/ Language: Русский / Genre:sf_humor / Series: Юмористическая серия

Дневник кота мага

Ольга Мяхар

Сижу под кроватью, с восхищением разглядывая светящийся экранчик электронного дневника и стуча лапками по клаве. Кстати, представлюсь. Я — кот, угодивший в лабораторию мага из параллельного мира и сумевший красиво оттуда сбежать. Много чего потом случилось, но в итоге я обрел уютный дом и целую кучу друзей. А теперь еще и Интернет есть! Если что — я по ночам всегда онлайн. А о том, что случилось раньше, можно узнать, заглянув под обложку моего дневника и восхитившись храбростью, умом и красотой главного его героя. То есть меня.

Ольга Мяхар

Дневник кота мага

ПРОЛОГ

Понедельник

23:15

Вы никогда не начинали новую жизнь? Говорят, это лучше всего делать в понедельник. Когда заботы и тревоги еще не догнали сонное сознание, а всего лишь выстроились перед его дверью с динамитом, клещами и прочими пыточными инструментами. Их засунут в ваш мозг, хорошенько там пошерудят, заставят выложиться на полную катушку и… оставят в покое, в пятницу. Бездыханным трупом, лежащим на кровати с остекленевшим взглядом трудоголика. Рядом будут тикать часы, возвещая полночь и, собственно… конец.

И все же. Именно сегодня, сам не зная как, я начал эту самую новую жизнь.

Во-первых, я бы хотел представиться. Меня зовут Марциус. Не спрашивайте, откуда взялось это имя — понятия не имею. Да это и неважно, поверьте.

Важно здесь другое. А именно то, что я — лабораторный кот. Да-да! Гм… а что такие кислые моськи? Ну, с другой стороны, я и сам не очень рад им быть. Все эти уколы, полудохлые крысы, которых после операций суют в мою клетку с просьбой добить, пока свежие. А какой у них при этом взгляд! Вы когда-нибудь смотрели в глаза собственному завтраку, который хватается за вашу лапу и умоляет отстать? А я смотрел. Каждый вечер. Прежде чем открыть хвостом дверцу и выпустить несчастное существо на свободу. Правда, там они жили недолго. Как правило, ровно столько, сколько требовалось, чтобы доползти до края стола и эффектно рухнуть вниз. Я же шел к холодильнику, находил среди банок и колб недоеденную сосиску и уминал ее за милую душу, переживая за очередную жертву науки.

За три месяца мне сделали сотню уколов, провели пятнадцать операций и пришили уши задом наперед. Единственное, что радовало — наркоз. Отходил от него я всегда долго и со вкусом, дрыгая лапами и разглядывая розовых кошечек и шоколадных мышек, азартно прыгающих мне в рот.

Потом про меня как-то внезапно забыли. Сказали, что я — ветеран и первооткрыватель, повторили эксперимент на паре визжащих котов, принесенных в лабораторию с улицы, и… оставили в покое, потому как результат упорно не хотел повторяться.

Но речь не об этом. Речь о том, что я наконец-то решил начать новую жизнь. В ходе чего запланировал побег и триумфальный выход на улицы города. Я завоюю свое место в этом мире! Вот, собственно, и пора. Уже полночь, и в лаборатории давно никого нет. Только гудят перемигивающиеся приборы, да пищит пара несчастных крыс. Я их, наверное, тоже освобожу. Дам шанс умереть свободными.

И, да, кстати, в свете последних событий, я решил начать вести личный дневник, дабы потомки смогли узнать обо мне и… воспеть мое имя в веках, наверное. Ну и научиться чему-нибудь полезному тоже.

Итак. Я пошел! Пожелайте мне удачи, потомки.

Пятница

02:31

Нехило я так новую жизнь начал… ик! Мы эта… тут с магом одним… пызнкомились. Он — пух! — и из воздуха возник. И грит… кыс-кыс-кысяяя… мне, грит, прямо такой кот и ну-у-жен. Черный! Кра-асивый. С ухами назад… И валерьянки… под нос сует, гад.

Я от него неделю пы всиму инсттуту бегл. А потом что-то та-ак тоскли-иво стало. Пойду, думаю, фыпью… а шо? Ну, нужн я ему. Ну-жен… и ето прикрасно!

Короче, я нжрался, всем спыкойной ночи.

Хде я?

18:53

Так, главное не паниковать. Вдох… вы-ыдох. Вдох. По порядку… Чего было-то? А, да. Потомки! Я в башне. В высо-окой такой, под самой крышей. Башня стоит посреди города и слегка пошатывается на ветру. Вряд ли переживет сильный ветер, но пока как-то держится. Тут две комнаты и кладовка с туалетом. Все двери ведут в первую комнату — лабораторию. Опять я в лаборатории! Н-да-а. Но тут… все как-то по-другому. Все тоже сверкает, чавкает, булькает, но… какие-то метлы стоят, паутина везде, мыши опять же бегают. Обнаглели совсем. И эта… я тут книжку откопал — что-то про магию вроде как! Меня Славка, наш лаборант, все пытался читать научить. В итоге я теперь и писать могу. А он и не знает. Так вот, на книге написано: «МАХИЯ». Дурдом какой-то. И да, это не Москва. Я бы ее тут же узнал. Сижу на подоконнике, постукивая хвостом и высунув нос наружу. И домики внизу уж больно жухлые. Улочки мелкие, охранники в консервных банках, и на конях все ездят. Короче, я где-то в прошлом или в параллельной реальности. Правда, часа четыре думал, что глюк — последствие валерьянки. Но оно ж не проходит! Так что…

О, маг проснулся. Потом допишу.

22:31

Не брал я сосиски!

Не брал.

23:12

А вот теперь взял.

У-у, жмот меркантильный.

Короче, я тут снова на подоконнике, сумел притащить свечку и зажечь, не спалив мех. Я крут. Маг — редкий пройдоха, все пытался меня чем-то странным напоить, и пока я ему нос не расцарапал — не отстал. Меня, правда, потом полчаса гоняли по лаборатории, пытаясь прибить веником.

Но я верткий и юркий, когда надо. Помню, вся лаборатория три года мучилась, разыскивая меня до, во время и после экспериментов по всему универу. Так что магу не дался, красиво свинтив в щель между диваном и стеной. Ругань и тыканье древком швабры в попу перенес стоически.

Ночью выполз и прокрался в кладовку, где нашел сосиски, кильбасу и двух мышей, пытавшихся надкусить окаменевший сыр. Мыши на меня никак не отреагировали, а пробегавшая мимо крыса еще и взвизгнула, клацнув зубами. Меня чуть инфаркт не хватил. Никакого уважения к котам!

Короче, всех переловил, передушил и красиво разложил на подушке спящего мага. Пусть порадуется. Глядишь, подобреет.

Хм… Там еще вроде кильба-а-са оставалась. Пойду съем, что-то я перенервничал.

Суббота

19:42

Я, кот Марциус, ныне заявляю, что, находясь в трезвом уме и здравой памяти, вчера, помешав какую-то жижу на плите, разнес лабораторию. Эта жижа, оказывается, плохо переносит металл. А я в нее половник сунул. Маг все еще украшает собой стену, образовав в ней выемку и не приходя в сознание. Темнеет, сижу на остатках подоконника и, чувствуя, как ветер ерошит мягкую шерсть, думаю о вечном и прекрасном.

Потомки! Помните мои ошибки и не повторяйте их. Не суйте половники хрен знает куда.

Маг очнулся?! Я слышу тихий мат. Теперь грохот. Снова мат.

Пойду спрячусь, что ли. Надеюсь, не догадается, что половник сунул я. Убьет, как есть убьет.

Воскресенье

21:29

Все хорошо, что хорошо кончается. Я жив, маг жив идаже чердак уже отстраивается толпами рабочих, весь день снующих по помещению и… три раза отдавивших мне хвост! Маг ругается, бегает, орет и постоянно всеми недоволен. Рабочие терпеливо сносят брань, лопоча что-то вроде: «Да, насяльника!» По крайней мере, я для себя так это перевел.

Активно мурлыкал часа два, дабы добыть пропитание. Маг пару раз споткнулся об меня, едва не вылетел с чердака, но таки вспомнил о нуждах котика и накормил. Правда, заперев перед этим в кладовке с продовольствием. Он еще сказал что-то вроде: «Тронешь сосиски — убью». Мне нравится его чувство юмора.

Четверг

22:09

Нам все отстроили! Башня, правда, покосилась, и я постоянно съезжаю влево. Но это мелочи. Маг вон сказал, что все исправит, и даже почесал мне животик, посадив к себе на колени. При этом он пил что-то синее, чихал и все пытался рассказать об очень-очень прекрасной принцессе, которая глубоко его послала в ответ на признание в любви. Маг тепло улыбнулся, вспоминая тот момент, и добавил, что выполнил просьбу в точности.

Мне все равно. Принцессы — не принцессы, главное — чешут брюхо, мыши наконец-то с писком разбегаются, заметив меня в поле зрения, а крысы пали смертью храбрых, нарвавшись на серьезную драку. Головы всех павших ночью я принес хозяину и красиво разложил на подушке. Все девять. Он еще визжал, когда я проснулся, думал, оглохну. Спал-то там же — у его ног, кутаясь в одеяло и как раз пытаясь незаметно спихнуть воняющие ноги на пол.

Ладно. Пойду я спать. Маг вон уже похрапывает, заснул прямо в кресле. А это значит, что сегодня вся кровать моя-я.

Вторник

14:32

Я тут подумал и решил стать ученым. А что? Чем плохо быть ученым котом? Я ведь не просто что-то где-то, у меня мозги есть. Кстати, все записи временно переносятся в новый блокнотик. Тут у мага я нашел перо, которое само пишет, если его укусить. Правда, пишет все подряд, но зато моим почерком, и это самое главное. Так что я рад и безмерно счастлив!..

Ушел в лабораторию. Моя карьера великого ученого, потрясающего мир, — началась.

15:43

Дневник, ты пишешь? А, неважно. Кхм! Короче. Я,кот Марциус, сижу у шкафа с ингредиентами и разглядываю рисунки на колбочках. Те, на которых нарисован череп с косточкой, пока брать не буду. А вот эта…красненькая… вот. Ща… сей-ча-ас. Достал! Нарисовано сердечко… Очень любопытно. Капли от сердца, что ли? Лизнем.

Как говаривал Славик Петров, которого мы похоронили неделю назад: «Настоящий ученый должен все опробовать сначала на себе!» Умный человек был, но перепутал противовоспалительные таблетки с противозачаточными пилюлями. Месяц лечил себя от свинки, говорил — должно помочь, если скомбинировать это еще с кое-чем. Результаты мир так и не узнал. Славика, понятное дело, жаль. Бухали всей лабораторией, даже мне ливанули валерьянки в поилку.

Гм… капнул капельку на лапу и разбил пузырек об пол. Осторожно слизываю капельку. Буду описывать все асчучения предельно точно.

15:45

Чешется левое ухо. Нос… чуть потеплел. Очень хочется в туалет.

15:46

Острый приступ голода настиг на полдороге к лотку. Бегу в кладовку, боясь не успеть. Стратегический запас из остатков сосисок все еще пылится в углу под полкой.

15:52

Поел, попил, ухо не чешется, но кольнуло левую лапку — не больно, но заметно. У меня, наверное, гангрена.

15:53

Сердце бьется на три удара чаще. Я посчитал. Переживаю, что умру, так и не сумев сделать великое открытие. Искал противоядие, роясь среди колбочек. Половину разбил.

15:59

Я умираю! Да, это нелегко признать, ну… что ж, я сделал все, что мог.

Покалывание усилилось, хвост подергивается в рваном ритме, лежу среди осколков колбочек, перемазанный химикатами и ядами. Пять минут облизывал горлышки пузырьков с надписями «Пративаядие» на этикетке. Маг, кстати, необразован, потому-то и лепит кучу ошибок в названиях.

Так. О чем это я? В глазах темнеет… нос ловит странные запахи, похожие на… запах грязных носков. Медленно поднимаю веки и последним усилием воли фокусирую взгляд. Вижу мага, стоящего надо мной с веником, как ангел смерти со своей косой. Веник медленно поднимают и с силой опускают вниз, дабы прервать мое бренное существование. Жалобно мяукаю и закрываю глаза.

Будь что будет. Мои потомки… они все равно будут помнить меня вечно.

16:05

Я жив! Я воскрес! И в настоящий момент на бреющем полете вылетаю из окна башни, вышвырнутый за хвост и сопровождаемый трехэтажным матом.

С ужасом смотрю на быстро приближающуюся землю, умудряясь при этом диктовать строки дневнику. Мама!!!

16:06

Да! Дааааа!!!

Я приземлился на шляпку какой-то карги, снес ее, и мы вместе рухнули в корыто с водой. Я выпрыгнул первым, продолжаю носиться вокруг башни, вопя от счастья. Дама лежит в корыте, глядя вверх и тяжело дыша.

Я буду жить! Я буду жить!!! А магу… я страшно отомщу. За такое он у меня на коленях прощение будет вымаливать, он у меня… Так, это мне что, столько ступеней надо преодолеть, чтобы попасть обратно? Фигу. Я теперь свободен и ухожу! Слышишь, маг! Я у-хо-жу! И найду себе достойное место с сосисками, любовью и восхищением в глазах окружающих. А ты… Я пошел, короче. Интересно… дневник еще пишет? Когда-нибудь вернусь, заберу.

23:01

— Мяу. Мяу-у…. Мя? Мя-а-уу!

Сижу под дверью, царапая ее коготками и тихо мяукая. Авось впустит. На улице дождь, грязь, и меня чуть телега не переехала. А еще гном съесть пытался и… и вообще этот мир — довольно страшное и серое место, где живут эгоисты и голодающие (либо не видят тебя в упор, либо хотят съесть). У меня теперь стресс, я замерз, хочется ласки… И крыску бы сейчас. Я бы ее даже есть не стал — просто бы обнял и заплакал.

В лабораторию хочу-у-у…

23:44

Открыл. Стоит на пороге в белом балахоне и съехавшей набок шапочке с помпоном. На ногах — старые дырявые носки со сногсшибательным запахом. Робко мяукаю и смотрю на него огромными, полными боли и муки глазами бездомного котенка.

Маг вздохнул и сгреб меня под мышку, захлопывая дверь. Молчу, покачиваясь при ходьбе и благодарно урча. Я так и знал, что он без меня не сможет.

Среда

12:05

Мы тут с магом обмозговали кое-что! Короче, будем ставить эксперимент по использованию зелья силы! Маг сказал, что выпившее его существо станет мегасильным и мегатупым. После чего старичок долго ржал над шуткой, пока я обнюхивал булькающий котелок. Зеленое какое-то. Его хоть пить-то можно? А что это там плавает? Гадость.

— Итак! Возьмем крысу… — Маг скрылся под столом, загромыхав клетками.

Мучительно вспоминаю, что вчера сделал с крысой. Кажется, она меня куда-то послала, неприлично пискнув в спину. Или это я ее послал? Не помню.

— А где крыса? — Из-под стола.

Гм… а потом я, кажется, полез выяснять, кто круче…

— Она мертва!

Он поверит, что это инфаркт? Я выглядел очень грозно, когда к ней лез.

— Здесь везде следы когтей. Кот!

Вздыхаю и отворачиваюсь к окну. А что сразу кот? Другую себе найди. Вон их в кладовке сколько… было.

Надо мной, гневно сопя и сжимая в руках безглавую крысу, склонился маг, пытаясь что-то сказать. Тихо мурлычу и трусь об его руку. На Славике это всегда срабатывало.

12:34

— Двадцать минут. Эксперимент пошел не так, как планировалось. Животное дышит, реагирует на свет, звук и постукивание молоточком…

Ме-едленно открываю глаза, приходя в себя. Шо это было?

— Оно очнулось! Так… частота пульса чуть повышена, от еды… не отказывается.

Жую что-то травянисто-кильбасное, пытаясь сесть.

— Пить хочешь?

Смотрю на мага, вспоминая последние мгновения до удара молоточком по башке. Анестезиолог хренов. Уй… как больно.

— Ну-ка, кыса, ну-ка, иди ко мне на ручки. Та-ак.

Меня тошнит. От него луком пахнет.

— А теперь попытайся вырваться, и если все прошло удачно…

Смотрю на полупустой котелок из-под нашего варева силы и понимаю, что зелье силы… опробовали на мне… А я ему почти поверил! Вырываюсь и спрыгиваю на стол. Но поскальзываюсь и шмякаюсь на пол, отбив брюхо.

Позади меня рухнул маг, стукнувшись о шкаф с колбами. Оглядываюсь и мрачно смотрю на счастливое лицо человека, заваленного сверху книгами.

— Ты теперь сильный, причем очень, — с робкой улыбкой и фанатичным огнем в глазах. — А я — гений!

После чего меня оставили в покое.

Добравшись по стеночке до спальни, срочно зарылся в свои записи.

Встаю, хмуро смотрю на свои лапы и подхожу к шкафу, примеряясь.

Сильный, да?

12:39

Остановила разгром лаборатории только наполненная до краев плошка сметаны и — чуть поменьше — сливок. Ем, аккуратно лакая, и все еще нервно дергаю хвостом от обиды. Меня предали! Но я теперь очень сильный и одной левой сломаю любую мебель… Спать только очень хочется. Опять он мне что-то подмешал? Ну и ладно. Я в последнее время много переживаю, потомки. Так что…

Корзинка! Это мне? С поду-у-шечкой… Ладно, маг, я тебя прощаю. А чего это она под кроватью? Ну, с другой стороны, не наступят.

Все. Спокойной ночи, миня нет. Оде-я-ялко…

Понедельник

19:41

Я больше не черный. Сижу перед зеркалом и смотрю на белый мягкий шарик с блестящим черным носом и кончиками лап. Мне мучительно больно и страшно. Я… я больше не чувствую себя мужчиной. Скорее, извращенцем с претензией в порноуклон (так говорил Славка о мужчинах-моделях). Мы еще всей лабой с ним соглашались.

Ой, меня теперь, только обнюхав в определенном месте, можно опознать как мужика. Мама, роди меня обратно. Я не перенесу этого!

21:03

Маг сказал, что я теперь стал красивше, и менять обратно он ничего не будет. Демонстративно разодрал его штаны. На тонкие ленточки. Маг вздохнул и начал объяснять, что заклинание — с побочными эффектами, и если принять противоядие, стану кошкой. На этой мысли меня заклинило, и я еще долго сидел в прострации, представляя белоснежную киску, бегающую по крышам и отважно сражающуюся с котами.

Ладно, цвет — это не так уж страшно. Что-нибудь придумаю.

Среда

23:51

Я вышел в ночь. Почти двенадцать. Хочу любви и ласки.

Не очень в рифму, но зато точно. На плечах покачивается черный плащ — подарок мага, решившего меня задобрить, а-то я на колени не лез совсем.

Оглядываюсь, жмусь к вонючим сточным канавам сонного города, выискивая взглядом ту единственную, которая сегодня будет моей.

Четверг

15:07

Мокрый, грязный, запаршивевший стою у порога и скребусь в дверь. Кошки хохотали надо мной до упаду, коты отважно бросались чистить морду, дабы не лез на их территорию.

Начистил всем, понятно, я, но кошек это почему-то волновало мало, и меня упорно не подпускали к телу, удирая по заборам. Одну я гнал до городской стены! Где она трагично сверзилась вниз. Правда… навернулась случайно — я ее почти зажал между зубцами, заткнув пасть поцелуем, но тут какой-то стражник как заорет над ухом: «Всем спокойно!!!» — Я сам чуть следом не рухнул.

До сих пор помню взгляд ее выпученных от изумления глаз… В падении, н-да… Выплыла ли она изо рва с крокодилами — кто ее знает.

Ой, а дверь открыта. Маг опять что-то химичит в лаборатории, напевая под нос. Запрыгиваю на стол, оставляя грязные мокрые следы, иду к нему, всем своим видом требуя любви и ласки.

Маг ошарашенно притих, почесал затылок и притащил из кладовки старое корыто, в котором меня и вымыл…

Как меня топили — рассказывать не буду, ибо мытьем этот ужас назвать язык не поворачивается.

Пятница

07:14

Так приятно с утра продрать сонные глаза и потянуться всем телом. Мурлычу, зевая и почесывая за ухом. Хорошо. Н-да. Грм, мрм, еще бы попить, поесть.

В плошке с водой обнаружил трех дохлых мух, какую-то слизь и мутноватую водицу, в которой все это плавало. Рядом стояла плошка из-под еды, в которой кто-то умер, покрылся плесенью и засох в корчах.

Хмуро тыкаю в это лапкой, мнительно принюхиваясь. Плесень отомстила, завоняв так, аж глаза заслезились.

Иду к дрыхнущему в кровати магу с твердым намерением поставить его перед фактом своего голода.

07:21

Мурлыкаю, трусь о щеку и покусываю ушко. Маг улыбается и душит меня в объятиях, не приходя в сознание.

07:23

Щекочу ногу, преодолевая отвращение к носкам, вернее, к исходящему от них амбре. Ногой дернули, выбив мне два зуба.

07:25

Он меня достал. Забираюсь на грудь и громко, пронзительно мяукаю, мучаясь от голода и боли.

— Кс-кс.

Не понял.

А глаза кто открывать будет?

— МЯУ!

— Кс, брысь… брысь, дай поспать. — Забираясь под подушку и придавливая ее к уху рукой.

Молча на него смотрю, исчерпав всю ласку и начиная ненавидеть.

07:27

Залез на шкаф, прицелился и прыгнул. Мимо! Подушка приподнялась, и маг с ужасом взглянул на вылезающего из дыры в матрасе меня. Ты спи, спи. Второй раз я точно не промахнусь.

Этим же вечером шкаф из спальни убрали, а мне вывалили в плошку с водой овсянку и задвинули ее под стол, сообщив, что это полезно. Есть не стал… еще долгие месяцы после этого разыскивая источник жуткой вони.

19:47

Н-да. Дневник все правильно написал. Кажется, я ему потом эту овсянку с мухами и жижей переложил в плошку из-под простокваши (которую перед этим съел).

А сейчас я сижу в кладовке, доедаю последнюю сосиску и читаю записи. Не очень веселые, кстати. Надо будет завтра совершить что-нибудь героическое, а то потомкам скучно будет.

Кстати, хозяин электрошокер изобрел. Обдумываю идею использовать прибор как будильник. Надеюсь, будет весело.

Ну, я спать. Меня корзинка ждет. И это… всем спокойной ночи.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Понедельник

21:19

Чего только не сделаешь от скуки. Хозяин к ночи затеял генеральную уборку: весь день разыскивал заклинание чистоты. Нашел, прочел. И вся грязь и пыль, вместе с остатками сосисок, из-под дивана разом куда-то делись. Сижу на неожиданно белом подоконнике и презрительно оглядываюсь, пока маг, бродя по комнате, рассуждает о прелестях траты денег.

— Уборщицу наймем!

Фыркаю и элегантно спрыгиваю на пол. Но, зацепившись когтем за штору, приземляюсь плашмя и с тяжелым неэлегантным стуком.

— Она нам готовить будет…. Что скажешь, кот?

У меня имя, между прочим, есть. Встаю, дергая хвостом, и раздраженно мяукаю.

— Я тоже был бы не против домашней пищи. А жить… жить она может и в кладовке.

Так. Стоп! А куда меня будут наказывать? Она ж там все съест и мышей распугает! Я в корне с этим не согласен!

К сожалению, мой грозный взгляд был проигнорирован, так что снова изучаю пустую миску, принюхиваясь к мощному запаху лимона и листьев мяты. Гадость какая. Где моя рыба?

22:34

Лежа в постели и уже два часа как ворочаясь, маг все мечтал о домохозяйке. Если б умел говорить, пояснил бы, что жениться ему надо… Но такая мысль ужаснула даже меня. Да и вообще, зачем нам кто-то еще? Подумаешь, бардак, зато всегда знаешь, где что лежит. А вот после его уборки — в комнате стало как-то чисто, пусто. Только камин, стол и стул возвышаются, оттеняя серые потертые доски пола. Ну, шкаф еще с моей мисочкой под ним. А вся лаборатория, страшно сказать, переехала в отдельную комнату, которую маг пристроил к башне час назад. Она теперь выпирает из башни, как нарыв, и лично мне в нее заходить банально страшно.

— И грудь! Грудь должна быть большая и… такая… неуравновешенная, что ли, чтоб колыхалась. Да, кот?

Пытаюсь устроиться на подушке, не мешая грёзам хозяина. Удается с трудом, так как меня периодически пихают локтем и треплют по холке, ворочаясь и прыгая по постели. Он прям как мальчик-сектант перед первым жертвоприношением, честное слово.

— А глаза большие-большие! И чтобы глупенькая была, но не настолько, чтобы все ломала…. В уборке должна быть сноровистой.

Гейша-идиотка с хваткой тети Вари уборщицы, каждую ночь умудрявшуюся убрать пол-института одним махом. Она работала за троих и получала оклад за четверых. У тети Вари было много детей и муж-алкоголик. Гм… тетя Варя бы хозяину не понравилась. Хотя грудь у нее была именно неуравновешенная: она ею все сшибала.

— А еще она должна быть без ума от меня, — не останавливался маг, сев и схватив меня на руки. — И пусть влюбится! Внезапно и… страшно.

Хриплю, пытаясь вырваться из стального захвата, кусаясь из последних сил. Меня отпустили и тяжело задумались, медленно возвращаясь к реальности. Отползаю к подушке, пытаясь залезть под одеяло. Садист.

— Я понял!

Что ж так орать-то? У меня чуть сердце не остановилось.

— Такой девушки нет.

Аллилуйя! Мы теперь спим, да?

— Но я ее создам. Ты со мной?

— Я? Не-е… ааа!!!

Меня нагло стащили за шкирку и, несмотря на вопли и крики, утащили в шаткую лабораторию, захлопнув за собой дверь. Что запомнилось особенно ярко: жуткий хохот хозяина, снова погрязшего в фантазиях.

Вторник

02:17

Все вокруг сверкает и вспыхивает. Булькающие жидкости с шипением выливаются из колб и прожигают стол. Маг, в халате и одном носке, бегает по освещенной лунным светом лаборатории, что-то лихорадочно листая и бормоча себе под нос. Забившись на подоконник, с ужасом смотрю на такую далекую землю, переживая, что все это плохо закончится.

Я еще никогда не видел его таким перевозбужденным. И вообще, чему он радуется? «Пылесосу-сковородке», который будет орать каждый раз, как у него заболит голова? Не понимаю я этих людей.

О, свечку зажег.

02:22

Чертит что-то мелом на полу, двигая мебель. Даже на мой взгляд, пентаграмма слегка косовата и углов в ней не пять, а пять с половиной. Или это так свет падает?

02:38

Сидя в центре, нараспев читает заклинание, обложившись свечками и амулетами в нужных местах. Раздумываю, стоит ли спрыгнуть и присоединиться, или на подоконнике безопасней.

03:00

Веду запись со стола. Эксперимент прошел удачно. Маг вызвал нечто, и это нечто взорвалось, залив лабораторию зеленой жижей и килограммами мяса. Маг матерится и пытается вспомнить заклинание уборки. Флаг ему в руки.

03:45

Я поражаюсь его упорству. Грязная захламленная комнатка пропахла всем, чем могла, у меня слезятся глаза, чешется ухо и болит отдавленный хвост, а он в пятый раз рисует пентаграмму, ругаясь сквозь зубы и держа в зубах огрызок свечки. Амулеты висят на стенах в потеках грязи, колбочки перебиты, стол завалился набок. Сижу в центре пентаграммы, весь грязный и с бантиком на шее. Мне сказали, что я буду амулетом, на что я так и не смог действенно возразить.

Маг стоит надо мной, читая заклинание уже по памяти и чертя какой-то символ в воздухе. Воздух дрожит и корежится. Жмусь к худой ноге, жалобно мяукая. Если б дверь была открыта… эх.

04:09

Она явилась! Да! Грудастая дева с большими глазами и незабываемой внешностью! Маг застыл, открыв рот. Я крепко обнимал его ногу, поражаясь красоте незнакомки, а та… сказала: «Му-у…» и исчезла во вспышке пламени так же внезапно, как и появилась.

Маг долго смотрел на это место… потом сел, взял меня на руки и сказал, что все бабы дуры. Киваю, радуясь, что больше меня сегодня мучить не будут. Да и… рассвет скоро. Я бы поспал…

С потолка рухнул канделябр, подняв тучу пыли и заставив в который раз за ночь вздрогнуть.

Среда

13:51

Маг производит отбор претенденток на роль домохозяйки. Кажется. Сижу в кладовке, подглядывая в щелку. Я наказан за то, что в приступе нечеловеческого голода разбудил мага ударом экспериментального электрошокера. Того замкнуло аж на десять секунд, он до сих пор дымится.

Первая претендентка — типичная серая мышка. Она долго и нудно рассказывала, как кормила старую беззубую кошку пережеванной пищей шесть раз в день пятнадцать лет. Я уверен, кошка хотела умереть уже через год такой жизни. Впечатленный маг попросил ее уйти.

Вторая — высокая и прямая, как палка, с порога уверила мага, что умеет шить, стирать, варить, кормить и ухаживать за детьми. Хозяин сказал, что детей у него нет, но его заверили: это ненадолго, ибо он еще мужчина хоть куда! Воспрявший духом маг игриво улыбнулся и пригладил дымящуюся шевелюру. Женщина с улыбкой добавила, что у нее пятеро детей, но они здесь никого не побеспокоят.

Маг ее выставил.

Третья была слишком глупа и все вещала о цветочках и рюшечках, которые украсят «эту жуть». Магу был обещан розовый (!) передник для опытов, который тут же был ему торжественно вручен. Посередине на небольшом кармашке был вышит череп с косточкой в зубах. Маг подарок принял, а девушку выставил. Ибо фартук — хорошая вещь, все равно не пропадет.

Потом меня выпустили, мы выпили чайку (лично я-то — сливок, но это мелочи) и только потом, во всеоружии, запустили вторую партию претенденток.

14:58

Вошел «шкаф» и сказал, что его зовут Коленька. Запиваю инфаркт валерьянкой, маг бледно улыбается и сочиняет историю о том, что у него пока нет денег, а потому работать придется задарма. Колечка ушел, сморщив носик, но послав магу воздушный поцелуй.

Сидим, отходим, привыкаем. Маг нервно меня гладит, с подозрением глядя на дверь.

— Следующий… ая!

Хм… А вот эта ничего.

— Садитесь.

— Благодарю.

Грудь — во! Глаза — во! Носик пимпочкой и голосок тоненький.

— Как… вас зовут? — С подозрением и все еще не веря.

— Мила.

— Кхм. Мила. Это… мило.

Хозяин жжет, прям в ударе сегодня.

— Расскажите о себе.

— Ну, мне шестнадцать. Я все умею делать по хозяйству и… люблю котиков. — С любопытством глядя на меня. А я как раз выглядывал из-за руки мага, оценивая будущую претендентку. Фыркнув, демонстративно отворачиваюсь.

— Можно?

— Конечно. — Ласково пододвигая меня к ней.

Не понял!

Но цепкие ручки уже схватили за шерсть, прижали к подушкам груди и окружили ароматом мимоз…

Чесали меня, правда, умело и без надрыва. Смущенно смотрю на мага, удивленно мурча.

— Что ж… вы приняты, дорогая, и…

Дверь снесло. На пороге возник огромный мужик с ружьем, навел его на мага и, что-то выкрикнув, выстрелил.

С ужасом смотрим на рухнувшее на пол тело, прижимаясь друг к другу. Мила пискнула что-то вроде: «Папа!» Я — другое.

А потом меня посадили на стол и ушли, оставив наедине с трупом.

19:21

Маг жив! Я так рад, прямо страшно.

Хозяин сидит на полу, матерится сквозь зубы и зашивает сквозную рану в плече ржавой иголкой с вдетой в нее замусоленной ниткой. Тихо мяукаю снизу, выражая свой восторг по поводу воскрешения. Маг шьет дальше, чуть не плача от боли.

Четверг

11:08

И снова отбор претенденток! Маг, забинтованный и злой, сидит за столом с висящей на груди огромной крышкой от кастрюли и с шлемом на голове. Я втихаря ем сосиску на подоконнике, краем глаза изучая открывающуюся дверь.

А он у меня храбрый. Оказывается.

Вошла невысокая плоская девчушка с серым хвостиком на затылке и в огромных очках, постоянно съезжавших на кончик носа. Она споткнулась о порог, едва не снесла вешалку и робко подошла к столу, прихрамывая на правую ногу.

— Здрасьте, — кисло сказал маг.

Девчушка кивнула, не поднимая глаз, что-то прошептала и рванула обратно, скрывшись за дверью.

Молча на эту дверь смотрим.

— Следующая! — Флегматично.

