/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism,

Литературная Газета 6358 № 6 2012

Литературка ЛитературнаяГазета

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Серапионов брат

Серапионов брат

24 февраля 1892 года родился Константин Федин. Он остаётся автором первого в русской литературе ХХ века и, может быть, самого пронзительного романа о судьбе русского интеллигента в "буреломе" Гражданской войны и нэпа - "Города и годы". Ему принадлежит первая книга об уникальном писательском содружестве первого советского десятилетия, группе "Серапионовы братья", - "Горький среди нас" и первый в советской литературе политический роман - "Похищение Европы".

Федин - писатель очень русский и в то же время европейский. Недаром в романе "Санаторий "Арктур" (1940) он использовал тему "Волшебной горы" Томаса Манна. Герой Социалистического Труда и кавалер целого арсенала советских наград, лауреат Сталинской премии, Федин начинал как "левый" художник. Его много ругали в 20-е годы, обвиняли в "механическом"  смешении стилей, "зыбкости" идейно-эстетических позиций. Но к концу творческого пути Федин по праву считался живым классиком.

А путь он прошёл действительно сложный. Многолетний глава Союза писателей СССР, Константин Александрович не мог не участвовать в политике. Опубликованные в последние годы фрагменты дневников и писем Федина разных лет обнажают глубокие борения художника, испытывавшего на себе жёсткую зависимость от официоза. Ему до сих пор пеняют за "травлю" Солженицына и Сахарова, забывая, что величина писателя измеряется в первую очередь его книгами. Итогом последних 30 лет жизни Федина стала трилогия "Первые радости", "Необыкновенное лето", "Костёр" (оставшийся неоконченным), где он наконец обратился к "чисто русскому материалу". Это эпическое повествование полно незатихающих раздумий об историческом пути России, о нравственных проблемах революции.

"Писатель должен раз и на всю жизнь запретить себе писать кое-как[?]" Федин неукоснительно следовал собственному правилу. "Мастер" - так назвал он очерк о Борисе Житкове. Точнее не скажешь о самом Федине: "[?]у него можно учиться письму: он писал, как никто другой, и в его книгу входишь, как ученик - в мастерскую".

Продолжение темы:

Отвечаю "по горячему следу"

Обсудить на форуме

Прости – прощай, ЕГЭ-министр

Прости – прощай, ЕГЭ-министр

ДОЛГИЕ ПРОВОДЫ

Главный российский реформатор - министр образования и науки Андрей Фурсенко - в прошедшую субботу фактически объявил о своей отставке, хотя менее года назад, после очередного скандала в его ведомстве, Андрей Александрович совершенно неоднозначно заявлял, что по собственной инициативе он свой высокий пост не оставит. Впрочем, и сейчас это вряд ли его инициатива. Выступая на заседании коллегии Минобрнауки, он лишь намекнул, что засиделся в своём кресле и в новый состав правительства, который будет сформирован после выборов, его могут и не ввести.

Самый, согласно соцопросам, непопулярный министр главной своей заслугой считает введение ЕГЭ. И общество, по его мнению, согласилось с необходимостью "проверки знаний независимо от тех, кто учит". С этим-то общество действительно согласилось, да и не очень-то и спорило. Проблема ведь не в введении Единого государственного экзамена, позволяющего выпускнику поступать в вуз по его результатам, а в формализации и экзамена и обучения, и, как следствие, падении уровня образования. Выдавливании из школы предметов, которые позволяют ориентироваться в современном мире и способствуют умственному и нравственному развитию личности.

"Умом Фурсенко не понять" ("ЛГ", № 2, 2009), аршином общим, понятное дело, не измерить, но и верить в него, точнее ему, тоже трудно. Когда чуть более года назад были опубликованы возмутившие всё общество новые образовательные стандарты для старшей школы, Андрей Александрович от них открестился. Их, мол, подготовил институт, министерство тут ни при чём, и вообще нас не так поняли.

Напомню суть тех стандартов. В старшей школе оставалось лишь четыре обязательных предмета - Россия в мире, ОБЖ, физкультура и индивидуальный проект. В необязательные попали русский язык, литература, алгебра, геометрия, информатика, история, физика, химия, биология, география. То есть выбрать для изучения и русский язык, и литературу и при этом ещё и алгебру, и геометрию (не говоря уже об информатике) или и физику, и химию (и биологию) стало невозможно.

После скандала и опубликования открытого письма президенту тот проект Федеральных государственных стандартов был отклонён, но несогласному с ним министру, видимо, запал-таки в душу. С капризной, не поддающейся стандартизации литературой он уже давно справился, отменив обязательный экзамен по этому предмету. Русский язык худо-бедно, но оборону держал. Однако под занавес министр решил и русский, основное базовое умение любого гражданина страны, из старшей школы убрать.

На том заседании коллегии Андрей Александрович обозначил инициативы, которые предстоит воплощать в жизнь новому составу министерства: введение ЕГЭ в вузах и перенос ЕГЭ по русскому языку с выпускного класса в девятый. По мнению министра, это будет мотивацией учиться всё время, а не только в последний год. Полноте, это будет мотивацией отдать часы другим предметам, по которым выпускники будут сдавать Единый экзамен, как было с литературой, которую в старших классах, по сути, перестали изучать.

Что ж, потребителям, которых, как и мечтал господин Фурсенко ("Нажми на кнопку - получишь результат" - "ЛГ", № 24, 2008), готовит теперь наше образование, достаточно лишь грамотно писать прошения. А вот творцы, мыслящие и умеющие внятно выражать свои мысли, вряд ли в такой школе вырастут. Впрочем, о творцах господин министр никогда и не мечтал.

Отдел "Общество"

P.S. Сразу после той "прощальной" коллегии прошла информация, что Минобрнауки может разделиться на два ведомства. Одно будет отвечать за школы и детские сады, другое - за среднее специальное и высшее образование. Фурсенко, по слухам, возглавит второе. Наверное, неспроста на встрече с журналистами он заверил сомневающихся: "У меня есть абсолютная убеждённость, что работу я себе найду".

Обсудить на форуме

«Свадьба» на Арбате

«Свадьба» на Арбате

СОБЫТИЕ

Премьера спектакля "Свадьба" стала одним из главных событий XV фестиваля искусств "Москва. Пушкин. Февральские вечера на Арбате". Действие разворачивается в гостиной, куда после венчания привёз молодую жену поэт. Параллели в судьбе и творчестве Пушкина проводят заслуженные артисты России Юлия Авшарова и Ольга Кузина. Аккомпанемент Марии Громовой (арфа). Это шестой спектакль, поставленный режиссёром Андреем Беркутовым в рамках музыкально-театрального проекта. Очередной спектакль - 28 февраля в 19.00.

Фотоглас

Фотоглас

200-летию Отечественной войны 1812 года посвящена выставка "Два императора", открытие которой состоялось во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства. В основу экспозиции заложен необычный ракурс: отношения двух императоров - Александра I и Наполеона I. Тематически выставка выдержана по историческим периодам и представлена экспонатами из собрания коллекционера Александра Вихрова, дополненная рядом вещей из фондов музея ВМДПиНИ и других собраний. Двух императоров связывали эпохальные события войны и мира. Аустерлиц, Тильзит, Бородино, вступление французов в Москву. Битва народов под Лейпцигом, наконец, взятие Парижа - каждое событие нашло отражение в европейском искусстве.

На вернисаж пришли искусствоведы, дипломаты, коллекционеры. На нашем снимке - коллекционер Александр Вихров показывает экспонаты выставки супруге Чрезвычайного и Полномочного Посла Франции в России Катрин де Глиниасти.

В мастерскую в Брюсов переулок к художнику Никасу Сафронову на мастер-класс и на чай приходят дети со своим педагогом Натальей Лебедевой из художественной школы "Боттега" при московской школе № 1414. Шесть лет Никас шефствует над ребятами, приходит на их ежегодные отчётные выставки и с удовольствием два раза в год приглашает их к себе. В следующем году школа отметит своё 20-летие. Художник Сафронов уже приглашён на это событие.

75-летию Ансамбля народного танца имени И.А. Моисеева был посвящён концерт в Концертном зале имени П.И. Чайковского. "Половецкие пляски" или матросский танец "Яблочко", греческий "Сиртаки" или русский танец "Лето" (на снимке) сегодня знает весь мир. Датой рождения коллектива считается 10 февраля 1937 года, когда будущий народный артист СССР, Герой Социалистического Труда Игорь Моисеев провёл первую репетицию с группой энтузиастов, состоящей из 35 человек.

Культурное местечко

Культурное местечко

ЗЛОБА ДНЯ

Естественно, "Литературную газету" особо интересует, какое место в своих программах и обещаниях отводят кандидаты на пост президента России культуре. Понимают ли они, что положение её нынче - бедственное и недостойное для страны с подобной историей и традициями? Собираются ли это печальное положение исправлять? Каким образом?

Статья Владимира Путина "Строительство справедливости: социальная политика для России" посвящена тому, чем живут люди: работе и трудоустройству, пенсиям, образованию, лечению, спорту и[?] культуре. Именно в таком порядке. Что у других?

Вот идут дебаты между левыми лидерами - Зюгановым и Мироновым. Думается, что они, как особо пекущиеся о духовном здоровье нации, особо затронут состояние нашей культуры. Но[?] Провозглашалось немало дельных вещей по вопросам политического строительства, избирательной практики. На "культурку" времени просто не осталось.

Более пространно говорит на сей счёт председатель партии "Справедливая Россия", заместитель председателя Госдумы Николай Левичев, отталкиваясь от упомянутой статьи Путина:

"Правильно вроде бы звучат предложения о повышении финансирования системы культуры и образования. Но почему-то игнорируется такая проблема, как рост образовательной и "культурной" бюрократии. В вузах, например, сложилась такая ситуация, что студенты и преподаватели просто оказались "не нужны", всем заправляет многочисленная камарилья административных работников, проректоров и замов. В ведущих вузах страны уже сегодня на одного преподавателя приходится два административных работника. Та же ситуация в здравоохранении. И вполне вероятно, что до "простых" работников обещанные председателем правительства деньги попросту не дойдут[?]"

На мой взгляд, дельные замечания, но[?] частные. Ситуацию они не переменят.

В предвыборной программе Геннадия Зюганова содержится обещание обеспечить культурный подъём и духовное единство страны:

"Государство защитит духовные ценности и национальные традиции всех народов России. До конца 2012 года будет принят закон "О культуре". В течение трёх лет расходы на эту сферу удвоятся. Усилятся меры сохранности памятников культуры. Мы надёжно защитим нашу историю от посягательств тех, кто порочит достижения прежних поколений. Повысится интеллектуальный и духовный уровень отечественного телевидения. Вы освободитесь от навязчивой телерекламы. Заработают масштабные программы защиты языка и культуры русского и всех народов России. Творческие союзы получат широкие возможности для деятельности".

Под многим тут хочется подписаться. Но как, за счёт чего, скажем, удвоятся расходы на культуру? Остаётся догадываться.

Обращаемся к программе ЛДПР. Здесь констатируется, что "идеологическое оружие наносит не меньше вреда, чем бомбы или ракеты. Оно разрушает национальные культуры и прививает мифы, в которых Америка является единственным оплотом добра и справедливости[?] ЛДПР считает, что провальная ситуация в отечественной культуре вызвана не столько недостатком финансирования отрасли, сколько предательством культурной элиты нашей страны".

Сказано выразительно, однако дело в плане практическом всё ограничивается сферой киноискусства.

Конечно, кино пока остаётся одним из важнейшим из искусств, но есть и другие области, также нуждающиеся в разумных и обоснованных практических решениях. О них программа умалчивает.

Как известно, в 2004 году кандидат в президенты Михаил Прохоров учредил частный благотворительный фонд. Его цель - системная поддержка культуры российских регионов, их интеграция в общемировое культурное пространство. Казалось бы, для Прохорова вопросы культуры - не чужая территория. Смотрим.

В предвыборной программе "Настоящее будущее" Прохоров отмечает, что у нас нет будущего без развития культуры как важного фактора модернизации страны и гармоничного развития составляющих её территорий. С этим не поспоришь.

Далее Прохоров говорит: "Я вижу будущее России как страны, населённой современными людьми, которые высоко ценят образование и культуру[?] Во имя достижения этих целей я намерен:

- максимально либерализовать сферу культуры, облегчить работу отечественных и зарубежных благотворительных фондов, поддерживающих культуру и культурные инициативы; создать налоговые стимулы для благотворительности в области культуры;

- превратить изучение истории и культуры народов, населяющих Россию, в элемент формирования общероссийской культуры, создания единого культурного пространства страны;

- создать сеть иностранных школ в России и российских культурных центров за рубежом, упростить процедуру обмена школьниками и студентами; сделать изучение иностранных языков приоритетным направлением дошкольного и школьного образования;

- добиться признания русского языка официальным языком Европейского Союза;

- возродить культуру печатного слова; содействовать книгоизданию и распространению периодических печатных изданий; создать систему государственных грантов и премий для писателей, журналистов и книгоиздателей".

На мой взгляд, меры носят слишком общий характер, а с другой стороны, явно узковаты. Да, с иностранными языками дело неважно, а с изучением русской и национальной классической литературы, музыки, живописи?

На этом фоне раздел статьи Путина по вопросам культуры выглядит солиднее:

"Надо признать, в прошедшее десятилетие внимание к развитию культуры было недостаточным. Нас успокаивали, с одной стороны, растущий платёжеспособный спрос на посещение концертов и театров, а с другой - широкое распространение Интернета, в котором неплохо представлены в том числе вполне достойные культурные блага. Разумеется, государство, со своей стороны, стимулировало художественное творчество и поддерживало музеи, библиотеки и другие учреждения культуры. Но масштабы такого рода активности отставали от роста коммерческой составляющей в сфере досуга. Излишне коммерциализированными (а многие говорят прямо - пошлыми) стали и программы федеральных телеканалов".

Это были констатации, а вот предложения:

"Государство поддержит формирование публичных электронных библиотек, музейных и театральных интернет-ресурсов, будет приобретать права на бесплатное размещение в Интернете выдающихся фильмов и спектаклей. Мы будем развивать систему самодеятельного художественного творчества - начиная со школы[?] В крупных и средних городах будет развиваться практика, когда музеи работают допоздна[?] Надо создать передвижной фонд наших национальных музеев, который наполнит галереи малых и средних городов России[?] Будет расти финансирование системы грантов, предоставляемых на конкурсной основе деятелям искусства и художественным коллективам, в том числе молодёжным[?] Надо перенять практику приглашения молодых деятелей искусства из разных стран - предоставления им стипендий, условий для творчества и общения друг с другом[?] Цифровое телевидение даёт возможность создать общенациональные специализированные каналы. Нам нужно иметь каналы, посвящённые классической музыке, театру, изобразительному искусству и архитектуре, "литературный" и "исторический" каналы. И, конечно, несколько каналов "детской классики" для каждого возраста".

Подводим итоги. У всех кандидатов есть стоящие предложения, их стоило бы обобщить, учесть победителю президентских выборов. Но общее впечатление таково. Культура всё же пребывает в остаточной части программ, а значит, и сознания кандидатов. Там её неприметное местечко. Видно, долго ещё ждать времён, когда помогать нашей культуре - или тому, что от неё останется, - будут не по остаточному принципу. Понимая, что без культуры у страны нет будущего.

Владимир СУХОМЛИНОВ

Обсудить на форуме

Под сетью

Под сетью

ИнтерНЕТ-ИнтерДа

Заметным и весьма характерным событием в интернет-сфере стала необъяснимо агрессивная кампания, направленная против известных деятелей культуры и искусства, выступивших в поддержку кандидатуры Владимира Путина на президентских выборах.

Екатеринбургский драматург и режиссёр Николай Коляда испытал заряд ненависти на себе. Он был даже вынужден временно заморозить свой блог из-за потока бесчисленных оскорблений.

"Я просто в шоке от того, что пишется в социальных сетях. Интернет был полон фраз о том, что Коляда продался, что он проститутка, сволочь, гад и так далее. Я, например, читаю: "Прощайте, Алиса Бруновна!", и это ещё самое приличное. У меня волосы дыбом встают. Фрейндлих - одна из величайших актрис, другим впору следы её целовать. А они говорят о ней в пренебрежительном, хамском тоне. Мне кажется, это просто свинство. По поводу списка поддержавших Путина раздаются реплики типа: "Опубликован список главных подлецов этой подлой России", "Доска позора". И перечисляются "подлецы", среди которых, например, Анна Нетребко, великая певица. Я всё это читаю и глазам своим не верю.

Я люблю Фрейндлих, я люблю Табакова, всю жизнь его обожал. Я с ними вырос, с их фильмами, с их ролями. А теперь этих людей, которые близки мне почти так же, как члены моей семьи, оскорбляют таким образом. И главное, никто не возражает тем, кто цвет нашей культуры поливает грязью. Почему? Все боятся! Боятся быть заклёванными. Боятся, что на них накинутся и начнут орать - мол, как ты можешь не быть с теми, кто в авангарде прогрессивной мысли? Они все передёргивают, пишут чёрт знает что - "Если вы голосуете за Путина, это всё равно, как если бы вы голосовали за Гитлера". Они в своём уме вообще? Вот на последнем заседании в штабе Путина рядом со мной сидел Евгений Павлович Родыгин, величайший наш уральский композитор-песенник. Это человек, который написал "Уральскую рябинушку", "Песню о Свердловске" и другие знаменитые песни, которые поют на многих языках и на застольях по всей России, считая, что это песни народные. Он, фронтовик и автор русских песен, тоже подлец из подлецов? Он собирается голосовать за Гитлера?

А затем сетевая общественность как по команде впала в истерику по поводу того, что актрису Чулпан Хаматову "заставили и принудили" сняться в агитационном ролике. Опирались на вот это послание: "Пишу вам от имени группы сотрудников фонда "Подари жизнь" и гематологического центра. Нам всем велели молчать, нам не с кем поделиться возмущением и ужасом. Но я всё-таки парень, мне стыдно бояться. Этот ужасный ролик стал трагедией для всех нас. Никто по своей воле не стал бы агитировать за Путина, мы все за демократию, и Чулпан в первую очередь. Да, её заставили, ей угрожали. Не ей лично, а угрожали детям. Угрожали фонду и гемцентру перекрыть кислород, перекрыть финансирование. У них заложники, они сделали заложниками детей. Не судите строго Чулпан. Она раздавлена, она в очень тяжёлом состоянии. С огромным уважением, Рамзай". Правда, скоро выяснилось, что сей Рамзай просто всё придумал и никакого отношения к сотрудникам фонда не имеет. Но ярость уже было не унять. Никаких фактов и доказательств для её клокотания не требуется.

И ещё один штрих к картине. Михаил Самарский, совсем юный лауреат литературных конкурсов, занимающийся отстаиванием прав слепых детей, пишет об "Эхе Москвы": "Грубость и хамство радиоведущих. Могут не только нахамить, но и оклеветать[?] Нетерпимость к чужому мнению. Попробуй что-то скажи не по их, тут же бан, блок и гуляй ты со своим мнением[?] Постоянное вдалбливание в голову, что только их мнение правильное, а все остальные - отстойные и ошибочные. Слушать таких одиозных господ, как Шендерович, стало просто невыносимо. Он прямо заявил в прямом эфире, что все, кто выступает за Путина, - это недостойные люди[?] На сайте в комментариях столько грязи и откровенной пошлости, что уже тошнит от этого. Мы все постоянно говорим об элементарном порядке, но прежде всего необходимо навести порядок в своём доме. И это не цензура, это элементарное уважение к авторам блогов, которых именно на сайте "Эха" поливают помоями и оскорбляют".

Вот такие будни у нас на интернет-дворе.

Обсудить на форуме

Годы мутного времени

Годы мутного времени

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Вышла в свет новая книга постоянного автора "Литературной газеты" Юрия Болдырева "В модернизацию - с чёрного хода?". Это уже третья книга серии "Хроника мутного времени". Две первые книги серии - "Тучные годы, потерянные навсегда" и "Кризис: игра на понижение" - вышли в минувшем году.

Слово "хроника" в названии серии имеет буквальный смысл: год за годом автор фиксирует важные с его точки зрения события в стране и мире. Но одновременно это не просто труд хроникёра, методично фиксирующего ход истории. Читатель получает возможность увидеть происходящее сквозь призму авторского анализа, его государственно-политического опыта, обнаруживает остававшиеся до этого не замеченными детали, улавливает не видимые ранее связи и подводные течения. В хрониках нет бестрепетности отстранённого наблюдателя, зато всегда чувствуется искренняя заинтересованность в судьбах своей страны. Но даже самые справедливые эмоции не становятся поводом для передержек и сомнительных интерпретаций, чем нередко грешат авторы, находящиеся по разные стороны современных идеологических баррикад. Порукой выверенности факта и слова в данном случае является само имя автора, его пронесённая сквозь годы "мутного времени" и оставшаяся при этом не запятнанной репутация.

На фоне текущих мировых событий и, увы, похоже, грядущих глобальных катаклизмов, чреватых пожарами войн и хаосом социальных потрясений, для нас, всего двадцатилетие назад уже переживших крушение страны, особенно важны труды, написанные рукой честного и проницательного очевидца событий. Юрий Болдырев, анализируя российскую реальность на фоне углубляющегося мирового кризиса, помогает читателю понять, что всем нам нужны перемены, чтобы наконец вынырнуть из мути последних лет и обрести ясные ориентиры и надёжное завтра.

Татьяна ФЕДЯЕВА

Свою новую книгу "В МОДЕРНИЗАЦИЮ - С ЧЁРНОГО ХОДА?" автор представит:

- в Петербурге - 24 февраля в 18.00 в Доме книги на Невском проспекте;

- в Москве - 28 февраля в 19.00 в магазине "Библиоглобус" на Мясницкой ул. Вход свободный.

Обсудить на форуме

Доходы, принесённые ветром

Доходы, принесённые ветром

ПОЛИТПРОСВЕТ

Время идёт, а российское общество не может и не хочет окончательно принять результаты нечестной приватизации и ставших уже нарицательными "залоговых аукционов". Если не изменить мнение людей, невозможно развивать современную рыночную экономику и тем более мы не сможем создать здоровое гражданское общество, которое не разделено противоречиями по таким базовым вопросам, как важность частной собственности и экономической свободы. Об этом сегодня заговорили с самых высоких трибун.

Думается, что речь должна идти прежде всего о том, какое общество выстроено в России после гибели Советского Союза, что нам ждать от него в будущем и каким оно должно быть.

За всю постсоветскую историю люди из уст первых лиц государства ни разу не слышали ответа на вопрос: какое общество, взамен распущенного СССР и расстрелянного осенью 1993 года Совета народных депутатов, новой властью у нас строится.

Если накануне гайдаровских реформ Ельцин с присущим ему популизмом заявлял, что России нужны "не кучка капиталистов, а миллионы собственников", то после Ельцина, когда страна получила именно "кучку капиталистов" и миллионы людей, живущих за чертой бедности, вопрос о российском капитализме тщательно обходили. Говорили лишь о том, что цель - построение в России "социально-ориентированной рыночной экономики".

Либеральные реформаторы, призванные Ельциным к власти в начале 90-х годов, никогда не скрывали того, что их задача - построение в России капитализма. Капитализм у них, по их же признаниям, получился, мягко говоря, полукриминальным. Впоследствии даже Гайдар сетовал на то, что российский капитализм "вороват". Главный приватизатор огромной, находившийся ранее в пользовании всего населения, государственной собственности, говорил, что в начале 90-х годов им было не до цивилизованного капитализма и что им приходилось выбирать между "бандитским коммунизмом и бандитским капитализмом".

О том, что в постсоветской России сложился капиталистический строй, не говорит только ленивый. И только высшие должностные лица страны до сих пор, видимо, стесняются признаться себе и обществу в том, что в России в результате прошедших реформ сложился примитивный, грубый капитализм, где большая часть полунищего и малообеспеченного населения сосуществует с небольшой группой собственников крупных капиталов.

Говоря о желании строить "социальную рыночную экономику", одновременно подчёркивается, что в России не будет строиться "госкапитализм". Заявление по меньшей мере странное, поскольку сформировавшийся в 90-е годы в России капитализм возник не стихийно, а строился именно самим государством. В России уже около 20 лет, со времени проведения массовой приватизации, существует именно госкапитализм, при котором государство не только управляет бизнесом, но где власть и бизнес прочно срослись, создав чудовищную по своим масштабам коррупцию.

Конечно, в стране, которая на протяжении 70 лет считалась флагманом мирового социализма, руководителям государства сделать такие признания трудно. Признать это - означает признать и то, что существующая в постсоветской России власть насквозь буржуазна. Буржуазна не только потому, что среди её представителей трудно найти выходцев из малообеспеченных слоёв населения. Эта власть буржуазна прежде всего потому, что она представляет и защищает интересы российской буржуазии, а не большинства народа.

СССР не был ни капиталистическим, ни социалистическим обществом и государством. Он был социально-бюро[?]кратическим обществом и государством, ядром которого была КПСС. Обязанная следовать коммунистической идеологии советская бюрократия по мере возможностей народного хозяйства страны последовательно обеспечивала широкие социальные права трудящихся, включая право на жильё, бесплатные образование и медицину и пр.

