/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism,

Литературная Газета 6353 № 1 2012

Литературка ЛитературнаяГазета

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Не поддельное

Не поддельное

Из Распоряжения Правительства Российской Федерации от 26 декабря 2011 г. № 2373-р г. Москва "О ПРИСУЖДЕНИИ ПРЕМИЙ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 2011 ГОДА В ОБЛАСТИ КУЛЬТУРЫ"

Присудить премии Правительства Российской Федерации 2011 года в области культуры:

Личутину Владимиру Владимировичу - за книгу "Раскол";

Волгину Игорю Леонидовичу - за серию книг "Документальная биография Ф.М. Достоевского";

Искандеру Фазилю Абдуловичу - за книгу "Избранные произведения";

Туркову Андрею Михайловичу - за книгу "Твардовский" из серии "Жизнь замечательных людей. Малая серия";

Мориц Юнне Пинхусовне - за книгу "Крыша ехала домой";

Воскобойникову Валерию Михайловичу - за серию книг "Жизнь замечательных детей".

Председатель Правительства Российской Федерации В. ПУТИН

Молчание бандерлогов

Молчание бандерлогов

СКАНДАЛ

Мы много - и справедливо - писали, что государство словно бы потеряло из вида важнейший идеологический инструмент - литературу. Но вот наконец то ли количество наших выступлений начало по закону диалектики переходить в качество, то ли просто время пришло: государство повернулось к литературе лицом. "ЛГ" выдвигала на премию Президента России для молодых деятелей культуры яркого поэта поколения, приближающегося к 30-летию, - Марию Маркову. Мы искренне радовались успеху Маши, потому что считаем государственную награду высшей формой поощрения литературы и стимулом её развития. Но эту радость с нами, увы, мало кто разделил.

Галина Юзефович в программе "Контекст" назвала президентскую премию "маргинальной". Таким образом, в разряд маргиналов автоматически попали и её обладатели. А ещё либеральный критик Юзефович считает отечественную литературу аутсайдером и именно на этом основании полагает, что гипотетическому русскому писателю в ближайшее время может быть присуждена[?] Нобелевская премия. Дескать, Нобелевский комитет любит отстающих, и потому наши шансы высоки как никогда. Выходит, не только Нобелевский комитет, но и администрация Президента РФ с точки зрения нашего доморощенного истеблишмента - этакие столовые для бомжей. Не то что "Букер" или "Большая книга". Вот где обитает литературная аристократия! Как же должно перевернуться сознание, чтобы считать частные кормушки усладой литературных гурманов, а государство - собирателем объедков, симулякры - подлинниками, а неподдельные ценности - секонд-хендом!

26 декабря был подписан в печать последний номер "Литературки" за минувший год. В этот же день вышло Распоряжение № 2373-р "О присуждении премий Правительства Российской Федерации 2011 года в области культуры". Там были названы имена "великолепной шестёрки" писателей - Юнны Мориц, Фазиля Искандера, Владимира Личутина, Игоря Волгина, Андрея Туркова, Валерия Воскобойникова. Поздравляем лауреатов с особой радостью. И причин для неё несколько.

Во-первых, все они - до одного - являются давними, горячо любимыми и всегда желанными авторами "ЛГ". Во-вторых, нельзя не отметить поразительно взвешенный и эстетически безупречный выбор Межведомственного совета по присуждению премий. В-третьих, - и у нас нет причины это скрывать - выдающийся русский писатель Владимир Личутин - наш "крестник": он был выдвинут "Литературной газетой", мы собирали пакет необходимых документов для представления и с трепетом ждали решения. Ведь писателей почвеннического направления давным-давно практически не было ни в частных, что понятно, ни в государственных списках лауреатов. "Демократическая" литтусовка вопреки собственным декларациям крепкими локтями оттёрла почвенников от наград. "Террор меньшинств" - один из стойких идейных принципов эпохи постмодерна.

"Чужие среди своих", писатели русской идеи, следующие традициям Достоевского и Лескова, Гоголя и Пушкина, были искусственно маргинализированы и согнаны на обочину литпроцесса. И вот справедливость, похоже, восторжествовала! Младшего современника и единомышленника Распутина, Астафьева и Белова, создавшего небывалый по охвату и, безусловно, лучший за последние четверть века исторический роман "Раскол", наконец оценили по достоинству. И оценили подвижнический труд В. Личутина не просто эксперты и критики (они-то как раз молчали о "Расколе" в свои надушенные тряпочки!), а государство! И произошло это тогда, когда русский вопрос из закулисного и тихушного превратился в остроактуальный и его игнорирование стало чревато большими потрясениями. Мы хорошо помним, как набрасывание покрова на национальные проблемы привело к развалу великой державы и "параду суверенитетов".

12 января на заседании президиума правительства министр культуры А. Авдеев доложил В. Путину об итогах работы Межведомственной комиссии. Сказал министр добрые слова и о романе В. Личутина: "[?]очень интересный исторический роман "Раскол". Тема сложная, определённая веха в нашей истории, в литературе была освещена недостаточно, и получился очень увлекательный и исторически точный роман". На следующий день, в пятницу,13-го, зная, что указ о награждении уже подписан, мы бросились читать ежедневные СМИ и смотреть новостные каналы, надеясь увидеть родные счастливые лица триумфаторов. Нам как еженедельнику предстояло жить до выхода номера ещё долгих пять дней! Изумлению, как говорится, не было предела!

Ни одно из информационных агентств, ни один из федеральных телеканалов, не говоря уж о частных, не уделили событию достойного внимания! Мало того: из шести лауреатов везде - даже в сообщении РИА "Новости" - были поименованы всего двое - Мориц и Искандер (которых мы высоко почитаем и просто нежно любим). Только "Российская газета" пропечатала мельчайшим шрифтом в тесном ряду множества других правительственных циркуляров всех шестерых. Но бумажная пресса сегодня доступна далеко не всем. 80 процентов людей узнают новости из ящика. А телевидение дало усечённую информацию, нарушив тем самым элементарные принципы профессиональной этики.

Мы понимаем, почему стыдливо замалчивается имя В. Личутина, человека прямого, часто резкого и всегда предельно искреннего. Сегодня, после "болотного" похода, роман "Раскол" может представлять прямую опасность для разработчиков "цветного" сценария развития событий. Но чем нашим коллегам не угодил Волгин с исследованиями о Достоевском? Или это величайший национальный гений кажется г-дам либералам слишком "реакционным"? Что плохого им сделал А.М. Турков, фронтовик, человек вполне демократических взглядов? Может быть, герой его книги, удостоенной премии, Александр Твардовский чем-то не устраивает медиамагнатов? Чем провинился создатель серии "Жизнь замечательных детей" Валерий Воскобойников? Но даже к упомянутым впроброс лауреатам не было замечено очереди репортёров и интервьюеров.

Позвонив в несколько редакций, мы услышали стандартный, словно заранее согласованный ответ: "Вот будут награждать, тогда и отпишем (отснимем)". Оно понятно: где чествование, там фуршет. Однако странно представить себе, что медиасообщество оставило бы без внимания старт космического корабля и прозевало возвращение экипажа на Землю, а собралось бы только на пресс-конференцию в Георгиевском зале Кремля. А ведь сегодня награждение писателей государством - событие космического масштаба! Ещё невероятнее, если бы из шести космонавтов в выпусках новостей назвали бы лишь двоих, а об остальных "забыли".

Трудно отделаться от мысли, что кто-то сознательно дозирует информацию о значительнейшем событии в отечественной культуре, искажает информационное пространство, делая тем самым очередной "подарок" кандидату в президенты в разгар предвыборной кампании. Может быть, в этом участвуют не только прикормленные неофициальными премиями "культурные" журналисты, пространно комментирующие каждый чих "Нацбеста", месяцами пережёвывающие длинные и короткие списки "Букера" и невнятно проборматывающие фамилии писателей, удостоенных высшей награды государства. Вполне вероятно, в "заговоре молчания" задействованы и отдельные чиновники из окружения председателя правительства, надеющиеся сохранить хлебные должности в случае смены декораций. Или они действительно забыли, что получилось, когда власть хотела одного, а пресса - другого? Напомним: пресса тогда победила, и родились "лихие" 90-е, разобраться в которых народу помогают книги о страшных последствиях русской смуты.

Участники митингов обиделись на В. Путина за фразу: "Идите ко мне, бандерлоги!" Зря обиделись! Ведь обезьянье племя у Киплинга отличается полной неспособностью принимать самостоятельные решения. По собственной инициативе они могут только закидать тигра экскрементами. Тигры, как известно, брезгливы. Но грязь к ним не прилипает.

Редакция "ЛГ"

Фотоглас

Фотоглас

В минувшее воскресенье в Царской башне Казанского вокзала фонд "Фаворский свет" (президент Юрий Экономцев) организовал в галерее художника Дмитрия Белюкина "Святочную сказку" для детей из московских детских домов и школы-интерната из Пушкинских Гор Псковской области. Весёлый спектакль, мастер-классы, сладкое угощение - всё было здорово!

В Санкт-Петербурге на 80 процентов завершены работы по созданию "Гранд-макета России". На 800 квадратных метрах представлены все ключевые объекты России от Калининграда до Камчатки. Из последних нововведений на макете можно считать смену времени суток. Постепенно над всей территорией страны выключается освещение, и на макете загораются сотни автофар, уличные фонари, окна в домах, магазинах.

Несколько лет назад "ЛГ" первой написала о самобытном молодом художнике Семёне Кожине. И вот теперь мы рады сообщить, что у 32-летнего мастера есть приятная новость. До 15 февраля по рабочим дням в здании Гостиного Двора (Хрустальный пер., д. 1) в залах Российского аукционного дома проходит его большая (около 200 работ) персональная выставка. На ней представлены натурные этюды, портреты и пейзажи. Побывайте на выставке и убедитесь: "ЛГ" не ошибается в талантах.

Диалог или ультиматумы?

Диалог или ультиматумы?

ЗЛОБА ДНЯ

Сегодня много говорится о необходимости наладить диалог между властью и обществом. К этому призывает и православная церковь. Однако власть не спешит, а оппозиция, которую принято называть несистемной, выдвигает лишь ультиматумы: выполняйте наши требования - и всё тут.

Так возможен ли в нынешнем российском обществе конструктивный диалог? В каком формате? Кто, с кем и о чём может и должен говорить?

ОСТАНОВИТЬ РАЗРУШЕНИЕ

Сергей КАРА-МУРЗА, политолог:

- И диалог, и ультиматумы - сложные формы общения. У нас же общество переживает дезинтеграцию, а государство - в метастазах коррупции. У нас в структуре общения (вне личных связей) преобладают сговор, обман, угрозы, жесты социальных масок. Здесь не обитают духи диалога и ультиматума. Но примем эти метафоры. Что мы видим?

Власть в диалоге пока не нуждается и вести его в принципе не может. Диалог (в отличие от телевидения) не даёт уйти от вопросов и возражений - вынуждает к откровению. Перейти власти в этот формат - революция. Её призрак уже бродит, но ещё поодаль. Ультиматумы со стороны власти тоже не нужны - она и без того нанесла обществу парализующий удар. Травма такова, что общество распалось, а народ безмолвствует. "Оранжевая" массовка - спектакль постмодерна. Перформанс опасный, но диалога и ультиматума в себя не включает, это и по актёрам видно. Кто и что за кулисами - неведомо.

Есть ли силы протянуть хоть нить между остатками общества и властью? У кого хватит духа преодолеть конформизм и заговорить адекватно реальности? Мало надежды, хотя обязаны попытаться. Трудно представить первый шаг - чтобы власть объяснилась с народом. Не видно в ней понимания, как она оскорбила всё население за эти 20 лет. Но если найдутся люди, способные предложить власти хотя бы обмен мнениями, то исходные документы "снизу" будут представлены незамедлительно - за двадцать лет всё обдумано, исчислено, взвешено.

Сразу будет предложена "национальная повестка дня" - главные проблемы и противоречия, которые разорвали общество. Это совсем не то, что вещает власть. Будут названы главные угрозы, предчувствие которых гнетёт большинство населения. Если оппозиция не выставит для разговора честных и знающих экспертов, мы сами найдём их в научном и инженерном сообществе. И пусть власть ответит на их вопросы перед телекамерой и в Интернете.

Пусть власть объяснит причины, по которым не пресекается реализация множества разрушительных для России и общества программ, отрицательное отношение к которым граждан досконально известно. Это уже будут зачатки диалога.

ВЫЙТИ В ПРЯМОЙ ЭФИР

Валерий ХОМЯКОВ, генеральный директор Совета по национальной стратегии:

- Очевидно, что политический кризис, а иначе ситуацию не назовёшь, вызревал достаточно давно. Его истоки имеют нашу российскую природу. Выборы в Госдуму стали детонатором для огромного статического напряжения, копившегося в обществе продолжительное время. Заряд сработал, статика перешла в динамику в виде массовых акций протеста.

Сценариев по выходу несколько. Если отбросить фантастические (введение чрезвычайного положения, отмена президентских выборов), то представляется, что диалог - единственный оптимальный вариант, гарантирующий социальное и политическое спокойствие.

Ясно, для диалога нужна добрая воля переговаривающихся сторон. Есть ли она у власти? Пока незаметно. Видимо, власть надеется, что ситуация рассосётся. Напрасно. Протест вряд ли рассосётся, скорее всего, будет усиливаться.

Оппозиция, точнее организаторы митингов, также должны понять, что радикализация требований может дать обратный эффект и оттолкнуть умеренных, которых на митинге 24 декабря было подавляющее большинство, смею предположить, более 90 процентов. В этом случае их сползание в маргинализацию неизбежно.

Отсюда ряд выводов. Переговоры должны начаться до конца президентской кампании. Повестка дня переговоров - резолюция митинга от 24 декабря. Состав переговорщиков со стороны оппозиции - люди без личных политических амбиций с авторитетом в международных кругах, что принципиально важно. К ним можно добавить двух организаторов митинга, избранных по результатам голосования в Интернете. Кого люди назовут.

Власть на переговорах должны в обязательном порядке представлять Владимир Путин и Дмитрий Медведев.

Формат переговоров - круглый стол, с прямой трансляцией по федеральным телеканалам.

ВРЕМЯ УПУЩЕНО

Вячеслав ТЕТЁКИН, депутат Госдумы РФ, член фракции КПРФ:

- Я бы немного переиначил заданный "ЛГ" вопрос. Слышны уже не пожелания, а жёсткие требования наладить диалог. При этом должен сказать, что это слово не столь популярно, как ещё 5-7 лет назад. Власть откровенно упустила время. Она последние пятнадцать лет фактически игнорировала мнение общественности. Для одних несогласных были предусмотрены дубинки ОМОН. Для других - различные подачки: финансовые или должностные.

Ещё пару лет назад, как мы помним, нас уверяли, что в обществе воцарилась политическая стабильность. Теперь власть окатили ушатом холодной воды. В нашем понимании речь идёт не об отставке какой-то конкретной личности. Речь идёт о требовании общества сменить экономический и политический курс. Для многих всё очевиднее, что этот курс - провальный.

Оппозиционные силы и, прежде всего КПРФ, многие годы пытались достучаться до власти. Мы подвергали конструктивной критике важнейшие аспекты политики, проводимой властью, считая, что они разрушительны для страны. Но власть отмахивалась от наших предложений. И в конце концов сама создала ситуацию, когда фактически все слои общества отвергают её политику.

Диалог с властью возможен, если общество верит в то, что власть способна прислушиваться к его мнению. Сейчас власть делает робкие попытки изобразить стремление к диалогу или на самом деле его наладить. Но у меня ощущение, что время стремительно уходит. На улицы вышли даже те, кто прежде был в состоянии политической апатии. И это в более-менее благополучной Москве. В регионах, даже, например, в Тюменской области, откуда я избирался, настроения гораздо более решительные.

НЕ ДЕМОНИЗИРОВАТЬ ДРУГ ДРУГА

Отец Андрей КУРАЕВ:

- "Клянёмся, что замышляем просто шалость!" - говорили Гарри Поттер и его друзья, разворачивая волшебную карту[?]

Так и сторонники акций протеста говорят, что не замышляют революции, а хотят, чтобы их услышали. Та волшебная карта из сказки показывала даже невидимок. Вот и протестующие (полагаю, в своём вменяемом большинстве) не жаждут ворваться в Кремль, а хотят лишь перестать быть гражданскими невидимками и предметом политтехнологических манипуляций.

Похоже, мы видим проявление политического аскетизма, сдержанности, самоограничения протеста. Ведь действия, предпринимаемые под отчаянно красивым лозунгом "Всё или ничего!", как правило, оставляют после себя второе. Особенно у нас.

В сознании советском, а отчасти и византийско-имперском и церковном, есть убеждение, что наши системы: а) монолитны, но б) при этом столь не устойчивы, что подвинь один камушек - обрушится весь дом.

Поэтому установка на то, что, мол, ни пяди земли не отдадим, ни йоты не изменим в нашем законе, уставе, политической системе, делает и власть, и общество крайне испуганными. И приучает мыслить радикально. Либо отрицать всё целиком, либо так же защищать тотально всё своё.

Обе стороны считают себя абсолютно правыми. Власть как бы говорит: не дай бог, если будет убран хотя бы камешек из здания с нашей стороны, рухнет всё и сразу. А для революционеров речь идёт об обновлении сразу всей Вселенной, и тогда средства для достижения целей становятся не так уж и важны.

В обоих лагерях начинается соревнование за звание самого решительного и бескомпромиссного. Однажды такой "конкурс" уже выиграли революционеры-большевики с печальными последствиями. Второй раз выиграла власть (тоже в виде большевиков) и опять же с аналогичными последствиями. Речь о победе сусловской версии советской идеологии в политбюро хрущёвско-брежневской поры. Победа вечно испуганного "происками" Запада Суслова над Косыгиным привела к тому, что страна утратила способность к спокойному, эволюционному, органичному развитию.

Хочется пожелать сторонам видеть друг в друге людей, не монополизировать право на абсолютную истину, понимать, что частичная логика и правда есть у каждой стороны и напрочь отказаться от демонизации друг друга.

При этом очевидно, что на власти по определению ответственности больше, чем на её оппонентах. Понятно, что улица может размахивать карикатурными слоганами и петь частушки про власть. Но высшая власть не должна идти таким же путём.

Премьер справедливо обозначил главную политтехнологическую трудность диалога: антипатии протестантов персонализированы (В.В. Путин), но их симпатии дисперсны. Нежелание жить по устоявшимся к сегодняшнему дню правилам выражает множество людей, но при этом у них зачастую разные побудительные мотивы для недовольства. Надо учесть и то, что наши граждане, которые выходили на площади, вообще устали быть объектами манипуляций со стороны лидеров. И в этом смысле они говорят твёрдое "нет" и Суркову, и Навальному.

Такая дезорганизация оппонентов небезопасна. Если диалог вести не с кем - остаётся подавлять протесты силой.

Но пока всё в рамках приличий. Вопросов два. Один - о недавнем прошлом, другой - о скором будущем.

Первый: то, что митинги прошли без столкновений, - это следствие хорошего, демократического, гуманистического воспитания власть имущих или беспокойство людей за судьбу своих детей, особенно тех, кто переехал жить на Запад вместе с банковскими счетами? Если бы не было Госдепа, был бы мир в Москве или нет?

Второй: если площадь не согласится с результатами мартовских выборов, потерпят ли власти "майдан" и созданные им пробки, как они терпели в декабре, или же пойдут на обострение?

Лучше всё же диалог. В конце концов это диалог власти со своей собственной опорой и даже со своим собственным аппаратом. Опора власти сегодня в среднем классе. Обращаться к пролетариату, выталкивая средний класс за границу, - это прощание с надеждами на сохранение страны в списке тех, кто строит историю XXI века.

Поэтому диалог должен состоять не в том, чтобы обаять кого-то при личной беседе в кремлёвском кабинете (как Ельцин Лебедя в 96-м), а в том, чтобы сделать такие шаги, которые были бы восприняты сердитыми горожанами как знак того, что их услышали и сделают практические выводы.

Опрашивал Владимир СУХОМЛИНОВ

ИнтерНЕТ-интерДА

ИнтерНЕТ-интерДА

Именно интернет-пространство сегодня стало местом наибольшей политической и социальной активности. Мы будем отслеживать самые любопытные и значимые идеи, формирующиеся там. Однако сразу предупреждаем: на этом пространстве слишком распространены бездоказательность, упоение безнаказанностью, злоупотребление ненормативной лексикой и самое заурядное хамство. Всё это будет подвергаться строгой редактуре. Не будем опускаться.

[?] Премьер вручил правительственные премии журналистам. Посмотрите на список награждённых: там полно людей, которые постоянно выражают неприятие нашего государственного лидера. На первый взгляд это кажется странным. Но только на первый. На самом деле посылается отчётливый сигнал либеральным слоям, встревоженным ущемлением их интересов нарастающим экономическим кризисом.

И ведь никто от премии не отказался. То есть сигнал был принят. О чём это говорит?

Будет торг, будут взаимные уступки, кадровые перетряски. Некоторые "бояре" лишатся кресел.

Но это не главное. Главное в том, что власть тащится вслед за событиями подобно незабвенному Горбачёву и сильно рискует опоздать. Явно думает, что сейчас основное - выиграть выборы. Не объясниться с народом, а решить локальную задачу. А ведь и Горбачёв выиграл выборы на последнем съезде КПСС, был переизбран Генеральным секретарём партии, несмотря на попытку его провалить. Потом подписывал отречение.

SRYBAS

[?] То, что Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ вынесен негативный вердикт о парламентских выборах в России, было ясно ещё осенью. Выпадет ли снег - ещё в декабре было неясно, а вот по поводу того, что понапишет БДИПЧ, двух мнений быть не могло. Даже если бы вдруг всех членов российских избиркомов заменили никогда не ошибающимися роботами, уверен, что и тогда БДИПЧ обнаружил бы серьёзные нарушения и предложил бы поменять роботов на американских.

Содержание доклада БДИПЧ о любых российских выборах можно предсказать заранее. Совершенно непонятно, зачем тратить деньги, если реальные события еврочинуш вообще не интересуют. Они действуют по заранее заданным лекалам, не отступая в сторону ни на сантиметр.

Fedorov-selsky

[?] Давно знаю 60-летнюю одинокую бывшую учительницу. Пенсия вся уходит на ЖКХ, бытовые нужды, лекарства и скудную еду, подбираемую не по вкусу и качеству, а по ценам. Страшно недовольна нынешней жизнью, с тоской вспоминает материальное благополучие на свою зарплату завуча средней школы до воцарения Ельцина, а голосовать в марте намерена за Путина. Говорит: "Зюганов начнёт отбирать собственность, а кто её отдаст? Опять такое начнётся, что всё будет ещё хуже". Таких вполне грамотных людей очень много.

Veteran30

[?] Почему никто из меняльщиков нынешней власти даже не озвучивает, в каком направлении он бы хотел перемен. Все зовут на митинги, шествия, а требования - "в огороде бузина[?]"

Лично я требую национализации энергетики, газонефтепромышленности, производства спирта, земли (с правом аренды), всей промышленности, как-либо связанной с оборонкой. Это будут перемены!

Всё остальное шелуха. Никакие буржуи вкладываться в экономику государства с рискованным земледелием при таком климате, когда себестоимость продукции всегда выше, чем в других странах, не будут. Аргументы же против национализации у либералов всегда одни и те же: "Проходили - отнять и поделить, работать не хотите, утописты[?]" Достали!

nikkto59

Муки политкорректности

Муки политкорректности

НЕРАЗРЕШЁННЫЙ ВОПРОС

Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ

Русский вопрос, о котором наша газета упорно пишет уже несколько лет, в последние годы, кажется, перестаёт быть запретной темой. Во всяком случае, его уже решаются упоминать на самых разных уровнях. Вот только к решению его ни общество, ни власти пока явно не готовы. Попросту не знают, как к нему подобраться. Что ж, мы продолжим свои усилия. И прежде всего для того, чтобы сам русский народ осознал своё положение, свои возможности, свои перспективы.

ПО СОВЕТСКИМ ЛЕКАЛАМ

Мы постепенно привыкаем к торжественному и смешному термину - "политкорректность". Это слово, не переваренное русским языком, звучит ежедневно в связке с другим, не менее загадочным: "толерантность".

Национальный вопрос всегда был пространством конфликта, но в недавнем прошлом наша страна была самой мирной из многонациональных держав. Но вот внятное понятие "дружба народов" сменили на "толерантность" (там же, тогда же убийц стали называть киллерами) - и нынче даже в некогда спокойных русских городках идут кровавые межэтнические распри. Оказалось, что свобода частной инициативы приводит к варваризации национальных взаимоотношений[?]

Феномен политкорректности неотделим от сексуальной революции, от эпохи Интернета. Рухнули покровы, оказалось, что у наших домов стеклянные стены. Понадобилась новая система запретов, чтобы наконец-то реализовать старинную утопическую заповедь демократии: "Свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого". Вот и возникли правила политкорректности - запрет на оскорбление по признаку расы, национальности, пола, возраста, вероисповедания, сексуальной ориентации. Политкорректность, возникшая не в последнюю очередь из переосмысления советских традиций, оказалась авторитарным перстом, который спас Соединённые Штаты от вполне реальной смуты.

Поветрие политкорректности неузнаваемо изменило США. И, хотя можно убедительно и репризно высмеивать перегибы этой идеологии, надо признать: система благонамеренного лицемерия сделала сверхдержаву сильнее, обезопасила её от распада, укрепила международное влияние.

А вот для европейского организма американское лекарство оказалось отравой. Послабее цианистого калия, но позабористее мухоморов. Коренные народы слабеют, а достойного аналога голливудской "американской мечты" у них нет. Нет и патриотического вкуса к экспансии, к победам. Вот и остаётся подражать Голливуду - и погибать в контексте Pax Americana.

В подражании заложена установка на второй сорт - это нужно осознавать и нам. Но мы не принимаем песен о политкорректности не только потому, что они родились вдали от русских осин. Принципиальный изъян этой системы - культ агрессивных меньшинств и компромиссное угнетение большинства. В США и Западной Европе не встретишь тотальной пропаганды того или иного политического режима, зато для пропаганды гомосексуализма открыты все семафоры.

Но куда важнее для России вопрос о других меньшинствах - национальных. Равноправие народов считалось одним из завоеваний Октября. Но равноправие не означает диктат меньшинств! Существовала установка на власть большинства - рабочих и крестьян. В первом - революционном - поколении советских управленцев мы видим шеренги евреев, поляков, грузин, армян, латышей, давших повод к белогвардейской максиме: "Инородцы продали Россию".

Продали не продали, но многие из них плохо понимали Россию, думали не по-русски, без колебаний сметали русские традиции. Их трудно было воспринимать в качестве представителей народного большинства. В 30-е годы смена караула прошла во всех органах власти, это был жестокий, кровавый процесс, но в результате мы получили подлинную власть большинства. Никогда прежде в истории государства Российского правящая элита не была столь русской и простонародной по происхождению, как в 1930-1991 гг. При этом действовали не националистические, а куда более эффективные критерии отбора - социальные, производственные. В номенклатуре - партийной, военной, индустриальной - представители всех народов СССР присутствовали почти пропорционально их доле в населении страны. Заметно заниженным было только представительство народов Средней Азии - думается, их черёд ко времени распада Союза просто ещё не настал.

СОЛЬЮТСЯ В РУССКОМ МОРЕ[?]

Многонациональный советский карнавал в реальности не был идиллией в стиле ВДНХ, но вплоть до середины 80-х уважения к соседним (братским!) народам было больше, чем ненависти. И культура межнационального сотрудничества у нас развивалась успешнее, чем на Западе. В самом скверном случае это был худой мир, который лучше хорошей ссоры. Существовали фигуры умолчания, действовал институт прописки и распределения трудовых ресурсов, исключавший наплывы неисчислимых своенравных гостей в Бутово или Измайлово, в Ярославль или Хабаровск. Оскорбления по национальному признаку пресекались. Но невозможным было и проживание в Москве вне русской культуры. У нас не могло быть "чайна-таунов" и гарлемов.

А потом стало можно враждовать, ненавидеть, мстить. Свобода ненавидеть в сочетании со свободой передвижения - это симфония, от которой зубы болят нещадно. Ограничение свободы почему-то считается кощунственным. "Пусть гибнет мир, но торжествуют гражданские свободы!" - такая схоластика проникла во многие души, овладела умами.

В последние годы перестройки тогдашние демократы сделали ставку на радикальный национализм. Конечно, не на русский. На литовский, эстонский, грузинский, армянский[?] Демократы пестовали, с ложки кормили маленьких фюреров с Кавказа и из Прибалтики. Пробуждали русофобию, спесь и фанатизм в горячих головах. Страна распалась, почти во всех новых государствах верх взяли националисты, которые энергично провели десоветизацию, напридумывали легенд. Они улыбались Ельцину, когда тот прощал им долги за газ, а детей приучали к тому, что русские - это оккупанты, захватчики, жандармы проклятой империи[?] Народам Азербайджана, Армении, Таджикистана, Молдавии бескомпромиссная спесь националистов стоила особенно дорого.

В прежние годы жить и работать в Россию приезжали по большому счёту единицы - и работал положительный отбор. Сегодня мы превращаемся в транзитный перевалочный пункт. Государственный подход предполагает культуру оседлости: "С родной земли умри - не сходи", но вместо этого капитаны бизнеса, да и чиновники твердят, что нам нужен лёгкий на подъём, социально мобильный специалист "на все руки от скуки". Закрыли завод в Красноярске - переезжай в Саратов или в Нагасаки, если сможешь. Был фрезеровщиком - поработай охранником, был инженером - станешь брокером или фотографом. В понедельник Савка мельник, а во вторник Савка шорник.

Прибавим к этому появление миллионов таких же кочевых перекати-поле из Средней Азии, Китая и Закавказья - и получаем страну, в которой для любого серьёзного проекта не хватает профессионалов. Немыслимое одичание для ХХI века. Полная свобода перемещения и соответственно свобода деградации трудящихся выгодна только бизнесу временщиков. А тем, у кого нет запасных аэродромов, впору задуматься о серьёзном ограничении потока мигрантов в Россию и о возвращении к жёсткому трудовому законодательству.

СВОИ И ЧУЖИЕ

Не знаю, как в Соединённых Штатах, а у нас плавильный котёл сломался. Не выдержал напряжения.

Ещё двадцать лет назад в Москве - столице многонационального Советского Союза - практически не было необрусевших жителей. Московские евреи, грузины, армяне, дагестанцы, осетины думали по-русски, учились, отдыхали и работали в русской среде. А иначе зачем переселяться в Россию, какой смысл? А обрусевшие корейцы и китайцы? На славу работал плавильный котёл - аж со времён Москвы Белокаменной. Действовала резонная политика: доброжелательно встречать работящих людей, но не множить диаспоры.

И вдруг оказалось, что диаспоры - это влиятельная сила, экономическая и политическая. Диаспоры стали организациями мафиозного типа, задача которых - обогащение лидеров и защита "своих" любой ценой. Они, например, всеми правдами и неправдами защищают своих соплеменников, попавших под следствие. Эта сила развращает полицию, развращает суды. А для русских националистических организаций в любом конфликте русского с инородцем априори виноват последний.

Оголённая национальная вражда опасна: когда люди начинают ненавидеть друг в друге врождённые качества - примирение невозможно.

Мафиозная этика, которая несовместима с государственной, побеждает, когда мы перестаём считать порочным индивидуализм и эгоизм. Нарушился баланс - и тут же началось позорное уличное противостояние. В ответ на появление агрессивных диаспор, которые по-хозяйски ведут себя в русских городах, возникли русские группировки диаспорного типа. Подоспели идеологи, которые стремятся превратить русский народ из государственного в мафиозный.

Появилась новая фигура: националист-антипатриот, у которого нет душевной привязанности ни к чему русскому, кроме крови. Да и не кровь им важна, а политическая позиция, собственный "креатив". Никаких сантиментов, главное, чтобы лидеры приумножали влияние, обогащались и защищали "своих" любой ценой. Кистень уличного национализма всегда бьёт по невиновным. А лидеры диаспор, как и вожди нацистских группировок, только подсчитывают барыши, когда получают известия об убийстве очередного своего сородича.

Русский народ, непобедимый в войнах, обречён на поражение в конкуренции мафий. Мы в этом убедились в первые же месяцы "шоковой терапии". Государствоцентризм народа - это не рабская психология, а психология хозяев, крепко стоящих на своей земле, а не рассеянных по диаспорам.

Есть и другая беда: обогащение национальных республик, по существу, за счёт Сибири и Севера. А в южных национальных республиках нетитульным нациям (вроде русских!) ох как неуютно живётся[?]

Раздражение назрело: русский народ не желает быть донором, дойной коровой. Бороться с несправедливостью "снизу", методами судов, пикетов и мордобоя, бессмысленно: так мы получим только усугубление деградации. Реалистичная политика должна исходить из Кремля. Нужен скучный бюджетный закон, запрещающий неравномерное распределение средств на душу населения, на квадратный километр. В то же время новый институт прописки должен исключить появление в городах России граждан других государств, не желающих принимать местные правила. Вряд ли России нужны мигранты, которые думают не по-русски.

Эти меры я назвал бы антифашистскими и антимафиозными, потому что иначе мы получим войну, в которой победителей не будет. По мне, лучше диктат плохого государства, чем всесилие хорошей мафии. Ни диаспоры, ни нацисты, ни гарлемы России не нужны. Если институт прописки остановит девятый вал миграции - может быть, снова заработает прохудившийся плавильный котёл?

Пока мы не учились по лекалам иноземной политкорректности, пока были сильными - никакого расизма у нас не было. Так что не поможет нам американская пилюля, у нас иная история, другие мышцы развиты, другие органы требуют лечения[?] Вот как стали внедрять у нас американскую терпимость - немедленно возникли и расовые стычки, и убийства.

Принципы, которые навязывают извне огнём, мечом и директивами международных организаций, в России не сработают.

Но политкорректность необходима и нам, ведь её изначальный смысл - охранительный. Система запретов полезна, когда она отвечает интересам большинства, ведь известно, что семеро одного не ждут. Это не означает агрессии по отношению к меньшинствам, но пора бы договориться, что недопустимо тиражировать всё то, что оскорбительно для большинства.

Они виновны!

Они виновны!

ПЛАНЕТАРИЙ

Оказавшись на Западе, непременно обращаешь внимание на всеобщий стон печалующихся по поводу усиления "финансового кризиса". В газете "Монд", в рекламном листке, по телевизору - везде одно и то же: "Растёт безработица", "Кризис возвращается", "В Британии зарегистрировано наибольшее число безработных за 17 лет", "Доходы предприятий падают", "В Испании безработных 21,5% от всего активного населения"[?]

"Монд" пишет об "эксцессах капитализма", цитируя главу Европейской комиссии Баррозу, который вынужден был заявить, что финансовый сектор "должен осознать необходимость соблюдать хоть минимум этических правил". Ему вторит Трише, бывший глава Европейского центробанка: "Это протест против сверхприбылей финансового сектора, которые неприемлемы для наших демократий. Финансовый сектор должен изменить свои ценности". За океаном президент Обама обвинил своих политических противников в защите банкиров с Уолл-стрит.

Очевидно, что пока всё это больше слова для успокоения общественного мнения. Вновь, как и несколько лет назад, властвующие планируют прямую накачку проблемных банков деньгами за счёт налогоплательщиков. Именно это действо подразумевают повсеместно звучащие сегодня заявления о необходимости "рекапитализации банков". Понятно, что усмирение хищничества финансистов и дармовое их кредитование - суть взаимно противоположные линии действия, стремление усидеть на двух стульях, что невозможно. Неслучайно демонстранты Брюсселя скандировали в адрес банкиров: "Они виновны!" Толпа тогда буквально осадила франко-бельгийский банк Dexia, который собираются спасать от банкротства французское и бельгийское правительства.

На Западе, к которому в 90-е годы односторонне прилепилась и Россия, применяются те механизмы решения финансовых проблем, которые естественны для его цивилизации. Для неё деньги превратились из средства, служащего целям жизни, в самоцель. Это новый феодализм, оплотами его стали автономные банки-замки, хозяева которых взимают с общества гигантскую статусную ренту.

Размеры этой дани и не снились прежним сеньорам или помещикам, которые всё-таки были вместе со своими народами, проливая кровь и за французского "христианнейшего короля", и за Святую Русь. Новые же "скупые рыцари" свою кровь не льют, предпочитая нечто противоположное в отношении собственных граждан. Отдельные исключения с допускавшимися банкротствами банков лишь подтверждают общее, пока всесильное патологическое правило современности: "Кто не работает, тот ест".

Народ Франции и других западных стран беспокоит рост безработицы, налогов и цен, прежде всего на транспорт и другие услуги. Хотя продовольствие не дорожает такими ужасающими темпами, как в России, поскольку здесь оно и производится.

Даже в спокойных городах, как, например, тот областной центр на юге Франции, в котором я нахожусь в командировке, ощущается повышенная нервозность, связанная с неуверенностью в завтрашнем дне.

И тем не менее среди французов много недовольных. Многие выступают против бесперспективной, по их мнению, помощи странам-должникам. Растёт популярность правых. Правые критикуют социалистов за фактическую, с их точки зрения, поддержку "гибельного" глобализма и выступают под лозунгами прекращения деиндустриализации Франции, за развитие национальной экономики, за борьбу с нелегальной эмиграцией.

Какие уроки можно извлечь из увиденного здесь? Россия, несомненно, потенциально наиболее счастливая страна в мире. Нам никакие финансовые и иные кризисы не страшны, если мы начнём с любовью и заботой относиться к собственной Русской земле, которая пока зарастает бурьяном. Проблема особенно остро ощущается здесь, на тесном многолюдном Западе, где каждый клочок земли на вес золота.

