/ / Language: Русский / Genre:love_history, / Series: Свен-Парк

Танец Соблазна

Сабрина Джеффрис

Клара Станборн негодует. В опасной близости от ее приюта поселился некто Морган Прайс. Сосед чертовски хорош собой, но говорят, он свой человек в лондонском преступном мире. Клара уверена – Прайс будет сбивать ее питомцев с пути истинного. А этого допустить нельзя. Пусть Морган делает вид, что его интересует сама Клара, – он не усыпит ее бдительность! Его ухаживания не тронут ее сердце. Или все-таки... Ах, это сердце! Его лед так легко растопить в пламени страсти.

Сабрина Джеффрис

Танец соблазна

Глава 1

Пускай в ученье и в труде

Я буду с ранних лет —

Тогда и дам я на суде

За каждый день ответ!

Исаак Уоттс. Против праздности и непозволительных шалостей

Лондон

Май 1819 года

Леди Клара Станборн происходила из рода смутьянов и плутов и по отцовской, и по материнской линии. Со стороны отца, ныне покойного, это были квакеры и виги, чья страсть к преобразованиям умерялась лишь их респектабельностью. Доггеты, родня ее покойной матери, могли похвастаться только большим выбором незадачливых мошенников, прославившихся азартными играми, шумными скандалами и беспутным образом жизни. Доггеты ни в малейшей степени не отличались респектабельностью, с почтенными Станборнами их связывала лишь тоненькая нить брачного союза.

К счастью для Англии, семейство Доггетов практически вымерло. Только дядя Клары, Сесил, продолжал следовать семейной традиции, обчищая доверчивых простаков. Но теперь он жил в Америке, бежав из Англии восемь лет назад, опасаясь, как бы его не пристрелили.

Поэтому леди Клара очень удивилась, когда ясным весенним днем – это был понедельник – она спустилась вниз и узнала, что в Станборн-Холл только что прибыл из Виргинии мистер Гейтер, солиситор ее американского дядюшки. Она и не подозревала, что у дядюшки может быть солиситор. Однако Сэмюел, ее новый лакей, утверждал, что в передней гостиной ее ожидает именно мистер Гейтер.

Она со вздохом взглянула на часы:

– Меня ждут в приюте. После моего двухнедельного отсутствия они забеспокоятся, если я опоздаю. Пошлите туда мальчика с запиской.

– Да, миледи, – недовольно произнес Сэмюел, отлично смотревшийся в новенькой ливрее. Сэмюел был последним достижением ее станборнского приюта по перевоспитанию малолетних карманников. Хотя он не обладал качествами первоклассного лакея, зато достаточно хорошо справлялся со своими обязанностями, а это единственное, что имело значение.

Услышав оглушительный лай, леди Клара поняла, что ее тетушка, Верити Станборн, опередила ее по пути в гостиную. Клара ускорила шаг и вскоре с горечью убедилась, что опасения ее оправдались: три миниатюрных тетушкиных пуделя, в бантах и лентах, плясали вокруг американца. Бедный мистер Гейтер, взобравшись на скамеечку, выкрикивал:

– Фу! Прочь, вы, зверюги! Ступайте прочь! Тетушка Верити напрасно махала руками на прыгающих и тявкающих собак.

– Фиддл, ты не должна... Прочь, Фаддл! Фуддл, если не прекратишь... – Она бросила на мистера Гейтера полный отчаяния взгляд: – Видите, до чего вы довели моих собачек?

Злобное рычание возвестило о приближении старой спаниелихи.

– Боже милостивый, это Императрица – не двигайтесь, мистер Гейтер! Если вы ей не понравитесь, она может укусить!

Клара бросилась к собакам.

– Лежать, всем лежать, немедленно! Никто никого не кусает. – Она грозно смотрела на пуделей, пока те смущенно не опустили кудрявые головы и не исполнили приказание.

Когда рычащая спаниелиха оказалась у ног бедного мистера Гейтера, Клара строго добавила:

– Хватит, Императрица.

Престарелая сука ретировалась к ногам тетушки Верити.

К несчастью, Клара не могла заставить ее умолкнуть – собака продолжала тихонько рычать. Гость ей не нравился, что плохо характеризовало мистера Гейтера. Собака обладала сверхъестественной интуицией. У тех, на кого она лаяла и ворчала, в характере обнаруживались существенные изъяны. Тетушка настолько уверовала в это, что, нанимая слуг, использовала спаниелиху для отбора подходящих кандидатур. В результате слуги тетушки были предметом зависти ее приятельниц.

Судя по свирепому виду мистера Гейтера, его недостаток заключался в том, что он ненавидел собак.

Клара протянула ему руку, помогая сойти со скамеечки.

– Прошу прощения, сэр. Я леди Клара Станборн. С моей тетей вы уже познакомились. Пожалуйста, извините нас за такую встречу. У нас редко бывают посетители.

– Еще бы! – проворчал он, спускаясь. Озираясь, мистер Гейтер принялся отряхивать сюртук, словно стараясь избавиться от чего-то, что могло попасть от собак.

– Вы сами виноваты, сэр. – Тетушка Верити уселась на канапе и как заправская кокетка принялась тщательно расправлять складки на юбке. – Вы не позволили им обнюхать себя, а они этого не любят. – Один из пуделей вспрыгнул ей на колени, и она прижала его к себе. – Вы попытались ударить Фаддл, а она очень чувствительна к таким вещам.

– Чувствительна! Вредная собачонка! Более того, я считаю...

– Не хотите ли присесть, мистер Гейтер? – вставила Клара. – Может быть, чашечку чаю?

– Нет, мадам. – Он сердито взглянул на нее: – Я хочу перейти прямо к делу, и покончим с этим. – Все еще не сводя глаз с ворчащей Императрицы, которая плюхнулась прямо на ноги тетушки Верити, солиситор уселся подальше от собак. – Позволять животным везде бегать... разрешать им бросаться на незнакомцев... сумасшедшая страна.

Не обращая внимания на его брюзжание, тетушка Верити похлопала по дивану, и два маленьких тельца – Фиддл и Фуддл – легко вспрыгнули на желанное местечко рядом с ней. Клара со вздохом опустилась рядом с тетей с другой стороны. Боже, что за денек! А ведь еще нет и двенадцати.

Не отрывая глаз от собак, мистер Гейтер открыл сумку и стал рыться в бумагах.

– Я прибыл, чтобы известить вас, леди, о смерти Сесила Доггета.

Он произнес это таким радостным тоном, что Кларе показалось, будто она ослышалась.

– Что? Дядя Сесил? Вы уверены?

– Полагаете, что я проделал бы долгий путь, да еще терпел бы этих... этих тварей, если бы это не соответствовало действительности? – Он вынул лист бумаги и протянул Кларе. – Вот свидетельство о смерти.

– Ах! – Клара пробежала бумагу глазами, и сердце у нее упало.

К этому негоднику, дяде Сесилу, Клара питала весьма нежные чувства. Он потакал ее страсти к собирательству детских книг. Он не называл ее увлечение несерьезным, как отец, или вздором, как мама. Он просто вручал ей то, что она хотела иметь, – дешевые издания сказок, баллад, преданий.

Слезы затуманили Кларе глаза.

– Здесь говорится, что он умер от сердечной недостаточности.

Вновь обретя самообладание, мистер Гейтер кивнул с мрачной торжественностью.

