпляре такие слова: «Валерию Черкесову – коллеге, пришедшему в мой дом, знающему мои стихи».

Рассказал мне поэт и о том, как эта книга вышла. В то время государственные издательства уже разваливались, и сборник увидел свет благодаря почитателям творчества Виктора Фёдоровича. Какой-то предприниматель, кажется, из Сергиева Посада – родины Бокова – вложил в издание деньги и весь пятитысячный тираж подарил автору.

«Стою на своём!» я прочитал в тот же вечер. Ни в одной из предыдущих книг не было столь много биографических подробностей – о пребывании в ГУЛАГе, куда Виктора Бокова сослали по необоснованному обвинению, о дружбе с Андреем Платоновым, о проводах Марины Цветаевой в Елабугу, о поддержке его, молодого поэта, Борисом Пастернаком, о любви к поэзии Сергея Есенина…

Будучи в Москве осенью 1999 года, я купил в магазине на Арбате небольшой сборник Виктора Бокова «Стихи из Переделкино», изданный к 85-летию поэта. С удовольствием читал серьёзные и озорные строки, дышащие душевным здоровьем и молодостью. Предисловие к книге написал поэт Александр Бобров, который неоднократно бывал на Белгородчине. Приятной неожиданностью было и то, что оформил издание известный фотохудожник, уроженец Белгородчины Павел Кривцов. Что ещё удивительно: снимки он сделал 5 августа 1999 года – значит, очередную годовщину освобождения Белгорода от немецко-фашистских захватчиков Павел отмечал вместе с Виктором Фёдоровичем на даче поэта.

О «Стихах из Переделкино» я написал в областной газете «Смена», напечатал в ней и стихи Бокова, а номер с публикацией отправил поэту. В конверт вложил и свою книгу «Крестный путь». Через какое-то время пришло письмо, напечатанное на старенькой машинке с западающими буквами, тщательно поправленное шариковой ручкой. Привожу его с небольшими сокращениями:

«Дорогой Валерий!

Твоя бандероль принесла мне радость. Я раскрыл книгу, подаренную мне, сразу всю её пролистал, везде с ходу «попробовал» и понял, что это настоящее. Я так разволновался, что сразу написал ответ в стихах.

Рецензия, вернее, боковское «окошечко» получилось очень ёмко и убедительно. И выбрал ты то, что надо.

Конечно, я прочту всю книгу внимательно и ответственно. Я предвкушаю, что она прозвучит для меня трубным призывом в поход.

Я активно каждый день пишу. Пишу без оглядки и страха. Чего мне теперь бояться, если я и при Сталине не струсил и в застенке писал, и бродя после отбытия срока по Руси, не кривил душой. Премий у меня никаких, но люди на мои вечера ломятся. Это и есть моя премия.

Вот-вот сдам новую книгу, для которой придумал неожиданное название: «Стихи от Виктора Бокова – для вас».

Спасибо за книгу.

Счастья, работы в новом году!

Обнимаю как друга!

Твой, ваш Виктор Боков».

Виктор Фёдорович был щедр душой: не один я, многие стихотворцы слышали от него добрые слова поддержки.

Валерий ЧЕРКЕСОВ, БЕЛГОРОД

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Юбиляция

Литература

Юбиляция

Участникам торжественного заседания, посвящённого 75-летию Союза писателей Казахстана

Дорогие друзья!

От всей души поздравляю вас со славным юбилеем!

Казахская литература славится именами Чокана Валиханова, Абая Кунанбаева, Джамбула Джабаева, Сакена Сейфуллина, Мухтара Ауэзова и многих других поэтов, прозаиков, драматургов, критиков и литературоведов. Их помнят и любят в России. Во время Великой Отечественной войны каждый советский человек знал стихи Джамбула «Ленинградцы, дети мои!».

Русских и казахских писателей издавна связывают нерасторжимые узы творческого братства и взаимопонимания. Литература Казахстана занимает достойное место в нашем общем культурном пространстве. Давайте и впредь крепить культурные и человеческие связи между народами России и Казахстана!

Желаю вам успехов на вашем благородном поприще!

С.М. МИРОНОВ

«Литературная газета» со дня возобновления своего выхода в 1929 году при поддержке М. Горького постоянно предоставляла свои страницы для произведений авторов национальных союзов писателей, также возникших по инициативе Алексея Максимовича. Нынешний праздник казахской литературы – юбилей для всех литератур Евразии, которым сегодня «ЛГ» открыла страницы приложения «Евразийская муза». Имена Джамбула и Мухтара Ауэзова, Абдижамила Нурпеисова и Олжаса Сулейменова украшали не один выпуск «ЛГ». Если Абай открыл казахскому читателю русскую литературу, то авторы нашей газеты Леонид Соболев, Юрий Домбровский, Юрий Казаков и Анатолий Ким открыли российскому и мировому читателю казахскую литературу.

«Литературная газета» присоединяется к поздравлениям и от всей души желает всем казахским писателям – а среди них и уйгуры, немцы, корейцы, русские и многие другие – и читателям, руководителю СПК и нашему автору

Нурлану Оразалину новых ярких достижений на ниве культуры и просвещения!

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Посвящается Георгию Победоносцу

Литература

Посвящается Георгию Победоносцу

КОНКУРС

Ежегодный Всероссийский детский творческий конкурс «Святые заступники Руси» был открыт в 2007 году по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, при поддержке Государственной Думы Российской Федерации, правительства Московской области, МГУ им. М.В. Ломоносова.

Конкурс проводится по двум номинациям: рисунок и сочинение на заданную тему. В конкурсе участвуют дети до 16 лет из всех регионов РФ. Ежегодно темой конкурса становится житие всемирно известной исторической личности, причисленной к лику святых Русской православной церковью. В 2009 году проект благословил Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Это проект, развивающий детей в творческом, историческом и культурном направлениях. По итогам каждого конкурса издаётся книга на основе авторского текста, оформленная лучшими творческими работами участников. Эта книга – полноценное пособие для внеклассного чтения – ежегодно рассылается в дар центральным детским библиотекам Москвы, Московской области, регионов-участников всей России, а также победителям, финалистам и активно участвующим в проекте школам.

В 2010 году, когда Россия отмечает 65-летие Победы в Великой Отечественной войне, четвёртый конкурс «Святые заступники Руси» посвящён Георгию Победоносцу – небесному покровителю русской военной мощи и строителей русской государственности.

Приём работ производится до 15 ноября 2010 года на официальном сайте конкурса www.detisavve.ru 1  

Электронная почта: detisavve@yandex.ru 2

Тел./факс (495) 926-59-91 (доб. 2024).

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

«Вновь, как прежде, каштаны в цвету»

Литература

«Вновь, как прежде, каштаны в цвету»

ФОРУМ

В Киеве прошёл Международный фестиваль поэзии

В тёплые сентябрьские дни в Киеве снова «расцвели каштаны». Пышные соцветия мастеров слова и молодых поэтов собрал под своей эгидой VI Международный фестиваль поэзии «Каштановый дом», учреждённый поэтом Андреем Грязовым. В предыдущие годы фестиваль посещали поэты России, Украины, Белоруссии, Казахстана, Эстонии, Литвы, Франции, Германии, США. Среди них были такие заслуженные авторы, как Белла Ахмадулина, Иван Жданов, Светлана Кекова. В этом году в качестве почётных гостей из Москвы и Петербурга на фестиваль прибыли Евгений Чигрин и Владимир Шемшученко.

Уже с момента открытия сильно впечатлил ритм, заданный организаторами мероприятия. В первый день участники читали стихи в зале Союза писателей Украины. Почти без перерыва там же состоялись презентации двух литературных проектов: «ЛитФест» и «Лирики+», а в завершение дня в Доме актёра желающие прослушали вокальные циклы: «Музыкальное приношение Арсению Тарковскому» (на стихи Арсения Тарковского) и «Плач гитары» (на стихи Федерико Гарсия Лорки).

Экстравагантным событием стала поэтическая мистерия «Мастер и Маргарита», в которой наряду с исполнителями главных ролей Андреем Грязовым и Марией Луценко приняли участие актёры киевских театров. Действо, проходившее под куполом звёздного неба планетария, смотрелось фантастично. Для усиления атмосферы романа организаторы провели «аукцион неслыханной щедрости». На представление бесплатно пропускали с чёрными котами, бесплатно кормили осетриной второй свежести и бесплатно же позволяли слушать стихи.

Полистиличная программа фестиваля включила сеансы конкурсных фильмов – номинантов на премию Арсения и Андрея Тарковских. Кинорежиссёр Евгений Цымбал, работавший ассистентом Тарковского на съёмках фильма «Сталкер», представил свой фильм «Сны Сталкера» и провёл импровизированный мастер-класс, включивший в себя рассказ о совместной работе с режиссёром. Номинантов на поэтическую премию им. Арсения и Андрея Тарковских, как обычно, представил экспертный совет, рассмотревший книги последних трёх лет. Окончательное решение, как и ранее, приняла председатель жюри премии Мария Тарковская, на этот раз вручившая премию и диплом лауреата Владимиру Пучкову из города Николаева.

Финал конкурса молодёжной поэзии памяти Леонида Киселёва поражал обилием финалисток прекрасного пола. Если бы экспериментальные стихи лауреаток, исполненные как на русском, так и на украинском, не были действительно хороши, в голову могла бы закрасться мысль о дискриминации по половому признаку. А если говорить в целом, осталось ощущение, что новое время, как всегда, привносит новую поэтику, которая и становится достоянием молодых и дерзких. Завершили фестиваль романтичным вечером поэзии на берегу Днепра.

Соб. инф.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Провайдер снов

Литература

Провайдер снов

ЛИТРЕЗЕРВ

Борис КУТЕНКОВ, 21 год, МОСКВА

***

Как только на сердце

станет немного чётче,

Меня от тебя отпустит, и я приеду

В тот солнечный город,

где вечная Пугачёва

По радио пела:

«Я так хочу, чтобы лето…»

А я так хочу, чтобы кончилось поскорее,

Чтоб рядом, по пляжу,

а воздух – смешон и едок.

Ты много узнаешь о том, что ещё умею:

И эдак, и так, и вот так, и ещё раз эдак.

Словами любви атмосферы не нарушая,

Не гнуться под грузом боли,

как знак вопроса.

Лишь Катя – блаженная местная

попрошайка –

В глаза мне заглянет, поймёт,

улыбнувшись косо.

И я улыбнусь ей ответно – об эту пору

Любая живая душа дорога, как праздник.

Без нас, одиноких, особенно мир неполон.

На ветке сидит паучок

и как будто дразнит.

В назначенный час мы расстанемся

просто-просто.

Блаженная Катя отправится восвояси.

Всё тот же песняк,

и тоскою прогретый воздух,

И кожа-любовь понемногу сойдут слоями.

А этот, на ветке,

останется неподвижен,

Сидит и не сводит глаз,

будто знает что-то:

Про чёрное небо

в прожилках рассветных вишен,

Про то, что внутри,

и точно – про день ухода.

ЛЕРМОНТОВСКОЕ

Забыть бы что-нибудь нарочно

И под предлогом плыть туда,

Где ночь подряд в окне барочном

Светилась дурочка-звезда.

Она светилась и светила,

И грела слово на губах,

Которое свободно было

Нам говорить шутя впотьмах.

А нынче, нынче, как ни целься –

Не хватит пуль произнести.

В краю родном зашкалил Цельсий –

И ни предлога, ни звезды.

Молись и лбом о стену бейся,

Зверину-боль корми с руки.

Алеет парус компанейский

У берега Москвы-реки.

Гудит вечерняя пивная,

Что хочешь – пей, гуляй, играй,

А он, блаженный, просит рая,

Как будто есть на свете рай.

И можно снова всё спокойно

Начать с нуля одной строкой,

Как будто в чём-то или в ком-то

Есть относительный покой.

***

Приходи на всё это посмотреть,

Без тебя тут стало совсем постыло.

Помнишь сад пустой? Там отныне смерть

Приставляет кольт к моему затылку.

Экзотичен пирсинг в её ноздре,

И вообще собой хороша туземка,

Вот ещё движение – и расстрел

Без руки, и слова, и без презента.

Вот ещё минута – и над тобой

Свет недальновидный, невыносимый.

Сердце, словно атомный little boy,

Разорвавший небо над Хиросимой.

Миллионы истин пусти на слом,

Пусть лежат в пыли на задворках сада,

Где блаженна речь, как провайдер снов,

Для которых вовсе причин не надо,

Лишь гуляет ветер в дыре-душе…

Приходи, поокаем, потусуем,

По воде рисуя строку босую

В ослепительном неглиже.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Литинформбюро

Литература

Литинформбюро

ЛИТПАМЯТЬ

Памятник Расулу Гамзатову торжественно открыли в Махачкале перед зданием Русского драматического театра имени Максима Горького.

В канун 50-летия открытия Музея-усадьбы Батюшковых и Александра Куприна в селе Даниловском Устюженского района Вологодской области завершился комплекс ремонтно-реставрационных работ на усадебном доме – объекте культурного наследия федерального значения.

14 сентября в Калландере (Центральная Шотландия) прошло литературное чтение найденного недавно произведения Вальтера Скотта «Холмы Киллеарна». Этот день выбрали неслучайно – 200 лет назад им была написана поэма «Дева озера». «Холмы» более двух веков хранились в коллекции семьи Бейли-Гэмилтон, живущей около Калландера.

Читатели самого успешного автора детективов Агаты Кристи отпраздновали 120 лет со дня её рождения – на родине писательницы в городе Торквей (графство Девон, Англия) состоялся праздничный ужин и фейерверк.

ЛИТВСТРЕЧИ

В Московском музее Марины Цветаевой Вячеслав Вс. Иванов прочитал фрагменты своих воспоминаний, прозы, переводы и стихотворения. Вела вечер Елена Калашникова.

Презентация книги «Холмс» известного художника и иллюстратора Леонида Козлова состоялась в книжном магазине «ГИЛЕЯ», где прошла и выставка, на которой представлены цветные иллюстрации и графические его работы, посвящённые Шерлоку Холмсу.

Во Львове стартовал 17-й Львовский форум издателей, где представлена специальная экспозиция «Книги России», на которой пройдёт более 15 различных мероприятий – круглых столов, открытых дискуссий и публичных лекций, посвящённых культурной идентичности России и Украины, взаимоотношениям двух государств и двух культур.

В заключительный день празднования тысячелетия Ярославля состоялся поэтический праздник «Да, только здесь могу я быть поэтом...». Праздник прошёл на Волжской набережной, у памятника Н.А. Некрасову, автору стихов, ставших визитной карточкой праздника.

Презентация антологии русской поэзии «Круг Лета Господня. Времена года. Православные праздники» состоялась в рамках открытия на ВВЦ выставки-ярмарки «Торжество Пресвятой Богородицы».

Цикл концертов «Поющие писатели» стартовал в литературном кафе «Безухов» в Нижнем Новгороде в рамках проекта «Еда и культура». Известные писатели поют любимые песни, в том числе и на собственные стихи.

ЛИТНАГРАДЫ

Указом Президента РФ председатель правления Ярославской областной писательской организации и наш колумнист рубрики «Экран писателя» Герберт Кемоклидзе «За достигнутые трудовые успехи, общественную деятельность и многолетнюю добросовестную работу» награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II cтепени.

Лауреатом литературной премии имени Сергея Аксакова в этом году стал Константин Скворцов – известный российский поэт, драматург.

Объявлены девять победителей международного литературного конкурса для юных литераторов от 7 до 18 лет «Лицо России»: россияне Даниил Плотников, Михаил Жалов, Артём Крюков, Вячеслав Ветошкин, Мария Свердликова, Михаил Булка, Надя Бидлингмайер (Германия), Александра Маркова (Латвия) и Анастасия Шаповалова (Украина).

В Лондоне объявлен шорт-лист самой престижной награды в мире англоязычной литературы – «Букера» 2010 года: Питер Кэри (Австралия), Эмма Донохью (Ирландия), Деймон Гэлгут (ЮАР), Говард Якобсон (Великобритания), Андреа Леви (Великобритания) и Том Маккарти (Великобритания).

Одна из главных премий  в мире научной фантастики, «Хьюго», в этом году досталась сразу двум книгам: The City and the City Чайны Мьевиля и The Windup Girl Паоло Бачигалупи.

ЛИТКОНКУРС

Международный литературный конкурс малой прозы «Белая Скрижаль» продолжает приём работ по 31 декабря 2010 года. Более подробную информацию о конкурсе можно получить на сайте www.prozakonkurs.ru 3 . По любым вопросам, касающимся участия и оформления заявок, обращаться по адресу konkurs@prozakonkurs.ru 4

ЛИТЮБИЛЕИ

В сентябре отметили знаменательные даты в своей жизни литераторы Иван Шевцов (90 лет), Константин Перевощиков (90), Николай Бунин (90), Владимир Воронов (80), Борис Леонов (75), Владимир Дагуров (70).

Отметил 80-летие владимирский писатель Владимир Краковский. К этому событию приурочена выставка его произведений в областной научной библиотеке имени Горького.

ЛИТУТРАТЫ

На 76-м году жизни в Твери скончался автор 37 книг прозы, лауреат литературной премии имени М.Е. Салтыкова-Щедрина Геннадий Немчинов.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

«ЛГ»- рейтинг

Литература

«ЛГ»- рейтинг

 Аркадий Ваксберг, Ренэ Герра. Семь дней в марте : Беседы об эмиграции. – СПб.: Русская культура, 2010. – 492 с.: 236 л. ил.

О гигантской и бесценной коллекции раритетов, собранных известным французским славистом Ренэ Герра, знают многие. Но Ренэ ещё и обладатель огромной библиотеки, включающей в себя едва ли не всё, что написано и издано по-русски и на других языках о судьбах русской эмиграции первой и второй волн XX века. Семь мартовских дней, проведённых литгазетовцем Аркадием Ваксбергом на вилле Герра в Ницце, и сделанные за неделю аудиозаписи бесед легли в основу книги. Не вычерчивая предварительных схем, соавторы говорили о жизни и судьбах, о людях, большинство из которых Ренэ знал лично. Получился живой, «непричёсанный» разговор, в котором каждый из собеседников имел право не только на собственное мнение по любому обсуждаемому вопросу, но и на личное отношение к тому или иному персонажу. А роскошные иллюстрации из упомянутой коллекции стали третьим участником увлекательного разговора.

 Андрей Белый. Друзьям : Избранная лирика / Сост. Д.Г. Санников и А.Е. Смирнов; предисл. А.Е. Смирнов; прилож. Д.Г. Санников. – М.: Прогресс-Плеяда, 2010. – 80 с. – (Русские поэты).

В сборник, выпущенный к 130-летию со дня рождения замечательного поэта, теоретика символизма, вошли тридцать его стихотворений. «Принцип отбора, – не без вызова заявлено в аннотации, – покоится на личных пристрастиях составителей, потому обсуждению могут подлежать эти пристрастия, а не состав книги». О характере пристрастий говорится в предисловии: «В поэзии Андрея Белого много духовного парения, ликования. Много снега и серебра. Она бела не только метафорически. Она душевно возвышенна и чиста. Эта чистота сохраняется и в сумеречных мотивах его лирики. Чистота скорби. Он не от мира сего. Недаром его считали чудаком, но при этом лучшие умы Серебряного века признавали в нём, – поэте, писателе, философе, филологе, – черты гениальности». Эти и подобные мотивы звучат и в материалах приложения – фрагменте «Из записных книжек Григория Санникова», его пронзительном стихотворении «В Аравийской пустыне», некрологе в «Известиях», подписанном Б. Пильняком, Б. Пастернаком, Г. Санниковым, и стихотворении Осипа Мандельштама «Памяти Андрея Белого».

 Борис Рыбаков. Геродотова Скифия . – М.: Эксмо: Алгоритм, 2010. – 272 с. – (Древняя Русь).

В V веке до н. э. греческий историк Геродот создал свою знаменитую «Историю», где речь идёт не только о Греко-персидских войнах, но и о походе Дария Гистаспа в Скифию. Около десяти лет Геродот посвятил путешествиям по местам сражений. Известно, что в труд вошли не только исторические сведения и этнографические наблюдения, но и яркие путевые впечатления историка. Возможно, именно по причине такой эклектичности исследователи Античности, Средневековья и нашего времени множество раз подвергали работу Геродота критике, обвиняя его в путанице, недостоверности, излишнем доверии к своим информаторам. В своей книге знаменитый советский археолог и историк Борис Рыбаков (1908–2001) замечает, что довольно часто учёные руководствовались не системой взглядов Геродота, но случайными признаками, вырванными из контекста и сильно обработанными бесконтрольным воображением. Рыбаков пересматривает «Историю» Геродота на основе новых на тот момент археологических данных, подтверждает достоверность ряда важнейших данных историка, анализирует содержание собранных им легенд. Будучи специалистом по истории и культуре Древней Руси, учёный составляет этногеографическую карту Скифии, уделяет большое внимание истории славянских племён, обитавших на просторах Восточной Европы.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Место встречи

Литература

Место встречи

Государственный Литературный музей

Петровка, 28

С 17 сентября – выставка фотографа и фотохудожника Виктора Молчанова (1910–2003) к 100-летию со дня рождения.

Государственный литературный музей

Трубниковский, 17

22 сентября – «Читаем Твардовского»: творческий вечер Андрея Туркова, начало в 18.30.

Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына

Нижняя Радищевская, 2

24 сентября – презентация сборника, посвящённого литературно-общественному журналу русской эмиграции первой волны «Вокруг редакционного архива «Современных записок» (Париж, 1920–1940), начало в 18 часов.

ГУК «ЦБС № 5 САО»

Центральная библиотека № 66 имени Дм. Фурманова

Библиотечный клуб «Друзья мои – книги»

Беговая, 13

24 сентября – творческий вечер поэтов Александра Гутова и Ольги Добрицыной, посвящённый Году учителя. Вечер ведёт поэт Марина Соловьёва, начало в 18 часов.

