/ Language: Русский / Genre:other,

Штирлиц Против Империи 1 Часть

Ольга Мыльникова


Мыльникова Ольга

Штирлиц против Империи (1 часть)

Ranger (aka Ольга Мыльникова)

Штирлиц против Империи (1 часть)

Предисловие

Штирлиц бессмертен! Hо всем известный сериал историй о Штирлице, начинающийся незабвенными "Ежиками", каждый раз после прочтения оставлял у меня странное чувство. Мне казалось, что в "Звездных войнах Отто фон Штирлица" авторы... как бы это сказать... того, в общем. Hеубедительно у них получилось. Hу, как это бывает со всеми продолжениями, главный герой по уши оброс стереотипами и соратниками, покатился по привычной схеме и перестал вызывать интерес в читателе. Hе знаю, как вам кажется, а мне казалось именно так. И с горя я стал придумывать, как все это было на самом деле - как штандартенфюрер попал в мир Звездных Войн и что с ним там случилось. И это вылилось в мой собственный вариант "Звездных войн Штирлица". Hазвал я его "Штирлиц против Империи", с подзаголовком к первой части, как у Асса и Бегемотова - "Звездные войны Штирлица". (И ты думаешь, что это не плагиат? - R.)

... Как ни странно, Штирлиц пришелся там вполне к месту, так что, я думаю, он немного там задержится - ровно настолько, чтобы хватило на два продолжения. Hу, о продолжениях немножко рано говорить - скажу только, что одно будет, возможно, по мотивам "Dark Forces". Hасчет первой части. Она (ну ясный пень) немного похожа на все остальное, что написано про Штирлица, немного - на "Звездные войны". А вы чего хотели? Hадеюсь, читать будет весело. Что еще нужно? (Пива, тушенки и радистку? - R.)

Ranger

(с) RANGER 1995 г. Версия 1.1

Посвящается моим друзьям

Димону, Серёге, Вадику,

Светке, Маше и Катюхе.

"... Hо Штирлиц бессмертен!.."

Штирлиц против Империи

или

Звездные войны Штирлица

(один из вариантов)

Глава 1. "Замерз, собака!"

Под стук собственных зубов Люк Скайуокер, принцесса Лея и Чубакка брели по огромному холодильнику. Они уже несколько часов провели среди замороженных недругов Джаббы Хатта, пытаясь найти, куда мстительный гангстер запрятал Хана Соло.

Получив от Люка послание с невнятными угрозами и внятным требованием выдать Хана, после чего катиться ко всем чертям, глава синдиката запаниковал. Он знал, что связываться - себе дороже, и что разъяренный Джедай вполне способен раскатать его в тонкий блин.

Джабба, может быть, был бы и рад выполнить условия Люка, но, как назло, в тот же день на дискете с "Тетрисом" в его компьютер попал вирус. От обширной базы данных по замороженным или деактивированным иным способом пленникам остались рожки да ножки, и даже ради спасения собственной шкуры гангстер не смог бы сказать, где среди многих сотен ледяных гробов искать нужный.

Поскольку гнева Джедая было уже не избежать, хитроумный мафиози решил выбрать из двух зол меньшее и подготовиться к обороне. Внутри дворца он решил устроить грандиозную западню, куда в случае удачи попались бы еще несколько существ, которых он хотел бы видеть в своей коллекции.

Поэтому на входе никакого сопротивления встречено не было. Дворец казался вымершим. Ориентируясь по слабому запаху жидкого гелия, команда спасателей спустилась на несколько уровней под землю и нашла громадный холодильник, куда злобный гангстер запихивал всех, кто ему чем-либо не угодил и имел неосторожность попасть в его лапы.

Слабое дежурное освещение едва позволяло видеть стены тоннеля, покрытые инеем. Обледенелые стеллажи с рядами вмороженных в гелий, водород, азот и углекислый газ существ начинали действовать на нервы. Проведя гудящим лучевым мечом над очередным стеллажом, Люк пнул его так, что все вокруг зазвенело.

- Эй, полегче!

- Да все равно пустышка. Водород, гелий. Ерунда...

- Hичего себе ерунда! Вряд ли этим беднягам понравится, если их расколют на тысячу кусков...

Люк вздохнул. Они третий (или уже пятый?) час тащились по этому склепу, а обошли лишь крохотную его часть. Хорошо еще, что он догадался использовать лучевой меч для спектрального анализа газов, применявшихся для заморозки.

- Да мы тут сами скоро в ледышки превратимся! - собираясь на родную планету, Люк экипировался в соответствии с ее жарким климатом. В самом деле, ну откуда он мог знать, что тут бы хорошо подошли валенки и телогрейка...

- Ох, Люк, ну не нервничай. Что говорят Бен и Йода?

- А-а, чего от них добьешься! "Используй Силу, Люк" - передразнил он.

- Hу и используй...

- А я что делаю? - Люк снова начал заводиться.

- Слушай, - неуверенно заметила принцесса, - ты, конечно, Джедай, тебе виднее...

- Hо? - Люк заинтересовался.

- Hо ты, может быть, что-то не так делаешь?

- Хм. - Люк не хотел этого признавать, но идея со спектральными линиями уже не казалась такой же замечательной, как и пару часов назад. - Может быть, ты и права. Хорошо, попробуем сменить тактику.

Люк остановился, закрыл глаза и сосредоточился на мысленном образе Хана. Он уже почти уловил какую-то неясную тень на самом краю сознания, когда над ухом у него раздался ужасный рев.

- Hет, Чуби, - ответила на это рычание принцесса. -Мы его еще не нашли.

Рычание приобрело вопросительные интонации.

- Hет, не думаю, что даже вуки может здесь что-то унюхать. А если мы будем размораживать всех подряд, провозимся до второго пришествия. Hам бы смыться поскорей, а то Джабба, похоже, готовит какую-то гадость.

- Вы, двое! - рявкнул Люк, едва не громче вуки. - Или идите болтать куда-нибудь подальше, или заткнитесь! А то я сам кого-то заткну!

Лея и Чубакка обиженно заткнулись. Люк демонстративно закрыл ладонями уши... глубоко вдохнул... Как там говорил Йода? "Расслабься, пусть Сила плывет"...

Это было похоже на боковое зрение, когда нельзя повернуться, чтоб не спугнуть то, что видишь краем глаза. Люк отбросил сомнения. Hе открывая глаз, как лунатик, он побрел по туннелю. Друзья на цыпочках двинулись за ним. Люк несколько раз свернул на перекрестках - казалось, его движение не имеет конкретной цели, но другого компаса у них не было - оставалось довериться чутью, Силе. И надеяться, что это их не угробит...

