/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism,

Литературная Газета 6386 № 39 2012

Литературка ЛитературнаяГазета

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Человек длинной воли

Человек длинной воли

1 октября Россия и весь научный мир отмечают 100-летие со дня рождения Льва Николаевича Гумилёва

Гумилёв, сын Гумилёва, был категорически антипафосным человеком. Выдающийся учёный ХХ столетия, привнёсший в мировую науку теорию пассионарности, которая объясняет развитие народов-этносов, рассматривая исторические процессы с естественно-научной точки зрения, наверняка бы язвительно высмеял торжества в свою честь.

Проживший жизнь античного героя и русского мученика, Лев Николаевич, даже когда потребовалось написать автобиографию, создал полный самоиронии "Автонекролог": "Я, Лев Николаевич Гумилёв, родился 1 октября 1912 года в семье двух поэтов - Гумилёва Николая Степановича и Ахматовой Анны Андреевны в городе Царское Село[?]"

А вот так великий историк и этнолог описывает свою первую экспедицию в Таджикистан: "[?]мой новый начальник экспедиции[?] занимался гельминтологией, т.е. из животов лягушек извлекал глистов. Мне это мало нравилось, это было не в моём вкусе, а самое главное - я провинился тем, что, ловя лягушек (это была моя обязанность), я пощадил жабу, которая произвела на меня исключительно хорошее впечатление, и не принес её на растерзание. За это был выгнан из экспедиции[?]"

Пассионарность - это мера потенциальных возможностей этноса, эффект избытка биохимической энергии живого вещества, порождающий жертвенность, определяющий способность к сверхнапряжению. Лев Николаевич не назвал источник этой энергии, оставив поле исследования для последующих поколений учёных. Так случилось, что Гумилёва, историка-номадиста, знавшего державу Чингисхана, как собственную комнату, отпевал этнический татарин - о. Пахомий.

Сегодня России для модернизационного и духовного прорыва, может быть, более всего не хватает именно пассионарного начала, "людей длинной воли", как называл их Л. Гумилёв. В Библии точно обозначено число праведников, способных спасти погрязший в грехах город, - 10. А сколько нужно жертвенников-пассионариев, чтобы вытащить страну?

Продолжение темы на стр. 2, 5, 6 и 11

 

Торжества на Волхове

Торжества на Волхове

ГОД ИСТОРИИ

Этот год отмечен рядом памятных дат, связанных с историей нашей страны. О многих из них "ЛГ" рассказала в полюбившихся читателям рубриках "Истфакт" и "Год истории". Одна из самых значительных дат - 1150-летие зарождения российской государственности. Именно ей были посвящены праздничные мероприятия, которые состоялись на минувшей неделе в Великом Новгороде.

Программа праздника включала около 70 мероприятий. Участие в празднике принимали Центр национальной славы, фонд Андрея Первозванного, российские, зарубежные научные и общественные организации. В Великий Новгород приехали видные учёные, деятели культуры и искусства, известные политики, делегации нескольких десятков субъектов Российской Федерации и более десяти зарубежных стран.

Большим событием стали Божественная литургия в Софийском соборе, крестный ход к памятнику "Тысячелетие России", торжественная церемония открытия бронзового бюста Александра II, открытие памятника новгородскому ополчению в

Отечественной войне 1812 года. В те же дни состоялась сельскохозяйственная выставка-ярмарка, презентационная ярмарка "Гостевые сходы" (выставка-продажа товаров из регионов России и Новгородской области). В течение 5 дней по Волхову ходил круизный колёсный теплоход "Рюрик". Необычно красочным стало пиротехническое шоу в акватории Волхова, подготовленное лучшими московскими пиротехниками.

В своём приветствии участникам торжеств Патриарх Московский и всея Руси Кирилл отметил: "Объединившись для прекращения раздоров, для восстановления справедливости, наши предки ещё в те далёкие времена поняли важное значение сплочённости, единодушия, взаимного уважения в жизни в соответствии с общими законами".

С.В.

«ЛГ»-РЕЙТИНГ

«ЛГ»-РЕЙТИНГ

 

Лев Гумилёв. Всем нам завещана Россия . - М.: Айрис-пресс, 2012. - 576 с.: ил. - 5000 экз.

В книгу, посвящённую 100-летию со дня рождения Л.Н. Гумилёва, включены его статьи, интервью и даже стихи, объединённые темой истории России и роли православия в её судьбе. Сюда вошли последние произведения учёного, историка и философа, раскрывающие его взгляды на будущее России. Впервые вниманию читателей предлагаются научные комментарии к стихотворному наследию Л.Н. Гумилёва, который, как известно, поэтом себя не считал. Тем не менее его поэзия является не только отражением биографии автора, но и ценным историческим документом. Издание со вкусом проиллюстрировано, снабжено указателем имён и будет интересно не только специалистам, но и широкому кругу читателей.

Хамматов Я.Х. Северные амуры . - Уфа: Китап, 2012. - 584 с. - 1500 экз.

В Отечественной войне 1812 года, помимо русских, принимали участие украинцы, белорусы, татары, калмыки и башкиры. В 1811 году в апреле оренбургский губернатор Григорий Волконский отдал приказ организовать два башкирских полка, два казачьих оренбургских и два казачьих уральских. Наряду с легендарными героями Кахымтурой, Буранбаем и др. образы М.И. Кутузова, генерала Коновницына, оренбургского генерал-губернатора Волконского и других исторических личностей обеспечивают многоплановость и эпический охват повествования. За меткость стрельбы из луков башкирские воины были прозваны наполеоновским генералом Марбо "северными амурами". Роман написан по мотивам башкирского героического эпоса и архивным материалам.

 

Слепакова Н.М. Стихотворения и поэмы . - СПб.: Гуманитарная академия, 2012. - 384 с. - 500 экз.

Сборник "Полоса отчуждения", воспроизводимый в данном издании, - это итог творческого пути Нонны Менделевны Слепаковой (1936-1998), поэта незаурядного и своеобразного. Хорошо продуманная композиция книги превращает её в целостное произведение - свидетельство об эпохе, о поколении, о возможности претворения истории - частной и общей - в поэтическое слово. Слепакова - поэт трагической судьбы, не оценённая по достоинству при жизни, не снискавшая и широкой посмертной славы. Стихи её насыщены, глубоки, нередко трагичны:

И тогда-то узнает меня вся страна,

Только мёртвых умея ценить.

Прожила я одна, и уйду я одна

И прошу никого не винить.

ФОТОГЛАС

ФОТОГЛАС

 

Маленькой торжественной мессой для солистов, хора и оркестра Россини в зале Чайковского в Москве завершился четвёртый фестиваль Российского национального оркестра. Зрители долго аплодировали знаменитому оркестру Михаила Плетнёва, академическому Большому хору "Мастера хорового пения" (художественный руководитель Лев Канторович) и дирижёру Альберто Дзедде, которого вы видите на нашем снимке.

Об итогах четвёртого фестиваля РНО читайте на стр. 12.

 

В Пушкинском музее открылась самая крупная на нынешний день выставка, посвящённая творчеству архитектора и художника, мечтателя и мистика Ле Корбюзье. Один из пионеров европейского авангарда, он вслед за советскими конструктивистами вернул почти религиозную составляющую в архитектуру, придав прямым линиям своих построек смыслообразующее значение для всей современной жизни: функциональность - в использовании, интернациональность - в эстетике. Революционер, творец новых форм и новых смыслов, Ле Корбюзье был также неутомимым агитатором своих идей как автор книг и издатель журналов. Московская экспозиция отразила все грани творчества мастера, и мы обязательно расскажем о ней подробнее в самое ближайшее время.

 

 

Участник массового забега, посвящённого Всероссийскому дню бега "Кросс нации-2012", финиширует в Санкт-Петербурге на Дворцовой площади. Этот забег стал одним из заметных событий в Северной столице в последнее время.

Неодолимое стремление

Неодолимое стремление

ЛЕВ ГУМИЛёВ - 100

Лев Николаевич Гумилёв был исследователем евразийских начал российской истории, этногенеза - процесса сложения и развития этнической общности - народов России. Он видел свою страну в неразделимом сплаве природных и культурных процессов, языка, традиций, верований и почвы.

История России стала следствием трёх потоков - византийского, западного, идущего от варягов, и азиатского. Известная мысль: Россия знала Москву и через неё азиатский соблазн, равно как и западный соблазн Петербурга. В наше время длительная конфронтация между славянофилами и западниками, евразийцами и западниками поутихла в связи с растущим пониманием этих трёх истоков, начал и свойств русской истории, в которой сыграли свою роль как почвенная, идущая от славянофилов, так и западническая и евразийская традиции.

Наследие Льва Николаевича Гумилёва, особенно идеи этногенеза, пассионарности, которую он понимал как неодолимое стремление к деятельности, вызывали в своё время большие споры, его взгляды и подходы яростно критиковали, опровергали, но они прочно вошли в наше научное, историческое сознание. Сегодня, когда триединство корней и свойств российской истории уже осмыслено, большинство специалистов видит в Гумилёве выдающегося учёного, творческое наследие которого побуждает к дальнейшим поискам и открытиям.

И, конечно, нельзя не сказать о том, что Лев Николаевич Гумилёв наследовал литературный талант своих великих родителей, его труды отличаются яркостью, образностью, выразительностью, увлекающими не только специалистов, но и всех, кому интересна отечественная история.

Валентина ФЕДОТОВА,

доктор философских наук, заведующая сектором социальной философии Института философии РАН

Буря на улицах

Буря на улицах

ЗЛОБА ДНЯ

Волна антиамериканских выступлений, вызванных появлением в Интернете явно провокационного фильма о пророке Мухаммеде, захлестнула не только мусульманский мир, но и европейские страны. Погибли люди.

Прошлогодняя "Арабская весна", поддержанная Западом, обернулась весьма неожиданными плодами[?]

Расчёт или невменяемость?

 

Александр ДУГИН,

философ :

- После убийства в Ливии американского посла, одного из главных действующих лиц ливийской революции, погибшего так же, как сам Каддафи - убит, растерзан, - заговорили о том, что революции начинают пожирать своих отцов.

После слов о демократии, свободе, грядущем торжестве прав человека в арабских странах, где случились революции, к власти пришли радикальные исламистские группировки, а кровавые конфликты разорвали тамошние общества на части. Теперь эта ярость выплеснулась на американцев. Причём, похоже, сегодня мы наблюдаем только цветочки, а вовсе не конец процесса, который запустили американцы.

А ведь накануне "революционных" событий об этом предупреждали. Но многим, и в Америке, и за её пределами, казалось, будто американцы столь рационально управляют своей "империей", что всё пойдёт как по маслу. И сегодня в Сирии американцы продолжают поддерживать радикальную оппозицию, которая сродни той, что зверски издевалась над американским послом в Бенгази.

Неужели американцы оказались столь недальновидными, что создали для самих себя обстановку кровавой неразберихи, которая всё больше угрожает ближайшему союзнику - Израилю, пусть и обладающему в отличие от своих взбудораженных соседей ядерным оружием?

Плохо в это верится.

Некоторые арабские эксперты утверждают, что американцы просто жертвуют какими-то фигурами, чтобы сохранить контроль над регионом. Сознательно расчленяют арабские государства, превращая их в анклавы воюющих между собой полевых командиров, попутно демонизируя образ радикального ислама и всего арабского мира. Кроме того, добиваются массового бегства арабов в Европу, чтобы до крайности осложнить миграционную обстановку в Евросоюзе, являющемся геостратегическим соперником США. А ведь можно ещё и заполучить право вмешиваться в дела арабских стран на том основании, что они - рассадники терроризма.

Не исключено, считают эти люди, что Америка повторяет сценарий, который ранее осуществила в Афганистане и Ираке, где афганские талибы и "Аль-Каида" были взрощены ЦРУ, которое изначально создало их для противодействия просоветским, а потом антироссийским режимам на Ближнем Востоке.

Изображая исламский мир, который сознательно провоцируется, в том числе и вбросом провокационных фильмов, американцы добиваются радикализации обстановки, представляют арабские общества как террористические, чтобы в нужный момент напрямую вмешаться. При этом играют на противоречиях между различными группировками по принципу "разделяй и властвуй". Это не новый мировой порядок, а новый кровавый мировой хаос, который в своих основных параметрах курируется американцами.

Итак, гипотез две. Либо американская империя сходит с ума, не ведает, что творит, и мы стоим накануне последнего вздоха её мировой гегемонии.

Либо американцы понимают, что они делают, и тогда верна гипотеза, что они разыгрывают всё тот же до боли знакомый сценарий - мир воюет, Америка получает выгоды.

Общий корень

Сергей МЕДВЕДКО,

публицист, бывший собственный корреспондент "ЛГ"

в Сирии:

- Весь мусульманский мир, разогретый "Арабской весной", вскипел и готов взорваться.

Повод - фильм "Невинность мусульман". Убийство же американского посла в Ливии произошло 11 сентября. Случайно ли дата совпала с 11-й годовщиной атаки на Нью-Йорк, когда погибло более трёх тысяч человек? Многие на Востоке усматривают в штурме консульства США и убийстве посла месть мусульман за последовавший после сентября 2001-го "крестовый поход Запада" против ислама под предлогом борьбы с терроризмом[?]

Сам фильм ничего собой не представляет. Это просто какое-то любительское кино хулиганов-школьников, напрочь обойдённых вкусом, талантом и образованием.

Но[?] Арабская улица вышла на демонстрации, переходящие в погромы. При этом из сотен тысяч демонстрантов, думаю, едва ли найдутся единицы тех, кто видел фильм. Почему же мусульмане так легко поддались на провокацию? Потому что у такой реакции глубокие корни. Массовые протестные выступления вызвала 24 года назад публикация английским писателем индийского происхождения Салманом Рушди романа "Сатанинские стихи", где также в нелицеприятном виде предстаёт пророк Мухаммед. Иранский имам Хомейни выступил тогда с фетвой, призывая мусульман убить богохульника.

Надо понимать, что арабская улица состоит в своей массе из людей не самых образованных и не склонных к размышлению. Они искренне уверены, что в Америке, как и в их стране, ничего не делается без ведома главного руководителя: вождя, президента, шейха, короля, султана[?] Не имея представления об устройстве демократических государств, простые мусульмане в своей массе не могут понять, что какие-то частные структуры, издательства, компании или киностудии могут поступать по своему усмотрению, не спрашивая разрешения у правительства, выпускать книги и фильмы. Они убеждены, что любая оскорбительная для их религии акция, исходящая от Запада, специально разработана президентом или правительством того или иного государства. Слава богу, российские мусульмане не поддались на провокацию.

Вообще же создаётся картина, что некие западные провокаторы дразнят мусульман, зная, что те не выдержат, потому что антиамериканизм на Востоке очень силён. Они раздувают пламя религиозного противостояния.

В своё время мне довелось встречаться с Верховным муфтием Сирии Ахмедом Кафтаро, ныне покойным. Он мне рассказал, что в первые годы ислама в стенах дамасского храма под одной крышей одному и тому же Богу вместе молились как христиане, так и мусульмане. Да и сам пророк Мухаммед, как известно, разрешал христианам совершать молитву в своей мечети.

"Главное заключается в том, - говорил мне шейх, - что все религии - это одна вера. А её цель - совершенствовать человека, его душу, вести его от невежества к просвещению, к добру и любви. Так учил пророк Мухаммед. Противопоставлять ислам и христианство могут лишь только недалёкие и необразованные люди. Прочтите Коран и Библию, чтобы понять: нас объединяет очень многое. Мы чтим всех христианских пророков, и прежде всего Иисуса Христа. Мы только добавили ещё одного - последнего Мухаммеда. И пусть не забывают как христиане, так и мусульмане, что слова "ислам" и "салям" имеют общий корень и значит он мир".

Жаль, что эти слова арабского мудреца не известны так же широко, как скандальное видео.

Двойные стандарты

Авигдор ЭСКИН,

публицист :

- Погромная волна настигла посла США в Ливии, где год назад эти же самые исламисты зверски расправились с полковником Каддафи. Они совершали свои преступления под прикрытием США и НАТО. Благодаря усилиям части арабского мира и Запада в Ливии пришли к власти радикально настроенные "мусульманские братья". Они позволили обосноваться в их стране тем самым силам, которые сегодня стоят за нападением на американское посольство.

Похоже, история последних десятилетий не научила американцев ничему. В контексте нападений на посольства невольно вспоминается захват американских заложников в их посольстве в Тегеране в 1979 году революционными бригадами аятоллы Хомейни. Этому событию предшествовало грубейшее вмешательство американского Госдепа во внутренние дела Ирана, когда дружественный СССР традиционалистский режим шаха был свергнут. Пришедшие к власти исламистские революционеры действительно были враждебно настроены по отношению к Москве, объявив её "малым сатаной", но главным врагом, "большим сатаной", были объявлены сами США.

Сразу вслед за этим спецслужбы США и Великобритании оказались вовлечёнными в активную помощь антисоветским боевикам в Афганистане. Среди их выкормышей оказался, как известно, Усама Бен Ладен с костяком движения "Аль-Каида".

Необузданное желание Вашингтона играть роль мирового жандарма проявляется в активном навязывании своих моделей в самых взрывоопасных регионах. Так, навязанный Израилю и палестинцам "мирный процесс" в начале 90-х незамедлительно привёл к росту террора и тысячам жертв. А пресловутая "демократизация" привела к приходу к власти в секторе Газа радикальной группировки "Хамас".

Невооружённым глазом видно, как Вашингтон наступает из раза в раз на те же грабли, но иначе, видимо, не может. Вредоносная и близорукая поддержка "мусульманских братков" в Ливии и Египте, опасная и дестабилизирующая политика на Кавказе. Такое поведение американцев вызывает повсеместное раздражение и отторжение.

Это касается не только США, но и Запада в целом. Когда глава исполнительного органа ЕС Жозе Мануэл Баррозу фактически выступил в поддержку Pussy Riot, но при этом категорически осудил "Невинность мусульман", то налицо язык лжи и двойные стандарты. Мир продолжит скатываться к новым конфликтам, если весь медийный дискурс и дальше будет строиться на одной лжи.

Чувство времени

Владимир ЖАРИХИН,

заместитель

директора Института стран СНГ :

- События в арабском мире совсем неслучайно вызвали беспокойство на постсоветском пространстве. Слишком много аналогий и с продолжительностью пребывания некоторых лидеров стран СНГ во власти, и с общей структурой политического пространства новых независимых государств.

Уличная активность формально ничем не ограниченна, в большинстве стран провозглашён заявительный характер проведения шествий и митингов. В законодательстве чётко не прописаны права и обязанности как митингующих, так и органов правопорядка. Что, кстати, сделано во всех странах так называемой развитой демократии. В итоге когда всё же возникает необходимость навести порядок на улицах, силовые структуры действуют так, что формально нарушают конституции своих стран и писаные законы.

Мне кажется, такие порядки самым прямым образом способствуют возникновению уличных беспорядков. Следует отметить, что наиболее разумно и последовательно на угрозу распространения "арабского опыта" среагировали власти Российской Федерации, как бы кто ни пытался (иногда и по делу) упрекать их в неумении "чувствовать время".

Обратите внимание: практически в унисон с происходящими на Арабском Востоке событиями у нас были проведены законы, создающие послабления в сфере легальной политической деятельности и ужесточающие правила проведения уличных мероприятий.

В результате в последние месяцы мы наблюдаем в стране существенное смещение политической активности в легальную сферу, в том числе и в такую, казалось бы, безнадёжную организацию, какой совсем недавно казалась Государственная Дума.

Это ещё раз подтвердило известный тезис, что реальные свободы в легальной политической сфере и жёсткое законодательство в ограничении уличной активности являются наилучшим лекарством от всевозможных рецидивов.

Мне кажется, что в некоторых других странах на пространстве СНГ эту простую истину до сих пор не решаются принять.

Ярость благородная

Ярость благородная

ГОД ИСТОРИИ

Война 1812 года - первая война, которая была Россией наречена Отечественной, таковой она и останется навсегда в русском сознании.

Исследователи за два столетия уже, наверное, вскрыли все доступные документы, с разных точек зрения рассмотрели канву событий. Трудно предположить, что какие-то ранее неизвестные факты могут радикально изменить представление о летописи войны 1812 года. Однако у современного человека и исследователя есть возможность осмыслить этот период не только с высоты накопленных за два столетия знаний, но и более отстранённо, более панорамно.

России приходилось воевать немало, практически каждое десятилетие в течение многих столетий. Однако войны Нового времени, в том числе и героические походы А.В. Суворова, которые прославили русского солдата на всю Европу, не затрагивали судьбы страны в целом. Они служили либо решению своих геополитических задач, либо чужих, участвуя в коалициях и замыслах других держав, то есть были борьбой за интересы, но не "за живот".

Если же нация способна ощутить угрозу Отечеству как общенациональную беду, то это уже симптом известного духовного строя народа, который определяется тем, чтo он почитает наиценнейшим. Ибо беда случается не с государством, а именно с Отечеством - понятием, включающим не только и не столько землю и построенную на ней жизнь, но чувство рода, живую сопричастность деяниям предков и судьбе потомков. Рациональные иностранцы, например, в 1812 году видели варварство в пожаре Москвы. Но ведь в таком порыве нет места сомнениям о цене победы. Помещики жгли свои поместья, крестьяне бросали своё хозяйство, не думая о том, что потом нечего будет есть, брали вилы и шли на неприятеля. Упоминая "самосожжение" Москвы, Иван Ильин писал, что "Россия победила Наполеона именно этой совершеннейшей внутренней свободой[?] Нигде люди не отказываются так легко от земных благ[?] нигде не забываются так окончательно потери и убытки, как у русских".

Отечество вечно в отличие от государства - преходящей формы, творения рук человеческих, которая наследует предыдущие грехи и накапливает собственные. Государство всегда несовершенно и всегда будет вызывать критику, даже отторжение у части общества. Отечество же - это вечный дар, данный нам для постоянного исторического делания. Подлинное национальное сознание - это не слепое любование, не завышенная самооценка, это - жгучее чувство принадлежности ко всей истории Отечества и его будущему. Такое чувство пробуждается, когда встаёт вопрос: "Быть или не быть?"

В годину "грозы 1812 года" это чувство пронизало всё общество - от аристократии, преклонявшейся перед французским гламуром, до крестьян, знающих только Псалтырь. Лермонтов неслучайно написал своё знаменитое "Бородино" от лица простого солдата, свободного от всякого "классового" чувства, об отсутствии которого в войне 1812 года так сокрушалась "красная профессура" ультрамарксистской школы Покровского, считавшая Наполеона "освободителем", который нёс якобы прогресс в "отсталую" Россию. Но нет, царь, офицер, аристократ и простой мужик были едины: "Полковник наш рождён был хватом: слуга царю, отец солдатам[?]"

Такое же чувство - "ярость благородная" - "вскипело, как волна" во время гитлеровского нашествия, хотя многие пребывали в ужасе от революции и её следствий, не принимали государство. И именно Великая Отечественная война, востребовав национальное чувство, порушенное классовым интернационализмом, очистила от скверны Гражданской войны и воссоединила в душах людей разорванную, казалось, навеки, нить русской и советской истории. Неслучайно тогда были возвращены с "исторической свалки" великие имена Суворова, Кутузова, Давыдова. Память об Отечественной войне 1812 года вдохновила и на великую Победу мая 1945-го[?]

В сегодняшний век скепсиса и нигилизма нелишне помнить, что нация, способная ценить и чтить свою историю, в итоге всегда побеждает и остаётся самостоятельным субъектом мировой истории. Победа в отечественной войне консолидирует национальную волю и даёт огромный заряд энергии, несмотря на материальные потери и гибель людей - самых смелых и пылких. И Россия вышла из войны 1812 года и последующего победного шествия по Европе способной к историческому рывку - как всегда в русской истории, противоречивому, усилившему внутренние напряжения, рождая новые идеи общественного переустройства. Именно эта способность подвигла Россию на дальнейшее закрепление на Дальнем Востоке, Чёрном море и в Закавказье, оградив его от Персии и Турции, несмотря на все козни Англии. На Венском конгрессе 1815 года она уже действительно могла вести себя как держава, "без которой ни одна пушка в Европе не стреляла". Россия стала превращаться в такой фактор мирового соотношения сил, который и поныне вызывает кое у кого нервозность.

1812 год оставил глубочайший след и в сознании людей, породил мощный творческий импульс, давший миру великую русскую литературу в лице А.С. Пушкина и Л.Н. Толстого. У Пушкина, кстати, есть потрясающее стихотворение "Бородинская годовщина", по которому можно изучать геополитику с XIX века по сей день: "Куда отдвинем строй твердынь? - За Буг, до Ворсклы, до Лимана? За кем останется Волынь? За кем наследие Богдана?"

XIX век - век империй и "тиранов" был ещё веком почти "рыцарских" войн по сравнению с войнами ХХ столетия и сегодняшним веком насаждаемой бомбами вселенской демократии. В народной памяти не осталось воспоминаний о жестокости пришельцев, хотя "на войне, как на войне" были и мародёрство, и смерть гражданского населения, и взаимная жестокость, но война ещё велась с соблюдением христианских представлений о морали, о человеке, о смерти. Маленький шедевр советского кинематографа фильм "Гусарская баллада" неслучайно стал удивительно светлым отображением исторической памяти о войне 1812 года. И своя сторона, и противник представлены одинаково достойными образами: с верностью присяге и долгу, этическим нормам. Как на дуэли.

Но война 1812 года, если говорить о жертвах и геополитике, имела всеевропейский характер. По масштабу геополитических амбиций "тяготеющего над царствами кумира" и по втянутым участникам наполеоновского нашествия на Россию это была почти мировая война. В ходе нашествия "двунадесяти языков" французы составляли лишь половину Великой армии. В ней же была вся покорённая Европа - голландцы и бельгийцы, баварцы, саксонцы и хорваты, итальянцы и принудительно мобилизованные испанцы и португальцы, австрийцы в лице восточноевропейцев, румын и мадьяр и, конечно, неугомонные, когда дело касается вреда России, поляки, давшие 100 тысяч солдат.

Кумир же последних - Наполеон Бонапарт, "не любивший Польши, а любивший поляков, проливавших за него кровь" (А. Герцен), считал Польшу разменной картой против России, о чём свидетельствуют его предложения в ходе переговоров по Тильзитскому миру.

Наполеон, ярчайшая фигура не только французской, но и европейской истории, вернул залитой революционной кровью Франции мотив национального единения и величия, за что его правомерно почитают французы. Но в соответствии с западным "прометеевским" типом (В. Шубарт) Бонапарт обратил революционный пафос в завоевательный. Возжелав возглавить Европу, он безуспешно пытался подорвать мощь своего главного соперника - Британии, втягивая в "континентальную блокаду" Россию, безуспешно предлагал в Тильзите Александру I убрать с карты Европы Пруссию. Наполеон, может быть, первым в истории осознал, что невозможно стать правителем мира, не устранив с мирового поля Россию, не лишив её роли великой державы. Россия уже мешала, как будет она мешать в ХХ и в ХХI веках любому, кто мнит управлять миром. Не пожалевшая жизней за Отечество, она уже тогда оказалась силой, равновеликой совокупной мощи Европы, что и выразил Пушкин с его необычайным историческим чутьём:

Великий день Бородина

Мы братской тризной поминая,

Твердили: "Шли же племена,

Бедой России угрожая;

Не вся ль Европа тут была?

А чья звезда её вела!..

Но стали ж мы пятою твёрдой

И грудью приняли напор

Племён, послушных воле гордой,

И равен был неравный спор[?]"

Выдающийся русский политический географ П.П. Семёнов-Тян-Шанский, председатель Русского географического общества, рассматривал большие когда-либо существовавшие геополитические проекты, среди которых со времён Пунических войн было стремление кольцеобразно овладеть обоими побережьями Средиземного моря, что делали и арабы, и турки и что начал реализовывать Наполеон. Если бы он по наущению своей соперницы Англии, как пишет Семёнов-Тян-Шанский, не двинулся на Россию, Бонапарт вполне мог стать "господином мира". Было бы интересно найти документальные подтверждения такому мнению и выяснить, не являлись ли англосаксы уже тогда заинтересованными в сталкивании крупных континентальных соперников в Европе, дабы не допустить формирования одной преимущественно влиятельной державы на Европейском континенте, что составляет суть британской стратегии. Это была роковая ошибка Наполеона. Потерпев сокрушительное поражение, он бежал из России, бросив свою разгромленную, голодную, оборванную и замерзающую Великую армию. Россия же за века не знала такой гибели людей и такого разорения и опустошения.

