/ / Language: Русский / Genre:sf_fantasy / Series: Хроники Всплывшего Мира

Ниал из Земли Ветра

Личия Троиси

Несчастье грозит всплывшему миру. Страна за страной попадают под иго Тирана и его армии монстров. Только одна девочка способна предотвратить гибель мира: Ниал, Всадница Драконов из Страны Ветра. Ниал — особенная. Наверное, нет никого более, кто мог бы уподобиться ей: большие фиолетовые глаза, острые уши и синие волосы. Ее воспитал воин, живущий в Стране Ветра в Городе Башен. Она играла со своими друзьями, те даже выбрали ее своей предводительницей за силу и ловкость. Детство Ниал прошло беззаботно, только ее странные мысли бросали тень на нее. Почему же она так отличается от других? Почему никто не говорит о ее матери, о которой она ничего не знает?

Личия Троиси

«Ниал из Земли Ветра»

МАЛЫШКА

<…> это самая маленькая страна Всплывшего Мира. Она расположена на западе и ограничена с одной стороны Саар, Великой Рекой. С другой стороны над страной нависла угроза Большой Земли. Здесь нет ни одного уголка, откуда бы не было видно высоченную башню Рока, обитель Тиранно. Цитадель — мрачная угроза для всех местных жителей — возвышается над окрестностями, напоминая, что нет места, до которого не смог бы добраться Тиранно. Страна все же пока отчасти независима.

Ежегодный отчет Совета Магов, фрагмент.

Земля Ветра характеризуется необычной архитектурой городов, построенных в виде огромных башен, высоко организованных и самодостаточных. Городское население занимается торговлей и ремеслами. В центре каждой отдельной башни располагается открытая площадь, на которой трудятся земледельцы. Башня-город Салазар — последний аванпост Земли Ветра перед Чащей, огромным лесом, по которому проходит граница с Землей Скалы <…>

Неизвестный автор, из потерянной библиотеки города Енавар, фрагмент.

Глава 1

САЛАЗАР

Равнину заливало солнце. Осень выдалась на редкость мягкой: деревья до сих пор были зелеными, и листва легко колыхалась на фоне городских стен, словно море во время штиля.

На верху башни, на террасе, Ниал наслаждалась утренним ветерком. Она забралась на самое высокое место во всем Салазаре: отсюда открывался отличный вид на бесконечную равнину. Да и город среди степей представал во всей красе — выделялись пятнадцатиярусные дома, торговые лавки, конюшни. Одна необъятная башня вмещала маленький пятнадцатитысячный город, возвышавшийся на тысячу двести метров над землей и битком набитый людьми.

Ниал нравилось бывать здесь, наверху, одной, нравилось, когда легкий ветерок развевал ее длинные волосы. Она сидела на камне, скрестив ноги и закрыв глаза. На боку, как у настоящего воина, висел деревянный меч. Здесь, наверху, к Ниал всегда приходило чувство умиротворенности, она могла сосредоточиться на самых тайных мыслях. Порой девочка предавалась смутной меланхолии, которая на нее находила время от времени, и слушала отдаленные голоса: те звучали у нее в голове с самого рождения.

Но этот день не был похож на остальные. Сегодня предстояло сражение, и Ниал смотрела на равнину как военачальник, готовый ринуться в бой.

Их было десять — ребята десяти лет от роду и старше. Все мальчики, лишь одна девочка — Ниал.

Она стояла в центре, остальные сидели вокруг. Она была командиром: хрупкая и решительная девочка с выразительными лиловыми глазами, длинными густыми волосами ярко-синего цвета и забавными заостренными ушами. Глядя на нее, трудно было подумать, что она сильная. Но остальные ее слушались.

— Сегодня сражаемся за заброшенный дом. Сейчас там хозяйничают фаммины. Они ничего о нас не знают и не ждут нашего появления — мы нападем на них внезапно и сокрушим силой наших мечей.

Ребята внимательно слушали.

— Какой у нас план? — спросил самый толстый.

— Спустимся все вместе до этажа выше торговых лавок, затем проберемся в технические ходы внутри стен. Оттуда попадем прямо в их логово. Застанем врасплох — если они не услышат, как мы подкрадываемся, все будет просто, как в детских играх. Я стану во главе отряда. За мной пойдет штурмовая команда. — Пара ребят с серьезным видом кивнула в знак согласия. — За ними пойдут лучники. — Трое мальчишек с рогатками в руках также согласились. — Последними поднимутся пехотинцы. Все готовы?

Все хором ответили: «Готовы!»

— Ну что же, в путь!

Ниал взмахнула мечом и прыгнула в откидной люк на полу, который вел с террасы внутрь башни. За ней последовали остальные.

Ребята двигались по коридорам, пронизывающим Салазар, сопровождаемые любопытными и раздраженными взглядами горожан. Те прекрасно знали, чем обычно заканчиваются баталии Ниал и ее команды.

— Добрый день, военачальник!

Ниал повернулась. Говоривший был ростом с нее: коренастый, лицо спряталось за бородой. Гном. Он смешно изогнулся в поклоне.

Ниал остановила команду и поклонилась в ответ:

— И тебе доброго дня.

— Сегодня снова охотишься на врагов?

— Как обычно. Сегодня мы должны выбить фамминов из башни.

— Ну, как обычно… Я бы на твоем месте, в наши-то времена, не стал так спокойно произносить такие слова. Даже если это всего лишь игра.

— Мы не боимся! — прокричал мальчишка из отряда Ниал.

— Да, мы не боимся, — подтвердила Ниал, дерзко улыбнувшись. — И потом, какое тебе дело? Никто не испытывает симпатии к фамминам, к тому же Земля Ветра пока свободна.

Гном усмехнулся, прищурившись, и еще раз взглянул на Ниал:

— Делай как знаешь, военачальник. Удачной битвы.

Ребята переходили с одного этажа башни на другой, четко чеканя шаг, строем, как настоящие солдаты. Они двигались среди домов и торговых лавок, среди разноцветного хаоса разноязыких и разноплеменных обитателей Салазара, обходили по кругу коридоры каждого этажа, и солнце с равными интервалами целовало их затылки, заглядывая в открытые окна над центральным огородом. Во всех башнях Земли Ветра в центре были колодцы. Они служили для того, чтобы жителям хватало света, чтобы лучи солнца падали на небольшую возделываемую часть земли, которую занимали многочисленные огороды и фруктовые сады.

Ниал уверенно свернула в боковой переулок и открыла древнюю, покрытую плесенью дверь. За ней стоял сумрак.

— Добрались, — торжественно заключила Ниал. — Отсюда и дальше, как всегда, мы пойдем без всякого страха. Наша великая цель не позволяет бояться.

Ребята с серьезными лицами нырнули в подземный ход.

Поначалу ничего не было видно. В ноздри ударили затхлый воздух и запах плесени. Но скоро глаза привыкли к сумраку и стали различать скользкие каменные уступы, выплывающие из темноты.

— А нет вероятности, что сегодня сюда кто-нибудь придет? Говорят, что на западных стенах будут заделывать трещины… — спросил один из ребят.

— Мы уже их прошли, — отозвалась Ниал. — Хороший военачальник должен все предусмотреть, даже это. Хватит прохлаждаться, вперед!

Их шаги снова зазвучали в темноте, отражаясь от стен туннеля. Затем опять наступила тишина.

— Пришли, — едва слышно шепнула Ниал.

Она всегда вела себя так перед атакой — сердце готово было выпрыгнуть из груди, кровь пульсировала в висках. Ниал нравились напряжение и страх перед решительным боем. Она нащупала на стене деревянную дверь, приложила к ней ухо и прислушалась. Несмотря на расстояние, ей удалось разобрать голоса ребят по ту сторону.

— Всегда мы. Мне надоело быть фаммином.

— Хватит говорить об этом! В прошлый раз из-за Ниал я был весь в грязи.

— А мне она выбила зуб…

— Когда командиром был Барод, мы, по крайней мере, время от времени менялись местами.

— Да, но с Ниал намного интереснее. Черт, мне нравится, когда мы сражаемся! Я чувствую себя как… как настоящий солдат!

— К тому же она сильнее всех, это справедливо, что она командует.

Ниал отошла от двери и молча обнажила оружие. Через мгновение ударом ноги распахнула дверь, и ее отряд с криком ворвался внутрь.

Комната была просторная, полная пыли. Огромная паутина на окне качалась как занавеска. Заброшенный дом некогда богатых жильцов. Впрочем, как и все жилища этого этажа. На полу сидело шестеро ребят, у каждого в руках — по деревянному топору. Несмотря на то что их застали врасплох, все шестеро сразу вскочили на ноги. Битва началась.

В Ниал словно бес вселился — она с яростью набросилась на врагов, ее меч рубил как сумасшедший, не останавливаясь ни на секунду. В пылу сражения соперники перемещались из комнаты в комнату и, не заметив, как прошли через весь дом, вывалились в наружный коридор.

Ребятам с топорами пришлось несладко. От тех, кому доставались крепкие удары, слышались только охи.

— Отступаем! — прокричал глава фамминов.

Кому посчастливилось уцелеть, ринулись вверх по лестнице.

— За ними! — заорала Ниал и бросилась вслед за убегающими неприятелями.

Боец из ее отряда схватил Ниал за руку:

— Наверх, к лавкам, не нужно, Ниал! Если отец поймает меня там еще раз, он забьет меня до смерти.

Ниал оттолкнула его руку:

— Мы ничего там не натворим, будем их преследовать, а потом разберемся с ними на центральном огороде.

— Ага, а потом дома отец будет ждать меня со сковородой в руке… — недовольно пробормотал мальчик, но вздохнул и последовал за своим командиром.

Ребята бросились вверх по лестнице, затем, разгоряченные, выбежали с оружием на этаж с лавками. У большинства из них на улицу выходили дверь да крошечная витрина, но в овощных лавках, в коридорах теснились прилавки и повозки. Ребята налетели на один из таких прилавков и сбили с ног нескольких покупателей.

— Проклятые недотепы! — заорал продавец. — Ниал! На этот раз я все расскажу твоему отцу!

Но Ниал гналась за отступающими. Когда у нее в руках был меч, она чувствовала прилив жизненных сил. Передовые бойцы ее отряда уже настигли фамминов. Осталось поймать их главаря.

— С ним я сама разберусь! — крикнула Ниал и, будто у нее открылось второе дыхание, ринулась вслед за врагом. Мальчик уже слышал дыхание Ниал у себя за спиной. Он бросился к лестнице, но споткнулся и упал на два этажа ниже. Несмотря на боль, поднялся и, убедившись, что находится на нужном этаже, прыгнул в окно.

Ниал выглянула наружу — они так долго спускались, что внизу остались только конюшни. Под окном, в самом центре одного из огородов центрального сада башни, лежала ее добыча. Она спрыгнула, встала на ноги и с обнаженным мечом устремилась к врагу. Тот поднял руки.

— Я сдаюсь, — проговорил он, тяжело дыша.

— Мои поздравления, Барод, — приободрила его Ниал. — Ты стал резвым!

— Еще бы. Когда ты хочешь сделать из меня отбивную…

— Тебе больно?

Барод взглянул на свои содранные колени.

— Я не так проворно прыгаю, как ты, — проговорил он. — Думаю, в следующий раз надо сделать главарем фамминов кого-нибудь другого, мне надоело — я и так из-за тебя весь в синяках…

Ниал засмеялась, но тут совсем рядом послышался разъяренный вопль:

— Опять ты! Проклятье, мне уже так все это надоело!

— Ой-ой! Баар! — заволновалась Ниал.

Она помогла Бароду подняться, и они побежали через кусты салата.

— И не пытайтесь убегать, я все равно знаю, кто вы! — крикнули им вслед.

Когда они добежали до конца огорода, Ниал остановилась.

— Слушай, беги домой. О нем я сама позабочусь, — проговорила девочка.

Барод не заставил просить себя дважды.

Ниал улыбнулась самой милой улыбкой, на какую была способна, и стала ждать появления крестьянина — беззубого старика, у которого гнев бил из каждой глубокой морщины.

— Я уже говорил твоему отцу, что, если поймаю тебя тут еще хоть раз, ему придется заплатить мне за убытки! Сегодня вы испоганили три куста салата, вчера патиссоны… Не говорю уже о яблоках, которые вы у меня поворовали!

— Сегодня я ни при чем, Баар! — заявила Ниал с выражением явного раскаяния на лице. — Просто мой друг упал из окна, оттуда, сверху, видишь? Я всего лишь спустилась, чтобы помочь ему.

— Всю жизнь твои друзья только и делают, что падают из окна на мой огород, а ты спускаешься им на помощь! Если не можете прямо стоять на ногах — не подходите близко к окнам!

— Ты прав, прости меня, — стыдливо проговорила Ниал. — Этого больше не повторится.

Она смотрела на Баара с таким ангельским выражением лица, что тот забыл про гнев.

— Ладно, проваливай, — ворчливо проговорил он. — Но скажи Ливону, что ему придется за это еще раз заточить мои садовые инструменты.

— Почему бы и нет?

Девочка послала крестьянину воздушный поцелуй и побежала прочь.

Ливон жил на этаже торговцев, прямо над конюшнями у входа в Салазар — у тяжелых деревянных двустворчатых ворот с огромными железными накладками по бокам и внушительными петлями высотой больше десяти локтей.[1] На потертой древесине были видны следы барельефов, вырезанных много лет назад. Фигуры были достаточно странными. В прихотливых переплетениях резьбы выделялись несколько рыцарей и пара драконов, остальное различить не удавалось.

Как у других торговцев, дом Ливону служил одновременно и лавкой — это позволяло экономить время и деньги за наем помещения. Единственным неудобством, пожалуй, был беспорядок — неизбежное следствие отсутствия женской руки. К тому же Ливон был оружейных дел мастером — потому дом был полон инструментов, оружия, глыб металла и кусков угля.

Ниал распахнула дверь.

— Я вернулась! — прокричала она. — Я умираю от голода!

Ее слова утонули в грохоте: в углу Ливон колотил огромным молотом по куску раскаленного железа, от которого разлетались миллионы искр и каскадом падали на пол. Ливон, крепкий мужчина, почти всегда был перемазан сажей, с космами черных волос на голове, только глаза у него светились, словно два уголька.

— Старик! — что есть сил заорала Ниал.

— А, ты здесь… — проговорил Ливон, стирая со лба пот. — Я уже было подумал, что ты не придешь, и решил взяться за завтрашнюю работу.

— Хочешь сказать, ты ничего не приготовил поесть?

— А разве мы не договорились, что раз в неделю готовишь ты, Ниал?

— Да, но… я так устала!

— Подожди, подожди. Не говори мне ничего, дай-ка я угадаю. Ты, как всегда, играла с этими ненормальными сорванцами.

Ниал промолчала.

— И, как всегда, вы играли на этаже заброшенных домов.

Ниал не ответила ни слова.

— И скорее всего, игра в очередной раз закончилась на огороде Баара…

Тишина становилась напряженной. Ниал открыла кладовку и взяла яблоко.

— Как бы то ни было, тебе не стоит беспокоиться. Я съем это, — сказала девочка и отошла подальше от Ливона.

— Черт возьми, Ниал! Сколько раз я тебе говорил не играть на огородах! Ко мне то и дело приходят люди, жалуются и просят бесплатно починить им инструменты!

— Просто когда мы сражаемся… — начала было притихшая Ниал.

Ливон фыркнул, теряя терпение, и достал из кладовки овощи.

— Не рассказывай мне эту чушь! Если хочешь играть — играй. Но так, чтобы это никому не мешало.

Ниал подняла глаза к небу: всегда одно и то же…

— Отстань со своим занудством, Старик…

— Может, все-таки будешь время от времени называть меня папой? — Ливон бросил на нее недовольный взгляд.

— Ну же, папа! — Ниал лукаво улыбнулась. — Я же все равно знаю, что тебе нравится, что я так хорошо управляюсь с мечом…

Ливон поставил на стол тарелку с сырыми овощами.

— Это обед? — поинтересовалась Ниал.

— Это то, что едят девочки, которые упрямо не хотят перестать озорничать. Если бы ты соблюдала договор и приготовила сегодня обед, мы бы поели чего-нибудь горячего.

Он сел за стол и начал есть.

— Не то чтобы я был совсем уж недоволен! — проговорил он, немного подумав.

Ниал улыбнулась. Ливон продержался еще несколько секунд и рассмеялся:

— Ну ладно! Ты права. Я люблю тебя такой, какая ты есть, но другие… Тебе уже тринадцать… Знаешь, все девушки рано или поздно выходят замуж!

— Кто это сказал? У меня и в мыслях нет запереть себя дома и заняться вязанием. Я хочу быть воином!

— Женщин-воинов не бывает, — покачал головой Ливон, но в глазах его светилась гордость.

— Тогда я буду первой.

Ливон улыбнулся и погладил дочку по голове.

— Ты и правда невыносима! Я иногда задумываюсь, чего бы хотела твоя мать…

— Ты не виноват в том, что мама умерла, — прервала его Ниал.

— Нет, — проговорил Ливон, покраснев. — Нет…

Жизнь жены Ливона была окутана тайной. Ниал с ранних лет заметила, что у всех в Салазаре есть папа и мама, а у нее — только папа. Совсем маленькой она стала задавать вопросы, на которые Ливон отвечал растерянно и неясно. Мама умерла, и не было известно когда и как. «Какая она была?» — «Красивая». — «Да, но какая?» — «Как ты, лиловые глаза и ярко-синие волосы». Как только разговор о маме заходил дальше, Ливон замолкал и начинал вздыхать, и со временем Ниал перестала беседовать с ним на эту тему.

— Ты всегда говорил, что хочешь, чтобы я стала сильным человеком и сама принимала решения… Я стараюсь быть именно такой.

Ливон трепетно относился к своей дочке, и эти слова заставили его прослезиться.

— Иди сюда, — прошептал он и обнял Ниал сильно-сильно.

— Старик, ты сейчас меня задушишь…

Ниал попыталась освободиться. Девочке не хотелось показывать, насколько ей приятно это объятие.

Вечером Ливон, как всегда, принялся ковать оружие. Он был не просто лучшим оружейником во всем мире — он был настоящим художником. Его мечи получались необычайно красивыми, от их блеска дух захватывало, это оружие как влитое лежало в руке хозяина и вдохновляло на подвиги.

Оружейник делал заостренные, словно острие иглы, пики. А лезвия его были остры, как бритвы, и украшены затейливыми узорами, которые совсем не утяжеляли оружие, а только придавали ему неповторимый вид. Ливону удавалось совместить в своем оружии пользу и красоту. Он возился со своими творениями, как с детьми. Ливон обожал свою работу за то, что она позволяла ему выражать творческие порывы, а те, казалось, были неисчерпаемы. К тому же ему нравилось бросать вызов своему мастерству.

Каждое его творение было вызовом ремеслу, и поэтому от раза к разу он предпринимал смелые эксперименты, использовал новые материалы, отливал сложнейшие формы и находил оригинальные технические решения.

Слава Ливона гремела далеко за пределами Салазара, у него никогда не было нехватки в работе. Он любил, когда Ниал ему помогала. Пока она подавала молот или раздувала меха, Старик раскрывал ей военные премудрости.

— Оружие — это не простая вещь, для воина меч — все равно что рука, лучший друг, с которым он не расстается никогда. Свой меч он никогда не променяет ни на что на свете. А для оружейника меч как ребенок, словно живое существо этого мира, которое он создает из огня и железа. — Договорив, Ливон громко расхохотался.

Не стоит удивляться, что у отца, который жил оружием и среди постоянных покупателей которого встречались солдаты, всадники и авантюристы, дочь выросла взбалмошной и совсем не женственной.

Они как раз занимались очередным мечом, когда Ниал задала вопрос, мучивший ее довольно давно:

— Старик?

— М-м-м…

Ливон с грохотом опустил молот на раскаленное железо.

— Я хотела спросить…

Очередной удар.

— Когда ты дашь мне настоящий меч? — поинтересовалась девочка как бы невзначай.

Молот Ливона застыл в воздухе. Он глубоко вздохнул и вновь принялся колотить сталь.

— Сожми щипцы крепче.

— Не уходи от разговора, — заявила Ниал.

— Ты еще слишком маленькая.

— Ах так? Зато не такая уж я и маленькая, чтобы искать мне жениха, да?!

Ливон положил молот и устало опустился на стул.

— Ниал, мы уже говорили об этом. Меч — это не игрушка.

— Я это прекрасно знаю, и я знаю, как с ним обращаться, причем намного лучше, чем все остальные ребята во всем городе!

Ливон снова вздохнул. Он часто думал о том, чтобы подарить Ниал один из своих мечей, но всегда боялся, что она может пораниться. С другой стороны, он знал, что со своим деревянным мечом Ниал творит чудеса. Пару раз она уже держала в руках настоящее оружие и показала, что знает все его возможности и все таящиеся в нем опасности.

— Старик? Ну же? — продолжала Ниал, заметив, что отец в замешательстве.

— Посмотрим, — загадочно проговорил Ливон, глядя в сторону.

Он встал и направился к шкафу, в котором хранились его лучшие работы: оружие, которое он сделал не на продажу, а просто так, для души. Достал кинжал и показал его Ниал.

— Я его сделал пару месяцев назад… — тихо сказал оружейник.

Это был прекрасный кинжал — рукоятка была выкована в форме корня дерева с маленькими корешками на конце и двумя медными изогнутыми ветвями, которые выступали вперед. Другие ветви обвивались вокруг рукояти до самого лезвия.

Глаза у Ниал загорелись.

— Он мой? — спросила она.

— Твой, если ты меня побьешь. Но если выиграю я, ты будешь целый месяц готовить и убирать дом.

— Договорились! Но ты большой и сильный, а я пока еще маленькая, правда? Ты сам всегда так говоришь! Поэтому, чтобы уравнять шансы, ты должен двигаться в пределах трех досок на полу.

— Думаю, это справедливо, — пробормотал Ливон.

— Итак, давай мне меч! — Ниал не терпелось скорее почувствовать в руке сталь.

— Нет, так не пойдет! Лучше я тоже возьму деревяшку.

Они вышли в центр комнаты — Ниал со своим деревянным мечом в руке и Ливон с деревянным посохом.

— Готова?

— Еще бы!

Схватка началась.

Ниал не встретила сильного сопротивления. Ее техника была далека от совершенства, но у нее была хорошая интуиция и фантазии — хоть отбавляй. Девочка отбивала каждый удар, выбирала верный момент для атаки и с чрезвычайной проворностью прыгала то налево, то направо. Она знала, что в этом было ее преимущество.

Ливон почувствовал гордость за эту синеволосую озорницу. Острие деревяшки ударило его в руку, и его посох полетел в угол.

Ниал приставила свое оружие к его горлу:

— Ну как, Старик? Я хорошо усвоила то, чему ты меня учил? Ты позволил девчонке себя обезоружить!..

Ливон отстранился от ее меча, взял кинжал и протянул его Ниал:

— Бери, ты его заслужила.

Ниал долго вертела кинжал в руках, взвешивая его и пробуя пальцем острие, стараясь скрыть, что рада до безумия — ведь это было ее первое настоящее оружие!

— Но помни: никогда не насмехайся над поверженным противником. Это дурной тон.

— Спасибо, Старик. — Ниал плутовато посмотрела на отца.

Она уже достаточно хорошо научилась хитрить, чтобы понимать, когда ей поддаются.

Глава 2

СЕННАР

С малых лет Ниал водилась с компанией мальчишек, носилась взад-вперед по Салазару, проказничала на каждом шагу. И хотя поначалу к ней относились с недоверием — то ли из-за того, что она была девочкой, то ли из-за ее странной внешности, — она довольно быстро сумела стать своей.

После пары дуэлей стало понятно, что, несмотря на то что Ниал девочка, она ничем не уступает другим сорванцам из их банды.

Со временем Ниал добилась все больших успехов. Вскоре в одной из схваток она побила Барода, бывшего предводителя, и с этого момента ей стали поклоняться, как идолу, и сделали ее своим командиром.

Ниал никогда не была одна, и все же иногда ей становилось одиноко. В такие моменты она поднималась на верхушку Салазара и смотрела вдаль с широкой террасы, которая выходила на степь, — просторы открывались бескрайние, лишь вдалеке виднелась вездесущая Цитадель Тиранно и едва заметные контуры других городов.

Глядя на бесконечные пространства, Ниал успокаивалась, и на время ее воинственный пыл умолкал. Странно — когда загорался закат, заливая огнем небо и степь, Ниал совершенно ни о чем не думала. Она слышала только шепот, который шел из самой души, бормотание на непонятном языке.

С тех пор как Ниал завоевала у Ливона кинжал, она стала еще более великолепна — теперь она расхаживала с висящим на боку оружием, чувствуя себя сильной, как настоящий всадник. Несколько раз она ставила кинжал на кон во время дуэлей и гордилась тем, что до сих пор ни разу его не проиграла.

Однажды утром своей тринадцатой в жизни осени Барод пришел к Ниал как раз по этой причине: какой-то мальчик, которого никто никогда раньше не видел, бросил ей вызов, желая завладеть кинжалом. Ниал не надо было повторять дважды, она отважно отправилась на верхушку Салазара, где проходили все дуэли.

Когда девочка увидела своего соперника, она чуть не умерла со смеху — высокий, тощий, года на два постарше, с растрепанными рыжими космами. Ниал было достаточно одного взгляда на противника, чтобы понять, что победа у нее в кармане. Мальчик был далеко не так подвижен — на нем был надет нелепый плащ до самых пят, украшенный на груди вышивкой геометрической формы. Как он мог сражаться в такой одежде?

Единственным секретным оружием этого типа могла бы быть хитрость, которую Ниал с легкостью могла разгадать, но она не придала этому никакого значения — девочка уже побила немало коварных соперников.

— Это ты просил меня позвать? — спросила Ниал.

— Именно я.

— И ты хочешь бросить мне вызов?

— Точно.

— А ты не слишком-то разговорчивый. Я раньше никогда тебя не видела, откуда ты?

— Я пришел с окраины Чащи, но моя родина — Земля Моря. Меня зовут Сеннар.

Ниал не понимала, почему этот тип был настолько уверен в себе, — он знал о ее славе, иначе зачем бы ему было вызывать ее на дуэль? Значит, он не мог ее недооценивать.

— Кто тебе рассказал обо мне и почему ты хочешь со мной сразиться?

— Здесь все говорят о демоне с заостренными ушами и синими волосами, который дерется лучше всех. Кстати, ты не жалеешь, что родилась девочкой?

Ниал сжала кулаки. Она знала, что нельзя выходить из себя перед сражением, а Сеннар со своим насмешливым тоном и саркастической улыбкой на губах добивался именно этого.

— Это мое личное дело, к тому же ты так и не ответил, почему решил бросить мне вызов.

— Слушай, мне совершенно не интересны все эти штуки о славе и чести, которыми забиты головы детишек, бросающих тебе вызовы. Мне нужен твой кинжал, потому что он прекрасен и потому что его сделал Ливон — лучший оружейник всего Всплывшего Мира. Если для того, чтобы получить его, мне надо поиграть с тобой, я готов.

У Ниал руки чесались сбить с него спесь, но она сдержалась. Они договорились о правилах схватки. Начавшись, дуэль могла продолжаться сколько угодно.

Решили драться на посохах. Первый, кто окажется безоружным или упадет на землю — проиграл. Кинжал, главный приз, торжественно передали самому младшему из зрителей.

— Боюсь, я могу порвать твою одежду.

— Ничего… Итак, если ты не будешь чувствовать себя униженной оттого, что тебя побил человек в такой одежде…

Ниал больше не могла сдерживаться. Битва началась.

Как и ожидала Ниал, Сеннар был не слишком силен и не так ловок, как она. К тому же он уступал ей и в технике. Так почему же он чувствовал себя так уверенно?

Ниал быстро завоевала преимущество — она передвигалась стремительно, не переставая дезориентировать своего противника. Ребята вокруг поддерживали ее криками и свистом. Мало-помалу сражение захватывало ее все больше, пока все круто не переменилось.

Она наращивала темп, отразила очередной выпад Сеннара, повернулась, ударила его в ногу и приготовилась разбить в щепки посох противника, который тот поднял вверх, защищаясь от удара.

«Вот и конец!» — победоносно подумала Ниал.

И как раз в этот момент победа вильнула хвостом и ускользнула у нее из рук.

Сеннар холодно посмотрел ей прямо в глаза, усмехнулся и пробормотал что-то непонятное.

Как раз когда Ниал была готова обрушить на Сеннара всю мощь своего оружия, она почувствовала, как ее посох стал скользким и начал извиваться у нее в руках. Она подняла глаза и увидела у себя в руках вместо оружия огромную змею, которая извивалась и шипела.

Ниал закричала и разжала руки. Этого мига Сеннару хватило, чтобы перехватить инициативу. Подножка — и девочка упала на землю, впервые в жизни побежденная.

— Кажется, я победил.

Сеннар взял кинжал из рук малыша, который его охранял.

Сначала Ниал словно окаменела. Затем пришла в себя и осмотрелась вокруг. От змеи не осталось и следа.

— Трижды проклятый мошенник, ты же маг! Ты мне об этом не сказал! Это нечестно! Верни мой кинжал! — закричала она.

Ниал вскочила на ноги и приготовилась к прыжку, она хотела растерзать своего обидчика, но Сеннар остановил ее жестом:

— Вместо того чтобы орать, могла бы поблагодарить меня за урок. Разве ты спрашивала меня, маг я или нет? Разве ты сказала, что не сражаешься с магами? Или ввела в правила дуэли условие не использовать магию? Так что, раз уж ты проиграла, в этом только твоя вина. Сегодня ты научилась: перед тем как сражаться, надо хорошо узнать своего противника. Сила без рассудка ничего не стоит. А сейчас хватит хныкать — Ливон наверняка сделает тебе новый кинжал. Как бы то ни было, ты действительно сильна, тут мне сказать нечего, — добавил он, удаляясь.

Сеннар ушел так же спокойно, как и пришел.

Ниал оставалась неподвижной.

— Мне жаль, Ниал, но этот тип действительно прав, — нарушил общее молчание Барод.

Вместо ответа Ниал ударила его в нос и убежала в слезах.

Она бежала что было сил к низу башни, расталкивая прохожих, задевая за прилавки, не заметив, свалила кувшин масла перед какой-то гостиницей. Ей хотелось только одного: чтобы Ливон утешил ее. Старик наверняка поймет и защитит ее, согласится с тем, что этот мальчишка поступил подло, и даст ей кинжал в тысячу раз красивее, чем тот, который она только что потеряла.

Ливон молча выслушал историю, которую ему выложила Ниал сквозь слезы.

— И что? — Такой ответ оказался для Ниал неожиданным.

— Что значит «и что»? — Она почувствовала себя совсем обиженной. — Он меня обманул!

— Я так не думаю. Просто он схитрил, а ты оказалась слишком наивной.

Ниал хотела возмутиться, но Ливон ее перебил:

— Сегодня ты выучила два урока. Первый: если ты чем-то дорожишь, не надо ставить этого на кон.

— Но…

— Второй: когда с кем-то сражаешься, нужно все четко знать про своего противника.

Это были те же слова, которые она услышала от обманувшего ее мальчишки.

— Потери — часть нашей жизни, Ниал, будет лучше, если ты к ним привыкнешь. Ты должна научиться принимать поражения.

Ниал обиженно опустилась на стул:

— Ну тогда дай мне меч…

— Меч? Моей вины нет в том, что ты потеряла кинжал, который я тебе дал. В следующий раз будешь более бдительной.

— Но он же ведь достался мне с таким трудом! И потом, у тебя столько мечей…

Ливон жестом заставил ее замолчать. Он вдруг сделался серьезным.

— Я больше не хочу слышать ничего подобного, ясно?

Ниал обиженно вздохнула, от досады горячие слезы покатились по ее щекам.

Всю ночь Ниал не могла уснуть. Боль поражения сжигала изнутри, но еще больше она ненавидела саму себя за то, что позволила себе заплакать. Она снова и снова переворачивалась в кровати. Девочку не покидала ясная мысль: она должна смыть свой позор! Она была готова искать этого рыжеволосого наглеца где только можно, даже на краю земли.

Когда она размышляла о мести, ей в голову пришла новая идея: случившееся лишний раз подтверждало, что воин должен хоть немного владеть магией. Значит, ей срочно нужно было научиться колдовству.

На самом деле Ниал никогда раньше не интересовалась магией. Очарование меча было для нее намного привлекательнее, чем самое искусное колдовство. Сейчас она стала понимать, что магия может оказаться для нее полезной. И потом, победа над этим канальей на его собственном поле дала бы ей высшую степень удовлетворения.

Ниал уже представляла себе, как это будет: Сеннар, поверженный чарами могущественного заклинания, которым она овладеет, умоляет ее о прощении и протягивает в знак примирения кинжал…

Да, все будет именно так. Возможно, на изучение магии у нее уйдут годы, но какая разница? Ниал была готова найти Сеннара и через сто лет.

А значит, оставалось найти мага, который согласился бы ее учить. Ниал пока не была знакома ни с одним колдуном, но в лавку всегда приходило столько народа, что Ливон уж точно должен был знать кого-нибудь, кто согласился бы взять ее на обучение.

Следующим утром Ниал рассказала о своем решении отцу, которому новость пришлась совсем не по нраву.

— Почему ты постоянно забиваешь себе голову такими абсурдными мыслями? Это же просто ребячество! Я тебе уже говорил, что ты должна научиться проигрывать, и чем раньше ты этому научишься, тем лучше.

— Это не ребячество, — обиженно отозвалась Ниал. — Я на самом деле хочу стать воином, великим воином, и для этого мне нужно овладеть магией. Ну что тебе стоит назвать мне имя кого-нибудь, кто возьмется меня учить?

— Я таких не знаю, — буркнул Ливон.

Оружейник начал терять терпение. Он надеялся, что на этом их разговор закончится.

— Неправда, — не спешила сдаваться Ниал. — Я прекрасно знаю, что время от времени ты продаешь оружие в обмен на заклинания. Потом ты передаешь эти заклинания кому-нибудь еще, разве не так?

Загнанный в угол, Ливон разозлился еще больше и изо всех сил стукнул кулаком по столу.

— Проклятье! Я не хочу, чтобы ты изучала магию!

— Но почему?

— Я не намерен давать тебе объяснения! — отрезал он и упрямо замолчал.

— Если ты мне не поможешь, я сама буду искать магов!

— В Салазаре ты их не найдешь.

— Тогда я пойду в какую-нибудь другую башню. Я не боюсь путешествий!

— Хорошо, делай как знаешь, убирайся! — заорал Ливон.

Ниал почувствовала, как слезы наполняют глаза. Не только потому, что через столько лет мирного и счастливого существования они впервые поссорились. Она вдруг обнаружила, что ее не понял даже Ливон, которому она всегда доверяла, Старик был единственным человеком, всегда понимающим ее мысли и поступки. Сейчас же он обращался с ней как с капризной девчонкой.

Она сдержала слезы и взглянула на огромную спину отца, искривленную старостью.

— Отлично! — раздраженно проговорила Ниал и направилась к двери.

Но когда она уже собралась уходить, Ливон ее остановил.

— Подожди… — буркнул оружейник, поворачиваясь. — Ниал, я просто за тебя переживаю. Ну вот, я сказал. Я боюсь, что ты уйдешь. Пока ты просто хотела стать воином, я всегда был рядом. Но изучать магию… — Ком в горле не дал ему договорить. — Ты с ума сошла? Куда ты собралась идти? В этом мире у меня есть только ты!

— Старик, ты всегда будешь моей семьей. — Ниал обняла его.

Ливон растрогался, но эти слова не успокоили его душу. Он крепко прижал Ниал к себе.

— Один маг все-таки есть, — нерешительно проговорил Ливон.

— Я знала! Здорово! — Ниал просто светилась от радости. — Где же он?

— На границе с Чащей.

— А…

Чаща была единственным лесом Земли Ветра. В этой земле степей и широких полей единственный лес наводил ужас на всех обитателей — в Салазаре не было ни одного человека, который бы не боялся этого места. И Ниал не была исключением.

— Да, в общем, там есть один дом. В нем живет твоя тетка.

Ниал была в замешательстве. За свои тринадцать лет она ни разу не слышала ничего о своих родственниках.

— Ее зовут Соана. Это моя сестра. Она очень могущественный маг.

— У нас есть такие интересные родственники, а ты мне никогда раньше не рассказывал? Зачем все эти тайны?

— Тиранно не хочет, чтобы кто-нибудь практиковал магию в его или близлежащих землях, — ответил Ливон почти шепотом. — Твоей тетке пришлось уйти из Салазара. Скажем, она… очень хорошая подруга врагов Тиранно…

Ниал была в восхищении. Настоящая заговорщица!

— Черт возьми, Старик!

— Не стоит говорить, что ты не должна рассказывать об этом. Никому. Понятно?

— Я? Да за кого ты меня принимаешь?

Глава 3

СОАНА

Ниал с нетерпением ждала, когда она отправится в путь. В дорогу она взяла небольшой мешок с вещами и кое-что из еды: хлеб, сыр и фрукты. Еду навязал Ливон, хотя дорога была короткой.

Стоя посередине лавки, она в сотый раз слушала наставления отца.

— Тебе нужна дорога, которая ведет из города на юг, не ошибешься, — повторял Ливон.

— Да, ты мне уже говорил.

— Веди себя хорошо. Соана очень строгая и не будет спускать тебе с рук все проказы, как я.

— Ничего не случится, я буду хорошо учиться и потом распрямлю каким-нибудь заклинанием твою спину. Договорились?

— Хорошо. — Ливон поцеловал ее в лоб. — А теперь иди, пока я не передумал.

— Пока, Старик. Когда вернусь, с помощью колдовства приберу в доме!

По пути к двери Ниал как бы невзначай прихватила меч из кучи недавно выкованного оружия.

— Ниал?

— Да? — Девочка повернулась, как будто ничего не произошло.

— Меч, Ниал. Не думаю, что я разрешал тебе его взять.

— Неужели ты хочешь отправить меня в дорогу совсем одну и даже без оружия, которым я могла бы защитить себя?

Ливон глубоко вздохнул и сдался.

— Потом вернешь, — пробормотал он.

— Конечно! — ответила Ниал и вприпрыжку выбежала из лавки.

Дорога, которую выбрала Ниал, была верной — она не могла ошибиться. На боку у нее красовался новый меч, и чем дальше она уходила в степь, тем более спокойно себя чувствовала. Она даже забыла о мести.

Ниал шла по высокой траве в пелене легкого утреннего тумана и чувствовала, как ее пробирает осенняя сырость. Но природа заставляла ее успокоиться. К тому же, как всегда, когда она бывала одна, на нее накатывала легкая меланхолия и слышались голоса, исходящие изнутри, от которых она никак не могла избавиться. Так и сегодня, пока Ниал пробиралась сквозь туман, единственными звуками, которые ее сопровождали, были потрескивание сухих листьев под ногами и далекие зовущие голоса. Но к этим спутникам Ниал давно привыкла, а потому ни о чем не беспокоились — она научилась любить этот шепот, как люди любят старых друзей.

Через несколько часов вдалеке показалась Чаща. У самой кромки леса Ниал увидела убогую лачугу. Дом был построен из досок и определенно маловат. Девочка была разочарована — от дома, как говорил Ливон, могущественного мага она ожидала чего-то большего.

Побаиваясь, приблизилась к двери. Какое-то время постояла у входа. Изнутри не доносилось ни звука, Ниал даже подумала, что никого нет дома. Она переборола свою нерешительность и все-таки постучала:

— Кто там? — донеслось из дома.

— Это Ниал.

Послышался звук приближающихся легких шагов, заскрипела открывающаяся дверь.

Перед Ниал стояла очень красивая женщина. Высокая, женственная, с темными волосами и бледным лицом, подчеркивающим ее величественность, с черными как уголь глазами и полными розовыми губами. На ней была длинная мантия из красного бархата.

Неужели это ее тетя? Возможно ли, чтобы эта женщина была сестрой Ливона?

Женщина посмотрела на Ниал с загадочной улыбкой.

— Ты выросла. Ну же, входи, — проговорила Соана.

Внутри домика был образцовый порядок.

Входная дверь вела в большую комнату, к которой примыкали две маленькие спальни. Кто знает, может быть, помимо тети у Ниал был еще и дядя… Большая комната почти полностью была заставлена шкафами. У одной стены все полки в шкафах были забиты книгами, у другой — многотомными фолиантами вперемешку с банками, заполненными травами и странными смесями. В комнате небольшой камин, а в центре — стол, заваленный книгами.

На Ниал вдруг напал страх, то ли из-за тети, то ли из-за того, что этот дом слишком отличался от внушающей доверие лавки Ливона.

— Присаживайся, — предложила женщина.

Ниал послушалась, Соана опустилась на стул вслед за ней.

— Думаю, тебя прислал Ливон.

Девочка кивнула.

— Ты меня помнишь? — поинтересовалась Соана.

Ниал почувствовала себя совсем растерянной. Оказывается, они уже были знакомы, ничего себе!

— Когда твоя мама умерла, я какое-то время помогала Ливону ухаживать за тобой. Но это нормально, что ты не помнишь. Я ушла, когда тебе еще не было и двух лет, эти темные времена не дали мне быть рядом с тобой.

Она помолчала. Ниал предпочла бы, чтобы к ней отнеслись как к незнакомке. К тому же эта женщина была настолько красива, что Ниал чувствовала себя рядом с ней как-то неловко. Вдруг та причина, по которой она сюда пришла, показалась Ниал бесконечно глупой.

— Скажи мне, Ниал, — вновь заговорила Соана. — Что тебя привело ко мне?

— Ну, я пришла, потому что… — Ниал набралась храбрости, — потому что я бы хотела, чтобы ты меня учила.

— Понятно.

— На самом деле я бы хотела стать воином… В будущем… — решила прояснить Ниал.

— Я знаю. Ливон мне много о тебе рассказывает.

Ниал еще больше занервничала — она даже не знала о существовании этой женщины, в то время как та знала о ней все.

— Поэтому я бы хотела изучить также и магию, потому что мне кажется, что это было бы полезно. В смысле для воина.

Соана оставалась невозмутимой.

— А могу я узнать, почему ты так решила?

Ниал вопрос показался непростым, но она решила сказать правду. Она рассказала Соане историю, слегка приукрасив для правдоподобности. У нее появилось странное чувство, что все рассказанное было не новостью для Соаны.

— А тебе не кажется, что это довольно глупая причина, чтобы изучать магию? — холодно поинтересовалась Соана, когда Ниал наконец закончила свой рассказ.

Ее тон был такой жесткий, что Ниал начала жалеть, что вообще сюда пришла.

— Важно, чтобы твой мотив был сильным, Ниал, потому что изучать магию тяжело. Кроме того, маг владеет мощными силами и поэтому должен быть мудрым и использовать свои возможности лишь для великих целей. Тиранно стал таким как раз потому, что использует колдовство во зло.

— Я не хочу изучать магию, чтобы творить зло или просто по глупости, — попыталась защититься Ниал. — Просто я хочу стать полноценным воином. — По крайней мере, это ведь так?

— Я не совсем уверена, но хочу дать тебе возможность доказать мне, что ты говоришь правду. Скоро сюда придет Сеннар.

— Как так Сеннар? — Ниал подскочила на стуле.