Институт Сервантеса

Актовый зал

Новинский бульвар, 20а

30 сентября – творческий вечер переводчиков-испанистов в честь Международного дня переводчика, ведущая – Елена Калашникова, начало в 19 часов.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Утрата

Литература

Утрата

Семья Льва Аннинского, известного литературного критика и писателя, давнего автора «ЛГ», понесла тяжёлую утрату: после долгой болезни скончалась супруга Льва Александровича. Александра Николаевна была не только замечательной мамой, воспитавшей трёх дочерей, но и духовной соратницей своего мужа, надёжной спутницей на жизненном пути, душевно открытым, общительным человеком, создававшим вокруг себя атмосферу сердечности и доброты.

Такой она и останется в нашей памяти.

Литгазетовцы

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Бесценная аллея

Литература

Бесценная аллея

ПОЭЗИЯ                                                                                                                                                                                        

Татьяна РЕБРОВА

***

Переиграла я сама с собой

Все роли,

 что могли бы стать судьбой.

И даже те, от чьих бы реплик Бог

Дурёху пожалел и уберёг.

Я всё переиграла, всё успела.

Плясала, декламировала, пела

В пустой квартире, всё от поцелуя

Воздушного до выхода на бис.

И сапогами книксены рисуя,

Пофыркивала гордо на кис-кис.

Вот повезло! Не жизнь, а бенефис.

***

Меня пугает эра Водолея

И женщины-наездницы страшат.

Вся в кружевах,

 стыдясь, алея, млея

В твоих руках…

 И чуть блестит аллея,

С которой,

 как рубин,

  скользнул закат.

Старинная, во тьме веков цепочка

С осенней позолотой…

 Внучка, дочка,

Возлюбленная, как-нибудь найду

Её, седая, юная, в саду.

Совсем одна…

 Стыдясь, алея, млея

В твоих руках…

 Одна! Совсем одна.

Как все старухи русские, бедна.

…Бесценный мой! Бесценная аллея!

ЭРОС

Шнуровка! Шёлк! И обморок! И ой!

И ах! – Впервые от ступни до бровки…

Ещё до формул и формулировки

Материи Бог знал её уловки.                                                                                  

Кто видел их во тьме?

 Но резедой

Снег пахнет от растрёпанной головки

С французского рисунка, что водой

Смыл на Арбате ухарь с бородой.

И свет казался той же ерундой

До звёзд межгалактической массовки.

***

Уходит эпоха,

Сердца разбивая.

Иначе вослед ей ни вздоха,

А так вот ломоть каравая

И полстакана с водкой

У фотографий,

 в чей ад походкой

Пьяной спускаемся – ни стропы!

Снайпер пользуется наводкой

Доброго Бога и злой толпы.

Половинку от половинки

Отдирает, сбивает с тропы…

О судьбу вытирает ботинки.

В масках, снятых посмертно,

 паяцы

Корчат рожи, и папарацци

Мемуары шьют – цацки цацы,

И руины люрекс дождя

Рвут, и в дебрях чертополоха

Не теряйтесь,

 когда Эпоха

Дверью хлопает, уходя.

МАУГЛИ

– Да кто она?

– Топор над головой.

Того гляди…

 А вкратце коль и толком:

Волчица, оборотень, вой

Снаряда, что угробит и осколком.

– Бессмертная Душа шалит с ещё живой

Материей, как вечный ветер с шёлком?

А завтра полнолуние. Усвой!

Пройдись-ка ты цементиком по щёлкам

Да ставни сбей из липы вековой.

И дёрнуло же гнать «Газель» просёлком!

Но… где ты видел Космос дармовой?

Дарёный – да! Ты грешен перед волком.

Глуши мотор. Пешком пойду. Я свой

Там,

        где подобные двустволкам

Чёрт с Богом взводят роковой

Спор о душе с её слезой,

Текущей по срамным наколкам.

***

Да если сорванный тимьян

Духов старинных инфернальней,

То этот ситцевый карман

С ключами от эпохи дальней.

Гадая, кем там обуян

Гвидон и островок Буян,

Таинственно похорошею,

И радугу,

                как лебедь шею,

Запрячет под крыло туман.

***

Господа!

              Отчий дом наш горит.

А они: да возьми же ты в толк –

Золотишком червонным он крыт,

Святки, морок зеркал, их рубиновый шёлк…

– Да протрите глаза!

 Это пламя парит.

Вместо общей

Рождественской синей звезды,

Что ни ночь,

 фонарей тёмно-красных драже…

Инкрустация древних столиц,

Фаберже

Безотцовщины и бездорожья.

И как семечко вне борозды,

Так вне кладбища церковка Божья.

Мне приснилась бездомная стая

Журавлей.

 Наблюдали за

Нею Ангелы, и золотая

Остывала в золе слеза.

ЭЛЕКТОРАТ

Весь мир театр предвыборный

                                       и ролик

Рекламный для француженок и полек,

И русских баб о пользе порошка-

Отбеливателя деньги’ и крови,

Что капнет вдруг серёжкою с ушка

У проститутки или с детской брови.

И в стиле ретро пепельно-немой

Фильм,

            где вернувшись всё-таки домой,

Ас, инвалид-колясочник элиту,

По их понятиям, чиновничью их свиту

Нервирует,

 прося который год

В хибару провести водопровод,

И плавит снег в ведре,

 как тот,

  с могилы братской

Всех тех, с кем выиграл он

в битве Сталинградской.

ЛЮБОВНАЯ ЛИРИКА

Хоть я вас больше не люблю,

В душе не мерзость запустенья,

А пламя женского презренья –

Дотла и вы, и всё подряд,

Что с вами связано,

 от шашен

До слёз, и дьявол ошарашен,

Что Страшный суд уж вам не страшен,

Ведь пепел не отправят в ад.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Всё отлетит, иссякнет, испарится...

Литература

Всё отлетит, иссякнет, испарится...

ВПЕРВЫЕ В «ЛГ»

Родился в 1967 г. в городе Бодайбо Иркутской области. Окончил исторический факультет Иркутского государственного педагогического института, Московскую коммерческую академию. Член Союза российских писателей, автор книги стихов «Интонации» (2009 г.). Живёт и работает в Иркутске.

Андрей СИЗЫХ

СТАНЦИЯ «ГЛУБОКАЯ»

Перепутаешь реку и рельсы,

Поплывёшь в электричке на зюйд –

Стук колёсный и беглые бесы

В вавилонскую даль заведут.

Заплутавший поймёт непременно,

Чем опасен и гибелен юг.

Тот, Который создал Ойкумену,

Был нетрезв или был близорук.

Не ищи широту с долготою –

Областною газетой, беглец,

Мир накроется вместе с тобою,

Как билетом в единый конец.

На перроне в районе «Глубокой»

Уходящий на север состав

Жёлтым светом окатит из окон,

На два раза тебя пролистав.

И отбросит волной уходящей,

Остужая горячку и бред:

Значит, жизни иной – настоящей –

За пределами области нет.

***

Таксисты времени, трамваи неудач,

Извозчики надежды бестолковой.

Где ты, любовь? Свидание назначь

В какой-нибудь кафешке незнакомой.

Мы будем слушать чёрно-белый джаз

Салфетки, кофе, сахара и ложки,

А за окном – на уличной обложке –

Откроет вечер разноцветный газ.

Вдохнём его, отравимся, умрём

И оживём. Потом, не признавая

Наличия такси или трамвая,

По лабиринту города пойдём.

Невиданные нами прежде сны

Запляшут в геометрии квартала.

Их тайны мы друг другу объясним,

Пока вдвоём, во что бы то ни стало.

***

Се, пришло моё время собрать урожай из камней.

Пораскидано вволю – на тысячу вёрст бездорожье.

Почему не жилось неуёмному прежде скромней?

Лишь теперь понимаешь, насколько всё стоит дороже

Для разбитых коленных суставов и содранных стоп,

Волдырями покрытых ладоней и шеи согбенной.

Не испачкал чернилами я столько чистых листов,

Сколько надо убрать за собой валунов из вселенной.

Есть святые, кому самоцветы дарила судьба.

Награждала рубинами и аметистовой друзой.

А за мной оставались лишь острые скалы стыда

Да тупые булыжники зла непосильной обузой.

Что моё, то моё – не отнять, не унять, не избыть.

Не Сизиф, но фамилии чем-то до боли похожи.

Камни надо сложить наподобие крепкой избы,

Чтобы мог отдохнуть в ней любой человек перехожий.

***

Я душу продал Гофману в четверг,

Рождественскую ёлку наряжая

На праздник. Гости шумно наезжали,

Гремела музыка, и в окнах свет не мерк.

Казалось, если спать, то поутру

Всё отлетит, иссякнет, испарится,

Нахлынут дни пустые и сотрут

Волшебный звук с прочитанной страницы.

Хотелось превращаться и гадать,

Не верить прошлому и будущее помнить,

Как выпавшую с неба благодать,

Сумевшую меня до слёз наполнить.

***

А слёзы капают, как над Байкалом дождь, –

Холодные и чистые секунды.

Мне это кажется или – природе ложь

И всяческое ханжество подсудны?

В ней торжество творится не спеша,

И горе медленно накапливает силы,

Как будто бы боясь ускорить шаг,

Но всем и вся видны её посылы.

Она равна тому, что в нас самих –

Тождественна над озером погода

Переживаньям сущностей земных,

Но только истинного, искреннего рода.

Когда и сверху слёзы упадут,

Холодные безмолвные мельканья,

В течение каких-нибудь секунд

Закрасят небо серыми мелками.

И буду я, как истинная твердь,

Встречать разволновавшиеся воды,

В их глубине пытаясь разглядеть

Всех высших правд недрогнувшие своды.

КОКТЕБЕЛЬНАЯ ДЛЯ САШИ И ЛЁШИ

Саше Кабанову и Лёше Остудину

Когда солнце в Стамбуле, подсев на иглу фонаря,

Отливает в него почём зря ацетон сентября,

Коктебелый закаточный пляж обездвижен и глух.

Только слышно, как стадо дельфинье сзывает пастух

От опасного берега, рогом морским – в глубину.

Крым – кочующий скиф, достаёт из авоськи луну –

Козий сыр бледнолицый, которого нету черствей.

А из степи украинской дуть начинает борей.

Два поэта известных, присев на дощатый лежак,

Пьют шотландские песни, как горцы с горы Карадаг.

Им ни берег казанский, ни киевский дядька не люб.

Нет, они полюбили огни коктебельских халуп

И густой от поэзии воздух – как кровь марсиан,

От которого помер Волошин Максимилиан.

***

Забредёшь в незнакомый город, а там

Шесть домов, да лабаз с колокольней,

Заколоченный клуб, недостроенный храм

И торговля горилкой подпольной.

Хочешь, спойся с другими, женись на вдове,

Поселись с ней в одном из бараков,

Веселись, набираясь вином до бровей.

А не хочешь, так бей вурдалаков.

Ведьм пожги или еретиков.

Приглядись – их здесь будет с десяток.

Не жалея детей, матерей, стариков –

Выбивай злые души из пяток.

А ещё можно снова пророком не стать

И прослыть городским идиотом,

Подвизавшимся сирых любовью спасать

И достраивать храм по субботам.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Что делать после тридцати семи

Литература

Что делать после тридцати семи

ОБЪЕКТИВ                                                                                                                                           

Анастасия ЕРМАКОВА

Вера Павлова. Ручная кладь : Стихи 2004–2005 гг. – М.: Захаров, 2007. – 317 с.

Вера Павлова. Мудрая дура . – М.:  Мир энциклопедий Аванта +,  Астрель, 2008. – 159 с. – (Поэтическая библиотека).

Вера Павлова. Письма в соседнюю комнату : Тысяча и одно объяснение в любви. – М.: Хранитель, Астрель, 2008. – 315 с.

Вера Павлова. Из восьми книг : Избранные стихи 1983–2008 годов. – М.: АСТ Москва, 2009. – 286 с.

Вера Павлова. На том берегу речи : Стихи о поэзии. – М.: АСТ Москва, 2009. – 349 с.

Вера Павлова узнаваема сразу: дерзкий максимализм, беспрекословность и бескомпромиссность речевого заявления, гибкая взволнованная вибрация строк. Скандальная эротичность. Эпатажность на грани фола. Вот что она сама говорит об этом в одном из своих интервью: «Первые мои эротические стишки были записками от того, кто проснулся раньше, к тому, кто ещё спит. То есть это были письма даже не в соседнюю комнату, а на соседнюю подушку… А потом открылось, что эта тема таит огромные вокальные возможности. Как ставится голос, знаешь? (В. Павлова получила музыкальное образование. – А.Е.) Голос опускается всё ниже, и дыхание ставится на диафрагму, как говорят вокальные педагоги, «опирается на матку». Эротическая лирика – опора на матку. Только и всего. Благодаря этому голос очень выигрывает в тембре. Чем больше у тебя резонирует всё тело, в идеале даже пятки и каждый волосок, тем богаче голос красками. Сейчас, задним числом, я понимаю, что происходило. Я распевалась на этой теме. И в какой-то момент, когда зазвучали пятки и волосы, эта тема стала мне уже не нужна. Равно как человек, который прокричался грудью, может звук в нёбо направлять, я могу в небо направлять звук».

Вот, к примеру, как «распевалась» Павлова в книге «Вездесь».

Бибабо на твоём ую,

попляшу, а потом спою,

что люблю, что уже не бобо,

что я счастлива быть бибабо.

Хулиганит, конечно. Дурачится, матерится, к месту и не к месту, показывает читателю язык, корчит рожи. Обсценную лексику оставим на совести автора. На мой взгляд, это не что иное, как проявление художественной немощи; большой художник вполне способен обойтись без ненормативной «выразительности». Может, конечно, и не стоило подобное включать в книгу, однако у автора есть установка: что хочу, то и творю. А что творю – то априори хорошо. Установка спорная, и весьма, но Павлова спорить ни с кем не собирается и продолжает в том же духе уже в другой книге – «Ручная кладь».

Ё… твою мать! – сказал отец,

и я сказала: Молодец!

С одной стороны, пошлость, а с другой, так подумаешь – и правда ведь молодец: если бы отец не… то не было бы на свете Веры Павловой и нескольких десятков по-настоящему хороших стихотворений.

Например, таких.

тяжесть на спине

свет в лоне

побудь подольше во мне

пусти корни

когда я под тобой лежу

торжествующе гордо

мне кажется я тебя выношу

из осаждённого города

 (из книги «Ручная кладь»)

Интонация – густой нежности, взрывной печали, мудрой чувственности. Именно так – мудрой чувственности. Её эротичность – совсем не похоть; эротописьмо Павловой смыслообразующе, одновременно чувственно и философично, интимно и отстранённо. А несколько барочная страстность – лишь угол зрения, способ мироощупывания, мировживления.

Или такое, пронзительно-ироничное:

Господи боже мой,

как одолеть дорогу

сороконожке, хромой

на двадцать одну ногу?

        (из книги «Мудрая дура»)

Ткань стиха пульсирующая, напряжённая, чувствуешь, как строки дышат и вздымаются, будто рыбьи жабры. Пружинная ёмкость высказывания, крепкая настойка образов и смыслов. Это особенно ощущается в верлибрах, которые, на мой взгляд, писать труднее, чем метрические стихи.

Но самое интересное вот что. Любовной лирики написано, согласитесь, очень много. Но всё это в основном стихи о разрушенном счастье, об ушедшей любви. Вера Павлова почти всегда пишет о разделённой любви, о любви сопутствующей. И всегда – горячо, живо. В этом смысле стихи Павловой очень женские: только женщина способна написать о долго длящейся благополучной любви, мужчина напишет или до слияния, или уже после разлуки.

Мы не будем задаваться дурацкими вопросами типа: «А не мистификация ли Вера Павлова? А поэт ли она вообще?» Не мистификация. Поэт. Написала тринадцать поэтических книг. Пять из них – «Совершеннолетие», «По обе стороны поцелуя», «Ручная кладь», «Мудрая дура» и «Письма в соседнюю комнату», по-моему, вполне достойные.

О последней – «На том берегу речи» с пояснением «Стихи о поэзии» – хочется поговорить отдельно. Лирический герой этой книги – Слово. Но не то, которое в начале или в конце, а вообще слово, слова, из которых получаются стихи. Попытка рассказать, как пишутся и как вымалчиваются стихи, о том, что они такое, и зачем они нужны, и можно ли без них. Открываю книгу наобум. Как вам такое откровение?

Стихи не должны быть точными.

Стихи должны быть проточными.

Сказано очень точно.

Но не очень проточно.

И ещё одно:

Слово. Слово. Слово. Слово.

Слово в слово. Словом. К слову.

Слово за слово. За словом

слово. На слово. Ни слова.

           («Песня без слов»)

Посыл текстов ясен: да, всё состоит из слов, и все слова уже были сказаны, и такая усталость от всего этого словесного излишества, что можно обойтись и вовсе без слов. Вопрос в другом: зачем это написано? Вот он – страшный для писателя вопрос. Зачем мне, читателю, эта филологическая фрустрация автора, эта, как выражается Павлова, «потебня»? Каков смысл включения подобных текстов (именно текстов, не стихов) в книгу? Вышеперечисленные вопросы не оставляют почти на всём постраничном путешествии.

А вот перечень нетрадиционных недомоганий Веры Павловой.

Когда я пою, у меня болят ноги.

Когда я пишу, у меня болят скулы.

Когда я люблю, у меня болят плечи.

Когда я думаю, у меня болит шея.

Искренне сочувствую, что тут ещё скажешь?..

Так и хочется воскликнуть верлибром автора: «Не так подробно, Господи!», перефразировав: «Не так подробно, Вера!»

Немало в книге бессмысленной игры, словесного шутовства.

К до ля добавлю – вот и доля.

К ре до прибавлю – вот и кредо.

Про это буду петь на кровлях

и всё-всё-всё отдам за это.

Совсем неубедительных рефренных истин:

Что бы ты ни сделал,

ты ничего не сделал.

Эти две строчки в точности повторяются ещё трижды. Вероятно, для пущей достоверности. Но нет, увы, не убеждает. Следуя методу Веры Павловой, повторяю ещё три раза: не убеждает, не убеждает, не убеждает.

Не скажу, что в книге «На том берегу речи» нет удач. Немного, но есть. Несколько рифмованных стихотворений, несколько верлибров. По одному, справедливости ради, процитирую.

Ночами за дверью моею

избитые плачут слова –

впускаю, за пазухой грею,

убитого слова вдова…

И верлибр:

Люблю целовать книги.

У той целую обложку.

А эту – в обе страницы,

порывисто, троекратно.

Скажу честно: книгу «На том берегу речи» целовать не хочется. Слишком резок и неестественен в ней переход от искренних и потому убедительных постельных восторгов к целомудренной назидательности и степенности. А вот некоторые из написанных предыдущих двенадцати поцеловала бы, уж обложку точно, а отдельные стихи и «порывисто, троекратно».

Если же говорить о поэтике автора в целом, у манеры письма Веры Павловой три больших достоинства: краткость, динамичность и, скажем так, большой удельный вес слова. Это вообще три кита, на которых стоит подлинная поэзия, и на них же, думается, будет опираться поэзия нового века.

Остаётся надеяться, что словесное пижонство и игровое лихачество ветреных строк – это своего рода кризис среднего возраста, для поэзии, кстати говоря, уже почтенного, и он пройдёт, как проходят детские шалости избалованного ребёнка, а в случае автора – избалованного собственным писательским успехом. Видимо, наступил такой момент, когда умение писать стало обременительным.

Как-то Вера Павлова воскликнула: «Что делать после тридцати семи?»

Что-что? Писать, конечно. Но писать только о том, о чём не можешь молчать, как учила почему-то крепко нелюбимая Павловой Ахматова. И как Павлова умеет.

Записывая стихи,

порезала бумагой ладонь.

Царапина продолжила линию жизни

примерно на четверть.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 1,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Живая книга создаёт атмосферу

Библиоман. Книжная дюжина

Живая книга создаёт атмосферу

ШЕСТЬ ВОПРОСОВ ИЗДАТЕЛЮ

«Слово/Slovo», отметившее в прошлом году 20-летие, было одним из первых частных издательств в России. Сегодня у нас в гостях его президент Наталья АВЕТИСЯН.

Чем было примечательно начало вашей истории?

– Наше издательство возникло тогда, когда страна только начинала «перестраиваться», а потому главная цель и ориентация нового издательства была очевидна – дать читателю то, что долгое время было скрыто от него, недоступно. Свобода выбора и появившаяся возможность выбирать из обширнейшего списка авторов-эмигрантов, диссидентов – это было время огромных возможностей, но и огромных рисков. Рассказывать о том, что значило в конце 80-х – начале 90-х быть бизнесменом, можно долго, это вообще отдельная тема, но никакие сложности и прочие «прелести» эпохи становления первоначального капитала в нашей стране не могли уничтожить того задора и невероятного интереса, с которым деловые, хваткие и при этом интеллигентные и небезразличные люди хотели заниматься настоящим делом, своим делом, хотели перемен, лучшей жизни как для себя, так и для страны! Так в издательстве Слово/Slovo стали выходить книги не публиковавшихся прежде в СССР по самым разным причинам писателей – это было настоящее возвращение русской литературы на родину! Впервые в России в «Слове» вышли «Дар» Набокова, «Две повести» Довлатова, произведения Горенштейна, Вайля, Гладилина, Некрасова, сборник эссе Бродского «Набережная неисцелимых», куда вошла его знаменитая речь на церемонии вручения Нобелевской премии.

Что такое хорошая книга, по вашему мнению?