Реально существовавшие в СССР и к тому же давно признаваемые в странах развитого капитала социальные права людей наш дикий капитализм отверг с самого начала. Новые русские, став хозяевами приватизированных ими предприятий, в погоне за прибылью первым делом сбросили с этих предприятий "социалку" - детские сады, профилактории, больницы и т.д.

После ухода Ельцина у новой власти формально было три возможности управления страной. Можно было попробовать продолжать прежнюю, приведшую страну к дефолту 1998 года, политику, но счёт бы у такой политики шёл, скорее всего, не на годы, а на месяцы.

Можно было решительно с ней порвать и озаботиться созданием действительно "социального рыночного хозяйства" по примеру министра экономики послевоенной Германии Людвига Эрхарда, когда благодаря его политике за 8 лет реформ случилось "немецкое чудо", которое поставило эту страну в один ряд ведущих стран цивилизованного капитализма.

Сам Эрхард в книге "Благосостояние для всех" писал: "При прежнем порядке существовал, с одной стороны, очень немногочисленный высший слой, который в смысле потребления, мог себе позволить всё. С другой стороны, численно весьма обширный, но обладающий недостаточно высокой покупательной способностью, нижний слой населения. При реорганизации нашего хозяйственного порядка следовало поэтому создать предпосылки для преодоления этого противоречащего прогрессивному развитию социальной структуры положения и вместе с тем и для преодоления, наконец, неприязни между "богатыми" и "бедными".

В России для создания "социального рыночного хозяйства" необходимо, если не пересмотреть итоги не только несправедливой и незаконной приватизации, то по меньшей мере, сохраняя приверженность принципу "правового государства", подправить их. Для этого можно, например, использовать опыт правительства лейбористов в Великобритании, которое в 1997 году ввело так называемый windfall tax - налог на "доходы, принесённые ветром". Этот единоразовый сбор заплатили собственники имущества, которое, по мнению большинства англичан, было передано по несправедливым ценам в частные руки правительством Маргарет Тэтчер.

Кстати, на рубеже 90-х и нулевых годов такая идея в кругах политиков и бизнесменов обсуждалась и у нас. Но власть пошла по третьему пути - пути консервации социально-экономических результатов реформ 90-х годов с одновременным декларированием и финансированием по "остаточному принципу" широко разрекламированных социальных программ.

Власть сразу заявила, что никакого "пересмотра итогов приватизации не будет". Она пошла ещё дальше, сократив срок исковой давности по приватизационным сделкам с 10 лет до 3 лет. Постоянно декларируя борьбу с коррупцией, она отказалась ратифицировать очень важную 20-ю статью конвенции ООН против коррупции. Ту самую, которая предусматривает признание уголовно-наказуемым деянием "незаконное обогащение" государственных служащих, выражающееся "в значительном увеличении активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которые он не может разумным образом обосновать".

Чтобы свести коррупцию к цивилизованному минимуму, не нужно, как в Китае, расстреливать коррупционеров и даже не нужно их сажать в тюрьму. Для этого достаточно, во-первых, отменить срок давности по всем с 1992 года коррупционным делам. Во-вторых, на основе налоговых деклараций конфисковать то имущество, которое, как это предусмотрено статьёй 20 конвенции ООН, превышает законные доходы граждан и не может быть разумным образом обосновано.

Когда любой потенциальный коррупционер будет знать, что и через 10, 20, 30 лет, не у него, так у его детей и внуков, будет конфисковано то, что им незаконно получено. Для тех, кто уже "влип" в коррупционную историю, можно предложить в течение одного-двух лет в обмен на сохранение тайны имени добровольно вернуть обществу "свои" коррупционные активы. После истечения установленного срока не спеша, с привлечением общественности и информацией в СМИ, начать преду[?]смотренную статьёй 20 конвенции ООН против коррупции работу правоохранительных органов.

Только твёрдая и последовательная позиция по искоренению коррупции и реальная политика "цивилизованного капитализма" по преодолению разрыва между "богатыми" и "бедными" может вернуть российской власти уважение и поддержку.

Вадим МУХАЧЕВ, доктор наук, главный научный сотрудник ИСПИ РАН

Обсудить на форуме

Семеро смелых

Семеро смелых

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Лобанов Д.В. Семь самураев СССР. Они сражались за родину! - М.: Книжный мир, 2012. - 240 с. - (Серия "Сверхдержава"). - 1500 экз.

В прошлом году исполнилось ровно двадцать лет новой России, возникшей на обломках союзного государства. Дата во всех отношениях знаменательная. Неслучайно в юбилейный год российские издательства выпустили целый ряд книг-исследований о причинах развала СССР. К сожалению, подобные экскурсы в историю мало помогают освежить память граждан. Юбилей только что минул, а россияне по-прежнему путают 12 декабря 1991 года и 12 декабря 1993 года.

Что же мы отмечаем 12 декабря? Годовщину ратификации Беловежского соглашения или годовщину проведения референдума, на котором была принята нынешняя Конституция России? Герои книги "Семь самураев СССР" сказали бы, что 12 декабря - никоим образом не день рождения нового государства, а день поминовения. Ведь погибла великая держава, которая могла бы существовать и дальше.

Эти семеро - те самые депутаты Верховного Совета РСФСР, которые 12 декабря 1991-го в ходе совместного заседания обеих палат Совета проголосовали против ратификации Беловежского соглашения. Протокол заседания свидетельствует: высказались против ратификации лишь они. Все остальные из 250 депутатов либо голосовали "за", либо воздержались, либо отсутствовали в зале в тот судьбоносный для страны момент. Вот их имена: С.Н. Бабурин, В.А. Балала, В.Б. Исаков, П.А Лысов, И.В. Константинов, Н.А. Павлов, С.А. Полозков.

Кто же эти семеро? Разобраться помогает персональный разговор с каждым. Персональная беседа - лучший способ узнать человека, поэтому книга о "семи самураях" представляет собой сборник интервью. Все герои получили возможность выразить свою политическую позицию.

В итоге перед нами предстают семеро идеалистов. В их рассказах ушедшая советская эпоха выглядит радужно, как цветное кино периода 1960-х. Безусловно, этой эпохе мы обязаны колоссальными достижениями в освоении космоса, в разработке новых видов вооружений и так далее, но идеалистическому взгляду видится и то, чего не было. Все граждане - законопослушные, все семьи - крепкие и счастливые, чиновники на местах - честные, тунеядцы и алкоголики худо-бедно работают, нищих нет вообще.

Защищая свой радужный мир, семеро депутатов-идеалистов, как истинные самураи, готовы были пойти даже на политическое самоубийство. В условиях, когда на ратификации Беловежского соглашения настаивал сам президент Ельцин, голосовать против неё означало рисковать политической карьерой.

Конечно, идеалистов и "самураев" перспектива возможной политической смерти не пугала. Они верили в то, что делали. Даже очевидные недостатки социалистической системы, которую эти люди защищали, казались не такими серьёзными, как было принято преподносить в период перестройки.

Насколько "самурайский" взгляд на соцсистему идеалистичен, а насколько реалистичен, могут судить лишь те, кто хорошо помнит жизнь в Союзе. У каждого своя правда. Впрочем, один из героев книги резюмирует: "Ностальгия существует у всех немолодых людей. Когда человеку 60 лет, он думает о том, каким он был в 20 лет, как было здорово. Так думать - нормально". Все "семь самураев" уже немолоды, поэтому идеализация прошлого для них естественна.

К сожалению, такой взгляд на прошлое мешает им вглядываться в будущее. В будущее просто не хочется вглядываться, если всё лучшее в жизни уже позади. В конце каждого интервью героям книги был задан примерно один и тот же вопрос: "Как можно улучшить жизнь в нынешнем Российском государстве?" Никто не смог предложить конкретного решения. Иногда звучали рекомендации общего характера, а иногда - откровенное признание: "Если бы я знал ответы, я бы уже был президентом РФ".

Светлана ЛЫЖИНА

Обсудить на форуме

Резец без острия

Резец без острия

РАКУРС

"Рынок труда квалифицированных рабочих нуждается в серьёзных переменах. Необходимо построить внутри рабочих профессий социальные лифты. В России надо воссоздать рабочую аристократию. К 2020 году она должна составить не меньше трети квалифицированных работников - около десяти миллионов человек (с семьями - 25 миллионов).

Квалифицированные рабочие должны быть включены в национальную систему профессиональных квалификаций, оценка их профессионального уровня и получение новых квалификаций не должна замыкаться внутри отдельных предприятий, как это фактически сложилось в настоящее время. Это увеличит возможности рабочих на рынке труда, повысит их мобильность и в конечном счёте - их заработки".

Владимир Путин, премьер-министр Российской Федерации

Давайте подумаем не о модернизации вообще, а только о кадровой её составляющей. И даже лишь об одной профессиональной группе - станочниках, являющихся, на мой взгляд, основой кадрового потенциала всего машиностроения, а значит, и промышленности.

Генри Форду приписывают слова: "Моё благополучие держится на острие резца". Это следует понимать так, что качество и количество производимых автомобилей решающим образом зависят от уровня инструментальной подготовки. Вспомогательные цеха в силу единичного характера производства практически не поддаются автоматизации и станочник-универсал является и ещё долго будет являться их центральной фигурой. Без них не обойтись и фабрикам лёгкой промышленности, предприятиям металлургии, энергетики, транспорта и строительства, заводам по ремонту сельхозтехники и т.д.

Сейчас мы не просто переживаем дефицит станочников, а находимся на грани исчезновения их как вида, достойного быть занесённым в Красную книгу. В последнее время озвучиваются идеи решения проблемы рабочих кадров, в том числе станочников, путём подготовки их в системе профтехобразования, которую предлагается возродить. Но выпускники ПТУ плохо закреплялись на предприятиях. По ряду профессий система профтех[?]образования работала фактически на холостых оборотах. Особенно это касается такой массовой профессии, как станочники-металлисты.

Мне в своё время приходилось основательно изучать эту проблему на машиностроительных заводах Новосибирска. С годами обеспеченность станочниками ухудшалась, их текучесть усиливалась. По прошествии двух-трёх лет после окончания училища верными профессии оставалось 10-20 процентов выпускников, а через десять лет - не более 4-5. А между тем токарь по образованию становился токарем по сути как раз только через десять лет.

Почему же не хотели молодые люди работать станочниками, потратив два-три года на получение профессии? Токарь-универсал должен был несколько лет учиться уже в цехе на рабочем месте, постепенно овладевая необходимыми навыками. А если он уже завёл семью? Ждать годы, пока выйдет на более-менее приличную зарплату? Поэтому молодые станочники искали возможность перейти на более денежную и менее напряжённую работу.

Сегодня, чтобы как-то оживить деградировавшее производство и научные исследования, нужны сотни тысяч станочников. А по-хорошему - миллионы. Да не каких-нибудь операционников, а станочников-универсалов высокой квалификации. Наряду с ними - слесарей-инструментальщиков, лекальщиков[?] Всё это - рабочая аристократия, лейб-гвардия рабочего класса, его элита.

На становление такого аса уходят десятилетия. Я знаю, о чём говорю, поскольку мне в своё время посчастливилось работать с такими людьми, в том числе в качестве начальника инструментального цеха крупного завода. Руками этих умельцев изготавливались изделия высочайшей точности, сложности и качества. Создавать их могли лишь немногие, отмеченные божьей искрой. И мне тогда нисколько не казался гиперболой рассказ Лескова о Левше, подковавшем блоху.

И вот таких "левшей", составлявших национальное достояние, у нас не стало. Без воспроизводства их ни о какой модернизации не может быть речи. А значит, и с нефтегазовой иглы нам не соскочить. В Сколково их не подготовить, в ПТУ не выучить.

Но всё равно, с чего-то же надо начинать?! А надо, мне думается, начинать с восстановления престижа рабочего человека в стране. Но дело это чрезвычайной трудности. Ведь нужно ни много ни мало произвести целую революцию в сознании молодых людей. Создать такую мотивацию, чтобы юноша шёл не в охранники, а к станку.

Необходимо существенное повышение зарплаты квалифицированным рабочим. А насколько "существенное", покажу на примере того, как это было в советское время.

Хороший токарь или слесарь-инструментальщик в 1970-е годы мог получать 400-500 рублей. Оклад директора крупного завода был таким же, а то и менее. Зарплата первого секретаря райкома партии составляла 300-330 рублей.

Так что элита рабочего класса приравнивалась по достатку к элите управляющей. Высококвалифицированные рабочие в первую очередь обеспечивались жильём, местами в детских учреждениях, путёвками в санатории и т.д.

В нынешних же условиях, когда у умного и предприимчивого человека появилось много возможностей хорошо заработать, станочник или слесарь-инструментальщик, мастер своего дела, должен получать гораздо бо[?]льшую зарплату, чем другие работники.

На вопрос о том, насколько значительным должно быть выделение по зарплате высококвалифицированных рабочих, скажу, что тут нечего особенно мудрствовать: как только желающих стать станочниками окажется больше, чем их требуется, можно остановиться в наращивании стимулирования.

Владимир КАЗАРЕЗОВ

Обсудить на форуме

Так сложилась жизнь…

Так сложилась жизнь…

ПИСАТЕЛЬ У ДИКТОФОНА

Виктор Пронин не сетует на судьбу, но и не почивает на лаврах

"ЛГ"-ДОСЬЕ:

Виктор Алексеевич Пронин родился в Днепропетровске в 1938 году. Там же окончил среднюю школу и Горный институт. Работал на заводе "Запорожсталь", затем журналистом в местных газетах. В середине 1960-х начал писать прозу. Первая опубликованная книга - "Слепой дождь" (1968). Работал в журналах "Человек и закон" и "Огонёк". Автор книг: "Особые условия", "Женщина по средам", "Тайфун", "Падай, ты убит", "Банда" и др.

- Вы являетесь признанным мастером детективного жанра. А чем вас привлёк именно этот жанр?

- Ответ очень простой - так сложилась жизнь. Приехав в Москву в 1972 году, я оказался бездомным, безработным, к тому же не было у меня в столице ни единого знакомого человека. А когда-то, в шаловливые ещё днепропетровские времена, мы с ребятами из молодёжной газеты на спор написали по детективу. Написал и я. "Бледные поганки" - так он назывался, что-то около ста страниц. Слабенький детектив, хотя позже, когда я остепенился, он издавался частенько. Вот эти "Бледные поганки" я и отнёс тогда в журнал "Человек и закон". Главный редактор Сергей Высоцкий "Поганки" эти не взял, зато взял меня на должность корректора, но с обязанностями редактора отдела литературы. В мои задачи входило поставлять в журнал очерки на криминальные темы. Вот я их и поставлял, причём так успешно, что вскорости стал настоящим редактором отдела литературы, а ещё через пять лет работал уже в "Огоньке", завотделом, с личным кабинетом, в созданном "под меня" отделе морали и права, с теми же обязанностями - криминальные очерки. И так хорошо меня там приняли, и так мне там понравилось, и так я разохотился и расписался, что стал время от времени приносить главному редактору Анатолию Софронову уже не очерки, а целые документальные повести, которые он охотно печатал с продолжением в трёх, а то и в четырёх номерах журнала. Потом эти очерки, повести выходили отдельными книгами, создавая мне репутацию уже не журналиста, а писателя криминального жанра.

- Но всё-таки начинали вы, если не ошибаюсь, с "обычной" прозы?

- Да, у меня сначала вышло несколько книг "обычной", как вы говорите, прозы. Вышел большой роман "Особые условия" - я получил за него Всесоюзную премию за лучший роман о рабочем классе. Действие происходит на Сахалине, на мысе Погиби, едва ли не самом глухом "медвежьем углу" острова. Тогда же был написан почти автобиографический роман "Падай, ты убит!". Несмотря на страшненькое название, никакого отношения к детективам он не имеет. "Падай, ты убит!" - кричали мы в детстве, играя в войну в кукурузных зарослях на бандитских окраинах города Днепропетровска. Я и сейчас время от времени обращаюсь к "обычной" прозе - выходили повести, опубликовано несколько книг рассказов, но, видимо, от прилипшего звания "детективщик" мне уже не избавиться.

- Устаёте, наверное, от всех этих ментов, бандитов?

- Нет, не устаю. Дело в том, что у меня и бандиты - не совсем бандиты, и менты тоже - не совсем менты. Бывает, что дружат, бывает, что выручают друг друга, проводят совместные операции, как это и случается в жизни. Знаете, последний подонок может плакать по ночам от несчастной любви, последняя сволочь выпрыгивает с семнадцатого этажа, если пьяная, зацелованная жена возвращается на рассвете[?]

- Но вас же не сразу начали печатать, вам пришлось пробиваться к читателю[?]

- Был такой период - двадцать лет! - когда ни одна самая плохонькая районная газета, самый тонюсенький журнал на газетной бумаге - об издательствах я уже не говорю - не желали напечатать самый маленький мой рассказик. Их глумливые ответы собраны у меня в двух громадных скоросшивателях. Может, издать? "То-то будет весело, то-то хорошо!" В назидание "юношам, обдумывающим житьё"[?] Но никакие отказы, отлупы, насмешки не отбивали желания писать. Скажу больше - очередной отказ, а были дни, когда их приходило сразу два-три, не портил даже настроения. Зато как я теперь понимаю графоманов! Да, чуть не забыл, очень важное дополнение[?] Сегодня эти же самые рассказы, не меняя в них ни единой запятой, печатают самые уважаемые издания, московские, питерские, и не только - причём даже не оповещая меня об этом.

- Итоги подводить не собираетесь?

- Их за меня подводят. В издательстве "Терра" недавно вышло четырёхтомное собрание моих сочинений. Туда вошли не только романы, но и рассказы. Известные вещи, но не все, конечно, которые хотелось бы там видеть.

- Ваши книги разошлись миллионными тиражами, а как это сказалось на вашем благосостоянии? Вы живёте исключительно литературным трудом или есть какие-то дополнительные заработки?

- Уж коли вы поинтересовались денежной раскладкой, отвечаю[?] Сам по себе я бы не решился затронуть столь деликатную тему. Так вот я совершенно не живу литературным трудом. Сегодня это невозможно. Выход книги сказывался на моём благосостоянии до 1998 года, до дефолта. После 1998-го авторские гонорары уменьшились в десять раз. Это не образ, они действительно уменьшились в десять раз! Давно ушёл в прошлое дефолт, вроде бы успешно преодолён недавний кризис, но возвращаться к прежним гонорарам издательства не собираются. Сегодня за год, а то и за два у меня выходит одна книга в мягком переплёте. Я получаю за неё примерно семь тысяч рублей, иногда меньше, иногда чуть больше. Чтобы оценить мои доходы-расходы, разделите эту сумму на двенадцать месяцев, на которые мне нужно её растянуть, хотите - разделите на двадцать четыре месяца. Правда, иногда случается радость нечаянная - выходит новый роман в твёрдом переплёте, в улучшенном полиграфическом исполнении. За него я получаю немногим больше пятидесяти тысяч рублей. Чтобы оценить житейскую сторону этой суммы, её придётся разделить уже на тридцать шесть месяцев. В итоге ежемесячно получается примерно половина лужковской надбавки к пенсии. Бывают, конечно, и дополнительные заработки, но они столь редки, случайны, мелки, что мне о них и говорить неловко.

- Никогда бы не подумал[?]

- А что тут странного? Может быть, только у меня столь печальная картина? Часто бываю в "нижнем" буфете ЦДЛ, там собирается примерно около тридцати постоянных посетителей, я их называю обитателями. Все писатели, все в годах, все пишут, почти все издают свои книги. За свой счёт. Издать книгу среднего объёма и среднего полиграфического достоинства тиражом сто экземпляров стоит от сорока до семидесяти тысяч рублей. Поэтому мои друзья издают книги в основном брошюрного формата и оформления. О, как они счастливы, получив свои сто экземпляров тиража! Поэтому я не жалуюсь на жизнь, вовсе нет, я хвалюсь своими успехами! Представьте - я единственный из писателей, естественно, из тех, кого достаточно близко знаю, кто получает гонорар за свои книги! Все обитатели "нижнего" буфета сами платят за то, чтобы издать книжечку.

- Но многие ваши произведения экранизированы - это тоже не приносит доходов?

- А вот смотрите, простой пример. Как автор романа "Женщина по средам", по которому Станислав Говорухин снял знаменитый фильм "Ворошиловский стрелок", я, согласно договору, должен получать определённые отчисления, небольшие, но с каждого показа. Надо ли говорить, что этот фильм не сходит с экрана более десяти лет, причём показывают его не только в нашей стране, но и по всему миру - от Израиля до Австралии. А в России частенько даже по нескольку раз в месяц. И вот однажды я, оказавшись, как говорится, "на мели", собрался с духом и позвонил в фирму, владеющую правами на фильм: мол, деньжонок бы неплохо мне подбросить, отощал, дескать[?] "Нет проблем! - отвечает мне юридический отдел. - Приезжайте, получайте. За десять лет демонстрации фильма вам начислена одна тысяча четыреста рублей". Чтобы только добраться до кассы фирмы, мне бы этих денег не хватило.

- Вы всё-таки известная личность. Не знаю, существуют же какие-то гранты, фонды, помощь государства, в конце-то концов[?]

- Вот совсем недавно я увидел по телевидению выступление женского хора перед премьер-министром нашего правительства. Эти сладкоголосые певуньи - сплошь авторы детективных романов, заполняющих ныне книжные прилавки вокзалов, рынков, железнодорожных платформ и прочих активно посещаемых мест. Их имена хорошо известны в народе, поскольку едва ли не каждая из них умудряется создавать чуть ли не дюжину романов за год! Как им это удаётся - "сие есть тайна великая и непознаваемая". Хотя, задумавшись на минутку, не так уж трудно для себя эту тайну раскрыть. Меня только несколько озадачивает выбор авторш - собеседниц для государственного разговора. Так вот эти певуньи в один голос заверили нашего простодушного премьера, что они как писательницы ни в какой помощи от государства не нуждаются, поскольку своим трудом, своими талантливыми перьями вполне могут заработать на жизнь, на очень даже достойную жизнь. Премьер был счастлив: с его плеч свалилась ещё одна статья расходов. Оказывается, писатели-то процветают!

Беседу вёл Игорь ПАНИН

Три обязательных вопроса:

- В начале ХХ века критики наперебой говорили, что писатель измельчал. А что можно сказать о нынешнем времени?

- Совершенно не согласен с критиками начала ХХ века. Просто шумели ребята, громкими голосами говорили, пытаясь обратить на себя внимание. Бурные события происходили за их окнами. Происходило примерно то, что и сейчас происходит. О каком измельчании можно говорить, если стоило прекратиться стрельбе за окнами, как появился Платонов, талант до сих пор не оценённый по достоинству. А Горький, Бунин, Шолохов? Измельчал ли нынешний писатель? Да нет. Просто перестали выдавать Сталинские премии, перестали печатать портреты лауреатов в школьных учебниках, раздаривать переделкинские дачи[?] Перестали расстреливать за удачные или неудачные произведения, за анекдот, рассказанный в компании[?] Другими словами, литература перестала быть первостепенным общегосударственным делом.

- Почему писатели перестали быть "властителями дум"? Можете ли вы представить ситуацию "литература без читателя" и будете ли продолжать писать, если это станет явью?

- "Властителем дум" писатель становился в те времена, когда он был единственным источником информации, наставником, собеседником. А сейчас этих наставников-собеседников на любом канале, как в русских сказках, - видимо-невидимо. И все так ловки в словах и так неуязвимы, что отличить их искренность от их же лукавства может только очень хороший детективщик (я не только себя имею в виду). Могу ли я представить себе "литературу без читателя"? А чего её представлять? Достаточно оглянуться вокруг[?] Но писать я буду при любом раскладе: карандашом, шариковой или перьевой ручкой, пальцем на песке, на машинке, компьютере, а то и обгорелой спичкой на обёрточной бумаге, как это делал иногда Маяковский. Это уже от меня не зависит. Это как воздух. Писать без читателя? Не страшно. Это уже было в моей жизни, в начале моего тернистого пути, я привык.

- На какой вопрос вы бы хотели ответить, но я его вам не задал?

- Только не смейтесь, ради Бога! Не спросили у меня - а над чем, Виктор Алексеевич, вы работаете сейчас? Отвечу[?] Не пишу детективов, не пишу ничего "обычной" прозой[?] Вожусь со своими блокнотами. Неожиданно выяснилось, что у меня сохранились блокноты за по[?]следние пятьдесят лет. Это не дневники ни в коем случае. Это именно литературные блокноты - мыслишки, затеи, впечатления. Расположил я их в глубь уходящего времени[?] К примеру, первые строки - это 2011 год, потом идёт 2010 год. Уже добрался до 1968 года[?] Одна беда - издать всё это за свой счёт мне не под силу, а издательства робеют. Некоммерческая литература, говорят. Кстати, первый том уже вышел. Тираж - сто экземпляров.

Обсудить на форуме

Отвечаю «по горячему следу»

Отвечаю «по горячему следу»

КОНСТАНТИН ФЕДИН - 120

Федин завещал свою уникальную библиотеку родному Саратову, а дочь писателя Нина Константиновна в "лихие" 90-е так же щедро одаривала родной город отца, безвозмездно передавая в Саратовский литературный музей бесценные документы русской литературы - автографы Блока, Ремизова, Замятина, живопись начала века, эпистолярий отца, книги с дарственными надписями Ахматовой, Сологуба, Замятина и других классиков ХХ века.