Нам позарез нужен большой проект столыпинского типа, о котором давно уже сказал наш великий современник Солженицын. Народ надо снова вернуть на его землю, а то мы её лишимся. Свято место пусто не бывает. Верно сказал мудрец: "Народы рождаются в деревнях, а умирают в городах". Смерть России мы обязаны предотвратить. Она не за горами, если не применить теперь уже драконовских, но одновременно и созидательных мер.

Правителям следует понять, что без очищения правящего класса и возвращения его в лоно народа они погубят Россию. Но опять-таки очищать его нужно во имя благородных целей. Без честной постановки масштабных задач, какие умела решать Россия, будет сплошной симулякр, дальнейшее загнивание и проедание прошлого наследства.

Владимир ШУЛЬГИН, МОНПЕЛЬЕ, ФРАНЦИЯ

Общество и мнения

Общество и мнения

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Грушин Б.А. Мнения о мире и мир мнений . - М.: Праксис, ВЦИОМ, 2011. - 543 с. - 2000 экз.

Мы часто повторяем фразу "общественное мнение", но редко задумываемся над смыслом этих слов. Является ли партийный лидер, который высказывает личные суждения по тому или иному политическому вопросу, выразителем общественного мнения? Вы ответили "является"? "Далеко не всегда", - возразят профессиональные социологи. Высказывания лидера партии крайне редко отражают без искажений даже позицию возглавляемой им партии. Другое дело, если лидер зачитывает с трибуны некие тезисы, в составлении и утверждении которых принимало участие множество партийцев. В этом случае мнение партии как общественной группы оказывается учтённым.

Такие нюансы хорошо известны в кругу специалистов-социологов и почти не известны простому российскому гражданину. Вот почему ВЦИОМ решил выпустить книгу "Мнения о мире и мир мнений" - классический труд Бориса Грушина, одного из отцов-основателей российской социологической науки.

Глас народа или результаты всенародного голосования - вот ярко выраженное общественное мнение. Общественным мнением также можно назвать результаты масштабных опросов, проводимых по многим городам и весям, причём группа опрашиваемых должна насчитывать не менее 1000 человек и по своей структуре повторять структуру общества в целом. Общественным мнением можно считать коллективные заявления крупных партий или организаций, но эти заявления не надо путать с заявлениями политиков, общественных деятелей или результатами выборочных опросов, в которых приняла участие пара сотен случайных прохожих с одной улицы. Кстати, правильная интерпретация выборочных опросов в российских СМИ встречается крайне редко.

В этой связи Борис Грушин замечает, что при проведении исследований самым ценным результатом оказываются не цифры, а мнения - развёрнутые ответы респондентов.

Вот о таких нюансах можно узнать из рассматриваемой нами книги[?]

В этом объёмистом классическом труде есть много такого, о чём современные книжки по социологии упоминают вскользь. Например, читателю будет полезно вспомнить, что в понятие "уровень жизни" входит не только уровень дохода граждан, но и количество свободного времени. Особенно полезно будет вспомнить об этом современным российским парламентариям, которые привязывают уровень жизни к стоимости потребительской корзины.

Светлана ЛЫЖИНА

«Русская литературная среда – это мощная клановая система»

«Русская литературная среда – это мощная клановая система»

ПИСАТЕЛЬ У ДИКТОФОНА

Валерий Былинский убеждён, что сейчас всё решают личные связи

"ЛГ"-досье

Былинский Валерий Игоревич родился в 1965 году в Днепропетровске. Учился в днепропетровском художественном училище, в Литературном институте в Москве. Публиковался в "Литературной газете", журналах "Литературная учёба", "Новый мир", "Октябрь", "Дружба народов" и др . В 1997 году за роман "Июльское утро" был отмечен премией "Новое имя в литературе" в рамках российско-итальянской премии "Москва-Пенне". Весной 2011 года в издательстве АСТ выпустил роман "Адаптация". Живёт в Санкт-Петербурге, работает журналистом и сценаристом.

- Ваш роман "Адаптация" наделал немало шума. Вот критик Вадим Левенталь написал даже, что вас "насаждают", как картошку[?]

- Да, было забавно читать про это. Откуда взялись такие страхи? Надо же, одна-единственная статья Льва Пирогова о романе "Адаптация" в бумажных СМИ - и такой переполох! Особенно меня умилили рассуждения Левенталя о том, что в романе всё враньё, что, к примеру, "в четырнадцать лет нормально развивающийся интеллигентный мальчик обнаруживает, что Бога можно определить как угодно, так что пора с этим завязывать и перейти к чему-нибудь поинтереснее". Простите, я никого не заставлял насильно одолевать шестьсот страниц книги. Обычно то, что не нравится, читают только тогда, когда страшно на что-то разозлились.

- В романе поднимаются извечные вопросы бытия, существования Бога, поиска смысла жизни. Может быть, именно это смутило критиков? Ведь современная литература ставит перед собой более "актуальные" задачи, например, описывает мытарства гастарбайтеров, истории успеха бизнесменов, рефлексии сентиментальных гопников. Ваше произведение выглядит явно архаичным[?]

- Да, вопросы, которые называются главными, не принято сегодня обсуждать и задавать в лоб, а если и принято, то обязательно в какой-то прагматичной, ироничной манере. Или под дозой галлюциногенов, как у Пелевина. А вот так просто, в здравом разумении - нет, конечно. И, безусловно, это может вызвать если не раздражение, то брезгливое недоумение: что ещё за пафосность совковая - говорить о смысле жизни? Ну ещё и корпоративная солидарность имеет место. Любопытно, что уважаемый мной критик Виктор Топоров, сначала довольно благодушно отнёсшийся к моей книге в статье "Племянники Пелевина", позже, поддерживая своего коллегу Левенталя, написал в ЖЖ, что роман хоть и нормальный, но скучный. А ещё позднее выразился примерно в том ключе, что "Адаптация" - скучнейшая соковыжималка, которая годится разве что для того, чтобы издать и подарить друзьям.

- А идеологические пристрастия критиков насколько серьёзную роль играют?

- Одному известному критику, которому я послал "Адаптацию", роман понравился. Но позже, когда я попросил его написать рецензию, он выразился весьма конкретно: мол, вся литература, хоть немного связана с именем Льва Пирогова (номинировававшего роман на "Нацбест") и теми слоями общества, которые он представляет, для него под запретом. И что бы в такой литературе ему ни понравилось - писать он об этом не будет. Так что идеологические пристрастия, как говаривал когда-то Черчилль, по-прежнему правят миром, в том числе и литературой.

- А что за история была с непопаданием "Адаптации" в шорт-лист "Нацбеста"? Я слышал, что некоторые члены жюри поставили роману наивысшую оценку и тем не менее[?]

- История странная, но, на мой взгляд, объяснимая. Я думаю, большинство членов жюри голосует не за то, что нравится, а за то, что им выгодно. Выгодно не в плане денег, конечно, - литература ведь не нефть, на ней не зажируешь, - а в том смысле, что кто-то из издателей, возможно, продвигает своих претендентов и не гнушается что-то обещать членам жюри, многим из которых тоже надо печататься и издавать свои книги. А издаваться без знакомств в России почти невозможно, если у тебя нет громкого имени. Ведь и я свою книгу выпустил только благодаря случаю, просто повезло. До этого я обращался к многим критикам, давал читать "Адаптацию" всем, кто раньше печатал мою прозу в журналах, в ответ - вежливое молчание. Некоторые даже на телефонные звонки переставали отвечать.

- Ну, то есть хотите сказать, разговоры о кумовстве в жюри крупных премий - это не досужие вымыслы неудачников?

- Одна моя приятельница говорила с членом жюри прошедшего "Нацбеста" (он оказался её одноклассником), и тот сказал: "Ты что, какая справедливость? Мы заранее выбираем того, кого продвигаем, остальных просто не читаем или в лучшем случае заглядываем в книгу. Если побеждает тот, кого мы продвигали, он делится с нами деньгами, и мы отмечаем это дело в ресторане". Наверное, не все такие, не могу утверждать на 100%. Но факт есть факт: роману "Адаптация" два члена жюри, Елена Колядина и Александр Снегирёв, поставили в своих рецензиях наивысшие оценки, что было достаточно для прохождения в шорт-лист. Но потом они почему-то проголосовали за другие произведения. Кстати, эти "нацбестовские" рецензии находятся в прямом доступе в Интернете, их можно почитать.

- А другие премии?

- Другие пока ждут не дождутся, когда я предложу на их высочайшее соискание свой роман. "Букер" в этом году отменили. На "Ясную поляну", как подсказали знающие люди, роман с такой темой, как в "Адаптации", не стоит и пробовать выдвигать. Приём текстов в "Большую книгу" начнётся уже скоро. Посмотрим, внесут ли роман в длинный список, если я попробую номинировать себя сам. Кстати, в либеральный "НОС", премию, которую, как известно, спонсирует Михаил Прохоров, - я честно пытался проникнуть, но главред журнала, с которым я договаривался о выдвижении "Адаптации", прочитав начало книги, пришёл в ужас и сказал, что "такое" в приличные либеральные руки отдавать нельзя, что это, мол, ударит по репутации журнала, ну и т.д.

- А что же так напугало либералов?

- Просто западной толерантностью, на которую ориентируются либеральные литфункционеры, в романе и не пахнет. Хотя, я думаю, тогда надо вообще запретить "Преступление и наказание" за негуманное обращение со старушками. А ещё этот редактор указал мне на безвкусное оформление обложки "Адаптации", мол, это тоже "камень преткновения". Но при чём тут обложка? Не сам же я её рисовал. Книга вовсе не о том, чтобы всё бросать и тем более раздеваться догола и садиться задумчиво на землю, как это изображено на обложке. Когда я показал книгу знакомой болгарской издательнице, она меня с улыбкой спросила: "Это что, про геев?"

- Так про что же?

- Уж про геев там точно ничего нет! И не про олигархов, качков, бандитов, орущих патриотов с АКМ или лиричных высокоумных интеллектуалов. Герой "Адаптации" - нормальный средний человек, про которого у нас почему-то никто не пишет, то есть вовсе не герой. В нём борются мужество и апатия, сострадание и гордость, вера и депрессивное отчаяние. Это типичный житель большого города, сидящий, как говорится, на двух стульях и попавший, как многие из нас, в жернова между советским прошлым и капиталистическим настоящим. Герой романа не захотел полностью адаптироваться к этой новой, скотской, но такой выгодной жизни, но хотя бы пытается понять, почему так паскудно живёт. Когда я писал эту книгу, то сознательно хотел создать нечто большее, чем просто жанровая литература, даже большее, чем вообще литература. "Адаптация" - роман не о силе, а о слабости, которая ищет силу. Я думаю, во многом это книга для тех, кто в поиске, кто на распутье, кто ищет, кто сомневается. Подозреваю, что больше всего представителей нашей тусовки раздражает то, что в романе описана жизнь человека, по социальному положению и философским запросам весьма похожего на них, но приходящего к выводу, что его жизнь пуста и лжива. То есть, вероятно, некоторые сочли, что я выставил их дураками.

- То есть, резюмируя вышесказанное, приходим к выводу, что в литературе сейчас всё зависит от вкусов тусовки и связей самого автора. Так?

- Во все времена и во всех странах пробиться неизвестному автору было нелегко. А в моём случае - тем более. Я ведь попытался войти в литературу вновь, после того как больше десяти лет нигде не печатался. Начало моего пути в литературу очень похоже на нынешний возврат в неё. В 1995 году я написал рассказ "Риф", который нигде не хотели брать. Павел Басинский сначала удивлялся, зачем ему подсунули читать байку про какого-то советского пионера на Кубе, а потом номинировал "Риф" на "Малого Букера". А всё потому, что я нашёл того, кому рассказ понравился, - это был писатель Олег Павлов, впоследствии получивший "Букера". Павлов отнёс "Риф" в "Новый мир" - и рассказ напечатали. Затем, уже по накатанной, напечатали в "Октябре" роман "Июльское утро", который получил российско-итальянскую премию. Тут бы мне продолжать в том же темпе, но[?] Времена тяжёлые настали, надо было как-то зарабатывать на жизнь, я ушёл в кино, попытался писать сценарии сериалов. Чего делать не следовало. Потому что спустя десять лет пришлось всё начинать сначала.

- Но ведь есть же примеры, когда малоизвестные, провинциальные писатели успешно дебютировали, получали крупные премии[?]

- Да, Прилепин со своим первым романом "Санькя" сразу прославился. Но это исключение. Суть писательского успеха в нашей стране в том, что если ты зацепился за подножку литературного процесса, то нельзя с неё спрыгивать даже для передышки, пока не напишешь несколько романов, не получишь несколько премий, пока не утвердишься как писатель. В России крайне редки успехи раннего или вообще самого первого романа, как это случается в Европе. Русская литературная среда - это мощная клановая система, в которой, как ни старайся, всем не угодишь. Можно, конечно, плюнуть на это - но тогда надо вообще завязывать с литературой и идти в рекламщики или эффективные менеджеры.

- И как быть в этой ситуации писателям, которые ещё не успели раскрутиться?

- Писателю, которого отторгает литературная среда, нужно, на мой взгляд, упорно искать тех, кому понравится его книга, кто будет ею зачитываться. Мне лично помогали письма в Интернете от неизвестных молодых людей, которые писали, что наконец-то прочитали о том, о чём сами всё время думали. Но были и комментарии, в которых автора называли рефлексирующим лентяем, пуска[?]ющим слюни маразматиком, но[?]ющим о смысле жизни, вместо того чтобы взять судьбу в свои руки[?] А ещё писателю крайне важно найти своего издателя - именно своего. Единомышленника, даже, может быть, друга. Мне кажется, своего издателя я ещё не нашёл.

Беседу вёл Игорь ПАНИН

Три обязательных вопроса:

- В начале ХХ века критики наперебой говорили, что писатель измельчал. А что можно сказать о нынешнем времени?

- Сегодня, я думаю, измельчало время и писатель вместе с ним. Время, социум не ставят перед человеком главных вопросов: кто он, откуда пришёл, куда идёт, в чём смысл его жизни? Не ставит, словно ответы на эти вопросы уже ясны. И соответственно труд писателя оплачивается копеечно. Чтобы достойно зарабатывать, ему нужно не один сильный роман писать раз в несколько лет, а печь свои произведения как пирожки, словно серии в киносериале. Разумеется, настоящей глубины в таких романах не получится. Чтобы написать что-то стоящее, надо всего себя вложить в книгу, весь мир туда вместить, умирать и воскресать вместе со своими героями.

- Почему писатели перестали быть "властителями дум"? Можете ли вы представить ситуацию "литература без читателя" и будете ли продолжать писать, если это станет явью?

- Я думаю, что в идеале писательство - не профессия, а попытка понять и описать мир. Книга - не продукт, это человеческий поступок. Литература без читателя может быть. Потому что по большому счёту настоящие поступки совершаются не только ради людей, а прежде всего ради Бога.

- На какой вопрос вы бы хотели ответить, но я его не задал?

- Зачем вы вообще пишете? Я боюсь этого вопроса. Потому что не знаю, что на него ответить. Может, писать мне вообще и не надо. Что я изменил своими книгами, сделал ли кому-нибудь лучше, стало ли кому-нибудь легче? Иногда мне кажется, что что-то получилось. Иногда - что лучше бы я занялся подводными исследованиями, как хотел в детстве, изучал бы животных, всё больше хорошего было бы[?]

Что происходит на свете?

Что происходит на свете?

ЮРИЙ ЛЕВИТАНСКИЙ - 90

Юрий Левитанский был совершенно не похож на свои стихи. Глядя на него, трудно было поверить, что перед тобой автор "Кинематографа", "Дня такого-то", "Прогулок с Фаустом", поэт, обладающий таким мощным и длинным дыханием, какого, кажется, не бывает вовсе. Перед русской поэзией ХХ века у Левитанского есть две бесспорные заслуги: во-первых, он реанимировал глагол, а во-вторых, доказал, что строка может длиться целую вечность, не теряя при этом своей естественности, органичности. После Пушкина никто, кажется, так не любил глаголы, никто их так изысканно не рифмовал.

Незадолго до его смерти мы столкнулись у выхода из метро "Бабушкинская", где он жил в последние годы (а мне по[?]счастливилось быть ему почти что соседом). И я в очередной раз подивился несоответ[?]ствию его внешнего облика и внутреннего мира. Кажется, он возвращался с занятий в Литературном институте, где вёл семинар. Возвращался тяжело, обессиленно, отдыхал чуть не на каждой ступеньке. У него была одышка. Именно у него - у поэта, обладавшего, казалось, нескончаемым запасом воздуха, таким длинным дыханием, что короткие строки ему были совершенно не впору.

Конечно, Левитанского постоянно пытались втиснуть в какие-нибудь рамки. Для начала - в плеяду поэтов-фронтовиков. Да, он был на войне, он лежал на подмосковном снегу сорок первого года вторым номером пулемётного расчёта рядом со своим другом - поэтом Семёном Гудзенко. Да, он дошёл фронтовыми дорогами до Будапешта, а после ещё и угодил на войну с Японией. Но на том его общность с фронтовой плеядой и закончилась. Ведь Левитанский - поздний поэт. По-настоящему, на мой взгляд, как поэт он родился только в "Кинематографе" - в 1970 году, уже сорокавосьмилетним. А в 54 года книгой "День такой-то" это рождение узаконил. И если и писал о войне, то совершенно с другой высоты - с высоты более позднего духовного опыта:

Ну, что с того, что я там был.

Я был давно. Я всё забыл.

И там же:

Я рядовой. Я имярек.

Я меткой пули недолёт,

Я лёд кровавый в январе.

Я прочно впаян в этот лёд -

я в нём, как мушка в янтаре.

Это строки поэта, который продолжал жить и писать, понимая, что давно уже мог бы не жить и не писать.

Зато Левитанский имеет прямое отношение к январю. Дело даже не в том, что он и родился в январе и умер в этом же месяце, чуть-чуть недотянув до дня рождения. Просто наш январь со всеми его праздниками и каникулами для такого взрослого ребёнка, каким был Левитанский, не мог не быть месяцем особым. Вот он и вписался в него по-своему, на долгие годы вперёд. И в русской жизни появилось несколько поэтических строк, неизменно сопутствующих нашему Новому году и январю. Без них и Новый год какой-то пресный, и январь теряет половину своей прелести:

- Что происходит на свете? - А просто зима.

- Просто зима, полагаете вы? - Полагаю.

Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю

в ваши уснувшие ранней порою дома.

Как это часто случается с истинными художниками, именно неисправимый (особенно в последние годы) пессимист Левитанский сумел внушить хотя бы краткий новогодний оптимизм уже нескольким поколениям.

Особенно сегодня подкупает, что он заставляет танцевать карнавальные маски ("и карнавальные маски - по кругу, по кругу!"). Для него это отдельная, серьёзная тема. В последние годы жизни Левитанский не уставал удивляться, негодовать, мучиться вопиющим несоответствием между реальным значением многих и многих людей, с одной стороны, и их масками (как теперь говорят, имиджем) - с другой. Вместо коммуниста - имидж коммуниста, вместо демократа - имидж демократа, вместо поэта - образ поэта, а вместо страны все девяностые годы у нас была маска, фантом страны, а то и просто - оскал.

У Левитанского же - всё живое, всё всерьёз. И ёлки, и Новый год, и карнавалы. Всё говорит о жизни, всё тянется к её продолжению. На примере его стихов очень легко понять, что мы потеряли и что продолжаем терять ежеминутно - непосред[?]ственность, одухотворённость, живые человеческие отношения, живое восприятие действительности, а следовательно, самоё жизнь. И даже смерть. Потому что мёртвое даже умереть не может.

Левитанский сумел вписаться в нашу общую ёлку жизни не то чтобы Дедом Морозом, не то чтобы звездою на ёлочной макушке, но - тонким стеклянным шаром, фонариком, матовым долгоиграющим диском, чуть припрятанным, как за облаками, за клочьями снежной ваты:

Был воздух морозный упруг.

Тянуло предутренним холодом.

Луна восходила над городом,

как долгоиграющий круг.

Так и он восходит каждый Новый год - спокойно, ненавязчиво, "матово", чтобы в очередной раз спросить: "Что происходит на свете?"

Когда Левитанского хоронили, несмотря на завывающую метель, на лютый мороз, на скорбные лица и речи, этому траурному действу не хватало, как мне казалось, какой-то всамделишности, какой-то последней, окончательной правды. Потому что в свои 74 года он не был настоящим стариком. А иногда казалось, что и просто взрослым человеком не был. Этакий мудрый мальчик, познавший неведомое другим, усвоивший какие-то правила, но часто абсолютно беспомощный в элементарных житейских проблемах, с которыми запросто справляется школьник. У него был только один опыт - духовный. Не покидало ощущение, что ему всё время хочется к кому-нибудь прислониться, чтобы в этой странной для него и даже подчас пугающей обыденности найти поддержку и опору. И потому в числе немногих его строк, внешне на него похожих, эти:

Хочу опять туда, в года неведенья,

где так малы и так наивны сведенья

о небе, о земле[?]

Он и впрямь был ребёнком. Иногда смешным, иногда капризным. В начале девяностых жил Юрий Давыдович скромно. Даже очень скромно. И у него была любимая песня-жалоба: совсем нет денег, даже яблочек дочкам не на что купить. И распевал он эту песню на все лады в телефонных разговорах с друзьями. Или с теми, кто только казался друзьями. В 1995 году ему присудили Государственную премию. И когда в очередной раз он спел свою песню по телефону одному очень известному писателю, к тому времени премию ещё не получившему (позже этот писатель получит все возможные премии), в ответ услышал хамскую отповедь. Дескать, премию получил, а всё жалуется. Это был страшный удар. Песню уничтожили.

В ноябре 1995-го мы дней десять жили в Бат-Яме, на берегу моря. Отправляемся гулять. Левитанский бредёт и всё время оглядывается по сторонам. Потом начинает канючить:

- Вам хорошо, вы молодой.

- Ну и что?

- А то, что кругом девушки красивые.

Приходим на берег, сажаю его в кафе у самой воды, покупаю чаю, соку, а сам, естественно, прыгаю в море. Возвращаюсь - на лице его почти смертельная обида:

- Вам хорошо, вы молодой, вы купаетесь в море. А мне уже не разрешают.

Ближе к обеду приезжает машина, и нас увозят на совместное интервью домой к симпатичной журналистке Полине. Сидим, весело отвечаем на вопросы, пикируемся, как всегда. Но стоило интервьюерше на пару минут выйти, как началось:

- Им хорошо, - завёл свою пластинку Левитанский, - они все обедают, а мы останемся голодными. Вы знаете, который час? Вот то-то же. Все обедают, а мы только разговариваем.

Когда журналистка вернулась, я улучил момент сообщить, что своим творческим кредо считаю непреложное убеждение в том, что поэта должны кормить, поскольку он один мучается за всё человечество. Интервьюерша тут же нас покинула, а минут через десять стол уже был накрыт. Довольный Левитанский, уминая пельмени, заговорщицки подмигивал и, похоже, теперь готов был продолжать беседу до бесконечности. А через неделю после нашего отъезда в газете появились наши солнечные физиономии и обширное интервью под довольно неожиданным заголовком "Поэта должны кормить[?]".

Кажется, Левитанский его не успел прочесть, потому что через пару месяцев умер. В январе.

По дороге на работу я частенько забегал к нему домой, чтобы перекинуться парой слов и занести последний номер "Литературки", в редакции которой я тогда служил. Газету он внимательно прочитывал от корки до корки. А в следующий мой визит устраивал форменный разнос за всё, что было или не было в ней напечатано:

- Нужно лучше думать и тщательнее отбирать материал, - наседал на меня Левитанский.

Я ещё не знал тогда, что именно мне придётся готовить материал о его смерти. Помню, собрались солидные литераторы и утверждали, что Левитанскому достаточно уделить маленький уголок на третьей полосе. Потому что в те же дни умер Иосиф Бродский, нобелевский лауреат, и рядом с ним нельзя называть Левитанского ни великим, ни знаменитым, ни просто большим поэтом. Мне удалось тогда вырвать полполосы, поссорившись со многими из присутствующих на многие годы. Я собирал материал, а в голове вертелось:

[?]всё просторней, всё глуше в осеннем лесу -

 музыканты уходят -

скоро скрипка последняя смолкнет

в руке скрипача -

и последняя флейта замрёт в тишине -

музыканты уходят -

скоро-скоро последняя в нашем оркестре

погаснет свеча[?]

Уже после смерти его попытались втиснуть в какой-то строй, поставить по ранжиру, по росту в некую шеренгу поэтов. Воспользовавшись тем, что умер он прямо в каком-то собрании, протестовавшем против чеченской кампании, объявили его чуть ли не пламенным трибуном и жертвой этой самой войны. А на самом деле он был просто поэт. Просто поэт, каких мало. И этого вполне достаточно. Выше звания не бывает.

Ефим БЕРШИН

Средь отвергнутых могил

Средь отвергнутых могил

ДИСКУССИЯ "ПОСТМОДЕРНИЗМ: 20 ЛЕТ СПУСТЯ"

"Постмодернизм" мёртв, все безмерно устали от его диктата. Это можно часто услышать от неустанно пожираемых им детей - писателей и критиков. Но достаточно бегло просмотреть книги лауреатов самых капитализированных премий, чтобы убедиться: слухи о смерти "пациента", что называется, преувеличены. Постмодернистским дискурсом, то есть языковым и речевым процессом, пронизано всё - от политики до Интернета, от болтовни на улице до СМИ.

Коротко и весьма общо говоря, постмодернизм - это отказ от поисков смысла. Когда это началось? В первом номере "Знамени" за 1991 год появилась статья М. Эпштейна "После будущего (О новом сознании в литературе)". На фоне разваливающейся на жирные ломти страны удивительно вовремя открылось, что кроме секса в России завёлся ещё и диковинный зверь - постмодернизм. 20-летний юбилей "зверя" остался почти не замеченным. Однако разве не любопытно, что 20 лет назад тектонические изменения литературного ландшафта совпали с крушением общего уклада жизни 200 миллионов людей, а 20 лет спустя - с обострением общественной активности и провоцированием "перемен"?

В общем, на наш взгляд, именно сейчас настало время оглядеть минувшее 20-летие по возможности беспристрастным взором и начать серьёзный разговор о том, как постмодернизм повлиял на литературный процесс и чем обернулся для русской литературы.

Мы хотим, чтобы дискуссия получилась многоуровневой и плодотворной, не похожей на "бесконечную пачку жевательной резинки" (так аттестовала постмодернизм одна блогерша). И готовы дать слово всем заинтересованным сторонам, невзирая на лица. Мы далеки от сознания собственной непогрешимой правоты в духе стихотворения Н. Гумилёва:

Назади мне слышны стоны,

но свободный, обновлённый,

Торжествующая пошлость,

я давно тебя забыл;

И, познавши отрицанье,

я живу, как царь созданья

Средь отвергнутых могил.

И, поскольку много воды утекло из-под киля "парохода современности", мы начинаем дискуссию не с зубодробительного отрицания, а со спокойного общефилософского анализа феномена постмодернизма. Но надеемся, что градус обсуждения будет только нарастать.

Отдел литературы

Чайник надежды

Чайник надежды

ДИСКУССИЯ "ПОСТМОДЕРНИЗМ: 20 ЛЕТ СПУСТЯ"

Всё двадцатилетие наших последних по времени революционных преобразований сопровождает спор о постмодерне. Вначале, конечно, спорили продвинутые доценты филологических кафедр. Но совсем скоро реалии постмодерна вылились на улицы, его герои заняли почётные кресла в президиуме, его певцы - места классиков, и разговоры о нём стали занятием вполне демократичным. Но пока мы обвыкались жить в реалиях постмодерна (зачастую даже не подозревая об этом), самые продвинутые объявили о его смерти. Ибо нашлась-таки похороненная постмодерном истина! И обнаружилась она вовсе не в вялотекущем либеральном "конце истории", а в бодром неоконсервативном "столкновении цивилизаций". Но и в этом не нахожу ничего нового, пожимает плечами премудрый Соломон. Конец мировой истории объявлял ещё Вл. Соловьёв (предупреждая, правда, что её эпилог, как в драмах Ибсена, может затянуться на пять актов). И потом, последние годы прошли, как мы помним, в яростных спорах о модернизме. Однако модерн по многим признакам жив и поныне, а многие исследователи не без оснований сам пресловутый постмодерн называют лишь фазой его развития. Таково уж свойство человека - существа всеохватного и пограничного - всегда и везде следовать своим представлениям, избирая приятное себе и игнорируя обратное. Мир таков, как мы его себе представляем, - тот, кто это заметил, высказал весьма постмодернистскую истину.

В сущности, спор о постмодерне есть спор об основаниях бытия. Ведь чтобы мир был укоренён достаточно надёжно, у него должны быть какие-то общие основания, не правда ли? А вот и нет! - радостно возражают постмодернисты. В том и штука, что главным свойством постмодерна (и единственным его основанием) является совершенная безосновность. Постмодернисты не шутят (как не шутил тот, кто обнаружил столетие назад смерть христианского Бога) - они пророчествуют, и от их пророчеств так просто не отмахнуться. Ибо безосновность, как первозданный хаос и древний ужас (terror anticva), уже подбирается к ножкам дивана, на котором зевает над свежей газетой (главное изобретение модерна) рациональный разум. Ведь даже самые передовые (те, кто говорит о смерти постмодерна) говорят, в сущности, лишь о возвращении того, что уже было когда-то. Маятник качнулся, открывшаяся на миг бездна затянулась свежей зелёной ряской, конец истории отодвинулся, и миг номер 9.11 обозначил заход на новый виток истории, в котором даже самым передовым трудно увидеть что-то принципиально новое.

Постмодерн мёртв, а мы ещё нет

Постмодерн лишил нас будущего. Превратил прошлое в антикварную лавку древностей, причудливых побрякушек, каверзных штуковин и пустяковин (при этом весьма взрыво[?]опасных). Наше настоящее ощерилось во все стороны векторами бесчисленных возможностей, но последние тени их смысла испарились под слепящим солнцем безответной очевидности. И всеми миллиардами раскосых глаз Поднебесной, наблюдая нашу агонию, стучится в наши двери (хоть имя дико) Панмонголизм! И задремавшая было история вновь готова очнуться и рассказать нам свою новую краткую повесть о[?] О том, что мир лишь таков, каким мы его себе представляем, не правда ли? А самые передовые тем временем, выдернув из её колеса (колеса нашей с вами истории) последнюю ось, уже несутся, закусив хвост, в ещё невиданное нами Великое Может Быть, оставляя нас в неказистом "сегодня" искать хоть какое-то основание, дабы подогреть на нём чайник надежды на более-менее сносное наше "завтра".

Нет, 9.11 не вернул нас в модерн, он просто дал передышку. Мир заглянул в свою очередную безд[?]ну, ужаснулся и отпрянул. И заговорил о чём-то[?] О чём-то не таком страшном - о столкновении цивилизаций, например. Но надо знать человека! Раз заглянув в бездну, он уже не отвернётся совсем. Он обязательно вернётся, чтобы заглянуть в неё снова. А заглянув снова, будет смотреть в неё до тех пор, пока та не начнёт смотреться в него. Так было всегда и так будет снова. И значит, самое время искать миру новые основания. Что так непросто, когда единственное известное тебе основание - Революция. А принять за основание Революцию - это всё равно, что пытаться обустроить жизнь в эпицентре атомного взрыва. С другой стороны, чем же мы ещё занимались последние 90 лет? И при этом гораздо усерднее наших европейских учителей.

Великая французская лишь одним глазком заглянула в якобизм, лишь носочком ступила и, утерев холодный пот, уже через три года ввела культ Высшего Существа, вернула на место календарь и, раздав по шесть соток землицы (равенство, братство) каждому полноправному гражданину, начала обживать новые добрые буржуазные традиции. Наша Октябрьская, снося старый мир под корень, затевала грандиозный эксперимент по переоценке всех ценностей и перестройке целого мира на целое столетие[?] "Бэби-бумеров" 1960-х хватило на одно ослепительное лет  о любви на "солнечном острове" Сан-Франциско, и через пару лет, испустив вопль отчаяния на парижских баррикадах, они вернулись в свои университеты, став со временем добропорядочными писателями, менеджерами, банкирами. Наши 90-е сносили модернистский проект СССР с такой творческой страстью к разрушению, чтобы о возвращении нельзя было и помыслить[?]

Датой конца века модерна обычно называют 15 июля 1972 года - день, когда был снесён жилищный комплекс Pruitt-Igoe в Сент-Луисе - вершина модернистской архитектуры, "проект настолько безликий и угнетающий, что в нём просто нельзя было жить". Передовой композитор Филипп Гласс, прославившийся тем, что первым положил на музыку атомный взрыв, запечатлел тотальное уничтожение кварталов Pruitt-Igoe в образцово-постмодернистском культовом фильме Koyaanisqatsi1. Но право же, что такое эта образцово-постмодернистская акция по сравнению со сносом "жилищного комплекса им. СССР", заслонявшего нам яркое солнце и сладкий воздух свободы?! И, несмотря на всё уважение к передовому композитору Карлхайнцу Штокхаузену, назвавшему разрушение нью-йоркских башен 11 сентября лучшим художественным перформансом эпохи, всё же грандиознее "русских сезонов" новейшая история не знала.

Подлинным главным героем очередной фазы нашей нескончаемой Революции стал не атлантический демон-либерал и не евразийские ангелы анархо-фашизма, а само сдвинутое с привычных модернистских рельсов сознание - сознание Дивного Нового мира. Как пишет один из современных западных исследователей постмодерна, вспоминая снос комплекса Pruitt-Igoe: "Вместо того чтобы воздвигать нечто новое на руинах старого мира, постмодернизм предпочитает взрывать. Попытка помочь бедным, поселив их в храм модернизма, окончилась крахом. Но хотя взрыв модернизма и был вполне уместен, большинство постмодернистов не спешат предложить какую-либо жизнеспособную альтернативу. Беднякам из комплекса Pruitt-Igoe уже не придётся жить в сером, безликом сооружении. Согласно постмодернистскому пониманию мира, им предстоит жить на улице", - вряд ли о нашем революционном карнавале 90-х можно было бы высказаться более исчерпывающе.

Улиссы на распутье

Если модерн есть абсолютное утверждение идеологии (а культ личности - его воплощение и апофеоз), то постмодерн есть отказ от всякой идеологии. Постмодерн, вернее сказать, примет любую идеологию, но сочтёт её делом сугубо личным. И пусть твоя личная вера помогает тебе на твоём собственном жизненном пути. Ибо "каждого писателя нужно судить по тем законам, которые он сам себе устанавливает", как говаривал великий постмодернист А. Пушкин. И если бородатому православному патриоту окажется легче преодолеть пустыню жизни с ликом царя-гуманиста на хоругви, а старому большевику Савельичу - со всё теми же нарезными профилями на красном фоне, то и в руки им оный. Пусть Вася Штырь из 2-го подъезда носит красно-белые цвета клуба "Спартак", компьютерный гений Боб - значок "легалайз канабис" на майке с Че Геварой, а нимфетка Лола лелеет портрет Димы Билана, постмодерн проглотит нас всех, полюбив такими, как мы есть. Он не желает более связывать нас ничем (кроме адреса дома, в котором все мы ещё по соседству существуем). Конечно, останется проблема общения. Ведь заговори компьютерный гений Боб, старый большевик Савельич и нимфетка Лола, вряд ли они даже поймут друг друга. Но вечноиграющий, перемигивающийся тысячью отражений постмодерн найдёт выход, научив нас находить общий язык если не на уровне слов и смыслов, то на уровне энергий.

Энергия (главное слово рок-революции!) станет языком постмодернистского мира. Квантовая теория детерминированного хаоса - его математической основой. Экзистенциализм (постструктурализм?) - его философией. Возведённые модерном и индустриальной революцией мегаполисы - той "второй природой", в технологических джунглях которой угнездятся его причудливые обитатели. Настоящим же домом, жилищем постмодерна станут глубины нашего подсознания, ибо рационализму века просвещения он предпочтёт эскапизм и психоделию.

Ну а цель? Ну, скажем, просто выжить, взяв от жизни всё. Или - постаравшись сохранить достоинство. Или - исполнив, как герой "Энеиды", волю богов и вложив свой камень в основание нового Рима. Все мы здесь - разновеликие твари в одном Океане Великого Космоса, все мы - Улиссы в поисках каждый своей Итаки[?]

Да, всё то, куда ведёт нас постмодерн, есть, безусловно, крайний индивидуализм. Но (как всякая крайность) способный в любой момент обернуться своей противоположностью.

Начало конца, которым оканчивается начало

Конец смотрит в своё начало. Мир "конца истории", переживая апофеоз всесмешения, глобализма и потери всяческих ориентиров (сэр Арнольд Тойнби, впервые в 1946 году употребивший термин постмодернизм, имел в виду, кажется, именно это?), - в начало истории. Да и Сам Всевышний предупреждает: "Ещё раз поколеблю не только землю, но и небо" (Евр., 12:26). Зачем? - вот, вероятно, главный вопрос. И как раз на него ответить не так уж и трудно. Поколеблю, чтобы пребыло непоколебимое. Чтобы лишённый всех внешних опор и привычных догм, человек нашёл своё собственное слово. Или - не нашёл. Слово кризис в греческом оригинале неслучайно помимо прочих имеет значение суд. И сам скептический и ироничный пост[?]модерн, шут и жрец Нового мира, проверяющий на прочность все земные и небесные истины - не есть ли этот суд? Судия строгий и нелицеприятный. Ибо - можно быть уверенным - ни одна из уважаемых догм, ни одна звезда незыблемых истин прошлого не удержится на сотрясаемом им небосклоне, не пройдя этой проверки на вшивость.