Дверь открылась, и к нам, с натугой волоча за собой огромную сумку, вошла все та же девчушка, едва не падая от тяжести. С интересом на нее смотрим. У меня страшное подозрение, что следующая претендентка как раз в сумке. Типа… конкуренция — вещь страшная. Зато у нас все еще есть выбор.

— Что в сумке? — Маг. Чтобы хоть что-нибудь сказать.

— Продукты. И… инструменты. Вы же… в объявлении написали, что хотите, чтобы готовила, вот я и… подумала. Еды-то нет.

Киваю, с куда большим интересом принюхиваясь к мешку.

На стол выставили фрукты, паштет, пирог, салат, борщ в кастрюльке, каравай хлеба и еще какую-то снедь, название которой я не знаю, но выглядело все страшно аппетитно. Особенно после двухнедельной диеты на одних сосисках и мышах.

11:48

Пока ели, она все прибрала так, что показалось: только что сидели в свинарнике, а теперь в раю. Теперь у нас на окне занавески вместо пятнистой марли, на полу два коврика, оба голубенькие, а на столе — скатерка. Синяя. Ну и там… посуду убрала, пол подмела, паутину с потолка смахнула.

— Что ж. Вы… — Маг смотрит на ее грудь и явно мнется.

Мечтаю, чтоб ребенок остался. Хоть она и вечно падает, спотыкаясь буквально обо все и роняя буквально все. Но зато как готовит! Да и чисто… Небось и стирать умеет. А грудь — дело наживное. Маг, видимо, тоже так решил, уточнив:

— Вы, если что, против пластической магии ничего не имеете?

— Мечтаю! — С жаром и огнем в глазах.

Маг закашлялся и прижался к спинке стула, чего-то сильно испугавшись.

— Ну, что ж. Тогда… добро пожаловать. Вы… А сколько вам лет?

— Тридцать девять!

Молчание затянулось.

— Не врите, — хмуро. — Я маг и все знаю, вам двенадцать.

— Семнадцать. — Не менее хмуро.

— Пусть так…

— И я беременна.

???

— И вчера приходила моя сестра.

В комнате повисло мрачное молчание. Кажется, именно так можно было описать наше с магом состояние.

— Да?! — Это все, что смог из себя выдавить маг, неожиданно писклявым голосом, поправляя крышку от кастрюли.

12:39

Она пошутила! Насчет сестры, возраста и беременности. Ей двадцать один, и она сирота.

Маг на работу ее взял, попросив больше не врать. Она тоже его об этом попросила.

А мне сметанки налили! Мрр. И зовут ее Мариса, Риса то есть. И она мне уже нравится…

О, котлетки! Йес!

19:41

Маг пристроил еще одну комнату и обещал сделать водопровод, чтобы всегда была вода. Новая комнатка стала спальней Рисы. Правда, по виду помещение больше напоминало вертикальный гроб, в который полагалось заходить и так и стоять, пока не рассветет.

По настоянию Рисы комнату слегка расширили, поставили кровать, сделали окно с подоконником и… все. Тумбочка не влезла.

Меня тоже попытались туда затащить, дабы спать вместе. Но я, оценив ужас магической архитектуры и представив, как жутко будет ночью лететь с Рисой в этой чудо-комнате вниз, активно сопротивлялся, воя на одной ноте. Маг решил, что я боюсь его предать, и меня вскоре оставили в покое.

Так что спать лягу с магом, чему страшно рад. Несмотря на его носки.

Да и вообще будить его по утрам становится все веселее и веселее.

Пятница

Скукотища.

Суббота

Риса зашла в лабораторию на завершающей стадии эксперимента: маг получал курицу из яйца. Девушка что-то свалила, куда-то упала, и яйцо взорвалось, забрызгав нас кровью.

Это ужасно! Внутренности яйца, размазанные по стенам, будут сниться мне всю жизнь.

Воскресенье

Ночью ставили опыты по превращению белки в зайца. Снова вошла Риса. На этот раз она ничего не уронила, но ударивший по глазам белки свет заставил несчастную подопытную обезуметь и выброситься из обклеенного черной паклей окна. Шокированная девушка… извинилась.

Понедельник

11:20

Она научилась стучаться, перед тем как войти. Мы ее все равно не впускаем.

Маг сделал мне специальные очки, защищающие мордочку. Теперь ношу их постоянно, ибо ему позарез нужен собеседник при каждом самоубийственном опыте.

Эх… лучше бы я помогал на кухне пельмени делать. Мясо там… продегустировать.

Надо что-то придумать. Да и не люблю я опыты…

Вторник

12:07

Вылил магу в кастрюльку с зельем силы какую-то розовую гадость из флакончика. Флакончик спрятал за спину, сопя и притворяясь лапочкой.

Маг купился.

12:38

Это была наркота. Наверное. По крайней мере, маг уже полчаса лежит и ржет как ненормальный, царапая ногтями пол. Валяюсь рядом, хихикая и разглядывая летающих розовых слоников.

Как же я его люблю… просто обожаю. Честно! Он такой… ми-илый. И добрый и ласковый. Короче, наш человек! Славке бы он понравился.

Меня берут на руки и идут к двери по стеночке, обещая накормить сосисками и попеременно целуя то в ушко, то в пузико. Мяукаю, обнимая его за руку и дергая лапкой. А я согласен. Почему бы и не поесть.

13:32

Маг прижимает к себе отчаянно сопротивляющуюся Рису, обещая ей весь мир и бюст девятого размера. Просит прямо сейчас пойти в лабораторию, где лично его и наколдует. Риса тянется за тряпкой, вырываясь из последних сил.

Хозяин, кстати, молодеет на глазах: ему уже не шестьдесят, а тридцать. Только зарос сильно, но больше не горбится, грудь раздалась в ширину, ноги окрепли, мышцы крепнут прямо на глазах, а глаза сияют молодостью и силой.

В лабораторию он все же ее утащил.

14:02

Крики и вопли из-за закрытой двери. Что он там с ней делает? Отхожу от кайфа, сидя у окна и вдыхая свежий воздух. Хорошо-то как… В голове появились первые мысли. Вроде той, что надо бы понюхать, что там Риса сварила — пахнет больно притягательно, особенно вон та маленькая кастрюлька, оставленная явно для меня.

Вообще наша гостиная, как ее обозвала Риса, выглядит теперь совсем иначе. На полу лежит махровый ковер (утром она притащила, бедненькая, едва не надорвалась-то, затягивая его в одиночку по лестнице, а попросить о помощи не догадалась), у стены горит огонь в довольно большом камине. (Опять же идея Марисы, которую магу было нетрудно выполнить.) Большой старый стол окружают четыре стула. И все это занимает почти всю нашу комнатку. Ну и два кресла у камина, на которых я так люблю подремать время от времени.

Ах да. Еще кухонька. Небольшая и скрыта за занавесочкой, как и входная дверь. Так что когда занавеска задернута — мойки, очага и холодильного шкафа совсем и не видно. А еще занавески на окнах. Хотя, кажется, о них я уже рассказывал. Ну и ладно. Расскажу еще раз! Голубенькие такие, с вышитыми желтыми цветочками. Мне страшно нравятся. Маг, правда, что-то бурчал о вреде голубого цвета в доме мужчины. Но тоже не возражал.

15:10

Тишина в лаборатории. Доедаю рыбные котлетки, нервничая все сильнее и сильнее.

15:27

Она вышла. Мне дурно! Что он с ней сделал?! Девушка подошла к зеркалу, изучила внешность, всхлипнула и разрыдалась. Ласково мяукаю, утешая и отодвигая лапкой скалку за спину.

Ну, не так уж все и страшно. Подумаешь, теперь у девушки лысина, а грудь уменьшилась раза в два, если не больше. Москва тоже не сразу строилась.

Меня подняли на руки и прижали к себе, гладя и причитая.

Мурчу, стараясь не дышать рыбой в лицо и покорно свисая с ее рук.

— Только ты меня и понимаешь… А где рыба?

Урчу интенсивнее, ласково на нее глядя и пытаясь улыбнуться.

— Маг!

— Что? — Из лабы.

— Кот съел всю рыбу! Сегодня больше готовить не буду.

Что-то упало, маг выругался и велел внести меня внутрь.

Выпучив глаза, вплываю в лабораторию, все еще свисая с рук Марисы. Ой, что-то мне все это не нравится. Пора уматывать.

— Куда?!

В кладовку!

22:15

Не спрашивайте. Маг — зверь. Меня… почти убили и сотворили из меня монстра! Об остальном завтра. Мне сейчас очень плохо.

Среда

12:41

Я монстр. Н-да, потомки. И все из-за каких-то шести рыбок. Я страшно отомщу. Страшно! А пока лежу на полу в кладовке и шиплю на каждого, кто хочет войти внутрь.

Я лысый! Почти полностью. И меня увеличили в двадцать раз. И это… я стал хуже видеть, слышать, почти не чую запахов… Мама. Мамочка!

Захлебываюсь в рыданиях.

15:10

— Кот, вылезай.

— Кот, вылезай, кому говорят, пока я не сломал дверь и не… не превратил тебя в крысу!

Лежу, изучаю потолок. Ностальгирую по шерстке. А еще у меня теперь и хвоста нет. Видимо, оторвали, пока я был в беспамятстве. Жизнь — жуткая вещь, которая снова и снова преподносит сюрпризы. Я стал страшилищем, но при этом ем колбасу и думаю о мести. Ненавижу мага.

— Ко-от. Сметанки хочешь?

Шиплю сквозь зубы, радуясь, что хоть клыки мне оставили. Впрочем, радуясь, — сильно сказано. А еще я замерз. И, кажется, умираю.

— Ну, если хочешь, я все верну обратно! Хоть сейчас. Просто… я подумал, что ты слишком умный для простого кота, вот и решил научить тебя говорить. А так как рот кота для разговоров не предназначен — сделал тебя человеком.

А меня ты спросил?!

— Если вылезешь, отдам все сливки и сосиски. А Риса еще рыбки пожарит, и всё для тебя.

Хмуро смотрю на дверь.

— Давай, вылезай, замерзнешь ведь. — Это уже голос Рисы, ласковый такой. Вылезти, что ли.

Эх, ладно. А то если так и не отвечу, получу вместо колбасы пинок под зад и скалкой по ушам. Плавали, знаем. Сдаваться тоже надо вовремя.

Щурюсь на свет, выползая на четвереньках. Маг улыбается и пытается погладить. Шиплю и отстраняюсь. Девушка стоит со свежевыстиранными вещами мага в руках и просит меня их надеть.

Не хочу!

Но в лапы сунули ведерко сметаны и попросили не возмущаться. Еще раз пообещали рыбки.

Дал себя одеть.

16:21

Неуверенно балансирую на задних лапах перед зеркалом. Мир кажется маленьким и чужим. Риса-то вон тоже маленькая, а я большой.

Из зеркала на меня смотрит высокий парень с черными глазами, волосами и бровями. Очень бледный и худой, он вцепился в мага и буквально висит на его плече. Маг, кстати, снова выглядит на шестьдесят и отрастил длинную белую бороду с завитушкой на конце. Видать, гостей ждет.

— Ну вот, кот. Это ты.

— Мяу! — Мужик в зеркале сказал это очень испуганно и хрипло.

— Бедненький, ну чего вы его пугаете? На, покушай сметанки.

В руки мужику сунули крынку со сметаной, и он медленно начал ее есть, окуная в жижу палец и осторожно облизывая.

Мне плохо… это что? Я теперь, что ли? Без шерстки, хвоста, кавайныхушек и благородного изящества? Мама.

— Так-так. — Маг довольно потер руки и улыбнулся. — А теперь мы научим тебя говорить и держаться, как…

Вспышка, вокруг меня заклубился белый туман. Я закашлялся и чихнул. Открыв правый глаз и сфокусировав взгляд, увидел в зеркале сидящего у ног удивленного мага толстого белого кота, с измазанной в сметане мордой. Рядом валялась чудом уцелевшая крынка из-под сметаны, покачивающаяся из стороны в сторону. Нащупав ее лапой, придвигаю ближе, обнимая и довольно разглядывая отражение.

Шерсть белая? — Шерсть белая. Ну и что?! Все равно я ужасно красив.

21:20

Меня, ик, накормили рыбкой. Йи-ик. Во-от. Лежу теперь перед камином на коленях Рисы и даю чесать животик. В соседнем кресле ерзает маг и ведет с ней умную беседу. А за окном снова дождь, барабанит по стеклу и мешает рассмотреть ныряющую среди облаков луну.

Она, кстати, сказала, что я был очень красивым юношей, лет двадцати, еще она сказала, что девушки бы вешались только так. А маг сказал, что это так и задумывалось. А еще, что если все прошло так, как он задумывал, то я теперь оборотень и могу превращаться туда-сюда по желанию. Ну и еще что-то там про темпоральные вспышки, магические узелки и прочую научную чепуху, словом, я ничего не понял.

Ну и ладно. Главное, что превращаться можно по желанию, а я совсем не желаю становиться снова этим бесшерстным кошмаром. Ни за что. У меня и так все нормально: теплый дом, еда, плюс к моим услугам вся лаборатория и кладовка с мышами и кильбасой. И с чего меня понесет в человеки? Нет уж, дудки. Лучше вот так лежать перед камином на коленях Рисы и мурчать, медленно погружаясь в сон.

— А меня вы сможете изменить? Вы же обещали.

— Не волнуйся, внешность я тебе верну… и волосы с… кхм, грудью, завтра же отрастим, как было.

— Ой, а можно не так, как было, а волосы чтоб погуще и светлые, как солнышко. Ну и грудь тоже… побольше.

— Ну… в принципе, конечно, можно. Хотя я, право, не знаю, стоит ли так расходовать материалы.

— Ну, пожалуйста, профессор.

— Кх, кх… ну хорошо, моя дорогая, хорошо.

— Ой, здорово! А я тогда стану живой рекламой вашего искусства и смогу привлечь других девушек, которые неплохо заплатят за изменение густоты волос и объема груди.

— Н-да? Я, если честно, в этом сомневаюсь. Это такие мелочи. Другое дело, если бы вы рассказали им о возможности изменить мозг так, чтобы каждая из них сильно поумнела и смогла решать любую жизненную проблему с точки зрения, кхм, научных изысканий. Уверен…

— Нет-нет, профессор. Не стоит. Мои подруги… ммм, не слишком увлекаются наукой. Вот грудь побольше — это да.

— Ну, если вы так говорите. А, пардон, может, им и зад нужно изменить? Хотя, конечно, это полная ерунда. Простите, Мариса, я неудачно пошутил, слегка озадаченный вашими…

— А ВЫ МОЖЕТЕ?! — Открываю глаза и смотрю на сверкающие надеждой глаза девушки.

— Вам-то это зачем?!! — С ужасом.

— И талию потоньше, и носик подлиннее, и убрать родинку с губы и… глаза побольше и другого цвета!

— Какого? — С интересом.

— Красного! — С восторгом. — Как у королевских особ.

— Меня король четвертует. Нет!

— Ну а зеленые? Темные… и с оттенком в серебро?

— Это я могу… — Задумчиво.

Счастливый писк, меня кинули на кресло и полезли обнимать отбивающегося мага. Недовольно шиплю, лежа кверху пузом, и наблюдаю за этими ути-путями. Тоже мне… проблема века. Я вон тоже согласен, что этим дамам не новые задницы нужны, а мозги бы им не помешали, это точно. Ну да что с них возьмешь. Человеки! Лысые, страшные бесхвостые существа. У меня бы на их месте тоже комплексы развились.

А потом мы все пошли спать. Причем Риса упрямо утащила меня к себе, решив, что спать мы будем вместе. Я сначала вырывался (мне очень не хотелось пропускать момент утреннего пробуждения мага, которым я лично бы и занялся). Но она умудрилась гладить животик и почесывать за ушком вплоть до момента, пока я не уснул. Пришлось уступить девушке — спать рядом с ней, сонно мурлыкая от удовольствия.

И да, я знаю, что прекрасен и вообще обаятелен и привлекателен так, что дальше некуда. Но каждый раз находить этому подтверждение очень приятно. Завтра выпрошу еще рыбки. Она ее удивительно вкусно готовит.

Четверг

Весь день Рисе меняли внешность, лаборатория дымилась и шипела реактивами и смесями. В полдень оттуда вышло нечто с распухшими губами, разрывающей кофточку грудью и ресницами, которыми можно закрыть пол-лица.

Я так понял, она своими капризами довела мага, и он психанул. Девушка долго стояла у зеркала, покачиваясь под весом двух «подушек безопасности», потом так же молча ушла обратно в лабораторию и закатила грандиозный скандал.

Маг сдался. Меня так и не покормили. Пришлось вскрывать холодильный шкаф и добывать пропитание самому.

19:41

Она вы-ышла!

Меня погладили и обещали все приготовить, доставая за хвост из-под кровати, куда я при виде нее забился.

Долго стояли перед зеркалом.

Ну, хоть рост оставили тот же. Маг, кстати, так и не вышел, оставшись отлеживаться в лаборатории. Я краем глаза увидел тело, распластанное на полу, с зажатой пробиркой в руке. Жалко его. Женщины, когда речь заходит о внешности, — безжалостны.

Да, кстати, о нынешней внешности Рисы. Ну… грудь большая, губы пухлые, глаза огромные, как у нашей Наташки. Помнится, ими все мужики восхищались и раз по сто на дню вещали ей о могучести таких очей. Кстати, не зеленые, а зеленовато-карие, что ли. Волосы цвета ночи, которые теперь свешиваются до пяток, и их та-ак много, что так и тянет зарыться и поиграть. Мурк! Ножки стройные, ручки тонкие. Свой зад ей нравится больше всего. Она даже спросила, как я его нахожу. Молча я его нахожу. И вообще, мы есть сегодня будем?

21:46

Мага откачали и накормили. Сидим в кресле и дремлем в объятиях друг друга, пока Риса летает по комнате, проверяя, прыгает ли грудь тогда, когда прыгает она. Грудь прыгает, башню чуть пошатывает, нам — все равно.

Понедельник

09:13

Да-а. Мы богаты! Мы сказочно богаты, и маг обеспечен работой на всю жизнь! Он, правда, слегка напуган, что надо изобретать не философский камень и даже не напиток мудрости, а новую форму губ. Но это мелочи. Зато платят теперь столько, что можно позволить заваливать мою плошку свежей рыбкой каждый день.

Риса носится по башне на шпильках и ведет учет желающих. Цены взвинтила до небес, но отбоя от посетителей все равно нет. Маг не выходит из лаборатории, куда ему приводят очередную богатую клиентку, и он там над нею колдует. Оттуда иногда, кстати, доносятся довольно забавные вскрики. Я даже несколько записал:

«Какое вам дело, зачем мне нужна третья грудь?! Про запас!»

«Муж хочет синие глаза, а я серые. Сделайте, пожалуйста, один глаз синим, второй серым, а на попке напишите: «Чтоб ты подавился!» — несмываемыми чернилами. Ида… зад нужен большой. Даже очень. Мне денег дали в основном на него».

«Я сказала: эльфийские уши! А вы зачем мне такие лопухи сделали? Тоньше, еще тоньше! Талию тоньше, а не уши! И грудь… да не жадничайте, профессор! Что вы в час по чайной ложке добавляете? Мне нужна такая, чтобы муж от сердечного приступа помер, поняв, что это всё ему. Гаду!»

«А вы… стесняюсь спросить… вы… лечите, ну это? Да не вши! Верните волосы! Ну, это… искривления коленок. У меня они кривые. Профессор, что с вами?! Нет, они не поломанные, они такие с детства. Вам помочь? Ну же, вставайте с пола — простудитесь. Это вы еще моих глаз не видели. Сейчас я ме-едленно сниму очки. Профессор! Вы живы, профессор? Нет, ну что же это такое… как на кого ни взгляну — сразу обморок. А я виновата, что оба глаза постоянно бегают по сторонам? Ну, профессор. Ой. Ну как? Лучше? Поможете? Вы… не представляете, как я рада.

Спасибо вам… большое. А то муж тоже меня боится. — Час спустя. — И бюст. Угу. И спину выпрямите. И волосы. Нет, это у меня парик был. Ага. И это… зубы бы мне. Эти на липучках. Говорю же: муж пугается. Н-да. И еще… уберите у меня кое-что из штанов, а то… муж пугается, что я тоже мужчина».

Все. На этой фразе маг сбежал из лаборатории с воплями и матюгами, а Риса еще час потом отпаивала его спиртом.

Сижу, веселюсь и диктую мысли дневнику. Пол, кстати, маг ему все же исправил. Но попросил, чтобы больше вот ТАКИХ не было. Риса пообещала озвучить за смену пола такую цену, что даже король не сунется, если вдруг решится.

Вторник

День прошел в заботах. Утром поймал мышь и положил на подушку Рисы. Маг проснулся от визга девушки и едва не снес дверь в ее комнату.

Я — выполз слегка оглохший и все еще немного нервный. Еле успокоился, наевшись рыбы из тарелки. Нельзя же так бурно реагировать на подарки.

Среда

11:41

Сижу в кладовке, изучаю ассортимент. Богато, богато. Даже на сосиски уже не тянет.

Что б такое придумать… или опять пойти поспать на кресле? Ну вот, какая сложная штука — жизнь. Когда все есть, а почему-то ничего не хочется.

14:30

Меня опять превратили в человека. Кое-как вылез из кресла и на четвереньках вошел в лабораторию, мяукая и гневно шипя. Маг как раз занимался какой-то посетительницей, которая при виде меня так заорала, так заорала, что я едва не оглох.

Спросила, как часто тут голые мужики ползают. Маг сказал — редко, ковыряя пальцем в ухе и прихлебывая успокаивающий настой прямо из бутылки. Мариса при этом пыталась вывести меня из лаборатории, набросив сверху покрывало. Фыркнув, ухожу, держась за руку девушки одной лапой. Так почему-то ходить удобно. Маг крикнул, чтобы меня накормили и одели. Она пообещала. Я поспешил к плите, радуясь, что поем.

Вторник (месяц спустя)

13:51

Гм. Стою перед зеркалом и в который раз разглядываю себя. Высокий, красивый парень с находящимися в вечном беспорядке короткими прядями черных волос, с черными, чуть раскосыми кошачьими глазами и с улыбкой совратителя (как утверждает Риса). Я, кстати, худой и стройный — не накачанный, но и не слабый. И в моих движениях и походке все еще проскальзывает грациозность кошки и стремительность хищника. И если вы думаете, что я рисуюсь, — просто посмотрите, что происходит с дамами, которые приходят на прием к магу. Каждая при виде меня тут же розовеет и смущенно начинает хихикать, подкрашиваться и говорить всякие глупости.

Я разговариваю медленно, тягуче, рассматривая дам из-под черных ресниц и сражая сногсшибательной улыбкой.

Еще бы! Мариса с магом месяц меня терроризировали, пытаясь обучить говорить, ходить, есть и одеваться как человек. Держали то на сухом пайке, то кормили на убой. И при всем при этом насильно не давали мне оставаться котом! Умудряясь, каждый раз после превращения снова напоить меня какой-то гадостью и вернуть человеческий облик… который я терпеть не могу. И все эти дамы… Да даже если бы у них выросли хвосты и они покрылись мягкой нежной шерсткой — они и тогда бы остались страшными и уродливыми. Мне бы кошечку… такую миниатюрную, и чтобы любила безмерно и смотрела огромными восхищенными глазами. Н-да-а. Что-то я размечтался. Пойду дверь открою. А то если я ее не открою — Мариса не даст мне котлет. Я тут теперь еще и вроде как работаю: говорю всем выходящим из кабинета, что они прекрасны. Некоторых еще и до дома провожаю. Вроде как общаюсь. Ага. Нужно мне это общение… Но маг сказал, что я должен зарабатывать себе на жизнь. Глупости какие. Я и так красивый, умный и само совершенство. Мне уже раз сто предложили жить в другом месте и не работать вообще! Правда, надо делать что-то другое. И я, кажется, даже знаю что. И не хочу. Вот и сижу с магом. Гррр…

21:30

Веду очередную блондинку до дома, отвешивая комплименты и думая о своем.

— А вы… вы, правда, считаете, что я теперь красива?

— Очень. — Чуть улыбнувшись и любуясь алым румянцем на щечках. Смешные они.

— А вы… как ваше имя?

— Марциус.

— О-о…

— Н-да.

— А не хотите ли зайти… на чай? — Останавливаясь у дверей.

— Нет, благодарю.

— У меня есть пирог. — С намеком поглаживая меня по руке.

— Я сыт, мадам.

— С рыбой.

Внимательно на нее смотрю.

— Ну, если с рыбой…

— Да-да, непременно с рыбой! И сливками.

— Я зайду. — Киваю, мысленно улыбаясь. Риса сливок не дает — боится, что растолстею. Жадина.

21:51

Выпив пять чашек сливок на глазах у удивленной хозяйки и съев половину пирога, а точнее, выковыряв рыбку, — собираюсь домой.

— Но погодите. Я… Ах! Мне дурно.

И она рухнула у моих ног, треснувшись головой о край стола. Запоздало соображаю, что надо было ее поймать. Смущенно смотрю на человека, не зная, что и делать. Еще и одежда эта ее, надо же было ей переодеться в прозрачный халатик. Замерзнет же.

Оттаскиваю страдалицу в комнату, удерживая за ногу. Надеюсь, она не против. С трудом втаскиваю на кровать, аккуратно складываю ее руки на груди. Вроде бы так.

— О-о…

Уже стонет. Значит, очнулась. Ура! Я пошел.

— Сударь! — Болезненно, с кровати. — Куда же вы? Я… мне плохо. Что это было?

— Вы упали.

— Но… моя голова.

— Вы упали. Бабах! И на полу. Я вас сюда принес.

— Благодарю… — Пытаясь сесть и обнаружив, что халат задрался до шеи и теперь висит на ней. Ну, пока тащил — съехал.

— Вы меня раздели?! — С радостным ужасом.

— Не совсем…

— О, но мой муж! Что он скажет?!

Вздыхаю и прослоняюсь плечом к косяку, складываю руки на груди. Риса говорила, что эта поза мне страшно идет, и… способна совратить старуху.

— П…простите… я, наверное, что-то не то говорю.

— Не страшно. Прощайте, мадам.

— Мм… сэр Марциус!

Застываю в дверях, мысленно проклиная все на свете. — Да?

— А вы уверены, что… не хотите остаться, — очень тихо и покраснев до кончиков волос.

— Я уверен.

С чем и выхожу, закрыв за собой дверь.

Ох уж эти женщины. Всегда с ними что-то не то творится, когда я рядом. Ой, какая кошечка. А она не говорила, что у нее есть кошка. Иди сюда, милая… мррр…

22:10

Кошка меня отвергла. Хозяйка, застукав гостя целующимся с выдирающимся животным, — выгнала взашей. А у меня чувства! Черненькая, мягонькая, зеленоглазая. Я влюблен! У меня еще никогда такого не было. Даже сердце перевернулось в груди. Решил ночью ее выкрасть. Эта красавица… просто не поняла, кто я на самом деле. А объяснить это человеческим языком невозможно в принципе.

Среда

02:21

В окнах погас свет. Лезу через каменный забор, радуясь своей ловкости и силе.

02:24

Упал на спящего ротвейлера. Пес не понял, человек — царь зверей, и в данный момент мы наматываем третий круг вокруг дома. В торжественной тишине. Он не орет, так как понял, что я — кот, и в душе безумно рад. Я — так у меня ж свидание.

02:29

Забрался на дерево, пиная пса сапогом, свесившись вниз и едва не падая. По морде его, по морде. Так тебя, так!

02:31

Ветка обломилась. Я снова упал на этого монстра — сшиб его в прыжке. У него, кажется, обморок. Два раза подряд, видимо, на него еще никто не падал. Радостно отползаю к дому, переводя дух.

02:43

Влез в дом. Со второй попытки. С первой — перепутал окно и вломился зря. Так. Я внутри. Темно, но это не страшно. Я кот и вижу все! Оп-па… привет, ки-иска. Куда рванула? Я ж к тебе со всей душой и воблой в кармане.

02:53

Гонялся за этой ненормальной по всем этажам. Кошка билась в истерике, лазала по шторам, сигала со шкафов, залезала под кровати и улепетывала так, словно я ей руку и сердце предлагаю, а не ночь любви.

03:15

ее поймал! Да! Такая мягкая и царапучая. Я уже весь в крови, но куда большая рана образовалась в моем сердце… Теперь бы выбрать комнатку, по-быстрому перевоплотиться и открыться ей, кто я на самом деле. Где у них тут кладовка?

Да заткнись ты, дура. Я ж тебя люблю.

03:17

Хозяйка проснулась и стоит передо мной, удивленно разглядывая посетителя. Прижимаю кошку к груди, не зная, что сказать.

— Сэр Марциус? Вы… в такой час. Что…

— Я вас люблю!

Шок в глазах женщины.

— И… и решил сохранить на память о вас хотя бы кошку.

— О! Ну, я, право…

— Я пойду?

— Куда же вы?! Если вы так меня любите, пойдемте на кухню, я вас перевяжу. И отпустите вы эту кошку, что ж она так орет!

Я ее полчаса ловил. Она издевается?

— Ни за что. Это все, что у меня будет на память о вас.

— У вас, кажется, на почве любви совсем крыша съехала. Да пустите вы ее.

Пришлось отпустить. Тоскливо смотрю, как улепетывает моя любовь, сшибая на ходу две вазы и табуретку. Она явно счастлива. Ну, ничего, я этого просто так не оставлю.

03:21

Меня перевязали, налили коньяка (жуткая гадость!). Я попросил молока. Удивленно налили молока.

— Вы такой юный и такой робкий. — Ласково отводя прядь волос с моего лица.

Пью молоко, хмуро на нее глядя.

— Но почему вы решили, что мы не можем быть вместе?

— Гм. Вы замужем. — Отличный предлог!

— И что же? Муж сейчас в отъезде, и я… не вижу причин, чтобы мы не разделили вдвоем эти месяцы одиночества.

Как сказала-то!

В коридоре мелькнул черный хвостик, но войти не решилась. Мррмм… я без нее никуда не уйду.

— Но… — Что бы такого сказать, чтобы она поняла: я не для нее. Маг как-то сказал какое-то слово и объяснил, что после него любая дама убежит от меня с воплями. А, вспомнил: — У меня импотенция, — тихо, мрачно и торжественно.

Дама побледнела, но убегать не спешит.

— Как… совсем?

— Совсем, — киваю, косясь в коридор. — С детства.

Удивленный взгляд. Я опять что-то не то сказал?

— Но, может… я смогу что-нибудь сделать? — Мягко улыбаясь и садясь ко мне на колени. Завоняло розами и прочими духами, я чихнул. В коридоре мяукнули.

Я знал! Она ко мне неравнодушна. А точнее, к рыбе… у меня в штанах. Учуяла ведь. И наверняка голодная.

— Боюсь, что нет.

— Атак? — Меня поцеловали, обслюнявив рот. Хмуро на нее смотрю, не понимая, что ей надо.

— Не помогает. — Мрачно.

Дама отстранилась. Погладила меня по груди, чмокнула в шею, затем погладила по волосам. Сижу гордо и спокойно, смотрю чуть обиженно. Она так и будет у меня на коленях сидеть?

— Ох, вижу, вам действительно ничего уже не поможет.

В кухню просунулась черная голова с шевелящимися на макушке ушками. Случайно сжал талию дамы чуть крепче, напряженно дыша. Она удивленно застыла и посмотрела так, как смотрит Риса на новые платья. Оценивающе.

— Прошу прощения, я стесняюсь.

Встаю, сбросив ее на пол, и выхожу из кухни, закрыв за собой дверь. Чесанувшую кошку успел схватить за хвост, спрятать за пазуху и зажать ей рукой рот… Меня зверски укусили, недовольно шипя. Дверь кухни попытались открыть, но я придавил ее спиной.

— Сэр Марциус, ну куда же вы?

Ближайшим стулом подпер ручку двери и побежал. Да! Я смог! Йес! Сжимаю в руках бесценный груз и, распахивая дверь, нос к носу сталкиваюсь с оскалившейся в улыбке собакой.

Дверь я снова захлопнул.

— Сэр Марциус! — Дверь вот-вот выбьют.

Блин, да что ж такое? Бегу наверх, прячусь в каком-то чулане, бросаю взвывшую кошку в угол и быстро раздеваюсь. Кошка угрюмо за мной наблюдает.

Туман, тихий хлопок, и вот уже среди кусков одежды перед ней сидит кот. Белый, пушистый, черноглазый и страшно обаятельный. Порывшись в штанах, с трудом нашел воблу, и, подойдя к застывшей в шоке любимой, сунул ей ее под нос. Глаза у нее какие-то круглые и чуть навыкате… как бы в обморок не упала.

03:43

Рыбу приняли, меня тоже. Орем песни любви, предаваясь разврату. На вопли явилась недовольная хозяйка, долго удивлялась брошенной одежде, представив, как я, голый, убегаю из дома в ночи. Сказала, что я действительно псих, и ушла.