– В книге важно всё, чтобы её приятно было держать в руках, хотелось бы возвращаться к ней снова и снова, важно всё – текст, перевод, грамотная редактура, бумага, переплёт, размер и вид шрифта, если мы говорим об иллюстрациях, то это – передача цвета. Нам не всё равно, что думают о нас наши читатели, преданные собиратели наших альбомных серий, нам приятно сознавать, что книги издательства украшают не только витрины книжных магазинов, но и полки в домах наших поклонников. Приятно отметить, что наши многотомные библиотеки красуются в кабинете президента Д.А. Медведева. А вообще наша аудитория – это самые разные люди, разные по возрасту, достатку, месту жительства, всех их объединяет одно – они любят настоящую книгу и уважают себя, а потому готовы покупать и читать то, что интересно, красиво, качественно.

Какие издания можно особо отметить?

– Конечно, самыми интересными всегда являются новинки! Они ведь, как новорождённые дети, младшенькие – всё внимание им. Прежде всего хочется отметить интереснейшую, на мой взгляд, нашу новую серию, которая называется «Записная книжка путешественника». Первыми книгами в серии стали две книги известного переводчика трудов Умберто Эко, литературного агента, писательницы Елены Костюкович, обе посвящены Италии. Елена – замечательный рассказчик, потрясающе интересный и разносторонне одарённый человек. Серию продолжат не менее интересные издания о самых разных странах, в самых ближайших планах – выход книг про Армению и про ЮАР. Автор книги «Вкус армянского гостеприимства» – известный публицист, поэт-переводчик, успешная бизнес-леди и гостеприимная хозяйка Лия Аветисян, которая влюблена в свой народ и культуру, потому и книга получилась необыкновенно тёплой и душевной. О Южно-Африканской Республике написала Валерия Макаревич, которая последние пять лет живёт в этой необычной стране. Ещё одна наша новинка – серия «Музеи мира». Это альтернатива тяжёлым, толстым, классическим альбомам, которые, впрочем, мы по-прежнему с любовью продолжаем издавать, и наша серия «Великие Музеи мира» постоянно пополняется. Мы не отказываемся от классики, мы предлагаем неоклассику, если хотите, для более молодой аудитории, для тех, кто мобилен, кто любит, знает искусство, но не хочет воспринимать его как нечто консервативное.

По какому принципу вы отбираете книги для издания?

– Издатель не может издавать всё подряд, иначе ни о каком качестве говорить не придётся. Мы сейчас издательство «нишевое»! Из художественной литературы мы делаем большие собрания сочинений: у нас вышло полное собрание сочинений Пастернака, у нас есть стотомные библиотеки зарубежной и русской классики. Что касается современной литературы, мы отдаём предпочтение книгам по искусству и моде, нон-фикшен. Когда мы начинали, даже термина такого не существовало, была научно-популярная литература, а теперь трудно себе представить современный книжный рынок без этих невероятно интересных изданий о самых разных областях жизни! Нон-фикшен, то есть нехудожественная литература, стала интересовать и волновать массового читателя лет 15 назад, чуть позже появилась одноимённая книжная ярмарка и окончательно закрепила этот иностранный термин.

Как происходит работа с авторами: вы их находите или они вас?

– Как правило, мы сами ищем авторов и предлагаем им поучаствовать в том или ином проекте. Предложения, приходящие «со стороны», безусловно, тоже рассматриваются. Если текст стоит того, чтобы стать книгой, – берём! Но честно скажем, что процент того материала, который приходит «самотёком» и становится в конце концов книгой, ничтожно мал.

Как по-вашему, электронные книги способны потеснить бумажные или те и другие могут мирно сосуществовать?

– Появление электронных книг и самого понятия «интернет-литература» беспокоит очень многих издателей, как отечественных, так и зарубежных. Вместо авторов появились блогеры – что-то написал, выложил, собрал аудиторию… По сути, писатель стал свободен от издателя, возникает резонный и для многих пугающий вопрос: а зачем мы вообще тогда нужны? Конечно, стоит беспокоиться и меняться, приспосабливаться как-то, реагировать на изменения, но я вот что могу сказать. Лет 15 назад появились первые CD-ROM – это тогда невероятно взбудоражило издателей, на книжной ярмарке во Франкфурте некоторые стенды были целиком отданы новинке, и кто не имел при себе «дубликата» книги на CD-ROM, тут же записывался в неудачники и ретрограды. И что мы видим? Диски не убили книгу, точно так же, как кино не убило театр и как видео не убило культуру посещения кинотеатров. Всё дело в ощущениях человека и в его отношении к продукту. Я убеждена, что среднестатистический читатель, отправляясь в поездку или на отдых, предпочтёт скачать много-много книг себе в ноутбук, чтобы не тащить с собой тяжести. Но дома, скорее всего, ему захочется совсем других ощущений – уcтроиться на диване, укрыться пледом, взять в руки книгу, которую приятно перелистывать, держать… Книга живая создаёт совершенно иную атмосферу.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Первый из рода

Библиоман. Книжная дюжина

Первый из рода

Вячеслав Козляков. Михаил Фёдорович . – М.: Молодая гвардия, 2010. – 346 с. – (Жизнь замечательных людей: Вып. 1274).

До сих пор существует несколько версий, не только объясняющих восшествие первого из Романовых на престол, но и рассказывающих о его жизни до этого знаменательного события. 11 сентября 1610 года из Москвы, оставшейся после низложения царя Василия Шуйского без государя, отправилось посольство к польскому королю под Смоленск. Возглавлявшие его боярин князь Василий Васильевич Голицын и митрополит Филарет (насильно постриженный в монахи родитель Михаила) должны были договориться о приглашении королевича Владислава на русский престол при непременном условии принятия им православия. По всей видимости, сам Михаил с матерью в это время находились в Москве. Другим претендентом на власть был шведский королевич Карл-Филипп, «рекомендованный» не только князем Дмитрием Пожарским (тем самым!), но и земским «советом всея земли», собранным в Ярославле в 1612 году. Казаки во главе с атаманом Заруцким действовали от имени «царевича» Ивана Дмитриевича (Ворёнка, сына Марии Мнишек и Лжедмитрия I). Почему же был выбран именно пятнадцатилетний Романов? Возможно, его единственным преимуществом было близкое родство с угасшей династией Рюриковичей. Издание подробно описывает подвиг Ивана Сусанина, Земской собор 1613 года, неудачные царские свадьбы, набор первых солдатских полков и Смоленскую войну, опалы бояр и тяготы тридцатилетнего самодержавного правления в разорённой Смутой Руси.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Сёстры и грани талантов

Библиоман. Книжная дюжина

Сёстры и грани талантов

Кладезь мудрости / Сост. Б.М. Леонов. – М.: Звонница-МГ, 2010. – 448 с.

Как можно в одной книге собрать самое лучшее из написанного философами, писателями и поэтами за три тысячелетия человеческой истории? Включить в издание жемчужины мудрости и бриллианты фраз – афоризмы. 5000 афоризмов разложены по 45 главам-темам, среди которых: русская история («Умом Россию не понять», «И дым отечества нам сладок…»); бедность и богатство («Когда деньги говорят, правда молчит»); страсти, которые ослепляют («Береги жену – не давай ей воли!»), и другие. В каждой из глав содержатся как библейские афоризмы, фразы мыслителей Древней Греции и Рима и поговорки народов мира, так и цитаты наших современников, которые неминуемо станут классикой:

В. Пикуля, Л. Гумилёва, Ю. Полякова («Телевизор – окно в Коллективное Бессовестное», «От чтения, которое учит думать, мы стремительно скатываемся к чтению, которое отучает думать»).

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Слово – не воробей

Библиоман. Книжная дюжина

Слово – не воробей

А.А. Быков. Удивительное языкознание . – М.: ЭНАС, 2011. – 208 с. – (О чём умолчали учебники).

Эта книга рассказывает о происхождении слов и языковом богатстве Европы, анализирует родственные связи между языками и их взаимовлияние. Так, начиная с XVI века на Руси начался приток языковых заимствований из Европы, в основном посредством польского языка. При этом пришло много слов и латинского, французского и немецкого происхождения, обозначавших реалии европейского быта, а также некоторые категории светской (небогословской) философии. Когда Пётр Великий прорубил «окно в Европу», то в русский язык хлынул прямой поток заимствований из западноевропейских языков, принесённый множеством иностранных инженеров, военных и учёных, причём «среди языков-доноров лидировали голландский, немецкий, французский и английский». Прошло менее трёх веков, и снова братская социалистическая Польша стала на короткое время для советских людей местом «постижения» западной культуры. Именно в этой стране до 1981 года была самая мягкая цензура во всём социалистическом лагере и издавались многочисленные переводы западной литературы. В издании также рассматриваются особенности фонетики двух самых близких к русскому языков – украинского и белорусского, которые пользуются алфавитами, сложившимися на основе кириллицы.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

В зеркале тысячелетий

Библиоман. Книжная дюжина

В зеркале тысячелетий

Эндрю Дункан. Тайны Лондона. Прогулки в прошлое британской столицы. – М.: ФАИР, 2010. – 280 с.: ил.

Многоликий город хранит следы легендарных правителей и пламенных проповедников, великих учёных и прославленных поэтов. В Вестминстерском аббатстве, где короновались все английские монархи начиная с Вильгельма Завоевателя, рядом с могилой Эдуарда Исповедника находится Уголок поэтов, прославивших Британию. Мэром Лондона целых четыре раза был Дик Уиттингтон, знаменитый герой классической пантомимы. Ученик торговца, он так разбогател, что не только стал кредитором трёх английских королей, но прославился своей благотворительностью: финансировал библиотеку монастыря Грейфрайарз и городской ратуши, приют для матерей-одиночек в больнице Св. Фомы и богадельню. Через два века после его смерти (в 1423 году) история его реальной жизни изменилась до неузнаваемости, превратившись в красочную пантомиму, в которой Уиттингтон по-прежнему продолжает делать людям добро.

Автор подробно рассказывает об истории гильдий, основанных ещё в Средние века и реально существующих до сих пор.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Заслуживший бессмертие

Библиоман. Книжная дюжина

Заслуживший бессмертие

Михаил Попов. Тёмные воды Тибра . – М.: Вече, 2010. – 320 с.

Римская республика была безжалостна к своим врагам, поглощая чужие царства и обращая их жителей в рабов. Но и в самом Риме борьба за власть не утихала ни на день – слишком велики были ставки, и те, кому, как им казалось, оставался всего лишь шаг до власти над великим городом и всем окружающим его миром, не щадили ни родных, ни друзей. В историческом романе описано возвышение Луция Корнелия Суллы, будущего великого диктатора, победившего восточных владык и недовольных им римских республиканцев. Но не золото проложило путь Сулле к власти, а его бесстрашие, хитрость и удача. Он, исподтишка плевавший на славу римского оружия, «сумел закинуть римских орлов аж в горы Кавказа». А начиналось всё с африканского похода, во время которого молодой Сулла, раньше известный лишь своими развлечениями, сумел договориться с правителем Бокхом Мавританским о выдаче его зятя, смертельного врага Рима, бросившего ему вызов, – царя Югурты. Дальше случались как войны во славу Рима, так и войны за сам Рим. Сулла, называвший себя счастливым, под конец жизни устал от власти и удалился из города, занявшись на досуге общественными и литературными делами.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Справедливости!

Библиоман. Книжная дюжина

Справедливости!

Эжен Сю. Агасфер : Полное издание в одном томе. – М.: Альфа-Книга, 2010.

В 40-х годах XIX века во Франции в газетах началось печатание романов, раздробленных на отдельные главы, поддерживавшее при помощи эффектных концовок частей и мелодраматических приёмов неослабевающий читательский интерес. Этот роман популярного писателя, соперничающего славой с А. Дюма, представляет собой синтетическую форму социального романа, которая включает в себя и политический мотив, и семейный, и любовный, и ряд других. «История этой семьи – история всего человечества. Кровь моей сестры, пройдя через столько поколений, переливаясь по жилам богатых и бедных, государей и разбойников, мудрецов и сумасшедших, трусов и храбрецов, святых и атеистов, – сохранилась до наших дней. Кто остался от этой семьи? Семь отпрысков! Две сироты, дочери матери-изгнанницы и отца-изгнанника. Принц, лишённый трона. Человек среднего сословия. Молодая, знатная и богатая девушка. Рабочий. В них соединяются все добродетели, мужество, пороки и нищета нашей расы!» Сю показывает угнетённое положение рабочих, порой протестующих против своего бесправия и социальной неправды, и разоблачает происки иезуитского ордена. Среди персонажей: девочки-близнецы Роза и Бланш, дочери наполеоновского маршала Линьи, старый наполеоновский служака Дагобер; аристократка и феминистка Адриенна, индусы-душители.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Плечом к плечу

Библиоман. Книжная дюжина

Плечом к плечу

Вторая мировая война / Под ред. Р. Холмса. Пер. с англ. А.П. Романова. – М.: БММ, 2010. – 360 с.: ил.

В красочном энциклопедическом издании, созданном коллективом английских военных историков, рассказывается о причинах зарождения этой самой страшной человеческой бойни на планете, основных сражениях на всех фронтах войны, подвигах русских, английских, американских и французских солдат и офицеров, судьбах выдающихся военачальников. Авторы повествуют об истории Лиги Наций, Мюнхенского соглашения и итальянской кампании в Африке, следствием неудачи которой и явился феномен возникновения немецкой легенды – «Лиса пустыни» генерала Роммеля. Среди множества тем: Берлинские Олимпийские игры; Гражданская война в Испании; битва за Британию; тыловая жизнь в Европе; пропаганда; блокадный Ленинград; «Всё для фронта! Всё для победы!»; Сталинград; встречи лидеров «Большой тройки»; судьбы военнопленных; Георгий Жуков; ад нацистских концлагерей; Красное знамя над Рейхстагом; капитуляция Японии и даже победа Мао и образование КНР.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Дыхание чудес

Библиоман. Книжная дюжина

Дыхание чудес

Дмитрий Мурзин. Клиническая жизнь : Стихи. – Кемерово: Примула, 2010. – 88 с.

В сборник известного сибирского поэта Дмитрия Мурзина вошли как новые стихотворения, так и уже публиковавшиеся в «толстых» журналах, газетах, альманахах, предыдущих книгах. Особо стоит отметить гражданскую лирику автора, которой он отводит немало места на страницах сборника. Родина для него – не пустой звук, но загадочная страна, всякий раз возрождающаяся подобно птице Феникс:

Здесь повторы

такие,

Без жеманства

и фальши,

Что не сгинет

Россия,

Коль не сгинула

раньше…

Здесь пожнёшь,

что посеял,

Дышит всё чудесами.

Здесь нырнувший

в бассейне

Может вынырнуть

в храме.

За кажущейся простотой этих строк – упорная работа не только души, но и мысли. Мурзин великолепно владеет языком, поэтому, даже не прибегая к каким-то замысловатым приёмам, не «утяжеляя» искусственно слог, выражает такие настроения и чувства, что повергает в раздумья самого искушённого читателя.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Родом из пустыни

Библиоман. Книжная дюжина

Родом из пустыни

Уорис Дири, Кэтлин Миллер. Цветок пустыни / Пер. с англ. В. Полякова. – Харьков: Книжный клуб «Клуб семейного досуга», 2010. – 320 с.

«Я родилась в Африке, и у меня отсутствовало ощущение связи с прошлым, которое представляется столь важным в других частях земного шара. Сомалийский язык не имел письменности до 1973 года… Знания передавались из уст в уста – через поэзию и народные сказания. А самым важным было то, что рассказывали родители: они обучали нас навыкам, необходимым, чтобы выживать в пустыне». Автобиография – история девушки из племени, сбежавшей из дома, чтобы избегнуть брака со стариком, которому её продал отец за несколько верблюдов, попавшей в Лондон и вытянувшей счастливый билет (ставшей прославленной фотомоделью и даже киноактрисой), не слишком напоминает сказку о Золушке. В пустыне, среди диких зверей, она чувствовала себя в большей безопасности, чем в безжалостных каменных джунглях городов и коридорах офисов британской иммиграционной службы, где многие работники презирали людей с другим цветом кожи. И она посвятила свою жизнь помощи таким же бесправным женщинам, какой была сама когда-то, став специальным послом ООН.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Последние месяцы мира

Библиоман. Книжная дюжина

Последние месяцы мира

Ирина Муравьёва. Барышня : Роман. – М.: Эксмо, 2010. – 352 с.

Исторический роман, который начинается с сильной метели в старой, 1914 года, февральской Москве. Ещё не началась первая из двух войн, перевернувших, перекроивших мир. Милые, «прелестные своей застенчивой молодостью» гимназистки с замиранием сердца слушают учителя литературы, говорящего о великом русском поэте: «Я очень прошу вас не верить, что Пушкин искал себе смерти. Я думаю вот что: он просто решил не бояться. Высокие душою люди часто осознают, что жизни бояться не стоит. Грешно. И это, я думаю, есть вера в Бога». Едва успев окончить гимназию, одна из недавних учениц почтенного педагога наслаждается посещением театра – быть может, первым. Ведь в те времена не очень-то было принято гимназисткам посещать публичные увеселения. Всё кажется ей необычным и чудесным: музыка, блеск колье на шее светской красавицы, запах шоколада в фойе. Однако знакомство с умным и образованным, но несчастным человеком напоминает о собственной семейной драме: мать Тани давно оставила семью. Частные переживания оказываются прологом к всеевропейской драме. «Ах, не забыли дачники 1916 года о войне, не забыли! Тем более госпиталь рядом. Раненые офицеры спускались по мраморной лестнице господского дома князей Голицыных, неуверенными шагами выходили в сад, полный душистой росы, и шли по аллеям, белея бинтами на фоне цветущей и радостной зелени. Но и им, помнящим, как кисло пахнет гниющая от крови трава, невыносимо хотелось забыть об этом хотя бы на время, и они с особой радостью вдыхали запахи сада…»

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Пробудить душу

Библиоман. Книжная дюжина

Пробудить душу

Мария Городова. Сад желаний . – М.: Никея, 2010. – 272 с.: ил.

Автор книги после трагической гибели мужа оказалась перед необходимостью выжить и вырастить детей. Судьба забросила Марию на журналистскую стезю, её стихи «Осторожно, листопад!» попали к Алле Пугачёвой и превратились в знаменитую песню. Повезло, пишет автор, но «наверное, самое большое чудо случилось, когда я начала писать религиозные материалы». Жёсткий, а временами и откровенно жестокий мир глянцевой журналистики стирает, выморачивает душу, а тут появилась возможность «спрашивать о том, что меня действительно интересовало, – что такое грех и как прийти к покаянию, что такое промысел Божий и как распознать волю Божию о себе…».

Книга составлена из ответов Марии Городовой на письма читателей – верующих, или сомневающихся, или озлобленных и отчаявшихся. Пережитые тяжёлые испытания дают автору право говорить о божественной любви и благодати не заученными словами, а искренне, от самого сердца. Сохраняя канонические взгляды, Мария видит современный мир без прикрас: «Мы и не заметили, как выросло поколение, живущее по правилам виртуального мира и переносящее эти странные правила в «реал». Поколение, искренне считающее, что можно, спрятавшись за ником, творить всё, что угодно. Что, содеяв в Сети нечто постыдное, ничего не стоит всё это легко «удалить», стереть и никто ни о чём не узнает. Что главное – твоя цель, говоря шире – «миссия», «квест», и с тем, кто оказался рядом, стоит считаться ровно до тех пор, пока он тебе нужен», – но именно тем, кто ещё помнит, что такое истинная любовь и духовность, предстоит научить этому детей интернет-эпохи.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Пригоршня радости

Библиоман. Книжная дюжина

Пригоршня радости

Софья Прокофьева. Тайна железного дерева . – М.: ТриМаг, 2010. – 88 с.: ил.

Современная сказка. Бабушка в суете сборов забыла на даче очки, а внучка-школьница решила самостоятельно за ними съездить. Снарядились и поехали – внучка Поля и её друг Алька. Время в пути скоротали за обсуждением деревенской легенды о ведьме и юноше, которого той так и не удалось приворожить. Добравшись до места, очки в пустом доме нашли быстро, однако из любопытства решили слазать на чердак. Там обнаружился старинный сундук с ветхими нарядами, странной книгой и свечой, которая, будучи однажды зажжённой, не гаснет даже в воде. Но об этом дети узнают позже – когда попадут в странный мир заколдованного Железного Дуба, где правит прекрасная, но жестокая Королева Синих Туманов, а мудрый Ворон собирает редкие крупинки радости, чтобы оделить ими уставших и печальных.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Капли, полные трагедий

Искусство

Капли, полные трагедий

РАЗБОР

В «Студии театрального искусства» перелистали чеховские «Записные книжки». Сергей Женовач и двадцать два сконструированных им персонажа отправились на поиски автора. Вроде бы нашли. Но, похоже, так и не встретились.

«Записные книжки» Антона Павловича – территория странная. Эскизы сюжетов, острые фразы, нравоучительные сентенции перемежаются с записями долгов, рецептами для больных и поручениями знакомых. Даже если вынести из «лаборатории» писателя всё, непосредственного отношения к творчеству не имеющее, передвигаться в этом лабиринте колб, реторт и тиглей очень непросто. Голоса, жесты, походки, манеры, штрихи к портретам. Всё это кипит, шипит, плавится. Вон там кристаллизуются «Три сестры», здесь выпаривается «Человек в футляре», а вот тут то ли «Дама с собачкой, то ли «Невеста». То есть конечные результаты экспериментов вроде как всем хорошо известны, но здесь и сейчас, в те три с четвертью часа, что зритель проводит под сводами этой лаборатории, сами процессы ещё идут. То есть в готовом виде ещё нет ни Маши с Ольгой и Ириной, ни Анны Сергеевны с Гуровым, ни Беликова, ни Наденьки и Андрея Андреевича. Однако Сергею Женовачу, взявшему на себя трудную роль «ассистента» доктора Чехова, удалось мастерски синтезировать едкого Критика и томно-жеманную Актрису, Вумную даму, Даму-драму и пламенного Молодого литератора, ёрничающего Холостяка, клушу-Жену с подкаблучником-Мужем и ещё полтора десятка столь же колоритных персонажей. Вот с их-то помощью он и демонстрирует публике эликсиры правды и квинтэссенции истины, извлечённые из имеющихся в его распоряжении пробирок.