– Просто не верится. – Тетушка Верити взяла у нее бумагу, прочла. – Совсем не похоже на Сесила. – Она взглянула на солиситора: – Вы уверены, что его не отравили? Или что-нибудь в таком роде.

Бедняжка, она, как всегда, вела себя в соответствии с данным ей именем[1].

На лице мистера Гейгера отразилось недоумение.

– Мужчины Доггеты, – стала пояснять Клара, – обладали авантюрными характерами, что, как известно, до добра не доводит. Старшего дядю убили на дуэли, младшего повесили в Мадриде за подлог.

– Так что смерть вследствие сердечной недостаточности для Доггета весьма неожиданна, – присовокупила тетя Верити.

– Уверяю вас, не будь я уверен в обстоятельствах его смерти, я не прибыл бы сюда из Америки, – надменно произнес солиситор. – И уж конечно, не озаботился бы вручением завещания вашей светлости.

Клара безучастно выслушала его, но тетушка Верити внезапно оживилась:

– Какое завещание? У него за душой не было и двух шиллингов.

– На момент смерти состояние мистера Доггета составляло пятнадцать тысяч фунтов. Из них десять тысяч он оставил леди Кларе. Если она согласится принять их.

Клара открыла рот.

– Десять тысяч фунтов! – Клара ушам своим не поверила. Это было, как в сказке Шарля Перро. И слишком мало походило на правду. – Дядя не рассказывал, как сумел приобрести такое состояние! Он покинул Лондон без гроша в кармане.

– Мне говорили, он выиграл в карты ферму. Брат владельца, человек состоятельный, предложил ему деньги в обмен на имущество, и мистер Доггет согласился. Сказал, что не сможет быть фермером. Но к несчастью, не успел воспользоваться новоприобретенным состоянием.

При мысли об умиравшем в одиночестве в чужой стране дяде Сесиле на сердце у нее стало тяжело.

– И... м-м... Сесил честно выиграл? – спросила тетушка. Клара горестно вздохнула. Она как-то не подумала об этом.

– Разумеется! – воскликнул солиситор. – Уверяю вас, в противном случае я не взялся бы за это дело.

Клара одарила его слабой улыбкой. Если партнеры дяди Сесила не поймали его на мошенничестве, сейчас не было никакой необходимости упоминать о его специфических наклонностях. А судя по тому, что она узнала, дядя не смошенничал.

Бывает, что коровы летают.

– Все это так неожиданно, – заметила Клара. ~ Вы уверены, что дядя Сесил хотел оставить эти деньги именно мне? Я всего лишь его племянница. Может быть, вы спутали меня с его... э-э... дамами сердца или внебрачными детьми, Я слышала, у него были и те и другие.

– Клара! – Тетушка Верити закрыла руками болтающиеся уши Императрицы. – Не следует говорить подобные вещи в присутствии Императрицы. Она непорочна!

Собака задергалась, стараясь избавиться от наложенных рук и явно желая насладиться каждым скандальным словом. Клара пожала плечами:

– Дядя Сесил никогда не скрывал своих слабостей, так что не вижу причин притворяться, будто их не было.

– Знаешь, племянница, такими разговорами ты шокируешь моих девочек. Они весьма щепетильны в вопросах нравственности. – Солиситор фыркнул. Тетушка Верити бросила на него гневный взгляд: – Да, именно так. И это неудивительно при том образе жизни, который они вели здесь, в Станборн-Холле. Мой брат, отец Клары, был священником, знаете ли. Человеком достойным.

– Прошу прощения, – возразил мистер Гейтер, – но мне дали понять, что он был маркизом Пембертоном.

– Совершенно верно. Позже он неожиданно унаследовал этот титул. А прежде был священником. Теперь о деньгах моего дяди...

–Да, конечно. Отвечаю на ваш вопрос – остальные пять тысяч фунтов отходят его «дамам сердца и внебрачным детям». Так что десять тысяч, несомненно, предназначены вам. Если, конечно, вы согласитесь принять их. Мистер Доггет упомянул, что, если вы решите отказаться, я не должен настаивать.

– Я считаю, тебе следует отказаться, – вставила тетушка Верити. – Твой отец неуклонно настаивал, чтобы твоя мать не принимала от твоих дядей никаких неправедных...

– Она имеет в виду легко заработанных, – прервала Клара. – Мои дяди пускались в рискованные предприятия.

– Нет, моя дорогая, это не то, что я имела в виду... – начала тетушка.

– А я говорю, что так оно и было, – твердо заявила Клара. Может быть, дядя Сесил и сплутовал. Она никогда не узнает этого наверняка, и тут уж ничего не поделаешь.

Но она может обратить эти «неправедные» фунты на доброе дело. Потратив их не на себя, разумеется. Отец оставил ей неплохое ежегодное содержание в тысячу фунтов. Этих денег вместе с долей тети Верити с избытком хватит на комфортабельную жизнь в Станборн-Холле до конца их дней. А что касается десяти тысяч фунтов, то какую пользу они могли бы принести приюту!

– Так вы хотите эти деньги, леди Клара? – нетерпеливо спросил солиситор.

В голове у Клары зрели все новые идеи.

– Да, конечно.

– Очень хорошо, мадам. – Мистер Гейтер начал объяснять процедуру перевода денег на ее имя.

– Если ты решила взять деньги, Клара, – вмешалась тетя, – тебе следует потратить их с толком.

– Я как раз об этом и думала, тетя Верити, – ответила Клара.

– Ты наконец-то сможешь выйти замуж! Клара изумленно на нее посмотрела:

– Эти деньги не имеют никакого отношения к моему замужеству.

– Почему же? Если к твоему приданому добавить восемь тысяч фунтов, ты сможешь выйти замуж за достойного, респектабельного джентльмена. Особенно если остальные две тысячи потратить на твои наряды. – Она похлопала Клару по колену: – Я не хочу сказать, что ты плохо одеваешься. У тебя хороший вкус. Но я заметила, что даже солидным мужчинам нравятся женщины... м-м...

– В дорогих нарядах, – насмешливо произнесла Клара.

– Нет, дорогая. Элегантные. Твои шерстяные платья хороши для твоих занятий, но чтобы привлечь мужчину, тебе надо стать элегантной. А когда с помощью элегантности и превосходного приданого ты заполучишь мужа, то сможешь одеваться, как пожелаешь. Но сначала надо заполучить его. Так ведь, Фаддл?

Фаддл охотно тявкнула. Клара закатила глаза.

– Я слышала, что недавно овдовевший лорд Уиитроп подыскивает себе жену, – хитро продолжила тетя.

– Боже мой, я слышать о нем не хочу, – откликнулась Клара.

Этот скучный граф обратил было на нее внимание, когда она начинала выезжать в свет, но ретировался, потому что его мать забраковала Клару по причине ее «низких» родственных связей. Клара надеялась, что после его женитьбы восемь лет назад, разрушившей надежды тети Верити, с ним покончено навсегда.

Но жена графа умерла, оставив ему пятерых детей.

– Теперь, когда твое состояние приведено в порядок, – продолжала тетя, – и он узнает о прибавлении, он наверняка снова обратит взгляд в твою сторону.

– Я не хочу, чтобы он обращал взгляд в мою сторону. Он как был напыщенным глупцом, так им и остался.

– Среди респектабельных, богобоязненных мужчин они не редкость, дорогая. Но если учесть, какая на тебе лежит ответственность, тебе нужен именно такой муж, ты не находишь?

