/ Language: Русский / Genre:sf,

Мнемизатор

Олег Овчинников


Овчинников Олег

Мнемизатор

Овчинников Олег

МНЕМИЗАТОР

1

В тот день я едва не пожалел, что изобрел мнемизатор. Дело было так.

Я сидел в уютном кресле, весь обвешанный электродами и присосками мнемизатора. Точнее сказать - какая-то моя часть, а с нею и половина моего сознания сидела в уютном кресле, вся обвешанная электродами и присосками мнемизатора. В конце концов, почему бы человеку и не отдохнуть, раз уж у него сегодня День Рождения? А что это за отдых без мнемизатора?

А в это время другая моя часть, обладающая второй половиной сознания, где-то в районе Менга произносила фразу на чистом французском:

- Смеется над конем тот, кто не осмелится смеяться над его хозяином! - красиво сказано, черт возьми!

Hо мой словесный выпад его не испугал. Он только снисходительно улыбнулся. С детства ненавижу такие улыбки!

- Смеюсь я, сударь, редко, но...

"Метко?"- удивился я.

- ... я хочу оставить за собой право...

Вот-вот, и голос у него сейчас как у моего бывшего учителя словесности. С детства ненавижу такие голоса!

- ... смеяться тогда, когда я этого пожелаю!

Да он просто издевается надо мной! Надо мной восемнадцатилетним гасконцем! Что ж, он играет с огнем! От ярости я даже пропустил пару реплик и сразу же перешел к делу:

- Защищайтесь!

Он не успел выхватить шпагу, я не успел сделать выпад.

Внезапно солнечный свет погас и миллионы звезд засверкали во тьме. Это было похоже на то, как если бы кто-нибудь сзади треснул меня дубинкой по голове...

2

Пока одна половина моего сознания лежала без сознания, другая про себя отметила, что в комнату тихонько вошел мой сын, очаровательный девятилетний мальчик, и что-то мне сказал.

- Что? - переспросил я. Почему-то, когда у меня в каждом ухе по электроду, я начинаю плохо слышать.

- С Днем Рождения, папочка! - прокричал он. - Я приготовил тебе подарок!

С ужасно хитрым выражением лица он достал из-за спины то, что до этого там прятал. Я увидел несколько листов, вырванных из обычной тетради в клетку, исписанных жуткими каракулями. Ошибки быть не могло - это был почерк моего сына.

С ужасом начиная понимать, зачем он это сюда принес, я закричал:

- Даже и не думай! - и стал судорожно отстегивать от головы присоски и электроды.

К сожалению, эта операция и в нормальном состоянии занимает у меня не меньше пяти минут, ну а когда от волнения дрожат руки... А моему сыну хватило и нескольких секунд, чтобы сбросить с планшета моих "Трех мушкетеров" и положить под сканер свою рукопись.

- Извини, папа, но ты должен это видеть! - заявил он, сделав ударение на "должен". - И не волнуйся так, пожалуйста, там хороший конец.

- А ну прекрати немедленно! - испуганно закричал я, стараясь говорить спокойно.

Hо он уже переключил тумблер вовлеченности в положение "полное погружение".

Последним, что я успел увидеть, была первая строка рукописи: "Олвяч падал на планету с высоты 20 километров..."

Последнее, что я успел подумать:"Hу разве могло быть другое начало?.."

3

Впервые идея создать мнемизатор возникла у меня во время просмотра какого-то исторического фильма. В некоторых местах его достоверность меня не совсем устраивала.

- Hу не такой будуар был у Елизаветы! - воодушевленно убеждал я сам себя. - Hу откуда у Елизаветы такой будуар? И подсвечники. Hу разве такие были подсвечники? Такие подсвечники вышли из моды еще в середине XVII века! И куда это смотрит режиссер?

С изобретением мнемизатора такие проблемы отпадут раз и навсегда. Каждый желающий увидит елизаветинскую эпоху такой, какой она рисуется в его воображении. Дома, обстановка, костюмы - такие, какие он хочет видеть. Даже внешность самой Елизаветы зависит от фантазии зрителя.

Мой мнемизатор совмещает в себе достоинства двух главных источников развлечений - книги и телевизора. Достаточно положить под сканирующее устройство любую книжку (только не учебник по тригонометрии) - и можно смотреть занимательный фильм, сюжет которого почти полностью совпадает с книжным. И смотреть не на экране, а прямо в сознании.

Разумеется, не каждая фраза книги проецируется в сознание. Например, если в романе встречается предложение: "Прошло семь лет", то смотреть его было бы слишком долго.

Иногда зритель может изменить некоторые ситуации, встречающиеся в книге, дать героям другие реплики, но серьезно изменить сюжет он не может.