Русская армия победоносно вошла в Париж, удивляя парижан казачьим обмундированием и желанием всё получить "бистро-бистро". Но Россия тем не менее спасла Францию, став на Венском конгрессе единственной, кто не позволил лишить её геополитического значения, что предпочитали Австрия и Пруссия. Император Александр содействовал уменьшению репараций, возложенных на Францию, сокращению срока оккупации союзными войсками французской территории. Меркантильность совершенно не была свойственна тогдашней русской политике, руководствовавшейся прежде всего принципом легитимизма и тогда ещё сохраняемой государственной морали.

Хотя Франция была неприятелем и завоевателем, французские политические идеи оказались весьма заразительными, и российские умы возмечтали о республиках, социализме, свержении самодержавия, ничуть не испугавшись террора. Это и дух декабризма с его ещё кабинетными, хотя весьма кровожадными утопиями, это и развивавшийся весь XIX век революционный проект, который реализовал себя через столетие в Октябрьской революции, скопировавшей и якобинский "революционный террор", и неизбежный итог, когда "революция, как Сатурн, пожирает собственных детей" (А. Франс), а гильотина репрессий рубит уже собственных "октябрьских" дантонов и робеспьеров.

Можно только пожалеть о том, что взаимное узнавание России и Европы, столкновение и взаимодействие культур, привычек, образа жизни непосредственно и осязаемо происходило в прошлые века тогда, когда русский народ, изгоняя захватчиков и оттесняя их к собственным границам, освобождал и другие страны и народы. Но это очень интересный процесс на самом живом человеческом уровне.

Если во французском языке русские оставили слово "бистро" - быстро, то в русском языке до наших дней сохранилось слово "шаромыжник" - вызывающий жалость проситель, от французского обращения "Шер ами" (Сherami! - Дорогой друг!), с которым замерзающие французы поздней осенью 1812 года, съев уже своих павших лошадей, просили поесть и обогреться. Слово это, чисто по-русски беззлобно, отражает судьбу завоевателя, который приходит в Россию в блестящем мундире на белом коне, мнив себя правителем мира, а обратно, усеяв русскую равнину своими и нашими мёртвыми телами, возвращается с протянутой рукой, голодный, холодный, жалкий и недоумевающий, зачем он сюда пришёл с оружием[?] Уроки истории, хотя никого не учат, всё-таки назидательны.

Наталия

НАРОЧНИЦКАЯ

Горячо – холодно

Горячо – холодно

Елена Чудинова. Похищение Европы. Исламизация и капкан толерантности . - М.: Вече, 2012. - 288 с.- 2500 экз.

Любой умелый рассказчик знает это правило: чтобы тебя слушали, надо немного сгустить краски, немного преувеличить и немного заострить проблему. Конечно же, ничего предосудительного в этом нет. Вопрос в другом - где мера? Насколько позволено сгустить, преувеличить и заострить, чтобы рассказанное не превратилось в художественный вымысел? К сожалению, когда заходит разговор об отношениях Запада с Востоком и сосуществовании коренных жителей с мигрантами, у многих публицистов зашкаливают эмоции, и краски становятся слишком густыми. Именно это мы видим в текстах Елены Чудиновой, опубликованных в сборнике "Похищение Европы".

В отличие от газетных или журнальных публикаций, выходящих "по горячим следам", статьи в сборнике относятся к событиям, уже отделённым временем. Тут невольно вспомнишь выражение: "Время рассудит". Мы относимся к давним событиям более спокойно, поэтому задорно-полемичный тон в прошлогодних или более давних статьях уже не так убедителен.

Взять, к примеру, публикацию, где Чудинова сетует, что европейский дипломатический протокол подстраивался под эксцентричного Муаммара Каддафи. Прибыв в Рим, ливийский лидер поселился в бедуинском шатре, прочёл публичную лекцию о том, что "ислам будет религией всей Европы", и потребовал у Европы крупную сумму денег. По мнению автора, подобные выходки Каддафи были прямой угрозой всему цивилизованному сообществу. Дескать, со своей безоглядной толерантностью европейцы терпят то, что терпеть нельзя. Дескать, страны третьего мира становятся всё наглее и наглее, мигранты заполонили территорию развитых государств, растёт преступность, и символом всего того является бедуинский шатёр Каддафи, поставленный в Риме.

Эта статья опубликована в 2010 году, когда никто не мог знать, что столицу Ливии будет бомбить американо-европейская коалиция, а Каддафи будет растерзан под грохот бомбёжек. Неужели именно такого финала желали противники сверхтолерантной политики? Неужели именно бомбёжками надо приструнить третий мир?

Не меньше вопросов вызывает статья о высылке цыган-нелегалов из Франции. Безусловно, бороться с нелегальной иммиграцией нужно. И высылать нужно. Но образ нелегалов почему-то изобилует устаревшими штампами. Например, Чудинова утверждает, будто цыганские дети сплошь неучи, даже не знают таблицу умножения и поэтому не могут учиться в обычной школе. На самом же деле цыганские дети знакомы с элементарной математикой очень хорошо - ведь часто приходится считать деньги. Читать учатся рано - чтоб цыгана "никто не мог обмануть". Ещё одно ошибочное утверждение, будто цыгане - кочевники. За последние полвека многое изменилось, и среди нынешних цыган процент кочевников примерно такой же, как процент бомжей среди исконно оседлых народов. Нынешние цыгане если где-то селятся, то надолго.

Ещё один яркий пример излишней для книги горячности - статья в память об убитом священнике Данииле Сысоеве. Рассуждая о миссионерской деятельности убитого, автор замечает, что миссионер - это антидипломат и воин, всегда готовый бросаться в огонь или быть растерзанным толпой язычников. Звучит очень патетично, но[?] Понятно, что для автора-полемиста, который пишет о столкновении культур Запада и Востока, велик соблазн считать миссионерами только священников, которые, подобно Даниилу Сысоеву, проповедовали христианство среди мусульман. На самом же деле положение нынешних православных миссионеров иное.

Согласно "Концепции миссионерской деятельности РПЦ", утверждённой за два года до гибели Даниила Сысоева, миссионером является каждый священник, поставленный на приход. Каждый, а не только тот, кто проповедует "язычникам"! Современная Церковь в своей миссионерской деятельности обращается в первую очередь к людям, которые формально являются христианами, но почти не участвуют в церковной жизни. Для РПЦ "воцерковленные" души не менее ценны, чем души новообращённые - вот что важно понять. Современные миссионеры редко рискуют жизнью, зато сталкиваются с массой рутинных проблем, и от такого миссионера требуется в первую очередь не смелость, а терпение.

Подобным образом можно было бы разобрать почти каждую статью. Изначальная идея везде правильная, но ради доказательства своей правоты Чудинова часто прибегает к красному словцу, которое так любят полемисты. Это неизбежно приводит к заключениям, которые время зачастую не подтверждает. Оно расставляет свои акценты. И, собирая в книгу горячую публицистику, это надо учитывать.

Светлана ЛЫЖИНА

Cовет при президенте РФ по культуре и искусству

Cовет при президенте РФ по культуре и искусству

ОФИЦИАЛЬНО

Утверждён Указом от 19 сентября 2012 г.

В новый состав совета вошли президент Российской Федерации Владимир Путин (председатель совета), генеральный директор "Мосфильма" Карен Шахназаров (заместитель председателя совета), советник президента по культуре Владимир Толстой (секретарь совета), литературовед Александр Архангельский, альтист, главный дирижёр оркестра "Новая Россия" Юрий Башмет, президент Союза архитекторов России Андрей Боков, писатель Алексей Варламов, директор музея-заповедника "Михайловское" Георгий Василевич, гендиректор Президентской библиотеки имени Б.Н. Ельцина Александр Вершинин, художественный руководитель Мариинского театра Валерий Гергиев, кинорежиссёр Алексей Герман (младший), председатель Комитета Госдумы по культуре Станислав Говорухин, директор музея-заповедника "Куликово поле" Владимир Гриценко, главный редактор "Русское Радио-Евразия" Роман Емельянов, балерина Светлана Захарова, гендиректор Благотворительного фонда В. Потанина Лариса Зелькова, директор московского центра образования № 686 "Класс-Центр" Сергей Казарновский, художественный руководитель театра Et Cetera Александр Калягин, председатель Союза художников России Андрей Ковальчук, директор Свердловской филармонии Александр Колотурский, литературный критик и писатель Валентин Курбатов, председатель центрального совета ВООПиК Галина Маланичева, ректор ВГИК Владимир Малышев, пианист Денис Мацуев, пианистка Екатерина Мечетина, художественный руководитель Театра Наций Евгений Миронов, кинорежиссёр-документалист Сергей Мирошниченко, координатор движения "Архнадзор" Константин Михайлов, ректор Санкт-Петербургского института живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина Семён Михайловский, директор Республиканского дома народного творчества Министерства культуры Республики Дагестан Марита Мугадова, художественный руководитель Русского народного хора имени М.Е. Пятницкого Александра Пермякова, певица Валерия, художник, режиссёр-мультипликатор Александр Петров, гендиректор Эрмитажа Михаил Пиотровский, художественный руководитель Московского театра имени А.С. Пушкина Евгений Писарев, певец Олег Погудин, писатель, главный редактор "Литературной газеты" Юрий Поляков, главный режиссёр Омского Северного драмтеатра имени М.А. Ульянова Константин Рехтин, художник-реставратор Владимир Сарабьянов, директор Мультимедийного комплекса актуальных искусств Ольга Свиблова, кинорежиссёр Александр Сокуров, президент Московского международного Дома музыки Владимир Спиваков, художественный руководитель МХТ имени А.П. Чехова Олег Табаков, наместник Сретенского монастыря, ответственный секретарь Патриаршего совета по культуре архимандрит Тихон (Шевкунов), директор Государственного института искусствознания Дмитрий Трубочкин, художественный руководитель Александринского театра Валерий Фокин, поэт Ренат Харисов, кинорежиссёр Владимир Хотиненко, директор Московской средней специальной музыкальной школы имени Гнесиных Михаил Хохлов, артист балета Николай Цискаридзе, президент Международной конфедерации театральных союзов Валерий Шадрин, ректор Московского архитектурного института Дмитрий Швидковский, директор Государственного музея-заповедника М.А. Шолохова Александр Шолохов, директор ГТРК "Культура" Сергей Шумаков, директор Детской школы искусств "Этнос" Наталия Эйдинова, художественный руководитель "Театра балета Бориса Эйфмана" Борис Эйфман, художник-модельер Валентин Юдашкин, главный редактор газеты "Культура" Елена Ямпольская, директор Детской музыкальной школы № 1 Баренцева региона Вероника Яничек.

«Стать переводчиком сегодня никто не мечтает»

«Стать переводчиком сегодня никто не мечтает»

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ

В гостях у "ЛГ" Лю Вэньфэй - известный китайский русист, профессор и заведующий Отделением русской литературы Института зарубежной литературы Академии общественных наук Китая, президент Китайской ассоциации по исследованию русской литературы, переводчик Пушкина, Горького, Белого, Проханова, Виктора Ерофеева и других русских писателей. В этом году Лю Вэньфэй вошёл в "короткий список" премии "Читай Россию", и мы беседовали с ним в день оглашения имён победителей.

- Вы много переводите как русскую классику, так и современных авторов. А чем вы руководствуетесь в выборе произведения: оно вам понравилось лично или вызвало какой-то ажиотаж, или есть какие-то плановые вещи, которые просто нужно перевести?

- Я перевожу потому, что люблю конкретного писателя и конкретное произведение. Это, во-первых. Во-вторых, бывает, что перевод - это непосредственный заказ издательства, некий проект. В-третьих, есть произведения, которые просто необходимо переводить для обогащения культуры Китая. Например, лет десять назад я составил серию книг литературы Серебряного века и перевёл две книги для этой серии[?]

- У вас есть перевод романа Михаила Арцыбашева "Санин". С чем связан ваш выбор? В России Арцыбашев писатель не то что забытый, но, скажем так, явно не первого ряда.

- "Санина" я перевёл по заказу. Но надо сказать, этот роман в Китае имел и имеет влияние. Когда "Санин" вышел в свет, в Китае как раз началось движение к новой культуре и к новой литературе. Так называемое движение "4-го мая". Первым переводчиком "Санина" в Китае является известный писатель и основоположник новой китайской литературы Лу Синь. Появление такого романа считается символом революции, снятия многих запретов, смены образа жизни. Для своего времени "Санин" - хороший роман в том смысле, что изменил направление литературного развития. Вот я только что закончил перевод "Истории русской литературы" Мирского. Так вот Мирский там замечает, что Арцыбашев прямой наследник Льва Толстого, в особенности его повести "Смерть Ивана Ильича". Поэтому, на мой взгляд, Арцыбашев в истории русской литературы отнюдь не мелкий писатель.

- А правда, что в Китае самое популярное произведение "Как закалялась сталь" Николая Островского? Пару лет назад у вас даже сериал снимался по этому роману.

- Да, сериал действительно снимался[?] Дело в том, что этот роман включён у нас в школьную программу, и поэтому каждый год переиздаётся довольно большим тиражом. Родителям приходится покупать его своим детям. Поэтому трудно сказать, насколько он в принципе популярен у обычных читателей

- А каковы вообще тиражи современных известных китайских прозаиков?

- В среднем - пять-восемь тысяч. Правда, у очень популярных и известных новое произведение может выйти тиражом и в сто тысяч.

- А тиражи поэтических книг?

- Гораздо меньше. Часто поэты издают стихи за свой счёт. Ну, конечно, кроме тех, которые считаются живыми классиками. Но таких немного. Например, Бэй Дао.

- Среди переведённых вами русских авторов есть, например, Виктор Ерофеев и Михаил Елизаров. Интересно ваше личное мнение, скажем, о романе "Библиотекарь" Елизарова[?]

- Честно говоря, если сравнить этих двух писателей, то я предпочитаю Ерофеева. Что касается "Библиотекаря", то обратите внимание: я только один из трёх переводчиков, потому что это произведение было переведено по заказу. Мне пришлось переводить последнюю часть этого романа. Роман Ерофеева "Русская красавица", насколько я знаю, наделал много шума, когда вышел в России. Поэтому вполне понятно, что в Китае тоже возник к нему интерес. Это смелая эротика, в какой-то мере символ новой российской литературы, определённая веха в её развитии. Другое дело, что я, естественно, смотрю на русскую литературу взглядом постороннего, взглядом учёного и обращаю больше внимания на художественность, на литературность вне зависимости от популярности. Но тем не менее считаю, что нашумевшее произведение нельзя совсем игнорировать. Если его заметили на родине, то, наверное, в нём есть то, что будет интересно и другим народам.

- Здесь, согласитесь, существует некая опасность. Ведь есть очень достойные произведения, которые не делают никаких скандалов, тем не менее они являются подлинными, а иные вещи специально пишутся для того, чтобы наделать шума, но не имеют серьёзного внутреннего наполнения. Не получат ли в такой ситуации китайские читатели искажённое представление о русской литературе? Вот, скажем, Шукшин. Замечательный писатель, но он не создал ничего скандального[?]

- Конечно, такая опасность существует. Но, увы, заказы поступают только на определённые произведения. Однако есть и другая сторона вопроса. Ведь перевод - это не главная и не единственная наша задача. Мы в Китае сами пишем историю русской литературы. Что касается специалистов, филологов, китайских славистов, то, поверьте, мы правильно понимаем вашу литературу и оцениваем объективно и классику, и современные произведения. Более того, Шукшина мы тоже перевели.

- А если сравнивать переводы классиков и переводы современных авторов, то какие изменения, на ваш взгляд, претерпела русская литература, помимо того, что в ней стало больше эротики? И как изменилась китайская - от классики до современности?

- Да, в переводных современных произведениях действительно много эротики. Кстати, у вас недавно вышел целый эротический номер журнала "Иностранная литература"[?] Что касается русской литературы, то довольно большие изменения претерпела и тематика произведений, и язык. Много и стилистических новшеств. Но всё это абсолютно естественно, литература постоянно развивается. Правда, чаще всего утрата классических ориентиров, особенно в языке, ведёт и к эстетической, и, что особенно страшно, к этической деградации, в результате чего произведения литературы вместо преображения жизни усугубляют её тяготы. Основная же задача реалистичной литературы - не только показать правду жизни, но и дать надежду для дальнейшего существования, оказать некую психологическую поддержку. Если говорить о китайской литературе, то она достаточно консервативна и в своей мировоззренческой основе, во взгляде на основные человеческие ценности остаётся практически неизменной. Хотя, разумеется, в современной литературе звучат актуальные темы, видны приметы времени[?]

- Расскажите поподробнее о той вашей работе, которая номинирована на премию "Читай Россию". Это перевод писем Рильке, Пастернака и Цветаевой. Такой эпистолярно-любовный треугольник [?]

- Мне кажется, что я в некотором смысле вообще случайный кандидат. Несколько российских корреспондентов во время конференции подходили ко мне и спрашивали, почему я один представляю целую Азию? Странно, что не было славистов из Японии, из Кореи[?]

- Чем эта переписка так заинтересовала вас, что вы решили перевести целую книгу? Это был личный интерес или заказ издательства?

- Я давно занимаюсь этой работой, более двадцати лет. И исключительно по своему вкусу. Когда я был на стажировке в России, то исследовал историю русской литературы ХХ века. Меня заинтересовали фигуры Цветаевой и Пастернака. А Рильке вообще мой любимый поэт. В "Доме книги" на Арбате я купил этот том и всю переписку прочитал за одну ночь. Там не только о любви, но есть интереснейшие рассуждения об искусстве, о кризисе мировой поэзии в начале прошлого столетия. После перевода писем на китайский язык я с удивлением понял, насколько велик интерес к ним в Китае. Мне писали учителя из провинций, простые читатели. Переводить эти письма было очень трудно. Там много метафор и образов, которые непросто передать адекватно. Не побоюсь показаться нескромным, но эта работа свидетельствует и о моём переводческом уровне.

- А каким тиражом вышла эта книга?

- Восемь тысяч.

- Для подобного рода литературы довольно большой тираж.

- Да, немаленький. Даже бестселлеры немецкой, французской литературы имеют тираж не больше десяти тысяч.

- А вообще, если сравнивать: русская литература в Китае переводится больше, чем другие литературы, или меньше?

- Примерно одинаково. Хотя если взять американскую литературу, включая и массовую, то она занимает около восьмидесяти процентов всей переводной. Остальные двадцать процентов - это японская, русская, французская, немецкая и другая.

- А почему такой большой процент американской литературы?

- Это вопрос непростой. Наверное, основная причина в глобализации, в гегемонии английского языка, гегемонии англоязычной культуры. У вас, наверное, тоже так?

- У нас американская литература в основном представлена такими жанрами, как фантастика, фэнтези, детективы. Не сказать, что она у нас доминирует.

- Я, скорее, имел в виду культуру в целом, даже больше массовую: фильмы, компьютерные игры[?]

- В советское время у нас была целая армия высококлассных переводчиков. Переводили на русский тексты малых народов России, произведения мировой литературы. Даже известные авторы занимались переводами, поскольку за это очень хорошо платили. Сейчас всё это в прошлом, профессия переводчика умирает. Молодые неохотно берутся за переводы, потому что это не приносит денег, а если и переводят что-то, то недостаточно качественно. А у вас в Китае как?

- Ситуация, к сожалению, схожая. Приведу такой пример. За перевод романа Фадеева "Молодая гвардия" в 50-е годы прошлого столетия переводчику, бывшему директору нашего института, профессору Е Шуйфу заплатили девять тысяч юаней. На них он купил целую усадьбу в центре Пекина, с парком, с пристройками. Сегодня за перевод книги мы тоже получаем примерно девять-десять тысяч юаней, но это совсем другие деньги - половина месячной зарплаты простого профессора в Китае. Переводить ради заработка стало невыгодно. Имеет смысл делать это только из любви к литературе. Стать профессиональным переводчиком, если, к примеру, говорить о моих аспирантах, никто не мечтает. Иначе говоря, никто не сможет жить переводами. Это опасно. Кто будет после нас переводить русскую литературу, французскую, немецкую?

- А популярную у вас американскую литературу есть желающие переводить?

- Хороший вопрос. Надо отметить, что качество перевода американской литературы гораздо ниже, чем, скажем, русской. Почему? Плата за перевод выше, а профессионализм переводчиков ниже. Издательство, купившее права у американских коллег, хочет как можно быстрее издать книгу, чтобы сразу получить прибыль. А скорость, естественно, сказывается на качестве перевода. И потом - чаще всего это коллективный перевод. А он в принципе не может быть качественным.

- Вы уже довольно долго работаете с русской литературой. Вас не огорчает тот факт, что в России современные китайские авторы практически никому неизвестны и не издаются? Вот недавно у нас в "ЛГ" на первой полосе была небольшая рецензия на книгу Ду Фу, но это классик. Современных же китайских авторов мы не знаем. Что необходимо сделать, чтобы книги китайских прозаиков появились в России? Есть ли, скажем, в китайской поэзии последних лет свой Рубцов, свой Кузнецов, свой Бродский, поэты, которых обязан знать каждый?

- Появление в России книг китайских авторов - это задача российских китаистов. Что касается моего вклада, то три года назад я составил современную антологию китайской поэзии. Она называется "Азиатская медь". Книга вышла в Петербурге, в издательстве "Востоковедение". Я выступил как составитель и написал предисловие. Покойная Римма Казакова тоже написала предисловие, которое потом опубликовала отдельной статьёй у нас в журнале "Мировая литература". Недавно ко мне обратились из журнала "Дружба народов", они хотели издавать специальный номер по китайской литературе. Может быть, у нас нет такого поэта, как Бродский, но у нас тоже есть очень хорошие поэты. Например, Бэй Дао. Теперь он живёт в Гонконге. Жаль, что недавно он очень серьёзно заболел[?]

- А вот по поводу цензуры в Китае. Как вы издаёте некоторые русские романы вроде "Русской красавицы"? На них цензура не распространяется?

- Отношение в Китае к зарубежной литературе в этом смысле гораздо мягче. Так примерно было и у вас в советское время[?]

- Как глобализация влияет на Китай? Известно, что китайская литература более консервативна, чем европейская[?]

- Постараюсь ответить коротко. Я был в Англии, в Америке и в России. Могу сделать вывод, что глобализация в Китае имеет меньше влияния на современную литературу и культуру, чем на экономику. Потому что язык экономики - это деньги, а язык литературы - слово. К счастью, китайский язык мало кто знает! Он сложен в изучении. Иероглифы - это в какой-то степени наша защита от вторжения в китайский язык иноязычного начала.

- Если я правильно понял, заимствуя слова из англоязычной лексики, вы заимствуете понятие, а не само слово?

- В принципе да. Англоязычные слова не вносятся в язык как новые без всяких изменений, а претерпевают определённые метаморфозы, китаизируются, приобретают понятие соответственно нашему менталитету. И это даёт возможность сохранить языковую самобытность и защитить нашу современную культуру от натиска глобализации.

- Нам это, увы, удаётся в меньшей степени. Современный русский язык, особенно в области технологий, как репейник цепляет все иноязычные, в частности, англоязычные слова. Очистить его уже практически невозможно.

- Русский язык сам по себе очень богат. И богатство это, естественно, прирастает новыми словами - и сленговыми, и иноязычными. Но любой язык как единый организм очень мудр, поэтому со временем, даже если останется разговорная шелуха, ядро укрепится в подлинной литературе в чистом виде, отринув всё наносное и недолговечное.

- Будем надеяться, что так и случится.

- Обязательно! Иначе и быть не может!

Беседовал Игорь ПАНИН

Дозволить к напечатанию!

Дозволить к напечатанию!

ШТУДИИ

220 лет назад родился И.И. Лажечников

Гости стояли перед изображением генерала, глядели на его удивлённые глаза и решали вопрос: кто старше - генерал или писатель Лажечников?

А.П. Чехов. "Невидимые миру слёзы"

Победа над нашествием двунадесяти языков вызвала в России всеобщий патриотический подъём и, как следствие, пробудила в русском обществе интерес к отечественной истории. Ещё писатели XVIII в. подходили к русской жизни с европейским аршином, из чего выходило что-то в высшей степени нелепое и неправдоподобное. Но вот выходит карамзинская "История государства Российского", немедленно снискавшая успех у читателя. И следом, как отклик на умонастроения в обществе, появляется целая плеяда романистов, припадающих к русской истории как к источнику свежему, вновь открытому и неисчерпаемому.

Усилиями отцов-основоположников русского исторического романа - Нарежного, Загоскина, Погодина, Полевого, Булгарина, Ушакова, Вельтмана, Калашникова, Лажечникова - русская литература не просто устремилась к сближению с действительностью, постижению жизни русской, она стала пытаться отыскивать новые формы выражения, нащупывать свои собственные творческие законы. В этом внушительном списке имён, всё ещё, по слову Белинского, отзывавшихся "переходною эпохою", имя Ивана Ивановича Лажечникова стоит несколько особняком. И тот же Белинский называл его произведения лучшими после пушкинских образцами исторической прозы.

Через несколько лет по окончании войны 1812 г., на которую будущий писатель вопреки родительской воле ушёл добровольцем, он занял должность директора училищ Пензенской губернии. В 1823 г. во время ревизии училища в Чембаре Лажечников на экзамене обратил внимание на тринадцатилетнего мальчика, который "на все делаемые ему вопросы <[?]> отвечал так скоро, легко, с такой уверенностью, будто налетал на них, как ястреб на свою добычу (отчего я тут же прозвал его ястребком)". "Ястребком" оказался Виссарион Белинский.

В самом деле, несмотря на то, что к настоящему времени И.И. Лажечников из первого писательского ряда безвозвратно переместился во второй, его, в частности, усилиями русская литература покинула старую колею, а многие наработки Лажечникова, оставшиеся в своё время незамеченными, обрели силу в творчестве последующих поколений писателей.

Наибольшую славу Лажечникову принесли романы "Последний новик" (1831), "Ледяной дом" (1835) и "Басурман" (1838), посвящённые эпохе петровских преобразований, правлению Анны Иоанновны и царствованию Ивана III. Уже в первом романе Лажечников заявил о своём собственном видении исторической прозы, развернув небывало до того в русской литературе широкое полотно, населив роман самым разным людом, перетасовав исторических лиц с вымышленными, заставив их взаимодействовать и влиять друг на друга.

Позже в письме к Пушкину Лажечников писал: "В историческом романе истина всегда должна, должна уступить поэзии[?]" Принцип этот лёг в основу литературного кредо Лажечникова, сформулированного им в прологе к "Басурману". Своему кредо Лажечников оставался безоговорочно верен: определяя "идею" эпохи или характера, он подчинял ей отдельные картины романа, образы персонажей, повествование в целом. Новаторский метод позволил создать Лажечникову лучшие страницы - описание жизни лифляндского дворянства и поморских раскольников ("Последний Новик"), уродство атмосферы при дворе Анны Иоанновны ("Ледяной дом"), образы швейцарки Розы и И.Р. Паткуля ("Последний Новик") или царя Иоанна III ("Басурман").

Но, думается, тот же метод играл порою злую шутку с писателем, обращая иных его героев в маски злодеев. Таковы, например, Никласзон или барон Фюренгоф из "Последнего Новика". Правда, образ лифляндского барона, развёрнутый и проработанный уже более тщательно, чуть позже вновь объявился в русской литературе, перевоплотившись в русского помещика. Вот описание замка барона Фюренгофа в романе "Последний Новик": "[?]настоящее жалкое положение его выказывали пёстрая штукатурка, выпавшие из углов кирпичи, поросшие из-под кровли кусты и разбитые стёкла, залепленные бумагою или затянутые пузырями".

А вот каким увидел Чичиков дом Плюшкина в "Мёртвых душах": "Стены дома ощеливали местами нагую штукатурную решётку и, как видно, много потерпели от всяких непогод, дождей, вихрей и осенних перемен. Из окон только два были открыты, прочие были заставлены ставнями или даже забиты досками. Эти два окна с своей стороны были тоже подслеповаты; на одном из них темнел наклеенный треугольник из синей сахарной бумаги".

Сам барон Фюренгоф предстаёт перед читателем одетым в "кофейного цвета объяринный шлафрок со множеством свежих заплат, подобных клеткам на шашечной доске. Из-под распахнувшегося шлафрока видны были опущенные по икры чулки синего цвета, довольно заштопанные, и туфли, до того отказывавшиеся служить, что из одного лукаво выглядывал большой палец ноги".

Плюшкин же встретил Чичикова в халате, у которого "рукава и верхние полы до того засалились и лоснились, что походили на юфть, какая идёт на сапоги; назади вместо двух болталось четыре полы, из которых охлопьями лезла хлопчатая бумага".

Похожи и комнаты, где обитали Балдуин Фюренгоф и Степан Плюшкин. "По стене, - пишет И.И. Лажечников, - шкапами не занятой, висели лоскуты разных материй, пуками по цветам прибранных, тут же гусиное крыло, чтобы сметать с них пыль, мотки ниток, подмётки и стельки новые и поношенные, содранные кожаные переплёты с книг и деревяшки для пуговиц[?]"