Клара рассердилась, хотя, возможно, тетя была права. Если Клара выйдет замуж, ее мужем должен стать добропорядочный, уважаемый человек, одобряющий ее воспитательную деятельность. Беда в том, что Клару не тянуло к таким мужчинам. Может быть, в ней говорила злокозненная кровь Доггетов, но она находила их такими... скучными. Наступит день, когда придется смириться с неизбежным и выйти замуж за такого зануду, но пока ей не хотелось об этом думать.

Тетя Верити наклонилась и загудела в ухо Императрице:

– Ты только представь себе, как замечательно будет выглядеть Клара в элегантном французском платье, с жемчугами в волосах! Даже такой ревнитель благопристойности, как Уинтроп, забудет о дурной репутации ее родственников и...

–Я не собираюсь присоединять эти деньги к приданому, – смущенно взглянув на мистера Гейтера, прервала тетушку Клара, прежде чем та пустилась в рассуждения о вуалях, розовых шляпках и прочих изящных вещичках. – Я их пожертвую на приют.

Тетушка резко выпрямилась:

– На приют?

– С десятью тысячами фунтов я смогу многое сделать. – Клару охватило возбуждение. – У детей появится настоящая классная комната, мы сможем финансово заинтересовывать владельцев лавок и мастерских, чтобы они брали наших детей в ученики. Откроем собственные заведения, с тем чтобы в них работали старшие дети.

– Но зачем тратить на приют все деньги? Половину можно использовать на приют, а половину – на приданое. – Тетя нахмурила белесые брови: – Но тогда ничего не остается на наряды. Впрочем, если пригласить модистку-англичанку...

– Я не возьму для себя ни пенни, – выпалила Клара, потеряв терпение. – Видит Бог, у меня достаточно средств.

Тетушка замахала руками:

– Дорогая девочка, ты должна думать о том, что твои годы уходят.

– Спасибо за напоминание, – сказала Клара, испытав унижение от того, что вынуждена вести этот разговор в присутствии постороннего человека. – Мне всего двадцать восемь, еще успею выйти замуж. В желающих недостатка не будет.

– Клара, ты не знаешь жизни...

– Хватит! Я приняла решение.

Тетя Верити воззвала к мистеру Гейтеру, который слушал разговор с высокомерным презрением:

– Скажите ей, что не следует тратить все деньги на приют. Впервые за все утро, на мрачном лице мистера Гейтера появилась улыбка.

– Мистер Доггет не сделал никаких оговорок насчет того, на что должны быть потрачены эти деньги, мадам. Он предоставил их в полное распоряжение леди.

«Умным человеком был мой дядя», – подумала Клара.

Мистер Гейтер продолжил почти злорадно:

– При желании леди даже может потратить их на золотые клетки для ваших маленьких бестий.

На лице старой дамы отразился ужас.

– Клетки! Клара, ты ведь никогда...

– Конечно, нет, тетя. Такое мне и в голову не приходило, – произнесла Клара и с иронией добавила: – Если только вы не будете настаивать, чтобы я потратила наследство на приданое.

– Я просто хочу тебе помочь, – жалобно промолвила тетушка. Она не была глупа, знала, когда следует отступить, но это не означало, что она отказалась от своих планов.

Тявканье пуделей стерло улыбку с лица мистера Гейтера. Он поднялся:

– Я, пожалуй, пойду. Мне еще предстоит встреча с другими наследниками, вам это известно.

Клара с улыбкой посмотрела на американца:

– Да, с любовницами и внебрачными детьми дяди Сесила. Вряд ли согласитесь сказать мне, кто...

– Даже не думай об этом, Клара Станборн, – запротестовала тетя. – Одно дело – воришки, которые перевоспитываются в приюте, и совсем другое – женщины легкого поведения.

– Действительно, мадам, – вмешался солиситор, – мистер Доггет предусмотрел, что его племянница может задать такой вопрос, и распорядился, чтобы их имена остались неизвестными. Думаю, он опасался, что если его... э-э... жены узнают о том, что у него есть занимающие высокое положение родственники, они могут объединиться...

Слезы брызнули из глаз Клары. Как это похоже на дядю Сесила – он всегда старался защитить ее.

– Благодарю вас, мистер Гейтер, зато, что вы выполняете все пожелания покойного.

К ее удивлению, он подмигнул ей:

– Я сообщу вам, миледи, когда все бумаги будут готовы и вы сможете получить деньга. А теперь, с вашего позволения...

– Да, разумеется, я провожу вас. – И Клара обратилась к тетушке: – Тетя Верити, я еду в приют, к обеду вернусь.

– Будь осторожна, Клара! – крикнула тетя ей вслед. – Возьми с собой кого-нибудь из слуг!

– Да, непременно, – раздраженно произнесла Клара, провожая мистера Гейтера в прихожую.

Сэмюел вскочил на ноги и заторопился подать мистеру Гейтеру пальто. Клара заметила, как правая рука слуги совершила молниеносное движение.

Застонав, она сделала шаг вперед и схватила Сэмюела за запястье, прежде чем мистер Гейтер повернулся.

– О, дорогой мистер Гейтер, – кротко сказала она, – кажется, вы уронили свой кошелек. Сэмюел нашел его. – Сэмюел покраснел, но с такой готовностью протянул кошелек, что никто, кроме Клары, не догадался бы, что добрые пять секунд кошелек находился в его кармане.

– Он был на полу, сэр. Это ваш?

Мистер Гейтер в замешательстве похлопал по карману.

– Глазам своим не верю.

– Наверное, выпал, когда вы надевали пальто, – с отчаянием в голосе произнес Сэмюел.

– Возможно. – Взяв кошелек, мистер Гейтер подозрительно посмотрел на лакея и, повернувшись к Кларе, слегка поклонился: – Всего доброго, мадам. Сообщу вам, как только документы будут готовы. Встречу назначим в другом месте, если не возражаете.

– Не возражаю, – проговорила Клара. – До свидания, мистер Гейтер.

Едва дверь за солиситором закрылась, Клара повернулась к Сэмюелу:

– Не могу поверить, что ты...

– Это не то, что вы подумали, миледи, – быстро проговорил Сэмюел. – Я положил бы кошелек обратно, прежде чем карета тронулась с места, правда-правда. Я просто практиковался.

– Для чего? Ведь ты покончил с той жизнью.

– Мне необходимо тренироваться, никогда не знаешь... Он осекся.

Клара догадалась, что он имел в виду. Ведь если он потеряет место, что может случиться в любой момент, ничто не спасет от голода, кроме ловкости собственных рук.

Она бросила взгляд на его расстроенное лицо и вздохнула:

– Впредь практикуйся, пожалуйста, только на мне и наших слугах, договорились?

Он удивленно посмотрел на нее:

– Значит, вы не прогоните меня?

Мольба и надежда, отразившиеся на его лице, причинили Кларе боль. В душе ее шевельнулась жалость.

– Нет. Но если ты хотя бы раз снова сделаешь это...

– О, конечно, миледи... Я хотел сказать – нет, миледи... Никогда! – В порыве отчаяния он поцеловал ее руку. – Я не разочарую вас. Буду лучшим лакеем, когда-либо служившим в Станборн-Холле!

– И уж конечно, самым ловким. – Он опустил глаза, и она с улыбкой продолжила: – Ладно, ладно, ты добросовестно относишься к своим обязанностям и найдешь лучшее применение своим пальцам, чем делал это прежде. А теперь иди и скажи, чтобы подавали карету.