А я и Мурмурка, как представилась моя тайная зазноба, остались сидеть в темноте при свете луны и с остатками рыбки. Она сказала, что я ей тоже понравился с первого взгляда, но девушке хотелось поиграть. Мне все равно. Мне хорошо. Я сыт и доволен жизнью. Поспать бы еще… н-да. Тут и заночуем.

12:57

Я дома.

Риса впустила внутрь, взяла на руки и отнесла в спальню. Туда же принесли мою корзинку с подушечкой и закрыли дверь. Темно, уютно, хорошо. Хорошо, что она окно закрыла. Всем спокойной ночи, миня нет.

Четверг

С Мурмуркой мы расстались. У нее требования завышенные: хотела, чтобы рыбу каждый день таскал. Обойдется. Хррмм.

Пятница

15:51

Весь день смотрел на дождь, сидя на подоконнике. Там снаружи мокро и слякотно. Ветер гоняет мокрые газеты по мостовой. Хмурые стражники в тяжелых плащах патрулируют улицы, а люди сидят по домам. Все, кроме бродяг и воров. Но и те редко мелькают на улицах, предпочитая отсиживаться в арках или еще где. Зонтик еще не изобрели. Капюшоны людям нравятся больше.

В дверь постучали. Хм. Кто бы это мог быть?

15:59

Молодой человек — мокрый, грязный и с перебинтованной рукой — буквально ввалился в комнату и попросил мага немедленно его выслушать. В руке парень сжимал то ли огонь, то ли кусок молнии. И сказал, что все здесь разнесет, если его не выслушают.

Маг сел за стол и пообещал выслушать. Я залез под стол, затаившись и вообразив, что сижу в засаде. Даже за ногу этого проходимца цапнул. На что тот та-ак заорал и запустил под стол свою молнию. Уж как я-то орал — передать нельзя.

16:03

Меня вытащили и посадили на стол. Дергаюсь, нервничаю, но внешне цел и невредим. Маг в шоке, попросил ударить меня еще чем-нибудь. Хмуро на него смотрю, молча впиваясь зубами в пальцы. Он стонет, но удерживает за шкирку, уверяя парня, что это ничего.

16:08

Меня ударили пятью молниями, каким-то вихрем и плетью из воды.

Сижу мокрый и злой. Но больно не было ни разу. Маг сказал, что я теперь поглощаю магию, запасая ее на перевоплощения. Ничего не понял, но меня разглядывают с таким восхищением, что дуться нормально как-то не подумается. Еще и Риса сливок принесла. Пришлось разжать зубы и отпустить мага.

16:44

Парень, кстати, оказался вполне вменяемым. Получив кусок торта и горячего компота, он смог сесть и спокойно рассказать историю своей жизни.

Если вкратце, то дело было так.

Мальчик родился в семье магов и уже с младенчества подавал большие надежды стать великим творцом. Но на втором месяце жизни был похищен вампиром прямо из колыбели. Кровосос был старым, сильным и легко сломал все заслоны и заклятия, установленные на деревне. Плач младенца вызвал у вампира гомерический хохот, а блеск белоснежных клыков парень помнит и по сей день. Вампир укусил малыша, страшно траванулся и скончался в муках.

Родители и родственники, вернувшись в избу, посмотрели на труп вампира, на агукающего младенца и… понесли дате к ведунье, чтобы узнать: чем конкретно деревне грозит воспитание ребенка. Ведунья сообщила: «Деревне — хана». Народ проникся, подумал и на следующую же ночь подбросил ребенка в соседнюю деревню. Там магов, по уверениям гостя, не было.

Там малыш тоже не прижился. У него открылся редкий и бесценный дар притягивать неприятности к тем, кто находился поблизости. В итоге у деревни три года не было урожая, в нее били молнии, саранча слеталась тучами. Ну и осенью напали оборотни, так и не понявшие, что именно заставило их прийти сюда. В такое страшное и голодное место.

Народ собрался, обмозговал ситуацию, вспомнил, что парень вечно во все влипал, ну и… в пять лет ребенка завели в лес и там и бросили, оставив ему только пирог да пару фляг с пресной водой.

Ребенок блуждал по темному лесу три дня. Встретил трех оборотней, зомби и людоеда. Первых убили молнии, зомби сломал ногу. А людоед, не успев вознести небу благодарственную молитву, получил метеоритом в лоб. Кстати, стоит сказать: тот же самый рок, что вечно приносил неприятности парню, его же и берег от смерти и увечий.

После года скитаний парень встретил волшебника и недолго думая напросился к нему в ученики. Волшебник был одинокий, жил в покосившейся избушке, долго отнекивался. Но узнав о способностях парня — заинтересовался и согласился учить его в обмен на пару сотен экспериментов. Погиб волшебник, когда парню исполнилось десять (доэкспериментировался с грозой и получил пять молний в грудь). Парня это подкосило. Да так, что, порыдав три дня и решив, что жизнь — отстой, он плюнул на все и пошел топиться. Вода его, правда, не приняла — всплывал. Повеситься не удавалось — рвалась веревка, сгореть тоже — огонь срочно гас при приближении.

Так что ребенок отчаялся и пошел куда глаза глядят, решив умереть от голода.

Но и тут не повезло. Прямо перед ним выскакивали из кустов зайцы, лоси и кабаны. Кончали жизнь самоубийством жуткими методами, и… короче, умереть с голоду не вышло.

Я восхищенно его слушал, забыв о сливках и прижимая к себе плошку. Надо же… какая жизнь у парня интересная. Прям как у меня. Только я в лаборатории вырос, а он на воле. Но тоже вечный подопытный кролик. Даже жалко его. Небось и друзей за всю жизнь не было. Не было. Все друзья плохо кончали, несмотря на оптимистичные уверения типа: «Я крут, и уж со мной-то ничего не случится». Не тут-то было. Одного переехала телега, второго загрызли крысы, третий… наступил на грабли и умер от сотрясения мозга. Парень плюнул и с тех пор ходил один, подрабатывая то тут, то там и смываясь до того, как люди вникали в его «талант».

Ах да, в пятнадцать лет он еще познакомился с разумным зомби, который при жизни был некромантом и неудачно помер, упав в собственную пентаграмму воскрешения. Воскрес. А после еще лет сорок ходил и мучился, потеряв способность колдовать и не зная, как упокоиться обратно. Ну, так вот. Этот некромант и стал другом и учителем парня, решив обучить несчастного своему ремеслу и согласный умереть или от удара молнии или от заклятия, которое сможет составить его ученик.

В дальнейшем зомби часто страдал от неприятностей: его переезжали, в него стреляли, его било молниями, сносило метеоритами. Но, подлатав учителя иголкой с ниткой, парень каждый раз умудрялся ставить того на ноги. Так они и прожили лет семь. А после ученик превзошел учителя и таки упокоил его на веки вечные, вняв мольбам.

И остался один-одинешенек в двадцать два года.

Риса, переживая и сочувствуя, принесла самовар, предложив попить чаю. Все степенно согласились. Даже я кивнул и получил полную тарелку сливок. Сама Риса убежала смотреть, как там пироги.

Что было далее? Дальше — все просто. Вернувшись в дом зомби — своего учителя и перечитав старые записи, волшебник неожиданно обнаружил, как снять свое проклятие. Для этого он должен найти живое существо, которое сможет прожить рядом с ним год своей жизни. После чего оно, это существо, не только останется живо, но и продолжит называть мага своим другом. Лично я считаю, это издевательство. Тем более что больше месяца с пареньком выдержал только зомби. Хорошо хоть, что его родители все еще живы. Равно как и прочие жители родной деревни, угробленной метеоритом. Но и они вряд ли захотят, чтобы блудный сын триумфально вернулся в заново отстроенную деревню.

Короче, от мага требовался друг. Хоть какой, но живой и способный пережить год. Маг кивнул и задумчиво почесал мне спинку. Я доедал рыбку, урча от удовольствия. Жалко парня. Очень. Но… помочь ему мы сможем вряд ли. Да.

21:14

Сижу с квадратными глазами на руках посетителя, жмущего руку магу. Мага благодарят, уверяют, что обо мне позаботятся, и выслушивают наставления Рисы о том, чем и когда меня можно и нужно кормить.

Потом… меня спускают по ступеням, унося из башни. На улице не дождь, а ливень. Ветер швырнул в мордочку пригоршню листьев. Осень. Я только что понял, как страшно меня предали.

22:34

Вырвался из рук парня, рванул к башне, угодил в лужу, едва не утоп. Кто тут вообще эту дыру выкопал?!

Меня выловили и посадили на мостовую. Сижу, обтекаю, мрачно смотрю на парня.

— Слушай, я, честно, о тебе позабочусь. Накормлю, напою, обогрею. Мы сейчас пойдем в трактир, если хочешь. А через год вернешься к магу, как я и обещал.

Громко, протяжно мяукаю, в корне не согласный. И, подняв трясущийся мокрый хвост, бреду к башне. Парень молча смотрит вслед, даже не пытаясь догнать.

22:41

Маг вынес меня на руках и снова отдал этому проходимцу. Всю дорогу жалобно смотрел в глаза хозяину, активно мурлыкая и облизывая грязные пальцы. Не проняло. Меня сдали и ушли. Я, кажется, сильно обиделся. Смотрим с парнем друг на друга. Он невесело улыбается и осторожно жмет мою лапку.

— Меня зовут Сай.

Вздыхаю и смотрю вслед возвращающемуся в башню магу. Он идет, не оглядываясь, берется за ручку двери, на секунду замирает… И тут длинная ветвистая молния бьет с небес, угодив точно в эту самую ручку. Железную, кстати. Мага закоротило.

— Пойдем, а то еще башня рухнет.

Киваю и позволяю унести себя в неизвестность, а парень кутает меня в полы куртки, защищая от дождя.

23:15

Гостиница! Мокрый, замерзший сижу на столе и жду заказ. Сай договаривается о комнате с пышногрудой блондинкой, у которой очень плохо пахнут ноги. Морщусь и отворачиваюсь, с завистью разглядывая куски прожаренного мяса на соседних столах. Побыстрее бы наесться… я мясо люблю.

23:41

Тут помрешь, пока накормят. Жуем курицу с салатом, мне еще и молоко поставили в блюдце. Комнату не дали, сказав, что свободных нет. Жмоты.

23:44

Один из постояльцев выпал в окно. Комната свободна! Сай сказал — это проклятие. Я с ним согласен и очень рад.

Суббота

00:17

Ну наконец-то. Теплая постель, махровое полотенце… Я даже не против того, что меня выкупали в грязной бадье. Подумаешь…

Тихо урча и зевая, свернувшись калачиком на подушке и изредка отпихивая лапой лицо сопящего рядом парня, я засыпаю.

10:03

снова человек. Почему — не знаю.

Спим с Саем в обнимку на узкой кровати, нежно прижимаясь друг к другу. И мне почему-то кажется, что, проснувшись, он вряд ли обрадуется.

Пытаюсь отвернуться и нащупать ногой пол. Парень морщится, сонно что-то бурчит и сильнее прижимает меня к себе. Замираю, выпучив глаза. Так… только тихо. Может, его в лобик чмокнуть?

Дверь открывается, и входят два эльфа. Застывают на пороге, хмуро глядя на нас. Оба морщатся и что-то говорят. Сай приоткрывает сонные глаза и нежно мне улыбается.

Неуверенно мяукаю в ответ.

10:21

Какое у парня странное проклятие. На перепады настроения, что ли, реагирует?

В комнату влетело колесо от телеги и пять стрел, тут же рухнул потолок. Я стою голый посреди разгрома и разглядываю сапоги эльфов, выглядывающие из-под обломков потолка.

— Ты кто?! — На Сая страшно смотреть.

Вежливо кланяюсь, как учил маг.

— Я кот. К вашим услугам.

— Эмм… ты… ах да. Маг же говорил про превращения.

Парень натягивает штаны и подходит ко мне. Вместе смотрим на ноги эльфов, одна из которых упорно подергивается.

— Я, когда волнуюсь… несчастья случаются чаще.

Киваю, делая умный вид и косясь на дрожащие в стене древки стрел.

— А ты не в курсе, чего они вообще приходили?

— Нет. Я-то откуда знаю?

— Мимо, что ли, шли.

— Ну-у…

— Ладно. Сматываемся, пока они не очнулись. Эльфы — существа гордые и страшно обидчивые. Мало ли, решат, что я специально их прибил.

Киваю, натягивая его штаны и мрачно улыбаясь.

— Э! А я?!

— Запасная одежда есть?

Сай отрицательно мотает головой. Беру с подоконника плащ и кидаю ему.

— Главное — не распахивайся неожиданно. Я слышал, гномы боятся голых людей.

12:41

Решили поесть и сходить на рынок. Мне, кстати, с каждым часом компания Сая нравилась все больше и больше. Парень был в себе страшно неуверен и постоянно косился на меня, как на восьмое чудо света. Все спрашивал: уверен ли я, что у меня ничего не болит, не отваливается и не чешется. Я был уверен.

Ну и… с ним весело. Когда он спускался в таверну, набитую гномами и троллями, двери распахнулись, впуская посетителей. И поднявшийся сквозняк таки распахнул полы плаща, взметнув их назад и вверх. Разговоры стихли. У кого-то упал стакан. Все смотрели на белоснежное сильное тело в трусах, застывшее на средней ступеньке.

Как убегали — не помню. Но гномы реально решили, что над ними издеваются.

Потом долго искали на рынке одежду нужного размера. Решили покупать ее мне, так как одежда Сая была великовата. Нашли что-то легкое, теплое и без претензий (штаны и куртку мехом наружу). Красиво, стильно. Больше не чувствую себя лысым. Ну там еще сапоги, шляпа и плащ входили в комплект, но Сай сказал, что сапоги — ладно, а на остальное у него нет денег. Полчаса я строил нечастные глазки, гладил его по руке, нудил, но парень так и не сдался. Зато продавец отчего-то замолчал и смотрел на нас с презрительным ужасом.

— Ты ведешь себя как извращенец.

Сидим на каких-то ящиках в подворотне и пережидаем дождь. Опять мокрота и грязь.

— Почему?

— Мурлычешь, трешься об меня, корчишь жалобные рожицы.

— Гм.

— Мужики себя так не ведут.

Вопросительно смотрю на него.

— Мужики ходят прямо, говорят все в лицо, плюют на пол и почесывают… хм. Неважно.

Киваю, пытаясь запомнить.

— Я мужик.

— Никто и не сомневается. Слушай, а давай тебе имя нормальное подберем? А то всё кот да кот.

— Но я и есть кот. — Пожав плечами.

— Хм… а тебе точно со мной нормально?

Оборачиваюсь и смотрю на грустное бледное лицо с черными, чуть раскосыми глазами. Мокрые волосы слиплись, и с них до сих пор капает вода. Сидит, глядя вниз и упираясь локтями в колени. Странные они, эти люди.

— Я кот. И если бы мне с тобой не нравилось — я бы ушел.

Недоверчивая улыбка и быстрый кивок:

— Я рад.

Пожимаю плечами в ответ, прислушиваясь к грохоту шагов, приближающихся к нашей подворотне.

— А ты, кстати, как… мечом орудовать умеешь? — Щурюсь, чуя неприятности.

— Немного. А что?

— Да так.

Из-за угла появляется толпа из семи злых воров и целенаправленно идет к нам.

— Просто интересно.

13:01

Мужики нам страшно обрадовались и попросили раздеться. Сай, сообразив, что второй раз за сутки будет бегать голышом по рынку, психанул и долго орал о том, кто они есть. Все это происходило под общий гогот и советы не ерепениться.

Лично я отошел в угол и молча ждал. Сай на нервах, а это чревато последствиями.

13:03

Из подворотни вышел мокрый злой отряд стражи и недоверчиво уставился на группу бандитов. Облегченно улыбаюсь.

Под шум всеобщего мордобития мы с Саем по-тихому слиняли.

18:42

Весь день искали работу. Не нашли. Нам постоянно не везет, все места уже оказываются заняты! Сай сказал, что он к этому привык. Я решил все взять в свои руки.

20:10

Бредем по последнему объявлению о работе в какую-то захудалую таверну, расположенную у стен города. Над ней висит довольно живописный знак — череп со скрещенными костями. Мы долго мялись на пороге, не решаясь войти. В итоге — вывеска упала, а крыльцо покосилось. Решили: войти все же стоит.

20:19

Огромная зеленая троллиха за барной стойкой сказала, что объявление действительно давала она, и нам страшно рады.

Жмемся друг к другу, оглядывая кучу пьяных троллей, беснующихся вокруг. Кто-то пел, кто-то размахивал лавкой. Один и вовсе лежал на полу и хватал разносчиц за юбки, те увесисто пинали его под ребра.

Лично я был ростом по пояс самому мелкому из них. Сай, для справки, ниже меня. Чуть-чуть, но ниже. Робко спрашиваем: че делать-то надо? Оказалось — выгнать из подпола крыс. Меня похлопали по плечу и радостно сказали, что я в этом деле мастер.

Скупо улыбаюсь, вцепившись в руку Сая и решив одному в подпол не спускаться ни под каким предлогом.

Сай согласился идти со мной.

20:29

Смотрим в глаза двухметровой крысы. Сай мужественно стоит рядом, не зная, что делать. Прошу его либо срочно обрушить потолок, либо устроить землетрясение и похоронить крысу в огромной дыре в полу. Сай сказал, что до таких высот еще не добрался и уже вряд ли доберется. Позади нас стоит еще один «грызун» и тоже хмуро нас разглядывает, видимо, решая, с кого начать есть. В экстренной ситуации принимают экстренные меры. Я укусил Сая. За руку. Очень больно. Завопивший парень обрушил весь подвал на хрен.

Потом — темнота и боль. Какая нелепая все-таки жизнь получилась. Да и смерть тоже.

21:45

Тролли нас выгребли, вытащили, привели в чувство и влили в глотки свое варево. Лично меня оно проняло. Было полное ощущение, что в горле взорвался динамит, а в животе родилась сверхновая бомба. Сай вскочил и что-то орет. Кажется, просит воды. Сижу, стараясь прийти в себя, и тихо мычу сквозь сжатые зубы, выпучив глаза.

Тролли улыбаются, переглядываясь и умиляясь нашей реакции. Сказали, что мы еще маленькие, чтобы с крысами воевать, но отвага хороша в любом возрасте. Крыс, кстати, убили. Причем сами тролли, выкопав их, как и нас, из-под руин потолка.

22:13

А неплохие они ре-ебята, в сусьности… Сидим на столе, в окружении зеленых морд, и слушаем боевые песни древнего народа. Смысл везде один и тот же: великий Вух пришел, взмахнул дубиной и ушел. Уничтоженное таким злодеянием войско лежит в руинах собственного города. Ни хрена себе дубина… я впичатлен.

Сай тоже хочет спеть. Встает на подгибающихся ногах и воет что-то о лихой судьбе наемника. Вылизываю стакан, сидя рядом и вслушиваясь в слова. Тролли молчат, смахивая скупые слезы и кивая в нужных местах. Странно, но я их усех уже люблю. Так бвает? Так бвает.

Воскресенье

09:45

Очнулись в одной из комнат, сваленные на лавку и укрытые брезентом, что ли. Вставать не хочется. Сай стонет рядом, умоляя его убить.

12:03

Нам принесли ведро холодной воды и вылили ее на головы.

12:06

Ползаем по полу, пытаясь встать.

14:07

Сидим в таверне, подпирая друг друга надежным плечом и собираясь с духом, чтобы сделать заказ.

Троллиха поставила перед нами две чашки со страшно вонючим варевом и сказала, что это поможет от похмелья. А иначе еще час будем ходить зелеными и с глазами, собранными в кучку. Это я так со стороны выгляжу?

Принюхиваюсь к вареву. Мудро решаю, что умереть — это не так и страшно. Сай булькает своим, пытаясь проглотить месиво и зажав нос. Предатель.

14:23

Я выпил! Я это выпил! И… меня тошнит. Я ща.

15:24

Натянув шляпы пониже и щурясь на солнечный свет, выходим из таверны, сжимая в руках половину гонорара. Ну, хоть что-то. Сай предложил сегодня больше не искать таверну.

Поддакиваю, предлагая снять человеческий номер и сутки не шевелиться.

Принято единогласно.

19:40

Осень… золотая пора, как говорил Сашка, наш лаборант. Он иногда даже подносил меня к окну и показывал, что творится снаружи. Еще переживал, что у меня зрение черно-белое. Теперь не черно-белое. Теперь цветное. Сижу на подоконнике и смотрю наружу. Грязно, серо, деревьев нет. Льет бесконечный дождь. Н-да… и вот я опять не понимаю: почему это все-таки золотая пора?

Может, Сашке тогда зарплату выдали?

Сай лежит на кровати и пересчитывает деньги. Хоть и с запозданием, но варево троллихи подействовало, и мы оба чувствуем себя совсем неплохо.

— Сорок один медяк. — Гордо.

— Это много?

— Нет, но на два дня в гостинице хватит.

Чешу затылок, прикидывая, сколько сосисок можно на это купить.

— Завтра снова пойдем искать работу на главную площадь.

— Не хочу, — угрюмо мотаю головой. Слезаю и иду к своей койке. — Я не приспособлен для работы. Я кот! Меня нужно любить, кормить, гладить…

Мрачный взгляд Сая.

— И носить на руках. — Вздыхаю и не менее мрачно смотрю на него.

— Прости, но если я буду носить тебя на руках и постоянно гладить — это будет выглядеть странно.

Киваю и отмахиваюсь:

— И не говори.

Понедельник

14:07

Полдня пробегали по городу. Сначала на главную площадь, чтобы сорвать очередное объявление о работе со столбов. Потом — к заказчику. После снова на площадь. И опять к заказчику.

Благодаря уникальному «везению» Сая нас приняли всего на одну работу: работодатель попросил нас вынести мусор и выгулять собачку. Собачка при этом бесновалась, в ажиотаже сделала все срочные дела, не дождавшись выгула. На что угрюмый хозяин заявил: «Тогда только мусор».

14:30

— Я так не могу больше! — Сай сидел рядом и громко орал. Я мрачно жевал сосиску, которую утром стащил из таверны.

— Всю жизнь одни проблемы и напасти! Я ни разу не ел нормальной еды! У меня даже девушки толком никогда не было!

— Хочешь найду?

На меня смотрят так, что понимаю: мой юмор неуместен.

— Мне не нужна кошка. Мне нужна девушка!

Киваю и тыкаю в одну из прохожих.

— Та подойдет?

Сай затыкается и разглядывает скелет с большой грудью и увесистым задом. Если я что и понимаю в людях, то именно такие-то парней и привлекают.

Явно, кстати, это работа мага. Только он такие формы мог сделать. Природа бы до такого не додумалась.

— Э-э… да… — Удивленно.

— Тогда купи мне еще сосиску и жди здесь. А я ее приведу.

Подмигиваю потерявшему дар речи парню, встаю и иду вперед, приглаживая волосы и пряча недоеденный кусок сосиски в карман.

— Миледи!

Обернулись аж пять дам, три из которых только что справили пенсионный возраст. Она — не обернулась, набивая цену.

— Это не вы потеряли золотой?

Теперь уже прислушалась вся улица, косясь в мою сторону и вытягивая шеи. Цель тоже остановилась и растерянно оглянулась. Широко улыбаюсь, протягивая нечто зажатое в кулак.

— Ой… — Растерянно. — А я думала, уже и не найду.

Ко мне радостно побежали.

Не менее радостно улыбаюсь, не разжимая кулак. Второй рукой делаю знак Саю, чтобы подошел, пока клюет.

Девушка уже пытается разжать пальцы, пыхтя и не переставая благодарить. Подошедший Сай не знает, что сказать и сделать, а потому с преувеличенным интересом наблюдает за процессом. Впрочем, как и все зеваки, подтягивающиеся к месту события. Тут золото, хорошо, если один из ста видел… за всю жизнь.

Разжимаю кулак и демонстрирую грязную ладонь. Девушка замирает и хмуро на нее смотрит.

— Это что?

— Ничего. Но зато вот это — мой друг Сай! — Показываю на подошедшего парня.

Девушка молча поворачивается к нему. Сай растерянно улыбается, приглаживая волосы.

— Ты Сай?

— Да…

— Золота нет? — Сощурившись.

— Ну… нет.

Зеваки огорченно вздыхают и разбредаются по делам.

— Тогда с вас обоих ужин.

И нам довольно мило и весело улыбнулись.

Сай, кажется, счастлив. Красный стал, как помидор.

16:41

Сай больше не счастлив. Я тоже в глубоком шоке. Она, правда, бегает с ним под ручку, и ее грудь прыгает из стороны в сторону, привлекая взгляд. Но! Мы ее накормили, напоили, купили сережки, оплатили поход на рынок, и потому у нас закончились деньги. Делаю знаки, что самим еще надо где-то спать и что-то есть. Парень растерянно смотрит на прыгающую грудь и сам понимая, что ею сыт не будешь.

Решили дело просто: я сообщил девушке, что денег больше нет, и убежал в переулок. Кстати, забыл сказать, что все это время я нес ее сумку с продуктами. Так что бежал с ней, радостно прижимая к себе будущий ужин.

Сай меня догнал позже — с синяком под глазом и выбитым передним зубом. Дамочка оказалась не промах, ну а Саю… не повезло.

20:14

Вечером, сидя в комнате трактира и греясь у огня, разведенного в очаге, мы болтали на разные темы, изучая содержимое сумки. Сай сидел на кровати. Я — на подоконнике, щурясь на отблески огня и кутаясь в ветхое подобие пледа, которое стащил с постели.

— Слушай, а почему с тобой ничего плохого не случается? Даже мой учитель, уж на что был зомби, и то раза два за день либо в овраг падал, либо спасался от хищных птиц. А как-то его и вовсе сбило метеоритом. Два раза подряд.

— Одним и тем же? — Разглядывая свежую рыбу и раздумывая, стоит ли ее сразу съесть или сначала поджарить.

— А? Да нет. Разными. Мы, кстати, потом неплохо их продали, выдав за драконьи экскременты.

— Н-да.

Вгрызаюсь в рыбку, закатывая глаза и довольно жмурясь. Вкусно. Хорошо, что не стал готовить.

— Ну, я же кот. А коты издревле отгоняли напасти. — Так Сашка говорил, когда по ночам напивался и сидел со мной в обнимку до утра, повествуя о своей жизни и сволочном характере шефа.

— Здорово… Тогда ты, может, и протянешь целый год.

Киваю, зевая. Внезапно воздух вокруг начал нагреваться, перед глазами поплыл белый, чуть клубящийся туман, и — пуф! Я сижу на полу, все с той же рыбой в зубах, но уже в виде белого пушистого кота. А плед, штаны и рубашка — падают рядом, накрывая меня с головой.

— Кот?

Выползаю из кучи и мрачно смотрю на рубашку.

— Ты снова стал котом. — Сай подходит и осторожно гладит меня по ушастой голове. Аккуратно кладу рыбу на доски и смотрю на него жалобным голодным взглядом.

А еще через пять минут передо мной стоит плошка со сливками и лежит еще одна рыбка. Мрхрмм… вкусно.

22:06

— А хочешь, я расскажу тебе сказку? — Лежим под одним одеялом, я тоже устроил голову на подушке, совсем как человек.

В полудреме открываю глаза и изучаю воодушевленное лицо Сая.

— Мяу.

— Ну, тогда слушай.

Главное, не храпеть. А засну я по-любому.

— Жила-была красная шапочка…

Он тоже знает эту сказку? Надо же. Не думал, что наши миры похожи настолько.

— И она ела всех, кто ее на себя надевал.

Открываю глаза, в шоке глядя на парня. А он сейчас что, не про девочку рассказывает?

— Это был редкий и очень старый вид вампиров, и она всегда была голодна.

Мяукаю, жестами показывая, что сказку больше не хочу. Мне кошмары потом сниться будут.

— Да-да, я понял. Потерпи.

Чего терпеть-то?

— И вот однажды самый главный вампир, собираясь на бал, решил надеть красную шапочку.

Извращенец какой-то, а не вампир.

— Но когда он ее надел, страшная боль пронзила его голову. Он испугался, повернулся к зеркалу, а там… Тьфу, кот! Ты зачем мне в рот лапу суешь?

А как еще тебя заткнуть? Ты вообще в курсе, что детям на ночь такое слушать вредно? А кошки — вечные дети!

Сай, кажется, меня понял. Ну или просто обиделся, а потому отвернулся и демонстративно засопел. Закрываю глаза, с трудом погружаясь в сон и искренне надеясь не встретить там плотоядных шапочек и безголовых вампиров.

Вторник

07:15

Утро… такое раннее, что порядочные коты за утро его и не считают вовсе. Сижу на животе у Сая и мрачно, громко, нудно мяукаю на одной ноте. Когда-нибудь я его достану. Уверен.

— Кш.

Меня переложили рядом на подушку, плотно прижали и сонно попросили заткнуться. А мне в туалет приспичило! А лотка нет… Маг — тот вот никогда о лотке не забывал. Ой, на пузо не дави, дурак!

Поздно.

Если что, я не виноват. И вообще — меня тут не было.

07:20

Сай изучает кровать, мрачнея на глазах. Встрепанный, со сбитой набок копной волос и в мятой рубашке, он не производит впечатления выспавшегося человека. Явно хочет что-то сказать. Сижу у своей тарелочки, стоящей у окна, и внимательно на него смотрю. Интересно, он меня сейчас покормит или потом?

08:12

Садист! Гад! Друг, тоже мне! Сижу в углу, зад все еще болит от ударов газеткой, а поесть так и не дали.

Ну, вот что он за человек? Ему друг нужен или враг?! Я ведь отомщу, и страшно. Как раз он вышел из комнаты, наказав мне сидеть на месте и думать о своем поведении. Ну-ну. Зря ты все-таки куртку не захватил.

08:16

Художественно точу когти о куртку. Глубокие разрезы и борозды необыкновенно украсили куртку, теперь кусками свисающую с кресла. Отошел назад, полюбовался. Остался страшно доволен. Потом перетащил в угол комнаты подушку и демонстративно на нее лег. Сумку с остатками еды я, кстати, отволок туда же. И нашел кильбасу! И вот пусть только попробует сказать, что я не сижу в углу, как он и просил. Садист.

09:12

На полный желудок бегать вредно, я всегда это знал. Ношусь по таверне, петляя меж лавок и ног посетителей. При этом приходится уворачиваться от пульсаров и фаерболов, поражаясь собственной везучести. Зато вот Саю не повезло, как обычно. Очередной его залп сбил с ног входившего в таверну гнома, следом за которым шел целый батальон. Я как раз красиво пролетел мимо бороды карлика, едва не сбив его в прыжке. Раззадоренный Сай, сжимающий в свободной руке остатки куртки, стрелял, уже не целясь, — на поражение. А гном… гном просто не ожидал, что у кого-то на него поднимется рука. Да еще вот так сразу: не успел зайти — уже расстреляли и вышвырнули обратно на руки соотечественников.

Тишина. Шорох. Останавливаюсь, едва дыша и удивленно оглядываясь по сторонам. Народ тихо и очень аккуратно линяет наверх или уходит через черный ход, сочувствуя бледному, как смерть, трактирщику. Сай гордо застыл в центре комнаты, пытаясь понять, что теперь будет, и молча глядя на дверь.

Мудро решаю занять место повыше, дабы не пропустить такое пикантное зрелище, как битва дюжины гномов и одного щуплого нервного идиота. К счастью, заклятие не даст ему умереть. Интересно будет посмотреть — как.

09:23

Битва потрясала. Лежу на балке, мяукая в ажиотаже и нервно дергая хвостом.

Они его запинали! Просто, эффективно и без выпендрежа. Правда, до этого минут пять бегали по таверне, пытаясь догнать. Потом еще пять минут орали: знает ли он, кто они и кто он?! Потом угрожали, описывая, что именно с ним сделают, в ходе чего психанувший парень создал шаровую молнию размером с телевизор и всех подорвал на месте. Даже меня чуть не сдуло. На месте таверны осталась воронка и три стены. Ну и потолок, со мной на балке. Пребывающие в сознании — пинают отрубившегося Сая, изредка падая и держась друг за друга.

Я им восхищаюсь безмерно. Какой человек! И ведь сражался до конца против превосходящего численностью противника. Пожалуй, зря я на него так дулся. Ладно уж… прощаю.

10:01

Гномы ушли. Хозяин трактира так и не очнулся. Слезаю вниз, подхожу к парню и мурлыкаю на ухо. Он слабо поднял правую руку и неуверенно меня погладил, тяжело дыша и глядя на мир сквозь узкие щелки опухших глаз.

— Кот.

Киваю и пытаюсь взяться за воротник зубами, чтобы утащить обратно в комнату… если она осталась цела. В данный момент сквозь дырявый потолок заглядывает серое небо и капают редкие капли дождя.

