/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism,

Литературная Газета 6379 № 27 2012

Литературка ЛитературнаяГазета

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Большая-пребольшая…

Большая-пребольшая…

ЗЛОБА ДНЯ

Как и многие москвичи, в мыслях частенько злишься на свою Москву. Пробки, цены, многолюдье[?] Убежать бы куда подальше! Но стоит уехать ненадолго, как начинаешь скучать. И возвращаясь, видишь: всё же хороша Москва. Несмотря ни на что, до сих пор. Неповторим центр с Кремлём, Красной площадью, набережными, сохранившимися скверами, Воробьёвыми горами[?] Да, вычурные или не на месте поставленные новоделы меняют, конечно, облик столицы не в лучшую сторону, но иногда задумаешься: а не слишком ли мы придирчивы в своих претензиях? Коль на дворе ХХI век, город должен поспевать за ним.

Наши дети, которые видели и Париж, и Амстердам, и города на Рейне, считают, что Москва им ничем не уступает. А в чём-то и фору даст. Им здесь, в сумасшедшем московском ритме, вполне комфортно. А захотелось на природу - рядом не только лесопарк Лосиный Остров или Коломенское, но и сказочное Подмосковье.

Часть Подмосковья две недели назад официально влилась в Москву. И они теперь уже вместе - Большая Москва.

Столица выросла почти в два с половиной раза. Однако - не удивляйтесь! - ещё не догнала по своей протяжённости украинский Кривой Рог, который с севера на юг растянулся аж на 120 километров. А впереди Кривого Рога в этом смысле идут Большой Сочи и Большой Мехико.

Но надо ли Москве так расти? Большой вопрос.

Иные вещи обсуждаются годами, а верного решения не находят. А тут год назад президент Медведев выдвинул проект "Большая Москва", и вот он уже, горяченький, стартовал. Споры, однако, продолжаются.

Скажем, вывозить ли парламентариев за границы старой столицы или нет? Идея эта кажется сомнительной. Журналистам вряд ли захочется ехать за много вёрст, чтобы встретиться с депутатом. А простому гражданину это подавно выльется в безумные потери времени. Да и нет столиц, где депутаты сидят на выселках. Но кто бы нас спрашивал?! Кстати, и депутаты после некоторой паузы заявили, что переезжать вовсе не хотят.

Между тем процесс-то пошёл. Куда он заведёт? Ведь так хочется, чтобы мы всё-таки смогли полюбить теперь уже большую-пребольшую Москву.

Процесс "врастания"

Татьяна ПОРТНОВА, председатель Комиссии по государственному строительству и местному самоуправлению Московской городской думы:

- Присоединение новых территорий к Москве потребовало внести изменения в московские законы. Москва, как, впрочем, и Санкт-Петербург, в отличие от всей остальной России имеет особое устройство городской власти: и государственной, и местного самоуправления, и определяют порядок такого устройства эти города сами. Так, в Москве государственная власть осуществляется на уровне округов через префектуры (их сейчас 10), а на уровне районов - через управы (их сейчас 125 по числу районов в городе). Москва также имеет право самостоятельной организации местного самоуправления, и это прописано в Федеральном законе № 131 "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации".

В столице сложилась своя система взаимодействия государственной власти и мест[?]ного самоуправления - ему уже на протяжении ряда лет передавались определённые государственные полномочия, на выполнение которых были предусмотрены средства из городского бюджета. В других регионах России местное само[?]управление помимо, так скажем, "московских" полномочий имело ряд других, например по организации в границах городского округа электро-, тепло-, газо- и водоснабжения, водоотведения, снабжения населения топливом, обеспечения малоимущих граждан, проживающих на территории городского округа и нуждающихся в улучшении жилищных условий, жилыми помещениями в муниципальном жилищном фонде в соответствии с жилищным законодательством, по организации строительства и содержания муниципального жилищного фонда. В этом смысле Московская область не была исключением. Сейчас в присоединившихся районах многое в вопросах организации власти, её полномочий начали корректировать, ещё больше предстоит.

Бюджеты органов местного самоуправления Москвы и других регионов России, а значит, и на новых для Москвы территориях также формировались по-разному. Нельзя не учитывать и того, что 4 марта в Москве прошли выборы депутатов муниципальных собраний, которые будут работать на протяжении последующих пяти лет. Это, в свою очередь, предполагает новый состав муниципалитетов со сроками работы, как правило, на то же время. На новых же территориях депутатский корпус прежний, и выборы там только предстоят. Следовательно, местное самоуправление действует пока в рамках существующего Федерального закона № 131.

Иными словами, налицо определённая коллизия. По-разному организованное мест[?]ное самоуправление должно действовать в рамках одной территории, а значит, необходимы изменения Устава города и ряда московских законов, в том числе и Закона № 56 "Об организации местного самоуправления в городе Москве". Именно поэтому статья 8 Закона "Вопросы местного значения муниципального образования" увеличена и дополнена тремя новыми разделами:

- вопросы местного значения существующих муниципальных районов - это то, чем занималось и будет заниматься местное самоуправление в Москве в составе 125 муниципальных образований;

- вопросы местного значения городского округа - это то, чем занималось и будет заниматься местное самоуправление в двух городских округах, которые образованы на присоединившихся территориях;

- вопросы местного значения поселения - это то, чем занималось и будет заниматься местное самоуправление в девятнадцати поселениях, которые вошли в состав Москвы.

Таким образом, присоединённые муниципальные образования пока сохранят статус, который существовал до включения в состав столицы, как и структуру органов местного самоуправления, муниципальное имущество и источники собственных доходов местных бюджетов. При этом доходы городских округов и поселений будут никак не ниже тех, что были до присоединения. Депутаты муниципальных собраний на новых территориях будут работать весь отведённый срок, до следующих выборов. Это направлено прежде всего на обеспечение социально-экономической стабильности.

Надо осознавать, что процесс "врастания" новых территорий в Москву не столь уж прост, подобного опыта не имеет, пожалуй, ни одна мировая столица уровня Москвы. Тем важнее сейчас действовать чётко, осознанно, без спешки. Ведь исправлять ошибки потом бывает всегда сложнее.

Цена расширения

Андрей БУНИЧ, президент Союза предпринимателей и арендаторов России:

- Проект "Большая Москва" сразу насторожил.

Во-первых, решение было объявлено неожиданно и быстро исполнено. Никаких консультаций с экспертами, специалистами. Хотя речь - об инвестициях, определяющих развитие на 50 лет. Здесь сходятся экономика, экология, политика, социальная и культурная сферы, многое другое.

Во-вторых, несмотря на декларируемые сверху демократические ценности, судьбоносное решение об изменении границ двух крупнейших регионов было принято в обход граждан. Опыт "цивилизованных стран", на который любят ссылаться руководители, демонстрирует трепетное отношение и к общественному мнению, и к границам регионов, хотя бы из соображений политической стабильности и традиций. Например, в США границы штатов неприкосновенны. А Вашингтон не потребовалось расширять для "исполнения столичных функций".

Когда что-то делается нахрапом, без обсуждения и референдума, возникают сомнения в чистоте помыслов. Не добавляет легитимности решению и то, что со стороны Московской области его принимал Борис Громов, который покидал свой пост и все последние годы вызывал нарекания правоохранительных органов. Вполне мог напоследок согласиться на что угодно.

Содержательные моменты. Первое - цена проекта в период, когда правительство готовится сокращать расходы бюджета на следующие несколько лет, нет денег на пенсии, социальные обязательства, военные расходы, поддержку АПК, на стратегически важные проекты, технологическое развитие. И вдруг новая бюджетная строка, которая потребует средств на десятки лет. Неужели так важно, где сейчас сидеть нашим чиновникам? Именно тогда, когда решается судьба России в мировой геополитике. Не стоит забывать: предстоит чемпионат мира по футболу в 2018 году, не прошла Олимпиада в Сочи и многое другое. Где на всё брать деньги?

Второе. Проект задаёт определённые направления развития страны, то есть будет способствовать ещё большей концентрации людей, ресурсов, бизнеса в Московском регионе. Хотя в том числе и для того, чтобы он мог нормально существовать, требуется противоположное: развивать другие города и территории, создавая там точки роста.

Если переносить столицу, то лучше в отдельный город, как в США, Канаде, Австралии, Бразилии, Казахстане. Расширение мегаполиса, превращение его в супермегаполис да ещё и со столичными функциями противоречит мировым стандартам. В США и Европе заметно движение в сторону небольших городов, городов-спутников. А малоуправляемые, неудобные города-монстры типичны для развивающихся стран - Мехико, Манила, Бангкок.

Третье. Никакой свободной земли в этой зоне нет. Все её крупные куски уже кому-то принадлежат или находятся в залоге у крупнейших банков. Получается, придётся компенсировать и без того не бедным земельным олигархам их потери. Как это делается, хорошо знаем. Цена "компенсации" может оказаться специально завышенной с целью получения откатов. Даже если государство не будет выкупать земли, оно полностью примет на себя кредитные риски по многим проектам.

Например, возьмём Рублёво-Архангельское. Когда-то там должен был быть по[?]строен "город миллионеров". Земли купили за счёт кредитов Сбербанка, а затем перезаложили тому же Сбербанку по астрономической цене. После неудачной попытки по[?]строить "город миллионеров" продать такое количество земли по столь высокой цене, не разрушив рынок, невозможно. Ведь надо ещё вложить огромные средства под инфраструктуру, дома. Но теперь принято решение построить Международный финансовый центр, хотя никто не понимает, что это такое. И вот владельцы земли, ничего не делая, получили, по сути, миллиарды долларов. Взяли кредит в Сбербанке на покупку земли, затем отдали тому же Сбербанку по огромным ценам в залог. Сам же Сбербанк может не беспокоиться о невозврате. Государство сняло с него головную боль, а точнее - кредитный риск. Такая же ситуация по всем территориям "новой Москвы". Государство станет гарантом банков за огромные массивы земли по суперценам! И особо пикантная деталь - земли до начала покупок по кредитам были государственными. Их долго покупали, перезакладывали и[?] возвратили тому же государству по самой высокой цене. Бизнес по-русски.

Наконец - последнее. Если крупным владельцам земли выпало большое счастье, то мелким, средним, а также просто владельцам личных участков надо ждать неприятностей. Откаты с них неинтересны - их слишком много и они мелкие, поэтому завышать цены не будут. Зато пышным цветом могут расцвести рейдерство, спекуляция, передел собственности. Можно просто изымать земли под предлогом государственной необходимости.

Об этом подмосковным владельцам участков могут многое рассказать бывшие жители "олимпийских районов" Сочи. Земля также может менять назначение - ведь теперь всё это "земли населённых пунктов". И тут гораздо больше возможностей для использования, чем у полей и лесов. Просто меняй статус земли и тем самым повышай её цену. А строительство инфраструктуры вроде бы для органов госвласти может вылиться в бесплатную инфраструктуру для строящихся частных посёлков, что резко поднимает цену земли. Легко представить ситуацию, когда часть инфра[?]структуры - транспортной и энергетической - уже построена, а переезд чиновников задерживается: то ли нет денег на строительство офисов, то ли высшее руководство поменяло решение через 2-3 года. А владельцы элитных посёлков в шоколаде. Если хотели устроить спекулятивный Клондайк, затея удалась. Раздолье для аферистов и коррупционеров! Только вот зачем вся эта "движуха" нашей стране в сложный период её истории?

«Война и мир» на открытом воздухе

«Война и мир» на открытом воздухе

СОБЫТИЕ

Пока в столицах не поспевают уследить за обилием культурных событий - оперных и балетных премьер, конкурсов, гастролей, - в старинных русских городках редко слышат "живую" классическую музыку.

Но бывают исключения. Вот недавно в легендарном Торжке представили оперу "Война и мир" Сергея Прокофьева в исполнении Государственной академической симфонической капеллы России. Между прочим, в романе Льва Толстого именно в Торжке Пьер Безухов, ожидая смены лошадей, встречается с Осипом Баздеевым, известным масоном, обратившим Пьера на путь добродетели.

Свою миссию совершает и Госкапелла, уже третий год подряд приезжая в Торжок. К гастролям по малым городам (кроме Торжка Госкапелла регулярно выступает в Тарусе, Ельце, Калуге, Твери) музыканты и их руководитель, дирижёр Валерий Полянский, относятся с той же тщательностью, что и к выступлениям в столичных залах.

"Войну и мир" показали в концертном исполнении на открытом воздухе - формат, популярный на Западе и малоосвоенный у нас. Полянский сделал специальную редакцию, чтобы многочасовая эпопея вместилась в три часа, и кроме своего оркестра и хора привёз "батальон" замечательных солистов из МАМТ имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко, Детского музыкального театра имени Н. Сац, "Геликон-оперы", Большого театра.

И организаторы (глава города Анатолий Рубайло и завотделом культуры горадминистрации Галина Алексеева), и участники проекта волновались: придут ли люди на весьма сложную оперу Прокофьева? Результат превзошёл ожидания: сотни жителей Торжка на площади перед местным Домом культуры слушали музыку, затаив дыхание.

Была создана галерея ярких образов: мечтательница Наташа Ростова (сопрано Анастасия Привознова), сдерживающий внутренний огонь Андрей Болконский (баритон Андрей Батуркин), нагловатый повеса Анатоль Курагин (тенор Максим Сажин), напыщенный Наполеон (Сергей Топтыгин), русский командующий Михаил Кутузов (бас Михаил Гужов) - было занято почти 30 солистов!

В формате open air правят бал микрофоны, колонки. Качественная аппаратура позволила избежать эстрадного, бьющего по ушам звучания и донести тонкие детали партитуры, передать романтический флёр, окутывающий сцены мира. Разливалась действительно "музыка счастья" (по выражению Валерия Полянского), и ясно проступили классицистские черты, относящиеся к эпохе начала XIX века. И даже белоколонный фасад ДК, на фоне которого развернулись картины мира и войны, "работал" на концепцию, ключом которой стали слова Андрея Болконского о "небесной и идеальной любви".

Батальный акт перенёс слушателей в тревожную военную атмосферу, где сталкиваются два враждующих мира. Огромное впечатление оставил эпизод, рисующий разорённую Москву. Исступлённые возгласы хора: "Сжигайте!", взлетающие фразы оркестра, как отблески языков пламени, растерянность Наполеона и завершающее картину скорбное шествие с телами расстрелянных граждан. И - победительный финал оперы, заставивший публику устроить долгую овацию.

Евгения КРИВИЦКАЯ, ТОРЖОК-МОСКВА

Крымск восстанавливают круглосуточно

Крымск восстанавливают круглосуточно

ПОМОЩЬ

Волонтёры и педагоги очистили от грязи 17 образовательных учреждений, подвергшихся наводнению в районе Крымска. Среди них - семь школ, шесть детских садов, два техникума и два учреждения дополнительного образования. Ежедневно в них работали две тысячи волонтёров и педагогов со всего края. Продолжается вакцинация против инфекционных заболеваний пострадавших от наводнения.

Фотоглас

Фотоглас

На железнодорожном вокзале станции Мучкап Тамбовской области установлен памятник Борису Пастернаку работы Зураба Церетели. Пастернак провёл в Мучкапе всего несколько дней 1917 года на пути к своей возлюбленной Елене Виноград. Поэт написал здесь четыре стихотворения, вошедшие в знаменитый сборник "Сестра моя - жизнь".

Михайловский театр завершит сезон оперой "Кармен" под управлением дирижёра Василия Петренко. Знаменитое произведение Жоржа Бизе прозвучит в концертном исполнении, причём запланированы два состава исполнителей. Среди них как западные вокалисты, так и представители отечественной вокальной школы. Снимок сделан во время генерального прогона оперы. Ахмет Агади и Мария Литке исполняют партии Хосе и Микаэлы на сцене Михайловского театра в Санкт-Петербурге.

Выставка "Возвращение Святого Луки" в Москве посвящена произведениям западно[?]европейской живописи VI-XVIII вв. В экспозиции работы из девяти музеев Украины - от Киевского национального музея искусств имени Ханенко до музеев Житомира и Полтавы. Представлено около ста знаменитых полотен художников - таких, как Рубенс или Сурбаран, малоизвестных - как Томмазо Салини или Христиан Ван Хейл. На нашем снимке посетительница около картины "Архангел Гавриил" художника Маттиса Стома.

Что ждёт

Что ждёт

[?] Из примерно четверти миллиона человек (по самым скромным подсчётам), которые стали москвичами, право на льготы имеют 77 тысяч, в том числе 50 тысяч пенсионеров. С 1 июля на всех на них распространяются столичные надбавки к пенсиям. Владимир Петросян, руководитель Департамента социальной защиты населения Москвы, отмечает: "Все жители, имеющие право на выплаты, на социальные льготы, проживающие на территории Московской области, присоединяемой к городу Москве, с 1 июля 2012 года в полном объёме будут получать меры социальной поддержки, распространённые на жителей Москвы. В том числе и городские доплаты к пенсиям. У них на сегодняшний день пенсия 5680 рублей. С 1 июля пенсия составит 12 тысяч рублей".

[?] Председатель Комиссии по социальной политике и трудовым отношениям Московской городской думы Михаил Антонцев дополняет: "С 1 июля все неработающие пенсионеры получают те же доплаты, что и остальные москвичи. Это же касается и других выплат - многодетным семьям, приёмным родителям и так далее".

[?]   "Для работы с молодёжью на новых территориях инфраструктуры практически нет", - говорит заместитель руководителя Департамента семейной и молодёжной политики Ольга Карандашова. Этой сферой будут заниматься действующие в Москве молодёжные центры. Имеются и сложности в работе с семьями. "Мы привыкли вести её через общественные организации. Однако на новых территориях их практически нет", - говорит Карандашова.

[?]  Из 94 учреждений культуры, переданных городу, только одно не нуждается в ремонте, отмечает заместитель руководителя Департамента культуры Ольга Гришина. Восемь объектов, по её словам, нуждаются в капитальном ремонте, а ещё 85 - в текущем. Так что до столичного уровня пока далековато!

[?]  Заместитель руководителя Департамента здравоохранения Нина Суслонова не скрывает, что самая насущная задача, которую выполняет её ведомство, - это лекарственное обеспечение 21 тысячи льготников из числа "новых москвичей". Все они включены в городской реестр, выдача бесплатных лекарств началась. Также Нина Суслонова рассказывает, что на новых территориях действуют 32 бригады "Скорой помощи". "В период с 1 по 10 июля было совершено 2400 вызовов, 625 человек госпитализировано. Пациентов со сложными патологиями мы направляем в стационары, которые находятся в "старой Москве".

Изживание ценностей

Изживание ценностей

НЕРАЗРЕШЁННЫЙ ВОПРОС

Александр ЦИПКО

Трудно согласиться с мнением Владимира Путина, что задачи посткоммунистической трансформации в основном в России решены, что мы уже вступили в эпоху стабильного развития.

До сих пор не создано главное - идейные условия для устойчивого стабильного развития. В обществе до сих пор нет согласия по поводу смысла и цели существования новой России. У нас так и не решён вопрос об исторической преемственности, об отношении новой России к социалистическому и к досоциалистическому прошлому, о происхождении и базовых ценностях новой россий[?]ской нации. У нас и спустя 20 лет после смерти коммунизма продолжают спорить о главном, о том, что есть Россия и к чему она должна стремиться.

Президент прав, когда напоминает оппозиции, своим политическим противникам, что есть святое, что есть "ценности и институты", которые являются "фундаментальными, государствообразующими" и которые "не подлежат никакой ревизии". Но всё дело в том, что у нас эти ценности, сама природа русскости никак не защищены законом.

Нашу Конституцию 1993 года писали воинствующие атеисты, писали люди, которые были убеждены, что патриотизм является "убежищем негодяев", что новая демократическая Россия ничего не должна брать из своего досоциалистического прошлого. 13-я статья Конституции, признающая равенство всех идеологий перед законом, тем самым признаёт право и на смердяковщину, право на борьбу с Россией и всем русским. Попробуйте в той же Польше в СМИ публично поставить под сомнение решающую роль костёла, национальной церкви и в формировании единства польской нации, и в формировании польской культуры. Это невозможно, потому что в Польше Конституция защищает исходное, христианское происхождение польской государственности и польской нации. А у нас до сих пор, как и в советское время, очернительство православной церкви и русских православных священников, борьба с "поповщиной" считается признаком интеллигентности, свободомыслия, является пропуском для прохода в либеральное сообщество.

Глумление над РПЦ сегодня стало более воинственным, чем в начале 90-х. Либеральная интеллигенция не может простить церкви, патриарху Кириллу активную поддержку Путина во время выборной президентской кампании 2012 года. Как и в начале 90-х, в сознание населения настойчиво внедряется мысль об исходной несостоятельности русского культурного кода, о том, что русская культура "критически утратила эффективность". В духовном отношении сейчас ситуация в России ничуть не лучше, чем в 90-е. По крайней мере веры в будущее России не сильно прибавилось.

В начале нулевых, когда Путин пришёл к власти, казалось, что решение вопроса о базовых ценностях новой России можно отложить на потом, что начинать строительство стабильности надо с восстановления территориальной целостности, с выдворения олигархов из Кремля, с захвата у них командных высот в экономике, с воссоздания разрушенной в начале 90-х вертикали власти. Все эти задачи были решены.

Но, как показывает нынешняя политическая ситуация, ни восстановление вертикали власти, ни восстановление территориальной целостности, ни даже укрепление авторитета страны на международной арене, обеспечение военной и экономической безопасности не ведут к политической стабильности, если в обществе и, самое главное, среди элиты нет согласия по поводу фундаментальных ценностей.

Вместо послереволюционной стабилизации мы получили рост агрессии, не столько жажду перемен, сколько жажду бури, разрушения. Молодые представители столичной интеллигенции, так называемый креативный класс, дружно становятся под антипутинские знамёна по той простой причине, что дело Путина - и восстановление суверенитета страны, и восстановление её территориальной целостности, сам по себе путинский патриотизм и путинское государственничество - им чуждо.

Российская государственность, основное достояние, которое оставили нам наши предки, не является ценностью для подавляющей части новой, "успешной" России. Драма современной России в том, что как раз наиболее успешная и наиболее образованная часть молодой России лишена государственного мышления, не хочет нести никакой ответственности ни за прошлое России, ни за её будущее.

Свобода, освобождение от остатков тоталитаризма, как мы видим, привела во многих случаях к освобождению от естественной, нормальной привязанности человека к своей родине. У нас рост благосостояния людей, рост комфорта ведёт к уменьшению тех, кому "за державу обидно".

И серьёзность нынешней ситуации заключается в том, что у либеральной интеллигенции, что хочет построить Россию, в которой не было бы никакой русскости, не было тех, кому "за державу обидно", сегодня куда больше сторонников, чем их было в начале нулевых. Если бы у нас Конституция защищала базовые институты и ценности, защищала бы целостность страны, традиции воинской доблести, достоинство русской православной культуры, отмечала бы решающую роль РПЦ в сохранении преемственности российской истории, если бы в ней было очерчено, о чём нельзя спорить в России, то национального нигилизма сейчас было бы у нас меньше. Маразм вокруг группы Pussy Riot возможен только в стране, которая не умеет защищать свои исходные ценности.

Либеральная интеллигенция имеет множество "заединщиков" в главном - в деле борьбы с так называемыми остатками российской имперскости, "заединщиков" в деле преодоления исходной многонациональной природы Российского государства, в деле уничтожения России.

Призыв либералов уходить с Северного Кавказа, расстаться с мусульманской Россией активно поддерживается нынешними российскими националистами, и прежде всего этническими националистами. В конце 80-х прошлого века либералов и националистов объединил лозунг "Даёшь суверенитет РСФСР!", что и привело к распаду СССР. Сейчас их объединяет лозунг "Перестаньте кормить Северный Кавказ!"

И самое поразительное. Сегодня этнические русские поддерживают и либеральную стратегию демилитаризации новой России, и первые, и вторые мечтают о превращении России в некое подобие малой, "компактной", нейтральной, безъядерной, удобной для жизни Австрии.

Уже ясно, что свобода в новой, некоммунистической России проявляет себя прежде всего как право на разрушение России, на освобождение себя от всего, что когда-то было дорого русскому человеку, что связывало его с родиной. И надо знать и понимать, что для интеллектуалов и политиков, которые называют себя в России либералами, свобода и демократия означали прежде всего право на "ломку" российской традиции, на переделку России и российского населения по своему подобию. И самое печальное, что сейчас желающих "ломать" Россию не меньше, чем в начале 90-х.

Либералы всегда были у нас корпорацией, претендующей на идейное и политическое господство в России, на право указывать "остальному населению", как ему жить. И надо отдать должное их прямоте. Они только себя считают "адекватными вызовам времени" и настаивают на том, что Россия как особая ментальность, как российская культура в целом стали "критически неадекватны" вызовам современности (И. Яковенко. Образование новой России. - "НГ", 18.03.2012).

И при этом, как всегда, уже на протяжении четверти века либералы требуют от россиянина, чтобы он убрал из своей души "имперский эгрегор", расстался с ценностью государственности как "изживаемой ценностью". Есть что-то назойливое и подозрительное в этом страстном желании вытравить из русского национального самосознания "имперскую доминанту". Почему китайцам "имперская доминанта" не помешала провести модернизацию, а нам мешает?

Власть, занявшая Кремль благодаря антикоммунистической революции, до сих пор боится сказать, что на самом деле так называемый красный проект был направлен прежде всего на искоренение из русской души всего русского, и прежде всего православной духовности. Но надо понимать, что, откладывая в долгий ящик правду о большевизме, оценку его аморализма как скрытого и явного геноцида против российского народа, мы тем самым расширяем легальные возможности для второго коммунистического эксперимента в России. Красного, антирусского реванша хотят не столько члены КПРФ, сколько политики и интеллектуалы, называющие себя либералами.

Либералы на самом деле хотят довести до конца дело Ленина и Троцкого, "перетряхнуть" Россию ещё раз и перетряхнуть её так, чтобы у неё не осталось ничего русского. Чем философия статьи Игоря Яковенко "Образование новой России" отличается от философии "перетряхивания" Льва Троцкого? Ничем. У И. Яковенко, как и у Льва Троцкого, нет сознания того, что ломка, тем более кардинальная ломка культурного кода нации, к которой он призывает, может обернуться не рождением нового, а просто её гибелью. Троцкий, как марксист, мог этого не понимать, ибо до Октября не было никакого опыта коммунистической переделки человека. Но сейчас же видно, и не только на опыте СССР, что все эти ломки только подрывают жизненные силы нации. Ведь один раз уже на протяжении семидесяти лет мы ломали российский менталитет. Надо видеть правду. Видеть, что за всеми этими призывами к "ломке" русского культурного кода чаще всего стоит неосознанная, инстинктивная русофобия.

Скрытый и явный необольшевизм для постсоветской интеллигенции, которая зачислила себя сейчас в ряды либералов, в какой-то мере простителен. Очень трудно изжить из своего сознания марксистское сопереживание революции как повивальной бабки истории, как праздника. И, наверное, по этой причине интеллигентный и либеральный Л. Никитинский полагает, что свобода не может быть без права "лезть" туда, куда хочется, что в этом и состоит "человеческая природа свободы", "что их бунт", бунт людей с Болотной, священен. Л. Никитинский забыл или не знает, что подлинный либерализм от марксизма отличается тем, что связывает свободы с ответственностью, с пониманием того, что нельзя "лезть" туда, где свобода несёт угрозу для жизни других. Совсем уже потерявший всякие ориентиры Г. Гудков прямо на Болотной 6 мая декларировал ленинское: "Единственным источником закона является воля народа, поэтому, когда народ хочет идти на Кремль, он действует по закону".

Жажда перемен, даже совершаемых путём бунта, объяснима для постсоветской интеллигенции. Правда, непонятно, зачем Л. Никитинский уподобляет себя и свою дочь, всех, выходящих на улицы Москвы с белыми бантами, тем несчастным, которые в фашистских гетто ходили, меченые жёлтыми звёздами. Это уже за пределами совести. Те, меченые жёлтыми звёздами, были приговорены фашистами к смерти, ждали смерти. А те, кто нынче бравирует своей оппозиционностью и живописует страшилки о "репрессивном" строе Путина, не рискуют даже тем, чем действительно рисковали защитники Белого дома 4 октября 1993 года. Путин не расстреливал парламент из орудий танков, чем, как известно, отличилась в российской истории очень "либеральная" команда Ельцина-Гайдара.