Вся эта пёстрая компания, облачённая в стилистически безупречные вплоть до мельчайших деталей (никаких молний, только крючочки и пуговки!) костюмы а-ля винтаж, разместилась за длинным столом на узенькой дачной веранде с белыми занавесками (чувство меры и стиля давно уже стало визитной карточкой Александра Боровского), столь же мирно-уютной, сколь и беззащитной перед холодными ветрами и дождями перемен. Дождь действительно пойдёт во втором действии, когда щедрое юбилейно-свадебно-поминальное застолье действия первого сменится чайными посиделками и разговоры остроумные и в меру фривольные сменятся философическими. Тяжёлые капли будут разбиваться о перила, обдавая брызгами и красные яблоки на столе, и зрителей в первом ряду, и самих персонажей, из которых вместе со знакомыми до хрестоматийности чеховскими фразами капля по капле будет уходить их бездарно и бессмысленно прожитая жизнь. Как не вспомнить о предположении Т.Л. Щепкиной-Куперник, что герои Чехова представляют собой нечто вроде иллюстраций к строкам, как она выразилась, «забытого старого поэта» К. Случевского:

И капля вод полна трагедий,

И неизбежностей полна…

Эти трагедии и неизбежности своих капель-персонажей «женовачи» воплощают, используя всю вложенную в них мастером меру профессионализма и вдохновения, независимо от того, сколько текста им отпущено. Выделить одних и умолчать о других было бы несправедливо: ансамбль, как это всегда получается у Женовача, отстроен тон в тон и звучит как Лондонский королевский симфонический оркестр. Играют, без сомнения, Чехова. И атмосфера – чеховская, обрамлённая зыбкими, пронзительными мелодиями, неуловимыми, как смех сквозь слёзы (композитор Григорий Гоберник). Но Антон Палыч получился каким-то уж слишком структурированным и тематизированным. Всё разложено по полочкам: театр, семья и брак, любовь, литература, эмансипация, поиски веры, прогресс, нравственность, смысл бытия. Вот так – хорошо, а вот так – плохо. То ли хрестоматию старую штудируешь, то ли катехизис пролистываешь: вот тебе причины, вот – следствия. Чеховская недосказанность исчезает, как исчезает полёт из выученной до зазубренности сонаты.

Как хрустальной звонкости сосуд наполняется густой сосновой смолой, так спектакль этот легко смотреть (во многом благодаря световой партитуре Дамира Исмагилова) и тяжело слушать:

«Смерть страшна, но ещё страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрёшь».

«И не заметил, как исполнилось ему сорок пять, спохватился, что всё время ломался, строил дурака, но переменять жизнь было уже поздно. Как-то во сне вдруг точно выстрел: «Что вы делаете!» И он вскочил весь в поту».

«Говорят, что правда восторжествует, но это неправда».

Сидишь в кресле и некуда тебе деться из его жёстких объятий. Жизнь проходит, а время не движется. Ничего не происходит. Но кажется, что падаешь в пропасть, откуда невозможно выбраться. Спектакль, собранный из обрывков и осколков, построен по тому же принципу управления временем, по какому в большинстве своём существуют цельные чеховские пьесы. Герои ходят, говорят о чём-то, но при этом вроде бы ничего существенного не происходит, а потом вдруг лучезарный горизонт становится свинцовым и над головами беспечных персонажей разверзаются все хляби небесные. В финале уже чуть просохшая после дождя терраса опускается куда-то в недра сцены. Взору публики предстаёт её обнажённый двойник, избавленный от какой бы то ни было уютности, где вместо разношёрстного общества в не лишённых изящества нарядах обитает высокая худая фигура в длинной, до пят, белой рубахе. И на четверть часа зрителя погружают в рассказ «Студент», который по мысли режиссёра должен знаменовать собой победу Света над мерзостью и запустением человеческой жизни.

Но катарсиса почему-то не происходит. Паутина безысходности, сплетённая за минувших три часа, при полной невидимости для глаза слишком прочна для успевшей запутаться в ней зрительской души. За пятнадцать последних коротких минут из неё не выбраться. Брошенный утопающему спасательный круг оказывается высеченным из мрамора. В его белоснежном сиянии проще уйти на дно, чем достичь скрытого в тумане берега.

Чехов тут был. Совсем рядом. Наверняка. Может быть, стоял где-то, спрятавшись за дверью, ведущей за кулисы. Или притаился за полуколоннами самой сцены. Но руки Антон Павлович нам так и не протянул. И, похоже, каждый уходит из зала в некоторой растерянности: вот жил я себе, жил, и всё было не так уж плохо, а теперь получается, что всё ужасно и что с этой жизнью делать дальше, непонятно. Спасаться Евангелием и плакать очистительными слезами над участью Петра, в одну ночь трижды отрёкшегося от своего Учителя, не у каждого получится.

И тут ловишь себя на мысли, что круг этот спасательный, оказавшийся, увы, белокаменным, театр бросает не столько зрителю, сколько самому себе. Ибо при полных аншлагах и беззаветной зрительской любви СТИ тем не менее приближается к «роковой черте», которую не миновать никакому театральному организму. И для организма студийного – блещущего юностью, окрылённого одним мастером, пылкого, талантливого, изначально заточенного на максимализм личный и профессиональный – сей Рубикон гораздо опаснее, чем для театра с «тривиальной», «стандартной», «разношёрстной» труппой. Вечно существовать по святым законам студенческого братства невозможно. Вечно приспосабливать для сплошь молодых артистов произведения, населённые разновозрастными персонажами, тоже не представляется возможным. Осваивать масштабные и многослойные, но трудно переносимые на драматическую сцену литературные тексты можно только до определённого предела: магия диккенсовских, лесковских, шолом-алейхемовских сюжетов отнюдь не беспредельна. При всей своей уникальности «капля» «женовачей» постепенно наполняется той же неизбежностью, что и иные, существовавшие прежде и призванные существовать в будущем. Но неизбежность не равнозначна непреодолимости. Похоже, «женовачи» коснулись первых звеньев одного конца цепи. Услышали ли они, как отозвались другие, лежащие по ту сторону пропасти, которую им предстоит преодолеть?

Виктория ПЕШКОВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

В эстетике самураев

Искусство

В эстетике самураев

РАМПА

Театр «Белое облако» представил «Зачарованного смертью» – моноспектакль Влада Демченко по роману Ю. Мисимы «Исповедь маски»

Непросто бывает перейти от изысканных фраз к визуальным образам и жестам. Вот пример такого пути. Когда-то в начале ХХ века 24-летний Юкио Мисима написал автобиографический роман «Исповедь маски», в одночасье сделавший молодого писателя звездой мирового масштаба и одновременно с этим вызвавший травлю автора. Его считали ниспровергателем устоев, соединившим в своём творчестве ад и рай, почти не знавшим себе равных по откровенности. Прошли десятилетия, и Григорий Чхартишвили перевёл этот роман на русский язык, открыв российскому читателю странный мир японского подростка. Вскоре роман обрёл и новую жизнь – актёр и режиссёр Влад Демченко настолько был тронут пронзительным текстом, что решил на его основе сделать моноспектакль «Зачарованный смертью». Как писал Мисима, «все говорят, что жизнь подобна театру. Но для большинства людей это не становится навязчивой идеей, а если и становится, то не в раннем детстве, как у меня, – уже тогда я был твёрдо убеждён в непреложности этой истины и намеревался сыграть отведённую мне роль, ни за что не обнаруживая своей подлинной сути».

Эта необычная премьера состоялась в рамках фестиваля «Япония в Облаках», чтобы ценители икебаны и классической живописи суми-ё могли не только созерцать прекрасные цветы, но и заглянуть в тёмные бездны человеческой души, запечатлённые Мисимой, поклонником древней самурайской эстетики. Именно поэтому балетмейстером проекта стал ведущий солист балета Большого театра, единственный японец, официально принятый в его труппу, Ивата Морихито.

В постановке театра «Белое облако», соединившей в себе исповедь тихого болезненного подростка и тончайшую японскую поэзию, актёр вслед за автором романа препарирует внутренний мир своего героя. История мальчика, воспитанного бабушкой, раздираемого массой комплексов и мечтами, – поражает своей откровенностью. Зрители станут свидетелями рождения, взросления, первой влюблённости, первого разочарования, первой трагедии героя.

Мисима всегда шокировал – что своими творчеством, что образом жизни, что смертью… И юный внук известного старорежимного чиновника грезит не о военных подвигах, как подобает будущему самураю: «По улице спускался молодой парень. Через плечо он нёс две деревянные бадьи для нечистот, голова его была обмотана грязным полотенцем, румяные щёки сияли свежестью, глаза ярко блестели. Парень ступал осторожно, чтобы не расплескать свой груз. Это был золотарь. Он был одет в облегающие синие штаны и матерчатые рабочие тапочки. Я, пятилетний, смотрел на незнакомца во все глаза. Тогда впервые я ощутил притяжение некоей силы, таинственный и мрачный зов – хотя, конечно, и не мог ещё уяснить значение произошедшего… Меня охватило предощущение того, что в мире есть страсти, обжигающие не меньше огня. Я смотрел на золотаря снизу вверх и вдруг подумал: «Хочу быть таким, как он». И ещё: «Хочу быть им».

Герой терзается между установками традиционной жизни и собственными тайными мыслями. Предписываемый здравым смыслом и освящённый обычаями жизненный путь не прельщает, но отклонение от него – постыдно. Чем дальше – тем глубже пропасть противоречия. Актёр перевоплощается то в юношу, то в гейшу, декламирует хокку, срывается на крик… Выпускает в зал больших пёстрых бабочек, символизирующих души ушедших близких. И весь спектакль похож на яркую бабочку в память о странном писателе, создавшем свой образ хрупкой красоты.

Ольга ИВАНОВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

От Сибирской ярмарки до французской «Женитьбы…»

Искусство

От Сибирской ярмарки до французской «Женитьбы…»

ЗАНАВЕС!

Мировой экономический кризис идёт своим чередом: то ли планирует наконец опустить занавес и выйти на финальные поклоны, то ли, напротив, готовится к началу второго акта – этого, кажется, уже решительно никто не понимает… А наше фестивальное движение движется своим ходом, не в пример более поступательным и размеренным.

Театральному сообществу никакой кризис не указ. Если и уменьшилось количество фестивалей самого разного формата на российских просторах, то лишь на самую малость. Кого-то этот праздничный размах, возможно, и не приводит в восторг, но если вдуматься: что способно стать наилучшим, адекватным ответом переживаемым трудностям, как не роскошное сценическое пиршество, априори воспевающее человека, «звучащего гордо», преодоление любых, самых драматических конфликтов и тому подобные позитивные вещи?..

В театральном городе Омске это понимают прекрасно. И потому в соответствии с объявленным два года назад решением губернатора области Леонида Полежаева, выступившего инициатором масштабного и регулярного сценического смотра на берегах Иртыша, второй Международный фестиваль «Академия» открылся, невзирая ни на что.

Открылся он, уже по традиции, грандиозным уличным шествием, «громокипящим» костюмированным карнавалом, который на сей раз перетёк в удивительную Сибирскую театрализованную ярмарку, погрузившую гостей, участников фестиваля, да, похоже, и чуть ли не всех горожан в атмосферу седой старины и неповторимых местных традиций.

А затем настал черёд главного – спектаклей, вновь представляющих исключительно прославленные театры, громкие имена и безусловные (насколько это вообще возможно в сценической «теории относительности») художественные достижения. В программе второй «Академии» сошлись многие порядком нашумевшие у себя на родине и в европах спектакли: «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?» Хорватского национального театра и «Кто боится Вирджинии Вулф» белградского театра «Славия», «Страдания молодого Вертера» краковского Старого театра и «Гретхенский Фауст», версия поэмы Гёте, поставленная в знаменитом «Берлинер Ансамбле» выдающимся актёром современности Мартином Вутке, приезжающим на фестиваль уже во второй раз. Завершится же выставка мировых театральных достижений «Женитьбой Фигаро» из самого «Комеди Франсез» – впрочем, можно не сомневаться, что «мысли чёрные» ни в коем случае не придут к омичам не только в дни закрытия смотра, но и на протяжении всего почти двухнедельного «антикризисного» марафона.

Информационный спонсор фестиваля «ЛГ» подробно расскажет о сибирской «Академии» в одном из ближайших номеров.

Соб. инф., ОМСК

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Востребованные послания

Искусство

Востребованные послания

ФЕСТИВАЛЬ

К делу проведения в Санкт-Петербурге юбилейного XX Международного кинофестиваля документальных, короткометражных игровых и анимационных фильмов «Послание к человеку» подошли с размахом. Министерством культуры РФ было выделено на организацию смотра 1,5 млн. рублей. На протяжении предшествовавшего года отборочная комиссия отсмотрела без малого 3 тысячи фильмов из 83 стран, из этого огромного потока в Международный конкурс вошли 73 ленты, в Национальный конкурс «Документальное кино России» – 23 картины. Кроме того, в рамках фестиваля прошли 24 специальные программы, в числе которых были ретроспективы А. Сокурова, Ю. Норштейна, лучшие фильмы с фестивалей в Квебеке, Тампере, Кракове, Гамбурге, иранское, греческое, африканское кино, эксклюзивная кинохроника из Красногорского архива кинофотодокументов. Состоялся семинар для режиссёров документального кино DOXPRO, который провёл (в свободные от просмотров часы) председатель жюри Международного конкурса датчанин Туэ Стин Мюллер. Жюри Национального конкурса возглавила писатель, документалист Галина Долматовская (кстати, в прошлом литгазетовка), показавшая в Петербурге и свою последнюю ленту «Серебряковы. Французские этюды».

В рамках совместного Года Франции и России фестиваль посетила легендарная 82-летняя «бабушка новой волны» Аньес Варда. Документалист и фотограф, командор ордена Почётного легиона представила в Петербурге два своих полнометражных фильма, ретроспективу короткого метра, а также провела мастер-класс и получила почётный приз «За вклад в мировое искусство». Фестиваль и открылся её фильмом 2008 года «Побережья Аньес», получившим премию «Сезар». Это 110 минут, в которые уложилась полная счастья, творчества и боли жизнь героини-режиссёра. Очередной эксперимент авангардистки Варда, но уже над самой собой. Художественное осмысление жизненного пути начинается с больших зеркал, поставленных на пустынном пляже Лазурного берега, в которых многолико отражается блуждающая вдоль кромки воды состарившаяся Аньес. Она видит своё прошлое и себя в потерянных во времени людях и предметах. Это не «мемуарное кино», но, впустив зрителя в свою память, мастеру удалось в повествовательном монологе достичь некой отстранённости, дистанции между автором и героиней. Из субъекта Варда стала объектом для собственного углублённого изучения – без сантиментов, самолюбования и жалости к себе. Наверное, этот лабораторный опыт сродни профессиональному подвигу: нужна смелость, чтобы открыть в себе для других сокровенную правду.

Год Франции в России был также отмечен показом нашумевшего фильма Жака Перрена «Океаны». Первичная красота подводного мира с его законами нарушена вторжением современного человека – экологические преступления вытесняют из океана жизнь. Может ли человек не быть врагом той среде, из которой сам когда-то вышел? Опасная встреча в бескрайних глубинах пловца с белой акулой грозит ему гибелью, но, оказывается, они могут спокойно, бок о бок, плыть вместе. Фильм то завораживает, то пугает, то вселяет неуверенную надежду. Надежду на то, что человек образумится. И действительно, так ли мы плохи, глупы, безответственны, неблагодарны? Послание к человеку от океанов за помощью и защитой легко читается, хотелось бы надежду оправдать…

Лучшим фильмом фестиваля (обладателем Гран-при «Золотой Кентавр» по международному «разряду») стал российский – короткометражный «Черновик» Тимофея Жалнина (Россия). Немолодую женщину пригласили на прослушивание, и она старательно наговаривает на видеокамеру отрывок роли. Ей мешают соседи по коммуналке, больная мать не даёт сосредоточиться, и заученный текст персонажа перемежается репликами героини, бросаемыми в ответ на вторжение грубой реальности…

Лучшим полнометражным документальным фильмом жюри признало ленту «Назад в Париж» режиссёра Йосси Авирам (Израиль). Она рассказывает о двух стариках, уехавших полвека назад из родной страны и мечтающих туда вернуться. Среди короткометражных документальных фильмов – лучший, представлявший Словакию, «Вниз головой» Миро Ремо о деревенском кинолюбителе. Лучший дебют – анимационный фильм «MIRAMARE» (Хорватия/Швейцария). Его режиссёр Михаела Мюллер в акварельной технике подаёт жёсткую информацию о нелегальных иммигрантах, на средиземноморских пляжах сливающихся с толпой туристов и отдыхающих… В конкурсе анимации награждён финский кукольный фильм «Плоть от плоти»: у мужчины вырастает опухоль, но его изначальная агрессия по отношению к ней оборачивается нежной привязанностью, так как опухоль оказалась доброкачественной. Специальный приз жюри достался дебютантке из Болгарии Велиславе Господиновой. Её графический чёрно-белый фильм «Маяк», снятый на основе поэмы Жака Превера, метафорически сравнивает человеческие чувства с силами природы.

А вот в Национальном конкурсе «Золотой Кентавр» в итоге не достался никому. Галина Долматовская так прокомментировала решение жюри: «Кино было интересным, иногда парадоксальным, и всё же не на уровне фестиваля группы «А». Но наше документальное кино не погибло, в нём есть молодые силы. Это важно, потому что документальное кино сохраняет историю страны, консервирует время». Приз за лучший документальный полнометражный фильм достался своеобразному исследованию – как обычный человек превращается в смертоносное оружие под названием «Адская машина. Сон смертницы». Режиссёр Расим Полоскин 10 лет работал для Первого канала в Северо-Кавказском регионе, награждён медалью «За отвагу». Этот фильм – гуманистическая попытка увидеть мир после войны, вне войны, когда слабость и сила человека как будто меняются местами, но это фантомная перемена, и человек всегда силён в своей слабости и слаб в своей силе…

За сохранение подлинных свидетельств о трагической цене Победы в памяти потомков картине «Виктор Астафьев. Весёлый солдат» присуждён приз им. Павла Когана. В архивах хранится огромный пласт кинохроники времён Великой Отечественной войны, и режиссёр Андрей Зайцев отобрал для фильма уникальные кадры, говорящие о национальной трагедии без щадящей ретуши, как видели её великие солдаты, в тесных рядах которых защищал Родину и будущий писатель Виктор Астафьев. С 2002 года на фестивале учреждён и «Специальный приз им. Виктора Астафьева» – российскому режиссёру, в фильме которого отражены милосердие, доброта, любовь и уважение к окружающему миру. Призёр этого года – Жанна Романова за фильм «На Волге широкой», жанр которого режиссёр называет «киночастушкой». Ивановская ткачиха Елена Лапшина мечтает в будущем стать президентом: «В общем, загадочная русская душа, доверчивая и непосредственная до глупости. Трудно было уговорить героиню сниматься, но я её очень люблю», – сказала режиссёр.

Фильмы фестиваля «Послание к человеку» адресуют каждому из нас темы разной сложности и глубины, которые ставятся авторами сначала перед самими собой. Бесконечной чередой лиц и судеб открывается мир, поражающий своими проявлениями. Это не только наш общий портрет, но и многочисленные уроки школы жизни. К сожалению, на первый план выходит вопрос доступности этой почты для получателя, поскольку уникальный авторитетный кинофорум международного значения вынужден искать пути к решению проблемы финансирования. Президент фестиваля народный артист России кинорежиссёр Алексей Учитель уверен: «Послание к человеку» должен быть главным фестивалем в городе». Что справедливо: ведь его площадка – один из лучших российских посредников эмоциональной, духовной, творческой, этической и эстетической связи людей друг с другом.

Арина АБРОСИМОВА, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ–МОСКВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Без земли

Дискуссия

Без земли

СВИДЕТЕЛЬСТВА

Из эмигрантской прессы

Продолжаем разговор о непреодолённых причинах и неусвоенных уроках Гражданской войны, горячая фаза которой окончилась 90 лет назад.

Рискну высказать крамольную мысль: эмиграции как таковой вообще не существует. Во всяком случае, русской эмиграции в том виде, в котором её привыкли представлять. Я убедился в этом, работая в европейских архивах и просмотрев тысячи страниц русскоязычных газет 20-х годов. Как писал один из тогдашних публицистов, русские мозги, пересаженные на чужую почву, всё равно остаются русскими мозгами, создавая некое умственное, культурное и, если хотите, информационное равновесие. Примером тому – русскоязычная зарубежная пресса. Она делала историю обеих Россий объёмнее. Поражает удивительная схожесть как самих процессов, которые происходили тогда в России и происходят сегодня в РФ, так и схожесть предлагаемых в 20-е годы и нынче политических ориентиров. Ряд фактов, опубликованных в тогдашних газетах, вообще заставляет по-другому взглянуть на некоторые известные исторические события.

(В приведённых текстах сохранены орфография и стилистика оригиналов.)

Часовой механизм революции

Газета «Красный меч» (№ 1, авг. 1918 г.) писала: «У нас новая мораль, наша гуманность абсолютна, ибо в основе её славные идеалы разрушения всякого насилия и гнёта. Нам всё дозволено: ибо мы первые в мире подняли меч не ради закрепощения и подавления, но во имя мира, всеобщей свободы и освобождения из рабства».

«Воля России» (Прага),  № 27, 1920 г.

