/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic,

Метафизика Русской Прозы

Олег Павлов


Пвлов Олег

Метфизик русской прозы

Олег Пвлов

МЕТАФИЗИКА РУССКОЙ ПРОЗЫ

Вопросы литертуры безвременья

О необходимости модернистской прививки, то есть обновления, дбы осовременить "русский дичок", говорить нчли еще в шестидесятых годх. Тогд действительно склдывлось в литертуре новое прострнство двух художественных мировоззрений. Сошлись пистельские судьбы, облдвшие рзличным жизненным, духовным опытом. Общим же было время - и необходимость восстновления доверия к литертуре, то есть необходимость смосознния. Одним из глвных стло требовние всей првды. Эту првду выстрдли в лгерных, военных, крестьянских мучениях. Он облдл огромной духовной силой. Он сделлсь достоянием литертуры, но не столько кк исторический документ, сколько кк новя обрзующя художественного строя - новое мировоззрение. Првд новой релистической прозы был бунтом. Но от несоглсия с жизнью уходят не только в бунт - уходят и в мечту. Собственно, в том состояло крткое послбление после рзоблчения Стлин, что о свободе стло возможным мечтть.

Нше зпдничество всегд было от мечты, мечт - от произвол. От Герцен до смой революции зпдники нши жждли рвенств и обновления. Но если дореволюционные "грезеры" мечтли о црстве рвенств, то обновленцы шестидесятых грезили нервенством и свободой от кких бы то ни было идеологий; тяготели к зпдной культуре, к зпдному художественному опыту, но не н том основнии, что были глубоко с ними знкомы,- то были только знки, символы чего-то нового. Поэтому в литертурном обновлении шестидесятых, у смих обновленцев, не было выношенного глубокого смысл, только мск фнтзии. И кковы бы ни были потом ее пестрые модернистские крски, однко их не хвтло, чтобы скрыть пустоту. Пустот поглотил тлнт Глдилин. Поглотил и половину одного из лучших ромнов Всилия Аксенов "Ожог". И это те, н кого в шестидесятых годх возлглись особые ндежды, кого считли зчинтелями новой литертурной эпохи!

Мечт без бунт привел в подполье целое поколение, у которого не окзлось своих првды, веры, убеждений. Бунтом не могут быть нигилизм и безверие, именно они и звелись, кк гнильц, в литертурном подполье: в поклипсисе семидесятых годов, после "пржской весны", с судебными рспрвми нд литертурой, с новыми гонениями, произволом и совсем уж беспросветным мрком "общественного состояния" был утрчен не столько социльня вер, уже избывшя себя после рзоблчения стлинских злодеяний, сколько духовня - см потребность в вере.

Плодом этого безверия, безвременья и стл ироническя литертур. Он никогд в художественном отношении не был явлением цельным. Постмодернистские устремления в иронической литертуре существуют нрвне с релистическими, приндлежность к той или иной художественной концепции длек от смого творчеств. Для этой литертуры формообрзующими свойствми облдет см ирония, которя все, что есть высокого в человеке и в искусстве, рзрушет, потому что инче ей не н чем и нечем существовть. Рзрушение - это ее единственное топливо. Сжигется же то, что уже создно чьей-то творческой волей, и в этом смысле не создется ничего собственно нового. Смо горение и продукты горения имеют необычйный художественный вид, о котором можно скзть: это все, что остлось от того-то или того-то.

Но продукт сгорния не сделешь топливом для эволюции литертуры, нзнчение иронии в которой рзве что хищническое - пожрть все сколько-нибудь ослбшее, зхвтить все худо лежщее. Все, что годится н рстопку! Поэтому и существует ироническя литертур под рзными видми н жительство.

Под видом якобы релистической: от Петрушевской и Влерия Попов до Юрия Козлов и Алексндр Бородыни. Под вывеской постмодернистской: от подзбытых Ттьяны Толстой, Вячеслв Пьецух до новейших Виктор Пелевин и Юрия Буйды. Однко художественный строй и в том, и в другом случе формирует продия - продия кк принцип, кк прием, кк идея. Ей все подвлстно, ей все годится. Но есть и излюбленные предметы, нпример, тргико-ромнтический пфос, штмпы соцрелизм, цитты из русской клссики. В процессе пожирния все эти предметы преврщются в некдот - исторический, бытовой, философский, геополитический.

Основ клссическя некдот - небывльщин, фнтсмгорическое преврщение из серьезного в смешное. Анекдоты же иронической литертуры усиливют в себе и другой элемент небывльщины, его-то и деля, по сути, новым,- оглупление жизни, что есть следствие внутреннего личного бессилия перед ней. Поэтому ложь и зло, сделвшись смешными, не перестют быть, стновясь уже родом художественной энергии. Ирония лишется лирического своего нчл, то есть лишется собственно смешного. Остется зля усмешк нд смим человеком, цинизм, изврщющий до непрвдоподобия человеческое существо. Фнтсмгория иронического свойств - это не только метморфоз смешного и метморфоз зл. Это еще и поэтизция нсилия, произвол, которым живет зточення в подполье мечт. Плен, бессилие - в жизни действительной и иллюзия свободы - в той, которую вообржешь.

Ирония - это произведение в произведении, одно из которых приндлежит перу смого Героя иронической литертуры, этого "человек из подполья". Герой подполья с существующим миропорядком не соглсен, но идти против него из-з бессилия не может. Это бессилие и стновится его рзвлечением, рзврщющим душу и ум. Д, он стрдет и рзоблчет приносящий стрдние мир, однко низость чувств, безверие лишют эти его стрдния смысл. Рзоблчение мир окзывется рзоблчением смого себя. Потення изврщення умствення свобод окзывется не свободой дух, пороком.

Идеи обновления являются, усиливются в отсутствие истинного прострнств и мсштб литертуры, кк бы в отсутствие дух и смысл, с утртой веры, исторической пмяти, основния. Но рзве не достточно революции, стлинского геноцид, войн, рзве мло было у нс общих всем мучений, чтобы почувствовть себя русскими людьми? Стрдние, если оно одно н всех, обостряет нционльное смосознние, усиливет в нроде именно общее, то есть нционльные черты. Стрдльческий опыт - вот что фундментирует и питет нши нционльные чувств. Мы обособились от мир, згородились от него своим стрдльческим опытом. Литертур же делит стрдния со своим нродом, нполняется его чертми, кк бы восплены они ни были. Социльные, общественные противоречия - это лишь поверхность неустроенности духовной. Он и есть нстоящя нционльня болезнь, постичь которую возможно, лишь проникнув в глубину нродной души. Скзть, что опыт современный человеческий стршен,- знчит ничего не скзть. Мы двно и незметно перешгнули грницу зл, з которой нчло нового испытния, искупление содеянного. Но кк цинизм совсем обесчеловечил ироническую литертуру, тк жестокость обезобрзил современную релистическую прозу. И он тоже стновится бесчеловечной. Одни презрительно откзлись от бытописния - и пишут бесчеловечно, потому что совесть свободному искусству не судья. Другие, под мской релистической, с тем же презрительным неверием отвернулись от крсоты и првды добр в человеке, потому что без них жестокость и делется художественно достоверней.

Русскя же литертур всегд жил тем, что пистельство понимлось кк долг нрвственный. Снчл воспмятовние - првд, проникнутя историзмом. Зтем движение - к првде социльной с ее нпряжением стрстей человеческих и судеб. После того все повороты и изгибы рсковнны. Првд возжигет свет в человеке, в его бытии, которое делется поэтому осмысленным, но не хвтет млого. В этом млом - вечное борение человек. Рно или поздно, но требовние првды преврщется в ткую же творческую потребность познния, постижения уже чего-то большего - Истины. Устлость межвременья проходит. Безмыслие и сосредоточенность литертуры н смой себе возможны только кк недолгя передышк. Потребность познния нмного сильней и человечней.

Современное художественное смосознние

В лозунге "новой жизни - новое искусство", хоть он звучл и еще может прозвучть не рз, по првде, нет ничего, кроме бунтрского обяния. Анрхизмы потому и звучт тк громко, что в искусстве есть истинный порядок. Литертур неустнно обновляется, но в этом обновлении нет ни революционности, ни ндрыв. Сил художественного прием зключется в его неповторимости, которую он утрчивет, если пускется в литертурный оборот. Именно это обстоятельство и питет творчество, требуя открывть совершенно неожиднные возможности. Являясь же по своей природе чисто творческим, вопрос о новой литертуре, тким обрзом, никогд и не перестет быть нсущным, оглвляя одну з одной вехи литертурного движения. Путем художественной эволюции, то есть путем обновления, в будущее продолжется не что иное, кк нционльня художествення трдиция.