И наш погружающийся в очередной хаос мир снова в поисках своего Ковчега. Нас, русских, это, скорее, должно вдохновлять. Ведь мы всегда ощущали себя созданными для решения именно последних, эсхатологических вопросов. И, может быть, стать в каком-то смысле, в какой-то мере, в каком-то из планов бытия "Ковчегом спасения" для целого мира и есть наша метафизическая судьба? Венедикт Ерофеев, Андрей Тарковский, Иосиф Бродский, Егор Летов - вот имена, открывающие русский космос постмодерна, его метафизические пространства, где всё так "весело и страшно" пульсирует у самых границ Откровения. И наши вечные рулевые - Достоевский, Пушкин, Рублёв, Сергий и Серафим - всё ещё на посту. Наконец, кто ещё, кроме нас, имеет тот бесценный экзистенциальный опыт выхода из самых умопомрачительных бездн, в которые остальной мир только-только начинает заглядывать? Но уж если и не спасти мир (что, как заметил классик, уже вряд ли удастся), то вскипятить чайник на очередном крутом вираже, пережидая новые тёмные времена и эпохи, огонька у нас, будем надеяться, хватит.

Владимир МОЖЕГОВ

1 Koyaanisqatsi - документальный фильм Годфри Реджио на музыку Филиппа Гласса (1983 г., США).

На языке индейцев племени хоппи Koyaanisqatsi - значит безумная, беспорядочная жизнь, жизнь на грани распада, жизнь вне баланса, жизнь, потерявшая равновесие и требующая изменений во имя продолжения жизни...

Петербург молодеет

Петербург молодеет

КЛАСС ПРЕМИУМ

Под самый занавес 2011 года в Большом зале Санкт-петербургского Дома писателя на Звенигородской прошла церемония вручения литературной премии "Молодой Петербург".

Учреждённая литературным фондом "Дорога жизни" совместно с обществом "Молодой Петербург", премия существует уже третий год. В 2011 го[?]ду жюри в составе Дмитрия Мизгулина, Глеба Горбовского, Алексея Ахматова, Виктора Кречетова и Романа Всеволодова отобрало 10 лауреатов.

На издание книги за счёт "Дороги жизни" в номинации "Проза" была выдвинута Ольга Туркина.

В номинации "Критика" издания книги единодушно удостоена Екатерина Ратникова из подмосковного города Лобня.

В номинации "Поэзия" жюри выдвинуло Сергея Пагына из молдавского города Единцы.

Денежный приз получили Полина Штурбина, водитель трамвая, занимающаяся в лито при Санкт-Петербургском техническом университете под руководством И. Кравченко. Кроме неё награждены Александра Таан, лауреат фестиваля "Елагин остров - цветок в петлице Петербурга", а также фестиваля "Пою тебя, мой старый парк", и Ева Пунш, выпускница сценарного факультета ВГИКа.

Обладателями памятных дипломов в этом году стали: поэт, прозаик, эссеист, переводчик Евгений Лукин, один из создателей общества "Молодой Петербург", учредитель, главный редактор и издатель журнала "Северная Аврора", лауреат премии им. Н.В. Гоголя (2006) и премии журнала "Нева" (2010); Наталья Гранцева, автор и ведущая передач, направленных на пропаганду лучших образцов современной поэзии и литературы, создатель циклов передач "Беседы о современной литературе". Н. Гранцева - член редколлегии Всероссийского "Дня поэзии" и лауреат премии им. Б. Корнилова (2009), главный редактор журнала "Нева" и организатор школы-студии "Нева" для молодых авторов. А ещё Глеб Артханов - один из авторов проектов реставрации многих памятников архитектуры, заместитель главы Постоянного представительства русских писателей Белоруссии в Санкт-Петербурге. Автор нескольких сценариев для радио и телевидения. Член редколлегии и завотделом поэзии журнала "Немига литературная".

В отдельной номинации "Легенда" (за вклад в дело воспитания молодых литераторов) премию "Молодой Петербург - 2011" получил Олег Чупров, автор двенадцати поэ[?]тических книг.

Лауреатам премии "Молодой Петербург" прошлых лет были вручены авторские книги по сертификатам литературного фонда "Дорога жизни". Их получили Максим Грановский, Александр Беззубцев-Кондаков, Екатерина Челпанова и Игнат Смоленский.

Соб. инф.

Литинформбюро

Литинформбюро

ЛИТПАМЯТЬ

В Вологодской области прошли дни памяти поэта Николая Рубцова. В день 76-летия со дня рождения поэта, 3 января, в музее "Литература. Искусство. Век XX" открылась выставка, рассказывающая о его жизни и творчестве. 19 января, в день трагической кончины поэта, к его могиле возложат цветы, современники поделятся своими воспоминаниями и прочитают стихи Н. Рубцова.

ЛИТПЕРЕВОДЫ

Главный редактор журнала "Инвожо" П. Захаров объявил о серии публикаций переводов на удмуртский язык стихов, написанных в студенческие годы нынешним президентом США Бараком Обамой. Первый перевод стихов Обамы на русский язык вышел четыре года назад в киевском журнале "ШО".

ЛИТФЕСТИВАЛИ

Фестиваль актуальной поэзии "М-8" в Вологде был посвящён 100-ле[?]тию русского футуризма и 20-летию альманаха "Вавилон". Фестиваль собрал около 50 участников - современных поэтов из различных городов России, которые располагаются по одноимённой автотрассе. Это авторы из Москвы, Санкт-Петербурга, Калининграда, Ярославля, Костромы, Вологды и других городов. Главным событием стало выступление известного поэта Евгения Рейна в Библиотеке им. Бабушкина.

В магазине "Книги в "Билингве" открылся поэтический фестиваль "АВАНТ-2012". Это единственный фестиваль национального масштаба, на который большинству его участников не нужно ехать. Оргкомитет АВАНТ-фестиваля (куратор Дарья Суховей и помощник куратора Валерий Земских) сам проедет по городам России, где при поддержке региональных организаторов пройдут поэтические чтения. В 2012 году АВАНТ-фестиваль охватил четыре федеральных округа (Северо-Западный, Центральный, Поволжский, Уральский).

ЛИТПРЕМИИ

В 13-й раз вручена литературная премия "Венец". В 2011 году она присуждена поэтам Геннадию Русакову за стихи последних лет и Олегу Хлебникову за книгу стихов "Люди Страстной Субботы", а также переводчику Евгению Солоновичу за перевод с итальянского книги рассказов нобелевского лауреата Эудженио Монтале "Динарская бабочка".

В камерном зале театра драмы и комедии "ФЭСТ" (г. Мытищи) прошли 16-я церемония награждения лауреатов литературной премией имени Дмитрия Кедрина "Зодчий" и презентация юбилейного, десятого по счёту, альманаха "Полдень". Лауреатами премии стали поэты Николай Болотин, Вячеслав Сивов, Аршак Тер-Маркарьян, а также коллектив театра кукол "Огниво". В литературном празднике приняли участие авторы альманаха - Алексей Полубота, Денис Миронов-Тверской, Валентин Сорокин, Екатерина Глушик, Юрий Петрунин, Лидия Сычёва, Нина Стручкова, Владимир Шаров, другие представители творческой интеллигенции Мытищ и Подмосковья.

Гильдия "Мастера литературного перевода" объявила лауреатов премии "Мастер", которая вручается за достижения в области литературного перевода. В 2011 году премию получили Ольга Седакова и Нина Фёдорова.

ЛИТКОНКУРСЫ

19 апреля 2012 года исполнится 110 лет со дня рождения Вениамина Каверина. К этой дате в районе площади "Двух капитанов" в Полярном, названной в честь романа В.А. Каверина, на одном из зданий появится мемориальная доска. До марта 2012 года продолжается Каверинский литературный конкурс. Организатор конкурса - издатель Игорь Опимах. Участвовать в конкурсе приглашаются как писатели-профессионалы, так и самодеятельные авторы. На конкурс принимаются повести, рассказы, стихотворения, краеведческие работы, написанные на русском языке и ранее не публиковавшиеся. В 2012 году будет издан "Каверинский сборник". В него войдут в том числе и лучшие произведения, присланные на конкурс.

Департамент социально-благотворительной и духовно-просветительской деятельности Совета муфтиев России объявляет о проведении VI Всероссийского поэтического конкурса "Пророк Мухаммад - милость для миров". На конкурс принимаются авторские произведения на русском и татарском языках, посвящённые различным аспектам жизни пророка Мухаммада, содействующие лучшему пониманию исламского образа жизни и раскрывающие его вклад в мировую историю. Ознакомиться с условиями конкурса, а также проголосовать за понравившуюся конкурсную работу (с 1 по 10 февраля 2012 года) можно на официальном сайте www.mavlid-konkurs.ru

ЛИТВЕЧЕР

Завершился Год Испании в России. В Доме-музее Марины Цветаевой по этому поводу прошёл вечер испанской поэзии. Цветаева была первой в череде выдающихся переводчиков Федерико Гарсиа Лорки. Недавно ушёл из жизни замечательный поэт, переводчик и интерпретатор испанской поэзии Анатолий Гелескул. Кеведо, Мачадо, Лорку в его переводах читали поэты Наталья Ванханен и Михаил Леонов, актриса Аделина Королёва. Поэт и переводчик испанской и латиноамериканской литературы Наталья Ванханен прочла свои переводы и эссе "Кто придумал Испанию". Экскурс в испанскую литературу сделала переводчик, литературовед и эссеист Наталья Малиновская.

ЛИТЮБИЛЕИ

85-й день рождения встретил писатель Фёдор Бурлацкий, в своё время возглавлявший "ЛГ". Наши поздравления юбиляру!

Наш давний автор и сотрудник, литератор и художник Сергей Луконин принимает поздравления с 70-ле[?]тием. "ЛГ" с удовольствием к ним присоединяется.

Поздравляем с 70-летием поэта Ивана Акулова!

ЛИТУТРАТЫ

На 79-м году жизни скончался первый профессиональный корякский писатель Владимир Косыгин (Коянто). Соболезнуем родным и близким.

Не стало Виталия Калашникова - поэ[?]та, сценариста, барда, автора гимна Грушинского фестиваля. Ему было всего 53 года.

В Ярославле на 86-м году жизни скончался прозаик Александр Коноплин, участник Великой Отечественной войны. Свою последнюю книгу "Млечный Путь" писатель получил из издательства в день своей смерти.

На 51-м году ушёл из жизни известный журналист и литератор, основатель журнала "Медведь" Иван Подшивалов.

Место встречи

Место встречи

Центральный Дом литераторов

Большой зал

21 января - презентация документально-художественной книги Игоря Черницкого "О людях XX века. Жила-была любовь под соломенной крышей", начало в 19.00.

24 января - "Что же из этого следует? - Следует жить!" Юбилейный вечер, посвящённый 90-ле[?]тию со дня рождения Юрия Левитанского, ведёт Олег Хлебников, начало в 19.00.

Малый зал

20 января - творческий вечер и презентация книги Павла Баулина, начало в 18.30.

21 января - "Поэты и барды". ТРАДИЦИЯ и МЫ, ведущая - Наталья Сидорина, начало в 13.00.

23 января - презентация V альманаха "Истоки", начало в 18.30.

24 января - представление сборника стихов Валентины Гаврюшиной "Вот такие думы", начало в 18.30.

25 января - творческий вечер Виктора Жеребина и представление новой книги "Мгновения, ставшие жизнью", начало в 18.30.

Дом русского зарубежья им. А. Солженицына

Ниж. Радищевская, 2

23 января - презентация книги С.А. Кибальника "Гайто Газданов и экзистенциальная традиция в русской литературе", начало в 17.00.

Государственный литературный музей

Трубниковский пер., 17

19 января - творческий вечер Владимира Алейникова, начало в 18.00.

Литературный клуб "Классики XXI века"

Страстной б-р, 8

19 января - презентация книги Вадима Муратханова "Приближение к дому: поэзия и проза", начало в 19.30.

Дом-музей Марины Цветаевой

Борисоглебский пер., 6

С января 2012 года каждое третье воскресенье месяца бесплатный вход для всех категорий посетителей.

«ЛГ»-рейтинг

«ЛГ»-рейтинг

[?] Юрий Левитанский. Окно, горящее в ночи : Стихи. - М.: Эксмо, 2011. - 320 с. - ("Золотая серия поэзии"). - 3000 экз.

В настоящий сборник вошли все наиболее известные стихотворения Юрия Левитанского, в том числе и положенные на музыку, ставшие популярными в народе песнями. Основной темой данной книги является собственно поэзия - ars poetica, музыка слов, "евангелье от Сизифа", по выражению самого автора. Это и особый ритм, и виртуозная игра глаголами, и уникально долго длящаяся строка. Но при этом - абсолютная естественность и глубина переживаний, тонкий лиризм - особенный, узнаваемый и любимый ценителями его поэзии. Как это ни удивительно, но стихи фронтовика Левитанского, популярные с середины прошлого века, не устаревают и по сей день, пленяя своей мелодией не только старшее, но и молодое поколение.

[?] Кристоф Мори. Мольер / Пер. с франц. Е.В. Колодочкиной. - М.: Молодая гвардия; Палиппест, 2011. - 320 с. - (Серия "Жизнь замечательных людей"). - 5000 экз.

О Мольере (1622-1673) написаны сотни книг, однако он по-прежнему остаётся притягательной фигурой для исследователей литературы. Как известно, рукописей Мольера не сохранилось, дома, в которых он проживал, разрушены, и даже место его захоронения в точности неизвестно. На ком он женился - на собственной дочери или сестре своей возлюбленной Мадлены Бежар? Каковы были его отношения с королём Людовиком ХIV? Каким человеком он был в быту? До сих пор на эти вопросы нет чёткого ответа, что порождает массу пересудов и самых нелепых предположений. В своей книге Кристоф Мори пытается дать беспристрастную картину жизни великого французского комедиографа и актёра.

[?] В.А. Шомпулев. Записки старого помещика . - М.: Новое литературное обозрение, 2012. - 360 с.: ил. - (Серия "Россия в мемуарах"). 2000 экз.

Эта книга поистине уникальна. В ней собраны записки саратовского старожила Виктора Антоновича Шомпулева (1830-1913), печатавшиеся на страницах "Русской старины" и других дореволюционных журналов. Здесь и воспоминания об учёбе, и о кампании по замирению Кавказа, и о быте саратовских помещиков. Будучи человеком активным и успешным (предводитель Саратовского дворянского собрания), Шомпулев встречался с Николаем I, Александром II, Николаем II, военачальниками Барятинским и Слепцовым, а также многими видными людьми своего времени. Его очерки охватывают в общей сложности более ста лет истории Саратовской губернии, рисуя документальную картину провинциальной жизни России XIX века.

Родина. Сторонушка. Сторонка...

Родина. Сторонушка. Сторонка...

ПОЭЗИЯ

Егор ИСАЕВ

***                                                                                                                                           

Во мгле туманных сфер,

в кругу житейских дум

Работает душа отнюдь не наобум,

Работает на смысл, на молодой рассвет,

На запоздавший отзыв из былого...

Спасибо ей за дружеский совет

И за урок взыскующего слова.

ЗЕМЛЯ

Всё от неё пошло - живое от живого -

И корень злака от неё и корень слова.

Земля для нас и воздух и вода.

Не каменейте сердцем, города.

***

Мы в городе живём, а в нас живёт деревня.

Так уж сложилось, так пошло издревле.

Там запах мёда и ржаного хлеба...

А что есть жизнь? - поди спроси у неба.

А кто есть мать? - поди спроси у сына.

Сначала корни, а потом вершина.

ФОРМУЛА ЧЕТЫРЁХ

Мать и отец - одна стезя

К любому дню и веку.

Без них, друзья, никак нельзя

Родиться человеку.

И без врача нельзя никак, -

Он не какой-то там Чумак,

А сердобольный дед Мазай:

Сам помирай - других спасай.

И тут же, тут, невдалеке -

Учитель с азбукой в руке.

Вот почему я пью за них.

За наших самых основных.

ПЕРВАЯ МОЛИТВА                                                                                                            

Нам космосом самим бесценный дар завещан:

Жизнь на земле любить,

как лучшую из женщин.

Так сказано давно в божественной тетради

Не ради праздных слов, а первородства ради.

Таков её удел на всём на белом свете.

Я женщине молюсь, когда играют дети.

***

Раз уж бой, так, значит, бой:

Быть нам или не быть.

Мало жертвовать собой

И молиться небу.

Потому, идя в зарю,

По дороге с вами:

- Не держите, - говорю -

Сердце в целлофане.

ХОРОШЕМУ ЧЕЛОВЕКУ

Ты перед зеркалом в свой невесёлый век,

В момент бритья скажи в свои же оба

О том, что ты хороший человек,

А для жены особенно особый.

Так и скажи. А выйдешь на крыльцо -

Отдай всей улице открытое лицо

И пожелай добра. А раз уж ты такой,

Позволь и мне обнять тебя строкой.

МЕДИЦИНА

Заступница моя,

Подруга дорогая,

Божественность твоя

Всех нас оберегает.

Ты не слуга рублю

И не мундир к параду...

О том кричу Кремлю,

Предшествуя набату.

СКОРАЯ ПОМОЩЬ

Золотые лучи

Августовского утра...

А сирена кричит:

Значит, больно кому-то,

Значит, где-то - зима,

Чья-то жизнь под откосом...

Расступитесь, дома,

Дайте скорость колёсам,

Чтоб не смолк, не померк

Лучик слабого пульса...

Вот и встал человек.

Человек улыбнулся.

***

Нескладно ходят ходики

Под крестиком в груди.

А ей всего два годика,

И что там, впереди?

Ворона - кыш! - не каркай,

Не догорай, свеча,

Восстань, отважный скальпель,

В святой руке врача,

Молись, народ окрестный,

Спасительным крестом[?]

Дай Бог ей стать невестой

И матерью потом.

***

Подачек в медицине не бывает.

Подачка медицину убивает.

Ужат квадратный метр, урезана зарплата,

Она же ни на шаг от клятвы Гиппократа.

Она - целебный труд и строгий взгляд врача:

Воспламенится ль вновь или сгорит свеча?

НОЧЬ

То ли поле, то ли роща,

То ль в обнимку вечера,

Дали дальние на ощупь,

Память - в завтра из вчера.

Где-то плач, а где-то песня,

Тёмный ветер - шу да ша.

Ночь - сияющая бездна

На оси карандаша.

***

Чуть левей и чуть правей -

Васильки из-под бровей,

На груди - с лазурью брошь...

Вот бы - в поле, вот бы - в рожь.

Так, как у Некрасова:

Песенно и сказово.

***

Ты и вправду Золушка -

Светлая головушка.

Вот тебе моя рука.

Из любого далека

Позови - и я примчусь,

Сердцем в сердце постучусь.

ВСТУПЛЕНИЕ В НАРОД

Не год, не два - века прошли с тех пор.

Князь слез с коня, снял княжеский убор

И на глазах бесчисленной орды

Ушёл спокойно рядовым в ряды,

И все при этом неразрывней стали:

Сплотилась глубина, перекрестились дали,

Определился главный поворот...

Да здравствует вступление в народ!

***

Вообще-то мы не склонны к одиночеству.

Мы все давно - по имени, по отчеству.

Мы - об руку, мы и к плечу плечом,

Без этих пришлых имиджей причём.

У нас своя загрузка в языке

И тут и в чужедальнем далеке.

ОДНОФАМИЛЬЦЫ

У них особая в потомстве перевязь

И с тыльной стороны и на фасаде:

Один - Донской - наш досточтимый князь,

Другой - Донской - любимый наш писатель.

Один - с мечом, другой - с простым пером...

Эге-ге-гей, казаки за бугром!

АГРЕССОРЫ-ГЕРБЫ

О, сколько ж бед проглядывает в них

Сквозь дебри зла и гроз пороховых,

Сквозь кровь и прах, сквозь зверские напасти:

Свирепствуют клыки, огнём пылают пасти...

И всё - на вывеску, под лак и там и тут,

Под золото, а надо б их - под суд.

НА ОПУШКЕ

Соловейко щёлк-пощёлк,

Так, как сердцу надобно.

Вдохновенный женишок -

Молодой, досвадебный.

А потом ещё, ещё

Благостно и лихо.

Потому что хорошо:

Рядом - соловьиха.

Серый шарфик за плечо.

Раз ещё и сто ещё.

СЕМЬЯ

Нам пока не до Аляски.

Благо то, что жизнь в коляске,

Послесвадебная справа:

Мама - слева, папа - справа,

А за ними след во след

Дед - большой авторитет,

А за дедом сразу - баба,

Ширь сибирского масштаба

От Урала до Чукотки,

Полстраны, считай, в зачётке

Среди праздников и буден.

Так что, Господи, побудем.

МЫ

Мы и в оглядке и в рывке вперёд,

Многонародный океан-народ.

Мы всей страной - и к северу и к югу

В пределах давней верности друг другу...

Мы - воины и мы же миротворцы.

Негоже нам проситься в оклахомцы.

***

Не держусь сужденья узкого:

Кто есть мы и кто не мы.

В белорусах столько русского,

Хоть бери у них взаймы.

Можно и наоборот.

Мы всю жизнь - народ в народ.

Мы - и запад и восток

Вперевязь и впереток.

РУССКИЙ ЯЗЫК

От неба над страной

И до тетрадки школьной

Он весь берестяной

И великоглагольный.

Смысл без него немой

И безымянны вещи...

Он с детства твой и мой

И песенный, и вещий.

ХОЗЯЙКА ЯЗЫКА

Уж так пошло, так устоялось в жизни:

Весь наш восторг во здравие афоризм.

Ему и золото в строку на нерушимый мрамор,

И бронзовый венок, и бархат телеграммы.

А поговорки что, скажите?

А поговорки - весёлый луч от солнышка

в ведёрке

Из глубины живого родника.

Она ж у нас хозяйка языка.

***

"Лазорево" нам ближе, чем "гламурно".

В таких словах не сходятся мосты.

Лазоревый цветок - не проходная урна,

А встречный взгляд добра и красоты...

Ах, как я вас люблю, берёзовые ситцы!

Вы - облака в руках у кружевницы.

ПЕРЕДОВИТЫЙ

Он - авангард под сенью всех знамён,

А на трибунах и того тем паче.

И справа - он, и слева - тоже он.

И со спины он вам не хвост собачий.

Извивчивый при смене разных вех,

Он - там и тут, и в той и в этой свите.

Со всех сторон он всесторонней всех

И всех передовых передовитей.

***

Он весь какой-то верченый-кручёный.

И вроде бы министр, и вроде бы учёный,

И вроде бы родной и неродной:

К себе - лицом, а к остальным - спиной.

Ему чужие тексты - на подносе.

Он их не говорит, а важно произносит.

***

Реформ навалом и кругом - умы,

Сплошная оттепель и нет уж той зимы,

Но почему ж тогда, скажи мне,

друг-доцент,

В статистике у нас главенствует процент?

А где простые тонны, где пуды?

Я за процент, но только без булды.

ВЛАСТЬ ВО ХМЕЛЮ

Невмоготу полям, невмоготу

заводам...

Ведь надо ж так расправиться

с народом.

Он слева шёл, а бил наотмашь

справа...

За что такая пьяная расправа?

ОЛИГАРХ

Ему бы власть для полного

успеха,

А в остальном он человек

без эха.

Ему народ и тот как не народ.

Он только сейфу руку подаёт.

***

Смущены душа и тело:

То ли это иль не то?

Хватит спрашивать,

что делать,

Дайте в руки делать что,

Дайте план и компас дайте,

А потом уж заседайте.

ГАДЮКА

Не слышно ни пилы,

ни молотка,

Ни звонких струн парного

молока...

Но - чу! Неужто разыгралась

вьюга?

Прислушался: да это же гадюка

Ползёт, шипя, внутри змеевика

И тихо убивает мужика.

***

Не лезь ко мне, раздвоенность, не лезь.

Где б я ни колесил, живу с рожденья здесь,

В родной стране, живу свой век и миг,

В кругу своих родных и неродных,

Весь - нараспашку, презирая спесь.

Не лезь ко мне, раздвоенность, не лезь.

***

Родина. Сторонушка. Сторонка...

Синим небом полная страна,

Проливная песня жаворонка,

Самой чистой музыки струна.

Все мы, все - и взрослые и дети -

С детства дышим именем твоим.

За тебя на этом белом свете

Мы ещё, родная, постоим.

ЖУКОВ

А ему как маршалу-бойцу

Все награды-почести к лицу.

Только вот, по правде говоря,

Ног его не красят прахаря.

Красит их немеркнущая дата -

День Победы в сапогах солдата.

ПАМЯТНИК

Ни вдоха нет, ни выдоха, ни пульса,

Шинель внакидку - человек-скала.

Я подошёл к нему, рукой руки коснулся

И вдруг услышал: бьют колокола -

Удар в удар! Стократ больнее пульса...

И памятник мне грустно улыбнулся.

ГЕННАДИЮ МАКИНУ

Догорает костёр, догорает... Не жди

Чьей-то воли чужой и совета.

Сам пойми, человек, ночь стоит впереди,

Осень с неба гладит, а не лето.

Потому подойди и спасибо скажи,

Поклонись, как ведётся от века.

Догорает костёр. Не оставь, поддержи,

С человеком беда - поддержи человека.

***

На душе опять тревожно.

Ну скажите, сколько ж можно

Жить на бойне - войны, войны[?]

До могил дотронься - больно!

Нет больнее этой темы

В свете Солнечной системы.

***

А в лапотной Руси, когда и суд не в суд,

Был общий уговор: лежачего не бьют.

И вот вам - новоявленный итог:

Седого старика шпана сшибает с ног

И, зубоскаля, бьёт расчётливо под дых...

И никаких лаптей у этих молодых.

***

Опять-опять сомноженные силы

Всем Западом придвинулись к России,

Грозятся с огневого рубежа...

Опомнись, ум, осторожись, душа.

***

А я вам, судари, с утра спешу напомнить:

Любовь нам всем дана,

чтоб жизнью жизнь наполнить.

Она, встречая смерть, ей шепчет

прямо в ухо:

Когда же ты помрёшь, зловредная старуха?

А смерти хоть бы что: у ней свои апломбы -

Щербатая коса и ядерные бомбы.

***

Предупреждаю вас на случай самый крайний,

Как рядовой солдат и командир:

Когда уж невтерпёж - воюйте на экране,

А за экраном сотворяйте мир.

Иначе на Земле - ни памяти веков,

Ни наших матерей и ни материков.

У МОГИЛЫ ПОЭТА ВИКТОРА БОКОВА

Ведь был же, был! И где же он теперь?

В стене холма уже закрыта дверь,

И крест стоит, как будто из овражка

Он вышел вдруг - и руки нараспашку,

И свет с небес!

Не просто свет, а светы!

А не его ль гармонь поёт за речкой Сетунь?

ХЛЕБ

Браво - поле! Солнце - браво!

Хлеб - налево, хлеб - направо!

И на ощупь и на вес

Вместе с лирикой и без.

В нём - закат и в нём - рассвет...

Хлеб на завтрак, хлеб в обед.

Ну а я, встречая ночь,

С ним поужинать не прочь.

***

Наконец-то, наконец-то

Снегу радуется сердце!

Разлеглась зима, расселась,

С глаз долой смахнула серость.

Сколько силы, сколько света

В закрома донского лета!

РАЙСКИЕ ПЛОДЫ

Ну, конечно, ну, конечно,

Все цветы от нас - для женщин.

Тут любовь всему причиной.

Ну а что от них - мужчинам?

Как что! Райские сады

В ходе жизненной страды.

Вон, смотри, среди двора

В мяч играет детвора.

Что вспомним мы?

Что вспомним мы?

ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ

Марина и Андрей Кошелевы. Что вспомню я? Фотосюиты на стихи Николая Рубцова. - Бирюзовый дом (г. Москва, г. Зеленоград, 2011). - 192 с. - 167 ил.

В 2011 году Николаю Рубцову исполнилось бы 75 лет. На протяжении всего юбилейного года в Вологде, Череповце, Тотьме, Николе проходили мероприятия, посвящённые памяти поэта. И вот как завершающее событие в декабре уходящего года вышла в свет книга-альбом "Что вспомню я? Фотосюиты на стихи Николая Рубцова". Авторы - Марина и Андрей Кошелевы, москвичи, страстные почитатели таланта поэта, создатели Центра общественного просветительства в Зеленограде "Бирюзовый дом".

"Что вспомню я?" - рубцовский вопрос, заданный в одноимённом стихотворении. Поэт утверждает: когда подступает край, человека охватывает резкая грусть воспоминаний. Главное среди них - родина, край детства, где было столько "щемящих радостей, болей, чудес".

Что же вспомню я, после того как самым внимательным образом перелистаю, перечитаю, пересмотрю и закрою этот фотоальбом?

Прекрасные фотографии - это строки рубцовских стихотворений. Круглица. Какая русская красота: извилистая речка, песчаная отмель, ивы у воды, старые берёзы, избы вдалеке. Кажется, что именно на этот холм взбегает и падает в траву поэт. Почему-то перехватывает горло.

Зияющие глазницы окон Спасо-Суморина монастыря. Знаю: жаль поэту "разрушенных белых церквей". Могучий разлив северных рек. Здесь всегда "много серой воды, много серого неба". Виды древней Вологды - один лучше другого. Она всегда печальная и всегда дремлет. По-другому не скажешь. Храмы, озёра, улетающий плач журавлей над Ферапонтовом. В их земной красоте действительно видится что-то Божье.

Поразительная гармония зрительного и словесного образа!

Скрупулёзно - из месяца в месяц, из года в год - выверен жизненный и творческий путь Николая Рубцова. Кажется, что известно о поэте очень многое. Но вот читаешь записи: "14 февраля 1960 года - участие в "Турнире поэтов" с Иосифом Бродским. Июль 1968 года - последняя поездка в село Никольское. 9 января 1970 года - посещение Вологодской картинной галереи, где поэт увидел свой портрет, созданный Валентином Малыгиным", - и по-новому видятся многие события в жизни Рубцова.

Марина Кошелева - человек, имеющий высшее техническое образование. Поражает её способность погружаться в мир поэзии, делать открытия в творчестве Рубцова, проводить параллели с творчеством других поэтов: Рубцов и Батюшков, Рубцов и Бунин, Рубцов и Бродский. В книге связаны нити самых невероятных совпадений, как, например, Пушкин - Оленина, Батюшков - Фурман, Рубцов - Смирнова. Сделаны интересные предположения, например о связи стихотворения "А дуба нет" и судьбы погибшего в Бородинском сражении Николая Оленина.

В фотоальбоме восемь разделов. Каждый из них открывают строки стихотворений разных поэтов, философские изречения писателей и мыслителей. Уже не уйдёт из памяти Виктор Астафьев: "Если у человека нет матери, нет отца, но есть родина, - он ещё не сирота". И Василий Белов не уйдёт: "Обиды отрочества - словно зарубки на берёзах: заплывают от времени, но никогда не зарастают совсем". И Александр Кушнер будет вспоминаться:

Бессонное, шуми! Подкрадывайся, бей

В беспамятный висок горячею волною.

В отзывах, помещённых в начале и в конце издания, фотоальбому даны глубокие, необычные оценки. Читатели-зрители сравнивают его с мозаикой деревенского половика, с калейдоскопом, находят в нём что-то сакральное, дышат его воздухом, слышат музыку на каждой странице. Всё так. Но хочется сказать проще, приблизиться к самому обычному человеку, который будет держать в руках этот альбом.

В 1965 году, когда отмечалось 20-летие со дня Победы в Великой Отечественной войне, мой дедушка выписал по почте фотоальбом, в котором было помещено множество фотографий военных корреспондентов с короткими надписями под каждой. Мне было в то время девять лет. Я не выпускала этой книги из рук. До сих пор помню, какая фотография шла за какой. И подписи - почти все - помню до сих пор наизусть: "Был тот памятный июнь[?]", "Падал густой снег на наши плечи, и шли мы с Красной площади не в казармы, а на фронт[?]" Что было после этого? Я перечитала о Великой Отечественной войне все книги, которые выходили в последующие два десятилетия. Я словно пережила войну. И каждый год - вот уже 35 лет - все мои ученики с 5-го по 11-й класс к 9 Мая читают книгу о той войне.

Почему-то думается, что и этот фотоальбом может разволновать читателя так же. Фото - это понятно и современно.

Сюита - самостоятельные части, объединённые общим художественным замыслом: фотографии, стихи, афоризмы, хроника, публицистическое повествование, отрывки из художественных произведений.

А замысел глубочайший: пронзить человека мыслью о любви к России, к малой родине, к её отеческим корням, к родному дому. Потому что обо всём этом писал в своих стихах великий русский поэт Николай Михайлович Рубцов.

Екатерина НИКАНОРОВА, учитель литературы школы № 9, ЧЕРЕПОВЕЦ

Пародии от Евгения Минина

Пародии от Евгения Минина

МЕТРОНУТОЕ                                                                                                                              

Метро ещё не открыли, и мы пока

стоим у прозрачных дверей, как два мудака:

Иванов и я, типичные представители народных масс,

Но почему-то искусство поэзии требует нас[?]

Дмитрий Тонконогов

Стоим у прозрачных дверей - не открыли метро,

колу не пьём - купили ситро.

Иванов - типичный московский мудак!

Извините, если что-то сказал не так,

но почему-то искусство поэзии требует нас,

чтобы в рифму писали каждый час.

Я б не писал, но кто-то другой

всё время водит моей рукой!

Полагаю - Бог.

Это он придумал хитро!

Я писал бы ещё и писал - да открыли метро[?]

ГЛАЗЕЙНОЕ

Я вверх взглянул, от ужаса дрожа:

прекрасным утром, раннею весною

на уровне восьмого этажа

ты стёкла тёрла тряпкою цветною!

Игорь Волгин

Такого не имел я мандража,

цирк по сравненью с виденным - пустое!

На уровне  восьмого этажа

ты мыла окна, вся снаружи стоя[?]

Глаз оторвать не мог, моя краса,

как с тряпкою твои мелькали руки.

Но если бы тогда надела брюки,

я не глазел бы целых два часа.

ПОКУПАТЕЛЬСКОЕ

А нынче в магазин

Зашёл - и вижу - ба!

Как раз моё пальто

И, стало быть, судьба.

Дмитрий Легеза

Журнал принёс домой,

Открыл - и вижу - ба!

В нём про пальто стихи,

И тема - не слаба!

Такая мне судьба,

Ещё колотит дрожь:

А если б не пальто

Купил, а макинтош?

Пятикнижие

Пятикнижие

Леонид Бежин. Собиратель странностей . - М.: Книжный клуб 36,6, 2011. - 416 с. - 1000 экз.

Родиться и вырасти в Москве - всё равно что в Зазеркалье. "Собиратель странностей" Бежина - это, как сказано в книге, коллекционер странностей человеческих; но на деле он, скорее, нежный и преданный собиратель трепещущих на ветру листов московской ностальгии. Мир отошедший, дымчато-хрустальный, застывший в морозных переулках, осенних парках, летних дачах. В них одинаково растаяли композитор Скрябин и мальчик из английской спецшколы, что у ВДНХ. Растворились в старой Москве, которой сейчас уже не увидишь, нет её, но Бежин заклинает, поёт, зовёт на её языке, который не только внятен нам, но и пробуждает сочувственную тоску. Ведь и у тех, кто не рос в Зазеркалье, найдётся в памяти уголок, который, кажется, теплится только в нас одних, но чудесным образом оживает, соприкасаясь с чужой ностальгией. Хотя для читателя Бежина уже не чужой, а нашей, как его речь - плавная, ясная, ёмкая. Хорошая русская речь.

Леонид Завальнюк. Осень в Благовещенске . - М.: Новости, 2011. - 128 с.: ил. - 500 экз.

Живопись в технике монотипии - это оттиск от картины, нарисованной на твёрдой поверхности. Словно ледяные узоры расцветают на ней, словно кустарниковая поросль сплетается в дебри или грозовое небо переливает багрянец в серой толще. Скончавшийся год назад Леонид Завальнюк был не только поэт, но и художник, и книга, вышедшая после его смерти, - синтез живописи и словесно-ритмической музыки, простой, настроенчески-внятной, но размытой, приглашающей к домысливанию, самостоятельному наполнению значением. "В каком-то возрасте мы все теряем стиль", - замечает Завальнюк, разумея выход за пределы стиля туда, где переживание говорит с душой напрямую, как и в детстве, не нуждаясь в кодовом посреднике. Эта вселенная - не дом для одного, населена людскими душами, способными к сопричастию, и, если удастся оно, значит, поэт скажет: "Как хорошо, я снова жив", - и будет прав.

"Ума палата": детский фразеологический словарь / Е.И. Рогалёва, Т.Г. Никитина. - М.: ИД Мещерякова, 2012. - 320 с.: ил. - 3000 экз.

Чем новый детский фразеологический словарь отличается от прежних? Положим, он предназначен для "любознательного фразеолога". Но и раньше детские словари не ограничивались сухой справкой, а предлагали познакомиться с историей возникновения устойчивого сочетания. Однако Рогалёвой и Никитиной мало было раскрыть этимологию и научить детей понимать фразеологизмы - они задались целью включить россыпь ёмких образных выражений в активный детский лексикон. Поэтому авторы рассказывают, как научиться дома варить тот самый кисель, за которым не стоит ездить семь вёрст; предлагают развить в себе актёрские способности, изобразив барана, увидевшего новые ворота; помогают экспериментальным путём установить, почему иногда получается выйти сухим из воды; придумывают весёлые гимнастические упражнения и попутно ещё успевают рассказать о музеях русской старины и играх, которыми забавлялись папы и мамы, бабушки и дедушки нынешних любознательных.

Культ как феномен литературного процесса: автор, текст, читатель. - М.: ИМЛИ РАН, 2011. - 480 с. - 500 экз .