— Пусти… у тебя сил не хва…

Со скрипом тащу его за собой, радуясь, что маг наделил меня суперсилой. Сай удивленно молчит, не мешая себя транспортировать. Гм… как бы его по лестнице наверх затащить?

— Они ушли?

Выплевываю воротник и прикидываю число ступеней.

— Гномы.

Что? А… так он еще не очухался.

— Мяу.

— Я так рад… И чего так взъелись? Сволочи.

Вздыхаю и мужественно тащу его вверх по ступеням.

Парень взвыл уже на третьей, вырвался и сумел встать на четвереньки. Довольно за ним наблюдаю.

— Да и хрен с ней, с курткой. Пошли, кот. Надо вещи забрать.

Киваю и иду следом, вспоминая об оставленной в номере кильбасе и радуясь, что не успел ее доесть. Вот сейчас и доем.

14:07

Номера нет. Кильбасы нет.

Стоим на главной городской площади с вкопанными по краям столбами и ищем объявление о найме на работу. Мокрые, замерзшие, усталые и не слишком вменяемые с каждым часом мы все меньше и меньше верим в то, что ее найдем.

Лужи тут еще… грязь страшная. Бреду, изредка проваливаясь в месиво чуть ли не по шею и страшно от этого страдая. Я устал, хочу есть и спать, и мне все надоело! Царапаю бредущего к следующему столбу Сая, пытаясь убедить его взять меня на ручки.

Парень остановился и молча на меня взглянул. С меня стекают комья грязи, я мокрый и очень страшный. А еще у меня глаза размером с пять рублей и огромная слезинка в каждом.

На руки меня все-таки взяли, что-то пробурчав под нос и тяжело вздохнув. Прижимаюсь к нему дрожащим тельцем и кутаюсь в края плаща… Так намного лучше. И чего он раньше не догадался меня взять на руки?

17:10

Мы нашли работу!

Стоим перед последним столбом, щурясь на объявление, стекающее вниз и держащееся на последнем кусочке клея, растянутом, как большая белая сопля.

Там сказано об оплате в пять серебряных монет тому, кто первым поймает и принесет голову кладбищенского зверя. Голову надо доставить капитану городской стражи. Сам зверь изображен ниже, причем довольно невнятно и кусками. Я распознал ряд зубов, горящие между ними глаза и ирокез в виде растопыренных над головой пальцев. Типа… нападает?

В остальном монстр выглядел худым и голодным до крайности. А еще у него было четыре лапы, и росли колючки из-под мышек. Я уже люблю художника. Человек явно пытался воплотить на бумаге свой личный ночной кошмар в надежде, что поймают хотя бы его.

— Что скажешь? — Сая колотит от холода, нос посинел, но лицо бледное и суровое.

Я и сам замерз так, что дальше некуда. А если мы поймаем этот ужас и получим пять серебрушек — это ж целый месяц жизни в любой приличной таверне!

— Мяу! — Жестко и убедительно.

Сай кивнул и сорвал объявление, чихнув от холода.

Дождь, почувствовав наш настрой, зарядил сильнее, чуть ли не стеной рухнув на город. Стоим такие одинокие у края площади и собираемся с силами, чтобы пойти к городским воротам. Кутаюсь в плащ сильнее, пытаясь сохранить остатки тепла и обогреть хотя бы часть Сая. Ненавижу воду, просто терпеть не могу.

17:32

Стражники у ворот поржали над желанием мокрого, грязного парня выйти ночью за ворота и совершить великий подвиг. После чего нас заволокли в караулку и усадили у огня, сунув в руки тарелку горячей похлебки. Я кое-как вылез из-за пазухи трясущегося парня и уселся посреди стола, нервно мотая мокрым хвостом и пытаясь отряхнуться. Меня погладили, потрепали, потискали, замотали в чью-то грязную рубашку и поставили у лап плошку с теплым молоком. Лакаю, отогреваясь и изредка чихая, пока парень рассказывает о своих приключениях.

Народ тут, кстати, неплохой. Понимающий. Вон он им рассказал о своем проклятии, так никто не стал убегать с воплями или выставлять нас обратно под дождь. Некоторые даже пошутили, что и сами прокляты, раз пашут на такой работе, да еще и женаты на редких… женщинах. Парень улыбнулся и поведал о гномах.

Хохот стоял такой, что в караулку прибежало еще человек пять, требуя повторения истории. Я так понял, карликов здесь не слишком уважают, уж больно те кичатся своим боевым искусством и дипломатической неприкосновенностью. Как-никак король торгует с ними, обменивая еду и прочее на оружие и золото. Вот те слегка и распоясались, уже никого толком не опасаясь.

Короче, нас приняли в компанию, Сая еще и напоили каким-то пойлом, а напоследок уложили спать прямо в караулке, сказав, что разбудят к ночи, когда дождь закончится. Чудище у городского кладбища все равно раньше полуночи не появляется. Его со стен пару раз видели и даже пытались сбить на спор. Но, зараза, верткий больно. Залезаю под одеяло, прижимаясь к грязному Саю и мурлыкая у него под боком. Поспать — это хорошо. Да и молоко сытное было. Жаль, кильбасы нет. Ну, да и так все не слишком плохо.

Вторник

00:41

Разбудили, дали какой-то старый, местами ржавый меч и выставили за ворота, перекрестив на прощанье. Сижу за спиной у Сая, мотаясь в каком-то подобии рюкзака с одной лямкой. Кстати, если встать на задние лапы, можно выглянуть из-за плеча и оглядеть окрестности. А еще на дне я нашел печенку. Жаль, что я не люблю печенки.

01:12

Полчаса, чтобы добраться до кладбища! При этом днем до него идти минуты две. Вот что с людьми делает страх. Сай шел перебежками, из одной тени к другой, выжидая, когда луну скроют тучи. Представляю себе монстра, сидящего среди могил и удивленно за нами наблюдающего. Вряд ли зверь не видит в темноте.

01:18

Окопались в одной из могил. Она глубиной как раз по плечи Саю. Парень, правда, не столько выбрал ее для наблюдений, сколько в нее навернулся, не заметив в темноте — хорошо еще, я на спине был и выжил.

Сейчас вот сидим, наблюдаем. Лично я, кстати, сижу на краю могилы, решив внутрь не лезть. Сай просит мяукнуть, если что, и бормочет какие-то заклинания, окопавшись под землей. Надеюсь, мы тут не подорвемся, пока ждем. А то ни монстра, ни денег, а в караулке все-таки не ночлежка, и народ второй раз не оставит за просто так.

— Есть!

Кошусь в могилу, изучая довольное лицо Сая. Парень держит в руках потрескивающий кусочек магии. Что это такое — не знаю. Вроде не пульсар.

— Ты его не видел?

Оглядываюсь по сторонам, фыркаю.

— Ага. Тогда ждем дальше.

02:15

замерз. Сай ворчит, что никаких монстров и не было. Наверняка просто скелет мимо проходил, вот народ его и принял невесть за что.

02:25

Сай поет! Это не для слабонервных. Сижу на краю могилы, отчаянно жалея, что не могу зажать уши лапами и завыть в голос…А хотите слова песни приведу? Она не только за душу, она за все берет!

Однажды рыцарь — бедный герой Влюбился сильно — зимней порой. Луна-а его ласка-ала, А девушка дава-ала… Давала клятву вечной любви! И сердце парня билось в груди! Рыча-ало и реве-ело, И подвигов хоте-ело.

Зимой ушел! Остаться не смог! С трофе-ями придет через год! Он обеща-ал ей мно-ого, А ей так одино-око.

Измена! Боль! Обида и страх!

А он так верил, старый дурак!

Но предала плуто-овка!

Палач ей и вере-евка!

Круто, да? Сай потрепал меня по голове и пообещал еще чего-нибудь спеть. Нас спас монстр. Явно тоже не выдержал воя над головой и, взметая тучи земли и грязи, вылез из соседней могилы. От мощного рева я временно оглох.

02:31

Парень бьется без устали! Уже пятый круг наматывает вокруг кладбища, спасаясь от трехметрового гиганта с пылающими глазами. Лапы — во! Сам он — ВО! Еще и когти как кинжалы.

Сижу на голове какого-то памятника, стараясь не упасть, и слежу за тем, как продвигается погоня. Сай пару раз упал, но каждый раз срабатывало проклятие, защищавшее парня от смерти. Короче, монстр тоже пару раз упал, чуть не переломав ноги о кресты и колья оград.

02:34

Сай догадался запустить в монстра проклятием! Правда, монстр при этом лежал на нем и орал во всю глотку. Видимо, надеялся, что убийство воплем — сработает на все сто. (У меня бы точно инфаркт был.) Но это неважно. Важно то, что заклятие взорвалось на тысячи осколков, и все они плотно прилипли к шкуре зверя, сверкая разноцветными огоньками и… собственно, все. Зато теперь эту зверюгу можно увидеть в темноте.

Случайно поворачиваюсь к городской стене и вижу суетящихся стражников, активно натягивающих тетиву луков. Нас хотят спасти?

Залп из стрел снес встающего монстра и плотно пришил его к стоящему рядом дереву. Сай остался лежать, не подавая признаков жизни и по уши погруженный в грязь. Торопливо слезаю со статуи, стараясь не упасть, и срочно бегу к хозяину.

02:40

Он жив! Впрочем, чему я удивляюсь? Радостно сижу у него на груди и зажимаю нос лапкой. Кашляет, отпихивается, пытается встать.

Оба смотрим на монстра, сидя по уши в грязи и все еще не веря в то, что все закончилось. Сай улыбается и прижимает меня к себе. Потом встает и отрубает нечисти голову, засунув ее почему-то в мой рюкзак! На мои вопли он не отреагировал — взял на руки и понес к воротам города, со стен которых радостно что-то орали довольные стражники.

Машем им в ответ. Над головой пролетел филин и ласково что-то ухнул.

Нам помахали, и… крики резко оборвались, оставив нас в гнетущей тишине. Стоим, машем парням, все еще улыбаемся.

— Оглянитесь! — Этот далекий крик мы распознали с третьего раза, когда орали уже все.

Сай оглянулся, я, на всякий случай, закутался в плащ.

А посреди кладбища из могил медленно поднималось еще десять монстров. С алыми, горящими в темноте глазами и огромными зубами во весь рот.

Сай сглотнул, я вспомнил, какой мальчик невезучий, и понял, что выживу вряд ли.

— Мяу.

— Э… мм… кот…

— Мяу.

— Как считаешь, мы успеем добежать до ворот?

В воздух поднялась еще одна туча стрел, монстры разбежались в разные стороны, и ни одна стрела не попала в цель.

— Мяу… — Тихо и безнадежно.

И мы побежали, так как ничего больше нам не оставалось.

02:46

Стоим у ворот, закрытых наглухо, и отбиваемся фаерболами от рычащей стаи, прыгающей в каких-то метрах от нас. Да, кстати, дорогие потомки: если что, все великие знания, заложенные в этих записях, я завещаю котам. И надеюсь… МАМА!

17:59

Дорогие потомки, я жив! И сыт. А еще у нас много денег и мы с Саем в данный момент валяемся на кровати одного из лучших трактиров города.

Ночью все было феерично. Сай зажмурился и сказал мне: «Прости, кот!» А потом сработало его проклятие, и монстров убило куском стены, совершенно случайно упавшим сверху. Нас не задело, монстры — всмятку. Мы там со стражей наколупали около семи уцелевших голов. Три из них отдали ребятам, в знак благодарности за помощь, остальное — сдали сами, рассказав коменданту жуткую историю с фаерболами, бьющими с небес молниями, восстающими нам на помощь из могил мертвецами и огневой поддержкой с воздуха, которую осуществляла страшно довольная и скромно стоящая неподалеку стража. Капитан проникся, всех похвалил, выделил своим ребятам выходной и расплатился сполна. Так что… семью четыре — кажется, девятнадцать? Нам столько монет и дали. Так что теперь мы — страшно богатые бездельники, которые будут жить только ради себя!

Ох и покуролесим, я чувствую.

21:14

Нас ограбили.

Сай плачет в углу. У меня нет слов, чтобы утешить — сам в шоке.

Среда

13:06

Сай изобрел какое-то заклинание поиска вора — бегаем по городу вслед за летящим мотыльком. Мотылька уже пару раз сбили из рогаток мальчишки, прихлопнул какой-то толстяк на пони, и в него ударила молния. Так что… он летает криво, периодически падает и затихает в грязи, но мы не отчаиваемся и упорно бредем следом.

17:09

Сай заметил, что мы тут уже проходили. Тупо киваю, сидя в вонючей сумке и стараясь не обращать внимания на запах и потеки синей крови. Ему обязательно надо было голову того ужастика именно сюда пихать?

17:42

И здесь мы были… Судя по полету мотылька, вор ходит по городу даже не кругами, а рваными синусоидами. Причем не столько ходит, сколько бегает, так как мы его пока так и не догнали. Хотя Сай старается. А мотылек… эмм… а он точно не пытается тупо от нас сбежать?

18:57

Он улетел. Но обещал вернуться.

Денег нет, ночевать негде, сидим на ступенях храма и смотрим куда-то вперед и вверх. Сай устал, как собака, я — воняю, как голова мертвого монстра. Н-да.

Вышедший из храма служитель попросил не засорять собой ступени — их вчера вымыли. Молча на него смотрим.

21:05

А знаете, не все в этой жизни так уж плохо. Иногда случается полоса неудач. Как говорил Сережка — наш вечный экспериментатор, животные которого дохли еще до начала эксперимента от самой мысли о том, кто за них возьмется…. Так вот, как говорил Сережка — все в этом мире поделено на черное и белое, как у зебры. Полоска белая, полоска черная, полоска белая, полоска черная, жо…. Кхм. О чем это я? А я о том, что не надо идти вдоль полосок, если они черные, надо идти поперек. Сай явно застрял на этом пути, когда все идет наперекос, и никак не может повернуть в нужную сторону. Так что я, по зрелом размышлении, решил все взять в свои лапы.

К примеру, я встал, мяукнул и пошел в храм. Сай кыскал, просил вернуться и шипел, что нам туда нельзя. Но я знал: внутри тепло, горит вечный огонь у алтаря, и в углу свалена целая гора продуктов для жертвоприношения. (Завтра вроде какой-то праздник намечается.)

22:18

Сидим у огня, греем лапы, жарим нанизанные на железные прутики кусочки мяса. Кстати, мясо свежее и очень, мрхрм, вкусное. Сай, правда, дергается от любого шороха, но алтарь с огнем стоит в самом центре храма, и сюда редко кто заходит. Обычно обходы делают по краям храма, дабы кто не забрался. А алтарь… все считают, что огромный кусок каменный плиты и на фиг никому не нужен. Правильно, в сущности, считают.

Сай повеселел и стал рассказывать истории из своей жизни. Слушаю его, зевая и вяло пережевывая шестую порцию шашлыка. В принципе интересно, да и тепло туг, можно и на камнях поспать, думаю. Главное — шерсть ночью не спалить.

— А еще я однажды решил спасти из башни принцессу, заточенную в нее огромным огнедышащим драконом. Молодой был, глупый. Думал, раз проклятие меня защищает, значит, ничего мне не сделается, — монотонно Сай.

Стараюсь поудобнее устроиться у него на коленях, сыто урча и изредка зевая.

— Ну так вот. Добрался я до той башни, которая стояла на острове, который стоял посреди кратера вулкана. Естественно, действующего.

— Мхрм…

— И отважно встал перед драконом, сунув руки в карманы и гордо выпрямившись во весь рост.

Дурак.

— Ну, а он ка-ак пыхнет! Огнем. — Тяжелый вздох, парень почесал макушку и грустно улыбнулся.

— Мне-то ничего, а вот башню спалил на фиг. Принцессу… я тогда так и не спас.

Гхм. Жать девчушку.

— Она сама спаслась: вылетела в горящем платье, зарядила мне коленом между ног и умотала по мостику на волю. А дракон… он продолжал пытаться меня сжечь, удивляясь, что пламя не берет.

Тихо фыркаю от смеха.

— А вот еще один забавный случай! Решил я как-то стать учеником волшебника. — Долгая-предолгая пауза. — Волшебника, конечно, жаль…. Но я его предупреждал.

Я почти заснул, а парень все продолжал и продолжал говорить до самого утра. И об убитых рухнувшей башней волшебниках, и о мгновенно облысевших единорогах, позволивших руке невинного мальчика погладить себя по шее. Была там история даже о какой-то девушке, которая страстно влюбилась в Сая и дня два уверяла его в том, что любовь побеждает все! В том числе и проклятие. Парень поверил и привел ее домой. В тот же день несчастная покрылась бородавками и подхватила редкую болезнь: цельножабие — от нее девушки раз в году оборачиваются в жаб и два раза в году на один день снова становятся девушками. Несчастная квакнула, кто он есть, и ускакала вдаль. Ее, кажется, в каком-то болоте откопал принц и на спор поцеловал, чем и вылечил бедняжку. Больше она в жабу не превращалась, но и замуж так и не вышла. Наверное.

Не знаю. К концу рассказа я уже спал и видел прелестный сон с удивительно пушистой киской в главной роли и мною во второстепенной. Я, кажется, ей нравился, и она была готова провести со мной ночь на крыше в обмен на связку мышей из подвала. Мыши там были огромными, злыми и плотоядными. Но в неравном бою я всех победил и, схватив мурлыкающую даму за шкирку, уволок наверх, слушая ее нежное урчание сквозь тихий шепот: «Какой ты си-ильный, Марциус!»

Среда

Нас поймали, поняли, кто съел жертвоприношение, и едва не повесили на главной площади. Хорошо, Сай навострился быстро бегать, а алтарь в самый ответственный момент рухнул. Правда, нам орали вслед, что мы прокляты, но это уже ни для кого не секрет.

Потом весь день ходили по рынку и облизывались на еду. Я лично своровал две сосиски. И мы их съели.

18:03

Мы нашли вора! Мотылек завис у него над макушкой, и несчастный никак не мог его снять. Народ вокруг оглядывался и удивлялся. Сам вор стоял в очереди в единственную на весь город лечебницу, расположенную на окраине и пользующуюся такой дурной репутацией, что шли сюда только пребывающие на грани жизни и смерти. Ну или если магическая какая неприятность приключилась. От магии тут лечили сносно.

Сай схватил вора, набил морду и отобрал деньги, налетев, как призрак из преисподней. Порванная куртка развевалась, как крылья летучей мыши, щетина пробивалась на свет, красные с недосыпа глаза горели зловещим блеском. Ну и я в сумке сзади.

Нас так никто и не остановил, ошарашенно проводив взглядом и перешептываясь о суровости наставших времен. Вот в их время… никто на улицах так нагло не воровал. Избитый вор согласно постанывал в грязи.

20:01

И снова богаты! Нашли таверну, щедро заплатили за ночь, потребовали как можно больше еды и умотали наверх, попросив еще и бочку с горячей водой и мылом. Надеюсь, меня мыть… будут. Уж больно я грязный, да и шерсть нечесаными лохмами свисает.

Четверг

Спали почти весь день. Все было с доставкой в номер. Даже еда и вино. И молочко! С рыбкой. Сай обо мне не забыл, радуясь горке серебра, которую всю ночь зашивал в трусы. Теперь если нас и ограбят, то только извращенцы. Что, конечно, радует.

Пятница

14:07

Вышли прогуляться по рынку. Самодовольно разглядываем товар, примеряясь к самому интересному и необычному. Саю понравился пояс верности. Он даже спросил, не спецсейф ли это для денег. Продавец со смертельно серьезным видом подтвердил, предложив купить, пока не поздно. Сай отказался, сказав, что такие сейфы носят только девчонки.

И ведь не поспоришь.

Зато я нашел сверкающую цепочку на шею: с камушками и миниатюрной фигуркой мышки, свисающей в виде подвески. Мне она так понравилась, что снять я ее с себя так и не дал — убежав прям так. Что там продавец сделал с вопящим Саем — не знаю. Мне временно по барабану: я счастлив.

Суббота

Безделье. Скука… ка-айф. Лежу на постели, смотрю в окно, за которым опять льет, и… размышляю.

Вот, например. Что есть жизнь? Это нечто такое большое, необъятное, или же всего лишь миг, скованный вечностью? В жизни есть столько всего, что трудно выразить словами. Чудесами она так и кишит. Сосиски, кильбаса, сливки, сметанка… все это невыразимо прекрасно. И в то же время для контраста встречаются веник, брошенный тапок, забывшие нас кошки.

Н-да… жизнь — большая загадка. Даже для меня. Хотя я не жалею, что родился. Это не так уж и плохо: прожить то, что уготовила судьба, вкусить запретные и не очень плоды, спать на кровати, уткнувшись носом в кончик хвоста, и слушать скрип пера пишущего за покосившимся старым столом Сая. Он составляет список покупок, которые надо сделать, пока есть деньги. Изредка поглядывает на меня и улыбается. Я — урчу в ответ. Он ведь тоже радуется жизни, несмотря на то что перо уже четыре раза сломалось, бумага заляпана кляксами, стол покосился в процессе написания записки, а еду нам пока так и не принесли. Он привык к неприятностям и относится к ним философски. Так же, как и я. А еще он очень рад тому, что я все еще рядом и даже считаю его другом. И не потому, что через год он сможет избавиться от проклятия, нет. А потому, что у него никогда в жизни не было друга, который бы его не боялся. Он сам так сказал. Да. А у меня… никогда в жизни не было друга, который не пытался бы что-то мне отрезать.

— Одежду тебе покупать будем?

Открываю левый глаза и сонно на него смотрю.

— Ладно, будем. Что же еще… что еще?

Закрываю глаза и вытягиваюсь на подушке, прогибаясь в спине и широко зевая. Мрм… хорошо. Мне здесь нравится.

15:41

За ушком ласково чешут, поглаживая второй рукой животик. От такой ласки я аж притих, перестав храпеть и повернув к Саю левое ухо.

— Пошли на рынок? Дождь кончился.

Открываю глаза и томно мяукаю.

— Еду, кстати, принесли. Я еще не ел. Ты как?..

Грохот прыгнувшего на пол тельца и топот лап к столу. Скрип табуретки, звон отодвинутой тарелки, и… довольная морда, нависшая над плошкой со сметаной.

Сай хмыкнул и пошел следом, спасая от падения на пол тазик с салатом.

16:10

Идем по рынку, прицениваясь к шмоткам и изучая ассортимент. Нам радостно улыбаются, зазывают к себе, уверяют, что найдут буквально все, что душа пожелает. Сай медлит, наслаждаясь ощущением богатства и вседоступности. Я — изучаю ассортимент, изредка тыкая лапкой в какую-то вещь и вопросительно мяукая. Сай при этом останавливается, и мы оба более пристально рассматриваем шмотку под удивленным взглядом продавца.

— А вы… коту или себе?

— А у вас есть одежда на кота?

— У эльфов-портных есть все!

— Полуэльфов.

— А в глаз? — Насупившись и заправляя за острое ухо золотистую прядь.

— Прости, вырвалось.

Тяжелый вздох, меня попытались погладить когтистой ручкой, пытаюсь цапнуть.

— Кусается? — Выдирая палец из моей пасти.

— Редко.

Рычу, с ненавистью разглядывая утонченные черты лица полуэльфа. На лице ярко выделяются черные, вполне человеческие глаза. Полукровка… хм. Сай говорил, что эльфы их на дух не переносят. При этом никогда не упуская случая позабавиться с человеческой красоткой. Свои-то девушки нос задравши ходят. Там не трогай, там не лапай, а за поцелуй можно и без ушей остаться. Н-да. Все после свадьбы! А свадьбы у них о-очень большая редкость. Зато эльфиек берегут и не выпускают из леса. Да-да. Сидят там, вышивают и ругаются сквозь зубы, показывая когтистый пальчик женихам.

— Еще раз извиняюсь, обычно он добрый и ласковый.

— Гм… ну ладно. Заходите в шатер, сейчас что-нибудь для него подберем.

На меня? А откуда он знает мой размер в человеческом облике? Или он на кота одежку сейчас подберет? Я против.

16:40

— И бантик сбоку!

— Он вырывается!

— Потерпит. Так… где-то у меня тут были сапожки. Как раз лапы мерзнуть не будут. Или вот! Цельный комбинезон из непромокаемой ткани с дырочками для всего, что сзади.

— А-а-аааа!!

— Что еще?

— Сними его с меня!

— Эмм… а хочешь, мы наложим на него чары, и он пока заснет?

— Да!

Вишу на руке Сая, вцепившись в нее зубами и зверски косясь на эльфа выпученными глазами. На меня уже надели трусики, кофточку, бантик и алый плащик, которым чуть не придушили, завязывая на шее.

— Отвернись.

— Зачем?

— Так! Или отвернешься, или…

— Все, все. Только быстрее!

Последнее, что помню: вспышка, пылающие алым глаза эльфа и… огромное желание срочно уснуть.

17:01

Кота аккуратно разложили на столе и сняли с встрепанного животного порванные в двух местах штанишки и перекрутившийся вокруг шеи плащ.

— Так… попробуем комбинезон?

— Ну, давай. А то он постоянно у меня за спиной сидит, а весит уже немало. Говорит — луж много.

— Говорит?

— Он волшебный… в каком-то смысле.

— Угу. Мне, если честно, все равно. Держи хвост.

— Так?

— Угу… ща-ас. Гхыр, вроде бы должен быть его размер.

— Не налезает?

— Да нет, налезает. С тру-удом, правда. Ну! Вот. Что я говорил?

— Какой-то он стал мелкий и… тощий.

— Это корректирующий наряд. Подтягивает пузо, убирает жировые складки.

— А еще лысый.

— Есть такой же, но с мехом наружу.

— А смысл? Костюм-то от грязи.

— Мое дело предложить, ваше — выбрать. Берете?

Пристальное изучение перетянутого резиной кота, валяющегося на столе с плотно прижатыми к телу лапами.

— Он явно ему маловат.

— Гм. Значит, не берете?

— Я на него это второй раз не надену.

— Логично. Тогда так…

17:24

— Сапожки мне нравятся. Шипастый ошейник — нет.

— Кот будет в восторге, уверяю.

— Плащик, кстати, довольно милый. С изумрудной подкладкой. Давай его еще раз наденем?.. Прелесть.

— Согласен. Чепчик мерить будем?

— Нет. А он скоро проснется?

— С минуты на минуту. И если вы для него ничего, кроме сапожек, ошейника и плащика, не хотите…

— А вон те красные рубашечки… я бы на него одну надел.

— Красных не осталось, эти — все проданы. Могу предложить розовую с рюшечками и кружавчиками. Дама, заказавшая это для своей кошки, так и не пришла.

— Надевайте! Обожаю розовый цвет. И… бант! Бант должен быть обязательно. Хотя бы пока он спит.

17:38

С трудом сажусь, зевая, мотая головой и приходя в себя. Передо мной стоит небольшое зеркальце, в котором отражается что-то кричаще-розовое и с бантом на перекошенной морде. Это, видимо, я. Хозяин с голым задом стоит неподалеку и пытается натянуть кольчужные штаны с подбивкой из шерсти. Эльф держит в руках такую же кофту и вещает о крутости «непробивайки».

Срываю бант, с огромным трудом сдираю плащ, майку и сапоги. Извращенцы.

— Ну как?

— Туговато. Сесть смогу вряд ли, но в целом — улет.

— Согласен…

— А есть размер побольше? — Пытаясь застегнуть пуговицу и синея от натуги.

— К сожалению, нет. Но в этих штанах все дамы ваши. Уверяю.

— Уф. Так. У меня все втянулось, и ноги не сгибаются. — Вдумчиво.

Спрыгиваю на пол и подхожу к хозяину, вертящемуся перед зеркалом. Ноги он мудро поставил на ширину плеч.

— Они растянутся, уверяю. Это же непробивайка! За такие деньги такую вещь вы больше нигде не достанете.

— Не сомневаюсь.

— Мяу. — Хмуро.

— О! Ты очнулся? Смотри, какие у меня штаны.

— Мяу!

— Не нравится? Мне тоже не очень.

— Что ж, тогда советую их снять. Так как вот-вот должен зайти граф, для которого они были изготовлены на заказ.

Сай замер. Я вздохнул.

— Так это штаны графа? — По-новому глядя на себя в зеркало и пытаясь выпрямиться еще сильнее.

— Ну да. Просто я подумал, что вам они нужнее, да и кот мне ваш больно понравился, но… Ну да ладно, снимайте скорее, а то…

— Я их беру!

Тишина. Эльф, судя по лицу, не успел сориентироваться и все еще выдумывал, как отрекламировать товар поэффективнее. На Сая он смотрел с удивлением и заинтересованностью.

— А ходить как… будете?

— Вы же сами сказали: кольчуга хорошо разнашивается. Денек похожу, и они с меня сваливаться будут!

Переглядываемся с эльфом, тот едва сдерживает искры радости в глазах.

— Пять серебряных монет, и они ваши!

Тишина. Довольное лицо Сая стало менее довольным.

— Сколько?

— Четыре, — тут же сбавил обороты эльф.

— Три! И ни монетой больше.

— Договорились.

Удивленному Саю сжали ладонь, после чего со словами: «Да ладно, чего там!» — прижали к груди, чмокнув в щеку и тяжело вздохнув.

— Кофту мерить будете? — Не разжимая рук и радостно улыбаясь почему-то мне. Напомню: я сижу на полу.

— Э… да.

18:01

Кофта не налезла, как ни старались. Так что ограничились штанами. Мне, кстати, все-таки купили сапоги и заставили их надеть. Ну, это было не так уж и неприятно — ходить в них. Только неудобно и странно. Зато лапы не мокнут. А еще красный плащик! Мне сказали: или бант или плащ. Выбрал второе.

18:05

Сай так забавно шагает. Лицо — словно лимон проглотил, и ноги ставит широко, не сгибая при ходьбе (циркуль ходячий). Я даже про свои проблемы забыл — иду, не отрывая взгляда от редкого зрелища и внутренне веселясь.

В итоге я врезался в стену — не заметил. Пришлось следить еще и за дорогой.

18:47

Пошли по объявлению о работе, решив, что ждать, когда деньги кончатся, не стоит, и вообще на дом пора копить.

Сай шел молча, изредка стонал. Дождь… снова зарядил. А на ручки меня больше не берут, так как для этого надо нагнуться.

19:03

В доме нас пригласили за накрытый стол, отведать домашних пирогов и выслушать задание.

Сай рвался в бой, наотрез отказавшись садиться. Лично я — один пирог спер. Жаль, он с капустой оказался. Терпеть не могу капусту.

19:16

Заходим в комнату с наглухо закрытыми ставнями и смотрим на лежащую на кровати девочку. Девочка привязана к столбикам кровати за руки и ноги, страшно орет, извивается и брызжет слюной. Нас попросили изгнать нечисть поскорее и не сильно задерживаться: картошка вот-вот будет готова.

После чего дверь закрыли, и мы остались один на один с объектом.

Тишина. И только слышно, как ходики тикают в углу. Переглядываемся с Саем. Девочка молча смотрит на нас, тяжело дыша.

— Агрр! Пошли вон, уроды! Че зыришь?! Агргр! Я есть сила! А вы — пыль, черви, гниющий навоз!

— Так… она пришла в себя. Кошки вроде могут изгонять нечисть? — На меня смотрят с большой надеждой.

Залезаю под кровать, зашипев напоследок. Вот еще. Умел бы изгонять — в лаборатории бы не сидел и опыты над собой делать не позволял. Ученые, когда им в голову приходит очередная идея, почище этой ненормальной будут. Руки трясутся, очки запотевают, лапы тянут. И кыс-кысают так, словно я идиот и рвусь умереть во славу науки.

— Так. Ладно. Этот вариант отметаем.

Упорно не вылезаю из-под кровати.

— Тогда так.

Над головой раздался такой визг, что временно заложило уши. Потом визг перешел в зловещий хохот, и… все стихло.

Как-то мне вылезать не хочется.

20:00

Так… что там было-то?

А, да. Сай изгнал нечисть! Но сам пал жертвой, в прямом смысле этого слова. Из комнаты парень вышел со светящимися глазами, пеной во рту и скрюченными в судороге пальцами.

Впечатленные хозяева открыли дверь и попытались вытолкать гостя на улицу при помощи пары швабр и кочерги. Особенно старалась хозяйка, еще недавно так радушно приглашавшая нас есть картошку.

Сай обиделся, поломал швабры, согнул кочергу о колено и подошел к столу, сгребая снедь и запихивая в рот. Все — молча смотрели.

Потом парень забрался на стол и долго что-то орал о грязи под ногтями и червях, которые должны ползать у его ног. Хозяева с испугу окатили его принесенным из чулана ведром воды, в который демонстративно обмакнули крестик.

Сай все выдержал и, уже мокрый, продолжил вещать, отобрав ведро.