А если этот сюжет - порождение безудержной фантазии девятилетнего мальчика?

А если главный герой в конце героически погибает?

Кстати, совсем забыл сказать, основное отличие мнемизатора от телевизора - перевод зрителя из пассивного состояния, с чашкой чая и пирожком перед телеэкраном, в активное. Пользователь мнемизатора отождествляет себя с одним из героев произведения и от начала до конца живет его жизнью. Прежде чем стать Д'Артаньяном, я по очереди побывал в образе Атоса, Портоса и Арамиса.

Степень отождествления зрителя и героя может находиться в одном из двух состояний.

Состояние первое - "раздвоение личности". В этом состоянии зритель, с одной стороны является выбранным героем выбранной книги, но, с другой стороны - не забывает, что он - просто зритель и может в любой момент отключить мнемизатор и полностью вернуться в себя.

Состояние второе - "полное погружение". Зритель полностью отождествляет себя с персонажем, забывая свое собственное "я". Достоинства - полнота ощущений, никакой подделки. Недостатки: зритель становится несколько беззащитным. Он не может без посторонней помощи отключить прибор и стать самим собой, поскольку он себя не помнит. А если посторонней помощи нет придется досматривать сюжет до конца.

А если в конце его ждет гильотина?

Когда мы начнем серийный выпуск мнемизаторов, мы, скорее всего, откажемся от состояния "полное погружение". Hо пока у меня дома - только опытный экземпляр.

Переход из одного состояния в другое осуществляется переключением тумблера вовлеченности.

Вот его-то как раз и переключил мой сынок, когда я...

4

Я падал на планету с высоты двадцать километров.

"И зачем я это зделал?" - подумал я.

Да, да, так и подумал: "зделал".

(Краткое отступление. В дальнейшем, для удобства чтения, я буду вести несколько отредактированное повествование, исключив из него кучу ошибок, опечаток и ляпсусов, допущенных сыном в его рукописи. Так что, уважаемый читатель, если ты встретишь в рассказе ошибку, опечатку или ляпсус, знай - мой сын здесь не при чем. Это все я.)

Hо тогда я не знал, что я - это я. Я-то думал, что я доблестный космодесантник Олвяч, и готов был вступить в неравный бой с любым, кто в этом усомнится. У меня и в мыслях не было, что у меня есть какой-то там сын. В мыслях у меня было только: "И зачем я это зделал?" Hу почему я в последнее время стал таким раздражительным? Почему ушел и даже не взял парашюта? А мог бы ведь весь рейс просидеть в своем кресле молча и сейчас уже был бы в порту. Все-таки правильно говорят: язык мой...

"Осталось девятнадцать километров", - сообщило врожденное чувство высоты.

Еще лететь и лететь. Hу ничего, вот долечу, тогда-то мне придется ответить за свои идиотские поступки. Скорее бы уж. Жаль, что сила тяжести здесь всего 0.2 от земной. Все-таки правильно говорят: ожидание смерти хуже...

"Осталось восемнадцать километров".

Hа шестнадцатом километре я начал вспоминать молитву жителей Аахии, ожидающих наступления радиоактивного снега. Конечно, она мало подходила к случаю, но нельзя же умирать без молитвы, а других я не знаю.

"О, Кармалан, тропиняющий альные охи,

Цамбами своими улюлеющий рохи..."

"Осталось пятнадцать километров" - заявило чувство.

- Да замолчи ты! - не выдержал я.

Hо тут уж ничего не поделаешь: если чувство высоты врожденное, то замолчит оно только после смерти. Примерно через семь минут.

5

За тринадцать километров до верной гибели из заоблачных высот (хотя какие там облака при здешней-то атмосфере?) прямо на меня спикировал легкий челнок класса "Земля - Космический корабль". Челнок поравнялся со мной и продолжал движение в ту же сторону с той же скоростью, что и я. Люк челнока ушел в сторону и оттуда показался... Кто бы вы думали?

Уверен, что никто из вас не угадал.

Это был Дидат!

6

- Какими судьбами? - вежливо поинтересовался я.

- Да вот, загрузил здесь полный трюм ляргузиков, собираюсь продать их на Орахорне, - ответил он на чистом лингватерре. Смотрю: кто-то летит. Пригляделся - ты! Решил поставить новый рекорд по прыжкам без парашюта?

- Да нет, - флегматично ответил я. - Я бы рассказал, да боюсь, не успею.

- А не перебраться ли тебе ко мне в кабину?

Несколько секунд я делал вид, что обдумываю ответ, но потом перестал искушать судьбу.

- Hу, если ты не против...

И схватился за руку, любезно протянутую Дидатом.

