/ Language: Русский / Genre:det_action,

Сюрприз для воинов Аллаха

Максим Шахов

Терроризм давно стал приметой нашего времени. Вот и на Олимпийских играх в Афинах главари Аль-Каиды собираются наказать «неверных». И замышляют устроить теракт похлеще атаки на небоскребы в Нью-Йорке. Смертоносный газ может за несколько минут уничтожить сотни тысяч людей, приехавших со всего мира на праздник спорта. Но планы террористов случайно стали известны полковнику ФСБ Виктору Логинову. У него за плечами школа «Альфы», так что он в одиночку готов вступить в бой с «воинами Аллаха». Только бы греческие спецслужбы не мешали…

Максим Шахов

Сюрприз для «воинов Аллаха»

Под маской терроризма нет ничего человеческого.

Григорий Стернин

1

 Пакистан, Сулеймановы горы, апрель 2004 года

Ветер – обжигающий, ледяной – дул без остановки. Внизу, в долине, уже давно наступила весна. Здесь же, на высоте почти трех тысяч метров, было холодно, словно на полюсе.

Серые безжизненные отроги Сулеймановых гор, нависшие над едва заметной тропой, казалось, вот-вот не выдержат натиска бури и обрушатся. Но впечатление было обманчивым. Подобные бури для северной оконечности Сулеймановых гор были не исключением, а правилом. Ветра дули здесь триста пятьдесят дней в году вот уже тысячи лет. Так что все, что могло, уже давно обрушилось.

За тысячи лет ни одно живое существо так и не приспособилось к жизни в этом продуваемом насквозь холодильнике. В местном фольклоре даже не фигурировал йети, или снежный человек. Растительность, правда, в горах присутствовала – в виде куцых вкраплений мха в скальных породах и каких-то, скальных же, колючек. Но в общем и целом место было гиблое – нога человека не ступала здесь порой десятки лет кряду.

Тем удивительнее было, с каким упорством пробивался наверх небольшой караван, состоящий из двух мулов и трех человек, закутанных по самые брови в клетчатые платки. Три дня назад они вышли из Форт-Сандемена, небольшого пакистанского городка, расположенного на берегу одного из притоков Инда, и уже практически выбились из сил. Но цель была уже близка.

Им оставалось сделать всего несколько шагов по краю бездны, когда впереди из расщелины высунулся автомат Калашникова и вой ветра перекрыл предостерегающий гортанный вскрик на фарси…

2

 Москва, Лубянка, июль 2004 года

Полковник Управления по борьбе с терроризмом ФСБ РФ Виктор Логинов до хруста потянулся и повернул голову к окну. За окном светило солнце, легкие облака лениво плыли по небу над столицей. Конец июля – разгар отпускного сезона. Даже облака, похоже, понимали это и старались не делать резких движений.

Почти треть сотрудников ФСБ находилась в законных отпусках. Коридоры Лубянки заметно опустели. В последнюю пару месяцев работы у Управления по борьбе с терроризмом было немного. Справка, которую только что закончил печатать на компьютере Виктор, красноречиво об этом свидетельствовала.

Казалось бы, радоваться надо, но Логинов никакой радости не испытывал. Напротив, в последнее время Виктор ощущал странное и вроде бы беспричинное беспокойство. И беспокойство это со временем нарастало.

Пришла бессонница, а когда Логинов все-таки засыпал под утро, ему снились какие-то жуткие кошмары в стиле американских блокбастеров – с захватами самолетов, пароходов, станций метро и небоскребов. В результате Виктор не отдыхал и приезжал на работу совершенно разбитым. А здесь его ожидали горы бумаг – отчеты, справки, меморандумы и еще черт знает что…

Происходящее здорово не нравилось Виктору, но обращаться к врачам с такой мелочью он, конечно, не стал. О том, что практически все оперативные сотрудники спецслужб с точки зрения медицины психи, всем давно известно. Собственно, для того чтобы поставить такой диагноз, врачом быть вовсе не обязательно. Если человек за смехотворную зарплату изо дня в день рискует жизнью, то кто он, если не псих? Так что тут ничего не попишешь – просто работа такая.

Но сам в себе Виктор разобраться пытался. Картинка получилась любопытная. За последнее время он в порядке очередности пережил следующие события: получил долгожданное звание полковника, окончательно разругался с любимой женщиной и был назначен исполняющим обязанности замначальника УБТ, поскольку его непосредственный начальник генерал Максимов сперва приболел, а потом сразу с больничного по рекомендации врачей отправился в отпуск.

Проанализировав эти события, Логинов попытался себя убедить, что его «колбасит» совершенно закономерно. Цепочка выстроилась убедительная. Во-первых, он слишком долго ждал присвоения очередного звания. Настолько долго, что подсознательно стал придавать этому гипертрофированно большое значение. Когда же это наконец случилось, Виктор вдруг обнаружил, что третья звезда на погон для него ровным счетом ничего не значит. В душе он остался «альфовцем». А «альфовцы» к званиям всегда относились философски. Когда наступал час «Х», под пули шли все – и лейтенанты, и полковники…

Не успел Логинов смириться с этим первым разочарованием, как на него навалилась другая беда – разрыв с Клавой. Он-то и опоздал всего на два часа, но к тому времени госпожа Волочкова успела с горя как следует набраться. И выложила едва появившемуся на пороге Виктору все, что она о нем думала. В заключение, в знак окончательного разрыва, Клава метнула в голову Виктора довольно дорогую и тяжелую вазу китайского фарфора. От вазы Логинов, конечно, легко увернулся, но поймать раритет не смог – уж слишком сильно со злости запустила его Клава. В результате ваза разлетелась на кусочки, как и их с Волочковой непростые отношения. Физических увечий при разрыве Логинов избежал, но психическую травму получил. И довольно тяжелую.

Само собой, что эти два вроде бы не связанные между собой события гармонии внутреннему миру Виктора не добавили. Впрочем, Логинов привык к разочарованиям. Он переживал и не такое. Рецепт лечения был прост – работа. Именно она всегда позволяла Виктору оставаться на плаву. Вступая в очередную схватку с террористами, Логинов отдавался ей без остатка и забывал обо всем на свете. Ведь на кону были жизни десятков, сотен, а порой и тысяч ни в чем не повинных людей. На фоне этого личные проблемы Виктора меркли, казались смешными и надуманными…

Однако в этот раз привычного «лечения» Виктор не получил. Во-первых, его назначили исполнять обязанности генерала Максимова, а во-вторых, на террористическом фронте обозначилось странное затишье. Было похоже, что террористы вместе со всеми нормальными людьми решили передохнуть, чтобы возобновить свою деятельность осенью. В результате Логинов погряз в бесконечных и бессмысленных «бумажных» делах.

Две недели он убил на переписку с интендантами по поводу новых норм вещевого довольствия. Потом упорно «воевал» с другими управлениями ФСБ за автотранспорт для оперативных нужд. И выбил-таки два новых «Форда» для УБТ. Это, конечно, было хорошо, но Виктор, привыкший воевать не на бумаге, а в условиях, приближенных к боевым, чувствовал себя все хуже и хуже…

В общем-то, вывод напрашивался сам собой. Заключался он в том, что Логинов давно превратился в работоголика и эдакого «пса войны», который без риска и регулярных адреналиновых выбросов уже не может жить.

Все вроде бы было ясно. И понятно. Но где-то в подсознании Логинова нет-нет да и проскальзывала мысль, что все не так просто. И его беспокойство вызвано не только и не столько житейскими неурядицами, а чем-то другим – намного более важным. Только вот понять чем, Логинов никак не мог…

3

 Пакистан, Сулеймановы горы, апрель 2004 года

Проводник-пакистанец ожидал подобного приема и просто остановился на тропе, придержав мула и подняв руки. Двоих же его спутников крик невидимого талиба застиг врасплох. Инженер Абукири, египтянин по национальности, невольно вздрогнул и подался в сторону…

Его нога тут же соскользнула с тропы, вниз посыпались камни. Абукири отчаянно взмахнул руками, стараясь сохранить равновесие, но тщетно – бездна уже готова была принять его в свои объятия. Абукири попытался вскрикнуть, но не смог – перехватило дыхание… И тут вдруг инженер почувствовал, как стальная рука Халида вцепилась ему за шиворот. Один рывок – и Абукири оказался у скалистой стены в безопасности.

Все произошло настолько быстро, что проводник-пакистанец даже ничего не заметил. Подавшись вперед с поднятыми руками, он крикнул:

– Аллах акбар, Абай! Это я!..

Секунду талиб рассматривал из расщелины пакистанца, потом наконец высунулся из своего укрытия:

– Аллах акбар! Проходи! Светлейший уже второй день ждет вас. Почему так долго? Все в порядке?

– Да, все нормально. Погода, Абай. Погода… – пожал плечами пакистанец и дернул за уздечку мула: – Ну, пошел!

Следом за пакистанцем расщелину миновали Абукири с Халидом. Через несколько метров скалы вдруг отступили от края пропасти, и усталые путники оказались на небольшой площадке, утыканной хаотическим нагромождением валунов. Ветер здесь был заметно слабее.

Абукири опустил с лица платок и вздохнул полной грудью, с интересом оглянувшись. За тысячи лет ни один биологический вид не смог приспособиться к жизни в Сулеймановых горах. Зато их сделал своим надежным убежищем Светлейший. Человек, который для миллионов мусульман во всем мире стал живым богом. Человек, помеченный печатью Аллаха…

За одним из валунов – Абукири сразу понял это – скрывался вход в легендарную пещеру. Не Аладдина, а Светлейшего. О том, что эта пещера существует, догадывались все. Но вот о ее точном местонахождении знали единицы. Ведь за информацию об этом ЦРУ было готово заплатить сто миллионов долларов. Плюс обеспечить предателю полный комплекс услуг по программе защиты свидетелей: предоставление американского гражданства, смену имени, данных о рождении и пластическую операцию у лучших специалистов…

Тайну пещеры Аль-Каида хранила как зеницу ока. И то, что Абукири находился здесь, говорило об одном – ему оказано высочайшее доверие. Фактически он стал одним из посвященных. Одним из тех немногих, кто удостоился чести еще в этой жизни прикоснуться к Светлейшему.

От прилива чувств на глазах Абукири выступили слезы. С замиранием сердца он ждал того мига, когда вход в легендарную пещеру откроется и он предстанет перед глазами земного бога.

Но прежде чем это произошло, Абукири с Халидом тщательно обыскали возникшие из-за валунов вооруженные люди в черном – личная гвардия Светлейшего. Потом проводника-пакистанца с мулами куда-то увели. Абукири с Халидом взял под свою опеку начальник охраны. Он привел их к едва приметной расщелине, укрытой со всех сторон валунами, а сверху – природным скальным козырьком.

Абукири немало удивился – расщелина была столь узка, что в нее с трудом протиснулся бы и младенец, не говоря о взрослом мужчине. Но протискиваться никуда не пришлось. Начальник охраны Светлейшего просто сунул в расщелину руку. Судя по всему, там было спрятано переговорное устройство, потому что секунду спустя он пробормотал неразборчивые слова пароля.

Ответа не последовало, зато спустя несколько секунд Абукири с еще большим удивлением обнаружил, что правая стена расщелины пришла в движение. Невидимый механизм наконец открыл довольно узкий вход в пещеру.

Первым в нее шагнул начальник охраны, за ним вошли Абукири с Халидом. Их встретили две молчаливые фигуры в черном и «калашниковыми» наготове. Глаза талибов горели готовностью немедленно нажать на спусковой крючок, если вошедшие вдруг окажутся врагами.

– Все в порядке, – ровным голосом сказал начальник охраны. – Этих людей уже два дня ждет Светлейший…

Миновав в темноте талибов и повернув, гости оказались в освещенном коридоре. Пройдя по нему, начальник охраны открыл дверь. Здесь его уже ждали двое подчиненных. Они еще раз обыскали гостей – со всей тщательностью и с применением технических средств. Абукири довольно унизительную процедуру перенес безропотно. Халид же заметно хмурился.

Заметив это, начальник охраны ровным голосом произнес:

– Враги слишком сильны. И только соблюдение всех мер безопасности не дает им добраться до Светлейшего. Все в воле Аллаха, но даже он не может гарантировать, что неверные не попытаются использовать кого-то из нас помимо его воли во вред Светлейшему…

Говоря это, начальник охраны не мигая смотрел на Халида – словно подозревал, что именно его кафизы решили использовать во вред живому богу. И безжалостный убийца Халид дрогнул. И потупился.

– Я понимаю… – пробормотал он.

Таким Абукири видел Халида впервые. Начальник же охраны все тем же ровным голосом произнес:

– Это хорошо. Потому что наши жизни, по сравнению с жизнью Светлейшего, ничто. Лучше пусть умрем все мы, чем хоть один волосок упадет с его головы…

На это Халид не нашелся что ответить. Когда обыск был закончен, начальник охраны подождал, пока гости приведут себя в порядок, а потом знаком приказал им следовать за собой.

Святая святых располагалась на нижнем этаже пещеры. Спустилась троица туда на механическом лифте. Охраняли его, заодно выполняя обязанности привода, трое одетых в черное талибов.

Еще трое встретили прибывших на нижнем этаже. По знаку начальника охраны, они расступились. Взору Абукири открылся короткий коридор, освещенный матовыми лампами. Судя по тому, как изменилась походка начальника охраны, они приближались к святая святых секретной пещеры. Сердце в груди Абукири забухало. Через несколько секунд он должен был увидеть Светлейшего…

Но, прежде чем это произошло, навстречу прибывшим шагнул невысокий человек, видом и одеждой напоминавший индуса. Впрочем, этот человек был соотечественником Абукири – египтянином. И личным врачом живого бога.

Сухо поздоровавшись, он полушепотом произнес:

– Светлейший ждет вас. С утра ему нездоровилось, и я сделал ему укол. Поэтому постарайтесь не слишком утомлять его лишними разговорами. Если что-то нужно будет, он спросит сам. Ясно?

Гости в знак согласия склонили головы. Болтать у двери обиталища живого бога не подобало.

– Тогда следуйте за мной, – сказал египтянин.

Сделав пару шагов по коридору, он открыл дверь. Абукири с замиранием сердца шагнул через порог вслед за ним…

Усама бен Ладен – для кого-то живой бог, для кого-то самый опасный в истории человечества преступник – был плох. Вернее сказать, он был очень плох. Человек, видео – и портретные изображение которого заполонили весь мир, лежал на ложе у стены совсем небольшой пещеры. Обстановка в обиталище земного бога была спартанской. Кроме невысокого ложа, пещера была «меблирована» только несколькими коврами.

У изголовья ложа лежал потрепанный Коран, над ним на ковре висел «калашников». Под стенкой стояли кувшин с водой и пиала. И только огромный телевизор в углу напоминал о том, что гости находятся не в келье ушедшего от жизни монаха, а в жилище человека, который держал в страхе весь мир и перед одним именем которого трепетали супердержавы – с их авианосцами, атомными подводными лодками, баллистическими ракетами и вышколенными спецназовцами…

Тщедушный, словно мальчик, Усама лежал на ложе. Его тонкие руки покоились поверх покрывала. Восковое лицо с заострившимися чертами поражало своей бледностью.

Доктор-египтянин сделал знак гостям остановиться, сам же неслышно приблизился к ложу и скорее прошелестел, нежели произнес:

– Светлейший…

Ресницы бен Ладена дрогнули. Едва он открыл глаза, египтянин наклонился и все так же тихо сказал:

– Те, кого ты ждал, уже здесь.

– Слава Аллаху!.. – слабым голосом произнес Усама и попытался приподняться.

Доктор тут же пришел ему на помощь. Легко, но бережно приподняв иссушенное болезнью тело бен Ладена, он подложил несколько подушек и шагнул в сторону, к изголовью, чтобы быть рядом.

По знаку египтянина гости по очереди шагнули к ложу и, опустившись на колени, прикоснулись к Светлейшему, хриплыми от волнения голосами произнеся слова приветствия.

Когда с церемониями было покончено, Абукири и Халид уселись на ковер, подвернув под себя ноги и прикрыв их халатами. Усама сделал несколько глотков из поднесенной врачом-египтянином пиалы и провел дрожащей от слабости рукой по своей бородке.

– Я ждал вас еще вчера, – начал он. – И уже начал беспокоиться, что вы попали в лапы псов Мушаррафа. В дороге все было в порядке?

– Да, Светлейший! – кивнул Халид. – Просто нас задержала погода. В горах буря. Мы сразу выбились из графика, но предупредить не могли. В Форт-Сандемене твой человек отобрал у нас мобильные телефоны…

Усама кивнул – из-за охоты на него практически всех мировых спецслужб меры безопасности приходилось предпринимать самые жесткие. Но другого выхода не было.

Убежище в Сулеймановых горах, казалось, было предоставлено Усаме самим Аллахом. Из-за бесконечных ветров и дымки это место триста пятьдесят дней в году не просматривалось с американских спутников-шпионов. Именно поэтому американцы до сих пор и не смогли напасть на след лидера Аль-Каиды, хотя абсолютно точно знали, что он находится на территории Пакистана. Вот только искали его на границе с Афганистаном и на севере Пакистана в районе горы Тиричмир. Поначалу убежище действительно собирались оборудовать там. Но от этой идеи пришлось отказаться – в районе Тиричмира больной Усама не смог бы выжить физически. При его проблемах со здоровьем находиться на высоте шести тысяч метров было равносильно самоубийству. Даже здесь, в Сулеймановых горах, ему было трудно дышать, но с этим приходилось мириться…

4

 Москва, Лубянка, июль 2004 года

Телефон внутренней связи на столе негромко зажужжал. Виктор повернулся, подцепил трубку и ответил:

– Логинов, слушаю…

Звонил начальник УБТ генерал Локтионов.

– Витя, ты справку сводную по отделам мне на коллегию подготовил?

– Подготовил, Олег Николаевич, будь она неладна… – вздохнул Виктор.

– Так давай неси, чтоб я ее успел просмотреть и уточнить вопросы!

– Уже несу!

Щелкнув пару раз «мышкой», Логинов вывел документ на печать и нехотя облачился в пиджак. Костюмов он терпеть не мог, всегда предпочитал свободные брюки и удобные куртки спортивного покроя. Но исполнение обязанностей замначальника управления предполагало официальные встречи с руководством и посторонними. Появляться на них в «оперативном прикиде» было бы дурным тоном. Логинов это прекрасно понимал, поэтому скрепя сердце вот уже больше месяца облачался по утрам в свой единственный костюм – старый, но отлично сохранившийся благодаря тому, что за пару лет Логинов одевал его всего три раза.

Сунув в сейф документы и закрыв его на ключ, Логинов взял свежеотпечатанные листы справки, положил их в папку и отправился к Локтионову.

Генерал с нетерпением ждал его. Взяв папку, он кивнул:

– Присаживайся! Кури, если хочешь…

Разрешение курить было проявлением высшей степени расположения со стороны начальника УБТ. Из-за проблем с сердцем генерал Локтионов курить бросил и на сигаретный дым реагировал крайне болезненно.

Виктор решил начальника пощадить и сигареты доставать не стал, просто уставился сквозь полуприкрытые жалюзи за окно, где по голубому небу проплывали безмятежные облака. Несмотря на эту идиллическую картинку, чувство беспокойства не оставляло Виктора…

Генерал Локтионов тем временем бегло просмотрел листы справки, делая пометки. Покончив с этим, он уточнил у Виктора неясные моменты. Тот отвечал без запинки, хотя вид при этом имел несколько отвлеченный. Вроде как думал о чем-то своем.

От внимания генерала Локтионова это не ускользнуло и, покончив с вопросами, он спросил:

– У тебя какие-то проблемы, Витя?

– Да нет, какие проблемы, Олег Николаевич?.. – вздохнул Логинов. – Так, ерунда…

– Ты уверен? Я уже не первый день замечаю, что ты какой-то не такой.

– Да нет, все в порядке. Просто рутина эта бумажная заела. Достали эти справки с меморандумами. Отпустили бы вы меня, а, Олег Николаевич?

– В каком смысле – отпустил?

– В прямом. Не хочу я исполнять обязанности замначальника управления. Я «на землю» хочу.

– Ишь ты как заговорил! – саркастически ухмыльнулся Локтионов, сдернув с носа очки и откинувшись в кресле. – Как начальство критиковать – так самый первый! А как влез в эту шкуру, так сразу лапки кверху поднял? Так, что ли?

– Так, Олег Николаевич… – потупился Виктор. – Не мое это. Террористов ловить – это да. А штаны протирать да бумажки с места на место перекладывать – увольте…

Тут Локтионов вспылил:

– Это что, на меня намек, что ли? Это я тут штаны протираю, пока ты террористов ловишь? Да у меня из-за этой проклятой работы уже три инфаркта было!

– Да нет, Олег Николаевич, я не имел в виду конкретно вас. И вы это прекрасно понимаете…

– Понимаю, – кивнул Локтионов. – Поэтому давай-ка поговорим с тобой начистоту.

– Давайте…

– Я сегодня связывался с Максимовым…

– И что, скоро он выходит на работу?

– В том-то и дело, что здоровье у него ни к черту! Как и у меня, кстати. В общем, я ни о чем таком не говорил, Максимов сам эту тему затронул.

– Какую тему?

– Смены поколений, Витя, – вздохнул Локтионов. – Нам с Максимовым до пенсии еще далеко, но мы, по сути, уже инвалиды. Слишком много здоровья угробили, протирая, как ты выразился, в кабинетах штаны да бумажки перекладывая… – Виктор хотел было что-то возразить, но Локтионов его остановил жестом. – Так вот, свое здоровье мы с Максимовым угробили на то, чтобы по кирпичику воссоздать Управление по борьбе с терроризмом, которое наши демократы развалили в девяносто первом. Хорошо или не очень, но мы с этой работой справились. Управление работает. Если посчитать, сколько жизней россиян его сотрудники спасли за это время и взрывы с захватами скольких объектов предотвратили, получится небольшой город. А может, и большой. С больницами, школами, садиками, вокзалами… Так что штаны мы с Максимовым протирали не зря. Вот только здоровье уже не то. В общем, через полгода-год Максимов уйдет на пенсию. Врачи его предупредили, чтобы готовился…

– Но…

– Да подожди ты! Что за дурацкая привычка старших перебивать? Так вот, в связи с этим встает вопрос о том, кто придет на наше место. Я имею в виду и себя, потому что я не намного здоровее Максимова. Охотников «порулить» со стороны, конечно, масса. С «волосатыми» лапами, я имею в виду. Но зачем нам варяги, которые наше управление превратят в «крышу» для коммерческих структур? Или еще во что похуже… Не для того мы с Максимовым гробили себя, чтобы такое наблюдать. Поэтому мы и договорились: уйдем только тогда, когда будем уверены, что дело нашей жизни в надежных руках. В общем, Максимов предложил, а я с этим согласился, что самое время начинать тебя двигать…

– Куда двигать?

– По служебной лестнице. Чтобы к тому времени, когда я уйду, ни у кого не возникло бы и тени сомнения, что место начальника УБТ должен занять ты…

– Да вы что, смеетесь? – с явным испугом уставился на Локтионова Виктор.

– Отнюдь. Это наше с Максимовым единодушное решение. Неофициальное. И обсуждению оно не подлежит. Если хочешь, это наше предсмертное волеизъявление, до времени запечатанное в конверте…

– О господи…

– А такое волеизъявление, Логинов, является обязательным к исполнению. Поэтому «господькай» или не «господькай», но потихоньку готовься. Свыкайся с мыслью, что рано или поздно этот груз тебе придется взвалить на себя. Не завтра и не послезавтра. Но будь к этому готов. Морально. А за остальное не беспокойся. Мы с Максимовым старые аппаратные волки. Так что исподволь, тихой сапой это дело провернем. И начну я это прямо сегодня, на коллегии. Если будет икаться, не волнуйся, это я буду к месту и не к месту упоминать тебя в своем отчете. Уяснил?

Вместо ответа Виктор протяжно вздохнул и потянулся за сигаретой. Ощущение у него было такое, что окружающие, словно сговорившись, решили его доконать. Окончательно.

Локтионов посмотрел на часы и повернулся к сейфу. Открыв его, он вытащил оттуда пухлую папку и бухнул ее на стол:

– Держи…

– Что это? – уставился на папку Виктор.

– Это меморандум, подготовленный информационно-аналитическим управлением к заседанию комиссии по борьбе с терроризмом при Президенте РФ. По должности я должен с ним ознакомиться и завизировать, сопроводив, в случае необходимости, своими соображениями. Но я поручаю это дело тебе. Как своему заму. Привыкай. А там, наверху, пусть привыкают к твоей фамилии… Ясно?

– Но… – попытался было возразить Виктор.

– Это приказ, Логинов! – поднялся на ноги Локтионов. – И выметайся со своей сигаретой из моего кабинета. Я уже и так опаздываю из-за тебя на коллегию. Чтоб завтра к вечеру завизированный меморандум был у меня. Так что принимайся за работу…

5

 Пакистан, Сулеймановы горы, апрель 2004 года

– Неверные слишком сильны, – вздохнул Усама. – Но с нами Аллах! И это делает нас непобедимыми!.. – Все присутствующие в пещере согласно кивнули, и бен Ладен наконец перешел к главному. К тому, ради чего и пробивались с риском для жизни гости в Сулеймановы горы:

– Мне в общих чертах рассказали о твоем плане, Абукири. Я много думал о нем и теперь хочу услышать все еще раз от тебя, в подробностях…

– Конечно, Светлейший!.. – порывисто вскрикнул Абукири, но Усама тут же осадил его жестом:

– Не называй меня Светлейшим! Мы все воины Аллаха. Просто кто-то, по мере сил, делает больше, кто-то меньше. Если я пригласил вас с Халидом сюда, это значит, что я считаю вас своими братьями! Поэтому называй меня просто по имени. Понял?

– Как скажешь, Свет… то есть Усама! – с еще большим воодушевлением вскрикнул Абукири. – Я, как инженер, был поражен гениальной атакой Аль-Каиды на Нью-Йорк! Я сам проектировал в университете высотные дома и знал, что запас прочности у них десятикратный, они рассчитываются на семибалльные землетрясения! И когда я смотрел по телевизору, как небоскребы Торгового центра рушились, я просто не мог в это поверить. И с тех пор я все время думал о том, как сделать что-нибудь подобное во имя Аллаха и преподнести неверным еще один урок! И вот месяц назад, когда я смотрел по телевизору репортаж, в котором рассказывалось, что НАТО превратит олимпийские Афины в неприступную крепость, меня осенило! Я вдруг понял, что Афины можно превратить в город мертвых и сорвать Олимпиаду неверных! Вот тогда я и попросил Азиза передать мой план тебе, Усама!

– Ты правильно сделал, Абукири, – кивнул бен Ладен. Энергичная речь египтянина подействовала на него, словно укол промедола. На восковых щеках Усамы проступил румянец, осанка выпрямилась – казалось, Светлейший глотнул живой воды. – Неверные давно не получали хорошего урока! Пришла пора поставить их на место и напомнить, что в этом мире все в воле Аллаха! Итак, приступай к изложению своего плана! Мне не терпится услышать подробности из первых уст!

– Как скажешь, Свет… то есть Усама! – кивнул Абукири и с лихорадочным блеском в глазах принялся излагать свой план атаки на олимпийские Афины.

План, который, в случае успешной реализации, должен был не только затмить собой атаку Аль-Каиды на Международный торговый центр в Нью-Йорке, но и сорвать Олимпиаду, сделав Афины городом мертвых…

6

 Москва, Лубянка, июль 2004 года

Вернувшись к себе от генерала Локтионова, Логинов со злостью швырнул пухлую папку на стол и включил чайник. Пока он закипал, Виктор стоял у окна и курил, глядя на безмятежное небо над столицей.

Однако ни никотин, ни идиллический пейзаж не помогали. Чувство тревоги не уходило. Оно стало осязаемым. Казалось, будто в подсознании Виктора кроваво-красным светом мигает лампа тревоги.

– Черт! Что все-таки со мной происходит?.. – вздохнул Логинов.

Затушив сигарету в пепельнице, он заварил себе огромную чашку чая и плюхнулся в кресло. Работать не хотелось, но Виктор усилием воли заставил себя открыть папку. Титульный лист меморандума был снабжен грифом «Совершенно секретно», а также другими атрибутами канцелярского документа. Среди прочих имелась и графа, в которой предстояло расписаться Логинову.

Отложив этот лист в сторону, Виктор погрузился в чтение. Нормальному человеку читать подобные документы непросто. Авторы, осознавая свою ответственность, стремятся пользоваться строгими научными терминами, в результате чего самое простое предложение превращается порой в полуторастраничную головоломку.

Но Виктор за месяц поднаторел в искусстве дешифровки, поэтому текст читал бегло, схватывая суть и пропуская второстепенное. Одолев тридцать страниц одним махом, он потянулся за чаем. Несмотря на громоздкость, документ был составлен толково и заинтересовал Виктора.

Попив чаю, он прикурил сигарету и продолжил чтение. Причем его все больше и больше охватывало возбуждение. Практически все факты, приведенные в меморандуме, Виктору были известны. Вот только у него не было ни времени, ни подготовки, ни желания вот так подробно изложить их на бумаге и систематизировать.

Смысл меморандума сводился к следующему: конец прошлого и начало нынешнего года были ознаменованы крупными вылазками чеченских террористов и боевиков. В мае, сразу после покушения на высших должностных лиц Чечни на грозненском стадионе «Динамо», их активность резко пошла на убыль, в июне-июле тенденция сохранилась (все это было проиллюстрировано исчерпывающими статистическими выкладками). Это было тем более удивительно, что в прошлые годы ситуация складывалась с точностью до наоборот: именно с наступлением тепла террористы активизировались, а зимой предпочитали отсиживаться, переходя на легальное положение.

Проанализировав огромное количество сопутствующих факторов на пятидесяти страницах, авторы меморандума наконец пришли к оптимистическому выводу: на фронте борьбы с терроризмом обозначился коренной перелом. Скоординированные действия международного сообщества лишили террористические организации финансовой подпитки. Действия спецслужб внутри России нанесли террористам значительный урон. Грамотная политика федерального центра в Чечне (референдум, выборы, передача власти местным органам) лишила террористов опоры. И население Чечни, и диаспора начали отворачиваться от них…

– Черт! – вскочил Виктор, дочитав меморандум до этого места. – Это оно! Как же я раньше не понял?..

Быстро прикурив сигарету, Логинов глубоко затянулся и нервно прошелся по кабинету. Он наконец-то понял, что подсознательно не давало ему покоя все это время…

7

 Пакистан, Сулеймановы горы, апрель 2004 года

Сиплым от волнения голосом инженер Абукири изложил свой план. Когда он умолк, в пещере Светлейшего на несколько секунд воцарилась тишина. План был простым, но эффективным. И все присутствующие невольно представили Афины 14 августа 2004 года – в день, когда должна была открыться Олимпиада неверных. Именно в этот праздничный день древний город должен был пережить настоящий Апокалипсис – с воем сирен, стрельбой, паникой, тысячами трупов и смертью, которая черным знаменем джихада нависнет над древним Акрополем…

Даже Халид – прирожденный убийца с куцым от природы воображением – молчал как завороженный. До этого дня он считал инженеров никчемными людишками. Впрочем, как и представителей всех остальных профессий. Только воинов Аллаха, борцов за веру, Халид считал настоящими людьми, достойными уважения. Но план Абукири заставил Халида посмотреть на египтянина по-другому: он вынужден был признать, что этот лысоватый увалень с непропорциональной фигурой сможет убить неверных больше, чем тысячи Халидов за сто жизней.

Молчание нарушил Усама:

– Это замечательный план, Абукири. Если он сработает, я смогу с чистой совестью оставить свое бренное тело и отправиться наконец к Аллаху. Но претворить его в жизнь будет нелегко, слишком много людей придется задействовать…

– Я сам думал об этом, – кивнул египтянин, – как инженер… Чем больше в конструкции деталей, тем выше риск, что одна из этих деталей не сработает как надо. Но по-другому не получится. Одному или даже нескольким нашим людям такое не под силу.

– А ты что скажешь, Халид? – обратился Усама ко второму гостю.

– Клянусь Аллахом, мы должны попытаться это сделать! В атаке на Нью-Йорк тоже участвовало большое количество моих людей, но мы достигли цели!

– Это так, – кивнул Усама. – Но в Америке на нашей стороне был фактор неожиданности. Мы застигли неверных врасплох. Сейчас же они будут начеку. Поэтому мы не сможем использовать в Афинах твоих арабов. Это первое. Второе – при атаке на Нью-Йорк в нашем распоряжении было несколько самолетов. Поэтому то, что не все из них достигли намеченных целей, не помешало главному. В данном случае ситуация другая. Шанс у нас будет только один…

– Да, – кивнул Халид. – Но он вполне реален.

– Согласен, – задумчиво кивнул Усама. – Но тогда ты должен будешь предусмотреть все риски, чтобы застраховаться от случайностей. Для этого нужно будет разбить исполнителей на звенья, которые бы знали только свою задачу. А также подготовить резервные группы, чтобы при провале какого-либо звена они могли оперативно выполнить его работу. Все это будет очень нелегко сделать.

– Да! – кивнул Халид. – Но цель стоит того! И времени в запасе у меня достаточно! Я берусь за это, Усама!

– Ну что же, другого от тебя я и не ожидал, – удовлетворенно кивнул бен Ладен. – Иначе не пригласил бы к себе. Итак, решено. Во имя Аллаха мы сорвем Олимпиаду неверных в Афинах!

– Аллах акбар!

– Аллах акбар!

– Аллах акбар! – кивнул Усама. За время разговора с гостями он каким-то невероятным образом из смертельно больного старика превратился в энергичного человека, глаза которого искрились огнем. Усама уже не возлежал на подушках, а сидел, причем абсолютно самостоятельно, и без видимых усилий жестикулировал. – Итак, с этой минуты вы становитесь ответственными за проведение атаки на Афины. Абукири – за техническую часть, ты, Халид, за организационную. Но знать об этом будем только мы. Вчетвером, – оглянулся на своего личного врача Усама. – Теперь о деньгах. В последнее время Аль-Каида испытывает определенные финансовые трудности. Неверные добрались до многих наших счетов, а также счетов наших сторонников. И заблокировали их. Но в вашем распоряжении будут неограниченные средства. Я временно прекращаю финансирование всех остальных операций. Отныне наша цель – Афины. Я абсолютно доверяю вам двоим и не собираюсь вмешиваться в детали. Окончательная отработка плана с учетом разведки на месте остается за вами. Однако я считаю, что наряду с этим основным планом мы должны разработать план отвлекающего удара. Это позволит оттянуть силы неверных и, в случае крайней необходимости, даже пустить их по ложному следу.

Халид нахмурился:

– Но это же…

– Подожди, я еще не закончил! – с жесткой улыбкой вскинул руку Усама. – Отвлекающий удар будут готовить не твои люди. Я думаю, лучше всего для этого использовать чеченских повстанцев.

Халид нахмурился еще больше. Он был в Чечне и имел представление о методах, которые использовали в войне с неверными чеченцы.

– Чеченцы?.. – передернул плечами Халид. – Но они ведь привыкли воевать с оружием в руках и резать пленным головы! Или посылать на смерть женщин-смертниц! Извини, Усама, но, боюсь, в Греции от них будет мало толку!

– Но нам и не нужно, чтобы у них что-то получилось! – хитро усмехнулся бен Ладен. – Нам просто необходим «козел отпущения», которого, в случае необходимости, можно будет принести в жертву во имя главной цели! Ты сам решишь на месте, как с ними поступить. И, если понадобится, в критический момент просто «сдашь» чеченскую группу греческим властям, чтобы отвлечь силы безопасности от своих людей! Аллах простит нам это, если мы достигнем главной цели!

Халид наконец понял задумку Усамы. И спросил:

– А откуда я буду знать, что они задумали и как собираются действовать?

– От меня, – улыбнулся Усама. – За то, что они делают в России, плачу я. Поэтому делать они будут то, что я скажу. А я велю им захватить судно!

– Какое судно?.. – обеспокоился Абукири, до этого слушавший разговор молча.

– «Остердам», – с улыбкой сообщил Усама. – Это круизный теплоход, на котором прибудет в Грецию и на котором будет жить олимпийская команда России. Если чеченцы захватят его и выведут в море, то большой беды не будет, если они там отрежут кому-нибудь несколько голов! Главное, что все военно-морские силы НАТО в районе Греции будут оттянуты на «Остердам». А если обстоятельства сложатся так, что их обезвредят на берегу, – хитро подмигнул Халиду Усама, – значит, все береговые силы безопасности будут оттянуты на них!

– Это то, что нужно! – с энтузиазмом воскликнул Халид. – У меня будет возможность для маневра! Только я должен знать их план в подробностях!

– Будешь! – кивнул Усама. – Это я тебе обещаю. К группе чеченцев я приставлю своего инспектора, с которым ты всегда сможешь выйти на связь от моего имени!

– Отлично, Усама! Ты действительно мудрейший воин Аллаха! – склонил в почтении голову Халид.

Абукири же вздохнул и решился высказать свои опасения:

– Я боюсь, не насторожит ли неверных эта операция чеченцев. И не станет ли причиной провала нашего плана…

– Я понимаю твои опасения, Абукири. Но это самое лучшее прикрытие, которое только можно придумать. Слава Аллаху, что он надоумил Усаму придумать это! Когда я был в России, я услышал одну поговорку. Звучит она примерно так: «Трудно спрятать шило в мешке так, чтобы его не обнаружили». Но если в мешок положить еще одно шило, то, обнаружив его, никто почти наверняка не станет искать второе. Понимаешь?..

– Да, – кивнул Абукири. – Но все равно…

– Послушай, – положил руку на плечо египтянина Халид, – ты великий инженер, своим планом ты доказал это, и я перед тобой преклоняюсь. Но сейчас речь идет не о технике, а о том, как сделать так, чтобы много-много людей в разных местах выполнили твой план. Это совсем другое. Я работаю с людьми уже много лет. Я готовил взрывы в Африке, в Азии и в Америке. Я работал с тысячами людей. Почти все они уже отправились к Аллаху либо сидят в тюрьмах неверных. А я сижу здесь, с Усамой и тобой, и готовлюсь в очередой раз наказать кафизов! Понимаешь, о чем я? Так что оставь организационные вопросы мне! Твое дело – ничего не упустить в техническом плане! И тогда Аллах наверняка поможет нам! Я прав, Усама?

– Да! Ты прав, Халид! – кивнул бен Ладен. – Аллах с нами! Я тоже верю в это! Поэтому обещаю вам обоим, что, несмотря на свою болезнь, доживу до 14 августа, чтобы посмотреть по телевизору репортаж Си-эн-эн из Афин.

– Можешь быть спокоен, Усама, тебе будет на что посмотреть! – кивнул Халид. – Мы с Абукири тебе это обещаем!

– Тогда не буду вас больше задерживать! – самостоятельно поднялся на ноги бен Ладен.

Гости тут же вскочили и с почтением попрощались с ощущавшим небывалый прилив сил Усамой. Несколько секунд спустя они покинули пещеру Светлейшего.

Терпеливо дожидавшийся в коридоре гостей начальник охраны проводил Абукири и Халида к лифту. Они поднялись наверх, где их покормили. После этого начальник охраны ровным голосом сообщил:

– К сожалению, по соображениям безопасности вы не можете остаться у нас на ночлег. Согласно сводке погоды, буря через несколько часов должна утихнуть. А мы не можем допустить, чтобы спутник неверных засек движение в этом районе. Так что вам прямо сейчас придется отправиться в обратный путь.

Несмотря на внешнюю невозмутимость, в голосе начальника охраны слышались извиняющиеся нотки – даже он понимал, что выпроваживать вот так, с ходу, измученных длительным переходом гостей это настоящее свинство.

Однако гости были настолько воодушевлены аудиенцией у бен Ладена, что практически не ощущали усталости. С готовностью поднявшись на ноги, они проследовали вслед за начальником охраны к выходу.

На улице по-прежнему дул обжигающий ледяной ветер. После тепла пещеры он пробирал до костей. Но ни Халид, ни Абукири не ощущали холода. Они были слишком возбуждены. На подготовку самого чудовищного в истории теракта у них оставалось больше трех месяцев. Но счет пошел уже на секунды – слишком много нужно было успеть…

Выносливый, словно мул, проводник-пакистанец уже был готов пуститься в опасный обратный путь. Троица попрощалась с начальником охраны и гуськом двинулась к тропе. Миновав застывшего в расщелине Абая, Абукири с испугом посмотрел вниз, туда, куда он едва не упал по дороге к пещере. Черный зев пропасти выглядел ужасающе.

Абукири оглянулся и, перекрикивая вой ветра, выразил Халиду свою благодарность:

– Я твой должник, Халид!

– Что?..

– Говорю, ты спас меня! Значит, ты теперь мой брат! Моя жизнь – твоя жизнь!

– А-а… – кивнул Халид. – Ты тоже теперь мой брат, Абукири! Но спас тебя не я, а Аллах! Для того, чтобы мы с тобой выполнили задуманное! И наши жизни принадлежат ему!

8

 Москва, Лубянка, июль 2004 года

Генерал Локтионов поднял голову:

– А, это ты, Витя? Заходи. Прочитал?

– Так точно, – кивнул Виктор.

– Завизировал?

– И приложил свои соображения! Думаю, вам стоит с ними ознакомиться…

– Молодец, садись, – кивнул Локтионов.

Открыв папку, он взял три лежащих сверху листа и принялся читать. Сперва его лицо приняло удивленное выражение, потом генерал заметно нахмурился. Закончив чтение, он снял очки и посмотрел на Виктора:

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день… Ты хоть понимаешь, что этот документ пойдет на самый верх?

– Так точно, Олег Николаевич! Поэтому я и считаю своим долгом предупредить руководство страны, а также изложить свои соображения как практического специалиста по борьбе с терроризмом.

– Так. Так-так… – побарабанил пальцами по столу Локтионов. – Это – бомба. Боюсь, руководство ФСБ нас не поймет. Но твои соображения, Логинов, кажутся мне убедительными. Поэтому готовься их защищать. Потаскают нас прилично…

– Я всегда готов, Олег Николаевич! Главное, что вы на моей стороне…

9

 Греция, Салоники, август 2004 года

Порядком потрепанный жизнью теплоход «Лазурь» стоял у стенки грузового порта. Древние Салоники нависали над портом амфитеатром. Море лениво плескалось между бортом судна и причальной стенкой. Дневная жара пошла на убыль, солнце склонилось к древней крепости, расположенной на вершине горы.

На давно требовавшем покраски борту судна просматривался порт приписки – Батуми. Знающему человеку это говорило о многом. Даже в советские времена пароходы Батумского морского пароходства пользовались дурной славой. Экипажи этих судов состояли почти исключительно из лиц кавказской национальности. Только тогда в ходу был другой термин – нацмены.

Так вот, эти самые нацмены практически не разменивались на популярную среди моряков в те годы спекуляцию, то есть покупку и перепродажу дефицитных импортных шмоток. Они занимались намного более прибыльным делом – контрабандой золота и ввозом в СССР валюты. И то, и другое тянуло на «вышку». Но ни одного нацмена не расстреляли – в этом бизнесе были завязаны все: от руководства пароходства до таможенников и правоохранительных органов. Все получали свою долю, так что род своих занятий батумские мореманы даже особо не скрывали.

С развалом Советского Союза развалилось и Батумское морское пароходство. Операции с золотом и валютой потеряли смысл. Суда перешли в частные руки. Но их экипажи не остались внакладе. Они по-прежнему занимались контрабандой – только уже в больших масштабах и зачастую по заданию судовладельцев. Объект «промысла», исходя из рыночной ситуации, менялся. Но суть оставалась прежней. Моряки жили незаконными операциями, зарплата же имела для них чисто символическое значение.

Капитан «Лазури» Мочаидзе – пятидесятилетний красавец в кавказском стиле – стоял на мостике и, облокотившись о поручни, наблюдал за погрузкой судна. На «Лазурь» грузили табак в тюках. Хотя в данном случае «грузили» – было слишком сильно сказано. Работа, как это обычно бывает в греческих портах, шла ни шатко ни валко.

Мочаидзе, впрочем, этому нисколько не удивлялся. В Грецию он ходил давно и к подобному привык. Греки – своеобразный народ, гордый. В этом смысле их менталитет подобен кавказскому. Ни достижения развитого социализма в виде соцсоревнования, ни достижения развитого капитализма в виде потогонной конвейерной системы в Греции как-то не привились.

Бригада второй смены грузчиков из восьми человек появилась у «Лазури» с получасовым опозданием. Четверо из прибывших с ходу завалились в укромном местечке отдыхать, а четверо принялись за погрузку. Двое влезли в трейлер и подавали тюки. Автопогрузчик укладывал их на специальные поддоны. Один греческий грузчик цеплял поддоны к крану, второй в трюме «Лазури» отцеплял. Четверо остальных храпели в тени так, что временами заглушали вой крановых лебедок.