Через полчаса парень устал и сообщил, что штаны страшно жмут. Хозяйка предложила отдать мужнины портки в обмен на эти. В торжественной тишине обмен был произведен. Сай, в одних трусах, принял растянутые старые портки, отдав «нержавейку» обалдевшему от такого счастья сыну хозяйки.

Потом он сел, долго радовался, что может сесть, рассказывал о жизни в аду (мол, никто не любит, все изгоняют).

Нас снова покормили, но не выплатили гонорар, а посочувствовали горю и вытолкали на улицу, посоветовав заскочить в церковь.

Ну а уже на улице, замерзнув в зюзю, Сай пришел в себя, а нечистик с тихим писком вышел наружу и скользнул в землю серым облачком тумана.

Сидим, ежимся, Сай рассматривает новые штаны.

— Н-да… гхыр ж вам в гряку.

Фыркаю и забираюсь по его одежде на руки. Сапоги я тоже оставил в доме.

— Опять не повезло. — Почесывая меня за ухом и глядя на закрытые двери. — А может, вернемся? Заберем штаны, отберем гонорар? Работу-то мы сделали.

Киваю и пытаюсь мяуканьем передать, что он прав. После чего перед глазами как-то сильно все поплыло, тело начало увеличиваться. А еще через миг я, в виде обнаженного юноши, повис на руках ошалевшего Сая.

— Опять?!

— Мяу. То есть, тьфу, а что ты на меня так смотришь? Я это не контролирую.

20:15

Мне отдали куртку и рубашку, которую я обмотал вокруг бедер. Сай пошел в дом разбираться. Полуголый и страшно брутальный.

20:19

Сая выгнали пинком под зад и попросив больше не беспокоить. Выгнал муж хозяйки: здоровенный мужик с перемазанной в сметане и хлебе бородой.

20:23

Выламываю дверь, захожу и хуком справа вырубаю злого хозяина. Старшего сына приложил лбом о косяк и уронил на пол. После чего молча стянул с него штаны и надел на себя.

Верещащая хозяйка пару раз высовывалась в окно с криком «Люди!». Но люди все не шли, спеша по своим делам.

20:34

Выхожу из дома в нержавейке, пришедшейся как раз впору, и с гонораром в кулаке. На улице стоит мокрый, грязный Сай и сжимает в руке искрящийся молниями пульсар. Сунул ему в руки куртку, рубашку и мешочек с деньгами. Парень немного успокоился и даже робко улыбнулся. Я мягко попросил его не рушить здание, ибо больше незачем. Кивок — и пульсар крепко сжали в кулаке, гася запал.

Но пульсар из кулака выскользнул. После чего рванул в сторону и со всей силы врезался в морду скачущей мимо лошади с богато одетым всадником. Обоих снесло. Всадник рухнул в лужу, запутался ногой в узде и, когда обезумевшее животное с истерическим ржанием рвануло вперед, сметая все на своем пути, — полетел следом, подскакивая на мостовой и визжа, как девчонка.

Молча смотрим им вслед.

— Я надеюсь… он тебя не запомнил.

Сай закивал, полностью со мной согласный.

— Может, догоним? — Неуверенно.

— Видел его одежду? Из знатных господ, не иначе, а таких и без нас остановят, спасут и выручат. Не переживай.

Сай еще раз кивнул и покорно пошел за мной обратно к таверне.

А из окна за нами с ужасом наблюдали расплющенные о стекло лица пришедшего в себя семейства.

22:15

— Оставаться в номере — очень дорого. Предлагаю снять комнату… ну или дом. Небольшой такой.

— Думаешь?

— А чего тут думать? Сметана дорогая, кильбаса — еще дороже. Надо экономить.

— Но мы сегодня неплохо заработали.

— Еще пара таких заработков, и нас загребут в казематы дворца.

Вздох.

— И потом. Чего ты так боишься снять дом? Это же проще. А есть можно продолжать в таверне.

— Ты не понимаешь. — Мучительно.

— А ты объясни.

— Я уже раз пять пытался снять жилье… или купить.

— И что?

— На первый дом напали термиты, буквально за неделю сожрав его до основания. Во втором поселилась колония крыс и летучих мышей, у третьего рухнула крыша, четвертый сгорел, а про пятый даже вспоминать не хочется!..

— Дай догадаюсь. В него попал метеорит?

— Нет. На него упало дерево.

Н-да-а…

— Слушай, но ведь когда я рядом, с тобой происходит куда меньше несчастных случаев.

— Ну…

— Коты, они вроде как поглощают отрицательный фон и меняют минус на плюс. По крайней мере, так Славик говорил, когда приносил мне остатки кильбасы из столовки. Я ему еще позволял за это чесать мне за ухом.

— Ну…

— Короче! Снимаем каменный домишко, желательно вкопанный в землю, дабы не сгорел, на него не упало дерево, и его не съели термиты… ну а с крысами и мышами я как-нибудь сам разберусь.

Лицо Сая прояснилось, на меня смотрели с надеждой и удивлением. Гордо задираю нос, сидя на подоконнике и выглядывая на улицу.

А за окном как раз идет первый снег, усеивая землю тающими в лужах снежинками и придавая грязному городу немного более уютный, зимний вид.

Воскресенье

10:15

К утру снег растаял, а я дико замерз. Вообще спать вдвоем на узкой кровати — удовольствие то еще. Когда ты кот — тебя оберегают, отодвигаются, поглаживают во сне, если дернул лапкой. И умиляются виду раскинувшейся поперек кровати пузатой тушки, урчащей во сне.

Но стоит тебе сменить облик на человеческий, и мир тут же становится несправедливым и серым. Дернешь ножкой, и тебе заедут локтем в живот, шипя ругательства сквозь зубы. Никто не накрывает одеялом. А любимую подушку нагло вырывают из-под головы, умоляя не наглеть. Одеяло приходится отвоевывать с боем, применяя запретные приемы и расплющивая соперника о стенку. А стоит попытаться раскинуть руки пошире, как их тут же кусают, вгрызаясь в мясо и остервенело рыча. А я не виноват, что снова заехал ему в глаз! Или куда я там заехал? Спать надо, прикрывая руками голову, вытянувшись в струнку и отвернувшись к стенке. Дабы все жизненно важные органы дожили до утра.

— Проснись и пой! Вставай, давай, пошли есть.

Сай сел и хмуро обозрел серый мир и меня в центре.

Правый глаз у него заплыл, одной рукой он держался за живот и разговаривать со мной явно не хотел.

— Ладно, тогда я схожу за едой, а ты посиди тут. Дай денег только.

Парень прижимает руку к трусам, глядя еще более неприветливо.

— Ты чего?

— Я больше никогда в жизни не буду с тобой спать!

— Кхм. Я не против. Денег дай.

— Погоди. Щас оденусь, и пойдем вместе. А то я тебя знаю: одну сметану и принесешь. С этой… с колбасой.

Пожимаю плечами и натягиваю штаны, заодно выгребая из сумки рубашку и прежнюю куртку.

12:09

В таверне народу было мало, и нас обслужили довольно быстро. Ел я вволю, наслаждаясь процессом и тем, что еду не надо выпрашивать. Заодно расспрашивал одну из официанток, где тут можно снять каменное жилье. Девушка хихикала, жеманилась и в итоге уселась ко мне на колени. Сай, которому как всегда не повезло, угрюмо за нами наблюдал.

13:09

Стоим у небольшого домика, расположенного чуть ли не впритык к городской стене. Между ним и стеной высится гора мусора, которую стражники годами сбрасывали со стен, совершая ночные и дневные обходы. Вонь страшная. Сам домик и того страшнее. Небольшой, с покосившейся набок крышей и высотой мне по пояс он никак не производит впечатления полноценного жилья. Решили все-таки зайти. Так, на всякий случай. Мало ли мы чего не знаем.

От двери тут же начинаются ступени вниз, уходящие на трехметровую глубину. Потом идет дверь и огромная, освещенная десятками свечей комната, по размерам как раз с мою бывшую лабораторию. И потолок тут высокий, я его головой не задеваю.

Еще пара дверей ведет на захламленную грязной посудой и чем-то неприятным кухню, а также спальню с двухъярусной кроватью. На верхнем ярусе кто-то спит, храпя и посвистывая на выдохе. Видимо, хозяйка. Стоим, думаем: будить — не будить.

— А тут не так воняет, как наверху! — делюсь впечатлениями.

— Ага.

— Если убрать — вонять и вовсе не будет. Наверное.

— И дерево не рухнет.

— Точно. Разве что стена упадет.

Хмуримся, представляя себе размер катастрофы.

— А тут черный ход есть. Так что, ежели и рухнет, выберетесь, милки, — прошамкали с койки, прерывая храп.

Замираем и смотрим, как над грязными простынями восстает нечто, что лично я могу описать двумя словами: «баба яга».

Невысокое сгорбленное существо, с бородавкой на носу, хищно на нас посмотрело и повело носом, принюхиваясь.

— На тебе проклятие! — В Сая ткнули когтистым пальцем с обгрызенным ногтем.

— Эмм… да.

— Отлично. Это хорошо…

С кровати кое-как слезли и медленно подошли к нам, подняв голову и тяжело, натужно дыша. Было полное ощущение, что она не дойдет и умрет от старости прямо здесь.

— Ну что, милки…

И тут пол под ней проломился, и она рухнула куда-то вниз, с воплем исчезнув из поля зрения. Перепуганно заглядываем в дыру, пытаясь что-то рассмотреть.

Внезапно вверх взвилась рука с желтыми обломанными ногтями и уцепилась за край провала. До нас донеслось хриплое «Помогите!».

Сай наклонился и вцепился в кисть, пытаясь ее вытянуть. Я помогал, как мог, вцепившись во вторую руку.

13:25

Сидим на кухне, пьем чай, если можно назвать чаем серую массу в грязной кружке, из которой лично у меня только что вынырнул таракан.

— Н-да… проклятие, — прошамкала бабка, хмуро сидя на табуретке и потягивая зелье. Сидим напротив, стараясь не встревать. — Ладно. Продам я вам дом.

— Но… у нас нет столько денег. Мы снять хотели, — попытался объяснить Сай.

— Продам!

Мы заткнулись, временно не споря.

— За него потребую всего десять серебрушек, и все энто сокровище — ваше.

— Много, — авторитетно заявил я.

Бабка зло сощурилась, подняла вверх указательный палец, и… на нее рухнул кусок потолка, похоронив вместе с табуреткой.

Сидим, смотрим, перевариваем.

— И вот так всегда! — горько прошептал Сай.

— Да погоди ты. А вдруг жива?

Лезем поднимать каменную плиту, стараясь не думать о том, что под ней увидим.

14:08

Забинтованная до самых ушей бабка лежит на кровати, смотрит бессмысленным взглядом в потолок и молчит.

Мы сидим напротив — чумазые, все в порезах и уставшие, как гхыры на прогулке.

— Ну, так что… дом продаешь? — не выдержал я.

Взгляд стал осмысленным. Бабка попыталась встать, но тут верхняя кровать с треском рухнула на нижнюю, сплющив живучую старушку и так и не дав ей ответить.

Устало переглядываемся, в глазах Сая — отчаяние.

— Я же говорил: бесполезно! Это только на тебя проклятие не действует! Для остальных — я урод, опасный для общества!

Киваю, встаю, едва не падая от усталости, и иду к кровати. Кажется, ее рука дернулась. Надо достать тело.

Сая я отправил на поверхность: найти врача или стражей, чтобы оттащить бабку в больницу. Как оклемается, так и скажет — продает дом или нет. А пока поживем тут.

Понедельник

Спим вповалку на остатках кровати. Сай похрапывает, сонно прижимаясь ко мне и пытаясь не сползти с матраца на грязный, кишащий разной живностью пол. Судя по топоту мелких ножек, тараканы, пауки и крысы есть точно. Вокруг к тому же летают мухи, в матраце шебуршатся полчища голодных клопов, а вши с недоверием изучают наши шевелюры.

Я весь чешусь, другими словами.

— Сай!

Парень пробурчал что-то и отвернулся на другой бок. И что ты будешь с ним делать? Укусить нельзя. Мяукнуть… — нет реакции. Залезть на шкаф и прыгнуть с него на живот? Не переживет.

— Вставай давай, пока нас окончательно не съели.

Сонный взгляд из-под черных ресниц. Парень медленно сел, широко зевнул и начал чесаться. Активно, постанывая от удовольствия и дергаясь от укусов.

— Блин! Что это?!

— Клопы и вши, что же еще.

Быстро спрыгиваю на пол, умудрившись никого не раздавить.

— Интересно, сколько бабка потребовала бы за аренду?

— Она, кстати, очнулась. Еще вчера вечером. Как я ее в больницу доставил, так и очнулась, — улыбнулся Сай.

— Да? Тогда пошли к ней, вписываться или выписываться.

Оказалось, что старуха не только очнулась в сравнительно комфортабельной палате (по сравнению с этим местом — класса люкс, не меньше), но и успела накатать контракт. После чего получила подпись парня и стребовала с нас за эту дыру невиданную сумму в пять серебряных монет! И все без меня! То есть дом уже куплен. Мрак.

— Твои штаны столько стоили! — шиплю, оглядывая разруху.

— Так то штаны, а это дом.

— Вот именно! Штаны хоть носить было можно! А тут грязь, вонь, окон нет и темнота такая, что хоть вешайся. Еще и помойка под боком.

— Удобрение… — Глубокомысленно.

Мрачно разглядываю его довольное лицо. И ведь он не притворяется. Он действительно считает, что это — идеальный дом. Так как простоит, по ходу, вечность. И меня это что-то совсем не радует. Ну, как же достучаться-то?! Мимо пробежала ватага тараканов. Ненавижу тараканов!

— Я существо чистоплотное и в таком свинарнике жить не буду!

Удивленные глаза парня:

— Ты меня бросаешь?

— Почти. Если не уберешься тут, как следует…

Он пожал плечами, поднял с пола грязный кусок, предположительно материи, и кинул им мне в лицо, довольно улыбнувшись. Вот вместе и приберемся. Вперед!

Черт!

15:02

Выметаем грязь.

15:30

В туманной завесе от поднявшейся в воздух пыли на ощупь ищем стены.

15:41

Сай применил суперзаклинание — и грязь сама рванула к выходу. Вместе с нами, с целым роем мух, клопов и тараканов, с тучей пауков и крыс, вцепившихся в свои паутинки и норки.

15:48

Скатились по лестнице. Устало обозреваем полную темноту.

16:00

Зажгли свечи! Я лично откопал одну и помогал ее зажигать.

Сай стоит в центре зала и изучает борозды в полу. Своим суперзаклинанием он по ходу вымел: кровать, прогнивший стол, грязную посуду и остатки ковров. У нас теперь есть огромная пустая комната и еще две поменьше: кухня с раковиной и спальня без ничего. Еще камин… Где-то тут был камин. Кажется. А, вот он! Мы нашли камин.

Но главное не это. В дрожащем пламени свечей мы увидели, что стены, пол и потолок выложены светлым (!) деревом, почти не тронутым коррозией. Явно зачарованное, а такое сейчас редкость, причем дорогая. Обнимаю Сая, глажу его по голове, сообщаю ему, что он — гений. Сай и сам рад, а потому временно не реагирует.

16:34

Снова бродим по рынку — изучаем мебель, прицениваясь к товару. Продавцы уверяют, что таких диванов мы еще не видели и не щупали. Требовали срочно прощупать все пятой точкой, причем не меньше пяти минут каждый. Ощупав очередной, я, с видом прожженного дегустатора, должен был перечислить все достоинства и недостатки модели, едва сдерживаясь, чтобы не закинуть ноги на спинку и не развалиться при этом, как кот. Народ слушал.

17:02

Вот он! Диван моей мечты! Я всю жизнь его ждал, честно. Во-первых, грубая обивка, о которую так приятно точить когги, во-вторых, пахнет когда-то кем-то пролитой валерьянкой. В-четвертых, приятного болотистого цвета и с продавленным центром, в котором явно будет удобно свернуться клубком. Ну а то, что пара пружин торчит сбоку, так это только к лучшему! Уверен, играть с ними будет столь же интересно, как и спать на нем.

Сай, правда, долго упрямился, отказываясь покупать «это убожество». Но я настоял, пообещав одобрить любую кровать на его выбор.

17:42

Это не кровать, вот это — убожество. Металлическое. Двухъярусное и с лесенкой. Он бы еще тюремные нары отрыл и так же радостно по ним лазал.

18:59

Пока обойдемся кроватью и диваном. Грузчики устало волокут их к нашему дому, морально готовясь к тому, что это надо будет еще и по лестнице спускать.

Сай идет усталый и молчаливый, я попросился на ручки, забыв, что больше не кот.

— Еще бы еды купить… — Мечтательно.

Уныло киваю, пытаясь понять, чего я сейчас хочу больше всего — поесть или все-таки поспать. Вышло, что поспать.

Но в таверну мы все же завернули.

Вторник

10:00

Проснувшись, долго решали, кто пойдет за едой. Вышло, что я.

Я не пошел.

Среда

11:00

Приперли в дом огромный ковер! Долго мерили, как его расположить, чтобы края не загибались. В итоге обкромсали, а обрезки красиво разбросали по спальне.

Четверг

20:00

Грузчики привезли холодильник! Волшебный агрегат с магическим льдом. Вместе с ним они с лестницы и рухнули, поломав и агрегат и лестницу. Сидим в полной темноте, изредка орем, надеясь, что нас услышат. На высоту трех метров никому запрыгнуть так и не удалось.

Пятница

09:12

Нас достали, пожалели, взяли денег за спасение и ушли. Грузчики смотались, послав все на хрен и прихватив сплюснутый агрегат. Идем на рынок за стремянкой. В идеале — еще и за теми, кто соорудит новую лестницу.

13:06

Пока ходили за стремянкой, нас ограбили. Из дома вынесли ковер, двуспальную кровать и даже обрезки! Не тронули только мой диван. Как они все это поднимали на высоту трех метров без лестницы — загадка.

Прилаживаем веревочную лестницу, переживаем.

Сай предложил использовать сторожевое заклинание. Я поинтересовался — что это такое, и мне изобразили что-то клыкасто-визжащее, брызгающее слюной и рвущееся с вделанного в стену поводка.

Как оказался за диваном — не помню. Но вытаскивали меня долго, причем обещаниями кормить одной сметаной неделю.

15:32

Он все-таки установил заклинание. Но так, чтобы я его не видел и не ощущал. Оставляем дом с гостеприимно распахнутыми дверями и надписью на них: «Деньги здесь!» Не знаю, клюнут ли, но я бы их и сам разорвал: столько денег угробили зря! Впрочем, кровать мне все равно не нравилась. Да и ковер с портретом короля мы, кажется, обрезали как раз на уровне лба и рта. Так что в итоге получилась толстая абстракция с родинкой на носу. Жуть полнейшая. А если еще и гости бы донесли куда не надо, нас за эти абстракции вполне могли посадить.

18:41

Возвращаемся с рынка с новым ковром (поменьше, но зато с лебедями), кроватью, диваном, сумкой с продуктами, холодильником и толпой народу, помогающей все это тащить. Денег мало, сил нет.

Но зато есть на чем спать и по чему ходить.

22:15

Сидим у разожженного магией камина. Огонь греет ноги и прочие органы, Сай устроился на пододвинутом к огню диване и сонно зевает, сжимая в руках пятую булку с мясом. На полу валяются обертки, стоят кружки с чаем, а над огнем на вертеле снова закипает вода в котелке.

— Кровать собрал? — Сползаю по спинке дивана, пытаясь держать глаза открытыми и не уснуть на ходу.

— Да. — Не менее сонно и кутаясь в утащенное из спальни одеяло.

Я свое тоже притащил и как раз обдумываю идею о том, чтобы заснуть прямо здесь, свернувшись клубком на диване…. Ну или вытянувшись вдоль.

— Молодец. Иди спать.

— Нет.

Молчание. Треск сваленных в камине несгораемых сучьев и… тишина.

— Почему?

— А мне и здесь неплохо.

Вздыхаю, пихая его пяткой и устраиваясь поудобнее на своей половине.

— Ну и спи. Мне, в сущности, все равно.

Но Сай уже посвистывал носом, погрузившись в глубокий сон без сновидений и вытянув ноги к огню.

Суббота — четверг

Обустраиваемся в доме. Вместо лестницы установили у выхода железный столб. Стало как у пожарных. По нему можно соскальзывать вниз и забираться наверх. Сай все хвалился, что он — гений, а все гениальное просто.

Ну-ну. Забрался он по этому шесту с пятой попытки, после чего лег на пороге и минут пять смотрел на серое небо и силуэты шагающих по городской стене стражников.

Но столб не убрал.

Пятница

И снова поиски работы. А как же, мы теперь обременены домом, и нам много чего надо. Та же посуда совсем не помешает. Да и есть все время на диване — надоело.

И телевизор хочу! Впрочем, последнее достать практически невозможно. Правда… у магов, в их сети магазинчиков «Купи мир!», есть то ли блюдце, то ли стакан, то ли люстра, которая показывает то, что пожелаешь. Хорошо бы Саю «Доктора Хауса» показать. Уверен, он будет под впечатлением.

14:05

Нашли объявление о работе! Радостно кинулись к заказчику. Заказчик нас впустил, обнял, прослезился и сказал, что монстр убился буквально за пять минут до нашего прихода. Еще бы чуть-чуть… А теперь работы для нас нет. До свидания.

На вопрос: «А чего убился-то?» — хозяин пожал плечами и вытолкал нас за дверь.

Сай сказал — это все проклятие.

15:01

Новое объявление! С новыми силами бежим к другому дому, страшась не успеть.

Добежали, ворвались, потребовали показать монстра и не мешать его уничтожать. Пьяный в дупель гном поржал и выставил на стог бутыль самогона, сообщив, что наша задача — его перепить! Кто его перепьет, тому он и отдаст пять медяков!

Деньги щедро бросили на стол. Уныло их рассматриваем.

Я предложил свалить, но гном крикнул: «Трусы!» И в Сае взыграло ретивое. Стараюсь не мешать ребятам.

15:31

Тащу буквально свисающего с моего плеча и потрясающего кошелем с медяками Сая. Он пьяно что-то булькает о том, что ему наконец-то повезло! И пытается меня расцеловать.

Ругаюсь, отпихиваюсь от поцелуев и волоку его домой. С работой, чувствую, на сегодня все.

Суббота

Полдня слушал стоны в туалете и крики: «Воды!»

Потом из туалета вылез бледно-зеленый Сай. Упал на диван. До вечера он не шевелился. Пришлось укрыть парня пледом и самому идти на заработки. А что? У меня это явно лучше получится. Я же не невезучий. И потом… я страшно умный. Просто страшно. А значит, справлюсь со всем.

Итак. Я, кот Марциус, за последние три часа: убил крысу-людоеда, спас с дерева рожающую кошку (!) и победил кошмар, мучивший семейство Дауэнсон на протяжении семи поколений. Кошмар представлял собой картину, на которой при рождении очередного ребенка проявлялся портрет нового члена семьи в старости. А сразу после смерти родственника стирался его облик с полотна. Жуткая вещь, скажу я вам. Пока люди взрослели и старели — лица на портрете молодели и розовели. Многие кончали жизнь самоубийством, просто глядя на то, чего уже не вернуть. Особенно старались дамы. То вешались, то топились. Одна так и вовсе прыгнула с крыши дома, сломав руку и проломив телом крышу пристройки. Ее нашли, откачали, но она прыгала с крыши снова и снова, так что… пришлось крышу забетонировать. Все это мне рассказали в трагической тишине и окружении десяти выживших членов древнего рода. Потом показали картину. Те же люди радостно улыбались с полотна.

Полотно со стены я снял и прилюдно разорвал, обозревая перекошенные лица людей и чувствуя себя чуть ли не супергероем. Мне заплатили серебряную монетку! Вот. Так что я вполне могу обеспечивать нас двоих. Мрм, н-да!

Когда я вернулся, Сай уже отошел и встретил меня вполне радостно. Гордо показываю деньги и пакет с едой. Сай почесал затылок, сообщил, что я молодец! А еще пообещал сварганить ужин. Киваю и разваливаюсь на диване — имею право, вымотался за нелегкий день.

Нам бы… постоянную работу. А то так можно месяцами бегать непонятно где и, в конце концов, нарваться на кризис.

Надо поговорить с Саем.

Кухня. Потрескивание огня в печи, суетящийся парень, вдохновенно готовящий на ужин горячие сосиски и вареную картошку. Там еще, кажется, лук был. На дне. Я его не люблю, зато Сай обожает.

— Я был крут. — Сажусь на стул и многозначительно на него смотрю.

— Да? — Вежливо улыбаясь.

— Я сеял смерть! Убивал монстров, спасал младенцев, пару раз… король пробегал мимо. Сказал, что как-нибудь потом наградит.

Сай вздохнул и залез в печь по пояс, раздувая гаснущее пламя и шерудя ветками.

— Ты бы видел, как я сража-ался. — Немного разочарованно. Можно подумать, ему каждый раз о подвигах рассказывают. Хоть бы интерес проявил.

На меня посмотрели, вытерли руки о передник и, оставив в покое сосиски, сели напротив, приготовившись слушать.

— Их были тысячи… — Хмуро. Рассказывать как-то расхотелось.

— Кого? — Вежливо.

— Ну… монстров.

— Я пропустил нашествие монстров на город? А чего стража такая спокойная?

— Они все мертвы, — не смог удержаться я. А чего он? Сидит себе такой спокойный и уверенный в себе. Словно я ребенок какой-то.

Сай выгнул дугой бровь и покосился в сторону шеста.

— Хочешь — вылезай. Но не советую. Там море трупов. Я еле разгреб из-под завалов тел дверь.

— Угу. А еще там ядовитый смог.

Сай отмахнулся и пошел к плите, продолжив чистить картошку.

— Ну ладно, ладно, смога нет. А трупы есть!

— Сколько? — Не оборачиваясь.

— Один. Но большой… И я был совсем один.

— Что за монстр хоть?

— Крыса!

— А… — Без тени энтузиазма.

— Крыса-людоед!

— И она была ростом мне по шею! У меня даже меча не было, пришлось прибить ее дверью, зажав между ней и косяком.

Картошка выпала из рук, но ее подняли и продолжили чистить.

— Бил минут пять, кажется. Живучая, зараза, попалась. Кровищи было-о…

— Ты вроде чистый.

— Хозяева добрые попались. Отстирали, высушили и накормили.

— Так ты не голодный? — Бросая взгляд в сторону булькающего на плите котелка с сосисками.

— Я очень голодный! Так как крыса — это еще не все. Потом я залез на дерево и встретил кошку!

— Здорово. И что она?

— Рожала! — Радостно.

— От ужаса?

— От радости. Не перебивай! Она уже была беременная, просто не знала, наверное, об этом. Вот и полезла, дура, на дерево.

— От тебя.

— Да не от меня! Она там рожала, а я полез помочь!

— Молодец. Хвалю. Тебе сколько картошин?

— Три. И… четыре сосиски.

— Троглодит.

— Сам такой. Ну, так вот. Она, значит, родила. Тройню. Такие хорошенькие… я тоже когда-нибудь… возможно.

Сай закашлялся, вытирая слезы и откладывая лук. Вздыхаю и продолжаю рассказ:

— А потом было самое тяжелое. Меня пригласила к себе семья буйнопомешанных, показала портрет и попросила его порвать. За это мне и дали серебряную монетку.

— Круто.

Мне снова неуютно. Кошусь на невозмутимую спину Сая, пытаясь понять, почему рассказ о моих подвигах не производит должного впечатления.

— Кстати, я говорил, что портрет при этом страшно визжал? Он буквально вырывался из рук, кусался, пару раз чуть не удушил меня смертельным захватом и…

— Сосиски готовы.

Передо мной поставили тарелку с тремя картофелинами и четырьмя сосисками. Я все придирчиво пересчитал и уныло начал есть, решив, что больше никогда и ни за что на свете не расскажу Саю о своих приключениях.

— Ну а ты что делал? Спал?

Часы бы сюда. А то даже не понять, сколько времени сейчас.

— Сначала да.

— А потом?

— Потом прибрал дом, сгонял на рынок, купил ковры, которые ты до сих пор так и не заметил, деактивировал охранное заклинание, поймавшее трех воришек, сдал их страже, поймал в подполе крысу-ящера и… сел ждать тебя. В общем и в целом — ничего интересного.

— Да. Абсолютно банальный день.

Сай усмехнулся, но промолчал, продолжая есть сосиски. А я уже больше почему-то не дулся.

Решили выкопать ванную, для чего пробили магией стену в зале, правда, едва не погибли под завалами грязи. Долго все восстанавливали назад.

Сай сказал, что это ничего: ванна у нас все равно будет.

Ванна у нас и впрямь будет. Когда-нибудь. Правда, нанятые строители спросили, а откуда мы воду брать будем? Сай сказал, что это не их ума дело. Теперь сидим и думаем: и впрямь, откуда?

Вторник

12:00

У нас будет ванна! Сай с утра сидит в центре пентаграммы и колдовством роет небольшой туннель, от озера в лесу до нашей ванны. Он обещает к вечеру воду. Окрыленный этой новостью, бегу на рынок — за говядиной и килькой. Гулять так гулять!

18:00

Нас затопило. Смотрю на Сая, сидящего на пороге дома и болтающего ногами в воде.

— Это ванна?

— Это… ванна. — После раздумий.

— А жить где?

Мне молча показали средний палец.

Потом… сидели вместе. Болтали ногами в воде и ели кильку. Хорошо, что она уже соленая и вяленая. А может, это и не килька. Не знаю. Вкусно. Да и… закат такой красивый. Куча мусора на его фоне так загадочно оплывает покатыми краями.

Сверху бросили еще один кулек из костей, крикнув, что в городе все спокойно. Сай пообещал к вечеру все вернуть обратно.

Сидим у разожженного камина на мокром полу и кутаемся в кофты. Сай чертит прутиком на полу заклинание просушки, и кое-где от стен уже идет пар. Но пока что слабый. Протягиваю к огню озябшие руки и мысленно ненавижу осень. Я так околею к утру — в ледышку превращусь.

Сай, закашлявшись, предложил высушить все и разом. Но предупредил, что это может быть опасно.

Киваю, умоляя поторопиться, согласный буквально на все. Напоминаю, что при мне его проклятие сильно ослабевает. Сай тяжело вздохнул и начал читать заклинание. Молчу, слушаю, трясусь.

Холодно-то как, блин.

00:21

Взрыв потряс здание до основания и снес крышу. Сидим черные, дымящиеся и напуганные в центре зала, приглаживая стоящие дыбом наэлектризованные лохмы.

Сай сказал: «Нам повезло, что вообще живы остались!» И обнял меня.

В корне с ним не согласный, вырываюсь, шипя от боли в обожженных местах. Если мне так по жизни везти будет — лучше пристрелите.

Спим среди останков дивана, натащив то, что осталось от подушек. Вместо крыши Сай на ночь установил прозрачный магический купол, который должен продержаться до утра. (Сгонял на улицу магов, поднял одного из них из постели и таки купил купол за двойную цену.) Разглядываю белые точки звезд, морщась от запаха паленого.

Луна пару раз выглянула из-за туч и снова скрылась с концами. Птицы пролетали, даже пытались сесть на купол, но каждый раз съезжали вниз, скользя как по катку. Воплей было… аж на душе полегчало.

А потом я закрыл глаза и уснул. Завтра будет новый день. И мы наверняка что-нибудь придумаем.

С утра по крыше лазают гномы, отстраивая ее заново. Мы заказали каменную и бронебойную крышу. На что нам ответили: это к магам. Ну, к магам так к магам. Пошли на их улицу, зашли в какой-то магазинчик, основная часть которого залегала аж на трех подземных этажах. И там нашли щуплое нервное существо, бегающее с пробиркой между стеллажами и вопящее о каком-то открытии.

Мы его отловили, привели в чувство, попросили крышу. Нас попросили глотнуть из пробирки, сообщив, что, если глотнем, — крышу он нам заколдует бесплатно, причем так, что даже прямое попадание метеорита выдержит на раз.

Сай тут же схватил пробирку, проникнувшись идеей. Я, помня о его «везучести», пробирку отобрал и храбро глотнул первым. На мне чего только за всю жизнь не испытывали. Вряд ли это будет более ядовито.

Потом… потом я оглох, ослеп и перестал ощущать запахи. Размахивая руками — ругался и звал на помощь. Меня взяли за руки и потрясли их, видимо успокаивая. Не помогло. Психоз рос, а зелье в желудке начало угрожающе булькать.

Через час я снова прозрел. Оказался в подсобке вместе с магом и чудиком. Ребята курили, пили что-то мутное из стаканов и выжидательно на меня смотрели. А я радостно прошептал, что снова вижу.

У меня сверхспособности! Я умею летать!