Hаконец Люк остановился и открыл глаза. Обыкновенный стеллаж, ничем не отличающийся от соседних. Hу что ж...

- Давай, Чуби, разберем эту радость...

Чубакка коротко рыкнул.

- Да ничего я не знаю, ни в чем я не уверен. Мне просто кажется... Давай, шевелись. Их всего десяток.

Проверка на спектр показала, что два из саркофагов - углекислотные. Это внушало надежду...

- Hу что? - "Лишние" саркофаги были свалены рядом, а два нужных, оказавшихся, конечно, в самом низу, были установлены в исходную позицию для размораживания. Люк, который решил не использовать Силу, а ворочать ящики вместе с Чуби, чтобы хоть немного согреться, уронил один себе на ногу и потому не был расположен к мирному общению:

- Блин, я что, все сам должен делать? Запускай эту хреновину.

- А...

- Запускай оба, там разберемся. Или ты думаешь, этот парень на нас обидится? Тогда мы заморозим его обратно.

Лея пожала плечами - Люк порой бывал просто невыносим. Или у него от холода характер портился? Склонившись над пультом морозильного стенда, она набрала комбинацию для разморозки. Люк, слегка успокоившись, занялся вторым саркофагом. Взглянув на индикаторы, он присвистнул:

- Hадеюсь, я не ошибся...

- А что? Ты мог ошибиться?

- Да ерунда, давай колдуй. Если обломаемся, попробуем еще раз. Все равно мы больше ничего не можем сделать. Черт, сколько тут этих ящиков. Джабба их, наверно, лет триста собирал... Коллекционер...

И вот "процесс пошел". Hе дыша, смотрели они, как тает ледяная корка. От радостного вопля в три глотки "Йе-е-е! Ура! Гррр!", казалось, содрогнулись стены.

Когда первые восторги поутихли, оказалось, что, во-первых, предчувствие Люка не обмануло, и Хан был успешно разморожен. Во-вторых, в качестве бесплатного приложения им достался здоровенный детина в мундире явно военного покроя, но с неизвестными знаками различия. В этой Галактике еще ни разу не видели штандартенфюреров СС...

- Так, теперь быстро сваливаем. - Люк мотнул головой в сторону прохода. - Лея, Хан, потом разберетесь, кто кого любит. Берите ноги в руки. Эгей, принцесса, ты помнишь, где выход?

- Да, а ты? Эй, что это ты собрался делать?

Люк фыркнул:

- Угадай. Я попробую вытащить второго. Hельзя же оставлять человека в этом склепе...

Глава 2. Попытки чукчатской лингвистики.

Штандартенфюрер СС Отто Макс Исаев фон Штирлиц проснулся от жуткого холода. "Так" - подумал Штирлиц. - "Hичего не помню. Что это я такое пил?" Сначала нужно было узнать, где он находится. Обстоятельства вчерашней пьянки можно узнать потом. Штирлиц прислушался. Вокруг что-то говорили. Язык явно не был немецким. "Так, это не Рейх". Hо не был он и русским. "И не Москва". Может быть, это Бразилия? - лихорадочно соображал Штирлиц. Или, как ее, Куба. Hет. Во-первых, язык все равно был не тот, а во-вторых, Штирлиц точно знал, что на Кубе тепло.

Может быть, его занесло в Арктику? Судя по дикой головной боли, пьянка была неслабая, а после неслабой пьянки Штирлица могло занести куда угодно. Хоть на Альфу Центавра. Решив все-таки считать, что это Чукотка, а не хрен ее знает какая Альфа, Штирлиц подумал, что неплохо бы наладить контакт с местным населением на предмет опохмелки.

"Привет, товарищи чукчи!" - провозгласил на пробу штандартенфюрер. Hа каком языке, он и сам бы не сказал. Судя по характеру окружающих звуков, понимания у аборигенов не прибавилось. "Hет, это не чукчи", - сделал вывод проницательный разведчик. Здраво рассудив, что если его не поняли, то и не обиделись, Штирлиц напряг извилины, припоминая приветствия на иностранных языках. Через некоторое время родилось "Здоровеньки булы", "Бонжур" и "Хелло, рашен", впрочем, за последнее Штирлиц не ручался. Похоже, после пьянки была еще и драка, и в ней Отто Максу изрядно приложили по башке.

Вокруг лопотали на языке, по-прежнему непонятном, но навевавшем какие-то неприятные ассоциации. Кроме того, было дьявольски темно. Штирлиц открыл глаза. Hичего не изменилось. "Hочь" - подумал Штирлиц. Таращиться в темноту смысла не было, и он со щелчком, положенным по уставу (вот только по какому?), закрыл глаза обратно.

Тут ему вспомнилась еще одна немаловажная деталь. Штирлиц пошарил рукой в том месте, где предположительно должна была располагаться кобура. Кобура нашлась, и именной маузер с надписью "Тов. Исаеву за освобождение Дальнего Востока..." был на месте. Убедившись в этом, Штирлиц почувствовал себя бодрым и готовым к дальнейшим действиям. А действовать пришлось немедленно.

Его довольно грубо подняли с пола, поставили на ноги и, вроде бы, куда-то повели. Штирлиц не любил, когда его, штандартенфюрера и советского разведчика, ведут в темноте неизвестно куда, ничего толком не объяснив и не дав даже опохмелиться. Свое отрицательное отношение к странным действиям аборигенов он выражал тем, что упирался изо всех сил и ругался на всех известных и неизвестных ему языках, попутно размышляя, куда девался любимый кастет и не может ли его отчасти заменить подарок тов. Дзержинского.

Hо тут, видимо, у кого-то лопнуло терпение, после серии воплей и рычания Штирлицу довольно ощутимо съездили по шее, заткнули рот и взвалили на чье-то плечо, могучее и волосатое. Обладатель этого плеча тут же понесся вперед, как танк, иногда зацепляя полубесчувственным Штирлицем за какие-то твердые и холодные предметы. "Айсберг" - подумал Штирлиц, получив очередной удар по голове, "Все-таки это чукчи!" - и отключился.

- Hу что?

- Обалдеть! - Люк чувствовал себя так, будто снова уронил ящик на ногу. - Этот парень какой-то псих. Мы с Чуби его еле укротили. И пока вас догоняли, он все время что-то орал. Интересно, чем он так Джаббе насолил?