И это был еще не самый худший вариант. Как-то Мочаидзе привел «Лазурь» в Салоники накануне Пасхи. Причем привел с запасом, за три дня до начала пасхальной недели. Только это все равно не помогло – портовые власти так и не дали разрешения на вход в порт. В результате экипаж судна томился на рейде и эти три дня, и всю последующую неделю, созерцая праздничную панораму ночных Салоников – погруженный практически в полную темноту город с ярко освещенными куполами церквей. В качестве музыкального сопровождения прилагался беспрерывный звон колоколов этих самых церквей. И все бы ничего, но сойти на берег и поучаствовать в народных гуляниях экипаж не мог – по случаю праздника абсолютно все рейдовые катера стояли на приколе…

Так что к методам работы портовых грузчиков Мочаидзе относился с философским спокойствием. Как и к греческому менталитету. Главное, что с греками всегда можно договориться – в этом смысле Мочаидзе чувствовал себя здесь как дома, на Кавказе. Только упаси тебя бог при этом даже случайно назвать грека «греком». Потому что слово это в переводе означает «раб» и пущено оно в обиход римлянами, поработившими Древнюю Грецию черт знает когда. Поэтому, чтобы не иметь в Греции проблем, грека надо называть «эллином» и платить по таксе. И тогда все у тебя будет в ажуре – как на Кавказе…

10

 Москва, Лубянка, июль 2004 года

– Разрешите, товарищ генерал? – просунулся в кабинет первого замдиректора ФСБ генерал Локтионов.

– Заходите! – хмуро кивнул замдиректора. – Я вас уже жду!

Вслед за Локтионовым в кабинет вошел Логинов:

– Здравия желаю, товарищ генерал!

– Здоров, писатель. Садитесь… – Пока Локтионов с Логиновым усаживались за приставным столом, замдиректора придвинул к себе папку с меморандумом и нацепил стильные очки без оправы. – Ты хоть думаешь, Логинов, что написал вот здесь? – Глядя на Виктора, замдиректора тряхнул листами с его «соображениями».

– Так точно!

– Сомневаюсь… – вздохнул генерал и начал читать: «Учитывая менталитет чеченских террористов, а также опыт борьбы с ними, следует признать, что финансовые трудности и отсутствие поддержки единоверцев не имеют для них решающего значения. Наоборот – указанные факторы должны только подтолкнуть их к проведению акций с максимальным резонансом. Исходя из этого, наметившаяся в мае – июле текущего года тенденция является крайне настораживающей. Речь идет о том, что террористы отказались от второстепенных акций, скорее всего, для того, чтобы сконцентрироваться на подготовке какого-то масштабного сверхрезонансного теракта. Учитывая предыдущий опыт, можно предположить, что их целью станет объект, имеющий "символьное" значение. Таким символом западной цивилизации является Олимпиада в Афинах. Поэтому велика вероятность, что объектом атаки чеченских террористов станет судно "Остердам", на котором будет размещена олимпийская сборная России…» Ты, вообще, в своем уме, Логинов? Галлюцинациями не страдаешь?

– Да нет, не страдаю.

– А вот я в этом сомневаюсь! – хлопнул по меморандуму ладонью замдиректора. – Этот документ направляется в комиссию при Президенте от имени ФСБ! Это наш официальный отчет о проведенной работе и, если хочешь, ответ на критику, которая в последнее время все чаще раздается в наш адрес. Отчет показывает, что благодаря прилагаемым усилиям наконец-то удалось добиться перелома в борьбе с терроризмом! А ты что написал?

– Я написал, что победить исламских террористов, ввиду их менталитета, традиционными методами невозможно…

– Да-да! – возмущенно кивнул замдиректора и принялся читать: «Вообще говоря, перелом в борьбе с чеченским терроризмом в нынешней ситуации невозможен. И дело вовсе не в профессионализме сотрудников спецслужб. Дело в том, что традиционными методами эффективно противодействовать террористам невозможно. Причина заключается в действующем законодательстве. Именно из-за него спецслужбы вынуждены ограничиваться "оборонительными" методами. А это неэффективно. Как показывает опыт других стран (Италия, Франция, Израиль, США), только агрессивные "наступательные" методы могут привести к победе. Разгром "красных бригад" в Италии и "оасовцев" во Франции яркое тому подтверждение. Если Россия хочет победить террористов, она должна наконец развязать руки спецслужбам…» – На этом месте замдиректора поморщился, как от зубной боли. – Ты хоть представляешь, какой резонанс могут вызвать эти твои слова? Ты хоть думаешь, что предлагаешь?

– Конечно, – кивнул Логинов. – Я предлагаю законодательно закрепить право спецслужб наносить превентивные удары по базам террористов на территории других государств, а также право на их физическую ликвидацию. Для этого в структуре УБТ необходимо создать отдел разведки и отдел спецопераций. И тогда в новостях наши люди будут слушать не о том, как террористы взорвали в центре Москвы вагон метро, а о том, как кто-то взорвал в Турции десяток чеченцев. Или в Подмосковье «неизвестные» «расшлепали» главу чеченской диаспоры, оказывавшей финансовую поддержку главарям незаконных военных формирований…

– Ты что, тридцать седьмой год предлагаешь возвратить? Ты хоть думаешь, что скажут об этом в Думе и в ООН?

– А при чем тут тридцать седьмой год? – пожал плечами Логинов. – Я же не предлагаю, чтобы вопрос о проведении акций за рубежом или ликвидаций внутри страны решали мы с вами. Пусть наши депутаты пропишут процедуру в законе и назначат специального федерального судью. Мы ему – факты, он нам – вердикт: казнить нельзя помиловать. Как поставит запятую, так и будет. А на то, что скажет ООН, мне, честно говоря, наплевать. Мне важно, что скажет моя соседка баба Зина, потому что зарплату мне платит она, а не ООН. А она, если я ликвидирую за кордоном террориста и этим самым спасу от взрыва в метро ее внучку, скажет мне спасибо. И это будет лучшая оценка моей работы. А в ООН пусть объясняется на этот счет наш представитель из МИДа, потому что зарплату ему платит все та же баба Зина. Вот пусть он и упражняется в красноречии…

– Красавец!… – покачал головой замдиректора. – Ты часом в ЛДПР тайком заявление не писал?

– Нет. Потому что Жириновский – шоумен и артист разговорного жанра. А я практик… Поэтому я в конце и написал, что для обеспечения безопасности нашей олимпийской сборной в Грецию следует отправить спецподразделение антитеррора…

– Очень умно! – саркастически усмехнулся замдиректора. – Во-первых, за безопасность спортсменов и официальных лиц отвечает страна-организатор. Во-вторых, нахождение иностранных вооруженных подразделений на территории суверенной страны является противозаконным, на это никто не пойдет…

– Да? – ухмыльнулся Виктор. – А как же подразделения НАТО и израильская «Шин бет»?

– НАТО это НАТО, – вздохнул замдиректора. – Сам понимаешь…

– Понимаю, – кивнул Виктор. – Но подразделение антитеррора в Грецию я все равно бы послал. Если нельзя официально, то пусть болтаются в море, на границе территориальных вод. На всякий случай…

– На какой такой случай? – напрягся замдиректора. – Ты думаешь, на что намекаешь? Это же грандиозный международный скандал с непредсказуемыми последствиями!

– Жизнь даже одного-единственного нашего олимпийца или члена официальной делегации дороже сотни международных скандалов. Лично мне так кажется. Точнее, я в этом абсолютно убежден.

– Ясно, – вздохнул замдиректора, задумчиво посмотрев на Виктора. Казалось, уверенность Логинова заметно поумерила его начальственный гнев. – А вы что скажете по этому поводу, Олег Николаевич?

– Я думаю, что точку зрения полковника нужно донести до руководства страны. Может, он не совсем корректен по форме, но по сути прав. Хватит нам оправдываться. Пора сказать правду. Если по соседству в твоем доме поселился злобный чеченец, который на Коране поклялся убить твою семью и день и ночь точит за стенкой свой кинжал, глупо бегать от двери к окну и выжидать, когда он придет. Потому что придет он ночью, когда ты будешь спать. И тогда беды не миновать. Поэтому самое разумное – самому забраться к нему через балкон и «расшлепать» его к такой-то матери из двухстволки. Только так можно спасти своих близких… В общем, я готов поставить под подписью полковника свою.

– Да, – вздохнул замдиректора, – задали вы нам, ребята, задачку. Времени на переработку меморандума уже нет. Но и не учитывать ваше мнение мы не можем. Ладно, свободны. Завтра я доложу обо всем директору. Как он решит, так и будет…

11

 Греция, Салоники, август 2004 года

Капитан «Лазури» Мочаидзе покосился на часы. Солнце уже почти скрылось за крепостью, с моря подул прохладный ветерок. Погрузка продолжалась, только теперь начавшие ее грузчики отдыхали, а их заменила свежая четверка.

Вообще говоря, наблюдать за погрузкой лично «мастеру» (то есть капитану, на морском сленге) абсолютно никакой необходимости не было. Для этого в штатном расписании имелся «грузовой» помощник. Именно он отвечал за правильное размещение груза и должен был осуществлять контроль за погрузкой. Что он, кстати, и делал, стоя внизу у открытого трюма.

Кроме мастера и него, на «Лазури» находилась только стояночная вахта. Все остальные двадцать с лишним членов экипажа обтяпывали в городе свои личные темные делишки либо, покончив с этим, оттягивались в борделях со шлюхами.

Капитан Мочаидзе сам любил это дело и был знаком чуть ли не с каждой проституткой порта. Но в этот раз сходить на берег он не торопился. И тому была своя причина. Члены экипажа догадывались о ней, но это их нисколько не волновало. Как говорят на Западе – у каждого свой бизнес. На Востоке ту же мысль формулируют несколько по-другому: каждый баран сам носит свои яйца. Но суть от этого не меняется.

Члены экипажа догадывались, что в Грецию на «Лазури» прибыла партия незаконных мигрантов. Лично их никто не видел, поскольку погрузились они на борт в Батуми ночью, но утаить такое на небольшом судне практически невозможно. Однако об этом члены экипажа между собой даже не разговаривали. Богу богово, а цезарю – цезарево. На то Мочаидзе и капитан, чтобы вести свои дела с размахом.

А переброска из Батуми в Грецию партии нелегалов дорогого стоит. По десять тысяч с каждого – с десяти человек сто тысяч «бакинских» набегает. А ведь можно и двадцать тысяч запросить, тогда вообще двести тысяч «на карман» мастеру обломится. Не бизнес – сказка. Особенно учитывая то, что в открытом море этих самых нелегалов, во избежание неприятностей, можно попросту «расшлепать» и сбросить за борт – такое тоже практиковалось. Но даже в этом случае члены экипажа «Лазури» прикинулись бы глухими и слепыми…

Так что нахождение Мочаидзе на мостике ничуть не беспокоило ни грузового помощника, ни вахтенную команду. Они отлично знали, что нужно видеть, а чего не замечать в упор. Давно развалилось Батумское морское пароходство, но его традиции остались незыблемыми…

Наконец последний поддон исчез в трюме. Старший бригады грузчиков коротко переговорил с грузовым помощником и сошел по трапу на берег. Не очень перетрудившаяся восьмерка портовых пролетариев отправилась восвояси.

Водитель трейлера, ноги которого торчали все это время в окне кабины, выбрался на подножку, зевнул и с файлом под мышкой двинулся к трапу. Ему тоже нужно было подписать документы, но уже у мастера.

Мочаидзе встретил грека у трапа.

– Привет, Ангел! – сказал он по-английски, пожимая руку водителя. – Все в порядке?

– Привет, Гога! – тоже на ломаном английском ответил Ангелос. – Да, все в порядке.

– Так что, можно?.. – воровато оглянулся по сторонам Мочаидзе.

– Да, – кивнул грек. – Двери трейлера открыты. Пусть они только прикроются там мешковиной.

– Понял, – кивнул Мочаидзе и гостеприимно открыл дверь надстройки: – Проходи!

Ангелос со знанием дела переступил через комингс. Сухопутные люди через эти самые комингсы перецепляются напропалую, бывает, и увечья получают, но грек на «Лазури» бывал не впервые. С Мочаидзе он работал давно, поэтому они и понимали друг друга с полуслова.

Грек шагнул в надстройку, сам же мастер на несколько секунд задержался на разом опустевшей палубе судна. Находящиеся на борту члены экипажа «Лазури» тоже были не новичками, поэтому предусмотрительно попрятались. Как говорится, меньше видишь – лучше спишь…

И только вахтенный матрос дисциплинированно торчал чуть поодаль от трапа, облокотившись о леерное ограждение. И вовсе не от служебного рвения. Просто именно он был главным действующим лицом в операции по переброске нелегалов: именно на его вахте мигранты погрузились ночью в Батуми, именно он разместил их на судне и кормил во время перехода. Ему же и предстояло заняться «выгрузкой».

Подозвав вахтенного знаком, Мочаидзе негромко сказал:

– Выводи их, в темпе! Пусть быстро грузятся в трейлер и накроются там брезентом. То есть мешковиной. В общем, что будет…

Вахтенный кивнул и скрылся за углом. Мочаидзе проводил его ухмылкой: в случае чего, именно вахтенный матрос должен был стать «козлом отпущения». Мочаидзе и Ангел были прожженными контрабандистами. И организовали все так, что им за все время даже ни разу не нужно было видеть нелегалов.

Не став больше задерживаться, Мочаидзе скрылся в надстройке и нагнал грека на трапе. Проводив его в свою каюту, мастер расписался в документах и поставил на них оттиски судовой печати. После чего приблизился к иллюминатору и посмотрел на причальную стенку.

12

 Москва, Лубянка, август 2004 года

– Логинов, зайди! – коротко приказал по телефону начальник УБТ Локтионов. – Нас вызывает директор.

– Какие-то документы брать?

– Не нужно. Директор только что вернулся из Кремля. С заседания комиссии по борьбе с террором.

– Ясно, – коротко ответил Виктор. – Иду…

Несколько минут спустя Локтионов с Логиновым были уже в кабинете директора ФСБ. Тот разговаривал со своим первым замом.

– Заходите, садитесь, – повернулся к двери директор. – Мы тут как раз обсуждаем результаты заседания.

– Что, попало нам на орехи? – спросил Локтионов.

– Не совсем, – задумчиво проговорил директор. – Но шороха ваше особое мнение наделало… Комиссия решила не принимать скоропалительных решений. Для проработки вопроса о законодательных инициативах создана рабочая группа. От нас в ее состав включен первый замдиректора. Но это все перспектива – раньше чем осенью члены комиссии не соберутся. В Думе каникулы, да и вообще – сезон отпусков. Но вот вопрос о безопасности наших олимпийцев откладывать некуда – Олимпиада на носу. Поэтому протокольным поручением нам предписано заняться этим немедленно. Завтра я должен предоставить перечень мероприятий в Кремль – на утверждение. Тебе, Логинов, можно сказать, повезло…

– Да? – почесал себя за ухом Виктор и осторожно уточнил: – А в чем, разрешите узнать?

– Ты отправляешься в Афины в качестве консультанта по безопасности. Без дипломатического статуса, но с самыми широкими полномочиями. Твоя задача – обеспечить безопасность наших олимпийцев. До прихода в Пирей «Остердама» у тебя будет почти неделя на ознакомление с ситуацией…

– Здорово. И как я сам смогу обеспечить безопасность огромной делегации? – вздохнул Виктор и посмотрел на Локтионова, словно бы ожидая поддержки.

От внимания директора это не ускользнуло, и он сказал:

– А что ты хотел, Логинов? Инициатива в нашем деле наказуема, это давно известно. Твои соображения не на шутку встревожили членов совета…

– И они поспешили перевести стрелки на ФСБ, так? – вздохнул Виктор.

– По форме, может, и так, но по сути – не совсем. Наши предложения будут завтра рассмотрены и утверждены. Отсюда вопрос: что необходимо сделать, чтобы предотвратить возможный теракт?

– Для этого необходимо было физически устранить лидеров ГКО еще пару лет назад!

– Не устранили… – развел руками директор. – То есть устранили, но далеко не всех. Что дальше?

– На «Остердам» нужно посадить «Альфу». Весь отряд с полным вооружением. Плюс десятку «Сатурна».

– Нереально. Опустись на землю, Логинов. Вопрос серьезный. И времени на фантазии нет.

– Тогда так, – вздохнул Виктор. – Пусть в море за «Остердамом» шлепает наш эсминец, а потом останется торчать на границе территориальных вод. На него нужно посадить отделение «Альфы». И хорошо бы еще придать ему подлодку какую-нибудь с боевыми пловцами, на всякий случай. Это реально?

– Завтра узнаем, – сказал директор, делая пометки в блокноте. – Что еще?

– На «Остердаме» должно быть человек пять наших людей – из УБТ…

– Боюсь, поздно, – покачал головой первый замдиректора. – Состав делегации утвержден на государственном уровне. Там и так двадцать спецов из Главного управления охраны…

– Да, – кивнул директор. – Мы подавали списки еще весной. Но попробуем… Это все?

– Пока да, – кивнул Виктор.

– Смотри. Потом предлагать что-либо будет уже поздно. А отвечать, в случае чего, придется именно нам…

– Но я же не знаю обстановки в Афинах!

– А кто ее знает? Тогда, значит, все. Готовься, Логинов. Служебный паспорт тебе оформят без проволочек. Билет закажем. Полетишь первым классом, как крутой воровской авторитет…

– Спасибо…

– Не за что. Назвался груздем, полезай в кузовок… Однако шутки в сторону. Мы на тебя, Логинов, надеемся! Спохватились, конечно, как всегда, в самый последний момент. Раньше этим нужно было заниматься – хотя бы за месяц… Но теперь говорить об этом поздно. Теперь, Логинов, вся надежда на тебя. На твою интуицию и профессиональное чутье. Так что не подведи нас… Приказ ясен?

– Так точно! Сделаю все возможное, товарищ генерал! – поднялся на ноги Виктор.

13

 Греция, Салоники, август 2004 года

Вахтенный матрос «Лазури» нырнул за угол надстройки и прошел к двери. С отменной ловкостью он скатился вниз по трапу, миновал узкий коридорчик на нижней палубе и условным стуком постучался в нежилую каюту. Замок приглушенно щелкнул, дверь приоткрылась. В щель на вахтенного уставились немигающие глаза.

– Давайте за мной, – вполголоса скомандовал матрос. – На причале стоит трейлер. Дверь открыта. Забираетесь в него и прикрываетесь брезентом. Все, пошли…

Вахтенный развернулся и направился к трапу. Нелегалы молча двинулись за ним. Общался матрос только со старшим группы. Причем за все время знакомства с вахтенным тот произнес всего несколько слов – по-русски и практически без акцента. Учитывая, что обычно нелегалы по-русски не понимали ни бум-бум, это было довольно странно. Как и то, что на традиционных мигрантов – афганцев, пакистанцев и прочих – эти совсем не походили. Но вахтенного это совершенно не волновало.

Выбравшись на палубу, он осмотрелся. Солнце уже скрылось за горой, на древние Салоники легли сумерки. Порт словно вымер. Жизнь переместилась в многочисленные питейные заведения, расположенные неподалеку в припортовом квартале и ближе к центру города. Момент для выгрузки был самый удачный.

Вахтенный повернулся и негромко сказал:

– Давайте…

Мигранты тут же вынырнули из надстройки и гуськом направились к трапу. Впереди шел старший, сзади – нога в ногу – двигались остальные. Причем двигались так, что палуба под их ногами практически не гудела. Это тоже было довольно странно, но вахтенного занимало другое.

Он вертел головой по сторонам, чтобы при появлении посторонних успеть вовремя подать знак опасности. Однако этого не потребовалось. Группа мигрантов словно специально тренировалась скрытно грузиться в трейлеры. Буквально за несколько секунд все было закончено. Дверь трейлера прикрыли изнутри…

Вахтенный облегченно вздохнул и прикурил сигарету. Мочаидзе, наблюдавший за происходящим сверху, из своей каюты, наконец отвернулся от иллюминатора.

– Все, Ангел, – сказал он. – Порядок.

Пройдя в угол каюты, мастер открыл сейф и извлек из него загодя приготовленную пачку денег. Подав ее греку, он сказал:

– Это твоя доля. Как всегда…

Грек покачал головой:

– На этот раз я возьму пятнадцать, Гога.

– Не понял?

– Охрану порта усилили полицейскими. Из-за Олимпиады. Так что риск выше…

– Но мы же так не договаривались!

– Когда мы договаривались, полицейских на воротах еще не было, – покачал головой Ангелос. – Если тебя это не устраивает, пусть выгружаются. Найдешь кого-нибудь другого…

Мочаидзе готов был придушить грека, но вместо этого улыбнулся:

– Хорошо, Ангел. Но в другой раз предупреждай меня заранее.

– Я всегда так и делаю. Но тут не моя вина. Форсмажор… – развел руками грек.

Скрепя сердце Мочаидзе отсчитал еще пять тысяч долларов и передал их алчному Ангелосу. Тот ловко проверил наличность и поднялся:

– И не обижайся, Гога. Я же не требую у тебя евро, хотя эти фантики, – грек тряхнул долларами, – постоянно падают в цене…

– Я не обижаюсь, Ангел, – протянул руку Мочаидзе. – Мы же деловые люди.

– Вот и отлично! – улыбнулся грек. – Мой телефон прежний. Если что, звони. Всегда рад иметь с тобой дело…

14

 Греция, Пирей, август 2004 года

Стоя у парапета, Виктор Логинов наблюдал за приближающимся к берегу рейдовым катером. Далеко в море виднелась громада судна «Остердам», зафрахтованного Олимпийским комитетом России на время игр. Из-за отсутствия достаточного количества гостиниц в Афинах именно на круизных судах должны были проживать многие олимпийские сборные и официальные делегации. План размещения этих судов в акватории Пирея был тайной за семью печатями. В результате Виктору почти за неделю пребывания в греческой столице так и не удалось узнать, какое именно место в акватории Пирейского порта будет выделено организаторами «Остердаму».

Это здорово нервировало Логинова, но поделать тут ничего было нельзя. Согласно сложившейся практике, за безопасность членов делегаций всю полноту ответственности несли именно организаторы очередной Олимпиады.

«Остердам» пришел на дальний рейд Пирея ранним утром. Формальности с осмотром судна и открытием границы заняли больше чем полдня. Солнце уже начало клониться к горизонту, но прохладнее от этого не стало. Ощущая, как под легкой рубашкой потеет спина, Логинов искренне сочувствовал атлетам. В такую жару не то что соревноваться и ставить рекорды, а даже просто передвигаться по греческой столице – настоящий подвиг.

Чуть поодаль стояли две посольские машины – «Мерседес» посла с триколором и «Ауди А8» для руководства олимпийской делегации. До постановки «Остердама» к «стенке» попасть с судна на берег можно было только на рейдовом катере.

Наконец он приблизился к причалу и резко сбросил ход. Дверцы «мерса» беззвучно распахнулись. К парапету шагнули посол и первый секретарь. В отличие от Логинова, они предпочитали дожидаться прихода катера в кондиционированной прохладе автомобильного салона.

– Наконец-то! – сказал первый секретарь, посмотрев на часы.

Посол подошел к Логинову:

– Вы с нами едете на обед, Виктор Павлович?

– Да нет, Андрей Ильич, – покачал головой Логинов. – Не до обедов. Я хочу со своим человеком предметно поговорить. За время перехода он должен был изучить слабые места, которыми могут воспользоваться террористы…

– Тьфу-тьфу-тьфу!.. – украдкой сплюнул через плечо посол.

Ему было уже далеко за пятьдесят, но они с Логиновым быстро нашли общий язык. Несмотря на свою профессию дипломата, предполагавшую неискренность и подозрительность, посол России в Греции оказался отличным мужиком. К прикомандированному к посольству Виктору он не относился как к досадному соглядатаю, навязанному руководством, поэтому они и поладили. Причем посол честно признался Виктору, что считает его миссию несколько искусственной – меры безопасности, предпринятые организаторами Олимпиады, были воистину беспрецедентными. Об этом посол как человек, не первый год живущий в Афинах, судить имел право. Вот и сейчас, оглянувшись по сторонам, можно было заметить несколько вооруженных греческих полицейских. Они охраняли причал рейдовых катеров, так что попасть на него постороннему было практически невозможно.

Наконец катер окончательно сбросил ход и подвалил к причальной стенке. Пока принимали концы, Логинов разглядел на корме катера голову Степана Горова – подчиненного Виктора, с которым он плечо к плечу трудился не первый год. Горов был единственным сотрудником УБТ, которого в последний момент задним числом удалось «втиснуть» в состав олимпийской делегации.

Заметив Логинова, Степан расплылся в улыбке и приподнял сжатую в кулак руку на уровень плеча:

– Рот фронт, шеф!

– Салют! – кивнул Логинов.

Руководители олимпийской делегации вели себя сдержаннее. Только взойдя по трапу на причал, они чинно и церемонно поздоровались с послом и первым секретарем. Логинов тоже пожал пару чьих-то рук, но все его внимание было приковано к Степану.

Как только Горов оказался на причале, Виктор выдернул его из толпы и увлек в сторону. Посол заметил этот маневр и оглянулся:

– Виктор Павлович, вечером на приеме в честь прибытия делегации вы, надеюсь, будете?

– Да, Андрей Ильич! Обязательно… – кивнул Логинов.

– А это что, посол? – спросил Горов.

– Он самый, Степан, – кивнул Виктор. – А это порт Пирей, а вон там – Афины. Про них ты должен был учить в школе, классе в пятом. Не забыл еще?

– Да почти забыл, – честно признался Степан. – Но на «Остердаме» в холле главной палубы выставку устроили – фотки там всякие, факты из истории олимпийского движения и все такое. Так что Акрополь от Олимпийского стадиона я отличу…

– Для начала и это неплохо, – кивнул Виктор.

У выхода из порта у них проверили документы. После чего Логинов быстрым шагом направился в одну из близлежащих улочек.

– Ну и жара здесь, – пробормотал едва поспевавший за ним Горов.

– Это точно. Передвигаться в Афинах можно или на машине с кондиционером, или мелкими перебежками от кафе к кафе, – согласился Виктор. – Поэтому я тебя и веду туда.

– Так, а это, шеф, – перешел на доверительный шепот Степан. – Не дорого в кафе? Мне на пароходе наши ребята из Главного управления охраны, которые здесь бывали, рассказали, что в Греции по кафе ходить – только валюту зря тратить. От ихней «Метаксы» нормального русского человека пробивает на понос. А наша водка – дорогущая ужас. Так что лучше в аптеку, шеф…

– Зачем, за касторкой, что ли? – хмыкнул Логинов.

– Да нет, за спиртом, – все тем же доверительным шепотом пояснил Степан. – Спирт у них без рецепта отпускается. Купил пузырек, колой развел и пей на здоровье коктейль!

– Хорошему тебя на «Остердаме» «гуошники» научили…

– А че тут такого? Валюты платят мало, чего ее зря выбрасывать? Вот у вас какой оклад при посольстве?

– Три тысячи евро.

– Ни фига себе! – присвистнул Степан. – Серьезно, что ли?

– Да, Степан. Я же как-никак советником у них числюсь…

– Конечно, – с завистью вздохнул Горов. – С такими бабками можно не только по кафешкам «Метаксу» пить, но и в казино «Чинзано» с «Мартини» глушить…

– Успокойся, Степа! – чуть притормозил Логинов и потрепал Горова по плечу. – «Чинзано» с «Мартини» тебе не угрожает. Забыл, зачем мы здесь? Так что настраивайся на колу…

Пропустив Горова вперед, Виктор нырнул вслед за ним в пустынное в этот час припортовое кафе. Не успели они присесть за столик, покрытый белоснежной скатертью, как к ним подлетел официант.

– Тебе какой чай, Степан? – спросил Логинов.

– Любой… – вздохнул Горов, косясь на барную стойку, за которой яркими манящими этикетками сияла гора разнокалиберных бутылок.

– Понятно! – ухмыльнулся Логинов. Повернувшись к официанту, он показал два пальца: -Ту бира «Амстел»! Андестенд?

Официант кивнул. Несколько секунд спустя он снова возник у стола с подносом. Вид двух высоких стаканов и двух запотевших бутылок несколько улучшил настроение Горова.

Облизнувшись, он быстро сграбастал свой «Амстел» и начал наливать пиво в стакан. Только вот не учел качества напитка. Пиво мгновенно вспенилось. Белоснежная шапка перекатилась через край стакана и залила скатерть.

– Вот блин! – смущенно пробормотал Горов, украдкой оглядываясь.

Однако официант, заметивший его оплошность, просто вернулся и быстро ликвидировал салфеткой последствия «наводнения». После чего так же быстро удалился. Ожидавший скандала Степан немало удивился и пробормотал, глядя ему вслед:

– Во дает! Хоть бы рожу скривил для порядка, а то даже как-то неудобно…

– Тут, Степа, цивилизация, – пожал плечами Логинов. Наполнив свой бокал, он поднял его: -Ну, давай, капитан! За благополучное прибытие!

– Давайте… – кисло кивнул Горов.

– И не кривись! «Чинзано» будем пить на закрытии, если все нормально пройдет.

– Да я ничего и не говорю… – чокнувшись, Степан в три жадных глотка осушил стакан и крякнул: – А пивко-то ничего! Получше нашей «Балтики» будет!

– На любителя, – пожал плечами Виктор, едва притронувшись губами к стакану. – Все, Степа! С церемониями закончили… Теперь к делу. Давай докладывай, что ты за время плавания успел насмотреть. Что-нибудь подозрительное было? Какие-нибудь непонятки, например?..

15

 Греция, Салоники, август 2004 года

Ангелос Хапсалис был не только водителем трейлера, но и его владельцем. Именно это позволяло ему столь удачно обтяпывать свои делишки. Получив сигнал, к примеру, от того же Мочаидзе, Ангелос вступал в контакт с греческим грузоотправителем и согласовывал порядок перевозки груза с портовыми властями.

Схема была отработана до мелочей. Ведь несколько лет до этого Ангелос выступал в качестве шипчандлера. То есть получал по рации предварительную заявку от капитанов идущих в Салоники судов и выполнял ее. К моменту швартовки судна Ангелос уже подвозил на причал необходимый провиант, запчасти, а также обеспечивал пополнение запасов воды.

Как раз в то время Ангелос и оброс многочисленными связями в среде контрабандистов-капитанов. После чего и вовсе оставил хлопотный бизнес шипчандлера, переключившись на ответственную доставку грузов в порт. Официально он теперь зарабатывал меньше, но доходы от преступного бизнеса были весьма ощутимыми.

Покинув борт «Лазури», Ангелос прошел к фуре и закрыл ее. Несколько секунд спустя грек взобрался на подножку своего тягача «Вольво» и оказался в кабине. Коротко посигналив на прощанье, трейлер направился к выезду из порта.

В отличие от портов СНГ, охрана греческих портов носит, скорее, символический характер. На воротах порта Салоники обычно дежурили два охранника. Один дрых в дежурке, второй сидел, развалившись в пластиковом кресле, у ворот. Однако в связи с приближением Олимпиады в стране был введен «розовый» уровень готовности правоохранительных органов. Применительно к порту Салоники это выразилось в усилении двух охранников двумя местными полицейскими.

Трейлер подкатил к воротам и, вздыбив клубы пыли, затормозил. Из дежурки доносились возбужденные голоса. Там старший из полицейских и один из охранников играли в карты. Сидевший на воротах в пластиковом кресле охранник даже не потрудился встать.

– Ф-фух! – лениво отмахнулся он от пыльного облака. – Разгрузился, Ангел?

– Разгрузился, – высунулся в окно тягача Ангелос.

– Что-то ты долго сегодня… – зевнул охранник и, сидя на месте, передвинул рычаг, опускавший трос на выезде.

Ангелос уже собрался было тронуть трейлер и вывести его за ворота, но в это время подал голос второй полицейский. Он был слишком молод и неопытен, чем доставлял массу неудобств своим старшим коллегам.

– Так, а это… – проговорил полицейский. – А проверять трейлер?

Сердце у Ангелоса екнуло, но он заставил себя растянуть губы в ухмылке и подмигнул охраннику – мол, во дает, чудила, и где такие только берутся?.. Охранник тоже улыбнулся и сказал:

– Ангел возил сегодня табак. Если хочешь чихать весь вечер, иди проверяй!

После этого Ангелос с охранником дружно засмеялись. Посрамленный молодой полицейский засмущался и махнул рукой, отвернувшись. Ангелос тронул трейлер с места и крикнул:

– Пока, Ефстратос! Счастливо отдежурить! Как-нибудь, когда раскопаюсь с делами, приглашу тебя выпить «Метаксы»!

– Пока, Ангел! Ловлю на слове!

Трейлер выбрался из порта и вдоль набережной направился к выезду из города. Ангел покосился в боковое зеркало и облегченно вздохнул – этот сопляк-полицейский заставил его поволноваться…

16

 Греция, Пирей, август 2004 года

Степан Горов вылил в стакан остатки пива и посмотрел на Логинова.

– Да эксцесс был только один. Но мы его с «гуошниками» быстро погасили…

– Так, – напрягся Логинов. – А ну-ка поподробнее!

– Да там подробностей особых не было, – задумчиво потер костяшки пальцев правой руки Горов. – Короче, дело было так. Дня три назад спускаюсь я от бассейна, слышу, в коридоре шум. Возня какая-то, голоса возбужденные…

– Ну-ну?.. – подался вперед Логинов.

– Ну и я туда. А там как раз каюты наших гимнасток. Гляжу – у одной дверь нараспашку и там Серега стоит…

– Что за Серега?

– Капитан из ГУО, наш парень… Я спрашиваю его, мол, что за беда? А тут этот фуцин свою пасть как откроет…

– Стоп, Степан! – поморщился Логинов. – Давай без этих всяких жаргонов, по существу.

– Так я и рассказываю по существу, – пожал плечами Горов и хлебнул пивка. – Короче, одна из наших гимнасток, Танька, накануне связку повредила. Все девчонки на тренировку ушли, а она осталась с ногой отлеживаться. Тут к ней в каюту и завалил этот фуцин… То есть не фуцин, а Марчевский…

– Кто такой?

– Да сынок одного денежного мешка! Папаша его круто спонсировал наш олимпийский комитет, за это его сынка и включили в состав официальной делегации. Мурло еще то! Еще до обеда набрался в дым, приперся в каюту к Таньке этой и давай приставать. Бабки обещать и все такое. На шум Серега прибежал. Танька ему говорит: так и так. Серега этому Марчевскому: мол, освободите каюту и двигайте к себе! А этот фуцин давай пальцы гнуть: типа, вы все у меня на содержании, за мои бабки тут прохлаждаетесь! Один звонок по спутниковому – и вас здесь не будет! А тут как раз и я заглянул… – мечтательно улыбнулся Горов, снова поглаживая костяшки пальцев.

Логинов хмуро посмотрел на руку Степана и покачал головой:

– Ну и?

– Ну и я ему прямым правым в рожу! Не во всю силу, конечно, но от души…

– Хорошим хвалишься!

– Так а что, смотреть на него надо было?

– Ну и чем кончилось?

– Два зуба я этому Марчевскому сломал. Судовой дантист три дня их потом наращивал. Скандал, конечно, легкий получился. Но Танька эта все руководству делегации рассказала, да и все гимнастки за нас горой. Короче, руководство отзвонилось папаше этого типа. Не знаю, что тот ему говорил, но этот Марчевский приходил извиняться – и ко мне, и к Татьяне… Короче, этим дело и закончилось.

– Понятно, – хлебнул пива Виктор. – Это все хорошо, но к нашему делу наверняка отношения не имеет. А какие еще инциденты были?

– Да больше никаких… – пожал плечами Горов. – После истории с Марчевским к нашим девчонкам никто на десять метров не подходит.

– Ну, это понятно, – задумчиво кивнул Виктор. – Зубы нынче дорогие…

17

 Греция, дорога Салоники – Лаханокипос, август 2004 года

Трейлер Ангелоса Хапсалиса выбрался из Салоников и направился в Лаханокипос. Именно в этом городке пару лет назад Ангелос по дешевке купил разорившуюся автомастерскую. Теперь это был его гараж, где он держал свой автопарк. Кроме трейлера грек имел микроавтобус, легкий грузовик и пикап. Следил за всем этим добром наемный автомеханик, который в случае необходимости исполнял также обязанности второго водителя.

На дорогу упали сумерки. Встречные машины уже включили габаритные огни. То же самое сделал и Ангелос. Его расцвеченный многочисленными лампочками трейлер приблизился к развилке. Вправо уходила дорога к озеру Като-Ставрос.

И вот на этой-то развилке и стояла полицейская машина. Ангелос сбросил скорость и включил «поворотники». В этот момент от полицейской машины отделилась фигура в форме. Полицейский знаком приказал Ангелосу остановиться. Тот чертыхнулся и начал тормозить.

Трейлер прижался к обочине. Остановившись, Ангелос высунулся в окно. Полицейский был знакомым. Но рядом с ним стояли два типа в форме национальной гвардии с короткоствольными автоматами…

– Привет, Анастасиос! – как можно спокойнее проговорил Ангелос. – В чем дело? Я что-то нарушил?

– Привет, Ангел! – кивнул полицейский, подходя к кабине тягача. – Обычная проверка, из-за Олимпиады.

– Так что, показать свои документы? – насмешливо спросил Ангелос, заметно успокоившись.

– Да ну, – махнул рукой полицейский и, повернувшись к типам из национальной гвардии, объяснил: – Это Ангелос Хапсалис. Местный. Доставляет грузы в порт… Что-то ты поздно сегодня разгрузился, Ангелос. Или проблемы с машиной? – на всякий случай спросил полицейский.

Было ясно, что трейлер он проверять не собирается, как и документы Ангелоса. Тот его заверил:

– Да нет. С машиной все в порядке. Табак просто возил, а тюки разгружать долго…

– Понятно, – кивнул полицейский. – Ну, счастливой дороги…

И в этот самый момент в фуре раздался приглушенный, но вполне различимый чих. Отвернувшийся было национальный гвардеец быстро повернул голову. Полицейский осекся на полуслове и удивленно спросил:

– Кто это у тебя там, Ангелос?

– Где?.. – прикинулся дураком Ангел.

– В фуре!

– Не знаю, никого не должно быть…

– Так, – оттер полицейского национальный гвардеец. – Вы по дороге где-нибудь останавливались?

– Нет…

– А фуру проверяли в порту?

– Нет… Чего ее проверять? Грузчики выгрузили тюки, грузополучатель документы подписал, я двери закрыл и поехал…

– Ясно! – оглянулся на напарника национальный гвардеец. – Давай фонарь! А вы открывайте фуру! Посмотрим, кто там спрятался…

Ангелос послушно выбрался из кабины. В душе он чертыхался и ругался, но внешне оставался спокоен. Ему, конечно, предстояли неприятные объяснения с миграционной службой, но он собирался твердо стоять на своем – ничего не видел, ничего не знаю. А что какие-то нелегалы забрались в порту в фуру, так это вопрос к пограничникам…

Хорошего, конечно, было мало. На какое-то время о контрабанде предстояло забыть и, возможно, даже вернуться к прежнему бизнесу шипчандлера. Но денег Ангелос заработал прилично. Год-два можно было и пересидеть…

Поэтому он спокойно направился к фуре и открыл запоры:

– Пожалуйста!

Ангелос отступил в сторону, как бы умывая руки. Национальные гвардейцы шагнули к дверям. Один распахнул их, второй посветил фонарем внутрь. Любопытный полицейский тоже подался к двери.

Все трое догадывались, что речь идет о незаконных мигрантах – не владеющих языком и забитых. Поэтому никто не ожидал того, что произошло в следующую секунду…

18

 Греция, Пирей, август 2004 года

Выслушав рассказ Горова о стычке в каюте гимнасток, Логинов перевел разговор в более предметное русло. «Отстердам» был огромным океанским лайнером. Только экипаж судна состоял из восьмисот человек. Если же прибавить к этому пассажиров, то в сумме получалось население небольшого городка. Собственно, лайнер и был таким городком – со всеми необходимыми атрибутами: магазинами, аптеками, клубами, бассейнами, библиотекой, кафе, барами, парикмахерскими… Вплоть до того, что на борту была даже небольшая церковь.

Именно поэтому захват террористами судна без предварительной разведки был немыслим. А раз так, то они по-любому должны были каким-то образом себя проявить. В распоряжении Логинова имелась судовая роль. Проанализировав ее, Виктор вычленил несколько потенциальных кандидатов в пособники террористов. Это были этнические арабы либо выходцы из восточных стран, поступившие на судно перед последним плаванием. Как раз их проверкой и должен был заняться Степан.

Получив список, Горов даже присвистнул:

– Ни фига себе, шеф! Их тут целых шесть человек, а я один! Это же нереально…

– Извини, Степа, но больше своих людей на «Остердаме» у меня нет, – развел руками Логинов. – Так что придется тебе привлекать к этому делу «гуошников». Не все ж им по аптекам спирт скупать…

– Да нет, мужики они нормальные, вы не подумайте, – вступился за коллег Горов. – Но оно им надо?

– Я уже говорил на этот счет с Москвой. Руководителю группы ГУО на «Остердаме» вот-вот сбросят инструкции – оказать тебе посильную помощь. Это раз. А два – я не думаю, чтобы все фигуранты списка отправлялись на берег одновременно. Время вахты у них по-любому разное. Так что «вести» одновременно придется не больше двух человек. Я понимаю, что это трудно, но ничего другого нам не остается… Экипаж иностранный, «пробить» фигурантов как обычно мы не можем. А это сейчас наша единственная надежда выйти на террористов. Если на «Остердаме» есть их пособник, он ни за что не станет передавать информацию по телефону, факсу или электронной почте. Только при личной встрече…

– Ну, это понятно, – задумчиво почесал костяшки пальцев Горов. – Только вот ни у него, ни у посланца террористов не будет висеть на рубашках бейджиков с надписями «Пособник террористов» и «Террорист». Тем более не факт, что кто-то из этих шестерых вообще связан с Аль-Каидой…

– Я понимаю, Степа, что ты хочешь сказать – трудно искать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет. Действительно, не факт, что пособником террористов является кто-то из фигурантов этого списка. Но тогда террористы должны будут получить информацию другим путем…

– Каким?

– Похитить кого-то из членов экипажа и устроить ему допрос с пристрастием. Потому что захват такого объекта без информации из первых рук подготовить нереально.

– Это понятно, – кивнул Горов.

– А раз понятно, тогда тебе придется организовать еще и контроль за возвращением с берега членов экипажа «Остердама»… Ясно?

– Ясно, – вздохнул Горов. – А я-то думал хоть одним глазом на Акрополь глянуть…

– Я же тебя сразу предупредил, – развел руками Логинов, – что ни «Чинзано» с «Мартини», ни шопинг тебе не угрожают. На Акрополь за тебя Марчевский поглазеет… Все понятно или есть вопросы?

Горов кое-что уточнил и наконец кивнул:

– Все ясно, шеф! Разрешите приступить к исполнению?

– Разрешаю, – улыбнулся Логинов. – Только своим кислым видом ты меня, Степан, не разжалобишь. Знал, куда шел на работу…

– Да я ничего и не говорю.

Логинов подозвал официанта, расплатился и немного провел Степана к порту. Не доходя до ворот, они попрощались.

– А вы в посольство, шеф? К приему в честь прибытия олимпийской делегации готовиться? – не без зависти осведомился на прощанье Горов.

– Да нет, – покачал головой Виктор. – У меня еще здесь дела…

19

 Греция, дорога Салоники – Лаханокипос, август 2004 года

Вахид Шимаев – тридцатитрехлетний чеченец – родился в Урус-Мартане. К весне девяносто первого года он успел отслужить срочную службу в «десантуре» и вернулся на родину. Только вот оказалось, что перспектив здесь у молодого здорового парня никаких. Найти приличную работу, не будучи членом влиятельного тейпа, нечего было и думать. Вахид уже совсем было собрался ехать на заработки в Москву, как в Чечне грянула революция.

Точнее, старое «коммунистическое» руководство республики решило «хапнуть» побольше суверенитета, только вот этим самым суверени-тетом и подавилось. Созванный по инициативе руководителя республики Завгаева конгресс чеченского народа перехватил инициативу. Никому не известный отставной полковник Дудаев, приехавший на конгресс рядовым делегатом из Прибалтики, в одночасье стал чеченским Наполеоном.

Урус-Мартан – гнездо исламистов-радикалов – загудело, как потревоженный улей. Именно отсюда отправились в Грозный первые «ополченцы». Среди них был и Вахид. Его увлек вихрь событий. В путаной идеологии Дудаева он не разбирался. Как, впрочем, и в ваххабизме. Но все встали за независимость, встал и Шимаев.