Он оставил богатейшее наследие, осмысление которого нам ещё предстоит.

В 2010 г. в Государственном музее К.А. Федина в Саратове по инициативе чле[?]на-корреспондента РАН Н.В. Корниенко началась совместно с учёными из ИМЛИ и ИРЛИ РАН работа над изданием "К.А. Федин и его современники", куда войдут неопубликованные письма писателя А. Ремизову, Ф. Сологубу, М. Кузмину, Е. Замятину, Р. Гулю, Серапионовым братьям. В публикации представлены два письма из готовящейся книги.

К.А. ФЕДИН - ВС.В. ИВАНОВУ

30 ноября 1925 г., Ленинград

Милый, трезвый Всеволод,

отвечаю "по горячему следу": только что принесли твоё письмо. Не писал, потому что - где же тебя изловишь на Кавказе! Будучи в Москве, собирался к тебе, думал, что вернулся, но оказалось - нет, а у меня был флюс, что подтвердит "вся Москва", - так и не зашёл. Очень хочу получить твои последние книги, особенно - с посвящённым мне рассказом, пришли мне, пожалуйста! - У нас здесь вовсе - монастырь! До чего тихо!! Львы опять вместе с обезьянами и ослами, при этом все улыбаются. До чего скучно! От скуки - страшная злоба. Со злобы додумался я до[?] альманаха "Серапионовы братья". Говорю серьёзно. Вот план: выпустить к 1 февраля (пятилетие!) сборник с участием всех (покойного Лунца в том числе) серапионов; поэзия, проза, статьи ("пять лет" - это "информационно!", "памяти Лунца"), библиография; весь состав должен быть таким, чтобы получилось впечатление, что мы ничего не заметили и замечать не собираемся! Рассказы должны быть "вообще", по возможности необычные (т.е. без Кремля, без социологии, без всех узаконенных и приятных ослам и львам аксессуаров), но очень хорошие. Довольно по одному листу на брата. Ты понимаешь, что будет! что поднимется!! Ничему-де не научились и пр. Всё это должно быть вполне невинно, без задору. Этого только и надо, чтобы сделать действительно хорошее, полезное для наших дней дело. Весь облик альманаха должен быть неожиданностью. Это будет форменный переворот! Посему - пиши, согласен ли, присылай рассказ, такой, который никуда "не подходит", но тебе нравится. Если такого нет - напиши. Больше о литературе говорить не стоит: здесь - лавренёвщина (самое ужасное явление за пять последних лет: довольно талантливое, но совершенно циничное потрафление уже не идеологии, а просто ведомствам)[?] Пишу сейчас сценарий по своему роману, для "Пролеткино", ставить будут на широкую ногу, поедут в Германию. Насчёт заграницы всё ещё мечтаю. Условился с Соколовым, весной. М. б., примажусь к кино.

До сих пор собираюсь уйти из Госизды1, но всё не выходит. Кажется, что мир будет прекрасен тогда, когда напишу ещё роман - без революции и без войны, просто - роман, как это делают иностранцы. Задумал[?]

Твой Константин.

К.А. ФЕДИН - Н.Н. НИКИТИНУ2

3 августа 1959 г., Карачарово

Дорогой Коля,

давно получил от тебя твоё 2-томное Собрание, давно прочитал большую статью - воспоминания о днях былых и невозвратных. Пришло тогда же и письмо от тебя.

За всё сердечное спасибо!

Прособирался тщетно ответить тебе ещё в Москве, на даче. Затем положил себе написать отсюда, из мечтательного скита Ивана Сергеевича Сок<олова>-Мик<итова>.

Но вот уже и гощение в скиту пришло к концу - послезавтра отъезжаю домой, а намерение своё так и не осуществил.

Не по лености, не по свинству, нет. Московскую гонку ты отлично знаешь, гонку союзную3, судьбо[?]устроительную, чуть что не благотворительную. Я сбежал, дабы спасти рассудок от полного расстройства.

Но вместе с тем, как голодный - хлеба, взалкал я работы, которую делать могу только в полном уединении. Полного нет и в скиту. Ибо живу я не у Ивана Сергеевича, а рядом с ним, в самом обыкновенном доме отдыха. Ты, конечно, понимаешь, что значит такой Дом[?] Мы с Ваней общаемся ежедневно, и я с ним счастлив душою.

Работу свою я, впрочем, сделал хоть и не всю, но довольно успешно. Надо бы пожить тут ещё (я провёл здесь месяц), но должен снова отвлечься от писания и окунуться в смолу кипящую, разогреваемую Союзом.

Август буду в Москве. По планам и расчёту, в самом конце месяца отправлюсь в Саратов, где буду тоже работать и проживу, вероятно, до начала октября.

Вот объяснение моего молчания. Оно, может, и не извинит в твоих глазах того, в чём прошу извинения, но если ты посердился на меня, то авось теперь сердце твоё смягчится.

За статью в двухтомнике благодарю. Она интересна и даст много для будущего и (кажется) уже начатого прояснения "вопроса о серапионах". Это ведь нечто вроде "вопроса о проливах": установлен канон, и никто не осмеливается поколебать его до революции. Но факты во многом и многом колеблют его и без революции. Наше дело - оставить по себе факты, собрать, записать их. Трактовка фактов - дело времени. Если каждый из нас и внесёт в толкование прошлого нечто своё, сопоставление субъективных "точек зрения" впоследствии приблизит литературоведение к истине, которой оно до сих пор пренебрегало.

Так что ты хорошо сделал, что написал своё личное толкование двадцатых годов - предмета всё более острого внимания. Да и жизнь свою ты описал, конечно, не напрасно. И - верно. Я тебя в твоей автобиографии узнаю.

Книги твои хоть и далеко не полны, но составлены хорошо, с чем тебя от души поздравляю[?]

Твой Конст. Федин.

______

1 Государственное издательство художественной литературы.

2 Никитин Николай Николаевич (1895-1963) - писатель, член содружества "Серапионовы братья".

3 С 1947 по 1955 г. Федин руководил секцией прозы Московского отделения Союза писателей СССР, в 1955 г. избран председателем Правления Московской писательской организации, в 1959 г. на III Съезде писателей - первым секретарём Правления СП СССР.

О воспитании молодых

О воспитании молодых

Владимир ОГНЕВ

Середина прошлого века. "Литгазета" готовится к совещанию молодых писателей. К. Симонов говорит мне: "Курировать это меро[?]приятие будете вы, молодой писатель. И тут нужна главная идея. Ну, как говорится, навскидку?" Я с ходу: "Каков поп, таков и приход". Главный просит прояснить мысль. Я проясняю: "А судьи кто? Вот в прессе уже объявлено, кто будет воспитателями юных дарований. Так там такие имена, что их самих недовоспитали[?]" Симонов холодно: "Это не ваша, я хотел сказать: не наша забота. Их секретариат утвердил. Мы должны внести свою лепту". Я ответил, что внесём. И предложил просить, скажем, К. Федина написать статью о воспитании творческой молодёжи. Симонов: "Хорошо. Действуйте".

Действую. Федин согласен, ждёт меня на даче. Но на следующий день Симонов досадливо: "Не одни мы такие догадливые. "Правда" тоже попросила статью от Федина".

И тут начинается детектив. Дня через два Симонов азартно: "Разведданные: они едут сегодня в два часа. Мигом собирайтесь. И я с вами".

По дороге обсуждается тактика. Переделкино. Шофёру Симонов велит стать у дачи так, чтобы загородить дорогу правдинцам. Да, улица Павленко узенькая, не разъехаться.

Входим во двор. И тут на нас бросается овчарка. "Немецкая", - смущённо говорит Симонов и останавливается. Собака, оскалившись, приседает и рычит. Но Федин испуганно ей со второго этажа: "Фу, фу!" Хозяин сбегает вниз, запыхавшись, держит пса за ошейник. "Простите! Проходите в дачу".

Подымаемся по узкой, тёмной лестнице в маленький кабинет - подобие капитанской рубки. Федин рад нам, улыбается, посапывает трубкой.

И тут снова залаял пёс. О боже! По дорожке, стряхивая снег с ног, не обращая внимания на задыхающуюся от лая собаку, ко входу идут двое мужчин. Это храбрые представители партийного органа[?] Не сговариваясь, я и Симонов смотрим на свои ручные часы - соперники приехали раньше, чем мы ожидали. Здороваемся, делая вид, что рады встрече. Одного из правдистов я знаю. Это К. Потапов.

Федин лукаво улыбается. Он всё понял. Но что будет дальше? Хозяин держит в руках готовую рукопись. "Чем мне вас угостить?" Он достаёт початую бутылку водки, извиняется, что мало, потом открывает другую, побольше. "А это вино, хорошее. Кто - что?" Симонов (за меня): "Нам водки".

[?]И я вспоминаю. В войну, в заснеженном овраге, потеряв связь с частью, под гул артобстрела мы - тоже пятеро, как сейчас, - в ожидании самого худшего смотрим на старшину, который достаёт флягу. Он хрипло: "Кто со мной?" Я: "Что это?" - "Белое вино". Один глоток - и я обомлел: первое причастие, водки я, южанин, не пил до того ни разу. Отец мой был коммерческим директором комбината "Абрау Дюрсо". Школа моя в Анапе - почти рядом с домом. На большой перемене я успевал сбегать туда и, выпив стакан рислинга, на ходу закусывая виноградом, возвращался на урок. Учительница: "О, сони! Не выспались? Посмотрите на Володю - у него всегда глаза блестят, пружина - не ученик! Равняйтесь на него!" Так на моём примере шло воспитание класса.

[?]Теперь, хоть и без особого удовольствия, я лихо опрокинул стопку. Симонов, провожая глазами эту процедуру, широко улыбаясь: "Надеюсь, ясно теперь, чья рукопись?" И неожиданно берёт её[?] прямо из рук Федина. И передаёт мне. Гости растеряны, натужно улыбаются.

Дальше мы, хохоча, едем по заснеженному полю к даче Симонова. Она около станции. Но вдруг машина глохнет и оседает на бок. Мотор робко начинает завывать и внезапно смолкает. Я, вылезая, проваливаюсь в холоднющую яму. Симонов, толкая машину рядом со мной, утешает: "Потерпи. Тут близко".

И мы бредём по полю пешком.

На даче Симонов выносит мне большие мохнатые унты, и я переобуваюсь.

В "Литгазете" сотрудники спрашивают: "Ты что - с полюса?"

Зато я теперь знаю, как надо воспитывать. Молодых, подающих надежды.

Спасибо Федину.

Обсудить на форуме

Что страшнее постмодернизма

Что страшнее постмодернизма

ДИСКУССИЯ "ПОСТМОДЕРНИЗМ: 20 ЛЕТ СПУСТЯ"

Алексей ТАТАРИНОВ, КРАСНОДАР

Этим словом пугают школьников и студентов. Есть ли у нас что-нибудь страшнее, чем постмодернизм? Только формализованная борьба с ним, унылое отрицание современной культуры, мысль о том, что литература русская погибла в холодных экспериментах. Страшнее постмодернизма - превращение его в удобного дьявола, который всегда под рукой и молчаливо принимает на себя ответственность за все наши провалы, за безволие и поражения на разных фронтах последних десятилетий.

С "тихим бешенством" Владимир Шемшученко ("ЛГ", 2012, № 4) отмахнулся от постмодернизма, обнаружив в нём наглую пустоту, позволяющую бездарям не только невнятные стишки сочинять, но и определять качество "воздуха, которым дышит вся наша псевдолиберальная братия". Полгода назад Лидия Сычёва ("ЛГ", 2011, № 32-33) аттестовала постмодерн как "равновеликость всего и вся, бесконечный тупик", показав, что данное явление вполне подходит для обозначения греха, тотального лицемерия и двуличия: чиновник стоит со свечой в храме, и он же отдыхает в ночном клубе, утром успевает побороться с коррупцией, днём спокойно получает взятку. Постмодернизм, не терпящий живого, оказывается пространством существования "биороботов", "машинных людей". Расставшийся с человечностью постмодернист даже до атеизма дотянуться не может. Как "зомби", он выполняет программу, в которой Бог просто отсутствует.

Пусть так, постмодерн - зло, следовательно, противостояние ему вызывает в памяти иной этический знак. Но если нравственный человек, оценивая сейчас существующую жизнь, видит зомби, бредущих в пустоте, может, он просто устал от мира, который изменился, от самого себя, привыкшего к иному формату существования? Житейский пессимизм, возведённый в философскую концепцию, способен стереть любовь, ввергнуть в тоску вялотекущего апокалипсиса, встречающегося на каждом шагу. Если реализм фиксирует лишь знаки угасания и распада, он психологически опаснее постмодернизма. Потому что как метод он совершеннее и веришь ему значительно больше.

Жизнь, как всегда, полна драматизма. Кто-то, поддавшись депрессии, начал вторую неделю запоя. Другой - да ещё совместно с женой - принял решение больше не заниматься деторождением. Третий перестал ходить в храм и приобрёл ироническое настроение. Четвёртый опять целый вечер смотрит набегающие волны телесериалов. Всё это часто называют постмодернизмом. Им могут обозначить и избыточный гедонизм, заставляющий плевать на ближних с высокой башни, и нарастающий пессимизм с плохо скрытой суицидальностью. Это слово вышло за пределы специальных явлений культуры, набора причудливых артефактов и получило право обозначать разные житейские провалы. Для многих постмодерн - не Пригов, Рубинштейн или Виктор Ерофеев, а всё, что не нравится сегодня.

Есть ещё одно ключевое слово, которое вот уже несколько десятилетий упрощает борьбу со злом. Когда хотят сообщить, что не ценят государство, не признают монотеистических религий, не испытывают доверия к национальным идеям, реалистическому искусству и жаждут этического разнообразия, вспоминают про "тоталитаризм". Умберто Эко и Джулиан Барнс, Джон Фаулз и Жозе Сарамаго - имена его литературных противников, стремящихся освободить человека от самых разных метафизических и социально-исторических обязанностей. Тоталитаризм могут найти и в житейских отношениях: в официальном браке или присутствии слишком шумных детей. Шанталь, героиня романа Милана Кундеры "Подлинность", благодарит сына за раннюю смерть, подарившую право стоять перед миром один на один, без страха и ответственности. Когда постмодернисты борются с тоталитаристами, совсем зябко становится. Веет ложным эпосом, который, как известно, быстро рождает новых фарисеев. Отряды формализованных праведников движутся с обеих сторон, свёртывая многообразие мира в две символические программы.

Юрий Кузнецов, завершая земной, подчёркнуто русский путь, написал две поэмы: "Путь Христа" и "Сошествие в ад". Ясно, что библейская история оказывается здесь авторским апокрифом. Это происходит с литературой, когда она касается священных событий. Кузнецов был обвинён, например, Николаем Переясловым в "латентном постмодернизме". Леонид Леонов полвека создавал "Пирамиду" - пожалуй, единственный в XX столетии роман, приближающийся по уровню метафизического диалога к поэтике Достоевского. Леонов "виноват" в предательстве Христа, в богохульстве и проповеди интеллигентского сатанизма. Как, впрочем, и Михаил Булгаков, "осквернивший" русское слово явлением "Мастера и Маргариты". Такова логика осуждения в статьях М. Дунаева и А. Любомудрова. Здесь не просто частное обвинение писателя в постмодернизме, а исключение его из числа тех, кто может спастись. Подобная судьба обещана и доверчивым читателям. Вспомнить бы при этом, что художественно воссоздавать повсеместно открывшуюся пустыню не значит поклоняться ей.

В постмодернизме как явлении искусства много глупости, пошлости и абсурда - не художественного, а самого обыкновенного, низового. Он виноват в серьёзной зависимости от секса, ненормативной лексики, идиотского смеха. Пожалуй, главный грех постмодерна - неоправданное усложнение повествования при радикальном упрощении восприятия души. Но это не значит, что так всегда и у всех. В самых сильных образцах русский постмодернизм не перестаёт быть особой - ледяной - метафизикой, в рамках которой решаются и религиозные, и историософские проблемы. Владимир Сорокин (особенно в "Трилогии" и "Дне опричника") наблюдает за тем, как и почему становится современный человек жестоким мироотрицателем. Владимир Шаров во всех романах работает с русской идеей взаимопроникновения религии и революции, когда не ждёшь апокалипсис, а делаешь его собственными руками. Виктор Пелевин показывает, как рекламная цивилизация сплющивает человека, провоцируя его движение к странному пустотному свету, который сам автор склонен оценивать как буддизм.

Ещё недавно казалось, что наш "новый реализм", рассматривавшийся как главная альтернатива постмодерну, вдавит читателя в автобиографию писателя и связанное с ним однотипное настроение. Но сначала Роман Сенчин написал "Ёлтышевых", сжав современность до жестокого, болезненного символа в стиле Леонида Андреева, а потом "Информацию" - роман, где герой, похожий на самого автора, нагнетает универсальную депрессию, неслучайно вспоминая имена Селина и Уэльбека. Захар Прилепин теперь известен и как автор "Чёрной обезьяны": он не просто увлечён жизнью современного человека в привычных или неординарных контекстах, но и смотрит за тем, как в больном сознании начинает жить апокалиптическая идея, объединяющая "Достоевского с нейрогенетикой", Инквизитора с известным Санькой, писателя Шарова с самим Прилепиным.

В этом, наверное, есть возможность для новой солидарности. Пока либералы и патриоты продолжают выяснять свои отношения в рамках литературного процесса, очередной грядущий хам грозит вывести прозу, поэзию и драматургию из набора необходимых культурных ценностей, убрать литературу как предмет, забросав учеников и студентов всяким мнимо актуальным хламом. Проханов и Пелевин, Личутин и Елизаров, Сорокин и Садулаев могут быть на одной стороне - там, где происходит закономерная консолидация сил против патологической бессловесности масскультуры, которая агрессивна по отношению к любому искусству.

Записать современность в проклятый пост[?]модернизм, ахнуть о том, что не осталось у нас серьёзной литературы, выгодно тем, кто хочет превратить Россию в большой слоноподобный музей. Вот, мол, какое величие реализма было раньше. А сейчас - тьфу: нет ничего. И нужны не учителя словесности, не литературоведы и критики, а музейные работники, экскурсоводы по пыльным залам, плакальщики по былым победам.

Задача литературы - построить настоящее, закрыть музей, вернуть жизнь экспонатам, заставить уставших - сколько их в школах и университетах - избавиться от ощущения конца, трансформировать своё видение постмодернистского итога в образ цветущего продолжения, предполагающего сложность и конфликтность основных процессов словесности. Прав был Сергей Шаргунов, заявивший десять лет назад об отрицании траура - о преодолении иронического пост[?]модерна ради оптимистического реализма и диктата молодости. Но есть своя скорбь и у сотен тысяч добрых россиян - немолодых классических реалистов, которые уверены, что всё здесь закончено, что живём мы уже после финала и лишь постмодернизм разыгрывает свои спектакли на безграничном русском кладбище. Этот траур тоже нуждается в отрицании.

Право на искажения

Право на искажения

НЕДОУМЕВАЮ, ДОРОГАЯ РЕДАКЦИЯ!

Отрытое письмо редколлегии Шолоховской энциклопедии

В этом году исполняются две знаменательные даты и для шолоховедения, и для всех, кому дорого великое имя Михаила Шолохова. 85 лет назад был опубликован 1-й том "Тихого Дона", и 80 лет назад журнал "Октябрь" начал публикацию романа "Поднятая целина". "ЛГ" будет не раз возвращаться к теме наследия русского гения. Но начать придётся, увы, не с самого радостного события. В редколлегии фундаментальной Шолоховской энциклопедии, кажется, назревает скандал.

Для начала о том, почему я прибегаю к обращению через газету. Потому что, увы, не смог добиться созыва заседания редколлегии Шолоховской энциклопедии в таком составе, чтобы её решения могли считаться легитимными и гарантировали будущему читателю знания о великом писателе без искажений. У меня созрело целых три протеста против деятельности нынешнего председателя редколлегии Ю. Дворяшина, но выразить их публично я не имею возможности. Не счесть моих требований собрать и провести заседание редколлегии! И Ю. Дворяшин будто бы его проводит. Но как! Не в полном составе: без детей классика, без председателя Союза писателей, без ректора Университета имени Шолохова и директора Вёшенского музея-заповедника, наконец, без меня, единственного в РК биографа великого писателя.

Протест первый. Основной свод Шолоховской энциклопедии почти готов, а словник так и не утверждён. Однако же без этого просто нельзя считать гигантскую работу над энциклопедией завершённой!

Протест второй. Г-н Дворяшин в политиканских целях лишает будущих читателей сведений о том, что русский гений и его окружение входили в сообщество советских писателей. Мною и руководителем раздела "Биография Шолохова" доктором наук С. Васильевым была разработана формулировка для статей о современниках Шолохова. О тех, кто не выходил из Союза писателей СССР, писать: "рус. сов. писатель", к примеру, А. Серафимович, А. Толстой, А. Твардовский, М. Алексеев, А. Калинин. О тех, кто был изгнан или вышел из СП СССР, например, А. Солженицын, оставить: "рус. писатель". Однако моё вполне разумное предложение отвергнуто.

Ю. Дворяшин пренебрёг мнениями по этому вопросу академика-секретаря Отделения историко-филологических наук РАН А. Деревянко, недавнего директора ИМЛИ им. Горького Ф. Кузнецова и ряда других заинтересованных лиц. Оставил без внимания острую статью в Интернете специалиста И. Семиреченского.

Протест третий. Его суть заключена в заголовке моего письма г. Дворяшину: "О нежелании наладить систему контроля над качеством статей". В письме развиваются две основные темы. По моему мнению, следует выбрать наиболее важные - программные - статьи и вычитать их с участием внештатных членов редколлегии. Равно как статьи раздела "Поднятая целина", написанные Ю. Дворяшиным. Разве председатель редакционной коллегии не имеет права одобрить то, что сам же утвердил? Аналогичное требование я предъявил к другим его статьям. Один из примеров - статья "С. Залыгин". В своём отзыве я посоветовал после упоминания про то, что Залыгин был редактором "Нового мира", указать, какое место занимал тогда Шолохов на страницах журнала. Но совет не был услышан. Стало быть, статья скроет, кто тиражировал тенденциозную и предвзятую антишолоховщину.

Потребовал я также усовершен[?]ствовать рецензирование. Нет, к примеру, титульных рецензентов. Да и сам г. Дворяшин оказался не очень-то компетентным вне своей узкой специализации. Подивился я его запретительному вердикту на статью "Лошади в жизни и творчестве Шолохова": нет-де в "Судьбе человека" лошадей. Наглядно демонстрирую: есть - уже на 1-й странице! Что в ответ? Нет ответа! Или его отзыв на статью с темой обвинений Шолохова в плагиате. Она многим хороша. Но я пишу "одобрителю": надо бы подсказать автору добавить сюжет, как Шолохов относился к клевете, иначе складывается впечатление, что он признал её. И даже снабдил фактурой. Но и этим советом г. Дворяшин пренебрёг.

Недавно выслушал от исполнительного директора энциклопедии слова в поддержку г. Дворяшина: "Нельзя равняться на "Российскую энциклопедию" и "ИХЛ" (издательство "Художественная литература". - Ред.), где ты был директором. У нас не те возможности". Дожили: появилась индульгенция на снижение требований!

Сможет ли г. Дворяшин наладить контроль за качеством издания, если он и автор, и руководитель раздела, и научный руководитель издания, и председатель редколлегии с правами главного редактора, а ещё и работник ИМЛИ РАН? Кстати заметить, что стал он "начальником" редколлегии без согласования с её членами. Иначе явно бы вспомнилось кое-что не в его пользу. Например, несогласие многих деятелей Шолоховского центра Шолоховского университета с его назначением.

В середине января я отправил председателю РК и директору просьбу уведомить редколлегию, что Ю. Дворяшин получил моё письмо "О 4-м по счёту отказе рассмотреть предложения по повышению КПД редакционного процесса". Вместо ответа мне сообщено: "В ближайшее время мы примем решение о Вашем выводе из состава членов редколлегии". Увольнение как месть за критику? И кто это - "мы" и почему без моего участия? Я подытожил: "Во 2-й раз готовится нелегитимное решение".

В итоге я потребовал провести редколлегию с организационно-творческим отчётом Ю. Дворяшина и наконец-то с легитимным утверждением словника и обсуждением темы десоветизации. Ответа не последовало!

Надежда остаётся только на "Литгазету". Энциклопедия обязана стать достоверным сводом знаний о гении, а это тем более важно, если помнить, что его жизнь и творчество не устают бесфактно, но активно искажать.

Обязан отметить: в числе авторов ШЭ много замечательных учёных. С гордостью называю в их числе докторов наук Н. Корниенко, С. Семёнову, Н. Котовчихину, Н. Ковалёву, Г. Ермолаева (США), Н. Стопченко. Есть на кого опираться!

[?]Как-то Шолохов обратился к молодым своим коллегам: "Тут заговорили о праве на ошибку. Может ошибиться даже хирург. Пострадает один человек. А вот писатель, ошибающийся в своём напечатанном произведении, заставит ошибиться тысячи читателей[?]" Я тогда примерил всё это на себя, издателя. Не думал только, что спустя десятилетия предостережение останется злободневным, да в прямом смысле этого слова.