Нетрудно понять причины революционизма, найти истоки неотроцкизма у тех, кто ведёт за собой молодёжь на штурм "путинского режима", кто призывает прорвать цепь ОМОНа и идти на Кремль. Я имею в виду, к примеру, И. Пономарёва. Сын сенатора, помощницы миллиардера Абрамовича, любимец миллиардера Ходорковского, он гордится, что "Ходорковский меня всегда очень любил", и одновременно заявляет, что в 1917 году он "вне всякого сомнения" был бы с большевиками, что он видел бы себя в роли наркомвоенмора, то есть в роли[?] Троцкого. Как понять природу большевизма молодого человека, вскормленного миллиардерами, ставшего депутатом, как он сам не скрывает, благодаря их олигархическим деньгам? Вольготно у нас быть троцкистом, ибо у нас всё позволено, даже бороться с национальной государственностью. Честно говоря, поражает то, что один из идейных лидеров либеральной оппозиции, дитя перестройки Ю. Латынина, тоже дышит революционизмом, жаждой настоящей кровавой революции.

Наверное, мира и стабильности до сих пор в России нет, задачи послереволюционной стабилизации до сих пор так и не решены, потому что те, кого мы с основанием и без основания называем "интеллектуальной элитой", являются не столько либералами и тем более демократами, сколько большевиками.

Ахиллесова пята посткоммунистической России в том и состоит, что у неё нет центристской интеллигенции, могущей найти общий язык между демократией и православной родословной русского человека. Политическая стабильность невозможна без устойчивого центра, который во всех бывших социалистических странах создавала национально ориентированная либеральная интеллигенция. У нас все эти двадцать лет западническая и национально ориентированная интеллигенция находится по разные стороны баррикад. У нас, как и в 1991 году, мало, очень мало тех, кто чувствует себя европейцем, является поборником свободы, самоценности человеческой личности, но не страдает характерным для российской интеллигенции национальным, государственным и религиозным отщепенством. Люди, близкие к РПЦ, по-прежнему, как и в 90-е, подозрительно относятся к так называемым западным ценностям, ко всем дискуссиям о развитии демократии в России. А либеральная интеллигенция сплошь и рядом атеистична, всерьёз полагает, что Церкви на протяжении тысячелетий удавалось обманывать народ. Отсюда, от нежелания приспособить свои идеалы к реальной России, где большинство населения связывает себя в той или иной форме с православием, и стремление "ломать" остатки традиционной российской идентичности. Отсюда и убеждение, что нынешняя Россия себя исчерпала в цивилизационном отношении.

Путин по своему мировоззрению - классический русский центрист, европеец, рыночник, но одновременно - воцерковленный русский патриот, оберегающий российскую государственность как самоценность, дитя столицы Российской империи. На самом деле Путин куда ближе по своим ценностям к вождю дореволюционных октябристов Петру Струве, чем к Ивану Ильину, которого он часто цитирует.

Но очередной русский парадокс состоит в том, что за двенадцать лет путинской эпохи российский центризм не укрепился ни идейно, ни политически. "ЕР" со своими крыльями во все стороны до сих пор идейно невнятна. Отсюда и нынешняя ожесточённая идейная и политическая борьба. И теперь, после того как проект "Россия без Путина" провалился, становится очевидно, что либеральная интеллигенция скорее уйдёт с политической сцены, чем примирится с тем, что она называет "имперской доминантой российской ментальности", с ценностями российского государственничества.

И таким образом мы снова возвращаемся туда, откуда начинали путинскую эпоху. Разница состоит только в том, что теперь уже нет никаких шансов найти консенсус между теми, кто хочет переделать русскую ментальность, и теми, кто хочет оставаться русским. Разница между 2012 и 2000 годами состоит только в том, что уже нет места иллюзиям, которые двигали Путиным в момент его прихода в Кремль. Не станет он никогда уже своим для тех, кто называет себя в России либералами. И новая приватизация ему в этом деле ничем не поможет. Надо видеть правду. Качание между патриотами и либералами только усиливает шансы последних, даёт им стартовую площадку для революции.

Не соответствует действительности утверждение Л. Васильева, автора статьи "Неумолимость политического процесса" ("НГ", 16.05.2012), что якобы либерально-демократическая интеллигенция никогда не стремилась отстранить Путина от власти, а тем более совершить насильственный переворот в стране. Кампания в СМИ по дискредитации Путина и его команды, начатая два года назад, резко усилилась после того, как Медведев отказался от борьбы за власть. Для участия в проекте "Россия без Путина" были привлечены лучшие перья либеральной интеллигенции. И надо видеть, что у тех, кто жаждет политического реванша, у новых большевиков, куда больше возможностей воздействия на умы людей - как они, либералы, говорят, "остального населения", - чем у поборников исторической традиционной России.

И новая опасная для судеб России ситуация требует от Путина новых, нестандартных решений. Вчера было рано, но завтра может оказаться поздно. Необходима срочная консолидация всех национально ориентированных сил вокруг власти.

Вместо того чтобы активно привлекать к работе нового правительства оппозиционно настроенных экспертов, принимавших до этого активное участие в реализации проекта "Россия без Путина", надо укреплять в Москве позиции тех, кому дорога Россия такая, какая она нам досталась от наших предков.

Надо понимать, что, если у нас нет экспертов и специалистов, кроме тех, кому враждебны и наша Церковь, и "русская ментальность", и русская империя, то на России надо ставить крест.

В конце концов развивалась все эти двенадцать лет российская провинция без тех, кого Дмитрий Медведев назвал на XII съезде "ЕР" "интеллектуальной элитой" России, без тех, кому не по душе путинская "вертикаль власти".

Путин в новой ситуации просто обязан уже сейчас выдвинуть на политическую сцену реального преемника, политика, который бы и своим опытом, своей русскостью и своими традиционалистскими убеждениями олицетворял бы надежду большинства на стабильное развитие православной, суверенной, многонациональной России. Нельзя допустить к власти новых большевиков, тех, кто ещё раз хочет "ломать" русскую ментальность.

Нужны персональные институциональные гарантии сохранения курса на национализацию новой, постсоветской России. Нельзя допустить, чтобы глупая случайность принесла роковые изменения в судьбы России. Необходима партия, которая бы консолидировала центристские силы России, которая бы не стеснялась своей православной родословной. К сожалению, "Единая Россия" в её нынешнем виде, со своими торчащими в разные стороны "крыльями", избегающая в последнее время слова "патриотизм", не сможет в этой ситуации стать центром консолидации здравомыслящей и ответственной России. Даже среди её депутатов очень мало тех, кто способен на равных в полемике с "интеллектуальной элитой" отстаивать право России оставаться самой собой, беречь своё достоинство и безопасность.

Старая политическая стратегия, которая лежала в основе нулевых, себя исчерпала. Как было в начале нулевых - и нашим, и вашим, - уже не получится. "Открытое правительство", как в своё время "Открытая Россия", никогда не будет работать на укрепление российской государственности. Пора жёстко очерчивать мировоззрение и политические условия, на которых возможно сотрудничество власти с теми, кто мечтает "о России без Путина", а на самом деле стремится к России, которая уже и не думает подняться с колен.

Кто скажет крепкое слово?

Кто скажет крепкое слово?

РЕЗОНАНС

Александр Бузгалин в статье "Жёсткие грани большого проекта" ("ЛГ", № 26) сказал то, о чём говорить громко, публично не принято: "России нужен новый большой проект".

Но, вчитываясь в текст, всё явственнее начинаешь понимать, что мысли автора, поднимаясь на некие высоты, там и остаются. Чего-то не хватает. Чего-то главного.

Автор зовёт нас на борьбу. Кого он видит членами своего воинства? Это преимущественно интеллигенция (с лёгкими вкраплениями рабочего класса, проявившего себя в забастовках 14 лет назад). Участниками борьбы "могут и должны стать граждане, способные возвыситься от своего тихого мещанского бытия[?] до роли творцов истории". Кто-нибудь видел "мещан, возвысившихся"? Читайте Константина Леонтьева: таких нет и быть не может! Погрузившиеся в мещанство навсегда там остаются.

Дальше. Может ли интеллигенция составить дееспособное воинство? Её об этом спрашивать не надо: она наговорит много и красиво, а ещё Евгений Базаров отказывался слушать подобные тирады. Вспомним, что Николай Бердяев предлагал различать интеллигентскую правду и философскую истину, под которой он подразумевал нечто близкое к абсолютной истине. Последняя - абстракция, но, когда философ рассуждает на социальные темы, у неё находится реальный то ли прототип, то ли двойник. В России начала ХХ века роль носителя абсолютной истины исполнял народ. Для интеллигенции - это её почва, которая породила и вскормила её; а в ситуации, когда она ввязывается в большую драку, - её тыл.

Итак, если интеллигенции предстоит борьба "с миром насилия, с миром отчуждения", то как в этой борьбе она будет взаимодействовать со своим тылом? Это - вопрос принципиальный. А что с нашим тылом? А. Бузгалин возлагает на него немалые надежды: "Только народ может сказать своё решающее слово".

Но жизнь крепко разочарует нашего стратега.

Да, народ сказал бы это крепкое слово - если бы он представлял собой сегодня реально существующее явление. Но на месте русского народа давно зияет пустое место. Он покинул территорию своего обитания, оставив на ней отдельные фрагменты своего народного тела. Не следует предаваться заблуждению, наблюдая, как эти клочья пытаются кучковаться: народ - это нечто б[?]льшее, чем сборище русскоязычных в одном вагоне.

Великий мыслитель Александр Зиновьев сказал об этом так: "Мы как единый, целостный народ совершили историческое самоубийство. Множество людей, считающих себя русскими, живёт и ещё долго будет жить. Но народ не есть всего лишь множество отдельных людей. Народ есть целостный живой организм. И как таковой он покончил с собой".

Как это случилось? В общих чертах: русская история наполнена перманентной борьбой государства со своим народом, которая закончилась полной победой государства. Будучи в полной мере занятым проблемами своего сиюминутного существования, государство не может предоставить народу условия, необходимые для его полнокровной и полноценной жизни, оно постоянно "сгибает" и душит его, а вдобавок разрушает духовную среду народного мира - его традиционную культуру. Но оставшись без "тыла", оно губит и себя.

"Большой проект" так и останется химерой, если не внести в него - первым пунктом - работы по возрождению народа. Это большая работа, для её выполнения потребуются огромные затраты ума, души и многолетнего труда. И даже вписать такую строку в план этого проекта будет непросто, поскольку поминутно придётся преодолевать визг "либеральной оппозиции": как это? где это видано - повернуть историю вспять? Это пустая трата сил и времени!

Что можно ответить "им"? Спуститесь с пустых небес на землю. Откиньте абстракции политологии. Да, наша история тяжела и неповоротлива; но ведь и современная жизнь черна, она каждодневно творит чудовищные преступления.

Способен ли наш народ на возрождение? Вот самый первый и главный вопрос.

Владимир ВЛАСОВ

«На Западе человек становится другим»

«На Западе человек становится другим»

ПИСАТЕЛЬ У ДИКТОФОНА

Михаил Гиголашвили считает, что изоляция и языковое одиночество только помогают писателю

"ЛГ"-ДОСЬЕ:

Гиголашвили Михаил Георгиевич. Родился в 1954 году в Тбилиси. Окончил филфак Тбилисского университета. Преподавал в местных вузах. Доктор филологии, автор монографии "Рассказчики Достоевского" (1991) и ряда статей по теме "Иностранцы в русской литературе". С 1991 года живёт в ФРГ, преподаёт русский язык в университете земли Саар. Широко печатается в российской и зарубежной периодике. Автор романов "Иудея" (1978), "Толмач" (2003), "Чёртово колесо" (2009), "Захват Московии" (2012), сборника прозы "Тайнопись" (2007). За роман "Чёртово колесо" получил приз читательских симпатий премии "Большая книга - 2012".

- Этой весной вышел ваш роман "Захват Московии", который был встречен критикой прохладнее, чем "Чёртово колесо" и "Толмач". Виктор Топоров, в частности, написал, что крайне разочарован этой книгой, а ведь он был вашим издателем и даже придумал название для того же "Толмача"[?]

- Насчёт Топорова есть мнение - если он ругает, значит, роман хороший. И, кстати, насколько мне помнится сейчас, название он не придумал, а сократил - у меня было "Толмач и дезертиры", а он обрубил до одного слова, за что я ему и благодарен. По поводу же "Захвата[?]" есть, слава богу, и другие мнения и рецензии, вот, к примеру, Дмитрий Бавильский приходит к совершенно иным выводам, чем Топоров.

- То есть не считаете, что "Захват Московии" - это неудача?

- Нет, конечно. Если бы я так считал, то ни я, ни издательство этот роман не выпустили бы в свет. Наоборот, этот роман открыл мне горизонты в плане свободы языка. Я думаю, дело в том, что критика ждала от меня чего-то вроде "Чёртова колеса", а новый роман оказался совсем другим, как по форме, так и по содержанию.

- Один мой знакомый литератор определил вас как "писателя экзотического". Мол, грузин, живёт в Германии, пишет на русском о проблемах эмигрантов и о Грузии. Но вообще доля истины в его словах, мне кажется, есть[?]

- Пусть будет "экзотический" - это лучше, чем "ординарный" или "примитивный". Ведь чем экзотичнее - тем интереснее, не так ли?.. И, кстати, "Захват Московии" - это вовсе не об эмигрантах и не о Грузии, а именно о России, какой её видят люди с Запада. И вообще разве так важно, где кто живёт и какую кровь несёт в себе? Пусть читают тексты и меньше интересуются личной жизнью, только гамбургский счёт расставляет все точки над "i".

- Русский язык для вас - родной? А на грузинском никогда не пробовали писать? И если да, то почему предпочли в итоге русский?

- Русский язык - родной, так сложилось. В Тбилиси было много культурных интеллигентных семей, где говорили на русском. До революции, например, как нам известно из прозы грузинских классиков, весь верхнедворянский слой говорил на французском, на русском и часто только потом уже на грузинском. Я никогда ни на каких языках, кроме русского, не писал и не пытался, хотя очень бы хотел писать по-грузински: тогда моя форма и содержание сомкнулись бы, и не было бы вопросов типа кто он, где родился и где живёт.

- Кстати, в "Чёртовом колесе" натыкаешься на некоторые моменты, которые вряд ли будут понятны российскому читателю. Например, один из героев едет за наркотой "в Азербайджан, к татарам". Ну это мне, как человеку, не один год прожившему в Грузии, известно, что грузины называют азербайджанцев татарами. Но среднестатистический россиянин понятия об этом не имеет. Может, стоило всё-таки давать больше пояснений, сносок?

- Не думаю, сносок там и так достаточно. А "татары" - это понятие ёмкое, ещё с монголо-татарских времён, под ним понимаются все мусульмане, басурмане, нехристи.

- В советское время наркомания была достаточно распространена в Грузии. Что уж говорить, когда мы, учащиеся старших классов, шли после уроков в Ботанический сад (а он был рядом с моей школой), чтобы покурить план, реже - понюхать клей "Момент". Это было настоящим бедствием. Вот, описывая всё это, вы не боялись обвинений со стороны грузинских национал-патриотов в том, что "позорите Грузию"?

- Я лично не боялся, хотя и знал, что правдой всегда все недовольны. (Тут, кстати, для меня ответ, почему некоторые критики взъелись на "Захват[?]" - правда глаза колет, но прямо они этого высказать не могли, вот и прибегли к разного рода уловкам, чтобы очернить текст. Тот же Топоров назвал "Захват[?]" "антитоталитарным и антироссийским", через "и". А что получается, если ставить знак равенства между двумя этими понятиями?.. Вот такие проговорки)[?] Да, мама боялась и просила меня роман не печатать, но в Грузии, во-первых, его мало читали (в связи с общим падением интереса к русскому языку и отсутствию книг из России), во-вторых, кто читал, отмечали, как и вы, его правдивость, так как все знали, каким бедствием была наркомания в то время. Зато сейчас этот вопрос решён кардинально - наркотиков в Грузии практически нет, потому что полиция не коррумпированная и меры принимаются серьёзные - на деле, а не на словах. В целом на наркоманов стали смотреть как на больных, начали лечить (как тут, в Германии). Стали проводить комплексные проверки, выстроили систему очень высоких денежных штрафов, что подействовало куда сильнее, чем прежний метод - сажать в тюрьму за любые провинности, где человек окончательно портился.

- Вы специалист по творчеству Достоевского. А он сильно на вас повлиял как на писателя? Не от него ли ваше многословие, эти объёмы?

- "Многословие" - не очень приятное слово. У меня в текстах ровно столько слов, сколько мне нужно, чтобы высказаться. Но, конечно, сокращать всегда можно. Достоевский повлиял в плане диалогизации и полифонизации речи персонажей, научил развивать действие через диалог, а не через описания. А в диалогах действительно иногда может возникать ощущение многословия, но это же в природе устной речи.

- Современных грузинских писателей сейчас практически не знают в России. Ощущаете некую миссию как представитель Грузии в русской словесности? Или вы всё-таки русский писатель? Или, может, советский?

- А как бы вы обозначили Булата Окуджаву - он "русский писатель"? А Георгий Данелия - он какой режиссёр? Вот недавно награждали Олега Басилашвили, сказав при этом, что это "великий русский актёр". Вот и мой случай такой, половинчатый. Грузинским писателем не могу себя назвать, ибо не пишу по-грузински. Советский - да, может быть. А миссию ощущаю в том плане, в каком каждый человек представляет свою родину как человек и как личность, а не как писатель, инженер или врач.

- У нас с вами, как оказалось, немало общих знакомых в Тбилиси - и по университету, и вообще. Но вы уже больше двадцати лет живёте и работаете в Германии. А ностальгия сильно влияет на выбор той или иной темы для произведения? Написали бы вы то, что написали, если бы остались на Родине?

- Мне трудно сказать, что бы я написал. Но ни "Толмача", ни "Захвата[?]" точно бы не написал, потому что не было бы соответствующего опыта, а как писать прозу без опыта жизни? Насчёт же ностальгии скажу, что в современном мире скайпа, электронной почты, телефона и т.д. любая ностальгия лечится (тем более что я стараюсь каждый год бывать в Тбилиси, там у меня сын с семьёй, родственники, друзья). Нет, при выборе тем и сюжетов я ностальгией не руководствуюсь, но нотки её могут звучать в эмоциях и разговорах разных героев.

- А вам не надоело на Западе? Ну вообще[?] Вы сейчас известный литератор, и, наверное, вас должно тянуть в эпицентр русского литпроцесса, в Москву, в Питер[?]

- На Западе человек становится другим уже после 3-5 лет, а тем более после 20. Не верьте тем, кто, пожив на Западе и уехав обратно, рассказывает, что ему, дескать, надоело, было скучно и т.д., это всё на 90% отговорки неудачников, которые не сумели прижиться тут, не сумели осилить того темпа, требований и т.д. здешнего, довольно жёсткого, естественного отбора. Проще говоря, я крайне мало встречал тут наших людей, кто добровольно, своими ногами и своим ходом, ушёл бы обратно - все они или теряли работу, или не могли найти её, или не могли освоить язык, или были бесталанны, или ещё что. А в эпицентр литпроцесса я и так попадаю периодически, вот только что приехал из Перми, куда был приглашён на книжную ярмарку, очень представительную, где было всё очень продуктивно и душевно и где я сумел повидаться с друзьями и коллегами. Возможно, приеду и на сентябрьскую Московскую ярмарку, если успеет выйти полная версия "Толмача".

- Ваш самый первый роман "Иудея" - о чём он? В России он вроде бы не издавался[?]

- Это одна из первых вещей, ещё юношеских. Когда я впервые прочитал Новый Завет, то Евангелие от Луки поразило меня своей жизненностью, деталировкой, энергией, и я попытался написать о нём роман. Он многим нравился тогда, а сейчас так и лежит неизданный, но я обработал из него несколько сцен, опубликовал их в виде рассказов и понял, что мне по-прежнему очень нравится писать историческую прозу, собирать информацию о прошлом времени, узнавать реалии и детали, в том числе и лексические, - ведь в историческом романе не должно быть ни бытовых промашек, ни словесных и надо много работать не только над речью исторических героев, но и над языком общего повествования, старить и морить его, архаизировать (опять же - словари, спецлитература). Не напишешь же: "На народном референдуме при Голгофе, путём устного голосования и на основании соответствующего ему письменного согласия Синедриона, было почти единогласно решено приговорить гражданина Иисуса Иосифовича Христа к высшей мере наказания, а приговор привести в исполнение по прочтении?"[?]

Беседу вёл Игорь ПАНИН

Три обязательных вопроса:

- В начале ХХ века критики наперебой говорили, что писатель измельчал. А что можно сказать о нынешнем времени?

- Я согласен, что и сейчас негусто. Посмотрите, о чём и как пишутся сегодняшние т.н. романы, которые в лучшем случае тянут - по объёму и содержанию - на повести. Часто это вообще полупублицистика. Прозе нужно время для осмысления. Возможно, позже появятся крупные вещи, отображающие сегодняшнее время, а пока складывается пазл из небольших лоскутов сегодняшней реальности.

- Почему писатели перестали быть "властителями дум"? Можете ли вы представить ситуацию "литература без читателя" и будете ли продолжать писать, если это станет явью?

- Потому что властителями дум стали олигархи, денежные мешки, нефтяные бароны, газовые валеты, сановные бояре, госчиновники и т.д., то есть те, кто занят деланием денег на всех уровнях. Деньги стали фетишем, хотя в советское время (и в XIX веке) фетишем действительно была литература. Думаю, что на мою жизнь читателей хватит, а что дальше будет - бог весть[?]

- На какой вопрос вы бы хотели ответить, но я его вам не задал?

- Интересный вопрос, который часто задают во время интервью, - "если писатель живёт вне речевого поля, это ему помогает писать или мешает"? Я постепенно прихожу к выводу, что изоляция и языковое одиночество писателю скорее помогают, чем мешают: он может беспрепятственно погружаться в глубины своего языка, он как бы уходит из зоны контроля, где он постоянно со всех сторон и из всех динамиков окружён полифонией разной чужой речи, часто примитивной, нет каждодневного наплыва и давления речи десятков людей. Ведь вначале писатель учится языку у людей и книг, а потом люди учатся у писателя его языку, поэтому возникают такие понятия, как "язык Достоевского" или "язык Гоголя" (кстати, каждый из них прожил много лет за рубежом, где вообще было создано немало шедевров русской литературы). Вообще одиночество - колыбель всякого творчества, а любая изоляция - языковая или иная - подталкивает писателя к погружению в глубины свого тезауруса, к словотворчеству, словообразованию, к экспериментам со своим языком, который, по меткому выражению Миши Шишкина, писатель "всегда носит с собой". Можно только добавить, что язык надо не только носить, но время от времени перетряхивать, пересматривать, разглядывать и перебирать, чем, собственно, все пишущие и занимаются. По большому счёту писатель - не ученик, а учитель языка, не стабилизатор, а трансформатор языка, чья специфика выражена в отборе лексем, предпочтениях, выборе словоформ - словом, в манипуляциях с тем, что имеется в мозговом компьютере. И мне кажется, чем писатель старше, тем меньше он нуждается во внешней подпитке языка и тем более склонен к манипулированию собственными резервами.

«Не всем мои писанья чтить»

«Не всем мои писанья чтить»

САЯТ-НОВА - 300

За свою многовековую историю армянская поэзия породила ряд величайших имён, среди которых особое место занимает выдающийся поэт XVIII века Саят-Нова (1712-1795) - певец любви и справедливости, полулегендарная личность, даже истинное, точное время рождения которого остаётся в дымке затерявшихся седых годов[?] Поэзия ашуга своими истоками прочно связана с народным творчеством, с фольклорными традициями. Магическая поэзия этого подлинного глашатая дружбы народов Закавказья, равно мощно и ярко творившего на армянском, грузинском, азербайджанском, общеизвестна - на протяжении последних двух-трёх столетий она околдовывала и завораживала сердца как высшего света, так и простого люда[?]

В оценке В. Брюсова Саят-Нова - поэт "величественный" и "многообразный", "чуткий" и "страст[?]ный", "один из тех "первоклассных" поэтов, которые силой своего гения уже перестают быть достоянием отдельного народа, но становятся любимцами всего человечества". Ярчайший представитель русского символизма заявлял, что народ, давший Саят-Нову, тем самым "уже навсегда включил себя в число культурных наций, участвующих в совместном творчестве человечества" ("Русская мысль", 1916, № 9). И посему вполне логично, когда по решению Всемирного совета мира 250-летний юбилей Саят-Новы отмечался в 1963 г. во многих странах и особенно широко - в Советском Союзе, нашими русскими братьями, ознаменовавшими великое культурное событие в жизни армянского народа масштабными мероприятиями, писательскими конференциями, новыми переводами, литературно-критическими и публицистическими статьями известных мастеров пера. Кому не знакомы в переводах на языки мира, и в первую очередь на русский, знаменитые и ставшие крылатыми строки армянского ашуга:

Не всем мой ключ гремучий пить:

особый вкус ручьёв моих!

Не всем мои писанья чтить:

особый смысл у слов моих!

Не верь: меня легко свалить!

Гранитна твердь основ моих!

Брюсов справедливо выделяет Саят-Нову среди творцов "нового типа", считая его "вознёсшим поэзию ашугов на недосягаемую до него высоту[?]", "мощью своего гения" превратившего ремесло народного певца в "высокое призвание поэта". Сказано метко: вряд ли в каком-нибудь другом определении правильнее вырисовался Саят-Нова - новый тип народного творца переходного периода армянской истории, ярче была раскрыта тайна величия искусства, связь лирической поэзии Саят-Новы с лучшими национальными традициями прошлого, ценность и знание его поэтического искусства с точки зрения художественного развития в новое время.

Замечательные песни Саят-Новы на языках трёх закавказских народов издавна пользовались большой популярностью - их с любовью исполняли в Тифлисе на семейных торжествах, различных празднествах, и, распространяясь, они, естественно, приносили всё большее признание их творцу. Молва гудела о нём, однако "официально" в печати имя поэта-ашуга появляется довольно поздно. Имя "пишущего совсем по-народному", "знаменитого" поэта, "великого Саят-Новы" читатель впервые встречает в 1847 и 1851 гг. в армянских журналах "Базмавеп" и "Арарат". Армянская литературная общественность познакомилась с творчеством Саят-Новы благодаря филологу, общественно-политическому деятелю, основоположнику саятнововедения Г. Ахвердяну (1818-1861), когда в 1852 г. в Москве вышел в свет первый сборник армянских стихов поэта. По мнению многих литературоведов, занимавшихся Саят-Новой, это "классический труд", выполненный с научной точки зрения весьма "умело и добросовестно". Опубликованным 46 стихотворениям было предпослано обстоятельное предисловие Г. Ахвердяна.

Однако ещё до публикации этого труда появилась в русской газете "Кавказ" (1851, № 1-2) статья о Саят-Нове известного русского поэта Я. Полонского, служившего в те годы в Тифлисе. Благодаря ей рус[?]скоязычный читатель впервые получил возможность ознакомиться с гениальным армянским самородком, но, главное, это выступление в печати было первым научно весомым словом о жизни и творчестве великого армянского народного певца, высказанным "человеком со стороны" - "неармянином". Интересная и многоаспектная статья Я. Полонского, большого друга армянского народа, отразившего в своём собственном художественном творчестве прелесть и "изюминки" тифлисского армянства, явилась знаковым событием в литературной жизни народов многонационального края, составила блестящую страницу в богатой истории армяно-русских литературных и культурных связей.

Разумеется, статья русского литератора в "Кавказе" неслучайна: Полонский был связан с видными тифлисскими интеллигентами - армянами, русскими, грузинами. К числу его близких друзей относился и Г. Ахвердян (известный в русском кругу как Ю. Ахвердов). С мая 1878 г. Ахвердян был поглощён работой над подготовкой к изданию "Давтара" (тетради) Саят-Новы. Полонский не только был в курсе этих дел, но с помощью своего армянского друга достаточно подробно ознакомился с песнями великого ашуга. В статье Полонского прежде всего привлекает внимание справедливая социальная оценка, данная творениям Саят-Новы. Как пишет автор, "для своего века, для Тифлиса, состарившегося под игом мусульманского владычества, среди разлагающегося смешанного общества, Саят-Нова - исключение в высшей степени отрадное". "Чувствуешь невольно, - замечает Полонский, - как этот человек должен был страдать, потому что был выше своих современников". В поэзии Саят-Новы русский поэт обратил внимание на одно весьма важное обстоятельство - исключительную тонкость и глубину поэтизации человеческих чувств, в частности любви. "Вывод" Полонского своеобразен и не слишком устарел до сих пор: "В песнях Саят-Новы мало тех ярких блестящих красок, от которых природа на Востоке часто принимает какой-то странный, мишурный блеск, нет и тех фантастических образов, которые как будто порождает опиум. Вообще в стихах его мало воображения - много чувства: но это чувство, там, где оно высказывает в стихах его, по большей части так глубоко безмятежно, что любовь его похожа на дружбу, дружба - на любовь". Воздействие армянского ашуга на Полонского оказывается столь сильным, что он завершает свою статью собственным стихотворением "Саят-Нова"[?]