Сборник статей известных литературоведов, социологов, философов посвящён феномену культовой литературы. Культ - понятие ненаучное, неточное, но довольно чётко осознаваемое; авторы сборника понимают под культом в первую очередь эмоциональное отношение к тексту и влияние текста на социум. Таким образом, культовая литература - явление в меньшей степени филологическое, в большей - социальное, творят культ сами читатели. Как и почему они это делают, что с ними при этом происходит, какова жизнь текста в разных социумах, эпохах и на разных языках - вот предмет исследования учёных. Материалом для изучения послужили охватившая Европу "Вертерова горячка" и феномен французского переложения Достоевского, которое дало пищу для рассуждений о "загадочной русской душе"; мифы, выросшие вокруг фигур Эдгара Аллана По и Пауло Коэльо, отчасти подпитанные ими самими; "культ" Джона Донна спустя века после его смерти, а также многие другие ярчайшие литературные явления.

Бурлюк Д.Д. Письма из коллекции С. Денисова . - Тамбов, 2011. - 728 с. - 1000 экз.

Тамбовский коллекционер Николай Алексеевич Никифоров вёл переписку с "отцом русского футуризма", проживающим в США поэтом и художником Давидом Бурлюком, с 1956 по 1967 год, до самой смерти адресата. С годами переписка стала еженедельной; коллекционер не только рассказывал Бурлюку о Тамбове (поэт там учился в гимназии и с теплотой вспоминал город), но и посылал ему советские газеты, журналы, был для него главным источником информации о жизни в СССР. В свою очередь, Бурлюк направлял ему свои картины, некоторые части архива. Их отношения вышли далеко за пределы знакомства и даже дружбы по переписке: Бурлюк и его жена просили Никифорова называть их Па и Ма, "как принято в Америке", а Николай Алексеевич считал себя "духовным сыном" Давида Давидовича. Письма публикуются впервые на средства коллекционера Денисова, выкупившего архив Никифорова.

Главчит Татьяна ШАБАЕВА

Неповторимые и незабываемые

Неповторимые и незабываемые

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Трубадуры советских времён

Сергей Мнацаканян. Ретроман, или Роман-Ретро : Мемуары поэта. - М.: МИК, 2011. - 464 с. - 3000 экз.

Есть, на мой взгляд, два типа мемуаров. Первый - когда главным героем становится "я" автора, и в этом случае судьбы других персонажей воспринимаются только через призму этого "я". Второй - когда главные герои - люди, о которых повествуется, а авторское я является действующим лицом ровно настолько, насколько может быть таковым видеокамера. В первом случае восприятие будет, несомненно, более субъективным, во втором - более объективным.

У Сергея Мнацаканяна получилось нечто третье - обаятельное и живое, увлекательно субъективное и панорамно объективное повествование о поэтах и прозаиках бурной московской литературной жизни 60-90-х годов. "Не получилось романа, как ты его ни прочти[?] / Вышла сердечная рана с язвой до самой кости[?]" Это начало одного из стихотворений последнего раздела книги "Дагерротипы". Строки, которые можно было бы поставить эпиграфом к "Ретроману". И совсем не потому, что не получилось романа. Роман-то как раз получился - ностальгический и щемящий, а потому - что "вышла сердечная рана", обнажилась память, которой нестерпимо "жаль, что ещё одна дверь захлопнулась без возврата".

С нежностью и благодарностью вспоминает Сергей Мнацаканян о людях, с которыми посчастливилось встретиться, об известных до сих пор и ныне забытых, о тех, с которыми многие годы дружил, и о тех, с кем свела судьба лишь мимоходом. И есть в таком подходе особое благородство памяти: можно было бы забыть о них, не писать вовсе, ведь никто не неволит.

Никто, кроме совести, кроме чувства равенства всех перед грядущей смертью, кроме честного отношения к общему прошлому. "Временами я, непонятно почему, вспоминаю этих людей, и тогда мне мерещится, как жалостливо и пронзительно улыбается лагерный зэк Анатолий Жигулин, причитает своё стихотворение Николай Тряпкин и спасается от марсианских шпионов Толя Чиков - русские поэты советских времён".

Каждый портрет, который пишет Мнацаканян, достоверен, сработан точными, художественно убедительными штрихами, к каждому, как единственный ключ к замку, подобран особый ракурс, своя интонация. Перед читателем проходит целая галерея лиц, написанных настоящим мастером, сумевшим угадать в своём персонаже характер и судьбу: Павел Антокольский, Пётр Вегин, Анатолий Рыбаков, Борис Слуцкий, Владимир Соколов, Андрей Вознесенский, Римма Казакова, Николай Дмитриев, Алексей Парщиков, Александр Ткаченко, Владимир Шлёнский, Марк Соболь, Натан Злотников, Леонид Мартынов, Инна Кашежева, Владимир Цыбин, Арсений Тарковский, Михаил Дудин, Александр Межиров, Олег Дмитриев, Рюрик Ивнев, Роберт Рождественский, Юрий Трифонов[?] И многие, многие другие.

"Всё, что мне вспомнилось, происходило уже в несуществующей стране", - с грустью констатирует Мнацаканян. "Ретро-Роман" - это не просто воспоминания о тех или иных писателях, это целая эпоха с её историческими сломами и социальными противоречиями. Кочуя вместе с автором из 60-х в 90-е годы, оказываешься будто в разных странах, и охватывает ностальгия уже не только об ушедших, необыкновенно талантливых людях, но и о канувшей в Лету советской эпохе, где имели место не только ужасы и запреты, как сейчас представляется молодому поколению, но существовали и замечательные дома творчества, например, в Ялте, где в цветущем мае Михаил Дудин вырез[?]л чудесные трости и дарил своим знакомым, уникальная "Книжная лавка" на Кузнецком Мосту, где частенько можно было отовариться дефицитными книгами на втором, специально для писателей предназначенном этаже, и, конечно же, легендарный ЦДЛ, где всегда происходила бурная литературная и окололитературная жизнь: творческие вечера, встречи, бесконечные разговоры под водочку[?]

С особым трепетом Сергей Мнацаканян упоминает о причине и дате смерти того или иного поэта. Несомненно, для автора как для реалиста это особенно важно. Однако рациональный с медицинской точки зрения диагноз всегда преломляется под взглядом поэта и приобретает оттенок мистический и таинственный. И слетаются к читателю неутолимые вопросы: почему кто-то уходит так рано, а кто-то доживает до старости, почему кто-то знаменит, а кто-то совершенно забыт, хотя не менее одарён?

Никто не в силах ответить на эти вопросы. Ни читатель, ни герои, ни автор. Да и не надо. Достаточно той доброй книжной вечности, в которой поселил он своих героев, того щедрого душевного тепла, с каким поведал о жизни небезразличных ему людей.

В "Ретромане" есть интереснейший раздел "Камера-обскура", в котором представлены редкие и уникальные фотографии собратьев по перу, а также раритетные афиши выступлений 70-80-х годов, где можно увидеть имя Сергея Мнацаканяна вместе с именами ныне ушедших Беллы Ахмадулиной, Булата Окуджавы, Анатолия Преловского и многих других[?]

В прологе "Записки пассажира" - прекрасном ностальгическом эссе - автор размышляет о том, когда и почему он почувствовал необходимость такой книги: "Сегодня я думаю: когда началось это почти невыносимое ретро - взгляд, обращённый в собственное прошлое, причём не мемуары и не воспоминания, а нечто, полное сумрака и озноба прожитой почти без остатка жизни? В самом деле, когда? Этот вопрос возникает вновь и вновь - и нет на него ответа[?]" А в эпилоге признаётся, что засесть за свой труд подтолкнула его книга, которой почти пятьсот лет, - это изданный в серии "Литературные памятники" увесистый том "Жизнеописания трубадуров". И подумалось: "Судьбы моих друзей и знакомцев во второй половине двадцатого века куда драматичней, даже трагичней, лихорадочней и воспалённее, даже просто страшнее, чем судьбы трубадуров пятисотлетней давности. И обрывки этих судеб тоже имеют право на вечную жизнь[?]"

Бесспорно, имеют. И они её получили. В светлой и пронзительной книге "Ретроман, или Роман-Ретро" внимательного и чуткого соучастника литературных событий, поэта Сергея Мнацаканяна.

Полина ПАНАРИНА

Единственная душа

Единственная душа

ЗОЛОТО РЕЙНА                                                                                                                                

Евгений РЕЙН

Вот стихотворение - всего две строфы:

Когда душа единственная в мире

Глядится в отражение своё,

Всегда один соблазн в пустой квартире -

Как в зеркало, войти в небытиё.

Скорей увидеть близнеца, с которым

Расстались мы на столько долгих лет[?]

Моя душа зеркальным коридором

К нему пойдёт на слишком яркий свет.

Оно кажется мне замечательным и совершенным. Почему же? Прежде всего оно чисто, безукоризненно написано. Но этого мало. Впечатляет многослойность его мысли. Можно ли её сформулировать? В том-то и дело, что до конца нельзя. Это мысль поэтическая, а не буквальная. Она уходит в сферу несказанности, она смыкается с музыкой стихотворения. И это одна из примет поэзии Михаила Синельникова. Прежде всего он большой мастер. Зрение его точно и изысканно, просодия глубока и полнозвучна. Что до тематики - то какая может быть тематика у прирождённого лирика? Это жизнь поэта, его корни, его время.

Синельников вырос в Средней Азии и со временем расширил свой азиатский ареал. Он много путешествовал. Иран, Иудея, Цейлон, Вьетнам и снова, снова Средняя Азия. Об этом и стихи. Но и стихи о России, об отце-ленинградце, о матери - приволжской крестьянке. В этой книжке собраны стихи за 40 лет. Конечно, они не равнозначны. Но поэта следует судить по его удачам.

А в книге много удач. Это и "Корабли", и "Детство", и замечательное стихотворение "Вода", и "Лермонтов", "Анна Кукушкина", "Карма", "Восточная Москва", "Холодное царство Плутона", "Казанский вокзал", "Радостным обезьянкам[?]", сонет "Скорпион", "Кружева", "Тибет", "Товарная станция", "Что ты знаешь, душа пожилая[?]".

Слабее мне кажутся стихи, где поэт ограничивается только наблюдением, всемерно полагаясь на своё исключительное зрение. Этого всё-таки мало. И это уже отработано акмеистами. К слову сказать, Синельников и является таким поздним акмеистом - недаром он учился стиху у Михаила Зенкевича.

В этих неудачных, на мой взгляд, стихах поэтом руководит простая перечислительность. Они очень проигрывают на фоне лучших стихов Синельникова. Я имею в виду такие стихи, как "Гор абиссинских сумрак синий[?]" или "Трофейная живопись".

Лирический напор - вот чего иногда не хватает Синельникову. Но в удачах этот необходимейший признак сильной поэзии, безусловно, присутствует. Вот как кончается стихотворение "Кружева":

Чтобы ненастье вплетало

В клочья своей черноты

Звёзды её покрывала,

Снежные розы, кресты.

Чтобы, как русская проза,

В стихотворенье вошли

Эти узоры мороза

С комьями мёрзлой земли.

Замечательно!

В книге ровно сто стихотворений. Подавляющее большинство - стихи сильные, умные, точные, яркие. И ещё заметно, как мужал талант Синельникова год от года. Эта книга - один из лучших образцов современной русской поэзии.

Когда нечем больше заняться…

Когда нечем больше заняться…

   ЛИТПРОЗЕКТОР

Светлана ЗАМЛЕЛОВА

Отечественный институт литературных премий более всего напоминает описанный М.А. Булгаковым в романе "Мастер и Маргарита" Торгсин. И когда видишь, как одни и те же люди стоят в скромных и приличных очередях то к одному, то к другому премиальному прилавку, а учредители премий настаивают, что все эти люди и есть гордость и отрада современной русской литературы, хочется вслед за Коровьевым завыть: "[?]Конечно!.. Он, видите ли, в парадном сиреневом костюме, от лососины весь распух, он весь набит валютой, а нашему-то, нашему-то?! Горько мне! Горько! Горько!"

Но, может быть, нам действительно стоит устремить лучащиеся надеждой глаза на премируемых по очереди писателей? Может быть, это именно их попечением суждено России вернуть себе славу литературной державы? И, может быть, их произведения не так уж плохи, как говорят злые языки? Вот, например, один из финалистов "Большой книги-2011" - Ольга Славникова.

По данным Википедии, в 1997 г. Славникова вошла в короткий список "Русского Букера" с романом под изящным названием "Стрекоза, увеличенная до размеров собаки". В 1999 г. Ольга Славникова с романом "Один в зеркале" получила премию журнала "Новый мир", в 2006-м - за роман "2017" - премию "Русский Букер". В 2008-м и 2011-м вошла в число финалистов премии "Большая книга" со сборником рассказов "Любовь в седьмом вагоне" и романом "Лёгкая голова" соответственно. Славникова занимает пост координатора прозаического направления литературной премии "Дебют". Другими словами, именно Ольге Славниковой вверена судьба подрастающего литературного поколения.

Что ж, стоит полюбопытствовать, а то и, паче чаяния, развеять все наветы в отношении одарённости российского литературного establishment`а. Последняя книга О. Славниковой - роман "Лёгкая голова" - вышла в издательстве "Астрель". Перед тем роман печатался в двух номерах журнала "Знамя" - сначала была издана вторая (по смыслу и хронологии событий) часть, а уж затем только первая. Вероятно, этой калейдоскопичностью автор хотела заинтриговать читателя. В самом деле, начав читать в предлагаемой последовательности, приходится, чтобы хоть что-то уразуметь, продираться сквозь текст, как сквозь волчцы и терние, подбадривая себя, что, должно быть, очень скоро всё разъяснится. Когда же наконец всё действительно разъясняется, понимаешь, почему автор прибегла к такой экстравагантной подаче материала и предложила читать свой роман с конца. Ведь предложи она читать с логического начала, едва ли кто-то стал бы читать далее третьей страницы - настолько надуман и натянут сюжет, настолько неточен и тяжеловесен язык.

Если же слепить воедино все куски этой головоломки, получится вкратце следующее. Главного героя романа - молодого "бренд-менеджера" Максима Терентьевича Ермакова автор с упорством называет не иначе как Максим Т. Ермаков. Так вот, на работу к Максиму Т. Ермакову являются представители спецслужб и объявляют, что его голова "немного, совсем чуть-чуть, травмирует гравитационное поле". А чтобы не травмировать это самое поле, особисты предлагают Максиму Т. Ермакову застрелиться, поскольку из-за его головы уж очень неспокойно стало в мире - теракты кругом, цунами, моровые язвы. Но Максим Т. Ермаков отказывается. И тогда спецслужбы применяют тактику доведения до самоубийства. В конце концов затея удаётся, и Максим Т. Ермаков пускает пулю в лоб.

Для писателя всегда считалось хорошим тоном писать о знакомых предметах. Каково это знание - личное ли знакомство или результаты штудий, - совершенно неважно. Главное - чтобы писатель знал, о чём он пишет, не называл бы "кадило" "паникадилом" и не отправлял бы своего героя охотиться в Африку на тигров. Роман "Лёгкая голова" написан как раз таки о предметах и явлениях, незнакомых автору. Так что создаётся впечатление, будто неправдоподобие - это какой-то новый стиль, изобретённый автором и опробованный тут же. И хотя в этом случае автор заслуживает почестей как новатор и первооткрыватель, возникает вполне закономерный вопрос: в чём прелесть этого стиля и зачем он нужен? Читать о вампирах или инопланетянах, которых никто никогда не видел, - это одно. Но когда, например, герои пьют "густой, как мёд, коньяк"; или когда Максим Т. Ермаков, впервые усевшись на "спортбайк", летит, как ни в чём не бывало, по Москве и вылетает на пустующее субботнее шоссе, где автозаправки встречаются не чаще, чем через 50 км, - это уже совершенно другое. "Картинка" происходящего в романе более всего напоминает американские фильмы о России. Так, например, главный в романе особист по имени Кравцов Сергей Евгеньевич появляется не иначе как в какой-то спортивной ветоши с молнией на груди и полуоторванными лампасами. При этом из-под расстёгнутой молнии сияет массивный золотой крест на золотой же цепи или, по слову автора, "на голде".

С такой же голливудской проницательностью и достоверностью изображена в романе компания православных верующих, собирающаяся в соседней с Максима Т. Ермакова квартире поговорить о высоком. Что-то подсказало автору, что собираться верующим по квартирам власть не дозволяет. И автор нарядила воцерковлённых тишайших девушек в путан, раскрасила их лица, заставила подставлять "плоские ягодицы" под похотливые мужские шлепки и вульгарно в ответ похохатывать. При этом, как подчёркивает автор, небогатые, а лучше сказать, дешёвые путаны-богомолки кутаются в чернобурые полушубки.

Роман Л.Н. Толстого "Война и мир" начинается с пространной французской тирады. Однако Толстому не приходило в голову начать повествование словами: "Э бьян, мон пранс. Жен и Люк но сон па кё дэзапанаж[?]" А вот Ольге Славниковой написать вместо "распродажа" не просто "sale", а "сэйл", а вместо "продавец" не просто "salesman", а "сэйлсмен" - раз плюнуть. Зато "Лёгкая голова", как старый диван клопами, кишит выражениями типа: "в реале" (имеется в виду "в действительности", но в русском языке есть только два значения слова "реал" - старинная испанская монета и шкаф, где хранятся гранки); "производимую на производстве"; "наслаждение шоколадом, которого следовало достичь" (так чего достичь-то?); "смокшие тонкие пряди" или "блескучие водоросли" (что за диалект?!); "резкий шок" (бывает какой-то другой шок?); "он шарашился у входа в метро" (?); "набрякшие глаза" (может быть, всё-таки веки?..); "наши девушки целомудренны, а многие невинны" (это уже серьёзная заявка на афоризм!); "темнота колыхалась вокруг неровными сгустками, и одна из темнот была человеком"; "мужская пухлая кисть в обручальном кольце"; "девицы, выложившие на стойку овальные декольте" (дерзнём предположить, что на стойку можно выложить лишь то, что скрывается за декольте); "с привкусом той сладковато-противной микстуры цвета бабушкиной катаракты, которую полагалось пить по столовой ложке[?]" (можно, конечно, догадаться, что пить полагалось микстуру, а не катаракту, но из текста это не явствует). И т.д.

Возможно, кто-то возразит, что это случайная неудача автора. И чтобы составить портрет Ольги Славниковой, лауреата и координатора, стоит ознакомиться и с другими её произведениями. Извольте, перед нами сборник рассказов писательницы - "Любовь в седьмом вагоне", изданный в 2009 г. всё в том же издательстве "Астрель". Рассказы, которые в предисловии автор назвала "достоверной фантастикой", по виду действительно напоминают рассказы.

Но фантастика именно тем и отличается от надуманности, что фантастическое не случается в действительности, однако внутренняя логика повествования заставляет читателя верить написанному. А вот надуманному читатель не верит, потому что слишком заметны швы и белые нитки, которыми обыкновенно сшивается надуманный сюжет. В рассказе "Русская пуля" действие разворачивается вокруг нового, сверхскоростного поезда "Россия", покрывающего расстояние от Москвы до Иркутска за шесть часов. На первой же странице рассказа читателей встречает директор НИИ железнодорожного транспорта, "похожий на чемпиона породы среди бульдогов - явно ничего не смысливший в разработке, пришедший из каких-то секретных военных лабораторий". Что хочет сказать автор? Почему герой ничего не смыслит в разработке? Потому что похож на бульдога или потому, что пришёл из военных лабораторий? Но, к счастью, бульдогообразный директор скоро исчезает, и читатель забывает о нём. Ещё бы! Когда узнаёшь, что Транссибирская железнодорожная магистраль забита товарняками и дрезинами, что тут и там через неё перегоняют коров и что всё это хозяйство никто и не думает убирать с пути следования реактивного поезда - забываешь не только директора НИИ из секретных лабораторий. Итак, поезд летит, коровы разлетаются во все стороны, у читателя отвисает челюсть.

И тут, точно шепоток беса, припавшего к левому уху, вползает в голову крамольная мысль: "А ну как премии-то в нашей стране существуют не для того, чтобы поощрять лучших, а совсем даже наоборот[?]" Имеющий очи, да увидит.

Время Скрябина

Время Скрябина

СЕМЬ НОТ

Юрий ДАНИЛИН

Исполнилось 140 лет со дня рождения Александра Николаевича Скрябина. И это событие, безусловно, станет главным в наступившем году. В Новом Манеже открылась выставка по этому поводу. По-моему, очень удачная. Абсолютно непохожая на традиционные выставки: блестяще оформленная, лёгкая какая-то, со всякими трогательными подлинными свидетельствами жизни и творчества гениального русского композитора. Он родился в "музыкальное" время. Его мама, Любовь Петровна Щетинина училась в Санкт-Петербургской консерватории у Теодора Лешетицкого во времена Петра Ильича Чайковского, в его судьбе принимал участие А.Г. Рубинштейн, дарование юного Скрябина было замечено и всемерно поддерживалось родными и друзьями матери. Сама Любовь Петровна прожила короткую жизнь, всего 23 года. К сожалению, и Александр Николаевич долгожителем не был, но его присутствие в музыке по-прежнему огромно. На открытие выставки собрались очень хорошие люди, преданные творчеству Скрябина. Играл лауреат скрябинского конкурса пианистов Андрей Коробейников. Несмотря на размеры Нового Манежа, всё было как-то по-домашнему просто, уютно и не казённо. Кроме замечательных сотрудников Музея А.Н. Скрябина, других музыкальных музеев столицы надо отметить особую роль нынешнего носителя замечательной фамилии Александра Серафимовича Скрябина. Он неутомимо уже много лет исследует творчество своего знаменитого родственника, вместе с Анной Юрьевной Николаевой поддерживает музыкальные учебные заведения его имени. Только благодаря их подвижничеству и энтузиазму возник и стал заметным Международный конкурс пианистов им. Скрябина, ежегодно музыканты самых разных школ и стран за лучшее исполнение произведений Скрябина по их инициативе награждаются специальными премиями. Наша культура, собственно, и сохраняется благодаря таким преданным и подлинным её подвижникам. Деньгами вокруг всей этой деятельности и не пахнет. И премиями всевозможными тоже. Как ни включу телевизор, там за очередным правительственным поощрением бойко ходит одна и та же дама-журналистка, а потом в строгой учительской манере это же правительство и отчитывает за кретинизм. Мазохизм какой-то. Скрябин по тусовкам не ходит и покровителей не ищет, справедливо полагая, что не в деньгах счастье. А власти, не очень обеспокоенной событиями культуры, только этого и надо.

В последний месяц года в Москве играли Аренского и Глазунова. Событие. Кстати напомнить, что Александр Николаевич Скрябин учился у Аренского. Филармонические планы складываются так странно, что в Большом зале Консерватории, например, почти не звучат произведения Глинки, Римского-Корсакова, Бородина, Мусоргского, и все они печально посматривают со стен, где размещены их портреты. Редкий гость в концертных залах Танеев, никогда не слышим Калинникова, очень редко Свиридова и Гаврилина. Художественное ли руководство в Московской филармонии? Поэтому особая благодарность пианистам Александру Гиндину и Эдуарду Кунцу, блестяще сыгравшим Сонату № 1 фа мажор, соч. 15 А. Аренского в концерте, посвящённом памяти народного артиста СССР пианиста Николая Петрова. С академическим симфоническим оркестром Московской филармонии под управлением Юрия Симонова Концерт Глазунова, как всегда, превосходно играл виолончелист Сергей Антонов. У меня складывается впечатление, что с мастерами именно виолончели нам очень повезло. В этом же месяце неповторимый вечер с виолончелистом Александром Князевым. Исполнялся Концерт № 2 Д. Шостаковича с оркестром "Новая Россия". Чтобы понять, что такое виолончель, надо слушать Александра Князева. Он сам - олицетворение этого инструмента и владеет им как никто другой.

В Москву привозили скрипку и альт Никколо Паганини. Итальянский скрипач Массимо Кварта и Юрий Башмет, выступивший одновременно дирижёром и солистом камерного ансамбля "Солисты Москвы", исполняли произведения Паганини, Россини, Моцарта. Инструменты великого итальянца визуально, признаться, произвели большее впечатление, чем концерт.

Английский пианист Фредерик Кемпф не забывает Большой зал Московской консерватории - играл листовскую программу. Безупречная техника, пианист, чувствуется, увлечён романтической музыкой и "Воспоминания о "Норме" Беллини-Листа, Miserere из "Трубадура" Верди-Листа, "Воспоминания о "Дон Жуане" Моцарта-Листа оставили прекрасное впечатление.

Но лучший фортепианный концерт, на мой взгляд, дал Александр Кобрин, лауреат международных конкурсов. Ученик профессоров Т. Зеликман и Л. Наумова, талантливый музыкант, к сожалению, редкий гость в московских концертных залах. Надо отдать должное его смелости. Играть в Малом зале Консерватории - чистое наказание. Невероятный скрип новых кресел свидетельствует о том, что ремонт в зале осуществлял человек, искренне ненавидящий всякую музыку и фортепианную в частности. Слушатель не в состоянии пошевелиться - тут же раздаётся чудовищный скрип. Как правило, в самом интимном, тихом месте исполняемого сочинения. Кто приглядывал за преображением Малого зала? Надо сообщить это имечко всем, страдающим ежедневно в этих стенах. Исполнителям сочувствую. Но Кобрину важно, видимо, было играть в консерватории, так как выступление посвящалось памяти профессора Л.Н. Наумова. Исключительным был Шопен. Невозможно словами передать то особое состояние, которое приходит с первыми звуками его рояля - они пленительны и необыкновенны, у Кобрина всё прочувствовано, всё красноречиво (если можно так говорить о звуке), тонко и изящно. Редкое взаимопонимание с композитором. И что меня вечно озадачивает - внешне он совершенно непохож на все свои редкие умения. Не обнаружу его имени в афишах ближайших месяцев - выйду, как нынче модно, с плакатом к филармонии "Дайте зал Кобрину". В музыке очень важно слышать исполнителя вовремя.

Тайна полёта персонажа в Вечность

Тайна полёта персонажа в Вечность

ПРЕМЬЕРА

Только летом Валерий Белякович был назначен художественным руководителем Московского драматического театра им. К.С. Станиславского, а в конце ноября уже выпустил первую премьеру - "Шесть персонажей в поисках автора" Л. Пиранделло.

Премьеру эту очень ждали по нескольким причинам. Кому-то очень хотелось, чтобы режиссёр, всю жизнь работавший "в подвале" и начинавший свой театральный путь с самодеятельности, непременно с треском провалился в театре, расположенном в самом центре Москвы, и тем самым лишний раз доказал им, по преимуществу никогда не переступавшим порог Театра на Юго-Западе в связи с его отдалённостью от центра, что там ему и место. При этом не принималось во внимание, что Белякович ставил и в Театре им. Н.В. Гоголя, и во МХАТе им. М. Горького, и на многих провинциальных российских сценах, и в Америке, и в Японии.

Не свой. Чужак. В модных тусовках не тратит время, не проповедует, не поучает. К тому же и спектакли ставит в немыслимо короткие сроки. А главное - не стремится расширить круг близких ему людей за счёт громких имён, ему достаточно того, что о спектакле "Гамлет" писал когда-то выдающийся театровед А. Аникст, что о многих его работах взволнованно и даже порой пафосно писал Л. Аннинский. Кроме того, он ни на миг не забывает, что учителем его был почти забытый сегодня Борис Иванович Равенских, память о котором Белякович хранит очень верно.

Ну а кто-то ждал этой премьеры, горячо желая режиссёру большого успеха. Режиссёру и - театру, который много лет находился далеко не в самом лучшем состоянии, несмотря на сильную труппу и готовность её к работе.

Неслучаен был его выбор первой постановки в Театре им. К.С. Станиславского - именно эту сложнейшую пьесу Л. Пиранделло очень хотел поставить Б.И. Равенских со своими учениками. Но случилось так, что через несколько часов после первой читки пьесы он скончался в подъезде дома, где жил. Тогда Валерий Белякович посвятил памяти учителя один из самых лучших своих юго-западных спектаклей - "Мольер" по "Кабале святош" М. Булгакова, в котором играл иногда в очередь с Виктором Авиловым главную роль. Это был спектакль-событие, в котором живая и больная память смешивалась с далёкими временами и с днём сегодняшним, и в этой смеси рождалась мысль о судьбе художника в эпоху несвободы[?]

Судьба пьесы Л. Пиранделло "Шесть персонажей в поисках автора" в нашей стране довольно непроста. К ней обращались нечасто, останавливаясь именно перед её сложностью - как по форме, так и по содержанию. Но Валерий Белякович - режиссёр изобретательный и настойчивый в своих устремлениях, потому и не убоялся взяться за осуществление мечты своего учителя в память о нём. Как истинный игрок Белякович пошёл на большой риск - во-первых, взявшись за этот литературный материал, во-вторых, соединив его с трагедией Шекспира "Макбет", о которой идёт "дурная слава". Даже артисты английских театров предпочитают не называть её, говоря о "Макбете" "та самая шотландская пьеса". Сочетание двух подобных текстов - риск огромный, но, называя Валерия Беляковича "игроком", я имею в виду то, что стоит за этим понятием в русской культуре, тем более что жизнь этого талантливого режиссёра и артиста пронизана насквозь театром, игрой. Ею отличаются не только его чрезвычайно зрелищные и изобретательно построенные спектакли, но и сам выбор того, к чему он обращается, каждый раз словно бросая вызов судьбе.

Может быть, именно по этой причине он так часто выигрывает[?]

Спектакль, в котором Валерию Беляковичу принадлежит не только постановка, но и сценография, и костюмы, и подбор музыки, и сложнейшая компоновка текста с вкраплением некоторых современных выражений и образного ряда (признаюсь сразу, на мой взгляд, не всегда и не во всём удачных), начинается с резкого звука и не менее резкого, слепящего света, как-то внезапно и очень темпераментно захватывающих ещё несколько ошеломлённого зрителя. А затем появляются три ведьмы из "Макбета" - мужчины с рельефными обнажёнными спинами и натянутыми на затылок масками. Их пластический рисунок безупречен, три молодых артиста - Владимир Долматовский, Марат Домански и Филипп Ситников - играют выразительно, остро, шекспировский текст в переводе Б. Пастернака звучит зловеще и сразу заставляет верить в предсказания этих "тварей", лишённых рода и лица. А когда ближе к финалу спектакля они повиснут на металлической конструкции головами вниз, покажется, что это - летучие мыши, предвестницы беды[?]

Когда-то Валерий Белякович поставил шекспировского "Макбета" на сцене Театра на Юго-Западе - эти три ведьмы пришли в спектакль Театра им. К.С. Станиславского оттуда, как и многие другие находки, связанные с "той самой шотландской пьесой", как и исполнитель роли Макбета, очень яркий артист Валерий Афанасьев. Но там всё было совершенно по-иному: Белякович ставил трагедию Шекспира как чистую трагедию, здесь же перед нами репетиция спектакля, над которым напряжённо работают Режиссёр (замечательно играет Юрий Дуванов!) и очень старательно артисты. Особенно - премьер (Макбет) и премьерша (леди Макбет в исполнении Людмилы Халилуллиной пафосна, наделена типичными актёрскими "пережимами" и почти так же капризна, как и актриса, играющая эту роль), хотя и Малькольм (Лера Горин) отчаянно "жмёт", утрирует, стараясь показать своего героя недалёким, но наделённым трагическим мироощущением, - это получается смешно и грустно одновременно. И, конечно, Банко, сыгранный Владимиром Бадовым с тонкой иронией и отчётливым пониманием, что слишком мало живого в этой трагедии из далёких времён и так много ходульного с точки зрения дня сегодняшнего (напомним: пьеса Пиранделло написана в конце первого десятилетия ХХ века, когда Шекспир казался многим устаревшим в силу "возвышенности" его трагедий!). Диалоги Макбета-Афанасьева и Банко-Бадова выстроены и всерьёз, и иронично, и с узнаваемыми характерами исполнителей. Это очень сложный рисунок, придуманный Беляковичем, но артисты справляются с ним с честью.

Мне показалось, что можно было бы немного сократить текст "Макбета" - он явно превалирует над текстом Пиранделло, порой мешая углубиться в проблему тех, кто важнее прочих для автора Персонажей.

В этом театре принципиально не ставят современных пьес, о чём с гордостью сообщает Режиссёр, и здесь Валерий Белякович как истинный игрок делает двойной ход: достаточно всмотреться в Помощника режиссёра (Макс Шахет), чтобы понять, как старается восполнить этот досадный пробел служитель театра - типичный представитель богемы в фиолетовом пиджаке и оранжевых носках, выглядывающих из-под коротких брюк. Свою маленькую роль Макс Шахет играет так, что очень легко представить себе досуг этого человека, с видом профессионала рассуждающего где-нибудь в околотеатральной компании о падении нравов в современном искусстве, о преимуществе классики над современными поделками, а на работе с ненавистью повторяющего и повторяющего для беспамятных актёров реплики из устаревшего Шекспира.

И вот - появление Персонажей. Через весь зрительный зал под музыку Доменико Фронтье, так отчётливо вызывающую в памяти эстетику Федерико Феллини. Да они и похожи на персонажей Феллини - смешные люди, явившиеся со своей проблемой недовоплощённости куда? - в театр, принципиально отвергающий современность. Им необходим автор, чтобы трагическая история этой семьи осталась закреплённой, воплощённой, переданной из рук в руки исполнителям. Сталкивая реальную жизнь с закреплённой на века трагедией, Валерий Белякович озабочен вовсе не тем, чтобы провести некие параллели между "Макбетом" и "Шестью персонажами в поисках автора", пьесой, опубликованной в 1920 году и тоже давно уже ставшей мировой классикой. Их нет и быть не может, как нет и не может быть параллелей между Историей и историей маленького человека, столь любимого русской классической литературой.

Неожиданно ворвавшиеся в театр во время репетиции маленькие люди (они потому так настойчиво вызывают в памяти героев Феллини, что и для него именно они и становились героями!) ломают всё привычное, закреплённое, ставшее стереотипом; они принесли сюда свою жизнь, свою историю одной семьи, и для них нет и быть не может ничего важнее. С каким затаённым ужасом наблюдают они ход репетиции, чувствуя фальшь и придуманность, как стараются привлечь внимание к себе, как, наконец, выразительно и сильно разыгрывают свою историю - на глазах Режиссёра и некоторых артистов слёзы появляются от сопереживания обыденным событиям обыденной жизни. А вот актёры повторить их диалоги и монологи не могут[?]

Потому что целая пропасть лежит между персонажами и исполнителями, если столкнуть их "лоб в лоб". Только тогда могут проявиться невидимые нам, зрителям и критикам, черты[?]

Что касается Персонажей - все они сыграны просто блистательно: от Отца - Олега Бажанова просто невозможно глаз отвести, настолько выразительно, наивно, но нервно переживает он всё происходящее в жизни и на сцене; Мать Дианы Рахимовой б[?]льшую часть своей роли проигрывает мимически, но в последнем монологе перед нами раскрывается незаурядный темперамент и невымышленная боль актрисы; Падчерица Анны Сениной заставляет испытывать глубокое сострадание к этой заблудившейся в жизни девчонке, пережившей шок от близости с мужем матери (эта сцена очень сильно решена режиссёром в пластике); Сын Дмитрия Чеботарёва, переполненный агрессией, в какой-то момент захочет сбросить с себя мучительную, невыносимую маску Персонажа и включиться в репетицию "Макбета"; а Сынок (Евгений Ёлсуков) выплеснет весь темперамент в единственной сцене гибели мальчика, когда он скатится по ступенькам, как убитый Макбет; внезапно появившаяся среди Персонажей мадам Паче (очень хороша в этой роли Ирина Коренева!) приведёт в ужас Режиссёра, решающего, что отныне Персонажи будут множиться и множиться вокруг него[?]

В момент гибели Макбета зазвучит вдруг музыкальная лейттема Персонажей, и смерть эта покажется травестированной, хотя Падчерица склонится над убитым, а Сын воскликнет: "Даже Макбета автор освободил, а чем мы хуже?" И наступит свобода - лица Персонажей просветлеют, их история завершится гибелью Сынка, утонувшей Дочки (эта сцена решена Беляковичем по-настоящему страшно, когда руки ведьм то опускают куклу, словно в глубину пруда, то вновь поднимают её, чтобы затем уже навсегда погрузить на дно), безумием Матери и бегством из дома Падчерицы. И тогда они смогут уйти. Они вновь спускаются в зал, уходят, и вдруг за ними бросается Банко, понявший разницу между Персонажем и Исполнителем и выбравший отныне свою долю. А оставшиеся артисты во главе с Режиссёром, столпившись, остаются на авансцене едва не плача. Они поняли слова Падчерицы: "Зачем нужен весь этот театр, если в нём нет правды?" и - задумались. Может быть, навсегда[?]

Тот несомненный мистический оттенок, который есть в пьесе Луиджи Пиранделло, Валерий Белякович сформулировал очень отчётливо: "Тайна полёта персонажа в Вечность[?]" Исполнители меняются, приходят и уходят, одни из них могут быть сильнее, другие - слабее, но остаётся и манит, тревожит, не даёт покоя эта вечная тайна[?]

Тайна персонажа.

Тайна игры.

Тайна театра.

Что ж, я очень рада, что Валерий Белякович вновь победил.

Наталья СТАРОСЕЛЬСКАЯ

Юбилей без президиума

Юбилей без президиума

ЧЕСТВОВАНИЕ

Московские улицы пестрят афишами неправдоподобных размеров, которые и не снились самому Шаляпину: "Мне - 20 лет!", а "Мне - 25!", а "Мне - 30!". Кокетливо сообщают юные дарования, представляющие сами себя - "звёзд" шоу-бизнеса.

Особая статья - юбилеи театров. Вариантов здесь тоже не так много. В принципе известно два. В первом театр готовит к своему юбилею премьеру. С одной стороны, это проще. Но с другой - более рискованно: а вдруг провал?! Во втором - труппу рассаживают на сцене по ранжиру, согласно Табели о рангах: народные артисты - в первом ряду, заслуженные - во втором, остальные - за ними.