Валентин ОСИПОВ, член редколлегии ШЭ, лауреат Всероссийской Шолоховской премии

Литинформбюро

Литинформбюро

ЛИТПРЕМИИ

Названы лауреаты новой Пушкинской премии 2012 года. Первая премия - "За совокупный творческий вклад в отечественную культуру" присуждена московскому поэту и издателю Владимиру Салимону. Обладателем второй премии "За новаторское развитие отечественных культурных традиций" стала прозаик из Киева Ада Самарка (автор журналов "Новая Юность", "Октябрь"). Специальным дипломом "За музейный подвиг" награждён Геннадий Опарин - хранитель усадьбы Пирогово музея-заповедника "Ясная Поляна", где установлен мемориал погибшим на всех кавказских войнах и последнему произведению Льва Толстого "Хаджи-Мурат" - памятник Репейнику.

В Алтайском крае учреждена литературная премия "Белуха" имени выдающегося земляка писателя Георгия Гребенщикова. В числе её соучредителей - Ассоциация писателей Урала и Сибири, редакция литературно-художественного и историко-просветительского альманаха "Бийский вестник". Премия присуждается в номинациях: "Лучший журнал, издающийся на русском языке и посвящённый российской истории, литературе, культуре, искусству, современной жизни, делам и людям"; "Пропаганда творчества Г.Д. Гребенщикова"; "За большой вклад в российскую литературу". Лауреатами могут быть отдельные авторы, коллективы редакций журналов и альманахов. Для представления к премии необходимо направить официальное письмо на имя Попечительского совета премии по адресу: 659300, г. Бийск Алтайского края, а/я 172 (с пометкой "Белуха").

В 2012 году отмечается десятилетие со дня первого вручения широко известной премии "Прохоровское поле". На встречу в "Музейную гостиную" Литературного музея Белгорода, посвящённую юбилею, пришли белгородские писатели, лауреаты премии разных лет - Владимир Молчанов, Павел Савин, Вячеслав Колесник, Сергей Бережной, Юрий Макаров. Уже объявлен очередной конкурс, и нынешним летом станут известны имена новых лауреатов "Прохоровского поля".

ЛИТДАТЫ

85 лет исполнилось златоустовскому литературному объединению "Мартен". Его создали литераторы под крылом городской газеты "Пролетарская мысль" (ныне "Златоустовский рабочий"). Возглавил объединение поэт Николай Куштум. Творческий огонь поддерживали писатели, ставшие известными всей стране, - Борис Ручьёв, Михаил Львов, Виктор Савин, Павел Петунин и др. "Мартен" выпустил в большую литературу Константина Скворцова, Светлану Соложенкину, Николая Верзакова, Владимира Черноземцева, Юрия Зыкова. Среди "мартеновцев" - лауреаты различных литературных премий и конкурсов.

21 февраля в Рязанской областной библиотеке стартовал исторический марафон памяти "Во славу Отечества", посвящённый Году истории и 200-летию Отечественной войны 1812 года. В течение года для читателей разных возрастных групп будут организованы книжные выставки, обзоры литературы, презентации книг, беседы, цикл исторических миниатюр о героях Отечественной войны 1812 года, состоится творческий конкурс на тему Бородинского сражения.

Юбилей Александра Вампилова ознаменуется в Иркутске открытием вампиловского культурного центра на базе Дома-музея драматурга в Иркутске. Кроме того, в честь юбилея Вампилова в четырёх городах области - Иркутске, Ангарске, Усолье-Сибирском, Черемхово - и на малой родине писателя в посёлке Кутулик откроется передвижная выставка "Александр Вампилов: время и человек времени". Организаторы обещали подготовить экспозицию уже к июню этого года. Областное правительство собирается учредить литературную премию имени Вампилова. Будет проведена также научная конференция для литературоведов и поклонников творчества драматурга.

ЛИТКОНКУРС

Первая и единственная постоянно действующая книжная ярмарка в ДК имени Крупской (Санкт-Петербург) объявила ежегодный конкурс рецензий на книги, написанные в жанре фантастики, - "Фанткритик-2012". В конкурсе принимают участие авторы из всех регионов России, от Калининграда до Иркутска, а также из Белоруссии, Украины и Прибалтики. Конкурс стартовал 13 февраля, итоги подводятся 9 мая 2012 года. Срок окончания подачи материалов на конкурс - 15 апреля. Конкурс проводится по двум номинациям:

- Рецензия (от 3 до 8 тысяч знаков с пробелами);

- Литературно-критическая статья (от 8 до 25 тысяч знаков с пробелами).

Рецензии принимаются на книги, вышедшие в течение 2011-2012 гг. (это ограничение не касается литературно-критических статей). Материалы высылаются по адресу: piterbookplus@yandex . ru; в теме письма нужно указать "Конкурс "Фанткритик"". От одного участника на конкурс принимается не более трёх текстов.

ЛИТМУЗЕЙ

Музей легендарного поэта Мусы Джалиля появится на его малой родине в селе Мустафино Шарлыкского района Оренбургской области. Дом, где будет располагаться музей, уже выбран, подготовительные работы закончены, вскоре начнётся строительство. Музей Героя Советского Союза и поэта будет построен на средства бюджетов Оренбургской области и Республики Татарстан.

ЛИТУТРАТЫ

Не стало замечательного поэта Геннадия Ступина. Искренне скорбим о потере и выражаем соболезнования родным и близким.

Не стало известного прозаика, сценариста, переводчика Асара Эппеля. Он умер на 78-м году.

ЛИТФОРУМ

Филологический факультет им. М В. Ломоносова, Международная ассоциация писателей и публицистов (МАПП), отдел литератур народов РФ И СНГ ИМЛИ РАН проводят 26-28 апреля 2012 года в Москве Всероссийскую научно-творческую конференцию на тему "Северный Кавказ и русская классическая литература ХIХ-ХХ веков: диалог и взаимообогащение".

Заявки на участие в конференции просим присылать до 18 апреля 2012 года почтой или через Интернет по адресу: 119991, Ленинские горы, МГУ, 1-й корпус гуманитарных факультетов, к. 977. E-mail:  dekan@philol.msu.ru .

В заявке необходимо указать ФИО, тему выступления, учёную степень, учёное звание, место работы, почтовый и электронный адреса, контактный телефон.

«ЛГ»-рейтинг

«ЛГ»-рейтинг

[?]

Куличкин С.П. Первые из первых. Полководцы Земли Русской . - М.: Воениздат, 2011. - 428 с.: ил. - (Серия "Редкая книга"). - 3000 экз.

Настоящая книга поистине уникальна. Она состоит из восемнадцати объёмных очерков о великих полководцах земли Русской, начиная с князя Святослава и заканчивая маршалом Георгием Жуковым. Причём это вовсе не повторение общеизвестных биографических сведений, а попытка осмыслить наиболее значимые моменты в их боевой, государственной и политической деятельности. Кроме хрестоматийных личностей автор рассказывает и о таких практически забытых ныне фигурах, как государь Иван III, воевода князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский, фельдмаршал граф Пётр Александрович Румянцев-Задунайский. Книга богато проиллюстрирована, написана хорошим языком и не отпускает читателя до финальной строчки.

[?]

Константин Симонов. Жди меня, и я вернусь . - М.: Эксмо, 2012. - 288 с. - (Золотая серия поэзии). - 3000 экз .

Выдающийся поэт и прозаик Константин Михайлович Симонов (1915-1979), возглавлявший в своё время "ЛГ", считается признанным мастером военного жанра в литературе. Не одно поколение читателей в нашей стране знает наизусть его стихи и переводы, объединённые темой войны. В эту книгу вошли стихотворения Симонова, написанные им в разные годы жизни. В их числе как хрестоматийные произведения, издававшиеся несметное количество раз, так и малоизвестные, - например, крайне редко публикуемая ранняя поэма "Павел Чёрный". Меняются лозунги, распадаются и вновь образовываются государства, но честь, мужество и доблесть, о которых так много написал Симонов, по-прежнему остаются одними из важнейших человеческих качеств.

[?]

Заграничные походы Российской армии. 1813-1815 годы: Энциклопедия в 2 т.  - М.: Издательство "Российская политическая энциклопедия" (РОССПЭН), 2011. - 800 экз.

"Заграничные походы Российской армии. 1813-1815 годы" - фундаментальное научно-справочное издание, учитывающее новейшие достижения отечественной и зарубежной историографии. Это продолжение энциклопедии "Отечественная война 1812 года", выпущенной издательством РОССПЭН в 2004 году.

Энциклопедия содержит статьи, посвящённые важнейшим европейским историческим событиям и явлениям 1813-1815 гг. Здесь и планы сторон, сражения и бои, рода войск и соединения Российской и Великой армий. Представлены и ополчения, воинские формирования союзников России по антифранцузским коалициям, дипломатические акции и договоры, награды, историографические проблемы, а также военные и государственные деятели той эпохи, мемуаристы, публицисты, историки, художники, отражавшие наполеоновскую эпоху. Каждая статья снабжена ссылками на источники и литературу.

Место встречи

Место встречи

Центральный Дом литераторов

Малый зал

23 февраля - "Творческий клуб московских писателей", ведущая - Ольга Журавлёва, начало в 17.00.

25 февраля - "Русский литературный клуб", ведущая - Наталья Никифорова, начало в 14.00; "Лютня Ориолы" представляет литературно-философский вечер "Сновидцы и внетелесные путешествия". Ведущий - Леонид Володарский, начало в 17.00.

27 февраля - клуб книголюбов имени Е.И. Осетрова, представление книги Алексея Кондратовича "Новомирский дневник", вечер ведёт Борис Романов, начало в 18.00.

28 февраля - юбилейный творческий вечер Владимира Качановского, начало в 18.00.

Литературный клуб "Классики XXI века"

Страстной бульвар, 8

23 февраля - презентация издательской программы Крымского геопоэтического клуба, начало в 19.30.

Государственный литературный музей

Петровка, 28

24 февраля - творческий вечер участников интернет-проекта Стихи. ру, начало в 18.00.

Проект О.Г.И.

Потаповский пер., д. 8/12, стр. 2

26 февраля - презентация книги Андрея Сен-Сенькова "Колено-локтевой букет", начало в 18.00.

28 февраля - презентация книги Николая Байтова "Резоны", начало в 19.00.

Клуб-ресторан ЦДЛ

Поварская, 50

25 февраля - литературный вечер "Серебряный век русской культуры", начало в 15.00.

«А где теперь свои?..»

«А где теперь свои?..»

ПОЭЗИЯ

Евгений АРТЮХОВ

Родился в подмосковном городе Реутове. Окончил Саратовское высшее военное командное училище и Литературный институт им. А.М. Горького. Сорок лет работает в военной печати, полковник, заслуженный работник культуры РФ. Автор десяти поэтических книг. Живёт в Москве.

* * *

Ни Иуды, ни Божьего сына,

ни звезды Вифлеемской во тьме.

Лишь дрожит одиноко осина,

подтверждая их путь на земле.

Крупен ствол серовато-зелёный,

грубой выделки листья мелки.

Вся, как провод она оголённый,

как взведённые к бою курки.

Ей не хватит ни слёз, ни сомнений

разбираться, кто друг, а кто враг,

чей там совести сумрачный гений

тупо тело толкает в овраг,

а потом, проявляя сноровку,

сквозь века изучает корьё,

словно ищет повсюду верёвку

иль какой-нибудь след от неё.

КОЛОМЕНСКИЙ ДУБ

Лицом на царские палаты

и Аввакумов злой острог

стоит дубочек в три обхвата,

Донского помнящий дубок.

Уже замшел, как перестарок,

и лысоват, и шишковат.

Но лист его, как прежде, ярок,

узорчат, глянцев, узловат.

Он молодую душит поросль

железной хваткою корней.

Чихать ему на метропоезд,

бегущий ниткою огней.

Он здесь стоит, как древний витязь,

чугунной цепью обнесён,

а вы, проезжие, дивитесь,

как складен он и крепок он;

как возвышается над всеми,

что часом позже проросли,

его непорченое семя -

плод неотравленной земли.

А всё, что дальше, - скупо, хило,

невзрачно, будто у людей,

которых в тридцать ждёт могила

с венком безвременья на ней.

Казалось бы, одна землица

и те же соки у земли,

да не дано иным прижиться,

восстав из праха и пыли,

поднять раскидистую крону,

где крупно жёлуди висят,

как недозрелые лимоны

иль лампы ватт по шестьдесят.

1997 ГОД

Картой испещрённой на стене,

бесконечной взлётной полосою

этот городок живёт во мне

где-то между миром и войною.

Слякотно, пустынно и темно.

Острые, недружеские взгляды.

Ни одно на улицу окно

не выходит. Стены да ограды.

На кровавый пир сорви-голов

поставлял он пушечное мясо -

безработных русских мужиков,

набранных поспешно из запаса.

Никогда забыть я не смогу

запах крови, воздух тёмно-сизый;

как танкист дымился на снегу

бросовою стреляною гильзой;

и сидел у времени в плену

возле развороченного дота

"дух", подшитый к делу своему

матерною строчкой пулемёта.

МАЙ. ДЕВЯТЫЙ ДЕНЬ

Как-то скованно и кротко.

Как-то сумрачно и голо.

И наркомовская сотка,

хоть убей, не лезет в горло.

Как же много растеряли

мы геройского народа.

Не звенят почти медали

сорок-памятного года.

За утратою утрата -

Борькин батя, Вовкин батя[?]

Вот сидим мы виновато,

никого не виноватя.

И совсем не безобразник

мутит воду в речке Лете,

чтоб вот так наш светлый праздник

стал девятым днём Победе.

СОЛДАТ ПОБЕДЫ

[?]И памятники сходят с пьедестала

Е. Винокуров

Лет пятьдесят или поболе

в какой-то юбилейный год

воздвигнут по народной воле

солдат.

А где теперь народ?

И вот спустился с пьедестала

герой гвардейского полка:

неужто слава отсияла,

которой прочили века?

Громоздким стукотя металлом,

прошёлся вымершим селом

и никого не увидал он

ни за столом, ни под столом.

Чем в землю вглядывался строже,

землистей делалось чело,

окалина ползла по коже,

глаза посверкивали зло.

Чугунно грохотало сердце

в просторе брошенных полей:

затем ли гнал отсюда немца

он, крови не щадя своей?

Ну как могли заглохнуть дали,

перетерпевшие бои?

Неужто землю добивали

свои?

А где теперь свои?..

СОН

Снится мне сон: на себя не похож,

царским солдатом

я мужиков вывожу на правёж

в девятьсот пятом:

- Что ж вы спалили помещичий дом,

строенный вами?

Или не знали, как учат кнутом

и батогами?

- Жизнь, - говорят, - довела до греха:

глохнем и слепнем.

Вот и пускаем порой петуха

с огненным гребнем.

- Ну так открыли бы лучше ДК

в барском именье.

Жечь, да крушить, да валять дурака -

много ль уменья?

Что я несу, и не ведаю сам, -

в шапке опилки.

Только запало, гляжу, мужикам,

чешут затылки.

- Да, - говорят, - тяжело без ДК -

негде собраться

фильм посмотреть, или дёрнуть

пивка,

или на танцы.

Погорячились. Простил бы ты нам.

Вышло некстати[?]

И побрели осквернять Божий храм,

а не взрывати.

Н. ЗАБОЛОЦКИЙ. 1957 г.

В неярком галстуке и кругленьких

очёчках,

в добротной тройке, шитой на заказ,

сидит вчерашний лагерный учётчик

и откровенно смотрит мимо нас.

Он горд собой. Он выдержал такое,

что не приснится и в кошмарном сне.

Но жаль ему, что время молодое

лежит в тайге, не нужное стране;

что где-то там, на берегах Амура,

потом в алтайских гибельных местах

ждал восемь лет, чтоб лик свой

повернула

к нему свобода в струпьях и слезах.

И вот теперь, когда снимают фото

для книги, что задумал Госиздат,

он смотрит вдаль, как будто ждёт

чего-то,

не зная: будет рад или не рад.

А вечный мир животных и растений

готов его приветить навсегда.

Но чутко спят ладони на коленях

в привычном ожидании труда.

* * *

Олигарх дворец построил с краю

нищего посёлка,

за забором капитальным спрятал

неподъёмный труд.

А ведь в школе проходили:

Русь делилась на осколки

то князьями, то друзьями -

а татары тут как тут.

Хоть края мне и знакомы, но не мог

не удивиться

жизни, сцепленной нелепо, -

как сумелось, так срослось.

Мне она напоминала растопыренную

птицу -

где одно крыло усохло, а другое -

раздалось.

Как взлетишь, страна родная,

если ты сама похожа

на нелепое созданье

с торбой русского добра.

Машешь страшными крылами,

аж мороз дерёт по коже.

А доносится всё громче: "[?]и ни пуха

ни пера!"

В ИСТОРИЧЕСКОМ МУЗЕЕ

В Историческом музее

среди пыльной мишуры

я полдня брожу, глазея

на ушедшие миры.

Как-то жили-выживали

предки в сумраке веков:

чад растили, хлеб жевали,

отбивались от врагов.

И досадно, и обидно,

но сквозь близкий сердцу прах

ничегошеньки не видно

в достославных временах.

Ни наборная уздечка,

ни изъеденный булат,

ни боярышни колечко

ни о чём не говорят.

Разве лишь напоминают,

что меж ними и тобой

волны времени играют

золочёной ерундой.

Так потомок удивится,

что осталось от меня:

горстка пуговиц, петлицы,

жгут армейского ремня[?]

Цветы на минном поле

Цветы на минном поле

ПОЭЗИЯ

Андрей ДМИТРИЕВ

Родился в 1976 г. и живёт в г. Бор Нижегородской области. Взялся за перо после службы на Северном флоте. Лауреат премии Бориса Пильняка (2010 г.). Автор поэтического сборника "Рай для бездомных собак" (2010 г., издательство "Книги"). Автор текстов нижегородских рок-групп.

БУКВЫ

Ляжем костьми за цветение трав,

Вспомним ту песню, что пел нам кентавр -

Строгий наш ментор в пещере времён.

Жаль, что теперь вход в неё обнесён

Гулкой стеной - но не мы ли раствор

Дружно месили, в том видя родство?

Сотый троллейбус идёт в небеса -

С задней площадки сквозь стёкла глаза

Смотрят на нас, под осенним дождём

Мокнущих на остановке - да что

Станет с привыкшими к сырости лет? -

Есть и у нас на троллейбус билет.

Солнце взойдёт и разбудит свирель.

Призрак заплачет в тиши галерей.

Город зрачок переполнит собой -

Взору придаст площадь, парк и собор -

В чьём-нибудь взгляде застынем и мы -

Буквы на белой странице зимы.

ЛИСТ

Неба целинные степи,

Кто ваш усталый пахарь,

Кто ваш скиталец горький

С чёрствой краюхой луны?

Старый фонарь, не ослеп ли? -

Столько бездонного страха

В этой ночи под коркой

К стенам приросшей стены.

Ветру - погонщику мула,

Снегу - выпавшей манне,

Людям - тире и точкам

Это пространство как лист.

Лист, где рука зачеркнула,

Всё, что гноилось бранью,

Всё, от чего этой ночью

Мысли мои отреклись.

ЮНОСТЬ

И вино пилось, и куплеты пелись.

Принималась за правду любая ересь.

Ремесло шарманщика - центробежно,

Из него мы брали лишь звук, конечно.

Был квадрат окна нам пчелиной сотой -

Каждый первый - мёда, полёта - сотый

Возжелал. Картина тем интересней,

Чем ясней при взгляде, что нет - не здесь мы.

Был запретный плод нам небесным телом -

За окном его на ветвях вертело

Вольным ветром, но только когда он падал -

При укусе брызгал змеиным ядом.

Контролёры держали нас в "чёрных" списках.

Доктора заносили нас в группы риска.

Человек со страницы, с плёнки, с плаката

Убедительней был пересёкших экватор.

Сквозь распахнутый ворот душа дышала.

Наносило тату скорпионье жало.

Те цветы, что пестрели на минном поле,

Среди прочих были милей нам боле.

Кто-то вышел к морю, кто-то сник под пулей,

Кто-то крылья повесил на спинку стула,

Но когда оглянуться желанье остро

В нас подчас возникает - мы видим звёзды.

ПАМЯТЬ

Пойте песню свою, горемычные русы, -

Деревянный ваш колокол золото льёт

По осенней поре - не от этого ль грустно

Вам, как мне, наблюдавшему листьев полёт.

Всё уйдёт в никуда - но хоть что-то оставить

(Пусть на миг, пусть на вздох) мы под небом должны -

Ведь в конечном итоге все мы - это память,

Обронённая веком в кустах бузины.

Родина – одна

Родина – одна

ПОЭЗИЯ                                                                                                                                    

Евгений ЕРХОВ

* * *

Иного и не хочется:

навек сошлись во мне

отечество и отчество,

согласные вполне.

Неужто кто обидится?

Господь их упаси:

не волен был родиться я

не на святой Руси.

Своими палестинами

гордитесь, мне - моя

с молебнами, крестинами, с

неверьем за края.

Мордва и чудь, и прочая

российская родня,

не кровная, побочная,

а без неё - ни дня!

И нет другого берега

у нас, другой реки[?]

Неужто с кем истерика? -

Господь, обереги!

Наветы все простили мы,

виновных не ища.

Своими палестинами

гордитесь, трепеща!

* * *

Родина, ты у меня одна,

как и мать,

но мать меня оставила:

только позвала отца война -

и свершилось наущенье дьявола.

И пошёл босым я по стерне,

рядом где-то ангелы летели, -

ни печати Каина на мне,

ни клейма ушкуйника на теле.

Шёл и шёл[?] Кровянились ступни,

и стучал в висок незримый молот.

Может, и не я шагал сквозь дни,

а людская маета и холод[?]

Господи, прости меня за всё,

выжил, вынес то, что ты отмерил,

повернул фортуны колесо -

и в себя, и в Родину поверил.

Всё иду, всё душу нараспах,

Всё свои считаю километры,

Всё стерня, стерня[?] И всё в ногах

вьются окровавленные ветры.

* * *

Поэзия - трёхпалый свист.

Виктор Боков

Осудили Соловья - разбойником

посчитали: много пел крамол.

Натравили молодца с пробойником -

вот, мол, как народ во гневе зол.

А народ, ссутулившись над сошками,

знать не знал, что многие года

в мазанке с незрячими окошками

зреет сила, и - не для труда.

Кто он, чей, какого роду-племени,

и за что, едва приободрясь,

получил права гвоздить по темени,

на кого в сердцах укажет князь?

Из судьбы его попробуй вычеркни,

да притом не дрогнет пусть рука!

После, с печки, брали их в опричники,

а потом, свежо ещё, - в ЧК.

Устарели кистени и сулицы -

время не назад идёт, вперёд? -

по указке нынешние Муромцы

в танках наезжают на народ.

Не знакомы им плуги и бороны,

и от дум не пухнет голова[?]

Не слыхали? - этой ночью в Порыни

задушили в роще соловья.

* * *

Ген любви и печали

в каждой русской душе,

вот и не одичали,

и живём в кураже.

Без вседержца на троне,

без царя в голове,

правду ищем в законе,

а находим в молве.

И свобода, что шоу

в этой жизни чудной[?]

Сердцу вместе с душою

жутко в клетке грудной.

* * *

Мой дом, мой сад, моя тропинка,

ведущая куда-нибудь[?]

Какая старая пластинка,

Не надоевшая ничуть!

Её с утра заводит память

и теплит угольком в золе, -

и прослезит, и остограммит,

да и удержит на земле[?]

Равнинная судьба

Равнинная судьба

ПОЭЗИЯ

Владимир АНДРЕЕВ

Родился в Харькове. Детство и отрочество протекли на Белгородчине.

После окончания инженерно-строительного института работал в г. Орске Оренбургской области. Заочно окончил Литературный институт им. А.М. Горького. Работал в "Литературной России", издательстве "Современник", в советско-болгарском журнале "Дружба". Автор книг стихов: "Тяжёлые ветви", "Красная горка", "Самая печальная радость", "Треснула чаша русского утра", "Спокойствие меча"...

ПЕХОТА

Наш путь сухой. Он, как любовь сухая.

Мы все молчим, как пыль пороховая.

Наш путь стучит, уходит сквозь века.

Мы - сухопутные, суровые войска.

Нам не указ европы, штаты-баты,

Спокойно там, где русские солдаты.

Мы драим вечности заросшее зерцало.

Латаем дыры звёзд на марсовых полях,

Как  Родина нам раны всем латала,

И гимнастёрки с солью на плечах.

Солдаты мы! И это наша слава!

Сказал об этом чётко Старшинов.

Порой заря в пути сквозит кроваво.

Россия-мать, храни своих сынов!

На марше мы, как высшая реальность,

Как на зубах песок, как ширь, как долгота,

Как русских звёзд континентальность,

И наших матерей святая простота.

Судьба у нас равнинна, полосата.

Пехота мы. У нас житьё своё!

Сложилось так, что лагерь супостата -

Нам самое доступное жильё...

Наш путь сухой, как пайка фронтовая,

Нам вслед глядит ромашка полевая.

Скрипят, как лапти, потные ремни...

Привал, пехота! Покури, вздремни.

РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО

В святом углу Христос и Божья Матерь.

Печаль лампады теплится, светла.

Камчатная и праздничная скатерть

Пушистой бахромой стекает со стола.

Здесь правда стен и совесть полотенец.

