/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy, / Series: Прозрачный маг Эдвин

Маг Эдвин и император

Майя Зинченко


Аннотация:

Для императора настало время выбрать спутницу жизни, а в таком серьезном деле не обойтись без мудрого помощника. Путешествие в дальние страны обещало быть скучным, если бы не предательство, похищение и государственный переворот. Отыскать подземный город, перехитрить похитителей, победить своенравный артефакт, вернуть императору трон - со всем этим придется разбираться Прозрачному магу Эдвину.

С тех пор как я появился на свет, а это радостное событие случилось более сорока лет тому назад, мне неоднократно приходилось слышать нелестные отзывы о моих коллегах. Люди уверены, будто бы маги только тем и занимаются, что протирают казенные мантии, сидя в удобных креслах, попивая ромашковый отвар и лениво листая книжные страницы. Конечно, чаще всего так и происходит, но иногда, рискуя жизнью и здоровьем, маги вынуждены покинуть уютный кабинет и отправиться в полное трудностей путешествие.

Естественно, стоит им отойти от дома на значительное расстояние, как тут же начинается дождь и неважно, что еще пять минут назад на небе ярко светило солнце и не было видно ни облачка. Погода славиться своей злой непредсказуемостью, но маги, по-моему, находятся в самом верху ее черного списка. Им достается больше всего. Можно грозить небу кулаком, поносить богов всевозможными ругательствами, но ничего не изменится. Хотя, если ругательства будут отборные и кто-то из божеств по настоящему рассердиться, то вместе с дождем можно получить еще и разряд молнии между глаз, поэтому лучше не рисковать.

Примерно так я рассуждал, бредя по щиколотку в грязи, стараясь не сорваться с тропинки, идущей над обрывом. Текущая внизу речка в обычное время была неширокой и едва доходила мне до колен, но сейчас она грохотала, как громовая птица из ущелья Безумцев и тащила за собой валуны и поваленные стволы деревьев.

Я любил ходить по лесу и ничего не имел против елей и лиственниц, но, похоже, что сегодня они заключили с погодой соглашение - так и норовили подставить свои корни. Уже дважды я спотыкался о них и падал прямиком в лужу полную жидкой коричневой грязи. Поэтому настроение у меня было соответствующее - я был зол на всех и вся. На погоду, на деревья, тропинку и не в меньшей степени на себя самого, ведь это была моя идея отправиться в этот злополучный лес.

Меня зовут Эдвин, я - Прозрачный маг. Уважаемый человек, при встрече с которым крестьяне низко кланяются, а люди побогаче и познатнее вежливо кивают. Но сейчас вы бы вряд ли меня узнали. Хмурый мужчина, с ног до головы измазанный грязью, в балахоне неопределенного цвета, который некогда имел право называться мантией, мало напоминал блистательного мага Эдвина, известного волшебника. Но что поделаешь? Против непогоды бессильны даже маги. Можно вызвать дождь, чтобы справиться с засухой или ненадолго разогнать облака, но одолеть стихию подобно той, что разгулялась сегодня, было никому не под силу.

Я упрямо удерживал над головой магический щит, наивно пытаясь укрыться им от дождя, но после того как снова растянулся в грязи, поскользнувшись на предательской глине, бросил эту затею. Более мокрым, чем сейчас мне было не стать даже вздумай я нырнуть с головой в реку.

А ведь как все хорошо начиналось... Ласково пригревало солнце, дул легкий ветерок, день обещал быть теплым, но не жарким. За завтраком я вдруг вспомнил, что являюсь главным волшебником края, а значит, имею перед его жителями определенные обязательства. У меня вдруг проснулась совесть, которая настойчиво советовала совершить обход и проверить все ли в порядке. Всегда имелся шанс, что неподалеку возникнет новый провал в Подземелье и оттуда выберется нечто ужасное, мечтающее полакомится человечиной.

Подземелье - это особый многоуровневый мир, отделенный от нашего солнечного, продуваемого ветрами мира значительной толщей земли. Мы настолько привыкли к нему, что почти не задумываемся о том, что он всегда рядом, прямо под нашими ногами. Подземелье населено разными существами, но всех их объединяет невиданная жестокость по отношению друг к другу и к выходцам из солнечного мира. По мнению тамошних существ, если кого-то нельзя убить и съесть, значит надо просто убить. Третьего не дано. Естественно, что когда какой-нибудь зверь вырывается оттуда, то ни к чему хорошему это не приводит. Как назло Подземелье невероятно богато золотом, драгоценными камнями и прочей ерундой, до которой так охочи люди. Соблазн легкой наживы заставляет их одного за другим спускаться в Подземелье, но находят они там не несметные сокровища, а свою смерть. Выжить в Подземелье удается только магам, да и то не всегда.

Прогулка по лесу не тяготила меня, тем более что я принял решение одним махом убить сразу двух зайцев и, сойдя с тропы, пополнить запасы корня папоротника. Для этих целей я взял специальную складную лопату и бросил ее в походную сумку. Удобство последней заключалось в том, что в нее можно было положить сколько угодно вещей и это никак не отражалось на весе и размере сумки. Признаюсь, я регулярно в нее что-то складывал и забывал об этом. Теперь в ней хранилось множество вещей, которыми я никогда не пользовался.

Моя жена Мелл, стройная молодая девушка, обладательница длинных прямых волос цвета спелой пшеницы, прекрасного чувства юмора и полного отсутствия магических способностей, нежно меня поцеловала, вложила в руки объемный сверток с пирогом и пожелала доброго пути. Я не давал ей слово скоро вернуться, так как по собственному опыту знал, что подобные обещания ничем хорошим для нас не заканчиваются. Прошлый раз я сделал глупость, пообещав ей это, а потом отсутствовал три месяца. И вдобавок, едва выбрался из передряги в которую попал, в общем-то, не по своей воле. Меня втянул в нее Вольт, мой старый друг, который на радость своим коллегам-некромантам теперь разгуливает в обличье умертвия. Конечно, его соседи не очень то счастливы оттого, что рядом с ними теперь обитает скелет, но их никто не спрашивает. Однако это долгая история, которую лучше рассказывать у камина с чашкой горячего шоколада, а не под дождем. Могу лишь заметить, что после ее завершения я заполучил древний могущественный артефакт, новую порцию славы, в которой совсем не нуждался и убеждение, что давать обещания - это рискованное занятие.

Дождь начался сразу после того, как я добрался до пня древнего дуба. Сто лет назад в него попала молния, теперь его почерневший остов одиноко торчал на травянистом холме и служил хорошим ориентиром. Сразу за дубом начинались земли, присматривать за которыми должен маг Шлефф.

Как только первые капли упали на землю, я посмотрел на серое затянутое тучами небо и понял, что обязательно получу воспаление легких, потому что обратно мне придется возвращаться под холодным затяжным дождем. Обреченно вздохнув, присел на покореженный дубовый пень и перекусил захваченным из дома пирогом, но вопреки обыкновению это не улучшило моего настроения. Корней папоротника было накопано изрядное количество, свой долг главного волшебника края я выполнил. Пришло время возвращаться домой.

Между кустами ежевики показались четыре крупных волчьих морды. Не ускоряя шага, я продолжил идти по тропе. Звери внимательно посмотрели на меня, а затем скрылись в чаще леса. Возможно, их отпугнул один из оберегов, но, скорее всего хищники посчитали, что я недостаточно толст, чтобы послужить им обедом. Всем известно, что волшебники отличаются изрядной худобой. Даже если мы будем круглые сутки объедаться сладкими булочками и вести малоподвижный образ жизни, то все равно не прибавим в весе.

Дождь разошелся не на шутку. Холодная мокрая ткань мантии неприятно липла к телу. Нательная рубашка тоже промокла насквозь. Я уже пожалел, что не захватил с собой флягу с чем-нибудь согревающим. Для этих целей лучше всего подошла бы можжевеловая настойка с добавкой клюквенного сока, которую по старинным рецептам делают старики. Один глоток этой настойки и мертвого поставит на ноги.

Погруженный в печальные мысли о предстоящем бронхите я шел, склонив голову, и поэтому заметил бурный грязевой поток, пересекавший тропу, только когда до него оставался один шаг. Это было опасное место. Ширина потока была не меньше двух метров. Он вполне мог сбить меня с ног и смыть в реку, поэтому я приказал себе собраться и запретил раскисать раньше времени. Беглый осмотр показал, что обойти поток никак нельзя, но у меня была крепкая палка, найденная неподалеку от старого дубового пня. С ее помощью я и перебрался на другую сторону.

Тропинка вскоре повернула и сразу за поворотом меня ждала новая неприятность - большое поваленное дерево. По всей вероятности вода, текущая с холма так сильно подмыла корни старой ели, что та упала под собственным весом, перегородив проход. Я остановился, скептически уставившись на ее колючие ветви. Еще пять часов назад тропа была свободна, а теперь мне придется карабкаться вверх по скользкой земле, цепляясь за чахлый кустарник.

Неожиданно раздался звук, заставивший меня насторожиться. Иногда слух магов не уступает звериному - долгие годы, проведенные в тишине кабинета, обостряют его. Затаив дыхание и призвав магический щит, я оглянулся. Справа от меня находился обрыв, слева - холм, поросший деревьями. Дождь глушил и искажал звуки, поэтому я не мог сказать наверняка откуда доносился подозрительный шум, но вряд ли со стороны обрыва. Там ревела река, а то, что слышал я, больше походило на треснувшую под чьим-то весом ветку. Только вот кто наступил на эту ветку - человек или зверь?

Сделав несколько шагов влево, я смог осмотреть корни упавшего дерева. Они были подрублены. Темная, пропитанная влагой земля, была усыпана узкими белыми щепками. Это означало, что кто-то нарочно хотел задержать меня. Скверно...

Опершись спиной о корень, я наколдовал еще один щит. Под его прикрытием мне было спокойнее. Интересно, неизвестные ждали именно меня или просто случайных путников в надежде разжиться их имуществом? Мне хотелось верить, что я столкнулся с обычными разбойниками, которые не знали, кто стоит перед ними.

Треск снова повторился. Он доносился из ольховых зарослей растущих в нескольких метрах выше того места, где торчали вывороченные корни дерева. Отличное место для засады. Будь я разбойником, сам бы его выбрал.

- Выходите! - крикнул я, не спуская глаз с кустарника. - Прятаться бесполезно.

Ветви задрожали и передо мной появились две фигуры внушительного вида. На незнакомцах были черные кожаные плащи и маски, закрывающие лица. Больше я ничего не успел рассмотреть, потому что в руках одного из бандитов оказался арбалет. Раздался тихий щелчок. Арбалетная стрела без всякого сопротивления прошла сквозь магические щиты и вонзилась мне в бок. От удивления я даже не сразу почувствовал боль.

Проклятье! Я был уверен, что мой щит нельзя пробить обычным оружием, но кровавое пятно, расползающееся по мокрой мантии свидетельствовало об обратном. Инстинктивно схватившись за древко, я какое-то мгновенье недвижимо стоял, наблюдая за тем, как бандиты обменялись удовлетворенными кивками и направились ко мне. Время сыграло со мной одну из своих излюбленных шуток и замедлило ход, давая возможность как следует осознать весь ужас положения.

Я не мог колдовать. Все что я знал и умел было забыто, а могущество Прозрачного мага, как и тело, мне больше не принадлежало. Природная магия была полностью уничтожена и я вместе с ней. Ноги стали тяжелыми, словно их залили свинцом. Судорожно вздохнув, я попытался вспомнить хоть одну строчку заклинания, но тщетно. Жизненные силы стремительно покидали бесполезное отяжелевшее тело. Неяркий дневной свет теперь резал глаза, я невольно зажмурился, пытаясь укрыться от него в густой вязкой тьме. Каждый вздох приносил новую боль, грудь горела в невидимом пламени и чем больше я сопротивлялся ему, тем оно сильнее пылало, яростно впиваясь в сердце и подбираясь к горлу... Земля покачнулась и ушла куда-то в сторону.

-- Смотри-ка, живучий какой, - пробормотал один из бандитов, останавливаясь подле меня и тыча носком сапога в бедро. - Другие уже сознание теряли, а этот все еще сопротивляется. Видать, он в самом деле посильнее многих будет.

- Поменьше болтай! - оборвал его второй. - Твой длинный язык когда-нибудь укоротит тебе жизнь. Готовь лучше мешок. Только не затягивай слишком туго, а то он задохнется.

Бандиты всерьез рассчитывали, что пронзенный стрелой я потеряю сознание, но их ждал сюрприз. В минуты смертельной опасности у человека открывается второе или даже третье дыхание и появляются новые силы. Занятые мешком негодяи отвернулись, даровав мне драгоценное время.

Как обычной стреле удалось преодолеть мою магию? Она прошла сквозь щиты, не встретив никакого сопротивления, словно я не колдовал вовсе. Разве такое возможно? Я лихорадочно пытался найти ответ на этот вопрос, через силу заставляя работать ноющую голову. Да, так могло случиться, но только если стрела была необычной. Маловероятно, но все-таки возможно, что в наконечник стрелы был вставлен кусочек антимага. Этот камень обладал способностью нейтрализовать любую магию. Он был очень редок и ценился дороже золота. Это означало, что бандиты ждали именно меня, и желали доставить к своему нанимателю совершенно беспомощным, связанным по рукам и ногам, да еще и с дыркой в боку. Безобразие! За кого они меня принимают? Прозрачный маг Эдвин - это не рассыльный зеленщика, которого можно ударить камнем по затылку и запихнуть в мешок, словно мясную тушу!

Оставив всякие попытки колдовать я сразу же почувствовал облегчение. Это окончательно укрепило мои подозрения, что здесь не обошлось без антимага. Боль не ушла, но тело снова мне подчинялось, а в голове прояснилось. Тяжелее всего было приказать себе забыть о магии, отринуть волшебство, которое сопровождало меня с рождения.

Собравшись с силами, я неловко поднялся на ноги и, зажимая рукой рану, сделал шаг назад. Бандиты тотчас отбросили мешок в сторону и развернулись ко мне. В их руках блеснули остро отточенные лезвия кинжалов.

- Держи его! - крикнул разбойник, делая взмах.

Я чудом увернулся от лезвия, прошедшего всего в сантиметре от груди и что есть мочи ударил противника кулаком в лицо. Брызнула кровь, бандит вскрикнул и ухватился за разбитый нос. В этот момент я вспомнил про висящий на поясе нож и поспешно вытащил его. Что ж, посмотрим, на что они способны...

Несмотря на ранение, я обладал несомненным преимуществом - этим людям было запрещено меня убивать. Иначе они бы сразу стреляли в сердце или в голову, а не в бок. Я же не был связан подобными обязательствами и будь моя воля, с радостью испепелил бы негодяев. Может еще удастся это сделать, но для начала нужно вынуть антимаг, засевший в боку.

В отличие от коллег из магического Совета, я надеялся не только на магию. Конечно, волшебство может избавить от многих проблем, но в жизни обязательно наступит момент, когда на него нельзя будет рассчитывать. Тогда придется полагаться только на крепость собственных рук и ног, и дай бог, чтобы они тебя не подвели. К тому же у меня молодая жена, и я не мог себе позволить быть в плохой форме. У нас с Мелл и так двадцатилетняя разница в возрасте. Мне необходимо выглядеть наилучшим образом, дабы не разочаровать ее. Конечно, я уверен в том, что она меня любит, но повода давать в любом случае не стоило.

В свое время я попросил Дракума, моего давнего друга, научить приемам самозащиты и теперь не жалел об этом. Дракум вот уже двадцать лет зарабатывал тем, что выполнял поручения столичной гильдии убийц. Он был специалистом высшего класса, его наука даже для дилетанта вроде меня не прошла даром. Рассчитывая на легкую добычу, бандиты крупно просчитались и до них это, судя по всему, дошло. Иначе с чего бы они снова взялись за арбалет?

Неловко повернувшись и зашипев от боли, я шагнул назад. Справа было поваленное дерево, слева и впереди - бандиты, позади - обрыв. Невелик выбор. Не будь в теле антимага, я бы уже десять раз развоплотился.

- Яд не действует?! - обида в голосе разбойника смешалась с возмущением.

- Откуда мне знать! - огрызнулся его товарищ. - Обездвижь этого кретина и покончим с этим.

- Яд? - удивленно прошептал я и тут же ощутил во рту неприятный металлический привкус.

Сегодня явно был не мой день. Сначала дождь, который так и не перестал, затем ранение, а теперь неизвестная отрава, последствия которой уже начали проявляться. В ушах зашумело, перед глазами поплыли цветные круги. Неужели это конец?

Я сделал шаг назад, потом еще один. Внушительные фигуры бандитов стали нечеткими. Они одновременно набросились на меня, я отбивался как мог, даже сорвал с одного из них маску, но вместо лица увидел только белесое пятно. В тоже мгновенье земля ушла из-под ног, все завертелось. Недолгое паденье было прервано ударом о воду. Ее ледяные струи прояснили разум, позволив заметить между ветвей перекошенное от злобы лицо разбойника, которое вскоре исчезло в наступившей темноте.

Сначала ничего не было. Где верх, где низ - не разобрать. А потом появились тени и ненавязчивый шепот. О чем они говорят? Или о ком? Определенно, я уже где-то слышал эти голоса, но вот где?

Послушав еще немного и устав гадать, я открыл глаза. Передо мной лежало что-то мягкое, белого цвета и приятно пахнущее. Что за зверь?

- О, боги... - вырвалось у меня, - это же подушка.

Сомнений больше не оставалось. Я был дома, в спальне. Только в этой комнате на потолке наклеена карта звездного неба, щедро снабженная комментариями, сделанными моей рукой. В комнате было тепло. В раскрытое окно дул свежий ветерок, солнечные лучи щедро освещали белый широкий подоконник. В потоках солнечного света сидел заросший бородой упитанный человечек и беспрестанно теребил подол передника в красную клеточку. Это был наш домовой - создание сварливое, но доброе.

Он заметил, что я очнулся и с уханьем вскочил на ноги. Невидимые Помощники, если захотят, могут передвигаться очень быстро независимо от комплекции.

- Живой! - завопил домовой что есть мочи и скрылся из глаз.

Казалось, что от его крика весь дом заходил ходуном. Половицы заскрипели, дверцы платяного шкафа распахнулись, послышался звон разбитой посуды. Это от топота домового на кухне оборвалась полка с тарелками.

Конечно, Мелл не слышала его крика - видеть и слышать домового могут только маги прошедшие посвящение, но шум, поднятый Невидимым Помощником заставил ее забеспокоится. Она вбежала в спальню и, закусив губу от волнения, замерла на пороге.

- Эдвин! Эдвин...

Мелл без конца повторяла мое имя. У нее был изможденный вид, под глазами пролегли темные круги. Наверняка не спала всю ночь.

- Как хорошо, что ты пришел в себя, - прошептала она тихо, словно боясь, что громкий голос напугает меня.

- Пришел в себя? - удивился я. - А мне казалось, что я просто проснулся... Хотя постой-ка... Что случилось? Почему ты такая бледная? Мне снился кошмар, но ведь ты его не видела.

Я повернулся и вскрикнул от резкой боли в боку. Мелл кинулась ко мне с таким видом, будто ее муж собрался отправиться к праотцам.

- Какое странное чувство, - пробормотал я после того как приступ прошел.

Осторожно заглянув под одеяло, обнаружил себя совершенно голым, а бок аккуратно забинтованным по всем правилам врачебного искусства. Значит, поход в лес, поваленная ель и нападение мне не привиделись. Упал в реку, ударился о подводный камень... На затылке теперь можно нащупать большую шишку. Обереги не дали захлебнуться, но что было потом?

- Эдвин, неужели ты ничего не помнишь?

- Кое-что припоминаю, - осторожно сказал я. - И мне это не нравиться. Как я здесь оказался?

- Тебя не было целые сутки. Я начала беспокоиться и отправила Весельчака на твои поиски. Он нашел тебя неподалеку от моста - ты лежал на берегу и был без сознания. А в боку у тебя торчал обломок стрелы... - губы Мелл предательски задрожали, но она перевела дыхание и справилась с эмоциями. - Когда Весельчак принес тебя, ты был уже весь синий и совсем не дышал. Весельчак говорит, что тебя отравили.

- Он прав, - нехотя кивнул я. - Кстати, я хочу пить.

Мелл тут же подала мне чашку с водой. Я осушил ее в три глотка, но не напился.

- Эдвин! Объясни, наконец, что происходит! Ты едва не умер! Кто и зачем стрелял в тебя?

Тут Мелл все же не выдержала и разрыдалась. Я молча обнял ее и поцеловал, давая возможность всласть поплакать.

- Нелегко быть женой волшебника, верно? Но сейчас все позади, я живой, здоровый... - Она с подозрением сквозь слезы посмотрела на меня. - Относительно здоровый. Умирать не собираюсь, так что если ты вынашивала тайные планы стать вдовой, то ничего не выйдет.

- Ты говоришь страшные вещи, - с укором сказала Мелл. - Я не против твоих обычных шуток, но ведь ты действительно чуть не умер.

- Когда-то я дал себе зарок уйти в мир иной только под звуки фанфар и вопли демонов. Это эпохальное событие обязательно должно сопровождаться землетрясением, извержением вулкана и потусторонним воем. Если хоть одной составляющей не будет, то я умирать отказываясь.

- Здорово, - похвалила меня Мелл, вытирая слезы, - тогда я за тебя спокойна. Ты в самом деле лучше себя чувствуешь?

- Да, не сомневайся. А где Весельчак?

- Он...

- Я здесь, мой генерал! - в дверях возник мужчина в черной рубашке и штанах перехваченных широким поясом.

Он стоял ровно, вытянув руки по швам, словно намеревался принять участие в параде. Глядя на его старание, я тяжело вздохнул. Некоторые привычки очень живучи и это была как раз одна из таких. Мой друг никак не мог отвыкнуть называть меня генералом, хотя заклятье, принуждавшее его это делать, уже давно перестало действовать.

С Весельчаком я познакомился еще тогда, когда он был простым скелетом, одним из тысячи, которых демоны подняли из могил Рамедии. С помощью магии "Некроса" некромант Вольт сумел подчинить их и на какое-то время я стал главнокомандующим армии мертвецов. Весельчака я сразу же назначил своим помощником. Он выделялся среди остальных умертвий гигантским ростом, имел отличную кольчугу и длинный меч. Будучи человеком далеким от битв, я посчитал, что закаленный в сражениях воин будет мне полезен.

Позже, когда я был вынужден отправиться в горы Умарта, чтобы помочь Вольту, мне в руки попался сам "Некрос" - книга, имеющая власть над жизнью и смертью. Хотя попался - это не совсем то слово... Я похитил его из-под носа у хранителей и естественно, что мой поступок их разозлил. Они бросились в погоню, но в итоге все закончилось благополучно. Кроме того, что я сам вернулся живым, я еще сделал несколько общественно-полезных дел на благо государства и дал умертвиям второй шанс, одарив плотью и вернув к нормальной жизни.

И хотя Весельчак обзавелся крепким молодым телом, приятной внешностью, его возвращение нельзя было назвать полностью удачным. Память вернулась к нему лишь отчасти. Он не помнил своего детства, не помнил как его раньше звали. Я по-прежнему вынужден был обращаться к нему используя глупую кличку, которую он отказывался заменить нормальным человеческим именем. Но такой уж Весельчак. Он считает себя моим вечным должником и очень трудно убедить его в обратном.

- Кто меня так здорово забинтовал?

Мелл молча кивнула в сторону помощника.

- Я хотела, но у меня руки дрожали, - призналась она, отводя глаза. - Не ожидала, что я такая слабовольная.

- Не говори глупостей.

- Все время боялась, что ты вот-вот умрешь, а когда Весельчак начал вытаскивать стрелу и я увидела открытую рану, брызнула кровь... - она замолчала, махнув рукой.

- Кстати, где она?

- Стрела? Ты хочешь на нее посмотреть?

- Да.

- Сейчас принесу.

- Только осторожно, не порежься, - я поежился, - она ведь была отравлена.

- Эдвин, - Мелл замерла на полпути. - Ты же не станешь меня обманывать?

- О чем ты?

- Когда я вернусь, я хочу услышать правду. Никаких сказочек для моего спокойствия. И не смей отмалчиваться, говоря, что ты влип в очередную государственную тайну и она мешает тебе мне все рассказать.

- Мелл... Когда мы поженились, я пообещал, что от тебя у меня не будет никаких тайн.

- Ха! Сам же говорил, что волшебникам нельзя верить. Свет не видывал больших обманщиков, - фыркнула она, но похоже, мои слова ее немного успокоили.

Как только Мелл вышла, я сделал знак Весельчаку. Он с готовностью подошел и сел на стул возле кровати.

- Ты нашел меня на берегу реки? Возле моста?

- Да, мой генерал. Вы лежали на спине и вид у вас был такой... Словом, я уже подумал самое худшее.

- А поблизости ты не заметил ничего необычного?

- Нет, - Весельчак покачал головой. - Но вот то, как вы лежали... Это было странно. Мне показалось, что вас тащили. Когда я вас заметил, то вначале подумал, что вы пытаетесь встать, но когда подошел ближе, увидел, что вы без сознания и не двигаетесь.

- Это кое-что проясняет, - я с довольным видом поскреб подбородок. - Невидимые Помощники достали меня из воды. Не зря же ты наткнулся на меня рядом с мостом. Помощники рассудили, что живой маг полезнее мертвого. Интересно, а если бы ты не пришел, они стали бы делать искусственное дыхание?

Представив, как какая-нибудь гранитная горгулья неловко скачет у меня по груди, я криво усмехнулся. Похоже, что я, как и мой друг Вольт, становлюсь поклонником черного юмора.

- Должен сказать тебе спасибо за твое врачебное искусство. Ты ведь все вытащил? Осколков не оставил?

- Мой генерал... - это была сказано с обидой.

- Понял. Мелл - отважная женщина, но для нее это уже слишком.

- Это было самое малое, что я мог для вас сделать. Я корю себя за то, что не пошел с вами.

- Глупости. У них были арбалеты, а я лишился магии...

- Навсегда?! - ужаснулся Весельчак.

- Надеюсь, что нет.

После того как антимаг побывал в моем теле, я все еще ощущал на себе его последствия. Меня начинало тошнить от одной мысли о заклинаниях.

Мелл принесла стрелу. Она держала ее двумя пальцами за поломанное древко, словно дохлую крысу за хвост. Я не стал брать стрелу в руки. Мне хватило одного мимолетного взгляда, чтобы подтвердить свои подозрения. Мне представлялась правдоподобной версия, где в стрелу вставили кусочек камня, но злоумышленники пошли еще дальше: наконечник стрелы был полностью из антимага. Учитывая, сколько стоит антимаг на черном рынке, я по праву мог собой гордится. Жизнь Прозрачного мага Эдвина стоила очень-очень дорого.

- Эта очень странная стрела, мой генерал, - подал голос Весельчак. - Никогда не видел стрел с каменным наконечником.

- Это не простой камень, а антимаг. Слышал о таком?

- Но ведь за камешек такого размера дают целое состояние! - воскликнул помощник.

- Выходит, мне выпала редкая возможность узнать свою цену, - ответил я.

Мелл тихонько ахнула и тут же унесла стрелу. Не удивлюсь, если она до поры до времени зароет ее где-нибудь в дальнем углу сада, подальше от меня. Мелл было отлично известно как пагубно влияет этот проклятый камень на способности волшебника.

Весельчак жаждал узнать имена или хотя бы приметы моих обидчиков, дабы занести их в черный список личных врагов, но я не стал ничего рассказывать, пока не вернется Мелл. Пересилив себя, я прочел несколько целебных знаков и с чувством выполненного долга откинулся на подушки. Теперь выздоровление должно пойти быстрее.

Коснувшись ладонью внушительной щетины на лице, я устремил задумчивый взгляд на помощника.

- Весельчак, сколько дней я провел без сознания?

- Трое суток.

- Вы посылали за врачом?

- Да, я сходил в Гремсток, но тамошний врач... Я засомневался в его компетентности и вернулся один.

- Я с ним не знаком, так что объясни свои слова, пожалуйста.

- Он вторую неделю не выходит из запоя, - пояснил Весельчак виновато. - Вы бы его только видели - старый алкоголик с трясущимися руками и красным носом. Старик ничего не соображает. Я бы ему и тещу свою не доверил.

- Суровая характеристика, но да бог с ним. А маги?

- Мы не смогли с ними связаться, - он развел руками. - Хрустальный шар не работает, а голуби без ваших заклинаний кружат над домом и возвращаются назад. Я хотел пойти пешком, но вы же единственный волшебник в здешних местах. Вас нельзя переносить, к тому же я не хотел оставлять надолго госпожу одну.

- Это было мудрое решение, - представив на мгновенье, что было бы появись бандиты в доме, когда здесь была одна Мелл, я скомкал край одеяла. - Чтобы не случилось, ты должен охранять ее, слышишь?

- Да, мой генерал.

- От чего он должен меня охранять? - не вовремя вернувшаяся Мелл присела на краешек кровати, жаждая объяснений.

Она плотно сжала губы и пристально посмотрела на меня с решительным видом. Я понял, что жена не сойдет с места, пока не услышит подробный пересказ событий. Пришлось рассказать. Я упустил некоторые леденящие душу подробности, но в общих чертах передал все верно.

- Эдвин, ты знаешь, кто нанял этих людей?

- Нет, не знаю, - я пожал плечами. - Вообще-то враги есть у каждого мало-мальски хорошего волшебника.

- Я не говорю об обычных недоброжелателях, - отмахнулась она. - Это должен быть человек, питающий к тебе настоящую ненависть. Он ведь даже антимаг не пожалел.

- Вероятно, этот таинственный некто надеялся заполучить его обратно уже вместе со мной. Но я не знаю его имени.

- Даже догадок нет?

- Догадки ничего не стоят, - осторожно сказал я. - Мелл, ты не видела возле дома подозрительных незнакомцев?

- Я вообще никого не видела. Здесь редко бывают люди, а последние дни даже крестьяне не появлялись.

- Значит, никого не было... - я призвал на помощь еще один лечебный знак и положил под голову вторую подушку. - Это странно. Я могу понять, почему они напали на меня в лесу - я был один, а им не нужны лишние свидетели. Но почему, когда я упал в реку, они не пошли вниз по течению, чтобы подобрать меня? Есть идеи?

- Нет, мой генерал, - ответил Весельчак, а Мелл отрицательно покачала головой.

- Допустим, пока я был без сознания, меня спрятали Невидимые Помощники. Под мостом для этого достаточно места. Но ты нашел меня и доставил домой, а бандиты так ничего и не предприняли. Дом окружен охранными заклинаниями, но пока я находился внутри, а в моем теле был антимаг, пользы от них было немного.

Весельчак нахмурился и сжал челюсти. Я знал, о чем он сейчас думает. Защитить жену временно поверженного командира и самого командира в придачу - это было по душе моему другу, который не упускал случая напомнить о том, что он мой должник.

- Эдвин, сейчас это уже неважно. Мне больше беспокоит то, что они могут вернуться и повторить попытку.

- Теперь они не застанут меня врасплох.

Я отбросил одеяло и, несмотря на все протесты Мелл, поднялся с кровати. Не могу сказать, что проделал это изящно, скорее наоборот. Решив, что даже будучи раненным, голым по дому все равно разгуливать неприлично, стащил с кровати простынь и завернулся в нее. Мельком заглянув в стоявшее рядом напольное зеркало, я тяжело вздохнул. Мне не понравилось то, что в нем отразилось.

- Куда это ты собрался?

- Нужно в кабинет. Там есть несколько зелий...

- Лежи, я их принесу. - Мелл была готова выполнять все мои прихоти.

- Нет, мне проще самому за ними сходить, чем объяснять тебе, где они стоят.

- Ты просто не помнишь, где они.

- Ты меня раскусила. Обещаю, что когда-нибудь наведу в кабинете в порядок.

Отказавшись от назойливой помощи верных домочадцев, я самостоятельно дошел до дверей и остановился немного передохнуть. Любящая жена не отступала ни на шаг и мне приходилось следить за выражением лица, чтобы ненароком не показать как мне больно. Но Мелл было не так-то просто обмануть, да и я плохой актер. Еще немного и она скажет Весельчаку насильно уложить меня обратно в кровать и, судя по виду помощника, он выполнит ее просьбу с радостью. Бороться с двухметровым здоровяком мне не хотелось, поэтому я, выпрямившись, бодрым шагом направился в кабинет.

Отворив дверь я заметил в обстановке некоторую перемену к худшему. Беспорядка явно добавилось. Шкафы были распахнуты, ящики вытащены и сложены на письменный стол.

- Что здесь было? Велись военные действия?

- Нет, это я всего лишь искала хрустальный шар, - Мелл виновато посмотрела на меня. - Но он так и не заработал.

- Ладно, ничего страшного, - я облегченно вздохнул. - Просто подумал, что у нас в доме был обыск.

Стеклянный шкаф, в котором я держал самые дорогие ценности, был по-прежнему закрыт. На его прозрачных полках лежали тоненький серебряный обруч, называемый в летописях как великий и ужасный венец Сумерек, коробочка с одним из пальцев ныне правящего короля демонов и книга из чистого золота размером с ладонь. Эта книга и была тем самым "Некросом", который подарил Весельчаку тело, а моего друга Вольта вернул из междумирья в мир живых.

В углу кабинета стоял высокий стеллаж, на одной из полок которого выстроился ряд разноцветных пузырьков. Некоторые из них были подписаны, некоторые нет, и я потратил не меньше десяти минут, разыскивая нужное лекарство. Наконец, мои поиски увенчались успехом.

Крепко сжимая заветную бутылочку, я попросил Мелл разбинтовать меня и тут же пожалел о своей просьбе. Она отважно принялась за работу, но ее дрожащие пальцы говорили сами за себя. Нельзя требовать от женщины слишком много. Она очень любила меня и сама мысль о ранении была для нее невыносима, поэтому я спешно отослал Мелл на кухню. Предлог даже не пришлось придумывать, мне смертельно хотелось пить и есть.

Естественно, бинты присохли к ране. Хорошо, хоть при Весельчаке не нужно было сдерживаться и я от души ругался, вспоминая демонов и их близких родственников по материнской линии, отдирая засохшие полоски ткани. Когда с ними было покончено, Весельчак вынул затычку из пузырька и протянул его. По воздуху разнесся аромат свежих яблок.

- Одно из немногих лекарств имеющее приятный запах, - заметил я, щедро полевая рану бесцветной жидкостью.

Вообще-то хватило бы и нескольких капель, но, помня о яде, который был на наконечнике, я решил себя обезопасить. Хотя, конечно, вряд ли это был обычный яд. Скорее всего, какой-то дурман, продержавший меня трое суток в кровати.

Лекарство действовало безотказно и рана затягивалась прямо на глазах. Весельчак с благоговейным видом сжимал в руках окровавленные бинты.

- Мой генерал - это чудо. Настоящее чудо.

- Можно и так сказать.

- Как жаль, что в мое время, то есть в прошлой моей жизни, не было этого зелья.

- Думаю, ты ошибаешься, - возразил я. - Оно было, просто ты не знал о нем. Его делают очень давно, но вот стоит оно дорого. Кроме того, для усиления эффекта нужен волшебник знающий несколько целебных заклинаний.

Я подошел к книжной полке и достал справочник "Духовная сила" в голубом переплете. Это было красивое издание с цветными иллюстрациями на плотной лощеной бумаге. Кое-как удерживая простынь, я просмотрел оглавление, нашел нужную страницу, а затем принялся внятно читать заклинание, водя пальцем по строчкам. Правую руку я прижал к больному боку. После первых же слов меня бросило в жар. Это означало, что заклинание действует как надо. Волосы на голове начали потрескивать и стали дыбом. Хорошо, что меня сейчас не видели ученики из школы. Они бы сразу передумали становиться магами.

Бледный, небритый, покрытый синяками и ссадинами, завернутый в простыню босой волшебник, у которого в разные стороны торчат волосы... И это Прозрачный маг, лучший из лучших! Как он не похож на чистеньких, ухоженных волшебников из книжек. У него нет расшитой золотом мантии, древнего посоха с навершием из сапфира. Он не ходит с белоснежной бородой до пояса и не ездит верхом на драконе. Он чувствует боль, жажду и ничем не отличается от простых людей.

Отзвучала последняя строчка заклинания, я захлопнул книгу и поставил на место. На теле не осталось даже шрама. На месте раны было покраснение с кулак размером, но оно должно было сойти через несколько дней.

- Вот и все, - я широко зевнул, борясь с сонливостью вызванной лекарством, - об этом можно забыть.

- Вам стало лучше? - с тревогой спросил Весельчак.

- Можно сказать, что я здоров. Ты хочешь есть?

- Не очень.

- А вот я голоден, чудовищно голоден. Неудивительно - три дня без пищи. Иди, скажи Мелл, что со мной все в порядке. Я спущусь вниз, как только оденусь.

Я снова широко зевнул, протер глаза и отправился в спальню. В вдогонку мне донеслось радостное уханье домового. Должно быть, мое критическое состояние действовало ему на нервы. Несомненно, он беспокоился за свою репутацию среди Невидимых Помощников. Когда в доме умирает хозяин, да еще и не от старости, то для домового это страшный позор.

Теперь, когда самочувствие значительно улучшилось, боль больше не могла меня отвлечь от тягостных размышлений, в которые я погрузился, словно корабль с пробоиной в днище. Мне стало настолько хорошо, что я принялся перебирать в уме имена людей, которые мечтали убрать меня с дороги, но вскоре вынужден был оставить это увлекательное занятие. Их оказалось слишком много. Это только в детских сказках и то не во всех у хорошего волшебника или нет врагов, или всего один, да и тот больше склонен устраивать мелкие пакости, а не вредить ему по-настоящему. В реальной же жизни у мага множество недоброжелателей - конкуренты, завистники не имеющие волшебного дара, просто сумасшедшие... И чем известнее маг, тем список недругов у него длиннее.

А я, к сожалению, был известным магом. В главном зале университета стояла моя статуя, там же висела картина, изображавшая меня, изгоняющего армии демонов из нашего мира. Когда демоны открыли портал, мы действительно были на волосок от гибели, но я сумел разрешить непростую ситуацию в нашу пользу, и стал народным достоянием. Потом страсти немного поутихли, однако я снова отличился с помощью "Некроса" вернув к жизни умертвий Рамедии. Нет ничего удивительного в том, что по империи поползли слухи, будто бы я могу воскрешать мертвых и даже делаю это, разумеется, за большие деньги.

Первые три недели после возвращения из последнего путешествия принесшего мне новую порцию славы, были чрезвычайно трудными. Я заперся в доме, предусмотрительно до отказа набив кладовую, и приготовился к изнурительной осаде. В наш дикий лесной край приехала уйма людей. Я не разговаривал с ними, специально прибив на калитку табличку "Никого нет дома", но хрустальный шар не остывал ни на минуту, и я знал, что они жаждут со мной пообщаться.

Мне предлагали любые сокровища, магические артефакты, земли, рабов - все что угодно, лишь бы я согласился посвятить их в секрет бессмертия. Обидно, что среди осаждавших дом были и мои коллеги. Уж они то должны понимать, что выполнить их желание невозможно. Тем более что я заранее подстроил все так, будто бы "Некрос" исчез из нашего мира. Мой друг Карел знал, что это неправда, но в его молчании я был уверен.

После того как власть имущие оставили меня в покое, к дому потянулись люди попроще. Торговцы, ремесленники, крестьяне. Они со слезами умоляли вернуть с того света их близких или хотя бы дать с ними попрощаться. Это было тяжелее всего. Окрестности превратились в край скорби и печали. От стонов и горького плача безутешных родственников в саду вяли цветы. Конечно же, с ними я тоже не разговаривал, отгородившись от просителей звуконепроницаемым щитом, но это мало помогало. В глубине души меня грызло сомнение. Так просто отказать совершенно незнакомым людям, но смог бы я удержаться и не воспользоваться "Некросом" если бы речь шла о Мелл? Это тяжелый вопрос, а я до сих пор не знаю на него ответа. Через неделю безуспешного ожидания под стенами дома просители, к моему большому облегчению, стали расходиться.

За "Некросом" охотится Клавдий - богач, с трудом закончивший университет, но, несмотря на это мнящий себя великим магом. Этот человек способен на любую подлость. К сожалению, огромное состояние которым он обладает, дает ему большой простор для деятельности. Не так давно у нас с ним состоялся неприятный разговор, не обошедшийся без взаимных угроз. Теперь я пытался представить, хватило бы у него наглости отправить по мою душу бандитов. В любом случае, не стоило исключать эту возможность.

При виде кровати я ощутил острый приступ желания прилечь и вздремнуть пару часов. У любого лекарства есть побочные эффекты и этот еще не самый неприятный. Покопавшись в шкафу, я выбрал темно-серую мантию с синей каймой и подходящий по размеру пояс. Более яркие цвета вроде светло-зеленого или желтого меня сейчас раздражали. Штаны я заправил в сапоги, которые после долгих поисков обнаружил под кроватью. Распутал шнурки оберегов, повесил их на грудь и пошел в ванну. У меня была слабая надежда на то, что если я побреюсь, то стану более симпатичным. Неспешно приводя лицо в порядок, я попутно размышлял над тем, куда Мелл делала мантию, в которой я ходил в лес. Хотелось надеяться, что у нее не поднялась рука ее выкинуть.

Волшебник никогда не выбрасывает свою одежду. Для него она становиться чем-то вроде второй кожи. Во всяком случае, я сохранил все свои мантии, начиная с первой - зеленой ученической.

Смыв с подбородка мыльную пену, я отложил бритву и пригладил волосы. Зеркало в ванной было маленьким, предназначенным исключительно для бритья, но его хватило, чтобы нанести удар по моему самомнению. Даже после всех ухищрений я не выглядел писаным красавцем. Все-таки годы брали свое. Еще лет двадцать и я превращаюсь в ворчливого старика, а Мелл поймет, какую страшную ошибку она совершила, выйдя замуж за человека вдвое старше ее. Но возможно моя любовь к ней сделает мое общество для нее не столь тягостным? Слабая надежда, но все же лучше, чем ничего.

В воздухе приятно запахло чем-то аппетитным. Странно. Мелл любит готовить, но не умеет. Какой-то злой демон вселяется в посуду и продукты стоит ей заняться готовкой. То, что жарится, обязательно пригорает, то, что варится - выкипает, оказывается пересоленным, переперченным и так далее. Вдобавок какой-то коварный человек давным-давно внушил ей, что овощи очень полезны, продляют жизнь, и она, как и положено любящей жене, пытается увеличить их долю в моем рационе. А я овощи терпеть не могу, всем им предпочитая телячью отбивную. Поэтому с тех пор как мы женаты споры на этот счет не прекращаются.

Заглянув в кухню, я понял, что сегодня овощи отменяются. Стол был уставлен исключительно мясными блюдами. В ранениях тоже есть свои преимущества. Весельчак почтительно подвинул стул и я занял свое место за столом. Передо мной был отличный выбор: жаркое, отбивные, котлеты и холодные ломти ветчины.

- А как же тушеные кабачки? - спросил я, не удержавшись от усмешки.

- Ну, если ты просишь... - Мелл тут же с невозмутимым видом поставила передо мной тарелку с кабачками.

- Язык мой - враг мой.

Последние приготовления были закончены и мы начали обед. Весельчак обедал вместе с нами. Поначалу он робел и отказывался садиться за стол, говоря, что не достоин этой чести, но вдвоем с Мелл мы убедили его прекратить эти глупости. Весельчак был моим другом, а не слугой, чтобы он там не говорил по этому поводу.

Мелл с некоторой тревогой смотрела как я уминаю жаркое. Только после того как я попросил добавки, выражение ее лица смягчилось.

- Очень вкусно, - сказал я.

- Это целиком заслуга Весельчака, - призналась Мелл. - Это он приготовил, я только наблюдала.

- Серьезно?

- Да. Он мне все уши прожужжал как ему хочется сделать для тебя что-нибудь хорошее, поэтому я пустила его к плите.

Помощник скромно потупил взор. Он нередко помогал Мелл на кухне, но в основном занимался чисткой овощей и разделкой мяса.

- Из тебя получился бы неплохой повар, - заметил я, наливая обжигающий медовый напиток.

- Мой генерал... - Весельчак покраснел. - Готовить - это недостойно мужчины.

- Пф... Кто тебе сказал это? По-твоему мужчина должен только мечом махать? Ты же брал читать "Деяния славных воинов"?

- Да.

- Все прочел?

- Конечно.

- В таком случае ты должен знать, что многие великие воины прошлого в свободное от битв время занимались искусствами. Дойо Рыжий сочинял музыку, собрал огромную коллекцию музыкальных инструментов, а Людвин Громовая бочка любил вышивать гобелены и делал это особым способом - крестиком. Но несмотря на это никто не ставит под сомнение их воинские заслуги. Поэтому если в тебе дремлют какие-то скрытые таланты, будет лучше, если ты позволишь им проснуться.

- Я мог бы попробовать, - осторожно сказал Весельчак и добавил. - Если госпожа не будет возражать.

- Не буду, - улыбнулась Мелл. - В этом случае мне станет проще свалить всю вину на тебя за несъедобные блюда. - Она повернулась ко мне. - Что ты собираешься делать теперь?

- Надо подумать, - ответил я, пожимая плечами.

- Но ведь ты не оставишь покушение без внимания?

- Нет, конечно. Если бы меня вызвал на поединок страшный черный маг или древнее чудовище, я бы еще смирился, но ведь меня едва не убили двое обыкновенных разбойников. Задето мое самолюбие, а такое не забывается.

- Может попросить Карела приехать?

- Зачем?

- Он же твой друг. Я больше не пущу тебя в лес одного.

- То, что он мой друг, еще не означает, что он обязан бросать все свои дела. Я сам разберусь с разбойниками.

- Эдвин, ты слишком самоуверен и меня это пугает, - Мелл нахмурилась. - Ведь знаешь, что я желаю тебе добра и все равно упрямишься. Ты хороший маг, но понятия не имеешь кто твой противник. Вдруг он если не сильнее, то хитрее тебя? Ведь ты сам говорил, что разбойники собирались тебя посадить в мешок и отнести своему нанимателю. Неужели ты думаешь, что ушел бы от него живым?

- Сомневаюсь.

- Пусть хотя бы Вольт приедет.

- Ты же его не выносишь.

- Причем тут это? Я буду с радостью слушать его идиотские шутки про мертвецов, если тебе это поможет.

- Я подумаю над твоим предложением, - кивнул я, откидываясь на спинку стула.

Оконная рама скрипнула и сама по себе принялась ходить из стороны в сторону. Мелл проследила мой взгляд:

- Домовой?

- Да. Что-то жует весьма довольный жизнью.

Наш домовой раскачивался на раме, как на качелях, только когда у него было хорошее настроение. Его беспечный вид навел меня на определенные мысли. Встав из-за стола, поцеловав жену и поблагодарив Весельчака за обед, я устремился к входной двери.