Кивнув, Сэмюел стремглав бросился вон. Глядя ему вслед, она покачала головой. Только отчаяние могло довести этого молодого человека до воровства. Судьба жестоко обошлась с ним.

Появилась карета. Сэмюел занял свое место сзади, а Клара забралась внутрь и принялась строить планы. Конечно, многое требовало починки и переделок – нужно сделать более просторными дортуары, поставить на кухню новую печь, не говоря уже о еще двух учителях и книгах, нужно много книг. Мама всегда зябла. Да, если бы в суровую зиму 1812 года...

Клара печально вздохнула. На нее нахлынули воспоминания. Той зимой ее мать умерла от пневмонии. Клара и сама заболела, они долгие часы проводили в приюте, пытаясь как-то согреть детей: в помещении было холодно и сыро.

Слезы затуманили Кларе глаза, и она с досадой смахнула их. Но прошлого не вернешь. Известие о смерти дядюшки выбило ее из колеи. Она оправила простое шерстяное платье из числа тех, которые обычно надевала, собираясь в приют, и выпрямилась. Мама была бы рада, узнав, что косвенным образом способствовала наследству, оставленному дядюшкой Кларе. Ведь если бы не упорство, с которым мама настаивала, чтобы Клара общалась как со Станборнами, так и с Доггетами, дядя Сесил никогда не узнал бы свою племянницу настолько, чтобы ему захотелось оставить ей наследство.

Клара улыбнулась. Она надеялась, что мама смотрит на нее с небес и тоже улыбается.

Они ехали по грязным, навевающим уныние улочкам Спитлфилдза. Появление кареты осталось почти незамеченным, прохожие видели ее почти каждое утро уже не один год.

Карета въехала на Петтикоут-лейн, улочку, известную своими лавками перекупщиков краденого, которые выдавали свои лавки за ломбарды. Когда показался приют, Клара взяла свою кожаную сумочку и сбросила шерстяную шаль.

Тут краем глаза она заметила что-то необычное в переулке совсем близко к конечному пункту ее путешествия. В другой раз она и не посмотрела бы еще раз в сторону двух фигур, явно пререкающихся, но ее внимание привлекло красное пятно.

Джонни Перкинз в его любимой красной курточке. Двенадцатилетний воспитанник приюта возбужденно разговаривал с высоким широкоплечим незнакомцем, который держал мальчика за плечо.

Вспомнив утренний инцидент с Сэмюелом, Клара велела кучеру остановить карету, открыла дверцу и вышла. Наказав кучеру медленно ехать вперед, а Сэмюелу ждать в конце переулка, Клара направилась к внушительного вида джентльмену в потертом сюртуке и мятой касторовой шляпе.

Охваченная тревогой, Клара подошла к джентльмену. Утреннее солнце высветило золотые часы, свисавшие с руки Джонни, а это могло означать только одно.

Глава 2

...общайся не со всеми, а с хорошими,

разумными и добродетельными.

Дурные связи портят хорошие манеры.

Джон Ньюбери. Карманная книжка для наставления и развлечения маленького мистера Томмии славной мисс Поли

Приблизившись, Клара услышала срывающийся голос Джонни:

– Послушайте...

– Джонни! – сердито обратилась она к мальчику. Мальчик обернулся и, увидев Клару, побледнел и тихо чертыхнулся.

Клара строго посмотрела на него, как обычно смотрела на провинившихся воспитанников.

– Немедленно верни джентльмену часы!

Джонни заколебался, потом отдал часы. Незнакомец поднял на нее холодные темные глаза. Страх вытеснил раздражение, которое вызвал у нее Джонни. В Спитлфилдзе так смотрели только блюстители порядка – не отрываясь, прямо в глаза. Или того хуже – судейские.

Подавленная и встревоженная, она шагнула ближе и положила руку на второе плечо Джонни:

– Пожалуйста, сэр, я уверена, Джонни не намеревался присвоить ваши часы...

– Меня не интересуют его намерения, мадам! Вы мать парнишки?

Несмотря на едва уловимый акцент, незнакомец не был иностранцем, но не мог быть и англичанином, что не исключало его принадлежности к судебным чиновникам.

Клара примирительно улыбнулась:

– Я в некотором роде его попечительница.

– Моя матушка померла, – сказал Джонни. – Это леди Клара.

– Леди Клара? – Вместо того чтобы приподнять шляпу или извиниться, мужчина пробурчал французское проклятие. После чего внимательно осмотрел ее с головы до ног – с бесцеремонной и беспристрастной скрупулезностью. – Что благородная дама делает в Спитлфилдзе?

– Я заведую станборнским приютом по перевоспитанию малолетних карманников. Это кирпичное здание на углу. Джонни один из его обитателей.

Тонкая ироничная улыбка тронула губы мужчины.

– Вижу, насколько успешно продвигается его перевоспитание.

Клара слегка покраснела.

– Сэр, весьма сожалею, но иногда они оступаются. А теперь, если вы будете так добры и отпустите Джонни, мы сможем обсудить... э-э... ситуацию в более подходящей обстановке.

Джонни в страхе переводил взгляд с Клары на незнакомца. Мужчина рассматривал ее достаточно долго, чтобы она могла не заметить природный ум и подозрительность в его, казалось, бездонных глазах. Наконец он пожал плечами, отпустил Джонни и, осмотрев часы, сунул их в карман сюртука.

– Благодарю вас, мистер... мистер...

– Прайс. – Затем, помолчав, добавил: – Капитан Морган Прайс.

О Боже, капитан! Но какой? Поскольку больше он ничего не добавил, она посмотрела на него внимательнее. Залатанный фланелевый сюртук, обтрепанный шарф, поношенные сапоги. Вьющиеся черные волосы прикрывали воротник рубашки. Но что-то в его внешности обнаруживало в нем джентльмена. Шарф был повязан с несомненной тщательностью, ногти были чистыми и ухоженными.

– Вы служите в речной полиции? Или в полицейском участке на Ламбет-стрит?

Джонни фыркнул, и джентльмен бросил на него уничтожающий взгляд:

– Я капитан военно-морского флота Великобритании.

– В Спитлфилдзе? – выпалила она.

Легкое удивление отразилось на его красивом лице.

– Не знаю, известно ли вам, что Англия сейчас не ведет никаких войн, поэтому многие моряки не у дел. Мы все получаем половинное жалованье.

Выслушав его объяснения, Клара все же никак не могла понять, что этот джентльмен делает в Спитлфилдзе.

– Пусть вам платят половину жалованья, все равно вы могли бы найти для своей семьи лучшее место, чем Спитлфилдз.

– У меня нет семьи. А в этой части города я открыл дело. – Он мотнул головой в сторону ветхого строения с полуоткрытой дверью справа от нее: – Это боковой вход в мою лавку. Я торгую товарами для моряков.

– Но почему здесь, а не в другом месте?

– Почему бы и нет? В этой части Лондона живет много моряков. Мне что, следовало бы открыть бизнес на Стрэнде, среди модисток и портных? Тогда бы я преуспел, продавая компасы молодым леди?

В ответ на его сарказм она вскинула бровь:

– Нет, конечно. Но есть другие кварталы города, где меньше шансов, что магазин обворуют.

– Весьма здравая мысль. – Он бросил многозначительный взгляд на Джонни.

Пусть капитан Прайс и не полицейский, но некоторые моряки могут повести себя весьма сурово, если их ограбят на улице.

– Надеюсь, сэр, вы понимаете, что нет смысла вести Джонни к магистрату?