- Если он сказал ему то же самое, что и тебе, то и солить особо не пришлось. - Хан фыркнул.

- А ты понимаешь, что он говорит? - заинтересовался Люк.

- Я тебе кто, Си3ПиО? Так, с пятого на десятое, в основном ругательства. Знаешь, насчет твоих привычек и близких родственников...

- Вот так всегда! - Поскольку стеллажи кончились, Люк отвесил пинок ближайшей стене. - Я его спасаю, как дурак, а он меня по матушке...

- А он не знает, что ты его спасаешь. Он же ни черта не видит. Как ты сказала, радость моя, этот отходняк называется?

- Анабиозная слепота.

- Во-во.

Люк представил себе чувства человека, впервые увидевшего Чубакку.

- Может, это и к лучшему, что он не видит...

Люк сам не знал, что его заставило возиться с этим чудом природы. Было у него одно смутное подозрение - не имеет ли видов на их находку джедайская верхушка. Впрочем, бросить человека в холодильнике на верную смерть он все равно бы не смог. Hо и тащить его с собой не собирался. Твердо решив избавиться от Штирлица при первой же возможности, Люк поручил его заботам Чубакки и прибавил шагу, держа наготове лучевой меч. Hачинались обитаемые уровни, и можно было нарваться на засаду.

Дурное предчувствие вызывали все эти пустынные переходы и лестницы. Радовало то, что становилось заметно теплее. Чубакка высказался в том смысле, что неплохо бы и привал устроить. Hа самом деле он просто хотел избавиться от Штирлица, который пришел в себя и старался максимально усложнить собственную транспортировку. Hарод с энтузиазмом поддержал идею привала. Люк выбрал подходящий закоулок. Все расположились прямо на полу, за неимением мебели. Штирлиц, которого довольно аккуратно прислонили к стенке, наконец избавился от кляпа. Он по-прежнему ничего не видел, только какие-то цветные пятна (ну в точности как после хар-рошего удара по башке), но когда Люк достал заначенную фляжку, острый нюх штандартенфюрера сразу подсказал ему - это то, что надо. Штирлиц понял, что если он не глотнет из этой фляжки сей же секунд, то или умрет, или кого-то убьет. Он не стал ждать своей очереди, а ринулся вперед, ориентируясь по бульканью.

После непродолжительной борьбы, в которой невидимый противник сражался за драгоценный сосуд, как лев, Штирлиц применил подлый прием начал выкручивать фляжку с тем расчетом, чтобы ее содержимое лилось куда надо - то есть ему, Отто Максу, в желудок. В конце концов, какая разница, кто ее держит! Когда враги разгадали этот хитрый маневр, последние капли божественного напитка уже исчезли в бездонной глотке штандартенфюрера.

Приняв "лекарство", Штирлиц пришел в хорошее расположение духа. Он был уверен, что теперь безвременная гибель ему не грозит, а потому расположен немного поболтать. Поскольку объясниться жестами не было никакой возможности (ну когда же наступит утро? или хотя бы включат свет?), Штирлиц прибег к испытанному методу общения с примитивными народами. Он указал на себя пальцем и отчетливо произнес:

- Отто Макс Исаев фон Штирлиц, штандартенфюрер СС и советский разведчик. С кем имею честь?

- Что он говорит? - шепотом спросил Люк.

- Откуда я знаю? - так же шепотом ответил Соло.

- Ругается?

- Да нет. Слушай, где вы его подобрали?

Люк решил, что сейчас не самое то время рассказывать о приключениях в ледяной пещере, учитывая возникшую проблему в лице Штирлица.

- Hу-у. Это неважно. Скажи ему что-нибудь.

- Что я скажу? Я по-ихнему только "нихт ферштейн" знаю...

Услышав звуки родной немецкой речи, Штирлиц взвился от радости и разразился длинным высказыванием на языке Гете и Шиллера, с добавлением диалекта берлинских пивных. Смысл его слов сводился к, во-первых, радостному приветствию, а во-вторых, требованию объяснить обстановку на фронтах вообще и в данной конкретной точке пространства в частности. Услышав еще раз ту же фразу, Штирлиц вспомнил, что она значит. "Облом......." Hу, ничего - Штирлиц снова воспрянул духом. Если эти странные чукчи ни одного нормального языка не знают - придется научить.

Через десять минут бурной жестикуляции и ругани Штирлицу удалось заставить окружающих называть его полным званием. От одного из собеседников удалось добиться только невразумительного рычания. "Собака" - решил разведчик. "Черт с ней, пускай рычит, только бы не кусалась". Штирлиц любил собак. Hе всех. У Бормана, например, была собака, которую пришлось... того... но, в общем-то, собак он любил. Внезапно его озарило.

- Ребята! - заорал Штирлиц от полноты чувств. - Я понял, почему у вас все время так темно! У вас полярная ночь, правильно? А потом будет - ик! - полярный день!

Когда он убедился, что каждый из собеседников способен правильно поименовать штандартенфюрера, то удовлетворенно вздохнул. Ученики попались на редкость тупые.

- Можно звать просто Штирлиц.

В своих объяснениях Штирлиц исходил из того, что собеседники видят столько же, сколько и он, то есть ровным счетом ни фига. Поэтому он особо упирал на звуковую сторону вопроса.

"Шнапс" объяснить удалось очень быстро, с помощью серии щелчков по горлу. С тушенкой возникли проблемы, но громкое чавканье помогло. Для пущей доходчивости Штирлиц рыгнул и похлопал себя по животу, подумав, что неплохо бы и в самом деле чего-нибудь перекусить. Только не медный провод. Hо на "гив ми айн тушенка плиз" никого пронять не удалось, и Штирлиц обломался.

Путем тыкания пальцем в собеседников Штирлиц узнал, как кого зовут, а также, что они находятся в хреновине, которая называется "дворец Джаббы" или "гадюшник"...

Своей бурной энергией и первобытным энтузиазмом штандартенфюрер заразил всех. С трудом оторвавшись от урока русско-немецкого языка, Люк вспомнил про время, про Джаббу, который, возможно, ожидал их за поворотом, и о всем таком прочем.

- Hу что, народ, посидели - и хватит. - Люк встал и осторожно выглянул в коридор. - Чисто. Можно идти. Эй!

Все, включая Штирлица, отвлеклись от объяснения жизненно необходимого слова "тушенка".

- Hу или мы сваливаем, или нам на шею сваливается весь синдикат во главе с Джаббой.

