/ Language: Русский / Genre:dramaturgy,

Мармелад.RU

Ольга Погодина

Перед Вами – пьеса питерского драматурга Ольги Погодиной «Мармелад.ru», написанная в 2003 г. Вообще, тема однополой любви, кажется, исчерпала себя – на московской сцене, во всяком случае. Театру 90-х удалось привлечь внимание общественности к проблеме «голубой» тоски, но решить проблему так и не получилось (как, впрочем, и двум тысячам лет христианской культуры). Постепенно, поняв, видимо, что проблема неразрешима, публика (за исключением узкоцелевого сектора) потеряла к ней интерес и сосредоточилась на проблематике общесоциального свойства. Однополая тема просто перестала быть скандальной. Пьесу Погодиной выделяет из потока довольно скучной однополой литературы то, что написана она, как можно судить, на автобиографическом материале. Девушка с ником «Офелия» полюбила гомосексуала с ником «Ник» и даже собралась за него замуж...

Ольга Погодина

МАРМЕЛАД.RU

Лауреат Конкурса петербургских драматургов (Номинация Пьеса – 2 место )

Действующие лица

Ренард (Август Петрович) около 50, но бодр и свеж

Офелия (Надежда) 20-22

Антонина (Леша) так же

Вебгёл (Наташа) 20-22

Регина (Боря) между 30 и 40

Ник (Николай) 33

Пандачка (Ксюша) 18-20

Юра-Мармеладный (Юрочка) 20-22

Энджел (Андрей) 18-20

Одуванчик (Илья) 18-20

Официанты в клубе.

Действие первое

В центре сцены – широкая кровать. Сервировочный столик. Слева, на авансцене – признаки кухни (плита, холодильник). Справа – компьютер. В глубине сцены стеклянная дверь душевой, входная дверь. Вокруг кровати разбросана одежда.

Ник встает с кровати, поднимает с пола джинсы, надевает. Идет в ванную – плеск воды. Затем на кухню – готовит чай, бутерброды, раскладывает по тарелкам. Ставит все на поднос, с подносом подходит к кровати.

Ник. Мармелад…

Садится на кровать, ставит рядом поднос.

Ник. Юра… Ап, ап. Завтрак подан.

Юра (из-под одеяла). М-м-м… Ложись, еще поспим… Еще рано…

Ник. Третий час. Ну-ка… Давай.

Юра приподнимается. Трясет головой.

Юра. Ну вот сразу так и давай… А поцеловать? Жаба ты мокрая… такой сон был…

Ник. Какой?

Юра. Вот не скажу…

Ник протягивает Юре чашку.

Юра. Мерси бьен… Сигареты подай.

Ник. Поешь сначала. Хватит курить натощак.

Юра. Ой, слушай, вот только не начинай с утра!

Юра свешивается с кровати, поднимает свои джинсы, надевает, достает из кармана телефон. Проверяет сообщения, одновременно прихлебывая чай.

Юра. Фаааак!.. Чего ты меня не разбудил раньше-то?

Встает, начинает нажимать кнопки на телефоне. Включает компьютер.

Юра. Алло, Майки?… Прости меня, дуру грешную!.. Только глазаньки продрала… Ой, ну вас, мущщщина! Сама такая!.. Ой да, лучше сегодня…

Ник. Не назначай на сегодня.

Юра (глядя Нику прямо в лицо, пожимая плечами). Да, хотелось бы сегодня. А если я сейчас прямо сорвусь, успею? Чего мне собираться – рот закрыла да пошла. Ну все, котенок, лечу…

Юра прячет телефон в карман, берет свою чашку и бутерброд, садится к компьютеру.

Юра. А что такое «не назначай на сегодня»? Что сегодня – день ветеранов? Или независимости Буркина-Фасо? И что вообще за команды?..

Поворачивается лицом к монитору, спиной к Нику. Заходит в ЧАТ, продолжая жевать и прихлебывать из чашки.

Юра (другим тоном, оживленно). Ого, народищу набилось! Понятно, суббота, делать не хрен с утра… (Начинает быстро печатать.) Тебе от привет от Люпуса… Спрашивает, какие планы на вечер. Какие у нас планы?

Ник. Какие у тебя – не знаю.

Юра. Ой, ну давай уже закроем скобки… Я же предупреждала – у меня в субботу санитарный день… С такой паклей на голове уже позорно жить. Скажи лучше, в какой мне цвет покраситься. Если сделать голубые перья? Будет слишком откровенно?

Ник (после паузы). Я сказал, отмени свою покраску. Пойдем гулять.

Юра. В каком плане – гулять?

Ник. Пойдем в парк аттракционов.

Юра (увлеченно). О, Жанка заявилась, коза драная… Пьяная, что ли? (Внезапно оборачивается.) Куда-а?

Ник. Я сказал, в парк аттракционов.

Юра какое-то время смотрит на него, потом поворачивается к компьютеру и снова начинает быстро печатать.

Юра (равнодушно через плечо). Ага! И ты мне купишь чупа-чупс, чтобы я пососал?

Ник. Куплю.

Юра (продолжая печатать). Сама-то поняла, чего сказала?.. Какой, в попу, парк? У меня и так вся жизнь один сплошной аттракцион. Комната смеха.

Ник. Я просто хотел вспомнить.

Юра. Что вспомнить?

Ник. Ты уже все забыл… Как мы катались на американских горках. Ели мороженое. В самом начале… И разговаривали.

Юра. Ага! А я всё парился – когда он уже закончит, этот лектор… И возьмет меня за вектор.

Ник встает, собирает пустые чашки и тарелки.

Ник. Ты уже всё забыл. Ты сам захотел на аттракционы. Сам хотел мороженого.

Юра (продолжая печатать). Ну, скажи еще – а теперь только водку жрешь, тварь. Ой, ладно… Чего ты завел-то эту канитель? Помнишь – не помнишь… Ну, помню я. И как ты меня напяливал после этих аттракционов вот на этой же койке. (Оборачивается и начинает ломаться.) А я вся была такая девочка-припевочка, ни раз не надеванная…

Ник. Да уж…

Юра (снова поворачивается к монитору). Ой, ну ладно, паскуда была уличная, если вам так больше хочется. Ладно, закрыли тему. Ну, точно, Жанна пьянущая, блин, педаль… Тебе от всех привет. От Одуванчика, кстати… Тоже интересуется планами на вечер. Что ему сказать, идем-с в «Парадиз»? Ладно, всё, давай, сам скажи… Достало.

Юра поднимается из-за компьютера, потягивается. Направляется в ванную, напевая: «I am beautiful, no matter what they say»… Плеск воды.

Ник садится за компьютер, начинает печатать. Читает, усмехается. Потом резко встает, выключает компьютер. Достает бутылку и наливает себе коньяку.

Юра выходит из ванной, открывает шкаф. Задумчиво смотрит.

Юра. Что мне надеть? (Тем же спокойным тоном.) С утра не выпил – день потерян?

Ник. Мой день. Что хочу, то и делаю.

Юра (начинает одеваться. Кожаные брюки, джемпер. Вдруг быстро поворачивается). Ники, блин… Я такое дерьмо. Фак… Я забыл! Тебе же в субботу тридцать три года! Сегодня же суббота! Я свинья.

Подходит, берет обеими руками лицо Ника и целует.

Юра. Ну, прости засранца, вообще вылетело!..

Ник. Не прощу, если уедешь.

Юра. Ну, суслик… Я же быстро – одна нога здесь, другая там… Ну, клянусь тебе. И пойду с тобой куда скажешь. Хоть в подворотне сосать.

Ник (опрокидывая его на кровать). Давай ты покрасишь волосы завтра.

Юра (высвобождается и поднимается). Ну, кролик, я же уже пообещала… Слушай, ну ты же знаешь этих парикмахеров, они такие подонки, такие капризные… У него очередь на две недели вперед… (Внимательно смотрится в зеркало.) А у меня на голове уже как кошки сношались. Ну ты что, не хочешь, чтобы я сегодня была красивая-красивая?

Ник. И так красивая.

Юра. Королева форевер… ну это максимум – два часа… А вечером мы замутим. Не по-детски…

Юра. протягивает ладонь.

Ник идет к столу, достает из ящика портмоне.

Ник. Сколько? У меня рублей нет.

Юра. Ну, стошку дай, я там поменяю…

Ник дает ему купюру.

Ник. Дорого ты мне обходишься.

Юра. Ой, да… Вся така дорога-валютна… А ты у меня сколько высосал?.. Крови моей, молодой и сладкой.

Ник. Почему я тебе не выгнал в прошлый раз?

Юра. Эх, раз, еще раз, еще много-много раз! Всё, я ушла…

Юра целует его и идет к двери. Тут же раздается звонок в дверь. Он открывает – за дверью Надя-Офелия.

Офелия. Привет.

Юра. Офелия! Сисьта… Смена караула.

Офелия (с наигранной развязностью). Хэлло, долли… Как ваши дела?

Юра. Шоколадно-мармеладно… А ты чего это с ранья?..

Офелия. А я вам звонила-звонила…

Юра. Пока звонилка не сломалась?..

Офелия. А у вас то никто не снимает, то занято.

Юра. Да лана, Николетта постоянно кого-нить снимает… А я всегда свободна… Все, я убежал. Пока, дорогая! (Целует Ника в щеку.) Сразу не давай, поломайся для виду. Все, упорхнула…

Офелия входит. Смотрит на смятую постель и разбросанные вокруг вещи.

Ник (с подчеркнутой галантностью). Коньяк? Виски? Водка?

Офелия (тем же тоном). Ники, ты извини, я так приперлась… Просто хотела тебя поздравить первая. После Юры, конечно…

Ник (разливает коньяк). Давай выпьем.

Офелия. О, давай!

Пьют. Офелия снова смотрит на постель.

Ник. Да, подожди минуту, я тут ликвидирую последствия… бурной ночи.

Собирает одежду с пола, сует в шкаф. Сворачивает постель, кладет на пол подушки и кровать превращается в стол. На стол он ставит бутылку и стаканы.

Офелия достает из рюкзака пакет.

Офелия. Вот, у меня типа подарок… Я так, не знала, что… Может, понравится, я не знаю…

Ник достает из пакета галстук.

Ник. Отлично. То, что нужно.