— Он мой ученик. Я хочу, чтобы ты пожала ему руку и пообещала не устраивать вендетту с использованием магических чар.

Ниал бросило в жар — вот откуда Соана уже знала все об этой истории! Как она могла быть такой глупой! Да, Сеннар говорил, что живет на окраине леса. Этот мерзавец пригрелся в ее семье.

Девочку вдруг охватило смятение.

— Это ты тогда послала его бросить мне вызов? — спросила Ниал.

— Почему? Я лишь недавно узнала обо всем, когда Сеннар мне признался. Я никогда не вмешивалась в дела детей.

Ниал испугалась, что тетя обидится. Было так сложно понять, о чем она думала…

— Ему следовало бы быть уже здесь, — проговорила Соана, выглянув в окно.

Ниал осталась наедине со своими мыслями. Конечно, пожать руку Сеннару было бы признанием поражения, тогда бы она просто возненавидела сама себя. С другой стороны, отказаться — значило признать, что все, что она наговорила Соане, простая выдумка.

В конце концов Ниал решила согласиться — пусть это будет лишь временное обещание. Вендетта случится, когда придет время.

Сеннар появился с ворохом трав в руках.

— Я собрал все, что тебе нужно, Соана. Надеюсь, теперь ты позво… — От удивления Сеннар остался стоять на пороге, раскрыв рот. Но в следующий момент он вновь обрел дар речи. — О, привет! — радостно воскликнул он. — Ты пришла за моей головой?

— Ты ошибаешься, Сеннар. Ниал пришла, чтобы стать моей ученицей и помириться с тобой. Разве не так, Ниал?

Девочка переборола неприязнь и приготовилась пойти на величайшую жертву в своей жизни. Она нехотя поднялась на ноги, посмотрела Сеннару прямо в глаза и жестко пожала ему руку.

— Без обид, я проиграла в честной битве, — сказала Ниал. «Вот теперь я до дна выпила эту горькую чашу», — подумала она.

— Хорошо. Такой ты мне нравишься куда больше. Пойду разберу травы, — сказал Сеннар и удалился из комнаты.

Ниал сделала глубокий вдох, и Соана наконец-то ей улыбнулась:

— Ты поступила правильно. Теперь ты сможешь выдержать испытание.

Испытание? Разве только что она не выдержала настоящее испытание?

Ниал начала сомневаться в правильности своего выбора.

— Но об этом мы поговорим в свое время.

Еду волшебница готовила сама.

Позади дома находились небольшой огород и курятник.

Соана собрала немножко свежей зелени и принялась варить суп. Ниал наблюдала за ней — сейчас, когда ее тетя разделывала цукини, она казалась вполне нормальной женщиной. Ниал пришлось по-настоящему удивиться, только когда Сеннар подошел к очагу, вытянул руку, пробормотал несколько странных слов, и полено загорелось само собой.

— Ничего себе! А я тоже так смогу?

— Возможно, Ниал. Возможно.

Обед прошел в молчании. Соане не было ни до чего дела, а Сеннар только и делал, что переводил взгляд с девочки на волшебницу и обратно. Ниал же упорно смотрела в свою тарелку.

Соана догадалась, что присутствие Сеннара нервирует ее гостью, и послала его на улицу тренироваться в заклинаниях. Они остались наедине — по разные стороны стола. Ниал готова была сквозь землю провалиться от смущения.

Дом погрузился в вечернюю тишину, и волшебница принялась задавать гостье вопросы. У нее вдруг проснулся живой интерес к племяннице, и она увлеченно ее слушала.

Ниал решила, что если хочет узнать хоть что-нибудь о своей маме, то сейчас — самое время.

— Что ты знаешь о моей маме?

— Не слишком много. Она жила с нами недолго…

— Папа никогда мне о ней не рассказывал.

Соана, казалось, не слишком-то стремилась отвечать на этот вопрос. Так всегда было, когда Ниал начинала говорить о своей маме. Но почему?

— Мне было бы достаточно знать, какой она была, я ведь, наверное, очень на нее похожа.

— Она была очень молода, намного моложе твоего отца, и очень красива. — Соана говорила не глядя на девочку, ее взгляд затерялся где-то в Чаще. — Она умерла спустя несколько дней после твоего рождения.

— А эти волосы, эти глаза? Эти чертовы заостренные уши?

— Люди с такими чертами, как у тебя и у твоей мамы, рождаются очень редко. Говорят, раз в тысячу лет. Тебе сильно повезло.

Соана рассмеялась, и Ниал не могла не улыбнуться в ответ.

Остаток вечера они провели в разговорах о детстве Соаны и Ливона в Салазаре. Ниал эти рассказы очень забавляли. Волшебница была сдержанной и умело скрывала свои эмоции, но временами чувства выплескивались наружу, тогда она краснела то от умиления, то от радости. В такие моменты Ниал замечала, насколько сильно тетя похожа на своего брата.

Сеннар вернулся, когда было уже темно. Ниал и Соана вместе приготовили ужин. Это было довольно забавно: когда Ниал брала в руку меч, ей не было равных, но на кухне ее каждый раз поджидала настоящая катастрофа.

За ужином теплые отношения, которые установились между тетей и племянницей, разлетелись в пыль — волшебница только и делала, что говорила с Сеннаром о магии, и Ниал было ужасно скучно. Казалось, Соана была способна на проявление чувств только в редких и исключительных случаях.

Когда пришло время ложиться спать, случилась настоящая трагедия.

— Разделишь комнату с Сеннаром, — сказала Соана. — Он любезно уступит тебе свою кровать, а сам ляжет на полу.

— Я сплю одна. — Ниал покраснела, как спелый помидор.

— Слушай, я не кусаюсь… — ответил мальчик, устраивая на полу подстилку.

— Спокойной ночи, Ниал. Спокойной ночи, Сеннар.

Соана проследовала в свою комнату. Вопрос был закрыт.

Ниал села на кровать Сеннара и чуть не разрыдалась от ярости.

— Тебе надо переодеться? Хочешь, чтобы я вышел? — спросил мальчик у Ниал.

— Я сплю в одежде. — Ниал бросила на него испепеляющий взгляд.

— Ну а я-то нет. Тебе не составит труда отвернуться?

Ему не пришлось просить дважды. Девочка уткнулась лицом в подушку.

— Готово!

Когда она повернулась, Сеннар уже растянулся на полу под покрывалом. Комнату приятно освещал голубой огонь, сверкавший в центре. Ниал не могла отвести глаз от этого волшебного огня.

— Он тебе мешает?

Ниал не ответила.

— Что ж, тогда я не буду его гасить. Спокойной ночи.

Какое-то время Сеннар лежал молча, но вскоре заговорил.

— Слушай, я знаю, что ты меня ненавидишь, — начал он. — Ты ведь пожала мне руку только потому, что тебе сказала Соана. Тем не менее ты меня удивила — я думал, ты будешь требовать вернуть кинжал. Я и предположить не мог, что ты решишь изучать магию.

Ниал упрямо молчала.

— Ну ладно, я признаю — я воспользовался твоей слабостью, это подло. Довольна? Но кинжал мне необходим — существует множество заклинаний, для которых нужен клинок. Может быть, я тебе покажу какие-нибудь из них.

Ниал молчала как рыба. Но Сеннар не сдавался. Он сбросил с себя покрывало и сел, скрестив ноги.

— Слушай, у меня бессонница. Если я тебе надоел, скажи.

С этого момента он не замолкал ни на секунду.

Сеннар рассказал, как сильно любит тоскливую осень; какой странной бывает Соана, как часто она говорит о Ниал и о всяких пустяках.

Ниал молчала и старалась не обращать внимания на его болтовню, но у нее не получалось. Отчасти — ей хотелось побольше узнать о своей тете, отчасти — Ниал пришлось признать, что ей нравится слушать этого мерзавца, забрасывающего ее анекдотами и шутками.

Через какое-то время она решила прервать монолог Сеннара.

— Подожди минутку, ты хоть понимаешь, что сделал? — заговорила наконец Ниал. — Почему тебе захотелось унизить меня перед всеми?

— Почему? — серьезно ответил Сеннар. — Потому, что ты играешь в войну, не зная ее, Ниал.

— А что ты сам знаешь о войне?

— Я родился и вырос на полях сражений между Землей Моря и Большой Землей. Поверь мне, война совсем не такая, какой ты ее себе представляешь. Она совсем не похожа на игру и не имеет ничего общего с развлечениями.

Ниал не знала, что можно ответить на эти слова.

— Как бы то ни было, уже довольно поздно. Завтра тебе придется пройти испытание, лучше выспаться. Спокойной ночи. — Мальчик с рыжими волосами завернулся в покрывало и замолк.

Ниал еще какое-то время слушала в темноте его ровное дыхание.

Глава 4

ВЕЛИКАЯ ЧАЩА

Когда Ниал проснулась, небо было ясным, солнце сияло вовсю. Это был один из тех дней, когда кажется, что природа пытается побороться с осенью, но тщетно: холод приближающейся зимы не отступает.

Сеннара в комнате не было, и Ниал облегченно вздохнула — она еще помнила, как больно ее укололи слова мальчика.

Девочка еще пару минут повалялась в кровати, затем встала и обнаружила Соану в гостиной. Волшебница сидела за столом, погрузившись в чтение. Рядом с ней стояла глиняная чаша, из которой шел пар. Рядом с чашей лежал ломоть черного хлеба.

— Добрый день, Ниал. Садись, позавтракай.

Похлебка была отличная и просто таяла во рту, а хлеб был еще теплым. К Ниал быстро вернулось хорошее настроение.

— Если ты готова, я расскажу об испытании, — проговорила Соана.

Ниал сосредоточенно слушала.

— Чтобы принять решение, учить тебя или нет, мне надо узнать твой потенциал. Отчасти магия каждому дается с рождения, и, если у тебя нет достаточных врожденных способностей, я ничему не смогу тебя научить. Понимаешь, Ниал, маг — этот тот, кто умеет достичь гармонии с природным духом первозданности, откуда он потом берет свою силу и способности. Он просит о помощи жизненную силу, которая пронизывает мир и, если умеет заставить себя слушать, получает ее в дар. Способность поддерживать связь с природой можно развивать и укреплять, это правило настоящих маэстро, но такая способность дается от рождения. Цель испытания — измерить, насколько велика сила магии в тебе.

Заинтригованная Ниал нетерпеливо спросила Соану:

— Ты хочешь сказать, что маг — только потому маг, что духи природы этого хотят? — спросила Ниал.

— Вначале это так, — ответила волшебница, довольная любопытным блеском, появившимся в глазах девочки. — Формулы простейших заклинаний — не что иное, как просьбы, обращенные к духам природы. К этой категории относятся заклинания, исцеляющие легкие ранения, и некоторые простые заклинания защиты. Когда научишься применять их не думая, перейдешь в следующую фазу. — Голос Соаны стал совсем серьезным. — Конечная цель — научиться управлять природой и подчинять ее своей воле, чтобы не было больше духов, управляющих рукой мага, потому что он управляет стихией по собственной воле. К этой категории относятся все формулы заклинаний атаки, включая те, которые накладывают на оружие. Только тот, кто владеет заклинаниями атаки, удостаивается чести называться магом.

— И на это уходит много времени?

— По-разному. Сеннар стал моим учеником, когда ему было всего восемь лет, но он пока не готов. Хотя из всех магов, которых я знаю, ни у кого нет такой явной предрасположенности к колдовству. Я и сама до сих пор учусь, потому что природа — это бесконечная книга, полная загадок и неизведанных сил.

Эти слова воодушевили Ниал, заставив забыть о том, что Соана говорила о годах обучения. Она чувствовала, что готова на все.

— Хорошо, скажи мне, что это за испытание.

— Ты должна пойти в Чащу и там, в самой глуши, искать в себе общность с природой. Я дам тебе два дня и две ночи, если у тебя не получится за это время, можно будет сказать, что магия не для тебя, и тебе придется отказаться. Если ты пройдешь испытание, начнем обучение.

Вся решимость Ниал растаяла, будто снег на солнце. Она понимала, что испытание будет сложным, но то, что ей сказала Соана, было ужасно. Девочка вспомнила все истории, которые слышала про этот лес. Никто и никогда не возвращался оттуда живым. Вспомнила об ужасных злобных духах, которые там жили. Не говоря о преступниках и прочих подонках, которые заправляли в Чаще.

— Ну, если мы будем вместе… — успокоилась было Ниал.

— Нет, Ниал. Ты будешь одна.

— Но… но почему я должна быть одна? — Ужас вновь овладел девочкой. — О Чаще ходят дурные слухи, и я, в общем…

— Думаешь, что я, сестра твоего отца, пошлю тебя в опасное место? Поверь мне, Чаща — одно из самых безопасных мест во всей округе, страх этот живет среди злодеев и честных людей, и там нет ни одного недружелюбного создания. То, что ты слышала, — просто детские страшилки. Я не могу быть рядом с тобой — ты должна быть одна, чтобы лучше сконцентрироваться.

— Я не… прошу тебя… — пролепетала Ниал.

— Ну же, наберись храбрости и пройди это испытание как настоящий воин, — засмеялась Соана.

Стали готовиться к дороге. Соана собрала мешок со всем необходимым и после долгих уговоров Ниал позволила взять ей с собой меч.

Они отправились в путь.

Солнце пробивалось сквозь редкие ветви, и солнечные зайчики прыгали по кустам. Ниал все еще не могла избавиться от страха. Лес был полон теней и шелеста, которые быстро возвращали Ниал к мыслям о страшных рассказах.

Ниал стало казаться, что ее окружают тысячи глаз, даже листья бросали на нее злобные взгляды. Она поворачивалась на каждый звук и нерешительно шагала позади Соаны, которая шла быстро и уверенно. Несколько раз Ниал хотелось заявить, что она отказывается — и от магии, и от всего остального, ничто на свете не стоит таких жертв. Но гордость была выше страха.

Они шли уже целый час. Наконец, вышли на небольшую круглую лужайку с источником кристально-чистой воды. В центре лужайки стояла скамейка из грубого камня.

— Вот мы и пришли, — улыбнулась Соана.

У Ниал душа ушла в пятки. Она посмотрела вокруг.

— Но что я должна делать?

— Садись на скамейку, освободи сознание от всех забот и думай только о жизни, которая тебя окружает. Может быть, ты почувствуешь, как она струится в твоем теле, — это будет знак, что ты слилась с природой. Увидимся через два дня. — После этих слов волшебница направилась в обратный путь.

— Подожди! А потом? — спросила Ниал, пытаясь задержать тетю как можно дольше.

— Потом я приду и попрошу тебя показать мне твои возможности. Вот и все. До скорого свидания, Ниал.

Девочка пыталась позвать ее, но Чаща уже поглотила волшубницу. Ниал упала на колени, ей было так грустно, что она не могла сдержать слез.

Девочка осталась одна. Ей было страшно. Такого она не переживала еще ни разу в жизни.

Безлистные деревья казались ей скелетами, которые нападут при первой же возможности, а лужайка — деревянной клеткой. Если на нее накинутся злые духи, кто услышит ее крики в этом диком месте? Ниал проплакала почти час. Потом успокоилась, но, скорее, из-за усталости.

Недалеко от нее отставший от выводка птенец пил из лужи у источника, делая смешные движения головой. Эта сцена немного отвлекла Ниал от страхов. Стараясь создавать как можно меньше шума, она дотянулась до сумки и достала оттуда хлеб. Отломила небольшой кусочек, бросила его птенцу — должно быть, он был маленьким иностранцем, прилетевшим из далеких стран. Вначале птенец испугался, но затем убедился, что опасаться нечего, и набросился на хлеб.

Тогда Ниал положила несколько крошек на ладонь и протянула птенцу. Тот пару минут с подозрением ее разглядывал, прежде чем прыгнуть на руку. Девочка подумала, что, если в лесу живут такие создания, возможно, злые духи не такие многочисленные и страшные, как говорили. Впрочем, она бы все равно не могла вернуться назад, она не знала дороги.

К тому же ей очень хотелось выдержать испытание.

Когда птенец улетел, Ниал вновь осталась одна. Она устроилась поудобнее на скамейке и положила рядом с собой меч, готовясь к любым неожиданностям.

Девочка пыталась сконцентрироваться, но это оказалось не так-то просто — она вскакивала при каждом шорохе и хваталась за оружие. К сожалению, Чаща была полна разных звуков. Как только Ниал закрывала глаза, ей слышались крадущиеся шаги, и тогда, чтобы успокоиться, она открывала глаза и оглядывалась. Такой способ войти в контакт с природой вряд ли можно было назвать удачным, потому что Ниал сама природа казалась враждебной.

К обеду она окончательно обессилела.

Попыталась поесть, но у нее не было аппетита.

Девочка постаралась уснуть, потому что чувствовала себя смертельно уставшей, но у нее ничего не вышло — страх не давал передышки.

Тогда она легла на траву и посмотрела на небо над лужайкой. Ниал представила, что она птица, способная улететь отсюда далеко, навстречу необычайным приключениям. А потом вновь начала тихо плакать — ей нужен был сейчас хоть кто-то, с кем можно было бы поговорить.

«Воины не плачут, воины не знают страха»,— повторяла Ниал про себя, и мало-помалу эта литания ее успокоила.

Она решила, что храбро примет испытание.

Ниал вновь устроилась на скамейке и попыталась сконцентрироваться. Дела пошли лучше — она уже привыкла к шорохам и больше не придавала им значения. Девочка начала замечать, как живет природа, но ей казалось, что эта жизнь проходит мимо, даже не касаясь ее.

Когда стало смеркаться, она поняла, что не может разжечь огонь. Мрак беспощадно и неумолимо надвигался, и Ниал с каждой минутой чувствовала себя все более растерянной. Девочка терла глаза в надежде хоть что-нибудь увидеть, но мгла окутывала ее со всех сторон.

Вдруг раздался треск, отличающийся от всех предыдущих. Ниал прислушалась. Шаги. Она схватила меч и приготовилась к бою.

— Кто там? — неуверенно спросила Ниал.

Ответа не последовало, но шаги приближались.

— Кто это? — спросила она громче.

Ответом была тишина.

— Кто здесь, черт побери? — Ее охватила паника. — Отвечайте! Отвечайте! — заорала девочка во все горло, когда звук шагов раздался уже в нескольких метрах от нее.

— Замолчи, Ниал, это я!

Сеннар. Это был его голос.

Ниал отбросила в сторону меч и в слезах бросилась навстречу. Она изо всех сил принялась колотить мальчика в грудь, но когда почувствовала его руки на своих плечах, зарыдала и крепко его обняла, совсем позабыв, что это ее злейший враг.

— Ну же, ну же, не плачь. Сейчас я здесь, рядом. Все уже закончилось.

Первым делом Сеннар разжег огонь. Вначале он собрал немного сухих веток и сложил их в кучу, затем вытянул над ними руку. Ветки засветились, и вскоре затрещал костер. Ниал уже успела вытереть слезы, но все еще казалась растерянной.

— Я пришел тайком. Не думаю, что Соана одобрила бы мой визит, — сообщил Сеннар. — Зная, насколько люди из Страны Ветра боятся Чащи, я представил, как тебе тяжело. Извини, что напугал тебя, я не хотел.

— Спасибо. — Ниал слегка приободрилась.

— За что? Враги должны заботиться друг о друге!..

Девочка улыбнулась. Она была рада, что больше не одна. Огонь вселил в нее уверенность, и теперь лужайка казалась вполне дружелюбной.

Сеннар принялся готовить ужин.

— Тебе нечего бояться, Ниал. Поверь мне, в природе нет ничего враждебного — ни злых духов, ни чудовищ. Только люди могут творить зло. Природа станет враждебной, только если ты поведешь себя с ней так же. Когда ты перестанешь ее бояться, она примет тебя в свои нежные объятия. В этом и есть суть испытания.

Он протянул ей кусок жареного мяса, которое оказалось удивительно вкусным. Ужин и слова Сеннара подняли девочке настроение.

— Ты тоже проходил это испытание? — поинтересовалась она.

— Нет, — ответил Сеннар, еще не прожевав. — У меня не было такой необходимости.

Ниал стало так любопытно, что она позабыла обо всем.

— Как это не было необходимости? И почему ты решил стать магом? Ты такой загадочный!

— Итак, ты хочешь услышать мою историю.

Ниал кивнула.

— Тебе повезло — нельзя сказать, что моя жизнь была скучной, — пошутил рыжеволосый мальчик. — Ничего необычного, но мне посчастливилось прилично попутешествовать.

Сеннар скрестил ноги и принялся рассказывать:

— Как ты уже знаешь, я родился в Земле Моря и долго прожил на поле битвы. Мой отец был оруженосцем у Всадника Дракона, а моя мать была единственной женщиной во всем гарнизоне.

— Она была женщиной-воином! — перебила его Ниал, ее глаза горели от счастья.

— Нет, она была простой влюбленной, — рассмеялся Сеннар. — Она знала моего отца, потому что они жили в одной деревне, а когда он решил стать оруженосцем, она последовала за ним. Так что я с малых лет рос среди оружия. Почти как и ты. — Он улегся на траву: небо было чистым и звезды ярко светили. — Ты когда-нибудь видела дракона?

Ниал покачала головой.

— Это самое невероятное создание, которое только можно себе вообразить, — такой вид змеи с чешуей ярчайшего синего цвета, которая на свету мутнеет и становится почти зеленой. И… они летают. И… они необычные! — рассказывал Сеннар. — Он смотрел в небо так, будто там летело целое полчище драконов. — Ну, если короче, я обожал драконов. И к тому же умел с ними общаться. Все уверены, что только всадники могут разговаривать со своими драконами, но я тоже мог, и даже играл с их детенышами. Я мог входить в контакт со всеми животными. Однажды, когда мне было восемь лет, Соана пришла в наш лагерь. Не знаю уж для чего. Она входила в Совет Магов, который руководит сопротивлением против Тиранно. Уже почти сорок лет Тиранно воюет с Землями Моря, Воды и Солнца…

— Неужели ты думаешь, что я этого не знаю? — возмущенно воскликнула Ниал.

— Смотрите, какая обидчивая! — Сеннар продолжил рассказ. — Итак, Соана меня заметила и решила поговорить с моими родителями — она сказала им, что увидела во мне невероятную магическую силу и что, если они разрешат мне пойти с ней, она сделает из меня могущественного мага. Это решение было нелегким для моих родителей, но все-таки они разрешили мне пойти с волшебницей. В конце концов, поле боя не слишком подходящее место для ребенка. За всю свою жизнь я только и видел что оружие, смерти, раны, страдания. Вначале идея жить с Соаной мне не слишком-то нравилась. Но когда я начал наслаждаться мирной жизнью здесь, в Стране Ветра, все изменилось. Конечно же мне не хватало моего отца, матери и сестры Калы… Но в то же время я был рад, что больше не вижу, как люди вокруг меня умирают. Когда мне исполнилось десять, Соана дала мне право выбора: остаться с ней и продолжить обучение или вернуться домой и забыть про магию.

— А ты?

— Я, прежде чем выбрать, попросил у нее разрешения вернуться в Страну Моря, чтобы повидаться с семьей. — Сеннар замолчал и глубоко вздохнул. — То, что я увидел, было ужасно. Гарнизон моего отца был практически стерт с лица земли. Почти все, кого я знал, были убиты. Мой отец, как мне рассказали, своим телом заслонил Парсела, всадника, у которого он был оруженосцем, и спас ему жизнь.

Сеннар замолчал. Ниал смотрела на него, не говоря ни слова.

— Я пролил все свои слезы. Меня пытались успокоить, говоря, что я сын настоящего героя, — но мне-то что с того? Мой отец мертв, и я больше никогда его не увижу. — Голос мальчика надломился. — В итоге я решил вернуться к Соане и изучать магию. Когда я стану могущественным магом — направлю свою силу на служение миру и стану бороться с Тиранно за моего отца и за всех невинных жертв этой войны. Понимаешь теперь, почему я тогда с тобой спорил? Война — это не игра, это смерть, и только мир может ее победить.

Ниал восхищенно смотрела на Сеннара — этот мальчик вдруг стал казаться ей таким сильным, взрослым и мудрым, как настоящий воин.

— Удивлена? — Сеннар подмигнул ей. — Думала, что я очередной дурачок, способный лишь спорить, а на самом деле встретила повидавшего жизнь человека с грустной историей за спиной.

Оба расхохотались.

— А как насчет тебя? Расскажи мне немного о себе. Почему ты хочешь стать воительницей?

Ниал тоже вытянулась на траве. Над ней на небе раскинулись бескрайние звездные просторы.

— Я хочу стать воительницей, чтобы пережить множество приключений. Хочу ездить по миру, увидеть разные народы и познакомиться с интересными людьми. И потом, мне нравится сражаться: когда у меня в руке оружие, я чувствую себя уверенно, чувствую силу. Когда я сражаюсь, я чувствую себя легкой, словно воздух. В этом моя свобода. Не знаю, за кого я буду сражаться, но знаю точно, что мир прекрасен для всех, и поэтому я буду сражаться за мир. И потом, я хочу быть воительницей для Ливона, он для меня все. Отец, мать, брат.

Сеннар вновь уселся на траве и с интересом посмотрел на Ниал.

— Сегодня ночью я останусь с тобой, чтобы ты спокойно могла выспаться, — проговорил он. — Но завтра утром уйду — в конце концов ты ведь должна пройти испытание! А сейчас постарайся заснуть, завтра будет тяжелый день.

Ниал улеглась на мантию Сеннара, из которой он соорудил для нее подобие постели.

Она совершенно успокоилась.

Прежде чем заснуть, девочка еще раз поблагодарила Сеннара, но когда он ей ответил, Ниал уже крепко спала.

— Да брось ты. Мы одни на этой земле и можем идти дальше, только помогая друг другу… Спи крепко, Ниал, — проговорил Сеннар и укрыл ее мантией.

Глава 5

СНЫ, ВИДЕНИЯ И МЕЧИ

Ниал оказалась там, где никогда прежде не была, но чувствовала себя спокойно, ей казалось, что она на своей родине. Она была в большом городе и непринужденно прогуливалась по его площадям и проулкам. Немыслимое число народа, сотни пересечений улиц, хаос голосов и разных звуков. Ее окружали толпы людей, но она не видела ни одного знакомого лица… Возможно, она была тут с кем-то, кого давно знала.

В начале очередной необычайно широкой улицы девочка увидела башню из кристалла, блестящую в лучах утреннего солнца. Высокая и прозрачная, она поднималась так высоко, что, казалось, вот-вот проткнет небо.

Вдруг люди вокруг нее принялись кричать.

По мостовой стало растекаться темное пятно, похожее на чернила. Ниал присмотрелась получше. Это была кровь, алая, липкая. Кровь покрывала все, заливала город и башню.

У ее ног разверзлась бесконечная пропасть, и Ниал начала падать. Она кричала изо всех сил.

Она падала на дно, но знала, что дна нет и это падение будет вечным. Пока Ниал летела, в ее голове гремели нескончаемые крики и плач детей. Отомсти за нас! Отплати за свой народ! Она не хотела слушать, но голоса не отступали. Убей его! Уничтожь это чудовище!

Видение смерти исчезло так же скоро, как появилось.

Ниал оказалась на летящем драконе. Ветер обдувал ее лицо, она чувствовала себя свободной. На ней были черные доспехи, волосы — коротко подстрижены. Позади сидел Сеннар. Ей казалось, что она нашла его через много-много лет. Девочка была счастлива и чувствовала к новому другу какую-то странную привязанность.

Внезапно в сознании все помутнело.

Ниал открыла глаза. Наступило утро следующего солнечного дня, она все еще была на лужайке. Значит, все это ей приснилось. Но кто были эти люди? Что с ними случилось? И почему она летела на драконе? К тому же с Сеннаром! Наверное, она задавала себе слишком много вопросов, в конце концов, это был всего лишь сон.

Девочка потянулась, села и хотела громко зевнуть, но так и замерла с раскрытым ртом, потому что вся лужайка была полна созданий размером чуть больше ладони с разноцветными волосами. Они порхали в воздухе на своих радужных крыльях.

Ниал не верилось, что то, что она видит, происходит наяву. «Я все еще сплю»,— сказала она себе и несколько раз моргнула.

Один из малышей подлетел к ней, внимательно осмотрел Ниал своими синими без зрачков глазами.

— Ты человек? — поинтересовалось синеглазое создание.

— Конечно человек, — быстро ответила Ниал.

— Странно, мне казалось, что люди совсем другие. Ты такая маленькая, а уши размером с целого меня!

— А мне она кажется похожей на… — заговорило другое существо, но тут же запнулось. — Понял, что я имел в виду?

— Не может быть! Их больше не осталось, — послышался голос третьего. — Тиранно их всех…

— Тихо! — заорал тот, который был ближе к Ниал, и все тут же замолчали. — Возможно, она на самом деле человек. В Стране Ветра живет много таких странных людей!

Ниал начала потихоньку приходить в себя.

— Кто ты? И все эти другие… создания, такие же, как ты? Что вы здесь делаете?

— Синьорина, поосторожнее со словами, — рассерженно ответило существо. — Мы не «создания». Мы фоллеты,[2] духи воздуха. Меня зовут Фос, я глава здешней общины. Кстати, мы тут живем, если ты не против. А как насчет тебя? Разве вы, люди, не боитесь Чащи?

— Меня зовут Ниал, я из Салазара. А сижу я тут потому, что хочу стать волшебницей. Я должна пройти испытание.

— А, вот в чем дело! — буркнул Фос. — Ты одна из учеников Соаны.

При этих словах среди духов воздуха прокатился гул одобрения.

— Что ж, ты наш друг. Хороший человек эта Соана. Должен признаться, когда мы тебя увидели, сильно испугались. К тому же вчера вечером ты так шумела!

Фос сделал пируэт в воздухе и подлетел к уху Ниал.

— Многие из нас скрываются от преследования Тиранно, и мы теперь больше никому не доверяем.

Ниал начал нравиться этот чудак — он был смешной и говорил с ней так, будто они знали друг друга уже сто лет.

— Слушай, не знаю, как ты, а я проголодалась, — призналась Ниал. — У меня тут есть кое-какая еда, если хотите — ты и твои друзья можете позавтракать со мной.

Фос и его команда не заставили себя упрашивать.

Лужайка наполнилась голосами и смехом. Фоллеты летали повсюду, и многие даже гладили Ниал по голове. Девочка посадила Фоса к себе на колено.

— Так, значит, ты главный из всех духов воздуха.

— Ну, не из всех, но из живущих в Чаще — да. Знаешь, наша община самая большая во всем Всплывшем Мире. Теперь леса исчезают прямо на глазах, так что нашим собратьям приходится или переезжать на новое место, или попросту спасаться бегством.

— Почему? Вы живете только в лесах?

— Шутишь? Мы и есть леса! Фоллет без леса — все равно что рыба без воды. Некоторые из нас пытались жить где-нибудь еще, даже с людьми, но мало-помалу мы… увядаем, вот. И в конце концов умираем, потому что, не видя леса и не чувствуя запаха деревьев, мы не можем жить. Что может быть прекраснее леса? Зимой мы играем в прятки среди голых веток и поем колыбельные спящим зверям. А летом мы наслаждаемся тенью листвы и купаемся в теплых дождях.

— Мне кажется, что лес в отличном состоянии! — проговорила Ниал.

Глаза Фоса при этих словах погрустнели, и он прижал уши, словно побитая собака.

— Это все Тиранно. Он вырубает леса захваченных земель, чтобы делать оружие. И его слуги, проклятые фаммины, нас ненавидят. Многих из нас брали в плен и заставляли быть у них скоморохами. Знаешь, это печальный конец. Мы свободны, как ветер, и все, что нам нужно, — немножко зелени, чтобы жить.

— Как я тебя понимаю! Я тоже хочу быть свободной и летать от приключения к приключению… — воодушевленно заявила Ниал. — Знаешь что? Я воительница — или, лучше будет сказать, я стану воительницей! Я буду сражаться с Тиранно! Стану защитником всех фоллетов, соберу войско, освобожу вас от гнета, и вы снова вернетесь в леса.

Фос недоверчиво посмотрел на Ниал:

— Было бы здорово, но мир, такой, каким мы его знали, давно ушел в прошлое. Все, что мы можем, — прятаться тут и бороться за свое существование.

Скрестив ноги на колене у Ниал, Фос смотрел вдаль, и в его глазах словно отражалась старая Чаща. Девочка почувствовала странную близость к этому несчастному народу. На мгновение ей показалось, что ее внутренние голоса плачут в унисон с сердцем несчастного духа воздуха.

— Возможно, ты и прав. Но зло не может быть вечным. В будущем обязательно найдется место для твоего народа.

Фос улыбнулся, и уже через секунду к нему вернулась жизнерадостность и хорошее настроение, будто этого разговора и вовсе не было.

— Так все-таки почему ты здесь? Ты что-то говорила об испытании…

— Соана сказала, что я должна войти в контакт с природой и заставить ее себя слушать.

— В каком смысле войти в контакт с природой?

— Ну, почувствовать, как она струится в сердце… По крайней мере, мне так кажется.

— И все? Для нас, духов воздуха, это в порядке вещей.

— А как у вас это получается?

— Никак, просто чувствуешь ее — и все.

Ниал обескураженно вытянулась на траве.

— Черт возьми, — проговорила она, — Соана сказала, что я должна сконцентрироваться, но у меня не получается. Все эти шорохи… На самом деле — я боюсь.

— Боишься? — Фос принялся хохотать.

— Отлично! У меня проблема, а ты смеешься!

— Ну ладно. — Фос взял себя в руки. — Ты симпатичная и предложила нам завтрак — я тебе помогу. Мы попросим деревья и траву помочь тебе. Тебе же просто нужно… Как ты сказала? А, да, сконцентрироваться.

Ниал принялась его благодарить.

Фос созвал всех своих. Когда собрание закончилось, все фоллеты разлетелись, и Фос приободрил Ниал жестом.

На лужайке наступила тишина.

Ниал уселась на скамейку и попыталась сконцентрироваться — она была уверена, что теперь уже никто и ничто ее не потревожит.

Это было сложнее, чем казалось на первый взгляд. Несмотря на помощь фоллетов, Ниал ничего не слышала, кроме обычных звуков леса — ветра среди деревьев, шуршания птичьих крыльев, журчания воды в источнике. Мало-помалу ей начало казаться, что в этих звуках есть какая-то скрытая музыка. Вначале она подумала, что у нее просто разыгралась фантазия. Но музыка становилась все более явной — звуки природы, казалось, следовали своей мелодии. Ветер среди веток играл бас и задавал ритм, как барабан. Рябь, покрывающая воду в источнике, звучала как арфа. Щебетание птиц было песней. Даже трава участвовала в этой симфонии — Ниал слышала, как она растет.

Чуть позже Ниал услышала внутри себя ощущение скалы, затем — земли. Она чувствовала их ритмичную пульсацию. Будто бы ее всю пронизывали невидимые артерии, пульсирующие в такт сердцам, которые бились в каждой ветке.

Природа говорила на тайном языке, которого Ниал не понимала, хоть ей и был ясен его скрытый смысл. Мир вокруг пел, что все есть одно и одно есть все. Что все начинается и заканчивается в красоте природы. Что все создания в мире являются частями одного огромного живого тела.

Ниал казалось, что сквозь нее проходят бесчисленные лучи света, согревающие изнутри. Она чувствовала, что ее сердце не в силах вместить всю эту сверхъестественную красоту, и боялась потеряться. Но словно материнская рука держала ее, ободряла и учила тому, что в сиянии красоты каждый занимает свое собственное место, чтобы быть частью невидимого. И Ниал начала летать по ветру на облаках всевозможных форм.

Она видела земли, где леса были нескончаемыми и все вокруг было покрыто зеленью. Затем ей показалось, что трава и цветы тянут свои нежные лепестки к лучам солнца. А потом появилось дерево, и Ниал услышала, как его листва тянется в небо, как колышутся на ветру листья. Были фрукты и птицы, рыбы и животные. И в конце — голая земля, откуда все получает жизнь и откуда все произошло.

На мгновение ей показалось, что она поняла смысл мироздания.

Ниал почувствовала себя так, будто ей была тысяча лет и она многое повидала.

Ей казалось, что она рождалась, жила и умирала миллиарды раз в каждом существе Всплывшего Мира.

Она чувствовала, что жизнь бесконечна.

Ниал открыла глаза и внезапно вернулась на землю.

Была поздняя ночь. Неподвижно сидя на скамейке, она совершила путешествие к сердцу природы, которое продолжалось целый день. Она без сил откинулась на спинку скамейки и только тогда заметила, что ее ноги окружили фоллеты. Все они светились разными цветами. В центре стоял Фос, улыбающийся до ушей.

— Ну, как ты?

— Великолепно, — ответила Ниал, хотя все еще и не пришла в себя после увиденного.

Об ужине позаботился Фос.

— Тебе лучше остаться здесь, — сказал девочке дух воздуха. — Мы поищем чего-нибудь пожевать.

Сказав это, Фос стремительно поднялся в воздух, сопровождаемый своей свитой. Когда фоллеты вернулись, на огромном куске натянутой материи, который они держали все вместе, лежали лесные дары осени.

Они уже до отвала наелись фруктов. Фос протянул Ниал пиалу, до краев наполненную густой прозрачной жидкостью:

— Попробуй.

Ниал застыла в нерешительности.

— Попробуй, я говорю. Это вкуснятина, и к тому же снимает усталость.

Ниал поднесла пиалу к губам. Вкус действительно был отменный.

— Это амброзия, смола Отца Леса, самого большого дерева во всем лесу. Не плохо, верно?

Ниал допила амброзию до дна под одобрительный шепот Фоса и других фоллетов. Затем улеглась на траву и хотела было посмотреть на звезды, но тут же уснула.

В эту ночь ей уже ничего не снилось.

На следующее утро она проснулась совершенно отдохнувшей. Фос был рядом с ней.

— Сегодня ты уйдешь? — спросил он.

Ниал потерла глаза.

— Думаю, да. Соана должна прийти и забрать меня.

— Теперь мы друзья, правда?

— Конечно друзья!

— У меня для тебя кое-что есть, в знак дружбы.

Дух леса протянул ей самоцвет — он был белый, но изнутри сверкал всеми цветами радуги. Ниал с восхищением рассматривала его со всех сторон.

— Это слеза, — объяснил Фос. — Такие можно найти у корней Отца Леса — когда амброзия засыхает, получаются такие камни. Это природный катализатор, который усиливает и продлевает действие магии. Я подумал, что это будет неплохим подарком для тебя, раз уж ты решила стать волшебницей. К тому же это опознавательный знак — деревья, такие как Отец Леса, есть в каждом лесу, поэтому слеза — символ нашего народа. Куда бы ты ни отправилась, фоллеты везде примут тебя как друга.

— Спасибо, Фос. Она… Она прекрасна.

Ниал была растроганна. Она хотела подарить Фосу что-нибудь в ответ, но у нее не было ничего подходящего. Затем она вспомнила о своем мече, который до сих пор стоял прислоненный к скамейке.

— У меня нет с собой ничего стоящего, чтобы подарить тебе, — сказала Ниал. — Но мой меч — самое дорогое, что у меня есть. Я попрошу отца выковать из его части меч, подходящий по размерам, и подарю тебе.

Фос воодушевленно захлопал крыльями.

— Вот увидишь, я научусь владеть мечом и стану самым сильным фоллетом во всем Всплывшем Мире, — ответил Фос, и они вместе рассмеялись. — Соана уже идет, — проговорил фоллет, прислушавшись. — Лучше, чтобы она меня не видела. Она не слишком обрадуется, если узнает, что я тебе помогал.

Дух воздуха еще раз улыбнулся Ниал и умчался прочь, словно молния.

Вскоре появилась Соана в сопровождении Сеннара. Сегодня она была даже красивее, чем обычно. На ней переливалась роскошная фиолетовая мантия с рунами и магическими символами, вышитыми черными и золотыми нитками.

— Как дела? — поинтересовалась Соана.

— Хорошо, — ответила Ниал, предвкушая свой триумф. — Я вошла в контакт с природой. Это было просто фантастично.

— Посмотрим. — Соана загадочно улыбнулась и подала Сеннару знак.

Юный маг достал из мешка шесть камней, разложил их по порядку на земле и сконцентрировался. В воздухе появилось шесть ярких лучей, попарно соединивших камни и образовавших звезду. Затем он поместил руку в центр. Вспыхнул огонь.

Поле этого Соана подошла ближе. Она закрыла глаза и развела руки в стороны, направив ладони к небу.

— Воздух и вода, море и солнце, дни и ночи, огонь и земля, призываю тебя, первородный дух, потому что душе моей ученицы предстоит пройти испытание языками твоего огня.

Пламя стало еще ярче.

Соана открыла глаза и пристально посмотрела на племянницу:

— Погрузи руку в огонь, Ниал.

— Извини? — Ниал не поверила своим ушам.

— Я сказала, погрузи руку в огонь, — серьезно повторила Соана.

— Как это руку в… — Ниал была в ужасе.

— Ниал, слушайся.

Взгляд Соаны был требователен и тверд. У Ниал дрожали губы, и рука отказывалась слушаться. Она закрыла глаза и принялась отчаянно просить природу принять ее. «Все есть одно и одно есть все, огонь не будет жечь, потому что он часть меня и я часть него», — повторяла она, протягивая вперед руку. Когда она почувствовала близость тепла, смелости у нее убавилось. Во рту пересохло, сердце стучало как сумасшедшее. «Все есть одно и одно есть все. Все есть одно и одно есть все… Сейчас или никогда!» Ниал, затаив дыхание и едва сдерживая слезы, быстро погрузила руку в огонь.

Боли не было. Не было и тепла, которое она чувствовала раньше.

Когда Ниал набралась смелости открыть глаза, она изумилась — ее рука была охвачена языками пламени, огонь окружал ее, словно перчатка.

Соана хлопнула один раз в ладоши, и огонь исчез, все стало как прежде.

Ниал зачарованно смотрела на руку — с рукой все было в порядке.

— Это чудо… — пробормотала Ниал себе под нос.

— Нет, Ниал. Это магический огонь. Если бы ты мне солгала, сейчас твоя рука превратилась бы в пепел. Ты и впрямь справилась, моя ученица. — Соана обняла ее и одобрительно похлопала по спине.

И Ниал почувствовала, что победила.

Пришло время обучения.

Тяжелое, но увлекательное время. Мало-помалу Ниал научилась понимать магию. Каждое новое заклинание казалось ей частью жизни, пульсирующей в каждой вещи, жизни, которую она почувствовала на лужайке.

Конечно, медитация ей надоедала и тысячи подготовительных упражнений, необходимых для овладения новыми приемами колдовства, ее порядком нервировали. Но в то же время ее начинало все это привлекать, и в душе у Ниал появилось спокойствие, которое было для нее непривычным.

И все-таки у нее получалось не так уж и много. Было ясно, что ее судьба не в этом. Ниал училась с легкостью, но ей не хватало предрасположенности к магии, типичной для великих магов, которой у Сеннара было хоть отбавляй.

С той ночи, когда они с Сеннаром разговаривали в лесу, их отношения заметно улучшились. Время от времени Ниал не сдерживалась и кидала в сторону Сеннара испепеляющие взгляды, но это продолжалось не долго. Постепенно она перестала видеть в Сеннаре злейшего врага.

Дети все время проводили вместе, Ниал даже перестала навещать свою банду в Салазаре — в этом парне с рыжими волосами она нашла друга, которого ей всегда не хватало.