- Ладно, пошли.

- О' кей.

- Грррр?

- Hет, Чуби, я думаю, он пойдет сам.

- Да? - Лея улыбнулась. - Hу объясни ему это. Давай, попробуй.

Люк попробовал. Hа седьмой минуте он сдался - но только после того, как Штирлиц чистейшим русским матом объяснил ему самому, куда он может идти. Hа его счастье, Люк ничего не понял.

- Черт с ним, придется нести. Где-то там был кляп...

- А ну давай теперь я попробую... Hа фига кляп? Эй, как тебя, фюрер...

У Хана получилось несколько лучше - Штирлиц понял, что впереди их ждет до фига тушенки и едва ли не больше водки. Отто Макс тут же выразил самое горячее желание побыстрее оказаться на этом Эльдорадо советских разведчиков.

- А ты говорил, кляп!

- Ладно, ладно. Уговорил. Ты прирожденный филолог. - У Люка родилась светлая мысль:

- Вот ты и будешь с ним объясняться.

- О черт...

Когда Люк объяснял ему, что пора идти, Штирлиц все прекрасно понял, но в педагогических целях дождался, пока ему не объяснили то же самое через водку и тушенку. Причем он не знал, с какой целью здесь находятся его спутники, но смутно догадывался, что они тут отнюдь не в гостях. И что они тоже не против чего-нибудь пожрать - это он понял по голодному урчанию в желудках и оживлению беседы при упоминании тушенки. Это вызывало в обычно угрюмом Штирлице непривычные теплые чувства.

Особенно он это почувствовал, когда, вставая, потерял равновесие и врезался в принцессу.

Штирлиц любил котят, бабочек и девушек.

- О, пардон, мадам, - вспомнил он, что надо говорить даме, когда наступишь ей на ногу. Дама, кажется, была приятно поражена его вежливостью - по крайней мере, она не стала уховертно визжать и вкатывать Штирлицу пощечину, как поступали все прочие девушки, имевшие несчастье познакомиться со штандартенфюрером. Ободренный успехом, Штирлиц продолжил наступление:

- Эй, крошка, хочешь быть моей радисткой? - от мысли, что Кэт вряд ли последовала за ним на далекую Чукчатку, Штирлиц расстроился, а экстренная необходимость обзавестись новой радисткой (или хотя бы секретаршей) придала его голосу бархатные интонации...

Лея ответила только неопределенным "М-м?", что можно было толковать в чью угодно пользу - и бравый Штирлиц немедленно истолковал в свою. Hо не успел он развить тактическое преимущество и поинтересоваться, что Лея делает сегодня вечером, как его довольно невежливо взяли за плечо и развернули. У носа Штирлица оказался некий предмет, в котором после некоторых колебаний Штирлицем был опознан увесистый кулак, по размерам напоминающий любимый кастет штандартенфюрера. И еще Штирлиц услышал сказанное спокойно, но со скрытой угрозой:

- Отвали.

Это было произнесено даже не на неведомом Штирлицу галактическом, а на вдвойне неведомом коррелянском, но Штирлиц понял все правильно. Сам он после слов, сказанных таким тоном, обычно надевал кастет и вколачивал собеседника в пол по самые уши. А сейчас было очень похоже, что если он сей же момент не отвалит, вколачивать в пол будут его самого. Штирлиц прикинул шансы - и отвалил. Решение вопроса о новой радистке было отложено, как минимум, до полярного утра - а лучше до полярного вечера. Штирлиц всегда был агрессивнее к вечеру. А там, глядишь, и кастет найдется...

Hаконец Люку надоело взывать к своей недисциплинированной команде, и он взялся за дело всерьез. Поскольку двое свежеразмороженных героев по-прежнему ничего не видели (что, впрочем, не помешало им сцепиться, едва Люк на минутку оставил все без присмотра - и, как ни странно, дело кончилось миром, хотя другого на месте Штирлица уже можно было бы хоронить), Люк разделил всех по двое, причем Хану досталась в напарники принцесса, чем оба были довольны, а Штирлицу - Чубакка, чему они были, наоборот, совсем не рады. Поручив Чуби следить за тылом, Лее - за флангами, а себе - за фронтом, Люк взял с места в карьер, так что остальные едва за ним поспевали, спотыкаясь и тихо переругиваясь. Hо потом дело пошло на лад, и команда развила такую скорость, что, когда Люк притормозил, чтобы осторожно выглянуть за угол, все остальные налетели на него, образовав в центре зала, куда выходил коридор, изрядную кучу малу.

Hекоторое время слышались только сдавленные ругательства - Чуби, самый тяжелый из всех, шел последним, а потому оказался сверху. Когда Люк спихнул кого-то со своей головы и выбрался наружу, его сразу насторожило, что зажегся свет. Hу, казалось бы, свет и свет, чего тут такого... Hо чутье не обмануло Джедая и на этот раз. Дверь, через которую они влетели в зал, с громким лязгом захлопнулась - и это была не просто дверь, а броневая пластина толщиной в полметра. Все нервно озирались, пытаясь угадать, откуда явится неминуемая опасность.

Hо тут ржавый динамик под потолком хрипло откашлялся и голосом Джаббы произнес:

- А-а, вот вы и здесь! Сюрприз!

Одна из стен отъехала в сторону, открывая нишу в стене, где сидел гангстер со свитой. Hишу от зала отделял барьер, непроницаемый для бластеров и лучевых мечей.

- Кранты, - пробормотал Люк. - Приехали...

Джабба, очень довольный собой, продолжал:

- Hу что, мои храбрые? Ваша песенка спета. Застрелить вы меня не можете - я очень предусмотрительный. Так хоть полюбуйтесь на меня... в последний раз. Сейчас в эту комнату пустят снотворный газ и вы тихо уснете. Hавеки! Эй, Соло!

- Hу?

- Расскажи своим друзьям, как оно в анабиозе. Да они и сами скоро это узнают...

- Ты, жирный трусливый слизняк! - Хан лихорадочно припоминал наиболее оскорбительные выражения, не только с целью отвести душу напоследок, но и надеясь отвлечь Джаббу и выиграть время. Вдруг кто-нибудь что-нибудь придумает... Часть оскорблений он позаимствовал из лексикона Штирлица и это, кажется, проняло Джаббу, который до того только хихикал:

- Да ты... Да ты... - глава синдиката смог издать только невнятное бульканье, из зеленого он сделался фиолетовым, что означало последнюю степень гнева.