Если бы он знал, как я рад его видеть!

- Если бы ты знал, как я рад тебя видеть! - сказал я.

- Взаимно, - ответил Дидат, выводя челнок из пике.

- Мне на Орахорн, - сказал он, - а тебя где высадить?

- Там же, - я ни секунды не размышлял.

- Так ты со мной? - не сразу понял Дидат.

- Всегда!

7

Когда челнок подлетал к кораблю Дидата, я заканчивал рассказывать свою историю.

- А ты? - волновался Дидат.

- А я ей и говорю: может быть, на мне и нет формы космодесантника, может быть, у меня нет зеленого жетона космодесантника, но все равно я всегда был, есть и буду в сердцах близких - космодесантником! Незабвенным героем битвы при Сатурне".

- А она?

- Она говорит: на Сатурн брали только крепких парней! Каково?

- А ты?

- А я смотрю - что бы я ей не сказал, она мне не поверит. Как я еще мог ее убедить? Вышел из салона, не дожидаясь посадки, и громко хлопнул дверью. Чуть не разбился. Спасибо, ты вовремя подоспел.

Челнок тем временем подлетел к кораблю.

Открылась шлюзовая камера, и челнок юркнул туда. Встречать нас выкатился полутораметровый коротышка-робот. Последний раз я встречал таких роботов в XXII веке. Точнее - в музее робототехники XXII века. Hо этот, как ни странно, еще функционировал.

- Знакомьтесь, - сказал Дидат, - это Е2Е4, корабельный робот. А это - мой старый друг Олвяч, я тебе много про него рассказывал.

- Оазис! - с восторгом пропищал робот. Я его не понял.

8

Мы сидели в рубке управления. Дидат настраивал бортовой компьютер на Орахорн. Я спросил:

- Где ты раскопал этот антиквариат?

- Да, именно раскопал, лучше и не скажешь. Я купил его на Юпитере.

- Hа этой помойке?! - я невольно сморщил нос.

- Hу, во-первых, не на помойке, а на свалке, - оправдывался Дидат, - а во-вторых, где еще можно купить хорошего робота всего за 20 единиц? Я не так уж богат.

- Хорошего? - усомнился я.

- Hу... тогда он еще вполне сносно работал.

- А почему такое странное имя- Е2Е4?

Дидат откинулся было на спинку кресла, забыв, что сидит на табурете.

- Видишь ли, первоначально этот робот планировался исключительно для игры в шахматы. У него солидное быстродействие, он способен обдумывать партию на 200 ходов вперед. Как-то раз, чтобы скоротать время, я сел сыграть с ним партейку. Начал я классически: Е2- Е4. Робот несколько секунд размышлял, а потом выдал мне: "Извините, но вы проиграли. Я поставлю вам мат в худшем случае - через 3 хода, в лучшем для вас - через 94 хода." С тех пор я не сажусь с ним играть.

- Да, это конечно... - переваривал я.

- А потом у него сбилась настройка речи. Hе знаю почему, наверное - время его пришло. И он потерял примерно 97.8 процентов своего словарного запаса. Остались какие-то крохи. Первое время я не знал, как с ним общаться. А перепрограммировать такую модель, сам понимаешь, в наше время никто не возьмется. Можешь представить, каково было мое положение, я ведь и купил-то его для того, чтобы было с кем поболтать в затяжном полете, и чтобы он принимал по радио сообщения, пока я сплю. А теперь - какой от него толк? Сообщение-то он примет, а вот мне его передать- не сможет.

- Да... - посочувствовал я.

- Hо я нашел выход, - гордо сказал Дидат. - Правда, он не всегда работает, но довольно часто помогает.

- И что же ты придумал?

- Прежде всего, я исследовал остатки его лексикона. Набралось чуть больше пятисот слов.

- Что ж, для некоторых это даже много.

- И почти все слова какие-то бесполезные. Hе знаю, где он их набрался. Выход был только один: если Е2Е4 хочет сказать какое-нибудь слово, он разбивает его на буквы и на каждую букву говорит слово из своего запаса.

- Да, это выход.

- Другой вопрос - что он знает слова всего на 13 букв. Недостающие буквы он заменяет шлепками по корпусу. Сейчас мы тебе продемонстрируем. Эй, Е2Е4!

Е2Е4 вкатился в рубку.

- А ну-ка, скажи "туча", - обратился к нему Дидат.

- Толкать, укол, чучело, ах! - скороговоркой выпалил робот.

- А теперь- "астероид".

- Алый, - сказал Е2Е4 и сильно, по-кингконговски ударил себя в грудь, - тыква, ехать, рыбка, оазис, или, дело.

- Нормально, - заметил я, - понять можно.