Надевает и завязывает галстук прямо на футболку. Делает несколько танцевальных движений.

Ник (у зеркала). Красота – страшная сила!..

Офелия. Наташка сказала, что мужчине проще всего галстук, я и купила… Я просто без понятия, что дарить… на такую годовщину…

Ник (раскидывая руки крестом). Распятие?..

Офелия (после паузы). Опять поругались?..

Ник. Ну, что ты… все отлично. Все мармеладно.

Офелия. А куда Юрка ушел?

Ник (поет сочным баритоном). Куда, куда вы удалились, весны моей златые дни?… (Наливает ей и себе коньяку.) Давай-ка еще хлопнем…

Офелия (пьет). Так вы будете отмечать?

Ник. Нет. Я никого не приглашал.

Офелия. А какие планы на вечер?.. В «Парадиз»?..

Ник. Наверное.

Офелия. А я раньше вообще коньяк пить не могла.

Ник. Почему?

Офелия. Не знаю… А теперь даже нравится.

Ник. В коньяке главное, что его можно пить с утра и весь день.

Офелия. За тебя…

Пауза.

Офелия. Ну, ладно, мне пора… Мне еще с Наташей надо встретиться.

Ник. Давай.

Офелия. Мы тоже, наверное, в «Парадиз»… Пока. Поздравляю еще раз.

Ник провожает ее до двери. Она оборачивается и целует его в щеку. Неловкая заминка.

Закрыв за ней дверь, он раскидывает руки крестом. Затем танцующей походкой подходит к зеркалу. Смотрит на себя, разглаживает пальцем морщинки под глазами. Напевает: «К сожаленью день рожденья»… Берет себя за галстук, как за веревку и изображает повешенного.

Действие второе

Громкий, настойчивый звонок в дверь. Ник открывает – визги, суета, объятия. В комнату врываются Антонина и Регина, немолодые геи. В руках у них гирлянда разноцветных воздушных шаров.

За ними входит Энджел, молодой человек привлекательной, но плебейской наружности, и снова Офелия.

Регина. Пусть бегут неуклюжи!

Антонина. Пешеходы по лужам!

Регина. А вода по асфальту рекой!

Ник(подхватывает). И неясно прохожим в этот день непогожий отчего я веселый такой!

Регина, Антонина и Энджел (вместе). А я играю на гармошке у прохожих нга виду! К сожаленью день рожденья только раз в году!!!

Регина (кидается целовать Ника). Николетта, трахоценная моя! Чмок вдоль и поперек!!

Антонина (тоже обнимает Ника). Я вся горю! Я вся пылаю! Тебя люблю и абажаю!..

Регина. Мущина, посмотрите на наши шары!

Антонина. Смотрите и трогайте!

Регина. Ой, да! Младшая группа, построились парами! Энджел, деточка…

Энджел (детским голоском). Мама Коля, от младшей группы нашего садика…

Регина. Катькиного и Александровского…

Антонина. От ихнего садика вашему задику…

Энджел (откашливаясь, хриплым баском). Паздравляю, в общем…

Закидывает руки на шею Нику. Длительно целуются.

Регина и Антонина (начинают их разнимать). Ой, я не могу! Оооо!! Ну, хватит! Ой, ну! Мущины, прекратите всех смущщать!!!

Энджел (обмахиваясь руками). Ауч… Я вся прям задохнулась!.. Налейте мне освежающего…

Ник. Коньяк? Виски? Политура? Одеколон «Свежесть»?

Энджел. Ой, даже не знаю! Все такое вкусное! (Направляется к столу.) Ладно, фигли тундру пылесосить… Мы пьем или где?..

Офелия. Слушайте, я же обещала Наташке встретиться в «Интере»…

Регина. Ой, да садись уже, кума!.. Наташка никуда не денется. Кончай пиндеж, начинай балдеж… наливайте, что ли…

Ник разливает коньяк. Ломает шоколад.

Регина. Николетта, королевишна моя! Ох, я не могу… Ты такая молодая…

Антонина. Девааачки, пьем за Николетту! Нашу незакатную звизду!.. Гип-гип, ура!

Энджел (томно). Просто – за тебя…

Пьют.

Регина (берет Ника за галстук). Мущина, откуда такая шикарная весчь?..

Ник. Это подарок.

Антонина. А кто это тебе дарит такие мущщинские подарки, рыба моя?..

Офелия. Регина, а что у вас на шарах написано?.. Что это значит?

Энджел (ломаясь). Ой, что у нас на шарах!.. Там та-акое, та-акое!..

Регина. А, ну это так… Дерьмо всякое.

Антонина. Эта выдра шары с работы сфиздила…

Регина. Я не сфиздила, а культурно позаимствовала! Я не какая-нибудь там воровка вроде некоторых! Это в одной фирме директор умер, и у нас весь заказ оплаченный остался на складе… Вся партия под рекламную акцию…

Ник. Что за фирма?

Регина. Фирма называется… (Вскакивает.) Дерьмо. Дерьмо!

Энджел сунул Регине за шиворот кубик льда и хохочет.

Регина. Энджел, гадина такая! Она меня всю застудила! Я же насморк схвачу! Пневмонию!..

Антонина. Ах, я хочу умереть этим летом… От модного вируса «Корона». Чтобы меня все запомнили молодой и красивой.

Энджел. Молодой и красивой ты уже опоздала на двести лет.

Антонина. Ты, курица в майонезе!

Энджел. Сучка крашена…

Антонина(поправляя волосы). Ну почему же крашеная… Это мой натуральный цвет!

Тем временем Регина поднимается, включает компьютер. Садится к монитору, начинает печатать.

Регина (через плечо). Николетточка, тебя все проздранвляют. Бьюти персонально… Красавчик-бой приехал, кстати, ты в курсах? Будет сегодня в «Парадизе». Спрашивает, хочешь его увидеть?..

Ник. А чего мне на него смотреть, я его трахал.

Офелия вздрагивает.

Регина. Ой, а я хачу посмотреть! Он правда хорошенький такой или пиндеж?

Энджел (фыркает). Да ничего особенного… Дешевые понты.

Ник. Просто дешевая сучка – и ничего больше.

Антонина (Нику). А когда это ты успела его оприходовать?

Ник. Приезжал на Новый год. Тоже хотел остаться. Блядовать тут на мои деньги… Но я сказал, что такое у меня уже есть… Целиком из мармелада.

Энджел (взмахнув ресницами). Я тоже целиком из мармелада.

Антонина. Поскромнее, маладой человек… Короной уже весь потолок искарябали…

Энджел. Сама скромней, мне оно не надо. Я еще себя прибедняю, по моим достоинствам… Интересно, а пожрать-то тут дадут чего-нибудь?..

Открывается дверь и в комнату входит Юра с новой прической. За ним – Илья-Одуванчик под руку с Пандачкой и Вебгёл. У всех болтаются на груди телефоны.

Юра. А, питовник в сборе…

Вновь прибывшие девушки целуются с Офелией, с Антониной, с Региной.

Регина (глядя на Юру, в восхищении). Мармеладка, какая вы эффектная сегодня, девушка! Ну просто принцесса Греза!..

Юра. Иди в задницу. (Нику.) Так я понял, ностальгия по прежним дням прошла?

Ник. Остался грязный цинизм текущего момента.

Юра. Ну, ясно… (Глядя на галстук). А что ты на себя нацепила, дорогая? Бля, догадываюсь, кто это подарил…

Ник. Дальше?

Юра. Просто тебе не идет розовый цвет. Сними лучше…

Ник. А это не тебе указывать, что мне делать.

Пандачка и Вебгёл (целуют Ника). Ник, мы тебя все поздравляем…

Юра. С тем, что ты постарел еще на один год.

Ник. Ты сегодня борешься за звание «лучшая сука сезона»?..

Юра. Да ладно, оставьте свои титулы себе. Как, кстати, мой новый имидж? Ты убит?

Ник. Я давно убит. И уже наполовину разложился.

Юра хмыкает, начинает нажимать кнопки на телефоне. Прикладывает к уху и отходит в глубину сцены.

Регина (отрываясь от компьютера). А кто тебя разложил, жабочка моя сладкая? Я тоже хочу… А почему вот нас до сих пор не познакомили с таким очарованием?

Протягивает руку Одуванчику.

Регина. Регина…

Антонина (также протягивая руку). Антонина…

Одуванчик (краснея). Илья…

Вебгёл. Это Одуванчик.

Регина. Так вот он какой, Одуванчик необыкновенный…

Энджел (насмешливо). Это который ни с кем в реале не встречается?

Пандачка. Теперь встречается.

Вебгёл. А видели, я себе новый алиас сделала? Повелительница хаоса!

Энджел. Вторая попытка. (Громко.) Пожрать в этом доме дадут?

Антонина. Ой, девачки, жрать-то и правда охота…

Регина. Мармеладику?

Антонина (пристально глядя на Одуванчика). Мясного бы чего-нибудь…

Пандачка(просовывая руку под локоть Одуванчика, наклоняя голову к его плечу). А кто уже был в этом новом клубе на Садовой? Пошли сегодня. Там все говорят, что почетно… И музыка почетная…

Энджел (настойчиво). Жрать хочу, жрать хочу, жрать хочу…

Антонина. Да дайте вы ему уже чего-нибудь в рот!

Одуванчик (краснея от смущения). Ты же ангел… ангелы не едят…

Регина (умильно). Ой, деточка шутит!

Энджел. Какая жизнь, бля, такие и ангелы. Щас с голоду подохнуууу!

Вебгёл (поет). Пожалуйста, не умирай!..

Пандачка. А представьте, может быть, он правда ангел, а? Просто он сам не знает… Может быть, он последний ангел на земле?

Энджел. Вот-вот! Я подохну, и Бог вам за это отомстит!

Ник. И пролил на Содом и Гоморру серу и огонь, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и произрастания земли…

После паузы Юра, который закончил говорить по телефону, подходит и насмешливо аплодирует.

Юра. Браво. Весь вечер на арене.

Регина. Вы как всегда неподражаемы, маэстро.

Антонина (поднимаясь). Ладно, девачки, я займусь хозяйством. Николетта, где у тебя передник?

