/ / Language: Русский / Genre:love_sf / Series: Демоника

Освобожденная страсть

Ларисса Йон

Серена Келли была археологом и охотницей за сокровищами с невероятной жаждой жизни и страстью ко всему таинственному. В 7 лет, она получила от матери особый дар, который позволял оставаться ей молодой и невредимой до тех пор, пока она девственница. СМЕРТОНОСНОЕ ЖЕЛАНИЕ Фантом - это Семинус демон жаждущий умереть, был отравлен врагами и умирал медленно и мучительно. Единственным противоядием, способным его спасти была Серена. Если девушка добровольно отдаст ему свою невинность - он выживет. Но, когда до спасения остается всего один шаг, Фантом осознает ужасную правду - он влюбился в ту, чью жизнь ему придется забрать ради своего спасения. Предупреждение! Книга содержит постельные сцены и ненормативную лексику!

Ларисса Йон

Освобожденная страсть

Глава 1

"Когда садишься ужинать с демоном, лучше взять ложку подлиннее."

Нэвджот Сингх Сидху.

Из всех дел на земле Фантом хорошо делал только три: охотился, сражался и трахался. И сегодня он сделает все, именно в таком порядке.

Фантом ждал, притаившись на крыше магазина, принадлежавшего иммигрантам, по всей видимости, приехавших из такой дерьмовой страны, что насилие на улицах Браунсвилля и Бруклина их совсем не беспокоило. Он выслеживал членов банды, чуя их агрессию и жажду крови. Фантом и сам испытывал подобные чувства, и как любой хищник, он тщательно выбирал жертву, но в отличие от других никогда не трогал слабых и стариков.

Черта с два. Он выбирал самых сильных, крупных и опасных. Фантом любил свою пинту крови щедро сдобренную адреналином. Но, к сожалению, сегодня он не мог совершить убийства, так как уже исчерпал свой лимит – один человек в месяц, установленный Советом Вампиров – и ни за что на свете не превысит его. Странно, что мужчина вообще волновался об этом, учитывая, что десять месяцев назад Фантом счастливо прошел свое Перерождение, которое должно было сделать из него монстра, действующего только на голом инстинкте, единственной целью которого было поиметь, как можно больше демониц, чтобы оплодотворить их.

А дополнительным бонусом Перерождения был и тот факт, что после него мужчины–демоны – Семинусы сосредотачивали свое внимание только на сексуальном влечении, мало заботясь о чем–то ещё. Но не Фантом, ведь он был еще и вампиром – убийство было у него в крови. Именно так.

Страстно желая начать новую жизнь, Фантом нашел способ приблизить свое Изменение. К сожалению, оно ни черта не изменило. О, он по–прежнему хотел трахать женщин, но в этом не было ничего нового, кроме возможности оплодотворить их. Ну и ещё, чтобы преуспеть, Фантом должен был перевоплощаться в мужчину их вида, потому что никакая женщина на Земле или в Преисподней – царстве демонов в центре нашей планеты, сознательно не ляжет в постель с прошедшим Перерождение демоном – Семинусом. Никто не хотел производить на свет чистокровных Семинусов, несмотря на смешанные гены. Поэтому, да, кое–что изменилось, но этого было не достаточно. Фантом все еще помнил ужасы своего прошлого. Он по–прежнему заботился о своих братьях и больнице, которую они вместе основали. Хотя периодически и сомневался, что именно хуже?

Фантом принюхался, почуяв запах недавно прошедшего дождя, вонь несвежей мочи, гниющего мусора и пряной гаитянской кухни из расположенной неподалеку лачуги. Темнота окутывала его, скрывая в тени, а холодный январский бриз хоть и развевал его длинные до плеч волосы, но так и не смог остудить жар в венах. Вампир мог быть самим воплощением терпения, в ожидании своей добычи, но это не означало, что внутри он не дрожал от предвкушения, и всё потому, что это были не обычные гангстеры, на которых он охотился. Нет, "Красные"[1], "Калеки"[2] и "Латинские короли" были ничто по сравнению с беспощадно жестокими "Упырями."

Одно только их имя заставляло губы Фантома скривиться в беззвучном рычании. "Упыри" функционировали как любая другая уличная банда, только вот за ниточки их дергали вампиры. Они использовали человеческих прихвостней, чтобы совершать преступления, добывать кровь, и когда было нужно, устраивать бои без правил, а также брать всю вину на себя при полицейской облаве. За их службу и жертвы, люди верили, что будут вознаграждены вечной жизнью.

Идиоты.

Большинство вампиров придерживались строгих правил относительно обращения людей. И так как вампиру разрешалось обратить только несколько человек в течение всей жизни, то он не тратил впустую эту возможность на жалких гангстеров. Конечно же, последние об этом не знали. «Упыри» господствовали на улицах. Их татуировки в виде окровавленных клыков и алые с золотом банданы, просто вопили, предупреждая других. Никто не связывался с "Упырями".

Никто, кроме Фантома.

И вот они появились. Их было семеро. Они расхаживали с деловым видом и болтали всякую ерунду.

Представление начинается.

Фантом выпрямился во весь свой двухметровый рост и, спрыгнув с пятиметровой высоты, приземлился прямо перед ними.

– Эй, задницы. Как дела?

Главарь, коренастый белый парень с банданой, обернутой вокруг его луковообразной головы, сделал шаг назад, но спрятал свое удивление, грязно выругавшись.

– Какого хрена? – Один из панков, низкий, толстый с крючковатым носом тролля, не в буквальном смысле, к сожалению, потому, что тогда Фантом мог бы безнаказанно убить его, вытащил нож из кармана своей куртки. Фантом засмеялся, а остальные повторили маневр своего приятеля. Фантом засмеялся еще громче.

– Отбросы человеческого общества всегда забавляли меня, – сказал Фантом. – Крыса с оружием. Хотя крысы умнее, но на вкус они отвратительны.

Главарь выхватил пистолет из заднего кармана обвисших штанов.

– Ты что, гребаный придурок, смерти захотел?

Фантом ухмыльнулся.

– Ты правильно понял. Только я хочу твоей смерти. – И он заехал кулаком главарю в лицо. Тот отшатнулся и ухватился руками за сломанный, кровоточащий нос. Аромат крови ударил в ноздри Фантома, возбуждая все его чувства, и не только его. Два гангстера, стоящие позади, почуяв запах крови, стали оглядываться по сторонам.

Вампиры.

Темнокожий мужчина и латино–американская женщина, одетые, как и остальные: в мешковатые джинсы, толстовки и потрепанные кроссовки.

Бинго, детка.

Несмотря ни на что, Фантом все–таки получит возможность убить кого–то сегодня. Прежде, чем кто–то из ошеломленных людей смог прийти в себя, Фантом кинулся вниз по улице. Ожесточенная стрельба раздавалась ему вслед, когда они начали преследование. Он замедлился, подпуская гангстеров ближе. Запрыгнул на мусорный контейнер, потом на крышу дома и затаился, пока преследователи не пробежали мимо. Их ярость оставляла ароматный след, по которому можно было с закрытыми глазами идти за ними, не боясь потерять из виду, но вместо этого, Фантом спрыгнул на землю и использовал свое инфракрасное зрение вампира, чтобы видеть их впереди себя в самых темных закоулках. Он ненавидел использовать любые из своих вампирских способностей, будь то супер–скорость или сила, но больше всего он презирал свое супер–зрение. Презирал, потому, что он не был рожден с ним. Он приобрел его двадцать два года спустя, когда Призрак пересадил ему эти глаза почти восемьдесят лет назад. Каждый раз, когда Фантом смотрелся в зеркало и видел эти нежно–голубые глаза, в его памяти всплывали пытки и боль, которые предшествовали этим новым гляделкам.

Он мысленно пнул себя за то, что позволил отвлечься на прошлое. Итак, охота началась. Бесшумно, как всегда. Обычно, он бы сначала уничтожил вампира, но тролль просто бежал впереди него, раздражая, пыхтя и сильно отставая от других. Фантом атаковал, выбивая воздух из легких коренастого человека, и оставив его без сознания за грудой коробок, кинулся вслед за мужчиной–вампиром, который явно считал, что преимущество на его стороне. Всеми способами он удерживал себя прямо под ярким светом уличного фонаря, в то время как вампир подкрадывался ближе.

Ближе... ближе... да. Фантом резко крутанулся и стал яростно избивать массивное тело мужчины. У вампира не было шанса нанести хотя бы один ответный удар. И как только Фантом оттеснил его в темный переход, то сразу же сбил с ног.

С коленом прижатым к животу мужчины и одной рукой на его горле, Фантом вытащил кол из кобуры с оружием, пристегнутым под его кожаным жакетом.

– Что, – мужчина задыхался, широко распахнув глаза от ужаса. – Что... ты... такое?

– Приятель, иногда я задаю себе тот же самый вопрос.

Фантом всадил в него кол, и не стал смотреть на шоу, под названием – «распад вампира». Там оставался еще один на очереди к уничтожению. Предвкушение разливалось по его венам, когда он преследовал женщину по улицам и переулкам. Как и мужчина, она верила, что охотится, но Фантом застал ее врасплох, когда та кралась в темноте позади здания. Он впечатал ее в стену и поднял за горло так, что она не доставала ногами до земли.

– Это было слишком легко, – сказал Фантом. – Чему Совет Вампиров учит новичков в наши дни?

– Я не новичок. – Ее голос был низким, обольстительным мурлыканьем, и в то время как говорила, она подняла ноги, чтобы обернуть их вокруг бедер Фантома.

– Я покажу тебе. – Аромат похоти исходил от нее волнами. Его тело инкуба ответило, твердея и воспламеняясь, но он скорее бы убил себя, чем трахнул вампира или человека, хотя у него были совсем другие причины, чтобы не укладывать человеческих женщин в постель. Он наклонился вперед так, чтобы его губы коснулись ее уха, которое было проколото по всей длине.

– Не заинтересован, – прорычал он, но, тем не менее, она изогнулась в его сторону, под действием феромонов инкуба...

«Ты не должен играть со своей едой». Голос Призрака звучал у него в голове, но Фантом проигнорировал его так же, как и большинство из того, что говорили ему братья. Он намеревался поужинать этой женщиной.

– Ты дурачишь меня? – удивилась вампирша, потирая бедрами об его эрекцию.

– Возможно, ты нуждаешься в некотором доказательстве. – Фантом отодвинулся назад и продемонстрировал ей деревянный кол. Ее глаза широко распахнулись от ужаса.

– Пожалуйста... – Вампирша сглотнула, ее горло конвульсивно сжалось под его ладонью. Ее тело поникло как увядающий цветок, и соблазнительница в ней быстро исчезла.

– Пожалуйста. Просто... сделай это быстро. – Он моргнул, так как ожидал, что она скорее будет молить его о пощаде. Фантом встретил ее дикий пристальный взгляд и медленно, с болезненным чувством страха передвинул пальцы у нее на шее. Из под воротника ее толстовки виднелась татуировка.

Черт.

Фантом засунул кол назад в карман и потянул ее свитер в сторону, обнажая татуировку размером с его кулак. Метка раба. Не просто какая–то метка раба. Скрещенные кости– были меткой Низул, самых жестоких торговцев демонами–рабами. Эта женщина, должно быть, боролась за жизнь в аду черт знает сколько времени. Так или иначе, она получила свою свободу, вероятно сбежав…, и теперь она делала все от нее зависящее, чтобы выжить.

Она страдала. Возможно, продолжала страдать даже сейчас. Что–то скрутилось у него в животе, и когда он, не осознавая, опустил ее на землю, то идентифицировал это странное чувство.

Симпатия.

– Уходи, – сказал он грубо. – Пока я не передумал.

Она убралась оттуда к чертовой матери, и Фантом следом за ней. Смущенный не типичным для себя проявлением милосердия, он мысленно отбросил этот инцидент в сторону. Ему нужно было вернуться к своей задаче. Ему нужно было питаться. Ему нужно было причинить кому–то боль.

Панки разделились, поэтому Фантому пришлось выслеживать и атаковать одного за другим, действуя почти механически, пока не остался только главарь. Где–то поблизости прогремел выстрел, обычное дело в этой части города, настолько, что Фантом сомневался, что кто–то вызовет копов. Главарь находился впереди, вышагивая перед витринами магазинов. Надрывным от возбуждения голосом он выкрикивал приказы кому–то по сотовому телефону.

– Эй, мешок с дерьмом, – крикнул ему Фантом. – Я здесь! Тебе помогло бы, если бы я надел на себя неоновую вывеску? – С покрасневшим от ярости лицом главарь кинулся за Фантомом в переулок. Пробежав полпути, он резко развернулся. Гангстер вытащил пистолет, но Фантом успел разоружить его раньше, чем тот успел моргнуть. Пистолет заскользил по влажному тротуару, когда Фантом впечатал парня спиной в стену и прижал свою руку к его толстой шее.

– Я разочарован, – сказал Фантом, растягивая слова. – Я ожидал большего от схватки. Я действительно хотел немного отбить тебя перед тем, как съесть. Когда вы парни уже поймете, что никакое оружие не заменит хороших навыков рукопашного боя?

– Да имел я тебя, – и парень плюнул в него.

– Такого парня как я? – Фантом улыбнулся, наклоняясь так, чтобы его губы коснулись щеки парня. – Размечтался.

Гнев внутри него заставлял улыбнуться еще шире. Он вдохнул аромат человека: злость с дразнящей ноткой страха. Голод заревел в Фантоме, и его клыки удлинились.

Время игр закончилось.

Он погрузил клыки в горло гангстера. Теплая, шелковистая кровь заполнила его рот, и после нескольких судорог, его добыча притихла. Фантом мог использовать свой дар Семинуса, чтобы заполнить голову человека счастьем, приятными видениями, но этот чувак был мерзавцем. Поступки, которые он совершал, вспыхивали в мозгу Фантома в хронологическом порядке.

Конечно же, Фантом не был ангелом, хотя он и внушал ложь один или десять раз, но за исключением членов Эгиды, он не причинял вред человеческим женщинам и детям. Этот парень... что ж, Фантому было жаль, что он истратил свою месячную квоту на убийцу–Саматрана. И все же было забавно мучить бандита. С удовольствием, глотая пропитанную алкоголем кровь, Фантом, используя силу мысли, внушал ужасные сцены в мозг поверженной жертвы, сцены того, что его ожидает, сотвори он в своей жизни еще хоть одно преступление…

По большей части Фантом не заботился о жизни и смерти человека, но этот парень охотился на слабых и старых. В этом не было никакого спортивного интереса. Фантом почувствовал прилив сил, сил и адреналина, искры жара вспыхивали в его венах.

Рисунок на его коже, изображающий все генеалогическое древо демона–Семинуса, запульсировал от кончиков пальцев правой руки к плечу и шее, и полностью на всей правой стороне лица, где двигающиеся черные символы отметили его, как демона, прошедшего Перерождение.

Люди думали, что это была татуировка – некоторые считали, что это круто, остальные были потрясены. Люди были такими пугливыми. Сердцебиение добычи участилось, пытаясь компенсировать потерю крови. Фантом сделал еще два глубоких глотка и втянул клыки, он заколебался прежде, чем облизать место укуса и запечатать ранку. Он никогда не возражал испить из своих жертв, но всегда ненавидел лизать их, пробуя их пот, грязь, духи, и что еще хуже их индивидуальную сущность. Беззвучно матерясь, Фантом все же прошелся языком по ранке, стараясь при этом не дрожать, но волна дрожи все равно прокатилась по его телу.

– Тебе следует убить его. – Глубокий, спокойный мужской голос поразил его. Никто не подкрадывался к Фантому.

Никогда.

Фантом выпустил гангстера, позволяя ему с глухим стуком грохнуться на тротуар, и легким движением развернулся к вновь прибывшему, но слишком поздно, он увидел лишь вспышку и неясное очертание, а затем почувствовал железный наконечник дротика в своем горле.

– Дерьмо! – Фантом выдернул дротик и бросил на землю, а затем набросился на парня, выстрелившего в него. Он собирался выпотрошить этого ублюдка.

Фантом схватил незнакомца за рубашку, какую–то тунику из мешковины, но его пальцы успели только дотронуться до воротника. Парень был противоестественно быстр – противоестественно быстр для человека. Этот мужчина был демоном неизвестной разновидности. Он не произвел ни единого звука, двигаясь в ночи, направляясь к решетке коллектора. Неуклюже, от того, что его левая сторона стала слабеть, Фантом вытащил метательную звездочку из своего оружейного пояса. Он метнул ее и попал неизвестному прямо в спину. Взрывающий барабанные перепонки крик мужчины разорвал ночь, когда он упал. Фантом замедлился, внезапное чувство страха навалилось на него, управляя его онемевшими и терявшими координацию конечностями. Он споткнулся, пытаясь удержать себя в вертикальном положении, облокотившись на стену здания, но его мышцы превратились в желе. Его зрение помутилось, губы пересохли, и с каждым вздохом ему казалось, что он вдыхает огонь. Он попробовал дотянуться до сотового, но рука не слушалась. А затем мозг отключился, и все померкло.

Фантома разбудила пульсирующая боль в голове, во рту было ощущение ваты. Он чувствовал запах болезни, крови, антисептиков... Дерьмо, что он делал вчера вечером? Фантом был чист в течение многих месяцев... Он уже давно не питался от наркоманов, чтобы словить кайф. Он выпил свою долю людей и демонов, с наркотой в крови, но Фантом выбирал их в качестве еды не поэтому. По крайней мере, это то, чем он убеждал себя. В любом случае, он в течение месяцев не просыпался с похмельем от наркотиков или алкоголя, но это …, это, мать твою, было похмелье.

Фантом попытался открыть глаза, но боль была такая, будто его веки изнутри были покрыты наждаком. Он несколько раз сморгнул, прежде чем смог сфокусировать взгляд. Через расплывчатое зрение он видел цепи, свисающие с петель с темного потолка. Низкие, приглушенные голоса смешались в его голове со звуками сигналов больничного оборудования и звоном в ушах.

Он был в Центральной Подземной больнице для демонов. Фантом должен был испытать облегчение, от сознания того, что он в безопасности. Вместо этого его желудок свело. Все ясно, он опять напортачил, и его братья будут промывать ему мозги. А вот и они сами… стоило только подумать… Призрак и Тень вошли в комнату. Фантом попытался подняться, но комната вдруг завертелась, и перед глазами заплясали темные пятна.

– Привет, брат, – сказал Тень, беря его за запястье. Теплое пульсирующее ощущение пронзило руку Фантома. Тень проводил диагностику, проверяя наиболее важные органы и еще какую–то ерунду, которая должна была быть проверена. Возможно, он смог бы избавить его от головокружения?

– Что происходит? – прохрипел он. – У вас, ребята, такие мрачные лица.

Это означало, что он облажался еще больше, чем думал. Призрак не улыбался. Даже его фальшивой докторской улыбки в духе "Все будет хорошо" не было.

– Что произошло той ночью?

– Той ночью?

– Ты был в отключке две недели, – сказал Призрак.

– Что произошло? – Фантом так резко поднял голову, что она чуть не отвалилась. – О, нет. Черт, нет. Риз, я убил кого–то?

Оба его брата одновременно толкнули его назад на кровать.

– Нет, насколько мы знаем. Пока. Но мы должны знать, что произошло.

Нахлынувшее облегчение заставило его опуститься на матрац, когда он стал копаться в своей памяти, представлявшей огромную черную дыру. Переулок. Он был в переулке. И затем боль. Но почему?

– Я не уверен. Как я попал сюда?

– Я почувствовал, что ты в беде. Захватил команду санитаров и прошел через Херрогейт, – проворчал Тень.

– Что ты помнишь? – спросил Призрак, поднимая изголовье кровати таким образом, чтобы Фантом мог сидеть. Он прошелся по обрывкам своих воспоминаний, но попытка соединить их вместе была похожа на составление пазла вслепую.

– Я питался от гангстера. Он был на удивление вкусный, чистый от наркоты. – Фантом нахмурился. Он что убил того парня? Нет... он помнил, как запечатывал его ранки…

– Я почувствовал металл у себя в шее. И там был мужчина. Демон, вроде. – Но почему? Пульс в его руке замедлился, Тень продолжал держать его за руку. И хотя он больше не использовал свою целительную силу, его демонский узор на руке продолжал пульсировать.

– На тебя напал убийца, посланный Роугом.

– А... вы что, парни, пропустили известие, о том, что с Роугом покончено? – Фантом уставился на братьев, в ожидании кульминационного момента, но было не похоже, что они шутят. – О, да ладно. На этот раз Роуг действительно мертв.

Их старший брат приготовил для них ужасную месть и почти преуспел в этом. Фантом никогда больше не хотел видеть темных глубин темницы. Призрак запустил пальцы в свои короткие темные волосы.

– Да, ну, он нанял убийцу, чтобы тот отомстил нам в случае его смерти. Ты, скорее всего, ранил его, потому, что он находился в плохом состоянии. Тэйла выследила и поймала его, в тот момент, когда Тень тащил тебя сюда. Убийца признался во всем, прежде чем Люк сожрал его.

– Сожрал его?

Риз кивнул.

– Убийца был леопардом–перевертышем. Ничто не пугает их больше, чем оборотни–волки, поэтому, мы приковали его цепью в подвале Люка, чтобы заставить его говорить. Он думал, мы будем держать его на достаточном расстоянии от Люка. – Он пожал плечами. – Вообще–то нет.

– Я люблю вервольфов, – сказал Фантом, глядя на Тень с хитрой усмешкой.

– Догадываюсь, тебе лучше не раздражать Руну. Она ведь может тебя съесть.

Тень в прошлом году связался с вервольфом, и с тех пор был до отвращения счастлив.

– В любом случае, почему ты здесь? Разве ты не должен сейчас помогать ей с вашими общими монстриками?

– Ты имеешь в виду с теми, кого ты даже не потрудился навестить?

– Тень. – В голосе Призрака прозвучало предупреждение, и это было странно. Обычно Тень был голосом разума, когда дело доходило до сдерживания Фантома. Но с тех пор, как Руна родила тройню, Тень стал более агрессивным защитником и легко обижался. Он просто не понимал, что не все будут гугукать с его отпрысками как он.

Фантом сбросил с себя простыню и увидел, что он голый. Не то чтобы его это заботило, но его пальто лучше бы оказаться целым, когда они его раздевали. Зная любовь Тени к травма - ножницам, Фантом понял, шансы были высоки, на то что ему придётся купить новое.

– Так почему же всё так безнадёжно? Убийца ведь потерпел неудачу. – Тень и Призрак обменялись взглядами, что насторожило Фантома.

Это нехорошо.

– Нет, он не потерпел неудачу, – сказал Тень мягко. – У парня есть напарник. Он все еще там и охотиться на всех нас.

– Ну, тогда я выслежу эту задницу и убью. Не вижу никакой проблемы.

Тень замолчал и от этого желудок Фантома скрутило.

– Проблема состоит в том, что первый убийца выстрелил в тебя ядом замедленного действия.

Фантом фыркнул.

– И это все? Тогда просто дай мне противоядие.

– Помнишь, Роуг совершил набег на складское помещение? – спросил Риз, и да, Фантом помнил.

В прошлом году, во время попытки мести предпринятой Роугом, он поживился в коллекции редких артефактов и прочего дерьма, собранных Фантомом для Призрака.

– Одной из вещей, которую он взял, был смертельный токсин. Это то, что использовал убийца, – Призрак медленно выдохнул. – Нет никакого противоядия.

Нет противоядия?

– Тогда заклинание. Найди заклинание, чтобы излечить это.

Паника стала подмывать края его самообладания, и Тень, должно быть, почувствовал это, потому, что его хватка усилилась.

– Фантом, мы просмотрели все писания, проконсультировались со всеми шаманами и ведьмами … Нет ничего, что может вымыть яд из твоего организма.

– Итак, что в результате? Твое последнее слово.

Призрак протянул Фантому зеркало.

– Посмотри на свою шею.

Он откинул волосы Фантома назад, открывая его родовую метку на верхней части его демонического узора. Песочные часы, которые всегда были полными у основания, появились после первого цикла созревания, в возрасте двадцати лет. Фантом резко вздохнул от того, что предстало его взору, песочные часы были перевернуты, и песок вытекал из верхней части, отмеряя оставшееся ему время.

– Ты умираешь, – сказал Призрак. – Тебе осталось жить месяц, может недель шесть…

Глава 2

Серена Келли умерла. Ну, не в буквальном смысле, но было очень похоже на то: вместе с воздухом из ее легких, безумно сексуальный вампир высасывал и ее жизнь, целуя так безудержно.

Серена не была одной из тех, кто пришел в клуб готов, чтобы потусить, но сегодня вечером крово–евро–готическая музыка, звучащая в "Алхимии" обещала привлечь множество вампиров, как настоящих, так и подражателей. Музыка эхом отзывающаяся от стен старой скотобойни звучала так громко, что сбивала ее сердцебиение, заставляя пульс биться в хаотичном ритме.

Воздух был пропитан запахом духов, пота и секса, возбуждая ее либидо. Серена двинулась сквозь плотную толпу тел на танцполе, увлекаемая потоком, ее вел вампир, чье имя она только что узнала. Девушка ощущала его голод, его темную потребность, и понимала, что было глупо, обманывать его вот так.

Неправильно, позволять ему думать, что она даст ему и еду, и секс, причем, в его гробу. Но, какого черта! Время от времени каждой девчонке нужно было пофлиртовать. Особенно, когда флирт состоял именно в том, чтобы зайти не слишком далеко…

– Пошли, – сказал Маркус низким шепотом, которым вампиры могли заглушить даже рев реактивной ракеты. – Мой стол ждет.

Маркус был старым вампиром, его официальная, правильно поставленная речь была частью его очарования, и гормоны Серены взбесились, когда он подвел ее к темному углу, где несколько человеческих поклонниц дрожали, как взволнованные декоративные собачонки при его приближении. Как и большинство вампиров старшего поколения, он одевался со вкусом, но несколько консервативно. Вампир был скрыт под длинным, черным пальто, помогающим смешаться с толпой готов и панков в барах. Блестящие черные волосы до талии и алые губы на серьезном, бледном лице довершали картину.

Вампир махнул рукой и "декоративные собачонки" разошлись, некоторые бросали на Серену завистливые взгляды. Она задалась невольным вопросом, сколько из них знали, что он настоящий вампир? Некоторые, кто глубоко увяз в образе жизни вампиров, и кто действительно верил в немертвых. Те, кто имел стремление стать Ренфилдом – человеком, который будет убирать, приклоняться, и предлагать использовать себя в любом качестве, в котором вампир только пожелает. У Серены было, что предложить вампирам, но она никогда не переступала дозволенную черту, чтобы стать едой или подстилкой. Они присели в кабинке, Серена отодвинулась, скользя черными брюками по сиденью из дерматина.

Маркус обнял ее за талию и притянул к себе на колени.

Прекрасно.

Поскольку о да, она была помешана на вампирах, а ее босса – благодетеля и личного Хранителя Эгиды – Валерия Мачека, хватил бы удар, узнай он об этом, и да, ей нравилось ходить по лезвию ножа. А также нравилось смешивать работу с удовольствием; и в этот самый момент ее работа как охотницы за сокровищами заключалась в том, чтобы украсть очень ценный и очень старинный браслет, прямо с запястья Маркуса.

Медленно и аккуратно, она положила свою руку поверх его, таким образом, чтобы пальцы оказались на древней Македонской безделушке. Маркус не обратил на это никакого внимания, так как его тяжелый взгляд под полуопущенными веками был прикован к ее шее, а его эрекция упиралась ей в бедро.

– Мы выйдем наружу или останемся здесь? – спросил он, и она подумала, а знал ли он, что она в курсе того, кто он?

То, как Маркус скрывал свои клыки, говорило, что, скорее всего – нет. С другой стороны, будучи вампиром сотни лет, скрывать клыки, было его второй натурой. И действительно, никто не замечал его клыков, пока он не возбудиться, лишь тогда они прорезались из десны, удлинялись и становились... такими эротичными. Серена приподняла подбородок, соблазнительно выставляя шею. Отвлекая его.

– Здесь, – промурлыкала она, одной рукой снимая браслет, а второй, проводя по его груди.

Сильные мышцы дрогнули под ее рукой, и она в тысячный раз пожалела о том, что хранила целибат. Серена хотела позволить себе совершать все эти глупые, опасные поступки, которые совершают люди в свои двадцать. Маркус улыбнулся, открывая только кончики своих клыков, когда он наклонился, то вздрогнул от соприкосновения своей груди с кулоном, висящим на шее у Серены. Он нахмурился, глядя на кристалл размером с виноградину.

– Что это, к черту, за камень?

– Подарок от моей мамы, – сказала она спокойно, притом, что ожерелье являлось намного более значимой вещью, чем простое украшение.

Браслет легко соскользнул с его руки. Она засунула его в карман своих штанов и поглядела на часы.

– О, вы только гляньте на время! Я должна идти. Не хочу превратиться в тыкву.

Рука Маркуса сжала ее бицепс.

– Я еще не закончил с тобой.

Она сладко улыбнулась.

– О, ты закончил. Я не лебедь, – сказала она, используя термин, применяемый к людям, предлагающим свою кровь или физическую энергию вампирам, хотя они обычно верили, что вампиры могли дышать. Но это были человеческие подражатели вампира, кого настоящие вампиры в шутку называли факирами.

Холодная ярость промелькнула в его темных глазах, а губы разомкнулись, обнажая острые как кинжалы клыки. Любой нормальный человек был бы в ужасе, но не Серена. У нее был маленький секрет. Вот уже восемнадцать лет она была защищена божественным амулетом, со дня, когда оно было подарено ей в возрасте семи лет, и ничто не могло причинить ей вред. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока она оставалась девственницей.

Маркус потянулся к ее горлу. Серена уклонилась в сторону, и без всякой видимой причины вампир потерял равновесие и, соскользнув с сиденья, мешком свалился на пол. Поклонницы, толпящиеся поблизости или, отступили или кинулись помогать ему подняться, но он тут же вскочил на ноги кипя от злости. Его глаза сузились, а кулаки сжались, но он столетиями избегал столкновений с агентами Эгиды. Приняв мудрое решение, он ничего не сделал, только осыпал ее проклятьями, а затем демонстративно, по–вампирски, исчез. Толпа поглотила его и его Ренфилдов, когда они последовали за ним. Она должна уносить отсюда ноги, прежде, чем Маркус обнаружит, что она сняла его браслет. И тут что–то вспыхнуло перед ней.

Нет... внутри нее. Громкий звон взорвался в ее ушах, отзываясь эхом где–то в голове. Приступ тошноты охватил ее, девушка покрылась холодной испариной. Инстинктивно, она потянулась к своему кулона, позволяя прохладному, гладкому шару успокоить ее. Но облегчение было недолгим. Кулон засветился.

Предупреждение.

Ее защита... ослабла.

Она была атакована.

Спотыкаясь на нетвердых ногах, Серена поднялась и направилась к выходу. Ей нужно было попасть домой. Назад в особняк Вала. Впервые за последние восемнадцать лет беззаботной и защищенной жизни, Серена испугалась.

***

Тяжело дыша и содрогаясь всем телом, Бизамот упал в кресло.

Возбуждающие волны силы проходили сквозь него, с его губ мягко сорвалось имя, которое он только что узнал.

Серена Келли.

Бизамот не знал личности человека, которого искал, но все в ней теперь было также ясно, как в хрустальном шаре колдуньи. Слишком быстро сила власти сошла на нет, оставляя его слабым, но не менее восторженным.

Его ладонь горела, но это была прекрасная, легко терпимая боль. Он раскрыл кулак, где лежала причина его дискомфорта, шар размером с мяч для гольфа, известный как Глаз Эйта, он пылал красным светом. Красным, а не золотистым, потому, что был использован для плохого, а не для благого дела.

Истощенный, Бизамот откинул голову на спинку кресла, и уставился в потолок израильского дома, который он захватил только сегодня утром. Семья, жившая в этом доме, сейчас лежала вокруг него, глядя мертвыми, остекленевшими глазами. Самая молодая девственница добровольно предложила себя в качестве жертвы крови для того, чтобы Бизамот смог активировать злые возможности Глаза Эйта. «Добровольно», это конечно сильно сказано, но в любом случае, Бизамот получил, что хотел. Он нашел самого важного человека во Вселенной, того, кто послужит ключом к началу самого главного события в истории демонов.

– Началось, – сказал он стоявшему при входе в гостиную демону.

Вошел Лор, крупный мужчина, с ног до головы затянутый в черную кожу, так подходящую к его коротким, черным волосам. Он был одним из самых эффективных убийц, с которыми Бизамот когда–либо сталкивался, мужчина, прикосновение которого убивало все, с чем его обнаженная рука входила в контакт. Бизамот был бессмертным, но даже он держался на приличном расстоянии от Лора.

– Мне наплевать на твою войну. Мне нужны мои деньги.

– К чему такая спешка?

– Мой партнер не убил демона – вампира. Мне нужно закончить свою работу.

Бизамот взмахнул рукой.

– Ты получишь свои деньги, но это не важно. Скоро, деньги ничего не будут стоить. Боль будет новой валютой.

– Да, ну что ж, прямо сейчас за наличные можно купить пиво, поэтому оставь это для кого–то другого.

Бизамот улыбнулся.

Уже сейчас потусторонний мир начал шевелиться, ощущая, словно что–то надвигается, даже если это что–то оставалось для него тайной.

Только немногие смогли бы понять, только что сделанное Бизамотом, он сорвал божественный плащ–невидимку, который скрывал Серену от глаз демонов так долго. В течение многих лет она ходила по Земле, замаскированная под нормального человека, и только немногие, если таковые вообще имеются, могли знать об этом. До сих пор. К счастью, для нее, она все еще была заговорена и оставалась хранителем ожерелья Неофон, и никто не мог забрать его у нее против ее воли. Никто, кроме нескольких избранных людей. Таких как Бизамот. У него были причины, забрать их у нее против ее воли. И когда он покончит с ней, он будет обладать самым мощным оружием, которое только можно представить и тогда, наконец–то, миром будут править демоны.

***

Доктор Джемелла Эндри сидела в конференц–зале Подземной больницы. Справа от нее сидела ее сестра и пара Призрака, Тэйла, слева – Тень, а напротив – сам Призрак и доктора Шакван и Ривер.

Напряженная атмосфера витала в воздухе, становясь все более гнетущей, особенно с наступлением ночи. Новых сведений или подходящих идей – как спасти Фантома, которого Тень и Призрак немного успокоили после сообщение о его близкой смерти, не было. Фантом воспринял эту новость на удивление спокойно, но, ни Тень, ни Призрак не верили в то, что он тут, же не начнет охоту за вторым убийцей. Они хотели, чтобы он остался здесь, где ему могли бы помочь, хотя и понимали, что их маленький братик не будет оставаться в долгом бездействии. Этот демон не мог сидеть на одном месте. Этого просто не было заложено в его ДНК.

Ситуация усугублялась еще и тем, что в больнице постоянно отказывало оборудование и происходили системные сбои. Все окна находящиеся в административной части, были треснутыми, свет в кафетерии постоянно мерцал, а ванна в третьем крыле протекала, разрушая серо–водородную парилку рядом с ней. Призрак был слишком занят другими проблемами, чтобы сконцентрироваться на медицине, так как, каждый раз, когда он чинил одну вещь, что–то другое обязательно шло не так.

– Сегодня утром я консультировалась с Оракулом, – сказала Джем. – Но он был бесполезен.

Она не ожидала, что могущественный волшебник Круэнтус поможет, но стоило попробовать. У него была ненасытная жажда к убийствам, которая не прекращалась даже среди его собственного вида, поэтому, она думала, что Круэнтус, сведущий в самой мерзкой и смертоносной магии, будет знать, как остановить действие токсина. Но он больше заинтересовался тем, как получить его для себя.

– Я могу попробовать еще раз, – сказала она с придыханием.

Зловещая энергия, сопровождаемая легкой дрожью, омыла ее. Джем собиралась спросить, почувствовал ли это кто–нибудь еще, но по выражениям лиц поняла, что определенно не была единственной, кто испытал это... что бы там, ни было. Даже после того, как крошечные волны прекратились, тревожное чувство осталось, ощущение, что что–то злое ворвалось в саму сущность жизни. Что–то плохое, очень–очень плохое пришло в движение.

– Какого хрена это было? – прохрипел Призрак.

Казалось, что он почувствовал злую энергию сильнее, чем Джем. Хотя чему удивляться, он ведь был чистокровным демоном, а она была наполовину человек, менее чувствительный к потокам зла.

Джем тряхнула головой, пытаясь избавиться от чувства надвигающейся опасности, но это не помогло.

– Ривер? – Тэйла вскочила на ноги. – Дерьмо!

Все головы повернулись к падшему ангелу, сидящему на высоком кожаном стуле... и сотрясающемся в конвульсиях. В тот же момент врачи и Тень уложили его на пол и, оценив его состояние, поняли, что медицинской проблемы не было, Джем с Тэйлой знали об этом.

– Оставьте его в покое. – Голос Тэйлы дрожал так же сильно, как и руки Джем.

Благодаря тому, что они являлись наполовину Кромсателями душ, сестры могли видеть, что Ривер будто раскололся надвое вдоль невидимого шрама, тянувшегося от горла до паха. Кромсатели душ обладали способностью видеть и физические, и эмоциональные шрамы, как никто другой. Их вид использовал эту способность, чтобы бередить старые раны, использовать их, делая еще больнее.

Джем провела двадцать шесть лет в борьбе со своей природой, порой это не приносило результата. Но ее сущность давала ей много преимуществ, когда дело касалось работы.

Джем приблизилась и присела напротив Ривера, когда он застыл, закатив свои сапфировые глаза. Остальные доктора толпились около него, Тэйла присоединилась к Джем, расталкивая их во все стороны.

Очень смутно Джем услышала, как Риз спросил, что, черт возьми, происходит, но все ее внимание было сосредоточено на Ривере.

Он схватил Джем за руку и так сильно ее сжал, что она должно быть с трудом сдержала крик.

– Кто–то нашел... ее.

Она положила руку на его грудь рядом с эмоциональным шрамом, который разошелся, словно был расстегнут. Как Кромсатель душ она могла использовать свои способности, чтобы не только делать шрамы больнее, но и излечивать их, хотя ее смешанная кровь значительно уменьшала ее возможности. Но с таким серьезным случаем справиться было трудно. И все же она должна попробовать.

– Кого, Ривер? О чем ты говоришь?

Он, казалось, не слышал ее и бормотал, главным образом, что–то бессвязное.

– Серена... Страж... раскрыта… блядь.

Джем была сбита с толку, но Тэйла наклонилась вперед, кладя свою руку поверх ладони Джем.

– Ривер? Что насчет Серены? Что ты имеешь в виду, она ведь зачарована?

Ривер не ответил, но его судороги слабели, они перешли в легкие вздрагивания. Что–то уродливое поднялось внутри Джем, заставляя ее желать сделать шрам сильнее и глубже. Импульс копать глубже и причинить боль привел ее в ужас, она резко отдернула руку, только для того, чтобы Тэйла схватила ее и вернула на место.

– Это важно, – зарычала Тэйла. Ее собственные инстинкты Кромсателя душ поднялись на поверхность. – Мы должны узнать больше.

Джем сделала глубокий вдох, выравнивая дыхание, и сосредоточилась. Она безжалостно погрузила пальцы в шрам и потащила, Тэйла сделала то же самое. Ривер закричал, но Джем проигнорировала его крик и приблизилась к его лицу.

– Кто такая Серена?

– Келли... – Ривер застонал, бормоча что–то на языке, которого Джем не знала.

– Она Избранный Страж? – спросила Тэйла, и Ривер замер.

Внезапно с ослепительной вспышкой света он пролетел через всю комнату так, как будто его жестоко ударил демон Гаргантуа и приземлился в куче осколков у стены.

– Дерьмо.

Призрак нажал на кнопку интеркома и приказал принести носилки. В тот же момент появились медсестры и доктор, чтобы отвести Ривера в реанимацию. Доктор Шакван отправилась с ними, оставляя Джем с Тэйлой, Призрака и Тень. Тень вышагивал по комнате, рефлекторно сжимая кулаки.

– Кто–нибудь может мне объяснить, какого черта здесь только что произошло? Кто–нибудь еще почувствовал странную вибрацию прямо перед тем, как Ривер превратился в припадочного идиота?

– Я почувствовала. Это сильно взбудоражило меня. Я все ещё чувствую это… – Тэйла обвила себя руками, будто ей стало холодно, и Призрак притянул ее к себе, словно защищая.

Боль и сильное желание пузырились через старую рану Джем, она была счастлива, что сестра нашла любовь, но не могла оградиться от ревности, пронзавшие сердце, ведь Кинан оставил ее всего десять месяцев назад, в то самое время, когда они, казалось, нашли дорогу друг к другу.

– Я тоже. – Джем откашлялась, пытаясь прогнать горечь из собственного голоса. Тэйла не виновата, что Джем потеряла свою любовь. – Что–то происходит в потустороннем мире?

– Мне это не нравится, – пробормотал Призрак.

– Могло быть и хуже.

– Или, – сказал Тень, скрещивая руки на его широкой груди, – это могло ничего не значить.

– Точно, – ответил Призрак иронично. – Ривер часто падает в обморок и лопочет на непонятном языке.

Тэйла отошла от Призрака.

– То, что сказал Ривер, может оказаться важным. Для Фантома.

Риз и Тень напряглись, а Джем потянула за одну из черно–розовых косичек.

– Что–то об Избранном Страже? – Тэйла не ответила, Джем положила ладонь на руку сестры.

– Тэй?

Тэйла кивнула.

– Рассказывают разные истории, может, слухи, может, нет. В Эгиде поговаривают о людях, зачарованных ангелами. Никто не знает, почему, да и правда ли это вообще, но говорят, что эти люди неуязвимы и бессмертны.

– Как это может помочь Фантому? – спросил Тень.

Тэйла помедлила, пока Тень не откашлялся. Она бросила на него раздражительный взгляд, перед тем как заговорить.

– Согласно легенде, Избранный Страж может передать свое заклинание кому–либо еще. – Она потопталась на месте, явно обеспокоенная тем, что выдает тайны Эгиды, даже своему шурину. – Если мы сможем найти эту Серену Келли, у Фантома может появиться шанс выжить. Все что он должен сделать, это лишить ее невинности.

Глава 3

Меньше одного дня потребовалось Тэйле и Джем, чтобы выследить Серену Келли, но то, что они узнали, подняло ставки в игре.

Они должны были проконсультироваться с шаманом Даркотот, который, после проведенного поиска, сильно заинтересовался человеком. Слишком сильно.

У Призрака появилось такое чувство, что шаман укажет местонахождения заговоренного человека тому, кто предложит самую высокую цену. Фантому как можно быстрее нужно было добраться до Серены, под угрозой была не только его жизнь, но и будущее всей больницы. Но прежде чем Призрак вывалит все эти подробности на своего брата, он собирался переговорить с Ривером, который уже оправился от своего тяжелого испытания и собирался выписываться.

Призрак зашел в палату Ривера, где мокрый ангел выходил из ванной.

– Мы должны поговорить о Серене Келли.

Призрак мог поклясться, что пальцы Ривера дрожали, когда он сжал их в кулаки.

