/ / Language: Русский / Genre:child_sf,child_adv, / Series: Хранители

Ловцы драконов

Олег Рой

Уничтожить все незарегистрированные порталы – вот новое задание, которое поручили Хранителю Сан Санычу в Книжном мире. И как же оно некстати, особенно сейчас, когда из легенд в реальный мир прорвались самые настоящие драконы! И справляться с ними придется юным помощникам Главного Хранителя Жене и его подруге Оле. Но ребята знают, каким бы неукротимым чудовище ни было, у него обязательно есть слабое место. Надо только его найти – и дракон в твоих руках! А еще не помешают советы и помощь друзей – бесстрашных героев книг, специально явившихся в мир людей, чтобы помочь Жене и Оле справиться с монстрами. Команда ловцов драконов к приключениям готова!

Хранители. Ловцы драконов Эксмо Москва 2011 978-5-699-49288-6

Олег Рой

Ловцы драконов

Посвящается Оле, Вите, Жене, Андрею

Глава первая,

в которой Хранитель и его юные помощники выступают на внеочередном Совете Старейшин книжного мира

Женька сидел на чердаке лыковской библиотеки и занимался очень странным делом. Человек со стороны, не знакомый с особенностями сотовой связи в отдаленных деревнях, наверное, принял бы его за шамана. Женькины глаза были устремлены в потолок, взгляд пронзал крышу и терялся где-то в эфире. Гарнитура «блютуза» в ухе помаргивала голубым огоньком. Толстую, с большой палец руки, альпинистскую веревку Женя то отпускал, то снова чуть натягивал. Через слуховое окно веревка была заброшена на самую верхушку старой березы, а на ее конце болталась двухлитровая пластиковая бутылка, в которой лежал простенький сотовый телефон. Женька специально выбирал самую дешевую модель (если вдруг упадет, то будет не жаль), но при этом такую, чтобы «блютуз» дотягивался как можно дальше.

Подготовка к первому выходу на связь была долгой и сложной, почти как у наших разведчиков в фашистском тылу из фильмов и книг о Великой Отечественной войне. Предварительно поколдовав над антенной, Женька вырезал «окно» в бутылке из-под лимонада, сунул в нее мобильник и поднял свое сооружение на березу. С высоты дерева модернизированный телефон начал худо-бедно связываться с ближайшей вышкой – что раньше никак не получалось. Эсэмэски отправлялись и принимались вообще прекрасно, но вот для того, чтобы поговорить, приходилось «шаманить» в поисках места, где соединение было лучше всего. Надо ли говорить, что после того, как Женька нашел способ улучшить телефонную связь, все высокие деревья в Лыкове оказались увешанными бутылками? Буквально через два дня местные жители переняли опыт москвича и остались очень довольны его открытием. Сан Саныч, Женькин дед и по совместительству лыковский библиотекарь, шутя говорил, что на его памяти это первый случай, когда через бутылку и веревку в деревню пришла цивилизация.

Сейчас Женька общался с родителями. Алексей, его папа, уехал в командировку в США еще перед Рождеством, потом к нему улетела, выписавшись из больницы, мама Рита[1], и теперь Женька, по меткому выражению Оли, своей подруги и помощницы Сан Саныча в библиотеке, «ловил Америку». Он уже отчитался перед родителями о своей учебе, похваставшись пятерками, но не скрывая и троек, вкратце рассказал, как принял участие в переоборудовании школьного спортзала, чтобы там можно было заниматься борьбой, и похвалился последними спортивными достижениями. Правда, мальчик умолчал о том, что фехтовать его теперь раз в неделю учит не кто иной, как мушкетер Атос – граф де Ла Фер, и что однажды он, Женька, даже задел шпагой плащ самого д'Артаньяна, а вот в умении читать следы ему еще расти и расти до деда, знаменитого Следопыта и Зверобоя.

Это была их с Сан Санычем тайна, и посвящать в нее родителей Женя не собирался. Ведь никто, кроме него и Оли, понятия не имел о том, что лыковский библиотекарь – не обычный человек, а литературный герой Натаниэль Бампо, персонаж книг Фенимора Купера, посланный в наш мир из мира книг с миссией охранять портал, их соединяющий. Когда-то тайну знал и Алексей, отец Жени, и мама Рита, которая на самом деле была Бекки Тэтчер, героиней утерянного романа Марка Твена о юности Тома Сойера и его друзей. Алексей и Бекки, случайно встретившись в книжном мире, полюбили друг друга и не захотели расставаться, поэтому Хранитель и автор книги помогли Бекки тайно попасть в мир людей. А после того как влюбленные поженились, Сан Саныч счел за лучшее сделать так, чтобы сын и его жена навсегда забыли историю своего знакомства.

Так что свои путешествия по литературному миру Женя держал в секрете и ничего не рассказывал родителям о дружбе с книжными героями. Зато похвастался, что Оля освоила рецепт пирога с грибами и курицей, который мама Рита записала для нее перед отъездом, и теперь в лыковской библиотеке минимум раз в неделю пахнет родительским домом. Мама Рита со своей стороны Женьку похвалила, передала привет от отца и посоветовала беречь деньги на счету. На том разговор и закончился.

Женька встал, не выпуская веревку из рук, подхватил с пола длинную палку с крюком на конце и пошел к окну «вылавливать средство связи» – телефон пора было ставить на зарядку.

Пока он воевал с веревкой и бутылкой, в проеме лестницы, ведущей на чердак, появилась огромная собачья башка. Услышав шумное сопение, мальчик обернулся и удивился.

– Баська? Ты-то как здесь оказалась?

Баська, самая настоящая дочь собаки Баскервилей из истории о Шерлоке Холмсе, из лопоухого щенка превратилась в здоровенную собаченцию, ростом с небольшого теленка. Женька каждый раз смеялся, когда Оля, давая любимице очередную вкусняшку, по привычке говорила: «Открой ротик…» Этот «ротик», полный крупных и острых зубов, мог одним движением перекусить хребет матерому волку, а при необходимости и целой стае волков. Правда, учитывая, что характер у Баси остался щенячий, таких вот «перекусов» пока, к счастью, не наблюдалось. А поскольку степенности у псины тоже совсем не прибавилось, то каждый раз, когда Баська чему-то или кому-то сильно радовалась, в округе прибавлялось небольших, но разрушений. Она смущенно отводила глаза от уроненной мебели или разбитой посуды, но исправляться не собиралась.

На протяжении всей своей жизни Баська вела суровую войну с лестницей лыковской библиотеки. Собака была настроена к ней крайне недружелюбно, и, что самое удивительное, лестница платила ей тем же. Женька не раз видел, как нижняя ступенька на первом этаже неожиданно уменьшалась в размерах и чуть отодвигалась, когда Баська спускалась или поднималась. Тогда ноги у собаки разъезжались, и она с размаху плюхалась на пол, а вредная ступенька тотчас возвращалась на место, давая щенку увесистого пинка под зад. Песик вскакивал, рычал и со всей злостью кусал ненавистную ступеньку. Первое время, когда Бася была всего лишь жизнерадостным мохнатым комком, ее гнев лестнице был не страшен. Но чем старше становилась дочь собаки Баскервилей, тем больше неприятностей стали доставлять лестнице ее укусы. Однажды, увязавшись за Олей на второй этаж, Баська забыла про свою вражду с лестницей и, не заметив внезапно исчезнувшей ступеньки, скатилась вниз, потешно растянувшись на полу. Наблюдавшие за этой сценой Сан Саныч и Женька с Олей рассмеялись. Видимо, их смех переполнил чашу Баськиного терпения, потому что она вскочила, грозно зарычала и со всех ног кинулась к лестнице. Одно движение головой, громкий треск и хруст – и вот уже половина толстой, в три пальца взрослого человека, дубовой ступеньки в пасти у Баськи! В три укуса Бася превратила кусок крепчайшей доски в мелкую щепу, затем, мотнув головой, закинула остатки под лестницу и выскочила из дома. Сан Саныч с Женькой потом полдня провозились, чиня ступеньку, а собака с тех пор к лестнице старалась не подходить.

И вот теперь Бася забралась по ненавистной лестнице аж на чердак! По-видимому, произошло нечто такое, из-за чего у лестницы с Баськой было объявлено перемирие. Женька, который уже привязал веревку к гвоздю, крепко вбитому в стену, и поставил телефон заряжаться, с некоторой тревогой обратился к Баське:

– Ну, что там стряслось? Оля сама за мной подняться не могла?

Собака всем своим видом показала: мол, да, Оля не могла, потому что лучше нее, Баськи, никто сбегать за Женькой не может. Потом вздохнула, понуро опустила хвост и подтолкнула мальчика к лестнице. Женька стал спускаться, гадая, что же могло произойти. Баська пыхтела рядом. Добравшись до входа в библиотеку, Женька обернулся и увидел, что пес улегся рядом с лестницей, положил голову на последнюю ступеньку и смотрит на Женьку торжествующим взглядом. Потом Бася лизнула ступеньку, закрыла глаза и сделала вид, будто спит тут уже очень давно, а Женька просто мимо проходил…

Сказать, что мальчик удивился, значит, ничего не сказать. Неужели непримиримая война собаки и лестницы закончена? Он собрался было позвать Олю и деда посмотреть на это чудо и уже взялся за ручку двери, как вдруг из библиотеки раздался хорошо знакомый звон дедовской книги-портала – официальный сигнал, сообщающий, что кто-то из книжного мира выходит на связь с Хранителем. Женька открыл дверь в библиотеку, но войти не успел – первой туда меховой кометой влетела Баська, чуть не сбив его с ног. Дочка собаки Баскервилей была крайне любопытной и никак не могла допустить, чтобы такое важное событие, как получение известий из книжного мира, обошлось без нее. Сан Саныч сидел за своим столом и читал сообщение книги-портала. Оля высунулась из-за стеллажа, а Баська села рядом с Хранителем и требовательно уставилась ему в лицо.

Сан Саныч закрыл книгу и поочередно посмотрел на каждого из ребят.

– Что ж, этого следовало ожидать. Нас троих вызывают в Букбург. Скоро нам нужно быть на Совете.

Ответили ему хором, все трое. Баська озадаченно заскулила. Женя коротко, по-мужски, ограничился одним словом:

– Когда?

Зато Оля не стала скрывать своего волнения и тут же засыпала библиотекаря вопросами:

– Ой, Сан Саныч, неужели они узнали вашу тайну? В смысле – тайну тети Риты, Жениной мамы? И что же теперь будет?

Хранитель только пожал плечами:

– Пока ничего не могу сказать с уверенностью. В сообщении нет ни даты проведения заседания Совета – ее сообщат позднее, ни темы заседания. Нам остается только ждать и надеяться, что все обойдется.

Дед выглядел совершенно невозмутимым, чего никак нельзя было сказать об Оле и Жене. Ребята с тревогой смотрели друг на друга. Они отлично понимали – если в книжном мире узнают, что главный Хранитель нарушил закон взаимодействия миров, пусть даже из самых лучших и благородных побуждений, это может закончиться плохо. И даже очень плохо…

* * *

Шло время, однако нового известия о Совете, которого с таким волнением ожидали в библиотеке деревни Лыково, пока не поступало. Чтобы как-то отвлечься от тревожных мыслей, Оля занялась своим любимым делом – сидя в специально выгороженном для нее уголке за стеллажами, не торопясь перебирала старые книги. Около нее, на большом столе, высились здоровенные стопки томов, настолько высокие, что девочку за ними практически не было видно. Сухой мягкой тряпочкой Оля протирала кожаные корешки, а затем открывала книгу, аккуратно и внимательно перелистывала, вынимая и складывая рядом все то, что люди (много лет назад, или не очень давно, или буквально позавчера) использовали в качестве закладок. Будучи девочкой честной и добросовестной, Оля к каждой своей находке прикладывала бумажку, где тщательно записывала, в какой книге и на какой странице найден тот или иной предмет, а также справлялась по формуляру, кто и когда в последний раз пользовался книгой, чтобы по возможности вернуть вещь хозяину. Но это удавалось редко – ведь лыковская библиотека была не обычным хранилищем книг, а настоящей сокровищницей, с бесценными раритетами со всего мира.

С того времени, как Оля начала помогать Сан Санычу в библиотеке, у нее набралась полная коробка найденных в книгах вещей, и с недавних пор девочка почувствовала, что ее охватил настоящий азарт коллекционера. Оля начала сортировать все эти удивительные вещи и вскоре обнаружила, что стала обладательницей интереснейшего собрания.

Как ни удивительно, но настоящие закладки попадались довольно редко. Зато какие! По узким бумажным – простым, глянцевым или запрятанным в пластик – полоскам можно было проследить историю двадцатого века со всеми знаменательными событиями и праздниками. Закладки давали возможность полюбоваться видами крупнейших городов мира, фотографиями и рисунками, которые в тот период времени считались красивыми или важными. Но больше всего Оле нравились не фабричные, а самодельные закладки – ленты или узкие полоски ткани с заботливо вышитыми на них разноцветными узорами, цветами или незатейливыми текстами-пожеланиями: «Счастливого Рождества!», «Кого люблю – тому дарю» или «Мамочке в день ангела».

Больше всего, наверное, было открыток из разных стран – праздничных, с репродукциями известных или совсем неизвестных Оле картин, с цветами, со всевозможными видами и пейзажами, со смешными или просто красивыми сценками или рисунками. Часть открыток были пустыми, другие – подписанными, и Оля сама не знала, что ей интереснее – рассматривать картинку или вчитываться в текст на обороте. Конечно, она знала, что чужие письма читать нехорошо, но считала, что это относится только к знакомым и ныне здравствующим людям. А если человек жил давным-давно, его письма превращаются из личной тайны в источник информации, подчас очень любопытной. Во всяком случае, Оле казалось необыкновенно увлекательным разбирать почерк отправителя открытки, вчитываться в текст (если, конечно, он был написан по-русски) и пытаться представить себе, что из себя представляли отправитель и тот, кому предназначалась открытка. Разумеется, сухие поздравления с праздниками, сопровождаемые дежурными пожеланиями здоровья и счастья, давали мало пищи для фантазии, но изредка попадались такие тексты, по которым девочка ухитрялась придумать целый роман.

Кроме того, у Оли скопилась большая стопка всевозможных денежных знаков. Юная собирательница всегда удивлялась тому, что многие люди прячут деньги в книги и умудряются их там забыть. В некоторых книгах обнаруживались целые пачки купюр, очевидно, составлявших когда-то немалую сумму. Встречались и отдельные банкноты, которые, похоже, специально использовались вместо закладок, а потом так и забывались в книгах. Чего только не было в Олиной коллекции! В ней хранились купюра достоинством в одну копейку, выпущенная в нашей стране незадолго до Октябрьского переворота, отечественная же купюра 1924 года номиналом в целый миллиард, современные американские доллары и валюта разных экзотических стран вроде Берега Слоновой Кости или Папуа-Новой Гвинеи, крупные, почти с тетрадный лист, купюры столетней давности и совсем небольшие, размером с марку (некоторые, собственно, и были марками). Многие из них были очень красивы, представляли собой настоящее произведение искусства, но больше всех Оле нравилась китайская купюра, на которой тонко и изящно выписанный дракон играл с солнцем, как с жемчужиной. Банкнот оказался в отличном состоянии, и Оля даже положила его в специальный пластиковый файлик.

Отдельную и, признаться, самую любимую Олину стопку составляли приглашения – на балы, свадьбы, торжественные обеды и прочие мероприятия. Среди них обнаружилось даже приглашение на новогоднюю елку в Колонный зал Дома союзов 1936 года, когда в Советском Союзе впервые официально устроили праздник для детей – до того празднование Нового года считалось буржуазным пережитком, не поощрялось и даже запрещалось. Увидев это приглашение, Сан Саныч аж крякнул. Подержал листок в руках, рассмотрел со всех сторон, потом бережно положил на стол и сказал Оле:

– Бесценная вещь, Оленька, бесценная! Сохрани ее обязательно!

И еще раз погладил невзрачную с виду картонку рукой.

Хранились в Олиной коробке еще и перья, и всевозможные билеты, и карманные календарики, и тонкие карандаши, и засохшие цветы, и листья, и палочки для еды, и ленточки, и цветные нитки, и спички, и носовые платки… Был в коллекции девочки и бумажный веер, и чей-то отрезанный белокурый локон, аккуратно завернутый в тряпочку, и даже пожелтевшая от времени нитяная женская перчатка на левую руку.

Однажды Сан Саныч принес древний рукописный фолиант, написанный витиеватым готическим почерком, со множеством рисунков. В большинстве своем там изображались геометрические фигуры, созвездия, странные предметы, стоящие и лежащие чудовища и рядом их уменьшенные копии. Библиотекарь велел Оле тщательно протереть с книги пыль, буквально с каждой страницы, выдал большой кусок пергаментной бумаги, чтобы завернуть фолиант, и попросил поставить его потом на специально отведенное место. Приводя книгу в порядок, Оля тщательно ее осмотрела и нашла за кожаным корешком тончайший трехгранный стилет с простой железной ручкой. В рукоятку был вставлен круглый кусочек какого-то материала размером с ноготь мизинца. Оля так и не смогла понять, ни из чего тот кружок сделан, ни даже какого он цвета – при разном освещении пластина меняла цвет от угольно-черного до бесцветного, в промежутке переливаясь всеми цветами радуги. Оля показала находку Сан Санычу, и тот стал вспоминать, что вроде бы где-то читал о таком материале, а вот что и где читал – увы, забыл напрочь. Так это и осталось загадкой.

Впервые увидев стилет, Женька возжелал немедленно его приХВАТизировать, и Оле удалось отбить свою находку только после вмешательства Сан Саныча и Баси, прибежавших на ее крик. Правда, мальчику было милостиво позволено иногда брать стилет, но обязательно возвращать обратно в коробку с Олиной коллекцией. Женька немедленно воспользовался разрешением, вот только положить на место почему-то все забывал. Оля сначала сердилась и даже жаловалась Сан Санычу, но потом махнула рукой. Мальчишка, что с него возьмешь… После этой находки Женька стал помогать подружке проверять книги, заглядывая не только между страниц, но и под корешок. Вместе они нашли еще один нож и тонкую пилку, заклеенные в корешок книги, которая предназначалась, наверное, какому-то заключенному, а также кучу листочков, писем и газетных вырезок на разных языках. Писем, кстати, у Оли скопилось множество. Прочесть их все Оля не могла, так как не знала иностранных языков, но догадывалась, что каждая сложенная бумажка, вывалившаяся из старинного фолианта, или пара сложенных вместе надушенных листков, исписанных тончайшим женским почерком, оказавшаяся в игривом, судя по картинкам, французском романе, – разрозненные кусочки чьей-то жизни. И Оля вздыхала, думая, как хорошо было в то время, когда не придумали еще электронную почту и мобильные телефоны, когда чувства выражались красивыми словами, а не дурацкими смайликами, а для того, чтобы пообщаться с дорогим тебе человеком, волею случая оказавшимся вдалеке, приходилось писать письма, думая над каждым словом и знаком препинания.

Оля долго бы еще вздыхала, ахала, разглаживая и перебирая так не похожие друг на друга листки бумаги, пока однажды ее не застал за этим занятием Женька. Он как раз спустился со второго этажа поставить на полку книгу Джеймса Джойса «Улисс» (мальчик польстился на название, думая, что в книге описана история Одиссея, с которым он не так давно имел возможность познакомиться лично, но не смог одолеть и двух страниц). Положив книгу на стол перед Олей, Женька плюхнулся на стул и выдохнул:

– Уф! Вот теперь я точно знаю, что такое «многабукафф, ниасилил». Бред какой-то, поток сознания! Оль, отнесешь потом на место, ладно?

Оля оторвалась от своего «архива» и укоризненно посмотрела Женьке в глаза.

– А у самого руки-ноги отвалятся? Можешь, кстати, и мне помочь, вон я сколько книг перетряхнула! Давай, не сиди, бери вон ту стопочку. И вот эту еще…

«Стопочка» оказалась чуть выше Женькиной головы, а тащить ее нужно было далеко. Пока все книги были разнесены и расставлены по местам, мальчик уже успел несколько раз отругать себя за свою опрометчивую просьбу.

Когда работа подошла к концу и ребята вернулись к Олиному столу, Женька спросил:

– Слышь, Оль, а чего ты над своими бумажками так тяжело вздыхаешь?

Девочка развела руками.

– Понимаешь, мне ну просто до ужаса интересно, что написано в письмах и бумажках, которые я нахожу в книгах, но самой их прочесть мне не удается. Ведь многие написаны не по-русски. А Сан Саныч только смеется да твердит: «Учи языки, учи языки…» – Оля опять вздохнула.

Женька в молчании несколько раз прошелся туда-сюда между стеллажей, а потом резко остановился.

– Тоже мне проблема… Ты забыла разве, в книжном мире любое написанное слово автоматически переводится на родной язык попавшего туда человека? Бери свой архив и дуй туда!

Оля некоторое время оторопело смотрела на Женьку, потом быстро подошла к нему, чмокнула в щеку, развернулась и побежала к выходу из библиотеки. Уже издали послышался ее крик:

– Сан Саныч! Сан Саныч!

Женька смущенно потер щеку, покачал головой и тоже побрел к выходу…

С тех пор Оля, а потом и заскучавший без нее Женя, раз в неделю почти на целый день отправлялись в книжный мир. Много времени они проводили в обществе Вильгельма Баскервильского, монаха-францисканца из книги Умберто Эко «Имя Розы» – замечательного романа, наверное, пока еще не знакомого юным читателям, но который они, хочется надеяться, обязательно откроют для себя, когда станут постарше. Этот удивительный человек, мудрый и эрудированный, знающий, казалось, все на свете, сразу покорил ребят своим исключительным чувством юмора и умением доходчиво объяснять самые сложные и непонятные вещи, даже о самом скучном рассказывать необыкновенно увлекательно. «Вот бы у нас в школе были такие учителя! – шептал Женька на ухо Оле. – Народ бы тогда вообще из-за парт не вылезал!»

По вечерам Оля тихо сидела в своем углу и не торопясь перебирала книги. Баська, свернувшись под столом большим меховым комом, грела ей ноги и тихонько посапывала. Женька, подключившись к дедовскому Интернету со своего ноутбука, дистанционно решал задачки для сдачи зачета в своей школе. Дедовский канал инета, надо сказать, был далеко не из самых открытых (по «скайпу» с родителями и друзьями не поболтаешь), но время для дистанционного обучения Сан Саныч внуку выделял. И Женька сразу проникся важностью момента, поэтому по пустякам в инет по скрытому каналу Хранителя не лазил. Учеба – и точка!

Кстати, получилось так, что Женька учился словно бы «на два фронта». Ему приходилось делать все задания для московской школы и дистанционно сдавать контрольные вместе со своим классом, а плюс к тому посещать лыковскую школу. И правда, не сидеть же днем дома, как медведь в берлоге?

В деревенской школе Женьку приняли сначала настороженно и даже несколько агрессивно: мол, приехал тут какой-то пижон из Москвы… Однако в первый же день испытав на себе действие некоторых приемов борьбы, которыми Женя овладел под руководством Генри Моргана, потомка знаменитого пирата и героя увлекательного приключенческого романа Джека Лондона «Сердца трех», местная молодежь перестала задираться, а потом и вовсе приняла московского «пижона» в свою компанию. Случилось это благодаря Оле. Узнав на следующее утро, что накануне Женька с одноклассниками слегка «размялись» за школой, Оля налетела на мальчишек, как коршун, и, не стесняясь, прилюдно высказала все, что думает и о «деревенщине, которой только бы подраться», и о «москвичах, у которых вместо мозгов руки чешутся». Совместно отбиваясь от неожиданной атаки, Женька и местные ребята как-то незаметно сплотились. А когда лыковские узнали, что «пижон» не имеет ничего против списывания с его тетрадок, вдобавок не «жмется» что-то показать на своем ноутбуке да еще дает поиграть в компьютерные игры, «групповая разминка за школой» окончательно забылась.

Итак, сейчас Женька решил задачки, быстро проверил и отправил по почте на адрес своей московской школы, потом закрыл ноут и с наслаждением потянулся. До весенних каникул оставалось чуть больше недели, и он предвкушал, как поедет домой и наконец встретится с московскими друзьями, по которым, оказывается, успел соскучиться. Мальчик уже подумывал, не взять ли с собой Олю. Познакомит ее с Дэном и ребятами… Оля им обязательно понравится, он в этом уверен. А Загорулькина, «чокнутая эсэмэска», почему-то возомнившая себя первой красавицей школы, пусть своей помадой подавится! Действительно, почему бы им не поехать вдвоем? До Москвы прекрасно сами доберутся, ну, может, до поезда дед проводит… А там у них с Олей будет целая неделя, да еще какая! С друзьями по Москве погуляют, в кино обязательно сходят что-нибудь в 3D посмотреть…

В этот самый момент в библиотеку зашел Сан Саныч, и все Женькины мечты о предстоящих каникулах растворились в воздухе. Баська открыла один глаз и, не вылезая из-под стола, сквозь сон проскулила что-то о том, как она рада видеть Хранителя, и даже в его честь пару раз вяло махнула хвостом, из-за чего тяжелый старинный дубовый стол заходил ходуном.

Сан Саныч подошел к своему столу, и Женька освободил деду место, переместив свой ноут на стол Оли. Дед поставил принесенный с собой чайник на «Краткую историю революционной деятельности товарища Ким Ир Сена», давно списанную даже из «излишков», и обратился к ребятам:

– Хватит работать! Садитесь чай пить, я пряников свежих купил.

– Здóрово, дед! – Женька схватил пряник и с нетерпением посмотрел на подружку. – Оль, а где моя кружка?

– Где оставил, там и кружка! – Девочка демонстративно медленно достала из тумбочки свою чашку с незабудками, чайную ложку и блюдце. – Жень, налей чаю, пожалуйста!

Просьба, правда, Женьке в спину. От двери мальчик крикнул:

– Я щас, только кружку найду. Я ее, кажется, в раковину поставил, или…

Захлопнувшаяся дверь не дала возможность расслышать, где еще Женька мог оставить свою кружку, которая вечно у него почему-то терялась. Оля вздохнула, пожала плечами, снова полезла в свою тумбочку и достала собственноручно ею вымытые Женькины кружку и ложку. Сан Саныч засмеялся и стал разливать чай ребятам.

– Оленька, не переживай! Я тоже поначалу, когда сюда перебрался, жил как на охотничьем биваке, все около себя держал. Вокруг стола целая куча вещей! Одеяла, чайник, чашки… Разве что ружья не хватало. Научится еще, – Сан Саныч хмыкнул и покачал головой.

Оля прыснула в ладошку.

– Ох, вот зрелище, наверное! Библиотекарь на охотничьем биваке… Умора!

Сан Саныч отхлебнул чаю и поставил кружку на стол.

– А хорошее было время! Помню… – Старый библиотекарь совсем уже собрался удариться в воспоминания, но возвращение Женьки отвлекло его.

– Там нигде нету, я все осмотрел! Значит, Баська куда-то утащила! – Женька взял машинально со стола свою кружку и, не обратив внимания, из чего пьет, сделал глоток. Поставив ее на место, полез под стол: – Баська, где моя кружка, а? Отвечай, животное, а не то – в Бобруйск!

Бася обиженно зевнула, показав, что хоть у нее в пасти и уместится добрых три Женькиных кружки, но сейчас там пусто. И в Бобруйске ей делать совершенно нечего! Потом положила голову на лапы и, как бы извиняясь, вильнула хвостом. Хвост вымел Женьку из-под стола. Оля и Сан Саныч, прихлебывая чай с пряниками, с интересом наблюдали за происходящим. Мальчик подсел к ним, снова взял свою кружку, дотянулся до пряника, куснул, сделал еще глоток.

– Дед, а правда Олькины плюшки вкуснее магазинных?

Женька говорил с набитым ртом, поэтому слова его звучали невнятно. Впрочем, все присутствующие уже давно привыкли к Женькиной манере разговаривать за едой, поэтому дед просто кивнул в ответ.

– Я потом у Баськи в конуре посмотрю, может, туда затащила… – бубнил, жуя, Женька.

– Что ты там смотреть собрался? – Олин вопрос прозвучал буднично и чуть отрешенно.

– Кружку мою, что ж еще! Точно говорю, Баська утащила!

Из-под стола раздался звук, явно выражавший: несмотря на то, что Баська спит, она все слышит. И с услышанным в корне не согласна!

– Какую еще кружку? – с самым безмятежным видом вступил в разговор Сан Саныч.

– Вот эту, в красный горошек, которую мне Олька на день рождения подарила. – Женька показал деду кружку, которую держал в руках, и только тут до него дошло, что, собственно, происходит.

Поставив кружку на стол, Женька отодвинул стул подальше, вдохнул полной грудью и прыснул со смеху. Дед и Оля присоединились к нему. Через секунду все уже хохотали. Женька сгибался пополам, то вертя пальцем у своего виска, то показывая пальцем на кружку, Сан Саныч согласно кивал, а Оля, откинувшись на спинку стула, не замечала, как пихает ногой под столом Баську. Стол зашатался, из-под него показалась сначала заспанная собачья морда, а потом вылезла и вся Бася целиком. Укоризненно гавкнув, да так, что в чашках образовались волны, пес с оскорбленным видом существа, которому никак не дадут нормально поспать, прошествовал к выходу, подцепил лапой дверь, открыл ее и, еще раз гавкнув напоследок, растянулся возле лестницы. Причем, кажется, лестница чуть подала нижнюю ступеньку вперед, и Баська положила на нее голову, как на подушку.

Когда все отсмеялись, а Женька съел еще два лишних пряника под предлогом, что, мол, пока он бегал за кружкой, остальные тут неслабо полакомились, из ящика дедовского стола раздался знакомый официальный звон книги-портала. Застигнутые врасплох, ребята встревоженно переглянулись. Вроде бы они и ожидали нового сообщения, но пришло оно, как обычно и бывает, в ту минуту, когда о нем забыли. Сан Саныч невозмутимо полез в ящик, достал книгу и обвел ребят взглядом.

– Думаю, это вызов на Совет. Все всё помнят? Вот и хорошо, тогда действуем, как договорились!

Хранитель открыл книгу на последней странице и прикоснулся к ней стилусом. Прочитал написанное, пожал плечами, снова посмотрел на Олю с Женей и утвердительно кивнул.

– Ну что, друзья мои, пора собираться в дорогу…

* * *

– Да-да, у меня есть вопрос! – поднял руку один из участников Совета книжных старейшин. – Вы позволите?

Поднялся крайне несимпатичный обрюзгший человек неопределенного возраста в мешковатом костюме, скорее всего какой-нибудь чиновник из сатирических произведений советской литературы. При одном взгляде на него становилось ясно – от такого типа не стоит ждать ничего хорошего. Что вскоре и подтвердилось.

– Уважаемый Хранитель, – с хитрецой в голосе поинтересовался «чиновник», – не будете ли вы так любезны объяснить нам, для чего взбунтовавшемуся хранителю из Темных миров Эртоферону понадобилось похищать и незаконно перемещать в книжный мир совершенно случайного человека? – Два предпоследних слова он особенно выделил интонацией. – Согласитесь, выглядит несколько странно, что этим самым совершенно случайным человеком – простите меня за повтор – совершенно случайно оказалась ваша невестка, жена вашего сына и мать вашего внука?

– Ну, началось… – взволнованно шепнул Женька на ухо Оле.

Девочка только кивнула в ответ и с такой силой сжала край стола, за которым они сидели, что у нее побелели пальцы.

Огромный зал, представлявший собой весьма усовершенствованное и осовремененное подобие римского помещения сената – с площадкой для выступающих внизу и полукруглыми, уходящими высоко вверх рядами сидений, – был битком забит. В другое время ребята с любопытством и удовольствием рассмотрели бы и собравшуюся здесь самую что ни на есть разношерстную публику, и зал, где каждому из присутствующих предоставлялось место согласно его особенностям и предпочтениям – кому-то обитое бархатом кресло на позолоченных гнутых ножках, кому-то стул, вытесанный из целой каменной глыбы, кому-то бочка с водой, а кому-то и летающая тарелка, которая чуть покачивалась в воздухе. Но сейчас Жене и Оле было не до того, чтобы глазеть по сторонам, – оба сильно волновались. Ребята понимали: присутствующие настроены по отношению к ним очень по-разному. Большинство, конечно, поддерживали Сан Саныча, относились к нему с симпатией и охотно верили его словам, но немало было и таких, кто скрыто или явно недолюбливал Натаниэля Бампо и завидовал ему, считая, что он слишком долго находится на посту главного Хранителя.

Шел уже второй час заседания внеочередного Совета Старейшин книжного мира. Уже был заслушан отчет Хранителя о чрезвычайном происшествии – похищении Маргариты Лыковой и действиях по ее возвращению в мир людей, во время которого Сан Саныч держался с вызывающими восхищение невозмутимостью и достоинством. Потом заслушали свидетелей – Женю и Олю. Ребята выступили далеко не так эффектно, как дед, смущаясь перед такой огромной аудиторией. Оля от волнения вдруг стала заикаться, а Женька несколько раз сбивался, из-за чего даже пришлось начать рассказ сначала. Но в целом и они оказались на высоте, во всяком случае, сумели не проболтаться ни о чем таком, чего не нужно было знать посторонним, так что история, представленная тремя участниками, выглядела довольно гладко. Им удалось обойти вниманием и сохранить в тайне тот факт, что Женькина мама сама происходит из книжного мира, являясь персонажем неизданного романа Марка Твена, и что коварный Эртоферон каким-то, не известным Хранителю образом узнал об этом. Сан Саныч утверждал, что Рита – самый обычный человек, причем настаивал, что с самой первой минуты своего пребывания в книжном мире и вплоть до освобождения Маргарита находилась в полубессознательном шоковом состоянии и что после лечения в клинике в мире людей она ровным счетом ничего не помнит о происшедшем. Женька и Оля полностью поддерживали деда, старательно добавляя множество мелких подробностей о Ритиной амнезии.

Но теперь началось самое сложное. Старейшины книжного мира и просто любопытные, которым удалось пробраться на внеочередное заседание Совета, забрасывали Хранителя и ребят вопросами, ответить на которые порой было ох как нелегко…

– Быть может, похитив вашу родственницу, преступник намеревался шантажировать этим вас? – спросил невысокий полный человек с очень выразительным взглядом темных глаз, абсолютно лысый, но обладающий великолепными пышными усами. Не только Оля, но даже Женя сразу же догадался, что перед ними знаменитый сыщик Эркюль Пуаро, герой увлекательных книг «королевы детектива» Агаты Кристи.

Сан Саныч был готов к вопросу.

– Не исключаю, что Эртоферон замышлял нечто подобное, – невозмутимо кивнул Хранитель. – Но до моего сведения он своих планов не довел. Возможно, просто не успел, так как мы с моими помощниками обнаружили и разоблачили его намного раньше.

Старейшины понимающе склонили головы, и у ребят отлегло от сердца. Кажется, пронесло…

Но тут снова подал голос противный «чиновник»:

– А может, шантаж все-таки имел место, но вы по каким-то причинам не хотите нам о нем рассказывать? Может быть, вы скрываете от нас какую-то тайну?

Сан Саныч глубоко вздохнул. Оля побелела, Женька почувствовал, как у него похолодело внутри.

Но тут внезапно прозвучал голос Лорда Канцлера – главы Совета Старейшин. Это был человек лет сорока, высокий, стройный, с темными, живыми, пронзительными глазами и черными, как смоль, волосами. Прямая линия носа почти сливалась со лбом, зубы, белые, как жемчуг, в обрамлении черных усов, ослепительно сверкали. Цвет его кожи был светел почти до неестественности, но лицо, несмотря на мертвенную бледность, поражало красотой. «Кто же это такой, из какой он книги? – мучился, поглядывая на него, Женька. – Кто-то очень знакомый… наверняка я должен знать, но, хоть убейте, не могу вспомнить!»

На протяжении всего заседания Лорд Канцлер отмалчивался. Пока Сан Саныч давал разъяснения о ходе дела, он периодически листал какие-то бумаги в лежащей перед ним толстой папке, слушал, полуприкрыв глаза, и вообще вел себя так, будто ничего интересного не происходит, а заседание – пустая формальность. И лишь теперь глава Совета заговорил, произнеся глубоким красивым голосом:

– Я думаю, что сейчас это несущественно. Что бы там ни имел в виду Эртоферон, он исчез, и узнать у него о его планах и намерениях мы не можем. У нас нет никаких причин подвергать сомнению рассказ Хранителя и задавать ему какие бы то ни было личные вопросы, не имеющие отношения к делу.

После неожиданной поддержки со стороны главы Совета все остальные вопросы отпали словно сами собой. Общим голосованием было принято решение, считающее инцидент исчерпанным. Действия Хранителя признали правильными, своевременными и полностью оправданными ситуацией. Также, вплоть до поимки Эртоферона, если таковая когда-либо случится, было постановлено считать упомянутого Эртоферона опасным душевнобольным. На том и завершился экстренный Совет – к большой радости ребят, решивших, что теперь все позади.

Однако Сан Саныч, выходя из зала, был хмур и задумчив. Он предпочел не отвечать на удивленные Женькины и робкие Олины высказывания. «Как-то уж очень легко все прошло, без сучка, без задоринки…» – билась в его мозгу мысль. А Хранитель не верил, что столь сложные дела могут так просто заканчиваться. И оказался прав. Пройдя с ребятами в большой зал на первом этаже здания Совета и уже собираясь покинуть книжный мир и вернуться в Лыково, он вдруг услышал за спиной спокойный голос Лорда Канцлера:

– Извините, Хранитель, но мне нужно поговорить с вами приватно, с глазу на глаз. А так как разговор наш может продлиться достаточно долго, советую отправить ваших юных спутников домой. Сами же возвращайтесь по возможности быстрее. Я не буду отправлять вам еще одно официальное приглашение, так как дело строго секретное, поэтому давайте считать, что приглашение вы уже получили.

Сан Саныч переглянулся с ребятами – Женька и Оля одновременно чуть пожали плечами – и почтительно склонил голову:

– Лорд Канцлер, я прибуду к вам так быстро, как только смогу. Тем более, если речь идет о важном деле!

Сан Саныч хотел сказать еще что-то в том же духе, но последние слова его прозвучали уже вслед главе Совета. Резко развернувшись, тот быстро удалялся, по дороге подхватив под руку какую-то голоногую даму в леопардовой шкуре, но почему-то в большой живописной шляпке с живыми цветами и с потертым ридикюлем в руке. Дама вынимала из ридикюля документ за документом, глава Совета пробегал их глазами и отдавал обратно. Было впечатление, что бумаги в ридикюле странной дамы не кончатся никогда.

Оля и Женька с двух сторон вцепились в рукав Хранителя.

– Дед, че за дела?! – Женька как-то сразу набычился. – Секреты какие-то… Нам что, не доверяют уже?

– Дома поговорим! – Сан Саныч прикоснулся стилусом к порталу, назвал место назначения – «Лыково, библиотека», и на том месте в зале дворца Совета, где они только что стояли, сверкнула голубая вспышка…

* * *

Женька дернул плечами и сердито посмотрел на деда.

– Не, дед, правда, кто такой этот Лорд Канцлер, чтобы так тебе приказывать, а?!

– Правда, Сан Саныч, – поддержала Женьку Оля, – он что, действительно имеет право вот так с вами разговаривать?

Хранитель глубоко вздохнул. Потом сказал ребятам, что его самого сильно озадачило то, как резко глава Совета замял разговор о Рите. Сан Саныч с Лордом Канцлером давно знаком, но не настолько близко, чтобы тот мог вступиться за него из дружеских побуждений. Он был бы рад прекратить обсуждение и спокойно подумать обо всем на досуге, но ребята все мусолили и мусолили тему. Женьке неожиданно словно вожжа под хвост попала.

– Просто, знаешь, дед, кажется, еще немного, и Лорд Канцлер начнет отдавать приказы президентам, а потом требовать отчета об исполнении…

Сан Саныч улыбнулся.

– Не начнет. Хотя… мог бы. Если бы захотел, конечно. Глава книжного мира имеет огромную власть. Люди ведь даже не подозревают, какое сильное влияние имеет на них мир их фантазий, мир, созданный их собственным воображением… – Старый библиотекарь поднялся. – С удовольствием обсудил бы с вами эту тему, но сейчас меня больше всего интересуют планы Лорда Канцлера. А самый хороший способ узнать, что он задумал, – спросить у него самого.

Хранитель вытащил книгу-портал.

– Я рассчитываю вернуться скоро. Без меня не баловаться! Оля, в холодильнике запасов на неделю, если я задержусь, протянете. Если кто меня спросит – отвечайте, что уехал в Москву. Женя, я видел, что Баська спит на лестнице. Присмотри за ней, а то придется еще одну ступеньку менять.

– Дед, ты чего? – удивленно посмотрел Женька. – Ты же уезжаешь в воображаемое путешествие, а не в реальное! Из книжного мира мы всегда возвращаемся почти в тот момент, из которого отбыли, так что какая неделя, какие продукты?

– И верно! – хлопнул себя по лбу Хранитель. – Я не подумал. Видимо, старею, начинаю все путать.

– Что вы, Сан Саныч, вы совсем не… – заговорила было Оля, но тот, к кому она обращалась, уже исчез.

Тогда девочка обернулась к Женьке.

– Что-то я хотела у тебя спросить… Ах да! Про Баську и лестницу…

– Ой, я же вам так и не рассказал! Тут такое.

– Что – «такое»?

– Ты не поверишь! – И Женька рассказал, как Баська залезла к нему на чердак.

* * *

Между тем Хранитель удобно расположился в широком кресле с чашкой чая в руках. Он уже некоторое время сидел в небольшой светлой комнате позади официального кабинета Лорда Канцлера в одной из самых высоких башен дворца Совета. Эту комнату с сужающимися кверху витражными окнами из цветного стекла, со стенами, обтянутыми золотисто-бежевым шелком и удобной светло-коричневой мебелью, Канцлер использовал для отдыха. Здесь он мог без помех выпить свой любимый кофе по-турецки, перекусить фруктами и просто посидеть с закрытыми глазами, позволив себе краткий перерыв в своей столь важной работе. Когда Хранитель точно в назначенное время появился в приемной, где за столом секретаря сидела очаровательная юная девушка в восточном наряде, Лорд Канцлер лично вышел к нему, но проводил не в кабинет, а в эту самую комнату отдыха. Затем собственноручно налил ему чаю и попросил некоторое время подождать. Так что теперь библиотекарь пил ароматный индийский чай, явно из лучших сортов, и дожидался, когда глава Совета решит вопрос последнего на сегодня посетителя.

Чашка Сан Саныча уже почти опустела, когда вернулся Лорд Канцлер. Он принес с собой толстую кожаную папку, ту самую, которая лежала перед ним во время отчета Хранителя на заседании Совета. Канцлер положил ее на стол, сел во второе кресло и тоже налил себе чаю. Сан Саныч молчал, предоставляя главе Совета возможность заговорить первым.

– Признаюсь, господин главный Хранитель, мне до сих пор кое-что непонятно в вашем деле… В частности, какое отношение ко всему этому, – Канцлер постучал пальцем по папке, – имеет Маргарита Лыкова. Воля ваша, я не верю в такие случайности… Более того, похищая вашу родственницу, Эртоферон наверняка понимал, что вы отправитесь ей на помощь и просто так не отступитесь. Ведь я прав? Впрочем, сейчас некогда разбираться с деталями, оставим их пока в стороне. Если понадобится, вернемся к ним позже. Или совсем не вернемся, как получится… В любом случае ваша безупречная деятельность на посту главного Хранителя и шесть ромбов говорят сами за себя и не требуют дополнительных подтверждений. Именно поэтому я вас и вызвал. Прошу сюда!

Лорд Канцлер встал, подошел к столу у окна, вынул из папки и разложил большой тяжелый пергамент.

Пока он говорил, Хранитель лихорадочно обдумывал, как ответить на предъявленные, пусть и в скрытой форме, обвинения. Но Лорд Канцлер не требовал ответа, и Сан Саныч решил пока промолчать. И потому молча отставил пустую чашку и поднялся.

Тем временем глава Совета вынул из кармана маленькую книжечку в золоченом переплете с тремя перекрещивающимися кольцами на обложке, вытащил из-за корешка стилус, а саму книжку спрятал обратно в карман. Канцлер дотронулся стилусом до пергамента, и на нем проявилась трехмерная карта книжного мира. Кое-где на ней ярко светились странные значки, похожие на буквы или символы. Видимо, то был шифр, поскольку даже Хранитель не смог понять, к какому языку они относятся, а уж такие вещи Сан Саныч схватывал сразу.

Взмахнув стилусом, словно дирижерской палочкой, Лорд Канцлер уменьшил масштаб карты. Стало видно, что большая часть непонятных значков находится на «обитаемой» части страны, хотя несколько светились и из непроницаемого тумана Темных миров.

– Можно попросить тебя на минуту подойти сюда, Натаниэль?

Судя по изменению формы обращения и резкому переходу на «ты», официальная часть беседы была закончена. Хранитель понял, что сейчас начинается именно тот разговор, для которого Лорд Канцлер его сюда и вызвал. А вступление лишь давало понять, что глава Совета владеет какой-то информацией и от исхода беседы напрямую зависело будущее Хранителя. И не только его будущее. Ну, что же, Сан Саныч принял игру…

– Конечно, Эдмон, – ответил он своему старому знакомому, персонажу одного из самых известных романов Александра Дюма, бывшему моряку Эдмону Дантесу, который впоследствии превратился в графа Монте-Кристо.

– Посмотри внимательно, Нат, и скажи – тебе это что-нибудь напоминает?

Хранитель обошел вокруг стола. Всмотревшись в пергамент, он достал собственный навигатор, положил его сверху и раскрыл. На нем тоже отобразилась карта книжного мира. Проделав несколько манипуляций со стилусом, Сан Саныч получил у себя карту, очень похожую на ту, что продемонстрировал Лорд Канцлер.

– Кажется, я понимаю, Эдмон! Это, – библиотекарь указал на светящиеся значки, – древние порталы, которые я обнаружил во время своего последнего путешествия по Темным мирам.

Канцлер кивнул и отошел от стола. Хранитель последовал за ним.

– В твоем отчете черным по белому написано, что при определенных условиях забытые древние порталы представляют опасность. Так? – И, не дожидаясь ответа, глава Совета продолжил: – А раз так, значит, нам необходимо выявить все заброшенные забытые или полузабытые порталы и проверить, можно ли ими воспользоваться. И если хоть малейшая такая возможность существует, порталы следует уничтожить. Вот этим ты и займешься. И как можно скорее!

Хранитель молча опустился в кресло и задумался. Канцлер сел в свое кресло и так же молча стал ждать ответа Хранителя.

Сан Саныч понимал, что задача, поставленная перед ним, крайне важна для сохранения стабильности между миром людей и книжным миром. С другой стороны, даже один выявленный и уничтоженный портал можно преподнести как значительную заслугу. Особенно если его кто-то пытается тайно использовать, как произошло в случае с Эртофероном. Что же, разумно! Хранитель кивнул.

– Эдмон, ты прав, это необходимо сделать. Странно, что такая мысль не пришла мне в голову раньше. Однако ты понимаешь, что решение задачи – дело не одного дня?

Легкая улыбка тронула лицо Лорда Канцлера.

– Конечно, понимаю! Как и то, что в одиночку тебе не справиться. Я уже назначил тебе помощника, еще одного хранителя. Билли Бонс, персонаж книги «Остров сокровищ», как и ты, живет в мире людей. Собственно, вы ведь знакомы. Сейчас он работает в библиотеке Совета и собирает сведения обо всех возможных местах, где могут находиться скрытые порталы.

– Что? Билли Бонс будет моим помощником в столь ответственном деле? Пират?

Уж на что Хранитель умел владеть собой, а все равно чуть было не открыл рот от удивления. Канцлер, разумеется, заметил его реакцию.

– Тебя смущает мой выбор, Нат? Что ж, твое удивление понятно. Постараюсь объяснить тебе, почему именно Билли. Дело в том, что твой доклад об использовании незарегистрированного портала наделал шуму. И я задумался, а может, еще кому-то приходила в голову подобная мысль? Я решил навести справки в нашей информационной службе, кто из бывших или действующих хранителей интересовался порталами до истории с Эртофероном… Признаюсь, результат меня ошеломил. Как ты думаешь, сколько хранителей делали подобные запросы? Треть? Четверть? Половина?

Сан Саныч пожал плечами:

– Думаю, гораздо меньше…

– И ошибаешься! Ты не поверишь, Нат, но этим вопросом в разное время интересовались ВСЕ! За исключением одного-единственного хранителя Билли Бонса. Выходит, все твои коллеги под подозрением… Кроме, как ты выразился, этого пирата. Должен тебе сказать, ты зря так настроен против него. Билли, в сущности, неплохой малый. И в действительности совсем не тот пьяница, каким его изобразил Роберт Льюис Стивенсон. После месяца, проведенного на острове «Сундук мертвеца», он здорово изменился и теперь заведует библиотекой на небольшом острове в Карибском море. Является подлинным знатоком истории пиратства и очень не любит наведываться в свою книгу. Кстати сказать, я его хорошо понимаю!..

Хранитель грустно улыбнулся. Неудивительно, что Эдмона Дантеса с собственной книгой связывает не слишком много хороших воспоминаний. Ведь он в двадцать лет потерял всех близких ему людей, долгие годы провел в одиночной камере тюрьмы, находящейся на скале посреди моря, откуда бежал и неожиданно обрел богатство – тоже на крохотном островке. Так что его сочувствие пирату, сумевшему выжить в столь суровых условиях, вполне объяснимо.

А Лорд Канцлер между тем продолжал:

– К тому же он замечательный штурман, и никогда не терял курс даже в самом густом тумане. В путешествии по Темным мирам он станет тебе незаменимым помощником. Сейчас он в библиотеке Совета, прокладывает вам курс.

