/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism,

Литературная Газета 6346 № 45 2011

Литературка ЛитературнаяГазета

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Больше чем поэт

Больше чем поэт

19 ноября исполняется 300 лет со дня рождения М.В. Ломоносова

Ломоносов - человек универсальный. Администратор от бога, "эффективный менеджер". Титан "молодой науки российской". Естествоиспытатель, химик, физик, энциклопедист. Астроном, географ, металлург, геолог, инженер-приборостроитель. Можно ещё долго перечислять специализации русского Леонардо. Но "Литературную газету" Михаил Васильевич прежде всего, конечно, интересует как литератор. Как русский поэт № 1 - в самом буквальном смысле.

Годом рождения русской литературы можно считать 1739 г. Именно тогда, переполняемый патриотическим восторгом по случаю взятия русскими войсками турецкой крепости Хотин, двадцативосьмилетний студент Михайло Ломоносов пишет "Оду на взятие Хотина" (полное название: "Ода блаженныя памяти государыне императрице Анне Иоанновне на победу над турками и татарами и на взятие Хотина 1739 года").

Проходивший обучение в Германии, Ломоносов отсылает оду в Петербург, приложив к ней "Письмо о правилах российского стихотворства". "Письмо[?]" перекликалось с идеями В. Тредиаковского, чей "Новый и краткий способ к сложению российских стихов" Ломоносов изучил перед тем. Но сама ода, написанная четырёхстопным ямбом с чередованием перекрёстной и парной рифм, оказалась ни на что не похожей:

Восторг внезапный ум пленил,

Ведёт на верьх горы высокой,

Где ветр в лесах шуметь забыл;

В долине тишина глубокой.

Внимая нечто, ключ молчит,

Которой завсегда журчит

И с шумом вниз с холмов стремится.

Лавровы вьются там венцы,

Там слух спешит во все концы;

Далече дым в полях курится[?]

Крепит Отечества любовь

Сынов российских дух и руку;

Желает всяк пролить всю кровь,

От грозного бодрится звуку.

Как сильный лев стада волков,

Что кажут острых яд зубов,

Очей горящих гонит страхом,

От рёву лес и брег дрожит,

И хвост песок и пыль мутит,

Разит извившись сильным махом.

Когда зимой 1740 г. в Петербургской академии наук читали только что полученную оду, все были весьма удивлены и новым размером, и эмоциональной мощью стиха, и способностью стихотворца "уноситься куда-то вместе со звуками", как спустя сто лет написал о поэзии Ломоносова Н.В. Гоголь.

Cветлана ЗАМЛЕЛОВА

Обсудить на форуме

Продолжение темы:

Вячеслав ФОМИН

     Первопроходец русской науки

Светлана ЗАМЛЕЛОВА

     Знак бессмертия

Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ

     "Восторг внезапный ум пленил..."

Арина АБРОСИМОВА

     Между статистикой и личной инициативой

Что в имени тебе моём?

Что в имени тебе моём?

КЛАССИКИ И БЫТ

Как управа района Якиманка расправляется с классиками

Хорошо работает управа района Якиманка! Если, конечно, судить по сайту. Одних комиссий сколько! Гаражно-стояночная. Антитеррористическая. Терактов в районе, слава богу, пока не замечено, но болезнь легче предупредить, чем лечить. А какие рубрики! Verba magistri, например. В переводе - "словами учителя". Там приводятся разные мудрые изречения. Хотите - из Талмуда, хотите - из Дидро: "Люди перестают мыслить, когда перестают читать". Что возразишь энциклопедисту? Да сотрудникам управы обойтись без мудрости и мудрено. Ведь район входит в самый интеллектуальный округ столицы - ЦАО. А учреждений культуры на Якиманке - как грибов нынешней осенью. И Третьяковка, и ЦДХ. Вот, правда, соответствующей комиссии найти на сайте не удалось.

Нет в списке и дома № 17 по Лаврушинскому переулку. Знаменитого "дома писателей", или "дома Драмлита", как он именуется в романе "Мастер и Маргарита". И название переулка в адресе Третьяковской галереи написано с ошибкой. Ну бывает - недоглядели. Для якиманских управленцев дом 17/19 - объект эксплуатации, а не учреждение культуры. Хозяйство солидное. То текущий ремонт, то с отоплением проблемы. А писатели[?] Где те писатели? Одни вдовы остались - и тех наперечёт.

Впрочем, если обойти огромное з

дание в Лаврушинском по периметру и не зевать, можно кое-что отыскать. Например, доску, посвящённую Юзефу Юзовскому. О четвертьвековой борьбе за её открытие "ЛГ" писала ещё в 2004 году (№ 14). Когда-то Юзовский считался театральным критиком Москвы № 1, написал кучу книг о драматургии Горького, потом последовательно стал "космополитом № 1" (не посадили, но напугали сильно). Теперь Юза, как его называли, помнят только специалисты-театроведы. Прижизненная напуганность - не единственное условие увековечения памяти. Но и по этому признаку мемориальных знаков на доме должно быть явно больше. Нобелевского лауреата Б. Пастернака пугали не слабее, чем театроведа Юзовского. А ведь Пастернак жил тоже тут.

Членов гаражно-стояночной комиссии не устраивает историческая концепция "Доктора Живаго"? Так из бывших жильцов можно выбрать кого угодно - на любой литературный вкус. Вероятно, чтобы избежать бурной дискуссии, и принято решение повесить на доме стыдливую табличку, извещающую, что здесь жили "многие" писатели. Возразить вроде нечего: действительно - "многие". Больше сотни только безусловных классиков национальной литературы. Но классики безымянными не бывают! Вечную отговорку нехваткой средств опровергает недальний сосед "дома Драмлита" - знаменитый Дом на набережной. Стоит он на территории той же управы - и сплошь увешан мемориальными досками. Но, при всём уважении, Россия помнит великих писателей лучше, чем генералов и министров.

Да что там! Одесская Молдаванка раскошелилась на памятник своему певцу - Исааку Бабелю. А московская Якиманка во главе с М. Столбовым чего дожидается? Не развернёт ли кто борьбу за прославление жильца О. Литовского? Главу реперткома, который запрещал пьесы Булгакова. Прототипа критика Латунского, квартиру которого громила при помощи швабры ставшая ведьмой Маргарита. Но теперешняя Маргарита прилетит если и в голубом вертолёте, то уже не со шваброй, а, скажем, с лазерной указкой. И будет водить по "дому писателей" эзотерические экскурсии. Показывать, кто в какой квартире проживал. От Гладкова до Федина, от Пришвина до Паустовского, от Макаренко до Барто, от Олеши до Казакевича, от Катаева до Чивилихина, от Ильфа и Петрова до Вл. Соколова. Каковы бы некогда ни были отношения между классиками, там, где лаврушинские обитатели пребывают теперь, нет ни печали, ни болезни, ни воздыхания, но жизнь бесконечная.

Решение Якиманской управы автоматом переводит бессмертных во "многие", а то и в безликие и "др.". Неужели, кроме булгаковской героини, никто не восстановит справедливость?

Марина КУДИМОВА

Обсудить на форуме

Чудо святого искусства

Чудо святого искусства

УСПЕХ

90 лет назад "Чудом святого Антония" началась славная история Вахтанговского театра. Главный режиссёр театра Римас Туминас сломал традицию, придумав спектакль-бенефис "Пристань", в котором блистательные вахтанговцы явили зрителям вершины своего актёрского мастерства. Вячеслав Шалевич в брехтовском "Галилее", Юлия Борисова - в "Визите старой дамы" Дюрренматта, Владимир Этуш - в "Цене" Миллера, Ирина Купченко и Евгений Князев - в "Филумене Мартурана" Эдуардо де Филиппо, Людмила Максакова - в "Игроке" Достоевского, Сергей Маковецкий - в шекспировском "Ричарде III", Юрий Яковлев - в "Тёмных аллеях" Бунина, а старейшина труппы Галина Коновалова перевоплощается в "бывшую актрису императорского театра" из бунинского "Благосклонного участия", Василий Лановой (на снимке) блистательно читает стихи Пушкина[?]

Московский вестник

Московский вестник

МОСКОВСКИЙ  

   ВЕСТНИК

"Диалог: церковь, общество, государство" - под таким названием в Галерее классической фотографии проходит фотовыставка, посвящённая 65-летию Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. На выставке представлено 150 снимков, отражающих разные мгновения жизни и служения предстоятеля. Большинство из них - работы последних лет, рассказывающие о первых годах патриаршества Святейшего Кирилла.

В Московском Мультимедиа Арт Музее на Остоженке состоялась презентация первого номера англо[?]язычной версии журнала "Баку" - "Baku international". Лейла Алиева, главный редактор журнала, поблагодарила всю команду издательства, фотографов и художников, которые вложили столько труда и мастерства в это издание.

На презентации и выставке британских фотохудожников Тома Крейга и Джайлса Прайса присутствовали политики, дипломаты, представители творческой интеллигенции.

В Государственном музее А.С. Пушкина открылась выставка "Крепостные таланты" (к 150-летию отмены крепостного права в России). Экспозиция, составленная на основе экспонатов из коллекций Музея А.С. Пушкина и музея-усадьбы "Останкино", посвящена русским художникам, архитекторам, актёрам, поэтам XVIII-XIX вв., рождённым в среде крепостного народа, но составившим впоследствии славу и гордость русской культуры.

Крепим доверие к… напёрсточникам

Крепим доверие к… напёрсточникам

ОЧЕВИДЕЦ

Юрий БОЛДЫРЕВ

Газета у нас литературная, а пишу я больше об экономике и политике. Какой же взгляд на эти сферы ближе к литературе? Тот, что интересуется языком, понятийным аппаратом, текстом и подтекстом, скрытыми целями и смыслами. С этих позиций и рассмотрим происходящее.

Прошёл тут саммит "Большой двадцатки". О чём говорили? Об "укреплении доверия". Что решили? Ничего. Если не считать, что кулуарно надавили на правительство Греции так, что оно отменило референдум о принятии страной помощи со стороны ЕС. Действительно, при чём здесь народ Греции? Есть и без него, кому решать. Значит, когда говорится о демократии, надо понимать: речь не о воле народа, выражаемой на референдуме. Нет, о другом - о фактическом отказе от суверенитета и подчинении внешним "демократическим лидерам". Иначе какое "доверие"?

И контекст: в условиях борьбы Запада за насаждение демократии по всему миру, когда сотни тысяч погибших под ракетами и бомбами, - цена уже приемлемая, попытка референдума в колыбели европейской цивилизации по базисным условиям дальнейшей жизни вызывает неприятие. Не парадокс? И как же оправдываются? Да просто: мол, несогласие вызвал не сам референдум, а лишь непредупреждение партнёров по ЕС. Не смешно? Может быть, референдум в Греции пытались провести как-то тайно?

Кстати, несколько ранее и референдум в Исландии - брать ли на себя государству долги исландских банков? - вызвал точно такое же неприятие.

И ещё, не обращали внимание: кризисы вроде прежде всего финансовые, но только смене подлежат, как кость, бросаемая толпе, не финансовые руководители, а лишь правительства. Финансовая же власть, прежде всего Центробанки, все остаются в неприкосновенности. Более того, в Греции сейчас, при смене правительства, пошли и дальше: оппозиционеры формируют новое правительство, но один прежний министр сохранил свой пост. Догадываетесь, какой? Министр финансов. Наверное, тамошний этакий "неполитизированный профессионал". А иначе какое же "доверие"?

Профессор стокгольмской школы экономики, большой спец по прямым инвестициям, специально к нам приезжал и выступал на популярнейшей радиостанции - о чём говорил? Опять о "доверии". Если "обеспечить доверие рынков", то вроде как можно решить проблемы.

Самое смешное, что даже и применительно к Италии - тоже все продолжают талдычить про "доверие". И точно: достаточно на одного, ныне наконец отставленного, Берлускони посмотреть, - и, знаете, сразу проникаешься таким доверием[?]

Дошло до небывалого - бюджет одной из ведущих стран мира Италии поставили под контроль МВФ. Любопытно: а будет ли в рекомендациях и неформальных требованиях МВФ (которые найдут своё отражение в плановых и отчётных документах правительства) применительно к своим то же, что содержалось в 90-е годы в таких требованиях нам? В частности, ограничение независимого парламентского контроля за деятельностью правительства? Ради повышения "доверия", разумеется.

А вообще всё происходящее и обсуждаемое очень напоминает мне дискуссии вокруг философского камня: как из незолота сделать золото, или шире - как из ничего сделать нечто. Поясню. Конечно, те меры, которые в ряде стран уже приняты (по регулированию хедж-фондов и т.п.), вполне соответствуют возврату к хотя бы минимуму здравого смысла. И ужесточение бюджетной политики в странах-должниках - дело тоже неминуемое, хотя и ведущее к снижению жизненного уровня граждан. Но ведь не только не решается, но даже и не ставится ключевой вопрос. А именно: за счёт чего, за счёт выпуска какой продукции и её сбыта на каких рынках, а также и за счёт каких инструментов самостоятельной финансово-экономической политики (которой в части финансовой у относительно малых стран зоны евро в принципе нет) экономика той же Греции должна стать здоровой и обеспечивающей страну необходимыми материальными и финансовыми ресурсами?

Но обсуждать последнее, как известно, недопустимо, "нерыночно". Обсуждать можно лишь "доверие". А также некие правила. А что по этим правилам многие просто обречены не только не победить, но даже и не выжить - сознательно упускается из виду[?]

Наконец, и нас не обделили вниманием. Глава МВФ Кристин Лагард приезжала в Москву и прочитала нашим экономистам лекцию. О чём? О необходимости нам и далее накапливать золотовалютные резервы. В наших собственных интересах, разумеется: мол, скоро цены на энергоресурсы упадут. И никто не прикинулся дурачком и не переспросил: "Какие-какие резервы? То есть золотые или валютные?" Но переспросить подобное - это же дурной тон. Это же означает поставить саму главу МВФ в весьма неудобное положение. Ведь накопление "золотовалютных резервов" нужно якобы нам, а чтобы мы накапливали и складировали излишки их валютных фантиков, нужно, очевидно, им. И как в этом признаться? И какое после этого "доверие"?

И, наконец, о нависшем над нами скором вступлении в ВТО. Что наш президент согласится на такое унижение страны, как внешний контроль грузопотоков на границах России с Абхазией и Южной Осетией (предложите подобное на границах, например, США и Канады - куда вас пошлют?), этого даже я от него не ожидал. И это - ради вступления даже не в международную организацию, предъявляющую ко всем единые правила, а в некий всего лишь торговый клуб, где на "новичке" каждый "старик" может, что называется, "оттянуться по полной". Значит, "дедовщина" - это только в нашей армии плохо, а в мировой торговле - хорошо?

О сути и смысле ВТО и об абсурдности нашего рвения туда влиться мне уже приходилось писать. Ладно, это отложим в сторону. Но ведь бывают разные времена. Допустим, верите вы в то, что конкуренция на мировых рынках выстраивается честно, без скрытой помощи "своим". Верите и в то, что в борьбе слабака с профи без страховки слабак не помрёт тут же, а, напротив, окрепнет. И вот вам наконец милостиво разрешают выйти на ринг - именно тогда, когда вы мало того, что вконец ослабели от собственной болезни, так ещё и началась всеобщая эпидемия гриппа, и вы уже тоже заразились. Время ли начинать такое "лечение" именно сейчас?

Точка зрения авторов колонки может не совпадать с позицией редакции

Обсудить на форуме

Вскрытие в Лондоне доказало

Вскрытие в Лондоне доказало

ОПРОС

В английской столице идёт судебный процесс, на котором один российский олигарх пытается доказать, что имеет "чисто конкретное" право на миллиарды другого, полученные в ходе совместного грабежа постсоветской России во время "лихих девяностых"[?]

Отразится ли лондонская тяжба, на которой звучат постыдные и оскорбительные для всякого нормального российского гражданина откровения, на политической ситуации внутри нашей страны, которой, собственно, и принадлежат эти богатства?

Александр Ципко, политолог, философ:

- Недавно, когда в обществе обсуждалось двадцатилетие ГКЧП, были попытки представить Бориса Ельцина в виде героя, который спас российскую демократию. Мы слышали разговоры о том, что надо создавать для нового поколения позитивные образы, новые идеалы исторических деятелей. Суд в Лондоне наглядно демонстрирует, что это были за "герои"[?]

На мой взгляд, глупо лепить великих деятелей из персонажей того времени. Россия сегодня больше всего нуждается в исторической правде. И не только в правде о сталинизме, пора уже говорить правду о девяностых. Всё чаще во время общественных дискуссий как простые люди, так и ректоры вузов, директора крупных предприятий поднимают вопрос о необходимости честной, объективной оценки этого периода нашей истории. Это будет важно и для престижа власти, и для престижа страны.

Правда, меня поражает позиция Запада. Когда-то там горячо поддерживали наши реформы, рукоплескали Гайдару, Чубайсу, с восторгом отзывались об успехах нашей приватизации. Сегодня западные эксперты говорят ту самую правду, которую мы слышим и на лондонском суде. И всем понятно, что это было безумие, что люди получали огромные состояния в обход закона из рук Ельцина или его дочери. Получали просто так, потому что втёрлись в доверие и оказывали мелкие услуги.

Чтобы жить дальше, развиваться, надо выработать нравственное отношение к истории и стараться говорить о ней максимально объективно. В этом смысле очень характерно, как противоречиво ведут себя наши политики. Коммунисты давно и честно говорят правду о девяностых, применяя так называемый моральный подход к истории. Но когда речь заходит о сталинской эпохе, они начинают говорить о цене прогресса. Точно так же ведут себя либералы. Сталинскую эпоху, с их точки зрения, надо осуждать как противоречащую европейским христианским ценностям. Зато лишения, которые понесла страна из-за реформ Гайдара, это - плата за прогресс. Такие двойная мораль и философия ущербны. Правда о постсоветских реформах, не имеющих оправдания, должна в конце концов прозвучать открыто, и не только в лондонском суде, но и в России. Историческая заслуга тяжбы между олигархами в том, что мы услышали, как всё это было страшно.

Хотел бы добавить, что, на мой взгляд, назад поворота быть не может. Заниматься новой революцией, снова всё отбирать, теперь уже у богатых, - бессмысленно. С точки зрения устранения перекосов несправедливой приватизации мы должны перейти к пропорциональной системе налогообложения, уйти от явной несправедливости, когда миллиардер платит столько же процентов со своих сверхдоходов, сколько и учитель с зарплатой в десять тысяч.

Необходимо наконец заставить наш бизнес быть социально ответственным. Так как богатства олигархов не были созданы ими, а взяты у общества, они должны больше делиться. И мне кажется, что новая эпоха Путина, которая может начаться в случае его избрания в президенты, станет эпохой как раз такой политики. Политики более рационального подхода к нашему национальному богатству, которым управляет узкий круг лиц.

Алексей Мухин, генеральный директор Центра политической информации:

- Мне кажется, что российское руководство заняло грамотную позицию. Оно в упор не замечает этого процесса, что, в общем, правильно. Трудно сейчас ассоциировать Романа Абрамовича с российским руководством. Хотя раньше мнение о том, что он чуть ли не "любимый олигарх" Путина, было распространено. Но с тех пор, как выяснилось, что Роман Аркадьевич развернул бизнес не в России, эти разговоры начали сходить на нет.

Спор между Березовским и Абрамовичем, по сути, становится их личным делом. Судя по всему, Березовский надеялся на то, что процесс будет политизирован. Он в этом крайне заинтересован, потому что, как известно, юридических документов, подтверждающих права на ту собственность, которую он хотел бы получить, не существует. Есть устные договорённости. И в этой связи ему необходимо максимально привлечь внимание к процессу, чтобы он был "запротоколирован" прессой. И вот эти "медиасвидетельства" могут стать своего рода документальными подтверждениями его требований. Как ни парадоксально, но любое обсуждение процесса в прессе работает на адвокатов Березовского.

Имиджевые потери Российское государство понесёт в любом случае. Чего бы ни касался Борис Березовский, будь то дело Литвиненко, Глушкова или что-то ещё, - всё это оканчивается плохо для нас.

Вместе с тем я думаю, что у нас все так заняты предвыборной ситуацией, что реагировать на этот злосчастный процесс нет ни времени, ни желания.

Андрей Паршев, публицист, писатель:

- Борис Березовский - давно отрезанный ломоть для России. Он не рассматривает себя как нашего соотечественника. Поэтому не боится говорить правду. А говорить правду всегда приятно, если не ждёшь, что за это тебя сильно накажут.

К тому же он прекрасно знает, что неискренность в английском суде может выйти очень большим боком. Дело даже не в том, что за это могут серьёзно наказать. Человек, обманывающий суд, по понятиям англичан, ставит на себе крест. Поэтому оба олигарха говорят откровенно. А в случае с Березовским имеет место ещё и чувство большой обиды на нынешнее руководство России. И потому он с удовольствием открывает подноготную нашего недавнего прошлого.

Кстати, Абрамович с Березовским не исключение. Этот нашумевший судебный процесс в очередной раз показал, что для значительной части так называемой элиты России важнее их положение на Западе, чем на Родине. Ведь многие из них живут и ведут свои дела преимущественно за границей. Именно в западных странах они видят своё будущее и будущее своих детей.

Современное Российское государство выросло из пресловутых "лихих девяностых". И от этого никуда не уйти. Те самые люди, которые обогатились за счёт скоропалительной приватизации всего и вся, до сих пор управляют экономикой страны. Поэтому нынешним руководителям России нет никакого смысла осуждать людей, с которыми они были и продолжают быть связанными. Так что происходящие сейчас попытки как-то оправдать девяностые, обелить в глазах народа главные политические фигуры того времени вполне закономерны. Ведь до сих пор официальные власти никого из "прихватизаторов" не только не наказали, но даже не подвергли моральному осуждению.

Я думаю, что руководство России понимает, что в ситуации со скандальными высказываниями олигархов в суде надо вести себя крайне осторожно. Ведь любое резкое заявление с его стороны будет в штыки воспринято Западом. В ответ, можно не сомневаться, мы услышим, что судебная система Англии - независимая структура и нечего туда лезть. Британцы и своим чиновникам не разрешают вмешиваться в судебные процессы, что уж говорить про российских[?] Думаю, максимум, что позволят себе наши руководители, - это некая вскользь брошенная расплывчатая реплика на каком-нибудь совещании.

Теоретически можно представить себе ситуацию, что одно из разоблачительных заявлений олигархов могло бы послужить отправной точкой какого-то судебного процесса в России. Но если речь идёт об устранении злоупотреблений, вполне достаточно материала и без заявлений в английском суде. Так что я не жду каких-то серьёзных юридических последствий лондонской эпопеи у нас.

Кстати, есть ещё один момент, который наши чиновники не могут не учитывать. На Западе очень не любят избирательного применения закона. Это основная претензия к тем случаям, когда у нас, в России, "крупная рыба" попадает под суд. Ведь при этом никто не трогает множество других деятелей, которым можно предъявить аналогичные обвинения.

Сумма прописью

Шила в мешке не утаишь, гласит народная мудрость. И сколько бы ни пытались политтехнологи ретушировать историю девяностых, такие неприятные для многих откровения, которые звучат сейчас на лондонском процессе, всё равно будут сводить на нет все их усилия.

Правда, здесь возникает другой вопрос: а легче ли нам станет оттого, что где-то будут звучать откровенные признания, никак не влияющие на жизнь в России?! Давно пора сказать правду о том, что творилось тогда. У нас же, наоборот, в последнее время всячески пытаются делать из деятелей, участвовавших в беззастенчивом грабеже страны, чуть ли не героев. Расчёт на короткую память народа. Сработает ли он?

Обсудить на форуме

Первопроходец русской науки

Первопроходец русской науки

ЛОМОНОСОВ - 300

Великий учёный осознавал острейшую необходимость создания для мужавшей России её полноценной истории, чего так настоятельно требовали время и грандиозные задачи, которые ей предстояло решать во всех сферах своей жизни

Вячеслав ФОМИН, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой отечественной истории Липецкого государственного педуниверситета

В 1765 г. академик Петербургской академии наук Яков фон Штелин писал о трудах почившего М.В. Ломоносова: "Великие творения его в области поэзии, красноречия, грамматики, отечественной истории, физики, математики и астрономии. Прославленный сочинениями своими, он избирается членом Шведской и Болонской академий".

Перечень Штелина можно не только дополнить, например, химией, металлургией, геологией, географией, а также физической химией и экономической географией, основанных, надлежит сказать, Ломоносовым, но ещё при этом подчеркнуть, что именно им была создана так остро необходимая тогда русская научная терминология, без которой немыслимо было развитие наук в России.

Научное наследие Ломоносова настолько огромно и многогранно, что ни само это наследие, ни сам учёный не поддаются привычным оценкам. Вот почему академик-языковед Я.К. Грот в 1865 году охарактеризовал его как "богатыря мысли и знания", которому мы обязаны образованием "русской письменной речи". Академик-математик В.А. Стеклов в 1921 году не скрывал своего изумления, "каким образом успевал один человек в одно и то же время совершать такую массу самой разнообразной работы" и "с какой глубиной почти пророческого дара проникал он в сущность каждого вопроса, который возникал в его всеобъемлющем уме".

С той же глубиной пророческого дара наш великий соотечественник проник и в сущность отечественной истории, потому как обладал широкими и глубокими познаниями как в её области, так и в области всемирной истории, в оригинале знал все известные на его время письменные источники и исследования западноевропейских учёных, имеющие отношение к прошлому славян и русских (а он прекрасно владел древнегреческим, латинским, немецким, французским и рядом славянских языков), умело использовал метод исторической критики и придерживался принципа историзма.

Всё сказанное, а вместе с ним и поразительная научная прозорливость Ломоносова привели его к выдающимся открытиям в исторической науке. Таким, как, например, заключение о равенстве народов перед историей, об отсутствии "чистых" народов и сложном их составе, о древности славян, о скифах и сарматах как древних обитателях России, о сложном этническом составе скифов, о складывании русской народности на полиэтничной основе, об участии славян в Великом переселении народов и падении Западно-Римской империи, о пребывании руси (народа, давшего название древнерусскому государству) в Восточной Европе вне связи с призванием варяго-русских князей в 862 г., о родстве венгров и чуди (в чём сами венгры, стоит заметить, убедились только столетие спустя), о высоком уровне развития русской культуры, о ненадёжности "иностранных писателей" при изучении истории России, и многие другие.

За этими открытиями стоит многолетняя вдумчивая работа Ломоносова с большим числом разнообразных источников, и в первую очередь отечественных.