О трудностях перевода песен Саят-Новы говорить не приходится: они очевидны и обусловлены характерными особенностями поэтической системы ашуга - "буйством" образов и красок, метафор и сравнений, пышностью и в то же время лаконичной меткостью языка, глубиной мыслей и чувств, нюансами настроений, "жемчугом" речи[?]

К счастью, у него оказались довольно добросовестные и дотошные интерпретаторы, начиная с В. Брюсова и кончая целой плеядой отменных русских советских поэтов-переводчиков тридцатых годов и более позднего времени, успешно продолживших и развивших традиции "брюсовской" школы перевода[?] Она отличалась тем, что мэтр русской поэзии придавал огромное значение сохранению точности, музыкальности и "аромата" подлинника, был противником практики "вольного перевода" и, как образно заметил в своё время литературовед Л. Мкртчян, явился "первым поэтом-переводчиком, блестяще "пересоздавшим" на русском языке "особый смысл" и "особый вкус" лирики Саят-Новы[?]"

История "русского" Саят-Новы весьма любопытна. Впервые стихотворение прославленного на Востоке ашуга в русском переводе Н. Берга, некогда известного литератора, вошло в опубликованную им же книгу "Песни разных народов" (М., 1854). На этот перевод ("Откуда, чуждый соловей, не плачь, заплачу лучше я!"), довольно долгое время пребывавший в забвении, в конце 60-х годов ХХ века обратил внимание русский поэт И. Поступальский, который написал: "Эта берговская версия песни Саят-Новы звучит не хуже, а, пожалуй, даже лучше кое-каких и переводных, и оригинальных стихотворений, печатавшихся в середине прошлого столетия в русских журналах и альманахах".

Разумеется, после знаменитой брюсовской антологии "Поэзия Армении" (М., 1916), подарившей русскому читателю целое созвездие гениальных армянских поэтов и их сочинений, в том числе и Саят-Новы, наиболее широко был представлен великий ашуг в русскоязычных изданиях советского периода, в первую очередь в "Антологии армянской поэзии", готовившейся под редакцией М. Горького в тридцатые годы и вышедшей в свет (к сожалению, после ряда неоправданных цензурных изъятий) в 1940 г., а также в более поздних сборниках переводов поэзии Армении.

В числе русских искусных интерпретаторов Саят-Новы выступили такие маститые и выдающиеся поэты и переводчики, как С. Шервинский, М. Лозинский, А. Тарковский, К. Липскеров, В. Звягинцева и др.

Разумеется, не все вышеперечисленные переводы (даже мэтров поэзии) можно отнести к совершенным и адекватным, полностью соответствующим высотам оригинала. Пожалуй, таковых и в помине нет - ведь общеизвестен афоризм "Перевод - изнанка ковра: узоры блекнут!". Да и некоторые из маститых поэтов просто отказывались браться за нелёгкий и порою неблагодарный труд. Поистине гений великого ашуга и соблазнял, привлекал переводчиков, и настораживал, отпугивал их - справятся ли с этой ношей, с этой колоссальной вершиной Поэтического Слова?..

[?]Н. Тихонов, так и не осмелившийся опубликовать свои уже сделанные переводы из Саят-Новы, но прекрасно понимавший и ценивший его поэзию, дал позднее замечательную характеристику ашуга в своей юбилейной статье "Гремучий ключ" (1963): "Ашугом ашугов был Саят-Нова. Он был велик необычайным лирическим своим талантом. Непревзойдённый мастер стиха, блещущего всеми красотами образности, стиха музыкального, удивительного, виртуозности небывалой[?] Он имел удивительные способности. Его поиски новых средств изобразительного и насыщенного звукописью до предела стиха до сих пор вызывают восторженное удивление знатоков. Голос, дошедший до нас, звенит, и гремучим ключом кипят драгоценные поэтические строки Саят-Новы!"

Саят-Нова вечен и непобедим в веках, потому что общечеловечна и понятна его бунтующая гражданская и страстная романтическая лирика, высокая поэзия Всепобеждающей Любви и Вечной Истины[?]

Роберт БАГДАСАРЯН, доктор филологических наук, ЕРЕВАН

Чапаев и простота

Чапаев и простота

ДИСКУССИЯ: "ПОСТМОДЕРНИЗМ: 20 ЛЕТ СПУСТЯ"

Валерий РОКОТОВ

"Апокалипсис" Мела Гибсона начинается фразой: "Великую цивилизацию невозможно разрушить извне, пока она не разрушит себя изнутри". Это и про нас - однозначно.

Валить всё на "проклятых буржуинов" не будем. Они бы ещё лет сто вели свою подрывную работу, если бы не наша переродившаяся элита - этот союз околовластных семей. Именно она стала бить по советскому обществу информационным оружием, которое выковал и любезно предоставил в её распоряжение Запад. И это не версия. Творцы "перемен" сами признались в том, что ломали хребет советской цивилизации, сумевшей собрать народы в поле надконфессиональной идеи.

Невиданное в истории информационное изнасилование породило руины: политические, экономические, социальные. Девяностые навсегда останутся в нашей памяти картиной колоссального народного бедствия и торжества поднявшейся со дна нечисти. Но ещё страшнее оказались руины психологические. Удары по культуре, закону и нормам жизни привели к тому, что люди отчаялись, опустили руки и замкнулись в себе.

Именно это от них и требовалось. Человек-атом способен лишь на одно - пассивно наблюдать за гибелью своей цивилизации. Он не защитит ни себя, ни своих детей, ни свою страну, ни свои символы веры. Даже если он заряжен энергией сопротивления, то направит её на разрушение - начнёт охаживать кривой и ненавистный политический строй протестной дубиной и лишь ускорит гибель цивилизации.

Чтобы энергия была направлена на созидание, он должен разобраться в том, что случилось вчера и происходит сегодня. Он должен понять, почему советскую цивилизацию уничтожили не бомбы, а болтовня? И куда сейчас летят "томагавки"?

Метафора - чистое и прекрасное средство. Поэтому ею и воспользуемся, воскресив в памяти светлый образ Чапаева.

Василий Иванович - натура искренняя, бесстрашная и[?] простая. Он - красный командир, крепко знавший одно - что воюет за народное дело. Вся эта сложность (политика, философия, метафизика) была ему не мила. Для этого существовали Ленин и его огромный сокрушительный мозг. Сам Чапаев Лениным становиться не собирался. Он считал, что его место в поле, где можно саблей дотянуться до врагов революции.

Чапаев не задумывался о том, что будет со страной после Ленина. Он верил, что всё в надёжных руках. Оно и было в надёжных, только с одной оговоркой. После Ленина пришёл человек сильный, масштабный, но сложности не приемлющий. Сталин двинул страну вперёд не по-ленински (с накалённой партийной дискуссией), а по-чапаевски (когда приказы не обсуждают). У него, конечно же, есть оправдание. Перед страной стояли задачи невиданные. Казалось, их невозможно решить, кроме как по-чапаевски. Впереди - война, и нужно за считаные годы создать индустрию и армию. Иначе просто не выжить.

В этом чапаевском броске к цели, когда только вперёд, без вопросов и разговоров, а болтунов и несогласных на Соловки или вообще под расстрел, было потрясающе много создано. Появились не только индустрия и армия. Появились наука и культура. Возникла абсолютно новая жизнь. Но в этой жизни не было одного - сложности. Коммунистическая философия окаменела, став навязчивой догмой. И в дальнейшем, после того как отгремели салюты, это сыграло со страной злую шутку. После Великой Победы уже можно было реформировать идеологию, развивать красную метафизику, абсолютно ничего не боясь. Социализму мало что угрожало. Но в этом направлении не было сделано ни единого шага.

Не сделали его и впоследствии. Даже наоборот: под шумок антисталинской истерии в идеологическую систему были встроены мещанские ценности. Коммунизм подвергся вульгаризации. Было объявлено, что цель партии - это "удовлетворение всё возрастающих потребностей советских людей". Получалось, что революцию свершили за кусок мяса, который с каждым годом должен становиться жирнее.

Сознание общества не развивалось никак. Оно было заперто в узких рамках окостеневшей идеологии, не находя ответов даже на вопросы элементарные. В знаменитом "Коммунисте", вышедшем в 1957 году, герой врывается среди ночи к парторгу и говорит о своей беде. Он влюбился в замужнюю женщину! "Как это - вяжется с коммунизмом или нет?!" "В марксистской теории на это ответа, брат, нет", - слышит он и восклицает в отчаянии: "Что это за теория, если в ней про это ничего не сказано!" Парторг совершенно ошеломлён. В его погасших глазах написано: "Ну, что тебе сказать, друг! "Капитал" - это тебе не Тора".

От партии ждали не только ответов, относящихся к области чувств. От неё ждали ответов на вопросы глубокие. А она молчала или повторяла мёртвые лозунги.

С годами усложнялась техника, а сознание топталось на месте. Советский человек трансцендентально не рос. Ему давали лучшее в мире образование, но держали в суровых идеологических рамках. Он строил космическую станцию, смотрел в мощные телескопы, мечтал разыскать и обнять инопланетянина, а прорываться к философским вершинам не мог. За его речью и направлением мысли следили компетентные органы. Именно поэтому по большому счёту СССР и погиб. Советский человек, влюблённый в науку и технику, прекрасно физически сложенный, чистый сердцем и защищённый ядерным щитом от врагов, оказался безоружен в новой, странной войне. Его сознание взорвали информационные "томагавки", запущенные как из-за рубежа, так и со страниц советской печати.

Элита, осознавшая себя правящим классом, уничтожила советское общество, распылив его в атомы. Она ударила по обществу информационным оружием, оболгав прошлое и разрушив все нормы и культы. Это и обеспечило ей господство.

Сегодня она сохраняет его уже по-иному. Элита понимает, что зашла далеко. Беспощадные удары по обществу породили протестные настроения и мощную ностальгию по СССР. Народ ухватился за старые песни, книги и фильмы. Он затосковал по утраченному закону, гуманизму и государственному величию. В наши дни любая атака на прошлое вызывает волну раздражения. "Вы двадцать лет у власти, и ничего не построили, кроме особняков!" "Только и можете вывозить энергоресурсы и присваивать прибыль!" По всему выходит, что в качестве достижения элите предъявить нечего вообще. Нет на руках идеологических козырей.

Вместо свободы слова - отдушина в виде фейсбука и нескольких изданий, романтически влюблённых в страну. Всё остальное информационное пространство - под контролем власти и олигархии, которые пребывают в сложных отношениях: грызутся по поводу дележа бюджета и собственности, но едины в желании сохранить установившиеся порядки.

В этих реалиях между элитой и страной ширится пропасть, в которую кто-то обязательно упадёт. Элите это не улыбается, и она принимает меры, защищая себя. Меняться она не думает. Она хочет продолжать в том же духе: сосать кровь и балдеть, впадая в гедонистическое безумие. А поэтому бьёт по обществу информационными "томагавками".

Растущая советская ностальгия её не пугает. Когда общество обращается к прошлому, оно живёт сказкой, которую само себе и рассказывает. Такое общество успокоить нетрудно: показывай псевдосоветское "мыло", и оно уснёт, пустив слюни у телевизора.

Пугает элиту другое - духовный протест и ростки самоорганизации. Её пугает возможность появления катакомб, собирающих не фанатиков, а людей, взявших барьер сложности и готовых выдержать испытание властью. Поэтому она отчаянно плодит бездуховность - создаёт гнилую среду, где увязнет любое сопротивление. Она добивается того, чтобы актив опустил руки и сдался. Она погружает общество в равнодушие, сплетни и гедонизм. Элита сознательно снижает уровень образования. С каждым годом обязательных предметов становится меньше, а скоро останется один - курение конопли. И эротический массаж ещё введут как дополнительный стимул посещать школу.

Элита целенаправленно долбит по мыслящей части общества, которая не смотрит шоу, не читает таблоидов и сама направляет своих детей. Она упорно пытается подсадить её на постмодернизм.

По сути своей постмодернизм - это творчество обезьян. Это сучья свадьба вместо культуры. Это выхолащивание смысла под лозунгом "Искусство имеет право на всё". Это стёб и монтаж. Символ веры постмодернистов - хаос.

Постмодернизм рождён как утиль. Осознание своей вторичности наполняет его беспощадностью ко всему, что первично. Он нападает на то, что создано и осмысленно, с бритвой в руке, как безумец. Он режет и склеивает несоединимое, упиваясь своим шутовством. Он стремится пририсовать рога к каждой иконе. Его смех истеричен и исполнен нездорового торжества.

Как любой ублюдок, постмодернизм был лишён будущего и мог умереть вскоре после рождения. Но он выжил и вполне преуспел. Он оказался востребован как эстетический терроризм. На него сделали ставку, как в своё время сделали ставку на художественное безумие и экспериментаторство, уводящее искусство с дороги социальных протестов. Он должен был превратить культуру в поле эстетской игры и породить нового, вальсирующего человека, который бежит от всякой серьёзности и реагирует лишь на то, что сейчас в моде.

В середине девяностых годов вышел роман "Чапаев и Пустота". Книгу эту навязывали русскому обществу фанатично. Её проталкивали так, как не проталкивали ещё ни одно произведение. Издателям пришлось добиваться своей цели поистине героическими усилиями, потому что произведение это бездарное. Его литературная ценность, как все понимали, строго равна нулю, а вот политическая представлялась огромной. На сцену выходил русский постмодернизм. И надо было во что бы то ни стало навязать его интеллигенции. Нужно было запудрить мозги той части общества, где формируется социальный актив.

Интеллигент, подсевший на такую литературу, уже ни к чему не отнесётся серьёзно. Он обречён воспринимать историю и современность иронично, вспоминая смешные склейки, сделанные модным писателем. В этом и состоит цель - не позволить ничего осознать.

Почему русский постмодернизм сразу вцепился в Василия Ивановича Чапаева, очевидно. Его простота отражает душу советской цивилизации, которая двигалась вперёд именно по-чапаевски - от победы к победе. С этой простотой можно было играть, соединяя её с буддизмом и забавляясь комическими эффектами. Эта простота позволяла издеваться над советскими мифами и выхолащивать их.

Простота стала ахиллесовой пятой красной империи, которая не озаботилась сложностью, не достигла метафизической высоты и позволила себя умертвить новым оружием. Теперь на её трупе густо расселись падальщики.

За чей прах они примутся завтра - понятно. Россия - тело большое и вкусное. Если её завалить, еды хватит надолго. А завалить её можно вполне, поскольку идёт той же дорогой - прозябает в банальности и примитиве, целиком полагаясь на свои "чушки".

Вскоре после "Чапаева и Пустоты" вылетел "томагавк" особого рода - "Кысь". И его целью было уже не советское сознание, а русское. Это был выстрел в русскую идентичность, прицельный и подлый, стремящийся пробудить у читателя ненависть к своим корням, мифам, культуре.

Сегодня такие "томагавки" летят один за другим, разнося сознание в дым и сокрушая основы цивилизации. Бьют без устали, бьют без пощады. На войне как на войне.

Ни сотни без крена

Ни сотни без крена

ЗОЛОТАЯ СОТНЯ

Свою "золотую сотню" прислал Дмитрий Колесников, литературный критик и преподаватель факультета Института международных образовательных программ СпбГПУ. В примечании он пояснил свой метод выбора книг. Считаем целесообразным привести его, чтобы затем дать комментарии от редакции.

1. Предлагаемую мною "золотую сотню" можно условно разделить на две "золотые пятидесятки". В первую пятидесятку вошли наиболее значимые, с моей точки зрения, произведения зарубежной литературы, а вторая пятидесятка состоит из важнейших отечественных книг. При этом в первой пятидесятке мною отдельно выделены и расположены в хронологической последовательности знаковые произведения основных жанров массовой литературы, о которых, на мой взгляд, школьник также должен получить представление на уроках литературы.

2. Я попытался расположить обе "золотые пятидесятки" в хронологической последовательности, однако в связи с тем, что такая последовательность местами нарушает логику списка, она соблюдается мною не всегда.

3. Предвижу возражения по поводу того, что не включил в список "Анну Каренину", без которой, как верно подметила читательница "ЛГ", "трудно представить русскую литературу" ( http://www.lgz.ru/article/19046/ ). Однако мне кажется, что средний школьник едва ли в состоянии оценить глубину и понять идейно-художественное своеобразие данного романа. По моему убеждению, это произведение рассчитано на зрелого и подготовленного читателя и потому знакомиться с ним следует как минимум в студенческие годы.

Итак, перед нами список, рассчитанный на среднего школьника. Первые 50 книг, как поясняет сам автор списка, представляют зарубежную литературу. Два пункта отданы Гомеру, присутствуют "Песнь о Нибелунгах", а также "Тристан и Изольда". Заметим, что все эти произведения входят в программу филологических факультетов вузов и, скажем, "Песнь о Нибелунгах" вряд ли будет аде[?]кватно воспринята школьниками. Два пункта отданы Гофману, Бальзаку, Диккенсу, Кафке и Марку Твену, однако ни одного пункта не отведено Мопассану, Золя, Фитцжеральду. Отрадно, что присутствуют Джек Лондон "Мартин Иден", Хемингуэй "Прощай, оружие!" и "Старик и море", Сэлинджер "Над пропастью во ржи".

Уделено внимание жанру фантастики и даже фэнтези. Два пункта занимает Д. Р.Р. Тол[?]киен "Властелин колец" (хорошо хоть нет Д. Роулинг "Гарри Поттер"!), а также Р. Брэдбери "451 градус по Фаренгейту" и С. Лем "Солярис". Появились здесь и детективы: А. Конан Дойл "Собака Баскервилей" и Агата Кристи "Десять негритят".

Вообще акцент в данной сотне сделан, несомненно, на книги для подросткового чтения, что вполне понятно: ведь перед нами список книг для изучения школьниками. Однако, возможно, не стоит отдавать некоторым авторам по два пункта, не дав другим, не менее значимым, ни одного.

Что касается 50 книг отечественной классики, то здесь картина следующая. Пушкин занимает аж девять пунктов, Лермонтов - три, Есенин - один, а вот, скажем, для Маяковского, Пастернака, Мандельштама, Гумилёва, Ахматовой и Цветаевой места вообще не нашлось. А также и для Георгия Иванова и Владислава Ходасевича. Трудно, конечно, возразить против Пушкина, но всё же здесь бы не помешала соразмерность, не умаляющая значения других поэтов, которые, несомненно, достойны представлять русскую литературу иных, более поздних периодов. Или, вот, например: нашлось место для Владимира Набокова, но, увы, не нашлось для Гайто Газданова - прозаика, уж точно не менее масштабного, во всяком случае, одного из самых крупных писателей эмиграции. Слава богу, есть Иван Бунин, но почему-то нет Александра Куприна.

И совсем уж странен выбор современного писателя - Виктора Пелевина с романом Ceneration П. Воля ваша, Дмитрий, но уж, наверное, современную литературу мог бы представлять более крупный писатель (и необязательно постмодернистского розлива), например, Валентин Распутин или, скажем, Юрий Бондарев.

Очередная "золотая сотня" и порадовала, и огорчила. Порадовала тем, что стремление у наших авторов "сотворить" свою сотню не иссякает, а значит, не иссякает интерес и к подрастающему поколению России, с другой - в сотне Дмитрия Колесникова, как и в предыдущих, видны несоразмерность, некий крен, лишающий картину необходимой объективности и удаляя, возможно, просто по забывчивости, из школьной программы имена, без коих русская литература явно бы осиротела, и прибавляя имена тех, о которых лет через двадцать-тридцать, скорее всего, никто и не вспомнит.

Кира ТВЕРДЕЕВА

Полгода – и вечность

Полгода – и вечность

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ

В Кимрах встретились ценители и почитатели творчества Осипа Мандельштама. Встреча неслучайна, поскольку Кимры - населённый пункт, где поэт написал последние известные нам стихотворения (названные исследователями "Савёловским циклом"). Однако, несмотря на это, до минувшего года здесь практически не проводилось мероприятий, ставящих целью сохранение памяти их нечаянного "земляка" (Мандельштамы прожили в Кимрах менее полугода). Краеведы и библиотекари пару раз собирались в экспедиции, пытаясь отыскать связанные с опальным поэтом места старых Кимр и Савёлова (район города). Как-то даже студенты из Подмосковья приезжали; в Центральной районной библиотеке, в рамках бахтинских встреч, рассматривалась и трагическая судьба опального поэта. Несколько лет продолжался "процесс" установления мемориальной доски на здании Кимрского драматического театра - что наконец произошло 3 декабря 2011 года. Вот, пожалуй, и всё. Новый этап сохранения памяти Осипа Мандельштама в Кимрах - раньше, чем в Твери, где прошли последние условно свободные годы автора стихотворения "Мы живём, под собою не чуя страны[?]", - происходит на наших глазах.

Итак, в начале июля представители Мандельштамовского общества во главе с его председателем Павлом Нерлером отправились в Кимры. В ходе насыщенного "мандельштамовского дня" (часть участников назвала встречу фестивалем) две экскурсии по савёловским и кимрским мандельштамовским местам провёл исследователь творчества поэта Владимир Коркунов. Делегация посетила краеведческий музей, поклонилась мемориальной доске, прогулялась по набережной Фадеева и задержалась возле гостиницы, где "писательский министр" останавливался с мамой накануне войны.

Не обошлось и без литературно-музыкальной программы. В Кимрском государственном театре драмы и комедии гости встречи поделились впечатлениями о творчестве поэта, рассказали о том далёком 1937-м, когда Осип Мандельштам был в Кимрах. Павел Нер[?]лер рассказал о деятельности Мандельштамовского общества, Леонид Кацис - об актуальных проблемах мандельштамоведения, Владимир Коркунов познакомил аудиторию с малоизвестными фактами пребывания Осипа Мандельштама в Кимрах. Народный артист Олег Лавров заявил, что будет бороться за то, чтобы в Кимрах появилась улица Мандельштама. Тверской журналист и мандельштамовед Сергей Глушков поделился общей бедой - в Твери, как и, пожалуй, в любом другом городе, увековечить память мемориальной доской или переименованием улицы, к примеру, становится всё труднее, и в этом вопросе Кимры, безусловно, обогнали областной центр. Нинель Бархатова, автор текстов многих песен Валентины Толкуновой, подвела итог встречи, прочитав любимые стихотворения Осипа Мандельштама. А затем зрителей ждала встреча с артистами театра и, конечно, замечательными стихами.

Василий МАНУЛОВ

Литинформбюро

Литинформбюро

Литпрезентация

В Махачкале прошла презентация "Словаря устойчивых словосочетаний языка Расула Гамзатова". Автор - учёный, педагог, писатель и переводчик, доктор филологических наук Махач Магомедханов посвятил этому труду около десяти лет. В книгу вошли пословицы, поговорки, крылатые выражения писателя на аварском языке. Прилагается также русский перевод.

Литфорум

В Ереване прошла Международная научно-практическая конференция "А.С. Пушкин: русская и национальные литературы", приуроченная к 175-летию гибели поэта. Спонсоры конференции - Министерство культуры Республики Армения и Посольство Российской Федерации в Армении. Это уже шестая конференция в серии посвящений: предшествующие тематики освещали творчество и деятельность Гоголя, Лермонтова, Некрасова, Л. Толстого, Чехова. Учёных из России, Грузии и Армении приветствовал организатор конференции, председатель Общества дружбы "Армения - Россия", доктор филологических наук, профессор М.Д. Амирханян.

Литфестиваль

В Туле завершился фестиваль "Сад гениев", посвящённый творчеству Данте, Сервантеса, Шекспира, Гёте, Гюго, Джойса и Толстого. Цель "Сада" - популяризация классики, а также поддержка музеев. Пять фестивальных дней в "Ясной Поляне", перемещаясь из здания бывшего ДК к уличной сцене, а от неё - к дому Волконского, жители Тулы, а также столичные и иностранные гости могли посетить различные концерты, спектакли и лекции.

Литэкспедиция

Международная краеведческая экспедиция по местам жизни и творчества Антона Чехова, организованная по маршруту его знаменитой поездки на остров Сахалин, прошла через Томскую область. В меро[?]при[?]ятии приняли участие 16 человек из Украины, Сербии, России, Латвии и других стран. В Томске участники встретились с творческой интеллигенцией, посетили литературный и краеведческий музеи, мастерскую-галерею скульптора Леонтия Усова. Также им презентовали местный арт-проект "Чеховские пятницы".

Литконкурс

В Калининграде в День города вручены отличительные знаки победителям творческих конкурсов. Заслуженные награды получили победители конкурса "Вдохновение-2012". В номинации "Литература" лауреатом признан Геннадий Юшко за поэтический сборник "Песнь Истукана".

Литгранты

Гранты на издание своего произведения получат писатели Мурманской области, победившие в творческом конкурсе. Утверждён экспертный совет, который возглавляет председатель Комитета по культуре и искусству Сергей Ершов. В его состав также вошли представители писательских объединений региона. Этот совет будет проводить конкурсный отбор и рекомендовать лучшие работы для утверждения и выделения грантов губернатора. Рукописи грантополучателей будут изданы до конца 2012 года.

Литакции

Санкт-Петербург отметил ставший традиционным день Достоевского. Центр праздника - Кузнечный переулок, где располагается музей имени писателя. Во дворе состоялось театрализованное представление "Литературная кадриль". Зрителям наглядно представили героев произведений Достоевского, Пушкина и Гоголя. Экскурсанты прошли по всем адресам, где "жили" герои великого писателя.

В Еврейской автономной области 2013 год посвятят 100-летию со дня рождения Эммануила Казакевича. Главой областного правительства уже разработан и одобрен план проведения года Казакевича, включающий 45 меро[?]приятий.

Выставки и конкурсы, по[?]свящённые творчеству Эммануила Казакевича, планируется организовать не только в Биробиджане, но и в Облучье, Амурзете, Смидовиче.

Литпремия

В кафе-клубе "Билингва" состоялось вручение премии им. В.В. Розанова "Летающие собаки". В этом году премия, которая каждый сезон меняет формат, вручалась за критический разбор одного стихо[?]творения из представленных участникам на выбор оргкомитетом. В основной номинации победителем стал А. Конаков из Санкт-Петербурга за рецензию на стихотворение А. Кабанова. "За стиль" был отмечен И. Булатовский из Санкт-Петербурга - за критический отзыв о стихотворении О. Юрьева. В номинации "Обоснованность" первое место разделили Е. Суслова за рецензию на стихотворение О. Юрьева и Д. Краснов с отзывом на произведение Е. Фанайловой. Спецпризы достались Е. Сусловой, В. Власкину из далёкой Авст[?]ралии и И. Булатовскому.

«ЛГ»-рейтинг

«ЛГ»-рейтинг

[?] Т.М. Мельникова. И дышит непонятная святая прелесть в них [?]: Рассказы о реликвиях Лермонтовского музея-заповедника "Тарханы". - 3-е изд., испр. и доп. - М., 2011. - 240 с.: ил. - 5000 экз.

Автор - Татьяна Мельникова, директор Лермонтовского музея-заповедника "Тарханы", заслуженный работник культуры России, получивший за эту книгу звание лауреата Всероссийской литературной премии им. М.Ю. Лермонтова (2011 г.), - рассказывает о мемориальных вещах, связанных с жизнью и творчеством поэта, его родными и близкими, о тех людях, которые сберегли и передали музею бесценные реликвии. "Знакомство с жилищем писателя (как и любого художника вообще), его вещами всегда интересно: они несут в себе нечто дополнительное к его творчеству, причём нечто, безусловно, существенное. Они рассказывают о его бытии, его личности, его вкусах, привычках. Музей даёт прежде всего почувствовать художника, и не только как творца, а как живого человека". Быть может, чернильница Лермонтова, его курительная трубка или рукоять кинжала с прекрасными иллюстрациями дадут читателям почувствовать это самое нечто, способное сделать более объёмным образ любимого поэта.

[?] Светлана Кекова. Сто стихотворений . - М.: Прогресс-Плеяда, 2012. - 148 с. - Тираж не указан .

Светлана Кекова - автор многих сборников стихотворений, лауреат нескольких литературных премий, её стихи переведены на многие европейские языки.

Кекова - поэт традиционный и не стесняется быть продолжателем великой пушкинской традиции. Но, несомненно, со своим индивидуальным узнаваемым голосом. Как сказано в аннотации, основная интонация - "восхищения и стыда". Точнее, пожалуй, не скажешь.

Страданье - ниже сухой травы

и тише, чем детский вздох.

Да, вещи, милый мой, таковы,

какими их видит Бог.