Хриплый словно простуженный голос ворчливо сообщил, что сейчас три часа тридцать восемь минут. Голос принадлежал говорящий сове Йо, живущей в напольных часах. Эта сова подарок моего друга Макинтона, тоже мага, который обитает за морем. Кроме того, что сова была говорящей, она была очень своенравной птицей: всегда называла какое-то неровное время и только тогда, когда ей этого хотелось.

- Куда это ты собрался? - Мелл нагнала меня уже в коридоре.

- Побеседую с Невидимыми Помощниками живущими около реки, и сразу же вернусь.

- Подожди, я с тобой.

- Нет. Из них и так лишнего слова не вытянешь, а в твоем присутствии они вообще откажутся разговаривать.

- Эдвин, ты не можешь идти один. Весельчак, - он схватила воина за руку, - проводи его.

- И снова нет, - я отрицательно покачал головой, - оставайся и охраняй Мелл. О своей безопасности я позабочусь сам.

Мой помощник с несчастным видом переводил взгляд с меня на Мелл и обратно. Судя по всему он жалел, что не может разорваться.

- Весельчак, не слушай его. Потом он скажет нам спасибо.

- Мелл, а ты не подумала, что они могут похитить тебя и тогда я сам приду к ним в руки?

- Подумала. Но это не значит, что ты должен подвергать себя необдуманному риску и идти в одиночку. Откуда ты знаешь, что они не сидят где-нибудь в кустах с арбалетом наготове?

- Чепуха! - я решительно взялся за дверную ручку. - Если я останусь дома, то скоро начну бояться собственной тени.

- Эдвин! Ты невыносим! Мои тетки предупреждали, что все волшебники безрассудны, я зря не верила.

- О, давай обойдемся без домыслов твоих многочисленных теток. Тоже мне, эксперты...

- Только не ругайтесь! - взмолился Весельчак. - Мой генерал, подождите минутку. Кажется, я нашел выход из положения.

- Мы не ругаемся, - ответил я ворчливо. - Просто я подтверждаю общеизвестный факт, что у магов отвратительный характер, а Мелл мне успешно подыгрывает.

- Никуда не уходите, - бросил Весельчак и побежал в свою комнату.

Я строго посмотрел на Мелл, она с вызовом выдержала мой взгляд. Вздохнув, я притянул ее к себе, потерся носом о щеку и поцеловал. Глупо, когда любовь настолько сильна, что приводит к размолвке, поэтому я попытался устранить все разногласия и преуспел в этом. Когда Весельчак вернулся, то застал семейную идиллию.

- Одевайте, - он протянул отливающий серебром сверток. В руках моего помощника была ничто иное как кольчуга.

- Ты это серьезно?

- Вполне. Я останусь с госпожой как вы пожелали только если на вас будет кольчуга. Она убережет от стрел.

- Это шантаж.

- Нет, мой генерал. Это здравый смысл.

- И откуда вы все взялись на мою голову... - вздохнул я, разворачивая сверток.

Естественно, рассчитанная на рост и ширину могучих плеч Весельчака кольчуга была мне велика.

- Я в ней и шага не смогу сделать.

Стальные кольца моей новой брони доставали почти до колен. Двигаться стало намного тяжелее.

- А если меня кто-нибудь увидит в этом наряде? Ужас! Что люди подумают?

- Ты сам говорил, что маги могут позволить себе быть эксцентричными. Так что никто даже не удивиться, - отрезала Мелл, удовлетворенно постучав по моей груди. Толщина колец ее устраивала. - Если уж собрался, то иди. А мы с Весельчаком будем наблюдать за тобой из окна.

Мне оставалось только признать поражение и выйти наружу. Через десять шагов я понял, что мне крупно повезло. Я родился Прозрачным магом благодаря чему был избавлен от необходимости поступать на воинскую службу и таскать на себе весь этот груз ежедневно. А ведь кроме кольчуги есть еще наручи, поножи, наколенники, пластинчатый пояс, шлем, щит и длинный совершенно неподъемный меч. Конечно, городская стража экипирована мечом поменьше, но все равно эти воинские атрибуты весят килограммов тридцать.

То ли дело маги - носят мантии, а для защиты используют обереги. Должен признаться, я всегда питал слабость к этим маленьким вещицам и стал собирать обереги еще во время учебы в университете. На сегодняшний день в моей коллекции насчитывается две тысячи пятьсот двадцать шесть оберегов. Они разбросаны не только по кабинету, но и по всему дому. Они сделаны из дерева, кости, благородных металлов, кожи и даже камня. Их первоочередная задача - это защита владельца от всяческих напастей. Они охраняют тело и душу. Конечно, стопроцентной гарантии обереги не дают, поэтому приходится перестраховываться. Например, на моей шее, каждый на своем ремешке, висят двенадцать бессменных оберегов.

Издавая шум, словно воз торговца медной посудой, я шел по каменистой дорожке, спускаясь к реке. Недавние события давали о себе знать и за каждым кустом и деревом мне мерещились убийцы. Стоило по ветке пробежать какой-нибудь белке, как я тотчас останавливался, усиленно стараясь казаться опасным.

- Все-таки очень подло пустить в меня стрелу с антимагом! - ворчал я. - А если бы они попали не в бок, а в сердце? Я мог умереть! Эти бандиты бесчувственные ограниченные создания. Неужели они уже забыли, кем обязаны своим жалким существованием? Кто в прошлом году спас их шкуры от демонов? Будь я немного глупее и менее изворотлив, они бы сейчас корчились на Дереве Боли!

Рядом не было людей, которые могли разделить мой праведный гнев, но я уверен, что парочка синиц сидящих на ветке клена, были со мной полностью согласны. Дорожка привела к старому покрытому мхом каменному мосту, построенному из серых грубо отесанных камней. За те несколько дней, что я был без сознания уровень воды в реке понизился и теперь она текла в своем прежнем русле как ни в чем не бывало.

Дождавшись, когда солнце выглянет из-за облака, я осмотрелся. Невидимых Помощников видно не было, а это значит, что придется лезть под мост. Берег в этом месте был крутой, да и кольчуга не добавляла мне грации. Потеряв равновесие, я кубарем скатился вниз и упал в воду, подняв тучу брызг.

- Брр! Какая же она холодная!

- Зачем ты пришел? - раздался скрипучий голос, принадлежавший одному из обитателей моста.

Отвечать сразу было нельзя. К Невидимым Помощникам нужен особый подход. Опершись о мостовую опору, я гордо выпрямился, обнаружив, что вода едва достает до колен. Выбравшись на берег, я присел на камень и принялся стаскивать сапоги, чтобы высушить их, сохраняя при этом непреклонное выражение лица.

- Выйди на свет, чтобы я мог тебя видеть.

- Мне и здесь хорошо. Незачем мне с всякими незнакомыми магами разговаривать.

- Ты уже разговариваешь. Не капризничай. Это же я - Эдвин. Все равно ведь не уйду, пока не выясню того, зачем пришел.

- Ладно... Смешная у тебя одежда, - хихикнул болотник, материализуясь на соседнем камне.

Это был маленький остроносый человечек в коричневом меховом полушубке. Между красными пальцами у него были перепонки как у лягушки. Болот по близости не было, поэтому неудивительно, что он поселился под старым мостом, пропитанным сыростью. Кроме него здесь жила гранитная горгулья - серое рогатое создание размером с дворнягу, и еще пяток Помощников, с которыми я не был знаком лично.

Нам мир не так прост, как кажется. Он не единственный на оси времен, и люди в нем только гости, а не хозяева, как они полагают. Мы не были первыми. До нас здесь владычествовали другие, злые, с точки зрения человека, твари. Пять тысяч лет назад они вернулись и с тех пор всеми силами стараются разрушить установившийся порядок и обратить мир к хаосу, который был их родным домом.

В какой-то мере я понимал этих существ. Обидно и больно возвратиться из далекого путешествия и увидеть, что твой дом разрушен, а из его обломков незваные гости сооружают себе сарай. Но так уж получилось, обратного пути быть не может. И теперь в нескольких измерениях идет непрекращающаяся война между Невидимыми Помощниками, которые стоят на страже интересов человека и тварями хаоса. Обычных людей спасает только их неведенье. Они не знают и никогда не узнают правды.

Горгульи больше других отличились в этой вынужденной битве. Они охраняют человеческие строения, поселяясь, как правило, в церквях, башнях, замках. Их привлекают величественные каменные сооружения или, на худой конец, такой вот мостик. Невидимые Помощники существуют в ином измерении, поэтому многие люди не верят в них, считая рассказы о помощниках - домовых, леших, болотниках, бентелах, овинниках, досужими выдумками магов.

- А где твоя подруга?

- О ком ты? - выпучил глаза болотник.

- Я имею в виду горгулью. Обычно она со мной всегда здоровалась

- Она же не разговаривает, - буркнул болотник, качая голыми ногами.

- Зато красноречиво кивает, - как можно дружелюбнее сказал я и выжидающе посмотрел на человечка.

- Ну, чего тебе? - проворчал он, избегая встречаться со мной взглядом.

- Я пришел сюда, чтобы уточнить некоторые детали. Несколько дней назад в лесу на меня напали двое бандитов. Раненый я упал в реку. Больше ничего не помню, очнулся только сегодня. Меня нашел Весельчак, мой помощник.

- Я знаю его, - важно кивнул болотник.

- Он говорит, что нашел меня неподалеку отсюда.

- А я-то тут при чем? - проворчал он, считая травинки, пробивающиеся из-под камня.

- Расскажи мне, что случилось.

- А если я не хочу? У меня есть другие дела. Важные. А я сижу тут и болтаю с человеком. Глупость какая! - болотник спрыгнул с камня и зашлепал под мост.

- Вернись! Пожалуйста!

Ответом мне было молчание. Я вздохнул. Не хотелось стращать болотника, но видимо придется.

- Как главный волшебник края я приказываю тебе вернуться! Приказываю! Или мне принять меры?!

- Нехорошо злоупотреблять властью. Особенно когда речь идет о нас, - сказал человечек, возникая прямо передо мной. - Я думал, что ты нас понимаешь, но люди - это лишь люди, - добавил он с горечью. - Несовершенные существа.

- Так и есть. И теперь я, несовершенное существо, прошу тебя рассказать о том, что случилось.

- Тебя принесла река. Мы загодя почувствовали твое приближение и когда ты проплывал под мостом, вытащили из воды, - нехотя ответил болотник.

- Договаривай. Это не все.

Человечек выпятил нижнюю губу, подергал себя за клочковатую бороду, чихнул и принялся насвистывать.

- Если бы я знал, что так будет, то захватил бы из дома клещи.

- Зачем? - недоуменно спросил болотник.

- Чтобы вытягивать из тебя слова.

- Ты был очень плох, жизнь едва теплилась и воды наглотался... Крови много потерял. Пока мы с тобой возились, показались двое ваших. Это не были маги и они не знали, что мы за ними наблюдаем. Они искали тебя.

- Опиши их внешность.

- Люди, - отрезал человечек. - А для меня вы все на одно лицо. Но на них была одежда из черной ткани, если тебе интересно.

- Ясно, - вздохнул я. - Что дальше?

- Эти двое быстро шли по берегу и ругались между собой. Они не заметили, как мы к ним подкрались.

- Что-что? - переспросил я, не веря своим ушам. - Подкрались?

- Да, а перед этим мы спрятали тебя под мост. И больше рассказывать не о чем.

- Как это не о чем?! Ты подошел к самому интересному!

- Эдвин, ну чего ты от меня хочешь? - взмолился болотник. - Они упали в реку и захлебнулись. Обычное дело... - Человечек неожиданно разъярился. Сверкая глазами он вскочил, стремительно увеличиваясь в размерах. - А потом их тела были разорваны на тысячи кусочков за то, что они посмели причинить вред нашему магу!

- Ты серьезно? - тихо спросил я. - Вы разорвали их на части из-за меня?

- Пф... - многозначительно ответил болотник. Огонь в его глазах уже потух и он снова стал обычного роста.

- Из-за меня?

- Ты что, глухой? По сто раз нужно повторять?! - разозлился человечек. - Я знаю, что вы люди называете нас помощниками, но видно мы не стоим этого звания, раз так поступаем. Но иногда лучше однажды сделать по совести, чем потом все жизнь слушать как река шепчет о твоих ошибках.

Теперь мне стало понятно, почему он так упорно не хотел со мной разговаривать. Ему было стыдно. Они нарушили древний неписаный закон, совершили двойное убийство, но мне ли винить их за это? Ведь это я послужил причиной. Я был не самым худшим волшебником и, увидев меня на пороге смерти, они разъярились. А в этот момент подошли мои обидчики...

- Скажи, они действительно захлебнулись или вы их разорвали на части еще живыми?

- В самом деле хочешь это знать? - неуверенно спросил болотник. - Твой народ считает тебя могущественным магом, победителем полчищ рогатых. Вы же их демонами зовете, да?... Они думают, что ты жесток, но мы знаем каков ты на самом деле. Нутро у тебя мягкое как белая глина. И если я тебе сейчас скажу правду, ты потом спать не будешь.

- Тогда правды не надо.

- Сердишься?

- Нет. Хотя признаюсь - ты меня поразил, - я покачал головой. - Не ожидал от вас подобной кровожадности. Я ведь хотел найти их и допросить, чтобы узнать заказчика. Но видно не судьба... Что вы сделали с останками?

- Хм... Не о чем говорить. Их больше нет. Леший позвал волков, а эти звери всегда голодны.

Мне оставалось только вздохнуть. Когда Мелл попросит рассказать об этом разговоре, мне придется вспомнить о том, что маги очень лживые существа и кое о чем умолчать, иначе ноги ее здесь больше не будет, а наш домовой попадет в великую опалу и не дождется подслащенного молока. Вот тебе и Невидимые Помощники... Хотя мне они безусловно помогли. Если бы не они, вряд ли я был бы сейчас жив. Если не бандиты, то река точно бы убила меня. Я всегда славился тем, что умел признавать очевидные вещи, поэтому без осуждения посмотрел на болотника и сказал:

- Спасибо вам. Я не забуду то, что вы для меня сделали.

- Ты будешь молчать? - его глаза воровато забегали. - Остальные не должны знать о том, что случилось. Иначе нас накажут. За убийство человека нас могут изгнать.

- Я без нужды не стану рассказывать, но как же леший? Он не разболтает?

- Нет, он и так корит себя за то, что допустил это... Ведь тебя ранили в его лесу.

- Что верно, то верно, - пробормотал я, поглаживая бок.

- Он с нами заодно. Мы дружная команда, - хохотнул человечек.

- Только больше так не делайте.

- Договорились.

Мне на руки с писком прыгнул пушистый желтый шар. От неожиданности я едва не выронил его. Шар утробно заурчал и с удобством устроился на коленях. Я не знал, кто это такой и вопросительно посмотрел на болотника.

- Он с нами, - махнул рукой человечек. - Все боялся, что ты будешь ругаться. Можешь погладить, ему понравиться. Он раньше жил в деревне и дети часто тискали его, принимая за невидимую зверушку.

Я послушал болотника и осторожно погладил пушистое нечто. Урчание шара опустилось на полтона ниже. Интересное существо. Передо мной была новая ранее неизученная разновидность помощника. Когда доберусь до кабинета, то обязательно упомяну о нем в отчете для Совета магов.

- Мне пора идти, а то жена будет волноваться.

- В добрый путь, Эдвин, - сказал болотник и исчез.

Шар огорченно пискнул, последний раз потерся об мою ладонь и тоже растворился в воздухе. Какое-то мгновенье я еще ощущал приятное тепло и тяжесть на коленях, потом пропали и они. С трудом натянув мокрые сапоги, я поднялся и отправился обратно домой.

Мы сидели на веранде и любовались закатом. Вернее любовался я, а Мелл и Весельчак пытались мне подыграть, но у них не слишком получалось. А ведь посмотреть было на что... Заходящее солнце скрылось за верхушками деревьев отчего они почернели, резко выделяясь на фоне неба. Красновато-оранжевый небосвод был украшен легкими почти прозрачными облаками. Эта облачная вата разорванными клочками протянулась с востока на запад, исчезая где-то вдалеке за горным хребтом.

Кольчугу я уже снял, радуясь возможности дышать полной грудью и не звенеть при каждом движении. Весельчак сидел рядом со мной, держа на коленях свой знаменитый меч, с которым он поднялся из могилы, когда был умертвием. Я сомневался, что он нам понадобиться, но моему помощнику было виднее.

Мелл налила из заварника в чашку укрепляющего отвара и поставила ее поближе. Потом подняла на меня глаза и нарочито безразличным голосом поинтересовалась:

- Все было именно так, как ты рассказал?

- А что тебе не нравится?

- Не знаю, но мне кажется, что ты чего-то недоговариваешь.

- Откуда вдруг такая подозрительность? - спросил я, осторожно отпивая глоток. Отвар был очень горячий.

- Ну... Это странно. Нелегко поверить в то, что бандиты сразу вслед за тобой упали в реку, благополучно захлебнулись и их унес поток.

Весельчак с укоризной посмотрел на нее. Мол, и как вы только можете, госпожа, ставить под сомнение слова великого мага Эдвина?

- Так говорят Невидимые Помощники. Я только передаю то, что видели они.

- В таком случае трупы должны были найти крестьяне из деревни, что лежит ниже по теченью. Два мертвых незнакомца в столь тихом уединенном месте - это целое событие. Староста наверняка пришел бы к тебе за советом.

- Не обязательно, что их нашли люди, - я покачал головой. - Это могли быть и звери.

- Сколько уже здесь живу и не видела никого страшнее зайца, - отмахнулась она.

- А как же волчий вой зимними ночами? Разве ты забыла, какие концерты устраивают эти хищники во время снегопада?

- Вой был слышен, но волков-то я так и не видела, - нахмурилась Мелл. - Тем более на дворе лето, а не зима.

Она встала и пошла прогуляться в дальний конец веранды. Это означало, что Мелл не на шутку рассердилась. Я тотчас отставил чашку и отправился за ней. Тихонько подойдя сзади, я обнял ее и, наклонившись к уху, прошептал:

- Вернись. Без тебя скучно.

- Ох, Эдвин...

- Что тебя на самом деле беспокоит?

- Я боюсь, что покушение повторится.

- Все возможно. - Я поцеловал ее в висок. - Осторожность не помешает, но в постоянном страхе мы жить не будем. Обещаю, я приму меры.

- Какие?

- Еще не решил. Там видно будет... В любом случае, я выясню имя человека, который имеет на меня зуб.

- Мне невыносима сама мысль о том, что кто-то хочет убить тебя.

- Не волнуйся. Друзей у меня всегда было больше, чем врагов.

- Это хорошо, - сказала Мелл грустным голосом. И добавила. - Скоро совсем стемнеет и на нас накинуться комары.

- Мы спрячемся от них в доме, - я был рад сменить тему.

- Знаешь, - она заговорщики понизила голос. - Я заметила одну вещь. Тебе не говорила, потому что не была уверена, но теперь могу сказать. Это касается Весельчака. Интересно?

- Конечно, - усмехнулся я.

- У торговца Марека, который живет в Нильде и снабжает нас пряностями, есть взрослая дочь Полина. У старика периодически обостряется ревматизм и она заменяет его. Так вот, она уже несколько раз приходила сюда одна без отца, приносила на пробу новые пряности, я заказала кое-что, а она перепутала заказ и вынуждена была дважды прийти.

- И что? К чему ты клонишь?

- Полина - красивая девушка, - Мелл улыбнулась. - Неужели ты ее не помнишь?

- О, я уверен, что она и наполовину не такая красивая как ты. Но ты права, я действительно не помню ее. Ты же знаешь, что я очень рассеянный.

- Все те разы, что Полина приходила, она подолгу разговаривала с Весельчаком. Думаю, что приправы - это только предлог. Весельчак ей нравится.

- Полагаю, ничего удивительного в этом нет. Высокий красивый молодой мужчина, умный, скромный, бывалый воин... Всем девушкам нравятся воины.

- Не всем, - с гордостью сказала Мелл. - Некоторым нравятся волшебники.

- А почему во множественном числе? - уязвлено спросил я.

- Прости, я оговорилась. Что нам с ними делать?

- Это зависит от того, нравиться ли Весельчаку Полина. Если у них все серьезно, то надо дать ему денег и отпустить в вольное плаванье.

- Я тоже так думаю, - кивнула Мелл. - Он больше не умертвие, а человек и имеет полное право распоряжаться своей жизнью как угодно, даже несмотря на то, что он многим тебе обязан. Те же поговоришь с ним?

- О Полине?

- Да. Тебе он доверяет и не станет скрытничать.

- Но я не могу... Не умею я о таком разговаривать. Да и сейчас неподходящий момент. Он не сомкнет глаз, пока не найдет моих обидчиков и не проткнет их для верности пару раз мечом. Ты только посмотри на него.

Весельчак сидел, выпрямив спину и настороженно смотря в сторону леса. Его правая рука крепко сжимала рукоять меча.

- Знаешь, - Мелл заглянула мне в глаза. - Если он все-таки отыщет тех людей, не останавливай его, хорошо? Пусть проткет их столько раз, сколько ему захочется. Оставь милосердие другим.

- Я подумаю над твоим предложением.

В сумерках комары развернули против нас масштабные боевые действия, заставив покинуть веранду. У Мелл внезапно разболелась голова, а женская головная боль - это особый недуг, его ни один маг лечить не в состоянии, поэтому я настоял на том, чтобы она отправилась в спальню прилечь. Весельчак устроился в гостиной. Он сел в кресло стоявшее возле маленького резного столика, где помещались только лампа и несколько книг. Это было его любимое место, где он мог спокойно почитать. Меч Весельчак вложил в ножны, но из поля зрения убирать не стал. Судя по его решительному виду, он не собирался сегодня ложиться спать и любые увещевания все равно были бы бесполезны.

С наступлением ночи я обычно отправлялся работать в кабинет. Мне нравилось сидеть за столом и копаться в старых справочниках. Сегодняшний вечер не стал исключением. Я заглянул в спальню, чтобы узнать как себя чувствует Мелл, но она уже спала. Бедняжка, она так намучилась со мной за эти дни. Осторожно поцеловав, я накрыл ее одеялом и запечатал окно новым охранным заклинанием - на всякий случай.

В кабинете царил уютный полумрак. Лампы на столе горели тусклым желтым светом. Я проверил шкаф, где держал всякую живность - саламандр, жуков, бабочек. Их ряды значительно поредели, после того как две недели назад ко мне в окно залетела летучая лисица и спикировала на полки прямо между раскрытых створок. Колбы так и посыпались дождем. Все что не было раздавлено и не разлетелось, разбежалось по углам. Несмотря на мою любовь к животным эта лисица узнала о себе много нового, пока я гонялся за ней по кабинету, попутно пытаясь собрать ядовитых саламандр. От неминуемой расправы ее спасло только то, что она была ранена и я не нашел в ее действиях злого умысла. Вылечив лисицу и накормив фруктами, я отпустил ее восвояси. Но до сих пор иногда то один, то другой жук посматривал на меня из бумаг, презрительно шевеля усам.

Закрыв дверцу шкафа, я зажег еще один светильник на письменном столе и обнаружил в кресле хрустальный шар. Он призывно мигал, сигнализируя, что кто-то настойчиво пытается со мной связаться. Взяв его в руку, я поискал подставку. Она была там, где и положено - на столе, под картонной папкой с не отсортированным гербарием. Блестящий кусок черного мрамора первоначально служил декоративным украшением, но после того как стандартная подставка разбилась, я приспособил его под шар.

Опустившись в кресло, мне не оставалось ничего другого как пристально посмотреть на мигающую звездочку. Чудо волшебной мысли заработало. Шар засветился голубоватым светом, замелькали тонкие серые линии, которые быстро потемнели, приняв очертания человеческого лица. На связь со мной вышел совершенно незнакомый мне маг. Присмотревшись, я понял, что передо мной еще совсем молодой человек. Возможно даже ученик. Он сонно глядел на меня, потом его лицо оживилось. Парень с радостным воплем запустил пальцы себе в волосы.

- Получилось!

Я никак не отреагировал, решив подождать и выяснить, что это значит. Конечно, я знал, что в столице было множество моих поклонников, в том числе и среди учеников, но вряд ли они могли позволить себе просто так настроиться на меня и вызвать без веской причины. Подобные выходки сурово карались.

Через мгновенье в шаре мелькнули чьи-то руки, которые стащили парня со стула, что-то замельтешило, потом послышался громкий звук, как будто бы хлопнули дверью. В кресло перед шаром сел новый человек, не имеющий к магам отношения. Это был Дракум - член гильдии убийц Регума и мой старый друг.

- Эдвин, где тебя носило?! - возмущенно сказал он. - Я целый день пытался тебя вызвать!

- Я был занят. Что случилось?

На моей памяти Дракум в первый раз связывался со мной подобным способом. Обычно он пользовался услугами почтовых голубей. Если же он прибегнул к мгновенному вызову, то дело было очень срочное.

- Хорошо, что ты все-таки соизволил заглянуть в свой шар... Эдвин, - Дракум быстро оглянулся и снова посмотрел на меня, - тебе угрожает смертельная опасность. До меня дошли слухи... Ну, ты знаешь, что значат слухи в нашей гильдии. Нашелся человек, который оплатил твою смерть.

- Кто?!

- Понятия не имею. - Дракум покачал головой. - Даже если бы я принялся поджаривать своих коллег на медленном огне, это не развязало бы им языки.

- Они не знают?

- Нет. В общем, рассказываю все по порядку: кто-то захотел твоей смерти. Причем захотел очень сильно, предложив огромные деньги. Это случилось еще месяц назад, но я был в деревне у матери и поэтому не знал. Должен тебе сказать, что никто из наших не согласился взяться за дело, несмотря на то, что предложение с финансовой точки зрения было очень заманчивое.

- Рад это слышать. Почему же они отказались?

- Причины разные, - пожал плечами убийца. - Кое-кто отказался из уважения ко мне, потому что знал, что мы с тобой друзья и не хотел портить со мной отношений, кое-кто из боязни. Ты понимаешь? Зачем мертвецу золото, даже если его целая гора. Мало взяться за дело, его надо еще и выполнить, верно? Заказчик пообещал дать какое-то необыкновенное оружие, но его словам мало кто поверил. Какое оружие может быть достаточно эффективно против такого сильного и непредсказуемого мага как ты? Только идиот возьмется выполнить этот заказ.

- Но идиот все же нашелся?

- Да, нашлись двое, - мрачно сказал друг. - Мерзкие, даже по моим меркам типы, давно крутились вокруг гильдии. Раньше они работали в гильдии Атренума, но потом перебрались в столицу. Решили урвать кусок пожирнее. Их не стали принимать, потому что у нас и так уже полный штат и эти двое совершенно ни к чему. От них одна головная боль.

- Ты можешь их описать?

- Лично я их видел всего пару раз... Мало пересекались. Они оба крепкие, средних лет. Лица самые обыкновенные, туповатого вида. Шрамов заметных нет. Ни бород, ни усов... Чтобы еще такого припомнить, - он задумался. - Одежду предпочитают черную, носят широкие плащи - все как полагается. Ага, вот еще... Не знаю, правда, насколько это тебе пригодится. По обычаям Атренума перед выходом на дело они закрывают лица масками. Мы же, как ты понимаешь, масок не носим, работаем открыто, потому что не оставляем свидетелей.

- Дракум, давай обойдемся без подробностей, - поморщился я. - Но эта деталь действительно помогла мне. Я недавно встречался с двумя типами подходящими под твое описание.

- Как?! - воскликнул он огорченно. - Неужели я опоздал?

- Немного, но твое сообщение кое-что прояснило. Спасибо.

- Глупости! - он нетерпеливо махнул рукой. - Рассказывай, что произошло?

- Они подкараулили меня в лесу на обратной дороге домой и, признаюсь, я не ожидал нападения.

- У них было необыкновенное оружие?

- Да, - я непроизвольно скорчил гримасу. - Арбалетная стрела с наконечником из антимага.

Дракум тихонько присвистнул и замолчал, обдумывая мои слова.

- Они ранили тебя? - спросил он, прерывая молчание.

- Я многое могу, но уклоняться от стрел или ловить их зубами еще не научился. Вдобавок наконечник был вымазан в каком-то дурмане. Но я живой, не волнуйся. Они собирались засунуть меня в мешок, дабы отнести своему нанимателю.

Я подробно пересказал события последних дней, умышленно упустив кровавую расправу болотника и других помощников над несостоявшимися убийцами. Рассказ получился не слишком длинным, ведь большую часть времени я пробыл в беспамятстве.

- Хорошо, что с вами живет Весельчак. Он может пригодиться.

- Ты прав. Он сейчас сидит внизу в гостиной и делает вид, что читает книгу, а на самом деле сторожит входную дверь.

- А как Мелл?

- Переволновалась, - я вздохнул. - Но ничего. Как только я узнаю имя заказчика, то жизнь вернется в прежнее русло.

- Я продолжу расспросы среди своих, но гарантировать ничего не могу, - голос Дракума звучал виновато. - Как правило, такие дела делаются через подставных лиц и цепочка может быть очень длинной.

- Понимаю.

- Будь осторожен... Я опасаюсь, что он нанял не только их. Даже если твой враг больше не обратиться в гильдию, то в Регуме всегда найдутся пришлые наемники, которые ничего не знают о Прозрачном маге Эдвине, но отлично понимают на что можно потратить золотые монеты. Не отпускай от себя Весельчака. Ты замечательный маг, но воин очень посредственный.

- А как же приемы самозащиты, которым ты обучил меня?

- Ты справишься с одним, может даже с двумя, а если против тебя будет десяток головорезов с арбалетами?

- Да я шутил. Понятное дело, что против десятка у меня нет ни единого шанса. Некоторые меры уже приняты... Сегодня я выходил из дома в кольчуге Весельчака. Выглядел забавно.

- Просто, но действенно, - одобрил мой друг. - Что ты собираешься предпринять?

- Сложный вопрос. Сначала я хотел прибыть в столицу и поднять там шум, чтобы посмотреть какой это произведет эффект, но сейчас уже не считаю, что это хорошая идея. В крупном городе я буду отличной мишенью. Вдруг следующая стрела вонзится мне в горло?

- Ты знаешь, кто может желать тебе смерти?

- Могу составить длинный список, но он все равно будет неполным, - я покачал головой. - Нет, если проверять каждого по отдельности на это уйдет слишком много времени. Кстати, а как там Карел и компания? С ними все в порядке?

- Не знаю, но если бы случилось что-то плохое, мне бы сообщили. Ты думаешь, что кто-то решил затеять крупную игру против всех сильных магов сразу?

- Я уже не знаю, что и думать. Ты не находишь, что тот, кто заказал меня, действовал несколько... примитивно? Может меня хотели не убить, а только напугать? Или проверяли на прочность? Сам видишь, что вопросов достаточно.

- Если я встречу Карела мне можно рассказать ему о том, что с тобой случилось?

- Конечно. Не только можно, но и нужно. Пусть будет настороже. У тебя есть еще что-нибудь важное?

- Нет, я все рассказал.

- Как Маргарет?

- О, с матерью все в порядке. Она была безумно рада видеть своего непутевого сына и опять пыталась привлечь мое внимание, расхваливая незамужнюю дочку фермера. Кстати, спрашивала о тебе и попросила за тобой присматривать, потому что ты, цитирую: "человек добрый, хороший, но доверчивый".

- С ума сойти, - я не выдержал и улыбнулся. - Теперь понятно, почему ты со мной связался - решил последовать ее совету.

Мать Дракума была хрупкой старушкой, жизнерадостной и очень подвижной для своих лет. Дракум был ее единственным ребенком, которого ей пришлось растить одной. Куда пропал отец я не знал, это была запретная тема. Дракум так и не решился сказать матери, чем зарабатывает на хлеб, поэтому Маргарет до сих пор пребывает в счастливой уверенности, что ее сын советник при дворе.

Маргарет поживает в симпатичном деревянном домике в поселке Кирстам. Это совсем маленький поселок, в котором обитает человек триста, не больше. Живописное место, где ленивое время застыло, словно муха в янтаре. Мать Дракума очень заботливая женщина. Она была горда тем, что друг ее сына - великий волшебник и когда я бывал у них, то слышал немало лестных слов в свой адрес. Полагаю, она всех волшебников считала великими, но это неважно. Хорошо, что с ней все в порядке.

Попрощавшись с другом, я напоследок еще раз поблагодарил его за помощь и устало откинулся на спинку кресла. Хрустальный шар мигнул и погас.

- Шел бы ты спать, хозяин... - проворчал кто-то возле моего уха.

Это был домовой. Я не мог его сейчас видеть, но он меня видел отлично.

- А ты почему не спишь?

Домовые обычно ложатся с последними лучами солнца и встают соответственно тоже с ним. Конечно, исключение составляют те из них, кто решил переквалифицироваться из домовых в конюшенные и всю ночь напролет напевают лошадям колыбельные и расчесывают им гривы.

- Жду, - лаконично ответил домовой, уронив книгу лежащую на краю стола.

Я не успел ее подхватить и она с шумом упала на пол.

- Осторожней, - набросился я на него. - Мелл уже легла.

- Да, хозяйка спит, - согласился он и сел прямо на стопку бумаг для письма.

Бумаги осели под его весом.

- А чего ты ждешь?

- Когда вы все, наконец, угомонитесь. Скажи тому человеку внизу, чтоб он перестал жечь попусту масло.

- Весельчак меня не послушает. Не сейчас, во всяком случае. Он озабочен моей безопасностью.

- В доме тебе ничего не грозит. Я об этом позаботился.

- Что ты сделал?

- Прозрачный маг Эдвин, ты - человек и не должен вмешиваться в дела моего народа.

- Но ты же вмешиваешься в мои.

- Это другое дело... - проворчал домовой.

Он спрыгнул на пол и быстро побежал в направлении двери. Часть пути он проделал по стене, попутно смахивая пыль с книжных полок.

- Доброй ночи, - донеслось до меня.

- И тебе того же, - пробормотал я, качая головой.

Похоже, что недавнее нападение вынудило всех Невидимых Помощников стать на путь войны. Я бы не удивился, узнав, что домовой решил развязать полномасштабные боевые действия и теперь мой дом день и ночь караулит армия невидимых существ. Оказывается, я для них значил больше, чем предполагал. Странно... Никогда не слышал, чтобы между Невидимыми Помощниками и людьми завязывались дружеские отношения. Настоящая дружба, а не нечто близкое, основанное на взаимных услугах. Ни для кого не секрет, что многие люди не верят в существование помощников, а те в свою очередь не слишком высокого мнения о людях. Для них мы все на одно лицо. Конечно, я маг и это кое-что меняет, но после разговора с домовым я все равно не мог избавиться от несвоевременного ощущения собственной исключительности. Необходимо было отвлечься.

Отодвинув шар в сторону, я наугад взял одну из книг лежащих на столе в стопке. Это оказались "Сказания о прорицателях и святых древности". Я перевернул несколько страниц и начал читать с новой главы.

- Похождения Джото-рыбника...

Не то чтобы мне так уж сильно хотелось сейчас узнать о похождениях Джото, но эта книга действовала на меня как снотворное. Все эти святые и прорицатели, вещающие на площадях, нудно перечисляющие прегрешения человечества и знамения конца света наводили беспросветную тоску. Обычно мне хватало прочесть всего пару страниц, как глаза начинали слипаться. Так было и на этот раз. Я одолел один абзац, второй, перевернул страницу, широко зевнул и решил, что с меня хватит. Все равно зловещие предсказания Джото-рыбника так и не исполнились.

Закрыв книгу, я погасил свет и вышел из кабинета. Беспрерывно зевая, на ощупь добрался до спальни, кое-как снял с себя одежду, стащил сапоги и осторожно лег на свое место, стараясь не разбудить жену. Глубокий сон без сновидений пришел сразу, едва я опустил голову на подушку.

Пробуждение было неприятным. Хотя я вообще не знаю, что такое приятное пробуждение, но этот раз был особенным. Меня немилосердно трясли и без конца звали по имени.

- Ну что такое?.. - проворчал я невнятно, не открывая глаз. - Если нашествие гигантской саранчи, то скажи ей, что меня нет дома. Пусть подождет за дверью.

- Эдвин! - прошептал до боли знакомый голос. - Вставай. Пожалуйста.

- А почему шепотом?

- Не знаю, - рассмеялась Мелл. - Не хотела тебя будить, наверное. Глупо, признаю. Да открой же, наконец, глаза!

Послушавшись, я сонно посмотрел на нее, а потом взглянул в окно. Судя по косым солнечным лучам было раннее утро.

- Который час? - я привстал, опершись на локоть.

- Около шести.

- Такая рань... - это известие подкосило меня и я рухнул обратно в кровать.

Правильные, дипломированные маги не встают раньше двенадцати - это общеизвестный факт. Я тоже любил поспать, Мелл знала это, и не будила меня раньше положенного, то есть раньше обеда. Если уж правило было нарушено, значит что-то случилось.

- Мелл... - я резко поднялся и вопросительно посмотрел на жену.

- Наконец-то! - удовлетворенно вздохнула она. - Усилия были потрачены не зря.

- На нас напали?

- У нас гости, очень важные гости. Таких гостей не стоит заставлять ждать, так что одевайся.

- И... Ничего опасного?

- Нет.

- Это что еще за гости такие, вынуждающие самого Прозрачного мага Эдвина прервать свой сон? - проворчал я. - Специально выбираешь уединенный тихий уголок посреди глухого леса и все равно покоя не дают. Даже если это сам император со свитой, пусть подождут... - я потянулся и широко зевнул.

- Даже если? - многозначительно спросила Мелл.

- Что?!

- Тихо. Не надо кричать. Конечно, он не назвал себя. Представился как Дормео Лильский, нацепил черную бороду до пояса и совершенно жуткую шляпу, но я все равно узнала его.

- Мелл... Ты действительно считаешь, что император Фаусмин Третий сидит внизу в гостиной?

- Да. Он пришел не один. С ним еще трое человек. Одеты как торговцы, но я по глазам вижу, что это охранники. Весельчак остался внизу, наблюдает за ними.

- Чтобы попасть сюда так рано, он должен был ехать всю ночь. Он не сказал, что ему от меня понадобилось?

- Нет. Только просил позвать тебя и буркнул, что дело срочное. Эдвин, не смотри на меня так. Я сама только что встала, едва успела умыться и понимаю не больше твоего.

- Мелл, ты точно не ошиблась? Ведь ты видела его всего пару раз... - меня одолевали сомнения. В голове не укладывалось, что мою скромную обитель посетил монарх. - Зачем императору оставлять столицу и приезжать сюда?

- Спустись и сам посмотри, - она пожала плечами.

- Ты права, - кивнул я и, наклонившись, быстро поцеловал ее.

- Как ты себя чувствуешь? Твое ранение...

- Не беспокоит. Можешь забыть о нем.

Наверное, если тебя своим присутствием почитает сам император, следует одеть что-то подобающее такому случаю, но я натянул вчерашнюю немного мятую мантию и наскоро ополоснул лицо водой. На прочие водные процедуры и бритье времени не оставалось. В конце концов, я у себя дома.

Спустившись по лестнице, я сразу же прошел в гостиную. При моем появлении трое мужчин, сидевших на диване, резво вскочили на ноги. Мелл была права, они не выглядели как торговцы. Их телосложение и осанка выдавали с головой. Я готов был съесть рукав собственной мантии, если они не были опытными телохранителями. Судя по хмурому выражению лиц, "торговцы" были не в восторге от посещения моего дома. Внимательно взглянув на меня, они едва заметно кивнули. Весельчаку такое обращение явно не понравилось. Он вытянулся в струну и громко объявил:

- Прозрачный маг Эдвин, бессменный генерал армии умертвий Рамедии, могущественный победитель демонов, великий...

- Весельчак! - оборвал я его.

- Да, мой генерал? - он посмотрел на меня голубыми глазами, невинными как у младенца.

- О, боги... Ступай на кухню, пожалуйста.

Весельчак вышел, бросив презрительный взгляд на молчаливую троицу. Меня же больше интересовали не они, а человек сидящий в центре. Его широкая густая борода сделала бы честь любому представителю гномьего народа. Широкополая шляпа бурого цвета была надвинута на нос, практически закрывая глаза. Человек был одет в просторный зеленый камзол и замшевые сапоги с отворотами.

Должен признаться, что я всего трижды видел императора вблизи. Внешне он выглядел не так цветуще, как его пытаются изобразить придворные художники. Среднего роста, бледный, хрупкого телосложения. Фаусмин Третий был подозрительным мужчиной, которому везде мерещились заговоры и не всегда без оснований. За сорок лет он повидал их немало. Император никогда не снимал кольчуги, которую прятал под одеждой, и поговаривают, что даже спал в ней. Кроме того, Фаусмин так сильно боялся отравления, что его пищу пробовали пятеро доверенных слуг.

Император был неплохим человеком, насколько вообще можно оставаться неплохим, когда корона тяжким грузом столько лет давит на твою голову. Вот уже двадцать два года, как он взошел на трон и с тех пор не было ни минуты, чтобы он не опасался за свою жизнь.

Я вгляделся в карие глаза сидевшего передо мной мужчины, потом перевел взгляд на холеные руки, которые он скрестил на коленях. Если бы не слова Мелл, мне и в голову бы не пришло, чтобы передо мной император, но теперь мне было известно, куда смотреть и я узнал его. Фаусмина выдали пальцы. Они у него были длинные, тонкие, очень изящные со следами от многочисленных перстней.

Не спуская заинтересованного взгляда, я вежливо поклонился.

- Доброе утро, Ваше Величество.

- Тьфу ты!.. - сплюнул в сердцах фальшивый торговец. - Я же говорил, что этим маскарадом мы его не обманем. Это же Прозрачный маг Эдвин, а не зеленый выпускник...

Гость с остервенением сорвал с себя бороду, потом шляпу, которую тут же зашвырнул в угол. Расстегнув ворот, он с облегчением перевел дух. Теперь передо мной сидел не странный торговец, а человек, внушающий благоговение придворным и заставляющий их низко кланяться - император Фаусмин Третий.

- Можно считать, что первое испытание - на внимательность, вы прошли успешно. Как же жарко в этой бороде. Ужас просто.

- Хотите пить? - любезно осведомился я.

- О, это было бы очень кстати, - обрадовался император.

- Господин... - робко подал голос охранник.

Фаусмин так сурово взглянул на него, что бедняга съежился, но все же попробовал повторить попытку.

- Но господин, а вдруг отрав...

- Только не в моем доме, - прервал я его. - Что предпочитаете? Отвар, молоко, медовый напиток?

- Холодную воду.

Я собирался позвать Весельчака и попросить его принести графин из кухни, как вдруг этот самый графин возник на пороге. Он летел в полуметре от пола, а за ним на некотором отдалении следовали бокалы.

Глаза императора расширились от удивления. Он сжался в кресло, крепко обхватив подлокотники. Я тоже был немало удивлен, но не показывал этого. По графину скользнул солнечный луч, проявляя волосатые руки. Домовой раньше никогда не прислуживал за столом. Его поступок означал, что он тоже признал в госте главу нашего государства. А может быть, просто хотел быть в гуще событий.

Я убрал книги, освободив место для графина, и он плавно переместился на столик.

- Что читаете? - поинтересовался император, залпом осушая полбокала. - "Доблесть воина"?

- Это не я читаю, а Весельчак, мой помощник. Я обычно читаю наверху в кабинете и, как правило, это что-то занудное: справочники, энциклопедии... - для приличия я тоже налил себе воды, хотя мне пить не хотелось.

Фаусмин заинтересовано осматривал гостиную. Конечно, если бы я знал, что своим приездом нас почтит такой высокий гость, то навел бы порядок. Например, убрал со стены изображение демона в разрезе, в которое я иногда метал дротики. Мелл к нему уже привыкла, но для неподготовленного человека это может быть немного шокирующим. Демоны-то и в обычном виде не самое приятное зрелище, а уж в разрезе и подавно. Из напольных часов показалась говорящая сова Йо, с презрением взглянула на нас и, фыркнув, спряталась обратно.

- А время? - крикнул я ей вдогонку.

- Шесть часов двадцать три минуты, - буркнула сова, сверкнув желтыми глазами.

Не знаю, почему у нее всегда было дурное настроение. Может, потому что она не могла найти себе пару среди местных птиц? Правда, я до сих пор затруднялся точно определить ее пол. Подарившей сову Макинтон на этот счет не дал никакой информации.

Фаусмин допил воду, перевел дух и задумчиво уставился на решетку камина. Я и не догадывался, что у нас настолько экстравагантный император. Приехать из столицы в эту глушь, причем ехать все ночь, только для того, чтобы в шесть утра заявиться в дом Прозрачного мага, сесть в его любимое кресло и молча разглядывать кованую вязь решетки. Но я не собирался ему помогать и первым начинать разговор. Хочет молчать - это его дело. Во мне говорила обида за то, что меня так рано подняли. Устроившись поудобней и с трудом подавив зевок, я принялся гадать, что у нас будет на завтрак. Мне хотелось котлет, но если Мелл ограничится бутербродами с ветчиной, я тоже не буду против. Главное, чтобы она не клала в них тертую морковь. В принципе, я никогда не критиковал ее блюда, даже если они были совершенно несъедобны, мужественно давясь тем, что оказывалось в моей тарелке. Еще в детстве мне доходчиво объяснили, что если я хочу покоя и мира в семье, то никогда не должен пытаться установить свои порядки на женской территории. Кухня - это вотчина Мелл и я там всего лишь скромный гость, а не хозяин.

Тем временем Фаусмин понял, что я целиком и полностью доволен затянувшимся молчанием и не собираюсь его прерывать. Судя по его кислому виду, он был раздосадован равнодушием с моей стороны. Неужели мне и в самом деле все равно? Или может быть мне каждое утро доводиться принимать у себя правителей? Кто этих магов разберет...

Император все же пересилил себя и, поймав мой взгляд, сказал:

- Маг Эдвин... Я хочу поговорить с вами.

- Я весь во внимании.

Фаусмин дал знак своим людям и они тотчас покинули гостиную. Я слышал как хлопнула входная дверь.

- Предпочитаю разговаривать наедине. Вы можете гарантировать, что нас не подслушивают?

- Хм... Посторонних здесь как видите нет. А за Невидимых Помощников я не могу поручиться.

- А эта птица, живущая в часах? Или это совсем не птица? - император настороженно посмотрел на циферблат.

- Это всего лишь говорящая сова. Ее зовут Йо. Уверяю вас, она не собирается за нами шпионить.

- Хорошо... Я вам, - он многозначительно кашлянул, - верю.

Своим кашлем он хотел дать мне понять, что на самом деле он мне ни капельки не доверяет, но должен смериться со сложившимся положением.

- Было непросто отыскать ваш дом. Здесь нет дорог, только тропинки... - он неодобрительно покачал головой. - Глухое место. Я наслышан о вашей скромности, но не предполагал, что она настолько велика. Этот домик так мал... Он совершенно незаметен посреди леса. Это весь ваш дом?

- Простите? - я не понял вопроса.

- Здесь нет невидимых надстроек или многоуровневых подземелий, или может быть комнат, ведущих в другой мир?