Обучаясь у Соаны, они начали сознавать, что отличаются от остальных: он был магом, но Тиранно истреблял всех магов, а она — воительницей, но, по общему мнению, уделом женщины были дом, дети и угождение мужу. Они чувствовали себя мятежниками, делали что в голову взбредет и сочиняли сказки о своих будущих приключениях. Теперь Ниал была окончательно уверена: когда-нибудь она вретится с войсками, сражающимися против Тиранно.

Соана и Сеннар часто говорили о Тиранно — о том, как он силой узурпировал власть во Всплывшем Мире и ввел свои ужасные порядки; о том, как на сопротивляющиеся земли пришли упадок и нищета; о том, что он ненавидел все народы и хотел наслаждаться только своей единоличной властью.

В последнее время в мастерской Ливона все чаще появлялись незнакомцы, которые, скорее всего, были приспешниками Тиранно и короля Дарнела. Ливон бесплатно делал для них уйму оружия. Кузнец, похоже, боялся их и каждый раз, когда они приходили, прятал Ниал, которая была вынуждена молча наблюдать за тем, как эти незнакомцы врываются в лавку и грубят ее отцу. В такие моменты она приходила в бешенство, и рука сама тянулась к мечу.

Было и кое-что новое. Ниал, как и обещала, выпросила у отца выковать меч для Фоса, который ждал его с нетерпением.

Тогда же девочка отдала Ливону слезу, которую подарил ей Фос.

— Старик, ты сделаешь для меня новый меч, на котором можно будет закрепить эту слезу?

Ливон не заставил просить себя дважды. Во время отсутствия дочки у него было много времени, чтобы подумать. Было очевидно, что Ниал повзрослела, и было бы не правильно подрезать ей крылья только потому, что ему хотелось, чтобы она всегда была рядом. До этого момента он следовал инстинкту. Ливон помнил кипящий в Ниал дух свободы, который вдыхал в него жизнь, когда она была еще маленькой, помнил, как часто она перечила отцу. Он понял: сейчас будет правильнее отпустить Ниал и приглядывать за ней издалека, готовясь прийти на помощь в трудную минуту.

Ливон хотел показать дочке, что он решил ее отпустить, и ему казалось, что новый меч для этого подходит.

Ливон не спешил. Он хотел сделать не обычный меч, а такой, который мог бы выручить Ниал в любой ситуации и который всегда бы напоминал ей об отце.

По счастливой случайности один из его поставщиков, хитрый гном, хваткий на дела, продал ему по умеренной цене огромный осколок черного кристалла — древнейшего из материалов, существующих во всем Всплывшем Мире. Найти его можно было только в Земле Скал, из этого материала была построена Цитадель Тиранно. Ливон никогда не работал с такими кристаллами, но тайны ремесла знал. К тому же сама идея сделать черный меч его воодушевляла, осталось только взяться за дело.

Оружейник размышлял о Ниал, о ее жизни, о том, что ей нравилось, и наконец решил сделать меч с изображением дракона — ему казалось, что это животное как нельзя лучше воплощает характер его дочери. К тому же Ниал нравились всадники, а самыми могущественными во Всплывшем Мире были Всадники Драконов.

Кузнец продумал каждую деталь будущего меча, теперь осталось только вытесать его из кристалла. Он работал долго, в основном по ночам, чтобы сделать Ниал сюрприз. Ливон проводил долгие часы, сгорбившись над черным кристаллом с резцом в руках. Чтобы скорее закончить, оружейник использовал каждую минуту, когда его не видела Ниал, совсем позабыв о другой работе, и теперь покупатели все реже заходили к нему в лавку.

— Что-то ты стал слишком медлительным, — временами подшучивала над ним Ниал. Но потом вновь становилась серьезной. — Нужда помощь, Старик?

Ливон качал головой, отвечая, что очень серьезная работа требует от него сосредоточенности. Он не мог сказать ей, что все это было для нее и что он не мог доверить работу никому другому.

Каждый оружейник, каждый ремесленник и художник с упоением ждут в своей жизни того, что Ливон испытал, когда увидел рождение нового оружия.

Меч из кристалла стал его шедевром.

Однажды утром Ливон позвал Ниал. Он был изможден и грязен, потому что работал всю ночь.

— Ты в порядке? — встревоженно поинтересовалась Ниал.

— Я никогда прежде не чувствовал себя так хорошо. Сегодня лучший день в моей жизни, — ответил Ливон и протянул ей сверток из кожи.

Когда Ниал развернула кожу, у нее замерло сердце. В ярких лучах утреннего солнца сверкал длинный черный меч, блестящий, как стекло. Плоское лезвие было отточено, словно бритва, и изящно переходило в рукоять, вокруг которой обвивался дракон. На черной поверхности меча красовалась слеза, подаренная Фосом. Пасть у дракона была широко раскрыта, а огромные крылья направлены в сторону клинка — они были сделаны рельефными, такими, чтобы были видны даже вены, и настолько тонкими, что казались почти прозрачными.

Это было великолепное оружие. Ниал даже побоялась взять его в руку. Ливон и раньше делал очень красивые мечи, но этот был просто произведением искусства.

— Ты просила у меня меч, — сказал Ливон. — Вот он. Это не игрушка, это твой меч, я сделал его специально для тебя. С этим оружием можно и обороняться и нападать — настоящий меч для настоящего воина.

Ливон улыбнулся — и Ниал посмотрела на него горящими от счастья глазами.

— Ну же, возьми его в руку!

Когда Ниал наконец подняла меч, она была удивлена тем, как точно он лег в ее руку и каким был легким и податливым.

— Это не какая-нибудь там стекляшка! — с улыбкой заговорил Ливон. — Это черный кристалл, древнейший из всех известных материалов. Вот увидишь.

Оружейник взял меч из рук Ниал и положил его на верстак. Затем поднял молот и с силой ударил по крыльям дракона.

На мече не осталось даже царапинки.

— С таким мечом можешь искать приключений сколько хочешь, — засмеялся Ливон.

Ниал бросилась отцу на шею и крепко его обняла. Затем взяла в руку свой новый меч и подняла высоко над головой.

— Это мой меч! И я никогда с ним не расстанусь!

— Ну, значит, я могу умереть спокойно. — Ливон снова рассмеялся.

Ниал, улыбаясь, смотрела на сверкающий клинок.

Меч стал ее постоянным спутником — не было ни дня, когда она не брала бы его с собой. Ниал упражнялась с мечом одна, потому что рядом не было никого, способного составить ей пару в дуэли. Сеннар был слишком занят обучением, и, даже когда соглашался немного потренироваться на мечах, его умение не шло ни в какое сравнение с умением Ниал. Пару раз девочка сражалась с Ливоном, но и его она побеждала без особого труда. К тому же почти всегда она спала в доме Соаны.

Во время перерывов в обучении Ниал ходила в лес и пыталась упражняться с помощью Фоса — фоллет был таким стремительным, что девочка то и дело била воздух или рубила сухие ветки. Не бог весть какая тренировка, но и развлечением это тоже можно было назвать с трудом. По крайней мере, у нее была возможность заниматься, и она становилась более ловкой, а удары ее делались еще сильнее. Ниал пыталась убедить себя в том, что этих занятий вполне хватает, но у нее возникало жуткое желание тренироваться как можно больше.

Ей пришлось долго ждать, прежде чем выпал счастливый случай.

Глава 6

ВСАДНИК ДРАКОНА

Прошло уже два года с тех пор, как Ниал впервые отправилась в Чащу, чтобы познакомиться с Соаной и попроситься к ней в ученики. Два года, за которые она повзрослела и узнала много нового, пролетели как один день. В первую очередь благодаря Сеннару — другу, которому она могла доверять и с которым у них было столько общего, а кроме того, сильному во всех отношениях магу.

Церемония возведения в сан должна была пройти перед Советом Магов, ожидалось, что она будет очень торжественной, потому что Сеннар решил продолжать обучение, чтобы стать советником.

Совет Магов устраивал собрания каждый год, и каждая Земля по очереди должна была их принимать. Совет состоял из восьми самых могущественных магов — как по магической силе, так и по знаниям, — по одному от каждой из восьми Земель.

Это было все, что осталось от демократии Всплывшего Мира. В прошлом они управляли культурной и научной жизнью, но теперь уже сорок лет Совет помогал собранию правителей свободных Земель, организовывал и руководил войной сопротивления против Тиранно.

Совет руководил также сообществом магов всего Всплывшего Мира, поэтому каждый маг должен был представиться, чтобы вступить в сан. С тех пор как Тиранно заявил о себе, все прекрасно понимали, что, если на поле сражения в войске есть хотя бы один маг, владеющий боевыми заклинаниями, в самых отчаянных случаях стоит сражаться с помощью магии.

Для Ниал это было первое настоящее путешествие в ее жизни. Не то чтобы она всю свою жизнь провела среди стен Салазара — она иногда сопровождала Ливона к его поставщикам и бывала в некоторых других башнях Земли Ветра, но никогда прежде девочка не отдалялась от дома больше чем на полдня пути и к закату всегда возвращалась.

На этот раз все было иначе — они спали на открытом воздухе, шли все дальше и дальше и наконец добрались до Земли, которую она никогда прежде не видела, но о которой слышала много рассказов.

Новые виды воодушевил Ниал, и отличное настроение сохранилось у нее до конца путешествия. Километры за километрами исчезали под ногами, они отдыхали вечерами у огня, усталые и опустошенные. Ниал думала о том, что ей нравится такая жизнь, полная путешествий из одной Земли в другую, с тысячью приключений и мечом в руках.

Сеннар размышлял о другом. Сейчас, когда он был на пороге перемен, он думал лишь о предстоящем посвящении. Мальчик не знал, что было в нем сильнее — желание как можно скорее стать магом или боязнь обряда. С одной стороны, Сеннар боялся оказаться не на высоте, с другой — не мог дождаться того момента, когда получит сан.

Но была еще и Соана, чье поведение казалось довольно странным. Она, обычно такая загадочная и размеренная, стала необычайно веселой и радостной и смеялась по каждому поводу. Ниал довольно хорошо ее знала и даже любила, но лишь несколько раз видела, чтобы волшебница так открыто показывала свою радость. Казалось, она ждала чего-то и от этого будто светилась изнутри. Этот свет делал ее еще красивее.

На десятый день они подошли к границе.

Земля Ветра, хоть и с некоторыми оговорками, до сих пор считалась для свободных земель дружественной территорией. Поэтому на границе не было никакого контроля, и обычные люди, как и некоторые торговцы, могли проходить свободно.

Ниал шла рядом с остальными, погруженная в свои обычные мысли о внутренних голосах, когда вдруг ее внимание привлекла огромная тень, которая двигалась слишком быстро, чтобы быть тенью от облаков. Девочка инстинктивно посмотрела на небо, и то, что она увидела, заставило ее остановиться как вкопанную, с головой, задранной в небо, и глазами, светящимися восхищением.

Не слишком высоко над ними кружил дракон. Животное лениво описывало в воздухе круги. Утреннее солнце освещало его тонкие крылья. Он выглядел прямо как дракон на мече Ниал — те же мощь, сила и красота. На драконе была золотистая сбруя и такого же цвета седло, в котором сидел человек, полностью покрытый сверкающими доспехами.

После очередного круга, более широкого, чем все предыдущие, дракон спланировал и приземлился на траву, недалеко от путешественников. Ниал смотрела на него широко раскрытыми глазами. Ее отвлекла Соана: спокойная и рассудительная, она вдруг побежала к всаднику.

Всадник легко спрыгнул с дракона, снял шлем, взял руку Соаны и поцеловал ее.

— Мой любимый, — улыбнулась Соана.

— Наша разлука показалась мне вечностью. — Всадник с нежностью смотрел на волшебницу.

Соана, способная заставить любого отвести взгляд, на этот раз была вынуждена сама потупить взор.

— Дракон! Ты видела? Дракон!

Возглас Сеннара вернул Ниал к действительности. Юный маг, полный решимости, направился к огромному животному.

Немного замешкавшись, Ниал последовала за ним. По мере того как она приближалась к дракону, ей открывались новые детали. У него были пронзительные красные глаза, которые многое повидали, сложенные крылья прикрывали могучие бока. Гигант застыл, словно величественная скульптура. Дракон был ярко-зеленый, но в некоторых местах цвет менялся: сбоку головы зеленый переходил в красный, около позвоночника становился совсем темным, как и прожилки на крыльях, а внушительная грудь выглядела совсем светлой.

Ниал поняла, что в мире не было ничего более красивого и сильного, ничего столь же величественного и огромного. Ей захотелось научиться летать на драконе, услышать биение его сердца, взмыть вместе с ним в небо…

Сеннар принялся гладить дракона по морде.

— Осторожнее, мальчик! — забеспокоился всадник.

— Не волнуйся, — спокойно ответил Сеннар.

Всадник продолжал наблюдать, готовый в любую минуту спасти юного мага от опасности, но, к его удивлению, дракон оставался спокойным. Более того, казалось, дракону нравится, что его гладят.

Ниал не могла больше ждать. Она подошла чуть ближе и, в свою очередь, протянула руку к животному, но голос Соаны заставил ее остановиться.

— Нет, Ниал! — крикнула Соана. — Дракон принадлежит только своему всаднику и не подпускает к себе никого, кроме него. Сеннар может его гладить только из-за своей магической силы.

Ниал разочарованно опустила руку — она больше всего на свете хотела погладить это создание. Всадники Драконов олицетворяли все то, что ей было нужно от жизни. Они были воинами, сильнейшими во всем Всплывшем Мире, и сражались со свободными Землями против Тиранно. К тому же они летали в небе, слившись в телепатическом контакте в единое целое со своими драконами.

— Ребята, это Фен, командующий Всадниками Драконов из Страны Солнца. Фен, позволь представить тебе Сеннара, моего ученика. А это Ниал… Ниал?

Сейчас, когда перед ней был настоящий дракон, Ниал просто не могла отвести от него взгляда. Она была словно зачарована и почти не замечала, что говорила Соана.

Тычок Сеннара заставил ее оторваться от дракона и взглянуть на всадника.

Ниал словно ударило током.

Фен был достаточно молод, но уже далеко не мальчик. Высокий и очень красивый. Таких красавцев Ниал прежде никогда не видела. Под доспехами угадывалась стройная, мощная, как у атлета, фигура. Каштановые волосы завивались в локоны. Овал лица был идеален, губы — пухлые, красивой формы, изогнутые в дерзкой улыбке, ярко-зеленые глаза. Эти глаза были цвета весеннего леса, цвета всех изумрудов Всплывшего Мира.

Ниал этот всадник показался красивым, сильным и смелым, как настоящий герой. Она вдруг покраснела и попыталась что-то пробормотать, но язык ее совершенно не слушался.

Фен улыбнулся ребятам.

— Приятно с вами обоими познакомиться, — проговорил всадник. — Соана частенько мне о вас рассказывала. И должен тебе сказать, Сеннар, что никогда прежде не видел, чтобы кто-то гладил Гаарта, будто бы он котенок! — Затем вновь обратился к Соане: — Путешествие оказалось долгим?

— Ничуть. Мы отдыхали. На дворе ведь прекрасное лето.

— Мне не нравится, что ты путешествуешь пешком в такие времена.

— Поверить не могу! — воскликнула волшебница, всплеснув руками. — Ты ведь знаешь, что я могу сама за себя постоять.

— Как бы то ни было, теперь я провожу тебя до самого королевского дворца.

Всадник, не сказав больше ни слова и не обращая внимания на протесты Соаны, взял ее за руку и галантно помог сесть в седло Гаарта, будто бы она была амазонкой.

— Для вас, ребята, я приготовил двух лошадей — мой оруженосец ждет вас с ними на границе.

— А можно я тоже сяду на дракона? — К Ниал внезапно вернулся дар речи.

— Мне жаль, Ниал, но Гаарт может нести только двух человек.

— Просто… он такой красивый… — пробормотала Ниал и тут же пожалела, что вообще может говорить.

— Слышал, Гаарт? — Фен засмеялся. — Сегодня твой счастливый день! — Затем он обратил внимание на меч Ниал. — То же самое я могу сказать и о твоем мече — он великолепен.

— Какой… какой меч?

— Этот, — сказал всадник, дотронувшись рукой до рукояти ее меча.

Когда рука Фена оказалась у ее бедра, Ниал почувствовала, что ее уши горят.

— Соана мне говорила, что ты хочешь стать воительницей. Как ты умеешь обращаться с мечом?

— Кто, я? — Ниал растерянно смотрела на всадника.

Сеннар поднял взор к небу и еще раз ткнул подругу локтем в бок.

— Нормально, — ответила она наконец на вопрос Фена.

— Отлично! Ладно, когда будем в Лаодамее, в королевском дворце, обменяемся парой ударов. Тогда и покажешь мне, что умеешь.

Фен запрыгнул на Гаарта, обнял Соану, и они взмыли в воздух.

Ниал показалось, что к ней после долгого удушья наконец вернулось дыхание.

Сеннар положил руку ей на плечо.

— Лошади там, нам нужно пойти и взять их, это лучше, чем идти пешком, — проговорил он.

— Конечно, конечно… — ответила Ниал, пытаясь успокоиться.

Пока они скакали к сердцу Земли Воды, Ниал только и думала о Фене. Даже Гаарт на его фоне отходил на второй план.

Ниал не переставала размышлять, что же все-таки с ней случилось. Черт возьми, ведь за свою жизнь она видела гораздо больше мужчин, чем женщин. И Фен не был не кем иным, как простым воином. И все же она только и думала о его глазах…

— Не про твою честь, — проговорил Сеннар, хитро ухмыльнувшись.

— Что, прости?

— Думаешь, я не заметил, как ты смотрела на Фена? Это был взгляд, полный желания, поверь мне, — заключил он иронично.

— Но… Какого черта ты говоришь? — Ниал покраснела. — И какое ты имеешь право? Я смотрела на дракона!

— Ну же, скажи правду своему сердечному врагу…

— Я не смотрела на Фена! — протестовала Ниал. — Просто он Всадник Дракона… А я хочу стать воительницей… И к тому же его дракон великолепен… И его доспехи… Оружие… — Она перешла на неразборчивое бормотание.

— Слушай, я не хотел ссориться — он и правда высокий, симпатичный, сильный. Он всадник, можно сказать, герой, разве нет? Конечно, ты не могла не обратить на него внимания!

Ниал не удостоила его ответом — она лишь покрепче взялась за поводья и попыталась подумать о чем-нибудь другом. Но стоило ей закрыть глаза, как она снова видела Фена, и сердце вновь начало выпрыгивать из груди.

После нескольких минут молчания Ниал наконец заговорила:

— Твой отец был оруженосцем у всадника, что ты знаешь об Ордене?

— Дракона, которому служил мой отец, звали Лазурный — он был другим, меньше по размеру, похожим на огромную змею. Фен принадлежит к Ордену Всадников Земли Солнца, это древнейший Орден. Их драконов выращивают только в Земле Солнца, но когда-то все было иначе — драконы были в разных Землях, и всадники не подчинялись власти. Они были связаны лишь со своими драконами и с Орденом и сражались как наемники, продавая свои силы тому, кто предложит лучшую цену. Во время Двухсотлетней Войны почти в каждом войске был Всадник Дракона.

Ниал внимательно слушала.

— Когда установился мир, Орден, казалось, распался. Некоторые всадники остались в Земле Солнца, чтобы создать Академию, в то время как другие покинули Всплывший Мир — отправились через потоки Саар или пересекли Великую Пустыню. С тех пор как началась война против Тиранно и все свободные Земли объединили свои войска в одну огромную армаду, Всадники Драконов заняли места военачальников и командиров в этих войсках. Сегодня они служат Совету Магов. Вот все, что я знаю. И все же, можно дать тебе совет? На твоем месте я бы не думал о Фене…

Но эти последние слова Сеннар произнес впустую.

Ниал вновь грезила о Всаднике Дракона.

Глава 7

В ЗЕМЛЕ ВОДЫ

Изумление становилось все больше. Проскакав порядочное расстояние в глубь Земли Воды, они не заметили сильных изменений в местности — те же степи, может быть, только чуть зеленее, чем окружавшие Салазар. И все же перед ними был широкий, волнующийся океан зелени.

Откуда ни возьмись начали появляться ручьи. Казалось, они били из земли, словно кровь, струящаяся из раны. Сначала это были просто ручейки шириной с руку, не слишком глубокие, но вскоре ручьи разрослись в широкие потоки воды и превратились наконец в настоящие реки.

Вода была настоящей хозяйкой этой местности — всюду виднелись реки и прозрачные озера и еще — маленькие, быстрые, как ящерицы, ручейки. Вода была чистая, словно кристалл. Разноцветные рыбы резвились среди камышей, а длинные водоросли, лежащие на дне, колыхались от течения. Перед ними было царство зелени и воды — чистейшая земля, вымытая тысячами рек и пахнущая миллионами деревьев.

Ниал смотрела вокруг широко раскрытыми глазами. Она вспомнила то видение, которое приснилось ей на лужайке, — может быть, именно в этой Земле душа природы обрела всю свою мощь, здесь, где леса были нескончаемыми.

— Закрой рот, Ниал, — пошутил Сеннар, но и он сам был зачарован тем, что их окружало.

Постепенно начали появляться первые деревни — они стояли поодаль друг от друга, в изгибах рек, некоторые дома высились на сваях прямо над водой. Казалось, в этой Земле люди нашли органичный способ сосуществования с роскошной природой.

Сеннар и Ниал не переставали восхищаться, но еще большее удивление ожидало их впереди. Проведя четверть дня в седле, двое путешественников наконец оказались у самого необычного дворца, который когда-либо видели.

Это был замок, довольно массивный, сделанный из квадратных камней, которые словно спадали каскадом. Сверху по ним стекали миллионы струек, которые книзу объединялись в шестьдесят ручьев, а те, в свою очередь, вливались в озеро необычайно синего цвета.

Главный вход был как раз в середине каскада. Там их уже ждали Фен и Соана.

Прибывших встретили несколько пажей, поприветствовали и проводили в комнаты, все они располагались в ряд, и из каждой открывался вид на каскад.

От панорамы, открывающейся из окна, просто дух захватывало. Ниал, выглянув наружу, даже не поняла, было это озеро или небо, которое по воле богов решило зачем-то спуститься на землю.

Девочка так и стояла у окна словно зачарованная, пока Соана не постучала в дверь ее комнаты — пришло время познакомиться с правителями Земли Воды.

Соана проводила Сеннара и Ниал в самое сердце королевского дворца — круглый зал с полусферическим потолком из кристалла, по которому снаружи каскадом спадала вода.

Казалось, они очутились в совершенно другом мире. Сеннар и Ниал, задрав голову кверху, смотрели на стекающую по кристаллу воду. Когда в зал вошли Галла и Астрея, они оказались застигнуты врасплох.

Ниал никогда прежде не видела водяную нимфу. Астрея шагала легко, словно не касаясь земли, — она была босая, а ее худенькое тело покрывали невесомые одежды. Волосы у Астреи были прозрачными, совсем как чистая вода, и свободно развевались по воздуху. Становилось понятно, что она не из человеческого мира. Королева Земли Воды являлась настоящим олицетворением природы, ее истинным детищем.

Галла держал ее под руку. Король был обыкновенным человеком — из-за мягкости черт лица он казался очень молодым, но рядом с нимфой выглядел обычным закоренелым жителем суши.

В Земле Воды с начала времен жили оба народа.

Долгое время народы старались как можно меньше общаться друг с другом — люди жили в красивых поселениях среди равнин или на сваях в воде, нимфы — в своих лесах.

Свадьба Астреи и Галлы стала первым смешанным браком в Земле Воды и положила начало новой эре.

Галла был членом королевской семьи. Хотя два народа и жили на одной территории, у них не было никакой общей организации — Землей Воды правили люди, которые заседали в Совете Королей, в то время как у нимф была только королева, которую люди едва знали. Так было до тех пор, пока Галла из-за своего плохого, как говорили, вкуса не влюбился в Астрею.

Объединению противились обе стороны. Родители Галлы причитали, что до сих пор во всем мире не было ни единого человека, который женился бы на таком дьявольском создании. К тому же Астрея не являлась ни королевой, ни принцессой. Она родилась простой нимфой и полуголой носилась по лесам.

Нимфы со своей стороны всячески запрещали Астрее любые контакты с Галлой — он был человеком, грубым и неспособным жить в гармонии с духом первозданности.

Но Галла и Астрея продолжали встречаться, несмотря на запреты, и нарушили все неписаные правила сосуществования нимф и людей.

В день их свадьбы многое изменилось.

Король и королева установили, что две расы должны объединиться. Они даже приказали построить несколько деревень, в которых бы люди и нимфы жили вместе. Эксперимент удался — вначале два народа смотрели друг на друга с подозрением, но жизнь в одной общине мало-помалу заставила их подружиться.

— Моя волшебница, — обратилась Астрея к Соане, — я рада, что после столь долгого отсутствия ты нас навестила. Моему народу и Совету нужна твоя мудрость — ходят ужасные слухи и мое сердце подсказывает, что сила Тиранно неустанно растет.

После этих слов король взял Астрею под руку и нежно на нее посмотрел.

— Благодарю, королева, — заговорила в свою очередь Соана. — Но ты прекрасно знаешь, что мой вклад в решения Совета не столь значителен. Поэтому я привела сюда своего лучшего ученика, Сеннара. У меня было время, чтобы увидеть и усилить его неизмеримые возможности. И я уверена, что он принесет огромную пользу нашему миру, угнетаемому Тиранно.

Галла с симпатией взглянул на Сеннара.

— Верю, что ты права, Соана, — проговорил король. — Возможно, этот молодой человек — как раз то, чего так долго не хватало Совету с тех пор, как его покинул Рейс. Лидер, сильный и уверенный, знающий, как достичь свободы.

— Сейчас я надеюсь лишь на то, — подал голос молодой маг, — что смогу внести свой вклад в борьбу всех свободных Земель против Тиранно. Не знаю, что предрешено судьбой, но я счастлив видеть то доверие, которое вы мне оказываете.

Во время этого разговора внимание Астреи было приковано к Ниал. Нимфа разглядывала ее с таким любопытством, что девочке стало не по себе.

— А эта малышка, которая тебя сопровождает, Соана… — Королева не договорила, потому что Соана взглядом попросила ее замолчать.

Девочка была в полной растерянности. Она думала о том, что имела в виду королева и почему так ее разглядывала. Ниал хотела было попросить объяснения у Соаны, но разговор был уже закончен, и все сидели за длинным столом, накрытым посередине зала.

Ниал шла за остальными, все еще обдумывая случившееся, но вид стола, ломившегося от яств, разогнал все докучные мысли. За столом осталось одно свободное место, рядом с Феном.

У Ниал засосало под ложечкой, а сердце забилось так часто, что она даже испугалась, что это заметят окружающие. Она с искусственной размеренностью подошла к своему месту, но не успела присесть, как Фен одарил ее лучезарной улыбкой.

«Чертовы уши, — подумала Ниал, почувствовав, что покраснела до самых кончиков своих заостренных ушей. — И проклятые колени. Какого дьявола они дрожат?».

Сеннар, сидевший напротив, подмигнул Ниал, и это сразу же привело ее в чувство.

С другой стороны от Фена села Соана. Весь обед она только и делала, что говорила с Астреей и Галлой о войне и Тиранно. За все время она только несколько раз обратилась к всаднику, который оказывал ей всяческие знаки внимания. Он наполнял Соане бокал, улыбался и гладил под столом ее колено.

Ниал пыталась заставить себя успокоиться. Она уставила глаза в тарелку и принялась сосредоточенно есть. Девочка не чувствовала вкуса пищи. Не участвовала в обсуждении. Ее волновало лишь то, что рядом с ней был всадник. Ее бросало в жар, будто она сидела вплотную к костру. К тому же она чувствовала его запах — это был не какой-то особенный аромат, просто запах его кожи.

Ниал не удалось избежать взгляда Фена в течение всего обеда.

— Ну так что, откроешь мне свой секрет?

Ниал дожевала то, что было у нее во рту, запила глотком воды и повернулась к всаднику. Сейчас она выглядела как ягненок, стоящий перед волком.

— Какой… Какой секрет?

— Тот самый, о твоем мече. Откуда взялось такое красивое оружие?

— Откуда взялось?

— Послушай-ка. — Фен принялся хохотать. — Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

— Да… То есть нет… Не всегда… Иногда…

— Я понял, просто ты не хочешь называть мне имя своего оружейника. Но это правильно. У каждого воина свои тайны.

— Конечно… — забормотала Ниал, но голос Соаны положил конец этой странной беседе.

— Ниал, Сеннару этой ночью понадобится помощник, — заговорила волшебница. — Он будет медитировать, чтобы подготовиться к завтрашнему испытанию, и ему нужен кто-то, кто знает немного магию, чтобы помочь. Я подумала о тебе. Что скажешь?

Ниал не могла дождаться, когда этот мучительный обед наконец закончится.

— Да, да, конечно. Я с удовольствием помогу, — ответила девочка.

— Значит, сегодня вечером нам придется поторопиться, чтобы успеть немного помахать мечами, — заключил Фен.

Уши Ниал опять стали пунцовыми.

Закончив обед, Астрея и Галла попрощались со всеми, гости разошлись. Пока они шли по длинному коридору, ведущему к комнатам, Сеннар всю дорогу подкалывал Ниал:

— Так и?..

— Так и что?

— Готова немножко вздремнуть?

— Конечно, а что?

— Да нет, ничего. Просто сегодня нас ждет бессонная ночь, поэтому сейчас нам нужно отдохнуть. И мне бы не хотелось, чтобы ты со всеми твоими мыслями…

— Слушай, у меня сейчас будет самый безмятежный сон в моей жизни, — не выдержала Ниал. — И у меня нет абсолютно никаких мыслей.

— Так-то лучше, — улыбнулся Сеннар. — Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.

Ниал зашла в свою комнату и захлопнула дверь прямо перед носом своего злейшего друга.

Если бы этим вечером Ниал принялась стучать в дверь к Сеннару, это не было бы новостью. За то время, пока они жили в Чаще, девочка уже не один раз искала по ночам своего друга, забыв о гордости.

Ей часто снились кошмары, такие же, как в первую ночь, и она слышала тысячи отчаянных голосов.

От этих снов она просыпалась в поту. Первое время Ниал молча плакала в темноте, но однажды ночью она набралась храбрости и пошла к Сеннару. С того времени она всегда приходила к другу, чтобы пережить мучительные моменты, хотя она так и не раскрыла ему всей правды о своих видениях.

Но в тот вечер Ниал не потребовалась помощь Сеннара — она так и не смогла сомкнуть глаз.

Фен назначил ей встречу через несколько часов, и сейчас она не могла думать ни о чем другом. Ниал будет сражаться с Всадником Дракона, сильнейшим во всем мире, — пришло время проверить, из чего она сделана. Но это было не единственное, о чем она думала. «Может быть, Сеннар прав и я на самом деле влюбилась? — спрашивала она себя. Но это казалось ей невозможным. — Воители сражаются, а не впадают в романтическое состояние».

И все же девочка не переставала думать о Фене и о том, как он улыбнулся, когда она садилась за стол.

Ниал так и не смогла уснуть, но в назначенный для дуэли с Феном час она все же оказалась не готова — оруженосец всадника, мальчишка еще меньше Ниал, постучал в ее дверь, чтобы позвать в оружейный зал дворца.

Всадник, готовый к дуэли, уже ждал ее там. Он стоял посредине зала в золотистых доспехах, не хватало только шлема. От его прежнего настроения не осталось и следа. Улыбка исчезла с губ, и в глазах была абсолютная сосредоточенность.

Рядом с этим человеком Ниал почувствовала себя маленькой и одинокой. У нее даже появилось желание удрать, но она успокаивала себя, повторяя, что для воина главное — храбрость.

— У тебя нет никаких доспехов? — спросил Фен, увидев Ниал.

— Нет. Просто до сих пор я еще ни разу не сражалась. Я имею в виду всерьез, — ответила Ниал.

— Очень плохо. Тебе придется положиться на свою ловкость.

Ниал согласилась. В горле у нее стоял ком, а в мыслях был полный хаос.

— К бою! — крикнул Фен.

Ниал ничего больше не осталось, как защищаться.

Девочка попыталась успокоиться и вспомнить все, чему научилась за свою короткую жизнь. Она с трудом успела приготовиться к атаке.

Нападение Фена было стремительным и неожиданным. Он сражался блестяще, постоянно старался сбить с толку и измотать свою соперницу. На самом деле это было не сложно — Ниал была измучена, растерянна и плохо сконцентрировалась. Мало того, она не могла отвести взгляда от лица Фена. Девочке казалось, что свет клином сошелся на этом мужчине, который точными движениями прорывался все ближе к ней с мечом в руке.

Ниал отступала. Ей не удалась ни одна контратака — после пары ударов меч вылетел из ее рук, а сама Ниал упала на землю.

— Ну и что же? — Фен удивленно смотрел на Ниал. — Ты будешь сражаться — или что? Не говори мне, что это все, что ты умеешь!

Ниал почувствовала, что вот-вот заплачет.

— Соана мне говорила, что ты молодец! — продолжал всадник. — По ее словам, ты смелая и ничего не боишься. Покажи мне, на что ты способна.

«Не думай ни о чем. Сражайся. Сражайся, и все! — Ниал встала на ноги и успокоилась. Закрыла глаза. Освободила сознание. — Кто сейчас стоит перед тобой, Ниал? Враг. Никто иной, как враг. Он красивый, конечно, и, может быть, ты даже его любишь. Но это не имеет никакого отношения к сражению. Хочешь его ударить? Ну же, покажи ему, как ты умеешь обращаться с мечом. Ты ведь знаешь, что ты молодец. Ты молодец. Просто покажи это ему».

Ниал стояла с закрытыми глазами, пока не почувствовала приближающийся удар. Теперь она была по-настоящему готова. Девочка в последний момент ушла в сторону и начала защищаться. Она не парировала, не атаковала. Ниал просто точно уклонялась от каждого нового удара Фена.

Она снова закрыла глаза и прислушалась к шагам своего противника. Они были такими ритмичными, что было понятно, насколько они привычны для всадника. Затем она стала атаковать.

Слабым местом Фена была его предсказуемость — как раз из-за того, что он обладал безупречной техникой. Вскоре Ниал стала угадывать его следующие движения. Затем она принялась сама двигаться быстрее. Парировала каждый удар. Стала атаковать широкими рубящими ударами, заставила Фена отступать. Тут Ниал сделала пару ложных ударов и вплотную приблизилась к сопернику, заставив его высоко поднять меч. Только это ей и было нужно — девочка присела на колено и хотела было ударить снизу. Но ей не удалось застать всадника врасплох. Ниал не заметила, что какое-то время он уже держал меч одной рукой. Свободной рукой он в долю секунды схватил девочку за руку и сильно сжал запястье, так, что ей пришлось выпустить меч.

На какое-то время они словно застыли. Вдруг Ниал пришла в себя и поняла, что ее губы всего в нескольких сантиметрах от губ Фена. Она покраснела, высвободила руку и быстро отошла на безопасное расстояние.

— Ну, Соана была права! — проговорил Фен, вытирая со лба пот.

Ниал гордо улыбнулась. Ей понравилось сражаться с этим мужчиной. Он оказался не таким уж и предсказуемым. Он был точен. Всегда оставался спокойным. И был готов на все ради победы.

— Готова продолжать? — спросил всадник.

— С удовольствием, — ответила Ниал, поборов страх.

Соперники провели весь вечер, непрерывно упражняясь с мечом в руках. Ниал чувствовала себя свободной и счастливой — она ни о чем не думала, тело двигалось само по себе. Энергия и пыл Фена ее восхищали. И чем больше они сражались, тем больше Ниал это нравилось. Она была так увлечена, что даже не заметила, что Сеннар уже какое-то время наблюдал за их дуэлью из-за угла. В конце концов оба противника уселись на пол, прислонившись к стене, измученные и обессилевшие.

— С кем ты обычно тренируешься? — спросил Фен.

— Ни с кем.

— То есть как это — ни с кем?

— Ну, знаешь… Сеннар с мечом в руке — это просто трагедия…

— Ладно, Ниал. У меня к тебе предложение, — улыбнулся всадник. — У тебя настоящий талант, который нельзя зарывать в землю. Соана часто меня навещает. Я бы хотел, чтобы ты тоже приезжала и училась у меня.

Сердце девочки чуть не остановилось от волнения.

Она представила себе, как они с Феном будут проводить вместе тысячи подобных вечеров.

Ниал страшно обрадовалась, но все же попыталась скрыть чувства.

— Я… думаю, что я смогу приезжать, — ответила она наконец.

Фен довольно улыбнулся. Затем протянул Ниал руку и помог подняться на ноги.

Так Ниал начала карьеру воительницы.

Ей не терпелось рассказать обо всем Сеннару, но, к своему удивлению, она встретила его прямо у дверей оружейного зала. Он был бледен и взволнован.

— Сеннар, ты даже представить себе не можешь, только что…

— Прекрасно представляю, — прервал ее Сеннар. — И позволь мне сказать: тебе не стоит этого делать.

— Какого дьявола ты говоришь?

— Ниал, тебе не стоит строить планы на Фена.

— Ах так? А еще что? Все уже решено!

— Послушай, если здесь и есть кто-то, у кого все решено, то это не ты, — заявил Сеннар.

— А что, даже если это и так? — буркнула девочка.

— Ниал…

— Ты всегда бурчишь, что я поступаю, как парень. Что я выбрала не тот путь, что я веду себя не так, как подобает хорошей девушке…

— Ниал, послушай меня…

— Что мне нужно найти себе мужа! — заключила Ниал, засияв улыбкой.

— Слушай, Ниал. Я хочу быть с тобой честным. Фен любит Соану. И Соана любит его.

Улыбка исчезла с лица девочки.

— Мне жаль, — продолжал маг. — Не знаю, как ты этого не заметила. Но это действительно так, поверь мне.

Ниал вдруг почувствовала себя необычайно глупой. Действительно, как она могла этого не заметить? Это было ясно с первого взгляда. Радость Соаны во время путешествия. Их встреча. Рука Фена на колене волшебницы во время обеда.

Девочка не сказала в ответ ни слова. Она только сжала в руке меч и, высоко подняв голову, удалилась в свою комнату.

Ночь перед посвящением Сеннара была длинной и бессонной.

Ниал старательно помогала другу. Она старалась не думать ни о чем лишнем и всегда быть рядом с Сеннаром, но к рассвету уже не могла сдерживаться.

— Сеннар, можно задать вопрос?

— Спрашивай.

— Ты когда-нибудь был влюблен?

— Ну… Думаю, да.

— И как?

— Это для всех по-разному, но, если постоянно думаешь о том, кто тебе нравится, теряешь аппетит, сердце выпрыгивает из груди… Дело такое. Разве ты сама не знаешь?

— Сеннар…

— Ниал, пожалуйста! Дай мне сконцентрироваться!

— Да, я знаю, ты прав.

Церемония посвящения проходила за закрытыми дверями, к огромному сожалению Ниал, которой было очень любопытно посмотреть, что же там происходит. Но ей пришлось довольствоваться беглым взглядом на зал Совета. Пока Сеннар переступал порог, она успела увидеть, что это был темный зал, в котором восемь магов, мужчин и женщин разных народов, величественно сидели на восьми отдельных каменных возвышениях.

Затем дверь закрылась, и Ниал осталась снаружи, наедине со своими мучительными размышлениями.

Девочка не знала, что делать. Ей не хватало храбрости пойти искать Фена. Она совсем не знала эту Землю, поэтому не решалась даже прогуляться. В конце концов Ниал вернулась в свою комнату и вновь предалась мучительным размышлениям о любви.

Сама мысль о том, что у Фена была женщина, оказалась для Ниал мучительной, она даже обронила несколько слез неразделенной любви. Но эта боль была чем-то сладка, и Ниал продолжала размышления. Она вдруг поняла, что ей нравится любовь. Ей нравилось быть влюбленной.

Мысль о том, что ей придется забыть Фена, потому что он — возлюбленный Соаны, ее ничуть не смущала. В этот вечер Ниал ревниво заперла чувства, подпитываемые надеждой, снами, легким разочарованием и возбуждением, внутри себя.

Церемония возведения в сан прошла успешно. Члены Совета Магов были поражены огромной магической силой, которой обладал высокий худощавый парень.

Сеннар вышел из зала изможденным, бледным, в поту, но с этого момента он был магом. Ему вручили черную мантию, с которой он теперь никогда не расставался, — такого же покроя, какую он носил, когда был учеником, но украшенную вышивкой, — тысячи красных стежков на животе образовывали изображение огромного глаза.

— Черт возьми! От этого взгляда точно ничто не укроется! — смеясь, прокомментировала Ниал.

Соана, Сеннар и Ниал в тот же вечер попрощались с Астреей и Галлой и отправились в обратный путь.

Перед входом во дворец под шум водопадов Соана и Фен еще раз обнялись.

Сеннар и Ниал уже отошли на несколько шагов, когда среди грохота воды послышался голос всадника:

— Ниал!

Девочка обернулась.

— До скорого! — прокричал Фен. — Продолжай упражняться с мечом!

Глава 8

КОНЕЦ СКАЗКИ

Когда они вернулись в Землю Ветра, все пошло как и прежде: Ниал с изрядной долей равнодушия постигала азы магии, Сеннар учился с утра до ночи.

Восемь магов постановили, что мальчик еще на год останется у Соаны, чтобы изучить обязанности и задачи члена Совета. Потом Соане предстояло сделать доклад о возможностях своего ученика, чтобы Сеннар стал полноправным советником.

С того момента, как его посвятили в маги, мальчик был полностью поглощен новой ролью. Он проводил часы, сгорбившись над книгами, и когда прочитал всю библиотеку Соаны, принялся путешествовать по Земле Ветра в поисках новых томов.

Побывав в Земле Воды, Ниал не могла больше выносить монотонной жизни в Салазаре. Девочка жаждала новых путешествий. Поэтому она всегда сопровождала Сеннара в его коротких походах, говоря, что ему может потребоваться помощь.

Ниал поражало упорство Сеннара. Ей и самой хотелось быть такой же — целеустремленной, сильной, ясно смотрящей в будущее. Она не была создана для магии, но девочке хотелось изучить хотя бы те заклинания, которые могут быть полезны настоящему воителю. С особым рвением она изучала заклинания исцеления, применяемые при ранениях, и некоторые простые формулы нападения — они помогали спасти шкуру в безнадежных ситуациях. Соана, к ее удивлению, разрешила ей овладеть этими заклинаниями при соблюдении важного условия: Ниал будет изучать их как следует и не будет забывать о контакте с духом природы.

Фен занимался с Ниал раз в месяц. Обычно она вместе с Соаной ездили его навещать, но пару раз всадник сам делал им сюрприз. Когда он появлялся без предупреждения, у Ниал был настоящий праздник.

Чем больше проходило времени, тем больше девочка влюблялась. Она обожала каждый его жест, знала все его выражения. Ниал была уверена, что будет любить его вечно — даже если они никогда не смогут быть вместе. «Любовь не зависит от возможности быть вместе, — говорила она себе, — любовь не основывается ни на чем. Я его люблю».