"На бюре, - повествует Н.В. Гоголь, - выложенном перламутною мозаикой, которая местами уже выпала и оставила после себя одни жёлтенькие желобки, наполненные клеем, лежало множество всякой всячины: куча исписанных мелко бумажек, накрытых мраморным позеленевшим прессом с яичком наверху, какая-то старинная книга в кожаном переплёте с красным обрезом, лимон, весь высохший, ростом не более лесного ореха, отломленная ручка кресел, рюмка с какою-то жидкостью и тремя мухами, накрытая письмом, кусочек сургучика, кусочек где-то поднятой тряпки[?]"

Приведённые примеры далеко не единственные и отнюдь не случайные. В конце романа "Последний Новик" даётся описание публичной казни И.Р. Паткуля, совершившейся в польском местечке. Уже с первых строк сцена казни вновь отсылает нас к Гоголю, на сей раз к аналогичной сцене в "Тарасе Бульбе": та же мизансцена, те же бездушные разговоры пёстрой толпы, те же мужество приговорённого и жестокость палача, продлевающего страдания своей жертвы.

А разве девица Аделаида фон Горнгаузен -  род приживалки в богатом доме - отягощённая собственным высоким происхождением и помешанная на любовных рыцарских романах, не появилась после в "Селе Степанчикове и его обитателях" (1859), разделившись на подполковничью дочь девицу Перепелицыну и сумасшедшую Татьяну Ивановну, для которой "кто бы ни прошёл мимо - тот и испанец; кто умер - непременно от любви к ней"?

Даже пушкинское начало "Медного всадника":

На берегу пустынных волн

Стоял он, дум великих полн,

И вдаль глядел. Пред ним широко

Река неслася.<[?]>

[?]И думал он:

Отсель грозить мы будем шведу,

Здесь будет город заложён

На зло надменному соседу...

восходит к хорошо известному Пушкину "Последнему Новику": "[?]на берегах Невы, по островам, расположен город, стройностью, богатством и величием спорящий с первыми портами и столицами европейскими; торговля кипит на пристанях и рынках; народы всех стран волнуются по нём; науки в нём процветают. <[?]> Пётр встал. Он схватил с жаром руку Шереметева и говорит: - Здесь будет Санкт-Петербург!.."

Романы И.И. Лажечникова, переполненные событиями и персонажами, кипящими и перемешивающимися, как в ведьмовском котле, ждала такая же запутанная и бурливая судьба. Выйдя из печати в 1832 г., уже через год "Последний Новик" потребовал допечатки. Третье издание появилось в 1839 г. Книги Лажечникова, по слову Белинского, не раскупались, а расхватывались.

Но вдруг, по решению Цензурного комитета, романы "Последний Новик" и "Ледяной дом" оказались запрещены к изданию. Дважды - в 1850 и в 1853 гг. - от Московского и Санкт-Петербургского цензурных комитетов следовало распоряжение: "Не дозволять этих романов к напечатанию новым изданием". И лишь в 1857 г. не без участия служившего цензором И.А. Гончарова удалось Лажечникову добиться разрешения на переиздание своих произведений.

С тех пор исторические романы И.И. Лажечникова переиздавались неоднократно, подтверждая тем самым слова Пушкина о том, что многие страницы его "будут жить, доколе не забудется русский язык".

От того времени, когда Белинский называл Лажечникова "лучшим русским романистом", русская литература выросла и разбогатела. Но из той плеяды, что создавала в России исторический роман, пожалуй, именно И.И. Лажечников остался наиболее памятен читателю и в большей степени, чем кто бы то ни было из коллег, интересен даже и по сей день.

Светлана ЗАМЛЕЛОВА

Возвращение в цветной мир

Возвращение в цветной мир

Лев Гумилёв - 100

Фрагмент из книги "Гумилёв, сын Гумилёва"

Ясным майским днём 1956 года на пороге квартиры Ардовых, старых друзей Ахматовой, появился человек "в сапогах, косоворотке, с бородою, которая делала его старше и значительнее". Это был Лев Гумилёв, вернувшийся из своего последнего лагеря. Бороду Гумилёв сбрил, сразу помолодев, по словам Михаила Ардова, лет на двадцать. Ахматова попросила Михаила помочь Гумилёву приобрести приличную одежду. Ардов-младший повёл Льва в комиссионный магазин на Пятницкой, где они купили "башмаки, тёмный костюм в полоску, плащ[?]"

Гумилёв рассказывал своим знакомым, что за лагерные годы он совершенно не постарел, не изменился. Лагерная жизнь разрушает организм, но консервирует душу. На самом деле изменился и сам Гумилёв, изменился и окружающий мир.

Гумилёва в 1949-м забрали из ноябрьского Ленинграда. А вернулся он в мае 1956-го, и первоначально даже не в Ленинград, а в Москву. Серо-чёрно-белый мир позднесталинского СССР стал только воспоминанием. Шестидесятые начались не в 1961-м, а в 1956-м.

Москва 1956 года - светлый, праздничный, солнечный мир. Этот мир и прежде, ещё в лагерные годы, прорывался лучиками, струйками света через советское кино, которое Гумилёв в лагере внезапно полюбил.

Бывшему зэку, только что покинувшему лагерь под Омском, столичная жизнь должна была показаться воплощённой советской киносказкой. По улице Горького проносились автомашины, уже не только вельможные ЗиМы и полковничьи "Победы", но и демократичные "Москвичи". На Цветном бульваре торговали мороженым и газировкой. По Тверскому фланировали девушки в цветных крепдешиновых платьях: кремовых в крупных бордовых розах, жемчужно-серых в алых маках, тёмно-синих в белых и жёлтых хризантемах. Китайский натуральный шёлк был тогда дёшев.

В чемоданах Льва Гумилёва лежали прочитанные в лагере книги, рукописи двух будущих монографий и нескольких статей. "У меня замыслов на целую библиотеку", - говорил он позднее литературоведу Э. Бабаеву. Расстановка сил в научном мире оказалась благоприятной для Гумилёва. Его враги или умерли, как академик Козин, или доживали последние месяцы, как профессор Бернштам. Друзья были сильны и влиятельны. Они помогут Гумилёву найти работу и вернуться к академической жизни, о которой он мечтал все годы своего последнего лагерного срока. С археологом А.П. Окладниковым летом 1957-го Гумилёв отправится в экспедицию на Ангару. Директор Эрмитажа Михаил Илларионович Артамонов устроит Гумилёва на работу.

Правда, первая попытка получить место научного сотрудника в Эрмитаже не удалась, просто не нашлось свободной ставки. Гумилёв даже решил оформиться дворником в Этнографический музей, но в октябре 1956-го Артамонов нашёл ему место в отделе первобытного искусства, казалось бы, совершенно далёком от научных интересов Льва Николаевича. Гумилёва взяли на ставку сотрудницы, ушедшей в декретный отпуск, и Артамонов, зная характер своего друга, отпустил шутку: мол, пусть заботится о том, чтоб сотрудницы регулярно беременели и отправлялись в декрет, а ставка оставалась за ним.

Должность Гумилёва называлась так: "временно исполняющий обязанности старшего научного сотрудника". Оклад - 1000 рублей (после хрущёвской денежной реформы 1961 года - 100 рублей), для немолодого уже человека с учёной степенью - очень скромный. Гумилёв сначала даже обиделся на Артамонова, ведь тот прежде будто бы собирался пригласить его руководить издательством Эрмитажа. Но решение Артамонова оказалось мудрым: Гумилёву была нужна не начальственная должность, а возможность спокойно заниматься научной работой. Эту возможность он и получил. Собственно, в отделе первобытного искусства Гумилёв и не появлялся, его рабочим местом стала библиотека Эрмитажа. Лев Николаевич, таким образом, получал зарплату и мог всё рабочее и свободное время посвящать науке.

Каждый день он садился за огромный стол напротив молоденькой сотрудницы Натальи Казакевич, вскоре в него влюбившейся, и погружался в свои старые рукописи и в библиотечные книги. Впрочем, иногда ему всё-таки приходилось отвлекаться на дела служебные: "Сейчас я либо читаю до потери сил, либо работаю для оправдания своей зарплаты и сержусь на себя за то, что дело подвигается так медленно", - писал он в Прагу евразийцу П.Н. Савицкому.

Сотрудник, в рабочее время занятый своими делами, разумеется, должен был раздражать любого нормального начальника, но когда заведующий Библиотекой Государственного Эрмитажа О.Э. Вольценбург решил сократить ставку Гумилёва, то с удивлением узнал, что Гумилёв в штате библиотеки и не числится.

Разумеется, бесконечно так продолжаться не могло, да и Лев Николаевич начал тяготиться своим положением. Хотя из года в год срок работы Гумилёву продляли, сам он уже три года спустя начал искать другое место, а лучшим местом для востоковеда был, конечно же, Институт востоковедения. И Лев Николаевич одно время рассчитывал на поддержку некоего замечательного человека.

В октябре 1958-го Гумилёв познакомился с членом Королевского Азиатского общества, историком, этнографом, лингвистом, искусствоведом, бывшим директором Института Гималайских исследований "Урусвати" Ю.Н. Рерихом. Рериха пригласил приехать в Советский Союз лично Никита Сергеевич Хрущёв. Высокое покровительство и сияние славы Николая Рериха помогли его карьере. Юрий Рерих заведовал сектором философии и истории религии Индии в Институте востоковедения АН СССР. Впрочем, он занимал своё место вполне заслуженно: выпускник Гарварда, полиглот (он знал более тридцати языков), путешественник, большую часть жизни проживший в Индии.

Первое знакомство Рериха и Гумилёва было шапочным, мимолётным, но уже 15 января 1959 года на совместном заседании Географического общества СССР, Ленинградского отделения Астрономо-геодезического общества СССР и Российского Палестинского общества Гумилёв слушал доклад Рериха "О кочевниках Тибета". Эта тема была Гумилёву интересна. Полгода спустя Гумилёв и Рерих познакомились ближе, и Лев Николаевич нашёл Юрия Николаевича "замечательным учёным с исключительно живым умом и потрясающе интересными мыслями". Гумилёв даже познакомил Юрия Николаевича с рукописью своей диссертации о тюрках и получил одобрение, а Рерих, видимо, пообещал помочь Гумилёву получить место в Институте востоковедения. Увы, пройдёт чуть больше месяца, и Юрия Николаевича не станет, а Гумилёв так и не получит места в институте.

Льва Николаевича смерть Рериха потрясла. Он писал своему другу, Василию Абросову, что "подавлен бедой нашей науки. <[?]> Писать и думать больно".

"Интересно, как бы сложилась судьба Л.Н. Гумилёва, если бы Ю.Н. Рерих не ушёл из жизни так внезапно?" - спрашивает Марина Георгиевна Козырева, создатель Музея-квартиры Льва Гумилёва.

Действительно, интересно. Правда, если бы план удался, Гумилёву, скорее всего, пришлось бы переехать в Москву. В Ленинградском отделении института ему не было места. В то время им заведовал легендарный академик И.А. Орбели, который был и деканом восточного факультета ЛГУ, поэтому он пригласил в Ленинградское отделение института в основном своих выпускников, талантливых молодых востоковедов. Среди них были, например, Ким Васильев и Сергей Кляшторный, будущие критики Гумилёва. Льва Гумилёва академик Орбели, очевидно, не любил. Востоковед М.Ф. Хван будто бы даже боялся дружбой с Гумилёвым "рассердить Орбели", а гнев академика был страшен.

Дружба Гумилёва с Артамоновым, который в своё время сменил Орбели на посту директора Эрмитажа, могла только повредить Льву Николаевичу. Старый и больной академик В.В. Струве Гумилёву ничем бы не помог, он и сам боялся властного, авторитарного, непреклонного Орбели. В Эрмитаже даже показывали укрытие, где Василий Васильевич Струве прятался от гнева Орбели. Востоковед И.М. Дьяконов, описывая внешность академика Орбели, вспоминал стихи Николая Гумилёва:

И казалось, земля бежала

Под его стопы, как вода;

Смоляною доскою лежала

На груди его борода[?]

Подбор сотрудников академик контролировал лично. Узнав, что список проверяет московское начальство, Орбели заявил: "Я проверил всё, кроме подштанников, а подштанников я проверять не буду!" Всех его кандидатов утвердили.

Ленинградское отделение института много лет спустя, уже в новой России, превратится в самостоятельный Институт восточных рукописей РАН, где и сейчас работают учёные, которых пригласил академик Орбели.

А Лев Гумилёв остался в Эрмитаже до мая 1962 года.

Сергей БЕЛЯКОВ

Наука пассионарности

Наука пассионарности

Лев Гумилёв - 100

На вопросы "ЛГ" отвечает один из учеников Л.Н. Гумилёва - Сергей ХРУЩЁВ

Сергей Андреевич Хрущёв, кандидат географических наук, доцент кафедры региональной политики и политической географии факультета географии и геоэкологии СПбГУ, в 1981 году на 4-м курсе географического факультета ЛГУ прослушал курс "Народоведение", прочитанный Л.Н. Гумилёвым, в 1985-1992 годах работал вместе с Гумилёвым в НИИ Географии ЛГУ/СПбГУ.

- Насколько пассионарная теория этногенеза популярна на Западе и вообще в мире? Вышла ли она за рамки России?

- Теория пассионарности Л.Н. Гумилёва давно известна за пределами СССР/России, так как его работы активно переводились и издавались за рубежом. На Западе этнология как наука уже давно растворилась в социальной/культурной антропологии или социологии, где этнос выступает как субъективный феномен, некий "маркер культурных различий", который, как и все социальные объекты, конструируется в сознании людей. Если на Западе не отрицают возможности филогенетического старения вида Homo Sapiens и его вымирания, то интерпретация этноса как природного феномена, последовательно проходящего стадии от своего появления, активного развития, угасания, дегенерации и исчезновения, считается ненаучной и неполиткорректной (не может быть "молодых" или "старых" этносов).

- Вас можно назвать одним из учеников Л.Н. Гумилёва. А что он не успел осуществить, много ли у него было планов, задумок?

- Важнейшим научным достижением Л.Н. Гумилёва является открытие феномена пассионарности, объясняющего энергетику этногенеза. Однако и сейчас об этом явлении мы можем судить лишь на качественном уровне - до сих пор не найден ген пассионарности (гораздо интереснее искать гены, ответственные за алкоголизм и кретинизм), нет ясности с источником и характером экзогенного энергетического воздействия, приводящие к появлению гена пассионарности в популяциях человека.

- Как вам кажется, предстоящий юбилей Л.Н. Гумилёва будет отмечен должным образом? Отражает ли он масштаб его личности?

- Если совсем недавно в стране очень незаметно прошло чествование 300-летия М.В. Ломоносова, в программе Госбанка РФ в серии "Выдающиеся личности России" на 2012 год запланирован лишь П.А. Столыпин, для официальной этнологической науки Л.Н. Гумилёв как в советское, так и в постсоветское время остаётся либо "фигурой умолчания", либо шельмования (см. "Этнографическое обозрение", № 3, 2006 год), а автор труда "Реквием по этносу" выступает в первых рядах на первом совещании Совета по межнациональным отношениям, то вряд ли празднования будут соответствовать его вкладу в развитие российской цивилизации - в лучшем случае что-то на уровне "сын двух поэтов, известный тюрколог, автор экстравагантной ненаучной теории пассионарности".

«Волкодав» дружит с тамбовским волком

«Волкодав» дружит с тамбовским волком

ФЕСТИВАЛИ, ФЕСТИВАЛИ

В Тамбовской области прошёл уже VI фестиваль книги и чтения "Читаем вместе!". Его цель - продвижение и популяризация чтения среди детей и молодёжи, информирование читателей о тенденциях развития современной отечественной литературы. Акция проводится по инициативе администрации Тамбовской области. Живое участие в каждом туре фестиваля принимает заместитель начальника Управления культуры В.И. Ивлиева, сама библиотекарь по образованию. Центральное место в программе заняли авторские выступления. 10 писателей, творчество которых интересно молодому поколению, общались со своими читателями в каждом районе и городе областного подчинения. А площадь области ни много ни мало 34,3 тысячи км2. Тамбовщину из конца в конец объехали за 4 дня М. Семёнова и К. Арбенин (С.-Петербург), М. Кудимова, Ю. Нечипоренко, В. Борисов (Москва), Н. Наседкин, В. Дорожкина, В. Аршанский, М. Знобищева (Тамбов), В. Кивачицкий, генеральный директор московского издательства "Жук". Автор легендарного "Волкодава" Мария Семёнова приезжает на фестиваль во второй раз, так понравились ей земля Боратынского и Рахманинова и её люди.

Стартовал форум в Тамбовской областной детской библиотеке пресс-конференцией с участием организаторов и писателей. Там же прошла подиум-дискуссия "Издания для детей и молодёжи: проблемы и перспективы" с участием М. Кудимовой и В. Кивачицкого. Вообще организационные усилия Тамбовской писательской организации во главе с Н. Наседкиным и Областной детской библиотеки (директор Т. Ушакова) трудно переоценить. Программа ни разу не дала сбоя, мероприятия не задержались ни на минуту. Каждого участника в поездках сопровождал куратор, который заботился о том, чтобы писатели чувствовали себя комфортно и не задумывались о бытовых проблемах.

Основными площадками для проведения авторских встреч стали городские и районные библиотеки. Кроме того, встречи с писателями прошли в детских садах Тамбова и в Татановском детском доме. Привлечь внимание к фестивалю читателей всех возрастов помогли и PR-акции. "Не теряй времени - ЧИТАЙ!" - под таким девизом состоялась встреча известных детских писателей с детьми, проходящими лечение в областной больнице. В магазине "Новый книжный" участники Фестиваля книги и чтения провели автограф-сессию - открытый диалог между авторами и читателями.

Несомненно, главным героем мероприятия стала книга. Все библиотеки, где проходили фестивальные встречи, получили подарочные наборы книг участников. Организаторы надеются, что каждое из мероприятий фестиваля "Читаем вместе!" станет важным шагом по превращению процесса чтения во внутреннюю потребность детей и молодёжи, объединит усилия библиотекарей, педагогов и родителей в благородном деле пропаганды и развития одной из ключевых традиций российской культуры.

Т.В.

ЛИТинформбюро

ЛИТинформбюро

ЛИТФОРУМЫ

В Москве в ИМЛИ РАН состоялась международная научная конференция "Русский футуризм: к 100-летию альманаха "Пощёчина общественному вкусу". Конференция организована ИМЛИ РАН и Государственным музеем В.В. Маяковского и работала три дня. В конференции приняли участие около 40 учёных из ИМЛИ РАН, ИРЯ РАН, университетов Москвы, Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода, Новосибирска, а также из США, Германии, Италии, Украины. В программе конференции помимо докладов прошли концерты шумовой музыки и авангардной поэзии, выставки редких экспонатов из фондов ГММ.

В киноконцертном зале Государственного музея-заповедника Сергея Есенина (село Константиново) прошёл есенинский детский музыкально-поэтический фестиваль-конкурс "По-осеннему шепчут листья[?]". Это одно из мероприятий, проводимых в рамках Есенинских дней, посвящённых 117-й годовщине со дня рождения поэта.

В конце сентября Сахалинскую область посетит международная группа детских писателей. Третий сезон Всероссийского конкурса на лучшее литературное произведение для подростков "Книгуру" стартовал 5 сентября. По итогам второго сезона сахалинский писатель Анатолий Орлов признан победителем в номинации "Познавательная литература" с циклом рассказов "Истории, которые нашептали деревья". В этом году призовой фонд "Книгуру" составляет 1 млн. рублей. Эти деньги будут распределены между лауреатами в двух номинациях: "Художественная литература" и "Познавательная литература". Конкурс учреждён Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям и некоммерческим партнёрством "Центр поддержки отечественной словесности" в 2010 году.

В Тамбове прошла встреча писателей с юными читателями - "Для тех, кому за 10". Серию книг под таким названием презентовали детский писатель Юрий Нечипоренко и издатель книг для семейного чтения Виталий Кивачицкий.

ЛИТКОНКУРСЫ

Литературная "Русская премия" начала приём работ на конкурс 2012 года. Дата завершения приёма произведений - 30 ноября. На конкурс принимаются работы в трёх номинациях: "Крупная проза" (романы), "Малая проза" (повести и сборники рассказов) и "Поэзия". Правом выдвижения произведения на соискание премии обладают автор, издатель, средства массовой информации, творческие союзы и литературные критики. С 2010 года вручается также специальный приз оргкомитета и жюри конкурса - "За вклад в развитие и сбережение традиций русской культуры за пределами Российской Федерации". Международный литературный конкурс "Русская премия" учреждён в 2005 году с целью сохранения и развития русского языка как уникального явления мировой культуры и поддержки русскоязычных писателей мира. По оценкам экспертного сообщества, "Русская премия" входит в пятёрку самых престижных российских литературных премий. Проходит при поддержке Президентского центра Ельцина.

ЛИТУТРАТЫ

В столице на 67-м году жизни скончался журналист, писатель, сценарист кинофильмов "Старый причал", "Поражение после победы" Фархад Агамалиев. Он родился в 1964 году в Баку, окончил ВГИК, работал в ряде газет, возглавлял пресс-службу посольства Азербайджана в РФ, работал во Всероссийском азербайджанском конгрессе.

ЛИТКУРЬЁЗЫ

Измайловский районный суд Москвы начал рассмотрение иска о защите чести и достоинства, поданного Григорием Чхартишвили (Борисом Акуниным) к изданию "Спид-Инфо", которое приписало писателю фразу про то, что он в каждом городе "первым делом идёт на кладбище, а вторым - в публичный дом", следуя примеру Антона Чехова.

ЛИТЮБИЛЕИ

19 сентября 65 лет исполнилось известному писателю и литературоведу Виктору Ерофееву. "ЛГ" поздравляет своего давнего автора, желает ему творческого вдохновения и долгих лет жизни.

Исполнилось 70 лет прозаику и поэту Виктору Герасину. Живущий в русской глубинке, на Тамбовщине, он хранит верность традициям деревенской прозы и своим учителям. Желаем Виктору Ивановичу здоровья и творческой энергии!

Исполняется 80 лет Владимиру Войновичу. В особых представлениях этот писатель не нуждается, поэтому просто поздравляем Владимира Николаевича с днём рождения и желаем здоровья, бодрости духа и новых книг.

Литфестиваль

При информационной поддержке "ЛГ" в северо-осетинском альпийском лагере "Цей" прошёл VIII фестиваль авторской песни и поэзии "Цейский вальс", собравший под свои знамёна представителей закавказских республик, а также других регионов РФ и ближнего зарубежья. В течение недели на высоте 2300 метров над уровнем моря звучали песни, а также в рамках анонсированных "ЛГ" литературных консультаций шла напряжённая литературная работа с поэтами и прозаиками под руководством собкора "ЛГ" поэта Владимира Шемшученко.

МЕСТО ВСТРЕЧИ

Центральный Дом

литераторов

Малый зал

2 октября - творческий вечер Надежды Серединой, начало в 18.30.

Культурный центр

"Покровские ворота"

Покровка, 27, стр.1

30 сентября - презентация книги "12 библейских пророков. Новый комментированный перевод", начало в 17.00.

Библиотека № 122

Шоссе Энтузиастов, 20

29 сентября - конкурс выразительного чтения стихотворений, запись участников по телефону 8 916-055-06-32, начало в 15.00.

Дом русского зарубежья

Нижняя Радищевская, 2

3 октября - очередное заседание семинара по изучению наследия А.И. Солженицына, начало в 17.00.

Библиотека-читальня

им. И.С. Тургенева

Бобров пер., 6, стр. 1

Тургеневская гостиная

29 сентября - заседание Клуба друзей И.С. Тургенева, начало в 13.00.

Магазин "КнигИ"

в Билингве"

Кривоколенный пер., 10, стр. 5

27 сентября - презентация книги Михаила Сапего "Одиножды один", начало в 19.00.

30 сентября - Всемирный день переводчика, литературный вечер, начало в 19.00.

Клуб "Улица ОГИ"

Петровка, 26, стр. 8

29 сентября - презентация книги Марии Марковой "Соломинка", начало в 16.00.

29 сентября в Государственном музее А.С. Пушкина (ул. Пречистенка, 12/2) пройдёт первая в этом сезоне публичная лекция из цикла "Рассказы о книжных сокровищах ГМП" на тему "Граф Нулин", или Пощёчина Тарквинию". Научный сотрудник музея расскажет об истории издания поэмы А.С. Пушкина "Граф Нулин", событиях, положенных в основу сюжета, и продемонстрирует редчайшие первые издания поэмы 1829 года. Вход на лекцию свободный! Начало - в 16.30.

Тайный угол души

Тайный угол души

Стихи этого года

Ренат ХАРИС

НЕ НАРУШАЯ ЛАДА

Пусть ход секунд звучит всё время в лад

с ударами людских сердцебиений,

чтобы из вместе собранных мгновений

вставал минут решительный отряд.

Из тех минут пусть сложатся полки

часов-солдат, всегда готовых к бою,

чтобы сердца нам заслонять собою,

вздымая грозно стрелки, как штыки.

Так день за днём и так за годом год

пусть льётся жизнь, словно вино из чаши.

Ей ход дают - сердцебиенья наши,

толкая время, будто кровь, - вперёд.

Пока жар жизни в сердце не угас,

в его ударах проступают чутко

и боль, и страсть, и все иные чувства,

что в Человека превращают нас.

И сколько б лет ни кануло вдали,

давайте жить, не нарушая лада,

чтобы сердец стучащих канонада

будила разум в жителях Земли!

ТАЙНЫЙ УГОЛ ДУШИ

Я на солнце смотрел, не сморгнув, как орёл,

я глазами полночную тьму пропорол,

я искал, как тропинку в таёжной глуши,

тайный угол моей сокровенной души.

Там должно быть с избытком и силы

для рук,

там должно быть с избытком терпенья

для мук,

и любви, что живёт, сердце в дали маня,

и всего, что в меня превращает меня.

Я б растил эти чувства и холил, как мог,

если б тот сокровенный нашёл уголок,

но его то тоска, то разлука затмит,

и меня до сих пор эта тайна томит.

Но возможно ль загадкою быть для себя?

Но возможно ли жить, неизвестность

любя?

Я ищу уголок затаившийся тот -

может быть, там разгадка бессмертья

живёт?..

ЗАРОЖДЕНИЕ СОВЕСТИ

Когда тревога из души,

как лава, хлынула без спроса,

я этот жар не стал тушить,

а в небеса, как угли, бросил.

И, озаряя свод небес,

они упали в ночь, как в поле.

И в тот же миг - в груди исчез

горячий ком колючей боли[?]

Но - только вспыхнет высь, маня,

я вновь горю и беспокоюсь.

Видать, и вправду из огня

родилась в мир когда-то совесть.

КОМПОЗИТОР КЛЮЧАРЁВ

В годы, когда мы с неправдой в истории

бились, снося за ударом удар,

были два русских учёных, которые

подняли голос в защиту татар.

То - Худяков1, что писал о Булгарии,

и сын Ахматовой - Лев Гумилёв.

А уникальные песни Татарии

миру открыл Александр Ключарёв2.

Он заявил, что татарская музыка

в полном величии передаёт

подвиг героя, страдания узника,

думы о счастье, мечтаний полёт,

запах цветов, ход речного течения,

холод ковша с ключевою водой,

трудность учения, трепет влечения,

вздохи невесты в ночи молодой -

той, что игрой утомлённая сладкой

на белоснежной подушке лежит

и, на любимого глядя украдкой,

сон его чутко в ночи сторожит[?]

Для клеветы затворив свои уши,

к правде шагал он в ночи через ров,

чтоб, как цветок, всем открыть нашу душу,

и мы назвали его - Гюльчарёв3.

КАЗАНЬ -

КОРАБЛЬ С ПАРУСАМИ

Мне слёзы восторга к глазам

подступают всегда,

когда на родную Казань я смотрю сквозь года.

Ну как не дивиться, когда из-под мрака ночей

столица, как птица, взлетает в сиянье лучей!

Весною и летом, в закат и в слепящую рань -

пусть жизнь вашу светом наполнит,

как чудом, Казань!..

Как искрами, новью эпоха реальность

прожгла.

Но сердце с любовью хранит ту Казань,

что ушла[?]

(Там важно павлины со ставней глядят

в огород.

Как посохи древних пророков - столбы

у ворот.

Резные крылечки, балконы, дворы, переулки.

Огни мезонинов - как будто

с богатством шкатулки.

Там трубы печные в уборах красивых корон

и гул водостоков в дожди с четырёх всех

сторон.

Я с болью тоскую по старой Казани моей[?])

А сердце - ликует, купаясь в делах новых дней!