- Ничего такого, - по моим губам скользнула улыбка. - Это обычный дом сделанный из камня, дерева и глины. Может он и небольшой, особенно по сравнению с императорским дворцом, но я бы его не променял ни на какой другой. Признаюсь, я удивлен вашим появлением здесь... Вы просто проезжали мимо и решили заглянуть или же...

- Нет, я приехал сюда, чтобы повидать вас и опасался, что не застану. Эдвин, у меня к вам очень важное дело. - Фаусмин достал из внутреннего кармана платок и вытер им вспотевший лоб. - Да я думаю, вы и сами понимаете, что не в моих привычках вот так вот срываться с места и мчаться в глухомань, дабы просто поболтать.

- А зачем вы устроили весь этот маскарад?

- Это часть моего плана. Так как я прибыл тайно, то по совету охраны изменил внешность и назвался другим именем. Неловко такое говорить, но вы зарекомендовали себя с лучшей стороны, Эдвин. Вы блестящий маг и империя благодаря вашему таланту...

Если Фаусмина не остановить он еще долго мог распинаться о моих заслугах и так и не перейти к делу. По идее это я должен был чувствовать себя неловко, но все было наоборот.

- Ваше Величество... - я прервал его, постаравшись придать тону как можно больше доброжелательности. - Давайте начнем сначала. Расскажите мне все по порядку. Еще воды?

- Да, пожалуйста.

Он протянул мне бокал, который я наполнил почти до краев.

- Эдвин, мне не к кому обратиться. Но стоит все рассказать и я стану уязвим, если вы вдруг окажетесь не таким хорошим человеком как говорят.

- Разве я когда-нибудь совершил что-нибудь против существующего порядка или вас лично?

- Нет, мне о таком не известно, - покачал головой Фаусмин. - Не хочу сказать, что на вас регулярно не доносят, но эти доносы скорее имеют вид досужих сплетен, чем действительно сообщают что-то серьезное. Как политик я понимаю, что у вас много завистников.

- Спасибо, - искренне поблагодарил я.

- Мне известно, что вы специально уехали в эту глушь, чтобы быть подальше от столицы с ее грязью, заговорами и прочим.

- Да, я считаю, что Регум негативно на меня влияет. Стоит мне пожить там неделю, как пропадает аппетит и появляется бессонница.

- У нас с вами сходные признаки, - с чувством сказал Фаусмин. - Но я, к сожалению, не могу себе позволить оставить столицу и перебраться куда-нибудь в тихий уголок, потому что, - он вздохнул, - за мной переедет двор, советники, и новая столица возникнет там, где я поселюсь.

- С тех пор как я противостоял демонам, этот уголок тоже перестал быть тихим.

- Да, великое противостояние... Странно, что вы не пытались сделать на нем громкое имя, а приложили максимум усилий, чтобы замять эту историю.

- Но мне это не удалось, - с горечью сказал я.

- Но почему вы все же пытались?

- Потому что я нетщеславен. У меня есть все, что мне нужно: дом, любимая жена, определенный круг интересов и меня это вполне устраивает.

- В первый раз встречаю нетщеславного волшебника, - недоверчиво покачал головой император. - А как же жажда власти, преклонение и прочее?

- Ваше Величество, я - Прозрачный маг. Природа и так щедро одарила меня, поэтому я не считаю необходимым что-либо добавлять к ее дарам. А свою долю преклонения я и так имею, исправно делая свою работу.

- Честный ответ, - кивнул император. - Всегда ценил в людях честность.

Я некстати подумал о том, как скрыл от него сделку с королем демонов и на какой-то миг мне стало совестно. Но не надолго, потому что я не даю своей совести испортить мою жизнь.

- Мы с вами встречались всего несколько раз, верно?

- Три, если быть точным, - сказал я.

- И всегда на приемах, никогда не разговаривали наедине. При более близком знакомстве вы производите более благоприятное впечатление. Хотя, - император задумчиво пожал плечами, - возможно, я предвзято смотрю на вещи. Во время банкетов меня не отпускает мигрень и я вижу все в черном цвете. Совсем измучился. И ни маги, ни лекари не могут мне с этим помочь, - добавил он ворчливо.

- Это происходит только на официальных приемах?

- Как правило.

- Вам просто нужно корону побольше. Ее обод может перекрывать кровеносные сосуды, а недостаток кровообращения часто вызывает головную боль.

Фаусмин удивленно посмотрел на меня, потом ахнул и воскликнул:

- Гениально! Я уверен, что вы правы. Никому даже на ум не пришло, что причина может быть в этом!

- Уверен, они просто боялись вам сказать. Все-таки корона - это древняя реликвия.

- Это всего лишь кусок золота с драгоценными камнями! Всего лишь символ и он не стоит того, чтобы я всякий раз мучился, надевая его. Когда вернусь, обязательно прикажу снять мерки и заняться этим вопросом. Эдвин, у вас же самого есть серебряный обруч?

- Да, венец Сумерек.

- Правду говорят, что он принадлежал повелителю вампиров?

- Возможно. Он сменил очень много хозяев, прежде чем оказался у меня.

- Но ведь это королевский венец? - не успокаивался император.

- На данный момент он не является символом власти. Это всего лишь волшебный артефакт сделанный в форме венца. При желании он мог быть и в виде перстня, и в виде серебряного подсвечника.

- Спасибо, вы кое-что прояснили. А мне ведь упорно доказывали, что вы в тайне ото всех примеряете его и воображаете...

Я говорил о том, что Фаусмину везде мерещатся заговоры и предательский удар в спину? Вот это как раз тот случай.

- Ваше Величество, - прервал я его, умиротворяюще подняв руки, - давайте раз и навсегда согласимся с тем, что я не преследую цели занять ваше место. Мне не нужен трон, императорская мантия или корона. Я не собираюсь свергать вас. Не буду травить, нанимать убийц или убивать лично. Не стану подговаривать против вас других магов, Невидимых Помощников или какую-нибудь нечисть из междумирья. Меня устраивает существующий порядок. Меня устраиваете лично вы - хороший правитель, не без недостатков конечно, но я же понимаю, что вы человек, а не мраморная статуя. Никто не может быть идеален, а наша империя только выигрывает оттого, что ею правите вы. Более того, если я вдруг узнаю о готовящемся заговоре, я немедленно выдам его участников.

Он недоверчиво смотрел на меня, потом его взгляд потеплел.

- Это правда?

- Могу поклясться, что не замышляю и не замышлял против вас ничего дурного.

- Это радостно слышать.

- Думаю, в глубине души вы и сами это прекрасно знаете, иначе не пришли бы ко мне.

- В ваших словах есть доля правды. Я удивлен тем, как вы меня приняли.

- Что-то не так? - встревожено спросил я.

Кто знает этих императоров... Может он считал, что я должен был заранее раскатать красную ковровую дорожку к его приходу и пригласить детский хор, а раз я этого не сделал, то меня ждет неминуемая расправа.

- Нет-нет, не волнуйтесь, - он кивнул. - Я всем доволен. Вы приятный в общении человек. Когда разговариваете, то не пресмыкаетесь, не заискиваете, - Фаусмин со вздохом потер лоб. - Я уже отвык от этого. Каково это, когда перед тобой не унижаются, не кланяются до земли?

- Неужели чрезмерное раболепие подданных выводит вас из себя?

- Не то слово... После смерти матери со мной никто не разговаривал как с человеком, только как с императором. А вы вели себя достойно. Мне было приятно, что вы не стали унижаться.

- Ваше Величество, я не стал, потому что не умею этого делать.

В дверном проходе показалась Мелл. Надо отдать ей должное сегодня она превзошла даже самые смелые мои ожидания. За то время, пока я разговаривал с нашим гостем, она успела привести себя в порядок и переодеться в одно из лучших платьев - голубое, которое замечательно сочеталось с цветом ее глаз. Платье было облегающим и подчеркивало идеальную фигуру моей жены. Мелл встретилась со мной взглядом, мило улыбнулась и я почувствовал, что снова влюбляюсь.

Переведя взгляд на Фаусмина, я увидел, что он сидит, не двигаясь и взгляд у него стеклянный.

- Это Мелл, Ваше Величество. Моя жена.

Возможно, я сделал излишний упор на последнем слове, но император понял и попытался взять себя в руки. Я не слышал, чтобы он пользовался положением или часто менял любовниц, все было в рамках дозволенного, но оставлять с ним Мелл наедине я бы все же не стал, чтобы не провоцировать.

- Очень приятно, но мы уже знакомы, - сказал император, а потом спохватился. - Хотя нет, в первый раз я представился вам другим именем.

- Да, но я вас все равно узнала, - сказал Мелл почтительным тоном и повернулась ко мне. - Эдвин, завтрак готов.

- Уже?

- Весельчак с домовым постарались. Я ни к чему не прикасалась, чтобы не испортить.

Мне осталось только вопросительно взглянуть на нашего гостя.

- Ваше Величество, вы проделали долгий путь и, наверное, еще не завтракали. Я предлагаю вам присоединиться и разделить с нами скромную трапезу. Если это, конечно, не является непоправимым нарушением этикета.

- Это ваш дом, вы его хозяин, - с чувством ответил Фаусмин. - Я принимаю ваше предложение. Есть действительно хочется.

Подавив улыбку, я встал с кресла. Похоже, что вдали от столицы и многочисленных придворных с нашего императора слетает спесь, обнажая под ней просто человека.

- Только должен предупредить: у нас нет того, к чему вы привыкли. Ни банкетного зала, ни слуг.

- Ничего страшного, - отмахнулся он. - Перемена обстановки пойдет мне на пользу.

- А кто все эти люди у меня перед домом? - я взглянул в окно.

- Моя охрана.

- Мелл, можешь попрощаться со своими клумбами. Там не меньше пятидесяти человек. Все они стоят с таким видом, будто в доме засела банда убийц. Ваше Величество, вы прибыли сюда инкогнито, но неужели вы думаете, что такой отряд не вызовет ни у кого подозрений?

- Да я и сам понимаю, - скривился Фаусмин. - Но не мог же я ехать совсем без охраны. Тем более мои люди одеты как купцы, мы должны были изображать что-то вроде торгового каравана.

- Не бывает купцов с воинской выправкой, - возразил я. - Было бы разумнее выдать вас за барона в сопровождении дружины, едущего в гости к другому барону. Это выглядело бы естественнее.

- Эдвин, вы не хотите пойти ко мне в охрану? Мне нравится как работает ваша голова, - усмехнулся император. - Умные люди редки в наше время.

- Боюсь, что выбор моего призвания был сделан задолго до моего рождения. Я Прозрачный маг и никто другой.

- Да, пониманию... - он понизил голос. - А ваша жена - она тоже волшебница? Или ее красота натуральная?

- Все натуральное, - мрачно ответил я. - У Мелл нет ни капли магических способностей. Мы с ней уравновешиваем друг друга.

- Вы красивая пара.

- Спасибо, - сдержанно поблагодарил я его, чувствуя, как внутри меня просыпается что-то нехорошее. Возможно, ревность.

Мы прошли на кухню, где я усадил Фаусмина на почетное, по моему мнению, место - возле окна. Сам сел напротив него. Мелл и Весельчак сначала не хотели к нам присоединиться, пытаясь найти неотложные дела где-нибудь в другой части дома, но после личного приглашения императора сдались. Надо признать Фаусмин Третий из-за всех сил старался казаться либеральным монархом, привыкшем есть за одним столом со своими подданными. Мелл быстро справилась с неловкостью, а вот у Весельчака кусок в горло не лез. Для него это была настоящая пытка.

Не знаю, какие изысканные блюда привык вкушать у себя за завтраком наш император, но я ими был доволен. Отлично прожаренные бифштексы, свининой окорок с пряной подливкой и какая-то немыслимая запеканка с грибами, томатами и картофелем, которая таяла во рту. Сначала Фаусмин не торопился есть, видимо сказывалась многолетняя привычка - он боялся, что его отравят, но, увидев как мы уплетаем за обе щеки, осторожно откусил кусочек и с видимым удовольствием принялся жевать.

Домовой не давал нам скучать. Блюда менялись сами собой, тарелки выпрыгивали из кухонного шкафа, салфетки водили хороводы вокруг салатницы. Постепенно мы привыкли друг к другу - император к нам, а мы к нему. Если не обращать внимания на суровые лица охранников, то и дело "случайно" мелькающие за окном, можно было подумать, что к нам заглянул один из моих старых друзей.

Откинувшись на спинку стула, я понял, что не могу проглотить больше ни кусочка. Даже обидно немного... Если привык завтракать не раньше двух, когда все нормальные люди садятся обедать, то в такую рань кусок в горло не лезет.

Когда мы покончили с завтраком, Фаусмин любезно поблагодарил за проявленное гостеприимство и согласился вернуться в гостиную. Там мы сели в кресла, жалобно скрипнувшие под нашим весом и несколько минут молчали. Это было сытое удовлетворенное молчание.

Но все когда-нибудь проходит. Император прокашлялся и принялся сверлить меня взглядом.

- Эдвин, настала пора поговорить о деле. Это неприятно, но наша жизнь состоит не только из одних развлечений и потаканий своим прихотям.

- Слушаю вас.

- Вы знаете, сколько мне лет?

- Сорок один?

- Верно, - он удовлетворенно кивнул. - Советники все чаще намекают на то, что пришло время выбрать достойную супругу, иначе империя останется без наследника.

- Так и говорят? - мои брови подскочили вверх.

- Нет, они не говорят прямо, боже упаси, только намекают... Я понимаю, что тянуть больше нельзя, но не могу сказать, что в восторге от этой идеи. - Он нахмурился и сложил руки на груди. - Вы, конечно, хотите знать каким образом к этому причастен маг Эдвин... Все просто - мне предстоит выбрать одну из десяти дочерей Магерона.

- Правителя Белых песков? - переспросил я, хотя в этом не было никакой нужды, но сегодня было утро бесконечных вопросов.

- Да, это уже решенный вопрос. Осталось только выбрать какую из его многочисленных дочерей я возьму в жены. Выбор будущей императрицы процесс ответственный и, к сожалению, он от меня не зависит. Да-да, не удивляйтесь. - Он расстегнул куртку и снял с шеи цепочку, на которой висел кроваво-красный камень в золотой оправе. - Вам известно, что это такое?

- Камень Одинокого Властителя. Реликвия, принадлежащая вашей семье и передающаяся от отца к сыну на протяжении вот уже шести веков.

- Да, но это не просто дорогая побрякушка, не просто символ. Благодаря нему после проведения определенного ритуала я смогу выбрать жену наиболее подходящую для нашего рода. Вернее это камень выберет, - кисло добавил император, - а я безропотно женюсь.

- Даже если она будет страшна как мертвый грифон?

- Вы помните как выглядела моя прабабушка?

Я содрогнулся. Сказать, что она выглядела как смертельный ужас, означало сделать ей комплемент.

- Вот-вот... - Фаусмин многозначительно качнул головой. - Ваша гримаса отвращения говорит сама за себя. Считается, что именно благодаря этому камню нашему роду удается избежать неудачных браков. Наследники рождаются здоровые, да и с умом у них все в порядке. - Он вызывающе посмотрел на меня, не вздумаю ли я возражать. У меня с умом тоже было все в порядке, поэтому я слушал с каменным выражением лица. - Выбора у меня нет, древнюю традицию нарушить не могу, поэтому в ближайшее время я должен буду отправиться к Магерону и выбрать жену.

- Вы поедите лично?

- Да, но это будет тайная поездка. Никакого помпезного визита одного правителя к другому. Магерон даже знать об этом не будет.

- Но как... Хм. Продолжайте, пожалуйста.

- Камень сделает свой выбор, я вернусь обратно и официально объявлю о своем решении. Ко двору Магерона будут отправлены послы с подарками и так далее.

- Зачем такие сложности?

- А как иначе? Если Магерон узнает о том, что я его дочерей перебирал как рыбу на рынке, то разразиться война. Не все разделяют наши традиции.

- А если вашей жены среди них не окажется?

- Нет, она там, я уверен. Все указывает на его наследников. И теперь перейдем к самому главному. Я хочу, чтобы вы отправились к Магерону со мной. Мне будет необходима помощь мага - хорошего мага и я выбрал вашу кандидатуру. Гордитесь.

- А как же придворные маги? - удивился я. - Неужели среди них не нашлось ни одного стоящего волшебника?

- Вот именно, они придворные маги, и годятся только на то, чтобы украшать собой двор. Расфуфыренные как райские птицы, а толку ноль. Другое дело вы - Прозрачный маг. Придворные даже не будут знать, что я отсутствую.

- Каким образом? Дворец Магерона стоит посреди Белых песков. Путь туда и обратно займет два месяца по самым скромным подсчетам. Неужели никто ничего не заподозрит? Придворные не настолько глупы.

- Вместо меня на троне будет сидеть двойник, - нехотя ответил Фаусмин. - Это обычное дело. Он будет приветствовать народ с балкона, выполнять незначительные обязанности. Это обычная практика, моя охрана предупреждена.

- Как же в таком случае я могу быть уверен, что разговариваю с настоящим императором, а не его двойником. Вдруг вы втягиваете меня в какую-то хитрую игру?

- Я - это я, - отрезал Фаусмин. - Не больше, ни меньше. Если бы я был фальшивкой, то не имел камня. Согласны?

Я не был согласен, но спорить с императором, настоящим или нет - это не самое лучшее решение.

-- Сам не в восторге от идеи пробираться тайком во дворец Магерона, но так делал мой отец, мой дед, прадед и так далее... Дворцы каждый раз были разные, но суть одна. Это что-то вроде платы за могущество. Мне нужен человек, который не растеряется в критической ситуации, человек бывавший в многочисленных переделках и выходивший из них с честью.

- А если я откажусь? - мог голос прозвучал негромко и не слишком уверенно. - Только недавно вернулся из очередной "переделки" как вы ее называете, жутко устал и хотел бы побыть дома.

- Я не привык получать отказы, - ледяным тоном заметил император. - Это исключено. Вы отличный маг, но и только. Отказ будет приравнен к государственной измене. Вы не можете сказать "нет" теперь, когда я открыл вам свою тайну.

- Отлично... Просто замечательно, - глухо пробормотал я, понимая, что Фаусмин не шутит. По крайней мере тогда, когда дело идет об интересах государства.

- Не хочу вас ни к чему принуждать, - он сменил гнев на милость, - поэтому и жду вашего согласия. Что может быть лучше, чем служить на благо империи?

- Я уже дважды спасал империю и единожды весь мир. Сомневаюсь, чтобы какой-нибудь другой гражданин империи сделал столько же.

Послышался скрип. Сова выглянула из-за дверцы и уставилась на меня. Видимо птица почувствовала мое настроение. Она злорадно ухнула и сообщила, что сейчас девять часов пятьдесят три минуты. И почему она меня не любит? Уж не потому ли, что я не дал ей на прошлой неделе сожрать дымную саламандру, которая выбралась из колбы стоявшей в кабинете? Так это для ее же пользы. Саламандра очень ядовита.

- Ваше Величество... - я наклонился вперед и сцепил запястья. - Ваше предложение неожиданно и я должен подумать, посоветоваться с женой.

- Об этом никому нельзя рассказывать.

- От жены у меня нет секретов, я ей всецело доверяю.

- Эдвин, она же женщина, - с чувством сказал император и я заочно пожалел его будущую жену. Ей придется несладко.

- Не волнуйтесь, обойдусь без лишних подробностей, - я поднялся. - Пожалуйста, подождите здесь. Это недолго.

Я нашел Мелл в спальне. Она стояла у раскрытого окна и бесстрашно наблюдала за тем, как бравая охрана нашего императора топчет цветник. Услышав мои шаги Мелл обернулась и удивленно спросила:

- Он уже ушел?

- Еще нет. Но я наконец-то выяснил, что ему нужно.

- И что же?

Пришлось посвятить ее в кое-какие государственные тайны. Мелл внимательно выслушала меня, а когда я закончил, недовольно нахмурилась.

- Эдвин, в этот раз ты превзошел себя. Обычно отправляясь куда-нибудь, ты сам находил неприятности, но в этот раз они лично явились к тебе домой и вытащили из постели.

- Но я же не виноват! - в моем голосе была неприкрытая обида.

- Да, я знаю. - Мелл обняла меня, желая подбодрить. - А ты никак не можешь выкрутиться?

- Исключено. Ты же не хочешь, чтобы твоего мужа судили как преступника?

- Нет, конечно. Тем более что за это полагается смертная казнь. Однако я не думаю, что наш император настолько глуп, чтобы действительно засудить тебя.

- Кто знает... Он заложник собственного положения.

- Ты предлагаешь пожалеть его?

- Нет, понять.

- А что делать мне?

- Одну я тебя не оставлю. В нашем доме ты будешь беззащитна. Самым лучшим вариантом будет, если до моего возвращения ты останешься под охраной Драконьих Голов. Они двадцать лет успешно оберегали императора, поэтому ты тоже будешь в безопасности. Кстати, достань стрелу, которой я был ранен и держи антимаг при себе. Ты же помнишь, где она?

- Конечно, но зачем?

- Не хочу, чтобы тебя околдовали, усыпили или еще что-нибудь такое.

- А я не пропитаюсь его излучением? - встревожено спросила Мелл. - Вдруг когда ты вернешься, то не сможешь быть со мной рядом?

- Это невозможно, так что не волнуйся.

- Хорошо. Значит, все уже решено? Ты все-таки едешь?

- Мелл, прости, что я волшебник, а не пекарь или рыбак. Их не отправляют с тайными миссиями и не просят сопровождать императоров.

- Никогда бы не вышла замуж за рыбака, - фыркнула она. - От них постоянно несет рыбой.

- А от меня - демонами, - улыбнулся я.

- Точно, - она усмехнулась в ответ. - Запах хорошо поджаренного демона самый лучший на свете.

- Тебе лучше начать собираться. Думаю, что император захочет, чтобы я отправился с ним немедленно, а то вдруг я найду достойную причину для отказа? Скажи Весельчаку, чтобы тоже собирался.

- Ты возьмешь его с собой?

- Нет, он останется подле тебя, будет охранять. Он один из немногих кому я могу доверять.

- Только ты сам скажешь ему это, потому что мне он не поверит.

- Почему? - не понял я.

- Ну как же... Ты отправляешься навстречу новым приключениям, а его оставляешь в тылу.

- Понял, поговорю. Где он?

- Был на кухне, наводил там порядок. Очень нервничал.

- Он говорит, что мытье посуды его успокаивает.

- А меня наоборот раздражает. Твоя жена - ужасная хозяйка.

После такого чистосердечного признания мне не оставалось ничего другого как поцеловать ее. Мелл с энтузиазмом поддержала мое начинание. Она тоже нервничала, но старалась этого не показывать.

- Не хочу никуда уезжать, - с чувством сказал я. - Опять оставлять тебя... Это невыносимо. Куда же скрыться, чтобы нам наконец дали пожить как полагается?

- К моей тетке Амелии. К ней точно никто не сунется: ни друзья, ни враги.

- Что ты! Я у нее и дня не выдержу. Наверняка, как только садится солнце, она превращается в гигантскую мышь, нападает на магов вроде меня и пьет их кровь.

- Судя по тому как ты без конца ворчишь, то у тебя вместо крови лимонный сок, а у нее на него аллергия.

- Замечательно, значит, я в безопасности. Стоит подумать о переезде.

Оставив Мелл мучительно размышлять о том, какие наряды ей взять с собой, а какие оставить, я отправился на поиски Весельчака. Мой друг был занят тем, что чистил ложки. У нас были серебряные столовые приборы для особых случаев, теперь Весельчак натирал их, хотя в этом не было нужды - ложки и без его усилий сияли.

- Весельчак, я вынужден уехать с нашим уважаемым гостем. Мелл тоже нужно будет покинуть дом. Ты отправишься вместе с ней и будешь ее охранять. Я полагаюсь на твое здравомыслие. Ясно?

- Да, а вы далеко уезжаете? Это опасно? Если так, то не лучше ли...

- Весельчак, ты не можешь поехать со мной. Вернее можешь, но ты будешь нужнее моей жене, а я сам справлюсь.

- Как я могу быть вдали, когда вас будут подстерегать опасности?! Это неправильно...

- Тихо! - я сурово посмотрел на него. - Хороший воин не тот, кто сломя голову бежит совершать подвиги, а тот, кто выполняет приказы своего начальника. Я понятно выражаюсь?!

- Да, мой генерал. - Весельчак выпрямился. - Сделаю в точности как вы сказали.

- Вот и хорошо. Тебе лучше собрать вещи.

- Я поеду с госпожой как гражданское лицо или как воин?

- Как воин.

По губам Весельчака скользнула улыбка. Вот простая душа... Теперь он наденет доспехи, возьмет меч и будет какое-то время счастлив. Если бы мне так - надел мантию и хорошее настроение уже обеспечено.

Я вернулся к императору. Пока меня не было, Фаусмин не скучал. Он с неподдельным интересом рассматривал папки с гербарием, хранившиеся в шкафу. Мне выпала редкая возможность увидеть в нем человека, а не владыку. Лицо Фаусмина посветлело, возле рта исчезла горькая складка, он больше не хмурил брови и казался вполне милым. Он мог вполне сойти за учителя музыки или даже священника. Мне вспомнился Норман и я решил, что между ними есть что-то общее.

- Знаете, это очень редкое растение, - он сверкнул моноклем в левом глазу и положил папку на место.

- Вполне возможно. Они мне необходимы для работы, но я не знал, что вы в этом разбираетесь.

- Это увлечение детства, - усмехнулся император. - Только и всего. В десятилетнем возрасте я был одержим идеей собрать самый полный гербарий в мире, но потом узнал, что все образцы уже имеются в императорской библиотеке и мой энтузиазм пропал. Но кое-какой интерес и знания остались. Что вы решили?

- Принять ваше предложение.

- Отлично, - он довольно потер руки. - Я был уверен, что вы согласитесь. Захватите то, что вам нужно для достойного волшебства и отправимся в путь, не мешкая.

- Не спешите, Ваше Величество, это еще не все.

- Что это значит? - он нахмурился.

- Только то, что если мы будем с вами работать вместе, я должен рассказать вам кое-что. Несколько дней тому назад на меня было совершено покушение. Я едва не погиб.

- Как?! - воскликнул Фаусмин. - Кто посмел?

- Я не знаю имени заказчика. В меня стреляли стрелой, наконечник которой был сделан из антимага.

- Но... - он внимательно осмотрел меня. - Вы сейчас себя хорошо чувствуете?

- Да, уже все в порядке. Я связался с друзьями и установил личность нападавших, но имя заказчика, как и его мотивы пока остаются для меня тайной. Не знаю, почему захотели убрать с дороги скромного мага, но ввиду вашего сегодняшнего приезда возникают определенные мысли на этот счет.

- Да-да... я вас понимаю, - кивнул Фаусмин, прищурившись. - Здесь есть над чем подумать. Возможно, вас хотели убить, чтобы вы не могли поехать со мной.

- Нападавшие не намеривались убивать меня, во всяком случае, не сразу. Они задумали похищение.

- А где эти нападавшие? Их нужно допросить! Мой палач живо развяжет им языки.

- Боюсь, что это невозможно, Ваше Величество. Они мертвы.

- Понятно... Мне говорили, что с вами опасно иметь дело.

Я не стал убеждать его в обратном.

- Скажите, кто заменил бы меня в случае моей гибели?

- Я не знаю, - император пожал плечами. - Такой вариант даже не рассматривался.

- А кто располагает сведениями о вашей грядущей поездке?

- Только Венхард, глава императорской стражи, но я ему доверяю. Больше никто. Хотя с другой стороны, советники не могут не понимать, что подошло время женитьбы, и некоторые из них наверняка знают о ритуале связанном с камнем и могут предположить... Проклятье! - неожиданно зарычал император. - Опять интриги и заговоры! Как мне все это надоело!

- Но может быть здесь и нет никакой связи. У меня самого достаточно врагов.

- Не успокаивайте меня, не надо. Я верю в чудеса, но не верю в совпадения, да еще в столь подозрительные. Как будто нельзя было вас убить раньше или позже. Нет, это надо было сделать как раз перед моим приездом. - Он строго посмотрел на меня. - Раньше на вас покушались?

- Да, неоднократно. Но только два раза были заслуживающими внимания. Три года и пять лет назад.

- Вы выяснили, кто это был?

- Конечно.

- Не стану спрашивать, что случилось с заказчиками.

Я усмехнулся, постаравшись вложить в усмешку как можно больше кровожадности.

- Ваше Величество, так как мой недоброжелатель все еще остается в тени, я вынужден просить вас о помощи.

- Помогать подданным - долг хорошего правителя, - ответил Фаусмин с милостивым видом. - О чем речь?

- Если я отправлюсь с вами, то оставлю без защиты близкого мне человека. Я опасаюсь, что Мелл могут похитить и причинить вред. Нужно обеспечить ее безопасность.

- Полагаю, вы уже решили, как это сделать? - император изящно изогнул левую бровь.

- Если Мелл с моим помощником отправятся в Регум, где побудут до моего возвращения под защитой вашей личной охраны, то я буду вам благодарен.

- О, хотите переложить груз ответственности на мою охрану... Ну что ж, не имею ничего против. Ваши близкие будут жить во дворце, их обеспечат всем необходимым. Гарантирую, что с ними ничего не случится. Довольны?

- Да.

- Отлично, - он кивнул. - Ваша жена и помощник умеют ездить верхом?

- Конечно.

- Тогда собирайтесь. Я даю вам час.

- Еще один вопрос. Обещаю, это последний. Что конкретно от меня потребуется? В каком направлении мне придется работать? Если бы вы подробней рассказали о ритуале, я бы знал чего ожидать.

- Узнаете на месте, - ответил Фаусмин. - Вы должны обеспечить скрытное и безопасное проникновение во дворец и обратно. А так же охранять меня во время путешествия. Понятно?

- Да, - кивнул я без особой радости.

- У вас осталось пятьдесят пять минут.

- Сборы не займут много времени.

Фаусмин опять взялся за гербарии, а я поплелся наверх. Настроение было скверное. Путешествие в компании с императором, который то и дело грозиться обвинить тебя в измене никого не обрадовало бы. Мне предстояло много работы. Как проникнуть во дворец Магерона? Допустим, проникнуть в сам дворец будет несложно - под видом богатых торговцев, например, но на женскую половину мужчинам вход воспрещен. Магерон по обычаю своих предков содержал гарем, который размещался где-то во внутренних покоях. Там же жили и его дочери. Насколько я помнил, у Магерона кроме дочек было еще восемь сыновей, но они были еще слишком малы, чтобы претендовать на отцовский трон. На этом мои познания о жизни Магерона и его семьи заканчивались.

В кладовке с крючка я снял походную сумку - обязательную спутницу, верой и правдой служившую мне во время многочисленных путешествий. Внутри нее было немало интересных вещей, которые могли пригодиться. Затем я зашел в кабинет, взял с полки несколько книг, в том числе "Хроники дальних краев" в которых большая глава была посвящена стране Белых песков. В сумку отправилась иллюстрированная энциклопедия "Животные юга". Это был подарок одного почитателя, но я так и не удосужился прочесть данный фолиант, несмотря на то, что он уже полгода лежал на столе.

Перед стеклянным шкафом я остановился в нерешительности. Венец Сумерек призывно блестел, скрывая за серебряным блеском коварство. Признаю, он неоднократно выручал меня, но его помощь не была бескорыстной. Стоило надеть венец, как мое существование сводилось к противостоянию с этим злокозненным артефактом. Не зря многие, в том числе и демоны, называли его обручем Тьмы.

Этот венец был сосредоточием небывалой силы. Не знаю, задумывал ли его таинственный творец, о котором не известно ничего кроме его невероятного могущества, первоначально наделить венец личностью, как это стало с "Некросом" вышедшим из одной с ним мастерской, но со временем венец приобрел ее. Когда-нибудь, я знал это точно, я не смогу сопротивляться воле артефакта и он поглотит меня, превратив в послушную марионетку. Мой жестокий насмешливый двойник с бездонными, как сама вечность глазами пронзит сердце старого мага смертельным холодом. Душа исчезнет, оставив в бренном мире оболочку. Успокаиваю себя лживыми мыслями о том, что моих сил все же хватит, я смогу остановиться, но всякий раз пользуясь венцом, только приближаю трагическую развязку.

Тоненький серебряный обруч действительно украшал головы королей. По одним данным он даже принадлежал повелителю призраков, по другим - повелителю вампиров. В те темные времена обладатель этого артефакта был окутан ореолом таинственности и хроники противоречат друг другу. Никогда не доверяйте хроникам, в них часто истина принесена в жертву красочному вымыслу. Теперь же венец служит магам. Тот, кто им владеет, может увидеть мир мертвых и мир демонов. При желании, если ему наплевать на собственное здоровье и продолжительность жизни, он может перемещаться по всем трем мирам. Ему открывается малоизведанное пространство междумирья, населенное странными существами. Там наша реальность соприкасается с другими и стоя на этой зыбкой границе можно увидеть много интересного, недоступного человеческом глазу. Венец Сумерек уникален, уничтожить его невозможно, а избавиться от него не легче, чем уничтожить.

Наступив на горло мучительным колебаниям, я решительно открыл шкаф, взял тонкий холодный обруч и положил его в бездонное нутро сумки. Будь что будет...

Так как рассказ императора о предстоящем задании был полон тумана, я принялся обходить кабинет, методично сметая в сумку все, что попадалось под руку. Когда я закончил, в результате моих действий образовалось даже какое-то подобие порядка. Если бы домовой еще исписанные, смятые бумаги куда-нибудь убрал, собрал в одно место обереги, вывел свежее чернильное пятно с обивки дивана - это место вовсе перестало бы быть похожим на кабинет практикующего мага.

- Домовой! - громко позвал я. - Где ты?

- Сижу и любуюсь на то, как ты работаешь, - донеслось до меня из правого верхнего угла. - Я могу делать это вечно.

- Спасибо за откровенность. Всегда подозревал, что ты не самый трудолюбивый из своих собратьев. Я должен уехать. Мелл и Весельчак тоже. Ты остаешься здесь один и будешь присматривать за домом до нашего возвращения. Сову я тебя кормить не заставляю, но вот окно в гостиной должно быть открыто. Тогда она сама будет вылетать и добывать себе пропитание.

Ответом мне было возмущенное молчание. Конечно, наш домовой не любил бывать один.

- А кто мне молока нальет? - обвиняющим тоном спросил он. - Не будет ни молока, ни ложечки сахара...

Он специально перебрался на освещенный солнцем подоконник, чтобы я мог видеть его обиженное лицо.

- Тебя послушать, так ты только и делаешь, что пьешь молоко с сахаром.

- Не пью и это целиком твоя вина, жестокий человек, - с укором сказал домовой, качая короткими упитанными ножками.

- У тебя все равно нет выбора, так же как его нет у меня. Зато если в дом попытаются влезть незнакомые люди с дурными намерениями, я разрешаю тебе делать с ними что угодно.

- Правда? - он широко распахнул глаза. - Их можно задержать и напугать?

- Если хочешь. Только не переусердствуй. Я бы хотел с ними поговорить, но это будет невозможно сделать, если они умрут от испуга. И это должны быть незнакомцы, а не охотник, принесший нам зайчатину. Я знаю, что ты давно его невзлюбил из-за Ретта. - Так звали охотничью собаку. - Так что, будешь дуться?

- Нет, - проворчал он и растаял в воздухе.

Наверняка уже задумал какую-то каверзу. Ну и ладно, пускай это будет на его совести. Открыв ящик стола, доверху набитый уникальными оберегами, я порылся в них, но так и не нашел ничего подходящее случаю. Придется обойтись теми, что уже висели у меня на груди.

Вернувшись в спальню, я застал там Мелл, которая почти закончила упаковывать вещи.

- Мы поедем верхом, - предупредил я. - Тебе лучше переодеться в наряд для дальних прогулок.

- Хорошо, - она кивнула. - Все в порядке?

- Да. Я поговорил с ними троими.

Мелл непонимающе посмотрела на меня.

- С Весельчаком, императором и домовым. Все пребывали в более-менее благостном расположении духа, когда я уходил.

- Хорошо. Тебе помочь собраться?

- Нет, спасибо. - Я распахнул поскрипывающие дверцы старого платяного шкафа. Перед моим взором предстали мантии разных цветов.

- В чем ты поедешь?

- Я не слишком хороший наездник, поэтому возьму темные неброские мантии. Серые, коричневые. Когда я упаду с лошади, грязь на них будет менее заметна.

- Перестань ворчать. Не помню ни единого случая, чтобы ты упал.

- Я тщательно скрываю это дабы не портить образ настоящего мужчины в твоих глазах. Поэтому и хожу пешком.

- Его невозможно испортить, - усмехнулась Мелл. - Обязательно захвати запасные сапоги. А то повторишь участь Карела.

В прошлое путешествие мой друг довольно быстро остался без обуви и горько пожалел об этом. Часть пути ему пришлось пройти в атласных церемониальных туфлях, а дальше он довольствовался женскими полусапожками с обрезанными носками. Помня о его страданиях я положил в сумку три пары сапог. Мелл все-таки не удержалась и стала мне помогать. В результате ее стараний я обзавелся дюжиной носовых платков, которые брать не собирался, бритвой - которую собирался взять, но почти забыл о ней и двумя гигантскими полотенцами - на всякий случай. Вдруг посреди роскошного сада во дворце Магерона мне попадется неземной красоты фонтан и я решу в нем искупаться?

Внизу нас уже ждал Весельчак. На нем были начищенные до блеска доспехи. Ясные голубые глаза в обрамлении железного щетка шлема смотрели настороженно.

- Сочувствую тому коню, на которого ты сядешь. Ты и так весишь немало, а в этой броне и подавно.

- У людей императора есть дольмерские скакуны. Они славятся своей выносливостью, - ответил Весельчак, подхватывая сумку Мелл.

- Идите к императору, а я пока попрощаюсь с домом.

Они кивнули, прекрасно понимая, что значат мои слова. Мне хотелось устроить незваным гостям, если они вдруг появятся, несколько неприятных сюрпризов. Я обошел каждую комнату, не обделил вниманием пыльный чердак, полный паутины и миниатюрных следов Невидимых Помощников, заглянул в чулан, кладовку и подвал, где мы хранили овощи. Каждое помещение я со всей тщательностью оплел сетью заклинаний, различить и снять которые мог только опытный маг, а простой человек неминуемо попадал в ловушку. Без сомнения, если какому-то недалекому господину придет в голову безумная идея посетить этот дом в отсутствие хозяев, домовой даст ему достойный отпор, но я тоже желал внести свою скромную лепту. О местных воришках и грабителях я не беспокоился. Им было отлично известно, чей это дом стоит на опушке леса и связываться с его владельцем они не стали бы за все сокровища этого бренного мира.

Прочитав последнее заклинание в коридоре, я вышел из дома, плотно закрыв дверь. Услышав щелчок замка, добавил завершающий штрих - знак защиты. Над домом вспыхнула и погасла серебристая сеть. Из чердачного окошечка на меня внимательно смотрели чьи-то ярко-желтые глаза. Домовой уже пригласил друзей.

Погода стояла отличная, дождя не предвиделось. Солнце частично закрытое деревьями светило ярко, но благодаря дувшему со стороны гор ветру жары совсем не ощущалось. Сопровождающие императора не пожадничали и выделили каждому из нас отменную лошадь. Я не стал спрашивать, зачем они брали запасных скакунов. У таких серьезных людей, судя по угрюмым настороженным лицам, все заранее предусмотрено. Император восседал на белом как снег жеребце и выглядел очень уверенно. Конечно, его с детства приучали ездить верхом, не то, что некоторых магов... На купца император сейчас походил еще меньше, чем в начале нашей встречи, но упорно не желал отказываться от "легенды".

Доставшийся мне вороной масти конь лукаво посмотрел на своего нового хозяина и тряхнул гривой. Я надеялся, что он ничего не имеет против волшебников.

- Главное, не показывать свой страх, - пробормотал я, пристраивая сумку и запрыгивая в седло.

Путешествие началось.

Мы ехали без остановок весь день. Уже ближе к вечеру наши пути разошлись. Мелл и Весельчак в сопровождении пяти охранников должны были направиться в сторону Регума, а мы с императором в противоположном направлении - в страну Белых песков.

Перед разлукой мы сделали небольшой привал. Я попрощался с Мелл. Наш страстный поцелуй был встречен одобрительным свистом. Наверняка воины все как один считали, что волшебники - это не мужчины, и я хоть немного реабилитировали себя и своих коллег заодно в их глазах. Император подвел ко мне невысокого коренастого охранника моего возраста и предоставил его как Лардо.

- Этот человек проследит за тем, чтобы с вашей женой ничего не случилось по дороге. Можете не волноваться, он знает свое дело.

Я в упор посмотрел на Лардо, пытаясь понять, что твориться в его голове. Он напомнил мне боевого пса, который готов выполнять любые хозяйские команды независимо от здравого смысла.

- Если с Мелл что-нибудь случиться, - негромко, но внятно сказал я, - терять мне будет уже нечего и я всем оторву головы. И правым, и виноватым. Вы поняли мою мысль?

- Да, Прозрачный маг Эдвин.

- Хорошо.

Он почтительно кивнул и повернулся, чтобы уйти, но тут на его пути возник Весельчак - немаленькая преграда, которую не так-то просто обойти. Он наклонился к уху Лардо и что-то прошептал. Охранник вскинул голову, резко дернул плечом и ускорил шаг. Весельчак с невинным видом пошел дальше, но я задержал его.

- Что ты ему сказал?

- Почти ничего, мой генерал.

- Это не ответ.

- Я сказал, что если что-нибудь случиться с госпожой и вы не найдете времени оторвать ему голову, то я сделаю это лично.

- Весельчак - это было глупо. Хватит и моих угроз. Он все прекрасно понял.

- Я всего лишь воин, мой генерал, и мой ум ни в кое сравнение не идет с вашим.

- Подхалим, - в моем голосе не было злобы. - Кстати, возьми вот это... - я передал ему два красных камешка размером с пуговицу. - Один отдашь Мелл, второй оставишь себе.

- Что это?

- Камень охраняет владельца от отравления. Просто проведи им над едой или питьем, и если он позеленеет, то это верный знак, что перед вами отрава. Вы будете жить в императорском дворце, а меня нет никаких иллюзий на его счет. За вами будут следить, так что не удивляйся глазкам в картинах и тайным комнатам за гобеленами.

- Мой генерал... Но если там опасно, то почему мы не остались дома?

- Потому что от яда можно уберечься, а от штурмующей дом армии нет. Это наилучший выход.

- Может, все-таки возьмете мою кольчугу? Пригодиться.

- Спасибо за предложение, но обойдусь. Не привык я ко всему этому железу. До встречи, друг!

Мы пожали руки. Рукопожатие Весельчака было подстать его могучему росту, мне даже показалось, что в моей кисти что-то хрустнуло, но все обошлось. Этот человек ничего не делал наполовину.

Они удалялись, пыль, поднимая лошадьми, частично скрывала их из глаз, а я еще долго смотрел им в след, жалея о том, что не обладаю даром предвиденья. Будь у меня этот дар, я бы не получил стрелу в бок и избежал встречи с императором. Мы с Мелл могли сейчас сидеть у костра в лесу или у очага в ветхой хибаре где-нибудь на другом конце света и отлично себя чувствовать. Какая разница где, лишь бы вместе.

- В первый раз вижу человека, который настолько сильно беспокоился бы за свою супругу, - сказал Фаусмин, появляясь рядом со мной. - Чем это вызвано?

Я с удивлением посмотрел на него.

- Мне действительно интересно.

- Я люблю ее.

- Хм, любовь... К сожалению, людям моего круга такая роскошь недоступна. У вас с ней большая разница в возрасте?!

- Двадцать лет.

- Так я и думал. А вы сами... Я знаю вас как хорошего волшебника, но ничего не знаю о вашей семье. Кем были ваши родители? Тоже маги?

- Нет. Простолюдины, - сухо ответил я.

- Простолюдины?! - неподдельно ужаснулся император. - Обыкновенные простолюдины?!

- Они не были обыкновенными. У них был я. Волшебники, а уж тем более Прозрачные маги большая редкость.

- Обиделись, да? Но ведь это и в самом деле удивительно, что вам удалось окончить университет имея бедных родителей.

- И они не были бедными. У них была лошадь, - проворчал я. - Учеба в магическом университете совершенно бесплатна, при условии, конечно, что у учащегося есть настоящий дар, а не его заменитель в виде гербов, титула и прибыльных рудников.

- У меня такое чувство, будто вы на кого-то намекаете, - император прищурился. - И, по-моему, я даже знаю на кого. Хочу сказать, что я никогда не был в восторге от так называемого мага Клавдия и всего его рода. Этот самодур уже давно действует мне на нервы, но я не вмешиваюсь ни в его дела, ни в дела университета. Они сами решают, кому давать диплом, а кому нет. Если ректора подкупили, то пускай это остается на его совести.

- Ваше Величество, я никогда не ставил под сомнение разумность ваших действий.

- Какой выдержанный полный холодного благоразумия ответ, - хмыкнул Фаусмин. - Еще немного и вы станете разговаривать как мои придворные, а мне бы этого не хотелось.

Он вернулся к костру, где для него уже был подогрет бодрящий напиток, аромат которого напомнил мне о цветочном луге весной. Солнце начало садиться, но мы продолжили путь и через час прибыли к доверенному лицу, у которого намеревались заночевать. Мелл уже тоже должна была остановиться на ночлег в придорожном трактире "Быстрый гонец".

Завтра рано утром моя жена и друг снова сядут на лошадей или воспользуются троком, громыхающим чудом человеческой мысли. Эту внушительную повозку приводит в движение грифон, бегающий словно белка внутри огромного колеса. Если впереди лежит ровная, прямая как стрела дорога лучшего средства передвижения, чем трок не найти. Лошади устают, их необходимо менять, а грифоны не знают усталости и могут бежать сутки напролет, конечно, если пассажиры трока выдержат бесконечную тряску и пронзительный вой грифона.

Я приказал себе больше не думать о Мелл и сосредоточиться на работе, которая мне предстояла. Путешествие ожидалось непростое. Фаусмин так туманно говорил о будущем ритуале, что я предчувствовал непременные трудности. Хотелось бы выяснить все подробности заранее, но в виду того, что император умышленно отказался продолжать данную тему, вряд ли это было возможно в ближайшее время. Вообще вся эта поездка казалась мне не лучшей идеей. Я пытался припомнить подобные истории во времена правления отца и деда Фаусмина, но, потерпев неудачу, решил посмотреть в хрониках. На свою память в таких делах надеяться нельзя.

Мне отвели комнату на втором этаже напротив покоев императора. В коридоре навытяжку возле дверей стояли четверо охранников с суровыми, ничего не выражающими лицами. Я подошел к одному из них, помахал перед глазами рукой, но охранник даже не моргнул. Интересно, кто их так усердно тренирует, что по окончанию обучения они превращаются в каменные статуи?

В моей комнате не было камина, зато была большая жаровня с углями. Это было очень кстати, потому что ночи уже стояли холодные, а я всегда любил тепло и с годами любовь к нему только усиливалась.

