/ Language: Русский / Genre:love_contemporary, / Series: Комедийный любовный роман

Созвездие фаршированных рыб

Маргарита Южина

Классическая любовная история: девушка попадает под машину красавца-миллионера. Тот безумно влюбляется, женится – и все счастливы. С Элей произошла похожая история: автобус, в котором она ехала, протаранил трактор. И пока, лежа в больнице, девушка размышляла, придется ли ей выходить за тракториста замуж… появился другой мужчина – считающий себя виновным в Элиной травме. Этот Игорь всего лишь уступил ей свое место в транспорте… «Ну не может такого быть, – решила девушка, – успешный, симпатичный – и так искренне раскаивается. Здесь явно какой-то подвох!..»

Маргарита Южина

Созвездие фаршированных рыб

Глава 1

Тур дурака

День рождения Динки в ресторане прошел без приятных неожиданностей. Как девчонки ни веселились, сколько ни заказывали музыкальных композиций, никто к ним так и не подошел, красотой девичьей не пленился и на танец не пригласил. Да и кому подходить-то – за столиками восседали только хмельные степенные дамы, по макияжу видно, что одинокие, да две отрешенные парочки.

Так что теперь Динка хмуро сидела в такси и пялилась на ночной город.

– Нет, Дина, а все-таки мы чудесно посидели, – чтобы ее поддержать, напропалую врала Эля – верная подруга именинницы. – И такие вкусные салатики были. Вот тот, с кальмарами, я обязательно себе дома сделаю. Ален, ты не запомнила, чего туда натолкали?

Алена – третья девица на выданье, которая так же, как и две другие, надеялась на шумное веселье или хотя бы на милое, волнительное знакомство, тоскливо пожала плечами:

– А чего запоминать… кальмаров и натолкали… Только я не слишком люблю, когда эти резиновые щупальца в тарелке… Но вообще-то, Дина, было все очень вкусно!

– Да чего там вкусно… Скукотища… – вздохнула именинница и тут же вспыхнула спичкой. – Вот вы мне скажите – какого черта этим мужикам надо, а?! Ведь мы такие красивые женщины – квартиры у всех имеются, деньги опять же сами в дом тащим, машины – тоже не вопрос! А в ресторане сегодня с нами из мужиков только заливной поросенок!

– Кстати, а мне он не совсем понравился, – просопела Алена. – Его, по-моему, не доготовили. Весь вечер перед нами лежал на блюде, как немой укор. Не представляю, как это люди еще собак едят?

– Эх, девчонки, – сладко потянулась Динка. – Я же вам говорю – надо в загранку подаваться! В Мексику какую-нибудь, в Испанию… На Кипр тоже можно, там сейчас такие пляжи, жара… А мужчины какие! Идешь по песочку, а они тебя взглядами так и сжигают, так и сжигают! Одними глазами раздевают! А у нас… все замороженные какие-то! Тут хоть из купальника выпрыгни!

– Ой, ну Динка! Ну что ты такое говоришь! – воскликнула Алена. – У нас тоже есть… которым кого-то раздеть одно удовольствие! Вот у меня, например, неделю назад с соседки шапку стянули, прямо возле самого подъезда! И ведь как ловко! Она не успела…

– Ой, молчи, Алена, опять страсти про напасти! – поморщилась Динка. – Нет, я вам, девочки, так скажу – на отдыхе, или там на природе, мужчины жуть до чего активизируются, прямо…

– Точно! – перебила ее Эля. – Вот я когда отдыхала в «Сосновом бору», там один такой…

– А когда это ты отдыхала? – напружинились подруги. – Это прошлым летом, что ли?

– Да нет, еще когда мне тринадцать лет было, в лагере. Так там один парнишка…

– Ну, Эля, все ясно – он прелесть до чего тебя любил, да? – поддела Динка.

– Нет, он меня ужас до чего ненавидел! Но зато как красиво! До сих пор помню – то ящерицу мне в кровать подбросит, то паука… – закатила глаза Эля. – Столько страсти, столько огня! Представляете, он мне даже однажды косички обрезал. Ножницами! Одну вот так, а другую вообще коротко. Мы в хоре пели, я в первом ряду, а он позади меня, ну и…

– Пока ты надрывалась, он тебя оболванил, да? – фыркнула Динка. – Хороша страсть… Нет, девчонки, сейчас день рождения отгуляю, а потом как птица – к югу!

Такси остановилось возле дома Эли, и девушка, помахав подругам рукой, нырнула в темный подъезд. Ночью она долго ворочалась, взбивала подушку, переворачивала одеяло – уснуть никак не получалось, все вспоминался этот бесполезный вечер. Глодала обида – ну почему это их, таких молодых (всего-то двадцать семь, двадцать восемь лет), никак не замечает сильная половина человечества? И ведь какие они славные девушки! Вот взять хотя бы Динку. С ней Эля была знакома всю свою жизнь, эта дружба ей перешла по наследству, потому что еще родители Динки и Эли были друзьями не разлей вода. Динка, или Дина Федоровна Лильская, была довольно хороша собой, состоятельна и считалась хозяйкой жизни. Это ощущение к ней пришло после того, как еще двадцатилетней девчонкой она каким-то образом выскочила за богатенького старичка, и тот, как истинный джентльмен, через годик скончался, дабы не обременять собой младую супругу. После него в банках остались счета, в центре города крупногабаритная квартира, в гараже парочка навороченных авто. И в комплекте ко всему этому – полная Динкина свобода. После такого царского подарка Динка решила, что устроить любую судьбу вообще не проблема, и взяла опекунство над своей двоюродной сестрой Аленой и подругой Элей. Да на том дело и застопорилось. Ну никак не намечалось свадебного марша ни у одной, ни у другой. Мало того, теперь даже сама Динка удивительно долго таскала на себе скорбное звание вдовы, а вовсе не невесты. А между тем Эля, или, по-правильному, Эльвира Владимировна Дичкова, была девушка весьма привлекательная, общительная, работала логопедом и даже проживала в отдельной квартире, но вот не задерживались в этой квартире женихи, и хоть ты их наручниками привязывай! А Алена… Пожалуй, Алена была единственная барышня, у которой из всех трех был более-менее устойчивый кавалер – Митька Кисляков, который сохранился со школьных времен, однако ж никак не мог отважиться на серьезные отношения – мотался, будто цветок в проруби: то приходил и говорил, что любит, то терялся на месяц и присылал пригласительные на собственную свадьбу. За такое его ветреное поведение Алена Митьку в расчет не брала. Тем более что девица она была невозможно серьезная, работала терапевтом в маленькой старой поликлинике и всерьез считала, что замуж надо выходить только однажды и на всю жизнь. И вот все эти удивительные девушки были отчего-то совсем не востребованы мужским полом! Динку этот факт весьма раздражал и просто-таки выводил из себя, Алена к этому относилась ровно, вероятно, ждала, когда созреет Митька, а Эля просто жила, предоставив судьбе самой решать такие жизненные вопросы.

И, видимо, судьба что-то там такое надумала, потому что уже во вторник прямо на работу к Эле прибежала запыхавшаяся Динка.

– Элька! Ты сейчас умрешь! – радостно пообещала она. – Прямо вот тут сразу и скончаешься от восторга!

Эля аккуратно вцепилась в стул и на всякий случай приготовилась к восторгу.

– Представляешь, – едва сдерживала волнение подруга. – Сегодня утром несусь на стоянку, а ко мне подходит такой интересный мужчина… Ну не слишком интересный, так, на любителя – конопатый, как кукушкино яйцо, но такой обходительный – умереть! Значит, обхаживает меня и говорит: «Здравствуйте, Диночка! Хочу вам подарить незабываемый вечер!» И пригласил меня ко мне домой на званый ужин, представляешь?! И еще вас просил привести, он вам тоже друзей притащит. Нет, ну прямо такой деятельный, решительный! Ты знаешь, Эля, мне почему-то в последнее время деятельные мужчины стали нравиться… и решительные…

– С ума сойти… – промямлила Эля. – А откуда он твое имя узнал?

– Да, все просто, – отмахнулась Динка. – Он потом проговорился – оказывается, когда мы из ресторана ехали на такси, – ну с дня рождения-то! – он нас вез. А мы там себе такую рекламу сделали, ты же помнишь?

Эля кивнула. Вот уж точно, чего только не наболтали – и красивые, и богатые… Ладно – Динка, но о чем они с Аленкой думали…

– Ой, а я никак не могу прийти, – затараторила Эля, пытаясь придумать отговорку, чтобы на званый ужин не попасть. – У меня, ты знаешь… у меня мама приезжает, правда-правда…

– Врешь ты все! – обозлилась Динка. – Ну какая мама? Куда она приезжает, если она у тебя в соседнем доме живет! Она у тебя каждую неделю уезжает и приезжает, работа у ней такая – она же в турфирме работает! Ты мне даже и не говори ничего! Даже и не спорь! В субботу чтобы как штык, поняла?! В пять часов! Не вздумай мне сорвать свидание! Я придумала отличное мероприятие, чтобы вас, толкушек, наконец-то пристроить!

Динка так раскричалась, что в двери логопеда стали заглядывать испуганные посетители.

– Вам чего, гражданочка? – мило спросила Эля любопытную голову в дверях. И тут же зашипела на Динку: – Ну ладно, чего ты кричишь-то на всю Ивановскую? Приду я…

– Конечно, придешь, – никак не могла успокоиться Динка. – И не просто придешь, а еще и рыбу с собой фаршированную притащишь. И твой салат греческий. И эти… курицу в сыре. Должны же мы показать себя мужчинам с самой выгодной стороны!

Динка безысходно вздохнула, поправила кофточку на безупречной фигурке и обреченно добавила:

– Как-никак, нас взамуж брать будут…

Эля на это, честно говоря, не рассчитывала, однако больше подругу злить не отважилась. Да и работать надо было.

– Ну все, беги, вечером созвонимся, – вытолкала она Динку из кабинета и ласково пропела посетителям: – Кто следующий?! Заходите!!

– Здгавштвуйте, доктог! Мы к вам ш бедой! – просунулась в двери пышная печальная дама, таща за руку девчушку лет трех. – У меня дочка шовегшенно не выговагивает букву «Г»! И букву «В», а так же у нее беда шо швиштящими…

Динка весело прыснула в кулак, а дамочка в отместку подарила ей гневный, испепеляющий взгляд.

Эля тут же переключилась на проблемы посетителей и про подругу забыла – в конце концов, до субботы она что-нибудь придумает.

И все же ничего придумать так и не удалось – Динка пресекала любые попытки увильнуть от вечеринки, а потому в свой выходной Эльвире не удалось всласть поваляться в кровати, а с самого утра пришлось тащиться на центральный рынок за курицей, рыбой и овощами. Вообще-то, ехать надо было всего пять остановок, и Эля в обычные дни отоваривалась на местном рынке, однако же перед гостями ей не хотелось ударить в грязь лицом – вдруг подсунут какую-нибудь тухлую рыбу, и из-за этого разрушится Динкино счастье, не сможет же она полюбить кавалера, который поселится у нее в санузле! Покупки много времени не отняли: во-первых, Эля хорошо знала, что ей надо, во-вторых, еще надо было успеть привести себя в порядок, и в-третьих, что немаловажно – на долгие походы по рынку у нее просто не было денег. С автобусом повезло – почти сразу же подъехал, и народу в нем оказалось немного. Правда, свободных мест не было, но и в бок никто не толкал.

– Женщина, садитесь, – вдруг проговорил хмурый дядька, возле которого Эльвира так ловко устроилась со своими сумками.

– Да нет, спасибо, – растянула она губы. – Мне скоро выходить…

Эля совсем не хотела садиться – возле нее стоял приятный молодой мужчина, который упрямо делал вид, что Эли не замечает, и пялился в окно, хотя при каждой остановке ее упрямо кидало ему в бок. Дядька на сиденье ненадолго успокоился, но потом снова вскочил:

– Садитесь!

– Да зачем же? Мне выходить через три остановки! – лучилась любезностью Эля.

– Ну садитесь же! – не удержался дядька на джентльменском тоне. – Эдак вы еще три остановки меня по морде рыбьими хвостами хлестать будете! Да еще из того пакета что-то капает! Вы мне все пальто уделали!

– Ой, чего уж я там уделала! – обозлилась вконец Эля. Мало того что этот тип ее упрямо называл женщиной! Хотя мог бы и девушкой назвать, так он ее еще на весь автобус с рыбой опозорил. – Чего я вам уделала?! Вы уже сели в таком грязном!

Дядька больше не стал ничего говорить, а резко вскочил, дернул Элю за сумки и насильно усадил на свое место.

– Вот ведь молодежь… – послышалось громкое ворчание бабушки с задней площадки. – Нет, чтобы старость уважить, он ее прямо силой на седушку-то! Прямо силой!

И тут произошло что-то непонятное. Сначала послышался резкий, сильный удар, потом Эля ощутила нестерпимую боль, а потом и вовсе перед глазами стадом заскакали белые мушки, в голове появилась нездоровая пустота. И все куда-то уплыло…

Сначала Эльвира даже не поняла – где она. Белые стены, потолок, окно, наполовину закрашенное белой краской…

– Ну слава богу, в себя пришла… – послышался чей-то равнодушный говорок. И тут же кто-то громко позвал, скорее всего ее – Элю. – Эй, красавица! Проснулась?! Жить-то будешь?! А мы уж и не чаяли…

Рядом с кроватью стояла женщина со шприцом и упорно тыкала иголку в руку Эльвиры.

– Это я… в больнице, что ли? – удивилась Эля.

Она могла и не спрашивать – такой специфический запах имеется только в лечебных заведениях.

– Ну а куда ж тебя? В больницу привезли… – мотнула головой женщина и охотно пояснила: – Как тот пьяный тракторист в ваш автобус врезался, так сразу тебя и привезли. И ведь что интересно – все, кто сидел по правую сторону, все теперь тут, у нас, а кто по левую или стоял, так тем хоть бы хны!

Эля попыталась вспомнить – с какого именно автобуса ее занесло прямо на больничную койку… Ага, что-то припоминается… Вот она едет на рынок, чтобы купить рыбу и нафаршировать ее… вот обратно… точно! Вот когда ехала обратно, ее и долбанули. Что там медсестра говорит? Все, кто стоял, «хоть бы хны»? Так ведь она всю дорогу стояла!.. Правильно, всю дорогу стояла, а потом какой-то дебил ее силком на свое сиденье плюхнул. Вот гад, а?! Сам, значит, хоть бы что, а она… Интересно, а почему так нелепо вышло? Ведь по всем правилам если кто-то и ехал по встречной, то достаться должно было как раз тем, кто по левую сторону…

– Ну ты и глупая! – восхитилась женщина. – Да неужели водитель себя под удар подставлять станет?! Он, как и полагается, повернул, а бок подставил. Вот у меня муж водитель, так я ему всегда говорю: «Коля, ну когда уже ты поймешь, что при всяких аварийных ситуациях правую бочину надо подставлять!»

– Это чтобы пассажиры страдали, да? – перекосилась Эля.

– Ну конечно! – охотно согласилась добрая медработница. – Зато сам останется живехонек!

– Учтите… – тихо вздохнула больная. – Он научится, а потом вы купите иномарку с правым рулем – и не дай бог…

– Вот дура-то, прости господи… – плюнула женщина и с силой принялась тереть Эле уколотое место.

Эля лежала на кровати и думала: вот классическая любовная история. Девушка попадает под машину красавца-миллионера. Тот безумно влюбляется, женится на пострадавшей – они счастливы и живут еще долго-долго, с детьми, внуками, правнуками, богатые и довольные… А ведь с ней произошла похожая история. И что – теперь ждать, когда тракторист протрезвеет и сделает ей предложение? Ужас… Так смешно, что плакать хочется. А правда, может ли она, Эля, кому-нибудь из нормальных мужчин понравиться? Чтобы он влюбился и женился? Эх…

Через дня два Эльвиру перевели в обычную палату, где помимо нее находилась еще одна болезная – уютная дамочка со сломанной ногой, которую звали Наденька.

– Ой, у тебя и делов-то, – махнула она рукой, узнав про страдания Эли. – Подумаешь – переломали нескольких ребер да пара ссадин во всю физиономию! Фи! Главное – не задеты внутренние органы. Вот у меня!..

И она горестно принималась наглаживать больную ногу. Эля была с ней в корне не согласна.

– Чего это у меня «фи»? – обиженно заявила она. – Между прочим, с моей физиономией, как вы выразились, еще месяца три на улицу не покажешься! А вам чего – накрасились, на костыли вскочили и хоть на свидание!

– Вот сама бы и вскочила! И потом – далеко я на этих костылях упрыгаю? – чуть не плакала Наденька. – А здесь на втором этаже такой мущщина лежит – м-м-м! Он, главное, не лежит, а бегает вовсю, потому что у него только шея сломана. Эх, сейчас бы самое время с ним взять и познакомиться, а я тут с этими костылями…

Эля протяжно вздохнула – куда бы жизнь ни забросила, везде у женщин одни проблемы: как найти мужика, а потом – как от него избавиться…

После того как все врачи убедились, что Эльвира в себя пришла окончательно и бесповоротно, ее стали баловать процедурами – вот ведь где отдых для мозгов! Только и мысли – как бы не больно укол поставили да когда все эти мучения кончатся.

Едва Эля вернулась в свою палату, как на нее тут же набросилась соседка.

– К тебе тут какой-то мущщина приходил, муж, что ли? Только его, конечно, не впустили, а вот передачку тебе передали! – с горящими глазами протараторила она и переползла поближе к тумбочке Эли, чтобы подробнее рассмотреть, что там принесли.

У Эли вытянулось лицо. Честно говоря, она думала, что первыми прибегут Дина с Аленкой, потому что мама, слава богу, в командировке, а тут какие-то мужчины…

– Чего молчишь, я спрашиваю – муж, что ли? – никак не успокаивалась Наденька.

– Да откуда я знаю… – нахмурилась Эля, а потом решила сразу поставить все точки над «i». – Нет у меня никакого мужа, с чего бы ему мне передачки носить…

– А, ну это конечно… – с пониманием кивнула соседка. – Тогда любовник, я уж в этих делах собаку съела. Точно тебе говорю – если не муж, то как есть любовник!

– И любовника нет.

– А передачка есть, да? – ехидно скривилась соседка. – Я тебе точно говорю – ее мужчина приносил. Наша эта… Горгона с клизмами так и сказала: «Дичкова! К вам мужчина! Примите передачу и напишите записку, потому что мы его все равно не пропустим!» А кто из нас двоих Дичкова? Ты ведь?

– Я… Но кто передачу принес – не знаю, – упрямо твердила Эля, разворачивая пакет.

В пакете ничего необычного не было, весьма стандартный больничный набор: бананы, банка ананасового компота, глазированные сырки, два йогурта и журнал «Женские секреты». Эля перевернула всю посылку, может, хоть где-то затерялась записка? Но записки не было.

– Ой, классно – бананчики! – взвизгнула Наденька и ухватила банан. – Это ничего, что я так… по-родственному?

Эля только пожала плечами.

– Хорошо тебе… – приговаривала Наденька, уплетая добытый фрукт. – У тебя любовник имеется, а я… Вот поверишь, как сломала себе эту конечность, так хоть бы кто навестить пришел! А ведь на работе я звездой считаюсь! Я на рынке тружусь, лифчиками торгую, выпишемся, я тебе продам один подешевле, приходи. А тебе хорошо, у тебя мущщина…

– Да что ты заладила?! – не выдержала Эля, переходя на «ты». – Никого у меня нет!

Наденька хитренько прищурилась.

– Врушка какая, а? Это ты специально так говоришь, да? Чтобы того моего красавца со второго этажа увести, да?

– Да уж… – печально вздохнула Эля. – У него шея сломана, у меня ребра, да еще и вся личность раскорябана, замечательная парочка! Ты, Наденька, лучше не говори ерунды, а бери еще бананы, ешь на здоровье…

Аленка с Диной ворвались к ней в палату вечером. Дина с расширенными от ужаса глазами, а Алена с отвагой во взоре и с самым решительным спокойствием: ее – умелого терапевта, больницами не удивишь!

– Ой, Элька… – испуганно лопотала Дина. – Это как же тебя так, а? И чего? Ты теперь навсегда такой останешься, да? Ой, а лицо-то какое желтое! И чего – теперь навсегда так, да?

Эля взяла зеркало – оттуда на нее глянула немного оплывшая физиономия интенсивно желтой окраски, с багровыми царапинами.

– Да ничего у нее не останется! Видишь же – синяк уже желтеет, значит, скоро сойдет! – накинулась Аленка на двоюродную сестру. – Эля, не переживай. Все у тебя нормально! Руки-ноги целы, ребра заживут, а лицо… Оно совершенно не пострадало, синяк только… Ну так это и без автобуса могло случиться. Вон помнишь, как Динка на машине училась ездить? В руль носом! Диночка, у тебя тогда вообще все лицо синее было, забыла?

От оптимистичных речей Алены Эле стало заметно легче. Она даже разулыбалась и тихонько хихикнула:

– Да это ничего, еще и лучше стану, хи-хи… Жалко, что я вам весь вечер испортила, да?

– Да, – честно мотнула головой Динка, но потом спохватилась. – Нет, ну чего уж там… Мы сначала тебя ждали, ждали, а тебя нет и нет. Ну, я-то понимаю – думаю, наша Элечка специально задерживается, чтобы гостям себя поинтереснее подать. Вроде как все ее ждут, ждут, а она потом появляется, вся при макияже обалденном и в платье новом! А потом уже смотрю – фаршированную рыбу пора подавать, я ж на нее рассчитывала! И на салат греческий тоже. Мужики уже стали носами на кухню поворачиваться – надеялись, что из духовки запахи донесутся. А что у меня там донесется, если… Ну, короче, я тебя просто перематерила всю!

Эля швыркнула носом. Правильно, пока она без сознания находилась, ее верные подруженьки… Алена зыркнула на Динку и кинулась исправлять сказанное.

– Нет, Эля, ты чего не подумай, я-то сразу о тебе хорошо подумала, кинулась все морги обзванивать…

– Во! Видала! – вскинулась Динка. – Значит, что она – морги, это хорошо! А что ты для меня всегда живее всех живых, так это…

– Девочки, – поморщилась Эля. – Вы лучше расскажите, кто приходил-то?

Динка мгновенно преобразилась и стала заворачивать пальцы:

– Первым пришел… Нет, они сразу пришли все вместе – Гриша, ну помнишь я тебе рассказывала, красивый еще такой, говорун-затейник, у него все лицо такое рыжее. Вот он. Потом с ним еще Рома, этот вообще тако-ой серьезный! Он Аленке понравился, да, Алена?

– И ничего не да… – заартачилась двоюродная сестрица.

– Да понравился! Я же заметила! Ну? Понравился, а? – толкала Алену в бок Динка и лукаво скалилась, потом плюнула и продолжала. – Да ну ее, эту Аленку, молчит всегда, будто мы сами не знаем… Кто еще? Ну и Кирилл, мы его решили тебе оставить. Он такой… Нет, ну тоже интересный, красивый, только… низенький какой-то, но это все равно тебе! Мы ему потом так и сказали: «Кирилл! Вот выпишется из больницы наша подруга…»

Эля насторожилась.

– Это когда вы успели ему такое сказать? Вы же тогда еще не знали, что я в больнице!

– Ну правильно! – выпучила глаза Динка. – Мы ему на следующий день сказали, когда уже узнали! Они же теперь к нам ежедневно ходят, как на работу.

У Эли загорелись глаза – неужели девчонки нашли своих суженых? А ведь столько дней подряд Динку еще никто не выдерживал.

– Ой, я прямо за вас так рада… – с облегчением вздохнула она. – Обещаю к вашей свадьбе обязательно выписаться!

– Ты что – прописаться здесь решила? – набычилась Алена. – Это к какой такой свадьбе? Мне вот, к примеру, этот Рома ни с какого боку – пьет, как верблюд, честное слово. А потом начинает меня учить, как надо машину водить!

Алена перекривилась, чтобы лучше передать интонацию учителя, и загнусавила:

– «Аленушка-а! Прррставь, что у тебя тута газ, а тута сцпление! Отпускай сцпление!! Отпускай гррю!» А сам табурет оседлает и будто бы он в «Мерседесе»! Тьфу!.. Ну и на кой оно мне сдалось, эдакое женское счастье?

– Девушка, простите, что я вмешиваюсь… – корректно втиснулась в разговор подруг Наденька, которая все время сидела, точно мышь – боялась шелохнуться. – Я, конечно, приношу извинения, но вот… вы не могли бы мне дать координаты этого вашего учителя? Я как раз собираюсь учиться езде на автомобиле, и мне просто необходим опытный водила… кхм… учитель…

Динка резко обернулась и медово пропела:

– Женщина, я тоже бешено извиняюсь, но не хотелось бы вам сначала вылечить свою ногу? Согласитесь, с покалеченной ляжкой не совсем удобно проходить обучение.

– Нет, но мы могли бы пока претереться друг к другу… я имею в виду морально! Духовно, так сказать… – не отступала Наденька.

– Мы подумаем, – оскалилась Динка и зашипела Эле в самое ухо. – В кои-то веки удалось сразу с троими приличными мужиками познакомиться, а тут прямо на ходу подметки рвут! Ты, Эльвира, не кривляйся, когда к тебе этот Кирилл придет, улыбайся ему как следует, поняла? Мне же вас надо вытолкать!

На этой ноте первая встреча подруг в больнице закончилась, потому что пришла медсестра и сразу стала гнать гостей вон:

– Вы время видели сколько?! Не понимаете, что больным покой нужен?!

Подруги стали суетливо собираться, тыкать Эле в руки пакеты и говорить в один голос:

– Ты не беспокойся, мы на следующий же день, только узнали, что ты в больнице, – сразу же к тебе! Аленка сразу в энциклопедии зарылась, медика из себя корчила, а я…

– Ой, не слушай ты эту тараторку! Я там в энциклопедии столько всего нашла интересного! Выпишут, дам почитать! А Дина теперь за твоими цветами смотрит! Поливает…

– И вот еще – телефон твой сотовый притащили… С ума сойти, Дичкова, – на кой черт ты купила себе сотик, если он у тебя все время дома?!.

– Ну всего тебе, выздоравливай!..

– А вот еще зарядное устройство, чуть не забыла!..

– А здесь тебе сливки, сметана, тебе сейчас кальций нужен, всякая там зубная паста, щетка, шампунь, полотенце…

– Ну все, пока…

– Ой, а халат-то! Чуть было с собой не утащили! Вот тебе твой халат, красивенький-то тот, вдруг кто на тебя здесь клюнет.

– Да не хмурься ты! Надо же тебе хоть одеться прилично, если у тебя налицо все приметы бомжа!..

– Да не налицо, а на лице! Эля, ты прямо сейчас переоденься!..

– Ну давай, Эленька, выздоравливай, чмок-чмок-чмок, мы побежали!..

И они унеслись, оставив после себя лишь легкий аромат духов.

После их ухода Наденька как-то беспокойно зашевелилась. Эля теперь упрямо перелистывала «Женские секреты» – ей отчего-то казалось, что неведомый посетитель написал записку на страничках журнала.

– Повезло тебе… – донеслось с соседней койки.

– Вот уж точно! – фыркнула Эля. – Могла бы отделаться легким испугом, а так – все ребра в том автобусе положила…

– А я говорю – повезло, – упрямо повторила соседка. – Не успела с парнем познакомиться… да чего там – не успела! Не познакомилась еще, а он тебе уже передачки шлет с бананами! Хороший какой мущщина. Я бы вот за такого замуж – не глядя!

– Чего уж так-то? – склонила голову Эля. – Зачем не глядя? Наоборот – надо смотреть в оба глаза, когда замуж-то…

Наденька немного помолчала, а потом скорбно пояснила:

– Некогда мне в оба глаза… У меня ведь особенная ситуация – замуж надо выйти в самые короткие сроки. Я ведь здесь как…

И Наденька рассказала, что в город она приехала четыре года назад. До этого жила в хорошем, богатом поселке. Сначала там жизнь била ключом – жители строили себе добротные дома, имели работу и неплохие заработки, ну и как положено – домашнее хозяйство. А потом сменилась поселковая власть, кто-то у кого-то что-то купил, кто-то продал, в результате – неизвестно, кто стал богаче, но сельчанам стало жить с каждым днем труднее и труднее. В конце концов не спасало даже личное хозяйство. Люди потянулись в город. Естественно, что и Наденька потянулась тоже, причем в первых же рядах. И вроде бы все у нее в городе сложилось славно – устроилась маляром, получила место в общежитии, а потом – встретилась с мужчиной своей мечты, прорабом на их же стройке – Аркадием Олеговичем. И так у них все закрутилось, что очнулась Наденька только на пятом месяце беременности. Конечно же, первым делом она побежала делиться счастьем с Аркадием.

– Аркаша! Хватай меня на ручки и тащи в загс! – заверещала она на всю стройку. – У нас намечается мальчик или девочка!!!

Аркаша стал белее известки.

– Чего ты орешь-то, полоумная? – зашипел он на будущую мамашу. – Ребенка спугнешь!

И поволок ее не в загс, а в маленький вагончик, для длительной беседы. После этой беседы выяснилось, что Аркашенька уже десять лет успешно женат, имеет троих деток и тещу с тестем. Жена ему попалась мудрая, не злобливая, про все шашни мужа слышит, но предпочитает особенно не прислушиваться. Ну кто из мужиков сейчас не гуляет? Зато каждую копейку в дом, и детей любит, да и куда жена в случае сурового развода сунется с тремя-то детьми? А Аркаша тоже себя разумеет – гулять гуляет, но от семьи – ни-ни, даже думать не смей.

Наденька была просто раздавлена.

– Ты ж говорил, что не женат!

– Да ты сдурела?! – удивился тот. – Как же я такое скажу, если тут меня каждая собака знает! И тебе наши бабы сколько раз говорили! Да и вообще – что ты думаешь-то? Моя ж теща – твоя комендантша в общаге!

А позже и теща заявилась, самолично.

– Ты вот что, девонька, – с одышкой проговорила она. – На моего зятя не зарься. Он хоть и племенной боров, да только я своих внуков сиротить не дам. С головой-то дружить надо было. Теперь, значит, так. Коль хочешь здесь оставаться, от ребятенка избавляйся, тебе и самой он сейчас куда? А коли не избавишься, так я тебя в момент выселю. Я знаю – сейчас Аркашка к тебе на пушечный выстрел не подойдет, а вот на детишек слаб, не удержится – забежит. А мне такая бонба ни к чему – пущай сначала своих вырастит. Так что – думай.

– И что? – не выдержала Эля. – Избавилась?

– Не-а, – безмятежно мотнула головой Наденька. – Мне же уже тридцать с лишним было, когда я Павликом понесла, могла б и не родить больше. Только я родила его у нас, в поселке, специально с отпуском подгадала. А потом со стройки ушла. Стала с Павликом сидеть, а только много ли насидишь, если денег нет. И вот, когда сыночку три года исполнилось, решили мы с мамой, что она с Павлушей сидеть станет, а я опять в город, на заработки отправлюсь. И отправилась. Только теперь я сама себе хозяйка – заняла денег, накупила лифчиков да трусиков на оптовке, а потом с ними на рынок. Ничего, хорошо пошло, потому что я сильно не наглею. Только вот в одном беда – квартиры на эти деньги не купишь, а комнату снимать с ребенком очень дорого. Да и не это главное. Главное – этой осенью Павлик в школу идти должен. Ну и куда он там пойдет в нашем умирающем селе? Его сюда надо, а как ты его определишь, если надо по месту прописки? Вот я думала, думала… Самый идеальный вариант, если мне замуж выйти – и тебе квартира сразу, и тебе отец Павлику, и со школой никаких проблем… Но вот ведь зараза – все свободные мужики как сквозь землю провалились! Или женатые уже, или запойные, или сами без угла!.. Так вот и говорю… Пойдем, ты меня сейчас отведешь на второй этаж, голову помыть, а там я, глядишь, с этим красавцем и встречусь…

Эля с сомнением покачала головой:

– Если парню своему отца хочешь нормального, поменьше на красавцев заглядывайся. Статистика показывает, что самые хорошие отцы как раз из сереньких мышек получаются – эти мужчины в детях реализуются.