Казалось, что Фен не замечает настроений своей ученицы. Было очевидно: он проводил эти тренировки с Ниал, только чтобы угодить Соане. Но вскоре ему самому стало это нравиться — сражаться с такой малюткой было забавно. К тому же благодаря тренировкам он чаще виделся с волшебницей.

Ниал многому научилась. Маэстро не жалел себя, а ученица впитывала все, как губка. Она слушала советы, училась, овладевала техникой и сдабривала все своей незаурядной фантазией: придумывала новые движения, изобретала новые удары, приспосабливала искусство сражения к особенностям собственного тела.

Фен был сражен тем, как вела себя эта девчушка, и не жалел похвал — в бою она исполняла настоящий смертельный танец. Никогда прежде он не видел, чтобы кто-нибудь так сражался.

Ниал это льстило, но где-то в глубине души она надеялась, что когда-нибудь он заметит ее в другом качестве и поймет, что хоть она сражается лучше любого мужчины, все равно остается девушкой. Временами Ниал чувствовала себя героиней какого-нибудь представления, влюбившейся по ошибке, но не терявшей присутствия духа и настойчивости. Она знала, Сеннар прав — Соана и Фен были одним целым. В присутствии всадника глаза волшебницы сверкали как бриллианты, а в его взгляде было столько нежности, о которой мечтала Ниал! Видеть их вместе было настоящим мучением, и время от времени в полном одиночестве Ниал проливала море слез, но никогда и никому не рассказывала о своих чувствах.

Если и был кто-то, кто мог бы соперничать с Феном в снах Ниал, это был Гаарт.

С драконом дела обстояли еще хуже, чем с его всадником. Однажды вечером Ниал попробовала к нему приблизиться: сначала он со скучающим видом за ней наблюдал, затем занервничал и наконец изверг через ноздри несколько клубов пламени.

Ниал раз и навсегда поняла: не стоит настаивать, но не избавилась от желания когда-нибудь стать всадником своего собственного дракона.

С этого дня она не приближалась к Гаарту, но продолжала любоваться им с почтительного расстояния и фантазировала о бесконечных полетах.

— Зачем ты ходишь тренироваться к этому странному типу? Что в нем такого особенного? Разве тебе меня мало?

Ливон не слишком хорошо отнесся к рассказам о всаднике. Он не хотел даже вспоминать, что в свое время сам решил позволить Ниал выбирать свой путь.

Когда Ниал оставалась в Салазаре, оружейнику казалось, что все стало как прежде — его дочка была все еще маленькой девочкой и помогала ему в мастерской, перемазавшись в угольной пыли.

Но затем дочка вновь уходила к Соане, и он ужасно по ней скучал. Ему не хватало маленькой девочки, которую он вырастил. И сейчас Ливону хотелось, чтобы девушка, которой стала Ниал, всегда была рядом с ним.

Через год после посвящения Сеннара жизнь в Земле Ветра продолжала идти так же спокойно. Торговцы торговали, виноделы разливали вино, дети всех народов носились туда-сюда по городам-башням.

Но были и тревожные знаки, заставлявшие народ волноваться. Король Дарнел всеми способами угождал Тиранно: налоги, которые и так были высоки, подняли еще больше, огромная часть урожая отправлялась в амбары угнетателей, а многие земли оставались невозделанными, потому что Тиранно забирал людей в свои войска, чтобы продолжать вечную войну против свободных Земель.

Во время путешествий с Сеннаром Ниал заметила: простые люди начали беднеть. Жители Земли Ветра верили, что благодаря покорности Дарнелу они останутся в безопасности хотя бы еще какое-то время и продолжали жить мирно.

Но однажды случилось то, что заставило всех забеспокоиться.

В городе появился старый крестьянин, облаченный в лохмотья. Он слонялся по Салазару и сквозь слезы орал, что фаммины разграбили его деревню и многие близлежащие поселения, забрали всех детей и убивали любого, кто вставал у них на пути.

Когда кто-нибудь пытался с ним заговорить, он повторял: «Лада, моя бедная Лада…», будто не понимая, о чем его спрашивают.

Многие принимали его за сумасшедшего и не обращали на старика внимания, но Сеннар и Ниал всерьез забеспокоились и решили рассказать о нем Соане.

Волшебница сразу решила отправиться к границе и удостовериться, есть ли опасность.

В первый раз с тех пор, как они были вместе, Соана пошла без ребят.

— Хорошо, что в городе есть кто-то, способный в случае чего защитить его. Я в тебя верю, Ниал, — сказала с улыбкой тетя. — Судьба Салазара отчасти и в твоих руках.

Соану сопровождал Фен. Ниал была расстроена и довольна одновременно — мысль о том, что волшебница будет путешествовать с мужчиной ее мечты, не слишком-то радовала девушку, но в то же время она была преисполнена гордости от того, что ее назначили защитником города.

На следующий день после того, как Соана уехала, Ниал и Сеннар, как всегда, встретились на верхушке Салазара.

Друзья взяли в привычку приходить сюда по вечерам, чтобы отдохнуть и насладиться закатом, медленно затухающим над степью. Они сидели на террасе и наблюдали, как солнечный диск менялся от желтого к красному, окрашивая в кроваво-красный цвет все небо, и постепенно тонул в зелени равнины. Ребята болтали о том о сем, обменивались мнениями, шутили.

Но в тот вечер Ниал была сама на себя не похожа. Она серьезно, украдкой, посматривала на Сеннара. Когда маг это замечал, девочка как ни в чем не бывало поднимала глаза к небу.

— Ну ладно, Ниал. Дело прошлое. Поэтому мне не кажется, что…

— Я когда-нибудь говорила тебе, что любила приходить сюда еще задолго до того, как мы познакомились? — не дала ему договорить Ниал.

— Вроде нет. А что?

— Сеннар, есть кое-что, о чем я тебе никогда не рассказывала. Я ни с кем раньше об этом не говорила.

— Что бы это могло быть? — с любопытством поинтересовался юный маг.

— Я слышу голоса.

На какое-то время Сеннар словно потерял дар речи, затем принялся хохотать.

Ниал была в бешенстве.

— Слушай, тут нет ничего смешного! Если хочешь меня выслушать — хорошо, если нет — тем лучше, закроем тему!

— Нет, нет, прости меня! Просто знаешь, «слышу голоса»… Ладно, расскажи мне, я тебя слушаю.

Ниал рассказала ему обо всем: о странной меланхолии, которая временами на нее находила, когда она оставалась одна, о далеких голосах, которые, казалось, ее звали, о видениях смерти, которые часто приходили во сне. Она не знала, почему решила довериться Сеннару именно сейчас. Всю свою короткую жизнь Ниал не могла разгадать тайну этих голосов, но сегодня вечером она решила, что именно Сеннар сможет дать ей ответ.

Когда девочка закончила рассказ, маг какое-то время сидел молча, а потом заговорил:

— Я в замешательстве, Ниал. Даже не знаю, что сказать. Может быть, ты провидец и твои сны — это предсказания. В то же время я не вижу никаких подтверждений того, что ты мне рассказала, поэтому… Я не знаю… Может быть, будет лучше поговорить об этом с Соаной…

— Да, я об этом уже думала, просто… — Ниал не договорила, потому что заметила на горизонте какую-то черную точку. — Что это? — шепотом спросила она.

На самом краю степи виднелась узкая темная линия, будто кто-то провел карандашом черту, чтобы обозначить край горизонта. Линия была длинная и извилистая и постепенно разрасталась, пока наконец не превратилась в пятно — будто на лист бумаги пролили чернила. Постепенно чернота, словно темная простыня, накрыла землю.

Ниал и Сеннар продолжали вглядываться в даль, но заходящее солнце их ослепляло. Мало-помалу в их души начали закрадываться страх и тревога… А потом они поняли…

Перед ними было войско. Бесчисленное войско черных, как смола, воинов.

Ребята были ошеломлены — происходящее напоминало конец света, но по какой-то необъяснимой причине все, что они видели перед глазами, завораживало. Это был спектакль, прекрасный и ужасный одновременно, — миллиарды врагов шли к городу. Темная гладь долины была усеяна сотней миллионов копий, сверкающих на солнце, и на фоне этой орущей толпы возвышалась крылатая фигура — огромный черный дракон, на котором сидел человек, покрытый темными доспехами. В закатной тишине начали раздаваться далекие отзвуки диких криков, которые предрекали смерть.

Ниал почувствовала, что где-то все это видела. Будто она пережила это даже не один, а тысячи раз. Голоса звучали в ее сознании, словно гром. Девочка вскрикнула и закрыла уши руками.

От ее крика Сеннар пришел в себя. Он схватил ее и принялся трясти, чтобы заставить себя услышать.

— Это Тиранно, Ниал! Это Тиранно пришел захватить Салазар! Мы должны предупредить народ, надо сказать всем, чтобы прятались!..

Ниал растерянно смотрела на мага. Эхо голосов все еще грохотало у нее голове. А крики войска были все ближе.

— Ты меня поняла, Ниал? Беги!

И Ниал побежала. Она прыгнула в люк, который вел с террасы внутрь башни, и изо всех сил помчалась вниз. Она бежала по лестнице, пытаясь избавиться от леденящего страха, сковавшего ее сердце. Такого страха она прежде никогда не испытывала!

— Пришел Тиранно! — орала она изо всех сил. — Его войско у ворот города!

Но новость уже успела облететь весь город, потому что они с Сеннаром были не единственными, кто видел приближение врага.

В Салазаре царила паника. Город был переполнен криками и плачем, народ толпился в переулках и на лестницах. Куда ни глянь — отчаянные лица людей, пытающихся спастись.

В считаные минуты коридоры заполнили орущие люди, они толкались, пытаясь спастись, но уже были отрезаны от свободного мира. Ниал никогда прежде не видела на улицах города столько народа, даже когда сам король приезжал с визитом. Но этот хаос не мог спасти, скорее, он вел к смерти. В общем шуме ничего нельзя было разобрать — голоса женщин, мужчин, детей, словно грохот горного ручья, отражались от стен.

Одни требовали успокоиться. Другие призывали сражаться, старались организовать сопротивление. Но реальность была беспощадна: все пути к спасению были отрезаны. Любое сопротивление было бесполезно. Дарнел отдал свое войско в услужение Тиранно многие годы назад, а жители Салазара — военные беженцы из других Земель, люди, спасшиеся от ужаса войны, — что они могли сделать? Может быть, только умереть с честью, пытаясь защищаться? Но для чего, если в итоге им все равно придется расстаться с жизнью?

Поэтому каждый пытался найти хоть какую-то возможность спастись, хоть это и было невозможно — стремительная, всепоглощающая мгла уже накрыла равнину — войско было у стен и окружало город.

В башне царил ужас — женщины кричали от безысходности, пытались спрятать своих детей, кто-то выбрасывался из окон, несколько отважных безумцев пробирались через толпу с оружием в руках.

Ниал пыталась добраться до Ливона. Им нужно было спасаться вместе. Она знала все улочки Салазара, где годами играла, пока была маленькой. Вместе они смогли бы найти путь к бегству. Да-да, они обязательно спасутся. Она не должна бояться. Нужно быть спокойной и сохранять благоразумие.

До лавки Ливона было совсем недалеко, но Ниал оказалась в самой гуще толпы. Она слышала крики войска за стенами и чуть позже — грохот тарана, которым враги пытались пробить главные ворота Салазара.

Спасения нет, думала девочка, но всеми силами старалась избавиться от этой мысли и продолжала пробираться вперед, хотя толпа уже сдавила ее со всех сторон.

Удар, еще удар.

Еще всего пара метров. Уже видна вывеска.

Треск — ворота города рушатся.

Огромная стальная решетка согнулась, словно сплетенная из травы.

Тысячелетние деревянные ворота разлетелись на огромные щепки.

Солдаты Тиранно со звериными воплями наводнили Салазар.

Ниал ворвалась в лавку:

— Нужно спасаться, Старик! Пойдем скорее!

Ливон уже собрал тюк с одеждой и теперь сгребал в охапку свои мечи. Он посмотрел на Ниал и указал ей на заднюю комнату.

— Подожди, тебе нужно накрыть голову. Возьми плащ, — сказал оружейник.

— Да что ты такое говоришь? Пойдем скорее!

— Они не должны тебя видеть, Ниал!

— У нас нет времени, ты не понимаешь? — крикнула девочка. — Нам нужно спасаться, мы должны прятаться!

— Это ты не понимаешь! — воскликнул Ливон. — Если они тебя заметят — конец! Они тебя убьют!

Снаружи послышался громкий возглас, сопровождаемый взрывом смеха и нечеловеческими гортанными звуками. Солдаты были уже в городе.

Ниал не знала, что делать. Ей казалось, что Ливон сошел с ума. Девочка решила, что пора заканчивать с шутками, — она бросилась на отца, стараясь вытащить его на улицу.

— Пойдем же! Проклятье! Старик, пойдем!

Слишком поздно. Дверь лавки с грохотом распахнулась.

На пороге появилось два ужасного вида чудовища — у них были длинные изогнутые клыки, торчащие из нижней челюсти, сами создания были покрыты рыжеватой шерстью. Руки и ноги у них были одинаковы, на каждой по четыре пальца, увенчанных острыми когтями. У одного — топор, у второго — огромных размеров меч. А их голоса, казалось, звучали из самой преисподней.

— Смотрите, смотрите! Какой сюрприз! Старик и медзельфа![3] Что ты еще делаешь на этом свете, кошелка?

Ниал не слушала. Все ее тело приготовилось к атаке. Она положила руку на рукоять меча. Девочка уже готова была броситься на фамминов, но Ливон схватил ее за руку, поднял в воздух и отшвырнул в дальний угол.

Она упала, больно ударившись головой. На миг Ниал потеряла сознание. Было темно. Где-то слышался звон клинков. Когда она вновь открыла глаза — увидела Ливона, он сражался с жуткими созданиями. Девочка вскочила и кинулась к отцу.

Ливон снова с силой оттолкнул ее в сторону.

— Беги, Ниал! Беги! — прокричал он.

Всего одно мгновение. Она и глазом не успела моргнуть, как один из фамминов разрубил Ливона надвое.

Ниал увидела, как ее отец безжизненно рухнул на пол.

Кровь растеклась по полу.

Демон вытащил меч из тела Ливона.

Ниал ничего не слышала. Просто наблюдала за происходящим, вытаращив глаза, словно парализованная.

Затем ее охватило отчаяние, сменившееся животным бешенством. Такого она никогда прежде не испытывала. С нечеловеческим криком она бросилась на убийцу своего отца. Хватило одного удара, чтобы его голова скатилась с плеч.

На мгновение второй фаммин словно окаменел, но тут же пришел в себя и принялся размахивать из стороны в сторону топором. Ниал слышала звук рассекаемого лезвием воздуха. Она увернулась от удара и спряталась за верстаком, но фаммин не отступал. Рыча и описывая топором круги в воздухе, он продолжал приближаться. Вскоре верстак разлетелся в щепки.

Монстр был огромен, но Ниал удалось схватить молот, которым всегда работал Ливон. Девочка присела и изо всех сил ударила фаммина в колено. Демон взревел от боли, и тут Ниал не упустила свой шанс и насквозь пронзила его мечом. Этого удара хватило, чтобы прикончить ужасное создание.

Только тогда Ниал почувствовала странное ощущение в левом боку. Металлический холод и тепло, разливающееся по ноге. Она взглянула на бок — на теле была глубокая рана. Кровь лилась сильно. Девочка посмотрела на Ливона — он лежал на земле с закрытыми глазами, будто спал.

Она легла рядом с ним. Закрыла глаза. Ей нужно было отдохнуть. Ниал начала терять сознание, когда крик с улицы заставил ее снова прийти в себя — ей нужно было идти, нужно было спасаться.

«Думай, Ниал. Дыши. Думай. Найди хотя бы один путь к спасению. Тебе нужен путь к спасению».

Трубопровод! Она была еще совсем маленькой, когда, играя, наткнулась на трубопровод. Он проходил как раз за лавкой и использовался для ремонта — темный и душный туннель, проходящий внутри городских стен.

Девочка снова взяла огромный молот, только что спасший ей жизнь. Ей понадобилось много сил, чтобы еще раз поднять его, но когда она бросила молот в стену, та с грохотом развалилась — туннель все еще был на месте. Ниал собралась с силами и принялась спускаться по уступам.

Было темно. В глазах у нее все помутнело, сердце бешено стучало в груди. Из раны продолжала сочиться кровь. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Сквозь стену доносились крики солдат, мучительные стоны женщин, плач детей, стук падающих на землю тел, свист топоров.

Вскоре уступов стало меньше. Боль в боку усилилась и стала почти нестерпимой. Ниал начала плакать. Слезы текли из глаз, девочка уже не могла их сдерживать. Туннель повернул в неизвестном направлении. С каждым шагом становилось все жарче.

Ниал больше не понимала, где находится, — туннель то шел вверх, то вновь уходил вниз. Ей было нечем дышать, и она теряла сознание. Желание упасть на землю и дать врагу найти себя, чтобы скорее избавиться от мучений, было очень сильным.

Девочке казалось, что, если она сделает еще хоть шаг, просто умрет от боли. Но она продолжала двигаться вперед в полной темноте, приволакивая левую ногу.

Ниал нужно было идти вперед, не останавливаясь и не думая. Ливон отдал свою жизнь, чтобы спасти ее. И она должна была выжить.

Она не знала, сколько прошло времени. Час? Несколько минут? Почувствовав на лице дуновение свежего воздуха, инстинктивно ускорила шаги. Еще несколько минут или целый час. Но ее уже не догонят.

В стене была трещина, которая вела наружу, к спасению. К свободе. Ниал приблизилась и выглянула — внизу протекала речка с нечистотами. Девочка собрала последние силы. Она расчистила проход от камней, чтобы можно было протиснуться. Затем, набрав в легкие побольше воздуха, просто упала вниз.

Удар об воду оказался болезненным. Ниал чувствовала себя совсем ослабевшей, ей было холодно. Ноги не слушались. Ей не хватало воздуха. Наконец она перестала барахтаться и отдалась на волю течения. Пару раз девочка оказывалась совсем близко к берегу, но у нее уже не осталось сил, чтобы выбраться из воды. Ей хотелось только плыть с закрытыми глазами. Отдыхать. Забыть обо всем.

Вдруг она почувствовала, что ее схватили за руку.

«Ну вот. Все кончено, — сказала она себе. Наконец-то все кончено».

Кто-то вытаскивал ее из воды, но она не могла рассмотреть, кто именно. Перед глазами словно висел туман.

— Ниал!

Ей показалось, что голос доносится откуда-то издалека.

— Это Сеннар, Ниал!

Девочка закрыла глаза.

— Ливон… Ливон погиб, — прошептала она.

Потом все было как во сне.

Она легла на спину и погрузилась в темноту.

СРАЖАТЬСЯ

Когда он вступил в Совет Магов, он был еще совсем юн. Рожденный в Стране Ночи и одаренный необычайной магической силой, он казался молодым мудрецом, преданным добру и справедливости. Его приняли единогласно. Лишь когда его назначили Главой Совета, он показал свою истинную сущность и стал отдалять советников от самых важных решений.

Его изгнали с позором, но молодой маг идеально все продумал. Он сам возглавил атаку на зал Совета, с людьми и оружием, которые предоставили смещенные Намменом короли, страстно желающие вновь завладеть своими землями.

Лишь немногим магам удалось спастись, и они укрылись в Стране Солнца, но на этом все не закончилось — Тиранно всего за несколько часов стал повелителем половины Всплывшего Мира. Мало-помалу он отстранил от власти и тех правителей, которые его поддержали, захватив в итоге контроль над четырьмя Землями — Землей Дней, Огня, Скал и Ночи. С тех пор война между Тиранно и четырьмя свободными Землями не прекращается.

Из анналов Совета Магов, фрагмент.

Глава 9

ПРАВДА

Она не могла даже пошевелиться. Не понимала, где находится, и не помнила, что произошло. Лишь смутно слышала что-то похожее на литанию. Тепло в боку. Потом только свет. И ничего больше.

Когда Ниал проснулась, был рассвет. Слабый свет пробивался через окно рядом с ее лежанкой. Она почти ничего не помнила. Долгий путь по какому-то узкому и темному проходу, бегство от чего-то.

Память возвращалась медленно, обрывками. Девочка вспомнила, как убегала от какого-то войска, ее поймали, но комната, где она сейчас лежала, не была похожа на тюрьму. Ниал попыталась повернуть голову и увидела кого-то сидящего рядом с кроватью. Она попробовала рассмотреть лицо сидящего, но в глазах все расплывалось. Наконец она его узнала.

— Ниал, ты проснулась!

Сеннар выглядел бледным и измученным. Ниал хотела задать ему несколько вопросов, но не смогла произнести ни звука.

— Ш-ш-ш… Ты в доме Соаны, бояться нечего. Постарайся отдохнуть, поговорим, когда тебе станет лучше.

Ниал закрыла глаза и провалилась в глубокий сон без снов. Так она проспала весь день и всю ночь.

Когда на следующий день девочка открыла глаза, солнце было уже высоко. Солнечный свет показался ей странно-тусклым. Потом Ниал поняла. Воздух был пропитан едким запахом гари, все небо затянули густые клубы дыма — после мародерства враги сожгли Салазар.

Она чувствовала себя ужасно уставшей, но уже успела все вспомнить.

«Ливон погиб». Это была ее первая мысль. В памяти снова пронеслось все, что произошло. Тело, упавшее на пол, монстр, вытаскивающий из него меч. Девочка закрыла глаза, ее сердце разрывалось на части — Ливон погиб.

Сеннар по-прежнему сидел рядом с ней.

— Как ты? — поинтересовался юный маг.

— Не знаю, — ответила Ниал и сама удивилась тому, насколько слаб ее голос.

— Рана была очень серьезная. Это чудо, что ты еще жива.

— Как ты сумел спастись? — Ниал повернулась к другу.

— С помощью магии, Ниал. Но это было нелегко.

Сеннар рассказал Ниал, как прочитал заклинание невидимости и как пробирался по переулкам города. Салазар казался сумасшедшим термитником, солдаты Тиранно были повсюду — он ничего не мог сделать. Маг был уверен, что Ниал отправилась к Ливону, и попытался ее догнать, но заклинание требовало слишком больших сил. Сеннар спрятался в какой-то гостинице. Там был солдат. Мертвый. Мальчик переоделся в его одежду и взял оружие.

— Я добрался до лавки слишком поздно. Увидел Ливона и двух фамминов… Потом заметил брешь в стене и все понял. Я побежал к запруде на реке. Когда я тебя выловил, с трудом поверил, что ты еще дышишь. — Сеннар улыбнулся подруге. — Знаешь, тебе повезло, что ты такая маленькая. Я завернул тебя в свою мантию и понес на спине, как мешок, прямо сюда, в дом Соаны. Хотя дорога была длинная, нам никто не встретился. Войско двинулось на восток, они даже не заходили в Чащу. — Сеннар потер покрасневшие от усталости глаза. — Как только мы пришли, я испробовал все известные мне заклинания исцеления. Я надеялся, что войско Тиранно расположится на ночлег в Салазаре и не придет сюда. Затем вернулась Соана — они с Феном были на границе Земли Ветра, когда увидели наступающее войско, и сразу поспешили назад. Фен — чтобы собрать свои войска и идти на защиту нашей земли, Соана — чтобы предупредить народ. Они не успели, но это ты уже знаешь.

— Сколько я пробыла без сознания?

— Три дня, Ниал. Три дня без признаков выздоровления. — Сеннар замолчал и серьезно посмотрел на подругу. — Я боялся, что ты умрешь.

Соана появилась к вечеру. Казалось, от прежней прекрасной волшебницы, которую помнила Ниал, не осталось и следа. По красным глазам было видно, что она плакала, лицо и волосы у нее были перемазаны сажей, одежда помята. У тети был изможденный вид, она потратила много сил, устанавливая магический барьер вокруг дома, чтобы войско Тиранно не могло их увидеть. Если бы даже солдаты прошли рядом, они видели бы лишь частый лес, и неведомая сила заставила бы их уйти прочь.

Соана села рядом с кроватью и попыталась улыбнуться.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась волшебница у Ниал.

— Кто такие медзельфы? — холодно спросила девочка.

— Если ты отдохнешь, скоро тебе станет лучше и…

— Почему эти два чудовища назвали меня медзельфой? — Ниал повысила голос.

Соана глубоко вздохнула. Слеза скатилась по ее измазанной сажей щеке.

— Хорошо. У тебя есть право знать, — сказала она и начала рассказ. — Шестнадцать лет назад я еще не входила в Совет, я была всего лишь помощницей одного из мудрейших его членов — мага Рейса из расы гномов. Мы поехали с дипломатической миссией в Землю Моря и решили посетить то, что осталось от общины медзельфов. Но то, что мы увидели, было ужасно…

Повсюду была кровь.

Даже в воздухе чувствовался ее металлический запах. Стояла звенящая, напряженная тишина.

Ни дуновения ветерка, ни голоса, ни шелеста листвы или далекого пения птиц. Повсюду царила смерть.

Даже под длинной одеждой Рейса было заметно, как дрожат его маленькие кулачки. В глазах горела ненависть. Это никогда не закончится!

Два мага стали осматривать жертвы, лежащие на земле, обошли каждый дом вырезанной деревни. Они шли словно во сне, стиснув зубы и глядя на то, что было просто невыносимо, — везде были мертвые, тела лежали на земле повсюду.

Потом послышался звук, слишком слабый, чтобы быть просто плодом воображения.

Соана обернулась, напряженно прислушалась. На несколько секунд воцарилось молчание. Затем снова раздался плач. Она бросилась к телам погибших, стала их переворачивать.

— В чем дело? — холодно спросил Рейс.

— Голос! Здесь кто-то еще жив!

Мало-помалу, пока она приближалась к источнику плача, звук становился все четче. Это были не стоны раненого. Не отчаянные причитания уцелевших очевидцев кровавой резни. Плач был громким и полным жизни. Это был крик младенца.

Под телом одной женщины Соана заметила сверток материи, который чуть шевелился. Она осторожно перевернула бездыханное тело — перед ней лежала совсем юная женщина, убитая топором в спину.

Ее руки не разжимали сверток с совсем крошечной малышкой. Девочка только что родилась. Она кричала во всю мощь, как обычно кричат дети, когда хотят есть или чтобы их переодели. Соана подняла ее, развернула залитую кровью пеленку. Туника, в которую была одета малышка, была чиста — ребенок был невредим.

— Она ранена? — спросил подоспевший Рейс.

Он, как всегда, был холоден и прямолинеен. Лишь когда гном говорил о Тиранно, его глаза наполнялись ненавистью.

Соана, не веря собственным глазам, смотрела на малышку: как могла жизнь начинаться так, со смерти?

— Кажется, она в порядке, — ответила волшебница.

Рейс схватил руку Соаны, заставил ее наклониться и долго рассматривал малышку. Выражение лица гнома внезапно изменилось.

— Видишь что-нибудь? — нерешительно спросила Соана.

— Малышка, живая и невредимая среди мертвых, — это знак. Я должен проверить свои записи, только потом я смогу сказать тебе точно.

Соана вновь поднялась и принялась убаюкивать дитя, нашептывая ласковые слова, чтобы успокоить.

Рейс осмотрелся.

— Нам больше нечего здесь делать, — сказал он. — Мы не должны мешкать — фаммины могут вернуться с минуты на минуту. Укрой малышку так, чтобы ее не было видно. Возвращаемся в Совет.

Соана послушалась, и двое магов покинули деревню.

Соана замолчала и посмотрела на Ниал, которая слушала, не проронив ни слова.

— Эта малышка была единственной уцелевшей из целого народа — последний медзельф во всем Всплывшем Мире. Мы решили отвезти ее в Страну Ветра, ведь там никто не стал бы придавать значения ее внешности…

Сердце Ниал бешено застучало.

— У нее были огромные лиловые глаза, заостренные уши и синие волосы. Этой малышкой была ты, Ниал.

Тишина в комнате казалась бесконечной.

Соана напряженно ждала вопроса, который рано или поздно должен был прозвучать.

— Но… Ливон… — произнесла едва слышно Ниал.

— Ливон был исключительным человеком. Когда я принесла тебя к нему, он взял тебя без колебаний и поклялся защищать тебя даже ценой собственной жизни. Сначала мы с ним заботились о тебе вместе, но потом многое изменилось. Рейс покинул Совет. В Салазаре поползли слухи, меня окрестили ведьмой. Тогда я решила перебраться в этот дом. Ливон стал заботиться о тебе один. Он любил тебя, как собственную дочь, Ниал. Знай это.

Соана протянула руку, чтобы погладить девочку по щеке, но та недовольно отстранилась:

— Почему вы мне никогда об этом не рассказывали? Почему держали меня в неведении?

— Потому что хотели, чтобы ты жила свободно и беззаботно как можно дольше. Шестнадцать лет я надеялась, что ты сможешь жить нормальной жизнью. Рейс увидел в тебе что-то… Что-то значимое для будущего всего Всплывшего Мира, о чем он так никогда мне не рассказал. Я надеялась, что он ошибся и что никакая особая миссия тебе не уготована. Но Рейс никогда не ошибался… Я не хотела, чтобы ты узнала обо всем вот так. Мне жаль, Ниал.

Но Ниал уже не слушала.

Девочка думала о Ливоне, который, даже не будучи ее отцом, посвятил ей всю свою жизнь. И в конце концов расстался с жизнью, чтобы Ниал жила.

Ниал вспоминала, сколько раз она мечтала о своей маме.

Думала о своем народе, которого больше не существовало.

Об уничтожении целого рода.

Вот откуда взялись все эти голоса и сны. Это были крики о кровной мести. И этой мести требовали от нее, последней оставшейся в живых, за весь погибший народ, за весь Салазар и, может быть, за нее саму, потому что она бы скорее предпочла тысячу раз умереть вместе с Ливоном, чем лежать сейчас в этой кровати.

Соана погладила Ниал по голове, убрала прядку волос со лба.

Затем встала и ушла, не сказав ни слова.

Глава 10

БЕГСТВО

Следующие четыре дня Ниал не произнесла ни слова. Она лежала в кровати и молча смотрела в окно. Боль в боку была ее единственным другом.

Ей нужно было подумать. Ниал казалось, будто ее жизнь вдруг заменили на жизнь какого-то другого человека. До этих страшных дней девочка просыпалась от грохота молота, которым Ливон ковал мечи, и видела его сгорбившуюся от работы спину. Она познакомилась с Соаной, чтобы изучать магию, и разговаривала о будущем с Сеннаром. Дралась на мечах, играла в войну и всегда была уверена в завтрашнем дне. Все изменилось в один миг. Она убила двух врагов — меч больше не был игрушкой. И еще — она больше никогда не увидит Ливона живым, будет помнить его безжизненное тело. И в этом была ее вина.

Кто так жаждал сражений? Она. Кто вел себя как ребенок и воображал, что смерть — это тоже просто игра? Она. И разве она сама не навлекала на всех окружающих опасность, будучи единственной оставшейся в живых из целого народа, который Тиранно стер с лица земли? Разве не ее хотели убить фаммины, когда ворвались в мастерскую?

Ниал чувствовала себя виновницей несчастий.

Девочке всегда казалось, что ее внешность — шутка природы. В действительности же она оказалась представителем другого народа. Сны рассказывали ей о неимоверной жестокости, будто бы она была очевидцем истребления целого народа. Рассказ Соаны это подтвердил. Девочка снова и снова вспоминала о страшной резне.

Все четыре дня каждую ночь голоса ее народа мучили Ниал, призывая к мести.

В последнюю ночь сны были те же — все снившиеся ей казались знакомыми, девочка знала о них все и в их немых отчаянных взглядах читала, что случившееся непоправимо. Среди них был и Ливон, его глаза были полны грусти.

— Я умер из-за тебя, это твоя вина, Ниал… — услышала она во сне.

Девочка проснулась в поту, закричав от страха.

Сеннар сразу прибежал к ней.

— Еще один кошмар? — спросил он.

Ниал кивнула.

— Я одна, Сеннар. Мое место не здесь, среди живых, а рядом с моим народом. — Она посмотрела в окно. — Почему я жива? Почему Ливон отдал свою жизнь за меня?

До этого момента Сеннар предпочитал не разговаривать с подругой. Он был уверен, что она должна решить, как жить дальше. Мальчик еще помнил, как в свое время солдаты пытались его утешить — лучше уж ничего не говорить. Но, увидев Ниал в слезах, он не смог больше молчать.

— Я не знаю, Ниал. И я не знаю, почему Тиранно истребил всех медзельфов. Но сейчас ты здесь. И должна жить дальше. Ради себя и ради Ливона, потому что он любил тебя и хотел, чтобы ты была счастлива.

— Это так трудно. — Ниал покачала головой. — Я все время думаю о нем, о том, что он для меня сделал, и особенно о том, чего я не сделала для него. Это моя вина. Ливон хорошо владел мечом, он мог бы побить фамминов, мог бы. Но я его отвлекла. Это я его убила. Я была так глупа… Я…

Ниал заплакала. После того сражения до этого самого дня она не проронила ни слезинки. Сеннар прижал ее к себе, так же как в Чаще в тот вечер, который, казалось, миновал сотни лет назад.

На следующий день Ниал заметила в окне маленькое испуганное личико. Это был Фос. Сеннар впустил его в дом, и фоллет уселся на кровать Ниал. Он хотел поговорить.

Солдаты Тиранно через несколько дней после вторжения в Землю Ветра пришли и в Чащу, чтобы запастись древесиной. Они обнаружили фоллетов и устроили на них охоту. Это было ужасно. Многих взяли в плен, многих убили.

Фос собрал вместе всех фоллетов, которых смог отыскать, и повел их в единственное надежное укрытие — к Отцу Леса. Стоило фамминам приблизиться к огромному дереву, как Отец Леса встал на их защиту. Своими ветками дерево схватило и задушило четверых или пятерых огромных монстров, остальные кинулись прочь. Фос со своими друзьями прятались еще несколько дней, пока не перестали слышать вокруг крики и хохот солдат. Когда они вышли наружу, лес был наполовину вырублен. От их огромной общины не осталось и половины.

— Потом я встретил Сеннара, и он мне обо всем рассказал. Поэтому я решил тебя навестить, — объяснил Фос. — Я подумал, что, если мы поплачем вместе, нам станет лучше.

Фоллет начал всхлипывать. Ниал взяла его в ладони и прижала к щеке.

— Мужайся, — заговорила девочка. — Вы переберетесь в другую Землю и найдете новое место для жилья.

— Ты не понимаешь. Мы не можем переехать. Если нас заметят — тут же схватят, и тогда нам конец.

— Слушай, Фос, — перебил его Сеннар. — Вскоре мы уезжаем — Соана обессилела и не сможет долго удерживать барьер вокруг дома, я тоже уже на пределе. Мы пойдем в Землю Воды, где Ниал будет в безопасности. Пойдете с нами, мы вас спрячем. Там полно фоллетов, заживете вместе.

Фос поднялся в воздух и описал круг над Сеннаром.

— Спасибо, спасибо… Как я могу отблагодарить вас?

— Нам бы не помешали лошади. И амброзия в путь, — сказала Ниал. — Иначе, думаю, вам придется отправить меня побираться. — К Ниал постепенно начала возвращаться сила духа.

Начали собираться в путь. Решили, что Сеннар наденет одежду солдат Тиранно, которую украл в день вторжения, чтобы не вызывать подозрений, и что они будут осторожны — Фос должен был разведывать путь. Осталось назначить день отъезда.

Ниал до сих пор не вставала с кровати. Перед отправлением ей нужно было подняться на ноги. Сначала было трудно. У девочки кружилась голова, ноги совершенно не слушались, но она ни разу не пожаловалась. Сеннар был прав — им нужно было уходить. Если они умрут здесь, это будет просто бессмысленная смерть. На выживших очевидцев всегда охотятся.

Они вышли ночью, на небе висел маленький обломок луны.

Вокруг была кромешная темень. На Сеннаре была надета военная форма солдат Тиранно, Ниал от посторонних глаз пряталась под черной мантией, а Соана надела плащ из джута.

Вдруг во мгле засверкали яркие огоньки — это были фоллеты. Ниал удивилась, как мало их осталось — всего несколько десятков. Все — в полной экипировке. У всех — испуганный вид.

— Я сумел найти только эту, всех других забрали фаммины, — сказал Фос, указывая на дохлую клячу.

Сеннар с трудом подошел к лошади. Он казался ужасно неуклюжим в доспехах, и Ниал не переставала удивляться, как он вообще может в них ходить.

— Сойдет. Спасибо, Фос, — сказал юный маг.

Фоллеты спрятались в тюки, которыми навьючили клячу, после чего в седло забралась Ниал. Рана, хотя почти зажила, все еще сильно болела. «Дьявол! Мы еще даже не отъехали, а мне уже плохо!» Девочка выпила немного амброзии.

Караван отправился в путь.

Они пробирались через лес. Фос, спрятавшийся под мантией Ниал, был начеку. Ночь выдалась темная, стояла полная тишина. Не было даже слышно шелеста листьев. Все было в трауре, Ниал чувствовала: природу охватило горе.

Шли всю ночь. Сеннар впереди, Соана и Ниал рядом. Время от времени из тюков раздавалось бормотание и наружу высовывалась чья-нибудь яркая голова. В тюках было нечем дышать, поэтому фоллеты по очереди выбирались наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха.

Соана еле передвигала ноги, потому что в последнее время она только и делала, что читала заклинания. А для Ниал рысистая походка лошади была настоящей пыткой.

С первыми лучами солнца они затаились — безопаснее было двигаться ночью и отдыхать днем. Они по очереди стояли на страже, чтобы не оказаться застигнутыми врасплох. На закате проснулись и продолжили путь.

Лишь следующей ночью увидели Саар. Великая река разлилась так широко, что не было видно другого берега. Из-за быстрого течения над водой стоял оглушительный грохот. Немногие смельчаки отваживались переправиться через поток, и почти никому не удалось остаться невредимым — река казалась темной и злобной бестией, готовой проглотить любого, кто осмелится бросить ей вызов.

На берегах не было растительности — ни одна другая форма жизни не рисковала существовать в царстве Госпожи Воды. Это была та самая река, из которой брали свои воды бесчисленные каналы Земли Воды, но здесь она показывала себя с худшей стороны.

— Мы видны как на ладони, — безапелляционно заявил Фос. — Если пойдем быстро, сумеем проскочить через пустошь Земли Ветра за одну ночь.

Они приготовились к быстрому переходу.

Они шли долго и вдруг заметили яркую вспышку — враги подожгли очередную башню. В огне просматривался ее черный силуэт. Это была такая же башня, как Салазар, и она тоже пала жертвой войска Тиранно.

Путешественники ускорили шаг. Их сердца сковал страх. Горящий город означал: враги совсем рядом. Пустошь казалась нескончаемой, а первые отблески зари уже начали освещать небо.

Они обессилели. Нужно было найти какое-нибудь убежище, но на километры вокруг было совершенно некуда спрятаться. Потом, когда солнце уже поднялось над горизонтом, вдали показался заброшенный дом.

Сеннар отправился на разведку. Когда он вернулся, на нем лица не было.

— Здесь не стоит останавливаться. Пойдем дальше, — тихо сказал юный маг.

Ниал пришпорила лошадь.

— Нет, Ниал! Вернись!

Но девушка галопом понеслась к дому, не обращая внимания на крики Сеннара.

Зрелище было печальным: брошенная утварь, невозделанный огород, пустой хлев. Ниал с трудом спрыгнула с лошади и направилась к входу в дом. Дверь была приоткрыта и, когда девушка ее толкнула, со скрипом отворилась.

Внутри сгустилась темнота. В ноздри бил запах смерти. С потолка свисал труп мужчины, на полу в собственной крови лежали бездыханные тела женщины и маленькой девочки.

Ниал окаменела — ей показалось, что мрак дома наполнился людьми из ее снов, и ей снова начали слышаться крики и стоны. История повторялась, ее преследовала смерть. Ниал закричала и упала на колени.

— Отойди. Не смотри туда. — Соана наконец добралась до Ниал.

— Нет, это нужно видеть! Нужно запомнить, что Тиранно делает с нашим миром! — гневно прокричала Ниал.

Волшебница взяла девушку за руку и вытащила наружу.

Они похоронили невинных жертв, надеясь, что враг не заметит могилы, и решили поспать в хлеву. Но уснуть оказалось не так-то просто — мысли снова и снова возвращались к смерти.

Несмотря на протесты Сеннара, Ниал тоже решила нести караул. Девушка взяла свой меч и уселась у порога. От вида разоренных земель, на которых еще недавно трудилась погибшая семья, у нее словно ком встал в горле.

День прошел спокойно.

К закату Ниал стала засыпать в обнимку со своим мечом. В первый раз с тех пор, как она узнала, что она медзельфа, ей не снились кошмары. Даже наоборот — ей приснилось, что Фен прилетел, чтобы забрать ее с собой. И потом перед каскадом дворца Астреи и Галлы он подарил ей долгий поцелуй.

«Все уже кончилось, Ниал, теперь я с тобой», — говорил ей во сне Фен.

Когда девушка проснулась, она удивилась, как в такой драматический момент ей мог присниться такой красивый сон. Ниал больше не думала о всаднике, но знала, что любовь еще не прошла. Кто знает, где он был сейчас, за кого сражался, был ли невредим…

Они снова отправились в путь. Друзья добрались до леса, и теперь деревья надежно укрывали их от чужих глаз. Несколько фоллетов вылетели из тюков, чтобы хоть немного размять затекшие крылья.

Фос обрадовался, обнаружив, что в этом маленьком лесу нет следов фамминов.

— Может быть, у нас еще есть надежда! Не все леса вырублены!

Сеннар снял шлем и жадно вдохнул полной грудью свежий воздух.

— Ниал, здесь тебя никто не увидит, — сказал юный маг. — Скинь мантию.

— Нет. — Девушка покачала головой. — Я не хочу подвергать вас опасности.

Бледная, осунувшаяся, вся в черном, Ниал была похожа на персонажа загробного мира. На миг Сеннар даже испугался за нее. Это была не та девочка, которую он знал в Салазаре. Она изменилась, но маг пока еще не мог сказать, в какую сторону.

Эта ночь также прошла без проблем. Они остановились на отдых незадолго до рассвета. После того, что им пришлось пережить прошлым днем, отдых на траве был просто восхитителен.

Ниал решила нести караул первой. Она воспользовалась случаем, чтобы немного прогуляться, — ей хотелось как можно скорее восстановиться после ранения. Девушка рассматривала окружавший ее пейзаж — ее удивляло, что среди ужасов войны мог уцелеть этот райский уголок. Ниал вспомнила дни, проведенные в Чаще во время испытания, — казалось, это было в другой жизни.

Хруст сломанной ветки вернул ее к реальности. Ниал мгновенно повернулась на звук — это была Соана. Они не разговаривали с того самого дня, когда девушка узнала правду. Сейчас к Соане вернулись силы и она снова была красивой, как раньше.

— Тебе лучше? — поинтересовалась волшебница.

— Да, лучше.

— Никак не можешь меня простить? — Соана решила перейти к делу.

— Нет, — коротко и искренне ответила Ниал.

Девушка не хотела сделать волшебнице больно, но ничего не могла поделать с той досадой, которая разрывала ее изнутри.

— Ты права. Я понимаю, что ты чувствуешь, понимаю, что Ливона уже не воскресить. Но я хочу, чтобы ты знала, что и мне тоже больно. Ливон был моим братом, Ниал.