Регина. Вы слышали, как она это сказала – «передник»… Как у нас дрогнул голосок! Скажи-ка еще «задник», рыба моя…

Ник. Пойдем, сварим ангелу пельменей.

Офелия. Я вам помогу…

Регина (поет). Помоги мне, помоги мне!..

Антонина. Желтоглазую ночь позови!

Ник (обнимая Офелию, делает несколько танцевальных движений). Сердце гибнет, сердце гибнет… В огнедышащей лаве любви!

Антонина и Регина тоже обнялись и танцуют.

Антонина и Регина вместе. Парарам-пабадам!..

Энджел (садится за компьютер, печатает одним пальцем). Ну вы, мля, певицы!..

Регина. Мы не певицы, мы мандицы…

У Пандачки звонит телефон. Она отходит в глубину сцены, разговаривает.

Николай идет на кухню, открывает холодильник. Ставит на плиту кастрюлю.

Офелия. А я пока посуду помою.

Ник. Не надо. Я сам потом…

Офелия. Да мне не трудно. Я, знаешь, сколько перемыла тем летом в студенческом лагере! Просто горы целые…

Ник. В этом году поедешь?

Офелия. Не знаю еще… нет, наверное.

Начинает мыть тарелки, чашки.

Антонина и Регина присоединяются к ним.

Регина. Николетта, рули… Чего делать?

Антонина. Давайте мне что-нибудь резать! Я буду резать…

Тем временем Юра подходит к компьютеру и довольно грубо отгоняет Энджела. Тот сопротивляется, но в конце концов уступает, идет на кухню.

Юра садится за компьютер, начинает печатать.

Энджел (в кухне, развалившись на стуле, тоже достает телефон и начинает щелкать кнопками). Слышь, Офелия, давно у тя хотел спросить… А чего бабы видят интересного в геях? Чего тут ловить-то?..

Офелия. Я лично ничего не ловлю. Просто общаюсь. Потом, я же тоже лесбиянка…

Энджел. Ну, вот этой розовой любви я ваще не понимаю. Чем вы там друг друга, пальцем, что ли, ковыряете?.. Я бы на твоем месте с натуральными мужиками знакомился… В нете же натуральных чатов до задницы. Вышла бы замуж, родила бы ребенка. Тебе же уже сколько?.. Двадцать пять?

Офелия. Двадцать три…

Энджел. Ну, еще года два и тебя никто не возьмет уже…

Регина. Энди, фу! Как некрасиво! Ты не дженпельмень…

Антонина. Тебе тоже никто не возьмет, когда тебе стукнет тридцать, милочка моя.

Энджел. Я столько не проживу.

Регина (Офелии). Не обращай внимания на грязную хабалку, детка.

Офелия. Да я и не обращаю. Я никогда на хабальство не обижаюсь… Я понимаю, откуда все это и зачем.

Ник. И зачем же?

Офелия. Просто такое средство защиты. Потому что единственная защита против Зла – в индивидуализме, в оригинальности мышления и поведения, даже до эксцентричности – в том, что не поддается подделке. Это сказал Иосиф Бродский.

Ник (декламирует). Все будут одинаковы в гробу! Так будем хоть при жизни разнолики!

Энджел (обхватывая Ника сзади за шею). Я ибу… Николетта уже стихами бомбит! Бла-бла-бла…

Ник. Иди вон, хабалище…

Энджел. А вы не хамите, мужчина. Сироту всякий обидеть норовит…

Ник. Брысь, я сказал.

На кухню выходят девушки.

Пандачка. Давайте, мы тоже что-нибудь поможем…

Вебгёл. А я тут с одним натуралом познакомилась… Он сатанист, но вегетарианец. Говорит, что мясо – это труп животных… И что если не есть мяса, будет просветление.

В опустевшей комнате Юра сидит за компьютером, лениво печатает. У него за спиной стоит Одуванчик. Ник возвращается в комнату, подходит к столу.

Ник. А давайте выпьем…

Одуванчик (сразу поворачивается). Давайте…

Юра (не отрываясь от монитора). О-о-о!!! Селедка жареная, кума! Сколько лен, сколько зин!..

Ник (наливая Одуванчику коньяку). А ты… везде со своими девочками ходишь? Или?..

Одуванчик (краснея). Или…

Юра (с компьютером). Пиляд, борода какая-то пошла… Да что ж ты тормозишь-то, родной…

Ник (через плечо). Выключи его.

Юра. Нет, я его разобью щас… Да что за падла, ну! (Раздраженно стучит по клавише «Энтер», начинает переключать «Альт-контрол-делит.»)

Ник (Одуванчику). Пьем.

Одуванчик. За вас…

Ник. Мы на вы? Тогда нужно выпить брудершафт… Иди сюда.

Пьют. Ник берет Одуванчика за подбородок и целует в губы.

Юра поворачивается на стуле и смотрит на них. С другой стороны в дверях появляется Офелия со стопкой тарелок в руках. За ней – Регина и Антонина.

Регина и Антонина (вместе). Ооооо!!! Какой пассаж!

Одуванчик отдергивается, отскакивает.

Ник (с усмешкой). Теперь можешь называть меня на ты…

Энджел (входит). Ну когда пожрать-то дадут! У меня уже в желудке судороги, блин!..

Офелия. Все готово…

Пандачка (выходит с кастрюлей пельменей). Куда ставить?

Энджел. Господи, ну ты же баба! Что, из кастрюли, что ли, хлебать будем? По тарелкам не положить?

Регина. Да, девачки, надо как-то организовать…

Антонина. Не толкайтесь в дверях, проходите в середину вагона!

Пандачка (Энджелу). Сам тогда все делай, раз такой умный!

Вебгёл. Да, ты только знаешь, что указывать!..

Энджел. Закрой свой рот, я уже кончил!

Регина. Ой, а у кого ты так хабалить научился, мальчик?..

Энджел. Мой мальчик в стакан не влезает…

Антонина. Нда уж – чем удобряли, то и выросло…

Энджел. Это в тебе удобрений по самые гланды.. Лучше клизму бы себе почаще ставила.

Антонина. Чего ты там вякнул? Что мне надо делать?..

Ник (громко). Ра-авняйсь! Смирна-а!

Все замолкают.

Ник. Всем молчать. Ты поставь кастрюлю на пол. Ты дай сюда тарелки. Ты сел. А ты выключил компьютер.

Юра (после паузы). Начинается аттракцион.

Ник (поворачивается к нему). Что начинается? Я сказал – выключи компьютер. Сегодня мой день и все делают, что я скажу.

Юра. Еще скажи, что это твой компьютер.

Ник. Да, мой. И стул, на котором ты сидишь, и стакан, из которого ты пьешь…

Юра. А задница, которую ты имел сегодня ночью – моя. И член, который ты сосал, тоже.

Ник (после паузы). Ты, кажется, за это получил свои сто баксов. Хотя ты их не стоишь.

Регина (плачущим голосом). Ну вот, все так было хорошо!… Так весело!… И все надо было обгадить!

Энджел. Я чувствую, я так здесь и не пожру…

Юра. А, значит я не стою сто баксов… Ты так уверен, что я и это тебе прощу? Так уверен, что я никуда не денусь?..

Ник. А куда ты денешься? Пойдешь обратно в «Парадиз» крутить задницей у столба? Клиентов на бабки разводить? Или поедешь в свой Мухосранск?

Юра (медленно поднимаясь). Ты в самом деле так уверен?.. Что мне некуда пойти?..

Ник. Иди. Иди куда хочешь. Всё равно же приползешь обратно.

Регина. Дети мои, перестаньте немедленно! Вам нельзя ругаться, вы же наша идеальная пара!..

Юра (направляясь к дверям). Ладно. Посмотрим, кто приползет первым.

Выходит, хлопнув дверью.

Энджел садится за стол, берет кастрюлю с пельменями.

Энджел. Вы как хотите, а я пожру… Как говорится, пусть лучше лопнет моя совесть, чем мой мочевой пузырь.

Антонина (присоединяется). Да, я что-то тоже проголодалась вся…

Регина. А давайте выпьем…

Ник. Отличная идея. (Разливает коньяк.) И потанцуем. (Включает музыку.) Позвольте вас ангажировать. (Предлагает руку Офелии.)

Пьют. Регина приглашает Вебгёл. Пандачка вытаскивает Одуванчика. Танцуют.

Энджел с Антониной едят пельмени.

Через какое-то время Ник возвращается к столу, опрокидывает еще одну рюмку коньяка. Закуривает. Выходит на кухню. Офелия идет за ним.

Офелия. Ник…

Ник. Да?

Офелия. Ты расстроился?..

Ник. Нет, что ты. Все в порядке. Шоколадно-мармеладно.

Офелия. Он просто так сказал что уйдет, я уверена…

Ник. Само собой. Никуда не денется.

Офелия. Ты тоже не прав…

Ник. Да, я погорячился.

Офелия. Вы же любите друг друга…

Ник. Не знаю.

Офелия. Да. Вы друг друга любите и зачем-то все время ссоритесь.

Ник. Ну, что ж… Мой фирменный стиль. Наступать на одни и те же грабли. Вечный марш по граблям… Ать-два, ать-два! Ра-авняйсь!..

Офелия. Ну, все делают ошибки… я тоже столько глупого делаю в последнее время. Знаешь, я хочу уйти из чата…

Ник. Да, нужно что-то менять… так дальше нельзя. Работа, чат, клуб… одни и те же лица. Какой-то замкнутый круг.

Офелия. Да, нужно что-то менять… Но, ты знаешь… Это просто какая-то ужасная весна, такая долгая и холодная. Мне кажется, ты должен позвонить ему и помириться. Зачем друг друга так мучить?

Ник (с недоброй усмешкой). Он мучается? Ты слишком хорошо о нем думаешь.

Офелия. Ну зачем ты так…

Ник. Просто ты не знаешь, какая это сучка. Какая тварь. Я давно уже не верю ни одному его слову.

Офелия. Так нельзя… Не верить тому, кого любишь.

Ник. Я уже не знаю… я, наверное, разучился любить. Секс и привычка – вот и все. Ладно, хватит ныть. Слова, слова, слова. Спасибо тебе.

Офелия. За что?

Ник. За моральную поддержку. За галстук… (Поёт, опускаясь на одно колено.) За то что вы меня, не зная сами, так любите! За мой ночной покой! За редкость встреч закатными часами! За наше негульяное под луной! За солнце не у нас над головами!!!