Сан Саныч слушал его молча. Да и что было говорить? В конце концов, он действительно не знал Билли Бонса. Может, тот и впрямь неплохой человек? В книжном мире иногда случается так, что тот, кто является положительным героем в своем произведении, на деле оказывается не такой уж симпатичной личностью. И наоборот – отрицательному персонажу так надоедает быть злодеем, что в обыденной жизни он становится вполне себе приятным человеком. И кому, как не главному Хранителю, было об этом знать?

– И вот еще что, господин Хранитель! – Тон Лорда Канцлера опять стал официальным. – Об этом задании никто не должен знать. Даже ваши юные помощники. О местах обнаружения порталов докладывайте мне лично. Никаких отметок в своем навигаторе не делайте. Ваш напарник, Билли Бонс, по данному вопросу также проинструктирован!

Лорд Канцлер подошел к небольшой этажерке, уставленной различными безделушками, и с усилием повернул один из деревянных цветков, составляющих часть замысловатой резьбы, украшавшей каждую полку. Этажерка отъехала в сторону, и Хранитель невольно подумал, что, по-видимому, страсть к тайникам, потайным ходам и прочей атрибутике авантюрного романа так прочно въелась в сознание графа Монте-Кристо, что, даже будучи Лордом Канцлером, он не мог от нее избавиться. А тот тем временем достал из образовавшейся ниши шкатулку с кнопочками и рычажками на крышке и вернулся к столу. Сложив пергаментную карту, спрятал ее в шкатулку, потом вынул свою книгу-портал, тоже аккуратно положил поверх карты и обернулся к Хранителю:

– Дайте мне ваш портал!

Хранитель молча протянул Канцлеру свою книгу. Тот положил ее в шкатулку, закрыл крышку и совершил несколько манипуляций с кнопками и рычажками на крышке. Вокруг шкатулки образовалось голубое сияние, которое через несколько мгновений погасло. Затем Канцлер вернул портал Сан Санычу.

– Теперь, господин главный Хранитель, наши порталы связаны напрямую. Кроме вас и меня, никто не сможет воспользоваться вашим порталом и определить места, где вы побывали. О своем помощнике Билли Бонсе не беспокойтесь – в его портале эта опция также отключена. Кроме того, сведения о его изысканиях в библиотеке Совета будут удалены из всех возможных источников.

Сан Саныч положил свою книгу-портал во внутренний карман плаща и посмотрел прямо в глаза главы Совета.

– Скажите, уважаемый Лорд Канцлер, к чему подобная секретность? Если со мной и моим помощником что-то случится, вы останетесь единственным, кто будет в курсе дела. А если что-то случится с вами? Ведь тогда Совету книжного мира придется всю работу делать заново! Или я что-то не понимаю?

Вместо ответа Лорд Канцлер положил ладонь на толстую кожаную папку, лежащую на столе.

– Господин главный Хранитель! Давайте каждый из нас будет оставаться в пределах своей компетенции. Выполняйте задачу, поставленную перед вами, а об остальном я позабочусь сам.

И поднялся, давая понять, что аудиенция окончена.

– Что ж, я все понял. Честь имею.

Главный Хранитель встал и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.

Глава вторая,

в которой Хранитель путешествует по Темным мирам и сражается с чудовищами

В закутке на втором этаже, который Женька уже привык называть своей комнатой, пахло горячей канифолью и жженой изоляцией. Баська, лежа у двери, принюхивалась к незнакомым запахам, изредка поглядывая на паяльник. Мальчик, со всех сторон обложившись схемами, сидел за столом, заваленным различной электроникой и всевозможными ее деталями. Разобранный сотовый лежал чуть в стороне, на экране ноутбука бежали столбцы цифр, строились какие-то графики. Включенный паяльник Женька предусмотрительно отодвинул подальше.

После разговора с Лордом Канцлером Сан Саныч вернулся хмурый. На расспросы ребят отвечал односложно, надолго уходил из библиотеки гулять. Оля вздыхала, но относилась к его прогулкам философски, а вот Женька искренне не мог понять прелести пешей ходьбы по раскисшему снегу. Дед возвращался, наскоро что-то перекусывал и снова уходил. Он мог часами стоять на высоком берегу реки и смотреть вдаль ничего не видящими глазами или бродить по дороге вдоль деревни. Каждый раз, когда с ним здоровались, библиотекарь кивал, но в разговоры не вступал или отвечал невпопад. Однажды вечером, после ужина, Сан Саныч опять собрался на улицу. И тут Женька не выдержал.

– Дед, ты еще долго будешь в молчанку играть? Может, расскажешь, что случилось? А то вон у Ольки руки уже опускаются, второй день еда пригорает! А вчера она хотела Баськину миску вместо книги на полку поставить. Еле отговорил!

Оля возмущенно посмотрела на Женьку, показала кулак и уже собралась уличить во лжи, но мальчик подмигнул ей, и она, поняв, что за его словами что-то кроется, промолчала.

Совсем уже было одевшийся Сан Саныч снял пальто, повесил его на вешалку и вернулся в комнату. Подсел к столу, сильно потер лицо ладонями и начал рассказывать…

Когда он закончил, на некоторое время в комнате повисла тишина. Потом Оля сказала:

– Если Монте-Кристо знает про Женину маму, то откуда? Мистер Марк Твен ему сказать не мог, вы – тоже. Остаются Эртоферон и Снежная Королева. Кто-то еще мог узнать про ваш секрет?

Сан Саныч вздохнул.

– Не знаю, Оля. С одной стороны, надо бы во всем разобраться, но сейчас мне просто не до этого. Скоро я отправлюсь искать порталы, а вы остаетесь здесь. Женя, это не обсуждается!

Дед поднял руку, останавливая собравшегося было заспорить внука.

– Я вот все время думаю, как сделать так, чтобы у меня все-таки оставалась информация о местонахождении тех самых порталов… – продолжал библиотекарь после паузы. – Не знаю, зачем, но чувствую, что она может очень пригодиться. Записывать на бумаге – не выход, координаты книжного мира сильно отличаются от географических координат нашего мира. Там требуются не только широта и долгота, но еще и имя автора, год выпуска книги, издание, язык оригинала или автор перевода и много чего еще… Да и записать их мне вряд ли удастся, ведь рядом со мной постоянно будет находиться отставной пират.

Сан Саныч опять замолчал. Оля умоляюще посмотрела на Женьку. Тот задумался, а потом поднял голову.

– Дед, мне нужен полный доступ к твоему компьютеру. База данных библиотеки, все, что найдешь по устройству книги-портала… С этим поторопись! – Неожиданно увлекшись, Женька принялся командовать, и, что самое интересное, дед принял условия игры и согласно кивнул. – И еще мне твой портал понадобится. Оль, а тебе придется съездить в город. Я напишу список, совершишь набег на магазины, ладно?

Оля тоже не стала возражать, хотя толком ничего не поняла.

И вот теперь Женька мудрил над своим телефоном. Ему удалось составить программу, которая, используя библиотечную базу данных, могла привязаться к местности в книжном мире. Правда, трехмерных карт, как дедовский навигатор, она не рисовала, а лишь записывала координаты цифрами, но так было даже лучше. Попадись телефон кому-то в руки в книжном мире, никто не сможет разобраться в такой массе цифр. Женька умышленно оставил программу расшифровки на своем ноутбуке, чтобы дед по возвращении мог перенести координаты порталов к себе. А еще мальчик пытался добавить телефону памяти. Вроде пока удавалось.

Оля по Женькиному заказу изготовила из картона и обрезков кожи почти точную копию книги-портала – очень похожая обложка и несколько страниц спереди и сзади, а внутри пусто. Женька планировал поместить туда телефон, чтобы, когда дед станет записывать координаты, со стороны было непонятно, пишет он их себе или в навигатор для Лорда Канцлера. Сейчас Оля заканчивала свою работу, тщательно вырисовывая краской трещинки и потертости на обложке, чтобы придать копии вид старой книги.

Сан Саныч тоже не сидел без дела. Не полагаясь на своего нового помощника, он лазил по библиотечному архиву и выписывал места, ориентиры, где могли оказаться древние порталы. Пользуясь правами главного Хранителя, часто исчезал в книжном мире, советуясь со старыми и давно отошедшими от дел хранителями, словом, собирал свою базу данных. Возвращаясь, он вместе с Женькой заносил координаты в ноутбук и брался за следующий портал.

И вот настал день, точнее, утро, когда сообщение от Лорда Канцлера позвало его в дорогу. Это произошло довольно рано, около половины десятого.

Оставшись одни, ребята даже растерялись. Они так привыкли, что Сан Саныч всегда рядом, что поначалу сидели молча, прислушивались к тишине и ожидая, не раздадутся ли шаги вернувшегося деда. Но Хранитель что-то не спешил возвращаться. Тогда Оля поставила чайник, и они сели в опустевшей библиотеке пить чай с конфетами. Баська мощным толчком снаружи открыла дверь, но внутрь не пошла, а улеглась рядом с лестницей и положила голову на «свою» ступеньку. Уши ее стояли торчком, словно собака боялась пропустить хоть слово.

Чай пили вначале молча. Потом Оля тихо сказала:

– А я так хотела с тобой в Москву на каникулы съездить… Теперь, похоже, ничего не получится.

Женька так и подскочил на месте:

– А ты откуда знаешь, что я собирался…

И не договорил. Переглянувшись, ребята расхохотались, и на душе у обоих стало чуточку веселее.

* * *

Хранитель встретил Билли Бонса на границе Темных миров, у указателя, который он смастерил в прошлое свое путешествие сюда. Женькины болотные сапоги так и лежали под пирамидкой из трех скрепленных шестов. Да и кто, собственно, мог здесь на них позариться? Вокруг дымился все тот же туман, в котором на расстоянии в двадцать шагов ничего не было видно, те же валуны в беспорядке разбросаны вокруг, и то же болото… Женькины сапоги и пирамидка из шестов были единственными реальными предметами в мире теней и тумана, и лишь благодаря им книга-портал смогла обнаружить нужное место и перенести сюда своего владельца.

Билли Бонс оказался здоровенным, грузным и по виду очень сильным мужчиной непонятного возраста с темным лицом, словно выдубленным солнцем и всеми ветрами. Просмоленная косичка, которую в его времена носили моряки, торчала над воротом его засаленного синего кафтана. Похоже было, что, даже став хранителем, пират не утратил старых привычек и появлялся в книжном мире в том облике, каким его описал Роберт Льюис Стивенсон. Руки у него были шершавые, в рубцах и шрамах, привычные и к оружию, и к корабельному инструменту. Лицо также «украшал» пересекавший всю щеку сабельный шрам – грязновато-белого цвета, со свинцовым оттенком. Чувствовалось, что Билли привык давать волю кулакам, и, похоже, он пускал их в ход без особых раздумий. На боку у него висела абордажная сабля, а за поясом торчали два пистолета. У его ног лежал весьма тяжелый с виду мешок.

Увидев своего напарника, Сан Саныч даже удивился, что человек с такой внешностью не только умеет читать, но и заведует библиотекой. И, похоже, мысли его отразились на лице, потому что Билли Бонс расхохотался:

– Что, Нат, не похож я на хранителя и тем более на библиотекаря, да? Ничего, как говорят, внешность обманчива.

Крепко пожав Хранителю руку, Билли сказал:

– Приветствую вас, мистер Нат! Простите, что буду называть вас настоящим именем, вашего имени из мира людей мне не выговорить. – Старый моряк отпустил руку Хранителя и продолжил: – Вы удивлены, увидев меня таким же, как в книге мистера Стивенсона? Увы! После того, как я поднял мятеж на корабле капитана Тича по прозвищу Черная Борода и мой мятеж провалился, меня и еще двадцать одного матроса капитан высадил на остров под названием «Сундук мертвеца»…

Сан Саныч кивнул:

– Я уже слышал.

– Так вот, – не смутившись, продолжал Билли Бонс, – пока я подыхал там, у меня было время подумать, и я решил, что прежняя жизнь не по мне. Мистер Стивенсон дал мне время немного пожить в романе «Остров сокровищ», и я не только гулял и пьянствовал, но еще и читал. Много читал! А когда мистер Стивенсон расправился со мной, стал читать еще больше, увлекся историей пиратов, таких же бедолаг, как и я в молодости. И вот сейчас обитаю на прелестном острове в Карибском море, где активно занимаюсь просвещением. Благодаря моим стараниям, местные жители все поголовно умеют читать, многие – на нескольких языках, и каждую неделю приходят ко мне за новой книгой. Я спрашиваю у каждого о содержании той, что мне возвращают, и если оказывается, что всю неделю книжка пролежала на полке, он, видите ли, прочесть ее не удосужился, то – во!..

Билли Бонс сжал свой огромный кулачище и потряс им в воздухе.

– Я не для того держу библиотеку на богом забытом острове, чтобы эти макаки прохлаждались в баре и тянули местное пойло! – разгорячился бывший пират. – И школа у нас что надо! Я сам преподаю языки – английский, французский и испанский. Невесть каким ветром занесенный к нам китаец учит их разбирать свою мудреную грамоту, а я, при случае, достаю ему книги на китайском. Сам я, правда, в тех закорючках не разбираюсь, но очень люблю слушать, как читают другие, а потом толково переводят. У них, я вам скажу, такие стихи – что твое пение соловья, даже красивее! Я очень прошу, – тут Билли Бонс опять помахал огромным кулаком, – чтобы китаец читал и переводил мне понравившиеся книги, даже даю ему свой компьютер, чтобы ему было удобно печатать. Потом делаю две или три копии и через месяц-другой уже слушаю пересказ от местных.

Билли Бонс расхвастался не на шутку. Он мог бы еще долго рассказывать о своем вкладе в культуру отдельно взятого острова, но Сан Саныч, поняв, что монолог пирата может никогда не закончиться, тактично остановил его:

– Билли, то, что вы делаете, безусловно замечательно и очень важно. Но у нас слишком мало времени. Давайте посмотрим, куда нам отсюда отправляться.

Кивнув, Билли Бонс вынул из-за пазухи кафтана свою книгу-навигатор, сделанную в виде судового журнала, и опустился на ближайший валун, хлопнув ладонью по камню. И Сан Саныч, чуть поколебавшись, примостился рядом.

– Смотрите, Нат, вот то место, где вы разрушили алтарь ящероголового. – Стилус коснулся карты, и над страницей всплыло изображение разрушенного алтаря, когда-то служившего местом принесения кровавых жертв для безумных «героев» из произведений авторов древней Атлантиды. – Эстеррах, кажется, его звали… Здесь, – Бонс указал на подножие горы, – был еще один портал…

– Верно, – согласился Сан Саныч. Из этого места он с ребятами отправился в мир готических романов, побывав затем в замке Черного рыцаря и встретившись с добрым монахом.

– А вот тут, – стилус Бонса уперся в светящуюся точку, парящую над туманом, – может быть еще один портал. Если я правильно понял, где-то там находится святилище Асурской цивилизации. Правда, я о ней мало что знаю…

– Это цивилизация полубогов и долгожителей, людей огромного роста и силы. Однако, скорее всего, в реальности их никогда не существовало, они – порождение человеческой фантазии.

Сан Саныч взял из рук Билли Бонса навигатор и склонился над ним. В месте, указанном плавающей точкой, ничего видно не было. Прослеживались лишь какие-то смутные образы, или вдруг показывалось что-то, отдаленно напоминающее строение, а потом снова пропадало в тумане. Хранитель вернул книгу пирату.

– Как мы попадем туда? Я не вижу пути, который поможет нам достичь нужного места.

Билли Бонс гордо хмыкнул.

– Я был штурманом у самого капитана Тича[2] и ни разу не сбился с курса. И сейчас проведу вас так, что будьте здоровы!

Старый пират встал, легко подхватил свой мешок, издавший при встряхивании металлический лязг, и решительно отправился сквозь густой туман. Сан Саныч двинулся следом.

Путники шли уже достаточно долго. В тумане бег времени не чувствовался, и невозможно было понять, как далеко они ушли. Несколько раз Билли Бонс останавливался и сверялся с навигатором, потом удовлетворенно хмыкал, и хранители шагали дальше. Земля под их ногами тонула в серой дымке. Хорошо еще, что местность была ровная, как стол, а то бы разбитых лбов не избежать. Неожиданно из тумана появилась невысокая пирамида, чуть выше человеческого роста. На ней виднелись изображения, напоминавшие те, что рисовали ацтеки и майя. Билли Бонс остановился.

– Ну что же, вот наша первая стоянка. На этой груде камней должно быть написано что-то про встречу индейцев и неких гигантов… Я обнаружил упоминание о ней в судовом журнале одного богом забытого корсара, который несколько раз приплывал сюда поживиться золотишком. Сам он давно сгинул, а его судовой журнал оказался в библиотеке испанского монарха. Так вот, гиганты, о которых написано на камнях, вроде бы и есть те самые асуры, которых мы ищем…

Билли Бонс сбросил к ногам мешок, развязал его и достал простой, без отделки, кинжал. Размахнувшись, он всадил его в щель между камнями, затем вынул навигатор. Сан Саныч понимающе кивнул и извлек из кармана свою книгу. Теперь, когда в туманном Темном мире появился вполне реальный ориентир и приборы смогли сфокусироваться на нем, древняя пирамида отчетливо проступала на карте. Сан Саныч занес координаты и убрал навигатор. Потом, словно вспомнив что-то, достал его снова. Правда, теперь это уже был не настоящий навигатор, а замаскированный Женькин телефон, но пирату об этом знать не полагалось. Как бы случайно отступив на шаг назад, чтобы туман прикрыл его, Хранитель ввел координаты местности в электронную память. Женькин план начал срабатывать!

Билли Бонс опять забросил свой мешок за спину.

– Пойдемте, мистер Нат! Нам еще придется здорово потоптать ноги, пока доберемся до места. Мы, моряки, страсть как не любим ходить пешком, а вот приходится! Хотя я с детства презирал сухопутных крыс, шагающих строем…

Пират скрылся в тумане, и Сан Санычу пришлось догонять спутника.

Так, болтая, чтобы скрасить время, они продвигались вперед. По дороге Билли Бонс оставил еще несколько кинжалов в еле заметных ориентирах, и теперь на навигаторах можно было проследить весь их путь. По словам пиратского штурмана, идти оставалось совсем немного.

Через некоторое время из-за пазухи Билли Бонса раздался звук, напоминающий звон корабельной рынды. Штурман резко остановился.

– Кажись, мы пришли, мистер Нат! Только я ничего тут не вижу.

Билли Бонс стал озираться по сторонам. Потом скинул со спины мешок и уселся прямо на землю рядом с ним. Сан Саныч на секунду задумался, а потом обратился к напарнику:

– Мистер Бонс, дайте мне, пожалуйста, несколько ваших кинжалов. Я хочу отметить это место, а потом мы попытаемся осмотреть местность вокруг. Может быть, что-нибудь и найдем.

– Прекрасная мысль, мистер Нат, просто прекрасная! – Пират уже развязывал свой мешок. – Вот, держите…

У Сан Саныча в руках оказались три кинжала. Присев на корточки, он воткнул один прямо в землю. Выпрямился, достал и открыл книгу-навигатор. Маленькая точка еле светилась в непрозрачном сером облаке. Пока Хранитель был занят ориентированием, Билли Бонс уже успел передохнуть и скрылся в тумане, даже его шаги стихли вдали. Сан Саныч повел плечами, поправляя спрятанный за спиной меч. Как и висящий на поясе арбалет, меч составлял обычную амуницию Хранителя в книжном мире и славился тем, что по желанию хозяина мог принимать вид и свойства любого холодного оружия.

Еще никогда Сан Саныч не оказывался один так далеко в Темных мирах, пользующихся весьма дурной славой, – далеко не всем попавшим сюда удавалось выбраться живыми. Он побывал здесь дважды, и оба посещения хороших впечатлений не оставили. Хранитель еще раз пошевелил плечами, ощущая приятную тяжесть меча за спиной, и, держа открытый навигатор в одной руке, а кинжалы Билли Бонса в другой, пошел по спирали, постепенно удаляясь от точки, обозначающей воткнутый в землю кинжал.

Все произошло на пятом или седьмом круге. Сан Саныч даже не заметил, как из тумана беззвучно появилась огромная чешуйчатая морда, и длинные острые зубы лязгнули на том месте, где только что была его голова, – он как раз присел на корточки, собираясь воткнуть еще один кинжал в землю, чтобы было удобно ориентироваться. Одновременно Хранитель почувствовал ужасную головную боль. Ощущение было такое, словно в череп вколотили раскаленный гвоздь. Вдруг стало трудно дышать, а в воздухе разлился сильный запах – крайне неприятный, очень странный, ни на что не похожий. Именно запах особенно удивил путешественника. В Темных мирах, где почти все туманно и расплывчато, даже звуки смазаны и приглушены, а о запахах не было и помину. Откуда же? И как же разболелась голова…

Навигатор выпал из рук Хранителя. Сан Саныч увидел мелькнувшую тень, кинулся ничком на землю и откатился в сторону. Потом вскочил, выхватил из-за спины меч и, стараясь не обращать внимания на боль, стал поворачиваться на месте, внимательно прислушиваясь. Только обостренное чутье следопыта, кем, собственно, и являлся Натаниэль Бампо, он же Сан Саныч Лыков, он же главный Хранитель книжного мира, спасло его от второго удара, теперь – по ногам. Голова чудовища, вынырнувшая из тумана, была такой большой, что, даже двигаясь у самой земли, в высоту доставала Сан Санычу до плеча. Черную чешуйчатую башку венчал гребень из шипов, острые клыки были размером с руку взрослого человека, а немигающие желтые глаза притягивали взгляд и гипнотизировали. Волна мерзкого запаха накатила снова. Хранитель отпрыгнул в сторону, сильно ударив мечом по тому месту, где голова, по идее, должна соединяться с шеей. Однако возникло впечатление, что удар пришелся в скалу. Меч отскочил, а запястье предательски заныло. И опять наступила тишина.

Сан Саныч, крадучись, вернулся туда, где уронил навигатор, нагнулся, отыскал книгу, поднял и положил в карман. Потом опять стал прислушиваться. Пришла запоздалая мысль, что надо бы закричать и предупредить Билли Бонса об опасности, но неожиданно последовавший удар сзади отвлек его и выбил из руки меч. Видимо, противник, кем бы он ни был, тоже не очень хорошо видел Хранителя, поэтому не смог как следует прицелиться. Меч зазвенел на каменистой почве. Понимая, что это ничего не даст, Сан Саныч метнул вслед исчезающей в тумане тени оба оставшихся кинжала. И Хранитель услышал, как один из них упал.

Опять стало тихо. Сан Саныч снял с пояса арбалет и пошел в ту сторону, куда отлетел меч. Он ступал осторожно, нащупывая свое оружие ногой, потому, что земли под ногами видно не было из-за серой дымки. И вот ступня коснулась чего-то твердого. Еще раз оглянувшись и прислушавшись, Сан Саныч нагнулся за мечом, и в тот же момент башка чудища очутилась прямо перед ним. От головной боли потемнело в глазах, и, рефлекторно нажав на спуск арбалета, Хранитель выпустил стрелу прямо в глаз монстру. Тот среагировал мгновенно, отклонился в сторону и опять исчез в тумане, но Сан Саныч успел заметить, что брошенный им кинжал застрял между чешуйками на шее противника.

Резко нагнувшись, Хранитель поднял меч и повернул небольшое кольцо на рукоятке. Меч вспыхнул, вытянулся, став длиной в два человеческих роста, и засиял ярким солнечным светом, отчего даже туман Темных миров немного отступил. И прямо у себя над головой Сан Саныч увидел плавающее в воздухе кольцо, сделанное словно бы из стекла. Диаметром оно было метра четыре, не меньше, и висело примерно на такой же высоте. Солнечный луч меча задел кольцо, и то вдруг засияло всеми цветами радуги. В туманное небо ударил столб розового света, а на земле, появившейся под ногами, этим же светом очертило ровный круг, весь испещренный странными знаками, настолько непривычными глазу, что их скорее можно было принять за творение сошедшей с ума природы, чем за символы, изображенные человеком. Ровно в середине розового круга торчал кинжал, воткнутый Хранителем.

Забыв на секунду о чудовище, Сан Саныч закричал:

– Билли! Мистер Бонс! Сюда! Только осторожнее, здесь опасно! Держите оружие наготове!

Где-то вдали раздался ответный крик, но не то что слов, даже голос было не разобрать. Вместо Билли Бонса к границе, очерченной в тумане столбом розового света, приблизилась безмолвная тень. И опять в голове взорвалась боль, так что Сан Саныч почти перестал видеть, а гадкий запах одурманивал, заставляя опустить руки. За пеленой тумана старый библиотекарь увидел два горящих желтых глаза и узнал своего врага. Постаравшись отвлечься от боли и гнусного запаха, Хранитель медленно двинулся вперед, направив на таинственное чудовище свой солнечный меч. Но чудовище вдруг неожиданно подалось назад и скрылось в тумане. Головная боль начала отступать и вскоре полностью прошла. А вот странный запах остался. Сан Саныч не стал опускать меч, все еще ожидая нападения.

В это время совсем рядом раздался крик Билли Бонса:

– Мистер Нат, что у вас тут происходит?!

Бывший пират выскочил из тумана, держа в одной руке саблю, в другой взведенный пистолет. Встав спина к спине с главным Хранителем, как он привык драться в бесчисленных схватках, Билли приготовился отразить любую атаку неведомого неприятеля, откуда бы тот ни появился. Выслушав рассказ Сан Саныча о нападении чудовища, старый морской волк сказал, указав саблей на сияющее кольцо у них над головой:

– Если бы мне довелось стеречь под замком добычу до честной дележки, я бы тоже поставил у дверей пару злых ребят с саблями. И неудивительно, что мы не нашли эту штуку сразу. Под ней можно было ходить хоть до чертового крещения и не найти! Вам здорово повезло, мистер Нат. С вашим везением я взял бы вас в любую команду. Да хоть бы даже и капитаном!

Билли Бонс внешне был абсолютно спокоен, но, судя по обилию в его речи пиратских словечек, нервничал изрядно. Простояв в боевой стойке еще некоторое время, хранители опустили оружие. Однако пока Сан Саныч заносил координаты портала в свой навигатор, Билли Бонс стоял на страже.

Теперь предстояло решить, что делать с обнаруженным порталом. У них было ясное указание Лорда Канцлера – каждый найденный портал, по возможности, уничтожать. И Сан Саныч попробовал – сначала ударил по кольцу солнечным мечом. Хоть бы хны! Никаких изменений. Покрутив рукоятку меча, он сделал лезвие источающим жуткий холод. Одно его прикосновение делало любой металл хрупким, как стекло. Но опять ничего не вышло, кольцо продолжало висеть над головой, излучая все тот же ровный розовый свет.

Помучившись так и этак, Сан Саныч отступил. Его меч опять стал вполне обычным, и Хранитель спрятал его в ножны за спиной. Все это время Билли Бонс стоял на страже с оружием наготове, а теперь подошел к Сан Санычу со словами:

– Мистер Нат, подержите немного оборону. Кажись, у меня есть идея…

Старый пират, не дожидаясь ответа, сунул пистолет за пояс и с саблей в руке отправился к своему мешку. А покопавшись в нем, передал напарнику… молоток и зубило, украшенные тонкой резьбой! Те самые, что Хранитель купил в «Лавке никому не нужных древностей» и которые пропали, когда он разделался с дворцом и порталом Эртоферона! Сан Саныч обомлел.

– Откуда они у вас, Билли?! Я-то думал, что пропали навеки!

– Пришлось покопаться в развалинах… – с довольным видом отвечал Бонс. – Вы же указали примерно место, где потеряли эти вещи, ну, вот меня и послали туда кое-что проверить… Там я их и откопал. Лорд Канцлер велел мне прихватить их на всякий случай. Может, попробуем? – Пират хитро кивнул на парящее радужное кольцо.

Сан Саныч взял древние инструменты и снова вошел в круг розового света. Но до кольца было никак не дотянуться, а лестницу соорудить не из чего. Главный Хранитель растерялся. Положение, сам того не желая, спас Билли Бонс. Разозлившись, он тоже заскочил в круг света и, потрясая саблей, закричал в небо:

– Иди сюда, чертова штуковина, или я тебе… – И далее штурман использовал запас пиратских ругательств, отнюдь не бедный.

Неожиданно его действия принесли свои плоды. Кольцо стало плавно опускаться, и хранители выпрыгнули за пределы светового круга. Сияющий портал остановился на уровне пояса Сан Саныча. Тот неуверенно подошел к кольцу и, резко размахнувшись, ударил по нему молотком. Раздался еле слышный треск, свет стал гаснуть. В конце концов хранители увидели, как кольцо рассыпалось на мелкие частицы. Портал был уничтожен. Билли Бонс подобрал свой мешок и, доставая навигатор, сказал:

– Мистер Нат, у меня есть предложение, подкупающее своей новизной: давайте-ка сматываться отсюда, да побыстрее!

Голубая вспышка унесла хранителей из Темных миров, о чем оба ни капли не жалели.

* * *

Хранители оказались между высоких отвесных гор, на дне небольшой плоской долины, поросшей низкой упругой травой и усыпанной валунами. При падении подкованный сапог Сан Саныча выбил из одного такого камня вместе с искрой внушительный кусок, который попал в приземлившегося рядом Билли Бонса. Тряся ушибленной рукой, старый пират разразился тирадой, язык которой Сан Санычу был незнаком, но смысл вполне понятен. Главный Хранитель лишь виновато улыбнулся.

Вдалеке виднелся узкий проход между скал. Путешественники осмотрелись, но ничего похожего на портал не обнаружили. На всякий случай они внимательно оглядели даже небо, однако и оно было хоть и холодным, но чистым, без всяких там светящихся колец.

– Похоже, мистер Нат, нам придется отсюда выбираться, – Билли Бонс указал рукой на выход из долины. – Опять ковылять по суше… Ну, что ж делать, раз у морских чертей сегодня плохое настроение!

И бывший пират вразвалку двинулся вперед. Сан Саныч приотстал, на ходу вынул свой навигатор, определился, а затем занес координаты в Женькин телефон. Потом догнал Билли и пошел рядом с ним.

Старый корсар был не в духе и постоянно осматривался, не снимая правую руку с пистолета за поясом. А через некоторое время остановился и в упор посмотрел на спутника.

– Мистер Нат, возьмите свой чертов меч в руки! Мне кажется, что по силе он равняется залпу всем бортом восьмидесятипушечного фрегата. После вашего рассказа про нечисть, от которой вы оборонялись в Темных мирах, мне как-то неуютно.

Сан Саныч счел просьбу весьма разумной. Меч легко выскользнул из ножен за спиной и привычно устроился в ладони.

– Скажите, мистер Бонс, а где мы, собственно, сейчас находимся?

С неохотой убрав руку с пистолета, пиратский штурман вытащил книгу-навигатор, открыл ее и вызвал карту книжного мира. Яркая точка, обозначавшая их местоположение, горела точно на границе Темных миров. Но вместо привычного зыбкого тумана все здесь было ярко, прочно и основательно.

– Если не ошибаюсь, мы оказались в одном из древнейших кельтских мифов, который веками передавался язычниками из уст в уста, пока какой-то монах не придумал ничего лучшего, как записать всю чертовщину на пергамент. Я с трудом раскопал это сказание в фондах библиотеки Совета и, клянусь морским дьяволом, с удовольствием засунул бы в глотку тому, кто его так далеко запрятал. Миф рассказывает о том, как лучшие воины уходили из долины в мир, где они равнялись богам. Уходили живыми, черт возьми!

Настроение хранителя с Карибского острова с каждой минутой становилось все хуже и хуже.

– Портал должен быть где-то здесь, или я съем пять ярдов[3] нового якорного каната, не глотнув ни капли рому! – бубнил пират.

Захлопнув книгу-навигатор, Билли Бонс вытащил пистолет из-за пояса и пошел дальше.

Ни слова не говоря, Сан Саныч обогнал его шагов на двадцать и оставил напарника позади, услышав громкий вздох облегчения. Все-таки, несмотря на то что Билли Бонс много времени провел в современном мире, освоил компьютер и научил неграмотных островитян читать на нескольких языках, он внутренне так и остался дремучим суеверным пиратом, искренне верящим в морского дьявола и нечистую силу. Сан Саныч широко улыбнулся. Совсем недавно, всего немногим более двухсот лет назад, молодой Натаниэль Бампо каждый раз испуганно крестился, когда при нем поминали черта, и судорожно сплевывал через левое плечо, если в фактории дорогу ему переходила черная кошка… Хранитель ухмыльнулся еще раз, покачал головой, поудобнее взялся за рукоятку меча и пошел дальше. Он внимательно прислушивался к собственным ощущениям, пытаясь понять, не болит ли голова, и почувствовать, не веет ли снова тем дурным запахом, который так донимал его во время схватки под кольцом-порталом. Этот запах теперь постоянно преследовал его, не отпуская ни на минуту. Он становился то сильнее, то слабее, то вообще делался вроде бы и легким, но все равно навязчивым воспоминанием. Для себя Сан Саныч решил, что, возможно, запахом просто пропиталась его одежда во время драки с монстром. Потом, по возвращении домой, думал он, нужно будет тщательно все выстирать и вычистить.

Дойдя до конца долины, хранители остановились. Узкий проход между двух скал вытянулся, как стрела, и в длину составлял немногим более четырехсот ярдов. Стены ущелья высотой с десятиэтажный дом были идеально гладкими, словно непогода и время не имели над ними никакой власти. Но, если присмотреться, становилось видно, что каждую стену снизу доверху покрывает мельчайший узор. Билли Бонс в последний раз оглянулся и сказал:

– Давайте-ка, мистер Нат, выбираться отсюда! А то я себя чувствую, как корабельная крыса, которая залезла полакомиться на камбуз, а кок накрыл ее перевернутым чугунком.

– Я пойду вперед, мистер Бонс, – Сан Саныч поднял меч острием вперед на уровень груди, – а вы прикройте мне спину.

– С удовольствием, капитан Нат! – Билли Бонс перекинул пистолет в левую руку, а правой вытащил из ножен абордажную саблю.

Таким порядком хранители вошли в ущелье. Стоило им сделать несколько шагов, как из-за пазухи Билли Бонса послышался звук корабельной рынды[4]. От неожиданности пират уронил оружие. Ударившись о землю, пистолет выстрелил. Пуля, попав в стену, заметалась по проходу и сбила шляпу с головы Сан Саныча, после чего древние скалы впервые познакомились с языком апачей, и это были не самые поэтические обороты. Теперь уже Билли Бонс виновато улыбнулся.

Попросив прощения таким образом, пиратский штурман принялся изучать карту в своем навигаторе. Стало понятно, что ущелье и является тем порталом, который хранители искали. Теперь они задумались, что делать дальше. Билли Бонс, усевшись на камень, жевал сорванную травинку, а Сан Саныч ходил вперед-назад и рассуждал вслух:

– Я уверен, что уничтожить портал так просто не получится. Ну посудите сами, Билли: ущелье является основой данного мира, и даже если мы притащим сюда водородную бомбу из какого-нибудь фантастического романа-антиутопии, – тут Сан Саныч с удивлением поймал себя на том, что он только что три раза сплюнул через левое плечо и перекрестился, – то и это не сработает. Древний миф, с его верой в сверхъестественное и со своими способами сверхъестественному противостоять, невосприимчив к технологиям более позднего времени. Поэтому любое вмешательство в него бесполезно. И у меня есть подозрение, Билли, что именно на таких, природных, а не рукотворных порталах и держится существование двух наших миров – литературных героев и людей. Уничтожение портала может обернуться непредсказуемыми последствиями для книжного мира. Не надо забывать, что наш мир произошел из мечтаний и грез человека. Ну найдем мы сейчас способ уничтожить портал, однако кто знает, не отломаем ли мы ножку от табуретки, на которой сидим?

Билли Бонс встал.

– Знаете, что я думаю, мистер Нат? Давайте просто нанесем его на карту, отошлем сообщение в Совет и забудем о нем. В Совете сидят умные люди, пусть они решают, что делать. Мы свою задачу выполнили – нашли портал, а если заодно разобьем себе лбы об эти стены, – пират обвел взглядом ущелье, – никому лучше не будет.

Сан Саныч достал навигатор, тщательно переписал в него координаты и махнул рукой.

– Вперед, штурман! Что у нас там дальше?

Путешественники вышли из ущелья, остановились, а потом на том месте, где они стояли, полыхнула голубая вспышка. Люди исчезли. Эту сцену наблюдал молодой воин, долго карабкавшийся к долине по скалам. В своей жизни он победил немало врагов, принес своему народу богатую добычу и теперь собирался, став богом, сделать так, чтобы его семья никогда не голодала в родном, но суровом краю. Добравшись наконец до долины, откуда начинается дорога в обиталище богов, воин был уверен, что еще немного – и он будет пировать рядом с теми героями, которые прошли тем же путем раньше него. Теперь же, после того, как странные незнакомцы исчезли в божественном пламени, воин окончательно понял, что его тяжкий путь завершен. Он выглянул из-за обломка скалы, где прятался все время, пока странные незнакомцы спорили, и двинулся к выходу из ущелья. Однако в самом конце тропы мягкая невидимая рука подняла его, и воин исчез в чистом и холодном небе.

* * *

Еще несколько раз путешественники находили древние порталы. И чем древнее был портал, тем проще и безыскуснее он оказывался. Некоторые из них хранители разрушали, другие оставляли как есть. Действительно, нельзя же уничтожить гору, лужайку, озеро или простую проселочную дорогу? И хранители просто наносили такие природные порталы на карту, махнув рукой на приказание Лорда Канцлера.

Около нескольких порталов их поджидали странные существа, которые всякий раз набрасывались почему-то на Сан Саныча, а не на Билли Бонса, словно у них была цель уничтожить именно главного Хранителя. Но Сан Санычу удавалось отбиться. Вернее – остаться целым, а не победить в полном смысле слова, потому что чудовища спасались бегством. Причем каждый раз перед битвой у Сан Саныча начинала болеть голова, и дрянной запах лез в нос…

А потом Билли Бонса вызвали в Совет, и Сан Саныч остался один. Нельзя сказать, что его это сильно огорчило. Ведь если дело доходило до драки, старый пират никогда не оказывался рядом, хоть и был где-то неподалеку. Нет, он честно приходил на выручку напарнику, но успевал к самому концу битвы. «Похоже, Билли Бонс просто трус», – догадался через некоторое время Сан Саныч и стал, по своему обыкновению, надеяться только на себя. Передав сведения о древних порталах Лорду Канцлеру, главный Хранитель тщательно стирал их со своей книги-навигатора, но предварительно заносил в Женькин телефон. Он не знал, для чего так делает, но чувствовал, что когда-нибудь эти данные ему понадобятся.

Перед отбытием Билли Бонс перекинул Сан Санычу координаты возможного местонахождения других древних порталов, пожелал удачи и с явным удовольствием откланялся. А старый библиотекарь стал сравнивать полученную информацию с тем, что уже было известно ему самому. Сведения во многом совпадали, но почему-то складывалось впечатление, что из целой картины выдернут какой-то кусок.

Рассматривая карту, главный Хранитель установил: рукотворные порталы разбросаны хаотично, а самые первые, природные – скалы, ущелья, пригорки, озера, как бы очерчивают некий круг. И Сан Саныча осенило: они располагаются как цифры на циферблате часов! Уже зная расположение нескольких природных порталов, Хранитель переместился в места, где, как он думал, могут находиться остальные, и не сильно удивился, действительно обнаружив их там. И в самом деле, природных порталов оказалось двенадцать. Причем ни один не функционировал, как Сан Саныч ни старался их «включить». Очевидно, для работы с ними требовались какие-то особые, давно забытые умения, которыми в современном книжном мире уже не располагали.

После выявления «циферблатной» закономерности для Хранителя совсем не стало новостью, что в центре круга из порталов обнаружился Букбург, столица книжного мира, а если быть совсем точным – дворец Совета Старейшин. Отложив на время поиск рукотворных порталов, Сан Саныч отправился во дворец.

* * *

Лорд Канцлер не слишком обрадовался, увидев главного Хранителя до того, как тот закончил выполнение задания, но когда узнал, что до завершения работы осталось совсем немного, его тон заметно потеплел. Он поинтересовался целью столь внезапного визита, и Сан Саныч попросил… нет, можно даже сказать – потребовал допустить его в отдел, который ведал книгами-порталами всех современных хранителей. Доступ в данный отдел был настолько строгим, что даже Лорду Канцлеру пришлось использовать все свое влияние, дабы получить для главного Хранителя разрешение туда пройти.

Там Сан Саныч встретился с одним из самых главных Старейшин и одним из самых древних литературных героев, когда-то реальным человеком, а теперь персонажем старейшего эпоса на Земле, который был причастен к разделению миров книг и людей. Звали Старейшину Гильгамеш[5], и был он на две трети богом, на одну треть человеком. Когда-то Гильгамеш являлся отважным героем, неутомимым искателем приключений и мудрым правителем, но теперь все это осталось в прошлом. Ныне персонаж шумерского эпоса безвылазно сидел в одном из многочисленных залов дворца Совета, руководя скучной канцелярской работой.

Разговор получился долгим. Древний герой открывал тайны неохотно, о многом умолчал, но все-таки Сан Саныч прояснил для себя, как возникали порталы в стародавние времена.

Сначала был изготовлен центральный портал. Он давал силу еще двенадцати порталам, расположенным в книжном мире ровным кругом (выбирали природные объекты, передвинуть которые невозможно). Далее следовал второй круг, значительно более широкий и куда менее ровный, но также состоящий из двенадцати порталов, уже рукотворных. В сумме их число достигло двадцати пяти – именно столько существовало на тот момент литературных сюжетов. Со временем, разумеется, сюжетов и произведений, сочиненных на их основе, становилось все больше, литературный мир разрастался, живя собственной жизнью, которая все сильнее отличалась от реальности. И когда Совет Старейшин книжного мира принял важнейшее решение о разделении обоих миров, пришлось отключить все порталы, кроме центрального, находящегося в Букбурге, и создать новые – в мире людей. Теперь центральный, тщательно охраняемый портал, контролирует двенадцать книг-порталов, находящихся у двенадцати хранителей.

Выслушав объяснение, Сан Саныч задал сам собой напрашивающийся вопрос – если все древние порталы книжного мира, кроме центрального, были отключены много веков назад, то как и почему они иногда продолжают функционировать? Ответа древний герой Гильгамеш, видимо, не знал и потому пробормотал только: мол, очень тяжело отнять силу у земли, воды, огня и ветра. И далее признал абсолютно справедливым решение уничтожить эти порталы.

Хранитель выразил удивление, что в деле, которым он занимается, постоянно фигурирует число двенадцать. Однако Гильгамеш напомнил ему, что в старину пользовались двенадцатеричной системой исчисления, возникшей в древнем Шумере. Такая система была придумана исходя из количества фаланг пальцев на руке при подсчете их большим пальцем той же руки. В те далекие времена фаланги пальцев использовались как простейшие счеты вместо загибания пальцев, принятого в европейской цивилизации и изобретенного значительно позже.

– Итак, Натаниэль, как прошла беседа? – поинтересовался Лорд Канцлер, вновь встретившись с главным Хранителем.

– Более или менее неплохо, – отвечал Сан Саныч. – В целом, Эдмон, все оказалось даже проще, чем я думал. Кроме центрального, который мы в расчет не берем, существовало двадцать четыре портала. Я нашел и нанес на карту двенадцать основных, природных, – из первого круга. Вроде бы они не работают и, видимо, не заработают никогда. Теперь о двенадцати рукотворных порталах. Из них во время моей прошлой и нынешней поездки в книжный мир было найдено и уничтожено десять. Получается, осталось всего два. Проблема в том, что мне не удалось их обнаружить, хотя я очень тщательно осмотрел места их предполагаемого расположения порталов. К сожалению, только предполагаемого. Кстати, разве не странно, что нигде не сохранилось сведений о том, где точно они находились?

Граф Монте-Кристо слегка поморщился.

– Ты прав… Но это не странный факт, а скорее досадный. Я сам занимался данным вопросом, искал нужные сведения и совсем недавно обнаружил, что весь архив, посвященный древним порталам, лет двадцать назад был списан вроде как за ненадобностью и уничтожен. Такое вот бюрократическое разгильдяйство, ставшее обычным, к сожалению, не только в мире людей, но и в нашем мире. Конечно, я наказал виновных, но, как ты сам понимаешь, делу уже не поможешь. Вот и пришлось отправлять тебя на задание с «закрытыми глазами».

Сан Саныч кивнул и продолжил разговор:

– Понятно. Хорошо еще, что Билли Бонс отлично поработал с архивами… Что с ним, кстати? Ты его как-то внезапно отозвал… Если честно, штурман-то он неплохой, но, в общем, проку от него было немного. Трусоват, хотя и колоритный тип.

Сан Саныч рассмеялся, и Монте-Кристо тоже улыбнулся.

– Да, я отозвал его, когда понял, что основную работу он уже сделал, и дальше ты справишься сам. Мне доложили, что у него на острове какие-то неприятности, и я отправил его домой, разбираться.

При упоминании о доме Хранитель немного погрустнел.

– Я, пожалуй, тоже на несколько дней заскочу домой. Проверю, все ли в порядке, а потом вернусь и попробую найти оставшиеся порталы. Правда, признаюсь, даже понятия не имею, где их искать. Но, знаешь, если я ничего не обнаружу, то уж тогда никто найти их не сумеет.

Сан Саныч внезапно замолчал и снова приложил ладони к вискам.

– Что с тобой? – с легкой тревогой в голосе спросил Монте-Кристо.

– Да с головой что-то не то, вдруг стала болеть не ко времени… Пожалуй, надо показаться в больнице, заодно навестить моего друга Гулливера.

– Неплохая идея, – согласился Лорд Канцлер. – Но, по-моему, тебе просто требуется отдых, и все пройдет само собой. Так что отправляйся домой, к внукам. А на досуге, будь так любезен, напиши мне подробный отчет о проделанной работе. Только ни в коем случае не присылай его почтой. Сам понимаешь, дело слишком секретное. Мы ведь до сих пор не знаем, кто стоит за нелегальным использованием порталов… Я не исключаю версии, что это могут быть высокопоставленные фигуры, члены Совета Старейшин или, как бы неприятно ни было такое думать, кто-то из моих помощников, может быть, даже ближайших. Короче, продолжаем сохранять твое задание в строжайшей тайне. Лучше будет, если ты отдашь мне отчет при встрече лично в руки. Хорошо?

Хранитель только согласно качнул еще сильнее разболевшейся головой. Боль и смрад выползли из-за грани сознания и оформились, став вполне явными и весьма ощутимыми. Наскоро попрощавшись с Канцлером, Хранитель отбыл домой.

Глава третья,

в которой в деревню Лыково и заодно в сердца некоторых ее жителей приходит весна, а в мире таинственным образом появляются драконы

Крепко сжимая одной рукой половник, а другой придерживая глубокую тарелку, Оля разливала борщ из украшенной золотыми розами фарфоровой супницы. Обычно эта супница вместе с остальным парадным обеденным сервизом пылилась на самой дальней полке в кухонном шкафу, но сегодня, обрадовавшись возвращению Сан Саныча, девочка решила устроить настоящий праздничный обед. Хотя для них с Женей старый библиотекарь отсутствовал всего несколько часов, Оля понимала, что в книжном мире за то же время могло пройти много дней и даже недель. Поэтому-то, желая достойно встретить усталого путника, который сейчас прилег отдохнуть с дороги, затеяла грандиозную стряпню. Пока варился борщ и жарились котлеты, девочка успела даже налепить пирожков, благо в погребе хранилось заранее приготовленное тесто.

Почуяв их запах, Женька заглянул было в кухню с выражением надежды на лице, но занятая готовкой Оля только отмахнулась от него – иди, мол, отсюда, некогда, не до тебя. Обиженный Женька удалился, но усиливавшийся аромат пирожков настойчиво преследовал его по всему дому, вызывал обильное слюноотделение и не давал ни на чем сосредоточиться. В отчаянии он предпринял еще несколько попыток проникнуть в кухню и разжиться заветным трофеем, но Олька, вредина, отгоняла его от противня чуть не веником. «Не тронь, Женька, иди отсюда! Вот Сан Саныч встанет, тогда будем обедать!» Оля дважды выпихивала его из кухни, а на третий даже хлестнула по спине мокрым полотенцем. Получилось немного больно и очень обидно. Женька хотел разозлиться, но, увидев, что Оля, нанеся удар, испугалась сильнее, чем ему досталось, рассмеялся. Заметив, что друг смеется, девочка уже всерьез размахнулась, и вот тут Женька счел за лучшее смыться.

Но вот Хранитель проснулся, и пока Оля накрывала на стол, дед с внуком перекинули данные с телефона на ноутбук. Теперь созданная Женькой специальная программа строила плоскую модель книжного мира. Для этого ей требовалось время, которое очень удачно заняли обедом.

Наконец-то долгожданное праздничное пиршество состоялось. Мужчины дружно признали, что борщ сегодня юной хозяйке особенно удался, и хором попросили добавки. А потом, отдав должное котлетам с картошкой и вожделенным пирожкам, Лыков-младший в изнеможении откинулся на спинку стула и сыто жмурился, как толстый кот, на лампу под желтым абажуром.

Сан Саныч тоже наелся более чем досыта и чувствовал себя великолепно. Голова больше не болела, и он уже не мог понять, откуда взялась напасть, мучившая его в книжном мире. Да и мерзкий запах, казалось, исчез навсегда. Во всяком случае, очень хотелось в это верить.

За едой Хранитель рассказал ребятам о своих приключениях, и Женька очень жалел, что его не было рядом с дедом. Оля же, наоборот, опустила глаза и призналась:

– А я даже рада, что не присутствовала в Темных мирах. Когда то чудовище напало на вас, Сан Саныч, я бы, наверное, умерла от страха на месте, и вам пришлось бы выносить из книжного мира мой хладный труп.

Услышав такие слова, Женька аж подпрыгнул на стуле.