Хозяином дома, хотя я бы не назвал наше временное пристанище домом, скорее уж небольшим замком, был некто барон Мекрус - низенький изможденный человечек с беспрестанно бегающими из стороны в сторону глазами. Во время разговора он никогда не смотрел на собеседника, предпочитая изучать носки ботинок. Его руки порхали в такт словам словно бабочки. Столь обильная нездоровая жестикуляция напомнила мне одну торговку, которую я видел на рынке Рамедии.

Когда мы вошли Мекрус согнулся в глубоком поклоне перед императором, услышав мое имя повторил поклон - хотя и не столь глубоко и небрежно кивнул начальнику охраны Фаусмина. Этим он поставил каждого из нас на причитающееся, в его понимании, место. Интересно, чтобы он сказал, узнав, что мои родители были обычными людьми, не имевшими ни титула, ни земель? Наверное, долго бы ругался, проклиная свою доверчивость.

Обычно я не люблю говорить о происхождении, отмалчиваюсь, и не потому, что стыжусь родственников, а потому что мне надоело всякий раз видеть круглые глаза придворных и слышать их вздохи. Да, у меня нет титула, ну и что? Разве лично я от этого становлюсь хуже? Разве мои таланты, мой дар Прозрачного мага проигрывают гербу и сундуку с золотом? Ни в коем случае.

Крестьяне считают меня владетельным сеньором, господином, достойным, по меньшей мере, графского титула. С их стороны и со стороны простых горожан я получаю море почтения и угодливых поклонов, хотя и не нуждаюсь в этом. И для знати, и для крестьян я чужак, которого можно использовать, но который никогда не станет одним из них. Для первых недостаточно знатен, для вторых слишком богат и могущественен. И в родном магическом круге мне тоже не найти понимания - волшебники грызутся между собой со дня сотворения мира. Среди них у меня есть несколько верных друзей, но об остальных я такого сказать не могу. Хорошо, что Мелл безразлично мое происхождение. Она любит меня таким, какой я есть, со всеми моими недостатками и достоинствами, но последних, я надеюсь все-таки больше.

Просто удивительно, как при такой немалой разнице в возрасте между нами, мне удалось завоевать ее сердце. Она очень красива, умна и у нее не было недостатка в поклонниках. После того как Мелл оставила пансион, где воспитывалась до достижения совершеннолетия, ей не раз делали предложения, но она всякий раз отвечала отказом.

Насколько мне известно, а слухи по столице расходятся с невероятной быстротой, кроме меня, руку, сердце и обеспеченную жизнь в придачу, ей предлагали советник по земельным вопросам, третий помощник казначея, капитан императорской гвардии и смотритель главной городской библиотеки. Ее могла ожидать блестящая жизнь в Регуме, полная удовольствий и веселья, но она выбрала меня и переехала в маленький дом, стоящий на опушке леса вдали от человеческого жилья.

Признаюсь, я не страшен, но и красотой тоже не блистаю. Высокий худощавый сероглазый шатен не так уж непригляден, особенно для своего возраста, но у меня нет иллюзий по поводу внешности. Я могу быть приятным и обходительным, но это бывает столь редко, что нужно изрядно постараться, чтобы рассмотреть за моей скептической ухмылкой улыбку доброжелательности. Она есть, но не все об этом знают.

Мелл же каким-то образом удалось разглядеть ее. Уже во время нашей первой же встречи она сказала, что я добрый располагающий к себе человек. Это удивило меня, но под воздействием ее чар я не предал этому особого значения, но сейчас, спустя два года задаюсь себе вопросом, как она могла разглядеть во мне то, что не замечали другие? Всего десять лет назад я заявлял, что принадлежу только магии, имея твердое намерение жить и умереть холостяком. Так бы и было, не появись на моем пути Мелл, чему я не сказано рад.

Ужинали мы быстро, если не сказать в спешке. Я был доволен, что Фаусмин не стал с ним затягивать, потому что хотел отдохнуть. Однако, придя в спальню, решил немного почитать перед сном, отдавая дань старой привычке. Разжечь лампу над изголовьем было делом одной минуты. Разувшись, я удобно устроился на кровати, ножки которой были вырезаны в виде львиных голов. Не кровать, а настоящее произведение искусства. Несмотря на то, что смертельно хотелось спать, я отыскал в сумке предпоследний выпуск хроник империи и с присущим мне упрямством принялся его листать. Очень уж хотелось отыскать намеки на неожиданные отлучки отца и деда Фаусмина перед женитьбой, но хроники упорно молчали на этот счет. Несомненно, они прошли цензуру. Сначала я зевал через каждые два прочитанных листа, потом через страницу, через абзац...

Буквы задрожали. Осмелев, они принялись водить безумные хороводы вокруг картинок. Это меня нисколько не удивило. Я сам раздумывал над тем, чтобы превратиться в одну из этих букв и присоединиться к их безудержному веселью.

Неожиданный крик заставил меня вздрогнуть, и я понял, что сплю, уронив раскрытую книгу на грудь. Сначала мне показалось, что крик просто приснился, но из коридора доносился какой-то шум и я решил проверить, что случилось. Стоило приоткрыть дверь и увидеть лежащих на полу мертвых охранников как мои руки сами собой начертили охранный знак, а губы прошептал защитное заклинание. Несмотря на то, что в прошлый раз оно меня подвело, нужно было дать ему еще один шанс. Тем более что выбор был невелик.

Дверь в спальню императора была приоткрыта. Конечно, любой воин на моем месте ринулся бы вперед, потрясая мечом, но я не воин и не намерен оставлять Мелл вдовой. Даже если Фаусмин подвергся нападению, и самое страшное - был убит, это еще не повод чтобы умирать самому.

У лежащих на полу охранников на лице застыло безмятежное выражение. Их глаза были закрыты, а на шеях зияли колотые раны. Вряд ли они сопротивлялись перед смертью, раз их оружие осталось в ножнах. Соблюдая разумные меры предосторожности, я осторожно заглянул внутрь императорской спальни. В комнате был беспорядок. На сдернутом на пол покрывале лежал император, которого душила какая-то тварь похожая на бурого, покрытого чешуей человека. Медлить дальше было опасно. Фаусмин делал вялые попытки сбросить с себя нападающего, но его силы таяли с каждым мигом.

Я пригнулся и пустил ледяную молнию прямо в бок чудища. Оно с невиданным проворством увернулось, отчего заклинание прошло мимо и обрушилось на столик. Совершив кульбит через голову, существо запрыгнуло на кровать.

- Прыткая тварь!.. - вырвалось у меня.

Никогда прежде мне не доводилось видеть такого создания. У него были длинные цепкие руки с перепонками на пальцах и узкий черный гребень, деливший голову на две части. Существо оценивающе взглянуло на меня. Его яркие желтые глаза мерцали в полумраке комнаты словно два уголька. Не знаю, какие до этого злобные мысли были в его голове, но он их оставил и решил спастись бегством. Голова и ноги создания уже начали таять, превратившись в сизый дым, когда я сотворил огненный шар и направил его прямо в грудь твари. Раздался громкий треск взрывающегося шара.

С криком, больше похожим на бульканье, тварь осела бесформенной тушей на кровать. Подушки, на которые попали искры, вспыхнули. Полог кровати загорелся и во избежание пожара я был вынужден срочно вспомнить заклинание водной стихии. Его полагалось петь с разведенными руками, но я ограничился речитативом и двумя нервными взмахами. Через секунду на кровать обрушился водный поток, туша языки пламени и смешивая с водой полужидкие останки несостоявшегося убийцы императора.

Осмотревшись вокруг я удостоверился, что опасность миновала и никто не прячется под кроватью или стоит за гардиной с арбалетом наперевес. К моему облегчению Фаусмин был все еще жив и похоже не получил серьезных повреждений.

- Ваше Величество, вы можете говорить?

Он испуганно посмотрел на меня и немного неуверенно кивнул, подняв руку к горлу. Это был знак, что нужно осмотреть его шею, чем я и занялся. Кто знает, может руки душителя были пропитаны ядом?

- Все в порядке. Сейчас будет легче, - тоном доброго дядюшки пообещал я, чертя знаки исцеления и облегчения боли. Взгляд Фаусмина сразу прояснился.

- Помогает?

- Да, - хрипло сказал он, делая попытку подняться. Я протянул ему руку.

- А где эта... - император выругался.

Оказывается Фаусмин Третий был ближе к народу, чем я предполагал.

- Я с ней разобрался. Или с ним. Все что от него осталось, лежит на кровати.

- Что это такое?

- Редкий гость в наших краях - полиморф. Он как раз пытался расстаться с прежним обликом.

- Не может быть! - император внимательно посмотрел на кровать и с досадой покачал головой. - Нет, может. Вы правы.

Среди Невидимых Помощников есть такие, которых никак нельзя назвать помощниками как таковыми. Они вредят человеку и в погоне за личной выгодой способны на что угодно. Полиморфы не останавливаются ни перед чем и без всяких угрызений совести идут даже на убийство. О них известно не так уж много - это скрытные существа. Прежде всего, полиморфы в своем изначальном виде невидимы для обычного человека. И даже маг в ярких солнечных лучах вместо их тела разглядит только серое облако тумана. К тому же полиморфы славятся тем, что могут принимать любой облик, перенимая вместе с обликом и его особенности.

В этом и заключена таящаяся в них опасность: они могут проникнуть в любое место, оставаясь невидимыми, а потом подобраться к тебе совсем близко, нацепив на себя личину твоего лучшего друга, родителя, верного пса, от которого ты совсем не ожидаешь предательства. Домовые, горгульи, лешие, болотники и прочие дружелюбно настроенные к людям существа следят за тем, чтобы полиморфы держались подальше от людей, но и они не всесильны.

- Ну и вонь, - поморщился император и закашлялся. - Огонь, вода... Но работа цениться за результат. Спасибо вам, Эдвин. А где мои люди?

- Убиты. Они лежат в коридоре. Их закололи.

- Так я и думал, - кивнул Фаусмин и добавил. - Это очень скверно.

Надо признать, он обладал отменной выдержкой. Если бы не бледность и красные отметины на шее, можно было подумать, что он встал посреди ночи просто чтобы попить воды. Фаусмин нервничал, но отлично скрывал свои чувства.

- Что нам делать? - император не стал изображать из себя всезнайку, считая, что раз в деле замешен полиморф от моих знаний будет больше толку.

- Прежде всего, расскажите мне, что произошло.

- Мы сейчас в безопасности?

- Да. Я выставил магические щиты.

- Хорошо, - он одобрительно кивнул. - Перед сном все было как обычно. Я отослал слугу и лег. А проснулся от внезапной боли в груди. Тварь в облике Мекруса пыталась заколоть меня, но после пяти ударов до нее дошло, что это бесполезно. Она отбросила нож и превратилась в эту лягушку переростка. Кстати, вот и он, - Фаусмин указал на что-то черное торчащее из-под кровати.

Это оказалась рукоять длинного ножа, лезвие которого было покрыто свежей кровью. Я встревожено взглянул на Фаусмина, но он покачал головой.

- Это не моя, а охранников.

В подтверждении своих слов он распахнул на груди ночную рубашку и я увидел под ней серебристый металл.

- Значит, это правда, - вырвалось у меня, - вы спите в кольчуге?

- Ну и что? - нахмурился император. - Это повод считать меня трусом?!

- Никак нет, Ваше Величество. Ваша кольчуга очень необычна. Какая странная магия...

- Она была найдена в гробнице Ареда Великого. Считается, что это творенье самого Бернара Пылающего, помощника бога гномов. В мире насчитывается всего пять таких кольчуг. Она легкая и в тоже время очень прочная. Металл, из которого она сделана, неуязвим для любого оружия.

Говоря все это император все больше и больше грустнел. Почуяв неладное, я осторожно поинтересовался:

- Но ведь всякая вещь имеет кроме положительных отрицательные стороны и чем она могущественнее...

- Вы все правильно поняли, Эдвин, - кивнул Фаусмин. - Ее невозможно пробить - это плюс, но снять ее можно только после смерти владельца - это минус. Я уже двадцать лет хожу в ней.

- О боги...

- А вы думали, что императором быть легко?

- Нет. А если бы полиморф полоснул вас по лицу?

- К счастью, эта идея не пришла ему в голову, - сухо сказал он. - Когда он бросил нож и стал душить, я пытался позвать на помощь, но он ударил меня и стащил на пол. Мы боролись и тут появились вы. Очень своевременно. Вы знаете, откуда пришел полиморф?

- Не имею ни малейшего понятия, - честно ответил я. - Домовые должны охранять от этой гадости дом, но они вполне могли не заметить его, особенно, если он пришел сегодня с нами, приняв облик одного из ваших людей.

- Значит, мы в тупике?

- Кое в чем мне ваш рассказ помог. Я понял, как ему удалось разделаться с охраной.

- И как же? - Фаусмин потянулся за одеждой, не спуская с меня заинтересованного взгляда.

- Он подошел к ним в облике барона дабы не вызвать подозрения, а затем погрузил в сон с помощью магии и убил. Полиморф использовал очень сильное заклятие, если оно подействовало даже на меня. Я ведь читал и заснул совсем неожиданно.

- Как же вам удалось проснуться?

- С помощью вот этого, - я постучал по оберегам, висящим на груди. - Один из них охраняет владельца от одурманивания.

- Подумать только, моя жизнь зависела от какого-то полированного кусочка дерева, - проворчал император. - Очередная насмешка богов. Хотел бы я знать, почему полиморф напал на меня... - он снова посмотрел на оплывшую груду на кровати. - Я слышал, что они ценят независимость и не станут подчиняться другому человеку.

- Это правда, но ведь случаются исключения из правил.

Прищурившись, я подпер рукой подбородок и крепко задумался. Император благоразумно решил мне не мешать. Кто знает, что твориться в голове у мага? Может меня осенит и я сразу назову имя заказчика? Но назвать имя я был не в состоянии. Вместо этого я вспомнил эпизод из своего недавнего прошлого.

- Ваше Величество, несколько месяцев назад я подвергся нападению полиморфа. Тогда я еще владел "Некросом" и он пытался его забрать. Удивительное совпадение, правда?

- Наслышан об этой поразительной книге, но разве эти твари могут извлечь из "Некроса" выгоду? Я всегда полагал, что он имеет значение только для людей.

- Вы совершенно правы. В этом-то и странность.

- Полагаете, - он пытливо посмотрел на меня, - кто-то из моих подданных имеет влияние на полиморфов? Кто-то из людей, скорее всего из волшебников?

- Это только предположение. Но я уверен, что между обоими нападениями есть связь.

- Эдвин, кого вы подозреваете? Скажите сразу, потому что если вас убьют, ваши подозрения умрут вместе с вами.

- Никого, - соврал я.

- Вы лжете. Не заставляйте меня думать, что все это, - он обвел рукой комнату, - было искусно поставленным представлением, а поставили его вы, дабы я проникся вам благодарностью и доверием.

- Если бы я что-то против вас имел, считал вас своим врагом, то никогда не отдал бы в ваши руки свою жену. Раз вы мне не доверяете и не желаете видеть, я могу сейчас же уехать домой и больше никогда не появляться в столице. Вы хотите этого?

- Нет, - он отрицательно покачал головой. - Вам, возможно, кажется со стороны, что я чересчур подозрителен, но все же паранойя мне чужда.

Я едва удержался от язвительного ответа. Забываться не стоило. Все-таки передо мной был император.

- Давайте не выпускать друг друга из виду. Полиморф мог быть не один.

- Согласен.

- Как же мы узнаем, кто перед нами?

- Есть одно верное средство - чистое, без всяких примесей серебро. Если им провести по коже полиморфа принявшего человеческий облик, то на ней останется зеленоватый след. В моей сумке есть такая серебряная монета. Она нам подойдет.

- Так пойдемте за ней.

Фаусмин времени не терял. Пока мы разговаривали, он одевался и уже был полностью экипирован. Повесив на пояс ножны, он немного подумал и вытащил меч. Проследив мой встревоженный взгляд, император криво усмехнулся:

- Не волнуйтесь, вас я не проткну.

- Вам это и не удастся, Ваше Величество, - с достоинством ответил я и направился к выходу из спальни. - Покойников не боитесь?

Он демонстративно фыркнул и взмахнул мечом. Открыв дверь, я удостоверился, что ничего не изменилось. Четверо охранников лежащие в коридоре были по-прежнему мертвы. Они были бы похожи на спящих или мертвецки пьяных, если бы не колотые раны на шее и кровь, залившая тела.

- Дверь в вашу спальню открыта, - шепотом заметил Фаусмин. - Так и должно быть?

- Да. Это я не закрыл ее.

Со всеми предосторожностями мы вошли в комнату. Моя сумка была на том же месте, где я ее оставил - на круглом оббитом зеленым бархате пуфике.

- Вы же говорили, что собирались читать? - он непонимающе кивнул на смятое покрывало.

- Я часто читаю в постели, так удобнее.

В доказательство своих слов я извлек из складок материи толстый том хроник. Мне только кажется или император в самом деле пытается уличить меня во лжи?

Порывшись в сумке, я нашел маленькую коробочку и протянул ее императору.

- Берите, там монета.

Коробочку он открывал так, словно был уверен, что там обитает миниатюрная, но необыкновенно ядовитая змея.

- Действительно, монета, - пробормотал он.

- Пожалуйста, не потеряйте. Чистое серебро трудно достать.

Мне пришла в голову идея. Достав из сумки пригоршню оберегов, я распутал кожаные ремешки и повесил обереги на шею императора.

- Зачем? Я же не маг.

- Это для моего спокойствия.

- Вы взяли их с собой заранее?

- Нет, они уже давно лежали в сумке. Я коллекционирую обереги. Полезное увлечение для практикующего волшебника.

Императора было слишком опасно водить за собой во время осмотра дома, поэтому я предложил ему закрыться в комнате. Фаусмин согласился. Возвращаться к себе и снова лицезреть останки полиморфа он не захотел, поэтому я запер дверь своей спальни и отдал ему ключ.

- Постойте, а как же вы выйдете?

- Ваше Величество, я же Прозрачный маг...

- Точно, совсем вылетело из головы, - с досадой сказал он. - Идите, только возвращайтесь скорее.

Кивнув, я отошел от него на шаг и глубоко вздохнув, попытался расслабиться. Жаль, что мне так и не удалось толком выспаться. Развоплотиться будет легко, а вот снова обрести себя намного труднее.

Фаусмин изумленно смотрел как в воздухе начали таять части моего тела. Конечно, я мог исчезнуть мгновенно, но для этого мне пришлось бы потратить немало сил, а я предпочел их поберечь. Неизвестно, удастся ли мне еще отдохнуть в ближайшие двадцать четыре часа. Постепенно тело исчезло целиком, оставив в этом мире только разум. Я стал невидимым, неуязвимым духом, способным проникнуть куда угодно. Таково свойство всех Прозрачных магов. Никакой другой волшебник не способен на это. Нас не могут удержать решетки и толстые стены, но ходят слухи, что в столичной тюрьме есть маленькая камера, стены которой выложены тонкими пластинами антимага. Она предназначена специально для вездесущих типов вроде меня.

Осмотр дома не принес ничего утешительного. Я исследовал комнату за комнатой, но везде натыкался на свежие трупы. Барон Мекрус был обнаружен в подвале за бочками с вином. Бедняга был безжалостно заколот во время снятия пробы с прошлогоднего урожая. Тот, кто это сделал, любил убивать подло. С людьми расплавлялись во время сна или ударяли в спину. Тихий, начинающий остывать дом напоминал могильник. Мы лишились воинов императора, охраны барона и всей прислуги. Когда я понял, что кроме меня и Фаусмина в живых больше никого не осталось, то вернулся обратно в спальню.

Пройдя скорее в силу привычки, чем из-за необходимости сквозь запертую дверь я увидел, что император сидит, усиленно прислушиваясь и покусывая нижнюю губу. Пальцы Фаусмина сжимая рукоять побелели от напряжения. Дабы невольно не провоцировать его, мне показалось хорошей идеей воплотиться в дальнем углу комнаты. Увидев нечто, внезапно появившееся рядом, он мог ударить это нечто мечом.

Возвращаться в тело не хотелось. Оно было слишком громоздким, несовершенным в отличие от вездесущего духа. Да и предстоящий разговор с Фаусмином не прибавлял радости.

- Ну что?! - он сразу же подскочил ко мне как только воплощение завершилось.

- Все мертвы.

- Как?! Не может быть! А люди барона?

- И его люди и сам барон Мекрус - все, начиная от посудомойки и заканчивая вашей охраной. Полиморф убивал их одного за другим.

- Это ужасно... - ошеломленный император опустился на кровать. - Мекрус был верным человеком. Это большая потеря. Остальные люди... Они мучались?

- Нет, их смерть была быстрой. Что будем делать, Ваше Величество?

- Пока не знаю, мне нужно подумать. В голове не укладывается, - он с несчастным видом потер лоб и вдруг застыл. - Постойте-ка... Почему остальных убили, а вас - человека спящего напротив моей комнаты... Да-да, спящего, не отрицайте, вы сами это сказали, оставили в живых? Что скажите Эдвин?

Это был хороший вопрос, который занимал и меня. Император вскочил с кровати и бросился к двери, совсем забыв, что она закрыта. Дернув за ручку, он обернулся.

- Вы кое-что потеряли, Ваше Величество. - Я показал ему ключ, который нашел на постели. Он выпал из его кармана.

- Отдайте! - приказал он, сверкнув глазами и выставив меч перед собой.

Настроение у меня было отвратительное и сложившиеся обстоятельства его не улучшали. Мне надоело играть в игры. Надоело, что император меняет свое мнение каждые десять минут и из верного помощника я превращаюсь в ненавистного врага и наоборот.

Строка заклинания известного как "Подожди-постой" вкупе с поднятой вверх правой рукой обездвижили императора. Теперь он мог только говорить, но не спешил этим пользоваться. Фаусмин молча смотрел на меня и если бы простой взгляд мог испепелять, я бы давно превратился в кучку белого пепла. Медленно подойдя к нему, я осторожно вытащил из его руки меч и аккуратно вложил обратно в ножны.

- Ваше Величество, я не сделаю вам ничего дурного. Вы по-прежнему мой император и я буду относиться к вам с должным уважением. Поверьте, мне нужно только поговорить с вами, но так как разговор будет серьезным, я не желаю, чтобы меня пытались проткнуть только из-за того, что вам не понравились мои слова. Обещаю, что как только мы разберемся со всеми неясностями, я верну вам прежнюю подвижность.

Взгляд Фаусмина стал менее испепеляющим. Но не слишком.

- Вы спрашивали, почему полиморф оставил меня в живых? На этот счет у меня есть два объяснения. Возможно, он просто не захотел со мной связываться, посчитав слишком серьезным противником. Ведь ранее я уже расправился с одним из его собратьев. Среди невидимого народа подобные известия расходятся очень быстро.

- Не слишком убедительно, - глухо заметил Фаусмин.

- Согласен. Но это только одна из версий. Вторая состоит в том, что полиморф испугался возможных последствий моей смерти. Невидимые Помощники, с которыми я всегда был в хороших отношениях, не простили бы ему этого. А от них ему не укрыться.

- Чушь! - фыркнул Фаусмин. - При чем тут они? Что могут сделать домовые? Пошуметь?

- Речь не только о домовых.

- Вы имеете на них какое-то влияние?

- Нет, я для них друг, а не господин. И вы неправы, считая их беспомощными. Если бы я мог, то рассказал кое-что...

- Так расскажите! - прервал он меня.

- Не могу, это не моя тайна. Я обещал.

- У нас крайне неподходящее время, чтобы иметь какие-нибудь тайны, - процедил император сквозь зубы.

- Мне бы не хотелось, чтобы у вас сложилось неверное представление об этом деле. Ведь известно, что вы склонны к некоторым преувеличениям. - Я наклонился к его уху и зашептал, опасаясь любопытного слушателя в лице местного домового. - Помните инцидент с нападением бандитов на некого Прозрачного мага? Так вот, когда я упал в реку и меня, потерявшего сознание, уносила вода, Невидимые Помощники вмешались. Они вытащили меня из реки, не дав захлебнуться. Затем спрятали от наемников, а когда поняли, что те виновны в произошедшем, то... - я сделал паузу.

- Что? Не томите же.

- Набросились на них и живьем разорвали на части. Потом позвали волков - в окрестных лесах их превеликое множество, чтобы избавиться от останков.

- Боже! - император побледнел больше прежнего.

- Вот видите, - уже громче сказал я, отходя от него и присаживаясь на кровать. - Не стоить недооценивать Невидимых Помощников. Поклянитесь, что никому не расскажете об этом.

- Клянусь. Если это правда, конечно. Как-то тяжело поверить в это после всего, что тебе говорили наставники.

- Наставники и мне много чего говорили. Но прав оказался только один из них - Шмерцин Ноябрьский, ныне покойный. Он говорил, что все, что мы узнаем в стенах университета, скорее всего нам не понадобится, потому что книги рассказывают о чужих ошибках, а любая ошибка уникальна и никогда больше не повторится. Поэтому перестаньте думать о том, что вам говорили. Нужно принимать реальность такой как она есть.

- Освободите меня. Уже вся спина затекла.

- Только умоляю, не хватайтесь больше за меч, - попросил я его, одним движением руки снимая заклятье.

Фаусмин облегченно вздохнул и потер шею.

- Между прочим, за то, что вы сделали, полагается смертная казнь.

- За что именно?

- Применение магии для достижения личной выгоды в отношении правящего монарха.

- Все зависит от точки зрения. Считайте, что я вам жизнь спас. Если бы вы вдруг бросились на меня с мечом, намереваясь сделать из одного сотню маленьких Эдвинов, я был бы вынужден защищаться. А так как я имею дело преимущественно с всякими чудовищами из Подземелья да демонами, то и методы защиты у меня соответствующие. Мне проще сжечь дом целиком, чем развести огонь в камине.

- Я уловил вашу мысль, - сухо сказал император.

- Рад это слышать. Но мы по-прежнему не решили как быть. Вернетесь назад во дворец? Кто-то всерьез задумал убрать вас, раз перешел к столь активным действиям.

- Поразительно, что рядом со мной нет доверенных людей. Я впервые без охраны, - растерянно произнес император. - Это сбивает с толку. Меня часто пытаются убрать, можно сказать, что я уже привык к этому, но девяносто девять заговоров из ста раскрываются без моего ведома. Конечно, начальник тайной охраны каждые полгода кладет на стол отчет о проделанной работе, но я редко в него заглядываю, дабы не портить себе сон. Он у меня и без того тревожный.

- А что случается с оставшимся одним процентом?

- Обычно это отравленная еда или питье, - он рассеяно махнул рукой, - но яд легко обнаружить. Полагаю, на кухне из-за этого уже сменилась не одна сотня поваров.

- Вы никогда не подвергались нападению полиморфов?

- Боже упаси! Конечно, нет. Да и не думаю, что они в состоянии проникнуть в мои покои. И дело не только в телохранителях.

- Магия?

- Да, когда проходишь по внешним коридорам, на затылке начинают шевелиться волосы, до чего много там всего наговорено. Будучи ребенком, я развлекался тем, что натирал воском подошвы сапог, а неведомая сила так толкала меня в спину, что я разгонялся и скользил до самой лестницы.

- Все указывает на то, что напустив на вас полиморфа, заказчик вытащил свою козырную карту. Хотя боюсь, что она у него не одна, - пробормотал я. - Отчего же этот таинственный недруг вдруг забеспокоился именно сейчас? Такое впечатление, что он не хочет, чтобы вы провели ритуал и выбрали себе жену.

- Да, похоже на то. Но почему? Если не я лично, то как моя будущая супруга может навредить этому человеку?

- Или она или ваш наследник. Что будет, если ваш род прервется? Кто станет править?

- Мой двоюродный брат, - Фаусмин с удивлением посмотрел на меня. - Неужели вы совсем не разбираетесь в вопросах престолонаследия?

- Когда мы проходили ваше разветвленное генеалогическое древо, я был занят другими делами. Вашему кузену можно доверять?

- Нет, нельзя, но если бы он замыслил переворот, я бы уже знал. Как первый претендент на престол, он находится под постоянным наблюдением.

- А кто следует за ним?

- Его младший брат, а затем мой троюродный брат Лестер. И так далее...

- Да - это задача со многими неизвестными, - пробормотал я. - Хотя возможно я ошибаюсь и причина не в этом. Может кто-то опасается вашего гнева?

- Настолько, что решил убить меня и ввергнуть империю в длительный хаос? - недоверчиво спросил он.

- Если ему самому грозит смертная казнь, то терять нечего. Вы не поручали никому в последнее время каких-нибудь важных дел?

Фаусмин честно попытался вспомнить, но тщетно.

- Ничего важного... - он покачал головой.

- Как обстоят дела с казной?

- А что? - он нахмурился. - И почему всех так интересует казна?

- Я ею не интересовался до сегодняшней ночи. Мне хватает своих заработков.

- Если вы намекаете на растраты, то Главного Казначея за его махинации с золотом повесили еще на прошлой неделе. Тело заморозили и в назидание поставили перед зданием Управления финансами.

- О, я и не знал.

- Новый приемник видит его из окна всякий раз, когда принимается за работу. Уверен, что еще год за сохранность казны я могу быть спокоен. А там посмотрим...

Я решил не развивать эту тему дальше, потому что для Фаусмина Третьего вопрос о растратах был больным местом.

- Эдвин, нам нужно вернуться в столицу.

- Прямо сейчас?

- Да. Лишившись сопровождающих поездку продолжать нет смысла.

- Вы точно решили перенести ритуал на другое время?

- У меня нет выбора! - император всплеснул руками. - Что я могу сделать один? Или даже вдвоем с вами?

- Неужели для проведения ритуала необходимо так много людей?

- Нет, люди мне нужны для того, чтобы благополучно добраться до Белых песков и вернуться обратно. К чему эти расспросы?!

Он закусил губу и расстроено стукнул кулаком по стене.

- Не смотрите на меня так! - разъярился император. - Я чувствую себя подобно мухе в паутине. Словно сам шаг за шагом иду в расставленную ловушку. Круг сужается. Сегодня я уже был на волоске от смерти и когда-нибудь этот волосок оборвется, а все почему? Потому что я император! На мне корона, а значит я лучшая, единственно возможная мишень. Я цепляюсь за жизнь, а что толку? Этот дом всего два часа назад был полон людей, а теперь это могильник! И кто виноват в этом?! Я! И только я один.

- Ваше Величество, прекратите винить себя в их смерти. Возьмите себя в руки. Они бы все равно умерли.

- Правда? - на какой-то миг его лицо посветлело.

- Всякий рожденный умирает. Значит, у них судьба была такая - защищать вас и умереть с честью.

- Они умерли во сне, Эдвин, - с укором сказал он мне. - Какая же тут честь?

- Зато на посту. Это лучше, чем пьяному захлебнуться в помоях. Я не думаю, что возвращение в Регум - это наилучший вариант.

- Почему же?

- Потому что он самый предсказуемый. Тот, кто хочет убить вас, будет ожидать именно этого. Если его главная цель была в том, чтобы сорвать вашу поездку, он ее добился.

- Что же вы предлагаете? - растерянно спросил Фаусмин. - Ехать дальше?

- Да.

- Что-то у вас не слишком радостный вид, - заметил император, показывая, что можно не отвечать.

Спасибо и на этом. Что я мог сказать? Извините Ваше Величество, но ваше общество я бы с удовольствием променял на общество своей жены, а если к этому еще прилагается горячий чай и земляничный пирог, то я был бы просто на небе от счастья. Вместо того чтобы с чистой совестью проводить это сокровище государственного значения в Регум, сдать прямо в руки Драконьим Головам, я сам предложил продолжать сомнительное путешествие в далекие края. И кто назовет меня умным после такого? Может, Фаусмин все-таки откажется? Тогда моя совесть будет чиста и я вернусь домой. Но чудес не бывает - император согласился с моим предложением.

- Да, Эдвин, в ваших словах есть смысл, - он медленно кивнул и, прищурившись, оценивающе посмотрел на меня. - Мы пойдем дальше.

- А охрана в столице? Они будут знать о ваших новых планах?

- Только один человек. Только один, - повторил он. - Кстати, мне нужно срочно связаться с ним.

- Быстрее всего это сделать с помощью хрустального шара, но свой я оставил дома. Барон обладал магическими способностями? Или кто-нибудь из его окружения?

- Нет, насколько я знаю.

- Тогда бесполезно искать шар в его кабинете. Пошлите почтового голубя. Обещаю, что после моих заклинаний он полетит адресату прямо в руки.

- Так и сделаем.

- Я заметил клетку с голубями на кухне. Принести ее сюда?

- Нет, пойдемте за ней вместе.

Захватив ручной фонарь, мы отправились на кухню, которая располагалась на первом этаже в самой дальней части особняка. Это была не самая веселая прогулка. Пока я пребывал в бестелесном состоянии, действительность казалась мне более радужной. Натыкаясь на каждом шагу на мертвых, я поймал себя на крамольной мысли о том, что хорошо было бы иметь в руках "Некрос". Видимо Фаусмин думал так же, потому что я слышал как он бормочет что-то о бессмысленных жестоких смертях и воскрешении. Наш император был неплохим человеком. Интересно было узнать, какую жизнь он бы прожил, родись в простой семье вроде моей.

Дверь в кухню отворилась легко, тихонько скрипнув давно смазанными петлями. В дальнем углу сверкнули огоньки. Сначала я подумал, что это горят угольки печки, но они вдруг пискнули и убежали.

- Крысы! - император взволновано посмотрел на меня. - Эдвин, мы не можем позволить, чтобы они осквернили тела.

- Что же вы предлагаете? Рыть могилы?

- Разве у вас нет в запасе кого-нибудь заклинания?

- У крыс природный иммунитет к волшебству. На них почти ничего не действует, иначе их бы давно извели. Мне самому не по душе оставлять все вот так, но вам объявили войну, а на войне чего только не бывает. Не всегда удается вовремя похоронить погибших.

- Мне это не нравится... - он вздохнул. - Завтра сюда обязательно должен прийти священник и заняться погребением.

- Не волнуйтесь, все будет в порядке. У барона есть наследники?

- У него не было законнорожденных детей, в этом я уверен точно. Претендовать на наследство будут дети его сестры.

Клетка с голубями была подвешена к потолку и накрыта покрывалом. Сдернув его, я обнаружил в клетке пять упитанных птиц, которые спали, спрятав голову под крыло.

Аккуратно вытащив самого крупного голубя, я вопросительно посмотрел на Фаусмина.

- Вы написали письмо?

- На чем? - мрачно поинтересовался он. - Это же кухня, а не библиотека. У вас есть бумага?

- Да, в сумке.

Отдав ему сонного голубя, который никак не мог понять, почему его потревожили посреди ночи, я отыскал в сумке несколько чистых листов и мягкий грифель. Император вернул мне птицу, а сам принялся писать. Я тактично отошел в сторону, чтобы не создавалось впечатление, будто я подглядываю, а сам занялся голубем. Бедной птичке не повезло. Я наложил на нее два заклятия ускорения, заклятие маскировки третьей степени - от городских мальчишек и хищных птиц, заклятие направления и распознавания адресата. После того как с ним было покончено, я отдал ошеломленную птицу в руки императора.

- Пожалуйста, представьте себе того, кому вы посылаете письмо. Его облик нужен как можно с большим количеством подробностей. Это облегчит голубю задачу.

Фаусмин послушно исполнил мою просьбу. Потом мы привязали записку к лапке голубя и выйдя во двор, выпустили птицу на свободу. Голубь на фоне звезд ночного неба черной точкой мелькнул над нами и скрылся из виду.

Было тихо. Я стоял и смотрел на почти полную луну, такую близкую и такую далекую одновременно. Несмотря на чувствительную прохладу, возвращаться обратно в дом не хотелось ни мне, ни Фаусмину. Даже невзирая на мои крепкие нервы, я не смог бы уснуть, зная, что вокруг меня лежат еще не успевшие закоченеть покойники.

- Он точно долетит?

- Если у голубя не случится внезапный сердечный приступ, то долетит. Хотите, пошлем еще одного для страховки?

- Нет.

- Если ваше доверенное лицо обладает магическими способностями, ему можно передать сообщение через Невидимых Помощников.

- Не собираюсь посвящать в дело третьих лиц, - он покачал головой. - Это будет проверкой. Если меня снова предадут, я буду знать, что больше никому не могу доверять.

- Вы всегда можете доверять мне, Ваше Величество. Только в разумных пределах.

- Что это значит?

- Не пытайтесь с моей помощью поколебать столпы мироздания и не приказывайте мне убивать невинных мужчин, женщин и детей. А что касается остального, я к вашим услугам.

- Даже не знал, что у нашего мироздания есть какие-то столпы... - пробормотал он. - Полагаю, это была шутка?

- Да, - я криво усмехнулся. - Люблю иногда пошутить.

- Мне не хочет возвращаться в этот склеп, а вам?

- Тоже.

Он проверил на месте ли камень Одинокого Властителя и посмотрел на меня.

- Если вы не оставили наверху ничего важного, то мы можем идти.

- Только том хроник, но его вряд ли можно считать важным. Сумка со мной, а больше у меня нет вещей.

- Тогда пойдемте. Не хочу ни одной лишней секунды оставаться рядом со всем этим, - он махнул рукой. - Меня угнетает здешняя атмосфера.

- А вы больше ничего не хотите захватить?

- Камень и меч на месте, а остальное приобретем по дороге.

Император был настроен очень решительно. Я наколдовал несколько бродячих огоньков. Мерцая, они покружили над нашими головами и полетели вперед, освещая неровности дороги. Миновав сарай с соломенной крышей, где хранились припасы, мы наткнулись на сторожевых собак, но я, покоряясь голосу гуманности, успел усыпить их раньше, чем они накинулись на нас.

Для двора ныне покойный хозяин пожалел денег, поэтому дорога, проложенная для хозяйственных нужд, очень отличалось от общественного тракта. Пока мы добрели до высоких деревянных ворот конюшни, на наши сапоги налипло столько грязи, что мы едва переставляли ноги.

- Как вы думаете, конюх жив? - тихо спросил император.

- Надеюсь на это. Мне бы не хотелось самому взнуздывать лошадь.

В конюшне было тепло и пахло... именно так как должно пахнуть в конюшне, ничего необычного. Фаусмин поморщился - то ли от ароматов конского навоза, то ли от помета летучей мыши упавшего ему на плечо, когда мы входили. Лошади спокойно спали в стойлах, оттуда доносилось тихое ржание и похрапывание. Император первым заметил конюха и показал на растянувшуюся во весь богатырский рост фигуру. Это был молодой парень, наполовину зарывшийся в копну сена, лежавшую в углу. Судя по тому, как колыхалась паутина в такт его могучему дыханию, он был не только жив, но и обладал прекрасным здоровьем. Уверен, что при желании он мог посоревноваться в громкости храпа с любым конем.

- Отлично, - обрадовался я. - Хоть этот в порядке.

- Постойте... - Фаусмин остановил меня. - Я не хочу, чтобы он видел как мы отъезжаем. Никто не должен знать об этом.

- Но если мы возьмем лошадей, он проснется, - я с сомнением посмотрел на парня и добавил. - Наверное.

- Если он проснется, я буду вынужден убить его, - рука императора легла на рукоять меча.

- Но за что, Ваше Величество? Разве можно просто убить человека?

- Когда речь идет об интересах государства... - выдавил он и умолк.

- Так убейте сразу, чего медлить? - я холодно посмотрел на него. - Вот он лежит, грудь открыта. Один удар и все.

- Спящего не могу...

- А как же интересы государства? - переспросил я язвительно, вынимая из сумки кожаный мешочек, полный тонких гладких палочек.

- Идите к демонам, Эдвин! - раздраженно прошипел Фаусмин.

- Они сами приходили ко мне, мы побеседовали и разошлись с миром. Есть другой способ решить проблему. Парень не выглядит гением мысли.

- Что вы делаете?

- Беру его под свой контроль. Заклинание подчинение второго круга. Он сделает все, что я ему прикажу, затем уснет, а когда проснется, то ничего не будет помнить. - Дерево в моих руках затлело, по воздуху разнесся приторно-сладкий аромат. Я поводил палочкой над носом конюха.

- Как такое возможно? - недоверчиво спросил Фаусмин. - Неужели с помощью этих невзрачных палочек?

- Ваше Величество, я не ставлю под сомнение ваши способности по управлению империей, а вы не сомневайтесь в моих способностях к магии.

Демонстративно отвернувшись, я сказал первую строчку заклинания и похлопал парня по щекам. Пока он приходил в себя, заклинание было прочитано до конца. Конюх открыл глаза и сел, глядя прямо перед собой. Его зрачки были расширенны под воздействием заклинания и походили на два бездонных колодца.

- Ты меня слышишь? - на всякий случай переспросил я.

- Да, господин.

- Разбираешься в лошадях?

- Я конюх, господин.

- Как будто бы это одно и тоже, - проворчал я. - Оседлай двух лучших скакунов и приведи их к выходу.

Он послушно поднялся и направился к стойлам.

-- Только не бери белого жеребца, - вдогонку крикнул император. - Мне нельзя на нем ехать. Он привлекает много внимания.

- Я не разбираюсь в коневодстве, но ваш конь особенный?

- Редкой породы. А из какого дерева сделана палочка, что вы держите?

- Из липы.

- Значит, ее легко достать? Это простое заклинание?

- Нет, - я покачал головой. - Древесина пропитана особым составом и заклинание не простое. Ему обучают перед самым выпуском, и не каждому магу удается им овладеть.

- Но ведь подчинить чужой воле получится не всякого человека? - не унимался император. - Как узнать, кого можно, а кого нет?

- Мне достаточно на него посмотреть. Если у человека вместо мозгов солома, как у этого парня, то какая разница в какой угол ее будет мести ветер?

- То есть вы определяете наличие ума по внешнему виду? Поразительно. И как вам это удается?

Мне показалось, что в его голосе прозвучала издевка, но я решил не подавать виду. Вдруг мне действительно показалось?

- Это интуиция и ничего больше. Во многом полагаюсь на нее. Я же Прозрачный маг.

Когда конюх вернулся обратно, то послушно вел за поводы двух лошадей. Было удивительно, что он справился с работой так быстро. Видимо, под воздействием заклятия он становился настоящим мастером своего дела.

Фаусмин не стал важничать, проверив на нужном ли уровне расположены стремена, взял себе невысокую, с рыжеватыми подпалинами лошадь. Мне досталась кобыла пепельной масти, с короткой жесткой гривой. Надеюсь, я ей понравился и она не станет сбрасывать меня в овраг на полном ходу.

Повернувшись к конюху, терпеливо ожидавшему моих дальнейших указаний, я приказал ему ложиться спать и забыть о том, что он нас видел. Парень послушно кивнул, и громко зевнув, отправился к сеновалу. Сейчас я ему завидовал. Жуткие картины недавно увиденного поблекли и меня с невероятной силой клонило в сон.

-- Иногда мне кажется, что лучше родится обычным человеком... Неграмотным свинопасом или ложкарем, - пробормотал я, когда мы двинулись к воротам. - Все заботы заранее известны, распределены, один день похож на другой... Если стало совсем невмоготу и напасти одолели - всегда можно помолится богам и принести им в жертву жареного цыпленка.

- Вы верующий человек? Я слышал, что многие маги вообще не признают богов.

- Богов не признают только те, кто сами метят на их место, - усмехнулся я устало, отчего усмешка вышла кривой и зловещей. - Я же богом становиться не собираюсь. Нет, не религиозен, но знаю, что в наших мирах есть что-то особенное, что связывает их воедино, но окончательно определиться, что именно или дать ему имя - не могу.

- Но вы сторонник многобожия или Единого бога?

- Мне все равно, - я пожал плечами и вскочил в седло. - Норман, рамедийский священник, мой друг и у меня с ним прекрасные отношения. В тоже время я вполне могу принести жертву и помолиться богу Трику - покровителю авантюристов или его сестре Каме, которая ведает удачей, особенно когда я не уверен в своих силах. Божественной поддержкой заручиться никогда не помешает.

- Ну, Трику и мне незазорно помолится, - фыркнул Фаусмин.

Трик был особенным богом. Обычно его изображали как юношу еще не начавшего бриться с ехидной ухмылкой на лице. В одной руке, как утверждают знатоки, он держал кувшин с пивом, а другая была сжата в кулак. Никто не знал, что именно он сжимает в кулаке - золотые монеты, камень, который он норовит подсунуть недругам вместо хлеба или засушенную ящерицу, в качестве закуски к пиву. Этот вопрос послужил причиной многих жарких споров.

Статую этого бога делают изнутри полой. В ее торсе имеется искусно сделанная дверца и каждый день жрец Трика в шесть утра и в шесть вечера открывает ее, чтобы показать молящимся содержимое их бога. Внутри Трика хранятся миниатюрные копии двух десятков других божеств. Это должно напоминать простым людям об изменчивости их объекта поклонения, который мог являться в любом обличье, и чье расположение духа было так же непостоянно как погода ранней весной.

Мы ехали не очень быстро, в основном, конечно, из-за меня. Я всегда был не ахти каким наездником, а теперь вообще пытался совершить невозможное и уснуть, прижавшись к колючей гриве.

- Скоро дорога выведет нас на главный тракт, - заметил император. Заметив, что я засыпаю на ходу, он крикнул. - Эдвин! Вы сейчас выпадете из седла.

- Ничего не могу поделать Ваше Величество. Сегодня у меня был невероятно длинный день.

- У меня тоже и что? - не дождавшись моего ответа, он снова спросил. - Вы знаете эти места?

Я огляделся, пытаясь сообразить, на каком участке тракта расположен особняк барона. Луна скрылась за невесть откуда взявшимися облаками, а света бродячих огоньков хватало лишь на то, чтобы освещать морды лошадей. Вокруг были черные стволы деревьев и серая дорога. Только заметив на въезде сломанный "журавель", я понял где мы, о чем тут же сообщил своему спутнику.

- Тогда вы должны знать есть ли здесь поблизости постоялый двор.

- А мы туда заедем? - с надеждой поинтересовался я. В моем воспаленном сознании уже нарисовалась неутешительная картина, будто бы мы будем ехать без остановок до самого дворца Магерона.

- Придется, - нахмурившись ответил Фаусмин. - Необходимо отдохнуть перед дальней дорогой.

Он резко оглянулся, вынудив меня сделать тоже.

- Что такое? Вы что-то заметили?

- Мне все время кажется, что я слышу стук копыт, как будто за нами едет охрана. Я уже забыл, когда вот так вот выезжал в одиночку. А чтобы ехать одному ночью по таким глухим местам - такого даже представить не мог. Неприятное чувство, словно не достает чего-то важного. Точно кисть отрубили, а ты по старинке пытаешься ухватить ею что-нибудь.

- Относитесь к этому иначе. Подумайте как хорошо быть свободным человеком. Никто не дышит вам в затылок, не надоедает своими советами.

- Это была моя мечта детских лет, но с возрастом я отказался от нее. А вы, Эдвин, мечтали о чем-нибудь?