Джонни метнул на капитана Прайса панический взгляд:

– Я должен буду идти к магистрату?

– Нет, – произнес капитан Прайс. – Разумеется, нет. Ей стало легче, но нельзя было допустить, чтобы он изменил свое решение.

– Ты сию же минуту возвращаешься обратно в приют. – Она сжала плечо мальчика: – Ступай.

– Но вы разрешили мне сегодня навестить Люси...

– Чем ты и воспользовался, поэтому разрешение отменяется. – Люси была сестрой Джонни. Клара подумала, что позднее сама отведет его к Люси. – Иди скажи миссис Картер, что я велела дать тебе работу на кухне. Пока будешь чистить картофель, поразмыслишь над своим поступком.

– Может, я лучше вытру пыль в гостиной? – предложил Джонни.

– А еще лучше займись мытьем ночных горшков, чтобы искупить свой грех.

– О нет, миледи! – ужаснулся Джонни. – Я буду чистить картофель. Тогда у меня будет много времени, чтобы подумать.

– Хороший выбор. – Она подтолкнула его в направлении приюта: – Ступай. Я скоро приду.

Бросив напоследок хитрый взгляд на капитана Прайса, Джонни заспешил прочь. Она затаила дыхание, пока мальчик не проскользнул мимо Сэмюела и не повернул за угол, а затем с облегчением вздохнула. Еще одна беда предотвращена.

Ну, не совсем. Еще надо объясниться с недоверчивым капитаном. Но когда Клара повернулась к нему, в его глазах она увидела скорее интерес, чем недоверие.

На этот раз в них не было ни жестокости, ни бессердечия. В долгом взгляде появилось что-то теплое – это был взгляд мужчины, рассматривающего привлекательную женщину. К ее неудовольствию, внутри у нее что-то затрепетало. А когда его взгляд переместился на ее губы, трепет превратился в настоящую бурю.

Как глупо. Он был соседом, и только. Привлекательной внешности, несомненно, и, безусловно, более интересным, чем любой другой мужчина, которого она когда-либо видела в Спитлфилдзе, но все же только соседом.

Она старалась вернуть себе хладнокровие.

– Благодарю вас за снисходительность к Джонни, сэр, – сказала Клара. Голос ее дрогнул. – Я понимаю, что из-за него вы получили неверное представление о моих детях, но уверяю вас, они не все такие.

Мужчина поднял на нее глаза, в них снова были холод и недоверие.

– Хотите сказать, что они не так глупы, чтобы попасться? Этот капитан, может быть, и красив, но манеры у него, как у Чудовища из ее любимой сказки мадам Лепренс де Бомон «Красавица и Чудовище».

– Хочу сказать, что они стараются не делать ничего дурного.

Он удивленно вскинул брови.

– Они всего лишь дети. И им свойственно ошибаться.

– Пусть занимаются чем хотят, только не приближаются к моей лавке.

Клара рассердилась:

– Если вы опасаетесь, что они вас обворуют...

– Опасаюсь, что в этом случае им несдобровать.

– Они не будут. – Клара выдавила из себя улыбку, настроившись на дружелюбный лад. – Уверена, что жители Спитлфилдза найдут в нас добрых соседей.

Хмурясь, он смотрел в конец переулка, где стоял Сэмюел, носовым платком начищавший латунные пуговицы своей черно-желтой ливреи.

– Скажите, мадам, вы часто бываете в этом месте?

– Каждый день.

– Ваш отец или муж, или другой мужчина, который несет за вас ответственность, не возражает?

Она разозлилась:

– Прошу прощения, но я сама в состоянии позаботиться о себе, мне не нужен мужчина, который бы «нес за меня ответственность».

– В самом деле? – Он кивнул в конец переулка. – Почему тогда тот беспомощный олух торчит там на страже?

Слава Богу, Сэмюел стоял слишком далеко, чтобы расслышать оскорбительные слова.

– Сэмюел – мой лакей. Он повсюду сопровождает меня из соображений приличия. И он не беспомощный олух.

– Именно олух, если думает, что сможет что-то сделать, находясь в нескольких ярдах от вас.

– Я приказала ему стоять там. Поскольку у меня нет никаких причин для опасений.

Он шагнул ближе, его взгляд скользнул по ее губам, задержался на груди, затем их глаза встретились.

– Тогда вы не умнее его.

Клара покраснела. Плотное шерстяное платье закрывало ее от шеи до щиколоток, но, казалось, взглядом он раздел ее. Вдруг ей представилось, как этот большой, сильный мужчина срывает с нее одежду, и тревожное возбуждение охватило ее.

Она изо всех сил старалась не дать ему взять верх над собой.

– Вы всегда такой грубый?

– А вы всегда так легкомысленно относитесь к собственной безопасности?

– Есть вещи более важные, чем безопасность.

– Какие же?

– Благополучие моих питомцев и ближних. Будущее человечества.

– Какие возвышенные мысли для такой petite jeune fille[2] , – с сарказмом произнес он. – А мы-то, остальные, просто стараемся выжить.

Клара вскинула подбородок:

– Поскольку я от рождения более удачлива, чем другие, то должна помогать менее удачливым. На вашем языке это означает вносить вклад в усилия, не дающие кораблю пойти ко дну.

– Вычерпывая воду наперстком? – В его голосе звучала насмешка. – Берегитесь, миледи, или вы обнаружите, что вода прибывает быстрее, чем вы ее вычерпываете.

– Если бы я получала шиллинг каждый раз, когда какой-нибудь доброхот предвещал мне неудачу, я смогла бы купить вашу лавку и многое другое. Но все же я смогла пристроить шестьдесят три своих питомца в ученики или слуги по всему городу.

На его лице отразилось удивление.

– Вам удалось уговорить людей нанять карманников? Подумать только, карманников! Bon Dieu[3], как долго вы работаете здесь?

– Десять лет, но руководить приютом начала только семь лет назад. И прежде чем вы спросите меня, «кто из мужчин, несущих ответственность за меня» позволил мне это, я отвечу, что это был мой покойный отец, он впервые взял меня с собой в станборнский приют.

– И ваш муж это одобрил?

Она снова покраснела.

– Я не замужем.

Он повращал глазами:

– Теперь все ясно.

– Что именно?

Его взгляд стал оскорбительно дерзким.

– Ни один мужчина в здравом уме не позволил бы хорошенькой молодой жене прогуливаться в этой части города без сопровождения.

– У меня есть сопровождающий, – учтиво ответила она. – Со мной Сэмюел, и, несмотря на его внешний вид, он способен защитить меня. Он сам был карманником. И вооружен устрашающего вида ножом. – Она любезно улыбнулась: – Хотите, попрошу его показать, как он с ним управляется?

Он посмотрел мимо нее на Сэмюела:

– Не трудитесь. Ему потребуется слишком много времени, чтобы вытащить нож из сапога. Ножу там не место, потому что в этом случае от него мало толку. – Пока она приходила в себя, пораженная тем, что он знал, где Сэмюел держит нож, капитан снова обратил свой взгляд на нее: – Кроме того, нож бесполезен против пистолета. Злодей одним выстрелом свалит вашего глупого лакея раньше, чем вы успеете позвать на помощь, мадемуазель.

Она могла бы принять его слова за угрозу. Но хотя он казался суровым, а его речь была грубой, в его глазах она увидела заботу. Боже, этот человек на самом деле пытался остеречь ее, пусть неучтиво, на свой лад.