Что ткое трдиция? Это не уств из рз и нвсегд днных догмтов; чтобы оствться способной к продолжению и рзвитию, трдиция произвольно рздвигет свои пределы, умещя в себе ккое угодно множество смобытных творческих миров, но связнных воедино историческим родством с русской верой, культурой, нконец, с жизнью. Историческое тут знчит то особое единение во времени, которое обрзует история. Тк кк единение это духовно и духовное, то и трдицию я бы нзвл духовной русской историей - и потому, будучи историчной или протяженной во времени, он ведет свой особый отсчет художественной эволюции: история и опыт литертуры первончльней, чем смен и борьб, то есть отдельно взятый художественный этп.

У нс же в восьмидесятых годх с ходу зговорили о некоем решительном перевороте в литертуре. Но речь звелсь дже не о рельных сдвигх, двно уж произошедших в литертурном рзвитии, о том, что литертур якобы должн обновляться в смих своих художественных принципх. Требовлось уяснить истинное ее историческое положение - отделить продолжющееся по нследию, зимствовнию или инерции от того, что только зрождется. Обсуждение вопрос о новой литертуре должно было вестись опять же в историческом ключе: откуд продолжится русскя литертур в будущее, кк соотнести это продолжение со всем предыдущим, отчсти рзрозненным опытом советской эпохи. Однко нчлся все убыстряющийся откз от опыт советской отечественной литертуры. Иудиным поцелуем для советской литертуры окзлся соцрелистический метод. Вот он, прокз,- соцрелизм! Чтобы избвиться от нее, зплим все, что с ней соприкслось,- рзвенчем, перечеркнем.

Кк художественную природу этого метод исследовл Андрей Синявский в своей сттье "Что ткое соцрелизм?", по звучнию которой потом нстривли голоски многие ниспровергтели. После этой и единомысленных с ней рбот в советской литертуре и не остлось ничего того, чем стоило бы дорожить.

Однко судьб советской литертуры, хотим мы того или не хотим, соединен со всем предыдущим художественным опытом: откзывясь от соцрелизм, мы н деле-то откзывемся от Шолохов, не змечя "Тихого Дон", удряем по русскому художественному релизму. Тк и Синявский писл о соцрелизме, но выводы делл неожиднно о другом: "Неужели все уроки, преподнные нм, пропли дром и мы в лучшем случе желем лишь одного вернуться к нтурльной школе и критическому нпрвлению?" Тк что Синявский выскзлся именно против релизм. В смой своей рботе он рзделяет "потребность в првде" и "вообржение"; вообржение есть плоть изобрзительности, рвно кк потребность в првде есть плоть релизм - и потому можно скзть, что Синявский откзывл релизму в изобрзительной силе.

Однко Синявский не воспользовлся дльше той формулой отрицния, которую произвел н свет,- воспользовлись ей другие люди и в другом времени. Грянули когд-то и "Поминки по советской литертуре".

Виктор Ерофеев писл уже прямо о релизме, рзвенчивя не Ббевского с Фдеевым, мстеров релистической прозы, под деревенщикми же могли подрзумевться тогд и Шукшин, Астфьев, Овечкин или Федор Абрмов. Но, кк ни удивительно, нписнное им безндежно опздывло по своему смыслу. Если оглядеть литертуру, идущую с шестидесятых годов по ншу пору, то глвные книги все же были нписны, и нглядным стновится, что совершилсь и см литертур, хоть ее рзвитие было зтруднено. Подлиння литертурня борьб и шл в шестидесятых, семидесятых годх з применение обрзного, целостного и нродного по духу язык и з применение язык пермнентного; то же в борьбе з стиль, з пфос, литертурного героя и прочее.

Примечтельно, что Ерофеев кк бы избегл действительности в своей сттье. Мло того что сместил, подменил времен. Но ведь когд печтлись "Поминки", тогд кк рз в литертуру приходили и возврщлись, производя художественный д и общественный взрыв, ткие произведения, кк "Жизнь и судьб", "Ночевл тучк золотя", "Верный Руслн", "Печльный детектив", "Фкультет ненужных вещей"... Пожлуйст вм, релизм, но ведь окзывется н глзх клссикой! Ккие тут еще "поминки", откуд?

И тут волей-неволей вспоминется Синявский, хоть писли один в восьмидесятых, другой н пороге шестидесятых годов, точнее, в тысяч девятьсот пятьдесят седьмом. Чем змечтельн последняя дт? Тем, что Синявский кк бы слыхом не слыхивл об Андрее Плтонове, опять же - о Шолохове, зто все знет о соцрелистх и соцрелизме, призывя не совершть стрых ошибок и открывть новые горизонты. А что же "Один день Ивн Денисович", не ждли? И никк, никк нельзя было Плтонов умолчть - того, кто нписл "Котловн" и "Чевенгур".

Что же скрывлось з просроченным спором с релистми? Уже отриця релизм, Виктор Ерофеев в действительности-то выступл против нционльной художественной трдиции, советскя релистическя литертур, рвно кк и соцрелизм в случе Синявского, послужили естественной опорой для удр, тк кк в переменившемся времени их ценность легко было подвергнуть сомнению. Думется, Ерофеев еще и потому не отрицл трдиции прямо, что нуждлся в ней кк в символе русской литертуры и ее, если тк можно вырзиться, прдной покзной форме, хоть по духу был изнчльно чуждой, поэтому и кроил с легкостью, кк зхочется.

Но вот когд спустя несколько лет литертур нконец меняет свой трдиционный облик и гримску ироническую требуется покрыть слоем бронзы, Ерофеев выступет со сттьей "Русские цветы зл", своего род вторым томом "Поминок по советской литертуре". Достточно выдержек, чтобы понять происшедшее. "В конце 80-х годов история советской литертуры оборвлсь. Причин ее смерти нсильственн, внелитертурн. Советскя литертур был орнжерейным цветком социлистической госудрственности. Кк только в орнжерее перестли топить, цветок звял, потом зсох". "Литертур конц век исчерпл коллективистские возможности. Он уходит от общих ценностей к мргинльным, от кнон к покрифу, рспдется н чсти". "В литертуре, некогд пхнувшей полевыми цветми и сеном, возникли новые зпхи, это вонь. Все смердит: смерть, секс, стрость, плохя пищ, быт". "Есть две точки отсчет. Солженицын и Шлмов". "Русскя литертур конц XX век нкопил огромное знние о зле. Мое поколение стло рупором зл, приняло его в себя, предоствило ему огромные возможности смовыржения. Это решение было подсознтельным. Тк получилось. Но тк было нужно".

Андегрунд, новя волн, нонконформизм, вторя литертурня действительность, другя проз, то и просто - новя литертур. Ткими терминми нс пользовли, фршировли, чтобы обознчить новые для литертуры явления. Но и вместе они все рвно не выржют никкого художественного понятия. Кзлось, сми их изобреттели не знли, что же открывется нового,- и взывли к ншему вообржению. Историзм происходившего перелом связывлся с фктом освобождения, с художественной свободой. Новя литертур и должн был явиться из-под этой свободы, кк из-под земли, отсюд и "Дети Арбт" объявлялись новым ромном, от противного. Но и первые шги, с обсуждением того же Рыбков, обнруживли кк рз пренебрежение историзмом литертурного рзвития. Что это з новый ромн многолетней двности - ткого не могло по првде быть! Можно еще подумть, что смещение времен, безоглядность происходили по горячности, именно н первых шгх. Н смом деле полемик о новой литертуре с первых шгов зключл в себе "формулу отрицния", что подтверждется ее злокчеством. Во-первых, он пожрл собственно литертурную критику и со временем мы уже ничего другого не читли, кроме кк о будущем литертуры. Демгогия обессмыслил сму идею критического исследовния: писли кто хотел и что хотел, критик терял свою нучность. Во-вторых, литертур рссмтривлсь вне понятия эволюции; пончлу в неподвижной художественной системе просто пытлись создть новую иеррхию, но в конце концов вымучился обрз ншего постмодернизм, совершенный и доконченный плод ншего отрицния или - в другом случе недопонимния.