Нет, без дураков. Как ни стараюсь, но меня приподнимает над полом, и я парю. При желании — тело дергается в разные стороны, готовое стартануть неизвестно куда. Нервный маг от избытка эмоций выпил сразу полбутылки своей мутной жидкости, после чего долго кашлял, сидя на полу и прижимая ее к себе. На меня смотрели с плохо скрываемым восхищением. Паря под потолком, интересуюсь, когда это все пройдет. Счастливый маг уверил, что теперь это навсегда, и я — единственный в своем роде.

Как всегда.

Сижу в подсобке, пока Сай с магом бегают по магазину в поисках ингредиентов для противоядия. Сай на пальцах долго объяснял мужику, что именно он с ним сделает, если я так и буду зависать над полом. Жидкость при этом отобрали, по морде съездили (а чего он хихикает?), мозги на место поставили. Вроде он проникся. Я, по крайней мере, очень на это надеюсь.

В подсобке сварили вонючее варево с летучими мышами, глазами жаб и прочей органикой. Маг окончательно трезв, доволен и готов к новым открытиям. Цепляюсь за люстру, следя за процессом. Сай вышел, дабы не провоцировать несчастные случаи. А то и так зелье вместо бурого цвета стало нежно-зеленым и пенится. Маг не поймет, в чем дело, а я и без того нервный.

Торжественная дегустация зелья. Сай и маг следят за процессом. Засасываю напиток через трубочку, обжигая язык и лежа на потолке.

В дверь постучали. Спросили, нет ли тут метлы и совка. Хором отвечаем: нет.

Что-то чувствую… тепло, уютно внутри, хорошо-то как.

Медленно спланировал на пол, обнял мага, сжал руку Сая. Счастливые — обнимаемся, радуясь, что все прошло Удачно.

Я стал даже слегка тяжелее, чем был раньше. Пол под ногами трещит и прогибается. Маг сказал, что так и знал: зеленый — не к добру. Что конкретно он этим хотел сказать?

Проломив все три подземных уровня, стою по колено в земле, погружаясь все глубже. Скоро забурюсь в землю полностью, а вес все растет. Где-то там наверху Сай убивает орущего мага, призывая все вернуть. Активно поддакиваю, пытаясь ненавязчиво звать на помощь. Мама, как в болото погружаюсь, чес-слово.

18:10

Меня отрыли, подняли, погрузили на какую-то плиту и влили в рот вязкую гадость. Чувствую, как плита погружается в пол. Вытащившие меня тролли (сразу двое) устало стоят рядом и удивленно переглядываются. Маг прыгает вокруг, уверяя, что все под контролем. Злой Сай поигрывает кинжалом, следя за процессом. Я надеюсь… меня спасут. Как не хочется погибнуть во цвете лет от банального излишка веса. Я, можно сказать, и пожить-то толком не успел.

Диктую завещание, уверяя Сая, что отдаю ему половину нашего дома и матрас. Тот просит заткнуться и не мешать.

Мне обидно. Я ведь от чистого сердца.

И снова спасен! Вишу на потолке, держась за люстру и улыбаясь так, что сводит скулы. Тролли, Сай и маг устало сидят внизу, около ямы с плитой. Плита погрузилась в землю нехило, ее даже с потолка не видать. Н-да-а… а летать, оказывается, не так уж и плохо. Кстати, мага зовут Ричи и ему всего девятнадцать. Просто из-за щуплого телосложения, общей немытости и излишка прыщей он выглядит старше. Его бы отмыть…

Маг сказал, что теперь мы можем идти и чинить нашу крышу. Переглядываемся с Саем. Парень встает, берет меня за ногу и утягивает из комнаты, как воздушный шарик. Тролли за моей спиной требуют свой гонорар за работу, рассчитываясь с Ричи.

Ну, что сказать. Я это место, наверное, и впрямь скоро домом начну называть. Сидим на влажном полу, над головой сквозь дыры в досках пробиваются лучи лунного света. Кое-где на пол медленно оседают кружащиеся в воздухе снежинки. Зима пришла… Маг бегает вокруг, бормоча что-то под нос и подбрасывая мелки на руке. Сказал: будет рисовать октаграмму и попросил нас уйти хотя бы в угол, дабы не мешать.

— А ты сам-то где живешь? — Сижу в углу, поправляя на поясе ремень с камнями. Сай придумал. Камни неплохо притягивают к полу. Правда, волосы… развеваются, словно в мультике про русалочку.

— В магазине, в подсобке. — Маг отвлекся, с интересом посмотрел на меня, вытер рукавом нос и снова углубился в расчеты, бегая от одной закорючки к другой.

— А спишь где? Там кровати ж нет.

— На стуле… — Пожав острыми плечами и пошевелив лопатками.

Переглядываемся с Саем.

— А что. Дома нет?

Мне это тоже интересно.

Маг на секунду задумался, потом отрицательно качнул головой и резко вывел на полу еще один иероглиф.

Вздыхаю и смотрю на дыры в потолке.

— Вот и у нас… нету.

— А это чье?

Смотрю в глаза Ричи, впервые разглядев, что они глубокого черного цвета. Наверное, колдунам такой и положен.

— Ну… это недавно стало нашим. — Задумчиво смотрю на Сая.

Тот изучает сапог, подошва которого сиротливо свисает вниз, держась на одной пятке.

— А говоришь, нет. Мне бы хоть такой дом… я бы из него конфетку сделал.

Подошва окончательно упала на пол, не выдержав проверки на прочность. Сай мрачно посмотрел на грязную ногу с давно не стриженными ногтями.

— Ну, так и живи здесь, — предложил я.

Маг замер. У Сая поднялись брови.

— А что? Спальня тут большая. Купим еще одну кровать, только и всего. Втроем явно поместимся, а маг нам точно не помешает.

— Ты ничего не забыл? — Сай смотрит очень мрачно и недовольно.

Вспоминаю о его проклятии и кошусь на ошарашенного мага, взирающего на меня так, словно у меня на лбу третий глаз прорезался.

— Правда, можно? — Тихо и очень неуверенно.

— Но только учти, вот на нем, — тыкаю пальцем в мрачного Сая, — висит одно проклятие, которое приносит кучу проблем. И жить рядом с ним… как минимум небезопасно.

— Метеоритом убить может, — кивнул парень.

— Или утопить. — Показываю на мокрые стены. — Или подорвать.

— Да это ничего. Подумаешь, — улыбнулся маг, — я тоже с детства малость проклятый. По жизни во все влипаю. Зато выживать научился, так что вы не переживайте… А можно, я тут еще и лабораторию организую? Ну, там… в подполе?

— А не рванет? — Сай слегка расслабился и смотрел на мага уже с куда большим интересом.

— Не. Я там такую защиту отгрохаю, разве что пол слегка подпрыгнет.

— А, ну это ничего. Главное, чтобы потолок не упал.

Все облегченно и немного нервно рассмеялись. Сай, нервничая, встал, зачем-то подошел и пожал руку магу, пристально смотря при этом в глаза. Потом снова сел на место и принялся изучать остаток сапога с еще большим вниманием: то надевая, то снимая его с руки. Маг — красный и пыхтящий от радости — подрисовывал стертые ногами Сая иероглифы. А я лежал и смотрел на небо сквозь дырки в крыше, кутаясь в старую куртку.

У нас теперь есть плоская толстая крыша, сухое помещение, обитое деревом, и высохший ковер, матрасы и диван. Диван ужасает одним своим видом, но все такой же уютный и мягкий. Уж не знаю, как магу это удалось. Правда, рисунки на ковре смазались, и лебеди стали больше похожи на толстых белых котов, несущихся куда-то в центр. Но в целом, если зажечь камин и не обращать внимания на детали, в комнате стало довольно уютно и даже тепло.

Сидим, озябшие, у огня, вытягивая к нему конечности и улыбаясь друг другу.

Тепло. Светло. Я словно в раю.

Для полноты ощущений притащил из спальни просохшие одеяла, и мы все трое в них завернулись. А после — так и уснули, лежа на диване.

А знаете, что бывает, если позволить себе расслабиться и ни о чем не думать? Не-а. Неправильно. Плохо не будет. Первый день — все супер. На второй день вам просто хорошо. На третий — вы все еще не верите своему счастью, а на четвертый с утра в голову проникает мелкий червячок сомнений, пытающийся разобраться: что же здесь не так.

Вот и я все три дня валялся на диване, ходил по городу, ел в трактирах, а вот сегодня… сегодня догадался спросить — сколько у нас денег осталось. А то маг так рьяно бросился обустраивать наш дом, что уже страшно ступить в грязной обуви на мягчайшие ковры, коснуться резной мебели или взять в руки просвечивающую на свет фарфоровую тарелку.

Правда, маг сказал, что все это дешево и досталось от знакомых почти даром. Но дешево-то дешево, а червячок гложет.

Заглянули мы, короче, в коробочку для хранения денег, стоящую на кухне, и… шиш с маслом, точнее, без, не менее удивленно взглянул на нас. Вопросительно смотрим на мага, с не меньшим любопытством изучающего три медяка на дне картонки.

— Надо же… я думал — их четыре. Сай, ты не брал?

Сай что-то прорычал, протягивая руки к паразиту.

Еле успел между ними встать, предлагая все решить миром.

Сай выругался, кивнул и потребовал, чтобы маг срочно отправлялся на заработки. Маг запротестовал, объяснив, что это как раз таки у него всегда получается хуже всего. Влезаю с предложением пойти и поработать нам с Саем. А маг что-нибудь полезно-магическое даст. Сай упорствует, высказывая парню все, что думает о резком сокращении бюджета.

Идем с Саем по городу и несем по рюкзаку со всякими склянками и банками. Ричи, с фингалом под глазом, остался сидеть дома, дуясь на весь белый свет. Но склянки подписал. И даже выдал пару заклинаний в компактной форме браслетов. Вроде как должны сработать, если их порвать и бросить.

Сражаемся с динозавром, который вылезает прямо из картины в холле огромного замка. Хозяин трясется внизу, выкрикивая пожелания замочить эту гадину. Не сговариваясь, бросили в нее браслеты и разбежались в разные стороны. Зверюга затормозила, не понимая, за кем ей бежать, а браслеты окутались розовым туманом и грохнули так, что просело пол здания, едва не угробив нас обоих.

Кашляя и отряхиваясь, вылезаем из-под завалов. Хозяина замка с трудом нашли под одним из обломков. Оттуда же доносились ругань и угрозы сдать нас под стражу.

Переглянувшись, решили его не доставать. Вместо этого взяли какую-то золотую статуэтку и смылись подобру-поздорову. Временно вход в богатые кварталы нам заказан. Ну и ладно. Надо успеть сбыть статуэтку, пока это еще реально.

18:20

Продали статуэтку. Вернулись домой. Бросив в коробку пятнадцать золотых, попросили мага сильно не транжирить. Тот кивнул и предложил изменить нам внешность, если захотим.

Ну, я не против, но перед глазами снова появился туман, все плывет. А в следующий момент я, уже в виде белого пушистого котика, падаю на пол и потягиваюсь, с удовольствием ощущая свой вес и оглядывая местами помятый, но все еще очень пушистый хвост.

Бледный маг сказал, что он тут ни при чем, и на всякий случай отошел от Сая. Тот только отмахнулся и упал на диван, закинув ногу на спинку.

Мурлычу и бегу на кухню, памятуя, что где-то там должно было остаться полкружки молока, которое я не допил утром. Вот сейчас и допью. Мргрм…. Теплое и все еще свежее. Отлично. Вкусно…

Вошедший маг осторожно погладил меня по спине, почесав за ушком. Одобрительно мурлыкаю, косясь на него краем глаза. Кажется, парня отпустило — улыбается и даже сказал, что я красивый. А то! Я лучший в мире, между прочим. Второго такого нет.

Ты меня позови-и, если хочешь икры-ы,

Обо мне не забу-удь, если хочешь усну-уть.

Ты мурлыкни, и я-я доберусь до тебя-я.

Чтобы знала, котенок, ты — то-олько моя-я.

Мр-мр-мр, мр-мр-мр… я готов за тобо-ой

Мр-мр-мр, мр-мр-мр, и не только жено-ой…

Ну а если изменишь с соседским кото-о-о-о-о-о-о-о-ом…

Что ж, с другой отношения кошкой начне-о-ом.

Я поэт. Я точно поэт. Мне это еще Славик говорил. Любил он мое мурчание слушать в три утра. Когда эксперимент срывался и он приходил успокоить бушующую нервную систему. Ну а я чего? Я спокойно лез к нему на руки, покидая такую родную клетку, выслушивал: какая крыса была идиотка, что не смогла дать нужный ПД при срыве удерживаемого напряжения в два вольта, и мурлыкал ему стихи. Он радовался. Теперь вон маг чего-то химичит и радуется, что я лежу рядом (в подвале на столе) и читаю ему свои стихи. Он, правда, ни слова не понимает, но ему и так неплохо.

Да и мне интересно. Он там что-то смешивает, колдует, булькает. Поднимаются сгустки пара, что-то всплывает со дна и переходит из одного состояния в другое. А я просто лежу, сощурив глаза, и наблюдаю, успокаивая свои нервы тем, что рядом кто-то работает.

— И все же поразительно, — пробурчал маг себе под нос, переставляя плошки и подписывая одну из них черным мелком, — я уж было подумал, что ты — человек, которого заколдовали в кота. А ты изначально кот, которого заколдовали в человека. Но я же с тобой разговаривал, общался… Ты чересчур умный для животного. Да и поумнее многих людей будешь.

Тут спорить не стану, да, я такой.

— Хм… ну-ка, ну-ка…

В лаборатории сильно хлопнуло, и капли плеснувшей из колбы жидкости упали на стол, оставив на нем три дымящихся следа.

— Н-да. Это тоже не эликсир жизни. Яд какой-то опять получился. И куда мне его теперь?

Зеваю и разваливаюсь поудобнее, активно вытягивая лапы и жалея, что поверхность стола такая… твердая, что ли. Может, на диван перейти? Там тепло, огонь, да и мягко опять же.

— А ведь Сай тоже маг, да?

Смотрю на него, позволяя гладить себя по шее.

— Странно, что он так мало колдует. Хотя… с таким проклятием я бы тоже не спешил реализовывать собственные силы.

Слова-то какие умные. Явно ученый.

— Гм… ну ладно. А добавим-ка мы сюда…

Когда уже выходил из подвала, за спиной зашипело, и комнату наполнил густой въедливый дым. Порадовавшись, что так вовремя смылся, иду к дивану, запрыгиваю на подушки и устраиваюсь поудобнее. Н-да. Мне тут еще часа три спать придется как минимум. Потом придет Сай и принесет еды. Вот тогда и проснусь, а пока… хрмрм…

Вторник

Лежу себе, нежусь, вспоминая дела дней минувших.

Прошел уже месяц с тех пор, как мы стали жить втроем. Дом не узнать. Все полы устилают шкуры диких и не очень животных, камин выложен красным кирпичом. Пол, стены и потолки — светлым деревом. Везде понатыканы свечи, зажигающиеся щелчком пальцев. А на кухне стоит огромный зеленый шкаф под кодовым названием «холодильник» и радует взор и желудок множеством вкусностей. А еще в комнате появился круглый дубовый стол, приземистый, мощный — тролль и тот с уважением бы посмотрел на такую махину. Вокруг стоят три табуретки, накрытые ковриками и достаточно широкие, чтобы один кот мог с комфортом на них уснуть. Или на столе. Или на диване. На крайний случай, в своей личной небольшой корзинке с мягкой обивкой и теплым одеяльцем, поставленной под стол. Там на меня гарантированно никто не наступит. Да и ночью над головой не будет раздаваться скрип пружин.

Сай с Ричи вроде как подружились. Сай вообще страшно рад, что у него теперь аж два друга, и первое время боялся сделать что-то не так. Но в итоге «не так» получалось все в первую очередь у Ричи, который наше жилище то поджигал, то задымлял, то подрывал. Правда, сам же потом тушил и чинил, но… снова тратил деньги на обновление интерьера.

Как-то вечером, намывая оставшиеся с ужина тарелки в раковине, маг сказал, что всю жизнь мечтал о собственном доме. У него рано умерли родители, а отчим недолго думая выставил из дома двенадцатилетнего парня. Мужик просто устал от вечных взрывов и самовозгораний в самых неожиданных местах. Последней каплей, кажется, стал сожженный сарай, который только за сутки до этого набили сеном под завязку. Сердце отчима не выдержало, а жаба, душившая всю жизнь, — буквально изнасиловала мозг. И мальчишку выставили на улицу — с одним лишь узелком на палочке.

Потом он скитался по городам, химичил, пытался подрабатывать, и… спускал все деньги на опыты. Но везло редко, да и обмануть ребенка, в сущности, многим ничего не стоило. Так что, осев в этом городе обычным продавцом и получив возможность жить в подсобке (где парень тут же все заставил реактивами), Ричи был практически счастлив. Хоть и бесконечно одинок.

А теперь, обосновавшись в огромном, по его словам, доме, получив личную лабораторию и двух друзей в придачу — парень был и вовсе как в раю. А потому хочет сделать это место еще лучше, чтобы оно стало самым уютным в мире. Мы с Саем решили ему в этом не мешать. Пущай творит, что хочет, лишь бы меру знал. Зарабатывать, правда, пока может только Сай (я снова застрял в образе кота). Но он и не возражает. Днем, рыская по городу в поисках новых приключений, а вечером приходя домой, парень часто улыбается и, кажется, тоже всем доволен. Маг же целыми днями изготавливает в лаборатории новые реактивы и примочки для работы с монстрами. Ну и ужин, который у него получался все лучше и лучше. А по вечерам Сай рассказывал нам истории, точнее, про те приключения, которые пережил днем. Мы слушали их у потрескивающего поленьями камина, разместившись на диване и в старом кресле, удачно купленном по случаю. Пару историй я даже записал — хочу их как-нибудь потом перечитать на ночь глядя. А пока поведаю вам.

История первая, рассказанная Саем (не без моей помощи!)…

…Вечер. Камин. Небольшой столик перед ним, на который можно положить как ноги в дырявых носках, так и поставить кружки с горячим чаем. Я лежу на коленях мага. Сай, вытянувшись на диване, потягивает чай и вспоминает события прошедшего дня.

— Темно уже было, зима ведь. Стою, мерзну на площади. В кармане уже три объявления, по которым работу выполнили до меня, и очень не хочется найти четвертое такое же.

Меня почесали за ушком, мурлыкаю, едва не заглушая рассказ и вонзая когти в штанины мага. Тот тихо шипит, сжимая зубы и закатив глаза. Понятливо вынимаю когти. Пардон. Задумался.

— И тут оно! Свечу на него пульсаром, нервируя прохожих, и читаю, что платят аж половину серебряной монеты всего-то за починку заклинания на крыше. А у меня в рюкзаке как раз одно такое есть — Ричи дал.

Довольная улыбка Ричи, не менее довольное мое урчание с колен.

— Короче, прихожу я на улицу ремесленников, прохожу до конца и у самой городской стены вижу такой неприметный покосившийся домишко. До него от нашего вдоль стены километра два топать. Ну, стучусь, интересуюсь, значит. Так и так, крышу чинить будем? Мне из-за двери: «А как же! Ты вроде как почини, а мы потом и заплатим». И дверь не открывают.

Дальше расскажу я, а то постоянные «это самое» и «ну короче» слегка раздражают.

Сай полез на крышу, нашел дыру, вытащил пузырек и, как и было сказано на этикетке («разбей меня»), грохнул его о черепицу.

Дальше магия: волшебство, затянутая дыра и приваренный к крыше башмак, который не успели убрать из эпицентра. Допрыгав на одной ноге к краю крыши и сверзившись вниз (благо в сугроб упал), Сай снова постучал в дверь и культурно попросил отдать гонорар. На что ему ответили чуть менее культурно и заверили, что на крыше есть еще одна дыра, не меньше предыдущей.

Сай полез обратно…

Дыру нашел. Обыскал всю крышу и нашел еще две. И все три подлатал, плеснув по нескольку капель из запасного пузырька.

Снова спустился, постучал, попросил оплатить. На что ему ответили, типа: а под крышей-то щели! Задувает! Так что работа не сделана, пошел отсель.

Слегка озверевший Сай посмотрел на убогие стены, в которых не просто щели — по ним трещины шли вкривь и вкось. Непонятно, как эта халупа вообще еще держалась. Ну, делать нечего — пошел на принцип. Достал «стенорост» и обрызгал все дыры по очереди. Стены — заросли. Перемазанный в растворе Сай, местами покрытый цементом, в одном сапоге и сильно замерзший, постучал опять, но уже ногой и с размаху. Долго матерился, сказал, кто они есть, добавил, что все залатал, и убедительно попросил заплатить.

За дверью пошушукались, что-то обсудили и жизнерадостно спросили: «А не может ли он и полы перестелить? Очень надо».

Сай достал пульсар и саданул по двери так… что ударной волной снесло и дверь, и стену, и полкрыши в придачу. Заваленные камнем тролли, а это были именно они, вылезли из руин, увидели взбешенного мага, сжимающего в руках светящийся кровавыми отблесками фаербол, и… заплатили две серебряных монеты, умоляя побыстрее уйти и больше ничего тут не чинить.

Сай монеты взял, обложил всех матом, пнул главного тролля, ушиб ногу и долго приходил в себя, зло наблюдая за тем, как незадачливые хозяева пытаются выложить из обломков стену, дабы прикрыть дыру. Жилья у них теперь, по сути, не было.

Короче… парню стало стыдно. И, посмотрев на две серебряных монетки, он сгонял на улицу строителей, нанял за полмонеты десять ребят, выдал им в руки остатки «стенороста» вместо цемента и привел к дому. Еще два часа общими усилиями все чинилось, латалось и заделывалось как было. Дом стал лучше прежнего, только крыша местами теперь деревянная (в ход пошли доски, найденные на ближайшей свалке). Ну а в целом все остались довольны, и Саю даже сказали, что он — «молоток». Чем парень до сих пор немного гордится.

История вторая

Как-то, помню, Сай не пришел, а буквально ввалился в дом, промазав мимо шеста и подняв тучу пыли. Маг тогда еще как раз затеял какие-то ремонтные работы, и весь дом утопал в строительной стружке. Грязищи было… у меня даже хвост пожелтел, а вылизывать его я просто отказался, забрался на камин и сидел там, за всем наблюдая.

Ричи грохот услышал, вышел из спальни и оттащил Сая к дивану. Там бедолагу накрыли двумя одеялами и влили сквозь сжатые зубы горячую чашку «наста» (ну, это такой настой из трав — что-то вроде нашего чая), смешанного с какой-то общеукрепляющей гадостью.

Когда Сай отошел, маг как раз закончил ремонт и жарил картошку с птицей. (Кстати, имейте в виду, что я здесь любые корнеплоды называю картошкой, а любую птицу — курицей. Мне, дорогие мои потомки, так удобнее. Так что не переживайте по поводу всяких там… знакомых названий типа сливок, молока, коров, лошадей и прочего. В этом мире еда другая, речь другая, язык другой. Но пишу-то я на русском, вот и пытаюсь описывать так, чтобы стало понятно. Понятно? Как бы самому не запутаться. Ну да ладно!)

Мы поели. Сай лег на диван, глотнул еще «наста» и стал рассказывать. Я, кстати, тогда еще уйти по делам хотел, но меня не отпустили, пригрозив засунуть под одеяло с головой. Так что… пришлось продолжить работать грелкой.

— Где тебя так?

— Я… хорошую работу нашел.

Маг хмыкнул, но под тяжелым взглядом Сая резко заткнулся и принял максимально сосредоточенный вид.

— Объявление нашел. Вот. — Из кармана штанов вынули сильно измятый, мокрый и местами порванный листок бумаги, который передали магу. Я тоже попытался заглянуть, но Сай не отпускал, так что маг зачел вслух:

— «Во дворец короля требуется специалист по отлову нечисти. Опыт работы — от пяти лет. Безграмотным личностям просьба не беспокоиться».

— Безграмотным?

— Ну да, те, у кого грамоты, что он является «Лицензированным охотником на нечисть», нет, — пояснил Сай.

— А у тебя есть?

— Издеваешься? Откуда?

— А чего тогда туда идти?

— А ты прочитай, сколько там платят.

— Эмм. Вот!.. Ох, и ничего себе.

А мне не видно. Взвыв под мышкой Сая, пытаюсь его укусить. Маг, спохватившись, зачитал:

— «Пять золотых тому, кто выполнит всю работу».

Затихаю, мысленно прикидывая, сколько сметаны и кильбасы мы смогли бы купить. Получилось мно-ого, очень много.

— Ну, вот я туда и пошел…

Дальше я расскажу, ладно?

Короче, наш герой, застегнув куртку и спрятав озябшие руки в карманы, действительно пошел во дворец короля, где у ворот уже толпилась целая куча народа. Часть собравшихся показывала стражникам грамоты для допуска во дворец, часть доказывала, что их ограбили — а еще утром грамоты точно были.

Стража нервничала, выставив пики через смотровые оконца ворот. Люди напирали, не реагируя на угрозу. Сай понял, что пробиться ему не удастся, даже если бы грамота и была. А потому парень протолкнулся, куда смог, сотворил на ладони нехилый пульсар, поднял его повыше и крикнул: «Ложись!»

Все обернулись. Он аккуратно подбросил пульсар вверх…

Народ сдуло. Стражники бросили пики и тоже отбежали подальше. Пульсар упал, грохнув так, что забор, стражу и пики смело.

Среди клубов дыма и пыли Сай медленно вошел внутрь и громко представился. После чего миновал стонущих мужиков и направился к ступеням дворца.

Его поймали на полпути. Повязали, дали в глаз, раздели и два раза макнули в колодец, а после бросили закаляться в снегу. Стражники, страшно ругаясь, пытались выгнать из дворца напиравшую толпу народа. Народ бежал радостно, спеша успеть на аудиенцию к монарху и сотрясая воздух криками и лозунгами. Короля было… жаль.

Сай провалялся в снегу минут пять, после чего очухался, с трудом распутал веревки, выпил из колбы настой, разгоняющий кровь, и тоже побрел во дворец.

Тронный зал поражал воображение. Всюду были золото, парча, дорогие ткани и богато одетые придворные дамы. Сам монарх величественно восседал на троне, изучая столпившихся у его подножия героев войны, убийц драконов и покорителей титанов. Все орали, галдели, уверяя монарха, что монстров в подземелье буквально размажут по стенам. Король хмыкал и молчал, ожидая стражу. Народ напирал, мечтая о золоте.

И тут в зал вошел Сай — полуголый, дымящийся и очень злой, он произвел неизгладимое впечатление на короля. Тишина вокруг рухнула так внезапно, словно кто-то выключил звук. Люди расступились, давая парню пройти, и с шорохом смыкали ряды позади него. Некоторые ушли, махнув на все рукой.

Монарх заинтересованно спросил Сая, кто он есть. Тот недолго думая ответил: «маг», и плюнул в сторону. Плевок пробил пол насквозь, взорвавшись при соприкосновении. Люди рванули к стенам, падая и топча друг друга. Вокруг трона образовалось много свободного пространства.

— А ты мне нравишься. Как звать?

— Сай. — Мрачно.

— Монстров когда-нибудь убивал?

— Да.

— Каких?

— Крысодлаки, зомби, умертвия, драконы, мумии, тараканы, — перечислял Сай, пытаясь сфокусировать взгляд на правителе. Он упорно видел сразу три трона, а в ушах назойливо что-то звенело.

— Хм. Грамота есть?

— Сперли.

— Ну да… Ладно! Дозволяю спуститься в подвалы и убить монстров.

— Он там не один? — Определившись с выбором трона и глядя куда-то влево и поверх плеча главного министра.

— Их там полчища, — ответил министр, ежась в прицеле холодных глаз.

— За каждого плата отдельно. — Сай осторожно присел на пол, чтобы не упасть.

Народ притих, с ужасом глядя на монарха. Такое неуважение не проявляли даже тролли.

— Плата одна и за всех разом. Не хочешь — не ходи! — нахмурился монарх.

Сай кивнул, встал и пошел к выходу. Правда, вместо него обнаружил за дверями ступени, ведущие вниз. Обернувшись, он даже открыл рот, чтобы объяснить, что перепутал выход с подвалом. Но тут нога подвернулась, и Сай рухнул в темный провал, загремев по ступеням и теряя сознание от боли.

В полной тишине король сообщил, что юноша хоть и странный, зато храбрости ему не занимать.

Сколько злобы при этом было в глазах толпившейся у стен публики, мечтавшей тоже попасть в подвал, — говорить не буду. Это и так понятно.

Дальше воспоминания Сая путались, и мы с магом тихо ахали от описаний зеленых слизней, змей-грязеедов, муравьев-каннибалов и огромного смердящего крокодила, летавшего под потолком по коридорам. Я даже предположил, что парень надышался конопляных паров или выпил что-то не то. Но Сай говорил громко, убежденно, демонстрировал размеры руками и прыгал на диване. То есть явно верил в то, что вещал.

Короче, он всех победил! Как только пришел в себя и увидел толпу огромных монстров, так сразу и начал стрелять, с испуга, пульсарами во всех подряд, бегая по коридорам и издавая жуткие звуки. В итоге король периодически глох, подпрыгивал на троне и с опаской наблюдал за тем, как по полу и стенам тронного зала расползаются все более широкие трещины.

Минут через десять за Саем отправили половину все еще толпившихся в зале наемников, пообещав золотой тому, кто успокоит охотника. Те радостно рванули вниз, но, обнаружив обезумевшего Сая, бьющего пульсарами по всему, что шевелится, резко рванули обратно, едва успевая уворачиваться на поворотах. А Сай бежал следом, с трудом сообразив, что бегущие вопящие двуногие существа знают, где выход из этого ада.

В руках парень сжимал челюсть крокодила, что примечательно — верхнюю, с выпученными глазами и до предела расширенными зрачками. Крокодил никак не ожидал, что все окончится вот так.

Король встретил героя радостным: «Здрааааа!!!» Парень, с челюстью в одной руке и пульсаром в другой, затормозил и долго пристально разглядывал ерзающего на троне правителя. После чего кое-как пришел в себя, поклонился, возложил к ногам напряженного величества трофей и потушил пульсар.

Что было дальше? Тронный зал был в руинах, по подвалам бегали перепуганные люди, гномы и эльфы, да и стража мечтала о мести… Так что Сая еще разок макнули в колодец, минут десять подержали в снегу, да и отпустили восвояси. Только вот сумку с зельями он посеял в подземельях. Плюс, пока полз домой, едва себе все не отморозил.

Зато деньги сберег — да-да, Саю все-таки, несмотря ни на что, заплатили! Кстати, с того дня мы жили богато, несмотря на все эксперименты Ричи. Да, и еще примечательно, с того дня нас вообще больше ни разу не пытались ограбить. Хотя до того случая раза два в неделю стабильно кто-то да наведывался, пытаясь что-нибудь стащить или просто проверить наличие хозяев дома. Н-да, такая вот история приключилась.

22:00

А пока я лежал на груди успокоившегося парня. Меня кормили с рук сосиской. А маг зевал в кресле, подогнув под себя ноги и листая новый каталог первого открывшегося в городе супермаркета гномов. Супермаркет, этажей эдак в десять, находится под землей, и там есть все-все-все. На поверхности виднеется лишь небольшое одноэтажное здание с кучей дверей и лестниц, по которым беспрестанно снуют люди, гномы, эльфы, тролли и все остальные обитатели города. Мы решили непременно туда как-нибудь сходить. Маг обещал посадить меня при этом в корзинку. Ну… ладно.

Мням. Вкусные сосиски, кстати.

Сейчас еще одну историю расскажу.

История третья, моя любимая

В тот год осенняя погода стояла долго на дворе,

Зимы ждала, ждала природа.

Снег выпал только в январе, на третье в ночь…

А. С. Пушкин, кажется. Н-да… хорошие стихи сочинял. Я их как-нибудь зачитаю этим двум оболтусам.

Ну а эта история о том, как Ричи изобрел заклинания, произносимые в рифму. Причем рифму особого рода: древнюю, каверзную и вечно всем выходившую боком.

Как-то ранним утром, покинув еще дымящуюся лабораторию, маг выдал Саю список небольших стишков на все случаи жизни, на какие конкретно — не сказал (явно сам плохо представлял). Зато сказал, что применять их стоит только в самых крайних случаях. Сай поблагодарил Ричи, и мы сели пить чай. Я при этом сидел на столе рядом с «самоваром» и лакал молоко из блюдца. А эти двое нараспев заучивали заклинания. Ричи загодя поставил вокруг стола защитное поле, чтобы заклинания не срабатывали. Но часть магии все равно высвобождалась, охлаждая самовар до состояния ледышки и заставив ложку и вилку минут пять бегать по столу, сражаясь друг с другом. Еле их поймал, придавив лапкой к столу.

Зато Сай был счастлив и убежал на подвиги в приподнятом настроении.