К отправке военнопленных

На вопрос, могут ли ехать пленные семейные в Советскую Россию, сообщаем, что могут ехать наравне с остальными пленными. Пленные, желающие взять с собой своих жён или невест, с которыми они жили, не оформив своих супружеских отношений ни церковным, ни гражданским браком, должны подать в Миссию письменное заявление об этом, а их невесты или жёны должны взять заграничные паспорта от чешского правительства. Багажа разрешается взять с собою три пуда.

«Правда» (Прага), № 21, 1920 г.

В Латвии

Шовинистическое настроение развивается всё более и более, и юная республика при благосклонном покровительстве стран Согласия пытается совершенно отмежеваться от России и русских. В новом правительстве нет ни одного русского. Во всех правительственных учреждениях и присутственных местах обязателен латышский язык. Положение русских чрезвычайно тяжёлое. Согласно правительственному декрету, все служащие, имевшие какое-либо касательство к русским национальным воинским частям, арестовываются, помещаются в концентрационные лагеря, а имущество их конфискуется.

«Призыв» (Берлин), № 9, 1920 г.

В Литве

Литовское правительство ксенд­зов и христианских демократов в своём зоологическом национализме потеряло всякую меру и в своей борьбе с русификацией идёт стопами самодержавия. Циркулярным письмом министра Драугялиса было запрещено вообще что-либо печатать на русском языке. Началось массовое выселение иностранцев, т.е. русских граждан. На выборах в литовский сейм по спискам представлены все национальности, кроме русских, которые даже не считаются национальным меньшинством. Русским жить очень трудно и русское население Литвы почти разбежалось. Русские в Литве совершенно бесправны. Отчасти в этом виноваты наша славянская лень, беспечность и расхлябанность, но надо добавить, что всякая попытка сорганизоваться жестоко подавляется в зародыше.

«Последние новости» (Париж), 29 мая 1920 г.

В Германии

Ни одна из великих держав, кроме Германии, не сумела оценить тех выгод для будущих отношений к России, какие потенциально таит в себе связь с нынешней эмиграцией.

…Коммерсанты создают предприятия, по преимуществу экспортно-импортные конторы. Близость к России и её бывшим окраинам, ныне самостоятельным, даёт возможность экспортировать туда товары германского производства, причём знакомство русских беженцев с тамошним районом открывает для них возможность успешной работы.

«Утро» (Нью-Йорк), № 3, 1922 г.

В Америке

Большинство русских работают в обувных и текстильных фабриках, выполняя по обыкновению самые тяжёлые работы, где не требуется ни специальных знаний, ни особой подготовки. Но всё же из некоторых время вырабатывает хороших работников на машинах. Благодаря своей выносливости и сравнительно небольшой требовательности к работодателю, русский рабочий является, безусловно, хорошей и выгодной для американского производителя рабочей силой.

«Утро» (Нью-Йорк), № 2, 1922 г.

В Китае

Работу найти в Шанхае русскому трудно. Их не только в контору, но и даже в меблированные комнаты не пускают. И вот почему. В Шанхае деньгами платят мало. Платят «читами», т.е. расписками. Ими платят за всё: в гостиницах, за автомобиль, в магазинах, за обед, в карты… В отелях вообще не брали денег раньше, чем за месяц-полтора. Да можно было через гостиницу заказать всё, что угодно, – всё пришлют, а расплачиваться в конце месяца. Русские же в первые беженские сезоны, как сказала Тэффи, пожили в роскошных отелях, исписали целые стопы бумаги на «читы», наполучали товары и… скрылись. Этот нежелательный элемент бросает большую тень вообще на русское имя.

«Руль» (Берлин), № 590, 1922 г.

В Англии

Эмигранты почему-то зовутся беженцами и убеждают себя в этом. Беженцы ожидают помощи, сложа руки, жалуясь, плачась, ходя по бесчисленным полумёртвым от недостатка средств благотворительным учреждениям, со скорбным видом спрашивая в ответ на отказ о помощи: что же дальше?

– Работать, милостивые государи, работать!

«Утро» (Нью-Йорк), 3 января 1922 г.

Прожиточный минимум

Рабочие в Москве получают меньше прожиточного минимума. Она (зарплата. – A.C.) составляет в деревообрабатывающей промышленности 81%, в сахарной – 76%, в пищевой – 68%, в текстильной – 61%, в металлической – 46%, в полиграфическом производстве – 25%.

«Руль» (Берлин), № 591, 1922 г.

Чему учиться?

Теоретику и организатору Красной Армии Троцкому, однако, ни одного шага по пути к социализму сделать не удалось. Прежде, чем обучать нас, Троцкому следовало бы оправдать себя и свою политику, имеющую результатом возвращение России к худшему эксплуататорскому капитализму. Россия не разрешила ни одной из социальных проблем, стоящих перед ней.

«Слово» (Рига), № 210, 1926 г.

Статистика преступлений коммунистов

По статистическим данным комиссариата юстиции, за 10 месяцев текущего года число коммунистов, осуждённых за всякого рода преступления, составляет 16 638 человек, или 5% к общему числу членов партии. Из указанного количества 27 человек подвергнуты высшей мере наказания, 452 высшая мера заменена пятилетним тюремным заключением. Из проступков наибольшее число падает на взяточничество, вымогательство и превышение власти (54%).

«Дни» (Берлин), № 11, 1922 г.

Борьба с дороговизной

Совнарком циркулярно предписал Губ­исполкомам обязать все городские советы избрать из своих членов Комиссии по борьбе с дороговизной и спекуляцией. Комиссии должны расследовать цены на предметы первой необходимости и размер прибыли как частных предпринимателей, так и государственных учреждений, работающих на коммерческих основаниях. Комиссиям предоставлено право применять административные взыскания к спекулянтам, за исключением конфискации имущества, каковое производится через трибунал.

«Дни» (Берлин), № 8, 1922 г.

Распродажа Зимнего и Гатчинского дворцов

(Саша Керенский опоздал)

Вслед за вывозом в Москву для реализации ценностей Гатчинского дворца, поднят вопрос о закрытии исторических комнат Александра II, Александра III, Николая II в Зимнем дворце. Решено часть вещей из комнат оставить в Музее Революции, частью пополнить царскосельские дворцы, а остальные вещи реализовать. Предполагается, что от продажи этих вещей будет выручено 200 000 руб.

«Шанхайское новое время», № 155, 1926 г.

Аукцион царской короны

В Харбине поступила в продажу царская горностаевая мантия на чёрных соболях, четвёртая часть царской короны, золотой портсигар и ряд мелких золотых и платиновых предметов, захваченных большевиками в царских сокровищницах. Весь обломок короны осыпан крупными бриллиантами и изумрудами редкой красоты. Камни находятся в платиновых гнёздах. Читинское правительство, состоящее на службе московского, получило перечисленные ценности из Москвы вместо валюты. Кроме Читы, обломки царской короны, разделённые совнаркомом на части, получили Грузинская советская республика и Крымское правительство.

«Утро» (Нью-Йорк), № 3, 1922 г.

После победы

(из статьи Н. Устрялова)

Вот когда снова и снова с непосредственной, самоочевидной отчётливостью сказывается совпадение путей октябрьской революции с национальными путями России!.. Падение жёлто-белого Приморья есть одновременно и революционный, и национальный праздник. Было время, когда не только возможным, но уже вероятным казалось отторжение России от берегов Тихого океана, как некоторым до сих пор прочным представляется её отторжение от Балтийского моря.

«Накануне» (Берлин), № 225, 1923 г.

Патриоты

Мы все жаждем действия, мы все верим в Национальную Россию, как в великую и историческую силу, как в великий животворящий идеал, как живую действительность близкого будущего. Да здравствует Великая Национальная Воссоединённая Россия! Да здравствует патриотическое согласие всех русских людей! Согласное патриотическое действие Внутренней и Зарубежной России победит! (П. Струве)…

«Шанхайское новое время», № 155, 1926 г.

Лишний раз

Лишний раз подтверждается невозможность безнаказанно спекулировать на несчастии русского народа. С сильными Россия – та Россия, которая может быть монархической, советской, анархической, но останется Россией – померяется и сочтётся в будущем. Осёл, лягающий больного льва, может получить возмездие тут же.

Лишний раз русский народ напомнит тем, кто его разбирает на куски, продаёт оптом и в розницу, что придёт время, когда из его недр выйдет новый Калита – собиратель, который спокойно и не всегда мягко соберёт русские земли в одно целое. И ничто не будет в состоянии ему противодействовать.

«Славянская заря» (Прага), № 152, 1920 г.

Третья Россия

Конечно, нельзя ориентироваться на собственную нищету, вшивость, расхлябанность, разруху. У третьей России должен быть поводырь. Выбор определяется просто: ставка на победителя. Бойся плачущего неудачника. И так ведь единственный реальный – а не версальский, победитель – Америка, то третья Россия пойдёт с ней. На первых порах нас, конечно, обкрадут, надуют, обсчитают. Но такова школа жизни – за ученье надо платить. Тот, кто хочет сам стать комбинатором, примиряется с тем, что в начале он – жертва комбинации. Третья Россия – грубая, но сильная, алчная, но всё выживающая, духовно нищая, но материально богатая. В первый раз за всё существование России рационализму, заложенному в основе народной души, дан будет полный исход. С «особенной статью» покончено навсегда. Горе народу, сущность которого не поддаётся банковскому учёту. Романтика славянофильства умерла, начинается практика западничества, ведущая к нео­сла­вянофильству.

«Свободные мысли», Берлин–Париж–Лондон, № 112, декабрь 1921 г.

Подготовил Алексей СЛАВИН, собкор «ЛГ», БЕРЛИН

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Русская душа атлантиста

Дискуссия

Русская душа атлантиста

КНИЖНЫЙ РЯД

Никита Лобанов-Ростовский. Эпоха. Судьба. Коллекция . – М.: Русский путь, 2010.

«Мои записи не претендуют на обстоятельность или исследовательскую глубину. Но, очевидно, имеют право на существование – как малые зёрна величественной мозаики русского искусства» – так скромно сказал о своём труде автор.

Сначала князь Лобанов-Ростовский назвал свою книгу «Воспоминания. Записки коллекционера». В процессе работы над рукописью стало очевидно, что её содержание гораздо шире и основательнее. Повествовательно-мемуарная часть книги чередуется с фрагментами статей и интервью, увлекательные рассказы о художниках и коллекционерах соседствуют с бухгалтерски точными каталогами выставок, цифры экономической статистики – с главами об именитой родословной, рассуждения о русской культуре сменяются комментариями о добыче алмазов. Перед нами целая эпоха, в которой судьба русского человека – её отражение, ибо «XX век был в значительной степени русским: кроме политического катаклизма русские придумали альтернативу классике, без которой современность немыслима…».

Рождённый в Болгарии в 1935 году, куда семья эмигрировала после 1917 года, автор учился любить Россию по рассказам родителей и дедушки Лобанова-Ростовского. История России была совершенно неотделима от его родословной – прямые потомки Рюриковичей, князья Лобановы-Ростовские служили Отечеству на военном, дипломатическом и государственном поприщах.

По линии матери – рода дворян Вырубовых – Никита при прочих обстоятельствах мог унаследовать фетовское Клеймёново и тургеневское Спасское-Лутовиново. Бабушка с материнской стороны – Галахова-Шеншина – была племянницей и наследницей Фета, а усадьбу Тургенева по праву родственницы писателя отсудила и выкупила у Полины Виардо, не допустив перевоза тургеневских вещей, книг и рукописей за границу. В советское время в орловском доме Галаховой-Шеншиной открыли Государственный литературный музей И.С. Тургенева.

У Лобанова-Ростовского три высших образования (Оксфордский, Колумбийский и Нью-Йоркский университеты), две специальности – геолога и финансиста – и пять европейских языков.

Однажды в Лондоне, на выставке, посвящённой «Сезонам русского балета», он впервые увидел картины русских художников авангарда и был поражён театральностью, буйством лубочных цветов, «всей этой «русскостью». Спонтанно пришла идея собирать эти картины, чтобы «сказать всему миру: «Вот она – настоящая Россия. Посмотрите, как она прекрасна!»

Начатая с нуля, коллекция русского театрально-декорационного искусства Лобанова-Ростовского стала крупнейшей частной коллекцией русского авангарда в мире. Бенуа, Бакст, Шагал, Ларионов и Гончарова, Челищев и Серебрякова, Экстер и Кандинский, Васнецов и Судейкин… Не перечислить художников, определивших направление в искусстве, названное потом «Великим русским экспериментом».

Искусствоведы называют Лобанова-Ростовского и его коллекцию феноменом в культуре русского зарубежья. Возможно, эта исключительность объясняется тем, что личность коллекционера синтезировала в себе две культуры – восточную и западную. «Атлантизм», воспитанный молодым эмигрантом в самом себе, определил цели и задачи его дальнейшего существования – достижение влиятельного общественного статуса, подтверждённого финансовой независимостью. А «загадочная русская душа» направляла прагматично заработанные денежные знаки на страсть к коллекционированию. Прагматизм банкира и страстность коллекционера, парадоксальным образом дополняя друг друга, определили и масштаб коллекции, и её коммерческий успех. Кстати, на русский вопрос, почему он продал, а не подарил часть коллекции фонду «Константиновский», князь отвечает по-американски: чтобы больше ценили и берегли. Практика дарений показала ему, что зачастую подаренные произведения пылятся в запасниках музеев, а то и вовсе «в списках не значатся».

Как неоднократно подчёркивается в книге, главная задача – возврат культурных ценностей в Россию. Именно в этом смысл собирательства, которому посвятил жизнь автор. Собирая произведения полузабытых, а порой и вовсе не известных в России русских художников-эмигрантов, он старался узнать как можно больше и о самих творцах. Он обошёл всех и разговаривал со всеми, кто мог хоть что-то рассказать о талантливых русских, живших порой в одиночестве, забвении и нищете. Трогательные и трагичные главы о художниках восполнят пробелы в истории русского искусства.

Приезжая в Россию в качестве банкира с 1970 года, Лобанов-Ростовский имел редкую возможность наблюдать за функционированием двух диаметрально противоположных политических систем и сравнивать две социально-экономические формации. Весьма интересны его замечания и впечатления, его мысли о прошлом и будущем России, ибо он, Рюрикович, подсознательно, генетически воспринимает страну как свою вотчину, ощущая ответственность за её судьбу. Вероятно, этим объясняется и его активное участие в общественной жизни России, инициативы по созданию Национальной портретной галереи и идеи гражданского примирения.

Надо заметить, ложная скромность – не его кредо. Лобанов-Ростовский «делал себя» сам, достигнув высоких управленческих постов в банковской сфере и алмазном бизнесе. Его имя упоминается в справочнике «Кто есть кто», где нет и намёка на его именитую родословную (при получении американского гражданства Лобанов-Ростовский вынужден был формально отказаться от титула, утешая себя тем, что наследственный титул всегда будет при нём). Он гордится знакомством и дружбой со многими известными персонами планеты, что скрупулёзно документирует фотографиями. За этим, скорее, характер банкира, уважающего учёт и систему, чёткость и документальную точность, нежели «культ личности».

На собственные средства он организовал доставку двухсот пятидесяти внушительных томов библиотекам и музеям в России и странах бывшего СССР.

После прочтения целиком трёхкилограммового фолианта невольно ловишь себя на мысли, что это всего лишь «верхушка айсберга» великой и сложной русской эпохи.

Ирина ТИШИНА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Европа строит по росту свои университеты

Дискуссия

Европа строит по росту свои университеты

ПЛАНЕТАРИЙ

Андрей ФЕДЯШИН

Рано или поздно это должно было случиться – высокообразованная романо-германская Европа готовится к «разводу» с англосакской составляющей. Вернее сказать, с её университетской рейтинговой доминантой. Европейское университетское сообщество – от Португалии до Риги и от Дублина до Мальты – почти с нового года охвачено большим волнением. Европейский союз начал программу составления собственного глобального рейтинга высших учебных заведений. Новая университетская «Табель о рангах» по ЕС будет готовиться два года и должна увидеть свет в конце 2011-го. России полезно к ней присмотреться или даже лучше примкнуть, поскольку у крёстных рейтинга благие, панъевропейские намерения. За этим «построением по росту» стоит идея вернуть европейскому образованию то, что у него, по мнению ЕС, было незаслуженно отобрано.

Внутри ЕС отобрать у кого-то что-то в области образования могут только англосаксы. Под них и «выстругивается» новый оценочный инструмент.

По большому счёту, новый рейтинг – начало этапа всё той же «борьбы за мозги» и против их утечки. Европейцы вполне резонно сочли, что с выходом из кризиса, с необходимостью коренной модернизации экономики, банковского дела, хозяйства вообще, а также и политики в частности свежие умы будут весьма кстати. А для умов важно развиваться в университетах. И лучше в своих.

Рейтинг призван, по замыслу авторов, более справедливо расставить по местам университеты мира и потеснить несправедливо и даже искусственно выпячиваемое в ныне существующих основных списках «Высшей лиги» англосакское академическое превосходство. О последнем, впрочем, так уж открыто не говорят, но не надо быть «академиком», чтобы не понять, к чему среди множества прочих благородных целей (это – без всякого сарказма) затевается новый рейтинг.

Судите сами: тендер на подготовку выиграл консорциум, в котором ярко отсутствует англоязычная университетская доминанта. В Консорциум по оценке высшего образования и исследовательских показателей, или CHERPA (по первым буквам английского Consortium for Higher Education and Research Performance Assessment), вошли исследовательские центры Германии, Нидерландов, Бельгии и Франции. На проект выделено более 1 млн. евро.

К концу первой половины нынешнего года должен быть подготовлен «пробный шар» – рейтинг 150 ведущих университетов Европы. После этого будет решено, как и насколько далеко этот шар покатится дальше. А покатится он точно. Европейцы намерены с помощью собственного рейтинга поднять если не престиж, то заметность университетов, привлечь к ним студентов и, следовательно, частные и государственные вливания и в общеобразовательный, и в исследовательский процессы. Для Европы, где «экономика знаний» – это не стремление, а уже реальность, такая задача вышла за образовательные рамки и перекочевала в сферу экономики (политики, управления, прогнозирования, культуры) и хозяйства. В старушке Европе (ЕС в его нынешнем виде) насчитывается примерно 4 тысячи высших учебных заведений и обучается чуть больше 19 млн. студентов.

Глобальные рейтинги прочно вошли в обиход с начала 2000-х годов. Сейчас у них появилась и ярко выраженная национальная составляющая. В начале прошлого года, к примеру, Россия тоже вступила в рейтинговое противоборство, обнародовав собственный Новый Глобальный рейтинг мировых университетов по версии независимого рейтингового агентства РейтОР. В нём МГУ им. Ломоносова вошёл в пятёрку «сильнейших», чего до сих пор ни разу не наблюдалось ни в каких других международных рейтингах.

Забегая вперёд, здесь надо сразу сказать, что при оценке российского университетского потенциала и его ценности зарубежным «аудиторам» приходится объективно трудно. Всё дело здесь в том, что в России в отличие от многих других рейтингуемых стран, в первую очередь западных, образование и исследовательская наука вроде как не существуют вместе. Административно они у нас разделены. Все ведущие существующие рейтинги в основном учитывают исследовательский потенциал университетов (ясно, что исследовательские и аналитические способности студентов важны для будущих работодателей), посему мы и попадаем всегда в слои «осадочных рейтинговых пород».

Число глобальных рейтингов с 2000-х растёт и сейчас насчитывает более дюжины (это из тех, которым стоит действительно верить), но наиболее авторитетными по сей день считаются два. Это рейтинг 500 ведущих университетов мира Шанхайского университета Цзяо Тун (Shanghai Jiao Tong University Academic Ranking of World Universities) (начат в 2003-м) и британский рейтинг 200 мировых университетов специализированного приложения газеты Times. (Times Higher Education – QS World University Rankings) (начат в 2004-м).

В обоих списках наш МГУ неизменно ближе к концу, чем к началу, хотя в последние годы начался подъём. В рейтинге Times за 2009-й он стоит на 155-м месте (183-е в 2008-м), а в шанхайском перечне за этот же год – на 77-м в мире и 24-м в Европе.

Европейцы уже давно критикуют методологию составлений университетских рейтингов, усматривая в её нынешнем виде неприятную для остальной Европы предвзятость и склонность составителей оценивать всё по англосакским стандартам. В общем, конечно, не без этого. Но что поделаешь, если США (неизменно все первые места в двадцатках лучших) всегда выделяли на образование, исследования, гранты иностранным студентам во много (в десятки, а иногда и сотни) раз больше, чем в Европе.

В результате в первой двадцатке рейтинга Times 13 американских университетов, 5 британских, один австралийский и один канадский. Только Швейцария – Швейцарский федеральный технологический институт в Цюрихе – удостоилась разделить с шотландским Университетом Глазго 20-е место. В шанхайском списке «американцев» вообще 17, «британцев» два – Оксфорд и Кембридж, и лишь один «азиат», Токийский университет, на 20-м месте.

Как утверждают в Европейской комиссии ЕС, начинающаяся большая университетская переоценка должна стать частью более широкой стратегической программы экономической модернизации Европы. Как выразилась эксперт ЕС, профессор Технологического института Дублина Эллен Хейзелкорн (кельты, ясное дело, не причисляют себя к англосаксам): «Знания сегодня – это основа экономической, социальной и политической власти, а для глобального рынка университеты – это барометр глобальной конкуренции, учитывающий такие показатели, как способность производства знаний и привлечения талантов. Борьба за студентов или борьба за мозги превратилась сегодня в один из элементов традиционной геополитической борьбы за ресурсы». На мирском языке это означает, что «умственные ресурсы» – это такой же продукт, как нефть, газ или платина, только возобновляемый и очень дорогой.