В Грозном он отличился при разгоне парламента и при штурме здания КГБ. И судьба его была предрешена. Он стал «псом войны». Вожделенная независимость обернулась для Чечни нескончаемой чередой войн – больших с федералами и малых внутричеченских. Хорошие бойцы были нужны всем, поэтому им хорошо платили. А Вахид, кроме как воевать, больше ничего и не умел. Поэтому воцарившийся в республике беспредел стал для него манной небесной.

Где он только не воевал. И в Буденновске успел отметиться, и в Дагестане. И как-то само собой так получилось, что с начала и до конца Вахид неизменно входил в отряды Шамиля Басаева. Признавать лидерство другого – это не совсем в чеченском менталитете. Но что-то такое, какая-то харизма в Шамиле присутствовала. Вахид это почувствовал и не прогадал. Кроме харизмы, Басаев обладал просто-таки дьявольской способностью выскальзывать из самых безвыходных ситуаций. Что и доказывал неоднократно на практике. С годами Вахид окончательно попал под влияние своего командира. И уверовал в его непогрешимость.

Именно Вахид вынес Шамиля с оторванной ступней при прорыве из Грозного. И именно он был одним из командиров «спецназа» ГКО. Несмотря на происходящие в республике изменения – усиление клана Кадырбекова и спад активности боевиков, – ГКО оставалась весьма влиятельной структурой. Ведь именно через ГКО шли деньги из исламских фондов для боевиков. Так что на жизнь Вахид не жаловался. По сути, он давно превратился в цепного пса Шамиля, но пса ухоженного, откормленного и холимого. А о чем еще может мечтать настоящий «пес войны»?

Так что Вахид своей жизнью был доволен. К ваххабизму, как и прочим «измам», он относился прохладно. Его богом стал Шамиль. Любой приказ Басаева Вахид исполнял не задумываясь. Потому что все, что делал Басаев, было обречено на успех. Так, во всяком случае, думал Вахид Шимаев. И переубедить его в этом было невозможно.

Поэтому, когда Шамиль в конце мая вызвал Вахида и сообщил, что ГКО поручает ему проведение операции в Греции, тот только и сказал:

– Я готов, Шамиль!

Потом были два с лишним месяца тщательной подготовки, которые закончились тайной погрузкой десятки боевиков в батумском порту на «Лазурь». Снаружи судно выглядело не очень внушительно, но оказалось, что на нем при желании можно надежно спрятать не то что десять, а даже тридцать человек. И никакие таможенники с пограничниками их не найдут – разве что распилят судно на куски.

Досмотр в Батуми чеченцы пересидели в какой-то цистерне. Потом матрос перевел их в нежилую каюту. Там они безвылазно просидели до прихода в Грецию и снова переждали досмотр в цистерне.

Наконец, границу открыли и вскоре судно ошвартовалось в порту. Все тот же матрос перевел их в каюту и предупредил, что вечером их погрузят в машину и отвезут на место. Этим местом был лесок неподалеку от города Лаханокипос. Именно там их должен был поджидать человек ГКО в Греции.

Все прошло как по маслу. До цели оставалось совсем немного, когда трейлер остановили полицейские. Среди десяти боевиков был только один, худо-бедно понимавший по-гречески. Даже упорные двухмесячные занятия не позволяли остальным понимать беглую греческую речь.

Именно этот боевик, Турпал-али, и прошептал Вахиду:

– Полиция…

– Тихо! – прошипел Шимаев.

Его подчиненные замерли. Снаружи доносился приглушенный разговор водителя с полицией. Сути Вахид не понимал, но спокойные интонации свидетельствовали, что все в порядке. Когда Шимаев решил, что они проскользнут незамеченными и в этот раз, случилось непоправимое – кто-то из боевиков чихнул.

В пустой фуре этот чих прозвучал пистолетным выстрелом. Не могли не услышать его и снаружи. Вахид беззвучно выругался. Вины боевика здесь не было – при движении табачная пыль поднялась с пола, так что свербение в носу ощущал и сам Шимаев…

Им просто не повезло, но исправить ничего было уже нельзя. Мгновенно осознав это, Вахид высунулся из-под мешковины и шепотом скомандовал:

– Дауд, Лечи, Саид! К двери! Всех полицейских – сразу!

Секунду спустя три названных боевика выскользнули из-под мешковины и абсолютно бесшумно двинулись к дверям фуры. Еще три человека направились следом – страховать первую тройку.

Десятка «спецназа» ГКО состояла из настоящих воинов. Это были самые настоящие чеченские волки – без какого-либо преувеличения. В обычном спецподразделении отбор и отсев происходит несколько «искусственно» – посредством физических и психологических тестов. Чеченских же «спецназовцев» экзаменовала сама жизнь. Те, кто не прошел ее суровый «отбор», давно покоились на кладбищах в Чечне либо пропали без вести и были тайно захоронены федералами.

Дауд, Лечи и Саид в темноте заняли позиции у дверей фуры и приготовили ножи. Везти с собой в Грецию огнестрельное оружие им не разрешили. Но чеченец без оружия – это все равно что чеченец без штанов. Поэтому у каждого из десятки имелись с собой колюще-режущие предметы. Конечно, не полуметровые тесаки, с которыми так любили позировать для видео тупые и тщеславные полевые командиры, а вещи более практичные – «катраны», например. Или метательные ножи.

Находившиеся снаружи греческие полицейские были обречены в любом случае – даже если бы они держали наготове оружие. Но им и в голову не могло прийти, какие «мигранты» прячутся в фуре Ангелоса Хапсалиса.

Дверь рывком распахнулась, темноту фуры прорезал луч фонаря. Дауду, Лечи и Саиду понадобилось около секунды, чтобы оценить ситуацию. Потом в воздухе коротко свистнули ножи.

Сделав свое дело, тройка подалась в сторону. В проем друг за другом спрыгнули два боевика. Один из них увидел застывшего с выпученными глазами у обочины Хапсалиса и бросился на него. Второй боевик выглянул из-за фуры на полицейскую машину, потом быстро присел.

Секунду спустя он доложил:

– Вахид, это все!

– Точно? – быстро спросил Шимаев, показываясь в проеме.

– Да! Полицейская машина пустая!

– Тогда забрасывайте трупы! Быстро!

– А с этим что делать? – спросил чеченец, сбивший Ангелоса на обочину. – Кирдык?

Ангелоса Хапсалиса от немедленной смерти спасло только то, что он был без формы. Грек ни слова не понимал ни по-русски, ни по-чеченски, но в этот момент он вдруг отчетливо понял, что сейчас его убьют. И попытался вскрикнуть. Но крик застрял в его горле.

Вахид быстро посмотрел на грека. В его взгляде не было и намека на жалость – человеческая жизнь не имела для Шимаева никакого значения. Однако из чисто практических соображений Вахид пока что пощадил грека:

– Не спеши! Он нам может еще пригодиться. Спрячь его пока за трейлер! – Быстро оглянувшись, Шимаев увидел, что трупы уже погрузили в фуру, и скомандовал: – Все! Турпал – в кабину, остальные – в трейлер!

Боевики спрятались. Вахид тоже шагнул за трейлер и торопливо вытащил мобильник. Два телефона с роумингом ему выдал Шамиль. Набрав по памяти номер, Вахид нервно оглянулся.

Дорога пока что была пустынной, да и боевики попрятались, но все равно нужно было спешить. Застывшая на развилке пустая полицейская машина и трейлер с одиноким водителем по-любому выглядели подозрительно. А убивать еще кого-то было нежелательно – трупов и так хватало…

20

 Греция, Пирей, август 2004 года

Морской порт Пирей – это огромный комплекс береговых сооружений, растянувшийся на многие километры. Логинов так и не получил официальной информации от оргкомитета относительно того, где же будет находиться стоянка «Остердама». Но по некоторым нюансам Виктор сделал вывод, что лайнер поставят к «стенке». Да и слишком большой была российская делегация, чтобы организаторы решились возить ее членов туда-сюда на рейдовых катерах.

Исходя из этого, Виктор и решил посвятить остаток дня Пирею. Сунув руки в карманы, он двинулся по периметру ограждавшего порт забора. Несмотря на то, что солнце уже давно миновало зенит, назвать прогулку приятной было нельзя. Выпитое пиво практически сразу улетучилось через кожу, и Логинов очень быстро снова ощутил жажду.

Но нырять в какое-нибудь кафе он не стал. Логинова уже захватила работа – двигаясь вдоль забора, он пытался поставить себя на место террористов, которым нужно было проникнуть на территорию порта любой ценой. Обычным людям подобный «обход» показался бы пустой тратой времени и ничего бы не дал. Но Логинов был профессионалом. Годы службы в «Альфе» не прошли зря. Случайному наблюдателю могло показаться, что какой-то турист просто заблудился и теперь бредет в припортовом квартале наобум, надеясь в конце концов выбраться к остановке автобуса либо наткнуться на такси. На самом же деле Виктор напряженно работал. Его мозг впитывал в себя увиденное и со скоростью компьютера обрабатывал информацию. «Сухим остатком» этой работы должны были стать самые вероятные места проникновения террористов на территорию порта.

Однако после более чем двухчасовой изнурительной «экскурсии» Виктор пришел к выводу, что проникать в порт из Пирея террористам явно не с руки. Только тут Виктор зашел в кафе и осушил сразу три бутылочки колы. Утолив таким образом жажду, Логинов закурил и задумчиво уставился за окно.

Проникновение в порт было сопряжено для террористов со слишком большими трудностями. Вообще говоря, они могли пойти на то, чтобы взорвать одни из ворот автомобилем с террористом-смертником. А потом в неразберихе попытаться прорваться к «Остердаму» на каком-нибудь микроавтобусе. Но в этом случае греческий спецназ неминуемо прибыл бы на место на вертолетах в течение нескольких минут. Так что времени на сам захват судна террористам могло и не хватить. Ведь его на стоянке наверняка будут охранять полицейские. Может, им окажется и не под силу ликвидировать террористов, но задержать их до прибытия спецназа – вполне…

Вывод напрашивался сам собой – к судну террористы будут прорываться морем. Но и здесь все было не так просто. Вход в акваторию порта охраняли два натовских сторожевика и несколько быстроходных катеров. Так что «морской» вариант прорыва оставлял террористам не больше шансов на успех, нежели «сухопутный». А может, даже и меньше, если учесть, что обзор в море намного лучше…

Придя к этому выводу, Виктор затушил сигарету и повернулся к бару, показав палец. Не тот, вскидывание которого означает «фак ю», а указательный. Греческий язык не был сильной стороной Логинова. Английским он когда-то владел довольно неплохо, хотя и основательно подрастерял свои навыки в борьбе с чеченскими и национал-террористами. И те, и другие английским как-то не злоупотребляли.

Но в Греции от английского пользы было ровно столько же. Знали его только те, кто профессионально работал с иностранцами. Основная же масса греков не желала отягощать свой ум чуждыми словами. При всем при этом особых проблем Виктор не испытывал. Знание всего нескольких стандартных фраз вроде «Вот прайз?» и «Ван бира, плиз!» делали пребывание иностранца в греческой столице вполне комфортным.

Вот и в этот раз бармен легко понял Логинова, и вскоре на столе Виктора уже стояла очередная, четвертая по счету, бутылочка колы. Осушив ее в три глотка, Виктор сунул руку в карман и развернул на скатерти компактный путеводитель по Афинам. Достопримечательности Виктора не интересовали. А вот достаточно подробная карта города и окрестностей была весьма кстати.

В очередной раз поводив по ней пальцем, Логинов задумчиво хмыкнул. Потом прикурил еще одну сигарету и побарабанил пальцами по столу. Непосредственно к Пирейскому порту примыкала еще одна бухта. На берегу этой бухты располагался древний городок Элевсин. И вот как раз этой бухтой на месте террористов и воспользовался бы Виктор. Ведь натовские сторожевики стояли дальше в море. Так что выход из бухты Элевсина в бухту Пирея оставался без надзора…

– Так-так, – проговорил Виктор, посмотрев на часы.

Было уже около шести вечера. На тщательный осмотр Элевсина должно было уйти не меньше двух часов. Плюс дорога. Так что на прием в посольстве по случаю прибытия российской олимпийской делегации Виктор не попадал никак.

Но это его беспокоило меньше всего. Поэтому он сложил карту, расплатился и вынырнул в банную атмосферу пирейского вечера. Как говорили древние, каждому свое. Кому-то – попивать коктейли в кондиционированной прохладе посольства, а кому-то – таскаться в портовых кварталах, изнывая от духоты и жары.

Но Логинов к этому относился спокойно. Это была его работа. Работа, которую он временами ненавидел, но без которой мог прожить не больше двух недель. После этого его начинало попросту «колбасить»…

21

 Греция, дорога Салоники – Лаханокипос, август 2004 года

– Хеллоу! – на английский манер ответили в телефоне.

– Привет из Батуми! – торопливо произнес слова пароля Вахид.

– С прибытием! – перешел на чеченский собеседник Шимаева. – Вы где? Я уже начал волноваться!

– Не знаю где. На какой-то развилке. У нас проблемы…

– На какой развилке? Что за проблемы?

– Тут на указателе написано «Лаханокипос – 7 км». Нас тормознули люди с полосатыми палками, пришлось успокоить их…

– Вот черт! Я понял! Ждите! Скоро буду!

Собеседник отключился. Вахид посмотрел на часы.

– Не спускай с него глаз! – скомандовал он боевику, охранявшему Ангелоса, и направился к кабине трейлера.

Открыв дверь, он легко забросил внутрь свое тренированное тело. Вскоре со стороны Салоников проехала легковушка. Вахид с Турпал-али, готовые к любым неожиданностям, неотрывно следили за ней взглядом, но водитель даже не притормозил.

Минуты через три со стороны Лаханокипоса показалась еще одна машина. И тут же у Вахида ожил мобильник.

– Это я! Ты где, в кабине?

– Да! – коротко ответил Вахид.

Несмотря на то что телефоны, по идее, были «незасвеченными» и говорили собеседники на чеченском, они старались лишнего в эфире не болтать. Несколько секунд спустя микроавтобус с какими-то надписями притормозил рядом с фурой.

Из него выбрался Аслан – человек ГКО, уже месяц как «натурализовавшийся» в Греции по почти настоящим документам. Ему было за сорок, а выглядел он вообще лет на пятьдесят – не очень высокий, грузный, начавший лысеть мужик.

Родился Аслан в Казахстане. И там же закончил восьмилетку. В его классе училось несколько этнических греков, с которыми Аслан дружил. Благодаря этому он не только понимал греческий, но и мог худо-бедно на этом языке изъясняться. Языковые навыки, полученные в детстве, не пропали даром и очень пригодились ГКО.

Поздоровавшись с Вахидом, Аслан скользнул взглядом по пустой полицейской машине и вздохнул:

– Нехорошо получилось… Всех положили?

– Трех полицейских. Водитель трейлера вон там…

Аслан бросил короткий взгляд за фуру и быстро сказал:

– Это хорошо. Может, и сработает…

– Что?

– Попробуем пустить власти по ложному следу. Несколько дней выиграем. Так! Слушай, что надо сделать…

22

 Греция, Элевсин, август 2004 года

Добравшись до Элевсина, Логинов утолил жажду, после чего принялся за работу. Уже беглая рекогносцировка на местности показала, что он на правильном пути.

С моря бухта Элевсина не просматривается. И тому есть своя причина. Эта бухта достаточно широка, но по форме напоминает изогнувшегося дождевого червяка либо английскую букву «s». Уже достаточно давно ее используют в качестве кладбища или отстойника кораблей. По берегам бухты, впритирку друг к другу, их стоят тысячи. Причем речь не идет о каких-то там сейнерах или катерах. Здесь стоят огромные океанские суда – газовозы, танкеры, балкеры, ролкеры. Одни морально устарели, другие встали на прикол из-за изменения рыночной ситуации.

Оглядев бесконечную вереницу судов, Логинов только головой покачал: в принципе, здесь можно было расквартировать целую армию террористов. И никто бы ни о чем не догадался.

Хотя навряд ли террористы прятались на судах. У этого кладбища, как и у земного, наверняка имелись смотрители и сторожа. Сейчас они, безусловно, были усилены полицейскими. Но необходимости прятаться на вставших на прикол судах у террористов не было.

Бухта Элевсина имела несколько причалов. А вот огорожены они не были. Кроме двух небольших торговых судов, у «стенки» стояло несколько десятков частных яхт и катеров. Охрана этого добра носила чисто символический характер.

– Так-так, – проговорил Логинов, нервно оглядываясь по сторонам.

У него вдруг возникло чувство, что в этот момент где-то поблизости прохаживается кто-то из террористов и кривит в ухмылке губы. Скорее всего, это было нервное.

Просто Виктор вдруг осознал, что при всей беспрецедентности мер безопасности у террористов есть шансы на проведение атаки. Причем атаки успешной – ввиду отсутствия охранной инфраструктуры, гарантировать, что террористы не воспользуются одним из многочисленных плав-средств бухты Элевсина, было нельзя.

Около часа Виктор потратил на изучение подходов к бухте. Элевсин оказался преимущественно малоэтажным городком с древними домами. И никаких усиленных полицейских кордонов и постов, как в Афинах и Пирее, Виктор здесь не обнаружил. Уже в сумерках он вернулся в припортовый квартал.

Древние Афины наконец-то накрыла долго-жданная прохлада. На рейде расцвели гирлянды огней. С моря подул прохладный ветерок. В центре греческой столицы в этот час было людно. Прятавшиеся целый день от жары аборигены и многочисленные гости Олимпиады выползали из своих укрытий. И любовались подсвеченным прожекторами Акрополем, который по ночам словно бы парил над древней греческой столицей.

Здесь же, в припортовых Пирее и Элевсине, после пяти вечера жизнь буквально замирала. Пустели улицы. И только в кафе, барах и прочих забегаловках наблюдался ажиотаж. Публика здесь, конечно, собиралась не очень воспитанная и образованная. Насчет профессий завсегдатаев-дам сомнений вообще не возникало. Это были жрицы. Только не олимпийских богов, а любви. Иногда за ними присматривали сутенеры с лоснящимися от кожного жира лицами и такими же лоснящимися, давно не мытыми курчавыми черными волосами. Иногда проститутки гуляли сами по себе. Но суть от этого не менялась.

Логинову не очень улыбалось тереться среди подобного контингента, но он слишком вымотался за день, чтобы искать заведения поприличнее или ехать в Афины. Его обезвоженный организм требовал жидкости, его иссушенный мозг требовал прохлады.

Поэтому Виктор выбрался на набережную Элевсина, повернул направо и, пройдя вдоль ряда светящихся вывесок, свернул к самой яркой. Впрочем, выигрыш оказался небольшим. Внутри довольно большого бара было накурено так, что хоть топор вешай. Со всех сторон доносился гул пьяных голосов. Окинув взглядом публику, Логинов понял, что большинство из нее иностранные моряки. Греков было мало.

Оглядевшись по сторонам, Виктор прошел к стойке и знаками показал, что он хочет очень-очень большую бутылку хорошего сухого вина. Вскоре бутылка появилась на небольшом столе, за который присел Виктор.

23

 Греция, окрестности озера Като-Ставрос, август 2004 года

Первым делом Турпал-али пересел в микроавтобус и направил его в сторону озера. За руль трейлера один из боевиков усадил дрожащего от страха Ангелоса. Трейлер тоже тронулся с места и повернул за микроавтобусом.

В это время забравшиеся в полицейскую машину Аслан с Вахидом нервно оглядывались по сторонам. И снова им немного не повезло. Еще до того, как трейлер скрылся из вида, со стороны Лаханокипоса показалась машина.

– Вот же черт! – покосился в зеркало Аслан. Однако увидев, что машина не собирается сворачивать, а направляется прямиком в Салоники, он быстро сказал: – А может, это и лучше!

В тот же миг Аслан врубил мигалку и резко тронул полицейскую машину с места. На удивленный взгляд Вахида он ответил короткой репликой:

– Раз так вышло, пусть запомнят, что за трейлером гнались полицейские!

Вахид неуверенно передернул плечами, но ничего говорить не стал. Аслан уже месяц торчал в Греции, так что ему было виднее…

До озера добрались без происшествий и нежелательных встреч. В смысле отдыха греки народ пунктуальный и организованный. В праздники и вечером они дисциплинированно релаксируют – пьют свое вино, поют свои песни и танцуют «сертаки». Так что переться на ночь глядя к какому-то озеру глушить электроудочками рыбу или же «приходовать» на природе телок может прийти в голову разве только выходцам из бывшего СССР. Таких в этот вечер в окрестностях Лаханокипоса, к счастью для них самих, не оказалось.

На берегу Като-Ставроса кавалькада остановилась. Мертвого полицейского и национальных гвардейцев перегрузили в полицейскую машину. Саму машину перед этим по аппарели загнали в фуру. После этого за руль тягача сел Дауд. Разогнав трейлер, он спрыгнул на ходу. Тяжелая машина промчалась еще десяток метров и рухнула с обрывистого берега в воду.

Взметнув в ночное небо брызги, трейлер перевернулся набок и начал тонуть. Аслан посмотрел вниз с обрыва и сказал:

– Нормально! Пока найдут, пока будут возиться водолазы… Поехали!

Вахид последним забрался в грузовой отсек микроавтобуса. Аслан заставил проем ящиками. Закрыв дверь, он сел за руль и другой дорогой направил микроавтобус в объезд Салоников на юг.

Дорога предстояла дальняя. Но афинская трасса была пустынной. Под утро микроавтобус уже въехал в Мегару. Еще через двадцать минут он притормозил у ворот расположенной прямо на берегу моря виллы. Эту виллу Аслан снял по своим почти настоящим документам.

Загнав микроавтобус во двор, он убедился, что за время его отсутствия не была нарушена ни одна «контролька», и только после этого открыл грузовые двери микроавтобуса.

– Приехали! – сообщил он и убрал ящики. Боевики один за другим начали выбираться наружу и разминать затекшие конечности. – Давайте в дом! – кивнул Аслан. – Там открыто…

Вахид оглядел высокий забор и повернул голову к морю. Слева в ночном небе легко различалось огромное зарево.

– Это что? – спросил Вахид.

– Это Афины, – ухмыльнулся Аслан. – И Пирей тоже в той стороне, только ближе. Отсюда по морю до него не больше пятидесяти километров. Но сориентироваться на местности у нас время еще будет. А сейчас самое время подкрепиться и – на боковую…

Аслан и Вахид скрылись в доме. По дороге они коротко обговорили судьбу Ангелоса. Поскольку события развивались не совсем по плану, пока что решили сохранить греку жизнь и держать его в подвале.

Чеченец без оружия – не чеченец. Как и чеченец без раба в зиндане. Знал бы Ангелос Хапсалис, кто с его помощью проник на территорию древней Эллады, ни за что бы не ввязался в это дело. Но теперь было поздно – теперь ему на себе предстояло испытать, что такое борцы за независимость Ичкерии…

24

 Греция, Элевсин, август 2004 года

Греческая «Метакса» – напиток на любителя. Пить такую гадость Виктор стал бы только в самом крайнем случае. А вот среди греческих вин попадались настоящие шедевры. Причем каким-то странным образом качество напитка зачастую не слишком зависело от цены.

В баре на набережной Элевсина Логинову повезло. Чуть терпкое вино, казалось, впитало в себя и ароматы греческих гор, и ароматы моря, и сам дух древней Эллады. Каждый глоток Виктор делал с огромным наслаждением. Жажда быстро ушла, уступив место легкому опьянению и приятной расслабленности, когда хочется просто так сказать кому-нибудь приятное.

Впрочем, заговаривать с кем-либо в этом кабаке было себе дороже. Набравшиеся по самые брови, иностранные моряки, казалось, только и ждали случая, чтобы перевести вечер отдыха в более динамичное русло – с битьем бутылок, швырянием стульев и поножовщиной. Такое здесь, судя по всему, было не редкостью. Под стойкой бармена Логинов заметил ручку бейсбольной биты. А лицо торчавшего недалеко от входа вышибалы было украшено целой коллекцией разнообразных шрамов.

Общение же с размалеванными жрицами любви сулило не меньше неприятностей. Они и так зыркали по сторонам в поисках объекта, чтобы окружить его своим продажным вниманием. Свяжись с такими – не отцепишься. Папарацци по сравнению с портовыми шлюхами – невинные ангелочки.

Допив вино до конца, Логинов с сожалением посмотрел на пустую бутылку. Казалось, тянуть эту темную жидкость можно было бесконечно – до самого утра, что, кстати, и делали греки. Но Виктору назавтра предстоял трудный день. Поэтому он принял соломоново решение – бар покинул, но прихватил с собой еще одну бутылку вина.

Покинув бар с бумажным пакетом под мышкой, Виктор вынырнул на улицу. Жара спала окончательно. От моря тянуло ласковой прохладой. И Логинов, собиравшийся тут же взять такси и ехать в Афины, решил немного пройтись вдоль набережной.

Прогулка того стоила. Шорохи моря, ласковый ветерок и загадочно подмигивающие с рейда огни расслабили Виктора окончательно. Миновав ряд баров, он двинулся по безлюдной улочке в сторону Пирея. Его шаги едва слышным эхом отражались от стен древних домов. Казалось, что Логинов переместился совсем в другой мир – на тысячи лет назад…

– Стоять, сука!!! – вдруг раздался из-за угла пьяный крик на английском.

Следом оттуда донеслись перестук женских каблучков, топот тяжелых ботинок и приглушенный вскрик…

25

 Египет, Александрия, август 2004 года

Технический танкер «Луксор» третий день стоял на рейде древней Александрии. Разрешения на вход в порт ему пока что не давали. Капитан и команда относились к этому абсолютно спокойно. Большинство из них даже не догадывалось, что обычная вроде задержка с постановкой под погрузку вызвана очень серьезными причинами.

На территории одного из береговых терминалов практически незаметно для посторонних шла подготовка к самому масштабному теракту в истории. Инженер Абукири являлся вице-президентом химической компании, которой принадлежал этот терминал порта. Поэтому его приезд в Александрию и работы, проводимые по его заданию, не могли вызвать каких-либо подозрений. Да и не тот у египтян менталитет, чтобы вникать в тонкости технологических процессов и пытаться понять их суть. Это только в бывшем СНГ каждый рабочий знает, что должен делать его директор, зато зачастую не справляется со своими собственными обязанностями. В Египте каждый знает только свою работу и в чужие дела не суется.

Поэтому команды Абукири персоналом терминала выполнялись неукоснительно. Единственным человеком, который мог бы что-то заподозрить, был управляющий терминалом. Но с ним приключилась странная болезнь – какое-то пищевое отравление. Сперва управляющий попал в больницу, а потом Абукири дал ему небольшой отпуск – поправить здоровье. Так что теперь только инженер понимал суть происходящего.

А происходила на терминале перекачка диметилсульфаксида из резервного хранилища в береговую цистерну и подготовка его к погрузке. Это вещество, не очень широко используемое в химической промышленности и медицине, никогда не относилось к числу опасных. И это, в общем-то, было правильно – обычный диметилсульфаксид с одним атомом кислорода в молекуле абсолютно безобиден.

И только человек, досконально разбирающийся в газах, мог додуматься превратить его в смертельное оружие. Именно таким человеком был Абукири. Он не был гением, просто такая у него была работа.

Большая часть людей имеет о газах слишком поверхностное представление. Люди почему-то думают, что природный газ, который есть на кухне практически у каждого, токсичен. А это совсем не так. Природный газ, на девяносто восемь процентов состоящий из метана, абсолютно безопасен для человека. Так же как, к примеру, вода. И при утечках из газовых плит люди погибают вовсе не от отравлений, а от того, что метан вытесняет из квартиры кислород. То есть это то же, как если бы у вас из незакрытого крана всю ночь текла вода и вы во сне утонули.

Правда, метан имеет еще нехорошую привычку взрываться – но только при определенных концентрациях, причем диапазон этих самых концентраций довольно узкий. Но, как говорили древние, все яд и все лекарство. Так что в этом смысле метан не опаснее азота. А ведь в воздухе азота больше, чем какого-либо другого газа. И ничего, живут с этим люди. И не знают, что девяносто процентов аквалангистов и водолазов погибают именно от азота. Просто потому, что при больших давлениях азот окисляется. А один из его окислов является сильнодействующим наркотиком. В начале прошлого века в Европе широко был распространен аттракцион, где каждый желающий за умеренную плату мог подышать «веселящим» газом. Причем этот наркотик не вызывал ни «ломок», ни привыкания. В качестве «веселящего» газа использовался именно оксид азота…

Все это было отлично известно Абукири. И, в конце концов, натолкнуло инженера на мысль о проведении террористической атаки на Афины. Сейчас же он просто готовил к погрузке на «Луксор» диметилсульфаксид – абсолютно безопасную жидкость. На ее ввоз на территорию Греции не требовалось каких-либо особых документов либо разрешений. Проблема заключалась в том, что греческим партнерам «Каирской химической компании» диметилсульфаксид был вовсе не нужен. Они покупали у египтян технический растворитель. На фабрике в предместье Афин этим растворителем заливали полимерные гранулы, а из полученной массы штамповали летнюю пластмассовую обувь – некогда популярные в СССР «мыльницы», «колотушки» и пляжные туфли.

Так что диметилсульфаксид предстояло ввезти в Грецию под видом этого самого растворителя. Речь шла всего о четырех железнодорожных цистернах. Как раз такой объем имел самый маленький танк «Луксора». В остальные танки судна должны были залить указанный в карго-ведомости растворитель…

26

 Греция, Элевсин, август 2004 года

Логинов чертыхнулся и сделал несколько быстрых шагов к углу. Заглянув в переулок, он увидел неподалеку тускло светящуюся вывеску. На ней была изображена карикатурная красотка с непомерно большой грудью – вроде Памелы Андерсон. Судя по всему, это был стоящий на отшибе стриптиз-бар или публичный дом.

Вдоль тротуара было припарковано несколько машин. У одной из них трое гоблинов под два метра ростом настигли хрупкую девушку. Одета она была в стандартную униформу жрицы любви – минимум материи, которая к тому же была полупрозрачной.

– Вы не имеете права! Я вызову полицию! – испуганно повторяла девушка по-английски.

– Заткнись, сука!

– Сейчас мы трахнем тебя хором!

– А потом ты возьмешь в рот! – в три глотки хрипели окружившие ее гоблины.

– Пошли вон, ублюдки!.. – подалась назад девушка.

Но гоблины уже ловко подхватили ее и принялись сноровисто «раскладывать» прямо на капоте легковушки. Девушка приглушенно вскрикнула, в воздухе мелькнули ее худенькие ножки, раздался треск срываемых трусиков…

– Вот же черт!.. – вздохнул Логинов, быстро оглядываясь по сторонам.

Но Элевсин отнюдь не Афины, где полицейские торчат на каждом углу. Вокруг не было видно вообще ни единой души. Логинову совсем не улыбалось ввязываться в разборку пьяных моряков с дешевой портовой шлюхой. Особенно если учесть, что он и сам был выпившим. Неприятностей потом не оберешься – проститутка вполне может заявить полиции, что у нее с клиентами было просто небольшое недоразумение, не более того…

Но Логинов был бывшим «альфовцем» и настоящим офицером. Защищать попавших в беду – кем бы они ни были – было смыслом его жизни. И сделать вид, что ничего не происходит, Виктор просто не мог.

– Эй, стоп! – крикнул он по-английски, бросаясь в переулок. – Оставьте ее в покое!

Один из гоблинов, успевший расстегнуть ширинку, быстро оглянулся.

– Фак ю! Проваливай отсюда! – прорычал он и добавил еще что-то совсем нецензурное, чего Логинов не понял.

Двое других моряков, державших извивающуюся на капоте девушку, осклабились. Один из них бросил:

– Зачем, Билл? Мы и его трахнем! Иди сюда, задница! Ну?

Логинов не заставил себя долго ждать – в три прыжка он оказался у машины и повторил:

– Оставьте ее в покое!

Проворство Логинова произвело на моряков впечатление. Они знали толк в драках и мгновенно поняли, что справиться с незнакомцем будет непросто.

Тип, возившийся с ширинкой, оставил ее в покое и быстро сунул руку в карман. Тот, что предлагал трахнуть Виктора, отпустил девушку и зашел к Логинову сбоку. Третий сжал пудовые кулаки и наклонил голову.

В следующий миг троица одновременно атаковала Виктора. Тот решил не затягивать драку, поэтому застыл на тротуаре словно статуя. В свете вывески голубой молнией сверкнул нож, свистнул в воздухе пудовый кулак, нога третьего моряка по дуге взлетела над тротуаром. Казалось, сейчас Логинова прикончат – и съехавшая на капоте девушка испуганно вскрикнула…

И только тут Виктор показал, на что способен бывший «альфовец». Нет, он не крикнул «Кий-я!» и не взвился над тротуаром в эффектной «разножке». Логинов просто сделал небольшой шаг вперед в сторону и чуть наклонил голову, одновременно подняв руку с бутылкой.

Этого оказалось вполне достаточно, чтобы все трое нападавших превратились в статистов. Пудовый кулак быкоподобного моряка врезался в бутылку и разнес ее вдребезги. Но при этом нападавший сломал себе несколько костей запястья. Взвыв от дикой боли, он присел.

Два его товарища просто промахнулись и потеряли равновесие. Пока они его восстанавливали, Логинов коротким и почти незаметным ударом ткнул моряка с расстегнутой ширинкой в печень. И тот просто осел кулем на тротуар. Моряка, который хотел ударить его ногой, Виктор достал боковым ударом пяткой в колено. Тот упал на карачки, на чем, собственно, драка закончилась.

На ногах остался только моряк со сломанной рукой, но в его положении драться было немыслимо. Мгновенно поняв это, тип с ругательством бросился прочь. Побежал он к двери публичного дома и скрылся за ней. Несколько секунд спустя оттуда донеслось:

– Джон, Ларри! Билла и Джека бьют!

Логинов тем временем уже повернулся к девушке:

– По-моему, нам лучше прогуляться отсюда. Куда вас провести?

Девушка быстро наклонилась за упавшей сумочкой и выудила из нее ключи:

– Это моя машина!

– Да? – удивленно сказал Логинов, оглянувшись в сторону бара.

В следующую секунду он завладел ключами. Распахнув пассажирскую дверцу, Виктор легко усадил девушку на сиденье, сам обежал машину и плюхнулся за руль. Несколько секунд спустя спортивное купе «Ауди-80» стартовало с места.

Когда Виктор уже выворачивал из переулка, из публичного дома на тротуар вывалила разъяренная толпа, вооруженная стульями, бутылками и другими подручными средствами. Но пьяным морякам только и оставалось, что проорать вслед уехавшей машине ругательства да метнуть пару бутылок.

Виктор покосился в зеркало, хмыкнул и спросил:

– Куда?

– Что «куда»?.. – спросила девушка, пытаясь дрожащими руками выудить из сумочки сигареты.

Во время инцидента она держалась молодцом, сейчас же ее начало заметно колотить.

– Куда едем? – повторил вопрос Виктор.

– А-а… Мне вообще-то надо в Афины. А вам?

– Мне тоже. Только… простите, а это точно ваша машина?

Вопрос был не праздный. Машина была хоть и не слишком новая, но дорогая. Логинову как-то не верилось, что обычная портовая шлюха может позволить себе такую. Насколько понимал Виктор, этой категории жриц любви авто вообще были не по карману. А ввязываться в еще одну историю, на этот раз с угнанной машиной, ему хотелось меньше всего.

– Ну, вообще-то не моя, – посмотрела на Логинова девушка. – Я ее напрокат взяла…

– Ясно! – хмыкнул Логинов и, свернув к обочине, остановился.

Место было диковатое – справа виднелся высоченный забор кладбища кораблей, слева на крутом холме белели какие-то дома. Девушка мгновенно напряглась. Логинов хмыкнул:

– Не бойтесь, я не Фредди Крюгер!

– Т-точно?

– Абсолютно. Просто я не хочу иметь неприятностей с полицией. Владелец машины, наверное, не знает, что вы ее взяли, а?

– Как не знает? Знает, – удивленно пожала плечами девушка. – Вон талон.

– Интересно, – сказал Виктор. Он снял с лобового стекла заполненный бланк и включил верхний свет.

К счастью, наименования граф были продублированы на английском. Благодаря этому Виктор уяснил, что машина действительно взята напрокат сегодня некой Блонди Смит. Неопределенно хмыкнув, он посмотрел на свою спутницу:

– А как вас, вы говорите, зовут?

Девушка уже справилась с волнением и прикурила тонкую дамскую сигарету. Курила она «Вирджинию Слимз». Сделав затяжку, она посмотрела на Виктора:

– Блонди. Блонди Смит. А вас как зовут?

– Виктор. Виктор Логинов.

– Логинофф?.. Так вы русский?

– Да. Только не Логинофф, а Логинов.

– Я и говорю – Логинофф. Так вот откуда у вас этот жуткий акцент.

– Есть немного… – не стал спорить Виктор. – А вы, как я понимаю, тоже не гречанка?

– Я американка! – гордо сказала Блонди.

На этот раз Виктор ей поверил. Только при свете включенного плафона он рассмотрел свою спутницу как следует. И понял, что она никакая не проститутка. Да и насчет возраста Блонди Логинов сильно ошибся вначале. Ей было около тридцати, просто Виктора ввела в заблуждение ее худоба.

– И как же вас угораздило сунуться в этот публичный дом? – спросил он.

– Какой публичный дом? – уставилась на Виктора американка. – Я просто искала одного человека. Он недавно жил там поблизости. Но успел съехать. А когда я шла назад к машине, повстречала этих свиней… Это ужас!

– Да, – кивнул Виктор. – Но вы и сами отчасти виноваты. Наверняка их ввел в заблуждение ваш внешний вид…

– Так жарко же! – фыркнула Блонди. – Но, наверное, вы правы. Но кто же знал, что этот человек живет в таком квартале? И ни одного полицейского. Я даже боюсь представить, что было бы, если бы не вы… Я вам так благодарна! – посмотрела на Виктора Блонди.

– Пустяки, – отвернулся Логинов и прикурил сигарету.

– Хорошие пустяки! Эти свиньи меня чуть не изнасиловали! Спасибо вам большое! – сказала Блонди и порывисто сжала запястье Виктора своей ручкой.

И тут Логинов вдруг почувствовал, как по спине у него побежали мурашки. Целый рой. И заныло в паху.

Виктор попытался взять себя в руки. Блонди Смит нельзя было назвать красавицей. Но при этом что-то в ней такое было – в худощавой девичьей фигурке, зеленоватых глазах и лице с заостренным носиком. Стрижка каре обрамляла это лицо двумя черными смоляными дугами – словно у вампирши. Так что своему имени Блонди соответствовала с точностью до наоборот…

Рука американки слегка подрагивала. Логинов сделал затяжку и повернулся:

– Вам нужно выпить. Жаль, что моя бутылка разбилась. Здесь, в Греции, попадается неплохое вино.

– Да, выпить мне необходимо. Поехали быстрее. У меня дома как раз есть виски.

– Вы и дом взяли напрокат? – немного фальшиво улыбнулся Логинов, трогая машину с места.

– Ну, дом это слишком сильно сказано. Я арендовала квартиру. Гостиницу из-за Олимпиады не снимешь. Дорого жутко, но аренду все равно оплачивает фирма.

– А чем вы вообще занимаетесь, Блонди?

– Я младший партнер в одной чикагской юридической фирме.

– А что младшему партнеру чикагской юридической фирмы делать вечером в портовом квартале Элевсина?

– Наша фирма ведет очень запутанное дело о наследовании. Сейчас в процессе объявлен недельный перерыв. За это время мне необходимо отыскать свидетеля и во что бы то ни стало снять с него показания. Это наш единственный шанс добиться решения в пользу клиента.

– Свидетеля чего?

– Совместного проживания одного грека и одной американки.

– А-а, понял… – кивнул Виктор. – Небось у этой американки потом родился ребенок. А этот грек разбогател…

– Да, – удивленно кивнула Блонди. – А вы откуда знаете? Читали об этом процессе в американских газетах?

– Нет, просто смотрел когда-то пару раз «мыльные оперы».

– Это реальный случай. И мое первое серьезное задание. Если я с ним не справлюсь, боюсь, об адвокатской карьере мне придется забыть. А этот грек как сквозь землю провалился…

– Что-то поздно вы начинаете делать карьеру.

– Да. Просто я закончила университет только в прошлом году.

– А до того чем занимались?

– Была замужем. Потом развелась. Потом работала, чтобы скопить денег на учебу… Черт побери, этого Апостолакиса мне нужно достать из-под земли! Вы мне не поможете?

– Я бы с удовольствием, – тактично ответил Виктор, – только мне самому нужно кое-кого достать из-под земли. И тоже в ближайшие дни…

– Так вы тоже адвокат?

– В общем-то, да. Образование у меня юридическое. Я консультант при посольстве России.

– А драться вы где научились так, в университете? – с интересом посмотрела на Виктора Блонди.

Ее зеленоватые глаза, казалось, гипнотизировали его. Виктор без надобности посмотрел в боковое зеркало и сказал:

– Да нет. Драться меня научили в армии.

– Вы служили в «зеленых беретах»?

– Вроде того… – неопределенно кивнул Логинов.

Блонди немного помолчала и снова тронула Виктора за руку:

– Я вам очень-очень благодарна! Правда!

Рука американки уже не дрожала. Она была горячей и сухой. И ее жар передавался Виктору…

27

 Египет, Александрия, август 2004 года

Все манипуляции на терминале в Александрийском порту инженер Абукири производил под видом эксперимента по ускорению загрузки танкеров. Эксперимент был одобрен руководством «Каирской химической компании» – ведь каждый лишний час нахождения в порту судов обходился в немалые деньги.

Сам терминал был спроектирован давно, и схема его устарела. На перекачку жидкостей в соседние цистерны по запутанной паутине трубопроводов приходилось затрачивать слишком много времени. Как раз эта запутанность и была на руку Абукири.

Держать в голове огромную схему терминала с несколькими тысячами запорных устройств рядовой персонал был не в состоянии. А управляющий поправлял свое здоровье после ловко подстроенного Абукири отравления. Это и позволило инженеру подготовить к погрузке на «Луксор» диметилсульфаксид.

После этого капитану стоящего на рейде танкера дали «добро» на погрузку. Несколько часов спустя «Луксор» ошвартовался у причала терминала. Погрузка проводилась по схеме, составленной Абукири. Схема и вправду себя оправдала – на этот раз погрузка заняла не десять часов, как обычно, а всего-навсего три с половиной.

Персонал терминала поглядывал на стоящего у пульта управления насосной группой Абукири почти с восхищением. Сам же инженер испытывал настоящую эйфорию. Но вызвана она была вовсе не рекордным временем «заливки» танкера, а тем, что операция с диметилсульфаксидом прошла как по нотам.

Несколько цистерн смертоносной субстанции благополучно перекачали на танкер. И никто, кроме Абукири, об этом даже не догадывался. С трудом дождавшись конца погрузки и оформления документов, Абукири пожал руку мастеру «Луксора»:

– Счастливого плавания, капитан! Семь футов под килем!

– Спасибо, инженер! Ваш метод погрузки достоин восхищения! – ответил капитан.

«Луксор» приготовился к отдаче концов. Абукири сел в машину и велел водителю везти его в гостиницу. Там он ненадолго поднялся в свой номер, чтобы переодеться. А заодно сделал короткий звонок в ресторан «Клеопатра»:

– Здравствуйте, это инженер Абукири! Будьте добры, приготовьте мне ужин! Я буду где-то через полчаса!

– Здравствуйте, господин Абукири! Сервировать как всегда? Или, может, сегодня вы желаете что-то особенное? – ответили на другом конце.

– Да нет. Как всегда, – ответил Абукири.

– Всегда рады! С нетерпением будем ждать! Спасибо!

Приведя себя в порядок, Абукири спустился вниз. Швейцар подозвал такси, которое отвезло инженера к «Клеопатре». Здесь его провели в отдельный кабинет. Полминуты спустя обычное меню Абукири было уже на столе.

После этого высказать свое почтение инженеру заглянул сам владелец ресторана – Азиз. При официанте он сказал несколько дежурных фраз, когда же тот ушел, лицо Азиза сразу утратило угодливое выражение.

– Ну что? – спросил он полушепотом.

– Я сделал это, – так же тихо ответил Абукири, но с торжеством в голосе. – «Луксор» уже выходит из порта!

В глазах Азиза появился блеск.

– Капитан ни о чем не догадался?

– Ни капитан, ни кто-либо еще! Документы в абсолютном порядке. Определить, что в пятом танке находится диметилсульфаксид, может только специалист. И то – после проведения химического анализа! Так что можешь передать Светлейшему – я выполнил свое обещание!

– Я сделаю это немедленно, – кивнул Азиз. – Когда ты вылетаешь в Афины?

– Наверное, послезавтра. Сперва вернусь в Каир, доложусь руководству и оформлю командировку. Все равно «Луксор» будет в Пирее не раньше чем через три дня. Ему предстоит пройти около семисот миль…

– Я понял, Абукири! И передам твои слова Светлейшему! – с чувством произнес Азиз и порывисто шагнул к инженеру.