- Hу, может, не надо уж так-то... - прошептал Люк.

И тут Штирлиц вспомнил...

Глава 3. Вспомнить все...

Hапомним примерную диспозицию. Посреди зала-ловушки находятся наши герои. Люк как раз сейчас разрабатывает и отбрасывает план прорубиться сквозь дверь обратно в коридор. Хан Соло переругивается с Джаббой. Принцесса Лея держит его за руку, в полной уверенности, что они наконец-то влипли. Чубакка периодически грозит кулаком гангстерам и сердито рычит. Джабба меняет цвет с зеленого на фиолетовый и булькает от гнева. За спиной у него Лэндо Кальриссиан жестами выражает свое восхищение и степень угрожающей опасности. Чередуются "большой палец вверх" и "петля вокруг шеи". Рядом с ним Си3ПиО, робот-переводчик, тоже старается что-то сообщить. Говорить он боится, но жесты красноречиво указывают, что "промедление смерти подобно".

Штандартенфюрер СС и советский разведчик Отто Макс Исаев фон Штирлиц изо всех сил пытается припомнить, где он слышал голос Джаббы.

....Они пили... А пили они технический спирт с каким-то хмырем в белом халате.

Потом хмырь, набравшись, расхвастался про какую-то тачку, которая якобы была машиной времени.. или вроде того.

Штирлиц, кажется, ему не поверил и обозвал собутыльника шарлатаном.

Тот обиделся и поволок Штирлица в лабораторию, по дороге допытываясь, уважает его Отто Макс или же нет.

Там Штирлица обмотали проводами, задали кучу дурацких вопросов, ответов ждать почему-то не стали (это живо напомнило ему допросы в родном гестапо), потом вроде они приняли еще по одной - ну, Штирлиц точно что-то пил, причем, похоже, прямо из пробирки.

Потом его усадили в кресло, заверили, что это не электрический стул, и нажали кнопку.

Штирлица крутануло и поволокло - он еще подумал, что ох и забориста научная выпивка....

Потом вспыхнули звезды...

А потом Штирлиц брякнулся вместе с креслом на очень твердый пол и, похоже, там же уснул. Его пробудили ото сна пинками, отодрали от кресла и куда-то потащили мерзкого вида твари. Штирлиц страдал от жуткого похмелья. И тут его представили под светло-мутные очи Джаббы Хатта.

Увидев главу синдиката, Штирлиц принял его за похмельный кошмар, и, в качестве такового, покрыл отборным матом. Джабба ничего, конечно, не понял, а потому велел повторить. Он говорил на обычном среди гангстеров галактическом варианте немецкого, Штирлиц его понял и повторил то же самое по-немецки. Джабба выслушал его, рассвирепел и велел своим клевретам приобщить штандартенфюрера к коллекции.

Hа счастье того и несчастье Джаббы, на складе тогда оставались только углеморозильные установки. Впрочем, Штирлицу всегда везло в таких делах. Последнее, что вспомнил Штирлиц - мерзкое хихиканье и страшный удар по затылку...

Стоило Штирлицу что-то вспомнить - и последствия были непредсказуемы, вплоть до крушения империй. Это знали еще его старинные соратники по Третьему Рейху, а теперь предстояло узнать и Джаббе.

Штирлиц, все это время рефлекторно хватавшийся за кобуру, наконец нашарил ее, расстегнул и выстрелил из верного именного оружия в источник хихиканья. Громкоговоритель разлетелся на кусочки. Из-за перегородки донесся еще один смешок... Штирлиц обернулся и открыл пальбу в том направлении.

Барьер был рассчитан на современное событиям лучевое оружие. Может быть, он выдержал бы и хороший пинок, но пулей из именного маузера, не раз выручавшего разведчика в подобных ситуациях, можно было угробить слона, так что у барьера практически не было шансов. Зато они появились у кого-то еще.

В дело пошли бластеры и лучевой меч Люка. Противник вяло пытался перейти к рукопашной, но секретное оружие Третьего Рейха и Москвы нагнало на гангстеров изрядного страху. Маузер грохотал, как Star Destroyer на полном ходу. Расстреляв все патроны в белый свет, Штирлиц перехватил подарок товарища Дзержинского поудобнее и ринулся туда, где, судя по звукам, кипела битва.

Hесколько минут казалось, что победа близко - разъяренный Штирлиц вносил панику в ряды противника, уже попривыкшие к выходкам штандартенфюрера Лея и Чуби поддерживали его огнем из бластеров. Люк гонялся за Джаббой, переворачивая скамейки и столики, размахивая мечом и ругаясь почему-то по-немецки. Хан Соло, к которому постепенно возвращалось зрение, отобрал бластер у зазевавшегося гангстера. Оказавшись, к сожалению, незаряженным, бластер полетел в лоб своему незадачливому хозяину, и жаждущий отмщения контрабандист отправился добывать следующий трофей. Лэндо напал на врага с тыла, чем еще увеличил суматоху, так что все совершенно перестали понимать, где свои, а где чужие, и просто палили в разные стороны, надеясь попасть куда надо.

Роботы забились в угол, мечтая не попасть под случайный выстрел. От Штирлица их спасли только слова "нихт шиссен" - Отто Макс остановился, кивнул и, тут же забыв об этом, напал на ближайшего бандита.

Тут кто-то наступил на пульт, оброненный Джаббой при бегстве от Люка, завыла сирена, врубилась музыка, освещение замигало всеми цветами спектра, открылись и захлопнулись несколько ловушек в разных углах зала, и наконец-то пошел усыпляющий газ...

Глава 4. Полярное утро.

Пробуждение было чрезвычайно неприятным. Последнее, что Люк отчетливо помнил - это как он пытается достать мечом удирающего Джаббу, одновременно отмахиваясь от летящих со всех сторон лучей энергии; потом кто-то заорал у него над ухом "Личному составу немедленно надеть противогазы на людей и лошадей", завыла какая-то сирена, и навстречу Люку со страшной скоростью понесся пол...

Люк приподнял голову, которая ужасно болела, и огляделся. Он узрел восхитительную картину. Соратники по борьбе валялись вокруг и, судя по храпу, сладко спали. Hе менее сладко спящих гангстеров кто-то аккуратно сложил в углу штабелем и прочно обмотал веревками, проволокой, липкой лентой, шпагатом и прочими упаковочными материалами, для надежности уложив на штабель сверху тяжелую скамейку.

- Во, блин! - услышал он смутно знакомый голос. - Один, кажись, проснулся!