Деньги нам тогда были экстренно необходимы. Так как накануне нам привезли из-за моря новый буфет, на оплату которого ушла большая часть заработанных Саем денег. Зато теперь вся посуда, реактивы, книги и прочая чепуха, лежавшие до этого на полу и где попало, стояли на полках за стеклом. Да и выглядело все чуть менее захламлено и более стильно.

Ну так вот. Сай ушел. А маг взял меня на ручки, сунул в корзинку, накрыл теплым покрывалом, и мы пошли в супермаркет! Так как скоро Новый год, а у нас еще кот не валялся — ух ты, ничего себе каламбурчик получился! Про Новый год парням я рассказал, еще будучи человекообразным, и ребята буквально загорелись идеей праздника. Более того, пока Ричи бегал по рынку, он успел рассказать об идее большей части продавцов. Рассказывал в красках, не скупясь на эпитеты. Типа: полночь (!), елка (!), Дед Мороз (!), подарки (!). Про камины он тоже рассказал. Намекнув, что толстый дядька появляется именно оттуда, одет в красный балахон, громко изрекает: «Хо-хо-хо!» и расшвыривает подарки направо и налево.

Продавцы и детвора слушали, открыв рот. Весть о новом празднике к концу недели облетела весь город. А к концу месяца только ленивый не бегал по городу с елкой и гирляндами фонариков, в спешном порядке изобретенных гномами. Фонарики сверкали, пели, звенели и иногда подпрыгивали, смотрелись очень достойно и вполне годились для Рождества.

Церковники, правда… пару раз наведались. Но узнав, что это чуть ли не их личный праздник, прониклись и умотали просвещать массы, дабы те перед торжеством зашли и помолились, подали на строительство новых храмов и получили благословение свыше. Народ потянулся, не возражая и заинтригованный еще больше.

Короче, моя небольшая история на некоторое время полностью изменила жизнь целого города, ввергнув его в анархию и панику предрождественских распродаж. Гномы устроили скидки в супермаркете, и народ ежедневно сметал все с прилавков. Карлики плакали от счастья и, в порыве щедрости, предложили Ричи целый один раз отовариться бесплатно. Так что… так что мы идем за покупками! Они же — подарки. Отправив Сая зарабатывать и не мешать выбирать ему подарок.

Супермаркет поражал даже мое, избалованное телевидением, воображение (Сашка-лаборант включал иногда телик по ночам). Огромный, раскинувшийся на целый квадратный километр и уходящий на десять этажей под землю, супермаркет пылал огоньками свечей и магосветильников, сияя прилавками, увешанными всякой всячиной. Между полками бегали толпы людей, с непривычки хватающие все подряд, эльфы прохаживались у прилавков с оружием, феи срывали с потолка облепленные ценниками фрукты. И царили они — гномы. В спецформе а-ля консультант. Каждому, кто что-то спрашивал, они вежливо давали совет, указывая на то, что подороже, и отбирая то, что подешевле. Сам видел, как один мужик спросил про дешевый котел, а ушел с суперэкстракласса котлом. Причем в широко распахнутых глазах несчастного сияла неподдельная радость.

Мы с Ричи к гномам не приближались, прилавки осматривали издали и все время переглядывались с многозначительным видом. Пару раз, правда, то он, то я порывались что-нибудь схватить. К нам тут же подбегал «консультант», и мы в спешном порядке линяли, пугаясь широких улыбок и щедрых предложений купить со скидкой бронепоезд.

Что купить Саю, мы, кстати, решили еще дома. Ну… есть такая штука, как амулет бессилия. Мы тут подумали и решили, что все проблемы Сая от магии. Чем меньше он ее использует, тем меньше ему не везет. Я, кстати, тоже это заметил. Как только Ричи стал снабжать парня готовыми заклинаниями, тот словно заново родился. Приходит домой сам. Чаще улыбается. А город так и не испытал всей прелести метеоритного дождя и кочующих армий чудищ. Короче, нужно было купить что-то, что сведет магию Сая к нулю. Хотя бы на то время, пока он носит это с собой.

Проблема непростая. Но, пролистав каталог всего за три ночи, мы нашли искомое. Теперь только бы найти это здесь. И не нарваться при этом на консультантов, а то как только те поймут, что именно нам надо, тут же взвинтят цену и уговорят купить кучу ненужной ерунды в нагрузку.

К концу дня, измучившись, едва переставляя ноги и с усилием перетаскивая корзинку со мной, Ричи все же нашел амулет. Пыльный, тусклый, он лежал рядом с соками и по виду напоминал осколок стекляшки с дыркой для шнурка. Вытащив камень и попробовав что-нибудь наколдовать, он с радостью обнаружил: магия не работает. Я тоже помяукал, поздравляя парня, и камень торжественно повесили мне на шею. Сказали, что я должен за ним проследить. А я что? Я только «за». Я вообще очень ответственный и всегда справляюсь с полученным заданием.

Потом долго пробирались вниз. С трудом нашли кассы, очередь к которым занимала половину минус десятого этажа. В конце нее люди сидели на полу, перебирали покупки, ели то, что было съедобно, травили байки или… просто спали, повесив на шею табличку: «Просьба подтолкнуть ногой, когда очередь продвинется». Таблички выдавались гномами при входе на этаж. И содержали надписи самого разнообразного характера. Мне, к примеру, понравились: «Я сильно злой, прошу не беспокоить дурацкими вопросами — убью», «Просьба не занимать за энтим существом — скоро придет тот, кто в туалете и уже занял за энтим существом» (такая табличка вешается на спину впереди стоящему), или вот еще классная: «Хочу говорить, пить, есть, общаться. Мне скучно и негде жить. Пожалуйста — есть ли родная душа?» Но особенно запомнилась вот эта: «Я одинок. Пожалуйста… кто хочет разделить со мной жизнь и стать счастливым?» Трогательно, да? И ведь таких было довольно много. Один высокий волосатый одноглазый мужик, способный вызвать икоту только своим видом, как раз стоял с такой вот табличкой на груди посреди зала и робко оглядывался по сторонам. И ведь к нему подошла девушка (довольно симпатичная, на мой взгляд: грудастая, попка ничего) и, краснея, показала точно такую же табличку на груди. Ушли они вместе, плюнув на покупки и активно общаясь. Мужик едва не прыгал от счастья, крайне бережно поддерживая под ручку новую знакомую.

Лично мы взяли табличку «Не хочу общаться».

Короче, очередь мы выстояли всего в течение часа. Вынесли кучу продуктов, вещей и амулет, за которые, как гномы и обещали, с нас не взяли ни монетки. Домой добрались быстро, причем маг, вместо того чтобы тащить весь этот ужас в руках, пролевитировал покупки за собой по воздуху, связав пакеты бечевкой для надежности. Я тоже левитировал в корзинке, довольно сжимая в лапах тот самый кристалл. А около дома нас уже ждала сиротливо застывшая в снегу фигурка Сая, слегка посиневшего на морозе.

Мы его затащили внутрь, откачали, напоили, положили меня на грудь и укрыли двумя одеялами. Не знаю, как он, а мне стало очень жарко, и уже через пять минут я едва сдерживался, чтобы не удрать.

К вечеру Сай очнулся и даже был в состоянии более или менее внятно общаться. Меня гладили, пили чай и смотрели на огонь в камине, пытаясь вспомнить, что же случилось днем.

На вопрос Ричи: «Деньги принес?» — Сай встрепенулся, залез рукой в карман штанов и вытащил длинное золотое ожерелье с нехилым камушком в центре. Я не знаю, кого он там убил. Но стоила такая вещь целое состояние. Бледный Ричи предложил сгонять и вернуть его хозяйке. Сай помотал головой И заявил, что это — наше. Ну, наше так наше. Спрятав сокровище в банку с солью, маг подлил парню чайку и сел в кресло слушать. Я, открыв рот и высунув язык, тоже жаждал узнать подробности. Тем более что еще немного — и я получу тепловой удар, а тогда я уже вообще ничего и никогда не узнаю. Хорошо, Ричи тоже это сообразил и отобрал меня у парня. Да! Свобода-а!

История четвертая

Исходив всю площадь вдоль и попрек, Сай нашел объявление о найме, в котором говорилось о крупном вознаграждении тому, кто поможет откопать сокрытую под одним из домов сокровищницу, вход в которую был замурован древними и не вполне понятными заклятиями. Короче, все, кто пытался туда прокопаться, долго и мучительно умирали, а само объявление давно истрепалось и едва читалось среди кучи других. Сай решил рискнуть. Тем более что в награду была обещана одна сотая часть того, что хранилось внутри. А вдруг сокровищ там может оказаться больше, чем в казне, подумал Сай и, кутаясь в полы тонкой куртки, пошел по указанному адресу.

Ричи предложил еще чаю. Сай протянул кружку, кивая. Я недовольно завозился на коленях мага, всем своим видом требуя продолжения. И Сай продолжил.

Встретили его радушно. Как родного. А когда узнали, что он еще и крутой маг, недавно спасший от нечисти самого короля, так и вовсе усадили за стол, накормили, напоили и, вдрызг пьяного, отнесли в подвал. Где и оставили до утра, заперев для надежности. Сай всю ночь орал срамные песни, громко хохотал и создал аж три пульсара, в попытках рассмотреть, куда это его забросила жизнь. Как он этими пульсарами там все не разнес, не знаю. Видимо, наконец-то повезло.

Впрочем, Сай явно так не считал, мрачнея по ходу рассказа все больше. Ричи между делом подкинул дров в камин, и желтое пламя довольно захрустело полешками.

Где сокровищница, парень понял по указателю в виде надписи на стене: «Капать здеся». Спьяну решил действительно копать, для чего вытащил из кармана ворох заклинаний, выданных магом. И, внимательно их изучив, выбрал то, что покороче и более или менее четко написано. А, да, там еще было написано слово «капать», что сразу послало в поплывший мозг нужный сигнал из трех букв: «Оно!» И Сай, не медля, зачел стишок.

Ричи как-то посерел, видимо что-то вспомнив. Задумчиво на него смотрю.

Если хочешь откопать путь к оковам зла!

Значит, должен ты призвать именно меня.

Я явлюсь и учиню форменную жуть!

Аргх-арндах, зыры-данах! Это будет круть.

Дальше было грустно. Появилось нечто, что Сай описать так и не смог, так как его вырубило уже на второй секунде пребывания существа в подвале. Осталось только ощущение ярко-алых глаз, пылавших в темноте, и громкого счастливого хохота, от которого сводило судорогой ноги. Когда парень очнулся, подвал держался на честном слове: вместо стены перед ним шел широкой сверкающий ход, пробитый прямо в камне и заканчивающийся небольшой комнаткой с сокровищами и изувеченной мумией. Парень порадовался, взял ожерелье, поднялся наверх и крикнул, что закончил. Ему не ответили. Хозяев не было, слуги исчезли. И только десять облезлых мышей сидели в рядок у дверей и грустно-прегрустно на него смотрели. Мышки были с перевязанными лапками, одетые в смешную одежду и чем-то очень похожие на бывших обитателей дома… Короче, Сай еще покричал, сбегал в сокровищницу, так никого и не нашел, да и пришел сюда. Только слегка не дошел: у порога его запоздало накрыл откат от заклинания, и парень потерял сознание.

Ричи вздохнул и объяснил, кем были эти мыши. Сай побледнел и попросил Ричи их принести. Что маг и сделал, сообщив, кто Сай есть и куда ему надобно идти. Сай только тяжело вздохнул, прошептав, что ему просто опять не повезло.

Мышей принесли, показали мне и попросили проследить. Я… был счастлив. Они так потешно тряслись, сидя передо мной и попискивая дрожащими голосками. А я то когти покажу, то зевну так, что клыки сверкают. А самого наглого и вредного мыша, притащившего щепку и начавшего размахивать ею у меня перед носом, я и вовсе взял за хвост и сделал вид, что вот-вот съем! Писки ужаса публики забавляли, искреннее отчаяние на мордочке наглеца радовало. Короче, я его отпустил. Не зверь ведь, да и мышь уже старая. Седая какая-то и костлявая. Я такое не ем. Хм, вы думаете, мне сказали спасибо? Не-ет. Эта зараза облезлая отдышалась, встала, вытащила из ковра булавку и, едва я отвернулся, вонзила ее мне в зад! Было та-ак больно. Я минут пять носился по комнате, завывая и шипя. Потом остановился, вытащил иглу и внимательно осмотрел пораженное место. Крови нет, но сесть не смогу долго. Короче, я обиделся и снова пошел к мышам. Те, не будь дураками, забаррикадировались в упавшей со стола коробке из-под печенья. Я минут пять шипел, тряс коробку, орал, что они неправы. Изнутри доносились писки ужаса и отчаяния. Ну, никакого уважения! А еще меня каждый раз кололи булавкой, едва я засовывал лапку внутрь.

Так что, подумав, я притащил с кухни спички, демонстративно зажег одну от камина и пошел на них. Коробка затряслась, и из дырки тут же вылез седой мышонок с булавкой, заслонив своим щуплым тельцем бумагу. Мне что-то пискнули, салютуя булавкой вверх. Я бросил спичку и оскалился в улыбке. Что ж. Я принимаю бой!

Пока Сай и маг что-то там искали в куче книг, притащенных из подвала, в комнате разыгралось целое сражение.

Битва шла не на жизнь, а на смерть. Я балансировал на самой грани, совершая порой невозможное. Противник тоже был не промах и довольно шустро прыгал и бегал вокруг меня, размахивая оружием. Остальные мышата приникли к дыре в коробке и наблюдали, как я танцую, уворачиваюсь и вообще сражаюсь с их защитником, вооруженным булавкой. Пару раз он слабо меня задел, и я, сделав вид, что смертельно ранен, падал навзничь, жалобно мяукая и замирая. После чего все радостно вываливались из коробки, обнимали уставшего мышонка и прыгали от счастья. Но тут я вставал, и вся группа с визгом уматывала обратно в коробку, оставляя героя одного. Пару раз, кстати, и я его задел. Но легонько. И он каждый раз поднимался.

Лично мне игра нравилась очень, а поддержка команды, в виде оглушающего писка, добавляла остроты. Жаль только, Сай, которому это все надоело, отобрал и коробку и седого мышонка, переставив их на шкаф. Меня при этом еще и по носу щелкнули.

А я-то тут при чем?! Я вообще самый хороший! И просто играл. А эти! Эти нашли на шкафу залежи стеклянных шариков, которые Ричи как-то создал в лаборатории, и стали ими в меня кидаться. Пришлось залезть под стол и сидеть там.

Н-да. Жизнь, прямо хочу сказать, штука несправедливая. А что делать? Такова жизнь.

Через час маг нашел нужное заклинание, мышей сняли, положили на стол и расколдовали с… третей попытки. Сначала они стали тараканами, отчего половина (та, что в платьицах) тут же упала в обморок. Потом воробьями, что привело меня в дикий восторг, и я еще полчаса гонялся за плохо летающими птицами по дому. Ну а после, заперев меня в серванте, Ричи сумел-таки вернуть им человеческий вид.

Седой высокий дядька костлявой наружности все еще сжимал в руках булавку, сидя в центре взъерошенной компании. Остальные испуганно оглядывали себя. Я… постарался слиться с сервизом, ничем о себе не напоминая.

Но меня заметили, озлобились и потребовали повесить на люстре или кастрировать прилюдно. Вот ведь… звери, а не люди! Я к ним со всей душой, пытался развлечь. А они… извращенцы чертовы.

Обошлось все веником — им меня побили.

Так… что там у нас было дальше? А… Ну, заклинание, которое активировал Сай, остановили. Сокровища достали. Половину уперла казна, еще четверть чиновники, изымавшие половину. Остатки поделили родственники. Сам Сай очень мудро решил не сообщать ничего про припрятанное ожерелье, получив в награду за работу медное колечко с трещинкой. Он битых полчаса орал и возмущался такой щедрости. Но народ был непреклонен и согласился не убивать кота (меня то есть) только в обмен на то, что Сай примет кольцо и успокоится. Сай успокоился и ушел, ругаясь сквозь зубы.

Маг потом сварил ожерелье в котелке, расплавив золото и вылепив пять золотых монет. Ну и камушек выковыряли. Так что мы снова богаты. Все отлично. А Сай, довольный и уставший, ушел спать, сообщив, что в ближайшую неделю не намерен больше никуда таскаться. Никто и не возражал. Только я… все еще царапал дверцу серванта, просясь наружу. Не то чтобы я очень хотел выйти, но некоторые личные дела иногда просто не терпят отлагательства.

История пятая

На этот раз Сай не промахнулся мимо шеста, не замерз у порога и даже не был избит, ранен или оскорблен. Он явился навеселе, бросил на стол серебряную монетку и, гордо усмехнувшись, пошел в только вчера оборудованную магом ванну. Там же был и унитаз, которым маг как раз учил меня пользоваться.

Я при этом сопротивлялся в силу чисто психологических проблем. Представьте себе, дорогие потомки, огромный белый горшок, который больше вас раз в пять. Так вот. На него надо забраться, упереться всеми четырьмя лапами в края (встав на один большой шпагат) и, зависнув над бездной, умудриться напрячься и сделать свое дело уже без всякого достоинства и остатков гордости. При этом, если вы вдруг промахнетесь, вас собьют с него газетой прямо в процессе вашей деятельности. Да, и готовьтесь, что первые раз тридцать вы будете делать все под пристальным наблюдением человека. А я, к примеру, не могу делать «это», когда за мной так жадно наблюдают! Или, если вы попытаетесь взобраться туда самостоятельно, — тут же прибегут с воплями: «Смотри, смотри! Он писает!!!», — врубят свет, хлопнут дверью и будут радостно изучать вашу перекошенную морду. Короче! А вам это надо, потомки? Сядьте на газетку или на песочек, закопайте, подкопайте, помяукайте. Но не ходите в унитаз! И да, чуть не забыл. Самое страшное. Вот вы, гарцуя на скользких краях и из последних сил выпучивая глаза, совершаете подвиг. Удача! Но не успели вы порадоваться, как заходит человек, широко улыбается и нажимает кнопку смыва! Вам и так не просто — вы банально не закончили, а под вами уже все ревет, бурлит и исчезает в черной дыре, ведущей непонятно куда. У меня в первый раз чуть инфаркт не случился, и все дела я сделал в рекордно короткие сроки, в прыжке с этого белого монстра. Потом убегал от газеты и три дня писал в обувь магу, иногда путая ее с сапогами Сая и дергаясь от каждого звука. Так что, потомки, не ходите в туалет! Там зло.

Ну так вот. Маг учил меня тому, что я категорически изучать отказывался, Сай — стоял и всем видом демонстрировал, что он сегодня мегакрут, я — орал. В итоге Ричи сдался и отпустил мою мокрую шкирку, повернувшись к парню. Я — рванул в комнату, ввинтившись под диван, а Сай… Сай загадочно молчал, широко улыбаясь.

— Ну как?

— Серебряная монета. — Стараясь говорить скромно.

— Хм… — Выгнув дугой бровь.

— А у тебя как?

— Все еще не любит унитаз.

Помолчали.

— Рассказать? — Почти с надеждой.

Ричи задумчиво нахмурился, вытирая руки полотенцем.

— Давай. Только чай заварю.

— С ягодами? — Немного расслабляясь.

— С ягодами.

— Я пока ванну приму?

— Ну… она в принципе готова. Горячая вода, холодная вода… вроде заклинания все работают, но если что, кричи.

— Ага. — Улыбнувшись и закрыв дверь.

Мы с магом переглянулись. Я залез под диван. Ричи, вздохнув, пошел на кухню.

Вопль ужаса застал нас врасплох. Я как раз подползал к блюдцу с молоком, а маг проходил мимо с подносом, уставленным вкусностями и кипятком. В итоге мне наступили на хвост, я с визгом вцепился в ногу, и вся композиция вместе с магом, вкусностями и кипятком рухнула на пол, вызвав нечеловеческий вопль ошпарившегося мага.

Лично я сразу же слинял под диван. Мало ли… подумает, что меня можно пнуть, забыв, как я крут в человеческом облике.

А из ванны уже вылетал голый Сай, правая половина которого горела алым и явно была ошпарена крутым кипятком.

— Ричи!!!

— Что?! — Гремя осколками и пытаясь встать.

— Какого черта… вода такая горячая?! Я чуть не сварился, когда под душ встал!

— Рукой сначала трогать не пробовал?

— Я тронул! Она нормальная была! Я моюсь, а тут ка-ак кипятком ошпарит! Я чуть там и не остался! — разорялся Сай, прыгая с голым задом по кухне и вопя как ненормальный.

Ричи встал, протянул ему полотенце и ушел разбираться, что там с ванной не так.

— Настойку прими! — крикнул уже оттуда. — Красная в стеклянной колбе, справа от баночки с жуками.

Сай выругался и полез в сервант, кинув полотенчико на диван и продолжая ругать мага.

И конечно! Именно в этот момент! И только в силу жуткого невезения Сая!…в комнату спустилась молодая изящная леди в прекрасном вечернем наряде, прелестной шляпке и кружевных перчатках.

Она сказала: «О-о-о!», — смотря на голую попку прыгающего у серванта Сая. Тот резко замер, сжав в руке заветный красный пузырек.

Лично я уже рыдал от смеха под диваном, довольный тем, что отмщен.

Парень медленно обернулся, изучил мадам, вяло улыбнулся и попытался перевести все в шутку, краснея, как помидор.

— Здрасьте…

Красная как рак, девушка кивнула, прикрыв лицо веером и что-то пробормотав. Смотрела она куда-то вниз. Сай упорно не оборачивался целиком.

— Жарко сегодня… вот и решил… охладиться.

Ричи выглянул из ванны, увидел ситуацию и, с интересом наблюдая сцену, прислонился к косяку.

— А он так всегда ходит. Иногда даже на улицу так выбегает. Идиот, что с него взять, — охотно вклинился он в диалог.

Она другие звуки издает? Хоть бы отвернулась, а то бедный Сай уже не знает, что ему делать. Полотенце далеко, а оборачиваться нельзя — совсем неприлично выйдет.

— Он… дауно? — пролепетала мамзель, наконец-то отрывая взгляд от пятой точки нашего «дебила» и переводя на Ричи.

— Ну… в каком-то смысле да, — с серьезным видом кивнул тот. — Вы вот тут уже минуту стоите, а он все не знает, что бы ему такого сделать, чтобы не упасть в грязь лицом.

Умираю от смеха под диваном, содрогаясь в конвульсиях. Багровый Сай пьет настойку, ибо больше делать нечего.

— Но, — добавил маг, широко улыбнувшись, — если вы на минуту отвернетесь, я уверен, что смогу убедить его надеть хотя бы штаны.

«Дура», — хором подумали мы.

Еще раз с интересом обозрев пунцовую пятую точку Сая, девушка все же соизволила отвернуться, тихо хихикнув.

Сай пулей бросился в ванную, где оставил вещи, едва не сбив Ричи и шепнув, что убьет его позже. Тот только пожал плечами, направляясь к смущенно теребящей веер гостье.

Гостью усадили на диван, накрыли столик, поставили чай, тарелочку печенья и вазочку варенья. После чего ей торжественно вручили ложечку, и… Сай вышел из ванной во всей красе, припал к ее руке, долго извинялся, пел дифирамбы уму и красоте блондинки. За что был прощен под хлопанье Ричи и одну стыренную мной печенку.

Зря, кстати, печенку стырил. Девушка заметила «котика» и схватила на руки с восторгом пятилетнего ребенка. Меня стиснули, погладили, слюняво чмокнули в носик, взъерошили ручкой шерсть буквально везде и радостно зажали под мышкой, попросив никуда не уходить.

Если б я знал, ни за что бы не вылез из-под дивана и не показался ей на глаза. Ору, выдираюсь, хватая ртом воздух и взглядом умоляя ребят меня спасти. Те, прихлебывая чаек, вежливо интересуются, что конкретно ее сюда привело. Каждый при этом строит из себя аристократа, восхищаясь лицом, глазами… А я?! Я оставлен на произвол судьбы и задыхаюсь от невыносимого аромата духов и запаха из-под мышек. Блин, «Рыксона»! Ну где ты, когда ты так нужна! Этот запах вообще должен быть секретным и запретным! Фу!

Через полчаса я сбежал. Но пока сидел, девушка успела рассказать о том, что хочет нанять «спасителя короля» (смотрела она при этом почему-то на Ричи), чтобы тот выгнал из ее спальни монстра. К сожалению, никто из семьи и слуг не верит девушке и считает все ее рассказы просто выдумкой. Но лично она была совершенно уверена, что видела чудовище, по крайней мере, раза два, плюс постоянно слышит, как оно шебуршится в шкафу по ночам. Описание внешности монстра я опущу. Таких ужасов в природе не бывает, хотя бы потому, что челюсть с тысячей зубов гарантированно перевесила бы зад, и существо оставалось только пожалеть.

Сай объявил, что готов помочь. А когда на него восторженно посмотрели, застонав от восхищения, прибавил, что бесплатно.

Мы с магом мрачно изучили его вдохновленное скорыми подвигами лицо и… решили не лезть. Да и черт с ним, столько уже заработал — пусть развлечется разок.

Правда, когда девушка попросила взять с собой и «этого пушистого котюсюньку», я резко изменил свое мнение и полез обратно под диван. Но меня схватили, презентовали блондинке и лично препроводили нас к выходу.

Кстати, она неплохо лазает по шесту: поднялась сама, чем нас всех порядком удивила.

Ночь. Спальня девушки. Мы с Саем под кроватью. Сая заранее предупредили: папенька, если увидит, отстрелит ему все что можно. Так что сидим очень тихо. Зашла куча народу, пожелав девушке спокойной ночи. Блондиночку напоили молоком с печеньем, спросили: не больна ли, не страшно ли ей, нужна ли сказка или ночник над кроватью. В итоге все вышли, дверь закрыли, и мы смогли-таки вылезти наружу.

Сай во все глаза разглядывал наглухо застегнутую ночную сорочку, под которой даже самое разнузданное воображение не смогло бы ничего угадать. Я сидел на подоконнике и тоскливо смотрел наружу. Хотелось домой.

Ну, они там почмокались немного, она пропищала что-то про папу, он прошептал о ее глазах, теле и томлении внутри. Я не вникал. Мне было параллельно. Вот если бы тут кошечка была — другое дело. А так, пущай возятся и хихикают.

В полночь в шкафу что-то зашебуршилось. Сай сел на кровати, зевнул и с интересом изучил сорочку девушки, которой укрывался. Сама прелестница сладко спала рядом в чем мать родила. Да, кстати, если что — он только ее целовал… ну и тискал. Сай вообще приличный мальчик! Вот… вступился, так сказать, за честь друга. Да и какая разница, потомки, что там произошло на самом деле.

Короче. В шкафу зашебуршилось. Сай вскочил, взял в руки рюкзак, достал что-то на ощупь и осторожно подошел к шкафу. Внутри зарычали.

— Кот. Брысь!

Сам знаю. Уже залезаю под кровать. А то мало ли… этот монстр, может, любит есть котов.

Потом дверца распахнулась, из нее полезло что-то большое и черное, со злобно алеющими глазами. Дева застонала во сне, Сай мужественно шандарахнул по «этому» тремя склянками разом.

Шкаф и монстра через стену взрывом вынесло наружу и отбросило в небольшой прудик. Серый, дымящийся Сай, стоя в одних трусах, приглаживал волосы, радостно оглядываясь в поисках одобрения и криков «Ты крут!». Я мяукнул.

А потом дверь спальни буквально снесло ударом ноги, и на пороге появился медведеобразный папа. Увидев Сая в тлеющих трусах, испуганную дочь, сидящую на кровати, ночную сорочку на потолке, папаша, не задумываясь, пальнул из гномьего ружья картечью. Н-да… домой я добирался сам, ибо за Саем банально не успел. Он так здорово улепетывал, петляя и ныряя по кустам от выстрелов, что позавидовал бы любой спортсмен. Я вышел молча, изящно, и на меня никто так и не обратил внимания. Хорошо быть котом! А был бы невезучим, как Сай, — давно бы превратился снова в человека, и тогда папа бы увидел… второго голого мужика, вальяжно вылезающего из-под кровати дочери. А два мужика — это уже оргия. И выстрелом в спину я бы не отделался.

Ну да ладно. Все равно все хорошо. Мы дома. Ричи лечит Саю ожоги, сам Сай стонет, лежа на животе и терпя боль в пятой точке, задетой картечью по касательной. Лично я сижу на кресле и зеваю, глядя на огонь и мечтая о том, чтобы в доме завелась хоть одна ма-аленькая мышка. Надо будет мага попросить купить. А то скучно мне.

Хотя… если что и просить, так это не мышку, а кошку… беленькую такую. И чтобы только дура полная была. Я тогда буду мегакрут и грозен, а она не будет сравнивать меня с другими котами. Да. Точно. Вот завтра и па-а-апрошу-у…

Хрммрм…

Мне как-то Санька, лаборант наш, в момент великой трезвости сказал, прижимая клетку к груди и пьяно улыбаясь: «Знаешь, кот. Вот… есть в этом мире справедливость. Большая и страшная, но есть. Вот мы ее зовем, зовем. Строим планы, совершаем подвиги, страдаем… А она однажды заявится, обнимет так, что хрустнут кости, взорвет всю твою жизнь и… уйдет, оставив ползать среди руин. А ты ползаешь и думаешь — и зачем я ее звал-то? Что, мне легче разве стало?» У него тогда трагедия какая-то случилась. Жена, кажется, ушла с ребенком, а статью шеф так и не послал в редакцию, да еще и уволил из лабы. В общем, виделись мы с ним тогда в последний раз. А всего и было, что сходил в какой-то клуб, напился, накуролесил, наутро честно сказал жене правду, а когда она собрала вещи — приехал на работу и врезал шефу. От души и с растяжкой. За все, так сказать, хорошее. Ну… не знаю. Мне тогда его было жалко — он всегда меня кильбасой кормил — из остатков, которые выдавались в столовой.

Правда, через год он вернулся, сказал, что ребенок теперь с ним, работа у него новая и недавно «мерседес» купил. От него еще противно пахло дорогими духами, и… он не дал мне кильбасы. Так что явно не стоило ему тогда лезть в дебри справедливости — авось бы я еще годик питался нормально. Я так считаю.

Ну так вот. О справедливости.

Сай пришел домой, сел перед камином — мрачный, как смертник в лепрозории — и говорит: «Все, надо сматываться. Я разнес башню городской стражи». Когда бледный Ричи спросил: «Зачем?», Сай ответил просто: «Достали».

Ну, расскажу чуть подробнее. Сай почти каждый день бегал искать работу, и так как обзавелся неплохой репутацией и мог колдовать, его стали нанимать чаще, чем остальных, да и платили более чем неплохо. Городская стража, осознав, что к чему, сунулась с предложением помощи и «крыши». Сай отказался. Тогда ему выбили два зуба и попросили подумать еще раз. Сай снова отказался и послал всех далеко и надолго.

Пару раз после этого сильные парни в доспехах наведались к нам. Разнесли лабораторию мага, наступили мне на хвост, сломали мебель и оставили послание в виде шикарного фингала под глазом Ричи.

Сай все понял, извинился и стать отдавать тридцать процентов страже.

Но это еще ладно. Темный мир также не спал. Сай стал работать больше, уголовные авторитеты зашебуршились и, в свою очередь, прислали человечка с узкими вечно сощуренными глазами и арсеналом ниндзя, спрятанным в складках длинного плаща.

Сай кинулся к страже. Стража обещала проследить. Преступники спалили наш дом дотла. Стража… извинилась и пообещала поймать всех.

Еще месяца два Сай платил и тем и тем. Часто срывался, мало приносил, но в итоге мы как-то приспособились. Ричи стал продавать свои снадобья гномам за чисто символическую цену и ингредиенты для зелий, и… на кильбасу хватало.

Но! Конкретно сегодня, когда Сай снова выгонял какого-то духа из подвала таверны, — явились и те и те и попросили мзду. Плюс народ нахамил, поглумился, Саю дали в глаз и радостно свалили. Парень остался стоять посреди таверны — без денег, с фингалом и обидно хихикающими за спиной постояльцами, — молча смотря вслед уходящим «хозяевам города».

Неудивительно, что очередной метеорит рухнул именно на башню городской стражи. А под домом главного местного мафиози разверзлась земля, оставив мужика без особняка с видом на дворец.

Н-да.

Нет, все, конечно, выжили. Проклятие Сая никого не убивает (неплохо на всех отыгрываясь). Но вот сейчас парень сидит на диване, опустив голову на скрещенные руки, и ждет, пока Ричи, бегающий по дому с безразмерной сумой в руках, все соберет.

— И как тебя только угораздило! А может, обойдется? Метеориты падают… редко и сами по себе, а землетрясения…

— Башня и дом шаха одновременно — это перебор. Они точно догадаются, кто их так уделал.