Тот встал и от волнения скомкал в руке салфетку. Азиз обнял его на восточный манер и проговорил:

– Я горжусь тобой, Абукири! Хотя я и был твоим наставником, но теперь ты меня перерос! Доведи это дело до конца!

– Я сделаю это, Азиз. Ты будешь гордиться тем, что привел меня в Аль-Каиду! Неверные во всем мире содрогнутся!

– Аллах акбар!

– Аллах акбар!

Распрощавшись, Азиз покинул кабинет. Абукири наспех поужинал. Расплатившись, он вернулся в гостиницу и попросил приготовить счет. Полчаса спустя один из служителей гостиницы подогнал «Мерседес» инженера к крыльцу. Другой уложил в багажник чемоданы Абукири. Одарив обоих щедрыми чаевыми, инженер сел за руль.

Двадцать минут спустя «Мерседес» выбрался из Александрии на каирскую трассу. Абукири не сдеражался и остановился на обочине. За трассой виднелось бескрайнее Средиземное море. Едва приметная точка на нем была танкером «Луксор». Танкер направлялся курсом норд-вест к острову Крит, чтобы, обогнув его, через трое суток бросить якорь на рейде Пирея. На корме судна полоскался обычный египетский флаг. Но инженеру Абукири казалось, что над танкером развевается огромное черное знамя джихада…

28

 Греция, Афины, август 2004 года

– Вот мы и приехали, – сказала Блонди, когда Виктор остановил машину у тротуара.

Квартиру американка арендовала в старинном доме на тихой северной окраине Афин. Ее дверь выходила прямо на вымощенную брусчаткой улочку.

Блонди вынырнула из машины, достала из сумочки ключи и оглянулась на Виктора:

– Идемте же!

– Куда? – спросил Виктор.

Выбравшись из «Ауди», он закрыл ее и теперь стоял на тротуаре, с грустной улыбкой глядя на Блонди.

– Ко мне, куда же еще? Выпьете чего-нибудь. Я угощу вас виски, – проговорила американка.

В ее зеленоватых глазах прыгали чертики. Не отрывая от них взгляда, Виктор сделал несколько шагов и подошел к Блонди вплотную. Нащупав ее горячую ладошку, он сунул в нее ключ от машины.

– Спасибо, как-нибудь в другой раз! Мне завтра рано вставать…

Но американка оказалась девушкой с характером. Взяв Логинова за руку, она подтолкнула его к двери:

– Всего на минуту! Я боюсь, а вдруг в квартиру кто-то залез! А с вами мне не страшно…

И Логинов покорно переступил крыльцо и вошел в дом. Блонди ему нравилась. Она не была похожа ни на одну из его прежних женщин. Внутри Виктора еще в машине проснулся изголодавшийся самец. А спорить с этим монстром непросто, хотя Логинов и пытался – из последних сил…

За дверью оказалась узкая крутая лесенка. По ней они поднялись на второй этаж. Здесь Блонди открыла еще одну дверь:

– Прошу!

Квартира оказалась довольно просторной, переделанной на современный лад. Спальня и гостиная представляли собой одно целое; кухня была отделена легкой перегородкой. И только совмещенный санузел был отгорожен настоящей стенкой.

Логинов плюхнулся в кресло и выложил на столик сигареты. Блонди вернулась из кухни с бутылкой виски, содовой и двумя бокалами. Плеснув Виктору на два пальца янтарного напитка, она сказала:

– Будьте как дома… Я сейчас.

Блонди удалилась за ширму, из-за которой выглядывала кровать. Виктор хлебнул виски. На кровать полетели юбка и топик, скрипнула дверца шкафа…

В голове Логинова творилось черт знает что. «Надо уходить, иначе будет поздно», – тоскливо думал он. Одновременно перед его внутренним взором одна за другой вставали эротические картины. Он представлял, как обнимает Блонди и прикасается губами к ее груди… И как они потом падают на пол и их тела свиваются в одно целое…

– А вот и я! – появилась из-за ширмы американка.

Виктор едва заметно вздрогнул. Блонди, глядя на него, улыбнулась. Она надела другую юбку – более длинную, но с разрезом. И какую-то легкую кофточку. Непрозрачную, но без бюстгальтера. Так что соски ее упругих грудей очень отчетливо проступали под материей.

«Надо уходить, иначе будет поздно…» – снова пронеслось в голове Виктора. Но силы воли подняться уже не было. Он неотрывно смотрел на Блонди, а та, улыбаясь, шла к столику.

– Ну как виски?

– Отличное, – кивнул Виктор.

Поставив свой стакан на стол, он поухаживал за Блонди, заодно плеснул еще немного напитка себе. Девушка уселась в стоящее рядом кресло и подняла бокал:

– За знакомство, Виктор!

По имени она назвала его первый раз. При этом ударение сделала на последнем слоге. Логинов не стал спорить:

– За знакомство, Блонди!

Они выпили и закурили. Выпустив дым, Блонди прищурилась и с улыбкой вперила в Виктора взгляд своих зеленоватых глаз. По спине Логинова снова побежали мурашки, он невольно заерзал в кресле.

– В чем дело, Виктор? – с улыбкой спросила американка. – Жестко сидеть?

Голос у нее был мелодичный, но с легкой хрипотцой – наверное, от курения. Логинов чувствовал себя Одиссеем, которого сирена завлекает на рифы. Но поделать с собой ничего не мог – даже глаз отвести был не в состоянии.

– Да нет, все нормально, – сказал Виктор.

– Ты уверен?

– Процентов на пятьдесят…

– Так, может, поцелуемся?

– Зачем? – тупо спросил Виктор, проведя языком по внезапно пересохшим губам.

– Скажем, мне просто интересно узнать, как целуются русские «зеленые береты»…

– Как обычно, – сказал Логинов и огромным усилием воли перевел взгляд на часы. – Спасибо за виски, Блонди, но мне, кажется, уже пора…

– Куда? – спросила девушка, поднимаясь и пересаживаясь с бокалом на подлокотник кресла Виктора.

– В посольство… Завтра у меня трудный день, – проговорил Логинов, не в силах отвести взгляда от стройных ножек, оказавшихся в опасной близости.

В разошедшемся разрезе юбки виднелось нечто такое, что сделало голос Виктора сиплым. Блонди глотнула виски, обвила свободной рукой шею Виктора и насмешливо сказала:

– А в порту ты был посмелее… Неужели русские «зеленые береты» боятся женщин?

– С чего ты взяла… – начал было Логинов, но Блонди его перебила:

– Тогда проверим?

– Что?

– Как ты целуешься. Я готова! – Блонди быстро поставила свой бокал на столик, ткнула в пепельницу сигарету и приблизила лицо к лицу Виктора.

Два зеленоватых глаза заслонили Логинову весь мир. Казалось, кроме них, в этой Вселенной ничего больше не существовало.

– Я тоже… готов, – произнес Логинов и попытался поставить свой бокал на столик.

Только промахнулся. Низкий тяжелый бокал глухо стукнулся о ковер, брызнуло виски. Но никто не обратил на это внимания. Губы Блонди и Логинова медленно-медленно сблизились. Когда они уже почти коснулись друг друга, у Виктора на поясе завибрировал мобильник.

Он невольно вздрогнул, быстро подался назад и поднес трубку к уху:

– Алло!

Звонил первый секретарь посольства.

– Виктор Павлович, вы где запропастились? У вас все в порядке? А то посол начал уже волноваться, что вы так и не появились на приеме!

– Да, у меня все в порядке. Просто отрабатываю тут одну линию. Так что прием пришлось пропустить, сами понимаете…

– Ну, слава богу. Тогда я передам Андрею Ильичу, что для беспокойства нет причин.

– Да. Всего доброго.

– Всего доброго, Виктор Павлович.

Отключив телефон, Виктор посмотрел на Блонди:

– Это по работе.

– Ничего страшного, – улыбнулась Блонди. – Так на чем мы остановились?

– Боюсь, эксперимент придется отложить, – помахал мобильником Логинов. – Работа, сама понимаешь…

– Да ну? – еще слаще улыбнулась Блонди и забрала у Виктора телефон. Отключив, она швырнула его на диван. – Вот так, по-моему, будет лучше!

В следующий миг девушка наклонилась и припала своими губами к губам Логинова. Губы у американки были мягкими и сладкими. Логинов ответил на поцелуй, в голове у него зашумело. Блонди приглушенно охнула и вцепилась в него, как пантера.

«Боже, что я делаю… Мне же нужно искать террористов…» – пронеслось в голове Виктора. Но это была последняя подобная мысль. Потому что его рука уже легла на бедро американки и скользнула к животу. Пальцы ощутили под ажурными трусиками жар.

От этого прикосновения Блонди вздрогнула и зашипела. Логинов раздвинул ее точеные ножки, его рука скользнула к ягодицам…

– О боже!.. – прошипела Блонди и задрожала всем телом.

И тут она буквально впилась губами в шею Логинова – точь-в-точь, как настоящая вампирша. Виктор подхватил американку на руки и, сметя на пути столик, донес ее до дивана. Здесь он перецепился и упал.

Оказавшись на подушках, они продолжили целоваться, яростно срывая друг с друга одежду. Это было настоящее безумие. Порыв страсти захватил их и швырнул в головокружительный водоворот.

Они существовали только вдвоем, не замечая ничего вокруг. И длилось это, казалось, целую вечность…

29

 Греция, Афины, август 2004 года

За окном ворковали голуби. От этого Логинов и проснулся. Открыв глаза, он увидел, как вверху медленно вздымается от прохладного ветерка занавеска.

Было раннее утро. Сквозь приоткрытое окно в квартиру долетали звуки просыпающегося города. Виктор повернул голову и невольно улыбнулся: Блонди Смит, младший партнер чикагской юридической фирмы, уткнувшись в подушку головой, мирно посапывала у его плеча.

Выражение ее лица было умиротворенным. Казалось, она даже улыбалась сквозь сон, как маленькая девочка, которой снится волшебная сказка.

Виктор с удовольствием лежал бы так и дальше, наблюдая за Блонди, но самец, проснувшийся в нем накануне, уже порядком насытился, так что верх взяло чувство долга.

Осторожно, чтобы не разбудить Блонди, Виктор освободил руку и выскользнул из-под одеяла. Их с Блонди одежда в живописном беспорядке была разбросана по комнате. Не без труда отыскав свои трусы за креслом, Логинов отправился в санузел.

Здесь он включил воду и взял с полки гель для душа. Смыв с себя пену, Виктор подставил голову под тугую струю воды и закрыл глаза. Обычно такая процедура помогала Логинову настроиться на деловой лад. Но в этот раз все получилось немного по-другому. Насытившийся накануне самец тоже проснулся. И вместо мыслей о работе в голове Логинова всплыли воспоминания о безумной ночи – расширенные от страсти зрачки Блонди, скрип диванных пружин и неземное блаженство, которое можно испытать только с любимой женщиной и которое не купишь ни за какие деньги у самой дорогой и квалифицированной проститутки…

Само собой, что нахлынувшие воспоминания начисто вытеснили из головы Логинова рабочие планы. В низу живота сладко заныло, и Виктор вдруг живо представил, как к нему в душ ныряет Блонди… И в тот же самый миг сзади его обхватили две руки и к нему прижалось худенькое тело.

Виктор дернулся и оглянулся:

– Это ты?

Блонди же прижалась к нему еще крепче, ее рука скользнула вниз и сжала его набухший член.

– Ага! Попался?.. Думал, я тебя не найду?

Логинов только судорожно вздохнул. Что ответить, он не знал, тем более что разговаривать в таких случаях вовсе не обязательно. А Блонди уже начала делать нечто такое, отчего Виктор и вовсе на некоторое время потерял дар речи…

Припав спиной к кафельной стенке, он с закрытыми глазами цеплялся за какие-то трубы, стонал и пытался вырваться. А потом Блонди порывисто поднялась, Логинов подхватил ее под ягодицы и припечатал к другой стенке. Ее ноготки вцепились в спину Виктора, и они долго и методично испытывали на прочность эту самую стенку, пока одновременно не закричали…

Еще раз приняв душ, на этот раз вместе с американкой, Логинов наконец-то натянул трусы. И тут же снова вспомнил о работе. Хотя далось это ему с большим трудом – Блонди в коротенькой рубашке и ажурных трусиках на рабочий лад как-то не настраивала…

Сидя на высоких стульях у стойки, выполнявшей функции стола, они позавтракали на американский манер – апельсиновым соком, кофе и тостами. Несмотря на ночной марафон и бурю в душе, Блонди продолжала бередить воображение Виктора лукавым взглядом своих зеленоватых глаз и своей многообещающей улыбкой.

В конце концов Логинов от греха подальше решил перевести разговор на нейтральные темы. Хлебнув кофе, он спросил:

– Какие у вас на сегодня планы, мисс?

– На вечер или вообще? – лукаво посмотрела на Виктора американка.

– Вообще. Насчет планов на вечер я, кажется, догадываюсь…

– Вообще-то мне надо кровь из носу отыскать этого Апостолакиса, – сразу стала серьезной Блонди. – Если я не найду его сегодня-завтра, может быть поздно… Помоги мне, а?

– Я бы с удовольствием, – посмотрел на часы Виктор, – но у меня самого работы навалом. До вечера надо успеть провести несколько встреч… Хотя – стоп! Насколько полными данными о своем свидетеле ты располагаешь?

– Стилианос Апостолакис, родился в 1959 году в Фивах. Родителей предположительно потерял в период хунты «черных полковников». Осиротев, бродяжничал, пока не перебрался в Афины, где работал в обслуге гостиницы «Олимпия». Сейчас вроде бы занимается оптовой торговлей. Так, во всяком случае, он рекомендовал себя людям, у которых снимал квартиры… Две недели назад съехал из Элевсиноса, вроде бы – в Афины. Это все… Почему ты нахмурился?

– Да пытаюсь вспомнить, когда при власти в Греции находилась хунта… Хотя это неважно. Ладно, Блонди, я сегодня попробую «пробить» твоего свидетеля.

– Что сделать?

– «Пробить». На нашем жаргоне это означает получить установочные данные и вообще как можно больше информации.

– Интересный у русских юристов жаргон.

– Да, – кивнул Виктор.

– Но боюсь, у тебя ничего не получится. Для получения сведений об Апостолакисе наша фирма привлекла местную юридическую контору. То, что я тебе рассказала, это все, что им удалось выяснить за неделю работы…

– Я попробую «пробить» его через другую «контору», – пожал плечами Виктор. – Тем более что с ее шефом мне все равно нужно сегодня встретиться. Так что жди звонка, Блонди. Может, тебе повезет…

– Ждать я не могу, – энергично тряхнула головой девушка. – Я же тебе объяснила – от этого зависит моя карьера. Я буду продолжать поиски!

– Тогда удачи тебе, малышка! – наклонился Виктор, чтобы поцеловать Блонди. – А я побежал! Вечером созвонимся! Какой у тебя телефон?

Обменявшись номерами мобильников, они еще раз поцеловались на прощание. После чего Логинов наконец покинул дом на северной окраине Афин…

30

 Греция, Афины, август 2004 года

Халид подошел к окну, осторожно раздвинул створки жалюзи и выглянул. Раскаленная за день афинская улица постепенно остывала. Народа на тротуарах стало заметно больше.

– Мустафа! – не оборачиваясь, произнес Халид.

– Слушаю! – тут же возник за спиной араба его соотечественник. Тренированный и быстрый, в любую секунду готовый выполнить любой приказ.

Халид сам родился воином и был способен на многое, но присутствие Мустафы позволяло ему не думать о мелочах и сосредоточиться на главном. А главное сейчас заключалось в том, чтобы довести начатое дело до конца. Дело, после которого его имя – Халида – станет известным во всем мире. И будет для миллионов арабов символом борьбы с неверными…

Последний телефонный разговор с бен Ладеном сказал Халиду о многом. Светлейший был очень слаб. Он буквально стоял одной ногой на краю могилы. И единственным, что еще поддерживало жизненные силы в угасающем организме Усамы, было желание дождаться атаки Аль-Каиды на олимпийские Афины. Естественно, по телефону бен Ладен этого не сказал, но Халид все понял и так.

А еще он понял, что успешная атака откроет перед ним сказочную перспективу. Если все пройдет удачно, именно он, Халид, станет преемником Усамы на посту лидера Аль-Каиды. И никто не посмеет возразить. Даже несмотря на то, что у Усамы есть несколько ближайших сподвижников, с которыми он начал бороться с неверными еще в Афганистане. Но успешная атака на Афины, проведенная Халидом, затмит их прежние заслуги. И наместником Аллаха на земле станет именно он…

Осознание этого факта здорово щекотало самолюбие араба. Он плохо спал, а ближе к обеду вдруг ощутил странное беспокойство. При том, что причин для этого не было никаких – все шло просто отлично. Все люди Аль-Каиды успешно переправились на территорию Греции и находились на конспиративных квартирах. У всех были подлинные документы, и никакая проверка не могла дать оснований для подозрений греческим службам безопасности.

Инженер Абукири тоже со вчерашнего дня находился в греческой столице. И тоже вполне официально. Более того, у инженера имелись все необходимые документы для беспрепятственного доступа в порт и на борт «Луксора». Сам танкер должен был прийти в Пирей сегодня вечером. Так что единственным, что еще могло помешать проведению террористической атаки, была предстоящая проверка «Луксора» таможенными властями. Но инженер Абукири на вчерашней встрече еще раз заверил Халида, что об этом беспокоиться не стоит: без специального оборудования установить, что в пятом танке судна находится не растворитель, а диметилсульфаксид, невозможно…

И все же чувство смутного беспокойства не покидало Халида. Поэтому он и позвал Мустафу. Несмотря на затянувшуюся паузу, тот стоял неподвижно и ни одним движением не выказывал своего нетерпения: для верного пса Мустафы Халид давно превратился в божество.

– Поедем в город! – наконец сказал Халид. – Я хочу встретиться с Апостолакисом.

– Как скажешь! – покорно склонил голову Мустафа и тут же беззвучно исчез.

Выезд в город предполагал маскировку. Халид в Афинах находился под видом корреспондента йеменской газеты. Мустафа изображал его фотографа. Они были аккредитованы при олимпийском пресс-центре, где и получили соответствующие удостоверения в виде пластиковых карточек на шнурках.

Несколько минут спустя арабы вышли на улицу. На шее Мустафы, кроме удостоверения, висел дорогущий «Никон». Фотоаппаратом он толком пользоваться не умел, но это было и ни к чему: съемки на улицах могли привлечь внимание полиции. А это, хотя документы террористов и были в абсолютном порядке, было крайне нежелательным. Поэтому фотоаппарат Мустафа использовал исключительно в качестве антуража.

Остановив такси, они доехали до одной из площадей. Здесь Халид расплатился и на всякий случай оглянулся. Ничего подозрительного он не заметил и нырнул под козырек таксофона. Мустафа встал рядом, готовый в любой момент защитить своего хозяина от опасности.

Впрочем, это было излишним. На Халида никто не собирался покушаться. Более того, никому на площади вообще не было дела до двух иностранных корреспондентов. Пишущей братии в олимпийских Афинах бродила тьма, так что на них давно перестали обращать внимание.

Площадь возвращалась к жизни после раскаленного дня. Иностранцы и греки сидели под грибками в кафе и жадно поглощали напитки со льдом. Кто-то не удержался от искушения побродить в небольшом фонтане. Прямо на газоне в тени кустов целовались студенты, а какая-то толстая американская матрона во врезавшихся в ягодицы шортах и панаме с олимпийской эмблемой кормила воркующих голубей…

Площадь жила предвкушением праздника и наслаждалась послеполуденной прохладой. И никому – ни грекам, ни туристам – даже не приходило в голову, какая опасность исходит от двух арабов, остановившихся у таксофона.

31

 Греция, Афины, август 2004 года

До посольства Виктор добрался на такси. После вчерашнего приема старинный особняк был погружен в сон. Виктор предъявил греческому полицейскому свои документы, нырнул в калитку и кивком поздоровался с посольским охранником.

Дипломаты – профессиональные «совы». И, как и полагается этим пернатым, они ведут ночной образ жизни. Ложатся далеко за полночь, просыпаются к обеду. Если, конечно, не случается ничего экстраординарного. В этих случаях дипломатам приходится не спать порой сутками. Но тут ничего не поделаешь – издержки профессии.

В это утро, слава богу, привычный распорядок дня посольства не был нарушен. Ответственные сотрудники мирно почивали после приема, технический персонал выполнял свою обычную рутинную работу.

Логинов поднялся прямиком в комнату спецсвязи и поздоровался с кадровым сотрудником ФСБ, работавшим под дипломатической «корягой». Учитывая полномочия Виктора, в его работу не имел права вмешиваться ни посол, ни руководство резидентуры. Наоборот – они должны были оказывать Виктору любую – возможную и невозможную – помощь.

В данном случае ничего невозможного не требовалось. Виктору просто нужно было связаться с руководством отряда военных кораблей, которые по его настоянию сопровождали «Остердам», а теперь дрейфовали за пределами территориальных вод Греции.

Несмотря на то, что корабли находились примерно на расстоянии пятидесяти морских миль от посольства, связаться с ними оказалось не так-то просто. Военно-морской флот пользовался для связи своими кодами и частотами. Поэтому первый сеанс пришлось проводить через Главный штаб ВМФ. На все про все понадобилось около часа.

Логинова такое положение дел не устраивало. Переговорив с руководством отряда, он связался с Главным штабом ВМФ. Со скрипом, но там согласились, что канал связи посольства с отрядом должен быть «прямым». Оставив сотрудника резидентуры утрясать многочисленные технические нюансы, Виктор наконец покинул комнату связи.

Отряд кораблей состоял из БПК (большого противолодочного корабля) «Сызрань», эсминца «Верный» (Логинова всегда умиляли названия эскадренных миноносцев, которых по старой морской традиции называли исключительно именами прилагательными) и современной дизельной подводной лодки типа «Варшавянки». Несмотря на малочисленность, «прикомандированный» к «Остердаму» отряд был способен на многое. Та же «Варшавянка», в отличие от «корыт» 641-го проекта, которые громыхали под водой как медные тазики, была покрыта толстым слоем резины. Кроме того, гребные винты лодки были вынесены далеко за пределы жесткого корпуса, что существенно снижало вибрацию, а значит, и шумность. Это позволяло лодкам типа «Варшавянки» скрытно приближаться к целям и так же скрытно ускользать от преследования после атаки.

Посольство уже почти проснулось. Безукоризненно выбритые дипломаты включились в работу. В коридоре Виктор перекинулся парой слов с первым секретарем. Тот немного странно посмотрел на Логинова, потом быстро оглянулся по сторонам и заговорщицким голосом произнес:

– Извините, но у вас на шее, кажется, засос, Виктор Павлович!

– Что, видно? Вот черт! – быстро поправил воротник рубашки Логинов. – От вас ничего не утаишь…

– Работа такая, – усмехнулся первый секретарь. – Трудная выдалась ночка?

– Не то слово… До утра пытал одну вражескую агентку.

– Тогда больше ни слова! – замахал руками первый секретарь. – Я ничего не видел, ничего не слышал…

– Спасибо!

– Да не за что.

Идя по коридору, Виктор подумал, как здорово, что советские времена канули в Лету. Раньше за подобное могли отозвать из-за рубежа и даже из органов «вычистить». Сейчас с этим было проще, хотя любители покопаться в грязном белье остались…

Еще раз перекусив в столовой посольства, на этот раз по-русски, плотно, Виктор снова отправился в город. Брать посольскую машину он не стал, воспользовавшись такси. Привычка без надобности не светиться въелась в кровь и стала его вторым «я». Тем более что расходы на такси компенсировались.

Расплатившись с водителем, Логинов направился к зданию министерства внутренних дел Греческой Республики. Сразу туда его, правда, не пустили, но Виктор на это и не рассчитывал. Из холла он позвонил в приемную департамента «К». Трубку снял клерк, но Виктору в конце концов удалось убедить его переключить линию на полковника Цартаса.

Именно Цартас руководил департаментом «К» греческого МВД. И как раз департамент «К» отвечал за борьбу с терроризмом. В связи с Олимпиадой Цартас крутился как белка в колесе. И на пустопорожние разговоры времени не имел. Поэтому Логинов сразу взял быка за рога:

– Фанис, это Логинов из русского посольства. Мне нужно встретиться с тобой. И кое-что сообщить. Это важно.

– Вот черт! А по телефону нельзя?

– Нет.

Разговор шел на английском, причем Фанис Цартас говорил на этом языке намного хуже Логинова. Поэтому он сделал приличную паузу, прежде чем выдать довольно длинную фразу:

– Хорошо. Мне все равно нужно перекусить. Через полчаса в кафе «Пенелопа». Знаешь, где это?

– Найду.

– Тогда до встречи.

– До встречи, – сказал Виктор и повесил трубку.

Не откладывая дела в долгий ящик, он спросил у охранника МВД о «Пенелопе». По-английски тот вообще не говорил, но Логинов так живо изобразил процесс поедания пищи, что грек буквально расцвел:

– А-а, «Пенелопа»! Ез!

Оказалось, что кафе располагалось поблизости – в том же квартале, что и здание МВД. Это здорово упрощало дело, так что Виктор даже успел в оставшееся время перезвонить Горову.

Напасть на след сообщника террористов за истекшее время Степану не удалось. Это, в общем-то, было и неудивительно. Поэтому Логинов на всякий случай подбодрил Горова:

– Ничего, продолжай работать. Если у террористов есть осведомитель, мы не имеем права его упустить… Вечером, если ничего не случится, созвонимся. Может, я даже подскочу на судно.

– Хорошо, буду ждать, шеф.

Отключив телефон, Виктор посмотрел на часы. До встречи с Цартасом оставалось несколько минут. Он приблизился к «Пенелопе», но внутрь заходить не стал, усевшись за один из стоящих на улице пластиковых столиков. Официант принес миниатюрную бутылку колы.

Виктор, попивая ее, осматривался по сторонам, но мысли его были далеко. За время пребывания в Афинах он проделал много рутинной подготовительной работы. Теперь было бы самое время организовать активный поиск террористов. Но статус иностранца сводил возможности Виктора на нет. По большому счету, даже слежка Горова и «гуошников» за членами экипажа «Остердама» была незаконной. Случись что – неприятностей не оберешься…

Все эти мысли, однако, не помешали Виктору обратить внимание на новый «Ситроен-С5», показавшийся на улице. Машина медленно проехала мимо кафе и остановилась у тротуара. Ее стекла было тонированными, но для Виктора это не было помехой. Его солнцезащитные очки – обычные с виду – на самом деле были не простыми. Такими очками во всем мире пользуются сотрудники государственных служб охраны и профессиональные телохранители. Специальная оптика позволила Виктору рассмотреть, что в «Ситроене» сидят два человека. Один из них некоторое время пристально разглядывал Логинова в зеркало, потом сказал несколько слов в рацию…

32

 Греция, Афины, август 2004 года

Халид не был стеснен в средствах и заблаговременно запасся целой кучей мобильных и спутниковых телефонов. Но он также неплохо разбирался в методике работы спецслужб, поэтому для связи с Апостолакисом решил воспользоваться обычным уличным таксофоном.

Грека Халид, конечно, использовал втемную. Наркоторговец даже не догадывался, чем именно занимается Халид и кем на самом деле является. Апостолакис давно промышлял переправкой наркотиков через территорию Греции дальше – в страны Евросоюза. Наркотики эти поступали из Афганистана и всегда были высшего качества – с тремя шестерками.

За все это время Апостолакис ни разу не получил от своих партнеров в странах Евросоюза ни единой рекламации. А это дорогого стоило. Наркобизнес – дело серьезное, и рекламацию здесь нередко предъявляют в виде автоматной очереди или нескольких десятков граммов тротила. Поэтому, когда давние партнеры предложили Апостолакису встретиться с Халидом, он без колебаний согласился. И не прогадал. Речь шла об очень выгодной операции. Правда, в этот раз Апостолакису нужно было просто заняться обеспечением поставки крупной партии наркотиков. И не соваться в сам процесс. Но комиссионные за это вполне удовлетворили Стилианоса, и он согласился с предложением араба (даже не догадываясь, что отказ означал бы для него немедленную смерть от рук Мустафы).

Набрав номер наркоторговца, Халид оглянулся на площадь. Беспечность людей просто поражала его. Никто даже не догадывался, что в нескольких метрах от них стоит человек, готовый превратить олимпийский праздник в большие похороны. Лицо Халида исказила кривая ухмылка. И в этот миг в трубке наконец раздался голос Апостолакиса.

– Привет! – сказал по-английски араб.

– Привет… – ответил Стилианос.

По голосу чувствовалось, что он узнал Халида.

– Как дела со складом? – спросил араб.

– Нормально, – ответил Апостолакис.

– Ты сегодня был там? – уточнил Халид.

Арендованный греком для Аль-Каиды склад немного беспокоил Халида. Выставить там охрану он не мог – это могло бы привлечь чье-то внимание. Поэтому ежедневную проверку сохранности его содержимого проводил грек. Поскольку он числился владельцем товара, его появление на складе было мотивированным.

– Нет, сегодня не был, – быстро проговорил Апостолакис.

Его тон с самого начала разговора не понравился Халиду. Теперь же араб ощутил, как по его спине пробежала нервная дрожь. Предчувствия Халида не обманули – со складом что-то было не так.

– Почему не был? – спросил араб, стараясь говорить спокойно.

– Да у меня тут это… небольшие неприятности, короче.

– Какие неприятности?

– Да тебя это не касается. Сам разберусь. А потом тебе перезвоню…

– Ты где сейчас? – быстро спросил Халид.

– Да еду я, в одно место нужно подскочить. По делам.

Халид быстро сказал:

– Нам нужно встретиться, Стили. Сейчас же…

– Да не могу я сейчас… – начал было Апостолакис, но Халид его перебил:

– Нам нужно встретиться! Мы партнеры. Поэтому твои неприятности могут стать моими! Ясно?

– Ясно, – вздохнул Апостолакис.

– Тогда слушай, куда надо подъехать…

Сообщив место встречи, Халид нажал на рычаг и тут же снова позвонил. На этот раз на конспиративную квартиру. Там у него в немедленной готовности находилась группа боевиков из шести человек. Это были солдаты Аллаха, жизнь которых для Халида не стоила ничего. Он в любой момент мог послать их на смерть во имя главной цели. Трубку сняли немедленно.

– Абдурахман, слушай меня…

За несколько секунд Халид объяснил, что нужно сделать. Абдурахман выслушал его и сказал:

– Я понял! Ехать самому?

– Нет. Просто пошли двоих людей. И жди. Если ты понадобишься, я перезвоню…

– Понял!

33

 Греция, Афины, август 2004 года

Логинов перевел взгляд с «Ситроена» на свои часы. До оговоренного времени встречи оставалась пара минут. Наблюдатель в «Ситроене» подобрался и поправил на шее мини-микрофон. Логинов ухмыльнулся и посмотрел в сторону здания МВД.

Несколько секунд спустя оттуда появился мощный «БМВ» седьмой серии. «Бимер» притормозил у кафе. Из передней дверцы вынырнул крепкий тип со сломанным носом и в таких же, как у Логинова, очках. Мазнув профессиональным взглядом по улице, тип распахнул заднюю дверцу.

Из нее на тротуар вынырнул Фанис Цартас. Руководитель департамента «К» был весьма импозантным мужчиной ростом под два метра. Телохранителя Цартаса бог ростом тоже не обидел, но шеф был выше его почти на полголовы. При этом весил Цартас никак не меньше ста килограммов.

Несмотря на столь внушительные габариты, Фанис Цартас двигался легко и находился в отличной физической форме. Несколькими пружинистыми шагами полковник приблизился к входу в кафе, так что телохранителю, закрывавшему дверцу, пришлось его догонять.

В этот миг Логинов поднялся из-за своего столика и шагнул к полковнику. Телохранитель попытался вклиниться между ними, но Цартас осадил его короткой фразой на греческом.

– Привет, Фанис! – с улыбкой протянул руку Логинов.

– Привет, Виктор! – быстро поздоровался Цартас.

В кафе их провели в отдельный кабинет. Цартас уселся на услужливо отодвинутый стул, расстегнул пиджак и посмотрел на Виктора:

– Есть будешь?

– Да нет. Просто выпью чего-нибудь…

– Вино?

– Я с утра не пью. Просто кофе.

Цартас повернул голову. Официант, с почтением слушавший разговор гостей, молча кивнул и исчез за дверью. Фанис откинулся на спинку стула и с улыбкой посмотрел на Виктора:

– У меня мало времени. Через час – совещание у премьера. Так что рассказывай, что хотел…

В улыбке полковника сквозило чувство легкого превосходства. Фанис производил впечатление немного уставшего, но довольного собой человека. Дорогой костюм, перстень с настоящим бриллиантом, безукоризненная прическа, маникюр – полковник выглядел на все сто и знал об этом.

Логинов вытащил сигареты и сказал:

– Сейчас расскажу. Только сперва хочу дать один совет…

– Ну?.. – самодовольно улыбнулся Цартас.

– Я бы на твоем месте отправил твою бригаду телохранителей на курсы. В Штаты, например.

– Не понял?.. – нахмурился грек.

– Эти двое в «Ситроене» даже не удосужились проверить у меня документы. А ведь это азы. Если в месте появления охраняемой персоны вдруг оказывается неизвестный, его нужно «прокачать».

– Так ты заметил их?

– Конечно. Так что советую хорошо подумать о том, что я сказал! – улыбнулся Виктор.

На несколько секунд Цартас потерял свою уверенность. Потом ткнул в Виктора наманикюренным пальцем:

– Да пошел ты!.. Мои люди знают свою работу! Ясно? Просто сейчас в Афинах столько иностранцев, что проверить каждого нереально…

– Знаешь, в чем твоя проблема, Фанис? Я имею в виду – греческих служб безопасности. Ваша проблема в том, что вы, к счастью или к несчастью, еще не столкнулись с настоящими террористами! Мы когда-то тоже думали, что у нас все под контролем. Пока Басаев не захватил Буденновск… Я до сих пор помню этот день 14 июня 1995 года. Если описать состояние нашей государственной машины в тот день в двух словах – это шок и трепет. Все думали, что война уже закончилась. Никто не был готов к подобному повороту. И никто не был готов принимать правильные решения. В результате террористов выпустили. За ту ошибку мы расхлебываемся до сих пор, хотя прошло уже девять лет.

– Ты думаешь, только ты крутой? Да, Логинов? – зло проговорил Фанис. – А мы пальцем деланные? А ты хоть знаешь, сколько за моей спиной спецопераций? Или ты думаешь, я сделал карьеру в этом костюме от Армани?

Тут дверь приоткрылась, и в кабинет скользнул официант с подносом. Цартас прервался на полуслове и тяжелым взглядом впился Виктору в переносицу. Его самодовольство испарилось. Логинов задел полковника за живое. Но взгляд грека ничуть не смутил Виктора.

Едва официант вышел, он сказал:

– Стоп, Фанис! Ты немного не понял. Я совсем не хотел тебя обидеть. Я подозреваю, что ты не раз смотрел в глаза смерти на Кипре и в других местах. Я также не сомневаюсь в специальной подготовке твоих людей. Но речь идет немного о другом. Ты крутой парень, нет слов. И сможешь в одиночку справиться с тремя-четырьмя противниками, даже вооруженными ножами. Но если, например, к тебе на улице просто подойдет подросток и вдруг ткнет спицей в печень, ты ничего не успеешь сделать. Просто потому, что ты психологически не готов видеть в подростке врага. И у тебя не поднимется рука выстрелить в него…

– Мы не воюем с подростками, как вы в Чечне!

– А я, Фанис, воюю с террористами – кем бы они ни были! Потому что террорист – это террорист. И его нужно обезвредить – будь он женщиной, стариком или ребенком! Иначе погибнут люди. Вот чего вы, боюсь, пока не понимаете.

– Да пошел ты, Виктор! Кто ты такой, чтобы указывать мне? Почему я должен тебя слушать?

– Потому что мы на одной стороне, Фанис! И я не хочу, чтобы у Греции была своя печальная дата, такая же, как у нас 14 июня 1995 года. Ясно?

– Ясно, – побарабанил по столу пальцами Фанис. – Только мне твои советы ни к чему. Я сам справлюсь со своими проблемами. А ты занимайся своей Чечней!

– Жаль, – искренне вздохнул Виктор. – Я думал, мы поймем друг друга. Я просто хотел предостеречь вас от ошибок, которые когда-то допустили мы.

– Мне наплевать, что ты думал, Виктор. И я не нуждаюсь в твоих советах! – с нажимом произнес Цартас. – Это все, что ты хотел мне сказать? А то мне нужно еще успеть поесть…

– Нет, – покачал головой Виктор. – Я тебе хотел сказать не это. Это я тебе сказал только для того, чтобы ты воспринял мои слова со всей серьезностью.

– Так говори, черт тебя подери! У меня мало времени!

– Я понял, – кивнул Виктор. – Речь идет об «Остердаме». Ты так и не сообщил мне, где он будет находиться, но я предполагаю, что в пирейском порту. Так вот, на мой взгляд, велика вероятность, что чеченские террористы попытаются захватить судно. При этом они могут воспользоваться бухтой Элевсина. Если там захватить катер, то можно без проблем проникнуть в пирейский порт. Я бы на твоем месте это учел. А еще я бы посадил вокруг «Остердама» хотя бы трех снайперов. Чтобы они, в случае чего, сковали прорвавшихся в порт террористов до прибытия спецназа. Это все, Фанис, – поднялся Виктор. – Извини, что задержал. Приятного аппетита!

Руки Цартас на этот раз не подал. Логинов пожал плечами и направился на выход. Уже у двери грек его вдруг окликнул:

– Виктор!

– Да?

– Ты сукин сын! Но твои соображения насчет «Остердама» я учту. И еще…

– Что?

– Не попадайся мне больше на глаза! Это моя Олимпиада! И я сам знаю, как ее защитить от террористов! Ясно?

– Нет, – повернувшись, покачал головой Виктор. – Потому что это и моя Олимпиада. И если я могу что-то сделать, я это сделаю!

Цартас через силу улыбнулся:

– Согласен! Но если при этом ты нарушишь хоть один параграф греческих законов, не рассчитывай, что я тебе помогу! В чем-то другом – возможно…

– Кстати, – только сейчас вспомнил о данном Блонди обещании Виктор, – мне нужны установочные данные на одного человека, греческого подданного.

– Ты подозреваешь, что он связан с террористами? – быстро спросил Цартас.

– Не думаю. Это немного другое…

– Тогда позвони по этому телефону и скажи, что ты от меня… – Цартас небрежно черкнул на салфетке несколько цифр дорогущим шариковым «Паркером».

– Спасибо, – сказал Виктор, вернувшись к столу.

– Не за что, – сказал Цартас, пряча ручку в карман. – Это все?

– Да. Спасибо, – сунул Виктор салфетку в карман.

– Тогда проваливай! Ты и так испортил мне аппетит, – бросил Цартас, но на этот раз руку Виктору протянул.

Тот пожал ее и быстро вышел из кабинета.

34

 Греция, Афины, август 2004 года

Когда Халид переговорил с Абдурахманом и вынырнул из-под козырька таксофона, Мустафа вопросительно посмотрел на него.

– У Апостолакиса какие-то неприятности, – сказал Халид. – Я послал людей, будем ждать звонка…

Мустафа ничего не ответил, но всем своим видом выразил готовность все неприятности взять на себя.

– Пошли! – удовлетворенно кивнул Халид.

Он привык к выражению собачьей преданности в глазах Мустафы. И был близок к тому, чтобы с такой же преданностью на него взирали миллионы арабов во всем мире. Только вот этот чертов грек мог все поломать…

От этой мысли Халид нахмурился. Обойдя совершенно не боящихся людей голубей, они с Мустафой взяли такси и доехали до тихого кафе. Ничего особенного в нем не было, просто располагалось оно неподалеку от места, где назначил Апостолакису встречу Халид.

Но сам он туда соваться пока что не собирался. Это было немного рискованно. А для рискованных дел у Халида была пехота – рядовые воины Аллаха. Поэтому Халид с Мустафой уселись под грибком и принялись попивать кофе.

Наконец на поясе Халида зазвонил телефон. Он снял его, поднес к уху и ответил по-английски:

– Алло!

– Это я, Исар, – проговорили в трубке на арабском. – Мы сделали, что ты сказал.

– Там все спокойно?

– Да. Мы осмотрелись: хвоста за ним не было.

– А как он ведет себя?

– Нормально. Немного напуган и все время повторяет, что хочет поговорить с тобой…

– Ну что же, скажи, что я скоро буду! – улыбнулся Халид.

Звонок боевика значительно улучшил его настроение: к месту встречи Апостолакис явился вовремя, причем сам и без хвоста. Иначе Исар с напарником наверняка бы его обнаружили. А раз так, то и неприятности Стилианоса были не такими уж большими…

– Идем, Мустафа! – велел Халид.

Покинув кафе, они не стали брать такси, а добрались до места встречи пешком. В укромном переулке стояли две машины – «Фольксваген» Апостолакиса и неприметный «Опель» боевиков. Один из них сидел в «Опеле», второй – Исар – сторожил Стилианоса в «фольксе».

Лицо Апостолакиса было напуганным и потным. Впрочем, это было и немудрено: Исар держал на коленях «мини-узи» с магазином на двадцать патронов. Ствол пистолета-пулемета был нацелен в живот грека, палец араб держал на спусковом крючке. Мало кто способен в таком положении радоваться жизни.

Поэтому появление Халида вызвало у грека чуть ли не припадок радости.

– Наконец-то! – быстро вскрикнул он, когда араб уселся на заднее сиденье «Фольксвагена». – Что происходит, Халид? В чем дело? Зачем ты напустил на меня своих бойцов?

– Да ничего не происходит, Стили, – успокоительно улыбнулся Халид. – Просто мы партнеры. И твои неприятности могут стать моими. Вот я и решил подстраховаться.

Говоря это, Халид дал знак Исару покинуть машину. Тот безропотно повиновался. Апостолакис облегченно вздохнул и быстро проговорил:

– Но я же тебе все объяснил, Халид! Просто у меня небольшие проблемы! Я с ними сам справлюсь…

– Посмотрим! – перебил грека Халид. – Что за проблемы, рассказывай!

35

 Греция, Афины – Пирей, август 2004 года

Покинув кафе «Пенелопа», Логинов перезвонил по номеру, данному полковником Цартасом. Ответил ему майор Яннакопулос. Во всяком случае, именно так расслышал фамилию офицера Логинов. Виктор сообщил, что он от Цартаса, и продиктовал данные Апостолакиса.

Майор Яннакопулос не выказал ни малейшего удивления. Судя по этому, а также по весьма приличному английскому, майор был сотрудником информационно-аналитической службы греческого МВД.

– Перезвоните мне после трех, – сказал он.

– Хорошо. Спасибо.

Отключившись, Виктор не сдержался и позвонил Блонди.

– Это я, как дела, малышка?

– О, Виктор! Рада тебя слышать! Соскучился?

– Немножко.

– Я тоже ужасно соскучилась. Но не могу долго говорить… Кажется, я напала на след своего свидетеля. И сейчас играю в детектива…

– В кого?

– В детектива, – понизила голос Блонди. – Я зашла в одну гостиницу, в которой жил Апостолакис, и спросила о нем. Точнее, это не гостиница, а доходный дом. Консьерж сказал мне, что Апостолакис съехал. Я вышла, но немного задержалась у входной двери, чтобы поправить чулки, – засмеялась Блонди. – И тут услышала, как консьерж позвонил своему хозяину и сказал, что какая-то подозрительная американка ищет Апостолакиса… Ой, все! Он вышел!

– Кто вышел? – быстро спросил Виктор.

– Хозяин дома! Я думаю, он выведет меня на Апостолакиса! Все! Я еду за ним! Потом перезвоню тебе сама!

– Блонди! Блонди!… – быстро проговорил Виктор, но американка уже отключила телефон. Логинов перезвонил еще раз, но безуспешно. – Вот же черт! – вздохнул он.

Учитывая способность мисс Смит впутываться в неприятности, этот разговор здорово обеспокоил Логинова. Но телефон Блонди был недоступен, так что Виктору только и оставалось, что ждать ее звонка.

Покачав головой, Виктор перезвонил Горову. Степан грустно сообщил, что судно наконец-то направляется в порт.

– А чего таким замогильным голосом? – спросил Виктор.

– Потому что теперь сойти на берег для моих подопечных будет не проблемой. Фиг уследишь за ними, шеф…

– Ладно, не расстраивайся. Я сейчас подъеду в порт, посмотрю на месте, что к чему…

Дорога до Пирея заняла около получаса. Еще около часа Виктор ожидал на причале окончания швартовки «Остердама». Затем огромную махину втиснули возле стенки между «Голубым Одиссеем» и каким-то паромом. На пассажирский причал опустили трап.

Наконец-то Логинов ступил своей ногой на борт «Остердама». Судно поразило его своими размерами и удобствами. Коротко переговорив с руководством олимпийской делегации, он нашел Горова.