– Так ведь тут видишь какое дело… – замялась Наденька. – Я ведь не только отца Павлику… я и себе мужа хочу, а серенькую мышку как-то… Ну ты поведешь меня или нет?!!

Эля тяжко вздохнула – не могла она оставить неизвестного Павлика без начального образования.

– Я тебе сразу говорю… – заявила она Наденьке. – Я с тобой, конечно, сползаю, но тащить тебя не смогу – у меня же ребра, ты забыла? Поэтому, давай бери свои костыли и вперед!

– Я сейчас, сейчас… Ты только рядом иди, а то мне одной неудобно, – засуетилась соседка и вдруг напомнила: – Ты шампунь-то свой возьми, чего мы просто так-то будем по этажам прыгать?

И две пострадавшие барышни направились на второй этаж. Зрелище было удручающее. Чуть впереди шла Эля, в роскошном бирюзовом халате с сизым от удара лицом, а чуть позади пыталась бодро скакать Наденька на двух здоровенных костылях. Получалось у нее неважнецки, зато она направо и налево дарила ослепительные улыбки и даже, кажется, кому-то игриво подмигивала.

– Это куда это направляется такая обворожительная пара – хромой кузнечик и дохлая гусеница? – окликнул их мужской голос, когда они только-только преодолели лестницу.

Прямо перед ними нагло улыбался небритый мужчина в вытянутом трико, с перемотанной шеей. Вероятно, шея была упакована в гипс, потому что повязка была какой-то очень большой и захватывала даже затылок страдальца.

– А вот лиц в скафандрах просьба не беспокоиться, – огрызнулась Эля и тут же получила толчок в бок от соседки.

Наденька в волнении от маячившего нового знакомства как-то и не вспомнила, что соседка лежит с ней в одной палате как раз по причине перелома ребер, и саданула подружку по самому больному.

– М-м-м… – промычала Эля, ухватившись за бок. И, видимо, даже изменилась в лице, потому что весельчак с перемотанной шеей вдруг подскочил к ней и заботливо подставил плечо:

– Что – плохо?! Держись за меня! Держись, говорю! Куда тебя? На какой этаж?! – испугался он.

– Да никуда меня… отцепись… – пробормотала Эля.

Наденька, узрев такое дело, отшвырнула костыли, плавно опустилась на пол и принялась стонать:

– О-о-ой!!! Молодой человек! Помогите даме добраться на свой этаж! У нас третий этаж, палата триста восьмая!

– Да вы костыли-то возьмите! – посоветовал «молодой человек». – Не могу же я вас сразу двоих тащить!

– А двоих и не надо! – обозлилась Наденька. – Чего вы за нее-то уцепились! Я, я в смертельной опасности!

Их спор прервал мощный крик медсестры:

– Валя!! Слышь, Валя! Ты посмотри, что у нас тут делается! Прямо на самом виду, возле самой лестницы разврат развели! Нет, ты глянь! Этот Донатов одну уже куда-то тащит, а вторая на подходе!.. А ну быстро по палатам!!! Ишь, чего творят! Гормоны у них, что ль, играют?!

– Да как же вам не стыдно! – вскинулся парень с перевязанной шеей. – Вы же видите – девушке плохо стало!

– И у меня нога сломалась! – повысила голос Наденька. – А ну, поднимите-ка меня! Да не надо мне медицины! Пусть этот ваш Донатов старается! А то из-за него столько шума, а толку…

Под это дело Эля потихоньку поползла по лестнице вверх на свой этаж. Ей очень не хотелось принимать участие в больничной сваре.

Она уже улеглась в свою кровать и даже получить целебный укол, когда на пороге возникла Наденька, передвигаясь на костылях, – Донатов отчего-то так и не потащился на третий этаж провожать прелестницу.

– Тебе чего – и в самом деле плохо? – искренне удивилась Наденька.

– Нет, это я веселюсь так! – рыкнула Эля. – Ты чего, совсем, что ли? Знаешь, что у меня ребра переломаны, и туда тычешь!

– А куда мне тыкать?! – вскинулась Наденька. – Главное, я на этого мужика столько охотилась, по всему этажу прыгала, как подбитая кенгуру, и тут наконец-то! – вот она справедливость, он с нами заговорил! Так тебя кто-то за язык потянул! Чуть все не испортила. Вот я и… прости, конечно, это я чисто автоматически…

– Прощу, конечно… – пробубнила Эля. – Только больше я с тобой ни по каким мужикам не ходок. Ну просто чуть со стыда не сгорела…

Спалось Эле плохо. Отдыхать на сломанных ребрах получалось неважно, малейший поворот отдавался глухой болью, к тому же не давал уснуть свет из коридора, он пробивался через стеклянные двери. И вообще – всю ночь Эля провела без сна. Зато утром ее просто не могли добудиться.

– Дичкова! Поднимаемся! Уколы!!! – прямо в ухо протрубила медсестра, призывно звеня железками.

– Не надо мне уколы… – жалобно попросила Эля, покорно подставляя филейную часть. – А когда меня выпишут?

– Ой, да по мне – так хоть сегодня, – отмахнулась медсестра. – Бобкова! Давайте, открывайте мне ваши телеса!

– Мне хотелось бы узнать, а чем меня колоть собираетесь? Это не вредно? – капризничала Наденька. – Вот колют всякую дрянь, нет бы взяли, ботокс в морщинки впрыснули… Скажите, а вы себе не кололи? Вот ужас до чего хочется узнать – это сильно болезненно или можно терпеть?! Я вот читала, что наши артисты…

Эля уже не слушала всю эту великосветскую болтовню – на нее свалился сон, который так упрямо избегал ее ночью.

Она пропустила даже обход врача и проснулась только тогда, когда ее затормошили:

– Дичкова! Вставай, к тебе пришли.

– Кто там? – сонно пробормотала Эля.

– Здра-а-асьте! – фыркнула медсестра. – А то он мне докладывается! Иди, спустись вниз, он там, у главного входа. Сама-то доберешься или сказать, чтобы он сюда поднялся?

– Доберусь.

– Сказать, чтобы поднялся! – подскочила на кровати любопытная Наденька.

– Ну тогда добирайся, – медсестра пристально посмотрела на Элю и вышла.

Эльвира ухватила с тумбочки зеркальце и критически осмотрела свое отражение. Честно говоря, хоть сегодня желтизна стала заметно бледнее, а опухоль почти спала, вид все равно не радовал.

– Ты хоть тональный крем наложи, – посоветовала Наденька. – На вот мой возьми, небось сама-то захватить не догадалась?

– Вообще-то я на рынок ездила, и на больницу совсем не рассчитывала, у меня другие планы были… – огрызнулась Эля, но крем взяла. – А у тебя карандаша для глаз нет?

У запасливой Наденьки нашелся и карандашик. Эля добралась до умывальника, а потом попыталась быстро привести себя в порядок. Получалось плохо, потому что под руку все время нудила соседка:

– Ой, ну прям как на свадьбу собирается… Ну ведь не дождется мужик! Этого упустишь, потом опять на моего Донатова кидаться станешь! Господи! А чего там рисовать, и так красивая! Говорю же, только лицо… А, делай, как знаешь…

Когда Эля спускалась на первый этаж, ей и самой уже казалось, что никто ее уже и не дождался. Да и с чего бы? Не настолько этот… Как же его Динка называла… Не настолько этот поклонник еще в Элю втрескался, чтобы торчать у больничного входа, как верный Ромео. Однако ж, когда она все же добралась до входа, к ней навстречу поднялся довольно приятный мужчина, в длинном черном пальто с ярким пакетом в руках и маленьким красивым букетом.

– Здравствуйте… – смущенно пробормотал мужчина. – Вы – Эля?

– Д-да… – мотнула головой Эля, не зная, о чем еще говорить.

– А я Игорь… Это вам, – проговорил гость и протянул ей букет. Потом спохватился и тут же сунул пакеты. – Это тоже. Я там фрукты купил… еще книжку про любовь. Я не знаю, вы читаете такие или нет, но я слышал, все женщины читают…

Эля улыбнулась. Это наверняка Динка ему сказала, что ее подруга обожает любовные романы, – у себя никакой любви не проглядывается, так хоть про чужую прочитать…

– Я очень сожалею, что так вышло, поверьте… – проговорил Игорь, разглядывая пол. – Я оплачу любое ваше лечение. Если хотите, вас немедленно переведут в другую больницу! Но я справлялся – мне сказали, что здесь замечательные врачи.

У Эли просто глаза на лоб полезли – что такого про нее наговорила Динка, если этот Игорь готов оплатить даже лечение?! Это ж надо, как мужика разобрало! Вот так – один раз увидел – и все! И сразу влюбился на всю жизнь! Только уж больно подозрительно – с чего бы это его так? Эльвира же только что смотрела в зеркало – никакой неземной красавицы там не обнаружила, да и откуда? Она и до аварии-то была просто милой девушкой, но не сногсшибательной красоткой, а уж сейчас-то… Не иначе как мужик извращенец или покровитель убогих.

– …До сих пор себя подлецом чувствую… – продолжал извиняться за свою щедрость посетитель.

– Да вы не беспокойтесь… Чего уж вы сразу и подлецом? И потом… Мне ничего не надо, – снова улыбнулась она. – Вас, наверное, Дина попросила меня навестить? Честное слово, не стоит волноваться!

Мужчина на нее взглянул как-то странно, а потом вдруг понимающе хмыкнул:

– Вы меня с кем-то путаете… – начал он, но Эля его перебила.

– Вот-вот, я то же самое вам хотела сказать – это вы меня с кем-то спутали, да? Я – Эльвира Владимировна Дичкова…

– …Ехали в прошлую субботу в автобусе номер семнадцать, да? – поддержал ее мужчина. – И стояли возле… возле одного мужчины…

Эля согласно мотала головой:

– Точно, такой противный тип! Вот есть же такие мужики! Всю дорогу ворчал, что я его по морде рыбой луплю. А сам взял меня на свое сиденье плюхнул, там меня тракторист пьяный и долбанул. Вот гад!

Эля снова вспомнила противного дядьку, который просто силком заставил ее сесть на то злополучное место, а сам, между прочим, вскочил, специально, чтобы сейчас не валяться в больнице!

– Кто гад – тракторист или тот тип? – насторожился влюбленный посетитель.

– Да оба хороши, – отмахнулась Эля, и глаза ее наполнились слезами. – Накинулись на бедную девушку…

– Но позвольте! – заволновался отчего-то гость. – Но ведь тот тип не знал, что автобус тракторист долбанет! И потом… он уворачивался от этого хвоста, уворачивался, а потом… Да ведь он как лучше хотел!

– Вы-то откуда знаете?!! – разгорячилась Эля. – Он… он… он теперь сидит где-нибудь пивко потягивает, а я вот здесь, на его месте! Что вы его защищаете?! Вы мне свои фрукты принесли? Мне букет подарили? Так вот и переживайте за меня, а не за того паразита! Сидит сейчас где-то… Да что вы так глаза-то выпучили?

– Да потому что нигде он не сидит! – вскипел уже и странный посетитель. – Я потому что с той аварии себе места найти не могу!!! Так и чувствую себя подлецом, кстати, про подлеца я уже говорил… Потому что силой вас на свое место усадил! Ну что вы на меня так смотрите?! Да!!! Это я и был! Тот паразит! Тот противный тип!.. Ну не противный, конечно, нормальный такой тип, только воспитанный…

Эля наконец поняла! Она так взвилась, что даже забыла про все переломы.

– А-а-ах! Так это были вы-ы-ы-ы?!!! Угробили меня, значит, ребра переломали, а теперь… Да что там меня! Вы всю мою семейную жизнь угробили! Да знаете ли вы, кому я везла эту рыбу?!! Я ее своему… своему жениху везла, да! Чтобы нафаршировать! И тогда бы он точно от меня никуда не делся! А теперь – кому я нужна такая вся инвалидная?!! А он мне тут – цветочки! Бананчики! Да заберите вы свой сухой паек, эту помощь гуманитарную!!!

Эля с силой швырнула в гостя букетом и быстро, как только могла, поковыляла к себе в палату.

Она даже сама не понимала, что ее так разобидело. Нет, в глубине души какой-то вредный червячок точил: «Что? Понадеялась, что придет новый кавалер, а это просто благодарный, уцелевший пассажир? Хи-хи, а вот так оно бывает». А может, ее обозлило, что этот мужик… как его? Да неважно… Что он выглядел таким цветущим, холеным и ухоженным? А она сейчас вот здесь с желтой физиономией… И даже… чего уж там, и даже какой-то Кирилл! Вот ведь как зовут того таксиста! Даже он не решился ее навестить, а ведь Динка его просила, уж Эля-то подругу знает…

– Стоп! Куда летим? – вдруг преградила ей дорогу чья-то фланелевая грудь.

Эля подняла глаза – перед ней стоял Донатов с перебинтованной шеей, широко скалился и колесом выпячивал грудь во фланелевой рубашке.

– Тебя что – клонировали, что ли? – буркнула Эля. – Куда ни выйдешь – везде ты!

– Чего в столовую не ходишь? – не отвечая, спросил Донатов. – Я сегодня специально тебя ждал.

– Ой, – шутливо ухватилась за сердце Эля. – Не иначе любовь задавила, а? Ах ты, бедная овечка-а-а! Что же бьется так сердечко-а-а! Это любовь!

– Да нет… Но… – не ожидал такой прыти Донатов. – А чего ты вся такая колючая? У тебя халат такой классный… Как у моей мамы, и пахнет от тебя…

– Как от мамы – молоком? – перекривилась Эля. – Слушай, я на эти больничные романы не ведусь, понял? Пусти, дай пройти…

И она двинулась к своей палате.

– Ну почему молоком-то? – запоздало обиделся ей в спину Донатов. – От тебя духами пахнет…

Наденька торчала возле окна.

– Ну что? Приходил твой-то? – сразу накинулась она на Элю.

– Никто ко мне не приходил, – буркнула Эля. – Это медсестра обозналась.

Однако Наденьку не так-то легко было обмануть.

– И ничего она не обозналась, просто я же говорила – не дождался он, – расстроилась соседка. – И в самом деле – кто тебя, такую дурочку, ждать будет? Ей вниз бежать надо, а она уселась синяки замазывать! Только сразу предупреждаю – ты на моего Женьку Донатова… Кстати, пока тебя не было, он ко мне приходил! Шампунь принес, представляешь?! Оказывается, вчера, когда я от бессилия с костылей свалилась, я этот самый шампунь уронила…

– Правильно, не свое, не жалко… – буркнула себе под нос Эля, а Наденька токовала дальше.

– И вот он, как истинный джентльмен… И еще, знаешь, покосился так на меня… Ну, Эля! – Наденька капризно дернула здоровой ногой, а потом весьма интенсивно принялась вращать выпученными глазами. – Смотри, говорю, как покосился – вот так! Глазами повел и говорит: «А что это вы, Надежда Петровна, обедать на наш этаж не ходите? У нас обеды всегда вкуснее, чем у вас, потому что у нас этаж мужской, нам мяса больше дают!» И пригласил! А я просто вынуждена была пригласить его после ужина…

– Господи! Неужели к нам на дискотеку? – не удержалась Эля.

Наденька смерила ее высокомерным взглядом и величаво фыркнула:

– Придет же такое в голову! Как я тебе танцевать-то буду?! У меня ж нога сло-ман-ная-я-я-я! – по слогам проговорила Наденька и вдруг оторопела. – А чего – у нас в отделении танцы есть, да? А мне ничего и не сказали! Я его пригласила к нам после ужина на тур игры в дурака. Он обещал привести для тебя своего соседа, ну, чтобы ты тут снежной бабой не торчала…

Эля только тяжко вздохнула и решила совершенно точно – после ужина она до посинения будет сидеть в холле возле телевизора, но ни на какие туры дураков не пойдет однозначно. Ну и на танцы тоже, естественно, – какому дураку взбредет в голову устраивать скачки в больнице, да еще в хирургическом отделении?

Вечером звонила мама, она должна была на днях вернуться из командировки и про случай с дочерью даже не догадывалась. Пришлось рассказать все, как есть. Потом снова прибегали девчонки и взахлеб рассказывали, что Гриша с Романом прелесть до чего потешные, а вот Кирилл, ужас до чего негодяй, потому что после того, как узнал про аварию, которая с Элей стряслась – отчего-то быстро испарился и больше не появлялся. И вообще, у него, оказывается, имеется жена и двое детей!

– Эля! Но ты не расстраивайся! – с пылом успокаивала подругу Динка. – Мы к твоей выписке обязательно еще на такси проедемся и тебе кого-нибудь захомутаем! Главное, мы теперь знаем, где мужики обитают, – в таксопарке их целые стада, прямо вот так и бродят неприкаянные!

Эльвире еле-еле удалось унять деятельную подругу. Зато после их ухода настроение у больной резко изменилось – чего уж она, совсем, что-ли, ни на что не годна, если подруги ей так старательно пытаются хоть кого-нибудь сосватать?! И этот тоже – Донатов! Даже он решил, что Эльке обязательно нужен утешитель – с другом он придет! Да она, если захочет!.. Да ей же любого увести, как нечего делать! Ха! Они ее еще не знают!

– Надежда! – решительно поднялась Эля. – Где мой шампунь?

Наденька дернула бровками и полезла в свою тумбочку:

– На месте стоит, куда ему деться…

Эля прямо в раковине вымыла голову – не потащится же она в душевую вся бинтами замотанная! Расчесала мокрые волосы и принялась их сушить перед окном.

– Ты решила сбежать? – понизила голос Наденька. – Я давно наблюдаю – тебе уже пора на выписку. Мне, конечно, жалко, но…

– Нет, Надежда! Я собираюсь в столовую! – торжественно объявила Эля и снова уставилась в зеркало.

И уже в зеркало она увидела, как Наденька, кряхтя и пыхтя, тоже продвигается к раковине – уступать соседке в чистоте волос она не собиралась.

На ужин Эля чуть не опоздала – позвонила клиентка и так причитала по поводу аварии, будто Эля лежит не в больнице, а уже в погребальной урне.

– Вы не печальтесь, – пыталась успокоить ее Эля. – Мое отсутствие не сильно отразится на Мишенькином произношении. Тем более что шипящие мы ему уже поставили…

Между тем, заметив, что соседка увлечена беседой, Наденька начала потихоньку продвигаться к двери – до второго (мужского) этажа надо было добраться хотя бы до окончания ужина.

К тому моменту, когда Эля наговорилась, в коридоре шустрой Наденьки уже не оказалось. Ничего не оставалось делать, как идти в столовую одной.

Эля уже имела несчастье ужинать в этой больничной столовой – до сих пор в горле сохранился противный вкус склизкой овсянки. Конечно, хотелось мяса, однако даже за все шашлыки на свете она сейчас не отправилась на второй этаж. Еще чего!

Она прошла в свою столовую, взяла тарелку с рыбой – винегрета ей не хватило, последнюю миску увели из-под самого носа, и заняла свободный столик. Рыбу Эля любила. Правда, дома она всегда жарила рыбу до хрустящей корочки, а здешнюю наверняка парили, потому что никакой корочки не наблюдалось. Ну да ничего, Эля все равно ее съест, даже пареную. Она подцепила вилкой солидный кусок, сунула в рот и чуть не поперхнулась – рыба была просто несъедобная. То ли ее готовили по какому-то особенному больничному рецепту – с добавлением хлорки, то ли в наших реках уже и вовсе экология стала невыносимая, но рыба источала стойкий хлорный аромат. Есть ее просто не было никакой возможности, но и плеваться за столом Эле тоже не хотелось. Вон дамочка напротив – с таким интересом ей в рот уставилась…

– Ну наконец-то! – раздался за спиной Эли знакомый голос, и радостный Донатов плюхнулся на свободное место рядом. – А я специально сегодня к вам на этаж поднялся, – сообщил он, не ворочая шеей. – Я так и знал, что ты сегодня здесь будешь ужинать. Слушай! А ты чего – эту вот рыбу ешь? А у нас ее мужики никогда не берут – вонючая, гадость…

Эля сидела с полным ртом и глаза ее медленно наливались слезами – рыба во рту ужас до чего мешала, есть больше не хотелось, зато ужасно хотелось поинтересоваться у этого Донатова – какого черта он сюда приперся, если его там, на втором этаже, поджидает Наденька с костылем?

– А ты чего молчишь? – тем временем участливо склонился к ней Женька Донатов. – Тебе плохо?

Эля мотнула головой и выскочила из-за стола.

Она неслась прямиком в туалет. Именно там она сможет наконец избавиться от противной вонючей рыбины и со спокойной совестью отправиться в палату.

– Пойдем к дежурному врачу, – сурово продиктовал неугомонный больной Женька Донатов, едва она показалась в дверях туалета. – Надо провериться, отчего это у тебя такое самочувствие.

– Да все у меня нормально, – поморщилась Эля. В ее планы не входили романтические свидания возле туалетов.

– Нет, – упирался кавалер. – У тебя цвет лица какой-то нехороший, желтизной отдает… Ты, конечно, не волнуйся, но я сильно подозреваю у тебя гепатит.

Элю будто кипятком окатили – мало того что вся в бинтах, так еще и гепатит!

– Ты, Женя… Ты знаешь… Ты вот на меня панику не наводи! – судорожно заговорила Эля. – У меня с лицом все нормально, это оно после аварии желтое. Мы в автобусе ехали, а в нас на всей скорости тракторист врезался, и мы на скорости ехали, вот он прямо в меня и угодил…

– Так он тебя бил, что ли, тракторист-то, монтировкой? – нахмурился Женька.

– Ну куда меня бить-то еще! Не бил он никакой монтировкой!

– А чем тогда? У тебя лицо-то… прямо как после гепатита. Это он тебя кулаком приложил, тракторист-то?

– Да не кулаком! Это он меня трактором! – не выдержала Эля и поспешила к себе в палату.

– С ума сойти… – пролепетал ей в след Донатов, на секунду задумался и куда-то рванул.

Наденька заявилась в палату злая и голодная.

– А ты чего со мной на ужин не ходила? – спросила она Элю, подозрительно щуря глаза.

– Так разве за тобой угонишься… – фыркнула та. – Я только вышла, а тебя уже и след простыл. Я не стала догонять…

– Ну и правильно… – соседка расстроенно уселась на кровать, пристроив рядом костыли. – И ничего у них там в столовой нет удивительного. И никакого мяса тоже нет, его мужики сразу разобрали, мне один винегрет остался. Только зря по лестницам таскалась…

Наденька немного помолчала, потом добавила:

– И Донатов не пришел…

– Так он у нас ужинал, – сдуру ляпнула Эля.

С соседкой стало твориться что-то невероятное. Глаза ее мгновенно превратились в узкие гневные щелочки, губы вытянулись в одну ниточку, а грудь стала подниматься высоко и шумно.

– Поня-я-ятно… – протянула она. – Это ты специально от меня отвязалась, чтобы моего Женьку охомутать, да? Специально, чтобы я тебе конкуренцию не составила, да? Признавайся давай – ты с ним за одним столом сидела?!

Как уже надоели Эле все эти бабские обиды!

Она ласково улыбнулась и заворковала:

– Наденька, он и в самом деле сел рядом со мной. Но исключительно затем, чтобы поинтересоваться – куда это ты провалилась со всеми своими костылями? Так прямо хотел тебя увидеть, но он ведь по старинке воспитан – все желал девушку сам завоевать, а эта девушка поковыляла сама к нему на ужин. Он был сильно огорчен и безутешен.

Наденька растерянно моргала накрашенными глазками и готовилась зареветь от обиды: вот ведь оно, счастье, было – в соседней столовой, а она… Оставалась только одна надежда – сегодня Донатов должен был явиться вечером играть в карты.

Но тот упрямо не появлялся, зато к дамам пришла медсестра делать уколы на ночь.

– Вколите сначала Эльвире, – быстренько проговорила Надя – она до ужаса боялась шприцов. – Я и вообще могу уже без вакцинации обходиться.

Молчаливая медсестра равнодушно вколола лекарство Эле, а потом так же равнодушно, будто машина, приблизилась к Наденьке.

– Ой, не надо меня колоть, а? Я вот потом после ваших уколов на этот бок вообще лечь не могу…

– Да я не в бок поставлю… – отозвалась медичка.

– Вот туда и не надо! – испуганно завопила больная. – Ну что вы лезете! Прямо какая бесстыжесть! Ну… А-а-а-а!!!

– А чего вы тут орете так? К вам можно? – просунулась в двери долгожданная голова с забинтованной шеей.

Наденька мигом расплылась в улыбке и, забыв про оголенный тыл, гостеприимно заверещала:

– Женечка! Проходите, проходите, мы сейчас скоренько… Ой! То есть, куда вы претесь-то?! Мне же тут укол в за… В пикантное место… Да чего вы там телитесь-то, товарищ медсестра?! Вкалывайте уже, на что вы там загляделись?!!

Медсестра с силой прилепила ватку на потревоженное место и так же равнодушно выплыла из палаты.

– Ну где он? – засуетилась Наденька. – Где Женька-то? Сбежал, что ли? Вот принес же черт эту медсестру!

Женька никуда не сбежал. Он торжественно вошел в палату и сразу же направился к кровати Эли.

– Ну что? Я все узнал, как ты и просила… – таинственно заиграл он глазками. – С тебя бутылка коньячка. Ну не бойся, можно маленькую такую бутылочку, чтобы только нам двоим хватило, я ж не сильно пью.

Наденька со своей кровати все, конечно, видела, однако не все слышала и уж почти ничего не понимала.

– Нет, подождите, а почему только вам двоим? Я, между прочим, тоже еще не умерла! А о чем вы там договариваетесь? Эля! Да расскажи же мне, о чем ты там Женьку просишь?! Прямо никакого покою нет!

Она кряхтя поднялась со своей кровати и тоже плюхнулась на постель Эльвиры. А та и сама ничего не могла понять – ведь ни о чем она Женьку не просила, она хорошо помнит.

– Не надо благодарно лить слезы… – позволил исполненный гордостью Женька. – Я просто взял, позвонил своим друзьям, и они пришлют мне адвоката. Ну, не мне, конечно, а тебе, Эля. Это чтобы ты подала в суд на того тракториста, который на тебя трактором наехал, да еще и монтировкой избил.

– Да ты что?! – округлила глаза Эля. – Какой адвокат?!! Ничего я в суд подавать не буду! И потом – он меня и не бил, я же говорила, а просто трактором наехал!

– Ну и что! – тут же влезла Наденька. – А нужно сказать, что еще и избил, правда же, Женя? Тогда тому трактористу еще больше припаяют! Правда же, Женя, я верно говорю? А еще можно сказать, что он тебя, Элечка, изнасиловал, чтобы уж точно не открутился.

После этих Наденькиных слов лицо у Женьки растерянно вытянулось, он испуганно стрельнул на Эльку глазами и еле слышно пролепетал:

– С ума сойти… А с первого раза и не подумаешь…

А потом как-то быстро распрощался и удалился восвояси, ничего не объяснив.

– Ничего, – довольно успокаивала Элю соседка. – Теперь ты можешь спать спокойно. Уж если Женька за кого возьмется, так до самого конца и не отпустит, пока все не сделает!

– Ты-то откуда знаешь? Можно подумать, он за тебя брался… – раздраженно фыркала Эльвира – ей совершенно не хотелось никаких адвокатов, а уж тем более судебных тяжб.

– А тут и не надо знать… – сладко потянулась Наденька. – Таких мужиков, их же сразу видно. Я уж в этом деле прямо тебе рентген: только взгляну – и сразу диагноз…

Перед обедом следующего дня в палату к женщинам снова заглянула медсестра и бросила:

– Дичкова, к тебе муж.

– Да никакой не муж это! – взвилась Эля и демонстративно улеглась в постель, укрывшись до самого подбородка.

Такого отношения к мужчинам соседка Наденька просто категорически не могла терпеть. Тем более в пострадавшем лице Эли явно усматривалось коварное лицо конкурентки.

– Ты чего это развалилась?! Иди давай к мужу! – окликнула она подругу со своей кровати.

– Никакой это не муж! – огрызнулась Эля.

– Не спорь! Медсестра сказала – муж, значит, муж и есть! Она же не дурочка какая-то! Раз здесь работает, наверняка с высшим образованием. Знает, что говорит! Иди давай!!

И все же Эля решила проявить характер – взбрыкнув ногами, насколько позволили ей покореженные ребра, она отвернулась к стене и стала ожидать долгих, настоятельных уговоров. В конце концов, не зверь же она какой-то, придется сдаться. Однако у Наденьки запас уговоров иссяк, да и Элиного характера хватило ненадолго. Уже через пять минут, когда она поняла, что больше никто ее уговаривать не собирается, а этот негодяй из автобуса, чего доброго, может и вообще удалиться, так и не получив от нее очередной порции презрения, она быстро скинула ноги с кровати и отправилась в холл, ворча себе под нос:

– Прямо и не знаю – никакой совести у людей… сам, главное, меня сюда определил, а теперь ходит…

В холле стоял уже знакомый мужчина с дежурным пакетом и букетиком цветов.

– Я не понимаю! – сразу же накинулась на него Эля. – Если вам тут так нравится, зачем надо было силком усаживать меня на то самое место?! Сидели бы себе смирненько, теперь бы сами в палате находились.

Мужчина немного нахмурился, но терпеливо сдержал все нападки Эли, достойно склонил голову и снова представился:

– Меня Игорь зовут, если помните. Я хотел узнать – как ваше здоровье?

– И из-за этого вы меня каждый раз выдергиваете из больничной постели? – картинно вознегодовала Эльвира. – Здоровье? Не могу похвастаться!

– А… а ваш жених? Он приходит? – отчего-то вдруг спросил этот самый Игорь.

И этого спрашивать вовсе не надо было. Эля от обиды поджала губы и сощурила глаза.

– Нет, знаете ли! Он меня бросил! – горестно воздела она глаза к круглому плафону на потолке и мстительно принялась врать. – Мы с ним жили… Дружили долгие-долгие годы! Мечтали, как создадим семью, как нарожаем детей… И вот уже вроде как совсем нарожали, как вдруг… Тут вы со своим трактористом! – Эля уже, кажется, и сама поверила в то, что говорит, и потому с каждой секундой в словах появлялось больше трагизма, а из глаз готов был хлынуть горький поток. – И вот теперь! По вашей милости! Я тут одна кукую, и ни один мужчина на меня ни в жизнь не позарится, потому что вместе с моей судьбой исковеркано все мое лицо! Наоборот – вместе с лицом судьба исковеркалась.

Гость Эли поиграл желваками и отвернулся к окну. Потом резко повернулся и с жаром заговорил:

– Скажите мне, где живет этот ваш друг! Я сам к нему схожу! Я ему объясню… скажу… Я скажу: «Что же ты, мужик?! Когда подруга была целенькая и хорошенькая, так ты дружил с удовольствием, мечтал семью создать, а когда с ней случилась беда, когда она стала вот такой страшной, уродливой и никому не нужной, когда ей так нужна…»

– Э-э-это почему это я стала страшной и уродливой?! – взвилась Эля.

– Ну так как же… – спохватился Игорь. – В вас же трактор въехал, разве тут до красоты?

– Трактор, между прочим, мне только по ребрам проехался! А не по лицу!! И вообще – даже не по мне, а по автобусу! – захлебнулась от негодования Эльвира. – И еще, главное, никому не нужной! Вы чего говорите-то?! Пришел, называется, навестить-утешить! Отдавайте свои бананы и дуйте отсюда!!!