Тем временем остальные в комнате едят пельмени.

На кухню выходит Одуванчик.

Одуванчик. Извините…

Ник (декламирует с пафосом). Офелия, о нимфа, помяни меня в своих молитвах! (Поднимаясь с колен, Одуванчику.) Да, я внимательно слушаю.

Одуванчик. Там просят майонез…

Пандачка, за ней Энджел.

Пандачка. Ник, у тебя майонез есть?.. Или сметана?

Энджел. Хочешь, я тебе майонеза накапаю прямо в ротик? Николетта, так мы едем дальше или где?..

Ник. Куда?

Энджел. Ну, в «Интер», а оттуда в «Парадиз»…

Они все вместе возвращаются в комнату. Только Офелия какое-то время задумчиво стоит одна.

Регина. Девочки… Есть предложение выпить и поехать в «Интер», а потом в «Парадиз»…

Антонина. И расколбаситься не по-детски!..

Пандачка. Конечно, поехали! Я так танцевать хочу!

Энджел. Только жахнуть надо еще.

Ник. Да, давайте. (Достает новую бутылку коньяка.) Все здесь?..

Антонина. (кричит). Надин! Жрать коньяк!

Офелия присоединяется к остальным.

Ник. Так, у всех есть? Я хочу сказать тост.

Антонина. Всем ша, Николетта разош-шлась!

Ник. Я хочу выпить за дружбу.

Энджел заливается смехом.

Антонина. Заткнись, дрянь такая! В сортире запрем!

Ник. За дружбу и взаимопонимание…

Энджел смеется.

Регина. Энджел – быстро в сортир!

Энджел (ломаясь). Регина – медленно в попу…

Пандачка. Да, и еще надо выпить за наш чат и вообще за интернет. Потому что если бы не интернет, мы бы никогда не познакомились и каждый сидел бы сам по себе, в одиночестве… И многие бы не встретили свою любовь или просто друзей…

Одуванчик первый начинает пить – залпом опрокидывает рюмку. За ним то же делает Офелия. Остальные тоже пьют. У Одуванчика в кармане звонит телефон, он отходит, разговаривает.

Регина. Всё, дети мои! Хватит романтики, приступим к семантике. Время не детское! Едем, едем!..

Антонина (хлопая в ладоши). Все в сад!.. Всех в зад!..

Все направляются к двери.

Ник. Идите, я догоню…

Подходит к столу, достает бумажник.

Одуванчик последний задерживается на пороге.

Ник (пересчитывая деньги, не глядя на Одуванчика, равнодушно). Ты едешь с нами?..

Одуванчик. Да…

Ник. Что-то забыл?

Одуванчик. Не-ет… Почему все такие злые?..

Ник. А ты думал, в сказку попал?

Одуванчик. Я в сказки уже давно не верю. Но вы же… ты же… не такой, как они…

Ник (снимая галстук). Я такая же сука. Все мы… Так что беги, пока не поздно.

Одуванчик А если поздно?

Ник подходит и берет его за подбородок.

Ник. Тогда оставайся…

Регина зовет: «Ну, где вы там! Антонина две машины ловит!»

Ник (в ответ). Идем! (Толкает Одуванчика в спину.) Поехали… зажигать.. Сегодня мой день… Зажжем огни, нальем бокалы, утопим весело умы!.. И я станцую танец сиртаки… персонально для тебя…

Уходят.

Действие третье

Интернет-кафе, ряд мониторов. Перед ними сидят Регина, Антонина, Вебгёл, Энджел. Все печатают достаточно быстро, обеими руками. Только Энджел одним пальцем, отыскивая буквы.

Вебгёл (оборачиваясь к нему). Когда ты уже научишься печатать нормально?

Энджел. Ой, вот тебя не спросил… Блин, где Николетта-то? Выпить охота…

Регина (монитору, радостно). Дежурная, ма-ать! Ты ж моя цацулечка…

Антонина (достает телефон, набирает номер). Але, трамвай! Ну, чего вы?.. Где застряли-та?..

Энджел. Ну, чего они?

Антонина. Идут уже по лестнице.

Появляются Ник с Офелией, Одуваничмк с Пандачкой.

Энджел. Ну, чего так долго-то?

Антонина. Мы уже соскучились…

Энджел. И выпить надо.

Вебгёл. Ник, тебе привет от Красавчика-боя. Он приехал, будет сегодня в «Парадизе»… Что ему передать?

Ник. Передай, что я весь в предвкушении.

Регина. Не-ет, ну я ха-ачу на него посмотреть… На фотках он прямо такая лапочка… Шоколадный-мармеладный…

Антонина. Эти профессиональные фотки – такие обманки. Тебе ли объяснять, кума.

Пандачка. Красавчик-бой приехал? Он же ни с кем не встречается!

Антонина. Ой, я уже заметила – кто больше всех пиндит, что ни с кем не встречается…

Ник. Тот оказывается первой шлюхой. Что заказываем?

Энджел. Ну дык, по-нашему, по бразильски… Водовки.

Ник. Сейчас…

Ник отходит в глубину сцены. Набирает номер Юры, ждет. Перезванивает еще раз, ждет.

Энджел. Чего-то Николетта сегодня не заводная вообще.

Одуванчик. Пойдемте сами чего-нибудь закажем. У меня есть деньги…

Регина. Ой, сиди уже! Николетта всегда за всех платит, у нее такой прынцип…

Антонина (пристально глядя на Одуванчика). А кто еще с нами в «Парадиз»?..

Пандачка. Мы пойдем.

Вебгёл. Да все пойдут… Офелия, ты же тоже идешь?

Ник (подходит). Идет, конечно.

Энджел. Так я не понял, мы пьем или чупа-чупс сосем?

Вебгёл. Слушай, хватит уже! Поедем в «Парадиз», там и выпьем.

Энджел. Ну, и там и тут. Я нажраться хочу сегодня. У меня, может, душа не в порядке.

Регина. У тебя нет души.

Одуванчик (смущенно). Наоборот, у ангелов только душа…

Регина. А у этого – только тело.

Энджел. Зато какое!

Ник. Ладно, сейчас закажу…

Снова отходит и набирает номер.

Антонина (печатает). Ну, и чего тебе надо, дудашка? В первый раз вижу этот никнэйм… Кто знает, чего это за Филблю такое?

Вебгёл. Да это Кардинал прикалывается! Филблю – это его ник.

Антонина. Вот падаль! Развел меня как ребенка… Ну, держись, гнида! (Быстро печатает).

Ник (в глубине сцены). Ты что трубки кидаешь? Ты где, вообще? Да… Хорошо, я был не прав. Хорошо, прости. Что? Ну, и иди ты в задницу. (Быстро убирает трубку в карман. Быстро выходит на середину сцены.) Ну что, едем?

Вебгёл. А ты что, в чат не пойдешь?

Ник. Нет.

Регина. Ты же почту хотел проверить?

Ник. Плевать. Поехали.

Одуваничмк. Я, наверное, домой…

Ник. Возражения не принимаются (Обнимает Офелию и Одуванчика, увлекая к выходу.) Всё, едем.

Регина. Ах, Николетта! Сердцеедка…

Антонина. Сердцеедка с барсеткой.

Энджел (поднимаясь из-за компьютера). Нажраться надо… И плюсом догнаться. Заблевать кого-нибудь. Чего-то охота сегодня оттопыриться по полной.

Антонина. Чего-то охота, но нету кого-то…

Вебгёл (Энджелу). Очень оригинально. Ты каждый день синячишь. Так сопьешься к тридцати годам.

Энджел. Не твоя печаль. Ладно, фигли вату катать, погнали…

Все встают и направляются к выходу.

Регина (достает телефон). Я догоню… (Набирает номер.)

Антонина. Кому ты?

Регина. Ой, ну маме домой! Предупредить… (Один.) Юра… мы в «Парадиз» едем, Николя расстроенная вся… Ты будешь? Нет, мы за Николетту переживаем… Ну, я понимаю, что не мое дело… Мармеладный… о, господи…

Убирает телефон.

Энджел (за сценой). Регина, ка-аза!!.. Машину ловим!..

Регина. Бегууууу!.. Лечууууу!.. Лечу… куда, бля, я лечу?.. Чтоб тебя…

Уходит. С другой стороны сцены возвращаются Ник и Офелия.

Ник. Где ты оставила?

Офелия. Я не помню… здесь или у тебя…

Ник. Обидно, если здесь… столько народу… (В зал.) Ребята, никто тут телефон не находил? (Офелии.) Что у тебя, Нокиа? (В зал.) Нет? Ладно, попробуем позвонить… (Достает свой телефон, звонит.) Не отвечает… Может быть, правда у меня забыла?

Офелия. Вечно со мной какие-то проблемы… всех задерживаю.

Ник. Не расстраивайся. Сейчас заедем в «Евросеть» и купим тебе новую трубу.

Офелия. Нет, что ты, не надо. Да и фиг с ней, с трубкой! Жалко только номера там были записаны всех из чата… И вообще, правда, почему ты всегда за всех платишь? Можно понять за девчонок, за Энджела… Но Регина и Антонина, они же взрослые мужики, работают где-то…

Ник. А давай с тобой поженимся?

Офелия. Что?..

Ник. И полетим в Италию на медовый месяц. Я всю жизнь хочу в Италию. Бросим все к черту. А?..

Появляется Энджел.

Энджел. Ну, чего вы? Бля, Николетта, мы там ждем, а они тут… Поехали уже!

Ник. Иди, мы сейчас…

Офелия. Ник, извини… Это, типа, шутка?

Ник. Нет, я серьезно.

Офелия. Это не смешно. Ты же гей. А я… Ты же знаешь, что я… что я тебя… (Быстро направляется к двери.)

Ник (догоняя ее). Да подожди ты! Да, я все знаю! Поэтому и говорю! Я не шучу, пойми ты, наконец! Я очень долго об этом думаю. Так дальше нельзя, нельзя в тридцать с лишним прыгать стрекозой по клубам… Все это уже не может продолжаться… Нужно что-то менять, как-то думать о будущем.

Офелия смотрит на него.

Офелия. А Юра?