Нтлья Ивнов в бытность свою литобозревтелем журнл "Столиц", кжется, первой предположил, что будущее современной литертуры - в рзделении н высокий и низкий род. О высоком тк и оствлось без объяснений. А из скзнного о низком возможно было понять, что этот род овеществлялся у нее нглоязычным популярным ромном; у нс помянул Бхыт Кенжеев, нйдя схожесть. Под низким родом у Ивновой отчетливо подрзумевлсь литертур звлектельня. Похожую мысль в то же время и в том же журнле рзвивл Сергей Чупринин, говоря о "нечитбельности" современной литертуры и приводя обндеживющие примеры, "Желток яйц" Аксенов и прочее, где бы пистели здвлись целью преодолеть рвнодушие публики. Чупринин усиливл свои доводы еще тем, что и Достоевский писл детективные ромны, и Булгков писл ромны, тк скзть, фнтстические; ну, уже и возможно понять, что имелось в виду.

Бессмысленно было укзывть лично Чупринину н то, что Достоевский писл все же психологические ромны, рвно кк и Булгков был втором поэтической по своему существу прозы, не фнтстики,- это хорошо ему известно. Дело тут в переустройстве понятий. Инче скзть, звлектельность нчл кзться с некоторых пор литертурно знчимой, вот психологичность и поэтичность - нет.

Ивнов и Чупринин - одни из тех, кто взялся рскчивть столпы советской литертуры. Удрив по "генерлм", по Мрковым и Проскуриным, они и рзрушили советскую иеррхию, что понятным обрзом привело их к необходимости противопоствлять рзрушенной новую,- вот и возвеличивлся Рыбков. Но советскя иеррхия - если не пистелей, то художественных ценностей - был во многом и отечественной. Не позботившись о ее преемственности, сохрнении, послесоветскя критик еще рз обнружил, что эволюция, художественное рзвитие понимются ею не инче, кк простя смен мест и понятий: якобы искусство подчиняется ходу истории. Поэтому зодно с пресловутыми "литертурными генерлми" неожиднно утртил свой былой дух и культурня сред. В этой новой среде добротный релистический ромн вязнет, утяжеленный грузом якобы допотопных ценностей. Явление художественного релизм дже вызывет у Ивновой удивление, когд он отзывется н ромн Олег Ермков: ей кзлось, что н релизме уже был поствлен точк. А вот не удивление, но признние Чупринин ("Советскя литертур" з 1990 год, смое время пришло): "Уходит мессинское плнетрное имперское сознние, вместе с ним уйдет и литертур Больших Идей, литертур Больших Здч. Привыкнув з долгие десятилетия, возможно, и з столетия либо быть влстительницей дум, либо по крйней мере претендовть н эту престижную роль, литертур обречен н свыкние с горздо более скромным уделом... Боюсь, в прошлом и трдиционня "литертуроцентричность" отечественной культуры, когд литертур подлинно был "ншим всем". ...Теперь же он, похоже, стнет только литертурой. Не скжу, что я этому рд. Но... Тков рельность, и прятться от нее опсно".

Тк нм стновится понятной, тк скзть, личня дрм послесоветской критики. И мы уже понимем, откуд вдруг выныривет этот "низкий род": бурное сморзвитие рзвлектельных жнров, существующих опять же вне понятия художественной эволюции, смо собой увлекло и нших героев.

Звлектельность же, кк продия н советский пфос, но и н глубину общерусской художественной трдиции, уже двно стл содержнием иронической литертуры - обновленчеств, вчершнего ндегрунд и сегодняшней новой волны. Дух иронической литертуры и соц-рт, их сущность, и вложили в понятие постмодернизм, нзввшись постмодернистми. См же постмодернизм был зимствовн кк форм отрицния, которя имел более современный вид, чем ндегрунд. К тому же зявлялсь общность с "мировой" культурой постмодернизм и возможно было еще создть видимость художественной эволюции, немного поборовшись н публике с релизмом и сменив его, что хрктерно, скжем, для Виктор Ерофеев. Но приходилось узконивть звлектельность, дже провозглшть ее, поэтому Петр Вйль выскзывется еще обширней, чем это позволяют себе Ивнов и Чупринин,- что XX век сделл сомнительным всякое художественное творчество, отождествляемый с идеологией вымысел сделл ложью, и поэтому освивться будут рзвлектельные жнры, которые до того в русской литертуре получили слбое рзвитие.

В новоявлениях, которые все легко приноровились к понятию постмодернизм, действительным было нсждение вообще нового тип литертуры - беллетристики, лишенной притяжения русской клссики и тех требовний, которые ею здвлись.

Точнее всего суть этого переустройств зпечтлелсь в словх Синявского: "Я возлгю ндежды н искусство фнтсмгорическое, с гипотезми вместо цели и гротеском взмен бытописния". Что ж, это првд: фнтсмгория с гротеском присутствуют и у Гоголя, и у Достоевского... Однко требуется еще именно общность духовной цели, чтобы вписться в единую с ними трдицию подобного фнтсмгорического изобржения. Инче это будет только игр. Беспочвенность литертурной игры преодолели Битов, Сш Соколов, но чтобы преодолеть, ндо еще творческую тягу иметь к преодолению. Многие художники кк рз сморзрушились, подчинившись стихии словесной и обрзной игры.

Андрей Плтонов писл, что искусство в смом себе рвносильно его уничтожению. Он считл необходимым, чтобы "художествення ргументция" служил "общественной идее", кк он изъяснялся. Но положение "искусство в смом себе" спрведливо и тогд, когд художественный прием окзывется вне связи с нционльной средой. То, что Синявский нзывл бытописнием и от чего призывл откзться во имя необычйности изобрзительных средств, имеет смое простое выржение: живописуются человеческие хрктер, житие, быт, которые не извлечешь из мировой суши. В конце концов это изобржется русскя жизнь и языком, который из ее же глины вылепился.

Понятия и дух живой речи не требуют обрботки, они существуют изустно. Литертуре ее в тком, первородном, обрзе не передть, и потому уже можно утверждть, что язык облдет свойством жизненного мтерил. При переносе н бумгу его требуется преодолеть, кк бы оживить - оргнизовть зново и тким способом, чтобы литертуре передлся его нерв. Тк рождется литертурный стиль: выржение мтерил, обобщение, подобное обрзному. Следом, следующим творческим порывом уже оргнизуется зново жизненный мтерил кк тковой и происходит рождение литертурного жнр. Но что родится, если при всем при том мы будем иметь дело "взмен" с мтерилом безжизненным? Овлдение безжизненным мтерилом, в котором нет смобытности, то есть нродности, без личной к нему сопричстности, то есть опытности,это и - опять обртимся к Плтонову - ознчет нписть произведение "в духе жнр", которым овлдевешь нстолько, что "из жнр можно сделть уже мехнизм". Тковя мехнизция жнр не может иметь литертурного знчения, сколько бы нс в том ни убеждли. Это кк рз сктывние в звлектельность и н здворки литертуры, но не стновление мехнизировнных звлектельных жнров в ее основнии. С языком же еще явственней: его отрыв от нционльной среды или вызвн подржнием чуждым литертурным кнонм, или прямо к ним приводит. И неужто подржтельство имеет большое литертурное знчение? Д ведь грустно и подумть!

Язык вырождется, стновясь безжизненным, но и бессодержтельным мтерилом. И удивительно читть, когд слбодушную прозу опрвдывют неким стилистическим изыском. Сомнительной кжется см сил ткого изыск. Кривлянье язык сродни простому грфомнству. Для силы же требуются еще и этическое нпряжение, взыскние природных зклдов и обрщенность в свою культуру, не в чужую. Это горькя, горькя првд: мы позволили проникнуть в литертуру, этк под шумок, прозе среднего уровня, вполовину ремесленной, вполовину грфомнской. Придние литертурного знчения всякого род выпячивниям открыло дорогу вообще людям млотлнтливым.

Выделяли художественный эксперимент, якобы свободный творческий поиск, что противно смой природе тлнт, которому свойственно не искть, нходить. Это др, он и дется художнику свыше - совершть открытие. А те, кто слепо тычется по углм, экспериментирует, быть может, потому и сколчивются в группки, чтобы их творчество осмыслилось, стновясь похожими уже больше н зговорщиков.

Посыл ткой же беспомощный - это свобод творчеств. Что это были з люди, которые боролись з творческую свободу, которые стрдли от ее якобы отсутствия? Стрдли от отсутствия ее в себе, боролись сми с собой? Свобод опять же оргнически входит в тлнт, в его природу, и волю пистельскую может сковть только личное млодушие, стрх. Теперь у нс пеняют н общественную цензуру, что душит свободу творчеств, говорят о вырождении гумнизм.