Как лебедь крылатый, взлетает

Казань над рекой.

Я знаю - когда-то вновь кто-то

зальётся тоской,

Когда через годы изменит свой облик она,

велениям моды и ходу прогресса верна[?]

Пусть время по капле уходит у нас на глазах,

Казань - ты корабль мой, что мчится

на всех парусах!

Красиво и гордо летит он сквозь волны

времён[?]

Люби этот город, что в парус,

как ветер, влюблён!

ПЕГАС

Напрасно треножить Пегаса цари

пытались, давясь поднимаемой пылью.

Бессильны верёвок узлы, хоть умри!

Ведь сила его - не в копытах, а в крыльях.

Те крылья их в небо ведут от земли,

чтоб мы - вслед за строчками -

в выси стремились.

А соколы, что их поймать бы могли,

похоже, ещё и на свет не родились.

У мира есть путы, конюшня и плеть,

аркан и табунщики высшего класса,

но чтобы поймать его - надо взлететь

хотя бы на голову выше Пегаса!..

О ГРЕХЕ

Скучно жить, если нет ни утех, ни потех,

если всюду кричат: "Это грех! Это грех!.."

Это слово - гремит, сто помех создавая,

и зияет, как срам, из одежды прорех.

Страшно жить, если знать

каждый день, каждый год,

что тебя этот мир до греха доведёт.

Разве это не грех - жить,

боясь согрешенья,

будто, глядя назад, торопиться - вперёд?!

Это грех - от любимой впадая в экстаз,

целовать её грудь каждый день, каждый час,

но без этого сладкого грехопаденья

на земле не родился никто бы из нас[?]

ЧТОБ ВЫ ИХ НАШЛИ

            Г. Сергеевой

Ты спрашиваешь, как стихи ко мне -

приходят?.. Я не знаю, что ответить.

Я слышу лишь, как плач стоит на свете

и как горит душа моя в огне.

Я вижу, как цветы растут в лугах,

как корни древа держатся за почву,

как луч зари пронзает толщу ночи,

как реет флаг и лес горит в снегах.

Я вижу, как седеют мудрецы

и как с высот свергаются министры;

как в землю зёрна падают, как искры,

и плачут, потеряв детей, отцы.

Стихи - они выходят из меня,

спеша на лист, заснеженный, как поле,

чтоб, торопясь избавиться от боли,

вы их нашли в ночи и среди дня[?]

МЫ БУДЕМ ВЕЧНО!

Мы были, есть и вечно будем

назло угрозам чёрных дыр!

И ни стихиям, и ни людям

мы не дадим сгубить наш мир!

Сверкают дни, как тучи брызг.

Жизнь мчится вдаль во весь опор.

Без булганбыз, бар, булырбыз! 4

Эпир пулно, пур, пулатпор! 5

Пройдут напасти и ненастья,

сойдёт на старых ранах кровь.

Мы будем жить и верить в счастье,

пока на свете есть любовь.

Летит с морей солёный бриз.

Кипит задор счастливых будней.

Без булганбыз, бар, булырбыз!

Мы были, есть и вечно будем!

Ночь сменит день, а утром снова -

лучей весёлый перепляс!

У нас всегда найдётся слово,

что веру в жизнь поддержит в нас.

Нас не страшит со смертью спор -

"Эпир пулно, пур, пулатпор!"

Нам жизнь дана, как ценный приз -

"Без булганбыз, бар, булырбыз!"

Мы наше кредо не забудем -

"Мы были, есть и вечно будем!"

В КАМОРКЕ ТЕСНОЙ

Кто состязаться с нами мог в радушии?

Мы были прежде - щедрыми и дружными!

И вот в каморке жалкой, невысокой

мы будто вдруг ужались и усохли.

Мы стали ниже и в плечах поуже.

Мы видим ближе и намного хуже.

Мы, спотыкаясь, ходим по земле,

пугаясь тёмных призраков во мгле.

Все дни общаясь только лишь с собой,

мы небосвод забыли голубой.

Стал разум наш бесплодным,

            как просторы,

где, не краснея, вянут помидоры[?]

СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ

Моя любовь - до боли непонятна.

То ли во сне она, то ль наяву?

Как будто где-то в море необъятном

с закрытыми глазами я плыву.

Порой она меня ввергает в бездну,

порой - волной швыряет к облакам,

да так, что мир, прекрасный и чудесный,

вдруг, как руины, падает к ногам -

и из прорех разорванной лазури

струится сок блаженства, как елей,

а я, как яхта в центре страшной бури,

лечу навстречу гибели своей,

и, раскрывая небо голубое,

меня встречает - лучезарный край[?]

[?]Ты помнишь, как когда-то мы с тобою

уже прошли сквозь этот дивный рай?..

Лишь ты волос моих, белей буранов,

рукой коснёшься - и душа полна

видений, ярче всех киноэкранов[?]

И вновь любовь - страстна и голодна!

НЕ ВЕРНУСЬ!

Возвращаться в молодость - не хочу,

вспять педали возраста - не кручу,

повторять ошибки я - не люблю,

лучше годы старости я продлю.

Молодость - весёлая, это так!

Блещет в небе солнышко, как пятак.

А под старость нравятся - тишина,

глубина сердечная и луна.

Летом и без солнышка день хорош!

А зимой - и в варежках бьёт нас дрожь.

Пахнет одиночеством зимний сад[?]

Всё равно - не хочется мне назад!

Всё равно я в молодость - не вернусь!

Там любовь расколота, боль и грусть.

Дважды в одну реку нам - не войти,

лучше ждать, что сбудется - впереди[?]

СВЫШЕ

Как птица не может на треснувшей ветке

сидеть и не чуять тревог,

так сердце моё из груди, как из клетки,

куда-то спешит за порог -

быть может, зовёт его Бог?..

Там - свет, тишина, синева и просторы,

где души ушедших живут.

Там нет огорчений, забыты укоры

и всё, что томило нас тут.

Там сладость, покой и уют.

Но сердце грохочет в груди канонадой,

куда-то срываясь, как в бой,

доныне не зная, как лучше, как надо

пройти этот путь меж собой

и - Богом в дали голубой.

Его укоряя за то, что не в силах

разрушить темницу оно,

я счастлив, что в далях знакомых

                         и милых

ещё мне побыть суждено

и солнце увидеть в окно[?]

* * *

День прошёл - и путь мой стал короче.

Сделал шаг - весомей стала мысль.

В голове сто дум, гудя, клокочет,

пчёлами из улья рвётся ввысь!

Облетая мир, нектара крохи

из полей несут они назад.

Но - не спится косарям эпохи,

лесорубы века - не сидят.

Истощился мёд, и думы тают.

Как нектар, исчерпан срок земной.

Всё на дольше пчёлы улетают[?]

Всё короче путь передо мной[?]

Перевёл с татарского

Николай ПЕРЕЯСЛОВ

Имя Гумилёва хотят использовать

Имя Гумилёва хотят использовать

ВАС БЕСПОКОИТ "ЛГ"

Санкт-Петербург готовится широко отпраздновать 100-летие великого учёного и писателя Л.Н. Гумилёва, открывшего теорию пассионарности и объяснившего развитие народов-этносов. Межпарламентская ассамблея стран - участниц СНГ посвятит этому событию пленарное заседание, при поддержке правительства Санкт-Петербурга будет проведена международная научная конференция "Научное наследие Л.Н. Гумилёва: истоки, эволюция, проблемы восприятия", в рамках международного научного конгресса состоится обмен мнениями на тему "Наследие Л.Н. Гумилёва и судьбы народов Евразии: история, современность, перспективы" и также готовятся многие другие мероприятия.

Предлагаем вниманию читателей беседу с руководителем фонда Л.Н. Гумилёва Ольгой Новиковой.

- Когда и как появился фонд Л.Н. Гумилёва?

- Идея возникновения фонда возникла сразу после ухода из жизни Л.Н. Гумилёва. Группа единомышленников, имевшая счастье общаться с этим уникальным человеком, приняла решение заняться популяризацией его идей и распространением его литературного наследия.

В задачи фонда входили следующие направления: мемориальное - для увековечивания памяти Льва Николаевича, издание его трудов, установка памятников и мемориальных досок, а также научное направление деятельности.

Президентом фонда стал академик А. Панченко, его заместителем был избран президент Русского географического общества С. Лавров и другие известные учёные. В попечительский совет фонда вошли вдова Льва Николаевича Наталья Викторовна и её ближайшие родственники. В эту консорцию влились также многие ученики Гумилёва.

Нашими усилиями были изданы малотиражные сборники трудов учёного.

Я в это время (в 1993-1995 годах) в статусе руководителя фонда занималась собиранием разрозненных рукописных научных материалов Льва Николаевича, которых к тому времени сохранилось лишь 30%. И тем не менее мне удалось написать сценарий тридцати телепередач с общим названием "Этносы земли", которые прошли на Ленинградском телевидении. С того времени выросло целое поколение наших людей, для которых эти передачи стали недоступными.

Это были передачи с участием Льва Николаевича, закадровый текст читал Иван Краско. Мы много раз обращались в различные инстанции, чтобы возобновить показ этих передач. Но всё было тщетно.

Сейчас эти передачи "ходят по рукам" как запрещённые записи в оцифрованном виде.

- Но ведь есть же Интернет.

- 16 лет назад мы зарегистрировали в Сети сайт "Гумилевика", причём инициатива шла из Казахстана, где в Астане находится Университет им. Л.Н. Гумилёва. Энтузиасты сканировали многие труды учёного и его рукописи, и они стали достоянием многих. Я как-то пытаюсь эти процессы координировать. При этом существуют записанные на магнитофонную ленту лекции Льва Николаевича, я их расшифровала, и в 2007 году удалось издать книгу "Струна истории" с моими примечаниями и предисловием.

А в этом году мы сделали книгу, которую, надеюсь, "ЛГ" представит читателям с моим научным комментарием по политическому творчеству учёного.

Вот так и живёт гумилёвское наследие.

- Мемориальная доска Л.Н. Гумилёву в городе установлена. А что с его музеем?

- Квартиру учёного его вдова передала в дар городу, и непонятно почему квартира учёного попала в ведение Комитета по культуре. А дальше её определили к Фонтанному дому, к Музею А. Ахматовой.

В результате Л.Н. Гумилёв предстаёт как сын своей знаменитой матери и заключённый.

- И что же всё-таки делает музей?

- Музей этой весной опубликовал его личную переписку с женщиной, и был ещё поставлен спектакль по этой переписке. Это действо проходило возле письменного стола и в супружеской спальне Льва Николаевича.

Мы вместе с родственниками учёного писали письма в различные инстанции, и нам удалось хотя бы в музее это безобразие прекратить. Это терпеть было невыносимо.

- Как-то наш президент сказал, что фонды бывают разные[?]

- Так оно и есть. У нас получилось так, что работа есть, а фонда в нынешнем меркантильном понимании, можно сказать, нет. В фонде на добровольной основе работают только энтузиасты и люди, влюблённые в творчество Льва Николаевича. Но сейчас организовываются всё новые и новые структуры, которые беззастенчиво присваивают и имя учёного, и наш коллективный труд. Имя им легион: какие-то язычники, скифы и т.д.

По мере того как росла популярность учёного, его стали к месту и не к месту цитировать и более того - приспосабливать его великие мысли для своих маленьких целей.

Лев Николаевич Гумилёв был православным христианином и к язычникам никакого отношения не имел, а уж тем более ко всяким "оранжистам".

Его популярность в мире растёт, и немудрено, что кто-то хочет его имя использовать. Хочется верить, что фонд станет сильной структурой, которая сможет не только популяризировать творчество, но и оказывать хоть какую-то помощь родственникам великого учёного.

ПЯТИКНИЖИЕ

ПЯТИКНИЖИЕ

 

Алексей Гатапов. Тэмуджин: Роман в двух книгах. - М.: Художественная литература, 2012. -712 с. - 1000 экз.

Бурятский писатель Алексей Гатапов взялся описать отроческие годы великого монгольского полководца и государственного строителя Чингисхана. Непросто складывалась биография молодого героя. Ему пришлось испытать нужду и лишения, голод и смертельные опасности. Железный характер воина и властителя ковался в условиях жестокой межродовой вражды. Все великие люди когда-то были детьми. И юный Темуджин, сын пленницы, будущий великий хан монгольской империи, в детстве пережил всё, что переживают обычные дети. Гатапов написал роман об отроческой дружбе, о зарождении личности, о предательстве и чувстве Родины.

Юрий Казарин. Каменские элегии . - Екатеринбург: Творческое объединение "Уральский меридиан", 2011. - 88 с. - 500 экз.

"Я болен осязаньем", - заявляет Юрий Казарин. Болен - или же, как никто, здоров, - но поэт действительно предстаёт человеком редчайшей тактильной чувствительности. Разве иной мог бы написать так: "У глины холодные пятки, / у глины ладошки везде". Или так: "И воде совсем не больно, / если рвать её ведром". Или даже так: "Выйдешь с утра - однако[?] / В бочку впечатан лёд. / Заморозок, собака, / в щёки тебя лизнёт. / Крепко себя обнимешь / и над землёй поднимешь, / и, заплывая в дрожь, / бездну к груди прижмёшь". Стихи Казарина хочется цитировать снова и снова, потому что они завораживают, как необычайные находки. Явственные эти образы, дивные эти сближения улавливали, предчувствовали, должно быть, многие, а Казарин - почувствовал, нашёл, выразил. Мысль растворяется в его стихах, убегает сквозь пальцы - но ведь есть же, есть! "Нагревается белая печь, / накопив несказанную речь, / наделяя теплом уловимым / всё, что дому оставлено дымом".

Ханс Гюнтер. По обе стороны утопии: Контексты творчества А. Платонова. - М.: Новое литературное обозрение, 2012. - 216 с. - 1500 экз.

Немецкий учёный Ханс Гюнтер занимается изучением творчества Андрея Платонова уже около тридцати лет; с 1991 года его работы публикуются на русском языке. Интерес к русскому писателю начался с потрясения: события, описанные в "Чевенгуре", показались Гюнтеру яркими параллелями к тому, что происходило в XVI веке в вестфальском Мюнстере, - и эта связь платоновского творчества с западноевропейским средневековым хилиазмом очень увлекает исследователя. Второй источник, который пристально рассматривается в книге, - философия одного из родоначальников русского космизма Н.Ф. Фёдорова. Гюнтер наблюдает, как мысль Платонова движется "по обе стороны утопии", что выражается, в частности, в двойственном мотиве жертвы. Рассмотрев мотивы и аллегорические структуры множества произведений, Гюнтер приходит к выводу, что творчество Платонова раскрывает специфику русской революции.

Роман Якобсон. Будетлянин науки: Воспоминания, письма, статьи, стихи, проза. - М.: Гилея, 2012. - 306 с. - 1500 экз.

Эта книга - подробно откомментированный сборник работ лингвиста и литературоведа Романа Якобсона, дающий представление о раннем периоде его жизни. Наиболее примечательная часть книги - воспоминания о Маяковском и Хлебникове, письма одному из теоретиков футуризма Алексею Кручёных. Якобсон, бывший одним из основателей Московского лингвистического кружка, общался с поэтами-футуристами весьма близко, и его рассказы представляют немалый интерес, в том числе литературоведческий. В сборник также вошли статьи о футуризме в живописи и задачах художественной пропаганды, о германском экспрессионизме и дадаизме. В целом Якобсон аполитичен, хотя свои антипатии выражает определённо ("белогвардейская травля против нового искусства"). Стихи и попытка художественной прозы, вошедшие в сборник, довольно беспомощны и представляют интерес только как часть биографии учёного. Книга содержит также малоизвестные документальные фотографии.

Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак. Я хочу в школу. - М.: Время, 2012. - 320 с. - 5000 экз.

Вот какая вышла история: очень умные, талантливые, не по годам развитые дети из совершенно особенной 34-й школы вынуждены перейти учиться в обычную, ничем не примечательную 33-ю. Как справятся с этой ситуацией чудо-дети, обожающие учиться, ведь они привыкли к совсем иному ритму жизни и другому обращению? Сюжет интересный, но испортить его было бы очень легко. Достаточно было представить умников - идеальными, а их сверстников из обычной школы - тупыми и примитивными, достаточно было учителей обычной школы покрасить серой краской и обвинить во всех бедах. Жвалевский и Пастернак не делают этих пошлых ошибок. Их повесть интересна потому, что в ней и дети-умники, и "обычные" дети (в которых тоже скрыты зёрна талантов) заслуживают сочувствия, а иногда - снисхождения. Авторы даже замахнулись на большее: попытались объяснить, как может появиться и существовать чудо-школа. Не сказать, что это у них вполне получилось, но шаг к реализму в осмыслении действительности сделан.

Книги предоставлены магазинами "Фаланстер" и "Библио-Глобус"   

Татьяна ШАБАЕВА

Поле битвы – история

Поле битвы – история

Елена Зиновьева. История России: взгляд из XXI века . - СПб.: издательство журнала "Нева", 2011. - 192 с. - 500 экз.

Говорят, что история - поле битвы. А поскольку борьба, как известно, провоцирует интерес к её предмету, в нашем случае - к истории, самое время осмыслить происходящие в историографии процессы. Этому и посвящена книга Елены Зиновьевой "История России: взгляд из XXI века".

Автор анализирует труды 70 (!) историков (и псевдоисториков); создаёт ни много ни мало образ страны - глазами учёных, деятелей массмедиа, людей небезразличных, в общем-то, но порой преследующих свои - далёкие от исторической науки - цели. Так, разбирая книгу Ильи Стогоffа "Русская книга (Тринадцать песен о граде Китеже)", Зиновьева отмечает, что модным писателем "путь проделан немалый, но постичь историю земли Русской Илья Стогоff не сумел". Выход за границы школьных учебников, где часть фактов опускается или отмечается вскользь, оказался для неискушённого историка путём в никуда. Да и само существование русского этноса поставлено под сомнение. Недаром критик "Литературной газеты" Л. Пирогов, говоря о труде Стогоffa, резюмирует (эта цитата приведена в книге Зиновьевой): "Фактов, подтверждающих существование Русского государства, на рассматриваемом историческом отрезке не обнаружено".

Поднимая проблему самого существования русского этноса в исторической мысли, Елена Зиновьева обозначает "курс" своего труда - актуализация исторических проблем, повышенное внимание к белым пятнам и ключевые, острые моменты нашего (порой совсем недавнего) прошлого. Как разобраться в этом многообразии?

В первую очередь автор даёт возможность услышать современников, авторов, пишущих в наше больное историей время, когда не отболело советское прошлое, когда не стало предметом истории, а побуждает на новые - правдивые или конъюнктурные - толкования; когда увлечённые идеей вставить своё слово (или словцо) писатели обращаются к временам Киевской Руси или к времени царствования династии Романовых. В этой возможности увидеть и сравнить без навязывания своей позиции и кроется главное достоинство книги Е. Зиновьевой.

"Историю пишут победители", - отмечает автор. "Но кто у нас победители?" - задаст вопрос внимательный читатель. С победой Октябрьской революции тёмными красками, временами вечного мрака и бесчестия рисовался образ царской России; в 90-е, с очередной сменой власти, чернотой стало покрываться советское время.

Влияние идеологии на историческую мысль отрицать бессмысленно. Личности Ивана Грозного и Иосифа Сталина - лучшее тому подтверждение: достаточно взглянуть на полки магазинов. Впрочем, от одной цитаты, любезно предложенной Е. Зиновьевой, не откажусь: "Неразбериха, царящая до сих пор в оценках правления Ивана, являет собою один из самых наглядных примеров влияния идеологии на

историографию" (Исабель де Мадариага). А потому история - "поле битвы".

Показательно в этом ключе выглядит первая публикация (полный перевод) крамольных "Записок" князя Петра Долгорукова (1816-1868), случившаяся только в начале XXI века. Крамольными они стали оттого, что Долгоруков, отец русской генеалогии, автор "Российской родословной книги", доверительно поведал бумаге "секреты" русского дворянства, в том числе и правящего дома. С точки зрения одной только генеалогии там были незаконнорождённые дети, плоды адюльтеров и пр., и пр[?]

"Культурное, историческое, художественное наследие прошлого возвращается и требует своего осмысления", - отмечает Елена Зиновьева. Это так. Но это осмысление останется несколько субъективным, ограниченным в той части, которая не требует безусловных исторических доказательств.

Перечислять все болевые точки на исторической карте, приведённые Еленой Зиновьевой, значит заниматься подробным пересказом, соразмерным с объёмом книги. И всё это богатство наполнено противоречиями, толкованиями, мнениями, спорами.

Автор с кем-то дискутирует, в чём-то соглашается, где-то пытается полемизировать. Естественно, книга ни в коей мере не отменяет признанной истории России, но помогает расширить кругозор, взглянуть на прошлое с позиций и знаний сегодняшнего дня. А потому "История России: взгляд из XXI века" интересна читателю, не приемлющему навязывания и категоричности. Елена Зиновьева лавирует между многочисленными источниками (конечно, имея свою позицию), но, к чести автора, не делает её "оружием массового поражения", что происходило в последние годы в российской историографии не раз.

Владимир КОРКУНОВ

«Вместо сердца – открытая рана»

«Вместо сердца – открытая рана»

Виктор Петров. Дотла . - М.: Издательство журнала "Юность", 2012. - 255 с. - 1000 экз.

"Вся наша жизнь - самосожженье, / Но сладко медленное тленье / И страшен жертвенный огонь" - это строки Давида Самойлова, которые можно применить к разговору о подлинном творчестве. Книга Виктора Петрова "Дотла", которая, по его словам, "являет собой наиболее точный творческий портрет автора", полностью передаёт самый главный, определяющий настрой автора - творить, несмотря ни на что, всей душой и всем сердцем.

Эту поэзию по праву можно назвать зрелой. И вековая жизненная мудрость, и любовь, и прощение, которое приходит с годами, - всё это присутствует в книге.

Он живёт у слепого экрана -

Затянул виртуальный портал.

Вместо сердца - открытая рана:

Сам бы рану не забинтовал[?]

"Сам", "один" - в этих словах для Виктора Петрова звучит не гордость, а отчуждённость, которая не может принести счастья.

Своеобразная простота, к которой приходишь через сложность, испытав на себе многие превратности судьбы, незримо присутствует в каждом слове, в каждой строке. Все жизненные аксиомы давно известны, но ведь истина не бывает банальной. Поэтому, открывая для себя вечный закон, человек чувствует, что он - первый на планете и единственный, познавший его. Тогда уже поиски смысла жизни, так занимавшие раньше, кажутся наивными и совершенно лишними, ведь сам путь и есть цель:

Хлопьев краткая малость

Пахнет новой зимой[?]

Что мне в жизни осталось,

Кроме жизни самой?..

Очень важна для автора тема Родины, тема России. Размышления о судьбе русского народа, трепетная любовь к нему - не громкие и пустые слова, а человеческие, проникнутые тоской и болью за родную землю. В стихотворении "Русские" автор с гордостью и тайной грустью говорит о себе и о своём народе, навевая ассоциации со знаменитым произведением Александра Блока "Скифы":

Мы - русские, и больше ничего.

Разделят нас на две

неравных части:

Одним сибирское привалит

счастье,

Другим - Европа[?]

Только и всего!

Как известно, путь художника сложен, но в России (так уж повелось) он порой складывается трагически. И не потеряться, не свернуть со своей дороги для поэта - долг, выполнить который совсем непросто. Тему поэзии Виктор Петров понимает по-своему и, анализируя собственное творчество, подчас с горечью резюмирует:

Слова не принимаются в расчёт -

Никто несчастных не вернёт.

Но продолжать писать даже тогда, когда знаешь (это доказано самой жизнью), что словами никого не вернуть и ничего не изменить, и есть выполнение того самого священного долга поэта: сжигать себя дотла.

Юлия ИПАТОВА

В неколебимой синеве

В неколебимой синеве

Анонс

В неколебимой синеве

27-29 сентября в Институте мировой литературы РАН, Государственном Рязанском университете им. С.А. Есенина и Государственном музее-заповеднике С.А. Есенина в селе Константиново пройдёт Международная научная конференция "Сергей Есенин и русская история", посвящённая 117-й годовщине со дня рождения С.А. Есенина и Году Российской истории. В рамках конференции организован круглый стол, посвящённый работе над Есенинской энциклопедией. В конференции принимают участие около 100 докладчиков из 20 регионов России и 8 докладчиков из зарубежных стран.

Золотой пласт

26-28 сентября в Государственном музее Л.Н. Толстого (ул. Пречистенка, 11) пройдёт V Международный толстовский конгресс "Война 1812 года в русской культуре: литература и искусство". Проводят мероприятие Музей-усадьба Л.Н. Толстого "Ясная Поляна", Государственный музей Л.Н. Толстого (Москва), Институт языков и культур им. Льва Толстого (Москва) и Московский Дом национальностей.

Конгресс посвящён героической эпохе 1812 года - "золотому пласту русской культуры", нашедшему воплощение в литературе и изобразительном искусстве, музыке и театре, российском и мировом кинематографе.

Конгресс ориентирован на представителей различных областей научного знания (литературоведов, искусствоведов, историков, культурологов, философов и др.). По итогам конференции будет издан сборник материалов.

Соб. инф.

Карлики или пигмеи?

Карлики или пигмеи?

ЛИТПРОЗЕКТОР

То, что русская литература переживает упадок, ясно любому, кто хоть немного ею интересуется. Достаточно зайти в книжный магазин, взять наугад любую книжку любого автора XIX века и прочитать хотя бы одну страницу. А потом - проделать то же с любым сочинением современного автора. Разительный контраст.

Но такой выборочный метод сравнения всё-таки оставляет место для надежды: а может, просто случайно так совпало, может, всё не так уж и плохо. И лишь знакомство со специальным номером для "летнего чтения" журнала "Русский репортёр" подводит окончательную черту - нет, не совпало, - это уже конец. Дело не в том, что все "девятнадцать новых историй от современных российских писателей" одинаково плохо написаны, это опять-таки может быть просто результатом неудачного подбора.

Вступительная статья К. Мильчина, её язык, идеи автора, наконец, глубина его познаний в литературе, - вот что не оставляет никаких надежд. Если такое можно безнаказанно выдавать за анализ литературных направлений, значит, всё, значит, уже оборвалось. Не буду голословным, приведу несколько примеров в доказательство сказанного.

Вот он говорит: "[?]любой пишущий про тюрьму вынужден конкурировать с "Одним днём Ивана Денисовича" Александра Солженицына и "Колымскими рассказами" Варлама Шаламова[?]"

У меня вопрос к Мильчину. Скажите, только честно, вы что-то слышали о книге "Записки из мёртвого дома"? Об очерке "Остров Сахалин"? Как вы думаете, перспектива конкуренции с такими публикациями не должна отпугивать современных мастеров слова? Да и почему - конкуренция? Следовало бы говорить о продолжении традиции. Но жаргон маркетолога всюду теснит в статье иные способы выражения мысли. Чего стоит хотя бы такой перл: "Тюремная тематика пользуется неизменной популярностью в сегменте массовой литературы, но действительно интересные вещи встречаются нечасто". Это уже приближено к классике: именно на таком языке говорили персонажи Зощенко: "Популярность в сегменте". А как насчёт популярности гвоздей в сегменте скобяных товаров?

Литературный гуру не только косноязычен, он просто не владеет русским языком в объёме школьных знаний. Позволю себе привести ещё одну цитату из его статьи: "Главное - не брать уже использованные эпохи: детективом про конец ХIХ - начало ХХ века уже никого не удивишь". Как такое могло быть напечатано в столичном журнале? Детектив про конец века - вещь невозможная. Век не был убит, он закончился сам по себе, просто прошло сто лет - и наступило завершение века. Литературное произведение может быть посвящено событиям, произошедшим в тот или иной отрезок времени, но, скажем, любовный роман про конец века - это нонсенс, равно как и детектив.

О специфике русского романа написаны тома исследований. Возможно, все они стоят одного признания Хемингуэя о влиянии, оказанном на него произведениями наших классиков. Но зачем Мильчину Хемингуэй, когда есть Вуди Аллен? Намного ближе и понятнее. И вот, ссылаясь на авторитет известного комика, литературовед утверждает: "Вообще русская литература всегда славилась на весь мир своим умением описывать чувства, внутренний мир, рефлексию героев. Вспомните фильм Вуди Аллена "Любовь и смерть", где он пародирует Льва Толстого и американские представления о нём".

Как остроумно и парадоксально! Конечно же, если бы не умел Толстой писать, разве обратил бы на него внимание Аллен? Разве оказал бы ему честь? Жаль, что не ясно до конца, кого всё-таки пародирует комик - Льва Николаевича или американское о нём представление? И, если вариант ответа № 2, то чьё конкретно представление - учёных-славистов, водителей грузовиков или членов конгресса США? Примеров, подобных этим, можно привести много. Да, плохо знает Мильчин русский язык и уж совсем не знает литературу.