И тёмные кресты оконных рам,

И лёгкий свежий запах от поленниц,

И тишины безгрешная герань.

Всё, всё живёт единым духом в хате,

Где ряд и смысл, покой и чистота.

И луч звезды, как искра благодати,

И ходиков святая простота.

Темнеет ночь, сияет Божья Матерь.

Лампады чист и кроток огонёк.

И деду нравится - всё на его характер,

Ну а характер дедовский  широк.

Сегодня праздник - Рождество Христово,

Дед крестится.

И это видит Бог.

Дед ждёт гостей. Всё для гостей готово,

Вот - скрип саней, и гости на порог.

Ржаной волной рванётся холст рубахи.

Благообразен дед мой, как святой.

И входят гости... Русским духом пахнет

И русской православной стариной.

* * *

Не знаю, может, - свыше дано

Мне прокрустово ложе плоское...

Господи! Оборони меня, Бородино!

Поле Куликово и Прохоровское!

Пруды Патриаршие и Чистые!

Крепкая броня и танки наши быстрые...

Пародии от Евгения Минина

Пародии от Евгения Минина

ОПРАВДАТЕЛЬНОЕ                                                                                                              

Тут перед нами проходили греки

и выпили всю воду из реки.

А может, скифы... Или крымчаки.

Майя Никулина

Я объясню вам истину одну:

Идя по речки высохшему дну,

воспринимаешь истину такую,

которую я тотчас же втолкую,

в неё идею новую вдохну.

И чтоб в дальнейшем не было беды,

запомните, родные человеки,

и знайте - если в кране нет воды,

то виноваты скифы[?] Или греки.

АНТИКАБАЧНОЕ

Как намечалось много,

Сложилось мало как:

Мерещилась дорога,

А выпадал - кабак.

Евгений Чигрин

В судьбе моей проблема,

Порой впадаю в шок:

Мерещится поэма,

А пишется стишок.

Но главная досада

В связи с таким житьём:

Мерещится, что надо

Завязывать с питьём.

КИТАЙНОЕ

Свой путь земной пройдя

до середины,

Я очутился на краю земли,

Где море Жёлтое, где строят

хунвейбины

Дороги новые, дома и корабли.

Андрей Сизых

Я брёл на юг сквозь степи и долины,

И Стену без проблемы перелез.

Китайцев сосчитать до половины

Хотелось почему-то позарез,

Чтоб как-то переплюнуть

Мандельштама

И сочинить неповторимый стих.

Который год считаю их упрямо[?]

И нет конца.

Прощайте.

Ваш Си Зых

Пятикнижие

Пятикнижие

ПРОЗА

Александр Григоренко. "Мэбэт (История человека тайги)". - М.: Арсис Букс, 2011. - 232 с. - 3000 экз.

"Мэбэт" - первая крупная проза сибирского писателя Александра Григоренко. Это повесть-притча о гордом "любимце божьем", который не ведал ни поражения, ни страдания, ни раскаяния, но однажды узнал, как тяжела человеческая жизнь, и понял, что удача его была в долг. Жанр притчи труден: требует лаконичности изложения, не допускает перехлёстов сентиментальности или этической двусмысленности. Автору притчи не удастся спрятаться за иронией: он не имеет права притворяться, что хотел сказать не то, что сказал, поэтому он безоружен перед критикой. Григоренко сумел остаться последовательно неироничным, и в этом немалое достоинство его книги. В то же время лаконичностью, упрощённостью фона, а также мистическими ходами "Мэбэт" похож на готовый сценарий для хорошего, умного взрослого мультфильма.

ПОЭЗИЯ

Ната Сучкова. Деревенская проза . - М.: Воймега, 2011. - 76 с. - 500 экз.

О той поре, когда трава была зеленее, а дожди - теплее, помнят все. Детство, юность - бесценный запас поэта. Но лишь немногим удаётся схватить, сохранить, передать эту свежесть, яркость, выпуклость воспоминания, избежать пафоса, ни разу не оступиться в пошлость и притом к месту ввернуть острое крепкое слово. Возможно, главная примета стихов Наты Сучковой - их связь с настоящим. Это не то прошлое, что хранится в архиве или библиотеке, куда заходят по случаю, - это прошлое, которое воспитало мысли и чувства, став их частью, оно всегда с нами и исподволь направляет наши поступки. Сучкова родилась и живёт в Вологде, а сборник свой назвала "Деревенская проза". Но это, несомненно, поэзия, тонкая, с провинциальной терпкостью и нежностью, современная, с расшатанным ритмом и рифмой, с чувством юмора и умной неокончательностью взгляда. Сборник можно просматривать как альбом удачно схваченных кадров, переживая яркие вспышки узнавания.

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

История русской литературной критики : советская и постсоветская эпохи / Под ред. Е. Добренко, Г. Тиханова. - М.: Новое литературное обозрение, 2011. - 792 с. - 2000 экз.

Авторы рассматриваемой книги озаботились масштабной задачей: написать не "учебник, рассчитанный на студенческую аудиторию" (этим, по их мнению, прежде исчерпывалось изучение советской критики), - а труд, который соединил бы "объективность, исторический нарратив и концептуальность". По флангу объективности атака провалилась: складывается впечатление, что авторы были несказанно рады выразить своё отношение к коллегам-критикам и утвердить собственные взгляды. Концептуальность в порядке: в книге с редким единодушием обличаются "имперскость" литературной критики и все отрицательные свойства, которые желательно с нею связать. А вот воплощение третьего компонента - исторического нарратива - делает книгу интересной (хотя довольно вязкой) и не лишённой тонких наблюдений. Читателю-неспециалисту, чтобы лучше ориентироваться в материале, стоит сначала полистать "учебник", а по ходу чтения обращаться к источникам, постаравшись составить о них собственное мнение: "История русской литературной критики" такое желание пробуждает.

БИОГРАФИЯ

С. Апт о себе и других. Другие - о С. Апте : Сб. воспоминаний, статей, интервью. - М.: Языки славянской культуры, 2011. - 256 с. - 600 экз.

По мнению переводчика и критика Виктора Топорова, со смертью в 2010 году Соломона Константиновича Апта из русского книжного пространства ушла немецкая литература - что мы о ней сегодня знаем? Почти исключительно то, что переводил Апт: Томаса Манна и Франца Кафку, Фейхтвангера и Грасса, Брехта и Гессе. Он проделал громадную работу, но и результаты её были блистательны. Общий тираж "Доктора Фаустуса" в СССР составил 500 000 экземпляров - и разошёлся. В стране большими тиражами выходили "Иосиф и его братья", произведения Кафки. О Томасе Манне Апт написал две книги - о творчестве писателя и биографию в серии "ЖЗЛ", но сам не раз говорил, что не хотел быть лично знакомым с авторами, которых переводит, что это мешало бы ему. Главное - восхищение творчеством; каждая книга должна быть вызовом, который принимает переводчик.

ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Светлана Прудовская. История книги своими руками . - М.: КомпасГид, 2011. - 56 с. - 3000 экз.

Светлана Прудовская - неважный историк: к примеру, рассказывая детям о древнерусской книге, не вспомнила, что наиболее верное, историческое название самого народного материала для письма было "берёста". Именно так, с ударением на второй слог и связь берёсты с берёзой становится очевидной, и стихи, в которых встречается это слово (например, Некрасова), дети научатся читать правильно. Однако недостатки такого рода можно восполнить, если помогать детям изучать эту книгу. Зато Прудовская - талантливый учитель рисования. Не зря её книга издана в альбомном формате, полна простых наглядных иллюстраций, интересных графических заданий. Юные читатели не только узнают, что такое клинопись, папирус или бумага ручной выделки, - они смогут сами, по упрощённому, но внятному рецепту отчасти повторить древние техники, создать свитки, таблички или берестяные грамоты, своими руками почувствовав, как вырастало вековое уважение к книге.

Книги предоставлены магазинами "Фаланстер", "Книжная лавка при Литинституте", "Лавочка детских книг"

Татьяна ШАБАЕВА

Обсудить на форуме

Прогулки по векам и городам

Прогулки по векам и городам

КОЛЕСО ОБОЗРЕНИЯ

Несомненно, всё, что происходит в нашем мире, случается именно там, где нужно, и тогда, когда нужно. По недоступной нам логике скрытых причинно-следственных связей. Так или иначе - магия места и магия времени существуют. Ниже пойдёт речь о тех книгах, в которых они полноправные персонажи наравне с героями.

Анатолий Королёв. Genius loci : Повесть-эссе. - М.: РА Арсис-Дизайн, 2011. - 186 с. - 3000 экз.

"Гений местности" публиковался в журналах и сборниках, но отдельной книгой выпускается впервые. Это тонкая лирическая повесть - трёхсотлетняя история Аннибалова парка, основанного графом Флором Иванычем Головиным. Именно парк - главное действующее лицо в этом повествовании. Времена года, гостящие в нём, звуки, запахи, краски. С парком связано много занимательных событий и случаев.

Это и история фаворитки дяди Петра III Александрины Еверлаковой, и несостоявшаяся дуэль молодого и дерзкого Пушкина с Соллогубом, и, конечно, несколько пронзительных любовных этюдов. Парк пережил и войны, и революции, и приход советской власти, когда его превратили в санаторий для лётчиков. Были времена расцвета и увядания, заброшенности - в зависимости от хозяев и обстоятельств. Но красота его, как нечто невещественное и гармонично-цельное, оказалась более стойкой, чем череда быстро отцветших человеческих жизней и канувших в Лету веков.

Книга соединяет в себе живопись и поэзию, хотя написана в прозе. Повествовательная ткань легка, ажурна и лучиста, эпизоды связаны интонационно - пушкинской светлой печалью. Редко какой современный писатель в отличие от прежних русских классиков уделяет столько внимания природе, малейшим изменениям в ней и не ленится со всей тщательностью описывать их. Никогда ещё парк не был главным персонажем повествования.

"Тучи кружили и кружили над парком, проливаясь холодным дождём, будоража листву. Пруды кипели в струях воды; всё блестело, переливалось водяным муаром, а когда выдавался солнечный ранний час, нестерпимо резали глаз миллионы бриллиантов. Парк не успевал просыхать, небесное око скоро закрывалось, и вновь на кирпичных аллеях начинали куриться туманные столбы. Краски редких цветов размылись, поблекли под ливнями. Только дикая роза горела неопалимым влажным огнём морщинистых ало-фиолетовых цветков и робко пахла сквозь влагу. Казалось, куст моргает - от капель в лицо. Весь июнь и июль шли дожди. Особенно хмуро было в столице, и, пожалуй, только один человек был рад такому осеннему ненастью. Октябрю в разгар лета. "Теперь моя пора!" Вдохновенье клубилось, он писал историю Гринёва на фоне пугачёвского бунта. Работа спорилась, а только то, что писалось легко, и было от Бога".

Несомненно, этой книге суждена долгая жизнь. Возможно, до тех пор, пока люди не устанут любоваться закатами и смотреть на море.

Командорова Н.И. Русский Лондон . - М.: Вече, 2011. - 368 с. - (Русские за границей). - 2000 экз.

Книга эта интересна прежде всего с точки зрения ракурса. В ней - о тех известных русских, судьба которых так или иначе была связана с Лондоном. Здесь можно прочитать и о царях - Иване Грозном и Петре Первом, и многочисленных послах России в Великобританию, и о писателях-революционерах - Герцене и Огарёве, выпускающих радикальный по тем временам "Колокол", и о классиках - Тургеневе и Льве Толстом и позже - Иване Бунине, и о философах Сергее Булгакове и Николае Бердяеве, и о поэтах Серебряного века - Марине Цветаевой, Дмитрии Святополке-Мирском, и о политических деятелях - Павле Милюкове, который именно в Лондоне разрабатывал свою "новую тактику" борьбы с Советской Россией, а также об  Ариадне Тырковой-Вильямс, активно работающей в организациях по поддержке Белого движения.

Отдельная глава посвящена театрально-художественному миру. Знаменитые "Русские сезоны" посетили британскую столицу. Прозвучали имена Сергея Дягилева, Матильды Кшесинской, Анны Павловой, Тамары Карсавиной, Вацлава Нижинского, Джорджа Баланчина, Александры Даниловой и других ярких деятелей танцевального искусства. Неравнодушны к Лондону были и русские режиссёры и актёры: Фёдор Комиссаржевский, Михаил Чехов; художники Иван Билибин, Михаил Ларионов, Леонид Пастернак. Помимо танцовщиков и балетмейстеров, художников и драматических актёров в разные времена Лондон посещали с гастролями известные русские композиторы, музыканты, дирижёры, оперные и камерные певцы.

Манкость Лондона для русских очевидна. Это, конечно, не Париж - колыбель русской эмиграции, но всё же город, несомненно, привлекательный и таинственный.

Книга информативна и даёт внятное представление о "лондонском" периоде творчества того или иного российского культурного деятеля. Прослеживаются исторические и культурные связи между Великобританией и Россией на протяжении нескольких столетий, и, какие бы ни были порой напряжённые отношения между этими странами, понятно одно: русские всегда были неравнодушны к туманному Альбиону.

Анна Ремез, Наталья Колотова. Стражи белых ночей : Петербургская сказка для любознательных. - СПб.: ДЕТСКОЕ ВРЕМЯ, 2011. - 256 с. - 5000 экз.

Сегодня, к сожалению, хороших детских книг очень немного. А книг для среднего и старшего школьного возраста ещё меньше. Причин несколько. Во-первых, издателю, понятное дело, выгоднее издавать авторов известных и любимых многими поколениями - Чуковского, Маршака, Барто. Это беспроигрышный вариант с коммерческой точки зрения. Во-вторых, издание детской книги, особенно с иллюстрациями, часто неформатного размера, дело весьма затратное в принципе - прогореть шансов гораздо больше, чем остаться в выигрыше. Вот и томятся достойные детские книги в ящиках письменного стола, а школьники, впав в книжную беспризорность, пополняют ряды нечитающего поколения.

Книге "Стражи белых ночей" в этом смысле повезло. Она прекрасно издана, с добротными, не абстрактными, а вполне реалистичными иллюстрациями, стала финалистом Премии по детской литературе имени Владислава Крапивина (2010).

Написана внятно и живо, хорошим русским языком, что особенно важно. Сюжет этой приключенческой и фантастической повести необычный и таинственный. В самую короткую белую ночь, раз в сто лет, в Летнем саду встречаются Стражи города. В очередную годовщину Санкт-Петербурга злая Химера решает стереть город на Неве с лица земли. Стражи - ожившие скульптуры животных, исчезнувшие со своих постаментов и всполошившие весь город, которым помогают школьники Ксюша и Петя, названные родителями в честь Петра Великого и блаженной Ксении Петербургской, охранителей Петербурга, узнающие о себе и о своём городе много неожиданного.

Авторы - прозаик и журналист Анна Ремез и режиссёр, педагог по актёрскому мастерству Наталья Колотова - без сомнения, справились с задачей создать интересную и добрую книгу для школьников. Есть в ней и ненавязчивая мораль, и познавательность, и главное - любовь к великому русскому городу - Санкт-Петербургу.

Анастасия ЕРМАКОВА

Первый опыт в последнюю среду

Первый опыт в последнюю среду

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Последняя среда : Стихотворения и комментарии. -  М.: Э. РА, 2011. - 114 с. - Тираж не указан.

Если верить на слово авторам сборника "Последняя среда", достоинство поэтического произведения вовсе не в принадлежности к тому или иному "актуальному" направлению или стилю. По их мнению, лишь подлинными человеческими переживаниями живо искусство. Название сборнику дало одноимённое стихотворение Сергея Долгова, посвящённое друзьям (Эвелине Ракитской, Михаилу Ромму, Андрею Пустогарову). "Среда" - название литературного клуба, созданного по инициативе Ракитской в 2009 году при издательстве Э. РА. "Авторы, достаточно зрелые (по крайней мере по возрасту)[?] собрались[?] по взаимной симпатии и интересу друг другу", - отмечает составитель сборника поэт и переводчик Андрей Пустогаров. Желание передать свой внутренний опыт читателю - вот что объединяет поэтизирующую повседневный быт восточную миниатюру Ольги Глухарёвой с пейзажной лирикой Николая Аферова, находящийся в центре внимания Аллы Шараповой поединок человека с историей с погружением в микрокосм иной культуры Андрея Пустогарова: "Ворох звёзд зажужжит над пустыней словно рой растревоженных ос".

Между тем взгляды авторов "Последней среды" на роль искусства могут казаться внешне диаметрально противоположными: почти моцартовская поэтизация жизни (иногда полемически заострённая) Эвелины Ракитской явно противоречит глубочайшему убеждению Михаила Ромма, что творчество есть предназначение, что без него нет жизни и всё погружается "в тьму". Но свойственная Ромму эстетическая фронда и самоирония и его приводят к мысли о необходимости "вовремя остановиться" ("Люблю амфибрахий трёхстопный").

"Последняя среда" - первый опыт Э. Ры, выпустившей несколько замечательных антологий современной русскоязычной поэзии Израиля, Украины и США, в издании "камерного", дружеского альманаха. И опыт, как выяснилось, удачный.

Александра ГОРДОН

Обсудить на форуме

В некотором книжном царстве

В некотором книжном царстве

КУНСТКАМЕРА

В Библиотеке иностранной литературы прошла презентация книжного проекта - библиохроники под названием "В некотором царстве". Издание представил автор идеи проекта и один из его составителей Алексей Венгеров, профессор, владелец обширной частной библиотеки. Библиохроника представляет собой трёхтомный труд, охватывающий более 350 лет российского книгопечатания, вплоть до 1977 года. Проект уже получил престижные награды - главную премию Международного конкурса государств - членов СНГ "Искусство книги"; первую премию ежегодного Национального конкурса "Книга года-2004" в номинации Humanitas и почётную Лермонтовскую медаль РАН.

Издание довольно аскетичное по оформлению: на белом титульном листе воспроизводится настольный чернильный прибор XIX века "книжной тематики" с фигурой Иоганна Гутенберга. Под суперобложкой - аналогичное изображение, выбитое в дорогостоящей итальянской коже. Б[?]льшая часть тиража была с лёгкой руки его создателя раздарена различным институтам, в частности Кембриджскому университету, после письма Саймона Франклина, проректора по гуманитарным наукам и профессора по славяноведению. На презентации книжного проекта Алексей Анатольевич вручил дополнительные экземпляры книг Екатерине Гениевой, генеральному директору Библиотеки иностранной литературы. Среди других осчастливленных организаций - Российская государственная библиотека и Российская книжная палата.

В планах авторов - Алексея и Сергея Венгеровых, Алексея и Веры Невских - продолжение проекта и его увеличение до девяти книг. Начинать читать очерки можно с любой страницы. Это автономные материалы, интересные как людям, профессионально занимающимся изучением книгопечатания, так и студентам или просто желающим расширить кругозор. Следующие тома, по уверениям Венгерова, будут строго тематические.

Некоторые издания, представленные в библио[?]хронике, Алексей Венгеров "вынес в народ", показав большинство из них в Овальном зале Иностранки. Фактически жанр библиохроники, который Венгеров вводит в литературу, ставится собратом как очерку, так и "документальной новелле". Это недюжинный труд - синтез книговедения, истории и филологии. На пути к реализации "занимательной библиографии" (как гласит предисловие трёхтомника) авторы дали нам возможность не просто прикоснуться к антикварной книге, а, будучи очарованными атмосферой прошлого, окунуться в жизнь ушедших поколений.

Александра ВОЗДВИЖЕНСКАЯ

Семиотика на марше

Семиотика на марше

ЮРИЙ ЛОТМАН - 90

28 февраля исполнилось 90 лет со дня рождения Юрия Михайловича Лотмана - историка культуры, литературоведа, филолога, основателя Тартуской семиотической школы, члена-корреспондента Британской академии наук (1977), члена Норвежской академии наук (1987), академика Шведской королевской академии наук (1989) и члена Эстонской академии наук. С каждым годом становится яснее выдающийся вклад Ю. Лотмана в отечественную и мировую гуманитарную науку, его значение как учёного, мыслителя, педагога и гражданина в истории русской и мировой культуры. После кончины Лотмана интерес к его наследию не только не угасает, но и усиливается, переиздаются труды учёного. В честь юбилея Юрия Михайловича в ряде регионов проводятся различные мероприятия.

В экспозиции "Исследователь знаковых систем культуры", подготовленной сотрудниками читального зала Калужской областной научной библиотеки, представлены книги о жизни и творчестве Ю. Лотмана, его работы в области литературы, искусства и философии, уникальные фотографии, отражающие разные периоды его жизни, статьи о его гениальных исследованиях.

В читальном зале Областной научной библиотеки Мурманска также открыта выставка, посвящённая юбилею. Научное наследие Лотмана изложено в 813 трудах, книгах, статьях. Часть из них представлена на выставке. Читатели смогут по[?]знакомиться и с изданиями, посвящёнными личности учёного. Это в первую очередь книга Бориса Егорова "Жизнь и творчество Ю.М. Лотмана". В своём исследовании многолетний друг и соратник юбиляра соединяет житейскую биографию учёного с обстоятельным анализом его научного наследия. В книгу включены воспоминания самого Лотмана, письма мыслителя, его интервью.

В последние годы Юрий Михайлович тяжело болел, практически ослеп, но стойко и мужественно противостоял недугу, продолжая работать. Ученики читали ему необходимые тексты и делали записи под его диктовку. Так была создана его последняя книга "Культура и взрыв" - научное завещание учёного. В память о нём перед зданием библиотеки Тартуского университета открыт памятник. В Германии (г. Бохум) действует Научно-исследовательский институт русской и советской культуры, который носит имя Юрия Лотмана.

Соб. инф.

Счастливый дар сыграть Судьбу

Счастливый дар сыграть Судьбу

ЮБИЛЯЦИЯ

Говорят, что имя, данное человеку при рождении, является некой формулой, в которой зашифровано его предназначение. То, ради чего он и приходит на эту землю. Одни в это верят, другие - не очень. Но если уж искать аргументы в пользу этой теории, то творческая биография актрисы Веры Алентовой будет одним из самых весомых. Тот, кто сказал, что человек рождён для счастья, как птица для полёта, был, похоже, совершенно запредельным оптимистом. Большинство из нас таковыми не являются. И когда жизнь в очередной (и в который уже!) раз испытывает нас на прочность, нам как воздух необходима вера в свои силы, в то, что их хватит, чтобы всё преодолеть и что в конце концов всё непременно будет хорошо. В скольких людях её героини поддерживают эту хрупкую, но такую необходимую веру на протяжении многих лет? Кто возьмётся подсчитать, да и в цифрах ли дело?!

Роли Алентовой, в кино ли, в театре ли, трудно воспринимать как продукт фантазии драматургов и режиссёров. Эти женщины - живые, настоящие. Мы встречаемся с ними по утрам в лифте, вместе с ними штурмуем вагоны метро, перехватываем их взгляды у магазинных витрин. Они не похожи на нас. Они - это мы сами! Актриса может быть умна, красива, пластична, обладать голосом особого, завораживающего тембра, но зритель всё равно пребывает в некоей прохладной отстранённости: "Это не про меня, это всё так, понарошку. Вот сейчас зажжётся свет, опустится занавес, и я спокойненько пойду домой". Алентова же не только умеет распорядиться данными, щедро отпущенными ей природой, но и обладает редким даром не просто рассказать историю, которая тронет за душу, но сыграть судьбу.

Сколько раз так бывало, что профессиональная критика не оставляла картинам, в которых она снималась, никаких шансов на успех. Кто помнит теперь эти "пророчества"? А фильмы крутят по ТВ снова и снова и скачивают из Интернета за пару минут (чем востребованнее фильм, тем выше скорость скачивания). К мелодраме принято относиться с лёгким пренебрежением: мол, выжать слезу умиления у зрителя не такое уж большое искусство. Мало кто из "продвинутых" критиков не напишет в очередной рецензии о женских всхлипах и влажных платочках, одновременно появляющихся в руках зрительниц в особо чувствительных местах. И кому из них придёт вместо этого вспомнить пушкинское "над вымыслом слезами обольюсь". С какой лёгкостью путаем мы сентиментальность с сопереживанием. А заставить зрителя, у которого в его собственной жизни проблем ничуть не меньше, чем у героини на экране, сочувствовать чужой боли не так просто, как это представляется на первый взгляд. Вере Алентовой это дано.

Играть мелодраму в театре ещё сложнее, ибо там не скроешься ни за крупный план, на котором героиня долго смотрит в бездонное небо, ни за эффектно выстроенную панораму какого-нибудь меланхоличного пейзажа, ни за прочувствованную музыку. Актёр с залом один на один, а посему один и отвечает за всё недомысленное драматургом, недовоплощённое режиссёром, недоизображённое сценографом.

Впрочем, с режиссёрами Алентовой везло и в кино, и в театре, и на телевидении: она работала с Юлием Райзманом и Борисом Морозовым, Станиславом Говорухиным и Константином Худяковым, Борисом Равенских и Юрием Ерёминым, ну а тандем с Владимиром Меньшовым и вовсе стал звёздным по самому что ни на есть гамбургскому счёту. А в честь юбилея Веры Валентиновны за режиссуру рискнула взяться Юлия Меньшова, поставив для своих родителей спектакль "Любовь. Письма" по пьесе американского драматурга Альберта Гурнея.