– О ком?

– О зачарованном человеке, о котором ты рассказал нам вчера. Мы думаем, что она может вылечить Фантома...

В мгновение ока Ривер схватил Призрака за воротник рубашки.

– Держи Фантома подальше от нее. – Голос Ривера походил на рычание, но написанные на стенах заклинания против насилия не светились, что означало, он не хотел причинять вред.

Тень вошел в комнату, его черные брови изогнулись в удивлении при созерцании обнаженного тела Ривера.

– Я прерываю интимный момент?

Призрак ледяным взглядом встретил горящий, пристальный взгляд Ривера.

– Я советую тебе отпустить меня, – сказал он холодно. – Сейчас же.

Ривер выругался и отступил.

– Призрак, ты не можешь этого допустить.

– Тогда Фантом умрет.

– Мне очень жаль, – сказал Ривер, натягивая больничные штаны. – Но он сам влез в неприятности. Серена ни в чем не виновата.

– Он не собирается навредить ей. Он собирается заняться с ней сексом. И ты знаешь, что он не может изнасиловать ее, она защищена чарами, следовательно, она пойдет на это добровольно.

Призрак блефовал, пытаясь вытянуть из падшего ангела хоть какую–нибудь информацию. Ту информацию, которую Тэйла добыла в Эгиде о зачарованных людях, была, главным образом, предположением, но до сих пор, казалось, что она была достоверной. Ривер запустил обе руки в свои золотистые волосы, словно поддерживая голову.

– Почему именно она? Почему не кто–то другой из полдюжины Заговоренных людей?

– Есть еще шесть таких? – Когда Ривер не ответил, Призрак просто пожал плечами. – Ты дал нам ее имя. Джем и Тэй проконсультировались с шаманом, и он произнес заклинание обнаружения. Она засветилась как реклама дешевого пива.

– Проклятье, – выдохнул Ривер. – Плащ, который делает всех зачарованных невидимыми для демонов, был снят. И это послужило причиной моего... состояния. Кто–то намеревается использовать ее для зла. – До того как Призрак смог спросить что–то еще, Ривер потряс головой. – Ты должен забыть о Серене. Фантом не может дотронуться до нее.

Головная боль, мучившая Риза уже несколько дней, стала просто невыносимой.

– Это не твоя забота.

– Не делай этого. Я серьезно. Ей нужно это заклинание.

– Почему?

– Потому, что заклинание позволяет ей жить, – произнес Ривер голосом, таким же холодным как могила. – Если она потеряет его, она умрет.

Ривер наблюдал за осунувшимся выражением лица Призрака. Тень же просто выглядел раздраженным. Как всегда.

– Какого черта, это значит – она умрет? – потребовал ответа Тень. – Это происходит со всеми зачарованными людьми, кто теряет свои чары?

Ривер не хотел отвечать ни на один из этих вопросов, не хотел говорить о чем–то настолько священном, и он проклинал себя и свой болтливый рот, зачем он вообще заговорил об Избранных Стражах?! Существование зачарованных людей было тщательно охраняемой тайной на протяжении тысяч лет, и если эти люди обнаружатся… Желудок Ривера свело от ярости.

– Ответь на вопрос. – Призрак вел себя спокойно, словно хладнокровный судья, но это спокойствие было обманчивым. Парень мог дойти до точки кипения за одну секунду. Его вырастили демоны Правосудия, и ледяное спокойствие, присущее ему, делало его еще более опасным, мало что могло повлиять на его эмоции.

– Серена в своем роде уникальна… – тихо сказал Ривер, он не мог подавить свой инстинкт защитника Зачарованных, хотя уже давно был не достоин, защищать их. – Ни один ангел не может вмешиваться в жизнь Стража. Это право лежит на человеке – Хранителе Эгиды.

Ривер потер виски, раздумывая, как много он может еще сказать. Он ничего не мог поделать с разрушенным плащом…, но если он хочет спасти ее от Фантома, не мешало бы обратиться к медицинской стороне его братьев, к той, которая спасает жизни.

– Мать Сирены, Патрис была хранительницей заклинания, пока Серене не исполнилось семь лет, и тогда она передала ей этот дар.

Тень вмешался.

– Подожди–ка. Патрис была девственницей, не так ли? Тогда выходит, что Серена приемная?

– Патрис была девственницей, – сказал Ривер. – Но она была биологической матерью Серены. Она забеременела с помощью экстракорпорального оплодотворения.

Призрак оперся бедром на умывальник и наблюдал за Ривером словно ястреб.

– Откуда ты это знаешь?

– Когда в мире есть только горстка зачарованных людей, ты все о них знаешь, – сказал он, хотя это не было всей правдой.

– И почему дар передали ей?

– Это не имеет значения.

Ривер говорил, что демонов стало намного больше, чем раньше. Призрак и Тень были достойными демонами настолько, насколько демоны вообще могут быть, но если у Ривера была, хоть малейшая надежда на возвращение на Небеса, он не хотел лишиться ее, передавая важную информацию демонам. Общаясь с ними и работая в больнице для демонов, он ходил по грани.

– Что действительно имеет значение, так это то, что вскоре после того, как родилась Серена, Демон Мара как–то узнал правду о Патрис. Он укусил родителей Патрис... и Серену.

Быть укушенной Мара… не предвещало ничего хорошего. Каждый из них являлся носителем какой–либо уникальной болезни, передаваемой через укус, и только сам демон обладал противоядием.

– Он хотел получить заклинание в обмен на противоядие. Патрис поставили перед ужасным выбором, и она решила убить демона. И в результате ее родители страдали на протяжении нескольких месяцев, прежде чем умерли. Серена провела несколько лет в больницах, но врачи так и не смогли что–либо сделать. Незадолго до ее седьмого дня рождения ее время истекало. – Голос Ривера стал низким, когда воспоминания стали всплывать в его голове. – Когда стало ясно, что Серена умирает, а лечение не дает результатов, Патрис передала ей чары, чтобы сохранить ей жизнь...

– Как? – прервал его Тень. – Я думал, что секс был ключом.

– Сирена была особым случаем, – сразу же ответил Ривер.

Правда в том, что передача не должна была состояться вообще. Ривер не желал обсуждать это. Или думать об этом. Тень понял намек и перевел разговор на другую тему.

– Итак, что случилось после того, как Серена получила чары?

– Она сразу же пошла на поправку, но если она утратит свое заклинание, то болезнь будет прогрессировать. Она умрет в течение нескольких дней. Может быть часов.

– Вот, черт, – пробормотал Тень. – Мы не можем сказать это Фантому.

Черные брови Призрака взлетели.

– Он должен знать.

– Если он узнает, то не заберет у нее чары.

Ривер уставился на них.

– Мы говорим об одном и том же Фантоме, кто трахает все, что движется и лопает всех, кого встречает?

– Фантом не убьет человеческую женщину.

– Я не замечал в нем такого недостатка характера, – пробормотал Ривер.

– Если это заставит тебя, почувствовать себя лучше, то он делает исключение для женщин из Эгиды, – сказал Тень и повернулся к Ризу. – Она просто человек, поэтому я не понимаю, какое тебе до этого дело?

– Твоя пара тоже человек.

– Была человеком. Сейчас она от этого излечивается.

Ривер закатил глаза. Это был глупый аргумент. Вервольфы, рожденные и измененные, имели душу человека, и технически являлись людьми. С вампирами все было не так просто, судьба их душ была более сложной, чем у людей, веров и перевертышей.

– Найдите другой способ вылечить Фантома, – сказал Ривер. – Потому, что я этого не допущу.

Это был блеф. Ни при каких обстоятельствах ангелы, а тем более падший, не могли вмешиваться в жизнь Избранных Стражей. С другой стороны, он уже делал это раньше, когда способствовал передаче дара от Патрис к Серене. И он дорого заплатил за это. Тень посмотрел Риверу в глаза.

– Если ты вмешаешься, я заставлю тебя пожалеть об этом.

– Ты не можешь убить меня, инкуб.

– Я уверен, что могу попробовать. А если я потерплю неудачу, я все еще смогу перетащить твой, извините, зад, в Преисподнею для кое–какого вечного веселья.

Пот выступил на висках Ривера. Сейчас он находился как бы между двумя мирами, сброшенный с Небес, но еще не полностью уничтоженный. Падший ангел, кто остался в человеческом мире, еще имел шанс вернуться обратно в Рай, но тот, кто вошел в Преисподнюю, был потерян навсегда.

– Тень. – Призрак сдавил внушительный бицепс Тени. – Остынь. Это ничем не поможет. Фантом поступит правильно.

Фантом? Поступит правильно? Ривер не мог поверить, что это прозвучало из уст Призрака.

Ривер силой воли заставил свое сердце замедлиться, чтобы вернуть возможность слышать сквозь рев крови в ушах. Его не заботило, выживет ли Фантом или даже Серена, независимо от того, насколько сильно он любил ее. Потому, что на самом деле речь шла не о ее жизни и смерти. Каждый Избранный Страж был зачарован по определенной причине. Каждый из них владел предметом, имеющим жизненно важное значение для всего человечества. И то, чем владела, Серена, было самым важным из всех.

Тень тряхнул головой.

– Мы скажем ему. Господи, помоги нам, мы скажем ему.

***

Тьма сомкнулась вокруг Серены, как только демоны окружили ее. Четверо из них, отвратительные существа, подобные жабам, не доходящие ей даже до пояса, напали на нее из засады, когда она остановила машину у почтового ящика за пределами главных ворот особняка Валерия.

Вчера она истратила все свои сбережения, чтобы заплатить волшебнице за восстановление плаща, но честно говоря, ничего из этого не вышло. Но она все еще не сказала Валу.

На данный момент в этом не было никакого смысла, он и так уже был на взводе, по тревоге была поднята вся Эгида, а он являлся высокопоставленным ее членом. Согласно Валу, Эгида была готова к тому, что они считали вторжением демонов. Наблюдение демонов за популяцией людей резко возросло, стычки между демонами и Эгидой стали происходить намного чаще, в результате чего те несли тяжелые потери. Вследствие борьбы с растущей угрозой, организация по борьбе с демонами резко снизила стандарты вербовки, поставила главных Стражей на вызов и направила действия основных сил на разведку и исследования.

У Серены чесались от нетерпения руки, ей хотелось помочь, она надеялась, что Вал даст ей задание, и если текстовое сообщение с просьбой вернуться домой, которое она только что получила от него, было каким–то указанием, то все, что она могла сделать со своим нетерпением, так это терпеть дальше. Во всяком случае, после того как она убежит от этих демонов.

Их жуткие, чрезмерно широкие рты были открыты, обнажая ряд острых зубов, исчезающих глубоко в глотке. Паника охватила Серену, ей редко приходилось сталкиваться с подобными вещами. Ее специальностью был поиск сокровищ, и обычно ее единственной проблемой были слои пыли, ядовитые насекомые и случайные ловушки физического или магического воздействия.

Теперь нужно быть осторожней – в конце концов, если ее плащ был сорван, то, возможно, и заклинание тоже, но она так не думала.

«Всегда есть возможность снять любой сглаз, заклинание или проклятие» – слова, которые Вал всегда произносил с румынским акцентом, звучали у нее в голове. Парень был настоящим параноиком.

Один из демонов зашипел и прыгнул на Серену. Она ударила его сумкой в лицо и он, падая назад, сбил с ног, как кегли, еще двоих. Развернувшись, она открыла дверь Ланд–Ровера с водительской стороны и ударила ей, надвигающегося на нее демона. Серена включила передачу во внедорожнике и поехала по ним, давя их, как жуков. И хотя Серена никогда раньше не убивала демонов, Вал уверял ее, что они распадутся на земле, и действительно, когда она посмотрела в зеркало заднего вида, то увидела, что они съеживались и исчезали, оставляя жирные пятна на асфальте.

Серена не собиралась рассказывать Валу о случившемся. Ее телефон зазвонил. Опять Вал.

Девушка вдавила педаль газа. Припарковавшись у домика для гостей, где она жила в течение последних шести лет и трусцой побежала к главному дому. Она нашла Вала и его сына Дэвида в богатой библиотеке, сплошь уставленной полками с книгами по археологии, антропологии, мировой истории, и демонологии. Вал мог быть Старшиной, высокопоставленным членом Эгиды, но он также был в течение многих лет профессором археологии, одним из немногих, кто специализировался на сверхъестественной археологии и демонских артефактах.

Никто из них не побеспокоился сказать: "Привет". Вал даже не отвел взгляд от своего компьютера.

– Где ты была? – он махнул рукой. – Не имеет значения. Сейчас ты здесь. Я отправляю тебя в Египет. Ты уезжаешь сегодня вечером.

– Но я думала, что ты хотел закончить исследование проекта Филе, до того, как мы уедем.

– Вообще–то, – сказал Вал с лукавой улыбкой. – Я что-то нашел.

Тысячи вопросов крутились у нее на языке, сплетаясь между собой, пока только один не сорвался тихим шепотом с ее губ.

– Храм Хатхор?

– Да.

– А другой артефакт? Монета?

– Александрия. Катакомбы Ком Эль–Шукафы, конкретно зал Каракаллы.

– О, Господи. – Ее пальцы задрожали, когда она потянула за свой кулон.

Конечно же. Это были потрясающие новости. Эти два артефакта, которые он искал, имели историческое значение, но самое главное, Вал был уверен, что они будут иметь решающее значение в сражении между добром и злом. Сражение, как верила Эгида, которое назревало в этот самый момент. Артефакты – древняя Гостическая дощечка и бронзовая монета, представляли собой мощную защиту от зла. Но вместе они могли нанести решающий удар по всему демоническому виду.

– Ты готова выехать через два часа?

– Нет проблем. – Серена двинулась к расположенному в углу бару и зачерпнула льда высоким стаканом. – Я не могу дождаться. Я люблю Александрию.

– Да, – сказал Вал, проводя пальцами по замысловатым узорам на браслете, который она выкрала у вампира прошлой ночью. – Я знаю. Но нет времени для осмотра достопримечательностей. Ты въедешь и выедешь так быстро, как только сможешь.

Она застыла, когда наклонила бутылку бурбона себе в стакан.

– Одна? А ты не едешь со мной?

– К сожалению, нет. Совет созвал всех Старейшин. Мы с Дэвидом уезжаем завтра ночью в Берлин.

Дэвид. Смазливая, темноволосая копия Вала тридцати четырех лет, наконец, оторвался от карты, которую изучал.

– В этот раз, никто не будет держать тебя за руку.

Он дразнил ее. Он часто усложнял ей жизнь, напоминая, что она всегда зависела от Вала, но он был прав, это было очень необычно. Вал редко позволял ей уезжать без него, больше чем на одну ночь.

Дело было не в ее безопасности. Вал был более обеспокоен возможностью того, что какой–нибудь мужчина собьет ее с толку, и она, наконец, даст волю своей женственности. Ведь отношения с мужчиной подразумевали под собой и физическую близость.

Серена мало, что знала про это, но она могла поддаться в любой момент, и Вал знал это. Он был как чересчур заботливый папаша с пистолетом. И она была благодарна ему.

Серена росла без отца, без какого–либо мужского влияния. После того, как умерла ее мать, она росла в монастыре, среди монахинь, которые надеялись, что она станет одной из них.

Но Серена была слишком смелой, живой, жаждущей путешествий и волнений, и она покинула добрых сестер и пошла по стопам своей матери, став женщиной – Индианой Джонс.

Серена улыбнулась этой мысли, потому, что выполняла работу Индианы Джонс очень хорошо, но не так, как она ожидала. В восемнадцать лет поступила в колледж. Ее дни были заполнены курсами по археологии и антропологии. Что было очень скучно, с большой буквы С. Ей потребовалось только год проработать на полставки в отделе археологии и засыпать на уроках, чтобы понять, что карьера археолога не самый удачный для нее выбор. Слишком много исследований и слишком мало древних проклятий и летящих пуль. И вот тогда появился Вал. Он был доцентом антропологии в Йельском университете и, фактически, той причиной, по которой она выбрала этот колледж.

Она запомнила его как Хранителя, который присматривал за ее матерью, пока та не умерла, и который приходил навестить ее, пока она была маленькой. Вал привил ей любовь к археологии, и с того момента она демонстрировала странную способность находить почти все, что было потеряно.

А на последнем курсе колледжа Вал взял ее и еще нескольких студентов на историческое поле битвы времен войны за Независимость. Шестое чувство увело ее от группы студентов в лесную чащу сразу за полем боя. Там, около обломков каменного забора на глубине трех футов под землей, она нашла ящик размером с обувную коробку, содержащий в себе несколько монет, курительную трубку и письмо с подробным описанием отвратительных предательств, совершенных лидером американцев. Лидер, считался историческим героем, но если бы письмо можно было заверить, то история могла бы звучать совсем по–другому. В тот же день, Вал предложил Серене должность в своей частной археологической компании, жилье в одном из двух гостевых домиков, примыкающих к его особняку – музею и приемлемую зарплату. Не то, чтобы деньги имели большое значение. Ей ничего не было нужно, хотя бы потому, что Вал постоянно держал ее в разъездах, так, что у Серены просто не было свободного времени.

Сразу после этого Вал покинул университет, только для того, чтобы мог присматривать за ней, что он делал с раздражающей частотой. В итоге у Серены было все – прекрасная жизнь и работа ее мечты. У нее было почти все, о чем она могла только мечтать, но годы болезни и время проведенное в больнице оставили в её душе неразумный страх перед смертью, неразумный, потому, что до тех пор, пока она была заговорена, она не могла умереть. Она не могла умереть, если однажды не падет жертвой своего другого страха – если признает в себе женщину и захочет общаться с мужчиной. Сейчас она была сильна, но она боялась того дня, когда встретит мужчину своей мечты, любопытство могло взять верх над страхом смерти, а искушение будет плохим советчиком.

– Я так полагаю, что вся моя поездка: отели, вход в катакомбы уже устроены?

Вал подвинул к ней папку с досье.

– Все здесь. Бывший Хранитель по имени Джош Николс встретит тебя в Александрии, чтобы отдать тебе одну вещь, которая может потребоваться для получения доступа в зал, где, я думаю, хранится монета.

Отставляя в сторону свой стакан, она взяла папку и просмотрела ее.

– Он знает, что–нибудь обо мне? Кто я такая?

– Нет.

Знали только несколько человек. Насколько она понимала, только горстка людей, двенадцать Старейшин Эгиды, включая Вала и Дэвида, знали о ней.

– Что я должна сказать ему?

– Тебе не нужно ничего говорить ему. Он уже привык к людям, одалживающим артефакт, который, как мы думаем, является своего рода ключом.

Она приподняла свои брови.

– Зачем людям одалживать его?

– Это происходило в его семье на протяжении веков, но никто толком не знает, что артефакт делает. Мы знаем только то, что он как–то связан с катакомбами, и, всякий раз, когда раскапывается новая секция, его артефакт становится предметом всеобщего интереса.

– И теперь, когда ты знаешь местоположение монеты, ты думаешь, что его артефакт важен?

– Точно.

– Хорошо. Тогда мне нужно идти.

Испытывая головокружение, от того, что это могло стать находкой всей ее жизни, она направилась к двери.

– Серена. – Голос Вала остановил ее на полпути, она обернулась, и от его пристального взгляда по спине пробежал холодок. – Будь очень осторожна.

– Всегда, – солгала она.

– Ты не умеешь быть слишком осторожной, – сказал он. – Никогда не забывай этого, Сера. Никогда.

Глава 4

У медленной смерти огромное количество недостатков. Один из них – умирать по частям.

Особенно заботило то, что яд практически уничтожил либидо Фантома. А ведь он привык заниматься сексом не меньше дюжины раз в день. Начиная с прошлой недели, когда он очнулся от наркотического ступора, в который его ввели братья, он был рад чувствовать внизу хоть какое–то движение каждые пару дней.

Да уж, смерть – это дерьмо. А медленная смерть и подавно.

Фантом предпринял несколько отчаянных попыток ускорить события. С тех пор как он сбежал из больницы, не поставив в известность своих братьев, Фантом влипал в неприятности с завидным постоянством, настраивая против себя все вампирские кланы забавы ради.

Ко всему прочему он вмешался в охоту демона Найтлаша. И совсем дурацкой идеей было становиться между дюжиной Найтлашей и их добычей.

Сражения были возбуждающими, краткими и кровавыми. Фантома превосходили численностью, но мастерством – никогда, и с поля боя он каждый раз уходил живым. Но вопрос состоял в том, побеждал ли он на самом деле?

Призрак звонил ему несколько раз в день. Фантом просто игнорировал его звонки, но, когда он все–таки появился в Подземной больнице прошлой ночью, то был потрясен увиденным. В больнице сильно не хватало персонала. И стоило ему войти в отделение неотложной помощи, как часть потолка рухнула.

Встречающиеся на его пути демоны, казалось, чем–то взволнованы. Ходили слухи, что армия демонов начала собираться за внешними пределами Преисподней, но никто не мог подтвердить эту информацию. Кроме того, армия демонов всегда собиралась где–то, каждый раз, когда какой–нибудь правитель территории начинал заварушку с другим.

Фантом не позаботился постучать в дверь кабинета Призрака. Он открыл дверь, и в тот же момент хорек Тэйлы, Микки выскочил в коридор, его крошечные коготки застучали по паркету. Зверёк взобрался по затянутой в джинсы ноге и талии Фантома и счастливо устроился в изгибе его правой руки.

– Привет, приятель, – пробормотал Фантом. – Где мой брат? – Он направился в офис Риза, по дороге кивнув Тэйле и Джем, которые выпекали что–то шоколадное на кухне, но было что–то мрачное в том, как они стояли там со стаканами апельсинового сока в руках.

Их вид, Кромсателей душ, был тропическим, и они нуждались в большом количестве витамина С, особенно когда испытывали стресс. Фантом задался вопросом, сколько галлонов они уже выпили за сегодняшнее утро? Черт, с тех пор, как Кинан уволился из больницы и вернулся в вооруженные войска, Джем употребляла этот напиток как водку.

Ну и плевать.

Кинан был порядочным парнем. Раз или два он предлагал Фантому укусить его, но когда дело доходило до серьезных вещей, он мог убить Кинана так, же легко, как и просто смотреть на него.

– Призрак и Тень в кабинете, – сказала Тэйла.

О, Великий... это был семейный совет. Должно быть все очень хреново.

Не понимая, зачем ему все это нужно, Фантом шагнул в кабинет Призрака. Тень развалился на кожаном диване, у его ног сидела собака Призрака Манг. Риз сидел за столом, уткнувшись носом в медицинские документы. Он оторвал от них взгляд, когда Фантом закрыл дверь, и в первые с того момента как он сообщил Фантому, что тот умирает, Призрак не смотрел на него с печалью в его темных глазах.

– Как дела? – спросил Фантом присаживаясь.

Микки, щебеча что–то с негодованием, взобрался по обтянутому футболкой плечу Фантома и обернулся вокруг его шеи, как меховой воротник.

– Мне кажется, мы нашли способ спасти твою жизнь.

Пульс Фантома участился, но он заставил себя оставаться спокойным.

Сказанное Призраком, звучало здорово, но то, как он это произнес, говорило, что все не так просто.

– Давай, выкладывай.

– Ты должен украсть кое у кого чары.

– Чары? Что–то вроде маленького браслета?

– Не совсем, – сказал Тень. – Это заклинание – божественное благословение, которое дает обладателю полную неуязвимость. Ты должен будешь забрать его у владельца.

Фантом уставился на Тень.

– Что–то мне подсказывает, что воровство этого заклинания не будет такой уж легкой задачей, как задирание юбки у Орджеса.

– Зависит от того, как ты на это посмотришь. – Тень заерзал на диване, от чего его кожаные штаны заскрипели на подушках. – Я имею в виду, что в этом замешан секс.

– Ну, что ж, тогда все понятно. Так в чем же проблема?

Тень встретился взглядом с Призраком, прежде чем начать говорить.

– А, ну... тебе нужно будет соблазнить обладателя. Заклинание может быть передано только через секс. Добровольный секс. Вообще–то, если она зачарована, она не может быть подвергнута насилию.

– Соблазнение – это не проблема.

Черт, нет. Женщины приходили к нему добровольно. По крайней мере, до того, как он не прошел через свое Перерождение, и получил отметины на лице, которые вспыхивали, предупреждая всех женщин–демонов. Теперь он должен был прибегнуть к обману, чтобы заняться сексом. Если бы он был обычным зрелым демоном Семинусом на планете, то обман не обеспокоил бы его. Спасибо за человеческую ДНК дорогой маме. Его человеческая часть ненавидела свою неспособность заниматься сексом в своей истинной форме, ненавидела прибегать к уловкам, чтобы заполучить женщину в свою постель. Но демоническая часть требовала этого.

– Подожди–ка. – Фантом поглаживал Микки, но застыл, держа руку над спинкой хорька. – Тут есть какой–то подвох, не так ли? Подвох есть всегда. - Призрак кивнул.

Зашибись.

Наконец он выпалил:

– Она человек.

Фантом отшатнулся назад, за что получил резкое ругательство от Микки.

– Нет.

– Фантом...

– Я сказал, нет!

Он сильно выругался на нескольких языках.

– Какое чертово заклинание требует секса для освобождения от него?

Если только... о, дерьмо!

– Она девственница, не правда ли? Черт бы меня побрал, она гребаная девственница!

Призрак ничего не ответил, и этого было достаточно. Фантом вскочил на ноги.

– Не просто нет, а гребаное нет. Хотя дай мне посчитать сколькими способами я могу сказать нет.

Он начал щелкать пальцами, но Тень встал, медленно, будто боялся резким движением спугнуть Фантома.

– Брат. Остынь. Это не проблема. Когда все будет сделано, ты станешь зачарованным. И Совет Семинусов не сможет тебя наказать, а если даже и сможет, то это не так уж плохо.

– Не так уж плохо? Призраку понадобился целый день, чтобы восстановиться, после того, как он забрал девственность у той хиппи цыпочки.

Лишение девственности людей было запрещено для большинства разновидностей демонов, а Призрак случайно взял девственность женщины почти пятьдесят лет назад. Ангелы–Хранители были настоящими доносчиками, и Призраку пришлось пережить жестокое, в прямом смысле слова, освежевание, содеянное членами Совета Семинусов.

Причина, по которой Фантом не хотел брать девственниц, имела мало общего с наказанием, и оба брата знали об этом.

– Я поклялся, что никогда не буду трахать человека снова, не говоря уже о девственнице...

– Я знаю, – вмешался Призрак. – Но это вопрос жизни и смерти.

Воспоминания прошлого как вспышки промелькнули у него в голове, годы, которые он провел в клетке, запертый там собственной злой матерью.

Невинных женщин раздевали и бросали в его клетку уже после того, как их лишали девственности... жестоко... вампиры, которые приводили их к нему. На вампиров не распространялось правило, «не может лишить девственности девушку», так как, по сути, они были людьми. Поэтому, они дожидались, пока Фантом почти, что сходил с ума от похоти и затем насиловали женщин у него на глазах, и бросали к нему в клетку, после чего откинувшись на спинку кресла, наблюдали... Даже теперь, восемьдесят лет спустя, его все еще бросало в холодный пот об одном только воспоминании, об этом. Прохождение через Перерождение должно было бы заставить его забыть.

И не вспоминать. Но не с его удачей.

– Ну и кто эта цыпочка? И почему она зачарована? – Фантом вышагивал по комнате, отчаянно пытаясь успокоить свои нервы. – И как вы ее нашли?

Призрак закрыл книгу, которую читал.

– Это длинная история. Но с помощью Джем, Ривера и связей Тэйлы в Эгиде, мы смогли выйти на Серену.

Микки уткнулся носом в ухо Фантома, словно пытаясь успокоить его.

– Я не думал, что подобная информация может быть доступна простым солдатам Эгиды.

– Тэйла не совсем простой солдат.

Призрак выглядел раздраженным, он откинулся назад в своем кресле за рабочим столом.

Нет, Тэйла определенно не была просто обыкновенным солдатом. Она возглавила Нью–Йоркское отделение Эгиды, и с момента вступления в должность, количество убитых демонов резко уменьшилось а, следовательно, насилие между демонами и людьми тоже. Между Нью–Йоркским отделением и мирными демонами было установлено хрупкое перемирие, что дало больше времени убийцам из Эгиды сосредоточиться на уничтожении опасных видов демонов.

Кроме того, дружелюбно настроенные демоны были готовы делиться информацией.

Симбиотические отношения до сих пор работали хорошо, но с началом волнений в мире демонов в последнее время, отношения Хранители – Демоны опять оказались, словно на зыбкой почве.

Фантом провел рукой по лицу.

– Мне это не нравиться. Мне нужно подумать.

– У тебя нет времени, – сказал Призрак. – И есть еще кое–что, что тебе нужно знать. – Он провел пальцем по золотому тиснению на книге, лежавшей перед ним. – Она была укушена демоном Мара прежде, чем была зачарована. После того, как ты возьмешь ее, болезнь будет быстро прогрессировать, и девушка умрет.

Фантом остановился на полпути как вкопанный.

– Что? – Он посмотрел на Тень. Затем на Призрака. Затем опять на Тень. – Что за хрень!? Я не пойду на это.

– Ты должен...

– Нет!

Риз резко встал, ударяя стулом об стену, чем напугал Манга, вскочившего на ноги.

– Тогда ты обрекаешь больницу.

– Что за чушь ты несешь?

Призрак опустил кулаки на стол и наклонился вперед, пригвоздив Фантома к стене своим пристальным взглядом.

– Мы построили ее нашей кровью, потом и слезами.

В буквальном смысле. Когда фундамент был заложен, каждый из них вложил один из элементов, чтобы сделать больницу сильной, заколдованной и скрытой от людей. Фантом дал свою кровь. Призрак, слезы. Тень, пот.

– И что?

Тень провел рукой по лицу.

– Я не могу поверить, что мы не смогли предвидеть это.

– Предвидеть что?

Рявкнул Фантом, когда его терпение лопнуло.

– Наши жизненные силы связаны с больницей, – мягко сказал Призрак. – Ты умираешь...

О, черт.

Фантом медленно выдохнул.

– Значит, больница умирает. Именно поэтому странное дерьмо происходит там?

– Да.

Тошнота подкатила к его горлу.

– Это поэтому сбежала половина персонала?

Риз покачал головой.

– Не зависимо от того, что происходит в подземном мире, это же происходит и с персоналом. Они не появляются на сменах. Увольняются. Они в ужасе. Царит полный беспорядок. И как не странно все, это совпадает с появлением на сцене Зачарованного человека.

– Черт возьми, – выдохнул Фантом.

Он мало о чем заботился в жизни, но больница дала ему цель, когда он был потерян и занимался саморазрушением. Не то чтобы он не делал этого сейчас, однако, он стал намного сдержанней. Возможно только благодаря его братьям и больнице, он все еще был жив. Но, что более важно, она была целым миром для Призрака и Тени. Важнее всего на свете, кроме их пар и детей Тени. Фантом мог не заботиться о своей жизни, но он не мог позволить погибнуть больнице, только из–за того, что не хотел трахнуть и убить человека. Это было плохое оправдание для мачо–демона. Пришло время, позволить той особой травме детства выйти наружу. Если он не сделает этого, тогда его мать победит.

Она хотела его смерти с того момента, как он родился и все благодаря ужасу, которому подверг ее отец. Не то чтобы Фантом винил ее за это – она была человеком на грани превращения в вампира, когда его отец изнасиловал ее, а затем удерживал между жизнью и смертью, с помощью того же дара, которым обладает Тень. Все девять месяцев он держал ее в ужасном состоянии, насиловал и избивал, пока она не родила. Не удивительно, что она сошла с ума.

После его рождения отец исчез, как все не соединенные демоны Семинусы, хотя обычно они бросали женщин сразу после секса и зачатия. Его мать, завершив превращение в вампира, стала такой же жестокой, как и сумасшедшей и выплеснула весь свой гнев на Фантома. Он боролся за жизнь, и хотя будучи уже взрослым, совершал невероятно глупые попытки убить себя, что–то глубоко внутри него всегда продолжало бороться. Итак, все к черту.

Он собирался выжить. Фантом собирался найти Зачарованного человека, взять то, что ему было нужно и свалить. И как только он станет, зачарованным и непобедимым, то начнет сводить счёты с вампирами тем способом, о котором думал с тех пор, как освободился из клетки. А начнет он с Совета Вампиров. О, да. Да, настанут хорошие времена!

План Фантома найти и соблазнить человеческую женщину в тот же час столкнулся с трудностями. Супер–пупер «Нью–Хевен» особняк, где она жила был защищен от демонов.

В течение долгих часов Фантом был вынужден скрываться в лесу, который окружал дом и всю территорию особняка, но когда из дома вышел пожилой мужчина, загрузил чемоданы в багажник Мерседеса и сел за руль, Фантом атаковал.

Прорвавшись через ограждение, он пересек мощеную дорожку и скользнул на заднее сиденье машины.

– Какого хре...

Дыхание мужчины сбилось, когда Фантом обвил одной рукой его за шею. И до того, как Фантом успел зажать его голову между ладонями, мужик с размаху нанёс ему удар головой в подбородок. Секундой позже Фантом, используя свою способность Семинуса забрался в голову человека и провел маленькое исследование.

Мужчина, которого звали Валерий, обладал внушительными ментальными блоками, которые препятствовали Фантому, но их хватило не надолго.

Вскоре он узнал, что Серена уехала в Египет прошлой ночью, и там она должна забрать что–то типа ключа у какого–то парня по имени Джош... дерьмо, в течение часа.

Затем поспешно, Фантом заполнил голову Валерия новыми воспоминаниями, которые скроют тот факт, что он подвергся нападению на своей собственной территории. Когда он закончил, то погрузил парня в сон. Даже если Валерий и задастся вопросом, почему он уснул за рулем? Он все равно ничего не вспомнит.

Фантом выскользнул из машины и отправился к ближайшему Хэррогейту[3].

Он должен добраться до этого Джоша. Теперь он знал, что ключ к сокровищу, на которое охотилась Серена, был также ключом и к ней самой.

***

Серена всегда любила Египет, а Александрия был самым любимым из всех городов. Известный, как жемчужина Средиземноморья, город состоял из красивейших жилых районов, великолепных садов и был пропитан средиземноморской, а не ближневосточной атмосферой. Девушка провела день, пытаясь найти первый из двух объектов, ради которых она приехала в древний музей, находящийся под городом. Как только солнце стало садиться, она нашла его.

В любом случае, это место для отдыха. К сожалению, время посещения Ком Эль–Шукафи[4] уже закончилось, и ей пришлось слоняться без дела остаток дня.

Валу удалось добыть доступ к закрытым отделам катакомб, но, очевидно, время посещения не было оговорено. К тому же, если Вал был прав, то ей нужен ключ, чтобы попасть в катакомбы, а она уже опоздала на встречу с Джошем в своём отеле.

Серена поймала такси, но движение как всегда представляло собой путаницу из автомобилей, телег, запряженных ослами, велосипедов и пешеходов. Узкие улицы, постоянные дорожные происшествия и не работающие светофоры – делали движение чрезвычайно медленным.

Древние египтяне могли построить пирамиду за то время, что она взяла такси и проехала всего один квартал. Сытая по горло поездкой, голодная и взвинченная, после наблюдения за несколькими пешеходами, которых чуть не сбили, она выбралась из такси в нескольких кварталах от своего отеля, полагая, что дойдет до него быстрее, чем на пресловутом такси.

Консервативно одетая в коричневые брюки и белую хлопчатобумажную блузку с длинными рукавами, она не привлекала особого внимания, хотя ее светлые волосы и голубые глаза, кричали о том, что она иностранка.

Ни одна женщина не должна ходить одна по этим улицам, но Серена была в большей безопасности, чем, если бы она путешествовала с целой армией охранников. Неровные, потрескавшиеся тротуары не создавали для нее никаких проблем, когда она шла, ласкаемая легким бризом, доносившимся со стороны гавани. Серена проходила мимо торговцев и владельцев ресторанов, которые предлагали свой товар, с разнообразным ассортиментом, от одежды до свежих овощей. В воздухе витал аромат жареных голубей со специями. Навстречу девушке шел мужчина. Его легкий коричневый дишдаш[5] колыхался вокруг его щиколоток, а белая ведрообразная такия[6] поглощала вечерние тени и слабый свет из близлежащих зданий.

Он шел, опустив голову, но когда остановился перед Сереной и поднял голову, пораженная, она перестала дышать. Мужчина был красив. Так красив, что было больно смотреть на него. От него исходило свечение, такое сильное, словно отражение солнца от золотого купола мечети султана Омара Али Сайфуддина[7], черты его лица были настолько совершенны, что он мог бы сниматься в рекламе.

– Серена?

Девушка даже не задумалась о том, откуда ему известно ее имя, потому, что его мелодичный голос загипнотизировал ее. Она не узнала акцент, но прозвучал он знакомо, с нотками древнего произношения.

– Да, – выдохнула она, и его губы изогнулись в улыбке, растопившей ее разум.

Он украдкой осмотрелся, и в этот момент она заметила, что обычно оживленная улица была пуста. Ее инстинкт самосохранения немного притупился от неиспользования, но сейчас дал о себе знать, будто очнувшись от глубокого сна. Ощущение было странным, но она знала, что в опасности. Но страшно не было. Никто не мог навредить ей. Тем не менее, она автоматически провела пальцами по кулону, висевшему под блузкой.

Это была глупая привычка, но она не могла избавиться от нее, также как не могла порвать цепочку, на которой он висел. Странно, ожерелье казалось горячим.

– Привет.

Другой мужской голос раздался позади нее, и она повернулась к вновь прибывшему. Это был небрежно одетый мужчина в потертых джинсах, футболке с названием «Guinness» и рюкзаком, висевшим у него на плече. Он был высок, почти шесть с половиной футов ростом, со светлыми волосами, спадающими почти до плеч и татуировкой, идущей от пальцев правой руки до лица, где закрученный черный узор простирался от его челюсти до виска. Серену поразило то, что этот человек был источником опасных вибраций. Она могла чувствовать это по тому, как ее тело омыло теплом, как ее кожу стало покалывать, а пульс участился.

– Д...да?

Вот дура.

Мало того, что она заикалась, так она еще затаила дыхание как Ренфильд, который встретил своего первого вампира.

Мужчина в дишдаше повернулся к светловолосому.

– Оставь нас.

Его командный тон заставил ее подпрыгнуть, но парень в футболке просто поднял руки.

– Эй, чувак, я должен быть здесь. В чем проблемы?

Она глянула на блондина.

– Джош?

– Да.

– Я просто шёл в отель, чтобы встретить тебя.

Он бросил на мужчину в дишдаше острый взгляд, и "Вау", Вал мог бы упомянуть, что его приятель выглядел как горячая кинозвезда и излучал физическую уверенность долбаного солдата ВМС.

– Этот засранец достает тебя?

– А...

Еще один умный ответ…

Боже, она была словно в ступоре. Воздух, казалось, мерцал от агрессии, и опять появилось то чувство опасности, от которого ее кожу стало покалывать, а пульс резко подскочил. Что–то здесь происходило, но она не знала что. Что она видела, так это, двоих великолепных мужчин, которые смотрели друг на друга, как мартовские коты, а она находилась в центре этого события. Что–то первобытное и женственное проснулось в ней, приводя ее в восторг, и парализуя ее мозг, который кричал, что это настолько неправильно, что не может быть нормальным. После долгого, напряженного момента, мужчина, носящий дишдаш, склонил голову и повернулся к Серене.

– Меня зовут Бизам аль–Маджид. Вал послал меня, чтобы помочь вам в ваших поисках.

Джош фыркнул.

– Ты собираешься купиться на это? Да у этого парня слово «Афера» написано на его странно гладком лбу.

Ситуация была странная. Серена прекрасно понимала, что если бы Вал послал кого–то кроме Джоша, он бы связался с ней. Вежливо улыбаясь, она прижала свой рюкзак ближе к телу.

– Я не хочу показаться невежливой, Мистер аль–Маджид, но вы должны понимать, что мне необходимо уточнить ваши слова у Валерия.

– Конечно. – Он поклонился и отступил. – Я буду на связи.

Серена почувствовала странное облегчение, когда он будто растворился... пока не поняла, что теперь она находится один на один с другим мужчиной, от которого исходит эротическая сила и жестокая чувственность.

Сглотнув, Серена взглянула на высокого мужчину, тот усмехнулся в ответ самой дерзкой своей улыбкой… такой девушка еще не видела. Она опустила взгляд на широкие плечи, испытывающие его футболку на эластичность, позволила себе восхититься мощной грудью и узкими бедрами, будто предназначенными для чувственных женских ласк.

Вал говорил, что Джош был экс–Хранителем, она могла себе представить его, максимально использовавшего свое тело, как в битве с демонами, так и в постели с женщиной.

У него не было обручального кольца. Обычно она пользовалась возможностью пофлиртовать, чтобы ее неудовлетворенная сторона могла немного позабавиться. Но просто находиться рядом с ним приносило ощущение некой чувственной опасности.

Серена не сомневалась, что этот человек был опасен в смертельном смысле. Но истинная угроза была направлена именно на ее женственность. Особенно на ее девственность.

Нда, этот человек был гораздо опаснее, чем она могла рассчитывать или даже представить.

Глава 5

Фантом позволил себе только пару секунд насладиться небольшой победой, но он не был самоуверен. Это еще далеко не конец.

И все же, доказательство влечения Серены, словно окутало его: слабый, мускусный аромат возбуждения смешивался с ее собственным чистым ароматом миндаля и ванили.

О, да, она хотела его. Этого было более чем достаточно, чтобы стать самоуверенным.

Но ведь леопарды не могут менять свои пятна, верно?

Тени поглотили Бизама, – что, конечно же, не было его настоящим именем, – но Фантом все еще оставался начеку.

– Мы должны уйти отсюда прежде, чем он вернется. Что–то в нем было не так.

Серена пристально посмотрела на него, но произнесла дразнящим тоном:

– Как я могу знать, что ты менее опасен?

Моргнув, он включил свое очарование.

– Ты не можешь.

– Ну, хотя бы честно.

– Даже близко не так, как следовало бы.

Она приподняла светлую бровь.

– Спасибо за информацию. Я буду настороже, даже если ты являешься другом Вала и экс–Хранителем.

Хранитель. Интересно…

Он вынужден был слишком быстро покинуть Вала, чтобы извлечь достаточно информации из его головы, но как только он добрался до Джоша в его гостиничном номере, то выяснил, какое задание было у парня.

Он убедил Джоша, что тот уже встретился с Сереной и должен отправляться домой.

Хотелось бы надеяться, что настоящий Джош уже был выписан из отеля и сейчас сидел в самолете, направляющемся в Италию.

Серена полностью будет принадлежать ему.

Глаза Фантома опустились в V–образный вырез ее блузки, которая была застегнута слишком глухо, на его вкус, и затем вниз, на ее тонкую талию, переходящую в бедра, которые, наверняка, она считала слишком широкими, но их вид действовал возбуждающе одновременно и на мужчину в нем, и на рогатого демона.

Ее тело было создано для возбуждения мужчин и вынашивания потомства. Первое порадовало бы его, второе – никогда. Он мог чувствовать способность к зачатию у любой женщины, и у Серены не было сейчас овуляции.