– Хладный труп? Не, дед, ты послушай! А кто нас с фонарем во дворце Эртоферона прикрывал, а?! Умерла бы она, ишь ты… Не, Оль, ты давай не наговаривай на себя. Ты у меня самая смелая! Да, дед?

Девочка зарделась, схватила опустевшую супницу и выбежала в кухню. Похвала друга очень обрадовала ее, но больше всего грело душу случайно оброненное Женькой «у меня».

– Дед, чего это она? – Мальчик с удивлением посмотрел Оле вслед.

Баська, по обычаю своему развалившаяся на полу возле стола, проскулила «у-у…», отвернулась от Женьки и прикрыла морду лапой.

Сан Саныч хитро прищурился и поддакнул:

– Да, Женя, она у тебя самая смелая.

Потом отвернулся, покачал головой и, якобы потирая подбородок, тем же жестом, что и Бася, заслонил улыбку широкой ладонью.

Жизнь в лыковском доме-библиотеке вошла в привычную колею. Март был в разгаре, весеннее солнце вело беспощадную войну с обледенением дорог и крыш.

Утром в субботу Оля с Женькой месили раскисший снег на пути в магазин. Сан Саныч остался в библиотеке, занятый написанием отчета и приведением своих дел в порядок, а ребята решили пройтись, тем более что пора было пополнить продуктовые запасы.

Оля хотела сходить в магазин сама, но Женька твердо заявил, что тоже пойдет. В этот свой визит к деду он вдруг начал обращать внимание на такие вещи, о которых раньше и не задумывался. Однажды мальчик увидел, как Оля возвращается из магазина с сумками и пакетами в обеих руках, с трудом пробираясь через тяжелые мокрые сугробы, и, как был в домашних тапочках, так и вылетел ей навстречу к калитке, отобрал у подружки сумки, да еще и раскричался, чтобы она не смела впредь носить тяжести. И с тех пор сам, без просьб и напоминаний, носил воду из колодца, колол и доставлял к печке дрова, а также сопровождал Олю в походах за покупками.

Вот и теперь Женька с рюкзаком за плечами шагал рядом с Олей. Когда они перебирались через широкую, тронутую утренним ледком проталину, Оля поскользнулась, но мальчик успел поймать ее, не дал плюхнуться в лужу. И дальше всю дорогу держал свою спутницу за руку – «для страховки», против чего Оля совсем не возражала.

На полдороге ребята остановились передохнуть. Череду деревенских домов там как раз прерывал широкий и глубокий овраг, круто уходящий к реке. Вид с этого места был просто потрясающим, и летом Женька очень любил спускаться к реке именно по оврагу. Сейчас с боков оврага свисали сугробы, готовые в любой момент рухнуть вниз. Из-под сугробов вытекали маленькие ручейки, сбегали по склону, собираясь внизу в большую компанию, и веселой, искрящейся на солнце гурьбой звонко мчались к реке наперегонки с солнечными зайчиками.

Женька нагнулся, зачерпнул пригоршню снега, ловко скатал снежок и запустил его в снежную шапку, нависшую над оврагом. И засмеялся, когда огромный сугроб рухнул вниз. А потом… вдруг запел известную песню из кинофильма «Весна»:

Журчат ручьи, кричат грачи,
И тает снег, и сердце тает.
И даже пень в апрельский день
Березкой снова стать мечтает.
Веселый шмель гудит весеннюю тревогу,
Кричат задорные веселые скворцы!
Кричат скворцы во все концы:
Весна идет – весне дорогу…

– А ты, оказывается, неплохо поешь, – удивилась Оля.

Женька повернулся к ней с самым что ни на есть серьезным видом.

– Так, что мы имеем? – проговорил он комичным «профессорским» тоном. – Ручьи журчат? Журчат. Грачи кричат? Не кричат. Скворцов тоже не видно. Сердце со снегом тает? Тает. Про пень ничего не скажу, но где скворцы с грачами, я вас спрашиваю? У меня, можно сказать, сердце тает, а грачей нет. Непорядок, я буду жаловаться!

Еще на середине этой тирады Оля в голос смеялась. Потом, немного успокоившись, сказала:

– Да уж, птиц не обеспечили, извини!

– Ну вот, – шутливо надулся мальчик, – стихи оказались неподходящими…

– Хочешь, я предложу тебе взамен другие? – Оля тут же оседлала своего любимого конька. – Из солнца русской поэзии, незабвенного нашего Александра свет Сергеевича?

И девочка, жестикулируя и показывая рукой то на одно, то на другое, продекламировала:

Гонимы вешними лучами,
С окрестных гор уже снега
Сбежали мутными ручьями
На потопленные луга.
Улыбкой ясною природа
Сквозь сон встречает утро года…[6]

Она перевела дыхание и продолжала:

– Вешние лучи в наличии, за окрестные горы овраг сойдет, ручьи, правда, не мутные, но это не в счет. На луга бегут? Бегут. Так что улыбка природы налицо!

Теперь уже хохотал Женька. Потом он взял Олю за руку.

– Пошли уже! Ты у меня сама «улыбка природы», с тобой всегда и везде… как там у Ободзинского…[7] – Женька чуть задумался и проблеял: – «И вечная весна!»

Оля опять смутилась, но, постаравшись этого не показать, развернулась и торопливо зашагала в сторону магазина.

* * *

Вернувшись с покупками, ребята застали старого библиотекаря в волнении. И, что особенно удивительно, дома работал телевизор! Сколько они себя помнили, такого еще не случалось. Конечно, телевизор-то имелся, и даже вполне современный – подарок Алексея отцу, но Оля и Сан Саныч никогда его не включали, предпочитая читать, а новости узнавать из газет, ежедневно поступавших в библиотеку. Только Женька иногда, раз уж не было «полноценного» Интернета, смотрел «ящик». И то чаще использовал его как плеер. Накачав перед приездом в Лыково фильмов-новинок (в Москве, разумеется, проблем с инетом не было), он смотрел их один или вместе с Олей.

Забыв о покупках, ребята побросали сумки и обступили Сан Саныча. Женька ткнул пальцем в работающий телевизор.

– Дед, что-то случилось? Ты же у нас вроде не фанат?

Оля тоже спросила с тревогой в голосе:

– Ничего страшного не произошло, я надеюсь, а?

Только сейчас библиотекарь заметил ребят.

– О, вы уже пришли… – И добавил после паузы: – Знаете, мне казалось, что я уже перестал удивляться. Однако и меня, старика, еще можно удивить. Когда вы ушли, я сел почитать свежую прессу и, надо сказать, был весьма озадачен…

Женька нетерпеливо поторопил Сан Саныча:

– Дед, короче, что стряслось?

– Ну… если короче… – замялся тот. – В общем, у нас тут появились драконы.

Ребята оторопело уставились на него.

– Где тут? В Лыкове? – ахнула Оля.

А Женька вытаращил глаза:

– Дед, ты что, сказок начитался? Хотя, что это я, ты же… Ладно, неважно! Какие еще драконы?

Вместо ответа Сан Саныч посмотрел на часы, взял пульт от телевизора и прибавил громкости. Как раз начинались новости одного из официальных телеканалов, который никак нельзя было заподозрить в распространении «желтой» или «жареной» информации.

После обычного рассказа о политических и культурных событиях начался и впрямь удивительный репортаж из Швейцарии. Оказывается, в течение нескольких последних дней жители предгорий Альп неоднократно видели в небе огромное крылатое существо, напоминающее летающего ящера или мифологического дракона. Сообщений очевидцев было так много, что журналисты заинтересовались новостью. Телевизионные съемочные группы выехали на место и действительно вскоре засняли парящее в небе необычное существо. Специалисты, анализировавшие запись, подтвердили, что на видео снято животное, а не какая-либо искусно сделанная имитация или летательный аппарат. Теперь сенсационные кадры транслировали все телеканалы мира. А ученые со всего земного шара съезжались в Швейцарию, предвкушая одно из самых удивительных открытий в истории человечества. Предполагали, что это невероятным образом сохранившийся древний ящер. Хотя большинство людей просто не поверили в происходящее, сочтя и запись, и существо на ней лишь ловким розыгрышем.

Примерно такого же мнения были и Оля с Женькой. Конечно же, это туфта, заявили они в два голоса, на самом деле ничего подобного не бывает. Однако Сан Саныч не разделял их уверенности. Он не стал спорить с ребятами, только отмалчивался, но по выражению его лица можно было прочесть – все далеко не так просто…

И он оказался прав. Во время вечерних выпусков новостей вся троица опять собралась перед телевизором и узнала, что утренняя информация не только не опровергнута, но напротив – подтвердилась. На профессиональных и любительских записях было отчетливо видно, как удивительный зверь, прозванный журналистами «альпийским птеродактилем», появляется откуда-то с гор, делает несколько кругов в воздухе, словно обозревая окрестности, и вновь исчезает в скалах.

Новость вызвала в научном мире настоящее потрясение, заговорили о необходимости исследовательской экспедиции и даже поимке загадочного животного.

А на следующий день с берега Южно-Китайского моря пришли столь же невероятные вести. Рыбаки видели в прибрежных водах неизвестное морское животное, похожее на гигантскую змею. Телевизионщики отправились в море и вскоре добыли кадры еще одного… чудовища? Ящера? Дракона? Огорошенный мир терялся в догадках.

«Чушь какая-то! Такого просто не может быть!» – Женька на всякий случай вынул айфон и взглянул на календарь – не первое ли апреля на дворе? Но нет, до дня приколов и розыгрышей оставалось еще добрых две недели.

С каждым днем шумихи становилось все больше. О загадочных существах писали газеты, постоянно рассказывало телевидение, их бурно обсуждали в Интернете, забросив все остальные темы для дискуссий. Скоро выяснилось, что таинственные пришельцы обладают совсем не миролюбивым характером. Восточная «гигантская морская змея» сначала просто разгоняла рыбу, лишая рыбаков улова, а потом и вовсе стала нападать на небольшие суда, не давая им выйти в море. Что касается альпийского птеродактиля, то он проявлял странный интерес к ценностям, точнее, золоту и драгоценным камням. В один совсем не прекрасный день чудовище опустилось на улицу одного из швейцарских городов, прямо перед витриной ювелирного магазина, ударом тяжелого хвоста расколотило прочное стекло, сгребло лапами все лежавшие на витрине украшения и поднялось в воздух. Налет не обошелся без жертв, пострадало несколько человек, оказавшихся поблизости. Кого-то из них настиг ощутимый удар хвостом или лапами чудовища, другие получили ожоги разной степени тяжести – согласно многочисленным утверждениям очевидцев, зверь «дышал огнем», точь-в-точь как драконы в старинных легендах.

Когда нападение на магазин повторилось, жители благополучной Швейцарии, а вместе с ними и весь мир, встревожились. Если раньше поимка таинственных существ имела перед собой исключительно научную цель, то теперь заговорили и о безопасности. Самым любопытным в этой истории представлялось то, что ни альпийское, ни восточное чудище не получалось не только поймать, но даже выследить. Сначала ими занимались гражданские службы совместно с учеными. Специально оборудованные корабли и вертолеты искали странных гостей, чтобы усыпить их с помощью большой дозы снотворного. Но не тут-то было! Чудища никого к себе не подпускали. А если к ним удавалось подойти поближе, то те отчаянно защищались, дрались и плевались огнем. Вскоре ученые были вынуждены признать: они не в состоянии справиться с объектами своих предполагаемых исследований. Тогда на помощь им пришли профессионалы – спасатели, армия и военный флот. Но, как ни странно, и они оказались бессильны. Ни один хитроумный план по поимке монстров или тщательно распланированная операция пока ни к чему не привели. А чудовища, словно чувствуя свою безнаказанность, вели себя все более дерзко.

Теперь телевизор в библиотеке работал чуть не целыми днями. Хранитель, его внук и Оля с волнением наблюдали за происходящими в мире событиями. Вот и сейчас их внимание было приковано к экрану, где симпатичная ведущая, выглядевшая очень растерянной, сообщала новости так, словно сама себе не верила:

– Добрый день, вы смотрите экстренный выпуск новостей. Продолжаем знакомить зрителей с событиями в Швейцарии, Австрии, а также на берегах Южно-Китайского и Желтого морей и восточной части Бенгальского залива. Как вам уже известно, в этих местах с разницей в два дня появились существа, которых условно можно назвать «драконами», так как ученые еще не пришли к единому мнению об их видовой принадлежности.

Сообщения об их появлении можно было бы счесть чьей-то дурной шуткой, если бы не видеозаписи, оказавшиеся в распоряжении ведущих информагентств планеты. Давайте вместе посмотрим видеозаписи из Европы…

На экране замелькали кадры, выглядевшие отрывками из фантастических фильмов: до основания разрушенные здания, перевернутые и выпотрошенные инкассаторские машины, разгромленные ювелирные магазины. Время от времени эти кадры прерывались записями любительской съемки с камер видеонаблюдения, на которых было ясно видно, как появляющийся словно из ниоткуда крылатый дракон (да-да, настоящий дракон, уж им-то, путешественникам по книжному миру, отлично известно, как они выглядят!) одним движением когтистой лапы вспарывает машину, перевозящую золотые слитки, набивает слитками пасть и, взмыв в воздух, исчезает. Стоя на фоне разрушений, корреспонденты вели репортажи с мест происшествия и беседовали с очевидцами – разными, но совершенно одинаково напуганными людьми, которые в один голос твердили о драконах.

Тем временем телеведущая продолжала:

– «Дракона» видели уже сотни людей, причем описания существа расходятся незначительно. Давайте послушаем, что скажет об этом известный историк и специалист по мифологии, доктор филологических наук Александр Яковлевич Брагин.

На экране появился симпатичный, немного растрепанный брюнет в затемненных очках, вроде бы несколько молодой для доктора наук. Последовал подробный рассказ о видах и классификации европейских драконов, их образе жизни, повадках, вкусах, питании и так далее. Затем пошли кадры и репортажи о драконе (или о нескольких драконах?), замеченном в Южно-Китайском море. И уже другой ученый, с характерной азиатской внешностью, но прекрасно говорящий по-русски, рассказал об азиатской мифологии и о месте, которое в ней занимают драконы, а также об их особенностях.

После его выступления диктор подытожила: историки, литераторы и специалисты по мифам всех времен и народов практически единодушны в своем мнении – поведение странных существ, так внезапно появившихся неизвестно откуда, вполне соответствует повадкам мифических драконов. Хотя, конечно, не все так однозначно. По заявлению члена Шотландской туристической гильдии, пожелавшего остаться неназванным, поведение всем известной Нэсси[8], которая тоже, по его мнению, происходит от драконов, в корне отличается от поведения вновь появившихся, как он выразился, «хулиганов». Если милая Нэсси старается лишний раз не показываться на глаза людям и только интригует туристов, то эти существа, мешая самолетам в небе, а туристическим лайнерам, грузовым кораблям, катерам и яхтам – на воде, подрывают авторитет и лох-несского чудовища, и всей туристической индустрии в целом. Юристы Шотландской гильдии сейчас рассматривают возможность подачи искового заявления и, несомненно, подадут его, когда станет понятно, кто стоит за происходящим вопиющим произволом.

Сан Саныч и ребята переглянулись. То, что они видели сейчас по телевизору, сильно смахивало на бред психически больного.

А потом и вовсе началось черт-те что! Стали показывать интервью с разными и, в большинстве своем, весьма странными людьми. Неопрятный пожилой мужчина с нездоровым огнем в глазах и манерой речи городского сумасшедшего, которого назвали то ли экстрасенсом, то ли народным целителем, активно жестикулируя, объявил, что драконы, несколько сотен или тысяч лет назад покинувшие нашу планету, наконец-то вернулись, чтобы вернуть себе былое могущество и уничтожить человеческую расу. Причем говорил он об этом с таким восторгом, будто его самого и его сподвижников (но только их) драконы уже пообещали оставить в живых.

Упитанный священник, скрестив пухлые ручки на золотом наперсном кресте, вещал что-то о «грехах наших», о пожертвованиях на храмы, потом вдруг перекинулся на неправильное воспитание молодежи и неожиданно закончил свое выступление предложением проекта освящения огромного количества воды за символическую плату, дабы вылить потом святую воду на места возможного появления драконов. После этого интервью ведущая пожала плечами и заявила, что редакция новостей некомпетентна в воздействии святой воды на драконов, поэтому от комментариев воздержится.

Генерал из НАТО коротко доложил, что шестой флот Соединенных Штатов находится в полной боевой готовности и разбомбит любого дракона, где бы тот ни находился. Правда, до сих пор все ракеты и бомбы, выпущенные по «драконам» армиями тех стран, что столкнулись с этими существами, никакого ущерба «драконам» не нанесли, но по его, генерала, мнению, тактика выбрана правильная. А потом прибавил что-то про американскую демократию, самую демократическую в мире. Прохожие в Берне (интервью военный давал в Швейцарии прямо на городской улице) на такое заявление отреагировали очень нервозно, резонно заявив, что пока «драконы» не добрались до Америки, и пусть шестой флот стоит там, где сейчас находится.

Глава российского Министерства по чрезвычайным ситуациям предложил пострадавшим регионам одеяла, продовольствие, воду и мобильный госпиталь. Швейцарцы и австрийцы тактично отказались, Китай обещал подумать, Вьетнам и Филиппины согласились принять гуманитарную помощь.

Слово снова взяла диктор телевидения.

– Ученые всего мира потрясены. В Ванкувере проходит экстренный конгресс, на котором эти, пока неизвестные науке существа уже объявлены всемирным наследием. Несмотря на наносимый ими урон, ученые просят мировое сообщество не причинять им вреда. Они обращают особое внимание командований всех армий на необходимость оставить «драконов» в живых.

В ответ представители вооруженных сил указали на то, что «неизученные животные» наносят ущерб экономике и угрожают безопасности граждан. И долг военных – защитить мирное население своих стран. В связи с этим заявляется, что, если попытки поймать животных живыми провалятся, будут задействованы другие возможности.

Однако высказывания глав государств, пострадавших от «драконов», были менее конкретными. Швейцарский президент пообещал, что альпийскому дракону будет нанесено как можно меньше вреда при условии, что к моменту, когда придется применить силу, тот не нанесет стране сколько-нибудь значительного ущерба. Но если ущерб будет значительным, то сами понимаете…

Представитель Ассоциации стран Юго-Восточной Азии, в свою очередь, сообщил, что к драконам в Азии испокон веков относятся с почтением, поэтому цели уничтожить существо, поселившееся в Южно-Китайском море, нет. Но в случае, если население не сможет заниматься привычным морским промыслом и торговлей, тогда мы, со всем уважением… Ну, вы сами понимаете…

На этой мажорной ноте Сан Саныч выключил телевизор.

– Такие вот дела… – проговорил он задумчиво. – И, судя по всему, это действительно драконы самые настоящие, а не ожившие птеродактили…

Хранитель потянулся за своей кружкой, но, увидев, что та пуста, поставил ее на место.

– Но я все-таки ничего не понимаю! Откуда им тут-то взяться? – тихо спросила Оля. – Их же не бывает! Они не могут здесь быть, потому что драконы – выдумка! Здесь же не книжный мир!

– Вот именно, Оля, что не книжный мир, – согласился с ней библиотекарь. – Именно! Ерунда какая-то… И если на минуту предположить, что драконы из книжного мира, тогда совершенно непонятно, как они сюда попали. Мимо меня ведь никак не могли…

Женька нетерпеливо перебил деда:

– Дед, этот компот мы уже пили! В прошлый раз, когда Эртоферон украл маму, ты тоже говорил: «Мимо меня… никто…» А что вышло? Нам пришлось гоняться за ней по всем Темным мирам!

В запале мальчик вскочил и набрал полную грудь воздуха, собираясь привести еще миллион аргументов, но Сан Саныч остановил внука.

– Женя, смотри сам. Драконы оказались здесь несколько дней назад. К тому времени я уже нашел и уничтожил почти все порталы…

Теперь его перебила Оля, спросив так тихо, что ее едва расслышали:

– Почти?

Сан Саныч замолк на полуслове. Потом поднял глаза на ребят.

– Ну да, мне еще придется отыскать два портала, хотя я даже предположительно не представляю, где они могут находиться. Теперь на мою голову свалился другой такой же «пустяк» – я должен выяснить, откуда здесь, в реальном мире, взялись драконы. Очень хочется надеяться, что они просто выбрались из какой-то богом забытой пещеры именно этого мира.

– Ага, просидели там десяток-другой веков, тихонечко так, никем не замеченные, а в один прекрасный день выскочили и разлетелись по разным сторонам света… – Оля с сомнением покачала головой.

А Женька угрюмо спросил деда:

– И чего ты сидишь?

– А что я, по-твоему, должен делать? – Чувствовалось, что у Сан Саныча начинает портиться настроение. – Побежать в Швейцарию и спросить у дракона: «Скажите, уважаемый, вы, случаем, не из книжного мира будете?» Как ты себе это представляешь?

Женьке редко доводилось видеть деда в столь плохом настроении, поэтому он на всякий случай «сдал назад».

– Не, дед, зачем бегать-то? У тебя же портал показывает всех людей в книжном мире? Ну, как мы маму искали… Может, он и книжных героев в нашем мире покажет?

– Слушай, а мне такая мысль в голову не пришла! – Улыбнувшись и показав Женьке поднятый вверх большой палец, Хранитель схватился за книгу-портал.

Пока Женька и Сан Саныч настраивали портал на определение книжных героев в нашем мире, Оля отправилась заниматься домашними делами – готовить обед и кормить Баську. Ела огромная собаченция немерено, но разорить Лыковых, к счастью, не могла, так как корм для нее библиотекарь доставал из книжного мира, где с ним не было никаких проблем. Кашу, например, ей варил горшочек из известной сказки, а остальную провизию поставляли мифологический рог изобилия и знаменитая скатерть-самобранка. Глядя, как Баська уминает за обе щеки полуведерную миску книжной каши с книжным мясом, Оля, сидя на ступеньке лестницы, рассказывала псине, что Сан Саныч с Женькой сейчас настроят портал на пришельцев, а потом будут их отлавливать. Баська оторвалась от еды, посмотрела сначала на девочку, потом на дверь библиотеки, где остались дед с внуком, одобрительно кивнула и продолжила трапезу. Тут раздались голоса Сан Саныча и Женьки, зовущих Олю в библиотеку.

Войдя, она застала жаркий спор. На столе лежала раскрытая книга-портал, и у Оли появилось странное ощущение, что книга живая, и то, как она лежит, как открыты ее страницы, все вместе выражает одну-единственную мысль: «Как это меня угораздило?» Женька убеждал деда:

– Тут все просто, как три копейки! Просто ты никогда не задумывался, что следить надо не только за проникновением от нас в книги, но и наоборот… Кто сейчас в книги полезет? Всем не до них, хорошие книги читают мало… А вот из книжного мира к нам, я смотрю, определенное хождение имеется.

Сан Саныч, похоже, с внуком был не согласен.

– Прав ты, Женя, да не совсем. Смотри – никаких проникновений нет!

Хранитель склонился над картой, которую услужливо показал портал. Сейчас это была обычная карта, плоская, примерно такая, какая открывается в любой поисковой системе в Интернете.

– Видишь синие точки? Они обозначают хранителей, живущих в нашем мире. Их, считая меня, ровно двенадцать. Про каждого из них я знаю, каждые три дня получаю отчеты об их деятельности, если надо – помогаю им. Вот, обрати внимание, я, собственной персоной, зеленоватая точка рядом – Баська, расплывчатое пятнышко тут же – ее корм в холодильнике. А вот… О боже, что это?

Над картой вдруг вспыхнули и засветились две ярких рубиновых точки. Одна спокойно и неторопливо плавала над центром Европы, вторая быстро и достаточно хаотично передвигалась около побережья Юго-Восточной Азии.

– Оп-па, дед, вот они! А ты говоришь «откуда взялись»… Они, родимые! – Женька радостно потер руки. – Ну, чего, дед, как драконов ловить будем?

Оля тоже растерянно глядела на старого библиотекаря.

– Правда, Сан Саныч, что нам делать?

Хранитель строго посмотрел на ребят.

– Вам – ничего! Останетесь дома и станете следить, чтобы Баська ступеньку не сгрызла.

При последних его словах Баська высунулась из-за двери, и на ее морде было написано безмерное удивление. Перед тем как спрятаться назад, псина проскулила что-то обиженное.

– А я займусь своим делом, – продолжал, не обращая на нее никакого внимания, Сан Саныч. – Ведь моя прямая обязанность – всячески пресекать недозволенные проникновения из мира в мир. Вот так!

Сказано это было столь твердым тоном, что ни у Женьки, который рвался в бой, ни у Оли, которая, признаться, и не очень-то горела желанием сражаться с драконами, не хватило духу спорить.

Наскоро собравшись и захватив свой отчет, Хранитель отправился в путь…

* * *

Первым делом Сан Саныч, по прибытии в книжный мир, навестил дворец Совета. Он ожидал застать там переполох, связанный с чрезвычайным происшествием, ум, беготню и кипение страстей, однако ничего подобного не наблюдалось. Огромный холл дворца встретил его привычной спокойной суетой. Служащие с серьезным видом ходили туда и обратно, изображая бурную деятельность, посетители были озабочены своими проблемами, и никто не кинулся к главному Хранителю с расспросами о происходящих в мире людей событиях. С ним здоровались, вежливо интересовались его здоровьем, делились мелкими новостями и откланивались – в общем, все было, как обычно.

Затеяв небольшой разговор со знакомым клерком за стойкой, Хранитель на всякий случай осторожно прощупал почву и убедился, что о проникновении драконов в мир людей здесь ничего не известно. Тогда Сан Саныч поднялся на удивительном, умевшем перемещаться во все стороны лифте на сорок второй этаж дворца, где располагался небольшой, но очень красивый зимний сад. О нем мало кто знал, заглядывали сюда редко, и потому зимний сад являлся отличным местом для того, кто хотел остаться в одиночестве и спокойно поразмыслить о чем-то важном. А именно это и нужно было Хранителю.

Растения в зимнем саду часто менялись, нынешняя «экспозиция», похоже, посвящалась старинным русским романсам. Потихоньку отворив кованую калитку, Сан Саныч прошел в сад, уселся на удобной скамейке между покрытой душистыми гроздьями белой акацией и клумбой уже начинающих отцветать хризантем и крепко задумался. Внутренний голос говорил ему, что сейчас не стоит ставить в известность о происшествии Лорда Канцлера. Но если бы кто-то спросил его, почему, Хранитель не сумел бы ответить. Он решил сначала во всем разобраться сам, а потом уже докладывать начальству. Постепенно старый библиотекарь разработал план своих дальнейших действий. И первым пунктом в нем стояло: «Точно узнать, что это за драконы, и откуда они взялись».

Не без сожаления покинув тихий сад, Хранитель вышел из дворца Совета и зашел в располагавшуюся на соседней улице закусочную, на вывеске которой значилось: «Богатырская кухня для настоящих великанов». Вышел он оттуда нагруженный объемистым свертком, который едва умещался у него в руках. С трудом придерживая сверток локтем, Хранитель достал книгу-портал, вынул стилус и, дотронувшись до обложки, сказал:

– Царство сказок, гора Спящей Красавицы.

Оказавшись на месте, уже знакомом читателям по первой книге, Сан Саныч для начала осмотрелся. Героев, прибывших будить и спасать Красавицу, вокруг не наблюдалось. Заглянув в пещеру, Хранитель увидел, что сама Красавица спит себе сейчас спокойно на своем месте в хрустальном гробу, который чуть покачивался от гулявших тут сквозняков. Зябко поведя плечами, Сан Саныч подумал – в том, что его приятель дракон, охранявший ее сон, заработал здесь радикулит, нет ничего удивительного. Он вышел из пещеры и, подняв голову к небу, громко крикнул:

– Драго! Эй, Драго!

Ему пришлось повторить свой зов несколько раз, пока из-за горы не появилась наконец изумрудно-зеленая, покрытая крупной шершавой чешуей драконья голова на толстой длинной шее. Со времени их последней встречи дракон сильно сдал и теперь выглядел совсем старым, а к тому же и заспанным. С трудом продирая слипающиеся глаза, он подслеповато уставился на вход в пещеру.

– Кто тут? Для рыцаря рановато вроде…

Хранитель засмеялся.

– Просыпайся, дружище! А то я сейчас не поленюсь и Баську сюда доставлю. Вот уж кто точно тебя разбудит! Она уже выросла, и голосина у нее, знаешь, какой! Как гавкнет – с тебя весь сон как ветром сдует!

– А, это ты, Хранитель! – Дракон сразу проснулся и с подозрением стал оглядываться по сторонам. Даже в пещеру заглянул, не спряталась ли там Баська. – Ты того… не шути так. Мне только вашего брехуна тут не хватало, в моем-то возрасте… Я еще с прошлого раза все отойти не могу.

Ну да, совсем недавно, а по драконьим меркам так просто почти вчера, Баська гостила у дракона – не по своей воле, а пока Оля лежала заколдованной в хрустальном гробу Спящей Красавицы. За те несколько дней, которые они провели здесь, жизнерадостный щенок успел так надоесть дракону своим тявканьем, что, когда Сан Саныч с Женькой пришли Оле на помощь, Драго был невероятно рад избавиться от столь беспокойного гостя[9].

Дракон вдруг потянул носом, и голова на длинной шее оказалась прямиком около свертка, который привез с собой Сан Саныч.

– С чем? – настороженно поинтересовался дракон.

– Драго, обижаешь! – Хранитель засмеялся. – Есть с салатом, с огурцом, с луком зеленым и репчатым, с петрушкой два взял, с сельдереем… Все, как ты любишь!

Дракон подозрительно обнюхал сверток.

– Мяса не подсунули? Ты хорошо проверил?

Хранитель приложил руку к сердцу:

– Сам лично наблюдал, при мне все бутерброды делали!

– Ну, тогда спасибо, уважил!

Огромная лапа смела со скалы сверток. Дракон-вегетарианец ловко развернул его, отшвырнул бумагу, выдернул из одного бутерброда пучок сельдерея размером с футбольный мяч, отправил в пасть и смачно, с удовольствием, захрустел.

Подождав, пока его приятель перекусит, Хранитель наконец перешел к делу.

– Драго, насколько я знаю, ты общаешься со своими сородичами…

Дракон только хмыкнул.

– Больно надо! Ты же знаешь, что драконы по сути своей очень нелюдимые существа, если можно так выразиться. – Драго ухмыльнулся собственному каламбуру. – Но иногда, бывает, общаемся. А чего?

Хранитель помедлил с ответом, а потом спросил напрямую:

– Ты не слышал, не пропадал ли в последнее время кто-нибудь из ваших?

Дракон сыто икнул, задумчиво расправил, а потом сложил крылья и переступил с лапы на лапу.

– Есть такое дело… Видишь ли, Хранитель, некоторое время назад у нас тут прошел слух, что кто-то предлагает драконам переселиться в мир, где будет вволю золота, почитания и где никто не будет за ними охотиться. Ты только подумай! Хоть мы и живем в мире сказок, но в такую чушь даже я не верю. Но кое-кто из наших, говорят, повелся… И ко мне тоже приходил один, ну, из ваших, из людей. Начал чего-то там лепетать про почет и сокровища, только я его и слушать не стал. Некогда, я ж на работе. А тут как раз очередной прынц приехал Красавицу будить, вот и пришлось на него огнем дыхнуть маленько… В общем, пока я работал, тот самый сказочник куда-то пропал. Впрочем, и ведьма с ним! Мне не больно надо, я бы все равно его послал за три моря…

– А как он выглядел, твой сказочник? – нетерпеливо спросил Хранитель.

– Да как-то выглядел… – пожал чешуйчатыми плечами Драго. – Если честно, вы все для меня на одно лицо… Мужчина был, не девица, точно, а больше ничего сказать не могу. Ты ж знаешь, старый я уже, глаза совсем не те, а уж ревматизм как замучил… Слушай, Хранитель, не в службу, а в дружбу… Когда приедешь в следующий раз, прихвати мне лекарство какое-нибудь от радикулита. И бутербродов побольше. Бутерброды – само собой…

– Обязательно привезу, – заверил дракона Сан Саныч. – А что еще ты можешь обо всем этом рассказать?

Дракон задумчиво поковырял в зубах стволом молодой березки.

– Сам-то я ничего не знаю… Но говорят, на россказни того сказочника польстилась-таки пара ребят из наших. Один из какой-то забытой то ли саги, то ли легенды о сэре Ланселоте. Ну, ты знаешь, наверное, про рыцарей Круглого стола? А другой вроде кто-то из водоплавающих, тоже не из известных. В общем, исчезли они. Но как там, что да чего – не знаю, а врать не буду.

В это время за скалой послышался конский топот, и дракон лениво прислушался.

– Опять Красавицу освобождать приехали… Вот ведь неймется им! Ладно, делать нечего, пойду работать. Бывай, Хранитель, заходи еще. Про лекарство не забудь!

И дракон вперевалку поковылял к пещере – летать после сытного обеда у него уже явно не было сил.

Глава четвертая,

в которой Хранитель вынужден признаться в собственном бессилии и обратиться за помощью

Сан Саныч шел старинными улочками Женевы. Именно здесь люди больше всего пострадали от нашествия дракона. Странно было видеть, как в благополучной мирной Швейцарии рабочие закрывают мешками с песком витрины ювелирных магазинов, а улицы патрулируют военные на тяжелой бронетехнике, вооруженной скорострельными пушками и тяжелыми пулеметами. При этом, что интересно, головы патрульные задирали вверх, как будто ждали нападения с воздуха. Так, впрочем, и было. Во всем, даже в манере передвижения людей по улицам, чувствовалась нервозность. Сан Саныч хорошо понимал, что проблему с розыском драконов в мире людей надо решать как можно быстрее.

Прочитав местную прессу, Хранитель выяснил, что дракон скрывается в разветвленной сети пещер южной оконечности Швейцарских Альп. И действительно, где еще прятаться дракону, как не в пещере? А еще Хранитель сообразил, что крылатое чудище обладает способностью становиться невидимым временами. Пользуясь этим, оно и добывает золото, утаскивает в свое логово, что вполне в характере драконов – согласно европейским легендам сам смысл их существования заключается в том, чтобы добывать, стяжать, копить и охранять сокровища. А под сокровищами любой дракон понимает три вещи: золото, драгоценные камни и красивых девушек, желательно принцесс. Поэтому, как догадался Сан Саныч, пришелец из книжного мира и выбрал именно Швейцарию. Не очень понятно, как тут с красивыми девушками, но уж чего-чего, а золота в стране навалом. Разгромив несколько банковских хранилищ, дракон набрал достаточное количество нетускнеющего презренного металла и спрятался в пещерах. Про исчезновение принцесс ничего слышно не было. Может быть, потому, что в современном мире настоящие принцессы стараются не выделяться на улицах одеждой и драгоценностями, а предпочитают скромные наряды?

Итак, Сан Саныч решил отправиться в Альпы. На берегу Женевского озера он нанял катер, который меньше чем за час доставил его к тому месту, откуда и должно было начаться восхождение в горы. А поскольку дело происходило в нашем мире, а не в книжном, вооружен был Хранитель только книгой-порталом. На рукаве его куртки неярко поблескивали шесть ромбиков, обозначающих его статус, и он очень надеялся, что перебравшийся сюда из забытой легенды дракон не будет подслеповатым, как старый вегетарианец Драго, и, разглядев ромбики, сделает правильные выводы.

Все дороги в Швейцарских Альпах были перекрыты солдатами, настроенными, впрочем, весьма дружелюбно. Пообщавшись с ними, Хранитель выяснил, что дракона уже некоторое время не видно и не слышно. Последний раз он показался в небе дней пять назад, около полудня.

– Поэтому, господин, если вы уже утолили свое любопытство, то вам лучше спуститься назад, вниз, вот по этой тропе. Будьте осторожны, там местами круто, не споткнитесь! – сказал один из военных.

Сделав вид, что послушался совета, и отойдя подальше от солдат, наблюдавших за тропинкой, Хранитель просто двинулся, сверяясь с книгой-навигатором, напрямую вверх в том месте, где не было никаких дорог и, соответственно, охраны. Найти нужную пещеру ему не составило труда, не прошло и получаса, как Сан Саныч добрался до цели.

Дракон развалился на полу посередине пещеры, закрыв собой проход дальше. Тяжелая голова с клыками торчала наружу, а тело и крылья загораживали вход в ответвление, где дракон спрятал золото. Учуяв приближение Хранителя, дракон, взрыкнув, выпустил струю огня. Сан Саныч направил свет компактного, но очень мощного фонаря чудовищу в морду, затем громко произнес на староанглийском языке:

– Ну-ка, прекрати! Смотри сюда! – Хранитель посветил фонарем себе на рукав, и шесть ромбиков вспыхнули маленькими звездочками.

Дракон опустил голову на пол.

– А, главный Хранитель, – недовольно пробурчал он. – И что тебе надо? Здесь я тебе не подчиняюсь.

– Ошибаешься, еще как подчиняешься.

Сан Саныч говорил, стараясь не повышать голос. У него был план – подойти к чудищу как можно ближе, неожиданно включить портал и с его помощью перенести дракона обратно в книжный мир.

Но дракон был начеку. Не успел Хранитель сделать несколько шагов, как пламя из пасти чудовища ударило прямо перед его высокими ботинками. Сан Саныч остановился, но не отступил. Тогда дракон чуть продвинулся вперед, одновременно расправляя крылья. Мощная струя огня, на сей раз направленная прямо в голову Хранителя, заставила того отпрыгнуть.

– Знаешь, мне что-то не хочется тебе подчиняться… – заговорил дракон. – Мне тут хорошо – вдоволь золота и некого бояться. Здешние воины не смогли со мной справиться. И, похоже, не смогут. Да и ты, Хранитель, в мире людей безоружен. А подобраться к себе я тебе не дам! Мы, драконы, умеем не спать веками – научились, охраняя свои сокровища. И если ты попробуешь еще раз ко мне приблизиться, поверь, я не стану тебя щадить. Спалю на месте, даже головешек не останется! – грозно прорычал он и добавил: – А теперь убирайся!

Хранителю ничего не оставалось делать, как подчиниться. Выйдя из пещеры, он со злостью швырнул ненужный теперь фонарик в пропасть и полез вниз. Пробираясь через заросли к дороге, Сан Саныч напряженно размышлял. Что-то важное из слов дракона засело у него в голове, а что, он никак не мог понять… И только уже оказавшись в лодке, которая везла его обратно в Женеву, Хранитель сообразил, в чем дело. И, хлопнув себя ладонью по лбу, воскликнул:

– Он сказал «здешние воины»! Ну, конечно же! Никто не сможет справиться с книжным драконом, кроме того, кто победил его в книге! Следовательно, мне нужен рыцарь… Кажется, Драго говорил о сэре Ланселоте?

Увлекшись, Сан Саныч даже не заметил, что говорит вслух. Впрочем, никому и дела не было до его монолога. Рядом находился только лодочник, который невозмутимо крутил штурвал. Он уже двадцать пять лет возил туристов по Женевскому озеру и настолько привык к эксцентричным иностранцам, что и этот, разговаривающий сам с собой, его нисколько не удивил.

* * *

Хранитель вновь переместился в книжный мир, уже зная, кого хотел найти, поэтому поиски не заняли много времени. В одной полузабытой копии старинной английской легенды о сэре Ланселоте рассказывалось, как сей храбрый рыцарь одолел дракона. А перед тем как вступить с ним в бой, он двадцать лет бродил по монастырям, собирая материалы о драконах и способах их одолеть. Сэр Ланселот даже сам написал об этом книжку – с различными подробностями и собственными иллюстрациями, только, как утверждал автор, его книжка куда-то подевалась…

Итак, Хранитель нашел героя этой копии. Храбрый рыцарь, без оружия и доспехов, сидел на берегу красивого озера, задумчиво кидал в воду камешки и выглядел очень удрученным. И когда Сан Саныч спросил, чем вызвано его плохое настроение, сэр Ланселот печально ответил:

– Знаете, добрый сэр Хранитель, не часто случается, когда вдруг, в один миг, пропадает смысл жизни… – И рыцарь тяжело вздохнул.

– Простите, сэр Ланселот, не понимаю вас. – У Хранителя не было времени пускаться в философские дискуссии о смысле жизни, но просто взять и выложить суть дела ему не позволяли правила этикета, принятые в рыцарских романах и легендах.

– Все просто, добрый сэр, – отвечал собеседник. – Из моей книги пропал дракон. Да-да, совершенно неожиданно пропал! А к чему тогда двадцать лет странствий и учебы, если мне невозможно применить полученные знания? Я хотел предложить свои знания Ланселотам из других легенд, но они прекрасно справляются сами. Да и с драконами им редко приходится сражаться…

Разговор начал принимать интересующее Хранителя направление, и тот вкрадчиво спросил:

– И как вы думаете, сэр рыцарь, куда дракон мог деваться?

– Право, не знаю. Недавно попал сюда странник… не знаю, как его описать… Я занят был, не рассмотрел сего господина и совсем не запомнил, о чем сейчас очень жалею. Только обратил внимание, что он не из наших. Ну, вы меня поняли – из какой-то другой книги. Словом, побыл странник здесь недолго, а вскоре пропал дракон. Может, совпадение? Ведь не украл же его чужак, в самом деле?

«Все может быть!» – подумал Хранитель. Но вслух, разумеется, сказал совсем другое:

– Мне кажется, уважаемый сэр Ланселот, я знаю, где искать вашу пропажу. – При этих словах рыцарь удивленно уставился на Хранителя. – По моим данным, ваш дракон теперь находится в мире людей. И, если честно, сильно всем там досаждает.

– Неудивительно, сэр Хранитель! – тотчас откликнулся Ланселот. – У «моего» дракона, наверное, самый премерзкий нрав среди его собратьев. Он зол, коварен, натура у него склочная, да и жаден без всякой меры. В нашей истории было не так уж много золота, но буквально все, до мельчайшей крупинки, он утащил к себе в логово. Я столько лет готовился к сражению и вот только собрался расправиться с негодяем, как тот исчез… Ах да, простите, я отвлекся. Чем же я могу быть вам полезен, сэр Хранитель?

Сан Саныч рассказал Ланселоту о своем свидании с «его» драконом и о том, что людское оружие на него не действует. Вот если бы любезный сэр рыцарь соблаговолил…

Услышав такие речи, Ланселот сразу приободрился.

– Вам не придется меня упрашивать, сэр Хранитель! – заявил он, тут же вскакивая на ноги. – Поразить зло для меня является высшей честью, и я готов следовать за вами хоть на край света! Или даже, как у нас получается, за край!

Рыцарь наклонился и поднял спрятанные за камнем меч и доспехи.

– Когда мы отправляемся? – деловито поинтересовался сэр Ланселот, пробуя, не затупился ли клинок.

Хранитель улыбнулся. Он и не подозревал, что все пройдет так удачно, рассчитывал на долгие уговоры, придумывал, как и чем подкупить рыцаря, если тот будет отказываться. Но ничего подобного, как выяснилось, не понадобилось.

– Будьте наготове, сэр Ланселот! – ответил Сан Саныч. – Я призову вас, как только вы понадобитесь.

Доблестный рыцарь-драконоборец отсалютовал ему рукой, на которую уже успел надеть латную перчатку. Похоже, день для него начался удачно!

* * *

Где искать специалиста по китайским драконам, Сан Саныч не знал. Зато точно знал того, кто это знает. Попрощавшись с сэром Ланселотом, Хранитель достал книжку-навигатор, дотронулся стилусом до обложки и сказал:

– «Лунь юй», или «Беседы и суждения»![10]

И исчез в голубой вспышке.

Знаменитого китайского мудреца Кун-Цзы, или, как иначе называют его в Европе, Конфуция, Хранитель увидел сразу, как только обошел большой куст жасмина, росшего на берегу ручья. Конфуций сидел в легком бамбуковом кресле в тени куста, а его ученики расположились полукругом, и благоговейно записывали слова Учителя. Хранитель издали помахал рукой и поклонился. Не прерывая монолога, Конфуций приветственно склонился в ответ, поднялся со своего кресла и, движением руки повелев ученикам оставаться на местах, двинулся к гостю. Как только наставник отошел, ученики принялись сверять записи, уточняя, правильно ли записали слова Учителя. Лишь один не принимал участия в общем обсуждении – юноша с красивыми тонкими чертами лица. Его умные глаза смотрели на собеседника прямо и немного жестковато. В свои семнадцать лет молодой человек уже слыл рассудительным мужем и искусным воином.

Тем временем Конфуций спросил у гостя:

– Что привело к нам уважаемого Хранителя? Быть может, он решил вкусить мудрости Востока?

Китаец хитро улыбнулся и положил руку на запястье Сан Саныча, и тот прикрыл ее своей широкой ладонью.

– Великий учитель Кун-Цзы, как всегда, прав. Хранителю как раз сейчас потребовалась восточная мудрость. Дело настолько срочное и важное, что он даже пренебрег традициями вежливости.

Китаец отнял руку и пытливо посмотрел в лицо собеседнику:

– Тогда отбросим прочь церемонии! Что случилось, Нат?

Вопрос был задан с такой интонацией, что, если бы нашелся свидетель разговора, ему сразу стало бы ясно, что Хранитель и Конфуций знают друг друга очень давно и оба дорожат своей дружбой.

– В мир людей вырвался дракон. Два, если быть точным, – прямо отвечал Сан Саныч. – Но против одного из них я оружие нашел, а вот путь ко второму пока не обретен. Сейчас этот дракон губит рыбу и рыболовецкие суда у берегов Чжаньцзяна. И мне необходимо, чтобы ты порекомендовал мне того, кто знает, как справиться с разбушевавшимся восточным драконом.

Конфуций совсем ненадолго задумался, потом повернулся к своим ученикам и призывно махнул рукой юноше с тонкими чертами лица. Тот не торопясь встал, степенно подошел и поклонился сначала Учителю, потом Хранителю. Он, конечно, заметил ромбы на рукаве гостя, но не стал проявлять ни подобострастия, с каким в Китае издревле встречают чиновников высокого ранга, ни любопытства, справедливо полагая: раз уж его пригласили старшие, то сами все и расскажут.

– Перед тобой мой лучший ученик Бася Лун, – представил Великий учитель.

Юноша еще раз поклонился. Конфуций рассказал ему о прорвавшихся в мир людей драконах и спросил, что тот об этом думает. После небольшой паузы молодой человек обратился к Сан Санычу:

– Я думаю, уважаемый Хранитель, что должен немедленно отбыть с вами на место. Учитель прав, я знаю кое-что о драконах и, не скромничая, скажу, что умею находить с ними общий язык. Конечно, я помогу вам, Хранитель, тем более Учитель посчитал меня достойным столь высокой чести.

Конфуций подал знак. Бася коротко кивнул и спросил точно так же, как недавно сэр Ланселот:

– Когда мы отправляемся?

И точно так же, как рыцарю, Хранитель пообещал ему, что призовет его в мир людей в ближайшее время.

* * *

Необходимые дела в книжном мире были закончены, и Хранитель вернулся в лыковскую библиотеку. Теперь ему предстояло решить нелегкую задачу – как протащить двух литературных персонажей в мир людей и вернуть обратно так, чтобы их перемещение осталось в тайне? О том, чтобы воспользоваться официальным порталом, не могло быть и речи – у Сан Саныча еще оставалась надежда, что Совет Старейшин не узнает о происшествии с драконами. После козней Эртоферона появление книжных чудовищ в мире людей наверняка переполнит чашу терпения Совета, и очень может быть, что после этого место главного Хранителя окажется вакантно…

Старый библиотекарь хорошо помнил сумасшедшего ученого доктора Кройда и его жуткую плесень, пожиравшую хорошие книги и оставлявшую в неприкосновенности дрянные. Тот как раз мечтал занять должность главного Хранителя, чтобы, используя власть над перемещением между мирами, добиться мирового господства, и старался всеми силами дискредитировать Сан Саныча. И тогда только чудом дело повернулось так, что Хранитель и его юные помощники сумели спасти книжный мир от неминуемой гибели.

А потом возникла другая чрезвычайная ситуация: Эртоферон похитил Маргариту, маму Женьки. Сан Саныч с ребятами ее, конечно, нашли, но на заседании Совета уже зазвучали неприятные для Хранителя вопросы. Хорошо, что ему помог Лорд Канцлер. Но что будет, если граф Монте-Кристо перестанет прикрывать Сан Саныча?

И вот теперь драконы… Если оформлять бумаги официально, перемещение отложится минимум на месяц, а за столь долгое время драконы могут натворить немало дел в мире людей. И опять же непонятно, как ко всему этому отнесутся в Совете. Вдруг усмотрят его, главного Хранителя, вину? Вот тогда уж Сан Санычу точно не сносить головы!

Воспользоваться книгой-навигатором он тоже не мог. Любые перемещения, связанные с мобильным порталом Хранителя, отслеживаются во дворце, и пытаться переместить кого-то через него – все равно что расписаться в совершении преступления, которое он сам же обязан предотвращать.

Сан Саныч еще раз перебрал в уме известные факты. Было очень похоже, что кто-то могущественный и не обремененный моралью ведет против старого библиотекаря жесткую игру. Все складывалось в один ряд, и Хранитель дал себе клятву: как только он разберется с драконами и выполнит задание по уничтожению древних порталов, надо будет сразу заняться поисками злодея…

Стоп!

Кстати, о порталах. Он уничтожил десять из двенадцати работоспособных. Значит, осталось два. Если найти один из них… Точно! Картинка сложилась у Сан Саныча в голове. Вот только где те порталы искать?

На этот важный вопрос неожиданно ответил Женька.

За завтраком он попытался отобрать у Оли плюшку, которую девочка хотела втихаря скормить со стола Баське. (В скобках заметим: удивительное существо была дочь собаки Баскервилей! Родившись в книжном мире, но живя в мире людей, она сочетала в себе черты и литературного персонажа, и вполне реальной человеческой, если можно так выразиться, собаки. Например, питалась книжной едой, но не отказывалась и от вкусняшек, которыми то и дело угощала ее Оля и порой подкармливал Женька.) Ребята тотчас затеяли возню, и Сан Саныч, который обычно снисходительно наблюдал за их шалостями, с раздражением отставил кружку.