– Ну, капитан Прайс, – смягчившись, ответила Клара, – не знаю, что и сказать. Меня тронула ваша забота о моем благополучии, но она совершенно излишня. В конце концов, я езжу сюда уже десять лет и, как видите, жива и невредима.

– Пока да, – стоял он на своем.

– Вы что, планируете напасть на меня прямо здесь, средь бела дня?

– Черт, совсем нет, – возмутился он. – Я только хочу сказать, что такой женщине, как вы, не следует разгуливать по Спитлфилдзу.

– Да будет вам известно, что я не разгуливаю где попало. И не понимаю, что значит «такой женщине».

– Вы все прекрасно понимаете. Молодой незамужней женщине, настоящей леди, у которой больше свободного времени, чем здравого смысла.

– Что за комплименты! Вы весьма галантны. Возможно, вы действительно капитан военно-морского флота.

Ее сарказм задел его за живое.

– А вы думали, я лгу? Она пожала плечами:

– Вы говорите как француз, и я очень сомневаюсь, что в военном флоте дают должности французским капитанам.

– Я такой же англичанин, как и вы.

– Что-то не верится. Вы легко переходите на французский и говорите на нем очень свободно. Англичане так не говорят.

– Я вырос в Женеве, вот и все. Так что оба языка я знаю с детства. – Он скрестил руки на груди: – А вообще-то вас не касается, кто я такой и откуда.

– Вот тут вы не правы. Вы мой сосед, а я должна заботиться о благополучии моих детей. Мне надо знать, с кем нам придется иметь дело в будущем.

Он нахмурил тяжелые черные брови:

– Держитесь подальше от моей лавки, и вам не придется иметь со мной дело. – Он резко повернулся на каблуках и направился к открытой двери.

Какое-то время она изумленно смотрела ему вслед, ошеломленная его грубостью. Но когда он дошел до двери, взяла себя в руки.

– Вы определенно хотите поставить меня на место, не так ли? Что плохого в желании добрососедских отношений?

Выругавшись про себя, он повернулся к ней:

– Позвольте мне сказать прямо, леди Клара. Я предпочел бы не иметь с вами добрососедских отношений. – Он помолчал, и что-то нехорошее появилось в его лице. Держась за ручку двери, он бесцеремонно разглядывал Клару. – Нет, я беру свои слова обратно. Пока ваши детки не выходят из дома, можете вести себя по-добрососедски. Я всегда рад женскому обществу, особенно если женщина высшего сорта.

Надо было быть идиоткой, чтобы ошибиться в смысле его слов.

– Это комплимент? В таком случае у вас очень плохой вкус.

– Это мое понимание приглашения. Прошу прощения, если я выразил его не вполне ясно.

– О, вполне ясно, сэр. Но за общением такого рода вам придется обратиться к истеблишменту здешних улиц. Боюсь, мои таланты лежат в другой области.

– Какая жалость, – произнес он холодно. – Потому что ничем другим вы не можете быть мне полезны в качестве соседки, как ничем не могут быть мне полезны и ваши воспитанники. Так что держите их подальше от моей лавки. Поняли?

– Отлично. – Она не подпустит детей и близко к его лавке, даже если он будет раздавать им бесплатные подарки.

– Адью, мадемуазель. – Он вошел в лавку и с шумом захлопнул дверь.

Боже милостивый, что за человек! Сначала вел себя так, будто опасался, что ее подопечные будут воровать у него, а потом сделал ей оскорбительное предложение! Она надеялась, что ей больше никогда не придется иметь с ним дело.

Клара направилась туда, где ее ожидал Сэмюел.

– Чего хотел этот человек? – спросил Сэмюел. Слава Богу, Сэмюел не слышал, чего в действительности хотело это грубое животное.

– Джонни залез ему в карман. Я пыталась уладить дело. Сэмюел как-то странно посмотрел на нее:

– Только и всего?

– Я схватила его за руку. И он не «практиковался», уверяю тебя. К счастью, капитан Прайс согласился не поднимать шума.

Сэмюел продолжал смотреть на закрытую дверь лавки.

– Капитан Прайс?

– Он назвался капитаном военно-морского флота Великобритании.

– Судя по его виду, он вряд ли служил на флоте. Выглядел он, конечно, не блестяще. Но если бы не его ужасающее поведение, она могла бы назвать его привлекательным. Густые нахмуренные брови, сильные, энергичные черты лица, завораживающие глаза. Как жаль, что у него манеры злого тролля.

Клара едва заметно улыбнулась. Он хорошо вписывается в здешнюю обстановку.

Нет, она не вполне справедлива. Несмотря на угрюмость и ужасающее поведение, у него было какое-то сходство с одноглазым Бриггзом, с его грубой речью и вульгарными манерами. Или с жестоким боксером Гарри, который чуть что пускал в ход кулаки.

В капитане Прайсе было нечто жесткое: какая-то непререкаемость и слишком много мужской силы, отчего у Клары по спине пробегали восхитительные мурашки. Ни одна женщина не устояла бы перед ним. Что за мысли лезут ей в голову?

Особенно теперь, когда дядя Сесил оставил ей наследство и она должна заняться куда более важными делами.

– Да, Сэмюел, я еще не сообщила тебе новость. Она рассказала лакею о полученном наследстве. Когда они дошли до приюта, Клара остановилась, чтобы осмотреть потемневший кирпичный фасад.

– Как ты думаешь, на что прежде всего следовало бы употребить эти деньги?

– На ремонт крыши. Она протекает. Нужна новая черепица.

– Хорошо бы что-то сделать с покосившимися ставнями и окнами.

– Нужно укрепить их, перевесить так, чтобы не было сквозняков.

Она кивнула:

– Бедный старый дом.

Дом противостоял невзгодам сотни лет, сначала в нем была больница для душевнобольных, а когда ее вывезли из Лондона, в нем разместился ее приют.

– Я хотела бы покрасить его в синий цвет и заменить осыпающиеся карнизы, но тогда дом будет выделяться на фоне окружающих.

– А это грозит неприятностями, миледи?

– Да. – Их не оставят в покое, постоянно будут обкрадывать. – Думаю, следует ограничиться ремонтом самого необходимого. – Она улыбнулась Сэмюелу: – Я пойду. Миссис Картер захочет послушать хорошие новости. – Миссис Картер ведала хозяйством приюта и организовывала его жизнь с такой любовью, с какой курица хлопочет над своим потомством, хотя годы брали свое и она все чаще поговаривала о том, что ей пора уходить на покой. Клара не знала, что будет делать без миссис Картер.

– Когда нам с кучером за вами заехать, чтобы отвезти домой? В пять часов, как обычно?

– Как обычно. Да, Сэмюел, – она посмотрела в конец переулка, – попроси тетю Верити отыскать списки морских офицеров и передай их мне. Я знаю, у нее есть. Она следит по ним за продвижением по службе своего кузена.

– Хотите проверить слова капитана? Она пожала плечами:

– Всегда полезно знать, кто твои соседи.

В глазах Сэмюела появилось хитрое выражение.

– Вы не проверяли старую мисс Тилди, когда она переехала на нашу улицу, и...

– Просто попроси мою тетю прислать мне кадровые списки. – Клара заторопилась вверх по лестнице, стараясь не смотреть на любопытную физиономию своего лакея.

Это просто мера предосторожности. Ей нужно знать, тот ли человек капитан Прайс, за кого себя выдает. В конце концов, это разумный шаг, если учесть его близкое соседство и уязвимость ее детишек. И ничего больше. Решительно ничего.