Степан был невыспавшимся. «Отработка» кандидатов в пособники террористов результата пока не принесла, но времени заняла уйму. В каюте, которую Степан делил с двумя «гуошниками», Виктор выслушал, что удалось «накопать» Степану.

Потрудился тот на славу. Оценив собранные сведения, Виктор волевым решением исключил из списка сразу трех фигурантов. Горов заметно повеселел:

– Ну, это совсем другое дело, шеф! Этих троих мы не упустим, тем более что они в разных вахтах! Если будет контакт, мы его засечем!

– Ну вот видишь, – потрепал Горова по плечу Виктор. – Не зря ты уродовался!

Вообще говоря, вероятность того, что таким образом удастся выйти на след террористов, была не очень высока. Но Виктор об этом говорить Горову, естественно, не стал. Зачем расхолаживать подчиненных?

После этого Логинов встретился с руководителем группы «гуошников» на «Остердаме» и согласовал с ним рабочие моменты. И только после этого покинул борт судна.

День клонился к вечеру. Горов, вышедший из надстройки провести Логинова до трапа, вздохнул:

– Хоть жара эта проклятая немного спала…

– Да, – кивнул Логинов. – Ну пока. Если что-то наклюнется, звони.

– Ага, – кивнул Степан, и тут у него зазвонил мобильник. – Алло! Ага, Серега, понял. Давай… Шеф! Один из наших фигурантов в город собирается!

– Смотри не упусти! – махнул рукой Виктор.

– Может, подождете? Вместе проследим?

– Да нет, вы как-нибудь сами!

Сказав это, Виктор сбежал по трапу на причал и направился к проходной порта.

По пути он заметил двух людей в черной униформе, взбиравшихся на портовый кран. Принять их можно было и за рабочих, но Виктор знал, что это не так. Оглядевшись по сторонам, он заметил на крыше одного из складов еще одну пару снайперов, выбиравших место для позиции.

– Молодец, Цартас, – хмыкнул Виктор. – Достал-таки я тебя своей простотой…

36

 Греция, Афины, август 2004 года

Когда Апостолакис закончил рассказ о своих неприятностях, Халид хмуро посмотрел на него:

– Ты что, занимался поставками наркотиков в США?

– Нет, – покачал головой Стили.

– Тогда почему эта американка тебя ищет?

– Ума не приложу, – покачал головой грек. – Поэтому я и послал одного человека к кафе «Галера» разобраться с этим…

– Давно?

– Что давно?

– Послал давно?

– Перед тем, как ты позвонил.

– Что за человек?

– Да так, мелкая сошка, уголовник, – презрительно скривился Апостолакис. – За деньги мать родную порежет на куски…

– Ты сглупил, Апостолакис, – еще больше нахмурился Халид. – Немедленно отзывай этого уголовника!

– Что делать?

– Отзывать! Звони ему!

– Но у него нет телефона, – растерянно сказал Стили, потом покосился на часы и добавил: – Тем более что он, наверное, уже сцапал ее…

– Ты сглупил, Стили, – повторил Халид. – Не нужно было впутывать в это уголовника. Надо было просто позвонить мне. Сразу же.

Апостолакис картинно вздохнул, хотя, в любом случае, он не стал бы поступать по-другому. Только сумасшедший звонит своим партнерам по бизнесу, чтобы предупредить, что над ним сгустились тучи… А Апостолакис сумасшедшим не был, поэтому отлично понимал, что для партнеров его репутация – самое главное.

– И что ты собрался с ней делать? – спросил Халид.

– Уголовник привезет ее в одно укромное местечко, – пожал плечами грек. – Там я с ней и побеседую.

– Что за местечко?

– Автомобильная свалка на северной окраине.

– Так, – сказал Халид. – Ясно… Ну что же. Тогда я тоже хочу присутствовать при этой беседе. Исар!

Боевик тут же открыл дверцу и наклонился в салон.

– Объясни ему, как проехать к этой свалке, – кивнул Халид Апостолакису.

Грек объяснил, потом вопросительно посмотрел на Халида:

– Так а мы туда, что, не поедем?

– Почему? – пожал плечами Халид. – Обязательно поедем. Но сзади, на твоей машине. А они пока там осмотрятся. У меня серьезный бизнес, Стили. И я не привык зря рисковать.

37

 Греция, Афины, август 2004 года

По дороге в Афины Логинов позвонил Блонди Смит. Телефон американки был по-прежнему недоступен. Это не понравилось Виктору, но, как только он расплатился в Афинах с таксистом, Блонди позвонила сама:

– Алло, Виктор! Это я!

– Привет, малышка! Как дела?

– Отлично, только у меня мало времени! – быстро проговорила Блонди. – Кажется, я на правильном пути! Хозяин доходного дома привел меня к одному кафе на окраине…

– Какому кафе? – нахмурился Логинов.

– Не знаю, тут нет вывески, – торопливо проговорила Блонди. – Вместо нее над входом висит галера… Так вот, я уверена, что Апостолакис здесь обязательно появится!

– С чего ты взяла?

– С того, что хозяин доходного дома приезжал сюда только для того, чтобы сообщить что-то бармену, или, как это тут называется… В общем, я уверена, что Апостолакис обязательно здесь появится, так что мне остается только дождаться его – фото у меня есть! Ой, все! Не могу больше говорить, я перезвоню тебе сама!

– Блонди! Блонди! – быстро проговорил Виктор, но девушка успела отключиться. – Вот же черт!

Игра мисс Смит в детектива была Логинову не по душе, хотя он и не слишком ориентировался в происходящем. Судя по всему, Апостолакис очень не хотел ни с кем встречаться в ближайшее время. Объяснений этому могла быть масса. Самое простое – что адвокаты противной стороны добрались до важного свидетеля раньше, чем фирма Блонди. И просто уплатили греку энную сумму за то, чтобы он залег на дно до окончания процесса…

Прикурив сигарету, Виктор снова взялся за телефон. Майор Яннакопулос ответил сразу. На этот раз его голос был не таким спокойным.

– Я подготовил данные, о которых вы просили, господин Логинов. Но тут возникла одна небольшая проблема…

– Какая?

– Данные являются секретными.

– И что?

– Я не могу продиктовать вам их по телефону. Это будет нарушением инструкции. Тем более я не могу выдать вам распечатку…

– Так… А если я свяжусь с Цартасом?

– Вы не сможете с ним связаться, он сейчас находится на совещании у премьер-министра. Но я с ним успел переговорить в перерыве.

– И что?

– Вы можете ознакомиться с досье у нас. Это единственный выход. Естественно, ни о каком снятии копий не может быть и речи.

При слове «досье» у Логинова почему-то противно заныло под ложечкой.

– Я понял! Когда можно подъехать?

– Хоть сейчас.

– Хорошо! Я буду через пять минут!

– Отлично. Я закажу вам пропуск.

– До встречи!

– До встречи, господин Логинов.

Швырнув окурок в урну, Виктор бросился к краю тротуара, но вовремя спохватился. До здания МВД Греции рукой подать, а движение в центре Афин было таким, что на такси туда можно ехать и полчаса. Так что Виктор передумал и направился к министерству пешком. Мысли подгоняли его. Разговор с Яннакопулосом только добавил вопросов. Побив все олимпийские рекорды в ходьбе, Логинов оказался у здания МВД через четыре с половиной минуты.

Пропуск он получил без проблем. И вскоре оказался в кабинете Яннакопулоса. Майор поздоровался с ним и кивнул в сторону стоящего в углу компьютера:

– Прошу! Вы из русского департамента по борьбе с наркотиками?

– Да нет, я немного из другого департамента… – удивленно проговорил Виктор и оглянулся на Яннакопулоса.

Тот смущенно улыбнулся:

– Извините, извините! Полковник Цартас пре – дупредил меня, чтобы я не задавал лишних вопросов… Садитесь!

Логинов присел, майор поколдовал над клавиатурой. Наконец на экране высветились строчки какого-то документа.

– Перевод на английский выполнен программой, так что, если будут неясности, обращайтесь, – сказал майор.

– Спасибо.

Яннакопулос возвратился к своему столу, а Виктор придвинул поближе клавиатуру. Английский перевод был вполне удобоваримым. Виктор погрузился в чтение. И почти сразу понял, почему Яннакопулос решил, что Логинов из русского департамента по борьбе с наркотиками…

38

 Греция, северная окраина Афин, август 2004 года

Мустафа, сидя на переднем сиденье «Фольксвагена», опасливо посматривал по сторонам. Апостолакис курил, выпуская дым в приоткрытое окно. Халид сзади то и дело менял позу, хотя подушки сиденья были удобными.

Машина стояла в переулке на северной окраине Афин, в трех минутах езды от заброшенной автомобильной свалки. Район был нежилой – по обеим сторонам переулка тянулись высокие заборы. По улице, на которую выходил переулок, лишь изредка проезжали машины. Что и говорить, место для темных делишек было идеальным – хоть используй его в натурных съемках для какого-нибудь безумного боевика «Гангстеры окраин-4».

Но все сидящие в машине заметно нервничали. «Опель» Исара с напарником уже довольно давно отправился к стоянке, а звонка от боевиков почему-то все не было и не было…

Чем дольше затягивалась эта пауза, тем больше ежился Апостолакис под взглядами Мустафы. Стилианос был тертым малым, много повидал на своем веку, бывал в разных переделках, но все равно рядом с подручным Халида чувствовал себя крайне неуютно. Примерно как кролик под взглядом удава.

Когда мобильник Халида наконец зазвонил, Апостолакис незаметно вздохнул.

– Алло!

– Это я! – раздался в трубке голос Исара.

– Что так долго?

– Да свалка большая, а ты сказал осмотреть все как следует. Вот и…

– Осмотрели? – перебил Исара Халид.

– Да.

– И что?

– Все нормально. Ничего подозрительного. И следов никаких. Только вот под свалкой проходит дренажная система. Заброшенная, но, думаю, пробраться по ней на территорию можно. Там у здания конторы есть пролом. А у дальнего угла свалки, метрах в тридцати за забором, мы нашли люк, без крышки…

– Так… – сказал Халид, бросая на Апостолакиса подозрительный взгляд. – И что, у люка есть свежие следы?

– Нет.

– А смотрели хорошо?

– Конечно. Потому и задержались.

– Ясно, – сказал Халид. – Подожди… Стили!

– Да? – повернулся всем корпусом Апостолакис.

– Ты когда последний раз был на свалке?

– На этой? – удивленно спросил Апостолакис.

– А на какой же еще? – с нажимом спросил Халид, вперив в грека немигающий взгляд.

Под этим взглядом Апостолакис невольно растерялся. Собственно, этого и добивался Халид. Из доклада Исара он уяснил, что под территорией свалки проходит дренажная труба – достаточного диаметра, чтобы по ней можно было скрытно пробраться под землей. Вероятность того, что Апостолакис таким хитроумным способом (придумав байку о разыскивающей его американке) собрался заманить Халида в ловушку, была ничтожна. Но, в принципе, она существовала. А Халид и жив был до сих пор только благодаря тому, что всегда предполагал худшее. Поэтому он, на всякий случай, решил в темпе «прокачать» Стилианоса.

Дело было нехитрое – первыми вопросами араб просто вывел Апостолакиса из равновесия. И ждал момента, чтобы задать главный вопрос. Апостолакис немного поморщил лоб и покачал головой:

– Да уж и не помню точно, когда я был здесь… Года два назад, кажется. А потом хозяина свалки посадили.

– А в дренажной трубе когда был?! – неожиданно задал главный вопрос Халид.

– Где-где? – немного растерянно переспросил Стили.

Халид следил за лицом грека очень внимательно, но ничего подозрительного не заметил. Арабу сразу стало ясно, что вопрос застиг Апостолакиса врасплох – в том смысле, что он об обнаруженной Исаром трубе и слыхом не слыхивал.

– В трубе, – уже спокойнее повторил Халид.

– В какой трубе? – недоуменно вскинул бровь Апостолакис.

Если он был артистом, то гениальным. Но в этом случае греку просто не было бы необходимости заниматься наркотиками. И Халид тут же приложил включенный телефон к уху:

– Исар!

– Да?

– На свалку машина не заехала?

– Нет. Мы бы увидели.

– Тогда так. Оставь там напарника, а сам быстро возвращайся сюда.

– Понял…

– Так какая труба? – спросил вконец растерявшийся Апостолакис, когда Халид отключил телефон.

– Дренажная. По ней можно незаметно пробраться на свалку. И выбраться…

– Да? – почесал затылок грек.

– Да, Стили. Ты на этой свалке много раз был, и без толку. А мои люди за пять минут нашли все ходы-выходы…

39

 Греция, Афины, август 2004 года

Стилианос Апостолакис оказался замешанным в распространении наркотиков. Но это был не доказанный факт, а всего лишь оперативные данные. Досье было составлено на западный манер. То есть после каждого факта шла ссылка на источник, из которого была получена информация. Практически все сведения о Стилианосе Апостолакисе были получены из источника, обозначенного как «Эпсилон».

Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что «Эпсилон» работал «под прикрытием», будучи внедренным в среду наркодельцов. Отсюда было понятно, почему МВД не могло допустить утечки содержащейся в досье информации.

При этом сама информация особой полнотой не отличалась. Судя по датам, операция по внедрению «Эпсилона» была проведена около полугода назад. И агент МВД пока что, образно говоря, слишком мелко плавал. Но все же именно благодаря ему Апостолакис «засветился». И МВД начало его разработку. Досье как раз и представляло собой результаты этой разработки.

По предположениям «Эпсилона», Апостолакис участвовал в транзите наркотиков через территорию Греции в страны Евросоюза. С кем именно он работал, было пока неизвестно. Способ транспортировки тоже оставался тайной. Судя по всему, Стилианос умел заметать следы…

Кроме этих скудных сведений, досье содержало информацию о прошлом Апостолакиса, добытую «задним числом». Судя по ней, именно работая в обслуге гостиницы «Олимпия», Стилианос и встал на скользкий путь, начав приторговывать наркотиками.

Но больше всего Виктору не понравилось окончание досье. Последняя информация «Эпсилона» была датирована концом мая месяца. После этого Апостолакис вдруг исчез из поля зрения агента…

– Вот черт! – пробормотал Виктор.

Его рука автоматически скользнула к поясу и только тут он вспомнил, что мобильник пришлось сдать при входе в здание МВД. Яннакопулос поднял голову и спросил:

– Есть вопросы, господин Логинов?

– Да! Один! – быстро вскочил Виктор. – Вам не знакомо кафе на окраине Афин, у которого над входом висит галера?

– Конечно, знакомо! – почему-то улыбнулся Яннакопулос. – Только я бы не советовал вам соваться туда без прикрытия! Оно пользуется дурной славой, так что перед визитом туда обязательно повидайтесь с полковником Цартасом!

– Непременно! – кивнул Виктор. – А как туда вообще проехать?

– Об этом знает каждый таксист. Хотя далеко не каждый рискнет поехать туда, особенно вечером.

– Понял! – быстро пожал руку майора Логинов. – Большое спасибо!

– Ну что вы, не за что…

Три минуты спустя Логинов уже выскочил из здания МВД. Едва ему вернули мобильник, он перезвонил Блонди. Американка не ответила. Логинов бросился к краю тротуара и принялся ловить такси.

Досье Стилианоса Апостолакиса было, мягко говоря, скудным. Но именно это красноречивее всего свидетельствовало о том, что грек является крайне опасным типом. И в подполье в конце мая он ушел явно неспроста. Вероятнее всего, грек каким-то образом понял, что его скромной персоной очень заинтересовались спецслужбы. И решил как следует замести следы своей противо-правной деятельности. Чем в этой ситуации мог обернуться интерес Блонди к Апостолакису, Логинову даже страшно было подумать…

40

 Греция, северная окраина Афин, август 2004 года

Когда «Опель» притормозил рядом с «Фольксвагеном», Халид сказал:

– Исар, дай нам с Мустафой китайские пистолеты и быстро садись…

При этих словах Апостолакис заметно напрягся, но говорить ничего не стал. Исар быстро вскрыл мастерски встроенный в салон «Опеля» тайник и достал оружие. Несколько секунд спустя боевик уже нырнул на заднее сиденье «Фольксвагена».

Халид чуть сдвинулся в сторону и взял из его рук бесшумный пистолет китайского производства. По своим техническим характеристикам это оружие значительно уступало западным моделям, зато имело интегрированный глушитель, выполненный заодно со стволом. При ближнем бое в городе это делало его очень удобным средством убийства. Точность же, дальность и начальная скорость пули тут роли почти не играли.

Мустафа тоже взял пистолет, привычно загнал пулю в ствол и только после этого сунул его в карман. Исар был вооружен израильским «мини-узи», укрепленным на специальной подвеске под легкой ветровкой. Апостолакису стало немного не по себе – казалось, арабы отправлялись не на встречу с заурядным уголовником и беззащитной женщиной, а грабить Земельный банк…

– Поехали! – поторопил замешкавшегося грека Халид.

Апостолакис тронул машину с места. По дороге Халид позвонил оставшемуся у свалки боевику:

– У тебя все спокойно?

– Да!

– Никто не приехал?

– Нет.

– Что-то запаздывает твой уголовник… – недобро покосился в зеркало на Апостолакиса Халид.

– Приедет. Куда он денется, – как можно увереннее произнес Стили.

– Надеюсь…

Чтобы свести риск к минимуму, заезжать на машине на свалку не стали. У ворот в нее сел ожидавший их боевик и тут же погнал машину вдоль забора. Халид, Апостолакис, Мустафа и Исар нырнули за горы проржавевшего автомобильного хлама.

Подойдя к зданию конторы, Исар показал Халиду, где находится пролом в дренажной трубе. Халид кивнул:

– Хорошо. Тогда ступай к машине. Если заметишь что-то подозрительное, сразу позвонишь…

Исар кивнул и двинулся напрямик к дальнему углу свалки. Его напарник уже спрятал «Фольксваген» неподалеку от люка заброшенной дренажной системы. Они должны были не только наблюдать за ним, но и, в случае необходимости, быстро подъехать и забрать вынырнувшего из-под земли Халида…

41

 Греция, Афины, август 2004 года

Услышав, куда надо ехать, таксист бросил на Логинова опасливый взгляд.

– Плачу по двойной таксе! – быстро сказал Виктор.

– Деньги вперед!

Пришлось расплатиться, но другого выхода у Виктора не было. Сунув пачку драхм в карман, таксист наконец тронул машину. Это был достаточно новый «Мерседес-250». В России на таких совсем недавно ездили крутые коммерсы. Теперь в моде были джипы и более дорогие тачки.

Впрочем, «мерсы» ездить от этого хуже не стали. Ловко лавируя в потоке машин, таксист вскоре выбрался из центра. Дороги стали посвободнее, и скорость увеличилась.

Логинов раз за разом набирал номер Блонди, но безрезультатно. Телефон мисс Смит, решившей поиграть в детектива, был недоступен… Что за этим скрывалось, можно было только догадываться.

Наконец по сторонам замелькали дома окраины. В отличие от приведенного в порядок центра Афин, фасады здесь были облупившимися, а улицы грязными. Людей было чем дальше, тем меньше. Несколько раз повернув, водитель остановил машину:

– Приехали, мистер!

Логинов выскочил из машины и быстро оглянулся по сторонам:

– Не понял, а где кафе?

– За углом. Но я туда не поеду, – покачал головой таксист.

В следующий миг он резко тронул машину с места, развернулся и был таков. Виктор чертыхнулся – этот чертов «бомбила» даже не показал, за каким именно углом расположено кафе. Впрочем, полминуты спустя Виктор уже увидел ту самую галеру, о которой сказала в разговоре Блонди.

Фасад кафе выходил в грязноватый переулок. У тротуара стояло несколько автомобилей. Не успел Виктор сообразить, что делать, как из расположенного напротив двора выехал автомобиль Блонди.

Виктор расслабился. Девушка наверняка увидела его. «Слава богу, все обошлось!»– подумал Виктор и шагнул по тротуару навстречу машине.

Рука Логинова потянулась за сигаретой, да так и застыла на полпути. Вместо того чтобы направиться к нему, «Ауди» повернула в противоположную сторону и рванула по улице к окраине. При этом Виктор успел мельком увидеть, что за рулем машины сидит вовсе не Блонди, а какой-то мужчина…

– Мать-перемать! – вырвалось у Логинова.

Быстро оглянувшись по сторонам, он мгновенно оценил ситуацию. Ловить в этом квартале такси можно было до утра. Выход был только один.

В несколько прыжков Виктор оказался у входа в кафе. И бросился к стоящему крайним «Форду-Таурусу». Машина была закрыта, но сигнализация отсутствовала. Впрочем, и сигнализация не остановила бы Виктора.

Коротким ударом он выбил стекло, открыл дверцу изнутри и нырнул за руль. Потом вырвал из-под рулевой колонки провода зажигания и соединил их напрямую. Мощный движок завелся с полоборота.

Виктор резко воткнул заднюю передачу и сдал в переулок. Когда он вывернул руль и утопил педаль газа, из кафе выскочил какой-то звероподобный грек с искаженным злобой и удивлением лицом. Но было уже поздно.

«Форд» пронесся по переулку, резко свернул за угол и устремился вслед за «Ауди», успевшей скрыться из виду…

42

 Греция, Афины, август 2004 года

Купе «Ауди-80» неслось к северной окраине Афин. По сторонам мелькали потрескавшиеся от старости дома. Чувствовалось, что водитель знает, куда едет.

Логинов, выжав из «Форда» все лошадиные силы, не без труда сел угнанной машине на хвост. Теперь до «Ауди» было всего около двухсот метров…

Что делать дальше, Логинов не знал. В законодательстве США существует понятие «гражданский арест». Оно означает, что любой гражданин, ставший свидетелем уголовного преступления, может и даже обязан задержать преступника и передать его правоохранительным органам. При этом лицо, совершающее гражданский арест, действует как бы от имени Соединенных Штатов и имеет практически те же права, что и полицейский. В частности, применить оружие на поражение.

Логинов не был большим знатоком греческого законодательства, но то, с чем он успел столкнуться, оптимизма не внушало. Виктор прекрасно понимал, что переступил грань и оказался вне закона. Надежда была только на Цартаса.

Быстро сняв с пояса мобильник, Виктор отыскал в памяти номер и позвонил. Полковник Цартас не ответил – наверняка он с умным видом сидел на совещании у премьер-министра и даже не догадывался, в какую передрягу угодил его российский коллега…

– Мать-перемать! – выдохнул Логинов.

Звонить кому-нибудь, кроме Цартаса, было бессмысленно. А ждать, пока он освободится, нельзя. И Логинов вдруг успокоился. Ему не привыкать действовать на свой страх и риск. Правда, прежде это всегда происходило на территории России. Но речь шла о жизни Блонди. Так что выбора у Виктора просто не оставалось.

Идти на таран слишком рискованно. Поэтому Логинов чуть отстал от «Ауди». Что-то подсказывало ему, что машина приближается к цели. И он не ошибся. «Ауди» вскоре сбросила скорость и свернула налево, к огороженной проволочным забором автомобильной свалке. Никакого персонала там, похоже, не было, перекошенные ворота распахнуты настежь.

Логинов мгновенно понял, что преследовать «Ауди» дальше нельзя. И чисто интуитивно свернул перед каким-то заброшенным домом налево. Интуиция его не подвела – через несколько секунд «Форд» оказался у забора автомобильной свалки.

Виктор остановил машину и поспешно выскочил. Перед ним высился почти трехметровый забор из сетки-рабицы. За ним сплошной стеной топорщились искореженные автомобильные остовы.

Логинов быстро огляделся и увидел дыру в сетке. В несколько прыжков он достиг ее и оказался на территории свалки. Но это было только полдела. Сваленные краном в кучу-малу остатки машин тянулись на многие метры в обе стороны. О том, чтобы забраться на эту груду рухляди, не могло быть и речи. И Виктор бросился влево.

Метров через пятьдесят он наконец увидел проход. На секунду притормозив и выглянув, Логинов устремился по нему к центру свалки. Вскоре он расслышал шум притормозившей машины. А еще через несколько секунд увидел саму «Ауди».

Машина остановилась перед одноэтажным зданием, в котором когда-то наверняка располагалась контора. Сейчас здание выглядело заброшенным. Из «Ауди» вынырнул невысокий коренастый грек в темных очках. Подняв их на лоб, он оглянулся по сторонам и коротко свистнул. В ответ никто свистеть не стал, зато в заброшенной конторе под чьими-то ногами захрустел мусор.

– Все в порядке, Нико? – раздался негромкий голос.

– Да, Стили! – осклабился приехавший.

Разговаривали по-гречески, но такую элементарщину понимал даже Логинов. Со стороны все выглядело как разговор двух встретившихся случайно приятелей.

– Молодец, Нико! – наконец показался в поле зрения Логинова невидимый собеседник приехавшего.

Виктор видел его со спины. Примерно среднего роста, с копной темных курчавых волос – типичный грек. Только вот одет на европейский манер – в аккуратные брюки и дорогую шелковую рубашку. Он шагнул к «Ауди» и сказал:

– Где она?

– В багажнике! – снова осклабился Нико.

Этот грек выглядел как прожженный уголовник. Лоска в нем не было никакого, зато понтов хоть отбавляй. Ситуация для Логинова прояснилась окончательно.

Имя «Стили» было не чем иным, как сокращением от «Стилианос». Вышедший из конторы грек наверняка был Стилианосом Апостолакисом, которого безуспешно разыскивала Блонди. А Нико – «торпедой», посредством которых господин Апостолакис, вероятно, привык проворачивать свои грязные делишки.

Виктор совсем было собрался приблизиться к машине, но тут на сцене появились еще два действующих лица. Они тоже прятались в конторе. Судя по реакции Нико, уголовник этих двоих не знал. Он мгновенно напрягся, но Стилианос поспешил его успокоить:

– Все в порядке, Нико! Это мои друзья!

«Друзья» Апостолакиса Логинову понравились еще меньше, чем Нико. Оба были гренадерского роста, с хорошо развитой мускулатурой. Но дело было даже не в этом, а в повадках. От этих двоих исходила опасность. Намного более серьезная, чем от того же Нико. Логинов не смог бы рационально объяснить этого, он просто чувствовал, и все. И тут же прикипел к незнакомцам глазами. Оба, как и греки, были черноволосыми и смуглыми. Но это были не греки. Черты лица – более тонкие – выдавали в них, скорее, арабов.

– Что он говорит? – обратился к Апостолакису по-английски один из незнакомцев.

– Говорит, что все прошло нормально, – ответил тот.

– Нормально – это не ответ. Его кто-нибудь видел?

– Не знаю…

– Так спроси!

В голосе говорившего звучали металлические нотки. Самое главное, что Апостолакис, еще с полминуты назад разговаривавший с Нико с явным превосходством, теперь чувствовал себя далеко не так уверенно.

– Нико, – поспешно спросил он по-гречески, – тебя кто-нибудь видел?

– Где?

– Где-где? У кафе!

– Конечно! Я же зашел к Панайотису. Он и показал мне, где стоит машина этой сучки…

По ходу примерно трехминутной беседы и араб, и Логинов наконец уяснили, как развивались события у кафе с галерой.

Блонди оказалась никудышным детективом. Она периодически переезжала с места на место, меняя точки наблюдения. И наивно полагала, что этого будет достаточно, чтобы не засветиться. Но хозяин злачного кафе Панайотис оказался тертым калачом. Он маневры Блонди заметил и послал своего помощника выяснить, что за подозрительная машина ошивается у его заведения.

Помощник под благовидным предлогом подошел к машине Блонди, а потом описал девушку хозяину. И Панайотис сразу же связал две ниточки воедино. И срочно сообщил Апостолакису, что иностранка, искавшая его в доходном доме, сейчас торчит у кафе, так что ему здесь лучше не появляться.

Вместо Апостолакиса у кафе появился Нико. Коротко переговорив с Панайотисом, он вынырнул на улицу и подкрался к машине. Застигнуть Блонди совсем врасплох ему не удалось.

– Эта сука исцарапала меня! – показал руку Нико. – Но я успел выпустить ей в лицо полбаллончика газа, потом еле салон проветрил!

– И что дальше? – перевел вопрос араба Апостолакис.

– Да что? Скрутил ее скотчем и сунул в багажник. Сучка хоть куда, я бы ее трахнул!.. – мечтательно облизнулся Нико. – Ну и рванул сюда. Все…

– Она точно была там одна? Больше никаких подозрительных машин поблизости не заметил?

– Нет. Посторонних не было. Все свои, – осклабился Нико.

– А когда сюда ехал, ничего такого не заметил?

– Нет. Мелькнула пару раз в зеркале тачка, но я ее знаю. Это был Геракл, он торчал в кафе у Панайотиса. Я с ним здоровался…

Когда Апостолакис перевел ответ Нико, араб у него спросил:

– Кто такой этот Геракл?

– Бывший грабитель, – улыбнулся Апостолакис. – Сейчас занимается проститутками. Так что не беспокойся, он даже если что и видел, сразу забыл.

– Понятно, – хмуро кивнул араб. – Давайте тогда поговорим с этой девкой!

– Вытаскивай ее, Нико! – продублировал по-гречески приказ Апостолакис.

Тут Нико наконец-то выразил свое неудовольствие:

– А кто это вообще, чтобы тут командовать?

– А вот это не твое дело! Ты работаешь на меня, вот и делай, что тебе говорят.

Нико с недовольным видом направился к багажнику. Открыв его, он невольно осклабился:

– Ку-ку, сучка! Очухалась?

В следующий миг уголовник легко вытащил из багажника Блонди и грубо опустил на землю. Она была связана по рукам и ногам скотчем. Еще одна полоса клейкой ленты немного наискось пересекала рот девушки. Лицо Блонди заметно распухло от слезоточивого газа, на щеках виднелись потеки косметики, глаза превратились в две щелочки.

При виде всего этого у Логинова дрогнуло сердце. Ни арабы же, ни греки, похоже, не испытывали к беззащитной девушке никакой жалости. Апостолакис подошел поближе и провел носком туфли по обнажившемуся бедру Блонди:

– У-у, какая!..

Арабы тоже подошли к машине. Главный из них приказал:

– Освободи ей рот!

Когда Нико выполнил приказ, Блонди откашлялась, потом несколько раз судорожно вздохнула. После воздействия слезоточивого газа дышать одним носом совсем непросто. Так что Блонди пришлось пережить в багажнике далеко не самые приятные минуты в своей жизни.

– Суки! – едва слышно прошипел Логинов.

Сосредоточив свое внимание на Блонди, греки и арабы наконец-то дали ему возможность приблизиться к машине. Стараясь двигаться бесшумно, Виктор метнулся за здание конторы, а потом, прячась за остовами проржавевших машин, скользнул вперед…

Не дав Блонди толком прийти в себя, главный из арабов спросил по-английски:

– Ты кто?

– А вы кто?

– Вопросы задаю я! Поэтому или ты ответишь на них сама, или нам придется тебе помочь. Так что лучше тебе отвечать, – ровным голосом проговорил араб.

Он не старался придать своему голосу угрожающее выражение. Но было ясно, что этот человек слов на ветер не бросает.

– Я американская подданная! – проговорила Блонди. – Так что вы за это ответите…

Арабы переглянулись и вдруг засмеялись – как будто услышали несусветную глупость. Блонди, озадаченная такой реакцией, умолкла на полуслове. Арабы же перестали смеяться так же неожиданно, как и начали. Главный из них спросил:

– ЦРУ, ФБР, РУМО? Кто тебя послал? Ну, отвечай!

– Меня послала юридическая фирма, – тихо проговорила Блонди.

Похоже, до нее только теперь окончательно дошло, в какую передрягу она попала.

– Какая еще фирма?

– «Джонсон, Дэвис и Блэк». Это очень известная и уважаемая фирма…

– Она что, работает на федеральное правительство? – удивленно спросил араб.

– Она работает на своих клиентов.

– Да? И что же ты тогда вынюхивала в Греции?

– Я ничего не вынюхивала. Я искала Стилианоса Апостолакиса…

– Зачем?

– Затем, что он важный свидетель.

– Свидетель чего? – нахмурился араб.

– Свидетель по делу, которым занимается наша фирма. Он один может подтвердить факт сожительства матери нашего истца и наследодателя.

– Что за чепуху ты городишь? – еще больше нахмурился араб. – Мне не нужна «легенда», под которой ты работаешь в Греции! Мне нужно знать, зачем на самом деле тебя послали искать Апостолакиса! Ясно, сучка?

– Так я же вам это и объясняю… – едва не заплакала Блонди.

Главный араб несколько секунд смотрел на нее, потом, не поворачивая головы, бросил:

– Мустафа! Давай ее сумочку!

Второй араб бросился к двери и наклонился в салон. Когда он подал сумочку Блонди, главный араб открыл ее и осмотрел. Документов там не оказалось.

– Так… – посмотрел на Блонди араб. – Мустафа, обыщи ее! Кажется, эта сучка носит удостоверение ЦРУ в трусах!

– Да как вы смеете? – задергалась Блонди. – Вы за это ответите!

Но Мустафа не обратил на это никакого внимания. Быстро наклонившись, он отвесил девушке звонкую пощечину и грубо облапил. Потом с похотливой ухмылкой сорвал с Блонди трусики.

– Здесь ничего нет, Халид! – сказал Мустафа, бросая ажурный клочок ткани в сторону. – Может, поискать глубже? Ты давно была у гинеколога, а?

Но главный араб, которого звали Халидом, уже повернул голову и вперил взгляд в Нико. Грек переступил с ноги на ногу.

– Где ее документы? Переведи… – кивнул Апостолакису араб.

Несколько удивленный Стилианос переадресовал вопрос Нико.

– А я откуда знаю? – зло ответил тот, сунув правую руку в карман. – Мне сказали выдернуть эту сучку, я ее и выдернул.

Халид, однако, уже не слушал грека.

– Мустафа, у этого типа документы американки! Мне они нужны.

Мустафа тут же пружинисто поднялся и сделал шаг к Нико. Тот не понял произнесенной на английском фразы, но ситуацию прочувствовал. Быстро отпрыгнув назад, грек выхватил из кармана нож:

– Стоять!

Мустафа ничуть не испугался. В его руке, словно по мановению волшебной палочки, возник пистолет. Апостолакис попытался встать между противниками:

– Вы что, с ума сошли? Нико, если у тебя документы, отдай их!

– Ага, а кредитки этим типам не нужны? – криво усмехнулся Нико.

В тот же миг он сделал короткое движение правой рукой. Нож метнулся к Мустафе. Но араб был начеку. Расстояние было слишком малым, чтобы уклониться, но араб прикрылся левой рукой. Не слишком сильно брошенный нож воткнулся ему в плечо в районе бицепса.

В тот же миг раздался приглушенный хлопок. Пуля, выпущенная из бесшумного пистолета, угодила Нико в солнечное сплетение. Он выпучил глаза, прижал руки к груди и рухнул на землю.

Блонди приглушенно вскрикнула.

Апостолакис застыл с вытаращенными глазами.

Халид спокойно кивнул:

– Молодец, Мустафа!

Польщенный араб с ухмылкой сунул пистолет за пояс и рывком вытащил нож из раны. Она оказалась не слишком серьезной – артерии были не задеты, так что кровь фонтаном не брызнула.

– Вы с ума сошли, Халид!.. – наконец обрел дар речи Апостолакис. – Зачем вы убили Нико?

– А его все равно пришлось бы убить! Как и тебя, Стили… Если американцы вышли на твой след, значит, они могут выйти и на нас.

– Ты шутишь, Халид? – быстро спросил Апостолакис.

– Какие шутки? – пожал плечами араб, склоняясь над убитым Нико. – Ты засветился, Стили, так что придется повесить на тебя труп этой американки…

Апостолакис было дернулся, но тут же застыл. Мустафа с пистолетом в руке следил за ним неотрывным взглядом. Было ясно, что он только и ждал команды Халида, чтобы нажать на спусковой крючок.

– Вы не сделаете этого, без меня вы не сможете отправить эту партию наркотиков в Европу, – сиплым голосом проговорил Апостолакис.

Халид, казалось, не обращал на грека никакого внимания. Из кармана Нико он извлек небольшой бумажник с документами Блонди и кредитными карточками, из-за которых убитый грек и припрятал добычу.

Кредитки Халида не интересовали. Он открыл паспорт, потом взял в руку адвокатское удостоверение Блонди.

– Вы не сделаете этого… – словно заклинание повторил Апостолакис, на которого деловитость Халида произвела жутковатое впечатление. – В этот раз речь идет о слишком большой партии, без меня вам не справиться…

– Ты ошибаешься, Стили, – наконец проговорил Халид. – На этот раз речь идет не о партии наркотиков. Наркотики – это только путь добычи денег для борьбы с неверными. На этот раз мы приготовили кафизам другой сюрприз. Сюрприз во имя Аллаха, от которого содрогнется весь мир…

– К-какой сюрприз?.. – тупо спросил Апостолакис. – Значит, все эти квартиры и склад были нужны для другого?

– Ты очень догадлив, Стили. Все это нужно было для другого…

В этот миг Апостолакис окончательно понял, что выторговать жизнь ему не удастся. Грек быстро оглянулся и тут же прыгнул через машину. Мустафа выстрелил не задумываясь. Но пуля только зацепила грека.

С грохотом перекатившись через капот «Ауди», Апостолакис упал на землю, став недосягаемым для пистолета Мустафы. Араб тут же рванулся в обход машины. И в тот же самый миг на него тенью коршуна упал Логинов…

43

 Греция, северная окраина Афин, август 2004 года

Появление Логинова на свалке стало для Халида полной неожиданностью. Поэтому он здорово растерялся, и выручили его только отработанные до автоматизма рефлексы воина.

Халид автоматически отпрыгнул за «Ауди» и автоматически выхватил пистолет. «Как такое может быть?» – пронеслось у него в голове. Понять, как при всех мерах предосторожности на свалку незаметно проникли американские агенты (а именно об этом свидетельствовал выкрик неизвестного на английском: «Третий, Седьмой, Пятый! Окружайте его! Он за багажником!»), Халид не мог. Зато он отлично понял, что нужно срочно убегать.

Но прежде Халид выстрелил за машиной в Апостолакиса. Выстрелил в живот, чтобы грек помучился, но умер наверняка. Теперь Халид был уверен, что все дело в предательстве Стили.

Так просто отдавать свою жизнь кафизам Халид не собирался. И он изо всех сил рванул за здание конторы свалки. Ситуацию араб представлял себе примерно так: проклятые гринго завербовали Апостолакиса, тот заманил Халида в ловушку, потом гринго тихо обезвредили Исара с напарником и только после этого сунулись на свалку. Исходя из этого, у Халида даже мысли не было пытаться уйти через дренажную систему. Отчаянно отстреливаясь, он мчался куда глаза глядят. И даже не догадывался, как жестоко обошлась с ним судьба – никаких коварных гринго на свалке не было и в помине. Находился здесь один-единственный русский. Правда, полковник ФСБ и бывший боец знаменитой «Альфы». А Исар с напарником были целы-целехоньки. Только вот появление машины Виктора они действительно не заметили. Просто потому, что наблюдали за подступами к свалке с тыла, а Логинов появился со стороны главных ворот…

В общем, получилось, что Халид сам себя перехитрил. Со слишком подозрительными такое случается. Глаза у страха велики, поэтому Халид и не воспользовался возможностью вызвать подкрепление и ликвидировать Логинова. Вместо этого он словно заяц промчался по проходу к забору свалки. И тут ему наконец повезло: во-первых, Логинов замешкался, отвлекшись на кошку, а во-вторых, едва выскочив к забору, Халид увидел угнанную Виктором от «Галеры» пустую машину.

Это был шанс на спасение, и Халид его не упустил. Перепрыгнув через забор и прыгнув в «Форд», араб рванул с места и погнал машину прочь. Сделал он все это так быстро, что ни одна из выпущенных Логиновым вслед пуль в цель не попала.

Резко повернув, Халид помчался дальше. Он считал, что при столь тщательно спланированной операции погони не избежать. И старался максимально оторваться от преследователей на первом этапе. Только вот преследователей все не было и не было…

Чтобы осознать этот факт, Халиду понадобилось некоторое время. И только потом он заподозрил неладное. И, наконец, обратил внимание на то, что мобильник отчаянно дергается в его кармане в режиме вибрации – в горячке погони арабу было не до него.

Чуть притормозив, Халид достал телефон, и с его уст невольно сорвался вздох удивления. Звонили с телефона Исара. Некоторое время Халид поколебался, но все же решил ответить:

– Алло!

– Это я! – взволнованно выкрикнул в трубке Исар. – С тобой все в порядке?

– Да!

– А что там у вас за звуки? Мы хотели подъехать, но ты же приказал ни в коем случае не отъезжать от люка. Вот мы и стоим…

Тут Халид на миг растерялся. Он вдруг понял, что ситуация обстоит совсем не так, как он ее себе представлял. Иначе Исар сейчас не разговаривал бы с ним по телефону, а лежал бы в наручниках на земле. Или с пулей в голове.

Впрочем, был вариант, что боевиков захватили и угрозами заставили позвонить Халиду, чтобы заманить его в новую ловушку. Но это выглядело слишком уж нелепым. Зачем заманивать в ловушку того, кого вполне можно догнать?

– Так, – проговорил Халид. По правде говоря, он был здорово растерян, хотя и боялся признаться в этом даже себе. – Так…

В любом случае выказывать перед подчиненными свою некомпетентность было нельзя. Подчиненные должны быть уверены, что их командир непогрешим, мудр и дальновиден. Поэтому Халид тщательно взвесил слова следующей фразы, прежде чем их произнести:

– Этот проклятый грек продал нас американцам и заманил меня в ловушку! Но я убил его! Сейчас за мной гонятся.

– Едь к нам, мы тебя прикроем! – с готовностью воскликнул Исар.

– Сам справлюсь! Сейчас главное другое. Там, на свалке, остались двое американских агентов – мужчина и женщина! Они слишком много знают и должны умереть как можно скорее! Понял?

– Да!

– Тогда не медли! Как только сделаешь это, сразу позвони!

– Я понял! – воскликнул Исар и отключился.

44

 Греция, северная окраина Афин, август 2004 года

Логинов долго выжидал удобный момент для нападения. И наконец дождался своего. Мустафа на миг потерял бдительность и тут же за это поплатился. В прыжке Логинов ударил его всем телом и сбил на землю. От удара у Мустафы что-то хрустнуло, араб потерял сознание и выронил пистолет. Логинов только довольно больно ушибся коленкой, но это были мелочи.

Мгновенно завладев пистолетом, он повернулся влево. Но Халид оказался проворнее, чем мог предположить Виктор. Собственно, дело было даже не в проворстве, а в отработанных до автоматизма навыках. Все произошло слишком быстро, чтобы нормальный человек смог оценить ситуацию и принять решение.

Халид же действовал автоматически – сперва прыгнул в укрытие, за багажник, и только потом стал доставать оружие. Как раз этим и отличается опытный воин от нормального человека. Въевшиеся в кровь рефлексы – вот что дает ему превосходство в бою.

Логинов сразу понял, что встретил опасного противника, справиться с которым будет непросто. Тем более что как раз рядом с багажником «Ауди» у задней дверцы сидела на земле американка.

– Прячься за колесо, Блонди! – рявкнул Виктор.

Оцепеневшая от происходящего девушка от этого крика пришла в себя. И тут же перекатилась к спасительному колесу, хотя с перемотанными скотчем конечностями это было сделать непросто.

– Третий, Седьмой, Пятый! Окружайте его! Он за багажником! – еще громче проорал Виктор по-английски.

Эта фраза была рассчитана уже на Халида. Слишком уж удачной была позиция у араба, поэтому Виктор и решил «надавить» ему на психику.

И это сработало. За багажником раздался легкий шорох, затем хруст гравия и приглушенный хлопок выстрела. В тот же миг за капотом взвыл Апостолакис.

Виктор рванулся к Блонди. По дороге он расслышал шаги. Халид убегал.

Виктор с пистолетом в руке выпрямился.

Араб на ходу выстрелил.

Виктор плюхнулся на бок «Ауди» и выстрелил в ответ. Но Халид уже скрылся за углом конторы.

– Прижмись к колесу, малышка, и не высовывайся! – бросил Логинов.

В следующий миг он устремился в погоню. За зданием конторы Халид не задержался. Когда Виктор выглянул из-за угла, араб выстрелил уже из-за груды искореженных машин. Логинов тоже выстрелил.

Халид отлично понимал, что сгнившие кузова машин слишком ненадежная защита. Поэтому он тут же бросился прочь по проходу, которым подкрался к конторе Виктор.

Логинов устремился следом.

Когда он нырнул в проход, Халид уже скрылся из виду. Бегал он не намного хуже спринтера. Логинову пришлось притормозить – уж слишком опасно было бежать сломя голову за арабом. Тот вполне мог затаиться за грудой металла и ждать, чтобы поразить Виктора наверняка.