[?] Владимир Железников. Чучело . - М.: Издательство АСТ, 2012. - 220 с. - 1500 экз.

Увидело свет эксклюзивное подарочное издание известной и многим полюбившейся повести "Чучело" Владимира Железникова. Впервые эта книга выходит с яркими художественными иллюстрациями, которые выполнены талантливым мастером Екатериной Муратовой. Изначально повесть "Чучело" была опубликована 36 лет назад. Она стала популярна, по ней был снят знаменитый фильм, и тысячи мальчишек и девчонок могли узнать себя в героях "Чучела". Под ярлыком, нацепленным невнимательными и жестокими ребятами, скрывались горячее, любящее сердце, тонкая, благородная натура, мужественный и честный характер.

Беззащитна и прекрасна

Беззащитна и прекрасна

ПОЭЗИЯ                                                                                                                                        

Кирилл КОВАЛЬДЖИ

***

Твори добро без цели,

не глядя, наугад.

В пустыне птичьи трели

на праздник пригласят;

и радуга с наскока

возникнет в высоте[?]

С добром не одиноко,

не страшно в темноте.

Любовь

Перекладина вверх

- к небу

Перекладина вниз

- к земле

Перекладина вправо

- к людям

Перекладина влево

- к тебе

Крест

***

После прожитой жизни я  удивлён:

висит надо мной Вселенной громада,

не чувствую крыш. Круги звездопада -

во весь небосклон.

После прожитой жизни я мал и велик,

потерян и найден. Мне вечности мало.

Любовь возвышала меня и ломала,

я к небу приник.

Возникну когда-нибудь, как я возник

из небытия. Я тёплый, пощупай.

Доволен я мыслью мудрой и глупой:

не кончится миг.

Уйдя - со всех наплываю сторон,

и вы без меня - навеки со мною.

Я буду нигде, раскинут судьбою

во весь небосклон.

Книга, жизнь[?]

В гениальном романе

гениальная точка.

А будней цепочка суёт запятую,

за которой повтор, проволочка[?]

Нет у жизни редактора[?]

Рядом другую

сочиняет другая ночка[?]

Снова кто-то, как я,

обнимает, как я обнимаю,

целую, -

Жизнь петляет вперёд,

гениально летит

и бездарно бредёт

вкруговую[?]

Любила

Деда

(у него на коленях)

Отца

(у него на руках)

Мужа

(в его объятиях)

Сыночка

(с ним за ручку)

Внучонка

(с ним на коленях) -

Мужчин - в обратном порядке

***

Мать меня изгнала из чрева

по веленью любви

Мать отлучила меня от груди

по веленью любви

Мать-земля отрывает меня

от жизни

по веленью любви?

Матерь Божья,

воля твоя[?]

***

Был закат Москве показан -

Рдяный, синий, золотой.

Был закат ничем не связан

С городскою суетой.

Беззащитна и прекрасна

Эта женщина, как сон.

С нею связывать напрасно

Братство, равенство, закон[?]

Красота идёт по свету,

Вырастая в высоте,

Словно требует к ответу[?]

Что ответить красоте?

***

Покидаю твой дом -

наобум, напролом

я мечусь сам не свой

на земле шаровой,

но за каждым углом

выступает твой дом[?]

Антиглобалист

- Больные штурмуют больницы,

плодясь вопреки природе;

врачи припадают к бойницам,

чтоб их поразить на подходе.

Медсёстры подносят пилюли,

шприцы - пожиратели крови[?]

Больные лезут под пули

и жизнь отдают за здоровье.

А лидеры стран беспредельных,

усвоив стратегию эту,

без промаха лечат смертельно

открытое сердце планеты.

***

- Всё мне кажется - турникет

вдруг прихлопнет, глотнув билет,

у подъезда - неровен час -

отберёт документы спецназ,

или киллер выстрелит в лоб,

или юркнет в нутро микроб,

или сверху, с небесных трибун,

налетит на меня тайфун,

а внизу - взорвётся метро[?]

Кто курирует зло и добро?

[?]Лучше грешному - бес в ребро!

***

- Пусть идея окажется ложной,

интереснее жить. Даже можно

ради ложной - убить, умереть.

В ежедневности нашей пресной,

прагматичной - неинтересно

мельтешить и в тепле стареть[?]

- Понимаю вас, понимаю, -

пели гимн "октябрю и маю",

а теперь "дерьмократы" - враги[?]

Принимая идейные муки,

окровавите чистые руки,

дураки вы мои, дураки!

***

Всё, что помню, сегодня не помню,

всё, что знаю, - не знаю с тобой,

веки Вию я поднял -

а он-то слепой.

Говорит он - не надо солнца,

Мол, и так хорошо ему...

Вий витийствует:

- Тьма  вознесётся[?]

Я не верю во тьму.

***

Море было тихим, я легко,

как по маслу, плыл под ясным небом,

оглянулся - берег отвалил,

словно в перевёрнутом бинокле[?]

Стало пусто, стало никого,

и с небес сошёл спокойный страх -

значит, утону[?] или проснусь[?]

***

последний день уже погас

ещё не вечер

последний день последний раз

ещё не вечер

тебе не нужен я давно

мне одиноко и темно

часы пробили полночь но

ещё не вечер

и для кого-нибудь из нас

ночное небо звёздный час

когда последний день погас

ещё не вечер

встречая новую зарю

бегу навстречу

ещё не вечер говорю

ещё не вечер[?]

***

Не для восторгов - для общенья,

для пониманья, для любви

стихи по ветру в обращенье

пустил я[?] Вот они - лови!

Стена из слов

Стена из слов

ВПЕРВЫЕ В "ЛГ"

Елена БЕРСЕНЁВА

НОВОСИБИРСК

Родилась в 1974 году в рабочем посёлке Каргаполье Курганской области. Печаталась в журналах. Заняла первое место на новосибирском городском конкурсе им. Павла Васильева в 2011 году.

Коротко ли, долго

Близкие сходятся, дальние расстаются.

Долго ли, коротко, вышла на берег Маша.

Тапки сняла,

Покрутила волшебным блюдцем,

Яблочко съела, закинув огрызок в море.

Что ни загадывай, кажет одно лишь горе,

Что ни задумывай, только лишь посмеются.

Лучше не видеть вовсе, чем жить пустое,

Легче на шею камень, чем дальше - больше.

Каменны реки, ягодное болото,

Сколько клубку катиться - вернёт по кругу.

Всё  исходила, дурко, ждала кого-то -

брата, соседа, волка, милого друга,

беглого, дальнего[?] вышла на берег, море

мокро ругалось, выплюнув золотую.

Рыбка сдарила Маше две новых юбки

Да башмаков две пары на смену старым.

Знаешь, сказала рыбка, - я так устала!

Знаю, сказала Маша, - сама такая.

Не слушай                                                                                                           

Послушай, дело ведь не в словах,

А в том, что они скрывают.

Так лучше не думай, что дело швах,

бессонье, дурная весть.

Ты уши просто закрой ладошками,

Как малыши закрывают,

И слушай не то, что тебе говорю,

А то, что реально есть.

Зелёный жук по траве ползёт,

Под юбкой игрится ветер,

Весна повязала своим шарфом -

Попробуй перевяжи.

Когда нам всё-таки повезёт,

Клянусь, ни за что на свете

Не буду слушать, что шепчет в уши

Дурацкая эта жизнь.

Неба вечернего пыльная синева

Неба вечернего пыльная

синева

Солнце истошно-красное как

кирпич

Кто сказал, что город

мой -

лишь слова

что не выучить, выучив -

не постичь?

Если любишь, то не выпускай

из рук.

Только крепче держи,

держи.

Это солнце - кровавый тугой

паук

В сонном городе,

сотканном

изо лжи.

Стены жёлтые,

Сирые кирпичи

Молод, стар ли, зим ли

Чуть больше ста.

Кто и хотел заехать,

Тот потерял ключи

Топчется Буратинкою у холста.

Неба вечернего сладкая

синева

Солнце печально-красное

посреди

всё трава мой друг,

это всё - трава

не задерживайся,

проходи

В пустоте

Тесно в пустоте.

Холодно в аду.

Нет приличных тем,

Лучше помолчим.

Если мы - не те,

Подведём черту.

Нету крепче стен,

Чем стена из слов.

Иногда нужно просто с кем-то поговорить

Иногда нужно просто с кем-то поговорить,

Позвонить, приехать, в крайнем случае написать.

Набирать по памяти старые адреса,

Прислушиваться к голосам,

Пытаясь их воскресить.

Делаешь шаг во дворы, и время

начинает слезать с тебя, как шелуха,

город растёт сквозь тебя осокой,

раздирает корнями кроссовки -

десять тысяч обратных шагов

до спускового крючка;

и вот она там, судьба, зарылась в детский песок,

в сорных отлёживается пустотах,

там, где были теплицы, забор, лебеда -

ровным войском выстроились высотки.

А тебе-то казалось - застряла там навсегда,

- и вот оно, время - хороним своих усопших;

дети - чумазые, как всегда,

бабушки, прогуливающиеся сонно,

эти давно забытые города.

Такая жизнь, такие берега

Такая жизнь, такие берега

Вадим КЕРАМОВ

Родился в 1977 году в Махачкале. Окончил Литературный институт им. Горького. Печатался в журнале "Нева". Живёт в Москве.

* * *

Эти закатные отблески света,

Искры последнего в мире трамвая,

И фонарей длинная эта

Линия огневая,

Дерево, тень и скамья для обнимок,

Воздух ночной от земли до вселенной -

Есть лишь момент, что схватил фотоснимок

Вспышкой мгновенной.

Сила в гвардейце стальном и треножном,

Правда в бумажной альтернативе.

Птица застыла в крике тревожном:

Жизнь в объективе.

ДЕВОЧКА НА ВЕЛОСИПЕДЕ

Вечерами следил внимательно

За девочкой на велосипеде.

Она, должно быть, взрослая, учится в педе,

Муж, если есть, - предприниматель.

Дело не в этом, а в том, что не спится

Ей, как и мне в эту ночь, и ветер:

Строка за строкой, спица за спицей -

Одни на всём белом свете.

...Время, скажу я вам, было славное:                                                               

Я много писал, как говорится,

Рука устала - это не главное.

Главное бы - не спиться

Теперь, когда её не стало...

МАЛЁК

В людской реке общественного дня

Плыви, малёк, не достигая дна,

Плыви и помни, что бы ни стряслось:

Где оборвалось, там же и срослось,

Пускай тебе совсем не дорога

Такая жизнь, такие берега.

* * *

Деревья шепчутся о чём-то о своём.

Для тех, кому ночами нездоровится,

Аллея разольётся соловьём,

Прохожий остановится.

И высоко приветствует луна.

И клён, мой конь, ласкаясь, наклоняется.

И жизнь, казалось бы, допитая до дна,

До края наполняется.

СВЕЧА

В школьные годы писал я про

Муху, что молится на стекло,

Иву, разломленную в стволе...

Терпела бумага, скребло перо,

Время счастливое текло

Свечкою на столе.

Ночью минувшей моя свеча

Унижалась и плакала сгоряча,

Фитилёк предавал и гас.

И всё верилось, будто придёт оно,

Если долго так, долго глядеть в окно,

Пусть другое и не о нас.

* * *

Временные циклы нарушая,

Хорошеет в рост не по сезону

Тонкий стебель будущего мая,

Красота, противная закону.

Ветром не согнуть его, и снегом

Не укрыть, и не разграбить птице, -

Он взойдёт весною человеком,

А не колокольчиком в петлице.

* * *

Я сын листвы опавшей и пророк

Дождя над пашней захудалых строк,

Кладоискатель в сумрачном покрове.

И целый город - еженощный храм -

Мне завещал молиться фонарям

И ветер сторожить на полуслове.

На горизонте плавились ножи:

Сдавала ночь святые рубежи,

И возвращалось время безголосиц.

Густела пешеходная струя,

И втихомолку одиночил я,

Живой звезды простой орденоносец.

* * *

День настоящий - чистая вода -

Из ниоткуда льётся в никуда.

На глубине особого значенья

Спят понедельник, вторник и среда

Определённым сроком истеченья.

Тончайшей жилой славен человек,

И не увидеть в плёночном просвете

Ни кадры прошлого и ни грядущий век -

Лишь блики эти.

Пародии от Евгения Минина

Пародии от Евгения Минина

НАМЕКАТЕЛЬНОЕ                                                                                                                 

Не бросай меня, даже если[?]

Не бросай меня, если даже[?]

                            Игорь Панин

В Интернете моё есть фото,

Намекаю в форме совета:

Не бросайте в меня где-то что-то[?]

Не бросайте в меня что-то где-то[?]

А редактор в журнальном кресле

Помни, что я ужасен в раже.

И печатай меня даже если[?]

И печатай меня если даже[?]

КЛАССИЧЕСКОЕ

Читаю прозу и стихам не верю,

Почти не плачу - ни весной, ни до,

И чувствую как личную потерю

"Вишнёвый сад", "Дворянское гнездо"[?]

                                      Анна Гедымин

          (из книги "Осенние праздники")

Всю нашу прозу, следуя советам,

Перечитала поперёк и вдоль,

Уже не плачу - ни весной, ни летом,

Ни до, ни ре, ни ми, ни фа, ни соль.

Над книгами застыв в немом укоре,

Я классиков незримо обниму,

Как личное воспринимая горе

Трагедии "Каштанки" и "Муму".

ОТКРЫТИЕ

Мы с Байроном больше не курим,

Не топим невинность в вине.

                           Дмитрий Смирнов

Мы с Байроном для разговора

уселись на лавке вдвоём.

"Вот что, - я сказал ему, - Жора,

не курим теперь и не пьём,

ты выглядишь тощим и слабым" -

такой ему дал нагоняй.

Тут Байрон вздохнул: "А по бабам?"

"По бабам, - сказал я, - валяй!"

И каждая дама желанна

поэту была в меру сил.

А если б не я - Дон Жуана

наш Байрон вовек не сложил.

Пятикнижие

Пятикнижие

ПРОЗА

Алексей Моторов. Юные годы медбрата Паровозова . - М.: Астрель, CORPUS, 2012. - 512 с. - 3000 экз.

Эта книга написана непрофессионально: она рыхлая, сюжет выстроен слабо, отступления от него кое-где удивляют внезапностью и необязательностью. Это потому, что Алексей Моторов - не профессиональный писатель. Зато он настоящий врач: любящий своё дело, энергичный, опытный и начинавший работать на самых нижних ступенях больничной иерархии. Пять лет медбратом в реаниматологии сделали своё дело: трудно поверить, что главный герой - нежный юноша двадцати с небольшим лет, ведь в то время как его сверстники проживают весёлые студенческие годы, он, медбрат Паровозов, - один из тех, от кого зависит человеческая жизнь, а ошибка может привести к смерти. Людям всегда интересен взгляд изнутри на медицинскую кухню, и это главная причина популярности книги Моторова. С другой стороны, у автора, несомненно, есть дар рассказчика, юмор и та мягкая доброжелательность, без которой почти никогда немыслим ни хороший врач, ни хороший писатель.

ПОЭЗИЯ

Василий Казанцев. Избранные стихи . - Томск, 2011. - 308 с. - 300 экз.

В одном из стихотворений Василия Казанцева сказано: жизнь - это подготовка к жизни. В таком случае составление книги избранных стихов, писавшихся в течение полувека, можно считать подведением итогов такой подготовки. Глядя на них, можно отметить, что Казанцеву удалось воплотить лелеемую мечту многих поэтов: в его стихах есть смысл, который больше суммы фраз. Вот идёт паренёк по хвойному лесу, светит солнце[?] или снежная золка в лицо бьётся[?] ну и что? А в стихотворении есть остановленное мгновение: осознание себя частью этого мира, этих деревьев и солнечного света. Ты в этот момент больше, чем ты. Казанцев пишет просто, он и повторов не боится, потому что его мысль, тесно связанная с чувством, не прячется в строках, а витает над ними, под их аккомпанемент. Стихи Казанцева музыкальны, многие похожи на песни - даже не бардовские, а народные. Поэт отмечает, что стихи последних лет более радостные, но бросается в глаза цельность всего свода, единая гармония пятидесяти лет творчества.

БИОГРАФИЯ

Владимир Полуэктов. Взгляд в прошлое . - М.: Возвращение, 2011. - 128 с. - 3000 экз.

Владимир Евгеньевич Полуэктов (1911-1988) прожил жизнь, насыщенности которой хватило бы на пятерых. Потомок древнего дворянского и богатого купеческого рода, он в тринадцать лет видел одновременный арест своих отца и матери. Получивший хорошее домашнее образование, знающий три иностранных языка, спортивный, в двадцать лет стал ценным специалистом: переводил всю техническую документацию на Магнитстрое. Он руководил земляными работами при строительстве Московского автозавода, а в 27 лет стал начальником строительства свинцово-кобальтового комбината на Алтае. В войну участвовал в организации ПВО Москвы, а потом был арестован по надуманному обвинению и вместе со следователем подыскивал себе лёгкую статью - ведь просто выпустить его было никак невозможно! Отсидев десять лет, стал одним из ведущих строителей Норильска (и единственным беспартийным среди них). Он успел ещё защитить диссертацию, стать счастливым семьянином и объездить весь Союз на своей машине. Об этом его воспоминания.

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

П.Н. Сакулин. Наука о литературе, её итоги и перспективы : Социологический метод в литературоведении. - М.: Книжный дом "Либроком", 2012. - 240 с. - Тираж неизвестен .

Это второе переиздание книги академика АН СССР Павла Никитича Сакулина, впервые вышедшей в 1925 году, когда всё в нашей литературе было противоречиво. Сакулин полемизирует с Осипом Бриком и Луначарским, Плехановым и Каутским, широко цитирует Троцкого (уже через несколько лет переиздание такой книги в СССР стало невозможно). Все вышеозначенные деятели рекомендовали использовать в литературоведении социологический метод, исследование текста через биографию автора. Однако в то же время происходило зарождение русского модернизма и различных футуристических течений, требующих использования "формального" метода, и Сакулин отмечает это противоречие, старается обосновать постулат "не литература для социологии, а социология для литературы". Выходец из зажиточных крестьян-старообрядцев, Сакулин исследует проблему интеллигенции, уделяя особое внимание "народным интеллигентам".

ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Вера Новицкая. Басурманка . - М.: ЭНАС КНИГА, 2012. - 224 с. - 3000 экз.

Россия начала XIX века, именье Благодатное, семья помещиков Трояновых. В ней воспитывается сирота, дочь гувернантки-француженки. Трояновы любят девочку, как родную, но когда разразится 1812 год, Жене-Женевьеве придётся испытать душевные муки, ведь найдутся те, кто в шутку или всерьёз назовёт её басурманкой, и она захочет доказать, что она настоящая русская[?] Книга Новицкой сентиментальна и мелодраматична. Чего стоит одно название помещичьего имения: разве может в Благодатном быть что-то, кроме семейной идиллии? Трояновы - добрейшие баре, с глубоким православным чувством, любят своих крестьян, и те отвечают им верностью и привязанностью. Дети Трояновых и их друзья - пылкие и добрые молодые люди, воспитанные в духе патриотизма, готовые умереть за Россию. С другой стороны, разве в России XIX века таких не бывало? Новицкая, конечно, идеализирует (упоминая вскользь, что не все дворянские семьи были таковы), но "Басурманка" - своя патриотическая мелодрама, в то время как мы в Россию зачем-то ввозим импортные.

Книги предоставлены магазинами "Фаланстер" и "Библио-Глобус"

Татьяна ШАБАЕВА

Сквозь туман заблуждений

Сквозь туман заблуждений

ОБЪЕКТИВ

Игорь Гамаюнов. Жасминовый дым : Роман в рассказах о превращениях любви. - М.: Издательство "В.А. Стрелецкий", 2012. - 336 с.: ил. - 1000 экз.

Объясняя выбор жанра своей книги, Игорь Гамаюнов пишет: "Каждый ведь живёт первый (и - единственный) раз, всё ему внове, ото всего увиденного голова идёт кругом, как тут удержаться, чтобы не рассказать о пережитом[?] И - не изумиться тому, какими разными тропками, сквозь туман собственных заблуждений и чужих, навязанных нам иллюзий приходим мы к общим истинам, одна из которых - жизнь есть постижение любви".

Изумление жизнью и человеком, вера в конечное торжество гармонии и справедливости, зародившиеся в детстве и пронесённые через десятилетия, - нерв и пафос книги. А ведь действительность открывалась И. Гамаюнову, как и большинству его ровесников, "детей войны", отнюдь не только светлыми сторонами. Оба его "деда, сгинувших в 30-х годах, были священнослужителями"; тогда же жертвами голода и "чисток" стало немало родственников[?] Да и занятие журналистикой, особенно работа в "Литературной газете", где автор писал судебные очерки, гремевшие на всю страну, вряд ли способствовало сохранению иллюзий относительно человеческой природы и процессов, происходящих в обществе.

[?]Наблюдая за сменой политического курса и перестановками в высшем руководстве страны, герой рассказа "Поддельное письмо" журналист Андрей Дубровин решил воспринимать события, не зависящие от его личной воли, как погодную аномалию[?] "Да, я убеждённый фаталист, потому что ничего изменить не могу, - признаётся он. - Кроме, конечно, своей личной жизни. В ней я свободен ровно настолько, насколько закабалён в остальном". Природу дубровинской "лёгкости бытия", постоянную смену жён и подруг пытается понять его коллега и приятель Потапов - альтер эго автора. Он видит, как, отстаивая личную свободу, Андрей не останавливается перед ложью и жестокостью. Например, однажды отправляет себе письмо "будто бы от одной из бывших жён", которая пишет об опасной болезни их сына и просит срочно приехать. Дубровин показывает письмо той, с кем решил расстаться[?] А спустя два десятка лет его настигнет расплата - осознание своего жизненного краха.

О неизбежной расплате за ложь и предательство и другой рассказ - "Твой сын и - брат[?]" Там мальчик "однажды догадался: старшая его сестра на самом деле не сестра ему, а мать, родившая его в пятнадцать лет. А мнимая мать ему бабушка, решившая таким образом скрыть грех дочери[?] Ребёнок рос во лжи и вражде, копил обиды, изводил свою настоящую мать[?] Она же[?] отвечала сыну вспышками ненависти[?]".

Предательство и обман матери превратили героя рассказа "Лунный пёс" в человека, мстящего за своё мучительное детство. Повзрослев, Олег становится оперативником одной из спецслужб. И, "обуреваемый общей подозрительностью ко всем, кто занимает начальственные кабинеты, увлёк немолодую одинокую женщину перспективой близких отношений и, будучи ошибочно убеждён, что она взяточница, подбросил ей пачку меченых денег"[?]

Моральные травмы, полученные в детстве, - убедительные причины будущих жизненных драм и трагедий. Особенно в журналистском расследовании, основанном на опыте конкретных людей и решающем вполне определённые задачи. Но жизнь нередко подбрасывает сюжеты, где журналистика бессильна, где причинно-следственные связи не ясны, и поэтому рациональное истолкование событий проблематично.

[?]Поэтесса Элина по дороге в загородный Дом творчества встречает студента Костика - робкого, неприкаянного и голодного. Приглашает поехать вместе с ней. Там Элина читает стихи, язвительно комментирует нравы местных обитателей - в перерывах между постельными сценами и прогулками на пленэре. Однажды она посылает юношу за коньяком в ближайший магазин. Тот долго не возвращается. Элина отправляется на поиски и узнаёт, что Костика насмерть сбила машина[?] По газетным меркам здесь материала на пять строк в хронике происшествий. А для писателя это "сюжет для небольшого рассказа". Игорь Гамаюнов и пишет рассказ "Поэтесса и студент". О хрупкости человеческого существования, о том, что однажды "слово "завтра" может означать только одно - уход и небытие".

Однако, уступив место писателю, журналист лишь отошёл в тень. Его незримое присутствие мы ещё почувствуем не раз. В рассказах "Там свежо и просторно", "Охапка черёмухи" и в уже упоминавшемся "Лунном псе" варьируется всё та же тема: опытная, активная во всех отношениях женщина вступает в связь с мужчиной, который либо моложе её, либо ниже по статусу. Автор-аналитик видит здесь симптом социально-психологических сдвигов в обществе (специалисты называют это изменением гендерных ролей). А в центре внимания художника - "человеческая составляющая" - боль и страдания героев. Гамаюнов-художник чувствует иррациональные бытийные бездны, абсурд и случайность человеческого существования. А Гамаюнов-аналитик не может смириться с этим и пытается найти рациональные объяснения. Само количество вариаций на одну тему переводит разговор с экзистенциального плана в социальный.

Характерен в этом смысле и финал исторического очерка "Ты теперь моя сказка (Последняя любовь командарма Миронова)", где автор упорно пытается отыскать в кровавой мясорубке Гражданской войны хоть какую-то логику. И дело не в том, насколько его попытка убедительна, а в типе личности очеркиста, стремящегося найти пусть даже призрачную опору там, где всё вязнет и проваливается. Иначе - ужас абсурда, когда всё бессмысленно и "всё дозволено"[?]

Этот тип личности сродни религиозному (сказались дедовские гены?) Неслучайно, размышляя о превращениях любви, автор пытается также "понять природу тех невидимых душевных связей, тех гибких и прочных скреп, что привязывают людей друг к другу на время их земного пути, а за его пределами продлевают их жизни в памяти живущих". Вообще тема бессмертия не раз возникает на страницах книги. Как и мысль о возможности "ощутить себя частью чего-то непостижимо большого и вечного, чему и названия, кажется, нет".

Опыт преодоления бытийного ужаса, поиск смысла сущего и своего места в мире - у каждого свой, неповторимый и всегда драматичный. Это, по-моему, самое интересное в книге Игоря Гамаюнова.

Александр НЕВЕРОВ

3D-литература: семантика и критика

3D-литература: семантика и критика

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Татаринов А.В. Дионис и декаданс : поэтика депрессивного сознания (субъективная монография). - Краснодар: Кубанский гос. у-т, 2011. - 290 с. - 150 экз.

Доктор говорит: депрессии опасны. Если он доктор филологии, то прав вдвойне - душевное здоровье лечится словом. Диагностировать распад личности критик сможет не хуже психиатра.

Профессор Кубанского университета Алексей Викторович Татаринов взялся за опасное дело: препарировать литературу "3Д", где литеры суть "декаданс", "Дионис", "депрессия". Опасное почему? Он заглянул в бездну. Бездна в ответ посмотрела на него. Следом набросилась на читателя.

Субъективная монография Алексея Татаринова заворожит не только того, кто знаком с творчеством Ибсена и Гамсуна, Верхарна и Метерлинка, Конрада и Уайльда, Бодлера и Гюисманса, но и того - если не в особенности того! - кто наряду с ними знает и чтит Гоголя и Достоевского, Розанова и Мережковского, Пушкина и Лермонтова, Кузнецова. Кто сумеет найти внутреннюю связь между ними и группой "Агата Кристи", тот - тоже часть целевой аудитории профессора Татаринова.

Филолог разбирает творчество указанных авторов, опирается на мнения указанных критиков, выводит свой смысловой узор. Он показывает, что означает во тьме Диониса "принятое к рассмотрению" произведение. Вскрывает его значение в символах [?][?][?]ά[?][?][?][?] и [?][?][?]ί[?], а сумасшествие трактует как нисхождение. "Вредные вещества и вредные мысли - инь и ян всякого безумия". Это заметил Курт Воннегут в своём "Завтраке для чемпионов". Ничего не изменилось с тех пор. Слово "вещества" становится со временем не только популярнее, чем в эпоху даже не де Квинси - Тимоти Лири! - но на каком-то этапе ключевым и в исследовании Татаринова.

В его книге пляшет бог безумия, женский бог Дионис. Он - в жестокости героинь критического очерка, в опийной одержимости стремящегося на край, в алкогольном угаре дионисийца попроще, в неопределённой сексуальности адептов запретных наслаждений, но особенно - в самом стремлении вниз.

Что знаем мы о Дионисе? До обидного мало. Настолько мизерно наше представление о нём, что даже помыслить о том, что Зевс, Аполлон и Аид - двойники героя, научившего давить виноградную гроздь, бывает непросто. Однако необходимо: Загрей разрывает живую дичь и этим не только убивает плоть, но и разделяет целостность мира на индивидуализирующие части, так Дионис Загреос, сам разрываемый на куски, начинает нести в себе черты Аполлона. Но он - в то же время и Аид - Зевс усопших, а также бурдюк с вином или мех с мёдом, бродящий в царстве мёртвых, где донашивается и рождается бог-недоносок. Ergo? Чтобы стать Дионисом, нужно пасть. На самое дно, в царство смерти. Это путь познания, на котором подстерегает безумие. Необходимо порвать свой разум в клочья, как рвут Диониса менады, чтобы стать им. Нужно слиться с толпой, потерять индивидуальность, чтобы парадоксальным образом обрести новое [?][?]ό.