Кроме того, ни один уважающий себя Семинус не оплодотворит человека.

Потомки, родившиеся от других видов демонов, будут чистокровными демонами Семинусами, те же, кто родился от человеческой женщины, были бы полукровками, не способными продлить род Семинусов.

Фантом неохотно вернул свой взор на ее лицо и попытался забыть, что она была человеком.

– Сладкая, такая горячая штучка, как ты, не должна доверять ни одному мужчине.

Ее легкий смех прорезал тишину прохладной ночи, и его желудок сжался.

Фантому понравился этот мягкий, женский звук, который заставлял чувствовать себя уязвимым... и его это не порадовало.

– А ты хитрец, – сказала она. – Я вот что тебе скажу. Что–то подсказывает мне, что ты оставляешь дорожку из разбитых сердец позади себя.

Он скрестил пальцы у себя на сердце.

– Я обещаю не оставить ни одного по дороге до отеля.

Она фыркнула и пошла вперед по тротуару.

– Ну, спасибо, Джош.

– Мои друзья зовут меня Фантом.

Она скривилась.

– Фантом? Просто ужасное прозвище Я буду звать тебя Джошем.

Отлично. Просто отлично. Недостаточно того, что он должен притворяться приятным парнем. Сейчас он должен делать это еще и под чужим именем.

Фантом оставался настороже и готовым к бою, когда они отправились к отелю.

Он не был уверен, что встреча с этим… Бизам неслучайна, как и уверен в том, что тот не был человеком. И это не предвещало ничего хорошего.

Возможно, он охотился за ее заклинанием, возможно, он узнал, почему она в Египте, и хотел получить то, зачем она приехала. Так или иначе – его появление было для Фантома как заноза в заднице. Последней вещью, в которой он нуждался, было постороннее вмешательство.

Пристальный взгляд Фантома вернулся к гибкому, изящному телу Серены.

Ее грудь была меньше, чем ему обычно нравилось, но когда дойдет до дела, она не должна будет ему нравиться. Ему нужно было другое. Однако, он застрял с ней, как минимум на несколько часов, таким образом, он мог хотя бы полюбоваться.

И зрелище, надо отдать ему должное, было приятным, и даже очень.

Девушка была невысокая, может, пять футов пять дюймов, с волнистыми светлыми волосами, собранными в высокий хвост, продетый в отверстие ее бежевой бейсболки. Длинные ресницы обрамляли большие карие глаза с золотистыми крапинками. Высокие скулы придавали резкости ее немного круглому лицу, и уголок ее пухлых губ приподнимался вправо, когда она улыбалась.

– Ты живешь в моем отеле? – спросила она, когда они остановились на углу оживленной улицы.

Ему нравились естественные хрипловатые нотки в ее голосе, звучавшие так, будто она добавляла волшебную фразу «в постели» в конце каждого предложения.

– Ага. Прилетел сегодня после обеда. Я уже зарегистрировался.

– Ты живешь в Италии, да? – Она перекрикивала сигнальные гудки автомобилей.

Он кивнул, вспоминая информацию из головы реального Джоша:

– Я родом из Огайо, но жил в Перудже в течение последних шести месяцев.

Он понятия не имел, почему Джош переехал туда, и поэтому он надеялся, что она не спросит.

– Я люблю Италию, – "в постели".

Ее улыбка стала мечтательной, Фантом не хотел, чтобы она так делала. Он безумно захотел ее поцеловать.

И это было ненормальным, ведь он никогда не целовал женщин прежде, ни разу за все его сто лет жизни. Но внезапно он захотел накрыть своим ртом ее рот и узнать, по какому поводу была вся эта суета. Серена наблюдала за ним, ее глаза, блестели от любопытства, и он задался вопросом, чувствовала ли она разряды, метавшиеся между ними.

Когда ее взгляд опустился на его губы, она сглотнула, и он понял, что она чувствовала.

Почти неосознанно он приблизился к ней.

Его вампирское обоняние уловило ее сладкий аромат, частота ее пульса возросла.

Его собственный пульс стал хаотичным, когда он подался вперед.

Предвкушение заставило его кожу покалывать, но откуда, ни возьмись, запах паленого наполнил воздух. Фантом вздрогнул, стряхивая с себя безумие.

Он собирался поцеловать ее... Тэйла дала ему проклятый урок для начинающих – что любили человеческие женщины, и она настаивала на том, что поцелуи были частью соблазнения, но набрасываться на Серену в открытом месте было плохой идеей.

– Ты чувствуешь этот запах? – Он повернул голову назад, принюхиваясь.

Там, позади грузовика, припаркованного на склоне, между двумя закрытыми магазинами... глаза. Красные, горящие глаза.

– Я ничего не чувствую...

– Оставайся здесь. – Он направился вперед, тело его приготовилось к бою, адреналин побежал по венам.

Существо за грузовиком зарычало, издавая звуки, от которых волосы на затылке Фантома зашевелились.

Это был Кхенайф, вызванный демон – шпион, связанный со своим хозяином и выполняющий его приказы до тех пор, пока время контролирующего заклинания не истечет.

– Что это такое?

Фантом остановился, услышав ее голос. Она была прямо за ним.

– Я сказал тебе оставаться на месте.

– Что–то не припомню, чтобы ты был главным.

Итак, она была сексуальная и смелая. Замечательная, но раздражающая комбинация.

– Стой. – Он побежал к существу.

Оно завизжало и кинулось вниз по улице к дренажному отверстию.

Если он убежит, то сообщит своему хозяину, что нашел Серену.

– О, нет, ты не успеешь.

Фантом схватил существо, которое выглядело как мастифф, только с кожей опоссума и крысиным хвостом. Тот повернулся, щелкая, острыми как бритва, зубами.

– Плохой монстр. – Фантом опрокинул его одним поворотом запястья.

Существо неуклюже завалилось на бок, послышался хруст сломанных костей, но травма не остановила его.

Демон попер на Фантома, брызжа слюной и сверкая отвратительными глазками… Рюкзак встретил его мерзкую морду, Кхенайф завизжал и попятился назад, раздирая свой собственный глаз, из которого торчал карандаш.

Серена ударила тварь еще раз, и та кинулась на нее с выпущенными ядовитыми когтями, но почему–то промазала, несмотря на непосредственную близость от нее.

Яркий свет ослепил Фантома.

Свернувший автомобиль ехал прямо на них. Скорей всего, водитель был пьян, колеса машины ударились о бордюр.

– Серена!

Фантом схватил ее за талию и толкнул их обоих в пустой торговый прицеп.

Завизжали тормоза. Малолитражный автомобиль врезался в грузовик, за которым скрывался Кхенайф, и существо прыгнуло в кузов грузовика, когда тот покатился вперед, набирая обороты на склоне. Серена вырвалась из объятий Фантома и бросилась к грузовику, ловко запрыгнув в кузов вслед за демоном. Невероятно, эта девица не имела никакого понятия о чувстве самосохранения.

Фантом погнался за ними, приземляясь рядом с Сереной, когда она избивала существо.

С проклятием он бросился за спину демону, схватил его за шею и сильно дернул. Демон обмяк и свалился на дно кузова.

Грузовик подскочил на ухабе, Фантома отбросило назад. Он схватился одной рукой за крышу, а второй – за Серену.

Заревели сигналы, и перекресток, плотно забитый автомобилями, показался впереди.

Дерьмо. Фантом упал сверху на Серену, прикрывая ее своим телом, и все вокруг них взорвалось в хаосе. Грузовик протаранил автобус, а затем, еще как минимум две машины врезались в заднее крыло. Скрежет металла, грохот бьющегося стекла, крики людей раздавались сквозь завесу дыма и пара, который поднялся вокруг них.

– Ты в порядке? – Он поднял Серену на ноги.

Хотя девушка выглядела немного ошеломленной и потеряла свою кепку, она застенчиво улыбнулась.

– Я в порядке, – стряхивая осколки с волос, сказала она. – Такие вещи часто случаются со мной.

– Твои свидания проходят весело, не сомневаюсь. – Вдалеке послышался гул сирены. – Надо убираться отсюда, пока люди не начали задавать вопросы. Или пока, самолет не приземлился на тебя, или не случилось еще какое–нибудь дерьмо.

Продолжая держать ее за руку, Фантом выскочил из машины, и они побежали, лавируя между разбитыми автомобилями и толпами людей. Серена бежала легко, ее быстрые и изящные шаги напоминали скачки газели.

Хищник в нем хотел устроить погоню, чтобы завалить ее на землю. Мужчина же – хотел взять ее, пока она будет лежать поверженной. Но сейчас, лучшее, что он мог сделать, – это держать других хищников подальше.

Они не останавливались до самого отеля. Фантом остановил девушку у дверей.

– Что это было?

Задыхаясь, Серена оглянулась через плечо, будто боялась, что оно следует за ними, даже при том, что видела как оно начало распадаться прежде, чем они выпрыгнули из грузовика.

– Не думаю, что ты купила бы его. Это была бешеная собака.


– Вряд ли. Я знаю, что это был демон.

– Шпион.

Он посмотрел на нее внимательно, интересуясь, сколько она готова сказать.

– Ты думаешь, это слежка?


Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Понятия не имею, но спасибо за то, что убил его. Я рада, что ваши навыки в Эгиде не заржавели.

Ну ладно. Он, по крайней мере, заработал ее благодарность. Тэйла сказала, что ему нужно быть милым, может, убийство ради нее будет еще лучшим оружием. Не для благодарности, больше для репутации. И еще больше – для удовольствия.

Еще Тэйла говорила, что человеческим женщинам нравятся вежливые мужчины, Фантом открыл дверь отеля, выпуская ароматный запах кофе и пряного ягненка, доносящийся из ресторана.

Он шел следом за ней и… как же хороша была ее попка.

– Я хотела бы выпить, – сказала она, махнув рукой в направлении бара. – Составишь мне компанию до того, как мы начнем говорить о делах? У тебя же есть артефакт, правильно?

– Он в моей комнате.

– Превосходно.

Она одарила его улыбкой, которая заставила его внутренности сжаться. Странно, ни одна женщина раньше не заставляла его чувствовать себя так. Может, это яд так действует на него? Помимо всего, его либидо ослабевало, он периодически испытывал тошноту и головокружение, и иногда его мускулы и органы сжимались так, будто медленно умирали. Прикольная штука – этот смертельный некротоксин.

– Я, определенно, хочу виски.

Который не произведет никакого эффекта, если только он не будет взят из вены человека, который его выпил.

Его взгляд опустился на шею Серены. Фантом никогда не пил из человеческих женщин, но сейчас ему безумно захотелось присосаться к ее длинной, тонкой шее и пить досыта, возможно, улегшись между ее бедер...

– Я могла бы выпить больше, чем одну порцию.

– Ты мне, определенно, нравишься.

Фантому действительно могла бы понравиться эта цыпочка, если бы он когда–нибудь смог позволить себе эту связь, чего, впрочем, он не сделает.

«Найди повод дотронуться до нее», – говорила ему Тэйла.

Еще она что–то говорила о том, как он должен начинать с малого. Легкие, невинные прикосновения. Невинное и легкое явно не его конек. Наброситься и грабить – вот, что было его стилем. Проклиная себя, он предложил Серене руку, с малознакомым чувством джентльмена, чтобы сопроводить ее. К его удивлению, она обвила свою ручку вокруг его предплечья и позволила вести себя в бар, где их приветствовал египтянин средних лет, сморщивший свой нос при виде родовой татуировки на лице Фантома.

У Фантома руки так и чесались засунуть голову парня в его же зад, но он контролировал себя и заказал двойной виски, без содовой.

– Я буду то же самое, – сказала, Серена, и восхищение обожгло Фантома изнутри.

Он ждал, что она закажет что–нибудь сладкое и фруктовое. Эта леди явно не оправдывала его надежд, он понятия не имел: хорошо это или плохо.

Он положил свою руку ей на колено. Серена в свою очередь вернула ту обратно.

Катастрофа.

Девушка вела себя так, будто Фантома не существовало вовсе. Она положила локти на стойку бара и стала играть со своей салфеткой, при этом улыбнувшись бармену, когда он поставил перед ней напиток.

Проклятье.

Улыбаясь, она излучала чувственный, порочный жар, и Фантом ощутил, как эротические волны поднимаются в его жилах. И в его джинсах. Он презирал эту свою реакцию на человека. Происходящее заставило его почувствовать себя грязным, и он безжалостно отмел свои порывы, даже если эти побуждения помогли бы ему выиграть приз.

Он планировал встретить ее, затащить в какое–нибудь укромное местечко, взять ее, и покончить с этим, даже не обменявшись именами. В конце концов, он же был инкубом.

Легкий секс без обязательств – вот что он обычно делал.

Ни одна женщина никогда не сопротивлялась ему. А тут выясняется, что та, которая не должна сопротивляться ему, была той единственной, которую он должен соблазнить.

Ситуация была плохо спланирована, что было недопустимо.

Обычно Фантом несколько недель, если не месяцев, изучал свои миссии, свои призы, свои цели. Не то, что бы он любил исследования, но лучше знать все детали, чем тратить слишком много времени на погоню за собственным хвостом, когда можно погоняться за хвостом какой–нибудь бабы.

Он любил быстро – туда и обратно. Удар и захват.

С Сереной не будет быстрого туда и обратно, хотя бы отчасти.

– Я бы не подумал, что ты любишь крепкие напитки, – прокомментировал он, когда бармен подвинул его стакан к нему.

Серена опрокинула свой стакан залпом и подвинула к бармену за дополнительной порцией.

– Люблю обжигающий вкус.

Обжигающий… Господи Боже. Она именно обжигала…

– Ты, наверно, думаешь, что это весьма неблагопристойно, да?

Он покачал головой, в его висках начало стучать.

Это все яд!

– Я думаю, это делает тебя чертовски горячей… штучкой.

– Ну не соблазнитель ли ты? – Она нахмурилась. – Ты в порядке?

– Все хорошо.

Он подцепил ногой одну лямку от рюкзака и подтащил ближе к ножке своего стула.

Его лекарства были там, и он хотел держать их поближе.

– Небольшая головная боль.

– Эта штука не ранила тебя, ведь так? – Она положила руку на его голову и провела пальцами по волосам.

Кожу на его голове начало покалывать, тело скрутило, и он со свистом вдохнул.

Она резко отдернула пальцы назад.

– Извини, я не хотела сделать тебе больно.

– Все в порядке.

Его голос был очень хриплым.

– У меня есть аспирин.

Она кивнула на его неубедительный ответ и провела пальцами по кромке вновь наполненного стакана почти с любовью.

– Итак, когда ты собираешься домой, Джош?

Джош. Черт. Он не переживет этого.

Фантом опрокинул свой стакан, приветствуя дымчатый вкус и жжение, так же, как сделала она.

Он сделал знак бармену налить ему еще.

– Тогда, когда почувствую, что надо возвращаться. Я решил сделать для себя из этой поездки отпуск. Одна вещь из сто одной, которую нужно сделать, прежде чем умереть.

Серена залпом выпила еще одну порцию, и новая волна похоти забилась у него в паху.

– Итак, ты никогда не был здесь?

– Я был.

Вообще–то сотни раз.

Египет был сокровищницей полезных артефактов для магической коллекции Призрака.

– Но всегда по работе, и никогда для... удовольствия.

– Ааа. А чем ты занимаешься?

И вот тут ему нужно правильно разыграть свои карты. Слишком много информации могло бы сделать ее подозрительной, особенно если это не совпадет с тем, что ей сказали о настоящем Джоше.

Но ему нужно было подразнить ее, зацепить ее общими интересами.

– Мои братья и я управляем медицинским центром, который использует нетрадиционные лекарства, и я отвечаю за сбор ингредиентов для них.

– Сбор ингредиентов? Чтобы заставить людей больше платить?

– Ингредиенты – это сборка компонентов из мистических объектов, которые врачи иногда используют в лечении.

– Ваш медицинский центр кажется очень продвинутым.

– Можно и так сказать.

Фантом откинулся на спинку стула и вытянул ноги, позволяя его голени "случайно" коснуться девушки. Ее жар ударил прямо в его член.

– А что тебя привело в Египет? Очевидно, что–то связанное с артефактом, который я привез.

Серена практически подпрыгнула в кресле.

– Вал не сказал тебе?

– Он только сказал, что тебе нужен ключ. Я предполагаю, ты ищешь что–то в катакомбах? 


– Возможно.

Фантом смотрел на нее поверх края своего стакана.

– Так уклончиво, – пробормотал он, поставив стакан. – Почему?

– Что ж..., – Она положила локти на барную стойку, наклонилась, и понизила голос до драматического, заговорщического тона. – Я не знаю, должна ли я говорить на соревнование, каков приз. Не хотелось бы, чтобы ты его у меня перехватил из–под носа.

О, он взял бы её – в качестве приза. Да и сам приз…

Его бы устроили оба варианта.

– Не волнуйся. Я на отдыхе, и если мне не платят, я не работаю. – Он бросил на нее строгий взгляд. – И почему ты таскаешься по Египту в одиночку? Это ведь опасно, знаешь ли. И сегодняшний вечер – тому доказательство.

– Уж не котелок ли называет чайник черным?

Он пожал плечами.

– Я могу позаботиться о себе.

– И ты думаешь, что я не могу?

Фантом усмехнулся, изображая из себя неосведомленного, когда он чертовски хорошо знал, что благодаря заклинанию, она действительно могла позаботиться о себе.

– Вал знает, что тебя преследуют демоны?

Ее глаза вспыхнули.

– Они не меня пресл...

– Ерунда. Я видел, как Кхенайф наблюдал за тобой. К чему бы это?

– Понятия не имею.

– Тогда я думаю, Вал должен знать, – сказал он. – Он будет в бешенстве, если узнает, что ты была в опасности.

– Ты не можешь ему сказать. – Ее паника дала ему лазейку, в которой он нуждался.

– Тогда у меня есть предложение. Ты позволяешь мне ходить за тобой по пятам в твоем поиске сокровищ, а я буду держать рот на замке.

– Категорическое нет.

Он сделал глоток виски.

– Я думаю, что ключ тебе не так уж и нужен.

От злости на ее щеках выступили красные пятна.

– Это шантаж.

– Угу.

– Но почему?

– Я заинтригован, – ответил Фантом, что не было ложью.

– Не так часто я нахожу кого–то, кто делает ту же самую работу, что и я. Я имею в виду, что ты не из тех скучных типов – археологов, они ведь делают все так медленно. Так осторожно.

Фантом забрал стакан у Серены, и взял ее пальцы в свои рассматривая её ногти. Короткие, квадратные, крепкие. Без маникюра, но в идеальном порядке, скорее функциональные, чем красивые.

– Но ты не делаешь это медленно и осторожно, не так ли? Тебе нравится сама охота. Преследование. Тебе нравится нырять в омут с головой. Использовать руки. Ты жаждешь острых ощущений.

Адреналин бросился в его кровь при одной мысли об охоте, погоне. И не важно, за чем именно гнаться: за удовольствиями, кровью, артефактами…

Краска медленно прошла путь от ее шеи к ее волосам, и да, она становилась слишком возбужденной.

Фантом ожидал, что она будет все отрицать, но Серена удивила его, в ее шоколадных глазах плясали озорные искорки.

– Ты ошибся только в одном, – промурлыкала она.

Он наклонил голову так, что их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга.

– И в чем же?

– Мне это не нравится, – хрипло сказала она "ляжь - со-мной-в постель, детка" – Я это обожаю.

Его глаза были прикованы к ней, сердце бешено колотилось.

– Тогда выходит, что у нас еще больше общего, чем я думал.

Серена отняла у него свою руку и откинулась назад, словно изучая его. Казалась, она была более спокойна, чем он.

– Я все еще не понимаю, почему ты хочешь сделать это.

– Как я и сказал, я свободен и почему бы мне не провести время с кем–то, кто мне интересен? Не говоря уже, привлекателен…

Боже, он с таким же успехом мог бы писать ей поэмы, это было так же необычно, как и его лесть. Необычно, но искренне.

Что–то промелькнуло у нее на лице: чувство, которое он не смог определить.

– Послушай, – она вздохнула. – Я должна предупредить тебя, что сейчас я несвободна. В романтическом смысле.

– Все нормально. Кстати, я тоже.

Ее брови взлетели.

– Ты женат?

– Неа.

– Подружка?

– Уу.

– Парень?

Он вздрогнул.

У любого Семинуса, испытывающего чувства к мужчине, были бы большие проблемы, дело в том, что удовлетворение они получали только с женщинами. А без ежедневной разрядки Семинусы могли просто умереть.

– Холодно.

– Тогда что? – Она скривилась. – Или это что–то, о чем я не должна спрашивать?

– Зависит от тебя. Я скажу тебе, если ты скажешь мне.

Фантом знал, но хотел посмотреть, как она объяснит это мужчине, хотел увидеть чувства на ее лице; что она думает о своем целибате.

Что касается его оправданий, то он не мог сказать правду. Ведь на протяжении последних восьмидесяти лет целью его жизни было пройти Перерождение, чтобы он смог быть с женщинами без каких–либо обязательств, забот и ответственности. Единственной его заботой был поиск очередной партнерши.

Но все обернулось совсем не так, как он ожидал. Фантом молился, чтобы все изменилось к лучшему.

Глава 6

Бармен притворился невидимкой, как он это часто делал, когда клиенты увлекались беседой. Серена молчала, раздумывая, что именно можно рассказать Джошу?

В конце концов, она же попросила его объяснить причину отсутствия у него романтических отношений, и поэтому было бы справедливо поделиться с ним своими собственными мотивами. Но она всегда держала вопрос девственности при себе, полагая, что это никого не касается.

Те парни, которые знали про ее невинность, воспринимали это как вызов или полагали, что она их просто динамит. И только однажды она позволила себе помечтать о настоящих отношениях.

Серена думала, что интим может иметь место и без самого полового акта. Те отношения стали настоящей катастрофой. Мэтью учился на старшем курсе колледжа и подрабатывал на полставки у Вала, заканчивая дипломную работу по археологии. Работая вместе, они тесно общались на протяжении нескольких месяцев, и Серена решила, позволить себе романтические отношения без секса. Какое–то время все было хорошо. Нормальная пара, которая ходит на ужины и пикники, в кино и в походы… Они держались за руки, обнимались, целовались... Но, в конечном итоге, обоим хотелось большего. Прикосновения переросли в страстные объятия, доставлявшие безумное удовольствие, но все–таки чего–то не хватало, и однажды ночью после рождественской вечеринки, когда они оба изрядно перебрали, она почти поддалась желанию заняться любовью. Что послужило отрезвляющим звоночком, особенно, когда Мэтью заговорил о браке. Как ему было объяснить, что даже после свадьбы должна сохранять целибат?

– Серена? Ты не обязана говорить, если не хочешь.

Джош покрутил стакан с виски, и она очнулась от своих воспоминаний. Нда, это был не лучший момент ее жизни, меньше всего Серена хотела бы оказаться сейчас в прошлом.

– Ты прав. Нет, гм... все нормально. Я просто чувствую себя глупо, говоря это.

– Говоря что?

– Что я соблюдаю целибат, – выпалила она.

Ну вот. Она это сказала. Серена отодвинула свой бокал.

– И?

– Ты собираешься спросить – почему?

– А разве это имеет значение? Я сказал, что хочу присоединиться к тебе в поисках сокровищ, а не забираться тебе в трусики. – Он подмигнул ей. – Хотя, не буду лгать, что не буду фантазировать.

Сама мысль, что Джош будет представлять ее обнаженной, окатила девушку волной жара. Но это не изменило того факта, что видеть ее такой он мог лишь в своей голове.

– Почему я должна верить, что ты честен со мной?

– Почему бы и нет? – спросил он, фыркнув.– Эй, если бы я охотился за какой–нибудь горячей штучкой, то слонялся бы сейчас по шумным отвратительным барам Рима, а не разгуливал по Александрии в Египте. Верно?

Серена моргнула, удивленная его искренностью.

– Наверное.

– Ну, так ты позволишь мне присоединиться к тебе?

Мужчина посмотрел на нее своими пронзительными голубыми глазами, огоньки победы уже танцевали в них. Он думает, что она почти что согласилась, и Боже это было так заманчиво. Особенно, если он всерьез настроен, сдать ее Валу. Но вряд ли она поддастся на шантаж или поведется на сладкие речи красавчика, вроде него.

– Я не уверена, – сказала она. – В одиночку работается лучше.

На его красивом лице отразился полный шок, что рассмешило Серену. Этот мужчина явно не привык к отказам, и сейчас, должно быть, был немного расстроен.

Посмотрев на часы, девушка испытала явное разочарование – было уже довольно поздно. И, несмотря на нападение демона и автомобильную аварию с кучей машин, благодаря шутливой беседе с Джошем, вечер прошел приятно.

– Я должна идти. Мне завтра рано вставать.

– По крайней мере, позволь мне попытаться убедить тебя по пути к твоей комнате.

Он плавно поднялся на ноги, словно тигр после отдыха, и протянул руку. Серена, колебалась до смешного долго.

– Ты серьезно настроен, пойти со мной, да? – Она, наконец, взяла его руку и позволила помочь ей встать.

Джош так напряженно взглянул на нее, что она невольно отпрянула, но он еще крепче сжал ее ладонь и притянул к своему мускулистому телу.

– Когда я говорю, что собираюсь сделать что–то, – я это делаю. – Его большой палец прошелся по ее маленькой ручке ленивым поглаживанием, сбивая ее дыхание, заставляя ее полностью осознать возникшее напряжение между ними. – И когда я чего–то хочу, я это получаю.

О, … Боже. Его голос проникал в самые глубины ее разума и тела, а глаза – ну и ну – его глаза будто говорили: «Я уложу тебя в постель и унесу на небеса».

– Ты очень уверен в себе, не правда ли?

– В этом проклятом мире нужно быть уверенным хотя бы в себе самом… – Джош отпустил ее руки, но лишь для того, чтобы легким, но опасно–возбуждающим движением, коснуться ее плеча.– Пойдем.

Прогулка к лифту казалась бесконечной. Серена остро ощущала присутствие Джоша. Его легкие прикосновения, жаркое трение его джинсов об ее ноги.

К тому моменту, как они дошли до лифта, ее разум отказался работать настолько, что пришлось мучительно вспоминать номер комнаты. Когда двери лифта закрылись, Серена пожалела, что не пошла по лестнице. Тесное, замкнутое пространство, казалось, вдвое увеличило эротическую энергию, исходящую от этого мужчины, кожу девушки начало покалывать. Пальцы Джоша прошлись по ее плечу вверх–вниз, воздух будто уплотнился и наполнился чувственным осознанием происходящего. Может, Серена и была девственницей, но она не была наивной, и могла прекрасно определить сексуальное напряжение, когда видела... и чувствовала его.

Он пропустил ее вперед на выходе из лифта и вышел следом. Джош шагал по–мужски широко, ее шажки не шли в сравнение. Втайне, Серена желала, чтобы он шел впереди, чтобы она могла любоваться его потрясающим задом в потертых джинсах.

– Твои шаги такие легкие, – ляпнула она первое, что пришло в голову, но это была чистая правда. Он двигался, как двигаются кошки.

– Я – охотник, – сказал он и внезапно остановился в пустом коридоре.

Пораженная Серена замерла. Последний раз, когда он так сделал, их преследовал демон.– Что случилось?

Джош посмотрел на пол, волосы упали ему на глаза, она не могла видеть выражение его лица.

– Джош?

Он поднял голову, и хищный взгляд зажегся в его глазах.

– Я хочу поцеловать тебя. Я собираюсь тебя поцеловать.

«Когда я говорю, что хочу сделать что–то – я это делаю».

Неожиданное заявление заставило Серену открыть рот от удивления, но она не издала, ни звука, даже когда он двинулся к ней. Ее ноги приросли к месту, несмотря на то, что пульс резко подскочил, а разум кричал что–то вроде «беги – или – сражайся», – но она не могла ни бежать, ни сражаться.

Джош опустил руки ей на плечи, хватка стала жесткой, когда он толкнул ее к стене.

– Ты тоже хочешь этого, отвечай?

Серена хотела сказать нет, но это было бы ложью. Никогда раньше девушка не хотела ничего так сильно, чем то, что в данный момент делал этот опасный мужчина.

– Да.

Его улыбка была чистым мужским триумфом, он убрал руки с ее плеч и поднял их над ее головой, чтобы держать в клетке своих рук, но не дотрагиваться. Серена должна была отклонить голову назад, чтобы смотреть на него, она спросила себя, выглядела ли она так же, как и ощущала себя, словно пойманная мышь!

Медленно Джош наклонился, упираясь предплечьем в стену. Он был так близко, так близко, что она чувствовала исходящий от него жар, слышала мягкий звук каждого вдоха, даже сквозь биение собственного сердца.

Джош подался вперед, приближая свои губы к её. Колени девушки задрожали, слава Богу, что она прижата к стене, иначе, она могла упасть в любой момент. Паника сжала грудь стальным кольцом… и… нет, – она не могла сделать этого. Но что–то подсказывало, она никогда уже не будет такой, как прежде.

Его губы захватили ее, не нежно, но ненасытно, бескомпромиссно. Будто, он всегда так делал, она подозревала, так оно и было.

– Откройся для меня. – Приказал он хриплым голосом, заставляя повиноваться, не задумываясь ни на секунду, и в одно мгновение он взял, что хотел. Его язык вторгся в её рот, чтобы погладить зубы, нёбо, а затем скользнул по ее языку горячей, неистовой, влажной лаской.

Серена изнывала от желания, выгибаясь против ее воли, будто пытаясь дотянуться до него, но он все еще не касался её. Единственное физическое, что было сейчас между ними – это касание губ. Джош обольщал одним лишь своим языком, отдавая ей, вкус того, чего она была лишена всю жизнь.

Боже, она хотела большего. Прямо здесь и сейчас.

Несмотря на это она забормотала:

– Я не могу этого сделать...

Джош отступил. Слишком далеко, и в тоже время недостаточно далеко.

– Я пугаю тебя, – прошептал он. – Но ты боишься не меня. Ты боишься, что это приведет к большему. – Он позволил своим губам слегка коснуться ее, но с такой страстью, что она задохнулась. – Не волнуйся, Серена. Если бы я хотел большего, ты бы знала об этом. Ты бы почувствовала, как мои руки проникают под твою майку, как я ласкаю твою грудь, пощипываю соски, – совсем легко, – пока они не затвердеют, чтобы я смог пройтись вокруг них языком.

О, да.

Серена осела, но Джош подхватил ее и прижал своим телом к стене.

– И я бы не остановился на этом.– Его губы плавно скользнули по ее уху. Дрожь пронзила ее тело, жар разлился между ног. – Я опустил бы одну руку тебе на талию, но я не знаю, хватило бы у меня терпения расстегнуть твои брюки, или я попросту порвал бы их. Так или иначе, я попал бы внутрь. И своими пальцами я бы нашел то сладкое местечко у тебя между ног и играл бы с ним до тех пор, пока мы оба не стали бы задыхаться от страсти. Ты была бы влажной и готовой для меня, тогда бы я опустился на колени и заменил свои пальцы ртом.

Серена издала какой–то звук, что–то среднее между всхлипом и стоном, она явно представила все, что он говорил. Никто никогда не говорил с ней вот так, и возбуждение ударило прямо в ее лоно, которое стало влажным для него, как он и обещал.

– Пожалуйста... – Она замолчала, не зная, просит ли его прекратить говорить это или продолжить, ее разум помутился, а тело расплавилось. Но пришло время поменяться ролями.

Обернув ногу вокруг его голени, она дернула на себя, прижимаясь к его груди. Неожиданное движение застало Джоша врасплох, Серена развернула его, слегка толкая к стене, хотя, сложилось впечатление, если бы он захотел, то остановил бы ее. Его дыхание было ровным, в то время как она боролась за каждый вдох. Она уж было подумала, что он абсолютно не был, тронут иссушающей сексуальной чувственностью нараставшей между ними, но его пристальный взгляд был затуманен, тяжелые веки полуопущены, а когда девушка опустила взгляд, то увидела под джинсами внушительное доказательство его возбуждения.

– Послушай, – хрипло сказала она. – Это надо прекратить. Ты, может быть, и сошел со страниц журнала " Playgirl"[8], но я могу сопротивляться даже тебе.

Джош жестко рванул ее к себе и снова поцеловал, долгим и нежным поцелуем, снова заставляя ее задыхаться и шататься от страсти. Он протиснул мускулистое бедро между ее ног и крепко держал ее, в то время как терся ногой об ее лоно.

Давление было потрясающим, и Серена без сомнения знала, что может кончить вот так. Легко. Может, ей так и сделать? Удовольствие, поднимающееся вверх от ее лона, было ошеломляющим, и она выгнулась навстречу ему уже сама, беря то, что ей нужно.

Джош остановился. Прервал поцелуй и только смотрел своей проклятой нахальной ухмылкой.

– Что ты там говорила насчет сопротивления?

Неудовлетворенное желание, раздражение от его высокомерия и собственной слабости, вызвали у нее приступ ярости.

– Дай мне ключ, – рявкнула она.

Он выгнул брови.

– Приходи ко мне в комнату и забери его.

– Какую часть слова "целибат" ты не понял? Я не изменю своего решения. – Она отступила назад так, чтобы ей не нужно было задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Не думай, что сможешь шантажом, заставит меня переспать с тобой ради ключа, потому что, я обещаю тебе – этого никогда не случиться.

– Я знаю, что этого не произойдет, – сказал он, поднося ее руку к своим губам и покусывая подушечки пальцев. – Но мы можем сделать множество других вещей. Не сомневайся в этом. Но, что касается артефакта, – хочешь его получить, позволь мне присоединиться к тебе.

Возмущенная его манипуляциями, Серена резко убрала руку.

– Прекрасно. Ты можешь пойти со мной. Но в остальном? Да ты просто не выдержишь… Парень вроде тебя довольствуется страстными ласками?! Я тебя умоляю!

Не следовало этого говорить, чувственные искры в его глазах превратились во что–то более интенсивное... в вызов, словно мужчина готовился к сражению.

Серена только что бросила ему перчатку, и внезапно сама испугалась, что из них двоих, она сломается первой.

Когда Фантом смотрел, как Серена убегала по коридору, его тело гудело, будто он съел наркомана, только это было куда лучше. Словно нечто дорогое из вен воротилы с Уолл–стрит или звезды Голливуда. О, да, это лучше... и хуже. Потому что он не был способен удовлетворить потребности своего тела. Пока нет. То, что предполагалось как "удар и захват", оборачивалось в нечто абсолютно другое. Хотя она, безусловно, казалось, была затронута "трахни – меня" феромонами инкуба, которые были стандартной вещью его вида, но он чувствовал, что яд влияет на их потенциал. Это было хреново.

С другой стороны, токсин позволял ему завестись, не чувствуя при этом необходимости заниматься сексом или, в противном случае, страдать, что всегда было проблемой для его породы. Демоны–Семинусы не могут получить разрядку с помощью собственной руки, их похоть должна была быть удовлетворена по–настоящему, иначе они страдали в сильнейшей агонии или даже умирали.

Боже, в Серене был огонь. Огонь и борьба, она вполне могла подойти ему во всех отношениях. Но на кону стояла его жизнь, и он собирался сражаться до победы. Ее решимость была сильна, но со смертью, наступающей ему на пятки, решимости у Фантома было не меньше. И сейчас он должен быть удостовериться, в ее вере, в то, что Джош хочет просто быть с ней рядом, а не сорвать ее вишенку.

Однако, становилось ясно, что одного очарования явно недостаточно, ибо Серена отлично понимала, он не мальчик из хора. Фантом должен быть самим собой настолько, насколько это возможно, чтобы иметь хоть один шанс соблазнить ее. Он должен пройти через это, не позволяя себе привязаться к ней, что, собственно, не составит труда. Его способность заботиться о ком–то была уничтожена пытками давным–давно. Несомненно, он неохотно признавал, что заботится о братьях и их женах, которые не были простыми шлюхами. И еще была Джем, которая была довольно классной для полукровки, но сказать, что он заботится о ней... было бы преувеличением.

Он все еще смотрел на Серену, когда она заходила в свой номер. Фантом понятия не имел, что творится у нее в голове, но знал, от чего гудела его собственная. Он наслаждался этим поцелуем, и хотел целовать ее снова. Фантом убеждал себя, что это произошло от необходимости ее соблазнения, но если это так, почему же его дыхание участилось и стало таким жарким, когда она повернулась и взглянула на него в последний раз?

Он удержал ее взгляд. Ее глаза вспыхнули, чем и выдали себя, Серена поняла его намерения – завтра же она будет принадлежать ему!

***

Луна сияла на ночном небе. Новолуние всегда призывало безумных подземного мира и смерти. И будет все хуже и хуже, Армия разведчиков решила – сражение неизбежно. Противостояние между добром и злом угрожало всему живому на земле.

Кинан Морган всегда был чувствителен к наступлению ночи, вибрации в его крови говорили, что эта будет плохой. Желудок скрутило, когда он вышел из машины на подземной стоянке Центральной Подземной больницы, зная, что отделение скорой помощи скоро будет заполнено.

Он скучал по работе в неотложке, когда адреналин выбрасывается в кровь литрами, в то время, как ты спасаешь жизни, и Кинан не в первый раз задумался, почему он провел последние десять месяцев в секретной военной лаборатории, где его исследовали вдоль и поперек, вместо того, чтобы вернуться в Эгиду, сражаться с демонами и латать Хранителей. Или он мог вернуться сюда, работать в больнице для демонов. В любом случае, он больше не находился в противоречии между привязанностью к людям или демонам. Он работал на обе стороны, ведь ни одна не была только хорошей или только плохой, и Кинан понял, что нормальные существа по обе стороны хотели одного и того же: Мира.

Он прокладывал себе путь между автомобилями, но резко остановился, когда Джем вышла через раздвижные двери больницы. Его сердце екнуло и забилось в ритме пулемета.

Джем стала еще красивее, чем он помнил. Она сделала что–то с волосами. Они были все еще черными, спадающими до плеч, но синие пряди стали розовыми, что очень шло ей.

Джем подошла к своему красному мустангу, вертя ключи указательным пальцем. Кинан планировал найти ее после разговора с Призраком, но – какого черта. Он открыл было рот, для оклика, но тут же закрыл его, когда огромный мужчина приблизился к ней. Откуда он взялся? Его короткие черные волосы напоминали ему Призрака, а его черная кожаная одежда и перчатки напомнили Тень. Смертельная аура мужчины была точь–в–точь, как у Фантома. Он не слышал, о чем они говорили, но Джем улыбнулась, и ее зубы сверкнули на фоне черной помады. Он целовал эти губы, мечтая о большем, прежде чем они были прерваны сверхъестественным отделением армии США, Полком Смотрителей–X. Они едва дали ему возможность сказать "до свидания".

Это было почти год назад. На прошлой неделе он решил, что с него хватит. Полк смотрителей – X установил, что Кинан происходит от падшего ангела, и на сто процентов уверились, что он был частью пророчества, и лишь, поэтому остановились.

Он был рожден от человека и ангела, мог умереть перед лицом зла, и мог нести бремя Небес... Что за куча дерьма? Нужно было просто спросить, в чем вообще заключалось это пророчество?

Кинан оставил Полк смотрителей – X всего по двум причинам: он хотел вернуть Джем и восстановиться в должности регента Эгиды.

Дела в Эгиде не ладились. Они не обрадовались, когда он ушел из организации после смерти жены, и, что куда хуже, – он оставил Эгиду ради работы в больнице для демонов. Но, несмотря на проблемы, маячившие на горизонте, и, не говоря уже о его далеком родстве с падшим ангелом, со ссылкой на пророчество, они были готовы дать ему второй шанс. Но при условии, что он воспользуется связями с демонами и узнает, что назревает в подземном мире. Короче, он должен шпионить для них. Так что дела с Эгидой шли не так гладко, как хотелось бы, но он надеялся на возвращение Джем.

Кинан направился к ней, но вдруг остановился, когда тот другой парень взял ее за руку и повел к своему Хаммеру. Чувствуя себя так, будто его переехали танком, Кинан просто стоял и беспомощно смотрел, как этот придурок придержал для нее дверь, а его рука, как бы невзначай, коснулась ее соблазнительных изгибов. Да, как бы невзначай, твою мать! А она улыбнулась ему! Улыбнулась!

«Скажи ей, не ждать меня». Это было то сообщение, которое он попросил Руну передать Джем. И вот бумерангом оно вернулось назад. Когда Полк смотрителей – X забирал его, он не знал когда вернется и вернется ли вообще, он хотел, чтобы Джем была счастлива. Ну не настолько же счастлива!

Желание превратить Мистера Шаловливые Ручки в месиво, что даже Призрак не сможет его исцелить, заставило напрячься. И какое впечатление это произведет? Что–то типа: «Эй, детка, я так хочу тебя, что готов убить любого, кто приблизится к тебе, неважно, что я тебя отпустил!»

А еще он мог сказать:

– Запретный судебный приказ.

Грязно выругавшись, он наблюдал, как Джем уезжает с этим парнем, демоном, без сомнения… Ворота, ведущие из подземного гаража, открылись, Хаммер вынужден был уступить дорогу черной машине скорой помощи, которая, сверкая мигалкой, въехала внутрь. Положение выходило из–под контроля. Кинан вернется завтра, нужно поговорить с Семи–мальчиками, Тэйлой и Джем. Особенно с Джем. Он уверен, еще ничто не закончено. О, нет!

Глава 7

В три часа ночи Серену разбудил стук в дверь. Она слезла с кровати и на нетвердых ногах поплелась к двери. Плохое предчувствие, дрожью прошлось по её телу. Девушка знала, что не должна открывать дверь, но по какой–то причине не могла остановить себя.

Фигура Джоша заполнила дверной проем. Татуировка на его лице передвигалась подобно волнам на поверхности озерной глади, глаза светились золотом, и она поняла, что спит. Это сон. Сон – и в нем самый сексуальный мужчина, которого она когда–либо видела, самый сексуальный – которого когда–либо целовала. Он смотрел на нее, как лев на антилопу. И первой мыслью было: антилопа должна бежать! А второй – хочу быть пойманной…

– Ты будешь моей, – сказал он.

Мурлыкающий голос Джоша, лаская, проникал глубоко в её сознание. Серена не собиралась спорить с ним. Не сейчас, когда самое желанное, на что она так надеялась... осуществляется. Пусть не на яву, пусть во сне… ведь сон – единственное место, где подобное возможно.

Однако, при его приближении, она обхватила себя руками и попятилась назад, слишком поздно понимая, что он оттесняет ее к кровати.

– Джош...

– Фантом. В твоем сне ты будешь называть меня Фантомом.

Он снял футболку, и а–ах, да, она будет звать его как он захочет, лишь бы он продолжал раздеваться. Его грудь была гладкой, с крепкими мышцами, перекатывающимися под загорелой кожей. А пресс, Господи, Боже, его пресс... эти восемь кубиков могли быть высечены из Египетского гранита.

Серена уперлась в кровать и неловко села. Опустив глаза, девушка с шумом втянула воздух – ее майка и шорты исчезли. Теперь она была одета в сексуальное черно–красное неглиже с подвязками и без трусиков. Она попыталась прикрыться, но Джош – Фантом – неважно как – толкнул ее на кровать и поднял ей руки над головой.