Теперь Элька и на самом деле чуть не плакала. Чего там говорить – она уже успела заметить, что Игорь оказался не дядькой, он выглядел всего-то старше ее лет на пять. К тому же он единственный, кто приходил к ней из мужчин, и это было приятно – потому что (Элька успела заметить) из-за угла за ней подглядывала Наденька, да и волнительно было слышать каждый раз «Дичкова, к тебе муж!». И еще… Чего скрывать, еще у нее промелькнула маленькая надежда, крохотная совсем такая надеждочка, что Игорь этот ходит вовсе не из-за чувства вины, а просто потому, что Эля ему понравилась. А что? Может же она кому-нибудь понравиться? Вот Женька же Донатов сразу клюнул! А оказалось, что ее просто считают страшненькой, уродливой и приходят выразить сочувствие! Да ей это сочувствие!..

– И чтоб больше ноги вашей здесь не было! – в гневе выкрикнула она. Потом подумала и добавила: – Ни ноги, ни руки и даже голову сюда не суйте!

– Хорошо, – прижал руку к груди гость и шутливо поклонился. – Я обещаю, что в больницу не попаду. Не беспокойтесь за меня.

– Да я!.. – Эля плюнула и решительно отправилась в палату.

Что, интересно знать, напридумывал себе этот надменный верблюд?! Завтра она точно к нему не выйдет, пусть даже не надеется! А если и выйдет… если Наденька, как сегодня, будет ее слезно умолять, она ему такого наговорит! Еще Игорь называется!

Глава 2

Емелина неделя

На следующий день Эльвира и правда к Игорю не вышла. Однако не из-за излишней принципиальности, а потому что… потому что так расположились звезды.

После обеда медсестра мельком заглянула в палату к женщинам и буднично бросила:

– Дичкова, к тебе пришли.

Сегодня Эля сразу подскочила к зеркалу и стала поправлять прическу – не зря же ей всю ночь давили голову бигуди! А еще неплохо было бы немножко подкраситься. Только опять придется карандаш у Наденьки просить, свой отчего-то подруги упрямо не приносили.

Пока собиралась, в палату вошел седой, солидный врач, уселся на кровать к Эле и посмотрел на нее глазами сенбернара. Потом отвел глаза к Наденьке и напомнил:

– Надежда Петровна, у вас по расписанию физиотерапия. Пройдите в процедурный кабинет, вам надо разрабатывать ногу.

Наденька скрипнула зубами, грохнула костылями и подалась вон из палаты.

– Садитесь, Эльвира Владимировна, – по-отечески ласково проговорил врач, из чего Элька немедленно вывела: анализ крови показал, что у нее тяжелое, неизлечимое заболевание, а доктор не знает, как ей об этом сказать. А врач между тем упрямо глядел в пол. – Садитесь… Я хотел вас спросить… Вы только не переживайте, я понимаю, авария – тяжелейшее потрясение для любого человека, для женщины особенно – страдает не только здоровье, но и красота…

«Сейчас тоже начнет говорить, что я страшная!» – мелькнуло в голове Эльки.

– Но куда страшнее травмы психические… – нудил пожилой доктор. – Но я думаю, вы справитесь.

У Эльки мгновенно пересохло во рту – с чем это она справится?

– Что-нибудь с мамой? – прохрипела она.

Доктор сбился с намеченного монолога и уставился на больную.

– Я, по совести сказать, про вашу матушку ничего не ведаю. А что – она тоже попала под трактор? И сейчас в нашей больнице?

– Нет, но… вы вот про психическое здоровье…

– Так это я про вас же! – раздраженно пояснил врач. – Просто все, что с вами произошло…

– И что? Я уже не вылечусь? Никогда-никогда? У меня не срастаются ребра? – в ужасе пробормотала Элька.

– Да нет же… – поморщился врач.

– А что? У меня еще что-то сломалось? – приготовилась к самому страшному Эля. – Или… или у меня образовался рак?

– Да с чего вы взяли? – замахал на нее руками доктор. – Вам что – этих напастей мало?

Элька уже видела – доктор чего-то недоговаривает. Только о чем он молчит? И мнется как-то…

– Немедленно говорите – что там у меня еще?! – взвизгнула она. – Я вижу – вы сидите и не можете мне главного сказать! Вы мне чего-то врете, чего-то не договариваете… Вон как у вас глазки бегают, прям как тараканы на свету! В глаза мне смотреть!.. Ой, простите…

Она спохватилась, но было поздно – пожилой врач обозлился.

– Да что вы себе позволяете?! – вскочил он. – Глазки у меня бегают! Я просто хотел вас предупредить, что мы вам назначили дополнительные анализы, поскольку нам стал известен печальный факт – над вами еще и надругались!

– Кто? – выдохнула Эля. – Кто вам сказал такую чушь?

Доктор вытаращил глаза:

– То есть как это кто? Вся больница говорит.

– А вы что – бабка, чтобы всяких сплетников слушать?! – уже несло Эльку.

– Я, знаете ли, дедка! И обязан проверять своих больных по всем показателям! Сегодня же будьте любезны сдать все анализы!

– Дичкова, – просунулась в дверь голова медсестры. – Я вашему мужу сказала, чтобы он вас не ждал. Он оставил вам цветы и бананы.

– Да заберите вы себе эти бананы! Что я вам – обезьяна какая, чтобы целыми днями бананами хрустеть! Во дает – взяла и выгнала моего мужа! – вызверилась Элька и снова повернулась к доктору. – Завтра же я покидаю ваше медицинское учреждение, вот!

– Ой, напугала… – бормотнул себе в усы врач и быстро вышел из палаты.

Вечером к Эле приехала мама и сразу развела бурную деятельность.

– Значит, так! – начала она прямо с порога. – Я уже договорилась – сегодня же забираю тебя из больницы. Будешь лечиться дома! И даже ничего мне не говори!

Мама в бессилии рухнула на кровать Эльки и проговорила удивленной Наденьке:

– Вы себе не представляете! Стоило только на один месяц уехать в командировку…

Эле едва удалось успокоить мать и договориться, чтобы домой ее увезли завтра утром. Все же ребра – это тебе не палец, срастутся неправильно, какую-нибудь кишку прищемят – и как Эльке дальше жить? Мама согласилась, но только трижды предупредила, что завтра прямо с утра… ну хорошо, в обед… Прямо-таки в обед она дочь и заберет.

А потом прибежали Аленка и Дина.

– Все, Эля, завтра домой! – радостно затарахтели они. – Только совсем не понятно – отчего это ты сегодня отказалась? Твоя мама нам звонила, очень расстраивается, что ты домой не хочешь.

– Так если бы она меня ко мне домой завезла! – воскликнула Эля. – Она же меня к себе потащит! А там у нее вечно друзья, коллеги… и я среди них буду на диване лежать, как медвежья шкура… Нет, я уж лучше завтра к себе.

– Да и мужа ей надо дождаться, – вдруг пояснила Наденька. – А то он опять придет, а ее уже и нет.

Девчонки молча повернули головы к подруге:

– Та-а-ак… Это что за муж у нас появился? И почему мы об этом узнаем последние?

– Девочки, не ругайтесь, – миролюбиво затрещала Эля. – О муже я еще позже вас узнала… Точнее – даже и не знаю, какого мужа мне тут приписывают. Наверняка какого-нибудь санитара дядьку Петро…

Наденька всерьез обиделась:

– И никакой не санитар! Он вообще здесь не работает. Честно говоря, я даже не успела подслушать, где он трудится, а зовут его и не дядька Петро, а Игорь! Каждый день бананы Элечке таскает!

Подруги, заслышав такую подробную информацию, вытянулись на стульях спицами и только медленно, всепонимающе качали головами.

– Та-а-ак… – пробормотала Динка. – Теперь нам все ясно… А я-то еще думаю: чего она домой не просится! Еще, дурочка, на Аленку наезжаю – возьми, мол, шефство над подругой. А подруга…

– Ну почему бы и нет, – пожала плечами Аленка. – Если так судьба сложилась, что она встретила своего суженого в больничной палате… А у него что переломано?

Эля одарила соседку по палате ненавидящим взглядом, тяжко вздохнула и предложила:

– А пойдемте, девочки, в холл! Там такие пальмы зеленые, как фикусы прямо!

– Это и есть фикусы, – снова влезла Наденька, подтягивая костыли. Она, конечно, приглашение Эльки отнесла и к себе тоже.

Однако сейчас Эльвире хотелось поговорить как раз без ее чутких ушей.

– Ты, Наденька, конечно, можешь отправляться с нами, только я сильно тревожусь: а ну как Женька придет, а тебя не обнаружит? Он ведь десять раз бегать не станет и по всем коридорам тебя высматривать не будет, ему шея не позволяет.

Наденька рухнула обратно на кровать так, будто ей переломили и здоровую ногу тоже.

– Да мне этот Женька… – презрительно надула она губки. – Только он мне должен шампунь вернуть, он у меня просил голову помыть, а сам все еще не принес. А шампунь не мой, ты же знаешь, Эля.

– Еще бы, – фыркнула та и вместе с подругами вышла из палаты.

– Ну давай, колись, – сразу же насела на Элю Динка, едва они укрылись в уютном зеленом уголке холла.

Эля немного попыхтела приличия ради, а потом буднично пожала плечами:

– Да чего там колоться… Этот Игорь как раз тот самый мужчина, который со мной местами поменялся перед самой аварией.

– Да что ты! – всплеснула руками Аленка.

– Деньги предлагал? – вспыхнул огонек в Динкиных глазах.

Эля поерзала на диванчике:

– Ну… Не то чтобы сразу уже деньги, но предлагал оплатить любое лечение, любую больницу…

– А ты?

– А зачем мне еще одна больница? – испуганно дернулась Эля. – Я из этой-то не сегодня – завтра съеду…

Динка расстроенно уткнулась в окно.

– Ну вот до чего ты глупая, Дичкова, а? Нет чтобы с этого паразита три шкуры содрать!.. Он же тебя…

– Ты, Динка, чего? – дернула подругу за рукав Аленка. – При чем тут этот Игорь-то? Это же не он в автобус врезался! Он и вообще мог не приходить, испарился и все, и никто ему слова не скажет.

– Я бы на его месте, честно говоря, так и сделала, – мотнула головой Дина. – А то ты себя только прояви, сейчас такой народ корыстный пошел – с тебя три шкуры ни за что сдерут, еще и в виноватых окажешься!.. Нет, ну а если он сам предлагал, надо было брать. Ни за что мужика обидела…

Аленка заиграла бровями, лукаво улыбнулась и толкнула Эльку в больной бок.

– Эль, а чего – он правда каждый день приходит?

– Ну… так получается… – смутилась Элька.

– А он не сильно страшный? – подключилась Динка. – Ты бы того… намеки ему какие-нибудь сделала, типа: приглашаю на званый ужин, живу одна, муж временно отсутствует уже много-много лет, имеется собственная жилплощадь, материально обеспечена, то да се, а?

Элька напружинилась.

– Дина, вот тебя сразу же куда-то заносит! Ну пришел благодарный пассажир, ну принес мне бананы, так это только потому, что он должен был быть на моем месте, а я его, так сказать, спасла… теперь вот валяюсь здесь…

Аленка сразу же замахала руками. Во всем, что случалось с ней или с подругами, она непременно видела перст судьбы. Просто было удивительно, как это она с такими взглядами отважилась работать в медицине? И вот сейчас она тоже не могла умолчать.

– Нет, нет и нет! Это не простая случайность, можешь мне поверить! – принялась она убеждать Элю. – Ты думаешь, в жизни вот так все просто, да? Ну вот так просто в вас взял да и врезался тракторист, да?

– Нет, я думаю, он не просто, он потому что сначала напился в стельку, – пояснила Эля. – Это даже гаишники сказали.

– Да при чем тут гаишники! – продолжала фонтанировать Алена. – Это сама судьба вот так взяла и столкнула вас лбами с этим Игорем!

– Между прочим, Игорю-то как раз ничего… – снова пыталась спустить подругу на землю Эля, но безрезультатно.

– Правильно!!! Это же даже хорошо, что ему ничего, а ты вся переломанная!

– Да и правда что! Чудо, как хорошо: вся рожа синяя, ни вдохнуть ни выдохнуть. Вот это как раз и замечательно! – поддела ее Элька.

– Потому что, если бы он здесь валялся, тебя бы к нему палкой не загнали, – завершила свою речь Аленка. – А так – пожалуйте, новое романтическое знакомство!

– Нет, ты мне так и не сказала, – перебила подругу Дина. – Он хоть немножко симпатичный, а? Или как мой последний кавалер Жорик – вся рожа в бородавках?

– У него не в бородавках, – вспомнила Эля.

– Тогда все! Можешь смело выходить за него замуж, дети будут красивые, – со спокойной душой откинулась на спинку диванчика Динка и стала вытягивать из подруги новые подробности.

Девушки сидели не один час – оказывается, они так долго уже не болтали, что сейчас просто не могли наговориться. Между делом, они решили, что Эле сейчас домой возвращаться нет никакого смысла, это раз, второе – они берутся уговорить тетю Лену, то есть Элькину мамочку, чтобы та сильно не волновалась, но дочь из больницы не забирала, а третье… Девчонки как-то мимолетом поселили в душе Эли уже погибшую надежду на то, что она этому Игорю все-таки жуть до чего приглянулась. Нет, ну а зачем он тогда устраивает ей ежедневный банановый ритуал? Только из-за глубокой, потаенной любви.

Окрыленная и обнадеженная Эля вернулась к себе в палату и даже не заметила, как хмуро ее встретила Наденька, – Женька так и не появился, а разговор с Элькиными подругами она не подслушала. Для соседки по палате вечер прошел впустую.

Утром следующего дня Эля проснулась с ожиданием чего-то светлого и солнечного. Даже самой себе она боялась признаться, что лучистое настроение появилось оттого, что в обед, как обычно, придет «муж» и будет совать ей в руки бананы с букетиком, который глупая Элька еще ни разу так до палаты и не донесла. Кстати, надо будет постараться к обеду освободиться, а то что еще за моду взяла эта медсестра – чуть задержишься, а она уже и всех родственников гонит!

И все же до обеда Игорь не появился.

– Пойдем в столовую, – уже в который раз тормошила ее Наденька. – Ну сколько ждать-то можно! Сейчас все без нас съедят!

– Ступай одна, – плавно улеглась на кровать Эля. – Мне чего-то не хочется…

– Куда ступай-то! Чего я там одна делать буду?! – накинулась на нее соседка. – Я, значит, опять ступай, а сама к Женьке на второй этаж! Нет уж! Теперь я от тебя ни за что не отцеплюсь!

Спорить с влюбленной Джульеттой было занятием бесполезным. Поэтому Эля кряхтя поднялась с постели и направилась к выходу, не забыв при этом на пару минут задержаться у зеркала.

В столовой сегодня давали тушеную капусту и булочки. К капусте Эля не притронулась, а вот булочки съела даже две, такие они были мягкие и ароматные.

Наденька уплетала уже вторую тарелку капусты и, будто сова, вертела головой во все стороны.

– Нет, ты посмотри, – отчаянно бормотала она. – Жую, жую эту траву, а Женька до сих пор так и не появился! Мне что – за третьей тарелкой отправляться, что ли? Я столько не съем…

– Ну чего мучиться, давай просто так посидим, – сжалилась над соседкой Эля. – Компот ложечкой поковыряем.

Они посидели еще минут двадцать.

– Вы тут ночевать, что ль, уселися? – не выдержала пожилая санитарка с ведром и тряпкой. – Жду их, жду, а оне сидят и сидят, прямо тебе ресторан тут развели! Давайте убирайте тут свои костыли да шуруйте к себе в палату!

Пришлось подниматься и освобождать помещение.

– И куда он подевался? – уныло ковыляла к палате Наденька. – Может, на кого-нибудь другого запал, а? Как думаешь?

– Да брось, – успокаивала ее как могла Эля. – Чего уж сразу о плохом… Может, его выписали или в другую больницу перевели…

– Ну уж! – вскинулась Наденька и быстрее застучала костылями.

Эля вошла в палату и остолбенела – на ее кровати восседал… Игорь, а рядом с ним, там же, на кровати, сидел Женька Донатов.

– Вот они… нарисовались… – кивнул Женька и фыркнул.

– О-о-ой… – радостно запела Наденька, приосанилась и даже хотела откинуть костыли, но в самый последний момент поостереглась. – Какие у нас го-о-о-ости! А давайте в карты играть, а?!

Игорь фыркнул и пояснил:

– Да я вообще-то не играть сюда пришел…

Эля тоже не смогла сдержать радости и невольно улыбнулась. Ее гость был хорош, не чета этому «космонавту» Женьке в его гипсовом «скафандре». Сегодня Игорь был без обычного черного пальто, на его плечи был накинут белый больничный халат, а под ним виднелась темно-синяя дорогая водолазка. Эля впервые осмелилась рассмотреть его внимательно. Красивые волосы, серые проницательные глаза под четко очерченными бровями, прямой нос… губы… Черт! Отчего же она не разглядела его тогда, в автобусе? Какой симпатичный мужик, оказывается!

– Здравствуйте, – мило склонила голову Эля и похвалила себя за то, что перед столовой навела красоту. – А вас уже стали ко мне в палату пропускать? – спросила она у Игоря.

– Я вам даже больше скажу – меня пригласили!

Пока Эля в недоумении таращила глаза, Женька уже объяснял:

– Это я! Прикиньте – это я его притащил! Он, правда, стеснялся, упирался, а я все равно – тащу да тащу!

– Ну что же, приступим сразу к делу? – как-то нехорошо оскалился гость, вглядываясь Эле в глаза.

Девушка насторожилась. Такой взгляд, тон… Как-то не так сегодня себя вел Элин названый супруг.

– А чего это вы все на моей кровати разложились? – на всякий случай решила она показать зубы.

– Ну не на пол же нам садиться, правда же! – возмутился Женька. – Мы уж хотели стулья принести, а потом я подумал…

– А какое дело? – восторженно умостилась между мужчинами Наденька, и Эле ничего не оставалось делать, как усесться на кровать соседки, откуда слушать гостей было неудобно. – О чем поговорим?

Игорь поднялся, вышел из палаты и тут же вернулся уже со стулом. С грохотом поставил стул возле Эли, уселся на него верхом и вперился в Эльку каким-то уставшим, погасшим взглядом.

– Давайте, излагайте… – качнул он головой.

Эля не понимала – чего она, собственно, должна излагать, поэтому смотрела на гостя как баран на новые ворота. Неизвестно, сколько бы она так пялилась, если бы на помощь не пришел Женька.

– Ну давай, расскажи, как на тебя напал пьяный тракторист, избил тебя и изнасиловал! Говори в подробностях, не стесняйся, здесь все свои, – он приготовился слушать исповедь.

– Ой, а давайте лучше я вам расскажу, как я ногу сломала! – всплеснула руками Наденька. – Ну что мы все Элю слушаем да Элю! В общем, у меня случилась такая неприятность! Иду я…

– Да погоди ты! – шикнул на нее Женька. – Эля, рассказывай!

– Да чего рассказывать-то?! – не выдержала Эля. – С чего, интересно, я эту ересь буду тут за тобой повторять?!

– А с того, что я специально к тебе адвоката позвал, чтобы того тракториста посадить! – вышел из себя Женька. – Я позвал, а ты рта раскрыть не хочешь! Говори быстро!

Наденька беспокойно заелозила на кровати:

– Нет, погодите, а где адвокат-то? Ничего не понимаю! Кто адвокат-то?

– Я адвокат, – с милейшей улыбкой повернулся к ней Игорь. – Игорь Сергеевич Сотый, собственной персоной.

И с тем же милым оскалом повернулся к Эле.

– Хм, сотый… Да уж… не первый… Ладно хоть в сотню попал, адвокат… – ляпнула она и отвела глаза.

– Я, барышня, весь внимание! – напыщенно проговорил Игорь Сергеевич, устроил руки на животе кренделем и обратился в слух.

Однако Элька снова впала в ступор – чего ему говорить-то? Она и не собиралась никаких адвокатов вызывать!

– Жень, ты чего до меня докопался, а? – сурово уставилась она на Донатова. – Тебя что – просили вызывать юриспруденцию? Чего ты вообще ко мне прилип?!

Она хотела было выскочить из палаты, но с больными ребрами прыть не совмещалась. Донатов тут же ухватил ее за халат, усадил обратно и заговорил тоном доброго дедушки:

– Она у нас стесняется, тут же, понимаете, такое дело… Девушка попала в аварию, тракторист был пьяный, ну вообще батон! И врезался в автобус. Так мало того, он ее же искалечил, а потом еще и монтировкой по башке, монтировкой!

– Да что вы говорите! – в театральном ужасе всплеснул руками адвокат. – Ай-яй-яй, каков паршивец!

– Вот совершенно паршивый оказался! – поддакнула Наденька, промокнула глаза подолом своего халата и выдала самое потаенное. – А потом и вообще… Прямо наплевал на все приличия и надругался над несчастной девочкой! Несчастная девочка – это я про Элю.

– Так-так-так, – Игорь сочувственно уставился на Элю. – А вот с этого места поподробнее.

Весь его вид был преисполнен глубокой, вселенской скорби. Эля уже поняла, что этот Сотый в открытую издевается над ними, только остальные этого еще никак не могут понять. Зато она откинулась на спинку Наденькиной кровати и лукаво переспросила:

– Вам, простите, что рассказать в подробностях – как в нас врезались, как меня били, или, пардон, изгалялись? Я в смысле: чем интересуетесь – триллером, боевиком или порнушкой?

– Мне бы правду хотелось услышать, – прилежно отвечал Сотый. – А еще любопытствую – чего вы хотите? Засадить того крестьянина в тюрьму или в долговую яму?

– Нам бы хотелось денег, – честно признался Женька. – Мы вот так подсчитали – Элечке нужно не меньше ста тысяч. Потом еще мне немножко, за, так сказать, беспокойство…

– И мне тоже, – вклинилась Наденька. – Я тоже пострадала. Знаете, как узнала, что с Элей сотворилось, спать перестала, давление подскочило, ногу так ломить начало, вот не поверите – лежу и реву, реву и лежу!..

Сотый поднялся так, что стул его отлетел к батарее.

– Вы мне представлялись эдакой… ранимой… незащищенной… – с какой-то грустью проговорил он, глядя в глаза Эле. – Я же себе места найти не мог… А вы, в сущности, обычная хапуга. Подыщите себе другого адвоката.

И он резко вышел из палаты.

– Вот гад, а? – хлопнул себя по коленям Женька. – Видать, мало я ему предложил…

– А сколько ты ему предлагал? – не утерпела Наденька.

– Да я ему обещал пожизненно масло менять. На машине. Бесплатно, – вздохнул расстроенно Донатов.

Эля готова была растерзать этого Женьку, но глядя, как тот из-за нее опечалился, попыталась успокоить:

– Да не переживай ты… Он и не адвокат никакой… Адвокаты на автобусах не ездят… Где ты его подцепил-то?!

– Так как где! – снова распалился Женька. – Ко мне братан пришел, принес обед, мама сготовила. Ну я его и давай пытать: нет ли у тебя адвокатишки хоть какого завалящего. Приведи, мол. А он мне и говорит – чего, мол, вести, когда он сам, этот адвокатишко, здесь уже и находится. Ну и подзывает этого Сотова. Этот Сотый у Мишкиного друга дело вел и выиграл. Но и… Короче, мы и договорились. Сразу к вам поднялись, пока вас дождались, он и того… Только понять не могу, чего он внизу, в холле сидел.

– А того и сидел, – покачала здоровой ножкой Наденька. – Потому что это нашей Элечки муж. Ей медсестра сказала.

– Муж?! Ох и ни фига себе! – присел Женька и кивнул Эле. – А у тебя чего, еще и муж имеется?

– Да пошли вы все знаете куда?!! – разревелась Эля. – Вместе со всеми мужьями, насильниками и трактористами! Топайте отсюда! Оба!

Женька вскочил, засуетился и проявил благородство:

– Нет, ну я-то пойду, а вот Надежда-то как? Сейчас же тихий час намечается…

– Женечка, не упрямься! – толкала уже его в спину Наденька. – Эля сказала «оба», значит, оба. Пойдем, Женечка, я тебе расскажу, как я сломала ногу!

Эля осталась одна, перебралась на свою кровать и осторожно улеглась в подушки. Не хотелось говорить, слушать и даже видеть – на душе было так противно… Она понимала, что больше к ней этот Сотый не придет. Никогда. А ведь он… Как же это он сказал – он представлял ее – Элю – незащищенной, ранимой… не страшной и покалеченной, а ранимой, незащищенной… После таких слов хочется немедленно бежать в библиотеку и сидеть там с томиком Тургенева. И надеяться, что Игорь придет и защитит. А теперь что? Она в его глазах «обычная хапуга»! И ведь даже слушать ничего не стал…

Весь остаток дня Эля пролежала на кровати, закутавшись в одеяло по самый подбородок. Даже Наденька ее не тревожила. Похоже, эта дамочка всерьез поверила своей же глупой болтовне и теперь переживала – как же ее соседка справится в такой сложной жизненной ситуации. Элька могла бы устроить ей такой разбор полетов, но кому устраивать-то, если Наденька даже не понимала, что натворил ее бедовый язык. Да и не из-за соседки она расстроилась, а из-за того, что… Да какая разница!

Она даже не вышла к Динке, которая явилась строго по больничному расписанию. Но подруга поднялась сама.

– Э-эй! Дичкова! Чего лежишь? – окликнула она Элю, ворвавшись в палату весенним ветром. – Болеешь, что ли?

– Нет, – буркнула Эля. – К олимпиаде готовлюсь. В Сочи.

– Смотри, я тебе тут столько всего натащила! – с восхищением токовала Динка, не обращая особенного внимания на состояние подруги. – Смотри, здесь книги, все сплошь про любовь. А это вот журналы. Посмотри хоть, что порядочные люди сейчас носят. Выпишешься, поедем в магазин.

– А нас еще не скоро выпишут, – привычно влезла Наденька.

– А вам и не стоит торопиться, – поддела ее Динка. Ну не переносила подружка, когда кто-то посторонний вклинивается в ее личную жизнь! – У вас еще вся жизнь впереди… Эль! Смотри, я тебе косметику приличную притащила, будешь теперь… Так, дамочка! Кому уши распустили? – повернулась она к Наденьке. – Мне кажется, там, в холле, к вам кто-то пришел, но стесняется зайти. Между прочим, мужчина.

– Да это не ко мне-е… – улыбнулась Надежда, но тут же поднялась и заторопилась на выход. – А там что – так прямо и спросили Бобкову Надежду Петровну?

– Ну я что, врать вам буду? – вытаращила честные глаза Динка.

– Может… может, Аркадий? – бормотнула Наденька себе под нос и быстро исчезла из палаты.

– Зачем ты ее… – повернулась к подруге Эля. – Ей же тяжело на костылях…

– А надо ногу разрабатывать! И чего она! Ну слова не дает сказать, так и лезет!.. Ты посмотри! Это тебе кулинарная книга, новая! Тут столько рецептов про рыбу! Выпишешься, позовем наших оглоедов и твоего красавца, и вот тогда ты нас угостишь своей фирменной фаршированной…

Эля поднялась и быстро направилась к двери.

– Прости, Дина, мне надо в процедурный, чего-то у меня там…

И она постыдно бежала в душ. Там, закрывшись на шпингалет, она сидела до тех пор, пока не увидела, как из здания больницы вышла Динка и направилась к своей машине.

Вечером она уткнулась носом в кулинарную книгу и даже не пошла на ужин, а нудных просьб Наденьки предпочла просто не слышать.

А уже на следующий день, с самого утра Эля позвонила матери и попросила забрать ее домой. Мама обещала прибыть немедленно, однако, пока она ехала, к Эле позвонила мамаша ее маленькой клиентки Ирочки Плетневой. Девочке было пять лет, сначала она не выговаривала букву «Л», потом букву Эля ей поставила, но мама девочки – Елизавета Плетнева – никак не хотела расставаться с логопедом и выискивала в речи ребенка все новые изъяны. То ей казалось, что ударение не на том слоге, а то и вовсе, что дочь сознательно не хочет говорить. Теперь же она позвонила на сотовый телефон, прямо в больницу, и Эля решила, что у бедной Ирочки срочно обнаружилось какое-то новое искривление речи. Однако Елизавета Аркадьевна принялась в трубку бурно рыдать:

– Элечка Владимировна! Бедняжка наша! Я в курсе, что вы лежите в больнице, у меня там свекровь санитаркой работает. Но я не знала! Я не могла представить! Что какой-то нелюдь не только сбил вас сельскохозяйственной техникой, но и… но и… Ах, боже мой! Еще и муж вас бросил! Ну какой подлец, какой подлец! Как вы переживете такой позор?!!

– Вы мне предлагаете застрелиться? – равнодушно поинтересовалась Эля и отключила телефон.

До нее стали медленно доходить масштабы катастрофы.

– Ой, Элечка! – заволновалась вдруг Надя. – Там, по-моему, твоя мама приехала! Вон она, рукой машет в наше окно!.. Заходите!!! Она сейчас!!! Эля, оставь мне свой адрес! Нам непременно надо видеться ежедневно! Скажи – ты будешь ко мне приезжать?

– После того как ты меня сделала в этой больнице такой жертвой, боюсь, мне будет сложно сюда приезжать, – скупо проговорила Эля, но увидев распахнутые, испуганные глаза Наденьки, быстро чиркнула на листке ручкой. – Вот, это мой сотовый, звони.

И она, не оглядываясь, вышла из палаты.

Мама привезла Элю не к себе, а в ее квартиру – вероятно, девчонки действительно провели предварительную беседу.

– Доченька, прямо и не знаю, как ты тут одна останешься? Может, мне переночевать у тебя? – беспокоилась мать.

– Мам, я так устала от людей, – нежась в чистой постели, после приятной ванны, честно призналась Эля. – Поезжай домой, ну что со мной сделается-то? Я ж никуда ходить не собираюсь, сегодня еще девчонки прибегут, наверное, а завтра ты придешь. Ну чего ты?

И все же мама не оставила Элю, пока к ней и в самом деле не пришли подруги.

– Эля! – еще в прихожей, расшнуровывая супермодные сапоги, прокричала Аленка. – Мне чего сегодня сказали-то! Оказывается, тебя не просто сбили, а еще и били какой-то железякой, а потом и надругались? Чего – правда, что ли? Так это, может, и вовсе никакая не автомобильная ава… Ой, здрассьте, теть Лена.

«Теть Лена» стояла возле стены, и жизненных красок на ее лице не наблюдалось.

– Теть Лена, вам чего – плохо? – вытаращилась Динка.

А Аленка даже не спрашивала, она уже шарила в кухне по ящичкам, разыскивая валидол.

– Эля… девочка… Я что-то такое предполагала… – еле лепетала мать посиневшими губами. – Расскажи мне… нет, я понимаю, тебе сейчас очень трудно, не рассказывай… Ведь наверняка ты заявила в милицию. Нет, ты, конечно, постеснялась. Но у тебя есть я, твоя мать! Поэтому я сама… Я сама… Я сама найду этого гада… – неизвестно, откуда вдруг у Элиной мамы обнаружились силы, но она вдруг закричала во всю мочь. – Я сама у него все узнаю! Я из него душу вытряхну!!!

– Мама! Ну это все вранье, ты что – не понимаешь?! – кричала уже и Элька со своего дивана. – Одна какая-то дурочка ляпнула, потому что ей ничего умного в голову не пришло, а все подхватили! Да еще с какой радостью! А я теперь не знаю, как отмыться! Чего узнавать?! Вы мне скажите – чего узнавать, когда на месте аварии был десяток свидетелей!! В той же больнице еще такие же, как я, лежали – кому руку переломало, кому ногу, у кого вообще сотрясение мозга! Идите – спрашивайте! Не-е-ет! Все как уцепились за эту монтировку!! И потом… потом, как вы себе это представляете – тут развороченный автобус, да? А тракторист, в зюзю пьяный, вместо того чтобы бежать от гаишников, отчего-то выбирает именно меня, – и ну надо мной глумиться! И давай надо мной изгаляться!! А все рядом стоят и в ладоши хлопают, так, что ли?!! Дурдом!