– Ну вот кто-нибудь может мне сказать, где искать этот проклятый портал, будь он неладен? – воскликнул он, непроизвольно выдав свои мысли.

Вопрос не был обращен ни к кому конкретно, но Женька на него ответил.

– Дед, смотри, что я подумал…

Мальчик отпустил плюшку, и Баська наконец ее получила. Женька быстро приволок карту мира и развернул ее на колене, потому что Оля еще не убрала со стола посуду после завтрака.

– Итак, драконы попали в наш мир… Тогда давай зададим вопрос твоему порталу, отслеживал ли он перемещения этих тварей, а если отслеживал, то записал или нет. Я бы и сам проверил, но у меня портала не было, ты, дед, его с собой забрал… – Женька фальшиво вздохнул.

– Ты гений! – Сан Саныч и Оля были единодушны во мнении, выдохнув слова восхищения в унисон.

Хранитель и ребята перешли в библиотеку. Баська, с тоской посмотрев на оставшиеся на столе плюшки, понуро побрела за ними. Сан Саныч достал навигатор и раскрыл его. Нужную опцию нашли достаточно быстро. Затем отсекли все ненужные линии перемещений, выбрали линии драконов и стали их отсматривать назад, к началу всей истории. И когда две точки сошлись на маленьком островке в Карибском море, Сан Саныч с досадой на самого себя заметил, что совсем не удивился. Совместив карту мира людей и карту книжного мира на Женькином ноутбуке, он увидел, что в книжном мире эта точка приходится на один из пиратских островов. Получалось, что ему снова нужно отправляться на разведку.

* * *

На сей раз Сан Саныч прибыл прямиком в центральный порт книжного мира, так поразивший воображение ребят во время первого путешествия. Необходимо было найти судно, способное доставить его до нужного места быстро и, желательно, с минимальной оглаской.

Хранитель шел по длинной набережной, то и дело снимая шляпу, чтобы поприветствовать встречных. И вдруг к нему подбежал паренек, чье лицо показалось смутно знакомым.

– Здравствуйте! Я Виктор, вы помните меня? – выкрикнул он. И видя, что Хранитель задумался, затараторил: – Ну, я на «Секрет» напал… то есть не я, а пираты… Вы меня в плен взяли, а у вас там девочка была, Оля… Мы на острове у Робинзона расстались, я Оле еще пистолет подарил… Помните?

Сан Саныч тотчас вспомнил юного пирата, впоследствии ставшего юнгой у капитана Артура Грея, ходившего под алыми парусами на галиоте «Секрет».

– Как дела, юноша? – Библиотекарю искренне нравился мальчишка.

– Спасибо, Хранитель, все отлично! Я теперь полноправный член команды, и боцман даже в шутку уже не называет меня пиратом! А скажите, Хранитель… – Парень засмущался. – Как там Оля? Как у нее дела? Пистолет ей пригодился?

Хранитель положил руку ему на плечо и заверил:

– Очень пригодился, Виктор! Можно сказать, что спас всем нам жизнь!

Тут Хранитель решил, что немного художественного вымысла в данной ситуации не помешает, и добавил:

– И Оля очень просила, если я когда-нибудь встречу тебя, передать ее огромную благодарность. И от меня тоже большое спасибо! Скажу без преувеличения: твой пистолет помог спасти наш мир.

Их разговор уже давно слушала чуть не вся команда «Секрета», и Виктор прямо-таки надулся от гордости. Не каждый день простого матроса хвалит сам главный Хранитель!

– А теперь извини, Виктор, мне пора, до свидания! Я должен найти быстрый корабль, идущий в Карибское море…

Последнюю фразу Хранитель пробурчал себе под нос, но Виктор все равно ее услышал.

– Считайте, дело сделано, Хранитель! На третьем пирсе пришвартовался «Наутилус», – мальчик махнул рукой вперед, – и скоро снимется с якоря. Капитан Немо и его матросы приволокли на ходовых винтах чуть не тонну сетей и теперь чистят лопасти. Если вы поторопитесь, то как раз успеете к их отходу.

Это была отличная новость! Отсалютовав Виктору снятой шляпой, Сан Саныч поспешил в указанном направлении.

Через десять минут он был уже на борту «Наутилуса». А еще через час субмарина шла на глубине нескольких десятков футов в сторону Карибского моря. Пока молчаливый стюард сервировал стол для завтрака серебряными приборами, капитан Немо и Хранитель стояли у огромного, почти во всю стену, иллюминатора и обсуждали сложившуюся ситуацию, любуясь красочными картинами подводного пейзажа. Мимо «проплывали» леса из кораллов и затонувшие корабли, проскальзывали рыбы и всевозможные морские животные… Некоторые подводные обитатели пытались соревноваться в скорости с судном капитана Немо, но, не выдержав конкуренции с электрическими мускулами «Наутилуса», в конце концов отставали.

Хранитель безусловно доверял принцу Дакару, поэтому без всяких сомнений рассказал ему обо всем – и о драконах, и о своих заботах, с ними связанных. Капитан Немо слушал молча, не прерывая. Потом повернулся к гостю и заговорил тихо, словно размышляя вслух:

– Итак, Хранитель, во-первых, вы попали в сложную ситуацию, и вам нужна помощь. Во-вторых, азиатский дракон скрывается в море – уничтожает рыбу, разоряет прибрежные деревушки и топит промысловые корабли. Следовательно, оставляет простых людей без средств к существованию. И в-третьих. Никакой возможности получить в свое распоряжение подводную лодку, хотя бы устаревшую, пусть класса «Джордж Вашингтон», у вас нет. Отсюда делаем вывод – кроме меня и моей команды, вам помочь некому. Следовательно, я буду вам весьма признателен, если вы примете мою помощь.

Хранитель просто пожал в ответ руку капитану Немо. После чего они сели за стол и отдали должное прекрасно приготовленной рыбе, затем консервам из морских кубышек, а закончили обед потрясающим вареньем из морских анемонов, не уступающих в сочности самым спелым плодам земли.

За столь приятным занятием Сан Саныч не заметил, как «Наутилус» сбросил скорость и начал всплывать. А когда в открытый иллюминатор брызнуло жаркое карибское солнце, он встал из-за стола.

Пожимая руку гостеприимному хозяину, Хранитель сказал:

– Благодарю вас, капитан, за все, что вы для меня сделали. Не могли бы вы постоять на якоре здесь некоторое время? Не исключено, мне действительно понадобится ваша помощь.

Капитан Немо молча поклонился. Этот удивительный человек не привык тратить время на слова в ситуациях, когда можно обойтись и без них.

* * *

«Наутилус» всплыл в небольшой живописной бухте. Два пиратских корабля, облюбовавшие ее для небольшого сведения счетов между собой, вынуждены были прекратить перепалку и разойтись в стороны, дав судну капитана Немо подойти к берегу. Еще бы, ведь подводная лодка являлась для них доселе неведомой диковинкой! Побросав оружие, команды обоих кораблей столпились у бортов. А после, увидев, как из чрева морского животного, за которое они ошибочно приняли «Наутилус», появились люди, пираты подняли паруса и стремглав бросились прочь из бухты. Напоследок один из кораблей на всякий случай выпалил в странное существо ядром из пушки, но, к счастью, в суматохе промазал.

Матросы «Наутилуса» спустили шлюпку, Сан Саныч попрощался с капитаном и командой, и через несколько минут стоял уже на берегу. «Наутилус» опустился на дно, и буквально через несколько минут ничто в бухте не напоминало о том, что здесь недавно было судно. А на горизонте быстро расходились в разные стороны два паруса.

А Хранитель между тем углубился в девственный лес. Зоркий глаз Следопыта искал малейшие признаки того, что на острове есть люди, но пока не находил их. Сан Саныч неторопливо пробирался вперед, разыскивая реку или ручей, справедливо полагая, что если люди здесь и были, то мимо пресной воды никак пройти не могли. Действительно, через несколько часов Хранитель набрел на шумный ручей, привольно бежавший с холма неподалеку, и пошел по нему по направлению к морю. Наконец, пройдя совсем немного, он обнаружил то, что искал, – поляну, правильность формы которой говорила о ее рукотворном происхождении.

Среди дикой травы взгляд Хранителя зацепился за еле видные колоски уже одичавшей пшеницы, а деливший поляну ровно пополам ручей образовывал в самой ее середине идеально круглое озеро. Вода в нем оказалась так чиста, что легко удавалось разглядеть каждый камешек на дне. Ни ила, ни растительности в озерце не имелось. На другой стороне поляны, противоположной той, куда вышел Сан Саныч, нашлись следы, подтверждающие правильность его догадок: среди леса была проломана широкая просека, обожженные остатки деревьев тут и там резали глаз, почва перемелена огромными лапами с мощными когтями. Итак, драконы попали в мир людей именно отсюда… И теперь предстояло выяснить, как.

Старый библиотекарь уже сильно вымотался, разгуливая по тропическому острову в плаще, сапогах и шляпе, и ему очень хотелось пить. Он подошел к озерцу в середине поляны, снял шляпу, набрал в нее воды и с удовольствием вылил себе на голову. Потом наклонился над поверхностью, чтобы попить. В тот же момент в кармане его плаща раздался звон корабельной рынды – сигнал, позаимствованный с навигатора Билли Бонса. И этот сигнал означал, что портал совсем рядом.

Однако Хранитель преодолел желание немедленно броситься искать его, глубоко вздохнул, вволю напился и достал книгу-навигатор. Открыл ее на страницах, посвященных поискам порталов, и увидел: то, что он ищет, находится не где-нибудь, а прямо перед ним. Сан Саныч удивился – неужели озерцо и есть портал? Но ведь все природные порталы вроде бы уже найдены им. Откуда же взялся еще один? Записав координаты на Женькин телефон, он быстро стер сообщение о находке со своего навигатора. Лорд Канцлер подождет!

Сан Саныч тщательно осмотрел местность и, на всякий случай, небо над головой. Потом сел на берегу озерца, не обращая внимания на палящее солнце, закрыл глаза и сосредоточился. Технике медитации Натаниэль Бампо обучился в тибетском монастыре, куда неуемное любопытство загнало его в стародавние годы, когда он только-только стал Хранителем и открывал для себя земли и миры, отличные от знакомого ему Среднего Запада. Медитация возымела странное действие – через некоторое время его неудержимо повлекло в воду. Привыкнув доверяться интуиции, библиотекарь разделся и шагнул в озерцо. Приятная прохлада обволокла тело, и Сан Саныч просто стоял в воде, ни о чем не думая и наслаждаясь ощущением. А потом принялся шарить руками вокруг себя. Почти сразу руки его наткнулись на нечто, напоминавшее стекло, но в воде ничего видно не было. Однако он понял, что обнаружил именно то, что искал.

Торжествующе хмыкнув, Хранитель вылез из воды, торопливо оделся и отправился назад в бухту. А некоторое время спустя дюжина крепких молодцов из команды капитана Немо уже затаскивала на «Наутилус» странное кольцо, точную копию которого Сан Саныч с Билли Бонсом уничтожили в Темных мирах. В ответ на просьбу Хранителя капитан Немо пообещал, что спрячет кольцо в одному ему известной подводной пещере и они смогут воспользоваться этим порталом, когда им заблагорассудится.

Хранитель перенесся в мир людей – в ту же географическую точку, на остров в реальном мире. И, как показала карта, им оказался островок, где отставной пират Билли Бонс кулаками и палкой нес культуру в массы местного населения.

Сан Саныч застал бывшего штурмана на развалинах библиотеки в дурном расположении духа, с перевязанной головой, с бутылкой рома в одной руке и бамбуковой палкой в другой. В нашем мире пират выглядел типичным портовым грузчиком. Его подручные в потрепанных шортах и ярких рубашках, носящих в народе гордое имя «гаваек», собирали разбросанные книги, газеты и журналы и складывали их под недавно возведенный навес. Другой отряд аборигенов возводил вместо рухнувшей библиотеки новые стены и прилаживал над ними крышу. Третья группа людей рылась в развалинах, ища остатки библиотечной мебели. Билли Бонс изредка кричал что-то работающим людям на местном наречии и потрясал палкой, после чего работа хоть немного, но ускорялась.

Увидев Сан Саныча, пират одним глотком прикончил бутылку и закинул ее в кусты. В зарослях ойкнуло, а штурман как ни в чем не бывало подошел к Хранителю.

– Не могу сказать, что рад вас видеть, мистер Нат. Уж больно момент неподходящий! После случившегося погрома я все никак не приду в себя, а эти чертовы обезьяны совсем не хотят работать. Им бы только под пальмой валяться… – И Билли Бонс простимулировал бамбуковой палкой вертевшегося поблизости какого-то бедолагу, который, по мнению пирата, недостаточно быстро поворачивался.

– Что же здесь произошло, мистер Бонс? – поинтересовался главный Хранитель.

В ответ Билли Бонс, поминая через слово черта, а через два морского дьявола, рассказал следующее. Переместившись из книжного мира в свою библиотеку, он получил страшный удар по голове, а когда пришел в себя, то увидел, что библиотека полностью разрушена, книги разбросаны чуть ли не по всему острову, портал же лежит, втоптанный в землю. Чуть позже аборигены рассказали, что услышали страшный шум и увидели, как здание библиотеки разваливается на куски и из него вылетают два дракона. Если бы на острове не было телевизора и радио, он бы показал этим черномазым, как рассказывать сказки старому морскому волку! А так пришлось поверить, куда деваться.

– Видимо, мистер Нат, кто-то меня подстерег и, когда я совершал перемещение, стукнул по голове, переместившись вместе со мной в наш мир. Про драконов точно не знаю – может, выдумки, а может, нет. Я хотел связаться с вами, но мой портал барахлит, и мне никак не удается!

Билли Бонс достал свой навигатор и продемонстрировал Сан Санычу. Книга действительно не работала. Хранитель выслушал рассказ, но ничего не сказал. Потом подумал и похлопал старого пирата по плечу.

– Стройте свою библиотеку, Билли, и ни о чем не беспокойтесь! Портал пока оставьте у себя, я распоряжусь, чтобы вам его починили или заменили. А я, раз уж попал сюда, схожу окунусь в море…

Хранитель давно заметил, что местный житель, которого Билли Бонс огрел палкой, все равно крутится поблизости и усиленно делает вид, что разговор его не касается. Сан Саныч оглянулся по сторонам и увидел, что к стене одной из хижин прислонена доска для серфинга.

– Эй, малый! – окликнул он любопытного типа. – Бери доску и неси к пляжу!

– Пошевеливайся, черномазый! – Похоже, Билли Бонс был рад, что прибывший Хранитель сразу поверил его рассказу и не сует свой нос в чужие дела, а собирается провести время в праздности. – Слыхал, что тебе сказали? Бери доску и тащи на пляж!

Для острастки Бонс поднял палку, но абориген уже вприпрыжку бежал к доске. Схватив ее, он направился по дороге к пляжу, периодически проверяя, не отстал ли от него странный приезжий.

Отойдя от селения подальше, Сан Саныч окликнул провожатого.

– Эй, парень! Если ты ничего не хочешь мне сказать, то я прямо сейчас съем свою шляпу! – Хранитель специально подделывался под простонародный говор Билли Бонса, только чертей опускал.

Местный житель бросил доску на песок и подошел. Серьезно посмотрел на Хранителя и угрюмо сообщил:

– Крылатых змеев было три, масса. Это точно, как то, что я Боб Негру. Только масса Билл запрещает говорить про них. Он считает, что мы напились рому, хотя я капли в рот не беру.

Старый библиотекарь лишь усмехнулся.

– Так вот, их было три, – взволнованно продолжал абориген. – Один черный, с крыльями. Он присел на задние лапы, подпрыгнул и через секунду уже пропал в небе. Другой был золотой, с огромной жемчужиной на груди, вот такой… – Боб Негру сжал кулак, показывая, какого размера была жемчужина. – Он тут же исчез в море. А третий ужасно вонял. Я не знаю, чем, но всем сразу стало очень плохо. Масса Билл говорит, что мы просто маемся с похмелья, а я ни капли… – повторил Боб и стушевался. Но потом все равно продолжил: – Дракон пошел в джунгли и там исчез. Вонь исчезла вместе с ним, и голова у нас тут же прошла. Три их было, я вам говорю!

И для пущей убедительности Боб Негру перекрестился.

Сан Саныч внимательно выслушал аборигена, а потом спросил:

– Боб, а можно ли сделать так, как будто мы с тобой ушли на очень дальний пляж за волнами? Ты скроешься где-нибудь, а я посмотрю в джунглях, что там за третий дракон.

Боб Негру поежился.

– Я бы вам не советовал это делать, масса! Но вас, белых, разве переспоришь? Ладно, я спрячу доску здесь, а потом мы ее подберем. Я и вправду схожу на дальний пляж. Только там, в ручье, можно найти страсть какие красивые желтые камни. Они редкие, но у меня их целый запасец. Так и быть, подарю вам один, и никто не скажет, что вы не были на том пляже.

– А зачем тебе запасец, Боб? – просто из интереса спросил Сан Саныч.

Абориген расплылся в белозубой улыбке.

– На остров приезжают туристы, а нам, кроме песка, пальм и моря, и предложить им нечего. Через некоторое время они начинают скучать, тогда мы рассказываем им сказку, что желтые камешки, выловленные в ручье, помогают от несчастной любви и укрепляют любовь счастливую. Только выловить их надо самому! Сейчас для туристов не сезон, поэтому я хожу и ищу камешки, а потом незаметно подбрасываю их туристам, показывая места, где они водятся. Зарабатываю доллар, а то и пять. А это две бутылки рома у старого Марли…

Тут Боб, поняв, что проговорился, смешался, быстро спрятал доску для серфинга в песке и, не оборачиваясь, пошел вдоль берега. Скоро он скрылся из виду.

Сориентировавшись, Сан Саныч нырнул в джунгли. Остров был вулканического происхождения, как и многие острова Карибского бассейна. Давно потухший вулкан сточенным клыком торчал невдалеке, и Хранитель отправился к нему, справедливо рассудив, что спрятаться на его изрытых пещерами склонах легче всего. Пробираясь через густой подлесок, он неожиданно для себя выбрался на подобие тропы. Дороги как таковой тут не наблюдалось, но некоторые деревья были оттащены в сторону, лианы кое-где обрублены. В общем, идти стало легче. К тому же тропа вела в нужном Хранителю направлении.

Шел он не больше получаса, как вдруг на него навалилась знакомая головная боль. Сан Саныч стал ждать ненавистного мерзкого запаха, и тот не замедлил появиться. С трудом пересиливая себя, Хранитель двинулся дальше. Он не стал доставать меч, справедливо полагая, что в таком густом лесу от него проку мало, а зарядил арбалет тяжелой стрелой и продолжил путь.

Идти становилось все тяжелей. Мысли путались, перед глазами вдруг из ниоткуда возникли сцены кровопролитных схваток, бранные слова сами собой лезли на язык, и все чаще вспоминались жуткие статуи вокруг разрушенного алтаря Эстерраха. Правда, сквозь головную боль Сан Саныч с ужасом заметил, что теперь воспоминания не вызывают у него неприязни, а статуи даже начинают ему нравиться… Что же с ним такое происходит, черт возьми?

И вот настал момент, когда Сан Саныч не смог идти дальше. Казалось, что воздух вокруг него пропитан насилием. Хранитель упал на колени. Стало ясно, что подобраться к логову дракона у подножия вулкана не удастся и необходимо придумать нечто другое. Но сначала – как можно скорее уйти отсюда. Сан Саныч боялся даже представить, что случится, если дракон его сейчас обнаружит. Полностью обессиленный, он понимал: шансов у него нет, как и нет вообще сил сопротивляться. Усилием воли Хранитель поднялся на ноги и сошел с тропы, резонно подумав, что если есть тропа, то по ней кто-то может ходить, а встречаться с кем-либо в таком состоянии не хотелось. Пробираясь по темному подлеску, он отступал все дальше, и вдруг, когда голова у него почти перестала болеть, из кармана, где лежал навигатор, раздался знакомый звон. Сан Саныч резко остановился. Это уже переходило все границы – в мире людей НЕ МОГЛО быть никаких других порталов, кроме его собственного навигатора!

Хранитель внимательно осмотрелся и заметил невдалеке просвет между деревьями. А добравшись до него, увидел три толстых бревна, стоящих буквой «П» на недавно очищенной площадке. На вид – обычные бревна, и только подойдя поближе, можно было разобрать тончайшую вязь узора на коре. Сан Санычу сразу вспомнились узоры на стене ущелья, когда они с Билли Бонсом обнаружили первый природный портал. Нет, но откуда тут-то мог взяться портал?

Поразмыслив, Хранитель пришел к выводу, что его сюда перетащили, таким образом надежно спрятав. Действительно, если черной кошки в темной комнате нет, то ты хоть обыщись – никогда ее не найдешь! Так же дело обстояло и с порталом. Можно было ноги в кровь сбить, разыскивая его в книжном мире, а он, голубчик, в мире людей!

Сан Саныч вспомнил кольцо в озерце на книжном пиратском острове… И вдруг все встало с головы на ноги: кто-то с помощью того портала перебросил этот в мир людей и замаскировал в расчете, что его никогда не найдут, а чтобы отвлечь внимание, устроил на реальном острове Билли Бонса чехарду с драконами, предварительно огрев местного хранителя по голове и выведя из строя его навигатор. Хитрая комбинация, однако… Сан Саныч хмыкнул, но головой покачать поостерегся – она все еще болела от близости неведомого чудовища. Пришло время решать, что делать с найденным порталом. И решать как можно скорее. Если монстр поставлен сторожить портал, то он может вскоре оказаться здесь.

Не раздумывая больше, Хранитель достал зубило и молоток и с размаху ударил по старому дереву. Раздался хруст рвущейся бумаги, бревна задрожали и вдруг рассыпались в труху, которая превратилась в больших муравьев, моментально разбежавшихся по джунглям. За какие-то несколько секунд портал перестал существовать.

Что ж, хоть небольшая, но победа. Теперь, по крайней мере, можно не ожидать пришествия в мир людей еще какой-нибудь твари из книжного мира. Во всяком случае, старый библиотекарь очень на это надеялся. Местный дракон заперт на острове. Вот и пусть пока посидит здесь! Соседние острова, даже ближайшие, достаточно далеко, авось ему до них не долететь… Значит, пора снова переместиться в книжный мир и установить «личность» здешнего чудовища. Хранитель справедливо считал, что третий дракон может наделать бед похлеще, чем «швейцарский» и «южно-китайский», вместе взятые.

Вернувшись на то место, где он расстался с Бобом Негру, Сан Саныч нашел туземца мирно спящим в тени пальмы. И, растолкав его, молча показал, в знак успеха своего похода, поднятый вверх большой палец. В ответ Боб сунул ему в руки и вправду очень красивый прозрачный желтый камешек. Сан Саныч убрал его в карман, подумав, что преподнесет Оле подарок вместе с легендой, будто камень помогает в любви, опустив ту ее часть, где говорится, что талисман нужно найти лично.

Усталый и измученный пережитыми приключениями, Хранитель не без труда добрел до деревни. Он надеялся обрести пристанище у своего коллеги, старого пирата. Хоть библиотека и разгромлена, но вода и еда у бывшего пирата наверняка найдутся. И место для отдыха тоже, пусть не кровать, а какой-нибудь гамак. Однако в деревне буквально падающего с ног Сан Саныча ожидала очень странная новость. Перебивая друг друга, взволнованные туземцы рассказали ему, что масса Билли Бонс неожиданно исчез. После того как гость ушел купаться, масса Бонс отошел к лавке старого Марли, но внутрь не входил. И больше его никто не видел!

Глава пятая,

в которой с Женькой происходит неожиданная перемена, появляется новый претендент на Олино сердце и все герои отправляются на бой с драконами

В Лыково Сан Саныч вернулся как раз к очередному выпуску теленовостей, которые его совсем не порадовали. Из Европы и Азии сообщали, что драконы, почувствовав свою безнаказанность, еще больше разбушевались. Швейцарское летающее чудовище опять принялось за грабеж ювелирных магазинов и банков, а китайский монстр обнаглел настолько, что вообще не дает рыбакам со всего побережья выйти в море. Не помогает даже конвой военных кораблей – дракон просто игнорирует их присутствие и все так же топит рыбацкие суда.

В общем, решать вопрос с пришельцами следовало как можно скорее, и у Хранителя уже имелся наготове план, которым он собирался поделиться с ребятами. Но план был ох каким непростым! Не только привести его в исполнение, но даже рассказать о нем юным помощникам казалось не так-то легко.

Решившись, Сан Саныч позвал ребят в библиотеку и попросил сесть напротив.

– Женя, Оля… – начал он. – Мне не очень хочется об этом говорить, но, похоже, другого выхода нет. Пожалуйста, выслушайте меня и не перебивайте. Обстоятельства складываются так, что, кроме нас с вами, некому спасти мир от драконов. А спасать надо, да побыстрее. Как ни крути, времени на то, чтобы действовать всем вместе и уничтожать монстров поодиночке, у нас нет. Нам придется разделиться. Я не знаю, связаны они между собой или нет, но ловить их в любом случае надо одновременно. Так что каждому из вас придется взять на себя по одному дракону и приложить все усилия, чтобы его поймать. Да, и еще кое-что… К сожалению, я не смогу вам помогать. Мне придется срочно отправиться в книжный мир и выяснить, откуда берутся существа, к которым даже я, главный Хранитель книжного мира, не могу подобраться. Это не менее важно, поверьте!

Увидев, как вытянулись лица ребят, Сан Саныч сначала встревожился, а потом невольно улыбнулся. Женино лицо за несколько секунд отразило всю гамму чувств человека, которому впервые в жизни доверили ответственную самостоятельную работу. Началось с изумления, потом появилось опасение, что задача окажется ему не по силам, и в самом конце мальчик раздулся от гордости.

А Оля просто испугалась. Ей предстоит битва с чудовищем, а рядом не будет ни Сан Саныча, ни Женьки! Мало того, что ей придется в одиночку воевать с драконом, так она еще и сойдет с ума от тревоги за дорогих ей людей. Нет, такой поворот событий девочке решительно не нравился! Даже заплакать захотелось, и губы предательски задрожали.

Сан Саныч, увидев, как побледнела Оля, поспешил ее успокоить:

– Оленька, милая, ты только не волнуйся! Все не так страшно, как тебе кажется. Конечно, я ни за что не отправлю вас ловить драконов в одиночку. Рядом с тобой и с Женей будут мои друзья – не только храбрые воины, но и крупные специалисты по борьбе с чудищами из книжного мира. Потерявший дракона сэр Ланселот жаждет вернуть его в свою книгу, а ученик самого Конфуция поможет справиться с азиатским драконом. Кроме того, в охоте на морского монстра примут участие капитан Немо и вся команда «Наутилуса». Так что вы оба будете под надежной охраной.

Помолчав некоторое время, Оля робко проговорила:

– Можно я тогда буду ловить морского дракона? С капитаном Немо и правда не так страшно… И Баську возьму с собой, можно? Если что, она меня защитит…

Баська, как обычно лежавшая на полу у ног беседующих, при этих словах вскочила, встала около Оли, вздыбила шерсть, засверкала глазами и так грозно рыкнула в сторону входной двери, что ни у кого даже и тени сомнения не осталось – девочка действительно находится под надежной защитой.

– А мне, получается, дракон из Европы достался, да? – уточнил Женька. И просиял: – Клево! Всю жизнь мечтал в Швейцарии побывать!

Оля посмотрела на Сан Саныча.

– А как мы с ними разговаривать будем? Ну, в книжном мире и так все друг друга понимают… А здесь?

Библиотекарь ласково посмотрел на свою помощницу.

– А здесь, Оля, вы будете понимать друг друга потому, что литературным героям портал дает такие же возможности в мире людей, как и вам в книжном. Ведь это справедливо, не так ли? И, при необходимости, попав в наш мир, книжный герой не пропадет и не останется беспомощным.

Женька мечтательно потянулся:

– Эх, вот бы и у нас так было! Языки учить не нужно, знай, прыгай себе из страны в страну, да болтай сколько хочешь!

На что Оля и Сан Саныч хором рассмеялись:

– Размечтался!

Вечером, после ужина, в лыковской библиотеке собралось весьма интересное, хотя и очень разношерстное общество. Не успели Сан Саныч, ребята и взявшая на себя обязанность Олиного телохранителя Баська рассесться на своих местах, как появился сэр Ланселот – в легкой кольчуге, с коротким мечом и весьма боевым настроем, весь переполненный решимостью немедленно отправиться на битву с драконом.

Следом прибыл как всегда невозмутимый капитан Немо. Вежливо поздоровался со всеми, сказал ребятам пару приятных фраз о том, как они повзрослели, и удобно устроился в кресле чуть в стороне от всей компании.

Последним в библиотеку вошел Бася Лун, вооруженный кисточкой для каллиграфии, свитком чистой бумаги и изречениями своего Учителя. Его появление привлекло к себе все взгляды, но Женьке не понравилось, что Олин взгляд задержался на молодом китайце намного дольше, чем на других гостях, и выражал ее взгляд нечто неприятно напоминавшее восхищение.

«Ишь ты, красавчик явился – не запылился…» – подумал Женька и с первой же минуты почувствовал к восточному драконоборцу сильную неприязнь.

Сан Саныч тем временем представлял всем вновь прибывшего и ему присутствующих:

– Знакомьтесь, это Бася Лун, лучший ученик Конфуция. А это капитан Немо, сэр Ланселот, мой внук Женя, моя помощница Оля и наша Баська, то есть Бася…

Женька довольно прыснул. Молодой китаец изумленно поднял тонкую, точно нарисованную кисточкой бровь. Оля вдруг покраснела, будто ей стало стыдно за что-то. В комнате повисло молчание. Первым его нарушила Баська. Она критически осмотрела своего неожиданно появившегося тезку, склонила набок голову и вопросительно проскулила что-то очень похожее на «Да ну?».

Впрочем, Бася Лун не растерялся. Юноша улыбнулся, сел на корточки перед Баськой, погладил ее по мохнатой голове и с совершенно серьезным видом протянул ей руку со словами:

– Вот как, я неожиданно обрел здесь тезку… И что же значит твое имя на местном языке?

Баська в ответ дружелюбно подала гостю лапу, а Оля тут же поспешила ответить на заданный вопрос:

– Мы ее назвали в честь ее мамы. Наша Бася – дочь собаки Баскервилей.

«И чего Олька так лебезит перед этим пижоном?!» – возмущенно подумал Женька. А вслух сказал не без ехидности в голосе:

– Прикольно у нас теперь получается: и Баська – Бася, и новый член нашей команды – тоже Бася. Как бы нам их теперь не перепутать…

– Ничего страшного, – тут же парировал китаец, повернувшись к нему. – Вы, уважаемый Женя, моложе меня годами, а значит, можете называть меня не Бася, а Лун-сяньшэн. Этим вы меня совершенно не обидите.

– А что такое сяньшэн? – тут же поинтересовалась Оля. И китаец, с улыбкой глядя на нее, охотно разъяснил:

– Сяньшэн – значит, наставник, учитель или мудрец. Так обращаются ученики к учителям или просто кто угодно к старшим по возрасту.

У Женьки округлились глаза. Ничего себе самомнение! Называйте меня Великим, я не обижусь! И он почувствовал еще большую антипатию к Олиному напарнику. А девочка тем временем зачем-то встала между двух Басей, закрыла глаза, подняла лицо кверху и что-то зашептала.

Когда Оля открыла глаза, первое, что она увидела, было изумленное Женькино лицо. Догадавшись о причине его удивления, Оля объяснила, не дожидаясь, пока Женька опять брякнет чего-нибудь не то:

– Ты разве не знаешь, что, если встать между двух людей, которых одинаково зовут, можно загадать желание, и оно должно исполниться. Я загадала!

– А… Тогда понятно… – протянул парень. – Только это… между людей же!

Баська оскорбленно тявкнула и повернулась к нему хвостом, китаец недоуменно пожал плечами, а Оля покрутила пальцем у виска. Женька все-таки сморозил очередную глупость…

– Друзья мои! – прозвучал в тишине голос Сан Саныча. – У нас, к сожалению, слишком мало времени, так что давайте перейдем к делу.

Хранитель открыл книгу-портал, и над столом всплыла карта книжного мира. Первым взял слово капитан Немо.

– Джентльмены! – Он еле заметно кивнул присутствующим мужчинам. – Леди! – Кивок в сторону Оли и Баськи был гораздо заметнее и эффектнее. Польщенная Оля слегка поклонилась, а Баська, как могла грациозно, опустила голову и вильнула хвостом. – Начало нашего предприятия представляется мне следующим образом. Сначала уважаемый Хранитель доставит нас отсюда на борт «Наутилуса»…

Увидев недоумение на лицах Ланселота и Бася Луна, капитан Немо счел необходимым пояснить:

– «Наутилус» – мой подводный корабль, двигающийся без ветра и весел. На нем мы сможем оказаться в любой точке океана так быстро, как не смогут никакие другие корабли.

В дальнейшие разъяснения капитан не счел нужным вдаваться. Рыцарь и китайский драконоборец понимающе кивнули, и Немо продолжил:

– Мы отправимся в путь и сделаем остановку в том месте, откуда сэру рыцарю и моему юному другу Жене будет удобно попасть в Швейцарию. Далее «Наутилус» проследует к берегам Китая. Сам же господин Хранитель, проводив нас на мой корабль, займется своими делами, в которые он нас посвятит, если сочтет нужным.

Все присутствующие одновременно взглянули на Сан Саныча, но тот даже не шелохнулся. Тогда капитан Немо заявил:

– Имея на борту такую замечательную команду, недопустимо сомневаться в успехе. Единственное, что меня беспокоит, так это то, как мы сможем вернуть Женю и Ольгу сюда, если Хранитель где-то задержится?

Судя по всему, тот же вопрос сильно волновал и самого Хранителя. А встревоженно переглянувшимся Женьке и Оле такой вариант развития событий до сих пор просто не приходил в голову. Выдержав небольшую паузу, во время которой он явно обдумывал что-то очень важное, Сан Саныч наконец проговорил:

– Я долго размышлял об этом и решил, что сделаю следующее. Каждый из вас получит по листку от моей книги-портала с написанным кодом возвращения. Выполнив задание, вы воспользуетесь листком, как только сочтете нужным, и в результате окажетесь там, где и должны находиться. Скажите, капитан, – обратился Хранитель к Немо, – вам ведь, как мне кажется, все равно, в каком море книжного мира оказаться? Не затруднит ли вас, когда драконы будут пойманы, доставить уважаемого Бася Луна домой?

– Почту за честь! – отвечал капитан подводной лодки. – Тем более что удовольствие неторопливо побеседовать с учеником самого Конфуция пересилит любое неудобство, если таковое вдруг и случится.

Юный мудрец Лун, он же Бася, с достоинством поклонился. Оля в который уж раз с удовольствием посмотрела на него, а Женька тихонько сжал кулаки.

– Я только очень попрошу вас беречь эти страницы как зеницу ока и в любом случае, независимо от того, воспользуетесь вы ими или нет, сохранить их, – продолжал Сан Саныч. – Ведь их необходимо вернуть назад в книгу-портал.

Все согласно кивнули. Тогда Хранитель закрыл карту, перелистнул несколько страниц в своем навигаторе, вырвал страницы по числу участников экспедиции, стилусом написал на них что-то, свернул вчетверо и вручил каждому. Баське листка не досталось, но, судя по выражению ее морды, собаку это совсем не обеспокоило – карманов у нее все равно не было.

Спрятав свой листок, Женька робко подал голос:

– Дед, а дед! А когда мы с драконами воевать будем, нам хоть пулемет-то дадут?

Сан Саныч чуть не засмеялся, представив Женьку в образе этакого Рэмбо, перевязанного пулеметными лентами и ведущего огонь по дракону в упор. Усилием воли стерев улыбку с лица, дед ответил:

– Женя, ты, наверное, забыл, что все наше оружие для книжных драконов безвредно? Иначе нам не пришлось бы городить весь этот огород.

Мальчик с размаху хлопнул себя ладошкой по лбу. Но упрямство взяло свое, да и выглядеть неумехой перед китайцем, который вроде бы незаметно, но весьма ехидно улыбался, абсолютно не хотелось.

– А чем воевать будем, дед?

В ответ послышался голос сэра Ланселота.

– Позвольте, я отвечу благородному сэру Евгению…

Женькино имя, произнесенное в его полном варианте, прозвучало в устах сказавшего так эффектно, что не только Женька, но и все остальные (ну, может, кроме невозмутимого китайца) почувствовали, как на Женькиных плечах лязгнула рыцарская броня.

– Простым оружием «моего» дракона убить невозможно. Мой труд, – тут Ланселот положил на стол пачку разрозненных листов пергамента, перевязанных бечевкой, – безусловно доказывает, что усмирить эту тварь можно только одним-единственным способом.

– Каким же? – полюбопытствовала Оля.

– Только уменьшив его до размеров того, кто с ним борется. Или даже сделав еще меньше, – объяснил сэр Ланселот, явно очень гордый результатом своих научных изысканий.

Рыцарь развязал тесемку, и по столу рассыпались листки, усеянные таинственными знаками, геометрическими фигурами и рисунками, изображавшими созвездия, а также разных чудовищ, рядом с каждым из которых красовалась его уменьшенная копия.

Картинки показались Женьке очень знакомыми, но в первый момент он не мог вспомнить, где их видел. Мальчик прикрыл глаза, стараясь напрячь память – и в сознании почему-то возник образ старинного трехгранного стилета. Ну да, того самого стилета, который ему, Женьке, так нравился и который вредная Олька вечно у него отбирала. Стилет она нашла за корешком древней книги… Ну, конечно же, книга! Именно в ней он и видел эти рисунки. Женька открыл глаза, а вместе с ними и рот, чтобы поделиться с остальными тем, что знал, но увидел – дед прижимал палец к губам. Ага, значит, тут какой-то секрет… Женька незаметно кивнул и снова как ни в чем не бывало стал слушать рыцаря.

– Я рассчитал, – продолжал между тем сэр Ланселот, – что убить или подчинить себе дракона можно, если изготовить оружие, носящее в себе часть его самого. И тогда не важно, какого размера оружие. Хоть вот такое! – Рыцарь раздвинул большой и указательный пальцы на пару сантиметров. – Древняя мудрость гласит: подобное притягивает подобное и на подобное же воздействует. У меня здесь выведена формула заклинания, уменьшающая дракона, но без частицы его самого оно бесполезно. Поэтому я попробую незаметно подобраться к чудовищу, пока сэр Евгений будет его отвлекать, и постараюсь раздобыть хоть чешуйку с его шкуры. Если удастся, можно считать, что победа у нас в кармане. Останется всего лишь прижать чешуйку к любому предмету и прочитать заклинание – тогда предмет превратится в грозное волшебное оружие против дракона. Вот и весь мой план.

Женька вопросительно посмотрел на деда. Хранитель сперва задумался, а потом кивнул. Мальчик тотчас сорвался с места, ненадолго отбежал куда-то и вернулся с завернутым в кусок пергамента древним фолиантом, а еще что-то прятал за спиной. Оля помогла Женьке развернуть книгу и раскрыла ее на титульной странице. Заинтересованный рыцарь тотчас склонился над томом, остальные тоже придвинулись поближе. Дрожащими пальцами сэр Ланселот переворачивал страницы, гладил листы, словно лаская их, пробегал глазами по строкам и читал про себя написанное, беззвучно шевеля губами. Потом он выпрямился.

– Я даже не удивляюсь, увидев свой труд в вашей библиотеке, сэр Хранитель! Мне радостно, что я все-таки сумел его закончить и вдвойне отрадно, что он сохранился. И я несказанно счастлив, что формула, выведенная в конце, совпадает с той, что написана у меня в черновиках. Вот только…

Не выдержав, Женька вынул из-за спины стилет и положил его на раскрытую книгу. Сэр Ланселот жадно схватил его и стал рассматривать, поворачивая к свету так и этак. Наконец с шумом выдохнул.

– Точно его шкура. Я узнаю цвет, который может быть любым или не быть никаким. Но, заклинаю вас именем божьим, откуда он здесь? – Рыцарь ничего не понимающим взглядом обвел библиотеку.

– Мы нашли стилет в потайном кармашке за корешком, – пояснила Оля и взяла Женьку за руку, как бы извиняясь за свои следующие слова. – Он ваш, сэр Ланселот, заберите его.

Но рыцарь, покачав головой, вернул стилет Женьке.

– Раз уж оружие оказалось в руках сэра Евгения раньше, чем в моих, значит, такова воля провидения. И значит, тыл прикрывать мне. Хотя я уже и забыл, каково это – быть оруженосцем… Придется вспомнить.

Невидимые доспехи на Женькиных плечах лязгнули еще раз, причем явственнее. Парень бросил торжествующий взгляд в сторону молодого китайца, по-хозяйски взял стилет в руку, крутанул между пальцев, покачал на ладони и ловко пристроил за ремень. Стилет лег на бедро так, словно всю жизнь был здесь. Когда Женька поднял глаза на деда, в его взгляде не оставалось ничего детского. Перед Хранителем стоял воин, готовый к своей первой битве. Юный воин, который знает, что может не вернуться с ристалища, но опасность его нисколько не пугает. Во взгляде Жени свинцовой водой плескалась уверенность, что даже если вдруг он не поднимется после боя, то и его враг останется лежать рядом. Всем даже почудилось, что в мальчике вдруг проступили черты облика дракона. Казалось, еще немного – и Женька тяжело шагнет вперед и расправит крылья…

Оля, заметив перемену в друге, перепугалась и отступила назад. Случайно или нет, но рядом с ней оказался китаец, и девочка тотчас спряталась за его спину. Бася Лун мгновенно и мягко перетек с одной ноги на другую и слегка поднял руки, становясь в стойку для защиты. Капитан Немо нахмурился, рука Ланселота инстинктивно легла на рукоятку меча. Баська на всякий случай опустила хвост и слегка приподняла верхнюю губу, обнажая двухдюймовые клыки. Но морда ее выражала полное недоумение – бедная псина не представляла, как реагировать на Женькино перевоплощение.

Один лишь Сан Саныч оставался спокоен. По крайней мере – внешне. Разговаривая таким тоном, точно вообще ничего не произошло, он обратился к внуку:

– Что скажешь?

После небольшой паузы Женька ответил:

– Дед, ты говоришь, дракон спрятался в пещере? И огнем плюется? А подумай-ка, нет ли у тебя знакомых среди пожарных?

Сан Саныч ответил, почти не задумываясь:

– Есть хороший друг, Ваня Шевченко, сейчас он в Региональном центре МЧС руководит отделом Госпожнадзора… А что нужно?

– Потребуются… – Женька коротко перечислил то, что хотел бы получить.

Дед хохотнул, хлопнул ладонями по бедрам, показал внуку большой палец и достал телефон.

Обстановка в библиотеке немного разрядилась. Китаец опустил руки и слегка расслабился, Баська спрятала клыки и вильнула хвостом, а рыцарь одобрительно похлопал Женьку по плечу рукой в латной перчатке, взял фолиант собственного авторства, сел в кресло и отрешился от окружающей действительности, зачитавшись тем, что сам же и написал. Женька, встав за спиной Ланселота, тоже углубился в книгу. Уроки Вильгельма Баскервильского не пропали даром – он понимал, конечно, далеко не весь староанглийский текст, но значительную его часть точно. Через некоторое время они с рыцарем уже бурно что-то обсуждали, переговариваясь шепотом, чтобы не мешать окружающим. Увлекшись книгой о драконах, Женя совсем перестал обращать внимание на Олю, которая так и осталась стоять рядом с китайцем.

Тем временем Сан Саныч закончил телефонный разговор и обратился к Луну:

– Бася, у вас есть какие-то планы?

Молодой человек с готовностью ответил:

– Увы, я не так хорошо знаю своего противника, как достопочтенный рыцарь Ланселот. – Рыцарь, услышав свое имя, машинально помахал рукой. – Поэтому мне придется разбираться во всем на месте. Может быть, это и хорошо. У вас, на Западе, принято следовать утвержденному плану… Вы забываете о том, что все в мире течет, как песок под ветром, как вода, скатывающаяся с валуна. Никогда не знаешь, куда ляжет русло следующего ручейка. Не лучше ли подождать, пока нужный поток не подхватит тебя и понесет к цели, не кружа и не петляя? Именно так мы и поступим…

Капитан Немо за спиной молодого китайца беззвучно захлопал в ладоши. Бася Лун продолжал:

– Но в одном мудрый знаток драконов прав. – Он легким взмахом руки указал на Ланселота, и тот опять махнул рукой. – Подобное притягивает подобное. И мы этим воспользуемся. А как – там посмотрим.

Оля, услышав слова гостя с Востока, тихонько скользнула к своей коробке и достала столь дорогую ее сердцу китайскую купюру с драконом. Аккуратно сложила ее и опустила в тот же карман, где уже находился листок из книги-портала. Первой мыслью ее было поступить так же, как Женька, то есть сразу же показать банкноту красивому восточному юноше. Но, поразмыслив, она решила промолчать. Вдруг окажется, что купюра с драконом не сможет ничем помочь? Тогда Оля окажется в глупом положении, и над ней, не дай бог, могут даже посмеяться. А девочке меньше всего хотелось выставить себя на посмешище перед Бася Луном. Нет уж, лучше взять купюру с собой и посмотреть на месте – вдруг пригодится?

Капитан Немо поднялся со своего кресла.

– Если мы все обсудили, господин Хранитель, скажите нам, когда отправляться в путь?

Сан Саныч подошел к столу и захлопнул книгу-портал.

– Завтра сюда прибудет Женин заказ. Как только его привезут, мы сразу же выдвигаемся.

Бася Лун в который уж раз церемонно поклонился.

– Значит, у меня есть еще немного времени, чтобы провести его с Великим учителем. С вашего позволения, уважаемый Хранитель, я вас покину.

И юноша повернулся к Оле.

– Я буду ждать встречи с вами, прелестная Оля! С вами, и с вашей защитницей! – добавил он, увидев угрюмый взгляд Баськи.

Услышав эти слова, собака милостиво вильнула хвостом, а Оля страшно сконфузилась. Стараясь незаметно следить одним глазом за Женькой, девочка отвечала:

– И я, Лун-сяньшэн, буду ждать встречи с вами. Признаюсь, ваше общество мне очень приятно, – выдав неожиданную для самой себя фразу, Оля засмущалась и опустила глаза, не переставая наблюдать за Женей сквозь густые ресницы. Но тот даже не смотрел в их сторону.

Сан Саныч удивленно поднял брови, а Бася Лун едва заметно улыбнулся, и на этот раз в его улыбке мелькнуло нечто, похожее на торжество. Капитан Немо крепко пожал руку Хранителю и коротко попрощался со всеми присутствующими. Сэр Ланселот, который все никак не мог оторваться от собственной книги, вскочил в самый последний момент, когда все его уже заждались. Женька, сделавший вид, что тоже зачитался и совсем забыл о правилах хорошего тона, буркнул «до свидания». Сан Саныч дотронулся стилусом до обложки книги-портала, и китаец вместе с капитаном Немо исчезли. А рыцарь остался.

Хранитель вопросительно посмотрел на сэра Ланселота. Тот, переводя взгляд с книги на Женьку и обратно, попросил:

– Сэр Хранитель, а не дадите ли вы мне время дочитать ее? – Он погладил раскрытую книгу. – Я понимаю, что никак не могу взять ее с собой, но если вы позволите остаться хоть ненадолго…

Его поддержал Женька:

– Правда, дед, можно?

Сан Саныч отмахнулся.

– Женя, пройдите с сэром Ланселотом в глубь библиотеки и читайте, сколько хотите. Возьмите с собой стулья и переносной столик для книг. Оля, ты принесешь им чаю?

– Вот еще! Не маленькие, сами себе чай нальют! – вдруг выпалила Оля.

Удивленно взглянув на нее, Хранитель увидел, что девочка готова вот-вот расплакаться. Внезапная перемена в Жене, так сильно напугавшая ее, внимание молодого китайского воина, такого серьезного, красивого и уверенного в себе, Женькино полнейшее равнодушие к этому вниманию – эмоциональных потрясений оказалось слишком много для одного раза. Резко повернувшись, Оля выбежала из библиотеки, а Баська прикрывала ее отступление, грамотно отсекая возможную погоню. Пожав плечами, Сан Саныч пошел ставить чайник сам, а Ланселот и Женька опять уткнулись в книгу.

* * *

На следующий день у лыковской библиотеки остановился микроавтобус «Газель», раскрашенный в бело-оранжево-голубые цвета МЧС. Из него выбрался крепкий и румяный молодой мужчина невысокого роста. Короткие волосы курчавились над его высоким лбом, шагал он твердо, но как-то порывисто. Ему навстречу вышел Хранитель. Поздоровавшись за руку со старым другом, подполковник Шевченко спросил:

– Слушай, Сан Саныч, а зачем тебе все это? Я, конечно, растряс резерв, но на складе на меня посмотрели, как на сумасшедшего. – Подполковник хмыкнул и добавил с улыбкой: – Я теперь им много должен.

Сан Саныч тоже улыбнулся.

– Сочтемся. Просто скажи, какую литературу по твоей любимой военной истории ты хочешь, я тебе все подберу и даже разрешу взять домой.

– Ух ты! Ладно, другое дело, – несказанно обрадовался огнеборец. – А про дульно-зарядные винтовки у тебя что-нибудь есть?

– Найдется, – заверил библиотекарь. – Кстати, а на какое время даешь? – Он указал на крепко завязанные тюки из водозащитной ткани, которые выгружали на уже совсем потемневший снег два солдата.

– Недели хватит? Потом я должен вернуть все на склад.

– Надеюсь, что хватит. Книги тоже дам на неделю.