— Тебя не было там, когда он погиб.

— В твоих глазах я вижу все, что там случилось.

Девушка долго молчала, стараясь побороть слезы.

— Я бы хотела перестать злиться на тебя, Соана, но у меня не получается. Я злюсь на весь мир. И на саму себя. Я ненавижу себя за то, кто я есть.

— Знаю, Ниал. — Волшебница склонила голову. — Я тоже себя ненавижу — я не сумела спасти Землю Ветра, позволила умереть своему брату, не уберегла тебя от этой боли… Знаешь, я приняла решение. Когда мы доберемся до свободных Земель, я уйду из Совета. Сеннар займет мое место. Никто даже не вспомнит обо мне.

— Как же так? — Ниал не поверила собственным ушам. — Ты нужна Совету!

— Моей работой было присматривать за Землей Ветра, предугадать нападение Тиранно и уведомить Совет. Я не справилась, Ниал. Я переоценила свои возможности. Или недооценила силу черной магии Тиранно. В любом случае я совершила непростительную ошибку.

— И что ты будешь делать дальше?

— Отправлюсь искать Рейса. Я должна знать, Ниал, что он тогда увидел в тебе. Это важно для всего Всплывшего Мира, но больше всего для тебя.

— Ты всегда была для меня наставником. — Ниал посмотрела волшебнице в глаза. — Но сейчас я словно разрываюсь на части. Может быть, я никогда больше не смогу относиться к тебе как прежде, но я хочу, чтобы ты знала, что я желаю тебе только добра.

— Ты повзрослела, Ниал. — Соана погладила девушку по голове.

На четырнадцатую ночь пути друзья были все еще далеко от границы, но их путешествию, похоже, пришел конец. Вдалеке показался свет костров вражеского лагеря — больше двадцати палаток, хаотично разбросанных на небольшом поле. В центре стояла палатка чуть больше остальных — скорее всего, военачальника гарнизона.

— Кажется, наше путешествие закончится здесь, — проговорил Сеннар, снимая шлем.

Ни у кого не было хоть какой-нибудь идеи, как пересечь линию фронта. Лишь Соана не теряла бодрости духа.

— Если здесь есть вражеский лагерь, значит, где-то поблизости должно располагаться войско наших союзников, — сказала волшебница. — Нам ничего не остается, как попытаться с ними связаться. — Она уселась на землю. — Сеннар, мне нужны магические камни.

— Может быть, эта штука и полезна, но она просто ужасна, — проговорил маг, освобождаясь от кирасы, в которой больше просто не мог находиться.

Сняв доспехи, он порылся в своем мешке и извлек оттуда шесть камней с высеченными руническими символами. Соана разложила камни так, чтобы каждый из них оказался на концах лучей воображаемой звезды, совсем как когда Ниал проходила испытание огнем. Через мгновение в центре вспыхнул голубой огонь. Волшебница прочитала заклинание, и из звезды появился клуб ярко-синего дыма, который стремительно поднялся в воздух.

— Мы так общаемся с Феном, когда находимся далеко друг от друга, — пояснила Соана. — Не знаю, где Фен сейчас, но он вполне может оказаться на этом фронте. Я сказала ему, где мы. Когда мы проберемся через вражеский лагерь, он будет ждать нас в условленном месте.

— Когда мы проберемся через их лагерь? — Сеннар непонимающе взглянул на волшебницу. — Как? Там полно часовых!

— Часовые падут жертвами сна, Сеннар, и ты прекрасно знаешь каким образом. Начнем действовать не раньше, чем получим вести от Фена. Ты проникнешь в лагерь, скажешь, что доставил сообщение, после чего усыпишь врагов. Фоллеты могут преодолеть опасную зону по воздуху, мы с Ниал пойдем пешком.

Сеннару не слишком-то нравилось быть героем, но ему пришлось согласиться: это был их единственный шанс пробраться дальше.

Через два дня ожидания все начали сомневаться, что Фен получил сообщение. Только Соана сохраняла уверенность.

— Он ответит, — повторяла волшебница.

Утром третьего дня прилетел голубь, к одной из его лап была привязана записка. На листе бумаги каллиграфическим почерком была выведены бессмысленные символы, занимающие несколько строчек, и нарисованы непонятные рунические знаки. Ниал ничего не приходило в голову, кроме того, что Фен, должно быть, хотел направить Соане личное сообщение. «Сны обманчивы», — подумала девушка про себя.

— Будем действовать сегодня ночью, — сказала Соана. — Сеннар, приготовься идти.

Всю свою жизнь маг мечтал, что совершит подвиг, чтобы освободить Всплывший Мир от гнета Тиранно, но это оказалось страшнее, чем он думал.

Немного помедлив, Сеннар наконец набрался смелости, забрался на лошадь и отправился прямо к вражескому лагерю.

— Сеннар! — закричала ему в след Ниал. Впервые за последние дни она улыбнулась. — Удачи тебе. Возвращайся целым и невредимым.

Сеннар обернулся и подмигнул подруге.

— Это будет просто прогулка! — крикнул он в ответ и скрылся из вида.

Затея была не из лучших. Ниал не могла избавиться от мысли, что ее друг может погибнуть. Сеннар был единственным из ее окружения, кто относился к ней с такой заботой. Девушка провела весь день в размышлениях.

— Ниал! Не грусти! — Фос пытался ее приободрить. — Думай о том, что мы скоро отправимся в путь! Я не могу дождаться, когда мы наконец окажемся в Земле Воды! Реки, бесконечные леса, другие фоллеты, мир…

Но Ниал его не слушала. Она то нервно грызла ногти, то постукивала пальцами по рукояти меча.

Со стороны лагеря противника не слышалось ни звука, и это был хороший знак. Если бы Сеннара раскрыли, там бы уже поднялась шумиха.

Потом пришла ночь.

Друзья договорились с Феном встретиться на рассвете, когда проберутся через лагерь, на берегу Великой Реки Саар. Фоллеты поднялись высоко в воздух, чтобы их маленькие огоньки были не так заметны. Соана и Ниал шли пешком.

Когда они подошли к лагерю, Ниал прочла заклинание и сотворила небольшой огонек — это был сигнал для Сеннара. Затаив дыхание, она ждала ответа. Девушке показалось, что прошла целая вечность, прежде чем маг, целый и невредимый, показался из палатки. Ей хотелось броситься к нему навстречу и крепко обнять, но она держала себя в руках.

— Все спят? — коротко поинтересовалась Ниал.

— Думаю, да. На это ушла уйма времени — лагерь просто огромен. Но зато я кое-что нашел…

Сеннар достал из-под накидки два длинных меча — один для себя, второй для Соаны.

Хоть все враги спали, друзья до самого рассвета старались как можно меньше шуметь. Ниал второй раз в жизни увидела фамминов — они храпели, лежа вокруг кострищ. Среди них встречалось много людей и пара гномов. В руках спящих еще были зажаты бокалы, наполненные сидром. Видно, прежде чем Сеннар их усыпил, эти чертовы прислужники Тиранно праздновали смерть невинных обитателей Земли Ветра.

У Ниал было огромное желание убить всех в этом лагере, но она взяла себя в руки: «Не сейчас. Не торопись. Время еще придет».

Лагерь казался нескончаемым. Они медленно продвигались вперед, наконец вдали показался последний аванпост. Осталась последняя преграда, а потом — Фен, спасение. У Ниал было полно времени, чтобы подумать о том, что вскоре она снова увидит всадника.

— Проклятый маг! Изменник! — Этот вопль, как нож, разорвал ночную тишину.

Из темноты показались два фаммина. Они были еще далеко, но приближались угрожающе быстро.

— Разве они не должны все спать? — воскликнула Ниал.

За долю секунды девушка оценила ситуацию: прятаться не было смысла, надо было их дезориентировать. Ниал выхватила меч и побежала к врагам.

Фаммины тоже бросились навстречу Ниал, но она не испугалась. Девушка продолжала бежать и лишь в последний момент, когда первый фаммин приготовился нанести удар, присела и разрубила его надвое снизу вверх.

Но второй враг успел подготовиться. После пары ударов Ниал принялась отступать. Те немногие силы, которые она успела собрать после ранения, уже начали ее покидать. «Ничего не получается. — Ее бок вновь пронзила боль, меч стал неподъемным. — Я не справлюсь».

В тот самый момент зеленоватый огненный шар пролетел мимо Ниал, и фаммина охватило пламя. Ниал обернулась.

Неподалеку стоял Сеннар и с ухмылкой смотрел на девушку.

— Не волнуйся, думаю, у тебя еще будет возможность отплатить мне — я ведь уже второй раз спасаю тебе жизнь!

— Говори поменьше, никудышный ты маг! — с улыбкой ответила Ниал. — Мне бы не хотелось, чтобы впереди нас ждали еще какие-нибудь сюрпризы.

Соана и ребята побежали прочь из вражеского лагеря.

Они бежали без оглядки, пока наконец не добрались до берега Саар, где их заждались фоллеты. От боли в боку Ниал едва могла дышать.

— Дай посмотреть, — сказал Сеннар.

Маг раскрыл ее мантию. На бинтах проступила кровь.

Несмотря на протесты Ниал, друг уложил ее на землю и принялся читать непонятные заклинания. Она расслабилась, дыхание стало спокойным, и вскоре ее наполнило блаженство.

— Спасибо, Сеннар. За все.

Сквозь приоткрытые веки девушка смотрела на небо — оно постепенно окрашивалось в розовый цвет. В проблесках зари она заметила три зеленые точки, которые постепенно становились все больше. Драконы.

Фен со своими друзьями нашел их.

Они были спасены.

Чуть позже всадник что-то прошептал Ниал. Девушка сидела на Гаарте, но она была слишком уставшей, чтобы понять — что. Во время своего первого полета на драконе она просто спала.

Глава 11

РЕШЕНИЕ НИАЛ

Ниал и ее друзей привезли в деревню в Земле Воды, неподалеку от границы. Соана настояла, чтобы их разместили в каком-нибудь простом месте — она больше не чувствовала себя членом Совета и не хотела быть гостем Астреи и Галлы в Лаодамее.

Деревня называлась Лоос и была одним из тех немногих поселений, где нимфы и люди жили вместе. Приятное местечко, созданное специально для того, чтобы сделать удобным сосуществование двух разных народов.

Людям нужны были дома, а нимфы укрывались на ночь в деревьях. Поэтому часть деревни была занята маленькими домишками, стоявшими на сваях прямо в воде, а другая — засажена деревьями.

Вначале Ниал не слишком понравился зеленый хаос Лооса.

Ее вместе с Соаной поселили в доме рыбака. Мужчина не скупился на внимание к Ниал. Когда он увидел, что девушка очень устала с дороги и плохо себя чувствует, он уложил ее в кровать и два дня заботился о ней, не давая даже пальцем пошевелить. Каждую ночь ей снились одни и те же сны, а утром боль возобновлялась. Ниал решила восстановить силы как можно скорее и, как только боль в ноге стала проходить, начала выбираться на улицу и гулять по необычному месту.

К тому же там был Фен.

Его лагерь находился недалеко от деревни, и всадник часто приезжал, чтобы навестить Соану. Ниал с трепетом ждала этих встреч. Ее мало волновало, что он приезжает не к ней, а к женщине, которую любит. Все, что у нее осталось, — фантазии, и они помогали ей не вспоминать о прошлом.

Всадник относился к Ниал с достаточной нежностью, они разговаривали, но больше всего ему нравилось с ней сражаться. Во время дуэлей девушка забывала обо всем. Это было куда лучше любых фантазий. Ниал брала в руку свой черный меч, в котором до сих пор жила частичка Ливона, и ее тело начинало двигаться само по себе, увлекая за собой сознание.

Сеннар был помешан на учебе. Он не поддерживал решение Соаны. Конечно, маг был бы рад так быстро войти в Совет, но только не таким способом — он высоко ценил свою наставницу и ни при каких обстоятельствах не хотел, чтобы она отреклась от своего места. Но волшебница была непоколебима, и Сеннар принял решение: раз уж ему предначертано стать советником, по крайней мере, он должен максимально расширить свои знания.

Целыми днями он просиживал в Королевской библиотеке и возвращался в Лоос только к вечеру, уставший и изможденный. Часто он был настолько усталым, что даже не заходил к Ниал. Их некогда ежедневные беседы на закате случались все реже, но маг не забывал о девушке.

Как-то вечером Ниал отправилась потренироваться в лес, в котором поселились Фос и его друзья. У фоллетов дела шли не слишком-то хорошо.

— Нимфы относятся к нам как к слугам, — жаловался Фос. — Тебе они кажутся красивыми и грациозными, но уверяю тебя, эти гарпии просто невыносимы! «Принеси мне вот это и сделай еще вот это!» Мы не для того проделали весь путь, чтобы превратиться в прислугу!

Из разговоров с Фосом Ниал понимала, что вскоре им придется искать новое место для жилья.

Но в тот день в лесу никого не было. Лишь Ниал в полном одиночестве отрабатывала удары мечом. Сеннар появился тихо, как обычно, но девушка уже научилась чувствовать его присутствие.

— Сегодня никаких занятий? — поинтересовалась она.

— Никаких занятий. Посмотри… — Маг протянул подруге скрученный пергамент. — Вообще-то я случайно это нашел…

Страница была сильно помята и местами обуглена. На ней сохранился большой рисунок — множество синеволосых медзельфов, занятых обычными делами в городе с высоченными постройками, над которыми возвышалась белая башня.

Под рисунком каллиграфическим почерком было написано: «Город Сеферди, Земля Дней».

— Красиво, правда? Это единственное свидетельство существования твоего народа, которое я нашел в библиотеке. Я подумал, что тебе бы хотелось иметь этот рисунок…

Ниал не ответила. Она продолжала рассматривать потрепанный временем листок. Ее глаза наполнились слезами.

— Какой же я идиот! — воскликнул Сеннар, увидев ее слезы. — Прости меня, я не думал, что тебе будет больно…

Но Ниал прижала рисунок к груди и улыбнулась другу сквозь слезы.

В тот вечер они говорили о том о сем: о решении Соаны, о предстоящем возведении Сеннара в сан советника, об этой зеленой земле. Друзья болтали так, будто все было как прежде, когда Ниал была еще девочкой и не была помешана на идее стать воительницей, а Сеннар не был подающим большие надежды учеником Соаны.

— Ну так что? — Сеннар успел хорошо узнать свою подругу.

— Ты о чем?

— Ниал, ты можешь обмануть кого угодно, только не меня. О чем ты думаешь?

— Ни о чем.

— Слушай, ты изо всех сил пытаешься поскорее восстановить силы и не упускаешь ни одной возможности потренироваться с Феном. Ты проводишь вечера, размахивая мечом в лесу. Могу я знать, что ты надумала?

Ниал в очередной раз удивилась тому, насколько хорошо Сеннар ее понимал.

— Я хочу сражаться, — ответила девушка.

— Я так и думал. — Сеннар покачал головой.

— Нет, послушай. Я не хочу просто броситься в бой, чтобы погибнуть, если уж мне суждено умереть, я хочу, чтобы это случилось после того, как я отомщу за Ливона и свой народ.

— И как же, если не секрет, ты собираешься это сделать?

— Я решила стать Всадником Дракона.

— Ты, наверное, шутишь, ведь так?

— Нет, я совершенно серьезно.

— Ниал, Орден Всадников Драконов Земли Солнца — самое могущественное войско во всем Всплывшем Мире.

— Я знаю. Поэтому я решила стать его частью.

— Должен сказать, что до сих пор еще ни одной женщине не разрешили вступить в столь важный Орден.

Ниал знала, что Сеннар прав, — это будет непросто. Орден Всадников Драконов был древним и влиятельным.

Даже мужчине, усердному и способному, было сложно вступить в Орден, не говоря уже о девушке. Поступив в Академию, было сложно окончить обучение — Всадников Драконов насчитывалась всего пара сотен во всей Земле Солнца, и ежегодно лишь четыре-пять кандидатов добивались заветной мечты. Но она приняла решение и не откажется от него, пока не окажется на поле сражения, сидя на спине своего дракона.

— Я не женщина, Сеннар. И я больше не ребенок. Я воительница. В том, что я выжила, должен быть смысл. И смысл моей жизни — в сражении. Это не каприз — это жизненная необходимость, я должна сражаться за тех, кто уже мертв, и за тех, кто еще умрет.

Сеннар посмотрел на подругу. Девушка, стоявшая перед ним, и вправду была настоящим воином. И огонь, горевший в ее глазах, говорил о том, что она знает, что делает. Маг глубоко вздохнул, потом пожал ей руку.

Ниал больше была не одинока в своем решении.

Спустя десять дней после того, как они приехали в Лоос, девушка полностью восстановила силы. Жизнь в деревушке была безмятежной, но для Сеннара, Соаны и Ниал пришло время покинуть эту Землю. Их целью была Земля Солнца, где в этом году заседал Совет Магов.

Каждого из друзей впереди ожидало много неизвестного.

Соане нужно было объявить, что она отрекается от своей должности, чтобы как можно скорее отправиться в путь искать Рейса. Сеннар готовился стать советником и не переставал задаваться вопросом: сумел ли он в свои едва исполнившиеся двадцать лет достичь необходимых высот, чтобы справиться с заданием. А Ниал думала лишь о войне — о той, в которой она будет биться на поле сражения, и о той, которая до сих пор шла у нее внутри, когда девушка боролась с отчаянием.

Они отправились в путь на рассвете.

У Фена выдалось несколько свободных дней, и он решил проводить друзей. Соана собиралась ввязаться в черт знает что, и он хотел воспользоваться возможностью провести время рядом с ней.

Ниал была этому рада. Ей хотелось обсудить с Феном свое решение.

Они уже ушли далеко от Земли Воды, когда девочка начала разговор. Друзья остановились в лесу, чтобы немного перекусить и отдохнуть.

— Я… Ну, я хотела кое о чем рассказать вам, — заговорила Ниал, набравшись храбрости. — Я много об этом думала и наконец решила стать Всадником Дракона. Когда мы доберемся до места, мне бы хотелось, чтобы Фен проводил меня в Академию.

Ее слова прозвучали как гром среди ясного неба.

После нескольких секунд гробовой тишины Фен, всадник, ее учитель и наставник, заговорил первым:

— Но ты хоть понимаешь, что говоришь? Пока речь идет о тренировках — это нормально. Но сейчас речь идет о войне. О настоящей войне.

Ниал почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног. Ей казалось, что всадник с радостью воспримет ее решение.

— Я больше не играю в игры…

Одного взгляда Соаны хватило, чтобы Фен изменил тон. Его лицо вновь расплылось в обычной улыбке.

— Я не это имел в виду, — сказал всадник.

Но в его тоне Ниал услышала нотку снисходительности, которая ее задела.

Глаза девушки наполнились слезами.

— Ниал, послушай, давай все обсудим…

Ниал вскочила на ноги:

— Я сама со всем разберусь. Мне не нужна ничья помощь.

Затем она взяла меч и убежала в лес. Ей не хотелось, чтобы ее видели в слезах. Ниал бежала вперед, надеясь, что никто за ней не последует, и не переставала думать, почему Фен так с ней обошелся, почему именно он. Это было предательство, попытка разбить ее мечты.

Она села под деревом, обхватив руками колени. Ниал мечтала, что Фен ее найдет и скажет, что просто беспокоится о ней, потому что любит, потому что хочет быть с ней. «Кого я пытаюсь обмануть? — Слезы рекой потекли по щекам. — Фен любит Соану, а я просто девчонка».

Когда ее нашел Фен, Ниал уже вытерла слезы.

— Я не хотел тебя огорчать, — сказал всадник.

Ниал даже не взглянула на него.

— Я твой учитель и знаю, что у тебя огромный потенциал. Просто обучение очень длительное, а ты девушка. Вот и все.

— Я знаю, что я девушка. И не нуждаюсь в постоянных напоминаниях об этом, — отрезала Ниал, не поднимая взгляда.

— Я хочу сказать, что тебе придется пройти через многие трудности.

— Это я тоже знаю.

— Ты точно уверена, что это именно то, чего ты хочешь?

Ниал решительно кивнула.

— Хорошо. — Фен глубоко вздохнул. — Я представлю тебя Равену, Верховному Главнокомандующему. И попрошу принять тебя в Академию. Ты довольна? — Всадник нагнулся, потряс ее за плечо. — Ну же, я не люблю смотреть, как девушки плачут.

Ниал взглянула на всадника — в его улыбке больше не было жалости.

— Спасибо, — тихо сказала Ниал.

Фен протянул ей руку, чтобы помочь подняться, и Ниал не выдержала — как только она встала, крепко его обняла.

Остаток пути они проделали быстро — лошади были быстрыми, и уже через пять дней друзья оказались в Земле Солнца. Ниал ожидала увидеть великолепное и удивительное место, но Земля Солнца оказалась густонаселенной и хаотично застроенной.

Повсюду виднелись переполненные людьми города, в которых дома стояли один на другом, образуя запутанные лабиринты.

Но Земля была богата и густыми лесами, так что Ниал это место показалось идеальным для народа Фоса.

Земля была очень богата, здесь никто не стеснялся этого показывать — жители ходили в роскошных одеждах, дома были украшены необычными узорами.

Каждый город, большой или маленький, был построен вокруг квадратного дворца — здания городского правления. Там заседали делегаты и правители. Перед дворцом была огромная площадь, на которой каждый день открывался рынок. Ряды ломились от товаров. Такие площади были единственным просторным местом во всех городах Земли Солнца, в остальном города состояли из улочек, переплетавшихся в запутанные лабиринты, чуть более широких извилистых бульваров и крошечных площадок, иногда встречавшихся в лабиринтах между домами. Повсюду виднелись позолоченные статуи, переполненные водой фонтаны и огромные толпы людей.

Ниал раздражало, что во время войны здесь царят роскошь и изобилие. Нищету можно было встретить лишь в самых темных переулках, где в крошечных бараках селились беженцы из Земель, захваченных Тиранно. Глядя на них, Ниал невольно задумалась о своем народе: может быть, когда-то и медзельфы были вынуждены жить в нищете и просить милостыню у людей, купающихся в золоте и не обращающих внимания на надвигающуюся трагедию.

На пути им встречались тысячи городов, и Ниал уже начало казаться, что они никогда не закончатся. Но наконец они добрались до Макрата, столицы Земли Солнца, где заседал Совет Магов и находилась Академия Ордена Всадников Драконов.

Мнение об этой Земле, сложившееся у Ниал, утвердилось — беспорядочно построенные дорогие дома, толпы народа, нищие, докучавшие прохожим на каждом шагу. Это было царство хаоса.

Фен указал на здание, необычно простое по сравнению со всеми другими постройками Земли Солнца — корпус Академии. Ниал обрадовалась. Она решила, что уже завтра Фен представит ее Равену.

Той ночью друзья спали в гостинице. Комнат было немного, и Ниал вначале надеялась, что сможет ночевать в одном помещении с Феном.

Но ей пришлось делить комнату с Сеннаром. Кровать была одна, так что маг вынужден был провести ночь на полу.

Ни к одному из друзей не шел сон.

— Спишь? — первым нарушил молчание Сеннар.

— Нет.

— Я все думаю о том, что завтра может поменяться все. Что, если мы с тобой все-таки выберем разные пути?

— Я не имею ни малейшего желания терять своего лучшего друга. — Ниал улыбнулась. — Ну же, советник… Разве тебе будет так сложно иногда меня навещать?

— Между чтением заклинаний и другими делами… Постараюсь найти время…

Ниал огрела друга подушкой.

Ниал вместе с Феном отправились в здание Академии рано утром, пока улицы Марката были пусты.

Всадник был в плохом настроении. Он выглядел напряженным, и девушке казалось, что он надеется, что по дороге она все-таки откажется от своей абсурдной затеи. Временами Фен украдкой смотрел на Ниал, но она продолжала решительно идти вперед, сконцентрировавшись на том, что предстояло.

На Ниал была длинная черная мантия, из-под которой выглядывал только меч. Капюшон полностью закрывал лицо. Остальная одежда, скрытая под мантией, была такой же мрачной — кожаный казакин и абсолютно черные штаны. Словно призрак мести. Ниал поклялась, что до тех пор, пока не закончится ужас Тиранно, она будет носить такие траурные наряды.

Здание Академии было квадратным и примыкало к широкой площади. У входа, рядом с огромной двустворчатой дверью, на страже стояли два молодых человека, вооруженные алебардами.

— Мы пришли сюда, чтобы встретиться с Верховным Главнокомандующим Ордена, величайшим Равеном, — сказал Фен.

Ниал думала о том, что все это по-настоящему, — разве то, чего она хотела добиться, могло быть лишь игрой?

Один стражник отправился доложить о посетителях и тут же вернулся.

— Верховный Главнокомандующий сможет вас принять. Подождите в зале аудиенций.

В этом помещении Ниал стало не по себе — привыкшая к маленьким комнатам Салазара, в этом огромном зале она чувствовала себя крохотной, как насекомое. Зал делился на три нефа двумя рядами необъятных колонн. Все здесь было сделано так, чтобы заставить ожидавшего аудиенции почувствовать себя маленьким и ничтожным.

Им пришлось ждать почти час, и Ниал начала нервничать.

— Что за человек этот Верховный Главнокомандующий? — поинтересовалась она.

— Вспыльчивый, высокомерный, лишенный всякого сочувствия, — коротко ответил Фен.

— Хорошее начало… — попыталась пошутить девушка.

Она не успела больше ни о чем спросить, потому что в зале, как привидение, появился загадочный Равен.

На нем сияли золотые доспехи, инкрустированные бриллиантами. Ниал даже задумалась: как он собирается сражаться в этой штуковине? В руках у Главнокомандующего была маленькая пушистая собачка, которую он гладил не переставая.

Верховый Главнокомандующий уселся в кресло в конце зала.

— Мое почтение, Фен, — сказал Равен надломленным голосом. — Мне льстит, что такой герой, как ты, пришел меня навестить. Я узнал, что на фронте Земли Ветра дела идут на лад. Я рад. Новость о падении этой Земли нас очень взволновала. Нам повезло, что Орден может положиться на всадника, такого, как ты.

Фен быстро поклонился. Было лучше сразу перейти к делу.

— Благодарю, Главнокомандующий. Вы слишком высокого обо мне мнения. Я потревожил вас потому, что мой молодой ученик хочет вступить в Орден. Я нахожу его многообещающим. Вот почему я осмелился…

Равен явно был доволен такой почтительностью.

— И правильно сделал, мой дорогой Фен, — прервал его Главнокомандующий. — Ты же прекрасно знаешь, что никто не может поступить в Академию без моего одобрения. Но если он действительно так хорош, как ты говоришь… Думаю, кандидат — тот парень рядом с тобой, скрытый мантией.

Настал момент открыться. Ниал глубоко вздохнула. Затем сняла капюшон и сбросила мантию.

Верховный Главнокомандующий вмиг переменился в лице, увидев перед собой тощую девушку с синими волосами и заостренными ушами. Сомнения сменились гневом. Руки Равена сдавили жалобно заскулившую собачку.

— Это шутка? — прошипел Главнокомандующий.

Фен набрался решимости:

— Это не шутка, Верховный Главнокомандующий. Эта девушка владеет мечом лучше всех, кого я когда-либо встречал.

Равен в бешенстве вскочил на ноги:

— Я никогда не ожидал от тебя такой глупости, Фен! Притащить сюда девчонку и выдавать ее за воина! Ты что, забыл о чести Ордена?

Фен попытался извиниться. Он взял Ниал за руку, чтобы вывести на улицу. Ситуация казалась ему безумием, но в то же время он желал лучшего этой девушке и был в ней уверен.

Но Ниал не собиралась уходить.

— Вы должны говорить со мной.

— Ты, кто дал тебе право открывать рот? — прошипел Равен.

— Я кандидат и речь идет обо мне. Поэтому вы должны обращаться ко мне.

Лицо Главнокомандующего побагровело. Он повернулся к Фену:

— Скажи что-нибудь этой интриганке! Я не потерплю такого панибратства!

— Вы должны верить Фену, если он говорит, что я хорошо владею мечом, — не унималась Ниал. — Испытайте меня.

— Малышка, здесь мы обучаем воинов, которые защищают свободные Земли. Найди себе другое место для игр.

Ниал ничуть не испугалась. То, о чем она мечтала, было очень важным. Почему этот спесивый Главнокомандующий не давал ей достичь своей цели? Она посмотрела Равену прямо в глаза.

— Я не малышка, — спокойно ответила девушка. — Я воин. И прошу дать мне возможность доказать это. Вы всегда мешаете кандидатам показать, на что они способны?

Равен встал и направился прочь из зала.

— Я последний медзельф! — закричала Ниал ему вслед. — Я здесь, чтобы сражаться и отомстить за свой народ. Вы не можете отказать мне в одном испытании!

Главнокомандующий обернулся и окинул Ниал взглядом.

— Мне не важно, кто ты и откуда. Среди Всадников Дракона нет ни одной женщины. Разговор окончен.

Верховный Главнокомандующий уже почти ушел, когда в зале прозвучали последние слова Ниал:

— Я не уйду, пока вы не позволите мне пройти испытание. Клянусь!

Глава 12

ДЕСЯТЬ ВОИНОВ

Ниал не двигалась с места, несмотря на все попытки Фена переубедить ее и вытащить с собой на улицу.

— Я приняла решение, — просто отвечала девушка.

Она села на пол посередине зала, скрестив ноги, положила перед собой меч и приготовилась ждать.

Сначала ее никто не трогал — наверное, Равен не воспринял ее всерьез. Но уже через десять часов пришли двое стражников. Они попытались силой вытащить ее на улицу, но Ниал не дала им к себе приблизиться — после короткого боя оба стражника остались безоружными.

Время от времени кто-нибудь пытался ее прогнать, но конец всегда был один — пара ударов мечом — и стражники безоружны.

На четвертый раз Ниал потеряла терпение. Она запрыгнула на внушительную статую, символизирующую воина, проворно вскарабкалась статуе на голову, и никто уже не мог ее достать.

Чуть раньше полуночи появился Равен.

— Ты все еще тут, девчонка? Посмотрим, что ты будешь делать, когда проголодаешься.

— Вы увидите, на что я способна, если я приняла решение! — ответила Равену Ниал.

У Ниал действительно была проблема с едой, живот уже время от времени начинал урчать. Ниал прислонилась спиной к стене, прижала колени к груди и задремала.

Ее разбудил странный шум — ритмичный и настойчивый.

Ниал настороженно всмотрелась в темноту. Она увидела — большая птица, появившаяся из ниоткуда, летала по залу между колоннами.

Девушка протерла глаза, но птица не исчезала. Более того, птица летела прямиком к ней и, когда оказалась совсем близко, бросила к ногам девушки сверток. Птица исчезла так же быстро, как и появилась.

Ниал развернула пакет — хлеб, сыр, фрукты, маленькая фляга с водой. И пергамент.

Привет, воительница!

Когда мне рассказали о твоем выступлении перед Верховным Главнокомандующим, у меня даже живот заболел от смеха. Представляю себе его лицо. Как бы то ни было, знай — я с тобой. Стой на своем — и победишь!

Твой обожаемый Фен впечатлен твоим поступком — говорю тебе это, потому что знаю, что тебе нравится, когда он доволен. Соана ничего не сказала, но по ней видно, что ей все это не очень-то понравилось. Делай то, что хочешь, только я тебя понимаю…

Я нашел кое-что, чтобы утолить твой голод — вот тебе кое-какие припасы, ты должна пережить осаду.

Приятного аппетита и спокойной ночи.

Твой маг.

Под письмом красовался неумелый рисунок, изображавший что-то вроде мага. Ниал рассмеялась, благодаря друга за помощь. Она была бы куда более благодарна, если бы знала, что в этот момент самому Сеннару куда больше была нужна помощь.

В тот же день, когда Ниал отправилась в Академию, Соана предстала перед Советом. Большинство его членов пытались разубедить волшебницу. Соана не ожидала, что ее решение будет так воспринято, но все равно стояла на своем — она сказала, что не может больше занимать свое место в Совете и что ей очень важно найти Рейса. Затем она предложила Сеннара в качестве своего правопреемника. Совет был в замешательстве, и Дагон, Старейшина Совета, решил поговорить с Соаной наедине.

— Сеннар очень молод, Соана. Его магическая сила очень велика, я этого не отрицаю, но он должен повзрослеть. У него еще будет время стать выдающимся магом и служить на благо Совета. Ты хорошо знаешь, что спешка в выборе нового члена может быть губительной, — говорил Дагон.

— У него, может быть, и будет еще время, а у Всплывшего Мира — нет, — настаивала Соана. — Важно использовать все имеющиеся у нас силы, и Сеннар — это одна из наших выигрышных карт. Другая — медзельф. Поэтому я прошу тебя принять Сеннара в Совет и разрешить мне отправиться на поиски Рейса. Только он может пролить свет на тайну жизни Ниал.

Дагон долго раздумывал, прежде чем ответить на слова волшебницы.

— Да будет так. Пусть все члены Совета, включая меня, проэкзаменуют твоего ученика, и, если все будут согласны, мы его примем. Что касается тебя — при всем моем желании я не могу тебе мешать, — делай, как считаешь нужным.

Сеннар приступил к испытаниям. Его проэкзаменовали всего двое советников, но к вечеру он был уже без сил. Ему задавали вопросы о его происхождении, о его ожиданиях и мечтах. Его знания, полученные за долгие часы, проведенные за книгами, были подвергнуты подробнейшей проверке. Сеннар должен был доказать свои магические способности применением различных заклинаний, после чего он был изнурен.

Сеннар подумал о своей подруге и из последних сил, прежде чем провалиться в сон, написал письмо и с помощью магии прислал сверток с едой.

Следующие три дня были трудными как для мага, так и для Ниал.

Сеннара экзаменовали без передышки, Ниал по-прежнему сидела на голове статуи, отбиваясь время от времени от стрел, которые пускали в нее стражники. У девушки затекло все тело, но она продолжала стоять на своем — она была полна решимости добиться того, чего хотела. И ей было не важно какой ценой.

По Макрату быстро разлетелись слухи о том, что какая-то девчонка с синими волосами и огромными ушами забралась на голову статуи в Академии, чтобы насолить Равену, и никто не мог ее оттуда согнать. На площади Академии начали собираться толпы любопытных, желающих своими глазами увидеть, что же там происходит на самом деле.

На четвертый день произошли кое-какие изменения. К полудню, с необычайной важностью пробравшись через толпу, появился сам Равен, как всегда, с собачкой в руках.

— Видя твою настойчивость, я решил удовлетворить твою просьбу: завтра утром, на площади Академии, ты пройдешь через испытание. Сейчас — спускайся на землю. Это приказ.

Ниал не спешила спускаться.

— Какие условия испытания? — спросила она у Главнокомандующего.

— Ты должна будешь победить десять наших лучших учеников. Всех десятерых, ни одним меньше.

Присутствовавшие начали перешептываться — задание было невыполнимо.

Реакция Ниал была неожиданной — она легко спрыгнула со статуи, подошла к Равену и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я принимаю условия. Но хочу, чтобы вы перед всеми присутствующими поклялись, что, если я побью всех десятерых, вы примете меня в Академию.

— Мое слово. — Равен насмешливо улыбнулся.

Вечер Ниал провела в одиночестве, закрывшись в своей комнате в гостинице. Она лежала на кровати с мечом на боку и смотрела в потолок. Ей не хотелось слоняться по Макрату. Девушка с удовольствием поговорила бы с Сеннаром, но он был занят на своих испытаниях.

Она долго думала о завтрашнем дне. Возможно, Фен придет на поединок, и, может быть, тогда он перестанет считать ее маленькой.

Потом она достала пергамент. Ниал пристально его рассматривала, и ей на миг показалось, что она сама стала частью той картины, которая была на нем запечатлена. Всем своим сердцем девушка хотела найти хотя бы еще одного медзельфа, чтобы разделить с ним тяжесть истребления своего народа. Девушке нужно было знать, как жили ей подобные, любили ли и страдали они так же, как она.

Никогда прежде Ниал не было так одиноко. Было ужасно осознавать, что от ее народа ни осталось ничего, кроме этого скомканного пергамента и ее, девушки, затерявшейся в чужой земле.

Сны пробуждали в ней желание мстить, воевать, но больше всего они пробуждали в ней ненависть. И Ниал ненавидела. Она ненавидела Тиранно, который истребил ее племя, ненавидела фамминов, которые убили всю ее семью, ненавидела саму себя за то, что осталась жива.

Сеннар и Соана вернулись вечером. От них Ниал узнала, что Фен уехал — его отпуск закончился, и ему надо было возвращаться на поля сражений.

Сеннар был изможден, но успокаивал себя мыслью о том, что завтра, после экзамена Дагона, эта пытка наконец закончится.

— Сражение будет долгим, как любовь. Но ведь и жизнь мага тоже не проста, — попытался пошутить Сеннар, но понял, что его подруга не в духе.

Маг чувствовал, что сейчас происходило в сердце Ниал, и боялся за нее. Но он знал, что никто не может ей помочь — девушке самой нужно вытащить себя из бездны. Сеннар обнял подругу.

— Ни пуха ни пера тебе на завтрашнем испытании, — сказал он.

— Спасибо. И спасибо тебе за все, что ты для меня сделал. Сколько еще раз ты будешь меня спасать? — Ниал улыбнулась. — Как бы то ни было, тебе тоже ни пуха ни пера.

Ниал была безгранично благодарна Сеннару — он ее понимал, помогал ей и просто был рядом. Он был ее другом.

Той ночью Ниал спала глубоко и спокойно. Рано утром она проснулась, отдохнувшая и уверенная в себе. Взяла мантию, меч и одна отправилась в Академию.

Ее удивило, что внутрь хотело попасть так много народа. Стража пропустила только ее, но через час перед входом скопилось столько людей, что Равен отдал приказ пропустить их.

Верховный Главнокомандующий самолично выбрал десять учеников, которые будут сражаться. Они уже закончили обучение и должны были стать всадниками, короче говоря, Равен не сомневался, что они разорвут на части это самонадеянное создание.

Ниал ступила на арену для состязаний. Арена представляла собой огромный круг с утрамбованной землей. С одного края располагались стеллажи с оружием, остальное пространство вокруг арены было заполнено зрителями. В первых рядах стояли всадники в блестящих доспехах, окруженные ребятами, одетыми в одинаковые коричневые плащи. Дальше шумели обычные горожане, сгоравшие от любопытства и восхищавшиеся этой странной девушкой.

Вскоре появились ее соперники, высокие и крепкие, старше ребят в плащах — Равен отбирал тех, кто физически сильнее Ниал.

Присутствовал Верховный Главнокомандующий. Когда он под приветственные крики толпы взошел на небольшой помост сбоку от арены, его лицо расплылось в улыбке. Равен предвкушал победу. Он повернулся к Ниал, которая к тому моменту была уже в центре арены.

— Как я и обещал, девочка, я решил дать тебе возможность показать, что ты умеешь. Потому что я никому не могу запретить попытаться поступить в Академию. Надеюсь, ты отдаешь себе отчет, какое я тебе делаю одолжение?

Ниал ограничилась ироничной улыбкой и поклоном.

— Правила следующие: каждый сражается тем оружием, которым владеет, — продолжал Равен. — Схватки будут идти одна за другой, без перерывов. Ты должна победить всех своих противников. Побеждает тот, кто ранит, разоружит своего противника или заставит его упасть. Тебе не позволяется убивать своих соперников.

Было ясно, что Равен пытается ее запугать. Сражаться без передыху против десяти искусных воинов казалось невозможным.

Ниал сбросила мантию.

— Я, Ниал из башни Салазар, последний медзельф этого мира, принимаю ваши правила, Верховный Главнокомандующий, — твердо ответила девушка.

Зрители замолчали.

Первый соперник оказался настоящим гигантом — высокий и крепкий, он с решительным лицом шел прямо на Ниал. Он был вооружен мечом, большую часть тела закрывали легкие доспехи.

Равен взмахнул рукой — и схватка началась.

Гигант тут же набросился на Ниал, осыпав ее ударами, стараясь сломать ее меч, но все впустую. Ниал вначале ускользала от его ударов, затем быстро перешла в наступление. Беспечный противник пытался ударить ее сбоку. Ниал уклонялась от ударов. Гигант остановился на секунду, чтобы перехватить меч, и в этот момент девушка молниеносно нанесла ему боковой удар. Доспехи, защищавшие грудь, легко соскользнули на землю — меч разрубил державшие их кожаные ремни. Оружие выпало из рук гиганта. Какое-то время он стоял неподвижно, растерянно разглядывая тонкую кровавую полоску, украсившую его грудь.

Ниал воткнула меч побежденного в землю.

— Это — первый! — крикнула она.

По толпе прокатился гул изумления — сражение длилось меньше минуты.

Равен скрыл свое разочарование. Он не ожидал, что девушка окажется такой способной, но все же надеялся, что ее победа — всего лишь простое везение.

Второй противник также был вооружен мечом и защищен доспехами. После поражения своего предшественника он сделал ставку не на силу, а на технику и скорость. Он стал сражаться, двигаясь словно по учебнику. Вначале даже показалось, что он выиграет — Ниал была вынуждена отвечать ударом на удар, и у нее совсем не было возможности перейти в контратаку. На самом деле она изучала технику соперника. Через несколько минут девушка могла предугадать его следующее движение. Еще какое-то время она позволяла ему атаковать, чтобы он думал, что побеждает. Когда соперник почувствовал, что победа уже у него в руках, и приготовился нанести последний удар сверху, медзельфа подпрыгнула и прижала его меч ногой к земле, приставив свой к горлу противника.

Движением ноги Ниал подбросила меч соперника в воздух, поймала его свободной рукой и воткнула в землю, как второй трофей.

Из толпы донеслись легкие аплодисменты.

Равен начал нервничать. Нечего говорить, Ниал была хороша и только что победила двух способных воинов, хотя он предполагал, что она не справится и с одним.

В третьем, как и в трех последующих поединках, ситуация не изменилась. Ниал без труда побеждала соперников. Шесть мечей было воткнуто в землю арены. Публика приходила все в больший восторг, то и дело раздавались ободрительные крики и аплодисменты. Но Ниал ничего не слышала, она думала только о сражении, ее тело двигалось стремительно, уклоняясь от атак и ударов.

Лишь во время седьмого поединка Ниал поняла, что не подумала об усталости. Соперник был почти взрослым мужчиной, его техника казалась безупречной. Конечно, он был не слишком быстрым, но и у Ниал не осталось сил сохранять прежний темп. Вдруг Ниал сделала неверный шаг. Она оступилась и чуть не потеряла равновесие. Девушка увидела блеск молнии и кинжал, летящий прямо в нее. Она едва успела увернуться, кинжал только распорол ее кожаный корсет. Противник на этом не остановился — он продолжал атаковать, мечом и кулаком попеременно. Ниал поняла, что так ей с ним не справиться. Она добралась до воткнутых в землю мечей. Девушка никогда прежде не сражалась двумя мечами одновременно, но несколько раз тренировалась биться левой рукой.

Она схватила второй меч. Публика, словно загипнотизированная, в тишине наблюдала за девушкой, танцующей с мечами в руках. Даже Сеннар, который к тому времени пришел к арене, никогда прежде не видел, чтобы его подруга так сражалась. Она казалась ему сильной и красивой. Парировала и атаковала, снова парировала и снова атаковала. Маг был очарован.