– Никогда не прячь свое тело от меня. Я хочу видеть тебя. – Он коснулся губами ее губ и двинулся поцелуем вниз по шее. – Ты такая красивая. Такая сладкая…– Когда его пальцы погладили ее бедро, она задрожала, и почувствовала, как затряслась кровать. – Не бойся, – пробормотал Фантом ей в шею. – Я буду нежен.

«Нежен? Нет. Она ждала этого слишком долго».

Внезапно ее трепет растаял, независимо от того, каким бы реальным ни казалось все происходящее, это был сон. Это был ее шанс получить то, от чего она отказывалась, и возможность могла быть единственной.

Изогнувшись, она обернула ноги вокруг его бедер и притянула к себе, пока он не прижался своей твердой, возбужденной плотью к ее лону.

– Сделай это сейчас. Пожалуйста. Я хочу сделать это прежде, чем проснусь.

Джош поднял голову. Его глаза все еще светились изумительным золотым светом.

– Не волнуйся. Мы можем делать это столько, сколько захотим. – Его пальцы нашли подол ее неглиже и потянули вверх. – И я определенно хочу этого.

Серена отняла одну руку и опустила к его поясу.

– Это мой сон, – прорычала она. – И я хочу этого сейчас.

Она подтвердила свои слова, резко расстегнув его ширинку, он зашипел, когда кончиками пальцев она задела головку его члена.

– Ты маленькая жадная девчонка, да? – Его голос был хриплый, с нотками удовлетворения, когда он обхватил ее грудь. – Давай посмотрим, насколько ты жадная... о, да.

Его пальцы нашли ее твердые и чувствительные соски, готовые к его вниманию. Тело Серены выгнулось дугой, ища его прикосновений. Порочно улыбнувшись, он сосредоточился на ее груди, и вдруг верх ее одежды исчез, оставив ее грудь полностью обнаженной для его голодного взгляда.

– Я собираюсь пососать их, – прошептал он. – Может быть, немного... прикусить...

– Да.

Серена извивалась под ним, ей было необходимо, чтобы он сделал все, о чем говорил. Вместо этого Джош провёл губами вниз по ее шее, и она задрожала, когда его зубы царапнули ее кожу. Медленно, он опускался губами все ниже и ниже, то пощипывая, то облизывая. Желание опалило Серену, ослабев только тогда, когда Джош, наконец, взял один сосок в рот. Но сладкое облегчение было временным. Джош обвел языком вокруг твердого комочка и глубоко втянул его в рот, его руки ласкали и массировали обе ее груди. Дыхание перехватило, заставляя хватать ртом воздух и извиваться под ним. Боже, если бы это не был сон, она бы ужаснулась собственной одержимостью, девушка сжала его крепкое бедро ногами и терлась об него на грани оргазма.

Серена вцепилась в его массивные плечи, впиваясь ногтями в его кожу, он испустил чувственное, поощряющее рычание.

– Вот так, – прошептал он ей в грудь. – Возьми то, что ты хочешь. – Он переместил бедро и позволил своей руке опуститься вниз, поглаживая ее живот, а затем погрузился между ее ног. – О, проклятье... ты влажная. Ты чертовски влажная.

Его пальцы скользили взад и вперед по ее расщелине, и при каждом движении вверх он осторожно перекатывал ее клитор между кончиками пальцев, всякий раз подводя ее к краю. Джош был жестоким. Искусным. Изощренным. Серена хотела всего этого и гораздо больше. Все еще работая языком над ее грудью, он проник в нее пальцем, и они оба застонали. Он начал медленно, ритмично двигать рукой, водя пальцами вокруг ее входа и одновременно выписывая круги большим пальцем вокруг ее клитора. Джош приблизился губами к ее уху и нежно ущипнул за мочку.

– Тебе нравится, когда тебя так трогают?

Серена взбрыкнула бедрами и была вынуждена прикусить губу, чтобы не закричать.

– Да, – сказала она. – О, да.

– Хорошо. Я хочу трогать тебя еще больше.

Она дико забилась под ним, желая этого «больше», но не в состоянии высказать свое желание, Серена оказалась в водовороте сильнейшего наслаждения, что лишало её дара речи. Да что там говорить, она едва могла дышать.

– Вот так. Не сдерживай себя, Серена.

Джош добавил еще один палец и начал еще быстрее двигать ими туда – обратно, но его большой палец перестал выписывать круги. Он применил устойчивое, вибрирующее давление точно в нужном месте и приказал ей:

– Поддайся этому сейчас, не сдерживайся.

Серена кончала – с криком, который он заглушил своим ртом, она вознеслась к нереальным вершинам. Фейерверк красок взорвался перед её глазами, словно она разлетелась на кусочки. Она еще не успела успокоиться, а Джош уже разорвал до конца ширинку и жестко вошел в нее. Серена знала, что должно быть больно, – не только из–за ее девственной плевы, но и потому, что он был огромен и совсем не нежен. Но это был сон, прекрасный, замечательный сон, который казался настолько реальным, что она спросила себя: будет ли ей больно утром?

Серена схватила его за плечи. Нежная кожа обтягивала стальные мышцы. Она стиснула свои бедра вокруг его талии, принимая его глубоко и заставляя боль внутри пульсировать.

– Ты всё ещё не хочешь медленно и нежно?

– Нет. Пожалуйста... просто двигайся.

Это было так хорошо, так правильно, и когда он начал качать бедрами, спазмы от первого оргазма превратились в предвестники второго.

– Ах... дьявол.

Его голова откинулась назад, сухожилия на шее напряглись, рот приоткрылся в мужском экстазе, а резцы удлинились в клыки.

Клыки?

Он снова опустил голову вперед, глаза сфокусированы на ней, как золотые лазеры.

– Я вампир, Серена.

Он толкнулся в нее так сильно, что она ударилась головой о спинку кровати, но ее это не волновало. Она потерялась в ощущениях, удовольствиях, удивлении, и – ничего себе,– он вампир. Как здорово это было?

– Ты укусишь меня? Я имею в виду... ты собираешься?

«Пожалуйста, скажи да!»

– Да, черт возьми. Я хочу взять частицу тебя внутрь себя, как ты приняла меня. – Он быстро лизнул ее шею. – Ты боишься?

Беспокойство затрепетало в животе, ее уже ничто не пугало, и о чем же это говорило ?

– Нет, – простонала она. – Не боюсь.

Джош потерся носом там, где попробовал ее.

– Ты знаешь, что некоторые вампиры могут испытать оргазм, если погладить их клыки? Ты бы сделала это? Провела бы своими пальцами вверх и вниз по моим клыкам, пока я не достигну пика?

– Да...

Серена хотела дотронуться до них, провести по ним языком... но Джош не дал ей такого шанса. В следующее мгновение он прижался к её шее, врезаясь клыками в её плоть. Боли не было, только самое восхитительное удовольствие, когда он начал сосать.

Серену накрыло оргазмом, настолько жгучим, настолько сильным, что почти причиняло боль. Джош присоединился к ней, его тело сотрясалось в конвульсиях, его рот всасывал, пока она не почувствовала головокружение. Но это было приятное головокружение, и когда Серена почувствовала тяжесть его тела на себе, то не могла представить, как будет жить без этого.

– Я не хочу, чтобы сон закончился, – прошептала она, перебирая пальцами его волосы, чувствуя нежную ласку его языка над укусом.

Джош поднял голову и посмотрел на неё грустными голубыми глазами.

– И я не хочу.

Казалось, его удивило собственное признание. А потом он ушел, оставив ее в одиночестве.

Серена проснулась. На этот раз действительно проснулась. Она села в постели и дотронулась дрожащей рукой до шеи. Боли не было. Не удивительно. Тело горело, она вся трепетала от ощущения недавнего освобождения. Могут ли у женщины быть мокрые сны? Очевидно, могут… это был самый впечатляющий и реалистичный сон, который у нее когда–либо был, – и она, определенно, была влажной. Влажной… И сейчас более чем когда–либо мечтающей о том, чего никогда не будет.

***

Пол уходил у Фантома из–под ног. Со стоном он упал на колени перед дверью номера Серены. Одной рукой он оперся о дверь, пытаясь не упасть, но это не помогло, он едва мог втянуть воздух в легкие. Его клыки пульсировали, а член был таким твердым, что мог сломаться.

«Дыши, гребаный ублюдок, дыши!»

Боль прокатилась от его пульсирующих яиц к паху, Фантом согнулся пополам, ожидая пока агония отступит. Это была темная сторона его способности проникать внутрь чьей–то головы и заставлять думать, что он хотел. Дар Семинуса был предназначен для использования на женщинах, с тем, чтобы подготовить их к близости, и это работало. Но он должен был фактически находиться с ними в одной комнате, чтобы можно было выйти из их разума и проникнуть в их тела, делая секс реальным.

Фантом пал жертвой собственного дара, раньше такого не случалось. Он был так погружен в сексуальный сон, который создавал в сознании Серены, что не только достиг оргазма, но и проявил свою вампирскую сущность. Он спросил ее, поиграла бы она с его клыками? Это не было похоже на самоудовлетворение.

Это все яд! Он делает его больным. Слабым. Ему больно! Его трясет! Он так сильно нуждался в сексе, что представлял опасность для обоих – себя и любой женщины, которая могла быть настолько невезучей, чтобы пройтись по коридору.

На данный момент у него было два пути: он мог выследить женщину или вернуться к себе в комнату и сделать уменьшающий либидо укол, разработанный Призраком, чтобы держать Фантома в норме, пока он в этой миссии. Призрак проверил препарат на себе и, хотя с ним это не сработало, он был уверен, что в ослабленном состоянии Фантома инъекция может и подействовать. Должна подействовать.

Призрак подозревал: чтобы соблазнить Серену, Фантому понадобиться проникать в ее разум не один раз, и выглядело бы, по меньшей мере, странно, если бы в перерывах, он метался в поисках женщин для секса.

Фантом полагал, что Серена окажется в его постели прежде, чем изнурительная боль станет проблемой, но он серьезно недооценил готовность девушки держаться за свою девственность. Чары. И жизнь.

Голова кружилась, но он вскочил на ноги и каким–то образом добрался до своей комнаты в конце коридора. Оказавшись внутри, он нашел в своем рюкзаке нейлоновую медицинскую сумку, которую Риз заполнил всевозможными баночками с таблетками и, предварительно заполненными, шприцами с лекарствами, помогающими облегчить боль и тошноту, которую он испытывал, в то время как яд съедал его органы... и его жизнь.

Фантом нашел склянку с препаратом против либидо, наполнил дрожащей рукой два шприца и уколол себя в бедро. Почти мгновенно, сводящее с ума желание найти женщину растаяло, хотя он мог пойти на раунд хотя бы с одной.

Образы близости с Сереной мучительно медленно продолжали прокручиваться в его голове. Каждая деталь была так реальна, словно это были настоящие воспоминания. Он чувствовал ее запах, вкус… Никогда прежде Фантом не хотел спать с человеком. Не так. Они вешались на него сами, и однажды он почти уступил желанию… это была жена Кинана, ни больше, ни меньше, в тот момент у Фантома был приступ жажды крови, но он никогда реально не позволял себе увлечься человеком… Как он мог, после того, что пережил... после того, что его заставляли делать с ними. Слишком много воспоминаний, грызущих его изнутри, слишком много ночных кошмаров, скрывающихся в темноте.

Он выбросил шприц и поплелся в ванную за стаканом воды. Взглянув в зеркало и увидев свое отражение, Фантом уронил стакан, тот с грохотом разбился о раковину.

Песочные часы – его личный символ, выглядел иначе. Это были все ещё песочные часы, все еще перевернутые. Но большая часть песка просочилась на дно, отмеряя время, которого практически не осталось.

Глава 8

– Мы теряем его! – Джем отпустила дыхательную трубку, которую держала мужчине–Сора, и начала массаж сердца. – Вызови Тень, – отрезала она, и Чу–Хуа, медсестра Джуа, похожая на дикого двуного кабана полетела к интеркому.

– Интерком не работает!

– Дерьмо! Тогда приведи его.

Чу–Хуа неуклюже заковыляла прочь и Джем выругалась себе под нос. Оборудование ломалось по всей больнице, и всегда в критический момент – закон Мерфи в действии. Фантому лучше бы забраться в штанишки девчонки и побыстрее.

– Есть пульс. – Шоун, ассистент врача и вампир по совместительству, не пытался скрыть облегчения. Этот Сора был жертвой убийц из Эгиды, и никто не хотел видеть, как демон умирает от рук врага.

– Нам нужно доставить его в операционную. Эту дыру в животе нужно срочно залатать. – Джем ударила по кнопке внутренней связи, слишком поздно вспомнив, что она не работает. – Кто–нибудь знает, готова ли операционная?

Чу–Хуа зашла в комнату.

– Я не могу найти Тень, но доктор Шакван готова во второй операционной.

В следующее мгновение Джем уже везла пациента в операционную, его обычный цвет кожи был ярко–красный, а сейчас стал как выбеленный кирпич. Она вызвалась помочь, но Шакван и Ривер могли справиться более профессионально. Джем была лучшей в подпитываемых адреналином экстренных ситуациях, рутинной работе и второстепенных медицинских процедурах, но не в хирургии, где требовались выносливость, терпение и твердая рука.

Измученная, она сняла с себя окровавленные перчатки, халат и отправилась обратно в отделение неотложной помощи. Джем работала уже шестнадцать часов подряд, и работе все еще не было видно конца. В больнице не хватало персонала, и, как следовало ожидать, убийцы из Эгиды были очень заняты.

Единственный перерыв, который она ухватила с тех пор, как подземный мир сошел с ума, был прошлой ночью; Джем встретила невероятно красивого демона по имени Лор, и он пригласил ее на чашечку кофе. Видимо, он направлялся в больницу, потому, что очень интересовался медициной. Он расспрашивал ее о больнице, как это началось, о персонале... все, что она могла рассказать.

Потом Джем пригласила его в "Вамп" – готический клуб, где любила бывать, и он согласился. Они провели вечер, танцуя довольно откровенные грязные танцы, хотя он так и не снял куртку и перчатки. Джем предположила, что у него могли быть шрамы на теле, или он скрывал какие–то уникальные особенности демона той разновидности, к которой принадлежал, такие как чешуя или иглы. Может в следующий раз, когда она его увидит, то заставит раздеться?

Пришла пора ей принять разрыв с Кинаном и вернуться к любовным скачкам. И Лор, с его выходящими–за–рамки опасными и сексуальными флюидами отлично подходил на роль «Жеребца». И на сей раз, парнем командовала она.

Двери в отделение скорой помощи открылись, прервав ее размышления. Она чертовски надеялась, что вошедший, не очередной пациент.

– Эй, Джем.

Кинан Морган вошел в отделение реанимации так, будто владел им, остановившись в нескольких футах от нее. Он стоял так близко, что Джем почувствовала запах кожаного жакета и естественный мужской аромат, который заставил ее мир пошатнуться, она была вынуждена облокотиться на каталку, чтобы не упасть.

Его коротко стриженные темные волосы молили запустить в них пальцы. Глаза цвета новой джинсовой ткани, загорелая кожа на идеально–заостренных чертах лица, Кинан был привлекателен как никогда раньше. Его атлетически–худощавое тело скрывалось под джинсами, черной рубашкой и «курткой–пилот».

Раньше, когда он приходил в больницу, Джем всегда смотрела ему в спину,

Но для нее он всегда оставался женатым мужчиной, подбиравший детей на улице и наставлявший их на путь истинный.

Правда о том, что он и его жена возглавляли местную ячейку Эгиды, не изменила ее чувств к нему. Конечно, он зарабатывал тем, что убивал демонов, но ее сердцу было на это плевать. Особенно после того, как умерла его жена, и он оставил Эгиду ради работы в Подземной больнице. Джем на самом деле верила, что у нее был с ним шанс.

«Дура!»

– Что ты здесь делаешь? Когда ты вернулся?

И почему от одного взгляда на него, её сердце затрепетало, даже после того, как он сам всё разрушил? Она все еще помнила тот день, когда Руна, чей брат тоже работает на Полк Смотрителей–X, пригласила ее в дом Тени, протянула "Маргариту" и сказала:

– У меня сообщение от Кинана… для тебя…. Мне жаль... но он сказал… чтобы ты его не ждала.

Джем была опустошена. И все же она ждала, до прошлой ночи, когда Лор поймал ее в особенно плохой день. Она была измотана, беспокоясь за Фантома. И в довершении ко всему, утром Руна привезла детей в больницу. Джем волновалась за Тень и Руну, но их счастье было похоже на порыв свежего ветра. Кинан ушел, вероятно, к лучшему, и она не была уверена, что у нее когда–либо будут дети. Джем хотела детей, но будучи на половину демоном, застрявшим между двумя мирами, она отказывалась подвергать любого ребенка тому, через что прошла сама.

– Я вернулся прошлой ночью, – сказал он хриплым голосом, ставшим таким из–за травмы, полученной много лет назад в бою, во время службы армейским врачом в Афганистане.

– И почему ты здесь? – Джем не хотела зря надеяться, но на самом деле ей хотелось услышать, что он вернулся из–за неё. Но обжегшись однажды, она понимала, что нужно быть реалисткой. Но все разумные доводы отлетали враз, когда аромат Кинана окутывал ее, обволакивал, обнимал, словно любовник.

– Я не могу объяснить это сейчас, но мы должны поговорить.

– По–моему, ты всё сказал в том сообщении, которое передал через Руну. – Она повернулась на каблуках, намереваясь оставить его возбужденным и неудовлетворенным, как он оставил ее тогда. Что было красивым ходом, если бы он не схватил ее за руку и не развернул к себе.

– Почему ты ведешь себя так?

– Почему? – спросила она недоверчиво. – Почему? Потому, что ты разбил мне сердце. Дюжину раз. И я, наконец, решила, что хватит быть растоптанной.

– Я просто хочу поговорить, Джем.

«Поговорить, ну, конечно…». Он не мог просить о чем–то большем, или мог? Нет, только не Кинан – Хороший Парень – Морган. Мистер Благородство. Хотя, если бы она могла успокоиться на минуту и быть честной сама с собой, то признала бы, что большая часть его чести, чистоты и доброты была растоптана предательством, с которым ему пришлось столкнуться почти два года назад. Он прошел через тяжелый период своей жизни, храня душевные раны и не позволяя им заживать. Джем знала это, потому что её сущность Кромсателя душ позволяла ей видеть их. Она могла залечить их, хотя и должна была быть осторожной, потому, что когда она сердилась, испытывая боль или ревность, яростное желание воспользоваться слабостью, охватывало как сильнейший наркотик.

И прямо сейчас, ее внутренний демон требовал жестокости.

– Извини, Кинан, – сказала Джем, – но ты не можешь просто вернуться в мою жизнь, через столько времени и ожидать, что я упаду к твоим ногам. – Она прошмыгнула мимо него, направляясь в комнату отдыха для служебного персонала, главным образом для того, чтобы сбежать. – Я порвала с тобой. Оставь меня в покое.

Следующее, что она почувствовала, так это, как ее прижимает к стене сильное мужское тело, она едва могла двигаться. Кинан переместился между ее ног, а затем его рот обрушился на нее. Джем была в ярости, да что там – в бешенстве,… но тогда почему же она схватила его за жакет и притянула так близко, как только он мог бы быть, все еще, будучи одетым? Кинан крепко поцеловал ее и когда закончил, они оба тяжело дышали.

– Это, не похоже, на разрыв… – сказал он.

– Да имела я тебя, – выдохнула она.

– Возможно, – послышался низкий, спокойный голос, который заставил их обоих повернуть головы к Призраку. – Вы могли бы уединиться в комнате, до того как начнете трахаться?

Простонав, Джем позволила своей голове откинуться назад на стену. Здесь не было бы ничего такого траханья, но ее, определенно, поимели. Да еще и поймали с поличным.

Кинан отодвинулся от Джем и повернулся к Призраку. Тот выглядел так, как будто его вывернули наизнанку, и Кинан задался вопросом, что здесь, черт возьми, происходит? Больница выглядела серьезно не укомплектованной, и повсюду на стенах были видны трещины.

– Эй, Призрак. Мне нужно поговорить с тобой. Твои братья поблизости? И Тэйла? – Он оглянулся на Джем, уставившейся на него. – И с тобой.

– О, так что, тот факт, что тебе нужно поговорить со мной на самом деле не означает, что тебе было нужно поговорить со мной?

– Мы поговорим, – поклялся он. – Наедине. Но сначала дела.

Призрак махнул рукой Кинану и Джем, следовать за ним в комнату отдыха. Внутри, Призрак и Кинан опустились на диван, в то время как Джем остановилась у кофейника, что обычно было территорией Фантома.

– Где все остальные? – спросил Ки.

Призрак изучал потолочный вентилятор.

– Тень с Руной. Тэй на работе.

– А Фантом? Снаружи ищет неприятностей?

– Он уже нашел, – сказал спокойно Призрак, и Ки в шоке выслушал, как демон поведал ему о дерьме, произошедшем с Фантомом и больницей.

– Черт. – Голос Ки звучал странно, надорвано. Было время – сразу после того, как Ки застал Фантома питающегося от Лори, тогда он хотел убить демона. Ки любил свою жену, и ее предательство прожигало его до костей, но Ки научился любить Фантома, и любить всех братьев, а новое происшествие сильно по ним ударило.

– Да. Там еще есть забавная неопределенность с другим убийцей, следующим за мной и Тенью по пятам. Я правда до сих пор не нашел никаких тому доказательств, но мы прикрываем свои спины. – Призрак прошелся пальцами по волосам. – Итак, ты теперь в курсе последних событий в Центральной подземной клинике. Какое у тебя дело? Почему ты здесь?

Джем скрестила руки на груди и стала нервно постукивать ногой. Ее зеленые глаза вспыхнули, но две черно–розовые косички смягчали разъяренное выражение лица.

– Вы, вероятно, понимаете, что–то происходит в мире демонов?

– Ты что ученый? – пробормотала Джем.

Призрак кинул на нее раздраженный взгляд и вернулся к Ки.

– Да, это привлекло наше внимание.

– Ты знаешь, что происходит?

– Почему ты спрашиваешь?

– Эгида послала меня узнать все, что я смогу. Кроме Тэйлы я единственный, у кого есть контакты в мире демонов, и Тэй не может дать им ничего без собственного разоблачения.

Джем фыркнула.

– Таким образом, они рассчитывают, что ты соберешь информацию о демонах... чтобы они могли бороться с демонами?

Кинан подавил вздох.

– Да ладно, Джем. Что бы это ни было... будет еще хуже. Мы бы предпочли остановить это, чем бороться с ним.

– Согласен. – Призрак положил ноги на кофейный столик. – Но сейчас у нас мало информации. Главным образом, слухи. Одни говорят, что начался Передел. Другие утверждают, что это не Передел, но происходят беспорядки... демоны толпами убегают из Преисподней. Остальные все ещё считают, что люди намереваются атаковать и уничтожить Преисподней. Те, кого не радует возможная война, намереваются скрываться. Каждый день мы теряем штатных сотрудников. – Глаза демона сверкнули, ведь больница была его детищем, и тот факт, что она разваливалась на куски, а персонал бежал, давил тяжелым грузом на его плечи, подобно слону. – Что люди думают о происходящем? Я немного знаю от Тэйлы, и то слухи.

И он бы не стал узнавать. Только Сиджил был в курсе происходящего, да и их информация была частичной, если даже демоны не могли получить всех фактов.

– В худшем случае? Армагеддон. А то, что вы называете Передел, лучший вариант? Атака там и сям. Религиозные лидеры и правительства всего мира сходят с ума за кулисами, устраивают борьбу за выживание, потому, что никто не хочет, чтобы правда о демонах вышла наружу. Разговор идет о сценарии всемирного хаоса.

Джем взяла безалкогольный напиток из холодильника.

– Ты сказал, что Эгида послала тебя. Почему тогда ты ещё не с военными?

– Устал ничего не делать. Они ничего не имели против моего ухода, до тех пор, пока я находился в Эгиде.

– Ты не думаешь, что можешь использовать свои связи в Полку Смотрителей–X, чтобы узнать как можно больше об Избранном страже? – спросила она.

– Я думал, что Фантом уже выслеживает одну из них.

Призрак кивнул.

– Да, но мы уверены, что есть связь между ней и тем, что происходит в Преисподней. Ривер что–то скрывает, но мы точно знаем: когда мы почувствовали первую волну, её плащ был сорван.

Интересно.

– Я посмотрю, что я смогу найти.

Пейджер Призрака засигналил. Он проверил его и прижал к ноге.

– К нам поступает пациент с травмой. Убийцы были заняты. – Он направился к двери, его походка была лишена привычной упругости. Призрак шел медленно. – Был рад увидеть тебя. Если ты заскучаешь, нам здесь не помешает ещё одна пара рук.

Он ушел, оставив Кинана и Джем наедине.

– Мне тоже нужно идти. – Джем оттолкнулась от стола.

Кинан заблокировал дверь.

– Не так быстро.

– Я сказала, нет.

– Дай мне один час, Джем. Это всё, о чем я прошу.

– Ты собираешься рассказать мне, почему ты ушел? Обо всем?

– Обо всем.

Она кивнула ему.

– Сегодня вечером в шесть. У меня. – Она оттолкнула его в сторону. – И не опаздывай.

Глава 9

Серена едва успела перекинуть рюкзак через плечо, как кто–то постучал в двери её номера.

– Серена! Открой!

Джош. Открывая дверь, она не знала, радоваться ей, или нет. Ощущение дежавю нахлынуло на Серену, когда она увидела человека, стоящего в дверях. Как и прошлой ночью, он был одет в джинсы, а поверх футболки "Хард–Рок" набросил поношенный кожаный плащ, идеально сочетающийся с его загорелой кожей и великолепным мужественным телом, вид которого заставлял учащенно дышать.

Сон, который Сирена видела прошлой ночью, все еще был настолько ярким и реальным, что с утра ее лицо пылало от неловкости. По крайней мере, она надеялась, что так себя чувствуют все, проведя ночь с незнакомцем.

– Тебе лучше быть с артефактом, – сказала она, но Джош, игнорируя эти слова, схватил её за руку и потянул к двери.

– Мы уезжаем. Сейчас.

– Какого хр...

– Там демон, в отеле.

– Черт, – выдохнула она.

– Чертов, в любом случае, – пробормотал он. – Пойдём. Мы воспользуемся лестницей.

Послышался слабый грохот, прозвучавший издалека, как если бы он раздавался снаружи, а потом пол в конце коридора начал колыхаться волнами по направлению к ним. Джош развернулся кругом, плавным, легким движением. Ковер хлестнул концом вверх с такой силой, что в стене образовалась шестиметровая дыра.

– Дерьмо. – Джош сделал шаг назад, словно передумал. – Да... бежать.

Они бросились к лестнице. Джош распахнул дверь, толкая Серену вперёд. Она побежала, перепрыгивая через две ступеньки. Здание задрожало, и Серена, потеряв равновесие, неловко приземлилась на площадку второго этажа, чары защищали ее от травм, но не предавали изящества её движениям. Этажом выше Джош удерживал стальную дверь, кто – то колотил по ней, оставляя огромные вмятины.

– Беги!

Она не могла. Это было неправильно. Кто бы ни охотился за ними, их целью была она, а не Джош, к тому же Серену защищал амулет. Джош был в опасности, не она.

– Я не уйду без тебя, – крикнула она. – Не спорь, или я вернусь обратно.

Его ругательства прокатились эхом по лестничной клетке. Он колебался, а затем прыгнул вниз через пролет и легко приземлился перед ней с удивительной ловкостью, которую она когда–либо видела. Что бы не отставать от него, Серена перепрыгнула на следующий лестничный пролет, и, глянув вверх, улыбнулась ему.

– Хвастунишка, – проворчал он, присоединяясь к ней.

Они распахнули дверь, ведущую в холл. Здание трясло, люди в панике метались по всему холлу, но Джош и Серена быстро проскочили мимо них к главному входу на ослепительно солнечный свет. Около обочины какой–то мужчина открывал дверь такси.

– Извини, чувак, – сказал Джош, проскальзывая перед парнем и толкая Серену на заднее сиденье. – Неотложная медицинская помощь. Моя жена рожает.

Парень моргнул, открыв рот от изумления, и не удивительно, Серена была мало похожа на беременную. Парень отступил назад, как только такси нырнуло в поток автомобилей, чуть не задев автобус. Сердце Серены колотилось, и она была сильно напугана, но все же дала указания таксисту, и попыталась игнорировать сигналящие автомобили и жар, исходящий от тела Джоша, когда он устроился рядом с ней.

– Я очень, очень хочу знать, почему к тебе словно магнитом притягивает демонов? – спросил Джош.

– А я хочу знать, что это было?

– Понятия не имею. – Он развернулся, чтобы посмотреть в заднее окно, от мужчины волнами исходила угроза. Джош по–прежнему, был в боевой готовности, и у нее возникло чувство, что он мог бы выскочить прямо через окно, если бы понадобилось.

– Как ты узнал, что он был в отеле?

– Почувствовал запах, войдя в холл.

Серена наблюдала за ним, украдкой поглядывая на то, как в татуировке в виде песочных часов на его шее, кажется, сыпался песок.

– Должно быть, твое обоняние просто великолепно.

– Этот навык остался после обучения в Эгиде. – Он откинулся назад, раздвигая ноги таким образом, чтобы его колени коснулись ее. – Похоже, что мы оторвались. Ты была в порядке прошлой ночью?

«Не то слово».

– Что ты имеешь в виду?

– Никаких визитов демонов?

– Ох. Нет. Все было нормально.

– Ты хорошо спала?

Ее сердце подскочило, это было безумием, потому что он не мог знать, что они делали в её сне.

– Почему ты спрашиваешь?

Его глаза дерзко и не спеша, скользнули вниз по ее телу и обратно. – Просто интересно, может я тебе снился.

– Почему, скажи мне на милость, ты должен мне сниться? Только потому, что ты поцеловал меня? Это не был настолько уж потрясающий поцелуй.

«Лгунья». Он целовал ее до исступления.

– Тебя кто–то целовал лучше?

«Нет».

– Да.

– Ты отрицаешь, что думала обо мне во сне?

Она надулась.

– Ты действительно такой самоуверенный, да?

Он пожал плечами.

– Эй, каждый парень хочет, что бы великолепная женщина мечтала о нем.

«Великолепная?» Он нагло льстил ей и, хотя Серена понимала, для чего нужна была эта лесть … чтобы заставить ее делать те другие вещи, которые он обещал сделать с ней … все равно она чувствовала тепло и легкое головокружение. Но в эту игру могут играть только двое.

– Прекрасно, – сказала она, дерзко взмахнув ресницами. – Я признаюсь... Ты снился мне.

Он приподнял бровь.

– Это было хорошо? – Фантом наклонился к её уху и прошептал: – Скажи мне.

Волна желания прокатилась по ее телу.

– Это было сумасшествием, – прошептала она в ответ. – Мне снилось, что ты вампир. Очень сексуальный вампир.

– Ха. – Фантом зубами ухватил ее мочку уха, нежно пощипывая. – Тебе нравятся вампы?

«Больше чем просто нравятся». Она потворствовала своему любопытству еще до того, как узнала, что вампиры существуют, читая всю художественную и научно–популярную литературу, которую только могла достать. Она даже провела несколько месяцев в ряде европейских стран, включая Венгрию, Германию и Румынию, исследуя происхождение Дракулы и Влада Цепеша.

– Они завораживают меня, – призналась Серена.

Джош отодвинулся.

– Они – монстры. В них вообще нет ничего завораживающего.

Серена смотрела на Столп Помпея, который они проезжали, самый высокий древний памятник в Александрии, но сегодня внушительная гранитная скульптура не тронула ее.

– Ты говоришь как Вал.

– Значит, Вал прав. – Он перевел взгляд за окно на пальмы, растущие вдоль улицы. За деревьями, новые современные здания контрастировали с более старыми, обветшавшими постройками, между которых он мельком увидел Средиземное море. – Скажи мне, что ты не из тех особ, кто одевается как персонаж из книг Энн Райс и болтается по вампирским барам.

Серена старалась не ерзать, потому что действительно так делала, но только один раз, и, то это было во имя исследования. Серьезно.

– Ты делала это, не так ли? – Он схвати ее за плечи и развернул лицом к себе. Его пылающий, пристальный взгляд просвечивал ее насквозь. – Держись подальше от тех мест, Серена. Там есть люди, которые... неправильные. Они опасны. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Или еще хуже. Потому, что есть вещи и похуже. 


Его лицо потемнело и выглядело обеспокоенным, так же как и его голос, посылая дрожь по ее позвоночнику.

– Я знаю, – сказала она. – И я всегда осторожна.

Неожиданно, Фантом крепко поцеловал её.

– Это самая большая ложь, которую я когда–либо слышал, – сказал он ей в губы.

Его поцелуй был мягким, его губы были нежнее бархата, когда он дал почувствовать ей невысказанное вслух извинение, прежде чем откинуться назад на сиденье. Серену раздражало его бесцеремонное требование, чтобы она прислушалась к его предостережению. Так же её немного задевал тот факт, что он фактически шантажировал ее своим желанием присоединиться к ней в поисках сокровищ. Но, Боже, Серена так долго была одна, что, порой, это причиняло боль.

Независимо от того, каким внимательным к ней был Вал, сколько бы людей ее не окружало, она все еще чувствовала тоску, от которой не могла избавиться, несмотря на то, насколько она была занята. Теперь Серена понимала откуда взялась тоска в глазах ее матери. В то время она была слишком маленькой, чтобы понять, отчего та плакала, если думала, что ее никто не видит.

Но чем ближе она сходилась с Джошем, тем яснее Серена понимала это. Вал был единственным человеком, который заставлял тоску в глазах ее матери отступать. Сердце Серены загрохотало в груди от внезапного подозрения, пронзившего ее мозг. Ее мать... была влюблена в Вала?

Вал был женат и жил всего в нескольких милях от них. Серена не помнила никакого неподобающего поведения, но ее мать определенно загоралась, когда Хранитель приходил с визитом.

– Эй, – сказал Джош, поворачивая ее лицо к себе. – Мы на месте. Где ты?

Такси остановилось, наполовину заскочив на бордюр, но Серена едва заметила это. Казалось, ее путешествие по дорогам памяти было более ухабистым, чем улицы Александрии.

– Наверно, я задумалась.

Джош заплатил таксисту и потянулся за ее рюкзаком. Она подумала, что это было его решение, вот пусть и несет. С ворчанием он поднял рюкзак и закинул на плечо рядом со своим собственным.

– В самом деле, что у тебя там? Мне кажется, он весит больше чем ты.

Она рассмеялась, выходя из автомобиля, довольная тем, что накинула легкий свитер, чтобы противостоять прохладному утру.

– Карты, инструменты, вода, легкие закуски.

– Ты ко всему готова, верно?

В его устах это прозвучало как что–то плохое.

– Может быть. Я также взяла свою фляжку. Никогда не покидаю дом без неё.

Он приподнял бровь.

– Виски?

– Конечно.

–Моя девочка. – Фантом полез в карман своего рюкзака и достал темные очки. Щурясь на солнце, он одел их. – Думаю, это доказывает, что я не вампир, да?

Боже, он был прекрасен. Даже аура опасности, окружавшая его, взывала к ее основным женским инстинктам; это был мужчина, защищавший то, что принадлежит ему, и Серена многое бы отдала, чтобы принадлежать ему.

Все что угодно. Кроме своей невинности.

– Это был только сон, – пробормотала она.

– Я тебя укусил?

Серена сглотнула, воспоминания опалили жарче египетского солнца.


– Да.

Фантом смотрел на вершины пальм, стоящих вдоль горизонта, и, не глядя на Серену, спросил:

– Тебе понравилось?

– Да, – прошептала она, ее разум воспроизвёл момент, когда его клыки глубоко проникли в её шею. Боже, помоги, ей понравилось это.

– Тогда я должен запомнить это. – Фантом повернулся к ней и улыбнулся, темной чувственной улыбкой, от которой у нее перехватило дыхание. – Только не ошибись на мой счет, Серена. Я кусаюсь.

Серена быстрыми шагами шла впереди Фантома к входу в катакомбы, он немного отставал, в основном, чтобы следить за опасностью, но вид впереди него тоже был не плох. От ее походных ботинок до оливкового цвета брюк – карго и облегающей футболки, девушка была грехом в одежде любительницы приключений. Волосы Серены были собраны в конский хвост и, глядя на них, он представлял, как будет целовать ее, одновременно наматывая их на кулак. Раздевать ее. Входить в нее так, как он делал это во сне. После этого Фантом взял бы ее снова, питался бы от нее, и взял еще раз. Дважды. Он мог проводить с Сереной целые дни напролет... Его кишки скрутило. Он не мог проводить с ней дни, у нее не будет этих дней, после того, как он заберет ее чары. На ее жизнь существовал срок годности, и он был тем, кто поставит эту печать.

Фантом откинул эти мысли прочь, потому что размышлять о последствиях его действий, было пустой тратой времени и энергии, и кроме того, чем это отличается от того, что он проделывал раньше?

«Ничем не отличается».

Серена оглянулась через плечо, ее полные губы приоткрылись в знойной улыбке.

«Ничем не отличается».

У Серены не заняло много времени устроить доступ в закрытую часть катакомб Ком Эль–Шукафы. Мужчина, с которым она разговаривала, колебался, пустить ли Фантома вместе с ней, до тех пор, пока Фантом не объяснил, что он ее ассистент. Хотя он должен был признать, что флирт Серены должен был помочь. Твою мать, этот флирт его зацепил. И вывернул его внутренности наизнанку, Фантом понятия не имел, почему.

Когда они шли пещерными проходами, отмеченными римским и египетским искусством, он не отходил от нее ни на шаг. И хотя Фантом побывал во всех уголках Египта и Ближнего Востока, он никогда не был в катакомбах. Будучи демоном Фантом улавливал злонамеренные, потаенные чувства, и чем ближе они подбирались к залу Каракаллы, тем сильнее становились ощущения. Фантом не изучал историю катакомб, но чувствовал всеми фибрами своей души, что здесь, определенно, притаилось зло.

– В зале Каракаллы есть несколько гробниц, – тихо сказала, Серена, чтобы гид не услышал. – Многие из них не были полностью исследованы или раскопаны. Там есть конкретная область, которой я интересуюсь, она закрыта для общественности, но нам дали специальный пропуск.

Фантом издал низкий свист.

– У Вала есть некоторые связи.

По мнению Фантома, Эгида была слишком сильна для своей собственной пользы. Он указал на их гида, спускающегося по лестнице впереди них.

– Он что, будет наблюдать за нами все это время?

– Надеюсь, что нет.

У Фантома был свой способ справиться с парнем, если вдруг он решит болтаться здесь. Но после прогулки прошлой ночью в голову Серены, он не спешил снова использовать свой дар. У Фантома не было прежде проблем с восстановлением, но благодаря этой смертельной заразе, он чувствовал себя, гораздо слабее, чем следует. Тот факт, что он не ел ничего твердого со вчерашнего вечера, мало чем помогал. Вчера после поцелуя Серены, он закусил местным лавочником, а утром хотел пойти и позавтракать в ресторане отеля, но усваивать твёрдую пищу, становилось всё труднее и труднее. Казалось, в последнее время, всё, что его желудок мог усвоить были кровь и виски. Фантом даже не воспринимал кофе. Никакого кофе. С таким же успехом он мог бы сразу умереть.

Узкая лестница, вела в квадратный зал, вокруг которого подобно улью располагалась серия арочных кирпичных туннелей. Серена жестом велела ему следовать за ней, и они двинулись направо, через сводчатый проход, который привел к могиле, огражденной канатом. Гид держался в стороне, наблюдая, как они осторожно скользнули под верёвку. Эта пещера была такой же, как и любая другая пещера на планете. Темная, пыльная, и пахла так, словно воздух был отфильтрован через высохший труп. Это был запах приключений, и адреналин уже струился по нервной системе Фантома.

Он обратился к гиду на арабском.

– Почему эта пещера закрыта для посетителей? – Парень просто стоял и смотрел. Фантом помахал рукой перед его лицом. – Алёёё.

Серена ущипнула Фантома за талию, и он взвизгнул. Ее глаза просили: «Не раздражай его». Наверное, это мудро. Но так намного скучнее, чем хотелось бы.

Фантом позволил ей увести себя за угол в еще меньшую пещеру. Прижимая пальцы к губам в знак молчания, она нырнула в темное углубление. Фантом опустил ее рюкзак рядом с ней и двинулся в угол, где, прислонившись к стене, стал наблюдать за гидом. Он слышал, как позади Серена вытащила что–то из своего рюкзака.

Спустя мгновение послышался знакомый звук: она копала. Несколько минут спустя, гид зевнул и посмотрел на часы. Он бросил полный недоверия взгляд на Фантома, прежде чем исчезнуть.

– Ничего, – пробормотала Серена. – Там ничего нет.

– Нужна помощь?

– Не помешает.

Он нашел ее стоящей на коленях перед дырой в известняковой стене размером с кулак. На земле лежала куча выкопанных камней и небольшой кирпич, отмеченный письменами на языке, которого Фантом не знал.

– А там должно было что–то быть, в той дыре?

– Я так думала.

Фантом присел рядом и постарался не отвлекаться на женственный аромат солнца на ее теплой коже. – Что там написано?

– Это своего рода молитва. – Она наклонилась еще ниже, подобрав одну ногу под себя, и уставилась на кирпич. Несколько прядей упали ей на щеки, и Фантом протянул руку, чтобы отвести их назад, очередной предлог, чтобы дотронуться до нее. Серена наградила его греховной улыбкой, прежде чем вернуть внимание к кирпичу.

– Смотри, в двести пятнадцатом году император Каракалла обозлился на жителей Александрии и якобы убил двадцать тысяч из них. Многие из убитых были принесены сюда. Здесь написано, что таково было желание всех христианских душ, они хотели найти свой путь сквозь множество душ язычников.

Резня объясняла чувство враждебности, сползавшее по коже Фантома, как миллионы жалящих муравьев.

– Итак, почему чувак сбрендил?

Серена почти с любовью провела пальцами по тексту. Фантом представил себе, как она делает это с его татуировкой, прослеживает символы, и ласкает линии рукой, языком... он подавил стон.

– Есть много теорий, но Вал считает, что александрийцы оскорбили его сатирическими пьесами, в которых высмеивали некоторые его действия, включая убийство собственного брата.

Мысль о братоубийстве ударила его по больному месту, и Фантом быстро вернулся обратно к объекту поисков. Он действительно хотел, чтобы она перестала водить пальцами по кирпичу.

– Трагично, но какое отношение все это имеет к артефакту, который ты ищешь?

Серена бросила на Фантома косой взгляд, будто не была уверена, что хочет рассказать, но через мгновение она пожала плечами.

– Согласно некоторым гностическим текстам, по земле ходят люди, зачарованные ангелами.

– Ты говоришь об Избранных Стражах?

– Я и не думала, что Эгида осведомлена об этом.

