/ / Language: Русский / Genre:sf_fantasy_humor, / Series: Ловец удачи

Ловец Удачи

Олег Шелонин

Склонность к аферам и авантюрам в сочетании с наивысшим воровским мастерством, соединенные в одном человеке, способны поставить вверх дном не только королевский дворец вместе с его обитателями, не только столицу и ее жителей, но и целое государство вкупе с его соседями. И в Гиперийском королевстве есть такой человек — молодой, энергичный, умный, предприимчивый, благородный и по-своему честный… жулик. Знаменитый Арканарский вор. Недаром такое звание носит он один: равных ему просто нет и он ежечасно может это доказать кому угодно — и власть имущим, и знаменитым магам, и простому народу… А еще его зовут Графом, даже не подозревая, что это — его родовой титул. Впрочем, об этом не знают и его приемный отец, и сам ловец удачи…

Олег Шелонин, Виктор Баженов

Ловец удачи

ПРОЛОГ

Сонное бурчание из спальни заставило Ворона замереть с высоко поднятой над подоконником ногой и затаить дыхание. Вор стоял в стойке богомола, и ни один посторонний взгляд не почуял бы жизни в этой застывшей фигуре, а потому скользнул бы равнодушно мимо.

Это был высший класс, особенно если учесть, что проделал он это с тяжеленным мешком на горбу. Молодой вор уже вторую неделю шуршал по графству Арли. Он твердо решил восстановить свое реноме в столичной гильдии воров и надо сказать, был близок к успеху. Это пограничное графство оказалось очень богатым, и на хате вора, где он остановился на постой, скопилось уже столько добра, что триумфальный въезд в Арканар ему был обеспечен. Глава гильдии теперь просто обязан будет поднять фартового домушника в табеле о рангах на очередную ступень и допустить к сходу — совету, на котором решались самые животрепещущие вопросы воровской жизни. Еще одна такая ночка…

Ночка оказалась не самая удачная. Это вор понял сразу, как только в проеме окна, у которого он стоял, нарисовалась волосатая рожица. Нос картошкой, любопытные, улыбающиеся глаза, в оскаленных зубах — нож.

Несколько мгновений они хлопали друг на друга глазами. Первым опомнился вор.

— Извини, — деликатно сказал он, огревая конкурента выдернутым из мешка серебряным подсвечником, — но я здесь уже всё обчистил.

— А-а-а!!! — согласился с ним конкурент, падая вниз.

Раздался глухой удар. Ворон высунулся из окна. Около копошащегося на земле воришки суетилось два его подельника. Такие же волосатые. Единственная одежда, украшавшая мохнатые тела неудачливых налетчиков, состояла из коричневых кожаных штанов, по которым Ворон их и опознал, хотя раньше ему с этими существами сталкиваться не приходилось. В Арканаре, столице Гиперии, они не водились, а здесь иногда просачивались через границу с темной стороны. Это был самый трусливый и вороватый вид троллей, которых по форме одежды так и называли — Коричневые Штаны. Иногда они действовали поодиночке, но порой выходили на охоту целым племенем, особей по сорок-пятьдесят штук, для набегов на селения, и тогда могли стать по-настоящему опасными для баб, девок и маленьких детей, встречавшихся на их пути. Они воровали всё подряд, грабили, насиловали, могли даже пустить в ход нож, но стоило им только нарваться на десяток мужиков, вооруженных обычными оглоблями, как тролли бросались врассыпную, забывая о добыче, и удирали со всех своих мохнатых лап, охваченные дикой паникой. При этом оставляли за собой такие ароматы, что сразу становилось понятно, почему воришки выбрали такой специфичный колер для своих штанов.

— Что?

— Где?

— Узнал, где сокровищница? — тормошили подельника тролли.

В спальне опять завозились. Раздались встревоженные голоса. На этот раз Ворон не стал изображать статую.

Он знал, в какой момент надо начинать делать ноги. По его мнению, этот момент наступил.

— Эй, мужики, лови!

Тролли задрали головы, честно словили на себя тяжеленный мешок и улеглись отдохнуть рядом с товарищем. Всё-таки воровские навыки — великая вещь! Ворон достиг земли едва ли не быстрее своей добычи, используя неровную каменную кладку отвесной стены в качестве лестницы, закинул мешок на спину и кинулся в проулок провинциального городка Одижон, мэра которого он только что обчистил. У хорошего вора всегда есть запасные пути отхода, если вдруг что-нибудь пойдет не так. Наличие в городе Коричневых Штанов означало, что скоро на улицах будет полно стражи, и, пока она не появилась, из Одижона надо срочно бежать. Ворон несся на всех парах в сторону конюшен, где он за умеренную плату оставил на попечение вечно пьяного конюха своего жеребца. Он выбрал самую дальнюю дорожку. Для вора длинный путь частенько бывает самым коротким, так как по нему не разгуливает городская стража дозором.

Ворон скользил по узким, извилистым улочкам к своей цели, как вдруг узрел на пути досадное препятствие. Долговязая фигура во всём черном чертила посохом на плотно затрамбованной земле странные знаки, что-то озабоченно шепча себе под нос. Ворон мысленно зарычал.

Как это некстати! Искать другой путь времени уже не было. Вор опять извлек из мешка подсвечник, прикинул его тяжесть в руке…

Из посоха странной личности вырвались яркие лучики света и подожгли пять факелов, воткнутых в землю вокруг него. Они вспыхнули, осветив начертанную на земле пентаграмму, в углах которой и были установлены факелы.

Пентаграмма была расписана странными каббалистическими знаками, но не это привлекло внимание вора.

Свет факелов осветил заодно и огромное количество амулетов, которыми была обвешана одежда… Да это же сутана монаха! Слава Трисветлому! Та же черная накидка, такой же капюшон, только вот амулеты… Впрочем, на отклонении от формы одежды святых отцов внимание вора не затормозилось. А вот то, что амулеты были явно золотые, его заинтересовало. Воровская гордость просто не позволяла пройти мимо. Ворон еще раз посмотрел на подсвечник. «Нет, это не мой метод», — решительно сказал он себе, убирая его обратно в мешок, и скользнул к черной фигуре, только что приступившей вычерчивать посохом круг, в который должна была быть заключена пентаграмма.

— Святой отец, я хотел бы исповедаться. Вы ведь из храма Трисветлого?

Монах вздрогнул.

— Д-да, — оторопело сказал он.

— Какое счастье! — подхватил его под локоток проходимец. — Я так жажду утешения. На мне столько грехов! И каждый раз, когда я грешу, душа моя стонет, мечется и рвется!

— Грешить грешно, — выдавил из себя святой отец.

— Какие мудрые слова! — Вор бросился на шею монаху и зарыдал.

Святой отец попытался вырваться из объятий грешника, но тот продолжал судорожно цепляться за его сутану.

— Коль это доставляет вам такие муки — не грешите, — дал наконец относительно внятный совет монах.

— Не могу, — зарыдал еще громче мошенник, — профессия не позволяет. Не просто не позволяет, а буквально заставляет грешить постоянно!

— И кто вы по профессии?

— Вор.

— Я отпускаю вам грехи.

— Даже если узнаете, что однажды я обокрал монаха? — изумился Ворон.

— Да, — раздраженно ответил святой отец. — Идите уже! У меня много дел.

— Хорошо, что напомнили. У меня тоже. Прощайте, батюшка. Вспоминайте иногда меня в своих молитвах.

«Батюшка» облегченно вздохнул, начал засучивать рукава, чтобы вновь вернуться к делу, и замер… Засучивать было нечего!

Оставшийся без всех золотых украшений, сутаны, накидки, скрывавшей верхнюю часть лица, и, что самое главное, без магического жезла, монах издал такой вопль, что Ворон на бегу невольно оглянулся. То, что он увидел, повергло его в шок. При свете факелов на лбу «монаха» проступала татуировка, которую он сразу опознал. Это была татуировка черных магов Маргадора. Татуировка мага высшей ступени, по которой они узнавали друг друга, усилием воли высвечивая опознавательный знак.

Правда, он мог выступить на лбу и непроизвольно в момент сильного душевного волнения, что сейчас и произошло.

— Обокрали-и-и!!! — вопил маг.

Оставшись без жезла, он не мог довести ритуал до конца, а значит, провалил задание. Магический полог сна над графством Арли установлен не будет.

Ворона его вопли заставили прибавить оборотов. Он летел, как на крыльях, уже не к конюшням, а прямиком к городским воротам, подгоняемый диким ужасом.

О черных магах Маргадора ходили жуткие легенды.

Маргадор. Оплот зла. Именно оттуда постоянно лезла нечисть на территории сопредельных государств. Вор и не подозревал, что только что спас от верной смерти графа Арли, талатливого военачальника, державшего границу на замке. Его замок, расположенный в трех верстах от города Одижон, уже начинали штурмовать Черные Рыцари Смерти, усиленные троллями клана Красные Шапки. От Коричневых Штанов они отличались габаритами (три-четыре метра ростом), лютой злобой, неукротимостью и, разумеется, колером одежды. Они носили всё ярко-красное, так как на этом фоне была менее заметна кровь: стирать они не любили.

— Ограбили!!! — заламывал руки маргадорский колдун.

Он тоже был в шоке. Этот провал ему не простят!

Какой-то мелкий жулик сумел сорвать тщательно продуманную операцию! Еще чуть-чуть, магический полог сна накрыл бы всё графство, и Черные Рыцари Смерти спокойно, без помех уничтожили бы графа, сидевшего, как заноза в деликатном месте, в планах Маргадора. Потом всё можно было списать на мелкий пограничный конфликт. Обычный набег дебильных троллей. Найдя поутру пару трупов воришек из клана Коричневые Штаны, никто в Гиперии особо и не дернется. Несчастный случай, недостойный объявления войны. А война сейчас не нужна. Маргадор еще не готов…

Всех этих раскладов улепетывающий воришка не знал.

Он знал только одно — надо делать ноги. И он их делал, но, охваченный ужасом, так непрофессионально, что с разбегу вломился в спешившую на шум толпу стражников, вынырнувших из-за поворота.

— Что? Что случилось?

— Вы представляете, я только что ограбил…

— Ограбил? — схватил его за шиворот сержант.

— …маргадорского колдуна, — закончил Ворон, глядя шальными глазами на стражу.

— Кого? — ахнул сержант.

— Колдуна… маргадорского.

— Где он?!!

— Там, — вор ткнул пальнем в приплясывающую в кругу факелов фигуру.

— Тревога!!! — отбросил в сторону воришку сержант. — Взять его!!!

Стража, грохоча сапогами, ринулась на захват рвущего на себе волосы мага.

Ворон был настолько выбит из колеи, что чуть было не рванул следом, но вовремя опомнился, развернулся на сто восемьдесят градусов и вновь припустил в сторону ворот, у которых топталась стража, настороженно прислушиваясь к шуму, доносящемуся со стороны центра города. Шум становился всё громче и громче.

— Тревога!!! — подражая сержанту, заорал аферист.

Он уже настолько пришел в себя, что был в состоянии составить новый план спасения.

— Что там стряслось?

— Раззявы! — рявкнул на них Ворон. — Маргадорцы напали. Быстро за осиновыми кольями и серебряными крестами! Мечами их не возьмешь. Коня мне!

Вор по опыту знал, что в таких случаях надо брать нахрапом. Один из стражников торопливо спешился, уступая своего жеребца аферисту. Ворон взгромоздил на нее мешок, лихо запрыгнул в седло:

— Открывай!

Стража послушно распахнула ворота.

— А ты кто? — запоздало вдруг спросил один из них.

— А ты куда?- опомнился другой.

— Секретные документы спасаю, — хлопнул по мешку вор, проносясь мимо.

Как только город Одижон скрылся за поворотом, Ворон притормозил коня, почувствовав себя в относительной безопасности.

— фу-у-у… пронесло.

Теперь надо было прикинуть, куда двигаться дальше.

Долго вор не размышлял.

— Провинциальная жизнь засасывает. Хватит с меня этого болота. Домой! Хочу в Арканар!

Дорога в столицу лежала мимо замка графа Арли.

Туда и направил вор копыта своего коня. Этот путь был хорошо ему известен. Он прекрасно знал, как обойти дорожные дозоры графа, и в нужных местах сворачивал с основного тракта, углублялся в лес, огибая опасные места. Однако на этом его злоключения не кончились.

Что-то полыхнуло впереди. Ворон поднял голову. Над верхушками деревьев занималось алое зарево. Горел родовой замок Арли. Оттуда слышались крики и звон мечей.

Из-за поворота вывалила толпа троллей с мешками за спиной.

— Провалиться! Опять конкуренты, — недовольно пробурчал вор, вновь сворачивая в лес.

Троллей явно настигали.

— Бросай всё!!! — панически завопил кто-то из воришек.

Коричневые Штаны кинулись врассыпную, теряя по дороге добычу. Жеребец Ворона недовольно заржал, когда прямо перед его носом проскочило несколько беглецов. Два мешка плюхнулись под копыта коня.

— Какие дикие нравы в этой провинции, — покачал головой вор, покидая седло. — Бросать добычу — это так непрофессионально. Ну-ка, что здесь у нас?

Он развязал первый мешок.

— Золотишко, серебро фамильное. Недурственно. Оказывается, у лохматых есть вкус. А тут что?

Ворон дернул завязки и замер. Светловолосый малыш, одетый в белую ночную рубаху в многочисленных подпалинах, смотрел на него из мешка широко открытыми зелеными глазами. Сквозь прореху в рубашке на груди ярко выделялось родимое пятно, по форме напоминающее распустившуюся лилию. Он был еще совсем маленький, года три, не больше, и ему было страшно. Очень страшно. Он мужественно кусал губы, чтобы не заплакать, и всё-таки не выдержал, увидев первое человеческое лицо за всю эту длинную жуткую ночь. Слезы потекли из его глаз, оставляя светлые дорожки на покрытых сажей и грязью щеках.

— Папа, на ручки, — всхлипнул малыш и потянулся вверх.

— Чтоб я еще раз по собственной воле в провинцию… — скрипнул зубами вор, осторожно вынимая подарок судьбы из мешка.

Прижимая одной рукой ребенка к груди, другой взялся за луку седла, сунул ногу в стремя, неловко взгромоздился на коня, боясь повредить хрупкую ношу.

— Не бойся, сейчас мы твою мамку найдем…

Малыш доверчиво обнял его за шею и затих. Шок от пережитого ужаса перешел в глубокий сон. Он спал и не слышал, как на дороге схлестнулась в смертельном бою с Черными Рыцарями Смерти личная гвардия графа, преследующая похитителей наследника этих земель.

Спал и не видел, как его спаситель посмотрел сквозь кусты на трепещущее знамя графа с вышитым на нем золотом на голубом фоне вставшим на дыбы леопардом, развернул коня и помчался сквозь лес по бездорожью в сторону Арканара. Спал, не подозревая, что эта стычка на дороге у подножия замка надолго, возможно навсегда, лишила его графского титула. Ворон не мог оставить малыша посреди такой мясорубки. И родителей его разыскивать вору тоже было не с руки.

Арканар. Два года спустя

— Настоящий вор должен двигаться так, чтобы его было не видно и не слышно.

Ворон скользнул из одного угла комнаты в другой, так что не звякнул ни один колокольчик, которыми был обвешан его кафтан.

— Я тебя вижу, — обрадовала его маленькая рыжеволосая девочка лет пяти, ковыряясь пальнем в конопатом носу.

— Зато не слышишь, дура, — ткнул девчушку в бок ее сосед, за что тут же получил в нос от маленького крепыша, стоящего рядом, сел на пол и заревел.

— Ты обидел мою даму сердца, Маликорн! Мой герб — стоящая на дыбах кошка!!! — воскликнул белобрысый крепыш.

Друзья поверженного противника накинулись на забияку. На помощь ему немедленно пришла дама сердца.

Вынув палец из носа, она вцепилась в волосы ближайшего противника, повалила его на пол и начала трепать.

— Арчи, прекрати немедленно!

— Но, папа! Он обидел мою даму сердца! Лайса, подтверди!

— Угу, — подтвердила девчушка, возя своего противника носом по полу.

— Тоже мне, рыцарь нашелся… — Ворон шагнул в образовавшуюся кучу-малу, энергично раздавая затрещины. Наведя порядок среди своей паствы, он вытащил за ухо запирающегося возмутителя спокойствия на середину комнаты.

— Я вас учу благородному искусству воровства, а не глупому маханию кулаками, — строго сказал он сыну. — Надеюсь, ты это помнишь?

— Угу, — кивнул головой Арчибальд, — помню.

— Не похоже. Так вот, чтоб лучше запомнил, даю тебе задание повышенной сложности. Ты должен не просто вытащить из моего кафтана кошелек, так, чтоб ни один колокольчик не звякнул, но еще и сделать это в абсолютной темноте до того, как я успею досчитать до трех. Не справишься, останешься сегодня без обеда. Вытащишь — содержимое кошелька твое. Эй, дама сердца, опускай шторы.

Лайса подбежала к окну, дернула за веревочку, и плотные черные шторы упали вниз, погрузив комнату во тьму.

— Раз… два…

Оглушительный звон колокольчиков в противоположном от Ворона углу, заставил ментора вздрогнуть.

— Отдай конфеты!

В пылу драки за сладкую награду, которой был начинен кошелек, клубок детских тел сорвал штору и покатился дальше.

— Я их для моей дамы сердца воровал!

Ворон похлопал глазами, потом похлопал себя по телу.

На нем не было ни колокольчиков, ни кафтана, ни кошелька. На нем вообще ничего не было, кроме трусов, которые, щадя чувства папаши, любимый сыночек оставил на нем.

— Моя школа, — поскреб затылок Ворон и задумался. — Драть или не драть, вот в чем вопрос?

Впрочем, вопрос был чисто риторический. Ремень его любимый ученик спер в первую очередь.

1

Арканар. 1733 год от воссоединения Трисветлого

— Ах, господин граф!

— Мадам!

— Я вся дрожу, ваши руки, о-о-о!

— Я ничего не могу с ними поделать!

— Еще!

— Я стараюсь.

— Еще!!

— Да сколько ж можно?

— Еще!!!

— Простите, мадам, но на нас уже оглядываются, — Арчи вырвался из жарких объятий баронессы и скользнул в карнавальную толпу, мучительно думая, за каким чертом ему потребовалась ее одежда, он же целился на другое…

Оглушительный визг опомнившейся красотки, оставшейся в одних сережках с брильянтами среди возбужденной толпы, заставил его прибавить шагу. Проклятые флюиды! Нет, сегодня просто невозможно работать! Столько вокруг соблазнительных дам…

Арчи свернул в проулок, вытряхнул из-под камзола одежду баронессы в сточную канаву и решительно сказал:

— Всё! Надо брать себя в руки… Это ж надо до такого докатиться — одежду снять, а сережки оставить. Папа будет недоволен. Непрофессионально. Начинаю пахать. Только мужики. Графы, бароны, герцоги, маркизы, короли, но чтоб ни одной…

— Ты думаешь, баронские трусы на тебе будут смотреться более элегантно? — ехидно хмыкнул кто-то за его спиной.

— Не понял?

— Лифчик с ушей сними.

Арчи смахнул лифчик баронессы в ту же канаву.

— Без советов обойдусь.

— Как сказать, красавчик, — старая цыганка бесцеремонно ткнула дымящейся трубкой в спину юного проходимца. — Без моих советов ты в момент во что-нибудь вляпаешься. Как ты сейчас похож на папу!

Арчи обреченно вздохнул. От этой старухи деваться было некуда. Он прекрасно знал, что папа приставил ее к нему следить, чтоб наследник не зарывался. Ворон теперь был важной шишкой. Школа воров, основанная им семнадцать лет назад, дала прекрасные результаты.

Именно за счет бывших учеников он выдвинулся в лидеры и сменил на своем посту главу гильдии воров. Арчибальда, естественно, прочили ему в наследники.

— Передай папе, что я сегодня буду вести себя очень скромно. Пару баронов тряхну, и всё.

— А то я тебя не знаю, шалопут, — хмыкнула цыганка. — Ну что, ловец удачи[1], займемся делом? Ворону поступил один очень серьезный заказ. Обработаешь клиента — месяц гуляешь за счет общей казны.

Арчи замер, подозрительно покосился на цыганку:

— Шутишь?

— Абсолютно серьезно. Всё, что при нем найдешь, — твое. Кроме свитка. Доставишь его Ворону.

— И месяц гуляю?

— Месяц. Папа слов на ветер не бросает. Согласен?

— Спрашиваешь!

Цыганка поманила юного вора за собой. Центральная площадь Арканара, столицы Гиперии, бурлила. Карнавал был в самом разгаре. Праздник воссоединения Трисветлого всегда отмечался с помпой, но сегодня король превзошел самого себя.

Похоже, Георг VII немало нагрешил в этом году, коль дал указ всем харчевням и трактирам в этот день поить и кормить народ в счет казны, да сверх того приказал выкатить на центральную площадь девять бочек зелена вина, дабы, согласно заветам Трисветлого, трижды воздать хвалу каждому из святых в день благоговения и воссоединения. И народ веселился вовсю. В этот день, согласно традиции, стирались сословные границы. Баронессы сквозь маски ворковали с простолюдинами, простолюдинки без зазрения совести вешались на маркизов, в этот день было можно всё! Кроме одного. Браться за нож и воровать. Виновного в этом злодеянии сегодня ждала немедленная смерть. Если попадешься. Об этом знали все, но соблазн так велик! Когда еще представится возможность панибратски обнять герцога и украдкой запустить ему руку в карман? Поэтому для начальника городской стражи господина Фарлана праздник воссоединения Трисветлого всегда был самым кошмарным днем. У городской стражи в этот день было много работы.

И не только у них. Среди толпы шныряли искусно маскирующиеся под праздных гуляк агенты господина де Гульнара — начальника тайной канцелярии, и даже глава магического дозора маг первой ступени Цебрер не прикоснулся к обязательной в этот день ритуальной чаше вина. Он молча рассекал толпу, торопливо раздававшуюся в разные стороны при виде его долговязой фигуры в черной сутане.

— Мне это не нравится, — нахмурился Арчи.

— Что тебе не нравится? — вскинула бровь цыганка.

— Чего он тут вынюхивает? Этот дятел, как и все маги королевства, сейчас должен быть мертвецки пьян, дабы возрадовать Трисветлого.

Чутье у Арчи было просто фантастическое. Опасность чуял за версту и, возможно, поэтому еще ни разу не попадался в лапы правосудия за всю свою длинную пятнадцатилетнюю воровскую карьеру.

— Действительно… Впрочем, это не твой клиент. Видишь вон того франта?

— Их тут пруд пруди.

— Тот, который с фазаньим пером в шляпе. В черной маске.

— Это которого Лайса обрабатывает?

— Да. Ворон приказал ей отвлекать хлыща до твоего прихода… А как ты узнал ее под маской?

— По монисту. Я ей лично его подарил.

Цыганка прищурилась:

— Да это же мое монисто!

— Мам, извини. Я был на мели. Как только стану сказочно богат, непременно… — Юноша со смехом дернулся от затрещины, которую пыталась отвесить старая цыганка.

— Два вернешь, и всё из чистого золота!

— Так у тебя серебряное было.

— А будет золотое! Ну, я пошла. Иди, работай. И про должок не забудь.

— Уже забыл. — Юноша откровенно смеялся. — Пояс пощупай.

Цыганка вытащила из-за пояса, перехватившего длинную пеструю юбку, тяжелый кошель, удивленно посмотрела на него:

— Когда успел?

— Там на три таких мониста хватит.

— Шалопай, — покачала головой старушка, пыхнула удушливым клубом дыма и скрылась в проулке.

— Ну-с, приступим.

Юный аферист скинул с себя камзол, одним рывком вывернул его наизнанку, сменив колер с алого на синий.

Верхнюю губу украсили аккуратные черные усики, на льняные волосы лег шелковистый черный парик.

— Так, графом я сегодня уже был. Барон? Не престижно. Меньше чем на герцога не согласен. Их, правда, маловато в нашем государстве, можно вляпаться в геральдическую разборку но нынче карнавал. Маска всё скроет.

Красная маска честно скрыла верхнюю часть лица знаменитого Арканарского вора, известного в преступном мире под псевдонимом Граф.

Прилепив на камзол нашлепки с изображением герцогских корон, шитых золотом на голубом фоне, новоиспеченный герцог двинулся к своей жертве, небрежно поигрывая тростью. За его спиной почтенный буржуа удивленно смотрел на свои руки, в которых только что эта трость находилась.

— Граф, на пару слов…

Арчи скосил глаза. Рядом с ним бесшумно скользил по булыжной мостовой неизвестный, с головы до ног укутанный в черный балахон.

— Разуй глаза, болван. Я — герцог!

— Хоть сам король. У нас послание для тебя от Массакра.

Арчи замедлил шаг. С главой гильдии наемных убийц ему ссориться не хотелось.

— Какие у нас могут быть дела? Дорожку вроде вам нигде не перебегал, убийство не мой профиль.

— Перышком махать мы и сами умеем. Отступись от Фарера. У нас на него заказ.

— Фарера?

Арчи перевел взгляд на франта с фазаньим пером.

Это имя ему ни о чем не говорило.

— А какие проблемы? Я его чищу, вы того… — Арчи сделал характерный жест рукой по горлу.

— У нашего заказчика другие планы. Он должен просто исчезнуть на пару недель. А ты нам карты путаешь. Спугнешь, а у нас заказ.

— У меня тоже, — ощерился Арчи, — и мой заказ уже в разработке.

— Лайсу мы не тронем.

— Вы, может, и нет, а вот де Гульнар с Фарланом о ней потом позаботятся. Короче, я ее увожу, и клиент ваш.

Наемный убийца на мгновение задумался.

— Ладно. Десять минут, не больше.

Арчи хмыкнул. Времени больше чем достаточно. Хотя предыдущий план с обхаживанием уже не проходил.

Юноша двинулся в сторону ближайшей бочки.

— Эй, м-м-милейший, мне тройную за Трисветлого, — заплетающимся языком потребовал он, для убедительности ткнув разливальщика тростью.

— Одни момент, ваше сиятельство!

Арчи поднес ко рту черпак. Вино, не проникая внутрь сквозь плотно стиснутые зубы, потекло по подбородку обильно смачивая камзол.

— У-у-у… нажрался, скотина, — еле слышно пробурчал виночерпий.

— Ещ-щ-ще нет. Ща вернусь и напьюсь… во имя Трисветлого!!!

Разливальщик испуганно сжался. Он не ожидал, что напившийся вусмерть гуляка его услышит. Однако Арчи было не до него. Две минуты уже прошло. Строго по синусоиде он продефилировал к своей цели.

— Виконт, какие могут быть дела в такой праздник, — донесся до него игривый смех Лайсы.

— Прелестница, — мурлыкал Фарер, осыпая поцелуями обнаженные плечики девицы, — спешное дело. Через неделю я вернусь и…

В этот момент в поле зрения Лайсы появился подельник. Его походка подсказала ей, по какому варианту пойдет обработка клиента.

— Что за фривольности, виконт! — резко оттолкнула она его прямо в объятия Арчи.

— Ха-а-м! — промычал юный пройдоха, используя франта как третью точку опоры. — Я тебе ща морду набью!

Виконт задергался, пытаясь вырваться из объятий афериста, облапившего его сзади.

— Слушай, чё ты меня качаешь? — пьяно обиделся Арчи, судорожно цепляясь за камзол жертвы и еще плотнее прижимаясь к ней. — Дай подержаться.

— Так его! Давай! — радостно приветствовали усилия Арканарского вора карнавальные гуляки.

— Герцог, через панталоны же неудобно! — хихикнула какая-то дама.

Пользуясь тем, что всё внимание переключилось на эту сладкую парочку, Лайса исчезла в толпе. Арчи тоже долго задерживаться не собирался, ибо отпущенные ему десять минут были уже на исходе, и, как только содержимое карманов виконта сменило владельца, сердито оттолкнул его.

— Не-е-е, за тебя держаться неудобно. Ерзаешь. — Он обвел мутным взглядом веселящийся народ.

Красный от стыда виконт схватился было за шпагу, но, увидев герцогские короны на камзоле обидчика, что-то злобно прошипел и поспешил скрытся в толпе, которая, похихикивая, тоже решила разойтись. Служить опорой любвеобильному «герцогу» не хотелось никому.

Краем глаза Арчи заметил закутанные в черные балахоны личности, ныряющие в проулок вслед за виконтом. Юный воришка виновато вздохнул.

— У каждого свои проблемы, — философски пробурчал он себе под нос, направляя стопы в противоположную сторону, старательно покачиваясь на ходу. — У одних щи жидкие, у других алмазы мелкие. Я свою проблему решил…

Рука бешено зачесалась.

— Это к деньгам.

Арчи сонул правую руку в левый рукав камзола и яростно поскреб ногтями. Под ними зашуршал свиток — главная цель его задания.

Хрустнула печать. Сердце авантюриста сжалось. Его знаменитое чутье на опасность проснулось и панически заорало во всю глотку: «Вляпались!!!»

Что-то случилось, казалось, с самой ночью, воздухом, землей, булыжной мостовой. Небо над арканарской площадью замерцало красными сполохами света.

— Оцепить площадь! — трубным голосом взревел Цебрер.

Глава магического дозора крутил головой в поисках источника сигнала тревоги. Заметалась стража.

«Печать, чтоб ее!» — молниеносно сообразил Арканарский вор, торопливо доставая из кармана антимагическую перчатку. Он был подкован на все случаи жизни.

Арчи осторожно сдернул защищенной рукой печать, мощным движением пальцев раскрошил ее в порошок, и высыпал коричневую пыль в карман проносящегося мимо добропорядочного пухленького горожанина, одетого в карнавальный костюм рогатого Дьяго — извечного врага Трисветлого.

— Вот он! Хватайте его! — кинулся к толстяку Цебрер.

«Пора делать ноги». Юноша успел улизнуть в проулок, прежде чем площадь оцепили. Он прекрасно понимал, что это лишь отсрочка. Его обязательно найдут по магическим следам, наложенным на свиток, однако сдаваться не собирался. Мозг, как всегда в минуту опасности, работал на всю катушку, лихорадочно просчитывая варианты. «До папы добежать не успею. Сцапают. Надо замаскироваться в таком месте, где много магии. Пусть попробуют на ее фоне меня найти».

Больше всего магии было в королевском дворце, где чудил старый добродушный маг Альбуцин, но до дворца далеко. Туда он явно не успеет, да и вряд ли его ждут там с распростертыми объятиями.

Пока голова соображала, ноги сами несли его в нужном направлении — в сторону улицы Менял, где располагались лавки торговцев амулетами, оберегами и прочими магическими артефактами. Он хорошо знал этих пройдох и прекрасно понимал, что они сразу сдадут его при малейшем намеке на опасность, а потому внутрь заходить не собирался. Ему нужно было место, где он в спокойной обстановке ознакомится с содержимым свитка и уничтожит его. К Дьяго заказчика! Папа с ним как-нибудь разберется. Взгляд авантюриста упал на древнее строение со свежей табличкой «МАГИЧЕСКИЕ ТРАВЫ» над покосившейся дверью. Раньше это здание пустовало. Ни один уважающий себя торговец не соглашался арендовать такую развалюху. Новичок, — обрадовался Арчи, радостно потирая руки, сунул нос внутрь и возрадовался еще больше. Это была удача. За прилавком сидел здоровенный детина лет тридцати в затертом до дыр сером кафтане, горестно глядя на жалкую горстку медяков, лежащую перед ним. Обувать деревенских лохов было, конечно, не престижно, но в данный момент выхода другого не было. Арчи вошел внутрь.

— Удачной торговли, — весело приветствовал он продавца.

— Разве это торго-о-овля, — прогудел гигант. Его добродушное лицо выражало уныние и покорность судьбе. Оценив камзол «герцога», он слегка оживился. — Изволите чего-нибудь купить?

— Изволю. Как тебя зовут, милейший?

— Одуван.

— У тебя разрыв-трава есть, Одуван?

— Е-е-есть… но это запрещено.

Арчи не мог не рассмеяться над тем, как добродушный увалень спокойно сдал себя со всеми потрохами.

— Я разрешаю, — кинул он на прилавок тугой кошель Фарера.

При виде такого количества золота гигант нервно икнул.

— Вам сколько? Мешок?

— Я не собираюсь взрывать этот квартал. Хватит трех травинок… ну, для надежности пять.

Арчи развернул свиток и начал читать:

«Ректору Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства архимагу Даромиру от короля Гиперии Георга VII нижайший поклон».

«А ведь действительно вляпался, — мысленно присвистнул юноша, — кажется, я обул королевского гонца. Ради этой грамотки весь Арканар перетряхнут».

«Как Вам конечно же известно, Мы, Георг VII, как и все короли, пользующиеся услугами возглавляемого Вами ковена магов, честно платим за все магические услуги, предоставляемые нам ковеном. До сих пор верховный маг Альбуцин, прикрепленный к моему двору, прекрасно справлялся со своими обязанностями, но последнее время, скорее всего по причине преклонного возраста, начал сдавать, и это в то самое время, когда его помощь нам крайне необходима. Мы, Георг VII, не просим его заменить…»

Арчибальд усмехнулся. Он прекрасно знал, что верховные маги покидают свой пост только в одном случае когда их выносят ногами вперед. Кроме того, этот развеселый старикан Альбуцин когда-то обучал нынешнего архимага Даромира магическому искусству да плюс ко всему прочему был постоянным собутыльником Георга VII. Так что об отставке речи быть просто не могло. Авантюрист вновь углубился в чтение:

«…просим просто прислать ему в помощь, за отдельную плату, разумеется, парочку магов первого уровня, а еще лучше верховного, если таковые найдутся у Вас под рукой. Чтобы Вам легче было подыскивать кандидатуры, вкратце введу вас в проблемы, возникшие перед Нами, Георгом VII. Что-то странное случилось с моими прекрасными дочерьми. Словно кто-то их сглазил или околдовал. У них пропал аппетит. Целый день они ходят сонные по саду, собирают цветы и охапки трав, тащат всё это в свою спальню и поднимают страшный скандал, как только служанки пытаются их оттуда убрать. Что странно, наутро все цветы и травы куда-то исчезают. На мои расспросы не отвечают. Только пожимают плечами.

Как-то ночью мы с Альбуцином попытались войти к ним в спальню, чтоб узнать, что же там происходит, но дверь оказалась заперта на такие мощные магические запоры, что наш верховный маг даже после третьего кувшина вина не смог ее вскрыть. Тогда я приказал перенести покои принцесс в другое помещение, но в нем повторилось то же самое. Очень надеюсь на Вашу помощь.

Искренне Ваш король Гиперии Георг VII».

— А ты ма-а-аг, — прогудел Одуван.

Гигант с пучком разрыв-травы в руках почтительно ждал, когда Арчи закончит чтение.

— Я не маг.

— Значит, у тебя что-то маги-и-ическое есть.

— Сейчас не будет.

Арчи перевязал свиток пучком разрыв-травы и вышвырнул его за дверь. Бахнуло так, что задрожали стекла.

— Вот и нет теперь ничего магического.

— Е-е-есть, я чу-у-ю.

— Э, батенька, да ты никак колдун? — насторожился Арчи.

— Я сла-а-абый колдун. Вот племяш мой Дифинбахий тот колду-у-ун. Только он с эльфами связался. У нас в роду все-е-е колдуют помаленьку.

— А почему без мантии? Незарегистрированный?

— Регистрированный. Я в гильдию купцов вчера вписался. Травками с деревни торговать.

— А в ковене магов?

Гигант наивно хлопал глазами. Он искренне не понимал, почему и зачем он должен регистрироваться в ковене магов? Разве это поможет торговле?

— Ясно. Безнадежен, — вздохнул Арчибальд. Ему вдруг стало стыдно подставлять этого наивного, добродушного детину. То, что скоро здесь всё будет кишеть агентами магического дозора, он не сомневался. — Значит, говоришь, тянет от меня магией?

— Еще ка-а-ак…

Арчибальд осторожно приоткрыл дверь и сразу услышал визгливый голос Цебрера, отдававшего приказания своим помощникам. «Герцог» обернулся:

— Запасной выход отсюда есть?

— Е-е-есть, а зачем?

— Затем, что ножки делать надо, чтобы голову не оторвали. Хочешь жить, хватай свой кошель, и дергаем отсюда!

— Заче-е-ем?

— Потом объясню, — прошипел Арчи, — где выход?

— Та-а-ам.

Это самое «там» скрывалось за грудой корзин и мешков с пахучими травами. Безжалостно расшвыряв товар Одувана, Арчи выскользнул на соседнюю улицу.

— За мной.

Он несся в сторону окраины столицы, сзади топал ножищами Одуван.

— Мечтал уйти из дере-е-евни, коров не доить, сено не косить… — бухтел он, — вставать как порядочный горожа-а-анин, когда солнышко уже высоко-о-о… Выпить кофию, сесть в собственную лавку… Денежек поднакопи-и-ить. Ни в чем себе не отка-а-азывать… Жить спокойно в свое удово-о-ольствие…

— Не ной. Выберемся из этой передряги, будет тебе спокойная жизнь.

— С кофием?

— С кофием. Тьфу! Такая гадость!..

— Это смотря сколько молочка-а-а добавить… А ты правда мне поможешь? Такой домик у меня бы-ы-ыл. Только-только выкупать начал. Вчера первый взнос заплатил. Еще лет пятьдесят, и он мой бы ста-а-ал…

— Куплю я тебе дом, не гунди.

— А фонтан в этом доме будет?

— Будет тебе фонтан, — огрызнулся Арчи, — отвяжись!

— И чтоб с жабами каменными по краям. А изо рта у них водичка бе-е-е…

— Всё тебе будет. И дом, и фонтан, и жабы бе-е-е, и я в фонтан рядом бе-е-е…

— Ну уж не-е-ет! — взревел Одуван. — Чтоб ты в моем доме делал бе-е-е!!!

— Заткнись, идиот! И голову куда-нибудь под мышку сунь. Ее с соседней улицы видно.

Одуван на время замолчал и даже голову слегка пригнул , но надолго его не хватило.

— Вот батя обрадуется. Старшенький его в люди выбился!

— Если ты сейчас не пригнешься и не замаскируешься, — прошипел Арчибальд, — я твоему папе пожалуюсь, и он…

На глазах изумленного вора фигура здоровенного детины начала усыхать, сложилась чуть не втрое, и вот рядом с ним уже ковылял старый-престарый дед с клюкой в руках.

— С ума сойти! Это где ты так выучился?

— А как, ты думаешь, я по чужим огородам лазил? В пацаненка съежишься, в щелочку нырь…

— Какие таланты… Тогда давай, дедок, шурши скорее.

Старичок заковылял быстрее. В принципе, они были практически уже на месте. Лавка местного скупщика краденого, маскирующего свой главный, нелегальный бизнес торговлей полотняными изделиями, работала круглосуточно. Два брата-близнеца Барти и Гарти по очереди дежурили в ней в ожидании клиентов. На этот раз за прилавком сидел Барти.

— Кого я вижу! Граф! — Лавочник кинулся к Арчи с распростертыми объятиями. Со знаменитого Арканарского вора он всегда имел такой крутой навар, что радость его была вполне объяснима.

— Радуйся, я сегодня ничего не продаю, я только покупаю. Два плаща. Что-нибудь поближе к магическим, но к ковену магов не относящиеся.

— Есть прекрасные наряды вольных магов. Пошиты как специально для вас и вашего спутника. Кстати, не представите? Это ваш старенький учитель?

— Это я-то старенький? — прогудел Одуван, раскладываясь во весь свой гигантский рост.

— У меня для него шмоток нет, — испугался Барти.

— И не на-а-адо, — прогудел Одуван. — Вон, материи штуку дай.

Лавочник пожал плечами, плюхнул на прилавок рулон плотной ярко-голубой ткани. Одуван замотался в нее и…

Барти испуганно пискнул. Материя на гиганте сама собой трансформировалась в плащ. Грубоватого покроя, но явно в плащ, вольных магов.

— Да ты и впрямь маг! — прошептал Арчи.

— Я ж говорю-у-у, у нас в роду все-е-е немного колдуют.

— Ни фига себе немного. Как минимум третья ступень… если не первая, — мысли в голове авантюриста неслись галопом. Только сейчас он понял, какой ему в руки дался шанс!

— Ты кого ко мне привел?!! — взвизгнул лавочник. — Он же настоящий маг! Незарегистрированный! Засветить нас хочешь? Ему-то хорошо, отловят — в академию упекут, под надзор. А меня повесят! А то еще хуже — на кол посадят за укрывательство и недоносительство. Это вам, дворянам, с почетом головы рубят…

— Ну успокоил.

— Я не хочу на виселицу, — испугался Одуван. — Я домик хочу с жабами бе-е-е…

— Идите отсюда со своими жабами! — забился в истерике лавочник.

Его можно было понять. Закон в отношении незарегистрированных магов был исключительно строг. Маги были самым главным и мощным оружием в борьбе с силами тьмы, поглотившими половину этого несчастного мира, и за ними шла настоящая охота. Каждый добропорядочный гражданин был обязан сообщать властям о появлении магов, не имеющих регистрационной метки ковена. Их отлавливали специальные команды Цебрера и, в зависимости от способностей, отправляли либо в академию Колдовства, Ведьмовства и Навства, либо на ускоренную подготовку, после которой они попадали в пограничную зону для ведения боевых действий против темных государств, откуда постоянно лезла нечисть. Колдунов, заподозренных в том, что они способны переметнуться на сторону тьмы, уничтожали немедленно. Так же поступали с теми, кто не сообщал о них властям.

Относительно свободными от этой повинности были только вольные маги-пацифисты, которые в силу своих природных наклонностей были абсолютно не приспособлены к боевым действиям и по той же причине физически не могли примкнуть к силам тьмы. Впрочем, иногда и им находилось применение в лечебном колдовстве. Будущих магов старались выявить еще в младенчестве, но порой из глубинки появлялись самородки наподобие Одувана.

— Ты нас не видел, мы тебя тоже, — решительно взялся за дело Арчибальд. — Если насядут, скажешь: заглядывал один старичок, но ничего магического в нем не заметил. Ты ж, в конце концов, не маг. Понял?

Барти усиленно закивал головой и, забыв стребовать с опасных клиентов деньги, начал выталкивать их из лавки.

— И куда теперь? — Судя по всему, Одуван изрядно струхнул.

— К королю! — Арчи выудил из многочисленных карманов две металлические бляшки.

— Можешь сделать так, чтоб они замерцали?

— Могу-у…

Бляхи немедленно замерцали.

— Нагнись.

Одуван послушно нагнулся. Авантюрист приколол один значок к плащу гиганта, другой прилепил себе.

— Прикинемся нищими вольными магами. За мной!

«Вольные маги» двинулись обратно к центру столицы.

— Подаяние когда-нибудь просил?

— Не-е-е… — почесал буйную шевелюру Одуван.

— Значит, буду просить я. А ты… ты — мой старший дебильный брат.

— Дебильный — это умный?

— Да.

— Гы-гы-гы…

— Отлично! Ну-ка, еще умнее физиономию сделай… Класс!!! И чтобы, кроме гы-гы-гы, я от тебя больше ничего не слышал. Тихо!

Одуван замер.

— Быстро сюда! — Арчи затащил «дебильного братца» в ближайшую подворотню, плюхнул его в мусорную кучу и пристроился рядом. По улице шествовала команда магического дозора.

— Здесь след сильнее.

— Значит, уже близко. Вперед!