Великая литература, начавшаяся с появления учёного кота, ходившего по цепи вокруг зелёного дуба, завершилась появлением того же зверя, починявшего примус на кухне и никому при этом не мешавшего. Конечно, и после исчезновения волшебного кота ещё были всполохи - произведения, написанные замечательными мастерами, совершенно разными и самобытными. Но теперь стоп - теперь пришли маркетологи с их лозунгом: "Ври, не робей, публика - дура". Теперь можно всё. К примеру, переписать замечательный рассказ Борхеса в дурной и слабой манере, как это сделал один из девятнадцати предложенных журналом авторов, Сергей Кузнецов, даже не изменив цвета кафе, в котором всё происходит, и имени главной героини. Я, смутно почуяв подвох, нашёл в Интернете аудиоперевод рассказа Борхеса "Мужчина из Розового кафе" и, слушая волшебную музыку текста (даже в переводе!), параллельно читал рассказ "Форма круга". Поразительное ощущение, доложу вам. Лучшее пособие по теме: "В чём заключается отличие литературы от графомании". Но даже не в этом дело. Я читал эту, простите, ерунду из желания узнать, как же автор оправдает столь явный плагиат. Должен же он объяснить читателю, почему ворует. И мне было интересно, как он это сделает. А никак! Ни одного указания на первоисточник. Даже в числе своих литературных ориентиров не указал Кузнецов на великого аргентинца.

Зато в этом качестве им упомянут Леонид Юзефович, автор романа "Журавли и карлики". В названии, очевидно, попытка аллюзии на известный античный памятник "Война пигмеев с журавлями". Но карлик - это не пигмей, это отклонение от нормы.

Признаюсь честно, большинство рассказов сборника осталось мной не прочитанными. Не хватило "молодых порывов гормонального происхождения" (это так писатель Быков выражается).

Мамед-Али САФАРОВ ,

читатель

"Русский репортёр",

№ 30-31 (259-260).

P.S. От редакции. Добавим к мнению читателя впечатление известного блогера Александра Трубникова (Monfore): "Большинство этих людей - больны. Их писание - выписывание, выговаривание, выплёскивание своих болей, страхов, обид и досад. Возможно, им это и помогает, но мне однозначно - вредит. Давно в мою душу не плескали такого

количества личной дряни[?]

При всех перечисленных проблемах подборка "Русского репортёра" на удивление точна. Точна - как диагноз обществу, члены которого пробавляются выплёскиванием друг на

друга негатива и индуцированием тревоги, обиды, безумия. Общества без любви. Точность диагноза ужасает. Лучше бы я этого не читал. Зато теперь понимаю - за что не люблю

современную российскую литературу".

Путешествия на Олимп

Путешествия на Олимп

СЕМЬ НОТ

Два музыкальных вечера в сентябре оставили незабываемые впечатления: фонд "Музыкальный Олимп" пригласил в зал Чайковского выдающегося венгерского пианиста Андраша Шиффа, а с великим Аббадо и оркестром Люцернского фестиваля играла португальская пианистка Мария Жоао Пиреш. Каждое выступление Шиффа - событие. Впервые он появился в Москве на Конкурсе им. Чайковского в 1974 году. Его соперниками, если помните, были Андрей Гаврилов, Станислав Иголинский и другие воспитанники Московской консерватории. У меня от его конкурсных выступлений осталось впечатление особой вдумчивости пианиста, поразительной ясности его звука. Никто из его соперников так последовательно и впечатляюще не развивал заявленные качества в дальнейшем. Он - мыслитель. Настоящий, глубокий. У него не надо интересоваться, почему он включил в программу то или иное произведение. Это вполне понятно всегда тем, кто следит за творчеством пианиста. И в этот раз в зал Чайковского он привёз действительно олимпийские шедевры: сонату № 62 ми-бемоль мажор Гайдна, сонату № 32 до минор, ор. 111 Бетховена и сонату си-бемоль мажор Шуберта. Его не зря считают одним из лучших исполнителей Бетховена - какая захватывающая сила мысли, какое проникновенное прочтение последней сонаты композитора. Он был необычайно прост, строг и потрясающе, пронзительно музыкален. Заприметив на концерте молодого способного российского пианиста Дмитрия Аблогина, я поинтересовался его впечатлениями: "Гайдн и Бетховен у него - предисловие к Шуберту и были сыграны очень хорошо. Первая часть Тридцать второй сонаты показалась мне откровенно странной. Он играл её в преувеличенно сдержанном темпе, такое ощущение, что осторожничал. И даже не в техническом смысле, а в смысле темперамента. Возможно, у него нет в характере этого "кулака, грозящего небу". Вторая часть была замечательной, особенно в моменты pianissimo, в котором он один из самых больших мастеров. Но опять же она была сыграна немножко в другом ключе, чем мы привыкли. В ней были упоение, свет, даже какие-то гедонистические нотки, тогда как в моём представлении это строжайший разговор с Богом.

Интересно, что, отыграв две огромные и сложнейшие сонаты, он без перерыва и антракта начал В-dur"ную сонату Шуберта. И ещё, в качестве отступления: значительна сама концепция концерта - последние и величайшие сонаты трёх великих композиторов. Сонаты, как бы охватывающие всё.

В Шуберте Шифф погрузился в свою стихию. Всем его находкам сразу же захотелось подражать. Интересно, что ведь и Шуберт разговаривает с Богом, но совсем иначе, чем Бетховен. У Шуберта этот разговор личный и очень субъективный, а Бетховен словно за весь мир говорит[?] Шуберт исповедуется, Бетховен - служит. Изумительной и самой лучшей была вторая часть, сыгранная просто, без пафоса, с движением, в то же время строго и молитвенно. До сих пор она звучит во мне. Открытием было скерцо, которое Шифф сыграл так изящно и на таком pianissimo, что надо бы его за это расцеловать.

Финал он, думаю, нарочно связал с финалом сонаты Гайдна. Сыграл прекрасно, тонко, без преувеличений. Словом, Шифф как будто родился специально для Шуберта, что подтвердил и экспромт Es-dur, сыгранный на бис.

Потом я подошёл к нему за сценой, и выглядел он так, будто только вернулся из отпуска, а не отыграл три грандиознейшие сонаты подряд".

Мы все были гостями Андраша Шиффа, не все, к сожалению, благодарными. В партере в непосредственной близости от пианиста разместилась молодая мама с годовалым ангелом. Ангел вёл себя, как и положено: разговаривал, сопел, свистел. Ужас. Кто пропустил в зал эту даму? Неужели опытным служащим филармонии не пришло в голову, какой опасности они подвергают выдающегося музыканта? Надо возвратиться к правилам, запрещающим подобное присутствие. Для детей есть специальные программы. Вот пусть там и веселятся.

Клаудио Аббадо, оркестр Люцернского фестиваля играл с Марией Жоао Пиреш Концерт № 17 (соль мажор. К.453) Вольфганга Амадея Моцарта. Стало понятно, почему знаменитый дирижёр предпочитает многим именно эту пианистку: поэтичный, красивый, элегантный стиль, блестящая техника и абсолютное взаимопонимание как с Моцартом, так и с Аббадо. Удивительный оркестр редкого энтузиазма. Была исполнена и Симфония № 1 (до минор) Антона Брукнера. Аббадо аристократичен, я вижу его лицо, так как сижу, можно сказать, в оркестре, и это отдельная исключительная поэма. Очень выразительное лицо, редкий слух (я боялся аплодисментов между частями симфонии, такое теперь не редкость. Слава богу, в этот раз пронесло. Он бы точно такого испытания не перенёс). Конечно, независимо от предупреждений нашёлся субъект со звонящим мобильником. Как изумился Аббадо, надо было видеть выражение его лица - он извинялся перед оркестром, дескать, и такие экземпляры человеческой породы встречаются. Создание Люцернского фестиваля - находка, великолепная идея и уж какое счастье, что с оркестром блестящих музыкантов работает такой дирижёр!

Сентябрь вообще удался. Много и интересно играли совсем молодые исполнители. В залах консерватории прошёл фестиваль творческой молодёжи (озадачили: значит, есть в консерватории и нетворческая молодёжь. Кто же эти замечательные люди? Уж не ассистенты ли профессуры?). Творческая молодёжь была пёстрой, выделялся своим выступлением Филипп Копачевский, заканчивающий в этом учебном году Московскую консерваторию. Пианист исключительных способностей. Что мне особенно в нём нравится - не боится редко исполняемых произведений, в нём прекрасно уживаются любознательность, вполне симпатичный авантюризм и редкая работоспособность. Всё это мы и наблюдали в Малом зале, где Филипп замечательно играл сочинения Шумана, Равеля, Пуленка, Дебюсси.

Музыканты - люди отчаянной смелости. И пока они есть - легче переносить всевозможных обормотов.

Юрий ДАНИЛИН

Souvenir de la Malmaison

Souvenir de la Malmaison

ОДНАЖДЫ С АЛИСОЙ ДАНШОХ

19 июля 2012 года Государственная Третьяковская галерея в рамках культурно-образовательной программы к выставке "Константин Коровин. Живопись. Театр" организовала художественную акцию "Крымский пленэр с Константином Коровиным". Это было первое мероприятие, которое открыло новое творческое пространство во внутреннем дворе Третьяковской галереи на Крымском Валу. Все желающие смогли порисовать с натуры цветочные композиции, составленные по мотивам натюрмортов знаменитого художника.

Во время пленэра в музейном дворе были высажены "Розы Коровина" сорта Souvenir de la Malmaison, подаренные Третьяковской галерее Фондом поддер[?]жки искусств "Арт-Линия". Историю об этих розах написал наш обозреватель.

Однажды я получила в подарок альбом художника Константина Коровина. В детстве мне очень нравились его испанки на балконе и парижские бульвары, они так напоминали французских импрессионистов, а всё французское и про Париж бередило душу, которая несбыточно мечтала попасть в прекрасный город трёх мушкетёров, в мировую столицу высокой моды и такой же кухни.

Перелистывая новенькое красочное издание, я с умилением вспомнила теперь уже свои собственные прогулки по знаменитым бульварам с обедами в Grand Caf[?] des Capucines и спектаклями в Grand-Op[?]ra. Ранние коровинские портреты по-прежнему были хороши и чем-то неуловимо напоминали серовские, ведь недаром они додружились до объединительных фамилий Коров и Серовин. Испанки всё так же трогательно стояли на балкончике, а меня не оставляло ощущение, что я встретилась со старыми знакомыми после долгих лет разлуки. Камерное альбомное общение переросло в радостное свидание, когда в Третьяковской галерее на Крымском Валу открылась большая выставка Константина Алексеевича. Особенные эмоции вызвали работы гурзуфского периода, потому что именно в Гурзуфе меня застал августовский путч 1991 года. Через несколько месяцев Крым перестал быть советским, а СССР исчез с географических карт. Как и у Коровина, у меня остались прекрасные воспоминания о Крыме, причём мне повезло значительно больше. Покидая полуостров, я не теряла в Гурзуфе четырнадцатикомнатную дачу Саламбо с фантастическим видом на море, на скалы Адалары, на чеховский домик возле пристани. К тому же при большом желании у меня до сих пор есть возможность вернуться в места счастливого детства и юности. Коровин, уезжая из Советской России, не подозревал, что расстаётся навсегда не только с недвижимостью, но и с Родиной, и с известностью, и со всеми своими работами. Трагический поворот судьбы привёл художника к страданиям и лишениям, тогда как нам подарил волшебное ощущение крымского дня: когда "лениво тает полдень" жаркий, лениво плещется волна "и в тверди пламенной и чистой лениво тают облака", а на столе открытой веранды, прозванной "сковородкой" за нещадно палящее солнце, в простой, но тщательно подобранной вазе источают тонкие ароматы крымские розы французского происхождения Souvenir de la Malmaison.

Крым был покорён не только силой русского оружия, но и завоёван русским дворянством, построившим здесь дворцы, виллы, дачи с великолепными садами и парками, в которых властвовала королева цветов - Роза. Аристократических имений ей показалось мало, и она подчинила себе палисадники домов всех сословий, обвила стены харчевен и хижин, украсила собой железнодорожные станции и почтамты. Крым пал к её шипам.

Не избежал розового плена и Антон Павлович Чехов. Построив в Ялте дачу, он заложил собственный сад и выписал огромное количество саженцев из разных питомников. Сажал всё собственноручно и однажды даже написал: "Мне кажется, что я, если бы не литература, мог бы быть садовником". А в письме Немировичу-Данченко он сообщил, что "одних роз посадил сто - и все самые благородные, самые культурные сорта[?]" Похоже, Антон Павлович несколько преувеличил, округлив 70 до 100, а возможно, что кустов было сто, а сортов 70. Благодаря скрупулёзным записям писателя в тетрадь "Сад" до нас дошли все их названия. Розовый список возглавляет одна из лучших дошедших до нас бурбонских роз Souvenir de la Malmaison, названная так в честь известного розария императрицы Жозефины - первой жены Наполеона. Роза эта обильно цветёт крупными густо-махровыми нежно розовыми цветками со странным пряно-фруктовым ароматом, этакая удивительная смесь корицы и спелых бананов. Родившись в 1843 году, роза вызвала большой ажиотаж. Говорят, что её владелица мадам Белюз пряталась по ночам под окном и караулила воров, посягавших на розовые черенки. Со временем Souvenir de la Malmaison стала так популярна, что к концу XIX века ни один питомник не мог без неё обойтись. Роза прекрасно себя чувствовала в Крыму, обильно цвела в Никитском ботаническом саду, под окном Воронцовского дворца в Алупке, в гурзуфском имении О.М. Соловьёвой "Суук-Су", на Белой даче Чехова в Ялте и наполняла сладострастным ароматом коровинскую веранду Саламбо.

Без роз невозможно представить творчество Коровина. Своей красотой и изысканностью они затмили гроздья сирени, каскад настурций, скромные полевые ромашки и, появившись в петлицах на портретах Морозова и Шишакова, прочно вошли в жизнь коровинских полотен.

В очерке "В дни юности" Коровин вспоминает свой визит к Чехову в Ялте. Он пишет: "[?]я показал Антону Павловичу бывшие со мной только что написанные в Крыму вещи[?] - это были ночью сияющие большие корабли и крымские розы.

[?]За обедом[?] я сказал, [?] что хочу купить в Крыму маленький кусочек земли и построить себе[?] мастерскую, но не в Ялте, а где-нибудь около".

По словам Константина Алексеевича, Чехов предложил в подарок свой участок в Гурзуфе, у самого моря, где писатель прожил два года. "Только там очень море шумит". Коровин отказался: "[?]Я у самого моря не смог бы жить, [?] от него у меня всегда сердцебиение[?] После я жил в Гурзуфе и построил себе[?] мастерскую. И из окна моего был виден домик у скалы, где когда-то жил Антон Павлович. Этот домик я часто воспроизводил в своих картинах[?] Розы[?] и на фоне моря[?] домик Антона Павловича".

До сих пор белую стену скромного чеховского жилища украшает пышно цветущая вьющаяся роза Banksiae Lutea, высаженная писателем в 1899 году. Точно такая же, но не белая, а жёлтая, разросшаяся за более чем сто лет до невероятных размеров декорирует вход и двор дачи Коровина Саламбо. Подобные вьющиеся розовые лианы можно встретить и в других старинных двориках Гурзуфа. Они прошли испытания войнами, революцией, голодом, репрессиями. Другим её родственницам повезло куда меньше. После семнадцатого года почти все розарии прекратили своё существование, революционно настроенные массы выдрали с корнем благоухающее наследие проклятого капитализма, превратив плантации нежных и хрупких цветов в сытные картофельные поля. Вторая мировая война помешала наметившемуся возвращению розы в 30-е годы. Немцы поступили гуманно с Никитским ботаническим садом - просто взяли и вывезли лучшие сорта. Из четырёх тысяч красавиц, тщательно отобранных русскими садоводами, после немецкой оккупации осталось не более ста. До наших дней не дошла ни одна кустовая роза с дач Чехова и Коровина кроме упомянутых выше плетистых розовых лиан. Но сохранилось нечто другое, может быть, даже более ценное, интересное и неожиданное - крымские пейзажи и натюрморты, ставшие не только декорациями к собственной жизни художника, но и свидетельством крымской Belle Epoque, рухнувшей в 17-м году. А символом Прекрасной эпохи стали розы художника Коровина, по словам Александра Бенуа, "[?]обладавшего действительно совершенно исключительной виртуозностью и неувядаемой красотой колорита". Коровина часто называли первым русским импрессионистом, и словно в подтверждение этому он пишет в Гурзуфе натюрморты с розами утром, днём и вечером. Мы видим и чувствуем, как меняются цвет, освещение и настроение художника. Когда своих роз из сада не хватало, Константин Алексеевич посылал за "натурщицами" на цветочный рынок возле дома. Дневные красавицы, как правило, розовы и нежны, а вот к ночи они темнели, иногда даже краснели, словно от выпитого за ужином вина, от весёлых разговоров, от музыки, от благоухающей южной ночи с песнопениями сотен цикад и убаюкивающей колыбельной морского прибоя.

И снова день "На берегу моря", какая "[?]тонкая ласкающая прелесть красок, [?]теплота жизнерадостности[?] с великолепными световыми эффектами и с тонким поэтическим настроением". Настроением счастья простого и непритязательного, ставшего для Коровина прекрасным воспоминанием навсегда утраченной жизни - летний полдень, море, стол, покрытый белой скатертью, и ваза с нежными розами Souvenir de la Malmaison.

Алиса Даншох

Масштаб Толстого

Масштаб Толстого

Юбиляция

Есть в музейном мире люди-легенды - бесспорные авторитеты, ярко и оригинально мыслящие личности, генераторы и двигатели великолепных проектов, отважные бойцы за идеи, гениальные коммуникаторы. На них равняются, ими гордятся, у них просят поддержки и совета[?] Мне же выпало огромное счастье с таким человеком не только общаться как коллегам и вместе работать, но крепко и преданно дружить.

Дружба с Володей Толстым приросла дружбой и музеями, и семьями. Можете представить, с какой искренней радостью я поздравляю Толстого с юбилеем? Эта красивая дата и тот жизненный багаж, с которым Владимир Ильич встречает свои полвека, соразмерны только масштабу его личности, суть масштабу могучего древа Толстых.

Род толстовский - в этом духе один из выдающихся, такого нет ни у одного русского классика. Лев Николаевич Толстой, сам укоренившись в родовом поместье, укоренил на этой земле и своё потомство. Забота гения о своей земле проявилась и в поколениях потомков и свыше. Для всех нынешних и будущих Толстых Ясная Поляна - это их родина, хоть сами они и разбросаны по всему свету. И есть высшее Провидение в том, что двадцать лет назад судьба изменила направление жизни Владимира Ильича. Это произошло именно в Ясной Поляне, и совсем неслучайно!

В 1991 году там впервые собрались на свою международную встречу потомки Толстого. Пользуясь случаем, к ним обратились сотрудники тогдашнего музея, озабоченные серьёзными проблемами состояния усадьбы. Речь шла о вырубке лесов в охранной зоне, о попытках захвата земли частным строительством. Владимир, будучи на тот момент уже успешным журналистом, откликнулся гневной статьёй в "Комсомольской правде". Был мощный резонанс - и мгновенная реакция властей. Министр культуры собрал совещание, на нём и прозвучала идея - почему бы Толстым не вернуться в родовую усадьбу в качестве её руководителей: "Молодой Толстой сам во всём разобрался, кому как не ему за это взяться?" Предложение Владимир Ильич воспринял как вызов собственным способностям. Представил, как много можно сделать, прикоснувшись к наследию Толстого. И начал вести музейное дело так, как никогда ещё не бывало в России[?] Его дела во благо музея, многочисленные новаторские начинания стали примером для подражания во многих музеях России и мира. Он прошёл многотрудный, но, как теперь совершенно ясно, блестящий путь от директора музея-усадьбы в Тульской области до одного из ведущих музейных лидеров мирового уровня и советника президента великой страны!

Авторитет Владимира Ильича сегодня так высок, а любовь и уважение к нему в кругу коллег, родных и друзей настолько безоговорочны, что редко вспоминают о том, что нет у него пока ни высоких государственных званий, ни официальных наград. Уверен, что на этот вопрос Владимир Ильич снова ответит обезоруживающей своей улыбкой: "Да разве в этом дело?.." В этом, думаю, и есть масштаб и феномен Толстого - в особом обострённом осознании меры ответственности перед своей семьёй, родом Толстых, домом, друзьями, перед своим делом, своей страной и своим народом! Владимир Ильич силён возможностью крепко стоять на своей земле, которую он сохраняет и охраняет, и любовью - любовью взаимной и к своим близким - жене, матери, детям, брату, - и к друзьям, среди которых и я.

С огромной радостью поздравляю Владимира Ильича и радуюсь вместе с широчайшим кругом его родных, друзей и коллег, что он здоров, счастлив в семье и работе, неизменно полон энергии, позитива и новых идей.

Евгений БОГАТЫРЁВ,

директор Государственного музея

А.С. Пушкина

"ЛГ" присоединяется к многочисленным поздравлениям в адрес советника президента России В.И. Толстого.

Михаил ПАВЛОВ: «Продаётся то, что покупается»

Михаил ПАВЛОВ: «Продаётся то, что покупается»

"ЛГ" продолжает серию интервью "Двенадцать рассерженных режиссёров", посвящённую проблемам отечественного кинематографа, разговором с документалистом Михаилом ПАВЛОВЫМ.

- Михаил, после фильма "Поражение", снятого в 1989 году, вы ушли из профессии на 14 лет. Почему ушли и почему вернулись?

- Ушёл по простой причине: надо было на что-то жить. Мне и моей семье. Кино, особенно документальное, стремительно разваливалось. Идти в тот момент на ТВ не хотелось. Виной тому - дурное вгиковское воспитание. Грёзы о высоком творчестве. Работа на тогдашнем ТВ означала для меня "упасть ниже плинтуса". Сейчас понимаю, что это было роковое заблуждение. А вернулся, когда материальное благополучие было достигнуто и мной овладели беспокойство и охота к перемене мест. Вернуться помогли мои бывшие студенты, ставшие маститыми режиссёрами. Но оказалось, что никого из моего вгиковского поколения в профессии не осталось. Моё восстановление в профессии прошло быстро и безболезненно. Снял несколько успешных картин на разных каналах, после чего пригласили на Первый главным режиссёром в Дирекцию общественно-политических программ. Это была работа больше редакторская. Но опыт понимания телеформатов и вообще современной "телевизионной философии" оказался огромным. И снова овладело беспокойство - вернулся в авторское кино. Пошли награды. Душа возрадовалась, однако примерять на себя вериги голодного существования не хотелось. Сегодня пытаюсь совмещать авторское кино с куда более прибыльным писанием игровых сериалов.

- Вы представляете поколение документалистов, сформированных советскими традициями - как в жизни, так и в профессии. Сейчас вам это мешает или помогает?

- Не мешает совершенно. "Времена не выбирают - в них живут и умирают"[?] Это в учебниках история делится на периоды и этапы. А жизнь течёт непрерывным потоком. Частная, индивидуальная или жизнь отдельного города, улицы, деревни и государства. Потом пытаемся загнать всё в жёсткие рамки классификаций. Если к традициям не относиться музейно, а воспринимать как нечто постоянно живое и развивающееся, то это только в плюс идёт. Советская документалистика была одной из самых мощных в мире. Казалось бы, жёсткая идеология - как политическая и эстетическая, но и отечественными документалистами собиралось призов на фестивалях куда больше, чем сейчас. Была отличная школа.

- Школа - школой, а работать-то приходилось уже в определённых рамках[?]

- Как работалось в те времена, мне трудно судить - моё вхождение в "большое кино" случилось в перестроечные времена. Тут уже было раздолье - снимай, что хочешь, говори, что хочешь! Точнее, как умеешь и можешь. Это было восхитительное время! Полное надежд и глобальных иллюзий. Помню, как все взахлёб предавались веселью - наконец-то мы поднимем планку документалистики до космических высот! Нас будут смотреть по всему миру! Мы откроем по всей стране кинотеатры, где будут показываться наши фильмы. Наиболее радикально оптимистичные режиссёры были уверены: документальное кино будет окупаемым! Ну и что?.. Открылось в Москве несколько кинотеатров, которые с самого начала стали сокрушительно пустовать. Пошли показы по телевидению. Поначалу - в приемлемое время. Потом всё это стало сдвигаться к ночи. Потом - в рубрики "кино не для всех" и уже за полночь! Потом эти рубрики просто исчезли. Прямо как у Гейне - "за тучными коровами последовали тощие, за тощими - полное отсутствие мяса!"

- И пошло отрезвление?

- Конечно, это был уже перебор. Но в самой этой эволюции ничего странного и противоестественного нет! А вот поучительного много! Я отстаиваю тезис: авторское документальное кино никогда не пойдёт в массы. За редким исключением! Я имею в виду единичные прорывы - как, скажем, "Обыкновенный фашизм!" Ромма или "Легко ли быть молодым?" Подниекса. Их доля в общем потоке авторской кинодокументалистики ничтожна. Это фильмы - о глобальном в явном виде.

- Можно пояснить?

- Пространство действия подавляющего количества авторских фильмов камерное. Герои там - мало кому известные люди, да и события, в них происходящие, не столь масштабны. Но настоящие авторские фильмы тоже всегда о глобальном. О добре и зле, о вселенском счастье, любви, ненависти[?] Но там это глобальное не присутствует столь зримо. Оно скрыто. Там восхождение к глобальному автор делает вместе со зрителем. Это непросто. Это не развлечение. Тут душа должна потрудиться! Так что авторское кино всегда будет востребовано только людьми с обострённой тягой к познанию глубинной сути окружающего мира. Увы! - таких людей не так уж много, как хотелось бы. Поэтому подлинное авторское кино почти всегда было, есть и будет элитарным. Ничего страшного в этом нет. Подобное происходит и в некоммерческом игровом кино. И в музыке, литературе, живописи. Кто читает Пруста или Джойса? Да и "Войну и мир" мало кто читает до конца! Но именно от элитарного искусства подпитывается искусство массовое. Творчески и профессионально. Многое из того, что нарабатывается в некоммерческом кино, потом с успехом используется на конвейере. Идеи, решения, находки, приёмы[?]

- Да и вектор развития! Но осознают ли сегодняшние художники свою ответственность не только перед зрителем-современником - это практически частность, но главное - перед искусством вот за такое направление пути?

- Вообще человечество в целом и отдельный homo sapiens в эпоху позднего постмодернизма стал стремительно эволюционировать. Это вторая после Возрождения революция в изменении человеческого сознания. Прагматизм, как мироощущение, стал доминирующим. Отдельный среднестатистический человек утрачивает потребность в понимании мира как единого целого. Он просто не успевает за быстроменяющейся действительностью. Не справляется с потоками информации, которые на него обрушивает всё тот же Интернет. Человек из мыслящего превращается в человека узкомыслящего. Чтобы стать специалистом в определённой области, надо погрузиться в неё настолько, что ни на что иное просто нет времени. Плохо это или хорошо - вопрос праздный. Человечество развивается так - и точка! Превратится человек в робота - значит, так ему и суждено свыше. Но пока человек окончательно не превратился в робота, он всё равно будет любить, страдать, ненавидеть! А раз так, потребность понять самого себя и себя в этом мире будет оставаться. Чем общество более развито, более свободно, тем больше там людей, испытывающих эту потребность.

- Но если общество болеет, социально-экономические проблемы не исчезают, потому что во многом и не решаются, то документалистика - как отражение такого общества - также больна?

- Многие говорят о том, что документальное кино сегодня находится в катастрофическом положении. Не совсем так. Если провести грубое деление, то документальное кино сегодня делится на два неравноправных по объёму пространства. Первое - коммерческое телевизионное документальное кино. Второе - некоммерческое, которое мы называем авторским. За судьбу первого переживать, собственно, не приходится - оно будет существовать всегда. Интерес к нему со стороны массовой телевизионной аудитории может возрастать, может ослабевать. Это процесс волнообразный. А вот перспективы авторского кино действительно весьма туманны. В первую очередь это связано с тем, насколько это авторское кино востребовано зрителем.

ОЧЕНЬ ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ

К ЗРИТЕЛЮ

- Огромный поток сомнительных телевизионных поделок в жанре документального кино подменил представление у зрителя об очень многих настоящих проблемах. Вы, серьёзный документалист, восемь лет проработали на ТВ и знаете это производство изнутри. Как же вам удалось, находясь внутри системы, продолжать делать достойное кино, тем самым противореча системе, подрывая её направленность?