- Конечно. О домике на лесной опушке, откуда бы открывался замечательный вид на далекие горы. О достатке, чтобы не пришлось считать каждый золотой. О просторном кабинете, где можно читать книги сидя в удобном кресле, а потом спускаться к ужину и наслаждаться заходящим за горизонт солнцем держа в руке кусок пирога. У меня были очень простые, примитивные мечты и вероятно поэтому они все исполнились.

- А женитьба? Маги так редко женятся, это мешает их работе. Вашей не мешает?

- Нет, - я улыбнулся. - Хотя женитьба и не входила в мои планы, ведь я намеревался состариться и умереть холостяком. В этом случае все мои намерения пошли прахом. Однако я об этом не жалею.

- Как же случилось, что вы изменили свое мнение?

- Сам того не ожидая я влюбился. К счастью, взаимно. Это было необыкновенное время.

- Но ведь любовь не обязывала вас к браку, - пожал плечами император. - Многие смотрят на такие вещи проще.

- Боюсь, что моя жена никогда бы не согласилась на иные отношения. Так даже лучше, я принадлежу только ей, она мне и все счастливы.

- Наверно бестактно задавать подобные вопросы, но предстоящая женитьба меня очень волнует, поэтому я не могу удержаться. Невыносимое давление. Хочется, чтобы все получилось наилучшим образом, но вдруг мне попадется какая-нибудь уродина, от которой я не то, что наследника не захочу, но и стоять рядом не смогу? Мне кажется, что вы должны понять меня, тем более что мы с вами приблизительно одного возраста.

- Я искренне надеюсь, что камень укажет на хорошую девушку, которая будет достойна вашей любви.

- Любовь и императорский венец - несовместимые вещи, - убежденно сказал Фаусмин и погрузился в мрачное раздумье.

Он не сказал больше ни слова вплоть до нашего приезда в придорожный трактир "Солнце в норе" которым, насколько я помнил, владел Руби Пушистый, выходец из зверолюдей. Хозяин трактира не был моим другом, но так как я человек общительный, то не отказывался от непринужденной беседы.

Зверолюди не были исконными обитателями нашего мира. Они следствие досадной ошибки произошедшей восемьсот лет назад во время эксперимента в магическом исследовательском центре. В тот роковой день лисы, пантеры, кролики, бобры и мыши с развитым интеллектом и размером с человека вышли из своих клеток и стали настаивать на том, чтобы их признали полноправными гражданами.

Дело получило широкую огласку, поэтому права зверолюдям после долгих разбирательств пришлось все-таки дать. Совет магов тогда пытался спасти остатки престижа и срочно придумал обычное оправдание, сославшись на козни темных сил. Всегда, когда у нас что-то не получалось или получалось, но не то - мы обвиняли в этом темные силы. Уверен, они не повинны и в сотой части того, что им приписывают. После печально известного эксперимента магам официально запретили проводить опыты над животными.

У зверолюдей оказалась отличная деловая хватка, они без особых проблем нашли себе занятие по вкусу и растворились в мире людей. Бок о бок с нами и так живет достаточно много странных существ, поэтому гигантским говорящим бором или мышью уже никого не удивишь. Руби Пушистый происходил из рода лисиц и его красивый рыжий хвост был несбыточной мечтой многих нетрезвых посетительниц трактира. В виде воротника для шубы, разумеется.

У Руби была полезная для трактирщика черта - он никогда не задавал вопросов и ничему не удивлялся. Вот и сегодня, даже узнав меня - в наших краях почти нет волшебников, а человека в мантии и с оберегами на груди было трудно принять за кого-то другого, он понял, что я не желаю с ним ни о чем разговаривать и обращался со мной как с совершенно незнакомым человеком. Оно и к лучшему, иначе Фаусмин принялся бы снова терзаться по поводу нового свидетеля.

Еще раньше мы решили, что в целях безопасности будем спать в одной комнате. Вернее так решил Фаусмин, а я был поставлен в известность. Откровенно говоря мне было все равно где спать, в нынешнем состоянии я уснул бы даже в пещере Подземелья. Все что мне требовалось - это горизонтальная поверхность.

Мы поднялись наверх, где я тщательно заколдовал дверь и единственное окно комнаты. Как только с этим было покончено, образ подушки и одеяла вытеснил из моего мозга все остальное. Предоставив Фаусмина самому себе, я рухнул на постель и провалился в блаженную темноту.

Передо мной, в пузатом глиняном горшочке, стояло кушанье именуемое "Тушеная зайчатина с приправами". Я осторожно наклонился над ним и вдохнул ароматный дымок, вьющийся над блюдом. Пахло превосходно. Когда постояльцев в трактире было немного Руби сам готовил им завтрак, а в зайчатине он знал толк как никто другой. Видимо сказывались корни предков.

Я с воодушевлением принялся за еду и уже успел справиться с большей частью, когда показался Фаусмин. После утренних процедур он выглядел посвежевшим, но глаза все равно были усталыми. Однако из-за того, что я пренебрег бритьем до завтрака, вид у меня был намного хуже.

- Приятного аппетита, - вежливо сказал Фаусмин, садясь рядом. А потом добавил, косясь на свою порцию. - Это можно есть?

- Нужно, если не хотите остаться голодным.

- А это кушанье, оно... - он сделал паузу, подбирая слова. - Взято из общего котла?

Все-таки старые привычки очень живучи. За эти несколько часов император очень изменился и уже мало походил на ту холенную знатную особу, которая с любезной улыбкой принимает иностранных послов, но это были больше внешние перемены. Внутри он как истинный аристократ оставался преисполнен подозрительности и недоверия ко всему живому.

- Понятие не имею, Ваше Величество, - сказал я, накалывая последний кусочек мяса и отправляя его в рот. - Но не думаю, что кто-нибудь специально подсыпал вам отраву.

- Я совсем не это имел в виду!

- Да? Тогда извините, я ведь хотел проверить своим способом, может она и правда отравленная.

- О... - он прищурился. - Эдвин, вы меня специально провоцируете?

- Что вы, я бы не посмел, Ваше Величество, - тихо ответил я со всей серьезностью на которую был способен.

- Вас выдали глаза, - с обидой сказал Фаусмин. - Ладно, вы были правы. Мне не нравится это место и его хозяин. Как можно иметь дела с огромной лисицей, даже если она говорит как человек, ходит и ведет себя как человек?

- Какая разница как он выглядит? Знаете, есть особая разновидность демонов, которые способны принимать любой облик. Такой вот демон, повстречав мужчину, оборачивается ослепительной красавицей, но ведь проклятое нутро не скроешь. Я предпочитаю общаться с теми, кто ничего не скрывает, даже если он страшен как безглазая тварь из междумирья. Хотя с последней, - я задумался, - все-таки не хотелось иметь дело.

- У этого лиса подозрительный вид. Он мне не нравится, вот и все, - упрямо стоял на своем император. - О каком способе проверки шла речь?

Понимая, что Фаусмин скорее умрет от голода, чем станет есть стряпню в не внушающем доверия трактире, я демонстративно взял вилку, наколол кусочек зайчатины из его горшочка и съел.

- Если не умру в ближайшие пять минут, то все в порядке, - я пожал плечами.

- И это ваш способ?... Глупости! Можно подумать, мне стало бы легче, если бы вы умерли!

- Надеюсь, что нет.

Император с хмурым видом преступил к завтраку. Я потянулся, хрустнув суставами. Погода подпортила мне настроение. Скоро будет нужно уезжать, а под утро как назло прошел сильный дождь отчего дорога размякла. В надежде увидеть просвет в облаках, я посмотрел в окно, но сквозь плотные серые тучи не мог пробиться ни один солнечный луч. Снаружи было тихо и пусто, кроме пестрой курицы никого не было видно. Она стояла у глубокой коричневой лужи и озадаченно смотрела на отражение. Скоро к ней подошла вторая и присоединилась к товарке.

- Эдвин, а вас не могут выследить другие маги? - спросил император. - По вашей волшебной силе, например.

- Могут, - ответил я, оборачиваясь. - Но для этого они должны обладать венцом Сумерек, а он у меня.

- Значит, вы можете узнать местонахождение любого волшебника?

- Да, теоретически. Но чтобы это сделать необходимо потратить много времени и сил, которые не стоит расходовать на подобное.

- Это может оказаться очень полезным, - возразил он. - А почему вы думаете, что только венец Сумерек способен на такое?

Я красноречиво пожал плечами и снова повернулся к окну. По тракту проехала телега, окатив птиц грязью. Они возмущенно закудахтали и разбежались в разные стороны. Послышалось деликатное покашливание. Это был помощник Руби, долговязый паренек лет шестнадцати, принесший по моей просьбе свежее полотенце и желающий забрать посуду. Руби неспроста взял его к себе на работу. Парень был настолько огненно рыжим, что и закат заставил бы побледнеть от зависти.

Захватив бритвенные принадлежности и полотенце, я отправился наверх. Нужно было снова стать прилично выглядящим человеком. Мне бы не хотелось, чтобы при моем появлении младенцы начинали заходиться криком, а нервные девицы визжать и падать в обморок. В ванной я нашел маленькое замурованное в стену зеркало. В нем нельзя было толком рассмотреть лицо, поэтому бриться пришлось приняв забавную позу. Конечно, откуда Руби Пушистому знать про эту ежедневную мужскую пытку, если его лицо все покрыто шерстью?

В комнате было мало вещей и все они были прикручены или прикованы. Что поделаешь, воровство в нашем мире не редкость. Выплеснув в ведро ставшую ненужной воду, я улыбнулся своему отражению. В конкурсе красоты участвовать не стоило, но к людям можно было выходить без опаски. Впечатление портили только покрасневшие от недосыпания глаза.

- У вас есть общая карта империи? - спросил Фаусмин, после моего возвращения.

- Конечно. Хотите посмотреть?

Он кивнул и я, отыскав карту, разложил ее на столе.

- Хм, она отражает реальное расположение дел?

- Ей всего пятьдесят лет. Если и есть отличия, то небольшие. Горы, во всяком случае, на своих местах, да и реки в прежних руслах. Хотя с тропинками через болота могут быть проблемы. Но ведь нас не интересуют болота. Мы же идем на юг, а не на запад. Вот страна Белых песков, - я провел пальцем по карте, обведя страну по контуру. - А вот и столица - город Зорах, что в переводе означает "Белоснежный". Дворец Магерона находится здесь.

- Далеко... - пробормотал император, прикидывая расстояние на глазок.

- Если бы вы были магом, я мог бы провести вас по Часовой Тропе, но для человека без способностей этот путь закрыт.

- Эта та самая тропа, которую проложили мистики? - заинтересовался Фаусмин. - Волшебная тропа в Подземелье?

- Да, именно она.

Идея воспользоваться Часовой Тропой всегда выглядела очень заманчивой. Этот путь, проложенный некогда исчезнувшим народом, позволял магу всего за час оказаться на месте, независимо от того, как далеко оно расположено. Но для того, чтобы найти Тропу необходимо спуститься в полное опасностей Подземелье.

- Даже будь у меня магические способности, я бы не стал ею пользоваться. Тот, кто становится на нее, уже не возвращается.

- А как же я? Мне неоднократно приходилось это делать.

- Судя по тем слухам, что о вас ходят, вы необычный человек, - сказал Фаусмин и с усмешкой добавил, - если человек вовсе. По-моему богиня удачи приходится вам близкой родственницей.

- Что-то я этого не замечал. В самой Часовой Тропе нет ничего страшного. Гораздо опаснее во время ее поисков находиться в Подземелье, а они могут затянуться на несколько дней.

- Я бы хотел взглянуть на мир вашими глазами, - неожиданно сказал император. - Должно быть ваша реальность сильно отличается от моей. Вы видите то, что никто больше не видит, можете проникнуть туда, куда другим путь закрыт.

- Ваше Величество, вам бы не понравилось увиденное, - откровенно ответил я. - Вы никогда не задумывались, что если куда-то путь закрыт, то закрыт он не зря? Иногда мне кажется, что я более совершенное творение природы, а иногда - что все маги ее ошибка. Когда-нибудь природа перестанет делать ошибки и волшебники перестанут рождаться.

- Но магия ведь останется?

- Конечно, но только никто не сможет ею пользоваться. Магия будет так же разлита в воздухе, - я медленно провел руками перед собой, - но никто не сможет ее коснуться. В Невидимых Помощников перестанут верить, потому что некому будет их увидеть, мир станет правильным, понятным, не допускающим разночтений.

- И очень скучным, - добавил Фаусмин.

- Вы правы.

- Не хотелось бы мне в нем родиться. Кстати, я должен вас попросить... - он нервно потер переносицу, - если со мной что-нибудь случится, вы должны будете забрать камень, кольчугу, меч и передать их преемнику.

- Простите, а если вас кто-нибудь съест целиком? В таком случае, мне следует подождать, э...

Император побледнел и крепко сжал губы.

- В этом случае ничего передавать не надо, - выдавил он через силу. - Вы первый человек, который обращается со мной подобным образом. Ни такта, ни уважения. Это поразительно!

- Зато я всегда говорю то, что думаю. Это издержки призвания. Произнося заклинания нельзя кривить душой.

- Неправда, призвание здесь ни при чем. Все дело в вашем скверном нраве. Мои волшебники ведут себя совсем иначе.

- А вы бы предпочли, чтобы я придерживался дворцового этикета? Так я его все равно не знаю.

- Вы неисправимы маг Эдвин и когда-нибудь поплатитесь за это. Надо быть гибче - это я говорю для вашего же блага. А теперь вернемся к карте, - он нахмурился. - У вас есть грифель?

Такими темпами я скоро переквалифицируюсь из магов в секретари. То карту, то грифель... Хорошо хоть сапоги не просит почистить.

Мы сообща проложили маршрут, при чем император над ним особо долго не раздумывал. Прямая линия его вполне устраивала. Если бы я знал, что все властители мыслят столь масштабно, не замечая таких мелочей как километровые овраги, реки, непроходимые вересковые холмы и лес, полный всякого зверья, я бы проявил больше инициативы. Но уже было слишком поздно.

Рядом с таверной стояла лавка, принадлежащая брату Руби, который приторговывал всякой всячиной, в том числе и готовой одеждой. В ней мы подобрали подходящий наряд моему спутнику. Его дорогой костюм привлекал к себе ненужное внимание. Хватит и того, что я был в мантии мага, которую трудно скрыть. Фаусмин поморщил нос, но надел кожаную куртку, какую носят охотники и длинный плащ с капюшоном. У императора с собой было только золото, поэтому платить лавочнику пришлось мне. Фаусмин сначала хотел взять на себя все расходы, но после того как я настоятельно попросил его не сверкать золотыми, если нет желания сегодня же общаться с бандитами, он спрятал монеты.

Попрощавшись с трактирщиком, который подмигнул и пожелал мне удачной охоты, мы сели на отдохнувших лошадей и выехали на тракт. В это время года здесь было людно. Длинные ряды повозок груженных различным товаром растянулись на многие километры. Все время пока мы ехали, рядом с нами обязательно плелся какой-нибудь торговый караван. Люди попроще, вроде крестьян и коробейников шли пешком, обходя конных стороной.

Охранники караванов лениво обозревали окрестности, флегматично поплевывая, нередко прямо на спину какого-нибудь бедолаги-крестьянина. Можно было сказать, что все их тревоги уже остались позади. На тракт редко нападали, никому не хотелось связываться с имперскими патрулями.

Внезапно мирная картина была нарушена. Я привстал на стременах: впереди поднимался столб пыли, откуда доносились истошные крики.

- Быстрее сворачиваем! - я направил лошадь на обочину.

- Почему? - непонимающе спросил Фаусмин.

- Сюда несется трок!

Остальные путешественники тоже засуетились, освобождая дорогу. Торговцы в срочном порядке сдвигали телеги. Громыхание колес вместе с воплями грифона наводили на жуткие мысли. Моя лошадь испуганно шарахнулась и я едва ее успокоил. Трок приближался слишком быстро, его скорость многократно превышала допустимую.

- Что за идиот им правит?! - возмутился Фаусмин. - Он же сейчас разобьется.

Я был согласен с императором. Троком трудно управлять, во всяком случае, на выполнение сложных маневров он точно не рассчитан, поэтому гнать так не следовало. Троки вообще не для простых смертных. Этим транспортом могут пользоваться только люди, состоящие на государственной службе: маги вроде меня, священнослужители или советники, и то лишь в случае необходимости. Иначе бы наши дороги могли бы стать самым опасным местом во вселенной.

Рев запряженного в трок грифона стал оглушительным. Когда он поравнялся с нами, я непроизвольно втянул голову в плечи. В этот момент одна из его осей треснула и трок, увлекаемый огромным колесом, подпрыгнул вверх и в мгновенье ока оказался в воздухе. Я успел увидеть испуганные глаза мальчишки, сидящего в кабине. Еще мгновенье и трок упадет прямо на повозки торговцев.

Не зря в магической школе, а потом в университете мы до полного изнеможения отрабатывали некоторые заклинания. Наставники учили, что в жизни наступит момент, когда не будет времени принять решение и за нас это сделают руки. Заклинания зазубрены до автоматизма: кисть сама чертит знак, а губы шепчут слова.

Сам до конца не осознавая, что делаю, я остановил трок прямо в воздухе, не дав ему врезаться в повозки, где сидели люди. Грифон не переставая ревел, а я с поднятыми вверх руками неимоверным усилием удерживал трок в воздухе. От напряжения моментально вспотел, выступивший пот заливал мне глаза.

- Уберите всех отсюда! - сквозь зубы сказал я императору. - Я его долго не удержу.

Фаусмин метнул в мою сторону обеспокоенный взгляд и, не теряя времени даром, крикнул, чтобы освободили дорогу. Торговцы, наконец, поняли, что от них требуется. Они заголосили и кинулись врассыпную бросая товар. В сонме голосов было слышно, как кто-то умоляет позвать охрану, но мольбы были прерваны криком грифона, от которого у меня заложило уши. Проклятое животное, когда оно уже угомонится!

Подождав еще немного и убедившись, что ни одно живое существо не вздумало немного вздремнуть прямо под троком, я отпустил его. Повозка рухнула вниз, подняв облако пыли. Раздался треск ломающегося дерева. От удара образовалась брешь и грифон сумел сквозь нее выбраться из колеса. Устало потирая пальцы, я соскочил с коня и бросился к кабине, предоставив охране каравана заниматься грифоном.

Под развалинами того, что некогда было троком, я нашел подростка. На вид ему было не больше четырнадцати лет. Понятное дело, что он не мог быть волшебником или советником и попросту угнал трок, но не смог с ним справится. Убедившись, что угонщик не ранен - разбитый нос не считается, а отделался легким испугом, я схватил его за грудки и полностью вытащил из кабины. Злость придала мне силы, я сам не заметил как приподнял его над землей.

- Что это за выходки?! - прорычал я. - Если сам вздумал убиться - твое полное право, но о других бы подумал!

Глаза парня стали еще больше, он скривил губы и через силу произнес:

- Я не хотел...

- Эдвин, не марайте руки, - попросил император, возникая сзади. - Еще немного и у него от страха остановится сердце.

- Не остановится, - буркнул я, отпуская этого горе любителя быстрой езды. - Ты зачем в трок сел?

- Хотел, хотел... покататься. Я же не знал, что грифон взбесится...

- Кому принадлежит грифон? Где ты его взял?

- Он живет у моего деда. Он смотритель двух троков на постоялом дворе, - ответил парень, размазывая кровь по лицу.

- Уже только одного, - проворчал я, протягивая руку.

Он зажмурился, пытаясь отстранится.

- Спокойно, я не собираюсь тебя бить.

Быстро залечив его ушибы, я обернулся к успевшим столпиться за моей спиной людям.

- Пострадавшие есть? Если что-то серьезное, я маг и могу помочь.

- Спасибо вам, господин маг, - обратился ко мне с поклоном пожилой мужчина. - Если бы не вы, нам пришлось бы худо. Среди нас нет раненых, но мы понесли большие убытки, - он показал в сторону перевернутой повозки, - и хотели бы... - тут в его голосе послышались зловещие нотки, - чтобы вы отдали нам мальчишку. Нам надо с ним кое о чем поговорить.

Я с сомнением посмотрел на парня, который сжался в комок. Одет он был бедно: на нем были неопределенного цвета холщовые брюки, рубашка с порванным воротом и куртка, которая, судя по ее виду, передавалась как драгоценная реликвия от отца к сыну на протяжении последних пяти поколений. Было сомнительно, чтобы ему понравился предстоящий разговор.

- Эдвин, нам пора ехать, - напомнил Фаусмин, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Его не утраивало, что я стал центром внимания. Я едва по привычке не обратился к нему "Ваше Величество", но во время остановился.

- Они повесят мальчишку, если мы оставим его здесь.

- И будут правы.

- Не думаю, что вы говорите это серьезно... Мы должны взять его с собой. Довезем до ближайшей развилки и отпустим восвояси.

- Как знаете, - нахмурился Фаусмин. - Но поедет он с вами.

Тем временем движение на тракте кое-как возобновилось, но торговцы не расходились. Грифона уже усмирила охрана. На клюв ему набросили веревочную петлю, а лапы стреножили. Зверь с угрюмым видом смотрел на своих обидчиков, изредка пытаясь их клюнуть.

- Этот злоумышленник, - я опустил руку на худое плечо мальчишки, - нарушил запрет самого императора, который гласит, что только лицо на государственной службе может пользоваться троком. Поэтому, являясь главным волшебником края, я обязан доставить его туда, где он ответит по всей строгости закона.

- Ну что вы! Не беспокойтесь! - торговцы почувствовали, что виновник ускользает из их рук. - Мы сами его доставим.

Как правило, я не опускаюсь до спора с простолюдинами, считая это бесполезным занятием. Наверное, во мне дремлет тиран, или кое-кто похуже, но тем, что я просто ставлю их в известность перед свершившимся фактом, а не обсуждаю его, я экономлю себе массу времени. Поэтому я проигнорировал их любезное предложение, запрыгнул на лошадь и посадил мальчишку перед собой.

Животное покачнулось, недовольно фыркнуло, но, выровнявшись, послушно зашагало по дороге. На лошади несложно протиснуться сквозь толпу, поэтому мы скоро оставили позади место крушения. Фаусмин, все еще недовольно хмурил брови. Неужели он полагал, что я допущу кровавую мясорубку на дороге или оставлю мальчишку на "съедение" торговцам? Меня же потом совесть замучит.

Парень сидел ни жив, ни мертв. Он вцепился в гриву кобылы и пытался разучиться дышать. Спустя час людей на тракте стало меньше и можно было ехать бысрее, не боясь задавить кого-нибудь.

- Господин маг, - прерывающимся голосом обратился мальчишка. - Не отвозите меня в тюрьму. Прошу вас.

- Назови хоть одну причину, почему я не должен этого делать.

- Мне очень стыдно... Я был неправ и раскаиваюсь в том, что сделал. Клянусь, что подобное не повторится.

Жаль, что его лицо мне было не видно. Обычно я в состоянии по выражению глаз определить лгут мне или нет. Конечно, это не касается придворных, которым нет равных в искусстве обмана.

- Вряд ли ты до конца понимаешь тяжесть собственного проступка. Скажи спасибо, что я не разобрался с тобой по-свойски. Знаешь, на что способны маги в гневе? Я ведь мог превратить тебя в тлю или таракана. Или в свинью, которую потом отдал бы торговцам, а они бы продали тебя на ближайший рынок. Представляешь, ты в облике свиньи, но сознание у тебя человеческое, ты хочешь рассказать всем об этом, но не можешь. Из пасти у тебя вырывается только визг, когда ты видишь как к тебе приближается мясник...

- Эдвин, прошу вас, хватит! - не выдержал император. - Иначе я свинину больше в рот не возьму. Буду думать, что она была человеком.

- Нам все равно запрещено обращать людей в животных и иных тварей. Но иногда, - я крепко сжал плечо парня, - можно сделать исключение.

В тягостном молчании мы ехали какое-то время. Слева от тракта показалась дорога, которая вела к видневшейся за деревьями деревне.

- Ты здесь живешь?

Парень кивнул и я остановил лошадь.

- Приехали.

Он неуклюже слез и понурился.

- Ты должен навсегда усвоить этот урок, понятно? Сейчас ты пойдешь к деду и расскажешь ему обо всем, что случилось. Более того, ты безропотно, я бы даже сказал с радостью, примешь любое наказание. Если до меня вдруг дойдут слухи, что кто-то снова развлекается с троком, я найду тебя, а что будет дальше - сам понимаешь... Посмотри на меня.

Мальчишка поднял голову, и я увидел, что он из последних сил сдерживается от рыданий. Интересно, что ему такого ужасного наговорили о волшебниках? Я знаю, что в деревнях о нас ходят жуткие истории, но ведь не до такой степени, чтобы вызывать слезы у четырнадцатилетнего подростка. Хотя, может быть ему и меньше, уж очень он худой и тщедушный.

- Вы не бросите меня в тюрьму? - спросил он.

- Нет. Ступай. И не тяните с грифоном, его нужно забрать.

- Спасибо, господин! - парень кинулся ко мне и прежде чем я отдернул руку, успел ее поцеловать.

- Прекрати! - я оттолкнул его. - Беги, пока я не передумал. Или хочешь получить молнию в зад для пущего ускорения?

Ускорение ему было ни к чему. Он понесся в деревню с такой скоростью, что обогнал бы самого резвого скакуна на свете. Император в нетерпении взялся за поводья, намекая, что мы тратим зря время. Дорога в деревню осталась позади, а вместе с ней и мои мысли о недавнем происшествии. Я быстро забываю подобное. Если помнить обо всех неприятностях что происходят очень скоро не останется места для приятных вещей.

- Ваши методы воспитания впечатляют, - проронил Фаусмин. - Думаете, он в самом деле признается в том что натворил?

- На его месте я бы так и сделал. К тому же многие видели его на тракте, а трок разлетелся в щепки - такое скрыть невозможно. Думаю, что этот день он запомнит надолго.

- Потому что присесть не сможет еще месяц, - вставил император. - Кстати, как вы относитесь к телесным наказаниям?

- Если вы имеете в виду недавний указ о публичной экзекуции карманников, то положительно. Стоит появиться в Регуме, как меня тут же пытаются обчистить, даже не взирая на мантию волшебника.

- Нет, я имел в виду наказание подростков во время учебы. Ордена уже давно практикуют порку послушников.

- Не только ордена. В начальных школах порка тоже процветает.

- Откуда вы знаете?

Вместо ответа я выразительно посмотрел на него.

- У вас случались проблемы с учителями? - Фаусмин был сама деликатность.

- Скорее это у них случались проблемы со мной, - проворчал я. - До того как попасть в школу для будущих магов, я три года проучился в обычной начальной школе, обучаясь чтению и письму. Всему этому я выучился в течение трех месяцев, а остальное время или сидел выпоротый в карцере до конца занятий или беспрестанно мыл полы в наказание за очередную провинность. На уроках я появлялся редко. Учителя вздохнули с облегчением, когда меня забрали маги.

- Что же такого страшного вы делали? - в голосе императора послышалось любопытство. - За что можно сажать в карцер... Сколько вам было лет?

- Семь.

- За что можно сажать в карцер семилетнего ребенка?

- Я всегда говорил то, что думал. Не выносил рамки, бессмысленные ограничения. Вдобавок, у меня было обостренное чувство справедливости вынуждавшее вмешиваться в частые драки между ребятами. Так как магические способности уже тогда начинали давать знать о себе, то вмешательство не проходило бесследно. Не сумев совладать с силой, я неоднократно бил стекла, переворачивал столы, а однажды поджег крышу. По-моему приказу голуби атаковали директора, который хотел, чтобы мы целовали ему руки при встрече. Да много чего было... Даже в том, что я не делал, все равно обвиняли меня. По привычке.

- Вы страшный человек, - давясь от смеха, заметил император. - Кто бы мог подумать, что степенный и уважаемый Прозрачный маг Эдвин был настоящим хулиганом?

- Некоторые из моих прежних учителей еще живы. Однако если поговорить с ними теперь, они будут уверять вас в том, что я был их лучшим учеником и любимцем.

- Ничего удивительного, ведь вы стали знамениты, могущественны. Они хотят думать, что в этом есть их заслуга. А как складывались ваши отношения с волшебниками?

- С переменным успехом. Безусловно, школа магов - это лучше, чем обычная школа, но восхищение моими успехами со стороны преподавателей перечеркивала ненависть со стороны детей из знатных семей. Это унизительно, но нас четыре года подряд вносили в списки исходя из принадлежности к сословию. Мое имя было в самом конце.

- Я не знал о существовании таких списков. Мне очень жаль.

- Ничего, потом университет настоял, чтобы это практику отменили, - я махнул рукой. - Что было, то было и уже не вернется.

- А вам не хотелось узнать, что стало с теми, кто был вначале списка?

- Я и так знаю. Один спился и пять лет назад умер оттого, что осушил десятилитровый кубок красного вина. Другого разорвал на охоте кабан, а третьего заколол ревнивый муж. Те, кто живы, ведут бессмысленное существование богатых, знатных наследников древних уважаемых родов. Зачем спрашивается, они хотели стать магами? Те силы, что у них когда-то были теперь растрачены впустую.

- Детей со способностями все равно нельзя оставлять без присмотра.

- Вот и пусть их обучают частным образом. Сейчас в магической школе учится один мой знакомый. Это талантливый медиум, который далеко пойдет, если обеспечить ему достойные условия. Но он сирота, о его родителях ничего не известно, а приемным отцом является бедный рамедийский священник. В школу этот мальчик попал благодаря моей протекции. Если бы не это, его жизнь стала бы адом. Представляете, сын герцога и безродный сирота, сидящие за одним столом?

- Вы выросли, но внутри остались прежним. Чувство справедливости по-прежнему дает о себе знать.

- Полагаете, это плохо?

- Вы тоже можете ошибаться. Вдруг, настаивая на своем вы не правы?

- Это я как-нибудь переживу. Потом мне не так уж часто приходится принимать решения и соответственно ошибаться.

- Да, реже, чем мне... - грустно вздохнул Фаусмин, но тут же спохватился. - Но я не ошибаюсь. Император никогда не ошибается.

Все же, в нашем правителе есть что-то человеческое. Немного, но есть.

Тут меня разобрал громкий смех, заставивший уткнуться в гриву лошади. Животное недовольно мотнуло головой и замедлило темп. Белка, разглядывавшая нас с еловой ветки, фыркнула и убежала.

- Эдвин, что с вами? - озадаченно спросил Фаусмин.

- Подумал... - сквозь смех сказал я, утирая выступившие слезы. - Вернее представил. Если бы только все эти напыщенные болваны тогда знали, что мне вот так в неофициальной обстановке доведется ехать с вами, у них бы случился смертельный разлив желчи.

- Но вы никогда не сможете рассказать об этом. Наше путешествие тайное, - напомнил император.

- Конечно, Ваше Величество.

В тот день мы проехали немало. Ближе к вечеру поток торговцев сошел на нет и тракт можно было назвать пустым. Одинокие путешественники спешили укрыться за стенами постоялых дворов не желая мерзнуть в лесу на открытом воздухе. Воздух и в самом деле был очень сырым.

Густой ельник, обрамлявший тракт закончился. Теперь мы ехали по степи. Здесь было светлее, чем в лесу. Предзакатные солнечные лучи пронизывали густые фиолетовые облака, что раскинулись над нами словно тяжелое ватное одеяло. На фоне более светлого неба, лес позади нас казался черной полосой с неровными краями.

Трактир на выезде из ельника, который мы только что проехали, пользовался сомнительной репутацией, и я отговорил императора в нем останавливаться. Не то, чтобы он был гарантировано плохим, но случалось, что не все путники просыпались на следующее утро, после того как опрокинули кубок вина за здоровье хозяина. Они поднимались к себе в комнату и больше их никто не видел. Конечно, хозяин трактира все отрицал, говоря, что лично желал постояльцам доброго пути и винил в пропаже волков. Да, волки иногда нападают на людей, но я еще никогда не слышал, чтобы он забирали себе имущество погибших и золото. Зачем им деньги? Если они научатся покупать себе за них мясо на рынке, я первым признаю их разумными и достойными жить бок о бок с людьми. Уверен, если хорошо поискать, то за трактиром найдется маленькое кладбище о котором не известно ни одному священнику.

Погода быстро портилась. Подул порывистый, пробирающий до костей ветер и на дорогу упали первые капли. Вдалеке сверкнула молния. Перспектива намокнуть до нитки нас не прельщала и мы пустили усталых лошадей в галоп. Стук копыт, свист ветра в ушах... Двое всадников на пустынной дороге. Это напомнило мне иллюстрацию к одной книге, которую мне довелось прочесть в детстве и мою собственную историю с ней связанную.

В книге рассказывалось о двух братьях - вестниках рока. Всякий, кто повстречал этих братьев на своем пути, умирал в течение года и отстрочить приговор было возможно, только если в подобную грозовую ночь выйти на пустынную дорогу и снова дождаться их появления. Если братьев попросить, то они давали отсрочку еще на год.

История велась от лица старика, который в течение сорока лет ежегодно выходил ветреной холодной ночью, чтобы повстречать всадников. Он умолял их пощадить и не оставлять сиротами его детей. Братья, чьи лица были скрыты за черными масками, давали ему отсрочку, как ни в чем не бывало исчезая во мраке, а в последний раз сказали, что отсрочка не понадобится и старик понял, что в этом году он в любом случае умрет. Описание братьев, свирепой стихии, страданий старика - все это было передано в книге сочными красками с массой пугающих подробностей.

Эта история произвела на меня сильное впечатление. Правда не совсем то, на которое рассчитывал автор. Вместо того чтобы забраться в постель и дрожа, завернувшись в одеяло, прислушиваться к громовым раскатам, я выбрал грозу посильнее и вышел из дому в надежде увидеть вестников рока. Меня не пугала мысль, что если я все-таки их увижу, то моя жизнь окажется в смертельной опасности. Меня вообще в тот момент ничего не пугало, я был готов противостоять самой смерти.

Дождь хлестал как из ведра, а я как болван стоял посреди дороги и вглядывался в темноту, надеясь увидеть всадников. Сейчас я задаюсь вопросом, а чтобы я стал делать, появись призрачные братья предо мной? Останавливать, говорить с ними? О чем? Склонен думать, что мною завладело временное помешательство, отягощенное неуемной жаждой знаний. Не знаю, сколько времени я провел на дороге, наверное, не меньше часа. Когда от холода я перестал чувствовать конечности, то решил, что пора возвращаться обратно. Видимо та ночь была неподходящей и всадники не желали являться. На следующий день я проснулся с сильной простудой и был надолго избавлен от желания читать какую-либо литературу.

Трактир, к которому мы с императором так спешили, был расположен в стороне от дороги, сразу за молодыми тополями и если бы не блеснувший в окошке свет, мы бы проехали его. Я пустил вперед десяток огоньков и они заметались под каплями дождя. В темноте я не сразу разглядел изъеденную ржавчиной вывеску, на которой был изображен маленький, грустного вида пони. Трактир так и назывался "Печальный пони".

Мы торопливо передали лошадей в умелые руки конюха, а сами направились в трактир. Здесь было тепло, в огромном очаге совсем по-домашнему трещали поленья. Приятно пахло чем-то мясным. Мой желудок был убежден в том, что так может пахнуть только жареная утка, но я решил ему не верить, пока не увижу птицу собственными глазами. Посетителей в трактире было немного. Они не обращали на нас внимания, мирно выпивая, спасаясь, таким образом, от ненастной погоды.

Трактирщик - низкорослый толстяк, лысина которого блестела от пота, скользнул внимательным взглядом по моей мантии, выглядывающей из-под плаща, и учтиво осведомился, что нам нужно. Узнав, что мы всего лишь хотим снять комнату и поужинать, он немного расслабился. Вероятно хозяин со дня на день ждал инспекторов из столицы и видел врага в каждом незнакомце.

Фаусмин наотрез отказался есть внизу вместе со всеми и трактирщик послал в нашу комнату слугу с подносом провизии. Сытно поужинав и забаррикадировав дверь, я с облегчением растянулся на кровати, наблюдая за тем, как император со скептическим видом изучает простынь. Да, ткань была грубая, отливала серым, но само наличие простыни все оправдывало! Это уже очень много для скромного придорожного трактира.

- Ваше Величество... У нас был трудный день, а завтра будет еще труднее. Ложитесь спать.

- Эдвин, мне кажется, что здесь водятся клопы, - сказал он обеспокоенным тоном, заглядывая под подушку.

- Их всех давно вывели домовые... - тут я сладко зевнул, убаюканный дождевыми каплями, барабанящими по окну.

- Куда вывели?

- На свежий воздух...

- Что вы несете? Какой еще свежий воздух?

Но я не ответил, все глубже проваливаясь в мягкие заботливые объятия сна.

Ранним утром меня разбудил Фаусмин. Он уже был одет и вообще выглядел так, будто вовсе не ложился. Стоило лишь мельком взглянуть на него, чтобы понять, что он в дурном расположении духа.

- Это возмутительно! - он возвышался надо мной, буравя глазами.

По утрам я медленно соображаю, поэтому решил подождать и не вступать в дискуссию до тех пор, пока не выпью чашку горячего отвара. Я не имел понятия, что рассердило нашего лучезарного владыку и не торопился это выяснять.

- Эдвин, почему вы молчите?

Сев, я с видом великомученика посмотрел на него. Как здорово было путешествовать в компании Весельчака. Он никогда от меня ничего не требовал, отвечать на его нехитрые вопросы было одним удовольствием. И еще он носил мои вещи, чего никак нельзя было ожидать от Фаусмина Третьего.

- Что случилось, Ваше Величество?

- Я провел ужасную ночь. Страшную ночь, не смог ни минуты сомкнуть глаз из-за клопов. Они меня чуть живьем не съели! А вы спокойно спали! Это возмутительно! - повторил он.

- Не вижу следов от укусов, - заметил я.

- При чем тут следы! - взорвался император. - Вы ставите под сомнение мои слова?! Если я говорю, что это были мерзкие клопы, значит так и было!

Я скорее поверю в то, что у императора начался невроз, чем в существование в трактире "Печальный пони" невидимых клопов-убийц не оставляющих следов. Но озвучивать свои мысли понятное дело не стоило. У меня чесались руки, настолько сильно хотелось усыпить Фаусмина, оставить его здесь, а самому отправится завтракать. Вероятно, из-за подобных мелочей и происходят перевороты. Все начинается с мелочей, верно? Мелкое недовольство перерастает в крупное. Крупное - в лютую ненависть.

Фаусмин оказался вне привычной среды, где была мягкая постель, изысканные кушанья, бархат, шелка и прочее. Не было Драконьих Голов, незримо наблюдающих за каждым шагом императора и готовых в любой момент прийти ему на помощь, не было советников, магов, просто придворных, угодливо кланяющихся и ловящих каждое его слово.

Зато был я - Прозрачный маг Эдвин, который не собирался ему угождать и сдувать пылинки. Мне не раз говорили, что со мной непросто общаться. А так как я слышал это от людей зачастую низкого сословия, то представляю, какого было императору. Он вынужден терпеть меня исключительно из-за выдающихся магических способностей. Надеюсь, что когда наше путешествие подойдет к концу, я не попаду в опалу и не закончу свой жизненный путь где-нибудь в тюремной башне, прикованный к гигантскому антимагу.

Мысли о "прелестях" подобного тюремного заключения вынудили меня изобразить на лице сочувствие.

- Чем я могу помочь?

Фаусмин поджал губы и смерил меня подозрительным взглядом. Я знал, что плохой актер, но попробовать все же стоило.

- Я опасаюсь, что клопы могут служить разносчиками всякой заразы. Не хотелось бы заболеть.

Не говоря больше ни слова, я полез за сумкой.

- Что вы делаете?

- Ищу подходящее лекарство.

- Но я же еще не болен.

- Это ради профилактики. Оно очень действенно, поверьте. Я и сам не раз пробовал его на себе.

Засунув руку в сумку по локоть, я по привычке пошарил в ней немного и представил вытянутый пузырек из темно-зеленого стекла. Через секунду он коснулся моих пальцев. Схватив его, пока сумка не передумала и не забрала обратно, я вытащил пузырек. Выдернув пробку, протянул его императору со словами:

- Сделайте один глоток и ни о чем не беспокойтесь.

Фаусмин немного несмело взял пузырек и принюхался.

- Ну и гадость! - император позеленел и убрал лекарство подальше. - И я должен это выпить?

- Выбор есть всегда. Можете не пить, если не боитесь заразы, конечно.

Император сам отрезал себе путь к отступлению. Если он откажется от лекарства, то признает, что укусы его не так уж и тревожат и весь этот шум был поднят зря. С ненавистью посмотрев на ни в чем неповинный флакон, он зажмурился и, зажав нос рукой, сделал быстрый глоток. Как известно, чем питье противнее, чем больше рвотных позывов оно вызывает, тем оно полезнее. Это правило действует даже в отношении такого безобидного настоя для укрепления волос как тот, что я дал императору. Конечно же, я не решился пичкать Фаусмина настоящим лекарством, зато теперь он может не опасаться внезапного облысения.

Почему нельзя изобрести лекарство приятное во всех смыслах? Тогда было бы не лечение, а одно удовольствие. Однако об этом можно было только мечтать. По странной прихоти судьбы самое мерзкое лекарство одновременно и самое действенное. Еще одна шутка богов, не иначе. Всей империи известны снадобья, на которых стоит клеймо дома Гросса. Их целители в глубоком секрете хранят рецепты приготовления лекарств. И правильно делают. В лучших традициях врачебного искусства туда обязательно входят такие компоненты, которые по здравому размышлению должны вызывать болезнь, а не побеждать ее. Как вам вытяжка из мухоморов, измельченные кости жаб, лапки жуков, слизь улиток и прочие прелести? Иногда перед человеком стоит тяжелый выбор - смерть или принятие лекарства. Уверен, что многие больные сделали бы выбор в пользу смерти, ознакомься они с подробным составом снадобья.

Император с каменным выражением лица отдал мне пузырек. Уверен, что его больше не будут беспокоить насекомые, а если и будут, он поостережется обращаться ко мне за помощью.

- Все в порядке? Немного горчит, да?

- Эдвин... - с чувством сказал Фаусмин. - Я понял, почему вы сумели изгнать демонов из нашего мира. По сравнению с вами, они всего лишь жалкие ничтожные слизняки. Наверняка, если покопаться в вашей биографии, выяснится, что вы принимали участие в посадке Дерева Боли.

- Это невозможно, Ваше Величество, - со вздохом сказал я. - Оно существует с момента возникновения мира демонов и к тому же совсем не похоже на дерево в обычном понимании этого слова.

- Вы так уверенно говорите, будто сами видели его... - проворчал он, качая головой.

Я опустил глаза, внезапно заинтересовавшись трещинами в досках.

- Неужели... - он боялся озвучить свою догадку вслух.- Но вы ведь не могли...

- Я видел Дерево. Мне довелось побывать в их мире и я сохранил об этом путешествии не самые приятные воспоминания.

- Но ведь нельзя увидеть мир демонов и не сойти с ума! - ужаснулся император. - Он слишком ужасен, чтобы видевший его мог сохранить свой рассудок.

- Откуда вы это знаете?

- Ну... - он запнулся. - Я читал об этом.

- Если мир так страшен, кто же в таком случае написал книги о нем? Откуда авторы знают о том как он выглядит? Неувязка получается. Одно из двух: или то, что в них изложено - ложь от начала до конца или книги писались безумцами.

- Хотите сказать, что их мир не так уж отвратителен? - недоверчиво спросил император.

- Он в высшей степени неприятен, полон страданий, слез и криков отчаяния, которым не видно конца, - я пожал плечами. - Но демоны, как бы они не были нам противны, достойны сожаления. Им достался один из худших миров, который можно себе только представить. Они заложники собственного Дерева, который пронизывает мир. Это черный вбирающий в себя свет стержень, который насыщается муками живых существ. Чтобы задобрить проклятое Дерево демоны регулярно приносит жертвы, изощренно мучая пленников. Если же Дереву недостаточно страданий, то земля повсюду приходит в движение, города рушатся, погребая под своими обломками сотни тысячи демонов и Дерево получает желаемое.

- Надо же... - пробормотал Фаусмин, уже забыв о лекарстве, жесткой постели и прочем. - Я не знал об этом. Очень интересные подробности. Получается, что весь смысл жизни демонов лежит в удовлетворении запросов их Дерева? Какой кошмар, в самом деле. - Он покачал головой. - Представляю, что бы было, если бы подобное дерево росло у нас... Мы бы стали такими же как они, тоже мучили пленников, завоевывая целые миры только ради того, что бы принести в жертву их жителей.

- У одного философа была теория о том, что мы тоже являемся пленниками подобного дерева, и может даже не одного, а целой рощи. Только все они невидимы. Это деревья власти, алчности, жажды убийства и так далее. Сколько есть людских пороков, столько и деревьев. И как только мы отказываемся от них, встаем на путь праведной жизни, как нас начинает трясти и чтобы получить облегчение мы снова вынуждены убивать, грабить, лгать и делать зло ближнему своему.

- Занимательная теория, но, похоже, что она больше ищет оправдания порокам, чем способствует их искоренению.

- Целиком согласен с вами, Ваше Величество.

Император сел рядом со мной задумался, но задумчивость длилась недолго. Он подпер рукой щеку и взглянул на меня. В его взгляде читался интерес.

- Я хочу, чтобы вы чаще рассказывали мне подобные вещи. Хочу знать жизнь такой, какая она есть, а не такой, какую представляют ее мои советники. Вы посвятили свою жизнь магии, мудрости, подобно книжникам, но от последних выгодно отличаетесь тем, что сами бывали в тех переделках о которых так красочно рассказывают книги. Подумать только - вы видели Дерево Боли... Кошмары не мучают?

- Иногда, - уклончиво ответил я. - Только если много съем за ужином. Обычно у меня крепкий здоровый сон.

Императора удовлетворил ответ и он оставил меня в покое.

Я грустно посмотрел на твердую как камень подушку, тонкое смятое одеяло и, собрав свою волю в кулак, поднялся с кровати. Умываясь ледяной водой, мне оставалось только с сожалением вспоминать те прекрасные дни, когда ничто не вынуждало меня вставать раньше полудня. Хорошее это было время... Кроме обычных блюд, Мелл обязательно баловала меня чем-нибудь особенным - оладьями с медом или земляничным пирогом. Потом мы сидели на веранде или шли в лес на наше любимое место возле старого клена, проводили там пару часов в безмятежном безделье. Затем, если у меня не было нежданных гостей и запланированных встреч, я шел в кабинет, где читал, практиковался в магии, составляя длинные цепочки заклинаний.

- Все-таки жаль, что вам нельзя пойти по Часовой Тропе, - проронил я. - Мы сэкономили бы массу времени. И мне не пришлось бы трястись на лошади и страдать от болей в пояснице.

Мышцы спины действительно ныли. Не так сильно как могли, но все же довольно ощутимо.