Она так погрузилась в придумывание оправданий, что заметила пятилетнего Тимоти Перкинза, лишь когда прошла вестибюль. Он не видел ее. Мальчик не отрываясь смотрел на пол, и, только когда он внезапно раздавил что-то ногой, она поняла, что малыш увлекся охотой на жуков, которые были бедствием старого дома.

Клара собралась спросить его, что он делает под дверями библиотеки – единственного помещения, попасть в которое ее питомцы не стремились. Но, поразмыслив, неслышно двинулась к мальчику. Когда она была уже рядом, он увидел ее и замер. Заметив, что он метнул взгляд в сторону библиотечной двери, она поняла, что его поставили сторожить. Он открыл рот, чтобы издать предупреждающий вопль, но она строго посмотрела на него и приложила палец к губам. Он сник. Его брат Джонни мог противостоять ей, но Тимоти был еще слишком мал и струсил.

Положив руку ему на плечо, чтобы успокоить ребенка, она шагнула к двери и приложила ухо к щели.

– Так ты пойдешь к нему? – Клара узнала голос Дейвида Уолша.

– А то как же. – Это был голос Джонни. – По крайней мере чтобы получить деньги. Ловкач не дал мне за часы ни фартинга. А они стоят не меньше восьми шиллингов.

– Не думал же ты, что он отдаст тебе деньги, когда рядом стояла леди, – заявил Дейвид. – Тогда бы она поняла, чем вы занимались. А я слышал, что капитан не дурак. Он не мог допустить, чтобы она поймала его на таком деле.

Капитан? Если бы он сунул Джонни деньги за ее спиной?

Истина предстала перед ней во всей неприглядности. Капитан Прайс, чтоб ему провалиться, являлся скупщиком краденого.

Теперь все встало на свои места. Если он действительно флотский капитан, почему поселился в Спитлфилдзе? Почему оказался в переулке с Джонни?

Бог покарает этого негодяя! Пока она ездила к родственникам отца, живущим за городом, негодяй поселился здесь и толкает воспитанников приюта на преступления. А она еще благодарила его за то, что он отпустил Джонни. До чего же она глупа!

Лавка товаров для моряков, как бы не так. Ей нужно все разузнать. Скупщики краденого часто маскируются таким образом – продают краденое в открытых на законных основаниях лавках. Особенно в Спитлфилдзе, о котором ходит легенда, что здесь можно «потерять» табакерку на одной улице и через пять минут обрести ее снова, купив на другой. Вот почему он здесь.

Черт побери! До сих пор ей везло – поблизости не было ни одного скупщика краденого. На этом конце улицы в основном располагались таверны и лавки старьевщиков, их владельцы не пытались сбить ее детей с пути истинного. Скупщик краденого в полуквартале от приюта – настоящее бедствие.

– Капитан сказал, сколько даст тебе? – На этот раз голос принадлежал девочке. Мэри Батлер, нет сомнения. Она любила Джонни так же сильно, как Джонни – толстые кошельки.

– Нет, появилась миледи, и мы не успели договориться.

– Когда пойдешь к нему, спроси, сколько он дает, – сказал Дейвид. – Я слышал, больше, чем другие, работающие на Призрака. И с ним легче иметь дело, чем с теми.

Призрак? Волосы встали дыбом на ее голове. Ходили слухи, что все скупщики краденого в Спитлфилдзе работали на Призрака, их главаря, получившего это прозвище потому, что он вел свои дела, оставаясь неизвестным. Он носил плащ с капюшоном, скрывающим лицо, и назначал встречи в слабо освещенных помещениях, каждый раз на новом месте. Даже скупщики не знали, кто он такой на самом деле, поэтому он годами ускользал от властей.

Карманники, суеверные в силу своего промысла, считали, что его спасают сверхъестественные способности. Что он может пролететь над водой, что однажды, спасаясь от преследования, он чудом перебрался из одного здания в другое.

Полнейший вздор. Но его репутация человека беспощадного соответствовала действительности. Любого, кто становился у него на пути, рано или поздно находили где-нибудь в глухом переулке с перерезанным горлом.

– Мы не знаем, связан ли он с Призраком, – сказал Джонни. – Но, судя по всему, связан. Я слышал, он был пиратом.

– А мне говорили, что контрабандистом, – шепотом добавила Мэри. – По-моему, он может пырнуть ножом в живот с такой же легкостью, как любой из людей Призрака.

Это детское преувеличение? Или капитан действительно такой негодяй? Клара приникла к двери, надеясь услышать больше.

– Держись от него подальше, Джонни, – жалобно продолжала Мэри. – Пусть часы остаются у него. Зачем тебе возвращаться к прежнему? Ничего хорошего, одни неприятности.

Клара улыбнулась. По крайней мере хоть одна ее воспитанница не лишена здравого смысла. Дейвид фыркнул:

– Ты просто завидуешь, Мэри. Ты не сможешь стянуть у простака часы, даже если он будет слеп, глух и нем.

– Неправда, – возразила Мэри. – Однажды я вытащила кружевной утиральник у дамочки, пока она пялилась на меня!

«Утиральник» – это носовой платок. Кража платков была специальностью Мэри.

– Если леди дала тебе платок, чтобы ты вытерла нос, это не в счет, – заметил Дейвид.

– Все было не так! Я вытащила его!

– Все равно, утиральник – это тебе не золотые часы. Знаешь, как трудно стащить такую вещь? А Джонни один раз вытянул десятифунтовую бумажку у борца и сумел убраться целым и невредимым. Тебе никогда не проделать такого.

Замечательно. Теперь они соревнуются за право считаться самым ловким карманником. Джонни небрежно процедил:

– Оставь ее в покое, Дейвид.

– Почему? Она что, твоя девчонка?

– Хотя бы потому, что я сама щиплю, – перешла в наступление Мэри. – Я не прячусь за спиной Джонни, пока он делает всю работу.

– Балда, я тебя сейчас!.. – завопил Дейвид.

По звукам было ясно, что началась потасовка. Клара решила, что ничего полезного она больше не услышит, и распахнула дверь. Дейвид и Мэри вцепились друг другу в волосы, Джонни пытался разнять их.

– Хватит! – Клара одной рукой схватила Мэри, а другой Дейвида. – Я не желаю слышать о том, кто лучше ворует. И о проклятом капитане тоже. Если не хотите попасть в беду.

Все трое побледнели, поняв, что леди Клара слышала их разговор. Они с укором уставились на маленького Тима, стоявшего позади нее.

– Черт, ты дал ей подслушивать? – рявкнул Джонни на брата.

– Я хотел вас предупредить, – со слезами в голосе выкрикнул Тимоти, – но миледи не позволила!

Джонни с отвращением фыркнул. Не будь Клара так встревожена, она бы рассмеялась. Джонни – глупец, если думал, что пятилетний мальчик мог выдержать ее суровый взгляд.

Мэри и Дейвид застыли на месте. Мэри права, Дейвид оказался в приюте именно потому, что у него были не слишком ловкие пальцы. Его схватили за руку при первой же попытке своровать. Клара умолила судью отпустить его на ее попечение. Дэйвид обожал Джонни, во всем ему подражал и готов был на любой риск. И тут Мэри ничего не могла изменить.

Клара не знала, что хуже – иметь дело с воришкой-неудачником, подобным Дейвиду, или с умелым, вызывающим восхищение дружков карманником типа Джонни.

– Вы же знаете, чем кончаются такие делишки. Добром воровство не кончается даже у самых умелых.