- Не поток подменил! А люди, направляющие этот поток! Они сосредоточились в основном за пределами Останкино. Исполнители, к сожалению, люди подневольные. Что не снимает с них ответственности. Но при этом, надо отметить, на телевидении делается много талантливых программ. Просто зрители разучились их различать. Я же, работая на ТВ, как и большинство моих коллег, находил определённое спасение в наращивании собственного профессионализма. Как ни странно, это помогает. Лозунг простой: что бы ты ни делал, всё надо делать с максимальной профессиональной отдачей. Конечно, это не полнокровное творчество, и летать на настоящем самолёте куда как замечательнее, чем на мёртвом тренажёре. Но тем не менее работа в заданном формате не исключает серьёзного творчества. Так что вполне можно работать на ТВ и параллельно - насколько это удаётся - делать авторское кино в свободном полёте. Это можно и нужно. Никакого глобального противоречия тут нет. Уверен, что необходимо в рамках фестивалей объединять и сталкивать авторское кино и телевизионную документалистику. Это хорошо получается на фестивале неигрового кино у того же Манского.

- Однако априорная нацеленность на фестиваль, как у того же Манского, подталкивает автора ко многим компромиссам - надо не просто стать участником фестиваля, но непременно взять приз, а потому в фильме должна быть "сенсация", "скандал", "клубничка", "чернушка"[?] Отечественные режиссёры всей душой тяготеют к западной аудитории, за их призы готовы родину продать[?]

- К сожалению, приходится признать, что авторское кино в европейских странах более востребовано. Оно присутствует зримо на общественных каналах. Аудитории фестивальных залов там переполнены. И нет той чудовищной пропасти между телевизионной документалистикой и документалистикой авторской. Эта тема болезненная. Я не сторонник утверждения, что, мол, рейтинги - это фикция. Что на нашем ТВ сидят злые дядьки, которые сознательно оболванивают массы. Ничего подобного! Нечего на зеркало пенять, если рожа крива! Рейтинги действительно довольно объективно обозначают востребованность того или иного телепродукта. Именно продукта! Телевизионный рынок устроен так же, как любой другой. Здесь продаётся то, что покупается. Массами. А как быть с "немассовой категорией" зрителей? С теми, кто хочет понимать и познавать? Что надо делать, чтобы такая аудитория увеличивалась? Ведь это, как мы уже договорились, - индикатор развитости и зрелости общества.

- Это всё мои вопросы! А есть ли ответы?

- Первое: надо создавать специализированные каналы. Обязательно выделять время для показа "серьёзных фильмов" на создаваемом Общественном телевидении. При этом не задвигать их на ночные задворки. Второе: государство должно способствовать развитию фестивального движения. Третье: сами фестивали должны менять свою политику. Почему раздельно существуют фестивали телевизионного и просто кино? Эта раздельность только усугубляет пропасть между коммерческой (телевизионной) и некоммерческой документалистикой! Четвёртое и, пожалуй, главное: механизм распределения государственных дотаций на развитие документалистики - а они, безусловно, необходимы! - должен быть максимально прозрачным. И вообще он в корне должен быть переработан! Надо, чтобы работа этого механизма не зависела ни от произвола чиновников, ни от произвола творцов! Возможно ли это? Возможно! Пригласите к сотрудничеству социологов и математиков. Они подскажут, как правильно определить критерии, по которым будут распределяться деньги. Дотации надо давать в первую очередь не тем, кто предлагает "актуальные темы", а дееспособным производящим структурам, режиссёрам и авторам, хорошо зарекомендовавшим себя хотя бы на всё тех же фестивальных показах! Это как в большом теннисе: выиграл кубок Большого шлема - поднимается твой рейтинг! Проиграл или перестал участвовать - рейтинг понижается! Конечно, нельзя забывать и о новичках-дебютантах. Всё это можно учесть и просчитать!

СЛАВНАЯ КУЗНИЦА КАДРОВ:

думы и былое

- Преподавание во ВГИКе обычно мастера курса рассматривают с двух позиций: либо сами отдают, либо забирают. Что дало преподавание режиссуры вам и почему сейчас вы этим не занимаетесь?

- Это всегда двоякая потребность: вампирить студентов, забирая у них часть кипящей энергии, и отдавать то, что накопилось у тебя за долгие годы творческих борений. Сливать дурную кровь. Чтобы преподавать, надо это обязательно любить. И любовь должна быть взаимной. А чтобы взаимность возникла, преподаванию надо посвящать практически всё своё время. Иначе нельзя. Поэтому сейчас я этим не занимаюсь - просто не останется времени на творчество. Конечно, творчество можно было бы частично ограничить, но тогда опять взбунтуется тело. На предлагаемую зарплату преподавателя достойно жить невозможно. К новым веригам пока не готов.

- Существует ли, на ваш взгляд, взаимосвязь между зарплатой преподавательского состава и возможностями дипломированных ВГИКом вчерашних студентов? Вас устраивает сегодняшний уровень вгиковского образования?

- Конечно же, связь существует! Но тут нет строго пропорциональной зависимости. Строго судить не берусь, поскольку давно уже не был во ВГИКе. Однако если предположить, что за последние лет 10-15 уровень вряд ли стал выше, то есть подозрение, что всё удручающе. У меня в своё время была утопическая идея: на несколько лет вообще закрыть ВГИК, а на сэкономленные деньги послать в крупнейшие мировые киношколы - по конкурсу! - педагогов, чтобы они оттуда помимо новых знаний привезли новейшие методические пособия. Замечательный педагог - такие всё-таки во ВГИКе есть! - Наташа Тапкова в течение нескольких лет сама пыталась перевести фундаментальную объёмистую книгу по монтажу. Подозреваю, что во вгиковской библиотеке, кроме тоненькой брошюры Льва Кулешова 1920-х гг., по монтажу так ничего нового и не появилось. Это смешно! Если не так - заранее прошу у вгиковского руководства прощения. Мы учились по Кулешову. А драматургию нам преподавал человек, специализировавшийся на фильмах о пожарных.

- Как вы оцениваете молодую поросль документалистов? В эту профессию люди идут, чтобы что-то важное сказать миру, о чём говорит нынешняя молодёжь?

- Если творческий потенциал примерно одинаков во все времена, то, касаемо уровня образованности, сейчас ситуация не столь радужная. Увы! - это общий тренд. Пригласили меня в МГУ с одной из моих картин - впечатления от общения с будущими журналистами удручающие. Их представления о мире вполне соответствуют слогану "Наше поколение выбирает пепси!"

ГЕРОИ РАЗНЫХ ВРЕМЁН

- Замечательный ваш фильм "Ждём, надеемся, не верим[?]" выказал в вас человека, сочувствующего и сопереживающего своим героям. Но разве профессия не предполагает дистанцированности?

- Сопереживание - главное условие. То, что своих героев надо любить, - общее правило. Так написано во всех умных книжках по режиссуре. Но как любить и как сопереживать? Для меня в основе сопереживания всегда лежит понимание героя. А за пониманием всегда возникает невозможность осуждать. Даже за самые неприглядные деяния. Как можно осуждать трамвай за то, что он свернул за угол, следуя по уложенным рельсам? Для меня всегда самым главным является понимание, откуда пришли и куда ведут рельсы судьбы. Это не означает оправдания! Оправдывать или нет - вообще решается в иных инстанциях. Тем более если понимаешь, что любая твоя оценка всегда будет исключительно субъективной. Важно другое. В каждом человеке всегда отражается жизнь всего человечества. Прошлая и настоящая. Даже будущая. Я всегда ставил своих собеседников в тупик, когда говорил, что читаю в бомже, валяющемся в подземном переходе, или в целующейся паре влюблённых и крушение "Титаника", и взрыв в Хиросиме, и трезвон будильника, пробудившего меня утром[?] Это не метафора. Это простая связь единичного с общим. Связь всего со всем. Если ты её, равно как и множество других связей, увидел - безусловно, субъективно! - и заложил её в картину, то совершенно неважно, "прочтёт" эту связь зритель или нет. Это всё равно сработает, как неслышимые ухом высокочастотные музыкальные обертона, которые и придают общему звучанию вселенскую окраску. Я всегда считал, что подлинное творчество - не столько поиск новых глобальных смыслов, сколько столкновение смыслов как таковых. Именно эти столкновения и расширяют пространство нашего понимания или непонимания - что, в сущности, практически одно и то же - окружающего нас мира.

- К вопросу понимания-непонимания. Много споров вызвал нашумевший и награждённый разными фестивалями фильм "Мать": должен ли человек с камерой помочь своему герою в беде или он только для того там стоит, чтобы просто констатировать событие?

- Помочь или не помочь своим героям? Многие авторы помогают. Привлекают к своим героям внимание общественности и тому подобное. Это, наверное, нужно и даже важно. Но лично для меня это никогда не является целью. Если возникает желание помочь, то это можно сделать и другими способами. За пределами фильма. Личным участием, реальными поступками. Делая кино, я руководствуюсь иными задачами.

- В 1987 году вы сделали фильм "Зона БАМ. Постоянные жители". Недавно был новый фильм о брошенных там героях-первопроходцах, до сих пор живущих на обочине той дороги в никуда. Почему ничего не меняется?

- Потому что мы движемся по кругу и никак не можем вырваться из замкнутости отечественной истории. Открытого общества мы так и не создали. Внешне мы меняемся куда более наглядно, чем внутренне. Но какая другая страна в мире подвергалась таким разрушительным деформациям, как наша? Мы меняемся ровно настолько, насколько нам позволяет окружающий нас мир. При этом пенять надо не на него, а на самих себя. В этом нет никакого парадокса.

А ПОЛЬЗА ДЕЛУ?

- Россия - настолько богатая социальными проблемами страна, что для любого документалиста никогда не иссякнет этот питательный источник. При этом, освещая проблему, автор предполагает некий резонанс и, возможно, искренне хочет своим фильмом помочь людям, о которых его делает. Что реально решает современная документалистика?

- Современная документалистика решает массу проблем. Она может привлечь зрителя к конкретной проблеме, может с той или иной степенью достоверности её отразить. Спектр широкий. Я в первую очередь - это эгоистично, но зато честно! - пытаюсь помочь самому себе понять окружающий меня мир. Если моё понимание мира вызовет у зрителя сопричастность, значит, я в этом мире не одинок. У меня есть единомышленники. Чем их больше, тем точнее я угадал сущностное. Мы помогаем друг другу. Злободневность и значимость события меня привлекают не сами по себе, а заключёнными в событии количеством скрытых смыслов, они для меня важнее.

- Вы вошли в жюри неигрового конкурса на недавнем ХХ кинофестивале "Окно в Европу". Какой предстала перед вами картина современного документального кино, какие тенденции в его развитии вы видите?

- Картина особо не порадовала. Но понимая, на какие средства делается кино, ожидать плотного потока талантливых работ было бы глупо. Настоящее документальное кино всегда требует глубокого погружения. Это время и деньги. Можно, конечно, снять талантливое кино, даже не покидая своей квартиры. Но это единичные случаи. Меня, как режиссёра и автора, работающего и на ТВ, раздражала иногда нарочитая сложность и размытость повествования. Законов драматургии никто не отменял. Кто сказал, что авторское кино должно от них отказываться? Ничего подобного! За излишней занятостью эпизодов авторы часто прячут свою профессиональную несостоятельность. Это видно. Эпоха "чёрных квадратов" в документальном кино прошла. А "синие квадраты" пока не впечатляют и тенденций не формируют. Но основная проблема: остался ли в стране зритель документального кино? И не должно быть никаких иллюзий. Повторюсь, никогда авторское кино не было и не будет массовым. Дело тут не в дебилизации нации. Хотя этот фактор тоже в известной мере влияет на процесс стагнации документального кино в нашей стране.

- Кстати, о "злых дядьках на ТВ, которые сознательно оболванивают зрителя". Почему бы вам, знающему этот процесс изнутри, принимавшему до недавнего времени в нём участие (понятно, что по финансовым соображениям), не снять об этом документальный фильм? Тут и "клубничка" будет, и "чернушка", и фестивальные призы, и "публика схавает"!..

- Эти злые дядьки с ТВ сами по себе ничего не решают. Поверьте, они были бы рады одаривать телезрителей высоким и вечным. Но за ними стоят куда более злые и могущественные дядьки. А вот снимать про них кино мне совершенно неинтересно. В первую очередь из-за того, что рассчитывать тут хотя бы на минимальную исповедальность не приходится. Это люди-функции. Говорить о них за глаза считаю для себя невозможным. А на откровения они не пойдут, даже в масках.

- Ваш первый фильм называется "Уверен, что живу не зря". Понимаю, что снимали вы его не о себе, но как отзывается эта философичная фраза лично в вас?

- Никак. Я просто уверен, что живу не зря. Самая дееспособная часть нашего общества - студенты, интеллигенция, которым интересно сложное документальное кино, заставляющее человека думать, сопоставлять, анализировать. И вот ради этой аудитории, ради её расширения и надо работать. Тем не менее я не разделяю утверждения, что одна из самых важных миссий современного российского ТВ - воспитание нравов и развитие интеллектуальных способностей человека. Оно глубоко иллюзорно. А в условиях нашей страны, на мой взгляд, даже исключительно вредно. Почему иллюзорно? Если ТВ коммерческое, то оно показывает исключительно то, что хочет смотреть зритель. Захочет он нравственно воспитываться или интеллектуально расти - сразу же появится соответствующая телепродукция. Захочется ему вкушать развлекуху - он будет потреблять именно это пойло! Человек воспитывается и совершенствуется, только варясь в котлах общественной жизни. ТВ - лишь одна из кастрюлек. Переоценивать его роль в формировании совершенного человека глупо. Есть кастрюльки куда более важные. В первую очередь это правильное и справедливое устройство государства и его институтов. Теперь - почему вредно. Даже если поверить в то, что зрителя можно помимо его воли просвещать и образовывать, то возникает вопрос: кто это будет делать и в каком направлении? Кто станет разработчиком этой программы по воспитанию нравов? Наше общество глубоко порочно. Государственные институты эту порочность только закрепляют. Так кто же будет утверждать и направлять эту "созидающую" миссию? В связи с этим, откровенно скажу, я совершенно не верю в радужные перспективы создаваемого Общественного телевидения. Это будет такой же муляж, как, скажем, Общественная палата и подобные ей государственные надстройки. Время собирания камней, видимо, ещё не пришло. Тут главнее другое - сделать хотя бы так, чтобы эти камни не полетели бы друг в друга!

Беседовала Арина АБРОСИМОВА

ПОСЛУЖНОЙ СПИСОК

Михаил Борисович Павлов родился в 1950 году. Имеет два высших образования: МИФИ (факультет теоретической и экспериментальной физики, 1974 г.) и ВГИК (постановочный факультет, 1984 г.). Работал на ведущих отечественных телеканалах.

2004-2009 гг. - главный режиссёр Дирекции общественно-политических программ ОАО "Первый канал". Преподавал режиссуру во ВГИКе: 1988-1992 гг. - мастерская Т. Семёнова; 2004-2006 гг. - мастерская совместно с Первым каналом. Снял более 60 документальных фильмов в качестве режиссёра и сценариста, среди которых: "Генрих Мюллер. Последние мгновения весны" (2006), "Заспиртованная Россия" (2007), "Дети лейтенанта Шмидта" (2008), "Аще око твоё будет просто" (2009), "Ждём, надеемся, не верим" (2010), "Ванга. Мир видимый и невидимый" (2011), "Борис Ельцин Первый" (2011), "Роковая любовь Саввы Морозова" (2012) и др. Почётный работник кинематографии РФ, имеет награды международных и отечественных кинофестивалей, член СК России с 1988 года.

Волшебный фонарь

Волшебный фонарь

Телеповтор

В телевизионном эфире кроме разного рода сиюминутных конфликтов (мировоззренческих, политических, шкурных) существует ещё один - неназванный. Это конфликт советского кино с постсоветским. Каждый раз сталкиваясь, виртуально касаясь друг друга в телепространстве, они искрят и скрежещут. Кроме того, советские кино- и телефильмы начинают приобретать в наше время какой-то новый смысл. О них хочется думать и рассуждать[?]

В сто первый раз смотрел "Большую перемену" и вдруг понял, чем именно меня навсегда покорил этот фильм. Там показан мир, в котором мне хотелось бы жить.

Шагнуть в экран к этим людям и вместе с ними петь, смеяться, расти над собой и исправлять недостатки - такое желание испытываешь, когда смотришь многие советские фильмы. Ты видишь рай на земле, созданный руками нового человека.

Но картина кончается, пыльный луч гаснет, и включается волшебный фонарь памяти. Ты вспоминаешь страну, где родился и возмужал, и пытаешься соотнести её с фильмом. Она, конечно, очень похожа на своё художественное отражение, но это другая страна. В кино - мечта о новом человеке сбылась. В жизни её растоптали.

Нет, новый человек состоялся. Это был прекрасный человек, готовый к жертвенной работе, аскезе и подвигу. Он готов был жить, осознавая, что власть сурова. Он готов был терпеть её строгость и назидательность, потому что это была его власть. Он не был готов к одному - к унижению.

Воспевая нового человека, власть мало заботилась о том, чтобы он сохранил достоинство. Она разбивала для него парки культуры и отдыха, прокладывала проспекты, множила ясли, школы и институты. Она открывала для него концертные залы, издавала книги, снимала кино. Луч советского волшебного фонаря заставлял его смеяться и верить. Но при этом власть вынуждала нового человека давиться в очередях. Она отказывала ему в удовлетворении не чрезмерных, а вполне скромных желаний.

Новый человек приходил в магазин, чтобы купить пиджак, а ему показывали мешок и объясняли: вот то, что ты ищешь. Новый человек не верил продавцам, потому что это был именно мешок, нормальный мешок для картошки, только с рукавами и пуговицами. В итоге он вынужден был вступать в отношения со спекулянтами - идти за угол, мерить приличный пиджак в подворотне.

Он ежедневно охотился за продуктами - искал места, где водятся охлаждённые куры и прочие загадочные животные. Он торопился настичь их, поскольку они появлялись и исчезали стремительно. Слово "отбивная" пробуждало в нём тягостную задумчивость. Это был особый вид медитации, когда человек вдруг застывал в одной позе и не реагировал на звуки внешнего мира. Из этого состояния крайне трудно было выйти самостоятельно.

Жизнь вынуждала нового человека делать то, что ему было глубоко омерзительно. Он сводил дружбу с продавцами и мясниками. По их сигналу он лез к прилавку без очереди или бросался к служебному входу. За это новый человек получал по морде, выслушивал оскорбления и шёл домой, ища оправдание себе и социализму.

Он ежедневно терял лицо и с потерянным лицом жил, окружённый со всех сторон лозунгами и афишами прекрасных картин. Он шёл в кино, где луч волшебного фонаря исцелял его душу и наполнял верой в лучшее, но за дверью зала ему снова мотали нервы и душу. Нового человека истребляла великая машина унижения.

А ещё над ним изощрённо издевалось мещанство, этот главный недруг социализма. Вот сегодня уже забыли такую распространённую в своё время болезнь - сортирофобию. То есть боязнь туалета. Это было свойство советской души. Она вздрагивала и сжималась на пороге всякого общественного сортира. Она готовилась к потрясению.

Советский туалет находился в руках чиновничества, а чиновник - это скучающий обыватель. Такому всегда было неуютно в СССР. Ему были ненавистны его устремления, и он занимался сознательным саботажем. Это он истязал нового человека, насылал на него испытания, с великой радостью отмечая, как нарастает недовольство социализмом, как, тоскуя по чистым сортирам, новый человек утрачивает свою новизну и призывает капитализм, приводя к власти его, мещанина.

Я просто вижу: сидит гадина в управлении. Ей нужно следить за сортирами, а она не следит. Она понимает: если я вычищу сортиры, если люди перестанут вылетать из них в ужасе, значит, социализм победил. Так не бывать этому!

Или бумажку получить в учреждении. С этим связана ещё одна болезнь - советская клаустрофобия, боязнь замкнутого пространства контор, сумрачных лабиринтов, где из тебя душу вынут и ничего не дадут.

Новый человек держал удары долго и стойко, но в итоге не выдержал. Он сломался, поверив в низкие истины. Из него выбили его прекрасную суть.

Однако образ нового человека остался. Его сохранило кино. Этот образ живёт в луче волшебного фонаря и без устали взывает к социальной гармонии - к иной, новой, замечательной жизни. Он многих раздражает, но с ним ничего не поделаешь. Он не реагирует на нападки. Он живёт, строит и верит. И всматриваясь в него, ты осознаёшь, почему советская держава простояла так долго. Её хранила мечта. Мечта и надежда.

Современные фильмы, усердно очерняющие эпоху, слишком банальны, злы и бездарны. А потому своей цели не достигают и легко забываются. Да, дело даже не в этом. Это кинематограф без идеала - волшебный фонарь, утративший волшебство, чей луч пуст и бессилен. Он демонстрирует миру лишь хлам авторского сознания - культ денег, ненависть к прошлому и свою вопиющую пустоту.

Сегодня, глядя на экран, ты понимаешь, как всё это ничтожно в сравнении с тем, что создавалось тогда. Ты понимаешь, что советская эпоха неочерняема. Это уже целая историческая галактика, которая всегда будет вызывать интерес. Она всегда будет восхищать своими свершениями и порывами, своим геройским противостоянием пошлости. И всегда будет вызывать сострадание, потому что были репрессии, было невероятное напряжение сил, отданных великой Победе, и скромность бытия. Это навсегда свяжет эпоху с трагедией, а через неё - с человечностью. Советская эпоха, что бы ни сочиняли о ней, всегда будет звучать в нашей памяти живыми человеческими голосами. Она будет взывать к жизни. И всегда будет укором России сегодняшней.

Пусть реальность ущербна, пусть дороге не видно конца, но мы знаем, что впереди - земной рай, и ради него живём и работаем. В труде и искусстве мы прорываемся к звёздам. Такова была советская нота. Какая нота у новой России? С каким чувством она смотрит на звёзды? Она не понимает себя и стыдится высокого. Она не допускает мысли о возможности улучшения человека. Для неё всё это - бред, красная религиозная пропаганда. Нет слова, которое она способна произнести от имени человечества, и она его не особенно ищет. Она не верит в волшебный фонарь и образ, проецируемый на грешную землю. Для неё нет и не может быть волшебства. Есть техника (кинопроектор) и профи, которые отработают и выставят счёт. Тот, кто так думает, сможет жить долго?

Сегодня, глядя на экран, понимаешь, насколько нынешняя Россия низка в стремлениях. Она не надеется изменить мир. Она вся в себе, и её космос чёрен и фальшив, как бутафорский свод, забрызганный белилами. Она смотрит на звёзды со страхом и раздражением, как на нечто такое, чего бы лучше не было вообще. Она, конечно, будет дёргаться к ним, но лишь в стремлении не отстать, надёжнее защитить себя или обогатиться. И соперники у России не лучше. Все они прыгают к звёздам, подобно рычащим псам. И великое счастье, что звёзды им недоступны.

Валерий РОКОТОВ

«Актуальное искусство» за бюджетные деньги

«Актуальное искусство» за бюджетные деньги

 

ТЕЛЕПОЗИТИВ

После того как Алексей Пушков получил статус депутата, члена думской фракции "Единой России", показалось, его программа "Постскриптум" приобрела б[?]льшую обтекаемость. Однако в новом телесезоне возникла тема "Пермские хроники", поданная остро и аргументированно, в лучших традициях передачи.

Марат Гельман, увы, не редкий гость на телеэкране и в других СМИ. Как и в случае с Ксенией Собчак, оба эти телефантома изначально и порождены, и взращены именно медийной реальностью. На входе - выросший в провинциальном Кишинёве сын знаменитого отца-драматурга, однажды возмечтавший выйти из его тени, завлаб, инженер, директор центра технического творчества молодёжи[?] А "на выходе", уже после переезда в Москву в 1990-м, - завсегдатай эфиров, герой публикаций. Причём представляют его уже как публициста, политтехнолога, коллекционера, основателя "Галереи Марата Гельмана", директора музейного центра, центра развития дизайна[?] и пр., и др. Для выпускника Института связи прямо-таки хлестаковский послужной список! И с тем он на короткой ноге, и с этим (страшно даже перечислять пофамильно), и тридцать пять тысяч одних только скандалов!

Вот и сегодня Гельман в центре внимания, снимает пиар-сливки то с претенциозно-бездарного проекта "Родина", где вместо куполов на макете храмов - клизмы, то с похабного "панк-молебна", то совсем "свежее" актуальное искусство на "Винзаводе". И каждый раз он в экспертах, и каждый раз это самодовольное лицо будто специально нарывается. Новая выставка называется "Духовная брань", в ней экспонаты стилизованы под иконопись, но в изображениях угадываются образы всё тех же "девочек", которые сами именуют себя скабрёзным названием. Впереди новый скандал, планируемая в ноябре выставка Icons, на этот раз в Петербурге, - очередная провокация, очередной способ привлечь к себе внимание[?]

А СМИ по-прежнему представляют нам Гельмана чуть ли не в качестве самой влиятельной персоны в российском искусстве. Вместо того чтобы провести расследование мошеннических схем, проанализировать методы манипуляции общественным мнением, СМИ делают из Гельмана персону грата, экспертом по вопросам искусства, специалистом по общественно-политическим процессам. Между тем достаточно процитировать этого культуртрегера, чтобы было ясно, что король не просто голый, а никогда ничего, кроме фигового листочка, не нашивал. "У меня 20 лет была галерея, и вначале это просто никого не интересовало. Я тогда понял, что ты либо привлечёшь всех, либо - никого", - откровенничает Марат Гельман в интервью сибирскому сайту sib.fm. А вот как он трактует свою деятельность галериста: "[?]в музее показывается современное искусство, и какой-либо важный житель города может захотеть у себя дома произведения того же автора и желательно того же размера" - вот такой нехитрый секрет арт-бизнеса!

Но всё это, так сказать, улики косвенные. В программе же Пушкова подвиги Гельмана, наконец, обобщены и вещи названы своими именами. Характеристика дана не через перечисление сомнительных титулов и занимаемых должностей, не через высказывания с умным видом коллег по "актуальному искусству". Гельман, что называется, пойман с поличным: именно на том пленэре, где он развернул свою культполиттехнологию, в процессе непосредственной деятельности. Истинный масштаб явления стал просто очевиден: как пермский трёхметровый монстр Iconeman за 750 тысяч бюджетных рублей из ударопрочного стекла, пустопорожний "арт-объект" с претензией на многозначительность. Но ещё красноречивее о состоянии ума общественного деятеля и "художника" Марата Гельмана говорил в передаче ТВ Центра он сам при открытии этого "монумента" белой горячке: "Город будет насыщаться разными человечками: красными, зелёными, безглавыми, одноглазыми, шестирукими, то есть Пермь должна превратиться в такой центр Вселенной, куда слетаются все возможные формы"[?]

Есть тяжёлые состояния живого организма, с которыми очень трудно бороться. Речь о поражении гельминтами - образ не новый, конечно, но такой точный, что и другого придумывать не хочется. И сюжеты в программе Пушкова, где откровенно и прямо называют профанацию профанацией, помогают от этой болезни исцелиться. Заслуга Пушкова ещё и в том, что он не побоялся критиковать деятеля, который участвовал в общих проектах с "Единой Россией". А если ТВ способно на такую критику, может, тогда и с нашим телевидением не всё потеряно[?]

Любовь ГЕРАСИМОВА,

НОВОСИБИРСК

Трансцендентальный пошляк

Трансцендентальный пошляк

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

televed@mail.ru

Каждый раз, сталкиваясь с физиономией Андрея Малахова на телеэкране, понимаю: Господь послал испытание мне, зрителю, который хотел бы стать примерным христианином: ты, мол, попробуй возлюбить не какого-нибудь, а вот этого самодовольного пошляка, рассмотри в нём лучшее, заметь добродетели. Всматриваюсь, прилагаю усилия и после просмотра очередной передачи сдаюсь.

Последний выпуск программы "Сегодня вечером с Андреем Малаховым", как и абсолютное большинство эфиров, где фигурирует нарядная звезда Первого канала, оказался образцово пошлым. Малахов и его команда эксплуатировали свой излюбленный метод издевательства над зрителем и участниками ток-шоу - создавая неловкие ситуации.

Героями выпуска стали: легенда советского кино Татьяна Самойлова; Виктория Фёдорова, скончавшаяся недавно в Америке актриса-красавица, дочь знаменитой Зои Фёдоровой и[?] Марина Журавлёва. Кто такая, спросите вы? Ну как же, та самая певица, звучащая во всех такси СССР начала 90-х.

Была и тема, объединившая героев выпуска, - эмиграция. У Татьяны Самойловой сын за границей, а она одинокая и несчастная, Виктория Фёдорова тоже уехала в Америку, и судьба её трагична, да и Марина Журавлёва осела там. И вот последовательно, с привлечением "неожиданных" гостей, с помощью телемостов и свидетельств приглашённых в студию Малахов ведёт свою летопись, раскрывает тайны, выводит на чистую воду, даёт моральные оценки[?]