К целенаправленному изучению источников Ломоносов приступил в период обучения в 1731-1735 гг. в Славяно-греко-латинской академии, где, по его воспоминаниям, "в свободное от учения время сидел[?] в семинарской библиотеке и не мог начитаться". В те же годы он заинтересовался одной из главных проблем нашей истории - варяго-русской. Осенью 1734 г., когда Ломоносов находился в Киеве и упражнялся "в чтении древних летописцев и других книг, написанных на словенском, греческом и латинском языках", его пристальное внимание привлекло в рукописи Киево-Печерского патерика сообщение о Варяжской пещере. Со временем интерес исследователя к варягам будет только возрастать. Подтверждением тому служит покупка им в феврале 1740 г. во Фрейберге "Истории о великом княжестве Московском" шведа П. Петрея, вышедшей в 1614-1615 гг. в Швеции и в 1620 г. в Германии. И была она куплена из-за слов её автора, впервые прозвучавших в истории: "От того кажется ближе к правде, что варяги вышли из Швеции". А эти слова, по оценке немецкого историка Г. Эверса, "простодушного пустомели Петрея", положили начало норманской теории, к середине XVIII в. уже приобретшей в Европе значительное число адептов.

Вернувшись из Германии на родину, Ломоносов с головой уходит в проблемы химии и физики. Но при этом он активно занимается изучением русской истории. И знаменитая дискуссия 1749-1750 гг., инициированная речью Г.Ф. Миллера "Происхождение народа и имени российского", с которой он должен был выступить на торжественном собрании Академии наук, показала высокий уровень знания и понимания начальной истории Руси Ломоносовым. Категорически не приняв речь Миллера (именуемую ещё "диссертацией"), учёный констатировал, что она, поставленная на "зыблющихся основаниях", "весьма недостойна, а российским слушателям и смешна, и досадительна, и, по моему мнению, отнюдь не может быть так исправлена, чтобы она когда к публичному действию годилась".

Такой отзыв часто интерпретируется в связи с поверхностным знакомством с материалами дискуссии и самой её темой весьма неверно. Хотя правоту Ломоносова в оценке сочинения Миллера подтверждают заключения академиков немцев И.Э. Фишера и Ф.Г. Штрубе де Пирмонта, одновременно с Ломоносовым также категорично отказавшихся видеть в нём научный труд и возражавших на каждую страницу доклада. Так, Штрубе де Пирмонт пришёл к выводу, который буквально совпадает с заключением Ломоносова, что, "по моему мнению, Академия справедливую причину имеет сомневаться, пристойно ли чести её помянутую диссертацию публично читать и напечатавши в народ издать". В полном согласии с Ломоносовым говорили много лет спустя А.Л. Шлецер и А.А. Куник. И эти два немецких историка, два наиболее ярких представителя норманской теории, очень много сделавших для её упрочения в науке и общественном сознании России и Западной Европы, также весьма резко отметили научную несостоятельность речи Миллера: первый охарактеризовал многие положения диссертации как "глупости" и "глупые выдумки", а второй коротко назвал её "препустой".

Критикуя норманизм Миллера, Ломоносов вместе с тем предложил своё видение варяго-русского вопроса, повторив его в "Кратком Российском летописце" и в более развёрнутом виде представив в "Древней Российской истории". А это говорит о том, что он задолго до 1749 г. во всех деталях, высказанных во время дискуссии и лишь отточенных в последующих трудах, продумал концепцию начальной истории Руси, увязав её героев - варягов и русь - с Южной Балтикой, где проживали славянские и славяноязычные народы. И этот вывод подтверждают многочисленные отечественные и иностранные источники, огромный археологический, антропологический, нумизматический и лингвистический материал.

К историческому наследию Ломоносова принадлежат также "Краткий Российский летописец" (1760) и "Древняя Российская история" (1766), сыгравшие в своё время весьма важную роль в разработке русской истории и в приобщении к ней самого широкого круга читателей. Так, "Краткий Российский летописец", которым, по словам П.А. Лавровского, "добросовестнейшее трудолюбие" Ломоносова создало "остов русской истории", руководство по истории, какого "не предлагала тогдашняя литература", был настолько востребован российским обществом, что с 1760 по 1775 г. вышел тремя изданиями и "большим для того времени общим тиражом - 4200 экземпляров" (но тиража всё равно не хватало, и книгу переписывали от руки). И он сразу же стал учебником, по которому несколько поколений наших соотечественников изучали историю своей Родины от первых известий о славянах до Петра I включительно. По нему начинала знакомство с русской историей и заграница: в 1765, 1767, 1771 гг. книга увидела свет на немецком, в 1767 г. на английском языках (в предисловии английского издания отмечается, что она написана одним "из самых одарённых и ученейших людей" России).

Историк Ломоносов всемерно осознавал острейшую необходимость создания для мужавшей России её полноценной истории, чего так настоятельно требовали время и грандиозные задачи, которые ей предстояло решать во всех сферах своей жизни.

Постепенно вызревавший замысел написания труда по истории Отечества Ломоносов начал реализовывать в 1751 г., завершив написание первого тома "Древней Российской истории" в июле 1758 г. К началу сентября было завершено его переписывание, и он был сдан в печать. Но в марте 1759 г. Ломоносов самолично приостановил печатание и взял рукопись из типографии. И сделал это потому, что его не удовлетворяла сложная форма примечаний, вызывавшая затруднения при наборе и чтении. Но переработка примечаний очень сильно затянулась, что объясняется загруженностью Ломоносова административными и хозяйственными делами академии (он советник Канцелярии, глава Географического департамента, руководитель Академических университета и гимназии), тяжёлой болезнью, часто приковывающей его к постели, а также тем, что параллельно с переработкой "Древней Российской истории" шло написание её продолжения.

Лишь только 28 февраля 1763 г. Ломоносов смог представить новый вариант своего труда к набору, отметив в записке в Канцелярию Академии наук, что первый том состоит из двух частей и доведён до 1054 г. - кончины Ярослава Мудрого. Печатание тома началось в марте, но вышел он уже после смерти автора - осенью 1766 г. В "Древней Российской истории" существует одна тайна, уже несколько столетий занимающая умы исследователей. Дело в том, что в упомянутой записке в Канцелярию Ломоносов отмечал, что за двумя частями "следуют ещё две части сего ж тома, первая - до Батыева нашествия,.. вторая - до великого князя московского Ивана Васильевича, когда Россия вовсе свободилась от татарского насильства". Но части, охватывающие русскую историю с 1054 по 1462 г., до сих пор не найдены.

"Древняя Российская история" явилась крупным событием в научной и общественной жизни России второй половины XVIII - начала XIX в. (о её востребованности говорит тот факт, что за 20 лет она трижды - в 1784-1787, 1794 и 1803-1804 гг. - была напечатана в пятой части "Полного собрания сочинений" учёного), сыграла очень важную роль в формировании национального самосознания русского общества. Испытала влияние "Древней Российской истории" и зарубежная историо[?]графия: она была издана в 1768 г. на немецком языке, в 1769, 1773, 1776 гг. - на французском, в 1772 г. - на итальянском.

В предисловии французского издания "Древней Российской истории" (1769) специально заостряется внимание на том, что в ней речь идёт о народе, "о котором до настоящего дня имелись лишь очень неполные сведения. Отдалённость времени и мест, незнание языков, недостаток материалов наложили на то, что печаталось о России, такой густой мрак, что невозможно было отличить правду от лжи".

В 1936 г. в Нью-Йорке вышла книга Д.С. Мореншильдта "Россия в интеллектуальной жизни Франции XVIII века", в которой говорится о большом значении влияния, "оказанного сочинениями Ломоносова на общественное мнение Франции XVIII в.", и что он "одним из первых сообщил Франции, что ещё до Петра Россия была организованным государством и обладала своей собственной культурой". Но Ломоносов, а в том и заключается одна из величайших его заслуг как историка, именно первым сообщил об этом всей Европе, а не только Франции.

Ломоносов очень плодотворно занимался эпохой и личностью Петра I, многие годы собирая о нём материал. В связи с чем в письме И.И. Шувалову 2 сентября 1757 г., предлагая отправить Вольтеру, взявшемуся за написание истории этого императора, выписки из документов и своего "Сокращённого описания дел" Петра I, указал: "У меня сколько есть записок о трудах великого нашего монарха, всё для сего предприятия готовы". В октябре 1757 г. - весной 1758 г. Ломоносов внимательно ознакомился с рукописью первых восьми глав "Истории Российской империи при Петре Великом" Вольтера, и в "Примечаниях" на неё исправил многочисленные ошибки и неточности, в том числе концептуального характера, которые были приняты автором.

Также плодотворно Ломоносов занимался историей XVII в. Для Вольтера он подготовил "Сокращённое описание самозванцев", "Сокращение о житии государей и царей Михаила, Алексея и Феодора", "Сокращённое описание дел" Петра Великого (два последних сочинения, дающих лаконичный обзор русской истории за 100 с лишним лет - от воцарения Михаила Романова по смерть его внука Петра I, - читаются в "Кратком Российском летописце" в разделах "Михайло Феодорович Романов", "Алексей Михайлович", "Фёдор Алексеевич", "Иван Алексеевич", "Пётр Великий"). Опять же для Вольтера Ломоносовым было создано где-то за месяц (начало сентября - начало октября 1757 г.) довольно объёмное "Описание стрелецких бунтов и правления царевны Софьи". И Вольтер использовал это сочинение в IV и V главах своей "Истории Российской империи при Петре Великом", во многих случаях почти дословно его воспроизводя.

Взращивая и распространяя многие науки в России, Ломоносов всемерно способствовал становлению российской исторической науки, совершив в этом деле, как очень точно выразился в 1865 г. П.А. Лавровский, "многотрудный подвиг", потому как натолкнулся "на непочатую ещё почву и вынужден был сам и удобрять, и вспахивать, и засевать, и боронить её". Вот об этом многотрудном подвиге, давшем сильнейший импульс для развития исторических знаний в России, никогда нельзя забывать.

Все мы немножко преступники

Все мы немножко преступники

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

М.М. Мусин. Бизнес в стиле РАСПИЛ. Куда уходят богатства Родины. Хищения, легализация, однодневки, обналичка. - М.: Книжный мир, 2012. - 288 с. -  (Серия "АнтиКОРРУПЦИЯ"). - 1500 экз.

Молоденькая девушка, ищущая работу секретаря, приходит на собеседование. Менеджер по персоналу, заглянув в резюме, уточняет: "На предыдущем месте работы вы также были секретарём?" "Да, три месяца, - кивает соискательница. - А до этого я восемь месяцев числилась в той же фирме на другой должности". "И как же называлась должность?" - спрашивает рекрутер. Соискательница смущённо опускает глаза: "Ну[?] я работала генеральным директором".

Эту историю мне рассказала одна моя знакомая. Российские менеджеры по персоналу сталкиваются с "генеральными директорами" подставных фирм достаточно часто. В таком контексте уже не кажутся сенсационными данные из книги "Бизнес в стиле РАСПИЛ", где утверждается, что количество фирм-однодневок и фирм-"помоек" в нашем государстве исчисляется десятками тысяч. Общая сумма ежегодно легализуемых преступных доходов составляет 12,4% от среднегодового ВВП.

Автор приводит и другие ошеломляющие цифры, но самое печальное, по его мнению, - это вовлечение в преступный бизнес широких слоёв населения. В фирмах-однодневках на должностях генеральных директоров трудятся не прожжённые аферисты, а вполне законопослушные люди. Если повезёт, через несколько месяцев работы в такой конторе сотрудника "повысят" до секретаря, бухгалтера или юриста, а если не повезёт - можно оказаться под следствием в деле об отмывании денег.

В чём же причина такой повальной криминализации граждан? Отвечая на этот вопрос, принято винить тяжёлое наследие 1990-х годов, но, по мнению автора, проблема куда глубже. Мы потеряли религиозно-нравственный ориентир, а его невозможно чем-то заменить. Страх перед наказанием, правила деловой этики или так называемые общепринятые моральные нормы - всё это не выполняет своей главной функции, не ставит нам барьеров. Все мы преступники, если соглашаемся с "зарплатами в конвертах", даём взятки или "подарки" нужным людям, покупаем себе липовые справки и другие документы.

Конечно, и на Западе есть свой криминал. В книге целая глава посвящена российским криминальным финансовым схемам, реализуемым с помощью "западных партнёров". Но в Европе даже слух о причастности к чему-то подобному означает для компании безвозвратную потерю деловой репутации. В России же на репутацию компании мало влияет такая "мелочь", как уголовное дело, заведённое на кого-то из топ-менеджеров. В России сегодня всегда можно сказать: "Это происки конкурентов! Нашу компанию хотят искусственно разорить!"

И тут надо сказать, что автор точно и наглядно ставит диагнозы, но способов лечения по большому счёту не знает. Варианты решения, которые он предлагает, очевидно утопичны. Например, идея освободить от подоходного налога всех российских граждан, зарабатывающих меньше 20 000 рублей в месяц. Это якобы должно способствовать тому, что крупный бизнес откажется от "серых" зарплатных схем и выйдет из тени.

Не менее утопичной представляется идея объединить два извечно враждующих лагеря - бизнес и работников, - чтобы они вместе диктовали свои условия государству. Интересы бизнеса и работников слишком различны. Об этом можно судить хотя бы по идеологии партии "Правое дело".

Если ситуация не изменится, констатирует автор, наше государство придёт к полному краху, попросту развалится. Мы должны сделать над собой усилие и изменить привычный полукриминальный образ жизни, но вот как этого достигнуть? Все предложения пока остаются на уровне фантазий.

Светлана ЛЫЖИНА

Полёт ненормальный

Полёт ненормальный

СКАНДАЛ

Чудовищный приговор, вынесенный в Таджикистане российскому лётчику и его коллеге из Эстонии, в какой уже раз наглядно продемонстрировал, что наши власти не умеют и не стремятся строить разумные и чёткие отношения с соседними странами, ничего не понимают в их национальных особенностях.

Какими бы соображениями ни руководствовались нынешние таджикские властители - просто захватить самолёты или выторговать за лётчиков осуждённых в России наркоторговцев, - ясно, что они были уверены: с нами можно так. Что с нами такое проходит. Хотя именно на помощи из России нынешний таджикский режим и существует.

Это нужно уметь вести такую политику - по сути, содержать и позволять подобные выходки в свой адрес. Сразу хочется спросить: в рекламируемом ныне Евразийском союзе всё будет построено ровно так же? По тому же принципу?

Да что там в грядущем союзе! Вы послушайте, что и каким тоном вещает в Москве руководитель движения "Таджикские трудовые мигранты". Выявление нелегалов для него - "массовые репрессии" и "депортация целого народа". Он совершенно спокойно советует президенту России отправиться в Израиль для изучения опыта по обмену военнопленными, а потом поменять нашего лётчика на посаженных в России наркоторговцев. И этот человек, для которого и наш лётчик, и наркоторговцы - "военнопленные", то есть констатирующий, что идёт война, совершенно спокойно и легально действует в Москве.

Мало того, наши власти ведут себя так, будто совершенно согласны с его утверждением, что мигранты строят Россию, она без них загнётся, и ведут себя соответственно - всячески потакая неконтролируемым миграционным потокам, закрывая глаза на весь тот негатив, что они несут в нашу жизнь. Таджикские чиновники, кстати, это тоже прекрасно видят, потому и позволяют себе весьма многое.

Так что "ассиметричный ответ" на действия таджикских властей - высылка сотни нелегально пребывающих в России мигрантов, если он ещё, конечно, случится, - дай бог, скажется на судьбе лётчиков. Но общую ситуацию с миграцией в России он никак не изменит. Тому подтверждение постановление правительства, предусматривающее легальный въезд в Россию 1,74 миллиона человек в будущем году. Сколько въедет нелегально - никому не известно. В том числе и начальству нашей миграционной службы. Да ему и не до того, оно теперь размышляет о том, как платить мигрантам пенсии, словно и не подозревая, что своим платить скоро будет нечего[?]

Кстати, смешная деталь - согласно постановлению нам требуется 87 000 "руководителей предприятий". Видимо, под руководством профессионалов из Таджикистана и Киргизии у нас будет совершаться та самая модернизация[?] Хотя, как "успокаивают" знающие люди, скорее всего, они понадобились, чтобы ставить их во главе мошеннических фирм-однодневок. В общем, криминальный механизм, раскручивающий миграционное нашествие, модернизируется и совершенствуется.

Так что летим, граждане. Где сядем и сядем ли вообще, начальство не ведает. И ведать не желает, потому как грозно предупредило: национальный вопрос не поднимать! Не до того.

Илья ВИХАРЕВ

«В сих концах моря-океана»

«В сих концах моря-океана»

УХОДЯЩАЯ ЛИТЕРНАТУРА

Продолжаем публикацию серии эссе выдающегося русского писателя Владимира ЛИЧУТИНА, земляка Ломоносова, посвящённых народной культуре, под общим заголовком "МОЁ УПОВАНИЕ В КРАСОТЕ РУСИ[?]".

У собирателя былин Рыбникова есть насчёт народа верное наблюдение: "Если крестьянин дошёл сам до убеждения, что какая-нибудь неправда истинно неправда, а глупость в самом деле глупость и помеха, так уж ничем не заставишь его идти по старым следам, по нелюбой торной дороге. Конечно, у него есть выход свой из старого, но зато какой решительный и безвозвратный. Если он ненавидит недруга, он изведёт его; если полюбил, а родные стали поперёк счастья или любимая девушка не отвечает на его любовь - так он идёт в монастырь; если усомнился в истине предания и значения обрядности, создаёт свою религиозную и философскую систему, распространяет её между братьями и стоит за неё, не боясь тюрьмы и ссылки[?] Да, мы, образованные люди, не умеем уже так освобождаться от своих кумиров".

Какая точная характеристика, исполненная действительной веры в народ, чего так не хватало Чапыгину в его исканиях. Чахоточный бес ("Белый скит") с мутными глазами постоянно преследует писателя. Умирающий сатанёнок ищет боевую жилу народа, нащупывает на могучей руке мужика, беззастенчиво шарится по телу, чтобы точно знать, куда надо ударить в нужный момент и разом умертвить неподвластного буйного богатыря. С одной стороны, Афонька Крень - кающийся и тут же грешащий смертным грехом; с другой - нечистая сила в облике чахоточного интеллигента, создающего особый яд, чтобы под корень извести всю Русь. Всё, круг замкнулся, осталась лишь мать сыра земля, в коей можно бы сыскать спасение, но и она вся в гибельных корчах. Падёт последнее дерево - и кончится языческий бог, и канет в пучину человек[?]

У Клюева и Чапыгина, казалось, был какой-то необъяснимый счёт к матери-природе, что она вот стала такой доступной и податливой, допустила над собою измывание. Они отъединяли человека от природы, наделив его особой варварской неколебимой силой, а значит, и вовсе отказывались от него, не верили в возможность его нравственного исцеления. Микула Селянинович с торбочкою с тягой земною под их скептическим усмешливым взглядом превратился в некоего недотыкомку, заросшего по самые глаза шерстью, суковатой дубиной сокрушающего безумно всё вокруг. Этот скепсис невольно оставлял в груди болючие язвы, и оттого взор туманился тоскою, и куда бы ни обращал писатель взгляд с надеждою отыскать спасительное прибегище иль державу своему духу, отовсюду мерещились в сполошливом мраке лишь одни "волосатые скуластые туземные рожи".

Вот и церковные звоны не позывали к душевному покою и духовному торжеству, но напоминали гуд окаянного зверя-паровоза, прорезывающего механическим грохотом таёжную вековую тишину. Вроде бы староверец, по преданиям, Клюев и от веры православной отпихивался двумя руками и как бы беззвучно вопил: "Изыди, изыди[?] тьфу на тебя, окаянная!" В письме к Блоку он писал: "По монастырям мы ходим потому, что это самые удобные места: народ со многих губерний живёт праздно несколько дней, времени довольно, чтобы прочитать, к примеру, "Слово Божие к народу" и ещё кой-что нужное. Вот я и хожу, и желающим не отказываю, и ходить стоит, потому удобно, и сильно, и свято неотразимо. Я не считаю себя православным, да и никем не считаю, ненавижу казённого бога, пещь Ваалову - церковь, идолопоклонство, слепых, людоедство верующих".

Болячка мучила Клюева, язва неискренности, затаённой постоянной боли. А к народу надобно идти со здоровой душой. Это не Марьюшкина душа, не исцеляющая, оттого и слово поэта туманное, тёмное, часто блудное и болявое, отдающее пряной болотиной, канаварником, испускающее тяжёлый дух бездонных гибельных чарусов. Наверное, Клюев верил в Выгорецию, в "Поморскую Белую Индию", в языческую мощь природы, но тут же словесно и изменял им. А блуд словесный не пропадает втуне (как нам кажется), он, как соль на рану, изъедает её. Здоровье духовное рушилось даже в певцах, скоморохах, и уже нет в груди прежней (детской) радости и любви при виде своего народа.

Странником же на земле был и Николай Рубцов, пожалуй, наиболее близкий Шергину по какой-то пронзительной светлости и грусти; он был подобен когда-то согрешившему, а после вечно кающемуся человеку.

Рубцов рано осиротел, и сиротство наложило на него свою неизгладимую печать; он и обличьем выглядел как сиротея, щуплый, плешеватый, слегка присогнутый и жалостный, вечно виноватый будто, с маленькими жгучими глазами, в которых тлела печаль. Это был ходок без родного угла и верного пристанища, он являлся к людям неожиданно и так же внезапно исчезал, пугаясь своим тягостным присутствием утяжелить чью-то жизнь. Это семя подорожника, носимое гулевым ветром, коему не нашлось затулья, схорона, щепоти земли, чтобы пустить корни. Да и полноте, нужна ли ходоку, страннику кочевому, калике перехожему, паломнику с торбой чужого горя какая-то обитель, где бы возможно затаиться, замкнуться и тихо расплёскивать себя в стихах. Вернее, спасёт ли его такой схорон, укрепит ли, позовёт ли к жизни? Рубцов, пожалуй, последний из неудавшихся скоморохов, который позабыл все пляски и погудки, но сам, переполненный музыки, озирая сумеречные углы России, пытался припомнить их. Рубцов совершал свой крестный ход от самого рождения, и не было ему покоя. Он рано, уже к тридцати годам, устал жить, в своём бытовании на земле не видел смысла (признание другу).

[?]Сказитель поморский, певец - обычно немощный человек, не способный к долгим переходам, и потому он странствователь по памяти своей. Но память у него вселенская и жалость таковая же; он имеет те невидимые крыла, которые высоко вздымают певца, и он далеко обозревает землю, скрытую за толщей времён: "Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны[?]" (Николай Рубцов).

Марфа Крюкова, великая сказительница, в тридцать восьмом году впервые отправилась по России. Подъезжая к морю Каспийскому и не зная его прежде, она вдруг заволновалась и всё расспрашивала попутчиков и проводников вагона: "Скажите мне, где здесь город Концырь, в котором не царь царил, не король королил, не князь княжил, а управляла во всех делах Маринка, дочь Кондалова? Она хошь и числилась вроде королевной, но была хитрая ведьма, Илью Муромца даже завлекла. Бессовестная была - так называл её Глеб-князь, сын Володьевич".

А спутники на Марфу поглядывают, ужимаются, не зная, что живёт она в далеко утекшем времени, в нескончаемой живой истории, уже окаменевшей для всех прочих: странна им эта старушка и чудна, а эти странные люди непонятны в свой черёд Марфе, и она дивуется, как это Концырь не знать. "Я хорошо помню, - убеждала она, - что Концырь где-то в этой местности. Может быть, он немного подальше, в странах арапских?"

Померла Марфа уже после войны в Зимней Золотице: ушла великая сказительница, которая наизусть помнила восемьдесят тысяч стихов, от неё записали четыре тысячи страниц былинного текста. Полная, высокая бобылка, век прожившая в девушках, проведшая до шестидесяти лет в старом родовом запущенном доме у Белого моря. Ведь зачем-то возникла она на миру, вроде бы совсем не нужная печищанам и получившая прозвище Марфа-вралья. В тридцать восьмом году случайно разыскали её фольклористы, раскопали самородок, прикоснулись к нему, вгляделись в глубины и покорились его необыкновенной красоте и дорогови. Но для печищан она так и осталась Марфой-вральей, которая ничего делать не хочет, только ходит с колотушкой по деревне да старины пропевает. Как повезли впервые в Архангельск на шестидесятом году жизни, тут весь народ и подивился, кому и зачем бестолковая одноглазая старуха запонадобилась в больших городах.

Если бы старуха была домовитая, баба работящая да плодящая, тогда иное дело. А Марфа, вот, впитала в себя песенное богатство народа, от мамушки восприняла, от деда Гани Крюкова, от соседа Феди Почешкина и других безымянных ныне поморян, и вроде бы никому не нужная сирота - старая дева донесла кувшинец с дорогим питьём до наших дней, не сронивши ни капли. Великая сказительница редкого дарования и величественного духа словно ведала, что настанет тот день и час, когда придут к ней послы народные, поклонятся и повезут по России-матушке. Марфе ли не горевать, ей ли не печалиться, когда в долгой жизни ни утехи, ни радости, одно лишь прозябание-гореванье в угрюмой избе, полной нежити, а она в ней, как старая поседевшая сова.

И вот отыскали Марфу, повезли, возвеличили, наградили двумя орденами и много чествовали. Думали, что вызволили из прошлой жизни и обрадовали. А надолго ли та радость? Вдруг спохватится однажды человек, очнётся его душа от суеты сует и начинает жалеть минувшее, и тогда страстно хочется вернуться к тому, что утекло, от чего оторвали; но уже всё, нельзя, несрастимо. И призадумалась однажды Марфа Крюкова, запечалилась: "И зачем мне широта такая открылася? Не видала бы ничего - прожила бы в своей деревеньке, так и померла бы во спокое. О чём не знаешь, о том не скучаешь".

* * *

В начале двадцатого века под Тверью в срединной Руси жил маленький тщедушный мужичонко, белобрысый, востроносый, с мочальной рыжей бородёнкой и редкими волосами, прилипшими ко лбу, с печальной горестной улыбкой на тонких губах. Ходил он в затрапезном тесном кафтанишке и больших, не по росту, сапожишках. То был Василий Кириллов Сютаев. Сютаев создал своё евангелие, в основе которого было: возлюби! "Сказано, Бог - любовь, - проповедовал он. - Стало быть, где любовь, там и Бог, а где любви нет, там и Бога нет. Много разных вер на земле[?] Говорят, семьдесят семь вер. Собрать бы всех вместе от разных вер и сказать: "Покажьте всяк свою веру, штобы столковаться всем, штобы не было раздору из-за веры[?]" Вот, говорят, в Москве о верах спорят. По-моему, это пустяковое дело! Вера одна - любовь. Больше всех почитайте всех людей за братьев и сестёр".

[?]Духовностью своей и высокой кротостью близок к тверскому мужику выходец с Поморья Борис Викторович Шергин. Каждая строка его писаний исполнена неумолчного призыва: возлюби ближнего. "Храни сердцем и мыслию места те святые святой Руси. И не сомневайся, что они есть на своём месте[?] Всё гниёт, только душа - вещь непременная".