– Они и не осведомлены, – сказал он спокойно. – Но я был выдвинут в кандидаты в Сиджил, так что у меня есть доступ к некоторой секретной информации. – На самом деле, он понятия не имел, относилось ли это к Джошу, но прозвучало отлично.

– Хорошо, тогда ты знаешь, что их нельзя убить, но они могут добровольно отдать собственные жизни. Предположительно, один из этих зачарованных пожертвовал собой, чтобы быть похороненным вместе с убитыми христианами. Он думал, что мог помочь провести их души в Рай.

– Почему он так думал?

– Сказано, что он владел монетой, наделенной особой силой.

– И ты думала, что эта монета была спрятана под этим кирпичом?

– Надеялась. – Она нахмурилась. – Если она здесь, я найду ее. Я всегда нахожу то, что ищу. – Она приподняла бровь, глядя на него. – Это похоже на то, как ты, всегда получаешь то, чего хочешь.

– Запомнила, да. – Подмигнув, он встал, предложив ей руку, и помог подняться. – Что ж, давай обдумаем это. Любой, зачарованный ангелом и владеющий магическим артефактом, не будет делать чего–то поспешного, и прятать такую вещь под кирпич. Он бы положил ее где–нибудь в особом месте, может быть, там, где ее смог бы найти правильный человек. Ты искала в дыре?

– Да, но я искала предмет... – Наклонившись, она снова засунула руку в щель.

«Пре – кра – сно».

Брюки Сирены облегали ее бедра, как упаковочная бумага, вся его кровь устремилась к паху. Не видно линий от трусиков. Их нет. Ни одной.

– Я что–то нашла... небольшое углубление. – Ее язычок скользил между губ, когда она была сосредоточена, и Фантом, как бы невзначай, поправил рукой, удобнее устраивая, уже болевшую эрекцию.

– Ну, как идут дела? – Его голос стал хриплым, но она кажется, этого не заметила.

– Я пытаюсь повернуть его... может, я должна толкнуть это... проклятье. Ничего. Сейчас подходящее время для твоего артефакта.

Фантом полез в рюкзак и достал кость резной работы, которую он позаимствовал у Джоша.

Серена взяла овальный диск, римский кулон, украшенный драгоценными камнями, висевший на кожаном ремешке. Осторожно, она вставила кулон в отверстие. Послышался щелчок, последовавший за еще более громким щелчком. Ничего не произошло. Разочарование легло тенью скользнуло по лицу девушки, и, черт возьми, Фантому захотелось сделать что–то, чтобы утешить ее.

У него не было времени, чтобы проанализировать причуду этого нового чувства, грохот сотряс пол, сопровождаемый дождем гальки и облаком пыли. Демон? Нет, ощущение зла не усилилось, но на дальней стене появилась трещина.

«Там выход».

– Эврика, – выдохнула она. – Я думаю, мы нашли! – Серена бросилась к трещине, но Фантом схватил ее прежде, чем она смогла отодвинуть каменную плиту.

– Подожди. Позволь мне сделать это. Там может быть ловушка.

– В самом деле? – сказала она. – Для меня это будет безопаснее.

– Это почему же? Ты одна из зачарованных?

Ее глаза вспыхнули, но она тут же улыбнулась. – Не глупи. Это только потому, что я меньше чем ты. Мишень меньше.

– Насмешила меня. – Конечно, она была зачарована и вообще неуязвима, но опасность была целью его жизни. Вот только... он умирал, так что на самом деле он ничего не терял.

– Джош...

Фантом отодвинул камень в сторону раньше, чем Серена могла возразить, морщась от спёртого воздуха, который вырвался, словно зал Каракаллы затаил дыхание. Природное ночное зрение Фантома позволяло ему прекрасно видеть, но Серена включила фонарик. Грубо вырезанный проход был весь в пыли и паутине, своды спускались все ниже, и заканчивались полом, усыпанным землей.

Стены были потрескавшимися и испещренные царапинами, никаких признаков росписи, это свидетельствовало о том, что место было замуровано вскоре после строительства. Проход заканчивался круглой пещерой, по размеру не больше, чем смотровые комнаты в Подземной клинике.

Пещера была пуста, за исключением неотесанного столба в центре, и глиняного кувшина в углу. Серена пронеслась мимо Фантома и упала на колени рядом с кувшином. Девушка осторожно пошарила по дну сосуда и извлекла на свет кожаный мешочек размером с ладонь. Вспыхнуло золото, и Серена восхищенно вздохнула, вытаскивая монету из мешочка. Ее волнение, походившее на удары тока, передавалось Фантому, который точно знал, что она сейчас чувствует. Он чувствовал то же самое, когда занимался сексом, сражался или охотился, а поиск реликвий мог быть таким же захватывающим, как и поиск пищи.

– И это все? – Спросил он, опускаясь рядом с ней.

– Да, о, да. – Серена вертела монету снова и снова, и наконец, провела большим пальцем по обратной стороне, где были выгравированы слова. Она потёрла их пальцем. Татуировка Фантома извивалась, желая аналогичного внимания. – «Позволь открытому сокрыться. А сокрытое, пусть останется сокрытым навеки».

– Блин, ненавижу это загадочное дерьмо.

Глаза Сирены сияли от волнения, но она вернула монету в мешочек. – А я люблю это. Разгадывать загадки, отыскивать тайный смысл... С этим ничто не может сравниться.

– Ох, мне на ум приходит еще нечто подобное, – сказал он, задержавшись взглядом на ее губах. – Нечто, из–за чего ты станешь такой же грязной и потной... – Боже, он был на взводе. Кто бы мог подумать, что поиски сокровищ могут действовать как афродизиак?

– Ты безнадежен.

Он потянулся и провел большим пальцем по ее нижней губе.

– Я уже слышал это пару раз.

Серена засунула мешочек с монетой в свой рюкзак.

– Не сомневаюсь, что слышал, – ответила она сухо.

– Грабите могилу, стервятники. – Рокочущий голос эхом пронесся по гробнице. Этот голос был буквально пронизан злобой.

Фантом вскочил на ноги и развернулся одним движением. Возле входа в закрытую зону стоял Бизам. Черная одежда с капюшоном скрывала его тело и волосы, но его неестественно красивое лицо выглядывало из–под капюшона. Волосы на затылке у Фантома стали дыбом, как–будто он видел этого мужчину в первый раз.

Этот парень не был обычной сволочью. Смерть подумает дважды, прежде чем стать на пути этого демона.

Серена поднялась и спокойно стряхнула грязь со своих брюк.

– Это правда, я больше охотник за сокровищами, чем археолог, – сказала она, очевидно не беспокоясь, что мужчина, следивший за ними, мог быть угрозой. – Так что я что–то среднее между наемником и искателем – хранителем. Но стервятник? Это уже слишком.

Бизам переместился со скоростью света так, что даже Фантом с его вампирским зрением едва мог проследить за ним. В одно мгновение он выкрутил Серене руку, и она поцеловалась со стеной. С ревом, от которого осыпалась пыль с потолка, Фантом врезался в демона, посылая его в полет прямо в столб, который от удара стал крениться. Прозвучал звук, похожий на выстрел, и каменная колонна треснула, осколки камня отлетели от трещины, расходившейся от вмятины, оставленной телом Бизама.

– Убирайся к чертовой матери отсюда. Сейчас же. – Сказал Фантом мужчине прямо в лицо.

Бизам наклонился к Фантому так близко, что тот почувствовал запах его несвежего дыхания.

– Я знаю, кто ты такой, Семинус. – прошипел Бизам.

Фантом ударил головой прямо в губы демона.

– Это потому, что ты точно такой же.

Ублюдок улыбнулся окровавленными губами, но продолжил тихо говорить.

– Она не отдастся тебе, так что можешь возвращаться назад в ту нору, из которой вылез.

Фантом обнажил клыки.

– Если я увижу тебя снова, я заставлю тебя истекать кровью.

– Когда ты увидишь меня снова, ты будешь называть меня богом. А пока ты можешь называть меня Бизамот. – Он поклонился Серене и кинулся к двери. Фантом бросился в погоню, но Бизамот исчез без следа. Фантом еще мгновение постоял возле пещеры, ожидая пока втянутся клыки, а глаза вернут свой синий цвет, вместо разъяренного красного. Он знал, что они изменились.

Когда он вернулся в пещеру, Серена ждала его. Ее рюкзак висел на плече, а лицо было мертвенно – бледным. Она была потрясена, и честно говоря, Фантом тоже. Ее чары повреждены, или они не работают, когда девушка находится в смертельной опасности, значит, Бизамот не собирался ее убивать?

Слабый, запах человеческий крови витал в воздухе. Серену ранили. Он подошел к ней, взял ее запястье и задрал вверх рукав. Четыре глубоких отметины виднелись на ее предплечье, с бисеринками крови. Голод заревел в нем, клыки начали пульсировать, а рот наполнился слюной.

Дерьмо.

Пульс подскочил, и Фантом выпустил ее, заставляя себя сделать шаг назад.

– Ты ранена, – выдавил из себя он.

Боже, он хотел ее так, как не хотел ни одну женщину, человека или демона. Фантом хотел облизать ее, начиная с рук и заканчивая шеей, погрузить в нее клыки и взять так, как он делал это во сне. Он мог проникать в нее, в то время как ее кровь проникала в него...

– Жить буду, – сказала она, ее голос был сильнее, чем он ожидал, учитывая произошедшее. – Что он тебе сказал?

Фантом воспользовался моментом, чтобы собрать все его дерьмо воедино, прежде чем ответить.

– То, что его зовут Бизамот. И он хотел сокровище. – Достаточно правдиво, за исключением того, что сокровищем была Серена. И по какой–то причине это взбесило его до чертиков, этот сукин сын смотрел на неё, как на приз. В точности, как и Фантом. И когда, черт возьми, он приобрел ген вины? Без всякой жалости, он вызвал эмоцию, с которой чувствовал себя более комфортно.

Чрезмерный гнев.

– Так он за этим охотился? – Она нахмурилась. – Как он узнал об этом? И как ты убедил его уйти?

– Я не знаю, как он узнал об этом, но я сказал, что убью его, если он еще раз приблизиться к тебе.

Серена подняла руку к ожерелью, и опять Фантом уловил слабый запах крови. Она убивала его.

– Итак, он не человек?

– Это имеет значение, если бы не был? – Его голос прозвучал горько и грубо даже для его ушей. Она не заслужила его гнева, но он был разгневан: на Бизамота, на Роуга, на убийцу, который отравил его, на самого себя, на весь гребаный мир в целом, и он устал играть по правилам.

– Это бы имело значение для тебя?

– Нет. Он угроза и точка.

– Ты прожил тяжелую жизнь, не так ли? – Ее слова были тихими, но они отозвались эхом в тесной пещере и внутри его черепа.

– А твоя была прекрасной? – Слова сорвались с его уст, прежде чем он понял иронию сказанного.

Она улыбнулась. Он знал этот взгляд. Он был точно таким же каким Тэйла и Руна смотрели на Риза и Тень, когда хотели рассмешить его братьев. Она с таким же успехом могла погладить его по голове.

– Да была. Я всегда была удачлива.

– Удача может отвернуться, Серена.

– Так ты пессимист?

– Я реалист.

Она подошла к нему и ударила его в бицепс.

– Держись меня, детка. Ты научишься, быть оптимистом.

Чёрта с два! Но его это устраивало. – О, я буду держаться тебя.

Она протянула ему римский кулон, который он забрал у настоящего Джоша.

– Ты мне больше не нужен.

– Да, – сказал он, – как же не нужен. У тебя на хвосте демоны, а у меня куча опыта, что бы сражаться с ними.

Фантом задался вопросом, как она выкрутится из этой ситуации, но к его удивлению, Серена просто сказала:

– Я направляюсь в Асуан[9]. Если ты думаешь, что не отстанешь то, пожалуйста, присоединяйся.

Серена ткнула Фантома в грудь пальцем и зашагала прочь, оставив его стоять, как болвана, глядя ей вслед. Добравшись до выхода, она бросила ему дерзкую улыбку через плечо.

– Ты идешь?

«Не так быстро».

Мысль пришла сама собой… и Фантом понял, что ему стыдно… Господи, Боже ты мой, Серена была нереальная… невероятна… в тусклом свете фонарика, с размазанной грязью на носу и кровью на руках, ее, по–прежнему, окружала неземная чистота и энергия радуги. Светлая аура так и лилась от нее. Эта милая девушка буквально отталкивала нечисть и темноту. И, казалось бы, это должно отталкивать и Фантома, как чужое ему, ведь он демон! Но она притягивала. И Фантом безумно хотел быть к ней ближе.

Эта эмоциональная связь заставляла сожалеть о его будущем деянии, а ведь от этого зависела его жизнь. Он чуть не рассмеялся. Фантом никогда ни в чем себе не отказывал, и никогда ни о чем не жалел. Теперь же, он понимал, он пытался взять все под свой контроль. Братья не могли заставить его сделать то, что он должен был сделать.

Эта маленькая человеческая женщина держала его так крепко за яйца, что ему это нравилось!

Адские колокола, как сказал бы Тень. Гребаные адские колокола!

Глава 10

Ты мне больше не нужен.

Серена сказала эти слова Джошу, когда демон оставил их в катакомбах, но это не было правдой. Что–то было не так с ее амулетом, демон смог причинить ей боль. Не то, что бы слишком сильную, но выкручивая ей руки, его ногти впились в кожу... пуская кровь. Это были незначительные раны, но такого вообще не должно было случиться, никогда, признаться стыдно, но девушка испугалась.

Как бывший Хранитель Джош держался профессионально, Серена думала, так и должно быть. И пока она не выяснит, что не так с амулетом, можно воспользоваться его защитой.

Они быстро перекусили в кафе недалеко от гостиницы, прежде чем в спешке, опасаясь чего–нибудь новенького, собрали оставшиеся в отеле вещи и помчались на станцию, чтобы успеть на поезд в 17:20 до Асуана.

Купив себе по большому купе, они условились встретиться в вагоне–ресторане за ужином. У Серены было несколько минут, и чтобы не тратить время зря, она быстро переодела пыльную одежду, сделала пару глотков из фляги для храбрости и позвонила Валу, пока еще не пропал сигнал.

– Привет, – сказала она, когда он поднял трубку.

– Серена? Это Дэвид.

– О– о. – Она напрягала слух, пытаясь услышать голос Девида через треск помех в сотовом телефоне и грохот поезда по рельсам. – Вал там?

– Да, подожди. Ты нашла монету?

– Она в моём рюкзаке.

– Хорошо. Держи ее у себя, – приказал он, словно она была круглой идиоткой.

– Вот и папа.

Она услышала, как он передал телефон.

– Девид сказал, что ты нашла артефакт, – сказал Вал вместо приветствия. – Есть проблемы?

– Может быть. Прошлой ночью мужчина подошел ко мне на улице Александрии. Он сказал, что ты послал его.

– Что? Джош должен был встретить тебя, но я не посылал...

– Я знаю, Вал. Успокойся. Я избавилась от него.

– Почему ты не сказала мне прошлой ночью?

– Я думала, что он ушел навсегда. – Она сделала глубокий вдох. Вал от этого известия подпрыгнет до потолка. – Но сегодня этот мужчина появился в катакомбах... и оказывается, он – демон.

Вал резко вдохнул.

– Ты в порядке?

– Ты же знаешь, что да. – Серена колебалась, раздумывая над тем, что сказать. Если он узнает, что Бизамот ранил её, то пошлет за ней в течение дня все ячейки Эгиды. – Но мой секрет раскрыт.

– Серена, что ты сказала? – Вал пытался контролировать свою интонацию, впервые девушка услышала в нём воина Эгиды, каковым он и являлся.

– Мой плащ повреждён, – призналась она. – Я не хотела тебя расстраивать, вот и не сказала. На данный момент плащ исправлен, но какое–то время его не было. – Теперь она надеялась на то, что случившееся с ее чарами, будет так же легко восстановлено.

–Тебе нужно вернуться домой. Забудь о Асуанском артефакте.

– Я уже в поезде.

–Ты выйдешь в Каире и первым же рейсом вылетишь домой.

Серена, посмотрела в окно на суровый, но красивый пейзаж, сочетание золотого песка, и изящных деревьев, и покачала головой. – Я в полной безопасности. И Джош со мной.

– Джош? Почему?

– Вал, перестань. Он же Страж. Нет никого лучше, с кем бы я могла путешествовать? – Она практически слышала, как у Вала пар из ушей валит. Пора закругляться. – Ой, сильные помехи. Я вешаю трубку. Я позвоню тебе, когда найду дощечку.

– Подожди…

Нажав «отбой» большим пальцем Серена разорвала связь. Просто, ради безопасности, она полностью отключила телефон и направилась в вагон–ресторан.

Нервозность, от напряжённой беседы с Валом, и от ожидания встречи с Джошем, превратила её живот в бурлящий котёл. Но когда Серена увидела Джоша, улыбающегося ей из–за стола, она спросила себя, что ее беспокоит?

Что–то в этой умопомрачительной улыбке заставляло ее таять изнутри. Серена не была поклонницей татуировок, но узорчатый дизайн на его лице очень шёл ему, с этими угловатыми завихрениями и завитушками, темными, заостренными краями. Один острый край завитушки упирался в самый уголок его губ, и Серена представила себе, как касается губами его губ, и прослеживает путь поцелуями по тату до самых кончиков его пальцев.

Фантом встал... неловко, так, как будто это только что пришло ему в голову... и подождал пока Серена сядет, затем снова сел на своё место. Он уже отпил половину порции виски и заказал одну порцию для нее. Как предусмотрительно.

Серена сделала глоток.

– Я звонила Валу.

– Ты сказала ему, что демоны преследуют тебя и твой артефакт? – он глотнул из стакана и когда мышцы на его шее заработали, заглатывая виски, Серена впервые поняла, что шея человека может быть чертовски сексуальной. Может, ей приснится сон, похожий на вчерашний, только на этот раз вампиром будет она.

– Да, я сказала, – она бросила на него косой взгляд. – И тебе больше нечем меня шантажировать.

Ответная улыбка заставила ее пульс подскочить.

– А мне и не нужно. Теперь ты со мной по собственному желанию.

– Ты хоть сам понимаешь, какой ты самоуверенный?

– А я должен отвечать на этот вопрос? – Фантом погладил бокал длинными пальцами вверх и вниз, Серена внезапно захотела, чтобы он сделал тоже самое с ней. Затем он подтолкнул виски к ней. – Думаю, тебе это нужнее чем мне. Что сказал Вал?

– Он хочет, чтобы я вернулась домой.

– И ты уедешь?

– Господи, конечно, нет. Вал параноик.

– Возможно, он прав.

Серена закатила глаза.

– И ты туда же?

Фантом откинулся назад в кресле, его греховное натренированное тело растянулось, будто ему было плевать на весь мир, но то, как его цепкий взгляд продолжал сканировать всё вокруг, говорило об обратном. Серене показалось, что даже влетевший в вагон–ресторан комар не укроется от его внимания.

– Ну... и что у Вала за история? Почему он ведет себя скорее как твой отец, а не босс?

Серена смотрела, как напиток расплескивался из стакана от тряски поезда.

– Вал был другом моей матери. После того как она умерла, он продолжал общаться со мной, поощряя мою любовь к археологии. Он – археолог, – объяснила девушка. – Я пошла в Йель, где Вал преподавал, но колледж, как оказалось, не для меня. Я устала учиться и хотела всё бросить, тогда Вал нанял меня в свой частный фонд археологии. Он предложил мне остановиться в его особняке, и с моей стороны было бы глупо отказаться.

Глаза Джоша сузились в щелочки.

– И в чем подвох?

– Подвох?

Серена могла поклясться, что услышала низкое рычание с его стороны стола, прежде чем он заговорил.

– Ни один мужчина не предложит молодой девушке в трудном положении, вроде тебя, крышу над головой, не ожидая получить что–то взамен.

Девушка в трудном положении? Серена рассмеялась.

– Поверь, я ему не нравлюсь. Не так. Ты сам сказал, что он мне как отец.

– Почему? – повторил он.

Серена пожала плечами.

– Я думаю, что отчасти потому, что у нас много общего. – А именно, она была единственная, из работавших на него, кто знал правду о связях Вала и Дэвида с Эгидой, а Вал один из немногих, знал правду о ней. – И наверно, ещё он чувствовал ответственность за меня.

– И что же твой настоящий отец говорит по этому поводу?

– Я никогда не знала его.

– Он что был котом, который оставляет беременной каждую женщину, которую видит, и твоя мать была настолько неудачной, что попалась ему на глаза?

– У тебя тоже проблемы с родителями?

– Неа.

Его слишком непринужденный тон выдавал ложь, но Серена не стала давить.

– Ну, здесь всё просто. Моя мама не могла забеременеть естественным путём, а папа в буквальном смысле был донором спермы. – Серена толкнула стакан с виски к нему, очевидно, сейчас он нуждается в нем больше чем она. – Я скучаю по маме. Что насчёт тебя? У тебя есть семья?

– Два брата. Оба старших. Трое маленьких племянников.

– Трое? Ничего себе. Держу пари, они очень милые.

Фантом выпил залпом.

– Я не знаю.

– Они живут далеко?

– Не совсем.

– А ты хочешь собственных детей? – Когда он посмотрел в свой пустой стакан и ничего не ответил, Серена пробормотала: – Извини. Слишком личное.

– Все в порядке. – Поезд замедлился, и Фантом смотрел в окно на пастуха со стадом коз. – Какой из меня отец...

– Перестань, у тебя получится – к детям не прилагается инструкция, каждый находит свой путь.

– Поверь, детям нет места в моей жизни…

Серена вспомнила его прошлые слова.

– Это связано с твоим отцом?

– Нет, не связано.

– А как насчет твоей матери?

Он горько рассмеялся.

– Она не была примером для подражания.

Серена взяла его за руку.

– Многие матери не такие, какими должны быть.

Фантом отдёрнул руку, словно не хотел, что бы его касались.

– Многие матери держат своих детей в клетках, пытая их?

Серена перестала дышать.

– Скажи, что клетка – это метафора.

– Клетка была в подвале. – Его голос упал до низкого, напряжённого рычания. – Если сможешь, представь пытки, которыми она забавлялась.

Серена не знала, что сказать. Не хотела представлять их или верить, что такое действительно происходило. Жизнь Серены была благословенна… за исключением смерти ее матери.

– Это... ужасно, – наконец смогла выдавить она.

– Блядь. – Фантом провел рукой по лицу. – Давай просто прекратим, ладно?

За исключением того, что кота назад в мешок не засунешь. Как мать могла сделать такое с ребенком, и как ребенок прошёл через такое и остался нормальным?

– А как насчет твоих братьев?

– Почему ты спрашиваешь?

Она моргнула.

– В смысле?

– Почему ты хочешь знать о них? Обо мне?

– Потому что ты мне нравишься.

Удивление и другая эмоция, которую она не могла распознать промелькнули на его лице, прежде чем он закрыл глаза, словно не мог понять, хочет ей нравиться или нет.

– Разные матери, – сказал он хриплым, едва слышным голосом. – У нас были разные матери.

– И где, чёрт возьми, был твой отец?

Молодая парочка прошла мимо их столика, Фантом дождался, когда они усядутся на места в дальней части вагона, прежде чем очень тихо сказать: – Отец довел ее до этого. Но ее кла... семья охотилась за ним, и убила через несколько месяцев после того, как я родился.

Серена потеряла дар речи. Впервые.

– Послушай, – сказал он. – Обычно я не...– Он схватился за живот. – Я... о, черт.

– Джош? Что случилось?

– Наверно... я что–то съел. – Фантом вскочил на ноги, Серена вскочила следом.

– Мне нужно в купе.

– Я помогу тебе.

– Нет, – простонал он. – Я сам дойду.

–Ты еле стоишь. Заткнись и дай мне помочь тебе.

Один уголок его рта приоткрылся в легкой улыбке, прежде чем он сделал болезненный вздох и едва не упал. – Заткнулся, мэм.

– Это должно быть в новинку для тебя.

– Забавно, – выдохнул он

Покачивание поезда еще больше мешало удерживать равновесие, когда Серена вела его в спальный вагон. Пару раз она чуть не упала под его весом, Фантом только бормотал:

– Извини, – опираясь на стену, и, пытаясь устоять на ногах.

– Ты плохо выглядишь, Джош. Надеюсь, на поезде есть хоть один доктор.

– Нет, – почти закричал Фантом, отчего Серена вздрогнула, он понизил голос. – Нет. Такое уже случалось... раньше.

Серена хотела поспорить, но мужчина, казалось, был непреклонен, и кроме того, они дошли до купе. Рука Фантома дрожала так сильно, что он не мог попасть карточкой в щель дверного замка. Фантом тихо выругался, и, сдаваясь, просто прислонился головой к двери. Сердце Серены разрывалось от жалости. Он был достаточно силен, чтобы вынести эту дверь, но сейчас открыть ее обычным способом, было выше его сил.

Не говоря ни слова, Серена открыла дверь и помогла ему зайти внутрь.

Сиденье, было, разложено в кровать, и Фантом рухнул на нее с глухим стуком. Дрожь охватила его тело, а после сильный озноб.

– Хол... одно.

Серена потрогала его лоб, он весь горел. Как ему удалось так быстро стать адски горячим за считанные секунды? Что–то было не так. Она быстро схватила одеяло с верхней койки, и накрыла Фантома.

– Я сейчас вернусь. Схожу в своё купе ещё за одним одеялом.

Казалось, он не услышал ее, но звук его стучащих от холода зубов звучал у нее в голове всю дорогу, пока она шла по коридору.

Фантом дождался, когда Серена закроет за собой дверь, и неуклюже скатился с кровати, чтобы достать из–под неё сумку. Его тошнило, и мышцы были напряжены так сильно, что он едва мог двигаться. Чертов яд давал ему прикурить.

У него заняло целую вечность открыть сумку и найти аптечку. Фантом рассыпал половину таблеток, но его это не волновало. В конце концов, он проглотил три нужные капсулы: обезболивающее, антибиотик и противосудорожное средство. Обезболивающее не действовало на вампиров, если только не было сначала отфильтровано через кровь человека, но сейчас лекарство хотя бы уменьшит жар.

Был один способ справиться с болью. Одна из смертных медсестер добровольно вызывалась принять большую дозу Викадина, и как только он начинал действовать, Тень брал у медсестры столько крови, сколько она могла отдать. И затем он запечатывал ее в маленькие пакетики, чтобы Фантом мог пить по мере надобности.

Прямо сейчас ему это действительно было нужно, но усилие, затраченное на открытие запакованного мешочка, содержавшего в себе лекарственную кровь и полдюжины единиц крови для еды упакованные Ризом, было выше его возможностей. Вместо этого, он сунул сумку назад под кровать и спросил себя, как он собирается подняться обратно на матрас?

Дверь открылась, когда тёплые руки дотронулась до него, Фантом застонал. Он почувствовал, что его приподняли, но Серена не могла сама поднять его, поэтому он собрал последние силы, чтобы помочь ей перетащить его, замерзшую задницу на кровать. Это было унизительно, он не мог унять дрожь, даже после того, как она накрыла его тремя одеялами.

Агония охватила его внутренности, и пульсирующая боль стучала в голове. Яд пожирал его, как и предсказывал Риз. Он слышал, что Серена что–то говорила ему, но его слух притупился, и он не мог разобрать ни слова. Но голос девушки успокаивал, и Фантом позволил себе просто расслабиться и слушать…

– Фантом? – он расслышал своё имя. – Фантом? Нет, он выдаёт желаемое за действительное. Она называла его Джошем, но он всё отдал бы, чтобы услышать свое имя из ее уст.

Боже, если бы ему не было так больно, он бы рассмеялся. Фантом определённо был в бреду. Иначе, почему он чувствовал, как просела кровать, и её горячее тело вытянулось рядом с ним, он закрыл глаза и наслаждался ощущениями. Она была огнём по–сравнению с его ледяным телом, её жар почти сразу облегчил его озноб.

Серена, гладила руку Фантома от плеча к пальцам и обратно, словно баюкая, облегчая холод и боль. Он не знал, как долго она ласкала его вот так, но через три часа он проснулся рядом с ней, по–прежнему лежавшей свернувшись возле него. Ее легкое, нежное посапывание успокаивало как ничто другое.

Серена осталась с ним. Она едва знала его, и все же заботилась, и теперь спит рядом, обнимая, словно она принадлежала ему.

Фантома опять начало трясти. Хотя на этот раз он не мог винить в этом яд. Кроме его братьев, никто не заботился о нем. Да и братья, как он подозревал в большинстве случаев, делали это скорее из чувства долга, чем любви.

Осторожно, чтобы не разбудить ее, он развернулся на узкой койке к ней лицом. Темнота не мешала ему восхищаться тем, как ее волосы веером рассыпались по подушке, шелковистой золотой пеленой. Во сне Серена выглядела умиротворённой, и дышала тихо и размеренно. Она изредка морщила носик, словно что–то нюхала во сне что–то вкусное.

Фантом мог проникнуть в ее сон и узнать о чем она думает, как он сделал прошлой ночью, но сейчас это казалось ему неправильным. Это было бы непростительное вторжение.

Да какого хрена!

Он никогда раньше не беспокоился о правильном и неправильном. Человеческая мораль не заботила его. Неожиданно он почувствовал, что не хочет делать то, для чего был рожден – проникать в разум женщин и соблазнять их.

Идиот.

Ему нужно проникнуть в ее сон прямо сейчас. Заняться там с ней бурным сексом, и, проснувшись, Серена будет находиться в состоянии полудрёмы и добровольно отдастся ему. В конце концов, он хищник, настало время поймать свою добычу.

Закрыв глаза, Фантом сконцентрировался, проникая сквозь барьер между ее сознанием и подсознанием.

Он нашел Серену в спальне. Складывалось впечатление, что это ее спальня в гостевом доме Вала. Вал. Между Сереной и этим старым мужиком быть ничего не могло, но Фантом по–прежнему хотел оторвать старику руки и ноги и избить ими его. Серена была горяча, и маловероятно, что Вал этого не заметил.

– Джош?

Он еще не появился в ее сне, а она уже позвала его? Серена стояла на коленях на кровати, обнажённая, за исключением пары трахни–меня–детка туфель на высоких каблуках. Дверь, напротив кровати открылась, и... вошел он. Не он настоящий, а Фантом, который снился Серене.

Святые угодники, она мечтала о нем. Сама.

Фантом смотрел, открыв рот, как его голая копия из сна шагала по комнате, клыки обнажены, тело твердое и готовое к сексу. Эта шалунья наделила его красотой.

Это было так естественно.

Серена встретила его на краю кровати, бедра расставлены, голова откинута назад, и Фантом из сна не ждал. Он погрузил клыки в ее горло, одновременно проникая в неё.

Секс был неистовым и грубым, и когда все закончилось, Серена обнимала его. А он обнимал ее.

Кишки Фантома скрутило. Это то, что она хочет. То, что она сама вообразила во сне. То, что он никогда не сможет ей дать.

О, он мог дать ей незабываемые оргазмы всей ее жизни, но теплые и нежные объятия после этого? Нет, все, что у него было для нее, это холодное объятие смерти.

Вина, словно тысячи игл, впивались в его сознание, стыд тугим кольцом сдавливал его грудь. Он вытащил себя из ее сна и вернулся в купе поезда.

Блядь!

Может быть, токсин влиял не только на его тело. Может быть, он трахал и его мозги тоже? Не сложно было догадаться. Идеальная месть Роуга не закончится медленным убийством. О, нет. Он так же хотел отыграться на его совести.

Серена заворочалась, слегка зевнув. Она была такой маленькой по сравнению с ним, но сильной. Это чувствовалось по ее упругим мышцам, четким линиям тела, даже ее сила воли была несгибаема. И, тем не менее, была в Серене какая–то уязвимость, пробудившая в нем инстинкт защитника, которым он не знал что обладает.

Фантом провел рукой по ее гладкой щеке, прослеживая очертания ее подбородка большим пальцем. Легким, как перышко, прикосновением проведя по ее длинной, изящной шейке. Ее пульс бился под его пальцами, и горячее вожделение заструилось по его венам. Клыки Фантома начали удлиняться в предвкушении, но он не мог ее укусить и поэтому заставил себя успокоиться. Серена, может, и была помешана на вампирах, но он серьезно сомневался, в ее положительной реакции на происходящее.

И все же Фантом не смог удержаться и прижался губами к ее горлу. Резко вздохнув, она выгнулась ему на встречу, прильнув грудью. Боги, она так хорошо ощущалась рядом с ним. Настолько правильно и неправильно одновременно.

Серена провела рукой по его спине, массируя мышцы, которые начали стягиваться узлом от мыслей. Это интимное, невинное прикосновение шокировало его. Женщины дотрагивались до него только ради секса, а не для простого удовольствия от объятий. Целая гамма эмоций взорвалась в нем, оставляя ошеломленным, чертовски раздраженным, но все же согревающих.

Довольно телячьих нежностей. Пора им пуститься во все тяжкие. Особенно после чистосердечных признаний в вагоне–ресторане, когда он, как тупица, раструбил о травме своего детства.

Фантом положил руку на ее попку и жестко притянул к своей эрекции. Затем он раздвинул ее бедра своим бедром и просунул палец между ее ягодицами. Серена напряглась, но не сопротивлялась, когда Фантом приподняв ногу, начал медленно, круговыми движениями тереться об нее.

– О, Боже – прошептала она. – Это так... ты знаешь, что я не могу.

– Шшш. – Он накрыл ее рот жадным поцелуем. Будучи агрессивным, он старался быть осторожным, так чтобы Серена не коснулась языком острых кончиков его клыков.

– Позволь мне доставить тебе удовольствие.

Она выгнулась под ним.

– Ладно... да.

Фантом позволил своим пальцам опуститься ниже, так, чтобы они прошлись по ее расщелине сквозь тонкую ткань юбки.

– Я буду настоящим джентльменом. Клянусь тебе, что кроме рук и языка ничем не коснусь тебя. – Он отклонился назад, чтобы заверить ее в еще одном обещании, которое прозвучало низким, резким рычанием. – Я также клянусь, что не будет ничего джентльменского в том, как я буду прикасаться к тебе руками и языком.

Ее резкий вдох сопровождался взрывом желания, от которой голова Фантома пошла кругом.

– Ладно, – сказала она, низко, соблазнительно растягивая слова, – Надеюсь, на это. – А затем Серена поцеловала его.

Она почувствовала удивление Джоша в напряжённости его тела, но когда она щелкнула языком по его нижней губе, он расслабился и привлек ее к себе еще ближе.

Серена приподняла свою юбку таким образом, чтобы обхватить его ногами, располагая свое лоно напротив его большой выпуклости за ширинкой джинс, и поощряя его. Фантом чувственно застонал в одобрении. Серена загорелась еще больше и задрожала от удовольствия.

Она и раньше делала это с мужчинами, экспериментировала, изучала свои желания, каждый раз заходя немного дальше. Но она всегда хотела большего, чем могла получить, а страстный петтинг лишь разочаровывал ее.

Для них обоих это могло закончиться оргазмом, но, в конечном счете, она знала, что этого будет недостаточно. Этого никогда не будет достаточно с таким мужчиной как Джош. Серена знала, что с ним захочет всего и сразу.

Было так хорошо ощущать, как Джош умело поглаживал ее между ног, девушка почти задыхалась. Это была опасная игра. Игра, в которую ей нельзя играть.

– Нет, – прохрипела она. – Нет! – Она сильно толкнула его в грудь и откатилась прочь. Слишком близко к краю матраса. Потеряв равновесие Серена скатилась с края, тяжело падая на пол. Она запаниковала, юбка запуталась в ногах, не сумев подняться, она попыталась быстро доползти до двери.

– Серена. – Рука Джоша сомкнулась на ее лодыжке, и она вскрикнула от удивления, паники и страха, боясь не его, а того, что могла сделать с ним.

– Оставь меня в покое! – Она пнула его пяткой в подбородок. Ее пальцы коснулись двери...

Джош опустился на нее сверху, прижимая тяжестью своего тела к полу. Серена заставила себя дышать, осознавая, что чары не защитили ее от его плена... но это произошло не потому что чары не действовали. Серена хотела быть пойманной.

Она была в большой беде.

– Серена, – повторил он, чувственным, мурлычущим голосом, который проникал в нее, затрагивая самое интимное местечко. Местечко, которое жаждало его прикосновений. – Ты не должна меня бояться.

Серена сглотнула, становясь податливой в его руках, когда Фантом повернулся вместе с ней на бок, сладко прижимая её спиной к своей груди.

– Я не тебя боюсь.

Его губы прошлись по ее щеке, его горячее дыхание оставляло приятное покалывание на коже, когда он говорил. – Тогда что? – Он опустил одну руку ей на живот, чтобы сплести их пальцы. – Скажи мне.

Слезы жгли ей глаза.

– Я боюсь своих желаний.

– И чего же ты желаешь? – Серена ничего не ответила, ее горло сдавило, он сжал ее руку. – Чего ты хочешь, Серена? Покажи мне.

Водоворот желания поглотил её, смывая любые запреты. Противостояние чувственности Джоша, собственному голоду потерпело неудачу и сейчас, только в этот единственный раз, Серена проиграла сражение. Медленно она потянула его руку вниз. Когда она достигла промежности, то невольно выгнулась навстречу его ладони.

– Хорошая девочка, – прошептал он и поцеловал ее в щеку, одновременно сжимая в кулак юбку и, задирая, вверх по ее ногам. Вторую руку Фантом прижал под ее ребрами, но находясь в достаточно свободном положении, чтобы проскользнуть под ее прозрачную блузку. Кончики его пальцев щекотали ее кожу, когда он отодвинул чашечку лифчика. Когда Фантом обхватил рукой ее грудь и провел большим пальцем вокруг соска, Серена выдохнула, не заметив вдоха…

– О, да. – Большим пальцем Фантом гладил шелковистую ткань, покрывающую ее лоно. – Я хочу сделать это языком. Я сделаю это языком. Позже.

Не будет никакого позже. Это была одноразовая сделка.

Ощущение его теплого дыхания на прохладной коже ее шеи прервало угнетающие мысли и вернуло назад, где ее тело покалывало, а легкие выдыхали и вдыхали воздух, который стал насыщенным от желания, искрящегося между ними. Его пальцы нашли кружевные края ее трусиков, а сзади в нее упиралась массивная, жесткая эрекция. Одновременно, запуская свою руку под ткань ее белья, он тёрся, членом напротив нее.

Сможет ли он кончить вот так? Может быть, она должна взять его в руку и дать ему какое–то освобождение... Серена попыталась перевернуться, но Фантом удержал ее своими сильными руками.

– Не двигайся, – пробормотал он, поднимаясь на локте, чтобы склонившись над ней, поцеловать в губы. – Просто расслабься и позволь мне доставить тебе удовольствие.

Серена откинула голову назад и приоткрыла губы. Джош, воспользовавшись моментом, с напором погрузил свой язык в ее рот, одновременно проникая в нее пальцем.

Серена застонала и качнула бедрами к его руке, ладонь Джоша создавала восхитительное давление на ее клитор. Он поглаживал ее внутри и снаружи, между ее ног и во рту. Трение приводило к горячим вспышкам удовольствия, пронизывающим ее от лона до груди. Ее тело плавилось, а кровь в ее венах приближалась к точке кипения, но Джош все продолжал овладевать ее ртом языком, и, добавив второй палец, растягивая, наполнял ее лоно.

Ее бурный взрыв стал неизбежным. Она находилась на краю оргазма, в блаженном, удивительном месте, где существовали только Джош и она.

Джош перестал совершать восхитительные движения и провёл влажными пальцами по ее расщелине, позволяя ей отступить от края. Она захныкала в протесте, почувствовав его улыбку напротив своих губ.

– Мне нравиться звуки, которые ты издаешь, – сказал он, ускоряя длинные ритмичные удары, только слегка задевая то место, которое нуждалось в его умелых прикосновениях. – Но ты такая тихая. Скажи что–нибудь, произнеси мое имя, когда будешь кончать.

Фантом слегка провел пальцем по клитору, так что она почти кончила, но контакт был мимолетным, и Серена закричала в отчаянии, когда он отказал ей в так необходимом освобождении. – Скажи это. Скажи это сейчас.

– Да... о, да... Джош... Джош! – Сначала ей показалось, что он грязно выругался, а потом она потеряла слух и зрение от умопомрачительного оргазма, приподнявшего ее с пола с такой силой, что Фантому пришлось закинуть ногу на нее и жестко прижать к себе, продолжая нежно поглаживать пальцами ее лоно.

Когда все закончилось, Серена обмякла, но за её спиной Джош оставался напряжённым, с пульсирующей эрекцией против неё. Повернувшись лицом к мужчине, она увидела, что он закрыл глаза, словно от боли. Серена потянулась к нему, но он с шипением схватил её за запястье.

– Не надо. – Его челюсть вытянулось в прямую, мрачную линию, а щека пульсировала, он сжал зубы. – Я не могу... не могу кончить таким способом.

– Ээ, ты имеешь в виду от руки?

– Да. – Он сглотнул. – Странный сексуальный комплекс.– Он издал долгий, прерывистый вздох. – Я сделал это для тебя. Не для себя.

Закрывая глаза, Серена прижалась лбом к его груди.

– Почему?

– Потому что тебе это нужно.

– Я могла бы сама довести себя до оргазма, если бы мне это было так необходимо.

– Не до такого, – сказал он с чувством удовлетворения, и она выдернула руку из–под него, чтобы ударить его в плечо.

– Серьёзно?

– Серьёзно. – Когда она ударила его еще раз, он вздохнул. – Тебе нужна связь между двумя людьми. – Фыркнул он смеясь. – Мой брат Тень говорит, что если ты действительно внимательно послушаешь, то будешь знать, чего хочет женщина. Я всегда думал, что он врёт.

– Тень?

– Прозвище.

Серена уткнулась носом в его шею, вдыхая его мускусный мужской запах.

– Как Фантом?

– Вроде того.

Она уперлась рукой ему в грудь и немного отодвинулась.

– Как ты себя чувствуешь?

Он сжал её руку, приподнимая, чтобы поцеловать пальчики.

– Лучше, благородя тебе.

– Ты сказал, что страдал этим раньше. Что это было? Ты болен?

– Не о чем беспокоиться. – Он отстранился, и температура в комнате, казалось, резко упала.

– Я беспокоюсь.

– Почему? – Джош облокотился на кровать. Его тяжелый взгляд из–под опущенных век был настороженным. – С чего бы тебе беспокоиться о совершенно чужом человеке?

– Мы вряд ли чужие теперь.

Он пристально посмотрел на неё.

– Ты понимаешь, что я имею в виду.

– Нет, я действительно не понимаю. – Серена повернулась на бок и разгладила руками юбку, ей нужно было куда–то деть руки. – Мы мало знаем, друг друга, но вместе прошли через многие неприятности. Их было больше, чем множество людей проходят за всю свою жизнь. Ты мне нравишься, Джош. Намного больше, чем следовало бы.

Он выругался, и это смутило ее.

– Что не так с тем, что ты мне нравишься? Ты предпочел бы, чтоб я ненавидела тебя?

– Нет. Мне нужно, чтобы я нравился тебе... – Он выругался опять. – Я имею в виду... дерьмо. Просто дерьмо. – Он запрокинул голову назад и уставился в потолок. – Просто перестань волноваться обо мне, хорошо?