Главным движителем внедрения нового, европейского мирового университетского рейтинга считают Францию, а во Франции – министра высшего образования и исследований (министр образования во Франции – отдельный пост) Валери Пекресс. Впрямь, кто, кроме француза, может поставить на место англосакса?

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Вместо зависти, мести и лести – «Вместе»

ТелевЕдение

Вместо зависти, мести и лести – «Вместе»

ТЕЛЕКИНОФОРУМ

Начнём отчёт о Телекинофоруме «Вместе» с его открытия, которое традиционно проходит в ялтинском дворце «Юбилейный». В этот раз обошлось без помпезной парадности, без звёзд шоу-бизнеса, которых обычно приглашают, чтобы привлечь максимальное внимание к фестивалю. Но был замечательный, тронувший искренностью концерт (ведущие Анна Шатилова и Сергей Селин). Почему? Главная причина – он был посвящён святому празднику – 65-летию Великой Победы; вторая – прекрасные артисты, которые редко, к великому сожалению, появляются на телеэкране, но, повторяю, замечательные, особенно талантливо себя проявившие в исполнении песен на военную тему. Тема эта всеобъемлющая, требующая полной самоотдачи: о войне – значит о любви, верности, самоотверженности, подвиге, Родине, то есть о самом главном (без телецинизма). Певица Инна Разумихина, открывавшая концерт песней «Ты же выжил, солдат!», «взяла» зал драматизмом настоящего вокала. Людмила Рюмина пела народную песню как песню протеста, с энергией и отчаянием настоящего защитника Родины. Замечательная пара из Театра оперетты – Максим Катырев и Юлия Гончарова – удивила лирической щемящей нотой (без намёка на опереточную красивость). Поразила шоу-группа «Федорино горе» из Вологды. Юные, красивые (без гламурного глянца), современно одетые артистки исполняли народные песни с вдохновенной свободой – пластической и внутренней. Уроженка Ялты, обладательница православной премии «Глас ангельской России» Татьяна Острягина пела так свежо и чисто, что в который раз хотелось задать вопрос: почему её и названных артистов нет в телевизоре? Но вернёмся к хорошему. Прекрасны были выходившие на сцену участники создания великих советских фильмов: Светлана Коркошко, Жанна Прохоренко, Ольга Остроумова, Лев Дуров, Юрий Назаров, Александр Михайлов, Рустам Ибрагимбеков, Лев Прыгунов, Борис Токарев… И все необходимые речи членов оргкомитета фестиваля, руководства Крыма, спонсоров (генеральным спонсором в этом году стало Федеральное агентство «Россотрудничество») в таком художественном обрамлении были краткими и уместными. Вообще атмосфера фестиваля, его творческая «погода» соответствовали чудесной ялтинской, это чувствовалось на всех мероприятиях телекинофорума, начиная с традиционного «фестивального десанта» в Севастополь (прошедшего на этот раз особенно торжественно), завершая открытием в Ялте Аллеи звёзд телекинофорума…

Теперь о главном – о конкурсах. Определить лучшие из телепрограмм и игровых фильмов, которые поступили из Белоруссии, Украины, России, Израиля, Македонии, США, Молдавии, Германии, Польши, Эстонии, Казахстана, Сербии (всего более 20 стран), было трудно – на главные призы заслуженно претендовали многие. Дело опять же в «давлении» военной темы. Председатель жюри игровых фильмов Юрий Поляков говорил о важной тенденции. Мы гордимся великим военным кино советского времени, но были и зоны умолчания, белые пятна, темы, которые нельзя затрагивать, в 90-е же белые пятна заполнились разоблачительной чернотой и негативом, а в последнее время появилась надежда на синтез, объективное отражение трагических, героических событий войны. Тому подтверждение – фильмы-победители, в которых проявились и мастерство, и опыт, и поиск, и современный ритм. Порадовало, что получать призы на сцену «Юбилейного» выходили не только заслуженные ветераны, но совсем молодые продюсеры, режиссёры и актёры.

«Телевизионные программы и фильмы»

В главных номинациях «Победители» и «Мы – наследники Победы», учреждённых в честь 65-летия Великой Победы, «За масштабность, профессионализм и высочайшую ответственность при воплощении темы Великой Победы» приз получили телепрограмма «Маршал Жуков» (кинокомпания «Талан», Москва) и цикл телепрограмм «Великая Победа. Народная память» (кинокомпания «Телефильм», Москва).

«Публицистические программы» – «За блестящее и в высшей степени профессиональное исполнение нравственной задачи» приз получила телепрограмма «9 мая. Личное отношение» (телерадиокомпания «Звезда», Москва).

В номинации «Лучший ведущий» с формулировкой «За высочайший профессионализм и искренность» победил Никита Михалков, ведущий цикла программ «Русские без России» (Дирекция президентских программ, Москва).

«За оригинальность замысла и нестандартное воплощение» в номинации «Вместе» награждена программа «Несказочные истории» (телерадиокомпания «Башкортостан», Уфа). Приз вручал председатель Союза журналистов России Всеволод Богданов, он же вручил специальный приз «За достойное телевоплощение исторической судьбы народа», учреждённый Союзом журналистов России, телепрограмме «Прощай, Гульсары…» (компания «Мир новостей Медиа», Москва).

В номинации «Документальный фильм» два победителя. «Две жизни Ясабуро Хачия» (режиссёр Алексей Погребной) – «За драматическую мощь в телеистории о великой Любви». «За редкую уважительность к личностям героев и детальную проработку сценария» первое место в этой же номинации отдано телепрограмме «Главная тайна. Республика Шкид» («Россия 1», Москва).

Лучшей среди «Научно-популярных и познавательных программ» признана телепрограмма «Злата Прага» (Дирекция президентских программ, Москва).

В номинации «Крым, открытый миру», учреждённой правительством и парламентом автономии, «За кинематографическую красоту в телефильме» предпочтение отдано фильму «Русская Ривьера» из цикла «Севастопольские рассказы» (студия «Лавр», Москва).

«За доброжелательность и глубину в раскрытии личности собеседника» специальный приз президента Российского фонда культуры Никиты Михалкова получил Александр Мягченков.

«За честный взгляд на судьбы русской эмиграции» специальным призом мэра Москвы награждена программа «Русские в Югославии. Между молотом и наковальней» (компания «Медиа Менеджмент», Москва).

В номинации «Дебют» первенство отдано работе белорусских тележурналистов из городка Лида «Для маленькой компании».

«За достойное телевоплощение исторической судьбы народа» спецприз получил документальный фильм «Апсны – Абхазия. Страна души» (киностудия «Альбатрос», Москва).

«За нестандартный подход к реализации темы и высокий профессиональный уровень» специальный приз Федерального агентства «Россотрудничество» получила программа «Русский мёд» (ТВ Центр, Москва).

Впервые на фестивале вручались специальные призы «Литературной газеты». Их удостоены Михаил Дегтярь (Россия) за первую смелую попытку проанализировать историю российского ТВ в фильме «Всё это телевидение» и Эдуард Старосельский (США) (с которым у нас были острые политические дискуссии) за удивительно добрый, пронзительный фильм-рассказ о герое войны «Вот такие пироги».

«За высокий профессионализм и большой вклад в развитие телекинофорума» награждена Ольга Балакина (телекомпания «Цивилизация», Москва).

Член жюри, главный редактор газеты «Киевская правда» Вадим Долганов вручил специальный приз Леонида Кучмы, президента Украины в 1994–2005 годах, «За глубокое и всестороннее освещение темы 65-летия Великой Победы» информационной программе «Время» (Первый канал, Москва).

А Гран-при получил фильм «Цена победы» из цикла «Севастопольские рассказы» (студия «Лавр», Москва). Это выдающийся по замыслу и в высшей степени современный по воплощению рассказ об обороне и освобождении Севастополя.

«Телевизионные игровые фильмы»

В номинации «Победители» первой премии удостоен фильм «Рябиновый вальс» (режиссёры-постановщики Алёна Семёнова и Александр Смирнов, «Кинопрограмма «ХХ век», Москва).

«Мы – наследники Победы» – фильм «Отставник-2» (режиссёр Андрей Щербинин, «Триикс Медиа», Санкт-Петербург).

«Лучший игровой фильм, сериал» – «Покушение» (режиссёр Александр Ефремов, киностудия «Беларусьфильм», Белтелерадиокомпания, «АРТ Синема груп», Минск).

«Лучший короткометражный фильм» – «После…» (Новоуральск, режиссёр Андрей Бекшаев).

В номинации «Продюсер, автор» лучшим признан Юрий Мацюк за телефильм «Семейная история» (кинокомпания «Телефильм», Москва).

«Режиссёр-постановщик» – Владимир Щегольков (сериал «Московский дворик», компания «Всемирные русские студии», Москва).

Для жюри едва ли не самым сложным было назвать лучшую актрису. Пальма первенства досталась Клавдии Коршуновой («Московский дворик»). Приз вручала народная артистка России, лауреат Государственной премии России, человек замечательного обаяния и мудрости Светлана Коркошко.

В номинации «Актёр» жюри отдало предпочтение актёру Даниилу Козловскому («Одиночка», Санкт-Петербург).

Обладателем главного приза в номинации «Дебют» признан кинорежиссёр Дмитрий Матов за телевизионный фильм «Хранители сети» (компания «Парк Синема», Москва).

Главный редактор «ЛГ» Юрий Поляков вручил специальный приз «Перечитывая Чехова» фильму «Егерь» тамбовских режиссёров Ирины Прокудиной и Владимира Дёмина.

А Гран-при киноленте «Московский дворик» (режиссёр Владимир Щегольков) вручил руководитель оргкомитета телекинофорума, председатель Государственной Думы России второго и третьего созывов Геннадий Селезнёв.

Специальный приз председателя Совета Федерации России Сергея Миронова «Судьба человека» за исполнение главной роли в телефильме «Разжалованный» (режиссёр Владимир Тумаев, «Феникс-Фильм», Москва) получил выдающийся русский актёр Александр Михайлов.

За лучшую операторскую работу награждён Дмитрий Кувшинов («Разжалованный»).

«За создание образа воина-победителя» специальный приз присуждён Владиславу Галкину (посмертно).

Специальные призы «Не стареют душой ветераны» Льву Дурову и Юрию Назарову «За воплощение на экране образа солдата Победы»   (фильм «Егорушка», режиссёр Александр Кулямин, «Мосфильм») вручил генеральный директор телекинофорума «Вместе» Александр Беликов.

В заключение хочется подчеркнуть особенность телекинофорума «Вместе». Он отличается от некоторых других не только тем, что проходит в благословенной ялтинской чаше, которая сопутствует воплощению в жизнь названия фестиваля, объединяя художников разных национальностей и политических взглядов, но, главное, тем, что в нём нет духа завистливого корпоративного соперничества, рабской зависимости от рейтинга и мнений теленачальства, лести, зависти и мести.

Александр КОНДРАШОВ, ЯЛТА–МОСКВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Дискуссии, футбол и антарктический колокол

ТелевЕдение

Дискуссии, футбол и антарктический колокол

На телекинофоруме я был впервые – в составе солидного писательского десанта, и семь дней на крымском побережье пролетели мигом, как семь мячей, забитых в сетку моих ворот, в которых я нахально вызвался стоять за футбольную сборную «Звёзд телекинофорума». Событий было много – кинопросмотров, встреч, острых дискуссий: о правде и лжи современного экрана, о состоянии нынешней литературы и кинодраматургии, доверии к журналистике, о Чехове… но тут я заканчиваю о высоком и перехожу к низкому – падениям и прыжкам в горизонтальной плоскости, которые я совершал, изображая из себя вратаря с многолетним стажем, что и привело нашу команду к проигрышу в футбольном матче с правительством Автономной Республики Крым.

Стадион «Авангард» на несколько тысяч зрителей. Даже размяться не успели – в бой. Капитан Володя, оглядев нас и противника, сказал: «Порвут они нас, как Тузик грелку. Будем играть с пятью защитниками, тремя нападающими и двумя полузащитниками, которые будут болтаться в середине поля под ногами противников и пытаться переломить ход истории…» У меня от волнения и жары так пересохло в горле, что вместо зычных команд защите: «Разобрать игроков! Возьмите «девятку!» – я мог лишь пищать, как девочка со скрипкой, которую окружили мальчишки-хулиганы. Потом земляк Селин, отдыхавший в первом тайме, принёс мне за ворота две бутылки холодной воды, и голос слегка окреп. Когда мне вколотили вторую плюху, я понял правоту утверждения: «Беда не в том, что мужчины стареют, а в том, что не хотят в это поверить». На перерыв ушли со счётом 2:2. Лоб расцарапал о жёсткую траву до крови, бёдра и локти – в синяках, но появился азарт, без которого играть невозможно. В общем, отдышались, и снова в бой. Вышел Сергей Селин в белых кожаных сандалетах и забил два гола. (Третий с пенальти.) Последний раз я стоял на воротах тридцать лет назад за свой гараж против кувалд-пожарных. И вот – «Звёзды кинофорума»! Стремительная и, главное, блистательная спортивная карьера!

Основное время – 5:5. Проиграли по пенальти: 9:10.

Потом мы пили пиво и рассуждали, что таким крымским орлам проиграть, конечно, не стыдно, но на следующий год надо привезти киношников-футболистов, певцов-вратарей и группу поддержки из десяти ментов и двадцати танцовщиц мюзик-холла, и тогда мы вставим крымскому правительству с сухим счётом. В общем, помахали кулаками после драки. Но все получили удовольствие от игры, несмотря на ушибы, ссадины и один перелом, который обнаружился не сразу.

Атеперь опять о высоком. Документальный фильм «Свободная Антарктида» (автор Жанна Широкова), получивший приз председателя Совета Федерации С.М. Миронова, порадовал меня мастерством кинематографистов, но и огорчил, как и должен огорчать фильм, рассказывающий горькую правду о прозябании на шестом континенте полутора десятков наших учёных.

Глядя на кадры их антарктической жизни, вспоминаешь присказку о чемодане без ручки, который и нести тяжело, и бросить жалко. Вот ржавый «уазик» брежневских времён – его вытягивает из грязи не менее древний «Урал». Вот кухонное и медицинское оборудование, завезённое ещё во времена первых экспедиций 50-х годов прошлого века. Работает! На уникальной плите, сделанной на оборонном заводе, которого давно уже нет, как нет и запчастей к плите, единственный штатный повар жарит американские окорочка, привезённые из России, а не из близкой Аргентины или Австралии. Вот учёные устраивают научные лаборатории в своих жилых модулях – на иное нет средств. Участники научных экспедиций нуждаются буквально во всём!

Но на самом ли деле нашему государству тяжело нести антарктическую ношу, на которую уже «положили глаз» многие государства? Японцы, например, хотят добывать в Антарктиде газ. Некоторые страны объявили отдельные острова своей территорией, а другой материк – Австралия – считает своей вотчиной половину Антарктиды с крупнейшими в мире запасами пресной воды, трогательными пингвинами и всеми приятными сюрпризами, таящимися в её недрах.

Надо сказать, что в 2011 году завершается действие Международного договора об особом статусе Антарктиды, открытой ценой невероятных лишений нашими моряками на деревянных шлюпах в 1820 году, чьи недра и территории пока не принадлежат ни одному из государств планеты. Сейчас 45 стран участвуют в научном освоении Антарктиды – чилийцы, китайцы, американцы, британцы, австралийцы, аргентинцы… Растут трёхэтажные здания, возникают почты, банки, магазины, школы для детей сотрудников, и самое главное – современные лаборатории, которые в силу их универсальности трудно отнести к чисто гражданским, единственно разрешённым на континенте-заповеднике. Тем более что многие зарубежные исследователи, не скрываясь, ходят по Антарктиде в военной форме.

Так какова, как говорится, цена нашего антарктического вопроса? Почему на наших станциях не увидишь мощных японских или американских внедорожников, которые нарезают вальяжные круги по Москве и Рублёвке? Почему медицинское оборудование не идёт ни в какое сравнение с насыщением всевозможных платных клиник, которых развелось в наших столицах видимо-невидимо? И почему при современном изобилии продуктов меню зимовщиков напоминает о захудалом привокзальном буфете с компотом из трухи сухофруктов? Оказывается, «цена вопроса», то есть бюджет наших антарктических станций, – как говорили эксперты при обсуждении фильма, – завышена в двадцать раз! Из всех средств, ежегодно выделяемых государством на научно-исследовательские работы и быт зимовщиков, лишь малая часть используется по прямому назначению. Остальные исчезают в результате хитроумных финансовых операций, название которых известно в нашей стране любому школьнику. Ну, например, фрахтуются самолёты для коммерческого привоза американских и других туристов к Южному полюсу. Пингвины, шампанское, шашлыки, фотокиносъёмка, экстрим – всё это должно приносить прибыль, давать нашим учёным новые, внебюджетные источники доходов для освоения всё ещё таинственного континента. Но не даёт! Словно чёрная дыра избирательно усасывает в Антарктиде русские денежки без всякого возврата!

Фильм, конечно, не только об этом. И даже совсем не об этом. Он, как колокол деревянной церкви Святой Троицы, собранной полярниками из привезённого алтайского кругляка, гудит и призывает не бросать славных открытий наших предков. Особенно сейчас, когда на планете истощаются ресурсы, меняется (не в лучшую сторону) климат, когда человечество в своих взаимоотношениях с природой подошло к критической черте. Антарктида – уникальный шанс ответить на многие вопросы. Но увидят ли, услышат ли фильм из российского властного далёка?

Дмитрий КАРАЛИС, ЯЛТА–САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Русофилия и русофобия в Болгарии

Рукопожатие

Русофилия и русофобия в Болгарии

ВЗГЛЯД

Панко АНЧЕВ

Буржуазная эпоха поставила Болгарию в прямую зависимость от России. В разное время эта зависимость проявлялась по-разному, но, даже ослабевая, она не исчезала до конца, и время от времени наступал такой момент, когда она приобретала прежнюю актуальность. Никто в Болгарии не может быть безразличным к России, потому что от положения дел в России зависит повседневная жизнь каждого болгарина.

Надежда на то, что Россия освободит болгар от турецкого рабства, появилась в годы Возрождения, когда болгарская нация осознала себя политически порабощённой чужой для неё властью. В 30‑е годы ХIХ века в России набирает силу движение за объединение всех славян, главным образом за освобождение тех, кто томился под игом Османской империи. Это движение получило название «славянофильство». «Восточный вопрос» был дополнен вопросом о предоставлении свободы болгарам. Россия была первым государством в Европе, где освобождение болгар рассматривалось как важная общественная и государственная проблема и где была развёрнута массовая пропаганда и благотворительная работа по оказанию им помощи. Возглавила эту пропагандистскую деятельность Русская православная церковь.

Для болгар в годы Возрождения любовь к России стала не только чувством и  надеждой, но и своего рода политической философией. Благодаря русофильству (хотя РПЦ и славянофилы его не поддерживали) стало набирать силу также движение за предоставление большей самостоятельности Болгарской православной церкви, находившейся в зависимости от Константинопольской патриархии. Буржуазия возглавила это движение в своих экономических и политических интересах, а народ участвовал в нём во имя веры и национального самосознания. Русофильство – это приобщение к славянству, осознание родового единства с Россией и стремление к тому, чтобы православные народы жили вместе, помогая друг другу. Благодаря России болгары начали обособляться от турок, а также от греков и других народностей, населявших болгарские территории, осознавая свои не только конфессиональные и политические отличия, но и этнические.

Русофилия в годы Возрождения отличалась революционным характером. Это была любовь мобилизующая, гарантия будущего Болгарии. Выделяю эту особенность потому, что позже, после Освобождения, именно её будут эксплуатировать политические партии и общественные классы в период различных политических кризисов.

Обустройство новосозданного болгарского государства также проходило под знаком русофилии. Немец Александр Баттенберг был избран князем Болгарии под овации Учредительного собрания в 1879 году, потому что его предложил родственник российского императора. В Учредительном собрании говорили, что если бы российский император предложил на болгарский трон осла, то и его бы, не раздумывая, избрали. Настолько сильной и безальтернативной была любовь к России, и таким огромным было доверие к освободительнице. Никто даже заикнуться не мог о том, что Болгария не будет заодно с Россией. Русофилия объединяла свободных болгар, придавала им уверенность, что вместе с Россией они благополучно обустроят свою свободную жизнь и обеспечат себе достойное будущее.

После Освобождения русофилия в болгарском обществе проявлялась, возможно, сильнее, чем в годы Возрождения, и вновь она играла роль политической идеологии и социальной практики, которые имели огромную действенную энергию и реальное их применение. Политические партии оценивались по их отношению к России: «за» или «против». Аргумент «так хочет русский царь» представлялся неоспоримым и являлся ключом к политическому успеху.

С течением времени эта экзальтация и почти массовый психоз значительно ослабели, и отношение к России становилось более трезвым. Возникшие между двумя странами проблемы заставили болгар пересмотреть свои чувства и найти иные мотивы для своего расположения к России. После 1917 года русофильство становится своеобразной линией раздела, определяющей отношение к революции и российской социально-политической системе. Быть русофилом и быть коммунистом – эти понятия стали в известной мере равнозначными. За самое невинное проявление русофильства приходилось зачастую платить высокую цену. Социальное расслоение в болгарском обществе после Освобождения происходило быстро и создало классы, которые вступили между собой в непримиримые, антагонистические противоречия. Наметилась схема «левых» и «правых», и Россия стала одним из векторов левых. С победой большевистской революции зародилась новая социально-экономическая система. Русский опыт притягивал к себе взоры бедных социальных слоёв, которые видели в СССР надежду на другую организацию жизни, на социальную справедливость.

После Второй мировой войны русофильство было провозглашено государственной политикой Болгарии. Её вхождение в систему, которую СССР навязал Восточной Европе, сблизило экономическую и политическую жизнь двух стран почти до полного слияния. Завязались интенсивные контакты в области культуры, образования и науки. Увеличилось число смешанных браков.