Но кк бы ни зпутывлся этот вопрос, все ведь просто: нм нвязывется хос, црящий в собственной душе и не имеющий ничего общего с сущностью философии или искусств. Ведь литертур решет вопрос противостояния добр и зл иным способом, чем философия или эстетик,душевностью, потому что в ней велико знчение именно человеческой души и ее способности противостояния, преодоления, которые тем сильнее, чем мучительней для смого художник этот вопрос. И при чем тут крх гумнизм, хоть бы и произошел он в философии, если художник нйдет в себе силу одолеть то жизненное зло, которое изобржет. Инче скзть, если зло поглощет художник или если он не нходит выход из рзрушительных духовных состояний, то нлицо его личное бессилие и он см делется жертвой, то есть рзрушется. Человеческое бытие изнчльно тргично перед обрзом смерти, и поэтому есть нечто бесчеловечное в смом тлнте, который не несет н себе тргического, если хотите, высокого, отпечтк. Требовть для искусств свободы от человек и рвносильно его уничтожению: "Нет ничего легче, кк низвести человек до уровня, до мехники животного, потому что он из него произошел. Нет ничего необходимей, кк вывести человек из его низшего состояния, в этом - все усилие культуры, истории..."

К мыслям Андрея Плтонов мы обрщемся не рди крсивой цитты. Русскя клссик - это ведь не пнтеон или собрние зстывших в своем совершенстве мыслей, книг; он обеспечивет своей цельностью ценность русской художественной трдиции, делет ее живой, способной к рзвитию, но не позволяет художественному рзвивться в ущерб духовному, и ноборот нкопление опыт и не может произойти без этого взимопроникновения. Явление беллетристики смо по себе не подменяет клссический тип литертуры, но у нее всегд было свое место, свой шесток. Скзть инче, для нее и не оствлось никкого другого мест. Но вот если клссик, ее цельность утрчивются, если следует остновк в рзвитии, тогд все рспдется н зтухющие художественные фргменты, испускет дух - и беллетристик стновится типом литертуры в оскудевшей культурной среде. Русскя же культурня сред, нпротив, в высшей степени обогщення, нсыщення. Поэтому новый тип литертуры и нсждется в эту живую среду не инче кк переустройством ее понятий, ценностей и, кк мы теперь нблюдем, через уценку нционльного знчения язык. Преобрзовние культурной среды есть деятельность просвещения.

Тк мы открывем для себя двигтель современных событий, з которыми скрывлось преобрзовние смого русского культурного тип, рвносильное его отрицнию.

Исторический и духовный феномен просвещения всерьез у нс почти не обсуждлся. Есть рздробленные поневоле исторические и культурные фкты с уже сложившимся к ним отношением. Крещение Руси, русский церковный рскол, петровскя реформция, слвянофильство и зпдничество и тому подобное, но нет связи событий и понимния, что обрзуется некое общее, никогд не прерыввшееся прострнство. Это прострнство, кк метфизическое, существует сопротивлением русской смобытности и борьбой з эту смобытность; от крещения Руси и столкновения с визнтийским просвещением до последней социльной реформции, новообрщения России в кпитлизм, и современного промерикнского просвещения. Но дух борьбы, русскя смобытность еще смовыржются во времени. Слвянофильство и зпдничество - это ниболее поздние и современные нм формы борьбы з смобытность. В шестндцтом или семндцтом веке ншей истории он имел форму иную, ереси и блгочестия, но ткую же временную в срвнении с смой метфизикой борьбы.

То, что у нс понимлось в советское время под "пропгндой", н деле вырстло только из идеологических целей и средств. Воспиттельный соцрелистический метод, глубин его проникновения в жизнь могут срвниться лишь с деятельностью просвещения, что и было: советское просвещение. Мы знем о явлении "Нового мир" в том времени, о явлении льмнхов "Метрополь" и "Вече", последний получил известность меньшую, но учстие Венедикт Ерофеев и Леонид Бородин делет его событием ткого же мсштб; знем и "Нш современник", когд в нем печтлись Нгибин и Астфьев, журнл имел подлинный отечественный обрз. Столкновение с советским просвещением тут было борьбой з смобытность. Но был ли общность борьбы? Ее, что очень вжно, кк рз и не было. Нционльное и прозпдное мировоззрение рсходились между собой не меньше, если не больше. В этом смысле "Поминки по советской литертуре" и были просроченной сттьей, потому что этот виток борьбы з смобытность происходил уже в недрх советской эпохи, в семидесятых годх.

Виктор Ерофеев, нчиня отсчет своей "литертуры зл" с "точки" Шлмов, выдвл желемое з действительное. "Зло смовырзилось",- пишет Ерофеев. Но вот речь смого Шлмов, из предисловия к "Колымским рсскзм": "В "КР" нет ничего, что не было бы преодолением зл, торжеством добр, если брть вопрос в большом плне, в плне искусств. Если бы я имел иную цель, я бы ншел совсем другой тон, другие крски, при том же смом художественном принципе". То же првдоподобие для Шлмов - выстрднное, и тут усиливется его мысль о преодолении: "А в более высоком, в более вжном смысле любой рсскз всегд документ - документ об вторе,- и это-то свойство, вероятно, и зствляет видеть в "КР" победу добр, не зл". И вот в "Письме к другу", которым Шлмов откликнулся н судебный процесс нд Дниэлем и Синявским, этот незримый спор зключется словми: "Мне кжется, что нш с тобой опыт нчисто исключет пользовние жнром гротеск или нучной фнтстики. Но ни Синявский, ни Дниэль не видели тех рек крови, которые видели мы. Об они, конечно, могут пользовться и гротеском, и фнтстикой". Првдоподобие, кк мы видим, тяготило совсем других и не имело для них художественной ценности, кк и бытописние. Они скорее зржются зпдным опытом, свободой художественного творчеств, не сковнной нрвственным трудом, но получется поглощення злом литертур, по определению Ерофеев, "психоптологическя - мргинльно-сексульня стнистскя" с грубой иронической, то есть некдотической, художественностью.

Вот тут приходит время возрзить Петру Вйлю, что он просчитлся и ту здчку, решение которой он только возлгет н литертуру новой формции, двным-двно уж решили. Но не об бстрктном двдцтом веке речь. Осмысливя свое время, Врлм Шлмов писл ("О прозе"): "Потребность в искусстве пистеля сохрнилсь, но доверие к беллетристике подорвно". Речь идет о том, что Шлмов художественный вымысел вообще воспринимет кк ложь, дже без отождествления с идеологией - из условия Вйля. Он выржет в чем-то крйний взгляд, но в требовнии от искусств првды перекликется с Солженицыным, с его "требовнием всей првды".

Опытом "художественного исследовния" нзывет Солженицын свой "Архипелг ГУЛАГ", и Шлмов пишет о "Колымских рсскзх" кк о "художественном исследовнии лгерной темы". То, что нзывлось в советской критике "городской прозой", определяется мыслью Юрия Трифонов: жизненный опыт в конечном счете горздо богче вымышленных художественных сюжетов, нд которыми приходится биться, тогд кк жизнь двно успел их опередить и предвосхитить.

Тк что зквычил советскя критик эти смые опыты, учуял жреное "вторскя проз", "личный жнр",- д вот не обожглсь. Их нзывли второй волной лирической прозы в послевоенной литертуре, биогрфическим жнром, документльной прозой - книги, композиционня свобод которых двл вбирть в себя поток жизни, воспоминние, личные рзмышления, документ; н рубеже пятидесятых и шестидесятых годов - "Дневные звезды" Ольги Берггольц, "Кпли росы" и "Влдимирские проселки" Солоухин, путевя проз Грнин, Конецкого, Битов; шестидесятые и семидесятые - "Опрокинутый дом" и "Отблеск костр" Юрия Трифонов, "Зрячий посох" Астфьев, "Сороковой день" Крупин... А в тйникх литертуры - меморил великих лгерных книг; литертур духовного сопротивления - "Литертурные зписи действительных событий" Дниэля, "Беля книг" Алик Гинзбург, трдиция документльных сборников о политических процессх; Литвинов и Горбневскя - их сборник о процессх Буковского и Хвостов; трдиция открытых публицистических писем кк новый жнр политической прозы, "Процесс исключения" Л. Чуковской, "Бодлся теленок с дубом" Солженицын, чистопольскя проз Антолия Мрченко. Когд Ерофеев, пользуясь своей тщедушной слвой героя метропольского литертурного зговор, спрвлял поминки по еще живым русским пистелям, Антолий Мрченко и впрвду угсл, умирл в чистопольской тюрьме, откуд родом и были его книги, не снимя объявленной з освобождение всех узников совести голодовки. Но Схров уже был н свободе, уже нчлсь другя эпох!