– Почему я не должна, волноваться о тебя?

– Потому что это глупо, – сказал он резко. – Мне не нужна твоя забота. Я получаю достаточно дерьма от своих братьев.

– Глупо? Дерьмо? Моя забота для тебя дерьмо? – Он не ответил, ярость захлестнула ее. – Как я понимаю, у тебя было ужасное детство, но сейчас рядом с тобой есть люди, которые заботятся о тебе, и ты должен быть благодарен за это.

– Ты ничего не знаешь о моей жизни, и не захочешь знать о ней.– Как ты смеешь? – Серена вскочила на ноги. – Как смеешь отрицать мои чувства, словно они ничего не значат?Фантом многострадально вздохнул.

– Я не просил тебя что–то чувствовать ко мне.

– Что ж, прости меня за мою человечность. – Она с грохотом открыла дверь. – Я просто уйду, раз я такая дура, а моя забота тебе надоела.

Джош выругался.

– Серена, подожди...

Но она не услышала продолжения, отчасти из–за того, что захлопнула дверь и отчасти из–за того, что её пульс бился в ушах так часто, что заглушал все остальное.

Всё, но только не боль.

Глава 11

Точно в назначенное время раздался стук в дверь квартиры Джем. К этому времени стол уже был накрыт: свиная корейка с розмарином, запеченный в духовке картофель, домашний ананасовый торт на десерт. Выглядело все просто идеально. Джем не знала, что именно нравится Кинану.

Ладони девушки вспотели, пока она шла открывать. Оделась Джем классически, но сексуально – черная юбка–клеш выше колен, с рисунком из черепа с костями, а также кремовый, тонкого кружева, топ, завершали наряд ботильоны на низких каблуках.

Джем собиралась заставить Кинана съесть свой отказ. Но когда она увидела его, ее решимость испарилась. Как всегда Кинан выглядел горячо: поношенные джинсы, синий свитер, кожаная куртка–пилот. Его волосы, подстриженные ежиком, все еще были влажными, и от него пахло свежестью.

Боже, она хотела запрыгнуть на него, повалить на пол, и объездить, как минимум, дважды до ужина. Сопротивляясь своему желанию, Джем пригласила его войти.

– Ничего себе, – сказал он, войдя в дом. – Ты отлично выглядишь. – Он принюхался. – Так вкусно пахнет, что это?

– Свиная корейка, – Джем провела его на кухню. – Выпьешь что–нибудь? Пиво? Вино?

– Я больше не пью.

Потянувшись к дверце холодильника, она замерла на несколько секунд.

– О. Ладно.

Она тоже не пила. Не много, в любом случае, она думала, Кинан знал об этом, поскольку он рассматривал её татуировки, обвивающие запястья, лодыжки и шею. Магические рисунки не позволяли её демонической половине проявиться, когда она была в ярости или расстроена, но алкоголь ослаблял способность контролировать внутреннего демона, и сводил на нет силу тату.

Вздохнув, Джем медленно развернулась. Кинан уперся бедром в стол и скрестил ноги в лодыжках. Лишь на секунду она позволила своим глазам опуститься на его узкие бедра, длинные мускулистые ноги, но, тряхнув головой, чтобы сосредоточиться, спокойно сказала:

– Итак, ты расскажешь, почему ушел с Армией в тот день?

– Разговора о пустяках не будет, да?

– В них нет смысла.

Кинан глубоко вздохнул и посмотрел в потолок.

– Помнишь, как я сказал тебе, что мне нужно было снова найти себя?

Она кивнула.

– Перед тем, как твои приятели из Армии ворвались, ты говорил, что собираешься вернуться в Эгиду.

– Таков был план, но Армия хотела вернуть меня. Они думали, будто я часть какого–то пророчества.

– Тэйла что–то говорила об этом, – она фыркнула. – Ты знаешь, насколько мифически пророчества? И как часто они не сбываются?

– Да. Знаю. Я хотел узнать, почему они так думают, и причастен ли я к этому, и реальна ли вся эта фигня о падшем ангеле.

– О падшем ангеле?

Он встретился с ней взглядом.

– Вероятно, на моем семейном древе уселся падший ангел. Это было давным–давно. Возможно, в Библейские времена.

«Ну, это было уже круто».

– Значит, Армия думает, что это важно?

– За этим они и хотели меня вернуть. На самом деле Армия не оставила мне выбора

.– Ой, да ладно, – усмехнулась Джем. – Ты бы в любом случае пошёл. Ты и твой комплекс героя. – Это была неприятная тема для разговора, но он просто сунул руки в карманы джинсов и кивнул.

– Я заслужил это.

– Больше, чем заслужил. – За то, что проверял ее выдержку на прочность. – Как ты мог так со мной поступить? Я имею в виду, я понимаю, почему ты ушел, но как ты мог сначала сказать, что хочешь меня, а затем уйти, прислав прощальное сообщение через Руну? Ты что, не мог отослать его сам? Это был довольно трусливый поступок?

– Поступок, который толкнул тебя прямиком в объятия другого парня, – отрезал Ки.

– Ты хотел этого... почему?

Внезапно Кинан оказался перед ней, упираясь руками в кухонную столешницу позади нее, зажимая ее между его телом, руками и столом.

– Я был в ужасном месте. Я чертовски тосковал по тебе, и я решил, если ты будешь двигаться дальше, я смогу сосредоточиться на деле. Но мне следовало знать себя лучше, ну не мог я думать ни о чём, кроме тебя. – Что бы придать особое значение своим словам, он медленно крутанул бедрами, вжимаясь ей в живот. – Мысль о том, что ты будешь заниматься сексом с другим, убивала меня.

– Ладно. – Она наклонила голову и посмотрела на него. – Ты сделал мне больно.

Кинан наклонился к её губам.

– Мне жаль, – сказал он ей в губы, исходящий от него жар прошелся по телу, прямиком к лону. – Мне очень жаль.

Он поцеловал ее, чуть неуверенно, но Джем не ответила на его поцелуй. До тех пор, пока он не провел языком по ее нижней губе, прижимаясь бедрами, заставляя задыхаться и раскрываться для него. В тот же момент он проник в ее рот горячим, влажным движением языка, заставляя ответить.

Кровь стала медленно закипать в ее венах, заставляя расслабиться, Кинан провел губами по подбородку девушки и вниз по шее, она откинула голову, тая в его объятиях.

– Еще? – Прошептал он ей в шею.

Все, что Джем смогла сказать, было приглушённым, – Ммм – хмм.

У Джем перехватило дыхание, когда он подхватил ее под попку и повернулся, чтобы посадить на стол между тарелками и подсвечниками.

Он грубо задрал ее юбку до талии и расстегнул свои джинсы, но не снял их, а принялся сосредоточенно снимать с неё трусики. Они порвались, зацепившись за ботинок, но ей было плевать. Кинан заставлял ее забыть обо всем, кроме его касаний.

Нуждаясь в более тесном контакте, Джем схватила его за плечи, но он поймал оба ее запястья своей большой рукой и вытянул их над головой. Он опустил руку ей на талию и прогнул ее спину, одновременно ведя губами по шее, в то место, где на груди распахнулась блузка. Джем медленно опустилась на стол.

Кинан посмотрел на неё с животной страстью. Горящие свечи отражались в его глазах.

– Я возьму тебя прямо на этом столе, Джем. Ты можешь с этим справиться?

– Да, – простонала она и сжала свои ноги вокруг его бедер, ее лоно плотно прижалось к его члену, который был освобожден от его джинсового плена. Она могла принять всё, что он предложит. Джем занималась бы с ним сексом в любое время, в любом месте, разными способами, каким бы он ни был.

Конечно, потом она будет ругать себя за полное отсутствие воли. Но сейчас… сейчас ей просто хотелось показать ему, что она чувствует. Кинан тоже чувствовал. Чувствовал, что она своими руками направляет его пальцы к своей груди. Всей своей кожей она ощущала его прикосновения, а в тот момент, когда он расстегнул ее блузку, и взору, и рукам открылась ничем не прикрытая грудь, она содрогнулась от наслаждения.

Джем прикусила губу, чтобы не закричать, когда он медленно выводил круги вокруг её сосков, а затем опустил голову, чтобы щелкнуть языком по тугим комочкам.

– Тебе это нравиться – прорычал он. – Скажи это. Скажи мне, чего ты хочешь.

– Укуси их – прошептала она. – И войди в меня. Хочу почувствовать тебя внутри.

Кинан содрогнулся всем телом, словно для него много значило, получить разрешение. Боль пронзила ее, когда зубы Кинана сомкнулись на одном из её сосков, не сильно, но с достаточным давлением, чтобы усилить удовольствие от его скользнувшего внутрь члена.

Джем сжала бедра вокруг его талии и выгнулась ему навстречу, вбирая его настолько глубоко, насколько он мог войти. Еще несколько мгновений Кинан продолжал использовать свои зубы, язык и руки, чтобы создать самые изысканные ощущения на ее груди. Но слишком скоро, впрочем, недостаточно скоро, он выпрямился, схватил ее за бедра и жёстко дёрнул на себя. Ее ноги свисали со стола, зад был почти на краю.

Уязвимость этого положения захватывала дух, ее юбка закрутилась вокруг талии, грудь была обнажена, а руки, по–прежнему, оставались над головой, она не посмела опустить их. Не в тот момент, когда он подчинял одним только взглядом.

Жар от пламени свечи лизал ее кожу маленькими вспышками тепла. Ей хотелось почувствовать язык Кинана, который облизывал бы ее вот так, описывая круги вокруг пирсинга на ее пупке, обводя татуировку в виде длинного стебля розы на ее ноге, лаская ее между ног.

Но она даже думать не могла, что сможет когда–то попросить об этом. Джем была уверена в себе, когда дело касалось работы, но её неопытность в сексе делала её стеснительной в постели. Закрыв глаза, она покрутила бедрами, улыбаясь его внезапному, с шипением вырвавшемуся, выдоху.

– Ты хочешь уже кончить? – Его большой палец раздвинул ее складочки и нашел то сладкое местечко, что заставило ее вскрикнуть. – Не можешь больше ждать?

Его бедра качнулись раз, другой, вознося ее к вершине.

– О Боже, да, – она задыхалась.

– Я заставлю кончать тебя снова и снова. Каждый день. – Его голос был хриплым, и Джем стало интересно, что бы она почувствовала, если бы он говорил это напротив ее изнывающего лона.

– О да, Кинан... сейчас.

И дамбу словно прорвало, он начал вбиваться в нее и одновременно двигать ее вперед назад по полированной поверхности стола. Трение жгло ей спину, воск свечей брызнул на живот и грудь, и вожделение вспыхнуло ярким пламенем между ее ног. Кинан двигался в яростном ритме, их тела сталкивались в самом примитивном танце, одинаково знакомом, как для людей, так и для демонов. Ее тело изогнулось так сильно, что одна из свечей опрокинулась, плеснув горячим воском на ее ребра, в то время как жаркая сперма Кинана излилась в нее.

И тут Джем пронзила мысль, что Кинан не использовал презерватив.

Слава Богу, что она принимала противозачаточные таблетки. Джем не волновалась по поводу болезни. Она намного больше волновалась о случайной беременности. Любой ребенок, родившийся от демона и человека, был бы на три четверти человеком и на одну четверть демоном, и, по мнению многих, мерзостью.

Хотя Джем едва могла дышать, ей все–таки удалось немного приподняться, чтобы опереться на локти. Она и Кинан были по–прежнему соединены. Он стоял между ее ног, голова опущена, грудь тяжело вздымалась. Свитер Кинана задрался, показывая под ним кобуру. Он был вооружен, готов к бою.

– Черт, – прошептал он. – Презерватив.

– Я принимаю противозачаточные таблетки.

– Прости меня. Я не мог ждать. Мысль о том, что этот парень прикасается к тебе...

– Какой парень?

– Прошлой ночью. Я видел тебя с ним на парковке, около больницы.

Горечь разочарования нахлынула на нее, разрушая ее чувство эйфории.

– Лор? Так вот, что это было? Ты ревнуешь?

В тусклом свете свечей она увидела, как выражение его лица стало диким.

– О чем ты думала? Этот парень – демон…

– Это не твое дело. – Она толкнула его в грудь достаточно сильно, чтобы заставить отступить, и чуть не вскрикнула от потери, и внутренней пустоты: – Ты потерял право ревновать, когда бросил меня.

– Все было не так. – Его голос был жестким, челюсть сжата, когда он застегнул ширинку…так быстро, за какие–то считанные секунды, и не скажешь, что у них только что был невероятный секс. За исключением того, что Джем все еще была выставленной на показ и полуголой. Она неуклюже отдернула свою юбку вниз и потянула края рубашки, чтобы прикрыть грудь.

– Нет? А выглядело именно так. – Она указала на пространство между ними. – Это не было занятием любовью. Это был трах из ревности. Еще год назад этого было бы достаточно, но не сейчас. Поэтому убирайся!

– Джем...

– Убирайся!

Кинан посмотрел на нее из–под полуопущенных век, его разочарование было заметно по напряженным линиям его тела. На секунду она подумала, что он будет спорить, но затем он шагнул к двери и распахнул ее. Джем не думала, что он может сделать ещё больнее, чем он уже сделал, послав ей прощальный поцелуй через Руну, но когда Кинан захлопнул дверь, она поняла, что ошибалась.

Сильно ошибалась.

«Все могло пройти и лучше», – думал Кинан, проходя по коридорам жилого дома Джем.

Он провел рукой по лицу и попытался сказать себе, что он не самый большой ублюдок в мире.

Лжец.

Он пришел сюда, чтобы поговорить, быть соблазнительным и романтичным... а в место этого вел себя с Джем, как будто она была сексуальной игрушкой. Он хотел ее, он ревновал и был эгоистичен, он действовал импульсивно.

Кинан обернулся и уставился на ее дверь, заставляя себя вернуться и объяснить. Извиниться. Вот только Джем была действительно на взводе, и он сомневался, что далеко продвинется.

Он был таким мудаком. И это еще мягко сказано.

Матерясь, он направился к лифту.

Кинан остановился у Призрака и Тэйлы, Тэй на этом настояла, хотя он и предпочитал отель. Его проживание у них, давало возможность наверстать упущенное и обсудить недавние события на Земле и в Преисподней.

Кинан спросил себя, знала ли Джем, что он поселился у ее сестры?

Он и его комплекс героя.

Ладно, это справедливо. Но его комплекс не был связан со славой или удовольствием, которое получаешь от спасения котенка с дерева… или прыжка с парашютом в район боевых действий, чтобы спасти раненых солдат. Его не волновало, узнает ли кто–нибудь о совершенном им добре. Он должен был это сделать, чтобы что–то изменить.

Конечно, он мог улучшить ситуацию на улицах, как парамедик или полицейский. Он мог пойти на сверхсрочную службу, лечить раненых солдат. Но глубоко в душе, он всегда хотел сделать что–то большее. Не просто спасать людей… Он хотел спасти мир! Смешно, он не мог спасти самого себя, что уж тут говорить про все человечество…

Кинан подошел к лифту и нажал кнопку "вниз". Спустя мгновение двери лифта открылись, и из него вышел ублюдок, который был с Джем прошлой ночью.

Ярость за сохранность собственной территории поднялась быстрее осеннего шторма, Кинан переместился, блокируя парню дорогу.

– Лор, правильно?

Мужчина сузил свои темные глаза.

– А ты кто?

Я – мужчина, который собирается оторвать твою башку, демон.

Кинан машинально потянулся к кинжалу, лежавшему во внутреннем кармане куртки, но как только он нащупал рукоять, голос Джем зазвучал в его голове: «Ты потерял право ревновать, когда бросил меня. Это не было занятием любовью, всего лишь трах из ревности!»

И убийство ее любовника не было бы доказательством того, что она сказала?

Все инстинкты в нем кричали – убей его!, но Кинан все же убрал руку от оружия.

– Кто я? Твой соперник.

***

Красные огни на стенах помещения неотложки сообщили о прибытии единственной работающей в Подземной больнице машины скорой помощи. В другой, сегодня утром взорвался двигатель. Прекрасно. Это ко всем прочим несчастьям. Призрак подхватил какой–то демонический вирус, и Тень, кажется, тоже.

Морщась от боли в мышцах, Призрак надел медицинский халат и уже заканчивал натягивать перчатки, когда Тень и Люк вкатили в первую травму беременную демоницу – Суреш. Женщина застонала и тряхнула головой, от чего ее черные косички хлестнули по оборудованию, и без того угрожавшее развалиться.

– Никаких изменений с момента, как мы ее подобрали, – сказал Тень. – Я могу просканировать матку, но там, кажется, пробка.

– Вызовите Шакван.

Обычно Призрак не прибегал к помощи женщин – врачей, чтобы принять роды, но женщины – Суреш были печально известными мужененавистницами, они намного лучше сотрудничали с врачом женского пола. То, как им удавалось забеременеть оставалось тайной.

– Я уберу в машине, – сказал Люк и выскользнул из комнаты.

Варг был классным парамедиком на выезде, но как только он доставлял пациентов, то не желал больше иметь с ними никаких дел.

Суреш подняла голову и закричала. Кровь хлынула между ее упругих ног. Тень схватил ее за руку, его татуировка засветилась – он направил свою силу в нее. – Начинается.

– Больно, – простонала демоница сквозь стиснутые зубы.

– Думаю, мы не будем ждать Шакван. – Призрак должен был рискнуть спасти эту женщину и надеялся, что она не откусит ему руку.

Он быстро подготовил стерильное место. Тень помогал с полотенцами, когда женщина дернулась, ее родовые схватки пошли одна за другой.

– Началось, – выдохнул Призрак, когда головка младенца стала появляться. Он был большим. Больше, положенного... и более гладким. – Тень, просканируй матку.

Тень положил руку на круглый живот Суреш и закрыл глаза. Женщина закричала и стала тужиться.

Появилась головка младенца. Призрак тихо выругался. Это не был ребенок Суреш, и он одновременно испытал чувство страха и радости от внезапно закравшихся подозрений.

– Ты хорошо справляешься, – сказал он. – Тень, еще одна.

Еще одна схватка сотрясла ее, и младенец полностью выскользнул наружу, весь покрытый кровью и околоплодной жидкостью, но родовая отметина на правой руке младенца подтвердила его подозрения. Демон – Семинус. Мать этому не обрадуется.

– Тень, возьми младенца.

Удивление промелькнуло в темных глазах его брата. Это был только второй Семинус, рожденный в Подземной больнице. Первый был рожден более десяти лет назад, он обладал меткой одного из членов Совета Семинусов, и мать хотела его. У Призрака было такое чувство, что Суреш не захочет. По крайней мере, она не захочет растить его. Съесть его, может быть. Убить его, определенно.

– Где он? – Женщина изогнулась на столе, пытаясь увидеть ребенка.

Тень обернул орущего младенца в одеяло и поднес его.

– Что? – заревела она. – Это то, что выросло во мне? Этот паразит? – Она зарычала и метнулась к нему, но Тень сделал шаг назад. Надписи на стенах запульсировали, и женщина вскрикнула от активации заклинания "Убежище". Задыхаясь от боли, она схватилась за голову, но так и не отвела взгляд от ребенка. – Дайте мне это. Я возьму это наружу и раздавлю.

Низкое рычание раздалось из глубин горла Тени.

– Мы избавимся от младенца. – Он ушёл, прежде чем женщина начнет спорить, но она начала материться на дюжине разных языков, поскольку Призрак стал заканчивать послеродовую процедуру.

Когда он закончил, то нашел Тень и ребенка в сестринской. Тень даже не глянул на Призрака, когда тот вошел.

– Поздравляю, братец. Ты снова стал дядей.

– Что ты сказал?

Тень закрепил подгузник как профи и повернулся к нему, бережно держа одну руку на животике ребенка. Тень всегда был хорош в обращении с малышами любого вида, он много практиковался с сестрами, но с тех пор как сам стал отцом, у него развился еще более сильный родительский инстинкт.

– Это дитя Фантома, – сказал он, и Призрак споткнулся, подходя к столу для пеленания.

– Интересно. – Призрак провел пальцем по татуировке ребенка, задержавшись на верхней отметке в виде песочных часов у основания шеи, идентифицирующей Фантома как отца.

– Я уже позвонил Руне. Мы вырастим его как своего собственного.

– Вы расскажите Фантому? Потому что при всех его недостатках, считать он умеет, и, в конце концов, поймет, что у вас четыре младенца вместо трех.

Тень завернул извивающегося младенца в одеяло.

– Да, он должен знать. И он должен быть тем, кто даст ему имя.

Призрак покачал головой.

– Это странно.

Тень нежно поднял ребенка на руки.

– Это никогда не закончится, да? – Его взгляд встретился с взглядом Призрака. – Мы никогда не закончим разгребать бардак после Фантома.

– Он делает то, что делает наш вид после Перерождения.

– Я не говорю об увеличении в мире популяции молодых Семинусов.

– Я знаю. – Фантом всегда был нарушителем спокойствия, и однажды он даже чуть не начал войну между их видом и вампирами. Сеять хаос, это то, что получалось у него лучше всего. – И все станет намного хуже, когда он получит чары.

Тень посмотрел на новорожденного.

– Иногда я думаю, что единственная вещь, которая сдерживает Фантома, это мысль о том, что, в конце концов, кто–то или что–то убьет его. Если он получит чары, то лишиться и этого. Я не хочу видеть, как он сходит с ума как отец. Как Роуг.

– Как я чуть не сошел, – сказал Призрак тихо. Если бы не Тэйла, он бы превратился в зверя, которого его братья были бы вынуждены убить.

– Мы должны надеяться. – Тень что–то проворковал ребенку и поднял глаза. – Фантом полон сюрпризов.

– Да, но они обычно не очень хорошие.– Призрак потер переносицу, его головная боль только усилилась.

– Эй, ты чувствуешь себя лучше?

– Хотелось бы, – сказал Тень. – Сегодня утром мои кишки так скрутило, я думал, позвоночник треснет.

– Руна и дети в порядке?

– Да в порядке. На самом деле, я не видел, что бы еще кто–нибудь заболел. Может быть, это вирусное заболевание только для определенного вида?

– Может быть. – Но что–то в этом не так. А именно, они не контактировали ни с каким другим Семинусом. Фантому становилось хуже, но тому причиной был яд... – О... о... блядь.

– Что?

– Мне нужно кое–что уточнить. Я позову тебя, когда докопаюсь до сути.

– Риз...

Призрак проигнорировал Тень и побежал в сторону своего кабинета. У него было дурное предчувствие, что это не вирусная инфекция. Это был рак.

Глава 12

После ухода Серены, Фантом всю ночь провел в судорогах. Он был возбужден до крайней степени, ему срочно требовалась инъекция анти–либидо, но это была лишь малая толика его проблем.

Он не мог выбросить Серену из головы. Ее голос, ее запах, и стоны когда она достигала оргазма. Боже, ощущение ее нежного меда на его пальцах... он хотел попробовать ее на вкус, а затем погрузиться так глубоко, чтобы она ощущала его там несколько недель. Вот только будут ли у нее эти недели… Она будет думать о нем? Или сожалеть о том, что позволила ему забрать у неё.

Фантом боролся с собой, размышляя, должен ли он пойти и извиниться или дать ей немного личного пространства. Кроме того, его отказ взять её девственность, когда у него несколько раз была такая возможность, поедал его изнутри. Какого черта он остановился? Он уверял себя, что это была просто игра с добычей, как и раньше, но было ли это правдой? Или он удерживал себя от гранд–финале по другой причине, по причине того, что впервые раз в жизни Фантом наслаждался не просто банальным сексом, а чем–то гораздо большим!

Фантом лежал с открытыми глазами в течение нескольких часов, размышляя об этом, и когда он, наконец, заснул, то снова поддался кошмарам.

Он перенесся назад в тот темный подвал, где провел свое детство, запертый в клетке, где не было ничего кроме колючего шерстяного одеяла на грязном полу вместо постели и металлического ведра в углу, использовавшегося в качестве туалета.

Фантом тряхнул головой, освобождаясь от воспоминаний и ночных кошмаров, и отправился в купе Серены.

Она не появилась на завтрак, и он беспокоился, что, испугавшись того, что произошло между ними прошлой ночью, девушка могла сойти с поезда в Луксоре или Каире, за две остановки до Асуана. И если она это сделала, то он отправится прямиком к надгробному камню, прямо в свою могилу.

Дерьмо.

Ускоряя шаг, Фантом почти бежал, пока не оказался в нужном вагоне. Добравшись до двери купе Серены, он постучал. Ожидание. Лёгкие Фантома болели, он понял, что задержал дыхание. Она не ответила. Он снова постучал, и уже собирался вышибить дверь, когда Серена наконец открыла.

На девушке были брюки–карго цвета хаки, рубашка оливкового оттенка с длинными рукавами, но она стояла босиком, волосы золотой путаницей рассыпались по плечам, Фантом понял, что разбудил её.

– Привет, – сказала она. – Должно быть, я задремала после того, как оделась утром. Ты уже завтракал?

Он кивнул и протянул ей коробку, которую держал в руке.

– Я подумал, ты спишь, так что кое–что тебе принес.

– Ты не обязан это делать, – сказала она, забирая коробку из его рук. – Но всё равно спасибо. Ты себя лучше чувствуешь? Как твой живот?

– Хорошо. – Он стоял, как истукан, чувствуя себя неловко и глупо, и она не упрощала его задачу, глядя, словно в ожидании. Например, извинений.

Блядь!

Фантом никогда не извинялся. Он потер шею, что совсем не помогло ослабить напряжение в мышцах.

– Э … я могу войти?

Она отступила в узком пространстве.

– Проходи.

Он шагнул внутрь.

– Я должен извиниться перед тобой, – выпалил он. «Мужик, а это задевает».

– Должен.

Ладно, что теперь? Он сунул руку в карман и потрогал свой складной нож, который всегда успокаивал его.

– Так... я … прошу прощения.

– Парень да ты не очень хорошо в этом.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? Упал на колени и умолял о прощении? – Он заткнулся, потому что говорить с Сереной таким образом, определенно не добавляло ему баллов.

Казалось, он теряет позиции гораздо быстрее, чем приобретает, ему следует вернуться на правильный путь, и быстро.

Сегодня утром он звонил Ризу, и брат был чертовски расстроен, рассказывая обо всём дерьме, творившемся в больнице. По–видимому, там рухнуло всё третье крыло. Шесть сотрудников погибли, и потребовалась очень сильная магия, чтобы удержать улицы Нью–Йорка над подземной больницей от обрушения.

"Подлизывайся. Просто подлизывайся".

– Серена, мне очень жаль. Мне действительно жаль. Я не очень хорош в извинениях. Очевидно.

– Все в порядке, – она вздохнула. – Это не только твоя вина. Я слишком остро отреагировала на то, что не должно было бы быть большим делом.

– Нет. – Забрав у неё коробку, и бросив на кровать, он обхватил её лицо руками. – Это я тот, кто поспешил с выводами. Я не привык, чтобы кто–то заботился обо мне. Никто, кроме моих братьев, во всяком случае.

«Хм, а это вовсе не так трудно. Наверно, потому, что это была правда. Новая идея, говорить правду..."

– То, что братья беспокоятся о тебе, это плохо?

– Они думают, что мне нужна нянька.

Серена накрыла его руку своей, поглаживая его пальцы.

– Это они чересчур заботливые, или ты натворил что–то, чтобы заслужить их беспокойство?

Он моргнул, застигнутый врасплох ее прямым вопросом.

– А ты не ходишь вокруг да около?

– Я считаю, что ходить вокруг да около, занимает слишком много времени, чтобы добиться желаемого.

«Мужик, да она тебе нравится. Действительно, очень нравится!»

– Детка, ты говоришь на моем языке.

– Так что... о твоих братьях?

– Я младше их обоих, – сказал он абсолютную правду. – Риз – врач, так что для него это естественно, беспокоится о ком–то, Тень вечно всех поучает, а с тех пор как стал отцом, частенько перегибает палку.

– А что на счёт тебя? Что ты натворил? Почему они так волнуются?

– Целого дня не хватит, чтобы перечислить все, – признался он. – Давай просто скажем, что я был очень плохим парнем.

Что–то промелькнуло в её глазах. Возбуждение, словно она представляла все пикантные вещи, которые он делал. Возможно с нею. – Девушкам нравится подобное, ты знал об этом?

– Что, например?

Серена просунула палец под воротник его футболки и игриво потянула.

– Плохие парни.

– О, да? – Его голос был низким и грубым, и ему это нравилось. – А как насчет тебя? Тебе нравятся плохие парни?

– Они, определенно, меня привлекают, – выдохнула она.

– Хорошо. – Он наклонился и прикусил мочку ее уха зубами. Аромат ее желания наполнил воздух, его ноздри раздулись, вдыхая его. – Но они не так плохи как я.

– Я не знаю... – Тон её голоса был игривым, слегка осипшим, и становился все более дразнящим и соблазнительным, и как бы между прочим она провела подушечками пальцев стопы по его голени. – Слишком много разговоров и мало действий.

– Ты знаешь, что происходит, когда разворошишь осиное гнездо, верно? – Он уткнулся носом ей в шею, наслаждаясь звуком её тихого стона.

– Хорошо, что у меня нет аллергии на пчел.

Фантом открыл рот, против её яремной вены и выпустил свои вампирские клыки, чтобы просто прикоснуться к ее коже.

– Моё жало гораздо больше.

Серена осела напротив него, он был не против довести начатое до конца, но, с минуты на минуту, они прибывали в Асуан.

– Я пойду, заберу свои сумки. И к тому времени, когда я вернусь, хочу что бы ты съела все, что в коробке.

Серена освободилась из его объятий и уперла руки в бока в раздражение, которое могло бы быть более эффективным, ударь она локтем о стену.

– Ты думаешь, ты здесь босс?

Он пожал плечами. – Это означает… быть плохим парнем. Теперь поешь. Я не хочу, чтобы ты упала в обморок, прежде чем мы доберёмся до отеля.

– Я не собираюсь падать в обморок...

Фантом прервал ее поцелуем.

– Если что, я тебя поймаю.

Боже, как бы он насмехался, если бы услышал эти слова от кого–то из своих братьев по отношению к своим парам… Он бы сказал, что они подкаблучники и идиоты… Фантом пытался убедить себя, что это всего лишь ритуал соблазнения. Всего лишь часть его плана, направленного на получение чар. Что все это ложь… Но правда состояла в том, что Серена перестала быть планом. Она стала для него чем–то гораздо, гораздо важнее, нежели какая–то миссия!

«Они не так плохи, как я…», слова Джоша звенели у Серены в голове, когда они подходили к отелю. Она ему не верила.

О–о, он держался молодцом, болтал о всякой ерунде и говорил стандартными фразами, но чувствовалась какая–то уязвимость под его красивой, жесткой внешностью.

Например, когда он рассказывал о своем детстве. Это было как нож в сердце. Его мать держала его в клетке? И ее семья убила его отца? Как он справился с этим? И что случилось с его матерью? Серена молила бога, чтобы она гнила где–нибудь в тюрьме. Джош жил в аду, но тот факт, что он относился к этому с чувством юмора, говорил об огромной силе духа.

Джош шёл рядом с ней, пряча глаза за солнцезащитными очками, расчищая путь сквозь толпу одними своими внушительными размерами. Прохладный ветерок с Нила, взъерошил его волосы, и каждый раз, убирая их с лица, он открывал свой угловатый профиль, которым она никогда не устанет восхищаться. Он был печальным.

Мужчина остановился, погладить кошку возле мясной лавки. Паршивый Том посмотрел на неё с опаской, но таки потёрся о Джоша, словно тот его старый друг.

Серена только покачала головой удивляясь, что кто–то настолько сильный, может быть так нежен с маленьким животным. Однако его прикосновения к ней прошлой ночью были умелыми и ловкими, и она воспламенялась, лишь вспоминая о них.

– Никогда бы не подумала, что ты любишь животных, – сказала Серена, когда кошка побежала к брошенным в миску объедкам неподалеку от боковой двери магазина. Фантом пожал плечами.

– Не знаю почему, но я им нравлюсь. У жены моего брата… есть хорёк, который не оставляет меня в покое. Она называет его предателем.

– Твоего брата?

– Хорька.

– Ну, у хорька хороший вкус. – Фантом покраснел, и Серена не могла не улыбнуться. – Моя мама всегда говорила, что мужчина, который ненавидит кошек – ненадежен, а мужчина, который их любит, стоит того чтобы его удержать. Если он понимает кошек, он может понять сильную, независимую женщину.

Он фыркнул.

– Милая, я могу понять любую женщину.

– Но сильные и независимые все–таки лучше, правильно?

Он усмехнулся на ее дразнящее "правильно", и напрашивающийся на комплимент тон.

– Я уже вижу преимущества. – Он поправил сумки, которые нёс на плече. – Ну, так куда мы направляемся?

Серена прижалась к нему, чтобы избежать столкновения с человеком на велосипеде, который отклонился, чтобы объехать автомобиль, выскочивший на обочину. Серена любила Египет, но серьезно, никто в этой стране не умел водить.

– Филе, – сказала она. – Храм Хатхор. Я думаю, что внутри одного из столпов спрятана каменная дощечка с надписями, которая должна работать в сочетании с монетой, которую я нашла в Александрии.

Фантом резко остановился, вынуждая её остановиться вместе с ним.

– Что это ты собираешься делать с этими артефактами?

– Почему ты спрашиваешь?

– Из любопытства.

– Когда мне просто любопытно, я не превращаю в месиво чью–нибудь руку.

Джош выругался и ослабил хватку.

– Я сделал тебе больно?

– Я крепче, чем кажусь. Но почему ты такой любопытный?

– С древней магией лучше не связываться.

Серена закатила глаза.

– Я не собираюсь совершать церемонию самостоятельно. Предметы для Вала. Ты знаешь, что что–то происходит. Что–то плохое, иначе демоны не охотились бы за мной и артефактами, правильно? – Кстати, как можно скорее нужно подключиться к Интернету. Она должна выяснить, что могло повлиять на её чары, исследовательский сайт Эгиды Вала, казалось, лучшее место, что бы начать копать.

Джош потер затылок. Отчего мускулы его руки заиграли под загорелой кожей.

– Мы идем или как?

Серена взглянула на часы.

– Давай для начала зарегистрируемся в нашем отеле.

– Да. Но вот в чем дело. – Он подошёл к ней, так близко, что она отступила, и Фантом вместе с ней. – За тобой кто–то охотится. Я могу защитить тебя. Поэтому заселяемся вместе.

– Я могу постоять за себя.– «От всего, за исключением Бизамота. И может быть, других демонов. И Джоша».

– Я сделаю это лучше. Многие вещи я делаю лучше, – сказал он, хриплым, озорным тоном, и Серена поняла, что он имеет ввиду оргазм, который подарил ей. – Я нужен тебе.

В глубине души, она чувствовала, что хочет возразить, но Джош был прав. И то, как он смотрел на нее, страстным и завораживающим взглядом, пробуждало в ней женское начало.

– Мы возьмём номер люкс, и у тебя будет отдельный диван, – распорядилась она, даже притом, что знала, в конечном счете, он окажется у неё в постели.

Самоуверенная улыбка Джоша подтверждала – он думает о том же. Однако же ему хватило приличий промолчать. Вместо этого он опустил голову.

Серена думала, что он собирается поцеловать ее, но Джош этого не сделал. Не в губы. Он приподнял ее подбородок, наклоняя ее голову, и открыл свой рот, прямо над ее яремной веной. В том месте, где укусил ее во сне. Колени ее ослабли, Серена покачнулась. Его зубы царапнули ее кожу, и на мгновение ей показалось, что он действительно хочет укусить ее, словно воплощая в жизнь её фантазию.

Серена застонала и вцепилась в рубашку Джоша, держась за него, поощряя, и желая, чтобы они оказались наедине, поскольку глубокая боль, зародившаяся у нее между ног, напомнила о сделке, которую она заключила сама с собой, прошлой ночью.

Однако Серена, решила нарушить некоторые пункты сделки, сегодня ночью.

Глава 13

Фантом знал о существовании Хэррогейта на острове Фили, он чувствовал его. Мало того, он пользовался им двадцать лет назад, когда искал статую Изиды. Тот факт, что на острове существовал Хэррогейт, уже само по себе было плохо, учитывая, что демоны преследовали Серену, но что еще хуже, недавно он был активирован, и это настораживало. Что бы не явилось из Хэррогейта, оно всё ещё было здесь. Более того, Фантом ощущал много зла. В присутствии демонов на острове не было ничего необычного, в конце концов, это было главное место для проведения их ритуалов. Но не в дневное время, и, конечно же, не в таком огромном количестве.

После регистрации в отеле Фантом и Серена на лодке прибыли на остров. Поначалу Фантом был раздражен тем, что она настояла на люксе, но дополнительная комната дала ей пространство, необходимое, чтобы почувствовать себя более комфортно, а все что доставляло ей комфорт, работало на него.

Пока девушка принимала душ, он ввел себе лекарство, что дало шанс избавиться от тошноты, которая не проходила с момента регистрации.

Фантом не хотел снова заболеть. Черт, он не хотел вообще иметь с этим ничего общего. Он не мог заснуть прошлой ночью, спрашивая себя, почему он все еще не взял ее девственность? Но сегодня утром другая ужасная мысль посетила его. Он тянул с близостью, так как хотел узнать ее лучше. Неужели он надеялся, что Серена узнает его и полюбит… и в доказательство своей любви, займется с ним сексом?

Фантом почти смеялся. Кто, черт возьми, может настолько сильно влюбится, чтобы отдать свою жизнь за одну ночь секса? Никто. Значит, он тоже должен отказаться. Он мог бы остаться с Сереной, защищать ее до тех пор, пока она не вернется домой, а затем умереть в лучах славы, убивая вампиров или еще кого–нибудь.

У него были перспективы и похуже. Итак... это то, что случится. Он умрет, а Серена будет жить.

Фантом ожидал, что эта мысль вызовет панику или, по крайней мере, заставит передумать. Но этого не произошло. Даже наоборот, он испытал облегчение. Возможно, так себя чувствуешь, совершая бескорыстный поступок? Ощущение было странным. Непривычным, но... не ужасным. Как напиток, который на вкус как дерьмо, но идет мягко.

Фантом наблюдал за Сереной, стоящей на солнце, ее тонкий нежный профиль контрастировал с суровым пейзажем. Косметики на ней не было, но ее бронзовая кожа светилась жизненной силой, и точёные линии фигуры говорили о силе и выносливости.

Боже, она была великолепна. А он тупица… стоит и любуется ею, когда должен охранять.

Фантом заставил себя вернуться в боевую готовность, быть на стороже, в то время как Серена, совершенно не обращая внимания на опасности, окружающие их, бродила по руинам. Когда у нее под ногами хрустнула ветка, он развернулся, кулаки сжаты и готовы нанести удар.

– Господи, какой ты нервный, – сказала Серена. Она жестом указала на множество посетителей кишащих на острове. – Ты боишься, что нас поймают?

Он пристально посмотрел в направлении Хэррогейта.

– Дело не в этом. Есть что–то еще. Дурное предчувствие. Может быть, нам лучше уйти. Вернёмся позже.

– Это имеет какое–то отношение к Бизамоту?

То, как она спросила, с небольшим колебанием в голосе, удивило его. До сих пор она была невероятно беспечной, когда дело касалось демонов, с которыми они столкнулись.

– Возможно.

Казалось, она рассматривает его предложение вернуться позже, но через мгновение покачала головой.

– Все будет в порядке. Это слишком важно, и не может ждать. – Она направилась к храму Хатхор, у Фантома не было выбора, кроме как последовать за ней.

Мужчина был предельно внимателен, сканируя пейзаж на предмет чего–то неуместного или необычного. Он почувствовал, как волосы у него на затылке встают дыбом – кто–то наблюдает за ними. Поджидает.

Они прокладывали себе дорогу к храму по горячей, пыльной земле. Храм возвышался над островом в виде сломанной раковины: все, что осталось от прежнего здания, которым храм был когда–то. Его небольшой внутренний двор был пуст, и не мудрено, ведь здесь просто валялись груды старых камней.

Серена остановилась у ограды. Бриз, слегка охлажденный окружающей их водой, отбросил волосы на ее лицо, но она, казалось, не заметила этого. Серена направилась к статуе, ее глаза мерцали, словно янтарь на солнце.

– Ты чувствуешь дух прошлого? – Она наконец–то смахнула волосы со щеки. – Я люблю места, которые посещаю. Мне нравится, как они оживают. Непомерное ощущение времени.

– Ты можешь повторить это снова? – пробормотал он, говоря совсем о других непомерных ощущениях.

Он все еще чувствовал демонов на своем радаре. Но Фантом понимал, что она имела в виду. В прошлом, когда Риз впервые попросил его занять должность охотника за артефактами для Подземной больницы, созданной исключительно, чтобы удержать Фантома от проблем, все это было игрой, а он просто любил охоту и опасность. Но постепенно, благодаря исследованиям и путешествиям, он начал ценить историю мест, которые посещал, как человеческую, так и демоническую.

Все они обладали энергетикой, некоторые хорошей, некоторые плохой... но в большинстве, это было что–то среднее. Но всегда ощущался отпечаток прошлых деяний, которые заряжали место энергией.

Держа в руках нарисованную от руки карту, Серена отошла от Фантома, осторожно прокладывая себе путь по каменным плитам. Ощущение зла становилось сильнее с каждым шагом, который она делала, и мужчина всерьез был готов убраться отсюда к чертовой матери.

– Мы должны поспешить. Чем я могу помочь?

Серена подняла руку в знак молчания, будучи очень сосредоточенной, она явно не хотела, чтобы ей мешали. Расстроенный, он следил за окрестностями, пока девушка, бормоча себе под нос, проверяла с методичной точностью каждую колонну, обшаривая их основания.

– Ох, черт, – она стала на колени рядом со сломанной колонной, лежащей на боку.

– Что там?– Колонна. Она была разрушена. Она либо упала, либо была сдвинута.

Он присел рядом с ней. Разбитые края были острыми и свежо сколотыми.

– Серена? Что это за дощечка, которую ты ищешь? Только честно. Что она делает?

Она потерла глаза тыльной стороной ладони.

– Вал и Старейшины верят, что надвигается вторжение демонов. Дощечка Монс Сильпиус вместе с монетой должны обеспечить какую–то защиту. Я думаю... я думаю, это должно сделать Хэррогейты бесполезными.

Это была какая–то, проклятая мощная магия. И любой демон в здравом уме сделает все возможное, чтобы удержать Эгиду от осуществления этого плана. Может поэтому он и ощущал присутствие злых демонов, которые возможно уже забрали дощечку и были на полпути с острова с их сокровищем... или они ждали человека, который принесет вторую половинку.

Фантом схватил Серену за запястье.

– Мы уходим отсюда.

– Ни за что. – Она попыталась освободиться рывком, но когда у нее не получилось, она стала отнимать его пальцы от руки по одному. – Я поищу треснутые камни, вдруг дощечка все еще там. И нетронута.

Покалывание пробежалось по его позвоночнику, и будто шипами пронзило мозг. Это было плохо. Очень плохо. Внутри Фантом весь горел, все его инстинкты вопили, веля хватать Серену и бежать.