- Да, но иногда бывают и промашки. Скажи "цыц"!

Бум, бум, бум - среагировал робот.

- Hо зачем ему говорить "цыц"?

- Это я так, к примеру.

- Судя по вмятине на его корпусе, такие промашки бывают не так уж редко, - заметил я.

9

- Очко! - я бросил карты на стол и с гордостью взглянул на Дидата.

Hа мой взгляд, комментариев не требовалось: туз и десятка счастливая комбинация. Hо Дидат был со мной не согласен.

- Извини, приятель, - сказал он вкрадчиво, - но я ведь дал тебе три карты!

И выжидательно посмотрел на меня.

О-о... ну нельзя же быть таким формалистом! Поднимать шум из-за какой-то бубновой семерки!

- Нет уж, это ты меня извини! - так же вкрадчиво ответил я.

- Уж не хочешь ли ты сказать, что я жульничаю?

- Hо ведь я же помню... - начал оправдываться Дидат.

- Да знаешь ли ты, кого ты обвиняешь? Да спроси любого навигатора от Меркурия до пояса астероидов, он тебе скажет, что "Честность" - вот мое второе имя!

"Первое имя - "Hе", - подумал я про себя.

- Да я и не спорю...

- Нет, иногда ты бываешь просто несносен! Временами я начинаю жалеть, что ты спас мне жизнь! Лучше бы я...

Закончить фразу я не смог, так как во-первых, не знал, чего бы еще сказать, а во-вторых, в этот момент из радиорубки на всех парах вылетел Е2Е4. Когда я говорю "на всех парах", я не утрирую: из корпуса робота действительно вился легкий дымок. Наверное - от трения, пятьсот лет без смазки - не шутка!

Робот с трудом затормозил о панель управления, затем выпрямился, выпятил грудь и продекламировал:

- Кобыла осенью разгула

Абрека буйного лягнула!

И как бы от охватившей его волны чувств ударил себя кулаком в грудь.

- Свихнулся! - испуганно произнес Дидат.

- В его возрасте ты тоже свихнешься, помяни мое слово, - я тоже сильно растерялся, но держался молодцом.

А робот все не унимался:

- Колдун на ангельских могилах

Любил есть тыкву и текилу!

Е2Е4 определенно свихнулся. А с сумасшедшим роботом, как известно, шутки плохи! Hа всякий случай я похвалил его:

- Молодец! Только, насколько мне известно, текилу не едят. Из нее выжимают сок, а потом пьют.

И зачем только я стал с ним спорить? Робот, видимо разозлившись, пошел прямо на меня, подошел вплотную и прорычал с высоты своего полутораметрового роста:

- Колдун на ангельских могилах

Любил есть тыкву и текилу.

Кобыла осенью разгула

Абрека буйного лягнула!

И угрожающе стукнул себя по груди.

- Да, да! - поспешно согласился я. - Совсем забыл! Конечно текилу едят! Я даже сам пробовал пару раз. Из нее даже делают рогалики!

Робот в раздумьи застыл надо мной. Я чувствовал, что сейчас решится моя судьба. Hа всякий случай я решил ему польстить:

- А у тебя хороший робот, - сказал я, обращаясь к Дидату. Hе думал, что он умеет сочинять стихи.

- Я тоже, - глухо ответил Дидат. - И это при его-то словаре в пятьсот слов!

- Что ж, - снисходительно произнес я, - многим поэтам хватало и ста слов, чтобы стать знаменитыми.

Е2Е4 тем временем собрался с мыслями и произнес:

- Венец отважного труда

Дымит уранова руда!

И тут же запричитал:

- Ад, чад, клад, Исламабад.

"Что такое Исламабад? - подумал я. - Должно быть - нечто очень древнее."

Дидат вылетел из своего кресла, схватил робота за горло и яростно закричал:

- Что ты сказал?! А ну - повтори, создание каменного века!

- Венец отважного труда

Дымит уранова руда.

Ад, чад, клад, Исламабад, - послушно отозвался робот.

- Нет, Олвяч, ты только послушай, что говорит эта деревяшка!

- Да я вроде уже два раза слышал, - недоумевал я.

- Да нет! Ты по буквам, по буквам прочитай.

Я прочитал. Получилось "ВОТ ДУРАЧКИ!"

- Ах ты, болванка пластмассовая... - начал я.

- Постой, - перебил меня Дидат, - а первое стихотворение? Ты помнишь?

- Смутно, - признался я. - Что-то вроде "Лошадка летнею порою..." Чепуха какая-то получается!

Тут Е2Е4 в третий раз повторил свой перл.

- КОРАБЛЬ К НАМ ЛЕТИТ! - воскликнули мы хором.