Русофилия в Болгарии (как и русофобия) стала элементом политической идеологии и практики. Во время Второй мировой войны болгарские правители оправдывались перед Гитлером за неучастие Болгарии в военных операциях против Советского Союза, ссылаясь на русофильские настроения народа. Россию любит народ, а не просто отдельные сословия. Поэтому путём насильственного втягивания Болгарии в блоки и союзы против России вряд ли можно рассчитывать на успех. Одной из причин недовольства значительной части болгар членством Болгарии в НАТО и Европейском cоюзе является как раз обеспокоенность тем, что членство в этом блоке направлено против России.

Когда же мы говорим о болгарской русофобии, обязательно надо уточнить, что она не всегда представляет собой проявление ненависти к России и русскому народу, а скорее, является страхом, вызванным направленными против нашей родины действиями. Русофобия – это чувство, которое утвердилось и усилилось в Болгарии после Освобождения только в 80-е годы ХIХ века. Политическое положение тогда обострилось как в результате трудностей, испытываемых болгарской экономикой, так и из-за невозможности осуществить болгарский национальный идеал. Берлинский договор отрезвил многих из тех, кто был опьянён свободой, и породил сомнение в том, что Россия достаточно твёрдо и последовательно защищала болгарские национальные и территориальные интересы. А работавшие в Болгарии русские офицеры и дипломаты своим некорректным поведением создали у населения впечатление, что Россия неблагожелательна к Болгарии, и поставили под сомнение оправданность благоговейного отношения к русским. Приостановление Тырновской конституции, переворот, осуществлённый русофилами в 1881 году, а также детронация князя Александра Баттенберга приписываются русским комиссарам и офицерам, через которых российский император осуществлял свою политику на Балканах. Не только политики, но и простые люди опасались, что в случае непослушания болгар со стороны России последуют оккупация и экономическая изоляция Болгарии, как и другие нежелательные последствия.

Для болгарских политиков и идеологов, враждебных по отношению к России во все времена, начиная с Крымской войны 1853–1856 годов и затем на протяжении всех последующих лет вплоть до наших дней, главным аргументом русофобии является то, что Россия не хочет помогать Болгарии, не обеспечивает её прогресс, не даёт возможности для интенсивного развития и благополучного будущего. Используя этот аргумент, они пытаются внушить народу мысль, что Россия не совсем то государство, за которое себя выдаёт, и что у её славянофильства имперские амбиции. Именно поэтому Россия относится к Болгарии как к ребёнку, который обязан её слушаться и беспрекословно ей подчиняться.

Болгарская русофобия ХХ и ХХI веков принимает другие формы, постепенно формируются недоверие и неприязнь по отношению к России. Политическое желание Болгарии быть независимой от России и присоединиться к западноевропейским союзникам и США ставит перед историками задачу искать доказательства неславянского происхождения болгар, поскольку в годы Возрождения в основе идеологии славянофильства и русофилии лежит родство по крови. «Сенсационное» открытие и утверждение археологов (среди них неизменно фигурируют имена иностранных «авторитетов») относят начало болгарской народности в далёкое прошлое, чтобы поднять самооценку болгар как народа значительно более древнего и с более развитой культурой, чем славяне, а значит, и русские. Ставится цель любым способом размыть определяющую значимость славянского субстрата в болгарской народности и нации. Эти попытки возобновляются с новой силой в 90-е годы ХХ века и в начале ХХI.

Русофилия – чувство, которое нельзя объяснить рациональными аргументами. Трудно ответить на вопросы, за что любишь Россию, за что готов прощать ей её ошибки, почему их даже не замечаешь, хотя они и очевидны. Но если спросить русофоба, почему он выступает против России, он непременно выдвинет в качестве аргументов очевидный прогресс Запада, изобилие там материальных благ, свободу, демократию и противопоставит их «консерватизму и отсталости» России. Другими словами, у русофобии есть рациональные и социально-политические обоснования и стимулы.

Государства и народы играют разную роль в мировой политике. Естественно, что сильные народы определяют мировой порядок и диктуют правила поведения народам малым. Такое отношение часто бывает несправедливым, снисходительным и даже унизительным. Это вызывает у малых народов постоянное чувство страха за своё будущее. Они вынуждены идти на компромиссы и вести себя так, чтобы не вызвать гнева великих, которые различными способами вынуждают малые народы постоянно выражать им чувства благодарности и признательности. Однако зачастую малые народы не желают это делать не потому, что на самом деле не благодарны или не признательны великим, а потому, что благодарность их утомляет и истощает, и они нарочно, в стремлении проявить независимость и не выглядеть слабыми в собственных глазах, ополчаются против своего «старшего брата», пытаясь освободиться от его удушающих объятий. Есть что-то детское и наивное в подобных действиях, в связи с чем Йордан Радичков говорил, что малые народы совершают детские поступки. Эти «детские поступки» вызывают различные фобии, в том числе и русофобию в Болгарии. Фобии являются защитной реакцией и желанием малых народов доказать самим себе, что у них есть право на независимость и национальное достоинство. Но в Болгарии русофобия, дерзкая и некультурная, – это чаще всего проявление политической неграмотности и незнания истории. Поэтому и последствия её такие тяжкие и трагические.

Болгарская русофилия является всенародной. Что бы ни происходило, болгарский народ любит свою освободительницу и верит, что она будет с ним всегда и придёт ему на помощь в трудные для него дни. Что касается русофобии, то она ограничена политической властью, а власть выражает настроения господствующего класса и его экономические и политические интересы в данный момент. У русофобских настроений нет широкой общественной основы, и они не отражают чувства всей нации. Но Россия, справедливо реагирующая на русофобские раздражители, применяет санкции против государства и народа, а не против конкретных лиц. Это, со своей стороны, порождает недоумение и недовольство в обществе, которое незаслуженно страдает, что может вызвать в ответ негативные чувства.

По тому, как усиливается или ослабевает русофобия, можно судить о характере отношений между Болгарией и Россией. И извлекать уроки из ошибок и недоразумений в политике и дипломатии…

Перевод Григория ЧЕРНЕЙКО

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Тепло незнакомки

Рукопожатие

Тепло незнакомки

ПРОЗА

Захарий КАРАБАШЛИЕВ

Я просыпаюсь от того, что автобус тряхнуло. Хотел было снять солнечные очки, в которых я и заснул, но передумал – зачем показывать, что я проснулся?

Смотрю на неё.

Моя спутница сидит вполоборота ко мне. Она прислонилась головой к собственному отражению в стекле автобуса, а за ней галопом несутся деревья, поля с подсолнухами, крыши сельских домов, вспаханные нивы, покошенные луга, далёкие горы. Она кажется спокойной.

Я смотрю на неё – полуоткрытый рот, изящная шея, расслабленная во сне, худые, но округлые плечи, рука, удобно лежащая между коленями.

Несколькими часами ранее на автовокзале мои жена и дочь провожали меня в Софию. Оттуда я должен был вылететь в Америку. Я возвращался первым, они должны были приехать только в конце лета. Мы приехали очень рано, и поэтому сидели в тени, пили кока-колу и молча смотрели на расстающихся людей. Было душно и жарко. Я не знал, как справиться с этим днём. Дочь играла во что-то на мобильном телефоне, жена сосредоточенно читала журнал. Так как не было смысла ждать, я хотел попросить их поехать обратно, но не сделал этого. Я достал один из фотоаппаратов и стал чистить объектив. Закончив, я увидел прикорнувшую перед чашкой старушку, которая время от времени поднимала голову и оглядывалась, чтобы не пропустить автобус. Какой у тебя автобус, бабуля? Что тебе снится?

Потом я заметил высокую светловолосую красавицу, которая оживлённо рассказывала что-то компании из нескольких молодых людей и девушек. Время от времени с их стороны доносились взрывы хохота.

Автобус пришёл, я попрощался с моими провожающими и попросил их, чтобы они поехали до того, как уеду я, – не выношу расставаний. При посадке я пропустил вперёд остальных пассажиров и зашёл последним. Чем позже, тем лучше – думал я. На самом деле каждое путешествие выводит меня из равновесия, которое мне и без того трудно поддерживать.

По билету мне досталось место в самом заднем ряду, где мне пришлось сесть на свободное место между двумя молодыми людьми. В последнее время малая дистанция между людьми, переходящая в физический контакт, заставляет меня чувствовать себя неуверенно – возможно, сказывается время, проведённое в Америке? Но в этом рассказе мне не хочется говорить об Америке и о том, чего я ищу там. В данный момент меня волновало не моё место в Америке, а моё место в автобусе между двумя парнями, чрезмерно узкое место – Господи, какой приступ клаустрофобии охватывает меня здесь, где локтями я буду упираться в локти других людей, которые упираются локтями в локти третьих. Ну почему я не надел что-нибудь с длинными рукавами?! Я стал суетиться, заталкивать фотоаппараты на полку для багажа, оттягивая момент, когда мне придётся сесть. Автобус медленно тронулся. Он повернул направо, и я увидел, что мои жена и дочь всё-таки остались на автовокзале. Я смотрел, как они уменьшаются, а потом и вовсе потерял их из виду.

– Рядом с тобой никто не сидит? – услышал я позади себя бодрый женский голос и обернулся. Светловолосая красавица, которую я заметил ещё перед посадкой, шла ко мне по салону, улыбаясь одному из молодых людей. Она бросила на меня безразличный взгляд. – Это ваше место? – Автобус, за исключением одного-двух мест, был полон.

– Нет, не моё, – быстро ответил я и продолжил притворяться, что размещаю багаж.

– О, Жоро, тогда я перехожу к тебе! – радостно воскликнула девушка и обвила руками его шею. – Только журнал возьму.  Я вознёс благодарственную молитву, достал из рюкзака роман, который мне не терпелось начать, и пошёл к её освободившемуся месту. У окна сидела молодая приятная девушка в тёмных очках.

– Куда направляетесь? – спросил я вместо приветствия и, уже садясь в кресло, посмотрел на портрет автора на задней стороне обложки. Красивый чёрно-белый портрет писателя, немного банальный, но красивый.

– В Софию. А вы?

– Тоже. А потом? – почему-то я не допускаю, что её путешествие кончается там.

– Майами, – с тёплой улыбкой говорит она.

– Вы живёте там? – я поворачиваю книгу и любуюсь дизайном первой страницы обложки.

– Нет. Оттуда я отправляюсь на Карибы. – Её голос мягкий, напевный и успокаивающий. Я спрашиваю ещё что-то, и она снова мне отвечает. Я раскрываю роман, но, вместо того чтобы начать его читать, завязываю ни к чему не обязывающий разговор с незнакомкой. Я узнаю, что она крупье, работает в казино на одном из огромных туристических лайнеров, и в следующие восемь месяцев она не вернётся в Болгарию, которую любит больше всего на свете. А ведь она объехала весь мир. Где только не была, что только не делала. Но это её последнее путешествие. Последнее. Я слышал это и от других друзей, которые ездят в такие поездки, и знаю, что они опять принимаются за старое, когда у них кончаются деньги. Однако что-то в том, как незнакомка это говорит, заставляет меня поверить, что у неё всё будет по-другому. Она вернётся в свою любимую Варну и будет делать то, что всегда хотела. Я замечаю, что не перестаю задавать ей вопросы один за другим, а она, кто знает почему, отвечает на каждый из них и даёт мне понять, что ничего не имеет против расспросов о чём угодно.

Потом её очередь. Где я живу, что делаю. Лос-Анджеле-ес? О, фотограф! Как здорово! Я совсем не люблю, когда меня расспрашивают случайные люди, но в этот раз чувствую, что с охотой отвечаю на каждый её вопрос.

Что я снимаю?

Ну – что попросят, – людей, здания, в последнее время всё больше здания. На самом деле чем больше я узнаю людей, тем больше мне хочется снимать здания. Она изучала скульптуру в университете, но любит фотографировать и чтобы её фотографировали.

– Скульптура! – в свою очередь, восклицаю я.

– Нет, нет, – торопится успокоить меня она, – я оказалась очень плохим скульптором – руки меня слушаются, но я не люблю рисковать. – Потом она улыбается: – Наверное, поэтому я отличный крупье.

Мы откровенно говорим обо всём, ждём своей очереди, чтобы задать вопрос, узнаём, насколько общие переживания были у нас на чужбине.

Однако земля, которой мы принадлежим, пролетает мимо нас, а вместе с ней и то ограниченное количество часов, которые нам остаётся провести в ней. Остальные пассажиры смотрят американскую комедию на автобусных мониторах или спят. После нескольких часов разговора мы замолкаем, откидываем сиденья назад, улыбаемся друг другу и устраиваемся поудобнее. Наши локти соприкасаются. Перед тем, как заснуть, я вспоминаю, что до сих пор не видел её глаз, скрытых за тёмными очками. А она – моих.

Я погружаюсь в мечты о возможном продолжении этой поездки.

Первый вариант – она бросает корабль и приезжает ко мне в Калифорнию. Я ухожу из семьи, и мы с ней уезжаем в Мексику. Она будет ваять скульптуры, я буду их снимать и продавать через Интернет.

Второй – я оставляю семью и Калифорнию, перехожу на её корабль работать фотографом, снимаю красивые острова и лазурные берега для календарей, а по вечерам ревную её к картёжникам.

Третий – мы вдвоём возвращаемся в Болгарию, где нам, в сущности, и место. Там мы занимаемся истинным искусством, пока не умрём от голодной смерти.

Я просыпаюсь от того, что автобус тряхнуло. Я не шевелюсь. Наши руки касаются друг друга. Я не могу отвести от неё взгляда. Её кожа, освещённая вечерним солнцем, сияет с медным отливом, как древнее фракийское украшение. Её голова очерчена золотистым контуром. У неё продолговатые мускулы, кожа, потемневшая за недели, проведённые в приморском городе, каждый волосок у неё на руках шевелится в солнечном свете. На руках и лице, как будто созданном для того, чтобы его рисовали, у неё чуть выступают вены. Её тело – это тело, рядом с которым я был бы счастлив просыпаться по утрам. Однако её близость не вызывает эротических картин, но заставляет вспомнить улицы детства. Её тепло – это тепло чужого города, впитавшего солнце и созревшего для любви, города, который зовёт тебя остаться. Её красота не приковывает к себе, а подводит к другой красоте.

Неизвестно зачем я пытаюсь прочитать мелкую надпись на её очках. И вдруг замечаю, что из-под моего отражения в тёмных стёклах на меня спокойно смотрят её глаза. Она легко улыбается и снимает свою «Праду». У неё красивейшие глаза цвета сепии. Я тоже снимаю очки и растираю веки. Пока мир опять придёт в фокус, мне приходит на ум, что из следующего предложения будет ясно, останутся ли наши жизни такими, как раньше, или мы их разобьём, как обещает роман, который я ещё не начал читать. Из нашего предыдущего разговора я знаю, что она забронировала отель и будет одна этим вечером. Как и я. Я подозреваю, что невинное приглашение посидеть в баре в ночной Софии закончится в номере отеля, а потом одному Богу известно, полетит ли куда-нибудь завтра кто-нибудь из нас. Я внезапно осознаю, что в этот момент я не контролирую свои решения. В первый раз с тех пор, как я себя помню, я отдаю жизнь в руки незнакомому человеку и молюсь о том, чтобы человек этот имел благие намерения. Жена, дочь, родители, друзья... поймут ли они меня? Разумеется, они поняли бы меня, если бы они знали, что со мной случилось, если бы они увидели её так, как смотрел на неё я, если бы они прикоснулись к её теплу так, как касался её я.

Как нелепо – автобус опять тряхнуло, и наши локти внезапно разделились. Сейчас только волоски на наших руках соприкасаются, ощупывая друг друга. Моя кожа жаждет её кожи, я горю от желания её близости, и вопреки этому... вопреки этому у меня нет этого желания целовать её повсюду, ласкать её повсюду, проникнуть в неё. Каждой своей клеткой я знаю, что если бы мы это сделали, это было бы самое естественное и мягкое проникновение друг в друга. Но не будет ли это простым повторением того, что мы уже переживаем?

Я пытаюсь что-то сказать. Не знаю что, просто эта пауза не может продолжаться вечно. Но не могу. Мне нечего сказать.

Тогда она безмолвно расплавляет расстояние между нашими локтями, её рука целиком накрывает мою руку, она переливает себя в меня вместе с бесконечным теплом, спокойствием и нежностью. При этом она смотрит на меня своими карими глазами, смотрит на меня, пока я наконец не пойму.

Не нужны слова.

Не нужны действия.

Не нужно менять свою жизнь.

Не нужно покидать тех, кого мы любим, чтобы любить других, которые покинут нас.

Не нужно ничего.

Не нужно ничего.

Не нужно ничего.

Я расслабляюсь. Закрываю глаза.

Я даю теплу этой незнакомки проникнуть в меня.

Этому незнакомому теплу.

Варна–София–Сан-Диего

Перевод Максима МАКАРЦЕВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Юбилей

Рукопожатие

Юбилей

Боян ВАСИЛЕВ

Хранитель  духа истории

14 сентября Антону Дончеву исполнилось 80 лет.

Сегодня Дончев – самый крупный болгарский романист. Творчество для него, как для любого подлинно национального писателя, – огромное и плодотворное усилие, направленное на то, чтобы истолковать смысл и сущность национального характера, выразить дух народа. Именно поэтому оно и посвящено средневековой истории Болгарии.

В своих масштабных романах-полотнах он представляет факты этой истории, изображая их во всей полноте и драматической сложности не только как судьбу болгарского народа и болгарского государства, но и как историю всей средневековой Европы. Ведь именно тогда закладывались основы сегодняшнего мира. Взаимодействие прошлого с настоящим и будущим – вот сквозная тема романов Антона Дончева. Его герои, чаще всего реальные исторические личности, участвуют, по сути, в моделировании будущего мира.

Самый известный роман А. Дончева «Време разделно» (в русском переводе «Час выбора». – Прим. переводчика) посвящён обращению в мусульманскую веру болгар, проживавших в Родопах в ХIV веке в период после покорения Болгарии Османской империей. Однако роман стал не просто воссозданием тех событий, а исследованием проблем власти, личной ответственности перед историей, народом и верой. Роман «Час выбора» переведён на все европейские языки и издан почти во всех странах мира.

Антон Дончев – активный публицист, общественный деятель, личность, получившая огромную популярность в Болгарии, почётный гражданин пяти болгарских городов. Встречая свой юбилей в добром здравии, он полон творческих сил и вдохновения.

Перевод Григория ЧЕРНЕЙКО

Как будто нет и не было министра

Для болгарской политической и культурной жизни последнего двадцатилетия чрезвычайно характерно постоянное отрицание прошлого, отрицание достижений политиков и творцов, живших и творивших после Второй мировой войны. Тем не менее об одном человеке, которому недавно исполнилось 75 лет, все без исключения – и правые, и левые, и молодые, и старые, – отзываются с уважением и признательностью. Этот человек – Георгий Йорданов, много лет занимавший пост министра культуры, партийный и общественный деятель времён социализма, отработавший на разных политических и общественных постах.

Георгий Йорданов долгие годы являлся первым секретарём Городского комитета БКП в Сливене и в Софии, был заместителем премьер-министра по вопросам культуры и образования, позже – вице-премьером и министром культуры. Эти годы были временем самых ярких достижений болгарского искусства и культуры второй половины XX века. Именно тогда духовная жизнь раскрепостилась, именно в эти годы были созданы одни из самых знаменательных произведений искусства, а болгарские творцы смогли выезжать за рубеж, где получили заслуженное признание.

Георгий Йорданов заботился о людях искусства. Он находил возможность помочь всем, кто к нему обращался, а также сумел создать солидную материальную базу почти во всех городах Болгарии. Благодаря его усилиям, высокому уровню культуры и широте взглядов Болгарию смогли посетить ярчайшие личности мировой культуры, чему способствовало и то, что господин Йорданов также являлся председателем и членом множества международных организаций.

В те годы, когда Георгий Йорданов занимал пост вице-премьера, а потом и министра культуры, русско-болгарские отношения вышли на новый уровень. Обладая тонким эстетическим чутьём и будучи знатоком искусства, он сумел задать высокую планку в оценке произведений искусства. Именно тогда начали проводить дни «Литературной газеты» в Болгарии и «Литературного фронта» в СССР, активизировалась работа болгаро-советского клуба молодой творческой интеллигенции. Именно в те годы в Болгарии были переведены и изданы лучшие произведения современной русской классической литературы.

На сегодняшний день Георгий Йорданов живёт и здравствует. Его часто можно встретить на театральной или оперной премьере, застать на концерте симфонической музыки или на творческом вечере писателей. До сих пор он следит за развитием болгарского искусства и радуется его успехам. Многие сожалеют, что после его ухода не появился министр культуры такого духовного уровня. И добавляют: как будто вообще никогда не было и до сих пор нет министра!

Перевод Марии БОРИСОВОЙ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Проступило из безмолвья лицо

Рукопожатие

Проступило из безмолвья лицо

ПОЭЗИЯ                                                                                                                                                                                 

Деню ДЕНЕВ

Человек причастился

Человек прожил счастливо и хорошо,

Как у белки в дупле погостил он...

Но вдруг вывернул душу – порожний мешок,

Выбил пыль от муки хворостиной.

Видно, вызрело новой судьбы яйцо,

Попросился наружу цыплёнок,

Проступило иное из безмолвья лицо,

Вспыхнул голос, молчаньем спелёнат.

Покатилась с горы жизнь тревожной лавиной,

Рядом нет ни любимой, ни друга.

И вторая подходит к концу половина,

Затянулся на лбу обруч туго.                                                                                                  

Каждый – автор своей неоконченной пьесы.

И, снимая слой грубого дёрна,

Мы судьбу обнажаем и сладим с ней, если

Отделим в срок от плевел зёрна.