– Да-да, доченька… конечно-конечно… – растерянно мотала головой мама и хлюпала носом. – Деточка, как же… Ой, господи, девочки, вы тут как-нибудь с ней, да?…а я завтра…

И мать выскочила за дверь. И уже в подъезде Эля услышала, как мама звонит в двери к своей лучшей подруге – тете Кате. Мама прожила в этом доме многие годы, и у нее со всеми остались теплые отношения. С тетей Катей они сдружились особенно крепко и даже ходили друг к другу в гости. Теперь мамочка просто не могла не переложить тяжкое горе на плечи бывшей соседки.

Просто удивительно, как мало надо, чтобы распустить худую весть. Вот хорошие новости так быстро не разлетаются, а какая-то ерундовая сплетня мигом облетела всех, кто окружал Эльвиру. На работе на нее смотрели с нескрываемым сочувствием. И когда Эля с улыбкой принималась объяснять, что ничего помимо аварии с ней не стряслось, коллеги кивали и тут же спрашивали:

– А того мерзавца-то хоть поймали? А то знаешь, все же страшно – у нас же дочки!

Соседи откровенно встречали ее вопросами:

– И как ты сейчас-то? Оправилась? Ты гляди, это, значит, он тебя по ребрам железякой, да?! А еще куда? Вот я слыхала…

Единственные, кто понял ее без долгих, нудных объяснений, были Динка и Аленка. Да еще мама. На нее насели все трое и силой заставили поверить в лучшее.

– Эль, да не обращай ты внимания, – махала рукой Динка. – Плюнь. Улыбайся, здоровайся да и все. Им скоро надоест.

Эля улыбалась, здоровалась, плевала, а соседям все не надоедало. И коллегам по работе тоже. В конце концов девушка попросту уволилась, а поскольку на дворе вовсю разворачивалось лето, она собрала вещи, сунула в сумку компьютер и унеслась на дачу.

Все лето она не появлялась в городе, с подругами виделась только по выходным – Динка прикатывала на машине и привозила с собой Аленку. Пару раз она приезжала на шашлыки с теми знакомыми парнями, для которых Эля хотела фаршировать ту злосчастную рыбу, но парни показались Эльвире ограниченными, их шутки плоскими, а рожи нахальными и похотливыми. А уж когда молодой человек, который считался Динкиным бойфрендом, прижал Элю на веранде, она попросила больше их не привозить.

– Так и останешься у нас в старых девах, – тяжко вздыхала Динка.

– Прямо хоть в газету пиши, – качала головой Аленка. – В службу знакомств.

Только Эля возмущалась:

– Да что вы меня хороните?! Можно подумать, мы без этих мужиков плохо живем! И потом, какая из меня старая дева, у меня «муж» был. Сам, правда, признавался, что он подлец, но какой-никакой…

Девчонки только разводили руками, уезжали, Эля опять оставалась одна. Глушила себя садовыми работами, пялилась в телевизор и, казалось, понемногу свыкалась со своей новой ролью – она себя видела теперь окончательно раздавленной тем самым трактором. Вспоминала Сотого, но как-то так… безнадежно, с горечью, и тогда сознательно садилась и думала – куда ей направить свои стопы, чтобы зарабатывать на хлеб. Обратно на работу, в прежний коллектив, возвращаться она не собиралась, а нового места ей никто не приготовил. И однажды от отчаяния Эля взяла и разместила в Интернете объявление: «Пишу замечательные гимны и слоганы для любых фирм и компаний. Дорого!» И как ни странно – на него откликнулись! И потек тоненький денежный ручеек. Элька так радовалась, что ее подруги не на шутку всполошились:

– Эля, тебе вполне серьезно надо обратиться к психологу, – посоветовала однажды Алена.

– Не дергай бровями-то! – поддержала Динка. – Смотри, вон чего придумала – нашла себе работу, чтобы вообще на улицу не выходить. Так всю жизнь и собираешься в норе прожить?

– Скажите, что вам завидно, – отмахнулась от них Эля. – Надо мной никаких начальников, никуда торопиться не надо, утром не нужно вскакивать, как сумасшедшей, – чем плохо-то?

– А тем! – чуть не кричала уже Динка. – Тем и плохо, что вообще у себя здесь в берлоге мхом покроешься! Как я тебя потом своим детям показывать стану?!

Но Эля только хохотала и отшучивалась.

Пролетело лето, и Эля уже давно вернулась в город, ее придуманный маленький бизнес начал резко набирать обороты, и она стала думать, что жизнь сложилась, что все в ней устроено и сама Эля вполне счастлива. Правда, одна маленькая деталь с каждым днем точила ее все больше – приближался день рождения, а такой день у подруг было принято отмечать в ресторане.

– Девчонки, я вам сразу говорю – я никуда не пойду! – в который раз говорила она. – Хотите – приходите ко мне, я стол накрою, только я вас умоляю – без ваших ухажеров!

– Ну что я тебе говорила? – обращалась Аленка к Дине. – Уже все – свихнулась без мужика.

– И главное – к психологу не пошла, – вздыхала Динка, – Ну ничего, я ей такое устрою! Уже придумала!

– Учти, Диночка, если ты мне вызовешь какого-нибудь мужа на час, я его спущу с лестницы, – весело предупреждала Эля.

– Не спустишь, – как-то хитро щурилась Динка и подмигивала Аленке сразу двумя глазами.

День рождения был в субботу. С самого утра Эля суетилась, накрывая на стол, четыре раза звонила маме, спрашивала, не забыла ли та, во сколько следует заявиться, и еще чтобы она не забыла купить черного хлеба и чтобы не приводила с собой всяких знакомых, и, конечно, чтобы не дарила ей нижнее белье, пусть лучше себе оставит. К назначенному часу Эля была готова и уже в который раз переставляла тарелки и перекладывала салфетки с места на место.

Девчонки, как всегда, опаздывали, зато мамочка заявилась вовремя. Правда, прибыла не одна, а наплевала на все запреты дочери и приволокла с собой трех здоровенных парней.

– Мама! Ну я же просила тебя – без всяких ухажеров! – прошипела Эля, когда они случайно оказались одни на кухне.

– Боже мой, Эля! А где ты видишь здесь ухажеров?! – искренне вытаращилась матушка на дочь накрашенными очами. – Сплошь нужные люди! Я тебя позже с ними познакомлю поближе!

– Поближе – только через мой труп! – заскрипела зубами Эля, но маменька ее сразу же весело перебила.

– А вот трупа не будет! Честное слово, можешь мне поверить! Потому что вон тот… видишь, в черной рубашке? Это Эдик! Он замечательный врач!

– А-а, поэтому он в трауре, да? – невесело пошутила Эля.

– Он в трауре не поэтому, – дернула головой маменька. – Он так одет потому, что обожает выглядеть элегантным… как рояль! Ну все, пойдем, а то я с тобой порчусь прямо на глазах!

И маменька легко упорхнула в комнату развлекать молодых людей.

Через час после назначенного времени в дверь позвонили, и на пороге показались обе подруги. Выглядели они как-то странно – не напыщенно-прекрасно, как обычно, а несколько запыхавшись и, что называется, взопревши. Позади себя они прятали какую-то сумку и, невзирая на всю прелесть именинницы, с места заверещали:

– Быстро садитесь за стол, мы сейчас подарок дарить будем! Ну быстрее!

– Что – даже с нашими гостями не познакомитесь? – несказанно удивилась Эля.

– Потом, – отмахнулась Динка. – Ну иди же за стол! Ты нам весь сюрприз испортишь!

Эля недоуменно пожала плечами и пригласила всех гостей за стол.

– Господа! В этот чудесный вечер… – напыщенно начала она, но из прихожей уже торчала взъерошенная голова Динки.

– Ну хватит болтать, а? Садись уже, мы сейчас сами все скажем.

Все гости заинтригованно ждали появления странных подружек именинницы. А те, пошушукавшись какое-то время за дверями, наконец вошли в комнату. На руках у Динки, растопырив толстые лапы и вертя лобастой головой, сидел «подарок» – здоровенький щенок ротвейлера.

– Вот! – выдохнули обе подруги разом, и Динка протянула собаку Эле. – Это тебе! Весь месяц выискивали самого лучшего, а сегодня только забрали. Там такая родословная – м-м-м!

– Это… это мне? – не могла поверить Эля.

Она уже прижимала толстенького карапуза к нарядному светлому платью, уже чесала его за ушком и все не могла поверить, что это теперь ее – настоящий, только пока еще маленький пес!

– За ушком не чешите, – ожил вдруг пухлый, добродушный молодой человек, которого мама посадила рядом с Элей. – Это ротвейлер, ему надо, чтобы ушки рамку держали, а вы ему можете повредить. Я потом вам все объясню, а вы пока не трогайте ему голову.

– Да, Элечка, девочки, познакомьтесь, это Толик! Самый лучший ветеринар. Не женат! – представила тетя Лена и потрепала Толика по руке. – Я его специально пригласила, потому что знала – девочки покупают собаку. И еще потому, что у нас целый букет прекрасных, спелых девушек! Целый букет! Давайте за это выпьем!

Эля уже не слушала, что там говорит мама. Она не могла расстаться с забавным толстячком.

– Мама! Ты знала, что они купят собаку? – наконец дошло до Эльки. – И ты позволила? А сколько раз я тебя просила! Но ты мне никогда…

– Но ты же тогда была здорова! А теперь тебя надо как-то… – начала было мама, но на нее сурово зашикали, и она примолкла.

– Только не забудьте, с ним надо ежедневно гулять, – проронил Толик, двигая к себе тарелку с мясной нарезкой. – И лучше, если у вас появятся знакомые собаководы.

– А где я их найду? – испуганно спросила Эля. – Это объявление в газету давать надо?

– Да ну что вы! Этих собаководов как собак нере… – воскликнул Толик, но тут же спохватился, крякнул и снова уткнулся в тарелку. – Они везде водятся. Особенно во всяких парках, скверах, у вас на берегу Енисея, где травы много.

– Я обязательно заведу себе парочку собаководов-друзей, – пообещала Элька.

– И лучше мужчин, они сильнее, помогут собак разнять, если что, – бубнил Толик.

– Да-да, конечно, лучше мужчин, – эхом повторяла Эля.

– Иесс!! – не удержавшись, воскликнула Динка, потом смутилась и быстро добавила: – Вот теперь, Дичкова, только скажи, что тебе выходить не хочется! Ребенку надо гулять много и в кобелино-мужском обществе, чтобы из него настоящий кобель вырос, правда же, Анатоль?

– Без комментариев, – пожал плечами тот и принялся застенчиво ковырять окорок вилкой.

На этом день рождения можно было заканчивать, потому что гости явно отметили, что ничего, кроме подарка, именинницу больше не волнует. Однако маменька приготовила еще сюрприз.

– Элечка, обрати внимание… Эля!! Оторвись от щенка и посмотри на взрослого мужчину! Прошу любить и жаловать, это Шурик! Шурик у нас замечательно водит машину, а еще лучше умеет учить вождению молоденьких девушек, правда, Шурик?

Высокий, улыбчивый молодой человек немного привстал со своего места и развел руками: дескать, что поделать, отлично умею учить, но только молоденьких и хорошеньких. И где они тут у вас прячутся?

– Мам, а зачем мне вождение? – не отрываясь от питомца, фыркнула Элька. – У меня и машины-то нет.

– А я уже взяла кредит! – порадовала дочку мама. – Взяла, и теперь мы тебе купим машинку, какую ты захочешь!

– А зачем она мне? – искренне недоумевала дочь. – Мне далеко ходить не надо, а если что, я и на автобусе уеду…

– Вот поэтому и Шурик! То есть машина! Я оформляю кредит и покупаю тебе маленькую такую, аккуратненькую иномарочку, ты рада? Радуйся открыто и не вздумай меня волновать! Надо же – машину ей не надо! – не выдержала мать. – И чтобы у тебя в жизни больше не было никаких автобусов!!! И чтобы этих аварий тоже!

– Ну что вы говорите?! – воскликнул прославленный Шурик. – На машинах-то аварий знаете сколько! Мне вот отчего-то каждый день попадаются!

Элина мама медленно повернула к нему царственную голову и выдала тоже по-царски:

– Так. Спасибо, Шурик, ты теперь нам не нужен. Я в смысле, в качестве учителя. Зачем это нам надо, чтобы Эля каждый день… Значит, Шурик, больше ничего не говори! Сиди просто так… Эдик, кушай, не стесняйся! И ты, Толик!

А гости и не стеснялись. Они то и дело вскакивали, чтобы произнести витиеватый тост, и с каждым тостом все быстрее работали вилками и все ласковее смотрели на присутствующих дам.

Вскоре гости вообще разбились на пары, а тетя Лена, покинув молодежь, незаметно улизнула к подруге Кате, чтобы с ней обсудить, какую машину лучше всего подарить дочери – красную или «хамелеон»?

Динка вовсю спорила с Шуриком о железных автомобильных внутренностях, Аленка наслаждалась беседой с Эдиком – они говорили о внутренностях человеческих, а Эля на кухне искала для щенка посуду и засыпала Толика вопросами. Толик все терпел, отвечал, пояснял и вообще оказался товарищем весьма милым и добродушным.

– Да не беспокойтесь вы так, – говорил он, умиляясь напористости Эли. – Ротвейлер, оно конечно, собака довольно серьезная, но если ее правильно воспитать…

– А как?! Как это – правильно? – не унималась Элька. – А если я неправильно его воспитаю? Он меня съест? Я читала…

– Ну не совсем, чтобы очень… но… съест конечно.

– Тогда вы будете его воспитывать вместе со мной, – деловито предложила Эля. Мысли ее были исключительно о собаке. – Хотя бы первые пять лет, а уж потом, когда у него сформируется характер… Кстати, у вас есть семья?

– Н-нет… Семьи у меня нет, – смущенно улыбнулся Толик, ковыряя пальцем пластик на столе. – Я, в общем-то, пока свободен. Нет-нет, вы не подумайте, это я про работу говорю, типа того, что у меня сейчас отпуск!

– А я, типа того, ни о чем и не подумала, – сурово прервала его Эля и строго сообщила: – Значит, завтра у вас по плану разбудить меня и вывести вместе со мной вот этого господина. Кстати, а как его зовут? Дина!! А как щенка зовут?!!

Щенка звали вычурно и непроизносимо, поэтому решено было назвать детеныша просто Жак.

– В общем-то, достаточно распространенная кличка, каждого второго пса так зовут. Вот только на моей практике их восемь встречалось, – пробубнил Толик. – Лучше Коррадо. Я всегда хотел завести себе собаку и назвать Коррадо.

– Вот заведите и называйте, – любезно разрешила Элька. – А у нас будет Жак, верно, Жаконя?

Вечер прошел под созвездием Пса. Гости еще немного посидели, повеселились, как получилось, а потом стали дружно прощаться.

– Ну все, Элечка, мы пошли, а ты…

– Давайте я вам хоть такси вызову, – усовестилась наконец хозяйка.

– Ой, да что ты! Сейчас такая погода! Вот меня Шурик проводит, а Аленку, я так понимаю, Эдик, – тарахтела Дина, стреляя глазами в длинного Шурика.

Алена тут же поддержала подругу:

– Да-да, погода славная, а меня проводит Эдик, мы все никак не можем сойтись в одном мнении по поводу… По поводу симптомов перитонита.

– Никак, – горестно качнул головой Эдик и бережно подтолкнул Алену к двери.

К Эле подскочила Динка и силой затолкала ее в комнату, а потом горячо зашептала в самое ухо:

– Значит, так… Самых ненужных кавалеров мы берем с Аленкой на себя, она – Эдика, а я… – подруга тяжко вздохнула. – А я Шурика с его машинами… А ты давай, очаровывай этого толстенького! Ой, Эля, он так похож на Пьера Безухова! Ты прямо с ним как Анна Каренина!

– Анна Каренина не с Пьером, она с поездом, – напомнила Эля и удивилась. – Дина, а как же ты с этим-то, с Шуриком? У тебя же тот ухажер еще не кончился… Ну, я имею в виду, у тебя же не кончился роман с тем таксистом. И Аленка с кем-то там тоже…

Динка посмотрела на подругу, как на безнадежно больную.

– Ну о чем ты говоришь, Эля! Ты что – не знаешь меня? Я же в любой момент могу выскочить замуж, мне же главное – вас вытолкать! А как я буду контролировать ситуацию, если у вас тут с Аленкой свои лямуры, а у меня где-то на стороне – свой?! Нет, с таксистом придется расстаться… Тем более что он и сам уже вторую неделю не появляется… А у Аленки этот ее Рома пьет, ну просто филигранно! Оказывается, он вообще – запойный! И Митька ее – представляешь, приперся, а у нее Ромка все водочные припасы выхлестал! Конечно, Митька этот Кисляков обиделся и немедленно объявил, что женится, потому что у него с новой дивой образовался ребенок! Правда, ребенок еще только в животе, но раз Аленка так себя ведет, то он пойдет и предложит свою руку будущей мамаше своего чада! Ну и как это вытерпеть?! Конечно, Аленка теперь практически зависла в девичестве… И еще этого хлыща подобрала – Эдика! Сразу же видно – ему только навороченных леди подавай, куда нашей Аленке с ее пипетками! Прямо так переживаю. Ну, в общем, не путай меня! Говорю тебе – давай наседай на Пьера! Я потом приду, проверю!

Подруги выпорхнули из квартиры, а Эля вопросительно уставилась на Толика:

– А вы? Вы зачем остались? Вам некого провожать? Или… Или вы меня решили развлекать всю ночь?

– Ну… – замялся Толик. – Во-первых, уже никого не осталось провожать, во-вторых, я по ночам сплю, не умею я развлекаться, и вообще… А что – мы сегодня не пойдем Жака выгуливать?

Эля быстро собралась, но оказалось, что у песика совершенно нет никакой одежды – ни тебе поводка, ни самого завалящего ошейника, и с намордником тоже беда.

– Получается, сегодня гулять никак не выйдет, – грустно уселась хозяйка ротвейлера на диван. – Да ладно, Жаконя, выгуливайся здесь, делай лужу прямо на ковре, что теперь делать…

– Перво-наперво – убрать ковер, – командным голосом приказал Толик. – И потом, собираться и идти без поводка. Когда вы еще соберетесь поводок и ошейник приобрести, что же парню – болото здесь делать, что ли? И потом учтите, когда здоровый кобель сделает лужу прямо на ковре, вам это совсем не понравится, поверьте мне на слово.

– А если он убежит? – сощурила глаза Элька.

– А заодно мы будем учиться, как сделать так, чтобы не убежал.

Жак и в самом деле никуда не собирался убегать – он едва отходил на несколько шагов от хозяйки, как тут же несся обратно, запутываясь в собственных лапах.

Гуляли они недолго, потому что так посоветовал Толик.

– Сейчас темно, ухватит какую-нибудь гадость, мы и не заметим. Лучше завтра, прямо с утра пораньше.

Распрощались они у двери Элькиной квартиры. У именинницы даже мысль не мелькнула пригласить столь любезного собачьего педагога на чашку вечернего чая.

– Ну, значит, завтра прямо с утра, и давай не опаздывай, – продиктовала она ему и добавила: – И давай, наверное, переходить на «ты».

Толик опять смущенно покраснел и шустро сбежал по лестнице. А Элька, накормив щенка кашей, улеглась в постель совершенно счастливая. Впервые за последние месяцы.

«И до чего же глупые у меня подруги, – успела она подумать перед тем, как заснуть. – Столько времени о чем-то думали и только сейчас догадались подарить такого очаровательного пса… Малыш! Ты спи, завтра у нас новый день…»

Глава 3

Собака – лицо хозяина

После дня рождения время у Эльки летело просто молнией – Жак требовал столько внимания, сил и энергии, что ни о какой хандре речи быть не могло. А была еще работа – отчего-то каждая, даже самая хиленькая контора считала должным заиметь для себя собственный гимн. Эльке же это было только на руку – денег конторщики за Эльвирины творения не жалели. Толик пропадал у своего «ученика» все свободное время, и результаты его воспитания уже были весьма заметны – щенок быстро приседал при команде «сидеть», весело бежал к хозяйке, заслышав «ко мне», только на окрик «фу» реагировал неадекватно – хватал в зубы все, что попадется, и уносился прочь. Теперь у него было несколько поводков – тоненький, щенячий, потолще и совсем крепкий, чтобы смог выдержать здоровенного пса. В прихожей на самом почетном месте висели ошейники всех калибров, парочка намордников, а в холодильнике пестрели наклейками баночки с различными витаминами – хозяйка вся ушла в укрепление отечественного собаководства.

Подруги забегали нечасто – у них буйным цветом развивались теперь новые романы. Более других преуспела в этом скромная, сдержанная Алена.

– Эля, ты себе не представляешь! – таращила глаза Динка, забежав на минутку попить чайку. – У нашей Аленки, оказывается, теперь все кавалеры в ассортименте – и тебе Рома, помнишь, я говорила – запойный из таксистов, и тебе Эдик – врач, и еще свой Митька нет-нет да и забегает! Ну куда ей столько женихов?!

– Ну почему женихов-то? – искренне удивилась Эля. – Она с ними… Ну она с ними просто дружит так. И потом – ты же говорила, что Митька женится!

– Это не я, это он говорил. Да что ты – не знаешь его, что ли! Каждый месяц у него День жениха! И Рома тоже – чего прилепился! Тут еще с Эдиком этим… Они, видишь ли, с ним ездят гулять по лесу, – скривилась Динка.

– Ну вот, с Митькой у нее теплые, старые отношения, а с Эдиком просто дружба на медицинском уровне.

– Господи, тебе ведь уже скоро тридцать, а ты все такая же наивная… – фыркнула Динка. – Я надеюсь, у вас с Толиком не просто дружба? На медицинском уровне.

Эля честно мотала головой:

– У нас нет. У нас просто сотрудничество. Вот он меня кое-чему научит и…

Динка дурашливо брякнулась в подушки и несколько секунд старательно «умирала».

– Дичкова! Ты просто слепая! Этот бедный Толик ночей не спит – все мается, не знает, как тебе предложить свою пухлую руку и доброе трепетное сердце, а ты – «сотрудничество»! – И она состроила такую рожицу, что Эле за себя стало даже обидно.

– Ты вот ничего не знаешь, а кривляешься тут, прямо как шимпанзе, – с укором взглянула она на подругу и решила перевести разговор на саму чаровницу. – Расскажи лучше, как там у вас с Шуриком? Все о машинах?

Динка возмущенно фыркнула:

– Да что нам – поговорить больше не о чем! Мы с ним уже обсуждаем, где будем встречать Новый год! Я хочу в Париж, а его все время под пальмы тянет… Эх, мне бы вот еще вас замуж вытолкать…

И подруга мечтательно закинула руки за голову, уставилась в потолок и, казалось, была уже со своим Шуриком под парижской пальмой…

Алена, напротив, забегая к Эльке, никогда про мужчин речи не заводила. И даже если подруга спрашивала ее об Эдике, восторженно всплескивала руками и быстро тараторила:

– Элечка, ты только подумай! Этот Эдик всерьез увлекается микрохирургией! Правда, по этой специальности он не работает, но столько знаний, столько знаний! Он так этим увлечен!

– Ничего себе хобби – микрохирургия… – с уважением замирала Элька и напрочь забывала задать такие важные вопросы, как «А он тебя с родителями знакомил?», или «И он до сих пор не перешел к решительным действиям?!» На фоне микрохирургии это выглядело пошло. Таких мужчин, как Эдик, если что-то и должно было волновать, так только мощный микроскоп.

Зато себя Эля загнала в тупик. После Динкиных намеков, после лукавых взглядов Алены, она более пристально вгляделась в своего «домашнего» ветеринара, и ей пришлось признать – да, как ни печально, Толик смотрел на нее собачьими глазами, краснел всякий раз, когда она к нему обращалась, и до сих пор страшно огорчался, если в какой-то из дней Эля отказывалась от его услуг.

В это утро Эльвира решила поставить точку в их двусмысленных отношениях.

– С этим надо кончать, – заявила Эля своему питомцу – развеселому, вислоухому щенку. – А то так и не заметишь, как обженят. А замуж я пойду только по великой любви! Ну или по обыкновенной… А Толика я не люблю, понял? Потому что он меня боится, с ним я каждый раз себя Иваном Грозным чувствую… Скажем Толику прямо сегодня, что больше в ветеринарах не нуждаемся, понял?!

Маленький Жак слушал внимательно все, что говорила ему хозяйка. Это серьезное заявление выслушал тоже с предельным вниманием. И солидно рявкнул в ответ. Дескать, полностью с тобой согласен, болеть не собираюсь, собачий врач нам ни к чему, но Толик все же пусть приходит.

– Значит, ждем Толика и…

Толик себя ждать не заставил.

– Толик! – Эля вышла к нему в прихожую с самым решительным видом. – У меня для тебя неприятные новости!

– У Жака жидкий стул? – насмерть перепугался ветеринар. – А я тебе вчера говорил – не смей совать псу в рот пряники! А рвоты нет?

Эля даже засомневалась – а может, парня и в самом деле никто и ничто не интересует, кроме драгоценного собачьего здоровья?

– Толик. Я тебя начала подозревать…

Гость вытянулся, на лице его появились малиновые пятна, и он приготовился рухнуть в обморок от обиды.

– …Я стала подозревать, – старательно отводила глаза в сторону Эля, – что ты как-то неровно стал ко мне дышать.

– Уф-ф-ф, – с облегчением выдохнул Толик. – А я уж решил, что у тебя кто-то кошелек свистнул, и ты на меня подумала… А чего подозревать? Я и в самом деле с тобой неровно дышу! Я же вешу сто килограммов с гаком, а мы с тобой чем занимаемся? То бегаем с собакой, то по всяким бревнам таскаемся, то в горку Жака гоняем. Кстати, вспомни – он ведь не дурачок, в горку один никак ходить не хотел, это он за мной только таскался, а мне эти горки! Ну и какое тут дыхание…

Толик расстроенно махнул рукой и потянулся за поводком Жака.

– Да ты не переживай, – он решил все же успокоить подругу. – Я уже давно хотел спортом заняться, а все не получалось, а тут так замечательно вышло… Пойдем на улицу. Пора Жака выгуливать.

Эле ничего не осталось делать, как плестись за ним на прогулку. Ну не могла она сказать Толику, чтобы он оставил ее в покое.

На следующий день Эля решила этот вопрос проще.

Утром, едва стрелки на часах показали восемь, она выскочила из постели пулей.

– Жаконя! Быстренько собираемся и бежим, – скомандовала Эля питомцу. – Нет-нет, нашу няньку ждать не будем, мы и сами справимся.

Сегодня она не пошла в скверик, где они обычно гуляли с Толиком, а направилась на берег Енисея, где много собаководов, где больше простора и где, уж совершенно точно, Толик ее ни за что не отыщет.

Осенним утром в этом месте было совсем не так много народу, как ей думалось. Если честно, то и вовсе никого не было. И чего они раньше сюда не ходили? Это тебе не какой-то куцый сквер, отсюда так далеко все видно – и бурный поток реки, и правый берег, и сизая дымка над городом… Кажется, это смог. А какие деревья! Еще не всю листву сбросили, такие краски!..

Эля загляделась на далекие деревья и совсем упустила из виду, что творится рядом. А в это время ее хитрый, но несознательный пес, заметив мечтательный, рассеянный взгляд хозяйки, ухватил какую-то тряпку и, высоко задирая голову, таскал ее по всему берегу.

– Жак! – опомнилась Эля. – А ну брось!

Ха! Как бы не так! Заслышав окрик, щенок прибавил скорости и сиганул от хозяюшки на всех четырех.

– Жак! Ко мне!!! – возопила Эля и вдруг почувствовала, как что-то влажное ткнулось в руку.

Возле нее стоял здоровенный дог – судя по его матерому телосложению, собачка не из декоративных.

– Ой, мамочки… – тихо проскулила Эля, отвела глаза и меленькими шажочками посеменила в сторону.

– Да вы не бойтесь! – раздался позади нее мужской крик. – Он не укусит! Жак! Ко мне!

Эля вздрогнула. Что значит «ко мне»? К ней, а не к нему должен бежать сейчас маленький разбойник. Конечно, Эля напугалась того барбоса, но за свою собаку она будет воевать!

– Жак!!! Ко мне! – взревела она с новой силой.

– Зачем вам моя собака? – вдруг крикнул ей мужчина – хозяин дога. – Он же опять к вам подбежит, и вы…

Эля не могла поверить. В легкой спортивной куртке, без шапки, с поводком в руках перед ней стоял… Игорь Сергеевич. Тот самый противный тип, который усадил ее на то злополучное место, который… который так нравился ей совсем недавно и… Да чего там недавно, он и по сей день ей снится. Но только… только их встречу она придумывала себе немножко иначе…

– Это вы? – растерялся и он тоже, узнав в хозяйке щенка свою знакомую. – А что вы тут делаете?

– С ним вот гуляю… – кивнула Эля на щенка и тут же, забыв про всех Игорей на свете, крикнула: – Жак! А ну немедленно брось эту тряпку! Ко мне! Кому я тут надрываюсь?! Слышишь, что я тебе говорю?!

– Ага, так он вам и ответил! – фыркнул Игорь Сергеевич. – Здесь надо резче и четче, у вас слов много.

Он легко подбежал к маленькому Жаку и резко скомандовал:

– Фу!

Жаконя от такого панибратства тряпку выпустил, но зато наградил наглеца грозным тявканьем.

– Ой, ну надо же, как страшно, – захохотал Игорь и добавил: – Весь в хозяйку. Ну давайте знакомиться, что ли? И как же нас зовут?

– Меня – Эля, – покраснела Эльвира. – А вот его Жак.

Игорь отчего-то уставил глаза в землю и принялся тереть нос.

– Ну вас-то, слава богу, я еще не забыл, а вот то, что Жак… Это нечестно. Мы – тоже Жак, а поскольку мы старше… Вы будете Жаконей, идет?

Эля немножко обиделась.

– Я в детстве смотрела фильм какой-то, так там Жаконей обезьяну звали… А у меня все же ротвейлер.

– А-а, ротве-е-е-ейлер! Ну это существенно меняет дело. Тогда вы будете Жаками, – высоко задрал голову Игорь и обернулся к своему догу. – А мы… Жакыч, ты на Парня будешь отзываться?

Казалось, здоровенный дог пожал плечами. Эля от удивления покачала головой.

– Он у вас все понимает, да? Как человек, да?

– Можете себе представить – как собака! – усмехнулся Игорь. – Мы всегда здесь гуляем, каждое утро, а вы где прятались? Почему я так давно вас не видел?.. Я хотел спросить – где вы гуляли все это время?

– А мы… Вот знаете, как из нашего дома выйдешь, так сразу направо, там такой скверик… – принялась торопливо объяснять Эля, потом смутилась и фыркнула себе в кулак. – Ой, вы же не знаете, где наш дом.

– Мы с Жакычем можем вас проводить, – сверкнул глазами Игорь и на минутку стал серьезным, а взгляд сделался теплым и заботливым. – Как вы себя чувствуете? Не вредно вам бегать?.. После того, как вы выписались, я…

– Эля-а-а-а!!! – раздался вдруг вопль на весь Енисей.

– Это вас? – насторожился Игорь.

– Да не обращайте внимания, пускай орет, – отмахнулась Эля, больше всего желая, чтобы он продолжал говорить. – Вы остановились на том, что когда я выписалась…

– Эля-а-а-а!!! Жа-а-а-к!!! – продолжал вопить упорный ветеринар.

Теперь он уже заметил и Элю, и ее собеседника и во всю прыть несся к ним.

– Это тот самый ваш жених, которому вы рыбу везли? – спросил Игорь уже другим тоном.

– Да ну какой там жених! – с раздражением откликнулась Эля. – Не было у меня тогда никакого жениха, а это… Это так просто… брат. Родной братик. Кровиночка.

У Игоря лицо снова разгладилось.

– Мы всегда здесь гуляем в восемь. Приходите, нам будет веселее… – и стрельнул глазами. – Если, конечно, «кровиночка» позволит.

– Ой, ну что вы себе придумали, – улыбнулась Эля. – Как же он не позволит! Ну, мы побежали, до завтра!