Энди и Мелисса встретились, когда им было лет по восемь. Детская влюблённость вспыхнув переросла в эпистолярный роман длиной в полвека. Но письма этой странной пары полны не столько любовных признаний, сколько простеньких историй о том, кто как проводил каникулы и кто с кем целовался на вечеринке. Недолгий роман в реальности не принёс обоим ничего, кроме разочарования: быть вместе в письмах им легче, чем в жизни. Нет необходимости подстраивать друг под друга привычки, вкусы, взгляды, принципы. Энди - образец правильного мальчика, который чётко знает, чего хочет, и умеет добиться желаемого. Красивый дом, любящая жена, радующие отцовское сердце дети, успешная политическая карьера - у него есть всё, что ему нужно для счастья. Но счастлив ли он, если всю жизнь пишет дурашливые письма так и не выросшей взбалмошной девчонке, которая, так и не став ни хорошей художницей, ни доброй матерью, ни преданной женой, оканчивает свои дни в психиатрической клинике.

Спектакль получился простым, безыскусным и очень светлым. А главное - своевременным: нам, наматывающим километры в погоне за успехом, деньгами, признанием, нелишне ещё раз напомнить, что жизнь короче, чем нам кажется, и только мы сами превращаем её в летопись "несбычи наших мечт", не замечая тех, кто мог бы сделать нас счастливыми и кого мы сами были в состоянии осчастливить. Спрятать под незатейливым сюжетом, под коряво написанной судьбой один из фундаментальных законов бытия - Вера Алентова остаётся верна своему творческому кредо. Немногим актрисам это удаётся.

Виктория ПЕШКОВА

Обсудить на форуме

Золото «Цезаря…» и Тавиани

Золото «Цезаря…» и Тавиани

ФЕСТИВАЛЬ

Вручены призы 62-го Берлинского кинофестиваля

"Берлинале, как и фестивали в Канне и Венеции, вроде термометра, показывающего температуру за окном и дающего представление о погоде здесь и сейчас", - заметил в одном из интервью Дитер Косслик, директор Берлинале. Судя по конкурсной программе феста, погоду в кинематографе сегодня определяют два фактора: борьба за внимание (и деньги) зрителей в условиях жёст[?]кого экономического кризиса и поиск кинематографического языка, который бы позволил говорить о парадоксах, трагедиях современности. Отсюда два явных тренда: ставка на зрелищную историческую драму, с одной стороны, и обращение к медийным темам, которые у всех были на слуху, чтобы использовать их "по горячим следам".

История не одного адюльтера

Нельзя, правда, не заметить, что важнейшим в историческом фильме оказывается история адюльтера, желательно королевского. По крайней мере именно она оказывается в центре внимания двух европейских копродукций: франко-испанской "Прощай, моя королева!" Бенуа Жакуа и датско-чешско-немецко-шведской картины "Королевский роман" Николая Арселя. Жакуа сделал ставку не на красоты Версаля или эпохи рококо, а на актрис. Диана Крюгер (та самая, из "Бесславных ублюдков" Тарантино) сыграла королеву Марию-Антуанетту, Вирджиния Ледуайен - её фаворитку Габриэлу де Полиньяк, юная Леа Сейду - чтицу книг её величеству. Надо отдать должное режиссёру: он очень мягко акцентировал пикантность любовного треугольника, в котором задействованы только женщины. Гораздо больше, чем перверсия, его интересовала психологическая драма. Но естественно, история французской революции в этом фильме оказывается "зад[?]ником", который даже бегло не прорисовывается. И то сказать, кто же её не знает? По крайней мере в Европе?

Датчанин Николай Арсел (он, кстати, один из соавторов сценария хита "Девушка с татуировкой дракона") идёт прямо по противоположному пути. Ему-то уж точно не надо было изобретать никаких экстравагантных треугольников. Благо история Дании припасла сног[?]сшибательный роман, на который давно облизывались киношники. Вполне реальный - с участием полусумасшедшего короля Кристиана VII, его юной жены, 15-летней английской принцессы Каролины Матильды, которую, как водилось в XVIII веке, выдали замуж чуть ли не с пелёнок, и личного королевского врача немца Иоганна Фридриха Штрунзее, поклонника Руссо и Вольтера. Арсел, режиссёр из нового кинопоколения Дании, который терпеть не может дрожащей ручной камеры, естественного освещения и прочих радостей "догмы", мало того что сделал отличное кино "большого стиля". Мало того что он (вместе с Расмусом Хайстербергом) сумел превратить любовный роман в движитель истории, сохранив и напряжённость психологической драмы, и историческую перспективу. Но он ещё и превращает сюжет, который завис между грубым анекдотом и скандальным конфузом (королева родила дочь от врача короля), в рассказ о том, как люди попытались ускорить историю. Фактически получилась вариация на любимую тему Стругацких "Трудно быть богом". Или - королём. Или - врачом короля, который впервые применяет вакцинацию против оспы (причём наследнику престола), способствует отмене пыток при дознании и создаёт приюты для брошенных детей. Если учесть, что дело происходило за десять лет до Великой Французской революции, то это впечатляет. Понятное дело, плата за "ускорение" не заставила себя ждать. К слову, дебютант в кино Миккел Бое Фольксгаард в роли сумасшедшего короля очень неплох. И своего "Серебряного медведя" Фольксгаард получил не зря.

Другими любителями исторических блокбастеров показали себя китайские режиссёры. На Берлинале, которое в 1990-е открыло китайскую фестивальную волну, были показаны фильмы лауреатов "Медведей" прошлых лет. Чжан Имоу привёз "Цветы войны" (вне конкурса) - эпос о мужестве и самопожертвовании китайцев во время взятия Нанкина японцами. В нём кровавая жестокость войны уживается с почти оперной красотой музыкальных сцен[?] Ван Цюань нян участвовал в конкурсе с фильмом "Равнина Белого оленя". Эпос о столкновении традиционного крестьянского мира с реалиями ХХ века, в котором каждое новое "освобождение" народа оборачивается либо большой кровью, либо увеличением налогов, снят с монументальной мощью. Для "золота" фильму не хватило целостности и психологической убедительности. Тем не менее "Серебряный медведь" достался оператору Лутцу Райтемайеру.

Выбор "Барбары"

"Барбару", которая стала фаворитом Берлинале (по крайней мере в рейтинге критиков она набрала высшие 3,3 балла), тоже легко счесть историческим фильмом. Благо действие происходит в ГДР. Молодой врач, подав документы на отъезд в Западную Германию, где у неё живёт жених, отправлена в северный провинциальный городок. А уж тут "штази" постаралось обеспечить ей сладкую жизнь с унизительными обысками и бесконечной слежкой.

Казалось бы, перед нами очередная история о жертвах режима. Но Кристиан Петцольд рассказывает совсем другую историю. Барбара в сдержанном, почти минималистском исполнении Нины Хосс - сильная личность, которая делает не столько женский выбор, сколько этический и профессиональный. Её отказ в финале от побега на Запад - это не только жертвенный жест в пользу другого человека, но и нежелание оставлять коллег, пациентов, тех людей, которые зависят от её умений и знаний. В сущности, это история о новой сильной современной женщине - неслучайно рядом с ней появляется провинциальная девочка из отеля, с вожделением рассматривающая западный каталог и берущая "подарок" от очередного френда заранее. И с этой точки зрения "Барбара" очень актуальная история, рассказанная без мелодраматического надрыва, жёстко и точно.

Драма doc. По горячему следу новостей?

Но, конечно, традиционно Берлинале делает ставку на остросоциальное кино, откликающееся на вызовы современности. Другое дело, что ответить на них не так-то просто. Некоторым кажется, что для этого достаточно экранизировать новости. Так, филиппинец Брильянте Мендоза идёт по пути воспроизведения событий 2001 года, когда на филиппинском курорте в отеле были захвачены заложники. Получилось что-то вроде драмы DOC, в которой, правда, роль миссионерки-пленницы сыграла Изабель Юппер, изо всех сил старавшаяся не выделяться в большом актёрском ансамбле. Мендоза, отказавшийся от этических оценок и ушедший от политической драмы, сделал ставку на документальный стиль съёмок. В результате самые сильные впечатления остаются от пиявок в тропической реке, прыгающих дельфинов в океане и неземной красоты попугаев в джунглях, а не от человеческой драмы, рассказанной пунктирно и со слишком многими ответвлениями.

Гораздо мудрее поступил канадец вьетнамского происхождения Ким Нгуен в фильме "Ведьма войны". Он сосредоточил внимание на одной героине - африканской девочке, захваченной повстанцами в нищем посёлке. Детям дают в руки автоматы и объясняют, что оружие - это теперь их мама и папа. Короче, опора и защита. Когда девочка остаётся единственным выжившим ребёнком из её деревни, её объявляют "ведьмой войны", которая должна принести повстанцам победу. Рейчел Мванза, которую режиссёр нашёл на улице в Киншасе, бесподобно сыграла ребёнка-воина, жертву и убийцу, пытающуюся изжить пережитый ужас и вину. При этом история взросления с "калашниковым" в руках рассказана с юмором и поэзией. В ней нашлось место и боли, и человеческой теплоте сочувствия.

Истории жёсткого взросления детей посвящены ещё два отличных фильма: "Просто ветер" (Венгрия, реж. Бенсе Флиегауф) и швейцарская картина "Сестра" (реж. Урсула Майер). Жизнь обитателей Швейцарии в фильме Майер вполне может сравниться с чернушной картиной бедной провинции. Посёлок у подножия Альп не блещет ни роскошью, ни даже достатком. Мы видим мальчишку, ворующего на горнолыжном курорте, чтобы прокормить сестру. К середине фильма выясняется, что она и не сестра вовсе - мама (её сыграла Леа Сейду). Бросающая и предающая его без конца. Семейная драма, естественно, оборотная сторона социальной. Драма "лишних" детей, не нужных ни обществу, ни родителям, оказывается в центре внимания Урсулы Майер, явно ориентировавшейся в кинематографическом языке на немногословные фильмы братьев Дарденн.

Что касается фильма "Просто ветер", то 38-летний венгр Бенсе Флиегауф, имеющий за плечами призы Локарно и Берлина, снял фильм об одном дне румынской семьи. Дне, который оказался для неё последним. Они были шестой цыганской семьёй, расстрелянной в Венгрии. Похоронная песня вначале и три гроба в морге в финале. Между ними - кадры обычного дня, от рассвета до заката. Мы видим этот день глазами матери, дочери и младшего мальчишки, для которого всё это ещё похоже на игру. Отчуждение и тревога, повседневность саспенса возникают из ничего: из шорохов в лесу, взглядов незнакомцев, перебранки с сослуживцами, из разговоров полицейских, что не ту семью расстреляли, надо бы другую[?] Из угроз на улице и драки детей в школе. Сгущение саспенса и его разрешение в финале - и есть сюжет. Сюжет не для детектива, не для жестокого цыганского романса. Скорее - для небольшого рассказа в стиле Чехова, в финале которого ружьё выстрелит.

Братья Тавиани: мы пойдём другим путём

Но лучший фильм Берлинале сделан совсем по другим лекалам. 80-летние Паоло и Витторио Тавиани (на снимке) поставили на Шекспира и взяли "Золотого медведя". Признаться, никто не ожидал такой мощи и такого накала страстей от фильма "Цезарь должен умереть". Думали - политкорректное скучное кино. Заключённые в римской тюрьме строгого режима ставят Шекспира. Театральная постановка, тюремная сцена, чёрно-белое кино.

Но Тавиани перевели трагедию Цезаря на язык итальянских провинций. Получился Verbatim наоборот: люди играют Цезаря и Брута, а выходит - говорят о своей жизни. И когда один из актёров, произнося реплику "Рим - бесстыдный город", добавляет "Как будто о моём Неаполе сказано!", за этим просвечивает не только античность Цезаря или время Шекспира, но и современная жизнь. Почему от фильма невозможно оторваться? Не потому ли, что в лицах итальянских разбойников проступает лик римских императоров и наоборот? Они говорят словами Шекспира о свободе и насилии, то есть самых важных для них вещах, мы видим пробуждение актёрского дара и человеческой души. Трагедия о невозможности сохранить свободу Рима отзывается усиленным эхом в каменном мешке.

Тавиани отказались от "сладкого" финала: ах, искусство облагораживает. Напротив, в конце один из актёров признаётся: "Только после того, как я открыл искусство, эта камера стала для меня тюрьмой". Но при этом Сальваторе Стриано, сыгравший Брута, стал реально актёром. После того как отсидел свои 8 лет с хвостиком. Тот, кто сыграл Цезаря, - написал книгу. Остальные - что же, они вошли в историю не только криминальную, но и в историю итальянского кино. Сняться в фильме классиков - не шутка. Тем более в фильме, получившем золото Берлинале.

Жанна ВАСИЛЬЕВА, спецкор "ЛГ", БЕРЛИН-МОСКВА

Обсудить на форуме

России снова понадобился Брехт

России снова понадобился Брехт

ПРЕМЬЕРА

Позабытое в лихие перестроечные годы имя Бертольда Брехта всплыло недавно во время телемоста "Москва-Берлин", и то, скорее, из-за того, что этот год объявлен Годом Германии в России и России в Германии. Но ведь именно с его "Доброго человека из Сезуана" началась творческая биография любимовского Театра на Таганке, а "Кавказский меловой круг" прославил Роберта Стуруа на весь мир. Поэтому нам есть что вспомнить и чем гордиться.

Ну а сегодня: найдётся ли место ярому антифашисту в гламурных афишах? Способен ли буржуазный театр перейти с коммерческих рельсов на гражданские и вообще готовы ли зрители покупать билеты на интеллектуальные спектакли, где есть политика? Сам Брехт в период наступления коричневой чумы в этом ничуть не сомневался, за что и был изгнан из гитлеровской Германии, а вернувшись на родину, создал свой театр "Берлинер ансамбль", объехавший всю Европу, побывавший в России, и никто никогда не считал его скучным, засушенным, дидактичным.

Нынешние же деятели немецкого театра уверены (об этом было сказано во время телемоста), что драматургия Брехта нуждается в корректировке, что его театральный язык устарел. Интересно такое услышать от тех, кто вырос на пьесах Брехта, чья эстетика "остранения" родила целое направление в исполнительском искусстве.

Как бы там ни было, ясно одно: Брехт звучит в полную силу только тогда, когда его творения попадают в самую болевую точку общества, яростного, протестующего, готового идти напролом. Сейчас именно такое время. Россия проснулась и заговорила о справедливых выборах. Европа бурлит, выбрасывая толпы демонстрантов со своими экономическими требованиями, а значительная часть Востока захлёбывается в кровавых революциях.

Михаил Левитин первым почувствовал, что Брехт должен вернуться на круги своя, на круги современного политического театра, и поставил "Мамаша Кураж и её дети" у себя в "Эрмитаже". Пожалуй, ни в одной из пьес ХХ века с такой болью и одновременно брезгливым отвращением не говорится о женщине на войне, существующей за счёт войны, приучившей себя и детей к войне, каждый день умирающей на войне и не представляющей, как можно жить без войны, дающей её семье кусок хлеба.

Во время телемоста "Москва-Берлин" Левитин сказал, что, хотя политика его никогда не интересовала, она вошла в его жизнь. А раз так, то, значит, и в его творчество, как бы режиссёр этому подсознательно ни сопротивлялся. Изображая в спектакле весь ужас извращённого существования на войне, вереницы калек, проходящих по первому плану сцены, Левитин отдаёт должное вечному инстинкту жизни, материнскому инстинкту, толкающему Кураж на разные хитрости и уловки, только бы её сыновья не записались в герои. Но как можно оградить от того, что стало образом жизни?

Оказывается, человек ко всему приспосабливается и, как ни странно, способен уговорить себя, будто у войны есть свои плюсы, где ордена дают за грабёж и насилие, что в мирной жизни неприемлемо. Можно так же продавать оружие врагу и наживать на этом капиталы, поэтому фургон мамаши Кураж, забитый секонд-хендом, не похож на бизнес, это всего лишь средство для выживания. Кстати, она прекрасно усвоила правила игры, когда встречают по одёжке, поэтому выглядит как бизнесвумен в чёрном вечернем платье и с модной причёской.

В ритме танго загадочная и пленительная маркитантка в исполнении Дарьи Белоусовой появляется на авансцене, возглавляя вереницу странных марионеток, придуманных режиссёром. Ничто здесь не напоминает о войне, разве только металлическая сетка с повисшими на ней предметами от разрывов да два огромных деревянных колеса, которые раздавят детей Кураж, но не раздавят её, ибо она не заметила, как сама превратилась в машину.

Обычно в спектаклях Левитина всегда есть чётко выверенный ритм, дающий его фантазии пузыриться и наполняться живительным кислородом, а также явная или скрытая ирония, позволяющая персонажам уходить в то самое "остранение", которое открыл Брехт. Здесь же создавалось такое впечатление, что Михаил Ефимович запретил себе думать о какой бы то ни было иронии и сосредоточился только на злом сарказме в надежде, что зонги в исполнении детей смягчат суровую правду жизни и обличат тех, кто уничтожает будущее ради мирового господства. Увы, чуда не произошло. Детский хор смотрелся как вставной элемент, по смыслу понятный, но художественно маловыразительный. Ко всему прочему Левитин запретил играть клоунскому оркестру (музыканты только манипулировали инструментами), что было оправданно -"когда пушки говорят - трубы молчат", но тогда кабареточный стиль, заявленный в начале спектакля, тоже был ни к чему[?] Или я ошибаюсь?

Масса вопросов возникало к Михаилу Левитину по ходу спектакля, распадающегося на отдельные эпизоды, подчас очень интересные, особенно связанные с судьбой немой дочери Катрин (Ирина Богданова) и её гибелью, но усталость от переборов брала своё. Я думаю: режиссёр так много хотел сказать этим спектаклем, что ему не хватило времени отсечь лишнее.

Любовь ЛЕБЕДИНА

Обсудить на форуме

Затмение разума

Затмение разума

ПОЛИТГРАМОТА

Олег ПОПЦОВ

Митинги на Болотной и проспекте Сахарова и фантазии относительно их значимости опрокинули здравость. Но впереди ещё, возможно, новые митинги  и шествия. Так что рано гасить лампу зашкаливающих эпитетов, потому как абсурдность сравнений продолжает нарастать.

Участники митинга увидели в себе прообраз декабристов (Ксения Собчак). Это был митинг европейской интеллигентной России, которой не нужна власть. Для неё превыше всего достоинство и уважение (Иноземцев).

Митинги на Болотной и проспекте Сахарова - это прообраз России 1917 года в преддверии революции: конец монархии, отречение царя, временное правительство Керенского, роспуск Государственной думы, "верхи не могут, низы не хотят". (Исторический процесс Сванидзе - Кургинян.)

Власть шокирована, власть недоумевает: что происходит?!

Всему причиной - якобы несправедливые выборы, не так посчитали. Чурова - долой! Результаты выборов отменить! Думу распустить! Назначить новые выборы! Права президента ограничить! Даёшь России парламентскую республику! Иначе нежели политическим бредом происходящее назвать нельзя.

После мучительных 90-х, непростого и изнурительного труда президента, подарившего стабильность, обозначения коррупции, сотворённой, кстати, самой властью и ставшей, по сути, её фундаментом, и вот теперь признания, что эта самая коррупция - главный тормоз развития страны, бесспорно значимый сигнал власти, адресованный обществу. И как подтверждение - начало пусть точечного наступления на это зло. О чём свидетельствуют громкие процессы, когда на скамье подсудимых оказываются знаковые чиновники.

Укрепление вертикали власти и как бесспорный результат - сведение на нет угрозы распада страны. Преодоление кризиса 2008 года с потерями, кратно меньшими, нежели они могли быть. Повышение благосостояния народа, сокращение численности населения, находящегося за чертой бедности, повышение значимости страны в мировом сообществе, Россия перестала пятиться, появились контуры, пока только контуры державной страны.

Материализация одной из главных идей развития отечества - Россия - социально ориентированное государство. Это было не просто сопротивление либерал-экономистов, крупного бизнеса осуществлению этой государственной политики, оно ощутимо и сейчас. И многое другое, что произошло за последние двенадцать лет. Однако существует неоспоримая истина - "Побед без потерь не бывает". И эти потери были значимыми. Недопустимое отставание в развитии отечественного промышленного производства. И здесь следует сделать роковое уточнение - производство полностью приватизировано.

Обрушившаяся российская деревня, крах некогда выдающейся науки и образования. Превращение коррупции в норму повседневной жизни общества, что позволило советнику президента по экономическим вопросам Дворковичу сделать ошеломляющее заявление: "В существовании коррупции заинтересован российский народ". Срастание чиновничьего мира с олигархическим капиталом, аттестация политического бытия, как суверенной, а по сути управляемой, ущербной демократии. И как итог - неуёмные политические амбиции сверхбогатого сверхменьшинства.

Обострение национальных конфликтов. Очевидная дебилизация общества при помощи средств информации, и прежде всего телевидения, сведение на нет роли интеллигенции в обществе. Утрата, а точнее подмена героя нашего времени, как и подмена элиты российского общества.

Вместо высокоинтеллектуальной, высокообразованной, высокопрофессиональной, ярко талантливой элиты общества, формирующей его духовность и являющейся гордостью страны, пришли представители крупного капитала, опухшие от богатства, приобретённого в подавляющем большинстве неправедным путём, чиновники, сросшиеся с этим капиталом и вместе с ним составляющие остов современной коррупции и не гнушающиеся в свои ряды вовлекать знаковый криминал.

То же самое произошло и с культурной элитой. Знаменит не тот, кто талантлив, а тот, кто безмерно богат.

Мучительное существование малого и среднего бизнеса, подавление его олигархическим капиталом и вороватым чиновничьим миром.

Перечисленные потери гасят эффект очевидных успехов, которые были перечислены выше.

Увы, это логика той или иной модели развития. А Россия за эти двенадцать лет развивалась. Не так, как хотелось бы, но развивалась. И стала несопоставимой в этом развитии с эпохой Ельцина.

Так вот никакого отношения к этим проблемам митинги на Болотной и на проспекте Сахарова не имеют.

Если там собралась интеллигенция, то почему проблемы забвения, отторжения таковой не прозвучали с трибуны?

Если там собрался малый и средний бизнес, то никто не выступил и не говорил о его судьбе.

Если там собрались представители культуры, которая и поныне финансируется по остаточным принципам, то сказанное Акуниным, Шевчуком и Быковым - это столь мало для решения проблем культуры, что счесть их слова как некий манифест попросту несерьёзно.

Дело в том, что присутствующие на трибуне и на площади - по сути, люди из разных миров. Если первых собрал Интернет, собрало любопытство. Они не шли на штурм Зимнего, они шли на спектакль. И как потом говорили сами и благовоспитанные и благополучные граждане, пришедшие на митинг, именно спектакля им не хватило.

У большинства ораторов, творителей Триумфальной, дней гнева и маршей протеста, а они возглавили трибунный пул, была совсем другая задача. Они не знали, как распорядиться тем многолюдьем, которое оказалось на двух площадях, как завербовать их энергию под свои знамёна. Это не их толпа. Но им нужна власть. И не политизированный митинг, на чём настаивали Акунин и Парфёнов, - это не их формат. Но толпа всё равно нужна.

И вот митинговый эффект - роды новой коалиции. Теперь её называют не партией, а гражданским движением. Там уже начались разногласия. Что такое гражданское общество, господа инициаторы, это главный аспект политики общества, проповедующего нормы демократии. Вы хотите предложить новый феномен, когда неполитики хотят сотворить политику, которая якобы вне политики, затем их превратит в политиков.

А вот ещё одна новация - создали Лигу избирателей и крикнули: "Ни одного политика в наших рядах". И знаковые слова Парфёнова на этой тусовке: "Избиратель - это то же самое, что и гражданин". Трогательное прозрение. Мне вспоминаются слова моего друга писателя Юрия Черниченко. В начале 90-х, как помните, состав первого сената (Совета Федерации) избирался на прямых выборах и, бесспорно, в числе сенаторов оказалось достаточно много неплохих, порядочных и искренних людей, но при этом абсолютно непрофессиональных и плохо понимающих, где они оказались и чем им предстоит заниматься. И я тогда задал вопрос Юрию Черниченко, выдающемуся публицисту, знавшему русскую деревню от "а" до "я":  "Юра, как же так, вас избирают, вы претендуете на право управлять страной, но большинство из вас даже не представляют, как это делается". "Ну и что, - ответил Черниченко. - До этого правили профессионалы, умеющие. Мы с тобой знаем, до чего они довели страну. Теперь пусть попробуют непрофессионалы. Может быть, у них что-нибудь получится. Поживём - увидим". И ещё одно воспоминание. Первое заседание Съезда народных депутатов России, я депутат. Объявляется перерыв, мы все выходим из зала. Ко мне бросаются журналисты. "Ваше впечатление, Олег Максимович". Я вздохнул и ответил, что никогда не видел такого количества некомпетентных людей, собравшихся в одном месте. Демократы на следующий день, когда мои слова были преданы гласности, готовы были меня линчевать.

Ситуация на двух митингах и настроенческие модели после них напоминают брожение любопытных, которых это самое любопытство и привело на площадь. И только оказавшись на площади, они старались понять смысл происходящего.