"Меняющийся лик небес имеет для меня силу великую и притягательную. Однолично с небом (и даже больше) поразил меня взгляд младенца. Я опустился на колени, шепча нежные слова, дивясь чудной сосредоточенности милого личика. Он стал глядеть на меня, как бы вопрошая о чём-то. Чувство какого-то смятения, но и восторга поднималось в моей душе. Мы глядели друг другу в глаза. Он, только что "пришедший в мир", ещё весь чистота и непорочность. И я, уже собравший на себя всю грязь и тлен земли. Он лежал маленький, спелёнатый, но важность гостя из таинственной страны почивала на нём. Только глядя в звёздное небо, давно когда-то ощутил я подобное чувство" (из дневников).

Уже шаткой рукою вразброс исповедовался Шергин, прощально доверяясь бумаге. Оказывается, он, извечный бобыль, хромоножка и слепец, не посеявший семени на земле-матери, вот и в старости своей понимал крохотного племянника, как приход Христа-младенца, как необъяснимое всякий раз чудо; Шергин был словно волхв, забредший в овечьи ясли, где мать Мария уже принесла будущего Спасителя мира. Тоска по неродившемуся младенцу, видимо, часто и по старости навещала Шергина, и он скорбел, что Господь не даровал ему того "ига", которое надо нагрузить на себя, чтобы обрести покой душе и полностью исполнить земное предназначение. Боже милостивый, как печалился уединённый писатель над белым листом, лия невидимые миру слёзы и сокрушаясь: "Если бы в нашей душе жила любовь и жалость, если бы мы горевали о том, какая жизнь у них будет, мы терпели бы беспокойство от них, не тяготились бы усталостью; мы почувствовали бы, что дети "иго благое и бремя лёгкое"

Шарила рука на лавице возле и по клеёнке стола какую-нибудь четвертушку жёлтой рыхлой бумаги, иль клок обёртки, в коей даве принёс племянник сельдей на закуску, иль от пачки чая скользкую полоску. Голова-то мохом обросла, - сетовал на себя, - редкая мысль с натугой выжмется, так надобно поскорее ухватить, как лису за хвост. Бывало-то осенит чувство, как на дрожжах тогда ходишь, так и мятётся ум; карандаша с бумагой нет под рукою, "то по дорогам на берёзах записывал благие те мысли".

А нынче от лавки до окна бродишь, как окаянный, волоча свои тленные проклятые мощи, как досадное ярмо. Но зато какая сладость, когда растворятся вдруг очи сердечные и откроются погляду скрыни с самыми дорогими сокровищами, которые и моль не ест, и шашель не точит; то обёрнутые в золотные аксамиты и объяри объявятся из темени нетленные детские времена[?] На воле ветер гужует, хлопаются плохо пристёгнутые ставенки, бесенята воют в трубе. Спаси и помилуй, Никола-угодничек, всякого путешествующего в такие злые поры, не оставь христовенького без милости. Страшно и печально за тех, кому угодило в море оказаться на шатком судёнышке[?] Прижмётся Бориско к матери, заглядывая в кроткое её лицо, но памятуя всё время о татушке, попросит: "Мамушка, запой про княгиню Юрьевну". Тоненьким голоском затянет мать старину: "Сине море на волнах стоит, по седой волне корабль бежит. Юрий князь в орду плывёт. Дань-калым кораблём везёт[?]" Тьма глядит в узенькие оконца, с моря с потягом дует полуночник. Скрипит флюгер на мачте во дворе.

"Ох, деточки! Папа-то у нас в море[?]"

Вот и скорбное вспомнилось, горестное, да по истечении жизни стало оно радостным приобретением. Вот она - сладость неизживаемая, крепче и хмельнее стоялых медов.

Мысли доверялись тленному невзрачному общежитью слов, и все эти случайные бумажные обрывки, как рухлядь некая, скидывались в просторный сундук (всё, что осталось в наследство от родителей) и замирали в схороне, дожидаясь своего часа. Кто извлечёт из пряно-затхлой глубины? Какая смиренная участливая душа приникнет к разбродице слов, к сбивчивым, на ощупку наброженным каракулям? Часть записей связаны шпагатом и пылятся на полках в пачках, как дорожные укладки с неоценённым грузом.

[?]Больше тридцати лет минуло, как повстречался с Борисом Шергиным, но весь он во мне, как окутанный в сияющую плащаницу неизживаемый образ. Только вот слов нет, не хватает самых верных и точных, чтобы вызволить облик из этого покровца и оживить его. Помню, как за дверью послышались шаркающие шаги. Дверь отпахнулась. В полумраке длинного коммунального коридора, пахнущего котами, кислой капустой и стиркой, - согбенный старик, совсем изжитой какой-то, бесплотный. Пошёл от меня, приволакивая валяные калишки (обрезки от валенок), просторно полощутся порты, рубаха враспояску на костлявых тонких плечах, светится просторная плешь, как макушка переспевшей дыни.

"Я нынче-то со скоростью звука хожу, а ты молодой, дак со скоростью света", - шутит он скороговоркою, сыплет словами, как скоморох, широким жестом приглашает в покои. Несмотря на осиянный пронзительный день на воле, здесь, в крохотном чулане, горит свет, уже согрет чайник, насыпано в простенькую фаянсовую тарелку печенье из пачки. Мой молодой пробежистый взгляд начинающего журналиста, минуя пока хозяина, вроде бы стыдясь его старческой немощи, прощупывает весь зажиток. Эх, никакой гобины, мебелей, никакого богатого живота не скопил Шергин: лавка у стены, сундук, полки с кипами жёлтых бумаг, уже траченных по обрезу тленным пожаром, да посерёдке прихожей старичок, напоминающий подростка.

Наливает чай, крутой, поморский, обжимает костлявыми ладонями высокую кружку, грея настывшую кровь, потчует меня, уставив в мою сторону огромное желтоватое ухо, похожее на морскую раковину.

"Откушайте, откушайте чайку. Ой-ой, какой стеснительный. Дают - бери, а бьют - беги, - смеётся заливисто, радый своей шутке. - Согрей нутро, мысли прозрачней будут".

Глаза старика туманны, словно бы накрыты голубоватой малопрозрачной завесою, но без той белёсой пустынности, какая бывает у вовсе слепых.

"Помню бабку одну, жила в Соломбале. Приду к ней бывало и спрошу: "Каково, бабушка, живёшь?" А ей тогда восемьдесят было. Так она мне в ответ: "Дак сейчас, голубчик, ничего поживаю. Вот не знаю, правда, какова в старости буду. Доживу-поеду и опять отпехнусь"[?] Нынче и ко мне все пристают, выспрашивают, каково, мол, жизнь идёт. А что мне не жить-то! Хочу лежу, хочу пишу".

Шаркая опорками, провёл в комнату: окно завешано солдатским одеялом, под потолком горит тусклая лампёшка. Шергин уставливается на желтоватый свет, едва улавливает его и так замирает, задирая худую морщинистую шею. Я же, не зная, с чего повести разговор, запечатлеваю взглядом убогое монашье житьё. Этажерка с десятком книг (всё, что осталось от обширной библиотеки), на полочке под потолком трёхмачтовая шкуна - и реи, и парус, и якоря, и весь такелаж при ней - это отцова работа. На стене пейзаж Степана Писахова: окраек туманного осеннего Белого моря[?]

Шергин скашлянул, напоминая о себе. Он вроде бы потерял провинциального гостя, вдруг навестившего из родимого Архангельска, того святого для писателя Города, с коим неразлучна его душа. Он напряжённо вслушивается в тишину, чтобы распознать норов случайно залетевшего на огонёк человека, но кроткая тихая улыбка не замирает на его лице. Не вор же заявился к слепцу, не убивец, не тать подорожный с худым умыслом, верно? Да и что воровать у сиротеи, окромя золотого детства, того неизбывного богатства, кое неразлучно при человеке и непохитимо. А смерти он не боится; с младых ногтей научал батюшко не страшиться смерти. А ещё говаривал отец в поучение: де, праздное слово сказать - всё одно, что без ума камень бросить. Берегись, сынок, пустопорожних разговоров, бойся-перебойся пустого времени - это живая смерть. Прежде вечного спокоя не почивай. Слыхал ли, поют: де, лёжа добра не добыть, горе не избыть, чести и любви не нажить, красной одежды не носить. И ещё: никогда не печалься; печаль, как моль в одежде, как червь в яблоке. Но беда не в том, что в печаль упадёшь, а горе - упавши не встать, но лежать[?]

Этот отцов урок Шергину из поморского наставления, из неписаных правил, и всяк из мореходцев-промышленников пытался следовать ему. Наука мужества и стояния посреди дикой стихии изумляла Шергина с детства и вызывала в нём восторг. Оттого он был так внимателен к необычной натуре поморянина. Какой же волей, каким дерзким, но и покладистым характером должен был обладать мужик, чтобы решаться на долгие смертные ходы, и лишь саженные кресты на пустынных островных камнях по Шпицбергену и Новой Земле, по Колгуеву и Каре отмечали путь рискового зверобоя.

У Шергина есть быль "Для увеселения" о братьях Личутиных из города Мезени, что попали в бедствие, возвращаясь с промысла. Волею обстоятельств остались они на крохотном каменном пупке посреди моря без карбаса, снастей и провизии, имея лишь ножи на опояске да телдос (звено карбасного подона), на котором ужин вели в тот час, когда неожиданно вихорь налетел. Но не пали духом поморяне, пишет Шергин: один брат стал вырезать на той столешне чудный узор, а второй - слагать эпитафию в торжественных стихах о днях последних своих:

Корабельные плотники Иван с Ондреяном

Здесь скончали земные труды

И на долгий отдых повалились.

И ждут архангеловой трубы[?]

Осенью 1857 года

Окинула море грозна непогода.

Божьим судом или своею оплошкой

Карбас утерялся со снастями и припасом,

И нам, братьям, досталось на здешней корге

Ждать смертного часу.

Чтобы ум отманить от безвременной скуки,

К сей доске приложили мы старательные руки,

Ондреян ухитрил раму резьбою для увеселенья,

Иван летопись писал для уведомленья,

Что родом мы Личутины, Григорьевы дети,

Мезенски мещана

И помяните нас, все плывущие

В сих концах моря-океана[?]

Им бы отчаяться, им бы Бога молить о спасении и слезами заглушать разум, ибо понимали они, что в осеннее время неоткуда ждать подмоги; но братья и в эти гибельные минуты помнили о потомках своих и крепостью духа хотели и близких укрепить, что на берегу их дожидались, ведь так верилось поморам, что слово сказанное живёт само по себе и особую силу имеет.

"Ондреян, младший брат, прожил на островке шесть недель, - пишет Шергин. - День его смерти отметил Иван на затыле достопамятной доски. Когда сложил на груди свои художные руки старший брат, того нашими человеческими письменами не записано".

Вот этому житийному примеру, как надо смерть встретить, и следовал до конца дней Борис Викторович Шергин[?]

Обсудить на форуме

Как Пушкин в Багдад летел

Как Пушкин в Багдад летел

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ

Турецкая авиакомпания оформила пассажирский билет для[?] бюста А.С. Пушкина по маршруту Москва-Стамбул-Багдад. Бронзовый бюст великого русского поэта, основателя "ЛГ", работы известного московского скульптора Н.А. Кузнецова-Муромского был, как и положено, пристёгнут ремнём безопасности.

А установили бюст около входа в здание факультета иностранных языков (есть, разумеется, и кафедра русского языка) Багдад[?]ского университета в торжественной обстановке.

Неоценимую помощь в открытии бюста оказали Россотрудничество, ОАО "Газпромнефть" и неутомимый энтузиаст, кавалер ордена Дружбы Игорь Петрович Новосёлов, на счету которого установка не одного десятка памятников Пушкину в разных странах мира.

Несколько месяцев назад бронзовый Александр Сергеевич появился в кантоне Ури Швейцарской конфедерации, в ста километрах от Цюриха, в местечке Теллсплатт.

Достоевский – московский писатель?

Достоевский – московский писатель?

ФОРУМ

Где ещё, как не в доме, под сводами которого родился писатель, отмечать его 190-летие? 11 ноября автора "Братьев Карамазовых" вспоминали в доме-музее на Божедомке: ведущий достоевсковед страны Игорь Волгин выступил с докладом "Московские мифы Достоевского".

Докладчик начал словами, которые были напечатаны в его материале на первой полосе прошлого номера "ЛГ": "При всём нашем врождённом почтении к "чистой" идеологии мы ещё не разучились наслаждаться "чистым" искусством. То есть, проще говоря, смеяться и плакать[?] Когда Достоевский станет для нас бесспорен и "тёпл", кончится его время".

Несмотря на эпитет, который Ахматова прилагает к Петербургу, - "достоевский и бесноватый", заметил докладчик, Достоевский всё-таки московский писатель. Ибо круг его главных жизненных представлений сложился в первые пятнадцать лет его московской жизни, в пору детства этого, говоря словами поэта, "ковша душевной глуби". Его ощущение России, его интеллектуальные пристрастия, его почвенничество, наконец, были связаны отнюдь не с "самым умышленным городом" на земле, а с глубинами национальной жизни, воплощением которых оставалась Москва. И. Волгин обратил особое внимание на тот факт, что "Преступление и наказание", наиболее петербургский роман Достоевского, в значительной мере был написан в подмосковном Люблине, где летом 1866 года писатель гостил в семействе своей сестры В.М. Ивановой. Интересно, что в Люблине Достоевский был окружён молодёжью и принимал самое деятельное участие (а нередко и был заводилой) в весёлых играх, прогулках и розыгрышах, которыми запомнилось это едва ли не самое счастливое в жизни писателя лето. В этом "прекрасном далеке" он дистанцировался от привычного образа жизни и обрёл своего рода эстетический противовес тому, что параллельно изображалось в романе. Кстати, тогда же Достоевский лично знакомится с главной фигурой московской журналистики М.Н. Катковым, в чьём "Русском вестнике" будет отныне печататься и сотрудничество с которым будет сопровождаться весьма драматическими моментами.

Доклад, вызвавший неподдельный интерес у многочисленных слушателей, завершился разбором "завещания" Достоевского - его знаменитой речи на пушкинском празднике в Москве. Это московское торжество, которое стало одновременно и прощанием писателя с городом его детства, явилось, по мнению Волгина, первым русским "предпарламентом", зачатком гражданского общества, пробой наличных общественных сил.

В заключение вечера Игорь Волгин прочитал свои новые стихи.

Евг. БАЖЕНОВ

Знак бессмертия

Знак бессмертия

ЛОМОНОСОВ - 300

Светлана ЗАМЛЕЛОВА

В то время большинство русских пиитов писали силлабическими размерами, то есть с равным количеством слогов в каждой строке. Те же, кто обратился уже к тонической системе, делали пока только робкие попытки.

Разница между двумя способами стихосложения огромна. Вот пример перевода стиха Анакреона, выполненного А. Кантемиром силлабическим размером:

Любовь, пришед к моим дверям,

Громко стала у них стучаться.

"Кто стучит там, - закричал я, -

И сну моему мешает?"

А вот то же стихотворение, переведённое Ломоносовым в силлабо-тонической системе:

Внезапно постучался

У двери Купидон,

Приятный перервался

В начале самом сон.

Понятно, почему "Ода на взятие Хотина" произвела ошеломляющее впечатление в Петербурге! Ничего подобного на русском языке ещё не было написано. Русский стих доселе не звучал так, как его представил Ломоносов. Однако не поэтому В. Белинский и К. Аксаков, эти взаимные оппоненты, утверждали в голос, что именно с Ломоносова началась в России собственно литература.

Литературой Белинский предлагал считать словесность, исторически развившуюся и отражающую в себе сознание народа. Всякий народ, даже и находящийся за пределами цивилизации, имеет словесность, выражая в той или иной форме свою историю, религиозные представления или житейскую мудрость. Но отнюдь не каждый народ имеет свою собственную литературу, то есть непрерывный и последовательный процесс выражения мысли в слове, зафиксированном при помощи письменности.

Даже если, обладая письменностью, народ доверяет букве образцы своей словесности, это ещё не свидетельствует в пользу существования литературы, которая не может быть представлена одинокими или разрозненными именами. Точно так же, как одно написанное стихотворение не даёт человеку права называться поэтом. А разбросанные по разным углам страны народные изобретатели и умельцы не представляют собой научного сообщества. Именно последовательность, непрерывность в развитии, взаимовлияние - в том смысле, что каждое значительное произведение есть результат предыдущих наработок, а равно источник последующих вдохновений, - и, кроме того, обозначенное авторство, составляют характеристику литературы. 

В самом общем смысле литературой принято называть словесность вообще. И, говоря о русской литературе, сюда же отнесут и "Слово о полку Игореве", и "Повесть о Карпе Сутулове", и летопись "Повесть временных лет". Но как явление культуры, сравнимое с наукой или философией, как "самостоятельная область умственной деятельности", по слову Белинского, литература требует более чёткого определения и более жёстких границ.

Именно с Ломоносова элементы русской словесности вдруг сцепились и заворочались вместе. Началось непрерывное вращение, точно какой-то механизм вдруг чудом пришёл в движение. Сначала громоздкая и неуклюжая, исполненная риторизма и подражательности, делала русская литература свои первые шаги. Но эти шаги крепчали со временем, и поступь её становилась изящнее.

Русский классицизм в лице Кантемира, Тредиаковского, Сумарокова стал каким-то невнятным и сумбурным предисловием к русской литературе. В  то время как Ломоносов явился первой её страницей. Напористость ломоносовского стиля, устремлённость его поэзии гор[?], метафоры и тропы, необычные и даже дерзкие для своего времени сравнения - всё это образовало своеобычие Ломоносова, по[?]правшего классицистический "принцип авторитета" и требование к пиитам строго соблюдать предписания теоретиков.

Ломоносов воцарился в литературе, и русским поэтам понадобилось почти столетие, чтобы преодолеть его влияние. Пушкин, восхищавшийся Ломоносовым, называвший слог его ровным, цветущим и живописным, в то же время утверждал, что "в Ломоносове нет ни чувства, ни воображения. Оды его, писанные по образцу тогдашних немецких стихотворцев, давно уже забытых в самой Германии, утомительны и надуты. Его влияние на словесность было вредное и до сих пор в ней отзывается. Высокопарность, изысканность, отвращение от простоты и точности, отсутствие всякой народности и оригинальности - вот следы, оставленные Ломоносовым". Однако сам Пушкин испытал на себе заметное влияние Ломоносова. Не говоря уже о лицейских стихотворениях, влияние это прослеживается и в более поздних его произведениях.

Вот, например, перевод Ломоносова из Горация (1747 г.):

Я знак бессмертия себе воздвигнул

Превыше пирамид и крепче меди,

Что бурный Аквилон сотреть не может,

Ни множество веков, ни една древность.

Не вовсе я умру, но смерть оставит

Велику часть мою, как жизнь скончаю[?]

Разве не отзывается это у Пушкина?

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

К нему не зарастёт народная тропа,

Вознёсся выше он главою непокорной

Александрийского столпа.

Нет, весь я не умру -  душа в заветной лире

Мой прах переживёт и тленья убежит[?]

Исследователи отмечали и другие примеры. Но не только образы и поэтические формулы, найденные Ломоносовым, привлекали его последователей. Ломоносов с его нечеловеческой способностью обнимать необъятное создал огромный поэтический мир, выразив всю палитру человеческих устремлений. Это поиск истины и восхищение тварным миром ("Утреннее размышление о Божием Величестве", 1743 г., "Вечернее размышление о Божием Величестве", 1743 г., "Устами движет Бог[?]", 1747 г.); это любовь к Отечеству и попечение о его благе ("Ода на день восшествия на Всероссийский престол Ея Величества Государыни Императрицы Елисаветы Петровны 1747 года"); это нежные чувства и печаль одиночества ("Стихи, сочинённые на дороге в Петергоф", 1761 г., переложения псалмов); это интерес к истории и её переосмысление ("Тамира и Селим", 1750 г., "Пётр Великий", 1761 г.) и многое другое. Тем самым Ломоносов задал направления для своих последователей в литературе.

Пушкин мог позволить себе писать исключительно по вдохновению. Ломоносов же, старавшийся, по его же собственному признанию, "защитить труды Петра Великого, чтобы выучились россияне, чтобы показали своё достоинство", был лишён такой роскоши. Он более движим был задачей создать образцы русского стихосложения, проверить собственную теорию на практике. "Впопыхах, - писал о Ломоносове Гоголь, - занял он у соседей-немцев размер и форму, какие у них на ту пору случились, не рассмотрев, приличны ли они русской речи". Именно поэтому оды его зачастую составлены, а не написаны. Но даже эти составленные оды отмечены подлинным творческим даром.

В "Риторику" (1748 г.) Ломоносов включил раздел "О изобретении витиеватых речей", в котором, по сути, анализирует выразительные средства художественного произведения. Но невозможно, самому не обладая художественным чутьём и воображением, а лишь задавшись целью, создать такой, например, образ смерти:

Там смерть меж готфскими полками

Бежит, ярясь, из строя в строй,

И алчну челюсть отверзает,

И хладны руки простирает[?]

("Ода на прибытие Ея Величества великия Государыни Императрицы Елисаветы Петровны из Москвы в Санкт-Петербург 1742 года по коронации")

А вот всё в той же "Оде на взятие Хотина" Ломоносов описывает поражение турок:

Тогда увидев бег своих,

Луна стыдилась сраму их

И в мрак лице, зардевшись, скрыла[?]

Отчего же луна вдруг стала туркам своей? Ломоносов использует многосложный троп исходя из того, что луна, полумесяц - эмблема ислама. Так, в трёх строках поэт описывает пейзаж (ночь, луна скрылась за облаком), отступление турок и торжество христианской государыни над турецким султаном. Не говоря о том прямо, Ломоносов при помощи самостоятельно нащупанных художественных средств воссоздаёт задуманную картину.

Мы отмечаем юбилеи прославленных соплеменников, мы помним годовщины великих начинаний, будь то книгопечатание, Военно-морской флот или Московский университет. Мы готовимся встретить 1150-летие русской государственности. А 270-летие русской литературы прошло незамеченным. Между тем вспомнить об этом не мешало бы. Ведь русская литература достигла той точки, когда перестала представлять интерес как за границей, так и у себя на родине. Её некогда лёгкая поступь напоминает теперь шарканье ног больной старухи.

 Литература - не безликий процесс. Её создаёт не народ, но отдельные его представители и выразители. Что писатели призваны выражать разные стороны народного сознания, интуитивно понимают все. Именно поэтому, даже соглашаясь читать амурные побасенки, детективы и всякого рода странные сочинения, народ сегодня не соглашается принимать всерьёз такую литературу, как бы не узнавая в ней себя.

России, привыкшей за последние 300 лет к победам и свершениям, как-то странно воспринимать себя в роли посредственности. Ощущение собственной значимости стало для русского человека потребностью, не имея возможности удовлетворять которую он чувствует себя лишним. В каком-то смысле отражением этого стала и русская литература, некогда восхищавшая весь мир, а ныне презираемая даже в Отечестве. Не стоит обольщаться на тот счёт, что и современных русских писателей переводят на другие языки. Надо же в самом деле кого-то переводить, и должен же кто-то представлять на международном рынке бренд "Dostoevskiy Ltd". Но говорить о том, что произведения большинства переводимых ныне русских писателей имеют какое-то культурно-историческое значение или претендуют на всемирное влияние, значило бы впасть в опасное самообольщение и не отдавать себе отчёт в истинном положении дел.

Если бы современная русская литература представляла собой процесс естественный, а не умышленно сфабрикованный в значительной своей части, пришлось бы признать, что ни "собственных Платонов", ни "быстрых разумом Невтонов" российская земля более рождать не может. Но в нашей стране, где многое случается вдруг и ни с того ни с сего, строить прогнозы - значит терять время. Чаяния же литературные следует перенести в иные сферы и помнить, что народ, существующий ради потребления, добровольно обративший себя в толпу, не может породить сколь-нибудь значительную литературу. Литература такого народа обречена быть местечковой. И напротив. В истории не было примера, чтобы в среде народа, оплодотворённого высокой идеей или мыслью, не возникла бы великая литература.

Никто никогда не говорил Ломоносову, что он должен идти в Москву, создавать отечественную науку, учреждать университет, разрабатывать теорию русского стихосложения. Он сам знал, что для того появился на свет. Судьба гения всегда символична. И, наверное, именно поэтому местом рождения Ломоносова стал край света, откуда он явился в Москву, незваный и нежданный, чтобы проторить для России множество новых дорог. Дух, как известно, дышит, где хочет. Случайная и ненужная, по мнению историков, военная победа обернулась для России рождением литературы.

Обсудить на форуме

Слушать радио пора

Слушать радио пора

ЛИТЕРАТОРСКИЕ МОСТКИ

Наталья КОМЕЛЬКОВА

Главное чудо Интернета - виртуальное пространство, позволяющее хранить и передавать информацию. Именно это свойство Всемирной сети и сравнительно небольшая стоимость интернет-ресурсов позволило группе энтузиастов основать первый русскоязычный некоммерческий проект - Литературное радио (litradio. ru). Оно заняло фактически свободную нишу.

Незаметно от широкой публики, в стороне от новостных СМИ бурлит литературная жизнь не только в России, но и в мире. Обо всём не прочитаешь в новостных лентах, особенно если не знаешь, что именно искать. Поэтому появление специализированного радио, которое собрало воедино всю информацию о литературных мероприятиях, их записи и фоторепортажи, было своевременным и нужным.

Своему рождению ресурс обязан трём организаторам-исполнителям: продюсеру, поэту, критику, координатору литературной группы "Рука Москвы" Юрию Раките, директору вещания Денису Сибельдину и техническому директору Виктору Черненко. За четыре года вещания на сайте Литрадио поменялись и дизайн, и рубрики, и передачи. Неизменным остался принцип - популяризации и информационной поддержки современной русскоязычной поэзии и прозы.

Радиоэфир работает в круглосуточном режиме - это значит непрерывно звучат стихи, ведутся литературно-критические беседы, транслируются поэтические и прозаические вечера. Каждую неделю на сайте публикуются программа передач и афиша литературных событий Москвы, Петербурга и других городов. К сожалению, из-за трудностей с финансированием выпуски передач выходят нерегулярно, а некоторые проекты закрываются после второго-третьего эфира. Тем не менее еженедельно выходит хотя бы пара новых выпусков.