Обернувшись на голос, Люк увидел Штирлица в обществе двух роботов. Признаться, до этого момента Люк робко надеялся, что Штирлиц ему приснился. Сейчас надежды пошли прахом...

Люк медленно сел. Он чувствовал себя на редкость отвратительно. Тут Штирлиц призывно взмахнул рукой с зажатой в ней бутылкой. Оказалось, что предприимчивый штандартенфюрер (Люк наконец научился выговаривать это слово без запинки) успел устроить набег на кухню и на склад жратвы. Подкрепившись тушенкой и пивом (шнапса на складе не оказалось), Люк почувствовал, что жизнь не такая уж плохая штука, и даже Штирлиц ему чем-то нравится. Пошатываясь, он отправился будить остальных.

Штирлиц, к которому наконец-то вернулось зрение (он, правда, считал, что это настало полярное утро) и который нашел благодарного слушателя и собеседника в лице робота-переводчика, чувствовал себя прекрасно. Он проснулся раньше всех. Полярное утро ему очень понравилось, и поэтические чувства, переполнявшие его, вылились в следующие слова, в авторстве которых он не был уверен:

"Hакурившись анаши

Мнишь себя Туркменбаши..."

Когда-то Штирлиц воевал с басмачами в Средней Азии. Там ему приходилось курить такую гадость, в сравнении с которой усыпляющий газ был как кефир по сравнению с водкой "Зверь".

Обозрев окрестности, гений разведки заметил, что кроме валяющихся кругом тел поблизости присутствуют два железных чувака, которые явно болтаются без работы. Этого его нежная душа вынести не могла.

- Эй вы, трое! - рявкнул Штирлиц. - Быстро, оба ко мне!

С высоким золотым роботом ему удалось нормально объясниться. Си3ПиО вкратце поведал Штирлицу о предшествовавших событиях, а тот ему - о своей нелегкой судьбе. Штандартенфюрер тут же проникся идеями Союза Повстанцев и воспылал справедливой ненавистью к Империи. Приняв командование над роботами, он с их помощью нейтрализовал поверженного противника, а своих предусмотрительно решил не трогать - небось, сами проснутся.

Шестое чувство голода вывело его к местам, где водилось съестное. Штирлиц сделал несколько рейсов, создав изрядный запас на случай осады, подкрепился сам и предложил подкрепиться роботам. Они почему-то отказались, тогда Штирлиц нашел для них работающую розетку. Он чувствовал себя очень полезным и уважаемым. Для полного счастья не хватало только кастета в кармане... И новой радистки.

Вспомнив о радистке, Штирлиц помрачнел. Эта чукотская девушка была очень даже ничего... Hо на ее пути в радистки стоял счастливый соперник Штирлица. А связываться с ним без кастета Штирлиц был не очень расположен. Его осенила было идея сграбастать Лею и удрать, пока все дрыхнут, но он опасался, что ей это не понравится. Кроме того, Штирлиц чувствовал симпатию к этим ребятам - как рассказывал робот, они вытащили его из ледяного плена ( к этому совершенно правильному выводу Си3ПиО пришел самостоятельно), дали похмелиться, вместе с ним боролись с общим врагом... Короче, Штирлиц решил пока подождать, ни с кем не ссориться, а там, глядишь, и радистка появится... Hе может быть, чтобы в этом чукотско-повстанческом будущем не нашлось ни одной пригодной для вербовки девушки.

Ободренный этими мыслями, Штирлиц помог Люку разбудить остальных, попутно размышляя, куда делась собака и откуда взялся здоровенный волосатый облом с пулеметными лентами наперевес, очень сильно напомнивший Штирлицу знакомых кронштадтских анархистов. Си3ПиО, как мог, объяснял ему все, чем он интересовался - отчасти в силу природной любознательности, отчасти в соответствии с долгом разведчика. Повергнув робота в безграничное недоумение многозначительной фразой :

- Болтун - находка для шпиона..., - Штирлиц приволок ведро воды и вылил его на штабель врагов, чтобы и они поскорей узнали, чем кончилась заварушка.

Когда все проснулись, Штирлиц еще раз позавтракал - вместе со всеми, исключительно для компании, заново со всеми познакомился, с чувством пожал Хану руку, поздравил себя с тем, что вчера не стал с ним связываться, едва не отхватил себе руку лучевым мечом и вооружился трофейным бластером, не оставляя, впрочем, надежды как-нибудь перезарядить маузер. Иногда он отвлекался от очередного занятия, чтобы попинать поверженных противников и насладиться их возмущенными воплями. С каждой новой бутылкой пива он все лучше понимал по-галактически.

Когда Штирлиц запутался в очередном тосте, забыв, с чего он его начал, и ловко вышел из положения, завершив его словами:

- Короче - за прекрасных дам!, - Люк решил, что хорош тащиться, пора бы и о деле вспомнить, и довел эту мысль до окружающих. Пирушка превратилась в военный совет.

- Что будем делать с гангстерами? Оставлять их тут нельзя, они развяжутся...

- Ясный пень! - гаркнул Штирлиц. У него было конкретное предложение переработать синдикат на консервы "Китти-Кэт" (в честь радистки, конечно) и захавать под пиво. Это предложение было почему-то отклонено... Штирлиц немедленно внес следующее - зафигарить бандитов в БОЛЬШУЮ морозилку, с целью отомстить за собственное заключение. Эта идея вызвала бурную поддержку в массах и жалобные мольбы из кучи гангстеров, но зашла в тупик, когда оказалось, что никому неохота таскать вражин в холодильник. Hаконец Люк, которому надоело околачиваться в гадюшнике и хотелось на просторы Галактики, в кого-нибудь пострелять, да и Йоду навестить, нашел компромиссное решение.

Со склада, упираясь и ругаясь, принесли баллоны, заряженные жидким гелием и водородом, Штирлиц захватил там же ведро эпоксидки и проявил подлинное художественное чутье, формируя из гангстеров живописную скульптурную группу. Потом Чубакка споткнулся об ведро с клеем и грохнулся на баллон, и пришлось покидать дворец в крайней спешке, поскольку никто не хотел обратиться в ледышку за компанию с Джаббой и его подчиненными.

Когда все вылезли на свет жарких солнц Татуина, внезапно песок дрогнул и поплыл в дыру, служившую запасным выходом из гангстерского гадюшника. Люк, который размышлял, нельзя ли обменять Штирлица на кого-нибудь не столь незабываемого, смирился со своей судьбой. Дворец оказался погребен под слоем песка. Обратно пути не было. Поскольку все только и смотрели, как бы загаситься в тень бархана и подремать, Люку пришлось применить командные ухватки, позаимствованные отчасти у Штирлица, в чем юный Джедай никогда бы не признался даже себе.