Подбегая к Жаку и цепляя его на поводок, она проворчала себе под нос.

– Я сейчас этому «братику»… Это ж надо… Как там Аленка говорит… мне судьба подарила такое свидание, а этот ветеринар…

И она, окончательно озверевшая, подбежала к Толику. Но и тот пыхтел от негодования и даже позволил себе устроить Эльвире выволочку.

– Это что такое, я вас спрашиваю, а?! – сварливой старухой накинулся он на девушку. – Убежали черт-те куда, с утра пораньше! А если бы я вас не нашел?! Вы меня заставляете думать, что вы специально от меня удрали! Да! Я вот так сейчас решил!

– И правильно сделал! – огрызалась Эля, направляясь к дому. – Давно надо было догадаться…

– Я догадался, я, Элечка, уже давно догадался… – швыркнул вдруг Толик носом. – Ты просто ревнуешь Жака ко мне! Да! И не перечь. А я… А у меня… Нет, уж ты постой! Я тебе сейчас все выскажу! Вот у тебя подруги, друзья, этот еще откуда-то взялся! Мама у тебя такая замечательная, а я совсем один! У меня вообще никого нет! И я никому не нужен! Только собакам! Потому что собакам все равно – толстый ты или тощий, старый ты, молодой, с морщинами у тебя лицо или в шрамах, им главное – чтобы ты просто был! Причем, заметь, я даже не сказал «чтобы ты был хорошим человеком», потому что собаки и подлецов любят тоже, и прощают им все, и… А я не могу себе собаку завести! Потому что я все время на работе, потому что… Потому что я там работаю, где сплошная зараза! А если я потом домой какую-нибудь чумку притащу? Или энтерит? А ты своего щенка пожалела, да? Ревнуешь, прямо как маленькая!

– Толик, – совсем по-матерински ухватила его за руку Эля. – Я тебе даже больше скажу – женщины, они тоже, как те собаки, каких только подлецов не любят. И все им прощают, и любят… Так что не надо зацикливаться на псах-то, я еще понимаю, если бы ты сучкой был, но ты же мужик!

Успокаивался Толик долго, даже сидя у Эли на кухне, хлебая обжигающий кофе, он все никак не мог угомониться.

– И почему я тебе вдруг так мешаю? Захотела на берег, надо было сказать, вместе бы пошли, – бубнил он.

– Да ты меня достал! А если у меня там свидание? – вперилась в него взглядом Элька.

– С ке-е-ем? – иронично протянул Толик. – С тем догом, что ли?

– С его хозяином!

Толик вообще не собирался принимать всерьез никакие Элькины свидания. За все время их знакомства он заметил, что девушка совершенно не интересовалась мужчинами. А сейчас с чего бы вдруг?

– Я вот знаешь что подумал… – начал было он, но в квартиру к Эльке позвонили.

Жак кинулся к двери и грозно затявкал.

– Элечка, сиди, я сам открою, – ринулся к дверям Толик, но Элька его опередила.

– О-о-о-о-й!!! – радостно запела она, увидев гостью. – С ума сойти! Надька! Ну как ты вовремя! – В дверях, переминаясь с ноги на ногу, стояла соседка по больничной палате Наденька, теперь уже без костылей. Она стыдливо краснела и робко совала в руки Эльвире худенький пакет.

– Я пришла… Эля, ты забыла свой шампунь, а… Ну, в общем, примета такая есть, если что-нибудь забудешь в больнице, обязательно возвращаться придется, вот я и привезла… Еле выпросила у медсестры твой адрес… Я по телефону не стала звонить, чего звонить, если можно самой приехать, правда?

– Наденька!!! Ну какая ты умница, что приехала! А у меня для тебя… Толик!!! Хорош кофе хлебать! Беги немедленно в магазин, купи нам шампанского и конфет! И колбасы! И… Наденька, ну чего ты еще хочешь?

– А можно сухариков? – робко попросила Наденька. – Таких, знаете, с изюмом.

Эля, забыв про покалеченную ногу подруги, затолкала ее в комнату, Наденька едва не лишилась равновесия и не грохнулась тут же у порога комнаты, удержалась только по чистой случайности – ухватившись за журнальный столик. Столик выстоял, только жалобно скрипнул, зато на пол рухнул телефон. Однако хозяйка ничего не замечала, потому что в данный момент диктовала Толику список продуктов.

– И главное – не торопись, – говорила она ему. – Нам еще поговорить надо о своем, о девичьем. Ты же должен понимать, молоденькие девушки любят посекретничать.

– И чего – вот эта твоя подруга тоже молоденькая девушка? – не поверил ветеринар.

Эля округлила глаза.

– То-о-о-лик! А кто только что мне пел, что собаки морщин не замечают? Это не молоденькая девушка, это… это… Это как раз то, что тебе нужно!

Молодой человек так и не понял, отчего так взбудоражилась его подруга, но поскольку он крайне редко спорил с Элей, а сегодня даже осмелился устроить ей небольшой скандальчик, то покорно развернулся и пошагал вниз по лестнице.

– Ну и как он тебе? – с места в карьер кинулась Эля.

– Ой, ну какой хорошенький! Ну просто пупсик! – восторженно сюсюкала Наденька. – И как ты только решилась? Я вот страсть как люблю таких мордастиков, но завести себе еще никак не решусь. Да и куда мне – даже своего угла нет!

– Да ему не нужен угол! – принялась сватать Толика Эля. – Это вообще для тебя сущая находка! Он такой одинокий, ему ласки не хватает, внимания… И он страсть как скучает по домашнему уюту! Он мне сам говорил.

Наденька насторожилась, вытянулась шестом и осторожно переспросила:

– Это он так прямо тебе и сказал?

– Конечно, мы вот только перед тобой с ним об этом говорили! – с жаром откликнулась Эля.

– А… Ты мне про кого сейчас? – осторожно поинтересовалась Надя. – Я тебе, например, про щенка, а ты?

– Ой, ну о чем ты сейчас думаешь?! Не трогай щенка, его нельзя чужим гладить. Жак! Возьми мячик… При чем тут щенок, когда я тебя совершенно экстренно собираюсь выдать замуж! – вскинулась Эля, потом как-то осела и уже спокойнее заговорила. – Так, давай с самого начала – ты замуж хочешь? Тебе надо сына из деревни забирать, в школу устраивать, или нет? Только не лги мне!

Наденька судорожно сглотнула и быстро-быстро затрясла головой:

– Надо. Мне уже мама звонила, спрашивала – когда… Уже ведь учебный год начался.

– Вот! – подняла вверх палец Элька. – Мать волнуется, а ты еще небось ни уха ни рыла! Или все на своего Женьку Донатова надеешься? Кстати, ему повязку с шеи сняли?

Наденька всхлипнула, достала из кармана огромный клетчатый платок и с шумом освободилась от лишней влаги.

– Женька… – трагически сообщила она. – Женька снял гипс, а потом к нам в палату вместо тебя подселили новенькую и я… Я однажды застала их… Они, Эля… Мне просто совестно произнести! Они читали журнал с пошлыми картинками!!!

И Наденька от стыда прикрыла ладошками лицо.

– Мне ничего не оставалось делать, как выписаться. Тем более что врач меня больше не захотел оставлять в больнице. А потом я вспомнила, что вы собирались с подружками устроить праздник, когда меня выпишут, и вот… Приехала уточнить время.

Эля весело усмехнулась – Наденька нисколько не изменилась!

– Ой, Эля! – вдруг всплеснула руками гостья. – Я ж забыла тебе рассказать! К тебе собиралась, думала – как бы не забыть, а вот приехала и забыла! Как старушка со склерозом, правда!

– Наденька! Ну что там опять забыла?! Пойдем пока кофейку выпьем, и ты мне расскажешь, – Эля пригласила подругу в кухню и уже там снова напомнила: – Что сказать-то хотела?

Наденька не торопилась, она явно планировала насладиться своим преимуществом по полной программе – жеманно тянула кофе, оттопырив пальчик, и корчила хитрые рожицы.

– Если сейчас не скажешь, я тебя с твоим женихом не познакомлю, – пригрозила Эля.

– А ты правда уверена, что он согласится женихом стать? – на всякий случай уточнила Наденька.

– Нет, я уверена, что не согласится, – «обрадовала» подруга. – Но ведь мы же с тобой что-нибудь придумаем! Хотя нет… Не буду я ничего придумывать, ты же от меня что-то утаиваешь.

– Ой, да что я там такое утаиваю! – заторопилась исправиться Наденька. – Я просто хотела тебе сказать, что к тебе этот приходил, ну как его… Муж твой!

– Это когда меня уже выписали? – замерла Эля.

Наденька так мотнула головой, что полчашки кофе плеснулись на ее светлую юбку.

– Когда тебя выписали! Ой, Эля, ну я из-за тебя юбку испортила!

– Мою возьмешь, – отмахнулась Эльвира и затеребила Наденьку. – И чего? Чего он спрашивал? Он все так же сердился или расстроенный был? Ну как он себя вел-то?

– Он… А мне твоя юбка налезет? Чего толкаешься? Он пришел дня через три после того, как ты уехала. Пришел такой серьезный весь, как будто из крематория, а потом и спрашивает – а куда ваша подружка делась, с переломанными ребрами? Где, спрашивает, мне ее найти можно? А я, слышишь, Эль, я тебе так специально цену набиваю, дескать, у тебя таких, как он… Ну и говорю ему: «Ее, мол, забрали! Она так дурно себя в этой больнице чувствует, ее тут не ценят, сплетни всякие вешают, вот она и ушла!»

– А ты не сказала, кто эти сплетни навешал? – напомнила было Эля, но подруга искренне удивилась.

– Да разве теперь узнаешь! – как ни в чем не бывало пожала плечами Наденька. – Ну ты дальше-то слушать будешь?

Элька вздохнула – припомнилось былое, но очень уж хотелось узнать, что там было после ее ухода. Мысль о том, что Игорь Сотый возвращался, приятно грела.

– Ну а он весь так поник, голову повесил и спрашивает: «А у вас нет ее адреса?» А я ему так гордо, знаешь: «Эля просила передать, чтобы вы ее не беспокоили!»

– Вот дура-то! – вырвалось у Эльвиры.

– Точно, мне Женька Донатов тоже так сказал, – кивнула Наденька. – «Чего, мол, этой Эльвире нужно, когда возле нее такой вот адвокат увивается?! И с тракториста со знакомым-то адвокатом, знаешь, сколько содрать можно!»

Эля вздохнула. Значит, Донатов продолжал стоять на своем. Вымогатель в скафандре… И Надька – эх, да что с нее взять?.. Эта парочка была непробиваема. Одна надежда – что с новенькой больной Женька научится ценить не только деньги.

– Ну и все, – продолжала Наденька, не замечая, что Эля впала в задумчивость. – Повернулся твой муженек и пошел, как побитая лошадь.

– Чего это он как лошадь-то? – обиделась за Игоря Эля.

– Так большой ведь, высокий! – просто объяснила Наденька и напомнила: – Ты мне юбку-то когда подаришь?

– Да подожди ты с юбкой, – отмахнулась Эля. – А больше он не приходил? Ну этот… Сотый?

– К кому? – вытаращилась Наденька. – Ты выписалась, а ко мне, честно тебе говорю, не приходил. А мог бы, между прочим, я бы ему рассказала, как ногу-то поломала. Может, он ко мне бы жалостью и проникся… Эля! А я ведь тебе так и не рассказала, как со мной перелом случился! В общем, слушай…

Эля вскочила и замахала руками.

– Нет-нет-нет! Ты что – сейчас сюда заявится твой жених, а ты про него ничего не знаешь! Юбку я тебе к тому же еще не подарила, какие могут быть переломы?!!

Когда Толик, нагруженный, как верблюд, вернулся наконец из магазина, в квартире Эли он застал бардак невероятный. Две дамы выкидывали из шкафов все содержимое, потом гостья напяливала какую-нибудь тряпку поверх своего платья и тут же закатывала глаза:

– Элечка! Я всю жизнь мечтала только о таком палантине!

– Наденька, – едва сдерживая смех, отвечала ей Эля, – это не палантин, это мамина вязаная кофта.

– Да-да-да! Я всю жизнь мечтала именно о такой вязаной кофте! – тут же восклицала гостья и делала лукавые глаза. – Эля, ты волшебница, что ли? Прямо вот так и видишь, что мне больше всего хочется!

Между раскиданным тряпьем носился восторженный Жак и пытался выудить из тонкого целлофанового пакетика новенькие колготки хозяйки, чтобы немедля попробовать их на зуб.

– Ой! А мы вас и не заметили! – воскликнула Наденька, завидев молодого человека, украшенного продуктовыми пакетами.

– Как же это не заметили, если мне Эля двери открывала? – пробурчал Толик, не зная, что ему делать среди такого ералаша.

– Н-ну… Мы просто так увлеклись… – объяснила Эля и тут же обратилась к подруге: – Наденька! Я совсем не успеваю разгрести всю эту свалку, а так хочется посидеть, выпить фужер шампанского… Ты не поможешь накрыть на стол, а? Толик у нас замечательный кулинар! Толик, вы с Наденькой давайте, накрывайте на стол прямо на кухне, посидим без лишней помпы, по-семейному, а я пока уберу все это великолепие, хорошо?

Попробовал бы он сказать – нет! Конечно, Толик согласился. А Наденька и подавно. Она плавно направилась в кухню – небезызвестная травма ноги приучила даму не скакать ошалелой козой, как то было раньше, а двигаться более женственно. Она уверенно прикрыла двери, и уже через минуту Эля могла слышать ее счастливый заливистый смех. Даже сквозь толстые стены.

– Толик! А где здесь найти лук? Вы любите салат с луком? Нет? Да и я не люблю! Зачем вы суете мне в нос луковицу, я вообще не ем эту гадость!

Эля неторопливо убирала все вещи по местам, а парочка все еще колдовала над угощением.

– А вот на горячее у нас будет курица-гриль! Вы умеете пользоваться микроволновкой? – то и дело слышался Наденькин голосок. – Ну ничего, приходите к нам, я вас научу! У меня даже Павлик с ней запросто справляется. Кстати, совсем забыла спросить – а вы любите детей? Мальчиков? Семи лет, зовут Павликами?

Сначала Эля даже перепугалась – не слишком ли круто оседлала Наденька несчастного Толика, а потом решила:

«А почему, собственно, круто? Он же хотел повышенного внимания, вот Надюша и старается. Да, Жаконя, и не надо так печально скулить, с ней он обретет настоящее счастье, я-то знаю. А мы с тобой… А мы с тобой, может быть, тоже кого-нибудь обретем… Жаконя, а как тебе собачки доги? Нравятся?»

К столу Эльку пригласили, когда она не только убрала в комнате, но уже и вымыла прихожую, и успела просмотреть целую серию любимого фильма.

– Элечка-а-а! – пропела из кухни раскрасневшаяся Наденька. – Ну сколько же тебя можно ждать? Мы уж тебя зовем, зовем…

За столом они сидели недолго. После первого фужера шампанского Наденька пропустила несколько стопочек дамского винца, а потом как-то решительно стала собираться домой. Разрумяненный от спиртного, Толик браво вызвался ее проводить, и Эля была этому искренне рада – как знать, может быть, завтра она без малейших помех сможет вовремя встретиться с Игорем. И уже никакой «родный братец» не станет голосить на весь город.

– Я на тебя надеюсь, – шепнула она в дверях подруге. – Что хочешь делай, но задержи его подольше. У тебя получится, я в тебя верю!

Наденька подмигнула горящим глазом и чмокнула Элю в щеку.

– От меня еще никто не уходил! – самонадеянно, совершенно забыв прошлое, заявила она и тут же облокотилась на руку Толика. – Анатолий! Поспешим же ко мне! У меня специально для вас уже неделю хранится «Наполеон»!

– Коньяк? – сглотнул провожатый.

– То-о-о-рт, – укоризненно протянула Наденька.

Толик по-детски зачмокал губами и виновато пролопотал на прощанье:

– Эля, если я… Если я завтра не успею к девяти, как мы всегда гуляем… Я думаю, вы меня просто подождете.

– Непременно! – с пылом ответила Эля, захлопнула двери и добавила. – Только не в этой жизни…

Утром Эля встала на целый час раньше – она должна была выглядеть неотразимо! Должен же наконец этот противный Сотый, из-за которого она провела столько бессонных ночей, понять, что лучше ее, Эльки, ему все равно никого не найти! Он же не совсем глупый, адвокатом работает…

Игорь ждал ее на том же самом месте – он и его здоровенный дог. Эля же бежала к нему навстречу быстрее нетерпеливого Жакони. И только завидев знакомую фигуру, приостановила прыть.

– Тихо, Жак, тихо… – задыхаясь, пробормотала она. – Будем вести себя достойно… Чтобы они, чего доброго, не подумали, что мы только их завидим, так сразу и кинемся к ним во все лопатки.

Жак понял все совершенно правильно. Едва заметив солидную собачью фигуру, он именно и понесся во все лопатки – вдвоем с собакой играть куда как веселее, нежели нудно таскаться с хозяйкой по лысым полянкам. Естественно, вслед за резвым щенком кинулась и Эля – кто его знает, этого здоровенного дога, что он там себе думает! Перекусит ее Жаконю пополам или растерзает, чего доброго.

– Жак! – кричала она, отзывая щенка. – Жа-а-к! Игорь! Придержи собаку, он моего дурачка покалечит!

Игорь положил руку на шею своего пса и, спокойно усмехаясь, дожидался приближения девушки.

– И я давно мечтал перейти на «ты», – счастливо скалился он. – Только все стеснялся предложить.

Эля подбежала и от смущения не знала куда деться. Она вообще в последнее время себя не понимала: вот дома сидит, все продумает – сейчас она так к Сотому подойдет, ножку красиво отставит вот так и скажет что-нибудь умное. А получается все наперекосяк. Вот сейчас, например, что происходит? Надо было ей нестись к нему, сверкая пятками?! Ведь понимает же – Игорь бы ни за что не допустил, чтобы его взрослый пес обидел малыша, а помчалась…

– А ты знаешь, я бы смотрел и смотрел, как ты вот так ко мне рвешься, – отведя глаза в сторону, издевался Игорь.

– Это я так утром вместо гимнастики бегаю, – нашлась Эля. – Времени не хватает на отдельные упражнения, все работа да работа… Вот я и кидаюсь на кого попало… В смысле бегом занимаюсь…

– А кем ты работаешь? – дернул бровями Игорь.

– Да никем, – отмахнулась Эля. – Вернее, тружусь, конечно, но только у меня такая профессия… Я не знаю, как она называется, я сама ее придумала…

И она сбивчиво стала рассказывать, как создала себе бизнес. Отчего-то ей хотелось рассказать Игорю про себя все. А он слушал внимательно, только изредка мотал головой, усмехался и весело фыркал, то есть, как поняла Элька, восторгался ее сообразительностью. Выслушав Элю, он вдруг по-мальчишески блеснул глазами:

– А знаешь, я тебя сегодня хотел украсть!

– Да что ты! – испугалась Эля и покосилась на старшего Жака. – А куда?

– Ты спроси – у кого! У твоего старшего страшного брата! Он у тебя сильно строгий?

Вот о ком сейчас меньше всего хотелось говорить, так это о Толике. Эля просто заставляла себя не думать о нем, а сама нет-нет да и оглядывалась – не бежит ли по ее душу прилежный ветеринар, размахивая намордником?..

– Давай знаешь что, – не вытерпела Эльвира. – Давай ты меня украдешь поскорее, а то… Кто его знает, вдруг он и впрямь выскочит, кричать начнет…

– Тогда пойдем, – легко побежал Игорь вниз по тропинке.

Вслед за ним уверенно понесся дог, а за старшим другом потрясся и маленький Жаконя.

– Ой, ты не торопись только, а то я за тобой не успеваю… – пыталась не отстать Эля.

Игорь вдруг остановился, ухватил ее за руку и проговорил:

– Ну все, не торопись… Он теперь нас не увидит. Хм… Я уже и забыл, когда от кого-нибудь прятался… С тобой недолго и в детство впасть.

– Хорошо не в старческий маразм, – ляпнула Эля и вдруг закричала: – Жак! Ко мне! Ну на кой черт тебе сдалась эта старая тряпка! Жак!

– Эля, ты не так, – откровенно смеялся над ее дрессировкой Сотый. – Зачем ты за ним бежишь? Он принимает это за игру и убегает, ему так даже нравится! Ты, наоборот – убегай. Или присядь. Ну, садись!

Он взял Элю за руку, присел на корточки и усадил ее рядом. Эля чуть не рухнула возле него от избытка чувств – такая теплая была у Игоря рука, такая крепкая, надежная… И совершенно не хотелось, чтобы подбегал Жаконя – пусть бы носился, а они бы вот так сидели и ждали щенка целую вечность.

Наверное, что-то такое почувствовал и Игорь, потому что заговорил каким-то глухим, незнакомым голосом:

– Я когда тебя первый раз увидел… Ну там, в автобусе… Я тогда такой злой на тебя был, прямо разорвать готов. Представляешь – у меня встреча с солидным клиентом, я дома целый час себя в порядок приводил – мылся, брился, наряжался, а ты меня по морде рыбой! И ведь что обидно – я тебя усаживаю, а ты ни в какую! Будто бы специально!

– Да какое там специально… – не могла сдержать улыбки Эля. – Я и не видела тогда, что я тебя хвостом… Думаю – надо же, какой привередливый дядька! Мало того что меня чуть ли не бабкой обозвал…

– Женщиной я тебя назвал!

– А надо было девушкой, что ты – не понимаешь разве! – обиделась Эля. – И потом еще эта авария…

Игорь помолчал, а потом снова заговорил:

– А когда я тебя в больнице увидел, ну так прямо сердце сжалось! Жалкая такая стоишь…

– Я помню, – скривилась Эльвира. – Страшненькая, уродливая и никому не нужная!

– Так я ж тогда тебя еще не разглядел! А потом уже, когда понял, что не могу без тебя… Тогда ты куда-то уехала…

– А я… – пыталась объяснить Эля, но у нее не получалось.

Что и говорить – у Игоря был богатый стаж собаковода, он знал, что советовал. Потому что маленький Жак уже давно прибежал и тыкался хозяйке мордой в лицо, в шею, в колени, а та отчего-то все никак не хотела подниматься.

– А я… – снова начала Эля, но малышу наконец удалось свалить ее, и девушка опрокинулась на спину в сухую траву.

– Так ее, Жаконя! Валяй! – весело поддержал щенка Сотый и присыпал бедолагу яркими опавшими листьями. – Жаконя, наседай, я помогу!

– Не смей называть моего пса обезьяньей кличкой! – верещала Эля, отмахиваясь и от собаки, и от листьев.

– А я не твоего, я своего называю! Имею право! Давай, Жаконя, помогай!

– Это ты так красиво говоришь своей псине «фас»?! Ужас какой! – уже визжала Эля и закрывала лицо руками.

Игорь перестал засыпать ее листьями, замер и осторожно отвел от лица ее руки…

Ну что ж, целуются адвокаты точно так же, как артисты в кино. Элька, конечно, с артистами не целовалась, но видела на экране. Правда, в жизни это получается куда волнительней!

– Почему ты тогда так ушел? – спрашивала Эля, прижавшись спиной к спине Сотого. – Поверил, что я могу наплести такую ересь? Или тебе жалко до слез стало того тракториста?

– Его не жалко… Мне тебя было жалко потерять… Я же столько по роду профессии подлости всякой вижу. Вот, кажется, такой милый мужчина, такая душевная женщина, а как до денег дело дойдет, так что только не льют друг на друга… И эти ваши «домыслы» про всякое избиение, прочая лабуда, ну так хлестнули… я не выдержал и сбежал. А потом только сообразил – чего ж я тебя-то не выслушал? Профессия, черт ее побери…

Эля поелозила затылком по его спине:

– А зачем тогда работу такую выбрал?

– Чтобы слабых защищать, – признался Игорь. – Думал, у меня получится только слабых… А приходится… Но, слава богу, теперь я имею возможность выбирать себе дела.

– Возможность имеешь, а на работу ездишь в автобусе…

– Это потому что я машину себе новую покупал – объяснил Игорь. – А старую продал уже, вот так и получилось… Хочешь, я тебя завтра прокачу по вечернему городу на своей новой машине, а?

– Я, честно говоря, не знаю, как надо вести себя на первом свидании. Наверное, надо отказаться, – принялась жеманничать барышня. Но тут же резко переменилась. – Но ты даже не надейся – конечно хочу!

– Ой, как хорошо-то! – выдохнул Игорь. – А то я так переживал – в кои-то веки встретил девушку своей мечты, а у нас с ней какой-то собачий роман получается.

«Ты еще скажи – собачья свадьба», – чуть было не ляпнула Элька, даже уже губами шевельнула, но вовремя спохватилась – приличным девушкам про такие вещи знать не полагается.

Сотый же развернул ее к себе лицом и хитро уставился в глаза.

– Ну? Чего ты там такое думаешь, пошлячка? «Еще про собачью свадьбу скажи», так?

– Знаешь что?!! – вспыхнула Элька. – Знаешь!.. Я вот к тебе в мозги не лезу! И мысли твои не подслушиваю! Это все равно… все равно как в чужой карман залезть!

Сотый весело гоготал, запрокинув голову.

– Я же говорю – пошлячка.

Домой Элька летела просто на крыльях.

– Ну и как он тебе? – пытала она щенка-подростка. – Мне так очень нравится. А ты в следующий раз, как только завидишь, что он близко ко мне стоит, так сразу и удирай, понял, я тебя не буду ругать, обещаю…

Возле двери Элькиной квартиры, на ступеньках, сидел Толик, понуро опустив голову.

– Ой, Жак, ты посмотри, кто к нам пришел! – весело воскликнула Элька. – А ты чего так поздно, Толик?

Толик привычно посмотрел на нее глазами нашкодившего и страдающего по этому поводу сенбернара и проронил:

– Я ведь могу подумать, что ты от меня хочешь отвязаться.

– Проходи давай, – Эля открыла двери ключом и пригласила незваного гостя.

Жак шмыгнул в квартиру, следом за ним устремился Толик. Эле ничего не оставалось, как позвать его на кухню.

– Толик, а зачем я тебе нужна? – за кружкой традиционного кофе спросила Толика Эля.

– Ну как же… Ну я же говорил! – вспыхнул тот. – У всех там всякие семьи, собаки, матери разные, друзья-подруги, а я – один, как журавль в небе! Мне же тоже хочется любви, ласки, понимания, собаки хочется!

– А я тебе тоже говорила, – повысила голос Эля. – Зачем тебе собака, если можно завести обычную нормальную жену!

Толик обалдело захлопал глазами, потом зашлепал губами и наконец выдал:

– Это я так понимаю… Я так понимаю, ты за меня замуж хочешь?

– У-у-у-у-у! – устало взвыла хозяйка дома. – Хочу! Но не за тебя! А ты мне прямо весь кислород перекрываешь.

– Вот! – торжествующе вскинул толстый палец ветеринар. – Я и говорю – получается, что я снова один. У меня не то что собаки, даже жены завалящей нет!

Эля сложила руки замочком, устроила на них подбородок и ласково, как с ребенком, заговорила:

– Толик, а ты вообще женщин видишь? Вот сегодня с тобой была замечательная женщина, добрейшей души человек, она тебе и сварит, и постирает, и ждать тебя будет, как… как второго пришествия, она же для тебя уже сейчас готова наизнанку вывернуться! И ведь сама работает, сама себя содержит, ей только и нужно-то, чтобы у нее семья была. Ну и прописка, конечно. Тебе ведь даже ребенка рожать не придется, у нее уже все есть. Чего ты морду-то воротишь, а?

Толик слушал Элю со всем вниманием, даже голову набок склонил:

– Это ты сейчас про какую женщину, я не понял…

– Это я сейчас про Наденьку, – как дурачку пояснила Эльвира. – Ты что – сегодня ночью был не у нее?

– У нее, но… А что – она так вся прямо в меня уже влюбленная? – губы Толика расплылись в довольной улыбке.

– Ну а как же! Разве я тебе когда-нибудь врала? Она только вошла, тебя увидала и все! Инфаркт миокарда! Говорит – познакомь, а то не выживу. Вот я и познакомила вас, – скромно пожала плечиками Эля. – И чего ты к ней никак присмотреться не можешь?

– Да когда же мне присматриваться! – вскипел Толик. – Я же только вчера ее увидел! А ты тоже хороша – знает, что из-за меня кто-то сохнет, а сама молчит! Мне, наверное, надо домой бежать, вдруг эта Наденька позвонит… Ой, Эля, она ведь у меня номера всех телефонов выпросила! Точно влюбилась, пропала девка…

Толик умчался домой дожидаться Надиного звонка, а Эля порхала по комнате и просто не могла заставить себя сесть за компьютер. Хотелось повторять каждое слово, которое ей сказал Игорь Сотый, хотелось вспоминать каждый его взгляд, каждую черточку на лице. Господи! И как же это она могла на него тогда в автобусе подумать, что это какой-то дядька! А потом еще называла его противным, мерзким типом! Руки бы себе за это оторвать… Нет, лучше язык! И вообще – кто ему дал такую фамилию? Никакой он не сотый, он у нее, у Эльки, единственный!

Порханье барышни прервал звонок в двери.

– Элька, ты с ума сойдешь! – влетела в комнату бывшая хромоножка Наденька. – Этот Толик такой замечательный мущщина! Я просто тебе удивляюсь – и как же можно такого элегантного, умного, щедрого кавалера вот так запросто взять и подарить подруге? Это потому что ты меня так любишь, да?

– Да, Наденька, исключительно поэтому, – охотно кивнула Эля.

Она хотела пригласить подругу хотя бы выпить чаю, но та не могла слушать никого, кроме себя. Она раскинула руки, задрала голову и в позе самолета-кукурузника парила по комнате.

– Вечер был такой романтический… Правда, утром нас застукала хозяйка. Я же квартиру снимаю. Я ей, видишь ли, уже за два месяца должна, но… Но Толик вскочил и отдал ей деньги! И, Элечка, ты не подумай, я совершенно и не просила его, он сам!

– Ты, Надюша, намекни ему, что жениться на тебе ему дешевле обойдется, – посоветовала Эля.

– Как ты сказала? – спустилась с небес на землю счастливая дама. – Жениться на мне? Ну с ума сойти!!! Эль, а я чего-то у него вчера не спросила – а у него своя квартира есть? Совсем один живет?! Ну с ума сойти!!!

Подруга еще долго восторгалась, обещала сойти с ума и удалилась в конце концов очень довольная и собой и, самое главное, своей выбранной пассией.

После ее визита к Эльвире на минутку забежала Динка. Эля, завидев подругу, даже испугалась – никакой безумной одежды с голым пупом, высоченные сапоги на тонких иголочках-каблуках тоже куда-то канули, а на лице и следа не осталось от прежнего боевого макияжа.

– Дин, ты чего? – осторожно спросила Элька, и рука ее сама потянулась ко лбу подруги. – Что с тобой случилось?

– Да успокойся ты, я в норме, – грустно плюхнулась Динка на стул. – Просто этот мой Шурик… Представляешь, он никак не может пережить, что я зарабатываю больше его! Прямо как в том фильме!

– Так ты бы ему сказала, что вообще ничего не зарабатываешь! – предложила Эльвира. – Что тебе просто по наследству все досталось…

– Да какая разница! – горестно махнула рукой подруга. – Ему же главное, чтобы основным добытчиком в доме был мужчина, а у нас так не получается. Он говорит, я столько не заработаю, чтобы в твоем доме главой стать… Прямо не знаю, что делать, я уже в него по уши влюбилась, а он… Эля! Если бы ты знала, в чем я дома хожу! В халатике за сто пятьдесят рублей, китайского производства, в таких сланцах… Белье себе на рынке покупаю! Ужас какой-то… А он не ценит…

– А может, тебе кого другого поискать? – на всякий случай спросила Эля.