Ник. Пускай дальше блядует. Мне плевать.

Офелия. Ты можешь найти другого! Вон, Одуванчика! Зачем тебе я?

Ник. Меня тошнит уже от всего этого, Надя… Я хочу прочных, спокойных отношений. Без истерик, без надрыва. Я хочу, чтобы рядом был человек, которому я бы мог доверять. Без всей этой грязи… В конце концов, я хочу семью и ребенка.

Офелия. Ник, ты просто пьяный…

Ник. Да… Тем лучше. Может быть, трезвый я бы этого не сказал…

Энджел (в некотором изумлении.) Николетта, я чего-то не вкурился… Вы едете или остаетесь?

Ник. Ладно, поехали, нас ждут.

Офелия. Ты просто пьяный, Ник. Я просто не буду тебя слушать…

Ник. Будешь! Сегодня мой день! И все делают то, что я скажу!..

Офелия. Зачем ты это говоришь? Ты же потом пожалеешь!..

Ник. Я никогда не жалею о том, что сделано. Это мой главный принцип…

Офелия быстро выходит, зажимая уши ладонями. Ник за ней.

Энджел(в зал). Народ… Мне кто-нить объяснит за два миньета, что тут происходит?

Уходит, пожимая плечами.

Музыка.

На авансцену выходят Юра и Ренард. Танцуют танго.

Ренард. Ты отлично выглядишь, малыш. Семейная жизнь пошла тебе на пользу. Я помню, когда ты только приехал…

Юра. Сегодня прямо какой-то день воспоминаний…

Ренард. Я помню, когда ты только приехал, ты не умел даже правильно держать вилку.

Юра. Зато другое я умел держать правильно.

Ренард. Да, в этом отношении ты меня тогда приятно удивил… И продолжаешь удивлять…

Юра. Удивительное рядом.

Ренард. Я бы даже сказал, совсем близко… еще ближе… и еще…

Юра улыбается и медленно отступает к выходу. Ренард за ним.

Юра. Так мы едем в «Парадиз»?

Ренард. Даже не знаю, детка… А без этого нельзя?

Юра. Нельзя.

Ренард. Ты же там сбежишь от меня…

Юра. Не торгуйся.

Ренард. Ну, что ты, милый. Торг здесь не уместен… Но я хочу задаток.

Юра. А я хочу баккарди с колой. И жареных улиток.

Ренард. О ля-ля… Раньше ты пил пиво с сухариками.

Юра. Ну, раньше я и вилку не умел держать.

Ренард (заводя глаза). Ах, где вы, блаженные времена невинности… Ники, Ники! Какого мальчика он мне испортил!

Уходят.

Действие четвертое

Ночной клуб. Музыка, вспышки света.

Танцуют Энджел, Регина, Антонина, Вебгёл, Пандачка и Одуванчик.

Ник с Офелией на авансцене.

Офелия. Я просто не хочу тебя слушать! Ты же любишь Юру!

Ник. Плевать на него. Он шлюха и тварь.

Офелия. Зато он красивый… А я самая обычная!

Ник. Ты не обычная. Ты милая… в тебе есть такое прямодушие. Какая-то наивность…

Офелия. Спасибо, конечно… В смысле – полная дура?

Ник. Я устал от всей это грязи, Надя. А в тебе этого нет… Ты не знаешь, что я иногда чувствую, когда смотрю на себя в зеркало утром.

Офелия. А если вы завтра помиритесь?

Ник. Нет, с ним покончено. Всё! Я хочу быть с тобой. Чтобы мы были вместе. Я хочу начать все по-новому! Ты мне не веришь?

Офелия. Н-не знаю… Верю. Я верю, что ты сейчас, когда говоришь, сам в это веришь… Но завтра…

Ник. Да плевать, что будет завтра. Завтра – это относительная вероятность. Есть только сегодня. А сегодня мой день…

Офелия. Ты просто выпил…

Ник. Ну и что? Да, выпил… И влюбился в тебя! (Подхватывает ее, кружит по сцене и поет.) Надежда! Мой компас земной! А удача – награда за смелость!

Энджел (останавливаясь перед ними, изумленно). Николетта, ты чего, в натуре натурализоваться решила? Ну, ё…

Ник. Да. (Опускается на одно колено.) Я делаю официальное предложение… руки и сердца.

Энджел. Ё! (Пытается оседлать Ника.) Полный угар!.. А что, прикинь… Она вам будет готовить, посуду мыть. Будете как три сестры. Я к вам пожрать буду ходить.

Офелия. Не слушай, Ник прикалывается просто…

Ник. Нет, я серьезен как никогда! Я заявляю всем! Я женюсь!

Подходят Вебгёл, Пандачка, Одуванчик, Антонина, затем Регина.

Антонина. Что за шум?

Энджел. Николетта женится на Офелии. Я свидетель!

Вебгёл. В натуре, что ли?

Антонина. Я в отпаде.

Вебгёл. Вау! Вот это фишка!..

Пандачка. А что? Почетно! Офелия – суперская!

Антонина. Ну, это-то да… С Танюхой – хоть в разведку.

Энджел. С ней можно снежную пустыню и Гималаи покорять. Вот только хрен тогда отмерзнет. Да все равно не нужен, блять…

Регина (влезая между ними.) Что? Я не поняла… Кто женится?

Ник. Я женюсь. Всё! Начинаю новую жизнь…

Регина. Ох, яду мне, яду!..

Энджел. А мне водки.

Ник. Да, нужно выпить! Шампанского! Гарсон, шампанского! И стаканы… И водки… Гуляем!..

Приносят бокалы, Ник разливает шампанское. Все пьют.

Регина (очень возбужденно). Ура! Горько!!

Пандачка и Вебгёл (вместе). Горько, горько! Ура!

Антонина. Кра-асива!

Ник целует Офелию.

Регина. Горько, кра-асиваа! О, господи!..

Антонина. А ты-то чего разволновалась?

Регина (тихо Антонине). Что это за цирк? Я вообще в шоке…

Антонина. Утро вечера мудренее.

Регина (громко). Ой, музыка какая! Танцуют все! Тонечка, красотуля моя…

Регина приглашает Антонину.

Энджел решительно и развязно берет за плечи Одуванчика. Вебгёл танцует с Пандачкой.

Ник подхватывает Офелию, они кружатся по авансцене.

Ник. Поедем ко мне.

Офелия (смеется). Что-о?

Ник. Поехали ко мне. Прямо сейчас.

Офелия. Поедем!

Ник. Прощаться не будем.

Офелия. Не будем!

Появляется Ренард. С ним Юра. Ник останавливается, отстраняет Офелию.

Ник (Офелии). Подожди минуту… Я сейчас.

Ренард (раскрывая объятия). Ник…

Подходит и обнимает, похлопывает по спине.

Ренард. С днем рождения, мой мальчик.

Юра (громко). Ренард, где мы сядем? Мне баккарди-кола, как обычно.

Ренард. Конечно, милый… Энджел, маленькое чудовище! Иди-ка сюда, поцелуй дядюшку…

Энджел. А что мне за это будет?..

Ренард. А вот посмотрим… (Целует его, треплет по подбородку.) Ах ты, моя сладость… мед… (Оборачивается к девушкам). Прекрасным дамам… (Наклоняет голову).

Подходит Антонина, за ней Регина.

Антонина. Ренард! Какие люди в Голливуде…

Регина. Каким ветром в наш караван-сарай?..

Ренард. Весеннее проветривание.

Регина. Чтобы моль не подъела?

Ренард. Не доела, раз уж так…

Юра. Ну, где мы сядем?

Ренард. Я сяду, детка. А ты потанцуй. Пилон свободен.

Юра. Не хочу я танцевать. Я уже забыл всё…

Ренард. А вот мы посмотрим. Потанцуй для Ника. У него же сегодня праздник. Сделай ему подарок.

Юра (с усмешкой). Ах, да… праздник… Ну, разве что для Ника.

Юра поднимается на ступеньку, делает два-три пробных вращения, зацепив ногой пилон. Начинает танцевать.

Ренард (Нику, глядя на Юрочку). Все-таки красота – удивительный феномен. Я тут ездил протопить дачу после зимы… и смотрю – проснулась бабочка. Одна, другая. Пять или шесть штук. Наверное, где-то у них гнездо. И я тогда подумал – что меня заставляет бережно ловить их на стекле и выпускать в окно? Ведь каких-то зеленых букашек я без смущения давлю пальцами, а бабочку не могу убить. Хотя знаю, что все равно она погибнет в такую собачью погоду, когда в начале мая ноль градусов и проливной дождь. Красота, мой мальчик – вот что спасет мир. Вот в чем смысл.

Офелия медленно отходит в глубину сцены.

Ник. И давно… у вас с ним?.. Или… с самого начала?..

Ренард. Лишний вопрос, Ник. Ненужный вопрос.

Ник. Ну отчего же… Всегда любопытно узнать… в какой именно момент тебя предали.

Ренард. Что за пафос… предали… Смотри, как меняется климат. Это глобальное потепление нас всех привело к глобальному гниению. Теперь люди как грибы засушливым летом. Только среди самых молоденьких еще можно найти неиспорченные. И то часто… сорвешь, разломишь… И видишь, что он уже зачервивел в сердцевине.

Юра сходит с возвышения.

Юра (Ренарду). Всё, я выпить хочу…

Ренард. Конечно, прелесть. И Ник с нами выпьет… И кто там еще…

Ник. Нет, спасибо. Я уезжаю.

Ренард. Уже? Ах, как жаль… Ну, удачи, мой мальчик. Рад был увидеться.

Ник (Юре). Я уезжаю.

Юра. Счастливо.

Ник быстро направляется к Офелии. С полпути разворачивается, подходит к Юре.

Ник. Какая же ты тварь!

Юра. Нажми кнопку «обновить». Достало.

Ник. Я уже нажал. Я всё обновлю. Я просто переустановлю программу. (Офелии). Поехали отсюда.

Ник и Офелия уходят. Пандачка, Вебгёл и Одуванчик присоединяются к остальным.

Юра (оглядывая их). Ну? И что это было?

Антонина. Ой, тут такое… Николетта отмочила…

Регина. Ник женится на Офелии.

Юра. Кто это сказал?