Как только топот преследователей затих вдали, «вольные маги» возобновили путь.

— Старая, как жизнь, уловка, — похвастался Арчи, пытаясь стряхнуть с себя мусор. — Дал круг след в след — и загонщики с носом.

— Зайчики тоже так делают, когда от Дифинбахия убегают, — поделился опытом Одуван, горестно рассматривая порванный плащ.

— Обычно они так от лис бегают.

— Он лисой за ними и гоняется. Это я неповоротливый. Только медве-е-едем могу…

— Ну и семейка…

— Еще-е-е магию чую, — прогудел Одуван.

— Молодец. Всё правильно, мы уже у дворца. Сейчас всех лишних отсюда уберем — и дело в шляпе.

Лишними, по мнению Арчибальда, были две личности, сидящие в придорожной пыли недалеко от ворот дворца, в грязных, драных кафтанах, держа в трясущихся руках старые, потертые шляпы. Арчи подошел к одному из них.

— Извини, друг, знаю, что вы себе на пропитание зарабатываете, а мы у вас хлеб отбиваем, но лучше вам сегодня здесь не быть, — Арчи незаметно, так, чтоб не видела охрана у ворот, кинул в его шляпу два золотых. Еще один золотой упал в шляпу второго нищего. — Отдохните недельку, наешьтесь вволю, а мы тут пока за вас постоим.

— Еще чего… — Нищий поднял голову. — Граф!

— Тс-с-с! Никаких имен, Жабер!

Нищий, бормоча что-то нелестное в адрес конкурентов, прихрамывая, удалился.

— Целых три золотых! — обалдел Одуван.

— Нищих иногда надо жалеть. Божьи люди. Худшей доли не придумаешь. На хлебе и воде живут. Видал, в каком рубище Жабер ходит?

— Ну и что? Он же нищий!

— Он — глава гильдии нищих. На самом почетном месте сидит, а толку? Ты-то вон какую ряху отъел! Поди, одно мясо жрешь?

— Почему только мясо? Фрукты, овощи, ягодку всякую, — начал перечислять Одуван. — Особливо малинку люблю, когда в медведя оборачиваюсь.

— То-то и оно! Пожалел убогим золотой. Пусть хоть чуть-чуть по-человечески поживут.

Одуван виновато хлопал глазами.

— Всё, работаем! Умную морду!

— Гы-гы-гы…

— Подайте мне и моему дебильному братцу подая-а-ание на пропита-а-ание, — загнусавил артист, подваливая ко дворцовой охране.

— Трисветлый подаст! — сердито замахал руками начальник стражи. — Убирайтесь! Освободите проход. Сейчас здесь король проезжать будет! Устамший после карнавала!

— Его-то мы и ждем, — кротко сообщил Арчи, — по о-о-очень важному делу.

— Гы-гы-гы, — подтвердил его «брат».

Начальник стражи подозрительно посмотрел на регистрационные бляхи «вольных магов».

— Какие могут быть дела у таких оборванцев с королем?

— Про то только Трисветлый знает и мой брат, глаголющий истину его устами, — аферист благонравно сложил ручки на груди.

Начальник охраны растерялся. С одной стороны, божьих людей обижать нельзя, ибо снисходят на них порой озарения разные, с другой — должностные инструкции.

Но они против лихих людей в основном…

— Но смотрите… ежели что, — он многозначительно погладил рукоять меча.

— Мы люди мирные.

Зацокали копыта. К воротам приближался королевский кортеж. Король не сидел, как положено его высокой королевской особе, в карете. Георг VII в алом костюме легендарного Ворга Завоевателя топал во главе процессии. На голове его покачивался рогатый шлем, на плече лежала лесистая булава. Периодически он скидывал железную дубинку с острыми шипами с плеча и начинал яростно крутить ей над головой. Судя по тому, на каком почтительном расстоянии от короля шествовала свита, ведя на поводу коней, древнее оружие было не бутафорское. Георг VII с самого утра был не в духе, и карнавальные праздники не улучшили его настроение.

— Пода-а-айте моему дебильному брату психократу-дегенерату, изрыгающему волю Трисветлого моими уста-а-ами. Мы стоим здесь уже третий де-е-е-нь в надежде лицезреть нашего милостивого короля, дабы предупредить его о страшной опа-а-асности.

Георг VII резко затормозил и уставился на пройдоху.

— Чего брешешь? Я тут утром проезжал. Никого, кроме стражи, не видел.

Булава угрожающе раскачивалась в его руке. Повод сорвать накипевшую злость был просто великолепный.

— Мы вас тоже не ви-и-идели. Мы ушли в астрал и только что вернулисъ. Три дня не ели, три дня не пили и такое в астрале узрели, что чуть в штаны не наложи-и-или!

— Что же вы там узрели?

— Опасность.

— И кому же угрожает опасность, шарлатан? — ехидно поинтересовался король, поигрывая железной дубинкой. — Мне?

— Гы-гы-гы, — занервничал Одуван.

— Мой брат-психократ, — немедленно перевел Арчибальд, — видал, как тучи сгущаются над короной. Кто-то готовит заговор против вас, используя дочерей ваших!

Над принцессами нависла страшная угроза!

Георг VII изменился в лице. Булава выпала из его рук и финишировала на королевском сапоге.

— Да чтоб вас, психократы!!! — взвыл он, прыгая на одной ноге. — Нельзя ж так сразу, без подготовки. Мягше надо, мягше со своим королем.

— Горькую правду надо рубить сплеча, — подхватил под локоток короля авантюрист.

— Гы-гы, — подтвердил Одуван.

Георг VII пошевелил ступней.

— За мной, — коротко распорядился он и захромал в сторону ворот. — Чтоб никому ни слова! — поднес он к носу начальника охраны кулак на ходу.

— Даже жене? — выпучил глаза вояка.

— Болван! — раздраженно махнул рукой король и помчался дальше, энергично припадая на одну ногу.

Сзади за ним неслись Арчибальд с Одуваном, следом спешили придворные. Грохот подкованных сапог по каменным плитам дворца стоял такой, что дал возможность авантюристу коротко проинструктировать доморощенного колдуна.

— Слушай внимательно. По моему сигналу будешь завывать. Только хватит «гы-гы». Переходи хотя бы на «а-а», а между ними вставляй хоть по словечку. Магии здесь хватает. На общем фоне мы почти незаметны, тем более что мы теперь о-го-го! Самые настоящие вольные маги. Понял?

Одуван неуверенно кивнул головой.

— Запомни главное: у короля по ночам куда-то исчезают дочки. Вот из этого и исходи, но не увлекайся.

Король тем временем доскакал до тронного зала, запрыгнул на трон.

— Альбуцина сюда, герцога Шефани, графа де Шулье, де Гульнара, Фарлана, все остальные вон, кроме этих двух, — ткнул он пальцем в Арчибальда и Одувана. — Да, если найдете Цебрера, тащите и его. Хватит шастать по городу в поисках призраков. Тут для него есть более серьезная работа.

Лицо Арканарского вора вытянулось.

— И главное — приведите Альбуцина. Это срочно!

2

Альбуцин отхлебнул из кубка, задумчиво пожевал кончик пера, обмакнул его в чернильницу… Над головой мелькнула неясная тень. Маг задрал голову. Потолок был девственно чистый.

— Странно, я еще до третьего кубка не дошел, а уже мерещится. Старею.

Престарелый маг тяжело вздохнул и решительным росчерком начертал на титульном листе: «МЕМУАРЫ».

Вампир Антонио, до этого маскировавшийся в шторах, немедленно сорвался с них и, войдя в глубокое пике, зафиксировал информацию в подкорке, чуть не размазав чернила по листу. Летучая мышь взмыла вверх.

— Бабочка пролетела, — глубокомысленно изрек маг.

От такой наглости Антонио чуть не врезался в стену.

Его, здоровенную летучую мышь, спутать с какой-то бабочкой.

— Ну всё! — проскрежетал зубами вампир. — Я ему страшно отомщу. Что бы такое сделать? Кусать нельзя. Раскрываться рано. Во! Я ему в кубок нагажу.

Исполнить свою страшную месть на этот раз не удалось. В апартаменты придворного мага ворвался всполошенный слуга.

— Там… Их Королевское Величество… срочно требуют, — задыхаясь от поспешного бега, сообщил он.

Алъбуцин грустно посмотрел на незаконченную рукопись, к которой он целый месяц придумывал название.

— В трапезную?

— В тронный зал.

— Пр-р-роклятая служба.

Маг тяжело поднялся, потом вспомнил, что он всё-таки маг, да не какой-нибудь, а верховный, плюхнулся обратно, сграбастал со стола недопитый кубок, кувшин вина, поднялся в воздух вместе с креслом и полетел на так опостылевшую ему работу.

Там его ждал тайный совет почти в полном составе.

Премьер-министр — одутловатый герцог Шефани — рассеянно смотрел на своего кузена Георга VII, сердито массировавшего пострадавшую ногу. Скинутый сапог валялся рядом с троном. Министра вытащили на это экстренное заседание, когда он уже собирался отойти ко сну, а потому он откровенно зевал.

Министр финансов граф де Шулье протирал батистовым платочком пенсне, нервно надевал его на свой худощавый нос и тут же срывал, так как стекла немедленно запотевали, и начинал вновь яростно их тереть, стреляя глазами в сторону скромной парочки, с видом херувимов задравших глазки к потолку. Один из незнакомцев — ростом под два метра и почти столько же в ширину — мелко вибрировал, другой, более стройный, поддерживал первого и пытался амортизировать его дрожь. «Кто такие? Ревизоры?» На лбу министра финансов блестели капельки пота.

Командующий личной гвардией короля, он же по совместительству глава городской стражи, господин Фарлан привычно обшаривал одним глазом тронный зал на предмет каких-либо неведомых опасностей для Его Королевского Величества. Надеемся, читатель не подумал, что доблестный начальник стражи был одноглазый. Просто его второй глаз расстреливал в упор «вольных магов», съежившихся в центре зала.

Глава тайной канцелярии де Гульнар тоже посматривал на незнакомцев и что-то быстро строчил гусиным пером по бумаге, похоже, составляя для своего архива их словесный портрет.

Не хватало только Цебрера, нарезавшего круги по городу в поисках нарушителей спокойствия.

— Гоша, ты оторвал меня от серьезнейшего труда, — укорил Альбуцин короля, плюхая свое кресло рядом с троном Георга VII. — Какая муха тебя укусила? — Маг посмотрел на королевскую ногу.

— Булава, — буркнул король.

— А это кто? — перевел маг взгляд на вибрирующих «гостей».

— Вот это ты мне сейчас и скажешь. Либо аферисты, прознавшие про наш главный секрет, либо действительно вольные маги.

Арчи еще плотнее прижался к своему «дебильному брату» в надежде, что его магической ауры хватит на двоих.

— Маги, — спокойно вынес свой вердикт Альбуцин, — только…

— Что? — насторожился король.

— Странные какие-то, — прошептал ему на ухо верховный маг. — Что-то в них не так, а что — не пойму.

— Ну утешил, — также шепотом прошипел король. — Что теперь прикажешь, Цебрера ждать? Дело срочное. Ночь уже наступает.

Министр финансов побелел как полотно. В перешептываниях короля и верховного мага на тайном совете он читал свой приговор и мысленно прощался с жизнью.

К внеплановой ревизии министр был не готов.

— Этим бездарем только детей пугать, — поморщился Альбуцин. — А то я не знаю, как он себе первый уровень вылизывал. Вон тот худенький и то сильнее его. Дикий, правда, необученный…

Арчи не верил своим ушам. Слух у него был отменный, как и положено каждому приличному вору, но в данный момент он ему не верил. «Действительно сдает старик», — мысленно хмыкнул он.

— А второй? — продолжал допытываться король.

— Послабее будет, но тоже ничего. Но до чего ж они дикие! Я бы их советовал в Академию отправить. Маленький точно до верховного дотянет, а то и до архимага.

— Они же регистрированные! Видишь, бляшки мерцают. Почему их сразу туда не отправили?

— То-то и странно. Надо бы их проверить.

— Надо, — вздохнул король и повысил голос: — Уважаемые вольные маги, не могли бы вы сообщить нам, что вы там такого страшного накопали в астрале?

— Один момент, — пропыхтел Арчи, пытаясь привести в чувство «братишку». — Начинай завывать, идиот, спалимся ведь, — прошипел он, с трудом подтащив ухо одувана к своему рту.

— А-а-а!!! — взревел деревенский колдун-самородок так, что все аж присели от акустического удара.

— Чегой-то он? — поинтересовался Альбинин.

— Может, опять в астрал входит? — предположил король.

— Точно. Этот толстенький — медиум, а другой типа переводчика, — догадался верховный маг. — Кстати, очень редкое сочетание магии. Нечасто такое видишь, — Альбуцин оживился и приготовился смотреть бесплатное шоу.

— Вы совершенно правы, — поспешил согласиться с ним Арчибальд, — сейчас мой брат до конца в астрал войдет и такое выдаст!

Он не ошибся.

— Вижу-у-у… — опять взревел насмерть перепуганный Одуван, всё глубже входя в астрал, — …вижу!!!

— Что? — подался вперед король.

— А-а-а!!! Вижу!!! Пошли принцессы на бля… Оу-у-у… — начал оседать медиум.

Арчи выдернул локоть из живота своего «дебильного брата» и немедленно начал корректировать астральную информацию:

— …Бляхи магические увидел мой брат-дегенерат. Их подсунул кто-то прекрасным принцессам, и они каждую ночь уходят на… — в запале Арчи чуть не повторил ошибку своего деревенского друга, но вовремя опомнился, — …в неизвестном направлении!

Герцог Шефани вздрогнул, впился глазами в доморощенных магов и начал так быстро бледнеть, что вскоре сравнялся колером с министром финансов.

— Ай да молодцы! — хлопнул себя по ляжкам Альбуцин. — Вошли в астрал и сразу — бац! Докопались!

— Ну а дальше, дальше-то что? — нетерпеливо потребовал король.

— Дальше нужна кропотливая работа, — строго сказал авантюрист. — Астральные миры — дело серьезное. Задача сложная, видите, как братишку в нем скрутило?

— Ы-гы… — подтвердил Одуван, пытаясь разогнуться.

В тронный зал ворвался глава магического дозора Цебрер.

— Вот они! — завопил он, тыкая пальцем в аферистов. — Вот они, смутьяны!

— Тихо! — треснул по подлокотнику трона король. — Объясните толком, в чем вы обвиняете своих коллег.

— Коллег? — Цебрер с сомнением посмотрел на «вольных магов».

— Мое Величество ждет.

— Понимаете, — заторопился глава магического дозора, — сегодня, в самый разгар карнавальных празднеств на центральной плошади произошло мощное магическое возмущение, природу которого установить не удалось.

К счастью, я в тот момент был поблизости и немедленно пустился в погоню за источником возмущения. Оказалось, кто-то подсыпал в карман вполне добропорядочного гражданина магический порошок. По остаточным магическим следам я исколесил весь город, пока не нащупал истинный путь. Он привел меня к воротам дворца. В ужасе за вашу драгоценную жизнь я…

— Достаточно! — Георг VII повернулся к аферистам. — Можете что-либо сказать в свое оправдание?

— Да, — скорбно потупился Арчибальд, — это были мы.

Успев к тому времени разогнуться, Одуван закатил глаза и приготовился грохнуться в обморок.

— А что вы хотите? Трое суток в астрале! Ничего удивительного, что в конце концов из нас начал сыпаться песок.

— Тот порошок был магический! — потряс пальцем Цебрер.

— А мы что, не маги?

— Это вы по городу в астрале летали? — заинтересовался Альбуцин.

— Где мы только не летали, — вздохнул аферист.

— Сомневаюсь я, однако… — поджал губы Цебрер.

— Пока ты сомневаешься, — сердито рявкнул король, — они уже почти решили задачу, над которой ты бьешься вторую неделю!

— Не я один, Альбуцин тоже… — начал оправдываться глава магического дозора.

— Придворный маг занят важными научными трудами! — немедленно встал на защиту собутыльника Георг VII.

Альбуцин важно кивнул головой и отхлебнул из своего кубка.

— А я бы их всё-таки проверил, — подал голос герцог Шефани, недобро поглядывая на доморощенных магов. — У меня, конечно, нет способностей нашего уважаемого придворного мага и главы магического дозора, но один безошибочный способ проверки могу предложить.

— Ну? — нетерпеливо вскинул брови король.

— У вас, кажется, три дня назад пропал перстень-печатка, которым вы метили свои указы, любезный брат?

— Печатка исчезла не три дня назад, а как минимум неделю, — буркнуло Его Королевское Величество, — нам с Альбуцидам просто недосуг было. Мы занимались нашими дочерьми.

— Гы-гы-ы… — согнулся вновь Одуван.

— Идиот, один духовный, другой физический, — попытался разогнуть его Арчи.

Он сказал это так выразительно, что покраснели все члены тайного совета, а король подозрительно посмотрел на Альбуцина, что-то недовольно крякнул, пожевал губами и наконец изрек свою королевскую волю:

— Предоставить вольным магам лучшие апартаменты. Далее, — Георг VII начал загибать пальцы, — накормить — это раз, напоить — это два, спать уложить — это три. И если завтра они подтвердят свое искусство, явив нашему взору перстень-печатку, мы, король Георг VII, воспользуемся их услугами и наймем для расследования одного очень щекотливого дела.

— А если не-е-ет? — прогудел Одуван.

— С шарлатанами у нас разговор короткий, — выразительно чиркнул себя ребром ладони по горлу Цебрер.

Одуван закатил глазки и начал оседать.

— Он опять уходит в астрал! — заволновался Арчи, пытаясь поддержать падающее тело.

— Так, может, он прямо сейчас нам и скажет, где перстень? — оживился Альбуцин.

— Быстро вой, — сердито прошептал Арчи, втыкая кулак куда-то в область печени «брата», — и вообще — ты же колдун! Колись, где перстень, гад!

— А-а-а!!! — послушно завыл Одуван. — Приду-у-урок! Откуда я зна-а-аю!!!

3

— Бежать, срочно бежать! — Одуван метался по отведенным им с Арчи покоям. — В ле-е-ес, в деревеньку родну-у-ую, к па-а-пе!!! Сразу он меня не убъё-о-от!

— Дикие у вас в деревне нравы. — Арканарский вор был, как всегда, невозмутим. — Чем ты своего предка достал?

— Так я на медве-е-едей охотиться любил… — Ностальгические воспоминания сразу успокоили Одувана. Он сел на краешек роскошной кровати. — Выйдешь за околицу, медведицей обернешься и в ле-е-ес.

— Почему медведицей?

— Медведей завлекать. Приманишь косолапого, — начал делиться опытом доморощенный маг, — и обратно в деревню бего-о-ом.

— И что дальше?

— Остановишься у своей избы, бабы ору-у-ут, разбегаются… Весело!

— Оригинальные у тебя забавки. Ну разбежались бабы, а медведь?

— Сзади пристроиться пытается, — оживился Одуван.

— Ну-ка, ну-ка, — Арчибальд тоже оживился. — С этого момента поподробнее. Какие ощущения?

— Хоро-о-ошие, — довольно прогудел Одуван. — Я как почую — в спину дышит, в человека превраща-а-юсь и с разворота мохнатому в пятак — бах!

— В пятак и в лесу можно было зарядить, — разочарованно протянул аферист.

— Я чё, дура-а-ак, что ли, на горбу его пото-о-м до дому переть?

— Так насчет папы-то что?

— Да он тоже в медведя превращаться лю-у-у-бит. Вот и обознались малость. Я, понимаешь, как в пята-а-ак ему дал, сразу почуял, что это папа в медвежьем обличье, а мужикам-то сказа-а-ать не успел.

— Ну?

— Ну они его дрыном и отходили. Я сразу понял, что папа обидится. Ждать не стал, пока он в себя придет. Вещички собрал, травки всякие и в город подался.

— Дикая у вас деревня.

— В лесу-у-у живем.

— Это я понимаю. Потому магический дозор до вас еще и не добрался.

— Так… это… может, сбежи-и-им?

— Позорное бегство — это не мой стиль! — гордо заявил, вспоминая, сколько раз ему приходилось удирать во все лопатки от разгневанных девиц и разъяренной охраны. — Но если потребуется, я вытащу тебя отсюда в любой момент. И произойдет это не раньше, чем я добуду тебе то, что обещал.

— Что?

— Домик с жабами бе-е-е… Согласен?

— Ага, — радостно воспрял духом Одуван. — И выпивку с закуской еще не приноси-и-или.

— Вот именно! Смотри всё не сожри, пока я нам на домик зарабатывать буду.

— Почему нам? Мне!

— Хорошо, тебе на дом, мне на дворец. Жди здесь, а я прошвырнусь, обстановку разведаю. Что-то здесь подозрительно. Какую чушь ни расскажу всему верят. Не все, правда, но верят! — Арканарский вор испарился так, как умел это делать только он, — абсолютно бесшумно.

Оставшись один, Одуван вновь затосковал. Его пугала городская жизнь, в которую он по собственной неосторожности вломился с медвежьей грацией. А еще больше напугала внезапно пришедшая в голову мысль: его кинули. Пока он тут сидит, «младший братишка» уже драпает без оглядки где-то далеко за пределами королевского дворца. Что делать? Что делать?!! Может, в мышку превратиться и следом? Как король страшно пальчики загибал! Во-первых, во-вторых… а потом — чик, и голова с плеч! Доморощенный маг затрясся.

В дверь робко постучали. Одуван затрясся еще сильнее, не в силах выдавить из себя ни слова. Дверь осторожно приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулась голова в белоснежном колпаке. Вместе с ней в комнату ворвались умопомрачительные ароматы.

— Ужин для господ магов, с-с-согласно распоряжению короля… — судя по всему, шеф-повар, которому приказали лично обслужить гостей, боялся не меньше Одувана.

— фу-у-у… — обрел дар речи Одуван. — Давай скорей!

Шеф-повар тоже перевел дух и шагнул в апартаменты авантюристов. Следом шествовала толпа поварят с подносами в руках. Они начали шустро сервировать стол.

Закончив работу, кухонные работники поклонились и потянулись к выходу.

— Это всего лишь первый пришел, — облегченно выдохнул Одуван, набрасываясь на еду. Перед его глазами возник загибающийся королевский палец, отсчитывающий мгновения его жизни.

Шеф-повар, покидавший апартаменты последним, побелел и рухнул в обморок прямо за порогом. Испуганные поварята прикрыли дверь и начали обмахивать начальство опустевшими подносами. Пока его приводили в чувство, Одуван успел опустошить стол назло подельнику, предательски бросившему его погибать тут во цвете лет, после чего вновь задумался о своей горькой судьбе. Интересно, как его будут казнить? Неужели просто перережут горло? Проклятые воры! Вот так всегда: кто-то ворует, а отдуваться приходится другим. Эх, найти бы гада! Одуван размечтался.

— Лично присоветую королю поса-а-адить злодея на кол! Королевские печатки воровать! Голову рубить не позволю. Только на кол! И ко-о-ожу… кожу живьем сдирать!

Только что открывший глаза шеф-повар снова закатил их. Поварята поняли, что самим им с припадочным начальством не справиться. Они подхватили шефа на руки и поволокли к главному виночерпию отпаивать болезного его любимым лекарством. На их беду главный виночерпий в своем рабочем кабинете, напоминавшем лабораторию алхимика, был не один. Искусный винодел Арманьяк, выписанный Георгом VII из далекой горной страны, только что обсудил с главным управляющим дворцового хозяйства Мажерье один очень важный документ, дающий дополнительные налоговые льготы на выделенные ему в личное пользование виноградники.

Управляющей как раз ставил на документ печать.

— Куда претесь?!! — взревел Мажерье, торопливо пряча королевское кольцо в карман.

Испуганные поварята выронили шефа и кинулись врассыпную. Мажерье с Арманьяком переглянулись.

— Оливьен, что с тобой? — заволновался управляющий, запирая за поварятами дверь.

Главный повар не подавал признаков жизни. Арманьяк торопливо накапал грамм двести своего самого лучшего лекарства, выдержавшего не одну перегонку и пять лет, не меньше, доходившего в дубовой бочке, выдернул из-за пояса кинжал, разжал им зубы больного и плюхнул всю дозу внутрь пациента. Пациент немного побулькал, открыл глаза и, увидев склонившегося над ним управляющего, вцепился в него, завопив во всю глотку:

— Шеф! Всё пропало! Нас раскололи!

— Спокойно, Оливьен, спокойно. Кто расколол? Как?

— Новый маг. Большо-о-ой такой, во! — Оливьен попытался изобразить габариты Одувана, развел руки, невольно отпустив отвороты ливреи управляющего, и вновь грохнулся на каменные плиты пола. — Он нам уже казнь придумал. Сначала на кол посадят, а потом живьем кожу сдирать будут.

Теперь уже стало нехорошо управляющему с главным виночерпием.

— Арманьяк, плесни и мне пару капель, — слабым голосом попросил Мажерье.

Главный виночерпий капнул и ему, и себе.

— Из любого положения есть выход, — просипел управляющий, вытирая жгучие капли с усов. — Арманьяк, самого лучшего вина этому магу!

— Какого?

— Элитного. Из тайных подвалов короля.

— Да меня ж повесят! Там каждый кувшин на учете.

— Нас скоро и так повесят, — успокоил его уже слегка окосевший повар. — Нет… на кол посадят.

Арманьяк примерил к себе этот вид казни, почесал затылок, а потом, не рассуждая дальше, пошел в тайные подвалы короля.

— Обслужи клиента лично, — крикнул вслед управляющий. — И своего фирменного подай! Которое мы пьем.

В отведенные гостям апартаменты Арманьяк вошел, прижимая к груди три кувшина элитного королевского вина и одну запотевшую бутылку фирменного, которое королю еще пробовать не доводилось.

— Вот и второ-о-ой появился, — прогудел Одуван, предававшийся размышлениям о вечном.

Арманьяк чуть не выронил кувшины, но нашел в себе силы выгрузить их на заваленный объедками стол, после чего пошатываясь вышел. Прикрыв за собой дверь, главный виночерпий привалился к косяку, стер со лба обильно выступивший пот.

— Н-е-ет, — донеслось до него из-за двери, — я бы этих воров сварил в масле, а еще лучше в смоле. Как застынут, хорошие статуи получатся. Черненькие. Около трона бы поставил в назидание другим и любова-а-ался, любова-а-ался…

Содержимое желудка главного винодела запросилось наружу. Бешеным усилием воли он загнал его обратно и по стеночке двинулся в обратный путь. В свой кабинет главный винодел вошел позеленевший.

— Ну? — жадно спросили его подельники.

— После того как с нас снимут кожу, будут варить в кипящей смоле, — поделился добытой информацией Арманьяк, — а потом в виде черненьких статуй выставят около трона. В назидание всем остальным.

Шеф-повар схватился за голову, но Мажерье не дал ему удариться в истерику.

— Спокойно, за дело берусь я! Не первый год в дворцовых интригах кручусь. Ждите!

Управляющий вышел из кабинета винодела и не спеша двинулся в сторону гостевых комнат. Именно не спеша. Он по опыту знал, что клиенту надо дать время расслабиться и, как только душа его придет в гармонию с окружающей средой, подловить его в самом прекрасном расположении духа. К его приходу Одуван осилил все кувшины и добивал изобретение Арманьяка прямо из горла.

— Тре-е-етий пришел, — прорычал он. — Чего тебе?

Управляющий понял, что миссия провалена. Прекрасным настроение клиента назвать было нельзя.

— Узнать о ваших пожеланиях…

Одуван сморщился, махнул рукой, грохнул пустой бутылкой об пол, так что во все стороны полетели стеклянные брызги, и вновь ударился в грустные размышления о своей загубленной во цвете лет жизни. Только теперь они под влиянием алкогольных паров звучали достаточно громко и внятно.

— Можно подсунуть взятку — Колдун подпер щеку, мутными глазами уставился на управляющего. — Глядишь, и легким испугом отделаешься…

Мажерье воспринял это как намек. Он расплылся, раз двадцать шаркнул ножкой, раз тридцать поклонился, вылетел из гостевой и нос к носу столкнулся с Арканарским вором, который успел уже обчистить полдворца, а потому сгибался под тяжестью здоровенного мешка.

— Ах, вас-то мне и надо, — таинственно прошептал управляющий, оттаскивая проходимца подальше от дверей грозного колдуна.

— Чего тебе? — не менее сердито, чем его «дебильный брат», вопросил Арчи. — Видишь, я дознание произвожу, место преступления изучаю. Во сколько вещдоков накопал! — Аферист, резко ухнув, скинул мешок с плеча. Он был такой тяжелый, что чуть не проломил каменные плиты. — Компромата здесь на всех хватит. Не веришь? Попробуй поднять.

Управляющий попробовал и понял, что такого мешка компромата хватит на три пожизненных, десяток виселиц и столько же четвертований. Еще он понял, что размер взятки надо как минимум утроить.

— Разрешите, я вам помогу? — Мажерье поднатужился, вскинул мешок на плечо.

— Трисветлого ради! — не стал возражать авантюрист. — Кстати, вы что-то хотели сказать?

— О да, уважаемый маг, — управляющий умудрился сделать поклон с полным мешком на горбу. — Понимаете, я и двое моих друзей, как-то бродя по дворцу на прошлой неделе, наткнулись на ма-а-аленькую безделушку, значения которой абсолютно никакого не придали. И только сегодня, опять-таки абсолютно случайно, узнали, что у короля пропал перстень.

— Случайно?

— Абсолютно! Вы представляете?

— Представляю, — хмыкнул Арчибальд. — Безделушка где?

— В правом кармане.

Арканарский вор облегчил карман своего дворцового коллеги от королевского перстня, а заодно и от увесистого кошеля.

— Я вам сочувствую, — скорбно вздохнул авантюрист, рассматривая печатку, — не всем суждено умереть от старости.

— А может, договоримся? Тут ваш брат намекал… э-э-э… на адекватную компенсацию…

Арчи вскинул брови. Такой прыти от деревенского увальня он не ожидал.

— Возможно, — аферист задумчиво потер подбородок, — но дело в том, что моему дебильному брату психократу-дегенерату прочат кресло архимага, а потому компенсация должна соответствовать его будущему сану. Тогда, возможно, он поверит, что перстень, скажем, случайно упал с королевской руки и куда-то закатился.

— Я вас понял, уважаемый, — управляющий, потея, прогибался под тяжестью мешка, но даже не помышлял его скинуть. — А сколько нужно, чтобы он поверил?

— Вопрос сложный. А сколько у вас есть?

— Три тысячи золотых.

— Каждому!

— Каждому или с каждого? — спросил управляющий и мысленно застонал, сообразив, как круто прокололся.

— С каждого, — немедленно сориентировался Арканарский вор, — и общую сумму каждому!

— Восемнадцать тысяч… — тихо охнул Мажерье.

— Для круглого счета двадцать, и мы готовы забыть этот маленький инцидент, -лучезарно улыбнулся Арчи. — Нам, кстати, сюда. Двадцать тысяч тоже сюда. Через час. Да, и заодно подробный отчет, где и как вы совершенно случайно нашли эту бездельнику.

Авантюрист открыл дверь. Управляющий выгрузил добычу Арканарского вора в его апартаменты и удалился рвать волосы на всех местах, до которых дотянутся руки, а Арчи застыл у порога, дикими глазами глядя на царящий внутри погром. Одуван храпел во всю мощь своих легких на куче объедков, в художественном беспорядке разбросанных по столу:

— Я ему на домик зарабатываю в поте лица, а он… Всё! Жабы отменяются! Пусть сам вместо них в фонтан бе-е-е делает!

4

— Понимаешь, перед смертью такой аппетит разыгрался! Я уж думал, всё-о-о… тебя не-е-ет…

— А жратва е-е-есть, — передразнил колдуна Арчибальд. — Почему бы не нажраться?

— Дык я же…

— Завянь! За эти фокусы ответишь отдельно, как только мы с тобой отсюда выберемся. Инструкции помнишь?

— А что это такое?

— Тьфу! То, о чем я тебе перед завтраком говорил.

— По-о-омню.

— Завывай, но и про текст не забывай. Напортачишь — голову откручу.

Двухметровый детина попытался втянуть свою буйную шевелюру вместе с головой в плечи, испуганно косясь на Арканарского вора, едва достававшего ему до плеча. «Вольные маги» шествовали через анфиладу комнат королевского дворца по направлению к тронному залу — отчитываться о проделанной за ночь работе. Дорогу им показывал управляющий. Он семенил перед ними, причем делал это, пятясь задом и непрерывно кланяясь. Одному Трисветлому было известно, как он при этом умудрялся попадать в створ дверей и не натыкаться на статуи, которых в королевском дворце было великое множество.

Члены тайного совета их уже ждали. На этот раз они были в полном составе. Был даже один лишний. Правда, ни члены тайного совета, ни «вольные маги», гордо протопавшие в центр зала, об этом пока не подозревали. Под потолком на люстре, в окружении двухсот незажженных по причине ясного солнечного дня свечей, примостился вампир Антонио. Он жутко не любил работать днем, но информацию о появлении новых колдунов в королевском дворце оставить без внимания не мог. Антонио вытащил из-под крыла кисет, набил трубку, щелкнул кресалом и запыхтел, раскуривая ее.

— Чем порадует нас сегодня твой дебильный брат? — вопросил король Арчибальда.

— Еще не знаю, но надеюсь, чем-нибудь порадует. Он хорошо покушал, я бы даже сказал — пожрал, и не только пожрал, а еще и нажрался! Причем в одну хавку! — Авантюрист сердито посмотрел на доморощенного колдуна. — Короче, я думаю, ему сейчас в астрал войти — раз плюнуть. И если он в нем печатку не найдет, я ему… — Арчи сделал из пальцев козу.

Одуван испуганно шарахнулся в сторону.

— Ах, молодой человек, — укорил юношу Георг VII, — не стоит быть таким жестоким с братом. Всё-таки божий человек. Сам Трисветлый отметил его благодатью своей.

— Ладно. Только ради вас, Ваше Величество, — Арчи отвесил учтивый поклон. — Эй, дефективный, давай сюда. В астрал входить пора.

Одуван робко приблизился к «брату» и начал представление.

— А-а-а!!! Вижу-у-у!

— Редчайшее дарование, — восхитился Альбуцин, отхлебывая из кубка, с которым, похоже, не расставался ни днем, ни ночью. — Не успел войти в астрал и сразу всё увидел. Я вот только после третьего кувшина…

— Да погоди ты, — отмахнулся король. — Что ты видишь, божий человек?

— Вижу-у-у! Вижу-у-у!

— Текст, текст, скотина! Хоть одно слово путное скажи, — прошипел аферист.

Однако путные слова у бедолаги не получались. То ли Арчи перестарался, воспитывая колдуна, то ли в присутствии высоких особ он чувствовал себя неуютно, но его заклинило на одной только фразе: «А-а-а!!! Вижу!!!»

Юный пройдоха понял, что дело надо брать в свои руки, и срочно занялся переводом.

— Мой дебильный брат уви-и-идел, — начал подвывать ему в унисон авантюрист, для убедительности закрыв глаза, словно он читал мысли «медиума» как свои собственные, — огромный за-а-ал. Тро-о-он, а на нем сидит не-е-екто, облеченный вла-а-астью.

— Гы-гы, — подтвердил Одуван, которого наконец слегка расклинило.

— Рядом с ним сидит ма-а-аг. Си-и-ильный ма-а-аг. Он входит в астрал вместе с особой королевской вла-а-асти! Вот они наливают себе еще-о-о!!!

— Об этом не стоит, — заволновался Георг VII, — нам бы конечный результат.

— Сейчас мой дебильный брат ска-а-ажет!

— Гы-гы, — согласился колдун, — нажрались они, как я вче… Оу-у-у…

Арчи опять пришлось прибегнуть к экстренным мерам.

— Он видит тень, мелькнувшую над троном! Она мешает им войти в астра-а-ал!

Вампир Антонио заерзал на своем насесте. А маги-то действительно опасные!

— Вот что-то в тень летит, запущенное мощной дла-а-анью-у-у!

Антонио передернулся. Перед его мысленным взором возник кубок, от которого он в тот раз едва успел увернуться.

— Колечко падает с венценосной руки и катится, катится, катится… — авантюрист, как сомнамбула, вытянув руки вперед, двинулся к трону.

Георг VII почувствовал себя неуютно и на всякий случай поджал ножки.

— Где же оно-о-о… — Аферист был уже в двух шагах от трона. — ДА ВОТ ОНО!!!

Последнюю фразу он проревел так, что сценарий эффектного возвращения кольца, перед этим тщательно проработанный с подельщиком, полетел к Дьяговой матери. Король с перепугу забился под трон, Цебрер с министрами попадали со своих кресел, Альбцин поперхнулся вином, а вампир Антонио дымом. Трубка чуть не выпала из коготков вампира. Её-то он успел перехватить, а вот хорошо раскумаренное содержимое оказалось за шиворотом Одувана, стоявшего точно под люстрой. И вот тут-то доморощенный маг и показал, что значит понастоящему войти в астрал! Не было никаких «А-а-а!!!» и «Гы-гы…». Стоял такой добротный, отборный деревенский сленг, что даже Арчи растерялся. Вернее, не растерялся, а заслушался. Потом, сообразив, что развиваться в этом направлении культуры не место и не время, ринулся спасать положение.

— Видите! Каких усилий стоит моему брату париться в астрале? Уже дымиться начал!

— А-а-а!!! Придурок! — обрел нормальную человеческую речь Одуван. — Вынь из-за спины!!!

Арчи рванул завязки его плаща, и тот треснул по швам, развалившись вместе с холщовой деревенской рубахой надвое. На пол посыпались угольки, но колдун-недоучка продолжал приплясывать.

— Буквально горит на работе! Эк его в астрале колбасит! Как минимум в десятый слой вошел!

— Пусть выходит, — внес предложение Георг VII, выползая из-под трона с перстнем-печаткой в руках. — Вот она, зараза, куда закатилась.

— Подозрительные всё-таки у нас эти маги, — пробурчал Цебрер, забираясь обратно на кресло.

Глава магического дозора впервые видел такие способы вхождения в астрал, а уж выход из него и горение на работе — и подавно.

— Ну вы и…

Арчи поспешно заткнул рот своему дебильному брату.

— Кончай плясать!

Из штанов Одувана выскочил последний уголек, и он перестал дергаться.

Георг VII, освидетельствовав перстень, натянул его на палец, после чего величественно изрек:

— Провозглашаю свою королевски волю! Принять… как вас там зовут-то?

— Арчибальд Арлийский, — немедленно откликнулся аферист, — и Одуван… — Арчи заткнулся. Фамилию своего дебильного брата он не знал.

— Нашу деревеньку Заболотной кличут, — подсказал Одуван.

— И Одуван Заболотный.

— Странно. У вас разные мамы? — удивился король.

— Мы сводные.

— Угу, понятно, — почесал затылок король. — Кузен, строчи указ.

Герцог Шефани обмакнул перо в чернила и приготовился писать.

— Принять на работу…

— …с испытательным сроком, — подсказал Цебрер.

— Сколько можно испытывать! — возмутился де Гульнар. — Вы на пальчик Его Величества посмотрите! Колечко уже на месте.

— Да! — грохнул король кулачком по подлокотнику трона. — И не мешать мне изрекать королевскую волю!

В тронном зале воцарилась тишина.

— Принять на работу вольных магов Арчибальда Арлийского и Одувана Заболотного для выполнения секретной миссии со стандартным окладом мага первой степени…

— Ваше Величество, — на этот раз высокую особу оборвал Арчибальд, — мы бессребреники.

— Вы за работу денег не берете? — поразился король.

— Божьи люди, — умилился Альбуцин.

— Побольше бы таких, — пробурчал министр финансов.

— Нам ведь для жизни много не надо, — скромно потупил глазки аферист. — Удовлетворить самые насущные потребности, чтоб с голоду не помереть, пару-тройку желаний, и всё!

— Удовлетворим. — Придворный маг промокнул подозрительно заблестевшие глаза полой своей мантии.

— Что желает твой дебильный брат? — заподозрив неладное, набычился министр финансов.

— Мне бы это… домик такой… — оживился Одуван, обводя взором своды тронного замка, — с фонтаном… и чтоб жабы были.

О каких жабах вел речь доморощенный колдун, не понял никто, но все радостно заулыбались. Плата, которую готов был посулить король, многократно превышала стоимость любого домика в королевстве Георга.

— Ну а вы чего пожелаете? — учтиво обратился король к Арканарскому вору.

— Того, чего и попросил. Три желания. Но не сейчас, а когда в них возникнет надобность.

— Но, я надеюсь, без ущерба для нашей короны?

— Ну что вы! Желания простейшие. Я, понимаете ли, человек молодой. Как жизнь повернется? От тюрьмы и сумы не зарекайся. Вдруг с дочкой какого-нибудь маркиза загуляю, а она — женись! А мне, скажем, свобода дороже. Одно ваше слово, согласно желанию в этом договоре, и всё улажено. Разойдемся мирно.

— Как я тебя понимаю! — хлопнул себя по ляжке Георг VII. — Сам молодой был. Согласен! Кузен, зафиксируйте. Три желания для Арчибальда Арлийского.

Герцог Шефани аккуратно заполнил договор.

— Предлагаю расписаться под ним всем присутствующим, — елейно предложил авантюрист.

— Моего слова тебе недостаточно? — набычился король.

— Что вы, Ваше Величество! Просто бумага будет выглядеть гораздо солиднее, если под ней подпишется весь тайный совет.

Против этого возразить было нечего. Как только последний росчерк пера лег на свиток, Арчи удовлетворенно пробурчал:

— Ну вот и всё.

— Не-е-е, не всё, — прогудел Одуван.

— Что вы хотите сказать? — полюбопытствовал король.

— Не все-е-е подписались.

Неведомая сила сорвала Антонио с люстры, и он даже не понял, каким образом росчерк его коготка подмахнул свиток так, что ни один член тайного совета этого не заметил.

— Какая сволочь меня… — испуганно пискнул вампир, испаряясь.

— Странные дела здесь творятся, — почесал затылок Арчибальд, пряча свиток в складках плаша. — В вашем замке привидений раньше не наблюдалось? — поинтересовался он у короля.

— Только мой дальний предок Мерлан. Сильный колдун был когда-то. Сын Ворга Завоевателя, основателя династии. Но он, почитай, уже лет триста во дворце не появлялся. Итак, когда вы приметесь за дело?

— Ну… разработка плана мероприятий, два-три входа в астрал, — начал перечислять авантюрист, закатив глазки кверху, — шуршание по замку… короче, через сутки.

— Откуда начнете поиски?

— Со своих апартаментов. Там очень хорошо думается.

— Угу, — подтвердил Одуван, — в астрале.

— Так что же вы стоите? Немедленно приступайте к работе!

— Уже идем. Я бы даже сказал: бежим и падаем. Воля короля для нас закон!

Арчи заметил, что при этих словах несколько членов тайного совета вдруг тоже сильно заторопились, и это ему очень и очень не понравилось.

5

— Ножками, ножками шевели, скотина! — торопил неповоротливого увальня Арчибальд.

— Куда спешить-то? — гудел в ответ Одуван. — Сейчас приде-о-ом, поку-у-ушаем.

— Войдем в астра-а-ал, — передразнил его Арканарский вор. — Врезать бы по твоей тыкве, так ведь сдачи дашь.

— Да-а-ам, — согласился колдун.