Передачи самые разные. "Книжки" и "Контексты" - литературно-критические беседы о новинках книжного мира, которые ведёт критик и поэт Евгения Вежлян. "Лекции по истории русской поэзии" - Елена Сергеевна Калугина. "Беседы дилетантов" ведут поэты Алексей Ушаков и Юрий Ракита. Совсем свежа вышедшая этой осенью программа Данилы Давыдова "Непрочитанные поэты". В эфире радио также звучат и другие передачи, интервью и репортажи, записи с вечеров, презентаций и литературных фестивалей, география которых обширна. Это знаменитый Волошинский фестиваль, организуемый Андреем Коровиным в солнечном сентябрьском Коктебеле. Не менее известный фестиваль "Киевские лавры" под руководством Александра Кабанова. Международный осенний фестиваль "Биеннале поэтов в Москве", его президент - общественный деятель, поэт Евгений Бунимович. Минский фестиваль поэзии "Порядок слов". Есть записи даже далёкого Байкальского фестиваля поэзии в Иркутске!

Список фестивалей неполный. На самом деле их гораздо больше. Нет записей и фотографий питерского поэтического фестиваля "Петербургские мосты", вологодского фестиваля "Плюсовая поэзия", калининградского фестиваля актуальной поэзии СЛОWWWО и других. Прийти на один вечер, сделать запись, отснять фоторепортаж несложно. Сложно делать это регулярно. Сложно ездить в командировку за свой счёт и в свой отпуск. А если одновременно на разных литературных площадках города идут вечера, что для Москвы обычное явление, - записать всё невозможно. Приходится выбирать один. И выходит, что по большому счёту все записи, не считая авторских программ, делаются силами трёх человек - Дениса Сибельдина, Виктора Черненко и минчанина Павла Антипова. На их энтузиазме и, конечно, энтузиазме ведущих, которые тоже работают на безвозмездной основе, и держится весь проект.

В день открытия Юрий Ракита, продюсер Литературного радио, выразил надежду, что в каждом городе найдутся добровольцы, которые будут делать записи и посильно участвовать в благородном и важном деле. Увы, в действительности этого не произошло. Но Литературное радио выживает своими силами и продолжает вещание в Интернете. Потому что за четыре года оно приобрело постоянных слушателей. Статистика показывает сравнительно большие цифры посещаемости и значительный географический охват слушателей. Ежемесячно на сайт заходят более трёх с половиной тысяч уникальных пользователей. Из них 70 процентов в России и 30 процентов представляют остальной мир. Московский регион занимает 25 процентов от общего числа. Эти цифры дают ясно понять, что Литературное радио нужно и актуально. Особенно тем, кто не может по каким-то причинам побывать на вечере или съездить на фестиваль. И всем, кто любит живое звучащее слово. В ротации, то есть постоянно, звучат в эфире в случайном порядке более 2,5 тысячи отдельных треков - стихов и рассказов известных и не очень поэтов и прозаиков, читающих верлибры и рифмованные стихи. Звучат так называемая актуальная поэзия и традиционная. На любой вкус.

Чтобы не быть пристрастным, руководство Литературного радио обратилось к "толстым" литературным журналам, культуртрегерам, известным поэтам, писателям и критикам с просьбой помочь в создании фонотеки Литературного радио. Так был учреждён "Общественный совет", в обязанности которого входит одобрение на размещение отобранных администрацией Литрадио стихов. Эти меры были необходимы, чтобы Литературное радио стало по-настоящему общественным, т.е. контролируемым обществом проектом. Это позволяет выпускать медийный продукт надлежащего качества.

Литературное радио также поддерживает работу сайта, где собран приличный аудио-, фото- и видеоархив прошедших эфиров, стихов и фоторепортажей. На сайте выложено около тысячи литературных вечеров, около 150 выпусков авторских программ и не поддающееся счёту количество фотографий. Таким образом, Литрадио является также уникальным ресурсом по собранной картотеке современных писателей и поэтов. Система внутренних ссылок, группировка материалов и простая навигация на сайте позволяют без труда отыскать понравившегося автора и увидеть личную страничку, на которой выложены аудиофайлы с его участием, стихи и фотографии. И любой аудиофайл можно прослушать или скачать бесплатно.

Но и на этом энтузиазм и фантазия редакции Литрадио не заканчивается. В 2009 году при поддержке сети интернет-центров "Cafemax" был запущен онлайн-проект Открытого поэтического турнира на кубок "Cafemax". Видеозаписи всех туров также аккуратно выложены на сайте Литературного радио. Цель этого проекта - также привлечение общественного внимания к поэзии.

В будущем планируется сделать Литературное радио интерактивным. А именно: подготовить и осуществить обратную связь со слушателями во время эфира передач или трансляций. Технически это уже осуществимо.

Тонко подмечено в русской пословице: от избытка сердца глаголют уста. От избытка сердца поэты пишут стихи. От избытка сердца другие помогают стихам дойти до сердец любителей живого, звучащего, поэтического слова. От избытка сердца непрерывно, как сердце, работает Литературное радио, и звучат в эфире стихи и передачи, посвящённые русской литературе, её прошлому, настоящему и будущему.

Литинформбюро

Литинформбюро

ЛИТЮБИЛЕЙ

В день рождения М. Ломоносова в залах отеля "Метрополь" пройдут два праздничных приёма, объединённых общим названием "Ломоносовская Ассамблея".

Первыми Ассамблея примет 300 лучших школьников России. Их имена увековечены на страницах энциклопедии "Ломоносов", специально изданной к 300-летию русского просветителя. В Красном зале будут организованы мастер-классы, где каждый желающий сможет попробовать свои силы в рисовании, мозаике, риторике, стихосложении и резьбе по кости. Главным пунктом программы станет торжественная линейка, в рамках которой состоится награждение юбилейными медалями, наградными грамотами от министерств и ведомств РФ, а также и вручение энциклопедии "Ломоносов". Вечером начнутся Ломоносовские чтения, проводимые в России ежегодно. Организаторами торжественных мероприятий, посвящённых 300-летию М.В. Ломоносова, выступают правительство Архангельской области, правительство г. Москвы, НОУ "Ломоносовская школа" и Фонд поддержки социальных проектов.

В этот же день прибытием в Москву завершит своё шествие Ломоносовский обоз. Он прибудет из мест, где родился Михайло Ломоносов, и остановится у МГУ. В шести городах на пути от Архангельской земли его пешком будут сопровождать школьники и солдаты. Они пройдут только некоторые части пути, пройденные самим Ломоносовым. Но ребятам запомнятся те минуты, когда они будут шагать за обозом, держась за самые настоящие сани.

20 ноября известному прозаику, автору более трёх десятков книг Николаю Воронову исполняется 85 лет. Поздравляем Николая Павловича, желаем ему здоровья и долголетия!

ЛИТПРЕМИИ

Определены лауреаты Всероссийского конкурса современной прозы им. И.С. Шмелёва за 2011 год:

1-я премия. Нефёдова Нина Васильевна, "В СТРАНЕ МОЕГО ДЕТСТВА" (г. Волгоград);

2-я премия. Евсеенко Иван Иванович, "РАННЕЮ ЗАРЁЮ, ВЕЧЕРНЕЮ ПОРОЮ[?]" (г. Воронеж);

3-я премия. Марьина Татьяна Николаевна, повесть "КАК ВОДА В ПЕСОК" (г. Кострома).

19 ноября в Санкт-Петербурге наградят победителей Независимой литературной премии "Навстречу дня!" им. Бориса Корнилова, учреждённой некоммерческой организацией "Литературный фонд "ДОРОГА ЖИЗНИ" (президент - Д. Мизгулин).

На V Красноярской ярмарке книжной культуры объявлен шорт-лист литературной премии "НОС" ("Новая словесность") 2011 года. В него вошли десять произведений постмодернистской направленности: Андрей Аствацатуров - "Скунскамера"; Николай Байтов - "Думай, что говоришь"; Игорь Вишневецкий - "Ленинград"; Дмитрий Данилов - "Горизонтальное положение"; Николай Кононов - "Фланёр"; Александр Маркин - "Дневник 2006-2011"; Виктор Пелевин - "Ананасная вода для прекрасной дамы"; Мария Рыбакова - "Гнедич"; Михаил Шишкин - "Письмовник"; Ирина Ясина - "История болезни".

В шорт-лист литературной премии Андрея Белого вошли семь поэтических и семь прозаических книг, а также семь гуманитарных исследований. Кроме того, будет вручена специальная премия за перевод, для которой шорт-лист не оглашается, и специальная премия Бориса Иванова и Бориса Останина за литературные проекты.

Шорт-лист в шести номинациях объявила Независимая литературная премия "Дебют": "Крупная проза", "Малая проза", "Поэзия", "Драматургия", "Эссеистика" и "Фантастика". Напомним, что с этого года возраст "дебютников" увеличен до 35 лет.

Названы лауреаты премии имени Александра Прокофьева "Ладога" в области поэзии, учреждённой правительством Ленинградской области. Награды получили поэты Анатолий Краснов и Виктор Иванов. Традиционно премия присуждается в двух номинациях: "Всероссийская" и "Областная", которой награждаются поэты - жители Ленинградской области.

ЛИТКОНКУРС

Победителем VI открытого конкурса изданий "Просвещение через книгу - 2011" в номинации "Лучшее художественное произведение" стал первый издательский проект кафедрального собора храма Христа Спасителя - антология русской поэзии "Круг лета Господня. Времена года. Православные праздники (для семейного чтения)". Впервые собрание поэтических текстов от Симеона Полоцкого до Иосифа Бродского (94 автора и более 700 стихотворений) представляет образ русской поэзии "как поэзии православного народа", "небывалое доныне по объёму и охвату", по словам доктора филологических наук В. Непомнящего, научного консультанта антологии.

ЛИТФОРУМЫ

В Вене прошла книжная ярмарка "Buch Wien". "Москва книжная" - под таким названием были представлены около 300 изданий различной тематики: художественные альбомы, энциклопедическая и справочная литература, мультимедийные диски, выпущенные в рамках издательских программ правительства Москвы. Б[?]льшая часть экспонируемых книг издана в последние три года.

Дни русского языка, литературы и культуры завершились в Индии. В последний день проведения дней русисты из разных городов Индии и России провели семинар "Создание учебных материалов по русскому языку, литературе и страноведению в Индии", дискуссию "Возможности создания в Индии учебников по русскому языку, соответствующих российским программам и требованиям преподавания русского языка как иностранного", семинар "Изучение русской литературы в Индии" и другие дискуссии. В них приняли участие учёные из 10 городов страны.

В Национальной библиотеке Адыгеи 11 ноября в рамках программы "Читая будущее" впервые прошли Шварцев[?]ские чтения. Ими в республике завершается годичный цикл мероприятий, посвящённый Евгению Шварцу, которому в октябре 2011 г. исполнилось бы 115 лет. Его детство и юность прошли в Майкопе.

ЛИТУТРАТА

На 75-м году жизни умер Юван Шесталов - знаковая фигура в культуре северных народов, первый профессиональный поэт и прозаик манси.

ЛИТНАГРАДЫ

Медалью ордена "За заслуги перед Отечеством II степени" награждена главный редактор журнала "Север", поэт, автор "ЛГ" Елена Пиетиляйнен.

Место встречи

Место встречи

Центральный Дом литераторов

Большой зал

18 ноября - к 70-ле[?]тию битвы под Москвой встреча ветеранов Великой Отечественной войны, тружеников тыла, ветеранов военной службы, начало в 17.00.

19 ноября - VII Меж[?]дународная литературная премия "МОСКВА - ПЕННЕ", лауреаты премии 2011 года: Игорь Волгин: "Уйти от всех. Лев Толстой как русский скиталец"; Юрий Пахомов (Носов): повесть и рассказы "Белой ночью у залива"; Михаил Попов: роман "Вивальди", встреча общественного жюри с финалистами, начало в 13.00; церемония награждения лауреатов, концерт, начало в 15.00, ведущий - Святослав Бэлза.

22 ноября - Владислав Ходасевич, "Счастлив, кто падает вниз головой" - юбилейный вечер к 125-летию со дня рождения. Ведёт Олег Хлебников, начало в 19.00.

Малый зал

19 ноября - очередное заседание Клуба любителей фантастики. Ведущий - Юрий Никитин, начало в 17.00.

21 ноября - представление антологии восьмистиший современных поэтов "Бесконечный свет", ведущие - Наталья Чистякова и Эдуард Балашов, начало в 18.00.

Музей-квартира Достоевского

Достоевского, 2

18 ноября - доклад доктора филологических наук К. Степаняна "Достоевский, Сервантес и Рафаэль: диалог в большом времени" при участии кандидата искусствоведения К. Шальме, начало в 18.00.

Московский Дом книги

Новый Арбат, 8

19 ноября - встреча с Эдуардом Успенским, начало в 18.00.

«ЛГ»-рейтинг

«ЛГ»-рейтинг

[?] Наталья Гранцева. Ломоносов - соперник Шекспира? - СПб.: Издательство "Журнал Нева", 2011. - 216 с. -

500 экз.

Читатели, знающие главного редактора журнала "Нева" Наталью Гранцеву как поэта и исторического эссеиста, не удивятся, что она нашла первую "пиесу" М. Ломоносова и расшифровала её тайнопись.

В книге поднят огромный пласт наследия Ломоносова, а именно - первая в истории России трагедия о Куликовской битве с названием "Тамира и Селим".

Работа Н. Гранцевой "Ломоносов - соперник Шекспира?" - попытка вернуть русскому энциклопедисту звание великого драматурга и добросовестного историка. Опыт прочтения автором "Ломоносовского канона" предлагает переосмыслить вклад поэта-титана в историю театрального дела в России. Представленные в книге материалы заставляют задуматься и над версией о царском происхождении М.В. Ломоносова - по многочисленным теориям, не опровергнутым до сих пор, основоположник отечественной науки и первый русский "прогрессор" был сыном Петра I, неоднократно посещавшего Русский Север.

[?] Михаил Ломоносов. О сохранении русского народа / Сост. О.А. Платонов. - М.: Институт русской цивилизации, 2011. - 848 с. - Тираж не указан.

В этой уникальной книге собраны главные идеологические работы величайшего русского учёного, просветителя, поэта Михаила Васильевича Ломоносова. Сюда вошли его труды по русской истории, филологии, географии, письма и документы, стихи и даже "ораторская проза". По этому изданию можно в полной мере судить о том, насколько разносторонне одарённым и образованным человеком был Ломоносов, сколь велик его вклад в становление отечественной науки и культуры. А главное - он был подлинным патриотом своей страны.

[?] Михаил Ломоносов глазами современников  / Сост., подготовка текста и примечания Г.Г. Мартынова; под ред. Б.А. Градовой. - М.: Изд. "ЛомоносовЪ", 2011. - 536 с.: ил. - 3000 экз.

Настоящее издание представляет собой свод документов, отзывов и воспоминаний современников о жизни и деятельности великого учёного и литератора.

Первый раздел посвящён биографиям Ломоносова, составленным в ХVIII веке. Эти самые ранние жизнеописания являются "отправной точкой", от которой начинают отсчёт все исследования о жизни Михаила Васильевича.

Цель второго раздела - последовательный рассказ о судьбе Ломоносова через документы и свидетельства современников.

Материалы третьего раздела характеризуют учёные и литературные занятия Ломоносова как представителя науки и русского Просвещения.

Четвёртый раздел представляет образцы посвящённых Ломоносову эпитафий, надписей и панегириков.

Последний оберег

Последний оберег

ПОЭЗИЯ                                                                                                                                                                                         

Андрей ШАЦКОВ

ПРОЩАНИЕ С БАБЬИМ ЛЕТОМ

Ах, как стонут кулики и выпи,

Поднимаясь с сумрачную мглу.

Оставляя мхи в болотной сыпи

Клюквы

                и осеннюю листву.

В Ставров день, в ненастный час рассвета,

В судный миг, назначенный судьбой,

Хоронила осень бабье лето

В колокол, звоня за упокой.

Звонницы неубранного стога,

Что, как вепрь - щетинист и горбат,

Вышел на дорогу, а дорога

Прямиком упёрлась с зимний хлад!

Но какое было бабье лето!

Вспомнилось: открытое окно,

Осиянна осенью планета,

В птичьих стаях неба полотно!

А дожди? Ну что поделать, если

Прошибает осени слеза

Жизнь твою в любимом мамой кресле,

И в парче изношенной леса.

Пусть горит лампада негасимо

В ночь, когда снега начнут кружить[?]

Пережить бы только эту зиму!

Эту зиму только б пережить.

НОЯБРЬСКАЯ ИСПОВЕДЬ                                                                                        

В ноябре упало на листву

Сердце

             и зашлось от лютой стужи.

Ты не нужен больше никому,

И подавно сам себе не нужен.

Что хмельное лето вспоминать?

Подставлять лицо былой капели?

Маму звать, а любящая мать

Растворилась в солнечном апреле!

Что там за стеною - хмурь и глад?

Что там впереди - зимы оскома,

Тапочки и байковый халат:

Хорошо бы не в больнице - дома.

Да любимой женщины спина:

Строгая, колючая, чужая.

С совестью бессонная война,

От обиды - рана ножевая.

И в друзей разорванном кругу

Лепестки кафизм на аналое.

Сколько их споткнулось на бегу?!

Сколько проросло плакун-травою?!

Надо жить, а как без света жить?

Темнота копится за порогом.

Камень бел-горюч во мгле лежит.

Без призора брошенный Сварогом.

Это твой последний оберег.

Твой последний луч дневного света[?]

Холода[?] Ноябрь[?] Первый снег[?]

Исповедь печальная поэта.

***

Я в сказки Рождества не верю[?]

Но вот приснилось этой ночью:

Как будто ты стоишь за дверью.

А за окошком - снега клочья.

У нас с тобою, мама, тихо.

В сочельник свет уходит рано.

И дремлет, притаившись, "лихо"

На самом краешке дивана.

Погасли поздние зарницы

В глазах твоей любимой кошки.

Скрипят паркета половицы.

Качаются у кресла ножки.

Квартира эта четверть века

Ремонт не ведала, однако[?]

В ней заменила человека

Голубоглазая собака.

Она была б тебе послушна

И облизала жарко руки.

И было нам - втроём - не скучно,

Когда бы не было разлуки.

Когда бы не было печали.

И встреч никчёмных Новолетий.

И зеркала не замечали

Скупые слёзы на рассвете.

КРЕЩЕНСКАЯ ГРЁЗА

Раскраснелось лицо от морозов укуса.

Звон крещенский повис на крутом берегу.

По колено снегами засыпана Руза -

Все дороги в снегу и деревья в снегу.

Дремлет кошка, качается кресло-качалка..

Книжный ряд занимает две трети стены[?]

Вспоминаю концы твоего полушалка,

Что в диковинный узел сплелись со спины.

Вспоминаю тебя - горделивую паву,

Скрип шагов в паутине протоптанных троп.

Мы могли бы с тобой прогуляться на славу,

А потом трын-трава, а потом - хоть потоп!

Но ост[?]дит меня молчаливо и строго,

Осекая мечтанья, снегурочки взгляд.

В Иордань, освящённую благостью Бога,

Окунаюсь от самой макушки до пят.

Мы такое в старинных романах читали,

А теперь, в сокрушающем судьбы миру,

Без крещенской ноч[?] обойдёмся едва ли,

Даже если похмелье придёт поутру.

И пускай беспокойное памяти жало

Укоряет стыдом за смятенье ума[?]

Мне останутся: Руза[?] Цветной полушалок[?]

Беспокойные губы[?] Крещенье[?]Зима.

ВОЛЧЬЯ ПЕСНЯ

Привольно волку в матер[?]ых снегах.

На зимней свадьбе загулял матёрый.

Темно в бору, лишь снегириный птах

Горит на хвое свечкой краснопёрой.

Намёты и сугробы глубоки.

Бескрайни дали сумрачной России.

Опять, как в Смуту, волчьи огоньки

Рассыпаны на белой парусине.

Опять свистит метель над головой -

Взъерошенною леса головою.

Близка беда, и обернётся вой

Заклятьем стаи - песней боевою!

Приветствую тебя, земля волков,

Напр[?]жившая лапы в гиблом веке,

Перед последним из своих прыжков,

Чтоб смежил ворог панцирные веки -

Навек!

           И пробуждаясь ото сна,

Взломав дождём коросту ледостава,

Из поднебесья хлынула весна,

Из чернозёма - возродилась слава

Твоих сынов, твоих святых чудес.

И т[?]инств заповедного причастья[?]

Рождённый волком - сбережёт свой лес,

Где он на свет явился в одночасье!

«Звёзды – и сверху, и снизу!»

«Звёзды – и сверху, и снизу!»

ПОЭЗИЯ

Евгений ГЛУШАКОВ

Родился в Москве. Окончил Московский физико-технический институт по специальности "Экспериментальная ядерная физика". Работал в Обнинском физико-энергетическом институте, руководил дет[?]ским футбольным клубом "Добрыня". Выступает с лекциями, посвящёнными русской поэзии. Стихи пишет с 12 лет. Автор шести книг.

ЛИКОУША

Не заблудшей в малиннике тёлкою,

Не зажатой в ладошку лузгой,

Ты к щеке моей тянешься тёплою,

Берестяной своею щекой.

И плутаешь со мной, и аукаешь

По орешнику, где мокрота.

Ликовальницею, Ликоушею

Прозывал тебя сам Калита.

Твои рощи и малые рощицы

То сбегутся по тесным холмам,

То листвой полинялой полощутся,

То пусты, как разграбленный храм.

Сарафанницы, чудо-красавицы

В старину хороводились тут,

Ну а нынче похмельные пьяницы,

За деревья хватаясь, бредут.

У берёз под тенистыми кронами

Не до страшного ль дрыхнут суда?

А влюблённых не видно, влюблённые

Позабыли дорогу сюда.

Увела их настырная мода:

Эспланада, кафе и театр...

Лишь вороны от хлебозавода

На вечерю к тебе прилетят.

Слышишь, слышишь?.. Пугающий душу

Вороной разрастается дым.

И летят, и летят в Ликоушу

Через город над домом моим.

В сад с дочуркой лепечущей выйду

Горстку ягод мохнатых сорвать.

В воронёных доспехах на битву

Всё летит горбоносая рать.

Всё летит, чтоб гортанное небо

Обвалилось на плеск твоих крон.

Горек дух не домашнего хлеба,

В чёрных, в чёрных крестах небосклон.

***

Величественно старятся леса.

Спокойствия природы не нарушив,

В стволах растрескавшихся угасают души,

На высвеченных кронах спит гроза.

Природы сон, глубокий и непраздный,

От почвы, от земли неотторжим.

Тут каждый вяз с Отчизной связно жил:

Бродяжничать деревья не горазды,

Влезть на пригорок, тот, что посветлей,

И приручить щегла поголосистей[?]

Я тут рождён и нужен, нужен ей,

Земле моей, неласковой, но чистой!

И между нами существует связь,

Та родственная сила корневая,

Что если б жизнь моя оборвалась,

От края боль прошла бы и до края.

Вот и теперь не шелохнётся лес,

Охваченный могучей тишиною[?]

Я и не смог бы жить судьбой иною,

Поскольку я из этих самых мест.

НА ПАРОМЕ                                                                                                                

    

Ежели есть разговор - на вечерней излуке

Сутуловатый паромщик не спросит рубля.

Трос проливной заскрипит, обожжёт мои руки,

Как, отплывая, погрузится в звёзды земля.

Звёзды - и сверху, и снизу! Зрачком не окинешь.

Снизу и сверху!.. Заблудишься среди огней.

Спас на Нерли, луковичные Суздаль и Китеж.

Пристани-отстани ночи бескрайней моей.

Вот на мостках бельевых непогода полощет

Память мою, что ветрами застирана вдрызг[?]

Я не мальчишка, хотя мне и больно, паромщик;

А на щеках моих высохнут капельки брызг.

Не был любим я гулящею девкою - славой,

Лося я не свежевал на кровавом крюке.

Вся моя жизнь прошумела ночным лесосплавом

По непогожей, от бешенства белой реке.

Только и свету, что девушка мне улыбнётся.

Только и радости - песня споётся сама.

Видел не раз, как лыжню отбивает на солнце,

На золотом оселке, молодецкая наша зима.

Было дыхание глубже и сердце просторней.

Было! Любовь-злакоманка якшалась со мной,

А в табуне молодых запалившихся коней

За коновода разгуливал ветер степной.

Жажда замучает? Переполняя водицей,

Бился в ладонях моих ледяной родничок.

Ягоды спелой откушать? Изволь наклониться,

Рви не считая, да место не выдай - молчок!

К хутору вышел? Укропом пахнуло и щами.

В избу стучусь, даже псу на цепи не знаком.

Пар над столом. И меня, усадив, угощают.

Кринки внесли: и медовую, и с молоком.

На вернисаж ли отправиться по бездорожью?

Но, не вводя никого красотою в обман,

Ближе за балкою Шишкин раскинулся рожью,

Дальше за рощей блеснул озерцом Левитан.

Что мне и Лувр, и Уффицы, и свод Пантеона:

Под станционный навес забежав от дождя,

Плащ на высокой груди расстегнула Мадонна,

С кроткой улыбкой склонилась и кормит дитя.

Ладно живу я, не сманен расхожею модой.

Девок жалею, не дам одичать без любви.

Верно, и счастлив, поскольку согласны с природой

Предупреждённые ею желанья мои.

Так что другие пускай и рыдают, и ропщут,

И вымогают у ночи щепотку огня.

Мало им звёзд!.. Не жалей меня, слышишь,

паромщик.

Всё, что положено, спросишь, любезный, с меня.

РОССИЯ

Может быть, из-за мальчика,

Вздыхающего в пути,

Земля моя в одуванчиках -

Дуну, и полетит!

С дедовскими покосами

В небо уйдут, пыля,

Гулкие, циолковские,

Статные тополя,

Озеро с дикой вишнею,

С лилией на весле

И с тишиной, не лишнею

Здесь, на моей земле.

«Я не доверяю славе»

«Я не доверяю славе»

ВПЕРВЫЕ В "ЛГ"

Юлия ЕЛИНА

Родилась в 1978 году. Окончила исторический факультет ТГПИ им. Д.И. Менделеева. Живёт в Тобольске. Член поэтического объединения "Слово". Печаталась в альманахах "Автограф", "Русский писатель", журнале "Новая реальность".

***

Ничего не изменится, если меня не станет.

Можно "жизнь" и "я", как слагаемые,

менять местами.

Умирать не страшно, когда отчётливо

понимаешь:

На количество помнящих о тебе ты,

в сущности, не влияешь.

На количество плачущих о тебе

и тебя любивших.

На количество "нынешних", а за чертою -

"бывших".

Как на площадь произрастания одуванчиков

и ромашек.

Не влияешь ничем, никак. И тогда -

не страшно.

***

Дерево, бредущее по воде

В никуда из своего убежищного нигде.

Дерево, куда же ты, погоди,

Чей топор торчит из твоей груди?

Дерево, как река тебя не взяла?

На спине - огонь. На ресницах слеза-смола.

Безголосое? Молчаливое? Не тревожь[?]

У него три сотни годичных слоёных кож.

Но зато в реке совсем не видны следы.