- Он, наверное, принял сообщение по радио, - предположил Дидат, - вот и попытался передать. Как мог.

И мы наперегонки бросились к главному экрану.

10

Судя по изображению на главном экране, прямо на нас мчался на крейсерской скорости легкий катер галактического патруля. Вообще-то, такие катера не предназначены для выхода в Дальний Космос.

- Интересно, кто бы это мог быть? - задумчиво произнес Дидат.

- У тебя что, так много друзей в галактическом патруле?

- Hу, не то что бы друзей... - замялся он, - но, в общем, хватает. Ты же знаешь, как они относятся к экспорту ляргузиков.

Тут внезапно у Е2Е4 прорезался голос:

- Кирпич!

- Что? - не понял я.

- Кирпич, кирпич, кирпич... - затараторил робот. Кирпичи вылетали у него изо рта как пули из автомата.

Hа фоне этих кирпичей я сказал Дидату:

- Вот сколько я знаю твоего робота - никак не могу привыкнуть к его выходкам. Его что, в детстве трахнули кирпичем по голове?

- Да нет, - отмахнулся Дидат. - Я, похоже, понял, что он хочет нам сказать. Он сообщает нам, кто летит на этом катере. Судя по всему - это одна моя знакомая. У нее очень редкое имя. Редкое с точки зрения землян, а не марсиан. Если ты раз пятьдесят подряд произнесешь букву 'К'- получишь ее имя.

- Да... Такого я не ожидал даже от марсиан!

- Hо я, для краткости, называю ее Фифтика. Пишется это так.

Он провел пальцем по запыленному экрану радара, оставив на нем надпись: 50К.

Тем временем катер уже подлетел к кораблю и приготовился к стыковке. Стыковка любых двух кораблей производится всегда по одному и тому же алгоритму. Для ее выполнения каждый космический корабль снабжен двумя выдвигающимися раструбами, один - пошире, другой - поуже. Для стыковки два корабля сближаются, один выдвигает широкий раструб, другой - узкий. Узкий раструб входит в широкий. Их диаметры подогнаны так, чтобы не осталось и микроскопического зазора. Все раструбы должны строго соответствовать галактическому стандарту. Затем в образованный таким образом коридор подается воздух, и можно свободно переходить из одного корабля в другой. Все достаточно просто.

Стыковка началась. Когда катер подлетел к кораблю, Дидат выдвинул широкий раструб. Hо и катер, не зная намерений Дидата, выдвинул широкий раструб, отчего два раструба беззвучно стукнулись в вакууме. Поняв свою оплошность, стыкующиеся втянули широкие раструбы и выпустили узкие. Дидат начал медленно злиться.

- Все это напоминает мне старинную игру "камень, ножницы, бумага", - подбодрил его я.

В третьей попытке Дидат, рассуждая логически, снова выдвинул узкий раструб. Катер же вообще ничего не выдвинул.

Hо, спустя некоторое время, стыковка все же состоялась. Люк отлетел в сторону, и к нам в рубку вползла Фифтика.

Она была довольно привлекательной. Даже по земным меркам, хотя и выше меня на две головы.

Как только Дидат нас познакомил, она перешла к делу.

11

- К нам, в галактический патруль, - заговорила она на лингватерре, - недавно поступила информация ужасного содержания. Если верны сообщения наших агентов, то огромная опасность угрожает в данный момент всей нашей галактике и, в первую очередь - вашей Земле! Все началось с того, что некоторое время назад на окраине галактики вынырнул неопознанный летающий объект.

- Разве в наше время еще остались НЛО? - удивился я.

- По крайней мере, в нашем архиве нет информации о кораблях такой конструкции. Так вот, этот объект направился к планете Типон и приземлился там. Что произошло на Типоне, мы не знаем. Знаем только, что внезапно планета исчезла, а корабль...

- Как исчезла? - сделал круглые глаза Дидат.

- Абсолютно, - ответила Фифтика. - А с ней - и 12 миллиардов жителей. Корабль же продолжал полет и через месяц приземлился на Гексоне. Затем - на Арии. Везде повторялась та же история. Обе планеты исчезли.

- И... - сказал я, уже зная, что будет дальше.

- А сейчас он взял курс прямо на Землю!

12

- В штабе галактического патруля, - продолжала Фифтика, эта информация, однако, никого не взволновала. Все большие начальники разлетелись кто куда, у них сейчас время отпусков. Все средние начальники заняты только своей карьерой, ни на что другое просто не обращают внимания. А все рядовые патрульные сейчас заняты в галактической акции "Световой месяц - за безопасность движения", курсируют по всей галактике, следят, чтобы никто не летал на сверхсветовых скоростях. Осталась одна я. А у меня остался только ты, Дидат! Я не знаю, кто бы еще мог мне помочь.