— Вот и я о том. Короче: не хочешь неприятностей — за мной рысцой, пока не поздно.

Однако было уже поздно. В коридор, по которому они шествовали, вывалилась из боковых проходов дворцовая стража. В спины вора и его «дебильного брата» уперлись арбалеты. Почуяв острый наконечник под своей лопаткой, Одуван приготовился уйти в астрал привычным для него методом, но Арчибальд рухнуть в обморок ему не дал, закатив звонкую пощечину.

— Говорил же, шевели копытами, идиот! И не вздумай отключаться! Я хочу посмотреть, как ты даешь сдачи страже, — прошипел он. — Это что? — взревел аферист на охранников. — Дворцовый переворот? Препятствовать «вольным магам» в выполнении важнейшей миссии, возложенной на них королем, есть государственная измена!

— Ну что вы! — Дверь с правой стороны коридора, к которой стража прижала «вольных магов», распахнулась. На пороге стоял Фарлан. — Это всего лишь вежливое приглашение на беседу. Может, зайдете?

— Разумеется, — расплылся Арчибальд. — Обожаю вежливые беседы. — Возражать под прицелом арбалетного болта было трудно.

— Предлагаю сделать ее приватной, — Фарлан жестом предложил аферисту войти и направился к письменному столу. Арчи двинулся следом. — А ваш любимый дебильный брат, о котором вы так трогательно заботитесь, пусть отдохнет вон в той комнатке по соседству. — Начальник дворцовой стражи показал глазами на дверь в глубине его кабинета. — Мои люди составят ему компанию и развлекут, если Одувану Заболотному вдруг станет скучно.

— Может, не стоит? — заволновался Арканарский вор.

Он уже давно понял, что из себя представляет этот добродушный увалень и что он может натворить со страху, если его сильно прижать.

— Стоит, — успокоил его господин Фарлан, провожая взглядом с трудом протискивавшегося в узкую дверь комнатушки доморощенного колдуна, которому помогали в этом трудном деле двенадцать охранников. — Вы, к сожалению, с братом неразлучны, а беседа, в наших общих интересах, должна быть тет-а-тет.

Дверь за Одуваном и охранниками аккуратно закрылась.

— Прошу садиться, — любезно предложил начальник стражи место напротив себя, примащиваясь в кресле за письменным столом.

— Еще успею, вашими молитвами, — недовольно буркнул аферист, но тем не менее от предложения не отказался. — А вы не боитесь гнева короля? Столь навязчивое приглашение для приватной беседы может быть им превратно истолковано.

— Человека, у которого в кармане полкило порошка «Черного блаженства», ко мне просто обязаны доставить без всякого предварительного приглашения.

— Какого порошка? — выпучил глаза Арчибальд.

— Того, что у вас в правом кармане.

Арканарский вор автоматически сунул руку в карман, нащупал плотный кожаный мешочек, которого там раньше не было, и застонал, сообразив, какую непростительную глупость совершил.

— Вынимайте, вынимайте, не стесняйтесь, здесь все свои, — подбодрил его начальник охраны. — Вашу ауру на нем теперь любой маг учует.

Арчибальд раздраженно кинул улику на стол. Начальник стражи аккуратно упаковал ее в бумажный пакет.

— А ничего у вас не выйдет, — сердито фыркнул вор.

— Понимаю, вы рассчитываете на ту бумажку, которую ловко выманили у короля.

— Там, кстати, и ваша подпись красуется, — раздраженно буркнул Арчибальд.

— Кто спорит? Но, если вы хорошо умеете считать, желания у вас только три, а в ваших апартаментах сейчас наверняка столько свидетельств измены против короны, что мне вас немножко жаль. Обычно людей вашего сорта, — ласково улыбаясь, продолжал нагнетать обстановку Фарлан, — притаскивают ко мне обмотанными цепями, а потом после пары пустых формальностей прямиком на плаху или на виселицу. Вам, кстати, что больше нравится — плаха или виселица? — Фарлан изобразил тонкую улыбку. — Цените. Выбор я предлагаю не каждому. Да, это относится не только к вам, но и к вашему дебильному брату. Надо бы у него спросить, какой вид казни он предпочитает.

Из соседней комнаты послышался обреченный стон.

— Плаху, — немедленно среагировал Арчибальд. — И мне, и ему, с одним условием — чтоб всё это было зафиксировано, запротоколировано и оформлено соответствующими документами.

— Так они уже готовы. Вот вариант на виселицу, — вынул бумаги из письменного стола Фарлан, — вот на плаху.

— Подписывайте скорее, — распорядился аферист, — те, что на плаху. В двух экземплярах каждому.

— Вам-то зачем? — удивился Фарлан.

— Обожаю эпистолярный жанр. Хочу перед смертью полюбоваться на свое имя под этим приговором.

— И куда вы так спешите? — пожал плечами Фарлан, аккуратно ставя росчерки пера под затребованными бумагами. — Это вам, это вашему дебильному брату, — протянул он заполненные бланки Арканарскому вору. — И почему всё-таки вы так спешите, даже не вступая в диалог. Ведь могли бы и догово…

Из соседней комнаты раздались глухие удары, дверь распахнулась, и оттуда на карачках выполз посеревший от страха Одуван с самострелом в зубах. Сплюнув его на пол, он жалобно взмолился:

— Я не хочу на плаху. Я домик хочу, с жабами…

— Вот поэтому и спешил, — развел руки аферист, после чего аккуратно сложил смертные приговоры и спрятал в потайные карманы своего плаща.

Фарлан вытянул голову, окинул взглядом неподвижные тела дворцовой стражи и понял, что договариваться с вольными магами придется уже на их условиях.

— А может, договоримся? — задумчиво спросил он.

— Может. Одуванчик, — деликатно намекнул другу Арчибальд, — есть предположение, что это всё-таки не бандиты, а всего лишь стража. Возможно, нас проверяли на лояльность к королю.

— А нас это… того… — колдун чиркнул себя ребром ладони по горлу, — не будут?

— Пока нет, — поспешил успокоить его Фарлан.

— Тогда пойду их подлечу.

Одуван развернулся и, не принимая вертикального положения, пополз обратно.

— Мне бы такого в телохранители, — завистливо присвистнул начальник дворцовой стражи.

Дверь за Одуваном закрылась.

— Продолжим нашу приватную беседу? — шепотом спросил Фарлан, косясь на дверь.

— Продолжим, — прошептал в ответ Арчибальд.

— Надеюсь, вы понимаете, что находитесь в моих руках? — начальник стражи многозначительно посмотрел на пакет с черной дурью.

— А вы в моих, — кивнул в сторону соседней комнаты аферист.

— За меня страшно отомстят!

— Вам от этого легче не будет. И не забывайте про индульгенцию, — Арчи похлопал себя по груди, где в складках мантии вольных магов лежала бумага короля.

Ситуация была патовая. Хозяин и гость замолчали, уставившись в глаза друг другу.

— Итак, что вы хотели нам предложить? — первым нарушил молчание Арчибальд.

— Вы уверены, что я хотел вам что-то предложить?

— А зачем тогда я здесь сижу?

— Действительно… — Из стола вынырнул заранее заполненный лист бумаги. — Подпишите вот здесь, и мы забудем про все ваши мелкие грешки.

Арчи мельком скользнул взглядом по бумаге.

— Ну-у-у, это несерьезно, — протянул он, отталкивая бумагу от себя. — Работать стукачом, да еще после такой подставы, да еще и даром… Может, стоит сказать братишке, что я ошибся и он сейчас лечит бандитов?

— Ни в коем случае! — прошипел Фарлан.

— Да вы не бойтесь, он их легонько… — Арчи сделал характерный жест кулаком сверху вниз. — Так сказать, до выяснения!

Перед мысленным взором главы личной гвардии короля встали пудовые кулаки Одувана, и он сразу понял, что после этого «легонько» его элитное подразделение вынесут из дворца ногами вперед.

— А что вы скажете об этом?

Перед Арканарским вором появился еще один документ.

— Этот вариант уже лучше, — благосклонно кивнул Арчибальд. — Должность лейтенанта дворцовой стражи мне импонирует, но здесь я вижу одни обязанности и ни слова о правах.

— Права стандартные, — торопливо пояснил Фарлан. — Экипировка за счет казны, именной перстень лейтенанта городской стражи и оклад согласно штатного расписания, — сто золотых в месяц. Перстень, кстати, вы можете получить сразу.

Из ящика стола появился перстень с топазом. Арчибальд полюбовался на огранку.

— Всё это очень мило, — благосклонно кивнул он головой. — Но не думаете же вы всерьез, что я буду ходить дозором по дворцу. Не забывайте: король поставил перед нами очень важные задачи.

— Никто от вас этого и не требует! — замахал руками начальник дворцовой стражи. — То, что вы работаете на короля, — это прекрасно! Все мы на него работаем и окажем вам в этом деле полное содействие. Просто нужно изредка наведываться к… своему новому начальнику, — Фарлан мило улыбнулся, ткнув себя пальцем в грудь, — и рассказывать о ходе расследования, ну и… о других мелочах…

— Конкретнее? — вскинул брови аферист.

— Я надеюсь, вы понимаете, какая это сложная задача — охрана короля, — таинственно прошептал Фарлан. — Желающих занять его место много, за всеми глаз да глаз… Есть у меня определенные подозрения по поводу Цебрера и начальника тайной канцелярии. Если бы ваш дебильный брат смог войти в астрал и накопать на них материальчик…

— Кстати, мне как лейтенанту полагается помощник, — прозрачно намекнул Арчибальд.

— Я думаю, сержантские нашивки только украсят вашего брата, а пятьдесят золотых в месяц облегчат вход в астрал.

— Одуван, брат ты мой дебильный! — крикнул Арчи. — Как идет лечение?

— Уже трепыха-а-аются, — прогудел из-за двери колдун.

— У вас крепкие воины, — сделал комплимент Фарлану аферист. — Медведи после его ударов обычно уже не встают.

Глава личной гвардии короля поежился, достал из стола еще один чистый патент на звание сержанта и вписал туда имя Одувана.

— Вам осталось только подписать.

— Одуван, иди сюда. Ты грамоте разумеешь? — крикнул Арчибальд.

— Да ка-а-ак сказать… — Из соседней комнаты высунулся Одуван и начал усердно чесать затылок.

— С тобой всё ясно. Если срочно не освоишь крестик, лишишься пятидесяти золотых.

— Пятьдесят за крестик? — ахнул колдун.

— Да, — подтвердил Фарлан, — вот вам перо, вот чернильница, и вот здесь… э… э… куда?!

Прежде чем у Одувана отняли перо, патент украсила добрая сотня жирных крестов.

Арчибальд к этой процедуре тоже подошел творчески.

Папа как-то говорил ему, чтобы он никогда ни под чем не подписывался, а потому на своем патенте аферист калякал так долго, что Фарлан невольно насторожился.

— Что-то длинная у вас подпись. Что вы там строчите? — Начальник стражи подозрительно смотрел на закорючки, появляющиеся из-под пера афериста.

Арчибальд прочитал:

— «Обязуюсь немедленно начать работать под чутким руководством господина Фарлана — начальника личной гвардии короля Георга VII, на благо гиперийской короны и любые происки врагов обрушивать на его голову…»

— Чью голову? — побледнел Фарлан. — Мою или короля?

— На вашу, конечно. Король мне пока что ничего не заплатил, а вы, я уверен, заплатите.

Полностью замороченный Фарлан потряс головой, отобрал у пройдохи так и не подписанный им патент, вынул новый и потребовал:

— Поставьте крестик. Но только один!

Арчи с удовольствием исполнил его желание.

— Ну-с, не буду вас задерживать.

— А наша зарплата? Подъемные? — возмутился Арчибальд.

— У нас зарплата в конце квартала. Сейчас у меня при себе денег нет.

— Ну-у-у… это несерьезно. Одуван, я всё-таки ошибся. Разве начальники гвардии Его Королевского Величества такие бывают? Да это бандит с большой дороги! Напряги-ка бицепс… Осторожно! Мантию порвешь. Рукава сначала засучи…

Деньги нашлись как по волшебству. Процесс оплаты будущих услуг новоиспеченного лейтенанта и его помощника сержанта Одувана Заболотного растянулся на добрые два часа. Если Арчибальд, честно получив свою сотню золотых, на этом и успокоился, то вошедший в раж Одуван требовал свои кровные пятьдесят за каждый крестик и, что удивительно, получал, как только в горячке спора его бицепсы чересчур напрягались. При этом он безбожно мухлевал, проходясь по одному и тому же крестику по несколько раз. Арканарский вор так увлекся этим представлением, что даже забыл про свои основные обязанности и не извлек ни одной монетки из сейфа, стоящего нараспашку прямо перед его носом. Он только провожал глазами извлекаемые оттуда очередные полсотни золотых и наблюдал, как на патенте сержанта появлялись новые крестики. Одуван не терял времени даром, пока его начальник стоял к нему спиной, доставая деньги.

— Ну-у-у… остальное до-о-олжен будешь, — успокаивающе похлопал по плечу Фарлана Одуван, как только содержимое сейфа перекочевало в его мешок. — Мы с братишкой завтра зайдем.

То ли на начальника охраны благотворно подействовало это дружелюбное похлопывание, то ли сознание того, что честно наворованное за долгие годы службы состояние рухнуло в один день, сейчас определить трудно, главное, что он рухнул вслед за своим состоянием в спасительный обморок и больше в этот день нашим героям не досаждал.

6

— Не надорвись, — Арчи завистливо покосился на Одувана, который легко, как перышко, нес свой огромный мешок с золотом по коридору. Добыча афериста была гораздо скромнее.

— Эх, жалко — чернила кончились! И куда всё делось? Я бы еще столько крестиков наставил!

Арчибальд, которого к концу получения заработной платы элементарно начала душить жаба, твердо решил не сознаваться, что лично сам вылил остатки чернил в карман своего нового начальника.

— Ты ножками, ножками, — намекнул он. — Нам еще в астрал входить, а мы до дому никак не доберемся.

— В деревне хорошо-о-о… — ностальгически вздохнул Одуван.

— При чем тут твоя деревня?

— Так я ж там домик ставить буду…

— С жабами бе-е-е… — закончил за него раздосадованный Арчибальд. — Дом — это там, где тебе хорошо! А хорошо там, где тебе хорошо платят!

Одуван задумался.

— Значит, во дворце… — Гигант похлопал рукой по колонне зала, через который они в тот момент проходили. Люстра на потолке зазвенела хрустальными подвесками. — А что, ладно домишко скроен. Жаль, бассейна нет.

— Ты в этом уверен?

— А что, есть?

— Спрашиваешь! Какой дворец без бассейна?

— И жабы есть?

— Жаб нет. Есть писающие мальчики.

— Что?!! Мой бассейн портить?!!

— Да заткнись ты, опять нарвемся…

Слова были пророческие. Не успели они открыть двери в свои апартаменты, как неведомая сила затолкнула их внутрь.

Внутри не было ни столика, за которым Одуван совсем недавно входил в астрал, ни лож. Там был письменный стол, за которым сидела до боли знакомая Арчибальду личность.

— Слушай, — насторожился Арчибальд, — тебе не кажется, что мы попали не по адресу?

— Ну что вы! — Им навстречу из-за письменного стола поднялся Цебрер. — Вы попали именно туда, куда надо, — в мой личный кабинет. Второй час вас тут жду. Дорожку намагачил, чтоб с пути не сбились, а вас всё нет и нет.

Мантия главы магического дозора была увешана амулетами, от которых Одувану было почему-то не по себе.

— Давя-а-ат, — жалобно прогудел он.

— Но ты ведь с этим справишься? — на всякий случай спросил Арчибальд.

— А мне за это ничего не будет?

— От меня нет.

Амулеты вспыхнули. Запахло паленой шерстью. Цебрер, отчаянно ругаясь, скинул мантию и принялся ее топтать. Мантия была большая. Источников возгорания много.

— Давайте помогу. — Аферист пристроился рядом.

Цебрер мрачно покосился на него, но промолчал.

Пару минут они прыгали бок о бок, думая каждый о своем. Арчибальд прикидывал, успеет ли потухнуть последний огонек, прежде чем он очистит все карманы камзола, оказавшегося под мантией главы магического дозора. Цебрер размышлял о том, как теперь вести обработку этих подозрительных личностей, стремительно завоевывающих расположение короля. Арканарский вор свою задачу выполнил. Цебрер тоже. Он всё-таки был маг и сразу почуял, как ряд неактивированных магических артефактов покинул его карманы и прочно обосновался в карманах пройдохи, прыгавшего рядом. Это было сделано явно магией, но какой именно, он не понял. Более того — он ее вообще не почувствовал! Тем не менее это существенно облегчило ему задачу. Теперь на вольных магов можно было наезжать.

— Не мог бы ваш дебильный брат отдохнуть в соседней комнате? — спросил он, откидывая обугленную мантию за угол кабинета ногой. — Я думаю, ему будет неинтересно слушать наши скучные беседы, касающиеся высшей политики государства.

— Я надеюсь, там никого нет? — полюбопытствовал вор.

— Уже нет. Я ценю своих сотрудников и учел ошибки доблестного Фарлана.

— А…

Договорить Одувану Цебрер не дал.

— А всё остальное там есть. Можете смело входить в астрал.

Это предложение пришлось колдуну по душе, и он со своим мешком ринулся в соседнюю комнату.

— Побеседуем? — Цебрер жестом любезного хозяина пригласил Арчибальда присаживаться за стол. Сам, как перед этим Фарлан, сел напротив и приготовился наезжать. Однако первым наезжать стал аферист.

— И что же заставило главу магического дозора изменить траекторию движения вольных магов, принудило их свернуть с пути истинного, на который направил их лично король? Что заставило его чинить препятствия в расследовании, от которого, возможно, зависит судьба короны? Кстати, препятствия чинятся не просто вольным магам, а еще и лейтенанту личной гвардии короля и его адъютанту, сделавшему за какие-то полчаса головокружительную карьеру. Он уже сержант! Вы это понимаете?

— Я-то понимаю, — сочувственно вздохнул Цебрер, — а вот вы, похоже, не понимаете, что я только что раскрыл заговор черных колдунов.

— В смысле?

— Представляете, вольный маг, и не просто вольный маг, а лейтенант личной гвардии Его Величества Георга VII, работает на Маргадор.

— С чего вы взяли?

— Как — с чего? У вас в левом кармане лежит медальон мага первой ступени маргадорского колдуна.

Арчи только что не сплюнул. Сам, своими руками подложил себе улику!

Медальон выскользнул из кармана Арканарского вора, взмыл в воздух и нырнул в пакет, извлеченный из письменного стола Цебрера.

— Так как будем беседовать с вами? Как с лейтенантом личной гвардии короля или как с маргадорским колдуном, втершимся в наши ряды со злодейской целью напакостить короне?

— А как с вольными магами беседа не получится?

— Никак не получится. Вас не спасет даже бумага, выхлопотанная у короля. Желаний так мало, а медальонов у нас так много… Тем более, учитывая черную дурь, это уже второе преступление против короны, да еще такое тяжкое… Хотя, с другой стороны, если вы получите статус дозорного при моем ведомстве…

История повторялась. Только с небольшими отличиями. В кабинет ввалился развеселый Одуван с мешком и без обиняков спросил:

— Сколько?

Судя по вопросу, доморощенный колдун сочетал приятное с полезным: входил в астрал и подслушивал под дверью.

— Не больше одного крестика! — всполошился Цебрер.

— Ну-у-у… это несерьезно!

Арчибальд с удовольствием посмотрел на своего «дебильного брата». «Моя школа», — удовлетворенно хмыкнул он.

— Мой брат хочет сказать, что мы не привыкли работать по мелочам, а потому хотелось бы узнать подробности. За что предлагается столь мизерная плата.

— Всё очень просто, — заторопился Цебрер. — Для вас дело пустяковое. Волнует меня один человечек в окружении короля. Никак я до него добраться не могу.

— Фарлан?

— Ой, — отмахнулся Цебрер, — Фарлан — болван! Он меня не беспокоит. А вот есть здесь одна очень неприятная личность, вечно сующая во всё свой нос. Постоянно строчит что-то, косится ехидно… Короче, найдете материал на начальника тайной канцелярии, все грехи прощу… — Глава магического дозора заметил усмешку на губах авантюриста и добавил: — И по-королевски вознагражу!

— По-королевски — это как? — полюбопытствовал Одуван.

— Чин лейтенанта магического дозора вашему брату, сержанта вам, и оклад в два крестика каждому.

— За какие-то жалкие сто золотых мараться? — ринулся в атаку аферист. Арчибальд твердо решил взять реванш и вынести из этого кабинета больше, чем его дебильный брат.

Искуство воровства он постиг в совершенстве, но в торговле своему простодушному деревенскому другу явно уступал. Неграмотный увалень, не умеющий ни читать, ни писать, в науке торговли бил его по всем статьям.

Причем учился доморощенный колдун у афериста с такой скоростью, что Арчибальд только ахал, глядя, с какой грацией его «дебильный брат», как бы ненароком, обнажал бицепс, а когда этого оказывалось недостаточно, закатывал штанину и показывал мощные ляжки ног. Единственно, чего он не догадался показать, так это свое магическое искуство, но Цебреру, видать, за глаза хватило сгоревших магических амулетов, а потому из кабинета главы магического дозора они вывалились с патентами капитана для… Одувана и лейтенанта для его «младшего братишки» Арчибальда. У обоих на пальцах красовались перстни с кроваво-красными рубинами сотрудников магического дозора. Второй мешок, который гордо нес на правом плече новоиспеченный капитан, был гораздо тяжелее того, что лежал на левом, где позвякивал гонорар сержанта дворцовой стражи. Доходы злого, как Дьяго, Арчибальда уместились в увесистом кошельке. Подлый Цебрер, меняя лошадь на скаку сделал ставку на Одувана, оценив, соответственно, услуги Арканарского вора всё в те же мизерные сто золотых.

7

— Стой!

Надутый от важности Одуван даже не замедлил шаг.

— Я кому сказал стоять, болван!

— Лейтенант не может приказывать капитану.

— Лейтенант приказывает сержанту. Стоять!

Одуван остановился и начал усердно шевелить мозгами. Двойственность положения поставила его в тупик.

Пока он не опомнился, Арчибальд подал следующую команду:

— Скидывай мешки и выворачивай карманы.

— Мешки… не отдам! — испугался Одуван.

— Плевал я на твои мешки, карманы выворачивай! Всё, что внутри, долой!

— И травки? — жалобно округлил глаза колдун.

— В первую очередь. Всё здесь бросай, кроме золота.

Арчибальд подал пример, вывернув наизнанку все свои карманы. Содержимое кошелька, изъятого у Цебрера, пересыпал в свой кошель с гонораром и выжидательно посмотрел на деревенского колдуна. Тот скрепя сердце подчинился. На каменных плитах пола королевского дворца образовался солидный стожок магических трав.

— Может, не на-а-адо?

— Надо! Хватит с меня подстав. Карманы назад не убирай! Пусть наружу торчат. За мной!

Одуван взвалил мешки на свои могучие плечи и поплелся вслед за аферистом, решительно топавшим практически налегке по направлению к апартаментам, выделенным им королем.

Предчувствие, что на этом дело не закончится, не обмануло Арканарского вора. Откуда-то, словно из воздуха, появились серые личности с пустыми бесцветными глазами и учтиво распахнули перед ними дверь, на пороге которой стоял добродушный толстячок, от благожелательной улыбки которого Арчибальда кинуло в дрожь.

— Кого я вижу! Кто к нам пришел! — Начальник тайной полиции подхватил афериста под локоток и увлек за собой в кабинет.

Одуван, в отличие от Арчибальда, оживился и добровольно шагнул следом, радостно прикидывая, на сколько увеличится его благосостояние, если получит должность генерала или, на худой конец, полковника. На меньшее теперь он был не согласен.

В отличие от начальника королевской стражи и главы магического дозора господин де Гульнар не стал отправлять Одувана в соседнюю комнату, а любезно усадил «вольных магов» за свой письменный стол, пристроился напротив и начал барабанить пальцами по столешнице, переводя взгляд с одного гостя на другого.

— Какие люди! Пришли покаяться в своих грехах?

— Какие могут быть грехи у вольных магов? — смиренно вопросил Арчибальд. — Мы чисты перед Трисветлым и короной.

— Я вижу, — де Гульнар выразительно посмотрел на вывернутые карманы гостей, — вы хорошо подготовились к визиту, но вряд ли это вам поможет.

Глава тайной канцелярии извлек из письменного стола бумаги. У Арканарского вора отпала челюсть. Это были бумаги, которые они только что подписали у Фарлана и Цебрера. Начальник тайной канцелярии работал оперативно.

— Почитаем… эту… Связь с врагами отечества, получение взяток в особо крупных размерах… — Взгляд начальника тайной канцелярии остановился на мешках Одувана. — До плахи вы не доживете. Думаю, вы закончите здесь.

Де Гульнар щелкнул пальцами. Дверь за его спиной распахнулась, явив взору проходимцев пыточную камеру с дюжими палачами наготове. Громилы уступали в габаритах Одувану, но вид всё равно был внушительный.

И их было много. Не меньше двух дюжин. Глава тайной канцелярий вновь щелкнул пальцами. Дверь захлопнулась.

— Мне кажется, вас ввели в заблуждение, — занервничал Арчибальд. — Какие взятки? Какие враги отечества? Два приличных, облеченных доверием короля господина предложили двум вольным магам слегка подзаработать. Причем абсолютно официально, прошу вас заметить. Доказательство чистоты намерений, кстати, находится у вас в руках. Это не темная сделка за спиной.

— Ах, молодость, молодость, — на широком добродушном лице главы тайной канцелярии играла снисходительная улыбка. — Как приятно смотреть на эти наивные юношеские лица, особенно когда они корчатся на дыбе. Значит, говорите, два приличных господина… посмотрим…

Де Гульнар не спеша поднялся из-за стола, подошел к стене, поколдовал над ней, нажимая в определенной последовательности на едва заметные выступы, и она отъехала в сторону, открывая стеллажи, плотно забитые аккуратными папочками.

— Здесь у меня все, — доверительно сказал де Гульнар, — кто хоть что-то собой представляет в нашем королевстве.

— Ни фига себе, — тихо ахнул Арчибальд.

Глава тайной канцелярии был явно польщен.

— Всё очень удобно. По принципу пирамиды. Здесь у меня мелкое дворянство, — широким жестом указал он на нижний ряд, — здесь — бароны, князья, графы, выше — маги…

— И что, все они бандиты и преступники? — не веря своим глазам, прошептал Арканарский вор.

— Может, и не отъявленные, — с сожалением вздохнул де Гульнар, — но… Короче, все их грешки здесь.

Взгляд Арчибальда остановился на папке с изображением стоящего на задних лапах леопарда. Он нахмурился. Какое-то смутное воспоминание омрачило его чело. На душе стало неспокойно.

— А вон тот… тоже?

— Потенциальный изменник, — уверенно заявил глава тайной канцелярии. — Граф Арли. Судя по вашей фамилии, ваши предки оттуда. Итак, граф Арли. Прекрасный полководец, уверенно держит северную границу на замке, но… — де Гульнар выдержал многозначительную паузу, — …но семнадцать лет назад после пограничного конфликта с Маргадором у него пропал трехлетний сын.

Есть предположение, что захвачен маргадорцами, а потому граф в любой момент может стать объектом шантажа и, следовательно, ненадежен. А раз ненадежен, значит — мой клиент. Эх, если б не король, давно бы на дыбе болтался. Но что делать? Друг детства. С королем в один горшочек писали! Поехали дальше. На самом верху — элита. Вот папочка на Георга VII. Опять не повезло, — де Гульнар вздохнул так тяжко, что Арчибальду на мгновение его даже стало жаль. — Не могу же я королю на него самого компромат подсовывать.

— А над ней папка на кого? — чтоб успокоить начальника тайной канцелярии, спросил аферист.

Вершину пирамиды венчала самая пухлая папка без всяких опознавательных знаков, целиком и полностью выдержанная в серых тонах.

— А это — гордость моей коллекции. — Де Гульнар любовно погладил потрепанный корешок. — Мое досье.

— Такое пухлое? — поразился Арчибальд.

— Кто лучше меня знает мои грехи перед короной, — вздохнул хозяин кабинета.

— Так зачем вы их сюда?.. — Арканарский вор потряс головой.

— Я как истинный профессионал не имею права пройти мимо любого нарушения спокойствия и порядка! — сурово произнес де Гульнар.

— Верю! — вытянулся во фрунт перед начальником тайной канцелярии аферист. — Вы — настоящий патриот!

— Вольно, юноша, — де Гульнар отечески похлопал пройдоху по плечу. — Родина вас не забудет! Думаю, мы с вами сработаемся.

Одуван, раскрыв рот, переводил глаза с одного на другого и ничего не мог понять.

— А должности-то когда раздавать будут? — не выдержал он. — А то мне еще в астрал входить… Только учтите, — приподнял колдун мешки над головой, — меньше, чем на это, я не согласен.

— А меньше мы с вас и не возьмем, — успокоил начальник тайной канцелярии. — Но об этом потом. Так, нас интересуют Фарлан и Цебрер… вот они.

Де Гульнар снял с полок нужные папки, аккуратно положил их перед собой на стол, нежно погладил.

— Когда я листаю эти досье, начинаю ощущать себя богом.

— Учись, Одуван. Видал, как просто? Взял папочку в руки и — готово. А тебе сколько выжрать надо, чтоб до Трисветлого в астрале доползти?

— Много, — закручинился Одуван. — Пока в глазах троиться не начнет, он мне, зараза, не является.

— Не богохульствуй, брат мой, не то покинет тебя благодать божья, — строго одернул подельника аферист, гладами пытаясь сказать ему: «Гаси его! Опасная гнида, всех под монастырь подведет!»

Однако «брат» его «дебильный», мысленно смаковавший в тот момент свои методы вхождения в астрал, знаков его не заметил. Зато это заметил глава тайной канцелярии и что-то черкнул на отдельном листке.

— А что Бог не заметит, то я запишу… — довольно потер руки де Гульнар.

Арчи сник. Он остался один на один с силой, перед которой всё его воровское искусство было бессильно… пока. В голове начал зарождаться план спасения.

— Ну-с, вот посмотрим, — открыл глава тайной канцелярии первую папку. — Господин Фарлан. Последние документы… у-у-у… А здесь у нас что? — Де Гульнар открыл другую папку. — О-о-о… как они попали… Вот профаны! Учу их, учу. Ну до чего ж примитивно работают! И вас, и себя подставили.

— Как? — потребовал объяснений Одуван, выходя из предастрального состояния.

— Очень просто. Вот документ, подтверждающий, что вы торгуете запретным порошком черной дури. Далее документы, подтверждающие, что вы шантажом или подкупом добыли себе звание лейтенанта и сержанта у бедного Фарлана. Вот документ, подтверждающий, что вы являетесь маргадорскими колдунами и опять-таки шантажом или подкупом заставили несчастного Цебрера выдать вам патент на звание капитана и лейтенанта. Кстати, поздравляю, — де Гульнар отвесил учтивый поклон в сторону Одувана, — карьерный рост просто фантастический. Гонорары… — глава тайной канцелярии покосился на мешки с золотом, — впечатляющие.

Одуван надулся от гордости, свысока покосился на своего «младшего брата».

— А вот и еще один документ, — продолжил де Гульнар, — где вы дружно согласились закончить дни свои на плахе.

Одуван начал сдуваться, с упреком посмотрел на Арчибальда и приготовился бухнуться в обморок.

— Красивый ход, — поздравил глава тайной канцелярии Арканарского вора, — ловко вы уели Фарлана.

— Потому и копии затребовал, — похлопал себя по груди аферист.

— Догадываюсь. В нашем королевстве на плаху посылают только дворян. Плюс к тому вы оказались в личной гвардии короля…

— Ну? — слабо выдохнул Одуван.

— А в ней даже рядовые имеют дворянский титул. Так вот, господа, у вас есть отсюда два пути. Либо вы идете на плаху, согласно вашему лично заявленному желанию, либо…

— Либо? — поднял брови Арчибальд.

— Либо подписываете вот эти две бумажки, дающие вам право на этот самый титул и несколько деревенек в придачу. Первый путь бесплатный, ну а второй… — де Гульнар выразительно посмотрел на вольных магов.

— И во что нам обойдется второй путь? — мрачно спросил аферист.

— О, сущие пустяки. Ваш гонорар за эти подписи меня вполне устроит.

— Не дам! — вцепился в мешки Одуван.

Арчибальд посмотрел на своего «дебильного братца» так выразительно, что тот сразу понял: отдать всё-таки придется, причем придется отдать всё!

8

Одуван сидел за столом в своих апартаментах и старательно входил в астрал. На своего «младшего братишку» он разобиделся так, что старался всё время повернуться к нему спиной, как только тот пытался с ним заговорить.

— Подумаешь, какая-то жалкая пара мешков, зато ты теперь дворянин! Господин де… — Арчибальд посмотрел в виданные им бумаги, — … де Галлон де Мрасе де Фьерфон! Проклятье! Опять дискриминация. Тебе целых три девни отписали, а мне только одну. Безобразие! Я буду жаловаться королю.

Одуван судорожно вздохнул:

— А мои мешочки?

— Тьфу! Ты хотел домик в деревне?

— Ну?

— Считай, получил три.

— С жабами?

— С жабами, с жабами. Прикажешь мужикам, они тебе хоть на болоте дворец отгрохают.

— Это хорошо-о-о… А тебе какую деревеньку отписали?

— Ты не поверишь. Я теперь Арчибальд де Заболотный. Нет бы, согласно фамилии, — де Арли. Как же! Получи Заболотного!

— Он тебе мою деревеньку отдал? — возмутился Одуван.

— При чем здесь твоя деревенька? Какуто-то Заболотную Пустошь отписали… постой, — Арчи вчитался внимательней. — Слушай, да я теперь барон! Нет, де Гульнар точно с головой не дружит… или издевается. Барон над одной деревенькой!

— Ага, как же, одной… Ты — хозяин Заболотной Пустоши!

— Ну и что?

— Там этих деревень столько…

— Сколько?

— Да кто ж их считал? Я вот пять штук самых крупных знаю, дворов на четыреста-пятьсот… в каждой по две-три таверны. А мелких там — пропасть!

— Ни фига себе! Это как же получилось, что такое хозяйство без барона оказалось, если его мне так вот влегкую отдают?

— Дык… Эльфийский же лес рядом! Опять же на карте Пустошь обозначена. Да еще и Заболотная.

— Ну и что?

— Я тебе арканарским языком говорю: на карте написано — Пустошь!

— Судя по твоим словам, эта пустошь — место довольно оживленное.

— Это по моим словам, а на карте-то Пустошь! Опять же Эльфийский лес рядом!

— Да что ты заладил: Эльфийский лес… Эльфийский лес! Почему всё бесхозное-то?

— Не приживаются у нас бароны.

— Почему?

— Дык… им, баронам-то, что надо?

— Что?

— Поохотиться, по лесу пошастать, костры пожечь, а эльфы этого не любят. Чуть что, стрела в бок или в спину. Им всё равно куда. Потому и бесхозные. К нам в Пустошь все бегут. И те, кто с магами связываться не хотят, и те, кто собственными графьями да баронами недовольны.

— И как же такая пропасть людей в болоте живет?

— Да там болото-то — тьфу! Три дня быстрым ходом в длину, два дня в ширину. Разве ж это болото? Ох, и любил я там порезвиться в молодости!

— Слушай, а как же вы с эльфами ладите, если даже охотиться нельзя?

— Это людям нельзя, а зверям-то можно.

— Ну?

— Дык… мы ж не с луками охотимся. А ежели, скажем, медведь в лесу важенку задрал, так это за охоту не считается. Попробуй докажи потом, что это я задрал, а не медведь.

— Значит, говоришь, как минимум пять деревень по триста-четыреста дворов?

— Ага. В одной деревеньке, местные ее Березовкой кличут, один трактирщик знатную медовуху варит. На вереске! Туда даже эльфы заглянуть не брезгуют. Племяш мой, Дифинбахий, там зависать любит. Там с эльфами и подружился.

— С эльфами? Да они ж, говорят, высокомерные — жуть. Как ему это удалось?

— Обыкновенно. Поначалу они не поладили, — почесал затылок Одуван. — Ну опосля, как трактир-то восстановили, — враз друзьями навек стали.

— Ну-ка поподробнее, — оживился Арчибальд. — Обожаю истории со счастливым концом. Рассказывай. В деталях и подробно.

— Да чё там рассказывать… Обычное дело. Чего-то по пьяни не поделили, слово за слово… Эльфы за луки хвататься, а нам-то… из тех, кто перекидываться умеет… ихние стрелы — до одного места, даже с серебряными наконечниками. Подумаешь, заживает чуть медленней. Мы ж не нечисть — серебра не боимся. Ну начали, короче, они махаться. Дифинбахий им луки сразу поломал, стрелы из себя повыдергивал, об колено хрястнул, а потом и за самих эльфов взялся, за всех пятерых. Ну тут местные прибежали их разнимать, а Дифинбахию с эльфами это не понравилось… — Одуван добродушно улыбнулся.

— И дальше что? — нетерпеливо спросил Арчибальд.

— Ну они и объединились. Эти пять и мой племяш.

— Орлы! — восхитился аферист. — И чем кончилось?

— Деревню мужики отстояли. Всего два дома чуток порушили, а вот трактир спасти не успели…

Арчи представил себе толпу мужиков с четырехсот дворов против пяти эльфов с Дифинбахием и только головой покрутил. Наследство ему подкинули буйное.

И тут его посетила еще одна мысль.

— Одуванчик! А ведь ты теперь мой холоп. — Новоиспеченный барон радостно потер руки. — Так что, если будешь возникать, сразу в кнуты, или папе на правеж отдам.

— Так я ж теперь тоже де… как его…

— Это для них ты де… а для меня холоп. Так что не спорь с барином. Что закручинился? Испугался?

— Не-е-е… ты меня на правеж не отдашь, я тебя зна-а-аю… Мне мешочки жалко.

Арчибальд посмотрел на своего «дебильного брата» и умилился. Ясное дело, не отдаст. Но как деревенский увалень умудрился это почуять?

— Ничего, — успокоил он «братишку», — пусть только стемнеет. Одна прогулка по дворцу, и господин де Гульнар на всю жизнь закается обижать вольных магов.

— Что, наши мешочки отберешь? — оживился Одуван.

— Фи… Зачем так грубо? Он сам принесет их нам. И не два, а двадцать два! И еще будет долго кланяться, чтоб мы их приняли.

— Да ну?

— Вот тебе и «да ну»!

— Так чего ж ты сидишь? Давай в его кабинет!

— Прыткий какой.

— Тебе капитан приказывает!

— Молчать, сержант! Уволю, премии лишу и к папе на правеж… Короче, сам накостыляю!

Одуван задумался, поверил, вжал голову в плечи и тихо, как мышка, начал входить в астрал. Видя, с какой скоростью со стола сметаются вино и закуска, Арчибальд подсел рядом. Сержант личной гвардии короля услужливо наполнил ему кубок, но лейтенант той же гвардии решительно отказался. Одуван набычился, опрокинул его кубок в свою необъятную глотку, о чем-то подумал и прогудел:

— А если тебе капита-а-ан прикажет?

— Пошлю его куда подальше. Я на работе не пью. — Арчибальд сглотнул слюну. — Но если мне повезет и я с работы вернусь, а здесь не останется хотя бы двух кувшинов…

— Что значит — если повезет? — всполошился Одуван.

От мысли, что он может оказаться один на один со всеми этими важными господами, его бросило в пот.

— Наша служба и опасна, и трудна, — вздохнул Арчибальд, да так трагически, что чуть у самого не навернулись слезы.

Одуван схватил очередной кувшин, одним мощным глотком засосал содержимое внутрь и грохнул оболочку об стену. Во все стороны брызнули глиняные черепушки.

— Ё-моё!!! — взвыл вампир Антонио, маскировавшийся на этой стене под обоями, но его воплей Арчибальд не услышал, так как Одуван взревел еще громче:

— Одного я тебя не отпущу!!! Всё, идем гасить этого гада!

— Одуванчик, Одуванчик, — не на шутку испугался Арчибальд, — есть предложение. Кувшинчики тебе, работа мне. Ты лучше побыстрей в астрал войди и оттуда мне поможешь. Перед Трисветлым словечко замолвишь…

— Замолвлю! Я так ЗАМОЛВЛЮ!!!

От рева Одувана задрожали стены, стряхнув вампира Антонио на пол, и он, загребая крыльями-перепонками, пополз к выходу, пытаясь одновременно ощупать лапой стремительно набухавший под глазом фингал. Фингал набухал так быстро, что чуть не помешал просочиться вампиру под дверь, но героическим усилием разведчик черного мага Драко выдернул его в коридор вместе с собственным глазом.

— Еще кувшинчик, — суетился около друга Арчибальд. — Сколько пальчиков видишь?

Одуван посмотрел на указательный палец друга.

— Один!

— Держи еще кувшин… Сколько пальчиков?

— Один!

— Да куда ж в тебя столько лезет? Давай еще кувшинчик… Сколько пальчиков?

— Слушай, чё ты мне свою пятерню суешь? Кувшин-то один!

Арчибальд смачно сплюнул и перестал суетиться. Оказывается, подельники просто не поняли друг друга. Как только Арканарский вор оставил доморощенного мага в покое, тот рухнул на пол и оглушительно захрапел.

— фу-у-у… теперь можно приняться за работу.

9

Арканарский вор подошел к цели с ювелирной точностью. Ни один охранник на пути его следования не проснулся, ни один факел на стене не всколыхнулся. В кабинет де Гульнара юный вор проскользнул ужом. Хозяин кабинета всё еще был на месте. Это приятно пощекотало нервы Арчибальда Арлийского.

«Пиши, пиши, вездесущий, — мысленно благословил он главу тайной канцелярии, — теперь играем на моем поле».

Де Гульнар тяжко вздохнул:

— Пр-р-роклятая совесть! Может, не писать?

Арчибальд заинтересовался и возник за его спиной.

На письменном столе перед де Гульнаром лежал чистый лист бумаги.

— Нет. Я профессионал и просто обязан это запротоколировать!

Арканарскому вору стало так интересно, что он забрался на потолок, чтобы удобнее было читать. После еще одного тяжкого вздоха глава тайной канцелярии обмакнул гусиное перо в чернила и набросал первые строки:

«ДОНЕСЕНИЕ № 1333

Сегодня глава тайной канцелярии, то бишь я, господин де Гульнар, принял взятку от вольных магов господина Одувана и господина Арчибальда Арлийского в размере двух мешков золота, за что выписал им дворянство».

Глава тайной канцелярии еще раз вздохнул:

— Слабый я человек, но больно уж взятка крупная. Душу греет. Так, что бы еще такого написать? А! Да… совсем забыл.

«Вина моя тем более тяжка, так как личности сии дюже подозрительны, ибо прытки больно, а кое-кто из них изумительно подходит под описание одной очень одиозной личности, за которой до сих пор гоняется вся Арканарская стража».

Арчибальд на потолке заскрипел зубами.

— Красиво излагаю, — томно вздохнул глава тайной канцелярии, — а кто оценит?

Арчибальду очень хотелось сказать «Я! », но как истинный профессионал он сдержался.

— Как я себя подставляю! — опять закручинился де Гульнар.

Арчибальд был с ним полностью согласен и чуть не зааплодировал, приветствуя эти слова, но держаться только двумя задними конечностями, вися вниз головой под потолком, было несподручно, а потому он опять воздержался.