Как захочешь пить, так вдоволь её, воды.

Впереди - волна, позади - кильватерный след.

Вот оно бредёт,

Вот едва видн[?],

Вот его и нет.

***

Камню не больно, не холодно, не смешно

И молчать не страшно, страшно - заговорить.

Рано не вставать, не петь, не смотреть в окно.

Ему некого ждать, некого укорить.

Я не каменная - живая. Простишь ли мне,

Что всегда хотела под кожу твою, к душе?

Вот, стою, уже почти что окаменев,

Бок потрескался, обезвожен стал и замшел.

Ничего особенно можно не различать.

В твоём голосе бьётся бронза, а может, медь?

Как небрежно бросаешь снова: "учись молчать"

Равносильно приказу "медленно каменеть".

***

Винному топазу становится тесно в оправе.

Он поводит плечом, силится вырваться,

но не может

Выпасть. Я не доверяю славе.

Не накопила денег. Не зависть гложет -

Подпространственный вакуум:

Космос живого текста,

Не разжёванного праздным зевакам,

уйдёт в корзину.

Не обольщаюсь, я из того же теста,

Как большинство отверженных, рот разинув,

Ловлю и ловлю слова, перевожу в гигагерцы.

В удары тленного сердца. Скерцо.

Сойдётся краями рана сама. Послушай

Десятикаратный плач серебром пленённого

иноверца.

Он скулит прижавшим лапу щенком,

и звук царапает мою душу.

***

Научи меня творить иные миры,

Чтобы я сама, кружась, отбивала ритм.

Да, я знаю, начало творения - это взрыв.

Научи меня... Говори со мной, говори.

Научи меня легко выдыхать слова.

И - молчать. В паузу - вовремя замереть.

Это новый язык. Составляя его словарь,

Слово "жизнь" впиши, и рядом с ним -

слово "смерть".

Научи меня из пепла вставать, как ты.

Оставаться собой. Прорасти в тебе навсегда.

Из созвездия Малого Пса, у штрафной черты,

Смотрит Процион -

Золотая,

Двойная

Твоя

Звезда.

Московская консерватория представляет

Московская консерватория представляет

БОЛЬШОЙ ЗАЛ                                                                                                                                       

5 декабря, понедельник, 19.00

Юбилей Сергея ДОРЕНСКОГО

К 80-летию маэстро

Екатерина МЕЧЕТИНА, Денис МАЦУЕВ, Николай ЛУГАНСКИЙ, Андрей ПИСАРЕВ, Александр ШТАРКМАН, Павел НЕРСЕСЬЯН, Вадим РУДЕНКО (все - фортепиано)

Большой симфонический оркестр им. П.И. Чайковского

Дирижёр - Александр СЛАДКОВСКИЙ

Тел. 629-94-01; www.mosconsv.ru

Клонируя классику…

Клонируя классику…

РВАНОЕ ВРЕМЯ

"ДОН КИХОТ" ПЬЕРА МЕНАРА

В новелле Борхеса "Пьер Менар, автор "Дон Кихота" герой повествования пишет заново "Дон Кихота" Сервантеса, с точностью до последней запятой, причём именно пишет, а не переписывает. "Не второго "Дон Кихота" хотел он сочинить... но именно "Дон Кихота". Излишне говорить, что он отнюдь не имел в виду механическое копирование[?]" В итоге блистательный Борхес доказывает нам, что второй "Дон Кихот", хотя и полностью идентичный первому, является совершенно другой книгой, где по-другому расставлены акценты и выстраивается иная линия жизни героя, иные исторические реалии, иное понимание в соответствии с иной логической, лексической и т.д. программой автора.

Что-то подобное начинает происходить, - впрочем, даже давно происходит! - в российском книжном мире.

ДВА ОРИГИНАЛА

Эрнест Хемингуэй. Праздник, который всегда с тобой / Перевод с английского В.П. Голышева. Первое полное

издание. - М.: Издательства "АСТ", "Астрель", 2011. - 288 с. - 3000 экз. - ("XX век - The Best").

Воспоминания Хемингуэя о его жизни в Париже, молодости, творчестве, любви были напечатаны после смерти писателя в 1964 году, а вскоре переведены на русский язык. Подготовленная к печати вдовой писателя рукопись почти полвека считалась полным и точным текстом самого Хемингуэя. Но, как оказалось, вдова писателя Мэри Хемингуэй весьма вольно распорядилась текстом посмертной книги Хемингуэя. Через много лет сын писателя Патрик и внук Шон, возможно, восстановили подлинный текст книги. Были добавлены отсутствующие главы, убрана правка и введение в книгу, принадлежащие перу[?] Мэри. Новое издание завершают наброски глав, не включённые в текст самим писателем, они даны как приложение к книге. Издатели, анонсируя издание, утверждают, что "читателю предстоит познакомиться с тем "Праздником[?]", который хотел представить ему сам Эрнест Хемингуэй, и полюбить его[?]"

На днях была отмечена печальная дата - пятьдесят лет со дня самоубийства великого писателя. Так что выход книги в новом варианте приурочен к этой дате. Это по-нашему: торжественно отмечать убийства и самоубийства вместо дней рождения. Российское издание книги как раз и совпало с 50-летием со дня самоубийства Папы Хема. И здесь сразу возникает несколько вопросов. Издание книги в новом варианте и в новом переводе (ни в коем случае не подвергаем сомнению качество работы замечательного переводчика Виктора Голышева) как бы лишает легитимности предыдущий перевод, который почти полвека издавался, переиздавался, полюбился не просто миллионам читателей, но более того - нескольким поколениям советских людей и россиян. Новый перевод ещё практически не прочтён и издан сегодняшним, то есть мизерным тиражом. Значит ли это, что он станет заменой первого? Для этого нужны читатели. А ведь второй "Праздник" во многом насыщеннее и, наверное, точнее первого. Честно говоря, перевод Виктора Голышева мне кажется и более совершенным. Может быть, это спасение для книги. Здесь нет предпочтений вдовы, которая расправлялась с героями Хемингуэя, как и положено пристрастной вдове. Но вот, например, завершающие книгу "Фрагменты" - это в сущности даже не написанные до конца обрывки, которые вполне справедливо не были когда-то включены в текст книги. От них отказался сам Хемингуэй. Зачем ломать волю автора, который уже не возразит публикаторам? Наверное, нужны многочисленные издания и крупные тиражи, чтобы вывести из обихода предыдущий вариант книги (пусть искажённый и неполный). Может быть, надо было издать рядом оба текста, тогда бы не было оппозиции этих текстов друг другу и необходимости выбора.

Иными словами, на наших глазах происходит пересмотр одного из мировых канонов, и на сегодня мы не знаем, какой из вариантов поистине настоящий - тот, который прочли миллионы, или тот, который предлагается нам как правильный. Единственно верный. Вот это - "единственно верный" и есть тема наших размышлений. Не может одновременно существовать несколько "Праздников, которые[?]". Существование нескольких подобных, но не совпадающих по тексту книг под одним названием одного и того же автора ставит ряд вопросов о случайности не только данной книги, но и самой литературной уникальности, оригинальности текста.

В издательской аннотации сказано, что "теперь читателю предстоит познакомиться с тем "Праздником[?]", который хотел представить ему сам Эрнест Хемингуэй, и полюбить его". Но всё-таки не сам, а вдова, а потом сын и внук[?] А вдруг новой любви не получится?

Здесь мне хочется отклониться в сторону и задать вопрос: насколько правилен или, скажем так, закономерен пересмотр текстов, уже ставших каноническими?

Что такое два оригинала, которые не совпадают друг с другом?

"ВОЙНА И МIР" ИЛИ ВОЙНА ДВУХ МИРОВ?

Однако Хемингуэй не первый автор, который вдруг появляется перед нами в многовариантном бытии.

Лет пять назад из печати вышел сокращённый вариант "Войны и мира". Конечно, этот вариант принадлежал перу самого Л.Н. Толстого, но был отброшен великим писателем как неполный и незавершённый. То есть мы имеем два разных мiра одной книги. Каноном стал тот, который входит в собрание его сочинений и - фрагментами в программу среднего образования (но, возможно, в силу веяний Минобрнауки он, как и многое, исключён из программы обязательного изучения). Однако что означает появление двух схожих, но разных оригиналов "Войны и мира". Носит ли оно, это появление, узкофилологический, литературоведческий интерес или прямым образом разрывает то, что называется "связью времён". Какой из двух этих текстов сегодня можно признать настоящим и единственным?

Ни Толстой, ни Хемингуэй на этот вопрос нам не ответят.

КЛОНЫ, ДВОЙНИКИ, ПОДОБИЯ

Однако клонирование канонических и подобных им текстов продолжается, и скоро читателю трудно будет разбираться в классической литературе. Понятно, что клоны генетически идентичны друг другу, но в процессе развития происходят сначала неуловимые, а затем радикальные перемены.

Например, судьба русской версии гениального романа Габриэля Гарсиа Маркеса "Сто лет одиночества".

Впервые роман появился в "Ино[?]странке" в 1969 году - более полувека назад. С незначительными изъятиями. Ничего политического - пуританская осторожность, несколько абзацев с избытком эротики. Но роман-то был прекрасен и великолепно переведён Н. Бутыриной и В. Столбовым. В дальнейшем, ещё в советское время, купюры были восстановлены. Русский или, если хотите, русскоязычный читатель полюбил книгу. Это была безоглядная любовь. Лет десять назад известная переводчица объявила перевод любимой книги неправильным. Мол, Маркесу не свойственна барочность, он, роман этот, написан более строго, так сказать, лапидарно. Вот она переведёт! И она перевела[?] Но перевела она слова, а не внутренний огонь романа, наверное, всё-таки барочный, яркий, как и весь магический латино[?]американский реализм. И что же? Теперь переиздаются оба текста - первые переводчики ушли из жизни, у них не осталось возможностей отстаивать свой вариант. И вот даже практически полное лицензионное издание ГГМ, затеянное в этом году, открывается, на мой взгляд, не тем переводом, мертворождённым клоном. Как быть, если вдруг читатель отвернётся от переведённых слов. Вспоминается Гумилёв: "[?]и как пчёлы в улье опустелом дурно пахнут мёртвые слова".

Подобных клонов всё больше[?]

ОСТАП БЕНДЕР КАК КЛОН

Илья Ильф и Евгений Петров в своё время сокращали текст романов "Двенадцать стульев" и "Золотой телёнок". Не надо думать, что только из-за свирепой советской цензуры. Публикации романов запрещались потом. А тогда, в конце 20-х годов ХХ века, во многом просто сокращали под журнальный, выделенный им, объём. И знаете, хорошо сократили, удачно. Книгой романы вышли в журнальном варианте. За кадром осталось немало эпизодов, хохм, даже глав, не вошедших в текст, ставший каноническим.

И вот пошли издания, восстанавливающие лакуны романа. Восстановления производились разными людьми и в разных издательствах. На сегодня мы имеем несколько вариантов как "Золотого телёнка", так и "Двенадцати стульев". Самый деликатный вариант восстановления принадлежит дочери Ильи Ильфа - Александре Ильф. Она уже семь лет выпускает книгу за книгой своего отца и его конгениального соавтора. Есть и другое издание дилогии. С рекламными анонсами на суперобложке и переплёте: "Впервые полностью", а также "Полная версия без купюр" - это на "Золотом телёнке". Говоря почти по-бендеровски: стульев, то есть вариантов романа прибавляется. Идёт ли это на пользу знаменитым романам? Не думаю. Более того, многочисленные вставки, целые главы, реплики и т.д., снятые самими авторами, тормозят движение сюжета. Одни из самых динамичных литературных творений советского ХХ века теряют внутренний темп, который в том числе сделал дилогию самыми, может быть, читаемыми книгами советской эпохи, не забытыми и сегодня. Цитат не привожу - об этом надо писать отдельно. Наверное, все ранее снятые фрагменты печатать надо, но не включая в текст романа: в комментариях и приложениях. Так или иначе "Двенадцать стульев" и "Золотой телёнок" сегодня существуют в нескольких вариантах - классическом и в виде несколько разросшихся клонов, причём у каждого собственные особенности. Что такое "вариант - первый полный - реконструирован по архивным материалам"? Но это уже не Ильф и Петров, это проект лихих реконструкторов.

ДЖЕЙМЗ ИЛИ ДЖЕЙМС? УЛИСС ИЛИ ОДИССЕЙ?

Джеймз Джойс. Сочинения в трёх томах . Том II. ОдиссейЯ. - М.: ООО "СФК Инвест", 2007. - 693 с. - Тираж не указан.

Захватывает история русского "Улисса". Началась она в 20-30-е годы прошлого века. Анна Ахматова называла этот роман одним из трёх столпов, на которых стоит мировая литература ХХ века. Вместе с тем роман этот практически никто не читал. История легендарного романа завершилась потрясающей публикацией в двенадцати номерах журнала "Иностранная литература" за 1989 год. В переводе Виктора Хинкиса и Сергея Хоружего. Беспрецедентная публикация. В каждом номере - открытие, в каждом - подробный комментарий. Потом были многочисленные издания, дополненные комментариями и историей перевода. Казалось бы, история русского "Улисса" вошла в берега классических текстов. Оказалось, что нет, не вошла. Реализм, как известно, без берегов. Появился новый перевод, претендующий на пересмотр многого в русском "Улиссе" начиная с иной транскрипции имени автора и имени его героя. Вместо римского "Улисс" появился греческий синоним имени - "Одиссей". Тоже огромный труд, в самом романе около семи сотен страниц плюс отдельным томом под двести страниц "пояснений" - то есть комментариев, тоже по-иному названных автором этого по-своему героического труда, - современного писателя Сергея Махова.

Конечно, безумству храбрых поём мы[?] ну и так далее. Но вот как быть с самим романом? Теперь их три. Исходник, так сказать, - тот самый джойсовский "Улисс" и два его российских клона. Какой из них вы предпочтёте? Какой из них адекватнее оригиналу? Мы не читаем Джойса по-английски, остаётся поверить переводу. Какому из них?

ТАБЛИЧКИ ИЛИ СКРИЖАЛИ?

Наверное, самым радикальным наездом на канонические творения стал перевод Библии на современный русский язык. Подготовка и издание осуществлены Российским библейским обществом. Тираж 15 000 тысяч экземпляров. На осенней Книжной ярмарке этого года новая Библия стоила 390 рублей. Здесь так и просится такое определение, как "апофеоз" пересмотра гуманитарных ценностей, но гораздо лучше подойдёт ставшее народным словцо "апофигей". Думаю, что эта акция может вызвать далеко идущие и непредсказуемые последствия в жизни Русской православной церкви. И вот почему.

Предыстория такова. В течение последних 150 лет верующие обращались к синодальному изданию Библии, переведённой в середине ХIХ века. За эти годы текст великой книги вошёл в сознание паствы - старой и новой. И вот перевод на современный русский язык. Верующие по Библии, которая исторически перестала быть просто переведённой книгой, сделалась чем-то бо"льшим, предметом верования и обожествления, навряд ли обратятся к новому переводу. Неверующих, которых может привлечь помимо всего прочего и та каноническая сакральная наполненность Библии, что освящена полутора столетиями русской религиозной жизни, навряд ли привлечёт современный пересказ - слишком много, даже не заглядывая далеко, лжи, подлости, вранья было привнесено в жизнь даже за последние четверть века на этом - современном - русском языке. Ну как ни посмотри - "нет, ребята, всё не так", вспомнив Высоцкого, "всё не так, ребята". Впрочем, почему бы не перевести текст Библии на современный язык? Честное слово, я не против. Но вот можно ли веровать на основе такого перевода - это остаётся вопросом.

Я не библеист, чтобы взять на себя профессиональную оценку и сравнение, но всё же торжественность традиционного издания резко контрастирует с посылками нового. Сравним: "И вытесал Моисей две скрижали каменные, подобные прежним" (Исход, 34:4-7) и новый текст - "Моисей вытесал из камня две таблички, подобные прежним"[?] Не надо быть верующим или филологом, чтобы понять: две скрижали каменные - это не две таблички из камня, это две большие разницы, как сказали бы в Одессе. Здесь разные лексическая значимость и ценность слов. Высокий штиль и обыденный пересказ.

Иными словами, читателю, равно как и верующему, необходим некий непререкаемый канон - будь то вера или литературное произведение. Когда границы канона размываются, кончается вера и пропадает интерес к великим книгам. Что читать? Какой из вариантов Льва Толстого, Джойса, Маркеса, Ильфа и Петрова сегодня является каноном? Даже Библия, уж извините за сравнение, сегодня оказывается переделкой наряду с полным текстом (каким из имеющихся?) романа о Великом комбинаторе[?]

В принципе я не против многообразия в книжной жизни. Более того, только приветствую издательские возможности нынешнего времени. Меня беспокоит другое. Все эти уже многочисленные клоны и дубликаты вносят в литературное дело и читательскую любовь хаотическую неопределённость. Вы хотите читать вариант "Войны и мира", отвергнутого самим автором? На здоровье. А вы - полный вариант? Нет проблем! Проблема в другом. Издательский плюрализм (нехорошее словечко, с которого началась множественность вариантов) ставит один простой вопрос. Вопрос о подлинности.

О том единственном слове, которое должно встать на своё единственное место.

О том литературном эталоне, без которого не существует иерархии искусства, в нашем случае - искусства слова.

О том непререкаемом каноне, которому просто верят, потому что истина недоказуема. Она либо есть, либо нет[?]

О единственном и неповторимом творении, к которому, как говорится, ни прибавить, ни отнять[?] Исподволь уничтожается необходимость этой единственности[?]

Пишите как угодно, лепите на компьютере всё, что в голову придёт[?] вдруг что-нибудь да получится. А ведь именно по этому рецепту сочиняются сегодня тысячи и тысячи книг, которые трудно и книгами назвать. Эти книги даже не пишут - сочиняют корявым языком сюжеты о квазижизни, постепенно приуготовляя самоубийство литературы.

Вот навскидку ещё один пример. В течение семи десятков лет "Божественная комедия" Данте в замечательном переводе Лозинского была уникальным событием в культуре России. Лет пять назад появился новый вариант памятника в переводе В.Г. Маранцмана ("ЛГ", кстати, когда-то откликнулась на выход этого варианта). Прекрасно! Но хочется задать вопрос: а в каком из этих переводов настоящий Данте представляет свою невероятную поэму? Да и как отойти от первой - практически всем, даже не читавшим Данте - известной строки "Земную жизнь пройдя до половины"? Новый перевод предлагает нам "В средине нашей жизненной дороги[?]". Здесь "Божественная комедия" в её русском варианте сразу как бы раздваивается[?] То, да не то. Ведь на первых трёх буквах ты сразу "спотыкаешься" - "вср[?]". Но кто теперь скажет, какая из них подлинная?

О ЧЁМ ВСЁ ЭТО ГОВОРИТ?

Всё это - наличие двух неидентичных Библий, нескольких подобий книг Габриэля Гарсиа Маркеса или Ильфа и Петрова - говорит, помимо всего прочего, о зыблемости мира, в котором мы живём, о неочерченных его границах, о размытости, неопределённости и маргинальности современной жизни[?] А вы как думаете?

Сергей МНАЦАКАНЯН

Обсудить на форуме

Узнают, если захотят?

Узнают, если захотят?

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Литературный Санкт-Петербург. ХХ век. Прозаики, поэты, драматурги, переводчики: Энциклопедический словарь: В 2 т. - СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2011. - Т. 1. - 640 с. - 3000 экз.

Литературный Санкт-Петербург. ХХ век. Прозаики, поэты, драматурги, переводчики: Энциклопедический словарь: В 2 т. - СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2011. - Т. 2. - 608 с. - 3000 экз.

Время летит быстро, мелькают имена, лица и исчезают, стираются в памяти. То в одном, то в другом печатном издании раздаются стенания о потерянных литературных поколениях, об ушедших непризнанных гениях, о властях предержащих, не обращающих внимания на настоящую культуру. Во всём этом есть изрядная доля правды, но есть и выставленный напоказ так называемый писательский, а на самом деле почти подростковый инфантилизм.

"Времена не выбирают / В них живут и умирают", - справедливо сказал поэт Александр Кушнер. Как хочется всё-таки, чтобы возобладала воля к жизни, воля к деланию важных и нужных людям дел! И тем более радостно становится, когда узнаёшь, что есть люди, исповедующие максимы: кто, если не ты, когда, если не теперь. К таким людям можно смело отнести доктора филологических наук, профессора кафедры русской литературы СПбГУ Ольгу Владимировну Богданову, замыслившую два года назад издание Энциклопедического литературного словаря.

И вот они перед нами - два замечательно изданных тома, вкусно пахнущие свежей типографской краской[?] А под обложками - под девятьсот (!) уже ушедших от нас и ныне здравствующих писателей.

Настоящий словарь - новый, единственный и уникальный по своему составу, введший в научный оборот огромное число прежде не учтённых и не зарегистрированных в иных словарях имён петербургских литераторов. Вместе с тем он создан с учётом того литературного материала, который был прежде зафиксирован в словарях "Русская литература. ХХ век. Прозаики, поэты, драматурги" (в 3 т. М., 2005) и "Самиздат Ленинграда: 1950-е - 1980-е годы. Литературная энциклопедия" (М., 2003). Следует отметить, что для наиболее полного представления того или иного участника словаря были привлечены как учёные-словесники, так и активно работающие сейчас критики, литературоведы, а зачастую и писатели.

Научность и энциклопедизм в принципе отбора литераторов, вошедших в данный словарь, были изначально обеспечены гибкостью и широтой словника, который составлен из имён не только всемирно известных писателей ХХ века, но и писателей малоизвестных, условно говоря - непрофессиональных. Наряду с маститыми, членами Союзов писателей СССР, России, Санкт-Петербурга, в списке персоналий оказались имена авторов, может быть, всего "одной поэтической строки", оставшейся в благодарной памяти потомков, или ещё только начинающих литераторов, чьи имена только лишь восходят на литературном небосклоне и вполне вероятно звонко зазвучат в ХХI веке.

Едва ли не единственным принципом включения имён в состав словаря было живое участие писателя в литературном процессе, наличие творческих импульсов в деятельности, одарённости и творческой потенции той или иной творческой личности, сопричастность тем новым достижениям и открытиям, которые привнёс ХХ век в национальную культуру.

Единство подхода и принцип преемственности, который выдержан в данном энциклопедическом издании, становится залогом для осуществления возможной будущей работы подобного рода, которая может быть продолжена на основе и с опорой на данный словарный материал. Тираж 3000 экземпляров позволяет надеяться, что данный словарь будет доступен не только для лингвистов и литературоведов, но и для большого числа любителей словесности.

Мы здесь умышленно не называем имён и избегаем превосходных или уничижительных степеней сравнения. Мы здесь просто радуемся тому, что многие наши писатели смогут взять в руки этот фундаментальный труд и он принесёт им, неразбалованным вниманием в наше непростое время, большую радость.

Владимир КАМЫШЕВ

Обсудить на форуме

Путешествие сенситивных дилетантов

Путешествие сенситивных дилетантов

ЛИТПРОЗЕКТОР

Игорь ДУАРДОВИЧ

Эмигрантская лира : Сборник стихов, переводов и эссе финалистов, членов жюри и иностранных участников. - Бельгия, Льеж, 2011. - 256 с. - 300 экз.

Сегодня существует пугающее разнообразие литературных конкурсов, известных и не очень, и почти в каждом к пьедесталу протискивается хотя бы один графоман. А когда они собираются "шумною толпой", это называется фестиваль.

Всемирный поэтический фестиваль русского зарубежья "Эмигрантская лира" в 2011 году был проведён в бельгийском Льеже в третий раз и стал уже традиционным. Организатор и автор идеи Александр Мельник, члены отборочного и финального жюри добиваются общих целей: привлечь внимание к литературному процессу русскоязычных авторов-эмигрантов, "усилить объединительные тенденции в развитии рассеянной по миру русской поэзии, сблизить поэтов диаспоры и поэтической митрополии".

Одним из способов привлечения внимания и консолидации стал очередной итоговый сборник стихов, эссе и переводов, в котором были напечатаны произведения не только финалистов, но и членов жюри (А. Грицмана, Д. Чконии, А. Радашкевича, О. Горшкова и др.), а также иностранных внеконкурсных участников. Всего около пятидесяти авторов. Но нас будут интересовать конкретно произведения поэтов-финалистов, так как фестиваль позиционирован, напомню, именно как поэтический.

С сорока сороков[?] Стародавних времён

в переулках московских затеряно время[?]

И, светясь на Ордынке в проёмах окон,

март, продрогнув, заходит погреться

в кофейни.

С сорока сороков - гулким отзвуком звон

донесётся, как эхо, до самых окраин,

где машинным сигналам звуча в унисон

вместе с мартом взовьётся

в грачиные стаи.

Стихи Татьяны Скориковой, финалистки в номинации "Неоставленная страна", абсолютно тривиальные, с провальными образами и скучным жизневоззрением. Есть и неловкости звучания, как, например, в заглавном словосочетании "С сорока сороков", выполняющим роль анафоры, где предлог просто "тонет" в числительном.

Лишь воском плачется свеча

За всех ушедших раньше срока,

Прощальный отблеск свой меча

На лики божьи. Ночь глубока[?]

Это строки уже другой финалистки, представленной в эмигрантских номинациях под инфантильным виртуальным псевдонимом ella vita. А стихи всё о том же и, кажется, по-прежнему голословны. С напыщенной церковностью всегда так, и вряд ли она свидетельствует о какой-то глубокой тоске по Родине. Вряд ли вообще сегодня она может о чём-либо свидетельствовать, не важно, сочинил эти стихи поэт-эмигрант или поэт митрополии.

Такими же пошлыми и замусоленными выглядят тексты других авторов, где "Слишком ранняя осень", "Кружится вечер за окном", "Александровский ангел, два белых крыла", "Скрипка и кларнет - души отрада[?]" или блоковская парцелляция (стилистический приём расчленения в поэтическом произведении фразы на части или даже на отдельные слова. - Ред.) "Фонарь. Аптека" - давно примелькавшаяся аллюзия.

Произведения многих участников сборника тенденциозны: герой стихотворений, а иногда стихопрозы выглядит старомодным: "От ностальгии нет лекарства, / Хоть водку вёдрами хлещи. / Перед глазами красный галстук, / В столовой школьной снова щи", а в конце "Запущенная коммуналка, / Полураздолбанный трамвай[?] / И так всей дряни этой жалко - / Хоть водку пивом заливай!" (Наталья Резник). А эти стихи абсолютно ирреальны, будто бы написаны в постнаркотическом воодушевлении: "Ужаленный на голову крестьянин / Среди растений босяком стоит / На страже пограничных состояний / С копьём в руке, и непреступен вид, / А мог остаться просто человеком[?]" - и ещё: "Крестьянин провозил на страх в желудке / Новейшую религию стрекоз[?]" (Ламволь Хейнрих). Во-первых, нельзя "ужалить на голову", хотя оно и понятно, так как автор - иностранец, сочиняющий на русском. Во-вторых, в такого фэнтези-крестьянина не веришь. Любое искусство, не только поэтическое, лишается смысла, когда в нём что-либо "искусственно".