– Эх! Ну ты, библиотекарь, и жук… Я не успею!

– Так только сами книги на неделю. А копии подарю навсегда.

– Ух ты! Вот порадовал!

Подполковник Иван Павлович Шевченко, в свободное время военный историк, специализирующийся на раннем средневековье и американском Среднем Западе, даже зажмурился от нахлынувших эмоций. Потом молча погрозил Сан Санычу пальцем и, схватив первый попавшийся тюк, потащил его к крыльцу.

* * *

По разным концам библиотечного стола Сан Саныча сидели Оля с Баськой и Женька с Ланселотом – все четверо в полной боевой готовности. Тюки, привезенные молодым подполковником, лежали невдалеке. Фолиант драконоборца уже давно стоял на своем месте, и Ланселот тихонько кемарил в кресле. Женька устроился рядом, иногда поглаживая стилет и зачем-то пиная ближайший тюк. Он старался не вступать в разговоры и, когда Сан Саныч в шутку назначил его старшим на время своего отсутствия, только серьезно кивнул. Хранитель отправился за Бася Луном и вот-вот должен был вернуться. Баська, сунувшаяся было к мальчику, не получив никакой ответной реакции (ее не то что не погладили, но, кажется, вообще даже не заметили), понуро вернулась к Оле. Лыков-младший только мимоходом глянул на собаку и опять ушел в себя. Сидя напротив, Оля напрасно пыталась поймать взгляд Женьки и с тревогой наблюдала за ним. Не нравились ей перемены, происходящие с ее другом, ох не нравились…

Вспыхнуло яркое сияние, и в полутемной библиотеке появились Хранитель с Бася Луном. Китаец отвесил общий поклон и вдруг как-то незаметно оказался рядом с Олей и Баськой. Он так же церемонно поклонился девочке и протянул Баське раскрытую ладонь. Первая зарделась и просияла, а вторая дружески ткнулась в руку китайца мокрым шершавым носом.

Сан Саныч оглядел собравшихся и после небольшой паузы обратился к ним:

– Друзья! Если будет возможность, мне бы хотелось побеседовать с драконами после того, как вы их поймаете. Сэр рыцарь, как вы думаете, это возможно?

Немного поразмыслив, Ланселот ответил:

– Если мы уменьшим дракона до… скажем, до размеров воробья, например… то ему ничего не останется, кроме как повиноваться нам. И мы вполне сможем предоставить вам возможность допросить его. Как вы думаете, сэр Евгений, сможем?

Женька ответил, глядя себе под ноги:

– Я думал, в таких войнах пленных не берут. Но если надо… – Парень поднял глаза на Хранителя. – Ладно, дед, мы попробуем.

Сан Саныч перевел взгляд на китайца. Тот только развел руками.

– Увы, Хранитель-сяньшэн, пока я ничего не могу вам сказать.

Тогда Сан Саныч коротко спросил:

– Готовы?

И дождавшись общего положительного ответа, дотронулся стилусом до обложки книги-портала.

Глава шестая,

в которой благородный сэр Ланселот и не менее благородный, хоть и не сэр, Евгений выходят на бой с драконом

На борту «Наутилуса» был накрыт праздничный стол. Невиданные яства уставляли его сплошь, и все оказалось настолько вкусным, что даже самый придирчивый кулинарный критик поставил бы высшую оценку.

Роскошный обед вывел Женьку из состояния мрачной боевой сосредоточенности, а десерт заставил по-мальчишески наложить себе полную тарелку и выбрать ложку побольше. Когда Лыков-младший доедал последний кусок, в салоне подводного корабля внезапно потемнело – «Наутилус» вошел в подводную пещеру. Мощный луч прожектора разрезал глубинный мрак, распугивая причудливых рыб. Капитан Немо сам стоял в рубке у штурвала, ведя корабль по хитросплетениям нерукотворного коридора. Сан Саныч подумал, что никогда бы не смог найти ничего в таком лабиринте, даже если бы ему выдали «вечный» акваланг и гарантировали тысячу лет жизни. Внезапно шум винтов стих – «Наутилус» качнулся, опустившись брюхом на грунт. Пора было готовиться к отправке из книжного мира в мир реальный, где буйствовали чуждые ему литературные драконы.

В шлюзе Женька и сэр Ланселот с помощью матросов из команды «Наутилуса» переоделись в фантастические подводные скафандры, придуманные писателем Жюлем Верном. У мальчика в голове мелькнуло сомнение, будут ли эти приспособления работать в мире людей, но тотчас выбросил его из головы. Сан Саныч и капитан Немо уже были полностью экипированы. Перед тем как надеть тяжелый шлем, снабжающий подводных путешественников воздухом, Женька обратился к рыцарю:

– Сэр Ланселот! Не правда ли, хорошо, что мы с вами сегодня не верхом?

Хохот рыцаря-драконоборца заглушил шлем, который два матроса надели в тот момент мальчику на голову. Через минуту и Женька был запакован в скафандр, как шпрота в банку. Матрос открыл воздушный клапан и хлопнул пассажира по плечу. Лыков-младший несколько раз вдохнул и выдохнул и показал большой палец – все работало исправно. Матрос вышел из шлюза и задраил дверь. Насосы стали закачивать забортную воду. Вот она достигла щиколоток, вот уже плещется у груди, а вот и вовсе закрыла смотровое стекло шлема. Женька еще раз вздохнул и покрепче сжал ремень, принайтованный к контейнеру, в котором лежал тюк со снаряжением.

Выйдя из корабля, Сан Саныч, Немо, Женька и Ланселот включили налобные фонари. Оглянувшись, они увидели Олю, Баську и китайца, прильнувших к иллюминаторам. Капитан поднял руку в приветственном жесте. А Женька со злорадством подумал: нос у Луна смешно расплющился о стекло, что придало ему очень глупый вид – жаль, что Олька внутри и не может на это полюбоваться… С борта «Наутилуса» замахали в ответ. Баська положила передние лапы на край иллюминатора и залаяла, но голоса ее, конечно, не было слышно. Хранитель, Женька и Ланселот повторили жест капитана Немо и двинулись вперед.

«Наутилус» лежал на дне, практически упершись форштевнем в гладкую отвесную стену, уходящую высоко вверх. На первый взгляд – стена как стена. На гладкой поверхности не заметно абсолютно ничего, даже подводные растения и животные не обжили ее. Женька подошел к деду и знаками показал, что ничего не видит. Прикоснувшись к его шлему, Сан Саныч подмигнул и показал пальцем на середину стены. Только тогда, приглядевшись, Женька заметил, что вроде бы на ее плоскости проявляется кольцо. Он тоже ткнул в него пальцем, и Хранитель утвердительно кивнул. Мальчик взял под руку Ланселота, бестолково крутившего головой в своем шлеме, и указал ему на стену. Рыцарь мимикой и жестами объяснил, что ничего не видит. Женька успокоительно похлопал его по руке.

Тем временем Сан Саныч достал книгу-портал, заключенную в причудливый прозрачный бокс. Капитан Немо жестами выяснил у Ланселота, готов ли он к отправке через портал, а Сан Саныч то же самое спросил у внука. Оба ответили утвердительно. Тогда Хранитель знаком дал капитану Немо команду отойти подальше и, когда тот оказался на безопасном расстоянии, коснулся портала. Кольцо вспыхнуло темно-зеленым пламенем. Ланселот было попятился, но Женька крепко сжал его локоть.

Кольцо портала начало расширяться и скоро стало настолько большим, что могло пропустить сквозь себя двух людей с поклажей. Сан Саныч махнул рукой, и Женька, зажмурив глаза, шагнул вперед. В грудь его уперлось что-то упругое, не давая двигаться, но парень поднажал – и давление вдруг исчезло. По инерции сделав несколько шагов, мальчик остановился. Но вдруг почувствовал сильный удар в спину и, не удержавшись, упал на колени. Толкнувший его Ланселот тоже не устоял на ногах. Когда оба наконец сумели подняться в своих тяжеленных скафандрах и огляделись, то увидели, что находятся на мелководье и из прибрежных водорослей на них очумело таращатся две щуки, а прямо над головой ярко светит луна.

Через некоторое время путешественники сидели на берегу. Потом Женька и рыцарь несколько раз ныряли и вытащили оба нелегких контейнера со снаряжением на берег. Потом, когда они сняли подводные костюмы капитана Немо, Женьке пришлось снова нырнуть – на сей раз, чтобы подальше спрятать водолазное обмундирование капитана Немо. Он очень надеялся, что когда придет утро, контейнеров не будет видно с поверхности. А то, в довесок к драконам, местные газеты начнут еще мусолить тайну найденных в Женевском озере странных скафандров явно несовременного вида.

Обсудив планы на ближайшее будущее, Женька и Ланселот пришли к выводу, что к пещере дракона они отправятся ранним утром, часа этак в четыре. В такое время даже часовые, скорее всего, будут подремывать.

* * *

Сан Саныч и капитан Немо вернулись на корабль. Хранитель расположился в тесной кабине рулевого, находящейся в самом носу подводной лодки. Рулевой нажал на кнопку электрического звонка, соединенного с машинным отделением, и гребной винт пришел в движение. Медленно-медленно подводный корабль приподнялся и двинулся вперед. Когда нос его вошел в пределы кольца-портала, оно расширилось, и в тот же момент Сан Саныч совершил перемещение.

«Наутилус» несся на предельной глубине с такой скоростью, что переборки в нем, сделанные из крепчайшей стали, стонали и дрожали от напряжения. Огромные иллюминаторы были наглухо задраены, из гладкого корпуса не выступало ни единой заклепки, и судно рассекало форштевнем воду на глубине около тысячи ярдов. Фантастический корабль Жюля Верна исправно служил путешественникам и ходил на таких глубинах, куда современные подводные лодки даже не мечтают заглядывать. Сейчас «Наутилус» направлялся в Южно-Китайское море.

В салоне Бася Лун с изумлением рассматривал музейную коллекцию капитана Немо, а Оля с удовольствием составляла ему компанию. Суждения молодого китайца о скульптурах, картинах и других произведениях искусства, появившихся более чем через тысячу лет после его рождения, поражали девочку своей глубиной и тонкостью характеристик. Немо, некоторое время служивший юным пассажирам гидом, покинул их после того, как Бася Лун убедительно доказал ему, что китайская статуэтка, которую капитан считал несомненным украшением коллекции, сделана не там, не тем и не тогда, как считал капитан. Ученик Конфуция тысячу раз извинился и пятьсот раз сказал о том, как ему неприятно, что на свете существует безграмотный человек, подаривший капитану эту несуразицу и посмевший выдать ее за произведение мастера По Хунь Юая. Про то, что капитан мог заплатить за нее деньги, и немалые, Бася Лун даже не хотел думать! Стоит ли удивляться, что в конце разговора статуэтка случайно выпала из пальцев капитана и вдребезги разбилась, но он при этом нисколько не расстроился. Бася Лун тут же пообещал капитану, что, как только будет выполнено задание, он познакомит капитана с великим художником лично, и тот наверняка подарит ему статуэтку со своим автографом. Сердечно поблагодарив, капитан Немо сослался на неотложные дела в штурманской рубке и стремительно удалился.

Оля всю ученую беседу просидела на мягкой банкетке, прислушиваясь к словам Луна и не уставая восхищаться его эрудицией и чувством прекрасного. После разговора с капитаном юноша Лун как ни в чем не бывало продолжил вместе с Олей осмотр коллекции, а Сан Саныч тем временем дремал на низком широком диване в библиотеке.

Что касается Баськи… Собака крепко подружилась с молчаливым стюардом «Наутилуса». Теперь она на правах «своего человека» сидела на кухне и наблюдала за приготовлением обеда для команды. Повар, внутренним чутьем оценив необходимость подкармливать все еще растущий собачий организм, посадил Басю рядом с разделочным столом, и с тех пор ни один кусочек, хоть немного заслуживающий Басиного внимания, не пролетел мимо ее пасти. А потом пес ходил между столов на кухне, выразительно смотрел на помощников повара, и каждый охотно делился с ним тем, что имелось в данный момент под рукой. Словом, Баська была уверена, что попала в собачий рай.

И вот ход «Наутилуса» резко замедлился, а потом корабль вовсе остановился. Капитан Немо сам пришел разбудить Хранителя. Сан Саныч поднялся с дивана и вышел в салон. Ему пора было вновь отправляться в книжный мир. Оля, оторвавшись от витрины с замысловатыми раковинами, бросилась к нему. Бася Лун степенно последовал за ней. Крайне деликатно взяв Олину руку в свою, он проговорил:

– Хранитель-сяньшэн, вы можете спокойно отправляться выполнять свой долг. Клянусь вам, что, пока я жив, с госпожой Ольгой ничего не случится. Выбросьте из вашего сердца тревогу за нее – со мной она будет в полной безопасности.

Оля вся вспыхнула от смущения и удовольствия. От Женьки небось никогда в жизни не дождешься таких слов!

Сан Саныч похлопал китайца по плечу и обратился к своей помощнице:

– Оленька, милая, ничего не бойся. Ты остаешься с прекрасными людьми, которым я доверяю, как самому себе. У вас все получится, я верю! Будь умницей!

Украдкой смахнув навернувшиеся слезы, Оля обняла старого библиотекаря.

– Я буду умницей, Сан Саныч, обязательно буду! Вы только… поаккуратней там, ладно? Вы же мне как родной и…

Оля хотела сказать что-то еще, но раздумала и просто шмыгнула носом.

Вместо ответа Сан Саныч быстро отошел на несколько шагов, помахал всем рукой и воспользовался порталом.

* * *

Власти Швейцарии были в панике. За последние несколько дней неизвестное существо, которое все уже привыкли называть драконом, ограбило еще несколько банковских хранилищ, забрав оттуда только золото и не тронув бумажные купюры и ценные бумаги. Теперь власти реализовывали «гениальный» проект, а именно – под конвоем вооруженных сил перемещали золотые запасы всех швейцарских банков в одно надежно защищенное место. Это был огромный бункер, оставшийся со времен «холодной войны» и с тех пор не использовавшийся. Сейчас его открыли, наспех привели в порядок и теперь загружали золотом. Банкиры предположили, что прогрызть двадцатиметровый слой железобетона даже «дракону» будет сложновато. Тем более что броню решили еще и усилить – около сотни рабочих возились у стен и на крыше, заливая их. Так что швейцарцы были почти уверены в надежности хранилища, даже надеялись, что монстр и не сунется к нему.

А вот Женька и сэр Ланселот их уверенности не разделяли. Два рыцаря-драконоборца – один профессиональный, а другой, ставший им поневоле, – не сомневались, что чудовище обязательно нападет на бункер. И вынашивали план, как справиться с драконом, но не допустить человеческих жертв, не дать пострадать охране, военным и просто случайным прохожим.

С того места в горах, где прятались рыцарь с Женькой, было хорошо видно, как к неприметному с виду зданию, стоящему на самой окраине города, почти на берегу озера, ползла танковая колонна.

– Что это за железные звери, сэр Евгений? – Ланселот показал на рычащие боевые машины.

Парень открыл было рот, собираясь отделаться кратким ответом, но понял, что объяснения типа «это танки» тут не подходят. Что ж, надо привыкать к тому, что жителю средневековья, да еще притом книжному, придется каждый раз втолковывать и разжевывать самые что ни на есть простейшие вещи.

– Это не звери, сэр Ланселот, железные машины, управляемые изнутри человеком. А вот та длинная труба – не копье, а пушка, которая одним выстрелом может в щепки разнести ворота любого замка. Внутри танков есть немного места, его, наверное, забили золотом, и теперь боевые машины используют… – тут Женька вовремя вспомнил то, что читал по истории средневековья, и привел вполне понятное рыцарю сравнение… – как телеги, для перевоза.

Ланселот удивился:

– Разве боевого коня можно впрягать в телегу?

Женька только вздохнул.

– В наше время уже мало кто удивляется, видя, как боевые машины несут гражданскую службу… – Мальчик задумался и нашел хороший пример: – Есть у нас такая страна, Америка. И вот там переделали одну из подобных машин для мирного использования. Правда, купить ее могут только очень обеспеченные люди. Это примерно, как если бы на боевом рыцарском коне катались лавочники.

Сэр Ланселот с негодованием заскрипел зубами. Ему, настоящему воину, рыцарю, несчетное количество раз ходившему в атаку, было больно даже думать, что оружие можно использовать как игрушку. Поэтому он сменил тему.

– Я уверен, сэр Евгений, что дракон обязательно прилетит. Мне кажется, он сейчас, как и мы, наблюдает за всей кутерьмой внизу. Наблюдает и ждет. Потому что чует золото даже через… Как ты их назвал? Ах да, танки. Так вот, когда дракон почувствует, что все золото свезено сюда, он обязательно нападет. Только, что чудовище будет делать потом? Как ты думаешь?

– Сэр Ланселот… – начал было Женя, но рыцарь прервал мальчика.

– Евгений! Мы сейчас находимся в боевых условиях, и я предлагаю обращаться друг к другу просто по имени. А то за церемонными речами мы что-нибудь обязательно упустим. Да и какие могут быть церемонии между товарищами по оружию? А что касается благородства, то я первый проткну своим мечом того, кто посмеет усомниться в твоем происхождении.

Женька с удовольствием зажмурился.

– Вы меня весьма обяжете, Ланселот! То есть… я не в смысле проткнуть мечом, а в смысле обращения по имени. Действительно, мне стало уже сложно складывать все эти церемонные фразы. Хотя дед мне сказал, что если я начну разговаривать с вами, как со своими приятелями, то нанесу вам смертельную обиду.

– Ничуть! – заверил его рыцарь. – Мне даже интересно побывать в шкуре твоего приятеля, живущего через много веков после моего рождения. Давай продолжим… Итак, что, по-твоему, будет делать дракон?

Женька задумался, а потом достал стилет и сжал его между ладонями. Чешуйка драконьей шкуры, вделанная в рукоять, словно бы нагрелась и завибрировала. Мальчик закрыл глаза… и вдруг почувствовал, что в его голове точно включили видеоплеер. Откуда ни возьмись, в сознание хлынули образы, быстро сменяющиеся картинки, он услышал множество звуков и даже ощутил запахи. Ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Кое-как наведя порядок в собственной голове, Женька проговорил:

– Ланс… Если вы не против, я буду вас так называть, для краткости. – Ланселот поднял ладони, показывая: нет-нет, он не против. – Вот что я скажу: дракон обязательно нападет. И, уверенный в своей безнаказанности, рано или поздно пробьется к золоту. Тогда у него будет две возможности – или перетащить золото к себе в пещеру, или… или перенести свое логово к золоту, в смысле – устроиться прямо тут. И все армии мира не смогут ему помешать.

– Значит, ты считаешь, что встречать его нам нужно здесь? – задумчиво спросил рыцарь.

– Да, – уверенно кивнул мальчик. – Я предлагаю еще некоторое время посидеть в засаде. Не хватало еще, чтобы дракон обнаружил нас первым!..

– Женя, я давно хотел тебя спросить… Откуда ты так сведущ в военном деле? – вдруг поинтересовался Ланселот. – Ты настолько юн, что вряд ли участвовал в больших сражениях, а разбираешься во всем не меньше опытных полководцев.

Женька довольно хмыкнул. Что ни говори, а услышать такой комплимент из уст самого сэра Ланселота было весьма лестно. Отвечая на вопрос, парень принялся рассказывать про компьютерные игры, в которые играл с детства, и так увлекся, что начал говорить о подробностях и деталях, напрочь забыв, что беседует с человеком из самого что ни на есть темного средневековья. Однако рыцарь слушал внимательно, иногда переспрашивал, и все вопросы его были очень толковыми. А потом надолго замолчал, очевидно, всерьез задумавшись. Женька не стал прерывать его размышлений, а, переведя взгляд на горы, принялся выискивать место, где мог затаиться дракон. Мальчик хорошо помнил про его способность становиться невидимым, но очень уж ему хотелось засечь чудовище…

Наконец Ланселот нарушил молчание:

– Знаешь, Женя, я думаю, что игры у вас замечательные. Многие наши учителя дорого бы дали, чтобы учить молодежь вот так, не ломая рук и ног. Хотя без этого тоже не обойдешься… Но все-таки – так легко проигрывать тактику, стратегию… Будь у нас подобные игрушки, наша конница была бы лучшей в мире! Я бы и сам не против попробовать поиграть в такую игру.

Женька не скрывал торжествующей улыбки. Вот бы сейчас сюда Сан Саныча и Олю! Тогда бы они, наконец, поняли, что и от его игр, к которым они относятся с пренебрежением, тоже есть польза, и немалая. Довольный мальчик пообещал новому другу, что, если получится, он даст Ланселоту свой ноутбук и научит, как им пользоваться, чтобы играть в игры. Довольный рыцарь только молча пожал ему руку.

– Кстати, Женя, а что ты там высматривал? – спросил Ланселот, показывая на поросшие лесом горы за спиной.

– Я пытаюсь понять, где спрятался дракон. Он же может быть невидимым… Вот и думаю, как мы станем с ним воевать, если не будем его видеть?

Женька задумался, и вслед за ним замолчал Ланселот. Так они просидели в засаде весь день.

Наступил вечер, и нужно было решать, что делать дальше. Посовещавшись, драконоборцы пришли к выводу: им лучше подобраться поближе к хранилищу. Движение на дороге, по которой танки подвозили свой драгоценный груз, уже давно прекратилось, сами танки, разгрузившись в бункере, выстроились в боевой порядок, направив стволы пушек вверх. Солдаты на бронемашинах отрезали подступы к горам, зенитные установки стерегли небо. Огромные, толщиной более двух метров, стальные двери бункера закрылись, и на охраняемом объекте наступило относительное затишье. Рабочие, трудившиеся над дополнительной бетонной защитой, тоже разошлись по домам, оставив инструменты и материалы на крыше бункера. Правда, Женька заметил, что после окончания работы все инструменты были тщательно вымыты, вычищены и аккуратно сложены в одно место, а строительные материалы накрыты специальной тканью.

Спустившись пониже, охотники на дракона устроили себе новый наблюдательный пункт. Среди снаряжения, принесенного в водонепроницаемых мешках, имелся бинокль, который Ланселот немедленно присвоил. Он не понял его устройство, хотя об увеличительных стеклах слышал, но оторваться от новой игрушки никак не мог и рассматривал все, что попадалось на глаза: солдат, деревья, корабли на озерной глади, птиц. В общем, радовался, как ребенок. До этого рыцарь так же радовался ткани, из которой была сделана его теперешняя одежда, считая ее, и не без основания, очень удобной, ботинкам, которые не промокали и совершенно не терли ноги, куртке, легкой, но такой теплой. Теперь полностью экипированный Ланселот рассматривал подходы к бункеру. Он пытался понять, есть ли шанс проскочить мимо солдат, если вдруг случится, что дракон нападет, и хорошо понимал, что шансы минимальные. Рыцарь хотел уже поделиться с Женькой своими мыслями на сей счет, но не успел.

Огонь ударил из совершенно пустого, ясного и чистого неба. Огненная струя прошлась по крыше бункера, сметая все, что попадалось на пути и могло гореть. От не засохшего еще бетона поднялся мощный столб пара, и на его фоне Женька сумел разглядеть очертания дракона. Даже со столь далекого расстояния чудище казалось огромным, в несколько раз крупнее самого большого самолета.

Переполошившиеся военные включили мощные прожекторы, и их лучи стали обшаривать небо, то скрещиваясь, то снова разбегаясь в стороны. Антенны радаров на зенитных установках закрутились быстрее, и вот раздались залпы счетверенных пушек. Это было фантастическое зрелище, удивительное и жуткое одновременно! В абсолютно пустом небе снаряды встречали невидимую преграду и разрывались, озаряя все вокруг яркими вспышками. Стрельба продолжалась довольно долго, а потом резко прекратилась. Невидимая цель не подавала признаков жизни, и можно было уже подумать, что чудище улетело, – как вдруг дракон снова пошел в атаку. Опять из ниоткуда появилась струя огня и на этот раз прошлась прямо по армейским позициям, поджигая технику и выгоняя солдат из укрытий. Столкнувшись с непонятным, не поддающимся здравому объяснению явлением, люди в панике бежали прочь. Скоро на позициях не осталось никого и ничего, кроме чадящих дымом «подбитых» бронетранспортеров и покореженных зенитных установок. И тогда…

Дракон сел на горящую крышу бункера и стал медленно «проявляться» на фоне вечернего неба. Антрацитовая чернота его шкуры заметно выделялась на темной синеве. И вот уже можно было рассмотреть детали – огромную голову на вытянутой шее, увенчанную рядом острых рогов, перепончатые крылья, шипообразные наросты на спине, длинный, заостренный на конце хвост. Дракон выпустил горящую струю прямо себе под ноги и принялся мощными когтистыми лапами разламывать раскаленный бетон. Поднятая пыль оседала на его шкуре, но чудовище этого словно бы не замечало.

Тем временем к бункеру со всех сторон стала подтягиваться техника, слышались лязг гусениц и сирены пожарных машин. Не обращая никакого внимания на суету вокруг, дракон целенаправленно долбил когтями бетон, с каждым ударом углубляясь в свод бункера.

Как ни странно, согнать монстра с крыши удалось не мощной военной технике, а маленькому катерку пожарной охраны. Подойдя почти вплотную к берегу, он обрушил на чудовище всю мощь своих пожарных водометов и стал заливать озерной водой место, где «трудился» крылатый похититель золота. Дракон начал отплевываться огнем, но не испытывающий недостатка в воде смелый пожарный сбивал струю пламени с его морды. Озлобленное чудовище поднялось в воздух и попыталось накинуться на катер, однако водометы, работая бесперебойно, его не подпустили. Дракон опустился обратно на крышу бункера, но и там ему не было покоя. Он опять бросился в сторону отважного пожарного судна – и вновь был отброшен назад. Так продолжалось довольно долго, до тех пор, пока дракон, не выдержав схватки с мощными насосами, вдруг не капитулировал. Разъяренно шипя и рыча, чудище взмыло ввысь, сделалось невидимым и исчезло в ночном небе.

Наблюдавший сцену сражения Ланселот пришел в восторг. Рыцарь схватил Женьку за плечи и радостно потряс.

– Ты видел, как они его?! Вот что значит ваша современная техника! Да если люди захотят, они его просто утопят! Я о таком и мечтать не мог!

– Да погодите вы, Ланс, – остудил его пыл Женька. – Радоваться пока особенно нечему. Если дракон не совсем идиот, то завтра, прежде чем напасть на артиллерию, он потопит все суда в радиусе мили отсюда. И будет внимательно следить за приближением новых.

– Хм, об этом я не подумал, – сразу сдулся, как воздушный шарик, рыцарь.

– Зато я подумал кое о чем другом! – торжествующе сообщил его соратник. – Знаете, что я заметил? Дракон же, когда улетал, весь в пыли был. Правда, пожарные его выкупали слегка, но они все больше вверх целились, в морду, а внизу, на хвосте и на брюхе, пыль осталась. И когда дракон стал невидимым, я заметил, что вижу, благодаря пыли, его лапу. Короче, у меня идея. Завтра мы сделаем вот что…

* * *

На следующий день возле бункера работа закипела с самого раннего утра. Военные убирали покореженную технику, а бригады рабочих месили бетон и укладывали арматуру, заделывая гигантскую прореху на крыше, выломанную драконом. На стройке слышалась русская, сербская, турецкая, албанская речь, и совершенно непонятно было, как прорабы умудряются командовать столь разноязыкой толпой. Прямо Вавилонская башня какая-то! Но строили быстро, без перебоев, точно работал конвейер. Уже к десяти утра от дыры, выбитой драконом, не осталось и следа. Затем поставили новую опалубку, и большие строительные миксеры один за другим подвозили свежий бетон.

Два ничем не выделявшихся из общей массы вязальщика арматуры работали тоже споро, незаметно подменяя друг друга, пока один отдыхал. Женька и Ланселот влились в разномастную партию рабочих поутру и вкалывали уже восьмой час. Прораб, присматривавший за тем участком, не раз хвалил их. И даже, отведя их в середине дня в сторону, поделился принесенным с собой обедом. Начальник закрывал глаза на то, что на его участке находится подросток, которому работать еще вроде бы не положено, но его по виду отец говорящий по-английски, хоть и как-то странно, убедил прораба, что мальчик получает удовольствие от работы и не надо лишать паренька возможности кормить семью. Начальник и махнул рукой – пусть себе трудится.

Цементная пыль летала тут повсюду, забивала глаза и ноздри, и Женька, найдя метлу, начал сметать ее в кучи, располагая их в хаотичном беспорядке. Его похвалили за инициативу и пообещали премию.

День прошел спокойно, чудовище не появилось. Уже ближе к вечеру к берегу подошли несколько пожарных кораблей. Маленький катер, с честью выигравший вчерашний бой, стоял в самой середине эскадры, и ни у кого из капитанов не возникло сомнения в его праве занимать это место.

С наступлением темноты людей с крыши точно ветром смело – не осталось ни одной живой души. Голоса, целый день кричавшие то там, то здесь на разных языках, смолкли. Горели прожектора, дымился, остывая, бетон да изредка слышался короткий взрык дизеля на пожарных судах. По всей поверхности крыши располагались трубы, одним концом подсоединенные к мощным насосам, берущим воду прямо из озера, а другим – к разбрызгивателям, намертво вмурованным в крышу. А на самой ее середине лежали, накрытые метром бетона, несколько золотых монет из кошелька сэра Ланселота. Такую легкую добычу дракон учует обязательно…

* * *

Драконоборцы уже стали опасаться, что чудище сегодня не появится. Но их сомнения вскоре развеялись. Внезапно из темно-синего неба прямо в озеро, туда, где стояли корабли, ударила струя огня, и пожарные катера спешно принялись тушить друг друга. Всем известно, что для любого судна нет ничего страшнее, чем пожар на воде…

А дракон тем временем приземлился на крышу, и наблюдавший за ним Женька восторжествовал. Его план удался! Ветер, поднятый мощными крыльями дракона, развеял по воздуху строительную пыль, и она облепила чудовище ровным слоем. Теперь, даже если бы в драконью башку пришла мысль сделаться невидимым, ему бы это не помогло – пыль выдавала его с головой. А также с хвостом, крыльями и лапами. Своим драконьим нюхом монстр учуял золотые монеты, лежащие прямо у него под ногами, и вонзил когти в бетон. Тут же заработали насосы, качая воду на крышу, но толку вышло мало. Несколько движений мощных когтистых лап – и все трубы оказались порваны, а вода потекла куда угодно, только не на чудовище. В довершение всего, дракон взмыл в небо и атаковал корабль, спешащий на помощь пожарным катерам. Тот вспыхнул, как свечка, а чудовище вернулось на крышу.

Но там его уже ждали драконоборцы. Весь вечер они пролежали в засаде на жесткой бетонной крыше, укрывшись плащами, под горами строительного мусора – и вот теперь были готовы к бою. Ланселот рассказал Женьке, что, когда дракон добирается до золота, он некоторое время не видит и не слышит ничего вокруг. Главное – дать ему золото в лапы! А поскольку несколько монет лежали практически на виду, дракон быстро нашел их и на мгновение замер. Издавая довольное урчание, он языком попробовал монеты на вкус, а его лапа, только что разорвавшая метр железобетона, как вчерашнюю газету, с удивительной нежностью крутила найденные монеты, освобождая их от цемента и пыли. Огромные желтые глаза чудища наслаждались тусклым блеском драгоценного металла в лучах прожектора. Но, к счастью, вблизи дракон выглядел не столь уж гигантским, как Женьке показалось вчера с перепугу. А если собраться и взять себя в руки, то можно было бы сказать, что не такое уж чудище и страшное…

Ланселот, отойдя к краю крыши, начал читать формулу заклинания. Его слова лились плавным речитативом, латынь сменяла древнеанглийский, арабский язык мешался с персидским. Кучи мусора, которые Женька расположил якобы как попало, оказались вершинами геометрических фигур, сложенных в причудливую пентаграмму, которую Ланселот прорисовал Женькиным стилетом, пока дракон разбирался с некстати прибывшим корабликом.

Женька, скрывавшийся до того момента за одной из куч бетонной пыли, выскользнул, прячась в отбрасываемой драконом тени, подобрался чудищу под самое брюхо и по знаку Ланселота упер стилет в то место, где у дракона находились три его сердца. Монстр так и замер. Он уже ничего не мог поделать. Стилет с частичкой его шкуры заставлял его повиноваться заклинанию Ланселота, а Женька смотрел ему в глаза, показывая, что ничуть не боится его. За какие-то сорок слов монстр уменьшился до роста взрослого человека, и Женьке уже не приходилось тянуться, чтобы держать стилет возле его сердец. Замирая от волнения, мальчик считал слова. Неужели у них все получилось? Еще двадцать слов – и чудовище можно будет просто положить в карман…

Но в тот момент случилось то, чего рыцари никак не ожидали. Справившись с пожаром на соседнем корабле и потушив пожар на собственном борту, вчерашний пожарный катерок – чтоб ему ни дна, ни покрышки! – внезапно обрушил тонны воды из своих брандспойтов на крышу бункера.

Защитная пентаграмма оказалась разрушенной, Женьку и Ланселота смыло, как муравьев, а дракон, хоть и уменьшившийся в размерах, не будь дурак, рванул в небо и исчез. И тут же к бункеру со всех сторон ринулись военные и пожарные. Они долго еще будут изучать записи с камер видеонаблюдения, а ученые спорить и, как обычно, опять не придут к единому мнению…

К счастью, Женька с рыцарем очень удачно «смылись» с крыши, ничего себе не переломав. Некоторое время они потратили на то, чтобы найти друг друга у подножия бункера, а потом, поняв, что делать им тут сегодня уже нечего, удалились в горы. Уходя, они весьма эмоционально говорили одно и то же. Правда, на разных языках.

* * *

Как ни надеялись Женька с Ланселотом на то, что дракона удастся поймать с первой попытки, все же пришлось переходить к плану «Б». Войска и пожарные все свое внимание сосредоточили на бункере, достраивая крышу, укрепляя стены и двери. От гор, где находилось логово чудовища, их внимание было отвлечено.

Сан Саныч по памяти нарисовал для драконоборцев схему, как удобнее добраться до пещеры монстра, минуя посты охраны. И вот уже часа три Женька и Ланселот с тяжеленными мешками на спине добирались до места, а идти придется еще порядочно. Остановившись передохнуть в густом подлеске, они бросили мешки на землю, а сами упали рядом.

– Рыцари не таскают тяжестей! Нигде и никогда! – Ланселот пнул мешок ногой. – Для этого существуют оруженосцы и слуги! Я что-то начинаю все больше проникаться своим «седым средневековьем»!

Женька, который не раз употреблял в своих речах данный термин, охотно согласился.

– Я бы сейчас тоже от средневековья не отказался. От парочки оруженосцев, слуг и походного повара с корзиной еды. Или просто хотя бы от куска хлеба!

Словно отвечая на эти слова, оба живота заурчали хором. Поесть-то в то утро у драконоборцев никак не получилось.

Отдохнув, Женька и Ланселот снова поднялись, кряхтя, взвалили мешки на спину и двинулись вверх по горе.

Когда они подобрались к пещере, уже перевалило за полдень. Стараясь производить как можно меньше шума, друзья скользнули внутрь и, отойдя подальше от входа, остановились. Там оказалось так темно, что пришлось включать фонари. Пещера оказалась далеко не малых размеров. Длинным широким коридором она уходила в глубь горы, возможно, что и очень далеко, но напарники не спешили это проверять. Обнаружив в стене небольшой грот, они сложили туда мешки и присели отдохнуть. Перед битвой нужно было набраться сил.

– Женя, а что, если мы не станем дожидаться вечера или ночи, а разыщем дракона и атакуем его прямо сейчас? – спросил рыцарь, на всякий случай понизив голос.

Ланселот распотрошил свой мешок, скинул пятнистую униформу, надел свою «родную» промасленную кожаную рубаху, а поверх нее кольчугу. Женька помог ему влезть в рукава и только тогда ответил:

– Я тоже так думаю. Если заклинание дочитать не удалось, дракон он ведь опять вырастет, правда?

– Правда, – вздохнул рыцарь. – Только я не знаю, как скоро. Так что нам лучше пошевеливаться!

Женя согласился. Он тоже распаковал свою поклажу и стал вынимать из нее то, что Сан Саныч выпросил у друга из МЧС.

Два костюма серебристого цвета он аккуратно раскатал на полу. Поставил рядом по паре сапог такого же серебристого цвета, достал из мешка рукавицы. Завершали обмундирование два шлема с закрывающим голову до плеч с желтым стеклянным забралом.

Ланселот смотрел на все так, словно наблюдал за колдовством.

– Женя, что это за доспехи? – Рыцарь нагнулся, пощупал отражающую тепло ткань и посмотрел на мальчика. – От когтей дракона они не спасут!

В ответ Женька только хмыкнул.

– От когтей не спасут, а от огня защитят точно. Пусть и на короткое время. Ланс, слушайте внимательно! Мне нужно подобраться к дракону на расстояние вытянутой руки. Защитной пентаграммы здесь нет, поэтому двигаться он сможет, как захочет. Когда чудище выдаст свой факел, ему меня видно не будет, а я буду идти к нему. Вы в этот момент начинайте читать формулу, а я ткну его стилетом. Хорошо?

Ланселот с уважением посмотрел на Женьку.

– Ты собираешься идти сквозь огонь дракона? А я думал, что это я самый храбрый… – Рыцарь покачал головой. – Хорошо, Евгений, пусть будет так!

И он тоже стал натягивать теплоотражающий костюм – поверх кольчуги.

Светя себе мощными фонарями, соратники двинулись в глубь пещеры, все ближе и ближе подбирались к драконьему логову. Женька шел впереди, держа наготове стилет. Подойдя к повороту, мальчик остановился. И, лишенный из-за шлема возможности говорить, жестом показал напарнику, что они пришли. Ланселот поднял руку в знак того, что понял. Женька, покрепче сжав стилет, шагнул за поворот.

И тотчас же на него обрушилась струя огня. Очевидно, чудище почуяло их приход и, притаившись, поджидало своих врагов, чтобы напасть внезапно и молниеносно. Рев пламени пробивался сквозь шлем, и Женька перестал слышать даже стук собственного сердца. Мощным драконьим дыханием сбивало с ног, но мальчик все же сумел удержаться на ногах. Он собрал все силы, чтобы не упасть, и шел вперед маленькими шажками, инстинктивно прикрывая рукой голову. За пламенем ничего видно не было, и Женька шел ощупью, стараясь не споткнуться о камни. Он не знал, сколько времени шел, но вдруг огонь прекратился так же неожиданно, как начался, и Лыков-младший смог осмотреться. Фонарь в его руке давно расплавился, поэтому парень видел окружающее только в далеком свете фонаря Ланселота. Дракон стоял перед ним в нескольких шагах – уже увеличившийся, в два человеческих роста высотой. Раскинутыми крыльями он заслонял вход в пещеру с золотом и уже готовился прыгнуть на Женьку. Увидев перед собой оскаленные клыки и поднятые вверх передние лапы с острыми когтями, мальчик некстати вспомнил, как легко эти лапы разделывались с железобетоном, и закричал что есть мочи:

– Ланселот, ну что ты там, уснул, что ли? Читай заклинание! Скорее!

Увы, тяжелый шлем, закрывающий всю голову, не пропустил его голос наружу. Словно в замедленной съемке, Женька увидел, как тело дракона вытянулось, а задние лапы оторвались от земли. Монстр прыгнул.

В тот момент Ланселот наконец-то справился с незнакомыми креплениями и смог скинуть шлем. На самом деле он начал читать заклинание гораздо раньше, почти тотчас после того, как Женька повернул за угол, но шлем не пропускал звук, и заклинание не сработало. Ланселот понял это не сразу, а когда разобрался, что происходит, стал лихорадочно стаскивать шлем. Вот тогда-то дракон и прыгнул.

Женька уклонился от удара лапой и почему-то, вместо того чтобы отскочить, вцепился в нее обеими руками. Дракон не ожидал такого поворота событий и, приземлившись на три лапы, потерял равновесие, грохнулся на бок. Еще чудо, что он не придавил Женьку!

От страха мальчик снова заорал и ткнул стилетом в драконье брюхо. Случайно он угодил как раз против сердца, и тонкое лезвие застряло между пластинок его чешуи. А Ланселот как раз снова начал читать заклинание, поэтому движения дракона замедлились, а затем и вовсе прекратились. Женька, ничего не слыша и абсолютно не понимая, что происходит, все-таки вцепился в ручку стилета, удерживая его на месте. Через несколько ударов сердца он вдруг заметил, что дракон понемногу уменьшается в размерах. Да-да, действительно, ему не почудилось! Свободной рукой Женька скинул мешающий видеть шлем и услышал, что охрипший Ланселот дочитывает заклинание. Дракон все уменьшался и уменьшался и наконец стал размером с крупного воробья. Заклинание закончилось. Чудовище, теперь уже бывшее, оказалось полностью в Женькиной власти.

Очевидно, дракон еще не понял, что с ним произошло, и дернулся, пытаясь улететь. Однако вовремя подоспевший Ланселот ловко накинул на него шелковую сеть и тем самым пресек попытку к бегству. Измученный Женька привалился спиной к стене пещеры, съехал по ней вниз и некоторое время просто сидел, приходя в себя. Когда к нему вернулась способность воспринимать окружающее, внимание мальчика привлекло нечто, лежащее прямо возле его руки. Подняв и рассмотрев это «нечто», Женька сжал его в кулаке.

Мальчик ожидал, что напарник сейчас разразится витиеватой речью о рыцарской доблести и героизме, но Ланселот, сам уставший и измученный, только спросил тихо и очень по-современному:

– Ты как? В порядке?

И получив утвердительный ответ, снова замолчал.

Соратники вернулись к своим мешкам и переоделись. Женька все еще плохо слышал, поэтому переодевались молча. Присмиревший дракон, укрытый шелковой сетью, тихонько сидел рядом с фонарем и больше не делал попыток удрать. Один раз, когда он расправил крылья, чтобы усесться поудобнее, Лыков-младший показал ему кулак. Дракон понурился и отвернулся.

Ланселот, переодевшись в гражданскую одежду, сложил свои доспехи в мешок, всякую мелочь разложил по карманам, а мешок закинул подальше в пещеру.

– Все, Евгений, эту тяжесть я таскать отказываюсь! Если кто-то найдет здесь средневековые доспехи и ему будет интересно, как они здесь оказались, пусть сам придумывает объяснение!

Женька рассмеялся. Он уже снял пожарный костюм и сейчас упаковывал его и костюм Ланселота в мешок. И очень жалел о том, что их нужно вернуть деду, а то бы он с удовольствием отправил и свой мешок вслед за Ланселотовой кольчугой. Внезапно вспомнив нечто важное, мальчик повернулся к рыцарю, достал из кармана свою недавнюю находку и протянул другу.

– Возьмите… В стилет вставите!

На Женькиной ладони лежала чешуйка драконьей шкуры.

Теперь Женя не сомневался: вернувшись в свой мир, Ланселот обязательно напишет большую и красивую книгу о том, как победить дракона. А в корешке ее спрячет трехгранный стилет с вправленной в рукоятку драконьей чешуйкой – вот этой самой.

Ланселот с повлажневшими глазами молча пожал мальчику руку и бережно взял трофей. Подошел к фонарю и показал чешуйку дракону. Тот совсем сник. Женька достал заранее припасенную банку из-под печенья и запихнул туда дракона, предварительно выпутав его из сети. Мальчик уже хотел было закрыть крышку, но Ланселот остановил его. Указав на пленника, он коротко сказал:

– Зачахнет, не довезем…

Потом рыцарь сунул руку в карман и достал большую золотую монету. Подбросил на ладони, осмотрел и с ухмылкой кинул дракону в коробку. Тот вцепился в монету всеми лапами и растопырил крылья, пряча золото от взглядов людей. Женька понимающе посмотрел на Ланселота и закрыл коробку.

– Пусть охраняет!

Соратники вышли из пещеры, но двинулись не вниз, к тропинке, а в сторону от пещеры и стали забираться выше. Снизу, от дороги, пожарные уже ломились сквозь кусты, прокладывая к пещере пожарные стволы. Женька, пыхтя под тяжелым мешком, улыбнулся, представляя изумление швейцарских вояк, когда они обнаружат пустую пещеру, битком набитую золотом, со средневековой кольчугой в углу, но без всякого дракона. Усталость тут же стала отступать, и даже ноша показалась как будто немного легче.

А Ланселот, избавившись от своего мешка, легко шагал по горам, просто наслаждаясь прогулкой. Он, конечно, не забывал помогать Женьке преодолевать препятствия, возникающие на пути, но делал это легко и изящно, даже напевая какую-то легкомысленную песенку. Коробку с пленником он изредка перебрасывал из одной руки в другую или встряхивал, прислушиваясь к шебуршанию сидящего внутри дракона. Иногда он комментировал его высказывания, поясняя Женьке некоторые выражения, и строгим голосом просил «сэра рыцаря Евгения» немедленно дать ему стилет, чтобы отомстить гнусной ящерице за ее слова. Дракон затихал на время, а потом все начиналось сначала.

Выбравшись на хребет, драконоборцы нашли туристическую тропу и неторопливым шагом направились по ней в город. И если бы кто-то увидел их, то мог бы с уверенностью утверждать, что встретил отца и сына, возвращающихся с самой обычной прогулки по горам.

Когда они приблизились к городу, Женька заметил, что Ланселот погрустнел. Мальчик остановился, сбросил мешок, присел отдохнуть и тут же поинтересовался:

– Ланс, что-то случилось?

Рыцарь поставил коробку с драконом на мешок, щелкнул по ней пальцем и сказал:

– Женя, мы тут в засаде просидели все время… потом черной работой, как последние смерды, занимались… А ваш мир я так толком увидеть и не успел… Грустно. Что же я поведаю своим детям, какие сказки буду им рассказывать? И как подумаю, что мне не хватило всего одного дня… Эх! – Ланселот угрюмо уселся рядом с Женькой.

Мальчик слегка задумался, потом молча встал и начал бесцеремонно обшаривать карманы Ланселотовой куртки. На землю посыпались разноцветные купюры – плата за работу на крыше бункера. Для Ланселота, привыкшего к звону золота или, в крайнем случае, серебра, эти бумажки не представляли никакой ценности. Женька же, собрав все банкноты, пересчитал их и присвистнул. Да с такой суммой можно прожить здесь минимум неделю. Убрав деньги к себе в карман, он обратился к другу:

– А что нам мешает, дорогой сэр Ланс, остаться в городе еще на один день? – Мальчик тоже щелкнул пальцем по коробке, и оттуда раздалось возмущенное шипение. – Походим по городу, посмотрим, как люди живут… Мне тоже интересно! Только, пожалуйста, все вопросы, которые у вас возникнут, задавайте мне на ухо, ладно? А то я боюсь, что нас… – Женька замялся, не зная, какой привести пример, и вдруг бухнул: – Что сожгут нас как еретиков. А после истории с драконом еще и на медленном огне!

В лице сэра рыцаря отразилось, как нежелание гореть на костре борется с желанием остаться на денек в этом мире. Взвесив все «за» и «против», Ланселот пообещал:

– Я буду спрашивать очень тихо, чтобы никто не услышал, честно!

Женька успокоенно пожал ему руку.

– Заметано! Остаемся!

Что «заметано», Ланселот не понял, но счел за лучшее не переспрашивать.

* * *

День, который друзья решили провести в Женеве, исследуя современный мир, начался, продолжился и закончился очень необычно. Для Ланселота, разумеется. Например, он открыл для себя телевизор.

Накануне, когда драконоборцы наконец добрались до отеля, оба были такими усталыми и голодными, что просто не замечали ничего вокруг. Быстро умяв заказанный в номер ужин и даже не особенно поняв, что ели, победители дракона завались спать. Женька еще нашел в себе силы принять душ. Ланселот же, будучи жителем средневековья, не заморачивался такими пустяками, как гигиена, поэтому хлопнулся на кровать поверх покрывала, даже не раздеваясь, и тотчас уснул.

Зато проснувшись и чувствуя, что хорошо отдохнул за ночь, рыцарь с упоением принялся изучать новый для него мир. И первым, что он увидел, оказался большущий ЖК-телевизор. Ланселот тут же засыпал своего юного друга вопросами, но Женька, у которого с утра еще не было сил на объяснения, покривил душой и буркнул, что и для него появление говорящей картинки в тонком черном ящике является полным волшебством. С помощью Женьки разобравшись с пультом, Ланселот пустился в «плавание» по всем каналам. Возможность, не выходя из комнаты небольшого отеля, осмотреть весь мир, да еще и получить комментарии на разных языках, потрясла его. Томившийся рядом Женька уже проклял тот момент, когда от скуки включил телевизор. Теперь ему, не отходя от «ящика», приходилось объяснять Ланселоту, куда делись короли, почему миром правят деньги, а не благородное рыцарство, отчего так изменились прекрасные дамы и отношение к ним мужчин, что такое кетчуп, зубная паста и туалетная бумага.

Многое из того, что поведал Женька, Ланселот тщательно записал карандашом в блокноте, купленном Женькой у стойки регистрации отеля. Карандаш рыцарь тоже незаметно приватизировал, аргументируя тем, что в его время карандаши делались из свинца, стоили немалых денег и пачкали руки. Услышав такое, Женька не поленился, спустился вниз и купил для Ланселота еще три карандаша.

Так прошел почти целый день. Мальчик несколько раз предлагал напарнику выйти погулять, но того удалось оторвать от телевизора только вечером. Было уже около семи часов, когда друзья расплатились по счету и наконец выбрались в город. Перекусили в маленьком ресторанчике, ни в чем себе не отказывая, и неторопливо направились в сторону озера.