То, что художественный конфликт семидесятых исчерплся и литертур этого времени совершилсь, должно перестть нконец быть тйной. В ншем времени продолжется только идейня, мировоззренческя борьб. Ведь и полемик о новой литертуре был почти всегд односторонней, писл тот же Ерофеев, в ответ только глухо молчли. Одн половин литертуры смоустрнилсь тк быстро и тк неожиднно, что вокруг и не опомнились. Неучстие в полемике о новой литертуре было поступком - уходом от ствшей чуждой литертурной действительности, подобным тому, кк стли отрицть и переменившуюся жизнь.

Русский вопрос тем смым был нгнетен до своей крйности, рсколол н пртии пистелей, стоящие з их именми журнлы, обезобрзив литертурную д и общественную жизнь. Вот в этом было рзличие с прежним временем - всеобщим сделлось отрицние; с одной стороны, русской действительности, с другой русской смобытности.

О последнем пислось уже достточно подробно, но вжно понимть, что и подржние нродности рвносильно только жлкой продии. В действительности все по-нстоящему смобытное кроется под поверхностью нродного быт - оно плоть, не кожух. Изобрзить живое, не упереться в него или слиться с ним возможно только тогд, когд оно берется не сглженным во всех своих противоречиях. Тк, русский быт у Венедикт Ерофеев и его пропойцы горздо нроднее, чем Микул в узористых стихх Викулов. То же с подржнием нродному обрзу мысли, с подменой житейской мудрости русской кшей, с блговестием, которое совершется у нс н кликушечий лд и с воспевнием прелестей птрирхльного уклд.

Подржние это питется из идеи русского Возрождения, изнчльно безндежной. Нсколько живо то прошлое, те трдиции, которые вознмеривются возрождть? Если что-то в смом нроде питет их силу, то и нечего тогд возрождть. Если нет - стло быть, они кк рз отжили, сложилсь иня по своей сути действительность, жизнь, и поэтому идея Возрождения окзывется опять рскольничеством - с восстнием против жизни до смосожжения и уход в мертвую глушь. Для больших пистелей, тких, кк Рспутин или Белов, это восстние есть звершение их громдной личной темы. Писли они о тргедии столкновения крестьянского мир с цивилизцией, еще шире - это был тем об уничтожении человек. Но то предчувствие конц жизни было искупляющим, см же конец лишен и духовного смысл, и нрвственной сущности. Большими же пистелями создется трдиция подобного отрицния жизни, в которой тонут, утрчивют смобытность все те, кто своей "Мтеры" и своего "Привычного дел" пок не нписл, д уже и нпишет ли?

Все рхическое в современной исторической действительности вырождется, ничего в ней не меняя. А бороться з смобытность остются те, кто способен преобрзовть ее, осовременить; подлиння, историчня в своей трдиции литертур окзывется в том положении, когд для сохрнения тип русской клссической литертуры требуется еще большя цельность, чем лишь цельность художественного рзвития - это уже есть потребность в нционльной смобытности.

Просвещение кк исторический и духовный феномен

Дух русской литертуры явился не с гением Пушкин, создлся двным-двно, в векх. Содержние новейшей культуры и было обеднено тем, что весь предыдущий опыт русского искусств в ней не был воспринят кк собственно художественный, чстью остлся безвестным. По этим двум причинм знкомство с ним нчинлось и зкнчивлось н писниях Симеон Полоцкого дже в Црскосельском лицее, этом светоче просвещения, и вот см Пушкин писл: "Словесность нш, кжется, не стрее Ломоносов". Между тем о словесности ншей вплоть и до нших дней выскзывются с той лишь рзницей, что он "не стрее Пушкин".

Но мло скзть, что обеднялось содержние культуры новейшей: преврщлся в эдкий допотопный реликт и отчужденный опыт русской духовной культуры. Во-первых, следует полгть, что новейшя культур с этим опытом не имел никкой связи, то есть ей присвивется времення сущность. о-вторых, следует, что и сущность русского искусств был временной и что оно не облдло смобытностью, жизненностью, если не внесло никкого вклд в тот смый золотой век и дже не создло удобренной, отнюдь не истощенной почвы.

Русское искусство извлеклось из небытия, и уже в нше время было вполне оценено все его художественное рзнообрзие и богтство, но вот что происходило: чем явственней деллся великий этот опыт, тем больше звышлись плоды петровского, европейского просвещения и знчение новейшей словесности, рзумеется, нчтой "от Пушкин".

Тковое рзмежевние вырзилось и в новейшей культурной идее двух веков, Золотого и Серебряного, в которых происходило воплощение тех мировоззрений, ценностей, нстроений, что были зронены в пору европейского просвещения. Гений Пушкин велик, громден, однко он и мл кк нчло этих веков или дже их итог. Это походило н то, будто воспитнное в блестящей европейской среде дитя не хотело признвть своей темной, дремучей мтери. И если в нчлх европейского просвещения России это отречение и происходило из незнния и тргической оторвнности нового русского дворянств от своих корней, то в последующем сближения между стрейшей и новейшей ее половинми не могло произойти потому, что з дв век сложилсь ткя беспочвення, усечення в своих понятиях духовня сред, которя уже только нрщивл мощь отчуждения, отречения, отрицния.

С другой стороны, почти сломлен был тот общий взгляд н русскую поэзию в чсти "пушкинской плеяды" и прочего, когд вся он предствлялсь отрженной от Пушкин д и мерилсь по нему, кк по ршину. И кк ни удивительно, но зтворы русской литертуры не рспхнулись, , нпротив, сделлись еще глуше и крепче, ибо поскольку укрупнялся взгляд н Пушкин, постольку укрупнялсь и его эпох. В этой эпохе деллсь еще историчней см личность Пушкин, прямо з тем вырстло, бронзовело ее историческое знчение - это строительство нционльной культуры. Скжем полней: русской европейской, которой, кк считется, гений Пушкин будто бы внушил нционльный дух и хрктер.

Стло быть, суть вовсе дже не во взгляде н Пушкин и не в том, нсколько открыто и понято русское духовное богтство, но в чем же тогд? Имя Пушкин - это вечный знк, призвнный укзывть н рождение нционльной культуры, ккой высоты якобы не достигет з всю свою историю русскя духовня культур, нродня по своему происхождению или же церковня; потому не достигет, что рождение нционльной культуры возможно только в слитной, целостной духовной среде, у нрод просвещенного, с открывшейся жждой к позннию - человек, окружющей его природы, истоков нрвственного чувств. В эпохе европейского - или петровского - просвещения у нс и усмтривется обрзовние тковой духовной среды.

Греческое просвещение не обсуждется всерьез. Учение у греков не кжется основтельным, потому что школьное обрзовние и нучня деятельность н Руси вовсе не привились. Фкт этот исторический невозможно оспорить, но дело в том, что смя бесспорность его ровным счетом ничего не докзывет. Смобытня Русь рзочровывет нс потому, что мы тк и не нходим в ней подобия Визнтии. А этого подобия и не могло быть: просвещение происходило другим путем, сокровенным и сложным. Вопрос просвещения был вопросом творчеств и веры русского нрод, не преемств или обретения знний, с их "содержнием сотворенного" и "зстывшей верой-сомнением".

Внутреннее сопротивление языческой Руси духу христинств сроднило слвянское с нтичным. Когд же русскя смобытность столкнулсь в эпоху петровского просвещения с европейскими ценностями, то выделил из нее ренесснсный дух, ткой же эллинский по своему существу, но см рционлизм европейской культуры был в ходе духовного усложнения изжит, отвергнут. Тут ответ и н то, почему не привились н Руси школьное обрзовние и нучня деятельность, только одн простя грмотность, которя никк не могл и не обеспечивл нкопления, рзвития нучного опыт, рспрострнения приклдных технических знний; ведь все упомянутые облсти, нучные или близкие к нуке, являются общечеловеческими. Инче скзть, невозможно выделить смобытное, нционльное из того, что по своей сути тковым не является. Нсждение знний именно в этих облстях и происходило в петровскую эпоху. Потому и нсждлось не просвещение, круг реформ, призвнных поднять Россию н все тот же общечеловеческий междунродный уровень рзвития нуки, инженерии, упрвления госудрством, хозяйствовния. Вся эт реформция, смо собой, сопровождлсь усилением духовного европейского влияния.

В борьбе з смобытность н протяжении веков общинный дух нрод превртился в нционльный, н новом витке этой борьбы, в эпоху петровских преобрзовний, из его усиленных, воспленных черт выделились общечеловеческие, плнетрные. Из обособленной и нционльной русскя культур превртилсь во всемирную, однко не утеряв своего смобытного дух. Тковя двойственность, когд общечеловеческое и смобытное окзлось зключенным в одну культурную форму, обрел свое полнейшее воплощение в идее русского духовного призвния - в русской Идее и мессинском существе новейшей русской культуры. "Из мертвеющей, пропхшей трупми России вырстет новя, венчющя человечество и кончющя его цивилизция - штурм вселенной, вместо прежнего штурм человек человеком - симфонии сознния..." - провозглшл последний ее пророк, Андрей Плтонов.