Де Гульнар аккуратно подшил очередное донесение в дело, поднялся из-за стола, втиснул пухлую папку на положенное ей на стеллаже место, пнул ногой по едва приметному выступу в полу, и стеллажи исчезли.

— Охо-хо… грехи мои тяжкие… Трисветлый не примет. Гореть мне у Дьяго…

Глава тайной канцелярии протяжно зевнул и пошаркал к выходу. Арчибальд проводил его взглядом и, как только дверь за хозяином закрылась, мягко спрыгнул на пол. Остальное было делом техники. Он же профессионал! Память услужливо подсказала, на какие выступы и в какой последовательности надо бить. Выдернув со стеллажей пухлую папку с досье де Гульнара, он прижал ее к груди, поднял ногу, чтоб топнуть ногой по выступу, закрывающему тайный архив, но в этот момент ему в голову пришла другая мысль. Арчибальд тонко улыбнулся. Скользнув к столу, он схватил чистый лист бумаги, обмакнул гусиное перо в чернильницу, набросал несколько строк, аккуратно положил лист на то место, где когда-то лежала папка с досье де Гульнара на самого себя, и только после этого позволил раздвижной стене скрыть архивные полки. Мешки с золотом он даже не стал искать. Зачем? Придут сами с огромным наваром!

Обратно в свои покои, отведенные ему королем, Арчибальд летел как на крыльях. Его не смутил даже громогласный храп Одувана. Арканарский вор сделал свое дело, и его это было удовлетворено. В своих руках аферист ощущал рычаг, которым можно перевернуть весь мир. Ну если не мир, то хотя бы Гиперийское государство точно. Вор мысленно прикидывал, сколько за десять лет своей «честной» работы на этом посту поимел де Гульнар. Цифры получались страшные. Король перед ним нищий.

От избытка чувств Арчибальд начал танцевать, прижимая свое сокровище к груди, как самую нежную из дам, не подозревая, что повторяет чуть не все телодвижения своего прототипа в далеком-далеком от него мире, тоже погнавшегося за золотым тельцом. Танец был долгий и очень страстный. Такой страстный, что аферист через пару часов притомился и споткнулся о храпящего около стола Одувана. В попытке удержаться он потянул скатерть на себя, и его чуть было не похоронила лавина объедков, оставшихся на столе после усердного вхождения в астрал «дебильного брата». Это отрезвило.

— Всё! Лирику в сторону, — Арчибальд переполз через друга, по дороге отряхиваясь, как собака, вылезшая из воды, — пора приниматься за дело.

Но не успел он принять вертикальное положение, как в дверь деликатно постучали.

— Кто там еще? — сердито каркнул Арканарский вор.

— Перемена блюд, — в покои вольных магов робко сунулась голова шеф-повара. — Ваш дебильный брат заказал третий ужин.

— Тащите сюда, — коротко распорядился Арчибальд. — Объедки отсюда, моего брата придурочного в постель, одежку в стирку и на штопку.

Он честно дождался, когда его распоряжение будет выполнено, сел за вновь сервированный стол, подмигнул себе в зеркало, висящее на стене напротив, подцепил вилкой крылышко куропатки, зажаренной в масле с кучей восхитительных специй, и лихо опрокинул фужер элитного сгущенного вина, в котором было отказано даже королю. Шеф-повар после известных событий обслуживал вольных магов по высшему разряду.

— Ну-с, посмотрим, какие грешки числятся за нашим злейшим другом господином де Гульнаром.

Аферист не менее любовно, чем господин де Гульнар, погладил папку, после чего ласково открыл. Поверх первого листа лежал маленький мешочек, а под ним…

«ПРИКАЗ № 1

Барон Арчибальд де Заболотный и господин Одуван де Галлон де Мрасе де Фьерфон обязаны в течение семи дней вьяснить, кто подсыпает в питье нашего любимого короля Георга VII и его придворного мага Альбуцина последнюю разработку черных магов Маргадора под названием «Отупин». Преступника необходимо либо вычислить (остальное сделает моя служба), либо ликвидировать, но в любом случае это безобразие прекратить.

Для облегчения выполнения поставленной задачи присваиваю вам статус агентов тайной канцелярии. Соответствующие регалии в прилагаемом мешочке».

Арчибальд откинулся на спинку кресла, промокнул мгновенно вспотевший лоб крылышком куропатки, укололся вилкой и запустил ее вместе с закуской в стенку.

— Дьяго!!!

Аферист вытряхнул из мешочка два перстня с изумрудами, перевел взгляд на папку. Папка была очень пухлая, и если вся она состояла из подобных заданий…

Аферист прекрасно понимал, что они у этой радушной серой мышки в руках. Дворянство, плаха… и все бумаги у него.

— Пора либо отсюда валить, либо валить этого гада. Опасен!

Арчибальд перевернул лист.

«Подкарауливать меня со всякими нехорошими намерениями не надо. Я хочу спокойно дожить до старости.

Заданий будет не больше выданных вам королем индульгенций. После этого все лишние бумаги уйдут в камин.

Останутся только сертификаты на дворянство. Ни о чем не волнуйтесь. Глава тайной канцелярии печется о вас.

Вот, например, я прекрасно знаю, что у вас сейчас финансовые проблемы. Так я позаботился. В эту папочку вложено множество чистых листов, чтоб вы не тратились на бумагу. Пишите на них донесения своим новым начальникам, но только не забывайте делать копии для меня. Следующее задание получите там же, где и первое, после того как его выполните, естественно».

— Охренеть… сделали как пацана… Ладно, господин де Гульнар, еще посмотрим, кто кого.

10

Одуван по старой деревенской привычке встал до петухов. Первые лучи солнца только начали пробиваться сквозь шторы. Сладко потянувшись, он продрал глаза, которые сразу встретились с мрачными глазами его «младшего братишки».

— И что ты делал в своем астрале, зараза?

Полусонный, всю ночь не сомкнувший глаз Арчибальд откровенно наезжал.

— Спал, — честно признался колдун.

— А я за тебя, Одуван, отдувался.

Доморощенный колдун сел на постели:

— А… мешочки где?

— Мешочки тебе, убогому, скотина? — подпрыгнул Арчибальд. Он был очень зол, ибо остаток ночи строил планы мести, но со злости так и не смог их выстроить, потому отыгрывался на своем «дебильном брате».

— Ты в каких сферах витал? Какие астральные папки листал?

— Не помню, — потряс головой Одуван.

— На, полистай! — кинул ему папку с первым заданием аферист. — Хотя… ты и читать-то не умеешь.

— Ну-у-у, ежели по-арканарски, то смогу-у-у, — прогудел гигант, почесав свою буйную шевелюру.

— Не понял? — опешил Арканарский вор. — А как же крестики?

— Дык… ими же выгодней.

— Офигеть… — второй раз за эту ночь повторил Арчибальд.

Одуван открыл папку, окинул взглядом листы, и глаза его начали наполняться слезами.

— Это вместо мешочков?

— Вместо плахи, дурак! Мы на крючке! Под колпаком! Что делать теперь будем?

— Бяжать!!!

— Куда? В твои деревеньки? Да с такой рамой, как у тебя? Наши приметы на всех столбах расклеены будут. Де Гульнар постарался. И вообще, это не мой метод! Биться — так до конца! — Перед глазами Арчибальда внезапно появилось развевающееся знамя со вставшим на дыбы леопардом. — Нам дали неделю.

— Ну?

— Вот через неделю и свалим, ежели чего. А пока давай думать, что мы королю скажем. Он ведь от нас план работ потребует насчет принцесс. Сами обещались.

— Так это про-о-осто.

— Серьезно?

— Угу.

Арчибальд схватил бумагу.

— Диктуй.

— Я б для начала… Как голова трещит!

— Потом подлечим. Так, что ты там для начала?

— С принцессами познакомился бы.

Арчибальд обмакнул в чернила перо и торопливо набросал:

«1. Знакомство с принцессами».

— Что дальше?

— Потом бы я их ощу-у-упал.

— Обалдел? — взвился Арчибальд.

— Вдруг какие метки на них магические нехоро-о-ошие, — прогудел Одуван, — амулетики вредные.

Арчи скрипнул зубами, но правоту своего дебильного брата признал и честно записал, представляя, что сделает с ними король, если он это ему зачитает.

«2. Ощупывание принцесс».

— Ну а если это не поможет? Не окажется при них ничего? — Арчибальд мыслил как стратег.

— Тогда уединиться надо и по но-о-овой ощупать.

— Снимаю шляпу. Чувствую, плахи тебе недостаточно.

— Дык… ты дурной, что ли? Ежели ничего не найду, значит, магией кто-то кроет! Уединиться надо! Чтоб исключить, понимаешь.

— Понимаю, записываю.

Через полчаса план оперативных действий был готов.

Он содержал в себе более сорока пунктов, за которые, если король заранее не примет хорошую дозу «Отупина», их как минимум четвертуют, колесуют, распнут, сожгут, а в лучшем случае дадут пожизненное в пыточной камере господина де Гульнара.

— Ну вот и всё-о-о. Видишь, как просто.

— Угу, — Арчибальд окинул взглядом творение своего «дебильного брата» и кинул его в тлеющий камин.

— Ты чё! — дернулся вслед Одуван, но Арчибальд его остановил.

— Ничё. Мы пойдем другим путем.

— Каким?

— Каким Трисветлый на душу положит.

Деликатный стук в дверь оборвал их дебаты.

— Можно?

— Входите, — любезно пригласил Арчибальд.

В апартаменты «вольных магов» вошел Мажерье. Следом вкатились две тележки, которые с натугой толкали четверо слуг. «Вольные маги» напряглись. На тележках лежали пухлые тома. И было их очень много.

— Если опять де Гульнар… — прошипел аферист.

— Его Величество Георг VII, — торжественно провозгласил управляющий дворцовым хозяйством, — приглашает вольных магов на скромный завтрак в кругу семьи.

Арчибальд оторвал взгляд от содержимого тележек:

— Как велик этот круг?

— Его Величество, Их Высочества и члены тайного совета в полном составе.

— Симпатичный круг. А… что это вы с собой приволокли?

— Ваше меню. Король только что подтвердил за вашими персонами дворянство и допустил к собственному столу.

Одуван с Арчибальдом переглянулись.

— Оперативно работает Гульнар.

— Де Гульнар, — деликатно поправил Мажерье. — За столом большая просьба соблюдать этикет, согласно протоколу соответствующий вашему дворянскому званию.

— Всенепременно, — заверил аферист.

— А это чё такое… итикет? — поинтересовался Одуван.

— Страшная вещь, — вздохнул аферист. — Хочешь жить, слушай меня как отца родного, и не приведи Трисветлый ляпнуть что-нибудь без моей команды. Так что нам с этой фигней делать? — повернулся он к Мажерье, одновременно кивая на тележки.

— Выбрать блюда, которые мы будем подавать вам за завтраком.

Управляющий дворцовым хозяйством выложил первый пухлый том перед Арканарским вором. На нем золотым тиснением было выгравировано:

МЕНЮ ДЛЯ БАРОНА АРЧИБАЛЬДА ДЕ ЗАБОЛОТНОГО

Арчи перевел взгляд на тот, который лег перед Одуваном. Надпись на нем была гораздо длиннее. Аферист усмехнулся.

— Это первые блюда, — Мажерье почтительно передал Арканарскому вору первый том. — Это вторые, затем десерт, фрукты, первая перемена блюд…

Гора перед носом Одувана и Арчибальда росла.

— Слушай, любезный, — оборвал увлекшегося отправляющего проходимец, — не в службу, а в дружбу сделай всё красиво. Некогда нам эту макулатуру листать.

Он небрежно кинул Мажерье золотой, только что выуженный из его же кармана.

— Не извольте беспокоиться, — расплылся управляющий, — всё будет в лучшем виде. Самые изысканные блюда ваши.

— Это хорошо-о-о… только к блюдам рассолу побольше, — попросил Одуван.

— Будет сделано, — черкнул в блокноте управляющий.

— А потом молочка-а-а, — оживился доморощенный колдун, — кринку небольшую. Литра на три-и-и…

Мажерье принял и этот заказ.

— И горшочек золотой, пудовый, — дополнил Арчибальд, — под стул моему «дебильному брату».

— Ну-у-у, это ты зря, — обиделся колдун, — у меня желудок хоро-о-оший.

— Желудок у тебя, может, и хороший, а золото всегда в цене. Тебе не нужно, я себе возьму.

11

В королевскую трапезную Одуван шел, как на убой.

— А если меня король чегой-то спросит?

— Завывай, я переведу. Ты в первую очередь приближенный к Трисветлому, а уж потом дворянин.

— Да я не о то-о-ом. Он спросит, а у меня во рту закуска.

— Какая закуска?!! Ты что там, пить собрался?!!

— Не-е-ет, закусывать. Вот я закусываю, а он спросит…

Арчибальд вспомнил гору объедков в своих апартаментах после вхождения в астрал «дебильного братишки» и понял, что это действительно проблема.

— Глотай разом, не пережевывая, смотри на меня и завывай.

— А если срыгну?

— Я тебе срыгну!

— Ну а всё-таки?

Арчибальд задумался.

— Скажешь: благородная отрыжка. Ты теперь благородный?

— Угу.

— Вот и действуй по-благородному.

— А по этому… итикету… говорят, перед принцессами приседать надо… и шляпами обмахиваться.

— Приседать должны дамы. А господа должны кланяться и элегантно шляпами шаркать по земле.

— На фига шляпы пачкать?

— Это ты у этикета спроси.

От этого утоомительного диалога Арчибальда спасли распахнувшиеся двери в королевскую трапезную, где около отведенных им кресел уже стояли все члены тайного совета. Мажерье отработанным жестом потомственного дворецкого указал «вольным магам» на кресла, предназначенные для них. Они располагались прямо напротив кресел королевских особ, которые были пока что пусты.

Оказалось, ждали только вольных магов. Согласно этикету королевские особы в пиршественный зал должны были входить последними. Как только аферисты встали около отведенных им мест, затрубили трубы.

— Его Величество Георг VII и Их Высочества принцессы Розалинда, Стелла и Белла.

Три бледные особы проскользнули к отведенным им местам. За ними протопал Георг VII, примостился в кресле рядом с Альбуцином и сказал ритуальную фразу:

— Трисветлый с нами.

Члены тайного совета и вольные маги, дождавшись, пока усядется королевская чета, примостили следом в креслах свои седалища, и трапеза началась.

Для Одувана это была мука. Все деликатно тыкали вилками в блюдца, кто-то что-то серебряным ножичком отрезал, а доморощенный колдун тоскливо смотрел на кучу столовых приборов, пытаясь разобраться, каким чего кромсать, каким чего тыкать. Что самое обидное: после длительного ночного астрала его пробил такой дикий сушняк, а заказанный кувшин с рассолом и кувшин с молоком стояли совсем рядом… Как потребить этот продукт внутрь, не нарушая этикета, несчастный колдун не знал. Одуван перевел тоскливый взгляд на принцесс, сидящих напротив. Ноздри его зашевелились. Колдун шумно втянул воздух, глаза его окрылились, и он вдруг заговорил, нарушив строжайший запрет Арчибальда.

— Ваши Высочества, да вы никак эльфийскими духа-а-ами балуетесь?

Принцессы стрельнули в него глазами.

— Как вы догадались? — деликатно спросила самая младшая — Розалинда, или Розочка, как ее звали те, кто имел на это право: папа, Альбуцин и сестры.

— У эльфийских духов духма-а-ан особый, — степенно пояснил Одуван. — Да и сбледнули вы…

Арчибальд чуть не упал со стула. Слуги и члены тайного совета замерли, король начал багроветь.

— Мой «дебильный брат» имел в виду, что прекрасные лица ваших прелестных дочерей слегка покрыты легким туманом романтической бледности, — торопливо перевел Арчибальд.

Все присутствующие облегченно вздохнули.

— Я и говорю: сбледнули, — удивленно вскинул брови Одуван, не понимая, почему все так дергаются. — духов-то небось много на грудь принимаете? — обратился он вновь к принцессам.

— Чего-о-о? — начал приподниматься король.

— Он имел в виду, не слишком ли много божественного нектара, изготовленного самыми искусными парфюмерами эльфов, принцессы льют на себя? — опять вмешался Арчибальд.

— Тьфу! — Король не выдержал и нарушил-таки этикет. — А твой дебильный брат попроще, вот так, как ты, изложить не мог?

— А что, — задумался Альбуцин, — может, они действительно оттого и бледные? Хороших магов ты пригласил. В первый раз принцесс увидели и что-то почуяли. Эксперты!

Слова придворного мага привели вампира Антонио, притаившегося по привычке на люстре, в неописуемое волнение.

— Что-то мои подопечные слишком умные стали, — пробормотал он и начал прицельное бомбометание брикетиками прессованного порошка под кодовым названием «Отупин» в кубки с вином своих подопечных.

Глаз у него был набит и в прямом и в переносном смысле. Все брикеты нашли свою цель. Вино в кубках короля и его придворного мага забурлило, растворяя отраву. Одуван опять зашевелил ноздрями.

— Чтой-то запах знакомый больно… Вы, Ваше Величество, игристые вина уважаете?

— Терпеть не могу, — отрубил король, одним махом опрокидывая внутрь бурлящий напиток, — наше арканарское гораздо вкуснее.

Король похлопал глазами и одарил всех такой улыбкой, которой мог бы позавидовать Одуван. Даже после длительного вхождения в астрал колдун никогда таким придурком не выглядел.

Одуван посмотрел на кубок Альбуцина, сидящего рядом, сунул в исходящее газовыми пузырьками вино свой толстый, как сосиска, палец, поболтал им внутри, извлек, задумчиво облизал и с видом дегустатора пошлепал губами:

— Игри-и-истое… странно… на вкус сальмонелла-пилораммус-трисекамус-вампирамус.

У Арчибальда вновь отпала челюсть. «Ничего себе, деревня неотесанная! А не прост ты, не прост, Одуванчик… Надо будет с тобой на досуге разобраться».

Альбуцин, пока не поздно, выдул содержимое своего кубка и сразу, как и король, расплылся блаженной улыбкой идиота.

— Стра-а-анно, — повторил Одуван, переводя взгляд с одного на другого.

Вампир Антонио под потолком опять заволновался. Нет, от этих товарищей пора избавляться. Опасны. Надо идти на связь с шефом. В его лапке появился магический кристалл, который тут же замерцал, настраиваясь на экстренную связь.

— Алё, шеф! Это я, Антонио! — зашептал он и, прекрасно зная своего шефа, тут же убавил звук на минимум. А потому ответного вопля из кристалла, кроме него, не услышал никто.

— Что ты там мямлишь? Доложить по форме!

— Докладываю. Тут появились две подозрительные личности. Всё идет коту под хвост!

— Выражайся яснее. Какой кот? Какой хвост? Куда всё идет?

— Что-то ма-а-агией запахло… — опять начал принюхиваться Одуван.

— Алё, алё, шеф! Не могу долго разговаривать. По-моему, меня учуяли. Что делать? Не пора ли их того? Заодно и кровушки свежей хлебну. Соскучился!

— Ни в коем случае! Конспирацию не нарушать! А насчет товарищей… Кто нам мешает, тот нам и поможет! За деньги можно купить всех!

— А если они не купятся за деньги?

— Болван! Кто не купится за деньги, тот купится за очень большие деньги!

— Всё понял, шеф! — приглушенно пискнул вампир Антонио, гася кристалл.

— Не на-а-ашей, не аркана-а-арской магией попахивает, — опять прогудел Одуван, подозрительно оглядывая присутствующих. Да так выразительно, что все, кроме короля и Альбуцина, испуганно сжались. Даже де Гульнар втянул голову в плечи.

— Папочка, — заторопились принцессы, — мы уже откушали. Пойдем теперь по саду прогуляемся.

Они по очереди чмокнули короля в щеку и упорхнули.

— Умницы мои, — растроганно шмыгнул носом Георг VII, — раньше в голове, кроме балов да нарядов, ничего не было. Принцам иноземным головы вскружить, на турнирах платочек кинуть, чтоб рыцари из-за него дрались… а теперь за ум взялись. Гульбарий собирают. Я, правда, забыл, что это такое… но — неважно. Библиотеку… представляете?! библиотеку посещать начали!

Все книги по травкам в комнаты перетаскали. Что они там с ними делают? Неужто читают? В прошлый раз сидят за ужином, цветочки обсуждают… Я, правда, с бодуна ничего не понял, а ты, Альбуцин?

— Тоже, — радостно улыбаясь, честно признался придворный маг. — В академии мы что-то такое проходили, но я всё забыл.

Де Гульнар пристально посмотрел на «вольных магов», всем своим видом говоря: поняли, что я имел в виду?

— Ваше Величество, — задумчиво прогудел Одуван, — а давно они занялись этим самым… как его…

— Гульбарием?

— Угу… это слово. Кстати, а это чё?

— Травки всякие, — пояснил Альбуцин.

— А-а-а… — дошло до Одувана, — герба-а-арий… — колдун повернулся к Арчибальду: — Король-то совсе-е-ем языком не владеет.

У Арчи волосы встали дыбом. Он мучительно закашлялся, подавившись котлетой. Удар по спине могучей дланью друга вышиб ее на середину стола. Удар был такой, что аферист сам чуть не последовал за ней, но вовремя успел схватиться за край стола. Зазвенели столовые приборы.

Арчибальд поднял голову, посмотрел на окаменевшие лица слуг и членов тайного совета и понял: терять уже нечего. Первый день в высшем обществе в виде новоиспеченных дворян с треском провалился. «Эх! Гори оно всё огнем! — решился аферист. — Пора в астрал по методу братишки, пока план работ на сегодняшний день не потребовали. В конце концов, сколько можно за этого поросенка работать? Пусть теперь Одуван отдувается».

— Водка есть?

— Только гномья, мсье… — прогнулся слуга, стоящий за спиной «вольных магов».

— Пойдет.

Он не позволил наполнить себе фужер. Вырвав из рук слуги бутыль, одним махом одолел ее прямо из горла, после чего сделал могучий выдох.

— Арчи, — поразился колдун, — да ты пьешь… да с утра…

— Когда ж еще? — икнул Арчибальд. — По ночам я работаю.

— Не бережешь ты свое здоровье, братишка…

Одуван озабоченно посмотрел на выражение лица друга и торопливо пододвинул поближе салатник. В него-то новоиспеченный дворянин и плюхнулся мордой, расплескав по камзолам членов тайного совета майонез.

— Уста-а-ал братишка.

Одуван встал из-за стола, выдернул из кресла Арчибальда вместе с прилипшим к нему салатником и перекинул его через плечо. Салатник встряски не пережил и весело зазвенел осколками по мраморным плитам пола.

— А как же план работ? — спросил герцог Шефани, брезгливо оттирая кружевным платочком майонез с камзола.

— Да! — встрепенулся король.

— Дык… Ваше Величество, главное уже положено. Эльфийские духи чую-у-у, — прогудел Одуван, — гульбарий… Тьфу! Слов каких нехороших нахватался! Вы б, Ваше Величество, арканарским языком пока позанимались, а я тем временем посмотрю, какие травки принцессы собирают. Больно мне всё это подозрительно.

— Нет! — решительно заявил король. — Арканарским заниматься не будем. Это скучно. Правда, Альбуцин?

— Угу, — степенно кивнул головой придворный маг, — лучше пойдем на балкончик, понаблюдаем, как работают вольные маги. Оттуда садик хорошо виден. И на деляночку свою магическую заодно полюбуюсь. Давно ее не посещал.

— Правильно! — поддержал король. — Заодно и кофию пару кувшинчиков на десерт осилим.

— Сейчас я брата отдохнуть отнесу-у-у, — прогудел Одуван. — Он у меня всю но-о-чь думал. Пла-а-аны мудрые строил. А потом к принцессам…

— Благословляем тебя, сын мой! — дружно подняли руки король и Альбуцин.

Де Гульнар взялся за голову. Весь вид его говорил: куда катится королевство, а вместе с ним и весь мир?

12

Одуван в закаулках королевского дворца ориентировался слабо. Набиться в провожатые к грозному магу, видевшему всех насквозь, слуги не решились, а сам он по простоте душевной об этом попросить не догадался, а потому нарезал по галереям и переходам уже третий кретий.

— Трапезную покинули? — раздался голос за его спиной.

— Кто здесь? — подпрыгнул от неожиданности колдун и рывком развернулся. Сзади никого не было.

— Осторожней! Чуть голову об колотку не разбил, — пробурчал опять-таки сзади тот же голос, и до Одувана дошло, что это голос его «младшего братишки». — Так покинули или не покинули?

— Покинули.

— Ну и чего ты меня тогда тащишь? — Мантия на спине Одувана зашуршала. Арчибальд стер с лица остатки салата. — Выгружай.

— Как ты быстро очухался! — удивился колдун, осторожно ставя друга на пол.

— Какой-то жалкий литр гномьей водки, — презрительно фыркнул Арчибальд. — Видел бы ты, как в нашей гильдии после удачного дела гуляют… Куда ты завел нас?

— А фиг его знат… — пожал плечами колдун. — Иду, иду, а нашей спаленки нет.

Арканарский вор огляделся.

— Всё ясно. Здесь я уже ночью был. Брать нечего. За мной.

Как только они оказались в своих покоях, аферист тут же потребовал отчета у колдуна:

— Так, быстро колись. Чего задумал, соображения?

— Ну-у-у… — почесал свою буйную шевелюру Одуван, — во-первых, королю арканарскому языку поучиться надо…

— Это я уже слышал, — нетерпеливо отмахнулся Арчибальд. — По принцессам что?

Одуван перешел на принцесс:

— Кручё-о-оные девки. Себе на уме-е-е. Да и духи с запашком.

— Каким?

— Дурман Черной Орхидеи.. Только эльфы такие разводят, но у них запашок послабже будет. Ма-а-агию опять же почуял тройную.

— Какую?

— Одна наша, арканарская…

— Альбуцин или Цебрер, это ясно, — тут же отмел Арчибальд, — дальше.

— Другая на эльфийскую похожа, но больно странная.

— Возьмем на заметку, дальше?

— Третья темная, липкая, противная… Маргадором тянет. И что-то этот гуль… тьфт!.. гербарий меня настораживает. Пойду за девками незаметно послежу.

— Принцессами, — поправил Арчи.

— Я и говорю: девками… — Одуван задумался. — Чё ты меня путаешь? — набросился он на афериста. — Не бабы они пока, я б почуял!

— Ладно, ладно, — поспешил успокоить друга Арчибальд, — но ты их лучше принцессами называй или Их Высочествами. Только как ты это незаметно сделаешь? — Юноша окинул взглядом гиганта. — Видал, как они за гербарием от тебя ломанули? Даже поесть толком не успели.

— Е-е-есть у меня метод.

— Ну-ка? Хочу посмотреть.

Одуван подошел к окну, распахнул створки. Их апартаменты располагались очень удобно для задуманной колдуном цели: как раз на первом этаже и с видом на цветущий сад. Одуван недолго думая перемахнул через подоконник и плюхнулся в траву. Арчи высунулся следом.

— Вот это да!

Одуван исчез.

— Эй, ты где?

Прямо под окном поднялся куст травы, под которым угадывалась голова колдуна.

— Я в детстве так на сусликов охотился.

— Плевать на твоих сусликов. Тебя-то я как увижу? Хоть цветочек какой приметный на голову воткни.

— Ромашка пойдет?

— Да их тут пропасть!

— Вон там впереди подсолнух. Его разглядишь?

— Спрашиваешь! Только их там много. Как прицепишь, покачай!

— Угу…

Еле слышно зашуршала трава, но Одувана за ней всё равно не было видно. Арчибальд почесал затылок, понял, что с высоты первого этажа ничего не увидит, и быстро полез вверх, используя декоративную лепку стен в качестве лестницы. Самое подходящее место для наблюдения был балкончик на третьем этаже, но, к сожалению, он был уже занят двумя другими зрителями, добивающими в ожидании представления первый кувшин. Арканарского вора это не смутило. Главные люди королевства были под воздействием «Отупина», а потому абсолютно безопасны. Он бодро втиснулся между ними, бесцеремонно схватился за подзорную трубу, стоявшую на позолоченном треножнике, и начал подкручивать верньеры, настраивая аппарат на лопухи, меж которыми росли подсолнухи.

— Тебе не кажется, что это наш новый барон Арчибальд де Заболотный? — бодро спросил король у Альбуцина, прикладываясь к своему кубку.

— Нет, — ответил за королевского мага аферист. — Арчибальд в астрале, а я глюк, отвечающий за него.

— Арчибальда глюк? — потребовал уточнения Альбуцин.

— Нет, ваш.

Король с магом деликатно с двух сторон ткнули пальчиками в глюк. Авантюрист нервно хихикнул.

— Я глюк материальный, не щекочитесь.

Король с придворным магом похлопали друг на друга глазами.

— Гоша, тебе не кажется, что с вином пора завязывать?

— Лучше завязать с глюком, — резонно возразил Георг VII. — Сейчас вот это допьем, — выдернул король из-под кресла пятилитровый кувшин вина, — и навтыкаем этому глюку. Он же материальный.

Арчибальд понял, что здесь ему спокойно поработать не дадут, и пополз выше вместе с подзорной трубой и треножником.

— Вот и нет глюка! — радостно сказал снизу Альбуцин. — Мы даже выпить не успели, а он исчез.

— Гоша зна-а-ает, как с глюками бороться, — хвастливо заявил король.

На балкончике забулькало вино.

— Слушай, — расстроился Альбуцин, — а у меня опять глюки. На деляночке моей подсолнух взбесился. Ну-ка глянь, может, мне это мерещится?

— Дергается.

— А ветра нет.

— Значит, кто-то забрался…

— Я там магический заслон от посторонних поставил.

Арчибальд вывернул голову через плечо. Нет, с отвесной стены за Одуваном следить было трудно. Посмотрел вверх. До остроконечных пиков башен далеко.

Сплюнув с досады, Арканарский вор скользнул вниз, мелькнув очередным глюком мимо балкончика, по примеру деревенского колдуна замаскировался в траве и пополз в сторону движущегося к принцессам подсолнуха.

— Гляди, наш глюк с трубой к принцессам ползет… — донесся до него удивленный голос короля.

— Здорово мы его напугали! — обрадовался Альбуцин. — Ишь, как к деревьям почесал.

Собутыльники заржали так радостно, что Арчибальд почесал еще быстрее, скрипя зубами от злости, надеясь замаскироваться в ветвях экзотических деревьев, которыми славился сад Георга VII. Краем глаза он видел, что в том же направлении двигался и подсолнух. Туда же почти вплотную подобрались в процессе сбора гербария и принцессы, окруженные кучей фрейлин. Второе кольцо вокруг них замыкала доблестная королевская охрана, вооруженная мечами, алебардами и арбалетами.

Принцессы по-прежнему казались бледными и очень заморенными. Словно не спали уже вторые, а то и третьи сутки.

Аферист достиг цели первым. Кошкой взметнувшись на пальму, он удобно примостился меж гигантских листьев, оторвал мешавшую наблюдениям гроздь кокосовых орехов, пристроил их на макушке дерева за спиной и стал настраивать оптику на принцесс. За подсолнухом он уже не следил. Арчибальд и так был уверен, что Одуван где-то рядом.

Тем временем принцессы наткнулись на чем-то заинтересовавший их цветок. Они по очереди его обнюхали, переглянулись, подозвали служанку, приняли из ее рук огромный фолиант, открыли и начали его листать. Арчибальд перевел трубу на книгу. Это был травник, написанный на каком-то непонятном для Арчибальда языке. То, что это травник, он понял по иллюстрациям, изображающим разного вида цветочки. Принцессы азартно листали фолиант, сверяя картинки с натурой. Наконец они нашли нечто похожее. Похожее, но не совсем.

Принцессы начали азартно спорить. Так как спор проходил практически под пальмой, Арчибальд их прекрасно слышал.

— Он, точно он! — взволнованно прошептала Розочка.

— Да нет! Форма лепестков другая, — возразила Стелла. — Видишь, здесь она ажурная, с плавным изгибом…

— Зато цвет один в один — с голубыми прожилками, — поддержала младшую сестренку Белла.

— Переворачивай, может, на следующей странице…

— Погоди-и-ите, я еще не прочита-а-ал…

Арчибальд чуть не рухнул с пальмы вместе со своей трубой, услышав голос Одувана. Прицел сбился, и обзор сразу стал гораздо шире. Над принцессами возвышался громадный травяной холм с подсолнухом на макушке.

— Бол-л-лван! — Арчи в сердцах отодрал от грозди кокос и запустил его в доморощенного колдуна.

— Уйи-и-и… — травяной холм опал. Подсолнух остался.

Принцессы обернулись. Книга выпала у них из рук.

Они зашевелили ноздрями, совсем как недавно в трапезной Одуван, и дружно двинулись на подсолнух. Подсолнух, не будь дурак, двинулся от них. Принцесс это не смутило. Они растопырили руки…

— Окружай его!

— Окружай!

Засуетились фрейлины. Оживилась охрана. Буквально во всех сразу проснулся охотничий инстинкт. Бедный Одуван оказался в тройном кольце блокады. Первый круг подсолнух преодолел достаточно легко, элегантно проскользнув между ножками самой младшей принцессы, взметнув подол юбки вместе с хозяйкой вверх. Второе кольцо, состоящее из фрейлин, само с визгом сыпануло в разные стороны при виде мчащегося на них травяного бугра, зато с третьим возникли проблемы. Бывалые воины, поплевав на руки, подняли вверх алебарды и, забыв о своих непосредственных обязанностях — охранять принцесс от всяких нехороших личностей, пустились в погоню.

— Подсекай его!

— Справа заходи!

— Уйди, болван, не загораживай! Я его из арбалета ща…

Алебарды взрывали землю вокруг несчастного подсолнуха, но он каким-то чудом уворачивался. Арканарский вор тоже принимал посильное участие в охоте, но, само собой разумеется, был на стороне бедного цветка.

Ни один кокосовый орех не пролетел мимо! Каждый находил свою цель, и вскоре число загонщиков уменьшилось настолько, что подсолнух нашел брешь и вместе с травяным холмом рванул к королевскому замку с такой скоростью, что воздушным потоком его вырвало с зеленого бугра с корнем. На этом, собственно, всё и закончилось. Принцессы хищно вцепились в солнечный цветок и, не доверяя его слугам, понеслись к своим покоям. Растерянные фрейлины и опомнившаяся охрана поспешили следом, не замечая, что в том же направлении, чуть не наступая им на пятки, мчится безутешный Арчибальд.

— Одуван, — со слезами на глазах бухнулся он на колени около травяного бугра под окнами своих покоев, — брат ты мой дебильный. Честно скажи, ты жив?

— Сейчас… ик! … войду в астрал и узнаю. Ик! Звери, а не люди! Чуть не порубали. Я буду жаловаться королю! Ик!

Арчибальд поднял голову. На подоконнике сидел взмыленный Одуван с огромным кувшином вина и нервно икал.

— Так это ж его дочери, — ехидно хмыкнул сразу успокоившийся аферист.

— Я буду жаловаться на короля! Ик!

— Кому?

— Тебе.

— Мне можно.

— Ик!

Колдун потряс головой, приник к кушину, одним махом выдул его и брякнулся внутрь комнаты. Арчибальд посмотрел на торчащие из проема окна сапоги, грустно вздохнул.

— Очень нервный день. А ведь нам еще докладывать о проделанной работе королю.

Аферист задрал голову. И вовремя. Он едва успел увернуться. Сверху с балкона в траву летел опустевший кувшин. Следом грянула песня. Его Величество Георг VII и придворный маг Альбуцин душевно драли глотки.

— Впрочем, король может до завтра и подождать. Должен же я когда когда-нибудь спать? Мне еще и ночью работать…

С этими словами знаменитый Арканарский вор полез в окно искать недопитые Одуваном кувшины, чтоб по его примеру шустрее войти в астрал.

13

В небе появились первые звезды. Ночь накрыла Гиперию своим черным пологом. Мирные жители залезали под одеяла, стража выходила на опустевшие улицы в ночной дозор, слуги, позевывая, зажигали факелы на стенах переходов и галерей королевского дворца, а следом за ними крался Арканарский вор с ворохом пустых мешков под мышкой. Он старательно гасил факелы, которые мешали ему работать. Слуги мирно, один за одним, удалялись, на покой, а вор продолжал движение. Свой маршрут он тщательно выверял по плану дворца, любезно предоставленного ему управляющим замка. С санкции короля управляющий сделал это с легкой душой и даже подсунул ему пару архивных планов времен первого строительства дворца, в расчете на будущие индульгенции.

На ходу вор обменивался паролями, любезно предоставленными ему Фарланом, с охраной, вытягивающейся перед ним во фрунт, и двигался дальше, оставляя их за собой в полнейшей темноте. Стражники лейтенанту возражать не смели. Хотя боялись его больше не как лейтенанта, а как могущественного вольного мага, видевшего их всех насквозь. Каким-то образом история с колечком просочилась наружу, о ней перешептывался весь обслуживающий персонал замка, и каждый трепетал, припоминая свои собственные грехи перед короной. И каждый стремился услужить.

— Тут ступенечка, не споткнитесь… Ничего, ничего, мы и в темноте посидим. Вам, кстати, куда надо? В эту галерею? Извините, вот здесь короче… Да этим планам тыща лет! В прошлом году здесь прорубили проходик, он на схемах не указан. Кстати, там дальше покои принцесс, так там охране дано приказание стрелять без всяких предупреждений.. Арбалеты антимагические, сам Альбуцид когда-то зачаровывал. Так что поосторожнее. Да, и замочки там с секретом…

Снабжённый такими подробными инструкциями, вор довольно быстро добрался до цели. Последняя дверь вела в коридор, охраняемый, согласно полученным данным, двумя взводами самых стойких, отборных вояк, готовых за Трисветлого, короля и отечество грянуть дружное «ура» и палить без разбору во все стороны из антимагического оружия.

— Вот теперь начинается настоящая работа, — довольно потер руки Арчибальд.

Полнейший дебилизм первых людей королевства, раболепное поклонение и желание услужить низших чинов сильно осложняли ему жизнь. Так ведь можно и квалификацию потерять!

Вор вынул из кармана антимагические перчатки, на мгновение задумался, презрительно фыркнул и заснул их обратно. Нет. Эту операцию он проведет тонко. Используя только свое искусство и профессиональное чутье вора. Выдернув из другого кармана связку отмычек, Арчибальд подобрал наиболее соответствующую замочной скважине загогулину. Загогулина бесшумно вошла внутрь замка и… как ни ворочал ее удивленный вор, категорически отказывалась внутри цепляться хоть за что-нибудь. Арчи разозлился, подобрал загогулину более внушительных размеров, и она тоже провалилась внутрь без милейшего вреда для замка. Через полчаса бешеных трудов взмыленный вор умудрился затолкать в замочную скважину всю связку отмычек, и она ухнула внутрь двери, исчезнув без следа.

— Тьфу! — обессиленный Арчибальд прислонился к двери.

Она услужливо распахнулась, заставив вора кубарем вкатиться внутрь коридора и торпедировать головой в живот стражника, мирно храпящего на полу. Дверь, грохнув об стенку, оставила на ней приличного размера выемку, спружинила, вернулась обратно и с таким же грохотом вляпалась в дверную коробку. Стражник не проснулся.

«Очень профессионально, — мысленно поздравил себя Арчибальд, — что за чертовщина тут творится?» — выдернул голову из живота стражника и осторожно поднял ее вверх. Доблестная королевская охрана, все двадцать отборных воинов Георга VII дружно дрыхли на полу, разметав руки и ноги в разные стороны.

— Ну это совсем нечестно, — расстроился Арчибальд.

Он поднялся и легонько попинал ближайшего к нему охранника.

Воин сердито всхрапнул, дрыгнул во сне ногой, перевернулся на другой бок, после чего захрапел еще громче. Арчи подобрал рассыпавшиеся по полу мешки, почесал затылок и двинулся к покоям принцесс, перешагивая через разбросанные по полу тут и там тела стражников.

— Невозможно работать! Какая зараза мне всю малину портит?

Под ногой загремел двухлитровый кувшин. Рядом с ним мелькнуло что-то белое. Арчи притормозил, поднял свиток:

«От благородных принцесс нашей мужественной охране».

— Угу-у-у… ситуация проясняется, — обрадовался Арканарский вор. — Ух, проказницы, эту улику я для вашего папаши приберегу.

Вор достиг покоев принцесс и приложил ухо к дверям.

Внутри стояла полная тишина.

— Утомились голубушки. Сочувствую.

В связи с тем что отмычки были утрачены, вор, памятуя о своих муках в прихожей, просто легонько толкнул двери, и они открылись сами собой, не скрипнув ни одной петлей, вмурованной в каменную стену. То, что он увидел внутри, повергло его в очередной шок. Он ожидал всё, что угодно, — буйной пьянки, трясшихся от избытка страстей кроватей, волшебного кумара запретной травки «Черное блаженство», которая иногда появлялась на черном рынке… — всё, что угодно, но только не это!

Комнаты были абсолютно пусты. Нет, там стояли предметы обихода, мебель… но не было ни одной живой души. Ни фрейлин, ни горничных, ни самих принцесс.

— Трисветлый меня испытывает, — закручинился вор, поднял голову к потолку и проорал: — Ты что думаешь, если это так легко, то я воровать не буду?

Что-то сомнительно хрюкнуло вдалеке от покоев принцесс. Арчибальд перевел взгляд в сторону звука.

— Правильно думаешь, не буду. А как же моя воровская честь? — Стена, из-за которой раздался звук, ответила молчанием. — Тебе легко молчать, а мне-то что делать?

— Ищите и обрящете… — еле слышно прошелестело в воздухе.

— Спасибо и на том, — оживился аферист, — а то я уж совсем духом пал.

И, не дожидаясь, пока Трисветлый переменит свое решение, ринулся искать и обретать. Оказалось, это просто и до безобразия скучно. Через десять минут мешки были забиты доверху. Арканарский вор связал их шелковыми поясами принцесс попарно и начал впрягаться. Одну пару он взвалил на левое плечо. Шелковые пояса принцесс так круто резанули мышцы, что вор застонал. Стиснув зубы, он закинул вторую пару на правое плечо. Его осадка относительно пола стала ниже. Тем не менее вор этим не ограничился. Третью пару он прицепил к правой руке, четвертую к левой и поволок всё это хозяйство за собой..

— До чего же здесь узкие проемы, — сердито пыхтел Арчибальд, протискиваясь в коридор, — не могли поширше построить! А еще говорят: у нас, воров, легкий хлеб!

Дверной проем не менее сердито крякнул, затем, уступив натиску, расширился, пропуская нахального похитителя, потом сжался и захлопнулся за его спиной. Арчи двинулся к выходу из коридора, раздвигая мешками тела посапывающих во сне стражншсов.

— Извините, уважаемый, — раздался за его спиной деликатный голос, — можно вас на пару слов?

Вор рывком развернулся. Если не считать стражников, коридор был по-прежнему пуст. Арчи задумался.

— Если это совесть заговорила, то я ее прибью. Нашла время, понимаешь. Человек работает, а ее на пару слов потянуло…

— Уважаемый, мне надо с вами серьезно поговорить.

Из стены выплыл торс полупрозрачной личности, выдержанной в голубых тонах. Голубая рука сняла голубую шляпу, а голубая голова начала отвешивать Арчибальду вежливый поклон. Поклон достался Арчибальдовой спине. Арканарский вор удирал во все лопатки, причем умудрялся делать это, не бросив ни одного мешка. Он всё-таки был профессионал!