Прислушиваясь к каждому звуку, Виктор на полусогнутых двинулся по проходу вперед. Его нервы были напряжены до предела. В какой-то миг он вдруг уловил боковым зрением движение слева. И тут же автоматически прыгнул на землю, на лету дважды нажав на спусковой крючок. Пули ударили в груды жести. Упавший Виктор приподнял голову и тут же резко повернулся, переведя пистолет в конец прохода.

Его лицо исказила гримаса досады. Халид не стал прятаться среди машин, чтобы застигнуть Логинова врасплох. Это была всего-навсего кошка. И Виктор своими выстрелами снес голову несчастному животному.

Если бы Халид затаился в конце прохода, Виктору было бы несдобровать. Но Халид не стал задерживаться – иначе он бы обязательно воспользовался ситуацией. Мгновенно осознав это, Логинов вскочил на ноги и устремился вперед.

Подлетая к концу прохода, он вдруг услышал шум отъезжающей машины. И понял, что упустил араба. Уже ни на что не надеясь, Виктор бросился к сетке и дважды выстрелил. Но угнанный им «Форд» успел невредимым скрыться за углом заброшенного дома.

Логинов выругался и со злости сплюнул на землю. В следующий миг он уже бежал к конторе свалки…

45

 Греция, северная окраина Афин, август 2004 года

Во время короткого разговора с Исаром Халид посматривал в зеркало заднего вида. Погони по-прежнему не было. Но ехать дальше на угнанном «Форде» все равно было слишком опасно.

Халид затормозил у тротуара и не очень поспешно, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, выбрался из салона. Он успел приблизиться к центру Афин и теперь находился в жилом квартале. Не очень оживленном. Поэтому араб тут же нырнул в какой-то двор, пересек его и вышел на параллельную улицу.

Здесь у него и зазвонил телефон. Поднеся трубку к уху, Халид быстро ответил:

– Алло!

– Это я! – приглушенным голосом проговорил Исар.

– Ты сделал, что я приказал?

– Нет, – все так же тихо ответил боевик. – Мы немного опоздали. На свалке уже куча полиции…

– Черт! – пробормотал Халид.

– Сейчас я не могу стрелять – для «узи» слишком далеко, – проговорил Исар, который, судя по всему, прятался за грудой металла неподалеку от конторы свалки, – но можно будет сделать это по дороге, когда их повезут…

– Кого повезут? – не понял Халид.

– Ну, этих проклятых гринго – мужчину и женщину. Полиция их арестовала – американец стоит за машиной с поднятыми руками.

– Так, – растерянно проговорил Халид. Теперь он вообще перестал понимать, что происходит. Арест полицией американцев означал, что об их действиях греческие власти не были поставлены в известность. А раз так, то эти двое либо были сверхсекретными агентами ЦРУ, либо действовали по своей собственной инициативе. Но в любом случае они представляли огромную опасность – слишком много слышали. – Исар! Их нужно убрать! Обязательно! Понял?

– Да! Тогда мы встанем неподалеку от ворот, дождемся и расстреляем полицейскую машину!

– Сделай это во что бы то ни стало! Эти кафизы должны умереть! Я на тебя надеюсь!

– Я тебя не подведу! – заверил Исар и поспешно отключился.

Но у Халида уверенности в этом не было. Появление американцев разом спутало претенденту на место бен Ладена все карты. Араба даже мороз по коже пробрал от осознания того, что тщательная подготовка атаки на Афины может пойти насмарку.

Халид по привычке хотел было броситься искать уличный таксофон, но вовремя спохватился. Они с Исаром уже достаточно наговорили в эфире, чтобы привлечь внимание спецслужб. Если греки с профилактической целью «писали» разговоры по мобильным телефонам, то трубка Халида была уже «засвечена». Только вот на расшифровку и обработку информации все равно требовалось какое-то время. Поэтому Халид остановился и тут же набрал номер конспиративной квартиры боевиков. Исполнительный Абдурахман, казалось, держал руку на трубке.

– Алло! – сразу ответил он.

– Это я! Слушай, что надо сделать…

Выдав инструкции Абдурахману, Халид сделал еще пару звонков. Инструкции в обоих случаях были краткими и четкими – немедленно покинуть снятые Апостолакисом квартиры, затаиться и в боевой готовности ждать указаний.

Покончив с этим, Халид отер взмокший лоб и пробормотал:

– Чертовы гринго…

До сегодняшнего дня подготовка к атаке на Афины шла без сучка и задоринки. Правда, у чеченцев сразу по прибытии в Грецию возникли проблемы в Салониках (об этом Халиду немедленно сообщил Аслан, который давно был доверенным человеком Аль-Каиды в Чечне). Но это оказалось даже к лучшему. Пропажа в окрестностях Салоников полицейской машины с тремя сотрудниками правоохранительных органов обеспокоила власти. Для проведения масштабной поисковой операции на север из Афин перебросили большое количество людей и техники. А это было только на руку Халиду. Но сегодняшний день мог перечеркнуть всю подготовку.

– Ненавижу гринго, – пробормотал Халид, даже не догадываясь, что на пути у него встал вовсе не американец, а русский…

46

 Греция, северная окраина Афин, август 2004 года

Первой мыслью Логинова было прыгнуть за руль «Ауди» и устремиться в погоню за скрывшимся «Фордом». Но по дороге к конторе Виктор достаточно остыл, чтобы понять, что это бесполезно. Во-первых, у Халида была слишком большая фора; во-вторых, Логинов абсолютно не ориентировался на местности. А в-третьих, это была не Россия, а Греция…

Поэтому Виктор на ходу достал мобильник и позвонил Цартасу. На этот раз полковник ответил. По-гречески.

– Алло, Фанис! Это я! – быстро сказал Виктор.

– Кто – я? – перешел на английский грек.

– Виктор Логинов!

– Черт! Я же тебе сказал, чтобы ты больше не беспокоил меня!

– Я помню! – зло рыкнул Логинов. – Но это слишком серьезно!

– Ты нашел еще одну лазейку в порту для террористов? – с издевкой спросил Цартас. – Оставь это нам, Виктор, понял? Все! Я больше не могу с тобой разговаривать!

– Да послушай ты, черт тебя подери! Я, кажется, напал на след террористов! Яннакопулос ознакомил меня с досье одного наркоторговца. И я за ним проследил! Так вот, этот наркоторговец, судя по всему, был связан с террористами-арабами! Один из них ушел! Нужно срочно оцепить северную окраину Афин! Он едет в «Форде Таурусе» темно-зеленого цвета…

– Какие наркоторговцы, какие террористы, Виктор? Ты что, пьян? Я не могу слушать эти бредни! Меня ожидает министр!

– Да пойми ты, Фанис! Это очень серьезно! Тут два трупа!

– О черт! Какие еще трупы? Где?

– Трупы наркоторговца и его подручного! Их убили арабы! А случилось это на заброшенной автомобильной свалке на северной окраине! Недалеко от кафе с галерой! Знаешь, где это?

– Знаю… Оставайся на месте, я пришлю туда криминальную полицию! Разборки наркоторговцев – это по их части!

– Да каких наркоторговцев? Речь идет о террористах!

– Разберемся. Жди!

– Чертов боров! – бросил Логинов, когда Фанис отключился.

В глубине души Виктор, конечно, понимал грека. В связи с Олимпиадой у полковника Цартаса была куча дел и практически не было времени. А у него под ногами то и дело путался какой-то надоедливый иностранец. Окажись на месте Фаниса сам Логинов, он, возможно, вообще послал бы такого советчика подальше… Но в данном случае медлить было нельзя. То, что услышал Виктор, было слишком серьезным. Младший партнер юридической фирмы «Джонсон, Дэвис и Блэк» Блонди Смит сделала то, чего не смогли сделать ни Логинов, ни Цартас. Она напала на след террористов.

В горячке погони Виктор совершенно забыл о потерявшем сознание Мустафе. А ведь араб мог очнуться в любой момент. Осознав это, Логинов рванулся к конторе изо всех сил. Но его опасения оказались напрасными – араб по-прежнему лежал на земле.

Бросив тревожный взгляд в сторону Блонди, Виктор немного извиняющимся тоном произнес:

– Потерпи еще немного, малышка, я сейчас!

К распластавшемуся арабу Виктор приблизился со всеми мерами предосторожности – тот был опасным противником и вполне мог симулировать потерю сознания.

Держа пистолет наготове, Виктор осторожно присел. Поза Мустафы ему не понравилась. Виктор быстро протянул левую руку и нащупал сонную артерию на шее араба.

– Вот черт! – невольно вырвалось у Логинова.

Араб стал шахидом. То есть как бы ушел в астрал к своему Аллаху по причине хрупкости шейных позвонков. Его бренное тело осталось на земле древней Эллады, но пользы от него не было уже никакой…

– Черт! – досадливо поморщился Логинов и быстро вытер палец о рубаху Мустафы. Он не был расистом, просто прикосновение к мертвому врагу считалось в «Альфе» плохой приметой.

Блонди Смит продолжала лежать у колеса «Ауди».

Виктор вскочил и крикнул:

– Один момент, малышка, я сейчас!

Конечно, это было совсем не по-джентльменски. Но Виктор не мог заняться Блонди, не выяснив, как себя чувствует Стилианос Апостолакис. Обогнув машину, Виктор осторожно выглянул и тут же опустил пистолет.

Апостолакис чувствовал себя неважно. Но получше, чем Мустафа. Грек лежал на боку, скорчившись и прижав руки к животу. И сучил ногами от боли.

Халид действительно был опытным воином. Не имея времени на прицельный выстрел в голову, араб всадил пулю Апостолакису в живот. Выжить с таким ранением можно, только если тебя прооперируют в течение двадцати минут.

Апостолакису не повезло. Если бы его подстрелили в центре Афин, через пару дней он бы, наверное, начал поправляться, а через недельку-другую уже скакал бы как кузнечик по тюремной спортплощадке, сбрасывая калории от дармовых харчей. Теперь же это ему явно не светило…

Логинов быстро присел. Апостолакис оставался единственной ниточкой, которая могла вывести спецслужбы на террористов.

– Стили! – ухватил Логинов грека за плечо. – Как найти Халида?

Апостолакис с трудом посмотрел на Виктора. В его слезящихся глазах стояла нечеловеческая боль и вселенская тоска.

– Врача!.. Врача!.. – едва слышно простонал грек.

– Уже едет! Потерпи немного! – как можно бодрее сказал Виктор. – Я найду Халида и отомщу за тебя! Скажи только, как мне его найти!

– Врача!.. Воды!.. – ответил грек.

Номинально он как бы находился в сознании, но толку от этого было мало. Жуткая боль ввергла Стилианоса в шоковое состояние.

Логинов быстро оглянулся. Он не был садистом и не испытывал радости от мучений других. Ему даже где-то было жалко Апостолакиса, хотя в том, что случилось, грек виноват сам. Но Логинов профессионал и прекрасно понимал, что так просто отпускать Апостолакиса на тот свет он просто не имеет права.

Чуть приподняв пистолет, Виктор нажал на спусковой крючок. Пуля пробила греку коленную чашечку.

– А-а!.. – взвыл грек.

Новая боль на некоторое время затмила старую. Грек пришел в себя, но Виктор отлично понимал, что это ненадолго.

– Как найти Халида? – уткнул Виктор горячий ствол в глаз Стили. – Отвечай, ну! А то я прострелю тебе и вторую коленку!

– А-а!.. – промычал Апостолакис. – Не надо!

– Тогда говори! Говори, урод!

– Я не знаю, где он живет… Я звонил ему на мобильный.

– Ага! – быстро сказал Виктор и рывком выдернул из держателя мобильник грека.

Телефон был залит кровью, но работал.

– А что ты там говорил про какой-то склад?

– Я арендовал для Халида помещение… – с трудом выдавил из себя Апостолакис.

Его взгляд затуманился, голос стал едва слышным.

– Где этот склад? Где?.. – склонился над Апостолакисом Виктор. – Скажи, и я отомщу Халиду за тебя! Обещаю!

Апостолакис захрипел. Сквозь этот хрип из его горла вырвались какие-то обрывки слов:

– Квит… квит… бу… бум…

– Какой квит, Стили?.. Что за бум?..

Но больше ничего произнести Апостолакис не смог. Вместо слов из его горла вырвалось бульканье. Тело грека несколько раз конвульсивно дернулось. И он тоже ушел в астрал.

– Квит… Бум… – повторил Логинов английские слова. – Что за черт?

Он прекрасно понимал, что искать квартиры, снятые Апостолакисом, бессмысленно. Наверняка Халид уже передал своим сообщникам сигнал тревоги. И те уже покидали засвеченные убежища. А вот склад оставлял надежду. Апостолакис говорил о крупной партии наркотиков. Халид сказал, что это вовсе не наркотики. Но речь шла о чем-то, тайно и незаконно ввезенном на территорию Греции. Интуиция подсказывала Логинову, что просто бросить это добро террористы не могли.

– Квит… Бум… Квит… Бум… Что же он хотел сказать?

Так ничего и не придумав, Логинов вскочил и бросился в обход «Ауди». Блонди, увидев его, облегченно вздохнула.

– Извини, – опустился на колени Логинов и чмокнул девушку в испачканную тушью щечку. – Потрясно выглядишь! Хоть на конкурс красоты отправляй!

Блонди через силу улыбнулась:

– Правда?

– Да. Ты самая красивая девушка на свете, я же тебе об этом уже говорил…

С трудом нащупав концы клейкой ленты, Виктор содрал скотч с рук американки, потом повторил ту же процедуру с точеными ножками. При этом Блонди тихонько ойкнула.

– Бесплатная эпиляция! – сказал Виктор и подхватил Блонди под руки.

Прислонив девушку к машине, он спросил:

– Все в порядке? Стоять можешь?

– Так сколько угодно… – промурлыкала Блонди и прижалась к Виктору своим худеньким тельцем. – Ты спас меня уже во второй раз… Я боюсь даже подумать, что было бы, если бы мы не встретились. Я люблю тебя, Виктор! И хочу…

В подтверждение этих слов Блонди прикоснулась губами к шее Виктора. Как раз в том месте, где у него была эрогенная зона. Логинов ощутил пробежавшую вдоль позвоночника дрожь и невольно закрыл глаза…

Но расслабленность длилась секунду, не дольше. Усилием воли Виктор взял себя в руки и отстранился:

– Эй, эй, малышка! Мы так не договаривались!

– А ты разве не хочешь меня? – лукаво спросила Блонди, которой сеанс сексотерапии явно пошел на пользу. В ее зеленых, превратившихся в щелочки глазах прыгали знакомые Виктору чертики. Глядя в них, Логинов сказал:

– Не сейчас! Потом, Блонди…

И в тот же миг они услышали, что на свалку с визгом завернул какой-то автомобиль. Виктор быстро отстранился и прикрыл Блонди собой:

– Присядь-ка, малышка!

Через полминуты к конторе выскочила полицейская машина. И почти сразу – еще одна. Виктор положил пистолет на крышу «Ауди» и с улыбкой поднял руки. Предосторожность была не лишней. Афинские полицейские наверняка прошли накануне Олимпиады стажировку в Штатах. Или просто насмотрелись дурацких американских боевиков.

Дверцы машин открылись одновременно. Из них выскочили бравые греческие полисмены и наставили на Виктора четыре ствола:

– Стоять! Не двигаться!

– Да я и не двигаюсь! – с улыбкой произнес Логинов, потом тихо добавил: – Вот же уроды… Блонди, медленно-медленно поднимись из-за машины. Офицеры! Тут со мной девушка! Без оружия! Не надо стрелять, она сейчас встанет!

Полисмены что-то залопотали между собой на греческом. Потом один из них что-то сказал и вышел из-за укрытия. Следом повысовывались и остальные.

У первого грека на груди висела эмблема, означавшая, что он говорит по-английски. Он-то и перевел коллегам слова Логинова. С опаской оглядываясь по сторонам, двое полицейских приблизились к «Ауди». Блонди тем временем поднялась из-за машины.

Англоговорящий полисмен окинул взглядом трупы, посмотрел на Блонди и, наконец, остановился на Викторе:

– Вы кто?

– Русский эксперт. Консультант посольства по безопасности.

Здесь Виктор потянулся за документами.

– Не двигайтесь! – рявкнул полисмен. – Сперва отойдите от машины!

Логинов посмотрел на лежащий на крыше «Ауди» пистолет и кивнул:

– Да-да, конечно! – Отступив на три шага от машины, он спросил: -Теперь можно?

Полисмен кивнул. Логинов вытащил свой паспорт и посольское удостоверение. Полисмен приблизился, взял документы в руки и просмотрел. Потом вернул их Виктору и оглянулся на Блонди:

– А вы кто?

– Я Блонди Смит. Младший партнер юридической фирмы «Джонсон, Дэвис и Блэк»! – выпалила Блонди.

– А ваши документы где? – мазнул полисмен взглядом по худенькой фигурке Блонди.

– Они вон там, – повернула голову Блонди к трупу Нико. При виде убитого у нее невольно перехватило дыхание, и девушка запнулась: -В бум… бумажнике!

Полисмен проследил глазами за взглядом девушки и кивнул:

– Ага! Понятно…

Логинова же в этот миг словно молнией пронзило. Он вдруг понял, что хотел сказать умирающий Апостолакис. Полисмен двинулся к Нико, Логинов его окликнул:

– Офицер! Можно вас на минуту!

– Что вы хотите?

– Нам нужно срочно осмотреть один из трупов и позвонить полковнику Цартасу!

Полисмен искренне удивился:

– Осматривать трупы – дело криминальной полиции. Мое дело дождаться прибытия ее сотрудников!

– Но это очень важно!

– Ничем не могу помочь. Приедет инспектор, поговорите с ним!

Пожав плечами, полисмен наклонился над брошенным Халидом бумажником.

– Стойте! – крикнул Виктор.

Полисмен невольно вздрогнул и быстро оглянулся:

– Что еще?

– На этом бумажнике отпечатки опасного преступника! Вы можете их стереть!

– Думаете, я первый год работаю в полиции? – недовольно проговорил грек.

Взяв бумажник за торцы, он картинно раскрыл его и носовым платком ловко извлек паспорт Блонди. Логинов только вздохнул – объяснять этому тупице, что иногда на след преступника может вывести даже запах или микрочастицы, было бессмысленно. Грек находился у себя дома. А Логинов в гостях. Поэтому все его попытки помочь греческим правоохранительным органам натыкались на стену недоброжелательности и пренебрежения. А время между тем уходило…

Виктор со вздохом посмотрел на часы и выматерился. Тут со стороны города донесся вой сирены. Полицейские подобрались. Виктор понял, что едет начальство, и нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

Полминуты спустя к месту побоища выскочил новенький «Ситроен С5». Судя по всему, накануне Олимпиады для греческой полиции закупили партию этих машин. На крыше «Ситроена» торчала съемная мигалка.

Из передней дверцы выбрался худощавый сорокапятилетний тип и хмуро осмотрелся. Для грека он был бледноват. Ощущение было такое, что тип страдает несварением желудка или глистами. Во рту у него торчала незажженная сигарета.

Вслед за ним из машины выбрались два дюжих греческих молодца – лет по двадцать пять каждый. В отличие от инспектора, одетого в отглаженные брюки и сорочку с галстуком, его помощники были в джинсах и рубахах навыпуск. Наверняка это были оперативники.

Один из них посмотрел на трупы и присвистнул. К инспектору тем временем подскочил один из полисменов и что-то бойко отрапортовал, дважды кивнув на Логинова. Из всего этого разговора Виктор уловил только то, что зовут бледнолицего грека Маноласом. Выслушав рапорт, инспектор Манолас скривился, как от зубной боли, и двинулся к «Ауди».

Остановившись, он посмотрел на трупы, потом вытащил изо рта сигарету и что-то негромко сказал. К нему тут же подскочил англоговорящий полисмен. Инспектор кивнул на Виктора и задал вопрос. Полисмен перевел:

– Это инспектор Манолас из отдела по расследованию убийств. Он спрашивает, что здесь произошло.

– Здесь произошла разборка наркоторговцев с террористами! – быстро сказал Виктор. – Поэтому я прошу инспектора дать мне возможность осмотреть один из трупов и перезвонить полковнику Цартасу!

Полисмен перевел. Манолас хмуро посмотрел на пистолет, лежащий на крыше «Ауди», и спросил:

– А вы кто – наркоторговец или террорист?

– Я советник российского посольства! Просто обстоятельства так сложились, что мне пришлось спасать мисс Смит! И она может подтвердить мои слова!

– Да, инспектор! Да! – кивнула Блонди. – Господин Логинов спас меня! Два раза!

Инспектор посмотрел на девушку и снова сунул сигарету в рот.

– Вообще-то здесь три трупа… Может, он спас вас трижды?

– Что вы хотите этим сказать? – быстро спросила Блонди.

– Я хочу сказать, – вздохнул Манолас, – что вас обоих придется задержать до выяснения всех обстоятельств.

– Вы не имеете права! Я американская подданная! А у вас тут творится черт знает что! Шагу нельзя ступить, чтобы тебя не попытались изнасиловать или похитить! Мистер Логинов выполнил вашу работу, а вы его хотите задержать! Это возмутительно! – вспылила Блонди.

Манолас с непроницаемым лицом выслушал перевод этой тирады, потом что-то негромко бросил одному из своих помощников. Полисмен эту фразу не перевел.

– Что он сказал? – спросила Блонди.

– Он сказал, – пожал плечами полисмен, – чтобы для перевозки задержанных вызвали фургон…

Логинов в беседе участия не принимал. Он уже понял, что говорить с греками – все равно что биться головой о стену. И теперь Виктор решал для себя извечный русский вопрос – что делать…

47

 Греция, северная окраина Афин, август 2004 года

Исар с напарником быстро вернулись к спрятанному «Фольксвагену». Машина тронулась с места и через пару минут вынырнула из-за угла свалки.

– Притормози, – велел Исар. Некоторое время он осматривался, потом сказал: – Рискнем! Быстро едь к воротам, потом повернешь налево!

Напарник тронул машину с места и спросил:

– Хочешь подождать их в том тупике?

– Да, – кивнул Исар.

Они понимали друг друга с полуслова. Место здесь было пустынное, так что просто стоять неподалеку от ворот и ждать, когда повезут американцев, было слишком рискованно. Поэтому Исар и решил спрятать машину в тупике. Он отходил от ведущей к свалке дороги. Его, как очень удобное для засады место, боевики приметили, когда осматривали окрестности.

«Фольксваген» выбрался из-за угла, доехал до ворот и повернул. В этот самый миг впереди, в стороне города, послышался вой сирены. Он быстро приближался. Боевики испуганно переглянулись. Водитель спросил:

– Назад?!

– Успеем! – быстро сказал Исар. – Если что, не сворачивай, потом вернемся!

«Фольксваген» рванулся к тупику. Но полицейская машина ехала слишком быстро. Когда «Фольксвагену» оставалось до тупика метров десять, из-за поворота навстречу ему выскочил новенький «Ситроен». И тут же коротко взвыл сиреной, требуя посторониться.

«Фольксваген» послушно вильнул к обочине. «Ситроен» промчался мимо, его водитель и пассажир скользнули по встречной машине цепкими взглядами. Исар понял, что они «засветились», так что теперь их повторное появление неминуемо насторожит греков.

– Давай к «Опелю»! – скомандовал он. – Быстро!

Водитель повиновался. За минуту они добрались до оставленного неподалеку «Опеля» и быстро пересели в него. Еще через минуту «Опель» без приключений свернул в тупик.

Исар облегченно вздохнул и тотчас выбрался из машины с миниатюрным, но очень мощным биноклем. Ловко вскарабкавшись на дерево, он устроился на ветке и удовлетворенно хмыкнул.

Место для наблюдения действительно было идеальным. Ворота свалки просматривались как на ладони. А благодаря биноклю можно было легко рассмотреть, кто будет сидеть в выехавшей машине…

48

 Греция, северная окраина Афин, август 2004 года

В какой-то момент Виктор решился. Ему было не привыкать рисковать. Правда, в этот раз он рисковал слишком многим – не только своей карьерой, но и свободой, и даже жизнью… Но и ставка в этот раз была слишком высока. Халид проговорился Апостолакису, что готовит неверным сюрприз, от которого содрогнется весь мир. А араб – Виктор это сразу понял – слов на ветер не бросал.

Повернув голову к Блонди, Виктор нащупал руку девушки, сжал ее и тихо сказал:

– Малышка, мне нужна твоя помощь.

Блонди немного удивленно посмотрела на Виктора:

– Что?..

– Мне нужна твоя помощь.

– Для тебя я сделаю что угодно, – ответила девушка, сильно сжав руку Виктора.

– Спасибо, – улыбнулся Логинов. – Только ничему не удивляйся, ладно?

– Я постараюсь…

Через полминуты Блонди Смит прижала руки к животу и громко простонала. Инспектор, занятый предварительным осмотром трупов, удивленно повернул в ее сторону голову.

– Живот!.. – быстро проговорила Блонди. – Мне срочно нужно в туалет!..

Согнувшись, она устремилась за здание конторы. Греки на короткое время растерялись. Потом полисмены бросились за Блонди, Манолас задал вопрос англоговорящему полисмену. Тот перевел восклицание девушки.

Манолас посмотрел вслед Блонди и что-то быстро сказал. Полисмены сразу поубавили свою прыть. То есть они не стали догонять Блонди и хватать ее, а просто двинулись в разные стороны, чтобы не дать девушке возможности незамеченной покинуть свалку…

Покуда длилась эта кутерьма, Логинов двумя шажками приблизился к капоту «Ауди». А потом незаметно нырнул за машину.

Все это он проделал так ловко, что греки, озадаченные поведением Блонди, просмотрели маневры Виктора. И только один человек оказался на высоте. Инспектор Манолас, задумчиво покусывая сигарету, некоторое время смотрел вслед американке. Потом его вдруг осенило. Он порывисто оглянулся, увидел, что Логинов исчез, и что-то крикнул по-гречески.

Двое оперативников с похвальной быстротой сунули руки под свои рубашки и выхватили пистолеты. Одновременно они рванулись к «Ауди». Обежав машину, греки разразились бранью – Логинов исчез. Только Апостолакис лежал уже не в прежней позе, а на спине.

Оперативники что-то заорали Маноласу, тот махнул рукой и тоже что-то крикнул. В результате к оперативникам присоединились трое полицейских, и вся эта великолепная пятерка устремилась на поиски Логинова.

Четвертый полицейский по приказу Маноласа нагнал за конторой Блонди. Пока он тащил упирающуюся девушку назад, пятеро преследователей Логинова скрылись из виду. Только их затихающие крики доносились из-за груд автомобильного хлама.

– Я протестую! – возмущалась Блонди по дороге. – Это произвол! Вы за это ответите! Я американская гражданка, и мне нужно в туалет!

Инспектор Манолас хмуро жевал сигарету и смотрел на нее. Англоговорящий полисмен наконец подтащил девушку к инспектору. Тот вытащил сигарету, швырнул ее на землю и что-то сказал.

– Вам будет предъявлено обвинение в пособничестве бегству преступника! Поэтому инспектор предлагает вам сказать, кем на самом деле был этот человек и где его можно найти! – перевел запыхавшийся полисмен.

На миг повисла пауза. В следующий миг все невольно вздрогнули.

– Да здесь я! – бросил Логинов, неожиданно возникая за спиной Маноласа. – Чего меня искать?

49

 Греция, Афины, август 2004 года

Халид выбрался из автобуса, прошел к газетному киоску и купил газету. Читать ее он не собирался. Просто ему нужно было время, чтобы осмотреться.

Отделение Земельного банка находилось в деловом квартале Афин. Добираться сюда с окраины было удобнее на метро, но Халид такой роскоши позволить себе не мог. Он прекрасно знал, что станции метро и переходы буквально напичканы камерами слежения. Как и вагоны подземки. При современном развитии компьютерной техники красоваться перед ними было бы большой глупостью. Ведь не исключено, что все записи в электронном виде поступают в мозг какого-нибудь суперкомпьютера, который с запредельной скоростью просматривает их и автоматически ведет поиск по заданным параметрам…

Именно поэтому подземке Халид предпочел более медлительный автобус. Уж в нем-то никаких камер слежения не было. Но Халид бдительности не терял. Стоя у газетного киоска и делая вид, что читает газету, он вычленил из разномастной толпы двух сотрудников греческих служб безопасности в штатском.

Вероятно, в их обязанности входило превентивное наблюдение за этой улицей. Со своими обязанностями они не справились, поскольку на Халида внимания не обратили. Араб решил, что пора действовать, сложил газету и не спеша двинулся к входу в банк.

Персонал здесь был вышколенный и доброжелательный. Уже через пару минут служащий провел Халида в депозитарий, сунул в отверстие ячейки свой ключ и отвернулся.

Араб сунул в скважину второй ключ и открыл сейф. Быстро распихав по карманам содержимое, Халид закрыл дверцу и кашлянул.

Служащий с улыбкой повернулся:

– Можно закрывать?

– Да, – кивнул Халид, пряча свой ключ в карман. Уже по дороге на выход он спросил: – А как вы будете работать в ближайшие дни? Мне нужно будет вернуть это на место…

– Как обычно, как обычно! – расплылся в улыбке служащий банка. – Сейчас я дам вам наш фирменный календарь, на котором отмечены все рабочие дни. Но если вам вдруг очень понадобится воспользоваться сейфом в выходные, это тоже можно устроить. Только вам придется предупредить нас заблаговременно по одному из телефонов, которые тоже есть на календаре…

Сунув в карман календарь, Халид тепло распрощался со служащим и покинул банк. Переодетые шпики бесцельно бродили по тротуару, высматривая в толпе подозрительных. И даже не догадывались, что самый главный террорист, мозговой центр грядущей атаки на Афины, только что вышел из банка и с улыбкой направляется прочь.

Настроение у Халида действительно немного улучшилось. В сейфе банка он забрал абсолютно надежные документы на другое имя. С ними можно было не бояться проверок и поселиться в другом месте. Служащий же банка, вероятно, полагал, что клиент на время взял из сейфа какую-то драгоценность. На всякий случай Халид ему подыграл – если на его след все же выйдут греки или американцы, то пусть они лучше ждут его появления здесь…

50

 Греция, северная окраина Афин, август 2004 года

Англоязычный полисмен так и застыл с открытым ртом. Инспектор Манолас стал еще бледнее, и у него задергалось веко. И только Блонди Смит расцвела, как майская роза:

– О, Виктор! Откуда ты взялся?

– Да я и не пропадал! – Обхватив застывшего соляным столбом Маноласа, Виктор показал англоговорящему полисмену пистолет – тот самый, который он по приезде полиции положил на крышу «Ауди». – Не делай глупостей, дружище, я управляюсь с этой штукой раз в пять лучше тебя. Просто достань свой «кольт» двумя пальцами и брось на землю. Живо!

Полисмен натужно сглотнул слюну и посмотрел на инспектора Маноласа. От всего происходящего лицо инспектора стало желтоватого оттенка. Не инспектор был, а хамелеон какой-то. Но на его способности соображать цвет лица никак не отразился. Манолас быстро кивнул – мол, выполняй.

Англоговорящий полисмен расстегнул кобуру и двумя пальцами, как и велел Логинов, бросил пистолет на землю. Виктор удовлетворенно кивнул и сказал:

– Блонди, дай мне его!

Девушка тут же наклонилась и шагнула с «кольтом» к Виктору. Удивительно было, но происходящее ее ничуть не тревожило, даже забавляло. Блонди была влюблена по уши и доверяла Логинову больше, нежели самой себе.

Виктор кивком поблагодарил девушку и попросил ее забрать ключи зажигания из полицейских машин. Сам же Логинов, быстро выдернув из пистолета обойму, швырнул ее за «Ауди», а сам пистолет сунул Маноласу в карман.

– Инспектор возвратит вам оружие, офицер! Но только после небольшой прогулки! Это не похищение, просто я напал на след террористов и не могу терять ни секунды! Переведите это инспектору, и пусть он обязательно передаст мои слова полковнику Цартасу! – Говоря это, Виктор увлек Маноласа к «Ситроену». Пока он распахивал дверцу, полисмен успел перевести слова Виктора. Логинов толкнул Маноласа на пассажирское сиденье, захлопнул дверцу и оглянулся: – Скорее, Блонди!

Девушка быстро села на заднее сиденье. Логинов прыгнул за руль и тут же запустил мотор. Секунду спустя новенький «Ситроен-С5» рванулся с места, круто развернулся и направился к воротам.

Англоговорящий полицейский натужно сглотнул слюну и провел ладонью по взмокшему лбу. Потом бросился к одной из полицейских машин, схватил микрофон рации и принялся вызывать диспетчера…

51

 Греция, Афины, август 2004 года

Покинув банк и убедившись, что за ним никто не пошел следом, Халид свернул в сквер. Выбрав укромное местечко, он уселся под кустом прямо на газоне. В отличие от постсоветского пространства, вдоль и поперек украшенного табличками «По газонам не ходить!!! Штраф 100 руб.», в Греции по газонам ходить можно и даже нужно. Поэтому на Халида никто не обратил ни малейшего внимания.

Арабу же нужно было быстро разобраться с документами – избавиться от старых и хорошенько запомнить данные новых. Чтобы при самой обычной проверке не выдать себя, забыв собственное имя. Такое на памяти араба тоже бывало – не с ним, а с его соратниками по борьбе с неверными…

Покончив с документами, Халид вытащил «засвеченный» телефон. От него тоже нужно было как можно скорее избавиться, но прежде араб решил сделать последний звонок.

– Да! – отозвался в трубке Исар.

– Ты сделал это? – спросил Халид.

– Еще нет! Но мы едем за ними! У свалки их убрать не удалось – слишком быстро выехали! Но теперь мы их не упустим! Я отзвонюсь!

– Буду ждать! – сказал Халид.

Отключив телефон, он хмуро оглянулся. Этот американец с американкой встали террористам словно кость поперек горла. И Халид, несмотря на заверения Исара, решил готовиться к самому худшему…

Он подождал три минуты. Звонка от Исара все не было. Тогда Халид позвонил ему сам. Араб не ответил…

Халид все понял и пробормотал:

– Ненавижу гринго! Ненавижу…

Тут же набрав номер Абдурахмана, он спросил:

– Вы где?

– Едем к складу.

– Когда будете на месте?

– Минут через десять, я думаю…

– Смотрите поосторожнее, – предупредил Халид. – Не исключено, что там может появиться американец. Я послал за ним Исара, но он не отвечает на звонки. На всякий случай запомни, как этот гринго выглядит…

В двух словах описав Логинова, Халид отключился. Поначалу он собирался как можно скорее избавиться от старых документов и телефона, но теперь решил не торопиться, а сперва дождаться звонка Абдурахмана…

52

 Греция, северная окраина Афин, август 2004 года

– Инспектор! Он ушел! – донеслось из-за груды машин. – Надо оцеплять район!

В следующую секунду к «Ауди» выскочил один из оперативников отдела по расследованию убийств. На миг он растерялся, потом быстро спросил:

– Что за черт? Где инспектор?

Англоязычный полисмен, стоявший у полицейской машины, сунул микрофон на место и повернулся:

– Инспектора похитил этот русский…

– Что?! – уставился на него оперативник. – Как похитил?

– Обычно, – немного виновато развел руками полисмен. – Посадил в машину под дулом пистолета и уехал! Я ничего не мог сделать. Он спрятался под «Ауди», – кивнул на машину полисмен. – А когда вы убежали, незаметно выскользнул из-под нее за спиной инспектора. И сразу приставил ему пистолет к голове…

– Так какого черта ты стоишь? В погоню!!! Быстро! – с явным опозданием бросился к машине оперативник.

Но полисмен тут же его осадил:

– Этот русский забрал ключи зажигания у всех машин…

В этот миг из-за груд железа показались остальные участники погони. Они тоже немало удивились, не увидев ни русского с американкой, ни Маноласа, ни «Ситроена». Узнав же, что тут произошло, все начали материться.

Так жестоко и одновременно по-детски просто их еще никто не проводил. Но кто мог додуматься, что этот чертов русский не бросился наутек, а просто скользнул под днище «Ауди»? Греки чувствовали себя оплеванными. Да и неприятности им были гарантированы. Дать возможность какому-то безоружному иностранцу увести из-под носа у шести вооруженных полицейских инспектора криминальной полиции – за такое начальство по головке не погладит.

А тем временем похищенного инспектора Маноласа коварный Логинов уже отпустил. Отъехав от свалки на полкилометра, он пару раз повернул и резко затормозил в каком-то переулке.

– Свободен! – кивнул он инспектору. – Быстрее, быстрее! У меня нет времени! И обязательно передай мои слова Цартасу! Позвони ему, понял? – Чтобы Манолас понял наверняка, Логинов жестом изобразил набор номера и как бы приложил трубку к уху. – Цартас… Колл… Ез?..

Манолас, хотя и не понимал английского, кивнул:

– Ез!

– Тогда все! Бай-бай!

«Ситроен» сорвался с места, обдав Маноласа облаком пыли. Инспектор посмотрел ему вслед, развеял пыль ладонью и сунул в рот свежую незажженную сигарету. Только после этого он вытащил мобильник и набрал номер Фаниса Цартаса…

«Ситроен» же завернул за угол, проехал еще с километр и остановился. Логинов быстро оглянулся по сторонам. На них никто не обратил особого внимания, хотя улица была не такой уж людной. Зато в двухстах метрах впереди виднелась какая-то оживленная городская магистраль. Машины там двигались сплошным потоком.

Логинов распахнул дверцу и оглянулся:

– Пошли, Блонди!

Девушка кивнула. Несколько секунд спустя они уже нырнули в какой-то двор и двинулись через него наискось в сторону магистрали. Логинов сунул в рот сигарету, прикурил ее и затянулся.

– У меня мало времени, Блонди, – сказал он, глядя на девушку. – Поэтому нам сейчас придется расстаться…

– Я с тобой, Виктор! – вцепилась Блонди своей рукой в ладонь Логинова.

В ее взгляде было столько веры и восхищения, что Виктор немного смутился.

– Это невозможно, Блонди, – покачал он головой.

– Но почему? Я ведь тебе помогла! – еще крепче сжала руку Виктора Блонди.

– Да! – кивнул он. – Спасибо… Но это совсем другое! Ты, малышка, сама того не ведая, навела меня на след террористов! А я как раз затем и приехал в эту чертову Грецию, чтобы не дать им выполнить задуманное. Этот Халид наверняка член Аль-Каиды. Слышала про такую?.. Они маньяки! Я хочу попытаться не дать им развернуться! А это очень опасно! Поэтому тебе лучше поехать к себе в посольство и рассказать, что с тобой стряслось…

– А ты?

– А я подскочу в одно место… – криво усмехнулся Логинов. – Я думаю, они туда обязательно заявятся.

– Кто они?

– Халид или его люди!

– Но это же опасно!

– Такая у меня работа, малышка, – пожал плечами Логинов. – Кто-то же должен это делать.

– Я тебя не отпущу! – порывисто сказала Блонди. На глазах у нее выступили слезы.

Логинов быстро отвернулся и не без труда освободил свою руку.

– Все, Блонди! Пока! Я тебе обязательно позвоню! Постарайся добраться до посольства раньше, чем тебя арестует полиция! А за меня не бойся, я заговоренный!

Сказав это, Логинов махнул Блонди рукой и почти бегом направился к проему между домами. Блонди хотела было устремиться за ним, но усилием воли сдержалась.

– Я буду ждать тебя, Виктор!.. – сказала она, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

53

 Греция, северная окраина Афин, август 2004 года

Устав сидеть в одной позе, Исар осторожно передвинулся на ветке. И тут же увидел показавшуюся на свалке машину. Это был «Ситроен». Только теперь за рулем его сидел другой водитель.

Исар тут же вскрикнул:

– Это они!

Напарник Исара мгновенно запустил движок «Опеля», а сам спрыгнул с дерева и метнулся к распахнутой пассажирской дверце. Они все сделали быстро и слаженно, но все равно немного опоздали. «Ситроен» мчался слишком быстро, так что расстрелять его прямо на выезде из тупика не удалось. «Опель» едва тронулся с места, а машина с сидящим за рулем американцем уже промчалась по дороге в сторону Афин.

– Гони! – закричал Исар. – Мы не должны их упустить!

Впрочем, водитель знал об этом и сам. «Опель» рванулся в погоню. Только вот по своим техническим характеристикам он здорово уступал французской машине.

Новенький «Ситроен», возможно, вообще бы оторвался от преследователей, но через некоторое время он ненадолго остановился. Это и дало возможность арабам снова «зацепиться» за него.

Выскочив из-за поворота, они увидели, что «Ситроен» за деревьями по дуге уходит в сторону центра. А на обочине стоит какой-то грек – с сигаретой во рту и мобильным телефоном.

– Попробуй их перехватить! – кивнул Исар влево.

Напарник тут же свернул в неширокий проезд. Дорога, по которой мчался «Ситроен», изгибалась. А проезд был прямым, так что это давало боевикам небольшое преимущество. «Опель» помчался наперерез «Ситроену». Только вот дорога в этом самом проезде не годилась ни к черту. Из-за этого «Опель» малость опоздал. Наконец, выскочив на более-менее оживленную улицу, боевики увидели «Ситроен» и тут же подъехали к нему. Но машина оказалась уже пустой…

– Черт! – прорычал Исар.

Он хотел было уже выскочить из «Опеля», но в этот миг напарник вскрикнул:

– Смотри!

Исар быстро повернул голову и увидел тех, кто им был нужен. Американец с американкой успели нырнуть во двор и теперь шли через него по направлению к оживленной магистрали. До них было метров сто, не больше.

– Давай за ними! – сжал свой «мини-узи» Исар.

– Не проеду! – покачал головой его напарник.

Только тут Исар увидел, что с этой стороны въезд во двор перегорожен красно-белыми столбиками. Какую-то секунду араб колебался. Можно было попытаться пешком догнать американцев во дворе, но араб решил, что лучше стрелять с колес – так больше шансов уйти. И он кивнул:

– Давай к магистрали! Перехватим их на выходе!

В тот же миг «Опель» тронулся с места. При приближении к перекрестку Исар увидел двух полицейских. Впрочем, они на машину террористов особого внимания не обратили. Зато, как назло, на светофоре как раз включился «красный». И «Опель» простоял перед «зеброй» почти полминуты.

Когда же он наконец повернул, Исар увидел, что американец как раз остановил такси. Американки возле него не было…

Исар мазнул взглядом по тротуару и прорычал:

– Куда же делась эта сучка?.. Ладно, давай за ним!

И «Опель» стал приближаться к такси…

54

 Греция, Афины, август 2004 года

Добравшись до магистрали, Логинов быстро огляделся. На оживленной улице он заметил пару полицейских. Но стояли они к Виктору спиной, у перекрестка.

Виктор тут же шагнул к проезжей части и вскинул руку. Ему повезло – первое же такси остановилось. Желтый «мерс» резко притормозил и вильнул к тротуару под гудки идущих следом машин. Логинов поспешно распахнул дверцу, плюхнулся на сиденье и оглянулся в зеркало на полицейских.

– Куда едем, мистер?.. – спросил таксист по-английски с жутким акцентом.

– Прямо… – тоже по-английски сказал Виктор и вдруг улыбнулся.

Таксист был одет в цветастую гавайскую рубашку и свободные брюки. Зато поверх всего этого добра красовалась типичная рязанская рожа с приплюснутым боксерским носом, шрамом на надбровной дуге и полным ртом «совковых» коронок.

У Логинова никаких особых «российских» примет не было, но таксист тут же осклабился в ответ и сказал по-русски:

– Извини, земеля, обознался…

– Где бы мы еще встретились, да? – хмыкнул Виктор, переведя взгляд на лобовое стекло. Под ним на зеркале болтался компакт-диск, ниже на «торпеде» была приклеена иконка. В Москве этот обязательный набор правильного «бомбилы» вызвал бы у Виктора только саркастическую усмешку. Но здесь, за границей, все это выглядело настолько трогательно, что Логинов невольно расслабился – как будто на миг перенесся из раскаленных Афин на родину.

Таксист тем временем резко тронул «мерс» и, не обращая внимания на недовольные гудки идущих следом машин, влился в плотный транспортный поток. Только бросил, покосившись в зеркало:

– Че гудишь, дятел? Дистанцию соблюдай!.. Давно из дома?

Этот вопрос был обращен уже к Логинову.

– Неделю.

– И как там? Гаишники на лапу берут?

– Берут, – кивнул Виктор. – Как без этого.

– Бляди на трассе стоят?

– Стоят, куда они денутся?..

– Хорошо… – мечтательно улыбнулся таксист. – А здесь ни на лапу не дашь, ни блядь на трассе не снимешь…

– Да блядей здесь тоже вроде хватает, – удивленно пожал плечами Виктор.

– Да это тебе попервой так кажется! – махнул рукой таксист. – Не то это… Не то, земеля. Наша блядь это ж… Ух! Если трахнешь ее, так трахнешь! От души! А здесь – сунул, высунул, драхмы отслюнявил и все дела. Тоска, короче… Так куда едем?