Соперник Ниал очень надеялся на свой кинжал и теперь не знал, что делать дальше. Он начал отступать. Ниал отбросила в сторону второй меч и принялась преследовать соперника, пока наконец не обезоружила его.

Когда Ниал подняла два меча и воткнула их в землю, публика принялась хохотать.

Голос Равена заставил всех замолчать.

— Я прекращаю испытание, — заговорил Главнокомандующий. — Ты ранена, девочка. Можешь идти.

Послышались свист и неодобрительные возгласы.

Ниал не смутилась. С мечом в руке она приблизилась к помосту, на котором сидел Равен, и показала ему разрез на корсете.

— Как видите, Верховный Главнокомандующий, я в полном порядке.

Равен был в бешенстве. Это странное создание насмехалось над его учениками — казалось, не было таких уловок и ударов, которых бы она не знала.

У восьмого противника в руках был топор.

Ниал посмотрела ему в глаза.

— Последний, кто нападал на меня с топором, был фаммин. Я снесла ему голову с плеч.

Но парень оказался не из робкого десятка.

— Значит, мне придется быстро выставить тебя прочь.

Поединок начался. Противник рубил смертельными ударами. Он был силен и не уступал Ниал в ловкости и технике. Девушка знала, что не слишком хорошо умеет парировать удары топором, поэтому предпочитала ускользать от них. Но противник не отступал — он размахивал топором во все стороны. Медзельфа понимала, что не сможет долго выдерживать такой ритм. Лезвие топора пролетало совсем близко от нее, а с первой же каплей крови, упавшей на арену, Ниал навсегда потеряла бы надежду поступить в Академию. Вдруг к ней в голову пришла идея.

Ниал принялась внимательно следить за движениями противника. Выбрав момент, она изо всех сил ударила мечом по рукояти топора. Отдача от удара была сильной, но девушка, стиснув зубы, сумела удержать меч в руках. Затем она распрямилась.

Топор, вращаясь как сумасшедший, вылетел из рук противника и воткнулся в землю в нескольких метрах от него. Левое запястье Ниал заболело, но публика продолжала приободрять девушку, выкрикивая ее имя.

Очередной противник, высокий и крепкий, вышел на арену в тяжелых доспехах и со щитом. Он приблизился так быстро, что Ниал не успела подготовиться. Его бурные атаки не давали ей секунды на передышку.

Публика замолчала. Ниал не переставая отступала, не в силах контратаковать. Она уже оказалась рядом со стеллажами. Тогда девушка решилась на отчаянный шаг: подошла вплотную к стеллажу и на какой-то момент застыла без движения. Уверенный, что победа у него в кармане, противник вложил всю свою силу в последний удар. Ниал, быстрая как молния, пригнулась и нанесла удар мечом в живот соперника, который в этот момент оказался не прикрыт доспехами.

Из этого ничего не получилось. Меч противника накрепко застрял в стеллаже, но Ниал удалось лишь вогнать свой меч в щит противника, который тот успел вовремя опустить. Ситуация оказалась патовая. Когда соперник принялся вытаскивать из стеллажа свой меч, Ниал с силой пнула его ногой. Парень неуклюже упал на землю, выпустил из рук щит и освободил тем самым черный кристалл Ниал. Очередной меч под бурные аплодисменты публики был воткнут в землю арены.

Ниал была обессилена. Сила духа тоже начала ее покидать. Девушка никогда не думала, что сражение может так измотать. Потом она обратила внимание на гул толпы — в пылу сражения она не обращала никакого внимание на то, что ее окружало. Теперь она услышала ритмичные одобрительные крики, которые раньше казались ей просто гамом. Все присутствовавшие скандировали ее имя.

Ниал была сильной, непобедимой, ничто не могло остановить ее — вот что ей кричала толпа, они в нее верили. Девушка подняла вверх меч, и публика взорвалась радостным воплем.

Пока Ниал шла в очередной раз к центру арены, она заметила в толпе Сеннара. Ее друг был там, он никогда не бросал ее в беде, все будет хорошо. Она ему улыбнулась, и на секунду ей показалось, что маг ответил ей тем же.

Лицо у последнего противника было решительным. Ниал слегка испугалась. Ее не слишком волновала внешность врага, но что-то в его взгляде встревожило девушку. Его глаза были ясными, а радужная оболочка похожа на прозрачный кристалл.

Несмотря на боль в кисти, Ниал взялась за меч. Противник остановился перед ней. Казалось, у него нет оружия, но потом он резко взмахнул рукой, и на землю черной змеей упал хлыст. Ниал никогда прежде не видела такого оружия. Она приготовилась к атаке, но когда хлыст, появившийся из ниоткуда, мелькнул в миллиметре от ее лица и вновь упал на землю, девушка побледнела.

— Я могу разрезать тебя на части когда захочу, девочка.

Хлыст снова промелькнул совсем рядом. Ниал не замечала, как он появлялся. Хлыст плясал вокруг девушки, слегка касаясь ее тела и ни разу не ударив.

— Торен из Земли Огня, запомни мое имя, потому что я порву тебя на лоскутки.

Хлыст рисовал в воздухе узоры и все ближе приближался к ней.

Ниал закрыла глаза.

На мгновение она оказалась в полной темноте, но потом начала слышать свист хлыста. Слух, которому больше не мешало зрение, помог ей. Теперь она слышала удары. Поняла, откуда прилетал хлыст. И инстинктивно начала битву.

Парень целился в ноги, стараясь заставить ее потерять равновесие, но Ниал перепрыгивала через его хлыст, уходя от каждого удара. Дистанция была слишком велика, Ниал была вынуждена защищаться, не имея возможности атаковать.

Потом свист хлыста стал слышаться ближе к телу ее врага. Ниал это показалось чудом — она приближалась к нему все ближе и уже начала чувствовать запах. Запах сражения и войны.

Одним ударом Ниал обрубила хлыст своего противника. Но победная улыбка замерла на ее устах — вокруг ее меча оказалась намотана железная цепь. Парень бросил на землю обрубок хлыста. Потом холодно улыбнулся Ниал:

— У тебя недостаточно опыта, девочка. И поэтому ты умрешь.

Ниал растерялась, она не хотела дарить радость победы своему противнику.

— Ты слишком много болтаешь, — сказала она. — В бою только победитель может терять время на разговоры.

— Я уже победил. — Торен выхватил из ножен меч. — Мне прикончить тебя — или ты сделаешь это сама?

Ниал пыталась освободить меч от цепи, но та держала его намертво.

— Я понял. Ты как рыбка, которая глотает воздух и никак не хочет умирать…

Торен оказался сильнее, чем казался. Он тащил Ниал за цепь к себе. Из-за боли в кисти она не могла сопротивляться.

Со своего места Равен наслаждался каждым мгновением этой сцены.

— Пощадите ее! Она честно победила! Путь ее примут в Академию! — орала толпа.

Но Торен жаждал крови.

— Закончим эту глупую игру, — сказал он.

Ниал увидела себя лежащую на земле, мертвую. Ее глаза наполнились слезами, и одновременно с этим она пришла в ярость. Умирать здесь не было никакого смысла. Вся ее жизнь до этого дня не имела смысла и жизнь всего ее народа — тоже.

Противник резко рванул цепь.

Ниал была начеку, она воспользовалась этой возможностью и в отчаянии бросилась вперед. Торен не успел понять, что произошло, — медзельфа набросилась на него, и черный меч в долю секунды рассек ему руку.

Оба соперника упали на землю, и вокруг них начало расползаться пятно крови. Потом Ниал попыталась подняться. Ей надо было встать на ноги, иначе она не победит.

Шатаясь, Ниал вышла на середину арены, подняла измазанное грязью лицо и с гордостью посмотрела на Равена.

Эта девушка не была подвластна никаким законам. Величайший Равен, Верховный Главнокомандующий, был вынужден капитулировать.

— Ты принята в Академию, девочка, — проговорил он.

Публика ликовала.

— Но не спеши праздновать победу. Настоящая схватка еще впереди.

Ниал окружила толпа. Ее касались сотни рук, гладили, дружески похлопывали по спине. Но девушка уже не могла держаться на ногах. Без сил она упала на землю.

Когда Сеннар пробрался к ней сквозь толпу, Ниал прижалась к нему, и на ее уставшем лице засияла улыбка.

Глава 13

АКАДЕМИЯ ВСАДНИКОВ

Сеннар нес Ниал на руках до самой гостиницы. Он очень волновался, потому что в его памяти еще были свежи воспоминания о тех днях, когда девушка чуть не умерла.

Но Ниал спала, как младенец, и ей снились сны о том, что она Всадник Дракона.

Она проснулась на следующее утро, когда поднимающееся солнце послало лучи прямо ей в глаза, как бы желая сказать: «Доброе утро!» Ниал потянулась, села на кровати и впервые за долгое время почувствовала себя хорошо.

— Знаешь, быть твоим другом довольно утомительно — ты день ото дня рискуешь своей жизнью! — сказал маг.

Ниал улыбнулась. Потом острая боль в животе вернула ее к реальности.

— Я это сделала?

— Да.

— Меня приняли в Академию?

— Я же уже сказал — да!

— Меня ранили?

— Ничего серьезного. У тебя почти сломана кисть, и тебе чуть не проткнули живот. Пустяки. А сейчас ложись, воин. Нужно прочитать еще пару заклинаний.

Ниал позволила Сеннару расстегнуть на ней одежду и положить руки на живот и кисть.

Маг уже не в первый раз лечил ее с помощью заклинаний, но в этот раз в его прикосновении было что-то новое.

— Сеннар! Что ты делаешь, тебе не стыдно?

Маг решил сменить тему:

— Я тут узнал, что Верховный Главнокомандующий затеял грязную игру. Твой последний противник был не учеником, это был наемник, которому заплатил Равен. Но тем не менее ты почти отсекла ему руку.

Ниал была невозмутима. Ей хотелось как можно скорее начать обучение — она не могла терять ни минуты.

— Когда я смогу отправиться в Академию?

— Когда захочешь. Хоть я и не верю, что Равен жаждет тебя увидеть.

— Это его проблема, — буркнула Ниал.

Сеннар закончил ее лечить и серьезно взглянул девушке в глаза.

— Слушай, я должен тебе что-то сказать… — начал маг.

— Что же это?

— Ну, я… член Совета. Вот.

— Отлично, Сеннар! — Девушка даже подпрыгнула на кровати. — Здорово! Мы оба победили! Мы еще так молоды, а уже достигли того, чего хотели!

— Подожди, подожди. Не так уж это и здорово…

Сеннар рассказал ей, что после нескончаемых испытаний, через которые ему пришлось пройти, после экзаменов, чтений заклинаний и бесконечных совещаний Дагона с Соаной Старейшина наконец решил с ним поговорить.

Старейшина пригласил Сеннара в свой кабинет — круглую комнату, отделанную камнем и заполненную всевозможными книгами. Он усадил юного мага на мраморное кресло в центре комнаты.

Сеннар вдруг почувствовал себя ребенком. Он подумал, что целью Дагона и было заставить его чувствовать себя маленьким и смиренным. Но он ошибался.

— Внимательно изучив твои возможности и намерения, мы пришли к единому выводу. — У Дагона дрожали руки. — Мы признаем тебя достойным вступить в Совет, Сеннар. Ты займешь место Соаны.

Сеннар уже открыл рот, чтобы поблагодарить и сказать, что для него это честь и что он будет служить на благо Всплывшего Мира, но Дагон жестом заставил его замолчать.

— Я еще не закончил. Советник — не простой маг, и он также не должен быть просто могущественным магом. Советник должен быть мудрым политиком и правителем — от его решений зависит судьба многих людей. Сейчас же ты — подающий надежды маг, не имеющий опыта. До сегодняшнего дня один лишь Тиранно был принят в Совет в таком раннем возрасте. Теперь ты понимаешь, почему я так долго колебался, прежде чем дать тебе эту возможность. В течение года ты будешь в обучении у члена Совета — он разъяснит тебе обязанности советника и будет оценивать твои действия. Первые шесть месяцев твоим наставником буду я — мы отправимся на фронт Земли Ветра, где ты научишься тому, что должен делать член Совета на войне. Другие шесть месяцев ты проведешь в мире, здесь, в Земле Воды, потому что советник должен уметь работать и в спокойное время. Эта Земля находится под юрисдикцией Флогисто — здесь он будет тебя наставлять. Помимо всего этого каждый месяц ты станешь участвовать в собраниях. Это все. Добро пожаловать в Совет Магов.

— Ну что ж… Значит, тебе придется уехать… — пробормотала Ниал.

Сеннар опустил глаза. Ему хотелось сказать девушке, что для него это расставание тоже будет тяжелым, что все, чего он хотел, — быть рядом с ней всегда и избавить Ниал ото всех мучивших ее фантазий и видений, но ни одно из этих слов так и не слетело с его губ.

— Это мой долг, — сказал маг.

— А Соана?

— Она хотела дождаться, пока ты проснешься, чтобы попрощаться. Думаю, она уедет сегодня же вечером.

Ниал вскочила с кровати и схватила свой меч.

— Эй, куда это ты собралась…

— Я хочу потренироваться.

Через мгновение девушка была на улице. Ниал не знала, куда идти, в лабиринте улиц она чувствовала себя одиноко. Она бежала куда глаза глядят, пока наконец ее взору не открылся прекрасный лес. На линии горизонта отчетливо вырисовывалась ужасная Крепость Тиранно.

Девушка села на парапет. В который раз на нее нахлынули отчаяние и одиночество. Сеннар должен был отправиться в самое пекло сражения, Соана думала лишь о том, как найти Рейса, а Ниал оставалась в этой шумной и незнакомой земле одна, со своим верным мечом.

Она смотрела на Крепость Тиранно — это темное сооружение казалось монстром, растоптавшим всю ее жизнь.

«Ты не должна бояться. Какая разница, даже если ты останешься одна? Теперь ты настоящий воин. Ты должна думать лишь о сражениях и о том, как уничтожить Тиранно».

Ниал еще какое-то время разглядывала горизонт.

Она решила, что в тот же день отправится в Академию.

Когда девушка вернулась в гостиницу, Соана уже собралась в путь и ждала Ниал, чтобы попрощаться. Сейчас волшебница была прекрасна, как прежде.

— Я отправляюсь в путь и ради тебя тоже, — сказала она, прижав Ниал к себе. — Знаю, ты сильная и пойдешь вперед к своей цели несмотря ни на что.

Хотя в путь отправлялась совсем не Ниал, она почувствовала себя дочерью, оставляющей родительский дом. Девушка поняла, что это было скорее «Прощай!», чем «До свидания!».

— Спасибо, Соана. — Это было все, что она сумела сказать в ответ.

Затем Соана обняла своего ученика:

— Надеюсь, ты справишься лучше меня, Сеннар.

— А я надеюсь, что мы вскоре увидимся, — ответил маг. — И что к тому времени я оправдаю твои надежды.

Волшебница в последний раз улыбнулась ребятам и не оборачиваясь отправилась в путь. Часть жизни Ниал и Сеннара ушла вместе с ней.

Когда Соана пропала из виду, Ниал обратилась к своему другу:

— Проводи меня в Академию, Сеннар.

— Сейчас? Подожди, по крайней мере, пока я уеду, тогда мы сможем провести сегодняшний вечер вместе…

Но Ниал уже все решила.

— Нет. Извини меня, — проговорила девушка. — Я не хочу видеть, как ты уходишь. К тому же нет смысла откладывать.

Друзья шли по Макрату. Город сегодня был еще более пестрым, чем обычно. Хотя Ниал и Сеннар шли рядом, они чувствовали, что находятся друг от друга в полутора тысячах километров. До самой Академии ни один из них не произнес ни слова. У Ниал с собой была лишь переметная сума, одежда и пергамент с изображением ее народа. На боку у нее сверкал черный меч.

— Мы не прощаемся, Ниал. Земля Ветра не так уж и далеко. Я буду навещать тебя каждый месяц, обещаю.

Ниал не ответила.

Какое-то время друзья молча стояли, глядя в землю, потом Сеннар начал быстро говорить:

— Ты должна быть сильной, не сдавайся. Я знаю, через что тебе придется пройти, но ты должна быть храброй. Я буду далеко, но все равно я всегда буду с тобой. Всегда.

— Я тоже всегда буду с тобой. — Голос девушки надломился. — Не забывай меня.

— Никогда.

Ниал поцеловала Сеннара в щеку и поспешила войти.

Часовой тут же ее узнал.

— Мы не ждали тебя так быстро, — сказал стражник. — Входи.

Дверь за ее спиной захлопнулась, и Ниал оказалась окутана темнотой.

Ниал была в зале аудиенций. Она не думала, что ее примет сам Верховный Главнокомандующий. Стражник, который был с ней, толкнул ее в спину и заставил встать на колени. Ниал состроила гримасу.

— Привыкай, девочка. Отныне ты всегда должна мне повиноваться, — сказал стражник.

Равен поднялся со своего кресла и принялся расхаживать по залу, как всегда с собачкой в руках.

— В конце концов ты своего добилась. Представляю, как ты собой гордишься, наверное, чувствуешь себя великой и важной… Что ж, твой триумф будет недолгим. Здесь твоя жизнь перестанет быть простой. Я не прощаю обид, а ты нанесла мне обиду. К сожалению, не могу не признать, что ты действительно выдающийся воин. Но это ничего не меняет. Здесь ты каждую секунду должна доказывать, кто ты и чего стоишь. И если ты вдруг окажешься на земле, помни, что я всегда буду готов тебя растоптать. — Равен на мгновение замолчал. — Лагар проводит тебя в школу и расскажет все, что тебе нужно знать, — заключил Главнокомандующий и, повернувшись спиной к Ниал, пошел прочь.

Ниал поднялась на ноги. «Пусть даже не надеется, что сумеет меня запугать», — подумала девушка.

Позади нее появился какой-то худощавый тип:

— Следуй за мной, девочка.

Они шли по длинному коридору с высоченными потолками. Коридор казался нескончаемым, вокруг была кромешная тьма. Наконец они оказались в огромном пустом зале.

Лагар был очень высокомерен. В его голосе слышалось явное пренебрежение.

— Это арена новичков — все поступающие в Академию должны сперва научиться обращаться с мечом и лишь потом могут начать тренироваться с другим оружием. Здесь полно таких же залов, в каждом отрабатываются разные техники ведения боя — Всадник Дракона должен уметь обращаться со всеми видами оружия. Сегодня здесь никого нет, потому что раз в неделю ученикам дается выходной. Но тебя это не касается — у тебя нет права на отдых.

Они прошли по очередным лабиринтам коридоров и добрались до другой открытой арены.

— Здесь более успешные ученики тренируются со своими драконами. Может быть, это место ты больше никогда не увидишь. — Лагар ехидно усмехнулся.

— Это еще почему? — не выдержала Ниал.

— Не смей обращаться ко мне таким тоном! После первого курса ученики должны доказать, что хорошо все усвоили, в своей первой схватке с фамминами. Уверяю тебя, фаммины не делают исключений для девочек.

— Я знаю фамминов. Я их уби…

— Молчать! Привыкай говорить только тогда, когда тебя спрашивают!

Затем они зашли в столовую, где в идеальном порядке стояло десять лавок. Потом Лагар показал девушке ряд комнат, в каждой из которой стояло по двадцать кроватей. Казармы были спартанские — у каждой кровати стоял только маленький столик, в который ученики могли сложить личные вещи. Никакой другой мебели не было и в помине.

Лагар проводил Ниал до темной комнаты, в которой пахло плесенью. На полу лежал то ли ворох соломы, то ли какая-то подстилка. Через бойницу пробивался луч света.

— Ты будешь спать здесь, потому что ты женщина.

Взгляд Ниал наполнился унынием и отвращением одновременно.

— Тут нечем дышать…

— А ты ждала, что тебя поселят в королевских палатах? В Академии учат сражаться, ты не на отдыхе. Теперь слушай внимательно, я не буду повторять. Каждое утро мы поднимаемся на восходе и тренируемся с оружием. После обеда, ровно в полдень, проходят занятия по теории и стратегии. Ужин на закате. Закончив ужин, все расходятся. После захода солнца ходить по Академии не разрешается. Тебе предоставляется один выходной в месяц. До того как ты окончишь первый курс, будешь носить одежду учеников. Потом тебя отдадут на обучение какому-нибудь Всаднику Дракона. Тогда будешь делать все, что скажет твой наставник. Это все. До завтрашнего утра у тебя нет никаких заданий, но советую тебе оставаться здесь. — Лагар собрался было уходить. — А, совсем забыл. Ученикам не разрешается иметь собственное оружие. Отдай мне свой меч.

Ниал схватилась за рукоятку меча.

— Уверена, что для меня ты сделаешь исключение, — ответила девушка.

— Ради полукровной потаскушки? С чего бы это?

Уже через мгновение острие черного кристалла уперлось в горло Лагара.

— Наверное, тебе не сказали: я поступила в Академию, победив десять лучших учеников… И завоевала право на жизнь, убив двух фамминов в Земле Ветра.

Лагар начал потеть, потому что хорошо знал обо всем этом. Он плюнул на землю и ушел прочь, хлопнув дверью.

Ниал вложила меч в ножны. Ей не хватало воздуха.

Девушка хотела выглянуть наружу, но через бойницу был виден лишь кусочек Макрата, в котором, как всегда, царил хаос.

Она легла на солому и стала смотреть в потолок.

Ниал пыталась пофантазировать о своих будущих приключениях, но ничего не получалось.

Потом она вспомнила о Ливоне и пришла в полное уныние.

Ниал не заметила, как уснула. Внезапно ее разбудили крики. Шум доносился из коридора.

Когда дверь в комнату начала медленно открываться, девушка вскочила на ноги.

Вокруг было совсем темно, потому что солнце садилось. Когда дверь открылась, Ниал увидела в проеме коренастого человека, прихрамывая, он шел прямо к ней.

— Кто здесь? — громко проговорила девушка.

Человек застыл на месте.

— Ничего плохого, ничего плохого. Здесь темно, свет тебе нужен, наверное. Я вхожу, несу свет. Лагар мне сказал. Не бойся, не бойся.

Голос у незнакомца был пронзительный и жалобный. Он подошел ближе и принялся гладить Ниал по руке.

Ниал отскочила в сторону:

— Что тебе от меня нужно?

— Ничего плохого, я принес тебе свет, чтобы видеть. Позвать на ужин — тоже.

Наконец Ниал его увидела.

В незнакомце не было ничего общего с человеком — приземистый, толстый, абсолютно лысый, одну ногу ему заменяла деревяшка. В его теле не было ничего симметричного. Он напоминал не раз заштопанную ватную куклу. На лице — гримаса хитрости и угодливости. В руках — факел.

— Ничего плохого, ничего плохого…

— Я поняла, плакса! Кто ты?

— Малерба, я тут служу. Ничего плохого, не бойся… — Он вновь потянулся к руке девушки.

Ниал в ужасе отпрянула. Ей становилось плохо от одной мысли о прикосновении этого создания.

— Спасибо за свет, — сказала девушка. — Больше ты мне не нужен. Уходи.

Малерба сделал опечаленное лицо и пошел прочь, пятясь, как рак, и не сводя взгляда с Ниал.

Девушка повесила факел на стену. Свет немного ее успокоил. Случившееся встревожило Ниал — ей казалось, что это бесформенное создание все еще на нее глазеет. Она решила отправиться в столовую, чтобы как-то отвлечься.

В обеденном зале было шумно, за столами сидело много ребят.

Увидев столько сверстников, Ниал немного повеселела — по крайней мере, она больше не была одна. Она направилась к столам в поиске свободного места.

При ее появлении в зале воцарилась тишина.

Ниал замедлила шаг. Она не понимала, что происходит.

На нее смотрели сотни глаз — удивленные, испуганные, угрожающие, недоверчивые. Ниал прежде никогда не приходилось быть в центре внимания.

Она подошла к свободному месту. Мальчик, сидевший рядом, тут же положил туда свою руку:

— Здесь занято.

Ниал обошла весь зал, но все отвечали одно и то же: занято.

Потом в тишине столовой раздался голос:

— Почему ты так одета, медзельфа?

Ниал обернулась. На помосте, чуть поодаль от столов ребят, сидели наставники.

— А как я должна быть одета? — спросила девушка.

— Ты ученик, или, по крайней мере, так говорят, — язвительно улыбнувшись, ответил мужчина, задавший вопрос. — Значит, ты должна носить одежду учеников.

В этом огромном зале, переполненном ненавистью, Ниал почувствовала, что потеряла всю свою силу.

— Мне никто не давал одежду… — Ниал попыталась оправдаться.

— Тогда тебе не следовало выходить из комнаты. Разве Лагар не объяснил тебе правила?

— Да, но я…

— За оплошность будешь до рассвета стоять на часах. Что до одежды — ее тебе позже принесет Малерба.

Некоторые ребята засмеялись.

— Сейчас — садись и ешь.

Ребята продолжили ужинать.

Ниал подошла к последнему месту, которое казалось свободным. Но она даже не успела ничего спросить.

— Для чудовищ и девчонок мест нет, — свирепо проговорил сидевший рядом парень.

Ниал отошла. Что все это значило? Во Всплывшем Мире было много разных народов: нимфы, фоллеты, гномы, люди. Что он имел в виду, говоря, что для чудовищ нет места?

Когда девушка росла в Земле, где разные народы жили в мире, она не замечала своих отличий. Но здесь, среди человеческой элиты, она почувствовала себя ошибкой природы.

Она села в дальний угол, подальше от всех, и стала молча есть. В сердце кипела обида.

После ужина Ниал поспешила вернуться в свою конуру, стараясь как можно меньше шуметь. На пороге ее ждал Малерба с бесформенным свертком в руке и с улыбкой слабоумного на лице.

Ниал, не глядя на него, схватила одежду, но слуга уже переступал порог вслед за девушкой.

— Можешь идти, — огрызнулась Ниал.

Обиженный слуга удалился.

Ниал закрыла дверь изнутри. Мысль о том, что снаружи стоит это создание, сводила с ума. Она в гневе воткнула меч в косяк двери так, чтобы никто снаружи не мог войти — будь то Малерба или один из этих учеников, которые ее унижали.

Девушка осталась одна. Огонь факела слегка подрагивал, отчего по стенам расползались замысловатые тени. Комната стала похожа на тюрьму.

Ниал рассмотрела одежду — она состояла из пары шаровар и широкого холщового казакина. Она отбросила это тряпье в угол и, оставшись в своем платье, вытянулась на соломе. За дверью послышались голоса и смех других учеников. Молчала только Ниал.

В первый раз в жизни Ниал четко дали понять, что она не человек. Здесь она была чужестранкой, единственной в своем роде. Она была последней, она была старьем из другой, давно ушедшей эпохи.

Что она здесь делает? Все медзельфы мертвы, ей нет места среди живых. Эти мысли были не новы, но теперь они подтверждались всем, что сегодня она испытала на своей шкуре, — она была иной.

Девушка долго плакала, стараясь подавить всхлипывания, и яростно вытирала ладонями катившиеся по щекам слезы. Она так и уснула в слезах.

Перед рассветом кто-то попытался открыть дверь. Ниал внезапно проснулась, испугавшись.

— Кто там?

Снаружи послышался голос Малербы — он говорил что-то о смене стражи. Ниал вспомнила о наказании и поняла, что чувство унижения еще не прошло.

Она наспех оделась. Казакин был широкий, Ниал в нем просто утонула, отчего стала казаться еще меньше. Она взяла меч с мантией и вышла из комнаты.

При виде девушки лицо Малербы просветлело, и он взял ее за руку.

— Главные ворота, там ждут…

— Не трогай меня! — закричала Ниал.

У главных ворот Академии Ниал уже заждался сонный часовой.

— Тебе повезло, до рассвета осталось всего два часа, — проговорил стражник и громко зевнул.

Он был вполне вежлив, но, едва узнав ее в свете факела, тут же одарил Ниал взглядом, полным ненависти.

Ниал взяла у своего предшественника пику. Холод был обжигающим. Тряпье, которое ей дали, ни капельки не грело. Если бы не ее мантия, девушка замерзла бы до смерти. Она вся дрожала. Глаза закрывались. Нечего сказать, отличное начало.

Остаток дня прошел не лучше.

Позавтракав, как и прошлым вечером, в одиночестве, Ниал направилась в учебный зал. Многие ребята уже начали тренировку, и она заметила, что все были разбиты на группы. Девушка оглядывалась, пытаясь понять, где ее группа, когда какой-то человек знаком ее подозвал:

— Ты, должно быть, новая ученица. Я Парсел, твой наставник. Пойдем.

Он привел Ниал на площадку, где собрались ребята ее возраста.

— Это наша команда самых молодых. Здесь проходит обучение основам теории и простейшим приемам владения мечом, — объяснил Парсел.

Ниал не поверила своим ушам.

— Как это — простейшим приемам? — спросила девушка. — Меня приняли в Академию, потому что я победила десять лучших местных фехтовальщиков!

— Не шутишь? Знаешь, мне приказали обучать тебя, так что ты останешься с нами.

— Хорошо, давай сразимся! — не отступала Ниал. — Тогда ты поймешь, какой у меня уровень, и сможешь перевести меня в нужную группу.

Она хотела было выхватить меч, но Парсел ее остановил. Он начинал злиться.

— Послушай, девочка. Уже само то, что женщина учится фехтовать, кажется мне необычным. Так что я советую тебе сбить спесь и делать то, что я скажу.

Ей не оставалось ничего, как сдаться.

Все утро Ниал пришлось слушать вещи, которые она давно знала, и делать, как новичку, упражнения, раз за разом разоружая беднягу, которому выпало быть с ней в паре.

Она вспоминала, какой Академия казалась ей в мечтах.

Сравнив мечты с реальностью, Ниал впала в уныние.

Глава 14

НОВОБРАНЕЦ НИАЛ

Тот день стал первым в череде грустных дней ознаменованной серостью зимы, опустившейся на Землю Солнца.

Со временем отношение других учеников к Ниал ничуть не менялось. Она была девушкой странной наружности, и мало-помалу все начали ее побаиваться.

Каждый день Ниал показывала свои способности, и история о том, как она завоевала право поступить в Академию, разлетелась среди всех учеников.

Начали ходить слухи, что Ниал — ведьма, потомок злого рода, живущего резней и войной. Кто-то даже предположил, что она может быть шпионом, подосланным Тиранно, чтобы разрушить Академию изнутри. Результатом всех этих сплетен стало то, что теперь все старались держаться от Ниал подальше. Когда девушка шла по коридорам, ребята открывали двери и перешептывались, бросая ей вслед ненавидящие взгляды.

После одного случая бояться Ниал стали еще больше.

Девушка знала, что по ночам ребята подкрадываются к ее двери и убегают, заслышав ее шаги.

Однажды вечером, когда Ниал снился один из ее кошмаров, она не заметила, как кто-то проник в комнату. Люди, молящие о смерти, которыми был наполнен ее сон, были так близко, что девушка задыхалась.

Вдруг Ниал почувствовала чье-то прикосновение.

Согнувшись, над ней стоял Малерба с дикой улыбкой на лице, он гладил ее и бормотал непонятную литанию.

Ниал вскочила, схватила меч и приставила лезвие к его горлу.

Слуга ударился в слезы, умолял о прощении, но Ниал была в бешенстве. Она схватила Малербу за одежду и вышвырнула из комнаты в коридор, где к тому времени уже собралась небольшая толпа заспанных учеников. При виде фурии с мечом в руке все попятились назад.

— Глядите в оба, выродки! — закричала Ниал. — Вот что будет с каждым, кто захочет меня обидеть!

Она провела лезвием по горлу Малербы, тот визжал, как свинья. Ниал оставила ему на память лишь царапину, но с тех пор безобразия перед ее дверью прекратились.

Но ночи Ниал не стали спокойнее.

Из-за постоянного одиночества и окружающей ее ненависти Ниал все чаще снились кошмары. Не было ни одного сна, в котором ей не снились бы лица медзельфов. Девушка в ужасе просыпалась, но от вида комнаты ей становилось хуже. Ниал чувствовала себя заживо погребенной. Она садилась на лежанке, обнимала руками колени и смотрела сквозь бойницу на небо, стараясь прогнать тоску.

Но следующей же ночью все начиналось сначала.

Идея отомстить за своего отца и за свой народ становилась все более навязчивой. Боль ожесточила Ниал. Сначала девушку мучило, что ее все ненавидят, но в конце концов она привыкла, с течением времени ей даже стало нравиться, что другие ученики ее боятся.

Сеннар не приехал ее навестить ни через месяц, ни через два, ни через три.

Ниал было жизненно необходимо поговорить с другом, еще раз услышать от него, что все будет хорошо, что ночь пройдет. Но она получила от мага лишь одно короткое сообщение — его принесла птица, которую девушка уже начала узнавать: «Я смертельно устал, на отдых нет ни секунды, но у меня все в порядке. Я тебя не забыл».

Ниал стала чернее ночи.

Девушка отправилась на арену сражений.

Со временем ее стиль сражаться становился все более яростным.

И она сама становилась все более ловкой, быстрой, жестокой.

Парсел, который преподавал владение мечом, успел оценить потенциал Ниал, ему было тяжело видеть, что она вынуждена страдать среди горстки подростков, которые не умели как следует держать оружие.

Как-то раз учитель отвел Ниал в сторону.

— Я видел, как ты двигаешься и как сражаешься, — сказал Парсел. — Ниал, ты молодец.

Ниал смотрела на учителя с подозрением, не зная, можно ли ему доверять. Этот разговор мог означать все, что угодно.

— У тебя уже был опыт настоящих сражений?

Ниал рассказала ему о занятиях с Ливоном и Феном, о том, как она убила трех фамминов — двух в Салазаре и одного на границе с Землей Ветра.

— Кто бы мог представить! Значит, ты не болтала в тот день, когда мы познакомились!

Учитель улыбнулся, и Ниал, обычно такая гордая и степенная, потупила взгляд.

Парсел был уверен, что Ниал будет полезнее учиться владеть другими видами оружия, с которыми она никогда прежде не имела дела.

— Я предложил Равену разрешить тебе изучать другие техники сражения, но пока что безрезультатно.

Ниал глубоко вздохнула. Она было вырвалась из своей тюрьмы, но дверь захлопнулась у нее перед носом, едва приоткрывшись.

— Этот человек меня ненавидит… — проговорила она.

— Не следует так говорить о Верховном Главнокомандующем. Ты его не знала, когда он еще воевал. Он был выдающимся воином. Сейчас Равен не слишком хорош как командир, но поверь мне, в глубине души он все еще герой. Он может увидеть в человеке воина. Если бы ты увидела его в бою, сразу же поменяла бы свое мнение. Потому что война — это совершенно другая штука, ничем не похожая на то, чем мы здесь занимаемся.

Когда Парсел предложил Ниал учить ее приемам обращения с копьем после уроков, девушка почувствовала себя так, будто ее наконец выпустили на свободу после долгих лет заточения. Они сражались каждый вечер, и теперь Ниал могла максимально использовать свой потенциал. Ниал нравилось заниматься с Парселом — она научилась драться врукопашную и наносить удары копьем с лошади. Теперь, когда у нее в жизни появилось что-то новое, девушка словно ожила.

Парсел, со своей стороны, всем сердцем болел за Ниал — ему нравились ее полная отдача учебе и упорство, учитель все больше и больше поражался ее таланту.

Но в девушке чувствовалась такая печаль, которая редко встречается в ее возрасте. И почему-то Парсел, который никогда не имел семьи, никогда не был ни к кому привязан и всю свою жизнь посвящал войне, вдруг почувствовал к Ниал почти отеческую нежность.

Они очень сблизились. Единственным, что их связывало, были сражения.

Двое разговаривали на языке оружия — Ниал была замкнута в себе и позволяла своим чувствам выходить наружу лишь во время схватки.

Парсел научился читать в движениях девушки, что было у нее на душе, и отвечал на удары, стараясь пробить брешь в барьере, которым Ниал себя окружила.

Они никогда не были друзьями в полном смысле этого слова. Лишь однажды Ниал рассказала учителю о Малербе — о том ужасе, который он на нее нагонял, и о том случае у нее в комнате.

Парсел внимательно выслушал девушку и покачал головой.

— Знаешь, не стоит так ненавидеть Малербу. У него за спиной страшная история.

Ниал внимательно слушала.

— Он гном, мы даже не знаем, из какой Земли, — продолжал Парсел. — Несколько лет назад мы нашли его гниющим в темнице — тогда мы как раз захватили важный аванпост Тиранно в Земле Дней. Малерба был серьезно ранен, на его коже были видны следы пыток. В той же темнице были другие гномы, такие же как он, все на последнем издыхании. Мы взяли их с собой, надеясь, что они поправятся, но все было впустую — Малерба единственный, кто тогда выжил. Увидев, как он заботится о своих сокамерниках и переживает после их смерти, мы решили, что это была его семья. Малерба остался загадкой: что он делал в той тюрьме и почему его так безжалостно пытали? Мы еще не знаем всех ужасов, на которые Тиранно обрекает захваченные им народы. Но уже было много таких случаев. Фаммины, если углубляться в детали, не настоящий народ — это создания Тиранно, он перелил им часть своей крови и теперь хочет усовершенствовать все остальные создания, которые служат ему с закрытыми глазами. Поэтому он ставит эксперименты на пленниках. Малерба — живое тому доказательство. Его истерзанное тело — плод попыток Тиранно превратить гномов в идеальных солдат. Мы точно не знаем, сколько было таких экспериментов и сколько подопытных уже умерло. Возможно, погибли даже целые народы.

Ниал задрожала.

— Может быть, Малерба почувствовал к тебе какую-то внутреннюю привязанность, или же ты напомнила ему кого-то, — сказал Парсел. — В темнице вместе с ним была молодая девушка. Кто знает, может быть, это была его дочка… Он не сделает тебе ничего плохого, попробуй относиться к нему терпимо. Он и так уже много пережил.

Ниал не перестала бояться Малербу, но теперь стала смотреть на него по-другому. Девушка подавила свое отвращение и постаралась относиться к нему вежливо, благодарила Малербу за его работу и отвечала на ужасные улыбки, в которых светилась благодарность. В каком-то смысле Ниал и Малерба были похожи — их обоих ненавидели, боялись, они оба были одиноки.

Через пять месяцев после поступления в Академию Ниал вызвал к себе Равен. Девушка пришла в зал аудиенций, готовая, как всегда, к томительному ожиданию. Но Верховный Главнокомандующий уже восседал на своем кресле.

— Мне сказали, что ты хорошо учишься и делаешь успехи, девочка.

Ниал не поверила собственным ушам.

— Твой учитель уже неоднократно просил меня допустить тебя к следующей стадии обучения. Что ж, думаю, сейчас самое время: ты можешь начать учиться владеть другим оружием. Можешь идти.

В новой группе Ниал сразу почувствовала себя лучше.

Здесь ученики были не менее высокомерны, чем предыдущие, но теперь девушке не приходилось биться вполсилы. К тому же с тех пор как Парсел принялся учить ее владеть копьем, Ниал все больше хотелось попробовать другие виды оружия. Часы обучения пролетали незаметно, Ниал была в восторге от всего нового.

Она научилась, как действовать кинжалом в ближнем бою, в полной мере научилась владеть копьем, и даже, хоть и недолго, поупражнялась с палицей и топором.

Палицей Ниал владела не слишком хорошо — ей было трудно даже поднять это оружие, не говоря уже о том, чтобы нанести прицельный удар. Топор же, наоборот, ей нравился — некоторые приемы напоминали технику владения мечом, к тому же оружие было простым и могущественным и помогало Ниал выпускать пар.

Ниал даже попробовала в своей руке хлыст, которым пресловутый Торен чуть не убил ее, и удивилась, насколько трудно оказалось с ним обращаться.

Потом она познакомилась с луком. Но из этого не получилось ничего хорошего — в сражении Ниал любила ярость, ближний бой, пот и усталость. Лук же требовал концентрации и хладнокровия — две вещи, которых как раз не хватало Ниал.

— Как раз поэтому-то тебе и надо научиться пользоваться луком, — говорил девушке учитель, когда она начинала выходить из себя.

Преодолев трудности, Ниал овладела и этим оружием. Для стрельбы не нужно было много сил, и, когда Ниал научилась мириться с промахами, лук стал ей нравиться.

У девушки был отличный глазомер — то, чего не хватало большинству в ее группе. Она даже научилась стрелять по подвижным целям.

Тем не менее любимым оружием у Ниал по-прежнему был меч. В фехтовании она была на голову выше всех остальных и, только когда брала в руки свой черный клинок, чувствовала себя спокойно.

Ниал училась с легкостью. Она во всем превосходила своих товарищей. Ее мастерство привлекало внимание, и со временем недоверие со стороны окружающих начало превращаться в уважение.

Все ученики были старше Ниал, той лишь в Академии исполнилось семнадцать, только один худощавый паренек, с пышными светлыми волосами, серыми глазами и пухлыми щеками был так же молод.

Ниал не обращала на него внимания, потому что уже давно оставила попытки с кем-нибудь здесь познакомиться. Но однажды утром, в столовой, он сам подошел к девушке.

Ниал, как всегда в одиночестве, поедала свою пасту, когда услышала за спиной чей-то голос:

— Извини, здесь занято?

Это было так неожиданно, что Ниал, прежде чем ответить, даже повернулась к говорившему, чтобы удостовериться, что не ослышалась: «Кто это, черт побери, такой? Я его уже видела… Но где?».

— Ну, раз тут никого нет, тогда я присяду.

Ниал недоверчиво уставилась на парня, даже ложка застыла в воздухе.

Блондин уселся за стол, отломил кусок хлеба и принялся болтать без умолку.

— Ты ведь Ниал, медзельф, правда? Я заметил тебя, как только ты здесь появилась. То есть как раз когда ты попала в нашу команду. Ну, если говорить всю правду, я видел тебя еще на арене, с теми десятью типами. О, ты была неповторима! Ты сражалась… Никто не дерется так, как ты! Клянусь, я был словно… загипнотизирован. И потом, какой меч! Скажешь, из чего он сделан? Это невозможно, но он не ломается! А, как же я мог забыть, я даже не представился — Лайо, из Земли Ночи.

Мальчик протянул руку, и Ниал ее пожала, не успев даже открыть рот, чтобы хоть что-нибудь ответить.

Весь обед Лайо продолжал болтать, осыпал Ниал комплиментами, рассказывал о своей жизни и время от времени задавал девушке вопросы, на которые она успевала ответить да или нет. Он всем восторгался, словно ребенок, так что Ниал даже растерялась.

Лайо сказал, что ему пятнадцать лет и что в Академии он уже полтора года. Потом рассказал Ниал о своей родной земле, которую практически не видел, потому что его семья переехала, когда ему было два года. Но Лайо помнил странную историю своей земли.

Во время Двухсотлетней Войны какому-то магу на ум пришла идея, вначале показавшаяся гениальной, — с помощью магии он вызвал над своей землей вечную ночь, чтобы помешать войскам противника, и одновременно наделил жителей этой земли возможностью видеть в темноте. Но маг неожиданно умер, и после окончания войны никому не удалось рассеять чары.

— Потому что это было не обычное заклинание, понимаешь? Это была печать! Знаешь, что такое печать? Ну, это необратимое колдовство, нечто вечное. Нет, извини, не совсем вечное. То есть вечное, если маг умрет. Потому что лишь маг, который наложил печать, может ее снять. Вот, теперь все понятно.