Так вот, этим людям надоели профессиональные идолы протеста М. Касьянов, Г. Каспаров, С. Удальцов, Б. Немцов, И. Яшин, Э. Лимонов, В. Рыжков, стоящие на трибуне. Потому и ответный свист. И если первым достаточно быть услышанными властью, то вторым нужно нечто иное - сама власть, обладание таковой.

Уважаемые блогеры и инициаторы гражданской самодеятельности! Митинг, по своей сущности, - заводной механизм общественной активности, а значит, политизации общества. Не политизированный митинг -это не более чем миф. Чего быть не может, того не может быть. Это надо оценить и понять до того, дабы задавать себе вопросы. Откуда и почему на трибуну пробралась политика. Не хотите этого, тогда устраивайте концерт и приглашайте зрителей на него. Иного не дано.

Разделение людей, пришедших на площадь, на тех и других вполне естественно. Люди не бывают одинаковыми. Были ли на трибуне представители тех, кто стоял на площади, - "и да, и нет". Они их не собирали, не организовывали. Всё случилось прямо наоборот - они присоединились к пришедшим. Пришедших собрали Интернет и отчасти культовый блогер А. Навальный. Но это совсем не значит, что А. Навальный - суть собравшихся. Собравшиеся, как они себя характеризуют, благонамеренные граждане.

О Навальном этого не скажешь. Навальный - ещё одна интерпретация Удальцова или Немцова. Ему нужна власть. Отсюда и интернетный вопль Навального - "Долой власть жуликов и воров". И он готов совершить взрыв спокойствия, используя оружие по имени Интернет. Он это подтвердил своим выступлением на проспекте Сахарова. Его речь была самой агрессивной. И дело не в бандерлогах, которые так возмутили короля Интернета. "Как он посмел назвать нас бандерлогами[?]" - вот смысл гнева Навального. Надо обладать чувством юмора, господин Навальный, а не творить гневную пену на пустоте. Разве это плохо, когда премьер начитан и знает прозу Редьярда Киплинга. У Путина свой колоритный язык, кстати, достаточно близкий к народу. И это кратно лучше мёртвого бюрократического языка, присущего нашей власти. А вот относительно того, что Вы сказали далее, не настаиваю на точности слов, а смысл был таким - "нас много" - Вы имели в виду число собравшихся на площади, - "и если потребуется, мы можем войти в Кремль, взять власть. Но мы этого не хотим". Позволю заметить, подобные слова нечто более серьёзное, чем бандерлоги, так что Вы достаточно далеки от стоящих на площади, облагороженных и обласканных политологами возвышенными эпитетами. Им не нужна власть, для них достаточно, чтобы власть услышала их. Но те, кто стоял на трибуне, в большинстве своём из другого мира.

Среди них были люди площади - Акунин, Парфёнов, Быков, Шевчук, вот, пожалуй, и всё. А что касается остальных, не стану повторять их имена. Власть и только власть. И трогательные слова Ксюши Собчак, которая заполонила своим присутствием телевизионный экран и которая уже поведала миру о своей ранней зрелости, так как в 16 лет познала прелесть отношений с мужчиной более зрелого возраста и сообщила народу, что живёт в элитном доме. Отдадим ей должное, она победно прошла по телевизионным коридорам угодливости. И вот теперь, присоединившаяся к митингу норковых шуб, а по аттестации - это был митинг достаточных. Она взывала к правителям Олимпа: "Мы пришли сюда не для того чтобы критиковать власть, мы полны решимости ей помочь. Услышьте нас и меня тоже". Власти хочу.

Такая вот картина получается. Вглядываюсь в толпу на проспекте Сахарова, а декабристов не вижу и, слава богу, пугачёвцев тоже нет. Тогда кто они? Отвечаю - менеджеры среднего ранга, в обиходной лексике "белые воротнички". И может, поэтому, Владимир Владимирович, Вы усмотрели не тот образ в белых ленточках. Только и всего. Помните полгода назад, а может, чуть больше, господин Исаев высказал готовность создать профсоюз "белых воротничков". Как видим, идея не чужда реальности. Эти ребята днюют и ночуют в сетях. Чем не ресурс.

Президентские выборы приближаются. Нервозность нарастает.

Что дальше? Нужны жертвоприношения. Если ни Чуров, то кто? По мере погружения недовольствий в рекомендованную властью систему судов и следственных комитетов заявленные цифры нарушений начинают гаснуть и усыхать, идёт на спад и эмоциональный накал, который вянет в бюрократических процедурах. По логике борцов за справедливые выборы пора менять лозунги - "Суды долой, Следственный комитет тоже". Раз они не поддержали наши требования, заявляет оппозиция, значит они не легитимны.

А вот эмоции требуют подпитки. Чем сейчас и заняты оппозиционеры-несистемщики. Задача шествий и митингов - достижение только одной цели - сохранить высокую температуру в обществе, чтобы в этом сверхнервном состоянии прошли президентские выборы. Терять несистемной оппозиции нечего, у неё один ресурс - скандал.

И в этом смысле совершенно осознанным выглядит поведение и некоторых представителей думской оппозиции, как, например, В. Жириновского. Он подвергает уничтожающей и оскорбительной критике всех кандидатов в президенты, выделяясь при этом и хамскими оскорблениями в адрес Путина, что создаёт видимость "мужественного" хама. Задача, поставленная перед Жириновским, которую он аттестует как собственную позицию, - довести конфликтность между кандидатами до максимума. Ибо раскол всегда продуцирует неуверенность. А это может дать неплохой результат. Главное - сохранить состояние раскола до дня выборов. В этом суть задачи, поставленной перед лидером ЛДПР, но, возможно, и Жириновским перед собой. Оттянет он голоса у кого-либо, не оттянет - неважно. Дело не в голосах. Сотворите климат скандала. И вам зачтётся. Задача несистемной оппозиции очевидна - добиться второго тура, что истолковывается как бесспорный успех несистемной оппозиции. Во втором туре Путин выиграет. Но это уже будет победа "хромой утки".

Задача команды Путина в ином - выиграть в первом туре. Премьерское мышление тоже сказывается. Второй тур - это знаковое увеличение расходов. Их следовало бы избежать. Произнеси подобные слова Путин вслух, оппозиция впала бы в состоянии истерики. Для власти стабильность в обществе - её главное завоевание последних 12 лет. Утратить её - значит, признать своё бессилие. А тогда зачем народу такая власть?

Для оппозиции стабильность неприемлема, потому что они не власть, а значит, это не их стабильность. Бренд несистемщиков - непримиримость. Но непримиримость, господа Немцов, Удальцов, Навальный, Каспаров, не может быть властью, потому что торжество принципа "Кто не с нами, тот против нас" не раз доказывало свою обречённость. И смута, господа, которую вы творите, уже на грани. Ещё шаг - и общество взорвётся. Но это будет уже не тот взрыв, которого вы ждёте. Стабильность, пусть не идеальная, далась дорогой ценой, и погрузиться в смуту, значит потерять её. У народа есть память. И эта память не позволит народу пойти на поводу смуты. Он отторгнет её.

И вот ожидаемое свершилось. 4 февраля прошло шествие по Якиманке, которое завершилось митингом всё на той же Болотной. Ну прямо как в песне - "Есть у революции начало, нет у революции конца".

И снова объёмный радиоэфир. И "Эхо Москвы" на правах заводящего.

Оценка митинга на максимуме положительности. Запомнились слова одной из участниц - "Всё было хорошо, очень чисто. И люди весёлые, общительные, никаких противоречий, полное взаимопонимание". Слушаешь комментарий и угадываешь скрытую суть - участников митинга на Болотной объединила добровольность. Спрашиваешь себя: к чему бы это?

Ах, да, дальше комментарии о митинге на Поклонной горе.

О Поклонной либо плохо, либо ничего. Ну, конечно же, наймиты. Привезли на автобусах, увезли на автобусах. Одна досадная неприятность, что расстроило комментаторов, - количество людей, пришедших на Поклонную, оказалось зашкаливающим. Вместо заявленных 15 тысяч пришло свыше 130. И вот что удивительно, слушаешь "Эхо", другие радиостанции, включаешь телевизор. Казалось бы, слушай, размышляй, сравнивай. Ан нет.

Никак не уходит из головы фильм, показанный поздним вечером на НТВ накануне. Он был посвящён нашей несистемной оппозиции. И прослушка, и скрытая съёмка наших служб встреч и контактов оппозиции, вызвавшая возмущённую реакцию у участников, заснятых в эпизодах, есть мизерные царапины по сравнению с объёмной сутью фильма, в котором доказательно рассказано, как американские службы, по сути, пасут, если не сказать жёстче, "дрессируют" нашу оппозицию, постоянно подпитывая её деньгами. И письмо Немцова, где он высказывает своё недовольство представителю одного из американских ведомств, в связи с сокращением выделенных грантов, неплохое подтверждение тому. Фильм захватывает временн[?]е пространство от Горбачёва до Путина. И как менялось отношение Госдепа и других американских ведомств к России, российской власти и оппозиции. Смотришь этот фильм и понимаешь, как начинает меняться отношение к людям, которых ты давно знал. И уже сам видишь отчётливый слепок американских оранжевых веяний. Они даже не пытаются ничего изменить. Всё так же, как на Украине, в Грузии, Киргизии.

Не получилось в 90-х, проморгали, почему не попробовать ещё раз. Ну не совсем проморгали, высадили десант американских советников в гайдаровское правительство. И поступили умно, убедили младореформаторов, что надо попросить Америку. И Америка вам поможет. Америка во все времена решала свою задачу. Только выживший из ума будет своими руками усиливать конкурента. Они пришли совсем для другого и сделали в 90-х совсем другое. И вот теперь новый виток. И неважно, от кого вы получаете деньги, кто это - Сорос или Госдеп. Всегда надо помнить, что у этой страны в отличие от нас есть объединяющая страну идея. Америка - превыше всего. И выдержки из последней книги Бжезинского, многолетно ненавидящего сначала Советский Союз, а затем Россию, они были зачитаны в фильме, произвели ужасающее впечатление по масштабу унижения русского человека. Это, как говорят, достало.

И снова эфир "Эха". Володя Рыжков, как заведённый, зачитывает текст резолюции, принятой на митинге. Это, по сути, резолюция-ультиматум. Пять требований к власти, требований сверхполитических. И это называется митинг вне политики. Очнитесь, господа!

Повторный митинг на Болотной был другим. Нет-нет, крик выступающих не убавился, наоборот, видимо, мороз повлиял, он стал ожесточённее.

О выборах говорили, добавились только эмоции, суть осталась та же, как, впрочем, и ораторы те же. А вот Шевчук был обаятелен. Однако удивило другое. С трибуны неполитического действа, чего желали присоединившиеся интеллигенты, раздался ожесточённый призыв "Долой Путина!".

Но вернёмся к фильму. Конечно, проще всего сказать: "Всё это клевета!" Когда НТВ делало фильм "Человек в кепке", поносящий и унижающий Лужкова, и ещё один фильм, совершающий то же самое с президентом независимого государства Лукашенко, несистемная оппозиция задыхалась от восторга, вознося НТВ к небесам, как суперканал. А вот когда то же самое НТВ вскрыло американское нутро несистемной оппозиции, оно одномоментно превратилось в клеветников и негодяев, выполняющих заказ. Про заказ говорить ничего не буду. Скорее всего, он был. Но правда, показанная в этом заказе, сработала наотмашь. Рождённые ползать, уважаемые оппозиционеры, летать не могут.

Настоятельно рекомендую участникам трёх митингов ознакомиться с этим фильмом.

Отрезвление всегда полезно - и до спектакля, и после него.

Обсудить на форуме

И снова в поход!

И снова в поход!

КНИЖНЫЙ 

  РЯД

Поход : Духовно-мировоззренческий и литературно-публицистический альманах. - Выпуск первый. - М., 2011. - 336 с. - Тираж не указан.

Культурно-просветительская инициатива "Походъ", созданная 5 лет назад российским казачеством для возрождения традиционной народной культуры и народного самосознания, выпустила первый номер альманаха "Поход". Уже без "ера", поскольку на его страницах темы не только далёкого прошлого, но и недавнего советского времени, и сегодняшнего дня, и завтрашнего.

"Кому нужна необразованная Россия?" - это заголовок острой публицистической статьи доктора юридических наук, профессора Московского гуманитарно-экономического института Владимира Сергеева. О провале реформы образования, о деградации науки, о бегстве молодых учёных за границу. Ещё со времён Ивана Грозного называли отъехавших на жительство за рубеж "живыми мертвецами" для своей страны. Но как же велико в сегодняшней России число "живых мертвецов" и как ужасает список убитых и погибших при невыясненных обстоятельствах руководителей масштабных научных проектов, приведённый автором! Безвозвратные потери, как на войне.

Своё исследование времён Иоанна Грозного, о коих сегодня много разноречивых публикаций и кинофильмов, представил совсем молодой 26-летний учёный Иван Толчев из Челябинска в публикации "Иван Грозный и митрополит Филипп (Колычев): а был ли конфликт? Драма русской истории".

Редактор альманаха Пётр Ткаченко выступил с полемической статьёй "После "неистового Виссариона". Пожалуй, впервые исследуется творчество Белинского и его сотоварищей - Чернышевского, Добролюбова, Писарева в сравнении с литературно-критическим наследием Валериана Майкова и Аполлона Григорьева, в критической оценке Достоевского, Бунина, Блока и литературоведов ХХ века. Автор убеждён в том, что страстное слово "неистового Виссариона" отозвалось революциями.

Большинство авторов альманаха, выступающих с документальной публицистикой, отрывками из романов, стихами, - казачьего корня. Размышляют о драматических судьбах своих родов в братоубийственной Гражданской войне, в годы троцкистского расказачивания, ссылок семьями в суровые края и - несмотря на всё пережитое - геройское участие в Великой Отечественной войне во исполнение извечного казачьего долга - защищать Отечество в беде.

И чувствуется, что ещё не зажили раны в сегодняшних казачьих поколениях, страдающих от того, что один дед-прадед воевал за красных, другой - за белых, кто-то отбыл на чужбину[?] Кто прав, кто виноват? И не столкнут ли нас завтра в распри и усобицы, коль не извлечём уроков из прошлого?

Вот почему так раздосадован редактор альманаха Пётр Ткаченко, внук сосланных казаков, несмотря на опалу дедов, ставший советским офицером, полковником, тем, что в Краснодаре предпринимается сооружение мемориала не жертвам Гражданской войны, что служило бы примирению потомков, а только генералу Корнилову и воинам Добровольческой армии, погибшим при штурме Екатеринодара. "Но в таком случае кто защищал 93 года назад Екатеринодар? Разве не россияне?" - задаёт вопрос инициаторам создания мемориала Ткаченко. Прав великий поэт Юрий Кузнецов: "В прах гражданская распря сошла, но закваска могильная бродит[?]"

Альманах "Поход" призывает к пониманию непрерывности российской истории без изъятия каких-либо её страниц, к внимательному исследованию причин и следствий драматических и трагических событий прошлого.

Людмила ЖУКОВА

Обсудить на форуме

Из подземелья

Из подземелья

ЛИТЕРАТУРА В ЯЩИКЕ

Олег ПУХНАВЦЕВ

Казалось бы, прекрасный повод порадоваться: на канале "Культура" вышла новая программа "Вслух", первая поэтическая после закрытия в 1996 году программы "Стихоборье" на канале "Российские университеты" и во многом повторяющая её соревновательный формат (напомним, "Российские университеты" были подарены НТВ за верное служение Ельцину на выборах). И вот через 15 лет стихи вернулись на экран, однако проект, реализованный силами компании "АТВ", вызвал множество вопросов.

Приметы времени таковы: никому и ничему нельзя верить. По вкусу вроде сладенькое, а почитаешь информацию на упаковке и ощущаешь во рту горечь. На вид как будто построено капитально, но поскребёшь - труха. Кажется, деревья шелестят листвой? Нет, это ветер гоняет полипропиленовый пакет.

С поэзией та же история. В метро транслируют: "Где купить себе меха? Все меха на вэдэнха!" Мало того что украли слог, так ещё и Каллиопу заставили прислуживать разбогатевшим челнокам. А заодно не очень складно, но в рифму напомнили пассажирам, чего стоят теперь архитектурные шедевры неоклассицизма[?]

Это, как говорится, эмоциональный фон к объяснению. Объект - канал "Культура". Чувство - любовь-ненависть.

Намерения "Культуры" сформулированы в межпрограммном пространстве блистательными заставками, тонко продуманными шрифтовыми композициями, классическими визуальными образами. В них заявлен масштаб замысла: тянуть лямку, поднимать планку, стоять на цыпочках.

И вот новый проект "Вслух", телеверсия представлений о роли поэта и поэзии. Место действия - подвал. Камера любуется неоштукатуренными стенами, указывает: создатели программы поклоняются андеграунду, а, следовательно, заставят всех смотреть на мир из подземелья. Символичен и выбор ведущего. Бодро из тёмных закоулков катакомбной декорации выходит нарядный Александр Гаврилов, похожий на богемного шалопая из старого водевиля. Основой его конферанса становится тезис "стихи про себя". Из выпуска в выпуск он жонглирует двойным смыслом фразы и, кажется, так очарован находкой, что будь поблизости зеркало, поцеловал бы собственное отражение взасос.

Перейдём от андеграунда к бэкграунду, процитируем интервью, вышедшее под заголовком "Культурная политика - c"est moi". В те времена Александр Гаврилов, видимо, ещё не рассчитывал получить должность на государственном телеканале и в выражениях не стеснялся. Рассказал о своей затее - выпуске серии открыток "Открытый стих", ответил на уточняющий вопрос корреспондента: "Открытки в клубных сортирах?"

"Да-да, в клубных сортирах. Когда я объяснял нашим - конечно, не потребителям, а тем, кто работал в этом проекте, - я говорил: поймите, открытка должна цеплять насмерть. Человек шёл в сортир, нёс с собой грамм кокса, в сортире очередь, он мнётся рядом, и висит эта стойка. Он берёт открытку просто для того, чтоб было, на чём равнять, - и она должна вштырить его так, как будто он уже занюхал! И мне кажется, мы своего добились: эти открытки реально штырят, как следует".

А нам-то казалось, что лучшее пространство для современного поэта в классицистических залах и вестибюлях Дома Пашкова или Библиотеки Ленина. Нам казалось, что поэтическое слово должно звучать в соответствующих пространствах, отдаваться эхом.

В подвале нет эха, его создают искусственно. Излюбленный АТВшный приём кочует из передачи в передачу. Назойливо и манерно человеческая речь на несколько секунд преобразуется звукорежиссёром, голосу придают эффект странного поту[?]стороннего объёма, как будто говорящий опустил голову в железную бочку.

Конечно, субкультуре андеграунда противопоказано пафосное визуальное решение. Под имперскими колоннами, росписями, лепниной каждое сказанное слово, всякий поэтический образ приобретают особый смысл.

Высказаться так можно только в подвале:

Диктатура ли демократия,

хоть по выбору, хоть насильно -

результат всё равно отрицательный,

если речь идёт о России.

Если жизнь сикось-накось-выкуси,

набекрень, на бровях, на спуске,

всё погибло и цикл зациклился -

значит, ты - настоящий русский.

Прозвучи эти откровения Татьяны Щербины в Доме Пашкова и подумается, что рядом, в шаговой доступности, - Лобное место. Но в подземелье программы "Вслух" действует презумпция невиновности, торжествуют права человека. Здесь, в рамках темы "Тоска по мировой культуре", можно предложить зрителю свой щербиновский верлибр.

[?]В Лондоне поставили памятник Гагарину.

Возник вопрос: каким лицом торговать

России,

коих у неё полные чемоданы?

Львом Толстым? Так у всех есть свои

Шекспиры

и свои одноглазые полководцы,

и другие предшественники деградации[?]

Смотришь государственный канал, недоумеваешь: в стране множество талантливых антисоветчиков, почему выбрали эту?

Предположим, речь идёт о разнообразии мировоззренческих концепций, но ведь тогда госпоже Щербине должен кто-то возражать, Юнна Мориц, к примеру. Однако чтение русофобских виршей проходит без полемики, хотя, казалось бы, создатели телепроекта должны быть заинтересованы в конфликте. Но драматургию они находят в другом - устраивают нелепое соревнование между двумя молодыми участниками. Голосование в студии оборачивается чувством неловкости и курьёзами вроде того, что случился в последнем выпуске: публика выступила против прекрасных стихов харьковчанки Анастасии Афанасьевой. Кстати, упомянутое "Стихоборье" было интерактивным, в выборе участвовали не только сидящие в студии, но, что гораздо важнее, - телезрители.

Да, спора не получается. Тему гражданственности, например, вяло обсуждают Сергей Гандлевский с Игорем Иртеньевым, совпадающие за кадром в основополагающем - сочувствии проекту "За честные выборы". Но разве можно обойтись в разговоре о гражданской позиции поэта без представителей старшего поколения, без фронтовиков? Они ещё живы, в "Литературной газете" постоянно публикуют новые стихи Константин Ваншенкин, Егор Исаев. Возможно, им трудно будет приехать в студию, но почему бы не сделать запись? Диалог, пусть заочный, разных поэтических поколений мог бы многое объяснить. Ведь именно на этом стыке времён укоренился конфликт между позицией поэта-гражданина и его приватными притязаниями. Но зритель становится свидетелем лишь незамысловатой дискуссии интроверта с экстравертом.

Один из самых квалифицированных представителей КСП-движения Сергей Мирзаян читает короткую лекцию "Поиски Израиля - старинная русская забава", а потом иллюстрирует тему песней "на свои словеса". Кажется, самое время дать слово Игорю Растеряеву с его "Русской дорогой", чтобы тема "Поэзия и музыка" была раскрыта во всей полноте. Но никакого Растеряева в АТВшной программе, конечно, нет. Зато есть сочинитель из Риги, произведения которого впитали всю пошлость старых прибалтийских фильмов о загранице[?]

Выходит, поэтический клуб не место для дискуссий. Но стоит ли тогда создавать иллюзию полемики, провоцировать никому не нужную соревновательность, заставлять ведущего мельтешить в кадре? Может быть, освободить время и пространство поэтам?..

Отметим, что передача "Вслух" многим понравилась. И действительно, на ТВ появилась площадка для поэтических выступлений. Большинству этого обстоятельства достаточно, чтобы считать критику в адрес программы неуместной. Благодарный зритель старается не обращать внимания на недостатки, с интересом слушает стихи, смотрит на новые лица: Марии Марковой, Аглаи Соловьёвой, Анны Русс, Анны Логвиновой, Веры Полозковой. У зрителя появилась возможность сделать какие-то выводы, например, что в России женщины доминируют не только в теннисе, но и в поэзии, что выросло целое поколение поэтов, инфицированных интонацией Бродского, что у многих из них техническая оснащённость и смелость выше дара писать стихи не только "про себя".

К сожалению, эстетика АТВшного междусобойчика вряд ли поспособствует преодолению границ индивидуального. Да и обретение собственного голоса состоится за пределами подвальной студии программы "Вслух". Но передача сыграла важную роль. В ней опробованы методы, применены режиссёрские решения, которые следует отнести к ложным. Новый проект, посвящённый поэзии, который, стоит надеяться, возникнет на канале "Культура", должен учесть ошибки предшественников. Самое главное - выйти на поверхность, оглядеться по сторонам, увидеть наконец страну, в которой мы живём.

Не пора ли заканчивать на ТВ с либеральной версией отечественной культуры? Особенность этой версии заключается прежде всего в игнорировании русской традиции и недопущении в эфир её носителей и продолжателей.

Обсудить на форуме

У кого микрофон?

У кого микрофон?

ТЕЛЕДИСКУССИЯ

Спасибо "Литературке" за то, что донесла до читателя слова патриарха Кирилла. Слова, в которых, кроме жгучей тревоги по поводу постоянного вброса в наше общество идеологии потребления (проще говоря - шкурничества), есть и обеспокоенность за судьбу общественного канала. Да, безусловно, он попадёт (уже попал?) в руки тех, "кто не представляет большинства" и со стороны которых "раздаются самые пронзительные голоса и самый большой крик".

Полагаю, что та же участь уготовлена и новым каналам, перечисленным в недавней статье Владимира Путина: цифровые каналы, посвящённые классической музыке, театру, изобразительному искусству и архитектуре, "литературный" канал, "исторический", "детской классики" для всех возрастов.

В "пакете", что доступен сейчас жителям больших городов, подобные каналы уже есть. Бесцветные, похожие друг на друга. На их прилавках выкладываются те продукты, которые перепали им от федеральных каналов.

И вот уже на новом "историческом" канале опять пойдут псевдодокументальные фильмы с ряжеными Сталинами и Жуковыми, с подмётными сентенциями - "если бы немцы знали, что творилось в Москве 16 октября 41-го, они взяли бы город одной дивизией". Что касается каналов "детской классики", тут уж всё ясно. Скучная до зевоты "Карусель" с теми же непрофессиональными карусельщиками завертится-закрутится повсюду, центробежно отбрасывая зрителя "всех возрастов", прижимая его к сомнительным сайтам Интернета, улице, наркотикам. А "литературный" канал? Может, некорректно, что я пишу об этом на странице "Литературной газеты", но ведь такой канал должен созревать именно под крылышком этого издания. Иначе это будет то, о чём страшно подумать.

А знаете, почему до нас так громко доносятся "самые пронзительные голоса и самый большой крик"? Да очень просто. Микрофон-то - в их руках[?]