Зайдя в тихий тенистый парк, Женька и Ланселот огляделись и, не заметив ничего подозрительного, быстро, не тратя времени на сантименты, распрощались. Все уже было сказано, и каждому пора было возвращаться – Ланселоту в свою книгу, а Женьке в Лыково. Еще раз проверив, не видит ли их кто-нибудь, драконоборцы развернули свои листы из книги-портала с кодами возвращения, и… Пых! Яркая вспышка поглотила обе фигуры. Даже если кто-то из женевцев это и видел, то, надеемся, после нападения на город дракона не сильно удивился.

* * *

Ну, наконец-то он дома! Первым делом Женька забросил мешок с пожарным снаряжением под лестницу. Как же ему надоела ужасная тяжесть за спиной…

Убедившись, что ни Сан Саныча, ни Оли еще нет, мальчик занялся своим пленником. Уменьшенного дракона, так и не выпустившего из лап золотую монету, он с комфортом поместил в самом укромном месте – в подвале лыковской библиотеки, соорудив из десятка кирпичей нечто, напоминающее пещеру.

Вскоре Евгений заметил, что его пленник чахнет на глазах. Дракон отказывался от мяса, не ел ни рыбу, ни хлеб, ни сладкое, только пил воду и отчаянно скучал. Он выглядел теперь таким понурым и несчастным, что мальчику даже стало его жаль. Женьке стоило большого труда успокоить бывшее чудовище, торжественно пообещав: как только Хранитель, который, кстати, совсем не держит на него зла, появится дома, он сразу перекинет дракона обратно в его мир. И там дракон снова станет огромным, могучим и свирепым, опять соберет себе несметные сокровища и станет их как следует сторожить, а заодно покажет всем рыцарям на свете, что такое дракон в естественных условиях. От таких речей пленник немного приободрился, но есть все равно не начал.

– Не хочу… – скулил он, увидев котлету, сосиску или кусок колбасы и с презрением отворачиваясь. – Лучше бы ты мне золота принес! Или, на худой конец, драгоценный камень…

Чтобы уже совсем успокоить пленника, Женька сходил на поклон к Олиной бабушке и ценой невероятных усилий выцыганил у той на время шкатулку с ее украшениями. Странную просьбу свою он аргументировал тем, что хочет срисовать несколько вещей для того… чтобы… В общем, знаете ли, очень нужно! Соврал, конечно.

Олина бабушка была далеко не глупой женщиной и поняла, что шкатулка нужна Женьке для какой-то аферы, но вслух ничего не сказала. Только разложила свои немудреные драгоценности на столе, перебрала их и поведала другу своей внучки историю каждой вещи. Рассказ оказался настолько увлекательным, что Женька пообещал себе, что при первом же удобном случае запишет его! Но сейчас ему было не до того. Мальчик на всякий случай сделал опись находящегося в шкатулке (мало ли чего от экс-чудища можно ожидать!) и пообещал, что вернет все в целости и сохранности… как если бы ее содержимое охранял дракон.

Дома, спустившись в подвал, Лыков-младший рассказал своему пленнику, что ему доверили ценнейшую вещь. Показал шкатулку и спросил, не знает ли дракон, как лучше ее сохранить. Задиристый малявка презрительно обозвал Женьку неотесанным олухом и возвестил, что лучше его сокровище сохранить не может никто. И добавил совсем уже бодро, даже нахально:

– Давай-ка, ставь шкатулку в пещеру! Вот сюда, поглубже… Что тут у нас? Колечко, сережки, брошка… Маловато для сокровища, конечно, но ничего, сойдет… А теперь принеси что-нибудь пожрать и проваливай, деревенщина!

Увидев, как дракон накинулся на немаленький кусок мяса, Женька с облегчением вздохнул. Было ясно, что опасность миновала и с этого момента пленник пойдет на поправку.

Глава седьмая,

в которой говорится о фанфиках и хоббитах, где появляется кандидат в женихи Баськи, а Сан Саныч находит ответ на многие вопросы

Настало время рассказать о тех неотложных делах, которые призвали Хранителя снова отправиться в мир книг – делах, настолько важных, что ради них он даже оставил своих юных помощников одних, а не отправился вместе с ними сражаться с драконами.

Все началось с того, что, однажды открыв карту, библиотекарь увидел на ней странное темное пятно совершенно непонятного происхождения. Дурной знак! Но, самое неприятное, что невозможно было понять, о чем именно этот знак сообщает. Разобраться, что за пятно и откуда оно взялось, Сан Саныч так и не сумел, сколько ни старался, и неизвестность внушала ему опасения. Вскоре старый библиотекарь увидел, что пятен уже несколько, к тому же они увеличиваются в размере, и понял: пора бить тревогу.

Посвящать в происходящее ребят или кого бы то ни было Хранитель пока не стал – какой смысл говорить о том, чего все равно не можешь объяснить? Но интуиция подсказывала ему, что дела обстоят далеко не лучшим образом. Пятно сигнализирует о чем-то серьезном и опасном. Вероятнее всего – куда более опасном, чем даже битва с книжными драконами в мире людей. Поэтому, отправив Олю и Женю решать проблему с драконами и убедившись, что дети под надежной охраной и с ними ничего не случится, Сан Саныч поспешил в книжный мир.

Пролетев через портал, Хранитель оказался в месте, расположенном как бы между книг, там, где кончается замысел автора популярного произведения и открывается простор для фантазии подражателей. Такие места (то есть такие книги) принято называть фанфиками. В них кто угодно, абсолютно любой человек, может дать новую жизнь понравившимся героям, придумать для них очередное приключение или даже вообразить всю их дальнейшую судьбу, описав ее в целой серии произведений. Кто-то делает это в шутку, словно пародируя известный образец, и тогда фанфики (конечно, при условии таланта автора) получаются забавными и смешными, а кто-то серьезно пытается продолжить за создателя оригинала повествование, так некстати, с точки зрения читателя, оборвавшееся.

Отношение к фанфикам в книжном мире неоднозначное. Как правило, герои известных книг с усмешкой поглядывают на свои копии. Но самые мудрые жители литературного мира, а таких там очень и очень немало, отлично понимают, что подражание образцам – первая и, в большинстве своем, необходимая ступень к мастерству. Как сможет начинающий художник научиться рисовать, если не будет копировать известные полотна? Точно так же и будущие поэты, прозаики в начале своего творческого пути вольно или невольно подражают любимым авторам. Разумеется, большинство из них так и не сумеет продвинуться дальше, но находятся и такие, которые, натренировавшись и отточив перо на фанфиках, пойдут дальше, создадут собственные сюжеты и своих героев и в конце концов станут настоящими писателями. А настоящих писателей в книжном мире любят и уважают – ведь благодаря им и возник этот мир. Так что авторы там – весьма почитаемые фигуры.

Но, конечно, на первом месте стоят читатели. Не будь их, мир книжных героев давно бы зачах и перестал существовать. Писатель, создав персонажа, дарит ему жизнь, но именно читатель, беря книгу в руки, переворачивая страницу за страницей, поддерживает эту жизнь, помогая ей продолжаться, быть интересной и сиять новыми красками. Ведь каждый, кто читает книгу, представляет себе ее героев по-своему и воспринимает события со своей, единственной в мире и неповторимой точки зрения… Впрочем, мы немного отвлеклись.

Итак, Хранитель оказался в шумной деревушке, где маленькие люди невысокого роста с босыми мохнатыми ногами вели веселую и спокойную жизнь в вырытых прямо в склонах холмов уютных домах с круглыми дверями и окнами. Одна улица тут перетекала в другую, очень похожую на предыдущую. По ним ходили, сидели на скамейках возле домов и занимались своими делами похожие друг на друга, как близнецы, пеѾнажи.

Впрочем, веселой и беззаботной жизнь в деревушке казалась только на первый взгляд. Стоило чуть присмотреться, становилось ясно, что в воздухе висит непонятное чувство тревоги, ощущается какое-то странное напряжение. Обычно дружелюбные маленькие люди искоса поглядывали на библиотекаря, идущего по улице, но ни один из них не выразил желания подойти и поздороваться, никто не выбежал из таверны, чтобы предложить Хранителю кружку пива.

Тогда Сан Саныч зашел в таверну сам. Конечно, ему пришлось сильно пригнуться, протискиваясь через дверь. Посетители в зале хмуро приветствовали его, не поднимая глаз. Да, тут явно что-то не так! Впрочем, неудивительно. Ведь именно это место было накрыто темным пятном на карте Хранителя.

Сан Саныч подсел к местному бургомистру, полному розовощекому крепышу с натруженными руками потомственного садовода. У него рос самый лучший табак в округе, за что местные жители и выбрали его своим предводителем.

– Здравствуй, старина Перри! Что могло случиться такого, что заставило бы тебя забыть о своей трубке? – Хранитель начал разговор в шутливой форме, как обычно и общался с маленькими хоббитами.

Но веселого разговора не получилось. Маленький толстяк тяжело вздохнул и, не отрывая взгляда от стола, пробурчал:

– Разве вы не знаете, Хранитель? После того, как наши юные герои ушли вслед за Гендальфом, нас стало некому защитить. Мы живем, словно в темном тумане. Дети перестали смеяться, пиво киснет на третий день, табак уродился такой, что я вырвал его с корнем и сжег, чтобы не опозориться. И всем без исключения каждую ночь снится один и тот же сон: будто страшный дракон сжирает всех подряд и наступает кромешная тьма! А все это идет оттуда!

Маленький человечек ткнул рукой, в которой была зажата потухшая трубка, в сторону холмов, виднеющихся на горизонте.

– Тень легла на Шир, господин Хранитель, причем тень не из наших книг. Даже современные авторы, пишущие по мотивам господина Толкиена, не смогли бы придумать для нас такое. А вы сидите тут со мной и спрашиваете, что случилось!

– Как давно началось это несчастье, Перри? – спросил Хранитель, не отвечая на выдвинутое обвинение.

– Примерно с неделю назад или, может, меньше. Мы совсем потеряли счет дням. В голову лезет всякая жуть, от плохих мыслей хочется удавиться… Как тут считать дни?

– Ты уверен, Перри, что тень идет из-за холмов? – Сан Саныч внимательно осматривался по сторонам.

– Еще бы! Несколько человек пытались отвезти урожай наших чудесных слив на ярмарку, но не смогли осилить и полдороги. Им становилось все хуже и хуже, у всех ужасно разболелась голова, а на ум стали приходить такие мысли, что наши люди плакали не переставая. В конце концов, они не выдержали и повернули домой. Да еще этот мерзкий запах, от которого не спрячешься. Раз уж наш урожай слив вернулся назад, мы из него сделали вино. Но оно скисло! У нас в деревне началась такая буча, что даже до драки дошло. Все обвиняли всех, а теперь обвиняют и друг друга, и весь мир! Я бы не советовал вам, Хранитель, задерживаться здесь, а то еще и вас начнут обвинять в наших напастях!

Сан Саныч медленно поднялся, обронив:

– Ну что же, тогда я пойду за холмы, посмотрю, что там творится и что можно сделать.

Хранитель протянул руку маленькому бургомистру, но тот сделал вид, будто не заметил дружественного знака.

– Пойдите, отчего же не сходить… – Хоббит ворчал про себя, словно Хранителя уже не было рядом. – Вы посмотрите да и смоетесь себе куда-нибудь подальше, а мне новый урожай табака сажать! А если с ним случится то же, что и с прежним? Меня больше не выберут бургомистром…

Последних слов Сан Саныч уже не слышал. Он не без труда выбрался за дверь и теперь широким шагом шел в сторону холмов.

То, о чем рассказывал бургомистр Перри, библиотекарю было уже знакомо – он неоднократно чувствовал нечто подобное на себе каждый раз, когда находил охраняемые порталы и вступал в бой с монстрами. Неужели чудища где-то здесь?

Не сбавляя хода, Хранитель достал книгу-портал и открыл карту. Число темных пятен увеличилось. Пока их было еще немного, они не затронули главные области книжного мира, располагаясь в отдалении, в редких или мало читаемых произведениях. Но если так будет продолжаться… Хранитель даже не хотел думать, что может тогда произойти. Однако против его воли тревожные мысли донимали его все больше, а на душе становилось тяжело и горько от собственного бессилия.

* * *

И вдруг у него разболелась голова. Сан Саныч, мужественно превозмогая боль, загонял ее вглубь, стараясь сосредоточиться. А потом к головной боли добавился неприятный запах, который будто пронизывал тело, заслоняя ароматы леса и цветущих лугов, раскинувшихся вокруг. Мерзкий запах заставлял видеть все как бы через серый фильтр, смазывая краски и отнимая у них цвет.

Хранитель еле шел. Точнее, автоматически переставлял ноги, уже не глядя по сторонам, подчинив всего себя только одной задаче – дойти до источника темного облака. У самых холмов давление усилилось настолько, что Сан Саныч почти не мог двигаться дальше. Чернота застилала глаза, каждый шаг давался с неимоверным трудом, словно идущий продирался сквозь какую-то вязкую субстанцию. Сколько времени так продолжалось, Хранитель сказать не мог, но в какой-то момент головная боль вдруг прошла. Просто исчезла, как будто повернули выключатель.

Обессиленный Сан Саныч рухнул в траву. Некоторое время он лежал на спине, раскинув руки, и просто смотрел, как по небу медленно плывут белые облака. Потом встал, сильно потер лицо ладонями, из ножен за спиной достал меч и вновь направился к холмам. Дурной запах никуда не делся, но Хранитель уже научился не обращать на него внимания. Зачерпнув горсть прозрачной студеной воды из пробегавшего у самой кромки леса ручейка, он сделал несколько глотков, умылся на ходу и вошел в лес.

Через несколько шагов ему попалась старая грунтовая дорога с глубокими колеями, выбитыми большими колесами телег. Сан Саныч, не раздумывая, пошел по ней. Запах усиливался. Хранитель мысленно сравнил себя с собакой-ищейкой, ведомой по следу преступника собственным нюхом, и, ухмыльнувшись, двинулся на этот запах. Ему пришлось свернуть с дороги и некоторое время идти по лесу, после чего он вышел на просторную поляну. И то, что открылось взору, заставило его невольно остановиться. Буквально замереть на месте.

На дальнем краю поляны кто-то неимоверно сильный вырвал из склона холма огромный кусок земли и раскидал ее по всей округе. В результате в холме образовался грот, в котором теперь укрывался от солнечного света зверь, какого Сан Санычу еще ни разу не доводилось встречать. Он был очень похож на дракона – с мощными когтистыми лапами, с головой, которую венчал костистый гребень, и с хвостом, заканчивающимся острым шипом. Глаза его были закрыты, но Хранитель почти не сомневался, что они золотисто-желтые. Цвет шкуры дракона был не виден – солнце светило в глаза, не давая возможности разглядеть оттенки. Зверь лежал, положив могучую голову на передние лапы, и словно бы спал. Но когда Сан Саныч двинулся вперед, длинный хвост дракона взметнулся вверх и ударил прямо перед ним, взметнув вверх крупные комки дерна и земли.

Хранитель остановился, а дракон повернул к нему морду и приоткрыл глаза. Они действительно оказались глубокого золотисто-желтого цвета, а во взгляде чудовища не было ничего, кроме угрозы смерти. Сан Саныч повернул кольцо на рукоятке своего меча, и клинок вспыхнул ярким солнечным светом. Дракон даже не пошевелился, но вдруг прямо в голове Хранителя раздался бархатный голос:

– Ты все-таки дошел, Хранитель! Хотя я не удивлен. Уж ты-то должен был дойти. Ну и что ты теперь будешь делать?

В мозгу Сан Саныча промелькнули все сцены своих недавних схваток с монстрами, в которых не только не смог победить, но лишь чудом сам остался в живых. Он тряхнул головой, отгоняя подавляющие волю видения, и перехватил меч покрепче.

– Вот-вот, Хранитель! – Голос опять зазвучал у Сан Саныча в голове. – Ты не смог победить тогда, не сможешь и сейчас. И вообще, напрасно ты сюда пришел. Теперь уйти живым у тебя уже не получится.

Дракон шевельнулся, встал на лапы с какой-то особенной змеиной грацией и расправил короткие крылья, словно собирался взлететь, а его хвост взмыл вверх, как у скорпиона, готового к атаке.

– Ты сильный человек, Хранитель! Иначе бы не преодолел тот барьер, который скрывает меня от обычных людей. Не каждый так настойчиво стремится к собственной смерти! – Было слышно, как дракон усмехнулся, хотя на его морде не дрогнул ни один мускул. – Мне было любопытно посмотреть на тебя, хотя я не сделал ничего, чтобы помочь тебе оказаться здесь. Барьер все ширится, я расту и скоро буду властвовать над всей этой территорией. А вы, жалкие людишки, ищите себе другое место!

В тот момент солнце, светившее Сан Санычу в глаза, спряталось за тяжелую тучу, и он смог наконец разглядеть, какого цвета драконья шкура. Открытие удивило его – у нее просто вообще не было цвета! Весь дракон состоял из постоянно меняющихся, находящихся в хаотичном движении букв, слов, знаков. Глаз не мог зацепиться за что-то отдельное, поэтому возникало ощущение, что шкура постоянно меняет цвет, будто она сделана искусственно. У Хранителя в голове мелькнула какая-то мысль, но ухватить ее не удалось – не было времени. Потому что чудовище, резко оторвавшись от земли, прыгнуло вперед.

Сан Саныч уклонился от огромных челюстей и рубанул мечом по гибкому телу. Солнечный меч не отскочил от шкуры, как случилось бы непременно, если бы на его месте был простой стальной клинок, но и не нанес дракону заметного ущерба. Скользнув вдоль чешуи, светлый луч высек яркую искру и выхватил из тела дракона небольшой кусок плоти. Чудовище зарычало и, извернувшись, попыталось садануть противника тяжелым хвостом с острыми шипами, но Хранитель успел отпрыгнуть в сторону. Хвост ударил в землю, и во все стороны полетели комки почвы и камни, один из которых попал Сан Санычу по ноге, причинив сильную боль.

Тем временем Дракон взлетел. Он нападал со всех сторон, нанося удары то сверху, то сбоку, стелился по земле, каждый раз меняя направление атаки.

Сан Саныч несколько раз на ходу менял свойства своего клинка. Огонь не причинил вреда противнику, молнии отскакивали от драконьей шкуры, и только ледяной клинок на какие-то мгновения замедлял движения чудовища. Обнаружив это, Хранитель старался как можно чаще касаться мечом тела монстра, выигрывая каждый раз все больше и больше времени на передышку. Дракон понял его тактику и теперь пытался не попадать под удары меча. Атаковать с прежней силой он уже не мог, поэтому, резко взмыв в небо, отскочил к другой стороне поляны.

У Хранителя появилась возможность рассмотреть урон, нанесенный противнику. В нескольких местах драконья чешуя оказалась пробита, правую переднюю лапу, очевидно, раненную, чудище держало на весу, не решаясь ступить на нее, клочья шкуры валялись в нескольких местах. Значит, не так уж монстр неуязвим! Не спуская глаз с дракона, Сан Саныч осторожно приблизился к одному из кусков шкуры и поднял его. На ощупь та напоминала бумагу, только толщиной в три пальца взрослого человека и не в пример прочнее, жестче. Никакой крови на ней не было, и Хранитель подумал, что пробиться к сердцу дракона, если таковое у него вообще имеется, будет очень непросто. Он отбросил кусок шкуры в сторону и с мечом наперевес медленно пошел на врага. Дракон сгруппировался, приготовившись к обороне.

Сан Саныч подходил медленно, держа в поле зрения длинный шипастый хвост, которым чудище действовало как длинным кнутом. Хранитель понимал, что достаточно будет попасть под его удар лишь один раз – и второго уже не понадобится. Поэтому, когда острие хвоста метнулось вниз, отскочил в сторону, но дотянуться мечом до дракона не смог. Противник еще несколько раз атаковал, Сан Саныч каждый раз уклонялся, но сам ударить все никак не мог.

Бой затянулся, Хранитель начал уставать. Неизвестно, сколько сил было у дракона, но у человека их оставалось все меньше и меньше. Меч взлетал уже не с той скоростью, прыжки были не такими быстрыми и ловкими, а каждый последующий удар не столь сильным, как в начале схватки.

Заметив усталость врага, дракон заработал хвостом с удвоенной скоростью. Теперь отпрыгнуть подальше, чтобы отдышаться, пришлось Сан Санычу.

Внезапно Хранитель почувствовал, что его охватывает новое и крайне неприятное ощущение – на него навалился ужас, холодный, непереносимый, ледяной волной захлестывающий изнутри и парализующий, напрочь лишающий возможности двигаться. Собравшись с остатками сил, Сан Саныч понял, что чувство это появилось не просто так – навязанное кем-то, оно исходит извне. И не от его противника-дракона, а от кого-то, кто приближается сзади. Но Хранитель не обернулся, прекрасно понимая, что, стоит ему повернуть голову, дракон тут же бросится вперед.

Сделав несколько осторожных шагов в сторону, боковым зрением Сан Саныч увидел, как справа и слева его объезжают всадники на вороных конях. Одеты они были в доспехи из вороненой стали и черной кожи, в руках неярким светом светились длинные мечи, под низко надвинутыми капюшонами зияла мгла. В полном молчании странные всадники обогнули Хранителя и выстроились по четверо с каждой стороны, а один остался у него за спиной. Только тут до Сан Саныча дошло: эти всадники – назгулы, призрачные воины великого волшебника своей книги – Саурона! Все в прошлом великие воины, а их предводитель – чародей и король – наводил ужас на всех, даже когда еще не был призраком.

Их было девять, тех, кто, попав под власть черной силы, казалось, обрел бессмертие. Но постепенно жизнь стала им непереносима. Они сошли в мир теней, стали назгулами, Призраками Кольца. Тьма следовала за ними, и крик их являлся голосом смерти. Главным их оружием был смертельный ужас, от которого человек или какое-либо другое существо теряли волю и силы. Только храбрейшие из храбрых отваживались сражаться с ними, но почти никому из них не удавалось выйти из боя победителем. И сейчас назгулы появились здесь…

На секунду Хранитель попрощался с жизнью. Но потом понял, что восемь всадников отсекли его от дракона, а их предводитель стоит сзади и ждет. Если бы они пришли за ним, то его давно бы не было в живых. Значит… Да нет, не может быть! Боясь поверить собственной абсурдной догадке, Сан Саныч медленно отступил на несколько шагов. Восемь всадников сдвинулись, образуя стену между Хранителем и драконом. В первый раз на морде дракона появилось что-то, напоминающее гримасу удивления. В голове Сан Саныча раздался голос монстра:

– Так ты пришел не один, Хранитель? Что же, умно… Ладно, посмотрим, что получится теперь!

И вдруг черный всадник, находившийся позади Сан Саныча, выехал вперед и заговорил:

– Да, давай посмотрим, подлая тварь, осевшая в наших владениях! И неизвестно еще, чем эти смотрины закончатся! – Голос предводителя назгулов грохотал, словно камнепад в горах. – В здешних местах есть кому наводить страх, и не тебе, пришельцу, переходить нам дорогу!

Потом он обратился к Сан Санычу:

– Нельзя убить тех, кто давно уже не принадлежит к миру живых, Хранитель, и нельзя напугать того, кто сам сеет ужас! Даже если мы не сможем одолеть его, – черная рука поднялась и сияющим мечом указала на дракона, – то хотя бы будем сдерживать до тех пор, пока ты не придумаешь, как с ним справиться. А теперь уходи!

Хранитель, ободренный неожиданной поддержкой, отступил за спины черных всадников и убрал меч в ножны. Он не ждал сейчас помощи от кого-то из книжного мира и меньше всего ожидал ее от существ, про которых в мирах Дж. Р. Р. Толкиена боялись не то что говорить, но даже и думать. Сан Саныч уже достал книгу-портал, когда заметил, что на поляну прибыла еще одна девятка назгулов, а в небе появились черные всадники на страшных летающих чудовищах. Похоже, сюда собиралось воинство из всех продолжений «Властелина Колец» и «Сильмариллиона».

«Что ж, – усмехнулся Хранитель, – теперь дракону будет чем заняться…»

* * *

Дальнейший путь Хранителя пролегал мимо мира детских книг. Этот некогда яркий и радостный мир теперь приуныл. Темная пелена еще не добралась до него, но уже подходила к границам, выползая из примыкающего мира подростковых «ужастиков». Однако положение еще было сносным, и Сан Саныч, в чьи планы не входило путешествие в детскую литературу, двинулся дальше. Убедившись, что здесь его помощь пока не требуется, он отправился в романы ужасов, ориентируясь, как на свет маяка, на головную боль и мерзкий запах.

Добравшись до маленького городка Касл-Рок, места действия одного из романов Стивена Кинга, Хранитель решил немного отдохнуть и оглядеться. Он расположился на скамейке в маленьком парке и прикрыл глаза, восстанавливаясь после битвы с драконом. Но вдруг почувствовал, что уже не один, и, открыв глаза, увидел мирно сидящего невдалеке увальня сенбернара. Сан Саныч с улыбкой сказал:

– И что ты бродишь тут, псина?

На что сенбернар, повернув голову, с достоинством ответил:

– Даже если от меня пахнет псиной, воспитанный человек не должен напоминать мне об этом. Я, к сожалению, изменить ничего не могу. А брожу здесь, как вы выражаетесь, потому что являюсь персонажем романа «Куджо»[11]. Кстати, меня так и зовут. В данную минуту я еще не заразился бешенством и не загрыз нескольких человек, поэтому могу вполне нормально общаться.

Улыбнувшись на тираду собаки, Хранитель тоже представился. А Куджо продолжал:

– Я, кажется, догадываюсь, зачем вас занесло в наши края. Не из-за того ли ужаса, который поселился в лесу, что в пяти милях от города? У нас тут и так все нервные и всего боятся, да еще такой кошмар объявился!.. Уж на что я, собака, ваших человеческих страхов не понимаю, да и то порой мне становится не по себе.

Хранитель наклонился к псу поближе.

– Верно, я здесь именно из-за него. Скажите, Куджо, как давно он здесь появился?

Пес присел, почесал ухо задней лапой и только потом ответил.

– Недавно, меньше недели назад. Однажды все стало серо, словно погода испортилась. А на небе вон солнышко, – сенбернар указал мордой вверх, – вроде тепло, тихо… Вот только на душе почему-то нерадостно.

И вдруг Хранителю в голову пришла идея. Столкнувшись с драконом в краю фанфиков, Сан Саныч окончательно понял – если он повстречает чудовище, с которым только что безуспешно сражался, в каком-то другом мире, то шансов выжить у него не будет совсем. Там или где-либо еще назгулы ему на помощь не придут… Поэтому для начала нужно хотя бы узнать, тот ли это монстр, за которым он гоняется, или их тут несколько разных.

– А вы видели, как выглядит чудовище, Куджо? Я имею в виду – своими глазами?

Псу надоело сидеть, и он развалился на траве возле скамейки.

– Знаете, Хранитель, я хоть и собака, а мне все-таки приятно обращение на «вы»… А то все только командуют – «ко мне», «иди сюда», «эй, ты»… Нет, сам я его не видел. И не горю желанием, если честно. А что?

– Я тоже не горю, если честно, – признался Сан Саныч. – Но у меня нет другого выхода. Мне необходимо узнать, как он выглядит. Причем я знаю, что ни один человек приблизиться к монстру не сможет. Я уже один раз попробовал, больше не хочу. Может быть, вы мне поможете?

Куджо встал на лапы и серьезно посмотрел на Хранителя.

– Все настолько серьезно?

– Серьезнее некуда, – кивнул Сан Саныч. – Вашему миру грозит большая опасность, вплоть до полного уничтожения. А я даже не владею достаточной информацией!

Куджо тряхнул лохматой головой.

– Что же… У нас, сенбернаров, принято спасать людей. Это, можно сказать, наша работа. Когда мы не болеем бешенством, конечно. Пожалуй, можно попробовать. Что конкретно от меня требуется? Подстеречь монстра и разорвать его в клочки?

– О нет! – замотал головой Сан Саныч. – Ни в коем случае не хочу, чтобы вы рисковали своей жизнью или здоровьем. Ваша задача – всего лишь разведка.

– Тогда вообще пара пустяков. – Пес не подал виду, но можно было догадаться, что у него отлегло от сердца. – Вы пойдете со мной?

– Да, насколько смогу продвинуться. А там будет видно… Спасибо вам, Куджо!

Хранитель потрепал пса по голове. Тот по привычке ткнулся носом в человеческую ладонь, принюхался, а потом спросил с некоторой мечтательностью в голосе:

– Какая она?

– Кто? – не понял Сан Саныч.

– Ну, собака, что живет у вас дома! – Куджо удивился его непонятливости.

Хранитель улыбнулся.

– Ей чуть больше года, а она уже ростом больше вас, дочь известной собаки Баскервилей. Недавно одним движением челюсти перекусила дюймовую дубовую доску. Зовут Баська…

– Блондинка или брюнетка? – деловито поинтересовался пес.

– Брюнетка. Жгучая.

Куджо покивал головой.

– Я так и знал! Мечта любого уважающего себя пса! – Пес немного замялся, а потом продолжил решительно: – Хранитель, пообещайте мне, что если наш мир останется цел, то вы познакомите нас. Ну, по возможности, конечно! Я не знаком лично с собакой Баскервилей, но наслышан о ней, так что для меня будет честью встретиться с ее дочерью.

Хранитель пообещал. Куджо повернулся к выходу из города и затрусил неторопливой собачьей рысцой. Сан Саныч пошел следом.

Через некоторое время он вновь почувствовал головную боль. И, пройдя еще немного, остановился, присел на камень, торчащий из земли около какого-то куста.

– Куджо, дальше вам придется идти одному. Моя голова сейчас взорвется…

Сенбернар ткнулся носом Хранителю в колени.

– Как же все-таки вы, люди, странно устроены… Все у вас, не как у собак… Конечно, я не настаиваю, чтобы вы сопровождали меня. Вернитесь по дороге, туда, где голова у вас болеть не будет. И как следует отдохните. Мне все равно потом возвращаться в город, и не будет большой беды, если я протопаю в одиночку лишнюю милю.

Сан Саныч благодарно потрепал пса по шее и с облегчением отправился назад. А пес затрусил в сторону уже виднеющегося леса.

Прошло более двух часов, а Куджо все еще не было. Сан Саныч уже начал беспокоиться, когда тот появился, еле волоча ноги. Выглядел Куджо весьма неважно – из пасти капала слюна, шерсть повисла грязными клоками, а голова бессильно моталась из стороны в сторону. Подойдя к Сан Санычу, пес бухнулся на землю у его ног. Хранитель достал флягу, вылил воду в ладонь и напоил Куджо. Потом присел рядом и ждал, пока пес отдохнет. Наконец тот открыл глаза.

– Теперь мне ясно, почему вы не пошли туда, Хранитель! Я, по-моему, испытал все муки собачьего ада, покуда добрался до чудовища. Сейчас я понимаю, почему меня каждый раз прогоняют на улицу, когда у хозяйки начинается мигрень… Ладно, перейдем к делу. Близко к нашему с вами врагу я подойти не смог, но рассмотрел его хорошо. Он особенно и не прячется, лежит себе на лугу возле леса и, кажется, дрыхнет!

Далее Куджо подробно описал дракона, очень похожего на того, которого встретил Хранитель в фанфиках «Властелина Колец». Правда, сенбернар не смог описать цвет шкуры, потому что зрение у собак черно-белое, но клятвенно заверил, что шкура монстра переливалась, как бы текла, то есть никогда не была такой, как секунду назад.

Хранитель поблагодарил Куджо и еще больше уверился в своих догадках – драконы, с которыми ему приходится иметь дело, значительно отличаются от обычных книжных драконов, вроде его старого приятеля Драго. «Настоящие», в большинстве своем, безобидны для книжного мира, вся их свирепость и агрессивность заканчивается «на работе» – в собственных произведениях. А эти другие, совсем другие… Такое чувство, будто они не сошли со страниц неизвестных Хранителю книг, а были созданы специально, по чьей-то злой воле… Знать бы только, по чьей! Вместе с псом они пошли к городку, ведя неторопливую беседу о Баське.

До цели пути оставалось уже совсем немного, когда Куджо, извинившись, сунулся в кусты по своим собачьим делам. Вдруг оттуда раздался визг, вверх взлетела летучая мышь, а через некоторое время показался пес. Он выглядел более чем странно и, не подходя к Хранителю, прохрипел:

– Ну вот, началось действие моей книги. Я только что заразился бешенством от гадкой крылатой твари! Уходите скорее, Хранитель, пока я еще могу себя сдерживать!

Сан Саныча не нужно было просить дважды.

* * *

Из Касл-Рока Хранитель отправился прямиком в роман И. А. Гончарова «Обрыв», в имение Малиновка, в тихом саду которого собрался отдохнуть. Прибыв туда, он тихонько, чтобы не потревожить обитателей имения, прошел в самый конец сада и расположился на уютной скамье, стоящей на крутом берегу над Волгой. Сан Саныч очень любил это место и всякий раз, когда ему приходилось бывать в мире русской классики, старался выбрать время и отдохнуть здесь. Местность напоминала ему Лыково, с таким же крутым берегом и мягким шумом деревьев, в тени которых ему так нравилось отдыхать. Хранитель давно собирался, что называется, привязаться к местности и соотнести расположение гончаровского обрыва в книжном мире и деревни Лыково в мире людей, да все никак руки не доходили.

Вспомнив про Лыково, Сан Саныч вспомнил и про детей, которые отправились воевать с книжными драконами. И устыдился: надо же, из-за событий последнего времени он ни разу не вспомнил о Жене и Оле! Отругав себя, старый библиотекарь хотел было уже отправиться домой, в Лыково, но остановил себя. Рано, ведь задача, стоящая перед ним, не выполнена.

Достав навигатор, Хранитель стал рассматривать карту книжного мира. И заметил: то место в фанфиках, где назгулы взяли в оборот пришельца, заметно посветлело, хоть и не очистилось до конца. Значит, дракон тратит все силы на противников и распространять свое тлетворное влияние ему просто некогда! Хорошая новость. К сожалению, пока единственная.

Он нанес на карту места, где встретился со странными драконами, и еще раз осмотрел темные области. Где-то пятна пересекались, где-то отстояли далеко друг от друга, и Сан Саныч не понимал логику их возникновения. Области не группировались по жанрам, не выстраивали четкую фигуру, как было в случае со старинными порталами, – ничего такого, что можно было бы принять за точку отсчета, а потом найти источник, откуда они берутся. Для чистоты эксперимента Хранителю следовало посетить еще одно «зараженное» место. Если и там окажется дракон, тогда нужно будет бить тревогу. Не зря говорят, что один раз – случайность, два раза – совпадение, три – уже статистика. А статистику Сан Саныч уважал.

Хранитель не верил, что ему повезет с помощниками третий раз подряд, придется выкручиваться самому. Внимательно изучив карту, он остановился на высоких горах, где расположился небольшой, но живущий весьма активной жизнью мирок рассказов, стихов и песен об альпинистах, а затем взялся за стилус, решив опуститься сразу в середину пятна. Ему показалось, что даже нескольких секунд нахождения там хватит для того, чтобы прояснить ситуацию.

Настолько точного попадания Хранитель не ожидал. Он, конечно, целился в центр темной области, но никак не планировал свалиться дракону на голову в буквальном смысле слова! Тяжелые кованые каблуки его сапог, всегда высекающие искры и отламывающие куски из самых твердых булыжников, на сей раз с треском впечатались в затылок монстра. Не ожидавший такой напасти зверь ткнулся мордой в камни и на время потерял ориентировку в пространстве. Что было как нельзя более кстати. Вот только небольшой гребень на его голове сослужил Сан Санычу плохую службу – при приземлении одна нога попала прямо на шип, сапог соскользнул, и Хранитель кубарем полетел на землю, прямо под ноги дракону. Хорошо еще, что тот находился в отключке.

Пока зверь очухивался, путешественник успел осмотреться. Здешний дракон несколько отличался от предыдущих – у него не было лап и крыльев, крупная голова с огромными клыками сидела на длинном змеином теле, толщиной в рост взрослого человека, по бокам имелось какое-то подобие плавников. Цвету шкуры монстра, точнее, его отсутствию, Хранитель уже не удивился.

Дракон, а теперь и Сан Саныч находились на небольшой площадке, усыпанной крупными валунами. Площадка притулилась на краю отвесной горы, вершина которой терялась высоко в небе. А взгляд, брошенный вниз, не обнаружил дна пропасти, под уступом мирно проплывали облака, плотно закрывающие землю. Голова почти не болела, что Хранитель приписал контузии змееподобного чудища, но смрад стоял такой же, как и в прошлые встречи с драконами. Поскольку возможности постепенно привыкнуть к нему не было, отвратительный запах навалился на Сан Саныча всей силой. У него закружилась голова, и пришлось прислониться к ближайшему камню.

В этот момент пришедший в себя дракон атаковал. А Хранитель оказался безоружным – не мог достать меч, так как в руках были стилус и навигатор. Не бросать же их! Тогда он устроил игру в догонялки, стал метаться между камнями, прячась и меняя направление. Но площадка была слишком мала. Забежав в коридор между двух высоких валунов, Сан Саныч резко остановился, оказавшись в ловушке: прямо перед ним пропасть, а сзади дракон. Преследователь не успел затормозить и ударил Хранителя головой, отчего тот вылетел в пропасть, заметив, что монстр тоже не удержался на площадке.

Зверь падал, извиваясь, свертываясь и распрямляясь, словно это могло помочь ему опереться на воздух. В голове Сан Саныча мелькнула мысль: как ему повезло, что третий дракон оказался нелетучим. И только тут сообразил, что и сам, собственно, отнюдь не птица. Посмотрев вниз и увидев стремительно приближающуюся землю, он ткнул стилусом в первую попавшуюся точку на карте. Короткая вспышка – и Хранитель приземлился… прямо на спину своему другу, дракону Драго. И вот тут наконец позволил себе потерять сознание.

* * *

Первое, что увидел Хранитель, очнувшись, была морда склонившегося над ним Драго. А сам он лежал на полу пещеры, голова его находилась на коленях разбуженной Спящей Красавицы, сидящий же неподалеку очередной Прекрасный Принц крутил в руках подобранную книгу-портал. Сан Саныч, кряхтя, поднялся на ноги и прежде всего отобрал у него навигатор. Сказочные принцы – народ хоть и отважный, но в большинстве своем весьма неумный, и доверять им такую важную вещь казалось по меньшей мере неосмотрительным. Оглядевшись в поисках стилуса, старый библиотекарь заметил, что дракон показывает ему глазами на прическу Красавицы. И тут выяснилось, что принцессе пришло в голову использовать необходимую часть прибора вместо шпильки. Или заколки, Хранитель не разбирался в таких вещах. Решив не пускаться ни в какие объяснения и уговоры, он лишь вздохнул и резким движением выдернул новое украшение из волос девушки.

Несколько смутившись, Красавица хотела обратиться к неожиданному гостю с речью, но Драго в корне пресек эту затею:

– Ну вот что, голубки, спасибо вам за помощь, и все такое… Но, как видите, господин Хранитель уже пришел в себя и полон сил. Так что, прынц, забирай свою суженую, и проваливайте оба отсюда, пока я ее опять спать не уложил!

Видимо, драться с драконом второй раз не входило в планы Прекрасного Принца, поэтому парочка наскоро откланялась, а через минуту копыта коня застучали, унося влюбленных прочь от пещеры.

Дракон посмотрел на Хранителя с укоризной и пожаловался:

– У меня теперь, между прочим, спина болит! – Драго передернул плечами, широкие крылья взметнулись в воздух. – А я уже старый, мне кости беречь надо. Опять же радикулит у меня… Небось лекарство-то не принес, забыл?

Сан Саныч виновато развел руками.

– Прости, дружище, не до того было… Я вообще оказался тут совершенно случайно.

Драго с любопытством покосился на него:

– Ты откуда-то упал, что ли?

– Ты не поверишь! – Хранитель рассмеялся, но, почувствовав резкую боль в ребрах, замолк. Потом пробормотал, держась за бок: – Видишь, мне тоже досталось…

– Два инвалида собрались, – хмыкнул дракон, который сам то и дело хватался за поясницу.

Он повернулся и побрел в сторону своего логова. Сан Саныч отправился следом. Кряхтя, устроившись у себя на лежбище, Драго спросил Хранителя:

– Так чего у тебя там происходит-то? Нашел этих… ренегатов?

– Нашел, – кивнул пристроившийся рядом Сан Саныч. – Теперь ребята с ними воюют, пытаются домой доставить. Слушай, друг, а не слышал ли ты о «вонючих» драконах, появившихся вдруг, из ниоткуда?

Драго задумался, да так всерьез и надолго, что, похоже, даже задремал. Не став отвлекать его, Хранитель решил пока взглянуть, что же произошло с последним из встреченных им монстров – тем, который рухнул в пропасть. И, открыв навигатор, увидел, что темная пелена над литературой об альпинистах почти рассеялась. Почти, но не совсем! Выходит, змееподобный дракон остался жив?

Сан Саныч, насколько мог, приблизил местность. Увиденное заставило его вздохнуть с облегчением. Да, дракон был жив. Но умудрился упасть в глубочайшую расселину с отвесными стенами, которая не имела выходов. Это был своего рода огромный каменный стакан, на дне которого чудище теперь нарезало бесконечные круги, не в силах выбраться. И из-за глубины «стакана» его темное влияние почти не распространялось на окружающий мир.

Проснулся Драго и откашлялся, привлекая к себе внимание.

– Странно, что тебе приходится напоминать, Хранитель! – проговорил он так, точно их разговор и не прерывался. – В нашем мире, насколько я знаю, ничто не может появиться из ниоткуда. Все либо написано там, – дракон неопределенно ткнул когтем в небо, очевидно, имея в виду мир людей, – либо сделано у нас. И, как ни крути, а все сходится здесь. Стало быть, и появляются они откуда-то отсюда. Ищи!

Старый вегетарианец опять замолчал. Сан Саныч, зная своего друга, тоже помалкивал. Через некоторое время Драго продолжил:

– Не забудь, мы, драконы, во все времена были олицетворением человеческих страхов и пороков. Наши сущности наполнялись тем, что люди так не любили в себе подобных: жестокостью, алчностью, свирепостью, склонностью к воровству… ну и так далее, список можно продолжать до бесконечности. А те, кого ты разыскиваешь, похоже, переполнены этими «милыми» качествами выше макушки!

И тут Сан Саныч наконец ухватил за хвост мысль, которая ускользнула от него во время поединка с драконом в краю подражаний Толкиену. Шкура того чудовища была сплошь исписана какими-то буквами. Нет, скорее всего даже словами. А так как в природе подобная «окраска» не встречается, следовательно… Хранителю вспомнилась рукотворная плесень доктора Кройда, в свое время чуть не погубившая книжный мир. Следовательно, эти драконы вполне могут быть явлением такого же порядка – то есть специально сделанными кем-то. Не исключено, тем же самым доктором Кройдом. Ведь его так и не нашли, а значит, вполне возможно, что он где-то спрятался и опять безнаказанно пакостит.

Обрадованный своей догадкой, Хранитель подошел к Драго, обнял и чмокнул прямо в морду. Тот фыркнул так, что Сан Саныч отлетел на пару метров и встал с трудом, опять держась за ушибленный бок. Дракон тем временем недовольно забурчал:

– Ты чего ко мне со своими соплями лезешь? Придумал что-то? Ну и иди себе, делом занимайся! А то падают всякие на спину… Бутербродов-то не принес? То-то! Ладно, бывай здоров!

Ворчливый вегетарианец закрыл глаза и сделал вид, что крепко заснул. А когда дракон спит, разбудить его невозможно, нечего даже и пытаться. Сан Саныч рассмеялся и пошел прочь от драконьего логова, напоследок пообещав, что в следующий визит обязательно исправится – принесет много-много бутербродов и ни за что не забудет лекарство от радикулита.

* * *

Портал официально звякнул в тот момент, когда главный Хранитель не торопясь обедал в одном из многочисленных ресторанчиков Букбурга. Отодвинув тарелку, он положил книгу на стол и открыл на странице официальных сообщений. Лорд Канцлер настойчиво предлагал главному Хранителю немедленно прибыть на аудиенцию. Однако Сан Саныч снова подвинул к себе тарелку и занялся бульоном, заедая его пирожком по рецепту из сказки о Маше и медведях. Он был голоден и совсем не собирался отказываться от обеда, даже в угоду Лорду Канцлеру.

Впрочем, через полчаса Хранитель был уже в приемной графа Монте-Кристо. Ему пришлось подождать, а когда он вошел в кабинет, Лорд Канцлер хмуро заметил:

– Почему вы позволяете себе опаздывать, господин Хранитель?

Сан Саныч легко улыбнулся.

– Я долго ждал в приемной, Лорд Канцлер. Видимо, ваша секретарь не сочла нужным сообщить о моем прибытии, хотя и заходила к вам не раз.

– Ладно, забудем. – Граф махнул рукой. – Что там с порталами? Я давно не получал от вас сообщения. Как движутся дела?

– Дело о древних порталах почти закрыто, Лорд Канцлер. Все порталы обнаружены и по возможности уничтожены. Осталось кое-что проверить – и тогда я с чистым сердцем смогу доложить, что с этой стороны проблемы в книжном мире больше не появятся.

В первый раз за всю историю их разговоров на лице Лорда Канцлера промелькнула тень улыбки.

– Хорошо, господин Хранитель. Я напоминаю вам о том, чтобы вы пересылали мне все сведения о деле по закрытому каналу. Это очень важно! Однако у нас появилось новое, похоже, еще более важное дело. Вы, наверное, заметили, что на карте нашего мира неизвестно откуда взялись темные пятна? Я хочу знать, что они такое. И немедленно!

Неприятный запах усилился. Сан Саныч без приглашения уселся в кресло, закинул ногу на ногу и, глядя прямо в глаза Лорду Канцлеру, сказал:

– Эдмон, я прекрасно вижу, что происходит в моем мире! И я не для того шесть раз подряд избираюсь главным Хранителем, чтобы закрывать на такие вещи глаза. Позволь тебе заметить, что твою «дружескую» просьбу о древних порталах я выполнил очень по-дружески, поэтому не очень понимаю твой теперешний тон. Ты присядешь? – Хранитель указал на соседнее кресло.

Ошарашенный Эдмон Дантес опустился в кресло, а Сан Саныч добавил:

– Я займусь темными пятнами на карте, как только решу несколько неотложных дел. И одно из них – эти самые порталы. Между прочим, твое задание! Извини, что приходится напоминать.

Затем он упруго вскочил на ноги, поклонился, протянул руку графу и церемонно произнес:

– Большое спасибо за встречу, Лорд Канцлер! Поверьте, я всецело к вашим услугам! А сейчас позвольте откланяться, не смею более отнимать ваше драгоценное время!

И, легко повернувшись, главный Хранитель покинул кабинет Лорда Канцлера, оставив того в полном недоумении.

* * *

Выйдя из здания дворца Совета, старый библиотекарь раскрыл свой навигатор, пролистнул несколько закладок и наконец нашел то, что искал. Ткнул в страницу стилусом и исчез в голубой вспышке.

Приземлился Сан Саныч в старинном тибетском монастыре, который в человеческом мире был давно разрушен землетрясением, на том самом месте, где они с ребятами после долгих поисков наконец обнаружили Риту, похищенную из мира людей бывшим хранителем литературы атлантов. Из-под сапог с жалобным визгом разлетелись мелкие камешки, однако никого не задев. Навстречу гостю уже спешил старенький настоятель.

– Вы опять у нас, господин Хранитель! Надеюсь, в этот раз ничего не случилось?

Сан Саныч церемонно поклонился и дружески приобнял настоятеля рукой.

– Нет, хвала небесам, ничего не случилось. Просто мне нужно побыть немного наедине с самим собой. А где это можно сделать без помех, как не у вас?

– Ваши слова делают нам честь, уважаемый Хранитель! – Настоятель расцвел в улыбке и указал рукой на место в ряду сидящих в медитации монахов.

Его не так давно занимала Женина мама. Именно сюда привез ее недотепа кентавр, и здесь Маргарита дожидалась своего спасения. Ее место пустовало до сих пор.

– Устраивайтесь здесь, а мы все помолимся, чтобы ваша душа успокоилась и вы нашли решение, если, конечно, ищете его!

Проницательный настоятель поклонился Хранителю и неторопливо пошел прочь, разметая дорогу перед собой специальным веником, чтобы даже случайно не раздавить какую-нибудь букашку и не оборвать таким образом ее жизнь. В череде буддийских реинкарнаций это не приветствуется.

С помощью несложных дыхательных упражнений Сан Саныч погрузился в транс. Он видел перед собой яркое солнце, слышал мерный шелест морских волн, набегающих на прибрежный песок, ощущал приятное дуновение прохладного бриза. А когда его сознание полностью отрешилось от всего мирского, Сан Саныч начал вызывать в себе ощущение того отвратительного запаха, который преследовал его с тех самых пор, когда в первый раз встретил рукотворного дракона. И запах появился, приближаясь нехотя, словно боясь оказаться в мире, созданном сознанием человека. Хранитель превратил запах в образы, властно придвинул их к себе и стал рассматривать.

Наконец все встало на свои места. Запах оказался совсем не запахом, а скорее транслируемым мысленным фоном, или, если выражаться по-научному, ментальной проекцией. У драконов этот фон состоял из концентрата всего того, о чем говорил Драго: лжи, ненависти, алчности, жестокости, внутренних страхов и порочных мечтаний, и еще многого, о чем даже думать не хочется. Кто-то, изготавливая чудовищ, наделял их таким количеством отрицательной энергии, что Сан Саныч мимолетно удивился, как те еще не лопнули, разорвавшись изнутри, не взорвались, подобно атомной бомбе, и не погребли под собой весь мир.

Прогнав прочь все плохое, Хранитель еще немного поблаженствовал в медитации, а потом усилием воли заставил себя вернуться в реальность. Хитрый настоятель стоял поблизости, с улыбкой наблюдая за ним. Сан Саныч поклонился ему, вышел за ворота монастыря и воспользовался порталом. Он очень, ну просто очень стремился домой!