Если читатель подумает, что наш герой трус, то будет глубоко не прав. Арчи был не трус. Он просто проявил нормальную, здоровую реакцию вора, пойманного на месте преступления, а если учесть, что до этого ему ни разу не приходилось сталкиваться с привидениями, станет понятна та скорость, которую он умудрился при этом развить.

— Я же просто поговорить… Осторожнее, здесь дверь… была.

Замагиченная дверь, с которой перед этим Арчибальд бился добрые полчаса, на обратном пути была снесена вместе с косяком за ничтожные доли секунды. Арканарский вор несся по темным галереям дворца, со свистом рассекая воздух своим молодым горячим телом. Дворцовая стража, попадавшаяся на пути его панического, нет, лучше сказать тактического отступления, пыталась вытянуться во фрунт и падала в обморок при виде духа.

Стража тоже слегка побаивалась привидений.

— Я же только поговорить по некоторым интересующим нас вопросам…

С Арчибальдом соревноваться было трудно. Он постоянно наращивал обороты. И дух начал отставать. С одной стороны, это сильно облегчило жизнь «вольным магам», потому что, когда Арчибальд ворвался в свои собственные апартаменты, вампир Антонио как раз спускался по стене, готовясь напасть на так и не вышедшего из астрала Одувана.

«Я из него, гада, все соки выпью, — мысленно потирал он лапы, — и вся его магическая мощь перейдет в меня!»

Его кровожадные планы сорвало неакуратное обращение Арчибальда с дверями. К несчастью для вампира, дверные петли на этот раз вьдержали, и бедного Антонио впечатало створкой в стену. Грохот заставил Одувана покинуть астрал. Он раскрыл мутные глазки и сфокусировал их на новом лепном украшении, появившемся на стене.

— Обои меняют, — глубокомысленно сообщил он Арчибальду, старательно заталкивавшему мешки под кровать.. Антонио был размазан на полном размахе крыльев. — А ты чей-то?

— Там… за мной… такое гонится!!!

— Какое такое? — не понял доморощенный колдун.

— Такое какое — это я, — пояснил дух, просачиваясь через дверь.

Одуван посмотрел на привидение, перевел задумчивый взгляд на вжавшегося в стенку Арчи, сказал ему гениальную фразу: «Отойди. Тут будет запасной выход,» — и вышел сквозь стену вместе с Арканарским вором, который отойти не успел.

Привидение гонялось за ними до тех пор, пока не загнало на самый верх. Дальше бежать было некуда. Арчи и Одуван висели на самом кончике золотого шпиля и мелко тряслись от страха.

— И чего мы боимся? — отстучал зубами Арчибальд.

— С-с-самое об-б-бычное привидение, — согласился с ним Одуван.

— Вот именно, — подтвердил дух, тонкой струйкой голубоватого дыма выползая из шпиля. — Чего нас бояться — мы мирные…

— А-а-а!!! — понимающе завопили друзья и ушли от него по воздуху.

У духа отпала челюсть. Он-то по воздуху летал, а эти придурки ушли пешком, причем так быстро!

— Уважаемые! Давайте хоть об оплате ваших услуг поговорим, — в отчаянии воскликнуло привидение.

Эти слова заставили Арчи затормозить.

— Может, послушаем? — предложил он Одувану, случайно посмотрел вниз и ухнул вместе с другом в бассейн, над которым они в тот момент находились.

Когда их мокрые головы показались над поверхностью воды, дух уже ждал. Он сидел на краю бассейна, болтая ножками в воде. Одуван, жалобно ухнув, начал загребать ластами вниз. Арчибальд, в отличие от него, был готов к конструктивному диалогу и сразу взял быка за рога:

— И что вы можете нам предложить?

— Сокровищницу.

— Королевскую?

— За кого вы меня принимаете? — обиделся дух. — Стал бы я предлагать такие мелочи. Разумеется, нет! Я предлагаю вам свою собственную сокровищницу. Ту, которую еще при жизни собирал.

Арчибальд выдернул голову Одувана из-под воды.

— Не время заниматься подводным плаванием. Решается судьба твоего домика.

— Да-а-а? — пробасил мгновенно переставший бояться Одуван. — Послу-у-ушаем.

— Так за что вы предлагаете нам столь щедрую оплату? — потребовал объяснений Арчибальд.

— Видите ли, молодой человек, — возбужденно сообщил дух, — я наблюдал, как вы свободно проходите в опочивальню принцесс, куда даже я не мог проникнуть!

— Чего там проникать, она открыта, — фыркнул Арчибальд.

— Для вас, как оказалось, да. А вот я, самый сильный некогда маг, бессилен преодолеть магический заслон, окружающий опочивальню принцесс. Пришлось даже пойти на мокрое дело… от безвыходности.

Арчи и Одуван побелели.

— В каком смысле — мокрое? — слабым голосом спросил Арчибальд.

— В прямом. Подкараулил принцесс и всех троих разом… того…

Арчи с Одуваном начали зеленеть.

— Чего того? — выдавил из себя Арчибальд.

— Напугал до мокрого дела. Они сначала… э-э-э… в юбки того, а потом в обморок.

— Тьфу! — К аферисту начал возвращаться естественный цвет лица. — И где ж ты их того?

— В подвалах. Не знаю, чего они там шарили, но после того, как они того, мне удалось их обшарить. Странные медальончики при них нашел. Магия на них старанная наложена. Опознать не могу. Ни черная, ни белая, но сильная-а-а… даже снять их не смог.

— Дык как бы ты их снял? — прогудел пришедший в себя Одуван. — Духи — они нематериа-а-альные. Медальоны брать не мо-о-огуг.

— Это ты говоришь духу самого могущественного мага Гиперии? — Разобидевшееся привидение отвесило доморощенному колдуну такой увесистый подзатыльник, что он сразу заткнулся. — Это ты мне, Мерлану, говоришь?

— Он всё понял, осознал, исправится и больше не будет, — поспешил уладить назревающий конфликт Арчибальд. — Так что от нас требуется?

— Сущий пустяк. Спасти королевство.

Арчи с Одуваном переглянулись.

— «Брат» ты мой «дебильный», тебе не кажется, что гонорар, мягко говоря, не совсем соответствует поставленной задаче? — нахмурил брови Арчибальд.

— Это несерьезно, — согласился с «братом» Одуван. — Я на травках больше заработаю.

Авантюристы уставились на выпавшего в осадок духа в ожидании новых предложений. Они их тут же получили в виде еще двух увесистых подзатыльников.

— А еще называются дворяне! Приняв дворянство, вы присягнули на верность королю, а ведете себя как базарные торговки!

— Нет, а действительно, как-то неудобно, — почесал затылок Одуван. — Я ж теперь не просто так, а господин де Галлон де Мрасе де Фьерфон.

Арчибальд промолчал. Его воспитание присяг не признавало. Он был воспитан на верности самому себе, папе и друзьям.

— Нельзя ли поконкретнее? Как нам спасти это самое королевство?

— Для начала узнайте, чей это герб, — призрак трансформировался в такой же голубой, как и он сам, медальон. На фоне полной луны распластала крылья летучая мышь. Правой лапкой она держала самострел, левой свиток, а хвостом пронзала белого дракона.

14

— Слушай, меня это уже начинает напрягать, — Арчибальд сидел на своей кровати, болтая ногой. — Мы здесь уже третий день, а в результате жалкая тысяча золотых, не считая барахла, — пнул аферист под кроватью мешки, наворованные за две ночи, — которое еще надо расталкивать по барыгам. Это несерьезно.

— Зато мы дворя-а-анство получили, — прогудел Одуван.

— Угу, а к нему кучу начальников, обязательств, плюс в перспективе топор над головой. Под плахой, подлецы, подписаться заставили! Один де Гульнар чего стоит! И главное — заданий насовали пропасть. Нет, ты как хочешь, а мне дворцовая жизнь не нравится.

— Что ты предлагаешь? — Одуван сел на край пружинного матраца Арчибальда, заставив Арканарского вора на другом конце кровати взлететь чуть не под потолок.

— Тише ты, боров!

— Так чего делать-то будем?

— Выполнять все их задания, попутно подчищая эту богадельню до основания, а потом валить отсюда к дьяговой матери.

— Валить… Так это можно и не выполня-а-а-я поручений.

— И это говорит дворянин!

— От дворянина слы-ы-ышу…

Вампир Антонио радостно заерзал за шторой. А шеф был прав. Этих опасных товарищей можно просто-напросто купить! Правда, стоить это будет недешево. Запросы у них ого-го! Боец невидимого фронта ощупал под глазом синяк, поправил на перепончатом крыле повязку, ощупал помятую дверью грудь. Он, как и любой вампир, мог быстро залечить раны, но не делал этого специально до следующего сеанса связи с шефом. Начальство должно знать, как тяжело куется будущая победа. Была, конечно, и еще одна причина. Чисто меркантильная. Когда Драко увидит, как его лучший агент пострадал в боях, награда будет соответствующая.

От этих героических мыслей лазутчика отвлек скрип двери. Одуван с Арчибальдом тоже повернули голову в сторону пришельца. Все напряглись. В три часа ночи без доклада и даже предварительного стука в дверь мог пойти только враг. Правда, такого врага любой настоящий мужчина встретит с распростертыми объятиями или галантным расшаркиванием.

Заиграла нежная эльфийская музыка. Вспыхнули на стенах факелы, и Розочка, любимая дочь короля Георга VII, начала страстный, зажигательный танец. У Одувана с Арчибальдом отвисли челюсти. У вампира Антонио тоже. Зачарованный любовным дурманом, который буквально источала стройная фигурка девушки, он не заметил, как оказался между «вольными магами» на кровати Арчибальда, причем в своем истинном обличье. Сама собой зажила рука, выпрямилась грудная клетка, фингал под глазом рассосался.

Опять скрипнула дверь, и в покои «вольных магов» лебедушками вплыли Стелла и Белла. Розочка подкинула в воздух хрустальный шар, и он замерцал в такт музыке.

И чего только не вытворяли королевские дочки! Они садились всем троим на колени, они страстно гладили их по головам и груди. Возможно, только природная стыдливость не позволяла им опускаться ниже, но офигевшим «вольным магам» и вампиру Антонио и этого было достаточно. Прелестницы точно рассчитали момент, когда накал страстей достиг апогея, и у клиентов руки сами потянулись сграбастать искусительниц. Не успели. Девицы выскользнули вовремя.

— Посмотрим, что у нас получилось, — невозмутимо сказала Розочка, щелкая пальцами.

Первым сообразил, насколько это крутая подстава, вампир Антонио. Схватившись за голову, он превратился в летучую мышь, черной молнией метнулся в сторону окна и вместе со шторами ушел в форточку. Всё было проделано на высшем уровне. Ни принцессы, ни «вольные маги» ничего не заметили. А кристалл под потолком тем временем начал трансляцию. Запись получилась качественная. С объемом, звуком и цветом. Немного пришедшие в себя Одуван и Арчибальд с удивлением увидели между собой бледного юношу, с такой же, как и у них, отвисшей челюстью. Но смотрели они всё равно больше на прелестниц, чем на лазутчика.

— Ух ты-ы-ы… — Одуван шумно выдохнул.

— Будете путаться у нас под ногами, — строго сказала Белла, — это увидит папа.

— И пойдете как миленькие на плаху, — добавила Стелла.

— Вы бы нам копию оставили, — взмолился Арчибальд.

— Зачем? — опешили принцессы.

— Еще раз на досуге посмотреть. — Физиономия Арканарского вора была такая умильная, что прелестницы занервничали.

— По-моему, мы что-то не учли, — задумалась Розочка. Она щелкнула пальцами, и кристалл, как послушная собачка, нырнул в складки ее платья. — Надо посоветоваться.

Неудачливые шантажистки переглянулись и, прошуршав юбками мимо «вольных магов», выскользнули за дверь.

— Мне кажется, что исторические изыскания по геральдике до прихода слуг отменяются, — простонал Арчибальд.

— Почему-у-у?

— Штаны менять надо. Какие девочки… еще бы раз посмотреть!

— Давай, — оживился Одуван, вытаскивая из кармана магический кристалл принцесс.

Арчибальд замер. Несколько мгновений он сидел, бессмысленно сверля остановившимся взглядом пространство, затем встал. С колен его что-то упало и загремело по мраморным плитам пола, но вор на это что-то внимания не обратил. Он засучил рукава и двинулся на Одувана.

— Женщин обворовывать? Да я тебя за это…

Одуван вместе с кроватью начал отползать.

— Я больше не буду! — взмолился он.

— Я тебе говорил, что с женщин, кроме одежды, ничего снимать нельзя?!!

— Нет!

— Так говорю, дубина стоеросовая! Воровать нехорошо!

«Трисветлый, что я горожу?» — ужаснулся Арчибальд.

— Я больше не буду! — насмерть перепуганный Одуван вжался в угол, куда его загнал «младший братишка».

— Ладно, прощаю, — начал остывать авантюрист, — но еще раз посмеешь у меня хлеб отбивать…

— Не понял, — захлопал глазами Одуван.

— И не надо, «брат» ты мой «дебильный». Воровать это… не твоя прерогатива.

— Хочешь, я им его отдам?

— Я тебе отдам! А что мы на ночь смотреть будем? Опять же — компромат.

— Дык потому и это… — оживился колдун, делая хватательное движение. — Очень мне неохота на плаху идти… Ты бы это… фляжечку с эльфийской дурью припрятал. За нее, говорят, тоже много дают.

— Какую фляжку?

Одуван глазами показал на лежавшую на полу фляжку.

Из-под неплотно прикрученной крышки сочилась тягучая янтарная жидкость, источая восхитительный аромат.

— Откуда это? — насторожился аферист. Подставы ему надоели.

— С тебя слетела.

— Золотишко, — хмыкнул Арчибальд, вертя в руках находку.

Фляжка действительно была золотая.

— Гляди, та же эмблема, что и Мерлан показывал.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Одуван, — дай посмотреть.

Действительно, эмблема была та же. И гравировка довольно искусная. Летучая мышь покрыта какой-то чернью, дракон, которого она пронзала хвостом, — серебряной амальгамой.

— Откуда это у тебя?

— Думаю, у Розочки из-под юбки выпало, когда она на мне пристраивалась, — плотоядно облизнулся аферист. — Вот Мерлан обрадуется!

— Господа, — в комнату пытался просочиться дух, — я…

— Легок на помине! — втянул голову деревенский маг, который так и не привык к драчливым духам, способным давать подзатыльники.

— Не надо нервничать, — пропыхтел маг, усиленно дергая что-то за собой, — я просто пытаюсь оказать посильную помощь.

— А что это вы тянете? — поинтересовался Арчибальд.

— Мешок.

— Материальный?

— Да.

— Через стену не пройдет, попробуйте в дверь, — посоветовал аферист, услужливо распахивая свои апартаменты.

— Вот болван! — шлепнул себя по призрачному лбу Мерлан. — Ну конечно же!

Через дверь мешок прошел.

— Так, господа. Дополнительная информация. Я тут на досуге подумал и понял, кто может нам помочь спасти королевство.

— Кто?

— Некто Кефер. Заместитель ректора по учебной части Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства. Маг высшей категории. Предки — потомственные герольды. Ему по наследству перешли все архивы, и он совмещает официальную деятельность заместителя ректора Академии КВН с частной практикой. Генеалогические древа всех дворян у него в руках. Дерет за услуги безбожно, воздай ему за это Трисветлый, но в состоянии доказать, что такой-то — потомок великого Ворга Завоевателя, а ныне восседающий на троне король — самозванец.

— Значит, денежки имеет, — оживился аферист. — Не знаешь, сколько их у него?

— А тебе зачем? — не понял дух.

Разумеется, Арканарский вор не стал признаваться, что эта информация ему нужна, чтобы оценить, сколько пустых мешков с собой захватывать в поход.

— Я же должен знать размер подношения!

— А-а-а… Я думаю, этого хватит, — призрак вывалил содержимое мешка на стол.

— Ух ты!!! — почесал затылок Одуван.

Гора мерцающих самоцветов в отблесках факелов завораживала.

— Поди, из моей сокровищницы камешки-то? — возмутился аферист.

— Почему твоей? Моей! — опешил Мерлан.

— Но это же мой гонорар!

— Его еще надо заработать, — обрубил дух нечистоплотные поползновения. — Так, даю вводную. Архивы Кефера спрятаны не в Академии, как все наивно полагают, а в его собственном доме, который…

— В Арканаре, — закончил за него вор, небрежно махнув рукой.

— Откуда знаешь? — удивился дух.

Аферист про архив ничего не знал. Он знал только, где располагается дом, в который папа категорически запрещал ему забираться, опасаясь магических ловушек зловредного мага. На этом деле спалился не один крутой специалист гильдии.

— С профессионалом дело имеешь, — туманно пояснил вор. — Кстати, сам-то что туда не наведаешься?

— Да куда мне от праха… — огорченно вздохнул Мерлан. — Дворец, чай, на моих костях стоит… Всё! Лирику в сторону. О деле. Изображение на медальоне, надеюсь, помните?

Арчибальд молча показал ему фляжку.

— Где добыли? — заволновался дух. — Ну-ка, открой.

Арчибальд отвернул пробку. В носы «вольных магов» ударил умопомрачительный аромат.

— Эльфийская дурь! — ахнул Мерлан. — Откуда?

— Эльфийские дуры и принесли, — прогудел Одуван, блаженно улыбаясь.

Аферист торопливо завернул пробку.

— Вы с этим средством осторожней! — погрозил голубым пальцем дух. — Оно поддерживает бодрость тела, позволяет не спать неделями, но при этом жизненные соки пьет! Ну если вам всё ясно, я пошел. Дел невпроворот.

С этими словами дух просочился сквозь стенку, оставил после себя пустой мешок и гору мерцающих самоцветов на столе.

— Как делить будем, пополам или по совести? — спросил Арчибальд друга.

— Так это ж… Кеферу… — оторопел деревенский колдун.

— Наш гонорар Кеферу? — ужаснулся Арчибальд. — Вот и дели с тобой пополам! Придется по совести.

Арчи высыпал камни обратно в мешок, вытащив из кучи пару самоцветов.

— Держи, — протянул он их колдуну, — здесь на пару жаб для твоего фонтана хватит.

— А остальное? — опешил Одуван.

— Должен будешь.

15

Солнце стояло уже довольно высоко, когда после скромного завтрака (меню состояло всего из пятнадцати пухлых томов) в кругу королевской семьи «вольные маги» вышли на дело. Город давно уже проснулся. Стучали по булыжной мостовой колеса карет, по улицам степенно прогуливались почтенные парочки добропорядочных горожан, в сторону базара спешила прислуга с корзинками для овощей. Арчи, как всегда, ворчал на своего непутевого «дебильного брата».

— Кто тебя просил за столом влезать со своими объяснениями, что эти парфюмерные изыски из Поляндии потреблять нельзя? Кто просил говорить, что они туда добавляют куриный помет и коровий навоз? Принцесс же вывернуло прямо на стол! Всех забрызгало! Хорошо, хоть я успел увернуться.

— Я за отечественного производи-и-ителя, — добродушно в ответ гудел гигант. — Знаешь, какие мази и эликсиры у нас в деревне бабки варят? Надо ж рекламировать свой товар!

— Но не такими же методами! Видал, как Георг VII на Поляндию окрысился? Хорошо, войной не пошел, вовремя кто-то «Отупина» подсыпал.

— Зато девки личики сразу отмывать пошли. И к на-а-ам прислушались. Надо своим сообщить, чтоб в мою лавочку товар поскорей везли.

— Какую лавочку! Ее подручные Цебрера небось уже с землей сровняли.

— Но-о-овую поставлю. У меня, чай, целых два ка-а-амешка есть. Жабы подожду-у-ут. Лавка лу-у-учше. Сами принцессы отовариваться будут.

— Жди, так они к тебе и побежали.

— Сами, может, и не пойдут. Фрейлин пошлют. Слуг там каких, а у них жены е-е-есть. А я слушок пущу, что у нас отоваривается челядь королевская. Все бабы Арканара в мою лавочку повалят.

Арчи задумался.

— Сейчас к родственникам заверну-у-у, — продолжал гудеть Одуван, — камушки в оборот пущу. Знаешь, какие дивиденды пойдут?

— А мой какой процент? — нахально спросил Арчибальд.

— Как и поло-о-ожено. Двадцать пять.

— Как это двадцать пять? — возмутился авантюрист.

— Ну… Двадцать пять мне, двадцать пять тебе, двадцать пять деревне, а остальное — на развитие бизнеса.

Арчибальду стало стыдно. Его «дебильный брат» собирался честно отстегивать ему проценты с двух жалких камешков, а он…

— Ладно, на развитие бизнеса я тебе подкину. Держи, — Арчибальд щедро сыпанул из мешочка в карман друга. — Но моих тридцать процентов.

— Да… на это… — Одуван шумно задышал, — лавку белокаменную купить можно. В лучшем квартале. С вывеской хорошей. Ох, торговля пойдё-о-от. — Гигант завертел головой. — Я ща… ты подожди.

Он рванул в проулок с такой скоростью, что Арчибальд не успел его даже тормознуть. Арканарский вор огляделся. Занятые бурными дебатами по поводу процентов и начального капитала в будущем бизнесе, они не заметили, как вышли на центральную площадь, с которой и начались дворцовые приключения проходимца. Арчи внимательно осмотрел свой наряд, удовлетворенно хмыкнул. Накидка вольного мага прекрасно скрывала роскошный камзол лейтенанта личной гвардии короля.

Перстни соответствующих служб он по утру благоразумно снял с руки и прикрепил их к отвороту мантии. Такой набор регалий на скромном вольном маге выглядел бы, откровенно говоря, дико. Арканарскому вору, по роду его профессиональной деятельности, не раз приходилось менять личину. Это было правильно и привычно. Сейчас же являясь чуть ли не должностным лицом, Арчи вдруг почувствовал себя неуютно. Набор регалий требовал от него соответствующих действий, и он в ожидании Одувана начал окидывать площадь профессиональным взглядом лейтенанта личной гвардии короля, лейтенанта магического дозора и агента тайной канцелярии. Увидев мелькнувшего в толпе Маликорна, вредного, заносчивого малого, давно мечтавшего о титуле великого Арканарского вора, он чуть не ринулся его арестовать, но вовремя опомнился.

— Тьфу! На меня дурно влияет придворная жизнь.

И тут Арчи заметил в толпе личность настолько одиозную, что сразу насторожился. Тем более что личность эта была не одна. Массакр, глава гильдии убийц, стоял около фонтана в центре площади, небрежно поигрывая тростью. Он учтиво беседовал с незнакомцем, который явно пытался скрыть свою внешность, старательно кутаясь в черный плащ. Кого-то сухопарая фигура незнакомца Арчибальду напоминала. Аферист тут же скользнул в их сторону и с видом усталого путника опустился на каменный парапет фонтана, метрах в десяти от подозрительной парочки.

— И еще одна маленькая просьба, — донесся до него вкрадчивый голос. Это был явно голос герцога Шефани. — Того человечка, что вы недавно взяли, продержите у себя еще пару недель.

— Может, проще его убрать? Вам же дешевле будет.

— Ах, нет смысла говорить о таких пустяках, как деньги. Этот олух дорог одному моему другу. Я не хотел бы видеть его расстроенным. Мы его потом прикроем. Молодой, глупый, внезапная страсть, ушел в загул, потерял деньги и прочее… кстати, свиток где?

— О свитке речи не было, — пожал плечами Массакр. — На свиток кто-то сделал заказ Ворону, а он работает аккуратно. Говорят, самого Арканарского вора на это дело отрядил.

— Замечательно. Позвольте откланяться. Гонорар за услуги мои люди вам занесут.

Два господина отвесили друг другу учтивый поклон и не спеша двинулись в разные стороны. Массакр как раз проходил мимо Арчи, когда между ними мелькнула чья-то тень, слегка задев кафтан главы гильдии, пробормотала «пардон» и скрылась в толпе. Всё было сделано так профессионально, что Арчи понял: это кто-то из своих. «Он что, главу гильдии бомбанул? Во дурак!» Арчибальд начал искать глазами идиота. Смутно знакомая фигура мелькнула около напыщенного самодовольного барона, шествовавшего через площадь, и исчезла, а барон вдруг начал хлопать себя по карманам. Не найдя того, что там должно было лежать, он весь раздулся от гнева, выпучил глаза и оглушительно заорал:

— Стража!!! Бездельники! За что вам король деньги платит?!!

Взвод городской стражи во главе с сержантом тут же окружил возмущенного барона.

— Что, что случилось?

— Обокрали! Ограбили!!! Среди бела дня! Меня, барона де Фарси!

— Кто, ваша светлость?

— Вон тот! — титул пальцем в Массакра разгневанный барон. — Украл кошелек с драгоценностями, которые я только что купил для моей жены.

— Как вы узнали?

— Мне прохожий сказал, — барон начал крутить головой. — Кстати, а где он?

Арчибальд похолодел. Он понял, что это подстава. И прекрасно понимал, чем она кончится. В последние годы гильдия наемных убийц и гильдия воров жили мирно, в дела друг друга не лезли, честно поделив сферы влияния в преступном бизнесе. Но если…

Окруженный толпой стражников Массакр тронул рукой карман, и по выражению его лица аферист понял, что самые худшие его опасения оправдались. Между гильдиями начинается война, и исход ее предрешен. Подручные Ворона тоже умели махать ножичками, но против профессионалов Массакра шансы их были ничтожны. Решение авантюрист принял спонтанно, повинуюсь импульсу.

— Стоять!

Стража, уже схватившая Массакра за шиворот, раступишись перед Арчибальдом. Сержант недовольно окинул его взглядом.

— Извините, глубокоуважаемый маг, но ловить воров наше дело.

Арчибальд распахнул мантию. При виде камзола лейтенанта личной гвардии короля солдаты втянули животы выпятили грудь и застыли по стойке смирно.

— Извините, господин лейтенант, — гаркнул сержант. — В лицо вас еще не знаем. Только слышали, что вчера патент на нового офицера выписали.

Арчи благосклонно кивнул и вновь запахнул плащ.

— Что за безобразие! — К месту конфликта подскочил возмущенный барон. — Почему не арестовываете вора?

— Этот человек мой, — не обращая внимания на заносчивого барона, сказал сержанту Арчибальд, — пришел с донесением. Чтобы развеять ваши сомнения, я обыщу его при вас лично.

Массакр внимательно смотрел на Арканарского вора, сохраняя каменное выражение лица. Арчи засунул руку в его правый карман, и кошелек барона исчез в рукаве мантии. Аккуратно вывернув карман главы гильдии убийц наизнанку, аферист запустил другую руку в левый карман. Там оказалась заточка. Инструментик профессиональный, сразу определил Арчибальд, гномьей ковки.

Подстава шла по полной программе. С таким инструментом попадешься — расправа на месте без суда и следствия. Заточка тоже перекочевала в его рукав. Вскоре у Массакра оказались вывернуты все карманы, включая внутренние. Глава гильдии наемных убийц был абсолютно чист.

— И что дальше? Где вы видите украденные драгоценности?

— Но мне же сказали, что это он! — горячился барон, сердито подпрыгивая рядом.

— Я думаю, тот, кто вам это сказал, и украл у вас кошелек. Так что извинитесь и будем считать, что инцидент улажен.

— Перед кем извиняться? — возмутился барон.

— Перед этим почтенным господином, которого вы оскорбили недостойным подозрением, — ледяным тоном отчеканил Арчибальд.

— Чтоб я извинялся перед чернью! — взвизгнул барон. — Не тебе, плебей, учить меня манерам!

Вокруг разраставшегося конфликта начала собираться толпа любопытных горожан, поверх которой Арчибальд увидел голову Одувана, испуганно смотрящего на своего «младшего братишку». Деревенский колдун выразительно чиркнул себя ребром ладони по горлу и кивнул на стражников. «Может, их всех чик?» — говорили его испуганные глаза и с ужасом ждали ответа. А вдруг Арчибальд кивнет: типа, да! Авантюрист улыбнулся одними глазами и вновь распахнул полы мантии.

— Вы назвали плебеем лейтенанта личной гвардии короля? — Он закатил барону звонкую пощечину. Аферист давно мечтал о такой возможности. Дворянский титул давал ему теперь на это право. — Значит, офицер магического дозора, по-вашему, плебей? — Вторая пощечина с другой стороны заставила мотнуться голову барона в другую сторону. — А к какому дворянскому сословию вы отнесете агента тайной канцелярии? — Сокрушительный удар в челюсть отправил ошалевшего барона на землю. — У вас есть теперь только два пути, — вежливо сообщил он копошащемуся на земле барону, — извиниться либо…

— Дуэль, — прохрипел красный от ярости барон.

— Ошибаетесь, любезный, — плаха. На вашу беду, Его Величество король Гиперии Георг VII возложил на меня сверхсекретную миссию, и любого, кто будет ей препятствовать, ждет смертная казнь. Вот у меня тут что-то вроде охранной грамоты, — Арчибальд вытащил из складок плаща подписанный королем договор. — Здесь четко сказано: выполнение трех моих желаний. Так вот: ваши манеры мне не нравятся, и я сейчас очень желаю отправить вас прямой дорожкой к Дьяго или к Трисветлому, если, конечно, он согласится вас принять. — Арчи повернулся к сержанту: — Вам не кажется, что плаха для него слишком большая честь?

— Так точно! — вытянулся вояка.

— Веревки будет достаточно. Давайте его в тайную канцелярию к де Гульнару. Там у него есть прелестный кабинет со спецоборудованием. А я завтра, за утренним чаем (мы с королем обычно по утрам чаи гоняем), попрошу его приговор подписать. Барон за это время все грехи свои перед короной вспомнить успеет. У моего начальника такие прекрасные специалисты по выколачиванию признаний…

— За что?!! — взвыл барон.

— В моем лице, лице барона Арчибальда де Заболотного, — внушительно произнес Арчибальд, — вы оскорбили личную гвардию короля, магический дозор, тайную канцелярию и, наконец, сообщество вольных магов.

— Кошмар! — забушевала собравшаяся вокруг уже довольно приличная толпа.

— Да повесить его прямо здесь!

— На дыбу!

— Вот она, измена-то, где кроица! Бла-а-ародныя во всём виноваты!

Внимание толпы подхлестнуло воображение Арчибальда, он резко возбудился, и его, как говорится, понесло…

— Кроме того, — воскликнул проходимец, — вы только что оскорбили почтенного горожанина, исправно платящего налоги, на которые благоденствует наше великое государство. А как вы думаете, что дальше произойдет? Одуван, давай сюда. Меня не видно. На плечико, на плечико посади. На плечико, я сказал, а не на голову. Вот так…

И с высоты могучего плеча своего «дебильного брата» Арчи продолжил:

— …так что произойдет, когда этот скромный законопослушный гражданин уйдет отсюда поруганный и оклеветанный молвой? Не знаете? Так я вам сейчас скажу! — решительно рубанул рукой Арчибальд, чуть не слетев с плеча друга. — Произойдет страшное. Он работать станет хуже и доходы с налогов в казну упадут!!! Это будет крах! Резко снизится обороноспособность нашего славного королевства. Не на что будет закупать оружие, не из чего будет платить жалованье нашей доблестной страже… Эй, ребята… притормози… вам лейтенант приказывает!

Поздно. Его уже не слушали. Последние слова упали в благодатную почву.

— По сусалам его! По сусалам!

— Уйди, дай я ему с развороту!

Городская стража азартно мутузила несчастного барона. Сзади напирала толпа.

— Дайте нам хоть разок пнуть!

Арчи почесал затылок:

— Слышь, братан… меня, кажись, занесло. Жаль барончика-то. Ни за что попал под раздачу.

— И чё?

— Чё, чё! Хватай его под мышку, и ноги делаем к дьяговой матери!

Одуван послушно перегнулся через толпу, поднял в воздух растерзанного, измордованного барона, стряхнул с него охранников, сунул под мышку и помчался в указанном Арчибальдом направлении.

— Меня-то с плеча сними… ой! Не надо!

Толпа мчалась следом в надежде продолжить экзекуцию.

16

Деревенская закалка давала себя знать. Арчибальд окончательно поверил, что его новый друг гонял по лесам и оленем и медведем, когда шум погони затих вдали. Они оказались на окраине Арканара, около плетня какой-то жалкой развалюхи.

— Сгружай барона.

— Прикопать?

— Обалдел? Он еще дышит. — Арчибальд сполз с плеча гиганта.

Одуван посадил жертву ораторского искусства своего «младшего братишки» на землю. Прислонив к плетню, принюхался.

— Оклемается.

— Трисветлый с нами! Ты знаешь, угрызения совести так мешают работать, что лучше быть подальше.

— От угрызений?

— Нет, от совести, — вздохнул Арчибальд, увлекая друга за собой. — Нам с тобой сегодня предстоит еще куча великих дел.

Они двигались в сторону квартала, где стояли дома самых знатных и богатых людей королевства: городские особняки графов, баронов, маркизов, герцогов, состоятельных магов и прочих уважаемых людей. Особый отряд городской стражи, охранявший покой этих уважаемых людей, низко кланяясь, без звука пропустил «вольных магов» в охраняемые кварталы.

— Ежели еще такого врага короны найдете…

— Только скажите!..

— Мы вмиг тут как тут! — неслось им вслед.

— Что-то мы стали слишком популярны, — нервно вздрагивал при каждом выкрике Арчибальд.

— А мне нра-а-авится. Король обяза-а-ательно отблагодарит.

— Этого я и боюсь. Лучше не надо о грустном. Давай о деле. Кажется, пришли. Очень симпатичная лавочка. Сейчас присядем и подумаем. Обзор отсюда хороший.

Друзья сели на каменную лавку под шелестящей листвой осиной и уставились на дом Кефера. Это было огромное трехэтажное здание, окруженное двухметровой стеной. Его крышу и фасад украшали каменные гаргульи, около окон первого этажа стояли статуи ангелов с мечами. Вход был только один — большие железные ворота.

— Богато живет. Лепня, скульптурки… — задумчиво пробурчал Арчибальд.

— Это не просты-ы-ые скульптуры, — откликнулся Одуван. — Ангелы окна и входы от нечисти зщищают, а гаргульи отпугивают зло.

— Я очень добрый и, слава Трисветлому, не нечисть.

У Арчибальда в голове не было ни одной идеи, а потому он начал терзать своего компаньона.

— Ваш план действий, коллега?

Одуван пожал плечами:

— Сейчас постучи-и-имся, позовем Кефе-е-ера, запла-а-атим…

— Чего-о-о?!!

— Так… нам же дали денежки… то есть камешки…

— Только попробуй! Во-первых, горсть оттуда ты уже унес. Во-вторых, не сметь транжирить наш гонорар — он из нашей сокровищницы. И вообще, откуда мы знаем, что Кефер дома?

— Это про-о-осто.

— Стой, болван! Куда?

Поздно. Одуван уже грохотал пудовыми кулаками по воротам.

— Кто там? — проблеял испуганный голос с другой стороны.

— Хозяин дома? — прогудел Одуван.

Где-то на уровне его груди в железных воротах откинулось окошко.

— Мастера Кефера дома нет.

— Когда будет?

— Через месяц. Он в Академии ведет подготовку к новому учебному году. Просил не беспокоить.

— А-а-а… ладно. Через месяц, зайду.

Одуван не спеша вернулся.

— Дома нету. Пошли назад, во дворец, а то обед прозеваем.

— Нет, братишка… никуда мы не пойдем.

— А обе-е-ед, — расстроился гигант. — Режим питания нарушать нельзя.

— Не думаю, что принцессы горят желанием видеть тебя за столом. Отцепись. Сейчас начинается настоящая работа. Так. Первая задача — проникнуть в дом, вторая — стырить оттуда нужную нам геральдику.

— Да ты что! — испугался Одуван. — Это ж незаконно. Это воровство!

— А ты по чужим садам когда лазил, это как называлось?

— Ну-у-у, так то по сада-а-ам. Рази ж это воровство? Батя ремешком отходит, и все дела. А тут…

— С тобой всё ясно. Запомни: мы не воруем, — внушительно произнес аферист, заталкивая поглубже под мантию заранее взятые для операции мешки, — а занимаемся важнейшим делом.

— Каким?

— Собиранием улик ради спасения короля и отечества от неведомой опасности. Понял?

— Понял.

— Мы только осмотрим содержимое особняка на наличие всяких вредностей.

— Так это и отсюда можно. Я сейчас колдану…

— Я тебе колдану! Кефер потом по ауре нас вмиг распознает. Жаль, время поджимает. Ночью я б в момент здесь всё разнюхал. А среди бела дня сквозь толпы слуг и охраны незаметно трудно проскочить.

— Чего тут трудного? — искренне удивился Одуван. — Я, помнится, за вишнями к одной колдунье лазил… Ух, злющая была! Совсем как ее собаки. Ты погоди. Я сейчас.

И, не дожидаясь согласия, заспешил к выходу из зоны элитных особняков. Арчи посмотрел ему вслед, фыркнул и вновь уставился на дом Кефера, прикидывая, где может находиться его кабинет. Одуван отсутствовал недолго. Минут через двадцать-тридцать он вновь нарисовался на горизонте с небольшим мешочком в руках.

— Я готов.

— Это хорошо. Как ты думаешь, где находится кабинет Кефера?

— Чего там думать? На третьем этаже. Последние четыре окна. Магией так и прет оттуда. Аж в нос шибает.

— Какая магия?

— Разная. От книг магических, наверное. Лечебную чувствую, эльфийскую, гномью, темную… Наверное, что-нибудь по темным искусствам изучает… Да чем оттуда только не тянет!

— А людей там сколько?

— Человек двадцать прислуги и тридцать охраны с копьями, мечами и арбалетами. Собаки опять же…

— Откуда ты всё это знаешь? — подозрительно покосился на друга Арчибальд.

— Так… вижу… — развел руками колдун.

— Сквозь стены?

— Угу.

— И можешь сказать, кто где находится?

— Могу.

— Ну ты силен. Значит, и что в комнатах творится, видишь?

— Кабинет не вижу, — признался колдун, — магию там сильную наложили. В доме она тоже есть, только слабенькая. Воришек мелких отггугивать.

Арчи сердито засопел.

— Слышь, Одуван, а где он хранит золотишко, украшения всякие?

— В кабинете, наверное. В доме ничего не чую. Так, по мелочи. Вот тут статуэтка золотая. Вместо глаз алмазы, вот тут…

Одуван быстро чертил на земле план всех трех этажей с точным указанием: где что стоит, где что лежит, не замечая, что глаза у Арчи становятся всё шире и шире.

— Я знаю одну гильдию, где тебя встретят с распростертыми объятиями.

— Торговую?

— Почти… Ну-с, у тебя вроде был план, как незаметно проникнуть туда?

— Угу. Всё уже приготовил. Сейчас я, как в детстве бывало… — Одуван открыл мешок. — Берем обыкновенный бычий пузырь… свеженький…

— Ты что, быка только что задрал?

— Не, я на базар сбегал. Так, внутрь сыпем это… это… поджигаем, завязываем, взбалтываем.

Шар начал раздуваться, наполняясь серым дымом.

Когда пузырь раздулся до размеров спелой тыквы, Одуван вразвалочку подошел к железным воротам, погрохотал по ним кулаками и, как только откинулось окошко, молча сунул пузырь внутрь. За воротами раздалось приглушенное «ПУХ! », а потом во дворе начало что-то падать. Одуван в это время удирал от ворот во все лопатки, зажимая на бегу свой нос рукой.

— Ну вот, — спокойно сообщил он другу, — через пару минут можно входить. Только ненадолго. Через час они очухаются.

Над особняком Кефера клубился серый туман.

— Ясно. Слушай мою команду. Через две минуты лезем через забор…

— Не-э-э, я в ворота пойду, — заупрямился Одуван. — Через забор несолидно как-то. Не пацан, чай.

— Там замок гномий, балда!

— Ну и что?

— Что, что… Даже самому классному спецу, не считая меня, минут десять, а то и все двадцать возиться, а у нас времени всего лишь час.

— Не-е-е, я в ворота.

— Ну и Дьяго с тобой. Заодно на стреме постоишь. Ежели кто чужой — свистнешь. Как думаешь, уже можно?

— Можно.

Они подошли одновременно. Арчибальд к стене, Одуван к воротам. Арчибальд одним махом перелетел через двухметровый каменный забор и еще в полете услышал щелчок замка.

— Тьфу! — сплюнул с досады Арканарский вор. Он был уязвлен, раздосадован, и в то же время ему было смешно.

Его друг не утруждал себя многотрудными работами с отмычкой. Он просто пропустил свою мощную руку в окошко и повернул ключ, торчащий в замке с другой стороны.

— Слушай, Одуван, у меня есть к тебе ряд интересных предложений.

— Каких?

— Подозреваю, что у нас имеются вопросы не только к Кеферу, но и к другим магам тоже. Компанию не составишь?

— А чё ж!

— Отлично, но это потом. Сначала с Кефером разберемся, а то Мерлан нас…

— Ух, как я его боюсь, — передернулся Одуван.

— Не бойся, мой маленький братец, — Арчибальд встал на цыпочки, покровительственно похлопал колдуна по плечу и, успокоив его таким образом, осмотрелся.

Охрана шикарного особняка Кефера лежала в живописных позах по всему двору и дружно храпела.

— Одного не пойму, как ты за какой-то жалкий час умудрялся вишневый сад обирать?

— А я и не обира-а-ал. Выдерну дерево целико-о-ом, вынесу, девчонки… сестренки мои потом обдерут, а я обра-а-атно сажаю.

— Так чего мы возимся? — засмеялся аферист. — Может, ты и домик этот трехэтажный выдернешь?

— Не-э-э, — на полном серьезе ответил Одуван, — несподручно. Подвалов много, да и заметят, чай, что домик-то пропал.

— Этого я не учел, — согласился Арчибальд. — Ладно, стой здесь, прохожих случайных отгоняй.

— Угу. — Одуван поднял копье, выпавшее из руки храпящего стражника, и застыл с ним около ворот, напоминая гигантского подростка с прутиком в руках. Арчибальд мысленно попросил удачи у Трисветлого.

Картина внутри особняка мало отличалась от той, что он видел во дворе. Во всех коридорах слуги давили откровенного храпака прямо на мраморном полу. Арканарский вор сориентировался, вспоминая план дома, начертанный другом.

Кратчайший путь к кабинету лежал через парадную лестницу вверх на третий этаж, но Арчибальд как истинный профессионал не искал легких путей. А потому его дорога к цели была извилистой и трудной. Он двигался по сложной траектории от точки к точке, отмеченным на плане Одувана. Арканарский вор действовал как мальчик-с-пальчик, с той лишь разницей, что оставлял за собой не горошины, а наполненные доверху мешки. Наконец он добрался до кабинета. Замок в двери был тоже гномий и наверняка более хитрый, чем в воротах, но наш герой шел на дело во всеоружии. Хитроумная отмычка, выкованная теми же гномами, справилась с делом за несколько минут. Внутрь Арчи скользнул, как и положено вору высшей квалификации, абсолютно бесшумно. Переступив через начертанные за каким-то Дьяго мелом непонятные знаки, он убедился, что кабинет пуст, аккуратно прикрыл за собой дверь и двинулся к стеллажам, заваленным архивными папками, магическими фолиантами и прочей макулатурой.