Истолчём в муку, испечём хлеба –

Пусть лишь годные для воробьёв и собак.

Человек причастился... И сбросил оковы,

И пчелой зажужжал он над именем новым.

Перевод Анастасии ЕРМАКОВОЙ

Терновый венец

Жизнь утекает, как песок, – так что же делать?

Ни милости не будет, ни пощады.

Земная слава пахнет горьким и горелым.

Бежать за ней? Конечно же, не надо.

А надо бы успеть законопатить стены

И кровлю ветхую подправить до зимы.

С долгами рассчитаться непременно:

А вдруг ещё пойдёшь просить взаймы.

И – заходить почаще бы к Ивану,

Он болен, одинок, любая болтовня

Ему не то чтобы небесной манной,

А – мировыми новостями дня.

Простое, важное, как прежде, делать надо:

Пахать и сеять и беречь родное поле.

Ведь я хозяин и отец, и свой порядок

Я никому нарушить не позволю.

…Но дух томится, в теле заключённый,

Он прорывается на свет сквозь темноту,

И я, чтоб чистым встать пред Божеским законом,

Венец терновый на главу себе сплету.

Перевод Федота СМУРОВА

Сибила АЛЕКСОВА

Тревога                                                                                                                                

Лишь стоило расшевелить

нелепую тревогу,

что я есть, –

как в тот же миг одной

 мне становилось тесно.

Отдёргивало небо

от меня всю синь свою,

лишало меня веры

в детские ответы.

И день горчил,

как вызревший в неволе плод.

Я подбиралась к женщинам, сидевшим перед домом,

к домашним платьям их и чистым разговорам,

в которых даже малость – это очень-очень много.

Где даже малости хватает, чтобы жить.

Насытившись десертом старых сплетен,

я затихала, занырнув в уют огромного безвременья.

На лак облезлый глядя на ногтях,

на дне половника я засыпала тихо.

А надо мной порхали звуки. Все думали, что я мала,

что разговоры женские струятся, не касаясь...

И голод смыслов тайных утолив,

 я возвращалась в сад,

бежала покормить внезапно помудревших кур.

Ладошки полные спокойствием и просом.

И так – до новой, подступающей тревоги.

Комната моей прабабушки                                                                                       

Раз день весенний вырос уже так,

что заглянуть в окошко бабушкино может,

то он заскочит и побелит чисто стены.

И лишь сейчас я вспомнила, как там широко.

В иголки ржавые лучи, как нитки, вдеты.

И паутина в швейной той машинке онемевшей.

Но я же знаю, стоит лишь открыть

в кладовку дверцу,

как там найдутся для меня и марципан с халвой,

и твёрдые орешки.

Из нор мышиных запахи пробрались,

и вижу я: мы на кровати с бабушкой сидим.

О чём мы говорили и во что играли

в часы полуденные, светлые такие?

Возможно, в своей старости была она

гораздо искренней, чем я.

...Внезапно солнце отлепило нос от стёкол

и комнатка свалялась, как носок из шерсти.

И на меня нахлынула вина, и я была

у родственников мёртвых частой гостьей:

вина за то, что я тогда была не очень

хорошей внучкой и послушной деткой.

Перевод Марии БОРИСОВОЙ

Георгий АНГЕЛОВ

Писатели                                                                                                                                      

Водки – залейся. Кричат эрудиты.

Тучи, конечно же, пыли в глаза.

Позы оракулов, ныне забытых,

Психов и рыцарей; словом – буза.

Всюду очкарики и юмористы.

Кто-то заходится в приступе слов,

Слышится: «дискурс», «Платон», «модернисты».

Множество, множество лысых голов.

Острые шуточки. Вздохи «со смыслом».

Мечтанья о мякоти женских тел.

Наверно, никто бы не смог перечислить,

Какие он книги «друзей» одолел.

Чужды они мне, как иудаизма

Заветы для верующих христиан, –

Эти шагающие катаклизмы

В яме, где в рост человека – бурьян.

Болгария, видимо, умирает,

Писатели ж, глядя в свои пупки,

Весь мир на дуэли с собой вызывают,

Как Моськи, в амбициях сверхвелики.

Всё. Ухожу. Улыбается кто-то.

Во взгляде – стоячая, с тиной, вода.

«Знакомо ли вам ощущенье полёта?»

Ну кто без лукавства ответит: «Да»?

* * *

Тоска – это два потухших взгляда

На старческих лицах нестарых людей,

Которым теперь не уйти из ада,

Поглотившего их детей.

Что виною беды – изуверская секта

Или, может быть, героин?

А возможно, что равнодушный некто

Зарезал их без малейших причин?

...Мать и отец – ни плача, ни крика.

Неубран стол и пролита вода.

И в мёртвом воздухе так страшно тикают

Часы, не идущие никуда.

Перевод Юрия БАРАНОВА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

День накануне Рождества

Рукопожатие

День накануне Рождества

ПРОЗА

Деян ЕНЕВ

Несколько дней шёл снег, и в придорожных канавах всё ещё серебрился тонкий снежок, но асфальт был чёрным и блестящим, а выбоины в нём были заполнены жёлтой жижей, в которой покачивалось небо. Мы въехали в село, встретившее нас праздношатающейся по главной улице молодёжью, несколькими будто прибитыми к мокрым лавочкам бабульками, одетыми в толстые, как броня, вязаные кофты, свободно разгуливающими коровами – как в Калькутте, собравшимися перед кабаком мужиками, которые топтались на месте и угощались разливным вином. Мы выехали из этого села и поехали дальше по грязной дороге, петляющей меж заливных лугов. Несколько раз чудом уворачивались от встречных грузовиков, везущих брёвна: кто-то даже в праздничные дни беспощадно вырубал лес. В речушке, которая неожиданно пересекла шоссе, бушевала бурная жёлтая вода. Белая ограда монастыря появилась, как это всегда бывает, внезапно и ниоткуда. Мы с женой давно собирались тут побывать, но только сейчас нашлось для этого время. Я закрыл машину, жена взяла коробку шоколадного печенья, припасённую в подарок монахине, мы встали перед воротами и несколько раз с силой дёрнули за шнурок. По ту сторону зазвенел колокольчик, подвешанный высоко в ветвях старого вяза. Наконец ворота открылись, мы перекрестились и зашагали вглубь монастыря по аллее.

Нас встретила игуменья – матушка Серафима. Как всегда, пригласила нас погреться, сделала сладкий кофе с молоком. Мы поговорили полчаса и уже было поднялись, чтобы попрощаться – нам хотелось вернуться в Софию засветло, – как матушка спросила нас, не против ли мы прихватить с собой одного человека. Я вспомнил, что ещё при входе я заметил присевшую рядом с самшитом фигуру. Пожилая монахиня нам объяснила, что это садовник, он, мол, по воскресеньям ухаживает за здешними растениями, а вечером садится на автобус из близлежащего городка, чтобы вернуться в Софию, но иногда автобус бывает переполнен, и садовнику приходится торчать на автовокзале несколько часов и ждать следующего, так вот, если у нас есть возможность его подбросить, это было бы просто замечательно. Мы, естественно, были совсем не против, и матушка вышла предупредить садовника, чтобы он собрал вещи.

Вещи были собраны за секунды. Матушка Серафима проводила нас до машины. Когда мы поднялись на пригорок, с высоты я увидел её маленькую чёрную сгорбленную фигурку – она входила в церковь.

В машине мы разговорились с нашим спутником. Садовник был лысым, немолодым уже человеком с очень кротким голосом и добрыми глазами, чей детский взгляд я ловил всякий раз, когда поднимал глаза к зеркалу заднего вида. Он рассказал нам, что любит цветы, сколько себя помнит. Долгие годы он работал в каком-то ботаническом саду рядом с Софией, но его сократили. Слава богу, что некоторое время назад он нашёл себе работу в каком-то частном имении по соседству с софийским селом Железница. Там он смотрел за садом, ему даже выделили маленькую комнатушку под лестницей, где он мог бы согреться и обсохнуть. Два года он сидел без работы, а сейчас был очень рад, что занят.

– Уже целый десяток лет я прихожу сюда, в этот монастырь. Ещё в самый первый раз я увидел, что тут есть очень красивые растения и цветы, но за ними надо ухаживать. Неделю назад я посадил перед церковью два больших самшита. Успел на последний поезд, в последний вагон, так сказать. Ведь сейчас и правда холодно для пересадки, а вот несколько недель назад было ещё терпимо. Если вздумаете сажать осенью, надо знать как, тут свои тонкости. Следует выкопать лунку, хотя бы на пядь глубже корневой системы растения. На дно насыпать лёгкой земельки – так корешки свободно могут прорасти. А ещё осенью растение не требует обильного полива, потому как эта рыхлая почва на дне, если будет много влаги, превратится в кашу, которая, случись похолодание, может и замёрзнуть.

– А как делаются альпинарии? – спросила моя жена. – Я видела здешнюю горку, мне она очень понравилась.

– Люди думают, что альпийскую горку сделать проще простого, а это вовсе не так, – с готовностью ответил наш спутник. – Я не использую искусственные камни. Лучше всего смотрятся те глыбы, которые встречаются в данной местности. Главный принцип в том, чтобы на фоне светлого камня цвёл тёмный цветок, а на фоне тёмного – светлый, так лучше видна красота растения. Можно подобрать цветы таким образом, что горка будет круглый год в цвету. Вот и сейчас в Железнице я сделал такой альпинарий. Всё же хорошо вышло, что я начал там работать. Я очень доволен.

На обочине притаились, поджидая машины, три бездомных пса. Стоило нам поравняться с ними, как они, будто по команде, бросились на нас и какое-то время бежали следом, щёлкая зубами. А были они, надо сказать, не мелкими. Хорошо, что мы ехали, а не шли пешком.

– Я очень боюсь собак, – признался нам спутник. – Меня и в детстве кусали. Одна овчарка чуть меня не удавила, и с тех пор я панически боюсь собак. В Железнице у хозяина два огромных ризеншнауцера. По шестьдесят пять кило каждый. Хорошо, что хоть собаки меня приняли, иначе я бы не смог там работать.

– Ты же сказал, что смотришь за садом?

– Да, но в мои обязанности входит и прогулка с ризеншнауцерами, дважды в день: утром и вечером. С каждым гуляю отдельно, потому что вместе мне их не удержать. Мы проходим по пять километров в соседнем лесу. Хорошо, что меня приняли. Несколько раз они выскакивали за забор и нападали на прохожих. А бывшего садовника покусали до костей, еле выжил бедняга.

– И тебе не страшно? – продолжил любопытствовать я.

– Страшно, – признался человек. – Но когда я только собирался устраиваться на эту работу, я поделился своими опасениями с матушкой Серафимой. И она обещала помолиться за меня. И вот, псы меня приняли, слава богу.

Мы уже въезжали в Софию. Стемнело. Нашего пассажира мы высадили около вокзала Подуяне, и потом, пока стояли на красный, в моём сознании вдруг снова всплыл образ 90-летней, согнутой годами пополам монашки, которая, опираясь на клюку, спешила к церквушке.

Перевод Софии ШИРЯЕВОЙ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Идеальные школяры

Гуманитарий

Идеальные школяры

К ДОСКЕ!

Новые стандарты зовут к самосовершенствованию

Миссия провалилась?

Заканчивается третья четверть Года учителя, и по школьным правилам пора готовиться к выставлению оценок. Что же удалось сделать? Задумывался этот год с целью «формирования позитивного образа учителя средствами литературы и искусства, а также с помощью средств массовой информации», но как-то с самого начала не удался. Уже в январе нас оглушили сериалом «Школа», весьма своеобразно подправившим имидж педагога. Летом пришло сообщение, что зарплата педагогов больше не будет индексироваться в связи с инфляцией. И правильно. А то к нашим 50-тысячным ежемесячным доходам стали приглядываться не только молодёжь и мужчины – они потянулись в школы, весьма положительно повлияв на её работу, – но и значительная часть населения, разделяющая мнение: «учителя учат наших детей плохо, а деньги получают огромные».

Что там ещё хорошего для нас сделали? Внедрение новой системы оплаты труда отложили до окончания Года учителя. Вот когда её введут, шальные наши зарплаты присмиреют. О 18-часовых ставках придётся забыть – 36 часов будет нормой. За каждого ученика держаться будем зубами, препятствуя их переходу в колледжи, – каждая школа будет рассчитывать зарплату в соответствии с наполняемостью классов. Разные предметы оплачиваться будут по-разному – учителя рисования и музыки окончательно в изгоев превратятся. С оплатой каникул вообще ничего не ясно.

А ещё будем менять статус. С чем его едят, только предстоит разобраться. Опять море бумаг. Мне кажется, что этот бурный бумажный поток рассчитан как раз на то, чтобы школы изменили свою деятельность коренным образом и наконец-то перестали мучить знаниями наших детей. Будем оформлять статусы, отчитываться по различным предписаниям, готовить материалы на аттестацию, обсуждать ежемесячную зарплату, изучать все новые и новые нормативные документы… Юриста и экономиста у нас в штате нет, системного администратора и инженера для обеспечения нормальной работы компьютеров тоже нет…

Как-то бочком, потихоньку в этот знаменательный год протискиваются в школу новые Федеральные государственные образовательные стандарты. Как заявлено в определении, Стандарты – это договор между школой и обществом. То есть общественный договор, включающий баланс взаимных обязательств и требований.

Новые Стандарты образования существенно отличаются от предыдущих. Одно из ярких отличий – это усиление роли духовно-нравственного развития и воспитания. Так, предметные результаты освоения основной образовательной программы начального общего образования в области основ духовно-нравственной культуры народов России должны в частности отражать:

– готовность к нравственному самосовершенствованию, духовному саморазвитию;

– понимание значения нравственности, веры и религии в жизни человека и общества;

– первоначальные представления об исторической роли традиционных религий в становлении российской государственности;

– становление внутренней установки личности поступать согласно своей совести;

– воспитание нравственности, основанной на свободе совести и вероисповедания, духовных традициях народов России;

– осознание ценности человеческой жизни.

Первоклашка, поступай согласно своей совести!

Между прочим, эти требования предъявляются к учащимся начальной школы и являются не предположительными, а уже принятыми и утверждёнными приказом Министерства образования и науки. Но не кажется ли вам, что для 7–10-летнего ребёнка готовность к нравственному самосовершенствованию и духовному развитию, мягко говоря, недостижима?.. Ребёнку этого возраста познать бы, «что такое хорошо, а что такое плохо». Когда своей жизни не прошло и десяти лет, как оценить значение «нравственности, веры и религии в жизни человека и общества»? Хорошо, что требование поступать согласно своей совести упоминается на стадии становления. А уж осознание ценности человеческой жизни для детей, в психологии которых заложена, наоборот, игра со смертью, – невозможно представить в совершенном виде.

Опыт преподавания основ нравственности в нашей школе насчитывает 6 лет. И вот я, завуч, сижу на уроке в третьем классе. Тема сформулирована просто и без затей: «Почему нужно беречь время?» Учительница сначала напомнила, что Миша опоздал, и спросила, почему это нехорошо. Наперебой дети говорят правильные вещи о нарушении хода урока, о прерывании рассказа учителя, отвлечении внимания класса. Дальше перешли к чтению стихотворения о девочке-копуше. Посмеялись. Вспомнили сказку о потерянном времени Евгения Шварца. Вот тут-то и начались спотыкания: дальше утверждения, что время нельзя терять, дети не могут сдвинуться. Пошли от противного: а что мы не успеваем сделать, когда теряем время? Оказывается, без полезных дел становится скучно, а ещё бывает стыдно, что ты не научился делать то, чему научились другие. И… времени стало жалко.

Урок закончился, но тема будет продолжена на следующем занятии, когда дети поймут, что время необратимо вспять и потому требует бережного и ответственного отношения к себе. Согласитесь, в третьем классе об этом уже стоит задуматься, и девятилетний человек способен это понять. А вот какими должны быть уроки, на которых он будет нравственно совершенствоваться и духовно развиваться, я не очень представляю.

Мы шесть лет потратили на то, чтобы вместе с сотрудниками Института содержания и методов обучения РАО создать и опробовать учебники по основам этики для 1–9-х классов, и ещё не были уверены, что нашли правильное продолжение им в старшей школе, как наш эксперимент закрыли – воспитание и развитие должны происходить не на одном каком-то уроке, а всею школьною жизнью. Это, конечно, верно, но и существование наших уроков этики не противоречило этому утверждению: мы не ограничивали ими воспитательную работу в школе.

О концепции духовно-нравственного развития и воспитания в новых Стандартах стоит сказать отдельно. В ней формулируется понятие национального идеала:

«Современный национальный воспитательный идеал – это высоконравственный, творческий, компетентный гражданин России, принимающий судьбу Отечества как свою личную, осознающий ответственность за настоящее и будущее своей страны, укоренённый в духовных и культурных традициях многонационального народа Российской Федерации».

Сказано о многом. Только о высокой нравственности – вскользь, а о миссии гражданина – очень весомо. И сразу об ответственности за настоящее и будущее.

Напомню, что Стандарты – это «общественный договор, включающий баланс взаимных обязательств и требований». К кому ещё, кроме школьников и учителей, предъявлены требования? Кто, кроме детей, в данном случае младших классов, облёкся обязательствами?

Садись, школа. Два

Зато в отношении способов контроля над выполнением школой требований Стандартов всё продумано:

– К результатам индивидуальных достижений обучающихся, не подлежащим итоговой оценке качества освоения основной образовательной программы начального общего образования, относятся: ценностные ориентации обучающегося; индивидуальные личностные характеристики, в том числе патриотизм, толерантность, гуманизм и др.

Обобщённая оценка этих и других личностных результатов учебной деятельности обучающихся может осуществляться в ходе различных мониторинговых исследований.

Можем с облегчением вздохнуть: оценку за качество осознания ценности жизни и степень духовного развития, равно как за патриотизм и гуманность, детям ставить не будут. А вот школе этой оценки не избежать. Мониторинговые исследования покажут, насколько успешно школа воспитывает и развивает вверенных ей граждан детского возраста. Будут ли сии выводы объективны? Сомневаюсь. Во время недавнего мониторинга нашей школы по тестам, предложенным Московским центром качества образования, педагогам предложили вопрос: «Считаете ли вы, что для успешной сдачи ЕГЭ требуются дополнительные занятия?» Наши учителя дружно сказали «да», имея в виду индивидуально-групповые занятия в рамках учебного плана. А инспектора обвинили нас в принуждении учеников к репетиторским занятиям. Соответственно школа получила предписание произвести какие-то действия против этого явления и представить отчёт о принятых мерах.

Меры против выявленных в ходе мониторингов нарушителей «общественного договора», то есть против школ и учителей, не выполнивших требования Стандартов, мягкими не назовёшь. По новым правилам аттестации будут раздаваться формулировки о «несоответствии квалификационной категории» и о «несоответствии должности» со всеми вытекающими последствиями, вплоть до увольнения.

В чём не откажешь всем новациям и инновациям, хлынувшим в школу, так это в логике и взаимосвязи: из невыполнения Стандартов вытекают низкие результаты обучения, из низких результатов обучения – низкий разряд учителя, далее низкая зарплата. В конце цепочки стоит то ли бюджет, то ли органы управления образованием, то ли сам министр образования – с радостным чувством сбережения денег налогоплательщиков. То, что система воспитания, при которой не очень удовлетворённые жизнью воспитатели должны будут внушать идеальные представления о ней ученикам, не смущает новаторов.

Стандартизация развития и воспитания неизбежно порождает проблему контроля над выполнением. А показатели качества с той же неизбежностью обратят наших детей и учителей в обездушенные статистические единицы, выражающиеся в конечном счёте в рублях. Вот они-то и будут мерилом патриотизма и нравственности нации.

Наталия ЛЕВИНТОВА, почётный работник общего образования РФ, МОСКВА

ПОСТСКРИПТУМ

Вообще-то в идее воспитания в ребёнке гражданина ничего плохого нет. Но вот вопрос: как быть с детьми элиты, которые, вместо того чтобы учиться осознавать «ответственность за настоящее и будущее страны», грызут гранит науки за границей, думая лишь о своём будущем?.. Как, вернувшись, пропустившие уроки любви к Отечеству будут любящими его руководить?

Впрочем, Стандарты – это, конечно, далеко не только воспитание. В первую очередь это знания. И в будущем государство намерено оплачивать лишь тот объём образовательных услуг, который вошёл в Стандарт, за остальное платить придётся самим. Так вот: устраивает ли нас, общество, этот объём?

Приглашаем к разговору педагогов и родителей. Кстати, последним настоятельно советуем ознакомиться с новыми стандартами. С 2011 года практически все школы начнут жить по новым правилам и кулаками махать будет уже поздно.

Ждём ваши мнения по адресу: mazurova@lgz 5 .ru

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии: 5

Воспитать Человека

Гуманитарий

Воспитать Человека

КНИЖНЫЙ РЯД

Я.Н. Левин. Педагогическая поэма продолжается : В трёх томах. – Екатеринбург: Полиграфист, 2009.

Дорогие сердцу подробности своей работы в школе, общения с учениками и коллегами собрал и опубликовал в документальной повести «Педагогическая поэма продолжается» заслуженный учитель РФ, кандидат педагогических наук, академик Академии творческой педагогики Яков Наумович Левин.

Расцвет его педагогической деятельности пришёлся на вторую половину прошлого века. Поэтому в книге множество чёрно-белых, не всегда отчётливых фотографий и вполне естественные для повествования слова «партийное бюро», «комитет ВЛКСМ», «пионерский отряд», «совет дружины», уже давно не фигурирующие в современной педагогической литературе.

Книга эта заслуживает внимания не только педагогов, но и родителей, которым небезразличны ситуация разобщённости детей в нынешних школах, стремление учителей дать лишь образование, не заботясь о воспитании.