– Ой, ну кого другого-то? Когда мне искать? Я же тебе говорю – мне надо вас пристроить! А пока вы замуж выйдете, я состарюсь! – отчаянно крикнула Динка, но тут же деловито спросила: – Как у тебя с этим… с Пьером?

Элька расплылась в счастливой улыбке, и взгляд ее мечтательно унесся за горизонт.

– Ну слава богу! – обрадовалась подружка. – Вижу, дела сдвинулись, давай, рассказывай!

Теперь уже Эля, как недавно Наденька, перешла на одни восторженные междометья.

– Ой! Дина, это просто – ах! Забудь немедленно этого Толика Безухова, я его уже определила в надежные руки! А у меня… Ты только представь – сегодня у меня свидание знаешь с кем? С Игорем Сотым!

– Ничего себе у тебя Игорьков перебывало! А этот значит – сотый? Ты им что – отдельный счет ведешь? Чего-то я не заметила… – присвистнула Динка.

– Да о чем ты говоришь! – махнула на нее Элька. – Это фамилия такая у мужчины, помнишь, с которым мы в автобусе ехали. Ну он еще мне свое место уступил! Насильно. Так вот с ним!

– С ума сойти!

– Дина! Он такой!!!

Дальше шел подробный перечень всех плюсов прекрасного кавалера, причем никаких минусов в нем, конечно же, не находилось.

– А я ведь чего к тебе пришла… – начала было Динка, но Эля вновь взорвалась фонтаном.

– И мы сегодня поедем с ним кататься на новой машине! Могу себе представить, что за машину он себе купил! – не могла усидеть она и выписывала по комнате замысловатые арабески.

– Ух ты! Новая машина! – оценила Дина. – С ума сойти! Потом скажешь, какая марка, ладно?

Провожала Эля подругу со словами:

– Все, Диночка, завтра прибегай, я тебе все-все расскажу, а то я опоздаю, мне же еще поработать надо, деньги так и норовят скончаться!

Однако даже проблема с деньгами не могла испортить ей сегодня настроения. В общем-то, проблемы и не было, была некая волокита. Просто Эля написала рекламный слоган одной достаточно серьезной фирме, директору слоган понравился, он распорядился скинуть деньги на Элькин счет – и вот уже вторую неделю банк не может ей выдать наличку. Оказалось, что бухгалтерша фирмы что-то перепутала, и деньги, естественно, на счет не поступили. Теперь надо было переговорить с этим директором, чтобы он как-то все же выплатил гонорар. Эля набрала уже знакомый номер и стальным голосом потребовала:

– Девушка, пригласите, пожалуйста, Алексея Андреевича Тачкина.

– А кто его спрашивает? – полился в трубку медовый голос.

– Это Дичкова Эльвира Владимировна, он должен знать.

– Минуточку…

Эля уже приготовилась к серьезному бою – наверняка директор развивающейся фирмы решил на ней сэкономить и теперь будет извиваться как уж на сковородке. Черт, а ей так хотелось купить себе новые джинсы! Она так похудела, а эти болтаются, будто с чужого плеча, или как сказать правильно в подобном случае…

Однако день сегодня был специально придуман для того, чтобы Эльке все удавалось.

– Эльвира Владимировна? – послышался приятный мужской голос. – Я уже думал, думал… Давайте вот как сделаем: если вам не трудно, приезжайте сегодня к нам и получите все деньги в бухгалтерии. Это наша вина, поэтому негоже заставлять вас нервы трепать в банках. Вы сейчас не слишком заняты?

Элька даже поперхнулась от радости.

– Совсем случайно я именно сейчас свободна, – прощебетала она в трубку. – Диктуйте адрес.

В просторном, модно украшенном цветами холле к ней подошел высокий парень и, едва заслышав фамилию «Дичкова», лично провел ее в кабинет.

Навстречу Эле поднялась приятная молодая женщина и приветливо сообщила:

– Меня зовут Таисия Леонидовна. Алексей Андреевич срочно отлучился, но я его заместитель и помогу вам решить проблему с деньгами.

Вместе с Таисией Леонидовной Эля и в самом деле без проблем получила свой гонорар и вздохнула с облегчением – у нее еще осталось время, чтобы заехать в магазин и купить обнову.

– А мы хотели бы вас попросить еще об одном одолжении, – заговорила вдруг Таисия Леонидовна.

Эля вздрогнула – она уже решила, что все вопросы исчерпаны и, честно говоря, про существование этой милой женщины легкомысленно забыла.

– У нас намечается юбилей – десятилетие фирмы, – объясняла та. – И нам бы очень хотелось, чтобы вы написали нам сценарий праздника. Если это возможно. С оплатой больше никаких проблем не возникнет. Да и сумма гонорара будет значительно больше. Ну так как? Вы нам поможете?

Поможет ли она! Да это ее хлеб! Тем более что таких щедрых плательщиков в городе было не так много.

– Я с удовольствием пойду вам навстречу, – улыбнулась Эля замдиректорше. – К какому числу должен быть готов сценарий?

Выяснив некоторые вопросы и оставив друг о друге самое замечательное впечатление, женщины распрощались.

– Вау! – тихонько пискнула Элька, выскочив из большого стеклянного здания. – Зарплата в следующем месяце мне обеспечена! Один этот сценарий написать – и можно смело отдыхать до следующего!

Конечно, она никогда не откажется и от других заказов, однако ощущение свободы окрыляло.

И вот он – магазин джинсовых изделий. Эля планировала подобрать себе обновку со всей тщательностью.

Однако, оглядев экспозицию, она ни на чем не смогла остановить свой взгляд. Джинсы, в которых она планировала предстать перед Игорем, должны были выглядеть безупречно!

– Девушка, а у вас нет джинсов не расклешенных? – обратилась она к продавцу.

– Ну почему нет-то? Вот ведь, на вас смотрят!

На Элю «смотрели» не джинсы, а полная копия штанов маляра, причем после окончания строительства.

– Ну нет, это какие-то уж совсем… А вельветовых джинсов нет? Лучше, если они будут синие.

– А эти вам чем не нравятся? – удивилась девушка-продавец.

– Эти… Я в них сильно на своего соседа похожа, он у нас стены белит. Между прочим, это не он вам свои портки презентовал? – фыркнула Эля.

Девушка шутки не поняла, наморщила лоб, зарылась в вешалки с разноцветной джинсой и вынырнула оттуда с вельветовыми штанами.

– Вот, меряйте, – кинула она их Эле.

– Вообще-то они серые, а мне бы хотелось… Да ладно, давайте…

Эля удалилась в примерочную, и уже оттуда раздался ее тяжкий вздох – штанишки еле держались на бедрах, и поверх фирменного ремня сверкали Элькины, пардон, плавочки во всей красе.

– Ну не-е-ет, такие мне не надо, я их потеряю где-нибудь… – протянула она штаны обратно.

– Ой, ну что вы такое придумываете, прям ваабще! – разозлилась продавец. – Чего это вы их потеряете-то? Это вы сейчас так говорите, пока не заплатили, а вы знаете, сколько они стоят? Когда заплатите, будете руками всю дорогу держать, чтобы ваши денежки не сползли! Сейчас как раз все в таких и ходят! Вы хотя бы телевизор посмотрите!

Но Эля больше не стала задерживаться. Во-первых, даже даром ей не нужны были зимние джинсы, которые не дотягивают до половины седалища, а во-вторых… Уже на часах было столько времени, что, если немедленно Элька не поймает такси, у нее даже не хватит времени, чтобы перед ответственным свиданием хотя бы расчесаться!

Она приехала домой вовремя. Уселась перед зеркалом и стала быстренько наводить красоту. И до чего же приятно, оказывается, собираться на самое настоящее свидание! Как-то так случилось в жизни, что ни на какие свидания ее сроду никто не приглашал. Нет, Эля никогда не была страшненькой, что бы там ни говорил любимый и единственный, увидевший ее с фингалами на лице. Но и красавицей ее никто не считал. А между тем в классе у них учились сплошь одни красотки. И конечно, мальчики просто терялись – кого же пригласить в кино, с кем пойти на каток и в бассейн. До Эльки ли им было, когда кругом такая красота?.. Лишь однажды сосед и одноклассник Димка Косицын встретил ее вечером у подъезда, когда Эля выносила мусор, и, набычившись, спросил:

– Слышь, Дичкова, ты в кино пойдешь?

И, чтобы Эля окончательно не зазналась, откровенно обрисовал ситуацию:

– Я Маруську Лапкину приглашал, а она отказалась, говорит, ей в музыкальную школу надо, а сама с Витькой в «Пограничник» намылилась. Ну так ты идешь?

Эле очень не хотелось тащиться на фильм, который она смотрела уже семь раз, да и Димка был не ахти какой красавец, однако ж в ее возрасте уже каждая уважающая себя девочка должна была мимоходом обронить: «Вот когда меня Димка (читай: Мишка, Сашка, Сережка…) в кино водил…» Поэтому она только пожала плечами и спросила так же понуро:

– А когда идти-то?

– Завтра, в восемнадцать ноль-ноль. Только с собой деньги возьми, а то на вас не напасешься…

Вечером того же дня Эля, решив проверить – не подшутил ли коварно над ней сосед, позвонила Маруське и бесхитростно спросила:

– Марусь, а чего, правда, что ли, тебя Димка в кино звал, а ты не пошла? А то он меня зовет, а я думаю – врет, может?

– И ничего он не врет, – обозлилась отчего-то Лапкина. – И конечно же, я с ним никуда не собираюсь идти! Он же ростиком с нашего кота!

– Это ты дылда! – отомстила за соседа Элька и на следующий день после уроков стала собираться.

Сначала она решила накрутить кудри на мамины бигуди и подвести на глазах стрелки черным карандашом. Потом, когда была наведена на голове целая башня, а глаза стали огромными, как у инопланетянина, Эльке вдруг пришло в голову, что ее может увидеть мама – да, собственно, обязательно увидит, потому что дочери придется когда-то домой вернуться. И что ее потом ожидает, не хотелось даже представлять. Тогда Элька смыла всю красотищу и решила взять нарядом – надела совсем новое платье в облаке оборок, повязала бант и стала прислушиваться к двери – не идет ли кавалер. Полчаса она проторчала возле замочной скважины, прежде чем услышала, как хлопнула соседская дверь.

– А вот и я! – радостно выпорхнула она навстречу Косицыну.

– А-а-а… ты-ы-ы… – запустил пятерню в причесанные патлы Димка и, казалось, даже нисколько не обрадовался.

– А чего ты такой? – удивилась Элька. – Деньги я взяла.

– Да тут, понимаешь… Я в кино с Маруськой иду. Она вчера позвонила и сказала, что с музыкалки сбежит. Ну а у меня же всего два билета, чего мне теперь – самому, что ли, дома оставаться? Так что на тебя билета нет. Да ты сама сходи, если хочешь…

Конечно, она никуда не пошла. И Димку этого она возненавидела, и проревела тогда белугой весь вечер, и мама несколько раз подходила, спрашивала, что стряслось… Почему этот Димка сейчас вдруг вспомнился? Да он ей всегда вспоминался в ответственные моменты, гад такой. Ведь Эле всегда казалось, что от нее в самый последний момент откажутся, поменяют на того, кто лучше, кто красивее… Вот и сейчас вспомнился, пар-разит!

– Нет, – решительно заявила Элька сама себе прямо в зеркало. – Хватит уже этот образ Косицына в сердце хранить! Больше никто со мной так не поступит! Я не позволю! А сейчас… Сейчас я с удовольствием собираюсь на свидание к своему любимому человеку! Ой, надо же – к любимому! Ну скажем так – он мне просто нравится! Очень нравится!

К положенному времени Эля была уже готова, а Игорь все не объявлялся. Они договорились еще вчера, что он позвонит ей домой. А сам отчего-то не звонит. А времени между тем уже… еще двадцать минут до звонка… Пятнадцать…

Игорь позвонил секунда в секунду.

– Мог бы и пораньше звякнуть, – проговорила Эльвира, старалась не прыгать козлом от счастья. – А сейчас по телевизору такая программа, вот весь вечер бы и смотрела… – нагло врала она своему отражению в зеркале, поправляя на бегу прическу. – Но… раз обещала – надо идти…

Машина Сотого была темно-синей, почти черной. Переливались лакированные бока, серебром горели диски.

– Ух ты-ы… – прошептала Эля и подошла к двери.

– Ну как? – довольно улыбаясь, вылез из-за руля Игорь. – Нравится?

– Ух ты-ы, – Элька осторожно трогала машину, будто та могла взбрыкнуть ретивым конем. – А сколько стоит?

– Вот уж это вам знать совсем ни к чему, – скорчил смешную рожицу Сотый. – Не дороже денег.

Он открыл барышне дверцу и поклонился с шутливой галантностью.

– Нигде не жмет, ничего?

– Ты, что же, думаешь, у меня габариты больше, чем у твоей машины? – фыркнула Элька.

Игорь уселся за руль, и машина тронулась.

– Я ведь почему про деньги спросила, – заговорила Эля. – Мама мне машину хочет подарить, даже кредит уже взяла, вот я и того… прицениваюсь…

– Женщина за рулем – преступник, – вякнул Сотый.

– Да у тебя где их нет-то – преступников? – фыркнула Эля. – И за рулем, и в больнице, и на работе. Нет, мил человек, надо тебе в детский сад устраиваться, нянечкой. Можно ночной. Тогда для тебя все люди будут как дети малые, ты о них будешь заботиться и на ночь укрывать одеялом.

Они перешучивались, слушали музыку, а за окошками иномарки разливал свои огни ночной город, неоновым светом кричала реклама, в темной реке отражались ее огни и кругом было празднично и торжественно.

Глава 4

Вам не случалось быть мне мужем?

Потом фонари стали попадаться реже, неоновые зазывалы исчезли, а дорога вдруг побежала среди старых деревьев. Машина свернула в заброшенный район города…

– Ты меня опять хочешь украсть? – предположила Эля. – Я надеюсь, ты в курсе, что богатого выкупа тебе за меня не вручат?

– В самом деле? Надо же так проколоться! – усмехнулся Сотый и пояснил: – Я тебя везу на свое самое любимое место. Сейчас уже приедем.

За окошком побежали старенькие, покосившиеся деревянные домики.

– А я и не знала, что в нашем городе такая деревушка имеется… – удивилась Эля.

– Это не деревушка, здесь собираются строить новый перспективный район, но только пока на бумаге строят, а старые дома стоят. Здесь кое-где даже люди остались… Я вон в том дворе жил… Да куда ты смотришь, вон в том, там уже и дома-то нет, снесли, – задумчиво проговорил Игорь и потянул Эльвиру за рукав. – Вылезай давай, приехали.

Он выскочил из машины, помог выйти Эле и с удовольствием раскинул руки.

– Вот моя деревня… Сразу предупреждаю, мы сюда приехали воровать, так что ты сильно не шуми.

У Эли захлопнулся рот, и глаза стали в два раза больше.

– Воровать? – удивилась она шепотом. – А что мы будем красть? Гнилые доски? Это у тебя фишка такая, да? Ты их у себя дома потом хранить будешь, как память о детстве?

Игорь закрыл ей рот своей ладонью.

– Молчи лучше, а то у тебя такие фантазии… Хотя в этом что-то есть!

Элька замерла, а Игорь пояснил сам:

– Понимаешь, мы раньше с мамой жили не очень чтобы богато… Да совсем бедно жили. А мне в школе девчонка нравилась, Иркой звали. Ну я слышал, конечно, что надо ухаживать за барышней, цветы дарить и все такое. И где я те цветы возьму? Покупать дорого, а на клумбах у нас одни только настурции росли, а настурции – это такие цветочки… В общем, их не дарят, они сразу какие-то квелые делаются, если их рвешь… Ну я и придумал – здесь, в этом доме, дед Данила живет, у него такие яблоки в саду – м-м-м!

– И ты бессовестно крал?

– И я крал, – мотнул головой адвокат. – Сначала Ирке эти яблоки таскал, потом… потом у меня другая пассия появилась, ей тоже… Короче, все дамы, кто поселялся в моем сердце, были одарены яблоками…

– Деда Данилы, да?

– Так вышло… – пожал плечами Сотый. – Но, самое главное, когда я уже съехал отсюда… когда вырос… Однажды по привычке в его сад залез, молодость вспомнить… И как-то неаккуратно залез, короче – выскочил он, кричать стал… Если бы ты слышала, как он счастливо бегал! Я вдруг подумал, что он тоже молодость вспомнил. И с тех пор…

– Понятно, – качнула головой Элька. – С тех пор ты так от воровства и не отучился. Меня только вот одно удивляет – отчего же ты мне в больницу одни бананы таскал?! Где были яблочки?

Игорь справедливо возмутился:

– Так ведь весна ж была! И потом – я ж не с первого взгляда в огород лезу, мне полюбить человека надо.

У Эльки сердце куда-то провалилось и сладко заныло в области желудка.

– Ну тогда конечно, сейчас самое время, – рассудила она. – Так давай, лезь, чего терпеть-то столько? Я уже проголодалась, хоть яблочко съесть…

– Нет уж, миленькая, мы вместе полезем, – медово улыбнулся Сотый и подставил руки. – Вставай… Перелазь через забор, тут не высоко…

Они уже стояли возле низенького, черного от времени забора, за которым переплетали черные ветки-руки большие деревья.

– А там собаки нет? – догадалась спросить Элька.

– Есть, но она старая уже, ничего не слышит.

– Сдурел совсем! – зашипела Элька, спрыгнув с его рук. – Я боюсь, не полезу. Лезь первый, договорись с ней сначала!

Игорь и правда залез первым, потом помог Эле, а потом они, согнувшись и взявшись за руки, прошли под самое большое дерево, уселись на пень и никакая собака их и в самом деле не почуяла. Элька принялась вертеть головой – как они увидят яблоки, если сейчас такая тьма?

– Ты не вертись, здесь все равно уже все яблоки сняли, – обрадовал ее Игорь.

– Так зачем мы тогда?.. – зашипела Эля, но увидела его глаза совсем рядом, и в них что-то такое…

– Знаешь, ты как дорогое, старое вино… – зашептал он одними губами. – Мне от тебя хочется дурить и творить ужасные глупости.

– Ужасные глупости и «дурить», это когда не дорогое вино, а дешевая, добрая самогонка, – так же тихонько ответила Эля. – Если вино, тогда хочется лазить в графские сады…

– С кем я связался, никакой романтики, – выдохнул Сотый и, махнув рукой, просто занялся делом – закрыл даме рот поцелуем, чтобы она не говорила больше глупостей.

Потом они повесили на ветку, на самом видном месте, денежную бумажку в пакетике.

– Вот, старику Даниле в помощь… – проговорил Игорь, прилаживая пакет с денежкой на ветку.

– А если деньгу кто-нибудь раньше снимет? – предположила Эля. – Ты думаешь, ты один такой – с девушками под яблонями ворковать придумал?

– Не один конечно… тем более что и деньгу не я придумал – я увидел, как ее кто-то так же подвесил, и теперь вот… Давай выкарабкивайся, уходить надо тем же путем, это ритуал!

К дому Эли они подъехали далеко за полночь.

– Давай, беги домой, бери парня, мы с ним еще погуляем, – заявил Игорь, отправляя Элю за собакой.

– Так… Толик сегодня не придет, – растерялась Эля. – Я его Наденьке сосватала.

– Вообще-то, я Жака имел в виду, ну если твой Толик в одиночестве торчит дома, тащи и его, познакомимся с родственником, – вздохнул провожатый.

«Родственника», слава богу, возле двери не оказалось, Эля ворвалась домой, ухватила на руки щенка и побежала вниз по лестнице, приговаривая:

– Миленький мой, заждался, да? А ты не должен на меня сердиться, потому что я тебя выводила перед самым свиданием, вспомни! У меня из-за этого даже прическа не совсем просохла!

Тяжелый щенок не сердился, ему только было немного удивительно – это что же, хозяйка теперь всегда будет таскать его гулять на руках? Было бы неплохо…

– Ну что ты делаешь? – Эля тут же получила нагоняй от опытного собаковода. – А когда он под шестьдесят кило весить будет, ты его тоже будешь на горбу таскать?

– А он будет таким здоровым? – ужаснулась Эля.

– Ну ты же не тойтерьера выбирала…

Потом они долго гуляли по скверу и, какой ужас, целовались прямо на глазах у несовершеннолетнего щенка! Потом Игорь снова давал мудрые собаководческие советы, правда, Эля их совсем не воспринимала. Он это видел и только незлобно ворчал:

– Ну ничего женщинам доверить нельзя, ну все надо самому… Ничего, Жаконя, потерпи, вот когда мы вместе жить станем, ты по-настоящему прочувствуешь всю прелесть собачьей дрессировки!

– Не смей называть мою собаку обезьяной, сколько раз говорить! – возмущалась Эля, но непослушный Сотый хватал ее в охапку и кружил, точно маленькую.

Перед тем как проститься, Игорь отчего-то стал серьезным и проговорил, глядя в землю:

– Эля, я хочу, чтобы у нас все было по-честному… я хочу тебе сказать…

У Эльвиры будто капкан захлопнулся в сердце.

– Сейчас ты скажешь, что женат, что она старая, жуткая змея, но ты ее не можешь бросить, потому что она болеет параличом, да? – проговорила она. – И когда она очень-очень скоро умрет, мы поженимся и будем счастливы, да?

– Нет не да, – вытаращился на нее Сотый.

– Тогда ты почему-то не свободен и не можешь со мной встречаться прилюдно, так? Надо лишь рано утром, с собаками, чтобы никто не догадался, или поздно вечером, возле старых сараев, так?

– Да что ты говоришь-то? Откуда такая чернуха?! – возмутился уже Игорь. – И вовсе мне нечего бояться! Завтра же пойдем в театр! Или в кино, ну хочешь – можем в цирк заявиться, к клоунам!

Элька с облегчением выдохнула:

– Ты меня напугал прямо… А остальное все для меня совсем не важно! Я же логопед по образованию, дефекты речи исправляю, и твои дефекты исправлю, не смущайся! – и легко упорхнула в подъезд.

Домой она вернулась совсем пьяная – от радости, от любви, от нахлынувшего счастья. Она увидела, что Жак, пока хозяйка сидела под яблонями, времени зря не терял – он щедро украсил комнату озерами из луж собственного производства, с нередкими вкраплениями «островков» из своих же куч. Это не поменяло настроения хозяйки.

– Если бы ты знал, как мне с ним легко! – работая тряпкой рассказывала Эльвира щенку о вечере. – У меня еще никогда не было… тут понимаешь, как будто не дышишь, а вот так, как будто тебе воздуха не хватает, но это не астма! Ну как тебе объяснить?

Утром после скорой прогулки с собакой (теперь они гуляли по аллее возле дома, в целях экономии времени), Эля просто силком усадила себя за сценарий юбилейного праздника. Что ни говори, а одной любовью сыт не будешь. К тому же Эле страсть до чего хотелось показать себя девушкой без материальных проблем. И потом, у нее теперь появилась новая забота – у ее молодого человека непременно когда-то должен случиться день рождения, от этого никуда не денешься. А значит, ему нужно сделать какой-нибудь дорогой подарок! Это же такое счастье – выбирать подарок милому! А еще когда не ограничен в финансах. А значит, надо постараться и заработать эти самые финансы.

Вот поэтому Эльвира стучала по клавиатуре со скоростью пулемета. Потом перечитала все, что написала. Сценарий был замечательным, живым, веселым, но только немножко не в тему, он получился отчего-то свадебным, Эля удержалась только от криков «Горько».

Эльвира не расстроилась, придя к выводу, что текст нужно переписывать.

– Никуда не годно… – констатировала она и обратилась к щенку: – Жакоша, придумай рифму на слово «офис», мне тут частушка одна в голову просится…

Щенок деловито залез с лапами на диван и сделал вид, что придумывает. А может, просто старался не попасть хозяйке на глаза, потому что в прихожей как-то случайно вновь образовалась лужа.

– Правильно, – неизвестно за что похвалила его хозяйка. – К этому слову рифму не найти, поэтому мы слова просто поменяем местами. Уй ты мой маленький собака! Что бы я без тебя делала!

Щенок спокойно прикрыл глаза – теперь и поспать можно, с лужей пронесло, вон как хозяйка радуется, что им сейчас на улицу бежать не надо…

Зато после обеда, когда к ним наведался Толик, и Эля и Жак получили по полной программе.

– Ты почему с собакой не гуляешь?! Хочешь угробить его родословные данные?! – гневался гость. – Немедленно иди гулять с псом, а я тут все уберу! Нет, ну ведь только стоит на несколько дней отлучиться…

– Ой, Жак, сейчас нам с тобой так попадет, – морщилась Элька. – Он так нудить будет…

Но на удивление, когда они вернулись, Толик забыл про огрехи собачьего воспитания. Правда, чашка щенка уже стояла полная геркулесовой каши с мясом, а на кухонном столе Эльку ожидала холодная яичница с одиноким желтком посредине.

– Я с тобой поговорить пришел, – как-то уж слишком трагично начал Толик, садясь за стол и приступая к трапезе. – Мне нужен твой совет.

– Ну… если смогу помочь… – уселась рядом с ним Эля. – Что-нибудь случилось?

– Да, – решительно ответил друг и надолго замолчал, задумчиво облизывая вилку – приготовленная им яичница как-то быстро закончилась. Потом вдруг опомнился и заговорил: – У меня появилась женщина, вот такой поворот в судьбе.

– И кто это? Я ее знаю? – усмехнулась про себя Элька.

– Может, и знаешь… – опять выпал из действительности Толик, но снова встрепенулся и накинулся на собеседницу: – Ну как ты ее не знаешь-то?! Это же твоя подруга по тубдиспансеру!

– По хирургическому отделению, между прочим, ты ж медик, как ты можешь путать! – обиделась Эля. – Это ты про Наденьку, что ли? И что случилось?

Толик махнул рукой.

– Да что там… все случилось… – и вдруг друг животных оживился: – А ведь ты права была! С женщиной куда лучше, чем с собакой-то! И потом, мы уже договорились, мы купим себе кошку. Прямо в это же воскресенье с Павликом поедем в клуб, у меня там знакомые, заводчик есть такой, его фамилия…

– Подожди-ка, – вдруг сообразила Эля. – Так это ты и с сыном Наденьки познакомиться успел? Ну здорово! Да я просто рада за тебя, Толик! Наденька – это хорошая женщина! Ну как же я за тебя рада! Я надеюсь, ты их перетащил к себе?

Толик с гордостью кивнул.

– Она уже и шторы новые купила. Говорит, что мои старые очень напоминают красный уголок в деревенском клубе. Сейчас у меня такие веселые окошки. Но надо еще поменять их на пластиковые, сейчас, Наденька говорит, уже никто с такими разваленными не живет. И потом – у нас же теперь ребенок! А у меня в одном окне еле-еле стекло держится, а если на ребенка рухнет?

Эля слушала бормотание Толика как песню. Но ведь может же такое случиться, что вот тебе всю жизнь не везло, не везло, а потом – раз! И в один день все поменялось! Вот у Толика так случилось, у Наденьки тоже, и самое главное – у Эльки точь-в-точь такая история!

– Я поняла – ты пришел пригласить меня на свадьбу, да? Или вам сценарий написать? У меня, кстати, имеется такой, совсем случайно написался!

– Да в общем-то… Я как раз по поводу свадьбы и хотел с тобой посоветоваться… – замялся Толик. – Как ты думаешь, мне официально стоит расписываться или нет? Или можно так пожить? Ну, понимаешь, вдруг…

– Понимаю, – дернула губой Элька. – Вдруг тебе Наденька разонравится, или кто-то более интересный подвернется, а еще может быть, что тебе надоест Павлик, да?

Толик сидел с вытаращенными глазами, шлепал губами и пытался вставить хоть слово, но Эльку несло.

– А еще может случиться, что ребенок болеть начнет, а это такая возня, бессонные ночи, уколы…

– Да ты с ума сбрендила, что ли?! – взорвался наконец Толик. – Я ей про одно, а она мне!.. Я говорю – вдруг сама-то Наденька во мне разочаруется?! Ну и куда мне потом?! А ребенок уже привыкнет меня папой звать! И кошку мы уже купили! Ну, почти купили… Так может быть… Вот я и… Чего молчишь-то?! Посоветуй, ты же женщина! Подруга, между прочим…

Эля растерянно наблюдала за взбешенным ветеринаром, а потом уже и сама обозлилась – сидит тут, понимаешь ли, ждет, когда ему жениться разрешат!

– А чего ты у меня-то спрашиваешь? – накинулась она на него. – Можно подумать, я тебе тут не девушка молодая, незамужняя, а старая ведунья столетняя, которая семь жизней прожила! Откуда я знаю! Ты же мужик, вот и принимай решения сам! Жениться – не жениться…

Толик по-детски захныкал:

– Ага-а-а, а если я что-нибудь не так придумаю?

– Не бойся, тебя Наденька мигом на место поставит, – усмехнулась Эля и торжественно добавила: – Вот я где-то читала, что лучше жалеть о том, что ты уже сделал, чем о том, чего ты не совершил, понятно?

Толик только подозрительно на нее посмотрел и уточнил:

– Точно читала? Что-то я ни разу еще в твоих руках книжки не видел… Это небось какой-нибудь многодетный отец в любовном сериале проболтался, нет?

После ухода Толика в душе стало светло и радостно. Он обязательно решится, Наденька ему поможет. И получится, что стараниями Эльки на свете целых два человека станут счастливыми. Да нет, целых три!

А вечером прибежала и сама Наденька.

– Элечка! Толик просто чудо! – захлебывалась она счастьем. – Он мне просто не дает подойти к Павлику, представляешь! Так с ним и занимается! А еще постоянно кормит меня мелом!

– Это зачем? – удивилась Эля. – У него какая-то новая методика?

– Да нет же, как раз очень старая! Проверенная многолетним опытом. Чтобы я больше кальция поглощала, потому что моим надломанным костям просто необходим кальций! Собакам всегда мел дают!

Эля только вздохнула и улыбнулась. Ну почему бы, в конце концов, и не мел? Правда, сейчас изобрели целую кучу разных таблеток, но, может, в семье ветеринара принято по-другому. Только бы не заставлял есть костную муку ложками да вместо вечернего чая – пить рыбий жир.

Наденька хотела говорить о любимом бесконечно, но Эля собиралась идти с Игорем в кино, поэтому всю бурную повесть подруги пришлось быстренько свернуть.

– Все, Надежда, собирайся и дуй к жениху, – прервала восторги Эля. – Да, кстати, помоги ему решиться – он никак не может придумать, вести ему тебя в загс или лучше так, по-гражданскому?

– Да что ты? – задохнулась Надя. – Уже про свадьбу говорил, да? Я сейчас же побегу домой, напеку пирогов, накручу котлет и прямо потребую, чтобы он даже не раздумывал! Вот так встану, кулаком по столу шмякну и…

Эля резко хлопнула ладошкой о стол.

– Никаких «кулаком по столу»! Одних пирогов с котлетами, я думаю, будет достаточно.

– Ага, ага… – замотала головой Наденька и выскочила, наметив курс в овощной магазин – для пирогов нужна была капуста, лук, яблоки, а еще… еще мясо!

И сегодняшний вечер был изумительным. Эля и Игорь сидели на последнем ряду и совершенно не обращали внимания на то, что делается на экране. Правда, иногда Эля, для очистки совести, пыталась что-то там разглядеть, но Игорь тут же разворачивал ее лицом к себе и торопливо бормотал:

– Ну куда ты смотришь на этого Тома Хэнкса! Прямо не понимаю, и что в нем женщины находят? Все, хватит пялиться на посторонних мужиков!

Нет, Эля с Игорем не занимались ничем постыдным, они просто сидели прижавшись друг к другу, Эля выуживала из пакетика фисташки и совала Игорю в рот самые крупные, он тоже пытался выбрать для нее покрупнее, они весело ссорились, роняли орехи на пол… Эля писала на руке Игоря свое имя, а он целовал ее, нет, не свою руку, конечно…

Утром в квартире Эли раздался телефонный звонок.