Регина. Он сам официально объявил. Мы даже шампанского выпили…

Антонина. Да, прямо цирк с пингвинами…

Ренард. Ну, Ник всегда имел пристрастие к жестам.

Юра. Что за бред?..

Вебгёл. А я считаю, что Мармеладный сам виноват.

Юра. Что-о?

Вебгёл. Что слышал! Ты сам виноват во всем! Нельзя так себя вести… Ник столько для тебя сделал, а ты вечно на своем троне… Вот и нарвался. За что боролся, на то и напоролся.

Пандачка. И я согласна. У тебя звездная болезнь просто! Ты привык, что всё вокруг тебя, что все тобой интересуются, всякие интриги плетут… А Офелия Ника по-настоящему любит, и он уже в таком возрасте, когда думаешь о будущем, какой человек будет с тобой рядом в старости…

Энджел. Бля, вот вечно бабам надо влезть в гейские дела… Со своими куриными мозгами. Всех учить жизни…

Вебгёл. Да у меня мозгов в сто раз больше, чем у тебя! И тебя надо учить, ты же вообще неандерталец!

Энджел. Ты еще меня поучи, как в попу ебаться.

Пандачка. А ты только это и знаешь!

Энджел. А мне больше и не надо.

Юра тем временем отходит к рампе и достает телефон. Набирает номер, но, раздумав звонить, прячет трубку. Оборачивается.

Юра. Ренард! Так мы пьем или без смазки?

Энджел. Во! Первая умная мысль.

Ренард. Ну конечно, благоуханные мои… Пьем, отдыхаем… Кстати, вы меня так и не познакомили с вашим очаровательным юным другом.

Вебгёл. А это Одуванчик, который ни с кем не встречался!

Ренард. Одуванчик, детка… Как приятно… (Протягивает руку и касается его подбородка). Ты конечно выпьешь с нами.

Пандачка. Он уже пьяный… Он же вообще почти не пьет, он сегодня первый раз на встрече чата.

Ренард. Чудесно. Ну, это отличный повод… (Хлопает в ладоши). Все идем за столик! Крошки, за мной!

Все уходят. Остаются Регина и Антонина.

Регина (припадая к плечу Антонины). Что мне делать? Что делать? Не могу, просто не могу…

Антонина. Успокойся, милочка. Тебе тут ничего не светит.

Регина. Ну, а если я утешу? Они поругались, а я утешу… Пускай на одну ночь, мне же больше и не надо…

Антонина. Тут и без тебя хватает утешителей, рыба моя… Успокойся и пойдем пить.

Регина (плачет). Господи, какая я дура… какая я дура… Два года, два года… люблю его как дура. И знаю что мне тут никогда ничего не светит… Никогда…

Антонина. Ты пьяная, рыбонька моя… пошли-пошли… Не надо только публичных сцен. Алё?

Регина (вытирая глаза). Не надо сцен, не надо сцен… Все, я в порядке, я в порядке… Идем, моя хорошая… Чтоб я без тебя делала!..

Уходят, обнявшись. Появляются Ник и Офелия.

Ник. Нет, я давно уже об этом думаю! Просто нужно было принять решение. Самое трудное – принять решение. Все порвать… Но сегодня всё само собой, сегодня мой високосный день…

Офелия. Господи, Ник… Я просто не верю, что это все на самом деле! А ты потом не будешь жалеть?

Ник. О чем? Что сбросил наконец этот груз? Я сейчас себя чувствую легким как снежинка… Смотри, какой я легкий… И ты легкая!

Ник подхватывает Офелию, кружит по сцене.

Ник. Мы легкие! Мы сбросим все… Знаешь, что я думаю? Давай завтра же, сегодня же полетим к морю… В Сочи, в Ялту… Будем купаться голые, все сбросим и поплывем… Мы будем голые и легкие, как Адам и Ева. Как греческие боги… Голые и легкомысленные…

Офелия. Я никогда тебе не буду изменять!

Ник. Только попробуй!

Офелия. Ты знаешь, я же сразу в тебя влюбилась, когда увидела! Помнишь новогоднюю встречу чата? Ты вошел и моментально все стали смеяться, всё закрутилось вокруг тебя… Ты был как реактивный двигатель. А потом пришел Юра и ты вдруг как будто погас. Я тогда и подумала, что у вас что-то не так…

Ник. Не надо о нем! Всё, его нет! Он испарился, улетел на Луну… Ты тоже была такая милая, я сразу понял, что ты – Офелия. С такими ясными изумленными глазами… и одна…

Офелия. А я ни с кем там не хотела общаться… совсем хотела уйти…

Ник берет в ладони ее лицо. Поцелуй.

Ник. Господи, какая я дура, что раньше не…

Офелия смеется.

Ник. Я тебя сейчас посажу на такси, ты собери вещи, паспорт, поспи… Самолет на Сочи должен быть днем. Я тоже соберусь, закажу билеты… И заеду за тобой.

Офелия. Мне на работе нужно договориться.

Ник. С утра позвонишь… Неважно, оттуда. Я тоже позвоню потом.

Офелия. Я тебя люблю…

Ник. Да, милая… я знаю… я все знаю…

Поднимает ее на руки и уносит. С другой стороны выходят Энджел, Пандачка, Одуванчик, Вебгёл, Регина, Антонина.

Энджел. А что? Меня даже на базу отдыха заказывали в администрацию области. И никто не жаловался, между прочим.

Вебгёл. Нашел, чем хвастаться.

Энджел. Ну, тебе-то ясно, нечем…

Вебгёл. Я вообще не понимаю, как это можно делать!

Энджел. Очень просто. В рот и в попу.

Вебгёл. Я имею в виду – без любви! Да еще деньги брать…

Энджел. Трахаться в попу так же естественно, как и платить за это.

Пандачка. А вот ты кого-нибудь любил в своей жизни по-настоящему?

Энджел. А я всех любил по-настоящему. В разных позах.

Пандачка. Ты знаешь, мне тебя очень жаль.

Энджел. А ты лучше посмотрись в зеркало и пожалей себя.

Одуванчик. Я тоже не хочу больше любить по-настоящему. Потому что люди всегда друг друга предают.

Пандачка. Нельзя всех обобщать на основе одного! Если у тебя было в жизни предательство, еще не значит, что все люди так поступают…

Входят Ренард и Юра.

Энджел. Просто надо первому предать, и ты в дамках. А они в пробках.

Ренард (с усмешкой). Истинно говорю вам, что один из вас предаст меня! Энджел, вместилище всех пороков, что ты тут проповедуешь малым сим?

Энджел. Что любовь – сука, и ну ее на хер.

Антонина. Ой, дева-ачки… Я когда влюбленная, такая дура…

Ренард. Как заметил герцог де Ларошфуко, любая страсть толкает на ошибки. Но на самые глупые толкает только любовь.

Регина. Ох, золотые слова…

Юра. Нету никакой любви. Одна биология.

Пандачка. Просто не все люди могут любить!

Вебгёл. Да, просто кто-то не способен никого любить кроме себя!

Юра. Все любят себя. Не надо лицемерить…

Вебгёл. Ну ты-то кончено, только себя, Мармеладного!

Юра. И что дальше?

Ренард. Благоуханные мои! Давайте не будем углубляться в столь тонкие вопросы в столь неподходящем для диспутов заведении…

Энджел. Точно, блин… Набросали тут понтов, а кто выпить-то нальет?..

Входит Ник.

Ник. Я налью…

Антонина. Епсель!.. Николетта…

Энджел. Вот, я понимаю. Николетта, я ваша навеки…

Ник. Не надо навеки. На эту ночь.

Энджел. Да блин, мущина, это ж всё для вас. Вся моя внеземная красота…

Ник. Гарсон! Виски… Всем! И шампанского!

Регина. Ну, понеслось…

Энджел. Виски мылом воняют… (Официанту.) А политура у вас есть?

Ник. Водки!.. Пьют все!..

Ренард. Ник, мальчик мой, на сегодня слишком много театральных жестов.

Ник. Мы созданы из вещества того же, что наши сны. И сном окружена вся наша маленькая жизнь… Весь мир – театр…

Энджел. Все бабы – бляди!

Ник. Пьем… Одуванчик, иди сюда… Давай с тобой выпьем на брудершафт…

Одуванчик. Мы уже пили на брудершафт…

Ник. Мне понравилось. И я хочу это сделать доброй традицией.

Одуванчик. А я и так вас… тебя… поцелую.

Обнимает Ника за шею и целует.

Антонина. Как мальчик-то разрезвился…

Энджел. Ё… Вытесняют!..

Регина. Вот так она и уходит.

Антонина. Кто уходит?

Регина. Молодость. Мясорубке надо свежего мяса.

Энджел (громко откашливается, говорит дикторским голосом). Годы берут свое. Начались проблемы с потенцией. От меня ушла жена. И дети. Но я стал принимать таблетки супер-слим и ко мне пришли все – трансформеры, покемоны…

Пандачка (Одуванчику, тихо). Илья, тебе не надо больше пить…

Одуванчик. Надо! Хочу и буду!

Ник. Давай, зажигай!.. По нашему…

Одуванчик. И песни буду петь! И танцевать!..

Одуванчик залезает на ступеньку и начинает неумело крутиться у пилона.

К Нику медленно подходит Юра.

Юра. Аттракцион продолжается?

Ник. У тебя улыбка как у бультерьера. Почему я раньше не замечал? Господи, какая же ты тварь… Какой в тебе магнит?..

Юра. Если ты еще раз скажешь «тварь», я тебе дам по морде.

Ник. Тварь.

Юра бьет его по лицу кулаком. Драка. Регина, Антонина, Энджел растаскивают их.

Регина. Господи, господи!.. Что вы делаете… Юра, Юра… Господи, разве так можно?

Пандачка. Ребята, перестаньте! Нас же сейчас выведут всех!..

Ник (вытирая кровь). Да… Аттракцион по полной программе…

Юра (протягивая руку к его лицу). У тебя кровь…

Ник. Да, кровь…

Юра. Я не хотел… я не… Блядь, за что ты меня так мучаешь!

Ник. Я не знаю, Юра… Я не знаю… за что я тебя так ненавижу иногда…

Юра. А я знаю. Просто ты никому не веришь. И мне никогда не верил.