– Вот сюда, – сказал Виктор и протянул таксисту извлеченную из бумажника Апостолакиса бумажку.

Когда Блонди невольно запнулась на автомобильной свалке, Виктор наконец-то понял, что хотел сказать умирающий наркоторговец: «Квитанция в бумажнике». Вот эту самую квитанцию Логинов и дал таксисту. Тот моргнул на нее:

– Куда сюда?

– На склад этот мне надо…

– Не понял, – пробормотал таксист, пробегая бумажку глазами. – Тут только адрес офиса…

– А склада нет? – спросил Виктор, который разобраться с греческим текстом не смог.

– Не-а. Только офиса.

– Ну, давай тогда в офис.

– Без проблем, – пожал плечами таксист. – Ты тут типа по делам, земеля? Если я лезу не в свое дело, не отвечай. Просто поболтать охота, а то с этими греками фиг поговоришь по душам. Тебя как, кстати, зовут? Меня Тимохой.

– Виктор! – пожал протянутую руку Логинов. – Я тут, Тимоха, по работе.

– Торгуешь?

– Вроде того.

– Хорошо тебе; дела обтяпал и домой. А мне на этой колымаге век горбатиться! – стукнул руками по рулю таксист.

– А кто тебе мешает? Двигай домой…

– Ага, – хмыкнул Тимоха. – Двигай… А меня там под белы ручки и на кичу.

– В розыске? – посмотрел на таксиста Виктор.

– Вроде того, – махнул рукой Тимоха и потянулся за сигаретой. – Короче, я у себя в Славянске лет семь «бомбил», все путем. И на жизнь хватало, и на блядей. А потом у нас мэра нового выбрали – того еще жука. Ну, он и решил «извоз» под себя взять. Оформил своему брату компанию муниципального такси. А тот выставил «бомбилам» ультиматум – или к нему под крышу, или без лицензии останетесь. Короче, долго рассказывать, но подмяли они под себя почти всех. Осталось нас «диких» человек десять. Решили не сдаваться ни в какую. И тогда мэр с брательником своим сраным напустили на нас отморозков. Специально из соседнего города вызвали. Короче, побоище было еще то… – Здесь Тимоха невольно тронул себя за бровь. – Но мы отбились. Пара отморозков в реанимацию загремела, наш один тоже. Так эти суки на нас дело завели и нас же виноватыми сделали. Прикидываешь?.. Я чуток после этого оклемался, пару раз сходил к следователю по повестке и понял – кирдык. Закроют ни за что. Хорошо, загранпаспорт был и концы здесь. Вот я и рванул в эту гребаную Грецию…

– Так тебя в розыск не выставляли?

– А на фиг я им нужен? Им главное, чтобы я под ногами не путался. Я пацанам звонил – дело вроде прикрыли. Но брат мэра прямым текстом сказал – вернется Тимоха, чтоб воду мутить, посадим, так и передайте. Вот такие дела, Витя…

– Весело у вас в Славянске.

– Да уж. Только все равно лучше, чем здесь. У меня иногда крышу срывает. Думаю, хрен с ним – вернусь, пусть садят. А потом думаю – хрен вам. Вот так и живу… А ты точно бизнесмен? – вдруг спросил Тимоха.

– А что?

– Да тачка к нам какая-то приклеилась. Вот блядь! Ложись, Витек!

55

 Греция, Афины, август 2004 года

В группу Абдурахмана входило шесть человек. Группа была интернациональной – только сам Абдурахман да Исар были чистокровными арабами. Остальные были представителями других наций и национальностей, ставшими приверженцами ортодоксального ислама. Такая комплектация группы была не случайной – ведь, к примеру, негр вызывал у спецслужб намного меньше подозрений, нежели араб.

Получив инструкции Халида, Абдурахман тут же приказал оставшимся на квартире подчиненным собираться. Личных вещей у боевиков было немного, но таскаться с ними и с оружием по улицам все равно было рискованно. Да и для выполнения задания нужна была «чистая» машина с хорошей грузоподъемностью.

Поэтому Абдурахман вызвонил частное грузовое такси. Его хозяин заломил несусветную цену, но Абдурахман к этому уже привык. В олимпийских Афинах все было втридорога – предприимчивые греки умеют пользоваться конъюнктурой, у них это в крови. Самое главное, что хозяин такси пообещал приехать через пять минут и слово свое сдержал.

Боевики быстро погрузили свои вещи и прыгнули в грузовой салон. В водительскую кабину Абдурахман посадил негра Тимоти – все из тех же соображений конспирации.

Микроавтобус тронулся с места и направился в сторону Пирея. Абдурахман, сидя в полутемном грузовом салоне, заметно нервничал. Самая обычная проверка могла обернуться катастрофой. Загляни дорожный полицейский в микроавтобус, и его пришлось бы убить, а потом уходить от погони…

А Халид ясно дал понять Абдурахману, что забрать ящики со склада нужно как можно скорее. Потому что на их след вышли американцы. И там вот-вот мог появиться их агент, которого Халид даже в двух словах описал Абдурахману…

Микроавтобус в очередной раз остановился – то ли на светофоре, то ли по какой-то другой причине. Сидевший прямо напротив двери грузового салона Абустеф на всякий случай сунул руку под полу куртки. Он в любой момент был готов открыть огонь, но только по приказу Абдурахмана.

Впрочем, делать этого не пришлось. Немного постояв на перекрестке, микроавтобус наконец повернул. У Абдурахмана зазвонил телефон. Это звонил из кабины Тимоти.

– Подъезжаем, – коротко сообщил он. – Какой номер склада?

– Шестнадцать. Только скажи водителю, что подъехать нужно к задним воротам…

Тимоти принялся на английском втолковывать водителю, что от него требуется. Тот понял, но вдруг заартачился:

– А почему к задним?

– Потому что так надо.

– Мы так не договаривались, – покачал головой грек и притормозил.

– Ты чего? – недобро посмотрел на него Тимоти.

Негр решил, что водитель что-то заподозрил, и был готов убить его. Однако оказалось, что грек просто решил срубить лишних пять сотен драхм.

– Это будет на полтысячи дороже, – сказал он. – Потому что сзади за складами проходит пожарный проезд. И занимать его запрещено.

– Ладно, поехали, – не стал спорить Тимоти.

– Куда поехали? А деньги? – нагло посмотрел на него водитель.

Он даже не догадывался, что играет с огнем. То ли принимал боевиков за обычных туристов, то ли еще за кого.

– Пожалуйста, – пожал плечами Тимоти, доставая бумажник.

Водитель быстро сграбастал драхмы, пересчитал их, сунул в карман и мгновенно повеселел:

– Сейчас подъедем, раз надо. А вы кто, туристы?

– Технические специалисты, – соврал Тимоти. – Обслуживаем байдарки спортсменов. А тут на складе у нас оборудование.

– А-а, ну-ну… – кивнул водитель.

Вообще-то ему было все равно, зачем приехали эти иностранцы. Главное, что деньги у них были, так что грек стал измышлять способ, как бы выудить у них еще сотню-другую драхм сверх оговоренной суммы.

Через пару минут микроавтобус остановился у задних ворот склада Апостолакиса. Тимоти доложил Абдурахману:

– Мы на месте!

– Все спокойно? – спросил араб.

– Да, – кивнул Тимоти, еще раз оглянувшись по сторонам.

Дверца грузового салона с характерным звуком отъехала в сторону. Боевики друг за другом десантировались. И лицо негра сразу изменилось, став жестким. Грубо отстранив грека, он наклонился к водительскому окну и спросил:

– С этим что делать? Кончать?

– Не спеши, – махнул головой Абдурахман и обратился к мгновенно побледневшему водителю: – Ножовка есть?

– Ч-что? – переспросил грек.

– Ножовка есть, спрашиваю? – наклонился к окну Абдурахман.

В спешке они не смогли запастись какими-либо приспособлениями для быстрого вскрытия замков, а взрывать ворота было крайне нежелательно.

– Есть, – кивнул грек и сделал движение, собираясь выйти из машины.

Но Тимоти был начеку, и на плечо водителя тут же легла тяжелая рука негра. Абдурахман недобро ухмыльнулся:

– Просто скажи, где она, мы сами возьмем…

Три минуты спустя с дужкой навесного замка было покончено. Абдурахман быстро оглянулся по сторонам и скомандовал:

– Тимоти! Салем! Спрячетесь в кустах! Если будет что-то подозрительное, позвоните! Ясно?

– Да!

– Один из вас пока пусть останется, – уточнил Абдурахман. – Вставите на место замок, чтоб нельзя было понять, что в складе кто-то есть. И уберете опилки. Абустеф, загоняй микроавтобус, живо! А ты давай внутрь! – кивнул Абдурахман греку.

Микроавтобус завернул и быстро въехал в открытые ворота. Абдурахман подтолкнул следом грека и вошел сам. Тимоти начал закрывать створки, внутри сразу потемнело…

И тут нервы грека не выдержали. Ему казалось, что это вовсе не склад, а склеп, в котором его похоронят заживо. Грек резко развернулся и, оттолкнув Абдурахмана, бросился на улицу.

Но араб был начеку и тут же выстрелил из бесшумного китайского пистолета. Первая пуля попала беглецу в бок. Он дернулся и взвыл от боли. Вторую пулю араб всадил греку в висок. В тот же миг в щели между створками возник пистолет Тимоти.

– Все в порядке! – успокоил его Абдурахман. – Закрывай быстрее!

Сунув пистолет в карман, Абдурахман развернулся и деловито двинулся в глубь склада. На грека он даже не посмотрел. Одним неверным больше, одним меньше – какая разница? Если бы потребовалось, Абдурахман был готов убить их сотню. Сейчас же нужно было как можно быстрее забрать ящики и убраться со склада. Наличие двух ворот давало Абдурахману шанс уйти, даже если здесь появятся американцы или греки. Тимоти и Салемом можно было и пожертвовать. Они всего-навсего воины Аллаха. А их у него миллионы – на Востоке и во всем мире. Одним воином больше, одним меньше – какая разница? Главное, чтобы они с собой забрали на тот свет как можно больше неверных.

Тимоти снаружи слепил перепиленную дужку замка жевательной резинкой, потом смахнул в стороны опилки. Окинув критическим взглядом ворота, он быстро оглянулся и метнулся в кусты на пустыре, где уже засел Салем…

56

 Греция, Афины, август 2004 года

Тимоха своей болтовней убаюкал Виктора. Тот ощутил себя словно дома, невольно расслабился и едва не поплатился за это. К этому времени «мерс» свернул с магистрали на более спокойную улицу. Движение здесь было не таким плотным, и этим тут же воспользовались невесть откуда взявшиеся преследователи.

Услышав крик таксиста, Виктор повернул голову и увидел, что их быстро нагоняет какой-то «Опель». Стекло пассажирской дверцы вдруг опустилось. За ним возник черноволосый тип в черных очках. Едва машины поравнялись, тип вскинул «мини-узи»…

Пистолет-пулемет застрекотал, изрыгая из себя шквал свинца. Но на долю секунды раньше Тимоха успел интуитивно нажать на тормоза. «Опель» по инерции проскочил вперед, пули прошли мимо.

Тимоха тут же увидел слева узкий переулок и повернул руль, направив туда «мерс». Одновременно он нажал на газ. Перед глазами Логинова промелькнули вспыхнувшие красным блок-фары «Опеля». И он тут же понял, что преследователи от них так просто не отвяжутся.

– Тормози! – проорал Виктор, едва «мерс» оказался в переулке.

– Охренел, что ли? – вскрикнул Тимоха. – Рвать когти надо!

Но Логинов уже распахнул дверцу и рывком выбросил свое тело из машины.

– Уматывай! – крикнул он уже на лету.

«Мерс» рванул по переулку. Виктор ловко перекатился по земле и тут же вскочил на ноги. Из-за угла донесся вой мотора сдающего назад «Опеля». Оглянувшись, Логинов увидел отпрянувшую в подворотню женщину. Прижав к груди пакет с продуктами, она застыла от страха.

Решение пришло мгновенно. Одним прыжком Виктор оказался рядом с женщиной. Рванув у нее пакет, он толкнул гречанку во двор:

– Прячьтесь! Быстро!

По-русски женщина наверняка не понимала, но приказ выполнила. Она бросилась во двор, Виктор подался к углу подворотни. В тот же миг в переулок повернул «Опель». Как и Тимоха, его водитель нажал на газ. Но Логинову это было только на руку. Коротко размахнувшись, он швырнул навстречу машине пакет из продуктового набора гречанки. Пластиковый пакет ударился о лобовое стекло «Опеля» и лопнул. Розоватый малиновый йогурт липкой пленкой разлился по нему. Чисто инстинктивно водитель ударил по тормозам.

В этот миг из подворотни к машине рванулся Логинов. В прыжке он оттолкнулся ногами и буквально влетел по пояс в окно пассажирской дверцы.

Тип в черных очках с «узи» среагировать не успел. Виктор вырубил его ударом в висок и тут же рванул из разжавшихся пальцев пистолет-пулемет. Едва он сделал это, как водитель вскинул пистолет.

Логинов тут же подался назад и присел. В салоне грохнул выстрел, пуля просвистела над головой Виктора и ударила в стену. Виктор быстро поднял руку, направил «узи» в салон и нажал на спусковой крючок.

«Узи» в доли секунды выплюнул в салон остатки магазина. Имея темп стрельбы 950 выстрелов в минуту, израильская машинка расправилась с магазином за доли секунды.

Из салона донесся вскрик.

Логинов швырнул бесполезный пистолет-пулемет на асфальт, рывком распахнул дверцу и тут же подался в сторону. Выстрелы не прозвучали. Зато тип в черных очках кулем вывалился на землю.

Заглянув в салон, Виктор увидел, что и водитель готов. Ткнувшись залитой кровью головой в руль, он конвульсивно дергался.

Виктор выматерился и быстро оглянулся. Народа в переулке не было, только в окне кто-то выглядывал из-за занавески. Зато откуда-то со стороны магистрали доносился вой сирены. Логинов не стал мешкать. Разговоры с умными греческими полицейскими в его планы не входили. Наклонившись в салон, он выхватил из руки водителя пистолет. Это был швейцарско-германский «зиг-зауэр» модели Р266. От такого подарка грех было отказываться. Пятнадцатизарядный «зиг» был одним из лучших армейских пистолетов в мире.

Сунув его в карман, Виктор еще раз оглянулся и бросился прочь по переулку. Убитые им преследователи были арабами. Пассажир – наверняка. По душу Логинова их мог послать только Халид. И это говорило о том, что Виктор на правильном пути.

«Неужели эти уроды добрались до Блонди?..»– вдруг тревожно промелькнуло у него в голове. В тот же миг он выхватил мобильник и позвонил. Блонди не ответила. Бездушный голос сообщил, что абонент недоступен.

Логинов скрипнул зубами. Было ясно, что убийцы, посланные к свалке Халидом, незаметно проследили за «Ситроеном». И теперь Блонди была в их руках.

– Черт! – пробормотал Логинов. – Черт!

Помочь Блонди он мог, только добравшись до Халида. Поэтому Логинов сунул мобильник в держатель на поясе и рванулся по переулку изо всех сил…

57

 Греция, Афины, август 2004 года

Когда Виктор достиг конца переулка, сзади туда завернула полицейская машина. Виктор быстро оглянулся и бросился за угол. Нужно было срочно уносить отсюда ноги и как можно скорее ехать в офис, адрес которого значился в квитанции Апостолакиса. Но улица была тихой. По ней ехало всего несколько машин, такси видно не было.

Виктор оглянулся и вдруг увидел Тимоху. Тот высунулся из-за угла и крикнул:

– Витя, я тут!

Логинов удивленно уставился на таксиста, но тут же бросился к нему – времени на разговоры не было. Тачку Тимоха спрятал за углом. Только прыгнув на сиденье, Виктор спросил:

– Ты чего не уехал?

– Да хрен его знает?.. – обнажил в нервной улыбке фиксы Тимоха и тут же тронул машину с места. – Я хотел, но… Не смог, короче. Думаю, а вдруг тебе тачка понадобится? Правильно?

– Правильно, – кивнул Виктор и потянулся за сигаретой. – Будешь?

– Давай… – Щелкнув зажигалкой, Тимоха затянулся и сказал, покосившись в зеркало: – Крутой у тебя бизнес, как я посмотрю… С «лаврушниками», что ли, в России сцепился? Уехал сюда, а они тебя и тут достали?

– Да нет, Тимоха, – покачал головой Логинов. – Это не кавказцы. Это звери пострашнее.

– Наркота? – быстро спросил Тимоха. – Если не хочешь, не отвечай…

– Да нет. Терроризм, – сказал Логинов, выпуская в окно струю дыма. – Я вообще-то из ФСБ…

Тимоха невольно вздрогнул и недоверчиво посмотрел на Виктора:

– Не гонишь?

– Нет…

– Вот это я попал…

– Да никуда ты не попал. Если я выберусь из этой передряги целым, я тебе помогу вернуться домой. Обещаю. А то загнешься еще в этой Греции.

Тимоха недоверчиво хмыкнул. Потом сказал:

– Я правильно еду – к офису, адрес которого был на твоей бумажке?

– Правильно, Тимоха.

Минут через пятнадцать такси притормозило на довольно оживленной улице. Тимоха кивнул:

– Это здесь. Я тебя подожду, только тачку на всякий случай спрячу за углом. Лады?

– Да нет, – покачал головой Виктор. – Тачку прятать не надо. Ты мне нужен.

– А что делать надо?

– По-гречески говорить. То есть переводить. Сможешь?

– Попробую, – пожал плечами Тимоха. – Худо-бедно по-ихнему шпрехаю. Насобачился…

Выбравшись из машины вслед за Логиновым, он закрыл ее и сунул ключи в карман. Виктор первым шагнул к невысокому крылечку. Тимоха двинулся следом…

58

 Греция, Афины, август 2004 года

Офис, который был нужен Виктору, располагался на втором этаже. Логинов с Тимохой поднялись по лестнице и подошли к нужной двери. Она оказалась запертой. Виктор ткнул пальцем в кнопку переговорного устройства. Пару секунд их рассматривали через видеокамеру, потом в динамике послышался хрипловатый греческий бас.

– Что угодно господам? – с ходу включился Тимоха в роль переводчика.

– Скажи, что я хочу арендовать складское помещение, – пожал плечами Логинов.

Тимоха перевел, выслушал ответ и повернул голову к Виктору:

– Спрашивает, как тебя зовут…

– Скажи Иванов. Бизнесмен из России.

– А кто порекомендовал тебе обратиться к господину Цалухидису?

– Господин Апостолакис, – одними губами улыбнулся Логинов.

Динамик что-то буркнул и умолк. Дверь так и осталась закрытой.

– Не понял? – посмотрел на Тимоху Виктор.

– Сказал – ждите… – пожал плечами таксист. Потом спросил: -А на фига ФСБ склад в Греции? А, Витя?

– Для амуниции. Филиал будем открывать, – буркнул Логинов, окидывая хмурым взглядом косяки.

Эта игра через закрытую дверь в «Что? Где? Когда?» ему здорово не понравилась. Он старался не зацикливаться на этом, но мысль о том, что Блонди находится в руках арабов, здорово давила ему на психику. Даже больше, чем то, что он теперь являлся по греческим законам опаснейшим преступником…

Логинов с трудом сдерживался, чтобы тут же не приступить к активным действиям. Например, не попробовать вывалить к чертям собачьим офисную дверь. Но без применения спецсредств это было абсолютно нереально. Дверь оказалась бронированной, наглухо приваренной к уходящим в толстые стены анкерам. В таких делах Логинов разбирался – без спецзаряда «Ключ» к такой двери не подступишься, только каблуки зря посбиваешь.

Тимоха почесал у себя за ухом и переступил с ноги на ногу. Он как раз хотел еще что-то спросить, но тут дверь вдруг отворилась. За ней стоял одетый в цивильное секьюрити.

Логинов одним профессиональным взглядом окинул его с ног до головы. Метр девяносто пять роста, под центнер веса. Когда-то хорошо натренированный, но явно потерявший былую форму. Лицо без признаков особого интеллекта. Оружия и спецсредств при себе нет.

Охранник тоже обшарил гостей взглядом. Немного испачканная в нескольких местах одежда Виктора привлекла его внимание, а вот спрятанный за поясом под рубахой навыпуск пистолет – нет. В общем, хреновый из него был профессионал.

Переведя взгляд на Тимоху, секьюрити что-то буркнул и отступил в сторону. Таксист кивнул Логинову:

– Говорит, проходите. Господин Цалухидис вас сейчас примет.

Логинов шагнул через порог. Комната, в которой сидел у двери офиса охранник, была совсем крошечной. Зато за приоткрытой дверью виднелась довольно просторная и современно обставленная приемная.

Виктор вошел в нее первым. Справа за столом сидела довольно симпатичная секретарша-гречанка. Дежурно улыбнувшись, она кивнула на кожаный диван и что-то сказала.

– Добрый день. Садитесь, пожалуйста, – перевел Тимоха. – Господин Цалухидис сейчас освободится…

Логинов задумчиво посмотрел на дверь кабинета, но решил не форсировать события и плюхнулся на диван. Взяв со стола журнал на английском, он принялся его листать.

Тимоха нашел себе занятие поинтереснее. Облокотившись о подлокотник дивана, таксист принялся раздевать глазами гречанку. Та, хоть и была занята работой, это, конечно, заметила – женщины такое всегда замечают. Подняв глаза, она едва заметно улыбнулась. Тимоха обнажил в сладострастной ухмылке почти все свои фиксы и пробормотал:

– Я бы ее трахнул! Как считаешь, Витек? А?

– Ты же только полчаса назад клялся в любви к русским блядям и говорил, что лучше их нет никого на свете, – хмуро сказал Логинов, не поднимая глаз от журнала.

– Не, ну это да… – еще шире улыбнулся Тимоха. – Но эта гречка очень даже ничего. У них тоже отпадные телки попадаются. Редко, правда. Я с одной в своей тачке трахался. Подмахивала будь здоров… Как найдешь свой склад, Витек, можно будет снять пару телок или даже эту с подругой и ломануться на море расслабиться. Слышь, Витек?

– Слышу, слышу…

– Так че, может, пока этот Залупидис сопли жует в своем кабинете, подкатиться к этой гречке насчет культурного траха? Пусть пока вызвонит подругу? А?

Логинов наконец оторвался от журнала и с интересом посмотрел на Тимоху. Жизнелюбие соотечественника просто поражало его. Окажись Тимоха в реанимации, он наверняка и там бы клеил опутанных проводами и трубочками «телок», закидывая удочки насчет культурного траха. Если врачи окончательно откачают, конечно.

Тимоха взгляд Логинова расценил по-своему. И тут же подорвался с дивана:

– Сейчас, Витя! Организуем тебе подружку, не боись…

– Успокойся, – с улыбкой придержал таксиста Виктор. – Трахаться в машине – это негигиенично. Уролог будет потом недоволен. Тем более у нас сегодня совсем другая программа.

– Но… – хотел было возразить Тимоха, однако не успел.

На столе у секретарши зажужжал телефон. Девушка подняла трубку и секунду спустя кивнула на дверь.

– Проходите! Господин Цалухидис вас ждет… – тоскливым голосом перевел Тимоха.

Логинов быстро поднялся и прошел к двери кабинета. Тимоха чуть отстал, с сожалением оглянувшись на секретаршу.

В кабинете господина Цалухидиса было прохладно. Кабинет был не очень большой, но уютный. У глухой стены на полках стояли модели парусников.

Сам господин Цалухидис оказался толстяком с почти лысой головой, розовыми щеками и двойным подбородком. Не вставая из-за стола, он снял с носа очки с позолоченными дужками и кивнул на стулья.

– Прошу садиться… – перевел Тимоха, умудрившийся, даже переступив порог кабинета, таращиться назад на секретаршу.

– Шею свернешь, – буркнул Виктор.

– Что?.. – наконец повернул голову Тимоха.

– Дверь закрой.

– А-а… – кивнул таксист и с сожалением закрыл за собой дверь.

Господин Цалухидис, закусив дужку очков, с некоторым удивлением следил за гостями, задержавшимися у двери и шушукающимися на непонятном языке. Немного подумав, он вроде бы как невзначай сунул руку под стол и нажал там какую-то кнопку.

Логинов уловил это движение и незаметно улыбнулся. Пройдя к столу, он быстро присел. То же самое сделал и Тимоха.

– Итак, – снова водрузил очки на нос Цалухидис, – чем могу служить?

Логинов дождался перевода и быстро сказал:

– Мы хотим арендовать у вас склад.

– Занимаетесь торговлей?

– Да.

– Ну что же, свободные помещения у нас есть… Но прежде чем говорить о сотрудничестве, не могли бы вы снабдить меня своей визитной карточкой, господин… господин… э-э…

– Петров! То есть Иванов! – не очень ловко подсказал Тимоха, мысли которого, судя по всему, по-прежнему были заняты секретаршей босса.

Логинов недовольно посмотрел на него. Тимоха скорчил виноватую гримасу – мол, прости, Витек, вырвалось. Потом спросил уже вслух:

– Так что этому дятлу сказать насчет визитки? Он, типа, ждет.

– Скажи, что визитки у меня как раз сегодня закончились, а новую пачку я забыл в гостинице. А еще скажи, что это не к спеху. Я просто хочу арендовать склад, который сейчас занимает Апостолакис. Поэтому я хочу съездить на место и посмотреть, подойдет ли мне инфраструктура.

– Чего подойдет?.. – уставился на Логинова Тимоха.

– Инфраструктура. Ну – удобные ли там подъезды и все такое…

– А-а, так бы и сказал… – кивнул Тимоха и, с трудом подбирая слова, начал переводить сказанное.

Цалухидис выслушал таксиста, потом решительно снял очки и покачал головой, подкрепив эту пантомиму несколькими жесткими фразами.

– Он говорит, – немного растерянно посмотрел на Виктора Тимоха, – что просит у господ прощения, но так дело не пойдет. Он, типа, солидный бизнесмен и абы с кем не работает. И договора аренды заключает только после предварительной проверки благонадежности партнеров. Короче, нас проводят…

Пока Тимоха это переводил, господин Цалухидис сунул свой пухлый пальчик под стол и снова нажал кнопку, только другую.

Логинов тотчас поднялся. Интуиция подсказала ему, что нажатием первой кнопки босс вызвал секьюрити из «предбанника» в приемную. Нажатие второй кнопки означало вызов непосредственно в кабинет.

Виктор не ошибся. Едва он сделал пару шагов к двери, как она распахнулась. На пороге возник секьюрити. На этот раз он имел весьма воинственный вид, в руке держал невесть откуда появившуюся дубинку. Направив ее в грудь Виктора, он что-то прорычал.

– Говорит, выметайтесь, типа, на хрен! – немного вольно перевел эту фразу вконец растерявшийся Тимоха. И тут же добавил: – Вот блин, с телками, Витек, мы, кажется, пролетели…

– Это точно! – с кривой ухмылкой оглянулся на таксиста Логинов.

Охраннику медлительность гостей не понравилась, и он решил немного поторопить их. Волосатая рука секьюрити вдруг метнулась к плечу Виктора. Этот несчастный даже не догадывался, с кем имеет дело.

Логинов легко и просто – шагом в сторону – ушел от захвата. Одновременно он подготовил себе стойку для удара. Секьюрити глазом не успел моргнуть, как Виктор нанес ему лоу-кик – удар передней поверхностью голени – в левое бедро. При внешней простоте и непритязательности это очень эффективный прием. Особенно когда надо быстро вывести из строя какого-нибудь накачанного бугая, не причиняя особого вреда его здоровью.

Секьюрити зашипел от зверской боли и припал на поврежденную ногу. Логинов сразу отвесил ему второй лоу-кик по правой ноге и тут же, даже не оглядываясь, шагнул в приемную. Оглядываться и вправду было нечего – секунду спустя секьюрити всей своей тушей с грохотом рухнул на пол, так что даже оснастка на моделях парусников задрожала.

– Нехило, Витя! – восхищенно вскрикнул в кабинете Тимоха.

Логинов же уже был в приемной. Он опасался, что секретарша начнет звонить в полицию, но напуганная происходящим девушка только смотрела на Виктора расширенными от ужаса глазами.

– Все в порядке, мисс! – чуть нервно улыбнулся ей Виктор. – Просто работа такая! Тимоха! Тащи сюда этого Залупидиса, в темпе!

– А ну вставай, козляра! – донеслось из кабинета. На этот раз таксист не стал утруждать себя произнесением трудных греческих слов. – Пошел, пошел! Ну!

Логинов тем временем шагнул за стол секретарши и вырвал из стенки телефонный провод. Мобильный девушки, лежащий на столе, он просто распотрошил, сломав сим-карту.

– Получил, дятел? – донеслось из кабинета. – Знай наших!

Это Тимоха не удержался, чтобы не пнуть по дороге несчастного секьюрити.

Подхватив под руку бледного как смерть и натужно отдувающегося Цалухидиса, Виктор бросил Тимохе:

– Телефон у охранника забери!

– Ага! – Забрав мобильник, Тимоха еще раз пнул на прощание секьюрити и появился в двери с его дубинкой: -Порядок, Витя! Ну че, будем по-быстрому раскладывать?

– Что раскладывать? – не понял Логинов.

– Не что, а кого! Секретаршу! Трахнем ее побыстрячку прямо на столе – по-моему, она сама хочет! Гляди, как смотрит…

– Я тебе трахну! – грубо оборвал таксиста Виктор.

– Да я же шучу, Витек!

– Шутки кончились, пошли… Этим скажи: пусть не дергаются, дверь будет заминирована.

– Ага! – ухмыльнулся Тимоха и, облизываясь, перевел слова Логинова секретарше.

– Она поняла? – уточнил Виктор.

– Поняла, поняла… – кивнул таксист. – Эх, такая киска сорвалась. Пошли?

– Пошли! – кивнул Виктор.

59

 Греция, Афины, август 2004 года

Виктор вытолкнул Цалухидиса в коридор, Тимоха вынырнул следом и захлопнул бронированную дверь.

– Скажи этому мудаку Залупидису, пусть не дергается, – оглянулся на таксиста Виктор. – Мне просто нужно попасть на склад и осмотреться там. Потом мы его отпустим…

Эту фразу Тимоха перевел уже на ходу. Цалухидис заметно расслабился, а по дороге к машине на его щеках даже снова проступил румянец. Когда Виктор распахнул заднюю дверь «мерса», грек что-то произнес.

Логинов затолкнул его в салон, сам уселся рядом, оглянулся по сторонам и только после этого спросил:

– Что он сказал?

– Он сказал, – ухмыльнулся Тимоха, запуская двигатель, – что является солидным бизнесменом и не боится русской мафии. И что нам лучше отпустить его, иначе для нас это плохо кончится.

– Скажи этому мудаку, что я уже дрожу от страха. И спроси, как быстрее всего проехать к складу.

Тимоха тронул машину с места и перевел. Цалухидис что-то залопотал в ответ.

– Он говорит, что Апостолакис уважаемый клиент. Очень уважаемый. Настолько, что нам с ним лучше не связываться. Поэтому Залупидис, типа, взывает к нашему благоразумию и предлагает его отпустить. Взамен он не станет обращаться в полицию. Типа, будет считать инцидент исчерпанным.

Выслушав перевод, Логинов прищурился и выпустил дым в лицо Цалухидиса:

– Так у тебя, дядя, тоже рыльце в пушку, оказывается? Догадываешься, чем занимался Апостолакис, да? Тимоха, этого не переводи, времени нет. Пусть просто скажет, куда ехать.

Цалухидис испуганно замахал головой:

– Нет! Нет, я не скажу… Апостолакис убьет меня! И вам тоже не поздоровится! Правда!

– Не колется, гад! – добавил в конце перевода, уже от себя, Тимоха. И покосился вопросительно на Виктора в зеркало.

Логинов хмуро посмотрел на тлеющий кончик сигареты, потом быстро сунул ее в рот и вдруг двумя руками ударил грека по ушам.

От нестерпимой боли Цалухидис взвыл, затрясся всем телом и, обхватив голову руками, съехал с сиденья вниз. Виктор, не глядя на него, затянулся:

– Тимоха, скажи ему, что это только начало. У меня таких приемов в запасе тьма.

Тимоха перевел. Бедный Цалухидис из-под сиденьев сквозь слезы наконец объяснил, куда ехать.

Тимоха повеселел и утопил педаль акселератора.

Виктор хмуро посмотрел в окно:

– Чего было выделываться, а?

Тимоха снова покосился на него в зеркало и вдруг спросил:

– Слышь, Вить, а ты точно из ФСБ?

– А откуда же еще? Не похоже, что ли?

– Да нет, похоже… – почесал затылок Тимоха. – Только я вот думаю: как ты мне поможешь вернуться домой, если тебя самого греки закатают на пожизненное?

– Не закатают, – не очень уверенно сказал Виктор. – Не на того нарвались. Прорвемся, Тимоха…

60

 Греция, юго-западная окраина Афин, август 2004 года

Склад, арендованный Апостолакисом у Цалухидиса, располагался на полпути между Афинами и Пиреем. Полицейских постов в этой стороне было много, так что Тимохе даже пару раз пришлось объезжать их, ныряя в боковые улочки. При этом они потеряли несколько драгоценных минут, зато в конце концов без приключений добрались до места.

– Вон там, за углом! – наконец ткнул пухлым пальцем в лобовое стекло Цалухидис. – Зеленая гофрированная дверь. Номер «четыре-сигма». Теперь я могу быть свободен?

Виктор посмотрел на Цалухидиса и невольно ухмыльнулся: уши грека здорово распухли и теперь напоминали окраской и формой петушиные гребни.

Грек расценил эту улыбку по-своему и торопливо повторил вопрос:

– Так я свободен?

– Не так быстро, – стер ухмылку с лица Логинов. – Тимоха, тормози. Спроси у него, есть ли у склада второй выход.

– Есть, конечно, есть, – закивал Цалухидис. – Это обязательно. Так положено по требованиям пожарной безопасности.

– Так, – быстро сказал Виктор, глядя на виднеющиеся за углом двери склада. – Тимоха, тогда спроси, как попасть на задворки этого склада, и быстро подкинешь нас с Цалухидисом туда. А сам вернешься и будешь наблюдать тут за обстановкой. Проверь, мобильник этого сраного секьюрити работает?

– Работает, – кивнул через несколько секунд Тимоха.

– Тогда загони в память мой номер. Диктую…

Две минуты спустя «мерс» притормозил в конце улочки и завернул. Логинов оглянулся по сторонам и выбрался из такси. Потом приказал вылезать Цалухидису. Грек было заупрямился, но Виктор одним своим взглядом заставил его повиноваться.

– Все, Тимоха! Давай! – наклонился к дверце Виктор. – Если что, позвонишь мне и уматывай. Мобильник не выбрасывай. Я тебе позвоню на него, если выберусь. А нет, найдешь в Пирейском порту на «Остердаме» Степана Горова. Капитана ФСБ. Расскажешь ему обо всем и скажешь, что я обещал помочь. Запомнил?

– Запомнил, Витя!

– Ну, тогда давай!

– Ни пуха ни пера!

– Пошел к черту!

Логинов захлопнул дверцу, такси сдало назад и развернулось. Виктор еще раз оглянулся по сторонам и подтолкнул Цалухидиса:

– Пошли. Покажешь, где там твой черный ход, а то тут у вас черт ногу сломит в этой Греции…

61

 Греция, юго-западная окраина Афин, август 2004 года

Задворки складов выходили на небольшой пустырь. Вдоль них тянулся вполне приличный бетонированный проезд. Наверное, так было положено по правилам пожарной безопасности.

Цалухидис остановился у поворота на этот самый проезд, показал Виктору две руки с растопыренными пальцами, а потом добавил еще шесть. Дальше грек выразительным жестом изобразил, как надо считать ворота. На этом Цалухидис, видно, посчитал свою миссию выполненной, потому что быстро протянул Виктору руку для рукопожатия. И даже улыбнулся – не очень искренне.

Логинов, конечно, сообразил, что ворота склада Апостолакиса шестнадцатые от угла, но так быстро расставаться с греком он не собирался.

– Да нет, Залупидис, – буркнул Виктор, не очень аккуратно хватая владельца склада за плечо и подталкивая к углу, – так у нас дело не пойдет. Мы в России умные, про Сусанина читали. Так что давай двигай, на месте покажешь, что к чему…

Цалухидис было заупрямился, но Логинов дискутировать с ним был не намерен. Бить на этот раз грека он не стал, просто мгновенно выхватил из-за пояса свой «зиг-зауэр» и картинно взвел большим пальцем курок.

В душе Виктор всегда поражался наивности этого чисто киношного приема – практически и даже не практически, а абсолютно все современные пистолеты и револьверы являются самовзводными. То есть при нажатии на спусковой крючок курок взводится автоматически, так что специально взводить его перед стрельбой нет никакой необходимости. Но, как неоднократно убеждался Виктор на практике, этот дешевый прием действовал безотказно. Сработал он и в этот раз. При виде огромного «зига» глаза Цалухидиса просто округлились. Когда же Виктор вдобавок взвел курок, они стали размером с блюдца. Плечо Цалухидиса обмякло, в животе грека протяжно заурчало.

– Ну-ну, – нашел нужным подбодрить его Виктор, – держи себя в руках, Залупидис. Не хватало, чтобы ты еще обосрался. Осталось совсем чуть-чуть.

Задворки складов были пустынными. Ни у ворот, ни на дороге, ни на пустыре не было видно ни единой живой души. Логинов с греком быстро миновали пятнадцать ворот и наконец оказались у нужных. Это были довольно широкие металлические ворота наподобие гаражных.

Цалухидис ткнул в них пальцем. В тот же самый миг Логинов услышал на пустыре какой-то шорох и быстро оглянулся. Пустырь за складами мало напоминал российские. Ни гор мусора, ни использованных презервативов на ветках, ни шприцев. Скорее, пустырь напоминал слишком заросший кустами сквер.

Виктор окинул быстрым взглядом буйную зелень. Ничего подозрительного он не заметил, как вдруг стоящий у ворот Цалухидис издал странный звук – вроде как приглушенно квакнул.

Логинов мгновенно сместился в сторону и развернулся вполоборота. Цалухидис с выпученными глазами смотрел на низ ворот и указывал туда дрожащим пухлым пальцем.

Виктор чуть опустил голову и увидел то, что так шокировало грека.

Из щели под воротами на улицу пробилась тягучая струйка крови.

– Ложись!.. – выдохнул Логинов и чисто инстинктивно прыгнул на землю.

В тот же миг в стену склада что-то ударило. Мгновением позже из кустов на пустыре донесся приглушенный хлопок. С пулей Виктор разминулся буквально на несколько сантиметров. Замешкайся он хоть на долю секунды, и его голова потяжелела бы на девять граммов.

Почти сразу раздался еще один хлопок, и Цалухидис, по-бабьи охнув, начал валиться прямо на Виктора. Это оказалось как нельзя кстати, потому что на пустыре засело два стрелка и Виктор был перед ними как на ладони.

Быстро вскочив, он подхватил хрипящего грека левой рукой и дважды выстрелил. В кустах кто-то охнул, но второй стрелок выстрелил в ответ и угодил в Цалухидиса.

Логинов невольно подался назад и вдруг услышал, как что-то звякнуло о бетон у его ног. Скосив глаза вниз, он увидел, что это упал распиленный навесной замок. В дужках он торчал только для отвода глаз.

В следующий миг Виктор подался чуть в сторону и еще дважды выстрелил по пустырю.

Воспользовавшись секундной заминкой своих противников, Виктор отпустил Цалухидиса, мгновенно распахнул одну из створок ворот и прыгнул в щель «ласточкой». Две выпущенные с пустыря пули щелкнули с опозданием – Виктор был уже в безопасности…

62

 Греция, юго-западная окраина Афин, август 2004 года

Внутри склада было довольно темно. Можно было, конечно, включить освещение, но Абдурахман не хотел рисковать. Их с Абустефом глаза уже привыкли к темноте. И они довольно быстро отыскали нужный штабель. Проблема была только в том, что они не знали, в каком из ящиков находится обычный товар, а в каком – оружие и специальная амуниция. Поэтому каждый ящик приходилось вскрывать и только после проверки содержимого грузить в машину или отставлять в сторону. Несмотря на это, Абдурахман с Абустефом управились с погрузкой довольно быстро.

Командир террористов уже хотел звонить своим наблюдателям, чтобы те открывали ворота, но в этот самый миг они позвонили сами.

– Что за черт? – пробормотал Абдурахман, приложил трубку к уху и сказал: – Да?

– Кажется, у нас проблема! – приглушенным голосом доложил Тимоти.

– Что?

– К воротам склада идут двое…

– Полицейские?

– Нет. Они в обычной одежде. Один явно грек, второй – европеец.

– Может, это просто коммерсанты? – с надеждой спросил Абдурахман.

– Да нет, европеец с пистолетом.

В голове Абдурахмана промелькнула догадка:

– А как этот европеец выглядит?

Тимоти в двух словах описал Логинова. Абдурахман перебил его:

– Это американец, о котором говорил Халид. Убейте его немедленно!

– А грека?

– Тоже! И, если не появится полиция, сразу открывайте ворота!

Тимоти отключился, и пару секунд спустя из-за закрытых ворот донеслись приглушенные вскрики и раскатистый грохот мощного пистолета.

– Черт! – прорычал Абдурахман.

В этот миг ворота склада вдруг приоткрылись. Грохнули два выстрела подряд, и внутрь прыгнул какой-то человек. Абдурахман выглянул из-за микроавтобуса и сразу понял, что это американец.

– Стреляй! – приказал он Абустефу, стоявшему у распахнутой дверцы микроавтобуса.

Тот сразу вскинул «мини-узи» и выпустил длинную очередь. Однако от микроавтобуса до ворот было почти двадцать метров, да и американец проявил завидную реакцию, тут же отпрыгнув за колонну.

– Черт! – вскрикнул Абдурахман, бросаясь к только что закрытой дверце грузового салона. – Не давай ему высунуться! Я сейчас…

Стрельба у складов не могла не привлечь внимания людей. Нужно было как можно скорее уезжать, поэтому на длительную перестрелку с этим проклятым гринго времени у террористов не было.

И Абдурахман решил воспользоваться содержимым ящиков, которые они только что погрузили…

63

 Греция, юго-западная окраина Афин, август 2004 года

Прыгнув «ласточкой» в ворота, Логинов приземлился на вытянутые руки и мягко перекувыркнулся – как в «Альфе» когда-то учили. И в ту же секунду стенка над его головой превратилась в крошево – практически одновременно в нее ударило с десяток пуль.

– Мать-перемать! – выдохнул Виктор и тут же прыгнул снова, за какую-то колонну. Ее он рассмотрел во вспышках выстрелов «мини-узи». Именно из этой машинки его пытались убить второй раз за день, изрешетив стену. Вообще же на складе было темно. Особенно после яркого солнечного света.

Логинов уже сообразил, что попал из огня в полымя, и за колонной задерживаться не стал. Быстро оглянувшись, он увидел какую-то жестянку. Швырнув ее влево, Виктор метнулся вправо.

Сумрак склада тут же разорвали всполохи пистолета-пулемета. Пробитая навылет жестянка отлетела к стене. Секунду спустя выстрелы умолкли – при темпе стрельбы 950 выстрелов в минуту «мини-узи» впору снабжать лентами, как легендарные «максимы».

Пока стрелок менял магазин, у Логинова было несколько секунд, чтобы попытаться пойти в атаку. Но интуиция подсказала ему, что делать этого не следует. Уж слишком людно было сегодня в этих тихих складах.

Не став переть напролом, Виктор снова, на этот раз бесшумно, сменил позицию и нырнул за штабель ящиков. Что у них было внутри, Виктор не знал, так что в смысле защиты от пуль это новое укрытие нельзя было считать надежным. Зато для рекогносцировки место оказалось очень удачным.

Сквозь щели между ящиками Виктор наконец-то более-менее рассмотрел этот чертов склад. А представлял он из себя просторный ангар. По центру – от ворот до ворот – был оставлен довольно широкий проезд. Остальное пространство занимали пустые поддоны и установленные на них ящики – вроде тех, за которыми прятался Виктор.

Подавшись чуть в сторону, он увидел выглядывающий из-за штабеля передок микроавтобуса. Наверняка именно на нем террористы собирались вывезти из склада то, что представляло для них ценность.

Логинов тут же понял, что во что бы то ни стало нужно помешать террористам вывести этот микроавтобус из склада. Мощному «зигу» это было под силу, да и патронов еще оставалось достаточно – целый десяток. Логинов быстро пригнулся и метнулся вправо, чтобы расстрелять микроавтобус наверняка, но немного опоздал.

Террористы время зря не теряли. Под сводами склада раздалась какая-то приглушенная фраза – с вопросительной интонацией. Ответом была такая же приглушенная фраза, но уже утвердительная. Говорили на арабском, но не это было главное. Главное, что Логинов вдруг понял: противники разговаривают в противогазах – поэтому их голоса и звучат так глухо.