– Алло, – пробормотала сонная дива, но в трубке молчали. – Алло, говорите, я вас слушаю… Вас не слышно, перезвоните.

И она грохнула трубку на рычаг.

Повторный звонок раздался сразу же.

– Вас не слышно! – кричала опять в трубку Эля.

– Правильно, не слышно, потому что я и не разговариваю, – послышалось обиженное сопение мамочки. Но долго она выдержать такого скорбного тона не могла – слишком много накопилось эмоций, и они выплеснулись Эле в сонное ухо настоящим шквалом. – И куда ты, спрашивается, подевалась?! Звоню тебе каждый вечер, хоть бы трубку взяла! Я тут уже и машинку присмотрела! Немедленно, прямо завтра же едем покупать, а Шурик тебя научит ездить! И не спорь со мной!

– Мама, женщина за рулем – преступник, – усмехнулась в трубку Эля.

– То-то я смотрю, у нас полгорода этих преступниц разъезжает! И ничего! И милиция мирится! А потому что они ездят куда как лучше многих мужиков, всяких там трактористов!

– Мама…

– А-а-а! Ты хочешь сказать, что я тебя толкаю на путь преступления, да? – воскликнула мама и горько всхлипнула. – Тебе вообще не нравится все, что я для тебя делаю! Привела ей на день рождения таких мальчиков хороших… И что?! Вижу – Диночка с Шуриком на его колымаге разъезжает… Эля, а что, кстати, случилось с Диночкиной машиной, у нее же такая роскошная иномарка!

– Она боится обидеть Шурика.

– Вот! Шурика! – снова взвилась матушка. – Нет, конечно, на Шурика и Эдика я даже не рассчитывала, они слишком серьезны для тебя, но Толик-то! Этот милый увалень! Вчера я его встретила с какой-то раскрашенной дамой, да еще и с ребенком! А ведь он был моей последней надеждой!

– Мам, я познакомила его с Надеждой, и они счастливы, ну чем плохо-то?

– Чем? А всем! – снова захлюпало в трубке. – Потому что… Потому что я уже устала радоваться чужим свадьбам! Так хочется своей…

– Так и чего? Выходи замуж! Ты у нас еще в самом брачном возрасте!

В трубке затихло, потом совершенно спокойно маменька проговорила:

– Ой, прости меня, дочь, но рано тебя из больницы выписали, с твоими растрясенными мозгами ты всякую чушь матери несешь…

И трубка запикала короткими гудками.

– Ох-ох-ох! – покривлялась перед телефоном Элька. – Так прямо и чушь! Вполне интересная женщина, самое время мне папу подыскать. А чего? Я буду искренне рада!

Радости добавили и звонки Игоря. И Эля и Игорь ничего важного не говорили по телефону, просто слушали любимый голос, чувствовали, что нужны друг другу, и это заряжало их до самого вечера. И вообще – жизнь вдруг повернулась к Эльке совсем другим боком, солнечным и теплым. Приятно было думать, что все так же замечательно складывается и у подруг. Правда, она уже сто лет не видела Аленку, да и Дина теперь редко забегала, но это только потому, что все свободное время у подруг теперь занимало устройство личной жизни. Эля это точно знала, потому что однажды, где-то часа в четыре, ей кто-то позвонил, Эля даже не разобрала кто это – Аленка или Дина. В трубку радостно вопили, что-то кричали, Элька спросонья так ничего и не разобрала. Мало того, тот звонок она сразу же выкинула из головы, но вот стойкое ощущение, что у подруг все в шоколаде, она сохранила.

И на работе дела продвигались скачками кенгуру. Сразу после звонка Игоря Эле снова позвонили, и мужской голос спросил:

– Простите, я не ошибся – это Эльвира Владимировна?

– Да, это я… – насторожилась Эля. Из мужчин ей звонил только Игорь.

– Это Алексей Андреевич Тачкин вас беспокоит, – представился собеседник. – Я вот тут буквально держу в руках ваш сценарий праздника – и знаете, мне очень нравится, очень! Оказывается, вы не только слоганы писать мастерица! Прямо такой веселый, легкий праздник по вашему сценарию получится! Я хотел спросить – вы за деньгами заедете, или будем отправлять вам их через банк?

Конечно, Эля предпочла заехать. Договорились встретиться через час, и ровно в назначенный срок молодой человек в строгом костюме уже почтительно провожал Элю до кабинета. То ли в этой фирме так почитали работников пера, то ли в штате имелась специальная должность провожатого, Эля так и не поняла, но ей это было ужасно приятно.

Теперь с ней имел дело сам директор, хотя и его заместитель – красавица Таисия Леонидовна, сидела тут же. По их коротким переглядываниям Эля поняла, что директора и его зама связывают не одни только производственные отношения. С некоторых пор она прекрасно научилась разбираться в таких вот перемигиваниях. И ничего плохого в этом не усмотрела, наоборот, только позавидовала – а здорово, должно быть, с милым не разлучаться даже во время работы! И главное – целая куча общих интересов. И как это некоторые говорят, что работать супругам вместе – это каторга!

– Искреннее вам спасибо, – прервал ее мысли Алексей Андреевич. – А теперь… Таисия Леонидовна, о чем вы хотели попросить Эльвиру Владимировну?

– Я хотела не попросить, – подалась вперед Таисия. – Я хотела пригласить Эльвиру Владимировну к нам на юбилей. Приходите пожалуйста, вот мы вам и приглашение специально уже подготовили, на двух человек. Поверьте, у нас скучать не придется. Ой, да что я вам рассказываю! – весело всплеснула она руками. – Вы же сами сценарий писали! Там ни строчки о скуке!

– У нас Таисия Леонидовна иногда того… – одарил лукавым взглядом своего зама директор. – Она у нас немножко заговаривается, но мы обязуемся ее подлечить.

Таисия тоже стрельнула смеющимся взглядом в Алексея Андреевича и оч-чень серьезно проговорила:

– Да уж… непременно подлечите, я еще успею слетать на лучшие курорты Испании. Эльвира Владимировна, вы не знаете, в Испании вообще есть хоть какие-то курорты? Никогда не была, но зато в Германии все ноги сбила, – откровенно фыркнула она и по-детски прикрыла рот ладошкой.

Эля вышла из офиса с твердым прямоугольничком пригласительного и с весьма увесистой суммой вознаграждения.

– Вот и славно, трам-пам-пам! – пропела она. – А теперь по старой доброй традиции – в магазин! Надо же прикупить себе новый наряд на юбилейный вечер!

Теперь она даже не вспомнила о джинсах – ей непременно надо было выглядеть легкой, воздушной и еще… Да, и еще беззащитной, именно это в ней нравится Игорю больше всего.

Платьице она увидела сразу – тонкое, нежного абрикосового цвета, без всяких ненужных воланов и оборочек, но тем не менее сказочно романтическое и просто волшебное! Именно в таком она видела себя особенно незащищенной и трогательной. А к нему еще подобрались туфельки! В общем, походом в магазин Эльвира осталась довольна.

И вечером, при встрече со своим Сотым, она не преминула об этом сообщить:

– Игорь, мы с тобой в следующую пятницу идем на фуршет! Я уже и наряд себе купила сегодня. Хотела тебе носки еще купить, но размер… Я совсем не знаю твоих размеров!

Сотый только хохотал, закидывал голову и дурачился:

– Нет, ну совершенно несправедливо! Себе, значит, наряд, а мне даже носочков… Хоть носовой платок ты догадалась взять, там размер не нужен!

– А у тебя нет? – всерьез забеспокоилась Эля. – Ой, ну надо же… но у меня еще есть время, я куплю.

– Только без цветочков! Хотя… пожалуй, одну ромашку я могу себе позволить!

Они сегодня не поехали по ночным улицам и в кино не пошли – на заднем сиденье уютно расположился младший Жак, и Игорь искал место, где было бы удобно погулять с собакой и себя красотами не обделить. Выбор пал на расположившуюся на вершине горы часовню – самое высокое место города.

– А Жак не упадет с горы? – волновалась Эля.

– А мы его прицепим на поводок. Эй, товарищ, выходи с городом знакомиться!

Город расстилался как на ладони, горел разноцветными огнями, и эти огни убегали куда-то далеко, к горизонту.

Эля подошла к самому краю огороженной площадки, раскинула руки и заговорила легко, свободно, вернее, даже принялась декламировать:

– Почему люди не летают?! Я спрашиваю – отчего люди не летают?!!

– Куда тебе летать, по земле передвигаться не можешь, ребра ломаешь, – раздался под ухом до боли знакомый голос. – Молодой человек, вы б ее придержали, а то она полетит, я ее знаю… И очень переживаю за силу притяжения…

– Аленка!!! – радостно воскликнула Эля и повисла на подруге. – Жак! Это твоя крестная мама, съешь ее немедленно! А ты как здесь?!!

Аленка смущенно опустила глазки и обреченно выдохнула:

– Вот. Знакомьтесь, это Эдик…

– Здравствуйте – приехали! – возмутилась Эля. – Что значит – знакомьтесь! Вы, между прочим, у меня на дне рождения и познакомились!

– Эля, – зашипела Аленка, показывая глазами на Игоря, – но ты же тоже с молодым человеком! Пусть они познакомятся! И потом – пора тебе уже представить своего кавалера!

Элька торжественно вытянула шею и плавно, как лебедь в известном балете, повела рукой:

– Знакомьтесь, господа, это Игорь Сергеевич Сотый. Прошу не издеваться, это у него такая фамилия. А это… Ален, давай дальше сама знакомь, я стесняюсь!

Но мужчины никакого стеснения не испытывали, трясли друг другу руки и даже быстренько нашли общую тему для разговоров. Подруги же попытались уединиться, чтобы хоть сейчас поболтать о новостях – и у Аленки, и у Эли их накопилось с целый вагон.

– Девушки-и-и! – тут же позвали их с мужской стороны. – Срочно требуется ваш совет!

Оказалось, что мужчинам пришла идея для более тесного знакомства посидеть в каком-нибудь ресторанчике. Но маленький ротвейлер напрочь идею растоптал – с ним в ресторан точно не пустят. А посему было решено дамам взять легкого винца и посидеть… Там, где предложат дамы.

А дамы хотели посидеть на свежем воздухе. И потом – это же так приятно, от холода прижиматься к дорогому плечу. А что дома или в ресторане – все разбредутся по стульям, и никакого тебе тесного контакта. Но разве мужчины в этом что-то смыслят!

– Поедем в парк! А что? Там сейчас народу никого, почти лес!

– Или поедем в лес! Тут у меня дача недалеко!

– Конечно, вам хорошо, а мне утром на работу…

– Да чего думать-то, спустимся сейчас вон в ту рощу…

– Только надо в магазин заехать…

После бурного обсуждения они так и сделали – съездили в магазин, купили дамам вина, а водителям минералки и копченой колбасы, прихватили кое-какое угощение и отправились в ближайшую рощу.

– Хорошо-то как, – вдохнула Элька полной грудью.

– Да, приятно выбираться на природу, – проговорила Алена, тоже изо всех сил сопя носом. – Малыш! Жак! Давай я тебе палочку найду! Эля, он палочки таскает?

Элька усмехнулась.

– Мы не виделись с тобой целую вечность… Он уже таскает все, что попадет ему в пасть…

– Да уж… И у меня новости… – фыркнула Алена. – Потом расскажу.

Мужчины уже терзали колбасу тупым ножом – отчего-то в их бардачках сразу обнаружилось все для пикника, только вот ножи оказались тупые.

– Дамы! К столу, к столу! – звал Игорь, любуясь разложенным на пакете натюрмортом.

– Девочки, только на землю не садитесь, вот специальное бревно! – суетился доктор Эдик, подтаскивая бревнышки. – Садитесь. Ну… за знакомство!

Элька вина не пила, не любила, и сейчас только-только пригубила, но от него сразу по телу разбежалась теплая волна.

– А теперь новый тост! – торопился Эдик. – У нас с Аленой совершенно замечательный повод, чтоб напиться. Тридцатого числа этого месяца у нас свадьба, просим обязательно быть, обязательно!

– Аленка!!! И молчала!!! – Эля даже кричать не могла, хотя Игорь подскочил к ней и шутливо прижал к себе, якобы для того, чтобы она воплями не разбудила ворон.

– Вот-вот! – веселился вовсю Эдик. – И я так же попался! Теперь она меня в загс ведет.

– Зато меня никто не поведет! – шутливо выгибал грудь колесом Сотый.

– Не больно и хотелось, – обиженно фыркнула Элька. – Велика честь!

Он подскочил к ней, сделал самое страшное лицо – то есть свел брови к переносице, и зарычал:

– Да! И нечего кукситься! Ты меня в загс не поведешь, потому что это я тебя должен вести. Даже лучше – на руках нести! Но ты лучше того… ногами. А то поломаю опять чего-нибудь…

Весть и в самом деле была приятной. Никто даже не ругался на Жака, когда обнаружилось, что есть мужчинам нечего, потому что копченую колбасу они съели, а вареную и кусок бастурмы уволок милый песик.

– И правильно сделал! – кричала Аленка. – А потому что все про него забыли, правда же, маленький? А потому что если бы помнили, не стали бы раскладывать свои деликатесы у собачки по носиком, правда же?!

– Просто удивительно, как это носик собачки дотянулся до моего капота, – умилялся Игорь.

– И все равно молодец, – восторгался Эдик крайне непедагогично. – Ведь какой маленький, а понимает – копченую колбасу ему в таком возрасте нельзя, а вот вареную…

Потом сидели возле костра и говорили о предстоящей свадьбе.

– В ресторане решили отмечать, – рассказывала Алена. – Уже и пригласительные всем написали.

– Уже и отправили, – поддержал Эдик.

– А я не получала… – сообщила Элька.

– Пра-а-авильно. Потому что ты в почтовый ящик никогда не смотришь. Я же тебе говорила – посмотри в ящик, тебе письмо, – объяснила подруга, но увидела Элькины удивленные глаза и поняла. – Все ясно, когда я тебе звонила, ты спала и, понятное дело, ничего не помнишь, да? Кому, спрашивается, писали…

Они даже меню решили обсудить.

– Мы ничего сами готовить не будем, – рассказывала Алена. – В том ресторане кухня просто замечательная. Кстати, Эля, знаешь, где будем? Где Динкин день рождения отмечали! А чего? Там очень прилично и не дорого.

– И салатики с крабами будут, да? – вспомнила Эля.

– Точно, заказали. Только вот торт я тебя хотела попросить состряпать. Игорь, если бы ты знал, какие торты Эля печет! Там не только пальчики оближешь, там скатерть облизывать начнешь!

Игорь хитро стрельнул в Эльку глазами и со вздохом проговорил:

– А я вот очень хочу фаршированную рыбу попробовать. Мы ведь когда с ней в аварию попали, она, оказывается, своему жениху ее готовить собиралась.

– Ой! Да какому там жениху! – замахала на него руками Алена. – Да откуда у Эльки жених-то! У нее и не было никаких женихов, сколько себя помню!

– Да? А Толик? – смеясь, напомнил Эдик. – Чего уж ты так про подругу? Толик об Эле столько слез пролил! Он же буквально бредил ей, у него такие планы были, ан нет – она его бросила во имя… Да и правильно сделала. Давайте выпьем за то…

Игорь вдруг помрачнел:

– Подождите-ка… Какой это Толик? Эля, это который брат, что ли?

– Да нет, ну никакой он ей не брат, – откровенничал вовсю Эдик. – Просто, как я понял, тетя Лена пригласила нас троих…

– Эдик… засунь в ротик колбаску… А, колбаска кончилась, на вот, «Орбита» пожуй… – сообразила Аленка, но опоздала.

Игорь, усмехаясь, теребил ветку в руках:

– Так это был не брат… Ребята! А время-то! – Он вскочил и не глядя на Элю двинулся к машине. Уже открыв дверцу, крикнул. – Эля, ну ты едешь?! Жака не забудь!

– Ой, Элька, мы что-то не то ляпнули, да? – шепотом спросила Аленка.

– Да нет… Просто он думал, что Толик мой брат… – вздохнула Эльвира и побрела к машине.

Почти всю дорогу они молчали. Честно говоря, Эля даже обиделась на Сотого. Ну что, скажите на милость, стряслось? Ну ходил за ней человек и ходил, потому что ему одиноко было и все, а тут прямо такую трагедию разыграли. И перед этим Эдиком неудобно…

– Ну и как мне теперь в глаза Аленке смотреть и этому Эдику? – не выдержала она. – Они, значит, думают, что у меня нормальный, адекватный мужик, а ты повел себя, как… как…

Сотый резко затормозил.

– Ты мне одно объясни – на кой черт мы тогда от него бегали, а? Если б я знал, что он просто твой хахаль…

– Он не просто мой хахаль! Он… просто друг! И еще ветеринар! Он за Жаком смотрел!

– За Жа-аком он смотрел… А то я не видел… Нет, ну а почему ты его так боялась-то? Ведь если б я знал, я бы…

– Ты бы и разбираться не стал! – перебила его Эля. – Ты бы, как в тот раз, в больнице – дернулся и сбежал! А я тогда, может быть, чуть не умерла!

Игорь остановил машину, прижал Элю к себе и быстро заговорил:

– Ну дурак я, дурак… И сейчас не подумал. Сам виноват, я понимаю… Но я же исправляюсь! Вот сейчас – не сбежал, а взял и любезно тебя пригласил в машину – не поедешь ли ты со мной, Элечка? Ну? Прогресс налицо!

А потом он ее отодвинул и прямо посмотрел в глаза:

– Только давай больше ты никогда мне не будешь врать, хорошо? А я… А я постараюсь тебя понять, что бы ни случилось.

Домой она вернулась с самым легким сердцем. К тому же и пригласительный на свадьбу в самом деле оказался в почтовом ящике, и подписан был им двоим – Эле и Игорю, молодец Аленка! И с Игорем сегодня так славно все закончилось. Не то чтобы Эля слишком уж боялась, что вскроется ее такая невинная ложь, но пребывание в больнице уже кое-чему успело ее научить.

– Жаконечка, дай я тебя в мордочку чмокну! – изливала она чувства на пса. – Ты только подумай – не жизнь, а сплошной праздник начинается! Да! Кстати, о праздниках!

И нисколько не смущаясь поздним временем, Эля села к телефону.

– Алло! Динка?!! Привет! Я тут такое узнала… Оказывается, у нашей Аленки скоро свадьба! Вот неожиданность, правда?

– Да я эту неожиданность сколько раз тебе сказать собиралась, но ведь разве ты дашь! – сонно бурчала Динка в трубку. – Я даже однажды специально пришла, чтобы узнать, что в подарок брать будем, так ты меня своим этим… тысячным загрузила.

– Не тысячным, а Сотым, прошу не путать!

– Нет, Эль, я, знаешь, потом никак уснуть не могла, а если ты его фамилию возьмешь, ты у него Сотая будешь, что ли?

Элька закраснелась:

– Мы еще об этом не думали.

– А ты подумай. По-моему, лучше всю жизнь Дичковой оставаться, чем у кого-то Сотой.

– Ну и дура! Ты его просто не знаешь! У такого, как Игорь, и тысячной быть в радость, понятно?! – рявкнула Элька и бросила трубку.

Вот умеет же Диночка испортить настроение! Элька на минутку задумалась – и все же, почему это Игорь все еще не завел разговора про совместную жизнь? Люди они вроде бы взрослые, жильем обеспечены. По крайней мере, Эля. Да и он, если судить по сегодняшнему разговору, у себя ремонт делает… А может быть, он специально и занялся ремонтом, чтобы ее, Эльку, сразу ввести в палаты каменные? Черт! И ведь он хотел же ей что-то рассказать, а она… Вдруг у него мама болеет, и он не может ее к себе пригласить? Во всяком случае, они почему-то упрямо встречались на нейтральной территории. Утром они уже не гуляли с собаками, потому что Эле тяжело было подниматься ни свет ни заря. Им вполне хватало вечерних встреч. Еще ни одного вечера они не провели порознь… Но почему-то Игорь никогда не приглашал к себе. И Элька тоже. А она-то чего не приглашала? Да уж, чужая душа – потемки. Но хорошо хоть у Игоря нет немощной жены и гирлянды из деток, а с остальным она справится.

А между тем приближался юбилей.

– Скоро я тебе покажу, что у нас в стране ценят не только адвокатов. Я, правда, и сама толком не знаю, что там будет. Может, обычная пьянка, но обещали жуткое веселье, – говорила вечером Игорю Эльвира.

– А может, не пойдем? – нудил тот. – Чего-то боюсь я всяких неизвестностей. Может, проведем мирный вечерок…

– У тебя в машине, да? И на задних рядах кинотеатра. Нет уж, пора выходить в люди, – проявляла Элька твердость характера. – И потом. Что я – зря, что ли, покупала свой наряд? И тебе носовой платок?

– Обалдеть! – восхитился Сотый. – А платочек, стало быть, все же купила, да? И какого же цвета сия тряпица?

Элька принялась восторженно махать руками:

– Вот знаешь, он весь в клеточку! Поле такое белое, а по краю – клеточка, клеточка… Только ты не думай, он солидно смотрится.

– Да уж, надо, чтобы обязательно достойно и солидно, а то как же я в него свой нос совать буду?

В день, когда предстояло им прибыть на юбилей, Элька отважилась и даже позвонила Игорю на работу.

– Игорь, у нас все остается в силе? Ты не передумал? – взволнованно спросила она.

Почему-то ей ужасно хотелось появиться у своих клиентов именно парой, не зря же ей выписали пригласительный на двух человек. И вообще – она где-то вычитала, что в приличное общество девушку обязательно должен кто-то привести. Другой вопрос – насколько это прилично делать именно Игорю… Однако ей так нравился и директор конторы-юбиляра – Алексей Андреевич, и его заместительша Таисия, и молодые люди, которые каждый раз степенно провожали ее до двери, что ни о чем плохом думать не хотелось.

– Эль, а где эта контора находится? Куда мне подъезжать-то? – спросил окончательно сдавшийся Игорь.

– Ну во-первых, тебе нужно подъехать за мной, – охотно принялась объяснять повеселевшая Эля. – И… где-то часиков в пять, потому что нас к шести пригласили, а потом мы поедем в ресторан «Изумруд», там все это великолепие будет отмечаться.

– Так, может, мне в шесть к тебе и подъехать, я внизу просигналю…

– Нет уж! – взвилась Элька. – Я хоть раз хочу затащить тебя к себе домой! У меня, между прочим, не нора какая-то, куда приличного мужчину позвать нельзя! И вообще, я до сих пор удивляюсь, а почему ты ко мне еще ни разу не пришел в гости!

– Так не приглашала потому что ни разу! – удивил ее своим ответом Игорь. – Я и сам удивляюсь. Ладно я не могу к себе позвать – у меня ремонт, а ты-то… Непростительно с твоей стороны!

До пяти часов Эля успела не только сама собраться, но и привести в полный порядок комнату. В конце концов, в кои-то веки к ней заявится сам Сотый, а у нее пыль по углам! Кто его знает, а вдруг он помешан на стерильности?!

Ровно в пять Эльвира уже была в полной неотразимости и мерила метраж гостиной шагами.

– Ну наконец-то! – воскликнула она, когда раздался звонок в прихожей.

– Это тебе! – смущенно протянул Игорь букет хризантем.

– А где бананы? – ляпнула Элька, но тут же шлепнула себя по накрашенным губам. – Прости, прости, само вырвалось.

– Нет, я, в общем-то, и бананы могу, только, думаю, неприлично в ресторан со своими продуктами, – хитро сощурился Игорь.

– А тебе вот – платочек, – Эля заботливо сунула ему в карман пиджака купленный платок. – Уголочек вот так вытащи…

– Ну я так и знал!! Вот же цветочки!

– Господи, да это наклейка! – всплеснула руками Эля. – Оторви ее немедленно… Кстати, посмотри на меня сзади – ценник нигде не болтается?

В этот момент Эля чувствовала себя женой, которая собирается с мужем на собственную серебряную свадьбу. Ей понравилось это чувство.

В ресторане их встретил сам директор и, судя по веселым глазам и чуть заплетающемуся языку, коллеги уже начали праздновать юбилей.

– Эльвирочка Владимировна! Знакомьте нас со своим мужем и садитесь на самое почетное место! Вы у нас дорогой го-о-ость, – тянул ее в центр стола чуть захмелевший Алексей Андреевич.

– Игорь, ну как тебе? – наклонилась к Сотому Эля, когда их усадили. – Я же тебе говорила – здесь работают люди с поразительным литературным уклоном! А вот сценарий этого праздника я сама придумала. И меня поэтому здесь активно уважают.

– А по-моему, здесь просто уважают любого новенького, лишь бы свежая струя, – зашептал Игорь в ответ.

– Сам ты… струя! – обиделась Эля. – Я тебя еще с заместителем познакомлю, такая чудесная женщина… Что-то я ее не вижу…

За столами сидели недолго. Нанятый тамада быстро гнал вечер по запланированному сценарию, гости тоже хмелели запланированно быстро, а потом начались танцы.

Эля еще ни разу не танцевала с Игорем, и когда он ее пригласил, была на вершине счастья. Сдернул ее с этой вершины милый голос Таисии Леонидовны. Эля даже не заметила, когда она появилась, но сейчас она стояла перед Игорем и радостно гнула наманикюренные пальчики:

– Игоре-е-ек! Вот так встреча! Ты мне так нужен! Я столько раз тебе звонила, что – определитель не показывал? А ты здесь каким ветром?!

Игорек играл желваками, пытался сохранить на лице улыбку, но она больше походила на оскал.

– А у меня пригласительный, – любезно дернул он головой.

– Пригласительный?! Что-то не помню, чтобы я тебе его подписывала… – пожала плечиком Таисия.

– Так вы же мне писали… – встряла в разговор Эля, желая защитить друга. – На двоих. Вот мы и…

– Ах, вот оно что-о-о-о! – с радостным изумлением пропела замша. – А вы, Эльвирочка, стало быть, теперь новая любовница Игорька? Сотая?

– Почему это любовница? – хлынула кровь в лицо Эльвиры.

– Ну как же почему! Потому что я его жена! – мило улыбалась женщина. – Игорек, а почему ты не просветил свою девушку, что у тебя вполне законная жена имеется. И сын, а? Мне, между прочим, Эля очень понравилась. И я ей, правда же, Эльвирочка? Я симпатию за версту чувствую.

– Да-да, конечно… – пролепетала Эля и вдруг неумело воскликнула: – Ой! А мне… А у меня… Вы знаете, у меня тушь с глаза потекла! Я сейчас!

И она выскочила из гудящего, шумного зала, оставив позади себя своего Игоря вместе с его очаровательной женой.

– Стой! – уже на улице догнал ее Игорь и ухватил за локоть. – Сейчас вместе поедем!

– Ты знаешь… Ты со мной больше никуда вместе не поедешь! – решительно заявила Эля. – Вон у тебя Таечка, с ней езжайте!

– Да чт-то т-ты будешь делать! – хлопнул себя по бокам Сотый.

Эля уловила момент, когда ее локоть освободился, и снова рванула вперед.

– Да стой же! Ну куда ты несешься?! У тебя же все вещи в машине! – уже возле дороги опять догнал ее Игорь. – Ну я ж тебе пытался все объяснить! Ты же сама меня слушать не стала!

– Я не стала?! – сощурила глаза в щелочки разгневанная Элька. – Да ты мне сразу сказал, что не женат! А о таком надо говорить в первую же секунду знакомства! В самый первый день! Да вообще – не хрен за девчонками таскаться, если у тебя жена дома! Пусти! И не надо мне никаких вещей! Пусти говорю!!!

Сотый был сильней. Поэтому он просто взял Эльвиру на руки и затолкнул в салон машины.

– Ты же сам говорил… – опустошенно заговорила Эльвира. – Ты говорил, что не надо, чтобы между нами ложь была… Я и поверила, а ты…

– Да как ты не поймешь – мы не живем с Таей! – плюхнулся рядом с ней Игорь. – Сын у нас, болеет очень, ему постоянно операции за границей делают. Я даже развестись с ней не могу, потому что там надо документы менять, а это такая волокита, сама ж знаешь! А у нас… если на день какую-нибудь бумажку задержат, Тимка может не дождаться… И Таисия, она своей жизнью живет, я своей… Между прочим, она нормальная тетка… Но как-то у нас с ней не сложилось…

– Ну ничего, – похлопала его по плечу Эля и ободряюще улыбнулась. – Вы еще молодые – складывайте!

И выскочила из машины.

Дома было как-то пусто и глухо. К компьютеру Эльвира не подходила, к телефону тоже и даже двери никому не открывала. С Жаком они теперь ходили гулять далеко от дома – в старый двор заброшенного детского сада. Сад, вероятно, продали с молотка, но новые хозяева еще к строительным работам не приступили – то ли оттого, что наступили холода, то ли еще по какой причине, только Эльку и Жака это совсем не печалило, а даже наоборот. Здесь было хорошо, да и на обратной дороге можно было зайти в магазин.

Однажды возле своего подъезда Эля увидела знакомую фигуру в спортивной куртке. Сердце заколотилось где-то в горле.

– Жак… пойдем отсюда… – позвала она собаку. – Я еще просто не знаю, что ему сказать…

И уже на следующий день она пожалела о своем бегстве.

– Ничего, – говорила она единственному своему собеседнику – Жаку. – Я позвоню ему на работу, чтобы секретарша трубку взяла, а то вдруг у него определитель!

Секретарша взяла трубку сразу же.

– Говорите, я вас слушаю, – услышала Элька скупой на эмоции голос.

– Простите, а могу я переговорить с Сотым… С Игорем Сергеевичем? – пересилив себя, проговорила Эля.

И в самом деле – что такого? Она просто спросит… Нет, она просто скажет, что соседка видела его у ее дверей, и поинтересуется – зачем он приходил. И все! Может, у него какое-то серьезное дело!

– Игоря Сергеевича нет, он уехал.

– Как уехал! – охнула Элька.

– А кто его спрашивает? – догадалась наконец спросить секретарша.

– Это… Это спрашивает его жена – Таисия Леонидовна, – отчаянно врала Эльвира Владимировна.

В трубке помолчали, потом удивленная дама сообщила:

– Странно… А он именно с женой и уехал. В Германию.

– Насовсем?

– Да кто его спрашивает-то?! – вышла из себя девушка на проводе. – Девушка, пока вы не назоветесь по полной форме…

Эля бросила трубку. Та-а-ак… Значит, с женой за границу. Или, может быть, Элька опять что-то неправильно поняла?

Теперь она уже уверенно набирала номер Алексея Андреевича.

– Алло, Алексей Андреевич? Это вас Эльвира беспокоит…

– Элечка!! – строгий голос директора мгновенно изменился. – Ну куда же вы так быстро исчезли?! Я так хотел пригласить вас на танец! Искал вас, искал…

– А я… хм… я вдруг вспомнила, что не выключила утюг, хи-хи! – напропалую врала Эля. – Вот такая безголовая! Когда домой приехала, уже всех соседей затопило до первого этажа, представляете?!

– Затопили? – запутался мужчина. – Утюгом?

– Ну… не утюгом, конечно! Я же говорю – совсем стала безголовая! – снова глупо хихикнула Эля и быстро затараторила: – Скажите, Алексей Андреевич, а Таисия Леонидовна от вас далеко? Мы с ней договаривались, что я напишу сценарий на свадьбу… э-э-э… ее подруги. Она просила. Вы не можете ее позвать?

– Не могу, – шумно вздохнул в трубку директор фирмы. – Она вчера улетела в Германию. Отдыхать. Вернется только через три недели. Вот так я ее разбаловал.

– Значит, отдыхать… – Элька положила трубку, даже забыв попрощаться.

– Ну и что я тебе говорила? – грустно потрепала она собаку по лобастой голове. – Как я и думала – не получилось со мной, он все же нашел способ, как с женой помириться… Ой, ну что ты мне говоришь! И совсем они не поехали лечить ребенка! Во-первых – почему вдвоем? А во-вторых… А во-вторых, Жаконя, мать бы не стала больницу ребенка прикрывать каким-то пошлым отдыхом в Германии, согласись…

Дни текли медленно и тяжело, но зато они понемногу излечивали душу. Эля даже стала подходить к телефону.