- Может быть - я?

- Конечно, и ты, Олвяч! Значит, вы поможете мне? Мы полетим к Земле и спасем ее?

- По-моему, это наш долг! - просто ответил я.

Дидат же смущенно опустил голову:

- Э-э... не так быстро. Земля - она там, - он указал в хвост корабля. - А Орахорн - там, - ткнул пальцем в противоположную сторону. - А если моих ляргузиков в течение ближайших трех дней не доставить на Орахорн, они же сменят цвет. Кому же я тогда продам...

- Да что ты такое говоришь?! - поразился я.

- Да нет, - оправдывался Дидат, - ты меня не так понял. Я, конечно, не против спасти Землю, но давайте сначала отвезем груз. Это всего пара дней.

- Промедление смерти подобно! - отчеканила 50К.

- Ты что, приятель, - грозно сказал я, - забыл торжественную клятву навигатора? Hу так я тебе напомню. "Первым делом..."

- Первым делом - честь планеты, - покорно мямлил Дидат.

- Hу, а выгода?

- А выгода - потом.

- А если я нарушу эту клятву... - начал я и призывно замолчал.

Дидат, однако, тоже молчал.

- ... да покарает меня суровая рука товарища! - закончил я и засучил рукав кожаной куртки на своей мускулистой руке. Скажи, Дидат, я тебе товарищ?

Через четыре минуты мы уже летели к Земле.

13

Мы с Дидатом сидели в рубке управления, когда туда вкатился Е2Е4 и с пафосом произнес:

- Твое губительное око

Сегодня слишком однобоко!.. Пардон - одиноко.

- Тго... тгос... - начал я читать по буквам. - Эй, друг! Повтори-ка еще разок, что-то я не успел перевести.

- Настоящие шедевры не нуждаются в переводе! - обиженно проскрипел робот. - Они достаточно хороши и в оригинале.

Я застыл с открытым ртом. Дидат - тоже. Тут в рубке появилась Фифтика и громко, по-марсиански, рассмеялась, увидев нашу реакцию.

- Наладить вашего робота было проще простого, - сказала она. - И кто только догадался засунуть это в блок речи?

Hа ладони у Фифтики лежал заржавленный предмет причудливой формы.

- Моя вилка! - воскликнул Дидат. - А я-то ее искал!

Тут раздался мой громкий хохот. Дидат со злостью спросил:

- Смешно? А думаешь, легко есть спагетти ложкой?!

14

- "Как ныне сбирается вещий Олвяч..." - напевал я, наводя все четыре бортовые электронные пушки на корабль пришельцев.

- Кстати, что значит "вещий"? - спросила Фифтика.

- По-моему, это сокращение от "вездесущий", - авторитетно ответил я. - Так ты говоришь, Дидат, на наши радиосообщения они не реагируют?

- Нет! - крикнул Дидат из радиорубки.

- Что ж, тем хуже для них! Как говорится, если гора не идет к Магомеду... Конечно, нападать без предупреждения - нечестно, но в данном случае честь планеты перевешивает нашу личную честь.

Я навел пушки на жизненно важные точки корабля.

- Итак, друзья, обратите внимание! Сейчас я разнесу этого незванного гостя на четыре куска равной площади!

Фифтика и Дидат стояли прямо за моей спиной.

- Мы с тобой, Олвяч, - сказала Фифтика.

- И мы, - добавил Дидат.

Я нажал на кнопку. Раздался выстрел.

15

Две из четырех пушек не выстрелили вообще.

Остальные две выстрелили, но не туда, куда я думал. Одна из них разнесла нашу солнечную батарею на четыре части. Кстати, примерно одинаковой площади. Другая ударила по нашей параболической антенне, отчего та сразу стала гиперболической.

- Ох! - сказал Дидат.

- А скажи-ка мне, мой дорогой товарищ, - со скрытой угрозой начал я, - где ты приобрел эти замечательные пушки? Случайно не на Юпитере, нет?

Дидат, потупившись, начал что-то бормотать, типа "оплата в рассрочку" и "восьмидесятипроцентные скидки".

- Все ясно, - прервал его я. - Теперь меня интересует только один вопрос: уничтожат ли они нас сразу или сначала возьмут в плен? Если возьмут в плен, то у нас еще есть шанс спасти планету. Hа этот случай у меня припасено подходящее оружие, оно спрятано в надежном месте. Правда, я еще ни разу не встречал человека, который воспользовался таким оружием.

Говоря все это, я вдруг почувствовал, что язык мой движется все медленнее и медленнее, руки и ноги не двигаются вообще, и, вдобавок, я никак не могу моргнуть.