Энергией ншей духовной культуры сделлось сопротивление. Но этой энергии сопротивления требуется слишком много, вплоть до беспрерывного нпряжения, чтобы во что бы то ни стло сохрнить русскую смобытность. Это противоречие из род тех, которые рождются отрицнием и являются нерзрешимыми, безысходными. Русскя смобытность сострилсь, ей тысяч лет, но н их-то протяжении он остется млденческой, в том-то смысле и пушкинской.

Дилектик культурного рзвития сплетется тесно и с дилектикой рзвития исторического. История никогд не стоит н месте, но текучесть ее стновится очевидной в событиях того мсштб, которые тк или инче скзывются н человеческом бытии. В исторической прктике европейских нродов события ткого мсштб происходили в единстве с зконми общественного рзвития. Инче скзть, в них присутствовл историческя целесообрзность, и при всей глубине изменений человеческое бытие перетекло кк бы из одной рельности в другую и тк же глдко видоизменялся в своей сущности нционльный быт. Особенность русского исторического рзвития зключется в том, что потребность в социльной реформции возникл из-з знчительного отствния в общечеловеческих облстях, но общечеловеческое шире и условней опыт нродного. Когд социльня реформция нсждлсь в русский мир, тогд он, нпротив, утрчивл опору и приходил в шткое мучительное положение.

Будучи противоестественным, преобрзовтельство облеклось поневоле в деспотические формы - тотльной влсти, террор, госудрственной бюрокртии, отчего подлинного обновления тем больше не могло произойти. Потому сми преобрзовния ни к чему, кроме усиления деспотических этих форм, не приводят. Человеку ндо рзрешить смому делть свой выбор, обрзовывться и дть в том свободу, его принуждют к новому, пускй и прогрессивному, положению вещей силой, все одно что зпрещя и мордуя, воспитывя в нем не инче кк рб. Подлинного обновления духовного произойти нсильственным путем не может, "стрх зкрепощет невежество и пороки, не избвляет от них". Борьб з преобрзовние жизни сосредотчивется н вещественных символх и н бстрктных идеях, лозунгх.

Это безысходный круг. Деспотия встет н пути смобытного нционльного рзвития, отчего не могут пробиться дже его ростки; отчего см потребность в рзвитии лишется нционльной сущности, осознвться нчинет именно кк потребность в реформции, то есть н чужом примере и внедрением в нционльный уклд того, что ему чуждо. В итоге есть Россия, лишення целесообрзности и сорзмерности исторического рзвития. Есть русскя смобытность и ее духовное сопротивление кк нционльня сущность. И есть вечня деспотия, чередующя эпохи террор с эпохми глухой дремоты, двно утртившя нционльные черты и ствшя именно "общечеловеческой", с которой свыкся з век русский нрод и которя стл под конец двдцтого век чуть не единственной исторической перспективой.

Тким обрзом, с пробуждением истории в переходном состоянии окзывется не что иное, кк нш нционльня сущность, вопросом современной культуры стновится ее смобытность. Нционльное не знчит смобытное, кк и не уподобляется тому, что есть нродное. И это не игр смыслми, это кк рз то сущностное рзличие, которое очень н многое влияет и которое поэтому вжно определить. Нционльное - это слитня, целостня духовня сред, которя невозможн без просвещенности, то есть без жжды к позннию, к совершенствовнию. Нродное всеми этими кчествми не облдет, но оно изнчльно нделено той смобытностью, той жизненной опытностью, которых нельзя достичь путем совершенствовния, то есть путем познния. Нционльня смобытность - это достижение той сокровенной высоты, когд существо нродной жизни воплощется в духовных обрзх, сми эти обрзы стновятся ответом н искния "нродной души" и высокой, хрнимой ценностью. Но отчуждение от нее, отчуждение вообще от нродной среды рождет тот рзрушительный тип нционльного смосознния, для которого свойственно впитывть и воспринимть кк свое чужеродное; в конечном - не воспринять и преобрзить, устрнить, подменить нродное, смобытное.

В том нш историческя тргедия, тргедия просвещения, что реформция, совершемя в России всегд именно просвещенным слоем нции, но и отчужденным от нрод, совершется ценой уничтожения исторической пмяти нрод и физического истощения его сил не потому, что тковые громдные человеческие и духовные потери неизбежны, потому, что неизбежн т чужесть к нроду и нродному, что питет этот просвещенный слой. Эмигрнтство зпдников, слвянофильское сектнтство - оборотные стороны одной и той же духовной узости. Говоря по Достоевскому, словми его героя Штов из "Бесов", слвянофилом, рвно кк и зпдником, стновятся у нс "по невозможности быть русским".

Реформция и Просвещение следуют друг з другом, неотделимы одн от другого: удовлетворение нужд госудрств, достижение целей госудрственных невозможны и без подъем культурного рзвития. Это проблем историческя, рождення несорзмерностью рзвития именно исторического и встввшя в рзные эпохи перед нродми больших природных прострнств. Изменение в прострнстве не есть изменение во времени, не есть изменение по существу - и потому-то нчинет требовть нового существ. Однко знния, дже технические, усвивются нрвне и во взимопроникновении с языком.

Скжем, в прострнстве еврзийском тот же путь реформции и просвещения прошли вовсе не родственные и немилые нм монголы - с новорожденной з полвек госудрственностью, с рсширением невероятным з полвек поля жизнедеятельности, притом у монголов не было своей письменности. Выбор, совершенный в этом отношении Чингисхном, был по своей природе подобным выбору, ккой совершл Влдимир Святой в эпоху крещения. Чингисхн мог воспользовться для этой цели нходившимися в пределх его досягемости китйской письменной цивилизцией и уйгурской, которой и было отдно предпочтение кк близкой по духу кочевникм.

Письменность, язык, кк бы рхичны ни были эти примеры, всегд окзывются тем глвным, тем сущностным, что зключют в себе и мехнизм, и дилектик просвещения. Тут мы говорим уже не про обретение первобытное письменности или веры, про то, что всякое изменение, существенное в культурном рзвитии, есть прежде всего преобрзовние языковой нционльной среды, в которую внедряется новый чужеродный язык знния, влекущий з собой новые чужеродные обрзы культуры и быт, смену нционльного "культурного тип" (определение Н. Днилевского). Культур - это мтерил еще и в том смысле, что зключется в форму, имеет свою форму. Рзрушительно не вхождение в нционльную культурную среду чего-то из чужого обрз жизни и чужой культуры, потому что будет оно усвоено и освоено, окзывясь в ней воспользовнным, нужным, удобным; но рзрушительно преобрзовние исторических форм бытовния культуры, построение культуры н формх внеисторических, внетиповых, потому что тогд прекрщется см нш история.

Утрт среды языковой, рстворение ее и уничтожение в языке знния рзрушительны еще и потому, что утрчивется нционльня культурно-языковя общность - сил этого род рзрушения медлительней, незримей, схож с рспдом томов. Реформция совершется смым сильным социльным клссом или слоем, который можно нзвть и просто господствующим, господским. Усвоение язык знния, иных обычев отрывет господский слой от своего нрод, от слоев низовых, простонродья, рождя особое нционльное состояние, о котором уже велсь речь выше, состояние просвещения.

Тогд в состоянии этом из просвещенного слоя нции, охвченного тк или инче просвещением, выделяется уже культурный клсс - ткя новя общность, которя обрзуется из осознния нционльных культурных интересов. Этот клсс ткже окзывется чуждым нроду, хотя не чуждется нрод. Достточно вспомнить Аввкум, Ивн Неронов и подобного духовного склд ревнителей веры, очутившихся кк бы между двух огней, оторввшихся от нрод, но тк и не слившихся со слоем господским своего времени. Культурный клсс уже вследствие борьбы з смобытность и ктивного духовного сопротивления делется в истории социльной силой, или, скзть инче, идел смобытности порождет "духов революции" и воплощется, змыкется уже в рзрушительной роковой идее борьбы; энергия духовной борьбы ревнителей веры - в рсколе и рскольникх; строе русское дворянство с его энергией духовного противления духу петровской эпохи - в движении декбристов; интеллигенция дворянскя, рзночинцы, нучные мрксисты - в большевизме.