Немного об авторах-победителях: в номинации "Эмигрантский вектор" таковой признана Римма Маркова, в номинации "Неоставленная страна" - Илья Рубинштейн. Маркову можно отличить по строфическому аскетизму, точным рифмовкам и достаточно сильным концовкам: "Вне условностей или условий / с погремушкою в каждой руке[?] / Дай им Бог утешения в слове. / Всё равно, на каком языке". Хотя Маркова в своей номинации немногим интереснее и трогательнее остальных, поэзия её по духу - из семидесятых. Самое слабое звено в подборке автора: "В том городе, где я живу всегда, / в каких бы городах ни проживала, / фонарь, аптека, улица, вода, / и снова - ледяная рябь канала" - опять тот случай с аллюзией к Блоку, когда классик "мстит" своим любителям.

Рубинштейн ничем не примечателен: "Вот и было нам счастье. Пусть самая малость. / В двадцать первом не сыщешь на счастье подков[?] / День Победы и ты - это всё, что осталось / От минувшего века стране дураков..." Читая подобное, остаёшься в лёгком недоумении. Эти стихи версификатора, то есть, по первому определению в словаре Ефремовой, стихотворца, владеющего техникой стихосложения, но не обладающего поэтическим талантом. Они написаны с обывательским безвкусием и дёшево драматизированы. Темы стихотворений Рубинштейна, представленные в фестивальном сборнике: "наследие прошлого", "воспоминания о "битловской" юности", "танки в сорок третьем - бабушкины воспоминания".

Итоговый сборник "Эмигрантская лира", если выводить общую черту, оказался средним по версификаторскому уровню. Таким образом, читатель становится жертвой чьего-то дурного вкуса и, скорее всего, непрофессионализма членов отборочного жюри. Возможно, именно они в ответе за выбор такого количества сенситивных (неуверенных в себе, застрявших на своих переживаниях. - Ред.) дилетантов.

Обсудить на форуме

Культуре необходим новый закон

Культуре необходим новый закон

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

В Государственную Думу РФ наконец-то внесён проект нового закона о культуре. Этот документ - плод совместных усилий Комитета Госдумы по культуре, который я до недавнего времени возглавлял, и Российского института культурологии. Текст, как утверждают представители культурной общественности, получился довольно хороший. Конечно, работа над законопроектом будет продолжаться, и я искренне надеюсь, что читатели "Литературной газеты" примут участие в обсуждении этого проекта (текст его размещён на сайте Государственной Думы РФ).

Напомню, что действующий базовый закон - Основы законодательства Российской Федерации о культуре 1992 года - принимался ещё до вступления в силу Конституции России в рамках культурного и правового поля, существенно отличающегося от современного.

Новый проект федерального закона о культуре призван отразить новое понимание культуры, соответствующее реалиям XXI века. Важно изменить отношение к культуре как со стороны государства, так и со стороны самих участников культурной жизни - граждан и культурных сообществ.

Важно понимать, что за десятилетия, прошедшие с момента разработки Основ законодательства Российской Федерации о культуре, изменилась сама структура культуры. Это объективно обусловлено теми изменениями, которые произошли в общественной жизни под воздействием новых тенденций в современном мире, в том числе процессов глобализации, появления и развития различных субкультур, новых информационно-коммуникационных технологий. Поэтому к отношениям в сфере культуры уже нельзя подходить с тем же правовым инструментарием, что и в прошлом веке. Закон о культуре должен соответствовать реально существующей сегодня культурной среде, отражать современное понимание культуры как совокупности присущих обществу или социальной группе отличительных признаков, ценностей, традиций и верований, находящих выражение в образе жизни и искусстве. Это принципиально новый подход, основанный на мировоззренческой роли культуры, на её понимании как самостоятельной и самоценной сферы человеческой деятельности, формы общественного бытия.

В русле того же подхода исключительно важно закрепление в законопроекте понятия культурного пространства как сферы распространения определённых ценностей, традиций и верований, а также тесно связанного с ним понятия культурного разнообразия.

На основании нового понимания культуры и культурного пространства законопроект реализует переход от "инфраструктурного" подхода к культуре к мировоззренческому, уделяющему особое внимание отношению к культуре, участию в культурной жизни всех членов общества.

Для того чтобы новый закон о культуре действительно обеспечил позитивное изменение отношения к культуре, в нём должны быть использованы соответствующие этой задаче правовые средства. Прежде всего закреплено право каждого на участие в культурной жизни, которое раскрывается и наполняется реальным содержанием. Это - важнейшее право современного человека, которому должны быть доступны самые разнообразные формы участия в культурной жизни.

Принципиально важно право на художественное образование в самом широком смысле, которое должно восприниматься и как часть общего права на образование, и как право на образование в сфере культуры и искусства. Это право должно сопутствовать всей жизни человека, способствовать его личностному и культурному развитию, эстетическому воспитанию. В законопроекте это многогранное право раскрыто во всех его аспектах.

Своё отражение в законопроекте получает важное в современном мире понятие культурного разнообразия. Его следует понимать как неповторимость и многообразие форм культуры, проявляющиеся в особенностях, присущих различным социально-демографическим группам, этническим, территориальным и иным культурным сообществам, в особенности коренным народам и национальным меньшинствам, являющимся общим достоянием и источником развития человечества.

Сочетание единства культурного пространства и подлинного культурного разнообразия - исключительно важная философская и культурологическая идея, которую следует надлежащим образом облечь в форму правового принципа и выстраивать на её основе правовое регулирование культуры в новом её понимании.

Именно поэтому законопроектом предусмотрена обязанность государства создать систему гарантий реализации права на участие в культурной жизни, направленных на поддержку всех форм творческой самореализации личности в условиях культурного разнообразия: широкое вовлечение граждан в культурную деятельность, поощрение к созданию культурных ценностей и пользованию ими, обеспечение доступа к культурным благам, приобщение к культурному наследию Российской Федерации.

Проект закона особое внимание уделяет развитию государственно-частного партнёрства в сфере культуры, благотворительной деятельности, закладывает гибкие финансово-экономические механизмы, которые будут способствовать развитию организаций культуры. В проекте заложены нормы, ориентированные на всестороннюю государственную поддержку творческих работников и творческих союзов.

У отечественной культуры - огромный потенциал развития, в XXI веке она готова к развитию инновационному, которое положительно повлияет на все стороны государственной и общественной жизни. Принятие нового закона о культуре послужит мощным импульсом для такого инновационного развития культурной среды, культурного пространства. Поэтому я надеюсь, что данный проект будет поддержан всем культурным сообществом и принят в ближайшее время.

Григорий ИВЛИЕВ, заместитель министра культуры РФ

Обсудить на форуме

Изменились имена. Сохранились традиции

Изменились имена. Сохранились традиции

ВЕРНИСАЖ

В ЦДХ завершилась выставка "Союз русских художников. Новое время"

Союз русских художников (СРХ) существовал в России сто лет назад (1903-1923) и оставил яркий след в истории отечественной живописи. Под эгидой данного объединения выставлялись такие мастера, как братья Васнецовы, М. Врубель, К. Коровин, В. Переплётчиков, Н. Рерих, В. Суриков, К. Юон и другие.

В 2008 году дело столетней давности было возрождено инициативной группой художников на тех же принципах и идеях: верность высоким художественным идеалам в искусстве, приверженность традициям русской реалистической школы живописи, неизменное требование выставлять на вернисажах только новые, нигде ранее не экспонировавшиеся картины. Однако для того, чтобы не вносить путаницу, к названиям выставок решили добавлять словосочетание "Новое время".

Своеобразными предвестниками нынешнего Союза русских художников стали два крупных идейных объединения художников-реалистов - "Москворечье" и "Русская живопись", существовавших в России в середине 1980-х и 1990-х соответственно.

В своей новейшей истории союз успел провести три отчётные выставки в Москве и организовать передвижные выставочные проекты по двадцати городам России и Белоруссии.

Торжественное открытие четвёртой московской выставки объединения началось с развенчивания двух основных мифов: якобы СРХ объединяет авторов по национальному признаку и СРХ создан в противовес Союзу художников России. Перед гостями выставки выступило руководство возрождённого союза, отметив, что, как и столетие назад, организация объединяет авторов исключительно на основе приверженности традициям русской реалистической школы живописи, иначе бы ни М. Аладжалов, ни А. Бенуа, ни И. Бродский, ни М. Врубель не выставлялись бы в Союзе русских художников в прошлом, а В. Куракса, С. Пен, М. Фаткулин - в наше время.

Что касается второго мифа, то справедливо было указано, что Союз художников России объединяет тысячи авторов по профессиональному признаку и представляет не только реалистическое направление в живописи, а Союз русских художников - сравнительно небольшое (пятьдесят участников) идейное объединение художников-реалистов, не владеющее ни фондом мастерских, ни собственными помещениями.

В экспозиции четвёртой выставки были представлены произведения 42 художников, в числе которых почётные экспоненты А. и С. Ткачёвы, М. Фаткулин, В. Сидоров. Практика приглашения почётных экспонентов существовала и сто лет назад. Именно в таком статусе в СРХ принимали участие легендарные В. Васнецов и В. Суриков.

Среди двухсот работ выставки каждый зритель мог найти что-то близкое по духу и настроению: жанровая картина на тему православия, русской истории, современной деревни (А. Боганис, С. Гавриляченко, А. Дроздов, Н. Зайцев, И. Каверзнев, С. Смирнов, М. Фаюстов, Д. Шмарин), лирические пейзажи и натурные этюды различных уголков России (А. Алёхин, А. Дареев, Ю. Мокшин, М. Изотов, А. Клюев, В. Орлов, Ю. Орлов, В. Страхов, Н. Третьяков), портреты (А. Дроздов, Ю. Маланенков, Н. Пластов), графика (Н. Зайцева, М. Кочешков, Ю. Ткачёв).

В этом году строго было соблюдено правило выставлять на выставках только новые либо нигде ранее не показывавшиеся картины. Некоторые произведения, не соответствовавшие этому принципу, были сняты с выставки. При этом в союзе, несмотря на то, что там представлены четыре поколения авторов, стремятся в равной степени одинаково требовательно относиться как к художникам, носящим почётные звания народных и академиков, так и к недавним выпускникам художественных вузов, не облачённых регалиями. Считается, что каждый автор должен отвечать перед коллегами и зрителем новыми произведениями и ежегодно заново подтверждать свой творческий потенциал.

Открытие завершилось вручением ежегодной премии им. А. Пластова. Эта премия была учреждена в рамках союза в 2008 году по инициативе его участников и с согласия наследников великого мастера. Несмотря на то, что премия не носит государственного статуса, её значение в том, что она присуждается художниками художнику, а высокая оценка и искреннее признание коллег всегда ценились в мире живописи. Новым лауреатом премии стал представитель Красноярска, член-корреспондент РАХ А. Клюев.

Олег ДЕНИСОВ

Обсудить на форуме

Попытка переворота

Попытка переворота

После того как мы

окончательно потеряли из виду

цель, мы удвоили наши усилия.

Джордж Сантаяна

Шёл на фильм "Жила-была одна баба", уже прочитав многое из того, что было написано о работе Андрея Смирнова и сказано им самим в многочисленных интервью. Вместе с режиссёром обиделся на жюри Монреальского кинофестиваля, которое почти всех участников конкурса хоть как-то наградило, а нашу "Бабу" никак. Тут, правда, несколько запутался, потому что, по мнению режиссёра, фильм не может понравиться коммунистам и фашистам - неужели они оккупировали Канаду? В другом интервью зацепило сетование Андрея Сергеевича на то, что фильм зрители принимают или не принимают, но никто не говорит о его художественных качествах. Потому, устроившись поудобнее в кресле полупустого (странновато для премьерного показа) кинотеатра "Пионер", отрешился от "хвалы и клеветы" и приготовился не "принимать или не принимать", а получать потрясение от искусства[?]

МОТИВЫ ВЫМЫСЛА

Андрей Смирнов, не снимавший 30 лет, говорил о том, как теперь, в отсутствие цензуры, работать было непривычно и радостно. Режиссёр вспомнил вопиющий случай. Советские церберы заставили его переснять финальную сцену "Белорусского вокзала": надеть майки на голых по пояс ветеранов и беспощадно переснять[?] Но стоп, стоп, вы видели голый торс Евгения Леонова? А вдруг редакторы поступили правильно - непрезентабельная, отчасти юмористическая физиология жировых складок полуголых дядек могла увести в сторону и смазать мощный песенный финал картины?.. Кстати, говоря о "Белорусском вокзале", часто забывают человека, без которого никакого "кина бы не было", - автора замечательного сценария Вадима Трунина. И совсем некстати: "зверства советской цензуры" не страшнее диктата продюсеров в Голливуде - искусству коммерческие препоны преодолевать даже сложнее, чем идеологические.

Однако обратимся к началу начал, к сценарию "Одной бабы". Андрей Смирнов, увлёкшись ещё в 1987-м темой антоновского восстания, писал его много лет. Наконец закончил, дал почитать предпринимателям Абрамовичу, Вексельбергу, Коху, а также Чубайсу, Гозману, Сердюкову, Слиске и другим влиятельным киноманам. Они сценарий одобрили и помогли режиссёру, судя по высказанной им "особой благодарности", его экранизировать[?] Смею утверждать, что в стране докоха-слисковского периода, когда ещё существовали какие-то творческие критерии и огромную роль играл институт редактуры, сценарий не был бы принят на уровне худсовета любой киностудии, и именно (отложим в сторону политику) по художественным причинам.

Нет Истории. Ни одной из ключевых фигур и коллизий "русской Вандеи": ни Антонова, ни Токмакова, ни Тухачевского, ни большевиков, эсеров - зачем автор столько лет провёл в архивах? Революция, комбеды, развёрстка даны в фильме на уровне обозначений. Но главное, нет человеческой истории. А та, что есть, вызывает множество вопросов.

История же, в которой, надо полагать, должна была отразиться трагедия русского крестьянства, случайна, схематична, выдумана в худшем смысле слова. Героиня с говорящим именем Варвара покорна и безропотна - то ли человек, то ли домашнее животное. Сочувствие ей, постоянно оскорбляемой, возникающее вначале, вскоре замещается досадой и гадливостью. Зачем сценаристу понадобилось так часто и грязно насиловать своё создание? Как Варвара может жить с мерзким Малафеем (талантливый Алексей Шевченков уже не в первом фильме пользует жирную краску: отвратительную гнилозубую улыбку)? Непутёвая сексуальная жизнь героини венчается тем, что она встречает наконец мужчину (Алексей Серебряков), который её удовлетворяет. Она хочет ещё и ещё, называет себя сучкой жадной[?] От долгожданных оргазмов перейти бы к любовной истории, развить, одухотворить интригу, и тогда Варвара после казни сексуального партнёра не формально почернеет (хорошая работа операторов - Николая Ивасива и Юрия Шайгарданова), а оправданно, как солнце в "Тихом Доне". Но нет, автор засовывает героя в конец сценария и вскоре расстреливает.

В финале поток уносит всех поголовно, выбрался из пучины только парень-даун, видимо, сценарист спас его из соображений политкорректности - но тем не менее мечту нациста Розенберга о нечистых народах он в фильме практически осуществил. "Деревню Гадюкино смыло". Метафора в лоб, однако она не имеет отношения к реальности: ведь и тамбовская губерния выжила, дети тех самых крестьян победили розенбергов в 45-м. Да и Россия сейчас, как её ни "умывают", а всё жива. И заливало-то как раз не нас, а Японию, Флориду; на днях Бангкок, Италию в прямом смысле чуть не смыло, а фигурально экономики и Евросоюза, и США тонут, Смирнов же топит Россию[?]

АНДРОИДЫ

Размышляя о сценарии (по мотивам произведений Лескова, Чехова, Бунина и Шмелёва), нельзя, конечно, не вспомнить "Тихий Дон". И время, и среда схожи, но[?] У Шолохова герои - люди (со страстями, характерами, сложными отношениями), в "Одной бабе" - сказочные (оттолкнёмся от имени автора) андроиды, нелюди, придуманные Андреем Смирновым. Народ-скот, грязный, пьяный, беспутный, который к тому же таким, как он полагает, был всегда. Русское крестьянство (уникальный случай, когда в именовании сословия заложена его христианская вера) Андрей Сергеевич изобличил пуще Владимира Ильича с его "идиотизмом сельской жизни".

Режиссёр как-то жаловался, что на Тамбовщине, кого он ни спрашивал, никто не помнит об антоновском восстании. Думаю, дело тут в незнании им менталитета народа, о котором снималась "народная драма". Крестьяне не станут абы кому что-то рассказывать. Нужно было заслужить их доверие, а о том, что на Тамбовщине хорошо помнят свою историю, свидетельствуют многие отклики в Интернете и письма в нашу газету ("Скотский хутор", № 42). Автор фильма не учёл, что действительно б[?]льшая часть зрителей в отличие от него во втором, третьем поколении деревенские и знает о сельском быте и трагедиях начала века больше, чем он.

В сценарии один приличный человек - Давид Лукич, местный "Живаго", он ни с красными, ни с белыми, ни с зелёными, но и тут автор сценария не удерживается, заставляя героя утопить в лошадином дерьме подвернувшегося красноармейца.

Чтобы вернуть отнятую кобылу.

Все - звери.

Режиссёра упрекают в клевете на русский народ, но тут я решительно протестую. Тот убогий сброд, что изображён в фильме, к великороссам отношения не имеет.

В "Одной бабе" заняты хорошие актёры, однако с самого начала раздражает разнобой в исполнении. Нина Русланова играет изумительно точно, замечательно "незаметно", задавая камертон правды, но ему почти никто не следует. Роман Мадянов смачно "лепит образ" купца-самодура из Островского, талантливейшие Евдокия Германова и Агриппина Стеклова, почему-то неаккуратно измазанные гримом, "дают типа" под Салтыкова-Щедрина[?] Вообще вся семейка Баранчика, в которую попала несчастная героиня, настолько диковато подла, что доверие к фильму убывает от кадра к кадру. И растут вопросы[?] Если семья зажиточная, то почему так скученно живёт? Когда они работают, если всё время пьют?.. Непонятен муж Варвары в исполнении Влада Абашина, манера его игры правдиво-натуралистичная, но кто его герой, зачем его женят? Почему на Варваре? Он любит другую, или - только водку, или всё дело в его хронической импотенции?.. Тема мужского бессилия, непонятно почему, сквозная в фильме. Очарованный странник-убивец в исполнении Максима Аверина был бы очень хорош, но его таинственно-романтическое явление с отсылами к Китеж-граду вдруг обрывается. Как и пребывание в фильме мужа Варвары. Обрывки, обрывки, история с переломанным хребтом...

Андроиды в отличие от крестьян общины начала века всё время пьют, курят и морды бьют, и вдруг - великолепная эпическая картинка покоса, но она в фильме единственная, очень короткая и находится в непримиримом противоречии со всем остальным, сумрачным и нечистым[?] Никакой духовной жизни автор героям не оставил. Батюшка в исполнении Всеволода Шиловского странно невнятен, но, как и все, грязноват, как и все, сочувствия не вызывает. Зачем он дует самогон с красноармейцами? Почему те палят из пулемёта по толпе - разве кто-то бунтовал? Всё не по-взаправдашнему. И расстрелы у стен храма. Антоновцы - красных, красные - антоновцев. Ни тех, ни других не жалко.

ДРУГАЯ ТЕМА

В русской культуре совершена попытка переворота (к счастью, неудачная): впервые художник ставит крест на целом народе, бывшем в начале прошлого века, и само собой - на теперешнем, не менее униженном, неустанно оскорбляемом и развращаемом[?] Такой вот "подвиг разведчика", профинансированный господами, упомянутыми в начале статьи, при поддержке Федерального агентства по культуре и кинематографии. Однако, несмотря на мощнейшую рекламную кампанию, по высказанным причинам народ фильм проигнорировал[?]

И вот о чём стоит задуматься - сам Андрей Сергеевич надоумил, с энтузиазмом вспоминая о революционном съезде кинематографистов 86-го года, его огромном вкладе в демократизацию, борьбу Горбачёва и Яковлева за свободу и гласность[?] Некстати опять, убийственный парадокс: совершив демократическую революцию в кинематографе, революционеры либо не сняли вообще ничего, как выдающийся советский режиссёр Элем Климов, либо что-то, ни в какое сравнение не идущее с тем, что ими же было создано при "кровавом режиме". Бились за свободу и добили отечественную киноиндустрию. А творческой свободы стало больше? А просто свободы? А хороших фильмов?

Отвечая на вопрос о том, как бы отнёсся к фильму его отец (замечательный советский писатель Сергей Смирнов - его книга о Брестской крепости и телеальманах "Подвиг" на многих из моего поколения произвели жизнеопределяющее воздействие), сын ответил, что, скорее всего, из идеологических соображений отрицательно.

И вот наконец - интереснейшая тема для драматического художественного исследования.

Сын предаёт отца - во время революции сплошь и рядом, про это в фильме ничего нет, а в жизни детей лауреатов ленинско-сталинских премий было? У нас же тоже произошла революция - антисоциалистическая. Трагичнейшая коллизия - отцы воспитали сыновей, чтобы те угробили дело их жизни.

Звонкие имена: Алексей Учитель, Павел Чухрай, Дмитрий Светозаров (сын великого режиссёра Иосифа Хейфица), Алексей Герман, братья Михалковы, Виктор Ерофеев, Александр Миндадзе, Марат Гельман и Андрей Смирнов, не так давно интересно сыгравший старшего Кирсанова в "Отцах и детях"[?]

Необходимо понять диалектику отрицания, приведшую к гибели великой страны[?] Отцы, может быть, были наивны, в чём-то заблуждались, совершали ошибки, но у них была цель - построение справедливого общества, они служили, как могли, не Мамоне, а отечеству, народу, социализму, искусству[?] А дети - чему? Кому? Во имя чего?

В заключение возвращаю режиссёру слоган "Одной бабы" "Те, кто не помнит прошлого, обречены переживать его вновь[?]" - святая правда, но одно дело - прошлое далёкое, крестьянское, которое режиссёр, как выяснилось, не помнит, не понимает и извращает, другое дело - совсем недавнее прошлое.

Почему никто из мэтров кино не хочет снять честный фильм о подвиге и предательстве советской интеллигенции, разобраться в современном трагическом конфликте поколений?

Покуда, отталкиваясь от другого афоризма того же Джорджа Сантаяны, можно сказать: окончательно утеряв цель, они врут с удвоенной силой.

Александр КОНДРАШОВ

Обсудить на форуме

«Я не изучал народ по разговорам с петербургскими извозчиками»

«Я не изучал народ по разговорам с петербургскими извозчиками»

Утверждают, что новый фильм Андрея Смирнова снят по сюжету одноимённой повести Николая Семёновича Лескова. Аналогия в названиях подразумевалась и режиссёром, иначе и быть не могло. Однако худшего "подарка" великому русскому писателю в год его 180-летия нельзя было и придумать[?]

Героиню повести Лескова звали Настя, а не Варвара. И Варвара у Смирнова неслучайна, даже не мученица, что ещё могло бы её сблизить с лесковским персонажем, а именно от греческого "варвар" - чужая. Сам режиссёр признаётся в одном из интервью, что она "чужая в этой стране", отсюда и "варварское" имя. Отсюда, добавим от себя, недалеко и до "варварской страны".

Между тем сюжет повести Лескова один из самых расхожих и в мировой литературе, и в русских народных песнях, блестящая россыпь которых украшает "Житие одной бабы". Девушку выдают замуж за нелюбимого, потом она встречает свою настоящую любовь, но люди и обстоятельства им мешают, и всё это заканчивается печально.

Советские литературные критики, разумеется, винили в трагедии лесковской Настеньки "крепостное право" и, что не менее важно, "варварские нравы русской деревни". То, что девушка из английских народных песен, оказавшаяся в подобной ситуации, тоже почему-то бросается со скалы в море, а героиня мексиканского фольклора зачем-то пронзает себя кинжалом, - их не смущало.

Видимо, именно эта "советская" трактовка повести крепко и засела в мировоззрении режиссёра, породив рой не вполне самостоятельных ассоциаций в произведении уже "антисоветском".

Это же касается и действительно дремучих познаний авторов фильма в "деревенской жизни", неважно - дореволюционной, послереволюционной. Сам Лесков о таких "познаниях" говорил: "Я не изучал народ по разговорам с петербургскими извозчиками, а я вырос в народе, на гостомельском выгоне, с казанком в руке, я спал с ним на росистой траве ночного[?] Я с народом был свой человек, и у меня есть в нём много кумовьёв и приятелей[?]"

И последнее. Один из вариантов названия этой повести у Лескова: "Амур в лапоточках". Она о любви. И даже остановившись на названии "Житие одной бабы", автор не сомневается в страдающей правде и "праведности всего нашего умного и доброго народа".

Разница со страданиями "чужих" людей в чужой для режиссёра стране - значительная.

Алексей ШОРОХОВ

Обсудить на форуме

Наш избиратель – лучший в мире

Наш избиратель – лучший в мире

Гость "ЛГ" - председатель Центральной избирательной комиссии Российской Федерации Владимир ЧУРОВ

Юрий Поляков, главный редактор:

- По нашей традиции первый вопрос задаёт главный редактор. Мне хочется задать вопрос не о политике, а о литературе. Владимир Евгеньевич, вам не приходилось читать художественные произведения, посвящённые процессу выборов в нашей стране, описывающих связанные с ними конфликты? Если приходилось - насколько достоверным было изображение? Что показалось верно схваченным, а что - несправедливым? Или наша литература вообще избегает этой темы?

- И слава богу, что избегает. По одной простой причине. Что бы ни писалось, будет не столько художественным, сколько политическим произведением. Даже не по воле автора. И потом на эту тему сложно писать, потому что очень трудно ухватить, понять и отобразить внутреннюю драматургию процесса. Она крайне специфическая. Попробуйте, например, отобразить внутренний мир и переживания кандидата, снятого с регистрации[?] Это очень трудно, если ты не пережил сам. Не могу себе представить, как написать роман о работе Центральной избирательной комиссии[?] Думаю, есть гораздо более интересные и доступные темы для художественной литературы. Потому что избирательное право, избирательный процесс - это очень сложные и объёмные вещи. Тут нужны специальные знания даже для юристов. Кстати, и на Западе такого плана произведений практически нет. Притом что политических романов - огромное количество.

Людмила Мазурова, редактор отдела "Общество":

- Звучит очень много упрёков, что к выборам не допущены партии, считающие себя оппозиционными. Вам как гражданину, который придёт на избирательный участок, хватает тех партий, из которых предстоит выбирать?