— У-у-у, — разочарованно протянул аферист, — да эту гору за год не перелопатишь.

Шорох за спиной заставил его рывком развернуться.

Прямо из воздуха, в центре кабинета, около письменного стола Кефера начала материализовываться странная личность. Судя по хвостику, копытам и симпатичным коричневым рожкам на лбу, — это был демон. Он сидел на полу и в полном обалдении хлопал глазами на воришку.

Лучший способ защиты — нападение. Арчи усвоил это давно.

— Та-а-ак, попался! Обворовываем славного Кефера, пользуясь его отсутствием?

— Вообще-то я здесь охраняю, — обиделась рогатая личность.

— А-а-а, ну извиняй, обознался, — вежливо улыбнулся Арчибальд, направляя стопы к выходу. Перед ним возник белесый экран. — Шторочки кто-то повесил, — пробурчал неунывающий аферист, одним махом заточки, изъятой из кармана Массакра, распарывая завесу пополам.

Сзади раздался стук. Арчи опять обернулся. Демон подобрал отпавшую от изумления челюсть, посмотрел дикими глазами на афериста, бухнулся на карачки и пополз к нему, стуча рогами по полу.

— Не уходи! Побудь со мною!!! — выл он на ходу.

Аферист яростно задергал ручку двери, с испугу забыв, в какую сторону она открывается. Раздался глухой удар.

Невидимый барьер, тянувшийся вдоль очерченной мелом линии, откинул демона обратно в центр комнаты.

— Эк тебя! — посочувствовал Арчибальд, постепенно приходя в себя.

— Не уходи, — еще раз попросил демон, барахтаясь на полу. — Хоть с одним нормальным человеком пообщаться… Ты — первый за последние сто лет!

— А Кефер?

— Да разве это человек?!! — взревело исчадие ада. — знал бы ты, какие муки от него терплю. Давай поговорим за жизнь, а?

— Давай, только ты уж извиняй, я на всякий случай это… подстрахуюсь.

Арчибальд прошел бочком вдоль стены, не пересекая начертанную мелом линию, снабженную по периметру кучей каббалистических знаков, добрался до камина и выдернул оттуда кочергу.

— Ну о чем беседовать будем?

— Как ты сюда вошел?

— Обыкновенно. Ножками.

— Это я понял… да здесь же тройная магическая защита! Даже я сквозь нее пробиться не могу.

— Вот и славненько, — обрадовался Арчибальд.

— Слышь, мужик, помоги…

— Я дворянин, — гордо выпятил грудь Арчибальд.

— Слышь, дворянин, помоги.

— Чего надо-то?

— Выпусти меня отсюда! Уже тыщу лет Кеферам служу. Предки его еще ничего, а вот он, зараза, достал! Помоги! Рабом, слугой назовусь, горшок за тобой выносить буду, только выпусти!

— Да-а-а, припекло тебя. Неужто сам не можешь вырваться?

— В том-то и дело, что сам не могу!

Арчи присмотрелся и вдруг явственно увидел призрачный ошейник на теле демона и тянущуюся от него цепь, уходящую куда-то в стену.

— Да ты ж на цепи сидишь!

— А ты откуда знаешь?

— Вижу. Вот ошейник, вот цепь… Ну и зверь этот Кефер.

— Разве это зверство? Ты бы слышал, какие оды он сам себе сочиняет, на музыку перекладывает, а потом на мне испытывает, гад!

— Неужто так страшно? — Арчибальд, повинуясь импульсу, пересек меловую черту и стал прикидывать: как бы половчее шарахнуть кочергой по звеньям цепи, не повредив при этом демона.

— Спрашиваешь!!! Вот послушай.

В руках демона появилась скрипка, и он ударил смычком по струнам. Родившиеся звуки так резанули Арчи по ушам, что кочерга невольно изменила траекторию движения и согнулась пополам между рогов скрипача, послав его в нокдаун.

— Эй, я тебя не очень? — испугался Арчибальд. — Ты извиняй, но такую музыку трудно выдержать.

— А я ее уже пятьдесят лет терплю, — зарыдал на полу демон. — Выручай, друг! Хочешь, я тебе свое имя скажу? Настоящее.

Аферист опешил. Уж на что он был профан во всех видах магии, но то, что знание настоящего имени демона дает над ним неограниченную власть, знал прекрасно.

— Может, не стоит? — неуверенно сказал он.

— Стоит, стоит, — замахал руками демон и, пока Арчи не опомнился, торопливо прошептал: — Меня зовут Абдула.

Призрачная цепь вырвалась из стены, метнулась к подпрыгнувшему от неожиданности Арчибальду и обматалась вокруг его руки.

— Это еще что?

— Теперь ты мой хозяин, — обрадовал его Абдула. — Пока я три твоих желания не выполню, я твой раб. Ты знаешь мое имя.

— А Кефер? Он тоже знает. Значит, теперь у тебя два хозяина?

— Нет, — сияя радостной улыбкой, сказал Абдула, — один. Старинная магия. Кефер мое имя с этого момента забыл. Свобода!!! Ты же не будешь теперь меня здесь держать?

— Нет, конечно.

Демон ринулся к выходу и опять нарвался на магический барьер.

— Опять не пускает, — чуть не заплакал он.

— Это потому, что ты хозяина не слушаешь. Я тебе от Кефера избавиться помог, а ты…

— Что нужно сделать? Всё выполню! Пусть это будет твое первое желание.

— Второе, — поправил Арчибальд. — Первое — чтоб от меня отцепился и валил куда подальше. Ладно, ведь тут небось все архивы со скуки изучил? Так помоги найти вот этот герб, и мы в расчете. — Арчи сунул под нос демона фляжку принцесс.

— Да чего там искать, — обрадовался Абдула. — Эльфы это!

— То, что внутри эльфийская дурь, я и без тебя знаю. Герб чей?

— Я и говорю: герб одного из Домов эльфов. Существуют они сейчас или нет, я не знаю, за тысячу лет на этой цепи от жизни отстал, но совсем недавно, тысяч пять-шесть лет назад, дом с таким гербом был. Точно помню. Где-то между Маргадором и Ледяным Королевством стоял.

— Умница. Считай, свободу отработал. Пошли, выведу отсюда. — Арчи небрежно затер ногой каббалистические знаки перед входом вместе с клочком магической черты. — Проваливай.

Демон осторожно скользнул в освободившийся проход и радостно завопил, оказавшись за дверью.

— Хозяин!!! Хочешь, на руках носить буду?

Арчи представил себе эту картину и в ужасе замахал руками:

— Нет, нет, ни в коем случае. Гуляй, ты свободен.

— Никак нельзя, — тряхнул цепью Абдула. — Я пока еще слуга твой.

— Тьфу!… — Аферист задумался. — А ты не можешь сделать так, чтоб цепочка была невидимой? Не могу ж я тебя в таком виде по городу тащить на пепи.

— Можно. Приказ господина для меня закон. Могу и сам невидимым стать, могу исчезнуть и явиться только по твоему приказанию, могу…

— Всё! Последнее — то, что надо! — обрадовался Арчи.

— Понадоблюсь, по имени позови, — сияющий демон начал таять в воздухе. — Только шепотом или про себя. Ни к чему лишним мое имя знать.

— Нужен ты мне, как собаке пятая нога, — пробурчал себе под нос Арчибальд, распахивая окно. — Эй, Одуван!

— Чего?

— Двигай сюда. Помощь твоя нужна. — Арчибальд, почесал затылок, прикидывая, дотащит до дворца Одуван все мешки или нет?

17

Одуван дотащил. К вечеру, но дотащил. В самом дворце, правда, возникли проблемы. Не все проходы и галереи оказались достаточно широкие. Арчибальд в доставке груза принимал самое непосредственное участие, суетясь около своего друга и давая ценные указания.

— Так… так… пройдет. Ниже. Ниже наклонись!

Дверной проем затрещал и рухнул на пол вместе с частью каменной кладки. Навстречу им из-за поворота в окружении толпы слуг вывернули Георг VII с Альбуцином. Судя по количеству кувшинов и яств на подносах, они решили уединиться и по примеру Одувана круто войти в астрал.

— А чего это вы несете? — радостно спросил король «вольных магов».

Широкие улыбки на лице короля и его придворного мага говорили, что они успели принять на грудь приличную дозу «Отупина».

— Вещественные доказательства, Ваше Величество, — отрапортовал аферист. — Сокращенно вещдоки. Во, сколько набрали. Даже в дверь не пролезли.

— Ничего, — благодушно махнул рукой король, — Мажерье сейчас даст распоряжение плотникам.

— И ка-а-аменщикам, — подсказал Одуван.

— И каменщикам, — покладисто согласился король.

— И что вы с этими вещдоками делать будете? — полюбопытствовал Альбуцин.

— Изучать, — лаконично ответствовал Арканарский вор.

— Молодцы! — похвалил их Георг VII, протискиваясь мимо «вольных магов».

— Рады стараться, Ваше Величество! — дружно рявкнули Одуван с Арчибальдом.

Вход в свои личные апартаменты аферист крушить не позволил. Заставил гиганта сгрузить всё у двери и по одному мешку затащить внутрь.

— У нас проблемы, брат ты мой дебильный, — нахмурился авантюрист.

— Какие?

— Вещдоки девать некуда. Под кроватями уже всё забито подношениями Мажерье. Как бы нам с этим добром не вляпаться. Эх, надо было бы их куда подальше…

— Что значит — куда подальше? — возмутился Одуван. — Это ж наш гонора-а-ар. — Гигант нежно погладил мешки.

— Что я слышу, братишка! Ты начал понимать разницу между вещдоком и гонораром! Растешь. Чувствую, сам Трисветлый послал мне тебя. На пару мы с тобой хорошо поработаем. Но спрятать всё-таки надо. Вот только где?

— А давай у меня. В моей лавочке.

— Да нет же у тебя никакой лавочки, болван!

— Уже е-е-есть.

— Как — есть?

— Дык… договорился. В приличном месте среди лавочек магов дом прикупил. Соли-и-идный. Без изысков, правда, без жаб, но хороший. Каменный. О двух этажах. Вывеску заказал.

— Это что, на ту горсть камешков?

— Ага-а-а… Слушок пустил, что моими целебными мазями сами принцессы пользуются. В деревню письмецо отправил, чтоб они в город бальзамы всякие везли. Так что скоро прибыль пойдё-о-от.

— Ну ты шустё-о-ор!

— Так камешков-то сколько было! Первый этаж уже под лавку переоборудуют. Подвалы там хорошие…

Арчи закручинился. Всю жизнь, сколько себя помнил, его учили благородному искусству вора. А ведь, если разобраться, за душой нет ничего, кроме этих мешков…

Но это так, на черный день. Тысяч двадцать-тридцать золотых, не больше. Разве это деньги? Аферисту захотелось чего-то большего. Пора переходить на более высокий уровень.

— Подвалы, говоришь, хорошие в твоем доме?

— Ну.

— И замки на них надежные?

— Гномьи.

— Что ж ты молчал, дурья твоя башка? Туда и надо было тащить! Поднимайся. Грузи мешки обратно на горб, и тащим.

— Зачем тащить? — удивился Одуван. — Отсюда и отправим.

Он прошептал что-то себе под нос, и все вещдоки вместе с подношениями Мажорье исчезли.

— Где они? — всполошился Арчибальд.

— В подвалах.

— Трисветлый, дай мне силы! Какого Дьяго мы тогда тащились с этими мешками через весь город?

— Так я ж не знал, куда ты идешь, — развел руками колдун. — Я думал, и вправду исследовать будешь.

Арчи тихо зарычал.

— Ладно. Нет худа без добра. Перед королем мы уже отчитались. Вещдоки он видел, значит, должен понимать — работаем. Остались Фарлан, Цебрер и де Гульнар. Ну, ты готов отработать свои титулы и звания?

— А то!

— Бери перо, чернила, бумагу и приступай. — Арчи развалился на кровати, закинул нога за ногу. — Я буду диктовать.

— Дык…

— Без фокусов! Меня не проведешь. Неграмотным перед кем другим прикидываться будешь.

— Ла-а-адно.

— Что там они от нас хотели? — начал вспоминать аферист. — А! Фарлан — выяснить, кто метит на место короля. Цебрер жаждет получить компромат на де Гульнара, а де Гульнара волнует «Отупин». Ясненько. Пиши: «Начальнику личной гвардии короля господину Фарлану от лейтенанта Арчибальда де Заболотного и сержанта Одувана де Галлон де Мрасе де Фьерфон. Отчет. По вашему поручению мы провели тщательное расследование и пришли к ужасающему выводу. Практически вся челядь арканарского дворца, бароны, графы, герцоги и всё дворянство спит и видит себя на месте нашего обожаемого короля»… Записал?

— Угу.

— Продолжай. «Список прилагать не будем. Надеемся, он у вас уже есть». Бери следующий лист. Пиши: «Главе магического дозора господину Цебреру от капитана Одувана де Галлон де Мрасе де Фьерфон и лейтенанта Арчибальда де Заболотного. Доклад. По поводу господина де Гульнара, который сует нос в ваши дела, и не только в ваши, но и в дела Фарлана, короля, придворных, челяди, магов и всех прочих, докладываем: он имеет компромат на всех, а потому опасен для каждого, кроме короля».

— Почему кроме короля? — удивился Одуван.

— Придворная жизнь явно не для тебя. Нам же де Гульнару копию делать придется. Пусть видит, какие мы к нему лояльные, желтые и пушистые. Пиши дальше: «На ваш возможный вопрос: почему кроме короля? — отвечаем. Компромат на короля, по собственному признанию начальника тайной канцелярии, собирать бессмысленно, ибо предъявлять его некому — разве что Трисветлому, ну а тот и так всё знает». Записал?

Арчибальд поднял голову и застыл с отвисшей челюстью. Одуван лежал на своей кровати в той же позе, что и он, небрежно прихлебывая вино, а по бумаге на столе скользило перо, вычерчивая всё, что излагали «вольные маги», включая диалоги.

— Я диктограф подключил, — пояснил аферисту Одуван.

— Кого?

— Ну… эта… писца магического.

Арчи поискал глазами, чем бы запустить в своего обленившегося «маленького братца», ничего не нашел и откинулся обратно на подушку.

— Ладно. На первый раз прощаю. Пишем дальше: «…Начальнику тайной канцелярии господину де Гульнару от агентов…» Слышь, диктограф, шапку сам подрисуй. — Арчибальд скосил глаза и, приняв помахивание кончика пера за согласие, продолжил: — «Мы со всей серьезностью отнеслись к поставленной перед нами задаче. Перерыли треть королевского дворца, но пока ничего не нашли. Враг, похоже, силен и опасен, но мы не отчаиваемся. У нас есть еще шесть дней из любезно отпущенного вами нам времени, и мы надеемся обчи… э-э-э… перерыть остальные две трети замка в установленные сроки…» — Арчи заткнулся.

— …пока не свалим, — закончил колдун.

— Ты начинаешь цивилизоваться, брат мой Одуван. Еще немного, и ты привыкнешь к городской жизни, а потом мы завернем с тобой такие великие дела, что Гиперия содрогнется. Так… продолжаем: «Мы уже провели ряд оперативных мероприятий, отбросили всех лишних, чуть не отбросили копыта, — Арчи посмотрел на кончики синих запыленных сапог, — очень устали, ибо работа наша сопряжена с тяжелейшими физическими нагрузками, — перед мысленным взором афериста возникли мешки, которые волок на себе Одуван, — с опасностями.. — уловив краем глаза постороннее движение в комнате, Арчибальд напрягся, — …вот и сейчас мы пишем свой отчет под прицелом арбалетов своры неизвестных личностей в масках, а потому прерываем письмо, потому что нас, кажется, будут убивать». Одува-а-ан!!!

Господин де Гульнар сидел в своем кабинете и с удовольствием, хихикая, вчитывался в строчки, возникавшие на бумаге перед ним. Каждый из листиков, подсунутых в пачку «вольных магов», стоил сумасшедших денег, но дело того стоило. Любое слово, начертанное на ней, тут же магически копировалось и ложилось в архивы главы тайной канцелярии.

— Вот прохиндеи! — веселился де Гульнар. — Треть дворца уже обули! Ай да молодцы…

Однако последующие строчки его насторожили.

«Одуван, не вздумай магичить! Всё порушишь на хрен! Кулаками, кулаками работай!»

Глава тайной канцелярии не мог видеть, что в этот момент с одного из нападавших слетела маска, а потому следующие строки привели его в недоумение.

«Одуван! Полегче! Не до смерти, кажись, свои!»

— Так какого Дьяго они на нас полез…

«БУМ! БУМ!»

Передача информации на магический лист прекратилась. Господин де Гульнар подскочил со своего кресла, схватил со стола колокольчик и яростно затрезвонил.

18

Голова Арчи мотнулась, больно стукнувшись обо что-то твердое. Сознание медленно возвращалось. Арканарский вор открыл глаза. Мерно цокали копыта. Сквозь неплотно задернутые шторки кареты пробивались лучи заходящего солнца. Арчибальд заворочался. Принять вертикальное положение мешали тугие веревки, стянувшие его руки и ноги.

— Лежать! — прошипел над ним до боли знакомый голос.

— Если ты его еще хоть раз тронешь, я тебя…

Звонкий голосок Лайсы поставил всё на свои места.

— Круто вы меня, кореша. — Рывком Арчи умудрился всё же сесть.

Сидевший на противоположном сиденье кареты Маликорн сердито зашипел, но под гневным взглядом подруги Арчибальда опустил руку неуловимым движением вора пряча в карман кастет.

— Недолго говнюку осталось…

Арканарский вор огляделся. Рядом с ним лежал спеленатый веревками Одуван. На лбу его набухала приличного размера шишка. Судя по всему, это и было то твердое, обо что стукнулся, когда тряхнуло карету, аферист. Деревенский маг витал в астрале, оглушительно храпя. Карета остановилась. Распахнулись дверцы.

— Я так и думал, — хмыкнул Арчибальд, увидев место прибытия.

Этот заброшенный дом на окраине Арканара почему-то не пытался купить ни один уважающий себя гипериец, а если находился дурак, пытавшийся это сделать, хозяин земельного участка, на котором стояла развалюха, заламывал такую цену, что у покупателя глаза становились квадратные. Впрочем, развалюхой это сооружение выглядело только снаружи. Внутри всё было оборудовано для решения важнейших проблем гильдии воров. Сюда же тащили на правеж и провинившихся перед гильдией членов организации.

Арчи с Одуваном выдернули из кареты и поволокли внутрь здания. Судя по тому, как с ними обращались, дела были плохи. Приговор был заочно вынесен.

— Одувана-то зачем сюда притащили, он не член гильдии! — сердито рявкнул на своих коллег по воровскому бизнесу Арчибальд.

— А кто тебе помогал бомбить виллу Кефера? — ехидно тыкнул Маликорн, подкрепляя свои слова ударом кулака в бок связанного соперника. — Ну-ка вякни насчет ставшей на дыбы кошки!

Арчи вякать не стал. За него это сделала Лайса. Взвизгнув, она подпрыгнула, вцепилась в волосы наглеца, свалила на пол и начала азартно возить его носом по шершавому каменному полу. Остальные члены гильдии бросили Арчибальда с Одуваном на произвол судьбы и кинулись разнимать драчунов. «Вольные маги» рухнули на пол. Это разбудило Одувана.

— А? Чё?

— Чё, чё! Помагичить не мог, колдун хренов! Повязали нас!

Одуван потряс головой. Похоже, к нему тоже начало возвращаться сознание.

— Дык… это запросто… а какого Дьяго ты орал, что это свои? Вот я и…

— Проехали. Делай вид, что ты в астрале, а как прижмет, лупи так, чтоб мало не показалось.

— А давай я сразу…

— Только попробуй! Это действительно свои. Не все, правда. Есть и гниды. Тихо!

Драчунов тем временем разняли и пленников с грехом пополам затащили в зал заседаний гильдии воров на правеж праведный. На возвышении в кресле сидел мрачный, как туча, Ворон. «Вольных магов» кинули к его ногам. Члены гильдии воров, входящие в совет, расселись по своим местам. Глава гильдии поднялся, сурово посмотрел на Арчибальда:

— Мне тут доложили, что продался ты.

— Да ты что, пап?

— Я тебе сейчас не папа. Я сейчас глава гильдии. Что там у тебя под мантией? Распахни!

— Да как я тебе… руки ж связаны.

С переднего кресла сорвался Маликорн и рванул мантию на груди Арчибальда, предъявив взорам совета гильдии воров все регалии, навязанные Арканарскому вору во дворце.

Ворон грузно осел в своем кресле.

— Значит, не соврали. Продался. Не думаю, что хоть кто-то из членов гильдии за тебя теперь вступится…

— Я! — взметнулась со своего кресла Лайса.

— Да… про тебя я забыл. Уж ты-то точно…

Скрипнула дверь.

— И я.

В зал вошел господин в скромном кафтане арканарского мещанина. Члены тайного совета гильдии воров дружно повскакивали с мест и наперебой начали предлагать ему свои кресла.

— Не стоит утруждать себя. Здесь же есть свободное.

Массакр, не торопясь, уселся в кресло, которое только что занимал Маликорн. Все были так возбуждены, что, кроме Арчи, никто не обратил на это внимания. Его соперник на мгновение куда-то исчез, а потом возник, облаченный в рыжий, патлатый парик, с накладными усами того же колера. Он почтительно застыл за креслом Массакра, так, словно стоял здесь всю жизнь, охраняя то ли кресло, то ли жизнь главы гильдии наемных убийц.

— Что привело вас к нам в столь поздний час, любезный друг? — учтиво спросил Ворон.

— Да вот, прослышал про ваш тайный сход…

— Тайный… — оглушительно заржал Арчибальд.

Массакр метнул на него мимолетный взгляд и как ни в чем не бывало продолжил:

— …и решил поучаствовать, пока что на правах гостя.

— Пока что? — вскинул брови Ворон.

— Пока что, — невозмутимо кивнул головой Массакр. — Мои ребятки уже на позициях, и если результат этого схода их не удовлетворит, то отсюда живыми выйдут только двое: я и этот мальчик. — Глава гильдии убийц кивнул на Арчибальда, откинулся на кресле и начал чистить ногти универсальной заточкой наемных убийц.

В зале воцарилась тишина.

— Что ж, очень честно и очень четко изложена позиция нашего гостя.

Ворон встал. По идее глава гильдии воров должен был вспылить, дабы поддержать свое реноме, положить под ножи противников своих людей, но глаза Ворона сияли довольным блеском, и практически все понимали почему.

— Я надеюсь, у вас есть весомые аргументы для оправдания этого человека?

— Есть…

Под звон осколков разлетевшегося вдребезги окна все повскакали с мест. Судя по тому, как крутанулся со своей заточкой вокруг собственной оси Массакр, для него это тоже было неожиданностью. К ногам Лайсы подкатился камень, обернутый пергаментом. Она подняла его. «ВОРОНУ» — корявыми буквами было начертано на бумаге.

— Шеф, тебе малява…

Ворон взял в руки камень, развернул послание. Глаза его полезли на лоб.

— Ты не поверишь, — потрясенно сказал он главе гильдии убийц, — когда узнаешь, кто еще решил заступиться за моего сына.

— Кто?

— Патриарх.

— О-о-о… это радует. — Массакр сел обратно в кресло. — От себя скажу лишь одно. Твой мальчик сегодня отмазал меня от виселицы… — Все уважительно посмотрели на Арчибальда, лежавшего рядом с Одуваном на полу. — …А если бы не отмазал, с вашей гильдией до заката солнца было бы покончено. Какая-то гнида подложила мне прилюдно чужой кошелек и заточку. И гнида эта из ваших. Я почувствовал твою школу, Ворон. Твой Арчи поставил всех на место и доказал, что я чист, вывернув мне карманы. Кстати, юноша, — повернулся он к аферисту, — мой-то кошелек зачем спер?

— Буду я разбираться, где твой, а где подкинутый, — огрызнулся Арчибальд.

— А ты нахал, — засмеялся Массакр. — Оставь себе в качестве премиальных.

Глава гильдии убийц опять принялся ковыряться острым лезвием в ногтях.

— Кто?! — побагровел Ворон, оглядывая свою паству. — Кто подставил?

— Думаю, тот, кто тебе на меня накапал, — хмыкнул с пола Арчи.

— Где Маликорн?! — взревел Ворон.

Всё произошло в одно мгновение. Провокатор в рыжем парике метнулся в сторону потайной двери, Массакр вздернул руку, чтобы метнуть в него заточку, слетели веревки с Одувана, который с воплем: «У, ты зараза! Такой шишак из-за тебя получил», — вдавил кулаком беглецу голову в плечи, и наконец Лайса довершила дело.

Она ласточкой прыгнула на докучливого ухажера, выдернула его голову обратно из плеч, вцепилась в парик и начала, как в детстве, старательно возить носом по каменному полу.

Массакр с сожалением посмотрел на заточку, подумал и возобновил чистку ногтей.

— Одуван, развяжи, — взмолился Арчибальд, — я тоже хочу поучаствовать. Хоть разок ножкой пнуть!

Не судьба. Именно в этот момент с Маликорна, которого, как грушу, трясла Лайса, слетел парик.

— Малик…

Все повернулись к Массакру. Глава гильдии убийц, поигрывая заточкой, подошел к Маликорну. Лайса испуганно шарахнулась в сторону.

— Что скажешь в свое оправдание, Малик?

Маликорн лежал на полу рядом с Арчибальдом, не подавая признаков жизни.

— Лайса, Одуван, вы что, обалдели? — испугался Арканарский вор. — Убийство — это не наш профиль!

— Забавный ты пацан, — опять рассмеялся Массакр.

— Да ты что, братишка, — переполошился Одуван, — я его слегка, вишь, даже кулак не помялся.

— А я от души старалась, — честно призналась Лайса.

Одуван прошептал что-то себе под нос. Маликорн приподнялся, окинул бессмысленным взглядом сход и спросил:

— Где я?

— Здесь, милый, здесь, — ласково произнес Массакр вертя заточу перед его лицом.

— А ты кто?

Глава гильдии убийц посмотрел на Одувана.

— Притворяется?

— Да нет… обиделся я за шишку… а когда кулаком-то его, это… приголубил, колданул заодно. А вот как колданул, не помню.

— Ты кого привел на тайную сходку, остолоп? — сердито спросил Ворон сына.

— Вообще-то нас сюда принесли, — огрызнулся Арчибальд.

— Ну с вами всё ясно, — зашевелился Массакр. — Мне здесь больше делать нечего. Представляешь, — повернулся глава гильдии убийц к Ворону, — какую змею мы на груди пригрели.

— Мы?

— Мы. Этот парень пару лет назад пришел к нам. Предложил услуги. Работал неплохо, профессионально. Я его своей правой рукой сделал. Хотел после себя бизнес оставить, а он, видать, решил процесс ускорить, подлец.

— А у меня ведь тоже, — честно признался Ворон, — Арчи да он. Других в преемники не метил.

— Понятно. Хотел сначала меня свалить, а потом до тебя с сыном добраться.

Массакр взмахнул заточкой. Веревки с Арчибальда слетели.

— Этот мальчик отныне под моим покровительством, — внушительно произнес глава гильдии убийц и не спеша покинул воровскую сходку.

Первым делом Арчибальд кинулся к поверженному сопернику, который сидел, прислонясь к стене, бессмысленно хлопая глазами.

— Одуван, это у него надолго?

— Дык… не знаю. А тебе зачем?

— Не могу же я его пинать, когда он в таком состоянии! А знаешь, как хочется? Быстро верни всё назад, я ему навтыкаю!

Одуван смущенно развел руками, давая понять, что магия в данном случае бессильна, и в этот момент раздался деликатный стук в дверь и чей-то голос не менее деликатно сообщил:

— Городская стража. Извините, господа, но нам приказано сообщить обитателям этого дома, что он окружен. Тут где-то у вас наш лейтенант с сержантом находятся. Не могли бы вы их нам отдать?

Воровская сходка замерла.

— Да, еще просили передать, что дом окружен со всех сторон и сверху… Тьфу! Более дурацкого приказа я еще не исполнял…

Сходка намек поняла.

— Уходим подземным ходом. Быстро, в подвал! — распорядился Ворон. — Маликорна с собой, потом с ним разберемся. Арчи…

— Мы с Одуваном вас прикроем. Я всё же лейтенант!

— Но чтоб потом домой. Есть разговор.

— Может, не надо? — испугался Арчи.

— Надо! Такое место засветили…

Лайса откинула люк погреба, и воры один за другим начали нырять вниз. Как только за последним захлопнулась крышка люка, Арчибальд распахнул дверь. Внутрь вошел сержант городской стражи, окинул недоуменным взглядом опустевшее помещение.

— Учения, сержант, учения, — похлопал его по плечу аферист. — Благодарю за службу и оперативность!

— Рад стараться, господин офицер!

— Вольно. Все свободны.

Сержант щелкнул каблуками и строевым шагом вышел во двор. Арчи аккуратно закрыл за ним дверь.

— Фу-у-у, ну и денек. Слышь, Одуван, давай этой дури эльфийской хлебнем. Ноги уже не держат.

— Ни в коем случае! — Сквозь стену просочился призрак. — Я ведь вам говорил — она жизненные соки пьет!

— А кто-то говорил, что от замка далеко отойти не может, — насмешливо протянул аферист. — Вот и верь после этого людям.

— Начнем с того, что я давно уже не люди, — резонно возразил Мерлан. — Это во-первых. А во-вторых — да… немножечко слукавил для пользы дела, но заметьте — как только возникла опасность, я немедленно поспешил вам на помощь…

— И, разумеется, опоздал, — закончил за него Арчибальд. — Что ж ты во дворце за нас не вступился?

— Не хотелось раскрывать инкогнито. Так сказать, раньше времени светиться. А кроме того, вы сами виноваты.

— Что?!!

— Но ты же сказал своему другу, чтоб сильно не бил, потому что это свои! И хватит препираться! — рассердился Мерлан. — Я пришел получить отчет. Хочу знать, как вы отрабатываете свой гонорар. В первую очередь меня интересует, какая зараза стерла защитную магию в кабинете Кефера? По его имению теперь экскурсии водить можно!

Арчи с Одуваном дружно показали палыцем друг на друга.

— Прохвосты! — взвизгнул дух. — Вы хоть понимаете, что там вся истинная история кучи королевств. Не приведи Трисветлый, кто узнает. Такое начнется!

«Вольные маги» начали отползать от разбушевавшегося привидения.

— Ладно, — сердито буркнул Мерлан, усилием воли заставляя себя успокоиться, — с этим потом разберемся. Следующий вопрос: куда вы дели побрякушки почтенного мага?

— Они проходят по статье вещественных доказательств, — привычно начал ездить по ушам аферист, — и в данный момент тщательно изучаются экспертами…

Схлопотав от разгневанного духа подзатыльник, юноша заткнулся.

— И самый главный вопрос: куда вы дели правую руку Дьяго?

— Кого?!! — выпучил глаза Арчибадьд.

— Ты мне глазки-то не строй, — прикрикнул на него дух. — Демона куда дел?

— Ах, э-э-того… ты не поверишь — отпустил. Он свой срок честно отмотал. Как говорится, на свободу с чистой совестью…

Дух смотрел в честные, невинные глаза пройдохи и не верил ни одному его слову.

— Хорошо. К этой теме мы еще вернемся… Хоть что-то там нашли?

— Вещдоки! — отрапортовал Одуван.

— Чтоб вам ими подавиться! Про герб что-нибудь узнали?

Видя, что терпение заказчика на исходе, Арчибальд начал доклад:

— По показаниям заключенного…

— Какого заключенного?!

— Ну… этого… демона.

— Тьфу! Ты можешь выражаться проще?

— Могу, но это неинтересно.

— А ты попробуй.

— Если проще, то это эльфийский герб.

— Не может быть! Что-то я такого знака у них не помню. Не было у них такого герба в течение последних полутора тысяч лет.

— А рогатый говорил, что совсем недавно видел, — почесал затылок Арчи. — То ли пять, то ли шесть тысяч лет назад.

— У-у-у… совсем недавно, — расстроенно протянул дух. — Как всё скверно… И что вы собираетесь делать?

— Потребовать свой гонорар, — нахально заявил авантюрист.

— Перебьетесь. До спасения королевства еще далеко, есть другие предложения?

— Е-е-есть, — прогудел Одуван. — Племяша моего дождаться надо. Я ему весточку отправил. Послезавтра приедет.

— При чем здесь твой племянник? — повернулся к нему дух.

— Он нас с эльфами сведет.

— Ну-ка поподробнее, — насторожился Мерлан, — что за племянник, каким боком он к эльфам относится?

— Так мне ж эльфийскими товарами-то торговать надо. Вот я Дифинбахию и черкнул пару словечек. А он с эльфами давно-о-о дрижит. Приедет, лавочку ему свою покажу. Такой домик под нее взя-ал. А вывеску какую заказа-а-а-л.

Арчи чуть было опять не начала душить жаба, но он вовремя вспомнил, что его проценты там тоже есть.

«А что? Завяжу. Буду жить в свое удовольствие. Виллу в своей Пустоши Заболотной отгрохаю. На охоту ходить буду… Нет. В этих лесах лучше не охотиться. Нарвешься, не приведи Трисветлый, на папу Одувана, мало не покажется. А с другой стороны, даже интересно. Главное ведь не результат охоты, а сам проиесс!»

Колдун подозрительно посмотрел на Арчибальда, и у афериста возникло ощущение, что он прочел его мысли.

— Брат мой Одуван, если ты еще раз посмеешь копаться в моей голове, я тебя…

— А всё-таки подозрительная ты личность, — изрек вдруг Мерлан, в упор разглядывая пройдоху.

— Я?!! — возмутился Арчибальд. — Да честнее и добропорядочней человека в Арканаре днем с огнем не сыщешь!

— С этим, — задумчиво произнес дух, переводя взгляд на Одувана, — всё ясно. Магия из него так и прет, а ты вот явно маг, но магии от тебя не чую.

— Ха! Нашли мага. Потому и не чуешь, что ее нет.

— Всё! — решительно тряхнул призрачной бородой Мерлан. — Хватит пустых препирательств. Задание остается прежним. Узнать всё поподробнее про герб. Время поджимает, потому никаких Дифинбахиев ждать не будем. Немедленно отправляйтесь на улицу Менял, найдите там дом почтенного Эльдера, он рядом с лавками магов…

— Гы-гы-гы… — радостно ощерился Одуван, — мой домик.

— Не понял, — насторожился дух.

— Я его сегодня прикупил под свою лавочку.

— А Эльдер?

— Вещи-и-ички собирает. Дела у него какие-то. Я потому так задешево и купил, что недосуг ему. Спеши-и-ит. Завтра поутру в дорогу отправляется.

— Бегом в свою лавку, — всполошился Мерлан. — За жабры этого полуэльфа и, пока не сведет вас со своим отцом, не отггускайте!

— Он эльф? — выпучил глаза Одуван. — А почему я не почуял?

— Потому что он полуэльф.

— Эльфов брать за жабры… ну… чревато, — осторожно хмыкнул Арчибальд.

— И накладно, — расстроился Одуван. — Мне у них знаешь сколько товаров для лавочки закупать предстоит?

— И вообще, как даст своей эльфийской магией… — добавил аферист. — Не-е-е, мы на это не согласны.

— Да, мы лучше Дифинбахия подождем.

— Никаких Дифинбахиев и никаких эльфийских магий! Скажете ему: в обмен на должок Мерлану. Все эльфы носом землю будут рыть, но раскопают хозяев медальона.

— Ну… если так просто, то что ж ты сам свой должок не возьмешь?

— Да неудобно, понимаешь, — засуетился Мерлан. — Вот какой меркантильный, скажут: всего тысяча лет прошла, а он уже за долгом ломится. Ну… я пошел.

Чем-то очень сильно озабоченный дух растворился в стене.

— Ты ему ве-е-еришь? — прогудел Одуван.

— Как самому себе… А потому, в целях безопасности предлагаю следующее: дуй на всех порах в нашу лавочку…

— Мою, — поправил Одуван.

— Не перебивать! Нашу. Там мои проценты висят. Короче, на остатки камешков…

— Дык… нет уже.

— Транжира. Полный отчет о расходовании средств!

— Кому?

— Мне. Держи, — Арчи вынул из кармана кошелек сержанта, только что требовавшего их освобождения. — Покупай всё, что надо для вхождения в астрал, и входи в него вместе с Эльдером до моего прихода, но из дома чтоб ни ты, ни он — ни ногой! Ни о каких долгах Мерлана без меня не вякай. Чую, что-то здесь не то.

— А ты куда?

— Да с папой разговор предстоит… — поежился воришка. — Что буде-е-ет… Из-за этого подлеца Маликорна такая хата засветилась, а ведь всё свалят на меня. Знаешь, сколько гномы подземные ходы под этим полом рыли?

— Сколько?

— Три года! Денег уйма ушла. Там столько схронов, ответвлений.

— Ну дураки-и-и… — Одуван жалостливо посмотрел на Арчибальда. — Подземные ходы, конечно, хорошо-о-о, а вот насчет гномов прокололись. Крысаков бы наняли, и все дела!

— Какие дела?

— Обы-ычные, они б за харчи-и-и отработали.

— А чем они питаются?

— Человечиной. У нас вся деревня их услугами пользуется…

— Бе-е-е… — нежная городская душа Арчибальда не выдержала грубого натиска деревенской действительности, и его стошнило.

19

Лайса мышкой сидела у порога с полным набором инструментов. Она прекрасно знала, что папа Ворон в этот момент проверяет свой набор, откуда она надергала самое лучшее из его учебного арсенала, но ничего поделать с собой не могла. Юная воровка ждала рьщаря, который объявил ее когда-то своей дамой сердда, прекрасно зная, что от порки это ни его, ни ее всё равно не спасет.

— Мерси, — прошелестел Арчи, освобождая колени подруги от груза.

Он пронесся неуловимой тенью по тайным коридорам, ведущим к домашнему очагу, но всё равно не уберегся. Груз был слишком тяжел. Лайса перестаралась.

Перекувырнувшись через натянутую струну, Арчибальд сказал единственное, что он мог сказать в этой ситуации:

— Здравствуй, папа.

— Привет, сынок, — благодушно ответил отец, окинув взглядом разлетевшийся вокруг сына воровской набор. — Ну-с, расскажи мне про жизнь дворцовую, как тебя туда занесло?

— Папа, ты всё равно не поверишь…

— Тебе — нет…

— И правильно сделаешь! — с энтузиазмом сказал сын. — Ты представляешь, какие дивиденды можно иметь если….

Папа слушал проходимца, позволяя ему нести любую чушь, настраивая свою ауру на самое главное: на этот раз сынок его не облапошит! Глава гильдии воров крепко держался за штаны, не замечая, как ремешок из них всё равно выползает. Лайса, исправляя ошибку друга, подкралась сзади и молча делала свое дело.

— Сынок, — мирно попросил Ворон Арчибальда, — сказки можешь мне рассказывать какие угодно и о чем угодно, но на один вопрос, будь ласков, ответь честно: Как ты попал под крыло к Патриарху?

— Никак. Я его не знаю.

— Сынок, я же просил честно, — обиделся Ворон и взялся за ремень… — Тьфу!

Сзади раздался дробный топот. Глава гильдии воров успел заметить только край юбки Лайсы, скрывшейся за поворотом. Драть сына опять было нечем.

— Честное благородное слово, не знаю!

— Благородное?

— Ну! Я ж теперь дворянин.

— А это тогда ты как объяснишь?

Ворон кинул сыну скомканный листок бумаги. Тот самый, который влетел вместе с камнем в ореоле стеклянных брызг на тайную сходку.

— «Этот человек работает на меня. Патриарх», — прочитал Арчи. — Не знаю я никаких патриархов. Меня, конечно, многие пытаются сейчас припахать, но я отбрыкиваюсь. Терпеть не могу горбатиться на дядю. Но клянусь, ни один из них не называет себя Патриарх. Да и кто он такой?

— Очень мудрый был человек. Когда-то я у него мастерству учился. А десять лет назад он исчез. Оставил после себя записку и исчез.

— Что за записка?

— Всего три слова: «Надоело работать по мелочам». Именно тогда я стал главой гильдии.

— Рад за тебя, папа. Ну, я пошел. С тех пор как попал на государственную службу столько дел, столько дел..

— Твои главные дела здесь, и они еще не закончены. Стоять!

Арчи покорно застыл.

— Не знаю и знать не хочу, где тебя носило после выполнения последнего задания, но клиент остался недоволен. Он жаждет получить свиток, а я связаться с тобой не могу. Впору задаток отдавать.

— Папа, скажи этой гниде, герцогу Шефани…

— Это был он?

— Угу. Так вот, передай, чтоб он таких подлянок больше не делал. Представляешь, дал задание Массакру похитить клиента, а мне его обчистить. И всё это в одно и то же время. Да я после такой подставы едва ноги унес. Спасибо, Лайса подстраховала. Ну а свиточек я того… разрыв-травой шарахнул, когда ноги от ищеек Цебрера делал. На свиток защитную магию наложили.

Ворон присвистнул.

— Так что требуй гонорар в тройном размере, — продолжил Арчибальд, — а не согласится, передай, что Арканарский вор навестит его лично вместе с Массакром для обсуждения вопросов неустойки.

— Сам и передашь. Я жду его с минуты на минуту.

— Папа, — округлил глаза Арчи, — да я с ним каждый день по утрам чаи гоняю под видом «вольного мага» дворянина Арчибальда де Заболотного. Мне светиться нельзя.

— Ясно. Теперь понятно, почему Патриарх с тобой связался.

— Я ушел.

— Вон в ту дверь. — Ворон показал глазами в сторону комнаты для подслушивания.

— Меня Одуван ждет!

— Подождет. — Ворон, забывшись, поднялся. Штаны слетели. — Лайса! Отдай ремень! Ко мне клиент сейчас придет.

— А ты драться не будешь? — послышалось со стороны кухни.

— Сегодня не буду.

— Тогда отдам.

— Распустилась девчонка, — сердито бурчал глава гильдии, заправляя ремень обратно в штаны. — Замок, что ли на него повесить.

— Не стоит, всё равно срежем, — успокоила его дама сердца Арчибальда.

— Брысь!

— Азель велела Арчи никуда не уходить, пока нормально не поест. — Девица ускользнула на кухню, где гремела кастрюлями старая цыганка, спешно готовя позднюю трапезу знаменитому Арканарскому вору, к которому испытывала искреннюю симпатию и чисто материнские чувства.

Стук колес во дворе заставил всех насторожиться.

— Клиент прибыл. Быстро на место, — шикнул Ворон на сына.

Арчи метнулся в комнату, примыкающую к кабинету главы гильдии воров, оборудованного специально для незримого присутствия нужных людей при заключении сделок. Ворон уселся за письменный стол, обмакнул в чернила перо и с видом замученного жизнью стряпчего начал торопливо строчить что-то на бумаге.

— Шеф, к вам клиент, — сунул голову в кабинет Клещ, исполнявший при особе главы гильдии роль дворецкого.

В его задачу входило вовремя предупредить об опасности, извлечь в случае нужды из карманов клиентов опасные для жизни главы гильдии предметы и мимикой передать предварительную информацию.

На этот раз артикуляцией губ, движением бровей и характерным подмигиванием он сообщил: клиент один, без оружия, не считая жалкой шпажонки, положенной ему по статусу, но во дворе в карете сидят четыре мордоворота в кирасах с арбалетами на изготовку около тяжеленного сундука, который, скорее всего, и охраняют.