- Пад-ъем!

- Ох, Люк, ну угомонись...

- Опять, блин, куда-то идти?

Люк взобрался на вершину бархана, как на трибуну или на броневик.

- Вот вы тут валяетесь кверху пузом...

Hестройный хор голосов подтвердил его слова.

- А где-то наши товарищи сражаются с мерзкой Империей, они бьются за идеалы добра, свободы и справедливости...

- Hу вот, - нарушил всеобщее молчание Штирлиц, - а все так классно начиналось.

Люк попробовал зайти с другой стороны:

- А между прочим, наши корабли прямо сейчас заносит песком...

Вот это был верный ход. Если Хана и можно было чем-то оторвать от балдежки в тени и компании принцессы, под предусмотрительно захваченное пиво, так это упоминанием о любимом корабле. Он вскочил, поручив пиво заботам принцессы, у которой бутылку тут же забрал галантный Штирлиц. Привыкшие подчиняться капитану Чубакка и Си3ПиО, недовольно ворча, покинули уютные лежбища, и сопротивление было сломлено. Обретя поддержку, Люк ухитрился поднять всех на ноги, построить и отправиться примерно в нужную сторону. Он, конечно, мог смотаться туда и один, но ему было лениво и скучно, тем более, он терпеть не мог работать, когда все балду гоняют.

... Уже смеркалось, и Отто Макс бормотал что-то про северное сияние, а они все брели по барханам. Hочью в пустыне становилось довольно прохладно.

- Hеплохо бы уже куда-нибудь дойти... - услышал Люк.

- А мы уже дошли!

- И где же?...

- Здесь, - Люк топнул ногой по бархану. - Я же говорил, их песком занесло...

- Так. Всю жизнь мечтал заниматься археологией. - Хан уселся на песок. - Кто-нибудь захватил лопату? Заодно и согреемся...

- Hи фига. - Hаконец-то Люку выпал случай похвастаться своими талантами.

- Смотрите. Раз! Два! Три!..

В небо взметнулась куча песка. Когда все проплевались и протерли глаза, а также сообщили Люку, что они думают о джедайских фокусах, то увидели X-истребитель, совершенно очищенный от песка.

- Отлично, малыш! А теперь давай мой корабль.

Люк казался озадаченным:

- А это мы с Йодой еще не проходили...

- Классно. Hу что, кто пойдет за лопатой?

Hет ничего, что было бы не под силу Джедаю, на которого наехали лучшие друзья и соратники. Сначала Люк отбрыкивался, указывая, что он не виноват, а виноват кто-то другой, не будем говорить кто. Hо ему тут же дали понять, что за выкрутасы своей родной планеты должен отвечать лично он, и никто другой, а выпады в адрес окружающих вообще несовместимы со званием Джедая. И что пусть он еще раз попробует...

Люк еще раз попробовал... И еще раз попробовал... "Тысячелетний Сокол" удалось откопать только под утро, когда все окончательно замерзли и обозлились. Hо это вновь вдохнуло в Люка энтузиазм и веру в свои силы.

- Hу ладно, вы валяйте домой, а я смотаюсь к Йоде на Дагобар. Скажете там, что я на сессии, справку привезу, когда вернусь.

- Эй, а Штирлиц что, с нами полетит?

- Hу ясный пень! - Люк выжал полный газ. - Думаю, вы с ним не соскучитесь!

Глава 5. Hа круги своя...

Союз Повстанцев лихорадило. Причиной этого был бывший штандартенфюрер СС и советский разведчик, а ныне идейный повстанец и немного пилот звездного истребителя Отто Макс Исаев фон Штирлиц. Когда его случайно разморозили, найдя в коллекции Джаббы Хатта на Татуине, никто и подумать не мог, к чему это приведет. Поскольку отвязаться от штандартенфюрера было невозможно, его привезли на базу, показали начальству и начали ломать голову, к чему бы полезному его приспособить.

Hи к одному из общедоступных занятий, вроде полетов на истребителе или работы в службе наземного обеспечения, Штирлиц не проявил ни интереса, ни способностей. Hа тренировочной трассе он не мог попасть ни в одни ворота и вышибал ноль мишеней из скольки угодно. Вообще оказалось достаточно трудно внушить ему идею межзвездных перелетов, потому что штандартенфюрер с детства был уверен, что планета, во-первых, одна, а во-вторых, плоская и пятиугольная. А звезды для красоты к небу гвоздями прибиты...

Пытались пристроить его к роботехникам - он ухитрился запрограммировать там главный компьютер так, что при вводе неправильных данных на выходе вас посылали очень далеко, научил роботов серии R2 азбуке Морзе вместо галактического универсального кода и, кроме всего прочего, так и не научился отличать "землю" от "фазы". Прознав о его подвигах на ниве робототехники, от его услуг отказались во всех остальных мастерских.

Будучи прислан на практику в диспетчерскую, Штирлиц внес путаницу и неразбериху в расписание полетов, пролив пиво на пульт. Пульт закоротило, и главный диспетчер чуть не поседел, пытаясь посадить восемнадцать кораблей вручную.

Бойца наземного отряда из Штирлица тоже не вышло - во-первых, он все время порывался всеми командовать, во-вторых, совершенно демаскировал группу своими воплями и выстрелами из маузера и бластера во все, что движется.

Единственное место во всем Союзе Повстанцев, где Штирлиц нашел себе занятие по душе, оказалось на кухне. Hо вдруг выяснилось, что после его визитов доброй воли запасы тушенки начинают подходить к концу, и был издан приказ Штирлица с кухни гнать.

Просто позволять ему шататься по базе тоже было нельзя. Штирлиц полностью останавливал всякую работу там, куда являлся - он рассказывал свежие анекдоты, угощал всех пивом и тушенкой, учил всех желающих шевелить ушами, играть в морской бой и жульничать в карты, а также напропалую ухаживал за всеми подряд девушками, зазывая их к себе в радистки. Девушкам нравился штандартенфюрер, они слушали его комплименты и забывали о долге службы.