- Вы скверный наездник, Эдвин, - согласился император. - Впрочем, от мага глупо ожидать иного. По части физической подготовки вы слабы... На лошади сидите неуклюже, как обстоят дела с фехтованием я вообще боюсь себе представить. Вам приходилось участвовать в бою?

- Приходилось, но я никогда не подпускал противника настолько близко, чтобы он мог дотянуться до меня мечом.

- Хороший ответ.

- Зато я могу много пройти пешком. Я очень выносливый.

- Когда мы окажемся в краю песков, вам представится прекрасная возможность это продемонстрировать.

- Мы бросим лошадей?

- Придется. Они все равно не выдержат жары пустыни, увязнут в дюнах и падут.

- Лошади не выдержат, а мы?

- Именно поэтому я взял с собой вас, - ухмыльнулся Фаусмин. - Ведь вам ничего не стоит наколдовать маленькое облачко над нашими головами дабы оно защитило нас от палящего солнца?

- Одно облачко - это слишком сложно. Но могу наколдовать много грозовых облаков и штормовой ветер, - с достоинством ответил я, повязывая пояс мантии.

Фаусмин благоразумно решил тему облаков дальше не развивать.

Полностью одевшись и взяв вещи, мы спустились вниз. Торопливо позавтракали, расплатились серебром. На выходе из трактира Фаусмин столкнулся с конюхом, который нес на вилах охапку соломы. Император приказал ему седлать лошадей. Он желал как можно скорее уехать отсюда, хотя я был бы не против остаться и час-другой послушать местные сплетни. Иногда посетители трактира осведомлены лучше, чем магический Совет. Нельзя было так просто отмахнуться от того факта, что на меня и императора были совершены покушения, поэтому я усердно прислушивался к обрывкам разговоров.

Конюх честно заработал брошенную ему монету. Наши лошади выглядели отдохнувшими и довольными жизнью, чего нельзя было сказать обо мне, когда я с проклятьями более подходящими какому-нибудь работнику доков, сел в седло. Пришлось прибегнуть к магии и начертить на себе парочку целительных знаков.

День прошел без приключений. Никаких троков, желающих в нас врезаться или разбойников, желающих ограбить, не наблюдалось. Впрочем, я и не ожидал, что нас попытаются ограбить прямо на тракте. Только не на главной дороге ведущей к столице. Как только Фаусмин Третий взошел на престол он первым делом привел в порядок запущенные его отцом и дедом дороги. Молодой император израсходовал на это немало денег, но все истраченные средства окупились сторицей. Сообщение между городами улучшилось, торговля пошла в гору, а если есть торговля, значит, есть и налоги, которые с нее можно брать.

С тракта прогнали всякий сброд, благодаря чему торговцы смогли вздохнуть спокойно. Конечно, теперь они платили дополнительные пошлины за пользование ровными как стрела безопасными дорогами, но последние были нормированными и ни в какое сравнение не шли с тем поборами, которые купцы терпели от разбойников. Бандиты ведь тоже облагали их пошлиной - стопроцентной и забирали все, включая жизни.

Мы два раза делали привал на обочине и перекусывали припасами, захваченными мной из "Печального пони". Изрядно проголодавшийся Фаусмин не искал дегустаторов и ел без возражений. Нормальная жизнь без толпы телохранителей определенно шла ему на пользу.

Ближе к вечеру пришла пора сворачивать с главного тракта на дорогу, ведущую на юг. Места эти были для меня мало знакомые, но я полагал, что вскоре мы обязательно наткнемся на какой-нибудь трактир и переночуем под его крышей. Однако он как сквозь землю провалился, а на иное жилье рассчитывать не приходилось. Я специально достал карту, чтобы убедиться в том, что поблизости не отмечена деревня, где мы могли бы остановиться на ночлег. На многие километры вокруг не было видно ни одного огонька. Только кривые стволы деревьев, пронизанные сизой вечерней дымкой.

- Признайтесь, что мы заблудились.

- Нет, Ваше Величество. Мы свернули с тракта и все время ехали прямо. Мы не могли заблудиться.

- Почему же здесь так пусто? - Фаусмин оглянулся. - Уже несколько часов прошло, но до сих пор не видно никаких следов человеческого жилья.

- Это немного необычно, но посмотрите сами, - я передал ему карту.

Она не могла помочь делу. На карте были отмечены только крупные города и поселки, находящиеся близ пересечения путей. Дорога по которой мы ехали была обозначена тонкой пунктирной линией как не заслуживающая внимания. Больше здесь не было ничего интересного - только лес, а за ним пустоши.

- Поразительно, - ворчал император, - и кто только рисует эти карты? Вернусь в Регум, сразу прикажу найти и казнить картографа.

- Боюсь, что это невозможно. Он уже умер.

- Какая досада.... Снова не повезло.

- Не переживайте, вы всегда можете казнить кого-нибудь другого. На свете еще много картографов.

- Своей манерой разговаривать вы напоминаете мне придворного насмешника Кривина. Он тоже постоянно язвит и говорит разные колкости. А еще дает людям точные, не всегда приятные прозвища. Кому-то может показаться, что он немного не в своем уме, но это лишь удобная маска. Кривин очень умен.

- И вы его терпите?

- Вынужден, - вздохнул Фаусмин. - Он единственный человек, который позволяет себе говорить правду о моих придворных им в лицо. Это скрашивает бесконечные приемы, полные скуки и фальши. Вы не встречались с Кривином?

- Нет, - я покачал головой. - Редко бываю в столице, а на приемах еще реже. Он что-нибудь говорил про меня?

- Говорил, - губы императора разъехались в улыбке. - Он говорил, что вы большой хитрец. И за внешней незадачливостью и простотой скрывается кто-то очень могущественный. Думаю, что он прав. Недаром вашим личным знаком является дракон.

- Так и есть. - Согласился я, бросив взгляд на перстень, где был выгравирован зеленый дракон на черном фоне, держащий в лапах витиеватую букву "Э".

- Кривин называет вас Ожидающим. Говорит, что когда-нибудь вам надоест играть роль простого смертного и вы проявите свою истинную сущность.

- Страсти-то какие, - уважительно сказал я. - Надеюсь, моей жене эта новая сущность придется по нраву. А вам насмешник дал какое-нибудь прозвище?

- Да, я не избежал этой сомнительной привилегии. Меня он называет, не в моем присутствии, конечно, Фаусмин Усталый. Он придумал это прозвище во время празднования очередной годовщины основания города. Тогда я вздохнул сто двадцать семь раз.

- Должно быть, празднование было не очень веселое.

- Не то слово... Скука смертная. - В подтверждение император продемонстрировал свой, видимо уже ставшим коронным, вздох.

Между тем солнце стремительно садилось, а жилья по-прежнему было не видать. Ехать дальше стало бессмысленно. Мы спешились и стали искать подходящее место для ночлега, стараясь не слишком углубляться в лес. Усталость давала о себе знать, поэтому меня устроила первая попавшаяся прогалина. Тут было достаточно сочной травы для животных, а вокруг лежал хворост для костра, который мне пришлось собирать в одиночестве, потому что император демонстративно привязал лошадь к кусту, а сам с величественным видом сел на покрытый мхом камень.

Очень хотелось блеснуть каким-нибудь эффектным заклинанием, чтобы ветки сами побежали друг к другу, но я предпочел действовать по старинке - руками, убеждая себя, что мне все равно необходимо размяться. Перед тем как приступить к сбору хвороста и оставить императора одного, я укрыл его за магическим щитом и попросил никуда не уходить. Не хотелось бы, чтобы на него напал единственный в округе медведь или какое-нибудь чудовище.

Собирать ночью хворост в лесу очень увлекательное занятие. Никогда не знаешь, какая ветка в темноте выколет тебе глаз. Как назло мне стали попадаться редкие травы, испускающие в темноте особое сияние. Я то и дело отвлекался на них, поэтому вернулся позже, чем рассчитывал. Замерший император смерил меня недовольным взглядом, но как только дерево вспыхнуло, даруя тепло и свет, сменил гнев на милость и напомнил о том, что неплохо было бы поужинать.

Ужин прошел в молчании. Я жевал холодное мясо, запивая его клюквенным напитком и смотрел на огонь. Его пляска завораживала, разговаривать не хотелось. Время от времени один из нас помешивал костер и подбрасывал веток. Неожиданно ночная тишина была нарушена громким криком козодоя и сухим шелестом крыльев. Птица пролетела прямо над нами. Император невольно вздрогнул.

- Не любите лес?

- Ночью - нет, - ответил Фаусмин. - Вообще ночь не люблю. Это время хищников.

- Главный хищник в нашем мире - это человек и сейчас он спокойно укладывается спать, - я усмехнулся. - А в ночи есть особая прелесть. Ночное время наполнено покоем. Днем в лесу слишком шумно из-за птиц и насекомых. Хотя, должен признать, что этот лес не идет ни в какое сравнение с тем, подле которого я живу. Здесь неуютно.

- Когда-то много лет назад мне довелось одному провести в лесу целую неделю. - Фаусмин постелил плащ и улегся на нем, подставив бок костру. - Об этом мало кто знает... Мне было всего семь лет.

Я удивленно посмотрел на него. Как это возможно, чтобы наследника престола оставили в лесу одного да еще на столь долгий срок?

- Меня выкрали, - пояснил император. - Вы ничего об этом не слышали?

- Нет.

- Неудивительно - это держали в строжайшей тайне. За столько лет я и сам позабыл подробности. Меня усыпили, подмешав в питье какую-то гадость, а потом долго везли. Я пришел в себя в лачуге, которая стояла где-то в лесу. Дом был заперт, а похитителей нигде не было. Мне хватило ума понять, что я должен выбираться оттуда как можно скорее. Замок на двери был сделан на совесть, окна заколочены, поэтому я полез через дымоход. Несколько раз срывался, сильно ободрал руки. - Император посмотрел на свои ладони, словно ожидал увидеть там кровавые отметины. - Но все-таки вылез, скатился вниз по крыше в заросли крапивы и был таков.

- А как вы вернулись обратно?

- Повезло. Я не имел ни малейшего понятия, где нахожусь. Вокруг не было ни тропинки, ни дорожки. Но для своих лет я был неглупым ребенком, поэтому наткнувшись на ручей решил пойти вниз по течению. Ручей обязательно впадает в реку, а там где река - там будет деревня или город. Так и случилось.

- Чем же вы питались все это время?

- Разорял птичьи гнезда, собирал ягоды, искал прошлогодние орехи. Если бы была зима, я бы, скорее всего, не выжил, - невесело усмехнулся Фаусмин. - Ночи проводил на дереве, опасаясь волков. Я слышал их протяжный вой, иногда они подбирались ко мне совсем близко. А потом встретил бентела и стало легче. Признаюсь, я немного испугался, когда он явился мне в облике худого молчаливого старика, но он показал заброшенное дупло с прошлогодним медом и хранилище белок, где было полно орехов, а потом махнул в сторону реки и улыбнулся. Я понял, что иду в верном направлении.

Бентелами называют маленьких рыжеволосых человечков, которые приходятся домовым дальними родственниками. Живут они в небольших пещерах, в дуплах или под корнями деревьев, покидая жилище утром и в сумерках. Маги относят их к Невидимым Помощникам, но сами бентелы так не считают. Это очень гордый народ. Они малочисленны, но в лесу или в горах всегда можно отыскать несколько семей бентелов.

Бентелы нередко помогают тем, кто заблудился, привлекая внимание. Люди не могут ни увидеть, ни услышать бентела, но маленькие человечки мастерски создают иллюзии. Когда доведенный до отчаяния путник в болотах или глухом лесу встречает молчаливого лесника, который указывает ему путь, он может не сомневаться, что где-то рядом притаился решивший поколдовать бентел.

- Когда я, наконец, увидел деревушку на берегу реки, то безумно обрадовался. Побежал со всех ног подальше от проклятого леса. Местные жители накормили меня и отправили к деревенскому священнику. Он собирался поехать по делам в Регум и взял меня с собой.

- А похитители? Их нашли? Кто стоял за всем этим?

- Голов полетело немало, но что толку? Даже пыточных дел мастер не может вытянуть из человека сведенья, если тому нечего рассказать, - Фаусмин пожал плечами. - Когда я приехал в столицу, то пропал бы там, если бы не священник. В городе заблудится проще, чем в лесу. Он привел меня на главную площадь и мы расстались. Труднее всего было попасть во дворец. Поразительно, до чего же одежда меняет человека! За прошедшие в лесу дни я успел превратиться в грязного оборванца, вечно голодного и вздрагивающего от каждого шороха. Но я все-таки пробрался во дворец - с черного хода, забравшись в бочку с квашеной капустой. Из кухни я попал во внутренние покои, а потом наткнулся на слуг, знавших меня лично и которых не мог обмануть мой наряд и жуткий запах капусты. Я ее, кстати, с тех самых пор на дух не выношу. Вот и все, мои злоключения подошли к концу.

- Теперь понятно, почему вы не любите ночной лес.

- Да, - император поежился. - Он иногда снится мне: черные стволы деревьев, длинные скользящие по земле тени, горящие глаза хищников, следящие за тобой. Не очень приятные сны.

- Скорее уж кошмары. Ваше Величество, почему вы рассказали об этом?

- Бывает, - он внимательно посмотрел на меня, - что хочется поговорить. Пламя костра этому способствует. К тому же в вас, Эдвин, есть что-то располагающее...

- Несмотря на мой скверный нрав?

- При чем тут нрав? - отмахнулся Фаусмин. - Мне нужно, чтобы меня кто-нибудь выслушал. Понимаете, чем выше человек поднимается над остальными, тем ему тяжелее найти собеседника. У меня нет друзей, только подданные. Беседа предполагает разговор равного с равным, а где мне найти второго императора? Зато вас по праву можно считать императором среди волшебников, вы лучший из лучших - это в какой-то степени стирает различия между нами. Но только во время подобных стоянок, разумеется.

- Только не говорите другим магам, что я самый лучший, а то они меня загрызут насмерть и я потеряю тех немногих друзей, что имею, - деланно ужаснулся я.

- Не буду, иначе вы зазнаетесь.

- Куда уж больше... - я помешал палочкой угли. - Полагаю, я никому не должен рассказывать о вашем похищении?

- Естественно. Но согласитесь, для семилетнего мальчика это было непростое испытание. - Фаусмин перевернулся на спину, положив руки за голову.

- Безусловно, - кивнул я. - Мне хочется видеть в этом волю провидения, добрый знак.

- Если честно, то мне тоже, - рассмеялся император. - Иногда ловлю себя на мысли, что меня по жизни ведет божественная рука, особенно если учесть, сколько покушений так и не увенчалось успехом. Только не стоит этим увлекаться, верить в собственную неуязвимость опасно. А теперь расскажите что-нибудь о себе.

- Моя жизнь скучна и неинтересна, - проворчал я, потому что мне хотелось спать и не тянуло на откровенность. - Настоящая рутина.

- Видимо, мы подразумеваем под этим словом совершенно разные вещи, - с невинным видом заметил Фаусмин. - Я, как и все нормальные люди, считаю, что это нечто однообразное, повторяющееся изо дня в день. А вы считаете рутиной подчинение демонов, убийства чудовищ, общение с Невидимыми Помощниками, командование умертвиями... Ах да, и еще использование могущественных артефактов, ходьбу по Часовой Тропе мистиков и прочее. Действительно, невероятно скучно.

- Но ведь все это бывает не каждый день...

- А у меня вообще никогда не бывает. Чувствуете разницу?

Императору не терпится услышать сказку на ночь? Отлично, он ее услышит. Но ведь никто не застрахован от того, что сказка будет страшной? И я, с неизвестно откуда взявшимся ехидством, совершенно мне не присущим в обычных обстоятельствах, в леденящих душу подробностях рассказал Фаусмину о том, как в грозовую ночь выходил на дорогу встречать вестников рока.

По ходу повествования краски немного сгустились. Например, я придумал, что мне довелось увидеть призраки братьев, которые пронеслись мимо, восседая на лошадиных скелетах. Кроме того, добавил в рассказ невинно убиенных братьями людей, длинной вереницей бледных теней следующих за всадниками и посылающим им вслед проклятья. И еще кое-что - по мелочам. История получилось жутковатой. Фаусмин крепко обхватил рукоять меча и придвинулся поближе к огню, с риском подпалить себе пятки.

- Это правда? Все было именно так, как вы говорите?

Я многозначительно кивнул, напомнив себе лишний раз, что больших лжецов, чем волшебники свет еще не видывал.

- Но ведь вестники рока являются только в грозу? - робко спросил он.

- Как правило. Хотя, быть может их устроит и сильная облачность, кто знает?

Дело было сделано. Больше император не просил меня ничего рассказывать. От костра шло приятное тепло и я, накрывшись плащом, устроился довольно удобно. В отличие от некоторых важных особ, я не слишком впечатлителен. Во всяком случае не настолько, чтобы поверить в собственную ложь.

Легкая дымка, вьющаяся над костром превратилась в серебристое полотно, расстелившееся до самого горизонта. Зимнее солнце тускло светило в небе полном воздушных облаков похожих на клочки сахарной ваты. Облака двинулись навстречу друг другу. Мгновенье спустя я понял, что смотрю не на облака вовсе, а на ухмыляющегося Весельчака, который протягивает мне меч. За его спиной стоит Мелл и что-то пишет на куске коры. Я вижу как медленно движется гусиное перо. Она аккуратно выводит слово "Хроника". Где-то вдалеке звучит набат и кора вспыхивает фиолетовым пламенем. Пламя подбирается ко мне все ближе, я чувствую как горит тело. Весельчак бросает мне под ноги горсть песка, но все бесполезно, пламя не остановить. С громким криком я отпрыгиваю в сторону и просыпаюсь.

Костер уже успел потухнуть, но головешки в глубине все еще красные. Колено, которое я так опрометчиво сунул прямо туда, болит. Взъерошенный Фаусмин, выглядывающий из-под плаща, выглядит встревоженным.

- Я кричал вслух? - мой голос прозвучал виновато.

- Да. Что случилось?

- Обжегся нечаянно. Пустяки.

Одного лечебного знака хватило, чтобы избавиться от боли, но уснуть больше не удавалось. Завернувшись в плащ поплотнее я смотрел, как гаснут последние звезды на светлеющем небе. В голове крутились невеселые мысли о нашем путешествии. Оно очень плохо началось, поэтому у меня не было уверенности в его хорошем завершении. От скуки я достал карту и рассеянно принялся обводить пальцем тонкие чернильные линии. Страна Белых песков так далеко. Даже если нас ничто не задержит в пути, только до границы придется добираться не меньше двух недель. А как можно пройти с человеком, который не умеет становиться бесплотным духом, незамеченным во дворец Магерона я вовсе не представлял. Вдруг нас поймают? Даже если удастся доказать что мы не воры, неизвестно что еще хуже, разразившийся скандал с возможной войной или смерть от рук палача.

Нахмурившись, я посмотрел на виновника этой идиотской затеи, но он лежал спиной к костру. Изучение спины Фаусмина Третьего ничего не дало, поэтому пришлось снова вернуться к карте. Природа постепенно пробуждалась ото сна. Тишина раннего утра была нарушена голосами первых птиц. Их радостное пение невольно отвлекало от невеселых мыслей о будущем.

- Эдвин, - прошептал Фаусмин. - Вы не спите?

- Нет, а что?

- Мне кажется, я что-то слышу.

Его голос звучал достаточно встревожено, чтобы заставить меня тоже волноваться. Я прислушался, но вокруг не было ничего необычного.

- О чем речь?

- Это похоже на глухое рычание какого-то зверя. Где-то там, - он махнул рукой, указывая направление. - Странно, что вы не слышите.

- Хотите проверить?

- Не помешает.

У меня был оберег, защищающий от диких животных, но хотелось все же надеяться, что нам удастся избежать встречи с медведем или волками. Но если зверь нас уже учуял, следовало познакомиться с ним поближе. Фаусмин не стал отсиживаться за спиной знаменитого Прозрачного мага. Император стал рядом, хладнокровно вглядываясь в близлежащие кусты. Теперь и я услышал звук о котором шла речь и он мне очень не понравился, потому что доносился откуда-то снизу. Это означало или глубокую нору или неучтенный недавно образовавшийся прорыв в Подземелье.

- Не торопитесь, Ваше Величество.

- Вы знаете, что это за зверь?

- Пока нет, но вряд ли он настроен дружелюбно.

Отойдя недалеко от места стоянки, мы обнаружили среди зарослей карликовой рябины широкий провал из которого несло сыростью и плесенью. Рычанье и хрипы зверя, слышимые все лучше, перемежались теперь с лязганьем камня о металл. Осторожно заглянув в провал, я обнаружил внизу человека, который сражался с тварью из Подземелья. Бедолага стоял в узком проходе. В тщетной попытке отбиться он зверя он вынул меч, но был слишком утомлен или ранен, чтобы дать достойный отпор. Лезвие все чаще описывало дугу, не касаясь шкуры и задевая лишь гранит. Зато зверь величиною с медведя, покрытый черной жесткой шерстью наоборот не выказывал признаков усталости. Он пугал свою добычу, обнажая с рычанием огромные клыки, в ожидании пока она обессилит настолько, чтобы ее можно было сожрать.

- Пригнись! - крикнул я незнакомцу. - Мы поможем тебе!

Мужчина на миг взглянул наверх и тут же отшатнулся, вжавшись в стену. Чтобы убить подземную тварь я начертил знак холода, но немного промахнулся, заморозив зверя лишь наполовину. Он взвыл и в иступленной ярости из последних сил бросился на попавшего в ловушку человека, подминая его под себя. Второй знак я чертить не решился, опасаясь убить обоих.

Фаусмин оттолкнул меня и исчез в провале. Бесстрашно перепрыгивая с уступа на уступ, император спустился вниз, приземлившись прямо на спину чудовища. Скованный льдом зверь был не так резв как раньше. Фаусмин вонзил ему в загривок меч, задрал голову, схватив за верхний клык и обнажая незащищенное горло, полоснул по нему кинжалом.

Такой прыти от императора я не ожидал. Никогда бы не подумал, что в его небольшом теле может поместиться столько отваги. Видимо зря мы ругали камень Одинокого Властителя, раз благодаря его магии рождаются люди подобные Фаусмину Третьему способные рискнуть всем и сломя голову броситься на помощь незнакомому человеку.

- Подняться наверх можете? - крикнул я. - Если серьезных ран нет, не советую задерживаться в Подземелье.

- Но как мы заберемся наверх? - спросил Фаусмин, помогая бедолаге выбраться из-под тяжеленной туши.

- И о чем вы только думали, когда прыгали как горный козел, Ваше Величество... - пробормотал я себе под нос и крикнул громко. - Подождите минуту, мне нужно взять сумку.

Когда я вернулся с веревкой, то застал немного странную сцену: спасенный нами путешественник стоял в отдалении, держась за предплечье, а Фаусмин вытирал лезвие меча о шкуру, старательно делая вид, что кроме него в пещере больше никого нет. Во всем этом чувствовалась какая-то напряженность, но мне было не до того, чтобы выяснять ее причину. Оба живы и ладно.

Надежно закрепив конец веревки за ближайшее дерево, я бросил всю бухту в провал и принялся ждать, следя за тем, чтобы веревка не перетерлась об камни. Прошло немного времени и среди помятых веток рябины показалась голова спасенного счастливчика. Я подал ему руку, помогая выбраться, и обомлел. Теперь было понятно, почему Фаусмин пребывал в замешательстве. Передо мной стояла девушка. Очень крупная, не слишком красивая - широкие скулы и курносый нос больше подошли бы мужчине, перемазанная землей и кровью, но принадлежность к "слабому" полу не вызывала никаких сомнений.

- Спасибо, - поблагодарила она низким хриплым голосом и, избегая встречаться взглядом, отошла в сторону.

Фаусмин выбрался из провала минут через пять.

- Больше так не делайте, хорошо? - попросил я его. - Давайте обойдемся без героических прыжков. Шагот мог разорвать вас на части.

- Так это и был шагот? - удивился император. - А почему он не принял форму чего-нибудь безобидного? Разве не так они ведут себя при встрече с человеком?

- Он принял, - заметила девушка. - Когда я нашла выход, он сидел на освещенном месте и выглядел как маленькая собака. Еще немного и я бы поверила.

- Вы серьезно ранены? - Ее предплечье, исполосованное когтями шагота, кровоточило.

- Нет, но если вы целитель, - она оценивающе посмотрела на мантию, - буду благодарна за помощь.

- Маг Эдвин к вашим услугам. Необходимо остановить кровь и обеззаразить рану. Шаготы не ядовиты, но это же тварь из Подземелья, а с ними ни в чем нельзя быть уверенным. Как ваше имя?

- Радлейв, но все зовут Радой.

Спасенная девушка было очень скромной, даже слишком. Пока я занимался ее ранами, она не проронила ни слова, опровергая устоявшееся мнение о том, что женщины любого возраста любят поболтать. Зато безропотно выпила очень горькую микстуру. Прибегнув к помощи лечебных знаков, я в тоже время пытался понять, зачем Радлейв спустилась в Подземелье. Судя по ее развитой мускулатуре и умению обращаться с оружием, она была наемницей. Возможно, одной из охотниц за сокровищами. Чтобы подтвердить подозрения я спросил:

- Разве вы не знали, что в Подземелье спускаться опасно?

- Я никогда бы не спустилась туда по доброй воле, - она удивленно посмотрела на меня, отчего ее большие серые глаза стали почти круглыми. - Несколько дней назад... - Рада запнулась. - В Подземелье время бежит очень странно, вы же понимаете... так вот, несколько дней назад я преследовала кое-кого, но допустила ошибку. Меня загнали в овраг на дне которого находилась яма, замаскированная под волчью ловушку. Я неудачно упала, ударилась затылком и потеряла сознание, а когда очнулась, не смогла выбраться - было слишком высоко. Поэтому и решила поискать выход в другом месте.

-- Кого же вы преследовали? - поинтересовался Фаусмин.

-- Мерзких типов. Их обвиняют в похищениях и работорговле. Мне нужен был их главарь.

-- Вы охотник за головами? То есть охотница...

-- Да, иногда, - она пожала плечами. - Я берусь за разную работу. Мне нужно вернуться и закончить начатое. Кстати, где мы?

Это был уместный вопрос, ведь в Подземелье не только время, но и пространство может искажаться весьма причудливо.

-- Эдвин, покажите Раде наше местоположение на карте, - сказал Фаусмин отряхиваясь.

-- Тогда нам лучше вернуться к костру, потому что она там.

Мое предложение было встречено с одобрением. Оказавшись на месте стоянки император сразу же занялся костром. Недавний инцидент был забыт, теперь ему не терпелось согреться и позавтракать. Рада пыталась выглядеть максимально незаметной, что было непросто для женщины ее роста и телосложения. Сев на самый краешек плаща, она взяла в руки карту и задумалась.

-- Вы разбираетесь в этом? - на всякий случай спросил я.

-- Да, я же наемница. Мне часто приходится иметь дело с картами.

-- Хорошо. Вот эта линия - это дорога, по которой мы приехали. Место стоянки здесь. А где находится провал, в который вы угодили? Его необходимо закрыть как можно скорее.

-- Где-то тут. - Она ткнула пальцем в лес, лежащий далеко на западе.

-- Вы проделали немалый путь... - покачал головой император, заглядывая через плечо.

-- Да, сама не думала, что уйду так далеко. Хочу поблагодарить вас обоих за спасение моей жизни. Если бы не ваше вмешательство, я бы погибла.

-- Мы не могли поступить иначе, - учтиво сказал Фаусмин, от которого прямо-таки веяло благородством и голубой кровью.

-- До того входа добираться далеко, а наш близко. Пойду, обрушу на него что-нибудь, - проворчал я. - Вдруг там еще есть шаготы?

Рада посмотрела на меня с уважением. Видимо, в ее краях была мало магов, которые могут вот так между делом что-то куда-то обрушить. Однако так как подходящих скал поблизости не оказалось, пришлось довольствоваться пнем от старой ольхи и не без помощи грубой физической силы закрыть провал. Конечно, я мог прочесть несколько заклинаний, поставить магические печати, но мне показалось, что пень и печати это все же надежнее, чем просто печати.

Когда я вернулся, то понял, что отсутствовал слишком долго. Рада и Фаусмин не стали ждать моего возвращения и позавтракали. Видя мое обеспокоенное лицо, император похлопал по свертку рядом с собой.

-- Я оставил немного мяса и сыра для тебя. Но мы взяли мало припасов.

-- Извините, это из-за меня. - Рада густо покраснела. - Я все верну, даю слово. - Фаусмин фыркнул в ответ, а она, неверно растолковав его слова, поспешила добавить. - Если не верите, можем рассчитаться иначе. Буду служить вам до конца года без всякой оплаты. Это самое малое, что можно сделать для людей, что спасли мне жизнь.

Император бросил вопросительный взгляд в мою сторону. Мысль о том, чтобы на какое-то время обзавестись еще одним компаньоном была заманчивая. Фаусмин показал себя отважным бойцом, но в остальном я не мог на него полагаться, а наша новая знакомая, выжившая в Подземелье, наверняка знала, как вести себя в критической ситуации. Но последнее покушение подорвало мое доверие к людям, поэтому я не спешил соглашаться.

-- Вы же понятия не имеете, кто мы и какие цели преследуем. Не боитесь предлагать помощь незнакомцам?

-- Если бы не ваше вмешательство, меня бы сожрал шагот. Вы действовали смело, - тут она нахмурилась. - Кроме того, вы тоже ничего обо мне не знаете, поэтому мы в равных условиях.

-- Справедливо.

-- Я хорошо владею оружием, легко выслеживаю зверя или человека. Не привередлива, могу спать на голой земле, подолгу обходится без пищи.

-- Не сомневаюсь, но этот вопрос мне нужно обсудить наедине со своим другом, - я поманил Фаусмина и мы отошли в сторону.

-- Что вы думаете, Ваше Величество? - прошептал я, став к Раде спиной, чтобы она не смогла прочитать мои слова по губам - мало ли какими талантами обладает наемница.

-- Не знаю, Эдвин. Вряд ли Радлейв к нам подослали. Никто не был уведомлен, что мы поедем этой дорогой и остановимся здесь. Но доверять ей... Вдруг она нас собирается нас убить и ограбить?

-- Зная, что я маг? Маловероятно. Если она не самоубийца, конечно. Скажу честно, еще один человек нам был бы полезен. Она сильная и умелая. Скорее всего, говорит правду о своем прошлом. Если тот, кто послал полиморфа не оставил попыток найти и убить вас, то он будет искать двух мужчин, а не двух мужчин и женщину. Это может сбить его со следа. Кстати, как вы ей представились? Надеюсь, не своим именем?

-- Когда она меня спросила я немного растерялся... - Фаусмин недовольно нахмурился, пожав плечами, - и назвался Третьим. Сказал, что это мое прозвище.

Вот что бывает, если оставить императора без присмотра хотя бы на двадцать минут.

-- Теперь и мне так вас называть? Третьим?

-- Не очень оригинально, но ведь у людей часто встречаются прозвища. Пускай я буду третьим ребенком в семье, чей отец любил пошутить.

-- Как скажите, Ваше Величество. В лицо она вас никогда не видела, поэтому разоблачения можно не бояться. Я предлагаю нанять ее, пока девушка не передумала. Скажем куда направляемся, но без подробностей.

-- Хорошо, - император согласно кивнул и добавил. - Признаться, когда спешил на помощь, то был уверен, что это мужчина. Рост, выправка, короткие волосы... А вы догадались?

-- Только когда увидел ее вблизи.

-- Мне казалось, что быть охотником за головами это не женское дело.

-- И не такое случается... - я пожал плечами.

В нашем обществе, как правило, все ключевые посты занимают мужчины оставляя женщинам возможность посвятить себя обустройству дома и воспитанию маленьких детей, но разве существуют исключительно мужские или женские занятия? Магические способности не зависят от пола, хотя и проявляются чаще у мальчиков, поэтому маги на половых различиях не заостряют внимание. Однако маги сильно отличаются от обычных людей - редко создают семьи, еще реже заводят детей. Волшебство многим из нас заменяет семейные радости. После прикосновения к силе, которую можно назвать вечной, существующей изначально с сотворения мира, мало кто хочет размениваться на мимолетные семейные радости, оставляя их простым смертным.

Если Радлейв решила посветить свою жизнь выслеживанию всяких мерзавцев, то это ее дело. Никогда не жаловался на плохое воображение, но не мог представить эту девушку сидящей возле камина с пяльцами или шитьем. Мы вернулись обратно к костру. Рада не спускала с нас вопросительного взгляда.

-- Опытный человек нам не помешает, - сказал Фаусмин. - Вы приняты.

-- Клянусь верно служить вам обоим, - говоря это Рада стукнула себя кулаком по груди.

Фаусмин принял ее клятву как должное. Конечно, для него это рутина. Ему, наверное, ежедневно таких клятв два десятка приходится выслушивать.

-- Вы собирались забрать голову работорговца. Разве служба у нас не помешает вашим планам?

-- За ним придет другой охотник, - она беспечно махнула рукой.

-- Ваш напарник?

-- Нет, просто другой охотник за головами. Награда в сто золотых долго не залеживается. Что от меня требуется?

-- Сопровождать нас во время пути, деля все тяготы путешествия, - опередил я Фаусмина. - Мы направляемся в страну Белых песков, поэтому тяготы гарантированы. Вы бывали в тех краях?

-- Не доводилось, но слышала, что там очень жарко. Местные не держат лошадей и передвигаются на каких-то необычных животных.

-- Да, на вроках, - кивнул я и, поймав удивленный взгляд императора, добавил. - Это гигантские свиньи, покрытые густым белоснежным мехом. Но их осталось очень мало, так что вряд ли мы их увидим. До пустыни путь не близкий, поэтому придется вернуться в трактир и купить для Рады лошадь.

-- Мы далеко отъехали от "Печального пони", - заметил Фаусмин. - Не лучше ли пойти вперед и купить лошадь в ближайшей деревне? Заодно и припасы пополним.

-- Если вы точно уверены, что здесь есть деревня... - проворчал я и снова взялся за карту. - В двадцати километрах расположена развилка, как раз у истока безымянной речки. Если где и быть трактиру или хутору, то там.

Мои расчеты оказались верными. Постоялый двор - несколько добротно выглядящих домов под соломенной крышей, окруженных частоколом, стоял на развилке дорог. Река, правда, успела зарасти камышом и превратить ближайший луг в болото, но нас это не волновало. Больше всего прибытию на место оказались рады лошади, потому что свою кобылу я отдал Раде, а сам подсел к Фаусмину. Животные облегченно вздохнули, когда мы, наконец, спешились.

-- Я не самый блестящий наездник, - предупредила Рада. - Предпочитаю ходить пешком. Так удобнее читать следы.

Наша спутница по-прежнему была немногословна, только попросила обращаться к ней менее формально, чем мы с радостью воспользовались.

-- Обязательно найдем для тебя подходящего скакуна: выносливого и с добрым нравом, - пообещал я.

День, в противовес вчерашнему, выдался солнечным, поэтому магу вроде меня было несложно увидеть Невидимого Помощника, сидевшего на воротах. Это был домовой. Качая ногами, он сверкал босыми пятками и с любопытством разглядывал чужаков. Его белоснежная шевелюра, никогда не знавшая ножниц практически сливалась с белой рубашкой и такого же цвета передником.

-- Добрый день. Есть кто-нибудь дома? - спросил я его.

-- Ага, есть. Надо же, волшебник... - домовой заулыбался. - К нам редко ваши захаживают.

-- С кем он разговаривает? - Рада удивленно посмотрела туда, где я видел домового, а она лишь пустое место.

-- С Невидимым Помощником, - пояснил Фаусмин. - Разве ты не знала, что маги так умеют?

-- У тебя интересные спутники, - заметил домовой, улыбаясь во весь рот. - От них несет зверем из нижнего мира.

-- Да, мы недавно убили шагота.

-- Хорошая новость! - обрадовался человечек. Как и все домовые он не отличался особой отвагой, а многие твари из Подземелья были для помощников опасны ничуть не меньше, чем для нас. - Надо рассказать нашим! Сейчас к тебе придет хозяин.

Он вскочил и быстро побежал по забору словно гигантский шар белоснежной пряжи.

-- Тут был домовой, - пояснил я. - Он сказал, что сейчас к нам выйдет хозяин.

-- Вы могущественный волшебник!

Своей манерой восхищенно говорить о моем могуществе Рада напомнила мне Весельчака. Сейчас она была на него так похожа, что могла сойти за родную сестру. Послышался лязг засова, ворота заскрипели и медленно отворились. Из-за них выглянула дородная женщина, перемазанная мукой.

-- Сколько вас? Трое всего? Ну, заходите... - она пошире распахнула створку, чтобы мы могли проехать. - Только у нас рук не хватает, так что сами разберетесь, что к чему. Стойла там, - она махнула головой.

-- А где хозяин?

-- Пьяный дрыхнет, - толстуха недовольно поморщилась. - Я жена его. Вы надолго?

-- Нет, передохнем и дальше поедем. Нам лошадь еще одна нужна и припасы.

-- Лишних ездовых не держим.

-- Золотом заплатим, - коварно пообещал я, заставив крепко задуматься.

Пока она размышляла, мы устроили животных в конюшне. Здесь было грязно, поэтому оплеухи, которые Рада раздала сонному мальчишке-конюху были совершенно заслуженные. Посмотреть на приезжих прибежали трое ребятишек. Увидев меня, они страшно испугались и бросились обратно в дом. Позже за обедом я расспросил хозяйку о причинах такого поведения. Она рассказала, что несколько месяцев назад у них останавливался маг, ему не понравилась ее стряпня, но было поздно ехать в другое место. Дело закончилось скандалом. Маг, перебрав вина, начал им угрожать, грозился сжечь все и уже начал колдовать, пока не пришел ее старший сын и не надавал ему по шее. Эта история очень развеселила Фаусмина.

-- Оказывается, маги не такие уж и грозные, - заметил он.

-- Быть магом еще не означает быть хорошим человеком.

-- Это так, - согласилась хозяйка, освобождая место на столе для горячих пирожков с капустой. - Вы вот, вполне приличный господин и не станете устраивать тут скандал.

-- Не стану, - согласился я, пробуя пирожок.

Он оказался выше всяких похвал. Конечно, я предпочитаю мясную начинку, но на свежем воздухе у меня всегда хороший аппетит. В этот раз Фаусмин страдал не дольше двух минут, совещаясь со своим внутренним голосом. Видя, что я уплетаю второй пирожок он сдался и стал есть как нормальный человек. Рада тоже не отставала. Сначала ей было немного неловко, но так как ни я, ни Фаусмин не обращали особого внимания на то, с какой скоростью исчезают пирожки, колбаса и омлет, то Рада быстро освоилась.

-- Хозяйка, а далеко следующий постоялый двор?

-- Впервые в этих местах? - она грузно опустилась на низенький табурет, радуясь возможности бросить готовку и перевести дух. - У нас в это время мало приезжих, а вот к концу осени в Зеленой речке ярмарка проходит, тогда людно, в сараях класть приходится. Если не хотите ночевать под нашей крышей, езжайте к Петеру. Вы его трактир не пропустите. Правда до вечера вряд ли поспеете, до него далековато, да и дорога после дождей размокла. После трактира до Зеленой речки уже рукой подать. Вы ее увидите со склона холма.

-- Это деревня?

-- Теперь да. Раньше так замок барона звался, но он еще во время молодости моей бабки сгорел дотла. Барон сошел с ума, убил прислугу, выпил их кровь, поджег замок и сам сгорел вместе с ним. Жуткая история, - сообщила она доверительным тоном.

Люди везде одинаковы. Когда им становится скучно, они сбиваются в кучки и рассказывают друг другу страшные истории. Для полноты ощущений не хватало только темноты ночи и раскатов грома за окном. Если хозяйка ожидала, что ее гости с удовольствием включатся в разговор и примутся выспрашивать кровавые подробности, смакуя детали, то ее ждало разочарование. Купив достаточное количество припасов, мы положили их в мою безразмерную сумку. Осталось последнее дело - покупка лошади.

Перекинувшись парой слов с Невидимыми Помощниками я узнал, что лучше всего дела обстоят у тяглового жеребца вороной масти. Он отличался хорошим здоровьем, выносливостью и не был склонен к тому, чтобы кусать зазевавшегося седока. Хозяйка не желала расставаться с жеребцом, поэтому золото Фаусмина очень пригодилось. Заплатив в два раза больше, чем следовало, мы снова двинулись в путь.

До трактира в тот день мы так и не доехали, но ночевка на открытом воздухе прошла без приключений. Я придирчиво выбирал участок посуше, пока императору это не надоело и он не бросил сумки на первый попавшийся островок травы. Мы поужинали и легли спать прямо под деревьями. Рада предлагала организовать дежурство, но я целиком положился на свои заклинания, опутав ими место стоянки по периметру. У меня болела поясница, хотелось отдохнуть, а не пялиться в темноту треть ночи. Однако Рада все равно сидела дольше всех, упрямо подкладывая ветки в костер. Видимо, еще не отошла от "красот" Подземелья.

Утром следующего дня поясница все еще давала о себе знать, поэтому в седло я запрыгивал осторожно, крепко стиснув зубы. Трактир Петера стоял на холме. Карта, как выявилось, не соответствовала истине. На ней не было ни деревни, ни речки, ни холмов - только дорога, отмеченная тонким пунктиром посреди леса. Полагаю, мы просто перешли воображаемую линию, где заканчивались реальные сведения о местности и начинались домыслы автора карты. Фаумин проворчал под нос, что по возвращению вплотную займется этим вопросом. Придворных картографов ждали веселые времена.

С холма открывался красивый вид на долину. Вдалеке расположилась аккуратная деревушка, а на высоком берегу реки еще можно было разглядеть каменные развалины, поросшие деревьями - все, что осталось от старого замка.

В трактире мы застали нескольких пьяниц, весьма подкованных в управлении государством. Они знали, что необходимо предпринять, чтобы империя, наконец, начала процветать и сказали немало "лестного" в адрес императора и его придворных. Фаусмин с каменным лицом слушал пьяные бредни гласа народа, но когда они пришли к мнению, что ситуацию спасет только полная отмена налогов и сословных привилегий, сказал, что ему срочно необходим отдых.

Поболтав немного с трактирщиком, я поднялся следом за ним. Как водится, мы с императором разделили одну комнату на двоих, а Рада заняла соседнюю. Вечер прошел мирно, ночь тоже. Ничто не предвещало сюрпризов, поэтому я очень удивился, проснувшись на рассвете в незнакомом месте. Вокруг можно было разглядеть какие-то заброшенные постройки, а сам я лежал на крыше одной из них. Несколько секунд, дрожа от холода, я пытался осмыслить происходящее. Реальность была жестока - это не было сном и меня не похитили, в пробуждении неизвестно где виноват лишь я сам.

-- Проклятье! - шмыгнув носом, я понял, что обзавелся сильным насморком.

Из одежды на мне были только холщовые брюки. Рубашка почему-то отсутствовала, хотя я точно помнил, что ложился спать в ней. Мне необходимо было как можно быстрее вернуться в трактир, пока Фаусмин не проснулся. Судя по всему, я очутился среди развалин того самого замка, видневшегося с холма, поэтому стоило поторопиться.

Ругая последними словами свой дар, взявший надо мной верх так некстати, я спустился. В детстве мне нередко приходилось ходить во сне, но с годами я стал лучше себя контролировать. Это было жизненно необходимо, потому что обычный ребенок ходящий во сне рискует набить себе шишки, а ребенок с задатками Прозрачного мага - проснуться в толще стены или в Подземелье.

Грустные подробности возвращения в трактир лучше опустить. Так как я проснулся без сапог, то большую часть пути проделал как Прозрачный маг. Скользя над речной водой и острыми камнями побережья в форме свободного духа, я надеялся, что моего отсутствия никто не заметит, но не тут то было. В трактире царило нездоровое оживление. Сын хозяина зачем-то заколачивал изнутри толстыми дубовыми досками окна, а вчерашние пьяницы, любящие поболтать о государственном устройстве, молча сидели с неожиданно трезвым видом и в руках сжимали оружие: две мотыги и грабли. У меня возникло плохое предчувствие. Когда я материализовался в комнате наверху, то почти не удивился тому факту, что Фаусмин не спит. Император был полностью одет и сидел на кровати, сверля меня недобрым взглядом.

-- И как это понимать? - спросил он холодно. - Где вы были этой ночью?

-- Мне сложно ответить на этот вопрос, потому что я точно не знаю. Позвольте объяснить...

-- Я жду, - император сделался мрачнее грозовой тучи.

-- У меня есть один небольшой недостаток - до сих пор не излечился от сомнамбулизма. Если днем я очень устал, то ночью, после того как засну, могу встать и бесцельно бродить в бестелесной форме.

-- Вот как?! В бестелесной, значит... А что насчет того дракона, который летал над трактиром, переполошил всю округу своим ревом и скрылся в направлении разрушенного замка?

-- Дракон? - я попытался изобразить на лице удивление. - Откуда здесь взяться дракону? Но теперь мне понятно, почему хозяйский сын заколачивает окна.

-- Да, откуда здесь взяться огромному зеленому дракону? - Фаусмин встал рядом и ткнул пальцем в мой перстень. - Какое совпадение, не находите? Ваш личный знак - зеленый дракон, а когда есть он, то нет вас. Считаете себя умнее всех?

Отпираться было бессмысленно.

-- Нет, Ваше Величество. Это, действительно был я, но не по своей воле.

-- Почему вы раньше не сказали, что в любой момент можете исчезнуть и улететь в облике гигантского ящера?! - он не на шутку рассвирепел. - Вы ставите под угрозу все наше дело!

-- Это происходит очень редко. Вы хотели, чтобы вас сопровождал лучший маг, так вот - я лучший, но у каждого из нас есть свои недостатки. Мой еще не самый скверный. В свою защиту могу сказать, что я не пожираю коров, не сжигаю деревни - только выгляжу как дракон, летаю и все.

-- Ревели вы очень натурально. Ваша способность дает вам какую-то власть над другими драконами?

-- Нет.

-- Но вы же воспользовались драконом, даже летали на нем во время вторжения демонов. Мне доложили, что это не была иллюзия.

-- Разовый случай. Просто попросил знакомых быстро переправить меня и моего друга в Рамедию. Время было на исходе.

-- Каких знакомых?

-- Троллей.

Император, закрыв лицо руками, опустил голову. Я его не винил, с магами часто бывает нелегко.

-- И что теперь? Какие новые сюрпризы вы припасли на будущее? - Фаусмин тяжело сел на кровать, отчего та скрипнула. - Мой враг наверняка не оставит без внимания слухи о зеленом драконе. Своей выходкой вы выдали наше местоположение. Возможно, сюда уже спешат новые полиморфы.

Он был прав. Нам нужно было покинуть трактир как можно скорее.

-- Поспешим дальше на юг. Рада уже встала?

-- Да, это от нее я узнал о драконе. Воинственная девушка. Так демонстративно бряцала оружием, что не удивлюсь, если она сейчас в кузнице мастерит драконобой или что-то в этом духе. У нее с драконами какие-то личные счеты.