И, черт возьми... его желудок выбрал отличное время, чтобы устроить очередной спазм от яда.

– Нет...

Зловонный ветер поднялся и закружил вокруг них как песчаная буря. Все еще сидя на корточках, он с шипением развернулся.

– Джош?

– Мы должны идти, Серена. – Он вскочил на ноги, но было уже слишком поздно.

Они шли на них со всех сторон. Сайлас–демоны – наёмники Преисподней.

Фантом всегда ненавидел этих отвратительных, белых, безглазых ублюдков, которые за плату соглашались на любую работу.

– О, Боже, – выдохнула она. – Самое время для музыки «В поисках утраченного ковчега».

– Это не Нацисты, детка.

Фантом толкнул Серену на землю.

Сайлас–демоны были высокими, и хотя большой размах их длинных конечностей давал им преимущество в схватке, они не могли так легко наклониться, и если Серена останется лежать...

Серена встала и нанесла удар по ближайшему к ней Сайласу, повалив его на землю. Кровь хлынула у него из разбитого носа. Далее, она перешла к следующему, действуя изящно и эффективно, чёрт возьми, эта женщина могла постоять за себя. Для Фантома было облегчением видеть, что ее чары всё ещё в силе. Они охраняли ее от ударов, но сама она наносила их с жесткой эффективностью, танцуя на носках, как несравненная Валькирия.

Хотел бы Фантом оказаться с ней в спортивном зале, где они могли бы драться, а потом он хотел повалить её на маты и…

Удар по почкам свалил его на землю. Он перевернулся и вскочил на ноги. Фантом был застигнут врасплох, и получил удар, любуясь Сереной. Такое больше не повторится. Он подпрыгнул, развернулся в воздухе и сбил двух Сайлас комбинацией ударов им в головы. Но демоны продолжали копошиться как муравьи.

Вдалеке он услышал крики, и ужасные звуки разрывающейся плоти. Это убивали людей–туристов. Цена за резню людей была слишком высока, и кто бы ни нанял этих мерзавцев, он был чрезвычайно могущественен, или это предвещало что–то гораздо хуже, например, вторжение демонов, о котором говорила Серена.

Фантом получил сокрушительный удар поддых. Его мышцы стали подобно воде и о, да, блядь, проклятый яд атаковал его изнутри, в то время как демоны нападали снаружи. Сайлас ударил его ногой в голову, заставляя Фантома согнуться пополам. Звезды завертелись у него перед глазами. Мужчина упал на колени, качнулся, оперевшись на руку.

Вдруг Сайлас отлетел назад и приземлился в неуклюжей позе, его голова была вывернута на сто восемьдесят градусов. Серена стояла позади него, словно ангел–хранитель, она была чертовски довольна собой.

Фантом гордился бы ею тоже, если бы не испытывал жгучую боль от ран и от того факта, что был спасен человеком.

Человеческой женщиной. Он был тем, кто, как предполагалось, должен выполнить грязную работу героя. Серена подпрыгнула в движении и вырубила еще одного, давая Фантому время, подняться на ноги. Ещё один Сайлас набросился на него, но Фантому удалось вырубить его, вдруг он услышал пронзительный крик позади себя. Фигура в черном захватила Серену. Из–под капюшона показалось лицо, и Фантом сразу узнал напавшего ублюдка – Бизамот.

Он тащил Серену за собой, держа за шею. Она вцепилась в руку мужчины и дико размахивала ногами.

– Серена! – Фантом бросился к ней, беззвучно внушая демону отпустить ее.

Не думая о том, что ее чары снова не сработали. Не заботясь о том, что, повернувшись спиной к орде Сайлас, он беззащитен для их атак. Сейчас он мог думать только о спасении девушки.

Фантом прорывался сквозь массу, блокируя выпады и уворачиваясь от ударов. Он приближался к демону, который опустил Серену на землю, заставляя встать на четвереньки. И все же она продолжала бороться, впившись в него ногтями и ударив ногой в пах. Бизамот зарычал и ударил ее кулаком по затылку. Серена обмякла и осела на оземь.

Ярость скрутилась в груди Фантома раскаленным железом. Нырнув под какое–то существо, ударив его в спину и припечатав к валуну, он прорычал:– Ты покойник, – нанося при этом два быстрых удара ногой Бизамоту в лицо.

Кровь хлынула из его превратившегося в месиво носа, затем Бизамот вскочил на ноги, а демоны – Сайлас продолжали окружать храм Хатхор.

– Ты единственный здесь, кто скоро умрет, – сказал Бизамот, и Фантому захотелось врезать ему, чтобы стереть ухмылку с его красивого лица.

Но сейчас было не время. Фантом, возможно, был лучшим бойцом в наземном и подземном мире, но он не был непобедимым, и он был в меньшинстве.

Совершая серию быстрых движений, Фантом выкинул одну ногу вперед и ударил Бизамота в грудь, одновременно развернувшись, он заехал Сайласу в челюсть. Как только эти двое врезались в других демонов, Фантом, не замедляя шага, подхватил Серену. Их единственной надеждой было добраться до Хэррогейта, и даже это зависело от Серены, остававшейся без сознания.

Люди, находящиеся в сознании, погибали в Хэррогейте.

Фантому было трудно бежать, перепрыгивая через древние каменные изваяния и при этом уворачиваться от копий и ножей. Казалось, что сейчас чары Серены оберегали ее.

Дважды демоны споткнулись и упали на свои же ножи, когда пытались всадить в нее лезвия, а ещё два копья столкнулись в воздухе, не причинив никакого вреда.

Впереди, между двумя каменными колоннами Храма Изиды мерцал Хэррогейт. Три демона – один Сайлайс и два Круэнтуса – охраняли вход. Крики и угрозы Бизамота позади Фантома становились все громче и громче.

Дерьмо. Ему придется пробиваться прямо через часовых. Это будет больно.

Глубоко вздохнув, он крепче прижал Серену к своей груди и кинулся бежать, преодолевая расстояние до Хэррогейта. С опущенной головой он протаранил Сайласа плечом, отчего мужчина врезался в огромную статую Гора, вырезанную глубоко в колоне.

Фантом тыльной стороной ладони заехал Круэнтосу в нос. Тот взвыл от боли. Ещё один полоснул Фантома своими длинными когтями, хватая его за шею. Фантом споткнулся и чуть не упал.

Хэррогейт вспыхнул, мерцающий занавес отодвинулся, из–за него показался еще один Сайлас. Фантом ударил его в живот и нырнул в Хэррогейт. Он набрал карту Соединенных Штатов, что активировало ворота и не позволяло ничему другому проникнуть внутрь. В данный момент им ничто не грозит. Но пока кровь стекала по шее и спине, Фантом задумался: может, сейчас они и в безопасности, но кем бы ни был Бизамот, он достаточно силен…

Он сводил на нет чары Серены, управлял армией демонов, и, похоже, не особо боялся гнева … как Ада, так и Рая…

Фантом прошел через Хэррогейт в Подземной больнице с все еще находящейся без сознания Сереной на руках. Облегчение от того, что она оставалась без сознания во время перемещения, сменилось беспокойством, ведь она по–прежнему была в отключке.

– Вызови Призрака и Тень, – рявкнул он медсестре, сидящей в регистратуре, и, не замедляя шага, направился в ближайший смотровой кабинет.

Осторожно он положил Серену на кровать. Она даже не пошевелилась. Так он и стоял рядом с ней, приглаживая ей волосы, и вздрогнул, увидев на девушке кровь. Черт возьми, где его братья?

Дверь открылась и вошла доктор Шакван.

– Она человек?

– Последний раз спрашиваю, где Риз?

– Сегодня я дежурю.

– Я не спрашивал, дежуришь ты или нет, – сказал Фантом. – Мне нужны мои братья.

Привлекательная суккуб надменно фыркнула и, не обращая на него внимания, стала проверять жизненно важные органы Серены. Даже если бы было физически возможно трахаться суккубу и инкубу, он бы не дотронулся до нее. В словаре даже слово "сука" убежало и спряталось бы от нее.

– Как долго она была без сознания?

– Пять минут, возможно.

– Её имя?

– Серена.

Шакван заглянула в лицо Серены.

– Серена? Вы слышите меня? – веки Серены затрепетали, и она застонала. Не самый лучший признак, но лучше, чем ничего.

– Фантом. – Риз зашел в комнату, одетый в брюки цвета хаки и черную рубашку на пуговицах, что значила – он работал в своем кабинете.

– Что случилось? – Он нахмурился и потянулся к шее Фантома. – У тебя кровь.

Фантом отбросил руку Риза.

– Со мной мы разберемся позже. Серене нужна помощь.

– Ты же знаешь, что я не люблю принимать здесь людей, – сказал Риз, подходя к ней.

– Мне насрать, где Тень?

– По дороге сюда. Машина скорой помощи как раз заезжала в гараж, когда я получил сообщение от дежурной медсестры.

Суккуб проверила жизненно важные показатели и дала заключение: 8 по Шкале комы Глазго.

Восемь. Фантом достаточно долго проработал на скорой, что бы знать, что восемь по ШКГ означает тяжелую травму головного мозга. От беспомощности все внутри сжалось.

Призрак начал ставить капельницу. – Спасибо, я понял.

Шакван пожала плечами и поплелась прочь, а Фантом, закрывая, дернул занавеску.

– Мы были атакованы демонами на Филе. Пока я сражался, её ударили по голове.

Риз отвёл взгляд от раны на голове Серены, на его лице отразилось облегчение.

– Ты переспал с ней.

– В том то и дело, что нет. Никто не должен был прикоснуться к ней, ведь, правда?

– Черт возьми, – выдохнул Риз. – Значит, кто–то другой добрался до нее.

– Это невозможно.

– Нет никакого другого объяснения, Фантом.

Тяжелые удары ботинок по каменному полу объявили, о приходе Тени, и занавеска со свистом распахнулась.

– Что происходит?

Темные брови Риза сошлись на переносице.

– Черепно–мозговая травма. Мне надо, чтобы ты сделал проверку всего организма и сказал насколько тяжело ее состояние.

– Это тот самый зачарованный человек Фантома?

– За исключением зачарованной части.

– Она всё ещё зачарована, – прорычал Фантом.

Риз глянул на него с долей сомнения во взгляде и позвал дежурную медсестру, необходимо найти Джем. Он повернулся к Тени, который положил ладонь Серене на лоб и закрыл глаза. Его татуировка засветилась, когда его дар стал перетекать к Серене. Фантом использовал каждую унцию своего терпения, чтобы не забросать всех вопросами.

Наконец, Тень открыл глаза.

– Нет никаких переломов, но у нее есть существенная субдуральная гематома. Я замедлил кровотечение, но Риз, ты должен исправить это.

– Травма не требует хирургического вмешательства, не так ли? – спросил Фантом.

Риз мог восстановить повреждения, но только если мог прикоснуться к ним.

Если Серена должна была лечь под нож, то она останется в больнице на длительный период времени, и объяснение ситуации потребовало бы более творческого подхода ко лжи.

– Надеюсь, что нет. У нас продолжаются перебои с электроэнергией, и я не хотел бы оказаться в середине операции на мозге, когда это снова произойдёт. Не говоря уже о том, что операция на головном мозге не моя специализация. – Риз выдохнул. – Я могу вызвать общую волну исцеления и посмотреть, сработает это или нет.

– Я буду контролировать повреждение и кровообращение, когда ты начнешь. – Тень снова закрыл глаза.

Фантом наблюдал, как Призрак взял Серену за руку, его татуировка засветилась так же ярко, как и у Тени. Он услышал, как кто–то подходит, и почувствовал Джем, прежде чем увидел ее. Она спокойно встала рядом. Постепенно, обе татуировки Призрака и Тени перестали светиться.

– Ну?

Тень переглянулся с Призраком.

– Я думаю, всё получилось. Мы должны сделать компьютерную томографию, просто чтобы убедиться.

– Джош?

Все резко повернули головы к Серене, которая наблюдала за Фантомом затуманенными глазами из–под полуопущенных век.

Дерьмо. Фантом сжал руку на ее запястье и направил свой дар ей в голову, заполняя ее сознание образами пляжа. Откровенный купальник, чистые океанские воды и она на берегу. Он не внедрил себя в эту фантазию, это требовало бы слишком большой концентрации, а ему нужно было сосредоточиться на том, что происходило вокруг них в больнице.

– Кто–нибудь, усыпите ее, – сказал он. Голос Фантома был грубым и низким от усилий, ему было трудно говорить и удерживать фантазию одновременно. – Ей нельзя увидеть слишком много. И я должен пронести ее назад через Хэррогейт.

Призрак уже было приступил к этому, готовя лекарство для введения в ее капельницу.

– Итак... Джош?

Щеки Фантома загорелись.

– Долгая история.

Как только успокоительное средство было введено, Тень снова положил ладонь Серене на голову.

– Она в отключке.

Осторожно, Фантом вышел из ее сознания.

– Серена в порядке?

– Проснется с адской головной болью, но с ней всё будет нормально, – сказал Риз.

Джем указала на Серену.

– Итак, почему я здесь?

Риз удерживал свой взгляд на Фантоме, разговаривая с Джем. – Ты здесь, чтобы подтвердить девственность Серены.

– Или ее отсутствие, – пробормотал Тень.

– Я же сказал тебе... – прорычал Фантом.

– Да, я знаю. Но ты можешь сказать со стопроцентной уверенностью, что она не отдала ее кому–то другому? Или, может быть, какой–то инкуб навел на нее чары и взял ее, пока она спала? Мы не можем быть уверены. Она пострадала, а этого не должно было случиться. И это вероятно означает, что она уже не девственница. И если это так, то ты теряешь драгоценное время с ней.

– Этого не могло... – Фантом заткнул свой рот, прежде чем сказал какую–то глупость.

Блядь.

– Что не могло? – Тень ухмылялся, и Фантом точно знал, что тот понял, о чём он хотел сказать.

– Ничего. – Сердце Фантома заколотилось в груди, когда он посмотрел на Серену, неподвижно лежащую в постели. – Я просто не хочу, чтобы Джем там ковырялась.

– Ты предпочитаешь, чтобы я это сделал? – спросил Риз.

– Черт, нет! – Фантом сделал глубокий вдох, которого было не достаточно, чтобы успокоить его.

Ему серьезно надо было взять себя в руки. Может быть, девственность Серены и была взята, но чары переданы только частично. Определенно, Бизамот что–то сделал с Сереной

.– Прекрасно. Но сделай это быстро. А вы двое? – он указал на своих братьев. – Вы подождёте снаружи.

Тень прошёл мимо, Призрак хлопнул Фантома по плечу.

– Пойдём с нами. Нам нужно поговорить.

– Да, всё что угодно.

Выйдя из комнаты, Фантом вышагивал, не уверенный, что его беспокоило больше: возможность, что уже Серена не девственница, здоровье девушки, или то, что какой–то безумный демон охотился за ней, и ранил.

О, люди, он действительно хотел причинить Бизамоту много–много боли: этот странный, инстинкт собственника обрушился на него, и борьба с ним ощущалась, как бесполезная трата времени и энергии. У него не осталось ни того, ни другого.

Призрак скрестил руки на груди и прислонился к стене.

– Расскажи нам, что именно произошло.

– Мы были на острове Филе. Искали какую–то дощечку, которую можно использовать, чтобы закрыть Хэррогейты.

– О–о, это не круто, – сказал Тень.

– Да уж. – Фантом поднял руку вверх, чтобы потереть шею и вздрогнул, нащупав там рану.

Призрак тут же заменил руку Фантома своей, направляя в рану исцеляющие волны. Боль ударила Фантому в позвоночник и прошла в череп. Исцеляющий дар Риза вызывал чрезвычайный дискомфорт, даже когда лечил.

Когда всё закончилось, Призрак отступил назад.

– Лучше? – Когда Фантом кивнул, Риз снова оперся на стену. – Вернемся к Филе, – подсказал он.

– Верно. – Фантом снова стал вышагивать. – Я почувствовал присутствие демонов в тот же момент, как мы ступили на остров. Хэррогейт был использован. Многократно.

– Филе является местом поклонения нескольких видов демонов, верно?

– Угу, так что по началу, я был не сильно обеспокоен этим, но это должно было насторожить меня, твою мать, ведь я всегда на стреме.

Тень поднял глаза от сотового, который проверял, убеждаясь, что Руна не пыталась с ним связаться. Эти двое были как сиамские близнецы. Если бы Руна не вынудила его пойти работать, он никогда бы не покинул их дом.

– Так, значит, напали на тебя?

– Зачем им нападать на меня?

Тень закатил глаза.

– О, это, конечно, нонсенс, что кто–то хочет напасть на тебя! Мы же знаем, как у тебя много друзей!

– А ты забавный, – сказал Фантом. – Но тот парень, который ее ранил, был тем же чуваком, что разговаривал с Сереной, когда я прибыл в Александрию в первую ночь, и который позже появился в Зале Каракаллы. Это определенно связано с ней. – Он покачал головой. – Я думал, может, это связано с артефактом, за которым она охотилась. Но это не совпадение. Её преследует парень, который может причинить вред.

– Если он уже получил её чары, то зачем ему вредить ей?

– Я же говорю вам, он не получил их. Никто не получил.

Фантом сдержал себя, чтобы не сказать "я же тебе говорил".

– Так как, черт возьми, что–то могло причинить ей вред, если она все еще девственница?

– Мы подумаем об этом, – сказал Риз. – Тем временем ты займись получением чар. Я удивлен, что ты не пользуешься возможностью, пока она находится под действием успокоительного, чтобы получить ее готовой и согласной…

Фантом обнаружил себя стоящим лицом к брату нос к носу.

– Ты думаешь, я настолько сумасшедший, что возьму ее, когда она спит?

Мрачный взгляд Призрака сузился, но он ничего не сказал. Фантом скрежетал зубами, надеясь, что брат скажет какую–нибудь глупость.

Руки Тени легли на плечи обоих.

– Сейчас не время для драк, – сказал Тень. – Но Фантом, ты должен что–то сделать. Твое время истекает.

– Ой, спасибо за свежую новость.

Риз протер рукой по лицу и застыл.

– Постой, если ее чары не работают...

– Тогда возможно они не сработают и с Фантомом, – закончил Тень.

– Они работают, – сказал Фантом. – Никто из других демонов на острове не мог тронуть ее.

– Тогда почему этот парень смог?

Фантом пожал плечами.

– Похоже, пора навестить нашего местного ангела. Может кто–нибудь из вас позаботиться об этом? – Фантом направился в комнату Серены. Очень осторожно, он снял пластырь, удерживающий капельницу в вене Серены. – Я забираю ее в гостиничный номер.

– Может, лучше подождать, – сказал Риз. – Я хотел бы провести тесты. Возможно, есть объяснение, почему только конкретный демон может преодолеть чары.

– Она достаточно здорова, чтобы я забрал ее?

– Да, но...

– Тогда я забираю ее.

– Фантом...

– Не доставай меня с этим. – Он вытащил капельницу из ее вены, и остановил кровотечение, надавливая марлевым тампоном на ранку.– Серена должна быть наверху. Ей нужен солнечный свет. Воздух. Я не хочу, чтобы она проснулась и еще раз увидела больницу. Я не смогу объяснить это, и я не хочу снова возиться с ее воспоминаниями.

Он мог практически чувствовать на себе ошеломленные взгляды братьев, но они ничего не сказали, Риз дотронулся до руки Серены и залечил крошечный прокол от капельницы, стирая все доказательства ее пребывания в больнице.

Нежно, Фантом поднял ее на руки. Она была такой легкой.

– Дайте мне знать, если что–нибудь найдете. Я ухожу отсюда.

– Фантом. – Строгий голос Риза заставил его остановиться. – Ты должен закончить начатое. Сейчас.

– А, ты об этом? Меня больше это не касается. Я не собираюсь убивать ее.

Он обернулся и встретил их изумленные, недвусмысленные взгляды.

– Хреново, конечно, потерять больницу, но вы оба будете живы. Поэтому заканчивайте с этой безотлагательной ерундой. Она устарела.

Тень железной хваткой схватил Фантома за бицепс.

– В том то и дело... речь идет уже не о тебе и больнице, братец. Кажется, все наши жизненные силы привязаны к больнице. Как только ты умрешь, погибнет и Подземная больница. А когда погибнет больница...

Холод пронзил Фантома, оставляя обнаженное горе и нестерпимую боль.

Он не мог дышать, не мог говорить, а когда наконец–то смог, все, что он мог сделать – закончить предложение вместо Тени.

– Тогда ты и Риз тоже.

Глава 14

Призрак и Тень прочесывали больницу, в поисках одного человека, который возможно знал что–то о Серене.

Ривер.

Поскольку видеокамеры не работали, Тень проверял столовую и спортзал, а Призрак взял на себя палаты с пациентами. В соседней комнате он таки нашёл падшего ангела, который заканчивал возиться с гиеной–перевертышем.

– Мне нужно поговорить с тобой.

Ривер кивнул, отчего грива золотых волос взметнулась за его плечами. Он похлопал гиену–подростка по плечу.

– Отлично, как новенький. Но начиная с этого момента, держись подальше от львов.

Мальчик закатил глаза. Как и их аналоги в животном мире, гиены и львы–оборотни ненавидели друг друга. Но ребёнок не стал спорить, а просто поблагодарил Ривера и слинял из комнаты. Ривер начал прибирать на рабочем месте, выбрасывая окровавленные бинты и свой халат в бак для биологических отходов.

– Что случилось?

Призрак сразу перешел к делу.

– Нам нужно больше информации о Серене Келли.

Ривер нервно пощелкал ножницами, но быстро взял себя в руки.

– Я уже сказал более чем достаточно.

– Чушь собачья.

Спустя какое–то мгновение Ривер снова, почти исступленно принялся за уборку, словно наведение порядка отсрочит разговор, но Призрак был готов ждать: он уперся плечом в косяк, скрестил руки на груди и ноги в лодыжках, демонстрируя молчаливое послание: он никуда не уйдет, пока не получит ответа.

– Ты собираешься говорить?

Ривер зарычал, его прекрасное лицо исказилось в такой угрожающей гримасе, которую Призрак никогда за ним не замечал. Он не так много знал о падших ангелах, пока Ривер не пришел к нему в поиске работы, и жилья. И теперь, хотя Ривер и работал в больнице около шестнадцати лет, Призрак все еще мало знал о нем.

– Серена не та, кого я буду обсуждать с демонами.

– Ты уже обсуждал её, и в случае, если ты не заметил, ты определенно больше не связан небесным законом.

Боль промелькнула в голубых глазах Ривера.

– Я не связан законами – ни небесными, ни любыми другими, – до тех пор, пока не сошел в Шеул[10], но это не значит, что я у меня нет правил!

Призраку, воспитанному демонами правосудия, было присуще чувство справедливости, уважение к закону, порядку, и привычка следовать правилам. Но слишком много жизней стояло сейчас на кону, голова у него чертовски болела, и все правила могли лететь к чертям… на все четыре стороны.

– Дело в том… что, – сказал он, отталкиваясь от косяка. – Фантом недавно принёс Серену сюда. На них напали демоны, и она была ранена.

Ривер выглядел настолько ошеломленным, Призрак подумал, что кто–то умер.

– Он получил чары?

– Нет.

– Тогда она отдала их кому–то еще. – Ривер опустился на вращающийся стул и закрыл лицо руками.

– Мы подтвердили её девственность, – сказал Тень с порога. – Абсолютно исключено, что она отдала её кому–то другому.

– Так же, как и то, что ее можно ранить. – Голос падшего ангела, звучал приглушенно из–под его ладоней.

Размышляя, Призрак закрыл глаза.

– Значит, нет ничего, абсолютно ничего, что ее может ее ранить?

– Какую часть "божественные чары" ты не понял?

– Ладно, тогда как насчет кого–то другого, кто тоже является зачарованным? Они могут причинить ей вред?

Ривер резко вскинул голову.

– Я так не думаю, но...

– Но что? – спросил Тень. – Выглядит так, будто ты, небесный гений, не всё продумал, да?

– Я просто не знаю, зачем другому Стражу причинять ей вред. Это не имеет никакого смысла.

Призрак задумался на секунду.

– Могут ли они озлобиться?

– Вряд ли.

Призрак приподнял бровь.

– Но ты не знаешь наверняка.

Ривер не ответил, что само по себе являлось ответом.

– Ты можешь связаться со своими дружками–ангелами и проверить?

– Нет! – Ривер поднялся на ноги. – Мне не разрешается контактировать с теми, кто все еще на службе.

Призрак приблизился к лицу падшего ангела.

– А что тебе разрешено делать? Тебе не разрешено говорить. Тебе не разрешено помогать. Похоже, ты чертовски бесполезен для всех. – Призрак ткнул Ривера в грудь. – Я понимаю твоё нежелание помогать Фантому, но черт возьми, Ривер, ты разве не чувствуешь волнение в Преисподней? Серена – часть этого, и мы должны узнать почему. Ты должен рассказать нам все.

Ривер оскалился, обнажая два острых клыка, которые Призрак никогда раньше не видел.

– Никогда. Вы … демоны.

– Очень не хотелось тебе об этом сообщать, дружище, но ты тоже.

Ривер так сильно тряхнул головой, словно от пощечины, что Призрак ожидал услышать треск позвоночника.

А потом Ривер врезал кулаком в лицо Призрака, и тот ударился об стену с такой силой, что когда рухнул на пол, штукатурка осыпалась вокруг него.

– Какого хрена? – ошеломленный Тень стоял между Ривером и Ризом. – Заклинание "Убежище"...

Он был прерван рёвом сирены и звуками боя.

Топот бегущих ног превратился в звук заноса на повороте, и Джем просунула голову в дверной проем.

– Заклинание "Убежище" не работает. Больница находится в хаосе. Это плохо! Риз! Это очень плохо!

***

Лор вышел из Хэррогейта в отделение неотложки Подземной больницы и резко остановился.

Какого Черта.

Конечно, сражения, траханье и общий хаос были повсюду, куда ни глянь в мире демонов, но он полагал, что, по крайней мере, в больнице существуют какие–то правила.

Внезапно, демон неизвестной разновидности кинулся на него, но Лор уклонился от змееподобного существа, развернулся, и когда оно проскользнуло мимо, всадил его головой в стену.

Змееподобный с мягким стуком грохнулся на обсидиановый пол. Лор посмотрел на существо, надеясь, что не убил его. Не то чтобы он имел что–то против убийства, он просто предпочитал получать за это деньги.

И, кстати говоря, о деньгах...

Лор направился к дежурному посту, где медсестра–вампир тщетно кричала на пациентов и персонал в попытке остановить боевые действия.

– Привет.

Вздохнув, медсестра повернулась к нему.

– Тебе нужна медицинская помощь?

– А что если да? – спросил он, глядя на безумие, творившееся вокруг него.

Медсестра, извиняясь, пожала плечами, и Лор покачал головой.

– Мне нужно увидеть Тень или Призрака.

– Мне очень жаль, но мы немного заняты. – Она пригнулась, спасаясь от летящей прямо ей в голову трубы, которую кто–то метнул. – Я советую вам зайти попозже...

Она замолчала, когда какое–то существо с длинными когтями, такое же большое как Лор, полоснуло ее по лицу.

Лор перегнулся через стол и провернул голову демона.

Раздался убедительный треск, и существо, содрогаясь в конвульсиях, рухнуло на пол.

В данном случае его оплатой было удовлетворение. Он глянул на медсестру, которая держалась за кровоточащую щеку. – Ты в порядке?

– Я переживу. Спасибо. – Но затем, глянув на мертвого демона, она бросила в гневе. – Я увольняюсь.

Вот, черт. Лор стоял там и спрашивал себя, должен ли он искать братьев или нет?

Он слышал, что Фантом отсутствовал, пытаясь спасти свою жизнь, но Лор чертовски хорошо знал, что не существовало лекарства от яда, который его напарник всадил в Фантома.

Парень был уже покойником. Но двое других… ему нужно было найти их. В графике платежей, который запланировал Роуг, было указано, что все трое должны быть мертвы, к моменту, когда деньги поступят на счет.

И этот обгоревший Роуг был предельно конкретен. Он достал Лора этими братьями. Роуг никогда не говорил, зачем ему их смерть, а Лор и не спрашивал.

Плевать. У него была работа, которую нужно сделать.

Но ей богу, за его тридцатилетний стаж наёмника, он, ни разу не встречался с кем–то, кто так отчаянно желал бы чьей–то смерти, что, даже умерев, заказчик принимал меры по убийству...

Лор и его напарник Зоу, получили треть всех денег вперед, но оставшиеся не будут получены, пока нет подтверждения смерти братьев.

Смерть Зоу внесла коррективы в план. Лор должен был помогать придурку Бизамоту, в то время как Зоу убирал братьев.

У них была связь через радионаушники, и Лор точно знал, когда убили Зоу. Это звучало довольно мерзко. Насколько Лор мог сказать, Зоу был съеден оборотнем.

Ужасно.

Наемник предпочитал чистое, бескровное убийство. Вообще, он был убийцей, не только потому, что эта работа ему удавалась, просто он ничего больше не умел делать.

Мир демонов не признавал Лора, впрочем, так же как и мир людей. Как полукровка он везде был мусором. О, и потому, что он принадлежал демону, который предоставлял услуги Лора и распоряжался деньгами. Кроме всего прочего.

Он посмотрел на свои руки, одетые в кожаные перчатки, защищающие от случайного прикосновения к людям. Он мог убить даже через кожу, если бы попытался, но сейчас его убийственные навыки были под контролем, никто не мог пострадать. Никто, кроме братьев, за которыми он охотился.

Внезапно, кто–то закричал, и в тот же момент кровь, рассеянная в мелкий туман, брызнула ему в лицо. Он вытер глаза тыльной стороной ладони, затянутой в кожу и повернулся к Хэррогейту.

– Лор! – Голос Джем прозвучал сквозь хаос.

Очень привлекательная цыпочка–гот бежала к нему трусцой, ее стетоскоп подпрыгивал на полной груди.

Лору крупно повезло, что той ночью он столкнулся с ней на стоянке. Он остановил ее, чтобы задать несколько вопросов, но между ними проскочила искра, которую он не испытывал с женщиной уже долгое время. Главным образом, потому, что избегал их.

Случайно убить партнера, во время секса, кому охота такое повторять? А вот убить кого–то во время секса, за деньги... совсем другое дело. Но Джем очаровала его и, кроме того, она много знала о больнице и его мишенях. Он получил отличную возможность убить одним выстрелом двух зайцев: потусоваться с самой сексуальной женщиной, встретившейся ему за последнее время, и получить достоверную информацию о больнице.

Вчера вечером он пошел к ней домой, но она была сильно расстроена, скорей всего агрессивным человеком из лифта, и не желала разговаривать.

Судя по всему не разговорами они занимались, от них обоих пахло сексом, что одновременно возбуждало Лора и раздражало. Он хотел Джем для себя, не зависимо от того, насколько плохой идеей это было.

"Эй, детка, да, правильно... мы можем перейти к этому, но не обращай внимания на то, что я должен остаться одетым и не снимать перчаток. О, и я вообще не могу дотронуться до тебя моей правой рукой, потому что когда я кончаю, то убиваю всех до кого дотрагиваюсь, даже через перчатку. Но да, ты просто продолжай делать это своими губами, и я постараюсь не уложить тебя в могилу..."

– Джем, – сказал он, оттаскивая ее в сторону от летящего стула. – Ты не упоминала, что ваша больница зона боевых действий.

Она раздраженно выдохнула.

– Обычно нет. Это... – Она прервалась, чтобы заорать на рогатого демона в форме медперсонала, который дрался с вампиром в больничной одежде. – Это безумие.

– Приятно слышать, я думал, такое у вас в порядке вещей.

– Вовсе нет. – Она нахмурилась. – Мне нужно идти, посмотреть смогу ли я восстановить назад заклинание "Убежище".

– Тогда увидимся позже.

Она не ответила, отвлеченная леопардом–перевертышем, преследовавшим бесёнка рядом с ванной комнатой.

Это была одна из самых странных сцен, которую Лор когда–либо видел, а за свои более ста лет он многое повидал!

Кстати говоря, о странностях... мужчина, встреченный им прошлой ночью, стоял в дверях отделения скорой помощи, его взгляд обещал много боли. Лор с большим удовольствием схватил Джем за плечи, развернул к себе и поцеловал. По–настоящему. С языком.

Лор продолжал пристально смотреть на человека, а когда отстранился от Джем, показал ему средний палец. Холодная ярость зажглась в глазах мужчины, как и молчаливая угроза, обещающая боль.

Жаль, что он не может конкурировать с тем, что может дать Лор. Смерть. И судя по всему парень не собирался бежать домой.

Джем, ошеломленная, стояла и смотрела, как Лор, развернувшись, исчез в Хэррогейте. Ее губы покалывали от его поцелуя, разум помутился.

Лор был дьявольски красив, и встреть она его несколькими днями раньше, то приняла бы поцелуй и непременно оказалась бы с ним в постели.

Но нет, должен был появиться Кинан и все испортить...

– Джем.

А вот и Кинан!

Сердце Джем бешено колотилось, потому что, она чувствовала себя пойманной, делая что то неправильное. Джем повернулась к Кинану и застыла от удивления. Выражение его лица было мрачным, взгляд горел, он уставился на Лора, исчезающего в Хэррогейте.

– Прекрати эту ревнивую чушь, ладно, – рявкнула она, даже если какая–то ее часть тайно радовалась этому. – Тебе следует сейчас подлизываться, а не вести себя как пещерный человек в брачный период. И прямо сейчас есть вещи поважнее, о которых следует волноваться, а не думать о моей личной жизни.

Отвратительный вампир–гадюка, размером с человека, кобра–иш, выглядевшая так, словно была мертва уже в течение месяца, выскользнула из под стола, и прежде чем Джем успела выкрикнуть предупреждение, обернулась вокруг Кинана.

Ее пасть была открыта, с клыков капал яд, а глаза устремились на его шею. Джем стала избивать ее, в то время как Кинан боролся с мертвой хваткой существа. Его лицо покраснело, а дышать становилось все труднее, по мере того, как змея сжимала его.

Беспомощно, Джем била змею по голове, но гадюка едва вздрагивала. Она собиралась поужинать Кинаном. Слезы отчаяния жгли глаза Джем. У нее не осталось выбора.

Нравится ей это или нет, но она обернулась в свою гибридную форму Кромсателя душ.

Ее кости затрещали и изменились, кожа растянулась и потрескалась, и в мгновение ока она превратилась в клыкастое существо в два раза больше себя, с отвратительными когтями. Змея зашипела.

Джем полоснула когтями по боку чудовища, и тогда оно напало на нее. Зубы змеи разодрали ей щеку. Джем ударила ее еще раз и попала в глаз.

Змея издала душераздирающий крик и ослабила хватку вокруг Кинана. Ки отскочил в сторону от змеи... и от нее.

Джем мгновенно сделала шаг назад, но настороженность все еще не покинула Кинана. Это ранило ее больше, чем она хотела признать.

– Что, черт возьми, эта штука делает в больнице? – Он тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание. – Разве это не должно быть в ветлечебнице?

– Да, – сказала она, и ее голос был сиплым из–за изменения. По крайней мере, ее рабочий халат был цел. – Должно быть чья–то домашняя зверюшка. Риз действительно должен это исправить.

Она махнула рукой в сторону дерущихся демонов, но прежде чем Кинан смог ответить, душераздирауший вопль заглушит звуки борьбы.

Несколько пациентов и сотрудников схватились за головы, остальные упали на пол, корчась от боли.

Заклинание "Убежище" было восстановлено.

– Как раз вовремя. – Кинан потер грудь. – Спасибо, что спасла мне жизнь.

–Такой большой охотник на демонов как ты, благодаришь меня? Ты бы сам справился.

Кинана выглядел немного скептически, но не стал спорить.

Он помогал латать людей, наряду со всем доступным медперсоналом.

Когда они закончили, он взял ее за руку, и хотя Джем знала, что должна сопротивляться, все же не сделала этого. Ей было слишком любопытно узнать, что он собирался делать, ведя ее в одну из палат.

Кинан открыл дверь.

Внутри горели свечи, на полу лежало одеяло, заставленное едой, бокалами и ведерком со льдом, в котором стояла бутылка чего–то очень похожего на игристое вино.

Вокруг одеяла стояли подставки для капельниц, а между ними висели мешочки для солевых растворов, наполненные чем–то, что светилось зеленым, флуоресцентным светом.

– Что... что это такое?

Он улыбнулся своей убийственной улыбкой, которая каждый раз заставляла ее сердце совершать сальто.

– Частично это была идея Тэйлы. Я хотел сделать что–то романтическое, но она сказала, что твое представление о романтике это зашивание ран...

– Как умно ты объединил эти два понятия, – пробормотала Джем.

– Иногда парень должен играть по–грязному. – Он указал на одеяло. – Садись.

Джем думала, что это глупо. У нее не было силы воли отказать ему, и у нее не было никаких сомнений, что этот пикник закончиться в постели, которую он откатил к задней стенке.

Не то чтобы идея оказаться с ним обнаженной была так уж плоха, но ее колотящееся сердце выбивало предупреждение азбукой Морзе.

– Я не уверена, – сказала она, будучи все ещё неспособной вычеркнуть из памяти выражение отвращения на лице Кинана, когда он увидел её в демонической форме. – Это мило, но...

– Но что?

– Честно сказать? – Она постучала языком с пирсингом по зубам, подбирая слова, которые не хотела признать. – Я боюсь.

Кинан закрыл глаза, а когда открыл их снова, они потемнели от сожаления.

– Мне жаль, что я причинил тебе боль, Джем. Я хочу загладить свою вину. Я знаю, что этого недостаточно, но это только начало. – Он провел рукой по одеялу. – Пожалуйста.

Ее разум кричал, не делать этого, но все же, она опустилась на одеяло рядом с ним и скинула обувь. Боже, она была размазней.

Ки налил два бокала виноградного сока и протянул один ей.

– Я не хочу, чтоб ты целовала этого парня.

– Это тебя не касается. – Она сделала глоток из бокала, и ее пирсинг на языке слегка звякнул о край.

– Я знаю. – Кинан вытащил из корзины коробку конфет. – Но это не значит, что я не собираюсь использовать любую уловку, чтобы убедиться, что такое больше не повториться. – Он открыл коробку, и она усмехнулась.

– Апельсины в шоколаде. Мои любимые. Как ты узнал?

– Тэйла. – Он снял золотистую обертку с одной конфеты и поднес к губам Джем. – Откуси. – Она почти застонала от вкуса изысканной сладости.

Кинан наблюдал за ней, и его губы растянулись в медленной улыбке, а глаза опасно потемнели.

– Это хорошо, – пробормотал он. – Наслаждайся. – Откусанной стороной конфеты он провел по ее губам. Влажное, прохладное прикосновение фрукта, удивительно эротичное ощущение на ее внезапно разгоряченной плоти. – Оближи сок.

Ки убрал кусочек апельсина в сторону и смотрел, как Джем языком слизывает сок. Из–под полуопущенных век его взгляд был сосредоточенным и пылающим.

Ого. Это было взрывоопасно. Может быть, он и отдавал приказы, но она тоже его завела, а они даже не прикоснулись друг к другу.

– Еще один укус, – сказал он еще более тихим и хриплым голосом.

Не сводя с него глаз, Джем вонзила свои зубы в апельсин, отмечая, что Кинан задержал дыхание, когда она стала сосать сочную мякоть.

Джем прожевала, проглотила, но не успела облизать губы, Кинан сделал это, накрывая её рот своим. Вздохнув, она открылась для него и оплела руками его шею. Его язык проникал, встречаясь с ее, и чувственное поддразнивание перешло в эротическое, требуя продолжения игры.

Её тело ожило, она впилась ногтями ему в кожу, заставляя его зашипеть.

– Ты убиваешь меня, Джем, – прошептал он ей в губы. – С той самой ночи...

Джем помнила ту ночь.

Она врезалась в ее память, потому что Кинан подарил ей первый оргазм, в её жизни, и затем… почти выкинул ее из своей квартиры.

– Ты не хотел быть со мной.

– Я ни с кем не хотел быть. Не после того, что Лори мне сделала. – Он схватил ее за бедра и подтянул к себе. – Я был идиотом.

– Я не хочу говорить об этом. – Она царапнула своими ногтями его шею и наслаждалась тем, как он оскалился. – А теперь, извиняйся передо мной.

В одно мгновение он повалил ее на спину, и его бедра оказались между ее ног, его губы проделывали порочные вещи с чувствительной кожей у нее на шее.

– Ты такая мягкая, Джем. – Он просунул руку ей под рубашку и провел по ребрам. – Ты так прекрасна.

Выгнувшись, она раздвинула ноги, чтобы обхватить его ими, пока не почувствовала его уже твердый член напротив своего лона.

Джем почти задыхалась от ощущений, особенно, когда он начал медленно тереться, в самом чувствительном её месте.

Она была абсолютно уверена, что может кончить вот так, потому что той ночью, которую он упомянул, было точно также, Джем разлетелась на куски, в то время как Кинан смотрел на нее.

Отбросив в сторону горько–сладкие воспоминания, она провела руками вниз по его спине, наслаждаясь перекатывающимися под ее ладонями мышцами.

Его руки слегка порхали по ее ребрам и животу, но не отклонялись, оставаясь по центру.

Низкий, грохочущий звук послышался где–то глубоко в его груди – урчание нуждающегося мужчины, и ее тело инстинктивно ответило, увлажняясь между ног.

– Боже, ты заставляешь меня гореть, настолько, что я не в силах даже думать. – Он переместил свой вес и взял ее лицо в ладони, прижимаясь своим лбом к ее. – Я хочу заняться с тобой любовью.

Она резко выдохнула.

– Я...о, Боже, я тоже этого хочу.

– Но не здесь. Не сейчас.

Она моргнула.

– Повтори?

– Я хочу сделать это медленно и правильно, на кровати, и я хочу провести всю ночь, занимаясь с тобой любовью.

Кинан поцеловал Джем, просто легким прикосновением губ, и она спросила себя, как ему удалось взять себя в руки, ведь она была готова избавить их обоих от одежды и жестко его оседлать.

– Все прошлые разы я был либо пьян, либо зол, либо ревновал. Я не хочу, чтобы это повторилось снова.

Это была самая лучшая и приятная вещь, которую он мог сказать. Но ее тело было слишком возбуждено и напряжено.

– Я вся горю, Кинан, – прошептала она, поворачивая бёдра так, чтобы тереться об него. – Я не хочу ждать.

Его язык эротично прошелся по ее нижней губе.

– Я доведу тебя до оргазма, если ты хочешь. Черт, я хочу этого. Я хочу попробовать тебя везде, – сказал он, и она почти кончила только от его слов. – Но я не собираюсь тебя трахать. Это свидание, которого у нас не было. Мы начнём всё с начала, и когда мы покончим со свиданием, а ты закончишь свою смену, мы пойдем к тебе, и мы будем заниматься любовью до рассвета. Ты поняла меня?

О, да, она поняла.

Поняла так хорошо, что когда он опустил руку ей между ног и начал поглаживать, она закричала от взорвавшегося в ней освобождения, такого жаркого, что, казалось, из–под кожи вырвется пламя…

Джем прижалась к Кинану, зная, что весь мир сошел с ума, и скоро она снова будет беспокоиться о будущем.