Не все возвращаются. Sex, drugs, rock"n"roll - слишком заманчиво, чтобы быть истиной. Культ Деметры включал надрезанные маковые коробочки. Элевсинские мистерии содержали Диониса не только в виде гранатового зёрнышка. Кора - Персефона - уходит в землю, чтобы прорасти зерном, а не виноградом, однако и злак продолжает нести в себе "дистиллят Диониса". Бог оргий и половой распущенности несёт не сладость. Он не благодушен - предельно жесток.

"Плохо", "страшно", "опасно". Ещё три слова - диагноз: критика вскрывает смысл. Литература-как-симптом - это занимает автора, но и литература-как-лекарство тоже не последний указатель Татаринова на избранные произведения. Автор "Диониса и декаданса" погружает читателя в хаос, но в нём отыскивает пути преодоления депрессивного сознания.

Евгений МАЛИКОВ

Книга воды (толчённой в ступе)

Книга воды (толчённой в ступе)

ЛИТПРОЗЕКТОР

Владимир ТИТОВ

Начну эту статью с резкого, прямо-таки экстремистского заявления.

После выхода в свет романа "@р[?]байт . Широкое полотно" окололитературные блогеры и хипстеры, провозгласившие друг друга модными интернет-писателями, должны дружно утопиться в кипящем драконьем помёте. Ибо представитель старшего поколения обставил их на ниве - или стезе - интернет-литературы, как щенят, пусть они и научились тыкать в клавиши раньше, чем узнали буквы. Снимаем шляпу перед подвигом 66-летнего ветерана Евгения Попова, прорубившего широкую просеку в нехоженом лесу сетературы. А все, кому придёт в голову повторить его опыт, обречены на звание эпигонов и подражателей.

Сей достопочтенный муж написал "интернет-роман" в соавторстве с парой сотен пользователей блогохостинга Livejournal. com. Методика, которую он использовал, божественно проста. Главы своего "интернет-романа" он публиковал в своём блоге и предлагал подписчикам высказаться по определённому кругу вопросов. А у блога больше восьми сотен подписчиков, и эти подписчики - живые люди, а не боты, притом люди интеллигентные, то есть словоохотливые и готовые высказывать мнение по любому поводу. Дискуссии, развёрнутые ими, составляют две трети общего объёма книги. Опять-таки обратим внимание на похвальную щепетильность господина Попова, добросовестно перечислившего в приложении всех своих "соавторов", чьи реплики соткали "широкое полотно". Конечно, их юзернеймы ничего не скажут 99,99% читателей книги, да и вряд ли читатели вообще обратят внимание на этот гомеровский перечень, - но вклад комментаторов в создание книги отмечен.

Как таковой сюжет в книге отсутствует. Каждая глава начинается стандартно: "Писатель Гдов сидел за письменным столом и пытался работать. Он хотел создать широкое полотно на тему[?]" Темы, занимающие воображение писателя Гдова, поистине монументальны. То его захватывает идея "преемственности поколений в период резкой смены идеологических установок в стране" (уф!), то гипотеза, что "у каждого времени - своя мерзость", или "любая власть - это грех перед Богом". Но монументальный замысел каждый раз остаётся невоплощённым. Мысль писателя Гдова скачет слишком быстро, чтобы надолго задерживаться на каком-то конкретном предмете. Подумав о заключённом Ходорковском, через пару абзацев уже думает о шпионе Пеньковском. То он погружается в воспоминания о юности, "обратив свой взор рассеянный на зубчатый кусок северной никель-кадмиевой руды" - не существующей в природе, по мнению геолога из комментариев. То высчитывает, каких генсеков и президентов повидал на веку, то вдруг вспоминает почивших в бозе советских литераторов (с краткими комментариями набирается на пять страниц)[?] Иногда творческий порыв уводит в сторону незначительная бытовая деталь. Вот на кухню, где пытается работать писатель Гдов, явилась кошка "с меркантильными целями получения пищи и питья". Её явление включает в голове писателя Гдова сложный и прихотливый ассоциативный ряд:

"А что, если бы кошка была бы, к примеру, раз в двадцать больше, чем она есть на самом деле? Тогда бы она стала размером с разъевшуюся свинью и вполне могла наброситься на меня, чтобы загрызть, перекусив мне сонную артерию[?]" Итог подобных умственных упражнений из главы в главу оказывается один и тот же: "Он так разволновался, что и в этот день уже не мог работать больше".

Стиль работы писателя Гдова чем-то неуловимо напоминает повествовательную манеру Шахразады. Там каждая глава начинается с заявления "Дошло до меня, о счастливый царь[?]", а заканчивается: "[?]и она прекратила дозволенные речи".

Правда, продуктивность писателя Гдова не выдерживает никакого сравнения с Шахразадой.

Писатель Гдов сидит за столом и пытается работать на протяжении сорока четырёх глав, которые можно читать в произвольном порядке - сначала третью, потом двадцать третью, а уж потом, на закуску, седьмую - или выборочно. В конце сорок четвёртой главы писателя Гдова хлопнул инфаркт, но не насмерть, то есть открылась возможность перерождения. Но потенциальное перерождение осталось за рамками книги.

Поскольку от писателя Гдова толку не добиться, каждую главу автор завершает пятью вопросами, на которые предлагает ответить подписчикам своего блога. В частности: "Правомерна ли мысль Гдова о том, что при Советах все везде стучали друг на друга?" Или - в духе Понтия Пилата: "Что есть истина? Существует ли она?" Или - свободный от библейских аллюзий, но не менее "вечный" вопрос: "Осталась ли у кого-нибудь в нашей стране какая-нибудь надежда, что всё у нас устаканится?"

Ответы комментаторов, вынесенные в отдельную часть, - искромётные водопады иронии, позёрства, остроумия, глубокомысленных, но непонятно к чему относящихся заявлений[?] которые в общем и целом производят впечатление бессмысленной болтовни обо всём и ни о чём.

Если автор не позаботился снабдить книгу содержанием, это должны сделать рецензенты. Наверное, нетрудно будет усмотреть в описаниях метаний писателя Гдова добрую самоиронию (о, как любят некоторые прятаться за эту спасительную "самоиронию"! Давайте посмеёмся над собой раньше, чем нас поднимут на смех окружающие! Это проще, чем заставить себя уважать!). Консерватор вынесет суровый приговор пустопорожней интеллигентской говорильне - "надо работать, страну с колен поднимать, а эти всё ля-ля, ля-ля!" Для его либерально мыслящего оппонента вся книга - горький вздох о том, что в авторитарном государстве любая общественная дискуссия - не более чем вода, уходящая в песок. Выходец из естественно-научной среды поставит герою и автору диагноз - "синдром дефицита внимания и гиперактивности".

И последнее, наверное, будет недалеко от истины - во всяком случае, в отношении писателя Гдова.

Евгений Попов. @РБАЙТ. Широкое полотно . - Москва: Астрель, 2012. -568 с. - 4000 экз.

Прощай, четвёртый!

Прощай, четвёртый!

СЕМЬ НОТ

В Екатеринбурге завершился IV Международный конкурс пианистов памяти Веры Лотар-Шевченко

Юрий ДАНИЛИН

Две недели счастья: только музыка! И в лучших концертных залах города, и в речах, и в разговорах на улице - всюду. В городе жара, но к десяти утра каждого дня (это время начала прослушиваний) энтузиасты разных возрастов уже на местах. И так до конца конкурса. Мне показалась очень важной возможность общаться всем со всеми. Самая доброжелательная, сердечная, а главное - творческая. К сожалению, молодые музыканты часто лишены этого, замыкаются в пространствах своего учебного заведения. А тут - такое раздолье. Знаменитые музыканты и педагоги Тамаш Вашари, Эльжбета Стефаньска-Лукач, Иржи Глинка, Кира Шашкина "проводили" внезапные мастер-классы в перерывах конкурса, на улице, пока добирались до гостиницы, в классах консерватории и училища, везде, где пробивался подлинный интерес к музыке. Чтобы кому-то не ответили, не заметили - такого не было. И не могло быть - конкурсу повезло с жюри. Крупные музыканты, вошедшие в его состав, отличались простотой, исключительным интересом к молодым музыкантам, желанием быть им полезными не только выставляемыми баллами, но и самым обычным участием, "подсказками", размышлениями[?]

Два события ещё до начала конкурса вызвали к нему интерес: вышла книга "Умри или будь!", в которой собраны воспоминания о Вере Лотар-Шевченко людей, хорошо её знавших, и сенсационная находка в недрах архива Уральской государственной консерватории им. Мусоргского - концерта пианистки в 1956 году в зале, где и предстояли прослушивания молодых музыкантов. Консерваторские умельцы изготовили диск. И теперь мы имеем возможность слушать Шопена в исполнении Лотар-Шевченко, по-моему, очень близкого представлениям Альфреда Корто, так как это одно из первых её появлений на публике после лагеря.

Интересным был Юношеский конкурс, в котором сразу заявил о себе его победитель и теперь лауреат конкурса Тимофей Казанцев из Новосибирска. Он студент второго курса музыкального колледжа Новосибирской государственной консерватории им. М.И. Глинки. Занимается у самого знаменитого педагога на всём пространстве от Москвы до Тихого океана, ученицы Александра Гольденвейзера, заслуженного деятеля искусств РФ профессора Мери Лебензон. Все её ученики отличаются ясностью мысли, замечательными техническими навыками. Когда я их слушаю, впечатление, что каждый звук, хотя это и невозможно, у них не просто обдуман, он передаётся слушателям в совершенном варианте. Выстроить всё произведение на совершенстве звучания - видимо, непростая задача. Но Мери Симховне как-то удаётся не только объяснить тайны извлечения звука своим подопечным, но и обучить их этому мастерству, не покушаясь, а наоборот - всячески приветствуя индивидуальность исполнителя. Получаются в итоге сплошь принцы и принцессы.

Лауреатами Юношеского конкурса стали Руслан Тихонов, Елизавета Караулова, Полина Кузнецова и Алексей Чуфаровский - все воспитанники ЦМШ при Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского (педагоги - заслуженный деятель искусств Татарстана К.А. Шашкина и М.А. Марченко).

В Основном конкурсе тоже собрались сплошь серьёзные и толковые люди. И первые два тура как-то не намекали на лидера. Как обычно, кому-то что-то удавалось в большей мере, кому-то в меньшей. Музыканты и сами прекрасно понимали, где "недотянули", а где "переборщили". Очень хорошо играл Дмитрий Карпов - солист Новосибирской государственной филармонии и, конечно же, воспитанник профессора М.С. Лебензон. Ему не было равных до окончания второго тура. Мне особенно понравился Виктор Стэнер, студент Норвежской государственной академии музыки, - редкая музыкальность и очень бережное отношение к текстам. Блестяще сыграла Рахманинова (Прелюдию № 5g-dur, op. 32 и Сонату № 1 ре минор, ор. 28) Анна Грот - студентка Московской государственной консерватории (педагог - профессор Е.Р. Рихтер), весьма эмоциональным и захватывающим было выступление киевского студента Романа Басюка, очень неплохо представляли "родные стены" студенты и аспиранты Уральской государственной консерватории им. Мусоргского.

И всё-таки в последний день прослушиваний третьего тура жюри загрустило - первая премия оставалась без кандидатов. Тот же Карпов "потерялся" в до-мажорном Концерте Моцарта, Виктор Стэнер в ре-минорном № 20 Концерте Моцарта перешёл на "шёпот", чем удивил и жюри, и слушателей. В общем, сюрпризов хватало. Но вечером последнего дня сначала удивил студент четвёртого курса Национальной музыкальной академии Украины им. П.И. Чайковского Роман Басюк, ярко представивший Концерт № 5 ми-бемоль мажор, ор. 73 Бетховена и третий концерт Прокофьева, а потом и покоривший зал студент Норвеж[?]ской государственной академии музыки Дэвид Бингвэй Хуанг, выступивший с Концертом № 20 ре минор Моцарта и вторым Концертом Листа. Дэвид обучается у, пожалуй, самого знаменитого скандинавского педагога Иржи Глинки. Все знают его мировой известности воспитанника, регулярно навещающего Москву Лейфа Ове Андснеса. Сам Иржи в 1966 году был финалистом Международного конкурса им. П.И. Чайковского. Дэвид Хуанг достойно представил школу и не подвёл учителя, Иржи был доволен выступлением. Таким образом, вопрос о первой премии потерял актуальность - её обладателем и стал Дэвид Хуанг. Второй премии конкурса удостоена Мария Харсель - аспирантка Санкт-Петербургской консерватории им. Римского-Корсакова, третья премия у Дмитрия Карпова - солиста Новосибирской государственной филармонии. Многие участ[?]ники отмечены дипломами конкурса.

Награды лауреатам и дипломантам конкурса вручила Наина Иосифовна Ельцина.

Праздник музыки стал возможен благодаря поддержке Фонда Ельцина и Уральской горно-металлургической компании, за что им очень благодарны и участники события, и слушатели. Надеемся встретиться в этих же залах через два года.

Котлеты против мух?

Котлеты против мух?

ТЕАТРАЛЬНАЯ ПЛОЩАДЬ

Ну очень субъективные заметки

Театр - это, конечно же, вечный праздник, всегдашняя загадка открывающегося занавеса, гаснущая люстра, лепнина, хрусталь, бархат, артисты в свете софитов[?] Но это ещё и огромное производство по подготовке и эксплуатации спектаклей, а за кулисами театров в последнее время накопилось огромное количество проблем, от решения которых зависит[?] праздник.

Желающих их пообсуждать, побазарить - хоть отбавляй. А рассортировать, отделить зёрна от плевел - нет, как нет ни представителей науки, ни практиков, ни начальства среди желающих разобраться. Прежде всего в системе взаимоотношений государства с театрами. Конечно, по российской привычке нам надо всё и сразу, сочетать несочетаемое: рынок и гарантированную стабильность, свободу от государства и государственную помощь[?] Ведь не скажешь, что государство бросило театры на произвол судьбы, но никто не знает, сколько денег налогоплательщиков, на что, почему и каким театрам выделяется! Почти все стройки и ремонты сопровождаются скандалами, как правило, нераскрытыми или замятыми судебными делами. Кто решает, кому дать государственные деньги, кто проверяет, целесообразно ли они были использованы? Почему из всех провинциальных академических более других получает из государственной копилки Ярославский, а не Нижегородский, Воронежский или, к примеру, Ставропольский театры? Те, а не другие фестивали?..

Много лет сидел "на деньгах" в Министерстве культуры некий чиновник В. От его визы зависело: дать или не дать. Не судья, не ревизор, не свидетель, потому не называю фамилии, но своими ушами слышала от разных театральных руководителей, чего им стоило получение финансовой помощи, шептали о проценте отката. Видно, не зря исчезновение важного государственного лица совпало по времени с судебным делом и арестом директора образцовского театра. Говорят, что теперь господина В. ищут[?]

Вся существующая система грантов превратилась в одну необъятную кормушку. Кто составляет и кто входит в экспертные советы, распределяющие немалые деньги на помощь талантам? С кем они, как теперь говорят, аффилированы? В советские времена всё было ясно и регламентированно: театры делились на разряды, всем сестрам - по серьгам, штатные расписания, расходы-доходы, отчётность, всё существовало раз и навсегда[?] Воровали, конечно, но особенной в такой жёсткой схеме воли не было. Разрушили устоявшийся порядок, новый не создали. Уповали на рынок, на его саморегуляцию. Как и во многих других сферах экономики, производства, социума, государство с рынком соединили, всё перепутали, концов не найдёшь[?]

Ну почему, скажем, так обильно появившиеся с 90-х годов, особенно в столице, частные театры - а открыть, зарегистрировать новый театр теперь ничего не стоит, - их почти всех тут же приняли на государственное обеспечение?! Считается, что в Москве более трёхсот театров. Создали проблему, теперь двадцать лет ищем пути её решения. Многие из новых коллективов и не коллективы вовсе, порой один руководитель и один спектакль в репертуаре, а то и просто номер телефона[?] Выделите репертуарные, государственные театры - это как нефть, газ, бриллианты - национальное достояние, требующее заботы, внимания, финансовой помощи, я ничего нового не предлагаю, так во всём мире! А частные театры, антрепризы сами выживут, если выдержат рыночную конкуренцию, как выжили, разбогатели без всякой госпомощи продюсеры Роберман, Мамедов, Дубовицкий. Государственные театры не могут быть свободны от контроля. Частные же платят финансовой независимостью, отсутствием госпомощи за свободу. Ну почему государство оплачивает своими грантами, то есть деньгами налогоплательщиков, мат и порнуху? Сомнительные по части вкуса и нравственности эксперименты на новомодных "открытых" сценах, в театрах так называемой современной драматургии и практики?!

Ладно, фонд Прохорова запустил по России свой фестиваль, видела в Рязани парочку их спектаклей, где догола раздевались, ругались, сношались[?] - хозяин - барин! Чего хочу, то и показываю!

Кстати, вопрос о содержании всех этих фестивалей далеко не нейтрален. Коль они существуют не сами по себе, а обращаются прежде всего к нашим зрителям и используют государственные, не частные каналы для трансляции своих идей и эстетики, органам управления культурой, театрам, находящимся в ведении федеральной или муниципальной власти, не может быть безразлично, какое нравственное, художественное влияние оказывают спектакли на молодёжь, детей в первую очередь. В программе последнего фестиваля "Театральный синдром" фонда Михаила Прохорова, осчастливившего по весне Воронежскую, Липецкую, Тамбовскую, Рязанскую области, из тех, что я видела, оказался спектакль фландрского Гента "Гардения" о грустной судьбе трансвеститов, где девять немолодых людей, то ли мужчин, то ли женщин, переодевавшихся в мужские и женские костюмы, полтора часа демонстрировали голые части тела, вихляли бёдрами, танцевали половой акт и острили на уровне "Как разместить одновременно четырёх геев на стуле! - Перевернуть "стул", или "Почему геи ездят на тракторе, а не на "Ягуаре"?" - "Ягуар" через дерьмо не пройдёт[?]" под естественные аплодисменты зала.

Присутствовала и русская тема[?] Представляя одну из героинь или героев, титры над сценой высветили текст "её[?] 58 русских казаков одновременно" (?!). Ещё на русском языке пели "Тёмную ночь", аккомпанируя трагедии, когда один гей бросил другого[?] из-за женщины. Не знаю, но мне это показалось кощунством.

И хоть табличка над кассой честно предупреждала: "Не рекомендуется к просмотру лицам, не достигшим 18 лет", понятно, какого возраста зрителей было в зале больше всего. А ещё актёры потребовали всех встать и почтить память последнего представления трансвеститов минутой молчания. Я не встала, сидела. Не я одна.

В последнее время наши органы культуры пуще огня боятся слова "контроль". Но ведь театры вступают с подведомственными государству учреждениями в договорные отношения, где формируются права и обязанности каждой из сторон, и театров, считающихся государственными и предоставляющих площадки для гостей, - тоже. Разве же не должна существовать, нет, не цензура, но государственная политика в отношении тех зрелищ, которыми народ кормят?

Коль нет личной ответственности всех тех, кто занимается сегодня культурой.

Тогда, гляди, и растрат с хищениями при театральных ремонтах, и подобных прохоровских идеологических диверсий было бы поменьше.

Фонд Прохорова не нашёл более важного приложения сил, а на сцене столичного Музыкального театра Станиславского в новом спектакле - то ли педофилия, то ли нет?.. а по стране идут споры, разрешать ли парады геев. Да они уже идут, и выбрали для этого самые модные места, которые ещё со времён Гоголя называли трибуной.

В центре столицы на Поварской играют "Три сестры" режиссёра Бартенева - нет, там есть и три сестры, и ещё три брата, все полуголые, чеховских текстов почти нет, хотя "в Москву, в Москву" осталось - на государственные деньги?! Общественность, эксперты Министерства культуры щедро выкидывают деньги на эти "эксперименты"[?]

И эксперты "Золотой маски" приходят их отсматривать, может быть, награждать тех, кого считают лучшими. Кроме признанных мэтров Мариинки, Большого и Театра Станиславского, "Сатирикона", Ленкома, Фоменко награждают тех, кто позаковыристее, поавангарднее, поголее, выбрано магистральное направление - чернуха, порнуха[?] А мы все потом ищем, откуда что берётся? От чьей-то конкретной злой воли, от имени и на деньги государства! Так же как с государственными деньгами едут в Пермь распространять будто бы столичный авангард, я-то называю этот авангард деревенским, он повторяет "зады", давно пройденные Западом, преподносимые нашими "образованцами" как открытия для "бедных", "убогих", "для провинциалов", новомодные господа Гельман с Бояковым. Сейчас туда "на укрепление" отправлен известный "новатор", режиссёр В. Золотарь, шокировавший даже Москву голым королём Лиром в исполнении Нижегородского ТЮЗа.

Исповедующим методику Станиславского, принципы реализма не остаётся никаких шансов выиграть гранты, получить финансовую поддержку государства. Театр, не переусложнённый уродливыми метафорами и символами, стал едва ли не синонимом неприличного, "отстоя". Одетые герои, да ещё повторяющие авторский, не произвольный текст, грант не получат. Дожили!

Совсем тяжело получить помощь министерства провинциальным театрам, особенно в ней нуждающимся. Сейчас они почти все, кроме академических, переведены на скудный региональный бюджет, они не могут на манер столицы поднимать до многих тысяч цены на билеты, лишатся последних зрителей, но там, в Туле, Рязани, Астрахани, Волгограде, Ставрополе[?] живёт ещё и востребован традиционный театр с хорошими пьесами, хорошими актёрами, понятными спектаклями.

Почему так получилось, что нынешние чиновники от искусства ввиду отсутствия подлинных критериев, да чего там, простите, отсутствия серьёзного образования хотят слыть лишь модными и авангардными?! У тех, кто исповедует традиционные ценности психологического театра, государственные деньги отнимают, а в сомнительные проекты вкладывают. Но, может, котлеты отдельно, мухи отдельно?! Государственное - государству, частное - рынку?! На мой-то взгляд, простое и очевидное решение. А уж напутали-то сколько! И разговоры бесконечные: кому давать? Как? - лишь отвлекающие от сути, накапливающие, а не разрешающие проблемы. "Халва, халва" - кричим, а слаще не становится. Талантливых сценических произведений всё меньше и меньше.

А сколько ещё денег уйдёт на форумы и круглые столы о театральной реформе - один Бог знает! Может, даже выгодны эти нерешённые проблемы, мутная вода иным на пользу.

Или государство наконец обозначит своё присутствие в духовной жизни страны? Определит, что оно, за что и как поддерживает? Сформулирует свою культурную программу[?]

Пора, брат, пора!.. Трубы трубят.

Анна КУЗНЕЦОВА

До будущей горы

До будущей горы

СОБЫТИЕ

Грушинский, ХХI век / Рук. проекта В.К. Шабанов, О.А. Вавилина. - Самара: Новая техника, 2012. - 328 с.: ил. - (Гитара Времени. Избранное).

Президент фонда имени В. Грушина Виталий Шабанов, представляя новинку, пишет: "Очередной том нашей антологии вновь посвящён Грушинскому фестивалю. Он рассказывает о фестивалях, состоявшихся в новом ХХI веке. Внимательный читатель увидит, что структура сборника как бы продолжает книги, вышедшие в 1990 и 2001 годах, - "Грушинский". Здесь и списки лауреатов, и лучшие песни, звучавшие на Грушинской гитаре в новом веке. Но в то же время в содержании он увидит и новые разделы". И нельзя не согласиться со словами Олега Митяева, приведёнными в книге: "Авторская песня - это не направление в искусстве, а мировоззрение, определённый взгляд на жизнь".

Сложили крылья палатки и смолкли песни над Волгой - закончился XXXIX предъюбилейный фестиваль имени Валерия Грушина на живописных Фёдоровских лугах под Тольятти.

Увы - региональные СМИ, по сути дела, Грушинский фестиваль проигнорировали, о чём с горечью говорили на итоговой пресс-конференции члены оргкомитета Б. Кейльман и В. Шабанов.

Более того, в электронных СМИ загодя распространялась информация о том, что одновременно в первые выходные июля в Самарской области будут проходить одновременно два Грушинских фестиваля - и это, несмотря на то, что давно известны вступившие в силу судебные решения, согласно которым право проведения фестиваля им. Валерия Грушина принадлежит именно Самарскому областному клубу авторской песни, возглавляемому Б. Кейльманом.

К примеру, в газете "Волжская коммуна" опубликована большая статья "Грушинская платформа", в преамбуле которой было следующее: "В минувшие выходные на Ма[?]стрюковских озёрах и Фёдоровских лугах состоялись два пока ещё разделённых фестиваля авторской песни, связанных с именем Валерия Грушина". Комментарии, как говорится, излишни. Далее следовал рассказ о том, как всё было хорошо на Мастрюковских озёрах, и даже один абзац был уделён Грушинскому фестивалю. Здесь же председатель Самарской областной думы А. Фетисов и председатель жюри Грушинского фестиваля А. Городницкий высказывали робкую надежду на то, что когда-нибудь кончится этот раздрай и фестиваль будет всё-таки один.

Из интервью с одним из лидеров новоявленного фестиваля А. Козловским. Цитирую: "Сколько можно нас поливать грязью. Мы ОПЛАЧИВАЕМ АРТИСТОВ и на тот фестиваль, и сюда, а нам говорят, что мы какие-то коммерческие.

Я не хочу искать общего языка ни с кем с Фёдоровских лугов (Грушинский фестиваль), я даже не хочу, чтобы фестиваль, на котором я сейчас нахожусь, назывался Грушинским, - настолько обмарали уже. Я здесь начался. Здесь мой дом".

И тут всё моё существо запротестовало. Каждый сделал свой выбор и за свой выбор несёт персональную ответственность. Плеваться-то зачем? У меня создаётся впечатление, что многие ведут себя так, как будто все вокруг давно умерли.

Постараюсь по мере сил внести некое просветление в горячие головы.

В 1986 году А. Козловский появился на XIII Грушинском фестивале. Незатейливая песенка про то, как он просит у родителей купить ему карасика, чтобы Ленка Комиссарова обратила на него внимание, была отмечена грамотой фестиваля. Обратили-таки внимание на молодого сварщика из пос. Советский Тюменской области.

После фестиваля мы поехали во Всесоюзный бардовский лагерь, который организовывал С. Аршинов на острове, посреди Волги, под Казанью. Мы, карагандинские авторы-исполнители, полюбили песни Андрея и везде их пропагандировали. А на следующий год на XIV Грушинский фестиваль наш ансамбль "Марианна", и я в том числе, приняли решение вместо моей песни "Девичье поле", получившей Гран-при на Алма-Атинском фестивале, спеть песню "Косари" А. Козловского. Андрей вышел вместе с нами на Гитару и стал лауреатом фестиваля - нам поощрительно похлопали. Но мы искренне радовались успеху товарища.

Потом был III Всесоюзный фестиваль авторской песни в Киеве, где мне довелось быть председателем авторского альтернативного жюри (такое решение принял Всесоюзный совет КСП). Мы имели право присуждать звания лауреатов. Андрей, после того как его "зарубил" С. Никитин, пришёл "на альтернативу", и я приложил усилия, для того чтобы он стал лауреатом. Я посчитал, что он достоин столь высокого звания. Большое жюри отказалось выпускать на заключительный концерт лауреатов "альтернативы", но мы с Л. Беленьким пришли к председателю жюри и пообещали сорвать концерт, поскольку оба жюри имели равные права. А. Дулов улыбнулся и сказал, что если мы так настаиваем, то будет так, как мы хотим, но кто-то пострадает. На заключительном концерте я уже не пел.

Позже мы ещё много раз встречались с Андреем, я предлагал ему свою помощь в редактировании стихов, поскольку он не мог пройти творческий конкурс в Литинститут им. Горького. Пытался объяснить, что рецензенты о нём не знают ничего, перед ними напечатанные стихи - и всё. А стихи Андрея были далеки от совершенства. Он мою помощь отклонил и после очередной неудачи публично высказался в том смысле, что в Литинституте - одни представители местной фауны, ну те, которые с рогами и бородами[?]

Я бы не стал об этом говорить, но ведь Андрей не один так думает. Среди тех, кто организовал и поддерживает раскол, много тех, кто прошёл великую школу Грушинских фестивалей и получал из рук В. Берковского, С. Никитина, Б. Вахнюка, Е. Клячкина, В. Егорова, А. Городницкого заветные дипломы. При этом то, кем они сегодня являются, - это заслуга Грушинского фестиваля. Наверное, в этой ситуации бы по-мужски и честнее, вместо того чтобы бросать в многолетних организаторов грязь, - просто сдать свои дипломы в оргкомитет Грушинского фестиваля и свою юность в придачу. Служба уборки мусора на Грушинском работает исправно.