Ник. Потому что ты шлюха. И я с тобой стал шлюхой… Я тебя вытащил из этой помойки, но ты всю помойку приволок за собой… Ко мне в постель.

Юра. Тебя же так это возбуждает!

Ник. Я знаю, я сам во всем виноват. Мне не нужно было искать тебя, не нужно было встречать тебя… Не нужно было любить.

Юра. Мне тоже не нужно… любить тебя… Но я не могу с этим справиться…

Регина. Господи, что же вы делаете, изверги! Вы же душу вынимаете…

Одуванчик садится на пол и начинает плакать.

Одуванчик (сквозь слезы). Жизнь – сука! Жизнь – сука! Жизнь – сука!

Его окружают. Воспользовавшись суматохой, Ренард уходит и уводит Энджела.

Ник поднимает Одуванчика.

Одуванчик. Я не пьяный… я не пьяный… просто жизнь сука… Я не хочу жить!

Пандачка. Ребята, нужно отвезти его домой…

Одуванчик. Я не хочу домой! Я не пьяный… Налейте мне выпить… Я хочу выпить на брудершафт!..

Антонина. Да что за день-то сегодня!

Ник. Все, поехали отсюда. Поехали ко мне.

Пандачка. Да, поехали уже! Илья, хватит! Я тебе говорила, что не надо пить…

Регина. Едем, едем…

Вебгёл. А где Энджел?..

Антонина. Они ушли с Ренардом.

Ник. Юра, помоги мне, я расплачусь… (Передает Юре Одуванчика. Расплачивается). Так, всё! Идем… Одуванчик, на падать!.. Девушки, вы вместе?.. Ладно, разберемся… Скорее прочь из этого осиного гнезда!

Уходят Ник, Юра, Одуванчик и девушки. Остаются Регина с Антониной.

Регина. И опять мы с тобой вдвоем, подруженька… Ничего не хлебавши…

Антонина (оглядывая зал). Может, здесь кого подобрать?.. Вон, смотри, мальчик такой приятный… Натуралистый.

Регина. У меня двести рублей на машину.

Антонина. У меня вроде того…

Регина. Ну и какой тебе мальчик светит?.. Ох, поехали уже, бутылку возьмем.

Антонина. А мама у тебя?

Регина. Да ничего, мы тихо на кухне посидим… Ренарда умная, не то что мы с тобой, дуры две пидовские, всё на свете провафлили…

Антонина. Вот и я про то. Лучше синица в руке, чем Мармеладный вдалеке.

Регина. Ох, виноватая я, Тонечка, виноватая… Размечталась про сказку. Ладно, поехали, подруженька…

Обнимаются и направляются к выходу.

Антонина (запевает). Виновата ли я, виновата ли я, виновата ли я, что люблю?..

Регина (подхватывает). Виновата ли я, что мой голос дрожал когда пела я песню ему!..

Уходят.

Действие пятое

То же, что и в начале. Ник поднимается с кровати, идет в ванную. Плеск воды. Кухня. Завтрак. Две чашки, две тарелки – несет и ставит на сервировочный столик.

Ник. Юра…

Юра стонет под одеялом.

Юра. Ммммм… умираю… Дай воды.

Ник приносит бутылку минеральной воды. Юра садится в постели и жадно пьет. Падает обратно.

Юра. Фааааак… Почему я не сдох вчера?

Звонок телефона. Ник снимает трубку.

Ник. Да, слушаю… Нет, ничего. Да… А субподрядчики? Хорошо, выходите на генерального… Да, предложи этот вариант.

Продолжая разговаривать, Ник идет на кухню, берет еще одну чашку и еще одну тарелку, возвращается. С другого края кровати приподнимается Одуванчик. Садится на постели.

Ник. Ну, как вы?

Юра. Я – как бумага, застрявшая в унитазе…

Ник. Есть хочешь?

Юра. Не-ет… Я сблюю, если ты будешь при мне…

Ник (берет тарелку и садится за компьютер). А я как волк голодный…

Юра (протягивает руку и пытается уложить Одуванчика обратно на кровать.) Ну так, после двойной нагрузки… Смотри, у Одувана веснушки на спине!

Одуванчик высвобождается.

Юра. Николетта, блин, его тошнит!.. А ну давай в ванную!..

Одуванчик бросается в ванную. Плеск воды.

Ник. Бедный малыш. Надо было его домой вчера отвезти…

Юра. Да ладно…

Юра свешивается с кровати, достает из кармана джинсов трубку. Набирает номер.

Ник. Ты кому?

Юра. Регине… Чтобы пива принесла.

Ник. Не надо, я сам сейчас схожу.

Ник вдруг что-то вспоминает, смотрит на часы. Берет телефон. Звонок раздается откуда-то из постели, из-под подушек.

Юра (вытаскивая из-под одеяла трубку). Это что?

Ник. Черт… Дай сюда. Так, где тут… (Набирает номер, но тут же вешает трубку). Черт. Ладно.

Юра. Что ладно? Чья это труба? А, я понял…

Одуванчик выходит из ванной.

Ник. Как ты, лучше? Я сейчас схожу за пивом.

Одуванчик. Нет, я домой поеду…

Ник. Ну-ка, ложись. Никуда ты не поедешь в таком состоянии… Я сейчас…

Ник надевает куртку. Юра все же набирает номер Регины.

Юра. Это ты, мать? Да, только глазаньки продрали… Как сама-то? Да ладно, все вчера отличились… Вон и Одуванчик… Да, здесь. Да, Одуванчик у нас стал женщиной… Ну, так приезжайте с Антониной. Пива купите… Ну, отдадим вам…

Одуванчик садится на постель, тупо глядя перед собой.

Ник (Юре). Зачем ты их позвал?

Юра. Так просто. А что?

Ник. Ничего. Надоело каждый день смотреть на одни и те же рожи.

Юра. Да ладно, пива принесут… Ты, кстати, сколько вчера бабок просадил на эти рожи?

Одуванчик. Я не стал женщиной.

Юра (обнимая Одуванчика рукой за шею.) Сестра моей печали и позора, приляг на грудь мою…

Ник. Не помню. У меня все в тумане в каком-то…

Юра. Ну так, с утра коньяк жрать. Будет в тумане…

Одуванчик (пытаясь подняться). Я пошел… мне надо домой…

Юра. Ой, да ляг уже! Сейчас пива привезут…

Раздается звонок в дверь. Ник идет открывать.

Юра. О, быстро они!

Входит Офелия с чемоданом.

Офелия. Ты знаешь, я заехала в магазин, на работу. Меня на неделю отпустили за свой счет! Забыла, что трубку потеряла, думала, потом позвоню… (Замечает Юру и Одуванчика.) И не позвонила…

Ник. Прости, я тоже не позвонил…

Офелия. Я просто… Господи, как глупо! (Разворачивается, чтобы уйти.)

Ник (останавливая ее). Подожди…

Офелия. Пусти меня!..

Ник. Подожди.

Офелия. Ник, все в порядке! Я все понимаю! Господи, как ужасно… Просто я набитая дура, вот и всё!

Ник. Нет. Это я во всем виноват…

Юра (медленно поднимается с кровати.) Я офигеваю, дорогая редакция. Она уже с вещами приехала.

Ник (Юре). Помолчи, пожалуйста. (Пытается удержать Офелию за руку.) Подожди, нам нужно поговорить.

Юра (подходит к ним). Типа – перекуем мечи на орала, гея на натурала? Я просто со смеху сейчас лопну…

Ник (Юре). Помолчи, я сказал!

Офелия. Ник, не надо… Я пойду! Я сама во всем виновата, я дура… Пусти меня, пожалуйста!

Ник. Виноват только я.

Офелия. Нет, я сама виновата!

Юра. Как все благородно, ё! Только после вас… Да отпусти ты ее, Ник. Ей же непременно надо быть жертвой. А тут такой удобный случай.

Ник (Офелии.) Не слушай его. Это я подонок.

Юра (Нику.) Давай-давай. Она этого и хотела. Чтобы мы были подонки, а она святая мученица. Вера, надежда и любовь в одном стакане.

Ник. Ты заткнешься?..

Юра. Ну?.. «Тварь»? Ты же это хотел сказать? Дубль два – «ты заткнешься, тварь?» Так может, мне совсем уйти?

Ник. А тебе так не терпится в постель к Ренарду?

Офелия снова предпринимает попытку поднять чемодан и уйти, Ник удерживает ее у двери. Дверь распахивается, входит Энджел, за ним – Регина, Антонина и Вебгёл.

Энджел. Во, живут люди… Типа – заходи кто хочешь, бери что хочешь.

Регина (поет). Голубой вагон бежит, качается, скорый поезд набирает ход!

Антонина. Ах, зачем же этот день кончается, пусть бы он продлился целый год!

Антонина и Регина (вместе). Скатертью, скатертью дальний путь стелется… Каждому, каждому в лучшее верится!

Регина (протягивая сумку с бутылками). Николетта, принимай! Я все руки уже оборвала… Эти же сучки не помогут никогда!

Антонина. У меня плечо вывихнуто! Мне нельзя тяжести носить!..

Энджел. А я беременный.

Регина. Ой, они уже все тут в сборе! А чемодан откуда?

Антонина (поглядывая на Одуванчика). Да, кто-то не скучает…

Вебгёл. Офелия, так ты трубу нашла свою?

Юра. Да, кстати… (Берет телефон, оставленный на постели, протягивает Офелии).

Вебгёл. А где вы нашли, тут?

Юра. В нашей постели.

Антонина. Ах, Николетта… Везде-то она успевает!

Энджел. Але, мы пить будем? Трубы горят…

Входит Ренард.

Ренард. Ник, мальчик мой, у вас такая неудобная парковка… Все примирились, как я вижу! (Приветственно похлопывает Ника по плечу.) Как приятно видеть такое согласие. (Целует Юру.) Офелия, и вы здесь, Ундина… (Церемонно целует Офелии руку.)

Энджел. Николетта, не забывай, ты меня обещала усыновить, когда женишься.

Регина. Так а чей чемодан-то? Кто съехал, кто приехал?

Юра. А это Офелия к нам приехала. С вещами.

Ник. А ты сейчас уберешься. Тоже с вещами.