На экране в это время мелькают чудом сохранившиеся кадры кинохроники с выдающимися мастерами прошлых лет, отчего вы вскоре осознаёте, что присутствуете не на юбилее, а скорее, на вечере памяти театра, который потеряли. Именно в этот момент на сцене появляются делегации с поздравительными адресами, подарками и цветами, а затем наступает кульминация: оглашаются указы о присвоении почётных званий и награждении орденами, ради чего, собственно, и устраивался праздник.

Правда, несколько лет назад один из старейших театров решил нарушить традицию и предложил свой путь. Труппу усадили на сцене за небольшими столиками и стали выпивать. А зрители могли наблюдать за этой всероссийской пьянкой - кто из зала, кто с экрана телевизора: велась прямая трансляция. И по тому, как постепенно теплели лица наших кумиров, чувствовалось, что сидят они хорошо!!!

Справедливости ради надо сказать, что юбилеи сегодня справляют не только люди искусства, но и всевозможные банки, ОАО, ООО, размещающие растяжки: "Нам - 3 года!", "Нам - 5 лет!". До десяти, правда, удаётся дотянуть далеко не всем юбилярам: их деятельностью начинают интересоваться правоохранительные органы. И тогда приходится передислоцироваться поближе к Лондону. Этот город облюбовали ещё в XIX веке многие диссиденты. Начиная с Маркса и Герцена. Правда, их никто не обвинял в хищениях в особо крупных размерах, но времена меняются, меняются и диссиденты, и их нравы[?]

На этом фоне празднование 90-летия Российского академического молодёжного театра, девичья фамилия - Центральный детский, выглядит неслыханным вызовом всему театральному сообществу. Никаких вступительных слов, никакого президиума и даже никакой кинохроники. Правда, четыре раза с "небес" спускался фотоиконостас с портретами людей, отдавших этой сцене многие годы. Разумеется, не всех: всё-таки - 90 лет!!! Но наиболее значимых: ведь это и их праздник! Своим визуальным присутствием они как бы подтверждают преемственность поколений - из вчера в завтра! До чего же неправдоподобно молодо выглядит девяностолетний юбиляр: прыгает, скачет, танцует, фехтует, поёт, здраво и остро мыслит, приглашая к сотрудничеству великие имена от Шекспира до Пушкина и Пастернака, от Баха до Шостаковича и Дунаевского. Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу тебе, кто ты[?]

Действие юбилейного представления напоминает морской прибой, когда одна волна накрывает другую, не давая опомниться. На смену лирическим раздумьям приходят феерическая пляска или сатирические куплеты, в которых на равных с ветеранами и нынешними звёздами принимают участие начинающие артисты. Два часа нас не покидает ощущение настоящего чуда, сотворённого чистыми, талантливыми людьми, пожелавшими остаться инкогнито. Но мы, кажется, всё же догадались, чьих рук это дело, и хотим назвать хотя бы два имени - Алексей Бородин и Станислав Бенедиктов. Больше 30 лет они правят здесь бал и делают это без всякой помпы, просто великолепно работают!

Нынешнее юбилейное представление, названное его создателями "В пространстве сцены", не столько подводит итоги пройденного пути, скорее, намекает на будущее, обещающее быть не менее радостным, чем прожитые годы, одаривавшие нас не раз счастливыми встречами с самоотверженными служителями Мельпомены.

Борис ПОЮРОВСКИЙ

Таким его видели фотографы

Таким его видели фотографы

В преддверии 120-й годовщины со дня рождения Владимира Маяковского и своего 75-летия музей его имени на Лубянке представил фотовыставку и презентовал альбом "Маяковский. Коллекция фотографий (1896-1930)".

Впервые собраны фотографии Маяковского из коллекции музея в таком объёме. Некоторые снимки неизвестны - часть работ редко публиковалась в печати. Изображения поэта собраны в хронологическом порядке, что помогает полнее раскрыть характер взаимоотношений Маяковского с соратниками по литературе и искусству. Представлен не только фотографический портрет, но и литературный, словесный.

Всего в музее хранится более 370 сюжетов, выполненных профессионалами и фотографами-любителями. Снимки, сделанные ими, вошли не только в выставочный фонд фотоискусства, но и в историю литературы. Среди известных мастеров: Н. Свищёв-Паоло, Ласло Мохой-Надь, В. Булла, П. Шумов, А. Штеренберг, А. Родченко, Н. Петров, А. Темерин и И. Ярославцев.

Более 50 уникальных фотографий передал музею писатель Л.Ф. Волков-Ланит - автор замечательной книги "Вижу Маяковского", а также знавший лично многих фотографов, снимавших поэта. Так, Леонид Филиппович помог определить авторство выставочного портрета Маяковского работы Н. Свищёва-Паоло, найденного мной в своё время за шкафом в Театральном музее им. А.А. Бахрушина и проходившего у них по описи как неизвестный портрет поэта.

Уникальный фотоальбом вышел в свет тиражом 500 экземпляров, а выставка продолжает работать!

Евгений ФЕДОРОВСКИЙ

О. Брик. Маяковский и В. Шкловский. Нордерней, 1923 г.

А. Царман. С актрисой МХАТа А. Судакевич, 1929 г.

Б. Фомин. В редакции "Красная Татария". Казань. 1927 г.

В. Зельдович. В кабинете НКВД. 1927 г.

Г. Ясинский. В столовой Дома отдыха ЦК профсоюзов. Сочи, 1929 г.

А. Штеренберг. Москва, 1923 г.

Искусство – это не гонка за лидером

Искусство – это не гонка за лидером

ШТРИХ-КОД

"ЛГ" давно уже ведёт на своих страницах полемику по проблемам современного искусства. Сегодня к ней присоединяется известный искусствовед, проректор по научной работе МГАХИ им. Сурикова Александр РОЖИН.

- Александр Иванович, споры о том, какое искусство считать актуальным, становятся всё более яростными. Есть ли надежда, что спорщики придут к согласию?

- Какое искусство считать актуальным, на мой взгляд, сегодня никто точно сказать не может. Актуальность нельзя сводить ни к интерактивным мультимедийным технологиям, ни даже к каким-то новым направлениям или открытиям в изобразительном искусстве, каковых я пока что не очень-то и вижу на горизонте, о чём свидетельствуют такие крупнейшие международные выставки, как Венецианский биеннале или ФЕАК. Даже там нечасто можно обнаружить нечто такое, что предвосхищало бы будущее и действительно было востребовано обществом в целом, а не отдельными специалистами.

- Художник должен определять будущее...

- [?]а не просто отражать то, что его окружает. Он должен предвосхищать не только пути развития художественной культуры, но и общественного сознания, общественной психологии.

- А если он ничего предвосхищать не хочет?

- Тогда он не художник, а только человек, умеющий рисовать. Творить может каждый, и полем для творчества может стать любая сфера человеческой деятельности, не только искусство. В этом контексте я согласен: каждый человек творец, но в какой системе координат следует его творчество оценивать? Согласитесь, рисунок ребёнка оценивается совсем по иной шкале, нежели рисунок профессионала. Когда-то Анатоль Франс сказал, что искусству угрожают два чудовища: художник, не являющийся мастером, и мастер, не являющийся художником. Эта мысль справедлива и сегодня. Художник, прошедший основательную профессиональную школу, вправе заниматься разного рода экспериментами. Школа позволяет ему отрешиться от суммы полученных знаний и навыков, от наследия, оставленного предшественниками, потому что так или иначе это в его творчестве всё равно проявится. И в этом смысле образцы актуального искусства - перформансы, инсталляции, видеоарт - всё равно зиждутся на прочной базе прошлых эпох, нравится это кураторам модных выставок или нет.

- Похоже, кураторы и узурпировали право окончательного вердикта "актуально-не актуально"?

- Да, сегодня у нас определяют конъюнктуру художественную, в том числе и конъюнктуру рынка, именно кураторы. Есть большая разница между призванием художественного критика и призванием организатора художественных инициатив, коим является куратор. Критик не только реагирует на то, что происходит сегодня в искусстве или в творчестве отдельного мастера, обратившего на себя его внимание, но и сопоставляет, сравнивает то, что было, с тем, что есть, и пытается определить, что будет. А кураторы, как правило, анализом себя не утруждают, ограничиваясь навязыванием собственной концепции, в основе которой лежит лишь его личное представление о том, "что такое хорошо и что такое плохо".

- Но ведь критик тоже человек, его личные пристрастия не могут совсем уж не влиять на его мнение. Значит, и он субъективен?!

- Субъективность субъективности рознь. У критиков всё-таки за плечами стоит школа. Они - профессионалы: историки искусства, искусствоведы. А кураторы в большинстве своём профессионалами в области художественного творчества не являются. Как правило, это несостоявшиеся (реже - состоявшиеся) социологи, психологи, филологи. Беда в том, что людям свойственно зачастую механически переносить какие-то понятия из одной сферы научной деятельности в другую. Мне это представляется серьёзной опасностью, потому что даже у искусствоведов не всегда есть чёткие представления о терминологии, которую они используют в своём профессиональном лексиконе. Трудно ориентироваться в этой лавине наукообразных терминов, почерпнутых из философии, социологии и других дисциплин, причём не только гуманитарных, а потому и не отражающих в полной мере сути того или иного явления в искусстве, которое с их помощью пытаются описать.

- Куратор декларирует, что в данный момент востребовано рынком, и художник вынужден подстраиваться под диктат кураторской гильдии. Что ему делать?

- Работать. Верить в свои силы и собственное предназначение. Ибо если он сам в себя не верит, то как же в него поверят другие?

- Но у него возникают два противоположно направленных интереса - писать то, что хочется, или то, что требуют кураторы. Совместить это возможно?

- Конечно, и тому есть масса примеров. Вспомним Рубенса, Рембрандта, ван Дейка, Веласкеса. Конъюнктура конъюнктурой, семью кормить, безусловно, надо. Но если художник профессионал (а доля цинизма присутствует в творчестве любого профессионала), он сделает так, как требует "заказчик", и ему не будет стыдно за то, что он сделал. Лучшие произведения мирового искусства, оставшиеся в памяти человечества, в большинстве своём создавались по заказам, и далеко не всегда заказчики были просвещёнными, высококультурными людьми. Возрождение общественного заказа позволило бы возродить и общественную потребность в произведениях искусства.

- Многие полагают, что "сверхвостребованность" актуального искусства породили заказчики с не слишком высоким культурным уровнем: они заказывают то, что доступно их пониманию, хотя это далеко не всегда можно назвать подлинными произведениями искусства.

- С одной стороны, это так: столь непопулярный сегодня у нас Маркс справедливо утверждал, что, если ты хочешь наслаждаться искусством, ты должен быть художественно образован. Художественное образование - основа и восприятия искусства, и создания новых его видов и форм. Но ситуация всё-таки сложнее. Раньше искусство было полигоном для борьбы идеологий. Запад обвинял нас в том, что наша доктрина подчинена коммунистической идеологии, мы парировали: у вас она подчинена культу денежного мешка. К чему мы пришли? К смене полюсов. Теперь мы твердим, что искусство должно быть самоокупаемым. Но искусство и культура никогда не были самоокупаемыми по определению. Они всегда существовали на дотации, финансировались извне: государством, церковью, меценатами. Когда мы это осознаем и создадим условия, чтобы этот механизм работал, всё вернётся на круги своя.

- У государства на эти цели средств катастрофически не хватает. Под эгиду Церкви не всякое культурное начинание поставишь. А меценаты, скорее, вложат средства во что-то остро модное, чем в серьёзный "академический" проект.

- В целом вы правы. Но есть среди меценатов люди, не рвущиеся на страницы модной хроники. Благодаря одному из таких людей - Владимиру Мащицкому - вот уже девять лет существует журнал "Третьяковская галерея", главным редактором которого я имею честь быть. Когда он спросил меня, будет ли журнал приносить прибыль, я честно сказал: нет. И самоокупаемым он тоже не будет. Искусство не даёт материальных дивидендов. Оно требует капиталовложений, которые потом возвращаются духовным здоровьем нации, грядущих поколений. Единственным условием была двуязычность издания. "Третьяковская галерея" - журнал профессиональный, академического склада, но адресован всем - наши авторы пишут не только ясно и доступно, но и увлекательно. Нашими подписчиками являются крупнейшие библиотеки нашей страны и целый ряд фундаментальных зарубежных библиотек, в том числе Библиотека Конгресса (США). Журнал рассылается ведущим отечественным музеям и галереям, художественным образовательным учреждениям. Надеемся, что московское правительство поддержит нашу идею сделать подписчиками художественные школы и школы с углублённым изучением английского языка: параллельные тексты - это форма не только эстетического, но и лингвистического образования.

- Воспитание грамотного зрителя, способного по достоинству оценивать произведения искусства, - процесс длительный и не всем доступный. Как же всё-таки приоритеты расставлять?

- А нужно ли их расставлять вообще? Куратор делает ставку на очередную тёмную лошадку и, чтобы выиграть, начинает её раскручивать. Иногда это настоящий талант, чаще имя исчезает, как только проходит на него мода. Посещаемость выставок не является показателем ни культурного уровня нации, ни даже качества выставляемых произведений. Расставлять приоритеты может только время. Когда это делает человек - это слишком ответственно и в значительной степени условно. Мы не обладаем инструментарием, который позволял бы нам говорить, кто есть художник, а кто нет, кто первый, а кто второй. В искусстве деление на порядковые номера несоразмерно процессу творчества - без "вторых" имён не было бы первых, а без третьих - вторых.

- То есть это всё-таки не гонка за лидером?

- Безусловно, нет! Марсель Дюшан с его легендарным писсуаром, ставшим одним из образцов искусства начала XX века, сам потом иронизировал над критиками, которые восторгались этим объектом. Любой предмет из нашего окружения может стать произведением искусства? Я не вполне в этом уверен, хотя нынешнее время таково, что от воображения человека, от его установок, от конъюнктуры зависит, к сожалению, многое. Человек может наделить объект любым смыслом, который будет понятен только тому, кто его обозначил. Но это будет смысл вообще, а не художественный смысл.

- Где грань, которая разделяет эти понятия?

- Она очень зыбка. Я считаю, что искусство авангарда, поставангарда, постмодернизма - это искусство интеллектуальной игры, каковой, по сути, и является процесс наделения смыслами соответствующих объектов, претендующих на звание произведений искусства. Но по каким правилам и с кем мы играем - это вопрос вопросов. Думаю, что наше искусствоведение ещё не готово на него ответить.

- Пока искусствоведы заняты решением теоретических задач, что делать обычному, рядовому зрителю? Художники прошлого стремились воззвать к лучшему в человеке, нынешние, похоже, предпочитают напоминать ему, насколько он мерзок. От такого "погружения в искусство" человеку становится очень неуютно.

- Это обратная сторона жизни человеческой. У Дали немало произведений, которые советская критика называла антигуманными и антидуховными. А на самом деле они несли в себе заряд другой духовности и иного гуманизма, были защитной реакцией художника на беды и напасти, которые обрушились не только на его голову, но и на всё его поколение. Это тоже форма духовного воспитания, только выстроенная по другим критериям.

- Значит ли это, что вызов, который бросают обществу такие группы, как "Война", это тоже защитная реакция на то, что происходит в нашей жизни?

- Не могу утверждать однозначно, но такое предположение имеет право на жизнь. Когда художник богохульствует в своём творчестве, вызывая недоумение, даже гнев, он, наверное, делает полезное дело: пробуждает в человеке протест против несовершенства бытия. Думаю, что, когда речь идёт о "Войне", "Синих носах", других группах так называемых лидеров актуального искусства, не надо во главу угла ставить их концепции отношения к миру. У каждого человека оно своё.

- Иными словами, дайте миру быть разнообразным?

- Как в китайской пословице: пусть расцветают все цветы.

- Ситуация чем-то напоминает сцену из "Моцарта и Сальери", когда Сальери недоумевает, как гений может слушать уличного музыканта.

- Пожалуй, напоминает. Очень трудно определить, чем подлинный художник отличается от мнимого. Мастерством? Уровнем интуиции? Силой вдохновения, позволяющего ему преодолеть границы времени, в котором мы существуем? Кто возьмёт на себя ответственность дать однозначный ответ?

- Насколько обоснованы опасения, что искусство актуальное уничтожит реалистическое как явление?

- Реалистическое искусство живёт, трансформируется новыми веяниями, возникающими на каждом следующем витке исторического процесса. Искусство, как и история человечества в целом, двигается по спирали. Это параллельное развитие. Реализм не есть нечто застывшее раз и навсегда, он меняется от столетия к столетию. Сальвадора Дали к реалистам никак не отнесёшь. Но он получил основательную художественную подготовку. И если мы вспомним выставку из Фигероса в ГМИИ им. Пушкина, то увидим, как чутко и бережно он относился к процессу создания произведения, как требователен он был к себе. "Портрет Гала с бараньей косточкой" по размеру меньше открытки, но его можно увеличить до масштаба монументальной росписи. Это и есть свидетельство высочайшей профессиональной культуры. Так что актуальность - всего лишь вопрос понятийного аппарата. В искусстве всегда присутствует элемент non finit, незаконченности. Если бы нашёлся человек, который смог аргументированно объяснить, что является искусством, а что нет, то искусство на этом и кончилось бы, исчезло. В недосказанности, в необъяснимости - залог дальнейшего развития и общества, и культуры.

Беседовала Виктория ПЕШКОВА

Агрессия инфантилизма

Агрессия инфантилизма

ТЕЛЕПРАЗДНИК

Предновогодние события и непомерно длинная телепьянка столкнулись в непримиримом противоречии

На всех каналах в праздники показывали тех же, что и до праздников, только ещё больше. Басков, Лайма, Лепс, Макс, Стас, Галкин, Бабкина, "бабки", сваты-алкоголики, под Новый год Киркоров внезапно разродился дочерью, Пугачёва - мужем, Борис Моисеев вернулся на голубой экран к своим малышам, с ещё большим задором продолжила пачкать экран "Наша Раша", в общем, всё та же, пардон, параша[?] И вдруг про Россию вспомнили.

Давно не видел выступлений Михаила Задорнова на ТВ, а вот 2 января наткнулся на его концерт "Смех сквозь хохот" на канале РЕН. Писатель три часа (!) боролся в конкурентной борьбе за меня (зрителя) со всеми другими каналами. И доборолся. До слёз довёл. Не тех, что от хохота. Бессмысленная ржачка, которая беспрерывно льётся с экрана, отвращает от всех юмористических передач, но в этот раз я увидел на сцене не только юмориста, но и сатирика и даже проповедника.

Во-первых, такого количества политической сатиры, персональной критики властей на федеральных каналах давно не было. Наиболее жёсткие репризы Задорнов предварял фразой: "Это, конечно, вырежут". Не вырезали! Когда власть критикуют те, для кого страна важнее комфорта, грин-карты и прочих либеральных ценностей, ничего, кроме пользы, не будет. В первую очередь власти. Иначе - "пруды", "болота" и прочие "тупики имени Сахарова".

Так почему вдруг глаза на мокром месте? В телеконцерте Задорнова участвовала девочка лет семи. Диана Козакевич с Украины. После сатирических эскапад ведущего она вдруг прочитала стихи (что на ТВ случается крайне редко), а именно стихотворение Евгения Евтушенко "Идут белые снеги[?]", которое кончается строчками:

[?]Быть бессмертным не в силе,

но надежда моя:

если будет Россия,

значит, буду и я.

Это прозвучало так неожиданно и пронзительно, так не совпадало с многолетним дискурсом нашего ящика[?] Ну и пошла слеза у ведущего, у зрителей в зале, и телеэкран девочка пробила[?]

Спасибо Задорнову за героическое, антигламурное шоу, а также за то, что на его зрителей смотреть было приятно, а не противно, как часто бывает на других юмористических передачах.

Но вот что огорчило: на следующий день на РЕН новый концерт Задорнова, потом ещё, ещё[?] Перекормив, ТВ может убить всё, что угодно. Кроме того, как сообщил на своём сайте сам сатирик, из цикла его концертов вырезали всё-таки очень много.

Конечно, на Новый год были показаны фильмы Гайдая - давно я их не пересматривал и впервые воспринимал с некоторой досадой. За страну, за артистов, которые замечательно играли, но[?] Знаменитая комедия про контрабандистов была одним из брильянтов в огромной короне советского кинематографа, однако почему сейчас для показа из всего этого разнообразного богатства преимущественно выбираются только такие комедии-примитивы, в которых все персонажи, как бы сказать[?] Обидно почему-то за Юрия Никулина, который своего Семён Семёныча, простого работягу, фронтовика, представил феерически смешно, но полным идиотом. И вся страна в фильме - такая же, "остров невезения", который населяют сплошь недотёпы, идиоты, уголовники и алкаши, распевающие "А нам всё равно". В кинопоказе - явный, давний дисбаланс: побеждает примитив, отсутствуют или периферийно показываются куда более интеллектуальные ленты вроде "Когда деревья были большими" или "Андрей Рублёв" с участием того же Никулина - их много, замечательных, но сейчас даже традиционно новогоднее "Обыкновенное чудо" отодвигается от экрана волосатой "Бриллиантовой рукой".

И традиционно показываемую на Новый год "Иронию судьбы" я увидел по-новому. Долгие годы был преданным поклонником прелестной Нади, интеллигентного Жени, и вот на тебе - обаяние замечательной актёрской компании в этот раз на меня не подействовало. И не потому, что Первый канал безбожно сузил картину, обрезав лица актёров по краям - ну это обычное телехамство, подгоняли под широкий формат "Продолжения"[?] А по существу. Что "в подкорке" фильма?

Агрессивный инфантилизм. Принципиальное нежелание заглядывать в будущее.

Московский романтик, сделав предложение своей возлюбленной, радостно идёт в баню, напивается там в дым (пьяный угар в фильме показан настолько заразительно, что целые поколения подцепили этот "банный" вирус счастья), прилетает не к своей невесте, а к чужой, в Ленинград[?] Беспардонно вторгается в судьбы живущих там людей и изобретательно, жестоко разрушает созданный ими мир.

И делает это совершенно бескорыстно, во имя опять же любви.

Через десяток лет так же бескорыстно и романтично, во имя любви к свободе наши нади и жени шли на перестроечные митинги и, потрудившись от души на тех, кто вскоре раздербанил страну, потом кляли свою наивность[?]

Но вот советских сотрудников НИИ заменил офисный планктон, выросло новое поколение инфантильных "хомячков, баранов и пингвинов" (так названных своими "погонщиками", но не оскорбившихся!), оно опять идёт на проспект, который на самом деле тупик. Именно для них была снята "Ирония-2", где опять запойный романтик развёл честного прагматика, к тому же занимающегося инновационным бизнесом. Прямо какой-то подкоп под модернизацию. Я, конечно, шучу, к произведению искусства нельзя относиться столь утилитарно, но всё же[?]

С другой стороны, возвращаясь к первой "Иронии", эта лирическая комедия опрокидывает нынешние стандарты показа советской эпохи (нищий народ, кровавая гэбня[?]). В картине Рязанова герои - врачи, учителя, инженеры, хотя у них и маленькие зарплаты (а сейчас с медициной и образованием у нас как?), свободные люди. У советских бюджетников 70-х была возможность для головокружительных романтических безумств, не говоря уж об образовании и скромной, но достойной жизни, в которой не в деньгах счастье. И герои 50-х в традиционно новогодних "Покровских воротах" тоже, в общем, счастливые люди, живущие, кроме всего прочего, насыщенной духовной жизнью. И где невыносимый гнёт проклятого тоталитаризма? Или кто-то считает, что это - лживые фильмы, агитки? И почему до сих пор не снят хороший фильм про благородных диссидентов и бескорыстных младореформаторов?

А если сравнивать советские телешедевры с нынешними? Высказанные претензии к первым - чепуха в сравнении с эстетическим шоком, когда встык с "Иронией" смотришь "Жмурки" (их тоже нам "подарили" в новогодние каникулы). Или ещё одна петарда под ёлку: "Стиляги". Здесь народ, который в 50-е учился, самоотверженно вкалывал, осуществляя модернизационный прорыв, предстал серой, тупой, агрессивной массой, а пример для подражания - белый и пушистый стиляга, растящий чёрного "сына", которого ему родила жена от неизвестного американского друга. Бред. Интересно, готов ли Михаил Прохоров, финансировавший "Стиляг", повторить этот беспримерный подвиг?

Поразительно также, чем глубже Штаты и Евросоюз погружаются в кризис, тем в нашем телекино выше градус "низкопоклонства перед Западом". В отечественных фильмах - бессмысленное самоубийственное мочилово, а героико-патриотическая тема звучит только в голливудских боевиках, особенно любимых Первым каналом[?]

На самом верху несколько лет назад было сказано, что у нас самое лучшее в мире телевидение[?] Конечно, по части "развлекалова" оно в высшей степени креативное, а главное, коммерчески чрезвычайно успешное[?] Одна беда, вредное.

Не только для детей.

ТВ дискредитирует власть и государство. Нет, в новостных и аналитических программах первых лиц показывают большей частью очень уважительно, но каков телеконтекст, бульон, в котором плавает главный политический продукт?! Тухлый. Ящик плюёт в прошлое и растлевает будущее. Каналы, сражаясь за рекламные деньги, опускаются всё ниже и ниже. Кровь, грязь, мразь, ржачка, жрачка[?]

Даже самое доброкачественное мясо, побывавшее в помойном ведре, вы есть не захотите, так же как сто раз поморщитесь, прежде чем поднять айпад, упавший в навозную жижу.

Интересно, удалось ли президенту посмотреть компакты "Комеди Клаба", подаренные ему их резидентами в президентской библиотеке? И понять, какой урон авторитету власти нанесла эта встреча в Кремле, многократно показанная ящиком? Удалось ли понять также, почему телебояре, сняв вертушку, не бухаются на колени: "Отец родной, вели казнить, но не вели так часто пускать в эфир тандемные лыжные спуски, рыбную ловлю, бадминтон и прочую гламурную самодеятельность - народ у нас тёмный, патерналистский, сперва смеяться будет, потом чего доброго[?]"

Скорее всего, удалось, так как президент и премьер перед Новым годом сделали нам подарок: заговорили наконец о необходимости перемен на ТВ.

Александр КОНДРАШОВ

Схема Федотова. Россия в опасности

Схема Федотова. Россия в опасности

ТЕЛЕРЕФОРМА

Президент высказался о необходимости создания Общественного телевидения (ОТ). Очень важная инициатива, но то, что за ней последовало, крайне озадачило.

Автором закона об ОТ является, как он сам рассказал в эфире "Вестей ФМ", председатель Совета при президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Федотов. Он представил "простую схему" того, на базе какого канала и как предполагается создать ОТ. На базе ВГТРК! Из аббревиатуры убирается лишняя буква "Г". То есть огромный медиахолдинг перестаёт быть государственным и превращается в автономную некоммерческую организацию. Собственно общественный канал будет на месте канала "Россия". Не Первого, который уже достал своей гламурной патокой, не развязного НТВ, где НТВшники в пароксизме креатива сумели свести к абсурду саму идею политической дискуссии[?]

То есть бывший министр печати ельцинского правительства Михаил Александрович Федотов предлагает уничтожить наименее либеральный, наиболее пророссийский и культурный канал, который пытается отстаивать государственные интересы России. В смысле "развлекалова", к сожалению, канал такой же, как и все, но здесь в отличие от других экранизирует русскую классику (о сериалах по Достоевскому, Булгакову, Солженицыну и др. мы много раз писали), происходят самые острые и открытые дискуссии ("Исторический процесс", "Поединок"[?]), идут исторические сериалы (от "Раскола" до "Ликвидации"), замечательные документальные проекты, касающиеся и давней, и новейшей истории страны. Видимо, "Россия" не по душе уважаемым членам совета Федотову, Алексеевой, Юргенсу, Орешкину, Ясиной, Паину, Амбиндеру, Караганову и другим, и можно себе представить, что за канал появится на месте "России", если "простая схема" начнёт действовать - всё будет как при "дедушке".

Далее. Формироваться попечительский совет ОТ (75 человек), по версии Федотова, будет из представителей общественных организаций (каких, кто их определил?) при помощи интернет-голосования! Право голосовать получат только те, кто захочет платить за ОТ ежемесячно 46 рублей (компьютеры есть не в каждой семье, то есть правозащитники равнодушно отмахиваются от прав бедных). А "в качестве счётчиков будет выступать"[?] этот же Совет по правам. Ключевой вопрос: кто фактически будет управлять каналом? Непонятно. Вообще-то не грех, чтобы не наломать дров, "потренироваться" на каком-нибудь дециметровом канале, а может быть, цель именно в том, чтобы именно наломать дров и захватить огромную государственную собственность ВГТРК на манер "благословенных 90-х"?

Хорошо (в концепции Федотова) только одно: на ОТ не будет рекламы, но[?] Все остальные каналы потирают руки до кровавых мозолей - чудесным образом огромные рекламные деньги "России" достанутся им. И тут ещё одна опасность: общественный канал безусловно будет связан моральными, этическими, художественными ограничениями и по смотрибельности, скорее всего, будет проигрывать другим каналам. И тогда кому он нужен? Во Франции Саркози убрал рекламу с каналов ОТ в детское время, но связанные с этим потери им компенсировал за счёт увеличения налога на частные каналы. Кстати, почему бы не воспользоваться этим опытом? У нас ни о чём подобном даже речи нет, налицо пока просто изящный план захвата "России" и фактически приватизации ВГТРК. Ну как не вспомнить ОРТ и Березовского?

Результаты думских выборов очевидным образом свидетельствуют о крахе либерально-компрадорского тренда, даже на митингах решимость "брать Кремль и Белый дом" показали не Касьянов с Немцовым (электоральный предел которых 2%), а левые, социалисты, коммунисты, националисты[?] Но почему власть идёт на уступки тем, кто эту компрадорщину в России насаждал в 90-е?

Однако вернёмся к телепеременам. Об их необходимости говорил и премьер. После жёсткого заявления Станислава Говорухина о ТВ, которое "калечит наших детей", премьер заговорил по существу: "К сожалению, у нас философия телевидения выстроена на получении доходов от рекламы, и от этого трудно оторваться, но надо что-то делать". Совершенно верно, надо что-то делать именно с "философией". Планы же с Общественным телевидением, особенно в том виде, как они предложены М.А. Федотовым, уводят в сторону и губят идею реформирования ТВ на корню. Общественным - в смысле служения обществу должно быть всё телевидение, находящееся в открытом доступе.

Оно у нас, несмотря на государственное участие в большинстве главных каналов, по сути, частное. ТВ - всего лишь бизнес, как говорят сами телепродюсеры, этакий супермаркет, который продаёт свой товар зрителям - а кто отвечает за то, чтобы продавцы не сбывали покупателям дешёвку-гнильё? Никто. Идите в суд, если чем-то недовольны, - говорят телемагнаты, но мы уже всё знаем про "пыль глотать" - каналу ТНТ при могучей поддержке "Газпром-медиа" удалось в судах отстоять даже публичный "Дом-2". За годы "свободы слова" производители контента закоснели в поклонении только одному богу - рейтингу, похоже, что делать нормальное телевидение совершенно разучились.

Есть ли у государства и общества рычаги влияния на отечественное телеполе? Вы будете смеяться, но есть, главное - захотеть. И кадровые решения, и штрафы, если преодолеть голубоэкранное лобби в Думе и перенять опыт общественных советов в той же Франции, а также[?]

Согласно указу президента Д.А. Медведева № 637 от 24 мая 2011 года в связи с цифровизацией определены следующие общероссийские обязательные общедоступные телеканалы: Первый, "Россия", "Россия-2", НТВ, 5 канал, "Культура", "Россия-24","Карусель". Названные каналы получили таким образом колоссальные преференции, так как доставка их сигнала субсидируется государством, эти каналы гарантированно и бесплатно будут доступны максимальному количеству зрителей по всей стране, что крайне привлекательно для рекламодателей.

А почему именно эти каналы? И почему не может быть ротации? Если, допустим, канал НТВ достал общество "Очными ставками" и прочей пошлятиной, то можно потребовать исключить его из этой "великолепной восьмёрки", а вместо него включить, например, Общедоступный образовательный канал. Почему М.А. Федотов не вносит президенту предложение о необходимости воссоздания образовательного канала? Говорить о развитии гражданского общества и правах человека бессмысленно в дичающей на глазах стране. Кстати, если бы сейчас выбирали восьмёрку названного социального пакета по-федотовски? При помощи интернет-голосования? Боюсь, "хомячки" выбрали бы ТНТ, СТС, MTV и прочие каналы-перцы[?]

1 сентября должен вступить в силу очень важный закон о защите детей от "вредного влияния" СМИ, но надо будет ещё приложить много сил, чтобы он работал. Необходимо использовать западный опыт, который для нас пример всегда и во всём, кроме принятия законов, защищающих страну от растления "ящиком Пандоры". В цивилизованных странах и за финансами телекомпаний строго следят. Действительно, как ТВ может освещать борьбу с коррупцией, когда оно само насквозь того?.. Может в европах руководитель канала с государственным участием покупать программы, производимые компанией его жены, то есть фактически у самого себя? И сидеть на своём посту почти так же долго, как Лужков?

Телевидение - главный инструмент государства, который может объединить нацию. ТВ должно служить не "развлекалову" и "отвлекалову" народа (а в итоге развращению и отвращению от ТВ), но вовлечению его в общенациональное дело. Будь то модернизация, индустриализация или развитие Евразийского союза.

Кроме шуток, Россия в опасности.

Александр КОНДРАШОВ

На фоне Чехова

На фоне Чехова

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

Выпуск программы "Игра в бисер",* посвящённый чеховской "Чайке", оказался не просто интересным с познавательной точки зрения, но ещё и удивил. Выяснилось, что ТВ способно держать внимание публики целые сорок минут не только какими-то специальными телеухищрениями, нагнетанием страстей, апелляцией к животному любопытству, но и простыми человеческими чувствами. Участники программы - интеллектуалы, специалисты - делились со зрителями своей любовью к классику, и нескрываемое восхищение великой драматургией совершенно не мешало рассказывать о тонких материях. Оказалось, что можно обойтись без набившего оскомину постмодернистского "развенчания мифа".

Странное дело, за круглым столом ведущий Игорь Волгин обсуждает с гостями, в чём тайна "Чайки", и это кажется актуальнее всего происходящего параллельно по множеству каналов. И дело вовсе не в отсутствии свободы слова и политической дискуссии. Разоблачения на либеральном "Дожде" тоже абсолютно проигрывают камерному разговору на "Культуре". Спрашивается: почему?

Есть версия. Последние несколько месяцев в стране происходили события, которые нам пытались преподнести как нечто судьбоносное. Искусственно преувеличивалась значимость персонажей Болотной площади, действующих лиц проспекта Сахарова. И чем старательнее их накачивали воздухом, тем яснее становилась искусственность явления. Возникла такая усталость от ложного драматизма сиюминутных событий, что Чехов оказался как нельзя кстати, позволил изменить ракурс восприятия сегодняшнего дня. Политическая реальность на фоне подлинности его драматургии окончательно превратилась в примитивную мышиную возню. Так что и за это стоит сказать спасибо каналу "Культура".

Вадим ПОПОВ

* Подробнее о новом цикле Игоря Волгина в одном из ближайших номеров.

televed@mail.ru

Служение народу

Служение народу

ТЕЛЕЮБИЛЕЙ

В конце прошлого года отметила свой юбилей Любовь Терехова. Сорок лет она проработала на телевидении комментатором, корреспондентом, ведущей в таких популярных программах, как "Сельский час", "Крестьянский вопрос", "Вот моя деревня", музыкальной программе "Завалинка". Именно в этом качестве - "чернорабочего эфира", на которых и держалось когда-то всё наше телевидение, многие и знают Любовь Владимировну.

Однако она ещё и замечательный поэт, член Союза писателей, автор нескольких стихотворных сборников. Её пронзительные гражданские и духовные стихи никого не могут оставить равнодушными. В этом мы не раз убеждались во время её выступлений, глядя, как слушатели порой не могут сдержать слёз - будь то в зале Церковных соборов храма Христа Спасителя или в маленьком сельском клубе на Белгородчине.

Любовь Терехова очень много ездит по стране с благотворительными выступлениями. Благо, что в наше отнюдь не поэтическое время она оказалась так востребована! Она выступала на Соловках, перед шахтёрами Кузбасса, хлеборобами Алтая, принимала участие в традиционной "Рубцовской осени" в Волгограде[?]

Мы, её коллеги, воспринимаем это как подвижническое служение народу. Она поистине народная поэтесса по происхождению, по жизненной позиции и даже по лексике. Помните, как у Твардовского: "Вот стихи, а всё понятно, всё на русском языке[?]"

Татьяна СУДЕЦ, заслуженная артистка России, президент фонда "Русская традиция"

Новый год на Цветном бульваре

Новый год на Цветном бульваре

Длинный коридор четвёртого этажа здания "Литературки" на Цветном бульваре вёл прямо в наборный цех - в декабре 1966 года в редакции "ЛГ" это была настоящая "горячая линия". Из приёмной Чака и Сыра оттиски полос, как стаи белых птиц, летели в секретариат, а оттуда - с размашистой визой Горбунова - приземлялись на столе нашего метранпажа Льва Гаврилова.

Сколько версий новой газеты "выпек" в декабре наборный цех - десять, пятнадцать, двадцать? Думаю, не меньше - по крайней мере три из них сохранились с той поры в моём личном архиве.

Призванный под знамёна "Литгазеты", в ноябре 1966 года я присоединился к команде, которая с Чистопрудного бульвара (дома издательства "Московская правда") дружно переехала на Цветной - вслед за Виталием Сырокомским и Валерием Горбуновым. По существу они, первый зам. главного и ответственный секретарь, возглавили штаб по запуску новой газеты. Одновременно, три раза в неделю, продолжала выходить и старая "Литературка". В её последнем номере, отпечатанном в конце декабря, сообщалось: следующий выпуск "ЛГ" - 4 января 1967 года.