– Ну слава богу! Подошла! – услышала она утром в трубке голос матушки. – Я уж думала, ты сменила место жительства или замуж вышла. Прихожу к тебе, звоню – все как в трубу. Ну, чего молчишь? Отчитывайся, почему от матери бегаешь?!

– Я работаю, мама, – отчитывалась Эля. – У меня все хорошо, я здорова…

– И совсем ты не здорова! Разве может девушка в твоем возрасте так говорить с матерью, будучи в здоровом состоянии? Ты ничего себе не переломала?

– Мам, – устало вздохнула Эля, – единственный раз в жизни со мной приключилась неприятность, и ты теперь будешь помнить о ней всю жизнь!

– А я машину купила, – вдруг обрадовала мама. – Ездить будешь? Покататься дам, а насовсем не проси, мне самой надо. Завтра к тебе заеду, прокатимся по магазинам!

Если учесть, что матушка до сих времен в машине сидела только на заднем сиденье и за короткий срок сумела бы научиться разве что пристегиваться ремнем безопасности, а уж никак не парковаться возле магазинов, Элька под благовидным предлогом отказалась.

– Ну и ладно, – не слишком расстроилась мама. – Я одна буду учиться вождению, а в магазин тебя Диночка свозит, я уже с ней договорилась. Надо же вам что-то купить к Алениной свадьбе.

Купить надо было хотя бы подарок. Поэтому Эля однажды набрала Динкин номер и проговорила:

– Дин, привет, что Аленке дарить будем?

– А чего ей дарить… Отдадим деньги, они сами что-нибудь купят… – таким же бесцветным голосом, как и у Эли, ответила Динка.

Эльвира насторожилась. Ну ладно она, это понятно, у нее такой стресс после этого Сотого, да и вообще – Эля всегда была ранимой натурой. Но вот что могло Динку вогнать в депрессию?

– Дин, а ты чего такая? Болеешь?

– Да здорова я, с чего мне болеть-то?! Просто… Да как-то…

– Приезжай! Ты сейчас не сильно занята? Приезжай давай. И захвати что-нибудь к чаю!

Динка приехала через час, когда Эля уже все глаза проглядела.

– Ну, наконец-то! – встретила она подругу в прихожей. – Быстро проходи, будем ужинать.

– Ой, Эля, я чего-то и не хочу совсем… – вяло отнекивалась подруга и в самом деле на еду даже не косилась.

И это Динка-то! Нет, никто не спорит, фигурка у нее всегда была исключительная, но если бы хоть кто-то знал, сколько лопает это воздушное создание! Крепенькая Аленка уже всегда наедалась, Эльку просто с души уже воротило, а Диночка всегда растерянно поглядывала на тарелку и с сомнением бормотала: «Нет, девочки, а я еще чего-нибудь бы съела». Алена в таких случаях категорически заявляла, что Динке надо сдать анализы на гельминтов, на что Динка неизменно вспыхивала: «Сама сдавай своих гельминтов! А у меня просто прекрасный обмен веществ!» И вот теперь – пожалуйста! Она даже чай пить не хочет. А ведь по осунувшемуся личику подруги сразу ясно – есть она не хочет уже не первый день.

– Быстро, говорю, садись и жуй! – Элька сунула прямо под нос подруге курицу, запеченную в гриле.

– Ну если только кусочек…

И Элька с удовольствием заметила, что одним кусочком дело не закончилось.

– Вкусно? – заглядывала она в рот подруги. – А то я смотрю – совсем дошла. Тебе не идет совсем худой быть. И чего, спрашивается, эту курицу не готовить, сунула в микроволновку, выбрала режим, кнопочку нажала и…

– Ой, Дичкова, не учи меня этой мудреной науке, – нахмурилась она. – Ты же знаешь, я родилась с четырьмя ногами – вместо рук ноги. Отрежь еще вон тот кусочек, который с ножкой…

Терпеливо дождавшись, когда подруга умнет очередную порцию кусочков и запьет все это великолепие рюмочкой коньячка, Элька заговорила:

– А теперь – говори!

– Ты бы меня сначала накормила, в баньке попарила… – расслабившись наконец, хихикнула Динка.

– Как? Опять накормила? – всерьез испугалась Элька. – Нет уж! Давай говори – что там у тебя стряслось. Да не молчи только и не сочиняй, знаю я тебя. А то опять заведешь: мне бы только вас вытолкать, а уж я-то сама-то… Аленка вон уже, считай, вытолкалась. Говори!

Дина взяла сигаретку, устроилась возле окна и грустно повела плечиками:

– Эля, да чего там говорить… Я все про этого Шурика… Чудит, паразит. Сам не знает, что ему надо. Его, видишь ли, бесит, что у меня деньги имеются! Так ведь ты же знаешь, я-то от этого ни хуже ни лучше не делаюсь! Нет, я понимаю, деньги – они кого-то портят! Но так ведь…

– Я понимаю – они тебя испортили давно, и ты уже теперь в том же самом испорченном состоянии и находишься, – в шутку сказала Эля.

– Конечно! – не подумав, согласилась Дина, но опомнилась. – Нет, не совсем так… Ну что ты, Дичкова, вечно все обхаешь! Да, в принципе, я это самое и хотела сказать. То есть он же меня узнал уже богатенькую вдову, так сказать. И все ему во мне нравилось, и под пальмы собирались, а вот потом как давай из себя меня корежить!

– Дин, а может, он тебя не любит, а? – осторожно спросила Эля. – Тут ведь всякое бывает. Сначала полюбил, а потом раз – и понял, что ты не его человек.

Дина к такому предположению отнеслась достаточно разумно, во всяком случае, цветочный горшок в Элькину голову не полетел.

– Да я уже думала! – с жаром откликнулась она. – Только ведь тут что получается… Я вспоминала, анализировала… Оказывается, когда на меня только кто-нибудь чуть-чуть западает, он сразу львом становится, Шурка-то! И что интересно – не на меня кидается, а на соперника. А со мной-то как раз – сю-сю-сю! Пылинки сдувает! А чуть я возле него начинаю хороводы водить, так он морду воротит!

– А ты не води! – вытаращилась Элька.

– Ха! Так ведь и он не совсем дурак! Он же видит – сижу дома, одна, никем голова не забита, только он один свет в окошке, вот и куражится! То ему не ладно, что у нас на столе ресторанное меню, то недоволен, что я в парикмахерских деньги оставляю, то машину свою не тем маслом заправила – надо бы дешевым! В общем, куда ни кинь…

– Во скотина какой, а? – сочувственно покачала головой Элька. – И чего ему не так? Вот знаешь, Дина, ты вот так возьми и назло ему с кем-нибудь как закрути роман! Как влюбись! Как… А его на свадьбу к Аленке пригласили?

– Ну а как же! Нас вместе позвали. На одном пригласительном сразу обоих… – и Динка горестно вздохнула. – Эх, Элька, пока вас выталкивала в этот замуж, видно сама состарилась… И что обидно – даже деньгами никого не заманишь!

– Нужны они тебе больно, те, которые за деньгами-то… – хмыкнула Эля.

Тут Дина, видимо, сообразила, что по всем правилам приличия надо бы спросить, как складывается у подруги любовная эпопея.

– А твой как? Не выкаблучивается?

– Не-е-ет – не выкаблучивается… обратно к жене вернулся, – горестно призналась Элька.

И неожиданно для себя рассказала, что с ней случилось.

– Тоже паразит, да? Чего, спрашивается, девке мозги столько крутил? – размышляла Динка. – Хорошо хоть у Аленки все сложилось. А знаешь почему? Потому что она одна ни черта не делала, а просто вот так сидела сиднем и на судьбу рассчитывала! Я теперь тоже так делать буду.

– И помрешь в девках, – закончила Эля.

– Ты чего, в каких девках! Забыла – я же вдова!

– А я… – вдруг загорелись глаза у Эльки. – Честно тебе скажу – что со своим героем делать, я не знаю, но вот с твоим Шуриком… Тебе надо на свадьбу к Аленке появиться с новым кавалером!

– Снова здорово! Я ж тебе только что говорила – где мне того кавалера…

– Не перебивай! У меня на примете есть один товарищ… Нет, он уже не товарищ, а господином называется, потому директор одной перспективной фирмы… Он, понимаешь, любовник жены моего Сотого!

– Выс-сокие отношения! – выпучила глаза Динка.

– Не перебивай! На долгое пользование его не рекомендую – морально не устойчив, а вот показать его можно. Только подожди, я ему сейчас звякну…

И Эля кинулась к телефону. А чего в самом деле? Она просто попросит Тачкина помочь. Ну заплатит ему Динка, если что, хотя… Наверняка неудобно директора фирмы на такую роль за деньги приглашать…

– Элька! Директор! С ума сойти! Так это как раз тот человек, кому бы мои деньги ну никак не помешали! – в восхищении замерла Динка.

– Ты пока сильно губу не раскатывай, – строго пригрозила Эля. – Такие мужики бесхозными не бывают. Это я тебя временно пристрою… Пока жена моего Сотого с отдыха не вернется… Алло! Девушка? Девушка, вы мне не подскажете… М-м-м… не подскажете, в каком профсоюзе работает жена Алексея Андреевича Тачкина? Это из пенсионного фонда беспокоят… Да-да, из пенсионного… Да что вы говорите?!! Не может быть… А у нас тут такие сведения… Ах вот оно что! Разведен два года назад, какая жалость… Спасибо за информацию, можете рассчитывать на дополнительные проценты!.. Прикинь, Динка! Он не женат!

– Да что ты! – присела подруга возле телефона. – Директор! Не женатый! У-у-у-у! Ну такого просто не может быть!

– Дин, он, правда, того, немножко на хрюшку похож, но самую-самую малость, у них только пятачки схожи… – посчитала своим долгом предупредить Эльвира.

– Я тебя умоляю! – махнула рукой Динка. – Да хоть бы и хвостик крючком! Кто там будет разбираться?! Мы его оденем, причешем…

– Нет, Дин, с «причешем» тоже того… не получится – чесать в принципе нечего, – взгрустнула Эля, но Динку уже ничего не останавливало.

– Да и правда что – зачем нам его чесать?! Он что – тонкорунный баран? Нет, мы его просто оденем и будем вокруг него хороводы водить! Ля-ля-ля, ля-ля-ля! – скакала по комнате Динка. – А Шурик будет от ревности шерстью покрываться! Ля-ля-ля! Жаконя, давай, пляши! Ля-ля!

Жаконя не заставил себя уговаривать. Он принялся скакать вместе с гостьей и хватать ту за штаны – Динка взвизгивала, высоко подскакивала и получалось шумно и празднично.

– Ты раньше времени не скачи, давай сначала позвоним ему. А то вдруг у него уже новая подружка появилась, – одернула подругу Эля. – Хотя, если постараться… Судя по тому, как он быстро опрокинул на меня свой глаз у них на фуршете…

Динка перестала скакать, подобрала губы пучком и, облокотившись о спинку кресла, строго заявила:

– Только, Эльвира, прошу сразу обозначить и подчеркнуть красной линией – господина директора приглашаем специально ради меня, поэтому никаких там подмигиваний, намеков, кокетства, да?

– О чем ты думаешь! – обозлилась Эля. – Я совсем не умею кокетничать, а, между прочим, уже давно пора бы научиться! Теперь минутку помолчи…

И она уже немного изменившимся голосом снова заговорила в трубку:

– Девушка, мне Алексея Андреевича пригласите пожалуйста… Алексей Андреевич?! Хо-хо-хо, а это вас Эльвира Владимировна беспокоит… Не забыли? Очень приятно, оч-чень… Я ведь о чем подумала… Хочу вас попросить помочь мне… Нет не деньгами, я достаточно обеспеченная женщина, и подруги у меня…

– Скажи, – шипела в свободное ухо Динка. – Скажи ему, что у тебя состоятельные подруги! Что у меня на счету… Подожди, сейчас вспомню…

Эля отталкивала шипящую Динку ногой и вовсю кривлялась.

– И подруги у меня сплошь вдовы… Нет, в том смысле, что богатые девицы… А-а-а, какой вы шалун, Алексей Андреевич! Вы уже хотите познакомиться с моими подругами? А я вам потому и звоню, только поэтому…

– Вот гадость какая, – пнула Эльку тапком подружка. – Еще говорит, что кокетничать не умеет! А сама… Да она его у меня еще до свадьбы уведет! Эля!!!

– Да нет же, это не соседка за луком пришла, это моя… – сверкнула глазами Элька и приступила к делу. – У нас тут такое дело – подружка замуж выходит, а у меня по сценарию очень требуется мужчина. А знакомых припрягать не хочется, потому что хочется же, понимаете, чтобы все сюрпризом… Да-да, вы меня понимаете! Вот я и хотела вас попросить… Нет, ну только если вам не сложно… Господи! Ну конечно же, там будет эта молодая прекрасная вдова! А почему вы решили, что она блондинка? Ах, вам нравятся глупенькие блондинки?

Динка немедленно отреагировала – она просто покрутила пальцем у виска.

– Конечно, она у нас блондинка, такая же нежная и совершенно глупенькая! – мило хихикала Эля. – Когда вы можете с ней встретится? Сегодня? Нет, ну что вы! Боюсь, у нее сегодня сауна и массаж! Вряд ли она успеет насладиться знакомством с… Да-да, завтра в восемь удобно… Где? Ну конечно, она подъедет не на трамвае! У нее этих машин… Ей будет удобно!

Эля еще раз глупо хихикнула и грохнула трубку на рычаг.

– Ну все, Лильская, ставь мне бутылку «Мартини»… Завтра у тебя свидание, – с трудом проговорила она и даже вытерла пот. – Честное слово, как будто баржу разгрузила.

– Иесс! – рявкнула Динка и чмокнула Эльку в щеку.

– И чего ты, дурочка, радуешься, – помотала головой Эля. – Ты же его не знаешь совсем.

– Зато я знаю Шурика! Он точно из костюма выпрыгнет от злости! И главное – Шурик так ненавидит всех успешных мужиков, Элька-а-а! – пропела Дина и вдруг сосредоточилась. – А что мы будем делать с тобой? Твоего-то тоже надо как-то того… проучить.

– Не надо никого учить, и потом, никакой он уже не мой, – дернула Элька носом и добавила уже веселее: – И вообще – у меня столько дел! Надо продумать всю Аленкину свадьбу до минуточки! У нас же с тобой только одна подруга, и мы ее отдаем в жены! А еще – себе что-нибудь… Как думаешь, ничего будет, если я пойду к Алене в том синеньком платьице, с белым воротничком?

– Конечно, ничего, надень… – по-монашески опустила глазки Динка. – В родительский день, когда мы бабушек поминать будем, – и рявкнула во все легкие: – А на свадьбу чтобы самый дорогой костюм купила! Чтобы звездой сияла, поняла?! Ты правильно сказала – у нас с тобой одна подруга, и не дело ей за тебя краснеть перед новым мужем!

Приход Динки как следует встряхнул Эльвиру, она перестала смотреть глазами больной коровы, а погрузилась в Интернет, чтобы выискать все самое лучшее, что придумали для проведения свадеб. А тут еще оказалось, что на ее электронный адрес пришло несколько заказов – заказали слоганы для своей фирмы работники геологоразведочной компании и выпускники какого-то года, они решили отметить встречу выпускников, а встреча без собственного гимна им не представлялась возможной.

– Да уж… А я тут выбрала время нюнить… – пожурила себя Элька и набросилась на собаку. – Вот хоть бы ты меня укусил, что ли! Видишь же – совсем себя не умею вести…

На следующий день Элька с утра погуляла с Жаком и понеслась на шопинг. Она оббегала все магазины в поисках красивого костюма. Или платья. Однако ни того, ни другого так и не нашла. Зато купила целую кипу книжек со всякими развлечениями, тостами и поздравительными стихами. Пришла домой и тут же стала звонить Алене на работу:

– Алена, мне срочно нужно знать – кого ты пригласила на свадьбу. Поименно.

– Ты с них деньги собрать хочешь? – фыркнула в трубку подруга.

– Я хочу устроить праздник! – отрапортовала Элька. – А от тебя требуется только список, я ясно выражаюсь?

Алена гаркнула в трубку:

– Так точно! Сегодня же вечером пакет доставим вам самолично, с вечерней лошадью! Разрешите откланяться?

– Кланяйся… – успокоилась Эля и погрузилась в свадебные дифирамбы.

Вечером, как и было обещано, заявилась чета будущих молодоженов.

– Вот, – протянула Алена листок. – Здесь все.

– Ого… Ничего себе вы размахнулись, – впилась Элька глазами в Аленкины закорючки, которые та называла «приличным медицинским почерком». – А это кто – Саврасовы?

– Это моя тетка, – охотно пояснил Эдик. – С мужем. Они в пригороде живут.

– Понятно… А это?

– Это кто-то из Аленкиной родни… Алена!! Ну где ты там?!!

Алена решила, что со списком и без нее управятся, отбыла на кухню и уже колдовала там у плиты.

– Алена!!

– Что такое?! – выскочила из кухни раскрасневшаяся подруга. – Вы меня? А мы ведь, Эленька, прямо с работы к тебе. Эдик у меня привык ужинать в одно и то же время. Я и голубцы с собой притащила.

– Неужели из дома перла? – не поверила Элька.

– Да ну зачем же? Сейчас в любом магазине замечательные полуфабрикаты! Пойдемте за стол, у меня уже все готово.

Элька покраснела, как перезревшая свекла. Вот что значит заботливая жена. А она-то! Нет чтобы гостей за стол усадить! Совсем мозги расплавились…

– Эдик, а ты будешь суп-харчо? Я его прекрасно готовлю, – с запозданием проснулось в Эльке хлебосольство.

– Я, Эля, все буду. Наша невестка все трескат, это про меня, – уже из ванной кричал Эдик.

Определенно этот парень с каждым днем нравился Эльке все больше. А сначала такой напыщенный был, куда тебе! Одно имечко – Эдик, чего стоит.

Ужинали шумно, с бурным обсуждением всех приглашенных.

– Ой! И Толик здесь! – радостно воскликнула Эльвира, завидев знакомую фамилию.

– Ну а как же! Мы же с ним хорошие знакомые, – пояснил Эдик. – Не помнишь разве – нас твоя матушка вместе пригласила.

Еще бы Эля не помнила!

– Я вот только все забываю спросить, – обратилась она к Эдику. – Как вас моя маменька выцепила?

– Да очень просто! Мы с ее группой ездили по «Золотому кольцу», вот она и пригласила нас. Причем все придумала без лишней волокиты, вышла вот так на середину автобуса и прямо в микрофон объявила: «Среди туристов есть врачи, кинологи и водители? Просьба после экскурсии подойти к сопровождающему». Мы и подошли. Я, потому что врач, думал, кому-то плохо стало. Шурик как водитель подошел, думал, что водителям скидки какие-то придумали, а Толик… Он сразу подошел, прямо на экскурсии, «я, говорит, только спросить – а вам обязательно кинологи требуются или ветеринары тоже подойдут?» Ну она всех нас и взяла…

– Да уж… узнаю мамочку… – пропыхтела Элька.

– И правильно сделала! – воскликнул Эдик. – Если бы не она, я так бы и куковал до самой старости!

– Да ты не кипятись, – успокоила любимого Алена. – Ешь вот супчик, а я уже и голубцы подогрела.

Элька снова углубилась в список приглашенных.

– А вот этого зачем позвали? – ткнула она пальцем в фамилию «Сотый».

– Здра-а-ассьте! – чуть не захлебнулась Алена супом. – А тебя мы с кем писали?

– Вычеркивайте, мы с ним уже поссорились, – решительно распоряжалась Элька. – Я одна буду. Я уже и красивое платье себе присматриваю, вычеркивайте.

Молодожены переглянулись.

– И когда вы успели? – перестал работать ложкой Эдик. – Он же… Он же при мне обещал тебя в загс на руках оттащить!

– Он из того загса еще свою прежнюю жену не притащил, – хмуро пояснила Элька. – Что он – султан какой, что ли? У него уже есть одна.

– Женатый! – охнула Аленка. – Ну что же за беда такая – как попадается приличный мужик, так обязательно уже женат! Я вот по себе помню…

– Сейчас как д-дам ложкой! – шутливо замахнулся Эдик. – Помнит она! Эля, я знаешь что подумал, а пусть он остается в списках. Придет – хорошо, а не придет…

– Чего ж хорошего, если придет?! – вскинулась Элька. – Вы его еще с женой позовите!

Но тут Алена вдруг проявила характер:

– Вот что, подружка, свадьба это наша, поэтому и гости там будут наши. Понятно?

– Да приглашайте вы кого хотите! – обиделась Элька. – Я тогда вообще черное платье надену.

– Точно! – вдруг воскликнул Эдик. – Я в магазине видел! Знаешь, спереди ничего особенного, а сзади вот прямо так вся спина открыта! И руки открыты, и шея! Я вот Алене не разрешу такое нарядить, скромнее надо быть, а вот тебе в самый раз будет.

– Сейчас как д-дам ложкой! – замахнулась уже Алена на будущего мужа. – Кстати, прислушайся к нему, Элька, он в моде соображает… А мне, видите ли, запретит!

Друзья еще посидели, а потом стали собираться. Эля проводила их немного – все равно с Жаком надо было гулять, вспомнила весь разговор и старательно отогнала от себя грустные мысли.

– О свадьбе надо думать, понял? – заявила она псу и заторопилась домой.

Свадьба приближалась с каждым днем. У Эльки уже все было готово – и сценарий, и платье, и даже украшения. Правда, ее било мелкой дрожью, едва она представляла, как грянет марш Мендельсона и Алена в белом платье шагнет на красную дорожку, но приучала себя не дрожать.

За день до свадьбы ураганом принеслась Динка, плюхнулась в кресло и устало взвыла:

– У-у-у-у! Как я замоталась! Элька, ты себе не представляешь, как тяжело крутиться между двух огней!

– Каких двух, – пристально уставилась на нее Эля. – Дина, мы с тобой договаривались, что «огонь» будет один, и это Шурик! Какой ты еще «огонь» выкопала?!

– Ничего себе – Шурик! Да ты знаешь… Между прочим, Шурик Алешке в подметки не годится! – оскорбилась Динка.

– А Алешка, это я так понимаю…

– Не загружайся, для тебя просто Алексей Андреевич, – махнула рукой Динка.

– Ну что я могу сказать… – тяжко вздохнула Эля. – Рассказывай.

И Динка рассказала. Как они и придумали, она заявилась к Алексею Андреевичу прямо в кабинет. Естественно, постаралась себя так подать, чтобы любвеобильный директор предприятия напрочь забыл про всех остальных женщин, хотя бы до ближайшего вечера. А потом…

– Элечка, ну а потом уже дело техники, – весело раскачивала ножкой Динка. – Нет, если ты настаиваешь, я, конечно, могу тебе преподать пару уроков женского кокетства.

– Спасибо, – медленно качнула головой Эля. – Ты мне главное скажи – он готов участвовать в воровстве невесты?

– Ой, ну о чем ты говоришь?! – отмахнулась подруга. – Мне кажется, его если попросить, он и не только невесту сворует, он и тещу запросто может. Или, может, лучше свекровь? Украдет ее и спрячет где-нибудь на долгие годы? У Аленки свекровь планируется?

Динка засмеялась над собственной шуткой, а затем снова с восторгом принялась восхвалять своего нового фаворита.

– А с Шуриком как? – задала глупый вопрос Элька.

– Нормально! – дернула плечиками Динка. – Он, конечно, чувствует, что у меня кто-то появился, бесится жутко, а придраться ни к чему не может! Ну чистая я перед ним, аки слеза! Зато, если бы ты видела, как он возле меня вьется! Чует, паразит, какое сокровище теряет!

– А зачем тебе все это? – вдруг спросила Эля. – Ну встречалась бы с этим Алешей, чего Шурика за нос водить?

Динка даже поперхнулась от негодования.

– Ты что?! Я же у тебя неделю назад сидела вот здесь вот! Слезы лила! А из-за чего?! Как раз из-за того, что у меня был один ненаглядный субъект – Шурик. И чем он мне платил за верность?! Не-е-е-т уж, хватит! Вот кто из них первый в загс позовет, за того и пойду… Наверное, за Алешку, мне с ним как-то легче…

Элька только вздохнула и решила переключить вдовицу на деловую волну.

– Вот, смотри. В загсе ничего делать не будем, там все и без нас скажут, а вот когда приедем… Ты меня слушаешь или ногти разглядываешь? Мы с тобой свадьбу будем вести по переменке. Я начинаю, потом ты… Да тут все просто – сначала я говорю тост за молодых, потом слово от родителей, потом сами молодые говорят родителям «спасибо», потом пьем за гостей…

– Поименно! – схохмила Динка.

– Сейчас прямо! Там столько всякой говорильни… Потом, значит, гости высказываются… Дина, я вот тебе все тут написала, ты уж постарайся, отнесись к этому серьезно, все же, как-никак, Аленка, сама понимаешь. Чтобы у нас ничего не сорвалось, чтобы как по маслу, а?

– Ой, ну за кого ты меня принимаешь! – по-простому улыбнулась Дина. – Можно подумать, я меньше твоего беспокоюсь о счастье двоюродной сестры! Давай свою писанину… Боже мой, сколько всякой бюрократии… Нет бы взяли, простенько так напились, и в коечку.

– У тебя на свадьбе так и сделаем, – пообещала Элька.

День бракосочетания Алены и Эдика выдался на удивление ясным. Всю неделю моросил противный холодный дождь, шел снег, а в этот день – пожалуйста! Солнышко, небо ясное и даже повышенные градусы по Цельсию.

Элька с самого утра подольше постаралась прогуляться с Жаком, и к моменту, когда за ней заехала Динка, успела уже и в парикмахерскую сбегать, и нарядиться, то есть была в полной готовности, как самая примерная свидетельница.

– Не понимаю, – ворчала Динка. – Почему нельзя было взять свидетельницей, например, меня? Свидетелем-то Шурика взяли!

– Дурочка, я специально напросилась, – хихикала Элька. – Если ты неотлучно при невесте будешь, кто за Алексеем будем ухаживать?

– Между прочим, не забывайся, для тебя – Алексеем Андреевичем! – шутливо дергала бровками Динка. – В кои-то веки в кавалерах директора держу! Ой, Элька, ты сегодня так чудесно выглядишь! Постриглась, что ли?

– Ага, в монашки, – отшучивалась Элька.

Она сегодня и в самом деле выглядела хорошо, сама себе нравилась и где-то в глубине души надеялась, что ее красоту заметит не только она. Да и Динка была чудо как хороша. На нее достаточно было только взглянуть – и все! Любой мужчина должен потерять разум незамедлительно. Конечно, если его хоть немного волнуют женщины.

– Все-все, поехали, нам еще за цветами надо успеть… – поторопила подругу Динка, и обе красавицы выпорхнули из дома.

В загсе было все торжественно, волнительно и парадно.

Алена выглядела немножко растерянной в белом красивом платье, и Динка все порывалась шепнуть сестрице, что вовсе не стоит так волноваться.

– Алена! – пригибаясь, шипела она в зале бракосочетания, мешая гостям. – Алена, ты не бойся! Ничего страшного, я же уже расписывалась… Граждане, дайте я успокою сестренку!

Элька стояла на красной дорожке и волновалась не меньше самой невесты. Рядом с Эдиком стоял высоченный Шурик и тоже от волнения мял угол велюрового пиджака.

– …Объявляю вас мужем и женой… – еле дождалась Элька последних слов и едва отдышалась, когда вышли на улицу.

Шампанское возле загса лилось рекой. Пробки вылетали глухими выстрелами, дамы визжали, мужчины вопили, воздушные шары лопались, а из машин неслись раскаты музыки.

– А теперь все по машинам! – кричали все в один голос. – Едем кататься!!!…Баба Валя, а вы тоже кататься? А не домой разве? И ресторан осилите? Ну ващщще!

– Дина! Динка, ты где?!! Садись в машину к молодым!..

– А где Эля?! Эля, ты не сюда, ты вон там едешь!! Шурик! Господи, ну Шурка! На кой черт ты ухватил ящик с апельсинами?! Закуску мы взяли!!

– Алена!! Вы почему с Эдиком по разным машинам?!!

– Эля!! Почему у нас молодожены порознь едут?!

– Ой, да баба Валя! Ну здесь же Алена сидеть должна! Товарищи, ни у кого с собой старичка какого нет? Тут бабушка очень к молодым рвется!

От всей этой суматохи у Эльки закружилась голова. Она устала уже смеяться, кричать, распоряжаться и расталкивать гостей по машинам.

– Дина, ну ты-то куда залезла?! – увидела она подругу рядом с молодыми. – С ними же свидетели едут!

– Ага, свидетели! – высунулась Динка. – Ты, значит, с Шуриком поедешь, а меня черт-те с кем повезут.

– А Алексей? – шепотом спросила Эля.

– Ты чего? – тоже прошептала Динка. – Он же только в ресторан приедет! Садись давай куда-нибудь, я с Шуриком.

Эля пока могла не следить за молодыми – самый пик ее работы начинался в ресторане. Она прыгнула в украшенную шарами и лентами машину и бросила:

– Давайте за молодыми, вон за тем черным «Мерседесом».

– Как скажешь, дорогая, – услышала она знакомый глуховатый голос и задохнулась в самом буквальном смысле.

– От-пусс-ссти!! – усиленно отбивалась Эля. – Ну… у меня же… губы… накрашены… и прическа… помнется…

– Нет уж, теперь терпи… – шептал Сотый, не в силах с собой справиться. – Я же терпел! Сейчас… где же он… вот тебе мой чистый паспорт, вот билет… вот еще водительское удостоверение на всякий случай… Смотри давай! Там нигде не записано, что я женат! Ни в паспорте, ни в билете, ни в правах… Все! Теперь Тимке сделали операцию, сам присутствовал. С женой разведен, она теперь с ним в Германии жить будет… Эля, я больше не могу, если ты сейчас не скажешь, что каждый день, прямо-таки каждый! Если ты не будешь каждый день сидеть в моей машине, если я каждый день не смогу видеть тебя у себя дома, если ты… Черт возьми! Если ты не выйдешь за меня замуж, сейчас же поедем и разобьемся! Прямо на свадебной машине!

– Вместе, что ли? – испугалась Эля.

– Ну а чего я один-то? – удивился Игорь. – Только с тобой. Как Ромео с Джульеттой.

– А можно я подумаю? – всхлипнула от избытка чувств свидетельница.

– Конечно! Я же все понимаю, женитьба такой шаг… – мотнул головой Сотый. – У тебя времени ровно вон до того столба.

В ресторан они с Игорем заявились с небольшим опозданием, хотя, как им показалось, вовремя. То есть в тот самый момент, когда все гости дружно орали «Горько». Думая, что на них никто не обращает внимания, Игорь тихонечко исполнил пожелания гостей. И тут же услышал Динкин возглас:

– Дорогие гости, а это наша юбилейная пара! Почему юбилейная – это понятно, и он – Сотый, и она, похоже, тоже к этой цифре приближается, а вот почему они лобызаются, когда не им кричали, это большой вопрос!

– Согласна, в сценарии таких слов нет, – откликнулась Элька. – Нечего, Игорь, отсебятину гнать.

Аленка радостно захлопала в ладошки:

– Дина, Дин! Ты посмотри! Сейчас еще и Элька замуж выйдет, и все! Тебе тоже можно! А ну-ка, покажи нам своего избранника!

Такой подлянки Динка от сестры не ожидала. И кто у нее избранник? Шурик или Алешка?

– А это мой маленький секрет, – скривилась она и потупила взор.

– Да какой там секрет, – махнул рукой Эдик, – Мы-то знаем, что это…

– Я!!! – одновременно рявкнул и Шурик, и Алексей Андреевич.

– Господи, – пробормотала себе под нос чаровница. – Пусть они оба решат, что это просто… эхо.