Алексей ЕРМИЛОВ

Обсудить на форуме

Госдеп закрыл «Госдеп»?

Госдеп закрыл «Госдеп»?

ТЕЛЕКАЗУС

На развлекательном американского происхождения канале MTV скандал. "Валентинкой из Кремля" назвала Ксения Собчак закрытие своего неополитического шоу "Госдеп". Но вглядимся пристальнее в творческий путь Ксении Анатольевны, посмотрим внимательнее на первый выпуск "Госдепа" и попытаемся понять, откуда на самом деле пришла "валентинка".

"Блондинка в шоколаде" меняет имидж. В трудовой биографии Собчак есть и долгосрочный "Дом-2" (запущенный в 2004 году), и "Топ-модель по-русски" на МузТВ, и "Давай поженимся" на украинском СТБ. Однако однозначные выводы об этой фигуре делать, вероятно, рано. Ксения публикуется не только в гламурных Tatler и Sex in the city, но и в снобистском журнале "Русский пионер", вела серьёзную "Свободу мысли" на Пятом канале и запускает новые проекты. "Собчак живьём" на телеканале "Дождь" обещает представить нам общественно-политических деятелей с неожиданной стороны. В пресс-релизе к шоу уже заявлено появление в эфире Путина и Прохорова, а выпуск с участием Геннадия Зюганова увидел свет 8 февраля. А если учесть активность Ксении на оппозиционных митингах и ведение популярного микроблога, то неудивительным кажется появление её авторского политического шоу на MTV. Однако, по всей видимости, руководству канала Ксения Собчак более угодна была именно в образе легкомысленной светской кокетки. Её "Госдеп" продолжения не получит: 14 февраля стало известно о закрытии премьерного шоу.

Но что это было и было ли хоть что-то? "Госдеп" оказался очередной порцией "драйва и позитива" от MTV в виде политической клоунады. Собчак в начале своего "телевизионного бюро по демократии и правам человека" заявляет: "Нам есть что сказать действующей власти". Однако вряд ли интерес шоу заключался в правдоискательстве и защите демократических свобод. Эти идеалы становятся глянцем, прикрывающим погоню телеканала за высокими рейтингами, о чём руководство MTV сообщало прессе. "Посмотрим на цифры, если показатели будут хорошие, будем идти дальше, если плохие, то будем закрывать", - комментировал премьеру генеральный директор канала Саркисов. Как бы то ни было, в планы руководства, по всей видимости, вмешалась какая-то таинственная внешняя сила. Шуршащая мишура нового шоу Собчак вызвала немалый резонанс, а по словам самой телеведущей, рейтинг шоу превысил средний показатель MTV больше чем в три раза. "Доля была 3 при средней 0,8. Смешно:) и более 100 тысяч просмотров в нете", - прокомментировала Ксения в твиттере. При этом, по официальной версии, программу закрыли как раз из-за недостаточного спроса на продукт. "Мы провели диагностику - зрителям MTV не очень интересна политическая окраска шоу, он жаждет развлечений и ждёт премьеры второго сезона "Каникул в Мексике", поэтому она сейчас была бы некстати", - говорит генеральный директор телеканала Саркисов. Действительно "некстати", ведь не только "Каникулы в Мексике", но и президентские выборы надвигаются.

Чего же так испугался гендир канала? Неужели бунта поклонников Тимати, к которым шоу обращено? На круглой сцене студии MTV выяснение отношений происходит ничуть не лучше, чем на лобном месте "Дома-2". Погружённые в антураж мультяшных декораций, под аплодисменты и улюлюканье толпы тинейджеров политики становятся таким же развлечением для зрителя, как слезливые программы о взаимоотношениях полов. "Госдеп" - это театрализованное шоу, где Максим Мищенко ("Россия молодая") бросается белыми перчатками, вызывая Илью Яшина на дуэль, с пролетарской настойчивостью лидер "Левого фронта" Удальцов едва не затевает драку с журналистом Андреем Карауловым, а лидер движения "Экооборона" Евгения Чирикова, внезапно заблажив, инсценирует абсурдную миниатюру "Египетский шпион". Взаимные обвинения и брань прерываются красочными видеороликами, а зрители скандируют подхваченные в перепалке фразы участников шоу. Здесь не прозвучал ни один адекватный аргумент. Ни один заслуживающий доверия факт не подкрепил взаимные обвинения. "Госдеп", появившийся от животворящего тепла громких событий декабря-февраля, лишь подкидывает дров в общую печь информационного процесса, создавая ореол скандальности вокруг митингов. Неслучаен и выбор весьма абстрактно-пространной темы первой и единственной передачи: "Куда ведёт нас Путин?" Ставшие модными беседы о политике - это в красивой упаковке, с клубничным ароматом, как следует разогретый и украшенный медиапродукт, который MTV скормил молодёжи. Вишенкой на этом торте была сама Ксения Собчак - одна из самых интересных россиянок (по версии журнала The Financial Times) и богатых шоувумен ("Форбс"), медиаобраз которой станет ещё более популярным после закрытия "оппозиционного" шоу. Скандально популярным - за правду пострадала.

Ксения Собчак обвинила в закрытии программы Кремль, написала в своём блоге нечто бунтовщически террористическое: "Хочется позвонить Лёше Навальному и попросить его научить меня делать бутылки с зажигательной смесью". Ксения явно придаёт преувеличенное политическое значение себе и своей передаче. Антикремлёвская направленность шоу, скорее, смахивает на пародию: все юные оппозиционеры (системные и несистемные) предстали в ней клоунами. Кроме того, репутация Ксении Собчак в либеральной тусовке устойчиво отвратительная, голосов она борцам против "кровавого режима" не прибавляет, своим присутствием порочит идеалы Болота - не зря её там беспощадно освистали. "Она стала раздражителем масс - и зримым проклятием демократии", -  сказал в блоге, посвящённом Ксении, Виктор Шендерович. Так что, если исходить из соображений Cui prodest?, то выгодно закрытие программы кому угодно, только не Кремлю. Скорее, Госдепу США.

Анна ЧУЖКОВА

Обсудить на форуме

Тактическое отступление

Тактическое отступление

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

Свершилось невероятное: в передачу "Познер" пригласили Михаила Леонтьева. Личное предположение, почему[?] Может быть, стало понятно: сейчас Россию не свалить, истерики митингов поутихли, не сработала мобилизация интернет- и медиа[?]ресурсов. Россия оказалась не Египтом, не Сербией и даже не Украиной. На телеверху люди неглупые и перед почти очевидным фактом сохранения избранного страной курса решили своих поберечь. Продемонстрировать "плюрализм", чтобы, отступая, сохранить главные эфирные силы.

Сам Познер начал с демонстрации выступления Леонтьева на Поклонной, где тот сказал примерно следующее: "На Болотную выходят либо предатели, либо идиоты, последовавшие за предателями[?]", - и что-то ещё обо всей этой "оранжевой слизи". Ну что ж, Михаил вообще человек эмоциональный и темпераментный[?] И тут Познер задаёт практически "матовый" вопрос: "Я тоже там был, так кто я - предатель, идиот или "оранжевая слизь"? И вот не нашёлся умница Леонтьев, заробел перед авторитетом, начал что-то о греческом толковании слова "идиот"[?] А вдруг бы ответил спокойно, глаза в глаза: "Помилуйте, господин Познер, какой же вы предатель, а тем более идиот, не говоря уже о "слизи"? И в мыслях нет! Вы там присутствовали в качестве заинтересованного наблюдателя. Если угодно - инспектора". Вот если бы Леонтьев так ответил, спокойно, без эмоций? Но нам легко говорить, по эту сторону экрана[?] А всё же интересно, что бы американец Познер на это сказал?

С. ПЕТРОВ

Обсудить на форуме

televed@mail.ru

Бумажный ковчег

Бумажный ковчег

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

Дискуссия в программе Александра Архангельского "Тем временем" началась с обсуждения будущего печатных изданий, но почти сразу перешла в разговор о судьбе средств массовой информации как таковых. Собственно, в скором и неизбежном уходе бумажных "носителей" никто из участников дискуссии (за исключением, может быть, главного редактора "Независимой газеты") и не сомневался. Один из собеседников признался, что читает бумажные газеты только ради эстетического удовольствия, когда он попивает кофе в уютном парижском кафе, другой заявил, что уже несколько лет не выписывает газет, так что дома буквально "не во что рыбу завернуть". Была названа и точная "дата смерти" бумажного газетного дела: 28 декабря 2037 года, 16 часов 15 минут - будто бы именно в этот "час икс" будет подписан к печати последний номер последней бумажной "районки".

Однако прозвучали и более чем серьёзные аргументы в защиту традиционных периодических изданий. Так, новостная информация в Интернете, как правило, совершенно не структурирована, и читатель вынужден сам оценивать значимость события, что ему, воспитанному в иерархической системе ценностей, сделать совсем не просто. Был приведён такой пример: в Сеть было вброшено стихотворение некоего Бориса (оказавшегося впоследствии Борисом Пастернаком), а интернет-сообщество, не зная об авторстве, разнесло эти стихи в пух и прах. Газета же не просто вываливает на читателя гору информации, но и помогает ему в ней разобраться - в том числе за счёт размещения материалов на той или иной полосе, выбора гарнитуры и кегля шрифтов и т.д., - не говоря уже о продуманной и долгосрочной редакционной политике.

Действительно, в нашем всё более усложняющемся мире неконтролируемые потоки информации грозят нам настоящим "информационным потопом" - и кто знает, может быть, именно традиционные издания и станут тем Ноевым ковчегом, на котором спасутся самые преданные поклонники бумажных газет.

Олег МОРОЗЮК, Козьмодемьянск, МАРИЙ ЭЛ

Обсудить на форуме

televed@mail.ru

Классик

Классик

ЭПИТАФИЯ

Из жизни ушёл выдающийся русский режиссёр Евгений Иванович Ташков. Легендой отечественного кинематографа, безусловным шедевром был и остаётся его фильм "Приходите завтра", где главную роль сыграла незабываемая Екатерина Савинова. Вершинами телевизионного кино стали многосерийные художественные фильмы Ташкова "Майор Вихрь", "Адъютант его превосходительства", "Подросток"[?] Евгений Иванович не дожил до телепремьеры своего последнего фильма "Три женщины Достоевского" - таково отношение нынешних телеруководителей к классикам отечественного киноискусства.

Искренние соболезнования родным и близким Евгения Ивановича Ташкова.

Обсудить на форуме

Герой Магнушевского плацдарма

Герой Магнушевского плацдарма

ПОБЕДИТЕЛИ

Случилось так, что только летом 1970 года я впервые приехал на свою малую родину в небольшую деревеньку на краю Завидовского заповедника с поэтическим названием Андрейково. Дом брата моего дедушки Степана Андреевича в то время был последним и располагался с правой стороны деревни. В ней было около двадцати домов, а до начала Великой Отечественной войны - 65. Со всех сторон деревню окружали поля, а за ними леса. Перед деревней, как бы ограничивая её волнистой линией, протекает небольшая речка Лобь. Душистый запах яблонь, жужжание пчёл наполняли воздух неповторимой прелестью.

На второй день рано утром к нашему дому со стороны леса подошёл невысокого роста коренастый человек лет шестидесяти в сером военного кроя плаще длиной чуть не до земли. Крупные и мужественные черты русского человека, глубоко пронизывающий взгляд, строгость и вместе с тем доброта сразу же расположили к нему. Мы познакомились. Это был Александр Иванович Фокин. От своей мамы Евдокии Васильевны и деда Василия Андреевича я уже раньше знал о нём, но увидеть пришлось впервые. Собеседником Александр Иванович оказался необычным. У нас нашлись и общие темы. В то время я работал на заводе инженером и одновременно учился на первом курсе финансово-экономического института, а за полгода до этого демобилизовался из рядов Советской армии. И во мне, лейтенанте запаса, он нашёл человека, который дал ему информацию о современной системе противовоздушной обороны. Наши длительные беседы касались боевых действий советских военных специалистов во Вьетнаме и событий в Чехословакии. Причём я непосредственно имел отношение к их подготовке, знал командиров и политработников полков нашего соединения, которые выполняли интернациональный долг. Что сразу бросилось в глаза, он оказался весьма компетентным человеком и о себе говорил очень скупо, а если и делал акцент, то без "я", скромно.

Особая тема офицера-фронтовика - Великая Отечественная война. Тем более незадолго до этого вышла книга Г.К. Жукова "Воспоминания и размышления", вызвавшая огромный интерес не только в нашем обществе, но и во всём мире. Александр Иванович с любовью отзывался о Верховном главнокомандующем Сталине, от которого получил ровно десять благодарностей за годы войны, с горечью говорил о первых трагических днях, когда наши части, неся огромные потери, отступали. К ноябрю 1941 года война дошла и до нашей деревни. Но затем Ставка, партийные и советские органы проанализировали обстановку, формы и методы борьбы, приняли ряд серьёзных мер, что стабилизировало положение на фронте. Народное хозяйство полностью перестроилось на нужды фронта, стали создаваться партизанские отряды и диверсионные группы. Они действовали и на Лотошинской земле, а некоторые - в окрестных лесах рядом с нашей деревней. Комсомолки Аня Самойлова и Валя Быкова из деревни Кельи повторили подвиг Зои Космодемьянской. Памятные плиты и сегодня напоминают о тех героических днях, когда народные мстители уничтожали врага не только на земле, но и в воздухе. "Причём, - добавляет Александр Иванович, - в тылу во время войны действовали промышленные предприятия, на одном из которых я работал до мая 1942 года, совхозы и колхозы, лесничества, военные училища, дети учились в школах, работали музеи, продолжалось строительство Московского метрополитена[?]"

С Вооружёнными силами он был связан ещё задолго до Великой Отечественной. Первый раз в армию его призвал Лотошинский райвоенкомат 28 октября 1933 года. Красноармеец Александр Фокин служил в Белорусском военном округе в 40-м отдельном стрелковом полку. Там его приняли в комсомол. С декабря 1935 года он работает в комендатуре командиром отделения, помощником начальника команды, начальником команды. А с августа 1936 года - комендантом завода № 33 (затем он переименован в 315-й, потом в "Знамя революции"). 28 мая 1942 года Октябрьский райвоенкомат г. Москвы по мобилизации вновь призвал его в армию и как руководителя направил на курсы в Московское Краснознамённое пехотное училище им. Верховного Совета РСФСР. В сентябре 1942 года его принимают в члены ВКП(б). 5 февраля 1943 года приказом по Московскому военному округу № 0244 ему присваивается первое офицерское звание - лейтенант. В новенькой военной форме он появляется в своей московской комнате по Писцовой ул. в доме № 14, которую предоставил завод перед его призывом в армию, и попадает в объятия жены и дочери. Несколько дней в кругу семьи, а затем воинский эшелон вместе с другими увозил его на Юго-Западный фронт. Увозил в неизвестность[?]

С 20 марта 1943 года лейтенант А. Фокин - командир учебного взвода учебного батальона 57-й стрелковой дивизии 4-го гвардейского стрелкового корпуса 8-й гвардейской армии. С апреля 1943 года армией будет командовать легендарный В.И. Чуйков - дважды Герой Советского Союза и будущий Маршал Советского Союза. И так счастливо сложилась судьба Александра Фокина, что всю войну, а затем в Группе советских войск в Германии до 1949 года он прослужит в этой героической армии.

И только он освоился в действующей армии, как получил известие о смерти отца. Это ещё больше тянуло его на передовую. Лейтенант Фокин хорошо понимал, что подготовка молодых воинов в учебном подразделении - очень важная задача, в ходе которой их привлекали к выполнению небольших боевых операций, но рвался в бой - на передовую. Ещё была в памяти смерть отца после оккупации, а уже пришла новая весть из дома - на фронте погиб его старший брат Иван. На груди уже сияла первая боевая награда - орден Красной Звезды. В представлении командира учебного стрелкового батальона указано: "14 сентября 1943 года в хуторе Марьевка при наступлении на высоту одним расчётом уничтожил 2 станковых пулемёта противника, а огнём из своего автомата уничтожил пять немцев". А в мыслях всё мелькало только одно - в бой[?] в бой[?]

31 июля 1944 года командир 172-го гвардейского стрелкового пол[?]ка Н.П. Хазов вызвал к себе командира роты автоматчиков гвардии старшего лейтенанта А. Фокина и поставил задачу: скрытно форсировать Вислу, захватить плацдарм. За подвиг, совершённый при форсировании Вислы и захвате Магнушевского плацдарма, все солдаты и офицеры роты Фокина были награждены орденами и медалями. А командир роты гвардии старший лейтенант Александр Фокин был представлен к званию Героя Советского Союза. В документе указано: "Тов. Фокин, ведя роту на штурм укреплённой обороны противника, сам шёл впереди цепи и огнём из автомата и в рукопашном бою лично уничтожил 8 солдат и офицеров противника".

Заместитель командира батальона гвардии капитан Александр Фокин закончил войну в Берлине. А затем служба в Группе советских войск в Германии, в военной комендатуре г. Москвы и в 1961 году в звании гвардии майора уволен в запас. После более 20 лет службы в Советской армии для него наступила мирная жизнь. Первые дни он не находил себе места - эта новая жизнь совсем не такая, как в армии. Но со временем он смирился с должностью военного пенсионера союзного значения, как и многие офицеры, пройдя этот трудный психологический перелом.

А мои встречи с кавалером "Золотой Звезды" продолжались до мая 1989 года[?] 15 ноября 2011 года исполнилось 100 лет со дня рождения Александра Ивановича. Те, кто знал его, старый дом, сад и земля хранят тепло его души и рук.

Владимир КРАЮШКИН

Человек в прорези прицела

Человек в прорези прицела

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Война / Krieg: 1941-1945. Произведения русских и немецких писателей / Сост. Ю. Архипова, В. Кочетова; предисл. Л. Аннинского. - М.: ПРОЗАиК, 2012. - 688 с. - 4000 экз.

В сборник вошли произведения русских и немецких авторов-фронтовиков о войне. По семь имён с каждой стороны. С нашей: Константин Воробьёв, Вячеслав Кондратьев, Виктор Некрасов, Василь Быков, Григорий Бакланов, Юрий Бондарев, Даниил Гранин; с противоположной: Герберт Айзенрайх, Герт Ледиг, Герд Гайзер, Франц Фюман, Генрих Бёлль, Зигфрид Ленц, Вольфганг Борхерт.

Это первый опыт такого рода - опыт, интересный во многих отношениях. Во всяком случае, в текстах, собранных под одной обложкой, рельефнее выявляются черты национальных характеров тогдашних противников, особенности их мировосприятия и поведения. "Кто такой "немец" в прорези советского прицела и кто такой "русский" в прорези прицела германского[?] и кто они в диалоге душ, на всю жизнь раненных в страшной, неизбывной, непоправимой войне?" - об этом размышляет в предисловии Лев Аннинский.

С "немцем" всё более или менее понятно: "Аккуратист. Любит порядок. По его огневым налётам можно проверять часы". Это отмечают и Григорий Бакланов, и Вячеслав Кондратьев, и авторы с "той" стороны. Например, Зигфрид Ленц воспроизводит логику и поведение военных моряков, которые получили боевое задание, а, выйдя в море и по рации услышав о капитуляции, размышляют, как вести себя, чтобы не нарушить дисциплину.

Один из персонажей романа Генриха Бёлля точно следует отцовскому наставлению "спать с женщиной не реже одного раза в месяц". А вот что чувствует герой Даниила Гранина, которому женщина недвусмысленно предлагает себя. Двадцатилетний разведчик в отчаянии и ярости: "Но она ведь знала, что я ничего не мог, никто из нас тогда не мог. И всё равно мне было стыдно за свою немощь. Я оттолкнул её, потом выругал, ударил, скинул её с нар, вытолкал из землянки. "Сука, сука окопная!" - кричал я ей вслед". А дело в элементарном недоедании, голоде, превративших зимой 1941-1942-го защитников блокадного Ленинграда в "доходяг, дистрофиков".

А за линией фронта противник жил "безопасно и роскошно. Машины могли подъезжать сюда, доставляя из Пушкина горячие обеды, сосиски с гарниром, тёплое пиво". А рождественский стол с сардинами, ананасами, зеленью, ромом и салфетками во вражеском блиндаже, который должен был взорвать наш голодный боец, буквально привёл его в оцепенение - "руку у него свело, не мог же он бабахнуть в такую роскошь". Что для русского шок, то для немца - норма[?] Это Восточный фронт, а, скажем, в Венгрии - своя специфика: другой герой романа Бёлля по воле случая оказывается на передовой с чемоданом, набитым бутылками вина, за которым его послал начальник - он "любил побаловать себя токайским". Действие, заметим, происходит весной 45-го, в самом конце войны[?] Это, конечно, детали военного быта, но национальный характер проявляется в них весьма отчётливо.

Ну а как немцы воспринимают русских? Герой повести Франца Фюмана капитан, бывший профессор классической филологии повторяет тезисы нацистской пропаганды о превосходстве арийской расы над тёмными душами "семитско-монголо-негроидной наследственной крови". Но повторяет из страха быть заподозренным в неблагонадёжности, понимая, что это "чистейшая чепуха, ничего общего с наукой не имеющая".

Кажется, дальше всех в понимании характера русских и сути войны продвинулся Герберт Айзенрайх. "Тут не в Сталине дело, а в Толстом", - говорится в его рассказе с характерным названием "Звери с их естественной жестокостью". К зверям автор относит и героя-повествователя (сравнение своих соратников с хищниками встречается и у Фюмана). Этот солдат получил от русской деревенской старухи сокрушительный нравственный урок. Он признаётся: "Теперь я знал, что мне нужно было узнать: что я побеждён - до конца моей жизни. С этого мгновения я знал: даже если мы дойдём до Владивостока и победим весь мир, для меня эта война закончилась поражением - и не только эта война".

Ощущением поражения, потерянности этого поколения, отвращением к войне проникнуты произведения Ледига, Бёлля, Ленца, Борхерта[?] А за этим угадывается тень Ремарка: нацисты знали, что делали, когда жгли его книги.

Но вернёмся к Толстому и Сталину. Конечно, дело в Толстом, который, кроме прочего, помог наиболее проницательным из тогдашних наших противников понять нечто важное в характере народа, против которого они воюют. Однако и без Сталина, разумеется, не обошлось. Но это - наша головная боль и предмет споров, которым не видно конца. О чём споры? О цене Победы, о неизбежности такого числа наших жертв. Отголоски этих споров явственно звучат в сборнике.

В повести Василя Быкова фашисты схватили группу "партизанских пособников". Казнили всех, кроме одного. Партизаны сделали вывод: он - предатель, и приговорили к смерти. И хотя предательства не было - изощрённый план следователя СД, в том и состоял, чтобы загнать человека в ловушку и вынудить к сотрудничеству с оккупантами, - ему не верят, его гибель предрешена безжалостной логикой абсурда, согласно которой поступать по-человечески на войне смертельно опасно. Эту опасность остро ощущает и герой Кондратьева. Он подкараулил ночью немца, который пытался вытащить своего убитого брата с поля недавнего боя, и[?] отпустил его. Догадки, чем это чревато, - одна страшнее другой[?] Сходная ситуация описывается и у Григория Бакланова: немец неожиданно отпустил двух наших солдат, чем очень их озадачил[?] Блестящий комментарий Льва Аннинского: "Посмотреть в лицо - значит выпасть из цепочки, из общей связки, из команды и - поступить так, как поступает[?] просто человек с другим человеком. Если это хорошие люди".

А люди, понятно, разные. В повести Даниила Гранина через два десятка лет после войны встречаются четверо однополчан, вспоминают бои, живых и погибших товарищей. Мелькает фамилия некоего Баскакова, судя по всему, особиста. Из-за него пострадал политрук, обвинённый в пораженческих настроениях. Герой-повествователь возмущён: "Какое ж это пораженчество[?] Разве мы не боялись, что немцы прорвутся? Боялись. Факт". А вот реакция собеседников: "Комбат обернулся ко мне. Наверное, я говорил слишком громко, вознаграждая себя за то, что такие вещи мы старались в те времена не произносить вслух, даже думать об этом избегали". (Как и защитники Москвы у Константина Воробьёва: "Такие разговоры считались вражескими".) Но тот, кто не избегал думать, догадывался: "В тех условиях не следовало, особенно политработнику, допускать даже мысли такой[?] Мы должны были укреплять дух. Баскаков обязан был. У него свои правила". И своя правда. Понять её, оказывается, не легче, чем увидеть во враге человека[?]

Неумолимо уходит в прошлое великая война. Но с течением времени яснее видится величие литературы, созданной её участниками. Настоящий сборник - тому убедительное свидетельство.

Александр НЕВЕРОВ

Обсудить на форуме

Романтика публициста

Романтика публициста

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Владимир Бушин. В прекрасном и яростном мире [?]: Стихи. - М.: Алгоритм, 2011. - 304 с. - Тираж 1000 экз.

Знаменитый - и это без преувеличения! - публицист, выдающийся полемист и страстный защитник советской идеологии Владимир Бушин, оказывается, всю жизнь писал не только острые статьи, но и нежные лирические стихи. И не только лирические, но и романтические, и сатирические, и гневные[?] Сегодня они собраны в книгу "В прекрасном и яростном мире[?]" и своим названием отсылают к народному писателю - Андрею Платонову.

Влад