Выходит по средам, на 16 полосах, в двух "тетрадках", литературной и общественно-политической, - пожалуй, вот что было известно всем, кто работал тогда в редакции. Никто, даже сам А.Б. Чаковский, не знал, что же точно войдёт в первый "толстый" номер - практически ежедневно менялось не только содержание, но и внешний облик газеты.

Вот такой, например, выпуск, отпечатанный на бледно-розовой бумаге, с грифом "для служебного пользования", сейчас лежит передо мной. Перелистаем его страницы - на двух колонках первой литературной тетрадки читаю новогодние размышления Льва Успенского, автора книги "Слова о словах". Рядом стихи Александра Яшина и Юнны Мориц. Следом - разворот новогодних тостов, 15 писателей из 15 союзных республик выступают под пушкинской "шапкой" "Поднимем бокалы, содвинем их разом! Да здравствуют музы, да здравствует разум!". Здесь же - большой, на полполосы, рассказ Василия Аксёнова "Поэма экстаза". Согласитесь, вполне достойный новогодний набор, каждый из материалов мог бы украсить праздничный выпуск.

Но, как говорится, нет предела для совершенства - поэтому в первом номере на их место встали рассказ Николая Тихонова, отрывок из книги Корнея Чуковского, стихи Александра Твардовского, Расула Гамзатова, Сергея Орлова, Ираклия Абашидзе, Самуила Маршака, статья Эдуарда Межелайтиса, а также диалог поэта Николая Грибачёва и критика Александра Дымшица.

Самой "многострадальной", конечно же, оказалась первая полоса новогоднего выпуска - она менялась бесчисленное количество раз. "Лицом" новой газеты занималась едва ли не вся редакция - сюда "заявлялись" стихи и репортажи, письма и карикатуры. Пробные, экспериментальные версии первой полосы то носили "литературный" уклон, то изобиловали иллюстрациями и анонсами, то делали ставку на информацию. Вот, например, рубрики одной из таких полос - "интервью по телефону", "путеводитель по номеру", "статистика", "реферат "ЛГ", "нонпарелью".

Хорошо помню, как обсуждался и такой вариант первой страницы, центром которой должен был стать дружеский шарж на Брежнева. "Генсек у руля мирного парохода, взламывающего льды холодной войны" - рисунок примерно такого содержания редакция хотела заказать Борису Ефимову. Однако предложение как чересчур радикальное было отклонено "в верхах". Тем не менее знаменитый карикатурист всё-таки оставил свой след в новогоднем выпуске, став автором рисованной плашки для фирменной рубрики отдела искусств "Кресло № 13". Персонаж, сидящий в этом кресле, изображён художником с различными выражениями лица: то мрачное, злое, как в первом номере новой "Литературки", поскольку просмотренный фильм ему не понравился, а то с довольной, сияющей улыбкой, если печатается хвалебная рецензия.

Над первой полосой в ту пору трудилось и немало художников, специализирующихся в области газетного дизайна. Запомнилось, например, появление в газете Аркадия Троянкера, ныне признанного лидера в деле оформления книг. Надо сказать, макет номера, выполненный им по нашему заказу, произвёл в редакции впечатление - отличавшийся высоким художественным вкусом, он диктовал жёсткий регламентированный подход к вёрстке. Это касалось не только оформительских элементов, скажем, шрифтов или колонок, но и затрагивало "святая святых" - содержание: например, размер статей, принципы построения заголовков и анонсирования. Такой макет, скорее, подходил бы для издания журнального типа - еженедельная газета не смогла бы выполнить и половины его строгих требований.

Достаточно тесно сотрудничал с газетой Икар Марголин, до того оформлявший журнал "Советский Союз" - издание, богато иллюстрированное, рассчитанное на зарубежного читателя. Неслучайно в его макете было много больших фотографий, книжной графики и рисунков, их надо было размещать за счёт текста, что, естественно, не поддержала редакция. Вместе с тем некоторые идеи этого макета нашли применение в 16-полосной "Литературке", особенно в то время, когда Марголин в течение нескольких месяцев был её главным художником.

Важнейшим элементом оформления первой полосы "ЛГ" стал силуэт Пушкина - как символ преемственности нового издания и пушкинской "Литературной газеты". Не помню, к сожалению, кому принадлежит сама идея разместить Пушкина на первой полосе, но точно знаю, кто эту идею осуществил - художник Валерий Красновский. И в этом ему помог сам Александр Сергеевич, который, как известно, замечательно рисовал, сопровождая свои рукописные тексты выразительными рисунками, набросками, дружескими шаржами. Особенно хорошо ему удавался собственный профиль. Сохранилось, к счастью, множество пушкинских автопортретов.

- После долгих обсуждений редакция остановилась на рисунке с длинными, вьющимися волосами, - вспоминал в недавнем разговоре со мной Валерий Красновский. - Мне же оставалось придать ему газетную форму и найти подходящее место - рядом с газетным логотипом пушкинская "марка" возникла в самый последний момент, уже на этапе вёрстки первого номера.

Тогда же, в день выпуска первого номера, на последней странице появился и список новой редакционной коллегии. В него помимо литературного начальника Георгия Маркова и редакционного начальства (Александр Чаковский, Виталий Сырокомский, Евгений Кривицкий, Артур Тертерян, Валерий Горбунов) вошли мэтры советской литературы Чингиз Айтматов и Леонид Леонов. (В конце января 1967 года состоялось первое заседание редколлегии, на котором Леонов произнёс пространную речь. Живой классик выступал красиво, но размашисто, легко перескакивая с одной темы на другую, подчас не имеющую никакого отношения к обсуждаемым проблемам. Говорят, что он вообще не хотел иметь дело с нашей газетой, а злые редакционные языки даже утверждали, что право включить Леонова в редколлегию было куплено у него за двухсотрублёвый месячный оклад.)

Жаркие сражения велись и за место на другой половине новой газеты. Наиболее острая конкуренция разворачивалась вокруг 9-й полосы - как-никак она открывала вторую тетрадку. За неё отчаянно бились общественно-политические отделы "ЛГ". Поначалу успех сопутствовал "науке", но в конце концов победил иностранный отдел, выпустивший целую страницу уникальной по тем временам информации. Её буквально по крупицам собирал Анатолий Куров, главный автор и организатор полосы "Семь дней в январе", которую он назвал в духе популярного в то время романа "Семь дней в мае".

Страстными, креативными, как бы сегодня сказали, газетчиками зарекомендовали себя в ходе вёрстки первого номера такие журналистские зубры, как Анатолий Рубинов и Александр Левиков, Соломон Смоляницкий и Ростислав Поспелов, Константин Серебряков и Владимир Михайлов. Большая нагрузка выпала и на отдел иллюстрации, в штате которого служили известные фотомастера - Михаил Трахман и Лев Нисневич. Благодаря стараниям этого отдела в первом номере напечатан рисунок Эрнста Неизвестного, ставшего впоследствии постоянным автором "ЛГ".

Особые ожидания новая газета связывала с отделом юмора. "Администрация клуба 12 стульев" - как сразу же назвали себя Виктор Веселовский и его зам Илья Суслов - в неравной борьбе с куратором отдела А.С. Тертеряном билась буквально за каждое слово, за каждую эпиграмму, за каждое объявление в стенгазете "Рога и копыта". Получив достаточно быстро постоянную "прописку" на 16-й странице, полоса юмора, как ни странно, почти не претерпела изменений в ходе декабрьских перевёрсток - статья Марка Розовского, его же "Бурный поток", рассказ Григория Горина, а также "Рога и копыта", выдержав испытание пробными номерами, благополучно дошли до читателей первого номера. Не будем сегодня забывать, какие великие имена вышли из "шинели" этого клуба в минувшие годы!

Конечно же, не одни юмористы обязаны своей славе новой "Литературке". С первых номеров 1967 года на страницах "ЛГ" засверкали такие писательские звёзды, как Леонид Жуховицкий, Евгений Добровольский, Евгений Богат, Аркадий Ваксберг, Алла Латынина.

Вспомним наконец всех, кому 45 лет назад довелось работать в тогдашней редакции на Цветном бульваре, участвовать в выпуске первого номера новой "Литературной газеты". День её выхода в свет, 4 января 1967 года, был не просто фактом их биографии - стал общественным событием в жизни огромной страны.

Юрий СИНЯКОВ, заместитель ответственного секретаря "ЛГ" в 1966-1973 гг.

Он был автором первого номера

Он был автором первого номера

В ноябре, теперь уже прошлого года, просматривая первый номер "толстой" газеты, юбилей которой мы собрались отметить, обнаружили среди, увы, немногих остающихся в строю авторов того давнего выпуска нашего сибирского собкора Илью Фонякова. Он работал в "ЛГ" и до 1967 года, в старой ещё команде, и, конечно, помнил, как проходила в газете смена направления, приоритетов, как воспринимались новые требования - в общем, всю ту атмосферу, которая сопровождала ломку привычных стереотипов. Я позвонил в Петербург (после Сибири известный поэт и публицист Фоняков многие годы работал собственным корреспондентом "ЛГ" по Ленинграду и Северо-Западу) и предложил Илье написать небольшой очерк-воспоминание в юбилейный номер. Он сказал, что предложение интересное, даже лестное, но обещать твёрдо сейчас не может, неважно себя чувствует, болеет[?]

Спустя несколько дней по Интернету я получил от него письмо:

СОНЕТ СОБСТВЕННОГО КОРРЕСПОНДЕНТА

О "Литгазета" времени расцвета!

Шесть миллионов - разовый тираж.

Свой дом в Гульрипше, собственный гараж,

Корреспонденты -в каждой части света.

В тиши редакторского кабинета

Завис над строчкой чуткий карандаш:

Редактор Чак - политик, строгий страж

Коммунистического этикета.

И всё-таки в любой статье - намёк!

Сочится будущее между строк.

Какие нестандартные подходы!

Какие безоглядные умы!

Та предсвобода, что милей свободы,

С которой всё не разберёмся мы.

90-е годы

Дорогой Володя! Несколько часов прокручивал в голове: что могу написать к 45-летнему юбилею? Ничего особенно свежего не придумал. Архив свой, включая газетные вырезки, некоторое время назад сдал в госархив литературы и искусства по их настоянию, так что мне он сейчас недоступен. Буду думать ещё. А пока - передаю стишок, о котором говорил тебе. Мне кажется, он довольно точно передаёт ситуацию. Твой Илья.

Я поблагодарил, сказал, что хорошо бы ещё получить и "прозу". Решил перед Новым годом напомнить, что сроки поджимают[?] И вдруг - в понедельник, 26 декабря, в редакцию приходит из Питера сообщение о смерти Фонякова. В спешке мы поставили в уже свёрстанную полосу некролог[?]

Вместо того что мог бы написать Илья, приходится публиковать лишь это. Ещё одного автора легендарного первого номера не стало.

Владимир БОНЧ-БРУЕВИЧ

«Драма на озере Вуокса»: сорок один год спустя

«Драма на озере Вуокса»: сорок один год спустя

Есть расхожее выражение: газета живёт один день. Применительно к еженедельнику, видимо, надо считать, что этот срок увеличивается до семи дней. Но жизнь опровергает и это.

Недавно в "ЛГ" появилась съёмочная группа программы НТВ "Следствие вели..." с Леонидом Каневским. Что же интересовало бывшего майора Томина в редакционной библиотеке? Как выяснилось, подшивка. Пожелтевшая наша подшивка за 1970 год. Точнее, очерк нашего автора Ольги Чайковской "Драма на озере Вуокса". Оказалось, что давнее исследование дела В. Томилина, которому было предъявлено обвинение в убийстве жены, не забыто. Увы, была допущена ошибка, переоценили признание обвиняемым своей вины. И через 41 год (!) телевидение вернулось к этой истории.

Заговор жрецов

Заговор жрецов

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Э. Макаревич, О. Карпухин. Последний бастион . - М.: Дрофа, 2011. - 430 с. - 1000 экз .

Книгу Э. Макаревича и О. Карпухина "Последний бастион. Глобальная культура коммуникаций" мне посчастливилось прочитать во время выборов в Государственную Думу. Всем известно, чем эти выборы завершились. До сих пор наше общество находится в состоянии осознания произошедшего. Митинги и акции протеста прокатились по всей стране. И ведь это не случайность, и всему есть научное объяснение. Тем, кто действительно хотел бы разобраться в механизмах управления обществом и в других, ещё более серьёзных процессах, поможет эта книга. Ведь, как известно, любая ситуация, тем более та, которая касается судьбы твоей страны, требует изучения. Ещё Фрэнсис Бэкон говорил: "Знание - сила". Именно этой силы и не хватает нашему обществу.

Стоит отметить, что книга хоть и научно-популярная, но написана очень хорошим и понятным языком. Позиция авторов имеет большую степень свободы. Это видно уже по тому, как они понимают силу массовых коммуникаций. Эта сила в культуре. Авторы выбрали Эммануила Канта как научного авторитета для своей концепции. Этот немецкий философ актуален, как никогда, своим видением культуры, которая есть культура умений и культура воспитания человека. Сегодня культура умений - это "культура производства", "культура бизнеса", "культура войны" и много ещё чего окультуренного - превзошла культуру нравственную. Культура технологий пожирает в ХХI веке культуру духа. Ей, культуре умений, то есть технологий, помощником в этом стал рынок. Рынок ею управляет, чтобы делать деньги, чего не могла культура нравственная. И навязший в зубах постмодернизм явился прибежищем прежде всего технологий инструментального знания, где дух ничто и смысл ничто. Оказывается, на ниве постмодерна и произросло глобальное информационное массовое общество с господством в нём купли-продажи, безграничной стоимости и скорости оборачиваемости капитала.

И тогда теоретики, да и практики заговорили о гуманитарном сопротивлении такому обществу. И, конечно, вспомнили о предтече. Авторы рассказывают о пионерах гуманитарного сопротивления общественной системе, чьи идеи никак не устарели для нынешнего времени. Это профессор Иван Ильин, любимец наших либералов, с его теорией "сопротивления злу силою" и мечом, что, оказывается, совсем не грех. Это профессор Владимир Поремский с его "молекулярной" теорией про то, что структура подпольной организации не столь важна, когда люди ориентированы на идею и, не зная друг друга, готовы к единым действиям. Именно эта теория привлекла американцев, когда они отказались в начале 50-х годов прошлого века от ядерного удара по Советскому Союзу и искали технологии, чтобы разорвать СССР изнутри.

Ох уж эти гарвардские профессора с их тягой к научному анализу всяческих ударов. Но, может, они и спасли Советский Союз, когда решили выяснить мнение тех советских граждан, что находились после войны в лагерях перемещённых лиц в Германии, о том, стоит ли свергать сталинский режим. Вопрос в анкете был незатейлив: "Поддерживаете ли вы мысль о сбрасывании как раз теперь атомной бомбы на Москву с тем, чтобы уничтожить большевистских вождей, даже хотя это означает убийство тысяч невинных мужчин, женщин и детей? (Отметить одно: а) Да, бомба должна быть сброшена на Москву теперь. б) Бомба должна быть сброшена только как последнее средство, после того как всё иное не приведёт к результату. в) Нет, бомба не должна быть сброшена на Москву)".

В книге авторы приводят большинство вопросов из социологической анкеты, по которой опрашивали людей в рамках так называемого Гарвардского проекта. Занимательная анкета. Но разочарование результатами опроса, по крайней мере для "ядерных" генералов, было полным. Советские граждане оказались не только не настроены на противодействие власти и социализму, а наоборот, готовы были поддержать тоталитарное государство. А молодёжь так вообще была настроена более просоветски, чем старшее поколение.

И тогда гарвардские профессора придумали, как повлиять без бомбы на советских граждан. Их идея для гуманитарного сопротивления режиму была проста и тем сильна: "развивать духовные ценности, моральные и этические концепции советского народа, особенно русских, и установить идентичность этих ценностей ценностям свободного мира, указав при этом, что великий советский народ и его правительство несовместимы". По этой концепции, проистекающей из теории Поремского, американцы работали вплоть до пришествия Горбачёва, утверждают авторы.

СССР был экспериментальным полем гуманитарного сопротивления, скорее, попыткой его. А вот истинное гуманитарное сопротивление понадобилось, когда пришла эра глобализации. Именно тогда настал час теории Мануэля Кастельса, мыслителя из Испании, нашедшего себя в США, - "самобытное сопротивление" постмодернистскому обществу. Это значит, что глобальным сетевым системам, культуре "виртуальной реальности", технологиям ради технологий, безграничной свободе денег, порождающей кризисы, противостоят различные сообщества людей, защищающих свой мир, дорожащих своей исторической памятью, утверждающих свои ценности. Такая "самобытность" неплохо цепляет сознание, да и душу тоже.

Самое интересное, что оружием "самобытного сопротивления" становится глобальная культура коммуникаций. Потому как она впитывает опыт сопротивления от профессорских умов, принадлежащих разным эпохам, историческую память, новые коммуникационные технологии, традиционные ценности (Бог, нация, семья) и, наконец, производство смыслов. А смыслы всё больше крепнут вокруг идеи жизни, идеи развития, идеи личности.

Авторы книги увидели "самобытность" сопротивления в обращении к титанам духа. Русская культура явила такой титанизм в личности Александра Сергеевича Пушкина, к которому так холодна современная российская школа. Восприятие Пушкина как творца русского Ренессанса, сократившего как минимум на столетие отставание от европейской цивилизации, рождает мощный смысл и стимул для гуманитарного сопротивления, опирающегося на сущность русской души - суверенность созидающей личности, способной преодолевать противоречия, облагородить мирские страсти. Открываются новые возможности для развития российского человека, образа России в мире.

Культура коммуникаций жаждет впечатляющих образов. СССР проиграл холодную войну в том числе и потому, что Запад рождал и использовал впечатляющие образы - "железный занавес", "империя зла", "свободный мир", "права человека". А язык сопротивления Советского Союза блистал убогими выражениями, такими как "безродный космополит", "загнивающий Запад", "американский империализм". Да и могло ли быть иначе, если производством образов занимались не интеллектуалы-гуманитарии, а партийные пропагандисты. Тысяча пропагандистов не заменят одного Достоевского.

Авторы ведут читателя к пониманию того, что яркий образ держится на устойчивом смысле. Смысл, как идея, организует образ. Поэтому он способен как на сопротивление, так и на экспансию. Дефицит таких образов - гибель для общества. И неперспективен народ, что идёт по вселенскому полю без смысла и образа.

И всё же, почему книга называется "Последний бастион"? А потому, что в гуманитарном сопротивлении, как и в гуманитарной экспансии, главные творцы не политики и генералы, а создатели смыслов и образов и люди, способные донести эти смыслы и образы до общества. Авторы называют их мудрецами и жрецами. Если они сегодня объединятся во благо человечества, то их союз и станет последним бастионом сопротивления экспансии разрушителей духовных и нравственных ценностей.

Иван ЕРЁМЕНКО

Жизнь заморская, филиппинская

Жизнь заморская, филиппинская

ИЗ ДАЛЬНИХ СТРАНСТВИЙ...

Путешествия - моя страсть. Люблю открывать новые страны и города. А увлечение дайвингом в поиске новых мест для ныряния заводит меня во всё более удалённые от России уголки. Недавно я оказалась на Филиппинах.

С тех пор, как в далёком XIV веке Фернан Магеллан впервые высадился на филиппинскую землю, открыв для европейцев этот архипелаг, здесь многое изменилось - теперь попасть сюда гораздо проще, да и гостить на островах значительно приятнее.

Летели мы до Манилы с пересадкой в Гонконге в весёлой компании московского акваклуба "Лужники", так что перелёт не был тяжёлым. Манила встретила жарой и шумным многолюдьем. Что скажешь - столица! Дорога наша лежала к морю, и с самого начала пути мы заметили, что правила дорожного движения если и существуют, то мало кем соблюдаются. Необычным показался местный общественный транспорт - "Джипни" - яркие машинки чуть больше наших маршруток. Филиппинские девушки прятались под зонтиками от солнца, школьники спешили по домам, продавцы в многочисленных лавочках предлагали свой нехитрый товар - всё казалось необыкновенным.

В столице не задержались - жили мы, не считая недельного ухода в море, близ городка Сабанг. Городок небольшой, но бойкий - отели, дайв-центры, магазинчики, рестораны, дискотеки. Филиппинцы показались мне достаточно дружелюбными, практически всё население неплохо говорит на английском. И взрослые, и дети не упускают возможности перекинуться парой слов с приезжими.

Южно-Китайское море оказалось удивительно тёплым - даже на глубине 30 метров температура воды - не ниже 28 градусов. Подводный мир Филиппин приятно порадовал: кроме различных рыб и кораллов встречались черепахи, змеи, акулы, барракуды, мурены, голожаберные моллюски и прочие подводные обитатели. Здесь я впервые увидела морского конька - задумчивое, изящное существо. Кроме того, мы подплывали к затонувшим японским кораблям времён Второй мировой войны длиной от 30 до 140 метров. Иногда встречали японских дайверов - кто-то с любопытством рассматривал, кто-то что-то искал на этих, ставших частью моря судах.

Вдоволь налюбовавшись подводными пейзажами, мы стали исследовать остров Миндоро и отправились на водопады Тукуран. Сначала ехали на машинах, а потом пересели на тележки, запряжённые волами, - при виде такого транспорта в голове пронеслись кадры из мультфильма "Маугли", когда человеческий детёныш летел на буйволе, держась за огромные рога. На обратном пути мы заметили висячий мост и, решив по нему прогуляться, попали в самую настоящую филиппинскую деревню. Жители смотрели на нас с удивлением, но вопросов не задавали, ничего не просили и купить не предлагали. Сразу бросилось в глаза, что на улицах очень много детей разных возрастов. Они весело играли - кто в прятки, кто в футбол, кто в догонялки, совершенно не обращая на нас внимания. Казалось бы, другой, далёкий континент, а игры такие же, как у нас.

Так незаметно пришло время возвращаться в Москву, которая встретила нас снегом и новогодними ёлками.

Светлана ХРОМОВА

Тогда деревья были большими

Тогда деревья были большими

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Его знала вся Москва. - М.: ПРОБЕЛ-2000. - 256 с. - 150 экз.

А ведь это было совсем недавно. Очереди у киосков в конце рабочего дня, шуршание газетными страницами в переполненных вагонах метро, спешащие к подъездам - тогда ещё без замков и кодов - почтальоны. И везде "Вечерняя Москва", в те годы действительно выходящая вечером. Самое популярное столичное издание, читать которое было делом привычным, потому что там недлинные заметки начинались со слова "Сегодня", всегда кроссворд и неизбежные чёрные рамки извещений о смерти. Теперь они публикуются редко, и об уходе многих можно вообще не узнать.

В общем, тогда деревья были большими, а "Вечёрку" долгие годы редактировал С.Д. Индурский. Прав составитель скромной книги (как он её сам представляет) Евгений Сидоров: Индурского без преувеличения знала вся Москва. Фамилия эта легко рифмовалась с почти домашним, уютным обликом газеты, тиражу и влиянию которой завидовали издания центральные. Строчка "Редактор С.Д. Индурский", как правило, была в правом углу третьей полосы, а на четвёртой - непременные объявления, которые приносили партии ("Вечёрка" - газета горкома) немалые деньги.

Семён Давыдович руководил газетой более 20 лет, а стать редактором ему невольно помогла "Литературная газета". Именно в неё заместителем к Александру Чаковскому перешёл Виталий Сырокомский, чтобы из обычного писательского органа сделать самый популярный еженедельник страны. Вместе с молодыми тогда Толями - Салуцким и Рубиновым[?] Так бессменный заместитель, начинавший когда-то курьером, стал главным в "Вечёрке". Правда, тогда он назывался просто редактором.

Его уже нет почти четверть века. Сколько главных сменилось за это время (только Александру Лисину довелось десять лет выдержать - диктат горкома и Моссовета, лужковские времена, когда газету бездарно содержал один столичный банк)! А вспоминают чаще легендарного Семёна Давыдовича. И любимые многими акции "Вечёрки" - к примеру, легкоатлетическую эстафету, открывавшую в начале мая сезон.

С любовью и уважением написали о нём Юрий Изюмов и Герман Бройдо, Татьяна Харламова и Наталья Зайцева, мой давний друг Александр Кузнецов - увы, покойный, Борис и Михаил Румеры. Теперь уже совсем взрослый внук, заокеанский собкор одной из престижных газет Дмитрий Сидоров, прислал искренние строки про знаменитого деда.

Но в книге этой не только воспоминания. Бо[?]льшая часть её написана самим Семёном Давыдовичем. Не только студентам многочисленных факультетов журналистики будет любопытно и полезно узнать о том, как делалась в лучшую свою пору "Вечерняя Москва". В своё время книга Индурского "Газета выходит вечером" считалась необходимым пособием для начинающих журналистов. Она и сегодня читается с интересом. И оказывается, что многие придумки современных СМИ оттуда, из эпохи Индурского[?]

А глава "Друг наш писатель" оказалась на удивление информационно насыщенной. Всегда считалось, что ни одно издание, кроме родной "ЛГ", так впрямую не связано с литературой. Вынужден признать - в чём-то "ВМ" могла с нами и посостязаться. Репортажи для неё писали Валентин Катаев, Юрий Олеша[?] Владимир Маяковский признавался: "Славу писателю делает "Вечёрка".

Ещё раз соглашусь с Евгением Сидоровым: память - коварная вещь. Она склонна к забвениям и преувеличениям. Хорошо, что в случае Индурского это не так.

Леонид КОЛПАКОВ

Богаты ли мы?

Богаты ли мы?

КОЛЛЕГИ

Любопытные цифры были приведены на первом в этом сезоне заседании Московского пресс-клуба Центрального дома работников искусств. В занимательном рассказе о различных путях-дорогах главный редактор одной из столичных газет Юрий Верещагин привёл такой пример благосостояния: в США на одного человека приходится 2,6 километра дорог, в Европе - более шести километров, в России же - 463 метра. Всего!

А по состоянию дорог во всём мире судят, насколько развито то или иное государство.

С рассказами о своих "дорогах" выступили на том заседании журналист Владимир Бонч-Бруевич, дипломат и писатель Олег Пересыпкин, а также гости клуба - заслуженный артист России Александр Павлов, пианист Александр Свешников, певцы Тимур Иванейшвили (США) и Андрей Крамаренко.

Состоялся творческий отчёт члена пресс-клуба писателя Георгия Миронова, на котором были представлены не только новые книги автора, но и выставка живописных работ, созданных в своеобразном стиле "неопримитивизма".

Чрезвычайный и полномочный посол СССР и России Олег Пересыпкин, автор многих научных трудов по Арабскому Востоку, издал интересную книгу "Русская Палестина", разговор о которой также шёл на заседании пресс-клуба. В обсуждении приняли участие дипломаты-послы Павел Акопов, Виктор Журавлёв, Иван Сергеев.

Объявлены лауреаты премии имени Вл. Маяковского. Ими стали поэт Сергей Дмитриев, кинопродюсер, руководитель творческой мастерской "Юкон" ("Мосфильм") Юрий Коновалов, главный редактор газеты "Слово" Виктор Линник.

Вёл заседание заслуженный деятель искусств России прозаик Валерий Поволяев.

Марина ЗАВАРУЕВА

Охота на адвокатов

Охота на адвокатов

ПРАВО

Возмутительный и симптоматичный случай произошёл несколько месяцев назад в Туле. Зареченский районный суд вынес адвокату Юлии Печуриной, матери несовершеннолетнего ребёнка, приговор, который и убийцам назначают не всегда, - 9 лет лишения свободы!.. 2 года по ч. 1 ст. 112 УК ("Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью" и - 8 лет по ч. 4 ст. 160 УК ("Присвоение или растрата в особо крупном размере"), по совокупности 9 лет.

Чего только в жизни не случается. Бывает, и судьи, и прокуроры, уж не говоря про каких-нибудь депутатов и губернаторов, на скамье подсудимых оказываются, а тут - адвокат. Ну, начудила, вот и получила, не просто же так, наверное. И тем не менее дело Печуриной, смею утверждать, необычное.

Большинство доказательств, принятых судом за истину, построено неизвестно на чём. Экспертиза по эпизоду ссоры с соседкой-подругой, в результате которой у последней якобы было сломано ребро, была проведена спустя несколько дней после события; рентгеновского снимка "сломанного" ребра нет в природе; эксперт, выступавший свидетелем, не имеет сертификата врача-рентгенолога, а врач травмпункта, куда обращалась потерпевшая, вообще утверждала в суде, что никаких переломов не было, и т.д. и т.п.

Дело же о "растрате в особо крупном размере" вообще попало в суд после четырёх (!) отказов в возбуждении уголовного дела, поскольку на момент обращения в милицию не существовало никакого акта инвентаризации, не был зафиксирован какой-либо ущерб фирме, не составлялись никакие акты вскрытия кабинета Печуриной, нет ни расписок, ни кассовых ордеров, ни каких-либо иных документов, подтверждавших её вину. Инициатор дела, хозяин фирмы, где некогда работала Печурина, только спустя год сумел подготовить часть бумаг, которые суд безоговорочно принял за истинные и на основании которых вынес экзотически несоразмерный приговор.

Тульская общественность бурлит, правозащитники возмущены. Выдвигается множество версий. Прокомментировать ситуацию я попросил доктора юридических наук, профессора, заслуженного юриста России, президента Гильдии российских адвокатов Гасана Борисовича Мирзоева.

- С ситуацией в Туле разбирается один из опытнейших адвокатов гильдии Владимир Самарин, но дело с преследованием наших коллег, увы, с каждым днём обстоит всё хуже. Согласно отчётам, поступающим в Федеральную адвокатскую палату, количество нарушений прав адвокатов каждые два года удваивается. Огромное число случаев нарушения требований законодательства об обеспечении адвокатской тайны. Сплошь и рядом случаи вмешательства в адвокатскую деятельность и воспрепятствование этой деятельности. Уже обыденными становятся незаконные допросы адвокатов, незаконные обыски в их конторах и жилищах, незаконное проведение оперативно-разыскных мероприятий и т.д. и т.п. Я уже не говорю о том, что вопреки закону должностные лица очень часто отказывают в выдаче документов, необходимых для защиты. Про нападения, избиения и даже убийства адвокатов просто не говорю, о них пресса пишет достаточно.

Уже и сам президент России Дмитрий Анатольевич Медведев, присутствовавший на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека, проходившем 1 февраля 2011 г. в Екатеринбурге, заявил, что "[?]абсолютно одиозными являются случаи допроса адвоката по тем делам, где этот адвокат выполняет функции защитника", после чего поручил Генеральному прокурору РФ разобраться по всем фактам нарушений. Но воз и ныне там[?] Так что тульский приговор адвокату Печуриной, увы, всего лишь печальный эпизод нынешней действительности.

- С чего это вдруг такие напасти на адвокатуру? Ведь так всё хорошо начиналось лет двадцать назад. Адвокаты - правозащитники, авангард демократии[?]

- А то вы не видите, что вокруг происходит! Отношение к адвокатуре - это лакмусовая бумажка, с помощью которой можно проверить, есть в стране демократия или нет. Съёживается российская демократия! Не нужен адвокат власти, мешается, зачем ей его защищать. А незащищённый адвокат - это незащищённые граждане. Отсюда и вера в адвокатуру у населения не на высоте. Представляете "достижение" последних лет: мы, адвокаты, потеряли процессуальное право быть спецсубъектами, т.е. если раньше возбудить уголовное дело против адвоката можно было только с согласия прокурора субъекта Федерации и не иначе, как по решению суда, естественно, то теперь любой замначальника следственного отдела или комитета может возбудить уголовное дело против адвоката. Наше положение в стране значительно ухудшилось. Более того, мы не можем сегодня на это положение никак повлиять.

- Но разве сами адвокаты не "постарались", чтобы уронить свой престиж среди населения? Вы что, никогда не слышали о том, что именно адвокаты стали настоящим передаточным звеном между коррупционерами и судьями?

- Давайте не будем ломиться в открытую дверь и повторять банальные истины. Коррупция касается всех слоёв общества. Скажу вам больше: коррупция разъедает изнутри и наше адвокатское сообщество. Вот живой пример: для поступления в адвокатуру образовалась коррупционная ниша. Раньше экзамены сдавали в коллегии адвокатов, куда человек шёл работать, где он долго стажировался, где его готовили и изучали его личные моральные качества. Сейчас же экзамены сдают в квалификационных комиссиях адвокатской палаты. Там появились соответствующие чиновники. Заседают два чиновника из Минюста, два судебных работника, арбитражного и суда общей юрисдикции, и два человека из представительного органа власти региона, в Москве - Мосгордумы, а также шесть адвокатов. Во главе - президент палаты. Казалось бы, всё замечательно. А на самом деле приём в адвокатуру, как в советские времена, практически остановился, принимают из 100 человек 15-20. С одной стороны, адвокатов и нотариусов понять можно, они не хотят, чтобы коллег становилось больше, так как работы на всех может не хватить, стоимость услуг упадёт. А с другой стороны - для населения это потери, в том числе и финансовые. Но там, где возникают трудности, непременно появляется желание их обойти, что порой сейчас и происходит.

- А вы лично, Гасан Борисович, как руководитель всех адвокатов России[?]

- Стоп! Вы делаете принципиальнейшую ошибку: у адвоката нет и не может быть никакого руководителя! Только так. Поймите, адвокат - это уникальное общественное явление. Если государство по теории - это машина подчинения граждан, то адвокат, по сути своей, - это единственная фигура, назначение которой противостоять государству. Противостоять - не значит быть против воли государства. Миссия адвоката - вносить диалектическое равновесие в процесс реализации государством своих основных функций. Если он этого не делает, значит, он не адвокат.

Вот из этой простейшей истины, вернее из того, что основная масса чиновников, да и граждан в обществе её не понимают, не осознают её сути, и вытекает огромное число проблем.

Специфика адвокатуры российскими чиновниками не осмысливается. Они не понимают, что адвокат должен быть на самом деле независимым свободным профессионалом, чтобы, если надо, он мог бы и иск к государству предъявить, и людей защитить.

- Хорошо, не буду вас называть начальником адвокатов. Но помимо всех ваших общественных званий, почётных должностей и должностей в научных и учебных заведениях вы знаете, бывало, вас называли и не всегда приятными именами. Кто-то - раскольником, разрушителем[?]

- А как бы вы хотели?! Шёл слом старых общественных формаций. Путь к новому ни у кого не был бархатным. А итоги всё равно подведёт история. Что бы ни говорили недруги, всё это словесная шелуха! А тем, кто придёт нам на смену, новым поколениям адвокатов, достанется и успешно действующее первое профессиональное объединение адвокатских образований - Гильдия российских адвокатов, и первая в России Академия адвокатуры и нотариата, и золотая медаль Плевако, и целый букет полноценных профессиональных периодических изданий, выпускаемых гильдией, и многое, многое другое[?] Кстати, с этим согласно уже и большинство тех, кто когда-то был нашим врагом или пока ещё им остаётся.

- Да разве могут у вас быть враги, кто они?

- К сожалению, враги - это все те силы, которым наплевать на реальное состояние адвокатуры. Это власть имущие, которым невыгодно, чтобы адвокат в стране занял подобающее ему место.

Вот недавно я издал свою монографию, которую назвал "Адвокатура и государство: партнёры или оппоненты". Почему в этой монографии я пришёл к выводу, что они всё-таки оппоненты? Потому что в советское время между властью и адвокатурой было достигнуто определённое молчаливое согласие по поводу степени жёсткости адвокатов в отстаивании интересов граждан, т.е. адвокатура в большинстве случаев в судах не шла напролом, не опрокидывала основ власти. За это власть давала адвокатам какие-то мизерные преференции в виде налоговых льгот, аренды помещений. Сейчас никаких реальных преференций нет, более того, по экономическим показателям и условиям работы мы сейчас в худшем положении, чем суды, прокуратура, хотя, как и эти субъекты права, мы на равных по Конституции осуществляем правосудие!

В плане налогообложения нас сравняли с банками, страховщиками, коммерческими структурами, т.е. аренда помещений, коммунальные платежи, оплата услуг - никаких скидок. Разве мы - не служители закона и не содействуем правосудию? Мне говорят, что адвокаты самозанятые, поэтому нас не касается государственное и пенсионное обеспечение! Что у нас должен быть на этот счёт свой закон. Это же абсурд!

Хотя на нас по-прежнему возлагается обязанность участия в бесплатной юридической и адвокатской помощи малоимущим, то есть важнейшая государственная функция, коим является осуществление правосудия. Вы посмотрите, наши приёмные полны людьми нуждающимися, малоимущими. Закон нас от этой функции не освободил. А посмотрите, в каком порой тяжелейшем материальном положении действуют наши территориальные организации!

И при этом чиновники продавили создание совершенно абсурдных образований - государственных юридических бюро, где штатным работникам зарплата идёт из государственного бюджета. Ну как эти горе-работнички смогут вести дела, по сути, против своего хозяина, т.е. государства и его чиновников?! Ведь совершенно очевидно, что выделенные на эти бесполезные структуры деньги, если бы они поступили в коллегии адвокатов, были бы потрачены с неизмеримо большей эффективностью. А ведь долги перед адвокатурой у государства за работу, которую мы проводим в порядке оказания бесплатной помощи малоимущим, огромные.

Кстати говоря, создание госюрбюро противоречит Конституции. Так же, как и проект нового закона о бесплатной юридической помощи, который Минюст внёс в Госдуму. Вроде бы они хотят сделать как лучше. И мы не против, но пусть этот закон не противоречит концептуальным основам государственности. Ведь 48-я статья Конституции прямо говорит, что гражданин имеет право на получение квалифицированной бесплатной юридической помощи. А, скажите, как эту помощь организовать, если в эти юрбюро принимают лиц, не только не имеющих статуса адвоката, но и без опыта работы по специальности и даже без юридического образования!

- Я так понимаю, забот у вас много. Зачем вам ещё и заниматься политикой? Чтобы попытаться изменить положение дел "сверху"?