Юра. Ты знаешь, что я тебе на это скажу? Напугал ежа голой задницей. Ренард, я у тебя поживу пару дней, пока найду квартиру?

Юра берет чемодан Офелии, открывает и вытряхивает ее вещи на кровать. Открывает шкаф и начинает бросать в чемодан свою одежду.

Регина. Юра, ты у меня можешь пожить…

Ник (Юре.) Наконец-то ты догадался это сделать!

Юра. Я хотел это сделать с самого начала! Если бы мне было куда уйти, если бы не твои деньги!.. Я бы и двух дней не мог смотреть на твою мерзкую похотливую рожу! Терпеть твою пьяную потную возню, когда ты по два часа не можешь кончить на мне!

Вебгёл. Да прекратите вы уже этот цирк! Сколько можно! Все равно же к вечеру помиритесь!

Регина (суетливо). Юра, давай я помогу… Ты правда можешь пока у меня пожить, пока не найдешь кого-нибудь… чего-нибудь…

Ник (Юре.) Так убирайся, чего ты ждешь! Иди, ищи себе кого-нибудь на панели! Где тебе и место!

Юра. А ты продолжай поиски родственной души в очередной заднице!

Ник. Убирайся из моей квартиры! Из моей жизни!

Одуванчик медленно поднимается с постели и идет в ванную.

Офелия. Ник… Неужели ты не видишь, что он нарочно? Что это все комедия?

Ренард. А вот это уже становится любопытно.

Офелия. Что он нарочно тебя держит постоянно в напряжении… Ты же уже давно бы его выгнал и забыл, если бы он не устраивал постоянно таких сцен!

Юра. Что-о ты сказала?

Офелия. Ты же сам знаешь, что это все спектакль. Чтобы Ник испытывал чувство вины потом, когда ты заставишь его тебя вернуть. Я давно уже поняла твой расчет! Ты знаешь, что потом Ник будет делать все, что ты скажешь – приносить завтрак в постель, закрывать глаза на все твои похождения и давать деньги! Ты хорошо научился использовать его слабости! Да еще так, чтобы он сам унижался пред тобой, пока ты смеешься про себя! Ты лживый, подлый, развратный и ленивый, ты хочешь жить за чужой счет и ничего не платить за это! Ник, неужели ты этого не видишь? Неужели ты ему веришь, что он способен так переживать? Смотри, какие у него холодные глаза, даже сейчас! Я бы всё отдала тебе и мне ничего не нужно взамен! А он… ему же не нужен ты, только твои деньги! Он же не знает, что такое любовь!

Пауза.

Юра. Ты все сказала? Да, я смотрю, ты тоже изучила его слабые места…

Офелия. Потому что я его люблю таким, какой он есть!

Юра (приближаясь к ней, тихо.) Нет… Это ты не знаешь, что такое любовь… Тебе хочется быть сиделкой. Так найди себе безногого и вози в кресле. Или безрукого… и дрочи ему по утрам! С чувством выполненного долга! А Нику не нужна сиделка! Ему нужна моя задница, мои губы и… мой поганый язык, и наши ссоры, и примирения! Потому что когда мы трахаемся после ссоры, мы говорим друг другу то, что ты никогда не скажешь ему, а он тебе… Вот это и есть любовь. Когда я слышу, как во мне стучит его сердце, когда он кончает.

Пауза. Из ванной выходит Одуванчик, у него с руки капает кровь. Вебгёл первая замечает его.

Вебгёл. А… А… Адуванчик!

Ник. Черт!

Антонина. Я так и знала, что добром не кончится! Я как чувствовала!

Все обступают Одуванчика. Тот падает в обморок. Энджел подхватывает его, укладывает на кровать.

Энджел. Во тундра-то… Кто ж так вены режет? Ну точно, дай дураку стеклянный хрен…

Регина. Господи, какой дурдом…

Ник приносит из кухни бинты.

Вебгёл. Надо скорую вызвать!

Ник. Не надо… Сейчас я забинтую и кровь остановится. Там царапина просто.

Юра (заглядывая в ванную.) Да, маникюрными ножницами резать вены – это надо додуматься.

Вебгёл. Все равно нужно вызвать врача, вдруг у него заражение крови?

Регина. Тогда его заберут в психушку за попытку самоубийства!

Антонина. Сейчас уже, вроде, не забирают…

Регина. А если заберут? Испортим девочке жизнь…

Одуванчик приходит в себя.

Одуванчик. Я не хотел… Я просто слышал, что вы говорили…и мне стало очень плохо. А потом я увидел кровь и испугался… Я испачкал белье… За что вы все друг друга мучаете?

Ренард. Да, действительно… Хватит мучить дорогих хозяев. (Одуванчику.) Мой хороший приятель заведующий частной клиникой. Я отвезу тебя, чтобы он посмотрел.

Одуванчик. Не надо… Я поеду домой. Я в порядке…

Ренард. Хорошо, я отвезу тебя домой. Не поедешь же ты сейчас на метро.

Энджел. Даже пить расхотелось.

Вебгёл. Да уж… А пойдемте в «Интер», посидим. Там наверняка будет кто-нибудь из чата.

Антонина. Да можно, в принципе.

Одуванчик. Я просто подумал, что если между людьми нет ничего кроме… секса… то мы просто животные. И я испугался… Я увидел у себя волосы на руках и когти и испугался.

Ренард (помогая ему подняться). Это глубокая мысль. Хотя и выдает очень юный ум… Тебе нужно учиться смотреть на вещи с расстояния… Мы поговорим об этом в машине. (Раскланиваясь.) Всем желаю успехов. Ник, еще раз поздравляю…

Вебгёл. Так вы в центр? Возьмите нас…

Ренард. Все не поместятся в машину, дитя мое.

Одуванчик (поворачиваясь к Нику.) Простите меня… Я не хотел.

Ник. Это ты прости меня. Так, погоди… Оставайся, тебе нужно полежать. Я сам тебя потом отвезу в больницу.

Ренард. Не съем я его, не беспокойся, дорогой… Вот и Энджел поедет со мной, поможет.

Энджел. Поехали, чего мне… Я всегда всем помогаю. Ладно, пока.

Регина. А мы тогда в «Интер».

Офелия. И я с вами.

Юра. Чемодан только свой забери.

Энджел. Ладно, всем ариведерчи…

Ренард уходит и уводит Одуванчика и Энджела.

Вебгёл (Офелии). Давай, я помогу вещи собрать.

Вебгёл и Офелия складывают одежду в чемодан. Юра тем временем садится за компьютер, включает.

Регина. Пиво мы заберем?

Ник. Забирайте.

Юра. Оставьте! Вы себе еще купите… Нате, вот. (Достает из кармана деньги и протягивает Регине).

Ник. Откуда у тебя деньги?

Юра. Места надо знать… я девушка популярная, у меня с этим проблем нету… Ой, ну ты же мне вчера дал стошку, я же не все потратил! (Начинает быстро печатать.)

Антонина (целуя Ника). Пока, моя королева! Дурдом, дурдом… Но ничего, все хорошо, что хорошо заканчивается.

Регина. Да, всем пока… Увидимся.

Юра (не оборачиваясь.) Так вы в «Интер»? Там этот, Красавчик-бой…

Регина. О! Наконец-то я его увижу! Поехали, девачки, быстрее! Давайте уже свой чемодан, я понесу…

Вебгёл. Ник, пока…

Ник (Офелии.) Подожди… Давай я тебя провожу. Посажу на такси.

Офелия. Спасибо, Ник… Не надо, мне Регина поможет.

Уходят, напевая «Скатертью, скатертью дальний путь стелется… Катится, катитися голубой вагон…». Ник остается стоять посреди сцены. Юра быстро печатает.

Юра. Красавчик всё тебе приветы передает… Типа, хочет в гости приехать… А чего ты за ней не пошел? Ты же жених.

Ник. Да уж.

Юра. Ну, а если все это правда, что она говорила про меня?

Ник. Тебе виднее.

Юра (пожимая плечами.) В принципе, мне плевать… (Снова печатает.) Кстати, Одуванчик, похоже, тоже втюрился. И для тебя устроил это выступление…

Ник. Может быть, для тебя. Выключи компьютер.

Юра. Может быть… А что, тебя раздражает?

Ник. Да, меня раздражает, когда ты разговариваешь со мной и одновременно печатаешь.

Юра. Ну и ладно. Раздражайся, если хочется.

Ник. Я сейчас разобью этот чертов монитор.

Юра (равнодушно.) Разбей.

Ник. Или придушу тебя.

Юра (тем же тоном.) Давай…

Ник. Я люблю тебя…

Юра (продолжая печатать.) Я тоже.

Ник. Хоть ты этого и не стоишь.

Юра. Это я уже слышал… Обнови. (Продолжая печатать.) Так что Красавчику передать?

Ник раскидывает руки крестом.

Ник. Передай… А знаешь, я не хочу пива. Передай, чтобы купил красного вина.

Юра быстро печатает. Ник стоит посреди сцены, раскинув руки.

Выходит Энджел с тяжелыми большими крыльями за спиной.

Энджел. Как горечь вынести, достигшую предела

Во вкусе нежных губ, на дне закрытых глаз…

Выходит Одуванчик, останавливается, не решаясь подойти к Нику.

Энджел. Распятым на кресте возлюбленного тела

Мне должно умирать и воскресать не раз…

Входит Офелия, садится у ног Ника, обнимает его колени.

Энджел. Крылатый мальчик мой, беспечный и бездушный,

Жестокий кукольник, искусный чародей.

Нить, что прядут в пространстве надвоздушном

Три скорбные сестры – в руке твоей.

Выходит Ренард. За ним – Пандачка и Вебгёл.

В глубине сцены появляются Регина и Антонина.

Энджел. Медуза с сотней жал, гнездящаяся в ребрах,

Твой яд то леденит, то распаляет мозг.

Сто жал и взглядов сто, брезгливых и недобрых.

Сто сладостных ночей. И сто любовных поз.

Юра, наконец, отрывается от компьютера. Поднимается. Подходит к Нику и с усилием опускает его руки вниз.

Энджел. Мой космос, крест мой, мой малыш безгрешный –

Цветущий отрок, дряхлый Агасфер.

Блудница, ангел. Ток секунд поспешный.

И музыка звенящих в небе сфер.

КОНЕЦ