Но в этот миг, она, наконец, обрела счастье.

Глава 15

Серена проснулась с убийственной головной болью, которая пронзала ее череп словно молотком.

Первое, что она увидела, когда открыла глаза, был Джош, сидящий в кресле возле ее кровати, спрятав лицо в ладонях.

– Джош?

Он резко вскинул голову, а через секунду уже стоял на коленях рядом с ней.

– Серена. Как ты себя чувствуешь?

– Что... что случилось? Где я?

– Ты в комнате, в отеле. Я притушил свет, чтобы ты могла отдохнуть. – Он осторожно коснулся ее лица. – Ты в порядке? Голова не болит?

– Такое чувство, что меня ударили кувалдой по голове. Я не чувствовала себя так, с тех пор... – Она заставила себя замолчать, не желая рассказывать ему о своих детских страданиях. Все это было очень странно. Что происходило с её чарами? Застонав, она попыталась приподняться, но Джош быстро взбил подушки у нее за спиной и подтолкнул ее обратно.

– Тебе нужно отдохнуть. Из–за удара по голове, у тебя, возможно, сотрясение.

– Этого не может быть, – возразила она, хотя глупо было отрицать очевидное, ясное дело, что–то случилось.

– Почему нет?

– Я думаю,… просто не помню. – Это была не ложь, она действительно понятия не имела, как была ранена.

– Ты ничего не помнишь? – спросил Фантом, и ей показалось, что это прозвучало с долей облегчения в его голосе. Закрыв глаза, она позволила себе дрейфовать к тем последним моментам, что застряли у нее в голове.

– Мы были на Филе. Там было очень шумно. – Боль, начавшаяся у неё между глаз, как визжащий звон проносилась сквозь воспоминания. – Демоны напали на нас. – Ее сердце заколотилось, будто она все еще была там. Джош схватил ее за руку.

– Я здесь. Теперь ты в безопасности. – Но когда Серена открыла глаза и увидела, взгляд Джоша наполненный яростью, то поняла, что все совсем не так. Воспоминания нахлынули на неё: Джош, прокладывающий себе путь сквозь тварей, как мачете сквозь высокую траву, и хотя на острове хватало опасностей, Джош был самым опасным из всех. Она вздрогнула и отдернула руку прочь.

– Вообще–то, нет, – отрезала она, не зная, имела ли в виду Джоша или тот факт, что уже дважды пострадала и может пострадать снова. Её могли даже убить.

Осколки воспоминаний о матери и ее изломанном теле в морге заставили её горло сжаться. Она сбежала от Вала, чтобы увидеть свою мать в последний раз, разум девятилетнего ребенка был не в состоянии понять, что подразумевалось под словом "смерть", пока она не увидела тело мамы.

Джош провел рукой по своему лицу, рукой, которой только что прикасался к ней, ухаживал за ней. Внезапно Серена почувствовала себя неловко, от того, что огрызалась на него, в то время как он всего лишь пытался защитить ее.

– Мне очень жаль, – пробормотала она. – Для меня в новинку, быть больной. Наверно, я не очень хороший пациент.

– Я тоже. – Он продолжал устало потирать глаза руками.

– С тобой всё в порядке? Выглядишь не совсем здоровым.

– Узнал плохие новости от моих братьев. Ничего такого, о чем ты должна беспокоиться. – Он поднялся с кресла и стал расхаживать по комнате. – Итак, что последнее ты помнишь после того, как была ранена?

Серена села, морщась от пульсирующей боли в голове.

– Немного. У меня в глазах все потемнело. – Она нахмурилась. – Ты отвёз меня в больницу?

Джош обернулся, чтобы посмотреть на нее. Казалось, в темноте его глаза пылали сверхъестественным светом.

– Нет. С чего ты взяла?

– Я не знаю... у меня были странные сны. Мне снилось, что я была в какой–то жуткой больнице. Там было темно, а на стенах виднелись странные надписи. – Она вздрогнула. – И цепи, свисающие с потолка.

– Наверно от удара, в твоей голове всё перепуталось, – сказал он. – Я принёс тебя сразу сюда, а не в больницу.

Серена опять вздрогнула. Слишком много времени ребенком она провела в больницах, за что и ненавидела их. Все, напоминающие о больницах… запахи, звуки, вызывали у неё дрожь по всему телу. Неудивительно, что в ее сне больница превратилась в место пыток и ужаса.

– Хотя не все было плохо. Сразу после этого, мне приснилось, что я была на пляже. И это странно, потому что я никогда не была на настоящем пляже.

– Я запомню это, – пробормотал Джош.

– Итак, как же меня ранили?

Этот опасный свет снова зажегся в его глазах, золотистые угольки, сверкающие в темноте.

– Бизамот.

Её внутренности скрутило. Серена знала, он был угрозой, но проигнорировала это. Она подвергла Джоша опасности, он мог быть серьезно ранен или убит, и все из–за ее высокомерия.

– Мне так жаль, Джош.

– Эй. – Он опустился на кровать и привлек ее к себе. – Это не твоя вина.

– Ты пытался предупредить меня. Ты пытался заставить меня уйти оттуда, но я не послушалась, хотя знала, что он придёт за мной. – Она с трудом сглотнула и оттолкнулась от него. – Ты с самого начала был прав.

– Пусть это будет уроком, – сказал он, но его глаза блестели озорством. – Я всегда прав.

Боже, он был совершенством. Немного угрюмым, но с таким прошлым, как у него, кто бы мог винить его за это? Джош был добрым и умным, и смертельно опасным. Он заслуживал большего, а что она дала ему взамен, полное ведро лжи.

Джош был Стражем, да ради Бога. Он сможет выдержать правду, сражаясь на стороне добра... и, защищая ее, он должен знать.

– Джош... Я должна тебе что–то сказать. Это прозвучит безумно... – Он приложил палец к её губам.

– Поверь мне, я знаю сумасшедших, и все, что ты скажешь, не будет вписываться в эту категорию. Я... обещаю.

– Да, что ж...

– Помнишь, я всегда прав?

– Ты такой самонадеянный, – пробормотала Серена, дразня его, и Фантом знал об этом. В ответ он наградил ее улыбкой, которая могла бы остановить Землю.

– Доверься мне, – сказал он, откидываясь назад на спинку кровати и выжидающе, наблюдая за ней.

– Помнишь наш разговор в Александрии? О людях зачарованных ангелами? – Серена глубоко вздохнула. – Ну... я одна из них.

– Серьезно? – Выражение его лица не изменилось, даже когда она кивнула. Он просто выглядел заинтригованным. – Так значит, ты должна быть бессмертной и не подвержена болезням и травмам?

– Ну, мне можно причинить вред... но только если я сама этого захочу или почувствую, что заслужила это. – Когда он в удивлении приподнял брови, она продолжила: – Когда–то я соврала монахине и почувствовала себя виноватой, поэтому позволила ей ударить себя линейкой по костяшкам пальцев. Было больно. Очень.

– Я могу придумать способ намного забавней, чтобы причинить боль, – сказал он, подмигивая. А затем посерьезнел. – Но как ты объяснишь Бизамота?

– Это вопрос на миллион долларов. Я собиралась разузнать всё по этому вопросу... но думаю, что придется подождать. Может, ты сможешь навести справки в "Эгиде", пока я не доберусь до Интернета? – Когда Джош кивнул, настала ее очередь прищуриться на него. – Ты легко это воспринял. Почему?

– Я работаю в больнице, где используются магические лекарства, – он пожал плечами, – и плюс ко всему "Эгида" с ее разного рода штучками.

Серена немного расслабилась. Это было таким облегчением – возможность доверять кому–то ещё, кроме Вала. Человеку, который заботился о ней на другом уровне, не как Вал, который дрожал над ней, словно она была ребёнком, не умеющим ходить.

Джош изогнул бровь:

– Я знаю об Избранных Стражах, я же состоял в "Эгиде", но мои сведения отрывочны. То, зачем Бизамот преследует тебя, будет легче понять, если ты расскажешь, почему тебя зачаровали. Я думаю, ангелы не зачаровывают людей на каждом шагу ради смеха или прикола.

– Нет, они так не делают. У каждого зачарованного есть предмет, который следует беречь от рук зла.

– Как монета, которую ты нашла в Александрии. Это было то, что охранял зачарованный? – После того, как она кивнула, он продолжил: – А что ты охраняешь?

– Это. – Ее рука автоматически потянулась к кулону.

– Что это?

– Честно говоря, я не уверена, на Небесах это называют Геофон на древнем английском. Но это все, что я знаю. Хранитель монеты, которую мы нашли, был последним Стражем, кто точно знал, что охранял. По словам Вала, Стражам больше не разрешается знать, для чего предназначен, и как можно использовать тот или иной предмет, – из опасения, что они раскроют тайну другому человеку, или будут использовать предмет не по назначению, как это сделал хранитель монеты.

– Но разве Страж не знал, что помогал душам перейти… или что–то в этом роде?

– Да, но, убив себя и оставив монету незащищенной, он рисковал, позволить силам зла прибрать её к рукам.

Теперь Серена должна держать монету у себя, пока не доставит её в "Эгиду". Вал считал, что когда монета попадёт в руки Хранителей, будет выбран новый Страж для её охраны.

– Так значит этот парень Бизамот... охотиться за тобой? Не за дощечкой?

– Я думаю, что он, определенно, хочет получить и дощечку, чтобы предотвратить закрытие "Эгидой" Хэррогейтов, и я не сомневаюсь, что он бы прихватил бы и монету, в качестве бонуса, но думаю, его цель всё–таки я. Уверена, он хочет заполучить мой кулон и мои чары.

– Как он может получить его? – голос Джоша был низким и пронизан опасностью. Серена вздрогнула, то ли от страха, то ли от чисто женской оценки и реакции на него.

– Секс. Вот почему я придерживаюсь целибата. Это объясняет, почему Вал так меня защищает. – Она посмотрела вниз, на свои колени, а затем подняла взгляд обратно. – Это еще не все. Если Бизамот заберет мои чары, я умру.

Серена не смогла прочесть выражение лица Джоша.

Выругавшись, Фантом подскочил на ноги и принялся ходить взад и вперед, сжав руки в кулаки.

– Джош, послушай, мне очень жаль, что я не сказала тебе раньше...

– Дело не в этом, – отрезал он. Его ярость прокатилась по комнате бурей, электрической волной, так, что волосы встали дыбом. – Черт возьми. Черт возьми! Как я ненавижу это!

Серена обняла себя, растирая руками, покрывшуюся мелкими пупырышками кожу.

– Я не хочу больше об этом говорить, ладно? Нам просто нужно выбраться отсюда.

– Согласен, – проворчал он. – Я уже забронировал нам билет на следующий поезд.

– Когда?

Он посмотрел на часы.

– Завтра. В пять часов. На самом деле, сегодня. Уже за полночь.

Было гораздо больше времени, чем она думала, что объясняло урчание в ее животе. Серена перекинула ноги через край кровати.

– Где мой рюкзак?

– Э…э. – Джош удержал ее на месте, положив ладонь ей между грудей. – Тебе нужно отдохнуть. Я принесу твой рюкзак. Что тебе нужно?

– Мне не нужна нянька, – сказала она, но это было правдой только наполовину. Ей было приятно, когда о ней вот так заботились. – И мне нужен энергетический батончик. Я всегда держу парочку у себя в сумке.

– Я знал, что ты проснешься голодной, поэтому сходил на кухню и нашёл чем тебе заморить червячка. – Джош подошел к комоду и поднял крышку с большой тарелки, стоящей на подносе со льдом. Когда он подал ее ей, она практически пустила слюнки при виде вкусной еды: мяса, сыров и фруктов. Серена относилась к той категории людей, которые независимо от обстоятельств, всегда готовы поесть. А затем, как большой ребенок, она накинулась на еду.

– Это было так предусмотрительно. – Она накрыла его руку своей. – Тебе действительно не нужно заботиться обо мне вот так, и я не могу достойно тебя отблагодарить. Ты так много сделал для меня. Ты очень хороший человек, Джош.

– Ты сильно ошибаешься на мой счет, – сказал он тихо.

– Я так не думаю.

– Да, но... ты меня не знаешь.

– Я знаю, что ты спас мне жизнь. – Она крепче сжала его руку, чтобы он не вырвался.

– Любой парень поступил бы точно также на моём месте.

– Нет, другой парень не поступил бы так. Скорее он с криком убежал бы от тех демонов. Ты сражался с ними, ты защитил меня от Бизамота. Я никогда не смогу отплатить тебе тем же или отблагодарить сполна.

Фантом намеренно избегал её взволнованного, непонимающего взгляда.

– Мне тоже надо поесть и отдохнуть. Я буду в передней комнате.

– Пожалуйста, – попросила она. – Не уходи. Я не хочу оставаться одна.

Ее страх был по–детски глупым, словно страх ребенка перед темнотой, но после всего, что случилось, Серена чувствовала себя в безопасности только с Джошем. Да и не такой одинокой, особенно теперь, когда он знал правду.

– Да ладно. Я просто пройдусь по этому этажу отеля..., – все его тело содрогнулось, и он оступился, хватаясь одной рукой за спинку кресла, а второй опираясь на стену.

– Джош? – она отодвинула в сторону поднос с едой и вскочила, не обращая внимание на головокружение. – Что случилось?

– Стоп... слишком... быстро. – Он глубоко вздохнул и упёрся лбом в стену.

– Тебя ранили в схватке с демонами? – Она провела руками по его телу, ища травмы, но он зашипел, …ей–Богу, зашипел,… и отвернулся от нее.

– Остановись, – прохрипел он. – Я в порядке.

Серена потянулась к нему, и схватила Джоша за запястье. Его татуировки огнем горели под её пальцами, а та, что на лице, резко выделялась на фоне, ставшей пепельно–серой кожи.

– Ты не здоров.

– Жить буду, – его голос был хриплым, и он нежным прикосновением убрал её руку.

– Мне просто нужно проверить отель на наличие демонов, которые хотели бы тебя изнасиловать, а потом … мне нужно принять душ.

Стоп. Он делал свою работу.

– Будь осторожен. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты пострадал из–за меня.

Тяжело вздохнув, Джош закрыл глаза и склонил голову.

– Черт побери,– выдохнул он. – Ты можешь перестать беспокоиться обо мне? Перестать обо мне заботиться?

– Ты можешь прекратить быть такой задницей?

Он вскинул голову.

– Что?

– Это невежливо, просить кого–то перестать чувствовать, то, что нельзя контролировать. Так что прекрати уже. Мне не все равно, и я не остановлюсь. Прими это, или уходи. Выбор за тобой.

Джош пристально посмотрел на Серену, отчего всё внутри неё сжалось. Что, если он действительно решил уйти? Она нуждалась в нем, и впервые осознала, что он нужен ей не только для защиты. О, Боже. Она что влюбляется в него?

Наконец Джош кивнул. Выражение его лица было свирепым, но голос тихим, когда он произнес:

– Ты сведешь меня в могилу, Серена. Я почти уверен, что сведешь.

Фантом практически задыхался, когда добрался до ванной.. Он закрыл за собой дверь и рухнул, навалившись на нее, словно хотел сдержать демонов, гнавшихся за ним. Демонов, которые были с ним всю его жизнь. В его голове. Его душе.

"Ты – хороший человек, Джош."

Если бы ему не было так трудно дышать, он бы рассмеялся. Он не был хорошим. Он даже не был человеком. Нет, он был демоном секса, либидо которого было убито сильным токсином. За исключением того, что его либидо не было полностью мертво.

Не рядом с Сереной.

Когда она прикоснулась к нему, его тело вспыхнуло, подобно пробудившемуся вулкану. Да ещё в сочетании с внезапным приступом болезни, вызванной ядом, послало его нервную систему на перезагрузку, и ему срочно нужно было убраться из комнаты Серены.

Фантом чувствовал себя так, словно его тело разрывается на части, и он не был уверен на сто процентов, какую реакцию это у него вызовет. Он мог легко наброситься на Серену ради секса… ради крови… или его могло стошнить прямо посреди комнаты.

Любой вариант был фантастическим! Убить Серену сексом. Убить ее, выпив досуха, или просто вызвать у нее отвращение.

Дрожа, Фантом опустился на пол, делая глубокие, успокаивающие вдохи. Когда комната перестала вращаться перед глазами, он покопался в своей сумке, и, достав полдюжины предметов, бросив их на кафельный пол, прежде чем схватить упаковку первой отрицательной из сумки–холодильника. Боже, Фантом ненавидел холодную кровь, но выйти в таком состоянии на охоту он не мог, он не доверял самому себе. Болезнь всё чаще давала о себе знать, мучая его частыми приступами, и последнее, что ему было нужно, это поймать жертву и испытать приступ во время кормления, оставшись уязвимым.

Конечно, он мог бы пойти в Подземную больницу, и найти женщину, готовую удовлетворить его жажду крови и сексуальные нужды, но в действительности он думал, что у него не встанет, ни на кого, кроме Серены, вот было бы унизительно, случись это на самом деле. Как ни как у него репутация, которую надо поддерживать.

Кроме того, он не хотел встречаться со своими братьями. Бомба, которую они сбросили на него, морально опустошила его. Фантом был готов отдать свою собственную жизнь, лишь бы спасти Серену, он также был готов пожертвовать больницей, но как он мог повернуться спиной к братьям, после того, что они для него сделали?

Он не мог.

Фантом вколол себе анти–либидо, и тут же возбуждение в паху стало спадать, а кожа, которая ощущалась слишком натянутой и тесной для его тела, как будто вернулась в прежнее состояние. Он бросил шприц в мусорку. Затем прокусив зубами, мешочек с кровью, запил таблетки, сделав большой, медленный глоток. Фантом дал себе пятнадцать минут, чтобы закончить свою еду, почистить зубы и принять душ. Одевшись в хлопчатобумажные шорты и футболку, он тщательно перепаковал свою сумку так, чтобы его пакетики с кровью и лекарства были надежно спрятаны под одеждой. Приглушенный звуковой сигнал привлек его внимание к телефону в кармане. Номер Призрака мелькнул на экране, но Фантом был не в настроении разговаривать. Его разум готов был разорваться между сообщением от братьев и признанием Серены…

Фантом не мог поверить, что Серена так легко доверилась ему. Он должен был радоваться этому, но вина за его обман, уже поедала изнутри. И чем больше Серена ему доверяла, чем больше заботилась о нем... тем больше он ненавидел себя.

И ни за что на свете он не позволит Бизамоту приблизиться к ней хоть на шаг.

При одной только мысли об этом, гнев забурлил в его венах. Фантом подозревал, что демон охотится за чарами Серены, но услышанное от нее подтверждение, еще больше разозлило его. И если Серене суждено потерять свои чары, то только с человеком, который подарит ей самое большое удовольствие в ее жизни.

И это будет Фантом.

Вот только… Готов ли он сделать это? Даже если на карту поставлены жизни братьев?

Фантом с самого начала не был в восторге, от того, что Серена умрёт из–за него, а тем более теперь, когда он узнал ее ближе, и заботился о ней.

Дьявол, он был отстойным демоном, и не было ему оправдания как инкубу. Возможно… возможно он мог спасти ее. А что если Риз ошибался на счет своей способности вылечить ее? Убедившись, что она выживет, Фантом мог бы взять ее девственность, и тогда каждый будет в выигрыше. Черт, в прошлом году он совершил невозможное, когда нашел лекарство от проклятия Тени. Ну, хорошо он не совсем нашел лекарство, но он нашел способ активировать его. И та же самая демоница, которая ранее помогла ему пройти через Перерождение, могла бы вылечить Серену.

Чувствуя себя намного лучше, чем во время приступа, Фантом направился в спальню Серены. Подойдя к закрытой двери, он сделал глубокий вдох и постучал, проклиная своё, дико бьющееся сердце. Серена с влажными после душа волосами открыла дверь. На ней была сорочка с изображением Семейного парня[11], которая одновременно и скрывала многое, но и позволяла разыграться воображению.

. – Я из душа, – выпалила она. Ее лицо окрасил восхитительный румянец, когда она потянула ночную рубашку вниз.

Ха, разве это поможет ему перестать любоваться ее ножками. И... восхищаться? Он действительно так подумал? Боже, он становился мягкотелым. Надо срочно кого–нибудь убить!

– Как ты себя чувствуешь, лучше? – спросила Серена. Фантом кивнув, и вошёл внутрь.

– Хроническая головная боль. Я выпил немного аспирина. – Фантом посмотрел на поднос с едой, который все еще оставался полным. – Ты должна больше есть.

– Я поем. Я просто ждала, пока ты вернешься. Ты не нашел демонов, скрывающихся в отеле?

"Только одного".

– Неа. Мы оторвались от них. – Когда Серена не ответила Фантом обхватил рукой её свежевымытую щечку. – Эй, ты в порядке? Хочешь, чтобы я ушел?

На самом деле он хотел, чтобы она сказала "да". Серена закрыла глаза и уткнулась носом ему в ладонь, так ласково, так нежно, что он почувствовал как что–то надломилось внутри него.

– Я хочу, чтобы ты остался, – сказала она нежно. – Просто я не привыкла проводить ночь, ну ты знаешь, с мужчиной.

– Да, я тоже – подразнил он, и Серена засмеялась, улучшая настроение. – Значит, "Семейный парень", да?

Ее улыбка поразила его прямо в сердце.

– Это тайное увлечение. Стиви такой обалденный. Я люблю его.

– Он самый лучший. – Усмехнулся Фантом. – Я думаю, что если когда–нибудь у меня будет ребенок, он будет таким же как Стиви.

– Сомневаюсь в этом. – Серена забралась в постель и натянула одеяло до подбородка.

Она ошибалась, сильно ошибалась, и Фантом не мог сказать ей почему, было бессмысленно спорить. Вместо этого он сел на кровать, облокотившись на спинку рядом с Сереной, осторожно, чтобы оставаться как можно ближе к краю, не желая напугать, или дотронуться до нее. Конечно, он безумно хотел дотронуться до нее, но то как Серена лежала под одеялом, напряженная и поглядывающая на дверь, словно собираясь сбежать, говорило ему, что сейчас не время.

– Как твоя голова? – поинтересовался Фантом, и Серена повернулась к нему лицом.

– Лучше. Спасибо.

Он уставился в потолок.

– Ты действительно не должна благодарить меня.

– Помнишь тот разговор, чтобы перестать быть задницей? – Серена медленно, нерешительно провела пальцем по его руке, лежавшей на животе. – Просто позволь мне быть благодарной.

О да, он был бы благодарен, если бы она перестала прикасаться к нему. Перестала проводить подушечками пальцев по его тату, ведь это самая чувствительная часть на его теле. Ну…, вторая самая чувствительная часть. Осторожно, ноготками, Серена погладила один из символов на его запястье.

– Что означают твои татуировки? Они необычные. Порой мне кажется, что они реально двигаются.

Это потому, что они действительно двигаются. Обычно это происходит во время секса или когда используется дар. Тогда они начинают светиться или пульсировать, а иногда даже извиваться.

– Игра света, – сказал он спокойно. – Они являются своего рода историей моей семьи. По отцу.

– В самом деле? Как? Дизайн кажется очень знакомым.

– Древний Аморрийский, – солгал он. На самом деле символы и слова написаны на языке демонов, на Шеулике. – Семья моего отца помешана на традициях.

– Я знаю, что ты никогда его не знал...

– Тогда зачем эти тату? – Он не мог объяснить ей, что родился с ними, а врать ей становилось все труднее и труднее. – Это семейное дело. Я близок со своими братьями, и мы хотели сделать что–то вместе, поэтому сделали тату. Банально. Я знаю.

– Нет, это не так. Это здорово. Было бы хорошо иметь такую же семью.

– А как насчет тебя? Я знаю, что твоих родителей нет в живых, но братья? Сестры?

– Никого. Моя мама была беременна, когда умерла.

Фантом не привык кого–либо утешать, поэтому просто сказал:

– Мне жаль.

– Спасибо. – Серена придвинулась к нему еще ближе, настолько, чтобы положить голову ему на плечо. – Ты не возражаешь?

– Нет, – прохрипел он. – Мне приятно.

Вплоть до самых глубин его темной души, он чувствовал себя прекрасно!

– Итак, что же с тобой случилось после того, как она умерла?

– В своём завещании мама хотела, что бы я воспитывалась в монастыре. Так что меня вырастили монахини, которые впоследствии были по–настоящему разочарованы, что я не стала одной из них.

– Да уж, охотно верю.

Идея того, что Серену воспитывали монахини… ну… заставило его занервничать. То, что она узнала о грехе, о сексе... тяжелым грузом осело в его желудке. Даже если у них будет секс, они не останутся друзьями… или у них будут отношения...

Святые Боги, о чем, черт возьми, он думает? Дружба? Отношения? Ублюдочный яд. Призрак сказал, что он превратит его органы в кашу, но он ничего не сказал про мозги.

Серена приподнялась на локте и посмотрела на него так, словно он был загадкой, а она чертовым Шерлоком Холмсом.

– Тебе не нравится, что я к тебе прикасаюсь? – На самом деле ему чертовски нравились её прикосновения. Слишком сильно нравились, что и было проблемой.

– Я не привык к этому.

– Я тоже.

– Бьюсь об заклад, это будет отстой, видеть, как ты умрешь, если займешься сексом.

Серена рассмеялась.

– Это не значит, что я не могу заниматься другими вещами. – Ее голос был хриплым и низким, и затрагивал в нём те места, куда не могли дотянуться ее пальцы, Фантом не смог удержаться, чтобы не повернуться к ней. – Как прошлой ночью.

– О чём ты говоришь? – Он знал о чём, но хотел услышать, как она скажет это.

– Я говорю, что хочу быть с тобой. Любым возможным для нас способом.

Серена с одобрением встретила настойчивые мягкие губы Джоша, коснувшиеся ее. Он не торопился, сперва, легко касаясь ее губ, а затем, щелкая языком по ее нижней губе, прежде чем прикусить зубами. То, как он слегка царапнул ее своими клыками, заставило Серену задохнуться от острого удовольствия и боли. Джош лизнул место укуса, прикоснувшись теплым языком к ее чувствительной внутренней стороне губы. Она приоткрыла рот, впуская его, точно так же как она развела ноги в безмолвном приглашении, его бедра тут же заняли отведенное им место. Серена согнула колени, чтобы прижаться к нему еще сильнее и почти застонала от того, как идеально они подходили друг другу. Его возбужденная плоть прижалась к ее лону, и только тонкий барьер из её трусиков и его шорт, разделял их.

– Не волнуйся, – прошептал Джош ей в губы, – Я не сделаю ничего, чего бы ты не хотела.

– Я знаю.

Джош был большим, доминирующим и властным, но его чуткие, нежные прикосновения окружали ее как атласная лента, что делало ее женственной, сексуальной и... желанной. И когда он просунул язык в ее рот и стал ласкать его пронизывающими, толкающимися движениями, имитирующими что–то гораздо более интимное, это было единственное, чего она хотела. Хотела намного больше, чем могла когда–либо позволить себе.

Сейчас, она возьмет все, что захочет. Джош прильнул к ней, занимаясь любовью с её ртом. Серена почувствовала, что стала влажной. Словно догадавшись об этом, он удовлетворенно зарычал и опустил руку вниз между их телами. Его пальцы нашли ее сердцевину, и она почти кончила от накрывших волной ощущений, созданных его прикосновениями.

– О, чёрт,– прохрипел он ей в губы. – Я чувствую запах твоего желания, это убивает меня. Мне нужно попробовать его на вкус. Если ты этого не хочешь, то лучше скажи мне сейчас.

Серена забыла, как надо дышать, когда смысл его слов дошел до неё, и рожденные ими образы начали заполнять её разум.

– Значит ты не против, тогда..., – пророкотал он, скользя вниз по ее телу и снимая с нее белье. Медленно–медленно, как огромная кошка, Джош двигался от её стоп обратно вверх по ногам к вершинам бедер; мышцы его вздувались и плавно двигались под кожей. Серена задержала дыхание и лишь всхлипнула, когда он раздвинул ее бедра.

Серена так сильно хотела этого, но взгляд Джоша, заставил её нервничать. Она боялась совершить ужасную ошибку, когда он прошептал: – Боги, ты прекрасна.

Боги? Боже, может и быть.

Не важно, что за слова он говорил, она не могла и здраво мыслить, и одновременно испытывать болезненную потребность.

Закрыв глаза, Джош глубоко вдохнул, а когда открыл их снова, Серена могла поклясться – они светились золотом, но Джош опустил глаза так быстро, что она не была в этом уверена.

– Ты так сладко пахнешь. Я мог бы провести всю ночь между твоих ног. – Фантом опустил руку к внутренней стороне её бедер, развел нежные складки и начал ласкать ее клитор большим пальцем.

Серена затаила дыхание, когда он медленно, так медленно опускал голову, что ей хотелось кричать. И она закричала, когда Джош осторожно провел языком от ее центра к клитору.

– Джош! О... о, вау, – выдохнула она.

Мурлыкающий звук дрожью прошелся по ее телу, и горячее дыхание Джоша окутало её, купая в незнакомых ощущениях.

– Если я сделал тебе больно, или тебе не нравится это, просто скажи мне.

Не нравится? Он в своём уме?

– Я не думаю, что такое произойдет.

– Не хочу слишком увлечься... ты такая вкусная, и я никогда не делал этого раньше...

У Серены отвисла челюсть, но она даже не успела ничего сказать, как его губы снова начали упиваться ее телом. Он целовал, лизал и сосал её, приподняв её бедра от кровати. Она не могла представить такого ни во снах, ни в фантазиях. Восхитительные ощущения пронизывали тело Серены, с каждым движением его языка, который кружил, и погружался в нее, пока она не начала тереться против него, неосознанно двигая бедрами. И когда Джош поймал ее клитор губами и втянул, Серена, наконец, взорвалась, разлетевшись на миллион кусочков, которые опустошили ее разум.

Голос Джоша дрейфовал где–то над ней, и ошеломленная, она открыла глаза.

– Это было... о, черт, – выдохнула Серена.

Джош смотрел на нее с благоговением, и не было заметно ни тени дерзости на его лице.

– Ты такая сексуальная, когда кончаешь. Давай сделаем это снова.

Хотя у неё едва хватало сил, чтобы дышать, она попыталась рассмеяться.

– Как бы мне хотелось...

– Почему нет? Это из–за твоей травмы? – Теперь он смотрел на нее с беспокойством, и его голубые глаза сверкнули. – Серена? Ты в порядке?

– Ох. Да. Я... я в порядке. – Что было ложью, потому что с ней явно было, что–то не так. Она запала на этого парня, и это было определенно не "в порядке". И у неё кружилась голова, а ещё клонило в сон.

– Черт. Мы не должны были делать этого. Ты ранена, и тебе нужно отдохнуть...

–Шшш, – Она коснулась его лица, заставляя замолкнуть. – Ты похож на доктора.

– Побочный эффект от работы в больнице и двоих братьев, один из которых – фельдшер, а другой – врач.

Серена слегка улыбнулась, она все еще приходила в себя от умопомрачительного оргазма.

– Это наверно круто, когда в семье есть свои доктора.

– Очень круто, ты просто ещё не встречалась с моими братьями. – Он скользнул на бок и потянулся к ней. – Спи. Завтра я тебе расскажу, какие они оба ослы и головная боль в придачу…

Сладко зевая, Серена прижалась к Джошу.

– Завтра, так завтра.

– Завтра, – повторил он, и почему то, это звучало так... грустно.

Глава 16

Серена и Фантом спали до полудня, ну, если быть откровенными, спала только Серена, Фантом в основном охранял её, вышагивая, то по комнате, то по этажу. Никто не пройдет мимо него к Серене. Никто.

Он позвонил знакомой демонице, и сказал, что ему нужно лекарство от болезни Мара, он готов заплатить любую цену, но, не дослушав ответ, отключился, он и так знал, что она потребует в качестве оплаты. Его тело. На несколько дней. Впервые в жизни перспектива трахать без остановки прекрасную демоницу не привлекала его.

Фантом посмотрел на Серену, которая как раз заканчивала телефонный разговор с босом. Девушка поймала на себе его взгляд, когда повесила трубку и прошла через вестибюль.

– Мы должны кое–куда заехать по дороге на поезд. Вал хочет, чтобы я передала монету местному Регенту "Эгиды".

Фантом покрылся холодным потом.

Что если человек из "Эгиды" знал, как выглядел настоящий Джош?

– Зачем?

– Если Бизамот последует за нами, монета будет в опасности. Мы не можем допустить, чтобы он её заполучил.

– Мы не можем позволить ему получить тебя, – прорычал он. – Нам нужно сесть на поезд и убираться к чертовой матери из Асуана.

– Это займет немного времени. Регент живет в нескольких кварталах отсюда. И если у него есть компьютер, я могла бы кое–что разузнать о личности Бизамота.

Вот дерьмо.

– Ладно, идём.

Всю дорогу к дому Регента, Фантом сканировал окружающее их пространство. Перед выходом он накачался лекарствами и теперь, подходя к дому "Эгиды", задавался вопросом, нужно ли ему увеличить дозу? В последнее время он уставал намного сильнее и быстрее чем обычно, а для предстоящей игры ему нужно было оставаться в форме. Призрак дал ему месяц жизни, но Фантом чувствовал, что его здоровье ухудшается с каждой минутой. Внутреннее чутье подсказывало, что у него осталось всего пара дней. Острая боль поселилась в каждой клеточке его тела, но даже если разум и затуманивался иногда, он все равно не хотел сдаваться. Что казалось ему странным, ведь он провел всю свою жизнь в поисках смерти.

– Это должно быть впереди, – сказала Серена, изучая свою карту.

Поднявшийся ветерок принес вместе с пылью... запах человеческой крови. Много крови. Фантом резко остановился, будто врезавшись в стену из зла.

– Серена.

– Что это?

– Демоны.

Она резко обернулась.

– Где?

– Я не знаю. Но я ощущал что–то подобное на Филе и сейчас я ощущаю те же самые вибрации. Где его дом? – спросил Джош. Девушка указала на здание в дюжине[12] ярдов отсюда.

– Хорошо, давай уйдём с открытого пространства, и посмотрим, пройдет ли это.

Серена не стала спорить. Она позволила Джошу взять себя за руку и повести к дому. По мере их приближения, медный запах усиливался. Он исходил из дома Регента. Волосы на затылке у Фантома зашевелились, и хотя от запаха крови у него должны были потечь слюнки, во рту все пересохло.

– Серена, – сказал он. – Я хочу, что бы ты оставалась здесь на крыльце, пока я проверю внутри.

– Но...

– Это не обсуждается. У меня очень, очень плохое предчувствие, а мой желудок всегда прав.

– Хорошо. – В её голосе чувствовалась уверенность и решительность, но он уловил, как сердце Серены забилось чаще. – Хорошо. Я доверяю тебе.

Фантом хотел, чтобы она перестала говорить так.

– Просто останься здесь и кричи, если я понадоблюсь. – Он поцеловал ее,… и этот поцелуй казался самой правильной и естественной вещью на свете!

Проклиная себя, Фантом толкнул дверь. Не заперто. Она со скрипом распахнулась, и запах смерти ударил в него так сильно, что он отступил. Не только смерти, но и страдания. Крови. Внутренностей. Его желудок замутило, когда он осторожно шагнул внутрь. Фантом не уловил присутствия других людей, но это не значило, что он был один. Многие существа не имели сердцебиения или физического тела. И некоторые из них могли скрывать свои жизненные силы. Он бросил быстрый взгляд через плечо: убедиться, что Серена остались на месте. Она по–прежнему стояла там, девушка переминалась с ноги на ногу и прикусывала нижнюю губку, что говорило о явном нетерпении.

Фантом нашел Регента в спальне. И в ванной. И на кухне.

Обед Фантома отправился в мусорное ведро, он кинулся к раковине на кухне: плеснул немного воды в лицо, прополоскал рот, и в этом момент почувствовал, что находится не один. Он обернулся и оказался лицом к лицу с Бизамотом.

– Люди такие хрупкие... – Бизамот улыбнулся и облизал кровавые пальцы. – Мы посмотрим, какова Серена по сравнению с ними. Я надеюсь, она не тронута? Для вашей же пользы.

Фантом ударил мужчину кулаком в лицо. Дважды. Затем коленом в пах и локтем в горло. У Бизамота даже не было времени удивиться. Он мешком свалился на пол.

– Вот тебе мой ответ. – Фантом врезал демону ногой в живот. – О, да – уф!

В следующее мгновение Бизамот ударил ногами Фантома по коленям. Он врезался в шкафчики, едва удержавшись, чтобы не рухнуть на пол. Демон подлетел к нему и ударил со всей силы так, что Фантом сильно треснулся головой об стену, проделывая брешь в штукатурке. Искры посыпались у него из глаз. С ревом, Фантом впечатал Бизамота в столешницу, все кругом разбивалось и осыпалось. Парень был сильнее всех, с кем Фантому приходилось раньше иметь дело и у него не заняло много времени понять: в его ослабленном состоянии, он может в первый раз не выйти победителем. Руки Бизамота сомкнулись на шее Фантома и сдавили. Дикая боль прокатилась по всему его позвоночнику. Фантом стал шарить одной рукой у себя за спиной в поисках ножа, который видел на столешнице. Лицо Бизамота было ожившей маской ужаса, с оскалившимися зубами и кровью на них.

– Она моя, – прошипел он, сжимая руки так сильно, что зрение Фантома заволокло серой дымкой. – Больше никаких игр. Пришло твое время умереть.

– Еще нет, придурок. – Фантом сомкнул ладонь на рукоятке ножа и замахнулся.

Нож погрузился в шею мужчины, точно в мягкое место между шеей и плечом. Брызнула кровь и жуткий крик раздался из самых глубин тела демона. Он выпустил Фантома, но нож не остановил его. Глаза Бизамота запылали темно–красным, и вот дерьмо, все его тело начало светиться. И расти. И трансформироваться.

Долбаный ублюдок. Бизамот не был каким–то порождением ада среднего звена. Он был гребаным падшим ангелом. Самое время спасать свою задницу. Фантом кинулся к двери в то время, как Серена влетела через порог.

– Что происходит?

– Беги!– закричал он. – Быстро!

Она нырнула назад к двери, Фантом следом за ней. Разъяренный рев, раздавшийся им в след, был таким мощным, что Фантом почувствовал взрыв тепла, обжегший его спину. Он схватил свою сумку в одну руку, запястье Серены во вторую и припустил вниз по улице.

Впереди мужчина садился в свою машину. Фантом оттолкнул его в сторону, забрал ключи и толкнул Серену в авто. Парень ругался по–арабски, в то время как Серена забиралась на пассажирское сиденье. Фантом проигнорировал мужчину, прыгнул на водительское сиденье и завел мотор.

В зеркале заднего вида, он увидел ангела, выскочившего вслед за ними... и, выглядевшего, как гигантская горгулья с большими гребаными зубами и огромными крыльями... точнее только с одним крылом. Фантом вдавил педаль газа и рванул с места. Он летел, как сумасшедший, пока они не добрались до железнодорожной станции.

– Что это было?

– Бизамот. Он – чертов падший ангел.

– Святое дерьмо.

– Почти что.

– Это он... он... убил Регента?

– Да.

– О боже. – Серена, теребя пальцами свой кулон повернулась назад, что бы глянуть в окно.

– Джош?

– Что? – Фантом завернул за угол и загнал машину на парковочное место.

– Почему Бизамот оказался там?

– Потому что он знал, что ты... – О, дерьмо.

– Да. Он знал, что я должна приехать к Регенту домой. – Они встретились взглядом. Он догадался, что это значило. Только несколько человек в "Эгиде" были осведомлены о ее планах.

– Ты ведь не заказывала билеты на этот поезд, да? Так что никто не может знать, что мы будем там?

– Нет. – Она покачала головой. – Только Вал. Я должна прибыть туда завтра.

Фантом закинул рюкзаки на плечи и вышел из машины, но облегчения не почувствовал.

***

Кровь Ривера свободно струилась по его запястьям, когда он стоял на коленях перед горой Мегиддо–Хар–Мегиддо[13], под этим названием, по крайней мере, он всегда ее знал. Его кровь была не первой, пролившейся здесь, и будет не последней. С древних времен у горы Меггидо велись войны, и долина у ее подножия, возможно, когда–нибудь… очень скоро – станет местом сбора для армий, которым предстоит сражаться в решающей битве между добром и злом.

Вечерело, небо уже потемнело от затянувших его облаков. Ривер будоражил Небеса своим присутствием и своей просьбой.

Он ждал. Его кровь образовала два ручейка, они змеились по окаменевшей почве вдоль осколков острых камней. Темные пятна заплясали у него перед глазами, тошнота поднялась к горлу. Если никто не появится, вероятней всего он умрет, а это было совсем не то, чего он хотел. Любой падший ангел, добровольно сливший свою кровь, познает вечные мучения во владениях Сатаны. Хуже того, все надежды Ривера вернуться на Небеса будут навсегда потеряны.

– Как ты смеешь обращаться ко мне с просьбой? – Громогласно прозвучало у него в голове, отзываясь болью в ушах.

Ривер не смотрел на владельца голоса – ангел Гетель. Ему больше не разрешалось смотреть на любого, кто оставался на Службе. Вместо этого он продолжил глядеть на землю, где образовалось влажное, темное пятно от его крови.

– Я счел, что это заслуживает вашего внимания, – осторожно ответил он.

– Мне судить об этом.

– Разумеется. – Волна головокружения нахлынула на него, он подумал, позволит ли она истечь ему кровью. – Страж Серена находится в опасности.

– Мы знаем об этом.

– Что предпринимается?

– Мы не можем вмешиваться. – Он знал, что были определенные ограничения на помощь ангелов, пока ситуация не выходила за пределы свободной воли человека и по–настоящему переломного момента между добром и злом. Но Серена нуждалась в помощи.

– Я мог бы пойти к ней...

Сверкнула молния. Гром прогремел в мозгу Ривера, разрывая его барабанные перепонки. Боль кричала в его голове и запястьях, в то время как струившаяся кровь превратилась в веревки и приковала его к выжженной земле.

– Ты и близко к ней не подойдешь.

– Мы должны что–то сделать!

Ривер поднял голову. Он перестал умолять и пригибаться как побитая собака. Гетель стояла перед ним, больше чем сама жизнь, страшная и прекрасная, когда ветер переплетал ее серое одеяние со светлыми волосами.

– Ты сделал больше чем достаточно для Серены, Падший.

Напоминание о том, что он совершил, и что послужило причиной его падения, давило в груди. Он совершил преступление, нарушив правило не вмешиваться в жизнь людей, и даже если он сделал это, чтобы спасти Серену, попытка отстоять свое мнение перед Гетель, ни к чему бы не привела. Он снова склонил голову, закрыл глаза, и воспоминания проигрывались в его мозгу, как фильм в высоком разрешении.

Было только два способа лишиться чар – это самоубийство и секс. Патрис, как и Серена была охотницей за сокровищами. И в своих путешествиях и охотах она нашла предмет, имеющий большое историческое и религиозное значение.

Патрис нашла настоящее Копье Судьбы или Святое Копье Лангета, которым нанесли удар распятому Христу.