- Именно левые идеи типа "всё отнять и поделить" и сегодня лежат в основе широкомасштабного рейдерства - захвата чиновниками и их подручными из силовых ведомств успешных предприятий. С этой проблемой гильдия сталкивается буквально ежедневно.

Именно чуждая России левая демагогия до сих пор успешно играет на чувствах нашего ограбленного малоимущего населения. Кому интересно, покопайтесь в биографиях самых богатых людей страны, поинтересуйтесь, откуда и что им досталось.

Идея конструктивного правого консерватизма просто не имеет права не присутствовать в Госдуме.

Что же касается качественного состава Думы, то не я один утверждаю, что он очень далёк от идеального. Даже если в нынешней Думе и попадаются юристы по образованию, не говоря уже об артистах и спортсменах, которые вообще неизвестно, что там делают, в большинстве своём все они люди, не владеющие технологиями законотворческой работы, это не подготовленные профессионально законотворцы.

Обратите внимание, в условиях страшнейшего мирового финансового кризиса в нашем совершенно не социальном государстве перед каждыми выборами обязательно объявляется повышение пенсий, хотя на самом деле речь идёт только о покрытии инфляции. Ну почему людям никто не хочет говорить правду?!

Ведь все сами видят, что у нас уже почти нет нормального бесплатного образования, нет нормальной бесплатной медицины, нет никакой реальной помощи неимущим людям. Я уж не говорю о том, что, если человек попал в тюрьму, у него денег нет, чтобы заплатить за работу адвоката. Ведь адвокату государство не платит, хотя обязано, когда клиенты неимущие, поэтому у государства долги перед нами несметные.

Сегодня доходит порой просто до смешного: судья боится вынести оправдательный приговор там, где явно человек невиновен, только потому, что его могут обвинить в коррупции! Даже в гражданском процессе Иванова против Петрова судья боится вынести решение в пользу одного из них из-за обвинения в коррупции, хотя, если этот результат заранее проплачен, такое решение спокойно принимается.

[?]Возвращаясь к началу разговора, скажу одно: ситуацию с тульским адвокатом Юлией Печуриной мы будем держать под контролем, мы своего товарища в беде не оставим и о результатах нашей работы сообщим читателям.

Беседовал Игорь МАЙМИСТОВ

Комментарий отдела "Общество".

То ли у российской Фемиды металл на чаше весов за века поистёрся, то ли в рукаве у богини, как некогда у продавцов фруктов, завёлся магнитик. Нужно проявить человеколюбие - под одну чашу пристроит, наказать по всей строгости - под другую.

Перед самым Новым годом, 28 декабря, был отпущен на свободу сын главы Таджикской железной дороги Рустам Хукумов, задержанный в Подмосковье с 9 килограммами героина и осуждённый за контрабанду наркотиков на девять с половиной лет. А 29 декабря другой российский суд отправил на 10 лет в колонию активистку "Другой России" Таисию Осипову (на фото). За найденные у неё в квартире 9 граммов героина. Видимо, по совокупности преступлений - в 2003 году она со словами: "Жируете за счёт простых людей" прилюдно отхлестала букетом гвоздик губернатора Смоленской области.

Таисия Осипова так же, как и адвокат Юлия Печурина, воспитывает несовершеннолетнего ребёнка. Но ни для Таисии, ни для Юлии это не стало смягчающим обстоятельством. А вот для виновницы ДТП, дочери председателя Иркутской областной избирательной комиссии Анны Шавенковой, стала. За наезд на двух девушек, в результате которого одна из них погибла, а другая стала инвалидом, Шавенкова была осуждена сначала на три, а затем на два с половиной года заключения с отсрочкой наказания до исполнения ребёнку 14 лет. Реально отбывать срок она начнёт (если начнёт) в 2024 году, а водительские права даже не подошедшей к истекающим кровью девушкам Шавенковой вернут уже через пару лет.

Вот такие весы[?]

Собиратель прошлого

Собиратель прошлого

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Н.В. Кривошеин, Ю.А. Рыжков. Пётр Николаевич Черменский : жизнь и деятельность выдающегося краеведа. - М.: Древлехранилище, 2011. - 315 с. - 500 экз.

Жителю столичного города, избалованному большим количеством музеев, учреждений культуры, да и просто исторических памятников, трудно понять, с какими сложностями в изучении прошлого своей малой родины сталкиваются провинциальные учёные. А ведь именно в провинции живёт большая часть жителей нашей страны. Энтузиасты-краеведы, - а очень часто это люди без научных степеней и специального образования, - стремятся не только собрать и сохранить сведения об ушедших временах, но и привить людям уважение к собственному прошлому.

Трудной судьбе одного из таких провинциальных подвижников отечественного краеведения, талантливого учёного-историка Петра Николаевича Черменского, посвящена книга, выпущенная московским издательством "Древлехранилище". По сути, это не просто биография одного замечательного человека, но серьёзное исследование истории становления и развития краеведения и музейного дела всего Центрального Черноземья в первые послереволюционные десятилетия. Одновременно это ещё и летопись поколения провинциальных учёных, на чью долю выпало пережить сразу две эпохи в истории нашей страны.

Увы, П.Н. Черменскому, которого сегодня считают "одним из самых ярких исследователей средневековья Юга России", не удалось оставить после себя обширного научного наследия, да и автобиографию учёный успел довести только до 1912 года. Поэтому авторам книги Николаю Кривошеину и Юрию Рыжкову пришлось буквально по крупицам собирать сведения о его жизни и творчестве.

Родившийся в небогатой, но вполне благополучной семье в тамбовской глубинке, будущий историк благодаря своим талантам и усердию получил высшее образование в Петербурге и готовился к блестящей столичной карьере. Но судьба распорядилась иначе. В результате событий октября 1917 года и надвигавшейся на столицу угрозы голода он вынужден был прервать научно-преподавательскую работу, уехал к родственникам в тамбовский городок Лебедянь и всю жизнь посвятил изучению истории российской глубинки.

Вначале далёкий от политики молодой учёный пытается привлечь внимание к прошлому родного края, активно используя свои знания и талант энергичного пропагандиста. Переехав в Тамбов, исследует архивы, организует культурно-просветительские кружки, участвует в создании краеведческого общества, руководит Тамбовским народным музеем, занимается научной деятельностью.

Подобно многим российским интеллигентам с дореволюционным "стажем", П.Н. Черменский старается принести пользу своей стране, считая народное просвещение важнейшей своей задачей. Однако новой власти, с подозрением относящейся ко всему "не советскому", нужно не столько образование, сколько идеологическое воспитание населения. И если в 20-е годы краеведов с трудом, но всё-таки терпят, то с началом коллективизизации обстановка в стране резко меняется. Начинается активное разрушение церквей, других исторических памятников, а самих краеведов сначала обвиняют в "гробокопательстве" и преклонении перед прошлым, а затем и вовсе подвергают репрессиям по политическим обвинениям.

В начале 30-х годов в Москве и Ленинграде начались расправы над профессорами-гуманитариями по так называемому Делу Академии наук. Было арестовано 115 человек, среди которых крупнейшие советские историки С.Ф. Платонов (автор самого знаменитого дореволюционного учебника по русской истории), Е.В. Тарле, С.В. Бахрушин, В.И. Пичет и др., а следом за этим аресты прокатились по всему Черноземью. Фабрикуется "дело" Воронежской областной контрреволюционной монархической организации "Краеведы", руководителем которой объявляется известный воронежский историк профессор С.Н. Введенский.

Учёных и других представителей интеллигенции арестовывали по самым невероятным обвинениям, включая шпионаж, вредительство и даже попытку свержения советской власти. Но на самом деле цель преследовалась одна: отсечь людей от их корней и традиций, разрушить любовь к прошлому своей страны.

После этих событий историческое краеведение в СССР фактически заглохло, основное внимание стало уделяться изучению послереволюционных событий. Да и само "Дело краеведов" было прекращено только в 1978 году - "за отсутствием события преступления". По абсолютно надуманному обвинению безвинно пострадали 92 человека: пятерых приговорили к расстрелу, а остальные получили различные сроки, в их числе и П.Н. Черменский, приговорённый к 10 годам в Соловецком концлагере. И только в 1939 году он был освобождён досрочно за работу на строительстве знаменитого Беломорканала.

Заключение тяжело отразилось на личности П.Н. Черменского. Он стал более осторожным, замкнутым, избегал любой административной работы. О возвращении в большую науку речи уже не шло. Настоящей жизненной трагедией было то, что остался нереализованным огромный потенциал учёного, который был в нём заложен. На склоне лет П.Н. Черменский с горечью говорил: "Подчистую всё 30-е годы вычеркнули из моей жизни. За что - убей не знаю[?]".

Война застаёт учёного в Курске, и он находит в себе силы бороться за спасение экспонатов городского краеведческого музея. Именно благодаря П.Н. Черменскому был предотвращён разгром музейных залов, и большая часть его экспозиции и фонды были спасены. В послевоенные годы жизни учёный занимался археологией Курского края и Тамбовщины, преподавал. Но наиболее важной своей задачей он по-прежнему считал работу по историко-патриотическому воспитанию подрастающего поколения. В этом он видел залог будущего успеха своей страны. "Природный оптимизм и глубокий интерес к историческим изысканиям всегда поддерживали меня и вселяли надежду на преодоление трудностей и невзгод жизни", - писал учёный на склоне лет.

Долгая жизнь П.Н. Черменского, - а прожил он 89 лет, - вместила многое. Кажется, что самой судьбой ему было предначертано стать своеобразной связующей нитью между старой и новой школами отечественного краеведения. Труды учёного не пропали даром. Возрождённый уже после его смерти Лебедянский краеведческий музей, который П.Н. Черменский создал в 1919 году, ныне носит его имя. Во многих городах Черноземья воссозданы краеведческие общества. Но самое главное - люди в России в последние годы начинают активнее интересоваться своей историей. То есть тот нравственный посыл, который передали нам настоящие подвижники местного краеведения, такие учёные, как П.Н. Черменский, находит своих адресатов и последователей.

Александр СЕБЕЛЕВ

Вампир – вместо Снегурочки

Вампир – вместо Снегурочки

О ВРЕМЕНА!

В предновогодней новостной ленте промелькнуло сообщение: ребятишки одной из школ решили пригласить на праздничную ёлку вместе с Дедом Морозом[?] нет, не его давнюю подружку - Снегурочку, а вампира. Судя по стилю заметки, нам предлагали умилиться - какое современное поколение подрастает!.. Но умиляться почему-то не хочется.

Бал правит жестокость. По "ящику" демонстрируют очередной выпуск любимого ребятнёй "Ералаша". Девочка не даёт списать ответ своим друзьям. И те не находят ничего лучшего, как связать подружку и пригрозить ей средневековыми пытками, на которые щедры нынче бандитские сериалы.

Вот на сцене знаменитого Московского государственного академического детского музыкального театра имени Н.И. Сац идёт новая постановка - опера Джонатана Доува "Приключения Пиноккио". Вся атмосфера в театре настраивает на встречу с чудом. Уютные залы для оперных и балетных спектаклей, просторные фойе, зимний сад[?] Юная публика вслушивается в звуки оркестра и невольно вздрагивает, когда на сцене Кот и Лис не понарошку, а взаправду перебрасывают через сухую ветвь дерева верёвку и надевают на шею героя петлю, а тот старательно изображает предсмертные мучения. Дети прижимаются к родителям, когда на сцену торжественно вносят[?] огромный чёрный гроб, собираясь уложить в него непослушного мальчишку.

В репертуаре детского театра такое удивительное наследство - спектакли "Золушка", "Волшебник Изумрудного города", "Щелкунчик", "Дюймовочка", "Снежная королева". И вот почему-то непонятный сбой, словно бы навеянный рыночным поветрием, - ухватить то, что, по мнению взрослых авторов постановки, обеспечивает "смотрибельность" представления, а значит, и наполнение кассы[?]

Хочется верить, что под крылом Синей птицы, птицы счастья - символа театра, сохранится верность доброте. Без неё ведь никак нельзя нашим мальчишкам и девчонкам!..

Михаил ГЛУХОВСКИЙ

Коварство разума

Коварство разума

ПОЛЕМИКА

Как не попасть в ловушку бессмыслицы жизни

Вилен ЧУДНОВСКИЙ, доктор психологических наук

Всегда ли мы в житейской суете, в стремлении к очередному успеху (а он нередко оказывается лишь недолговечным символом престижа), осознаём, что попали в ловушку бессмыслицы жизни? Что живём по инерции, не понимая смысла своего бытия? Что становимся похожими на марионеток, чьими поступками управляют обстоятельства? Что слова "Всё равно от нас ничего не зависит" (их чаще всего приходится слышать от тех, кто отказывается ходить на выборы) свидетельствуют о гражданском крушении личности? Что хронический алкоголизм и наркомания - это следствие утраты содержания жизни?

Как его обрести?

И может ли человек сделать это в одиночку?

Публикуемая сегодня статья психолога, конечно же, не исчерпывает эту злободневную тему, поэтому надеемся, что читатели "ЛГ" продолжат её в своих откликах.

Отдел "Общество"

Сажусь в такси. Водитель включает "навигатор". И тут же прорезался женский голосок: "Восемьсот метров прямо, затем поворот направо". Подумал: вот бы человеку такой навигатор по жизни, чтобы подсказывал, где направо, где притормозить, а где соломки подстелить[?] Может ли быть таким навигатором смысл жизни? А есть ли он вообще? И если есть, то как его открыть? Или жизнь каждого из нас просто бесконечно повторяющийся круг рождения, взросления и умирания?

ЗАМКНУТЫЙ КРУГ

Рано или поздно каждый задаёт себе этот вопрос. Одни считают, что смысл жизни - предмет схоластических споров, которые можно вести бесконечно. Другие напротив уверены, что процесс поиска и обретения смысла жизни чрезвычайно важен для человека и существенно определяет его судьбу. Автор книги "Человек в поисках смысла" В. Франкл приводит данные о том, что 90% хронической алкоголизации и почти 100% случаев наркомании связаны с утратой смысла жизни. Есть основания утверждать, что одна из главных причин многих бед современного общества - бездумное отношение к жизни, стремление жить только сегодняшним днём.

Некоторое время назад "Литературная газета" опубликовала результаты проведённого в Санкт-Петербурге конкурса сочинений старшеклассников на тему: "Будущее, в котором хочется жить". Специальное жюри проанализировало тысячи (!) сочинений. Из заключения жюри: "Настораживает отсутствие будущего. Как будто нынешнее поколение идёт в пустоту, не представляя, ни что их ждёт, ни какими они станут". ("ЛГ", № 19, 17.05.06.)

Но если есть смысл жизни, который может помочь выстроить свою судьбу, не погрязнуть в суете сегодняшнего дня, тогда - искать, найти свою "нить Ариадны" и уверенной поступью идти вперёд по жизни! Если бы всё было так просто[?] Кто выдаст "гарантийный талон", что обретённый мной "смысловой навигатор" исправен, надёжен и непременно приведёт именно туда, куда я хотел бы попасть?

РАБЫ ИДЕИ

Смысл жизни - "продукт" человеческого интеллекта. А интеллекту свойственно ошибаться. Современная наука предупреждает: мы недооцениваем значимость негативных последствий неразумного, ошибочного мышления для человека и человечества. По мере развития интеллекта "совершенствуется" и заблуждающийся разум. Заблуждение становится всё более сложным, тонким, всё более замаскированным под истину.

Коварство заблуждающегося разума в его высокой приспособляемости, способности выстраивать логику, стирающую границы между добром и злом. Примеры? Вот они.

[?]Стремление к национальной идентичности, защита интересов своей нации, борьба за её благополучие, равноправие, процветание - адекватная модель поведения, заслуживающая всяческой поддержки. Но вот на каком-то этапе стремление к равноправию и процветанию своей нации перерастает в идею её превосходства над другими. Идею, породившую бесчисленные страдания, гибель многих миллионов людей.

[?]Преимущества рыночных отношений в экономике несомненны. Но вот стремление к рыночным отношениям перерастает в идею: рынок всё сам организует. Минувшие десятилетия наглядно показали неправомерность абсолютизации саморегулирующей роли рынка.

[?]Безусловно положительная тенденция, направленная на демократизацию, либерализацию социальной жизни, соблюдение прав и свобод личности, доведённая до крайности, оборачивается свободой насилия, непомерно возросшим масштабом преступности.

Подобные примеры можно продолжать[?] Где та граница, пересекая которую добро переходит в зло? Где тот рубикон, перешагивая через который правильная, продуктивная идея становится "оборотнем", приобретает содержание, с точностью до наоборот противоположное первоначальному смыслу? Можно ли дать отпор "диверсантам" и "лазутчикам", которые так и норовят сделать наши добрые намерения дорогой в ад?

Заблуждающийся разум находит своё реальное воплощение в формировании ложного смысла жизни, который может стать дорогой в никуда. Он превращает человека в раба не обстоятельств, в которых живёт, а созданной им самим ложной логики жизни. Он привыкает к ней, "пропитывается" ею, подчиняет ей свою судьбу.

Как это происходит?

ЛОЖНЫЙ СМЫСЛ

Обычно говоря о смысле жизни, мы имеем в виду определённую идею, выражающую собой главную жизненную ценность человека. Но современные исследования показывают, что на самом деле имеет место целая система смысложизненных ориентаций. И очень многое зависит от того, как выстроена эта система, как взаимодействуют её компоненты. В некоторых случаях один из компонентов иерархии, один интерес, разрастаясь, приобретает абсолютную власть, становится "агрессивным", вытесняет другие компоненты или деформирует их, заполняя собой всё пространство смысловой сферы личности.

Результат - события реальной жизни. Чаще всего - трагические. Известно, в последние годы наша страна пережила целый ряд аварий и катастроф. Напомню лишь некоторые из них:

- авария на Саяно-Шушенской ГЭС и гибель людей;

- пожар в ночном клубе "Хромая лошадь" и гибель людей;

- катастрофа с теплоходом "Булгария" и гибель людей, в том числе десятков детей.

Разумеется, по каждому случаю принимаются меры. Возбуждаются уголовные дела, проводятся проверки, ужесточаются правила. Но спасут ли эти меры от будущих катастроф?

Почему мы не доходим до главной, стержневой причины этих печальных событий: направленность личности на добывание денег любым способом, которая становится главной жизненной потребностью, вытесняет на периферию сознания истинно человеческие ценности. Порождает равнодушие к судьбам людей и всепобеждающее стремление выжать максимальную прибыль из эксплуатации ГЭС, ночного клуба, теплохода. Вынуждает не тратить средства и силы на профилактический ремонт оборудования, на противопожарные мероприятия.

"Деспотическое" господство одной идеи, одного интереса деформирует смысловую сферу личности, являясь одним из психологических механизмов формирования ложного смысла жизни.

ЧЕЛОВЕК НЕ АНГЕЛ

"[?]Не сознание определяет жизнь, а жизнь определяет сознание" - этот, высказанный в немецкой идеологии К. Марксом и Ф. Энгельсом, тезис, в котором сознанию фактически отводится роль "пассивного отражателя" бытия, оказался весьма удобным для идеологии тоталитарного общества. Он как бы научно обосновывал правомерность авторитарного, прямолинейного воздействия на сознание людей. Личность рассматривалась в основном как результат интериоризации (усвоения) внешних социальных влияний.

Как это ни парадоксально, и в постсоветское время такой подход остаётся руководством к действию: бытие определяет сознание. И точка. Измените бытие, введите рыночные отношения, разрешите частную собственность - и всё образуется. Однако изменение внешних условий жизни людей неоднозначно сказывается на их сознании.

С другой стороны, сознание не является простым отражением бытия, но существенно воздействует на него. Отсюда следует, что социально-психологические факторы - сознание людей, духовно-нравственное состояние общества - имеют отнюдь не меньшее значение, чем уровень материального производства. Можно сказать, что только взаимодействие этих факторов придаёт полноценный смысл процессу социального развития.

Но человек не ангел. Известна дуальность природы человека, которая в одних случаях представляет собой высочайшее проявление человеческого духа, в других - может основываться на примитивных потребностях и влечениях. Вывод прост: человек - предмет (и субъект) воспитания. Полтораста лет назад это убедительно доказал К.Д. Ушинский.

Является ли человек "предметом воспитания" в сегодняшней России?

ПРОРАСТАЮЩИЕ СЕМЕНА

Реальностью сегодняшнего дня является рост преступности, огромное количество безнадзорных детей, сирот при здравствующих родителях. По данным социологических исследований, более двух третей выпускников школ-интернатов и детских домов страдают алкоголизмом или наркоманией. Какое наследство произведут они на свет? (Ведь демографическая проблема не только в том, сколько нас будет через энное количество лет, но и в том, какими мы будем.) Убийства, похищения людей, разгул жестокости и насилия становятся явлениями обыденными, "рутинными"[?]

Да, с этим злом ведётся борьба. Но она напоминает борьбу с сорняками путём срезания верхней части растения, в то время как корни остаются в земле и снова дают дружные всходы[?]

Борьба со злом по-настоящему эффективна, когда она начинается с раннего детства. Именно тогда в душу растущего человека засеваются семена, которые затем прорастают.

Добротный урожай - результат добротного ухода за посевом[?] К сожалению, с выращиванием, "воспитанием всходов" дело обстоит весьма неблагополучно.

Сам термин "воспитание" становится немодным. Мы предпочитаем говорить о психолого-педагогической поддержке, как будто боимся упрёков в том, что воспитание ограничивает свободу человека. Резонно осудив систему "закручивания гаек", мы правомерно отказались от неё. Но есть ли смысл двигаться с "раскрученными гайками", когда всё можно: купить диплом о высшем образовании или права на управление транспортным средством?(Цитирую: "Весь месяц я обзванивала знакомых, получивших права, и с ужасом обнаружила, что все они их купили". - "Московская неделя" от 15.04.11.)

Да, воспитание ограничивает свободу, но ту тотальную, унижающую, развращающую свободу, которая разрушает личность.

В последние годы всё большую значимость в процессе нравственного воспитания приобретает религия. И это можно только приветствовать. Но нужно ли доказывать, что духовно-нравственное воспитание должно быть не только прерогативой церкви, но и государства?!

ВЕРТИКАЛЬ ЖИЗНИ

Можно выделить два измерения смысла жизни - горизонтальное и вертикальное. Горизонтальное измерение проявляется в отношении к собственной жизни, не просто как совокупности отдельных этапов, возрастных периодов, событий и ситуаций, но как к единому целостному жизненному пространству.

Поиск смысла жизни неизбежно связан с осмыслением человеком своего настоящего, прошлого и будущего как единой линии жизни, осознанием того, что настоящее и будущее не просто сменяют прошлое, они вырастают из него, с извлечением уроков: прошлое не учит лишь того, кто не желает у него учиться.

Характеризуя вертикальное измерение смысла жизни, вспомним Архимеда, который утверждал, что если ему дадут точку опоры, он повернёт Землю. Учёный, несомненно, имел в виду точку опоры вне Земли. Подобную работу выполняет смысловая вертикаль. Она позволяет человеку занять позицию не только над своим настоящим, прошедшим и будущим, но и над собственной индивидуальной жизнью вообще.

Вертикальное измерение смысла жизни - это смысловые образования, обусловленные воздействием норм общечеловеческой нравственности, религиозных убеждений, национальных, родовых традиций и т.д.

Смысловая вертикаль, аккумулирующая не только внутренние, но и внешние силы духовной жизни человека, воспитывает совесть. О ней русский философ И. Ильин писал, что это проявление духовной свободы человека, содержащей могучий позыв к совершению нравственного поступка.

Именно эта "архимедова точка" опоры формирует стержень личности, её устойчивость по отношению к негативным влияниям, позволяет человеку решать трудные проблемы, не поступаясь тем, что ему дорого, что может быть является смыслом его жизни.

Огромна роль школы в формировании смысловой вертикали человеческой жизни. Школьные годы - время интенсивнейшего становления личности, ко[?]гда формируется (или не формируется) её стержень. Вот почему духовно-нрав[?]ственное воспитание в школе, как и образование вообще, не может, не должно быть делом дополнительным, которому уделяется вторичное внимание и которое финансируется по остаточному прин[?]ципу.

СПАСЕНИЕ ОТ БЕССМЫСЛИЦЫ

К сожалению, предмет воспитания в современной российской школе явно недооценивается. Можно спорить о достоинствах и недостатках ЕГЭ, о том, каким предметам следует отдать предпочтение в новом проекте образования. Но бесспорным недостатком этого проекта является его основная направленность, сформулированная достаточно чётко: новое образование должно работать на новую экономику.

И старое начинается сызнова. Мы как будто ушли от человека с психологией "винтика" государственной машины, но приходим к психологии "винтика" рыночной экономики. Разумеется, нужно подготовить школьника к жизни в условиях рыночной экономики. Но не менее важно научить его быть личностью, чтобы смысл жизни будущего рыночника не свёлся к добыванию денег любым способом. (Важнейшая проблема, которая должна найти свою нишу в процессе образования - нравственная составляющая рыночных отношений.)

Научить быть личностью, добиваться того, чтобы в процессе образования человек становился лучше - что может быть важнее этой задачи?

Между тем положение учителя в современном российском обществе явно не соответствует задачам его профессиональной деятельности. Реальностью сегодняшнего дня является снижение социального статуса учителя (государство официально признало, что зарплата учителя в два раза ниже средней по стране). Существует мнение, что в современных условиях, когда чрезвычайно расширились возможности электронных средств информации, дистантного обучения, - роль учителя снижается. Думаю, именно сегодня в условиях чрезвычайно возросших требований к процессу социализации подрастающего поколения роль учителя напротив должна возрастать! Никакие достижения научно-технического прогресса не могут заменить непосредственного влияния на школьника личности учителя, главный смысл жизни которого - сеять разумное, доброе, вечное.

[?]В жизни много бессмыслицы. Но ведь обретение смысла или превращение его в бессмыслицу - дело рук человеческих. И значит, в наших силах изменить ситуацию - видеть смысл развивающихся событий и меру своего участия в этом развитии, не спрашивать, "по ком звонит колокол", а обратиться к себе с вопросом: что я сделал, чтобы предотвратить эту бессмыслицу[?]

Семья в контексте эпохи

Семья в контексте эпохи

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Марк РОЗОВСКИЙ. Папа, мама, я и Сталин : Документальное повествование. - М.: Изд. Зебра Е, 2011. - 768 с.: ил. - 2000 экз.

Несколько лет назад довелось мне побывать на зональной конференции историков и услышать в одном из выступлений, что сейчас происходит бурное накопление первичной информации, очищенной от догм советского периода, осмысление и анализ которой придёт позднее. Вспомнил об этом, читая увесистый том, составленный давним автором "ЛГ", известным режиссёром. К тому же человеком моего поколения, что всегда помогает при чтении семейных хроник. В центре повествования - горестная история об аресте, несправедливом осуждении и длительной отсидке отца автора - экономиста Семёна Михайловича Шлиндмана. Едва ли не половину книги составили его письма из ГУЛАГа.

В письмах слишком много потрясающих деталей, чтобы их приводить в краткой рецензии, но некоторые нельзя обойти. В День Победы зэков угостили сверхплановым киселём, а затем в столовой начальство устроило для себя праздничный пир. В середине ночи кто-то вспомнил, что заключённый Шлиндман хорошо пел в самодеятельных концертах, и вызвали его из барака. И пришлось петь перед тюремщиками - в том числе "Песню о Сталине". А когда он вернулся домой в Москву, сын его был уже не грудничком, как в день ареста, а десятилетним мальчиком. Всю войну мать говорила сыну, что его отец воюет на фронте, и тот посылал ему письма, которые она тщательно прятала. А когда муж вернулся, мать сказала: "Марик, не бойся. Это твой папа". От таких сцен горло перехватывает[?]

Марк Розовский искусно выстроил композицию, сопроводил письма отца и матери необходимыми комментариями и связками. К сожалению, "общеисторическая" (или "общеполитическая") часть книги удалась ему меньше. Кроме чёрной, никаких других красок для рассказа об СССР он не взял. И дело не в "точке зрения", право на которую имеет каждый, а в выборе самых нелепых "источников". При всей трагичности 1930-х годов они вовсе не были самыми кровавыми в истории. Мировая наука давно уже просчитала масштабы наших потерь: в революцию и Гражданскую войну - 20 миллионов, в коллективизацию - 10 миллионов, в репрессиях 1930-х годов - около 1 миллиона человек.

Подобно многим другим мемуаристам, Марк Розовский ни слова не говорит о трагедии коллективизации и о том, как реагировали на неё описываемые им энтузиасты социалистического строительства и представители ленинской гвардии. Будем откровенны: очень многие из них были равнодушны к судьбам раскулаченных и высланных крестьян. Так чего удивляться и возмущаться, что, когда они сами были раздавлены Красным Колесом, широкие слои советского общества продолжали жить своей обычной жизнью.

Сказанное, разумеется, не умаляет заслуг автора книги "Папа, мама, я и Сталин". Особенно (вспомним научную конференцию, упомянутую выше) перед будущими историками, которым он подарил бесценный материал.

Юрий БАРАНОВ

Лампочка

Лампочка

ГРИМАСЫ ЖИЗНИ

В основе этой истории - переписка жительницы Московской области с местной администрацией, обнаруженная мною в Интернете. Типичная ситуация: женщина живёт на улице, которая в вечернее и ночное время освещается по принципу "лампа загорелась - повезло". Только вот, судя по переписке, местные фонари ну никак не желали добросовестно исполнять свои "должностные" обязанности. И уставшая от постоянных "отказов", Ирина Ивановна пожаловалась в местную администрацию.

Освещение было восстановлено, причём оперативно, но то ли вкрученная энергетиками лампочка не "прижилась" на новом месте, то ли что-то в очередной раз там "закоротило", только цивилизация снова ушла и улица погрузилась во тьму. И вновь письма в администрацию, и снова дежурный ответ, мол, в ближайшее время выдадим новую лампочку.

Месяцы шли, а лампочки всё не было. "Была не была", - решила женщина и отправилась в магазин. За лампочкой. Принесла на свою улицу свет, что называется, в собственных руках. Но залезть на столб и вкрутить её сама не решилась. Женщина ведь всё-таки! Что же делать-то? Снова взялась за перо:

"Уважаемая администрация! Я купила лампочку, осталось её вкрутить в уличный фонарь. Пришлите, пожалуйста, специалиста!"

Администрация оказалась на редкость общительной, ответила женщине и в этот раз:

"При наличии технических средств, автомобиля-вышки, лампочка будет заменена. Замена лампочки будет произведена в течение недели".

Трубим о каких-то инновациях, а полстраны ещё на печках сидит и ждёт, когда же к ним придёт по трубам голубое топливо! А может, в избы инновационные печки поставить? Чтоб по щучьему велению[?] Или на худой конец каждому выдать по инновационному автомобилю-вышке, дабы лампочки менять не в течение недели, а за минуту.

Можно только представить, каким могло бы быть очередное письмо жительницы в адрес местной власти и ответная реплика на него:

"Уважаемая администрация, я сама всё вкрутила!"

"Ирина Ивановна, объявляю Вам благодарность за помощь органам местного самоуправления. Ваш глава".

Согласитесь, ситуация вполне может быть разыграна в комедийной сценке в каком-нибудь театре. Например, в театре абсурда[?]

Роман БУНАРЁВ, СТУПИНО, Московская область

Дочь человечья

Дочь человечья

Евдокия САФОНОВА

Всем отчисленным и уволенным посвящается[?]

Приготовьтесь услышать удивительную историю, которая стара как мир и напичкана дерьмом, как прилавок товарами в расцвет рыночных отношений. Извините за бранное слово. Пусть это будет единственный раз, когда я его употребила в этом тексте. Впредь я буду выбирать более мягкие, выхолощенные выражения, хотя от них вам скорее станет худо. Но нет худа без добра. А добра у нас нынче видимо-невидимо[?] А теперь отодвиньте хлам, я не вижу вашего носа.

Фрида Сметанина повсюду носит с собой марлевую повязку. Точно так же, как все носят с собой таблетки от головы, носовой платок или ингалятор, Фрида носит с собой марлевую повязку. Она ей нужна для одиночных акций протеста, которые она устраивает при каждом удобном случае. Это непрекращающаяся, упорная борьба с системой и всеми её порождениями в лице и в яйце.

Нет, ну сначала Фрида скажет всё, что думает, выложит всю правду-матку, если это возможно, а потом наденет марлевую повязку и уйдёт, оставив длинный шлейф недосказанности.

Нынче обстоятельства складываются не в её пользу. Фрида ушла из института на полпути. Учебное заведение отличалось весьма своеобразными порядками. Главное, что требовалось от студентов, - это присутствие. Всё остальное не имело значения. Либо ты с нами - либо без нас. Так вот Фрида подумала, что неплохо бы устроить ещё один выходной, и устроить его для всех. Тогда ей пришла в голову идея акции "Сегодня мы не учимся. Сегодня мы танцуем". Она сделала большой плакат с этой надписью, где каждая буковка была разного цвета. Получилось хорошо. Сокурсник Борька, друг Фриды, притащил старенькую магнитолу. Студенты, которые решили перестать бояться, как и Фрида, сговорились задержаться в сквере института после начала пары. Их оказалось всего двое - Лиза и Витя. Оба миролюбивые "ботаники".

Фрида расстелила плакат на асфальте, чтобы его можно было разглядеть изо всех окон подряд. Борька врубил на всю мощность магнитолу, и оттуда вместо обещанной музыки покатился зловещий хохот.

- Фрида, это недоразумение[?] - Борька подошёл к магнитоле и выключил смех: - Слушай, я, кажется, случайно её записал, кнопки перепутал, сейчас я всё исправлю.

Борька нажал кнопку перемотки и убавил громкость:

- Готово.

Фрида взглянула на двух очаровательных "ботаников", они были несколько растерянны. Она спросила:

- Вы как, не передумали?

Оба настороженно помотали головой.

- Не вздумайте дрожать. Борь, давай включай свою шарманку!

Боря нажал волшебную кнопку, и вся улица ожила. От звуковых вибраций воздух стал напряжённым. Это был Rock-n-Roll. И дети пустились в пляс. Фрида, Боря, Лиза и Витя танцевали, как четыре маленьких короля.

- Давайте открывайте окна, выходите на улицу! Пора бы размять ваши кости! - крикнул Борька и хотел бросить камень в окно, но Фрида не разрешила.

Окна раскрылись, и оттуда высунулось несколько голов. Но деканша, полная короткостриженая брюнетка, быстренько раскидала головы по партам и уставилась на происходящее. Фрида радостно помахала ей снизу рукой и крикнула:

- Давайте к нам!

Деканша сплюнула на пол и, разверзая стены, отправилась в сквер. Страшный грохот её каблуков заглушал музыку.

Когда она спустилась вниз, здание института рухнуло.

Борьку, Фриду, Витю и Лизу поставили к стенке, прямо под доской почёта. Деканша гордо ходила возле них туда-сюда, задевая плечом их кончики носов:

- В наказание за такой проступок и в знак уважения к этому учебному заведению, - она задумалась, - или тому, что от него осталось, вам нужно съесть тринадцать тряпок.

- Почему тринадцать? - недоумевал Борька.

- Потому что у меня день рождения тринадцатого марта, - сладко ответила деканша.

Замдеканши, которая всегда оказывается поблизости, выпила залпом бокал бренди (немного осталось после сессии) и дала деканше подзатыльник, чтобы та активнее работала языком. У деканши от этого заело пластинку, она зациклилась на одном слове и бесперебойно его отчеканивала, клацая челюстью:

- Мрта-мрта-мрта-мрта-мрта[?]

Фрида достала из сумки марлевую повязку, тут же её надела и навсегда покинула то, что осталось от института.

Ещё минуту светило солнце, и бац - пошёл дождь. Лил как из ведра, барабанил по крышам как по вёдрам. Стоял такой грохот, точно всех зовут на обед. Прямо-таки пир на весь мир. Только есть нечего. Фрида спряталась под козырёк передвижного ларька, в котором продают куриц-гриль. Её окружали курицы, которых ели люди. Мужчины и женщины лопали птичек, а косточки бросали собакам. Вернее, косточки они выплёвывали собакам. Вдалеке показался Борька. Он шёл и размахивал бутылкой пива, пиво расплёскивалось во все стороны. Как будто и так воды мало. Вслед за Борей шли Лиза и Витя, все залитые водой. И у них тоже было по пиву. Борька подошёл к Фриде и обнял её за плечи, сказал еле слышно: "Родная". У него из-за шиворота потекла дождевая вода. Фрида тут же отскочила и невольно толкнула мужчину, который вдруг подавился куриным крылышком и стал задыхаться. Собаки залаяли. Люди побросали всех куриц и смотрели, как мужчина задыхается. Вот так зрелище - и к чёрту хлеб! Борька, вспомнив замдеканшу, дал мужчине подзатыльник, куриное крылышко со свистом вылетело на дорогу, прямо на красный свет. Собаки кинулись "кто быстрее", кувыркались и изгрызли асфальт в камни. И стало совершенно ясно: то не собаки лаяли, то мир лаял. Зубастый.

Лиза достала из кармана бутерброд, завёрнутый в салфетку, и протянула Фриде:

- Ты, наверное, голодная. Мы-то поели в столовой[?]

- Спасибо. - Фрида развернула салфетку и увидела два кусочка хлеба, между которыми была зажата колбаса.

У Вити стёкла очков запотели, что мешало ему свободно ориентироваться в пространстве. Повернувшись к Боре, он сказал:

- Дорогая наша, что же ты теперь будешь делать?

Борька смутился и слегка покраснел. Лиза заботливо сняла с Витиного носа очки и протёрла стёкла шарфом, затем вернула их на место. Витька вмиг повернулся к Фриде и повторил вопрос.

- Буду искать работу! - воскликнула Фрида и воинственно взмахнула кулаком так, что кто-то позади неё опять закашлял. Но на самом деле Фрида не была полна энтузиазма, и её совсем не радовала та мысль, что придётся где-то работать исключительно ради заработка. О работах она слышала много небылиц и подозревала, что эти дела вовсе не похожи на настоящий труд и служат для отвода глаз.