[?]В конце, когда трагические судьбы Татьяны Самойловой и Виктории Фёдоровой ушли на второй план и на авансцене появилась и запела Марина Журавлёва, оператор не смог удержаться и то и дело выхватывал крупные планы ведущего, расплывающегося в улыбке только что покакавшего грудничка. Малахов подпевал кумиру своей провинциальной юности, шевелил губками: "На сердце рана у меня. Твоя любовь полынь-трава. Твои слова, твои слова, ах, как кружится голова[?]"

Да, с такой системой ценностей уже не сладить. Возможно только поменять к ней отношение, но пока эта задача выглядит непосильной.

Александр ЛОБОДА,

ЛЕНИНГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ

О главном после полуночи

О главном после полуночи

А ВЫ СМОТРЕЛИ?

televed@mail.ru

Значимой премьерой нового телесезона стала программа "Воскресный вечер с Владимиром Соловьёвым". Поначалу подумалось, что передача станет расширенной версией "Поединка" или "К барьеру", увеличилось лишь количество участников дискуссии. Однако уже первые выпуски продемонстрировали, что новый формат позволяет обсуждать заявленные в программе темы глубже, с невозможной для спора "один на один" степенью аналитичности. Изменился и сам Владимир Соловьёв, в его манере стало меньше артистического, что, несомненно, пошло передаче на пользу. Он деликатно, но настойчиво направляет движение мысли участников программы к сути, умело модерирует. В передаче теперь рассматриваются три актуальные темы, что позволяет отразить события прошедшей недели в полной мере.

Расширенный состав участников благотворно повлиял и на гостей ток-шоу, они быстро сориентировались (и здесь им помог ведущий), что на этой площадке рвать глотку необязательно, здесь нужны идеи, мысли, точные и глубокие суждения.

Правда, несколько огорчил последний выпуск, в котором двое из гостей, Иосиф Дискин и Иосиф Райхельгауз, явно с концепцией программы согласны не были. Они взяли на вооружение метод Николая Сванидзе, отточенный им в "Суде времени". Серьёзный разговор о кризисе идеологии в России Иосифы попытались превратить в нечто бессмысленно-крикливое, перебивали оппонентов, хохотали[?] Что же, видимо, пора осваивать заново культуру полемики, наше телевидение за последние десятилетия отучило ораторов проявлять себя в интеллектуальном споре, а не в базарном выяснении отношений[?]

И ещё очень странно, что одну из самых интересных, ярких, полемичных программ, в которой неформально и заинтересованно обсуждаются важнейшие для страны проблемы, канал "Россия" показывает так поздно. Досидеть у телевизора до двух часов ночи удаётся не всем.

Вадим ПОПОВ

Загрузи в себя программу

Загрузи в себя программу

ТЕЛЕКНИГА

Вера Зверева. "Настоящая жизнь" в телевизоре: Исследования современной медиакультуры. - М.: РГГУ, 2012. - 224 с. - 800 экз.

Выбери себе программу - телевизор сделает всё остальное. Книга Веры Зверевой производит непростое впечатление.

Там, где обычного человека тянет выругаться или саркастически расхохотаться, Зверева употребляет строгие слова вроде "гибридности" и "аутентичности". К чему это умничанье в повествовании о вещах вопиюще глупых вроде шоу "Пусть говорят" и проекта "Дом-2"? - хочется спросить неравнодушному читателю. Однако спустя некоторое время сдержанный тон учёного-исследователя начинает действовать бодряще и отрезвляюще, не позволяя, между прочим, в обсуждении проблемы скатиться к стилистике упомянутых передач. Более того: начинаешь находить особое тонкое удовольствие в чередовании отстранённых, суховатых интеллектуальных пассажей и того агрессивного, пошлого, а иногда балансирующего на грани идиотизма текста, который Зверева не поленилась привести из телеанонсов, интервью, ток-шоу, с форумных и сериальных пространств. Оно и понятно: наблюдая за пауками в банке, всегда радуешься, что ты не паук и не в банке.

О чём же пишет Вера Зверева и какие она делает выводы? Не поскупимся и мы на цитаты.

"Телевидение выступает в роли посредника между жизнью и мечтой. Оно ведёт по более накатанному и стереотипному пути, но в отсутствие других медиумов такая стратегия оказывается успешной", - говорится о передачах, обучающих женщину иметь товарный вид в глазах мужчин с помощью дармовых одёжек и мудрых советов стильных телеведущих. "Происходит инверсия привычных значений, - деловито сообщает нам автор, - женщина не осуждается за легкомысленность и увлечение шопингом, а, наоборот, поощряется за стремление к красоте".

Ещё пассаж: "В культуре осваивается способ "думать сериалом", размечать и членить информационные потоки, находить в них привычные сериальные черты, распространять на нехудожественные области специфические конструкции мелодраматического воображения. Сериал дал[?] удобные формы осмысления реальности. Их влияние ощущается в подаче новостных сообщений, аналитики, построении разнообразных программ[?] Распространение такого подхода к созданию продукции стало фактором упрощения телетекстов в условиях общего сопротивления сложности, дрейфа культурных форм на телевидении к простоте".

Следует заметить, что автору, несмотря на отказ от явно выраженных оценок, такой "дрейф к простоте", как видимо, не нравится. При этом Зверева не сомневается в колоссальных воспитательных возможностях телевидения, которые нынче не реализуются либо реализуются не так, как следовало бы. Но дело в том, что вот это "как следовало бы" автор не знает и не считает нужным внятно проговаривать свои предположения. Лишь иногда Зверева решается более-менее завуалированно указать, что, к примеру, проект "Дом-2" имеет заявленную положительную цель: обучение выстраиванию отношений - а на практике ставит участников в такие условия, что ни о каком выстраивании не может идти речи, происходит обучение только эгоистическому и беспощадному хождению по головам во имя того, чтобы "стать звездой".

Автор неоднократно обращается к проблеме манипулирования общественным мнением. Вот как работает механизм ток-шоу: "Зрителям предлагается попеременно чувствовать себя членами то либерального сообщества, открытого к новым стилям жизни и идеям, то узкой группы хранителей истинных ценностей, которым отовсюду угрожают антиподы". "Одна из составляющих удовольствия при просмотре - гадать, появляется ли на экране настоящий человек, со своей невыдуманной историей, или это персонаж, сыгранный актёром?.. Зритель не вполне уверен, кто перед ним, и на подлинность и вымысел в ток-шоу по негласному договору принято не обращать внимания".

Иными словами, перед нами игра, виртуальность. Однако Зверева снова и снова - хотя и в излюбленной размытой форме - возвращается к вопросу о том, как телевидение меняет людское сознание. Фактически мы есть то, что мы смотрим, и массовое телевидение, вещающее о "яркости" и "индивидуальности", на деле способствует их истреблению в человеке, усреднению личности. Возможно, замечает автор, сами участницы бесчисленных "модных прививок" хотели бы для себя "чего-то иного, но чего - остаётся непонятным[?] впрочем, такое проявление личного мнения и не предусмотрено сценарием". Зверева говорит и шире - о "принципиальной неясности современного российского общества и культуры самим себе".

Неясность неясностью, но тезисы, которые транслируют нам сериалы и ток-шоу, довольно очевидны и несложны. Некоторые из них автор формулирует: "В постсоветской культуре статус аксиомы получила мысль, что в российском обществе трудно оставаться в безопасности и так же трудно не нарушать закон". Стандартный суповой набор сообщений российского телевидения понятен. Однако примет ли общество в конце концов это мнение за своё или, несмотря ни на что, сумеет определиться с собственным?

Татьяна САМОЙЛЫЧЕВА

Право выбирать...

Право выбирать...

Дискуссия: "Способна ли религия объяснить мир?"

Спасибо Ольге Бугославской за статью "Любовь, или Великая Пустота? ("ЛГ", № 27) и спасибо газете за то, что её опубликовала. Рассматривая вопросы веры на конкретном материале, автор старается отбирать и преподносить эмпирию (примеры, факты) таким образом, чтобы, как говорят философы, сквозь явление просвечивала сущность. И это ей удаётся. Вот и я, читая статью, вспомнил о таком случае. Однажды, возвращаясь из гостей и находясь в благодушном настроении, заглянул по пути в действующий православный храм. В нём шла служба. Достоял её до конца, а когда выходил из храма, сказал что-то приветливое дежурившим на выходе женщинам. Они заулыбались, и одна из них спросила: "Крещёный?" Я ответил отрицательно, и надо было видеть, как сразу стали отчуждёнными и даже жёсткими выражения лиц умолкнувших прихожанок. Подумалось: если Бог - это любовь, то под ней подразумевается прежде всего любовь к Богу? А тот "ближний", которого евангельский Иисус призывает любить как самого себя, это в первую очередь - единоверец? Всех ли устроит такое понимание гуманизма?

По сути в статье О. Бугославской даётся мягкая критика так называемой теодицеи - религиозного оправдания бога (от греч. Theos - Бог и daike - право). В самом деле, если Бог всесилен и вседобр (всеблаг), то откуда в мире зло и несправедливость? Кошмарный, по признанию одного священнослужителя, вопрос. Нынешнее толкование теодицеи опирается на давнюю теологическую традицию, наличествующую ещё в "Сумме теологий" Фомы Аквинского (XIII в). Вот как её передаёт польский исследователь Юзеф Боргош.

Изначально существует только добро (воплощённое в Боге), зло же не имеет собственной субстанции (природы), а представляет собой недостаток или ущербность добра. Последнее оказывается возможным в силу того, что для выражения полноты и многообразия бытия Творец допустил различные уровни проявления добра. Человеку Бог даровал разум и свободную волю, предоставив тем самым всем смертным право выбирать между добром и злом. В случае выбора зла они несут за это ответственность. Правда, в итоге получается, что для предпочтения добра люди нуждаются в божественной благодати (будь верующим!), а вот зло они выбирают вполне самостоятельно.

Согласитесь, в этом что-то есть: жить в обществе, где все люди однообразно и абсолютно добрые (святые), было бы скучновато. И можно понять марктвеновского Гека Финна, которого не привлекла перспектива оказаться после смерти в раю, поскольку там не будет рядом Тома Сойера, обречённого, по прогнозу вдовы Дуглас, на пребывание в аду.

Ну а если говорить серьёзно, то трактовка теодицеи вряд ли может удовлетворить современного человека, даже глубоко верующего (если он мало-мальски образован). Но как раз в связи с этим приходится вновь и вновь констатировать, что ответы на принципиальные мировоззренческие вопросы не поддаются чисто рациональному подтверждению или опровержению. Вера или неверие зиждятся не только на знаниях (обыденных, научных и всех иных), но на всём совокупном и индивидуально неповторимом у каждого человека жизненном опыте, в котором особое место занимают воспитание и воздействие среды.

В демократическом обществе верующие и неверующие не должны чувствовать себя стеснёнными духовно и тем более социально. В советские времена такое стеснение в той или иной мере испытывали верующие, в особенности если они не скрывали своей религиозности (таких не принимали в КПСС, их не допускали к преподаванию общественных наук в вузах). С началом реформ положение вроде бы нормализовалось, но с середины 90-х годов явление, о котором идёт речь, мало-помалу стало показывать себя "с обратным знаком": стеснёнными ныне могут ощущать себя как раз те, кто не верит или сомневается (атеисты и скептики). И тон в этой "смене вех", скажем прямо, задаёт государство. Известен случай, когда один не в меру ретивый атеист подвергся судебному преследованию (В. Мухачёв. "Уголовным правом по атеизму". - "ЛГ", 2009, № 21).

Вспоминаю телевизионные передачи по подведению итогов проекта "Имя - Россия" (2007 г). Кандидатуру Екатерины II, претендующей на звание самой выдающейся личности в истории страны, представлял нынешний губернатор Краснодарского края А. Ткачёв. Он перечислил заслуги императрицы перед отечеством и дал им высокую оценку, но другой член комиссии - авторитетный представитель РПЦ - решительно поставил кандидатуру под сомнение, напомнив, что при Екатерине имело место массовое сокращение числа монастырей.

Среди членов комиссии были люди с учёными степенями, в том числе, если не ошибаюсь, два доктора исторических наук и один доктор философских наук. Но никто из них даже не попытался защитить императрицу, хотя она того заслуживала. Ограничивая веру, она открывала путь разуму: ко времени восхождения Екатерины на престол в стране насчитывалось 60 светских образовательных учреждений различного ранга, а к концу её царствования (точнее, к рубежу XVIII и XIX вв.) их было уже свыше 500.

По сообщениям СМИ, в учительской среде обсуждается опыт первых лет преподавания в средней школе курса "Основы православной культуры". Отношение к нему было и остаётся неоднозначным. Согласен с мнением, высказанным в "ЛГ" ("На какие ветки нанизаны планетки", № 23-24), что не стоило сталкивать в сознании школьников два альтернативных взгляда на мироздание - естественно-научный и библейский. Для знакомства со вторым есть семья, община, храм и т.п. Отдать бы учебные часы этого курса дисциплине "Русский язык и литература", ибо в литературе отражаются жизнь, быт, история народа, его духовность, включая религиозную (православную) составляющую.

В последние годы граждане России могли не раз наблюдать по ТВ, как осеняют себя крестным знаменем, находясь в храме, наши высшие руководители. Странное впечатление производят эти картинки. Поскольку президент страны является президентом не только верующих, но и неверующих, а государство наше - светское, было бы, наверное, естественнее воздерживаться от внешних проявлений своей воцерковленности.

Наконец, о скандале вокруг дела Pussy Riot, расколовшем, как пишут на Западе, наше общество. Шокирующую выходку трёх молодых женщин, устроивших пляски в храме Христа Спасителя, я рассматриваю как один из примеров обратной реакции на упомянутую выше "смену вех". Девчонки, конечно, заслуживают наказания, но оно, по логике вещей, должно было последовать сразу за совершённым деянием. Пятимесячное досудебное содержание молодых женщин за решёткой - это не просто слишком, а очень даже слишком.

Юрий ТУНДЫКОВ,

профессор Уральского государственного университета путей сообщения,

ЕКАТЕРИНБУРГ

Этическое ядро

Этическое ядро

Дискуссия: "Способна ли религия объяснить мир?"

Внимательно слежу за дискуссией "способна ли религия объяснить мир". Но не ради любопытства (в лицеях сегодня изучают почти все теории происхождения человека: и божественную, и дарвиновскую, даже космическую), а потому, что мир переживает глубочайший нравственный кризис - на грани краха всего и вся.

Я бы, однако, уточнил, что, говоря о религии, имею в виду веру, атеистическую, кстати, тоже, но в данном случае - веру в Божественное: религия, точнее, религии, выступающие придатком к политике, в реальности, на практике разделяют по существу Единого Бога иудейского, христианского, исламского, буддийского (и там Он есть!) с негласным торжеством формулы разделения: У вас - свой Бог, а у нас - свой.

При этом каждое религиозное учреждение, формально признавая другие, пытается установить некую иерархию, доказать, что именно его религия лучше и совершеннее, что в конечном итоге ведёт к противостоянию. Оно многократно ужесточается тем, что все религии, как правило, жёстко разделены на ответвления, порой не просто полемизирующие, но и враждующие друг с другом, как, к примеру, суннизм и шиизм в исламе. Так что говорить о спасении мира религией не приходится.

А вот вера - да, спасти может, если иметь в виду, что основу всех верований - при существенном их различии на уровне превалирующего над всем ритуала - составляют мораль, нравственность, концептуально их этическое ядро или заповеди, которых условно, метафорически - десять (цифра - символ множества), совпадают.

Хотел бы сосредоточиться тезисно, в свете дискуссии, на рассмотрении Корана, его преемственной связи с Библией, его включённости, вписанности в неё. Скажу определённее: Коран выступает органической частью Библии.

Вот цитаты в подтверждение такого взгляда: "[?]Старайтесь же опередить друг друга в праведных делах. К Богу - конечный ваш возврат[?] Скажи: "О люди Писания! Вы не добьётесь ничего, если не будете держать перед собою прямо Тору или Евангелие, и то, что вам низведено от вашего Бога [Коран]" (5/48, 68).

Примечательна в этом плане позиция покойного Папы Иоанна Павла II, который впервые в истории христианства принёс извинения и покаяние от лица Церкви иудеям. Тут проявилась высочайшая степень его свободы и мужества. Но замечу: найдут ли в себе смелость идеологи, вожди ислама, который, как известно, появился в недрах обеих вер, признать себя - в русле высказанного - младшими братьями христиан, тем самым подчеркнув и родство с иудеями тоже?..

Так вот: способен ли Коран своими идеями спасти мир? Отвечу сразу: да, но с существенной оговоркой - если без предвзятости придерживаться текста, прочитывать его в контексте Библии. И тут же отвечу: нет - если следовать интерпретации, искажающей текст Корана, противопоставляющей его не только Библии, но и всему "неверному" человечеству.

Как известно, нынешний терроризм во многом творится от имени ислама, но вопреки духу и букве Корана, из-за чего одно преступное невежество рождает не менее опасное другое, когда находятся даже священники, которые жгут Коран. На устах стали привычными слова "шахид", "джихад", самоубийства якобы во имя Бога, а по существу - убийства, совершаемые смертниками, обманутыми теоретиками и практиками боевых группировок.

Да, есть в исламе понятие - джихад, или, как переводится с арабского, усердие, прилагаемое в любом деле, но он ошибочно трактуется как война против неверных, то есть немусульман. При этом истинная общечеловеческая суть джихада сознательно или по недомыслию умалчивается как самими мусульманами, так и - надо признать - недругами ислама.

Есть три вида джихада. Малый - это не наступательная, а оборонительная война, война в защиту! Если напали, изгоняют из дома! Тут война нужна, каждый сражается с захватчиком, жертвуя жизнью, и шахиды - лишь те, кто погиб, защищаясь от захватчика на поле битвы, с войском, а не с мирными людьми! Это - кодекс войны, примеров - тьма! "Вам повеление сражаться на пути Бога, но с теми, кто напал, чтобы сражаться с вами, но никогда не преступайте, - воистину Бог не любит тех, кто преступает! И убивайте, где встретите, изгоняйте их оттуда, откуда они вас изгнали, но соблазн - хуже убиения!" (2/190). Средний джихад, с которым связано чувство справедливости, личное мужество человека, его одержимость, никого и ничего не страшась, говорить верховному правителю, как бы он ни назывался, правду, а она, как правило, неугодна ни верхам, ни толпе. И есть большой джихад, наиважнейший в Коране, - не прекращающаяся ни на миг великая война, заявленная во всех верованиях, внутри каждого человека между дьявольским и божественным в нём.

В данном случае ненависть к иудаизму, неприятие христианства в корне противоречат идеям Корана, чужды ему. Великое есть слово в арабском языке, относящееся к вере, но, к сожалению, забытое многими, - ниййет, или намерение. Это первично: каковы твои намерения? Хочешь диалога или ругани? Мира или войны? Противостоять другим религиям, считая их все, кроме ислама, ошибочными, ненужными, ложными, "кяфирскими", отбрасывая в том числе и буддизм, хотя и он существует с дозволения Бога? Или желаешь непредвзято, руководствуясь текстом Корана, приоткрыть всему миру двери реального Корана, показав этическую его глубину и весомость, эстетическую красоту стиля, образов, метафор?

Наиглавнейший источник кардинальных разногласий, помех на пути взаимодействия авраамических вер - отношение к образу Исы-Иисуса: каким видится в Коране и как это соотносится с библейской трактовкой? В Коране признаётся необычность рождения Иисуса, зачастую упоминаемого как Иса ибн Марйам, или Иисус сын Марии. То есть женское имя употреблено как отчество, что по восточной и всякой иной традиции алогично и странно, если, разумеется, тут не содержится некий Божественный знак. Существующая интерпретация, ответ на вопрос, почему женское имя употреблено как отцовское, по крайней мере наивно: дескать, в исламе велико уважительное отношение к женщине, и её имя выступает как отчество.

Хотелось бы ещё обратить внимание на такую цитату: "Воистину Иисус для Бога сродни Адаму, из праха созданному" (3/59). Это трактуется как категорическое опровержение божественного происхождения Иисуса: мол-де, он рождён подобно Адаму, возникшему без отца и матери, лишь по повелению: "Будь!" Так же на сей раз сотворён Иисус. Представляется, однако, что уподобление Иисуса (и никого другого из названных в Коране посланцев Бога) Адаму предполагает, очевидно, что лишь они оба имеют отличное от всех иных людей рождение: в "первого Адама" вдунут Его дух, и "второй Адам" рождён посредством Духа Его. "Мессия Иисус сын Марии - посланник Бога, Слово Его, Дух Его, чем одарил Он Марию[?]"(4/171). Не отсылает ли нас Бог к явленному ранее Новому Завету, в котором Иисус назван "вторым Адамом"?

[?]Думаю, что понимаемое в контексте всего вышесказанного концептуальное этическое единство всех верований бесспорно. И может помочь нам в условиях диалога объяснить, изменить и спасти мир. Все иные подходы[?] - но читайте сначала!

Чингиз ГУСЕЙНОВ,

доктор филологии, профессор

За барьером страха

За барьером страха

МОСКОВСКИЙ ВЕСТНИК

Число заражённых ВИЧ-инфекцией  в России выросло до 665,6 тысячи Эту цифру можно прокомментировать по-разному. И как перевалила за 665 тысяч, и как приблизилась к числу зверя, помноженному на тысячу. По мнению одних экспертов, это тревожная, но не катастрофическая ситуация, по мнению других - почти Апокалипсис.

Ежегодный прирост в 10% одни объясняют увеличением уровня тестирования, другие - наступлением эпидемии вследствие отказа от программ снижения вреда, то есть обмена наркоманам шприцев, выписки им метадона и раздачи презервативов. И приводят данные UNAIDS (Объединённой программы ООН по борьбе с ВИЧ/СПИДом), согласно которым в России ещё к 2005 году должно было быть более миллиона носителей ВИЧ.

Методика подсчёта такова: число зарегистрированных у нас ВИЧ-инфицированных умножают на три. Хотя в США и Западной Европе при оценке эпидемии такую цифру увеличивают лишь на 0,3. И это при том, что уровень тестирования в РФ превышает 16%, а это гораздо выше, чем во многих других странах.

Впрочем, с учётом российского "авось", может быть, и стоит держать нас всё время в тонусе. Тем более что в некоторых регионах положение действительно очень тревожное: в Иркутской области, например, на 100 тысяч населения зарегистрировано 1349 человек, живущих с ВИЧ; в Самарской - 1259; Свердловской - 1065; Ленинградской - 1055; Оренбургской - 977; Санкт-Петербурге - 950.

В Москве эпидемиологическая ситуация более спокойная. Уже пять лет темпы прироста инфицированных стабильны, доля подростков среди заражённых снизилась в 20 раз, ведётся 100-процентная проверка донорской крови. По уровню заражённости (по данным Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом, на учёте состоит 41 тысяча ВИЧ-инфицированных и 457 больных СПИДом) Москва - одна из самых благополучных столиц Европы. "Мы смогли, - рассказал, открывая международный круглый стол, министр правительства Москвы, руководитель Департамента здравоохранения города Георгий Голухов, - добиться максимального охвата ВИЧ-инфицированных беременных женщин профилактическими программами, благодаря этому более 97% детей у этих женщин рождаются здоровыми".

Этот круглый стол, посвящённый поиску новых путей решения глобальных проблем мирового здравоохранения, прошёл в середине сентября в инновационном центре "Сколково". На нём было объявлено о проведении в российской столице осенью будущего года крупного Международного конгресса и намечены основные вопросы, которые будут на нём рассмотрены. Ждали приезда одного из самых авторитетных вирусологов мира Роберта Галло, но в последний момент пришло сообщение, что он болен. Возглавляемый им Институт вирусологии человека при медицинской школе Университета Мэриленда представляли его заместители - доктор медицинских наук Роберт Рэдфилд, профессор Дэвид Пауза и магистр делового администрирования Дэвид Уилкинс.

В США зарегистрировано около 1,2 млн. носителей ВИЧ, в Вашингтоне с этой инфекцией живут почти 3% горожан. В разгар эпидемии был даже введён запрет на въезд в страну инфицированных, который был снят лишь через 22 года, в 2009-м уже Бараком Обамой. Своего президента американские учёные вспоминали на круглом столе не раз. Барак Обама, подавая пример избирателям, сам сдал тест на ВИЧ, заявил, что скоро появится поколение, которое не будет знать СПИДа, увеличил финансирование на решение проблемы и поставил задачу покончить с эпидемией.

Но покончить с ней, когда мир открыт, в одной отдельной стране всё равно, что построить там коммунизм. Наверное, поэтому американцы убеждали участников круглого стола в необходимости лечить абсолютно всех инфицированных, снижая вирусную нагрузку до безопасного уровня, то есть до такого уровня, когда вирус не угрожает здоровью самого носителя ВИЧ и не передаётся его партнёру. Сегодня антиретровирусную терапию в одних странах назначают только уже больным СПИДом, в других только беременным, в-третьих - семейным парам, в которых муж и жена имеют разный иммунный статус. В России сначала тоже лечили только тех, у кого болезнь уже перешла в стадию СПИД, сейчас терапию назначают гораздо раньше. В целом же бесплатное лечение у нас получают примерно 20% инфицированных. Почему не все? Лекарства очень дороги, также дороги и лабораторные тесты, которые надо проводить регулярно, чтобы понять, верна ли выбранная стратегия подавления вируса.

Впрочем, проблема не только в деньгах. В США, где финансирование гораздо выше, всё равно лечение получают те же 20%. Во-первых, далеко не все имеют медицинскую страховку, во-вторых, очень сложно убедить человека, не чувствующего себя больным, ходить по врачам и ежедневно, до конца жизни, принимать таблетки. Вот эта вторая проблема, пожалуй, самая главная, и она характерна для всех стран, в том числе и для России.

Вирус коварен. Один заболевает через год-два после заражения, другой - только через десять-пятнадцать. Как заставить человека, который десять лет всего лишь вирусоноситель, лечиться, задал собравшимся, в общем-то, риторический вопрос Роберт Рэдфилд. Как уговорить начавшего терапию не бросить её через месяц или год? Да, современные лекарства уже не имеют таких побочных эффектов, как применявшиеся в начале эпидемии, схема лечения стала гораздо проще, и уже не надо строго по часам глотать по пятнадцать таблеток в день, но всё равно терапия накладывает на человека определённые ограничения, и далеко не все готовы ради ближнего (чтобы исключить распространение инфекции) идти на жертвы. Многие, впрочем, пока жареный петух не клюнет, и о себе самих не думают.

Настоящей панацеей было бы создание эффективного и, самое главное, быстродействующего лекарства и профилактической вакцины. О необходимости совместных усилий в этом направлении и говорили участники круглого стола, а здесь были и врачи-практики, и фармацевты, и учёные, занятые в фундаментальной науке. И Москва готова войти в глобальную сеть создающихся доктором Робертом Галло мировых центров. У России, по мнению Роберта Рэдфилда, очень много шансов оказаться на передовом рубеже в решении этой проблемы. "У вас, - сказал он, - централизованная система здравоохранения, благодаря которой, мне кажется, вы уже в ближайшие годы сможете побороть эпидемию, ведя правильную профилактику среди населения".

Что ж, судя по резкому снижению заболеваемости среди молодых людей 15-20 лет, профилактические программы, основанные не на принципе "снижения вреда", а на принципе "исключения риска", весьма эффективны. Даже среди наркоманов рост числа инфицированных уже не идёт, как совсем недавно, в геометрической прогрессии. Основная проблема сегодня, как ни странно, вполне взрослые и казалось бы разумные люди. "Мы сняли барьер страха, - сказал, выступая, руководитель Московского городского центра профилактики и борьбы со СПИДом Департамента здравоохранения города Москвы Алексей Мазус, - и граждане стали сразу же рисковать своим здоровьем".

Иммунитет выработался к страху, а хорошо бы, чтобы он выработался к рискованному поведению.

Людмила МАЗУРОВА

Он учит находить истину

Он учит находить истину

Лев Гумилёв - 100

В государственный образовательный стандарт творчество Гумилёва не входит. Лев Николаевич даже не относится к числу авторов, обязательно изучаемых на исторических факультетах вузов. Это связано с тем, что в научной общественности он понимается как автор не столько научной, сколько научно-популярной литературы. Его легко читать: книги его написаны живым языком, одинаково понятным для ученика и учителя. На мой взгляд, это больше достоинство, чем недостаток. Ведь если хочешь быть услышанным, нужно разговаривать на том языке, на котором говорит слушатель. Гумилёв это умел.