- Что значит хватает? Мы работаем с теми партиями, список которых нам представляет Министерство юстиции. Сейчас их семь. В США избирателю вполне хватает двух партий, хотя есть и множество других, которые просто не попадают в списки. В Великобритании есть джентльменский набор из трёх-четырёх партий. В Тунисе, где прошли первые послереволюционные выборы, избирателю "посчастливилось" выбирать из сотни партий[?] Когда меня спрашивают, не жалко ли мне, что у нас со времени первых постсоветских выборов так сократилось число партий, я отвечаю: зато со времён, когда у нас была одна партия, их стало в семь раз больше[?] Кстати, отношение к выборам, отсутствие или наличие интереса к ним зависят во многом от исторического момента. Возьмите выборы Верховного Совета СССР 2-го созыва в феврале 1946 года, первые послевоенные выборы. Да, одна партия, да, отсутствие альтернативы, но энтузиазм - огромный. Большинство кандидатов - фронтовики, атмосфера Великой Победы, ожидание новой жизни[?]

Игорь Серков, шеф-редактор отдела "Политика и экономика":

- Вы не ожидаете от предстоящих выборов каких-то драматических ситуаций? Ведь в последнее время именно итоги выборов становились во многих странах причиной самых серьёзных политических потрясений и даже революций? А выборы, в которых нет острой борьбы, столкновений, превращаются в бессмысленную рутину[?]

- Моя работа в том и заключается, чтобы по результатам выборов никаких драматических ситуаций не случилось. Но задача политических партий - сделать так, чтобы политическая драматургия присутствовала в полном объёме. Так что моя работа - создать условия, чтобы партии вели между собой цивилизованную политическую борьбу, "не поджигая Лондон". И нам важно создать такие условия, чтобы проголосовало как можно больше избирателей. Для этого, например, мы впервые открываем в регионах в качестве эксперимента некоторое количество особых образцовых участков - именных. Они будут лучше других оборудованы, в них будут самые авторитетные участковые комиссии. Они будут носить имена великих людей России. Я, например, буду голосовать в Ясной Поляне Тульской области на участке имени Льва Николаевича Толстого[?] В самой Туле будет участок имени крейсера "Варяг", в Архангельской области, понятное дело, будет участок имени Ломоносова, а в Таганроге[?]

Голос из зала:

- Участок имени Чехова.

- Правильно. И имени Александра Попова.

Олег Пухнавцев, обозреватель:

- А не получится так, что есть образцовые участки, а рядом[?]

- Нет. У нас почти все 100 тысяч участков по стране будут хорошими, соответствующими нашему времени, а 30-40 образцовых будут соответствовать уже требованиям следующего десятилетия[?] С этих участков будут идти телетрансляции, и все увидят, что это такое. Мы делаем всё, чтобы избиратель хотел пойти на выборы, сделать всё, чтобы ему было приятно и интересно на избирательном участке.

Игорь Панин, обозреватель:

- В последнее время было немало жалоб на действия высокопоставленных чиновников, губернаторов, например, которые ставили перед своими подчинёнными задачу добиваться наилучшего результата для партии "Единая Россия"[?] Но ведь если губернатор - член этой партии, то такое поведение его вполне естественно. Есть ли тут криминал? В чём он?

- Не знаю. Могу только сказать, что мы внимательно рассматриваем в ЦИК каждую жалобу и, если будет что-то действительно серьёзное, непременно отреагируем. Из отмеченных нарушений могу назвать публикацию в ряде газет результатов социологических опросов по выборам без предусмотренных законом сопроводительных данных - когда проводился опрос, сколько было опрошенных, какова вероятность погрешности[?] В эти издания были направлены вежливые указания на то, что надо соблюдать требования закона.

Что же касается запросов о неправильном ведении агитации[?] Понимаете, какая штука, сам запрос по поводу нарушений является агитацией и саморекламой. Но по закону это делать не запрещено. Есть, конечно, моральные нормы[?] А ещё слова из известной басни[?] Жалуясь на "слона", можно продемонстрировать собственную значимость. У политтехнологов существует даже специальный термин - игра в стеночку. Если ты бросаешь мяч в стенку, то он отскакивает тем дальше, чем солиднее стена.

Из этой же оперы - проблема дебатов между кандидатами. Если на дебаты выходят противники с резко контрастными рейтингами, то это на руку тому, у кого рейтинг ниже. Другое дело, когда рейтинги равные. И эта проблема существует во всём мире. Поэтому во всех странах закон предусматривает право отказаться от прямых дебатов. Или, например, часто приходится слышать, что беспрецедентна ситуация, когда лидер партии не является членом партии. Да нет, примеров таких достаточно. Тот же де Голль, например. В его поддержку создавалось во Франции множество партий, но сам он, кажется, ни в одну не вступал.

Ольга Моторина, корреспондент:

- Одним из самых острых вопросов сегодня является национальный[?]

- По данным социологов, национальный вопрос волнует до трети избирателей. Так что нельзя сказать, чтобы всех. Меня, например, как председателя ЦИК национальный вопрос не интересует по одной причине - во всём российском избирательном законодательстве этот вопрос затрагивается лишь в одной статье. А именно, там говорится, что в субъекте Российской Федерации по решению избирательной комиссии субъекта бюллетени могут печататься не на одном языке. Точка. Ни в одном избирательном документе национальность не указывается. И мы не ведём статистики, сколько и какой национальности кандидатов выдвинуто или избрано. Закон запрещает нам это делать. Так же обстоит дело и с конфессиональной принадлежностью.

- Это общемировая практика?

- В большинстве государств так, но не везде. В Польше, например, существуют льготы для немецкого меньшинства. Объединению польских немцев не надо преодолевать пятипроцентный барьер, чтобы пройти в сейм. Учитывается национальный фактор в Австрии, Бельгии[?] Наш принцип - всеобщие выборы. Поэтому в России не разрешены партии по региональному, национальному и конфессиональному принципам. Для многонационального и многоконфессионального федеративного государства это правильно.

Владимир Шемшученко, собственный корреспондент:

- А как объяснить тот факт, что в некоторых регионах, например кавказских, и явка под сто процентов, и предпочтение отдаётся одному кандидату? Тоже практически единогласное.

- Такие факты встречаются всё реже. Недавно прошли выборы в одной из кавказских республик, так в их Госсобрании теперь представлены и "Патриоты России", и "Правое дело", чего нет во многих регионах Центральной России. А что касается стопроцентной явки, то в горном ауле, например, куда денешься? Такая же явка характерна, например, для горных районов Болгарии и даже Швейцарии. К тому же надо смотреть: 100 процентов - это сколько человек? Если в деревне или ауле проживает двадцать человек - какая там может быть явка? Кстати, больше всего участков с такой явкой - на судах дальнего плавания. Что понятно и объяснимо. И никакого административного ресурса для этого не требуется.

Что же касается солидарного голосования, и у этого явления есть свои объяснения. Отчасти этнические. Есть регионы, где принято голосовать так, как скажут старейшины.

Но вот что интересно. Недавно вернулись наши наблюдатели с выборов в Польше. И отметили - там муж и жена голосуют вместе. Вместе заходят в кабинку, вместе заполняют бюллетени. И никого это не смущает - такова традиция.

Игорь Панин, обозреватель:

- Как-то один чеченский политик сказал: мы можем и не сто процентов сделать, а двести[?]

- Политики могут и не такое сказать. Но дело в том, что протокол, где указано более ста процентов, машина просто не примет. Такого быть в прин[?]ципе не может. Как образуется итоговая цифра? В день голосования мы получаем несколько раз в сутки данные с каждого конкретного участка о явке избирателей. Первая цифра в восемь часов утра - сколько всего избирателей внесено в список. Затем в десять, двенадцать, четырнадцать и восемнадцать часов. Итоговую цифру мы получаем после двадцати часов. При этом процент проголосовавших за каждое избирательное объединение считается от общего числа выданных бюллетеней. Так что общая цифра физически не может быть больше 100 процентов.

Что может быть больше 100 процентов? Может быть от списочного состава на восемь часов утра. То есть в восемь утра в списке избирателей, допустим, 100 человек. А пришло голосовать 90 человек из списка и 20 человек с открепительными удостоверениями. Получилось 110 человек, или 110 процентов от первоначального числа избирателей, внесённых в список на этом участке. Но считать-то голоса, отданные за партии, будут от 110 реально пришедших голосовать. Вот такая арифметика. Простая.

Поэтому истории про число проголосовавших за одну партию, которых оказалось больше, чем избирателей, пришедших голосовать, просто басни с политическим подтекстом. Или сказки. Помните, один политик заявил, что на его глазах вбросили в урну тысячу бюллетеней? Я принёс пачку в тысячу бюллетеней журналистам и предложил: вбрасывайте! Делайте это на глазах наблюдателей, перед телекамерами[?] Сколько вам на это времени потребуется? Одному рекордсмену на это понадобилось пятнадцать минут. Быстрее никому не удалось. Делайте выводы - возможно ли такое в прин[?]ципе. Другой политик заявил, что на его глазах в Тамбовской области вбросили опять тысячу - любят они эту цифру! - бюллетеней. Проверили - там на участке всего семьсот избирателей проголосовало.

Алексей Полубота, корреспондент:

- Была ещё известная история, как одна из партий нашла через полгода после выборов шесть коробок с бюллетенями[?]

- Да, якобы они рядком лежали на обочине[?] Следствие до сих пор не может ответить на наши вопросы. Это что - та же бумага, тот же шрифт, та же типография, та же упаковка? Я на самом деле знаю, что упаковка не та, шрифт не тот. В общем - фальшивка. Мы просим: найдите, где отпечатаны эти фальшивки? И кто их выложил на обочине спустя полгода после выборов? Ответа пока нет.

Понимаете, подделать наш бюллетень невозможно. Подлинный бюллетень защищён специальной маркой. Она меняется после каждых выборов. Там восемнадцать степеней защиты, отклеить её невозможно. Бюллетень становится бюллетенем только тогда, когда на бланк наклеивают эту марку. Все марки пересчитаны. Если их и можно подделать, то только через шесть-семь месяцев после выборов. Изготовить можно лишь грубые фальсификаты, но они очень сильно отличаются от подлинных. То же самое - с открепительными удостоверениями. Подлинные достать невозможно, они подлежат строгому учёту. Возможно, будут подделки с целью провокаций.

А мы сейчас будем публиковать в Интернете информацию о каждом выданном открепительном удостоверении и о каждом использованном. Фамилию человека называть не будем, но укажем - в какой точке выдан, в какой использован. И это мы делаем впервые, и мы тут единственные.

Алесь Кожедуб, редактор приложения "Лад":

- Смущает такое обстоятельство - все слухи и сплетни связаны с одной партией. Много говорили о том, что глава администрации одной из областей собрал бизнесменов и предпринимателей и поставил задачу обеспечить победу нашей главной партии. Причём обеспечить именно 65 процентов голосов. Соперники партии, правозащитники обратились в прокуратуру по этому поводу - никакого ответа[?]

- Ну, бизнесменов с такой целью я бы вообще не собирал - это не так много голосов. Все разговоры о цифрах просто несерьёзны. Цифры будут такие, какие дадут избиратели. Сколько голосов - столько процентов. Могу сказать, что мне, бывало, звонили разные политики и просили: нельзя ли увеличить количество голосов за нас[?] Я отвечал: нельзя, у меня один голос, мой собственный, и тот я уже отдал.

Юрий Поляков:

- Но раз люди обращаются с такими просьбами, значит, когда-то им шли навстречу? Они же не идиоты[?]

- Кто их знает! Диагнозами я не занимаюсь. Подтверждаются фактами от десяти до пятнадцати процентов жалоб. Реальные нарушения, конечно, есть.

Голос из зала:

- А наказания за них?

- Только что по прошлому единому дню голосования на региональных выборах приговорена к одному году лишения свободы условно член участ[?]ковой избирательной комиссии в Саратове.

- За что?

- Она расписалась за пятьдесят семь не пришедших голосовать избирателей.

- Каким партиям отдала эти голоса?

- Неизвестно. Объясняла так: при первом пересчёте голосов не совпала цифра на пятьдесят семь человек, и я расписалась сама, чтобы не задерживать людей. Но она это делала публично. В присутствии всех членов участковой избирательной комиссии и наблюдателей от всех партий. Вот это медицинский диагноз или что?.. А в результате - судимость.

Исключить человеческий фактор при таких массовых мероприятиях, как голосование по всей нашей стране, трудно. Или даже невозможно. Но мы стремимся к этому. И напускаемый туман ложных сигналов только мешает их предотвратить. Он вовсе не безобиден. Отвлекает массу людей. Я недавно вернулся из Тамбовской области, где по некоторым сигналам на одном из участков автобусами завозили толпы с открепительными удостоверениями. Так вот по протоколу там никто по открепительным удостоверениям не голосовал. Ни один человек. Ни одного чужого не было. В разговорах с людьми никто не подтвердил, что там был во время выборов хоть один чужой человек. А в жалобе такое понаписано было!..

Есть у нас партия, которая ведёт параллельный подсчёт голосов по копиям протоколов, которые ей приносят её наблюдатели. Они до 30-40 процентов подсчитывают и бросают - потому что всё совпадает с нашими подсчётами, до десятых долей. А потом спустя несколько недель от них поступают жалобы с приложением совсем других копий протоколов. В них печати не те, адреса участков не совпадают, подписи фальшивые[?] Однажды мы обратились в правоохранительные органы. И их спросили: вы где достали эти протоколы? Отвечают: передал наш активист, правда, уже умерший[?] Разумеется, дело закрыто.

Сергей Мнацаканян, обозреватель:

- А зачем они это делают, если всё шито белыми нитками?

- Причины разные. Есть организации, которые целиком финансируются из-за рубежа. Они открывают всякие сайты, на которых пишут о нарушениях, но при этом сразу предупреждают: мы сведения не проверяем[?] В общем, пишите нам, что хотите. А надпись эту сделали, чтобы их нельзя было привлечь к ответственности. Словом, нужно внимательно и осторожно относиться ко всем байкам, которые вокруг выборов бродят. Мы сами публикуем "Зелёную книгу", в которой фиксируем нарушения. Потом из неё данные крадут и продают. Хотя она, как вы понимаете, бесплатная. Я уже некоторым западным посольствам так и сказал: экономьте деньги своих налогоплательщиков, запросите нас, мы вам бесплатно эти данные пришлём.

Игорь Гамаюнов, обозреватель:

- Но теперь на ЦИК возложена задача проверять доходы кандидатов[?]

- И наличие судимостей.

- Но как вы можете проверить доходы, если имущество и бизнес сегодня расписывают по родственникам?

- Во-первых, здесь задействованы все соответствующие структуры - и финансовый мониторинг, и налоговая инспекция. Кстати, по моим наблюдениям, честность деклараций о доходах сегодня существенно возросла. Потому что теперь это не в новинку. Особенно просто проверяются декларации действующих чиновников и депутатов - они делают это уже не один год, так что просто берёшь и сравниваешь[?] Практически непроверяемо имущество за границей. Каких-то иных источников, кроме деклараций, у нас нет. Банки поначалу противились, но мы добились того, что они теперь предоставляют нам информацию, проверяют счета[?] Но ведь сейчас и смысла нет что-то скрывать, потому что расхождение в указанных доходах и реальных не является основанием для отмены регистрации. То есть мы можем только опубликовать данные о расхождении[?]

- Тогда зачем их публиковать вообще?

- Народ требует. В законе так написано. Народ должен решать - голосовать ему за кандидата, скрывающего доходы, или нет. Очень серьёзный вопрос с судимостью. У нас просто ультралиберальный закон на сей счёт. Снятую и погашенную судимость вообще указывать не надо. Если человек имеет неснятую и непогашенную судимость - правда, не по тяжким преступлениям! - он просто обязан её указать. И мы обязаны его зарегистрировать. Вот если он её не укажет, мы обращаемся в суд и снимаем его с регистрации. Партии сами должны тут проводить более серьёзную проверку. И регулярно по просьбе самих партий мы исключаем кого-то из списков. А то ведь случаются вещи поразительные. У нас во Владимирской области на мартовских выборах в списках кандидатов осталось более ста человек, ранее судимых[?]

- А зачем нам такое либеральное законодательство? Это же даже не лазейка, а туннель во власть для сомнительных личностей.

- Вот так у нас исторически сложилось. Как формировалось наше законодательство? Так, чтобы максимально уменьшить число поводов для снятия кандидатов. Считалось, что демократия в том и состоит, чтобы никого не снимать с выборов. Я его не комментирую, я его выполняю.

Александр Кондрашов, редактор отделов "Искусство" и "ТелевЕдение":

- Владимир Евгеньевич, вы часто смотрите телевизор?

- Редко.

- Но вы наверняка знаете, что лидеров разных партий у нас и показывают по-разному. Одних как серьёзных государственных деятелей, а других как смешных персонажей, оказавшихся в неловкой ситуации[?] Можно ли тут добиться справедливости?

- Это глубоко теоретический вопрос, философский вопрос. Когда приняли закон о равенстве информирования о парламентских партиях в межвыборный период, развернулась дискуссия: учитывать ли только количественный фактор или качественный тоже? И мы стояли насмерть на том, что мы не будем давать никаких качественных оценок эфиру. Только количественный фактор! Две тысячи часов получили парламентские партии поровну. За этим и будем следить.

- Почему?

- Потому, что невозможно дать однозначную качественную оценку ни одному сюжету. Один и тот же сюжет можно вывернуть совсем в иную сторону. И воспринимать совсем по-разному. Я, например, всё жду, когда немногочисленная группа хулиганов изготовит и сожжёт моё чучело. Для меньшинства тут будет негатив, а у большинства повысит степень моей узнаваемости и популярности.

Ни одной телекартинке нельзя придать однозначную оценку. Разные люди воспримут её по-разному. Как там говорят американцы? Всё, что не некролог, - реклама. Так что качественные оценки в нашем деле совершенно невозможны. Мы пробовали - получается ерунда. Да, есть информация, а есть агитация. Но разделить их очень сложно. Американцы, кстати, отказались тут от любого контроля. СМИ абсолютно свободны в этом вопросе. Хочешь - ругай, хочешь - хвали, хочешь - за деньги, хочешь - из идейных соображений[?] Полная вольница. И я в принципе сторонник такого подхода.

И давайте видеть всё-таки динамику процесса. Согласитесь, освещение партийной жизни сейчас происходит более объективно и равномерно. Рассказали, например, подробно, с деталями, о съездах всех партий, чего раньше не было. Наши представители были на всех съездах. Я посетил четыре съезда парламентских партий. Еле успел[?]

Александр Хорт, главный администратор "Клуба 12 стульев":

- А каков смысл вашего присутствия на съездах?

- И мы, и Минюст следим за тем, чтобы съезды прошли в установленном порядке.

- Вы как председатель ЦИК имеете право состоять в какой-либо партии?

- Имею. В любой партии. Но прин[?]ципиально воздерживаюсь от этого. Я считаю, что члены Центризбиркома должны быть беспартийными, хотя многие мои коллеги этот принцип не разделяют. Я с 1991 года в партиях не состою. Кстати, сейчас у нас последний раз в истории происходит наложение двух кампаний - президентской и думской. Отныне они будут разнесены.

Евгений Маликов, обозреватель:

- Существует довольно обширная, достаточно лояльная и политически активная группа граждан, которые не голосуют вообще. Их не устраивают нынешние процедуры выборов. Вы как-то пытаетесь убедить их участвовать в выборах?

- Граждане, которые не голосуют, есть во всех государствах. Это 8-10 процентов, которые не ходят на выборы, даже если в стране есть полицейские меры, принуждающие к голосованию. В Бельгии, например, никогда не приходит на избирательные участки больше 92 процентов, хотя голосование там обязательное. Эти граждане не ходят на выборы по каким-то принципиальным соображениям.

Если брать Россию, то, кроме таких граждан, ещё 10 процентам мы просто не можем предоставить возможность проголосовать. По разным причинам. Например, до полутора миллиона граждан будут находиться в поездах и самолётах, следующих на восток. Это значит - они из Москвы выехали, когда голосование ещё не началось, прибыли на станцию, где можно голосовать, когда выборы уже завершились. Это специфика нашей необъятной родины.

Отдельная группа - инвалиды. На участках мы делаем для них всё, что возможно, но вот помочь всем попасть на участки пока не можем. Хотя у нас сейчас внедряется программа "Дорога на участок". И мы рассчитываем, что из одиннадцати миллионов избирателей-инвалидов придёт не меньше четырёх-пяти миллионов. Из двух миллионов избирателей за рубежом голосует не больше трёхсот тысяч. Здесь ещё работать и работать. Есть ещё группы избирателей, с которыми мы работаем отдельно, - студенты, рабочая миграция[?] В Сочи на олимпийских стройках мы открываем для них участки - там у нас около пятидесяти тысяч избирателей[?]

Так что кроме принципиально неголосующих ещё 10-11 процентов людей, испытывающих трудности с голосованием. То есть в России максимальная явка по стране может быть около восьмидесяти процентов, не больше. Но мы стремимся к тому, чтобы каждый избиратель имел возможность проголосовать.

Что касается политических групп - это не наш вопрос. Ими занимаются партии. Я политической частью выборов не занимаюсь. Моя сфера - организационная часть. Хотя я, конечно, убеждаю всех, что надо прийти и проголосовать. Выборы - это не просто церемониал. Это важнейший момент в жизни страны. У нас это не обязанность, а право. Никого силком на участок не волокут, никакими санкциями не стращают. Но наш избиратель, по моему убеждению, лучший в мире. И он не становится со временем хуже.

Леонид Колпаков, первый заместитель главного редактора:

- Но утверждают, что молодёжь не интересуется выборами[?]

- Не верьте. Работать с молодыми надо. С нами, например, согласились сотрудничать и представители всех конфессиональных и национальных организаций, и представители региональных футбольных фан-клубов[?] В ночь после выборов будем работать вместе.

Обсудить на форуме

Незамороченный экран

Незамороченный экран

СЛЕДЫ НА ТЕЛЕ

Любой разумный человек сегодня понимает, что события, показанные на телеэкране, режиссируются в определённой последовательности. Нет, не сами события управляются, а их показ, дозировка и интерпретация. И это давно уже не открытие, включая весь мир. Однако так ли безысходно современное телевещание, возможны ли иные варианты его развития?

Ответ - да!

Насладимся выборами

Уже не за горами 4 декабря. Всякие предвыборные кампании у нас есть удачная возможность для зрителей поласкать свой слух радостными обещаниями и удобоваримыми словосочетаниями, вроде "всеобщее счастье", "решение всех проблем", "обустройство жизни", "всё - для человека". Такие заявления в больших дозах хоть порой и раздражают, но всё-таки привносят в нашу жизнь какие-то позитивные нотки, ощущение того, что о лучшем будущем думают и мечтают не только отдельно взятые философы или мы сами с соседями и родственниками, но также и некоторые лидеры и объединения граждан.

Телевидение тут впереди всех, ибо давно замечено, что без него предвыборка происходить не может, телевизор - главный источник выплеска обещаний и предложений, а также воздействия на аудиторию, включая манипуляции сознанием. Когда-то мне довелось пройти стажировку в США в числе шести отобранных телеведущих из России, главная тема звучала так: "Television Election Coverage" (освещение выборов на телевидении). Насмотревшись вариантов выборов разных уровней в различных городах - от Вашингтона и Нью-Йорка до Милуоки и Чикаго, посетив штаб-квартиры республиканцев и демократов, Белый дом и Капитолий, а также офисы всех ведущих телекомпаний страны, мы увидели и осознали главное: процесс показа баталий и споров является в итоге лишь особым видом телеискусства и мастерства. Теперь это не открытие. Но замечу кое-что. Без умения "делать это" или этим процессом управлять вы не получите "законченного" представления о том, что ВЫБОРЫ СОСТОЯЛИСЬ. А именно такое ощущение должно возникнуть у зрителя в итоге кампании. Не важно - каков результат данных выборов, а важно всеобщее ощущение послевкусия: дело сделано, и ничего уже не изменить.

Зритель должен осознать, что всё делается для того, чтобы сохранять стабильность в обществе и поступательное движение вперёд. При этом телевидение на самом деле вполне готово показывать такую предвыборку, которая побуждала бы к созданию свежих идей или появлению новых людей на телеэкране. Почему же ТВ не делает этого? Возвращаемся к уже сказанному: в экранном мире важна стабильность, а не реалии битвы за власть. Потому управляемое телевидение и не намеревается показывать новое на выборах. При этом важны видимость равноправия, одинаковость распределения эфирного времени, раскадрированные дебаты, управляемые заявления, юридически выверенные цитаты, проверенные годами лица[?] Упаси Бог, если проскочит что-то из ряда вон, ведь оно мешает "конструктивному результату". Спектакль должен пройти по режиссёрскому сценарию. Экспромты возможны, но в рамках сцены. Играть роль "в ударе" предполагается, но без истерик.

"Электронизация" выборов и использование Интернета для самого процесса голосования в конечном итоге приведут к тому, что телезритель-голосующий фактически не станет отрывать своё сидячее место от кресла, дабы сыграть положенную ему роль "нажимающего на кнопку". Впрочем, о возможностях нажать на эту кнопку за зрителя говорили уже достаточно. Выборы медленно и верно превращаются в реалити-шоу, но без прямого эфира, иногда преображаются в прямой эфир, но без прямой и правдивой речи. А ещё вернее - в спектакль без сцены и самого театра[?]

И что теперь делать? Это уже конец демократии? Возникает опасность застоя или других жизненных "пужалок"?

Не совсем так. И вот почему.

Свой телеканал - легко и просто

Сегодня у каждого творчески активного человека есть возможность проявить себя во всей полноте и показать, на что он способен. Любой может создать собственный телеканал с вещанием в Интернете. Что для этого нужно? Давайте перечислим и посчитаем.

1. Видеокамера плюс хорошая карта памяти.

2. Угол в комнате в виде студии - любой.

3. Задник, которого может и не быть, а вместо него сгодятся книжные полки, картины на стенах или плазменный телевизор.

4. Несколько ламп для освещения, причём они могут быть энергосберегающими.

5. Микрофон (лучше - беспроводной).

6. Ноутбук с достаточной скоростью процессора и мощной оперативной памятью.

7. Программа для видеомонтажа (нынче их множество).

Всё! Сколько это может стоить? От 20 до 60 тысяч рублей. А можно и ещё дешевле. Конечно, к этому надо прибавить умение всем этим пользоваться и управлять. Но опыт - дело наживное.

Итак, можно приступать к созданию видеопродукта и телевещанию. Особенно если вы сами не боитесь работать "на камеру". Главное - не бояться "общепризнанных истин", которые легко преодолеть. Ведь говорят так: чтобы работать на телевидении, а особенно выступать в эфире, нужно иметь симпатичную внешность и хорошую речь. Иногда даже добавляют - приятное лицо и голос. Но время опровергает эти "хрестоматийные установки". Наиболее популярными и рейтинговыми теперь становятся телепрограммы, которые ведут люди со странными физиономиями, порой искажёнными лицами, нестандартными одеждами. Речь их иногда отрывиста и неудобоварима. Но их смотрят миллионы!