Однко в том общий нш исторический подвиг кк нрод, что тк же неудержим всегд обртный порыв к утрченной цельности, велик и неизбежн сил любви к погибшей родине, из нпряжения нродной души - нпряжения неимоверного любви, стрх, стрдния - рождется блженный русский гений, являясь с миром, зступясь з погубленное и погубленных, связуя воедино, кзлось, бессвязные уж обрывки ншей речи, ншей истории.

Внутри с трудом обретемой общности русского мир сильно, существенно внутреннее нпряжение рзных жизненных плстов, трдиций, кк бы всех томов нционльного мировоззрения, и это нпряжение, схожее с нпряжением взимооттлкивющих энергетических полей, питет сми эти рзнообрзные духовные нционльные силы, русское по духу, по мысли, по обрзу, по смобытности рождется уже в смых стыкх этих полей.

О релистическом духе

В понятии релистического дух, кзлось бы, нет ничего неожиднного. Возможно скзть, что релистический дух существует в литертуре постольку, поскольку существует релизм с его художественными приемми, эстетикой. Этот релизм, понимемый кк школ или метод, существует в художественной прктике уже больше ст лет, литертурня теория, нчиня с Белинского, сделл ткой релизм фундментом для своих построений в стремлении "зконми дух объяснить и явления дух". Творцом "рельной поэзии" предстет то ли Пушкин, преодолевший элегический стиль в "Евгении Онегине", то ли Гоголь, выведший в "Мертвых душх" типическое изобржение, однко постновк дже ткого вопрос, о первончлх, двно лишилсь смысл, потому что релизм зключется в теоретических грницх и вся творческя рбот по переосмыслению релистического опыт в пределх этих теоретических грниц лишется исторической перспективы.

Догмт релизм здвл и продолжет здвть литертуре и обртный отсчет. Этот догмт очень ярко вырзился в знменитой формуле Змятин, что у русской литертуры остлось только ее прошлое; прошлое, которое достигет совершенств кк бы смо по себе и возрстет в этом чистом бездвижном совершенстве громдней живой нродной души, жизненного нродного опыт. Но есть ли "релизм" в том, что дышит духом истины?

Коренной вопрос релизм - вопрос о достоверности изобржемого. Скзть точней, дже не вопрос, требовние, если изъясняться языком "метод". Изобржение действительности в ее рельных формх - это художественный принцип, создвшийся из требовния достоверности. Однко русскя проз куд сложней в своем устройстве, в своих принципх. В ней есть требовние истинности, подлинности, не достоверности. Есть змысел, глвня мысль о жизни, но нет вымысл, придумывния жизни, которое мскируется првдоподобием изобржемого. З прозой всегд стоит некое событие, своя "история пугчевского бунт". Поэтому "Кпитнскя дочк" это почти история, увлекющя мощью происходящих событий, но никк не звлекющя или рзвлекющя приятным првдоподобным повествовнием. А генильня пустозерскя проз - историческое свидетельство, подтвержденное кровью свидетельствующих. Житийные чудес, описнные Аввкумом или Епифнием, не достоверны, но подлинны, тковыми эти видения и прозрения делет сил веры пустозерских стрдльцев - не летописцев рскол, пронзительнейшего др пистелей. "Релизм" потому и не было, что русское искусство никогд не изобржло собственно рельности. Однко есть "метфизик" Пушкин, "действительное" Достоевского, "дух истины" Толстого, "вещество существовния" Плтонов - есть некя высвобождення энергетическя сил!

Нш история очеловечен энергией сопротивления, н весх ее душ весит горздо тяжелей рссудк, способность принести себя в жертву - могучее свойство этой нродной души - знчит больше, чем историческя целесообрзность, и может взрывть историю, придвя ее рзмеренному ходу свой жертвенный иррционльный порыв. Это проистекет из смой русской жизни, из ее "внутренней экзистенцильной дилектики", кк определил Бердяев, по которой крмзовскому неприятию мир Божьего и Бог рвнодействует неприятие и мир исторического, его целесообрзности. Однко н суждение Чдев (почти постмодернистское по духу), что у России нет истории, что он приндлежит к неоргнизовнному историческому кругу культурных явлений, возрзил Осип Мндельштм: кк же русский язык? Он писл в сттье "О природе слов": "Жизнь язык в русской исторической действительности перевешивл все другие фкты полнотой бытия, предствляющей только недостижимый предел для всех прочих явлений русской жизни". И вот вывод: ткой высокооргнизовнный язык, кк русский, воплощет сму историю. Тк совершется зключительный виток этой внутренней русской дилектики... Кжется, что истории нет, что только млые рзрозненные чсти бытия умещются в ее понятиях и пределх, но мы обретем ее со всей полнотой этого бытия в языке, который потому тк оргничен, оргнизовн, что только в нем и осмысляется нш стихийный исторический опыт. Русский язык облдет свойством жизненного мтерил. Предметом изобржения в русской прозе был не рельность, действительность - это то, что включет в себя не только рельный мир, но и духовный - мир нших стрстей, чувств, веры. Предметом, но и принципом - "слово рзрешется в событии", кк определил Мндельштм.

У всякого события - рельня причинность и вечня, то есть борьб добр со злом, относительность к силм вышним и судьбе. С рельной причинностью для русского художник всегд сочетется причинность сверхрельня. Временное - проявление вечного. Временное рскрывется через событие, вечное тк рскрывться не может. Вечное изобржется кк некое событие, или извлекется символ - притч, которя см стремится стть историей, и тк рождется русскя проз. Тк, по Андрею Плтонову, что спрведливо и для всей русской литертуры, цель искусств - "нйти для мир объективное состояние, где бы см мир ншел себя и пришел в рвновесие и где бы ншел его человек родным. Точнее говоря, искусство есть творчество совершенной оргнизции из хос".

Релистический дух историчней, чем релистическя форм. Он проявилсь, вздыбившись, кк гор,- и рзрушилсь. Для того релизм, который мы выдумли, в этих двух шгх зключется вся его жизнь - от рождения до смерти. Однко рзве это рождение и смерть дух? Если н земном просторе рождется нрод и у него является литертур, то он с рождения имеет свою судьбу, судьбоносный дух, который и позволяет скзть: живя литертур. Сил этого дух велик. Он возникет из небытия, совершив дже не взрыв, подлинное, полное тинств чудо. Н его тяге литертур нчинет свое движение и продолжет через все отведенное ей время, обретет свою историю.

Девятндцтый же век змечтелен тем, что он был веком смосознния этого дух, и потому ткой взрыв, потому ткя великя почти в кждом действующем лице литертур. Это кк богтырь, который игрет своей удлью. Мускулми создвшейся формы игрет со свободой Толстой, крсоту постигет Гоголь. Пушкин - чистот, широт, простор. Совершенство - это Тургенев. Глубин - Достоевский. В дльнейшем форм рзрушется. Жизнь, нгруження историей, изобржется языком, сгущенным до обрз,- Ббель; до метфоры Олеш, Змятин; до символ - Плтонов. Происходит поэтическое искривление релистического стиля. Это тот же релизм, но только углубленный поэтическим звучнием, "глубокое бурение", кк вырзился Виктор Шкловский применительно к произведениям Олеши. А н следующем шге, который совершили Солженицын, Шлмов, возникл обртня потребность в упрочении и стиля, и формы, еще большее вхождение в историю двло совершенно иную изобрзительность. Но формообрзовние, рвно кк и рзрушение формы, является "формльной предпосылкой искусств" (определение О. Мндельштм), родом творческой энергии. Из энергии рспд кнонической формы рождется "Житие" Аввкум. Шолохов пишет "Тихий Дон" н энергии созидния, Плтонов воздвигет эпос "Чевенгур" н энергии рспд строй формы ромн.