Чтобы Грушинский фестиваль жил и развивался, жизненно необходимо (учитывая уникальность культурного явления, международный масштаб фестиваля) выделить в бюджете Самарской области отдельной строкой финансирование подготовки и проведения фестиваля, а также устранить нелепую ситуацию, когда два фестиваля проводятся в одно и то же время. Грушинский фестиваль проходит в это время уже много лет.

"ЛГ" к юбилейному, XXXX, Грушинскому фестивалю инициирует выдвижение группы организаторов этого уникального явления на соискание премии Правительства РФ, о чём на итоговой пресс-конференции было сказано её главным редактором.

Очень порадовала взвешенная и высокопрофессиональная позиция министра культуры Самарской области О. Рыбаковой, которая опирается не на эмоции, а на факты и закон.

Будем надеяться на лучшее.

Владимир ШЕМШУЧЕНКО, член жюри Грушинского фестиваля

«Францоманы» и «евророссияне»

«Францоманы» и «евророссияне»

ГОД ИСТОРИИ

О современных уроках Отечественной войны 1812 года

Владимир ШУЛЬГИН, доктор исторических наук, КАЛИНИНГРАД

Наше отечество продолжает жить в тех условиях, которые действовали и 200 лет назад. В то время российский политический класс во главе с самыми его первыми лицами был всей душою открыт Западу. "Первостепенное" дворянство при помощи армии гувернёров выучивало французский язык раньше родного. За ним тянулись и "второстепенные" помещики, стремившиеся устроить своих чад в какой-нибудь пансион, главной задачей которого было научить воспитанников французскому языку.

Граф В.А. Соллогуб, писатель пушкинского круга, отмечал с горечью, что для типичного представителя элиты "русская история, русская жизнь, русский закон остались[?] каким-то варварским баснословием", а их дети вырастали "французиками". Он делал вывод: "И теперь, когда в высшем нашем кругу среди стольких русских имён встречаешь так мало русских сердец и в особенности так мало русских умов, невольно подумаешь о полученном воспитании[?]" Это было сказано через тридцать с лишним лет после победы над наполеоновской Европой! К сожалению, мы имеем полное право повторить эти слова и сегодня. Уроки 1812 года оказались забытыми.

Итак, верхи России любили Запад подчас больше родного отечества. Доходило до того, что сами иностранцы иногда указывали нашим царям о недопустимости забвения ими народного достоинства. Так, в 1803 году швейцарец Лагарп, знаменитый воспитатель Александра I в бытность его наследником престола, написал письмо-совет теперь уже царю. Говорилось о необходимости оздоровления русской правящей элиты. Лагарп выступил критиком Петра I, у которого, как он писал, не оказалось тех "широких взглядов" и "великой души", которые отличали деяния "деспота" Ивана Грозного. Великий Пётр двинул Россию на целые века вперёд, но совершил и существенную ошибку чрезмерной ориентации на заграничных слуг. Лагарп писал: "При этом государе нация Ваша действительно была порабощена[?] Нетерпеливо желая переделать Россию на иностранный лад, Пётр I пользовался слишком много иностранцами[?]" Учитель Александра отмечал, что поступать так с "нацией с резко очерченным характером" недопустимо, а все перемены, действительно необходимые, нужно производить "только при помощи орудий, извлечённых из неё самой".

То же самое, только гораздо сильнее, сказал императору Александру в преддверии войны 1812 года гениальный русский писатель и историк Николай Михайлович Карамзин в секретной "Записке о Древней и Новой России в её политическом и гражданском отношениях". Он призвал любить Россию в её естественном самобытном сложении, привлекать к государственной службе духовно русских людей и не копировать рабски французские и иные западные учреждения, поскольку "не формы, а люди важны". Мы же до сих пор полагаем в духе "предвоенного" Александра I, что стоит только переименовать милицию в полицию - и дела по охране порядка сами собой пойдут на лад.

Карамзину повезло больше, чем Лагарпу. Один его важный совет был услышан. Ещё до нападения Наполеона на Россию от управления империей был устранён известный западник-франкоман Михаил Сперанский, один из умнейших людей своего времени, но не ведавший того, что такое Русь и её идеалы. Он любил законодательство Наполеона, бесчувственно пытаясь применить его к России, стране другого духовного склада, в которой честное слово, сказанное по совести, всегда значило больше юридически оформленного договора, составленного по всем нормам римского права.

При этом Запад и сам Наполеон оценили российский элитарный космополитизм совсем не так, как того ожидали наши государственные верхи. В послепетровской России многие правящие деятели, сторонники всего западного, слепо полагали, что раз они любят Запад и недолюбливают Россию, то Европа ответит им любезностью и примет, хотя бы их лично, в свои горячие объятия. Однако этого не случалось, к вящему удивлению наших "францоманов". Наполеон и его испано-немецко-польские союзники бросились завоёвывать и грабить нашу родину в 1812 году.

К сожалению, этот французский урок нами до конца до сих пор не выучен. И сегодня какой-нибудь наш "экономист" будет убеждённо говорить, что обязанность России - слепо следовать в хвосте Запада и ей уже не нужно никакого собственного народного хозяйства традиционного типа (фабрик, заводов, крестьянских хозяйств и крестьянских же кооперативов), поскольку "мир вступил в пост[?]индустриальную финансовую эпоху". Этот наукообразный идиотизм имеет давние корни. И сегодня в нашем отечестве процветают полугосударственные структуры, чьи представители могут ничтоже сумняшеся заявить, что главным препятствием модернизации является русский народ с его "архаическим" характером[?]

Подобного рода напевы на чужой мотив всегда учитывались Западом. Когда Наполеон видел, что во главе нашего политического класса рядом с царём стоит Сперанский, учёный любитель всего французского, его желание напасть на духовно расколотую Россию только возрастало. Эту зависимость внутренней нашей русофобии и западной агрессивности против России нам и надо понять.

Наполеон был гениальным политиком и полководцем. Он увидел в России духовный разрыв между патриотическим большинством русского народа и многими представителями офранцуженной российской верхушки, для которой "вне Парижа счастья нет". Русское общество было разорвано на традиционалистскую и западническую части. Сама правившая династия оказалась в плену "французских сочувствий". Всегда было известно, что внутренне расколотое общество является лёгкой добычей, потому что с ним можно поступать по грабительскому правилу "разделяй и властвуй". Конечно, умный и решительный Наполеон не мог не попробовать воспользоваться этой духовной болезнью официальной России.

Наполеон просчитался, как позднее ошибся и Гитлер. Дело в том, что русский народ, который "увидел в своих дворянах немцев", всё же надеялся на возрождение русской души у представителей правящего класса. Власть царская действительно была для народа законна в высшем смысле, поскольку являлась в основе христианской, восходя в своих священных правах к православным императорам Константину и Юстиниану. Русские монархи были их прямыми законными наследниками, несмотря на все протестантские уклонения Петра I. Именно этого последнего важнейшего обстоятельства, нравственного единства большинства русских, их веры в законность верховной власти, и не уловил западный ум Наполеона.

Наш народ не мог предать "родные пепелища", поддавшись на наполеоновские агитки, призывавшие к свержению господства русской знати и крепостного права. Одностороннее дарование гражданской свободы дворянству при Екатерине II противоречило правовым понятиям крестьянства, но это противоречие ещё не успело "развернуться". Крестьяне привычно говорили дворянам: "Мы ваши, а земля наша". Традиционно считалось, что все сословия равно пожизненно состоят на службе государевой и в этом нет ничего постыдного. Дело крестьянина - добывать хлеб насущный, дело дворянина - защищать с оружием в руках народ христианский. Дело царя православного - крепко стоять за церковные и жизненные устои, выступая во главе народа христианского. Эта вера крепко держалась в 1812 году, и Наполеону осталось в конце концов только признать её силу.

Уже пленённый и сосланный Наполеон вымолвил: "Русский царь непобедим, когда он отпускает бороду". Наполеон понял, что сила России в нравственном единстве её верхов и низов, которое он прежде недооценил. Он, конечно, был по-своему прав, увидев западнический уклон русской сановной знати и отчасти сделав на него ставку, но просчитался.

Наполеон, как видим из его высказывания, по сути, подтвердил справедливость русских народных надежд вновь увидеть царей "своими" по настроению, как это было в достославную московскую старину. Русская трагедия заключалась в том, что наши монархи слишком поздно "отпустили бороду" (во всех смыслах), дождавшись того, что элитарный западнизм породил западнизм низовой, интеллигентский. Российские сановники XIX века хотели походить на английских лордов или французских маркизов, представители же интеллигенции, вроде Милюкова, избрали себе в кумиры западных философов-позитивистов, звавших к либеральному глобализму. Как видим, интеллигентский хрен был для народа не слаще сановной редьки из-за их обоюдной подражательности.

Но этот рост западнизма "сверху вниз" случится позднее. 1812 же год показал возможность торжества народной России, величие русской цивилизацион[?]ной альтернативы, которой, к сожалению, дореволюционные господствующие круги не воспользовались. Это ещё один урок той великой народной войны, породившей взлёт русского духа в лице Пушкина и Чаадаева, Тютчева и Киреевских, Хомякова и Достоевского, позвавших верхи к нравственному возвращению в собственный дом из заморского умст[?]венного пленения.

К сожалению, эта главнейшая национальная задача до сих пор не решена. Унывать, впрочем, недопустимо. Верное знание об уроках 1812 года может помочь её решению.

Главный урок 1812 года учит: мы должны быть самими собой. Тогда будем побеждать. Нельзя соблазнять Запад отступничеством от русских святынь и народных начал, поощряя к новой агрессии, которая, к сожалению, всё ещё возможна.

Да, сегодня она и идёт "тихой сапой" в новых модерных формах "культурной" интервенции, когда при "помощи" разного рода зарубежных фондов молодых людей приучают ненавидеть собственное отечество под прикрытием мнимого "культурного диалога", на деле превращающегося в добровольную русскую духовную капитуляцию. В Калининграде, например, появилось целое сословие "культработников", доказывающих, что местные русские уже потеряли свою народность ("идентичность") и перековались в неких "евророссиян", стремящихся отделиться "от Москвы". И достойно удивления, что её поборниками являются люди, приближённые к областным административным структурам, кормящиеся равно на средства западных фондов и на наши бюджетные деньги.

Сказанное, на мой взгляд, свидетельствует, что уроки 1812 года, научающие национальному единству, до сих пор надо повторять. Мы должны вослед великому Жуковскому, певцу русских побед того славного года, повторять главный наш лозунг и пароль, остающийся с тех пор неизменным: "Нам нужно достоинство национальное[?]".

Углеводородная буря

Углеводородная буря

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Дэниел Ергин. Добыча : Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть. - М.: Альпина Паблишер, 2012. - 944 с. - Тираж не указан.

В современном "углеводородном обществе" вся экономика основана на нефти. Нефть - не просто ещё один товар, и вовсе неслучайно то, что легендарные богачи XIX-XX веков разбогатели именно на ней. Рокфеллер стал одним из отцов-основателей американской нефтяной промышленности. Онассис владел огромным танкерным флотом. Вплоть до 1917 года крупнейшим игроком на российском нефтяном рынке было "Товарищество братьев Нобель". Нефтью также активно торговала французская ветвь семьи Ротшильдов. Всё это обстоятельно описано в книге "Добыча", повествующей о наиболее значимых событиях мировой истории, связанных с нефтяным вопросом.

Конечно, в данной книге нам в первую очередь интересно то, что касается России, и автор преподносит российскому читателю много неожиданной информации. Например, сообщает, что причиной особого внимания США к Ирану, которое мы видим в последнее время, стал российский политический промах, совершённый больше ста лет назад, когда правительство Николая II не препятствовало англичанам заниматься разведкой и добычей нефти в этом регионе, поскольку считало экономическую экспансию безвредной.

С каждым годом потребность в нефти только усиливается, и если раньше Ближний Восток интересовал западные страны только как транзитный путь в Индию, то после Первой мировой войны ситуация изменилась. К сожалению, Россия в связи с революционными событиями не имела ни сил, ни возможностей сохранить на Ближнем Востоке хотя бы часть того влияния, которое имела до начала войны, а когда революция закончилась, стало уже поздно.

Кстати, позорный Брестский мир, заключённый нашими революционерами, мог бы оказаться гораздо более позорным, если бы не бакинская нефть. Германия была заинтересована в том, чтобы скорее заключить этот мир, поскольку рассчитывала на поставки бензина и керосина из советского Баку для своих войск. Поставки так и не начались, однако допущение самой возможности таких поставок очень повлияло на общий ход переговоров.

Именно в тот период определилась тенденция, которая сохраняется до сих пор, - Россия может рассчитывать только на собственные нефтяные запасы, а также на месторождения на территории СНГ. Другая нефть для нас фактически недоступна, ибо её давно уже поделили.

При таких условиях довольно опрометчивым для России шагом представляется наращивание нефтяного экспорта. Для современного государства собственные месторождения нефти имеют такую же стратегическую значимость, как обладание ядерным оружием. Нефть даже более значима, потому что без неё невозможны никакие масштабные боевые действия.

К примеру, Япония ведёт себя очень мирно вовсе не потому, что боится повторения Хиросимы. Просто на Японских островах и вблизи них отсутствуют крупные нефтяные месторождения. Японская экономика полностью зависит от импортной нефти, и этот импорт мгновенно прекратится в случае войны японцев с кем бы то ни было. Если в середине XX века можно было создать искусственные нефтяные запасы, которых хватит на продолжительное время, то теперь нормы потребления во всех отраслях - в том числе в военной - настолько возросли, что все запасы будут "проедены" за несколько месяцев, а затем наступят энергетический коллапс и неизбежный проигрыш в военном конфликте. Именно поэтому Япония больше никогда не повторит то, что делала во времена Пёрл-Харбора.

В то же время США, несмотря на свои огромные нефтяные ресурсы на Аляске, крепко держатся за иностранную нефть, без всяких шуток считая эту нефть своей.

Британцы, французы и голландцы давно утратили свои колониальные амбиции, а США - нет. Всякий раз, когда американцы оказываются "выдворены" вследствие национализации, они воспринимают это как личное оскорбление, и необходимость реванша даже не подвергается сомнению.

Такая реваншистская политика США отражается и на России. Казалось бы, в середине XX века Россия начала восстанавливать свои утерянные позиции в мире. Однако нынешние действия американской администрации в этих регионах вызывают опасение и недоумение мирового сообщества. Америка как будто провозглашает: "Пусть лучше арабская нефть не достанется никому, чем достанется русским!"

Отдельного разговора заслуживает Египет, а также Сирия, которыми последнее время особо интересуется Америка, хотя эти страны и не обладают большими запасами нефти. Дёрнув за египетские и сирийские ниточки, США рассчитывают развязать узел противоречий вокруг Израиля. А решение израильского вопроса позволит наконец обеспечить безопасность Суэцкого канала, через который ежегодно проходит огромное количество танкеров. По мнению США, национализация Суэцкого канала, которую произвёл Египет во времена Насера, способствовала дестабилизации в регионе. Ситуация была бы гораздо стабильнее, если бы канал принадлежал иностранным державам.

Автор рассматриваемой нами книги даже берёт на себя смелость утверждать, что для Ближнего Востока и Северной Африки единственно возможная форма стабильного существования та, при которой в местной экономике ключевую роль играет иностранный капитал. Именно этот принцип реализован в Саудовской Аравии. Хотя нефтепромыслом формально занимается национальная компания, она образует множество совместных предприятий с иностранными нефтяными концернами, которые "помогают" добывать, перерабатывать и продавать нефть. Только в этом случае устанавливается баланс интересов. Если же арабы попытаются исключить иностранный капитал из этой цепочки, они пожнут бурю. Таков вывод сей познавательной книги.

Светлана ЛЫЖИНА

Маленькая страна прямых огурцов

Маленькая страна прямых огурцов

НАМ ПИСЬМО

На политической карте Европы на южном берегу Финского залива видно маленькое, неправильной формы белое пятно. Это наша страна Эстония. Слушая прогноз погоды, диву даёшься: как это в такой маленькой стране могут быть такие перепады температур в отдельных городах и районах. Ещё больше вызывает удивление различие в политических градусах. У меня создалось впечатление, что в Эстонии существуют два государства: Таллин с центром в здании мэрии на площади Свободы и остальная Эстония. Во всяком случае, по целому ряду принципиальных проблем единства нет.

Эстонское государство образовалось вторично двадцать лет назад. Разговоры о том, что Эстония, появившаяся в 1991 году, является продолжением Первой Эстонской республики, не выдерживает критики: смешно выглядела бы молодая девушка в одеянии тридцатых годов прошлого столетия. Впрочем, сходство есть. Первая независимая Эстония жестоко расправилась со своим союзником - армией Юденича, утопив её в Нарове. А новая Эстония, оттеснив интернационально настроенное руководство Народного фронта, утопила идею нулевого гражданства. Хотя без голосов русских Эстония не получила бы право выхода из состава СССР.

Действия нынешних эстонских правителей продиктованы страхом и недоверием ко всему российскому. В основе этого недоверия лежат отсутствие окончательной оценки факта присоединения Эстонии к СССР в 1940 году и события, связанные с высылкой эстонцев в Сибирь до и после войны. Эти события трактуются властью как геноцид эстонского народа. Однако для непредубеждённых историков это были чудовищно-суровые проявления классовой борьбы. Ведь имена "кандидатов на ссылку" сообщали их соседи. Трезвые политики должны были бы преодолеть эти чувства ради благополучия страны. Нельзя позволять мёртвым держать живых. Недоверие приносит огромные убытки экономике Эстонии. Отказ от участия в "Северном потоке" - пример утраченных возможностей Эстонии. Оскорбительный перенос "Бронзового солдата" также принёс урон экономике Эстонии.

По мнению горе-историка Март Лаара, Эстония не участвовала во Второй мировой войне, война якобы сама проходила по Эстонии. А как же быть с эстонцами, которые воевали и гибли с обеих сторон? Сегодня Эстония с излишним усердием поддерживает навеянные Западом попытки переоценки итогов Второй мировой войны. Отсюда и хамское отношение к "Бронзовому солдату" и самим освободителям от фашизма.

В советское время у союзного правительства были возможности максимально удовлетворить запросы самой маленькой республики - Эстонии. В республику шли оборудование, стройматериалы, рабочая сила. Жители Эстонии жили лучше, чем население других республик. Сегодня её население разделено на разные группы: граждане Эстонии и не граждане, сами граждане Эстонии делятся на правоприёмных и натурализованных[?] У нас есть олигархи и живущие за чертой бедности. При этом эмиссары Эстонии учат другие страны демократии.

В Евросоюзе Эстония не является самой маленькой ни по занимаемой площади, ни по численности населения. Особого снисхождения ждать не приходится. Дары как из рога изобилия не сыплются. Зато из Брюсселя исправно и в большом количестве поступают указания и инструкции, иногда странные. Например огурцы должны быть только прямые, хотя в винегрете ни один эксперт не отличит "стройный" огурец от кривого. Веками законопослушный эстонский народ относится к этим и другим циркулярам с почтением. Руководство Атлантического союза рекомендовало ещё в докризисные времена своим членам довести отчисления в казну НАТО до 2% от ВВП. Большинство стран альянса не спешит выполнить эту рекомендацию, а нешибко богатая Эстония уже выполнила.

Долгие годы коренное население снисходительно относилось к деятельности своего правительства, прощая нелепости и недочёты. "Оставьте нашу маленькую республику в покое", - говорили патриоты. Но в по[?]следнее время что-то произошло в сознании народа. Вероятно, надоели безработица, денежные махинации с финансированием правящих партий, продажа видов на жительство, наступление на русский язык, рост цен на предметы первой необходимости на фоне обеднения населения. Критике подвергаются правительство, правящие партии и сам президент. Требуют отставки министров и прокуроров. Проводятся митинги протеста, пикеты. Иногда коренные жители, убедившись, что рядом нет полиции, шепнут: "При Советах жилось лучше". Вероятно, Эстонию ждут какие-то перемены. Какие?

Владимир МИХАЙЛОВ,  ТАЛЛИН

Сергей Мирошниченко: «Меня интересуют созидатели»

Сергей Мирошниченко: «Меня интересуют созидатели»

ТЕЛЕСУТЬ

На вопросы "ЛГ" отвечает один из самых ярких отечественных режиссёров-документалистов, обладатель множества призов и наград (в том числе престижной премии Американской академии телевидения "Эмми"), автор множества фильмов: "Неизвестный Путин", "Георгий Жженов. Русский крест", "Солженицын. На последнем плёсе", "Река жизни. Валентин Распутин", "Убийство императора. Версии", "Рождённые в СССР"[?]

- Как вы оцениваете тот факт, что фильм "Неизвестный Путин" не был показан по ТВ в период нынешней президентской кампании? Показалось, что эта ваша давняя работа ярче и тоньше той документалистики о В.В., которую решило продемонстрировать телевидение. Фильм не вписался в политтехнологическую концепцию 2012-го?

- Я, слава Богу, не политтехнолог. Наверное, если бы занимался этой профессией, то меньше думал об аппарате, а больше о народе, и, скорее всего, меня бы быстро выгнали с этой работы. Ну а если серьёзно, то фильм я делал в уже далёком ХХ веке, в 1999 году. Владимир Владимирович ещё не был президентом, а был исполняющим обязанности. Мне был интересен мой сверстник, который пришёл руководить огромной страной в тяжёлый период, и я снимал хронику прихода человека к власти, как формируется его взгляд на те проблемы, которые тогда стояли перед руководством страны. Я помню его ответ на вопрос "что теряет человек на вершине власти?". Путин сказал, что свободу. Мне хотелось показать, как ответственность за решения формирует образ мыслей человека.

Наверное, сегодня президент иной. Он человек опытный и хорошо знающий пирамиду власти. Сейчас надо было бы снимать фильм об "известном" Путине. Это другая стилистика и другой контекст, поэтому, наверное, мой фильм сейчас просто хроника, грамотно организованная (о художественных достоинствах не мне судить), сохранившая отпечаток того далёкого времени.

Думаю, что в какой-то момент те люди, которые формировали общественное мнение в средствах массовой информации, запутались в определении будущего лидера страны. Отсюда возникло ощущение хаоса в подаче материалов, касающихся двух первых лиц нашего государства. Поэтому политтехнологи стали совершать довольно смешные манипуляции и с премьер-министром, и с президентом, но политический опыт Путина помог ему вовремя дистанцироваться от довольно банальных заготовок политтехнологов и, думаю, только поэтому он выиграл выборы.

Я вообще считаю, что наш народ не настолько глуп, чтобы телевидение могло манипулировать его сознанием. Это сказки, которые рассказывают обиженные. Вместо того чтобы бесконечно обижаться, нужно точнее определяться в выборе той или иной группы оппозиционеров и грамотно составлять программы, рассчитанные на улучшение жизни людей.

- На канале "Культура" возникла площадка показа и обсуждения документальных фильмов (мощных, профессиональных) - очень интересная программа "Смотрим[?] Обсуждаем[?]". Не кажется ли вам, что эта ниша стала своеобразной резервацией для документалистики? Что телевидение фактом существования этой программы сняло с себя ответственность за игнорирование жанра? Ведь по-прежнему широкий зритель не видит лучшие отечественные и зарубежные документальные фильмы.

- Когда пять лет назад мы с Григорием Либергалом задумывали эту программу, то не могли и представить, что это доброе дело - просвещение нашего зрителя, показ классики мирового документального кино - будет восприниматься как резервация. Хотя и знали: всё, что делается в нашем государстве, может быть подвергнуто критике.

Мы хотели в момент определённого кризиса документального кино помочь зрителю и авторам поднять планку, дать точку отсчёта[?] Знаете, если не смотреть чемпионат Европы по футболу, то можно считать игроков "Зенита" выдающимися звёздами современности. Но увиденное на европейском первенстве позволяет нам приблизиться к пониманию, за счёт чего можно обыгрывать сборные Германии или Испании[?] Конечно, у нас тоже есть выдающиеся документалисты и создаются замечательные картины, но этих успехов не так много, чтобы заполнить еженедельный эфир канала "Культура". Кроме этого, мы хотели показать, как живёт иной мир, какие проблемы в других частях света, как они соотносятся с нашими проблемами. Ведь наличие нашей передачи не закрывает дорогу другим каналам создавать линейку национального кино. А если быть откровенным, я считаю, что наша передача "Смотрим[?] Обсуждаем[?]", а также программа фильмов "Свободная мысль" в рамках Международного московского кинофестиваля оказали большое влияние на то, чтобы люди стали серьёзно относиться к так называемой документалке. Это было путешествие за пределы страны, чтобы вернуться в новом качестве. У нас ведь такая традиция: лучшим считается то, что приходит извне. Но в новом сезоне в нашей передаче на канале "Культура" появятся фильмы российских режиссёров, фильмы на русском языке. Поначалу их не будет много, но моя надежда как кинематографиста, работающего в нашей стране и преподающего во ВГИКе, что таких фильмов будет больше и больше.

- Как вы оцениваете общий уровень того, что предлагает современное ТВ в качестве документалистики? Не только с точки зрения актуальности "телепродукта", но и того, что раньше называли "идейно-художественным уровнем"?

- Я не очень люблю оценивать работу других, я привык своим примером показывать, что считаю правильным. Даже своим студентам я говорю: если тебе не нравится то или иное направление в кино, у тебя есть поле битвы - экран, сделай так, чтобы зритель поверил тебе.

Я думаю, что на нашем телевидении отсутствует разумное разделение документального кино на виды и жанры. Исключение составляет "Культура". Говорю так не потому, что сотрудничаю с этим каналом, просто там созданы линейки фильмов-портретов, научно-популярных фильмов, арт-документальных фильмов. Конечно, не всё идеально, но там есть осмысленность в показе документального кино. На других каналах возникает ощущение вкусовщины. Такое впечатление, что фильмы делает один человек - программный директор того или иного канала. Там сложились коллективы "единомышленников". Это называется "формат канала". Я думаю, что так проявляется нежелание рисковать, зависимость от никому не понятного слова "рейтинг". Такой подход, мне кажется, ведёт к творческому тупику, ведь СМИ требуется постоянное обновление и форм подачи материала, и тех идей, которые вбрасываются на обсуждение публике. В связи с усилением аудиовизуальной линейки в Интернете те каналы, которые будут находиться в стагнации, умрут, от них уйдёт реклама.

- Каждый режиссёр-документалист постоянно находится в поиске нового героя. Тем же заняты и писатели, и драматурги, и сценаристы игрового кино. Однако у них есть ресурс вымысла, а вы ограничены реальностью[?] Можете сформулировать, какой герой интересен вам и какой, по-вашему, востребован обществом?

- Мне интересен любой человек, и я в любом герое буду подсознательно искать его созидательное начало. Даже если он находится на дне общества. Буду искать вместе с моим героем дорогу его возможного выхода из сложной ситуации. Меня интересует путь наверх. Путь вниз для меня скучен. Это, конечно же, не мармелад, смешанный с халвой. Если определять вектор моих фильмов - это путь через тернии к звёздам. Но общество неоднородно и людям свойственно искать в искусстве себе подобное для самоутверждения. Таких, к сожалению, большинство. Многим для оправдания собственных несовершенств необходимо видеть на экране уродливый и искажённый мир: "так спокойнее, не я один" или "есть ещё и хуже меня". Но это потребности толпы, спускающейся вниз. Я повторяю, меня интересуют созидатели, в том числе и среди зрителей.

- Вам приходилось снимать фильмы с участием писателей, которых уже относят к классикам, - Астафьевым, Распутиным, Солженицыным. Можно ли сказать, что все эти мощные фигуры объединяет одна черта: все они вглядываются в будущее России, если не с ужасом, то по крайней мере не ожидая от будущего ничего хорошего? Пытаетесь ли вы как автор фильмов "искать просвет" вопреки логике повествования?

- Те писатели, которых вы перечислили, никогда не впадали в ужас от будущего. Они создавали свои произведения как мудрецы и имели характер героев. Нельзя представить Солженицына в состоянии уныния и смерившимся перед Князем мира сего. Вообще уныние - тяжкий грех. Мне повезло с героями. Таким же был и Георгий Степанович Жженов. Ироничным и высмеивающим уныние является и Юз Алешковский. Не представляю унывающим Валерия Гергиева.

Я не сторонник приближать апокалипсис, особенно в отдельно взятой стране - России. Мне хочется, чтобы зритель смеялся и плакал вместе с моими героями. Эти здоровые чувства очищают.