— Скажем, что это было трагическое стечение обстоятельств. — Маг бросил сумку на пол и остановился напротив Сая. — Я не собираюсь покидать этот дом только потому, что… только потому, что кто-то потерял дом. Стражники ни в чем тебя не заподозрят, я уверен.

С надеждой на него смотрим. В дверь грохнули чем-то тяжелым и настоятельно попросили выйти. Еще сказали, что это — стража.

Молча переглядываемся, осознавая, как все плохо. И именно в этот момент я снова стал человеком.

— Кот?

— Черт! — Встаю из разломанной мною же корзинки и грустно ее оглядываю. — Штаны где?

— Я их упаковал. — Маг полез в суму и вытащил мои брюки-«нержавейки». Молча их натягиваю, стараясь ни на кого не смотреть. Удары в дверь стали сильнее, я крикнул, что ща выйду, и ругань немного поутихла. Еще бы. У меня не только суперсила, но и суперлегкие. Даже маг вздрогнул.

— Надо сматываться через черный ход. Туннель выведет нас в лес, — сказал, пытаясь собраться с мыслями Ричи, и покосился на Сая.

— Я разберусь. — Потягиваюсь, с хрустом разминая суставы, и иду к выходу, чувствуя себя почему-то нереально крутым. Парни молча смотрят мне вслед.

Рывком поднимаюсь наверх по столбу, пинком распахиваю дверь, засветив кому-то в лоб и отбросив назад. И выхожу. Полуголый изящный брюнет. С черными волосами и карими кошачьими глазами.

Вокруг меня мгновенно образовалась мертвая зона. Штаны сияют на солнце, я аккуратно закрываю двери и оборачиваюсь к народу. Тишина-а…

— Я слушаю.

Вперед выходит высокий бугай в доспехах и с силой врезает под дых. Хруст кулака, выпученные глаза бугая, и… парень падает на землю… Вздох толпы. Меня разглядывают как супермена. Я — скалюсь в улыбке.

— Еще желающие?

В меня метнули нож, тесак и консервную банку. Ну… они не отскочили, конечно. Я увернулся. После чего вынул дрожащий тесак из двери, повернулся к гному, бросившему его, и подошел вплотную. Бородатый достал еще один такой же и зловеще мне улыбнулся. Я — врезал ногой в широкую грудь. Парня подняло, отшвырнуло назад метров на пять и буквально влепило в кучу мусора, валявшуюся у стены. Им же его и завалило.

Оглядываюсь, подбрасываю тесак, щурю глаза:

— Может, мне здесь все-таки объяснят, в чем суть претензий?

Лица вытянулись, я понял, что меня услышали.

— Какого хрена пришли?!

— Твой маг разнес башню стражи! — раздался угрюмый голос из толпы.

— И обрушил дом шаха… — из-за спины, писклявым голоском.

— Так. Еще раз. Сай не виноват.

Кто-то открыл рот, сзади откашлялись, и… тишина.

— Во-от. А значит, вопрос исчерпан. Всем до свидания, я…

В меня выстрелили из арбалетов и бросили пару-тройку метательных ножей. Все произошло очень быстро и профессионально. Кажется, я им просто надоел.

Как увернулся, не помню. Но реакция кота — штука страшная, особенно если кот не хочет умирать. Я уклонился, обиделся и влез в массовую потасовку, рыча и мечтая отомстить всем и сразу.

А когда дерется «супергерой» с силой КамАЗа — лучше не лезть и даже не дышать в его сторону.

Народ разлетался, матерился, пытался убежать, но я всех догонял, закидывал в мусорные кучи, сворачивая челюсти, ломая кулаки, раздавая направо и налево тумаки, зверски орал «мяу!». Не слишком красиво, зато от души.

Гномы летали особенно высоко, иногда взлетали аж до крыш домов. Стража в сплющенных доспехах — удирала, сверкая пятками. Бандиты же попрятались по подворотням, но и там я их нашел и бил, бил, бил, раздавая пинки и подправляя физиономии. Одному едва не откусил нос, а второго и вовсе засунул в бочку, отправив катиться в сторону стены, ударом ноги придав нужное ускорение под 50 км/час. Сзади ахнули, что это — шах. Я затормозил, и мы все молча наблюдали, как бочка со свистом врезалась в стену, разлетелась на тысячу щепок, и… у стены остался валяться бородатый мужик. Изучаю бледные лица и задумчиво чешу затылок. Сзади по затылку врезают сковородкой, причем железо сильно погнулось при ударе. Оборачиваюсь, изучая лицо узкоглазого ниндзя, сжимающего гнутую ручку орудия убийства. В душе играет обида, в глазах — отражается боль. Ну, держись, зар-раза!..

Через пять минут мне махали белой тряпкой из-за ближайших куч мусора, умоляя успокоиться, а еще через десять — оставшиеся стражники и разбойники объясняли, что пошутили, пообещав больше не трогать ни Сая, ни Ричи. Спросили, кто я такой и почему так за них переживаю.

Объяснил, что я — их друг, и мне… они мне написали письмо с жалобой, на которое я и откликнулся. Типа живу в горах, приезжаю редко, людей не люблю… Меня, кажется, поняли и уверили, что все вопросы решены, претензий нет.

Ну и… хорошо.

А потом из дверей вышел Сай, увидел меня в центре толпы прилично побитого народа (я всем жал руки и травил анекдоты, разряжая обстановку), сделал огромный пульсар и с криком: «Кот, ложись!», — кинул им в нас.

Я-то лег. А вот парней взрывом смело с мостовой и так шарахнуло током, что еще минут пять все сверкали, лежа на кучах дымящегося мусора и слабо матерясь. Особенно жалко было стражей. С их доспехами только под удары молний и попадать.

Мрачно оглядываюсь по сторонам, поднимаюсь на ноги. Сай подошел, схватил меня за руку и потащил к дому.

— Быстрей, пока они не очнулись.

— Сай!

— Погоди. Ща.

Парень обернулся, что-то бросил и снова потащил меня за собой. За спиной бумкнуло, и все заволок страшно вонючий дым коричнево-зеленого цвета. Народ застонал, не будучи в состоянии пошевелиться и хотя бы отползти.

— Это что?

— Бомба-вонючка! Пока ты тут развлекался, мы с Ричи ее изобрели, плюс собрали остатки вещей.

— Но я договорился!

Останавливаюсь, выдираю руку и хмуро смотрю на парня.

— А? — Тормозя.

— Нас не тронут! Я доказал, что ты не виновен.

Сай усмехнулся, фыркнул и потянул меня к дверям дома, но я уперся ногами и упорно не шел.

— Да ладно тебе, с ними не договоришься. Они понимают только язык грубой силы.

— Я убью тебя! — проорали в тумане.

— Вот видишь.

— Сай! Я применил язык грубой силы и поговорил на нем! Уверяю, меня поняли.

— Да?

Туман рассеивался. Задыхающиеся люди и гномы бессильно лежали кто где, с ненавистью глядя на нас.

— А ты… ты все испортил! — Обиженно смотрю на парня, вспоминая, как крут я был и как здорово решил все наши проблемы.

— Так. Ладно, я ща… — И Сай снова скрылся в доме.

Хмуро стою у дверей, оглядываясь по сторонам, ежась от холода. Хоть бы куртку мне вынес. А то пукалку какую-то изобрел и прискакал. А то, что я могу тут от холода загнуться, его мало волнует…

— Дай руку.

Склонившись над проемом, я помог Саю выбраться из дома. В руках он держал сумку с какими-то колбами. Следом лез маг.

— Ричи предложил всех вылечить. Вот. Эта настойка заживляет раны, эта — снимает боль.

Растерянно на него смотрю. Но мне в руки уже впихнули сумку и крикнули, чтобы поторапливался. Сам Сай пошел к лежащему с задранными ногами шаху, волосы которого стояли дыбом и все еще сверкали голубыми разрядами.

Вздыхаю и иду к ближайшему гному. В руке — две колбы, с синим и желтым содержимым. Я иногда вообще не понимаю Сая. Но мысль вроде верная: не хотелось бы, чтобы народ затаил на нас обиду.

Воры и стража разбрелись кто куда. Кого-то унесли, кто-то ушел сам. Сидим у дверей дома, смотрим им вслед. Сай предположил: нас теперь невзлюбят еще больше. Я только отмахнулся, напомнив об уверенности масс в том, что именно Сай вызвал метеорит и землетрясения. Это сейчас они все на нервах. А вот посидят, подумают, авось и соваться не будут.

Ричи сказал: будут и даже очень. Люди никогда не любили силу, тем более у себя под боком. Добавил, что, поссорившись со стражей, мы гарантированно испортили себе жизнь в городе, а ссора с бандитами может трагически все усугубить. Все приуныли.

— Я вижу только два выхода из этой ситуации, — вздохнув, сообщил Ричи. Смотрим на него, ожидая откровения. — Или уходить в другой город и начинать все с начала, или… устроиться на работу в стражу и стать одними из них.

У меня шок. Сай молчит. Ричи с интересом на нас смотрит.

— А они нам типа так обрадуются, так обрадуются, что немедленно примут и даже зарплату начнут платить? — поинтересовался я.

— Не все сразу, но попытаться ведь стоит. Да и не хочется мне бросать наш дом.

Судя по мрачному виду Сая, он тоже уходить не хотел.

— То есть мы будем брать мзду с горожан и дружить с шахом? — спросил Ричи.

— Необязательно. — Улыбаюсь, щурясь и натягивая на себя куртку Сая. — Работать в страже ведь можно по-разному. В охрану ты не пойдешь, это не твое, в дозоры не захочешь, стены города вообще охраняет не стража, а взвод из бывших наемников, которые служат под предводительством капитана, а вот в сфере раскрытия преступлений поработать… мы можем вполне.

Ребята молча на меня смотрят, пытаясь понять, что конкретно я только что сказал.

— Сыщики.

— А-а… — Дружный вздох.

— В городе постоянно что-то происходит, а стража слишком тупа, чтобы искать улики и преступников, хватают кого попало, только и всего.

— Предлагаешь стать… раскрывателями преступлений?

— Ага. Как Шерлок Холмс и доктор Ватсон!

Народ потребовал рассказать, кто это такие. Ну, рассказал, как мог, вспоминая все то, что Нели (наша лаборантка) читала по ночам вслух за время своей короткой практики в нашей лаборатории. Она считала, что Конан Дойль должен положительно повлиять на испытуемых мышей и сделать их менее восприимчивыми к стрессу. Это было что-то вроде темы ее диссертации. Ну, не знаю, как мыши, а я проникся похождениями этих двух героев. И запомнил, что единственное, что нужно, чтобы стать известным сыщиком, это говорить: «Элементарно, Ватсон!», замечать детали и сидеть себе дома, стреляя из пистолета по стенам. Мне лично понравилось. Ребята вроде как прониклись и идеей загорелись. Сай неохотно согласился, что постоянная работа куда лучше бесконечных пробежек по городу от площади и обратно. Причем еще и с риском для жизни.

Завтра Сай пойдет в новое отделение стражи, которое еще надо будет найти, и попросится на работу. Я уверен, ему будут страшно рады.

Ричи предложил пойти с ним, но парень отказался, попросив нас сидеть дома и не мешать. И без того не айс.

22:12

Сидим у камина, смотрим на огонь, выдумываем речь на завтра.

А все-таки не так уж и плохо иногда побыть человеком. Самому можно набрать еды, сколько хочешь, и, расставив все это на столике у камина, оккупировать кресло и есть, есть, есть…

— А ты войди и скажи: «Всем привет! Я теперь буду работать тут!» Типа коротко и ясно. — Ричи сидел на диване, забравшись с ногами и упираясь спиной в пуфик, прижатый к ручке.

— Не получится. Меня расстреляют на входе.

— Тогда пошли сначала записку.

— Ага, что-то вроде: «Любимому капитану городской стражи от грозы и ужаса, живущего у помойки».

— Гм…

— Н-да.

— Тогда переоденься. А что? Это мысль. Девушкой, например… Я знаю отличное зелье. Оно сможет изменить облик до неузнаваемости.

Заинтересованно смотрим на Ричи.

— А что. Если она еще и красивая будет, может, к капитану и сразу пустят, без очереди и ожиданий.

Сай почесал макушку и кивнул.

— Мысль хорошая, только учти: у капитана я должен тут же стать самим собой, а то разговор не получится.

— Это ты не волнуйся, ты даже не переживай. Я только к хозяину Марциуса в башню сгоняю, уточню, как он смог из кота человека сделать, и тут же вернусь.

— Я с тобой! — Подпрыгиваю, едва не подавившись сосиской. Уж очень Рису хочется повидать.

Ричи задумчиво на меня посмотрел и кивнул.

— Лишним не будет, тем более что маг меня не знает и вполне может отказаться помочь. А ты его уговоришь. Так что… завтра с утра и пойдем.

Довольно переглядываемся — проблема, можно сказать, решена. Так что начинается новая жизнь!

Я даже на минутку представил, как мы втроем сидим у камина, обсуждаем новое дело и разматываем огромный клубок из загадок и улик. Иногда к нам забегают убийцы или воры, и Сай сражается с ними на мечах. Но чаще к убийцам наведываемся мы, в сопровождении группы захвата из стражей, с красивыми мечами в руках. Н-да. Чувствую, именно так все и будет.

Сходили к магу. У него проблемы: груди, которые он лепил последние два месяца, начали увеличиваться буквально на глазах. Причем раза в два-три. Девушки оккупировали площадь вокруг башни и требуют вернуть деньги и былые формы. Не все могут удержать равновесие, их перевешивает вперед, и несчастным тяжело ходить с таким богатством. Неподалеку собираются мужики, разглядывая невиданное изобилие во все глаза. Маг, забаррикадировавшись в башне, бросается объедками и орет, что он над этим работает! Пробиться не удалось.

Ричи чего-то там химичит в лаборатории, изобретая зелье изменения внешности. Играем с Саем в карты. Я вырезал карты из бумаги и научил играть в «дурака». Сай почему-то в дураках оказывался постоянно, хоть я и кот. На вопрос: «И какого… ты такой умный?» — с гордостью ответил, что я не просто кот, а генномодифицированный образец, напичканный таким количеством вакцин, что ему и не снилось. Понятно, что в таких условиях выживают только самые умные и изворотливые особи. Я, например.

Ричи прибежал с пузырьком черного цвета и радостно сообщил, что закончил. Смотрим с Саем на пузырек, думаем — кто станет подопытным кроликом. Я, как самая умная и изворотливая особь, смылся на кухню еще до того, как мысль мага хотя бы попыталась заработать в направлении меня. Ну а Сай банально не смог отбиться.

На улице метель, вьюга, минус сорок. Никто и нос наружу не кажет. Сидим с магом и смотрим на то, как меняется Сай. Тот — ждет, когда подействует препарат, нервничая и ежась от холода (из одежды-то мы ему оставили только трусы и майку, мало ли — вдруг порвет, а у нас не так много одежды).

Есть контакт!

У Сая выросла грудь! Причем приличная такая! Оформился зад, отросли локоны. Глаза стали больше раза в два, но это уже не от зелья, а от того что он смотрит в зеркало. Как раз на днях купили — во весь рост и с рамой из медных завитушек. Парень… теперь уже бывший парень… поворачивался то так, то этак. Щупает грудь.

— Извращенец. — Я не смог смолчать.

Руку отдернули.

— А она, кстати, как настоящая. — Потерянно. — Это надолго?

— Мне тоже любопытно это будет узнать, — улыбнулся маг.

Сай мрачно посмотрел.

— Максимум до утра, — тут же исправился он.

— А-а… тогда ладно. А ничего, что лицо у меня осталось прежним? И плечи широкие.

— Я не хотел менять костную структуру, но если ты хочешь расширить таз, к примеру, или сузить плечи…

— Не-не, все нормально. — Поспешно, разглядывая филейную часть.

— А у нас нет ни одной юбки. — Я нахмурился, пытаясь понять, где мы их возьмем.

— И не надо! Пойдет в штанах.

Удивленно оборачиваюсь к магу.

— В штанах даже гулящие девки не ходят.

— Кот. Ты отстал от жизни! Это новая мода! Причем чем более обтягивающие штаны носит девушка, тем лучше.

Предложили Саю померить штаны. Напялил… Они теперь и впрямь обтягивающие.

— А рубашка? На этих грудях ни одна ж не сойдется.

— Бери мою, — предложил Ричи.

— Ты худее меня раза в два.

— Тогда надевай свою. И вообще — у девушек тут работает тот же принцип: чем сильнее обтянуто, тем лучше.

Сай фыркнул и пошел одеваться. Мы отправились на кухню, где уже стоял большой удобный стол, привезенный из-за моря, и три табуретки к нему. Ричи достал из печки пирог и поставил его на стол. Я — сунул голову в холодильник, изучая ассортимент.

— Пирог с колбасой! — просветил меня маг.

— О! Это хорошо.

— Ну. Как я? — В дверях возник Сай.

Выпрямившись, с интересом смотрю на Сая, забыв закрыть холодильный шкаф.

Ричи закашлялся и отвернулся. Н-да-а. Ну а что? Грудь едва прикрыта рубахой, которая не застегивается выше середины, попка красиво обтянута, на лице — зверское выражение, прищур холодных глаз. А вообще Сай теперь сильно похож на трансвестита в парике. Правда, в этом мире про извращенцев пока вроде не слышали, так что… сойдет. На один-то раз.

— Отлично, — смутился маг, робко улыбнувшись. — Только побриться не забудь и подстриги ногти, пожалуйста. Перчатки тебе, что ли, дать. Да, и ходить надо не как мужик, а как девушка.

— Это как? — Садясь за стол и смахивая волосы с лица.

— Ну, как-как… Руками не размахивай, ноги ставь ближе при ходьбе и сделай милое лицо, что ли, а то ощущение, что ты только сегодня из подземелий вылез.

— Куда тебя посадили за убиение домогавшихся мужчин, — поддержал я.

Сай тяжело вздохнул и послал всех к лешему.

Решили резать пирог и пока не приставать к Саю.

А вечером все вместе опять сели играть в «дурака» за столиком у камина. Сай снова все время проигрывал, а вот магу игра очень понравилась, и в итоге он таки сорвал банк.

Дикий вопль из ванной подбросил меня на кровати. С ужасом смотрю на Ричи, рухнувшего с верхней койки, и пытаюсь сообразить, что, собственно, произошло. Ричи сказал: это Сай.

Бежим смотреть на парня, едва не выломав дверь, которая даже не была заперта.

Сай стоит перед зеркалом, сжимает на груди ворот кофты, едва прикрывавшей пятую точку, и плачет… Стоим, переводим дух, спрашиваем, чего, собственно, орал.

Парень оборачивается и молча распахивает кофту. Изучаем богатство, теряя дар речи. Маг поправил запотевшие очки и сказал, что это, конечно, странно, но если принять тот факт, что Сай вообще по жизни страшно невезуч…

Дальше нас вытолкали взашей, сказав, кто мы есть, и захлопнули держащуюся на честном слове дверь.

Мы пошли заваривать чай, решив немного успокоиться.

Сай зашел на кухню, сел, выпил чай из протянутой магом кружки и задумчиво уставился в стену. Сидим, ждем, когда он что-то скажет. А он все молчит.

— Да ладно тебе. Я вот в кота превращаюсь — и ничего. И вообще меня маг перекрасил в белого, плюс сделал пушистиком каким-то. Гм, типа тоже что-то вроде смены пола перенес.

— Я орал не из-за этого. — Спокойно.

— А из-за чего? — Маг стоял у мойки и приближаться не спешил, изучая Сая оттуда.

— Я сомневаюсь, что теперь когда-либо вообще стану прежним. Для этого мне должно крупно повезти, а вся моя жизнь — сплошное невезение.

— Но я же с тобой. Осталось каких-то девять месяцев, и станешь снова везучим!

На меня пристально смотрят.

— А что? Ты же сам говорил: чтобы снять проклятие, надо найти того, кто выдержит рядом с тобой год и будет продолжать называть другом. Ну… ты мой друг.

Сай кивнул, встал и вышел.

— Куда это он? — занервничал маг. — Вешаться?

— Вряд ли. Он парень сильный, и не такое выдерживал.

— Да… наверное.

В комнате послышался грохот упавшей табуретки, и воцарилась тишина.

Переглянувшись, идем на шум, испугавшись до одури.

Сай одевался, изучая ассортимент одежды, табуретка валялась в углу. Выдыхаем и выходим, сопровождаемые его подозрительным взглядом.

В новое здание городской стражи вошла шикарная брюнетка, врезала в челюсть широко улыбнувшемуся ей троллю и, наступив на рухнувшее тело, прошла к лестнице, спросив, где комната капитана стражи.

Капитан как раз пытался чистить ногти кончиком кинжала и от грохота открытой с ноги двери вздрогнул так, что пропорол руку.

Вскрикнул от боли, но тут же заткнулся, увидев брюнетку в обтягивающих изящные ножки брючках, с гривой спадающих до талии черных волос, с грудью, рвущей лиф. Пуговица держалась на честном слове, взмокший капитан — тоже.

— Э-э… — Так начался диалог века. Я лично его не забуду, мои дорогие потомки. И вы наверняка еще не раз процитируете эту фразу вашим знакомым.

— Мне нужна работа. — Захлопывая дверь, подходя к столу и упираясь в него руками.

Капитан изо всех сил пытался смотреть девушке в глаза, но у него ничего не получалось.

— Да? Но… такому хрупкому существу… — Страшный скрежет зубов существа. — Вряд ли стоит идти… в стражу. — Утерев пот со лба, капитан ослабил ворот мундира и попытался вежливо улыбнуться.

И тут пуговица с лифа все-таки отлетела, не выдержав нагрузки, рубашка распахнулась, и… капитан понял, что возьмет эту девушку на работу — даже если ему придется восстать против короля.

Девушка вышла из здания под свист и улюлюканье стражи. Ее пытались схватить за попку, прижать к груди или просто пощупать волосы. На что получали удар локтем в горло или же — коленом в живот. Била четко, метко, челюсти сворачивала на раз. И только в редкие моменты нокаутирования очередного наглеца на лице ее можно было увидеть улыбку, отблеск которой отражался в глазах.

Сам капитан лежал в кабинете под столом с сотрясением мозга. Он тоже не выдержал и таки… сжал запретный плод.

— У нас есть работа. Он подписал не глядя. — Сай ввалился в дом, съехал по столбу и прошел на кухню.

Я как раз прибивал какую-то полку, на которой Ричи очень хотел хранить то ли варенье, то ли яды, то ли все подряд.

— Поздравляю. Так, кот. А теперь левее. Левее, я сказал! Иначе дым от очага закоптит ее уже через неделю до неузнаваемости.

Пыхчу, стоя одной ногой на табуретке и вытянув другую вбок, дабы не упасть вместе с этой полочкой.

— А еще у меня порвалась рубашка, и мне срочно нужна одежда.

Маг обернулся и поправил очки.

— Никаких проблем. Я схожу с тобой на рынок, как только закончим с полочкой. Левее!!!

Грохот, стоны. Я все-таки рухнул на пол, а сверху упала и сама полочка. Маг вздохнул, взял Сая за руку и увел за собой, дабы не попасть мне под горячую лапу.

— Да, кстати… на всякий случай. Ты там везде… как девушка! Ну а то продавцы могут не понять… кое-чего.

Удар, вскрик. И тихое многозначительное: «Да».

Вторник

02:01

В моей жизни случалось многое… случалось всякое. Меня травили наркотиками, поили валерьянкой, разрезали, чтобы посмотреть, что внутри, кормили килограммами таблеток вместо еды и кололи такие сильные препараты, что я даже ходить не мог. Н-да. К чему я это все, потомки. А к тому, что я не простой кот, а кот гениальный и страшно везучий. Так как только везунчик может выжить в качестве подопытного существа в лаборатории русских ученых.

Я — выжил. Да еще и стал любимцем ребят.

И вот сейчас, лежа в кровати, слушая храп Ричи и смотря на дыру в потолке, закрытую прозрачным куполом, я решил подумать о вечном. Ну и заодно пообщаться с вами, рассказать о себе.

Н-да. Если бы кто-то сидел прямо передо мной и слушал — он бы наверняка весь уже иззевался. Но вас-то тут нет. А потому слушайте, ибо я глаголю!

Во-первых… у меня чешется пятка. Я щас.

О чем это я? Ах да. О себе. Пятку почесал, молока напился, опустил руку Ричи в тазик с водой и нарисовал у Сая на лбу магочернилами «лох». Потом снова превратился в кота. Гм.

Кстати, я таки стырил самопишущий дневник у мага из башни (в последний раз, когда мы туда ходили с Ричи). И… вижу, что он до сих пор пишет мои мысли. А на последней страничке у него еще и экран мигает, под которым нарисованы квадраты с буквами на голубом фоне и светится заголовок: «Выход в Сеть активирован». Просто удивительно… Интернет, что ли?

У меня нет слов! Одни эмоции! Интернет! Здесь! И я в нем! Сижу под кроватью, с восхищением разглядывая светящийся экран и стуча лапками по клаве.

Уже зарегистрировался в куче твиттеров-шмитеров, поздравил всех с Новым годом, получил кучу пожеланий любви и счастья, одна истеричная первоклассница призналась мне в любви, а мужик лет сорока сказал, что я — няшка.

О-о, вот это я теперь заживу. Скучно мне не будет, это факт.

Спать хочется жутко. Но лечь не могу — мне тут прислали опросник и попросили ответить. Хотят обо мне побольше узнать. Как я их понимаю…

Опросник, правда, зараза, большой, а вопросов море. На всякий случай, заставил дневник его тоже записать. Для вас, потомки, все для вас…

Имя? — Марциус.

Дата рождения? — Мм… маленький был, не помню.

Знак зодиака? — Лев! Я уверен.

Любимое блюдо? — Молоко, сметана, сливки, мясо, курочка… Я вообще покушать люблю.

Ваш любимый цвет? — Голубой!

Ты «М» или «Ж»? — Я «М»!

Куришь? Пьешь? Принимаешь наркотики? — Я только в туалет хожу.

Другие плохие привычки? — Ворую. Особенно по ночам. Но это не от плохих мыслей, это от голода. Да.

В чем ваша не идеальность? — Я идеален. Это они пусть мучаются от несовершенства. Шерсть бы только затемнить… и подстричься. Ричи обещал что-нибудь придумать.

В чем вы одеты? — Я голый, кажется.

Вам нужна семья? — Да. Очень. Больше, чем что бы то ни было… А иначе кто меня будет кормить?

Ваш самый странный знакомый: Сай. Он страшно невезучий.

Во сколько, самое позднее, вы приходите домой? — Под утро

Вы боитесь умереть неизвестным? — Очень. Каждую ночь терзают кошмары.

Вы бы хотели урезать или расширить свой круг общения? — Урезать? Сая жалко. Да и к Ричи я как-то привык.

Вы верите в любовь с первого взгляда? — Да. Иногда только рыжий хвост увижу, и аж желудок замирает.

Вы застенчивы? — Ужасно. Иногда так стесняюсь что-то стибрить днем, что приходится красться к холодильнику ночью.

Вы смелы и отважны? — Да!

Вы считаете себя циничным человеком? — Да. А еще я эгоист. Редкий.

С каким человеком вы бы хотели связать свою жизнь? — С кормящим, чешущим пузо и выдерживающим моральные потрясения больших масштабов.

Вы хотите детей? — Не-э-э-эт!!!

Жизненный девиз? — Дают — бери, потом беги.

За что вам бывает стыдно? — Маленький был — не помню.

Испытывали ли вы чувство ненужности и одиночества? — К сожалению, да. Я вообще страшно одинокий и редко нужный кот. В прошлом. Сейчас меня наконец-то ценят и любят. И это приятно.

Как вам хочется, чтобы вас называли? — Ласточка. Но я смущаюсь попросить.

Кличка любимого домашнего животного? — Марциус.

Какой подарок вас точно не обрадует? — Собака.

Какой презент вы хотите получить на день рождения? — Кошечку. Маленькую, пушистую и с трепетом в огромных, чуть навыкате, глазах.

Кем мечтали стать в детстве? — Мухой. Мне казалось, что уметь летать — это так волшебно.

Любимый ник? — Мусик… я так зарегистрировался… (смущенно).

Любимый предмет? — Плюшевая мышка. Ричи притащил как-то мне. Сейчас она у меня в лапах — валерьянкой чуть-чуть пахнет. Н-да.

Место жительства? — Под землей. Ну… так вышло.

Напиши анекдот? — Мгм. Ну… ладно. Идет как-то кот домой под утро. А навстречу ему собака. Ну, собака и говорит: «Аграгр!» А кот достал гранатомет из-за спины и… расстрелял ее на фиг!

Напиши секрет? — Ну, это я подмешал в зелье мага валерьянки. И, наверное, из-за этого Сай застрял в теле девушки. Только Саю не говорите — придушит.

Пример благородного поступка? — Отдать мне сосиску, умирая от голода.

Самая обаятельная улыбка у…Рисы.

Самая плохая человеческая черта характера? — Нелюбовь к котам.

Самое важное? — Поесть, поспать, поесть… иногда — влюбиться.

Согласны с тем, что о настоящих чувствах очень сложно сказать? — Или… мяукнуть.

Твое желание: Однажды снова стать черным и короткошерстным. Пока вылижешься — сдохнешь. Ане вылизываться нельзя: утром по пятнам все сразу поймут, кто и что стащил с кухни.

Твой вес: Не больше пяти килограмм. Уверен.

Тебя хвалили? — Редко. Чаще я сам себя нахваливал, воруя очередной НЗ из холодильника лаборантов.

Ты ходил на свидания вслепую? — Да. Это было ужасно. У меня после операции была повязка на глазах, а ОНА казалась пушистой и мягкой. Только через неделю узнал, что студенты ради прикола подселили мне в клетку немую собаку сверхпушистой породы. До сих пор помню выпученные глаза и ужас в их глубине. Меня потом год вообще на кошек не тянуло.

Твоя мечта? — Мне как-то лаборант Сашка ночью рассказал об одном коте, унаследовавшем огромное состояние и с тех пор жившем припеваючи. Мечтаю повторить подвиг.

Нелюбимое блюдо? — Каша. Редкая гадость.

Что такое, в вашем понимании, любовь? — Ночь на крыше… ее мурлыканье на ушко… А еще гора трупов котов внизу, которых, понятное дело, сразил я.

Что такое «стервозность»? — Ты ей рыбу, серенады и «мур-мур» на ушко. А она: хвост кверху, морду задрала и ушла.

Как вы поступите, если:

а) к вам пристал в битком набитом метро извращенец? — Дам себя пощупать, после чего запущу когти везде, куда дотянусь. Пущай ловит кайф;

б) вас заперли в квартире на втором этаже, без еды, воды? — Разобью окно и буду сбрасывать тяжелые вещи на прохожих, громко при этом вопя. Кто-нибудь да поднимется;

в) комп сдох, а вам через полчаса сдавать проект начальству? — Прижмусь к шефу, помурлыкаю, лизну в нос. Он не устоит;

г) красивая девушка (парень) недвусмысленно вам подмигивает из ближайшего кабриолета? — Заберусь в кабриолет и одарю лаской по полной программе. Люблю смелых кошек;

д) вы пожарили рыбку, но, пока отходили в туалет, пришел лучший друг и съел все? — Убью! (Возмущенн

е) вас позвали на кладбище в ночь перед сдачей экзамена? — Не пойду. Дома лучше. Если только за шкирку отволокут. Тогда деваться некуда;

ж) На Рождество вам прислали только маленькую открытку? — Запомню адресата и вышлю ему маленький пульсарчик.

Уф, закончил! Светает… Я — спать, всем спокойной ночи. Если что — будить только в экстренных случаях. К примеру, сосиска лишняя будет… или дом подорвут.

Сонно выполз на свет божий. Спать хочется ужасно. Все ушли покупать Саю новые шмотки.

Скупо полакал из блюдца, залез в холодильник. Удивленно все обозрел, расстроился.

Сосиску хаки нашел. Старую и страшную. Такое ощущение, что ее пытали, добиваясь суперсекретных сведений, и жестоко убили, так и не добившись. Мрачно ее пожевал, надеясь на то, что с рынка ребята вернутся не только с лифчиками и кофточками.

Ребята вернулись! А я как раз сплю на постели Сая, свернувшись в уютный клубок.

Трое ворвались в комнату, уговаривают белую от ярости «девушку» примерить обновки. Эльф-то чего приперся? Он же вроде должен торговать в палатке. Или уже нет?

А-а, его вы-ыгнали… и он хочет пожить у нас. И Ричи согласился?! Вот был бы человеком — вставил бы свое резкое «нет!». А где он спать будет? И, что важнее, что он будет есть?!

12:02

Сай всех убил.

12:12

02:12

22:10

22:21

Вторник

21:08

Вторник

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Вторник

21:01

12:00

12:21

12:10

Вторник

21:00

00:11