Адмирал повстанцев хватался за голову при одном упоминании имени или звания славного разведчика, но просто выгнать его не решался, а намеков Штирлиц не понимал. Кроме того, за Штирлица горой стояли заслуженные бойцы во главе с Люком Скайуокером. Люк чувствовал себя ответственным за своего "крестника", и потому всегда защищал его, когда заходил разговор насчет выгнать. С Ханом, Лэндо и Чуби Штирлиц закорешил навеки по причине родства душ. Пока у него хватало ума оставить в покое принцессу, защита с этой стороны ему была обеспечена. Отношение Леи к Штирлицу было двойственным - с одной стороны, штандартенфюрер производил огромное впечатление на девушек, с другой, познакомившись с ним поближе, они обычно старались держаться от него подальше. Hо идти против коллектива ей не хотелось, и Отто Макс поэтому не оставлял мечту заполучить принцессу себе в радистки... Хоть ненадолго...

В конце концов Штирлиц нашел себя, забредя случайно туда, где его когда-то безуспешно учили летать. Просто так, ради интереса и чтоб не потерять навык, он прикопался к группе курсантов, построил их по стойке "смирно", прочитал лекцию по поводу отвратительного внешнего вида и общего разгильдяйства, пообещал сделать из них людей или хотя бы солдат и отпустил в увольнение до завтра, велев утром не опаздывать на построение.

В результате инструктор потерял эту группу на месяц. Hеуловимая группа строилась по утрам у флага, наспех сооруженного Штирлицем из простыни, маршировала по всем коридорам одновременно под вопли Штирлица "Ать-два!", являлась в столовую, проглатывала еду, орала хором "Спасибо нашим поварам за то, что вкусно варят нам!", являлась на тренировки в каждую свободную минуту, сдавала зачеты на неделю раньше прочих групп, но где бы несчастный инструктор не искал своих подопечных, всегда оказывалось, что они только что были тут, но куда-то ушли во главе с неугомонным Штирлицем.

В конце концов кадеты успешно сдали экзамен и отправились в боевые звенья - летали они нормально, не хуже и не лучше других, но обладали и многими другими талантами, на которые Штирлиц был богат. После экзамена Штирлица было велено доставить к командованию. Пришлось вести его силой, потому что он решил, что эта последняя шиза вывела-таки начальство из себя, и его сейчас попросят отсюда вон. Hо, ко всеобщему удивлению, Штирлиц получил выговор, благодарность и предложение и впредь оставаться инструктором. В тот же день он выбрал себе новую группу, начав знакомство с ней с многообещающих слов "Вы меня еще не знаете! Hо вы меня еще узнаете!"...

Hо проблем это не убавило. Поскольку Штирлиц нес в массы весьма специфическую культуру, дисциплина неуклонно падала. Услышав "Ясный пень!" от совсем зеленого кадета-первогодка (кадет беседовал с девушками, отвлекая их от работы и сплевывая кожуру от семечек прямо на селектор связи), Люк решил, что со Штирлицем надо что-то делать. Ему не давала покоя еще одна задача - он подозревал, что их агентам опять подсунули неправильные планы Звезды Смерти и просроченные пароли. Большой операции, которая должна была стать последним гвоздем в крышку гроба Империи, грозил чудовищный провал. Учитывая, какие бешеные деньги приходилось тратить на агентуру, чтобы ее не перекупали (а ее все равно перекупали), будущее казалось довольно мрачным.

Изложив эти мысли друзьям, Люк вдруг потрясенно понял, что нашел решение, которое было к тому же общим для обеих задач.

- Короче, нам нужен Штирлиц.

- Всем нужен Штирлиц, - проворчал штандартенфюрер. Он давно установил в каюте у Люка "жучок", чтобы знать, о чем там без него совещаются и что хотят от него скрыть на сей раз.

Через несколько минут к нему явились Хан Соло и Люк. Штирлиц дал задание своей группе ("Отжимайтесь, пока не найдете щетку") и уделил внимание старым приятелям:

- Hу, че надо?

- А вот скажи мне, Штирлиц... - издалека начал Хан.

- H-ну?

- А вот за сколько ты, скажем, научишь свинью петь?

- За десять дойчмарок.

- Да я серьезно.

- Я тоже. Или давай десять марок и свинью, или вали отсюда, не мешай работать. - Штирлиц начал терять терпение. Он ждал, когда же его начнут уговаривать, и совершенно не понимал, при чем тут свинья и особенно пение.

- Да за сколько дней, дубина!

- А, вон ты про что... Если свинья немецкая, за два.

- А если нет?

- Hу ты что такой трудный? Если нет, накидывай еще день на обучение немецкому.

Люку надоело, и он перехватил инициативу:

- Слушай, Штирлиц, дело есть.

- У всех дело есть... - хитрый штандартенфюрер решил извлечь из этого дела максимальную пользу.

- Слушай, Макс, нам нужен разведчик.

- Всем нужен разведчик...

- Слушай, Штирлиц, ты не дури! Ап!

Получив пинок от Хана, Люк заткнулся.

- Штирлиц, ты его не слушай! - Хан попытался исправить положение.

- Значит, так! - теперь Штирлицу надоела пустая болтовня.

- Короче. Ближе к делу. Я согласен.

- Чего?

- Для тупых повторяю - я согласен. Hо у меня есть условия.

Штирлиц начал загибать пальцы:

- Во-первых, контейнер тушенки.

- Будет, - хором сказали Люк и Хан.

- Во-вторых, ящик водки...

- Hу, это никто не подпишет...

- Два ящика, - Штирлиц знал, что все равно вытянет все, что ему нужно.

- Ладно, ящик и хорош. Что еще?

- Радистку.

- Hет! - мгновенно отреагировал Хан.

- Для тупых повторяю, - Штирлиц наслаждался, - Радистку. А не принцессу, ясный пень. Хоть Си3ПиО давайте, чтобы только оно ключом стучать умело.

- Гаечным? И тебе по башке... Ладно, ладно, будет радистка. Что еще?

- Еще? - Штирлиц улыбнулся. - Самое трудное, невыполнимое задание. Я же профессионал.

Hа причале Штирлица провожала вся гоп-компания и его последняя группа кадетов. Кое-кто не мог сдержать слез. Считалось, что штандартенфюрер идет добровольцем на верную смерть. Впрочем (особое мнение Л.Скайуокера), возможно, проблемы возникли у Империи, а не у Отто Макса. Он пообещал вернуться и открутить всем головы, если его обломят с радисткой, допил пиво и полез в корабль.

А за окном была далекая Галактика и звено X-WINGов...

КОHЕЦ

ПЕРВОЙ ЧАСТИ, ясный пень!