- Расскажите, какова прокатная судьба фильма "Рождённые в СССР. 28 лет"? Покажет ли его телевидение? Как вам кажется, почему именно этот ваш проект так любим зрителем и так высоко оценён фестивалями?

- Этот проект очень сложный и так как он создаётся несколькими со-продюсерами, то всегда создаётся несколько версий: британская, европейская и российская. Они не отличаются принципиально, просто в зависимости от возможностей телевизионных компаний, есть разница в длине фильма. Могу сказать, что российская версия наиболее полная, и так было всегда. Мы издали фильм для Европы. Он был показан в Швеции, Норвегии, Нидерландах, а во Франции и Германии - три раза. Уже показан в Англии. Сейчас идут переговоры с другими европейскими странами и Америкой. Российская версия будет сдана после 10 июля на канал "Россия". Показывать её будут, видимо, два дня: 1-я часть - 9 героев, 2-я часть - 9 героев. Мы уже сделали пробный показ на ММКФ. К моей радости, зритель вроде бы не скучал. Поэтому я думаю, что канал постарается показать "Рождённых в СССР" как можно раньше.

Фильм о молодых и для молодых. Он и стилистически сделан как кино, которое должны смотреть молодые. Может быть, потому что мне помогали молодые люди в работе над фильмом. Я думаю, что средний возраст нашей группы около 28 лет, несмотря на то, что мне уже далеко за 50.

- Как вы считаете, должна ли быть у телевидения миссия? И как вы могли бы её сформулировать? Соответствует ли вашим представлениям о миссии современное ТВ?

- Миссия современного телевидения процентов на 25-30 - это воспитание нравов и развитие интеллектуальных способностей человека; ещё процентов на 25-30 - предоставление информации; столько же требуется на продвижение гуманистических идей, а оставшееся - на развлечение. Так должно быть в идеале.

Люди - это как дети. Если мы по-настоящему хотим модернизации, необходимо создать образ свободного и мыслящего интеллектуала, который станет главным героем нашей страны. Он должен быть созидателем, способным генерировать позитивные идеи в разных областях культуры, искусства, предпринимательства. Одним словом, он должен быть человеком созидания, а не разрушения. Но это такое идеалистическое представление о телевидении. На самом деле сейчас задача простая - переломить ситуацию, когда разрушения на экране больше, чем созидания, при этом не потеряв зрителя.

Вопросы задавал Вадим ПОПОВ

Либернет и телесон

Либернет и телесон

СЕТЕВИЗОР

Прежде чем открыть шлюзы водохранилища, Путин подарил шикарные часы патриарху и арестовал девственниц в масках. А ещё раньше подорвал дома в Москве и Волгодонске, подлодку "Курск", плотину Саяно-Шушенской ГЭС...

Такую картину рисует Либернет.

Есть предложение так называть прежде именуемое Интернетом. Либеральное сообщество в Сети уже давно существует как отдельный сегмент, пора его наконец брендировать, оснастить товарным знаком, чтоб сразу было видно, с кем имеешь дело.

Малому народу (в интернациональном смысле этого понятия) должно быть предоставлено право на виртуальную жизнь в Либернете с его культом анонимности и счастьем безнаказанности.

Остальным останутся повседневные заботы и реабилитированный Интернет - вещь, что тут говорить, полезная. Там и рецепт крыжовникового варенья, и правило правописания: "ЕльцИн, но СолженицЫн", короче - справочное бюро, библиотека, почта, дружба.

Либернет полон парадоксов. Условность его мира позволяет сочетать веру в невидимую руку рынка с убеждённостью в рукотворность крымского потопа. Поначалу Либернет сообщил в телеграфном стиле: дамбу открыли специально, тысячи погибших хоронят в братских могилах. Чуть позже появились ссылки на знакомых, которые слышали правду от своих соседей, являющихся родственниками готовых свидетельствовать под присягой.

Противостоять такой аргументации могло бы телевидение, но возможность эта чисто теоретическая. На практике - наступило лето, а значит, трудягам пора на юг. Вы заметили, что они сообщают зрителям о своих двухмесячных отпусках как о само собой разумеющемся, как о стандартной норме КЗОТа?

Уже после майских, запыхавшись от утомительной патриотической риторики, их начинает клонить в сон. Эфир наполняется чемоданным настроением. Под угрозой уснуть в кадре их речь становится громче обычного, как у разбуженного телефонным звонком прогульщика. Теледискуссия на повышенных тонах помогает ведущему элементарно взбодриться, его нервная реакция на всякое сказанное не им слово - это лишь раздражение прискорбным фактом, что он до сих пор в студии, а не на пляже.

Либернет уже вывалил подборку документации об устройстве водохранилищ, техническом состоянии стоков, аэрофотосъёмку, ведомственные справки, аналитические записки. Совокупность материалов не позволяет сделать окончательные выводы, но профессиональная терминология сама по себе неясно тревожит, заставляет подозревать в злом умысле.

Как реагировать телевидению?

Приходится бегать хвостиком за президентом с камерой наперевес. Путин работает журналистом, задаёт вопросы пострадавшим, реагирует на глупость чиновников, указывает, как следовало бы решить проблему.

А в структуре современного российского ТВ не осталось ниши, в которой существовала бы профессиональная журналистика, способная собирать данные, обобщать их и делать выводы.

Профессия приобрела очертания звезды журфака МГУ Андрея Малахова, который к тому же ещё и в отпуске. Вернётся, и вы увидите, какая у него будет истерика, он ещё успеет подработать плакальщиком на сорок дней[?]

Программа "Время" готова в рамках промоушена дать десятиминутный сюжет о новом американском кино, но зачем ей серьёзная аналитика с пользой для сограждан, зачем ей суетиться, стараться быть оперативной, точной в оценках, в чём цимис?..

Рассчитывать на злого клоуна НТВ? Но он, как говорится, раб вдохновения, когда ещё придёт во взъерошенную голову удачная рифма к слову "Крымск"?..

Но самое главное - серьёзный анализ неизбежно приведёт к опасной констатации. Страна, построенная кровавым сталинским режимом по регламентам, нормативам, правилам и ГОСТам, эксплуатировалась бездарно. Как прозвучит такой вывод на фоне бесконечного антисоветского сериала, который под разными названиями заполняет пространство между рекламными роликами на всех российских телеканалах?

Олег ПУХНАВЦЕВ

Сериал образцового вранья

Сериал образцового вранья

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

"Дом образцового содержания" (режиссёр Леонид Белозорович) - экранизация одноимённого романа Григория Ряжского. Вот что перед премьерой он сказал в интервью "КП": "Главное в моём романе - это еврейская семья, которая с годами начинает уплощаться, рассыпаться. Туда начинают входить русские невестки, татарские внуки[?] Но генеральные продюсеры, которые инвестировали деньги в проект, попросили меня не заявлять, что семья эта еврейская. Что это, мол, зрителям неинтересно. В итоге мы достигли компромисса - оставили еврейкой только главную героиню". Да, в центре сериала - нежный цветок Роза, юная, чистая, почти святая супруга архитектора Мирского (в первых, уже показанных сериях её играет Валерия Ланская), она ведёт себя, как тургеневская девушка с дворянского Арбата. Кстати, юную дворянку оставили бы в покое и не уплотнили бы только в том случае, если бы её мужем стал какой-нибудь большевик Швондер. Вокруг Розочки Марковны разнообразные свиные рыла "русских невесток" - от неблагодарной служанки Зины до воровки Канители и мерзкие мужики из уголовного мира и ЧК.

Всё перевёрнуто с ног на голову. Обширные титульные сословия: дворянство, купечество, священство - в начале 20-х были фактически уничтожены, выгнаны из Москвы или "уплощены", поражены в правах, их место заняли "комиссары в пыльных шлемах" и массово поддержавшая революцию молодёжь черты оседлости. В "содержание" сериала не поверит никто из тех, кто читал, например, "Крутой маршрут" Евгении Гинзбург, не говоря уже о произведениях Ильфа и Петрова. Но топорно сделанный "образцовый" сериал идёт себе на Первом. Чтобы вбить в голову зрителю ещё один комплекс вины: революция - это отвратительное насилие русского мужичья над нежными цветками нетитульной интеллигенции.

Жанна ОНОПРИЕНКО

televed@mail.ru

Опять спекуляция

Опять спекуляция

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

В цикле "Важняк" канал НТВ выдал очередную вампуку - "Маска смерти Игоря Танькова". Видимо, во избежание судебных тяжб создатели изменили в именах всех действующих лиц как минимум по одной букве. Таньков (так они назвали певца) предстаёт перед нами этаким эстрадным авторитетом, готовым воевать с кем угодно за достижение собственной цели.

Картина то и дело перемежается обстоятельствами, произошедшими полтора десятилетия спустя: у неискушённого зрителя может создаться абсолютно неверное впечатление, что дело открыли вновь и довели его до логического завершения. В основе сценария фильма - гибель продюсера Танькова. Но экс-импресарио Талькова Валерий Шляфман не погиб (слух запущен его отцом для обеспечения безопасности сына), а живёт в Тель-Авиве, женат,  имеет двоих детей. Не будем пересказывать "версии", разыгранные в фильме, к реальным прототипам они не имеют отношения. Опять наглая спекуляция на обстоятельствах жизни известного человека и его семьи.

Добавим только, что сын Игоря Талькова, тоже Игорь (в фильме Михаил), стал музыкантом, как и его отец. Набрал свою группу, открыл собственный проект с многозначительным названием "МирИмир", в июле 2011 года у него родилась дочка Варвара. Татьяна Талькова, вдова композитора, названная в фильме Тамарой, ведёт замкнутый образ жизни, хотя внимательно следит за творчеством сына и изредка выходит на контакт с поклонниками убитого мужа. Однако за последние пять лет Татьяна Ивановна не давала ни одного заметного интервью. Оно и понятно - после передачи "Большая стирка", выпущенной к 50-летию со дня рождения Талькова 4 ноября 2006 года, где ведущий Андрей Малахов не дал семье сказать ни слова, резко ухудшилось состояние здоровья мамы композитора, она скончалась на 84-м году жизни 24 апреля 2007 года.

Полностью обойдён вниманием телеспекулянтов (может быть, и слава богу) брат певца Владимир, предпринимавший титанические усилия для того, чтобы спасти Талькова от верной гибели. На момент трагедии - 6 октября 1991 года - его не было в России. Сегодня Владимир Владимирович - главный хранитель памяти о погибшем музыканте. Впрочем, авторам, спешащим за сенсациями, было совершенно не до него[?]

А что же с реальным делом? Дело по-прежнему "приостановлено". Ни открыто, ни закрыто[?]

Александр ЗРЯЧКИН

televed@mail.ru

Господь никого не лишает свободы - да и зачем, если сам же даровал ее?

Господь никого не лишает свободы - да и зачем, если сам же даровал ее?

ДИСКУССИЯ: "СПОСОБНА ЛИ РЕЛИГИЯ ОБЪЯСНИТЬ МИР?"

Карен СТЕПАНЯН, доктор филологических наук, вице-президент Российского общества Достоевского

Не сразу решился откликнуться на статью Ольги Бугославской "Любовь или Великая Пустота" ("ЛГ", №27).  Для тех, кто пришел в Церковь недавно, открыл для себя эту тайну и великую радость, нередко  тут же возникает - вполне понятное - желание делиться  со всеми, просвещать и (что гораздо опаснее) поучать. Со временем все больше начинаешь обращать внимание на собственные грехи и все меньше считаешь себя достойным не то что поучать, но даже рассуждать пространно о вере и Церкви. Но все же решил высказать свои соображения, руководствуясь словами апостола Петра: "Будьте готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением" (1 Петра.3:15). А в статье Ольги Бугославской поставлены очень важные, насущные вопросы, волнующие многих. Причем написана статья, в отличие от большинства нынешних "недоумений", обращенных к Церкви, в  спокойном и благожелательном тоне, что очень облегчает мою задачу. Я такой же светский человек, как и Ольга, и пишу, конечно,  не от лица Церкви, и не с позиций богослова, каковым не являюсь, а исключительно на основе своего личного опыта и почти трех десятилетий пребывания в Церкви (крестился поздно, уже за порогом тридцатилетия). И прошу мою уважаемую собеседницу и всех возможных читателей этой статьи поверить, что не напишу ни о чем, что не удостоверено  моим личным опытом и размышлениями.

     

Начну по порядку.  Что можем мы думать о католиках и протестантах, а тем паче о китайцах, японцах и индийцах, на взгляд православного человека удаленных от истины (есть, конечно, немало православных японцев, китайцев и индийцев, но  сейчас говорю о тех, кто придерживается традиционных для этих стран верований)? О мусульманах, язычниках, атеистах, наконец? Многие из священнослужителей, если им задать такой вопрос, ответят: думайте прежде  о своей собственной душе -  заботясь о судьбах всего мира, берешь задачу не по чину и за этой глобальной задачей можешь о собственной душе и забыть. Но в традициях отечественной интеллигенции - печалование о судьбах человечества, и наш русский скиталец дешевле, чем на всемирном счастье, не помирится. Поэтому не стану и я отрекаться от того, что задумываюсь над этими вопросами. Отвечу так: Бог судит сердце человека. "Приближаются ко Мне люди сии устами своими и чтут Меня языком; сердце же их далеко отстоит от Меня", - говорил Христос (Мф.15:8) и за прошедшие двадцать столетий слова эти не потеряли актуальности. "Христос умирал за всех людей без изъятия. Ему все одинаково дороги, все для Него родные" (архимандрит Иоанн Крестьянкин). О тех же, кто сейчас вне Церкви, прямо сказано апостолом Павлом: "Не слушатели закона праведны перед Богом, но исполнители закона оправданы будут; Ибо, когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: Они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую, - В день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков чрез Иисуса Христа" (Рим.2:13-16).  Думаю, эти слова апостола Павла можно отнести не только к язычникам, но и ко всем, кто с точки зрения православного человека "далек от истины", как пишет Ольга Бугославская. Я могу молиться о том, чтобы всем людям на земле воссиял свет Евангельской истины (но лучше молиться лишь о тех близких людях, чья судьба тебя непосредственно волнует), могу отвечать на их вопросы о моем вероисповедании - но это и все, что могу в этом отношении сделать. И уж ни в коем разе не стану считать себя более близким к Истине, чем  кто бы то ни был из живущих ныне (и живших прежде) людей.

         Однажды   блаженный Антоний молился в своей келье  - и услышал глас: Антоний! ты еще не пришел в меру кожевника, живущего в Александрии. Старец, взяв посох, поспешно пошел в Александрию. Придя к указанному ему мужу, старец сказал кожевнику: поведай мне дела твои, потому что для тебя пришел я сюда, оставив пустыню. Кожевник отвечал: не знаю за собою, чтоб я сделал когда-либо и что-либо доброе; по этой причине, вставая рано с постели моей, прежде нежели выйду на работу, говорю сам себе: все жители этого города, от большого до малого, войдут в царство Божие за добродетели свои, а я один пойду в вечную муку за грехи мои. Эти же слова повторяю в сердце моем, прежде нежели лягу спать. Услышав это, блаженный Антоний отвечал: по истине, сын мой, ты как искусный ювелир, сидя спокойно в доме твоем, стяжал царство Божие; я, хотя всю жизнь мою провожу в пустыне, но не стяжал духовного разума, не достиг в меру сознания, которое ты выражаешь словами твоими. И замечательно перекликается с этой древней христианской притчей свидетельство современного богослова Карла Раннера: "Каждому дана реальная возможность спасения" (курсив мой. - К.С.). Но путь к этому спасению легким быть не может.

       Кого Отец любит, того наказывает - эта библейская мудрость, может, и отвергается современной педагогикой, но по-прежнему очень точна в понимании природы человека. Сам я пришел в Церковь после тяжелейшей личной трагедии, и у многих сейчас дело обстоит именно так: увы, зачастую только сильное потрясение позволяет восстановить  подлинную картину мира в нашем сознании. Представим себе не столь уж невозможную ситуацию: что-то случится в судьбе всего человечества такое, что резко ограничит необходимые для жизнедеятельности ресурсы и (или) сделает зависимость выживания от решения духовных проблем прямой и очевидной (потому что зависимость такая существует всегда). Тогда может оказаться востребованным накопленный веками опыт Православной Церкви, все учение Которой есть учение о достижении счастливой и радостной жизни (сначала на земле, а потом на Небе) именно на основе аскетики и возможности обходиться без потакания человеческим слабостям (что так часто, увы, делают христианские Церкви на Западе). Но почему тогда, могут спросить, не окажутся востребованными индуизм, буддизм или другие религии, тоже проповедующие достаточно строгое отношение к плоти? А вот тут очень важно: потому что в христианстве есть Личность, Личный Бог, с Которым можно вести диалог и Который отвечает каждому, искренне обратившемуся к Нему, причем отвечает именно на языке этого каждого. Один сербский священник замечательно сказал однажды на проповеди: Христос вознесся на Небо в Своем человеческом облике для того, чтобы у каждого из нас был Свой Человек на Небесах. А без такого диалога в какой-то момент просто  невозможно будет выдержать действительно глобальные бедствия.

      Произойдет ли это, и когда, и в какой форме? Тут можно ответить коротко: Бог весть.  Происходящее в мире сейчас еще пятьдесят лет тому назад тоже было весьма трудно себе представить.

       Ах, эти православные, они хотят весь мир подчинить себе! - может воскликнуть здесь кто-то. Волноваться не надо: каждый человек и каждый народ проживает на земле ту судьбу, какую он сам себе определяет. Делает ли одна и та же католическая вера одних поляками, а других - совсем не похожими на них итальянцами? Нет, скорее каждый народ выбирает из Божественного учения то, что он выбирает, и тем формирует свою судьбу. Господь никого не насилует: Он предоставляет всем свободу и,  любя всех нас, смиренно ждет, когда человек сам откроет свое сердце для Него.

      И вот тут мы подошли к главному пункту и в статье Ольги Бугославской, и в многовековой полемике христиан с остальным миром. Если ваш Бог есть любовь и если Он всемогущ - то как Он попускает страдания добрых людей и преуспеяние злодеев, и самое непонятное: как допускает Он смерть и муки невинных детей? Однако это аргументы,  попытаюсь показать, не против существования божественного Промысла, а за него. Нарисованная Ольгой Бугославской картина свидетельствовала бы о действительно бессмысленном и жестоком устройстве мира (вернее, об отсутствии какого-либо устройства), если бы за пределами Земли и физического космоса была бы "Великая Пустота" - или "ужасающая пустота", по выражению Клайва Льюиса (астрофизики ведь уже доказали конечность материи, не ставя, как ни странно, при этом вопрос: каково же бытие за ее пределами?). Но представим себе, что Господь за каждый добрый поступок - или за "общее" доброе поведение - даровал бы всяческие земные блага, а за дурные и злобные дела тут же следовало бы наказание. Мир превратился бы в вольер для дрессировки крыс: пошел в правильную сторону - получи вкусный корм, в неправильную - вот тебе удар током. О какой свободе человека (а это главный дар Бога человеку и только от нас зависит, как мы воспользуемся им) мы могли бы тогда говорить? Однако Он - даже в очевидных случаях Своего вмешательства, в том, что мы называем чудом - всегда оставляет некий "зазор", позволяющий человеку все объяснить земными причинами: подействовали лекарства, кто-то вовремя предупредил об опасности, сломалась машина и потому не доехал до аэропорта, а самолет разбился) и т.д. То же самое, кстати, относится к доказательствам бытия Бога - если бы это можно было бы на земном языке доказать, или если бы Бог въяве предстал перед человечеством, то нам осталось бы лишь пасть ниц и рабски признать Его власть над нами. Ни о какой свободной любви и вере тогда не могло бы быть и речи.

      Но абсолютная свобода предполагает и абсолютную ответственность. Адам и Ева не исполнили просьбу Бога: "А от дерева познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь" (Быт.2:17), не исполнили и впустили смерть в мир. И большинство потомков их продолжали искажать созданный Богом и дарованный человеку совершенный мир, и только в этом причина всех происходящих на земле зол,  бедствий и катастроф: все они порождены человеком и его деятельностью. Не говоря уже об очевидных случаях - болезнях, войнах, терактах и т.п., и землетрясения и наводнения включаются сюда - тому есть физические доказательства, не говоря уж о метафизических.

      Не "безбожники компактно проживают в сейсмологических районах", как иронически пишет Ольга Бугославская, а район становится сейсмологическим от проживания безбожников. И это вовсе не обвинение в адрес японцев. Безбожники могли проживать совсем в другом районе. И здесь возникает новый вопрос - из тех многих, что поставлены в статье моей собеседницы: разве можно за грех одних наказывать других?

      Непростая (и это не автокомплимент, а напротив) собственная жизнь научила меня во всех бедах, происходящих не только лично со мной (это-то не сложно), но и с окружающими меня людьми, искать причину именно в моих собственных грехах, ошибках и предательстве. И я всегда нахожу такую причину - ясную и очевидную. Думаю, и всякий более-менее честный перед собою человек может сказать то же.  И, конечно, невыразимо больнее и невыразимо назидательнее для человека видеть, как страдает твой ближний по твоей вине, нежели мучиться самому (есть, конечно, и те, до кого Бог и так "достучаться" не может[?]). Становится ли при этом наш ближний, с которым произошло несчастье, "демонстрационным материалом"? Нет, ибо в его (ее) судьбе произошедшее было нужно для иного (бессмысленных испытаний не бывает) и, возможно, боль или болезнь того человека пройдет, послужив благотворному повороту в его душе, а ты навсегда останешься с потрясшим твое сознание уроком: какие ужасные последствия может иметь твой личный поступок или даже помысел, твой личный (пусть и кратковременный) переход на сторону зла.

       Для чего так устроен мир? Видимо, для того, чтобы люди поняли, что все они - действительно братья и сестры, действительно одно тело, во главе со Христом. Который мучается за всех нас, Которого каждый из нас мучил и мучает своими грехами,  как больнее ран от гвоздей мучили Его насмешки и злые выкрики окружавших Его Крест: "Других спасал, а Себя Самого не может спасти! если Он царь Израилев, пусть теперь сойдет с Креста, и уверуем в Него" (Мф.27:42).

      Непосильных испытаний тоже не бывает (думаю, Ольга Бугославская знает притчу о человеке, который пришел к Богу с жалобой на то, что его крест слишком велик и тяжел  для него и после долгих поисков среди предложенных ему на замену выбрал-таки именно тот, с которым пришел).  Бывает (и часто), что люди считают испытания, выпавшие на их долю, непосильными (причем так бывает отнюдь не с теми, кому выпали  действительно тяжкие испытания). Но за этим обычно следует злоба на Творца и на весь им созданный мир, на всех окружающих, отчаяние, а порой и выданное самому себе разрешение на злые дела (раз уж так со мною - так уж я со всеми так!). И есть другой путь: оглядеться вокруг, увидеть, какие испытания выпали на долю других людей, помочь им, по возможности, и, попробовав осмыслить все, что с тобой произошло, попытаться сделать пространство своей души и пространство вокруг себя территорией, свободной от зла. Какой путь лучше? Но второй путь непосилен, невозможен, - могут сказать. И вот тут вспомним, что сказал Христос: "Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит" (Ин.14:12). Неужели Его вера в нас беспочвенна?

       Собственно, всякий, дающий себе разрешение на совершение греха (а что такое грех, каждый в сердце своем знает), тем самым признается в недоверии к этим словам Христа. А самоубийцы добавляют к сему и хищение: нельзя распоряжаться тем, что тебе не принадлежит (а то, что жизнью человек обязан не только папе с мамой и не двум молекулам, которые почему-то решили соединиться в мировом океане, породив земноводных, уверен, догадывается каждый человек). Однако Церковь не запрещает молиться за самоубийц келейно, то есть у себя дома, и есть специальный день - накануне Троицы - когда можно молиться о них и в храме. Но если бы знала моя собеседница (а я думаю, знает!), скольких людей остановила перед самоубийством мысль о загробном наказании и  запрете на отпевание (потому что о ближних в эти минуты думаешь меньше: если действительно любишь их, не станешь уходить)!  Волна самоубийств среди молодежи, прокатившаяся недавно по России, не свидетельство ли того, насколько представления о сакральности жизни и смерти исчезли из сознания людей (похожее происходило в России в начале ХХ века и затем в тридцатые годы)?

         Но вот, однако же, страдания детей, - как сказали бы герои Достоевского. Подумаем: возможно ли представить себе мир, в котором дети были бы избавлены от последствий зла, совершенного людьми? Надо было бы создавать некие резервации, отделенные - чем? - от всепроникающего зла мира? И до какого возраста держать тогда детей в этих резервациях? До какого возраста дети должны быть ограждаемы от зла мира? До окончания срока невинности по церковным канонам (7 лет) или дольше? Конечно, всемогущий Бог мог бы устроить и это - но подумаем хотя бы о таком последствии: срок ограждения детей от зла и смерти истекал бы, скажем, к десяти годам. С каким ужасом ждали бы тогда десятого дня рождения родители и сами дети?

      Но все это, повторяю, могло свидетельствовать  только о зле или бессмысленности как основах мироустройства, если бы мир был замкнут физическими границами. Но жизнь наша на земле - очень ценная сама по себе!  - есть начало, как бы подготовительные классы к будущей вечной жизни (это, кстати, можно понимать и в чисто "учебном" плане: кто-то заканчивает учебный курс быстро, а кого-то Учитель, милосердствуя, не отчисляет много десятков лет, все надеясь на вразумление; не говорю сейчас о тех, чья жизнь продлевается ради нас: "дабы они не без нас достигли совершенства", как говорится о святых в Евангелии - Евр.11:40). И вот там, на Небесах, все получают воздаяние по чистоте души своей, по вере и по тому, насколько познали они истину, будучи на земле (это то, что мы постигаем здесь, а как поступит в каждом случае Всезнающий и Милосердный Господь, нам не дано знать). И если бы безумно горюющие об утрате близких люди могли бы представить то счастье и блаженство жизни с Богом, которое испытывают сейчас и ушедшие в тот мир дети, и все, кто в жизни сей совершил хоть немногим больше добрых дел, чем дурных, их горе было бы меньшим; а ведь есть еще и такая действенная помощь ушедшим, как искренняя молитва - каждая из них услышана Богом. Но совершенно неправильно было бы думать, что праведникам и злодеям только на Небе достается справедливое воздаяние. Каждый из нас по тем редким мгновениям, когда он (она) находился в единении с Богом (как бы мы Его ни называли про себя) и с окружающим миром, может судить о том блаженстве и радости, в котором проводят свою жизнь на земле подлинные праведники (и которую может стяжать каждый из нас, если захочет!), и которую обретают люди в раю.  И, напротив,  по тем минутам, когда мы злы на всех вокруг, когда нас переполняют зависть, раздражение, ненависть, можем судить о тех, кто изо дня в день питается этими чувствами здесь  и будет вечно существовать, мучимый отсутствием любви, там.

      Но есть ведь еще и непостижимый Божий Промысл. И именно Его наличие позволяет нам догадываться, почему, скажем, именно за данной Своей овечкой "особо присматривал" Господь. И еще не будем забывать более простую истину: чудо происходит только с тем, кто открыт для него. На каждый наш шаг к Нему Бог отвечает Своими десятью - но только на наш шаг.

      И чудо всегда локально - эпицентр его в праведнике. По отношению ко всему человечеству оно было совершено дважды: в момент сотворения мира и в момент воплощения Христа (так что можно сказать, что вся наша история покоится на чуде как  своей основе). Даже прекращение всемирного потопа и обещание Бога не губить более все человечество случилось во многом благодаря праведности Ноя. И в дальнейшем спасению народа, страны, человека содействовала способность хоть на мгновение взглянуть через окошко на Свет (а святые держат это окошко для нас открытым всегда).

      Однако все эти наши рассуждения о человеческих страданиях будут невыносимым фарисейством, будут, по выражению Достоевского, "пищеварительной философией", успокаивающей совесть, если мы забудем: каждая смерть, каждая мука человеческая есть наше личное горе, изъян и в мироздании, и в душах тех, кто потерял родного человека. И мы обязаны восстановить утраченную  целостность нашими молитвами, нашей любовью, нашими духовными усилиями, нашей жизнью, может быть. Да, Бог есть любовь, но любовь эта осуществилась на земле Крестом. И пока не произошло окончательное восстановление Божественности мира, "христианская вера есть стояние у Креста" (отец Александр Шмеман): то есть распятие вместе с Ним за грехи мира и победа над смертью единственным оружием - любовью.