Глава восьмая,

в которой побеждают восточного дракона, а Оля чуть было не влюбляется

Стремительный ход «Наутилуса» замедлился, и наконец подводный корабль и вовсе остановился. Капитан Немо выбрал для временной базы один из крохотных островков Южно-Китайского моря. Никем не замеченный «Наутилус» всплыл, чтобы пополнить запасы воздуха. Стояла тихая ночь, и вокруг на много миль слышались только шум ветра да сварливые голоса потревоженных чаек.

В салоне, именуемом обычно на кораблях кают-компанией, собрались капитан Немо, Бася Лун, Оля и, конечно же, Баська, которая устроилась под столом. На повестке дня стоял простой и важный вопрос: как поймать дракона? Из телерепортажей драконоборцам уже было известно, что передвигается морское чудище очень быстро.

Склонившись над картой, они изучали обстановку и пытались сообразить, где и как могут устроить засаду и перехватить противника. Капитан Немо, указывая на узкий проход между достаточно плотно населенными островами, сказал:

– Мне кажется, ждать его надо здесь. Как мы знаем, дракон разоряет прибрежные деревни и не дает рыболовецким судам выходить в море, а здесь очень много поселений рыбаков. Наверняка он сюда придет.

Оля тихо спросила:

– Но когда? И еще… А что, если эти деревни монстр уже разорил? У нас же нет таких сведений…

Над столом повисла озадаченная пауза. Слово взял Бася Лун:

– Дракон явно не пускает людей рыбачить в свои владения. Значит, нужно высадиться на берег, взять какую-нибудь джонку и выйти на ней в море. Проплавать несколько часов, побросать в море сети, а когда чудовище явится, попытаться его изловить. – Тут молодой китаец сделал паузу, а потом признался: – И я, кажется, понял, каким образом. Понял уже давно, но до сих пор не знаю, как воплотить идею… Помните, рыцарь Ланселот говорил о том, что драконов можно уменьшать? Я ведь тоже когда-то знал этот способ – слышал о нем от деда, а потом, к стыду своему, забыл. Но если нам удастся хоть на некоторое время обездвижить дракона, я обязательно вспомню.

Бася Лун машинально постукивал пальцем по карте, словно стучась в какой-то остров.

Капитан Немо рассерженно посмотрел на него.

– Взять джонку, значит… То есть попросту украсть? И оставить семью рыбака без средств к существованию? Ведь зачастую лодка – единственная ценная вещь, которая есть в семье. Очень интересно, господин Лун!

– В конце концов, так будет лучше для них. Если мы поймаем дракона, местные жители снова смогут выходить в море, – не сдавался китаец.

– В корыте! – гневно припечатал капитан Немо. – И, кстати, нахождение на джонке будет означать верную смерть для того, кто посмеет вывести ее в море. Чудовище вряд ли станет церемониться с теми, кто устроил на него охоту!

Теперь китайцу возразить было нечего, и разговор стих.

Пока мужчины пререкались, Оля крутила в руках свою любимую старинную купюру с драконом. Задумчиво гладила ее, складывала и раскладывала, а потом сама не заметила, как купюра оказалась на столе. Через мгновение банкнот, будто подхваченный легким ветерком, скользнул на карту. Дракон на картинке словно бы ожил, изогнулся всем телом и остановился прямо под пальцем китайского юноши. Оля засмущалась:

– Ой, извините… Тут, наверное, сквозняк…

Она попыталась забрать купюру, но капитан Немо ласково ее остановил.

– На «Наутилусе» не бывает сквозняков. Может быть, это какой-то знак?

Бася Лун задумчиво глянул, что за листок бумаги прижал пальцем к карте. Поднял купюру со стола и внимательно ее рассмотрел. Пощупал бумагу, из которой она была сделана, а потом обратился к Оле.

– Это ведь деньги, правда? – Девочка согласно кивнула. – Хорошая идея – расплачиваться бумагой, а не возить с собой тяжелое золото и серебро, каждый раз опасаясь разбойников с копьями и ножами… И сделана очень красиво, может украсить собой стену.

Оля смущенно призналась:

– И я хотела в рамку, только все некогда было…

Китаец положил бумажку перед Олей. Купюра снова скользнула вперед, но так как Бася Лун теперь оперся на карту в другом месте, остановилась на полпути к его руке. Неожиданно капитан Немо попросил:

– Уважаемый Лун, поставьте, пожалуйста, вашу руку вот сюда. – И указал на противоположный конец карты.

Юный китайский воин недоуменно посмотрел на него, но просьбу выполнил. Ко всеобщему удивлению, купюра сдвинулась с места и опять остановилась, не достигнув его руки. Капитан Немо взял циркуль, что-то измерил на карте и поднял глаза на своих собеседников.

– Я знаю, где нам искать дракона! – Видя их недоуменные лица, он указал на островок, по которому совсем недавно стучал пальцем Бася. – Вспомните, уважаемый господин Лун! Вы же сами говорили, что подобное притягивает подобное… В первый раз вы случайно прижали купюру пальцем. И именно на островке. Оба следующих раза она останавливалась ровно на полдороге до вашей руки и над тем же островком. Я, правда, не понимаю, какую роль тут играет ваша рука, но от островка нарисованный дракон уходить не хочет.

Китаец еще раз взял купюру и снова внимательно ее осмотрел.

– А я, кажется, понимаю!

Юноша осторожно отпустил купюру над серединой карты, и та, спланировав вниз, точно накрыла островок. Китаец и капитан Немо переглянулись.

– По-моему, можно отправляться! – Капитан Немо поклонился и вышел из салона.

Через некоторое время «Наутилус» вздрогнул, и его нос принялся разрезать морские волны.

* * *

«Наутилус» медленно подкрадывался к островку на небольшой глубине. Если верить подсказке купюры, то где-то здесь, в теплых прибрежных водах, мог затаиться дракон. У команды «Наутилуса» не было намерения с ходу атаковать его, они просто хотели получить подтверждение тому, что чудовище действительно тут. И когда в свете прожектора мелькнуло упругое змееподобное тело, лишь немногим уступавшее размером «Наутилусу», все, в том числе капитан Немо, лично управлявший своим кораблем, вздрогнули от неожиданности. Они встретили дракона в узкой и неглубокой бухте, где зверь нежился в теплой воде. По бокам бухты высились две отвесные скалы, надежно отрезающие чудищу возможность обойти корабль сбоку. Своим корпусом «Наутилус» закрыл ему выход из бухты.

Дракон не ожидал подобного. Он, похоже, сразу сообразил, что перед ним выходцы из книжного мира, пришедшие с самыми серьезными намерениями, а не нелепые людишки, гоняющиеся за ним по здешним водам, и хотел поднырнуть под подводную лодку, как проделывал не раз, когда его пытались поймать люди. Но глубина не позволяла это сделать. Обойти же корабль с боков мешали рули глубины «Наутилуса», выступающие влево и вправо от бортов судна. Дракон был заперт.

Несмотря на неожиданность ситуации, к которой драконоборцы не успели подготовиться, капитан Немо принял решение сразу, поняв, что другого такого удобного случая может и не представиться. Дав команду «Самый малый вперед!», он начал теснить дракона к суше. Сейчас капитан даже не думал о том, что еще совсем немного, и его корабль тоже сядет на мель. Немо наступал – и чудовище попятилось.

Оля и китаец во все глаза смотрели на это противостояние через носовой иллюминатор. Они видели, как дракон мечется из стороны в сторону, выискивая хоть малейшую лазейку, но безрезультатно. Наконец, поняв, что выхода у него нет, монстр остановился напротив железного тарана подводного корабля и сжался, как пружина. Капитан тоже остановил судно, справедливо решив, что уже сделал свое дело и теперь очередь Бася Луна вступить в схватку.

А тот уже начал приготовления. Не стесняясь присутствия девушки, он скинул длинную китайскую рубаху и остался только в шелковых штанах и легкой обуви. Впрочем, стесняться ему было нечего, скорее даже наоборот было чем похвастаться. На гладком мускулистом теле не имелось и намека на вялость мышц или скрытый жирок. Ловкое, гибкое, потрясающе красивое, оно играло каждым мускулом, каждой жилкой, и девочка, как ни старалась, была не в силах отвести от юноши восхищенного взгляда.

Безусловно, Олю очаровала красота молодого китайца, но было и еще кое-что, привлекавшее ее внимание не меньше. Спину и мощные плечи Луна прокрывала красочная разноцветная татуировка, детально изображающая того самого дракона, на которого они охотились. Увидев перед собой образ врага, Баська мгновенно вскочила на ноги и, оказавшись рядом с Олей, сначала оторопело уставилась на юного воина, а потом глухо заворчала. Но девочка успокаивающе положила руку ей на голову, и собака с неохотой умолкла, однако с подозрением наблюдала за дальнейшими действиями своего тезки.

А Бася Лун разложил на столе бумагу, кисточки и начал готовить тушь для письма и рисования, одновременно то ли что-то напевая, то ли читая себе под нос стихи на родном языке. Оля молчала, ничего не спрашивала и вообще старалась вести себя как можно тише, понимая, что отвлекать воина в момент приготовления к битве никак нельзя. Но едва юноша собрался приступить к рисованию, дракон (не нарисованный на его коже, а настоящий, за стенами «Наутилуса») решил вернуть себе свободу.

Стремительно распрямившись, он ринулся в узкую щель между скалой и корпусом судна. Расстояние было слишком мало, и противники столкнулись. Подводную лодку сотрясло от удара. В салоне все, что не было прикреплено, полетело на пол. Столик с китайской бумагой и кистями отбросило в сторону и перевернуло. Бася Лун со сдавленным криком упал около стены и схватился за бок, на котором прямо на глазах расползалась рваная рана. Зрелище крайне испугало и удивило Олю – она могла поклясться, что взяться ране было совершенно неоткуда. Никакой острый предмет не задевал китайца, девочка, не сводившая с него глаз ни на секунду, была в том убеждена. Да и не имелось в салоне «Наутилуса» ничего такого, что могло бы так травмировать человека… Впрочем, на долгие размышления Оле не хватило времени, поскольку она и сама не удержалась на ногах. Когда ее швырнуло на пол, Баська, извернувшись в немыслимом пируэте, оказалась как раз на том месте, куда падала хозяйка, защитив ту своим телом от удара. Однако Оля все-таки стукнулась головой – и потеряла сознание.

Очнувшись, она поняла, что лежит на мягком диване с мокрым холодным компрессом на лбу. Рядом с диваном пристроилась Баська. Увидев, что Оля пришла в себя, собака, не вставая с пола, лизнула ей руку, завиляла хвостом и радостно загавкала.

Услышав ее голос, в салон вошли капитан Немо и Бася Лун. Китаец двигался осторожно, стараясь лишний раз не поворачиваться всем телом. Под его свободной рубахой угадывались очертания повязки. Мужчины с облегчением вздохнули и улыбнулись Оле. Бася Лун осторожно опустился на диван в ногах девочки, а капитан встал рядом.

– Как ты, Оля? Как вы? – в один голос обеспокоенно спросили оба.

– Со мной все в порядке, – заверила девочка. Правда, не была вполне искренна. – Не беспокойтесь. Лучше расскажите, что произошло?

Капитан Немо нахмурился.

– Дракон вырвался на свободу, ударом отбросив нас на скалы. У нас поврежден руль глубины по левому борту, поэтому идти за чудовищем в погоню мы сейчас не можем. Хорошо, что здесь довольно мелко, я положил «Наутилус» на грунт. Во время отлива надо будет выйти и постараться починить руль. – Капитан усмехнулся и ласково продолжил: – Собственно, и вам троим ремонт не помешает.

Оля машинально кивнула, но в голове у нее тут же словно бомба взорвалась, и больше она не делала столь резких движений. Баська укоризненно тявкнула, мол, какие тут шутки, а китаец просто молча улыбнулся в ответ. Потом посмотрел на девочку:

– Оля, у меня есть способ вылечить тебя. Я буду воздействовать на специальные точки в мочках твоих ушей, ладонях и ступнях. Только придется немного потерпеть…

– А-а-а… Иголки. Знаю, читала. – Оля закрыла глаза. После неосторожного кивка ее мутило. – Ладно, я согласна. Мне обязательно надо побыстрее встать на ноги, нельзя долго валяться.

Признаться, предстоящая процедура сильно смущала девочку. И не только потому, что она побаивалась боли. Ее волновала мысль, что Бася Лун будет так близко от нее…

– Забавно, – удивлялась Оля, пока китаец священнодействовал над ней с набором тонких и очень острых иголок, – ты лечишь мне голову через руки, ноги и уши… Какая может быть между ними связь?

– Самая прямая, – спокойно отвечал Бася Лун. – В этих местах человеческого тела сосредоточены специальные точки, каждая из которых отвечает за определенный орган.

– И что? Неужели мозг как-то связан с пятками? – улыбалась Оля. Вопреки опасениям, ей почти не было больно. Лечебные иголки оказались настолько тонкими, что входили в кожу практически неощутимо.

– Не только с пятками, но и с сердцем, и с печенью, и с селезенкой, – пояснял ей «доктор». – Вот вы, люди туманного будущего, носите серьги. Для вас они лишь бессмысленное украшение, не более. Вам и невдомек, что в наши времена мочки ушей протыкали не для красоты, а чтобы излечить человека от недуга или предотвратить его.

Оля закрыла глаза. Тонкие горячие пальцы Луна порхали над ее кожей, и от этого у нее замирало сердце. Она сама не понимала, что с ней творится, но ей это нравилось.

Через некоторое время девочка уже могла почти безболезненно кивать и крутить головой. Баська, которой сильно досталось, когда хозяйка всем телом упала на нее, от лечебных процедур отказалась, а китаец, видя ее зубы, настаивать не решился. Теперь Оля сидела на диване, окончательно приходя в себя, и пила пахнущий морскими водорослями и еще чем-то незнакомым, но, к счастью, не слишком противным горячий отвар, который приготовил для нее повар-индиец. Бася Лун был рядом, протирал и аккуратно заворачивал сослужившие свою службу иголки. Оле хотелось спросить его кое о чем, но она все никак не решалась. Наконец, поправив повязку на голове, обратилась к юноше.

– Лун-сяньшэн, можно один вопрос? – И, получив молчаливое разрешение, продолжила: – У тебя на теле татуировка… Что она означает?

Бася Лун серьезно посмотрел на Олю.

– Когда-то ведь все равно нужно было бы рассказать, правда? Тогда слушай… Я принадлежу к древнейшему роду, настолько древнему, что ты даже не можешь себе представить. В те стародавние времена еще не было деления на людей и драконов – каждый дракон мог обернуться человеком, а человек, если хотел, драконом. Легенда гласит, что в семье моего далекого предка росло два брата-близнеца. Они были очень дружны, можно сказать, составляли единое целое, ведь не бывает людей ближе друг другу, чем близнецы. Но однажды братья поссорились. И поссорились насмерть. Причиной раздора была юная прекрасная девушка. Каждый из близнецов мечтал жениться на ней и не хотел уступать. Братья стали мериться силой, но так как они были во всем равны, ни один не сумел одержать верх. Тогда они обратились к девушке – и та сделала выбор, предпочтя того из близнецов, которого давно любила. Отвергнутый брат оборотился драконом и сказал, что останется в его образе навечно, а другому брату и его потомкам отныне суждено быть людьми и только людьми. Так пути их разошлись, но связь двух ветвей одного рода осталась. А каждый мужчина в нашем роду, потомок одного из близнецов и его избранницы, носит такую татуировку.

– Красивая легенда! – восхитилась Оля. – Но неужели это может быть правдой?

В ответ Бася Лун указал на повязку под своей рубахой.

– Видишь? Дракон ранен, а вместе с ним страдаю и я, потому что я его родич. Да и зовут меня так же, как и дракона. Лун по-китайски значит дракон, а в сочетании с именем Бася – дракон водяной, любящий воду.

Узнав, что они охотятся еще за одним, третьим, Басей, дочь собаки Баскервилей с тоской посмотрела на Олю. По ее понятиям, еще одна тезка – это уже перебор. Она никак не могла смириться с таким количеством Басей на одну маленькую подводную лодку. Почувствовав себя ужасно обиженной, она, кряхтя, встала, и потрусила на камбуз – выпрашивать у повара кусочки чего-нибудь вкусненького в утешение.

А юноша между тем продолжал:

– Вода всегда и везде была богатством. Жизнь невозможна без воды, и мой тезка Бася Лун всегда был одним из девяти самых почитаемых народом драконов. Обычно китайские драконы помнят, что они одного рода с человеком, поэтому, как правило, доброжелательны и по возможности помогают людям. Но требуют к себе почтительности. И уж если дракон показался человеку на глаза, он ждет в ответ почестей, достойных небожителя. Я слышал, будто в той книге, откуда сбежал «наш» дракон, ему оказывали мало почтения, поэтому он очень обижен. Думаю, тот, кто заманил его в эту ловушку, пообещал ему небесные почести здесь. Немудрено, что, переместившись в человеческий мир и не получив обещанных почестей, дракон Бася Лун рассвирепел и стал напоминать людям, кто владеет водной стихией. Я еще удивляюсь, почему он не вызвал ураган или могучую бурю, не разметал тут все в пух и прах… Драконы вполне способны на такое, их сил хватит.

– Может, он все-таки помнит о своей былой дружбе с людьми, и это сдерживает его? – с надеждой спросила девочка.

– Может быть… – пожал плечами молодой китаец. – У меня не было возможности побеседовать с ним, чтоб выяснить подоплеку происходящего. Я хотел попробовать с ним договориться, но теперь, после того как дракон понял, что мы на него охотимся, он разъярен еще больше. Но я подумаю, как его обмануть…

Оля слушала Луна, и ее все больше переполняло восхищение молодым китайским воином, столь мудрым уже в юные годы. Что греха таить – Лун-сяньшэн давно и прочно поселился в ее мыслях. Властной уверенной поступью вошел в сны и мечты девочки, заставив ее забыть обо всем на свете. Еще после первой встречи в библиотеке Оля только и думала, что о нем, и ожидание путешествия вместо страха перед битвой с чудовищем наполнило ее надеждой на новую встречу с Луном. И когда встреча наконец состоялась, девочка почувствовала, что весь мир для нее вдруг собрался в одном-единственном человеке… Буря чувств, которые охватили ее, была настолько сильна, что Оля даже испугалась.

«А как же Женька? – пришла, однако, тревожная мысль. – Ведь он мне всегда нравился. Я была уверена, что влюблена в него…» Но образ Женьки, милого и симпатичного, но абсолютно простого мальчика, тускнел и мерк рядом с Бася Луном. Молодой китаец был так хорош собой, так умен и храбр, так уверенно и с таким достоинством держался, что Женьке с его глупыми мальчишескими выходками, вроде бесконечного поддразнивания Оли или тайного похищения с кухни испеченных ею плюшек, нечего было противопоставить сопернику.

Первое время, оставшись одна, Оля даже плакала, зарывшись лицом в Баськину шерсть, и шепотом делилась со своей мохнатой подругой тем, что творилось у нее на душе.

– Ах, Басенька, я такая несчастная… – жаловалась она. – Ты посмотри на меня, кто я? Обычная девчонка из деревни Лыково. Ни красоты во мне, ни ума, ни умения себя подать… Разве Бася Лун обратит внимание на меня – на такую? Да зачем я ему нужна? По нему небось вздыхают первые красавицы всех китайских легенд… На что мне тут надеяться?

Баська в ответ тихо рычала и слизывала Олины слезы шершавым языком. Ее не очень-то радовал неожиданный поворот событий – по Баськиному мнению, Оля и китайский юноша были совсем не парой, Женька куда лучше… Но так как ее мнения никто не спрашивал, а она, Бася, сама вызвалась быть телохранителем хозяйки, приходилось не только беречь свою подопечную от физической угрозы, но и поддерживать ее морально.

Вскоре Оля начала замечать – сначала робко, боясь поверить собственным догадкам, а затем все более уверенно, – что молодой китаец тоже симпатизирует ей. Завидев ее, Бася Лун всегда озарялся улыбкой, а разговаривая, иногда взглядывал на нее так, что у девочки замирало сердце. Оля повеселела. Но вместе с радостью у нее появился и повод для новых тревог.

– Неужели я тоже нравлюсь ему? – волнуясь, спрашивала она Баську, вечером оставшись вдвоем с собакой в каюте. – Не может быть! Хотя… Ты видела, как Бася Лун смотрел на меня сегодня за ужином? А когда я попросила передать мне соль и наши руки встретились, нас обоих как током ударило, честное слово! И еще. Помнишь, когда зашел разговор о красоте женщин разных национальностей, он сказал, что раньше был уверен, что красивее женщин северного Китая нет во всем мире, но с недавних пор изменил свое мнение. И так выразительно посмотрел в мою сторону! Значит, я правда нравлюсь ему, а, Бася?

– Р-р-р! – без особого восторга отвечала мохнатая собеседница.

– Тебе бы все ворчать на меня… – вздыхала Оля. – А я вот знаешь, о чем подумала? Если даже и так и наши чувства взаимны, то что мы будем делать? Ведь все-таки я человек, а он литературный персонаж. А значит, нам никогда не быть вместе… Конечно, Сан Саныч ни за что не согласится забрать Лун-сяньшэна в наш мир из мира книг, как Женину маму. Вон сколько теперь хлопот с тетей Ритой… И я уверена, что неприятности еще не закончились. Так что, как ни грустно, а нашей любви суждено умереть, даже не родившись…

Оля не знала, откуда в ее сознании появились эти слова. Наверное, из чьего-нибудь стихотворения, ведь поэзию она последний год читала просто запоем. Но фраза так понравилась, что девочка повторила ее несколько раз, сопровождая тяжелыми вздохами. И даже слезы на глаза навернулись. Но вместо того, чтобы расплакаться, как совсем уже собиралась, Оля вдруг просияла.

– Слушай, Баська, у меня отличная идея! Надо, чтобы кто-нибудь написал книгу про меня, и тогда я, Оля Лыкова, тоже стану литературным персонажем и поселюсь в книжном мире, где мы обязательно встретимся с Лун-сяньшэном. Правда, я здорово придумала? Ну, скажи!

Однако вместо ответа Бася только зевала, всем своим видом показывая, что время уже позднее и давно пора спать…

В общем, Оля с волнением ожидала, когда Бася Лун наконец, как это называлось в любимых ею старинных романах, объяснится с ней. Но подходящий момент, как назло, никак не наступал, прежде всего потому, что молодые люди почти не оставались наедине. Рядом постоянно находились или капитан Немо, или кто-то из команды. Да и планы возможной поимки дракона явно отвлекали Луна от романтических мыслей. Так, по крайней мере, думала Оля.

И вдруг, в минуту, когда менее всего можно было ожидать, юные драконоборцы остались в салоне вдвоем.

Девочка не сводила с юноши влюбленных глаз, и тот, повинуясь ее безмолвному, но такому красноречивому призыву, подошел к ней и, чуть поморщившись от боли в боку, опустился на диван рядом с ней. Оля почувствовала, как у нее отчаянно забилось сердце. Но китаец не спешил прервать паузу.

– Какая ты красивая, Оля… – тихо проговорил он наконец. – Никогда в своем мире я не встречал таких красивых девушек.

Их лица были совсем близко друг к другу. Оля вздохнула, закрыла глаза и вся потянулась навстречу молодому человеку в ожидании первого в своей жизни поцелуя…

Но тут за дверью послышались чьи-то шаги… Резко отодвинувшись от китайца, Оля прижала ладони к вмиг вспыхнувшим щекам.

* * *

Капитан Немо неторопливо вошел в салон.

– Оля, господин Лун! «Наутилус» готов к отплытию! – Капитан неуловимо поклонился. – Мы сумели исправить руль глубины и освободили винты от сетей. Я не знаю, из чего они изготовлены, но если бы морской дьявол существовал на самом деле, я уверен, они бы и его выдержали! Выбрасывать или оставлять в море такие сети, на мой взгляд, худшее преступление. Рыба гибнет, тысячами запутываясь в них, морские животные задыхаются, не имея возможности всплыть на поверхность. Я бы за подобное наказывал по всей строгости.

Бася Лун, который держался так, будто ничего особенного между ним и Олей не произошло, был полностью согласен с капитаном. По его представлениям о мире, человек должен брать от природы ровно столько, чтобы прокормить семью и отослать подарок на стол своего господина. Точнее, наоборот. Оставить господина без подарка юноша почитал грехом еще большим, чем брошенные в море сети. Китаец уже хотел было развить с капитаном дискуссию на тему наиболее подходящего наказания для нерадивых рыбаков, но Оля попросила мужчин сменить тему. Она тоже против разбрасывания сетей, но выслушивать варианты наказаний… Нет, уж увольте!

– Вы не выбросили эти сети, капитан? – Молодой воин вопросительно поднял брови.

– Нет. Мои люди вытащили их на сушу и оставили там.

– Напрасно! Если вы говорите, что они смогут выдержать черта, то и для дракона, наверное, сгодятся.

Капитан Немо уважительно посмотрел на юного собеседника и немедленно велел команде расправить и аккуратно сложить сети, а потом поместить в один из выходных шлюзов. Сам же шлюз наполнить водой, чтобы при необходимости сети можно было достать сразу. Отдав распоряжения, он подошел к столу, где была развернута подробная карта Южно-Китайского моря.

Капитан и Бася Лун выжидательно посмотрели на Олю. Не сразу поняв, чего от нее хотят (мысли девочки были заняты совершенно другим), та наконец сообразила, в чем дело, достала из кармана купюру с драконом и отпустила ее над картой. Купюра легла прямо посреди моря, где не было ни клочка суши. Бася Лун тоже попробовал трюк с купюрой, и бумажка всегда ложилась на одно и то же место. Да и сам юноша чувствовал, что место верное.

Капитан Немо склонился над картой, испещренной одному ему понятными пометками, внимательно вгляделся и ткнул пальцем в пересечение разноцветных линий.

– Я знаю то место. Под горным хребтом есть пещера, в которой может укрыться не один «Наутилус». Мне кажется, мы найдем нашего дракона там.

Капитан поспешил в рубку управления, и вскоре вибрация судна показала, что «Наутилус» набрал полный ход.

Бася Лун начал свои приготовления. Первым делом он взял у Оли купюру с драконом. Оцарапав себе палец и что-то нашептывая, капнул капельку крови на купюру, которая, впрочем, не измазалась, как можно было бы предположить, а мгновенно впитала кровь, так что ее не стало видно. Бася Лун положил купюру на то место, где предположительно находился дракон, и повернулся к соратнице.

– Если мы найдем Басю здесь, то мне потребуется твоя помощь.

– Конечно, – кивнула девочка, думая только о несостоявшемся поцелуе. – Но я ничего не смыслю во всем этом.

– А тебе и не надо ни в чем разбираться. Только, когда все начнется, удерживай картинку на том месте, куда она все время показывает. Поверь, это будет очень непросто. Но я знаю, у тебя все получится! – Китаец ласково погладил Олю по волосам и вышел из салона.

В своей каюте Бася Лун разложил на столике перед иллюминатором стопку рисовой бумаги, кисточки и разноцветную тушь. Потом разделся, встал перед большим зеркалом и, что-то напевая или читая стихи, стал наносить на грудь, руки, ноги и плечи рисунок тушью. Дракон на его теле практически исчез под слоем иероглифов, линий и непонятных знаков, но юный воин не останавливался. Когда в иллюминаторе показался склон подводного горного хребта и «Наутилус» начал неторопливое погружение к его подножию, все доступные места на теле Бася Луна были скрыты под слоем туши. Наконец подводный корабль опустился на глубину и был готов войти в пещеру. Тогда Бася Лун накинул на себя легкий шелковый халат, вернулся в салон и вызвал капитана из рубки.

Немо вошел в салон и с интересом посмотрел на расписанные тушью руки китайского юноши, выглядывавшие из-под шелковой ткани. Тот, не обращая внимания на его интерес, спросил:

– Капитан, можете ли вы, как только мы увидим дракона, выпустить меня наружу?

– Конечно, господин Лун! Но нужно будет надеть скафандр, а это дело не быстрое. Не экипироваться ли вам сейчас, заранее?

– Нет, капитан, скафандр мне не понадобится. Просто заполняйте переходную камеру водой не очень быстро. Хорошо?

– Как скажете! – Капитан Немо снова недоверчиво посмотрел на собеседника. Он не мог себе представить, что кто-то сможет выжить без скафандра на такой глубине. – Я немедленно распоряжусь, и вас выпустят наружу по первому вашему требованию.

Юноша благодарно поклонился, и капитан поспешил занять место за штурвалом в рубке рулевого. Корабль начал неторопливо двигаться ко входу в огромную пещеру.

Оля с тревогой обратилась к молодому китайцу:

– Лун-сяньшэн, что ты делаешь? Ведь на такой глубине человека в секунду расплющит!

– Человека расплющит, – согласился с ней Бася Лун. – Но я ведь не зря здесь нахожусь, правда?

Он снова погладил ее по волосам и ласково заглянул в глаза:

– Просто верь в меня – и все будет в порядке.

Оля кивнула.

Когда в иллюминаторе луч прожектора наткнулся на змеевидное тело дракона, Оля уже почти перестала бояться и с нетерпением ждала, когда же все закончится. Она стояла у стола с картой, сильно прижав к ней купюру. Пока еще никакого движения под ее ладонями не наблюдалось.

В иллюминатор было видно, что дракон ранен. Вспоминая рваную рану на боку своего друга, Оля вдруг остро пожалела несчастного дракона, заброшенного в мир людей чьей-то злой волей. Ей так захотелось просто предложить ему руку помощи и проводить в его родной мир. Но дракон сейчас такого жеста не понял бы. Даже раненный, он собирался драться. Купюра под рукой Оли вдруг дернулась, и девочка от неожиданности чуть ее не упустила. Затем бумажка заметалась сильнее. Краем глаза Оля видела, как за окном дракон бьется, словно в невидимой клетке, то бросаясь на нее грудью, то пытаясь обогнуть неведомое препятствие. Иногда ему почти удавалось прорваться сквозь преграду, и тогда Оля все внимание уделяла тому, чтобы не дать маленькой бумажке сдвинуться с места.

Бася Лун выскользнул из салона, не попрощавшись. Через несколько секунд раздалось шипение воды, которую насосы нагнетали в переходную камеру. А еще через минуту от корабля отделился… второй дракон!

Видимо, и дракон за бортом, и Оля опешили вместе. Девочка от изумления даже выпустила из рук купюру, и дракон в тот момент мог просто исчезнуть. Но он оставался на месте, завороженно глядя на неожиданно появившегося собрата. Приблизившись к дракону-разбойнику, новый дракон медленно стал кружить вокруг него. Оля вдруг поняла, что он исполняет какой-то танец, смысл которого девочка была не в состоянии постичь. Зато тот, кому был адресован танец, отлично его понимал. Минута – и драконы уже закружились вместе, а купюра на столе задвигалась в такт вместе с ними. Оля даже не подумала ее остановить, так заворожил ее танец. Тела двух фантастических существ парили в толще воды, скользили, встречались, переплетались, переливаясь в луче прожектора всеми цветами радуги, и опять расплывались в стороны, чтобы через мгновение встретиться вновь.

А потом Оля заметила, что танцует только один дракон, а книжный пришелец медленно опускается на дно, смежив веки и свернувшись в плотный клубок. Второй дракон прекратил свой танец и метнулся к кораблю.

Капитан Немо тоже был свидетелем драконьего танца. Когда дракон кинулся к подводной лодке, он дал команду немедленно откачать воду из шлюзовой камеры, а сам поспешил к шлюзу. Насосы взвыли, буквально через минуту переходная камера была пуста. Дверь открылась, и мокрый Бася Лун вывалился из шлюза. Он тяжело глотал воздух, лицо его было синим, юноша еле держался на ногах. Ему дали обсохнуть и одеться. Но прошло немало времени, прежде чем китайский воин отдышался и смог говорить. Только когда все собрались в салоне, до Оли дошло, кем был тот второй дракон…

– А вот теперь, капитан, нам понадобятся ваши скафандры. Дракон крепко спит и не проснется еще около двух часов. Давайте подготовим его к транспортировке!

«Наутилус» лег на грунт рядом с драконом. Вся команда, и Оля в том числе, надев скафандры, укутывала книжного пришельца крепкими сетями. Хорошо еще, что работа проводилась под водой и дракон весил не столько, сколько на воздухе. Баська, за неимением скафандра, осталась в салоне. Она поднялась на задние лапы, передними опершись на стекло, и внимательно следила за Олей. Помочь ей собака сейчас не могла, но это не повод, чтобы не приглядывать за хозяйкой!

Наконец дракона крепко связали и переместили на палубу «Наутилуса». Команда вернулась на борт, корабль покинул подводную пещеру, и капитан дал команду на всплытие. Заработали насосы, выкачивая воду из балластных цистерн, и «Наутилус» медленно пошел вверх. Изможденный Бася Лун лежал на диване с закрытыми глазами. Оля сидела рядом, чтобы помочь в случае необходимости, Баська примостилась у ее ног, а капитан Немо был вместе со своей командой. Забытая купюра неподвижно лежала на столе на пересечении разноцветных линий.

* * *

Когда «Наутилус» всплыл на поверхность, пленник еще спал. Бася Лун с трудом встал и поднялся на палубу. Подойдя к спеленатому сетями дракону, он снял с его груди большую жемчужину и протянул Оле.

– В этой жемчужине заключена сила дракона, – объяснил юноша. – Пока она остается у тебя, ты можешь приказывать ему все, что угодно, и мой тезка будет подчиняться. Хранитель хотел поговорить с ним, так что лучше тебе прямо сейчас уменьшить его до размеров воробья, – очень похоже передразнил Бася Лун сэра Ланселота. А я устал…

Подойдя к дракону, он что-то нарисовал на его шкуре кисточкой. Дракон открыл глаза, а молодой китайский воин, шатаясь, побрел к трапу.

Оля сразу поверила своему другу и поняла, что дракон находится в ее власти. Девочка внимательно рассмотрела жемчужину и с удивлением обнаружила сквозное отверстие, точно в бусине. Ну-ка, ну-ка… Где-то в ее вещах есть моток прочной нитки – собирая сумку, она как чувствовала, что та может пригодиться. Вскоре жемчужина уже висела на ее шее, и помощница Сан Саныча без всякого страха подошла к грозному чудовищу, с рычанием рвущемуся из сетей.

– Посмотри-ка сюда, Бася Лун! – Оля покачала у него перед носом жемчужиной. – И послушай меня. Сейчас мы отправимся ко мне домой, где ты честно ответишь на все вопросы главного Хранителя книг. Потом тебя перенесут обратно в книжный мир, где я отдам тебе твою жемчужину. Но ты должен немедленно пообещать мне, что никогда больше не вернешься в мир людей!

Голос дракона тяжелым басом загудел у Оли в голове.

– Я обещаю тебе, девочка! Но и ты пообещай мне, что расскажешь, как вам удалось меня поймать.

Оля покачала головой.

– Этого я тебе обещать не могу, Бася Лун. Но ты можешь спросить своего родича, который тебя поймал.

– Тогда все понятно… – Дракон вздохнул и закрыл глаза.

– А теперь, Бася Лун, стань, пожалуйста, маленьким. Размером с воробья! И пообещай мне, что не попытаешься сбежать.

– Обещаю! – прогудел дракон.

Он внезапно уменьшился, выпал из сетей, и Оля без страха взяла его в руки.

Вышедшие на палубу матросы стали убирать ненужные уже сети, а девочка спустилась в салон. Капитан предоставил ей раковину тридакны, большого двустворчатого моллюска. Заполненная морской водой, она вполне подошла пленнику в качестве бассейна. Оля нашла свою купюру и аккуратно убрала в карман.

Пришла пора расставаться.

Бася Лун, юный китайский воин, прощался с Олей со всей возможной сдержанностью, одновременно давая понять, как удручен расставанием. Он уверял девочку, что обязательно попросит Хранителя разрешить им увидеться вновь. Оля кивала, и в душе у нее было полное смятение чувств.

Капитан Немо деликатно поклонился и пообещал доставить юношу домой в целости и сохранности. Баська, на всякий случай севшая вплотную к Оле, помахала хвостом и негромко гавкнула. Спасибо, мол, за компанию, было очень приятно, но пора и честь знать.

Одной рукой держа гигантскую раковину, другой Оля развернула вырванную из книги-портала страницу с кодом возвращения. Миг – и они с Баськой оказались в прихожей лыковской библиотеки. Усталая Баська тут же улеглась на любимую ступеньку и тихо заворчала, словно рассказывая ей что-то, а Оля пошла пристраивать раковину с драконом на стол Сан Саныча.

В то же самое время пролетавший на небольшой высоте самолет-разведчик китайского военно-морского флота зафиксировал на поверхности моря необычную голубую вспышку. Спустившись ниже, пилот ничего не обнаружил и, пожав плечами, отправился дальше выискивать неизвестное существо, уже столько времени терроризирующее рыбаков в Южно-Китайском море.

Глава девятая,

в которой наши герои возвращаются домой и Оля делает правильный выбор

За тот недолгий период, что европейский дракон провел в Лыкове, он успел подружиться с Женькой и получил имя Ктулху[12]. Сам дракон не понял шутки, но ему было совершенно все равно, как его называют, лишь бы сокровища не отбирали. Для приличия он попробовал сообщить свое настоящее имя, но Женька не смог выговорить даже первых пяти слов – звуки драконьего языка для человеческой гортани оказались не предназначены. Поэтому пленнику пришлось откликаться на имя Ктулху.

Пока дома никого не было, Женька все время проводил в подвале с драконом и выходил только за тем, чтобы купить свежего мяса, поскольку есть полуфабрикаты Ктулху отказался категорически. Однажды в магазине Лыкова-младшего спросили, куда у него уходит такая прорва мяса, на что парень честно ответил, что у него завелся дракон, а жрет эта скотина похлеще крокодила! Присутствовавшие – и продавщица, и другие покупатели – только посмеялись.

Женька регулярно проверял содержимое шкатулки, и каждый раз Ктулху на него обижался. В конце концов мальчик заявил, что если бы у него были деньги, то охранять их он доверил бы только своему лучшему другу Ктулху. Дракон раздулся от гордости. А когда Женька рассказал ему про то, как набавляются проценты на банковские вклады, на некоторое время задумался.

Вечером Женька позвонил родителям. Поговорили, поболтали, у всех все было хорошо, разговор быстро закончился, и Лыков-младший спустился в подвал пожелать Ктулху спокойной ночи. Дракон почему-то сидел около своей пещерки и явно ждал его. Мальчик встревожился.

– А ты чего сокровища не сторожишь? Или случилось чего? Если хоть колечко пропало, мне Олькина бабка голову оторвет!

Глубокий бархатный голос дракона зазвучал у Женьки в голове (последнее время Ктулху почему-то говорил с Женькиными интонациями):

– А чего на твоих драгоценностях сидеть? Все равно проверять придешь и сгонишь… А я вот тут размышляю. Хорошо у тебя! Делаешь свое дело, – дракон кивнул на шкатулку с драгоценностями, – а тебя еще кормят, поят, только что на руках не носят…

Женька усмехнулся:

– Залезай – поношу!

– Вот еще! Я же не домашнее животное все-таки! – возмутился дракон, взлетел и опустился парню на плечо. – Ну, считать будешь?

Открыв шкатулку, Женька быстро перебрал драгоценности. Он давно выучил их на память, не так много их там было. Но сегодня кое-что изменилось. Все бабушкины ценности были в наличии, золотая монета Ланселота тоже лежала на месте, но в глубине шкатулки оказалось маленькое золотое колечко, которого тут раньше не было. Женька осторожно взял его и подошел поближе к единственной лампе, освещающей подвал. Поднес колечко поближе к свету и стал рассматривать.

Оно было сделано в виде золотого дракона, свернувшегося в кольцо, и выполнено в мельчайших деталях. Каждая чешуйка на его шкуре казалась настоящей, глаза – будто вот-вот оживут, а сложенные крылья готовы распуститься и поймать ветер. Только клыки у него вроде поменьше, чем у Ктулху, но тоже присутствовали. На внутренней стороне кольца шли какие-то знаки. Женька мог с уверенностью сказать: перед ним какая-то надпись, но подобного алфавита, если только это были буквы, мальчик никогда не видел.

Он присмотрелся внимательнее. Ему показалось, что кольцо вдруг поменяло цвет, стало похоже на цвет шкуры дракона, а потом опять стало золотым. Парень потряс головой. Дракон, сидевший у него на плече и наблюдавший за Женькиной реакцией, ответил на незаданный вопрос:

– Да не показалось тебе, не показалось. В кольце действительно есть часть меня. Пусть оно останется у тебя как память. Опять-таки, думаю, что тебе найдется, кому его подарить!

Неожиданно для себя Женька вспыхнул – дракон будто прочитал его самые сокровенные мысли. Ктулху хохотнул и перелетел на другое плечо. Маленькие когти вдруг с такой силой вцепились в Женькино плечо, что парень вскрикнул от боли. Не разжимая лап, дракон сказал:

– Знаешь, а ведь Ланселот хотел убить меня там, в горах. Он несколько раз думал об этом, и только обещание, данное Хранителю, его останавливало. Если бы ты отпустил меня с ним в книжный мир или отдал ему стилет, меня бы уже не было. Так что сейчас я просто возвращаю тебе долг так, как могу.

– Почему? – Женька опешил. Информация никак не вязалась с рыцарским кодексом сэра рыцаря.

– Видишь ли… – Дракон помолчал. – По нашей легенде, когда-то я и несколько моих сородичей разорили его графство, лишили Ланцелота родителей. Он остался один и с тех пор посвятил себя борьбе с драконами. Все мои сородичи уже погибли, остался один я, самый сильный и свирепый из всех. Скоро наступит и моя очередь.

Женька только и смог произнести:

– Зачем?

– Это не моя прихоть! Таким меня создал автор, имени которого уже никто не помнит. И я над собой не властен, как и сэр Ланселот. Видишь, в вашем мире, где над нами не довлеет воля автора, он был даже немного добр ко мне, не дал зачахнуть от тоски по золоту. Кстати, тоску тоже не я выдумал. Будь у него малейший шанс, я был бы уже мертв. И сэр Ланселот такой же подневольный. Видя живого дракона, он не может сложить оружие и будет бороться со мной до тех пор, пока не истлеет последняя страница нашей с ним последней книги.

Женька снял дракона с плеча и посадил на шкатулку с драгоценностями. Спрятал кольцо поглубже в карман, нагнулся, двумя пальцами взял дракона за лапу и пожал ее.

– Спасибо… – Женька попытался выговорить настоящее имя своего пленника, но снова поперхнулся на пятом слове и махнул рукой. – Спасибо, Ктулху!

Дракон слетел с его плеча и удалился в пещеру спать. И в это время сверху послышался шум. Женька поспешил наверх.

Поднимаясь по лестнице из подвала, Женька услышал шум в библиотеке, знакомый шлепок собачьей туши на пол около лестницы и прибавил ходу.

* * *

Женька еще не вошел, а Баська уже вскочила на ноги, а когда мальчик появился в дверях, с радостным визгом кинулась к нему, впечатав парня в стену. Собака принялась лизать его лицо и руки, время от времени вертясь волчком на полу и крутя хвостом без остановки. Лыков-младший обнял свою любимицу, а когда та немного поутихла, спросил:

– А Олька где?

Баська пулей сорвалась с места, налетела грудью на дверь библиотеки и распахнула ее настежь, затем подскочила к Женьке и всей массой толкнула его внутрь. Мальчик не удержался на ногах и влетел в библиотеку, чуть не растянувшись на полу, но вовремя схватился за край стола. Оля повернулась к нему.

– Оля!

– Женька!

Оба возгласа слились в один, и, сами того не замечая, ребята одновременно кинулись друг другу на шею. Баська наблюдала эту сцену от двери с заметным одобрением в глазах. Отстранившись друг от друга, ребята затараторили… Поняв, что они говорят одновременно, Оля рассмеялась, замахала руками, а Женька замолчал.

– Жень, расскажи по порядку, а?

И парень начал рассказывать. Рассказывал долго, с подробностями. Притащил и вывалил на стол заработанные на строительстве бункера швейцарские франки, показал натруженные руки, приволок из-под лестницы и чуть не силой заставил Олю померить тяжелый закопченный термокостюм. Девочка только вздыхала и ахала. Выговорившись, Женька спросил:

– Ну, а ты как?

Оля опустила глаза.

– А я ничего не делала, просто дракона держала, пока Лун-сяньшэн колдовал…

– Какого дракона?

– Да вот он сидит. – Оля указала пальцем на большую тридакну с драконом, стоящую на столе Сан Саныча.

Женька подошел к морской раковине и заглянул внутрь.

– Ух ты! А ну, иди сюда! – Мальчик хотел ухватить китайского дракона, но Оля сильно хлопнула его по руке.

– Не трогай, он раненый, ему может быть больно!

Женька отдернул руку.

– Как же его угораздило?

Но Оля не успела ответить. В комнате раздался гулкий бас дракона:

– Так меня смогла удержать ты, девочка? Если бы мне об этом сказал кто-то другой, я бы разорвал его на части за гнусную клевету! Как же тебе удалось?

И Оля рассказала про купюру, про то, как Бася Лун, прямой родственник пойманного дракона и полный его тезка, тоже превратился в дракона и усыпил своего партнера по танцу. Потом показала купюру Женьке и водяному дракону. Тот, высунувшись из воды, понюхал бумажку и заявил, что Оля говорит чистую правду и что только так его и можно было удержать на месте.

– А не сказал ли тебе мой родственник, что, если бы ты хоть на секунду выпустила картинку из рук, я бы не только освободился, но и разорвал тебя и его на части, где бы вы ни находились?

Оля побледнела и обессиленно опустилась на стул.

– Нет… А что, это правда?

Дракон короткой молнией сделал круг в своей раковине.

– Правда.

– Ничего себе! – Женька стукнул кулаком по столу так, что тяжеленная раковина подпрыгнула и немного воды выплеснулось. – Он так рисковал тобой! Попадись мне тот Бася Лун, ему никакое кунг-фу не поможет!

Собака, до того мирно лежавшая у ног Оли, вскочила, запрыгнула на затрещавший под ней стул и, склонившись над раковиной, громко зарычала. Дракону сразу сделалось неуютно.

– Да не его! – Женька махнул рукой, и дочь собаки Баскервилей немного успокоилась, хотя слезать со стула не спешила, может быть, рассчитывая, что Женька передумает.

– Оля, кстати, хочешь, познакомлю со своим Ктулху?

Женька с трудом стащил наполненную водой раковину с морским Бася Луном в подвал. После этого Оля и Баська познакомились с Ктулху, ради такого случая не только проснувшимся, но даже почти не возмущавшимся тем, что его не вовремя разбудили. Оля честно постаралась выговорить его настоящее имя, но споткнулась на шестом слове и больше не пыталась. Баська и Ктулху долго смотрели друг другу в глаза, после чего дракон запрыгнул на свою шкатулку с драгоценностями, а собака, милостиво вильнув хвостом, отошла к Оле.

Женька рассказал, для чего ему понадобилась шкатулка Олиной бабушки, и девочка похвалила его за смекалку. Про колечко Лыков-младший помалкивал, и один раз ему показалось, что «его» дракон хитро подмигнул ему.

И мальчик, и девочка сразу заметили, что драконы знакомы между собой. Бася Лун и Ктулху встретились как старые приятели и даже перекинулись вслух несколькими фразами на неизвестном ребятам языке. Но в первую минуту ни Оля, ни Женя не придали этому особенного значения. Гораздо больше их тревожило то, что Сан Саныч до сих пор не вернулся.

– Уж не случилось ли с ним что-нибудь? – все время спрашивала Оля, пока Женька провожал ее по темной деревенской улице домой из библиотеки. – Почему он так задерживается в книжном мире?

Женька ободряюще сжал ее руку:

– Оленька… Оля, ты, наверное, забыла, в книжном мире время течет по-другому. И дед может вернуться оттуда в любой момент нашего времени, в который сам захочет. Так что беспокоиться совершенно не о чем.

– Да, ты прав… – не слишком уверенно согласилась Оля.

И чтобы отвлечься от тревожных мыслей, девочка перевела разговор на другую тему:

– Кстати, Женя, а ты не забыл, что сегодня последний день каникул? Завтра первое апреля, нам надо в школу.

– Тьфу ты! – парень хлопнул себя ладонью по лбу. – Конечно, совсем из головы вылетело с этими драконами… Ладно, тогда я не буду тебя задерживать. Иди спать, тебе нужно хорошенько отдохнуть с дороги. А утром я за тобой зайду.

Оля была согласна с ним… Но выспаться в ту ночь у нее как-то не получилось. До самого утра девочка ворочалась с боку на бок, прислушиваясь к собственным чувствам и пытаясь понять, кого же она любит – Женю или Бася Луна. Вздыхая, она то думала о Жене, то снова вспоминала юного китайского воина и несостоявшийся поцелуй… И только утром, за завтраком, поедая вкуснейшую кашу, такую, какую умела делать только ее бабушка, Оля вдруг поняла, что на несостоявшийся поцелуй ей абсолютно наплевать. И более того – она даже рада, что его не было. Потому что Бася Лун, со всей его красотой и мудростью, мускулами и татуировками, взглядами и вкрадчивыми речами, на самом деле не нужен ей ну вот нисколечко! А нужен только один-единственный человек в мире – Женя…

– Оля! Оля, ты где? – раздался от входа в библиотеку голос единственного и неповторимого.

И Оля, торопливо накинув курточку и схватив сумку с учебниками, помчалась на его зов.

На улице уже была самая настоящая весна, пригревало солнышко, весело чирикали птицы, дорожки не только избавились от снега, но и подсохли. И все это как нельзя лучше сочеталось с Олиным настроением.

– Женя… Женечка, я так рада, что ты дома, что мы наконец встретились… – забормотала она. – Знаешь, я так скучала и так волновалась за тебя, ужас просто!