- Может, тебе пойти учительницей в школу? - предложил Борька и отхлебнул пива.

- Я сама об этом думала.

- Да, дети - цветы жизни, - задумчиво произнесла Лиза.

- А взрослые кто исходя из твоей концепции? - не менее задумчиво поинтересовался Витька.

В этот момент один из жующих курицу смачно сплюнул на асфальт, и там в момент образовалась чёрная грозовая туча. Мужчина опасливо посмотрел по сторонам и скрылся в неизвестном направлении.

- Взрослые - это вымирающий вид, - совсем глубокомысленно изрекла Елизавета.

Фрида вошла в класс. За партами сидели ученики со склонёнными головами, как будто они плакучие ивы. Плакучие ивы в строю. Учитель угрожающе размахивал указкой и этим очень напоминал сотрудника ГИБДД. Он был толстячком и немного смахивал на бегемота. Да простят меня все бегемоты мира.

- Дорогие мои, - обратился он к ученикам, - для начала, как обычно, сложите оружие!

Дети послушно вставали по очереди со своих мест и складывали на учительском столе ружья, пилы, ножи и рогатки. Конечно, не настоящие. Так, пластмасса. Горка выросла значительная. Учитель распихал всё это по своим карманам. Более нелепого учителя Фриде ещё не доводилось видеть. У него отовсюду торчали ружья, но самой страшной оставалась деревянная указка с заточенным наконечником.

- Итак, тема нашего сегодняшнего урока, - он взял в руки мел и приготовился писать на доске: - "Татьяна. Страшно перечесть". Сегодня мы будем разбирать письмо Татьяны Онегину, надеюсь, вы все его прочитали, иначе вам несдобровать.

Все ученики хором кивнули и этим подтвердили своё существование.

Урок продолжался в том же духе: учитель утверждал, а ученики поддакивали. Наконец прозвенел звонок, и детишек как ветром сдуло. То есть сперва они забрали свои игрушки. Все разом напав на учителя, они стали его вращать. Учитель вращался как юла и сразу килограмма два сбросил. Но ничего страшного, скоро он их снова наберёт, ведь близится обед. Все ученики ушли, кроме одного. Полноватый мальчик со светлыми волосами и с родинкой около носа никуда не спешил. Он медленно, неуклюже убирал в рюкзак тетради и пенал. Потом ещё присел, как будто на дорожку. Фрида подошла к нему и спросила:

- Почему ты не пошёл вместе с ребятами?

- Потому что я последний, - слишком уж серьёзно ответил он и чуть было не расплакался.

- Да нет же, - Фрида добродушно похлопала мальчика по плечу. - Не последний, а замыкающий!

Мальчик покраснел, как будто кожа лица пропиталась кетчупом, неторопливо вышел из палаты. То есть из класса.

Толстячок остался с Фридой наедине:

- Ну что, как вам наше занятие?

- Просто отвратительно. У меня глаза на мокром месте.

- Что такое? - удивился учитель.

- Вы держите их в ежовых рукавицах, они даже боятся почесаться.

- Понимаете, мы должны подготовить их к жизни, есть правила, так называемая этика[?] - Он призадумался. - К примеру, вы же не можете сейчас встать ногами на парту[?]

- Отчего же? - удивилась Фрида. - В этом ведь нет ничего сложного.

Фрида быстренько вскарабкалась на парту, прошлась в голубых носках по всем партам и остановилась на учительском столе. Смотря сверху вниз на толстячка, она похлопала его по плечу, захлопнула его чувственный рот, он захлопнулся с причмокиванием, и сказала:

- Всего хорошего.

Затем она бросила ботинки точно на пол, спрыгнула со стола и ушла, забрав ботинки.

Когда Фрида выходила из школы, все окна полопались от гневного вопля:

- Вы всё равно, чёрт бы вас побрал, нам не подходите!!!

Звенящая груда стекла рухнула наземь.

Фрида шла и размышляла о том, что, возможно, ей следовало устроиться туда учителем, вот тогда бы она расшевелила учеников и показала этому пройдохе кузькину мать. Фрида решила впредь быть более благоразумной, но в школу ей идти уже не хотелось. Она купила газету "Вакансия" и отправилась прямиком в парк.

Тюк! Шшшш-тиш-бабах. Тюк, тюк, тюк, тюк[?] Что за нелепые звуки?

Рубили цветущий сад. Рай разрушается.

Фрида залпом допила кофе и надела марлевую повязку, подошла к лесорубам. Здоровенные мужики в салатовых робах с топорами в руках отшатнулись от Фриды как от прокажённой, испугались, что она их чем-нибудь заразит. Ведь марлевые повязки носят только больные люди, тяжелобольные, и от них лучше держаться подальше.

Под ногами валялись молодые яблоки. А недалеко от яблок и яблонька лежала. Мёртвая, вспоротая яблоня с раскинутыми, обрубленными ветвями. Видимо, прежде чем срубить дерево, они его искалечили. Может, в детстве эти дяди мучили кошек, вот, должно быть, откуда ноги растут. А может, никого они и не мучили[?]

Яблоки как неваляшки раскачивались на ветру. И листья убитого дерева шевелились. Под солнцем светилась кора, точно в неё вшиты алмазы. Из земли торчали корни. Лесорубы сидели и курили. Один из них достал яйцо и начал счищать скорлупу. Фрида вспомнила, что ещё недавно она видела куриц, а теперь вот яйцо. Но, конечно, это никак не связано. Просто было ею подмечено. Было ею замечено, что смерти нет.

Фрида обвела ручкой одно объявление. Движение руки и карандаша показалось таким трудным, что лучше бы это сделал кто-то другой. Само объявление о том, что требуется диспетчер в фирму по ремонту, напоминало широкую улыбку, приглашающую войти в огромный рот, где пусто и сыро, потому что там только свалка денег, смятых и влажных, словно они попадали туда изо рта в рот. Красная линия получилась грустной и замкнутой, внутри этого неровного овала нечем дышать.

Её пригласили на собеседование, правда, попросили, чтобы, как только она найдёт это место, бумажку с адресом тут же сжечь. Фрида пообещала так и сделать. Диспетчерская располагалась прямо за главным зданием милиции, она была под его крышей и находилась в подвале. Фрида достала спички и сожгла листок с адресом, выбросила то, что осталось, в мусорную корзину, до краёв наполненную пеплом. Очень похоже на вазу с прахом. А это действо смахивает на ритуал. Фрида нажала кнопку звонка и услышала, как чирикают птички. Птички не простые, птички-роботы. Из двери послышался странный мужской бас, как будто кто-то конспирируется и намеренно меняет голос, чтобы никто его не узнал:

- Хто?

- Здравствуйте, это Фрида, по поводу работы.

Дверь щёлкнула и приоткрылась. Оттуда запахло потом. "Трудяги", - подумала Фрида и вошла в помещение. Стены там были розовые, а потолки жёлтые. Прямо жвачка "Love is[?]". Вот только запах у жвачки приятнее. Не бьёт в нос. В этой небольшой комнате стояли столы в несколько рядов, на каждом было по компьютеру и телефону. Диспетчеры сидели впритык друг к другу и все одновременно говорили. Хаос из исключительно женских голосов. Мужчин там и в помине не было. Вот только администратор.

У всех сотрудниц были большие попы и недовольные, слишком серьёзные лица. Хотелось снять с них эти лица и сложить стопкой на столе у администратора. Кому-то, чтобы отодрать лицо, потребуются нож и щётка. Вероятно, они их (лица) должны сдавать перед уходом, но, судя по всему, никогда не сдают. У администратора не то чтобы глаза - вся кожа была как будто маслом смазана от постоянного смотрения в эти попы, которые по соблазнительности переплюнут любые лица. Для него эти попы были как торты, которых он постоянно хотел, однажды пристрастившись к сладкому.

Администратор посадил Фриду рядом с собой. На допрос.

- У вас есть опыт работы? - Какой у него, оказывается, славный голос.

- Нет. Но в детстве я часто трудилась на огороде. Копала картошку и перебирала луковицы тюльпанов. Ещё я умею сажать дубки.

- Дубки[?] - повторил администратор и что-то записал на бумажке. Фрида потом увидела, что он поставил там крестик.

Один Тортик подошла к администратору и в листе, который лежал на краю стола, поставила подпись. Нагибалась она умело и с умыслом, демонстрируя свои крупные, влажные от пота груди. Они лезли за пределы выреза. Между тем администратор тоже был готов лезть из кожи вон и из своих пределов. Он резко отвернулся, чтобы ненароком что-нибудь не пролить.

На столе стояла большущая кружка чая.

Тортик подошла к холодильнику, достала оттуда апельсин и прямо так, не снимая кожуры, надкусила. Рыжие брызги со свистом вылетели из фрукта и оплевали часть стены.

- Вот видите, какие у нас правила, - обратился он к Фриде. - Если вы захотите в туалет или покурить, поесть, попить[?] вы обязательно должны записываться. Вот, внимательно изучите, тут всё написано. - Он швырнул во Фриду пачку бумаг. Фрида собрала листы с пола и принялась читать.

Вдруг послышался грохот - одна из сотрудниц свалилась со стула. Она повернулась к соседке сзади и ударила ту трубкой по голове.

- Овца! - взревела женщина и невольно топнула ногой.

- Сама овца. Нечего было шатать мой стул. - Женщина достала зеркальце и подкрасила губки.

- Ой, девочки, ничего-то вы не понимаете, - вмешалась ещё одна сотрудница и поправила маленькую иконку с изображением святого. Икона стояла у компьютера и охраняла сотрудницу от всех невзгод. Но что такое? Кто-то сзади ударил её трубкой по голове.

- Овца! - вмиг отреагировала та.

По сюжету эти девицы должны превратиться в собак и лаять все двенадцать месяцев.

- Так, это что такое! - грозно сказал судья. То есть администратор. И сколько могущества было в его воинственных речах! Как он прекрасен, как мудр и велик! Это всё, что он о себе успел подумать. Но и этому рад. Девочки замолчали, конечно: мужчин надо слушаться. Вы только посмотрите: и овцы целы, и волки сыты.

Администратор повернулся к Фриде:

- Вы прочитали?

Девушка кивнула.

- Значит, смотрите, у нас три дня идёт обучение, затем месяц стажировка. В течение этого месяца штрафы за ошибки не будут взиматься, вы получите зарплату в полном объёме. А потом уже начнётся всё самое интересное, если конечно, вы справитесь и устроите нас во всём. - Тут его взгляд скользнул по коленкам Фриды.

Фрида машинально стряхнула с коленок этот мусор.

- Ждём вас завтра к десяти утра, не опаздывайте, - весело сказал мужчина.

Фрида вышла из подвала. Уже стемнело. Она так глотала воздух, словно утопленница, которую еле живую вытащили из воды. Фриду тошнило.

Внутри сидела какая-то пакость. Что-то там застоялось. Впиталось телом. И вот эта смесь внутри - Дыра. И она просится наружу.

Гнев! Ярость! Борьба! - всё было сжато в лепёшку.

Поглядите!

Фриду рвало прямо в вазу с прахом.

Фрида спустилась в подземный переход. Пока она ехала по эскалатору, голос из рупора ненавязчиво, ведь все уже привыкли, подсказывал, как себя вести:

"О лицах в пачкающей одежде, курящих и занимающихся попрошайничеством, сообщайте сотруднику милиции или сразу спускайте с эскалатора..."

В вагоне было полно людей. Они обнимали друг друга, гладили бёдра, плечи. Они истекали, как истекает время. Фрида закрыла глаза и увидела, что всё остановилось. Никто не дышит, больше не существует слов. Всё погребено, мертво. Метро засыпано землёй. Из недр проступают человеческие останки - ноги, руки, головы. Они отливают бледным сиянием. И иногда кажется, вдруг что-то пошевелилось. Но здесь нет ничего живого. Все - трупы!

Следующим утром Фрида снова подошла к чёрной двери. Мусорной корзины поблизости не было. Зато пот уже просачивался сквозь все щели. Придёт час - целый город провоняет потом этих несчастных трудяг.

Фрида успела только переступить порог, её тут же огорошили скандальной новостью:

- Кто-то заблевал мусорку!!!

- Да, знаю. Это я! - сказала Фрида и улыбнулась.

Огорошенные стояли, и их лица были не подготовлены к такому повороту событий, лица не приучены воспринимать подобные вещи всерьёз, нет рычагов, которые бы заставляли улыбаться бескорыстно. Огорошенные испугались-посмеялись, решив, что она пошутила. На том и разошлись по своим местам.

Администратор выхватил у Фриды сумку и закинул её на шкаф, сказал:

- Вообще-то сумки сотрудников мы запираем в шкафу, но он переполнен, поэтому я легко выкрутился из ситуации!

Мужчина погладил себя по плечу и указал Фриде, куда садиться. Она села на свободное место, возле телефона и компьютера.

- Смотри, когда раздаётся звонок, ты снимаешь трубку, разговариваешь, а в это время записываешь номер, который высветился, в тетрадь! - Он интонационно ударил на последнем слове и сделал паузу, во время которой зарделся, как пшеничное зёрнышко, и продолжил: - Затем кладёшь её на место. Снова раздаётся звонок и повторяется то же самое[?] Это не так сложно, как кажется на первый взгляд. Главное - быть прилежным учеником. Во всём слушаться и ни в коем случае не думать! Здесь думать не нужно, сбереги свои мозги на то, чтобы отхватить себе крутого парня, какого-нибудь мачо-срачо!

Тут он так расхохотался, что у него аж слёзы потекли. Вот схохмил, вот молодчина. Ай да администратор!

- Что бы ни спросили, ни в коем случае не отказывайся. Список наших услуг у тебя есть. Я тебе его давал. Куда же он запропастился?[?] - Администратор влез под стол и начал там ёрзать в поисках списка.

- А если у меня спросят, торгуем ли мы травкой? - спросила Фрида, и глаза её уже наливались кровью.

- Скажи, что временно мы эту услугу не предоставляем. Отказывать нельзя. Таковы правила. Мы можем всё! Нашёл, - Мужчина вылез из-под стола и протянул Фриде три запылённых альбомных листа.

Вдруг раздался телефонный звонок. Администратор жадно схватил трубку, как будто у него отберут этот звон, на том конце линии послышался молодой голос:

- Доброе утро, скажите, пожалуйста, а вы торгуете травкой? - Администратор весь скрючился, как будто его посыпали солью и вымазали в лимоне, и ответил: - Малыш, не балуйся, а то придёт мама и съест тебя.

В скверном настроении положил трубку.

- Разве так можно с детьми разговаривать[?] - начала Фрида, но одна Тортик, сидевшая рядом, её остановила, она наклонилась и шепнула ей на ухо:

- У него большие проблемы с мамой! Больная тема.

Вдруг из другого конца помещения послышалось жалобное нытьё:

- О, мой Бог, как же мне плохо. У меня болит сердце, дайте мне корвалол, у меня устали глаза - где же капли, у меня распухли ноги, кого бы мне пнуть, и желудок мой пуст, как бутылка под столом в новогоднюю ночь[?]

Продолжая ныть, сотрудница прыскала себя духами, за что тут же получила трубкой по голове.

Возле Фриды зазвонил телефон, она машинально сняла трубку:

- Алло, служба Три Счастливые Семёрки.

- Здравствуйте, а вы не могли бы почистить яйца для салата? У меня после смерти мужа на яйца аллергия, - прозвучал приятный голос пожилой женщины. Есть такие голоса, а может, есть такие люди, которые что бы ни говорили, получается очень вежливо.

- Эй, админ, мы яйца чистим? - крикнула Фрида, и у мужчины сразу что-то зачесалось, он почесал шею:

- Временно мы это не делаем, позвоните позже.

Звонки не прекращались. У Фриды рука устала брать трубки.

- Скажите, а вы, правда, можете всё? Вы не могли бы надрать уши нашему правительству?

- Добрый день, я бы хотел переписать всё своё имущество: офис, квартиру, дачу - на другого человека. Француженку Патрисию Каас.

- Здравствуйте, девушка, у меня сломалась стиральная машинка[?] Как бы вам это сказать, косточка от лифчика попала в барабан[?]

Между тем сотрудницы не забывали время от времени бить друг друга трубкой по голове. Все женщины сидели с кровяными проплешинами.

Ведь это так весело!

Удар о голову трубки. Удар о голову трубки. Голова раскололась, покатилась по полу, администратор с криком: "Футбол!!!" - спасовал ногой голову на место, она плюхнулась точно в шею.

- Девушка, вы ремонтируете электроплиты? Нам срочно надо, у нас сегодня поминки.

Фрида бежала по переулку. Мир был огромен, а она была крошечной. Крошечка бежала по Вавилону мимо огромных клеток, амбаров, казарм[?]

Она не выдержала и разрыдалась. Так было стыдно! От прохожих почему-то несло алкоголем - люди возвращались с работы. Злющие, замученные, одна отрада - скорее бы нырнуть в экран. И плавать, плавать[?]. - с в о б о д а! С В О Б О Д А! Это ж надо так извратить понятие. Идите все к чёрту!

У Фриды впереди два дня выходных. Она вытерла слёзы и поехала к Боре. До него шёл трамвай. В трамвае Фрида села у окна на холодное кожаное сиденье. Ещё не совсем стемнело, но в небе висела полная луна. Какая редкость!.. Отовсюду шёл холод и ухудшалась видимость - нарастал туман.

Боря и Фрида сидели на кухне. Борькина мать налила чай с малиной и ушла смотреть Олимпиаду. Особенно ей нравится смотреть атлетов. Она бы сама с радостью стала атлетом, если бы не её предназначение - наливать чай с малинкой.

- Борь, я больше не могу! - крикнула Фрида и машинально открыла форточку. - Может у тебя есть ружьё, ты же любишь Хемингуэя?

- Я люблю Хемингуэя, но ружьё я не люблю. Чего тебе не хватает?

- Я хочу кричать! Понимаешь, крича-ааать!

- Так кричи. А я послушаю. - Боря сел на табурет и приготовился слушать. Фриде даже показалось, что его уши немного увеличились. И в этот момент на экране телевизора спортсмен собирался делать сальто, а один из болельщиков его конкурента бросил с трибуны банановую шкурку прямо на мат. Спортсмен поскользнулся и неловко рухнул, так и не побывав наедине с собой в воздухе. Мать Борьки громко расхохоталась. Она продолжала хохотать ещё минуту. Для Фриды это была самая грустная минута на свете.

- Собирайся! - резко сказал Борька и захлопнул форточку.

Он вылил остатки чая в раковину, и как будто к потолку воспарил дух малинки, а потом быстро исчез. Словно ничего и не было. Ничего и не было.

Фрида надела куртку и ботинки. Борька натянул толстый свитер и шапку, он притащил из комнаты одеяло, скрутил его и сунул в рюкзак. Они погасили свет и вышли из квартиры.

Улица была в тумане, как будто облака опустились и теперь стелились по земле. Повсюду небо.

Разбросанные сухие листья цвета охры. Деревья с гибкими чернеющими стволами. Много звёзд.

Борька расстелил одеяло, чтобы погреть землю, по крайней мере так он сказал. Фрида легла, и Борька лёг рядом. Сверху упала шишка прямо Фриде в ладонь. Рука вздрогнула, и всё тоже вздрогнуло. Борька сжал руку Фриды, и между их руками была зажата шишка. И из шишки текли соки, и ещё она искрилась. Шишка выпала и покатилась по одеялу, чтобы не мешать, потому что Боря и Фрида целовались. Становилось жарко, даже верхушки деревьев потрескались от такого пекла. Приходилось сбрасывать с себя одежду и бросать её листьям. Между тем поднимался ветер, он захватывал, заглатывал, глотал и был вездесущ. И в ветре, там, внутри, остались голые сплетённые тела. Ничего не случилось, это только крик.

Разные наряды

Разные наряды

ДРАКОНИАДА "КЛУБА ДС"

Один дракон оказался натурой весьма деликатной.

Он долго размышлял, как сделать так, чтобы, свободно разгуливая по всему городу, при этом не смутить своим видом других прохожих.

И придумал!

Дракон переоделся жёлтым пушистым цыплёнком и вышел на улицу.

Все случайные встречные немедленно бросились врассыпную.

Они в панике кричали:

- Трёхголовый цыплёнок! Трёхголовый цыплёнок!

Дракон понял свою оплошность и вернулся, чтобы переодеться круторогим бараном.

В новом наряде он вышел на улицу.

- Огнедышащий баран! Огнедышащий баран! - в ужасе завопили вокруг.

Дракон задумался. И переоделся обыкновенным профессором ботаники.

В таком виде он снова вышел на улицу[?]

Никто не бросился удирать и спасаться!

Напротив, сразу же собралась большая толпа, все свистели, улюлюкали и показывали на беднягу пальцами:

- Только полюбуйтесь! У наших профессоров зелёные лица и длинные змеиные хвосты!

Что оставалось делать?!

Следующий раз дракон вышел на улицу в своём обычном облике, дракон драконом.

И никто из встречных на него даже внимания не обратил.

Подумаешь, драконов у нас не видели!

Сергей ГЕОРГИЕВ

Политпиит

Политпиит

РУБЛЕНЫЕ РИФМЫ                                                                                                                         

Каждому свои права.

Рады воры и дельцы.

Не для всех образова,

Нет бесплатной медици.

Но завидовать не на.

Только годы пролета.

Кушать хочется, одна,

Ну а денег не хвата.

Олигархов веселя -

Языки, что помело -

Их адепты изгаля,

Как всё раньше было пло.

Для меня те дни доро,

Мне в печёнке наши дни.

"Призрак бродит по Евро",

Но уже не коммуни.

Жутки стали времена.

Что там гоголевский Вий:

Всюду призрак кримина,

Боязно из дому вый.

Скоро ль власти переста

Дурачкам уподобля?

Ни при Грозном,

ни при Ста

Не было такого бля.

Николай МИХИН, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

И БЫЛИ МЫ, УВЫ, НЕПРАВЫ[?]

(Из переписки олигархов после встречи с ВВП)

Наживы лёгкой,

шумной славы

Лет десять тешил нас

обман.

И были мы, увы, непр[?]вы,

Казённый потроша

карман...

Пока в тюряге не сидим,

Пока менты нас

не порвали,

Давай народу раздадим

Всё то, что мы

наворовали, -

Чтобы уверенно смотреть

В глаза дотошным

прокурорам,

Чтобы с бомжами пить

и петь,

Плясать и плакать

под забором.

Юрий ГРИНЬКО

***

Что за гадкая эпоха?

Мы немыты, бриты плохо,

Как пьянеем -

тянет красть[?]

Ну куда же смотрит

власть?!

***

Сладкий плод безделья

мы вкусили -

И никак не выйдем

из нирван:

Партия "Бездельники

России"

Купит 2 на 3 км диван.

***

Стоим к плечу плечом,

Как власть всё время учит:

Кто к нам придёт с мячом -

По шайбе тот получит!

***

Всем нужны как воздух

мани -

Это стержень

всех понятий:

В государственном кармане

Тесно от рукопожатий.

Евгений ЗАПЯТКИН, г. БАЛАКОВО Саратовской обл.

Былое и думы

Былое и думы

"КЛУБУ ДС" - 45 ЛЕТ

А как это всё теперь назвать?..

Порядочному и внешне интеллигентному гражданину Российской Федерации, каким я в последние годы себя идентифицирую, следовало бы испросить у Александра Ивановича, царство ему небесное вместе с разбудившими его декабристами, разрешения на вышеобозначенный заголовок, который, на мой вкус, блистательный. Хотя у иных писателей с названиями своих творений просто беда. А вот Гончаров поступил очень просто, чтобы не мучиться: все свои романы озаглавил на букву "О".

А взять, например, великого нашего Льва Толстого. С ума ведь сойти можно. Одному своему другу пишет: "Написал роман, не знаю, как озаглавить. Как твоё мнение, если я назову роман "Всё хорошо, что хорошо кончается". Только никому об этом не говори[?]". Сегодня вы эту книгу знаете и иногда ею зачитывались. А называется она просто - "Война и мир". А с иными выдающимися киношниками просто катастрофа. Например, с выдающимся Никитой Михалковым. Когда-то он произвёл хороший фильм - "Утомлённые солнцем". Спустя много лет известная в креативных кругах энергия заблуждения привела его к эпопее "Утомлённые солнцем - 2". Это было большой ошибкой, и её начало - в названии фильма. Усугубили ошибку аморфные названия - "Предсто[?]яние" и "Цитадель" - ни уму ни сердцу[?]

А как это делалось в "Клубе 12 стульев"?

В "Клубе 12 стульев" придавали почти решающее значение заголовкам. Владин истекал благодарностью за название его художественного полотна "Каватина Людоеда". Серёжа Бодров похвалил руководство "Клуба" за заголовок "Прилёт вертолёта". Однажды Григорий Горин принёс рассказ со скромным названием "Потапов". У Вити Веселовского был особый нюх на "непроходняк", и он лично понёс рассказ курирующему "Клуб" замредактора газеты Артуру Тертеряну. Ветеран войны был стреляный воробей. Он сразу раскусил "непроходняк" и спас его чуть мудрейшим заголовком: "Остановите Потапова". Рассказ, правда, слегка померк, но суть его осталась.

Несколько лет подряд к 1 июня я носил Тертеряну подборку 16-й к Дню защиты детей. Подборка называлась скромно: "День защиты детей от взрослых". Не раз бывший полковник самых вооружённых сил СССР Артур Сергеевич Тертерян "от взрослых" зачёркивал со словами "Ну зачем вам это нужно?" На моё робкое: "А от кого же мы детишек защищаем?", он молвил: "А вы что, самый умный?" Никогда, в том числе, как сейчас принято говорить, и в наше непростое время (а когда оно было простым?), не считал себя шибко умным, но после таких слов полковник мною был разжалован в рядовые.

Избранные места из одной книги

Не пугайтесь, ради бога - не пугайтесь, хотя книга возникла неожиданно, как чёрт из табакерки. Её автор сказал мне по секрету, что сочинял он её четыре года. Чего уж там он сочинял - не знаю, но этот молодой человек, ему и восемнадцати нет, написал воспоминания и размышления, как Герцен "Былое и думы". Не буду делать загадочного лица - это не очень пожилой юноша, любимец "Клуба ДС" писатель Аркадий Арканов. О книге - речь как-нибудь в следующий раз, а сейчас обратим внимание на его память о "Клубе 12 стульев" далёкой давности. Кстати, у книги оптимистичное название - "Вперёд в прошлое".

Привлекает в мемуарах классика почти дьявольская научная объективность. Ну посудите сами. Лягнув для порядка идеологический кошмар окружавшей "Клуб ДС" атмосферы, писатель именует цветочной клумбой когорту сатириков, сплотившихся в "Литгазете": Горин, Кучаев, Хайт, Курляндский, Аксёнов, Розовский, Бахнов, Саша Иванов и др. Но этого ему почудилось мало. Он озвучивает редакционных садовников, ухаживающих за этой пресловутой клумбой: Веселовский, Суслов и Резников. Прошу обратить внимание на последнюю замечательную фамилию. Она будет играть роль. В частности, в Ленинграде во дворце "Октябрьский" ёмкостью в три тысячи мест билеты на выступления "Клуба" спрашивали уже на углу Невского проспекта.

Так вот - битком набитый зал. Огромный успех. Хохот громкий, как будто гол в "Лужниках" забили. А мы призывали людей присылать записки с вопросами, включая и провокационные. Приходит такая: "Что мне делать, если я чувствую, что мой начальник дурак?" Оглашаю. Уже хохот. Отвечаю: "Пронесите это чувство через всю жизнь". Зал громче тысячи пушек выражает чувство глубокого удовлетворения.

Далее в книге в лучшей традиции "жёлтой" прессы автор разоблачает: "Виталий Резников до прихода в "Литгазету" служил официантом в "Национале", в "Москве" и в "Советской", а иногда за высокий профессионализм его вызывали обслуживать высокие банкеты и приёмы в Георгиев[?]ском зале Кремля. Он обожал и знал мировую оперную и симфоническую классику. Резников отличался незаурядным остро[?]умием. Никогда не забуду, как к нему в редакцию неизвестный автор принёс объёмный рассказ. Виталий прочитал рассказ и сказал: "Очень неплохо. Одна просьба: добавьте лаконизма".

Если уж до конца быть скромным, то Арканов запамятовал другое происшествие в "Клубе ДС". Многие писатели, литераторы, авторы и художники заходили в "Клуб ДС" как в клуб - пообщаться, потрепаться и даже кирнуть слегка. В один из таких рабочих будней в помещение "Клуба" вошёл юноша армянской национальности: "Мне к Резникову[?]" Общество примолкло. "Я вас слушаю", - сказал Резников. Месяца два назад юноша из Еревана прислал в редакцию афоризм, который был опубликован. Юноша сказал, что весь Ереван поздравлял его с грандиозным успехом. У него был портфель, и он заговорщицки наклонился, чтобы никто не видел, и вытащил бутылку француз[?]ского коньяка "Наполеон". Я решил поставить эту ёмкость на стол, чтобы трезвая общественность "Клуба ДС" могла соб[?]ственноручно лицезреть. Затем обратился к юноше: "Вы, конечно, понимаете, что я нахожусь при исполнении. И отдаёте отчёт, что ваша бутылка - это взятка. Вы ещё молодой, вам должно быть стыдно, что начинаете жизнь[?]" - и так далее. В течение моей пламенной речи юноша скукоживался. "Уберите эту гадость, и чтоб я вас больше не видел". Юноша той же рукой запихнул бутыль обратно и на полусогнутых двинулся к выходу. Алчущая общественность смотрела на меня, как на умалишённого. Ускользала надежда, глаза их вот-вот слезу пустят, скупую и мужскую. "Стойте! - остановил я его в дверях. - Ваше счастье, что я взяточник"[?]

Возвращаясь к блистательным воспоминаниям Аркадия нашего Арканова, официально декларирую: резервирую за собой обязанность отдельно вернуться к его книге и печатно её проанализировать от начала и почти до конца[?]

Дежурный мемуарист Виталий РЕЗНИКОВ

Ироническая поэзия

Ироническая поэзия

УБИЙСТВО ПОЭТА

Как-то раз в обшарпанной

пивнушке,

Запивая водкой козинак,

Встретились Есенин, Фет

и Пушкин.

Позже подтянулся Пастернак.

И решили графоманы эти,

Хоть никто и не был с ним

знаком,

Что покончат утром,

на рассвете,

С гением-поэтом Буряком.

Ветер выл, давя волной

упругой...

Троица пришла и с дури всей

Постучала в дом, где жил

с прислугой

Знойных муз любимец -

Алексей.

Им открыл он сам -

весь в снежно-белом...

Пушкин чем-то Фету

подал знак,

И Есенин вынул парабеллум...

А контрольный сделал

Пастернак!..

Алексей БУРЯК, ДНЕПРОПЕТРОВСК

УЧИТЕЛЬНИЦА

Одна учительница строгая

Через окно явилась в класс.

Впорхнула феей легконогою

И улыбнулась в первый раз.

Не стала задавать задания

И ставить двойки за урок.

Сказала нежно "до свидания!",

Хотя не прозвенел звонок.

Журнал метнула прямо

в форточку,

Устроив завучу сюрприз.

Скатилась с горочки

на корточках

И по перилам сверху вниз.

Урок затеяла в автобусе,

Зачислив всех в четвёртый

класс.

Водя указкою по глобусу,

Велела ехать на Кавказ.

Всех искупала в горном озере,

Кого-то за ногу спасла.

Потом вернулась на бульдозере

И молча школу разнесла[?]

Дина БУРАЧЕВСКАЯ

Вы с ними где-то смеялись

Вы с ними где-то смеялись

ИЗБА-ЧИТАЛЬНЯ

Многие разновидности коллекционеров имеют названия - филателисты (почтовые марки), филокартисты (открытки), филуменисты (спичечные этикетки) и т.д. У собирателей юмористических произведений своего названия нет. Их мало, но они существуют. Один из самых известных - давний друг нашей редакции нижегородец Э. Кузнецов. Химик по образованию, Эдуард Алексеевич больше сорока лет проработал на Горьковском автозаводе, а в свободное от составления рецептов гальванических покрытий время коллекционировал изделия сатирического жанра: пародии и шаржи. Он издал несколько литературоведческих книжек, и вот сейчас вышла очередная - "Книга о шаржах" (Нижний Новгород: Дятловы горы, 2011).

Это поистине энциклопедическое, разумеется, богато иллюстрированное издание. Читатели познакомятся с историей гротесковых портретов, их классификацией (анатомические, психологические, технологические). Отдельные главы посвящены художникам, собирателям шаржей, генезису некоторых рисунков с участием известных персонажей. Правда, иногда из-за своей любви к шаржам Э. Кузнецов готов причислить к таковым любой портрет. В частности, считает шаржами изображения Пушкина и Горького рядом с заголовком "Литературной газеты". Это как раз тот случай, когда мнение редакции не совпадает с мнением автора. Редакция считает, что в указанных портретах классиков нет карикатурных преувеличений, характерных для шаржей.

Много любопытных фактов приводит в своей книге Э. Кузнецов. Единственное, чего он не знает, так это фамилии автора шаржа на него самого. Шёл однажды по старому Арбату, где уличный художник сделал его шаржированный портрет. Теперь тот рисунок опубликован в "Книге о шаржах" в надежде на то, что автор отзовётся. Да и мы перепечатываем его с этой целью.

Плимутский симфонический

Плимутский симфонический

МЕЛОМАНЫ "КЛУБА ДС"

Только что вернулся с концерта Плимутского симфонического оркестра, который из Америки. Говорят - это событие в любой музыкальной жизни. Событие происходило в главном зале Общественного дома Праги. Он с 1912 года необыкновенно красив.

Всё было битком, включая балконы. А ведь билет стоит 100 евро (лучше бы я купил новые коврики для своего "Вольво").

Публика была, видать, понимающая в симфонической музыке. Все перед началом пили шампанское, но никто не напился.

А я был за рулём и к встрече с прекрасным подготовиться не мог. Так что слушал этот Крайслеровский симфонический оркестр на трезвую голову.

Вначале вышла певица в атласно-бирюзовом платье. Но петь не стала. Решила на скрипке играть.

Оркестр её, видно, сильно уважал: как начнёт чего на скрипке, так они тише играют, чтоб её, значит, лучше слышно было.

Вообще играли хорошо, громко, всё всем было слышно.

Но я всё же в перерыве ушёл. Знатоки там прямо неприличный бенефис из аплодисментов устроили, а я ушёл. Ни за что б не выдержал вторую серию этого Фордовского симфонического оркестра.

И ведь не хотел идти.

- Снобизм это, - говорю, - ходить на такое.

Но как вокруг начали стыдить! Особенно жена знакомого скрипача: "Как можно, не послушав[?] люди из других стран за этим ездят[?] Снобизм - это когда ты ещё не послушал, а уже не хочешь знать" - и так далее[?]

И ещё она сказала: раньше, бывало (это когда в начале брака), радио выключала, как симфоническую музыку передавали. А сейчас приучил её скрипач понимать классику, и она даже не знает, как жила в браке без этого всего.

Ну так я и пошёл.

Послушал минут пять с интересом, а потом говорю себе: "Стоп!" Я же всё это бесплатно по радио слышал. И не надо на изобретателя радио Попова сваливать, что качество звука хуже, чем в зале. Нормальное качество.

И снова я подумал: каждому свой кайф. Кто от марок балдеет, кто от хоккея, кто от рыбалки или женщин, например.

Я ведь не прошу скрипача восторгаться чемпионатом мира по боксу. Ну не занимался он боксом. Не понимает, не пережил.

А вообще музыкальный народ довольно культурный. По сравнению с хоккейными болельщиками, например.

В этот симфонический день, о котором я рассказываю, как раз происходил хоккейный матч между чехами и немцами. По Праге ходили возбуждённые толпы, завёрнутые в национальные флаги, со свистками и трещотками в руках.

Я их всегда опасаюсь. Чуть что не по ним - начинают машины переворачивать или хотя бы поджигать. А вы видели, чтобы любители музыки из-за неверно взятой ноты ля переворачивали или поджигали рояль?

Так что музыка - дело хорошее.

А я музыке серьёзно не обучался, хотя учителя хвалили: абсолютный слух. Но я нарочно делал ошибки, чтобы меня выгнали из музыкальной школы, и добился своего.

С тех пор я понял, что у меня есть сила воли!

И слушаю теперь то, что мне на самом деле нравится: Гершвина, например, а то даже и Гленна Миллера. Или ту музыку, с которой у меня что-то связано: родители любили слушать, или у меня под эти мелодии что-то происходило, или просто когда Клавдия Шульженко исполняла.

А притворяться, что мне нравится Далласский симфонический оркестр, - это и есть чистый снобизм.

Ишь как я возбудился!

Люблю потому что правду.

Кстати, на билете написано Питсбургский симфонический оркестр.

А[?] всё равно - Питсбург тоже в Америке.

Сергей ЛЕВИЦКИЙ, ПРАГА

Друг миллионера

Друг миллионера

ИЗ УСЛЫШАННОГО

Как и многие другие солидные фирмы, администрация "Клуба ДС" тоже созвала на новогодний праздник гостей. Водя хороводы вокруг ёлки, они не только рассказывали о своём житье-бытье, но и травили свежие анекдоты. Грех было бы не поделиться ими с читателями.

- Девушка, это вы вчера танцевали на столе в нижнем белье?

- Я? В нижнем белье? Да вы рано ушли!

Министр образования Фурсенко подписал приказ, согласно которому любая школа автоматически получает статус гимназии, если трудовик и физрук закодированы.

К сожалению, в России до сих пор широко распространена эксплуатация детских рук при вылавливании солёных огурцов из банки.

- Скажи мне, кто ты, и я скажу тебе, кто твой друг.

- Я - миллионер.

- Я твой друг!