Ворон, также мимикой, дал ему знать, что всё в порядке, клиент может войти, но во избежание недоразумений все арбалетные болты у группы поддержки необходимо срочно украсть, а потом, если всё пройдет тихо-гладко, вернуть на прежнее место.

Закутанная в плащ фигура в черной маске гордо прошествовала к столу, неуклюже задевая ножнами шпаги за все, что попадалось на ее пути.

— Какая честь, ваша светлость, — залебезил Ворон, приподнимаясь с кресла и усердно кланяясь, носом чуть не тыркаясь в чернила, — не изволите ли присесть?

Клиент брезгливо сморщил нос, вытащил из кармана надушенный платочек, обмахнул им абсолютно чистое сиденье и только после этого барственно развалился в кресле. Ворон украдкой бросил взгляд поверх плеча пришельца на противоположную стену, где висело огромное полотно, на котором Трисветлый в окружении своих ближайших сподвижников сообщал им, что один из них скоро предаст его. Благостное личико ближайшего к нему апостола откинулось, и на его месте появилась любопытная физиономия Арчи.

— Надеюсь, вы довольны нашей работой?

— Нет. Свитка я так и не получил.

— Какое совпадение. Мы тоже недовольны, герцог… — Ворон распрямился, уперся кулаками в стол и вперился огненным взглядом в клиента, который тут же начал усыхать. Похоже, он никак не рассчитывал, что его инкогнито так быстро расшифруют. — Если вы дали заказ Массакру, то зачем подставлять мои кадры? Хорошо, что там был лучший. Только его высочайшее профессиональное искусство позволило выполнить задание и спастись. Почему не предупредили, что свиток замагичен?

— Альбуцин это сделал в последний момент. Откуда я знал, что его сумеют вывести из запоя для этой операции? — занервничал клиент. — И вообще, я здесь не за этим. У меня есть более важное задание для Арканарского вора…

— Сначала извольте расплатиться за предыдущее.

— Но свитка-то нет!

— Ваше счастье. Если б Арканарский вор его вовремя не уничтожил разрыв-травой, и он, и вы, и я сидели бы сейчас в пыточной де Гульнара. И вас не спасло бы даже ваше родство с венценосными особами. Хватит трястись, господин Шефани! Требование Арканарского вора — тройная ставка, но так как вы подставили еще и меня а вместе со мной всю мою организацию, то я ее увеличиваю вдвое.

— А поторговаться можно? — робко спросил герцог.

— Можно. Но только в сторону увеличения.

— Тогда согласен.

— Как приятно иметь дело с благородными людьми, — умилился Ворон, вновь превращаясь в душку-клерка, готового униженно кланяться серьезному клиенту. — Так что вы хотели еще поручить нашей организации?

— Не организации, а именно Арканарскому вору. Дело настолько деликатное, что я хотел бы лично встретиться с ним и обсудить все детали тет-а-тет.

— Исключено, — мрачно сказал Ворон.

— Почему?

— Вы жить хотите?

— Ну… в общем…

— Он вездесущ. Его лица никто не видел… — Герцог затрепетал, — …а тот, кто видел…

— Что? — прошептал Шефани.

— Долго не прожил.

— Неужто так страшен?

— Ужасен! Лишь я один его могу терпеть. — Тут Ворон против истины не грешил. Проделки Арчибальда за последние пятнадцать лет доставили ему столько хлопот и седины, что Трисветлый просто обязан был принять его с распростертыми объятиями по завершении земной жизни.

Арчи скорчил зверскую гримасу папе. Такая реклама его не устраивала, хоть умом он и понимал, что глава гильдии элементарно заботится о его безопасности.

— Так что же делать?

— Вы изложите дело мне, а уж его решение, — ткнул пальцем в потолок Ворон, — я сразу сообщу.

Герцог Шефани задрал голову вверх:

— Трисветлого?

— АРКАНАРСКОГО ВОРА!

— Но дело спешное!

— Я же сказал: он вездесущ. Излагайте. Мы теряем время.

— Дело деликатное, и сделать его надо во дворце. Надеюсь, ему это по силам?

Ворону не надо было даже смотреть на картину за спиной клиента, где ближайший сподвижник Трисветлого с азартом утвердительно кивал головой.

— Разумеется, но это будет стоить дорого. Сами понимаете, проникнуть во дворец, бескровно нейтрализовать охрану…

— Всё будет оплачено по высшему разряду.

— Я надеюсь. Так что ему нужно сделать во дворце?

— Дело деликатное…

— Мы теряем время.

— Ну скажем так… немножко обокрасть принцесс.

Лицо ближайшего к Трисветлому апостола скорбно вытянулось. Во-первых, он их уже обокрал, а во-вторых, воровать у женщин грешно!

От Ворона не укрылась скорбная мина святого на противоположной стене, и он тут же заорал:

— Преступление против короны? Да я тебя… Я — честный вор!

— Но я же плачу огромные деньги!

— Какие?

Герцог Шефани назвал сумму, от которой Арчи чуть не вывалился из картины в страстном порыве скорее бежать на задание, и только грозный взгляд отца удержал его на месте.

— Это несерьезно! — отчеканил глава гильдии воров.

— Ну… тогда самое ценное. Вообще-то это вообще цены не имеет! — Судя по всему, герцог был в отчаянии. — Хотите посмотреть?

— Клещ! — крикнул Ворон. — Передай людям его светлости, чтоб несли сюда сундук.

В кабинет Ворона протопала слегка ошарашенная герцогская свита. В их ножнах, висевших на боку, не было мечей, в арбалетах стрел, в карманах денег. Единственное, что уцелело, это сундук, который они тащили к столу. Сзади их сопровождал невозмутимый Клещ.

— Открывайте, — хмуро приказал охране Шефани, отцепляя от пояса связку ключей.

Когда крышка сундука откинулась, в ней оказался еще один сундук, поменьше. Его аккуратно извлекли, открыли замок и вытащили еще один сундук, потом еще, еще и еще… короче, их было ровно девять. Из девятого, самого маленького сундучка, Шефани трясщимися руками лично извлек ларец и поставил на стол.

— Вот оно, смотрите! — благоговейно прошептал он, откидывая крышку. — Ах…

Ларец был пуст.

— Клещ, верни немедленно, — распорядился Ворон. — Это наш гонорар.

— А я откуда знал, что там гонорар, — пожал плечами вор, вытаскивая из своего кармана пропажу и деликатно возвращая ее обратно в ларец.

Ворон вскинул брови. Внутри, в обрамлении голубого бархата мерцала сросшаяся друза кристаллов в виде трезубца. Пока он изучал свой будущий гонорар, герцог Шефани восторженно оглядывал Клеща.

— А вы говорили, что он ужасен. Такая милашка. Рад приветствовать вас, Арканарский вор. Так… уйдите! — прикрикнул он на своих слуг. — Я вам потом скомпенсирую…

— У-у-у… Вот он какой! — Свита герцога тоже уставилась на Клеща.

— Ну ты даешь, мужик!

— Класс!

— Слышь, приходи к нам в казармы, выпьем!

— Как ты болт из арбалета-то выдернуть смог?

Не успел герцог глазом моргнуть, как его свита уволокла «Арканарского вора» из кабинета.

— Нет, это что такое? — возмутился герцог. — Я же только что хотел изложить ему дело!

— Не волнуйтесь. Лучше объясните, что это такое?

— Даже не спрашивайте. Скажу только, что ковен магов отдаст последнее за этот кристалл. Даромир ищет его уже третий век.

Ворон задумался. Глава Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства имел незыблемый авторитет во всех королевствах, стоящих на светлой стороне. В чем-то он был выше всех корон, как и его Академия, выпускники которой противостояли силам тьмы.

— И что вы за это хотите?

— Медальон, что висит на шее младшей принцессы. Его даже не надо красть. Только заменить. У меня уже готов дубликат.

Герцог вытащил из складок плаща медальон. Ворон окинул взглядом изображение летучей мыши, пронзающий хвостом дракона, покосился на картину. Апостол Трисветлого задумчиво кивнул головой.

— Арканарский вор согласен, — вздохнул Ворон, — но дело настолько сложное, что о сроках речь не идет.

— Если хотя бы в течение недели… — взмолился герцог.

Апостол Трисветлого еще раз утвердительно кивнул головой.

— В течение недели оригинал этой безделушки будет у вас, — выдавил из себя глава гильдии воров. Сердце его защемило. Что-то говорило ему, что не стоит связываться с этим заказом, но слово было уже сказано. А воровскую честь он ценил очень высоко. Дороже своей жизни и даже дороже жизни своего сына. Так уж он был воспитан с младенчества.

20

Арканарский вор брел по ночным улицам столицы, откровенно зевая. В течение последних трех суток ему поспать удалось лишь пару раз, а потому рука его непроизвольно тянулась к фляжке с эликсиром для поддержания сил, но он усилием воли заставлял ее возвращаться на привычное место, а именно — в карманы редких прохожих, имевших неосторожность, на свое несчастье, попадаться на его пути. Ему срочно нужен был Одуван, а потому он упорно топал по улипе Менял, глазами выискивая лавочку, в которой лично он имел довольно приличные проценты. Не найти ее было трудно даже глубокой ночью. Хорошие деньги творят чудеса. Добродушная физиономия деревенского колдуна смотрела на него с огромной вывески над входом.

«ОДУВАН И ЕГО МАГИЧЕСКИЕ ТРАВКИ.

Личный поставщик Его Королевского Величества Георга VII,

их Высочеств и всего королевского двора.

Целебные мази, эликсиры, отечественная и эльфийская косметика»

— Да-а-а… от скромности братишка не помрет.

Арчибальд подошел к двери, толкнул, но она оказалась заперта. Можно было, конечно, постучать, всё-таки частично это и его лавочка, но это было так непрофессионально, что подобной мысли даже не возникло в голове Арканарского вора. В его умелых руках замок еле слышно щелкнул, и вор оказался внутри.

— Быстрей, быстрей, пока Арчи не пришел! — торопил кого-то Одуван.

Аферист подкрался ближе и осторожно сунул нос в дверь, из-за которой раздавались взволнованные голоса.

Стройная фигура бывшего хозяина дома суетилась около пухлых чемоданов. Одуван помогал ему собираться.

— Да не упаковывай ты. Так засыпай!

— Так все травы перепутаются.

— Я тебе потом помогу разобраться. Давай, давай!

Арчи вошел внутрь.

— Спелись, голубки?

Сказать, что они испугались, — значит не сказать ничего. «Голубки» ударились в такую панику, что не придумали ничего умнее, как наброситься на Арканарского вора, словно он застал их на месте страшного преступления. В руках полуэльфа возник лук, и в Арчи полетели стрелы, Одуван со страху шарахнул в своего «младшего братишку» какой-то дикой магией, но, что самое странное, из Арчибальда в ответ рвануло что-то такое, чему он сам не мог дать название. Такого с ним еще не бывало.

Комнату заволокло дымом, а когда он развеялся, Арканарский вор увидел бывшего хозяина дома и Одувана, пришпиленных к каменной стене стрелами полуэльфа.

К счастью, пришпилены они были очень аккуратно, за одежду, но так хитро, что, как ни дергались, как ни извивались, вырваться из плена не могли, и это, по-видимому, напугало их еще больше. Арчи потряс головой. Он не мог поверить, что это его рук дело.

— Вот придурки. Хоть бы магичить толком научились.

Одуван с Эльдером жалобно хлопали глазками со стены и молчали.

— Ну что ж, раз такое дело, будем разбираться с вами по понятиям. — Арчибальд пнул ногой незакрытый чемодан. Внутри загремели склянки, зашуршали неизвестные аферисту травы. — Кто мне объяснит, что это всё означает?

— Видишь, уезжаю я, — буркнул полуэльф.

— Это больше смахивает на паническое бегство с прорывом через меня, родимого. А ты чем занимался? — повернулся Арчибальд к Одувану.

— А я это… уезжать помогаю.

— Тебя зачем сюда послали, не помнишь?

— Ну это… — начал изворачиваться деревенский колдун, — с лавочкой познакомиться, проконтролировать, чтоб уехал…

— А не для того, чтоб его задержать? Расспросить кое о чем? Что-то от кого-то передать?

Полуэльф на стене задергался, Одуван испуганно сжался.

— Спелись… Это надо же, мой названый брат меня продал. Колись, сволочь, за что сдал? — подступил он к Одувану.

— За травки эльфийские… — честно признался Одуван, пытаясь вжаться в стену.

— Даже не за деньги, — расстроился Арчибальд, — за какие-то жалкие травки!

— Ну почему не за деньги? — обиделся деревенский колдун. — Я же травки-то для лавочки за деньги покупать буду.

— Ну?

— Ну вот, двадцать процентов от реальной закупочной стоимости и буду платить.

— Что? Даже не за тридцать сребреников продал, а за какие-то жалкие двадцать процентов? — разозлился аферист. Так низко его еще никогда не оценивали.

— Да ты знаешь, какая это экономия? — возмутился в ответ Одуван. — Да пучки некоторых трав по сто золотых идут!

— Это меняет дело, — благосклонно кивнул головой аферист. — И какую услугу ты должен оказать взамен?

— Не просить ничего у эльфов от имени Мерлана. Эльдер от имени эльфийского Дома Вечерней Зари обязательство подписал насчет двадцати процентов…

— Хорошо, что попросили не меня, — ласково улыбнулся Арчибальд Эльдеру. Полуэльф задергался на стене еще яростней. — Это что же такое Мерлан натворил в свое время, что почтенный человек продает свой дом за бесценок, готов бежать сломя голову ночью из города, подписывает разорительные договора, лишь бы не отдавать какой-то там должок Мерлану?

Полуэльф молчал. Арчибальд опять повернулся к Одувану:

— Ты знаешь, мне пришла в голову одна мысль. Может, ты тоже полуэльф? Как-то вы слишком быстро договорились. Надо будет у твоей мамы спросить…

— Не надо!!! — взвыл деревенский колдун. — Папа ревнивый! Он и меня, и маму убьет!

— Без моего приказа не посмеет. Он теперь мой холоп.

— В смысле, как — холоп? — насторожился Эльдер.

— Позвольте представиться, — учтиво шаркнул ножкой аферист. — Барон Арчибальд де Заболотный. Полновластный правитель Заболотной Пустоши. Кстати, бизнесмен, — ухмыльнулся Арчи, вновь переводя взгляд на Одувана, — а ведь ты тоже к моей вотчине приписан.

— Я дворянин, — набычился Одуван. — Я это… к лавке своей приписан… и к деревенькам, что мне пожаловали.

— Это ты здесь дворянин, а там холоп. Выкупаться не собираешься? Ладно, об этом потом. — Арчи опять повернулся к полуэльфу: — Колись, почему должок Мерлану отдавать не хотите?

Эльдер молчал, о чем то сосредоточенно думая.

— Упорствуем. Я, конечно, у де Гульнара не все науки усвоил, но кое-что могу. Так, что тут у нас? — сунулся он в чемодан. — Травки… я в них, честно говоря, ничего не понимаю, а интересная, наверное, наука. Даже принцессы ее по книжечкам изучают. Я что, хуже? Жаль, здесь книжек нет. Ну ничего, методом проб и ошибок…

Арчибальд выдернул из чемодана какой-то пучок.

— Фу-у-у… ну и запах. На ком будем испытывать?

— На нем, — дружно кивнули Одуван и Эльдер друг на друга.

— Добровольцев нет. Жаль. Ладно, начнем с Одувана. У него комплекция подходящая, сразу, может, не помрет. Открой ротик, Одуванчик.

Одуван старательно заработал ногами, пытаясь отползти подальше. Ноги гиганта заскребли по полу. Затрещала стена. Еще мгновение, и он оказался в соседней комнате с частью каменной кладки.

— Один ушел. Не повезло тебе, Эльдер. Будем испытывать на тебе.

— Это запрещено международной конвенцией от одна тысяча двадцать седьмого года!!! — заверещал полуэльф.

— Ух, какие ты слова знаешь. Однако сдал ты себя. Травка-то, видать, запретная. Интересно, как она действует?

Арчибальд наклонился к пролому, в котором исчез Одуван.

— Ты далеко-то не уползай, я с тобой еще не все вопросы перетер… Куда?!!

По-видимому, к этому моменту его «дебильный братик» вспомнил, что он всё-таки колдун, да еще и оборотень. Арчибальд увидел, как с обломка стены спрыгнула маленькая мышка и нырнула в норку.

— Вылезай по-хорошему, гад! Я ведь тебя всё равно достану. Куда ты теперь от своей лавки денешься?

В этот момент в норке раздался отчаянный писк, возня, глухой удар, и оттуда вылетела мышка. С размаху вляпавшись в противоположную стену, она стекла на пол уже в виде Одувана. Гигант ошалело потряс головой.

— В собственной лавке по морде получил. И от кого? От мыши!!!

— Видать, не в ту норку залез, — посочувствовал Арчибальд. — Ну будем считать, ты свое за измену получил.

— Сейчас я с ней разберусь, — разозлился Одуван, опять превращаясь в мышь, однако в норку нырнуть не успел.

Арчи сунул ногу в пролом и наступил ему на хвост.

— Только посмей! Это было заслуженное возмездие. А ну, превращайся назад!

— Ую-юй! — заверещал Одуван. — Как же я обернусь, если ты наступил мне на… ую-ю-юй!!!

— На хвост?

— Где ты у меня видел хвост, болван?!! — пискнула мышка.

Арчи торопливо убрал ногу, и мышка сразу превратилась в Одувана. Он лежал на полу, согнувшись пополам, не в силах оторвать руки от пострадавшей части тела.

— В следующий раз предупреждай, — почесал затылок аферист, — из чего ты себе хвост делаешь, когда превращаешься.

— Угу, — покорно кивнул головой деревенский колдун, пытаясь подняться. В глазах его стояли слезы.

— Вижу, ты раскаиваешься, — хмыкнул неунывающий аферист. — Займемся следующим.

— Я тоже раскаиваюсь, — немедленно среагировал полуэльф.

— Тогда слезай со стены и рассказывай, что там у вас за трения с Мерланом.

— Как же я слезу, если ты меня к ней стрелами примагичил.

— Глупость какая! Я вообще не маг, — пробурчал Арчибальд.

— Ну да… как же, — хмыкнул Эльдер. — Ты бы стрелки выдернул.

Арчи подошел к нему, протянул руку, и, как только коснулся первой стрелы, остальные сами осыпались на пол.

— Ни фига себе! — Арканарский вор даже растерялся. — Я что, взаправду маг? А почему раньше этого никто не замечал?

— Скрытые способности иногда очень поздно раскрываются. Такое бывает. Редко, но бывает. — Эльдер расстроенно посмотрел на свою подпорченую стрелами одежду. — Ну слушай. Это давно было. Больше тысячи лет назад. На наш клан — Дом Вечерней Зари — маргадорцы напали. Эльфы других домов не успевали на помощь прийти, и весь клан был бы уничтожен, если б не подоспел Мерлан со своим отрядом. Сильный маг был. Нашему Дому повезло, что он набрел на нас. Северные границы своего государства объезжал, маргадорцев учуял и в самую гущу битвы ворвался. Сеча была страшная. Многие тогда погибли. И из нашего Дома и из отряда Мерлана, но из маргадорцев ни один не ушел. Все полегли. Во время битвы Мерлан прикрыл грудью нашего короля — главу Дома Вечерней Зари Родера. От верной смерти спас. Сам стрелу вместо него словил. Ну мы маги от природы, и сам Мерлан маг крутой, короче, выходили мы его травками эльфийскими, заговорами тайными. Честь для нас дороже всето. Мерлан тогда не только главу Дома спас, но и весь клан от верной гибели. Мы просто обязаны были как минимум вассальную зависимость ему подписать, но он от нее отказался. Честно говоря, мудрый был король. Он вместо этого магический договор составил о вечной дружбе между нашим домом и Гиперией. В случае беды эльфы Дома Вечерней Зари, а так как мы, эльфы, все друг с другом связаны, то, значит, все эльфы должны встать под знамена Гиперии, точно так же, как и Гиперия обязана встать на защиту нашего Дома. В этом договоре еще один пунктик есть. — Эльдер грустно вздохнул.

— Какой?

— Эльфы обязаны выполнить одну просьбу Мерлана личного характера, не связанную с основным договором, если таковая от него поступит.

— Пока не вижу ничего страшного, — пожал плечами Арчибальд. — Всё чинно-благородно.

— Это потому, что ты не знаешь, что дальше произошло.

— И что же произошло?

— Дальше пир был горой, после того как Мерлан окончательно выздоровел.

— Ну и что?

— Да то, что нажрался ваш Мерлан, как свинья, — сердито ответил Эльдер, — и начал к принцессе приставать. Эльфы не знают, что делать, оскорбление страшное, а тут договор только что подписан! Ну его деликатно отвлекли, предложив в карты сыграть. Он про принцессу сразу забыл, свою колоду вытащил и внаглую обжулил Родера. Всю сокровищницу Дома подчистую подмел. По слухам, она где-то в недрах его дворца до сих пор хранится. Это мы уже потом узнали, что карты крапленые. Мы-то, эльфы, только магическое жульство отслеживали, а он… — От обиды тысячелетней давности Эльдер заскрипел зубами. — Сокровищница — ладно. Наш Дом ее впоследствии быстро восстановил, но он же, гад, потом нашему Родеру морду набил! Наш король ему, правда, тоже хорошо пару раз вмазал. И ведь не вмешаешься! Один на один честно дрались. Наутро, по трезвяку, посмотрели на свои опухшие морды, разобиделись и разъехались в разные стороны. Вот так и получилось, что договор о вечной дружбе есть, но Мерлана в нашем клане на дух не переносят.

— Так его ж нет давно.

— А дух-то его остался! Я его дух от вас сразу почуял. Особенно от тебя, барон. От Одувана гораздо слабее тянет.

— Сбежать почему пытался?

— А вдруг Мерлан чего попросит? Выполнять-то надо. Тысяча лет прошла, а магический контракт остался. А так — смылся, и все дела. Мы же знаем, что его дух от своего замка далеко уйти не может. Наш Дом на эту тему подсуетился. Хитрую магию наложил. Потому, на всякий случай, в Арканаре ни одного чистокровного эльфа и нету. Только я, чтоб клан в курсе столичных событий держать.

— Я тоже думал, что он далеко от замка не бегает, — вздохнул Арчибальд.

— Что? — всполошился Эльдер. — За пределы дворца вырвался? Ну тогда я пошел. Любопытство ваше удовлетворил…

— Стоять! — скомандовал юный пройдоха. — Просьба личного порядка от Мерлана к эльфийскому народу. Точнее к Дому Вечерней Зари.

— Уи-и-и… — Полуэльф со стоном осел на пол. — Ну проси.

— А что ж ты полномочий не требуешь? — полюбопытствовал Арчибальд. — А вдруг я тебя внаглую парю?

— Да какие полномочия, — горестно отмахнулся Эльдер, — от тебя Мерланом за километр несет.

— Угу. Дело государственной важности. Нам необходимо встретиться со старейшинами вашего Дома. Честно говоря, не знаю, зачем и почему. По-моему, любой эльф эту пустяковую проблему с полпинка решит, но таково требование Мерлана.

— А что надо-то?

Арчибальд вытащил из кармана фляжку принцесс.

— Надо узнать, чей это герб, и помочь встретиться с теми, кто под ним ходит. Есть подозрение, что герб эльфийский.

— Дай посмотреть… — Эльдер взял фляжку в руки. — то, что эльфийский, однозначно… только странный.

— Дом чей?

— Не знаю. Действительно, вам надо встретиться со старейшинами. Они родословную всех Домов знают, и все разновидности их магии. Ух, какая от этой фляжки магия прет!

— Да это настойкой эльфийской прет, — в комнату вполз Одуван. Он так и не смог до конца разогнуться.

Эльдер открутил крышку, понюхал.

— Какие забавные ингредиенты, — поразился полуэльф. — Слушай, да это же наша настойка для поддержания сил, только… — Эльдер еще раз принюхался, — …ну да, только… не-е-е такие травки у нас не растут…Что ж туда добавили?

— Толком объясни, что учуял? — потребовал Арчибальд.

— Понимаешь, наши подобные настойки безвредны только для эльфов, — пояснил Эльдер, — а эта и для людей. Она поддерживает силы, не выпивая жизненные соки. Единственный побочный эффект — бледность и заторможенность.

— Это ты по запаху определил? — поразился Арчибальд.

— Мы, эльфы, с детства к этому приучены… Может, продашь?

— Не вздумай, — простонал с пола Одуван, — я на нее сам патент беру.

— Фиг вам. Себе оставлю, — спрятал в карман фляжку аферист, — пригодится. Всё равно вы не знаете, какие еще травки туда кидать. Так, где там ваши старейшины обитают?

— Рядом с Заболотной Пустошью. Тебе так и так туда ехать.

— Почему?

— С эльфами договор составлять, раз ты теперь барон.

— Какой?

— Обычный. Лес не рубить, не охотиться… ну и так далее.

— Ясно. Собирайся и вали.

— Куда? К эльфам? Я ж от обязательств к Мерлану удирал. Как они меня теперь примут, раз отмазаться не успел? Тем более что я полуэльф? Болван! Сразу тикать надо было! Жадность обуяла. Травки здесь оставить пожалел.

Арчи стало жалко бедолагу.

— Ну так и не удирай. Одуван, ты согласен пересмотреть наши договора в отношении доходов?

— В какую сторону?

— В положительную.

— Согласен.

— Тогда бери, родной, мои кровные пять процентов, — повернулся к Эльдеру Арчибальд, — и принимай должность управляющего.

— Это с учетом всех подписанных скидок? — Глазки полуэльфа заблестели.

— Да.

— Согласен!!!

Одуван с Арчибальдом посмотрели друг на друга и дружно почесали затылок. Каждый подумал: это на какую золотую жилу они напали, если их новый управляющий так возрадовался.

— Я думаю, моей деревеньке и пятнадцати процентов хватит, — изрек Одуван, — остальное — пополам.

— А на развитие бизнеса? — усмехнулся Арчибальд.

— Чую, он со своих пяти их так разовьет…

Эльдер радостно закивал головой, давая знать, что теперь их бизнес не протухнет.

Друзья довольно переглянулись.

— Жить будешь тут, — Одуван расправил плечи и начал давать указания на правах хозяина нового предприятия, — поближе к лавке.

— Не, лучше я себе рядышком дом новый поставлю, — отмахнулся Эльдер.

— Дык… поближе к прилавку, чтобы клиентов не упустить.

— Сдались они мне. За такие деньги я сюда такую толпу помощников пригоню. Каждой секцией настоящий эльф руководить будет. Мерлана-то бояться больше нечего. Да и не хозяин я теперь. На вас, благодетелей, работаю. Мне теперь в эльфийскую казну ничего откидывать не надо. Шуршать будут по-черному! Представляешь: я, полуэльф, руковожу эльфами! Всю жизнь об этом мечтал. Они у меня попрыгают!

— Слушай, а мы не поторопились? — задумчиво спросил Арчибальд Одувана. — Этот подлец нам весь бизнес испортит.

— Это ты поторопился, — резонно возразил Одуван.

Гигант поднялся. На нем, как на любом оборотне, всё заживало быстро.

— Но бизнес, думаю, не пострадает. Эльфы нам еще в ножки покланяются, чтоб мы его отсюда убрали. А это то-о-оже денег стоит. А я его потом усмирю-у-у, до-о-омик его займу, самого сюда на первый эта-а-аж переселю, — от открывающихся перспектив деревенский колдун пришел в благодушное настроение и вернулся к обычной для него тягучей манере речи, — басейн с жабами бе-е-е сам поставлю. Никому не доверю…

Посторонний шум заставил их насторожиться. Из дымохода камина, стояшего в глубине комнаты, посыпалась зола. Оттуда вынырнула всклокоченная сова, села на каминную решетку, встряхнулась, взметнув вверх кучу пепела, и сказала:

— Угу…

— Чего, чего? — переспросил Одуван.

— Угу.. гу… гу.

— Да ну?

— Угу-гу-гу!

— Слышь, братишка, — почесал затылок Одуван, — к тебе обращаются. Чего не отвечаешь?

— Да запросто. Гу… Пчхи! — В нос новоиспеченному барону попал пепел. — Гу-гу-гу-гу… Пчхи! Грым-гу-гу… — Для убедительности он еще помахал раскрытыми ладонями, приложив их к ушам.

Сова рухнула в обморок, Одуван побелел, управляющий взялся за голову, пробормотав что-то типа: «Абзац бизнесу».

— Теперь ее проще убить, — сказал он, опомнившись, чуть громче. — Пусть думают, что по дороге подохла.

— Да в чем проблема-то? — насторожился, прочихавшись, Арчибальд.

— Да ты не лучше Мерлана! — взвился под потолок полуэльф. — Ты хоть считал, сколько раз послал главу нашего Дома на определенное количество букв?

— Да я чихал просто, и гугукал, как Одуванчик попросил, — пожал плечами аферист.

— Он что… совиного языка не знает? — округлил глаза полуэльф, повернувшись к деревенскому колдуну.

— Выходит, нет, — развел руками Одуван.

— С вами чокнешься! — поразился Арчи. — А вы что знаете?

— Ну и барон вам достался, — посочувствовал колдуну полуэльф.

— Да они в городе тут все такие дикие… — извиняясь развел руками Одуван.

— Что делать будем? Бизнес рушится.

— Инверсию памяти, — мудро изрек Одуван. — Слышь, братан, она как очухается, ты скажи ей только «Гурк-гу-гу». Понял?

— А что это значит?

— Согласен.

— На что?

— Потом объясню.

Эльдер с Одуваном сделали одновременный пасс в сторону совы. Она поднялась и прогугукала предыдущий вопрос. Арчибальд честно прогугукал подсказанный ответ. Одувана с Эльдером опять перекосило.

— Ну и прононс у твоего нового барона, — хмыкнула сова на чистейшем, арканарском, кинув любопытный взгляд на Одувана. — Не придуривается?

— Да кто ж его знает! — дружно взвыли колдун и его управляющий.

— Не зна-а-аете, — протянула сова. — Если вникнуть в смысловые подгруппы гурк-гу-гу с учетом его обертонов, то получается: согласен, если глава Дома придет сам во главе своего войска на непонятный разговор по поводу раздела территорий. Так и доложим.

Сова упорхнула. Одуван грустно посмотрел на Эльдера.

— Теперь ты понимаешь, почему в нашей Заболотной Пустоши бароны не приживаются, а хозяин так нужен! Мужики уже все передрались!

— Понимаю. Ладно. Что есть, то есть. Давай лучше поговорим о деле.

Одуван с Эльдером уже не смотрели на Арчи, и он вдруг почуствовал себя рядом с ними чуть ли не покойником.

— Я тут, пока собирался, — продолжил Эльдер, — наткнулся в подвалах на какие-то мешочки. Ваши, скорее всего, раньше их там не было. Может, я для хозяйства что-нибудь оттуда возьму?

— Что? — встрепенулся Арканарский вор.

— Ну… тряпье всякое. Окошки там потереть. Лавочку-то в порядок надо приводить. У меня, чай, здесь целых пятъ процентов есть.

— О каком тряпье речь? — захлопал глазами Одуван.

— О том, что в мешках.

— Что? Все мешки с тряпьем?..

— Да нет, в некоторых золотишко лежит. Я на него не претендую.

— Пра-а-авильно, это на разви-и-итие, — прогудел Одуван.

— Но тряпья-то больше. Так можно воспользоваться?

— Можно… Как тряпья больше? — вскинулся Арчибальд. — Где подвалы?

— Извольте за мной…

То, что увидел Арканарский вор в родных мешочках, повергло его в шок. Из реальных ценностей там было только то, что он позаимствовал у Кефера. Остальные мешки были набиты старой амуницией, полусгнившими кирасами, рваными плащами, которым, судя по степени ветхости, была уже не одна сотня лет.

— А что, — почесал затылок Одуван, — на тряпки вполне сойдет.

— Болван! Нас ограбили! — Арчи от такого удара покачнулся. — Я трое суток работал, через себя перешагнул! По спальням принцесс прошелся… — При этих словах Эльдер занервничал. — А меня какой-то гад… Слушай, — повернулся аферист к Одувану, — у Георга VII завелся вор в самом дворце!!! Ты представляешь? Он меня обворовал! В этих мешках столько улик было натырено…

— Так там были улики? — Одуван тоже затосковал.

С легкой руки Арканарского вора улики у него ассоциировались с полновесным золотом.

— Всё, что заработал непосильным трудом, — продолжал стенать Арчибальд, — всё украли! Ух, будь я правителем этой страны, всех воров сажал бы на кол!

Арчи был безутешен. В первый раз за долгие двадцать лет жизни его так внаглую обворовали, и в душе его разгорелся праведный гнев.

— Я знаю, кто это! Знаю!

— Кто? — Одуван тоже начал закипать.

— Всё! Идем и валим де Гульнара.

— А почему ты думаешь, что это он? Вдруг это король?

— Король под «Отупином». Он на это не тянет. Бьем де Гульнара!

— А вы знаете, от этих мешков Мерланом тянет, — осторожно сказал разбушевавшемуся «вольному магу» управляющий, — и дворцовыми…

— Какими дворцовыми?

— Ну… домовыми, что во дворце живут. Их дворцовыми еще называют. Они все Мерлану подчиняются.

— Всё, — переключился сразу Арчибальд, — валим Мерлана. Он больше не жилец!

— Да он, вообще-то, умер тысячу лет назад, — растерялся Эльдер.

— Ничего, откопаем и еще раз убьем! И не вздумайте меня держать! Одуван, за мной!

21

Взбешенный Арчибальд летел по ночным переулкам Арканара с такой скоростью, что Одуван, делая семимильные шаги, едва успевал за ним.

— А может, не будем? — ныл он по дороге, мотаясь где-то в кильватере. — Побаиваюсь я привидений.

— Завянь. Будем.

Арчибальд свернул в какой-то проулок и нырнул в лавку оружейника. Он прекрасно знал, что эта лавка работает в любое время. Не раз приобретал там для себя специализированный профессиональный инструмент.

— Давненько вы у нас не были, уважаемый, — расплылся при виде постоянного клиента старый гном, поглаживая прокопченную бороду, и щелкнул пальцами. — Нашей, особой, — крикнул он куда-то внутрь подсобки.

Оттуда выплыла его дородная, не менее бородатая, чем муж, жена, встала на цыпочки и поставила на прилавок поднос с кувшином гномьей водки.

— Не откажусь, — Арчи одним махом опорожнил кувшин.

Внутрь лавки, согнувшись в три погибели, втиснулся Одуван.

— Ему не наливать, — коротко распорядился аферист, — он мне для дела трезвый нужен. Так, дело спешное. Нужен особый товар.

— Всё, что угодно, — широким жестом обвел старый гном образцы своей продукции, развешанной по стенам.

— Мне твои мечи и луки не нужны, — сердито буркнул Арчибальд, — я же говорю — особый!

— Конкретнее, пожалуйста.

— Кастеты есть?

— Конечно!

Из-под прилавка вынырнул поддон, доверху наполненный кастетами всех видов, форм и размеров.

— Нужны серебряные.

— Есть.

— Один мне, другой ему… — Арчи покосился на кулаки Одувана. — На его лапу протез найдется?

— Даже если нет, в один миг подправим, — успокоил гном Арканарского вора.

— Я в тебе не сомневался. Стучи молоточками по-быстрому. Тройная оплата. Да, и чтоб на каждом гравировка была.

— Какая?

— Трисветлого. Можешь?

— За хорошие деньги хоть со всеми его святыми.

— Деньги будут хорошие, — посулил кипящий от бешенства Арчибальд, — шпарьте! Вдесятеро против обычной цены даю.

В глубине лавки оружейника заскрипели мехи. Дохнуло кузнечной гарью и жаром металла хорошо раскочегаренной домны. Гном быстро обмерил ладонь Одувана и исчез. Вернулся довольно быстро. Не прошло и пары минут, как заказ был готов. С серебряных, еще теплых после ковки кастетов на «вольных магов» смотрели Трисветлые в окружении всех своих святых. Арчи не скупясь отсыпал золота и выскочил из лавки, чуть не сметя по дороге зазевавшегося Одувана. Деревенский колдун тупо смотрел на диковинный кастет, украсивший его руку, пытаясь понять, за каким Дьяго на нем отчеканены святые. Опомнившись, он неловко выполз из лавки оружейника, чуть не высадив задом дверной косяк, и поспешил за Арчибальдом, чей плащ развевался на ветру уже в конце переулка. Догнал он своего друга уже около храма Трисветлого, в который, несмотря на поздний час, вломился Арчибальд.

— Отче, освяти, — протянул заспанному святому отцу свое оружие аферист. — Его тоже. Одуван, протяни руку.

— Кастеты? — ужаснулся святой отец.

— Кастеты, — сурово подтвердил авантюрист, — причем серебряные. С нечистью идем биться. Ух, он у нас получит!

Святой отец увидел на оригинальном оружии лики святых, успокоился и с легкой душой окропил их святой водой. До Одувана наконец-то дошло.

— Сейчас мы его возьмем в оборот, братишка.

Во дворец они ворвались с таким зверским видом, что стража испуганно шарахнулась в сторону. Мерлан честно ждал их в отведенных «вольным магам» апартаментах, радостно кинулся навстречу и с порога получил в лоб сразу с двух сторон.

— Очумели? — взвизгнул дух, отлетая к стенке. На лбу его алели отпечатки Трисветлого в окружении последователей, причисленных к лику святых. Одна группа отпечатков была раз в пять крупнее другой. — Больно же! Странно… Я же умер. Почему больно?

— Сейчас будет еще больнее! — посулил Арчибальд.

— Да! — воинственно взмахнул кастетом Одуван. — Мы тебе покажем, как наши улики воровать!

Первый материальный удар по нематериальному духу так воодушевил деревенского колдуна, что он, не дожидаясь команды Арчи, ринулся в атаку. Арчибальд поддержал его, налетая на призрак с другой стороны. Мерлан так быстро взлетел под потолок, спасаясь от освященных кастетов, что нарвался на вампира Антонио, по привычке восседавшего на люстре.

— А ты кто? — ошалело спросил дух.

— Живу я здесь, — не менее ошалело ответил вампир и шарахнул бедное привидение кристаллом по голове.

Хоть он и не был освящен, но дело свое сделал. Мерлан рухнул в низ.

— Спасибо, — автоматически сказал Арчибальд, и началась любимая арканарская забава под названием драка, в процессе которой они катались не только по полу, но и по стенам, и по потолку, в пылу битвы сметя с него люстру вместе с Антонио и его кристаллом, который он так и не сумел настроить на передачу. В конце концов на полу организовалась приличная куча-мала, из которой изредка доносились жалобные попискивания вампира:

— Мужики! Я тут вообще ни при чем!

Наконец бедолага нашел щелочку, сумел в нее просочиться и серой молнией ушел в форточку. Это и послужило сигналом для окончания боя. Арчибальд опомнился, куча-мала распалась. Дух, Одуван и Арканарский вор сидели в разных углах разгромленной спальни и сердито пыхтели, бросая украдкой не менее сердитые взгляды друг на друга.

— Это тоже твой кадр был? — нарушил наконец молчание Арчибальд.

— Кто? — простонал дух, ощупывая пострадавшее в бою нематериальное тело.

— Ну тот, что в форточку ушел. Домовой твой?

— Нет.

— Нас подслушивали! — дошло до Арчи. Он вскочил на ноги, кинулся к окну, распахнул его и стал прислушиваться, напряженно всматриваясь в темноту. — Вроде нет никого. Ушел гад! Странные дела в твоем замке творятся, Мерлан. — Арчи приложил к набухающему под глазом синяку кастет. — Какая зараза мне с правой дала?

— Наверное, та же, которая мне дала с левой, — вздохнул Одуван.

Арчибальд подошел к единственному зеркалу, висевшему на стене. Под правым глазом надувался желвак от маленького сухонького кулачка, левая сторона лица набухала отпечатком кулака Одувана.

— Вот гады! — Аферист посмотрел на духа и побратима. Они выглядели не лучше. И дух, и Одуван были разукрашены отпечатками всех святых.

— А ведь у меня с Трисветлым такие хорошие отношения, — пожаловался Мерлан, — почему же так больно?

— С Трисветлым у тебя, может быть, всё нормально, а со мной нет, — пробурчал Одуван. — Я кастеты подмагичил малость.

— Зачем, и главное — за что?

— За вещдоки… ну… те, которые уликами называются. Опять же братишка… не мог же я ему не помочь!

— Одуван, брат ты мой дебильный, — умилился Арчибальд. — За это всё прощаю!

Дух, в отличие от авантюриста, очень расстроился.

— Да чтоб тебя!!! — возмутился он, подлетая к зеркалу. — Это ж сколько теперь столетий сходить-то будет?

— Зато за святого теперь сойдешь, с таким-то иконостасом. Появишься и будешь вещать. Все поверят. А сходить начнет, приходи, я тебе подправлю.

— За что ты на меня взъелся?

— Кто в мои мешочки тряпки подложил?

— Подумаешь, не позволил обворовать свой замок! — сердито буркнул Мерлан. — И вообще, это занятие недостойно высокого звания дворянина.

— Ха! И это говорит человек, который тысячу лет назад обчистил эльфов.

— Ну так это по молодости!

— А я что, старый?

— Ладно, замнем для ясности. Всё равно ничего не верну!

Они долго бы еще препирались, если б первые лучи восходящего солнца не заставили дух великого мага древности всколыхнуться и растаять в воздухе. Арчи протяжно, со стоном, зевнул.

— Король с Альбуцином исправно принимают «Отупин», брат мой дебильный вино, а я что, рыжий, что ли? — Арканарский вор вынул фляжку и сделал долгий глоток.

— На анализы оставь! — взвился Одуван, вырывая у Арчибальда из рук фляжку и тут из нее рванул такой мощный поток магии, что ее почуял даже Арканарский вор, категорически отрицавший наличие у себя любых магических способностей. — Это еще что такое?

Колдун посмотрел внутрь. Фляжка вновь была заполнена до краев.

22

На завтрак «вольные маги» явились одними из первых, заметно посвежевшие, хотя и слегка бледные. Чудесный препарат полностью восстановил подорванные бессонными ночами силы. Первым делом Арчибальд, не обращая внимания на робкие протесты слуг, проверил кубки короля и придворного мага. Лично, вместе с Одуваном продегустировал стоящее на столе вино, уменьшив его количество чуть не вдвое, и только после этого успокоился. В королевскую трапезную уже подтягивались остальные члены тайного совета. Последним, как и положено, вошел слегка опухший от постоянного вхождения в астрал король, но почему-то без принцесс. С утра он еще не успел принять привычную дозу «Отупина», однако, несмотря на это, Георг VII сиял радостной улыбкой.

— Хороших мы всё-таки магов наняли, — сказал он Альбуцину, примащиваясь в своем кресле, — только появились, а уже улучшение пошло. Представляете, — повернулся он к членам тайного совета, — сегодня мои доченьки всю ночь во дворце провели. Спали, как младенцы. Не в своих постелях, правда…

Все уставились на короля.

— Мы здесь ни при чем, — испуганно вжали головы в плечи Арчи с Одуваном.

— При чем, при чем, — замахал руками король. — Надо же, какие скромники. Если б не ваша магия, они бы не заснули в библиотеке, не дойдя до кроватей. Так приятно было посмотреть на них. Мы с Альбуцином их там на кушеточках и уложили. До сих пор спят. Щечки порозовели, такие лапочки! Какую хотите за это награду?