В заключение Лайо удовлетворенно вздохнул. Ниал не выдержала и захохотала. Хохот передался Лайо, и вскоре они оба смеялись до слез.

Так началась их дружба.

Лайо ни на минуту не отходил от Ниал. Девушка точно не знала, нужно ли ей такое внимание, и никак его не поощряла. В то же время она не могла отрицать, что ей это приятно. Лайо был первым учеником, который ее не боялся, не ненавидел и не презирал. Их общение не имело ничего общего с дружбой, которая была у Ниал с Сеннаром. Но своим простодушием и восхищением Лайо согревал девушке сердце.

Все чаще он приходил по вечерам в каморку Ниал, чтобы поболтать. Так девушка узнала, что он поступил в Академию по воле отца, крупного военачальника, который надеялся сделать из Лайо героя.

Сам Лайо хотел совершенно другого.

— Путешествовать, понимаешь? Объездить Всплывший Мир вдоль и поперек, открывать неисследованные территории, новые земли. Вот чего бы я хотел. Если бы это зависело от меня… клянусь тебе, я бы уже завтра сложил оружие!

Ниал не понимала, как можно заставить кого-нибудь делать что-то против его воли.

— Если тебе не нравится сражаться — брось, — ответила Ниал. — Знаешь, жизнь воина совсем не красива, Лайо. Нет никакого смысла становиться воином, если ты этого не хочешь.

Блондин пожал плечами:

— А что мне еще остается делать? Мой отец никогда не признает сына-путешественника, как он говорит, «бродягу». Он всегда хотел, чтобы я стал воином. Значит, я буду воином.

Для Ниал это стало открытием — она всегда сама принимала решения, выбирала свой собственный путь и была уверена, что так поступают все. Теперь она узнала, что бывают люди, жизнь которых предрешена теми, кто даже не знает, что делать со своей собственной.

Девушка иногда пыталась протестовать, но итог всегда был один.

— У каждого из нас есть судьба, — просто отвечал Лайо. — У кого-то она совпадает с мечтами, у кого-то — нет. Вот так. Что мы можем поделать?

После таких разговоров, когда Лайо возвращался спать в казарму, Ниал часто задавалась вопросом, какой же была ее судьба.

Молодой друг Ниал хотел, в свою очередь, узнать что-нибудь и о ней. Когда он в первый раз задал Ниал несколько вопросов о ее прошлом, девушка вышвырнула его из своей комнаты и на несколько дней погрузилась в молчание.

Прошло время, прежде чем Ниал рассказала Лайо о том, откуда она, и о Ливоне. Это оказалось непросто — девушке было все еще больно из-за смерти отца и истребления ее народа, и она чувствовала себя виноватой, как в первый день.

Ниал рассказала Лайо и о Сеннаре, о том, как сильно она к нему привязана и как ей его не хватает. Однажды она даже призналась, что уже давно влюблена в необыкновенного мужчину, которому ее любовь ничуть не нужна.

Услышав эту новость, Лайо растерялся:

— Везет тебе… Мне любовь не интересна. Девушки постоянно ноют, капризничают… Меня они совершенно не интересуют.

— Я девушка, на случай, если ты еще не заметил.

— Да, но ты воин. Это другое дело.

Ниал не знала, гордиться тем, что она воин, или обижаться, потому что она девушка.

Прошло семь месяцев с тех пор, как Ниал поступила в Академию. Сеннар решил навестить подругу.

Ниал не ведала, какие усилия пришлось приложить магу, чтобы все-таки ее увидеть. Верховный Главнокомандующий никак не хотел давать ему разрешения повидаться с Ниал, и после долгих и безуспешных попыток и аудиенций Сеннар решил обратиться за помощью к своему наставнику.

Дагон всегда считал, что политики не должны вмешиваться в военные дела, но симпатизировал Сеннару и знал, насколько для него важно повидаться с подругой.

Однажды утром Старейшина Совета Магов в сопровождении своего ученика предстал перед Равеном.

— Мне сказали, что с тех пор, как она поступила в Академию, ее ни разу отсюда не выпускали. Не думаете, что пора дать ей увидеть свет?

Верховный Главнокомандующий стоял на своем, его возмущало вмешательство в его дела.

— Равен, эта девушка очень нужна нам всем — она последняя оставшаяся в живых из всего народа медзельфов, и Рейс увидел нечто великое в ее судьбе. Она наше оружие. Вы ведь заботитесь о своем оружии. Или нет?

Встреча была долгой, но Дагон был терпелив.

После нескольких часов противостояния Равен наконец сдался и открыл двери Академии, в который раз проклиная эту девчонку, которая постоянно выигрывала.

Когда Сеннар увидел идущую к нему Ниал, он почти ее не узнал — похудевшая, закутанная в форму учеников, она солдафонской походкой вышла на площадь Академии.

«Быть не может, неужели это она!» — подумал Сеннар. Он был готов отдать что угодно, лишь бы его подруга стала прежней. Когда Ниал оказалась совсем рядом, маг растерянно улыбнулся и попытался ее обнять. Девушка отступила назад:

— Чего тебе надо?

— Что значит — что мне надо? — Сеннар растерялся. — Я пришел, чтобы навестить тебя…

— Ты говорил, что будешь навещать меня каждый месяц. Ты мне обещал.

— Я знаю, но это труднее, чем казалось на первый взгляд, я не…

— Да, прошло много времени, вот и все. Больше говорить не о чем.

Ниал хотела уйти, но Сеннар поймал ее за руку и заставил остановиться. Она вырвалась из его объятий и расплакалась.

— Ты хоть немного представляешь себе, что со мной тут было в эти месяцы? Мне было одиноко, я решила, что меня все забыли! Я не знала, что думать! Ты мог умереть, мог отправиться за тридевять земель, мог просто предать меня!

— Прости меня. — Сеннар крепко ее обнял.

Ниал пыталась вырваться, но маг ей не позволил.

— Прости меня. Теперь я здесь.

Только потом Ниал обняла друга.

— Я ненавижу тебя, — тихо прошептала девушка. — Мне тебя так не хватало.

Когда они пришли в комнату девушки, Сеннар почувствовал себя слизняком: он бросил Ниал, свою Ниал, в таком ужасном месте!

Друзья присели — им надо было о многом поговорить.

— Я хотел навестить тебя вскоре после отъезда, в первый же месяц, но у меня не было ни минуты покоя. Я приезжал в Макрат только в часы заседания Совета, и потом мне сразу же надо было уезжать, потому что в Земле Ветра ситуация очень сложная.

Ниал не хотелось больше ничего слышать. Она предпочитала не знать, во что превратилась Земля, в которой она выросла.

Сеннар рассказал ей обо всем.

— В первый день я не поверил своим глазам. Я не понимал, как это опустошенное место может быть Землей Ветра. Это было ужасно — я хотел уйти прочь, но Дагон меня успокоил. Я будто вернулся в детство — война, опустошение, смерть, отчаяние, я чувствовал себя беззащитным и потерянным, как тогда. Но еще хуже были воспоминания о том, какой была когда-то эта Земля. Свежий утренний воздух, кипевшая в башнях жизнь… Те закаты — ты помнишь?

— Они были волшебные. — Ниал словно перенеслась в прошлое. — Поднимался ветер, солнце тонуло в зелени, равнина окрашивалась красным и.. — У нее ком встал в горле.

— Больше ничего этого нет, Ниал, — снова тихо заговорил Сеннар. — Все окутано дымом и туманом. То тут, то там вспыхивают пожары. Солнца почти не видно. Вокруг творится что-то нереальное. Часто после боя появляются люди самых разных народов. Они бродят по развалинам, как духи. Потеряв все, они ищут спасения. Или смерти, кто знает. А потом наступает тишина… Когда бои заканчиваются, вся округа погружается в тишину. Ты помнишь, что в Салазаре никогда не бывало тихо? Гам лавочников, голоса людей, говорящих между собой, музыка, доносящаяся из таверн… Сейчас не слышно ни единого звука, напоминающего о жизни. — Маг немного помолчал. — Страна расколота надвое — с одной стороны стоит наше войско, с другой — зона, подвластная Тиранно. Мы точно не знаем, что там происходит, но нескольким счастливчикам удалось перейти линию фронта живыми. Их рассказы ужасны. Похоже, все население взято в рабство и работает, чтобы прокормить войско Тиранно. Этот проклятый вырубает леса — из дерева он делает оружие, а опустевшие земли возделывают рабы. Работают дни и ночи, а когда все сделано — просто исчезают, и никто больше ничего о них не слышит. Районом правит некто Дола — деспот, которому нравится видеть страдания народа. Он же командует войском, он непревзойденный военачальник. Часто сражается на передовой на своем черном драконе. Говорят, что Тиранно даровал ему бессмертие — его нельзя ранить, поэтому он всегда впереди и громит наши легионы. У него могущественное войско — фаммины, люди, гномы. Они сражаются отчаянно… И кажется, даже не задумываются о своей жизни. Мы до сих пор держимся только благодаря самоотверженности Всадников Драконов. К сожалению, за эти шесть месяцев мы не отвоевали и клочка земли.

— Расскажи мне о Салазаре, — дрожащим голосом попросила Ниал.

— Салазара больше не существует. После первой же атаки Дола запер в городе пленных и поджег башню. Салазар горел несколько дней. Говорят, прежде чем поджечь город, Дола выстроил всех пленников в ряд и приказал им упасть на колени и молить о пощаде, пообещав спасти жизнь тем, кто покорится. Те, кто не подчинились, были тут же заперты в башне. Из оставшихся десяток человек он казнил мучительной смертью. Это Дола. — Сеннар взглянул на кусочек неба, видневшийся через бойницу. — Я долгое время думал, что Тиранно хочет власти. Мне казалось, что он хочет править всем Всплывшим Миром. Но после того, что я увидел, я понял, что власть для него ничего не значит. Он хочет только разрушить все вокруг себя.

Ниал с такой силой сжала кулаки, что даже костяшки побелели. Маг нежно взял ее руки в свои:

— Я знаю, что ты чувствуешь.

Сеннар рассказал ей и о себе, и о том, что он делал в Земле Ветра.

— Я работал бок о бок с войском. Представляешь, моим напарником был Фен! Вместе с ним и Дагоном мы спланировали много атак, чтобы завоевать землю и ослабить противника. К сожалению, все впустую. Часто мне приходилось использовать магию — в основном коллективные заклинания для войск или для оружия. Это было очень утомительно. Мы вставали на восходе и заканчивали работу темной ночью. А иногда по ночам приходилось перегруппировываться или отбивать неожиданные атаки. Не думай, что я о тебе не вспоминал, Ниал. Каждый раз, когда я оказывался в Макрате, я надеялся вырваться хоть на минуту, чтобы тебя навестить, но потом Совет, собрания, маги… и я снова оказывался в вихре войны… и мои глаза видели лишь смерть…

Ниал слушала молча. В компании Сеннара она чувствовала себя словно четыре года назад, в лесу. Она больше не была одинока. Мысли, которые мучили ее все это время, рассеялись. Девушка рассказала другу о том, что тут каждый день похож на предыдущий, о ненависти Равена, о дружбе с Парселом, о новом оружии, с которым она научилась обращаться. Но особенно о снах, которые продолжали ее преследовать.

— Понимаешь, Сеннар? Это народ, который умер, который жил, который существовал на самом деле! Как я могу не обращать внимания на их стоны?

Сеннар надеялся, что со временем Ниал освободится от наваждений, но увидел, что пока она не нашла свое место в мире.

Вдруг в дверь постучали.

На пороге появился улыбающийся Лайо. Увидев, что в комнате Ниал сидит какой-то парень, он словно окаменел.

— А, у тебя гость, тогда я пойду.

Сеннар был не менее удивлен: он уже знал, что у Ниал есть в Академии друг, но появление этого типа заставило его нахмуриться. Чего ему было нужно?

— Нет, нет, входи. Это знаменитый Сеннар. — Ниал вскочила на ноги и пригласила Лайо войти. — А это Лайо, мой друг по оружию!

Лайо и Сеннар пожали друг другу руки.

У мага путались мысли. Кто позволил этому мальчишке врываться в комнату Ниал без предупреждения? Они были в таких тесных отношениях? Ниал сказала, что они друзья — насколько близкие? Чем больше маг смотрел на Лайо, тем меньше он ему нравился.

В комнате на мгновение повисла ледяная тишина. Вдруг Ниал почувствовала нечто странное — чувство неловкости, которое, казалось, исходило от кого-то другого. Это было как услышать свой собственный голос — знаешь, что он твой, но он кажется каким-то чужим. Девушка была озадачена.

— Слушайте, почему бы нам немножко не прогуляться? Сегодня же мой ежемесячный выходной, разве нет?

Весь день они бродили по шумным улицам Макрата.

Ниал ненавидела весь этот беспорядок и чувствовала себя иностранкой, как в первый день. Сеннар старался держать себя в руках, ему казалось, что Лайо слишком много и мага это явно раздражало.

Денек выдался не из лучших.

Сеннару пришло время уходить. Они с Ниал остались наедине перед огромной дверью Академии.

— Так, значит, ты на какое-то время останешься здесь… — проговорила Ниал.

— Да. Теперь я постараюсь понять, как должен вести себя советник в месте, где царит мир. Я смогу навещать тебя чаще…

— Ну хорошо, увидимся.

Ниал ненавидела долгие прощания. Девушка поцеловала друга в щеку и пошла ко входу, но Сеннар, набравшись храбрости, остановил ее:

— Послушай, но… в конце концов… кто такой все-таки этот Лайо?

Ниал удивленно посмотрела на мага, затем рассмеялась:

— Ты что, боишься, что я тебя променяю на него? Лайо просто мальчишка. И он меня обожает. Благодаря ему я стала чувствовать себя не так одиноко, к тому же его не интересует, человек я или медзельф. Знаешь, это многое значит.

— Да… нет… конечно… В общем, мне было просто любопытно. Вот и все.

Ниал снова рассмеялась, укоризненно покачала головой. Они попрощались.

В последующие месяцы жизнь Ниал улучшилась.

Она привязалась к Малерба. Тот был мил, приносил ей с обеда всякие вкусности, убирался в ее комнате и частенько приносил полевые цветы, которые Ниал принимала с улыбкой на устах, потому что уже давно никто так о ней не заботился.

Иногда они разговаривали. Гном сквозь слезы и бессвязное бормотание рассказывал об ужасах, которые Ниал видела в своих снах. И девушка открылась ему, рассказала о своих страхах и о своем решении отомстить. Ниал казалось, что Малерба, несмотря на слабый рассудок, сердцем понимает ее боль и чувство оторванности от родного дома. С тех пор она не держала своих чувств в себе.

Присутствие Лайо тоже скрашивало существование. Мысль о том, что есть кто-то, готовый выслушать и дать совет в трудную минуту, успокаивала Ниал.

Месяцы обучения и суровой дисциплины совсем его не изменили. Лайо оставался ребенком, которому будущее снилось в розовом цвете. Его присутствие напоминало Ниал о счастливом времени, когда она жила вместе с Ливоном в Салазаре.

Они были странной парой. Она — самым многообещающим учеником, Лайо — самым слабым и малоодаренным. И все-таки они всегда были вместе.

Раз в месяц, день в день, Сеннар появлялся в Академии.

Несколько раз он приходил вместе с Феном, и тогда Ниал проявляла всю свою женственность и купалась в своей вечной и несчастливой любви.

Всадник был горд за Ниал — чем больше проходило времени, тем больше он верил в то, что ей предначертано совершить великие дела.

Ниал с Феном бились на мечах на центральной арене для тренировок с драконами, когда там не было других учеников. Они могли сражаться часами. Девушка не уставала от битв с Феном, а ему чрезвычайно нравилось сражаться с ней.

Прошел год с того дня, когда Ниал переступила порог Академии Ордена Всадников Драконов Земли Солнца.

Она прекрасно владела всеми видами оружия, которые брала в руки, а в битвах с мечом намного превосходила своих товарищей.

В конце концов Равену пришлось отступить: учителя единогласно заявляли, что такие воины появляются редко и нужно как можно скорее отправить девушку на поле битвы.

Задолго до обучения в Академии Ниал была готова к самому главному испытанию — сражению.

Глава 15

НАКОНЕЦ-ТО В БОЮ

Было их всего человек тридцать. Они должны были разделиться на маленькие группы и примкнуть к взводам, дислоцирующимся на разных фронтах.

Каждой группой должен был командовать ветеран, в задачи которого входило руководить ими на поле боя и, если кому-то придется туго, спасти его шкуру.

Ребятам выдали боевые жилеты яркого цвета, чтобы было видно, что они ученики Академии. Так наставнику было проще следить за поведением каждого ученика в бою.

Перед испытанием учили день и ночь.

С утра до ночи будущие всадники тренировались на арене, оттачивали технику владения каждым отдельным видом оружия, исправляли ошибки, учились вести себя на поле боя.

К закату они падали без сил. Все, кроме Ниал.

Возвращаясь в свою комнату, девушка ворочалась с боку на бок, не в силах уснуть. В мыслях она была на войне. Мечта Ниал начинала осуществляться — наконец-то она могла внести свой вклад в уничтожение Тиранно. Ей даже не верилось, что она в конце концов этого добилась. И она не могла дождаться, когда сможет вступить в бой — Ниал казалось, что в бою она наконец найдет смысл жизни. В сражении она смогла бы искупить вину перед своим народом за то, что еще жива, и перед Ливоном за то, что недостаточно его любила и позволила умереть. Она считала дни.

Но не все были так рады, как Ниал.

Лайо допустили к испытаниям благодаря хлопотам его отца, но мальчик был в ужасе. До сих пор он беззаботно относился к участи, которую для него выбрали родственники, — день, когда он окажется на поле боя, казался ему таким не скорым, что он ничуть не волновался. Но сейчас по ночам ему слышались лязг доспехов и звон мечей. Если он и не погибнет в бою, то уж точно умрет от страха.

Все попытки Ниал хоть как-то его приободрить были безуспешны.

В конце концов девушка заключила с Лайо договор.

— Послушай-ка меня, Лайо. Я клянусь, что, если дело будет плохо, я спасу тебя. Но ты должен пообещать мне, что поговоришь со своим отцом и убедишь его позволить тебе делать то, чего ты сам хочешь.

Лайо согласился, всем сердцем надеясь на то, что Ниал сдержит свое слово.

Сеннар беспокоился за Ниал, но известие об испытании не было для него неожиданностью — маг знал, что его подруга не остановится до тех пор, пока не глотнет пыли на поле битвы.

Время, проведенное в Земле Солнца, пошло Сеннару на пользу. После ужасов войны мир казался восхитительным. Эта хаотичная Земля почти начала ему нравиться.

Флогисто — маг, под чьим контролем Сеннар продолжал самосовершенствоваться, был необычной личностью — старик, чьего возраста даже нельзя было угадать, сгорбленный из-за тяжелого недуга и имеющий свойство постоянно забывать все на свете. Прошедшие годы оставили Флогисто мудрость и умение понимать окружающих.

У него Сеннар научился терпению, дипломатии, пониманию и сопереживанию.

Наконец он был готов официально занять место в Совете Магов.

По этому случаю во дворце Земли Солнца провели торжественную церемонию, с возведением Сеннара в сан, его официальным представлением высшим слоям общества и великолепнейшим банкетом. Все повара дворца целыми днями готовились к этому событию. А центральный зал украсили античными гобеленами, дорогими картинами и золотыми вазами, до краев наполненными фруктами, привезенными из самых дальних уголков Всплывшего Мира.

Назначение советника было торжественным событием. В Макрат прибыли не только знатные гости из Земли Солнца, но и представители власти других земель. Повсюду можно было увидеть военачальников в парадных мундирах и приезжих людей, одетых в пышные одежды, которые не пропускали ни одного светского мероприятия.

Благодаря своему упрямству Ниал выпросила у Равена разрешение участвовать в церемонии. В торжественный день она надела свою прежнюю, давно забытую одежду. Без ученической хламиды девушка чувствовала себя красивой как никогда.

Ниал отполировала до блеска свой меч, заплела волосы и с улыбкой во весь рот направилась к королевскому дворцу.

Центральный вход украшали прекрасные статуи, все вокруг искрилось огнями, от этого великолепия девушка совершенно растерялась.

Среди элегантных дам, магов в пышных одеждах и высокопоставленных гостей девушка, одетая как воин, с синими волосами и походкой солдата, не могла остаться незамеченной.

Под любопытными взглядами Ниал чувствовала себя не в своей тарелке. Впервые в жизни ей захотелось нарядиться в длинное платье с шикарным декольте и драгоценностями. «Черт возьми! Что я здесь делаю?» — подумала она.

Затем Ниал увидела Сеннара.

У мага были длинные спутавшиеся волосы, и он был не брит. Маг по-прежнему был одет в свою черную мантию с вышитым на груди красным глазом — ту самую, которую надел, когда стал магом. Сеннара всеми способами пытались уговорить ее выбросить.

— С чего бы это? Это не просто одежда, это моя вторая кожа. И у меня нет привычки менять ее так часто, как змеи! — каждый раз отвечал маг.

Сеннара уговаривали заплести волосы и побриться, потому что он выглядел так, словно только что потерпел кораблекрушение, но он лишь смеялся в ответ — ему нравилось нарушать дурацкие правила, и он никогда не упускал такой возможности.

Он подмигнул Ниал в знак приветствия, затем началась помпезная церемония.

Вначале с длинной и бессмысленной речью о важности события выступил один из придворных, которому было поручено быть камергером.

Потом настал черед советников — один за другим они вставали и произносили речь, перечисляя причины, заставившие их признать, что Сеннар достоин стать одним из них.

К выступлению третьего советника все присутствующие зевали от скуки. Казалось, это никогда не закончится — разговоры, поклоны, снова разговоры.

Ниал умирала от скуки и озиралась по сторонам, рассматривая гостей.

Ее внимание привлекла одна девушка.

Девушка, наверное, была на несколько лет моложе Ниал. Она казалась малышкой, одетой по ошибке как взрослая женщина — великолепная, серьезная, гордая. Девушка восседала на кресле вроде трона, и Ниал подумала, что это, должно быть, дочка короля, которого почему-то нет рядом.

Удивлению Ниал не было предела, когда в самый разгар церемонии девушка встала и подошла к Сеннару с медальоном в руках.

— Я, Сулана, королева Земли Солнца, дарую тебе символ служителей свободы и мира Всплывшего Мира, чтобы отныне ты никогда не забывал, чему служишь, — произнесла девушка.

Гости зааплодировали. Сеннар преклонил колено и поцеловал руку королевы, после чего она медленно и грациозно вернулась на свой трон.

Значит, правительница этой Земли — девчонка…

Ниал была обескуражена.

Один из придворных, стоявших рядом с Ниал, важный франт, заметил растерянность на ее лице.

— Удивлена, насколько молода королева? — поинтересовался он.

— Еще бы… Я думала, что здесь должен быть король или хотя бы…

Придворный глубоко вздохнул и принялся рассказывать:

— У нас был король, но он погиб в сражении. Да, какой был король! Воинственный, но умеющий ценить мир, сильный и дипломатичный… Какая утрата!

Манеры этого типа раздражали, но Ниал было любопытно.

— И не было никого, кто бы мог взять правление в свои руки? — спросила она.

— Да, конечно! Какое-то время власть была в руках брата погибшего короля, но в день своего четырнадцатилетия Сулана в присутствии всех сановников заявила о своем желании взойти на престол. Дядя пытался ее переубедить, но Сулана была непреклонна — она обвинила его в том, что он морит народ голодом и наживается на войне.

— Это действительно так?

Придворный наклонился и зашептал Ниал на ухо так, будто это была военная тайна.

— Если по правде — да. — Он снова напустил на себя важности. — Правительница сказала, что чувствует себя готовой нести бремя власти. Отец пришел к ней во сне и сказал взять власть в свои руки на благо Земли Солнца. И на самом деле, говорят, она оказалась образцовой правительницей.

Ниал была поражена — такая молодая девушка и уже такая зрелая, чтобы править целой землей!

— А вы? Вы выглядите как воин. К тому же вы представитель какого-то неизвестного мне народа!

— Да, да, это долгая история. Прошу меня простить, но мне нужно поговорить кое с кем…

Ниал кивнула. Она подошла к Сеннару, теперь уже советнику, и с улыбкой обняла друга.

— Поздравляю, никудышный ты маг! Твоя мечта наконец-то осуществилась!

— Ну да. Даже если все, к сожалению, совсем не так, как мечталось.

— В каком смысле?

— Знаешь, Совет совсем не такой, каким я его себе представлял. Даже в нем есть люди, которые думают только о власти и о своих личных интересах. Не все, конечно. Иногда ограниченность взглядов некоторых советников меня угнетает… Но сейчас я не хочу об этом думать. Меня ждут на фронте Земли Ветра. Там есть над чем поработать. Время дипломатии ушло в прошлое.

Ниал не совсем понимала, что имеет в виду ее друг. Для нее все советники были героями, преданными общему делу спасения Всплывшего Мира, но слова Сеннара заставили ее встревожиться.

На следующей неделе Ниал уже знала, что они с Лайо со дня на день отправятся в Землю Ветра. Она подозревала, что Сеннар приложил к этому свои руки, потому что она должна была оказаться на его территории. Но это ей даже нравилось — возможность сражаться под командованием Фена ее воодушевляла.

Утром одного из последних летних дней они отправились в путь.

Учеников посадили на огромную деревянную повозку, покрытую тентом, на железных подпорках, чтобы непогода была нипочем.

Повозка примкнула к каравану, который доставлял продовольствие и солдат на фронт, и путешествие началось.

Они пересекали Земли одну за другой. Завидев караван, любопытные люди выглядывали из домов, а дети радостно кричали. Их глаза смотрели безмятежно, будто эти повозки были не знаком неминуемой войны, а веселым ярмарочным караваном.

Деревни сменились лесами Земли Моря, потом зелеными полями Земли Воды. Ниал сжимала в руке меч и думала о Ливоне.

Она вспоминала Ливона в кузнице, когда он еще казался ей гигантом, весь в угольной пыли, окруженный искрами, летящими из-под молота. Вспоминала, как, когда она была еще совсем маленькой, Ливон рассказывал ей истории о войне. Размышляла о их дуэлях, благодаря которым она полюбила оружие. В конце концов девушка вспомнила, как умер Старик, и на пути к неизвестности и военным опасностям утроила свой гнев.

Нежные пейзажи Страны Воды сменили степи.

На мгновение Ниал поверила, что ее земля ждет ее, точно такая, какой она оставила ее больше года назад. Но в памяти звенели слова Сеннара: «В первый день я не поверил своим глазам. Я не понимал, как это опустошенное место может быть Землей Ветра. Но еще хуже были воспоминания о том, какой когда-то была эта земля…».

Вскоре девушка поняла, что имел в виду маг.

Вначале на них навалились пустота и тишина — многие километры пустынной равнины, покрытой пожелтевшей, словно выгоревшей на солнце травой. Даже в полдень было мрачно — скудный свет едва пробивался сквозь покрывало дыма.

Скоро начали появляться первые руины. Обломки башен, почерневших от пожара, развалины стен, и среди руин — растерянные люди, с ужасом глядящие на караван. На полях хозяйничали вороны. От садов остались обугленные стволы деревьев.

Встречались крестьяне, в основном дети и женщины. Иногда солдаты. Вокруг мертвых копошились оставшиеся в живых и хватали все, что попадалось под руку.

Равнина, на которую Ниал так часто любовалась с верхушки Салазара, сейчас была затянута покровом смерти.

Как только караван вошел в военную зону, будущие всадники на повозке замолчали.

Даже Лайо смотрел во все глаза, хотя с каждой минутой ему становилось все страшнее. Разруха была для него непостижима.

— Ты здесь жила?

Ниал молча кивнула.

После долгого пути вдали наконец показались первые укрепления и лагеря войск. Вокруг каждого лагеря располагались небольшие общины из выживших. Дети, одетые в лохмотья, бросились догонять караван, прося что-нибудь поесть.

Ребята в повозке бросили им кое-какой еды, но наставник тут же их остановил:

— Перестаньте! В лагере тысяча таких голодающих. Это не ваша забота. Если у вас такие мягкие сердца, вы выбрали не ту работу.

До этого они спали прямо в повозке, останавливаясь по пути. Но теперь, когда вокруг была военная зона, ехали без единой остановки до очередного лагеря, чтобы переночевать, и отправлялись в путь с первыми лучами солнца.

Это было напряженное и ужасное путешествие.

Сначала будущие всадники смотрели на это как на экскурсию: шутили друг с другом, разговаривали об испытании как об игре, будто война не была вопросом жизни и смерти.

Теперь, при виде ужасов разрухи, ни у кого не хватало смелости шутить.

Лишь некоторые осмеливались смотреть наружу.

Другие пытались отвлечься, болтали о том о сем.

Одна только Ниал не отводила взгляда от горестной картины. «Запомни весь этот ужас, — говорила она себе, — и вспомни о нем во время битвы».

На закате двадцатого дня пути они добрались до равнины Терорн. Вид был не из лучших — палатки войска стояли прямо посреди развалин одной из башен и были изрядно потрепаны.

Ниал в первый раз увидела военный лагерь и была удивлена, насколько все тут ей знакомо.

Сеннара там не оказалось, девушка выяснила, что маг находится в главном лагере, до которого было довольно далеко. В утешение она узнала, что войско под командованием Фена совсем рядом и на следующий день они должны объединиться. От этой новости у Ниал замерло сердце, но думать не было времени. Ее вместе с остальными пятью ребятами из ее группы сразу же отвели в палатку военачальника, командующего в районе.

Военачальник оказался несколько грубоват и первым делом начал их пугать:

— Это не игра. То, чему вы учились в Академии, просто детские шалости. На войне все иначе — тут нет места любезностям, и у вас не будет под рукой учебника. Когда окажетесь в бою, слушайтесь лишь своего наставника, и тогда, может быть, вы справитесь с врагами. Не думайте, что мы будем вас опекать. Ваша первая обязанность — подчиняться. Если не будете исполнять приказы и окажетесь в беде, выпутываться будете сами. Не слишком полагайтесь даже на своего наставника — на поле боя ваша жизнь в ваших руках. Что касается завтрашней битвы — мы будем атаковать крепость, которую мы уже давно держим в осаде. Их запасы еды и воды на исходе, так что самое время для штурма. Начнем за час до рассвета. Лучники внесут сумятицу в ряды врага, затем Всадники Драконов атакуют крепость с воздуха, а первая линия пехоты начнет штурмовать стены и ворота. Вы будете во второй линии: когда оборона врага будет сломлена, вы вместе с пехотой ворветесь в крепость, и с этого момента ваша задача — проникнуть в башню. Подробности вам сообщат перед атакой. Подъем в три ночи, так что советую всем хорошо отдохнуть. Ужин через два часа. Пока что найдите своего наставника, потом можете заняться своими делами. Очень не советую покидать лагерь. И я не хочу, чтобы вы повсюду совали свой нос.

Военачальник развернулся и пошел прочь. Шестеро обескураженных и озадаченных учеников остались стоять посреди палатки. Лайо едва сдерживался, чтобы не расплакаться.

— Смелее, — прошептала ему Ниал.

Их наставник был еще достаточно молод, чтобы не позабыть ощущения ученика Академии в своей первой битве.

Он еще раз объяснил ученикам их задачу, сказал, что они должны подчиняться ему и что он отвечает за их жизнь. Затем наставник показал оружие и доспехи, в которых им предстояло сражаться, и отпустил всех, кроме Ниал.

— Ты медзельф? — прямо спросил он.

Ниал кивнула.

— Чрезвычайно важно, чтобы враг не знал о твоем существовании. В бою ты должна быть хорошо замаскирована.

— Почему? Не думаю, что Тиранно так важно знать, что я здесь.

— Тиранно уничтожил твой народ. Мы не знаем почему, но знаем точно, что ты последняя. Если станет известно о твоем существовании, весь лагерь может оказаться в опасности. Как мне рассказали, в Макрате ты прославилась на весь город — это было ошибкой. На войне может скрыться один человек, но не целая дивизия.

Ниал снова почувствовала себя ходячей опасностью. То, о чем она думала после смерти Ливона, оказалось правдой — ее существование ставило под угрозу жизнь тех, кто был рядом с ней.

Наставник дал девушке шлем, который полностью скрывал ее голову, так что не было видно ни волос, ни ушей.

Тут появилась первая проблема — шлем был мал и слишком сжимал ей голову.

Второй проблемой было то, что выданные ученикам доспехи не подходили худощавой Ниал. Ей так и не удалось подобрать хоть что-нибудь подходящее.

— Женщины! — Наставник вышел из себя. — Ведь есть же причины, почему они должны сидеть дома и присматривать за детьми!

Ниал бросила доспехи на землю:

— Мне не нужен весь этот хлам.

— Ах вот как? Отлично! Наверное, ты из тех высокомерных героев, которые приходят сюда, убежденные в том, что совершат что-то выдающееся, правда? В каждой новой группе учеников есть хоть один такой. И знаешь, что я тебе скажу? Такие долго не живут — или их убивают в бою, или при первой же атаке они забиваются в угол, перепуганные до смерти.

— Я здесь не для того, чтобы играть в игры, господин, я пришла сражаться.

— Делай как хочешь, — коротко отрезал наставник. — Только постарайся не подвергать опасности жизнь остальных.

Ниал бродила по лагерю, наблюдая, как даже на войне жизнь идет своим чередом. Кто писал письма, кто спал, кто стирал. Как ни странно, вокруг не было слышно ни звука — казалось, что это место оторвано от мира и неизвестно, что ждало всех в будущем.

Ужин был скудным, ели в тишине. Ниал размышляла, каждый ли раз так бывает перед сражением? Все ли думали о завтрашнем дне? Или, может быть, рисковать жизнью входит в привычку и потом не остается страха? Что касается Ниал, она не могла дождаться начала боя.

После ужина все разошлись по палаткам. Ниал ждала, пока Лайо уснет. Когда его дыхание стало спокойным, девушка тоже постаралась отдохнуть. Но уснуть оказалось не просто — стоило только закрыть глаза, как в воображении всплывали сцены сражений, отрывки кошмаров и детских воспоминаний. Ниал казалось, что ее голова вот-вот лопнет. Проиграв битву со сном, она вышла из палатки.

На нее напал холод. Ниал запахнулась в мантию и принялась бродить по спящему лагерю, подернутому легкой дымкой. Вокруг царило неестественное спокойствие. Атмосфера мира, никак не сочетающаяся с теми разрушениями, которые девушка видела по дороге.

Ниал шла долго, пока в темноте не показался силуэт полуразрушенной башни. Стены этого неизвестного и, наверное, мертвого города показались ей знакомыми. Девушка подошла поближе и забралась на чудом уцелевшую лестницу, на которой не хватала лишь отдельных ступеней. Ниал этаж за этажом забралась почти на самый верх башни. Наверху девушка застыла от удивления — верхние этажи полностью обвалились.

Стены башни, казалось, рассказывали Ниал о своей жизни в Стране Ветра. Среди изуродованных стен угадывались торговые лавки, дома, залы.

Была даже кузница, такая же как у Ливона. Некоторые помещения уцелели, в других выбили окна, внутри все было перевернуто. Ниал зашла в большую комнату, разделенную пополам обвалившимся потолком. Она выглянула наружу и увидела остатки внутреннего башенного сада, в котором когда-то жители ухаживали за фруктовыми деревьями, выращивали овощи и где жарким летом можно было посидеть в прохладной тени. Сад был разорен, но в центре сохранилось оливковое дерево. Его извилистый ствол говорил о долгой нелегкой жизни, в которой дереву удалось выжить. Ниал олива показалась красивой, как статуя.

Нахлынули воспоминания. Ниал мысленно вернулась к тому дню, когда она почувствовала в лесу, как бьется сердце земли. И сейчас это чувство вновь к ней вернулось, как бы говоря о том, что, хоть она и выбрала путь войны, связь с природой по-прежнему крепка.

На девушку обрушилось целое море чувств: ностальгия, тоска, потерянность. Вспомнились детство, безмятежность, мир. Вдруг ее жизнь показалась Ниал чудом. Ей было страшно умереть, потерять все, что у нее было.

До сегодняшней ночи она смотрела на свою жизнь с грустью: трудности последнего года, кошмары, чувство вины за то, что она осталась живой одна из целого народа.

Но теперь Ниал не хотела умирать.

Сейчас она смотрела на яркую полную луну и думала о том, как бы было здорово отказаться от войны и вновь стать маленькой девочкой, которой она на самом деле так никогда и не была. Что в этом плохого? Хватит оружия, смертей, обязанностей. Она могла бы отправиться жить в Землю Солнца и, может быть, даже подумать о любви, найти себе парня, жить с ним вместе, родить детей и умереть от старости, счастливой от того, что прожила полную жизнь.

Что в этом было плохого? Ничего.

И все же она этого не хотела. Ниал не могла жить в мире, когда весь ее народ, мужчины, женщины и дети, был стерт с лица земли из-за бессмысленной и жестокой ненависти. Она не могла спокойно наблюдать, как Всплывший Мир погружается в бездну.

Девушка вернулась к реальности: башня снова превратилась в развалины, олива — в дерево среди сорняков.

Сон о нормальной жизни закончился.

Ниал знала, что этой ночью она станет воином.

Она распустила свою длинную синюю косу, которая не знала ножниц, и взглянула на синюю реку волос. Это были волосы королевы, о которых слагают песни, в которых утопают влюбленные.

Ниал взяла меч.

Пряди медленно, одна за другой, упали на пол.

Через несколько минут на голове остались спутанные космы.

Состриженные волосы девушка бросила в сад.

Лайо проснулся со вторым звуком горна и увидел Ниал, стоящую около койки. Он застыл с раскрытым ртом.

— Ниал! Что ты наделала?

— Длинные волосы мешают в бою. А теперь вставай, а то не успеешь к поверке.

Ниал села в угол. У девушки на душе было необычайно легко — она приняла решение, и больше ничего не могло ее остановить. Она взяла большой кусок черной материи и села перед щитом, который собиралась взять в бой. Хоть он и был чуть помят, в нем было видно ее отражение — девушка посмотрела на себя, и у нее ком встал в горле. «Чепуха. Хватит глупостей», — приказала себе Ниал.

Потом обмотала голову черной тканью так, что едва могла видеть. Конечно, она привлекала внимание, потому что была замаскирована и потому что была девушкой, но никто не смог бы узнать в ней медзельфа.

Лайо все еще сидел на своей койке и смотрел квадратными глазами на Ниал.

Ниал в последний раз взглянула на свое отражение — ее глаза ярко выделялись на фоне черной материи. Она никогда прежде не замечала, насколько они красивы. «Правда, Ниал! Хватит нести чепуху!».

Когда войска двинулись в путь, была темная ночь.

Им предстояло добраться до лагеря, стоявшего у стен крепости, которую они должны были штурмовать. Для Ниал это означало только одно — возможность увидеть Фена.

Маршировали в полной тишине. Через час вдали показался лагерь — он был намного больше и лучше организован, чем тот, в котором они провели ночь. Внутри чувствовалась напряженность. Среди толпы солдат, готовящихся к атаке, Ниал искала Фена.

В конце концов девушка увидела всадника, с серьезным видом выходящего из палатки в своих золотистых доспехах. Ниал тайком от наставника отбилась от строя и подошла к Фену:

— Фен?

Всадник подозрительно взглянул на замаскированную фигуру, представшую перед ним. Ниал надеялась, что Фен узнает ее даже в таком наряде. Затем распахнула мантию и показала ему жилет, который отличал ее как ученика Академии.

— Это я…

— Ниал!

Всадник взял девушку за руку:

— Это твое первое сражение, да?

Девушка кивнула. Она вдруг почувствовала слабость в коленях.

— Постарайся не рисковать больше, чем нужно, Ниал. В будущем у тебя еще появится много возможностей показать себя во всей красе. Я буду думать о тебе, когда окажусь в воздухе.

Ниал казалось, что все это сон, но окрик наставника вернул ее к реальности.

— Мне надо идти, — сказала она.

— Удачи. — Фен отпустил ее руку.

Новобранцы примкнули к пехотинцам второй линии.

Их взвод был очень неоднородным — в нем были люди, гномы и даже фоллеты, которые служили шпионами. К тому же все были разного возраста — взрослые и совсем еще юнцы, а некоторые уже были стариками.

Им еще раз напомнили о стратегии: нужно было поддержать атаку и войти в крепость только после солдат первой линии, продвигаясь к башне.

Ниал сконцентрировалась. В голове не было никаких мыслей, кроме одной — о сражении. Страх прошел, Ниал не нервничала и не торопилась, думала лишь о том, что ей придется делать.

Войска вышли на позицию.

На линии горизонта появились слабые отблески — знак того, что солнце начинало вставать. Позади лучников Ниал увидела всадников на своих драконах, застывших в ожидании сигнала к наступлению.

Цитадель представляла собой башню маленького размера, окруженную фортификационными сооружениями, из-за которых она казалась приземистой и выглядела угрожающе. Внутри было тихо. Двух разных противников объединяла напряженная тишина.

Потом все как один лучники выпустили стрелы, и всадники тут же поднялись в воздух.

Казалось, что и стрелы и всадники достигли крепости одновременно.

Внезапно из цитадели начали вылетать запускаемые с катапульт огненные шары, они падали в нескольких метрах от первой линии. Затем со стен поднялась настоящая туча летающих бестий.

— Проклятые птенчики! — выкрикнул кто-то рядом с Ниал.

— Что это такое?

— Мы и сами не знаем. Их называют огненные птицы. Они не так уж опасны, но плюются огнем и мешают лучникам. Так что, когда в дело вступает пехота, солдаты почти лишаются прикрытия.

План боя сразу же привели в действие. Генерал, который собирал их прошлым вечером, приказал первой линии пехоты стремительно атаковать. Вторая линия оставалась на позиции, готовая к наступлению.

Раздался оглушительный грохот. Затем, внезапно, во все стороны полетели комья грязи, и прямо из-под земли вылезла сотня орущих фамминов. Бестии тут же заполонили все пространство перед крепостью, убивая солдат в спину.

Подгоняемое шумом сражения, сердце Ниал стучало как сумасшедшее, девушка почувствовала непреодолимое желание сражаться. Она нервничала, но без приказа не могла двинуться в атаку. Это было первое, чему их научили, — подчиняться приказам. Ниал увидела всадников на своих крылатых драконах, и ей даже показалось, что она узнала среди них Фена. Потом она взглянула на Лайо, тот стоял рядом с ней — весь дрожал и до крови кусал губы.

— Успокойся, не надо бояться, — сказала ему Ниал, но у нее самой тоже не получалось скрыть эту смесь страха, желания сражаться и возбуждения.

Потом внезапно они услышали приказ.

Крик — и их войско двинулось в атаку.

Ниал безрассудно бросилась бежать через все поле боя.

Она смутно увидела около сотни людей перед башней.

Увидела фамминов, которые быстро приближались.

Почувствовала внутри себя ярость, ненависть и бешенство. И начала сражаться.

Ниал знала, что во время дуэли она забывала обо всем на свете, но здесь, на поле боя, все было совсем иначе.

Времени на раздумья не было, она работала как машина, движимая яростью. Ее существование свелось к тому, что она была здесь, чтобы убивать. Фаммины появлялись со всех сторон. Черный меч вращался, нанося точные удары, — Ниал каждую секунду знала, кто рядом, кого нужно бить и как.