Если Толстой погружлся в историю, имея полную свободу для вымысл, то н мтериле Отечественной войны он осиливл не историческую рельность, отдленное о ней предствление. Новейшие пистели ткой свободы не имели, но они же стремились к тому, чтобы по форме создвть цельные произведения, исходили из цельности русской клссики. Однко это ни в коем случе не говорит об их вторичности кк художников. Золотя середин тут в определении, днном Игорем Виногрдовым той же особенности, но у Солженицын подмеченной: "Стрые формы нполняются и преобржются энергией нового опыт, подлинность (сил переживния) которого удостоверяется миссией того художник, который взялся этот опыт вырзить". Солженицын, оформляя в струю ромнную форму зпредельный по своей сути жизненный мтерил, невольно от него отдлялся и делл более рельным, когд приступл к исследовнию, то уже отчуждл из него свой опыт. Это невозможно для Шлмов. Для него литертурное произведение есть не что иное, кк выстрднный документ, и он выступет против всего, что может принизить его подлинность. Сюжеты? Смые простые. Форм? Чтобы был ткя, ккя получится. Он против литертурной првки, считя, что первя черновя рукопись - смя искренняя, смя подлиння. Он исследует жизненный мтерил только в пределх своего личного человеческого опыт, обретя понимние того, что предметное бытие выржет собой неподлинное существовние человек. Довлтов не следовл з Шлмовым, к примеру, и был совсем н него по своей смобытности не похож. Но вот что он писл ("Письмо к издтелю"): "Лгерня тем исчерпн. Бесконечные тюремные мемуры ндоели читтелю. После Солженицын тем должн быть зкрыт... Эти сообржения не выдерживют критики. Рзумеется, я не Солженицын. Рзве это лишет меня прв н существовние?.. Дело в том, что моя рукопись зконченным произведением не является. Это своего род дневник, хотические зписки, комплект неоргнизовнных мтерилов. Мне кзлось, что в этом беспорядке прослеживется лирический герой. Соблюдено некоторое единство мест и времени. Деклрируется в общем-то единствення бнльня идея - что мир бсурден..."

"Бнльня идея" окзывлсь не тк прост: мир обессмысливлся именно н том своем жестоком витке, когд нельзя ни понять, ни опрвдть содеянного в нем зл. Потому не имеет смысл в содеянном зле рскивться, рзве что сжиться с ним, кк бы переворчивя порядок вещей. Критик смого себя не ознчет рскяния, исповеди: устми збулдыги, лгерник, ндзиртеля, устми живых и бесконечно грешных людей вершится стршный суд нд смим миром. Это то, что уже Венедикт Ерофеев нзывл "противоиронией", объясняя ее художественную суть в предисловии к первому изднию своей бессмертной поэмы: "Лдно уж, будем секретничть вместе: это он смя, бывшя российскя ирония, перекошення н всероссийский, тк скзть, бсурд, лучше скзть - порядок".

Но противоирония (он же, по сути, и чеховскя "ирония оборотности") это метфизический бунт, бунт првды. Тргедия, не иронический фрс. Венедикт Ерофеев, произведения которого в новейшее время были приписны к постмодернизму, то есть к обновленчеству, прежде всего пронзительно нроден. Нроден его язык, обрз его суеверий, из которых проистекют его стрстно-мистические прозрения и видения, сближющие "Петушки" с "Мертвыми душми" и действительно преобржющие прозическое произведение в поэму. Суеверие, чувствення рхик, брнное просторечие - все это вкупе рождет фольклорную интонцию и зново открывет, возврщет нродный лиризм. Он-то и звучит в "Петушкх" - орет во всю свою природную силу, словно млденческий плч в сумеркх человеческого существовния. См строй "Петушков", рвно кк "Всилия Рознов", бесконечно длек от художественных предствлений модернистского толк. Ткие произведения пишутся кровью, не чернилми и воплощют не умозрительные литертурные теории, сму жизнь.

Воплощение жизненных и духовных энергий в художественную форму обрзует метфизику русской прозы. Но принцип действительности слов не может быть единичным, неподвижным, подобно тому кк сменяется плстми и действительность историческя. Поэтому верней говорить о принципх построения художественного прострнств русской прозы и о смовыржении релистического дух во времени. В свой черед смо это прострнство рспдется н явления той или иной художественности, то есть н художественные явления и трдиции, которые создются путем нкопления безымянного коллективного опыт, но рзъединяются н смобытности художников. Кжущееся нгромождение ткого деления литертуры и его сложность н смом деле куд легче и ясней той "методологической" лестницы, что вел из ниоткуд в никуд, згромождя собой нечто ценнейшее, именно метфизику русской прозы.

Богтство релизм в проявлениях его дух, не в школх. Школы, нпрвления рождются н пустом месте, когд происходит отрыв от нционльной трдиции. Во всей русской литертуре, по всей ее истории рссеяны родственные произведения, но никких школ по их нписнию не было. Релистический дух воплощется в трдиции, и потому отпдет ндобность в его формльном привитии, в формльной преемственности. Все нши школы, нчиня с ромнтиков, всегд включли в себя не поэтов общего нпрвления, смодостточных творцов. Это были не школы, кружки, в которых обсуждлись нсущные художественные вопросы. Вот обэриуты - кзлось бы, школ. А н смом деле они из трдиции: эпигрммы Пушкин, Констнтин Толстой, стихи "кпитн Лебядкин". После обэриутов писл Николй Глзков, после него к этой трдиции был близок блженный Олег Григорьев. А вот что писл Юрий Тынянов о литертурной борьбе якобы клссицизм с ромнтизмом, пускй он и происходил в нчле прошлого век: "Понятия эти в русской литертуре 20-х годов знчительно осложнены тем, что были принесены извне и только прилглись к определенным литертурным явлениям". Трдиция продолжется смобытными - в отношении формы - явлениями. Школ же возникет для того, чтобы ккое-нибудь экспериментльное, но и лишенное смобытности явление превртить в трдицию - привить и продолжить чисто формльным путем, скрыть "художественно-ущербное" в "художественно-безымянном". При том следует отличть эксперимент от новторств. Новторство - это бунт смобытности, попытк именно отрыв от трдиции, тогд кк смого отрыв (утрты нционльной сущности) не происходит, потому что только смобытное и преврщется в нционльное.

В метфизике русской прозы есть то, что возможно определить кк три фктор творческой сложности ее рзвития. Эт сложность будто опрокидывется из простоты и поверхностности прошлой литертурной идеологии "релистического метод", не признющей сложности русского духовного рзвития д и русской духовности кк тковой. Эт сложность - стояние просвещения, то есть рзрозненности бытия и утрчивемой связи с культурой. Открытие, сделнное Мндельштмом о языке кк воплощенной истории, было и открытием уже принцип, мехнизм действия язык. Язык стновится "инструментом восстновления культурной связи". Этот принцип понимлся кк "принцип нродности язык" (определение Б. Томшевского), кк "генерлизция рхетипизировнного языкового мышления" (определение Е. Толстой-Сигл). Глвное в этом понимнии, что связующими стновятся ниболее общие слои язык, которые являются кк бы еще всеобщим достоянием. Вокруг этого всеобщего достояния рзгорется в кждой эпохе литертурной борьб.

Борьб з язык (язык знния - всеобщий язык или "метфизический" по пушкинскому определению) воспринимется кк борьб литертурных течений (рхисты - новторы, трдиционлисты - обновленцы), борьб литертурных течений - кк идеологическя борьб (блгочестие - ересь, слвянофилы зпдники, попутчики - пролетрии, птриоты - демокрты). Но нет борьбы школ или нпрвлений, скжем, клссицизм или ромнтизм, релизм или постмодернизм, есть борьб з жизненное и литертурное прострнство художественных обобщений и обрзов речи - литертурных стилей. Стоит признть нличие стилей - ромнтического, релистического, сентиментльного, постмодернистского и прочих - кк нличие мировоззрений. По сути, это духовные, не художественные состояния, и энергия их питет творчество, уже зключя в себе и энергию новых жизненных опытов, этих "пессимистических склонений русской истории", и энергию взятой н себя духовной миссии.

Борьб создет прострнство динмическое, в том смысле и облдющее своей метфизикой, что внутри него творится неустнное броуновское движение всех томов литертуры. Но идеология, идеологический подход, преврщение этого живого художественного прострнств в облсть идеологии - теории литертурной - всегд мертвили и мертвят. Из этой сложности рзвития кк рз невозможно вывести зконов, сделть зконом некую простоту. Дже когд н поверхности все спокойно, в другой век опять рзгорется буря, выплескивется стихия борьбы, взрывется нпряженность этого покоя и внушенных было зконов.

Есть проблем повествовния, рождення не требовнием првдоподобия и достоверности (сморзвитием "релизм"), метфизикой обретения язык кк истории - эпической всеобщности стиля. Ведущие литертурные формы уходят в прошлое в пожрх русского поклипсис, когд нступет не конец свет, но обрыв истории. Литертуру погребют руины сюжетных штмпов, прх речи. Литертурщин резво бесится и корчится в судорогх беллетризм, вся придумння, похожя н привидение, но згробно и безъязыко безмолвствуя о жизни, о человеке. И если есть релизм, то это есть нш вер. Силой веры нерельное, зпредельное преврщется кк рз в рельное и близкое, косноязычие преврщется тогд в совершенство, искренность - в мстерство; и, ноборот, мстерство д совершенство без животворящей этой веры преврщют слово в пустой, мертвый звук, в прх.