Головы авантюристов выползли из плеч, груди гордо выпрямились.

— Не за награды работаем, Ваше Величество, — внушительно сказал Арчибальд. Одуван недоуменно покосился на своего названого брата. — За отчизну радеем. С происками темных сил бьемся денно и нощно… — Аферист осторожно ощупал лиловый фингал под глазом. — На след один напали. Накопали по нему улик и фактов гору и маленький холмик. Ведет тот след за пределы Арканара, а потому придется ненадолго нам покинуть замок, дабы выяснить: кто стоит за злодеянием страшным. Но ваша помощь нужна.

— Излагайте, — милостиво кивнул король. — Сделаем всё, что в наших силах. Что нужно?

— Командировочные нужны, подъемные, представительские…

— Какие представительские? — насторожился министр финансов.

— Неужто непонятно? На подкуп. Информацию порой проще купить, чем выколотить.

— А-а-а, понимаю, понимаю, — закивал головой министр.

— Кроме того, имидж сменить надо. Мы теперь дворяне, а к костюмам вольных магов относятся порой недоверчиво. Делу повредить может. И вообще, там, куда мы едем, мы будем представлять короля.

— А куда вы едете? — полюбопытствовал Альбуцин.

— На переговоры с эльфами.

— А-а-а… это да! — согласился король. — С ними надо всё четко, по форме, по этикету. Говорите, это делу поможет?

— Еще как! Так что деньги будут нужны.

Все присутствующие, кроме министра финансов, понимающе улыбнулись.

— Ради отечества, — тонко улыбнулся герцог Шефани, — готов выделить от щедрот своих сто золотых… нет, двести!

Арчи прекрасно понял причину такой подозрительной щедрости. Хитрый герцог рассчитывал, что за время их отсутствия Арканарский вор сделает свое черное дело, и открыл было рот, дабы излить свою благодарность и согласиться, но Одуван его опередил.

— Я чёй-то не понял, — громогласно прошептал он наухо Арчи, — это у нас столько за родину дают? Да я за свою лавочку отвалил раз в десять больше.

На мгновение все присутствующие окаменели, а потом король оглушительно расхохотался.

— Уел он тебя, кузен, уел!

Герцог Шефани покраснел:

— А сколько ж тогда надо?

— Пятьсот золотых даю! — решительно рубанул рукой воздух бравый Фарлан.

— Тысячу, — скрипнув зубами, выдавил из себя Цебрер.

Де Гульнар ничего не говорил. Он только записывал названные цифры на уголке салфетки, и Арчибальд понял: ничего не даст, а вот всё, что названо, возьмет!

— Господа! — поднял руку король. — Я ценю ваш пыл, но экспедиция субсидируется за счет королевской казны. Вы, конечно, можете внести свою лепту в частном порядке. Граф де Шулье, на вас как на министра финансов возлагаю обеспечение вольных магов всем необходимым. Выдайте всё, что им требуется.

Министр финансов чуть не выпал из своего кресла. Королевскую казну он холил и лелеял, относился как к своей, а потому львиная доля ее уже давно перекочевала в его личные подвалы, находящиеся тут же, во дворце. Если вольные маги загребут слишком много, недостача будет бросаться в глаза, а значит, платить придется из своих.

— Это справедливо, — важно кивнул головой Арчибальд, — хотя я считаю, что от финансирования такой операции не должен отказываться никто! На переговорах мы ведь будем представлять не только короля, но и его ведомства: личную стражу, магический дозор и тайную канцелярию.

Улыбка с лица начальника тайной канцелярии начал сползать.

— После завтрака, — ласково сказал де Гульнар, — загляните, пожалуйста, в мой кабинет. Желательно с отчетом о проделанной работе.

— К нам тоже, — закивали головами Цебрер и Фарлан.

— Улаживайте ваши дела — и в поход! — распорядился король, поднимая кубок. — Ну, за успех!

Все поспешили присоединиться к тосту.

Буль-буль… — забурлило вино в кубках короля и Альбуцина. Вампир Антонио четко знал свое дело.

— Дьяго! Как не вовремя! — Арчи шел к своим апартаментам с такой зверской физиономией, что попадавшаяся по дороге дворцовая стража испуганно вжималась в стены. — Видал, как они сразу закосели? С первого же бокала! Какая же зараза «Отупин» подсыпает? Ведь все кувшины, все кубки перед трапезой лично проверил. Вляпались! Сейчас нам де Гульнар выдаст подъемные от своего ведомства. Мало не покажется.

— А нам ему еще и отчё-о-от писать, — прогудел Одуван. Колдун тоже был расстроен.

— Не только ему…

«Вольные маги» ворвались в свои апартаменты и сразу уставились на стол, в ожидании очередных пакостей.

Это вошло уже в привычку. Пакость честно лежала на столе в виде листа бумаги с очередным заданием.

— Нет, я де Гульнара всё-таки убью. Пусть меня потом повесят, пусть четвертуют, но моему терпению пришел конец.

— Э… это не от де Гульнара, — захлопал глазами Одуван.

«Во дворце появилась нежелательная личность, некто Клещ, утверждающая, что он есть Арканарский вор. Эта сволочь мне все карты путает. Делайте что хотите, но чтоб во дворце им и не пахло!

Патриарх».

— Ну вот. Теперь еще и на Патриарха работать извольте! — расстроился Арчибальд.

— А давай пошлем его!

— Нельзя. Он за нас на сходке заступился. Правда, утверждает, гад, что мы на него работаем. Фигушки! Долг платежом красен. Сейчас Клеща отсюда вышвырнем и в расчете.

— Да где ж ты его найдешь?

Арчи улыбнулся. Клеща он знал как облупленного, догадывался, как сюда попал и, естественно, где его искать. Вор он был, конечно, неплохой, но имел одну слабинку.

— За мной, — скомандовал Арчибальд, выскочил из комнаты и помчался в сторону винных погребов Его Величества Георга VII. Одуван грузно топал следом, едва поспевая за своим неугомонным другом.

Расчеты авантюриста оправдались. Около распахнутых настежь дверей, ведущих в глубь подвалов, лежала в лоскуты пьяная охрана короля, а из погребов доносились возбужденные голоса. Арчи усмехнулся. Клещ имел непревзойденный талант уговорить кого хочешь надраться до поросячьего визга и ломался, как правило, последним. Авантюрист прижал палец к губам, давая знать Одувану, чтоб тот не шумел, осторожно подкрался к двери, заглянул внутрь…

Слегка пошатывающийся Клещ стоял в окружении полностью никакой свиты герцога Шефани. Пьющих осталось всего двое.

— Фокус-покус. Сюда наливаем рассол…

— Это тебе, — засуетился кто-то из свиты. — Ты должен быть в форме, а то мы работу потеряем… Ик!

— Можно и мне, — благодушно согласился Клещ. — А сюда вино, это — тебе.

В кубки набулькали всё, что затребовал знаменитый «Арканарский вор».

— Накрываем платочками… — Кувшины накрыли грязные носовые платки Клеща. — Делаем пассы… — Достойный ученик Ворона провел рукой над Кувшинами. — И выпива-а-аем.

Содержимое кубков забулькало в горлах «Арканарского вора» и его оппонента. Оппонент рухнул и захрапел.

— Надо же, угадал! — пьяно удивился Клещ. — А ты угадаешь?

— Запросто!

— Наливай!

Еще два кувшина наполнились. Один рассолом, другой вином.

— У тебя что?

— Вино, — тряхнул головой охранник, понюхав содержимое своего кубка.

— Накрываем!

Процедура повторилась, только на этот раз рухнул Клещ, опрокинув на себя двухлитровый кубок и расплескав на пол остатки великолепного выдержанного королевского вина. Последний из свиты Шефани нюхнул свой бокал, лизнул содержимое и схватился за голову. В кубке плескался рассол. Бедолага оглянулся, посмотрел на разбросанные вокруг тела и мудро изрек:

— Лучше не выделяться из толпы. Не так больно будет.

С этими словами он грохнул кубок с рассолом об пол, набулькал себе из бочки полный кувшин вина, одним махом выдул его и улегся рядом с «Арканарским вором».

— Вот видишь, как всё просто, — бодро сообщил Одувану Арчибальд, спускаясь по ступенькам вниз. — Поднимай этого доходягу… да не этого! Вон того.

— И куда его? — прогудел Одуван, перекидывая Клеща через плечо.

— Бе-е-е…

— От зараза! Такой плащ изгадил! — подпрыгнул колдун.

— Может, его вместо жабы тебе на фонтан пристроить? — засмеялся Арчибальд.

— Так куда его?!! — чуть не плача вопросил Одуван.

Аферист почесал затылок.

— Вообще-то куда подальше из дворца, но тащить такого обормота через всю охрану несподручно. Можешь магией туда, где нас чуть не чикнули этой ночью? Там его наши люди найдут.

— Да я и с ноги могу!

— С ноги не надо! Папа мне этого не простит! А плащик я тебе новый справлю, на свои собственные.

— Ага! У тебя тоже есть папа! Ладно… считай, попал. А сейчас только из уважения.

Одуван сдернул с плеча в дупель пьяного Клеща, примерился ногой…

— Магией, я сказал!

— Извини…

Одуван скрипнул зубами, что-то пробормотал, и бесчувственное тело Клеща со свистом ушло в неизвестность, оставив в руках деревенского колдуна клочок своего кафтана. Где-то далеко послышался звон стекла.

— Лучший витраж! — донесся до них истеричный вопль Мажерье. — За него столько золота гномам отвалили!

— А вроде через дверь целился, — сразу съежился Одуван.

— Валим отсюда. Нам здесь больше делать нечего, — заторопился аферист, увлекая за собой друга.

23

— Итак, подводим итоги. — Арчибальд расхаживал по своим апартаментам.

Одуван в новом плаще развалился на кровати, приготовив к отчету своего магического писца.

— Нас сейчас ждет с отчетом о проделанной работе целая толпа, которой надо срочно запудрить мозги. Идеи есть?

— Нет, — честно ответил Одуван.

— Жаль.

— Да ты ложись, так легче думается.

— Нет уж, больше ко мне с арбалетом никто не подкрадется. Не сбивай с толку! Я думаю.

— Извиняй. — Одуван перевернулся со спины на бок.

— Не спать! Нам еще командировочные выколачивать. Печенками чую: просто так не отдадут.

— Жаль… — Одуван принял рабочую позу, устремив взор в потолок.

— Итак, нам надо идти к Фарлану, Цебреру и де Гульнару. В прошлый раз мы остались с носом, двигаясь в этом порядке.

— А дворянство? — резонно возразил колдун. — Давай еще раз прогуляемся. Может, и я бароном стану?

— Угу, а я герцогом… и в придачу подпись кровью у посланца Дьяго. Хватит с нас и заморочек де Гульнара. Нет, идем в другом порядке. Сначала к начальнику тайной канцелярии: с нас сейчас брать нечего, а потом спокойно чистим остальных. Как миленькие, на пар тысчонок расколются.

— А отчет?

— Да-а-а, отчет — это проблема… — Арчибальд задумался. — Слушай… А ну, давай-ка сюда!

Одуван нехотя поднялся.

— Вот эту фигню магией подчистить можешь? Только подпись, подпись оставь!

Лист с заданием на столе стал девственно чист. На нем красовалась только подпись Патриарха в самом низу.

— Вот теперь включай своего писца. Диктую.

Арчи запрыгнул на кровать, заложил ногу за ногу и дал волю своей фантазии:

«Я знаю, вы подобрались близко, но вам меня не взять! Я умнее, хитрее, а самое главное — осведомленней! «Отупин» как подсыпался, так и будет подсыпаться в нужные кубки и бокалы, а если вы, козявки, попытаетесь встать на моем пути — вам не жить!»

Арчи сделал знак колдуну, чтобы он отключил писец.

— Подпись ставить не надо. Всё уже есть.

— А зачем это? — недоуменно спросил Одуван.

— Позже поймешь. Строчим отчет для Цебрера… Слушай, а на фига? Что нам от них надо?

— Что?

— Деньги. Тащим их в нашу лавочку, а до Заболотной Пустоши на перекладных.

— Заче-е-ем на перекладных? — возмутился Одуван — Дорожные откинем на развитие моей…

— Нашей!

— …нашей лавочки, а до границы Пустоши я тебя вмиг донесу. Аль я не колдун?

— А почему не сразу до твоей деревни? — тут же обнаглел Арчибальд.

— Гы-ы-ы… Ну ты дурной, хоть и барон, — хрюкнул гигант. — Там же Эльфийский лес рядом! До Пустоши как хошь прыгай, хоть с магией, хоть без! А внутри попробуй… Это только мы, старожилы, там прижились. Сам Дьяго не разберет, кто чистый, кто нечистый, кто эльф, кто полуэльф, а кто просто дурак залетный, типа гнома, втюхивающего тебе дешево китандскую подделку. Ух, когда мы таких ловим, весело становится!

Арчи вспомнил рассказы Одувана про его веселую деревню, перевел всё это на масштабы Заболотной Пустоши и понял, что он действительно не жилец. Долго ему там баронствовать не придется. Эльфийского он не знает, совиного тоже… Ну уж нет!

В Арканарском воре проснулся бойцовский дух. Арчи встрепенулся, резко стряхивая с себя хандру.

— Вперед, мой друг! Труба зовет!

— Куда? — всполошился колдун.

— На бой с де Гульнаром.

— Давно вас жду, давно…. Задержались вы, залетные маги. — Глава тайной канцелярии добродушно захехекал. — И где же вас носило?

— Вырабатывали тактику и стратегию борьбы с внутренним и внешним врагом! — отчеканил Арчибальд таким тоном, что Одувану захотелось щелкнуть каблуками.

— И каковы результаты? — Де Гульнар подошел к зеркалу, полюбовался на свою прическу и, решив, что выглядит недостаточно престижно, аккуратно зачесал все свои три последние волоска назад. — Так, я слушаю, слушаю… излагайте. Что там насчет «Отупина»?

— Извольте освидетельствовать отчет! — агрессивно рыкнул Арчибальд, выкладывая творение Одувана на стол.

— Всенепременнейше. — Глава тайной канцелярии не спеша сел обратно в кресло. — Итак, что мы имеем?

— Врага! — отрапортовал Арчибальд. — Вот он, сам подписался. Патриарх «Отупин» подсыпает. Остальное — дело вашей службы. Кажется, мы так договаривались?

— Нашей службы, нашей, — ласково проворковал де Гульнар. — Вас еще из органов никто не увольнял. Посмотрим донесения наших… пардон, моих агентов.

Глава тайной канцелярии выдернул из ящика письменного стола папку и вынул из нее точно такой же лист. Они были очень похожи, особенно подписью: Патриарх, — всё остальное явно не совпадало.

— Ай-яй-яй… а еще дворяне, — закручинился глава тайной канцелярии.

— Вы нам не верите?!! — рванул на себе камзол Арчибальд.

Де Гульнар вскинул глазки, и взгляд его сфокусировался на коричневом пятне на груди проходимца.

— Татуировка?

— А? — Арчи опустил глаза. — Да нет, сколько помню, всегда со мной была.

— Это хорошо. Татуировка — это для дураков, — глава тайной канцелярии, покряхтывая, поднялся со своего кресла, подошел к аферисту, ласково похлопал его ладошкой по груди. — Эх, молодежь, молодежь. Горячая, глупая… Ну идите, готовьтесь к походу. Считайте, я вас благословил.

Недоумевающие «вольные маги» развернулись и направились к двери.

— Да, — вспомнил глава тайной канцелярии, — как посетите другие ведомства, перешлите, пожалуйста, в мой кабинет шестьсот золотых. Какой-то идиот вышвырнул из дворца сквозь витраж Арканарского вора вместо того, чтобы доставить его сюда или хотя бы переправить по назначению без членовредительства. Очень неаккуратно. Услуги аптекарей в последнее время стали так дороги…

— Патриарх… — тихо ахнул Арчибальд.

— Где? — завертел головой де Гульнар. — Немедленно найдите эту гниду и волоките сюда! Срочно! Что вы стоите? Бегом!

Как только дверь за «вольными магами» закрылась, Патриарх щелкнул пальцами, и часть стены отъехала в сторону, открывая настоящий, истинный архив с досье на всех действительно значимых людей государства Гиперийского. Приметные выемки, по которым пинал когда-то Арканарский вор, открывали для его агентов только очередные задания. Все агенты у него были профессионалами высшего класса, но до настоящих архивов ни один из них пока еще не добрался.

— Так, так… где-то я это уже видел. Как ты себя там раньше именовал-то? Арчибальд Арлийский? Ворон тебя вроде там и добыл…

Перед главой тайной канцелярии легла на стол пухлая папка с информацией на графа де Арли, стеной стоящего со своим войском на северных границах Гиперии с Маргадонским государством.

— Сын Арчибальд… три года… особые приметы: цвет глаз голубовато-зеленый… — Де Гульнар задумался. — Со временем могли и поменяться, но всё равно — характерная черта. Явно к магии расположен. Так, дальше…

Глава тайной канцелярии вновь углубился в чтение.

— Родимое пятно на груди. Отпечаток прилагается…

Де Гульнар перевернул лист досье, освидетельствовал коричневый отпечаток, напоминающий распустившуюся лилию, деликатно снял с ладони обрывок магического листа, которым он хлопал по груди юного проходимца, только что покинувшего его кабинет, и призадумался.

На замагиченном обрывке распускалась коричневая лилия точно таких же пропорций, что и в досье. Только она была в несколько раз больше.

24

— Я чёй-то ничего не по-о-онял, — расстроенно гудел Одуван, спеша за Арчибальдом. — Где мы этого Патриарха искать будем?

— Это тебе не с совами кудахтать, — сердито отмахнулся аферист, — тут думать надо.

— Дык… я и думаю… за что шестьсот золотых-то?

— Лучше б ты этого обормота ножкой…

— Ты ж сам сказал — магией!

— Что? Опять я виноват?

— Да нет…

— Тогда молчи!

Одуван заткнулся. Кабинет Цебрера был всё ближе и ближе.

— Так… — Похоже, в голове авантюриста сформировался новый план. — Берем долю де Гульнара с Фарлана и Цебрера плюс шестьсот золотых сверху, делим пополам… Нет! Долю де Гульнара с каждого плюс шестьсот с каждого, ничего не делим и идем на штурм Заболотной Пустоши!

— А на развитие? — тут же возмутился Одуван. — А на фонтанчики с жабами…

— …бе-е-е, — закончил за него Арчибальд. — Хорошо сыграешь, будет тебе бе-е-е…

— Чё делать-то?

— Подыгрывай. Как мигну, начинай сгущать краски, остальное я беру на себя.

Арчи деликатно постучал в дверь главы магического дозора.

— Да? — послышался из-за нее голос Цебрера.

— Тихо! — прошипел на своего начальника аферист, засовывая голову в дверь. — Одуван, — свистящим шепотом позвал он своего названого брата, — заползай!

Деревенский колдун послушно плюхнулся на колени и так шустро заполз в кабинет главы магического дозора, что чуть не смел по дороге своего «братишку».

— Не туда! — испугался Арчибальд, видя, что гигант тараном прет прямо на стол Цебрера. — В соседней комнате посмотри, всё чисто?

Это Одуван уже проходил, а потому с задачей справился быстро. Пара глухих ударов, и голова его вынырнула из подсобки.

— Чисто, — прошептал колдун.

— Совсем? — всполошился аферист. Исполнительность «братишки» порой его пугала.

— Совсем, — подтвердил Одуван, — раньше утра не очухаются.

— Да вы с ума сошли! — приподнялся над креслом Цебрер. — Это мои лучшие кадры!

— Тс-с-с… — округлил глаза Арчибальд, приложив палец к губам, — уши кругом, уши!

Глава магического дозора плюхнулся обратно на сиденье.

— Где? — испуганно захлопал он глазами.

— Везде! Думаете, откуда де Гульнар всё знает?

— Откуда?

— Уши!

Глава магического дозора начал затравленно озираться. Аферист так сумел нагнести обстановку, что ему и впрямь стало казаться, что со всех сторон из стен растут уши. Одно из них, не воображаемое, высунулось из соседней комнаты: Одувану было жутко интересно знать, как его «братишка» будет обувать Цебрера.

— Вот оно! — вцепился в него хозяин кабинета.

Одуван взвыл, встряхнул головой, как собака, сбросив главу магического дозора на пол.

— Это наше ухо! — прошипел Арчибальд, усаживая начальника обратно в кресло.

— А где не наши? — тяжело отдуваясь, спросил Цебрер.

— Не наши работают на де Гульнара. Так вот, чтобы наших было больше, чем не наших, нужны деньги, и срочно.

— Да-да… я понимаю, — пробормотал Цебрер, вытаскивая из ящика письменного стола увесистый кошель.

— Здесь сколько?

— Триста.

— Это несерьезно! Нам на представительские даже не хватит! А ведь именно там, куда мы едем, нас ждет особый компромат на эту тыловую крысу де Гульнара. Но информация стоит дорого!

На столе появился еще один кошель.

— Сколько?

— Столько же.

— Мы тут взяли в оборот одного человечка де Гульнара, — задумчиво сказал аферист, — утверждает, что видел ваше досье. Кое-что шепнул. Так там такое…

Цебрер побледнел. На столе появился еще один кошель. Арчи даже не стал спрашивать, сколько в нем.

Стандартную ставку главы магического дозора он уже знал.

— Если б вы об этом забыли…

Арчи выразительно посмотрел на стол. На нем появился еще один кошель.

— Уже забыли… почти.

Бледный Цебрер пошарил рукой в столе и вытащил еще один кошель, судя по всему, явно последний.

— Вот теперь действительно забыли.

Цебрер облегченно вздохнул.

— Продолжим. К главе Дома эльфов просто так не подъедешь. Нужно солидное подношение…

— Но я же отдал почти всё! — простонал Цебрер. — тут и представительские…

— Это для его приближенных, — строго сказал аферист. — Главе Дома нужен не презренный металл, а что-то особенное, но не менее ценное.

Цебрер поднялся пошатываясь, подошел к сейфу в стене, поколдовал над ним и извлек оттуда ларец, доверху наполненный крупными алмазами, изумруздми и рубинами. Выбрав пару самых крупных алмазов, он протянул их Арчибальду.

Судя по их размерам, этого должно было хватить за глаза, но профессиональная честь не позволила на этом остановиться. Арчи начал усиленно мигать Одувану: подыгрывай, мол!

— Ну эта… — начал чесать затылок Одуван, — …тут понимаешь…

— Да поимейте совесть! — не выдержал Цебрер. — На эти камешки можно каждому еще деревеньки по три прикупить.

— Да я не про то, — отмахнулся Одуван.

Арчи замер.

— Как не про то? — не выдержал он.

— А про что? — насторожился Цебрер.

— Тут у эльфов одно требование есть.

— Какое? — спросил Цебрер.

— Какое? — Арчи тоже стало интересно.

— Они хотят развернуть тут продажу своих магических эликсиров…

«От сволочь! — мысленно простонал Арчибальд. — Убить мало!».

— Ну и что? — не понял Цебрер.

— Так они просят, чтоб их товары, что в лавочку Одувана идут, без досмотра шли.

Деревенский колдун стоял пред главой магического дозора, наивно хлопая глазками.

— Да вы что?!!

— Иначе… — пожал могучими плечами Одуван.

Цебрер зарычал, схватил перо, обмакнул в чернила и начал строчить соответствующий документ.

«А неплохо сработал братишка, — мелькнуло в голове Арчибальда, — без досмотра в Арканар можно такое провезти…»

— Вот теперь, пожалуй, всё-о-о, — удовлетворенно прогудел колдун, аккуратно сворачивая грамоту в трубочку.

Цебрер грустно посмотрел в спины удаляющихся «вольных магов» и, как только дверь за ними закрылась, схватился за голову. Он никогда еще не был так близок к банкротству.

А нахальные шантажисты уже топали в сторону кабинета Фарлана — своей очередной жертвы. Арчи что-то старательно подсчитывал в уме.

— Слушай, — изрек он наконец, — может, не пойдем к Фарлану? Всё, что можно, мы с него взяли в прошлый раз. Не будем же мы сшибать жалкие гроши?

— А я зна-а-аю, что с него взять, — прогудел Одуван.

— Ну тогда сам и иди.

— Я быстро!

Одуван с грацией слона в посудной лавке без стука вломился в кабинет начальника личной гвардии короля Георга VII. Задрожали стены. Из-за двери кабинета доносились громовые раскаты баса Одувана, сквозь которые едва пробивался слабенький голосок Фарлана. С начальником гвардии колдун управился быстро. Буквально через пару минут он покинул кабинет с еще одной грамотой.

— И что ты с него выбил? — полюбопытствовал Арчибальд.

— Как обычно. Без досмотра, ну и охрану товара от Болотной Пустоши до лавочки моей. Специальную стражу выделять за счет казны.

— Силен! — рассмеялся аферист. — Быстро в гору пойдешь. Хорошо, что я вовремя в компаньоны набился. Я, пожалуй, тоже где-нибудь рядом с нашей лавочкой домик с жабами поставлю и буду на проценты жить.

— Но-но, — погрозил другу пальцем Одуван, — жабы — это мое! Себе этих ставь… писающих мальчиков.

— Ну нет, это уже заезжено. Лучше я туда посажу писающих девочек.

Друзья двинулись в сторону своих апартаментов, чтобы готовиться к походу.

25

— Я, барон, вынужден топать пешком! Какой ты после этого колдун? Каких-то жалких кляч не мог до Пустоши подбросить! Чего молчишь?

Арчи был человек чисто городской, лес до этого видел только на картинках, а потому, продираясь сквозь чащобу, чертыхался и поминал Дьяго, извечного врага Трисветлого, на каждом шагу.

— Дык… я колдун… это… слабенький, — смущенно признался Одуван. — Вот Дифинбахий, тот запросто. Опять же на конях по нашему лесу несподручно. Пужливые они. Как нечисть учуют, сразу на дыбы.

— Ты ж говорил, что здесь только мужики деревенские шастают, а нечисть всю давно извели.

— Ну ты дурной! Конь — животина бессловесная, — начал объяснять колдун, — попробуй ей, глупой, объяснить, кто нечисть, а кто нормальный оборотень.

— Убедил, — Арчи вытер пот со лба. — Привал. Жрать хочу. Кишки к хребту прилипли.

— Нам поспешать надо, — заволновался Одуван, — эльфы ждать не любят. Они с войском придут.

— Подождут!

— Осерчают.

— Главное, чтобы я не осерчал. Выворачивай котомку. Что ты там с собой набрал.

Одуван поворчал, но подчинился. Они выбрали относительно ровную площадку, поросшую мягким зеленым мхом, пристроили на нем свои седалища и начали трапезничать. Судя по всему, Одуван готовился в поход второпях. Нет, взял он с собой по отдельности всё очень вкусное, но совмещать эту пищу воедино мог только его луженый желудок. Там были окорока фазаньи копченые, огурчики малосольные, селедочка крутого посола и два огромных кувшина… Арчи наивно думал — вина, пока, от души набив брюхо соленым, не хлебнул свежего холодного молока.

— Ты что, с ума сошел? Где вино?

— Никак нельзя, — насупил брови Одуван. — Тебе с альфами догово-о-ор составлять, голова свежая нужна.

— Тьфу!

Пить после соленого хотелось жутко. Арчи повертел головой. Воды вокруг нигде не наблюдалось. Ни ручейка, ни озера, ни речки. Посмотрев, как Одуван спокойно хлебает из своего кувшина, аферист плюнул на осторожность и последовал его примеру.

— Не очень изысканно, но довольно питательно, — оценил он. — Ладно, двинули на переговоры. Деревенька твоя скоро?

— К полудню дойдё-о-ом.

Друзья поднялись, отряхнули штаны от налипших сосновых иголок и двинулись дальше.

— Расскажи поподробнее, что за места… какой народ тут живет.

— Места у нас дикие. Народ тоже… своеобразный… — Одуван замолчал.

— Давай-давай, дальше.

— А что дальше? Знал бы ты, сколько до тебя баронов по этой дорожке проходило!

— Это ты называешь дорогой?

— Ну заросла малость, подумаешь.

Друзья уже покинули сосновый бор. Его сменили буйные заросли кустарников, над которыми возвышались редкие лиственницы.

— Так что там про баронов, которые проезжали?

— Не все до места доезжали.

Арчи захотелось дать своему компаньону по торговому бизнесу хорошего тумака, но почувствовал, что не успеет.

Только что выпитое белое молоко сделало свое черно дело. Вор резко вильнул с едва заметной тропинки в заросли кустов, пристроился…

— У-у-у, — раздался вой откуда-то сзади.

— Ну начинается, — прошипел сквозь зубы Арчибальд, — посидеть спокойно не дадут. Здесь, конечно, воздух чище, чем в арканарских гальюнах, но сколько неудобств!

Арчи завертел головой в поисках подходящей палки.

Он почему-то был уверен, что это лучшее оружие для разгона волков. Сзади опять завыли, а спереди затрещали кусты, и оттуда высунулась синяя морда зомби. Видение было настолько приятное, что все свои дела Арчи справил в момент.

— Мерси, — поблагодарил он нежить, торопливо натягивая штаны.

— Не за что, — растерялся зомби, потом опомнился, поднял полусгнившие руки, заскрежетал зубами и двинулся на афериста.

Поздно. Знаменитый Арканарский вор был в полной боевой готовности. Он уже застегнул штаны. Выросший в трущобах Арканара новоиспеченный барон поднаторел в уличных драках, а потому на увещевания агрессивной нечисти время зря не тратил, а просто зарядил душевно в глаз с правой, с развороту. Не успел он отправить зомби в полет; как кусты затрещали сразу с двух сторон.

С одной стороны высунулась голова волка, с другой — громадного матерого медведя.

— Подглядывать пришли, извращенцы?!!

Волк, оскалив пасть, прыгнул на афериста. Юноша пригнулся, перехватил его за хвост в полете, используя инерцию прыжка, круганул вокруг себя и душевно вмазал этой импровизированной дубиной по медвежьей морде.

Пока нападавшие не опомнились, Арчи выскочил на тропинку и рванул во все лопатки в сторону маячившей вдалеке широкой спины Одувана, не обращая внимания на вопли и отборный мат в кустах за спиной.

— …вот потому и не доезжали. Сам посуди, какой барон… — Похоже, увлекшийся рассказом гигант отсутствия друга не заметил.

— Извини, прослушал. Так почему не доезжали?

— Так погибали! Прикапывали мы их здесь, и все дела.

Из-за поворота тропинки навстречу «вольным магам» вышли три мрачные мощные фигуры в серых кафтанах.

У одного под глазом набухал громадный фингал, у второго челюсть была на боку, третий сердито ощупывал расквашенный нос.

— Уй… — тихо охнул Одуван и попятился.

— В кусты не ходи, — посоветовал Арчибальд, — подсматривать будут.

— Ну сынок… опять удружил! — прогудел могучий старик, вытирая юшку под носом. — Предупреждать надо, что с магом едешь. А вы, ваша светлость, рукам волю-то сильно не давайте! У нас мужики этого не любят.

— Да это никак твой батя! — сообразил Арчибальд.

— Батя, батя, — кивнул головой старик, вытаскивая из-за пояса кнут. — Скидывай штаны, сынок. Пороть буду!

— Тихо! — вклинился между отцом и сыном Арчибальд, краем глаза замечая, что из-за поворота выходит всё больше и больше народу. — Кто таков?

— Дык… — растерялся старик, — отец я его, Михайло. Меня, правда, больше Мишкой кличут…

— Ну это понятно, — усмехнулся аферист. — Запомни, Михаил. И вы все тоже запомните! Этот человек — мой друг. А я за своих друзей, как и за своих людей, любому глотку перерву. Это понятно?

— Поня-а-атно, — почесал затылок Михаил. — Ладно, сынок, сегодня я тебя пороть не буду.

Одуван благодарно посмотрел на своего спасителя.

— Вообще никогда! — строго сказал Арчи. — Ну… разве что с моего разрешения…

Одуван опять сник.

— Ай да барин! — загалдели в толпе.

— Этот в обиду не даст!

— Как за каменной стеной будем!

Арчи поднял руку. Искусство управления людьми, чувство толпы у него было врожденное. И толпа стихла.

— Запомните еще одно. Для меня Одуван друг, а для вас господин де Галлон де Мрасе де Фьерфон!

— Одувашка, ты чё, в дворяне выбился? — ахнул Михайло.

— Выбился, батько… — Одуван гордо выпятил грудь.

— А теперь я хотел бы знать, почему никто не кланяется своему барону и его благородному другу? — перешел в наступление Арчибальд, закрепляя успех.

Здоровенные дородные мужики начали усердно кланяться в ножки.

— Ваше сиятельство, извольте сюда. Мы уже всё к вашему приезду приготовили. Вся деревенька Заболотная встречать вас вышла.

Деревенька открылась сразу, за поворотом тропы. Деревья расступились, и перед взором барона раскинулось огромное озеро, вдоль берега которого в хаотическом нагромождении стояли добротные деревянные дома.

Одуван не соврал. Дворов четыреста, если не больше, в Заболотной было. У окраины деревни, той, что ближе к лесу, клубилась огромная толпа. Из нее вышел седой как лунь старик с подносом, на котором поверх затейливо расшитого полотенца лежал огромный каравай с маленькой, едва заметной солонкой сверху.

— Вот теперь как положено встречаете, — одобрил Арчибальд, — с хлебом, солью…

— Это староста наш, Михей, — шепнул Одуван, — а рядом сестренка моя Дуняшка.

Бойкая девица рядом со старостой выглядела как воробышек перед горным орлом. В руках ее тоже был поднос, только меньших размеров. Зато ритуальная рюмочка на нем тянула на поллитра, не меньше.

— Отведайте, барин, не побрезгайте, — озорно сверкнула глазами Дуняшка. — Чистый как слеза.

Арчибальд сразу понял, что это еще одна проверка на профпригодность в должности барина, и в один прием заглотил содержимое.

— Уф-ф-ф… хороша!

Аферисту потребовалось дикое усилие воли, чтобы не дать выступить слезам на глазах. Такого крутого первача ему пробовать еще не приходилось. Даже гномья водка пробирала меньше. Арчи расцеловал в обе щечки сестренку Одувана, отломил кусочек каравая, макнул в солонку.

— Силе-о-он!

— Настоящий барин!

— Барин!..

— Наш барин приехал!..

Мужики пали ниц и поползли к ногам Арчибальда.

— Столько лет ждали!

— Чего? — напрягся аферист.

— Вот приедет барин — барин нас рассудит!

— Как сейчас скажешь, так и будет!

— Э! Мужики, вы чё? — выступил вперед Одуван. — Барину отдохнуть после дороги надо, откушать, освежиться…

— Дык это пожалуйста!

— Болото рядом!

— Аль в озере!

— Где душа его светлости пожелает, там пущай и освежается!

— Они что, издеваются? — шепотом спросил Арчибальд у друга. — В болоте освежаться предлагают.

— Не-е-е… — успокоил барона колдун. — У нас тут разный народец-то живет. Кое-кто в болотных гадов превращаться любит… Дело вкуса.

— Ясно. В озере ополоснусь! — вынес свое решение Арчибальд.

— А мы рядом столик накроем, на свежем воздухе, — загомонили мужики, — али, ежели хотите, в доме. Ваши-то хоромы еще не готовы, так вы любой выбирайте, за честь примем.

— На свежем воздухе, — махнул рукой Арчибальд.

Пока он освежался, бабы накрыли не столько стол, сколько поляну. Для благородных господ поставили табуретки, и они начали откушивать в окружении толпы мужиков, провожавших каждый проглоченный кусок и принятый на грудь стакан внимательными взглядами.

— Смотри, смотри, третью принимает, а ни в одном глазу!

— Хоро-о-оший барин.

Арчи старательно делал вид, что действительно ни в одном глазу, но глаза тем не менее начали понемногу расползаться в разные стороны. Он понял, если мужики срочно не сравняются с ним по количеству выпитого самопляса, его репутация крутого барина рассыплется на глазах.

— Ик! Я вами доволен, мужики, — интеллигентно икнул он, — а потому разрешаю начать народные гулянья в честь меня, родного.

Мужики радостно загоготали, и народные гуляния начались. По количеству выпитого спиртного толпа быстро догнала и перегнала своего барина, который к тому времени стал такой добрый и благодушный, что даже изволил обратить внимание на нужды своей новой вотчины.

— Ну-с, какие у вас проблемы? Излагайте.

Проблемы от лица всей деревни излагать взялся староста Михась.

— Проблем у нас только две. Одна большая, другая маленькая.

— Начинай с большой.

— Большая проблема — это где тебе хоромы ставить. У болота иль у озера. Не знаем мы, во что ты оборачиваешься и оборачиваешься ли вообще.

— Около озера ставьте, — небрежно махнул рукой Арчибальд, уклоняясь от скользкой темы. Ему очень не хотелось признаваться, что в магии он абсолютный ноль, как ни убеждали его в последнее время в обратном все подряд. — Вторая проблема?

— Вторая помельче. Жалоба к тебе, барин, от мужиков, которые перекидываться во зверье всякое умеют.

— На кого?

— На тех, кто не умеет.

— И чего просят мои оборотни?

— Чтоб те, которые не оборотни, за дрыны, ножи да колы не брались. На нас хоть и хорошо всё заживает, а всё равно больно!

— Дык, рази ж с вами без колов-то справишься? — загудели необоротни. — Вы, чуть что, в зверье превращаетесь и давай когтями да клыками рвать!

Толпа загудела:

— Мы еще по-божески! В соседней деревне вон серебряные ножи в ход пускают! И правильно! Что кулаки супротив ваших когтей сделают?!!

Арчи понял, что маленькая проблема перерастает в крупную, и, самое главное, она касается мужиков всех деревень этой дикой местности под названием Заболотная Пустошь, небрежно откинутой ему де Гульнаром.

— Тихо! — рявкнул Одуван. — Сейчас барон вас рассудит.

— Ну спасибо, — хрюкнул Арчибальд, сердито глядя на компаньона. В голове его не было ни одной идеи. — Интересно, сам бы ты как на моем месте поступил?

— А в кнуты всех, — небрежно махнул рукой колдун, — чтоб место свое знали да не беспокоили по мелочам. Глядишь, пылу и убавится.

Мужики съежились. Одуван гордо расправил грудь, презрительно глянув в сторону односельчан. Похоже, дворянский титул начал развивать в нем звездную болезнь.

— Крут… — пробормотал Арчибальд. Однако слова друга подсказали ему одну идею. — Пылу, говоришь, убавится?

Арчи поднялся.

— Слушай мою волю, мужики. Как положено Трисветлым, пять дней седмицы надобно работать, об обидах и распрях всяких позабывши. Это все помнят?

— Все! Все! — загудела толпа.

— Шестой и седьмой надо отдыхать. Правильно?

— Правильно!

— Так вот, на шестой день все, у кого какие вопросы друг к другу, — Арчи выразительно стукнул кулаком правой руки по раскрытой ладони левой, — выходят в чисто поле…

— Где ж его найдешь-то! Леса да болота кругом.

— Да хоть на эту полянку. Не перебивать!

На святотатца, посмевшего раскрыть рот, зашикали.

— Короче, разбились на две группы и стенкой на стенку в людском обличье. Два правила свято блюсти. Ни колов, ни дрынов, ни ножей с собой не брать, а того, кто за них схватится али в зверя лесного превратиться надумает, сразу бить скопом, как тем, так и дргим. Но не до смерти! Это правило первое всем понятно?

— Всем, барин, всем! — радостно завопили мужики. — Как это мы раньше сами-то не догадались?

— Второе правило. Лежачего не бить. Иначе до смертоубийства недалеко. А мне моих людей жалко.

— Хороший барин, — от умиления уже изрядно подвыпившие мужики чуть не зарыдали. — Как о нас заботится!

— Бабам, девкам да детишкам малым в драку не мешаться, а стоять в сторонке с тряпицами чистыми для перевязки ран и с самогонкой для внешней и внутренней дезинфекции.

— Ура!!!

— А потом, — пытаясь переорать толпу, продолжил Арчибальд, — как пары спустите, все вместе за один стол. На грудь примете, и все проблемы побоку!

— Ну барин!..

— От голова-а!..

— А ить сегодня как раз шестой день!

— Здесь, на полянке, и сойдемся.

— Барин, разреши!

— Валяйте, — небрежно махнул рукой барин.

— Слушай, мне тут с одной жабой разобраться надо, — жарко зашептал ему в ухо Одуван.

— Но-но! Дворянам мужицкие забавы не положены.

— Да я ради такого дела временно в холопах похожу. Камзол вон скину…

— Давай, — засмеялся аферист, — коль не терпится.

Поле брани мгновенно очистили от вина и закуски, дабы понапрасну добро не топтать. Сильные руки подняли Арчи вместе с табуреткой и усадили в самый центр полянки.

— Судить будешь, барин, чтоб всё по-честному было. Как отмашку дашь, так мы и схлестнемся.

Арчи посмотрел на готовившихся к драке мужиков, человек по двести с каждой стороны, каждый габаритами не уступавший Одувану, и понял, что, если даст сейчас отмашку, судить потом будет некому. Подхватив свою табуретку, он шустро ретировался с ней на окраину, поближе к бабам с тряпицами и самогонкой наготове, и только после этого дал добро, махнув рукой.

— Га-а-а!!!

— Га-а-а!!!

Загудела земля. Мужики ринулись друг на друга. Стенка столкнулась со стенкой, и началась любимая забава гиперийских окраин — мордобой. Появились первые павшие. Стенки смешались так, что уже непонятно было: кто кого и за что лупит. Пыль стояла столбом, скрывая детали эпической битвы. Из свалки вырвался запыхавшийся Одуван. Подскочив к Арчи, расстроенно зашептал:

— Слышь, чё делать-то?

— А что?

— Да с первого удара свалился, гад!

— Ну и что?

— Дык… я ж еще не всё объяснил ему.

— Так объясни.

— Сам же сказал: лежачего не бьют!

Арчи посмотрел по сторонам. Никто не слышит? Бабы и девки, увлеченные перипетиями битвы, на него внимания не обращали.

— Болван! — Арчибальд постучал костяшками пальцев по лбу друга. — Тебе что, трудно его поднять?

— Понял, — обрадовался колдун и нырнул обратно в свалку.

Через полчаса пыль осела. Лежали все, кроме Одувана, держащего своего противника одной рукой за шкирку, не давая ему упасть, а правой что-то старательно поясняя.

— Одуван! — заволновался Арчи. — Он всё понял, бросай!

— А… щас.

Одуван бросил так, что бедолага улетел за пределы поляны и плюхнулся в озеро.

— Утопнет же! — подскочил Арчибальд.

— Как же! Утопишь такого, — досадливо махнул рукой колдун.

Из воды выглянула гигантская жаба:

— Я тебя еще достану в следующий выходной, дворянская морда!

— А ну иди сюда, продолжим! — вскинулся Одуван.

— Всё! После драки кулаками не махать! — строго сказал Арчибальд. — Бабы, вперед!

Бабы кинулись врачевать своих побитых мужиков.

Арчи поднялся с табуретки, сладко потянулся, вышел на поляну, и в этот момент застучали копыта. Между деревьями замелькали всадники. Первым из леса выехал стройный седой эльф верхом на боевом единороге. Рядом с ним на белоснежном коне гарцевал юноша. Судя по чертам лица, это был его сын. Следом выехали остальные эльфы. Их было мно