Первого врага она зарубила с разбегу. Тут же, не давая ей передышки, подоспели другие.

Ниал была просто вне себя. Она шаг за шагом углублялась все дальше на поле боя, убивала врага за врагом. Это была смертельная схватка. Люди бросались на людей, фаммины вцеплялись солдатам в горло. Эти бестии не ограничивались в бою мечами и топорами — они пускали в ход клыки, разрывали жертву на куски и приканчивали каждого, кто был уже на земле.

На земле лежала сотня тел — люди, фаммины, гномы. Трава была красной и скользкой. Кровь лилась рекой. Но Ниал думала лишь о том, что нужно сражаться, убивать, захватывать равнину метр за метром вместе с другими солдатами, не обращая внимания на чужую кровь.

У Ниал не было страха, ее ничуть не ужасало то, что творилось вокруг — смерть, страдания раненых. Она рубила направо и налево, продвигаясь вперед и уничтожая врагов, — другое не имело значения.

Потом она обратила внимание на то, что происходило вокруг.

По теням на земле девушка начала понимать, где находятся Всадники Драконов и летающие бестии, поднявшиеся с башни.

В пылу сражения Ниал научилась четче выделять из общего шума приказы, которые выкрикивал командующий.

Какое-то время спустя Ниал оказалась у самой стены крепости. Ей на руку брызнуло кипящее масло.

Она тут же укрылась и посмотрела наверх — на стенах через равные расстояния стояли фаммины и лили на головы сражающихся кипящее масло из огромных чанов. Они чувствовали себя в безопасности — дождь из стрел уже почти иссяк, у лучников заканчивались боеприпасы.

Ниал бежала вокруг крепости, пока не нашла небольшую нишу, в которой смогла спрятаться. Она перевела дух и высунулась из своего укрытия.

Ей был виден один фаммин, но убить одного было недостаточно — чтобы забраться на стену нужно было очистить от врага хотя бы одну сторону башни.

Ниал лихорадочно смотрела по сторонам.

Недалеко от нее на земле лежал мертвый солдат, упавший с башни. Рядом с ним валялся лук. Ниал бросилась к нему, уворачиваясь от потоков кипящего масла, и с добычей вернулась в убежище.

На земле валялось много стрел, некоторые даже застряли в щелях между камнями. Ниал схватила несколько ближайших и заткнула их за пояс. Потом натянула тетиву и выскочила наружу. Первый же показавшийся фаммин был пронзен стрелой насквозь. Он упал со стены во внутренний двор крепости.

Девушка тут же приготовила вторую стрелу.

Второй выстрел тоже был в яблочко, но Ниал не было времени ликовать. За ее спиной уже появился фаммин, который рычал и размахивал окровавленным топором. Девушка повесила лук на плечо, лихорадочно нащупывая рукоять меча свободной рукой.

Монстр стремительно приближался. Он наступал, не давая Ниал возможности атаковать. Она, спотыкаясь, начала отступать, парируя удар за ударом.

Вдруг командующий стремительно спланировал вниз на своем драконе.

Он пригвоздил монстра к земле копьем, схватил Ниал за руку и затащил в седло.

Животное взмахнуло мощными крыльями — и они поднялись в воздух.

Ухватившись за седельную луку, Ниал перевела дух и осмотрела поле боя сверху. Фаммины не давали приблизиться к стенам, а дождь из стрел становился все реже.

— Я пролечу вдоль стен, а ты их снимешь, — сказал девушке командующий.

— Я готова.

Ниал натянула тетиву и прицелилась. Стрела попала в яблочко.

Еще две стрелы — и еще два врага покатились вниз.

Потом девушка почувствовала боль в ноге. Ее вскользь задела вражеская стрела.

— Проклятье, они раскрыли наш план! Займи их. Я позабочусь о кипящем масле.

Ниал вытащила из-за пояса последние стрелы и выпустила их одну за другой.

Всадник не терял времени даром. Он изо всех сил метнул свое копье в один из чанов с маслом, и тот опрокинулся внутрь башни. Послышались отчаянные крики.

Дракон сразу же развернулся к фамминам.

— Командующий! — прокричала Ниал.

— Еще один фаммин!

— У меня больше нет стрел, командующий…

Командующий выругался.

— Ладно, я опущу тебя на землю.

Ниал снова оказалась под стенами, в самой гуще боя. Она выхватила меч и принялась сражаться.

Девушка примкнула к группе, атакующей ворота. Несколько человек пытались выбить ворота тараном, но фаммины постоянно мешали.

Ниал как раз сражалась с одним фаммином, когда услышала звук неожиданный на поле боя — это было похоже на плач младенца.

— Лайо!

Мальчик тоже оказался у стен крепости. В начале боя он вместе со всеми кинулся в атаку, но потом, дрожа от страха, спрятался в кустах. Наставник его заметил и отправил штурмовать ворота вместе с пехотинцами. И теперь Лайо был здесь, он ничего не понимал от страха. Меч выпал у него из рук.

— Беги! — Ниал подскочила к Лайо. — Ты будешь спасаться или нет? — заорала она.

Лайо пришел в себя и бросился бежать в сторону лагеря. Если бы не жалость наставника к этому мальчику, брошенному в бой против собственной воли, он бы не уцелел. Всадник спланировал вниз, подхватил Лайо и усадил на дракона.

— Все уже закончилось. Ты в безопасности. Все закончилось.

Лайо прижался к нему и разрыдался.

Ниал подобрала меч друга и теперь билась двумя руками. Она уже порядком устала и была изранена.

Послышался треск — ворота начали поддаваться. Скоро крепость падет. Поле боя было завалено поверженными фамминами, войско бросилось завоевывать аванпост.

Ниал побежала вперед, но у нее сильно жгло глаза. Вдруг она оказалась окутана густым туманом. Жар был просто адский. Воздух пропитался дымом. Девушка закашлялась, ей было нечем дышать.

— Какого черта…

Последний удар тарана — и ворота распахнулись.

Из прохода вырвалось пламя.

Пехотинцы первой линии сгорели заживо вместе с теми, кто держал таран.

Засевшие в крепости фаммины предпочли сжечь ее, но не отдавать в руки врага.

Войско бросилось отступать.

Всадники Драконов, атакованные катапультой, отходили один за другим.

Пока Ниал бежала вместе со всеми к лагерю, она даже не заметила, как нескольких солдат убило огненными ядрами, летевшими со стороны башни.

Глава 16

НОВАЯ БОЛЬ

Огонь, словно живой, охватил крепость. Пламя поднималось все выше, пока наконец не поглотило башню. Языки пламени поднимались высоко в небо. Кирпичи начали трескаться, и вскоре вся конструкция рухнула, окутанная облаком дыма и пыли.

Войско наблюдало за происходящим из лагеря. Когда сооружение рухнуло, раздались победные возгласы. Даже Ниал подняла меч к небу — у нее на лице появилась улыбка.

Командующий подошел к Ниал.

— Ты хорошо справилась со своим заданием, — похвалил он девушку, и она знала, что это действительно так.

Теперь у нее должен был появиться свой дракон — научившись им управлять, Ниал всецело отдалась бы сражению. Сейчас девушка думала лишь о своем триумфе и о врагах, которых она убила. Ниал не вспоминала ни о Сеннаре, который был далеко, ни о перепуганном до смерти Лайо, ни о Фене. В мыслях была одна месть — сегодня медзельфы в первый раз взяли реванш.

Наставник приблизился к Ниал:

— Должен тебя обрадовать, ты прошла испытание. Не могу не отметить, что на поле боя ты была молодчиной. Чего не скажешь о твоем друге — он несколько… не в себе, вот. Навести его.

— Да, синьор. Спасибо, синьор, — поспешила ответить Ниал и убежала.

Она нашла Лайо, забившегося в угол палатки. Он рыдал и хлюпал носом. Ниал осторожно подошла ближе, мальчик продолжал дрожать. Она села с ним рядом и принялась гладить его по голове.

— Все уже закончилось, маленький. Не нужно бояться. Теперь ты можешь поговорить со своим отцом. Объясни ему то, что чувствуешь. Все будет хорошо.

Лайо посмотрел на подругу покрасневшими от слез глазами:

— Это было ужасно. Я не думал, что может быть так — столько мертвых людей… Фаммины, бегающие повсюду… И убитые парни, падающие на землю один за одним… Это ужасно, Ниал! Ужасно!

Ниал не знала, что сказать. Это было на самом деле ужасно — смерть, кровь, фаммины. Но это была война.

— Почему все это происходит? Почему Тиранно нас ненавидит? За что он ненавидит даже тех, кто не сделал ему ничего плохого?

— Этому нет никакого объяснения, Лайо. Он просто нас ненавидит, и все. Поэтому мы сражаемся.

— Да уж, сражаемся… Скорее вы сражаетесь, потому что у меня не хватает на это храбрости! Я испугался, подверг опасности твою жизнь… Я ненавижу сам себя! Я знаю, что нужно сражаться, но я также знаю, что не могу. Я чувствую себя настоящим трусом. Как я смогу жить дальше после того, что увидел сегодня?

— Не всем обязательно сражаться, Лайо. Ты можешь помочь нашему миру и другим путем — подумай о советниках или о правителях свободных Земель. Они не используют оружие, но тоже многое делают для освобождения Всплывшего Мира. И ты найдешь способ быть полезным.

Лайо снова принялся тихо всхлипывать.

Вдруг в лагере послышался шум.

Ниал встревожил топот бегущих мимо палатки солдат. Она высунулась наружу. Все солдаты уже выбежали из палаток.

— Эй, ты! Что случилось?

— У нас потери среди всадников, — бросил в ответ молодой оруженосец, даже не остановившись.

Ниал словно молния ударила: Фен. Она его не видела после боя. «Не неси чепухи. С ним ничего не случилось». Но девушкой овладело странное волнение.

Она вышла из палатки и пошла по лагерю среди взволнованных солдат и оруженосцев, пока наконец не увидела небольшую группу людей, толкущихся у палатки Главнокомандующего.

Ниал приблизилась в надежде услышать среди доносящихся из толпы голосов голос Фена. Слышались обрывки фраз, взволнованные голоса, перебивавшие друг друга, но голоса Фена она не различила.

Девушка подошла к какому-то новобранцу:

— Не знаешь, что случилось?

— Кажется, говорят что-то о битве. Не все прошло так гладко, как казалось. Погибла куча пехотинцев, один Всадник Дракона серьезно ранен и еще четверо пропали без вести.

У Ниал защемило сердце.

— Знаешь имена всадников?

— Одного точно зовут Дювал… Другого, кажется, Пен, Бен, что-то в этом духе… И еще пропал…

Ниал схватила парня за горло, не дав ему даже закончить фразу.

— Фен?

— Эй! Черт побери, отпусти!

— Его имя Фен? — повторила Ниал, повысив голос.

— Может быть, я не знаю!

Ниал разжала руку и бросилась как безумная к полевому госпиталю.

Она точно не знала, где находится госпиталь, но продолжала бежать, потому что чувствовала, что, если остановится хоть на секунду, потеряет рассудок.

Девушка осмотрела все палатки, пока наконец не нашла огромный шатер. Она вошла внутрь. Маг читал заклинания исцеления над умирающим. Ниал схватила его за плечо:

— Как зовут раненого всадника?

— Ты что, с ума сошла?

— Кто это? Прошу, скажи мне его имя!

Маг посмотрел на девушку — она, должно быть, была не в себе.

— Это Дювал, ветеран. Но с такой раной он долго не протянет — заклинания совсем не действуют.

Ниал выбежала из шатра. Она не знала, радоваться или плакать. «По крайней мере, надежда еще жива. Может быть, он просто задержался на поле боя. Или Гаарт ранен и не может отнести его обратно. С ним ничего не случилось. Он жив-здоров. С ним ничего не случилось!» Девушка продолжала бежать изо всех сил. Она бежала и молилась, чтобы Фен был жив. Когда Ниал добралась до палатки командующего, тот допрашивал какого-то юношу.

— И когда ты его видел?

— Когда ворота пали и войско начало отступать. Несколько всадников облетали башню.

— Ты уверен в том, что говоришь?

— Это многие видели, господин, Дракона и Всадника сбила катапульта, и оба в огне упали на башню.

— Уверен, что это был он?

— Да, синьор. Я хорошо запомнил его дракона. Это был Фен.

Ниал с криком принялась протискиваться сквозь ряды солдат.

— Нет! Этого не может быть! Фен прошел через миллионы сражений — и до сих пор был цел и невредим. Он не погиб! Он не мог погибнуть! Его, наверное, взяли в плен! Да, точно, его схватили, мы должны его найти! Фен мой учитель, он не мог погибнуть! Не мог!

Ниал продолжала кричать, срываясь на плач, по щекам катились слезы.

Командующий схватил ее за плечо и хорошенько встряхнул.

— Он в порядке! Успокойся!

Ниал опустилась на колени и отчаянно зарыдала. Командующий с жалостью взглянул на девушку и отправил молодого солдата проводить ее до палатки, чтобы она не наделала глупостей.

Ниал долго отчаянно рыдала. Когда, наконец, она немного успокоилась — забилась в угол, склонила голову к коленям и затихла. Она хотела закрыться в себе, ни о чем не думать. Но в памяти снова и снова всплывал Фен — Ниал вспоминала его улыбку, его голос, минуты, которые они проводили вместе в последние месяцы, то, как он ее поприветствовал перед своей последней битвой, их первую встречу, их дуэли и многое-многое другое.

Солдат, который сидел с ней, смотрел на Ниал с жалостью.

Он слышал, что о ней рассказывали — ведьма, вышедшая из стертого с лица земли народа, сражалась не хуже мужчины, изящная, словно нимфа, и смертоносная, как скорпион. Увидев ее в первый раз, он удивился, насколько хрупка была эта девушка. Она была странная, но очень красивая. Потом он увидел Ниал на поле боя и почти убедился, что она ведьма, — ему не верилось, что девушка может так владеть мечом.

Но сейчас, когда Ниал сидела перед ним в отчаянии, она казалась просто беззащитной девочкой.

Какое-то время солдат смотрел на Ниал, потому ему захотелось ее утешить.

— Это ведь был твой учитель, да?

Ответа не последовало.

— Я слышал, что это так. Мне жаль его. И тебя. Это, должно быть, и правда очень грустно.

Ниал даже не подняла голову.

— У меня никогда не было учителей, но все-таки я тебя понимаю. Мне двадцать два года, а сражаюсь я с шестнадцати. На моих глазах умерло много друзей. Поначалу я переживал, как и ты сейчас. Потом привык. На войне как на войне — люди умирают, и слезами делу не поможешь.

Ниал не шевелилась. Не было слов, способных ее утешить, да и она сама не хотела, чтобы ее утешали. Ей хотелось забыться и провалиться сквозь землю.

— Я верю в то, что говорят священники, — уверен, после этой жизни нас ждет мир без войн и боли. Мои друзья все там, я это чувствую. И там же сейчас твой учитель, гордый за тебя. Знаешь, я видел, как ты сражалась. Ты станешь очень сильным Всадником Дракона. А сейчас тебе надо взять себя в руки — я уверен, что твой учитель…

Ниал больше не могла слушать. Она подняла голову с колен и вперила взгляд в этого парня.

— Оставь меня в покое!

Солдат смутился и потупил взгляд.

— Мужайся, — пробормотал он и больше не произнес ни слова.

Вечером юноша, пытавшийся утешить Ниал, рассказал Лайо о том, что случилось. Тот сразу понял, что загадочный всадник, о котором Ниал ему так часто рассказывала, это Фен, и решил, что этой ночью он будет с девушкой рядом, как она с ним прошлой ночью.

Войдя в палатку, Лайо не поверил своим глазам: он увидел девушку не той сильной, какой он ее и знал. Медзельфа свернулась в клубок на койке.

Она была бледна. Взгляд отсутствовал. Казалось, Ниал была мертва.

Лайо не сказал ни слова. Он лег рядом, обнял Ниал и медленно провалился в сон.

Ниал не сдавалась. Сквозь отчаяние пробилась идея. Фен пропал без вести. Он не был мертв. Конечно, существовало свидетельство того солдата, но издалека он не мог узнать Фена. Он ошибся. Фен был жив. Фен должен быть жив, в плену у врага или раненый в башне, и с каждым часом у него оставалось все меньше шансов выбраться.

Девушку охватила тревога. Она должна была отправиться на поиски. Она бы его нашла и вернула живого и здорового в лагерь, и уже на следующий день они вместе смеялись бы над этим приключением и над ее глупыми страхами.

На ее губах появилась отчаянная улыбка: «Фен жив, и я его спасу!».

Ночь была темная. В темноте виднелись развалины башни, освещенные догорающим пожаром, который ее уничтожил.

Ниал не волновало, что огонь еще не погас и что враг мог увидеть ее, пока она будет бежать по полю. Фен — это все, что у нее осталось, он был частью ее жизни, и ничто и никто не могли ее остановить. Ниал прокралась по спящему лагерю к конюшне. И через мгновение галопом скакала по полю.

Ворота, лежавшие на земле, были совсем обуглены. Во многих частях крепости вспыхивали пожары. Ниал посмотрела на красные отблески пламени. Она бесстрашно вошла внутрь. В нос ударил запах дыма, девушка закашлялась. Внутри все было усеяно телами — раздавленными обломками крепости или сгоревшими заживо.

Ниал с трудом пробиралась через огромные обломки стен, торчащие из земли. Было жарко и невозможно дышать, но девушка уверенно шла вперед, осматривая все вокруг.

Грохот заставил ее отпрыгнуть — стена обвалилась совсем рядом с ней.

Девушка продолжала идти.

Она выкрикивала имя Фена. В ответ слышалось лишь глухое эхо ее собственного голоса.

Ниал закричала громче. Ничего. Только эхо и треск огня.

Тогда она остановилась и принялась разбирать обломки. Она поднимала кирпичи, доски, огромные, еще теплые камни.

— Фен!

Ниал порезала ладонь.

— Фен, где ты?

Девушка ломала ногти, руки были в крови, но она не отступала.

Вдруг теплые слезы потекли по ее щекам.

— Ответь, Фен! Это я! Это Ниал!

Крики сменились всхлипываниями, из-за слез в глазах все расплывалось.

Ниал снова пошла вперед. «Он не умер, он не умер», — твердила она.

Потом увидела. Огромный черный скелет вдалеке.

Сгоревший дракон.

С криком девушка бросилась к нему.

Это могло быть какое угодно животное, но Ниал сердцем чувствовала, что это был Гаарт. Что-то внутри сломалось. Она заплакала навзрыд.

Гаарт лежал с широко распростертыми крыльями.

Ниал инстинктивно заглянула под одно из них.

Фен был там, на земле. Он лежал на спине. Под его головой растеклось широкое пятно крови.

Ниал замерла без дыхания, не веря своим глазам. Она смотрела на него словно парализованная. «Какой бледный!» Даже слезы перестали катиться из глаз.

Девушка нагнулась, осторожно взяла его за руку и потрясла, как бы пытаясь разбудить. Фен был холодный, хотя вокруг была адская жара.

Тогда она встала на колени и снова его потрясла, потом еще и еще, и все звала и звала его, срываясь на крик.

На следующий день, когда наставник вошел в палатку, он увидел ревущего Лайо.

— Я заснул… Я заснул, и она пошла туда… — повторял мальчик сквозь всхлипывания.

Ниал искали по всему лагерю, потом в пограничной зоне, но безрезультатно. Спасательная команда, которая занималась поисками Фена и других пропавших, занялась и поиском Ниал.

Учеников Академии собрали вместе, чтобы объявить результаты испытания. Им повезло — все были живы и лишь один ранен. Трое прошли испытание благодаря храбрости, проявленной в бою, знанию дела и умению выйти из трудных ситуаций без помощи наставника. Среди троих была и Ниал.

Спасательная команда довольно скоро обнаружила тело Фена.

Двух других пропавших всадников нашли тяжелоранеными в лесу близ крепости. Четвертый всадник словно испарился. Возможно, его взяли в плен — участь похуже смерти, те немногие узники, которым удалось бежать из темницы Дола, рассказывали об ужасных пытках.

Ниал не было и следа.

В лагере решили, что она попросту сбежала.

Едва узнав о смерти Фена, Сеннар тут же вскочил на коня и отправился в путь. Всю дорогу он думал о том, что его смерть значила для Ниал. Добравшись до лагеря, маг узнал, что его опасения были небезосновательны.

— Какого черта, что значит — сбежала?

— То, что вечером того дня, когда умер этот всадник, она забрала свои вещи, украла коня и уехала. Вот и все, — ответил солдат.

Сеннар ворвался к командующему. Он был в ярости.

— Мне сказали, что ученица Академии сбежала.

— Вам доложили верно, — подтвердил командующий.

— Что же тут верного, черт побери! Вы что, не знаете, что это последний медзельф во всем Всплывшем Мире и что ее жизнь очень важна?

— Если не ошибаюсь, она была одним из новобранцев, — ничуть не смутившись, ответил командующий. — После того как она прошла испытание, все, что с ней случится, не моя забота.

— Жизнь новобранцев — это всегда ваша забота, командующий!

— Вы правильно заметили — жизнь. Эта девушка осталась после испытания целой и невредимой. И потом она ушла. За это я не могу отвечать, советник.

— Да, но она числилась в войске. Разве вы не ищете пропавших солдат?

Командующий потерял терпение:

— Послушайте, вы молоды и здесь недавно, так что хватит рассказывать, как мне исполнять свои обязанности, — мои люди искали ее целый день, что еще я должен был сделать? Если говорить начистоту, я просто закрыл на это глаза, потому что понял, в чем дело. Если бы я в точности следовал правилам, ваша подруга уже была бы исключена из Академии.

Сеннар не собирался сдаваться:

— Я хочу, чтобы вы организовали поисковую команду! Возможно, она еще где-то в округе, тогда мы сможем ее найти. Она растерялась и поэтому сбежала, и…

— Чтобы было ясно: я не имею ни малейшего желания занимать моих людей поисками вашей подруги. Пусть солдатом становится тот, кто может им стать. А теперь прошу меня извинить, — проговорил командующий и вышел из палатки.

Сеннар гневно ударил кулаками по столу, стоявшему перед ним.

Командующий был прав.

Сеннар вернулся в палатку, приготовленную специально для него. Он поставил на землю сосуд, наполненный водой, и уселся перед ним.

Заклинание для определения места положения требовало полной концентрации. Сеннар отключился от посторонних звуков: голосов солдат, грохота кузницы, где чинили пострадавшее в бою оружие, криков и команд, слышавшихся в лагере. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. «Где ты, Ниал? — Маг медленно двигал руками над водой. — Дай мне тебя увидеть».

Через мгновение поверхность воды покрылась рябью. Появилось изображение черной фигуры, скакавшей на лошади по равнине. «Дай мне знак. Где ты? — Видение на миг пропало. — Ниал! — На поверхности показалось заплаканное лицо девушки и сразу же исчезло. — Ниал!».

Сеннар выругался. Он не мог сдерживать свои чувства. Беспокойство о подруге мешало сконцентрироваться и спокойно колдовать. Вода больше ничего ему не показала.

В тот же вечер ему предстояла встреча с командованием лагеря и с Всадниками Драконов, они должны были выработать дальнейшую стратегию атаки на войско Тиранно.

Для Сеннара это было не просто — с первого же дня он понял, что военные не слишком ему доверяют из-за его возраста. Насмешливые взгляды раздражали — к нему относились так, будто он был салажонком, а иногда у кого-нибудь на лице появлялось откровенно издевательское выражение.

Так же было и в этот раз — весь вечер прошел в бесконечных спорах, на слова молодого мага никто не обращал внимания.

Сеннар начал рассуждать о допущенных во время сражения ошибках, чтобы предложить новую тактику. Но он еще даже не закончил говорить, как один из командующих перебил его, качая головой и снисходительно улыбаясь.

— Позвольте, советник, но, поскольку вас тут не было, вы не можете знать, что здесь происходило. К тому же это ваш первый военный опыт. И вы не стратег. Поэтому было бы куда лучше дать нам возможность высказаться, прежде чем лезть с вашими предложениями.

Это было начало спора, который начался спокойно, но под конец вывел Сеннара из себя.

Было бесполезно говорить, что он уже сталкивался со стратегами, что у него были свои мысли по поводу ситуации, складывающейся на фронте, что его предложения были результатом учебы — все его советы отклоняли один за одним. Очередной выпад в адрес Сеннара переполнил чашу его терпения.

— Возможно, сейчас вы не можете верно оценить ситуацию. В конце концов, побег вашей подруги, должно быть, сильно вас ранил, — ловко намекнул один из присутствовавших.

Сеннар встал из-за стола:

— Для меня это совещание закончено.

Маг вышел из палатки, ни с кем не попрощавшись.

Он ненавидел такие сцены. Между военными и советниками шла постоянная борьба. Сеннар все больше убеждался в том, что все беды из-за власти: солдаты показывали свою важность, утверждая, что без них весь Всплывший Мир был бы завоеван Тиранно, советники делали упор на то, что их советы по стратегии, а иногда и магия были решающими факторами во многих великих победах.

Сеннару хотелось только освободить угнетенных, избавить Всплывший Мир от войны и жить в мире, но мелочность некоторых членов Совета и многих военных была отвратительна.

Маг вернулся в свою палатку и сел за стол.

Ему принесли ужин, но аппетита не было. Сеннар не мог не думать о Ниал. Он хотел, чтобы она была в лагере. Чтобы Ниал, как и год назад, была веселой, жизнерадостной и полной сил. Маг не понимал, за что судьба была так жестока с его подругой. Он еще больше загрустил, подумав о том, что может больше никогда ее не увидеть.

Вдруг в палатку просунулась чья-то голова. Сеннар сразу же узнал парня. «А этот еще чего хочет?» — подумал он.

— Можно? — робко спросил Лайо.

Маг постарался перебороть антипатию, которая у него возникла к этому мальчишке.

— Входи. Как ты прошел испытание?

Лайо боязливо подошел к столу:

— Плохо, я не справился. Я жив только благодаря Ниал.

Сеннар не понимал, чего от него хочет этот парень. Может быть, протекции?

— Так, значит, ты не стал воином. Мне жаль, но я ничем не могу тебе помочь.

Лайо глубоко вздохнул:

— Это я виноват, что Ниал сбежала.

Сеннар вскочил на ноги так, что стул, на котором он сидел, с грохотом упал на пол.

— Что это значит?

— В ночь после смерти Фена я был с ней. Она была очень грустная, не говорила, даже не двигалась. Я был не в силах сказать хоть что-нибудь, а Ниал нужно было, чтобы ее утешили. Я случайно заснул, а на следующее утро ее уже не было.

Сеннар долгое время молчал, потом глубоко вздохнул.

— Это не твоя вина, Лайо. Так уж устроена Ниал: когда ей плохо, она закрывается в себе. Если бы ты даже с ней говорил, она бы тебя все равно не слушала. И все равно бы убежала, даже если бы ты не уснул, поверь мне.

— Но я был ее другом, а друзья должны уметь хотя бы поддержать в трудную минуту!

— Я еще раз повторяю, в этом нет твоей вины. Возвращайся в свою палатку, Лайо, иди спать.

Когда Лайо с поникшей головой направился к выходу, Сеннар неожиданно осознал, что этот парень много времени проводил с Ниал. Маг вдруг почувствовал тоску по тем временам, когда они с Ниал были одним неразделимым целым. Он не мог позволить ему уйти.

— Нет, подожди! — остановил он Лайо. — Расскажи мне еще о Ниал, прежде чем уйдешь…

Лайо рассказал ему все: о сражении, о храбрости, которую она показала, о том, как она его спасла и потом утешала после боя, когда он чувствовал себя ни на что не способным.

— Она… Она не такая, как все, Сеннар. Я чувствую, что она вернется. Потому что она сильная и не сбежит так просто. Ниал всегда хотелось сражаться. Она вернется, я уверен.

При этих словах магу показалось, что Ниал уже здесь.

— Что ты будешь делать теперь? — спросил он наконец.

— Я много об этом думал в последние дни. Раз уж я не могу быть полезным в битве, хочу, по крайней мере, принести пользу тем, кто сражается, — я решил стать оруженосцем.

— Из тебя выйдет отличный оруженосец. — Сеннар улыбнулся. — В этом я уверен.

Ребята пожали друг другу руки, и Лайо вышел из палатки мага.

«Да, — подумал маг, — Ниал, должно быть, вернется. Не из-за него, не из-за кого-то еще, просто боль даст ей силы сражаться дальше».

Сеннар и ученики отправились в путь на следующий день, везя с собой тела Дювала и Фена.

Маг ненадолго задержался перед лагерем в надежде, что Ниал их заметит. Он верил, что она где-то рядом, что, догадавшись, что они увозят тело Фена, даст о себе знать.

Но Ниал не было.

Всю дорогу Сеннар вглядывался в равнину, потом в леса Земли Воды и наконец в хаотичные окраины Земли Солнца. Маг не мог поверить, что Ниал сдалась. Это было бегство, а Ниал никогда не убегала.

Наконец они добрались до Академии, так нигде и не встретив медзельфу.

Сеннар надеялся, что новость об исчезновении Ниал еще не долетела сюда. Безо всякого сомнения, Равен не был столь понимающим, как командующий лагерем.

Маг попросил аудиенции Верховного Главнокомандующего прежде, чем он сам его вызвал.

— Я рад, что вы почтили меня своим присутствием, советник. Необходимо срочно начать согласовывать дальнейшие действия…

— На самом деле я здесь не из-за этого.

Равен удивленно посмотрел на Сеннара — было видно, как в нем закипает гнев.

— То есть я хотел сказать, что я здесь сейчас не из-за этого. Конечно же я собирался посоветоваться с вами в ближайшие дни. Ваше мнение для меня поистине драгоценно.

Лицо Главнокомандующего просветлело. Сеннар понял, как, должно быть, этот спесивый господин ненавидит малодипломатичную Ниал.

— Дело в том, что в подведомственной мне Земле во время испытания учеников произошел досадный инцидент. Вам об этом еще не рассказывали? — спросил маг и затаил дыхание.

— Не представляю, о чем вы говорите.

— Думаю, вы помните молодую медзельфу.

Равен раздосадованно фыркнул и жестом дал магу знак продолжать.

— Так вот, когда я прибыл в лагерь, мне доложили, что она исчезла. Точнее, сбежала.

— Проклятая девчонка! Я знал, что…

— Подождите, Главнокомандующий. У меня есть доказательство, что она не дезертировала. Она оставила мне записку, в которой обещала, что сама вернется в Академию. Фен был ее учителем, вы ведь знаете. И его смерть стала очень сильным ударом для Ниал. Понятно, что она хочет…

— Эта девушка только и делает, что досаждает мне! — Верховный Главнокомандующий вскочил на ноги. — Будь проклят тот день, когда она пришла в Академию! Она может быть отличным воином, но это не дает ей права делать все, что заблагорассудится. Это явное неподчинение. Она уже прибыла?

— Пока нет. Боюсь, она могла потеряться или встретить врагов. С вашей стороны было бы великодушно отправить команду, чтобы…

Верховный Главнокомандующий поднял взгляд в небо. Сеннар понял, что слишком многого просит.

— Я приму меры, чтобы наказать ее, когда она вернется в Академию. Сейчас у меня нет времени на эту чепуху. Двое из моих лучших людей погибли. Прошу вас оставить меня одного, советник.

Сеннар ушел в растроенных чувствах. Ему не удалось убедить Равена организовать поиск Ниал, но, по крайней мере, ее не исключили из Академии.

Похороны Дювала и Фена были назначены на тот же вечер.

На церемонии присутствовали влиятельные лица Земли Солнца, все ученики Академии и полный состав Ордена Всадников Драконов.

Тела всадников в боевых доспехах лежали на погребальных кострах. Вместе с Феном на костре покоились и останки Гаарта — дракон со своим всадником вместе отправятся в последний полет.

Речь Равена была непривычно спокойной.

Он с особенным чувством говорил о Фене, вспоминал, как все в войске ценили его, говорил о его вкладе в борьбу с Тиранно, о его чистоте и спокойствии.

Сеннар с грустью смотрел на церемонию.

Всадник так никогда и не завоевал его симпатии — он был слишком суров и предан войне, но маг не мог отрицать, что в месяцы обучения ему было хорошо рядом с ним. Фен всегда прислушивался к его идеям, не обращая внимание на его молодость и на то, что он был учеником его любимой женщины. И к тому же он всегда был рядом с Ниал в самые тяжелые моменты. Маг думал еще и о Соане, которая в это время странствовала, не зная о том, что ее любимый погиб в бою.

Потом костры подожгли, и огонь охватил то, что осталось от всадников, предав их прах ветру и облакам.

По обычаю, те, кого любил покойный, должны были зажечь от костра факел. Сеннар чувствовал, что должен это сделать ради Соаны, Ниал, но даже больше всего ради себя самого. Он подошел к огню вместе со многими другими — солдатами, всадниками, обычными людьми.

Только тогда он заметил девушку, одетую во все черное. В руках у нее была ветка, на конце которой горел маленький огонек.

В сердце мага вспыхнула надежда. Он начал пробираться через толпу, но через мгновение девушка в черном словно испарилась.

В этой давке найти ее было невозможно.

Когда костры почти догорели и народ начал расходиться, Сеннар снова взялся за поиски. Черная мантия появлялась то тут, то там и сразу же исчезала. И вдруг она оказалась всего в нескольких шагах от мага.

Он ускорил шаг, растолкал военных и учеников и, оказавшись рядом с девушкой в черном, взял ее за руку:

— Ниал!

Это действительно была она, бледная, вся в пыли, будто вернувшаяся из дальней поездки. Мгновение они молча смотрели друг на друга.

— Не здесь, иди за мной, — сказала она.

Стоя бок о бок на террасе, они молча смотрели на Цитадель Тиранно. Сеннар нежно погладил ее по коротким волосам. «Похожа на цыпленка», — подумал он.

— Хочешь поговорить?

Ниал покачала головой.

— Не хочешь хотя бы сказать мне, где ты была?

— Мне нужно было подумать.

— Я понимаю, но где ты была, что делала?

Ниал не отвечала.

— Что ты думаешь делать дальше?

— Нужно вернуться в Академию. Я прошла испытание — и теперь могу начать занятия со своим драконом. Что сказал Равен?

— Сказал, что накажет тебя. Больше ничего.

Ниал повернулась и молча пошла в сторону Академии.

Раздосадованный Сеннар последовал за ней. Он чувствовал себя совершенно беспомощным.

— Почему ты не хочешь поговорить? Почему ты не срываешься, не плачешь, не делаешь ничего, чтобы я мог понять, что сейчас происходит у тебя в голове?

Ниал продолжала идти вперед.

— Скажи хоть что-нибудь, Ниал. Не позволяй ненависти пожрать себя. Я прошу тебя.

Девушка остановилась и посмотрела другу прямо в глаза:

— Не о чем говорить, Сеннар. Фен умер, вот и все. Сейчас я должна идти в Академию.

Равен приготовился к разговору.

Он был жестким и агрессивным, саркастичным и грозным, но реакция Ниал застала его врасплох.

— Я знаю, что совершила ошибку, и умоляю вас простить меня. Я приму любое наказание, которое вы на меня наложите. Клянусь, это больше никогда не повторится. Все, что я хочу, — продолжать мое обучение. — Девушка встала на колени перед своим стулом и склонила голову. — Умоляю вас, Верховный Главнокомандующий.

Равен был поражен поведением Ниал, но еще больше его потряс ее взгляд, полный решимости. Она выбрала свой путь и готова была на все, чтобы добиться цели, — даже на унижение перед ним.

Но в ее глазах было видно и отчаяние, которое охватило Ниал и из которого она не могла найти выход. На мгновение Равен, всегда смотревший на нее свысока, встал со своего трона и впервые подошел к медзельфе. Он положил руку ей на плечо:

— Мне жаль, что с Феном так случилось. Он был моим товарищем по оружию, много лет назад. Для меня это тоже невосполнимая утрата. — Затем он убрал руку и заговорил своим обычным тоном: — Можешь продолжать обучение, но тебе придется провести неделю в темнице. Воин должен уметь контролировать свои чувства.

Ниал сжала кулаки:

— Благодарю вас, Главнокомандующий.

Затем девушка встала, поклонилась Равену и отправилась отбывать наказание.

СПАСТИ СВОЮ ДУШУ

Триста лет назад Всплывший Мир был потрясен нескончаемым противостоянием восьми Земель друг против друга в погоне за абсолютным господством — Двухсотлетней Войной.

В то время Земля Дней была населена медзельфами, потомками от браков эльфов, древних обитателей Всплывшего Мира, и людей. Это был мирный народ, приверженный науке и мудрости и с давних пор не знавший вражды. Но, несмотря на это, благодаря своей ловкости они были исключительно одарены в военном искусстве. Левен, их самый грозный король, пожелав расширить свои владения, решил извлечь пользу из этой предрасположенности.

Медзельфы не воевали на протяжении веков, но их правитель был успешным стратегом, всего за несколько лет они создали самое сильное войско во всем Всплывшем Мире и завоевали все остальные Земли. Левен так и не успел насладиться своей властью. Скончавшись вскоре после последней победы, он передал правление своему сыну Наммену.

После коронации Наммен созвал правителей всего Всплывшего Мира. Поверженные короли явились к нему, готовые повиноваться, но молодой правитель их удивил.

— Мне не нужна власть, которую мой отец построил на крови, — сказал Наммен. — Восемь Земель вновь обретают свободу.

Затем он огласил свои условия.

Каждая Земля должна была отказаться от части территории, чтобы затем объединить их и положить начало Великой Земле. Там должен был заседать Совет Королей, занимающийся общей политикой Всплывшего Мира, и Совет Магов, ответственный за научную и культурную жизнь. В обоих Советах должны были участвовать представители каждой Земли. Кроме того, восемь Земель должны были сформировать общее войско Всплывшего Мира. В конце концов Наммен объявил об отстранении от престола всех нынешних королей и постановил, что каждый народ сам должен выбирать своего правителя.

Его воля была исполнена.

Неизвестный автор, из затерянной библиотеки города Енавар, фрагмент.

Из всех зверств Тиранно самым ужасным было истребление народа медзельфов. За месяц Земля Дней была превращена в пустыню. Выжившие в этой бойне искали убежище.

<…>

Спустя год в живых осталась лишь сотня медзельфов. Они основали колонию в Земле Моря, но когда войско свободных Земель потеряло контроль над территорией <…> фаммины закончили начатое.

Анналы Совета Магов, фрагмент.

Глава 17

ИДО

Ниал провела неделю в темнице. Она ни о чем не думала и совсем ничего не делала. Спала, набираясь сил. В день, когда ее выпустили из камеры, медзельфа была готова продолжать обучение.

Когда ее вывели из Академии на улицу, Ниал была в замешательстве.

— Разве мне не должны дать дракона? — спросила она у своего провожатого, парня чуть старше ее.

— Сначала ты должна познакомиться со своим наставником. Это Всадник Дракона, у которого ты отныне будешь учеником. Он научит тебя всему, включая и то, как приручить твоего дракона.

— Но разве всадники, которые не воюют, не живут в Академии?

— Конечно, живут. Но они не могут заниматься со всеми учениками. К тому же битва при Терорне многое изменила. В Академии недостаточно преподавателей. Многие отправились на фронт.

Ниал со своим провожатым добрались до конюшен, взяли двух лошадей и отправились в путь.

Они ехали по Земле Солнца на юг, в сторону фронта.

Спутнику Ниал нравилась скачка. Он галопировал по лесу, отпустив поводья. Что касается Ниал, то ни природа, ни скачка ее не интересовали. За свою жизнь она достаточно насмотрелась на леса. Единственное, чего ей сейчас по-настоящему хотелось, — оказаться в седле на спине дракона. Девушка думала, что в конце концов хорошо, что ее учитель сражается — у нее будет больше возможностей вновь оказаться в бою. Ничего другого ей не было нужно.

К полудню они сделали привал — лошади устали, а до цели было еще далеко. Они остановились на обед у ручья. За едой провожатый много болтал.

— Так, значит, ты та самая медзельфа, которая в последнем сражении убила тучу фамминов, да?

Ниал была не в настроении разговаривать. Она даже не взглянула на спутника.

— Ты что, язык проглотила?

— Извини. — Ниал встала. — Мне нужно размять ноги.

— Делай что хочешь, — буркнул провожатый.

Ниал решила пройтись по лесу.

Она не была в лесу с тех пор, как уехала из Земли Ветра. И хотя осень уже изменила цвета деревьев, все здесь казалось ей волшебным. Она шла по мягкому ковру из опавших листьев. Как бы было здорово раствориться в этом море листьев, воссоединиться с природой…

Шорох заставил ее обернуться. Между веток что-то шевелилось. Ниал бесшумно достала меч, подошла к кустарнику и ударила по листьям.

Из куста вылетел перепуганный фоллет.

— Эй! Черт тебя побери! Ты что, убить меня хочешь? Я бы вас всех, любителей помахать мечом… — Фоллет вдруг замолчал. — Ниал?

— Фос!

Фос радостно залетал вокруг Ниал, распевая ее имя. Ниал улыбнулась ему, но фоллет, сделав пару сальто, замер в воздухе и посмотрел ей прямо в глаза.

— Что у тебя случилось?

— Ничего.

— Слушай, я за километр вижу тех, кому плохо.

Ниал уселась на пень.

— Что ты делаешь в Земле Солнца, Фос?

Фоллет порхал в воздухе, сложив на груди руки.

— Мы больше не можем находиться в Земле Воды. Эти глупые нимфы постоянно нами командуют! Так что мы собрали вещи и ушли оттуда.

— Здесь отличное место.

— Нам тоже так казалось. Природа полна сил, здесь даже есть дерево, похожее на Отца Леса, и нет этих надоедливых нимф… но потом…

— Потом?

— Потом пришли люди. Они берут нас в плен и используют как шпионов. В начале некоторые из нас сами присоединились к войску. Знаешь, просто хотели помочь. Но когда люди поняли, насколько мы полезны, стали нас похищать. Поэтому я направляюсь в Макрат. Хочу, чтобы наш голос услышали в Совете Магов. Не правильно, что фоллеты там не представлены.

Ниал внимательно его слушала, но не чувствовала ни малейшего сочувствия. Ей это казалось не важным, будто она лишилась всех свои чувств.

— Сеннар советник, иди к нему. Сейчас он в отъезде, в Земле Ветра, но думаю, что через пару дней он вернется в Макрат.

Фос с энтузиазмом захлопал крыльями.

— Ты настоящий друг! — Фоллет поднялся в воздух и завис перед лицом девушки. — Почему ты не хочешь мне рассказать, что у тебя случилось?

— Я должна идти, Фос. — Ниал поднялась на ноги. — В следующий раз.

— Подожди! Может, я смогу помочь!

Но Ниал была уже далеко.

Остаток дня они провели в пути и на закате видели, как солнце медленно тонет в зелени деревьев. Было уже совсем темно, когда путники добрались до входа в лагерь. Они слезли с лошадей и подошли к стражнику.

— Мы пришли к Идо, это его ученик, — объявил провожатый.

— Он где-то в лагере, — ответил часовой.

— Мое дело заканчивается здесь, — обращаясь к Ниал сказал ее недавний спутник. — Можешь пойти к нему одна. Удачи, медзельфа.