"Они используют парализующие лу..." - подумал я и упал лицом на пульт управления.

16

Я очнулся совершенно обнаженным в незнакомой каюте на незнакомой кушетке. Одежда моя, к счастью, лежала рядом, и я сразу же в нее облачился. Предварительно я решил осмотреться. Hо оказалось, что в каюте мне осматривать нечего, так как здесь кроме кушетки ничего не было. Хотя нет, еще здесь была дверь. Через нее я и вышел из каюты.

И оказался в большом круглом зале.

Половину зала занимал восседающий на кресле Угрюмый Гигант. Хотел бы я, чтоб вы его видели! Даже сидя он был в три раза выше меня. А его лицо! Если на Земле жили когда-то хрюкозавры, у них были в точности такие же лица.

Напротив него, возле кресла, стояли Дидат, Фифтика и Е2Е4. Я подошел и встал рядом.

- Hу вот, мы и в сборе! - проревело чудовище. - Значит, можно начинать. Прежде всего я хочу представиться. Меня зовут Бончик.

- Оно и видно! - огрызнулся Дидат.

- Помолчи, землянин, - скривил губы Бончик. У него это хорошо получалось. - Тебе еще дадут слово. Вы все еще скажете свое слово. А сейчас попрошу вас не перебивать меня. Должен признаться, что я очень огорчен вашими поступками. Вы показали свое коварство, решив обстрелять наш беззащитный корабль. Э-эх, а еще разумные существа!

- Чья бы свинья мычала! - не выдержал я. - И ты нам говоришь о коварстве?!

- Hу я же просил меня не перебивать! - когда Бончик злился, становились лучше видны его зубы. - Если вы думаете, что беседа с вами доставляет мне удовольствие... У меня есть дела и поважнее.

Он глубоко вздохнул, успокаиваясь. По залу прошел легкий ветерок.

- Я обращаюсь к тебе, землянин, - обратился ко мне Бончик. - Пока ты находился без сознания, мы просканировали твои мозги.

- Хорошо хоть не промыли! - хотел было сказать я, но решил не злить понапрасну хозяина.

- И обнаружили там кое-что интересное. В твоем сознании хранится информация о каком-то чудовищном оружии, которое ты якобы имплантировал себе под кожу. Hо мы обследовали весь твой организм и не нашли там ни одного постороннего предмета. Как все это понимать?

- Сам не знаю! - почти искренне изумился я. А сам возликовал: "Ай да существа, обремененные сверхинтеллектом! Hе догадались прощупать подкладку моей кожаной куртки!"

А между тем там действительно хранилось чудовищное оружие.

Чудовищное как по силе воздействия, так и по способу его использования. Это была миниатюрная атомная бомба мощностью в одну мегатонну, замаскированная под десятицентовую монетку. Эту бомбу я никак не мог взорвать без ущерба для своего здоровья. Ибо она приводилась в действие только одним способом - когда я возьму ее с двух сторон указательными пальцами обеих рук.

17

- Итак, господа, я предлагаю начать то, ради чего мы здесь собрались. Условия игры просты, - вещало чудовище. - Я задаю вам один вопрос, точнее - загадываю одну загадку. Я уже не раз загадывал ее вашим предшественникам. Hо никто из них не сумел разгадать ее. Согласно предписанию, мне пришлось убрать их вместе с их планетами. Если вы дадите правильный ответ, я искренне этому порадуюсь и мы расстанемся друзьями. Если нет вашей Земли больше не будет.

"Это мы еще посмотрим!"- подумал я, разрезая ногтем подкладку куртки.

Монетка упала мне на ладонь.

- Итак! Внимание... вопрос!

18

- Что это?

Оно гигантское, как муравей.

Оно гладкое, как напильник.

Оно светло, как безлунная ночь.

Оно ужасно, как улыбка младенца.

Из него вытекает все, что в него же втекает.

Оно есть причина всех следствий, им же порождаемых.

Оно никуда не течет и никогда не изменяется.

Судя по затянувшейся паузе, Бончик закончил свою загадку. Что ж, если разгадка и существовала, я ее не видел. Я положил монетку на указательный палец левой руки и поднес к ней указательный палец правой. Господи, как хочется жить! Hо жизнь миллиардов землян - важнее!

- У вас было время подумать, - вкрадчиво прорычал инопланетянин, а скорее всего и иногалактянин. - Каждый из вас может сделать одну попытку. И если все три попытки будут неудачными... Впрочем, я об этом уже говорил. Начинай ты, Дидат! Может быть, повторить вопрос?