– И я. Я тоже очень скучал и волновался, – отвечал мальчик. И добавил, внимательно разглядывая подружку: – Знаешь, Оля, ты как-то изменилась очень за это время. Другая какая-то стала…

– Хуже или лучше? – кокетливо поинтересовалась девочка.

– Конечно, лучше! Хотя вроде бы лучше-то и некуда. То есть… ну, в общем, пошли, а то в школу опоздаем!

Первый день последней четверти прошел как обычно – именно так, как проходит во всех школах на свете первое апреля. Конечно, все прикалывались, смеялись, разыгрывали друг друга – и Оля с Женей поневоле оказались втянутыми в общее веселье. Только после занятий, шагая в библиотеку, они вновь вспомнили о своих недавних приключениях с драконами. И теперь все это уже показалось таким далеким… Таким далеким, что даже невероятным, будто было сном… Или очередным путешествием в книжный мир, которые уже стали для ребят чем-то обыденным и привычным.

– Как думаешь, дед уже вернулся? – спросил Женька, приближаясь к дому на окраине деревни.

– Надеюсь, – отвечала Оля.

Однако надежды ее не оправдались. В библиотеке не оказалось никого, если, конечно, не считать уже успевшей соскучиться без хозяев Баськи.

Ребята переглянулись, и на душе у Оли стало еще тревожнее. Похоже, что теперь уже начал волноваться и Женька.

Чтобы не обсуждать эту тему и не накручивать друг друга, ребята занялись каждый своим делом. Оля отправилась разогревать еще вчера приготовленный суп, а Женька включил телевизор. Одной из главных тем новостей все еще продолжали оставаться драконы, но теперь уже говорили об их таинственном исчезновении и строили самые разные догадки – от более или менее правдоподобных до совершенно невероятных. Женька только усмехнулся, слушая, как какой-то дядька профессорского вида, в больших очках и с белоснежной окладистой бородой, вещает, что драконы были не кем иным, как пришельцами из параллельного мира. В который, соответственно, и вернулись.

– Если бы ты знал, дядька, как ты прав, – хихикнул мальчик.

– Что? – крикнула с кухни Оля. – Женя, ты мне что-то говоришь? Я не слышу!

– Нет, не тебе. Это я так… С телевизором разговариваю.

– А! Ну тогда мой руки – и за стол! У меня все готово.

В этот момент в библиотеке сверкнула беззвучная голубая вспышка, и каблуки Сан Саныча впечатались в доски пола.

Женька даже вздрогнул и спросил:

– Интересно, мы тоже всегда вваливаемся с таким грохотом?

И Баська всем своим видом это подтвердила!

Обед в тот день растянулся надолго. Несмотря на то что и суп, и второе, и компот вышли, как обычно у Оли, очень вкусными, за столом все были заняты не столько едой, сколько разговорами. Каждый рассказывал о своих приключениях. И хотя Жене и Оле пришлось выслушать друг друга по второму разу, им это нисколько не было в тягость. Интереснее всего был для них рассказ Сан Саныча. Под конец он поделился с ребятами своим открытием – монстры, терроризирующие книжный мир, не имеют ничего общего с настоящими литературными драконами, героями старинных легенд, сказок или романов фэнтези. Очевидно, этих существ кто-то создал, но кто и с какой целью – Хранителю так и не удалось установить.

Опустошив тарелку, Сан Саныч придвинул к себе чашку чая и обратился к внуку:

– Женя, поколдуй со своим компьютером, пожалуйста. Понимаешь, я совсем не вижу смысла в том, где и почему находятся эти страшилища. Может быть, ты что увидишь?

Лыков-младший кивнул, подхватил телефон, дедовский портал и поднялся наверх, к своему ноутбуку.

А Сан Саныч тем временем собрался посетить подвал, где находились пленные драконы. Но перед тем ушел в свою комнату переодеваться, а вернулся, к удивлению Оли, в облике Хранителя из книжного мира. Перехватив ее изумленный взгляд, он просто сказал:

– Они и в нашем мире должны видеть, с кем имеют дело. – И потер о полу металлические ромбы на обшлаге рукава. Те сразу заблестели в уютном свете библиотечной лампы. – Ну, что там? – спросил Сан Саныч у внука.

Мальчик кубарем скатился со второго этажа и удрученно развел руками:

– Пока ничего. Поставил программу считать варианты, но за результат не ручаюсь. Компьютер-то дурной, у него логика, как у танка: да – нет, и – или, если – то, и все такое… А по-настоящему думать он не умеет. Ладно, дадим ему шанс сделать всю черную работу, а потом сами покумекаем. Ну что, в подвал?

– Разумеется, – кивнул дед. – Самое время поговорить с драконами по душам и узнать, каким образом ваши пленники вообще оказались в нашем мире.

– Да, похоже, разговор предстоит серьезный… – присвистнул Женька. – Надо как следует подготовиться. Оля, тащи свою жемчужину! Дед, погоди, я стилет захвачу, Ктулху только его и боится.

Через минуту вся троица стояла перед дверью в подвал. Баська, завидев приготовления, уже давно шмыгнула вниз и там поджидала Сан Саныча с ребятами. Оля и Женя посмотрели друг на друга и тихонько прыснули со смеху: Лыков-младший засунул свой стилет сзади за ремень джинсов, а девочка завернула драконью жемчужину в носовой платок и тоже спрятала за спину. Дед, взглянув на ребят, коротко хмыкнул: «И правильно» – и первым стал спускаться по ступенькам.

В подвале горели неяркая лампа и зрачки сидевшей в тени Баськи. Похоже, она предупредила драконов, что сейчас будет, поэтому те сидели на своих местах тихо, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Ктулху торопливо отрывал и глотал целиком куски мяса, Женька принес ему свежую порцию утром. А вот рыбина, предназначенная морскому дракону, осталась нетронутой.

И вдруг, не успел еще Хранитель подойти к драконам, как первым заговорил Бася Лун:

– Хранитель, я Бася Лун, шестой сын небесного дракона, связан обещанием, данным этой девочке, победившей меня только силой духа. Я обязался ответить без утайки на все твои вопросы. Спрашивай!

Голос Хранителя зарокотал в подвале. Ребята знали, что старый библиотекарь умеет говорить жестко и величественно, но такие интонации они слышали от него только в книжном мире и считали их как бы принадлежностью униформы. А сейчас поняли, что командные нотки для Сан Саныча явление естественное.

– Как посмели вы, существа, которым навсегда закрыт мир людей, появиться здесь? Как могли вы нарушить древние обязательства и причинить вред людям в их мире? Кто помог вам или подбил вас на эти преступления? Ты хотел ответить, Бася Лун, ну так отвечай! Только помни, тяжесть наказания за ваши преступления определяю я, и никто не в силах будет отменить мой приговор! А я могу сделать так, что ваша книга навсегда сгинет в Темных мирах!

Ктулху испугался гнева Хранителя и забился в самый дальний угол своей пещерки. Но Бася Лун отвечал очень спокойно:

– Меня переместил сюда хранитель, известный тебе под именем Билли Бонс. Он долго обхаживал меня, обещая славу и почет. По его словам, этот мир очень нуждался во мне, так как ему некого было почитать и люди воевали друг с другом, возводя на небесный престол фальшивых драконов. Ему удалось убедить меня явиться сюда и прекратить разногласия в мире людей, но меня смущала незаконность перемещения из одного мира в другой. В ответ он сослался на несовершенство законодательства и пообещал, что от моего перемещения в мир людей никто не пострадает. Я согласился. Для меня остановка братоубийственной войны среди моих сородичей являлась основной целью, важнее заслуженных почестей и восхвалений. Билли Бонс предложил мне свой план, и я его выполнил. Мы встретились, – китайский дракон указал на Ктулху, – с моим собратом в условленном месте, и хранитель перенес нас в этот мир. Билли Бонс уничтожил свой портал, как будто это мы его разрушили, мы же отправились каждый в свою сторону. Вот все, что я знаю, Хранитель!

Не дожидаясь вопросов, взял слово Ктулху:

– Все так и есть. Только мне были обещаны не слава и почести, а бесхозное золото и никаких борцов с драконами. В моей книге меня ждет неминуемая смерть, вот я и согласился. А что касается моего поведения здесь, Хранитель, то именно такое мне и свойственно. Ведь я дракон, не забывайте!

– Я не забуду… – Сан Саныч без запинки произнес все двадцать четыре слова настоящего имени дракона, которого Женька называл Ктулху. – Но и ты не забывай, что вам полагается наказание. Сейчас я решу, что с вами делать.

Хранитель задумался. Тут вперед вышел Женька.

– Дед, ты не можешь наказать лисицу за то, что та ворует кур. Или щуку за охоту на мелкую рыбешку. Они просто не могут иначе, они так устроены. То же относится и к драконам. – Мальчик по очереди указал на европейского и китайского драконов. – Ктулху виноват лишь только в том, что хотел сохранить себе жизнь. А кто из нас этого не хочет?

Оля поддержала Женю:

– Сан Саныч, Бася Лун тоже жертва обмана. Его инстинкт заставил оказаться здесь, чтобы прекратить войну среди соплеменников и добиться славы. И, кстати, он ранен тараном «Наутилуса».

Баська просто легла между библиотекарем и драконами, сделав вид, будто задремала. Хранитель нахмурился – и вдруг по-доброму рассмеялся.

– Хороших вы себе адвокатов нашли, ящеры! Ладно, ребята, будь по-вашему. Сделаем так. Я переправлю вас, – он обратился к драконам, – в ваши книги, а вы навсегда забудете, что когда-то были в мире людей. Договорились?

Драконы с удовольствием закивали.

Тем же вечером ребята вернули Олиной бабушке ее шкатулку. Женька аккуратно разложил на столе драгоценности, пересчитал их, сложил обратно и долго благодарил старушку. Только он заметил, что золотые украшения сияли, как новенькие, а некоторые явно прибавили в весе.

Глава десятая,

финальная, где происходит схватка в мире заклинаний, таинственным образом исчезает старый пират, а у Женьки появляется новый телефон. И у Оли тоже

Вечером Сан Саныч включил телевизор. Он собирался узнать из новостей, что говорят в мире о внезапном исчезновении двух драконов. Но вместо этого узнал о новой сенсации. По всем каналам показывали эвакуацию жителей с маленького тропического островка в Карибском море. Аборигены несли такую ахинею, словно все хором сошли с ума, толковали про «devourer nan nanm»[13], про какие-то взрывы и ужас, не отступающий ни днем, ни ночью. Военные сажали их на баржи и везли к соседнему острову.

Высадка десанта и прочесывание территории сорвались, так как стоило солдатам, даже в противорадиационных защитных костюмах, продвинуться вглубь на полкилометра, как все буквально падали от головной боли. Замеры радиации ни к чему не привели, фон был в норме. Ученые из военных толковали о секретном испытании неизвестного до сих пор волнового оружия и косились в сторону двух великих держав. А тем до островка не было ровно никакого дела, о чем представители МИД обеих держав лениво заявили на брифинге. Гражданские ученые твердили о выбросах в атмосферу неизвестного вулканического газа, столь пагубно влияющего на психику людей, и тоже, за неимением другого направления, косились на те же самые державы. Им столь же лениво было отвечено, что эти страны к вулканам и их газам не имеют никакого отношения.

Сан Саныч отставил кружку и выключил телевизор. Только он один в целом мире понимал, в чем дело. Монстр на острове разбушевался, а это значило, что пора заниматься рукотворными драконами вплотную.

В этот момент Женька, перегнувшись через перила лестницы, закричал со второго этажа:

– Дед, ты не занят? Поднимись, если что…

Сан Саныч не торопясь пошел наверх. Баська высунула морду из библиотеки и остановилась в нерешительности. Ей было любопытно, что творится наверху, у мужчин, но и девочку бросать одну в библиотеке не хотелось. Собака оглянулась на Олю и вопросительно заскулила.

– Иду уже, Баська, иду!

Оля встала из-за стола, а Баська метнулась вверх по лестнице. Остановилась на последней ступеньке и, свесив голову через перила, удостоверилась, что Оля действительно идет.

Тем временем дед и Женька смотрели на экран ноутбука. Там светилась странная незаконченная фигура из разноцветных точек и линий. Баська, бесцеремонно всунув морду между Сан Санычем и Женькой, уставилась на компьютер, стоявший на столе. Ей для этого даже не пришлось высоко задирать голову. Когда сзади подошла припоздавшая Оля, Баська подвинулась, давая ей место.

Сан Саныч обратился к Жене:

– Повтори еще раз, пожалуйста. А то одна голова хорошо, три лучше… – Посмотрев на Баську, он помолчал секунду и закончил фразу так: – А четыре, да еще с компьютером, вообще замечательно!

Баськину гримасу вполне можно было перевести как «то-то же!».

– Хорошо, дед, давай сначала, – покладисто согласился Женька. – Мне и самому понятней будет. Итак, что мы имеем? Красными точками обозначены места, где ты лично встретил «вонючих» драконов. Они расположены хаотично. Желтые точки – центры областей книжного мира, затянутых драконьей «вонью». Там ты своими глазами монстров не видел, но предположительно они там есть. Эти точки тоже нагромождены беспорядочно. Пока все ясно? – Его собеседники, включая Баську, согласно кивнули.

– Тогда продолжаю. Я запустил этому умнику, – Женька похлопал по боку свой ноутбук, – программу графического анализа, чтобы она мне выдала все возможные варианты фигур, когда такое расположение точек становится осмысленным. И вот что получилось…

Женька нажал кнопку, и на экране стали появляться синие точки. Сначала в их «рисунке» Оля и Сан Саныч не усмотрели никакого порядка, и лишь когда компьютер соединил точки цветными линиями, фигура приобрела законченный вид.

– Похоже на камень, вынутый из колечка, – заметила Оля.

– Да, – согласился Сан Саныч. – Если не ошибаюсь, такая фигура называется «стандартная бриллиантовая огранка».

– Именно так, – кивнул Женя. – Это компьютер сам нашел. А синие точки – те пересечения, которые нужны для того, чтобы получилась фигура…

– Но ведь в этих синих точках на самом деле никого нет, – засомневалась Оля. – Может быть, ты ошибаешься?

Лыков-младший пожал плечами.

– Не я, а комп… Кстати, когда-то и этих точек здесь не было, – сказал он, указывая на красные и желтые огоньки.

– «Нет» еще не значит, что «не будет». – Сан Саныч хмуро посмотрел на ребят. – Женя, давай наложим твою схему на карту книжного мира.

Женька застучал по клавишам. Через некоторое время на экране засветилась плоская карта книжного мира с горящими на ней точками. Похоже, Женька и его компьютер были правы. Оля внимательно смотрела на карту.

– А вон тот огонек как понимать? – она указала на синий огонек, который висел над пустым местом. – И почему тут пусто?

Сан Саныч задумчиво покачал головой.

– Это место пустое, потому что про него никто никогда не писал. Тут нет литературных героев, не происходит ни одного события ни в одной книге. И даже в письмах оно не упоминается. А почему сюда поставили точку, надо спросить у Жени.

– Дед, ну а я откуда знаю? Стоит, и все!

В комнате повисла тишина. Потом Оля прошептала:

– Не может быть…

Сан Саныч, Женька и Баська выжидающе посмотрели на нее. Хранитель строгим голосом сказал:

– Что такое? Не тяни!

– Жень, а что на этом месте в нашем мире?

Старый библиотекарь удивленно крякнул. Такая мысль почему-то не пришла ему в голову. И он посмотрел на Женьку.

– Хм… – растерялся тот. – Надо бы привязаться к чему-нибудь, а как, я не знаю.

Оля задумалась, а потом сказала:

– Жень, ну смотри… Северный полюс у нас есть? Есть. В книжном мире есть? Есть. Совмести, может, получится?

Пальцы мальчика запорхали над клавишами. Через некоторое время экран разделился надвое, и по центру каждой половинки был Северный полюс. Разноцветные точки разбежались по двум картам, и Сан Саныч совсем не удивился, когда увидел, что висящая над пустым местом в книжном мире точка в мире людей точно накрывает остров Билли Бонса. Еще одна часть головоломки сложилась.

Библиотекарь отошел от стола и заходил по небольшой комнатке, размышляя вслух:

– Ну, хорошо, общий замысел ясен: посадить драконов в книжном мире, чтобы, манипулируя ими, подмять его весь под себя. Это я могу понять. Но зачем засылать драконов сюда? Охранять портал, который непонятно как оказался на острове? Не очень-то они его сохранили… Да и ни при чем те двое были. Короче, что-то я запутался…

Сан Саныч побродил немного по комнате в молчании, а потом воскликнул:

– Все равно с драконьим беспределом надо кончать! Женя, ты можешь запрограммировать свой компьютер так, чтобы он посчитал, где может быть место, откуда драконы появляются?

– Дед, я о том же подумал. Если следовать логике бриллианта, то оно должно находиться в геометрическом центре, там, где сходятся все отрезки… – Мальчик опять застучал по клавишам, тонкие линии соединили все точки, и их пересечение Женька выделил большой зеленой точкой. – То есть где-то здесь.

Все снова склонились над картой. Точка находилась на севере, примерно в тысяче километров от Северного полюса.

– Вот так номер! – Женька чуть не чертыхнулся, но вовремя сдержался. – Дед, может, мы что-то прозевали?

– Подожди. – Сан Саныч нахмурился. – А можно посмотреть, что там находится?

– С твоего компьютера можно, у тебя Интернет есть, а с моего никак, сам видишь. – Женька сделал трагический жест в сторону ноута.

– Ну, так пошли, чего сидим… – Библиотекарь двинулся к лестнице.

Но его опередила Баська, меховым шаром слетевшая вниз по ступеням. Потом спустились Сан Саныч и ребята. Зайдя в библиотеку, они плотно закрыли дверь, и Хранитель извлек из-за полок огромный компьютерный монитор, мышь и клавиатуру. Женька быстро вошел в географическую карту… На том месте, которое было указано на его графике, не оказалось ровным счетом ничего. Просто ледяная пустыня.

Хитро посмотрев на деда, мальчик стал искать какую-то программу. И через некоторое время картинка поменялась: на экране было то же место, но выглядело оно, как будто на него смотрели из высоко летящего самолета. Женька принялся менять настройки.

– Так-так, сейчас поближе сделаем… Вот! Не, дед, тут пусто.

Земля резко приблизилась, стала видна каждая льдинка. Оля ойкнула.

– Жень, а как у тебя получилось? Здорово!

– Я к спутнику подключился. Смотрим вниз в реальном времени.

Сан Саныч строго глянул на внука:

– Это законно?

– Нет, – честно ответил Женя. – Но за пару минут никому хуже не будет. Дед, я правда, только один раз, случай же исключительный!

Старый библиотекарь ворчливо согласился. И тут Оля опять задала простой вопрос, который почему-то никому не пришел в голову:

– Сан Саныч, а что на этом месте в книжном мире?

Ни слова не говоря, Хранитель положил книгу-портал на стол и открыл ее на карте книжного мира. Стилусом выбрал нужное место и приблизил его, насколько было возможно. Над картой всплыла ледяная равнина без конца и края. Ветер гнал суровую поземку, закрывавшую тусклое солнце. А посреди белой пустыни обломком гнилого зуба торчала ледяная гора.

Сан Саныч захлопнул книгу-навигатор.

* * *

Олю решили оставить дома с Баськой.

Хранитель сразу понял, что Женька обязательно напросится с ним. Собственно, он и не возражал. Потому что, вспоминая себя в этом же возрасте, считал: взрослая работа парню не повредит. Поэтому, когда в царстве льда и ветра сверкнула яркая вспышка, на ее месте появились две фигуры.

Женька и Сан Саныч были снаряжены по-полярному – портал одел их в яркие современные арктические костюмы с подогревом, удобные сапоги, рукавицы и солнечные очки. Рядом с собой они обнаружили по ледорубу. И, подобрав инструменты, пошли к глыбе льда, возвышавшейся в нескольких десятков шагов от них. Им пришлось обойти ее несколько раз, и мальчик уже порывался залезть на нее, найдя в стене удобную трещину, когда немного передвинувшееся солнце слегка сдвинуло тени на ее поверхности. И только тут Сан Саныч с внуком заметили расселину, ведущую в глубь горы, мимо которой они благополучно прошли не один раз. Сан Саныч направился внутрь первым, Женька замыкал движение.

Углубляясь в расселину, Хранитель обратил внимание на то, что вокруг не становится темнее. Казалось, свет идет изнутри, освещая им дорогу. Женька уже хотел было разразиться кучей вопросов и даже потянул деда за рукав, но тот неожиданно остановился и приложил перчатку к губам. Парень замер. Сан Саныч медленно откинул капюшон, и Женька последовал его примеру. Жестами дед показал, что говорить здесь не надо, а потом поднес руку к уху и носу, предлагая прислушаться и принюхаться.

Женька так и сделал. И среди арктической тишины различил звук работы какого-то механизма, а еле слышный ветерок донес до него запахи нагретой изоляции, ионизированного воздуха и перегретой пыли, свойственные работе электронных механизмов. И еще один запах учуял мальчик: так пахло в лыковской библиотеке – бумагой, пылью и типографской краской. Он посмотрел на деда широко раскрытыми глазами, и тот чуть слышно сказал:

– Кажется, мы нашли то, что искали. Теперь идем тише, а то вдруг нарвемся на засаду.

Медленно и тихо Хранитель вынул из ножен, висящих за спиной, свой меч. У Женьки в карманах ничего, кроме своего и дедовского телефона, не оказалось.

Через несколько метров расселина круто сворачивала в сторону. Подойдя к повороту, Сан Саныч аккуратно заглянул за угол. И увидел ярко освещенный большой зал, почти полностью занятый непонятным механизмом. Хранитель и Женька оказались против входа или выхода из этого механизма. Во всяком случае, то, что открылось их взору, напоминало большие ворота, вокруг которых замерли крупные шестерни и мигало несколько разноцветных ламп. Мальчик и Сан Саныч медленно вошли в зал.

Машина была длинная, словно сарай, и высотой тоже соответствовала. Внутри нее что-то ритмично гудело и ухало. Двигаясь в тени машины, дед с внуком подошли к ее противоположному краю, и библиотекарь осторожно выглянул наружу. Увиденное повергло его в растерянность.

Билли Бонс, собственной персоной, живой и здоровый, вырывал страницы из каких-то книг и отправлял в приемный лоток странной машины. Страницы моментально исчезали внутри. Около приемного лотка стоял знакомый Сан Санычу смрад. Хранитель оглянулся на Женьку, увидел, что тот демонстративно зажимает нос, вопросительно глядя на деда, и кивнул. Мол, да, именно этот «запах» преследовал его, когда он подбирался к драконам. Женька понял и еще больше сморщился.

Выглянув еще раз, Сан Саныч пригляделся к деятельности Билли Бонса. Вокруг того кучами валялись книги. В одной были собраны книги из его островной библиотеки (Хранитель узнал несколько характерных обложек и многочисленные закладки). Жестом приказав Жене оставаться на месте, Хранитель с обнаженным мечом в руке вышел из-за машины.

Увидев его, Билли Бонс упруго отскочил на пару шагов. В руках у него появились короткая пиратская сабля и пистолет.

– Приветствую вас, мистер Нат! Каким ветром? – Бывший штурман говорил вроде бы приветливо и доброжелательно, но костяшки его пальцев, сжимающих оружие, побелели, глаза превратились в узкие щелочки, а шрам на лице сделался темно-лиловым.

– Для вас, мистер Бонс, я господин главный Хранитель, – строго осадил его Сан Саныч. – И кстати, просто для сведения: те драконы, которых вы выпустили в наш мир, уже находятся дома. Мне, конечно, пришлось повозиться, но все оказалось не так сложно.

У Женьки при таких словах от возмущения выступила испарина на лбу, но он вовремя понял, что дед говорит специально для старого пирата, и успокоился. Тем временем Сан Саныч продолжал, свободной рукой указав на машину и гору книг рядом с ней:

– Вы не хотите объяснить мне, что здесь происходит?

– Утилизирую библиотеку, как видите. Моим обезьянам она уже не понадобится. А что, хотите взять на память пару томов? – Билли Бонс ловко поддел саблей одну из книг и швырнул ее Хранителю.

Сан Саныч легко поймал небольшой том. Открыв его в середине, бросил взгляд на страницу и кинул том обратно. Билли Бонс не стал его ловить, а просто отбил саблей в кучу других книг.

– Знаете, мистер Бонс, вы правы, такой литературе место на помойке!

Женька потихоньку выглянул из-за машины и тоже посмотрел на книги. Не столько по названиям, они были на иностранных языках, сколько по картинкам на бумажных обложках, он понял, что за литература перед ним – боевики, триллеры и другая массовая литература – книги, полные страха, насилия и тяжелой атмосферы ужаса. Такие произведения старый библиотекарь с Олей, не читая, складывали в ящики и относили в дальний конец библиотечного подвала.

Сан Саныч заметил на краю приемного лотка книгу-портал Билли Бонса. Пират перехватил его взгляд.

– Она вполне работает, мистер Нат… или господин Хранитель, если угодно! Просто немного потрепалась…

Билли Бонс медленно двинулся к своему порталу. Хранитель шагнул навстречу. И тут пиратский пистолет выстрелил. Хранитель ожидал этого, поэтому внимательно следил за рукой Билли Бонса с пистолетом. Он сразу понял, когда Бонс собрался стрелять, и вовремя уклонился. Фигуру Билли Бонса заволокло дымом и на мгновение скрыло из глаз. Хранитель ударил мечом в то место, где должен был бы быть старый пират, пожелай он завладеть порталом, но меч рассек воздух и врезался в ледяной пол. Пират оказался быстрее! В тот же момент сверкнула голубая вспышка, и Билли Бонс исчез.

Чертыхнувшись, Хранитель повернулся к Женьке.

– С тобой все в порядке?

– Все отлично, дед, не волнуйся! Да и что со мной будет? Я за железкой отсиделся.

Мальчик сильно пнул машину в бок. Сан Саныч одобрительно кивнул, спрятал меч в ножны и достал книгу-навигатор. Открыл ее на карте, произвел необходимые настройки. По карте суетливо замелькала точка, обозначающая местонахождение Билли Бонса. Хранитель рассерженно проговорил:

– Экий прыткий! Но ничего, ты, пират, сейчас у меня попрыгаешь, как грешники в аду на сковородах не скачут…

Потом он обратился к внуку:

– Женя, тебе придется остаться здесь. Ты безоружен и помочь мне не сможешь. А если останешься тут, то польза от тебя может быть очень большая. Попробуй разобраться в машине. Работа, кажется, по твоей части? А когда я вернусь, решим, что с ней делать. Хорошо?

Парень согласно улыбнулся.

– Давай иди уже, дед. А с этим металлоломом разговор у меня будет коротким! – Женька помолчал и тихо добавил: – Только ты там особо не задерживайся, ладно? А то как я домой попаду?

Совершенно серьезно Сан Саныч ответил:

– Хорошо, Женя, я недолго.

Через мгновение Лыков-младший остался один.

* * *

Довольный Женька вылез из пыльных недр машины. Он давно сбросил с себя арктическую куртку, шапку и перчатки и остался в одном комбинезоне. Жара, стоявшая внутри машины, заставляла его задуматься, а не сбросить ли и комбинезон, но мысль работать в одних трусах мальчика как-то не вдохновляла.

Он уже разобрался в основных узлах и механизмах машины и нашел, что та похожа на технику доктора Кройда, в которой тот готовил ядовитую плесень. Принципа работы машины Женя не понял, да и не стремился, зато нашел энергетическую установку и разобрался в ней. Оказалось, что практически все рычажки и кнопки на панели управления ни к чему не ведут, а только включают и выключают никому не нужные лампочки. И если вдруг какой-нибудь простак попытается выключить машину с пульта, то будет жать на кнопки до морковкиного заговения, а машина продолжит делать свое дело. Но ведь не зря Женька с электроникой на «ты»! Он нашел распределительный щит, тщательно спрятанный внутри машины, разобрался в его работе и понял несколько вещей. Первое: включить и выключить машину могут только три человека, нажав нужные кнопки одновременно. Второе: ему такая система экстренной остановки машины нафиг не нужна. Третье: эта чертова машина питает несколько мощных антенн, передающих непонятно куда непонятные сигналы. И такой расклад Женьку тоже не устраивал.

Парень решил от греха подальше подстраховаться.

Напомним: в карманах у себя он нашел только свой старенький мобильник и телефон, отданный ему дедом. И все же Женька умудрился сделать, что называется, на коленке, маленький сюрприз для большой машины из этой парочки, подключил и тщательно замаскировал его глубоко внутри.

Надо сказать, что в книжном мире оба сотовых свои функции не выполняли, но друг с другом связывались хорошо. Этим Женька и воспользовался. Теперь для того, чтобы срочно вырубить машину и сжечь все ее электронные внутренности, нужно было всего-навсего на него позвонить с телефона Женьки, нажав одну-единственную кнопку.

Женька вылез из нутра машины, стал отряхиваться и вдруг услышал, что звук ее работы изменился, а на другом конце машины закрутились шестерни. Мальчик кинулся туда. То, что он увидел, заставило его попятиться, и только каким-то чудом удалось сдержать крик. На него накатили жуткий «запах» и резкая головная боль, а тяжелые створки ворот медленно расходились в стороны, и за ними, в темно-зеленой мгле, виднелось прозрачное тело дракона, того самого, которого так подробно описывал дед. Монстр еще не стал материальным, но с каждой секундой плотнел, наливался силой, наполняя воздух вокруг дикой тоской, ужасом и безысходностью, и все ближе подплывал к воротам, вытягивая ледяную шею.

Женька упал на ледяной пол. Он ощущал у себя в руке телефон, но не мог пошевелить пальцем, чтобы нажать кнопку. Нестерпимо болела голова, страх и отчаяние парализовали волю, слезы катились по лицу, и не было сил, чтобы их сдержать. От работающей на полную мощь машины веяло жаром, и мальчик закрывался рукой и от этого жара, и от приближающегося дракона. По ледяному полу потекли ручьи, Женька уткнулся носом в один из этих ручейков.

Холодная вода на секунду привела парня в чувство. Краем глаза он успел заметить проплывающий мимо листок из разодранной Билли Бонсом книги и прочесть на нем:

Шумят ручьи! Блестят ручьи!
Взревев, река несет
На торжествующем хребте
Поднятый ею лед![14]

Лучик от прожектора блеснул на поверхности ручейка, и Женька вдруг вспомнил, как они с Олей дурачились у оврага. Как читали друг другу весенние стихи, как он требовал грачей, а Оля вместо них предлагала ему овраг, ручьи и заливные луга. Нужно было тогда соглашаться!

Через кровавое марево головной боли всплыли строки, которые Оля тогда читала с особым упоением. И незаметно для себя Женька стал их повторять, все повышая голос:

Как грустно мне твое явленье,
Весна, весна! пора любви!
Какое томное волненье
В моей душе, в моей крови![15]

Дракон отпрянул. Светлые и радостные мгновения Женькиной жизни отпугнули его, и он уже боялся приблизиться к парню, но все еще надеялся сокрушить его.

Женька же, из последних сил удерживая в голове картину того утра, почти кричал:

С каким тяжелым умиленьем
Я наслаждаюсь дуновеньем
В лицо мне веющей весны
На лоне сельской тишины![16]

Головная боль отступила. Дурной запах забивал ноздри, но теперь Женька был уже не здесь. Он стоял над оврагом со своей подругой и читал ей стихи! Не помнил, какие, но читал и читал, не останавливаясь.

Мальчик встал на ноги и, когда дракон сделал попытку приблизиться, нажал кнопку вызова на мобильном. В том конце машины, где он недавно «похимичил», раздался взрыв. Шестерни, открывающие ворота, остановились, и темно-зеленое свечение за ними исчезло. Дракон растаял в воздухе. Свет в зале мигнул и погас. Правда, через несколько секунд зажглись тусклые лампочки аварийного освещения, и это помогло Женьке добраться до своей одежды. Не обращая внимания на густой дым, валящий из машины, Лыков-младший надел свое арктическое снаряжение, обессиленно опустился на кучу книг и – отключился.

Только потом он узнал, что в это же самое время на далеком тропическом острове вдруг у всех разом перестала болеть голова. Военные тщательно прочесали остров, но ничего не нашли. Вообще ничего! А так как местные жители вообще не любят забивать себе голову проблемами, то они, вернувшись домой, просто выкинули из памяти весь этот кошмар.

Портал главного Хранителя был настроен на отслеживание перемещений Билли Бонса. И куда бы тот ни кидался, Сан Саныч неизменно оказывался там же, настигая предателя, подбираясь к нему все ближе. Хранитель не понимал логики Билли Бонса, мечущегося по всему книжному миру. В конечном счете, деться пирату отсюда было некуда, ведь из своей книги не убежишь, как ни старайся.

Сейчас, склонившись над развернутой картой, Сан Саныч ждал, когда крохотный огонек, обозначающий Билли Бонса, хоть на немного остановится, но тот все продолжал беспорядочные прыжки. В какой-то момент Хранителю это надоело. Он занес над картой стилус и, как комара, «прихлопнул» им бывшего корсара. Точка замерла на месте, а портал предложил выполнить функцию «блокировать перемещение». Сан Саныч не знал раньше, что в его портале есть такая функция, но немедленно согласился. Вокруг беглеца образовалось голубое кольцо, Билли Бонс остался на месте. Не сдержавший своих эмоций Хранитель удовлетворенно потер руки и приготовился к встрече с пиратом. Взяв меч поудобнее, он глубоко вздохнул и переместился к Билли Бонсу.

Приземлившись, Сан Саныч оказался позади беглеца, и тот не заметил его прибытия. Воткнув абордажную саблю в землю, пиратский штурман склонился над порталом и что-то мудрил с ним. Судя по выражениям, на которые он не скупился, дело у него не ладилось. Хранитель зло ухмыльнулся, спрятал свой портал в карман плаща, поняв, что предатель никуда не денется, и осмотрелся.

Место оказалось не похожим ни на какое другое в книжном мире, где Сан Саныч бывал раньше. Здесь не было людей, зданий, природы, не было неба в привычном понимании этого слова. Хранитель стоял на голой земле, на берегу водоема со стоячей водой, настолько чистой, что дно хорошо просматривалось даже там, где оно резко понижалось, над гладкой поверхностью полыхала стена огня, и дул ровный слабый ветерок. Сан Саныч поднял голову и увидел в абсолютной пустоте крупные звезды, сложенные в созвездия обоих полушарий. Вокруг – в воздухе, на земле, на воде – были написаны разные письмена на знакомых и непонятных языках, плавали какие-то формулы; пиктограммы, чертежи и каббалистические знаки перетекали один в другой, менялись на глазах, появлялись и исчезали. Странные предметы, зачастую словно бы вытащенные из лавки старьевщика, – гадальные карты всех мастей, куски ткани и обломки веток, сверкающие камни разнообразных форм и размеров – висели в воздухе, и требовалось усилие, чтобы проходить между ними. Сан Саныч понял, что попал в Мир эзотерики, книг на тему магии, колдовства, гадания, и наконец окликнул Билли Бонса:

– Мистер Бонс, тут вам никакое колдовство не поможет!

Пират вздрогнул, выдернул из земли саблю и пригнулся, готовясь к схватке. Сан Саныч же держал меч острием книзу, показывая свои пока еще мирные намерения.

– Я все-таки пока еще главный Хранитель книжного мира, поэтому заблокировал ваши передвижения. Так что можете хоть головой о стенку биться, а придется вам смириться – сбежать не удастся. А что, неплохое местечко для вас… Как на вашем острове «Сундук мертвеца». Но на вот этом, – Сан Саныч подтолкнул к пирату плававшую в воздухе магическую формулу, – долго не проживешь. Может быть, плюнуть на вас, забрать портал и бросить вас здесь? Что скажете, мистер Бонс?

Вместо ответа предатель швырнул в Хранителя свой портал и с ревом нанес удар. Матерый пират, участвовавший в бесчисленных схватках и абордажах, решил, что сможет победить обычного охотника. Но не тут-то было, не на того нарвался!

Молниеносно среагировав, Сан Саныч кончиком клинка легко отбросил портал Билли Бонса, летевший ему в лицо, плавным движением отбил в сторону пиратскую саблю, чуть отступил и неожиданно перекинул оружие в левую руку. Сделал широкий шаг вперед, нанося колющий удар в лицо пирата, но остановил движение меча в нескольких сантиметрах от цели и, стремительно повернувшись вокруг своей оси, правым локтем ударил противника по затылку. Сабля выпала из внезапно ослабевших рук Билли Бонса, и пират упал на колени.

Пока поверженный предатель находился в отключке, Хранитель подобрал и спрятал к себе в карман его портал. Потом обыскал его, отобрав все оружие, вплоть до перочинного ножа и нескольких завалявшихся в карманах кафтана зубочисток.

Сан Саныч оглянулся и увидел неподалеку торчащий из земли валун размером с небольшую бочку. За шиворот подтащил пирата поближе к камню, а сам уселся на этот природный табурет и стал ждать, когда Билли Бонс очнется. Камень оказался гладким, удобным и, что интересно, теплым. Чтобы скоротать время, он достал из кармана томик стихов и углубился в чтение, беззвучно шепча что-то и покачивая головой в ритме стиха.

Через несколько минут Билли Бонс зашевелился. Хранитель взглянул на него исподлобья, но читать продолжил, только молча. Наконец Билли Бонс тяжело сел. Одной рукой он держался за голову, а другой, как заметил Сан Саныч, ловко проверил свои карманы на предмет наличия какого-нибудь оружия. Видно было, что он имеет опыт в таких делах, наверное, ему не один раз приходилось заканчивать схватку неожиданным ударом. И понятно, что случалось потом с легкомысленным противником, забывшим обыскать хитрого пирата.

Хранитель убрал книжку в карман. Он не стал угрожать Билли Бонсу и ругаться, а просто сказал:

– Рассказывайте…

И Билли Бонс начал рассказывать. Он говорил долго, часто останавливался и замолкал, юлил, если приходилось отвечать на вопросы, но Сан Саныч наседал, и допрос неуклонно продвигался вперед. Однако корсар почему-то постоянно озирался по сторонам и поглядывал на небо. Когда Сан Санычу это надоело, он встал и прямо спросил:

– Что вы все время вертитесь, мистер Бонс? Кроме меня, никто не в курсе, что вы здесь, и помощи вам ждать не от кого.

– Кто может знать все наверняка, мистер Нат? Говорят, что и к самым отчаянным грешникам иногда прилетают ангелы. Может быть, и мне повезет? – хитро прищурившись, отвечал пират.

И не успел он проговорить эти слова, как пространство, заполненное магическими формулами и знаками, вспучилось, раздалось в стороны, и на том месте образовался темный шар. Он мгновенно вырос до размера трехэтажного дома, а потом беззвучно лопнул, и в воздухе повис рукотворный дракон. И тут же рядом появились и лопнули еще два таких шара. На Сан Саныча накатила волна головной боли и мерзкого запаха.

Билли Бонс рассмеялся:

– А вот и мои ангелы-хранители! Что скажете теперь, мистер Нат? Справитесь с тремя сразу?

Очевидно, душа Билли Бонса, если таковая у него имелась, была настолько черствой и грязной, что сила драконов на него не действовала. Он отбежал от Сан Саныча подальше и на ходу крикнул:

– Отправляйся в ад, Хранитель, и расскажи дьяволу все то, что ты от меня узнал! Я подожду в сторонке, пока можно будет воспользоваться твоим порталом, и с удовольствием посмотрю, как тебя разорвут на части!

Вместо того чтобы немедленно хвататься за оружие, Сан Саныч снова опустился на камень и сосредоточился. Усилием воли он выбросил из головы все свои мысли и чувства, все переживания и страхи, создавая на их месте спасительную пустоту. Потом в этой пустоте затрепетал маленький язычок огня. Сан Саныч мысленно потянулся к нему, и через короткое время крохотный огонек перерос в бушующее пламя, вытесняя из головы все, что могло помешать в предстоящей битве. Не торопясь, в глубине души поблагодарив старого тибетского настоятеля за уроки медитации, Хранитель встал и достал оружие. В одной его руке синим инеем засверкал ледяной клинок, а другой рукой он направил арбалет, заряженный тяжелой стрелой, в голову ближайшего дракона.

В глазах монстров прочиталось легкое удивление. Они не привыкли к такому поведению человека, находящегося рядом с ними. Немного поколебавшись, два из них накинулись на Сан Саныча с разных сторон, а третий напал с неба.

Первый нападавший дракон сразу получил в глаз арбалетную стрелу и ненадолго выбыл из строя. Пока он своими корявыми лапами вытаскивал ее, остальные драконы завертели вокруг Хранителя смертельную карусель, пытаясь достать его когтями, клыками, ударить хвостом или, навалившись огромной тушей, впечатать в землю.

Но Хранитель стоял неколебимо, словно скала, отражал направленные на него удары и наносил свои. Ледяной меч, отсекая от тел чудовищ куски плоти, замедлял движение тварей, но они упрямо продолжали нападать. Затем произошло неожиданное. В тот момент, когда Хранитель собрался перейти в наступление, его противники вдруг мятыми мокрыми комками бумаги грохнулись на землю. Нечто, придавшее им силу и мощь, исчезло. И Сан Саныч понял: далеко на севере его внук Женька остановил преступную машину, создававшую драконов.

Хранитель подошел к одной куче мокрой бумаги и пошевелил ее носком сапога. Из-под подошвы потекла струйка чернил или типографской краски. Небрежно пнув кучу, Сан Саныч с обнаженным мечом шагнул к Билли Бонсу. То место, где материализовались драконы, постепенно стало заполняться возвращавшимися на свои места магическими формулами и предметами.

Увидев приближающегося к нему Хранителя с оружием в руках, отставной пират кинулся наутек. Но где уж тягаться старому морскому волку, не привыкшему долго ходить по суше, со Зверобоем, для которого переход в тридцать миль за день по местности, не знающей дорог, был простой прогулкой! Билли Бонс бежал, спотыкаясь и падая, руками отпихивая от себя висящие в воздухе заклинания, заговоры и магические символы. Хранитель не торопился, но настигал его неотвратимо, как рок. Когда пират в очередной раз упал, он, подняв глаза, увидел прямо перед собой сапоги преследователя и его сияющий клинок.

– Я сдаюсь, господин Хранитель! – Билли Бонс встал на колени и вытянул вперед руки. – Я безоружен, смотрите, я не сделаю ничего плохого!

Сан Саныч коснулся лезвием его груди прямо напротив сердца. Пират в ужасе закрыл глаза.

– Только это тебя и спасает, Билли Бонс, – обронил Хранитель, убирая оружие.

Он сорвал с шеи моряка шейный платок и надежно связал ему руки за спиной. Затем, не давая поверженному предателю подняться с колен, вынул портал и переместился вместе с пленником во дворец Совета в Букбург.

* * *

Персонал дворца Совета во все глаза смотрел на главного Хранителя, буквально силком волокущего упирающегося Билли Бонса в комнату приставов, занимающихся охраной преступников, ожидающих суда. Народ в огромном холле дворца расступался, освобождая им дорогу. Подведя задержанного пирата к стойке, где сонный клерк регистрировал провинившихся, Сан Саныч выложил перед ним книгу-навигатор Билли Бонса.

– Задержан за преступления против книжного мира. Незаконное использование портала. Попытка контрабанды в мир людей. Что еще… Давайте бланки, я сейчас все напишу.

Клерк молча сгреб портал к себе в стол и выдал Хранителю взамен стандартный бланк. Не успел тот отойти на несколько шагов к столу, как позади него раздался взрыв. Густой дым и пыль окутали все вокруг, и за плотной пеленой Сан Саныч не заметил вспышку, поглотившую Билли Бонса. Наконец дым рассеялся, и испуганные люди стали подниматься с пола. А Хранитель, увидев, что его пленник исчез, поинтересовался у испуганного клерка, на месте ли портал Билли Бонса. Служащий залез в ящик стола и продемонстрировал потрепанный навигатор.

Хмуро посоветовав клерку спрятать портал понадежнее, главный Хранитель вышел из дворца.

* * *

Сан Саныч нашел своего внука лежащим на куче книг рядом со сгоревшей машиной. Дед присел рядом с Женькой и взял его за руку. Мальчик открыл глаза, попробовал сесть. Пусть и не сразу, ему это удалось.

Хранитель хотел спросить его о самочувствии, но Женька не дал ему и рта открыть:

– Знаешь, дед, когда ты про «вонючего» дракона рассказывал, я думал, что ты чуток того… преувеличиваешь. Но когда он появился и стал выползать из машины, я думал, мне конец! – Парень уселся поудобнее. – Ты не поверишь, чем я его срубил… Стихами!

Сан Саныч улыбнулся.

– Про весну небось?

Женька аж подпрыгнул, забыв про слабость.

– А ты откуда знаешь?

Тут уже дед рассмеялся в голос.

– Жень, а ты сам за собой не замечаешь, что всю последнюю неделю бормочешь себе под нос? Я, видишь ли, узнал пару строк. Это ведь «Евгений Онегин», да?

Женька смутился.

– Ты только Ольке не говори. И Баське тоже. А то засмеют!

– Не засмеют, не бойся. Но все равно не скажу. – Дед подхватил Женьку под руку и помог ему встать на ноги. – А в том, что сотворенный из страха и зла дракон отступил, нет ничего удивительного. Чудовища очень боятся всего доброго, хорошего и светлого, что есть в людях. И когда ты противопоставил темным намерениям светлые человеческие чувства, он не смог тебя победить.

Женька с недоверием покачал головой, а Сан Саныч спросил:

– Ну что, домой?

– «Он сказал: «Поехали!» – и взмахнул рукой…» – процитировал внук библиотекаря и тоже взмахнул рукой.

* * *

В уютном тихом полумраке лыковской библиотеки Сан Саныч рассказывал ребятам о последних событиях, с ним произошедших. Женька уже поведал свою историю и, получив порцию восхищения от Оли и одобрения от Баськи и деда, теперь внимательно слушал старого библиотекаря.

– Я давно уже начал подозревать Билли Бонса, и последняя встреча с ним только подтвердила мои догадки. Из своей машины он выпускал драконов для постепенного завоевания книжного мира. Ведь тот, кто повелевает драконами, управляет книжным миром! Он мог бы по своему усмотрению давать обитателям книжного мира то жить спокойно, то насылать на них драконов, если они не станут выполнять его приказания. Основную базу для них он планировал сделать в Темных мирах, а потом – терроризировать районы. Но прежде всего ему необходимо было запугать драконами книжный мир, поэтому пират и придумал сделать из них своеобразную сеть. А чтобы никто не догадался, где он будет размещать чудовищ, «строил» ее произвольно, хотя и придерживаясь определенной схемы. Поскольку Билли Бонс, как и всякий пират, был патологически жаден и обладание бриллиантами считал вершиной человеческого счастья, поэтому для схемы размещения драконов в книжном мире он выбрал форму бриллиантовой огранки. Ты, Женя, молодец, правильно все рассчитал!

– Двух книжных драконов и одного рукотворного, – продолжал Сан Саныч, – Билли Бонс выпустил в наш мир, чтобы посмотреть, как люди будут справляться с неожиданной напастью, и заодно придумать, как усложнить задачу людям, борющимся с драконами, в будущем. Я не ведаю, как ему удалось набиться ко мне в напарники, когда мне поручили охотиться за старинными порталами, но во время экспедиции он узнал, какие из них еще работают. Это требовалось ему, чтобы потом иметь возможность выпускать нечисть из книжного мира в наш. Он рассчитывал использовать древние порталы, если мне не удастся их найти. Но я их нашел, несмотря на то что напарничек, где мог, оставлял своих драконов, чтобы те отгоняли меня от порталов. Но когда он видел, что я не отступлю, уводил их, не желая рисковать своими «питомцами». В самом начале созданные им чудовища еще не были так сильны, как стали впоследствии, так что мне удавалось от них отбиваться и уничтожать порталы. В дальнейших планах Билли Бонса был захват нашего мира. Ведь если армия не сможет справиться с книжными героями и его тварями, значит, он и тут будет на высоте, командуя ими!

Когда он увидел, что скоро порталов не останется, Билли Бонс выдумал себе дела и сбежал. С помощью одного портала, который я потом нашел в озере, он переправил другой портал к себе на остров и посадил стеречь его своего дракона. Перетащить второй портал пират не успел – я забрал его раньше. И этим спугнул. Когда я нашел и уничтожил спрятанный портал, негодяй активизировал производство драконов, чтобы при необходимости перекинуть в наш мир через свой портал всех их сразу, и уже не прячась! А вот откуда Билли Бонс взял машину, производящую чудовищ, я так и не успел выяснить. Сомневаюсь, что он изобрел ее сам! Зато узнал, как она работает: из самых плохих книг машина выдергивала жуткие сюжеты, гадкие мысли и поступки героев, собирала их воедино и вкладывала в очередного дракона. Хорошо еще, что одну и ту же строчку нельзя использовать два раза, а то бы мы с вами здесь не сидели. Ведь по-настоящему плохой литературы, слава богу, не так много! И вот еще что… Билли Бонс признался мне, что на авантюру его подбил некий темный Вершитель, как он его назвал. Но кто это такой и где его искать, я из него вытянуть не смог. Рассчитывал допросить его во дворце Совета, а там вон что вышло…

Сан Саныч покачал головой и горестно махнул рукой. Потом посмотрел на ребят и добавил:

– Женя, я понимаю, как тебе жалко вещей, пострадавших в битве с адской машиной. Поэтому я купил тебе новый телефон. Он наверху лежит.

Женьку как ветром сдуло. Сан Саныч перевел взгляд на Олю.

– И тебе, кстати, тоже!

Надо ли говорить, что девочка тут же бросилась следом за другом? Оставшись в библиотеке вдвоем с Баськой, Хранитель перехватил ее укоризненный взгляд и засмеялся:

– Ну-ну, не обижайся! Тебя я тоже без подарка не оставил. Пойди-ка в кухню и посмотри, не лежит ли там в миске какая-нибудь вкусная косточка?