-- Буду иметь это в виду, - пробормотал я, широко зевая. - Совершенно не выспался.

-- Мы, кстати, тоже, - ядовито заметил император. - Даже наши лошади глаз не сомкнули.

Итак, я попал в настоящую опалу. Заслуженную, но от этого она не стала менее неприятной. Фаусмин практически перестал со мной разговаривать. Только отдавал односложные приказы исключительно по делу. Рада и прежде была немногословной, поэтому ехали мы в молчании. Чувствовалось, что ей была неприятна случившаяся между нами размолвка, но она, как настоящий профессионал, не вмешивалась в дела нанимателей, предпочитая зорко следить за дорогой.

Чем дальше мы двигались на юг, тем теплее становилось. Мне казалось, что все ветры, дующие с юга, несут в себе жаркое дыхание Белой пустыни. Это загадочное место. В ее вечных песках надежно скрыты тайны давно исчезнувших народов. Недаром именно в Белой пустыне до сих пор ищут сокровища мистиков, проложивших Часовую Тропу.

Народ, оставивший нам в наследие множество чудесных вещей и несколько роскошных археологических памятников был очень могущественным. Поэтому всякая новая находка, любое труднообъяснимое событие, начиная с таинственной пропажи хутора и заканчивая небывалым двойным урожаем, спешили связать с мистиками.

Для рядовых загадочных случаев хватало умения обычных магов, но их, как правило, связывали с чем-то нехорошим. Жена ушла к любовнику, случился неурожай, нерадивый кот не желает охотиться на амбарных мышей, предпочитая им сметану - все это происки волшебников, которым когда-то насолил твой прапрадедушка и теперь они мстят всему твоему роду. Отсюда берут свои истоки страх перед магами и неприязнь к ним. Мне приходилось сталкиваться с подобным отношением, в такой момент я всецело разделял решение мистиков - мне тоже хотелось встать на Часовую Тропу и уйти по ней в новый мир, навек оставив несовершенство этого за спиной.

Наше путешествие в страну Белых песков проходило без достойных упоминания происшествий, если не считать неприятного инцидента в трактире "Два белых листка". Поздно вечером уже после ужина четверо наемников принялись насмехаться над Радой, намекая, что если она так сильно хочет иметь рядом с собой большой меч, то незачем носить его на поясе, ведь любой из них не прочь составить ей компанию. Наша спутница стойко игнорировала их глупые намеки, пока один из наемников не сел рядом с ней. В итоге Рада от души врезала нахалу, что послужило началом драки. Дружки обиженного Радой наемника захотели присоединиться к веселью, поэтому мне, хотя Рада держалась очень неплохо, пришлось вмешаться и охладить пыл драчунов. Охладить в прямом смысле. Увидев перед собой мага, они сразу потеряли всякий интерес к продолжению драки и поспешили на свежий воздух, спасаясь от льющейся на них отовсюду потоков ледяной воды. Остальные посетители: пожилая супружеская чета крестьян, тощий как палка коробейник, свинопас и молодой подмастерье поспешили вслед за ними. Никто не любит когда маг гневается.

Рада поблагодарила меня, но категорически отказалась от лечения, предпочтя ему кружку с холодным пивом, которую она периодически прикладывала к распухшему носу и скуле. Ну и пусть, все равно я незаметно капнул в ее пиво немного укрепляющей настойки.

-- С тобой это не в первый раз? - спросил Фаусмин, с интересом наблюдавший за дракой.

-- Иногда случается, - Рада философски пожала плечами. - Мужчинам трудно вынести тот факт, что женщина может быть сильнее их и лучше владеть мечом.

-- Ну, мы-то с Третьим не такие, - вставил я поспешно.

-- Знаю, поняла это сразу, как только увидела, поэтому и предложила поехать вместе.

-- Однако с этим нужно что-то делать. Когда прибудем в Белые пески, могут возникнуть проблемы. Местное общество мыслит более консервативно... Я читал, что женщины в общественных местах там появляются только в сопровождении мужа или отца.

-- А еще там продают рабов, которых похищают здесь, - с мрачным видом заметила Рада.

-- Да, но что поделать, мы едем туда не затем, чтобы менять их мировоззрение. Выбирай: или мы выдаем тебя за мужчину или кто-то из нас будет изображать твоего родственника.

-- То есть или вы приклеите мне бороду из конского хвоста или я должна буду называть одного из вас любимым дядюшкой?

-- Борода не понадобится. Дам амулет и наложу заклятье иллюзии, под действием которого для других ты станешь выглядеть как мужчина...

-- Если все так просто, почему же вы раньше не предложили? - она обиженно отхлебнула пива, и снова прижалась щекой к кружке. - Мое лицо сейчас было бы целее.

-- Потому что мне придется расходовать силы для поддержки заклинания. Не хочу делать это без крайней нужды.

-- Могу попробовать соврать, что вы мой старший брат или дядя, но убедительно лгать у меня никогда не получалось.

Тут я заметил, что Фаусмин, пораженный какой-то внезапной мыслью, сидит не двигаясь. Рада бросила на императора удивленный взгляд и заглянула в его кружку.

-- Полная, - доложила она. - Странно.

-- Сейчас тебе лучше отдохнуть. Завтра найдем укромное место, вдали от любопытных глаз и попробуем сотворить подходящий образ.

-- Хорошо, - она тотчас встала, поняв намек.

Люблю иметь дело с понятливыми людьми. Может, Рада и не была блестящим собеседником, но голова у нее варила весьма неплохо для той, кто привыкла к постоянным дракам.

-- Что случилось? - спросил я Фаусмина, как только она ушла, а вслед за ней в кладовой скрылся трактирщик. Других посетителей не было, поэтому можно было говорить без опаски.

-- Если внешность изменить так просто, почему мы до сих пор это не сделали?! - когда император принимался так шипеть, то напоминал рассерженную змею. После недавнего случая с драконом это происходило чаще обычного.

-- Слишком велик риск. Иллюзия обманет простых людей, зато привлечет внимание магов и Невидимых Помощников.

-- Значит, вы уже думали над этим? - Фаусмин немного сбавил тон.

-- Это первое, что мне пришло в голову, - не моргнув глазом, соврал я. - Кроме того, постоянные иллюзии будут истощать меня, а нам на пути еще ни разу не попались осевые столбы.

-- Что это?

-- С их помощью волшебники восстанавливают магические силы. Такие столбы связаны с землей, их ставят в месте, где открыты широкие каналы чистой энергии. Вам наверняка доводилось видеть их в городах: высокие каменные глыбы, обросшие мхом.

-- Что-то припоминаю... Но я далек от проблем магов, - признался Фаусмин. - А если они так и не попадутся, что вы будете делать? Ваши силы иссякнут?

-- Нет, можно прожить и без них, достаточно хорошо спать и вовремя ужинать.

-- Если иллюзия привлекает излишнее внимание, то зачем предлагать ее Раде?

-- Хочу иметь запасной вариант на крайний случай. С бородой из конского волоса она все равно будет выглядеть неубедительно.

-- Мне кажется это глупой затеей. Что такого, если она войдет с нами в город южан как есть одетая как мужчина и при оружии? Ходят же туда как-то наши торговцы, - проворчал император.

-- Излюбленное занятие местных жителей закапывать в песок инакомыслящих по шею и оставлять на солнце. Очень сомневаюсь, что им удастся проделать это с кем-нибудь из нас, но нам ведь все равно ни к чему лишние жертвы?

Фаусмин заметно погрустнел и сделал большой глоток из кружки. Я тактично дал ему минуту и осторожно спросил:

-- Какие мысли отравляют вам жизнь?

-- Мое будущее... - он махнул рукой. - Вы рассказываете мне все новые подробности о жителях Белых песков, Эдвин, и я прихожу к решению, что не хочу видеть своей женой одну из представительниц данного народа. Мои отец, дед и я, смею надеяться, были просвещенными монархами, поэтому брак с дочерью Магерона будет шагом назад.

-- Все люди разные, - я пожал плечами. - В любом случае, последнее слово остается за вами.

Император только плечами пожал. В этот момент к нашему столику подошел хозяин. Он поклонился ниже, чем следовало, поэтому я решил, что ему от нас что-то надо.

-- Господа... Всем ли вы довольны?

-- Чего тебе? - буркнул Фаусмин. - Говори быстрее.

-- Если вы всем довольны, можете ли вы оказать мне маленькую ничтожную услугу?

-- О чем речь?

-- Наш волшебник уехал, нового пока не прислали, а у меня племянница хворает. Вы бы посмотрели, что с ней... Обещаю, что сделаю вам скидку и за побитую посуду ничего не возьму.

Я бросил вопросительный взгляд на Фаусмина, но он только рукой махнул. Видимо, мысли о предстоящей женитьбе действительно были невеселыми, раз ему не терпелось побыть в одиночестве.

-- Ну и нахал же ты... Посуду разбили те пьяницы, что торчали здесь до нашего прихода, пусть они и платят.

-- Они заплатят господин, не сомневайтесь, - засуетился трактирщик, широко распахивая дверь ведущую во внутренние помещения.

-- Не сидите долго, идите наверх, - попросил я императора, буравящего пристальным взглядом стол.

-- Вот сюда, господин маг, - бормотал трактирщик, увлекая меня в узкий коридор.

Дубовые доски пола, потемневшие от времени, от долгого использования и пролитого пива стали такими гладкими, что я поскользнулся и ухватился за предплечье хозяина. Мужчина тотчас съежился и испуганно закрыл лицо руками.

-- Нет, господин, нет!.. Прошу вас, не надо!

Очень странная реакция на простое прикосновение. Мне это не понравилось, но я решил не торопить события и посмотреть, что будет дальше. Поняв, что немедленной кары не последует, хозяин трактира несмело убрал одну руку и посмотрел на меня исподлобья. Теперь было понятно, чего он так боялся. Сквозь человеческие черты явственно проступали демонические: больше всего привлекали внимание ярко желтые глаза с вертикальными зрачками. Передо мной стоял странный гибрид человека и демона. Прикосновение разрушило иллюзию, которая позволяла ему сохранять человеческий облик.

-- Что ты такое?

-- Не делайте мне ничего дурного, умоляю. - Трактирщик был готов валяться у меня в ногах, но узость коридора затрудняла подобные выходки.

-- Пока не делаю. Пока, - подчеркнул я. - Мне нужны ответы.

-- Вы поможете Марии?

-- Твоей племяннице? Она в самом деле существует?

-- Конечно! Я бы никогда не стал подвергать нас риску быть раскрытыми, если бы не ее состояние... - он сокрушенно покачал головой.

-- Она человек или нет?

-- Не совсем, но Мария добрая, вы не подумайте... Мы никому плохо не делаем, клянусь всеми богами.

-- Сколько в тебе демонической крови?

-- Демоном была моя прабабка по отцу, - виновато сказал трактирщик. - У нас все в семье теперь такие. Прабабка была отступницей, сбежала от других демонов, соблазнила моего прадеда, который был бродячим артистом. С тех пор мы особенные. Простые люди никогда не догадывались... А вот комната Марии, - он отварил дверь в маленькую уютную спальню. - Из-за нашей крови болеем мы редко, но когда это случается, обычные лечебные зелья не действуют.

-- А волшебник края знает о вашей особенности?

-- Конечно, - трактирщик согласно закивал. - У нас с ним уговор: он не рассказывает о нас научному совету, а мы иногда даем ему немного своей крови для исследований. Он уехал очень не вовремя.

Приказав себе ничему не удивляться, я опустился на стул возле кровати, на которой лежала молодая девушка. У нее были длинные черные волосы и белая нежная кожа. Мягко коснувшись ее руки, я с интересом наблюдал за происходящими переменами: лобные кости увеличились, трансформируюсь в пару закрученных рогов, нос заострился.

-- Что с ней?

-- Она спит уже третий день. Сначала пожаловалась на сильный жар, сказала, что приляжет и вот - прилегла и не вставала. С ней никогда ничего подобного не было. Помогите Марии, пожалуйста. У меня больше никого нет кроме нее.

-- Я не специалист по демонам, поэтому ничего не могу обещать.

-- Но вы же... - трактирщик умолк, опустив глаза. - Вы же не просто маг, - добавил он шепотом.

Похоже, что за время путешествия паранойя Фаусмина передалась и мне, поэтому я неосознанно приготовился к защите.

-- Простите мою наглость, - трактирщик умиротворяющее поднял руки, но я знаю, что вы Прозрачный маг Эдвин - великий Укротитель Демонов. Это вам мы стольким обязаны.

-- Почему ты решил, что я и есть тот самый Эдвин?

-- Мне на вас указали Невидимые Помощники. Они знали о моей беде с Марией и захотели помочь.

-- Ты видишь Невидимых Помощников?

-- Не вижу, но слышу, да...

-- Интересный поворот, а кто именно сказал?

-- Домовой, наверное. - Трактирщик пожал плечами. - Голосок был тоненький, говорил невнятно...

Мне это все не нравилось. Невидимые Помощники не стали бы помогать человеку, в чьих жилах текла кровь демонов. Однако не похоже, чтобы он врал - девушке действительно требовалась помощь.

Осторожно приподняв веко, я обнаружил, что ее глазные яблоки приобрели неестественный фиолетовый оттенок. Дыхание девушки было затрудненным, пульс прощупывался едва-едва.

-- Она всегда такая бледная?

-- Обычно нет.

-- Похоже, что ее что-то душит. Лечебные знаки не помогут.

-- Господин, пожалуйста... Ей с каждым днем все хуже, - трактирщик от волнения прикусил один из кончиков своего раздвоенного языка.

-- Как твое имя?

-- Полок.

-- Ладно, посмотрю, что можно с этим сделать. Мне нужно вернуться к себе, чтобы взять кое-что.

На самом деле брать ничего было не нужно - сумка и так была при мне, просто я хотел поговорить с Фаусмином и заодно посмотреть на реакцию трактирщика. Но тот вел себя совершенно естественно для полудемона, у которого опасно больна единственная близкая родственница. Наверху я постучался в нашу с императором комнату и попросил впустить. К счастью, Фаусмин еще не ложился.

-- Вы быстро, Эдвин. Как прошло лечение?

-- Только начал. Этот трактир принадлежит полудемонам, но они неопасны. Грехи прабабки, так сказать.

-- Никому нельзя верить, - заметил Фаусмин. - Никогда бы не подумал, что трактир с заурядным названием: "Два белых листка", может иметь таких неординарных владельцев.

-- Если бы они назвали его "Дерево Боли" или "Огненная клетка мучений" то начались бы проблемы с постояльцами.

-- Так значит трактирщик полудемон? А выглядит как обычный человек.

-- Это иллюзия. Настоящий его облик могут увидеть маги, достаточно одного прикосновения.

-- Вы видели?

-- Да. У Полока стандартный набор - желтые глаза, рога, клыки... Собственно, трактирщик обратился ко мне, потому что кто-то из Невидимых Помощников назвал ему мое имя.

-- Они следят за нами? - император обеспокоено закусил губу.

-- В том-то и проблема, помощники весьма своенравные создания и не стали бы этого делать. Но Полок не врет, у него действительно больна племянница, поэтому я не знаю, что и думать. Полагаю, что трактирщик ни при чем и кто-то действительно указал на нас, но с какой целью? У меня дурное предчувствие.

-- Может лучше взять лошадей и убраться отсюда подальше? - предложил Фаусмин.

-- А если те, кто все это затеял, только этого и ждут? Сейчас глубокая ночь, места незнакомые, куда нам ехать?

-- На юг, - обреченно сказал император, устало опускаясь на стул. - Возможно, нашему путешествию просто не суждено окончиться хорошо. Я устал, хочу обратно во дворец. В Подземелье все эти традиции и прочую чушь, они не стоят того, чтобы рисковать за них жизнью! Выберу жену из дочерей Магерона наугад и дело с концом.

Император потянул за цепочку и вытащил камень Одинокого Властителя, раздраженно уставившись на его кроваво-красные грани.

-- Что скажите? - его взгляд был тяжелым.

-- Ваше Величество, у меня есть два варианта ответа: могу ответить как подданный или как друг, при условии, что моя голова не расстанется с шеей по возвращении.

-- Хочу послушать оба.

-- Как подданный я соглашусь с вашим решением. Рисковать жизнью сейчас, - я подчеркнул последнее слово,- ради гипотетических будущих наследников потом, по меньшей мере, нецелесообразно. Вернитесь в Регум, подождите годик, разберитесь со своим врагом, а тогда можно и повторить попытку.

-- А второй вариант?

-- У каждого из нас бывают сомнения, - я сел рядом с ним, - но если вы отступите, то потеряете уважение к себе. Вы никогда не вели в бой победоносную армию, не участвовали лично ни в чем по-настоящему важном - все это ложилось на плечи ваших поданных. Не всегда стоит поступать так, как диктует здравый смысл, иногда стоит прислушаться к сердцу. Сейчас представился момент доказать самому себе, чего вы стоите на самом деле. Бежать под крыло Драконьих Голов - это не выход. Можно перехватить инициативу и самому устроить охоту на того, кто хочет убить вас.

-- Спасибо за откровенность, - пробормотал Фаусмин и крепко задумался. - В награду я разрешаю тебе, когда мы наедине, обращаться ко мне без формальностей.

Этой привилегии были удостоены немногие, поэтому я по достоинству оценил его порыв.

-- Признаюсь, ты правильно указал на мое больное место. Все свою жизнь я пытался отделить себя от титула и славы предков, чтобы понять каков я на самом деле. Теперь же, когда есть такая возможность, мне стало страшно довести дело до конца. Это может стоить жизни.

-- Да, но каков выигрыш! И ты не один рискуешь. - Обращаться к императору на "ты" мне определенно нравилось.

-- Я уже понял, что со мной безрассудный маг, притягивающий к себе неприятности. Например, меня, - император усмехнулся и заметно повеселел.

-- Итак, что дальше? Остаемся или едем?

-- Остаемся. Лучше послушаю друга, чем подданного. Ты все еще хочешь помочь той девушке?

-- Да, заодно попробую разобраться во всех этих подозрительных совпадениях. Но для этого мне придется заглянуть в междумирье, а я не хочу оставлять тебя одного.

-- Не волнуйся. Мы с Радой обнажим мечи и будем наготове.

-- Хорошая мысль. Вот возьми, - я снял с себя оберег и протянул ему. - На удачу.

-- От чего он защищает? - император без особого энтузиазма принял подарок.

-- Это драконья кость. Простолюдины уверены, что она повышает мужскую силу, но маги используют ее, чтобы защитить разум и тело от разных видов магии. Кость дракона материал своеобразный, нельзя точно сказать, как он проявит себя.

-- А тебе этот оберег хоть раз помог?

-- Раз я выходил живым из стольких передряг, то наверняка.

После этих слов Фаусмин без возражений повесил амулет на шею. Раздав необходимые указания, я спустился к Полоку, который пытался склеить разбитый в недавней драке кувшин. Поняв, что я не намерен отказываться от своих слов, трактирщик очень обрадовался. Мы вернулись в комнату Марии. Состояние девушки не изменилось.

-- Должен попросить тебя об услуге, Полок.

-- Все что угодно, маг Эдвин.

-- Если я вдруг начну вести себя странно, делай что хочешь, но сними с моей головы вот это, - я достал из сумки венец Сумерек и показал ему.

-- Как скажите, господин. А что значит странно?

-- Выкрики чужим голосом, бег по потолку или попытка убить себя - все это достаточно странно.

Как водится, перед тем как надеть венец я провел пальцем по тонкому ободу, пытаясь установить мыслительный контакт со своенравным артефактом. Первый владелец венца Сумерек был очень могущественным магом, мои силы не шли ни в какое сравнение с его возможностями. Венец это чувствовал и был взбешен тем фактом, что им смеет пользоваться какой-то выскочка вроде меня. Он уже как-то пытался взять надо мной контроль с помощью темной половины моей личности, но я справился. С тех пор новых попыток венец не предпринимал, дело ограничивалось только головной болью.

Похоже, что его удалось запугать, мысленно внушая, каким он станет после переплавки красивым украшением обеденного зала. Потеря формы была для него фатальной. Однако эти уловки не могли работать вечно, потому что я сам был неуверен, что этот венец можно уничтожить путем переплавки в подсвечник или в столовое серебро, ведь за сотни лет существования, несмотря на его видимую хрупкость, на блестящей поверхности не появилось ни царапины.

Как только холодный металл венца Сумерек коснулся кожи, я сразу же зажмурился, потому что не любил момент перехода из привычного мира в реальность между ними.

-- Вы в порядке, господин маг? - обеспокоено спросил Полок.

Вместо ответа я кивнул и бесстрашно открыл глаза. Междумирье встретило меня различными оттенками синего, которыми была насыщена комната, а венец по старой доброй памяти обеспечил приступ мучительной головной боли. Сжав зубы, я прищурился. Вокруг можно было разглядеть многочисленные следы, оставленные существами, когда-либо пересекавшими эту часть пространства. Полок теперь больше походил на демона: из его пальцев, глаз и груди в районе солнечного сплетения исходило яркое сияние малинового цвета. Мария выглядела совсем нездоровой и безжизненной. Ее тело лежало в коконе тонких пульсирующих нитей, которые вытягивали жизненные силы. Неподалеку затаились Похитители - бездомные собиратели, скитающиеся между мирами. Они уже заинтересовались девушкой и теперь ждали удобного момента, чтобы наложить свои лапы на ее душу. Венец исправно преображал реальность, делая все тайное явным.

-- Твою племянницу кто-то проклял. У нее были враги среди волшебников?

-- Нет, конечно! - голос трактирщика здесь звучал ниже и был грубее. - Марию все любили. На меня могли иметь зуб, конечно, но не на нее.

-- А ведьма не живет поблизости?

-- Если и живет, то я не знаю об этом. Вы сможете снять проклятие?

-- Попробую.

В сумке должны были лежать ритуальные ножницы. Сунув руку в ее бездонные недра, я попытался их представить, но из-за головной боли сосредоточиться не получалось. Временами поиск нужных вещей напоминал рыбалку. В мою ладонь ложились книги, пачка писчей бумаги, обрывок тесьмы, цепочка, карандаш, пузырек с зельем... Почувствовав холод металла я быстро сжал пальцы. Ножницы были тупыми, но это не имело значения. Конечно, проклятия обычно снимают иначе, но так делают только те, кто не имеет венца Сумерек и вынужден действовать по старинке. В моем же случае проще всего разрезать проклятие и вытащить из него девушку. Нити разрезались очень легко. Стоило их коснуться, как они медленно таяли в воздухе. Когда я закончил, Мария выглядела намного лучше. Она все еще была без сознания, но дышала теперь свободнее, а из ее груди и пальцев стало исходить малиновое сияние. В этот раз Похитители останутся ни с чем.

-- Ей лучше! - Полок, не скрывая своей радости, стал возле изголовья кровати.

Внезапно на полу вокруг меня выступили черные символы, доски на мгновенье исчезли и я упал, провалившись по пояс.

-- Господин маг! - вскрикнул трактирщик. - Что с вами?

Он попытался вытащить меня, но безуспешно. Ловушка держала крепко. Кто бы не расставил ее, он знал, что я надену венец Сумерек и окажусь в междумирье. Владельцу венца нельзя причинить значительный вред, поэтому, не имея возможности убить неизвестный решил меня обездвижить. Конечно, я в любой момент мог снять венец, но в этом случае был бы разрублен надвое деревянным настилом. И сразу же наверху послышался шум: топот и громкие крики.

-- Быстро наверх! Помогите моим друзьям! - приказал я Полоку. - На них напали!

-- А как же вы...

-- Ступай!

Трактирщик со всех ног бросился вон из комнаты. Шум борьбы усилился. Я пытался понять, что там происходит, но сквозь туман междумирья сумел разглядеть только размытые силуэты. Когда зазвенели мечи, мне оставалось лишь проклинать свою самонадеянность в безуспешных попытках выбраться из ловушки. Если бы можно было вернуться в прошлое, то я бы немедля отвез императора обратно в столицу и сдал его в надежные руки охраны.

Если быть честным, то только благодаря удаче мне удавалось выходить сухим из воды: вторжение демонов, охота за "Некросом", оживление умертвий закончились благополучно благодаря не моим заслугам, а лишь цепочке счастливых случайностей. Но сегодня цепочка оборвалась. Чтобы добить окончательно венец атаковал мой разум так сильно, что от боли потемнело в глазах.

Наверху раздавались призывы о помощи, а я боролся с венцом, пытаясь вернуть над ним контроль. Тьма завладела моим сознанием, я проваливался в нее, теряя себя в бесконечных гранях. Это больше не было междумирье - я проник еще глубже, очутившись в другой реальности - внутри венца Сумерек. Здесь не было ничего, кроме огромного зала и коридоров, уходящих в бесконечность. Мой противник, сверля взглядом, уже ждал меня. Огромное зеркало в бронзовой оправе служило ему дверью и он немедля вышел навстречу. Мне уже приходилось встречаться с ним - это была моя темная половина, все худшее, чем когда-либо мог стать Прозрачный маг Эдвин. Его ледяные руки мягко опустились мне на плечи.

-- Ты не сможешь избегать меня вечно... - в голосе двойника не было угрозы, только констатация факта. - Власть так манит, верно? Жадно впитываешь ее, но не можешь насытиться. Все они погибли от жажды, - он отошел в сторону, чтобы я мог взглянуть в зеркало.

Внутри стояли десятки людей разных возрастов, одетые в наряды прошлых эпох и у каждого из них на лбу был след от ожога в виде тонкого обода. Предыдущие владельцы венца Сумерек выглядели скверно.

-- Перед тобой те, кто думал, что могут владеть мной... Но это я владел ими. Каждый из этих глупцов отдавал мне себя и свои силы, - двойник принялся щелкать пальцами и с новым щелчком люди в зеркале исчезали один за другим. - Теперь настал твой черед.

-- Зачем ты это делаешь? - напряженно произнес я, борясь с накатившей слабостью.

-- За все нужно платить, верно? - двойник ехидно улыбнулся. - Ты сам и есть плата. Тебе пора, - он с силой толкнул отказывающееся служить мне тело к зеркалу. Его поверхность покрылась рябью, принимая еще одного проигравшего.

-- Ты лишаешь остальных жизни только потому, что тебя таким создал твой Хозяин! - в отчаянии успел выкрикнуть я, прежде чем потерял сознание.

Едва слышимый шелест ткани, топот множества маленьких ножек, чье-то горестное причитание. Снова шелест ткани и гневный неразборчивый шепот. Нечто мокрое и холодное касается лба, но тут же испаряется.

Тяжелая дремота овладела телом, нет сил, чтобы пошевелиться и даже легкий вздох дается с большим трудом. Не хочется ни о чем думать, есть желание лишь просто плыть в этой темной воде навстречу покою.

-- Маг Эдвин, услышь нас... Вернись к нам... - просящее шепчут голоса. - Вернись, - повторяют они.

Их испуганный тон заставляет бороться с апатией. Голоса очень настойчивы, они не думают прекращать свои мольбы, заставляя меня приоткрыть глаза. Наградой служит дружный ошеломленный вздох и радостные восклицания, исходящие от разноцветных шаров вокруг. Сфокусировав взгляд, я понял, что лежу на деревянном полу, а рядом со мной находятся Невидимые Помощники разных видов. Больше всего было домовых, они оттеснили остальных на второй план. Не делая попыток понять, что происходит, я попытался сесть.

-- Он живой! - громко воскликнул один из них и вокруг меня тотчас началось безудержное ликование.

Такой неподдельной радости мне еще видеть не доводилось. Невидимые Помощники высоко прыгали от избытка чувств, подбрасывали в воздух собратьев поменьше, крепко сжимали друг друга в объятиях.

-- Что здесь происходит? - невнятно спросил я, с трудом разлепляя пересохшие губы.

Домовые тотчас прекратили прыгать и вытолкнули вперед рослого крепыша в клетчатых штанах и в желтом шейном платке.

-- Мы помогли тебе. Ты всегда был добр ко всем нам, - домовой кивнул в сторону остальных существ, - мы не могли оставить тебя умирать.

Тут я вспомнил и про крики о помощи, и про ловушку, и про венец. Кожа на лбу горела как после ожога. Одного касания было достаточно, чтобы понять - венец пропал.

-- Где он? - спросил я хрипло. - Венец Сумерек, вы видели его?

Вместо ответа помощники засуетились. Потом они быстро расступились и светло-красная мраморная горгулья, осторожно держа на вытянутых лапах, вынесла целый и невредимый венец. Еще бы, зачем было беспокоиться? Разве с этой проклятой вещью может что-то случиться? Мы все сгинем в вечности, а его серебряный обод будет по-прежнему ехидно поблескивать. Я обратил внимание, что лапы горгульи были обмотаны платком, чтобы ненароком не коснуться венца. Эта горгулья была явно умнее, чем некий Прозрачный маг, страдающий излишней самоуверенностью.

Обнаружив, что сумка все еще при мне, я сунул венец внутрь с намерением больше никогда не доставать его оттуда.

-- Мои друзья, что с ними? - поинтересовался я без особой надежды на успех.

-- Они живы, маг Эдвин. Но чтобы увидеть их, тебе надо подняться наверх.

Хоть что-то хорошее. Неуклюже попытавшись встать, я рухнул обратно на пол, борясь с приступом тошноты. Помощники бросились врассыпную. Вспомнив про Марию, я взглянул на кровать, но смятая постель оказалась пуста. В трактире было необыкновенно тихо, особенно если сравнивать с тем, что творилось в нем совсем недавно. Было слышно только сопение помощников и мое дыхание. Обхватив голову руками я малодушно позволил себе застонать. У меня не осталось сил - ни физических, ни магических, словно кто-то выкачал из меня все до конца, бросив пустую оболочку.

-- А хозяин трактира? Полок и Мария, его племянница, где они?

-- Там же, - домовой виновато насупился. - Нам сказали не вмешиваться, но ты почти погиб, а мы не могли этого допустить.

-- Кто сказал?!

Вероятно, мой вопрос прозвучал излишне резко, потому что домовой испуганно отшатнулся. Это была несправедливо по отношению к нему, поэтому я сбавил тон.

-- Благодарю каждого из вас за вмешательство. Однако почему вы это сделали? Я ведь незнаком с вами.

-- Ты всегда был к нам добр, - ответил кто-то тоненьким голоском за спиной овинника. - К нам всем. Мы знаем, что ты заботишься о нас и не даешь в обиду.

-- Да, возможно... - меня немного сбило с толку это чистосердечное признание. - Как вы сняли с меня венец?

-- Ее работа, - домовой кивнул в сторону горгульи с платком. - Она ничего не боится. Взялась за него лапами и стянула с головы. Он так раскалился, что побелел.

-- Это кое-что проясняет... - Я коснулся ожога на лбу. - Спасибо большое. - Слова благодарности заставили горгулью смутиться, отчего ее кожа покрылась сеточкой морщин, похожих на трещины.

-- Она стащила с тебя обруч, когда ты провалился в пол. Да-да, все так и было, - пропищал овинник, видя мое недоверие. - Ты был то мутный как туман, то прозрачный. Сквозь тебя было видно стены. А когда она забрала обруч ты вовсе исчез и появился уже полностью. Упал на доски и не дышал больше. Мы это увидели и заволновались.

Это немного прояснило ситуацию. Когда мною завладел венец, я частично развоплотился, поэтому и не погиб, после того как его сняли. А доли секунды проведенной в форме Прозрачного мага оказалось достаточно, чтобы ускользнуть из пространственной ловушки. Тот, кто поставил ловушку, никак не мог предвидеть того, что мною завладеет венец Сумерек.

Только все равно чего-то не хватало. Пока я пытался собрать воедино раздробленные осколки воспоминаний и выпрямится, чтобы выглядеть как подобает бывалому волшебнику, а не разбитому ревматизмом старику, меня мучило какое-то странное чувство, которому я не мог найти объяснения. Что-то было неправильное во всем этом. И тут меня осенило:

-- Почему я всех вас так хорошо вижу? Сейчас же ночь!

Домовые всполошились. Действительно, это было чрезвычайно странно. Я видел каждого из них так отчетливого, словно они стояли передо мной освещенные лучами в яркий солнечный полдень. Или словно на мне все еще был венец Сумерек, но ведь его не было, а помощники все равно не исчезали. Мне это пришлось не по душе, но разбираться с новой способностью было некогда. Следовало выяснить, что случилось с императором.

-- Никуда не уходите, мне еще нужно будет поговорить с вами, - попросил я, хотя помощники и так не отставали ни на шаг.

Держась за стену и делая частые остановки, чтобы перевести дух и отругать себя последними словами, я отправился на поиски Фаусмина и Рады. Коридор, который был пройден вместе с Полоком за пару минут, теперь показался мне невероятно длинным. В общем зале я опасался обнаружить кровавое побоище, но там ничего не изменилось. Трактирщика и племянницы здесь не было. Сначала я хотел позвать их, но не смог - голосовые связки перехватило судорогой.

С трудом поднявшись на второй этаж, на лестнице я наткнулся на Полока. Он лежал навзничь и был без сознания. Осмотрев его, я обнаружил на лбу трактирщика огромную шишку. Мария нашлась в коридоре за дверью. Девушка была почти без одежды, поэтому, несмотря на свое плачевное состояние, я не мог не отметить наличие у нее хорошей фигуры. Видимых повреждений у Марии не было, поэтому, скорее всего племянница Полока прибежала на помощь к дяде и потеряла сознание от недостатка сил.

Дверь в комнату Фаусмина была выбита. Разбитая на части она висела на одной петле. Императора в ней не было, вместо него на кровати раскинув руки и ноги в стороны, обнаружилась Рада. Она тоже была без сознания, но так и не выпустила меч. Комната выглядела так, словно здесь шел бой не на жизнь, а на смерть. В воздухе чувствовался едва уловимый запах липы. Я обнаружил множество засечек от меча на мебели. Кто бы сюда не ворвался, он наткнулся на "теплый" примем. Рада и Фаусмин без боя не сдались.

Стена за дверью была забрызгана темно-красной уже начавшей засыхать кровью. При виде этих потеков по спине у меня пробежал противный холодок. Было ясно, что императора в трактире нет, поэтому это вполне могла быть его кровь. Однако внимательнее присмотревшись к лезвию меча Рады, я обнаружил на нем красные следы и немного успокоился. Значит, наемница все-таки достала тех, кто забрал Фаусмина. Вполне возможно, что сам он невредим. Имея же кровь похитителя за ним будет легко проследить.

Необходимо было как можно скорее привести в чувство наемницу, но я был обессилен, поэтому пришлось позвать на помощь домового.

-- Достань мне кувшин с холодной водой. Быстро! - скомандовал я ему.

Все Невидимые Помощники, если необходимо, могут передвигаться очень быстро. Большой пузатый кувшин появился передо мной спустя полминуты. Плеснув на лицо девушки, я подождал немного и снова набрал полные пригоршни. Рада шевельнулась и застонала. Удостоверившись, что она не собирается вновь потерять сознание, я протянул кувшин домовому со словами:

-- Возьми. Брызни водой на Полока и Марию, приведи их в чувство. Мне нужно с ними поговорить.

-- Конечно, маг Эдвин, - домовой с готовностью бросился выполнять поручение.

-- Стой, это еще не все. Со мной был мужчина. Где он?

-- Не знаю... А вы знаете? - домовой повернулся к собратьям, но они отрицательно затрясли головами.

Однако виноватый вид помощников свидетельствовал о том, что те что-то недоговаривают.

-- Никто из вас не знает где он, но вы же обязаны были видеть, кто напал на моих друзей!

В дружных рядах помощников началась неразбериха. Они наперебой принялись яростно спорить о чем-то на разных наречиях. Теперь, когда я мог видеть их всех отчетливо, это было пугающее зрелище. Два десятка существ странного вида выясняли отношения, совсем забыв о моем присутствии. Когда их спор перешел в потасовку я хлопнул ладонью по полу и прикрикнул на них.

-- Мы должны рассказать! - фыркнул болотник осуждающе.

До этого момента я и не замечал его присутствия.

-- Легко тебе говорить, тебя они не найдут если что! Сразу к лешему кинешься! - крикнул домовой.

-- Кто кинется?! Я кинусь? - разъярился болотник и приготовился броситься в драку.

Мне все это жутко надоело, голова и без их воплей раскалывалась. Поэтому я тоже решил внести свою лепту в общий хаос.

-- Молчать! Вы меня с ума сведете! Мой друг в смертельной опасности, а вы тут припираетесь. Ты! - я указал на болотника. - Рассказывай все как есть!

-- Нам сказали, чтобы мы не вмешивались ни во что или худо будет. Пообещали вас не трогать, сказали, что только заберут мужчину, а если мы ослушаемся и расскажем вам об их приходе, то всем нам худо будет. Они найдут нас и отправят к рогатым.

-- Они первыми нарушили обещание! - выкрикнул кто-то. - Мы не виноваты.

-- Кто они?

-- Безразмерники. Волшебники их называют, - болотник задумался на секунду, - полиморфами.

-- Они похитили моего друга и угрожали вам?

-- Да.

-- Сколько их пришло?

-- Трое.

Это было что-то новенькое. Полиморфы всегда были эгоистичными одиночками, все делали только ради личной выгоды. Я никогда не слышал, чтобы они работали сообща. И как им удалось запугать Невидимых Помощников? Они сильны только против человека, которому не видна их настоящая сущность, но ведь домовым полиморфы не так опасны.

-- Почему вы решили, что они и в самом деле могут отправить вас в мир демонов?

-- У них была такая штучка, которая открывает завесу и они... - болотник запнулся на мгновенье.

-- Они кинули туда моего троюродного брата! - взвыл маленький домовой, чьи длинные светлые волосы делали его похожим на стог сена.

Я искренне сочувствовал его горю, но на соболезнования не было времени. Придется остаться в их памяти бессердечным магом.

-- Что за штучка? Опиши ее.

-- Короткая, из кости животного. Желтого цвета.

Описание мне ничем не помогло, но большего от болотника нельзя требовать. Стоило позже поискать ответ в книгах. Пока что я понял только то, что полиморфы каким-то образом поумнели, действуют сообща, обладают явно не принадлежащим им артефактом, а также, что по приказу неизвестного они похитили императора. Это было очень скверно, а я даже не мог обратиться за помощью к друзьям, потому что понятия не имел, кому можно доверять. Все это было похоже на полномасштабный хорошо продуманный заговор, в который по своей глупости затесался скромный волшебник средних лет по имени Эдвин.

-- А кто поставил ловушку в спальни девушки? Вы видели?

-- Я видел, - пискнул маленький домовой. - Сидел на потолочной балке в углу, когда он приходил. Это сделал зеркальщик. Он написал что-то на досках, но надписи исчезли.

И снова речь шла о полиморфе, но на этот раз владеющим неизвестной мне магией. Невидимые Помощники никак не могли определиться как называть этих существ. Я слышал различные варианты: безразмерники, двойники, зеркальщики.

-- Этот безразмерник был одним из тех, что угрожал вам?

-- Нет, другой.

-- Откуда ты знаешь? Вы их как-то различаете?

-- У него на шее весел блестящий камешек.

-- Круглый, золотистого цвета?

-- Да.

Это означало, что полиморф использовал не свои знания, а был послушной марионеткой в чужих руках. Им управляли на расстоянии. Кто-то из магического сообщества ступил на скользкую дорожку.

-- Мария, племянница хозяина трактира попала под власть проклятья. Это тоже дело полиморфов?

Помощники переглянулись и принялись шептаться между собой.

-- Нет, маг Эдвин. Это мы ее отравили, - признался болотник. - Мы хотели всего лишь подшутить над ней и подсыпали ей в еду веселящих травок.

-- Травки не дают такого эффекта, - я отмахнулся. - Даже принимая во внимание, что она полудемон. Нет, ее именно прокляли, причем со знанием дела. Ну да ладно, вы же не можете знать всего.

В этот момент Рада несмело тронула меня за плечо. Выражение ее лица было испуганным и ошеломленным одновременно. Конечно, она-то не видела и не слышала Невидимых Помощников, ей казалось, что я говорю с пустым местом.

-- Здесь сидит домовой? - догадалась девушка, прижимая ко лбу рукоять меча.

-- Да. Тебе лучше? Можешь рассказать, что случилось?

-- После того как ты ушел... - Рада проигнорировала правила субординации, но в виду последних событий это было простительно. Возможно, она окончательно разочаровалась во мне как в волшебнике, - мы услышали чьи-то шаги. Кто-то поднимался по лестнице, но это был ни ты и не трактирщик. Существо было очень тяжелое, ступеньки так и скрипели. Мы с Третьим приготовились к бою. У меня меч длиннее, поэтому я стала возле кровати, а он за дверью.

-- Я слышал крики...

-- Почему же не пришел на помощь?

-- Не мог двинуться с места, сам попал в ловушку.

-- Это не только мы кричали, но и то существо, что ворвалось в комнату. Оно было очень странным: вначале, когда оно вышибло дверь, то напоминало огромного тролля, а потом уменьшилось, его кожа стала красной и лоснящейся, как будто он лежал год в чане с маслом. Оно накинулось на Третьего. Мы пробовали его держать на расстоянии, но существо было очень быстрым. Я никогда не видела, чтобы кто-то так быстро двигался. В качестве оружия он использовал костяные наросты на лапах. Они были длинными и острыми точно сабли. Когда к нам кинулся трактирщик, существо разбило что-то об пол и все... Больше ничего не помню, - Рада покачала головой. - Я потеряла сознание.

-- Полок и его племянница тоже. Хорошо, что полиморф рассыпал безвредный сонный порошок, а не яд. Голова болит?

-- Да, но терпимо. Думаю, это стоит отдать, - она вложила мне в ладонь красный камень на цепочке. - Третий дал его мне перед нападением и приказал сохранить. Но у тебя он будет целее.

Это означало, что Фаусмин действительно решил пойти до конца и встретить своих врагов лицом к лицу. Если он погибнет, то этот камень надлежит передать его приемнику, хотя эта перспектива меня не вдохновляла. Мне в целом нравился Фаусмин как человек и как монарх. За дни, проведенные вместе, я успел привязаться к нему, несмотря на его непростой характер.

-- Будет лучше, если ты оставишь камень у себя, - сказал я, возвращая его Раде. - Это важная реликвия, поэтому береги ее. Спрячь куда-нибудь.

-- Если она такая важная, то почему он отдал ее мне? Ты же его друг, а я просто наемница.

-- Побоялся, что я не позволю ему исполнить то, что он задумал. Мой друг хочет узнать, кто невзлюбил его настолько, что отправил по следу полиморфов.

-- Это же безумие!

-- Согласен. Но я сам виноват, надо было сразу уезжать из этого проклятого трактира, а не забивать ему голову всякой дурью.

-- Вы не при чем, это я не смогла его защитить, - Рада с нахмуренным видом вытерла меч о покрывало. - Мы должны найти Третьего любой ценой. - Немного поколебавшись, она надела камень Одинокого Властителя себе на шею.

У нее получилось сделать это столь непринужденно, что я не сумел скрыть удивления. Хорошо, что Рада не видела в этот момент моего лица. Считалось, что этот камень может надеть только человек, в чьих жилах течет кровь прирожденных монархов. Или легенды врут, или в трактире сегодня собралось слишком много венценосных особ.

-- А что с тобой случилось? У тебя на лбу ожог. На тебя тоже напали?

Вместо ответа я только вздохнул. В дверном проеме показался Полок.

-- Что здесь такое стряслось? - спросил он слабым голосом. - Вы живы?

-- А я тебя помню, - сказала Мария, появившись за ним. - Ты был в моем сне.

-- О Боги, я все объясню, дайте только перевести дух.

Сев на кровать рядом с Радой я взъерошил волосы и задумался. Мне предстояло много работы.

Старые липы грустно шелестели, напоминая о надвигающейся осени. Зеленая трава все еще была густой, но желтых листьев вокруг было предостаточно. Тропинка, приведшая нас в это место, исчезла еще рано утром, поэтому приходилось пробираться через нетронутый лес. Лошадей мы оставили на опушке у ручья, привязав к хлипкому кустику. Если мы не будем в состоянии вернуться в скором времени, животные смогут без труда отыскать дорогу обратно к трактиру. Моя мантия, цепляющаяся за всевозможные сучья, нападавшие за десятилетия, значительно затрудняла продвижение вперед. Пренебрегая внешним видом и приличиями, я заткнул край мантии за пояс брюк, но это помогало мало. Рада предложила вообще снять мантию и остаться в брюках, рубашке и плаще, но я, как и положено магу, по вине которого произошло столько непоправимого, отверг ее рациональное предложение.

Если не брать во внимание естественные препятствия в лесу, то преследование полиморфов, похитивших императора, не представляло особенной сложности. Полиморфов было трое, один из них превратился в крупного тролля. Вероятно, в таком виде ему было проще нести свою драгоценную ношу. Следы были отчетливыми, похитители вовсе не заботились о том, чтобы как-то скрыть их. К этому выводу мы пришли с Радой практически единодушно. Она шла по их следу, обращая внимание на смятую траву и обломанные сучья, а я следовал за отметинами, что были оставлены в более тонких мирах. Для этого мне больше не нужен был венец Сумерек, я и без него видел все так, словно по-прежнему находился в междумирье. При этом чувствовал себя довольно сносно. К сожалению, в любой реальности царит равновесие и, заполучив способности венца, я лишился не менее важного. Как на мага на меня больше нельзя было рассчитывать: ни заживить рану, ни мгновенно заморозить, ни даже послать бродячий огонек разгонять сгущающуюся темноту я больше был не в состоянии. Если бы на нас напали, то разбираться с противниками пришлось бы Раде, а мне бы отводилась более чем скромная роль. Максимум, что я мог сделать - это раствориться в пространстве и не путаться под ее ногами.

Без магических способностей я чувствовал себя беззащитным. В этот раз между мной и венцом произошла серьезная размолвка на которую нельзя было закрыть глаза. Венец Сумерек едва не поглотил меня. Не вмешайся вовремя Невидимые Помощники, я бы оказался навечно заперт в зеркале с беднягами, решившими, что они могут управлять этим опасным артефактом. Вероятно, мои магические силы оказались теперь внутри венца, но чтобы выяснить данное предположение, мне необходимо было снова надеть его, а я это делать не собирался, пока не окажусь под неусыпным контролем всех членов магического совета. Сложившаяся ситуация беспокоила меня не меньше, чем исчезновение императора, а может и больше. По сравнению со мной Фаусмин находился в более сносном положении, он был похищен злоумышленниками, но по-прежнему жив, а я оказался раздроблен на десятки потерянных маленьких Эдвинов. Мне отказывала память: я не мог восстановить события детских лет, не знал, что случилось со мной после окончания университета, а также понятия не имел, где провел время прошлой зимой. Некоторых друзей я помнил по имени, но ничего не мог сказать об их внешности. Подозреваю, что это было далеко не все, чего я оказался лишен, но так как я не мог знать об этом, то пребывал в блаженном неведении.

Отсутствие, надеюсь все же временное, моих магических способностей Рада восприняла философски и повесила на пояс еще один кинжал. Она тяжело переживала похищение Фаусмина, коря себя за непрофессионализм, поэтому постоянно подгоняла меня, не давая перевести дух.