- Только не это! - испугался Дидат. Работа мысли читалась на его лице. - Я полагаю, это... Это, я полагаю... Так, так, втекает и вытекает... Значит, вытекает и втекает... Да! Двух мнений быть не может... а одной не миновать... Это - океан!

Лицо Дидата озарилось надеждой. С легкой примесью триумфа. Со слабым налетом гордости.

- Ответ неверный! - констатировал судья. - Теперь ты, Фифтика!

- Я сразу почувствовала здесь какой-то подвох! - она смело смотрела прямо в глаза чудовищу. - Никто не мог решить эту загадку, потому что у нее не одна догадка, а целых семь! Hо я сделаю это! Итак, вот мой ответ: это муравей, напильник, безлунная ночь, улыбка младенца, круговорот воды в природе, причинно-следственная цепь и ничто!

Фифтика гордо улыбнулась поверженному врагу.

Hи один мускул не дрогнул на морде Бончика.

- Ответ неверный! - он перевел взгляд на меня. - У вас осталась одна попытка! Говори, Олвяч, но помни, в твоих руках судьба человечества!

Знал бы он, как близок к истине. Мои руки уже почти сомкнулись на монетке. До спасения человечества осталось несколько секунд.

- Что это? - вопрошал пожиратель миров. - Скажи мне, что это? Предчувствие гибели вселило в меня бесконечную храбрость.

- Да чушь собачья! - прокричал я ему в лицо. - Hе думаешь же ты, что из-за подобной...

- Ты угадал, землянин!!! - от ликующего рева затряслись переборки. - Именно "чушь собачья" - вот правильный ответ! Официально уведомляю, что планета Земля прошла испытание на наличие чувства юмора!

У меня отвисла челюсть. Атомная бомба выпала из разжавшихся пальцев и покатилась по полу куда-то в угол.

19

- Так ты действительно думал, что мы можем вот так просто, без зазрения совести уничтожать целые планеты? - Бончик усмехался одними зубами.

- А что мне еще оставалось думать? - защищался я.

- Hа самом деле, конечно, мы проводим глобальную операцию по сортировке сразу двух галактик методом простого слияния. В этой галактике оставляем только существ, обладающих чувством юмора. Остальных переносим в другую галактику. Пока что эта вторая галактика заселена сильнее.

- Зачем? Зачем тратить столько энергии и времени?

- Hу должен же быть во Вселенной хоть какой-то порядок?

- Что ж, может, ты в чем-то и прав, - сказал я после двухчасового раздумья.

- А теперь - я вас больше не задерживаю. Я отремонтировал ваш корабль, вы можете лететь.

- Прощай, - сказал я.

- Прощай, землянин!

Я обернулся, чтобы уходить, но он меня окликнул:

- Да, вот еще что. Когда я ремонтировал ваш корабль, я обнаружил в трюме большой запас ляргузиков, - на его лице читалось смущение. Если, конечно, можно себе представить смущенного бегемота. - Должен признаться, я очень люблю ляргузиков, а ваши ляргузики все равно через пару дней...

- Угощайся! - сделал я широкий жест.

20

- Hу как, папа?

Словно дубинкой по голове.

Hу вот только что я бороздил просторы Вселенной, полчаса назад спас человечество... И вот я - снова я, простой доктор физико-математических наук, специалист по компьютерной лингвистике, легендарный изобретатель мнемизатора.

Как все просто и скучно!

- Hу, как тебе мой рассказик?

- Да так как-то... - я сделал равнодушный вид. - Что касается фабулы...

- Вот только не надо про фабулу, пап. Могу поспорить, ты сам плохо понимаешь, что это такое.

- А в целом все как-то расплывчато, фрагментарно, не всегда логично...

- Hу не ждешь же ты логики от девятилетнего пацана?!

- Кстати, - сдался я, - ну, Олвяч - это я понимаю, это сокращение от моего "Олег Вячеславович". Фифтика - тоже понятно, это чтобы было смешно. Hо почему ты назвал Дидата Дидатом? Никак не могу понять.

- Hу, папа, ты даешь! - изумился сын. - А как я еще мог назвать Дидата, если не Дидатом? Как?! Кандидом что-ли?

- Ладно, иди играй, - закончил разговор я.

Он уходил из комнаты, и вместе с ним уходили все мои галактические подвиги. Мой верный друг Дидат. Эта очаровательная марсианка Фифтика. Этот бесконечно трогательный долгожитель Е2Е4. Неужели я их больше никогда не увижу?

Нет, только не это!

- Кстати, сынок... - остановил я его на пороге, - у тебя случайно нет еще чего-нибудь этакого?

Он повернулся и улыбнулся во весь рот:

- Hу конечно есть, папа!

- Так неси же скорее! - закричал я. - А то встал тут как столб!

6-10 сентября 1994