В чём дело? Телевидение перестаёт быть образцом, идеалом, примером?

Увы - это так и не так. Телевидением правит рейтинг. А для него - правила не писаны. Этикет становится пережитком прошлого. Важно поразить воображение. Эпоха постмодерна ниспровергает богов, и её вольные или невольные представители относятся ко всему с иронией. Происходит осмеивание серьёзности, реальность воспринимается как упрощённая сущность. Поэтому именно телевидение создаёт людей-трансформеров, а также перевёрнутые с ног на голову идеи и картинки.

Надо ли идти вослед за таким телевидением, как это в роли покорных рабов делают некоторые современные тележурналисты? Нужно ли потакать невысоким потребностям масс, уходить от глубины в попсу или в низкопробный мир дешёвых развлечений? Думается, что как в громадной армии нынешних работников телевидения, так и в домашнем ТВ могут и должны быть те, кто сумеет сдержать напор и натиск пошлости и пустоты. Надо сказать, что даже один такой человек в эфире - это уже большая сила. Ибо пришли времена и на ТВ, когда один - воин. Он может сам создать независимый телеканал и свободно выйти вперёд на фоне ничтожных и слабых потуг на популярность в так называемой профессиональной среде.

Именно таких побед я желаю всем, кто будет иметь смелость сделать что-то своё, стоящее. Верится, что разнообразная тележурналистика XXI века приведёт к победе души и разума, культуры и образования.

Иногда верится с трудом[?] Но как же без надежды?

Константин КОВАЛЁВ-СЛУЧЕВСКИЙ

Обсудить на форуме

«Герой нашего времени» в Уфе

«Герой нашего времени» в Уфе

ТЕЛЕФЕСТИВАЛЬ

В уфимском "Конгресс-холле" прошла торжественная церемония награждения победителей творческого конкурса "Современник на экране" в рамках фестиваля социально значимых телепрограмм и телефильмов "Герой нашего времени". Его провели Национальная ассоциация телерадиовещателей, администрация президента Республики Башкортостан, Министерство связи и массовых коммуникаций Республики Башкортостан.

Конкурсная программа по 7 номинациям насчитывала 126 работ из 40 городов.

Победителями творческого конкурса стали:

Номинация "По следам войны": 1-е место - "Солдатский лес", ООО "ТЕЛЕСТАНЦИЯ "Канал 12", г. Череповец, призёр - "Тайны братских могил", ООО "Фирма "Экспресс", г. Пенза.

Номинация "Незаметные герои": 1-е место - серия "Мне бы в небо" из цикла "Наши люди", ООО "ТРК "ТВ Мир", г. Владимир, призёр - "Герой Урмана", муниципальное унитарное предприятие "Продюсерский центр "Вся Уфа".

Номинация "В жизни всегда есть место подвигу?": 1-е место - Программа "Мамы" из цикла "Всюду жизнь", ЗАО "Межгосударственная телерадиокомпания "Мир", г. Москва, призёр - "Огненная вахта Алдара", филиал ФГУП "ВГТРК ГТРК "Чита", г. Чита.

Номинация "Добрые дела": 1-е место - "Из пункта А в пункт Б", филиал ФГУП "ВГТРК ГТРК "Башкортостан", г. Уфа, призёр - "Бомж", муниципальное унитарное предприятие "Продюсерский центр "Вся Уфа", г. Уфа.

Номинация "Профессия как призвание": 1-е место - "Зворыкин Муромец", ОАО "Первый канал", г. Москва, призёр - фильм-воспоминание "С Вами был Александр Бирюков", АНО "Новгородское областное телевидение", г. Великий Новгород.

Номинация "Прорыв": 1-е место - "Горький. Сахаров", телекомпания "ВОЛГА", г. Нижний Новгород, призёр - "Истории" (геолог Мурат Абдулхакович Камалетдинов), государственное унитарное предприятие "Телерадиовещательная компания "Башкортостан" РБ, Республика Башкортостан.

Номинация "Кумиры-герои наших дней?": 1-е место - "Анатомия чемпиона", Тищенко Виктор Геннадьевич, г. Омск.

- На протяжении многих лет этот фестиваль проходит в разных регионах страны. Он себя зарекомендовал и себя оправдывает. Люди на него приезжают не случайно, а потому, что чувствуют в этом потребность, - сказал на встрече с журналистами и блогерами президент Национальной ассоциации телерадиовещателей (НАТ) Эдуард Сагалаев.

Башкортостан для проведения фестиваля был выбран неслучайно, "поскольку в республике в принципе хорошее региональное телевидение". Сагалаев подчеркнул, что "внутренний смысл фестиваля - попытаться поговорить и посмотреть работы, в которых речь идёт прежде всего о чувстве собственного достоинства людей", которого, по мнению господина Сагалаева, "не хватает сегодня всем".

Соб. инф.

Обсудить на форуме

Ах, пане, панове!

Ах, пане, панове!

ZABUGOR-ТВ

Как две стороны у медали, так и у польского телевидения их две. На основных государственных каналах - профессиональное и добротное, на частных - бесхитростное, сделанное на скорую руку. Ситуация, схожая с нашей, с той лишь разницей, что в Польше плохих каналов ещё больше. Коммерческое же ТВ выдаёт подчас такие картинки, которые не только детям, но и взрослым смотреть не рекомендуется. Но, как говорится, кто бы учил[?]

И всё же, несмотря на сумбурность в телевизионном пространстве Польши, это совсем не то, что было в начале 90-х годов. Тогда, на волне демократических преобразований, был настоящий телевизионный бум. Количество нелегальных, нелицензированных каналов доходило до 60! К концу 90-х порядок был наведён, но от этого телеканалов меньше не стало. Одних только государственных здесь наберётся с десяток, не считая платных, спутниковых, а также распространяемых по кабельным сетям. К тому же в каждом крупном городе есть свои региональные каналы - в Кракове, в Гданьске, в Варшаве и т.д. Плюс двадцать с лишним - бесплатных спутниковых каналов, где и мыльные оперы, и копеечные сериалы, и эротика. Ей в Польше отводится большое место, уже к 2009 году были запущены три соответствующих спутниковых канала. На одном - лёгкая эротика, на двух других - жёсткая. Есть, конечно, и религиозный, католический канал. Так что разброс по интересам большой, и каналов вполне достаточно.

Так же, как и в большинстве европейских государств, на польском телевидении существует наблюдательный орган, Всепольский совет радиовещания и телевидения, который защищает интересы телезрителей и государства в целом.

Национальное польское телевидение объединяет десять общественных каналов, идущих в открытом доступе: TVP-1, TVP-2, TVP-Polonia, TVP Kultura, TVP Historia, TVP Sport, TVP Seriale и TVP Info, TVP-HD и Belsat. Главным государственным телеканалом в Польше является TVP-1. За ним идут соответственно TVP-2 и TVP-Polonia, однако существенного различия меж ними нет. Программы и фильмы, прошедшие на главном канале, повторяются затем на двух других. Belsat отлично принимается в Белоруссии и служит камнем преткновения между Польшей и братской Белоруссией, потому как ведёт идеологическую войну с существующей ныне там властью. Недаром Барак Обама во время своего недавнего визита в Польшу выразил поддержку именно этому телеканалу.

Другое дело - телеканал TVP Kultura. Чем-то он напоминает наш, с той лишь разницей, что здесь присутствует реклама. В целом это высокоинтеллектуальный, прогрессивный телеканал, кстати, высокооценённый в Европе, стоит в одном ряду с немецко-французским ARTE, отражает не только последние события культуры в собственной стране, но и всего мирового сообщества. Надо отметить, что поляки отдают дань уважения и русской культуре, однако интерес к ней падает. Если ещё год назад на телеканале TVP Kultura в день шло два, а то и три русских художественных фильма, то теперь не чаще одного-двух в неделю. Здесь можно было увидеть такие фильмы, как "Сталкер", "Москва слезам не верит", "Весёлые ребята", "Ностальгия", "Броненосец "Потёмкин", "Солярис", "Двадцать дней без войны", "Начало", "Белый Бим, Чёрное Ухо", но классика незаметно вытесняется нынешними сериалами: "Московская сага", "Бумер" и т.д. Сегодня всё чаще показывают американские, французские, немецкие фильмы. Понятно, вкусы и настроения в обществе меняются, меняется руководство канала и соответственно его политика. И чтобы очертить круг вопросов, поднимаемых на телеканале TVP Kultura сегодня, я бы хотела привести в пример два фильма, шедшие на этом телеканале.

Первый назывался "Рай пана Хаффнера", снятый немецкими документалистами, довольно часто повторяемый на польском ТВ. Фильм рассказывает о старом нацистском офицере Хаффнере, который служил в Дахау и Освенциме. Уже более 60 лет он якобы разыскивается правосудием, однако это не мешает ему регулярно отдыхать на дорогих курортах в Испании. Фильм более чем странный. В нём полностью отсутствуют комментарии, идёт лишь рассказ офицера СС. И когда в конце фильма он вскидывает руку на камеру, создаётся ощущение, что он победитель. Совершенно непонятно, какого эффекта добивались авторы фильма, а тем более непонятно, зачем это нужно полякам.

Другой фильм, совершенно иного толка, он - польский, и в нём проявились лучшие традиции польского кинематографа. Называется "Солидарность, солидарность[?]". Он состоит из коротких фильмов, снятых известными польскими режиссёрами, и связан с 25-летием профсоюза "Солидарность". Каждый фильм - это индивидуальное высказывание, различное по форме и содержанию. От насмешек до пафоса, от серьёзности до гротеска. Это горькие воспоминания о прошлой жизни, о её изуродованных идеалах, о напыщенных символах, о политиканстве и карьеризме вместо демократии и справедливости. И всё же то было время национального единства, огромной надежды и веры в светлое будущее. Увы, такое настроение в обществе вряд ли повторится.

В середине 50-х Польша была единственным мостом, соединяющим русскую интеллигенцию с европейской культурой. В то время польский кинематограф стоял в одном ряду с итальянским, французским[?] Имена говорят сами за себя: Анджей Вайда, Кшиштоф Кеслёвский, Збигнев Цибульский, Беата Тышкевич[?] Однако после падения Берлинской стены всколыхнулись антироссийские настроения, и культуры наших стран были разведены по разные стороны баррикад. На польском ТВ был запрещён даже фильм "Четыре танкиста и собака". Лишь в 2007-м регулярный показ сериала был возобновлён. В фильме звучит замечательная песня на стихи Агнешки Осецки "[?]Rudy i nasz pies", её мы когда-то неумело напевали. А Агнешку у нас помнят по спектаклю "Современника" "Вкус черешни", где звучали её удивительные песни в весьма вольном переводе Булата Окуджавы. "Ах, пане, панове, любви нет ни на грош[?]", начиная с 80-х это звучало до боли актуально. Сейчас, кажется, есть движение к потеплению.

Одно из сильнейших впечатлений от увиденного мною по польскому телевидению была четырёхчасовая трансляция прощания с Лехом и Марией Качиньскими. Все четыре часа шла только картинка, без комментариев, при полном молчании всех тех, кто присутствовал на этой церемонии. В те дни многие польские журналисты писали о том, что поляки испытали настоящее потрясение от той поддержки, которую тогда оказала Россия.

Сегодня мне на польских телеэкранах не хватает, и я уверена, что в этом не одинока, русских лиц, русских фамилий, мне не хватает рассказов о России. Но это зеркальная ситуация, мне не хватает тех творческих, дружеских взаимоотношений наших народов, что были в 60-70-е годы. Надеемся на их возвращение, что в наших общих интересах.

Ирина САДОВСКАЯ

Обсудить на форуме

Достоевский. Юбилейная версия

Достоевский. Юбилейная версия

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

190-летие Фёдора Достоевского было достойно отмечено каналом "Культура". В рамках цикла "ACADEMIA" ведущими исследователями жизни и творчества писателя был прочитан "Спецкурс", посвящённый этапным произведениям Достоевского и связанными с ними обстоятельствами его драматической жизни: Людмила Сараскина - о "Бесах", Игорь Волгин - об "Игроке", Татьяна Касаткина - о "Братьях Карамазовых", Владимир Захаров - об "Идиоте". Те, кто хотел глубже погрузиться в мир Достоевского и его героев, приблизиться к пониманию его пророчеств, получил эту уникальную возможность.

Важным дополнением к академическому подарку телеканала для поклонников творчества писателя и знаменитых артистов Евгения Миронова, Чулпан Хаматовой, Валентины Талызиной, Александра Домогарова и Владимира Симонова стал также показ режиссёрской версии многосерийного фильма Владимира Хотиненко "Достоевский". В отличие от недавней демонстрации сериала на канале "Россия" серий стало больше, а реклама, как это, слава богу, принято на "Культуре", не вторгается в живую ткань телеповествования.

Жаль, что другие каналы не подхватили инициативу "Культуры", хотя великий писатель в России экранизирован разнообразно и мощно. Вспомним "Белые ночи", "Идиот" и "Братья Карамазовы" Ивана Пырьева, "Преступление и наказание" Льва Кулиджанова, "Игрок" Алексея Баталова, сериалы "Идиот" Владимира Бортко, "Братья Карамазовы" Юрия Мороза и многие другие кино-театральные версии богатого драматического наследия писателя.

Иван РАЗУМИХИН

Обсудить на форуме

televed@mail.ru

«Человек будущего»

«Человек будущего»

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

На Первом завершился показ сериала "Дело гастронома № 1" (режиссёр Сергей Ашкенази). В статье "Охота на чёрных волков в гастрономе" ("ЛГ", № 44), кажется, уже всё сказано об очевидных тенденциях нашего ТВ в изображении "проклятого" советского прошлого. Но финальные серии "Гастронома" потребовали краткого продолжения разговора.

Главный герой - Георгий Беркутов - в замечательно комплиментарном исполнении Сергея Маковецкого предстал не только благороднейшим, умнейшим и практически совершенно бескорыстным человеком, искренно обожаемым всем его окружением (многочисленные влюблённые женщины жизнь готовы за него отдать), но и человеком будущего ("Перегнал своё время[?] Если бы таким, как он, - власть и силу, они мигом бы одели и накормили народ"). Советская власть "перегнавшего своё время героя" беспощадно уничтожила в результате разборок на уровне политбюро.

Отложим в сторону враньё по поводу "насквозь прогнившего" Гришина, которого на суде Беркутов обвиняет во взятках, а также расстрел героя в автозаке сразу после вынесения приговора. Не будем вспоминать также то искреннее презрение к ворам, спекулянтам и взяточникам, которое тогда доминировало в обществе. И то, что поддержанная им борьба с Беркутовыми-Соколовыми прекратилась сразу после прихода Горбачёва, а наиболее пышным цветом коррупция зацвела в ельцинское время, о чём свидетельствуют беспрецедентные по саморазоблачительности, постыдные для России разборки Березовского со "своим отечеством" в Лондоне[?]

Отметим главное: положительным героем советского прошлого представлен не какой-то великий учёный, изобретатель или инженер, а[?] жулик и вор. И вы хотите инновационного прорыва? Вы верите в его возможность при такой "информационной поддержке"?

А.К.

Обсудить на форуме

televed@mail.ru

Хорошо сидим! С Шекспиром!

Хорошо сидим! С Шекспиром!

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

То, к чему так долго призывало "ТелевЕдение", вроде бы свершилось: канал "Культура" начал цикл передач "Вслух", в котором слово предоставляется молодым поэтам. Но если первая передача цикла была посвящена, несомненно, важнейшей теме "Как поэтам говорить о сегодняшнем дне", то во второй передаче ведущий цикла Александр Гаврилов с места в карьер поставил молодых поэтесс перед необходимостью обсуждения темы совсем иного характера: "Поэт и деньги". В качестве отправной была взята известная статья "Поэт о критике", в которой Марина Цветаева писала, что "по свершении вещи" ей нужно "денег, друзья, и возможно больше". Однако не было сообщено, для чего же нужны были Цветаевой деньги в изрядном количестве. Но это есть в той же статье: совсем не для того, чтобы вести шикарную жизнь, а чтобы избавиться от тяготы подёнщины, писать меньше, но лучше: "Не 3 страницы в день, а 30 строк".

В качестве мэтра, знающего толк в предложенной ведущим теме, выступила известная поэтесса Вера Павлова, получившая в 2000 году престижную премию Аполлона Григорьева. Когда эта премия была учреждена, то к высокому званию прилагались ещё и деньги, но потом банк-соучредитель вышел из игры, и, как пожаловалась именитая поэтесса, вместо денег ей вручили том произведений Шекспира. И сообщила, что теперь этот том она подкладывает себе под одно место, когда играет на пианино. Понятно, что каждый обладатель премии может обращаться с ней по своему усмотрению, но вряд ли канал "Культура" - та трибуна, с которой стоит сообщать на весь мир о столь нетрадиционном отношении к старине Уильяму.

Куртуазный маньерист Константин Григорьев, однофамилец поэта Аполлона, видел выход в ином, советуя женщинам, для которых главное в жизни - деньги, рожать не детей, а чемоданы с баксами. Жаль, что поэта нет в живых: он бы очень оживил передачу этим своим советом.

Георгий ВАСИЛЬЕВ, ЯРОСЛАВЛЬ

Обсудить на форуме

televed@mail.ru

«Восторг внезапный ум пленил...»

«Восторг внезапный ум пленил...»

Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ

Две даты - 1711-2011. Триста лет живёт рядом с нами Михайло Васильевич Ломоносов. Именно рядом - потому что написал же Державин:

Се Пиндар, Цицерон, Вергилий -

слава россов,

Неподражаемый, бессмертный

Ломоносов.

В восторгах он своихгде лишь черкнул

пером,

От пламенных картин поныне слышен

гром.

Державин редко ошибался. Поныне! Мы справедливо чествуем Ломоносова-учёного, но не забудем и о поэте, который превратил словесность из учёной забавы в миссию, которая преображает судьбы. Когда умер Ломоносов, Державину было двадцать два года, он служил солдатом в лейб-гвардии Преображенского полка. Военная карьера не задавалась, поэт стал заядлым картёжником. Проигрался, "ездил, так сказать с отчаянья, день и ночь по трактирам искать игры; познакомился с игроками или, лучше, с прикрытыми благопристойными поступками и одеждой разбойниками; у них научился заговорам, как новичков заводить в игру, подборам карт, подделкам и всяким игрецким мошенничествам", - вспоминал Державин много лет спустя. Выручали только стихи. "Когда случалось, что не на что было не токмо играть, но и жить, то, запершись дома, ел хлеб с водой и марал стихи". "Марать стихи" Державин начал ещё в гимназии; чтение книг стало пробуждать в нём охоту к стихотворству. Поступив в военную службу, он переложил на рифмы ходившие между солдатами "площадные прибаски на счёт каждого гвардейского полка". Русская поэзия в то время состояла из сочинений Тредиаковского, Ломоносова и Сумарокова - и она уже была способна помочь, "в несчастный случай сберечь" заплутавшего человека. Ломоносов, тосковавший по Родине в Германии, влюбившийся в русское слово, ощутил поэзию как сокровенную стихию русского языка. С его раскатистых ямбов началась настоящая русская поэзия, в которой каждое слово, как "бездна, звёзд полна". Поэзия стала необходимостью, в ней концентрировалось нечто главное.

Ломоносов создавал литературу в теории и на практике. Учился у европейцев, главным образом - у немцев, но не менее важны для него были традиции древнерусской словесности. Ещё П.А. Катенин заметил: "Ломоносов первый его (русский язык. - Прим.) очистил[?] Чем же он достиг своей цели? Приближением к языку славянскому и церковному". Этого часто не замечают.

Ежегодно Ломоносов осыпал дифирамбами, а заодно и поучал императриц. Главным светским государственным и придворным праздником Российской империи был день восшествия на престол правящего монарха. Ломоносову повезло: в его времена в России правили женщины, восприимчивые к комплиментам, к велеречивой поэзии. Ломоносов обсыпал панегирическим сахаром программные наставления - и коронованные дамы с наслаждением употребляли эту деликатную пищу, ораторские монологи в стихах. За ежегодные оды "На день восшествия[?]", за пиитическое красноречие награждали Ломоносова щедро: целый год можно было безбедно существовать на царицыны рубли. Но стихи были для Ломоносова не только эффективным пропагандистом, агитатором и организатором Просвещения, не только способом приблизиться к трону и обеспечить материальную независимость. Стихами он разговаривал сам с собой.

Один риторический вопрос из "Вечернего размышления о Божием величестве" - "Скажите, что нас так мятёт?" - открывает бездну, полную не только звёзд, но и поэзии. Читаем эту строку - и хочется отдышаться, выдержать паузу, ощутить, понять[?] Казалось бы, эта фигура речи подобает правоведам и публицистам, а потом мы прочитали у Пушкина: "Дар напрасный, дар случайный, // Жизнь, зачем ты мне дана?", "Не так ли ты над самой бездной, на высоте, уздой железной Россию поднял на дыбы?", "Что тревожишь ты меня? // Что ты значишь, скучный шёпот?". Вопросы, за которыми - тьмы подтекстов, сомнений, которые захватывают читателя, тревожат. И рождалась эта интонация в поэзии Ломоносова[?]

А если вспоминать ещё, вспоминать лучшее из Ломоносова, сразу прояснится громадный образ поэта, который в последнее время заслонили другие фундаментальные ипостаси русского гения - физика, химика, просветителя.

Царей и царств земных отрада,

Возлюбленная тишина,

Блаженство сёл, градов ограда,

Коль ты полезна и красна!

Полезна и в то же время красна, прекрасна - ломоносовское золотое сечение. Вот что такое - "он чистый слог стихов и прозы ввёл в Россию". Гимн Родине, Просвещению, мирному труду - и не резонёрский, а страстный. Чтобы произнести такие слова, нужно всё-таки быть в первую очередь поэтом. И, представьте себе, точные науки помогали ему в стихотворчестве. Он отвергает сумбур силлабики, нагромождение красивостей - и рождает прекрасную ясность стиха, в котором открылась душа человека горячего, но рационального. Взрывного, гневливого, но целеустремлённого и упорного. Такие характеры среди выдающихся поэтов во все времена встречаются нечасто, характер и образ Ломоносова в поэзии уникален, и голос его узнаётся с первой ноты:

Восторг внезапный ум пленил[?]

Один аккорд, и ясно: Ломоносов. А ведь это начало начал - первая строка первого известного стихотворения Ломоносова, первого классического четырёхстопного ямба - "Оды на взятие Хотина 1739 года". С батальной героики начиналась русская классика, с высокого штиля, с патетической поэзии. Мы и сами не заметили, как слово "пафос" стало в литературной среде ругательным. Как будто пафос бывает только ложным, и "восторг внезапный" уже не пленяет сердца поэтов. Избыток патетики, перебор и впрямь вызывают оскомину, но без патетики поэзия опресняется. А у нас даже в школьной программе героика ушла на третий план - гораздо важнее, оказывается, изучение прав человека, мифической толерантности и прочей новейшей мишуры. Недавно впервые за несколько десятилетий о героике заговорил наш председатель правительства. Возможно, контекст этого заявления небезупречен: предвыборное полугодие, шумный слёт байкеров. И всё же[?] "Очень здорово, что вы не забываете героику прошлых лет и героев прошлых лет" - вроде бы обыкновенные слова, но мы давно таких не слыхали от первых лиц государства. И пресса, и чиновники у нас быстро реагируют на любое междометие, вылетевшее из уст крупных руководителей. И остаётся надеяться, что классическая героика вернётся в школы, станет ядром государственной идеологии. Ломоносов воспевал героев, которые били турок и пруссаков, воспевал Петра - отца гвардии и военного флота. От этих сюжетов - прямоезжая дорога к Победе 1945 года. Неслучайно Московский университет получил имя Ломоносова в 1940-м - в канун великой войны. Перед главными испытаниями народ обращается к святыням. Пример Ломоносова способен вдохнуть в нас силу богатырскую. Он ведь и в себе более всего ценил "благородную упрямку" героя.

Ломоносов "высоким штилем" писал о России, о её героике, о её высокой миссии. Быть патриотом всегда и везде - непросто. Это уязвимая позиция: открытой грудью - да на клинки глумливой иронии[?] Только поверхностному взгляду любовь к Родине кажется банальностью. Это вечный бой, и патриоты в России всегда будут аукаться именем Ломоносова. Первым из наших историков он встал как ополченец против русофобской идеологии с её липкими мифами. "Всяк, кто увидит в российских преданиях равные дела и героев, греческим и римским подобных, унижать нас пред оными причины не будет", - провозглашал Ломоносов, искореняя комплекс неполноценности среди русских людей.

Русский язык прекрасен, а народ - талантлив! - эти тезисы Ломоносов отстаивал неотступно, переходя от риторических споров к кулачным. Сегодня, по различным исследованиям, то ли шесть, то ли десять процентов наших старшеклассников мечтают жить в России. А у большинства не вырастают крылья при мысли о Родине, о Ломоносове. Да и не ведают они про Ломоносова, отмахиваются от его образа[?] А ведь Ломоносов - это не заёмная, не американская, а нашенская мечта: "мужик[?] стал разумен и велик". К сожалению, у нас нередко считают образцом национального характера эдакого бесшабашного игрока в рулетку, который грызёт стаканы и живёт по наитию. Это противники (а заодно - и сентиментальные ротозеи) хотели бы видеть Россию в пьяных слезах, а наш герой, создавший величайшее северное государство, пунктуален и расчётлив, хотя и способен на взрывной порыв.

О России Михайло Васильевич писал во всепобеждающем мажоре, как никто ни до него, ни после не умел:

Изобрази Россию мне,

Изобрази ей возраст зрелой

И вид в довольствии весёлой,

Отрады ясность по челу

И вознесённую главу[?]

Это из "Разговора с Анакреоном". Ломоносов создал диспут в стихах. Он с любовью, искусно и непринуждённо перевёл анакреонтику - и сочинил собственные поэтические монологи, в которых сформулировал резонное кредо: "Хоть нежности сердечной в любви я не лишён, героев славы вечной я больше восхищён". Нужно служить людям, как Прометей, всё отдавать во имя великой цели, но и не очерстветь душой - по такому закону жил Ломоносов. Не отшельник, не скопец, но государственник с железной иерархией ценностей. Да, Ломоносов был противником индивидуализма и анархии, он подчинял личное государственному, общей пользе, которую не считал презренной. И это не помешало, а помогло ему реализоваться и в литературе, и в науке.

Он знал и понимал Россию, как никто, и это придавало Ломоносову непреклонную силу. Вспомним идеи Ломоносова об "общей пользе" "любезного Отечества":