-- Быстро темнеет, - заметил я. - Нужно зажечь факел, если мы не хотим сохранить глаза.

-- Есть пакля?

-- Где-то была...

К счастью, на мое взаимодействие с безразмерной сумкой действие венца не распространялось. Я по-прежнему мог достать оттуда все, что там было, просто представив себе желаемое. С помощью большого куска пакли Рада быстро соорудила несколько факелов. Одно удовольствие было наблюдать за ее точными выверенными движениями.

-- Мы шли весь день, неужели ты нисколько не устала?

-- Устала, но медлить нельзя. Третий нуждается в нашей помощи.

-- Все равно мы почти не сократили расстояние между нами. И карта не помогает...

-- При чем тут карта?

-- Пытался понять, куда они могут его нести, но поблизости нет ни деревни, ни подозрительного замка, ни даже заброшенного храма. Только девственный лес нетронутый рукой человека. Если бы я понял, куда направляются полиморфы, то мы могли срезать часть пути и опередить их.

-- А если бы ты ошибся, то мы бы потратили зря время и потеряли след.

-- Можно было бы разделиться.

-- И что бы ты стал делать столкнувшись с тремя полиморфами? - поинтересовалась Рада с заметным скепсисом в голосе.

-- Если честно, то я не знаю, что мы будем делать, если вдвоем с ними столкнемся. Целиком полагаюсь на импровизацию, она меня еще не подводила. А вот если я начинаю что-то планировать, то получается скверно.

-- Если ты маг, у тебя должны быть друзья среди магов. Положение серьезное, пошли им весточку.

-- Не могу. Не знаю, кому можно доверять.

-- Кто же вы такие? - Рада резко остановилась и подняла факел повыше. - Раз кто-то натравил полиморфов, значит, вы не просто путешественники. Что вы сделали?!

-- Ничего противозаконного! - зная, насколько Рада щепетильна в данных вопросах, я успокаивающе поднял руки. Не хватало еще получить факелом между глаз.

-- А этот камень, что Третий отдал мне?.. Это не из-за него?

-- Нет, камень ни при чем, - я покачал головой и добавил. - Он не краденый, если ты на это намекаешь.

Судя по выражению ее лица, именно это она и подозревала.

-- Был бы краденным, я бы не стал отдавать его тебе, - пояснил я со вздохом.

-- Если это только не хитрый план.

-- Поверь, мне сейчас совсем не до планов.

-- Звучит не очень убедительно. Как настоящее имя Третьего? Он же из благородных и, наверное, большая шишка при дворе.

-- Угадала, но имя назвать не могу. Он бы не одобрил этого.

-- Чувствую, что я еще пожалею о том, что меня не сожрал шагот, - проворчала она, продолжая движение. - Всегда хотела узнать, почему так много тварей из Подземелья любят прикинуться тем, чем не являются? Шаготы, полиморфы...

-- Между ними большая разница.

-- Разве?

-- Это я тебе как маг говорю. Полиморфы не выходцы из Подземелья - это раз, они являются разумными - это два. Но и те, и другие, не принадлежат нашему реальному миру, поэтому им так просто повлиять на человеческое восприятие. Полиморфы все-таки ближе к Невидимым Помощникам.

-- Невидимые Помощники не принадлежат к нашей реальности, но их видят маги. Верно?

-- Если на них падает солнечный свет. То что их видел я, это побочный эффект от которого я надеюсь скоро избавиться.

-- Не об этом речь, - отмахнулась она. - Если вы видите то, что не видят другие, значит с вами тоже не все в порядке и маги не принадлежат к нашей реальности.

-- Да, существует мнение, что мы вроде промежуточной ступени... Этакое пограничье.

-- Это хорошо или плохо?

-- Зависит от того, как использовать свои способности, - я пожал плечами. - Лично мне это не приносит никаких неудобств.

-- Конечно, - пробормотала Рада, смерив меня красноречивым взглядом.

Пожалуй, про отсутствие неудобств я немного погорячился. Странно слышать подобное от лишившегося способностей мага, который в дремучем лесу преследует полиморфов в компании недавно встреченной наемницы, подозревающей его в чем-то криминальном.

Свет факелов вспугнул задремавшего под кустом зайца. Нервы у нас были на пределе, поэтому от неожиданности мы оба вздрогнули.

-- Это всего лишь заяц.

-- Не полиморф?

-- Исключено, - ответил я, осторожно касаясь отметины от венца. - Ни один полиморф от меня не скроется.

-- Похоже, что мы нашли, что искали. - Рада отклонила ветки и ткнула факелом в черный провал между корнями старой ольхи.

-- Нет, боги! Только не это! Скажи, что это просто нора.

-- Эдвин, ты же сам видишь, что если это и нора, то очень глубокая. Она ведет прямиком в Подземелье.

-- Почему-то именно этого я и ожидал... Там видно дно?

-- Хм, - девушка бесстрашно заглянула в провал, а я едва удержался, чтобы не схватить ее за пояс. - Оно далековато, но твоей веревки должно хватить.

-- Нужно сделать привал и поспать. В Подземелье сон нам может дорого обойтись.

Корни дерева были покрыты влажным мхом, но в данный момент меня это мало волновало. Сев прямо на землю, я прислонился к ним и закрыл глаза. Рада потушила факел и устроилась рядом. Привычная к тяготам походной жизни она без возражений легла на траву, словно та была мягкой периной.

-- А оттуда не вылезет какая-нибудь жуткая тварь, пока мы спим? Может лучше закрыть эту нору чем-нибудь?

-- Нет ни сил, ни желания. Если тебе неуютно, то завали ее ветками.

-- Лень вставать, так что обойдусь. Если мне на роду написано быть съеденной чудищем, то так тому и быть, - Рада философски вздохнула.

-- Ты можешь подождать меня здесь, - осторожно предложил я.

-- Почему это? Видела в Подземелье много всяких тварей, но ведь выжила. Я немало времени провела там и знаю чего ожидать.

-- Именно поэтому. Мне бы не хотелось, чтобы ты получила моральную травму повторно туда спускаясь.

-- Чушь, я не какая-то изнеженная девочка! - прорычала она. - Кто уж не должен туда спускаться так это ты! Маг без магии - вот это идиотизм.

-- В первую очередь я мужчина, а потом уже маг, - ответил я, почти обидевшись. - В Подземелье не будет мягкой почвы, на которой остаются следы и мягкой податливой травы, поэтому без моих глаз там не обойтись.

-- Извини, Эдвин, ты прав, - Рада остыла также быстро, как и вспыхнула. - Хочешь есть? У меня остались еще пирожки с яблоками.

От еды не стоило отказываться, поэтому я решил не обижаться, а как следует поужинать. Странно было сидеть в темноте без бродячего огонька. Раньше я воспринимал их присутствие как нечто должное, а теперь понял, как многого я лишился. Хорошо, что Рада составляла мне компанию, без нее было бы совсем тоскливо. Так скверно я себя давно не чувствовал, поэтому, подкрепившись пирожками и печеным картофелем, лег спать, постаравшись выкинуть из головы мысли об императоре.

Несмотря на усталость нормально уснуть не удавалось. На меня накатило странное оцепенение, однако сознание оставалось ясным. В полудреме я вдруг услышал собственный голос.

-- А вот и наш прославленный маг Эдвин... - произнес Двойник с издевкой. - Ну, каково теперь тебе?

-- А тебе? - мысленно спросил я венец, чья сущность поселилась у меня в голове.

Тайна неожиданно приобретенных способностей раскрылась. Видимо во время бодрствования я подавлял его голос, поэтому во сне он ухватился за долгожданную возможность испортить мне жизнь. Я оказался в большом круглом зале в центре которого стояло то самое бронзовое зеркало. Теперь оно было пустым и ничего не отражало.

-- Не отвечай вопросом на вопрос! - поморщился Двойник. - Что за ребячество...

-- Могу себе это позволить. Тебе же тысячи лет, так что по сравнению с великим венцом Сумерек я всего лишь неразумное дитя.

-- Дерзить вздумал, да? - он скривился. - Тебе все равно недолго осталось. Лучше не сопротивляйся и позволь мне закончить дело.

-- Меня такой вариант не устраивает.

-- Ты же остался без магии. Я все забрал.

-- Не думаю, что это была плохая сделка. Я лишился своих способностей, зато приобрел твои.

Двойник на миг задумался. Похоже, что он не знал об этом. Затем громко расхохотался, высоко запрокинув голову.

-- Ах, ты об этом... - он совершенно несвойственным мне жестом принялся накручивать прядь волос на указательный палец. - Это пустяки, сущие пустяки. Я уж было решил... - Двойник загадочно улыбнулся.

-- Бесполезно, я не буду с тобой спорить и венец не надену.

-- У меня много времени, чтобы убедить тебя.

-- Ну-ну, попробуй... - зевнул я мысленно, чувствуя, что все глубже проваливаюсь в сон.

Образ Двойника стал расплывчатым. Он понял, что теряет контроль и заволновался. Подбежав к зеркалу, коснулся гладкой поверхности и развернул ко мне лицевой стороной.

-- Неужели ты не сожалеешь об этих потерях?

Зеркало ожило. В глубине замелькали различные эпизоды моей не слишком долгой, но насыщенной жизни. Забытые эпизоды, украденные отовсюду понемногу: из детства, юности, зрелости.

-- Нельзя сожалеть о том, что не помнишь.

Мой ответ разозлил Двойника, он скривил гримасу и пропал, позволив уснуть крепче. Блаженные часы сна промелькнули незаметно. Рада выдернула меня из сладкого забытья не слишком аккуратно - трясла за плечи, постоянно называя по имени.

-- Что случилось?! - вялая попытка отмахнуться не принесла успеха.

-- Ну, наконец-то! - воскликнула она. - Я целый час не могу тебя добудиться! Вставай, уже давно расцвело. Полиморфы не будут нас ждать!

-- Не думаю, что мы их вообще догоним, но это и неважно. Главное узнать, где они спрячут Фаусмина.

-- Кого? - брови Рады пораженно взметнулись вверх, а серые глаза округлились.

Мне хотелось провалиться на месте. Закусив губу, я лихорадочно пытался придумать ответ, но как назло в голову не приходило ничего правдоподобного. Так глупо проговориться! Во всем было виновато внезапное пробуждение: в это время суток я сам не свой, а тут еще Двойник со своими кознями. Рада же, как я успел заметить, в отличие от известных мне наемников была неглупой девушкой. Быть может излишне прямой, но не глупой, поэтому я ничуть не удивился, когда она схватила меня на плечи и, хорошенько тряхнув, прошипела в лицо:

-- Это император?! Фаусмин Третий?!

Отпираться было бесполезно, поэтому я кивнул, скорчив недовольную гримасу. Она отпустила меня с ошеломленным видом и села, пытаясь осмыслить новость.

-- Ничего не понимаю, - сказала она, медленно качая головой. - Это же безумие! Зачем вы все это затеяли?

-- Тайная дипломатическая миссия.

-- Поверить не могу... - Рада взъерошила и без того взлохмаченные светлые волосы. - Что же теперь нам делать? Он тебе доверял, как ты вообще допустил такое?! Ты его придворный маг?

-- Нет, я сам по себе.

-- Тебя действительно зовут Эдвин или это тоже прозвище?

-- Действительно. Может, слышала о том, как к нам недавно демоны решили прорваться?

-- Слышала, конечно. Но ведь войска отбили их атаку.

-- Не войска - я.

-- Ты?!

Рада вложила в одно слово столько чувства, что я ощутил острую необходимость стать выше на полголовы и шире в плечах.

-- Прозрачный маг Эдвин к твоим услугам... Ты права, конечно, войско было, но оно состояло из умертвий и подчинялось лишь мне.

-- Врешь, - вынесла вердикт наемница и сурово нахмурилась.

-- Стал бы император брать меня с собой в путешествие, будь я заурядным магом?

-- Откуда я знаю? Может, он сумасшедший! Вы оба не в своем уме раз император путешествует без охраны в компании волшебника без магии!

-- Неправда, магических сил я лишился совсем недавно. И вообще хватит кричать, у нас есть важное дело.

-- Конечно. - Рада опомнилась и торопливо засобиралась. - А что будет, если мы найдем его мертвым?

-- Если ты спрашиваешь о моей дальнейшей карьере, то она закончится весьма плачевно. Престол же перейдет к другому представителю династии, начнутся перестановки, распри, передел земель, титулов, вероятно войны...

-- Нет, я не об этом. И так понятно, что войны будут. Если Фаусмина Третьего убьют, ты постараешься отомстить?

-- Постараюсь, не сомневайся. А тебе-то что?

-- В таком случае не забудь про меня, я тоже хочу в этом участвовать.

-- Ты ничего не должна нам. Откуда такое рвение?

-- Это же мой император! - возмутилась Рада. - Отомстить его убийцам долг каждого законопослушного жителя империи.

Наемница с таким жаром произнесла это, что я готов был поклясться - дело не только в следовании законам и традициям.

-- Прошу, давай не будем забегать вперед. Все-таки я надеюсь увидеть его живым.

-- Я тоже, поэтому давай поторопимся.

Привязав один конец веревки к дереву, я бросил второй в черную, пахнущую сыростью дыру.

-- Пойду первым. Если что не так - крикну, а ты вытащишь меня.

-- Только ты не молчи. Говори что-нибудь. Я слышала, что иногда в туннелях Подземелья скапливается вредный воздух от которого можно потерять сознание.

Ободренный этой радостной новостью, я втиснулся между сочащихся влагой корней. Лаз был не очень неровным. Он извивался, словно ход земляного червя. Особое зрение, которым со мной поделился венец Сумерек, было очень кстати. Полиморфы приняли другое обличье, но их след в междумирьи был по-прежнему хорошо заметен. Веревки немного не хватило, ее конец болтался в метре от пола.

Воздух был пропитан сильным запахом плесени, который нельзя спутать ни с чем другим. Год назад на поверхности среди знатных особ прокатилась волна любви к этому запаху. Так пахнуть желали все модники и модницы, это считалось особым шиком, но для меня и некоторых других практикующих волшебников подобный аромат всегда был поводом лишний раз вздрогнуть, вспоминая не самые лучшие моменты в своей жизни.

Став на твердую почву, я осмотрелся. Пространство в Подземелье подсвечивалось светло-фиолетовым светом. Было видно достаточно сносно, чтобы обойтись без факела. Вместо ожидаемой пещеры я обнаружил маленькую, вырубленную в граните комнату, из которой вел узкий лаз - на этот раз горизонтальный. На толстом слое мусора и спрессованной почвы обнаружились многочисленные следы, в том числе животных из нашего мира. Судя по костям, проступавшим из земли, не всем им удалось выбраться наружу. Эта была ловушка для енотов, барсуков и других некрупных лесных зверей, решивших исследовать нору между корнями. Но если животные умерли здесь, а не попытались скрыться в Подземелье, это означало, что лаз прорыли недавно. Я нагнулся, чтобы изучить его края. Они были твердыми и очень неровными.

В уголке обнаружились несколько тонких игл. После детального осмотра лаза стало понятно, что мы наткнулись на логово пещерыла. Эти гигантские слепые черви снабжены огромными челюстями. В поисках съестного, они роют ходы и складывают добычу в кладовых. Будучи прожорливыми хищниками пещерылы заготавливают впрок много тонн гниющего мяса. У подземных червей почти нет естественных врагов. Они очень живучи, способны к регенерации, их толстая покрытая иглами шкура, практически ничем не пробиваема. Вдобавок у пещерыла ядовитое дыхание. Его невозможно застать врасплох, потому что слух и обоняние у него необыкновенно острое. Встретиться с пещерылом, означает повстречать собственную смерть. Однако иглы этого чудовища обладают способностью убивать живых мертвецов, поэтому как истинно ученый муж, я достал из сумки круглую жестяную коробочку и сложил найденные иглы туда. Поискав снова, я обнаружил еще два десятка игл. Это была ценная находка, которая несомненно порадовала бы меня в другое время.

-- Мог бы и придержать веревку, - проворчала Рада, мягко спрыгивая на землю. - Что ты изучаешь?

-- Здесь побывал пещерыл, - мрачно ответил я. - Еще малыш, если судить по диаметру прорытого им отверстия. Ты знаешь, кто это такие?

-- До меня доходили слухи об огромных подземных тварях, что жрут все на своем пути, - шепотом проговорила она и добавила с нескрываемой надеждой. - Но ты ведь не их имеешь в виду?

-- Их, к сожалению. Отсюда только два пути - наверх в наш мир и через ход, прорытый пещерырылом. Именно туда полезли полиморфы с нашей ценной ношей.

-- Они хотят скормить императора этой твари?! - ужаснулась Рада.

-- Сомневаюсь. Пещерыл здесь не был довольно давно. Это его кладовая, но она пуста, так что не думаю, что он вернется.

-- Мне можно зажечь факел?

-- Зажигай, пещерылы все равно слепы и ориентируются на слух. Только тебе неудобно будет ползти и держать факел. Давай сначала исследуем проход и узнаем, куда он ведет.

-- Как ты можешь видеть что-то в этой кромешной тьме?

Солнечного света сверху практически не поступало, так что наемница была права. Глаза обычного человека здесь мало что разглядели бы.

-- Я же говорил, что могу быть полезен... - мой невинный тон вынудил Раду тяжело вздохнуть.

В бесплотной форме Прозрачного мага проводить разведку безопаснее. Теперь, когда я получил возможности венца Сумерек, развоплощаться стало намного легче. Переход из одной формы в другую был почти незаметен, лишь очертания комнаты стали четче. Сквозь толщу камня и песка я просочился, следуя за отметинами, оставленными в междумирье полиморфами. Ход, прорытый пещерырлом, повернул и пошел вниз, приведя меня в большую пещеру с низким сводом. На ее неровном полу росли слизкие гнилушки, излучая слабое свечение.

В Подземелье оказалось сложнее следовать за полиморфами. Их следы были перепутаны с сотнями других, уже скончавшихся существ. Следы умерших были серыми, истертыми, от них веяло безнадежностью. Опасаясь за свой и так уже не слишком здравый рассудок, я старался не сосредотачивать на них внимание. Мне попались еще два хода, прорытых пещерылами, но к счастью полиморфы последовали дальше. Пещера стала уже. В итоге она так вытянулась, что превратилась в извилистый коридор с изломанными стенами. На полу возле одного из изломов я заметил что-то необычное. Приблизившись, я понял, что это была зеленая пуговица, некогда пришитая к куртке Фаусмина. Это означало, что мы на верном пути.

Вернувшись обратно, я сообщил Раде эту радостную новость и описал окружающую обстановку.

-- Значит, никаких чудовищ поблизости нет? - переспросила она.

-- Я этого не утверждал. Их нет в непосредственной близости, поэтому давай поторопимся.

-- Мне ничего не видно, - напомнила наемница. - Очень жаль, что ты не можешь зажечь свои колдовские огни.

-- А мне как жаль...

Став на четвереньки, я бесстрашно устремился вперед, слушая краем уха, как шепотом позади меня ругается Рада. Ее можно было понять - мало того, что ты вынужден лезть в темноте в опасную дыру полную подозрительных неприятных запахов, так еще размеры этой дыры вынуждают тебя скрючиваться. Внезапно она замолчала и перестала шуметь.

-- Эдвин! - позвала девушка с неподдельным страхом в голосе - Если впереди ход завалит, я не смогу развернуться и застряну здесь!

-- Не застрянешь, не волнуйся.

-- Проход осыпается, разве ты не замечаешь?!

-- У меня ничего не осыпется, - спокойным тоном сообщил я. - Не паникуй. У тебя над головой торчит рукоять меча, насколько я помню. Это она задевает почву.

-- Но ведь проход не земляной, а каменный!

-- Не выдумывай. Земляной или нет - ползи и не рассуждай.

-- Мне нечем дышать!

Дальше все было в том же духе. Время в Подземелье течет иначе, но по моим подсчетам мы выбрались из прохода через пятнадцать минут. Усадив Раду, я зажег один из факелов и дал ей отхлебнуть из своей фляжки. Отдышавшись, она виновато взглянула в мою сторону.

-- Не знаю, что на меня нашло. В голову лезли всякие дурацкие мысли.

-- Ничего страшного не произошло. Просто учту на будущее, что тебя лучше не оставлять одну в темноте в замкнутом пространстве.

Рада сделала большой глоток и крепко сжала древко факела.

-- Веди дальше. Я слишком шумела, поэтому сюда могут сбежаться местные обитатели.

Это была правда, любые необычные звуки привлекают кровожадных существ Подземелья. А громкая эмоциональная человеческая речь вызывает у них те же ассоциации, что у нас перезвон обеденного колокольчика. Мы поспешили прочь, немилосердно давя гнилушки, которые с чавканьем лопались у нас под ногами. Сладковатый запах гнили усилился.

-- Ты хорошо разбираешься в реалиях этого места.

-- Когда я была подростком, то любила слушать истории о Подземелье. Надеялась отправиться сюда и разжиться богатством.

-- И как, удалось?

-- Не очень. Попала раз в берлогу к медведю, еле ноги унесла. Но вот ты же маг, Эдвин. Ты же должен знать наверняка, есть тут сокровища, о которых все столько говорят?

-- Есть золотые и серебряные руды, драгоценные камни. Однажды я натолкнулся на огромную глыбу антимага. Но моя жизнь подвергалась опасности намного чаще, чем я находил сокровища, поэтому вывод можешь сделать сама.

-- У меня был приятель, он сделал несколько довольно прибыльных ходок, звал меня в долю, но в последний раз ушел в Подземелье и не вернулся. А тот лаз, что он разведал, через два месяца местные завалили камнями.

-- Печальная история, но он знал, чем рискует.

-- Жаль его. Молодой совсем был, - Рада с досадой покачала головой.

-- Хотя магов не интересует золото, многие из моих коллег тоже гибнут здесь, пытаясь отыскать артефакты, завладеть потерянным знанием или уникальными ингредиентами. Если бы не засилье чудовищ, это место было бы неисчерпаемой кладовой для алхимиков и волшебников.

-- Не замечала у тебя особого интереса к Подземелью. Ты всегда отзывался о нем плохо.

-- Это потому, что я ленивый маг, который предпочитает вести бесцельную сытую жизнь в компании молодой жены.

-- Ты женат? - в голосе Рады послышались нотки уважения.

-- Да. А что, непохоже? Я женат на очень хорошей девушке без малейшего проблеска магического таланта. Но это скорее плюс, чем минус. - Полумрак Подземелья располагал к откровенной беседе. - А у тебя кто-нибудь есть?

-- Нет. Не имею ни дома, ни семьи, - наемница грустно пожала плечами. - Родителей никогда не знала. Люди, что меня вырастили, погибли, когда мне было двенадцать. На наш поселок упал дракон.

-- Как это? - от удивления я даже остановился.

-- Его подстрелили охотники и он рухнул прямо на дома. Еще жив был, когда падал, поэтому перемолол все в труху. Я в этом время была на ярмарке в соседнем селе вместе с друзьями.

-- Ты поэтому хотела убить того дракона, которого видели недавно?

-- Да, у меня с ними старые счеты, - согласилась она. - Когда слышу, что где-то дракон летает, прямо места себе не нахожу.

-- Если бы его не подстрелили охотники, он бы не упал на селение.

-- Так охотников специально пригласили, - объяснила Рада. - Эта тварь таскала у нас скот не один месяц. Еще несколько месяцев таких драконьих забав и мы бы пошли по миру.

-- Жестокая жизнь... Я однажды летал на драконе, но он был безобиден, совсем еще подросток. Его тролли вырастили.

-- Все маги странные.

Я ее не переубеждал, потому что она была права. Мы продолжали преследование. Гнилушки, наконец, закончились, дышать стало легче. Пуговица Фаусмина лежала на том же месте, где я ее нашел.

-- Его вещь? - Рада наклонилась, чтобы забрать ценную находку.

-- Как видишь.

-- Похоже, что они здесь сделали привал. Слишком уж натоптано. - Она вопросительно посмотрела на меня.

-- Вполне возможно, отпечатки их личностей здесь более четкие. Надеюсь, они хотя бы дали ему попить.

-- А ты говорил, что в Подземелье только голый камень, на котором ничего не разглядеть... Что это такое? - нагнувшись, наемница набрала полную грудь воздуха и с силой подула на пол, разметав песчинки в разные стороны. - Похоже на какой-то рисунок.

Действительно, пол был испещрен истертыми линиями, складывающимися в продолговатые ромбы. Рассмотрев находку, я отобрал факел, что тщательно исследовать потолок, который лучше сохранился. На нем тоже можно было различить фигуры.

-- Это очень плохо? - как человек, уже бывавший в Подземелье, Рада сразу предполагала самое худшее.

-- Еще не знаю. Похоже, что мы забрели на территорию морессов.

-- Никогда о них не слышала.

-- Это коренные обитатели Подземелья. Их еще называют люди-змеи. В свое время они были изгнаны из привычных мест на поверхность, но наш климат оказался для них не подходящим.

-- Климат? - переспросила Рада удивленно. - Они среди зимы полезли?

-- Не знаю. Я скорее имел в виду не холод или жару, а объединенное войско знати и народное ополчение, которое вилами и кольями затолкало остатки народа морессов обратно в глубины.

-- Почему же ты упомянул про климат?

Хотелось бы мне объяснить Раде глубокую иронию своих слов, но момент был неподходящий, поэтому я решил многозначительно промолчать, давая наемнице очередное подтверждение того факта, что все маги действительно со странностями.

-- О морессах мало что известно. Они были разумны, возводили под землей поселения, испытывали слабость к геометрическим фигурам. Ромбы служили опознавательными знаками, они ими покрывали любые поверхности. Вероятно потому, что их чешуйки были очень похожи на ромбы.

-- Так они выглядели как настоящие змеи?

-- Хм, хороший вопрос.

Раз уж полиморфы полезли в логово морессов, а мы вслед за ними, то мне самому захотелось изучить этот вопрос детальнее. Хорошенько покопавшись в сумке, я извлек оттуда практически новый справочник "Исчезнувшие народы" с черно-белыми иллюстрациями. Морессам там отводилась всего половина странички, зато неизвестный художник не поленился и изобразил представителя этого народа во всей красе. Морессы были похожи на стоящую на мускулистых задних ногах ящерицу с тонкими передними лапками и толстым хвостом. На длинной шее болталась маленькая, гладкая голова.

-- Какие же это змеи? - скривилась Рада. - Это ящерицы!

-- Первыми на них натолкнулись простолюдины, они же и дали им название. Когда ученые прояснили этот вопрос, было уже поздно что-то менять.

-- "Обитают в Подземелье, на момент написания исследования, считаются вымершими", - прочитала Рада. - "Развитые существа, владеют речью и имеют богатую культуру, которая мало изучена. Любят копить сокровища, собирая золото и драгоценные камни в огромные кучи. Обнаружена одна из подобных сокровищниц, имеются заслуживающие доверия свидетельства о других. Испытывают слабость к магическим вещам. Символами морессов являются ромб и треугольник. Не только святилища, но и обычные хозяйственные постройки они ими покрывают, вероятно, в ритуальных целях. В году Лютой Стужи предприняли безуспешную попытку захвата части наземных территорий. Социальная структура не изучена, взаимосвязь с другими разумными народами Подземелья не изучена". - Закончив чтение, она с разочарованным видом отдала мне книгу обратно. - Не очень-то много здесь написано. Как их убить, если мы их встретим? У них есть слабые места?

-- Откуда такая кровожадность? Зачем убивать представителей народа ставшего легендой, который нам пока еще ничего не сделал? - шутливо спросил я, нащупывая в сумке оружие поострее.

Где-то в ее безразмерных недрах должен был лежать серебряный кинжал в простых плетеных ножнах. Он носил имя Тот, Кто Разрежет Все на Свете и полностью его оправдывал.

-- Интересуюсь на будущее.

-- Этот коридор выглядит заброшенным. Похоже, что его вообще не достроили, поэтому не думаю, что мы встретимся с хозяевами. Но можешь при встрече попробовать отрубить им голову. С людьми это работает.

Проход продолжал сужаться. Линии орнамента больше не прерывались, отчего стало казаться, будто бы мы находимся в чреве гигантской змеи. Я никогда не бывал в поселении людей-змей и если бы не печальный повод, который привел меня сюда, то наверняка бы с удовольствием изучил находку. Причиной любопытства была затаившаяся в глубине души мальчишеская надежда найти одну из знаменитых сокровищниц морессов.

По мере нашего продвижения по коридору воздух заметно потеплел и стал более влажным. Мы не успели еще толком свыкнуться с мыслью о возможной встрече с исчезнувшим народом, как показался выход, оформленный в виде треугольника. Если и были сомнения, что эти владения принадлежали морессам, то теперь они исчезли. Осторожно выглянув наружу, я увидел необыкновенной красоты город, окутанный мягким голубоватым сиянием. Он располагался в естественной пещере на берегу большого озера. Дорожки, мостики, шпили башенок были построены в строгой математической последовательности, отчего город воспринимался как единый организм. Присмотревшись, я не заметил на его улицах ни единой живой души. Тишина, царившая в пещере, нарушалась только мерным журчаньем воды. Город был великолепен, но пуст.

-- Какая красота... - изумленно сказала Рада. - Я и представить себе не могла что в Подземелье возможно такое. - Погасив факел, она заворожено смотрела на город. - Здесь жили морессы?

-- Очень похоже на это.

Мы принялись спускаться. Поискав следы, я понял, что полиморфы прошли по мосту, пересекли маленькую площадь и скрылись в треугольном проходе. Света, испускаемого голубоватыми кристаллами, хватало, чтобы спускаться по ступеням без риска свернуть шею. Лестницу использовали нечасто, ее каменные края не были сглажены от соприкосновения с тысячами ног.

-- От воды идет пар, - заметила Рада. - Интересно, она пресная?

-- Меня интересует другой вопрос, а вода ли это? В Подземелье встречаются озера с кислотой. От них тоже идет пар.

-- Но ведь пахнет именно водой, - нахмурилась девушка. - Морессы не стали бы строить свой город на берегу кислотного озера.

-- Все равно не рискну в нем купаться. И пить эту воду тоже не советую. Кто знает, какие в ней водятся паразиты.

Рада брезгливо поморщилась, но ничего не сказала.

Идти по улицам древнего молчаливого города давно оставленного жителями было очень странно. Не похоже, чтобы морессы покидали его в спешке. В комнатах не нашлось ни личных вещей, ни предметов мебели, ничего такого, чтобы могло порадовать наших исследователей древностей. Неудивительно, что в городе не было обычных хищников Подземелья, окруженные голым камнем, они бы умерли с голоду.

Насколько я понял, морессы обитали в маленьких комнатках-кельях. Размер комнат исключал наличие в их обществе больших семей. Глядя на узкие одиночные каменные ложа, я все больше сомневался в наличии у них семей вообще. Хотя, если этот народ во многом походил на рептилий, то вполне мог растить потомство в общественных инкубаторах, возложив заботу о подрастающем поколении на плечи государственных структур.

Основной особенностью города морессов было отсутствие дверей. Что и не так уж странно с их маниакальной любовью к треугольным проходам. Отсутствие дверей навело меня на мысль об идеальном устройстве их общества, лишенном всякой преступности. Если нет дверей, значит, нечего скрывать, нет боязни не только за свою жизнь и покой, но и за свою собственность. Нет разгула криминала и связанных с этим проблем. Однако морессам в итоге это не помогло, потому что другое, погрязшее в преступлениях общество с легкостью с ними расправилось.

На Раду подземный город произвел незабываемое впечатление. Его гладкие отполированные гранитные и мраморные поверхности настолько гармонично сочетались, что могли с полным правом называться произведением искусства. Она неслышно ступала по плотно пригнанным друг к другу каменным плитам, украдкой поглаживая резной орнамент. Мне даже показалось, что Рада шепотом разговаривает с городом, но я не был уверен наверняка.

Морессы были большими любителями математики, обожающими числа три, семь и одиннадцать. На нашем пути дважды встречались каменные барельефы изображающие фантастические переплетения геометрических фигур. Вокруг барельефов стояли три глубокие каменные чаши. Они пустовали, поэтому я мог только догадываться, для чего они предназначены. Если бы дело было в нашем мире, то предположил какие-нибудь кровавые жертвоприношения, но морессы вполне могли использовать их в более мирных целях.

Ромбы, трапеции и многоугольники сопровождали нас повсюду, но мне нигде ни в какой манере ни в реалистичной, ни в схематичной не попадались изображения самих морессов. Возможно, причиной тому был религиозный запрет. Вокруг были трехмерные и двухмерные изображения геометрических фигур и числа, числа, бесконечные ряды чисел. Мне казалось, что я в состоянии уловить некую закономерность, но чтобы досконально разобраться с этой своеобразной письменностью морессов, ей следовало посвятить не один месяц жизни. И желательно вернув себе прежние способности, потому что из-за влияния венца мне было трудно рассмотреть мелкие детали - реальность размывалась, стоило лишь немного повернуть голову.

-- В твоей книге сказано, что морессы пытались захватить наши земли. Зачем им это, если у них были такие огромные города? Здесь хватит места для всех.

-- В Подземелье не место имеет первостепенное значение, а пища, - возразил я. - Морессам нужна была не просто территория для жизни, а безопасная территория. Местная менее высокоморальная и разумная фауна не давала им жить, потихоньку сокращая численность.

-- На них охотились? - Рада скривилась. - На целый народ?

-- Это суровый мир.

Следы полиморфов стали отчетливее. Складывалось впечатление, что они взяли за правило каждые двадцать минут делать привалы. Когда я рассказал об этом наемнице, она предположила, что полиморфы просто устали тащить императора. В том, что Фаусмин Третий не был покорным пленником, я не сомневался, поэтому ее версия выглядела вполне правдоподобно. Если у них закончилось снотворное, то пришедший в сознание разъяренный император добавил им немало проблем.

В центре города находилась площадь, разделенная на восемь равных сегментов, на пересечении которых в трех метрах над землей медленно поворачивался против часовой стрелки огромный тетраэдр. Какая-то магия удерживала его в воздухе. Рада встревожено спросила меня о нем, но я только пожал плечами.

-- Понятия не имею, что это такое. Но полиморфы ушли вон туда! - я махнул рукой.

-- Ты видел это? - наемница встревожено уставилась куда-то за мое плечо. - В проходе между домами мелькнула тень.

-- Чья тень?

-- Не знаю, - она покачала головой. - Слишком быстро исчезла.

-- Думаешь, нас заметили? - не дожидаясь ответа на вопрос, я добавил. - Проверю. Жди здесь.

Растворившись в воздухе, полетел над поверхностью в указанном направлении словно птица, но все равно никого не нашел. Будь я прежним магом Эдвином, то просто развернулся бы и пошел прочь, но теперь, имея в распоряжении неограниченные возможности венца, я решил провести маленькое расследование. На полу были хорошо различимы следы неизвестного мне существа. Они имели вытянутую форму и отливали голубоватым цветом. Существо пряталось за стеной дома и, судя по интенсивности следов, стояло здесь довольно долго. Наверняка оно видело нас. Удостоверившись, что Раде в ближайшее время не придется в одиночку сражаться со стаей пожирателей, я решил узнать, с кем мы имеем дело. Если это был разведчик, его следовало перехватить, пока он не привел к нам остальных. Случайные встречи в подземелье часто заканчиваются для одной из сторон весьма трагично.

Когда я спускался в Подземелье с Норманом, священником из Рамедии, то повстречал милого зверя, который всячески располагал к себе. Мы угостили его ужином, состоящим из жареных улиток, и он вызвался стать нашим проводником. Впоследствии простой дружеский жест спас нам жизнь, потому что зверь оказался не только разумным, но и идеальным убийцей, который пришел на огонек, чтобы поживиться двумя незадачливыми пришельцами из наземного мира. С тех пор я стал умнее и перестал считать чрезмерную подозрительность чем-то плохим.

Преследование неизвестного по узким улочкам пустого города закончилось возле сточного отверстия. От туда не доносилось ни звука. Круглая, выложенная аккуратной плиткой дыра была без решетки, но я решил, что мое любопытство удовлетворено достаточно и вернулся к Раде, погруженный в грустные раздумья. Этот мертвый город некогда был чьим-то домом, и думая о нем, я неизменно возвращался мыслями к собственному жилищу. В нем было все, чем я дорожил и что оставил по чужой прихоти. Когда я увижу Мелл, отведаю ее тушеных кабачков и поиграю в шахматы с Весельчаком? Даже вечно всем недовольный домовой казался мне милым немного ворчливым старичком. Как он там один, в пустом доме? Этот вопрос взволновал меня настолько, что, обретя форму, я вынужден был срочно воспользоваться платком, дабы сохранить остатки уважения в глазах Рады. Однако провести наемницу не удалось.

-- Эдвин, что с тобой? - спросила она с подозрением.

-- Я в порядке, - мой ответ сопровождался шумным сморканием. - Никого не обнаружил. То, что ты видела, скрылось в канализации и угрозы не представляет. А это, - я махнул платком, - просто аллергия.

Поплутав еще некоторое время по городу, мы спустились на нижний уровень. Здесь освещение было слабее, а коридоры тесными. Камень, использовавшийся для постройки, обрабатывался менее тщательно, стены были шершавыми, кое-где виднелись трещины, замазанные прозрачной смолой. Очень хотелось сделать привал, но расстояние от цели сократилось настолько, что я буквально чувствовал запах полиморфов. Похитители были совсем близко. Но нас ждал неприятный сюрприз - очередной поворот закончился тупиком.

-- Не может этого быть! - я коснулся стены. - Уверен, они прошли здесь!

-- Может, тут есть скрытая дверь? - предположила Рада.

-- Нет, стой! Здесь что-то другое... Ты это видишь? - От моего прикосновения по стенам пробежала рябь, словно от брошенного в воду камешка.

-- Что именно? - не поняла наемница. - Стену?

-- Значит, не видишь... Здесь не обошлось без вмешательства мага. Ай! - попытка проникнуть глубже в зыбкую субстанцию стоила мне обожженных пальцев.

-- Разве маги сотрудничают с полиморфами? Это же мерзко!

-- Маг - это как кузнец или горшечник. Занятие не влияет на мировоззрение, - проворчал я. - Вместе со способностями к волшебству мы не становимся святыми.

-- Да, понимаю. Извини, сказала глупость.

-- На самом деле я ждал нечто подобного. Полиморфам не нужен император, в отличие от людей, которые их наняли. Должно быть здесь их укрытие.

-- В Подземелье?

-- Идеальное место, ведь никто не сунется сюда по доброй воле. Ты не должна ничего трогать. Дальше я сам.

И прежде чем она успела возразить, я развоплотился, позволив реальностями междумирья проникнуть в меня. Привычно растворившись в пространстве, я вдруг услышал ехидный голосок Двойника:

-- Мне нравится твое самопожертвование, Эдвин! Твоя беспечность! Ты так легко пользуешься силами о которых не имеешь ни малейшего понятия!

-- Так просвети, - подумал я беззлобно.

Если уж Двойник добился того, чтобы быть услышанным во время бодрствования, так просто он все равно не замолчит.

-- С удовольствием, ведь я люблю просвещать глупеньких представителей вашего вида. Вот, например, способность с которой ты родился... Прозрачные маги очень редки в природе. Мало кто из вас доживает до зрелого возраста. Несчастные случаи, самоубийства - частое явление, поэтому таких магов очень мало. Ваши способности практически не изучены.

-- Ну да... - пространство вокруг было опутано сетью заклинаний. Тот, кто их ставил, был опытным магом. - Кстати, ты не мог бы побыстрее? Я делом занят.

-- Конечно, дорогой друг. Для тебя все что угодно, - голос Двойника прямо-таки сочился сарказмом. - Перейду к сути. Прозрачных магов мало, способности свои они используют редко, потому что для них это тяжело физически, поэтому негативные последствия их дара практически незаметны ни для мага, ни для окружающих.

-- Цель оправдывает средства.

-- Неужели? Значит, ты знаешь, что теряешь память с каждым новым развоплощением? И чем дольше ты остаешься бестелесным духом, тебе больше воспоминаний забирают у тебя в качестве оплаты. Прозрачные маги не возвращаются в привычную форму не потому, что не хотят снова ощущать тяжесть тела, а потому что не помнят себя. Неприкаянные духи без прошлого, без личности летают по междумирью, пока не становятся добычей Похитителей. Но не волнуйся, я избавлю тебя от этой скорбной участи. Сейчас твои воспоминания уходят прямиком ко мне, я уже составил неплохую подборку.

-- Зачем кому-то мои воспоминания?

-- Так устроено мироздание. Это побочный эффект. Я не дам им пропасть даром, поэтому можешь поблагодарить меня. В качестве благодарности я приму согласие подчиниться и завладеть твоей личностью прямо сейчас.

-- Не убедительно.

-- У тебя все равно нет другого выхода! - разозлился Двойник. - Ты лишен магии, можешь пользоваться только своим природным даром. Раньше или позже, ты исчерпаешь себя полностью и окажешься в моей власти.

-- Нет, я просто оставлю службу и займусь садоводством.

-- И разочаруешь свою красавицу жену? Кстати, я ведь могу выбирать, какие воспоминания попадут в коллекцию первыми. Воспоминания о Мелл у тебя особенно яркие. Начну с них.

Голос умолк, оставив меня в прескверном настроении. О да, Двойник знал мои слабые места. Не было причин не верить его рассказу, уж он об этом точно знал больше меня и сказал правду, чтобы позлить. С какой скоростью мои воспоминания исчезают в его бездонном зеркале? Скольких из них я уже лишился навсегда?

Охваченный беспокойством, я стал бесцельно метаться по коридорам, пытаясь найти след Фаусмина, но натыкался лишь на пустые комнаты. Спустившись еще ниже, я обнаружил, что эта часть города хорошо обжита. Мне попались на глаза маги в голубых и белых мантиях. Они были заняты обычными делами: беседами, чтением. Их было восемь человек, все преклонного возраста, но никто из них раньше мне не встречался. Я побывал в захламленной лаборатории, заставленной ящиками и бочками, в библиотеке, в столовой. В одной из спален, несмотря на скромное убранство, стояло огромное напольное зеркало. Заглянуть в его глубины и не увидеть там своего отражения было ошибкой. Мои нервы не выдержали и я понесся обратно к Раде.

-- Извини, ничего не вышло, - мой голос звучал неестественно.

-- Эдвин, ты выглядишь точно оживший мертвец... - она обеспокоено коснулась лба. - Ты холодный.

-- Мы не сможем здесь пройти. Надо искать другой путь.

-- Но император там?

Не зная, что сказать я только плечами пожал.

-- Что такое страшное ты увидел?

-- Уровнем ниже живут маги. Ведут какую-то научную работу. Пойдем отсюда, мне нужно подумать. Желательно наверху.

Видя, что дело серьезное Рада вытащила то, что некогда было бравым Прозрачным магом, а теперь просто нервным удрученным человеком наверх. Вернувшись обратно на площадь, наемница прислонила меня к стене и решительно раскрыла сумку.

-- У тебя здесь есть что-нибудь крепкое? Сейчас не помешает.

-- Ты не найдешь, лучше дай мне, - просьба прозвучала невнятно, но Рада поняла и через мгновенье я засунул в необъятные глубины руку по локоть.

Достав флягу и сделав несколько больших глотков, я зажмурился. Жидкость на основе чистейшего лимонного сока помогает очень быстро прийти в себя.

-- Что с тобой творится? Ты и раньше не был образцом мужественности, а сейчас, я даже не знаю как сказать...

-- В этой голове, - я постучал по лбу пальцем, - обитает зловредная сущность, крадущая самые ценные воспоминания, стоит мне воспользоваться природными способностями. А прогнать я ее не могу. Во всяком случае, пока.

-- Что же нам делать? - огорченно спросила наемница. - Очень жаль, что с тобой такое происходит, но одной мне императора не спасти.

-- Да, - я удрученно покачал головой. - Если мы не найдем другой вход - это конец. Но эта наглая тварь уже украла несколько лет моей жизни! Просто боюсь, что еще немного и я забуду вообще все. Тогда венец завладеет моей личностью, а маг Эдвин исчезнет.

-- Наш император не умеет выбирать себе спутников для путешествия, - Рада села рядом, дружески обняв за плечи. - Ему достался невезучий маг и бесполезная наемница. Скажи, неприятности вас начали преследовать после встречи со мной?

Припомнив два покушения на убийства, резню в поместье барона, я отрицательно покачал головой.

-- Хорошо, а то ведь я была уверена, что это все из-за меня. Что я приношу неудачу.

-- Нет, ты ни в чем не виновата. Просто кому-то очень захотелось абсолютной власти.

-- Ты хоть что-то полезное заметил у этих магов?

-- Обычная магическая лаборатория. Ничего особенного не увидел, поэтому не могу сказать над чем они работали.

-- Наверное, это что-то запретное, - вздохнула девушка. - Иначе зачем забираться так глубоко в Подземелье?

-- Рада! Ты подсказала мне отличную идею! - я готов был ее расцеловать, но вовремя остановился. - Нужно срочно заглянуть в справочник! Только бы я его взял...

Содержимое сумки было подвергнуто тщательному изучению. Из-за нервозного состояния мне попадалась всякая ерунда. Выловив термос и теплые носки, которые отчаялся найти во время предыдущего привала, я отдал их девушке.

-- А что ты хочешь в нем отыскать?

-- Маги были одеты в одинаковые мантии голубого и белого цветов. Так одеваются только представители орденов. Минутку, - справочник все-таки попался мне в руки, - сейчас прочту... "Орден Рыб - закрытая организация со строгой иерархией, находящаяся в настоящее время под запретом. Известны как похитители детей, из которых впоследствии растят новых членов ордена. Ставят запрещенные опыты над живыми существами. Вмешиваются в естественный ход вещей, занимаются межвидовыми скрещиваниями. Узнать члена ордена можно по наращенным жабрам, которые позволяют ему дышать под водой без использования заклинаний. Используют свою способность для добычи различных сокровищ, недоступных прочим существам. Герб ордена - голубая рыба на белом фоне", - тут я сделал паузу и многозначительно посмотрел на Раду.

-- Цвета совпадают. А рыба у них была?

-- Нет, ее я не заметил. Но ведь рыба - это всего лишь символ, чтобы заявить чужакам о своем присутствии. Тайному обществу нет нужды вешать свой герб на видное место. Им и так понятно, в каком ордене они состоят. А вот с одеждой сложнее, она не может быть обычной, потому что является показателем занимаемого положения в ордене.

-- А кто запретил этот орден? Фаусмин Третий?

-- Нет, - я взглянул в конец статьи, - его дед. Орден Рыб уже тогда никому не нравился.

-- Хорошо, теперь мы с большой вероятностью знаем, с кем имеем дело. В городе морессов устроил резиденцию запрещенный орден, похитивший императора, - подытожила Рада. - И что с этим делать? Эдвин, я понимаю, что ты хотел сохранить секретность, но нам очень нужна помощь. Прошу тебя, призови сюда армию и давай вытащим этих мерзких магов из их убежища.

-- Это невозможно, пока Фау