      Самым невозможным было бы обратиться к тем двум женщинам, о которых пишет Ольга Бугославская, с призывом вспомнить свои грехи, из-за которых они потеряли сына и внука, или же предложить им не горевать, поскольку ребенку их сейчас хорошо на Небесах. Но если они придут за помощью в своем горе к священнику или к мирянину, помнящему о нашем бессмертии, то спасительно - для всех троих - было бы поговорить с ними так, как это делает старец Зосима с матерью, потерявшей маленького Алексея, "человека Божьего", и оплакивающей его пустые сапожки, что стоят ныне у кроватки (помните начало "Братьев Карамазовых"? - пересказывать Достоевского не стану, лучше перечитать самим).

      И вот, наконец, последнее - поведение самих верующих. Увы, здесь многие упреки моей собеседницы справедливы. Христиане действительно должны светить всем, памятуя о том, что призваны свидетельствовать о Христе, и главным образом для тех, кто не видит Его. А мы часто поступаем совсем наоборот: беремся поучать и порицать всех вокруг, забывая о том, что в Церковь приходят не учить, но учиться. Продаем сами себе индульгенции на какие-то "мелкие" (с нашей точки зрения) грехи, - раз уж в главном-то мы с Богом (но с Ним ли?). А то и позволяем себе в храм не ходить, утверждая, что Бог у нас и так в сердце (но Он ли? - церковь в данном случае служит как бы камертоном, помогающим не сбиться в сторону: вспомним о постоянной борьбе добра и зла в сердце человека, которое, по точному определению Достоевского, есть главное пространство борьбы дьявола против Бога). Кто-то из мудрых священнослужителей сказал: мы, христиане, должны даже всем своим видом постоянно возвещать миру радостную пасхальную весть: Христос воскресе! Христос победил смерть, победил все многомощное зло мира, мы отныне вновь свободны и бессмертны! А мы ходим с хмурыми, а то и злобными лицами, обижаем и обижаемся[?] Великим Постом ежедневно молим Господа: "Даруй ми зрети мои прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь", но как только Господь, по великому милосердию Своему, готовится выполнить нашу просьбу, тут же забываем об этом. Впрочем, что же это я? Это я забываю[?]

     

Я уж не говорю о тех случаях,  когда Божьими словами и псевдохристианским поведением лицемерно прикрываются для достижения неких личных выгод. На каждые 12 учеников Господа приходится один Иуда (и пропорция именно такова, просто Иуда со стороны заметней). Но ведь мы не отказываем в доверии медицине, хотя немало врачей нарушают клятву Гиппократа, не перестаем посылать детей в школу или в университет, хотя многие преподаватели не заслуживают своего высокого звания[?] Вылечится тот, кто хочет вылечиться, и выучится тоже тот, кто хочет.

      Конечно, приверженность христианству делает человека нравственным; а я бы сказал точнее - приверженность Христу (именно это ставит нравственность человека на твердую почву, иначе ведь легко сбиться на: "нравственно то, что служит делу[?]" - такому, другому, третьему; "будь благожелателен к ближним, ибо это залог их доброго отношения к тебе" - а если я не хочу их доброго отношения? "твоя свобода ограничена лишь свободой другого человека" - но где эта грань? и т.п.; а приверженность Христу дает один возможный ответ: поступай - в меру своих человеческих сил - так, как тут поступил бы Христос).  Но эта приверженность отнюдь не связана напрямую с количеством икон в доме, количеством посещений (хорошее слово в данном случае) храма или паломнических поездок. Христос сказал: "Не всякий, говорящий Мне: "Господи! Господи!" войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного" (Мф.7:20). И порой гораздо ближе, по-моему, к Богу люди, которые ощущают, что они, как пишет Ольга Бугославская, "не очень тверды в своей вере", а то и вовсе считают себя атеистами (но отдавать безусловный приоритет духовным ценностям, пренебрегать инстинктом самосохранения - откуда эти качества в нашей земной природе?).  Однако возможно ли перевоспитать человека, если, как утверждает автор статьи "Любовь или Великая Пустота", люди  либо обладают нравственным чувством, либо нет? Тут я единственный раз отказываюсь понимать мою умную и глубокую собеседницу: насколько я вижу, она отстаивает человеческую свободу (как бы по разному мы ни представляли себе источник этой свободы). Как же согласиться тогда с предопределенностью от рождения к нравственной или безнравственной жизни? Каждый момент нашей жизни открыт для полного преображения. Помните в "Идиоте": "точно так, как бывает материна радость, когда она первую от своего ребенка улыбку заприметит, такая же точно бывает и у Бога радость, всякий раз, когда Он с неба завидит, что грешник перед ним от всего своего сердца на молитву становится". Первым из всех людей Христос ввел в рай разбойника, обратившегося к Нему со своего креста. Но иные из нас так и живут всю жизнь с закрытым сердцем, думая, что видят Бога, видят только себя.

      Почему-то из всех приведенных Ольгой Бугославской примеров мне больше всего врезались в память отец с дочерью, проходящие мимо мороженого, игрушек и воздушных шариков. И я вспомнил об одном из своих родственников, у которого была замечательно красивая и талантливая дочь (объект моего восхищения в детстве). Отец ее баловал, как мог, постоянно снабжал деньгами и ни в чем не отказывал. Не дожив до 50-ти лет, она умерла от алкоголизма и наркомании, а до этого умер ее с детства больной сын. Если бы тому отцу сказали, что он любил более всего себя, а не свою дочь, он бы страшно вознегодовал[?] Мне думается, что и упомянутый Ольгой Бугославской отец (или молодой дед) тоже больше любит себя, нежели дочку (или внучку), и тоже вознегодует, если ему об этом сказать.

       Когда тебя начинают поучать, да еще пытаясь стать хоть на ступеньку выше, то именно дарованное человеку чувство свободы побуждает бунтовать, и бунт этот принимает подчас крайне уродливые формы, вроде тех, о которых упоминает Ольга Бугославская. Это хорошо понимал Достоевский, и потому в его произведениях нигде нет прямого резонерского авторского голоса. Вот только каждому бунтовщику хорошо бы следить, чтобы бунт не стал больше его самого[?]

     Господь никого не лишает свободы - да и зачем, если Сам же даровал ее? И чем ближе ты к Нему, тем больше у тебя этой свободы - только это свобода от греха. Часто говорят (вот и моя собеседница): в церковь идут те, кто боится сам решать - пусть, мол, за меня решают Господь и священники. Но на самом деле жизнь каждого христианина есть постоянный выбор: помочь ближнему, может быть, в ущерб собственной семье, или нет; неукоснительно соблюдать пост, рискуя обидеть или поставить в неловкое положение радушных хозяев, принимающих тебя, или доставляя неудобства ближним, или нет; помолиться в данный момент, вводя, может быть, в искушение окружающих, или нет (а ведь я назвал не самые сложные случаи). Из множества подобных мгновений складываются вся наша земная жизнь и посмертная судьба, и Господь не решает за нас, Он может лишь помочь решить, а обращаться в том или ином случае за помощью к Господу или священнику - это ведь тоже личный выбор каждого.

       Церковь вообще не стремится к упрощению духовной жизни человека (блаженство "нищеты духовной" - то есть отсутствия духовной сумятицы и мучительной  внутренней борьбы - достигается большей частью на очень высоких ступенях духовного развития, в результате долгого и сложного пути). Мне в моей профессиональной деятельности нередко приходится сталкиваться с упреками: вы хотите сузить Достоевского до уровня христианского богослова, ограничить его рамками христианского учения. Такое извинительно говорить только тем, кто совсем не знает ни жизни, ни творений, скажем, Ефрема Сирина, Василия Великого, Григория Паламы - с какими силами мирового зла им пришлось выдержать бой, в какие глубины человеческого естества они проникали и какие высоты человеческого духа были открыты им! Уж меньше всего они были простецами.

      Стоит ли оберегать людей от чтения поздних произведений Льва Толстого, "Лолиты", "Мастера и Маргариты" (намеренно беру столь разные по духовному потенциалу явления)? Оберегать, по моему разумению, не надо, а предупреждать, объяснять кое-что до или после чтения (в формате, доступном для всех, кто захочет об этом узнать) -  надо. Опять же по собственному опыту могу сказать, что прочитанный в ранней юности роман Булгакова надолго перекосил мне мозги, уверив (раз такой мастер об этом пишет!), что все написанное в Евангелиях, неправда, - а вот какова же правда? - и тут начиналось действие самой необузданной фантазии. А скольких молодых людей роман приводит к мысли, что Воланд является главным управителем мира и восстановителем справедливости? Но где та грань, за которой предупреждение, вызванное заботой о духовном здоровье дорого и родного тебе человека (а для священника все люди - дорогие и родные, как бы нам порой ни казалось иначе) переходит в вызывающую отпор опеку, посягновение на свободу ближнего, а то и диктат (или будет нам таковым казаться)? В каждом случае по-разному. И на кону порой стоит спасение души и того, и другого, и предупреждаемого, и предупреждающего (смотри выше о простоте и "несмысленности" жизни для христианина, за которого вроде бы все решает Бог).

      И, наконец, самое последнее - о соотношении Церкви и государства. Здесь мне сказать почти нечего, потому что вот здесь уже надо говорить от имени Церкви. По моему скромному разумению, никакое устройство государства и никакое взаимодействие государства с Церковью (или отсутствие оного) не обеспечат спасения вашей души (и не способны погубить ее). Но власти предержащие должны понимать, что государство самим существованием обязано в первую очередь силе и чистоте духа собственных граждан и их устремленностью к  Богу, и делать все, чтобы обеспечить свободу и право каждого в исповедании собственной веры (атеизм - тоже вера): во-первых, ограждая  от посягательств внешних врагов, которые стремятся превратить этих граждан в своих ментальных и (или) физических рабов, и, во-вторых, обеспечивая  эти право и свободу вероисповедания внутри страны. Для выполнения подобных задач в каждый исторический период нужна своя форма правления. Демократия, на мой взгляд, не существует ни в одной стране мира - везде вопрос о видимой власти решают (или думают, что решают), те, у кого в руках реальная власть (в наше время в основном финансовая). Но в конечном итоге каждый народ имеет ту власть, какую он на данном этапе своего развития заслуживает. А глас народа - глас Божий, это знали еще древние. Вот так и осуществляется "тайна Божьего решения", так же она осуществляется в жизни каждого из нас.

      Те же древние говорили: доказывать, что Бог есть - такая же глупость, как и доказывать, что Его нет. Надеюсь, этого мы с моей собеседницей сумели избежать. Задача подобных диалогов, мне думается, в том, чтобы яснее представить, самим себе и друг другу, и всем, кто захочет увидеть, те две картины мира, которые существуют в религиозном и секулярном сознании, а дальше уж пусть каждый человек выбирает ту, которая ему представляется правильной.

Время и люди

Время и люди

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Борис Сумашедов. Тетюхе - мой оберег: Семейная хроника. - М.: Издательство "Известия", 2011. - 208 с. - 300 экз.

Автор, наш собрат по перу, журналист, по происхождению - "дальневосточник в третьем поколении". Мало кто из нас бывал на реке Рудная, как ныне называется бывшая Тетюхе. Переименована в 1973 году, а с ней с карты Приморья исчезло 475 названий "физико-географических объектов". Такое тогда вышло постановление[?] в ответ на территориальные притязания китайцев. Об этом с иронией повествует Борис Сумашедов, лишившийся "картографического обличья" своей малой родины. Надо пояснить, что после победы китайской революции, в пору нашей дружбы с КНР, советские историки из кожи вон лезли, доказывая агрессивность царской России и древнее китайское присутствие на территориях СССР.

Что до Тетюхе, его китайское происхождение придумано, считает автор, знаменитым писателем и путешественником Арсеньевым, автором повести "Дерсу Узала" и книги "По Уссурийскому краю". Борис Сумашедов приводит целую коллекцию истолкований слова "Тетюхе", показывая, как неосведомлённость, легкомыслие или конъюнктурные потуги сочинителей оборачиваются реальными политическими неприятностями. И это лишь одна из глав этой очень интересной, хорошо написанной семейной хроники.

Борис Сумашедов родился в 1934 году, и, "естественно" (горько это звучит, но, увы), родителям его тоже пришлось расхлёбывать "крутеньку кашу", заваренную всяческими нашими преобразователями. Отец автора, директор школы, провёл в ежовских застенках год и был отпущен, причём ни в одном документе его арест и заключение не были отражены. И это стало изощрённой пыткой - человек не числился ни оправданным, ни прощённым, ни отбывшим наказание, и неизвестно было, не вернут ли его вдруг в тюрьму. Он знал только одно - с него взяли подписку о неразглашении того, что с ним случилось, и надо помалкивать. Надо ли говорить, что таких людей в те годы было немало.

Автор книги "Тетюхе - мой оберег" очень точно определил её содержание: "Жизнь обыкновенной династии в необыкновенное время". Примерные границы своего повествования, пишет он, с конца века XIX до середины века XX; следовать стараюсь классической формуле, лежащей в основе любого повествования: люди и время. И добавляет: "Нет, даже точнее; она триедина, и слова в ней расставлять, наверное, надо в таком порядке - место, время и люди".

Хорошая получилась книга.

Юрий БАРАНОВ

Двадцать пятый кадр

Двадцать пятый кадр

НРАВЫ

Мой сосед, решивший раз и навсегда покончить с вредными привычками вроде курения, начал путь к здоровому образу жизни с посещения одного из окружных отделов паспортной службы.

- Хочу сменить фамилию, - заявил он.

Сотрудников паспортной службы удивило такое желание, поскольку фамилия посетителя была весьма распространённой - Распутин. Однако её обладатель настаивал на смене, аргументируя свою просьбу тем, что именно его фамилия склоняет его к порокам, от каких он хочет избавиться. Что ж, паспортисты вникли в ситуацию и пошли навстречу, поинтересовавшись:

- А какую новую фамилию желаете получить?

- Путин, - был ответ, после которого паспортисты стушевались: - Я знаю, чья это фамилия, не волнуйтесь! - наставительно сказал он. - Мне хочется быть, как Путин, - непьющим и некурящим, а ещё и борьбой займусь, только не японской, а греко-римской, как Карелин[?]

Кто такой Карелин, в паспортном отделе не знали, поэтому мой сосед коротко информировал:

- Карелин - наш, сибирский, чемпион мира. И олимпийским бы стал в Сиднее, да его засудили[?]

- Красивая фамилия, - переглянулись сотрудники паспортного отдела, которых продолжало смущать желание моего соседа обрести именно ту фамилию, на какой он настаивал. Вроде бы желание посетителя хоть и простодушно, но искренне, однако мало ли что у него на уме. Но и отказать без очевидной причины было уже неудобно: сами же дали предварительное согласие. А тут такая возможность откорректировать оплошность. И ему сказали:

- Вы же вылитый Карелин! С такой фамилией только новую жизнь и начинать - горы свернёте!

Ещё через полчаса дифирамбов в свой адрес мой сосед написал в заявлении, что хочет носить фамилию Карелин. И теперь с волнением ожидает получения нового паспорта, привыкая к здоровому образу жизни, поскольку, побывав в паспортном столе, удивительно легко бросил курить и выпивать.

- Да ничего тут нет удивительного, - объяснил мне это чудо известный омский психотерапевт Сергей Пустынников. - Фамилия, полученная от предков, и правда нередко программирует жизнь и даже судьбу человека. Ведь "офамиливаться", скажем так, на Руси стали всего несколько столетий назад, крепостной люд до этой новации фамилий не имел, только имена да прозвища, и прозвища чаще всего и становились фамилиями. Скажем, был крестьянин Федька, награждённый обществом за его пристрастие к пьянству прозвищем Пьянь, - вписывали его в пофамильную книгу именно под этим прозвищем или его производными - Пьянов, Пьянков, Пьяницын. Была, предположим, Марфа, напропалую гуляющая с мужиками или распутничающая с барином, - записывали её Гулёной, Гулящей или Распутиной. И наследовавшие эти фамилии несли их, как крест. Не все поголовно, конечно, но многие. Вспомните хотя бы прекрасного омского поэта Аркадия Кутилова, прокутившего свой талант и сгинувшего бомжем в теплотрассе.

- Да, но от перемены мест слагаемых сумма не меняется, - возразил я тут Пустынникову. - Ну, сменил бы Кутилов свою фамилию, предположим, на фамилию Непьющий - и что, изменилась бы и его судьба?

- Не стопроцентно, но вполне вероятно, потому что такой осознанный шаг - это уже попытка перепрограммирования своей психики, - был ответ. - Это как двадцать пятый кадр - вот он я, такой-сякой, на видимых двадцати четырёх кадрах, а на невидимом двадцать пятом, в подсознании, совершенно другой - каким хочу быть. И ваш знакомый Распутин, ставший, пусть пока он и не получил новый паспорт, однофамильцем знаменитого сибирского борца и богатыря, уже настолько проникся новой сущностью, что, похоже, здоровый образ жизни станет для него обыденным навсегда. Это, можно сказать, самокодирование[?]

Может быть, это действительно так. Но я вот представил на мгновение, что сменю свою фамилию не на какую-то чужую, а, скажем, с отцовой на мамину, и, случайно в простенок с зеркалом глянув, себя в зеркале не увидел. Двадцать пятый кадр, наверное, засветился, а может, нет его вовсе в моём подсознании. Так что, даст бог, и своей фамилией обойдусь, пока жив, а дальше видно будет.

Николай БЕРЕЗОВСКИЙ, ОМСК

Сезон закрыт

Сезон закрыт

КОЛЛЕГИ

Позднее, чем обычно, завершился сезон в Московском пресс-клубе ЦДРИ.

В гостях побывала Академия российской литературы во главе с Владимиром Мирневым. Следом был проведён вечер арабского журнала "Аль-Мутауассет", издающегося в Москве на двух языках, в нём участвовали видные дипломаты, учёные, писатели, журналисты.

Состоялся творческий вечер обозревателя телевидения Леонида Элина. Кроме коллег-телевизионщиков, на вечере выступили знаменитые авиаторы - Герои Советского Союза Виктор Пугачёв, который на "Сушке" - боевом истребителе впервые в мире выполнил "кобру" - фигуру, практически невыполнимую (это когда тяжёлый реактивный самолёт замирает вертикально в воздухе и некоторое время висит неподвижно), и Георгий Волохов - лётчик-испытатель КБ имени С.В. Ильюшина. Одно из последних заседаний было посвящено писательнице Елене Михайловской.

Вёл заседания председатель пресс-клуба, заслуженный деятель искусств России, прозаик Валерий Поволяев.

Марина ЗАВАРУЕВА

Новые москвичи справляют новоселье

Новые москвичи справляют новоселье

С начала июля жители присоединённых к Москве территорий начали получать паспорта с московской пропиской. Регистрацию по месту жительства в городе Москве получат около 250 тысяч человек, однако эта процедура, скорее, формальность, фактически все они уже стали москвичами.

Всё время с момента появления инициативы о расширении столицы москвичи и те, кому выпало на долю ими стать, активно обсуждали грядущие перемены. За всю свою почти тысячелетнюю историю Москва никогда прежде не расширялась столь стремительно.

"Старых" и "новых" москвичей волновало, как отразится изменение границ города на их жизни. Первых больше волновало, хватит ли ресурсов для поддержания прежнего уровня жизни города и стандартов соцподдержки, если бюджет будет нагружен заботой о новых землях, не придётся ли потуже затягивать пояса на ближайшие десятилетия. При этом "старые" москвичи высоко оценивали идею переноса правительственных учреждений и части офисов на новые территории, ведь это может существенно снизить остроту дорожно-транспортного вопроса.

Жители новых городских территорий с самого начала отнеслись к этой идее с большим энтузиазмом. Хотя жизнь этих городов и деревень давно уже тесно связана с Москвой, стать москвичами для многих было труднореализуемой мечтой. И если у молодёжи был шанс найти в Москве работу или учёбу, то пенсионерам оставалось только завидовать столичному уровню социальной поддержки.

И для тех, и для других, впрочем, очевидно, что процесс объединения в единое целое займёт не один год, и комфортность его протекания напрямую зависит от комплексной и взвешенной политики властей, построенной с учётом интересов всех горожан.

Согласно большинству проведённых опросов, москвичи не ощутили на себе изменений, связанных с расширением границ города. Это, пожалуй, один из самых важных результатов на данном этапе. Социальные стандарты, доплаты, компенсации, льготы, программы благоустройства и ремонта - все значимые для москвичей меры городской политики сохранились в прежнем объёме.

Чтобы понять, как обстоит дело в "новой" Москве, мы отправились в Троицк - наукоград с населением чуть меньше 40 тысяч человек. Троицк - городок спокойный, довольно чистый, со своей размеренной жизнью, люди живут в основном довольно скромно. Жители с удовольствием рассказывают о первых признаках перемен - теперь почтовый адрес у них звучит гордо "г. Москва, г. Троицк" и телефонный код "495". "Московская прописка - это приятный подарок, честно говоря, мы с семьёй давно мечтали перебраться в Москву, но теперь она пришла к нам сама", - рассказывает Владимир, 30-летний владелец небольшого частного бизнеса. "Если реализуется всё то, о чём говорят, у нас здесь жизнь забьёт ключом, и не нужно будет никуда стремиться. Если в наш город переедет правительство, если тут будут офисы крупных фирм или финансовый центр, моя небольшая служба частного такси может превратиться в очень прибыльный бизнес".

Традиционно самые общительные здесь пенсионеры. Они больше других следят за новостями, и кое-кто даже собирает подшивку газет, где сказано о том, что ждёт новые московские территории и их жителей. "Мы уже столичные жители, вот с 1-го числа нам московскую социальную доплату ввели - 12 тысяч рублей, скоро карту москвича нам всем выдадут. И говорят, что бегать переоформлять ничего не нужно, все расчёты сделают по данным нашего собеса", - говорит Ирина Петровна Пенская. Сейчас она уже на пенсии, до неё всю жизнь проработала в местной школе. "Слежу за тем, что происходит в московских школах, как их теперь стали щедро финансировать. Мне всегда было за нашу обидно, а теперь получается, что и нашим школам повезло. И ремонт сделают, и учителям зарплату поднимут, и всё, что нужно для учёбы детям, закупят".

К беседе на лавочке присоединяется соседка Наталья Васильевна. Муж её дочери погиб в Афганистане, и пока Троицк был частью области, семье полагалась выплата в 8500 рублей ежемесячно. Но они знали, что в Москве таким семьям платят лишь 3 тысячи, и переживали из-за объединения со столицей. Однако оказалось, что все более высокие, по сравнению с Москвой, выплаты останутся на прежнем уровне. Дочь работает в бюджетной сфере, поэтому с присоединением к Москве её зар[?]плата будет индексирована. Самой Наталье Васильевне сохранят областную выплату за 50-летний трудовой стаж, несмотря на то, что в Москве таковой не имеется. "Я много прочитала про новый порядок соцобслуживания и могу сказать, что с нами поступают справедливо: социальные блага выравнивают в выгодную для нас сторону - там, где до этого они были выше, оставляют, те, что были ниже московских, повышают плюс добавляют все обычные московские льготы и программы", - говорит Наталья Василь[?]евна.

По данным Департамента соцзащиты г. Москвы, социальные карты москвича уже выданы более 70% льготников, живущих на присоединённых территориях. В "новой" Москве откроют 5 управлений соцзащиты, три центра социального обслуживания, 12 клиентских служб. Всё это позволит охватить вниманием даже самые удалённые поселения. Ветераны Великой Отечественной войны смогут в полном объёме воспользоваться всеми сервисами социальной помощи, в том числе популярными у ветеранов-москвичей: "Санаторий на дому", "Служба сиделок", система "Тревожная кнопка". Остро нуждающиеся ветераны войны будут обеспечены жидкокристаллическими телевизорами с диагональю 32 дюйма, двухкамерными холодильниками, стиральными машинами-автоматами, при необходимости им окажут материальную помощь на оплату сложных операций и дорогостоящих лекарств.

Для присоединённых территорий будет очень актуально включение их в программу по созданию безбарьерной среды. Даже в сравнительно благополучном Троицке с этим очень плохо, а уж что говорить о менее крупных городах и селениях. В скором времени здесь начнётся установка подъёмников, пандусов, оборудование жилья потолочными рельсовыми системами.

В ближайшие месяцы в новой Москве запускаются столичные программы соцзащиты и благоустройства, образования и здравоохранения, дорожно-транспортного развития и обеспечения жильём очередников. Власти Москвы заверяют, что эти программы будут учитывать текущее положение дел в том или ином районе, будут максимально адресными, чтобы жители почувствовали эффект как можно раньше.

В товариществах согласью быть

В товариществах согласью быть

В 2007 году на территории Москвы было зарегистрировано 2077 товариществ собственников жилья. К 2012 году их стало 8148. Б[?]льшая часть этих товариществ - липовые, их уставы не соответствуют законам, а созданы они не для отстаивания интересов жильцов, а для получения прибыли их руководством. Руководство города осознало эту проблему и поручило разобраться с ней Государственной жилищной инспекции. Первым результатам этой борьбы и была посвящена пресс-конференция начальника Государственной жилищной инспекции города Москвы Олега Кичикова.

Небывалый рост количества ТСЖ в Москве сопровождался множественными нарушениями закона. С этими нарушениями и пришлось разбираться. К сегодняшнему дню уже ликвидировано около полутора тысяч ТСЖ, на стадии ликвидации находится ещё более двух тысяч. Проверки продолжаются.

Сами по себе нарушения ещё не означают ликвидации ТСЖ - она необходима только в случае, когда оно изначально создавалось с нарушением закона, без участия собственников помещений, никогда в действительности домом не управляли и уклонялись от проверки, то есть когда ТСЖ липовые. Если же товарищество работает, но с нарушениями, то на их устранение ему отводится 6 месяцев. Московская жилищная инспекция заботится в первую очередь об интересах горожан.

Проблемы ожидаются также и у тех товариществ собственников жилья, которые по тем или иным причинам не пройдут проверку в этом году: они не получат государственной поддержки.

Однако Олег Владимирович Кичиков отметил, что финансовое давление - не самая лучшая тактика в этом вопросе. Любые штрафы, которые можно наложить на ТСЖ, так или иначе ложатся на плечи жильцов, а не на руководство ТСЖ. От штрафов решено было отказаться в пользу обучающих семинаров, на которых рассказывается о том, как правильно организовывать работу ТСЖ.

По оценкам Государственной жилищной инспекции, после всех проверок в Москве останется меньше половины товариществ собственников жилья, однако это будут добросовестные и крепкие объединения, работающие в полном соответствии с законом и желаниями собственников жилья.

Государственная жилищная инспекция города Москвы планирует создать также рейтинг ТСЖ, по результатам которого лучшие смогут рассчитывать на преимущества в государственных программах. Уже есть и антирейтинг, в который вошли 35 организаций, достаточно дискредитировавших себя, с которыми не рекомендуется сотрудничать.

Помочь улучшить ситуацию могут сами жильцы, утверждает О. Кичиков. Они имеют право жаловаться на свои ТСЖ, если их что-то не устраивает. В Государственную жилищную инспекцию можно обратиться через Интернет, также работает горячая линия.

В задачи проверок не входит ликвидация абсолютно всех ТСЖ. Наоборот, по мнению О. Кичикова, товарищества собственников жилья - самый эффективный и демократичный способ управления домом, который доступен нам на сегодняшний день. Он надеется, что количество ТСЖ в дальнейшем будет только возрастать, однако это будут реальные товарищества, работающие в соответствии с законом.

Прежде всего – контроль

Прежде всего – контроль

Результаты работы Контрольно-счётной палаты Москвы в первом полугодии 2012 года были обнародованы на пресс-конференции председателя Контрольно-счётной палаты Москвы В.А. Двуреченских. В ней также приняли участие члены коллегии Контрольно-счётной палаты В.Б. Ияшвили, Б.В. Киселёв, В.В. Литвинцев, Е.А. Чегринец, В.Д. Фабисович, которые рассказывали о деятельности или о сферах, за которыми они осуществляют контроль.

Председатель Контрольно-счётной палаты Москвы Виктор ДВУРЕЧЕНСКИХ:

"Мы не надзорный и не репрессивный орган. Мы никого не кошмарим. Наша цель - давать независимый объективный материал о качестве управления власти публичными ресурсами - бюджетом и имуществом".

Виктор Александрович Двуреченских говорил о принципах работы Контрольно-счётной палаты и об общей картине, которая сложилась в сфере распределения бюджетных расходов в Москве на сегодняшний день. Он подчеркнул, что в задачи палаты входит в первую очередь контроль за эффективностью расходования средств и выработка соответствующих рекомендаций. Это не надзорный и не репрессивный орган. Основываясь на предоставленных документах, Контрольно-счётная палата показывает, как можно добиться таких же результатов за меньшие деньги или, используя тот же объём средств, достичь лучшего результата. Обыкновенно рекомендации полностью принимаются, а иногда инициатива идёт дальше, формируя новые правила или нормативно-правовые акты.