Ещё один важный факт, почему, на мой взгляд, школьников нужно знакомить с творчеством Гумилёва, это то, что Лев Николаевич в своих книгах ставит вопросы. Подобно хорошему учителю, он не преподносит истину, а учит её находить. Помогает сохранить тягу к познанию. Это необходимо, если мы хотим воспитать людей мыслящих.

Речь о Гумилёве на уроках заходит редко: обычно школьники узнают о нём из книг. Спрашивают мнения, совета. Я всегда предлагаю сначала прочесть классическую научную литературу и лишь потом браться за его книги. Есть определённый набор фактов, без знания которых лучше к Гумилёву не подходить. Нельзя читать одного Гумилёва, если мы хотим понять историю России, но в дополнение к классическим учебным пособиям он пойдёт ученикам только на пользу.

Дмитрий Быков,

учитель истории школы-интерната им. А.Н. Колмогорова при МГУ

Метро идёт в рост

Метро идёт в рост

МОСКОВСКИЙ ВЕСТНИК

В стремлении решить одну из главных проблем российской столицы - транспортную - московские власти вполне обоснованно сделали ставку на развитие общественного транспорта, и в первую очередь - метро. О серьёзности этих намерений говорит тот факт, что темпы работ по сооружению подземки возросли многократно. "В этом году в городе в эксплуатацию введут 8,5 километра - это рекордный показатель. За всю историю строительства метро в Москве больше никогда не вводилось", - не без гордости говорит мэр Москвы Сергей Собянин.

И это только начало, ибо сегодня перед городскими властями и метростроевцами стоит сразу несколько стратегических задач. Об одной из них несколько дней назад заявил заместитель мэра столицы по вопросам градостроительной политики Марат Хуснуллин. По его словам, в планы города входит продление Сокольнической линии метро за МКАД до деревни Саларьево. После продления этой ветки в 2014 г. от станции "Юго-Западная" за МКАД к "Тропарёво" и "Румянцево", по словам Хуснуллина, метро может появиться и в этой деревне, ставшей частью Большой Москвы. Именно здесь, по расчётам столичных властей, должен появиться один из первых на новых территориях столицы транспортно-пересадочных узлов. "Сокольнической линией мы идём от "Юго-зАпадной" в Румянцево, где около бизнес-парка будет построена станция. Дальше метро пройдёт под Киевским шоссе и выйдет на Саларьево, где необходимо организовать транспортно-пересадочный узел (ТПУ) и построить электродепо", - пояснил заммэра.

Очевидно, что дело не будет отложено в долгий ящик. Специалистам Москомархитектуры, ГУП "НИиПИ Генплана Москвы" и ОАО "Мосинжпроект" уже поручено в течение месяца определить место, где будет построена станция. При этом при планировании предполагается увязать станцию с проектируемой дорогой, которая в перспективе должна будет соединить между собой Киевское и Калужское шоссе.

"Необходимо организовать общую схему всего транспортного узла в районе Саларьево, включая подвоз пассажиров из района Солнцево", - отмечает Марат Хуснуллин.

Впрочем, что касается транспортного освоения Новой Москвы, то туда, по словам заместителя мэра, помимо Сокольнической ветки будет протянуто ещё две линии подземки.

Строительство метро становится одним из основных элементов транспортной программы столичных властей. Более того, город намерен значительно превысить собственные ранее принятые планы по вводу новых линий. "До 2020 года метрополитен увеличится в полтора раза, и соответственно увеличится шаговая доступность станций метро и снизится перегруженность ряда линий метрополитена. Данная программа является минимальной для развития города", - заявил Сергей Собянин на заседании правительства Москвы.

Напомним, что не так давно городскими властями была принята программа развития транспортной системы на 2012-2016 годы, включающая пятилетний план строительства метро. За этот период планировалось ввести в эксплуатацию 75 км новых линий, 37 станций и 5 электродепо.

Как заметил Марат Хуснуллин, сегодня эта программа активно реализуется. В соответствии с ней работы ведутся на 69 площадках общей протяжённостью около 50 километров. "До конца года мы планируем выйти ещё на дополнительные 25 километров линий метро, а это семь станций", - пояснил заммэра.

Пересмотр следующего этапа развития метро (до 2020 года) и существенное повышение планки Марат Хуснуллин объяснил рядом серьёзных факторов, "влияющих и на саму концепцию развития метро, и на темпы и сроки строительства". По словам чиновника, это прежде всего расширение границ Москвы, переработка Генплана, а также необходимость увязки всех линий с другими видами транспорта.

В общей сложности до 2020 года на строительство Московского метрополитена будет выделяться ежегодно около 100 млрд. рублей. В результате к этому сроку должно быть построено 70 станций, 150 километров линий, включая 42-километровый третий пересадочный контур.

Третий пересадочный контур (ТПК) - рабочее название новой Кольцевой линии Московского метро, которая должна будет соединить существующие и перспективные радиальные линии на расстоянии до 10 км и ближе от действующей Кольцевой. Тем самым она должна разгрузить уже имеющиеся первый и второй пересадочные контуры.

Первым пересадочным контуром в столичной подземке принято считать пересадочные станции в самом центре столицы, вторым - Кольцевую линию метро. Новое кольцо, согласно одобренной осенью концепции, на севере будет проходить ближе к центру, а на юге - ближе к окраинам города.

По словам Марата Хуснуллина, ТПК разгрузит действующие линии, позволив пассажирам осуществлять переходы с ветки на ветку без пустых перемещений в сторону центра.

Напомним, что проект ТПК является развитием появившейся в 1985 году идеи скоростных хордовых линий. Они должны были связать отдалённые районы Москвы с территориями, находящимися между Садовым кольцом и Малым кольцом железной дороги. Всего планировалось построить четыре хорды, участки между пересечениями которых и стали бы третьим пересадочным контуром. Однако реализовать столь сложный и затратный проект на закате СССР, в условиях обострившихся экономических и политических проблем, оказалось невозможно.

К проекту ТПК вернулись в 2005 году. Но и тогда из-за медленных темпов строительства новых участков радиальных линий и отсутствия чётких представлений об общей стратегии развития метро работы по его реализации шли ни шатко ни валко.

Возвращение к идее ТПК и фактическое начало её реализации приходится на сегодняшние дни, ознаменовавшиеся появлением полной определённости относительно перспектив развития столичной подземки.

Всё вместе это может говорить о том, что сегодня у Москвы появился хороший шанс решить наиболее значимые и сложные задачи своего транспортного развития. На сей раз в пользу этого свидетельствуют сошедшиеся воедино обстоятельства: назревшая (и перезревшая) необходимость расширения сети метрополитена, наличие достаточных материальных ресурсов, а главное - наличие политической воли со стороны как московских, так и федеральных властей.

Алексей СОЛОМЕНЦЕВ

Столица покатит по рельсам

Столица покатит по рельсам

МОСКОВСКИЙ ВЕСТНИК

Москва продолжает активно создавать комплексную транспортную инфраструктуру, объединяющую в себе различные виды транспорта, и в первую очередь - рельсового. Подобный подход полностью оправдан и обоснован опытом таких крупнейших мегаполисов мира, как Лондон, Нью-Йорк или Токио, создавших успешно работающие транспортные системы на основе городских железнодорожных сетей и подземки.

Москве с её значительными (а сегодня и ещё более возросшими из-за расширения) расстояниями не остаётся ничего иного, как идти аналогичным путём. С этой целью ей для начала предстоит задействовать возможности уже существующего Малого кольца железной дороги (МКЖД), увязав его с системой городского метрополитена посредством транспортно-пересадочных узлов (ТПУ). Также возможности ТПУ могут быть использованы пассажирами для пересадки с личного автотранспорта на метро или электропоезд.

На сегодняшний момент в планах столичных властей создание аж 279 таких пересадочных узлов. 198 из них будут организованы на существующих станциях метрополитена и железнодорожных станциях, 50 - на проектируемых станциях метро, 31 - на Малом кольце Московской железной дороги. По предварительным расчётам, максимальное время пересадки на ТПУ должно составлять не более трёх минут. Немаловажно, что место пересадки будет полностью защищено от атмосферных осадков.

По мнению экспертов, строительство новых станций метро, увязанное по срокам со строительством ТПУ, полностью решит проблему комфортного и удобного обслуживания пассажиров. Более того, используемый комплексный подход исключает необходимость последующего строительства здесь перехватывающих парковок, обособленных перронов посадки-высадки пассажиров, внеуличных пешеходных переходов и других объектов. Организацией ТПУ на территории Москвы займётся РЖД. Речь идёт о создании мини-вокзалов на базе "ключевых" станций метро, причём включая ряд станций, не имеющих прямой связи с железной дорогой. "Это была инициатива РЖД, с которой город согласился - ему это выгодно, - цитирует руководителя Департамента транспорта Москвы Максима Ликсутова газета "РБК-дейли". - В результате частногосударственного партнёрства мы получим благоустроенные пересадочные узлы, не тратя на их создание бюджетные средства".

Предполагается, что малые вокзалы появятся на месте стихийных рынков, традиционно располагающихся вблизи оживлённых станций. Максимально близко к ним будут подтянуты остановки наземного общественного транспорта и перехватывающие парковки.

Для этой цели РЖД арендует 63 участка городских земель. 55 из них - это территории между станциями метро и остановками пригородных электропоездов. Остальные 8 будут располагаться в местах, где нет прямой связи с железной дорогой, но есть пересечение важных маршрутов метрополитена и наземного общественного транспорта. Малые вокзалы появятся у метро "Выхино", "Дмитровская", "Петровско-Разумовская", "Тушино", "Тимирязевская", "Царицыно", "Электрозаводская", "Кунцевская", "Нагатинская", "Бибирево", "Медведково", "Молодёжная", "Домодедовская", "Бульвар Дмитрия Донского", "Ясенево", "Полежаевская" и у строящейся станции "Пятницкая". Всех их предполагается оборудовать многоуровневыми парковками для личного автотранспорта.

В настоящее время железнодорожники заканчивают разработку проектной документации на обустройство 18 первых ТПУ. Из них десять имеют связь с железной дорогой, а восемь ("Бибирево", "Медведково", "Молодёжная", "Домодедово", "Бульвар Дмитрия Донского", "Ясенево", "Полежаевская" и строящаяся "Пятницкая") - нет.

Что касается использования в новой транспортной системе Москвы существующей железнодорожной сети, включая МКЖД, то старт этому процессу уже положен. В середине сентября вопрос использования железнодорожной

инфраструктуры для нужд города и, в частности, реконструкции МКЖД обсудили мэр Москвы Сергей Собянин и президент РЖД Владимир Якунин. Впрочем, по словам столичного градоначальника, московские власти, РЖД и Министерство транспорта РФ уже приступили к проектным работам для запуска пассажирского движения по Малому кольцу. В настоящее время ведётся проектирование соответствующей инфраструктуры. Согласно планам, будет построено 30 остановочных пунктов. Электропоезда будут следовать по двум выделенным путям Малого кольца, а интенсивность движения составит 100 пар электропоездов в сутки. После вывода МКЖД на проектную мощность годовой пассажиропоток по этой магистрали должен возрасти до 250 млн. человек.

Также возможности Малого кольца могут быть задействованы и для транспортной увязки между собой московских аэропортов. "Пригородные электрички или аэроэкспрессы, которые ходят до аэропортов, смогут двигаться, доходя до МКЖД, проезжать по ней по хорде и уходить в другой аэропорт, - говорит Сергей Собянин. - И после того, как проект будет реализован, можно будет на одном составе доехать от одного аэропорта до другого".

Одним словом, идея столичных властей "поставить Москву на рельсы" выглядит заманчивой со всех сторон. Для города она обещает существенную разгрузку центра и его транспортной

инфраструктуры, так как многие маршруты ежедневной миграции москвичей из дома на работу и обратно пролегают именно через центр. У самих жителей появится возможность сэкономить время и силы, добираясь к месту назначения без лишней толчеи и стрессов. Не останется внакладе и бизнес, так как создаваемые мини-вокзалы станут прекрасным местом для размещения цивилизованной торговой инфраструктуры и фастфуда.

Павел ЧЕРКАСОВ

Большие идеи большого города

Большие идеи большого города

МОСКОВСКИЙ ВЕСТНИК

Подведены итоги конкурса на разработку концепции Большой Москвы - лучшими стали французские архитекторы. Однако Генплан новой столицы подготовят на основе работ всех 9 финалистов. Ведь, несмотря на разнообразие проектов, конечные цели и дизайнеров, и чиновников схожи: Москва должна стать "зелёным" мегаполисом со множеством центров и развитым общественным транспортом.

РАСШИРЕНИЕ

ПО-ФРАНЦУЗСКИ

Международный конкурс на лучший проект Большой столицы шёл на протяжении последних восьми месяцев.

- За эти месяцы команды изучили вопрос - сделали не только фотографии, картинки, подготовили проекты, они сделали всё, чтобы это можно было построить, - подытожил международный эксперт конкурса от Франции Бертран Лемуан. - Мы получили ответы по поводу расширения новой территории, по поводу переноса правительственного центра. Мы получили больше - более чёткое видение того, как в глобальном смысле будет расширяться Москва.

Это при том, что идея расширения до последнего момента воспринималась неоднозначно. Звучали мнения, что это не более чем прихоть чиновников. Хотя сами власти подчёркивали, что это не государственный, а социальный заказ.

- Это не пиар-акция, город задыхается, мы всё это знаем, - сказал на днях президент Путин. - Сейчас пассажиры общественного и личного транспорта в Москве ежедневно тратят на дорогу в среднем 66 минут. Каждый пятый житель столицы - более трёх часов. Почти половина рабочих мест сосредоточена в пределах Третьего транспортного кольца, а проживает здесь только 8% населения. Главный критерий реализации проекта - это комфорт и качество жизни для москвичей.

Повысить это качество жизни и было мегазадачей расширения Москвы. - Самое главное - работа с дорогами и пробками и идея баланса между бизнес-центром и территорией, где живут люди, - говорил эксперт конкурса из Германии Рейнер Нагель. - Второе - это вопрос "зелёного" строительства: природного наследия и современной застройки. Центр с точки зрения работы и жизни разбалансирован. Это всё исходит из-за централизации городских функций. Нужно, чтобы было два или три центра, очень важно уйти от моноцентричного города, которым сейчас является Москва.

К этим идеям в том или ином виде пришли все команды. А лучше всех, по мнению жюри конкурса, задачи воплотили французские архитекторы из бюро Антуана Грюмбаха.

В своём проекте французы превращают Москву в "город в природе". Около 30% площади при любой застройке должно отдаваться под зелень, Москва-река на всём протяжении от Тушина до Курьянова становится "осью экологического развития". Появляется огромный парк в районе станции метро "Университет", федеральный центр в Коммунарке также строится вокруг большого Цент[?]рального парка.

Основой развитого общественного транспорта столицы становятся скоростные ж/д маршруты. К примеру, по Новой Московской линии от Кремля до Коммунарки можно будет доехать за 20 минут. Также экспрессы свяжут между собой столичные аэропорты.

По подсчётам экспертов, на реализацию французского проекта потребуется 7,5 трлн. рублей. Но архитекторы дают для этого и немалые сроки: воплощение плана займёт около 35 лет.

ПЛАНЫ ДЛЯ ГЕНПЛАНА

Так или иначе столичные власти не собираются "дословно" воплощать проект победителя. Ведь главной задачей конкурса была аккумуляция идей.

- Этот конкурс - одно из важнейших решений, которое могло принять ваше правительство, - говорил представитель американской команды Urban Design Associates Ларри Бисли. - Вы стремитесь к статусу одного из величайших городов мира. Чтобы этого добиться, у вас должны быть самые лучшие идеи по градостроительству, по росту, экологии и окружающей среде. Лучшие социальные идеи и все эти мысли должны сойтись в работе специалистов со всего света.

И столичные чиновники согласны с экспертом. Работа над техзаданием для Генплана Большой Москвы уже началась. И, как сказал заммэра Москвы Марат Хуснуллин, при разработке документа учтут предложения всех участников.

Более того, некоторые идеи концепций уже воплощаются. Например, по созданию нескольких полюсов развития.

- Мы сделали главный вывод - нужно формировать полицентрическое развитие Москвы, - отметил Хуснуллин. - Сейчас полным ходом развивается Сколково, уже запроектированы все инженерные сети. В Коммунарке городские власти приступили к планированию новых дорог и коммунальных сетей. Это нужно для того, чтобы создать там центр деловой активности, оттянув туда часть рабочих мест.

Идеи "зелёного" мегаполиса быстрее всего реализуются на присоединённых территориях. Где, по словам мэра Собянина, "будут созданы 3-4 крупных национальных парка".

В области транспорта чиновников крайне заинтересовало предложение связать аэропорты скоростными экспрессами. Задумку будут воплощать непременно, хотя и не в ближайшие годы.

Обработка и обсуждение итогов конкурса продолжатся почти до конца года. В октябре проекты представят на профильной выставке "Зодчество". А открытая экспозиция работ проходит сейчас в Парке Горького и продлится до конца сентября. Здесь простые москвичи могут посмотреть работы, задать вопросы авторам, оставить свои отзывы. В общем, принять личное участие в создании будущего облика родного города.

- Построить город - многоуровневое, сложное дело, - говорил в ходе выставки Ларри Бисли. - Теперь у вас есть идеи, и надо идти вперёд, опираясь на чёткий план. Как и я, многие люди будут с восторгом наблюдать, как эти идеи начинают изменять городскую среду.

Мария ПАВЛОВА

Заполнение ниш

Заполнение ниш

СОБЫТИЕ

Четвёртый Большой фестиваль Российского национального оркестра в Концертном зале Чайковского, успев стать привычным мерилом открывающегося сезона, снова удивил разнообразием программ и подробностью взгляда на известную и почти свежеоткрытую музыку.

Ряд программ, связанных с именами Плетнёва и Чайковского - такие, как концертное исполнение оперы "Евгений Онегин" или Четвёртая симфония (комбинировалась с Ре-мажорным фортепианным Концертом Гайдна и кантатой Гордона Гетти про Жанну д`Арк), - с известным допущением можно было бы назвать визитной карточкой Российского национального оркестра. Если б не поворот винта, совершённый Михаилом Плетнёвым на наших глазах. Ещё недавно он был ниспровергателем (в более мягкой формулировке - переоценщиком) привычных подробностей музыки Чайковского. А вот сейчас - адепт стройного классического её прочтения. Чайковский у Плетнёва, словно Волга, вошедшая в берега: течёт, "а мне семнадцать лет". Стой да наслаждайся дальними и ближними видами то с верхней, то с нижней палубы круизного теплохода.

В "Евгении Онегине" Увертюра, Вальс и Полонез были исполнены чуть ли не с эффектом студийной записи. То есть идеально. Каждый из симфонических эпизодов оперы хотелось разглядывать, будто это жемчуг на бархатной подушечке: удивляться гладкозвучной полноценности струнных, радоваться переливам света и праздничности духовых.

К чему лукавить, такое вот выставочное переживание оперного Чайковского и в театрах-то происходит нечасто. А в плетнёвском "Онегине" музейным эффектом блеснул и солист театра "Новая опера" Алексей Татаринцев. Вот уж у кого Ленский так Ленский, даром что без револьвера в руках. И трудно было, раскусив лирическую изумительность его тенора, не очароваться пылкостью, теплом, а где-то и праведным гневом "юного поэта", поглощённого Летой с легкомыслием той из сестёр, что "неспособна к грусти томной" (партию Ольги Лариной пела Алина Шакирова).

Чуть меньше раритетного удалось проявить Дине Кузнецовой, американской гостье в партии Татьяны. Дыхания этой в общем-то выносливой и весьма темпераментной певице порой, казалось, не хватает, отчего начальные слоги фраз в "Письме Татьяны" западали вроде фортепианных клавиш. Зато хорошо был обозначен контраст Татьяны с флегматичной повадкой Онегина (Игорь Головатенко). Впрочем, в финальной картине он исстрадался до такого отчаяния, которому просто грех было не посочувствовать.

И всё-таки специфическое в Чайковском, на что так хорошо способны Плетнёв с Российским национальным оркестром, на фестивале стопроцентно было воплощено не "Онегиным", а Четвёртой симфонией. В партитуре, обычно толкуемой словами о фатуме, Плетнёв выявил такое количество драгоценных предчувствий будущих "Пиковой дамы" и "Щелкунчика", распознал столько позитивной мощи ещё не написанной увертюры "1812 год", что привычное нам её развитие лишь по линии сопротивляемости року слишком бы обеднило эту музыку. Как давно уже её обеднили учебниковые утверждения, что "тема фатума" в Четвёртой - как бы источник роковых откровений Шестой "Патетической" симфонии. И слова богу, что Плетнёв снова всё поставил с головы на ноги.

Действительно, можно ли предчувствовать настроение того, что будет создано тобой более чем через десяток лет? Разумеется, нет. Но узнаваемость строительного музыкального материала - это же совсем другое дело. Главная партия первой части симфонии прозвучала, так сказать, оригиналом для гибельного отражения в "Сцене на Канавке" из "Пиковой". А волшебное pizzicato ostinato из Скерцо изумило какой-то нереально тонкой плавки звуком. Совершенно непонятным становилось, откуда мог у Чайковского из такого набора ингредиентов полыхнуть имперски мощный финал. А ведь как полыхнул! То есть, как всегда, на массу подбрасываемых публике вопросов Плетнёв оказался щедр. Как, впрочем, и на бесконечность проглядывающих сквозь его исполнение Чайковского многочисленных ассоциаций.

Но и неплетнёвские программы Большого фестиваля были не лыком шиты. На открытии, например, РНО под руководством Владимира Юровского показал созданные в военные годы Шестую симфонию британца Воана-Уильямса с Седьмой ("Ленинградской") симфонией Шостаковича. Мастерство нетривиальных сопоставлений Юровского само по себе большая ценность! Но на концерте главнее оказался химический процесс отслаивания, собственно, музыкального абсолюта Седьмой Шостаковича от стереотипного героизма "ленинградской" темы. Сыграть эту музыку как шедевр всех времён и народов удалось с блеском, доведённым до ослепительности в так называемом эпизоде нашествия. Запредельно взвинченный Юровским темп с дробью малого барабана ввёл в дрожь публику, но не музыкантов РНО, которых за такое исполнение хоть сейчас можно заносить в Книгу рекордов Гиннесса.

Совершенно иным боком музыканты оркестра предстали в программе совместного выступления с американским Брубек-квартетом. Казалось бы, джазовые аранжировки в аккомпанементе к именитым гостям совершенно не обязывают их к какой-то самостоятельной репрезентации. Развлекательный акцент, да и ладно. Но когда в компании с Брубек-квартетом в джаз включился неотразимый Максим Рубцов (флейта), стала очевидна разница весовых категорий. С одной стороны - американские симпатяги, лет двадцать коммерчески развивающие би-бопное дело отца-основателя Дэйва Брубека, с другой - молодой красавец-флейтист, поставивший зал на уши своим феерическим соло. Переиграл квартет в буквальном смысле. После этого старшему сыну Брубека - Крису - оставалось лишь сказать в микрофон: "Вы знаете, в этом оркестре работают совершенно сумасшедшие люди". И судя по выступлению поддержавших ситуацию духового квинтета РНО и трубача Владислава Лаврика (в Концерте для трубы и тромбона Криса Брубека), так оно и есть.

Финальным подарком Большого фестиваля РНО стал совсем не известный в наших широтах шедевр Джоаккино Россини - "Маленькая торжественная месса". Музейную весомость проекту придало участие в нём Альберто Дзедды, старейшего россиниевского специалиста, дирижёра и редактора открываемых им одна за другой с 1950-х годов опер-seria великого итальянца. Несколько лет назад РНО с Дзеддой представляли в Большом зале консерватории оперу "Итальянка в Алжире", тогда, собственно, и состоялось их знакомство. Теперь на смену опере пришёл раритет, совершенно оторванный от оперного наследия Россини. Перед Мессой композитор уже лет 15 не писал музыки. К тому же "Маленькая торжественная месса" создавалась по заказу одного из покровительствовавших композитору аристократов для личного, так сказать, а не публичного пользования. И даже исполнялась не в церкви, а в салонном интерьере его собственного палаццо.

В беседе с маэстро удалось узнать, что формат, подчёркиваемый словом "маленькая", означал участие в исполнении мессы лишь двенадцати поющих (четыре солиста и восемь хористов) и двух сопровождаюших - на клавире и фисгармонии. За два месяца до смерти Россини сделал оркестровую и хоровую редакцию произведения, оставив недооркестрованной лишь так называемую религиозную прелюдию с участием органа. Редакторской функцией Дзедды как раз и была оркестровка этого фрагмента, куда он ввёл, в частности, экзотический в россиниевскую эпоху бас-кларнет.

В московское исполнение мессы, под стать партитурному "вводу", маэстро Дзедда - широкой души человек - ввёл и свою протеже, петербургской выучки певицу Ольгу Сендерскую. В Россию эта обладательница эффектного и богато окрашенного сопрано теперь наведывается из Израиля (где живёт) и из Европы (где выступает, в частности, на руководимом Дзеддой россиниевском Фестивале в Пезаро). Кроме Сендерской к квартету солистов были привлечены испанское меццо Сильвия Тро Сантафе, тенор Дмитрий Корчак и итальянский бас Мирко Палацци. Пел Академический большой хор "Мастера хорового пения" под руководством Льва Канторовича.

Случившееся потянуло на маленькую революцию, потому что ничего более непохожего на Мессу, каноническую службу на латыни, представить себе, наверное, невозможно. Оперное и театральное насытило эту музыку целиком и полностью. Продвигаясь от бисерной хоровой полифонии и особо выделяя в ней два голоса корифеек, Альберто Дзедда фокусником разжигал краски, порой даже поражал мрачноватой пряностью будущих веристских героинь. Но главной мыслью о Россини он всё-таки утверждал живость, красоту и изысканную расчётливость оперного умозрения, основанного на ловком жонглёрстве композитора сольными выходами, ансамблевыми триумфами и бесконечной оркестровой подвижностью.

В сравнении с уже прошедшими фестивалями Российского национального этот год, пожалуй, был скромнее по части присутствия самого Михаила Плетнёва, но и богаче по сумме предъявленных публике смыслов. В том числе и такого, что музыкальные ценности поражают не тогда, когда ими заваливают в промышленных масштабах, а тогда, когда есть время на тщательность их отделки и на обдумывание программ, которые, как в случае Владимира Юровского и Альберто Дзедды, оказались полноценным заполнением пустовавших филармонических ниш.

Елена ЧЕРЕМНЫХ

ФОТОФАКТ

ФОТОФАКТ

                  А.Н. Губанков в Муранове

ХРОНИКИ

ХРОНИКИ

ХРОНИКИ

Министр-волонтёр

"Завтра попробую себя в качестве волонтёра в музее-усадьбе "Мураново" им. Ф.И. Тютчева. Начнём в 11.00. Присоединяйтесь к нам, вместе веселее!" - сообщил министр культуры Подмосковья Антон Губанков в своём Twitter.

Речь идёт об участии Антона Губанкова в волонтёрской акции "Полезный выходной", которая стартовала в 10 крупнейших музеях Подмосковья в субботу 15 сентября.

Задачи перед волонтёрами поставлены поистине грандиозные, например, помочь в проведении археологических раскопок, восстановить утраченный слой земли вокруг одного из фрагментов памятника истории XVI века, убрать территории мемориальных парков, музеев, благоустроить музейные земли, посадить деревья.

В качестве волонтёров областные музеи пригласили общественные молодёжные организации, учащихся школ и вузов. Все добровольцы прошли специальный инструктаж по технике безопасности, получили профессиональный инструментарий, а работали они под чутким контролем сотрудников музея.

Напомним, что акция "Полезный выходной" прошла в десяти подмосковных музеях: Звенигородских историко-архитектурном и Художественном, Историко-архитектурном и художественном музее "Новый Иерусалим", Историко-архитектурном, художественном и археологическом музее "Зарайский Кремль", музее-усадьбе "Мураново" им. Ф.И. Тютчева, Сергиево-Посадском музее-заповеднике, музее-заповеднике А.П. Чехова "Мелихово", Серпуховском историко-художественном музее, Государственном доме-музее П.И. Чайковского, Мемориальном музее-заповеднике Д.И. Менделеева и А.А. Блока и Военно-техническом.

Встреча с митрополитом

В резиденции митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия в Новодевичьем монастыре состоялась встреча митрополита Ювеналия и министра культуры Московской области Антона Губанкова.

На встрече был рассмотрен широкий круг вопросов сотрудничества правительства Московской области и Московской епархии. Антон Губанков подчеркнул решительное намерение губернатора Подмосковья Сергея Шойгу в развитии и расширении соглашения о сотрудничестве во всех аспектах взаимодействия правительства М