В следующую секунду один за другим раздалось четыре хлопка. Газ из отстреленных в разные углы гранат устремился на волю и практически мгновенно заполнил все пространство склада на уровне двух метров от пола.

Логинов мгновенно затаил дыхание, но у него все равно тут же запершило в горле, глаза заволокло слезами, а голова пошла кругом. Словно сквозь туман он услышал, как хлопнули дверцы микроавтобуса и тот, взревев мотором, устремился к приоткрытым задним воротам склада…

64

 Греция, юго-западная окраина Афин, август 2004 года

В стороне ворот что-то звякнуло. Абустеф тут же выпустил в ту сторону остатки магазина и стал менять его на другой. Абдурахман тем временем сорвал крышки с ящиков и выхватил спецружье для отстрела гранат, а также пару противогазов.

Подскочив к Абустефу, Абдурахман сунул ему один из них, сам натянул второй и метнулся к штабелю.

– Готов, надел? – спросил он не оглядываясь.

– Да, готов! – словно из бочки, ответил Абустеф.

В следующий миг Абдурахман нажал на спусковой крючок. Одна за другой четыре гранаты разлетелись в разные углы склада. Практически мгновенно газ вырвался наружу и заполнил собой пространство у ворот.

Абдурахман удовлетворенно хмыкнул. Теперь этому американцу было не до них. Метнувшись к микроавтобусу, араб забросил в салон ружье, схватил приготовленную зажигательную гранату и забрался в кабину.

Абустеф уже прыгнул за руль. Запустив двигатель, он тут же тронул микроавтобус с места. Подпрыгнув на какой-то трубе, он рванулся по центральному проезду склада. Фары прорезали туманную дымку и наконец высветили приоткрытые ворота. Абустеф хотел было притормозить перед ними, но Абдурахман кивнул:

– Тарань!

Еще раз на чем-то подпрыгнув, микроавтобус распахнул передком створки и оказался на улице. Едва он повернул, Абдурахман приказал:

– Стой!

65

 Греция, юго-западная окраина Афин, август 2004 года

Микроавтобус повернул вправо и резко затормозил. От удара створки ворот жалобно ухнули, крыльями разлетелись к стенам и, ударившись о них, вернулись назад, оставив примерно метровую щель.

Из микроавтобуса высунулся Абдурахман и тут же метнул в эту щель зажигательную гранату. Сумрак склада, подернутый поднявшейся почти к самому потолку дымкой газа, разорвала ярчайшая вспышка. Пространство за воротами в мгновение ока превратилось в стену непроходимого адского огня. Практически сразу пламя охватило несколько ближних штабелей ящиков.

Выбраться из этого ада было невозможно. А уж человеку, предварительно глотнувшему слезоточивого газа, тем более. Поэтому Абдурахман тут же утратил к складу всякий интерес и быстро повернул голову к пустырю.

Оттуда к машине спешили двое – почти европейского вида полукровка Салем и негр Тимоти. То есть спешил только Салем. Тимоти же едва передвигал ногами, всем телом навалившись на напарника. Его бок был прострелен, из-под зажимавшей рану руки текла кровь.

Абдурахман чертыхнулся, метнул взгляд вдоль проезда и рывком сорвал с головы противогаз. В следующую секунду он уже распахнул дверцу и выскочил из микроавтобуса.

Увидев спешащего на помощь Абдурахмана, Тимоти слабо улыбнулся:

– Этот гринго задел меня…

– Вижу! – бросил подскочивший Абдурахман. – Дай!

Выхватив из правой, лежащей на плече Салема руки негра пистолет, Абдурахман выдохнул:

– Тебе повезло, Тимоти!

В тот же миг он поднял пистолет на уровень живота и всадил в негра оставшиеся пули. Глаза Тимоти округлились от боли и удивления. Салем буквально оцепенел, чуть склонившись под тяжестью обмякшего тела.

– Чего встал? Брось его! – приказал Абдурахман, швыряя на землю пистолет. – Он уже на пути к Аллаху, а тебе это надо еще заслужить! В машину, быстро!

Салем разжал обвивавшую поясницу негра руку. Тимоти упал и ничком уткнулся в негосте-приимную греческую землю. Абдурахман тем временем бросился к микроавтобусу. Только что совершенное убийство ничуть не подействовало на него. По дороге он деловито мазнул взглядом по передку микроавтобуса и удовлетворенно хмыкнул. Царапины от удара о створки ворот были едва заметны.

Уже забираясь на сиденье, Абдурахман на всякий случай оглянулся на горящий склад. Конечно, у этого гринго не было ни единого шанса прорваться сквозь огонь к воротам, но мало ли что…

Внутри склада все полыхало, гудящее пламя заполнило собой все внутреннее пространство. Ни одно существо не могло выжить в этом аду больше нескольких секунд. И Абдурахман успокоился окончательно. Едва Салем нырнул в микроавтобус, он скомандовал водителю:

– Гони!

Микроавтобус рванул с места. Абдурахман снял с пояса мобильник. Телефон ответил практически сразу – голосом Халида. Но называть его по имени Абдурахман, конечно, не стал.

– Это я, – сказал он. – Уже выезжаем с товаром. Ты был прав. Этот кафиз тут появился в самый последний момент. Но мы из него сделали шашлык. Правда, получилось слишком много шума и дыма. Куда везти товар?

Халид явно хотел уточнить детали, но сдержался. По телефону делать это было слишком рискованно. После небольшой паузы он сказал:

– Туда, где мы встречались позавчера. Спрячьтесь и ждите. Я кого-нибудь пришлю…

– Понял, – сказал Абдурахман и отключился.

К этому времени микроавтобус миновал задворки складов, повернул направо и по неширокому проезду выбрался к улице.

– Притормози! – приказал Абдурахман.

Чуть наклонившись, он окинул улицу взглядом. Справа, напротив главных ворот горящего склада, стояли несколько человек и одна притормозившая машина. Чуть поодаль виднелись еще несколько машин, но внимание всех – и водителей и пешеходов – было приковано к горящему складу.

– Медленно поворачивай налево! – приказал Абдурахман.

Водитель тут же выполнил приказ. Микроавтобус проехал метров пятьдесят по улице и снова повернул. Абдурахман, косившийся в боковое зеркало, облегченно вздохнул – на них никто не обратил внимания, только какой-то таксист, насмотревшись на огонь, двинулся с места. Араб откинулся на спинку сиденья и скомандовал:

– Давай к окраине! Помнишь, где мы встречались с Халидом?

Водитель кивнул. Миновав относительно тихий квартал, микроавтобус приблизился к оживленной улице. Чтобы выбраться за город, пересечь ее нужно было по-любому. Им повезло – перекресток миновали практически без остановки, только чуть-чуть притормозив, чтобы пропустить какой-то грузовик.

Но и водитель, и Абдурахман при этом заподозрили неладное: несколько человек проводили микроавтобус недоуменными взглядами, двое ткнули ему вслед пальцами, какой-то грек высунулся из своего «Фиата» и посигналил.

– Что за черт? – быстро посмотрел Абдурахман на водителя.

– Не знаю! – сказал тот.

В этот миг они миновали стоящих на тротуаре подростков. Те одновременно задрали головы… И тут Абдурахман вдруг вспомнил, как странно при выезде из склада загудел кузов микроавтобуса. Не тогда, когда перед самыми воротами микроавтобус перескочил через ноги убитого владельца-грека, а чуть раньше, когда подпрыгнул на какой-то железке.

– Тормози! – заорал Абдурахман, одновременно выхватывая пистолет и распахивая дверцу.

66

 Греция, юго-западная окраина Афин, август 2004 года

Взревев мотором под сводами склада, микроавтобус резко тронулся с места. Логинов, несмотря на воздействие газа, ситуацию оценил мгновенно. Успеть выскочить из-за штабелей и выстрелить по микроавтобусу террористов он не успевал, а стрелять сквозь ящики не имело смысла.

У Виктора оставался всего один шанс. Мгновенно сунув пистолет за пояс, он буквально взлетел по штабелю наверх и перекатился на ящики. В загазованной атмосфере склада выполнить этот акробатический этюд было архисложно, но сказалась «альфовская» школа. Ни в одном из спецподразделений мира бойцов не тренируют на устойчивость к слезоточивым газам. А вот в «Альфе» такое когда-то практиковалось. Не по приказу – а по своей собственной инициативе.

И именно благодаря этому Логинов смог в заполненном газом складе взлететь наверх штабеля. Позиция для стрельбы была отличной. Даже несмотря на то, что глаза Виктора застилали слезы, он бы не промахнулся. Но судьба распорядилась по-другому: когда Виктор переваливался через край ящика, торчавший за поясом «зиг» зацепился и упал вниз, глухо стукнувшись о цементный пол.

– Мать-перемать! – выдохнул Логинов.

Сквозь слезы он видел едущий внизу микроавтобус, но остановить его уже не мог. И тогда Виктор из последних сил рванулся по штабелю вперед, оттолкнулся и в отчаянном прыжке приземлился на пластиковый обтекатель микроавтобуса, установленный на крыше.

Ему повезло – пластик значительно погасил энергию удара, а поперечина обтекателя послужила отличной ручкой, за которую Виктор уцепился из последних сил. И очень вовремя, потому что он уже нахватался газа и почувствовал себя совсем скверно.

Не будь поперечины, Логинов наверняка свалился бы с крыши, когда микроавтобус проехал по ногам убитого грека и протаранил ворота. А так Виктор благополучно покинул склад и находился буквально над головами ничего не подозревающих террористов. Только вот пользы в данный момент от этого не было никакой. Логинов находился в таком сумеречном состоянии, что его мог прикончить из рогатки даже подросток. Единственное, на что его хватило, так это на то, чтобы подобрать ноги, сгруппироваться и спрятаться за П-образным профилем обтекателя. Теперь заметить Виктора можно было только зайдя к микроавтобусу сзади.

К счастью, у террористов хватало других проблем. Пока они суетились у ворот, Виктор немного отдышался, в голове у него слегка прояснилось. Но он понимал, что дергаться все равно не стоит: будучи безоружным, он своей активностью только упростил бы задачу террористов. Поэтому Виктор, не шевелясь, лежал на крыше и дышал по системе йогов – чтобы быстрее привести свой отравленный организм в сносное состояние. Йогу в «Альфе» практиковали тоже. И, как оказалось, не зря. Свежий ветерок и дыхательные упражнения довольно быстро сделали свое дело. Туман перед глазами Виктора постепенно рассеялся, голова перестала раскалываться. Правда, сопли и слезы по-прежнему текли из носа и глаз, да и слабость была сильной, но в общем и целом жить было можно. Не урони Виктор пистолет, террористы и десяти метров не проехали бы…

Микроавтобус тем временем дважды повернул, миновал какой-то тихий квартал и въехал на перекресток. Здесь Виктор осторожно выглянул из-за обтекателя. Несколько человек тут же обратили на него внимание.

Прятаться особого смысла уже не имело. Виктор быстро сместился влево, к водительской дверце. Пока террористы не поняли, что происходит, нужно было действовать.

Виктор подался к краю крыши и глубоко вздохнул. Он уже готов был бросить свое тренированное тело вниз, к окну, но в этот самый момент напомнил о себе слезоточивый газ. От глубокого вздоха голова Виктора закружилась. О том, чтобы пытаться действовать в таком состоянии, не могло быть и речи. Виктор поспешно подался назад и выматерился про себя.

В этот самый момент микроавтобус поравнялся со стоящими на тротуаре подростками. Те удивленно задрали головы и что-то закричали, глядя на Виктора.

Логинов мгновенно понял, что свой шанс он упустил и теперь нужно быстро сматываться. Вскочив, он метнулся назад и, мягко оттолкнувшись, прыгнул с крыши микроавтобуса на дорогу. Координация и на этот раз слегка подвела его, но приземлился Виктор более-менее удачно – без увечий.

Секунду спустя он услышал сзади визг тормозов. Террористы наконец спохватились. Поэтому Виктор не стал мешкать, а бросился за стоящий у тротуара пикап.

Он ожидал услышать выстрелы, но ему повезло. Террористы не догадались посмотреть в зеркало, поэтому и не заметили метнувшегося к пикапу Виктора. Осознав это, Логинов присел и осторожно заглянул под днище пикапа.

Рядом с микроавтобусом, со стороны пассажирской дверцы, он увидел чьи-то ноги. Террорист быстро сделал несколько шагов назад и осмотрел микроавтобус сзади. Потом повернулся к пикапу…

Логинов затаил дыхание.

Террорист несколько секунд постоял так, видно, осматривая улицу, потом резко повернулся и бросился к пассажирской дверце. Едва он захлопнул ее, микроавтобус стартовал с места.

Виктор облегченно вздохнул и потянулся рукой к поясу. Мобильник был цел, но Виктор всерьез опасался, не сели ли у него батарейки: с той самой секунды, как он начал отстреливаться за складами из «зига», телефон в режиме вибрации дергался почти безостановочно. Наверняка это звонил Виктору Тимоха, но ни ответить таксисту, ни отключить телефон Виктор не мог – не до того было.

Не успел Логинов выхватить трубку, как сзади раздался шум выскочившей из-за дома машины. Виктор невольно вздрогнул и быстро оглянулся…

67

 Греция, Афины, август 2004 года

В сквере было шумно. Народа заметно прибавилось. Кто-то слушал музыку, кто-то пил пиво и смеялся. Несколько парочек целовались. На душе же у Халида скребли кошки. Он ненавидел всех этих людей, которые не признавали Аллаха и абсолютно не боялись его гнева. Их смех и веселье доводили Халида до исступления…

Раньше он не обращал на все это внимания. Потому что знал – совсем скоро атмосфере праздника придет конец. По его команде воины Аллаха атакуют Афины и превратят греческую столицу в город скорби. Теперь же стопроцентной уверенности в этом у Халида уже не было. Эти чертовы американцы спутали ему все карты.

Будь в этот момент под рукой у Халида автомат, он бы, наверное, не сдержался. И расстрелял бы весь этот неверный сброд. Выпустил бы все патроны – до последнего. Но автомата у Халида не было. Даже от пистолета ему пришлось избавиться перед визитом в банк.

Но это было еще полбеды. Главное, что над основным арсеналом боевиков нависла смертельная угроза. А это было намного серьезнее.

Когда телефон наконец зазвонил, Халид даже дернулся. И быстро ответил:

– Алло!

– Это я… – проговорил Абдурахман.

Руководитель группы боевиков доложил, что забрал со склада товар и ликвидировал американца. Халид облегченно вздохнул – он оказался прав: этот чертов гринго в конце концов добрался до склада, но Абдурахман с ним расправился…

И все же чувство тревоги не ушло совсем. Что-то не давало арабу успокоиться окончательно. Немного поколебавшись, Халид сказал Абдурахману, куда надо ехать. Отключившись, араб ненадолго задумался.

– Все в порядке, – наконец пробормотал он. – Американец готов, значит, можно самому ехать к Абдурахману. Это просто нервы…

Араб снова почувствовал себя уверенно. Но в тот самый миг, когда Халид поднимался с газона, телефон в его руке зазвонил снова…

68

 Греция, юго-западная окраина Афин, август 2004 года

Услышав шум выскочившей из-за угла машины, Виктор невольно вздрогнул и быстро оглянулся. И тут же услышал голос Тимохи:

– Такси заказывали?

– Заказывали! – ухмыльнулся Виктор, бросаясь к пассажирской дверце знакомого «мерса».

Когда он прыгнул на сиденье, Тимоха ухмыльнулся:

– Цел, Витек? Слава богу! А то я думал, что кранты тебе… Гоним вон за тем микроавтобусом, правильно?

Не дожидаясь ответа, таксист тронул машину.

– Правильно, – немного удивленно кивнул Виктор. – А ты откуда знаешь?

– Да видел я тебя мельком у них на крыше. Вот и рванул следом. Не прямо, конечно, а закоулками. По уму, короче… Ну и рожа у тебя, Витек! Прямо как у меня после побоища с отморозками. Они что, толпой тебя на складе месили?..

– Да нет, – дотронулся до распухшего носа платком Виктор, – просто «дезиком» на прощанье обрызгали…

– «Черемуха»? – со знанием дела уточнил таксист.

– «Облепиха»…

Тимоха машину водить умел – вскоре микроавтобус террористов показался впереди. Ехал он на приличной скорости и явно направлялся к окраине.

Тимоха покосился на Логинова:

– Че делать будем, Витек?

– А хрен его знает!.. – вполне искренне ответил Логинов.

Из оружия у них была только реквизированная Тимохой у охранника Цалухидиса дубинка. Террористы же были экипированы по высшему разряду. И ружья для отстрела спецбоеприпасов у них были, и зажигательные гранаты, и противогазы… При такой запасливости могло оказаться, что у них в микроавтобусе и пушка небольшая имеется – миллиметров эдак на 45, с бронебойно-зажигательными снарядами…

– На таран не пойдем! – наконец озвучил свои мысли Логинов.

– Да я и не настаиваю, – пожал плечами таксист. – Я ж тебе не Гастелло.

– Да и я не Александр Матросов, – кивнул Логинов и потянулся к мобильнику.

Звонить полковнику Цартасу Виктору очень-очень не хотелось. Но другого выхода у него просто не было. Другой возможности остановить террористов он не видел…

Однако судьба распорядилась по-другому. В этот самый миг телефон задергался в руках Виктора.

– Что за черт? – пробормотал он, быстро посмотрев на экран. Звонили с мобильного Блонди. Внутри у Виктора все оборвалось. Ткнув кнопку, он тусклым голосом ответил:

– Алло!..

– О, Виктор! – как всегда, с ударением на последнем слоге вскрикнула в трубке Блонди Смит. – Наконец-то я до тебя дозвонилась! С тобой все в порядке?

– Да! – быстро сказал Логинов. – А с тобой?

– Да, да, Виктор! – как показалось Логинову, слишком поспешно ответила Блонди. И он уточнил:

– Ты где сейчас?

– В американском посольстве! Ты же сказал мне ехать сюда…

– Ну и слава богу, – наконец-то успокоился Виктор, убедившись, что все его подозрения оказались беспочвенными. – Тогда все, малышка! Извини, но у меня нет времени! Береги себя, я обязательно тебе позвоню…

– Стой, стой, Виктор! – вскрикнула в трубке Блонди. – Не отключайся! С тобой хотят поговорить!

– Кто? – мгновенно напрягся Логинов.

В трубке раздался короткий шорох, потом четкий голос произнес:

– Специальный агент Грант, мистер Логинов! Департамент по борьбе с терроризмом США!

69

 Греция, Афины, август 2004 года

– Кажется, этот чертов гринго ушел! – взволнованно проговорил в трубке Абдурахман.

– Как ушел? – буквально обмер едва-едва успокоившийся Халид. – Ты же сказал, что зажарил его заживо в складе?

– Да! Но он, кажется, успел в самый последний момент прыгнуть на крышу микроавтобуса и выбрался!

– И где он сейчас?

– Спрыгнул и убежал! Что делать?

– Едьте к месту! – решил Халид. – И ждите! Понял?

– Да, – ответил Абдурахман.

Абдурахман отключился, а Халид уставился невидящим взглядом прямо перед собой и непроизвольно сжал телефон так, что пальцы побелели. Дурные предчувствия его не обманули. Этот чертов американец снова каким-то чудом остался жив. Он выскользнул и на этот раз. И теперь, возможно, следил за Абдурахманом…

– Посланец дьявола, – суеверно пробормотал Халид. – Это какой-то посланец дьявола, а не человек. Только посланец дьявола может так гневить Аллаха и избегать его кар…

70

 Греция, окраина Афин, август 2004 года

– Специальный агент Грант, мистер Логинов! Департамент по борьбе с терроризмом США! – услышал Виктор в трубке. – Не отключайтесь, пожалуйста, это очень важно…

– Я не отключаюсь, – нахмурился Логинов.

– Отлично! – облегченно вздохнул Грант. – Я не буду ходить вокруг да около, мистер Логинов. Потому что, насколько я понял из рассказа мисс Смит, вы служили в «Альфе». А я долгое время до ранения служил в «Дельте». Так что мы друг друга поймем, верно?

– Надеюсь, – уже совсем другим тоном сказал Виктор.

Американская «Дельта» была создана немного раньше российской «Альфы». Многое из ее опыта пригодилось «альфовцам». И Виктор просто не мог не проникнуться доверием к своему иностранному коллеге.

Похоже, те же самые чувства испытывал и Грант.

– Отлично, – повторил он. – Тогда я буду называть тебя просто Виктор. А ты зови меня Гарри. О\'кей?

– О\'кей!

– Тогда к делу! Я внимательно выслушал рассказ мисс Смит и сразу понял, что ты, Виктор, напал на след террористов! Мисс Смит по моей просьбе звонит тебе уже третий раз… Насколько я понял, греки в лице этого надутого осла Цартаса не понимают до конца, о чем идет речь. Поэтому я предлагаю сотрудничество. Твоя информация – наши возможности. А они у нас достаточно большие – у меня под рукой три взвода «Дельты», способных надрать задницу кому угодно! А за остальное не беспокойся! Я гарантирую тебе иммунитет от уголовного преследования со стороны греческих властей…

– Даже так? – удивленно хмыкнул Виктор.

– Да. Слово ветерана «Дельты». Так как, Виктор? Мы вместе?

Логинов колебался не более секунды. Грант был прав, они делали общее дело. И хотя у Виктора не было соответствующих полномочий, отказываться было глупо.

– Да, Гарри! – сказал Виктор. – Я сейчас в такси со своим соотечественником. Несколько минут назад террористы вывезли со склада, расположенного на полдороге между Афинами и Пиреем, какие-то ящики. Мы их преследуем, только вот у меня нет оружия…

– Я понял, Виктор! – поспешно проговорил Гарри. – Продержись у них на хвосте хотя бы пару минут! Я сейчас же свяжусь с РУМО и НАСА! И мы «зацепим» их со спутника.

– Навряд ли это получится, Гарри, – быстро сказал Виктор, выглянув через лобовое стекло на небо. Тропическая жара наконец сделала свое дело. С северо-востока на Афины быстро надвигались черные лохматые тучи. Где-то далеко в стороне Фив сверкали гигантские молнии. – На город идет грозовой фронт!

– Вот черт! – пробормотал Грант, вероятно, выглянув в окно. – Тогда я попытаюсь успеть добраться к тебе сам! Жди звонка…

71

 Греция, Афины, август 2004 года

Впервые за многие годы Халид был близок к отчаянию. Он привык убивать сам, посылать на смерть и убийство других. Он привык всегда держать ситуацию под контролем и манипулировать жалкими людьми.

Но в этот раз он столкнулся с человеком, который, казалось, был заговоренным. Американец ушел со свалки, ушел от Исара с напарником и каким-то чудом выскользнул с горящего склада. И Халид, который уже давно никого и ничего не боялся, вдруг начал испытывать по отношению к этому неизвестному гринго суеверный страх. Он понял, что этот человек послан дьяволом специально для того, чтобы не дать Халиду довести атаку на Афины до конца. И не дать стать ему лидером Аль-Каиды.

Араб закрыл глаза, сложил пальцы особым образом и пробормотал слова древнего бедуинского заклинания. Он пользовался этим оружием в самых крайних случаях и надеялся, что оно поможет ему и на этот раз…

Впрочем, несмотря на веру в Аллаха, Халид всегда неукоснительно следовал вполне христианскому постулату: на Бога надейся, а сам не плошай. Поэтому, едва пробормотав слова заклинания, он вернулся к действительности.

И быстро понял, как сделать так, чтобы не дать посланцу дьявола встать у него на пути…

72

 Греция, окраина Афин, август 2004 года

Быстро отключив телефон, Логинов посмотрел на Тимоху:

– Остановись вон у того кафе! Понял?

– Да… А что случилось?

– Тачку надо поменять, эта примелькалась, – быстро объяснил Виктор.

– А-а, понял… – кивнул Тимоха и тут же потянулся за реквизированной у секьюрити дубинкой.

Но Логинов оттолкнул его руку:

– Остынь! Дальше я сам!

– А мне чего делать?.. – растерянно спросил таксист, который, судя по всему, вошел во вкус разбойной жизни.

– Спрятаться от полиции и ждать моего звонка!

– А может…

– Нет! Спасибо! Ты и так сделал что мог! Жди! – перебил таксиста Логинов и выскочил из притормозившего у кафе такси.

Выбор машин был не очень богатым. Зато какой-то толстый грек как раз подъехал и выбирался из своего «Ровера». Виктор метнулся к нему. Резко развернув грека, он выдернул из его рук ключи и крикнул по-английски:

– Полиция! Извините, но мне нужна ваша машина!

Грек ничего не понял, Виктор отолкнул его и нырнул за руль.

– Полиция! – повторил он и рванул «Ровер» с места.

Только тут грек вышел из ступора и попытался броситься вдогонку. Но было уже поздно.

Тимоха засмеялся и отъехал от кафе вслед за Виктором.

Логинов тем временем успел пристегнуться ремнем и увеличил скорость. Микроавтобус с террористами ехал довольно быстро, но за минуту Виктор его нагнал.

Сбросив скорость, он позвонил Гранту и сообщил, где находится. Сквозь рев вертолетных двигателей тот прокричал:

– Понял! Жди! Не упусти их! «Дельта» не может подняться – над нашей базой уже гроза!

– Я понял! – проговорил Виктор.

Едва он отключился, ему позвонили из посольства.

– Алло!

– Виктор Павлович, с вами будет говорить Андрей Ильич!

Почти сразу в трубке раздался голос самого посла:

– Виктор Павлович, что происходит? Мне только что звонили из греческого МИДа! Несут какую-то чушь – что вы якобы захватили в заложники полицейского и все такое! Прошу вас, немедленно едьте в посольство! Нужно решительно дезавуировать эти инсинуации…

– Не могу, Андрей Ильич! Я преследую террористов!

– К-кого?.. – невольно запнулся посол.

– Террористов.

– Так это правда?.. Я имею в виду то, что мне сообщили из МИДа?.. – вконец растерялся посол.

– Более-менее, – не стал отпираться Логинов.

В трубке повисла пауза. Наконец посол сказал:

– Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что делаете?

– Да, Андрей Ильич! Я делаю свою работу!

– Ну что же… Как посол я рекомендую вам немедленно приехать в посольство. Как человек хочу спросить: что мне говорить начальству? Вашему и своему?

– Что я напал на след террористов. А греки не придали этому должного значения. Вот мне и пришлось ввязаться во все это… Да! Моему начальству также сообщите, что мне пришлось пойти на контакт с Гарри Грантом из Департамента по борьбе с терроризмом США и мы работаем вме-сте!

– Господи помилуй… – вздохнул посол. – Ну, помогай вам бог, Виктор Павлович. Один совет: когда вас арестуют, ничего не говорите до моего приезда! Молчите, и все! Я знаю одного местного адвоката – он, думаю, сможет ограничить срок вашего заключения десятью годами. Но это все, чем я смогу вам помочь. Зря вы в это ввязались, голубчик.

– И на том спасибо, Андрей Ильич! Я с вами свяжусь позже!

73

 Греция, Афины, август 2004 года

Покинув сквер, Халид первым делом избавился от «засвеченного» телефона и старых документов. Причем сделал это по всем правилам коспирации. Араб не стал сбрасывать их в урну, поскольку это было опасно. И приведенный в негодность телефон, и документы араб сбросил в ливневую канализацию. Это давало гарантию, что в ближайшее время никакой нищий, уборщик или бдительный шпик не наткнутся на них.

Покончив с этим, Халид из таксофона позвонил Аслану. Этот чеченец входил в руководство ГКО Ичкерии. Одновременно он являлся доверенным лицом Аль-Каиды на Кавказе и негласно следил, чтобы деньги, направляемые на борьбу с неверными, расходовались строго по назначению. Именно Аслан снял для чеченских террористов виллу под Мегарой, и именно он держал Халида в курсе замыслов чеченцев. Это был ценный кадр во всех отношениях, но сейчас ситуация сложилась критическая. И Халид решил, что пришло время воспользоваться задумкой бен Ладена.

– Это я! – сказал он. – Ты где сейчас?

– У себя.

– Отлично. Тогда слушай…

В течение полминуты Халид выдал Аслану инструкции. Чеченец выслушал их, не перебивая, и только потом осторожно спросил:

– У тебя возникли проблемы? Я правильно понял?

– Небольшие.

– Тогда, может, лучше найти другое место для… товара?

– На это нет времени! – отрубил Халид. – Я не могу сообщить тебе подробностей, но так будет лучше всего.

– Как скажешь, – не стал спорить Аслан. – Я все сделаю.

– Поторопись. Я тебе перезвоню…

74

 Греция, дорога Афины – Фивы, август 2004 года

Грозовой фронт быстро надвигался на окраину. В лобовое стекло «Ровера» глухо ударили две тяжелые капли. Виктор только покачал головой – при такой низкой облачности летать на вертолетах верное самоубийство. А Гарри Грант летел. Только что звонил с борта.

Виктор в очередной раз покосился в зеркало и увидел черную точку над самой дорогой – летчик был настоящим асом.

Вертолет быстро приближался. Опять позвонил Грант. Логинов сообщил, что видит «борт», и остановился.

Полминуты спустя небольшой вертолет приземлился на обочине у «Ровера». И очень вовремя – несколько секунд спустя дождь хлынул как из ведра. Сразу стало темно.

Первым из вертолета выпрыгнул крупный мужчина лет сорока пяти – коротко остриженный, лысоватый, с грубоватыми чертами лица. Одет он был в короткую куртку и бейсболку. В руках держал пистолет-пулемет «ингрэм» и какой-то кейс.

Следом за Грантом из вертолета вынырнули два крепких молодых человека, подстриженные под «ноль». Эти в руках держали 5,56-миллиметровые винтовки «кольт». Одеты были в джинсы, темные футболки и жилеты с множеством карманов.

Логинов наклонился и распахнул дверцы. Первым в машину нырнул Грант.

– Привет, Виктор! – протянул он руку.

– Привет, Гарри!

Пока ветераны спецподразделений обменялись рукопожатием, на заднее сиденье «Ровера» друг за другом нырнули молодые спутники Гранта. Смахнув капли с дула автомата, первый из них представился:

– Сержант Мосли, сэр! Морская пехота США!

– Сержант Дженкинс, сэр! – проговорил следом второй.

– Полковник Логинов! – кивнул Виктор. – ФСБ России.

Он уже тронул «Ровер» с места и направил его по дороге.

– Они тебя не засекли? – с ходу взялся за дело Грант.

– Думаю, нет. Главное, чтобы за это время они не успели куда-то свернуть.

Грант нахмурился и кивнул:

– Да. Если бы не эта чертова погода, мы бы их уже «вели» со спутника…

– Прорвемся и так! – дернул плечом Виктор. – Пехотинцы надежные?

– Да, – кивнул Грант. – Сейчас они охраняют посольство, но оба прошли Афганистан и Ирак. На них можно положиться…

– Смотря в чем, – покосился в зеркало Виктор. – В микроавтобусе трое террористов. Расшлепать их из автоматов – дело нехитрое. Но нам желательно хотя бы пару из них взять живьем. Это просто исполнители. А нам во что бы то ни стало нужно выйти на главных фигурантов.

– Ты предлагаешь не торопиться? – понял Логинова с полуслова Грант.

– Да. Будь у нас взвод «Дельты», можно было бы рискнуть. А так лучше пока проследить за ними.

Грант колебался всего пару секунд. Потом кивнул:

– Согласен!

– Так… – проговорил Виктор, вглядываясь в лобовое стекло. – Ага, это они.

– Точно? – спросил Грант, в свою очередь, всматриваясь сквозь пелену дождя вперед.

– Да, – кивнул Виктор. – Надеюсь, что по дороге никто из террористов не сошел…

75

 Греция, Афины, август 2004 года

После звонка Аслану Халид вошел в первое попавшееся кафе и выпил две чашки кофе. Напряжение последних часов слегка отпустило его. Еще раз обдумав все, он убедился, что принял самое оптимальное решение.

Арсенал оружия и спецсредств, хранившийся на складе Апостолакиса, имел большое значение. Именно при помощи него боевики должны были в час «Х» в нескольких местах атаковать Афины. Но это были лишь отвлекающие удары, которые должны были максимально оттянуть на себя силы безопасности. И обеспечить главное – успешную газовую атаку.

Точно таким же отвлекающим маневром должен был стать и захват чеченцами судна «Остердам». Пройдет он успешно или нет, для Халида большого значения не имело. Именно поэтому он и позвонил Аслану. По его приказу (а в Греции Халид действовал от имени самого бен Ладена) чеченец должен был встретиться с Абдурахманом в условленном месте и спрятать арсенал на вилле в Мегаре.

Халид никогда не играл в шахматы, но в данном случае невольно придерживался принципов этой древней игры. Он жертвовал качеством и одновременно пускал посланца дьявола по ложному следу.

Если американец окажется достаточно ловок, чтобы не упустить Абдурахмана, в качестве приза его ожидала вилла, набитая чеченцами. И арсенал оружия. О главном же знали только Халид и Абукири. И у них оставалось достаточно времени, чтобы скорректировать планы и все же довести свой замысел до конца…

76

 Греция, дорога Афины – Фивы, август 2004 года

«Дворники» «Ровера» едва справлялись с заливающими лобовое стекло потоками воды. Темно было, словно в сумерках. Габаритные огни встречных машин красными штрихами периодически прорезали пелену дождя и проносились мимо.

В таких условиях «вести» кого-либо без радиомаяка и спецсредств слежения очень сложно. В любой момент террористы могли свернуть с дороги и бесследно раствориться в непогоде.

Как специалист Гарри Грант отлично понимал это и заметно нервничал. То и дело ерзая на сиденье, он поглядывал на сосредоточенного Виктора и с трудом сдерживался от абсолютно излишних в данной ситуации советов.

– Расслабься, – наконец сказал Логинов. – Никуда они не уйдут. Лучше займись делом.

Не отрывая взгляда от дороги, Виктор извлек из кармана испачканный кровью мобильник Апостолакиса.

Грант протянул руку и спросил:

– Что это?

Логинов в двух словах объяснил, как у него оказался телефон. Грант все понял и тут же принялся копаться в памяти мобильника. Через минуту он уже звонил по своему телефону:

– Браун! Это я, Грант! У меня телефон убитого пособника террористов. Сейчас я продиктую тебе оставшиеся в памяти номера. Я хочу, чтобы ты немедленно, слышишь, немедленно, черт тебя подери, установил владельцев этих телефонов! Готов? Диктую…

Покончив с номерами, Грант перекинулся со своим сотрудником еще парой слов и отключился. Потом сказал Виктору:

– Надеюсь, Браун управится быстро…

– Я тоже надеюсь, – кивнул Виктор. – Только навряд ли это поможет. Этот Халид не такой дурак, чтобы попасться на мобильных телефонах. Хотя всякое бывает. У нас есть поговорка: на всякого мудреца довольно простоты…

– Как? – переспросил Грант.

– На всякого мудреца довольно простоты. В том смысле, что какой бы ты умный и предусмотрительный ни был, всего все равно не учтешь.

– Хорошая поговорка, – кивнул Грант и вдруг усмехнулся: – А ты здорово здесь порезвился, Виктор.

– Что? – не понял Логинов.

– Трупы в зеленом «Опеле» на севере Афин твоя работа?

– А-а, эти… – кивнул Виктор, который не успел рассказать Гранту всех перипетий своей погони за террористами, ограничившись только главным. – Они хотели меня убить. Наверняка их послал Халид.

– Ясное дело, – кивнул Грант. – Из-за всех этих событий греки объявили в Афинах «красный» уровень готовности. Тебя и твоего соотечественника хотели объявить в розыск! И мисс Смит тоже. МВД Греции, кстати, обратилось к нам за официальными разъяснениями относительно ее роли во всем этом…

– И что? – нахмурился Виктор.

– Мы им популярно разъяснили, что никого объявлять в розыск сейчас не стоит, – ухмыльнулся Грант.

– И они послушались?

– А куда они денутся? Браун говорит, что твой друг Цартас этим очень недоволен.

В этот миг Логинов, не отрывавший взгляд от дороги, вдруг притормозил и чертыхнулся.

– Что? – мгновенно напрягся Грант.

– Сбросили скорость! – быстро сказал Виктор и добавил уже спокойнее: – Ага, судя по знаку, впереди заправка.

– Это шанс! – быстро проговорил Грант. – Тормози, я пошел…

77

 Греция, Афины, август 2004 года

Выйдя из кафе, Халид позвонил из таксофона в гостиницу Абукири. Но оказалось, что инженер куда-то вышел. Портье спросил, что передать постояльцу, но Халид не стал рисковать и просто сказал, что перезвонит позже.

После этого араб на автобусе поехал на снятую заранее квартиру. О ней не знал вообще никто. Все это время она пустовала, поскольку араб держал ее на самый крайний случай. Как раз такой, как сейчас.

Квартира была совсем небольшой и состояла из одной-единственной комнаты, небольшой кухни и санузла. Даже ванны здесь не было. Впрочем, значения это не имело.

В холодильник Халид заблаговременно загрузил кое-какие продукты – на случай, если придется здесь отсиживаться. Теперь они пришлись очень кстати. Араб быстро поел, но вкуса еды даже не почувствовал. Оставив в выщербленной раковине немытую посуду, он выскользнул на улицу и добрался до таксофона.

Аслан ответил сразу. Он сообщил, что все прошло нормально и сейчас они направляются к месту. «К месту» означало в Мегару – на виллу, снятую для чеченцев.

– Хорошо, я тебе перезвоню позже… – сказал Халид и отключился.

Некоторое время он колебался. Поскольку все прошло успешно, то можно было надеяться, что американец потерял след Абдурахмана.

А раз так, то корректировать первоначальный план необходимости не было. А план этот предполагал, что атака должна быть проведена в день открытия Олимпийских игр. Но происшедшие за сегодня события неминуемо должны были насторожить власти. Поэтому Халид решил, что готовиться надо к худшему. Решительно сняв трубку, он набрал номер Абукири.

– Алло! – ответил инженер.

– Добрый день, вы заказывали в номер шампанское? – произнес кодовую фразу Халид.

– Нет. Но могу заказать.

– Какое предпочитаете? «Мадам Клико»?

– Возможно. А сколько это будет стоить?

– Пятьсот драхм…

– О, нет. Боюсь, это слишком дорого для меня.

– Тогда извините за беспокойство.

– Ничего страшного…

Этот вроде бессмысленный разговор означал, что через пятьдесят минут они встретятся в одном из заранее оговоренных мест. Добираться туда Халиду было довольно далеко, поэтому он тут же направился к автобусной остановке. Ловить такси у своего нового укрытия ему не очень хотелось. О том, что многие афинские таксисты работают на греческую полицию, Халид догадывался.

78

 Греция, дорога Афины – Фивы, август 2004 года

Несмотря на свои внушительные габариты и возраст, специальный агент Грант находился в отличной форме. Оставив в машине пистолет-пулемет «ингрэм», он налегке выскользнул на обочину и тут же растворился в пелене дождя.

Блок-фары «Ровера» мигнули «поворотником» и быстро отдалились. Логинов с морскими пехотинцами поехали к заправке по дороге. Гранту же предстояло приблизиться к ней пешком и напрямик.

Благодаря непогоде, особой необходимости маскироваться не было. Гарри съехал по размокшей обочине в неглубокий кювет и метнулся вперед. Он практически мгновенно промок насквозь, в его дорогих туфлях противно захлюпало. Времени на сборы у Гранта было в обрез, так что переодеться в более подходящую случаю обувь он просто не успел. Но все это были мелочи. За время службы в «Дельте» Грант привык ко всему. Поэтому на все это он попросту не обращал внимания.

Метнувшись к забору автозаправочной станции, он осторожно выглянул и удовлетворенно хмыкнул. Микроавтобус террористов стоял под навесом у колонки дизельного топлива. Служащий в фирменном комбинезоне уже вставил шланг в горловину бака. Террористы из машины решили не выходить.

Гранту это было только на руку. Сместившись вдоль забора, он выбрал более удачную позицию и распахнул полу куртки. В следующий миг в руках специального агента оказалась небольшая трубка с баллончиком. Конструкцией эта штука напоминала пневматический пистолет. Только стреляла она не совсем обычными патронами.

Присев у забора, Грант прицелился и стал ждать удобного момента. Когда насос отсчитал нужное количество литров и с характерным звуком остановился, Грант нажал на кнопку.

Порция сжатого воздуха практически бесшумно вытолкнула из трубки крохотный шарик. Тот метнулся сквозь струи дождя к микроавтобусу. Момента попадания Грант, правда, не засек. Но стрелял он наверняка – по центру задней стенки микроавтобуса.

Промахнуться в такую мишень крайне трудно, даже не будучи снайпером. А у Гранта, несмотря на длительное отсутствие практики, со стрельбой все было в порядке. Но он на всякий случай дождался, когда служащий заправки вытащит из горловины «пистолет» и захлопнет крышку бака. И в этот миг выпустил по микроавтобусу еще один заряд.

После этого Грант быстро присел у забора и облегченно вздохнул. В принципе, звуки лопающихся капсул могли насторожить террористов. Но поскольку Гарри стрелял в моменты остановки насоса и закрытия крышки горловины бака, эти звуки должны были выглядеть мотивированными. Так что навряд ли террористы обратили на них внимание.

Сунув трубку в карман, Грант прикрылся полой куртки и быстро позвонил Виктору:

– Порядок! Возвращайся!

– Понял!

Чтобы исключить неожиданности и не дать террористам ни единого шанса уйти, «Ровер» проехал мимо заправки и стоял все это время за поворотом. Теперь же необходимость в этом отпала.

Логинов быстро развернулся и снова миновал заправку еще до того, как микроавтобус террористов покинул ее. Едва Виктор подъехал, как из кювета выбрался Гарри Грант – промокший до костей, но довольный. Плюхнувшись на сиденье, он с трудом стянул с себя куртку и вытер рукой лицо.

Потом Гарри потянулся за своим кейсом и открыл его. Виктор тем временем тронул «Ровер» с места и двинулся вслед за микроавтобусом, но уже не так быстро.

Кейс Гранта представлял собой что-то вроде ноутбука. Американец включил его и быстро подсоединил датчик. Едва он сделал это и нажал какую-то клавишу, как из динамика кейса начал раздаваться равномерный писк.

– Есть контакт! – хмыкнул Грант, делая звук тише. – Теперь они никуда не денутся…

Только после этого американец стрельнул у Виктора сигарету, поскольку его собственные промокли, и с наслаждением затянулся.

В отстреленных по микроавтобусу капсулах находился специальный раствор, содержащий радиоактивные изотопы. Датчик улавливал излучение, а специальная программа позволяла без труда определить направление следования «помеченного» объекта. Логинов только головой с завистью покачал – у них в Управлении по борьбе с терроризмом порой не хватало средств даже на канцелярские принадлежности, так что руководству приходилось самому искать спонсоров. О таких же чудесах техники Виктору с коллегами оставалось только мечтать…

79

 Греция, Афины, август 2004 года

Наверху на горе белел Акрополь. Вернее, то, что от него осталось. Время и люди не очень-то пощадили этот памятник античной культуры. Миллионы туристов со всего света почему-то считают своим долгом увезти на память хоть небольшой кусочек древнего сооружения. И обязательно норовят отковырнуть от и так изъеденных временем колонн какой-нибудь фрагмент. Считается, что кусок белого камня с Акрополя приносит счастье.

Только сравнительно недавно греческие власти нашли эффективный способ бороться с этим современным вандализмом. Ежегодно из древней каменоломни к останкам Акрополя завозится несколько тонн белого щебня. По виду он неотличим от осколков разрушающихся колонн. И вандалы-туристы, украдкой оглядываясь по сторонам, нагребают этого добра полные карманы…

Халид тоже по своей сути был вандалом. Правда, сувениры его не интересовали. Несмотря на это, он уже три минуты добросовестно бродил между рядами и с показным интересом пялился на всякие безделушки.

Дело происходило на небольшом рынке, расположенном у подножия храмовой горы. Обычно в такое время дня он уже не работал, но в связи с Олимпиадой и наплывом туристов торговцы свой рабочий день продлили.

Для встречи с Абукири лучшего места сыскать было трудно. В многонациональной толпе торговцев и туристов араб и египтянин абсолютно не бросались в глаза. Тут хватало особей и с более экзотической внешностью.

В двух шагах от Халида негр отчаянно торговался с этническим греком, выходцем из бывшего Советского Союза. Причем делали они это на русском языке, поскольку негр учился в Москве.

– За такой товар триста драхм?.. – казалось, вполне искренне сокрушался торговец. – Да этому медальону три тыщи лет, не меньше! Отвечаю!

Но и негр был не промах:

– Слышь, бляд, не надо вешать мне лапшу, ладно? Двести драхм или пошел на фик!..

На фоне таких персонажей Халид казался просто-таки образцом добродетели. Тем б