Дейвид и Мэри потупились и произнесли в один голос:

– Да, мэм.

Джонни шагнул вперед:

– Они не виноваты, миледи. Это все я. – Его готовность взять ответственность на себя удивила и обрадовала Клару. Возможно, он исправится.

Но она должна проявить твердость.

– Ты знаешь правила, Джонни. Три раза, и все. Кто один раз попадется на воровстве, получает предупреждение и неделю выполняет самую неприятную работу по хозяйству. Два раза – получает выговор и месяц работ. Три раза...

Она не договорила. Они все знали ее. После трех раз провинившегося выгоняли из приюта. Вернуться он мог только через месяц, и то лишь в том случае, если бы доказал, что исправился.

Кларе это правило не нравилось. Установил его отец, и при всем желании она не смела его отменить. Если бы она позволила таким, как Джонни, «заимствовать» чужие вещи во время пребывания в приюте, его примеру могли последовать другие, и власти в конце концов закрыли бы приют. Поэтому третье правило, несмотря на всю свою строгость, являлось совершенно необходимым.

Джонни притих, остальные тоже.

– Это твой второй проступок, Джонни, – продолжила Клара. – Еще один – и ты покинешь приют.

Слабый вздох позади напомнил ей о том, что всю эту сцену наблюдал маленький Тим.

Сердце у нее болезненно сжалось, и она стала его успокаивать:

– Не ты, Тимоти, только твой брат. Тебе всегда найдется здесь место, пока ты будешь соблюдать наши правила.

Облегчение, отразившееся на его лице, подтвердило справедливость ее догадки о том, что его тревожило. Бедный ребенок. Слишком маленький, чтобы быть неисправимым, и достаточно большой, чтобы страшиться остаться незащищенным.

Джонни балансировал на краю пропасти и в любой момент мог сорваться вниз.

– Мэри, Дейвид и Тимоти, идите в классную, а ты, Джонни, останься. – Когда дети вышли, Клара обратилась к нему: – Я хочу знать, у кого ты украл часы.

Джонни смотрел себе под ноги.

– У какого-то богатенького парня с Лиденхолл-стрит. Она покачала головой:

– Не понимаю, зачем ты это сделал. Дела у тебя шли хорошо. После последнего нарушения ты продержался четыре месяца. А теперь все испортил.

Джонни пожал плечами.

– Это не ответ, Джонни.

– Я ничего вам не могу ответить, миледи.

Он ей не доверял, и это тревожило Клару. Если бы «богатенький парень» поймал Джонни на воровстве часов, он тут же доставил бы его к магистрату. Она не понимала, что заставляет мальчишку рисковать, и запаниковала:

– Можешь не отвечать. Но если ты пойдешь к капитану за деньгами, это будет твое третье нарушение.

Он испуганно взглянул на нее, и Клара пожалела о сказанном. Но на попятную не пошла. Снисходительность и доброта в случае с Джонни не помогали. Быть может, суровость подействует? Клара старалась не выдать своих опасений и спокойно произнесла:

–Да будет тебе известно, что воровство включает и сбыт краденого. Так что, если хочешь остаться здесь, держись подальше от лавки капитана Прайса.

Джонни промолчал. На этом разговор был закончен, и Клара отпустила мальчишку.

Она в изнеможении прислонилась к стене. Правильно ли она поступила, поставив ему ультиматум?

Одно ясно: чем дольше Джонни пробудет в приюте, тем лучше для него. Как только мальчик окажется за его стенами, тотчас же помчится в лавку капитана Прайса за деньгами. Этого нельзя допустить.

Она должна заставить капитана отдать ей эти злополучные часы. Тогда Джонни не получит денег.

Клара готова была удавить капитана за то, что вводит в искушение детей. Нет, он не Чудовище, как ей вначале показалось. Ведь Чудовище превратилось в принца после того, как его поцеловала Красавица.

Нет, капитан Прайс – Волк из сказки Перро «Красная Шапочка». А у волка одна только цель – сожрать добычу. Он притворился, будто не желает иметь дело с ее питомцами, а сам замыслил втянуть их в свои делишки. Он старался усыпить ее бдительность, когда предупреждал, чтобы она держала детей подальше.

Напрасно он надеется, что Клара будет безучастно смотреть, как он совращает ее овечек. Дети могут польститься на его лживые посулы богатства, но она не Красная Шапочка, которую можно обмануть и съесть. Пусть притворяется кем угодно. На всякого волка есть свой охотник. В данном случае есть охотница.

Глава 3

Его боготворили дамы,

Пред ним склонялись знатные мужи,

А он оставил им свой замок

И лишь для странствий славных жил.

«История Джека, победителя великанов». Корнуэльская легенда

Капитан Морган Прайс, известный в других кругах как капитан Морган Блейкли, стоял у окна своей захудалой лавки, поднеся к свету золотые часы, чтобы лучше их рассмотреть. На внутренней поверхности крышки часов была гравировка: «Моему дорогому мальчику». Он покачал головой. Они могли принадлежать какому-нибудь сентиментальному юнцу, слишком зеленому, чтобы знать, как не стать жертвой карманников, при этом часы были слишком старыми. Быть может, семейная реликвия?

Капитан захлопнул крышку, перекинул часы с одной ладони на другую, прикидывая, сколько в них золота. Цепочка засияла на солнце, как драгоценность или как улыбка леди Клары.

Он нахмурился. Чего он совсем не хотел, так это осложнений. Она станет помехой. Он понял это в тот самый миг, когда поднял глаза и увидел ее, стоявшую в переулке в лучах утреннего солнца, похожую на ангела.

L'ange d'allee. Да, она и есть ангел этого переулка. Она пришла, чтобы защитить детей, – даже ценой собственной безопасности, потому что «будущее человечества» значило больше. Она распростерла над Спитлфилдзом свои шерстяные крылья и отчитала мужчину, который был с ней груб.

И мило покраснела, когда этот мужчина ее рассматривал.

Внезапно гнев овладел им, он выругался. Проклятый Рейвнзвуд! Что заставило его выбрать место рядом с приютом для малолетних карманников? И почему женщина, которая руководит им, не оказалась некрасивой старой девой с отвратительным характером? Вместо этого – соблазнительная и строптивая красотка, от которой исходит аромат жасмина и миндаля. Он почти видел, как она опускает изящный пальчик во флакончик, а потом проводит им по своей безупречной нежной шее там, где соблазнительно бьется жилка.

Bon Dieu, он, должно быть, сошел с ума. Совсем не время воспылать страстью, особенно к такой женщине, как она. Леди Клара – не француженка сомнительного поведения, с которой можно удовлетворить свою похоть, и не испанская матрона, так же как он, нуждающаяся в нескольких часах приятного времяпровождения. Он уже заслужил презрение этой женщины. Нет, леди Клара не для него.

Она целомудренная англичанка. У нее есть устои, и совесть, и ожидания. Его собственная совесть требовала от него избегать женщин с ожиданиями. Вероятно, он не мог подняться до них, осаждать их чертовски хлопотно.

Кроме того, позволить какой бы то ни было женщине отвлекать его от дела было не только неразумно, но и опасно. Слава Богу, что она вняла его предостережениям, касающимся и ее самой, и ее питомцев. Капитан подозревал, что леди Клара весьма проницательна. Если бы она поняла, чем он занимается, это было бы сущим бедствием.

Слабое царапанье в боковую дверь заставило его насторожиться, прежде чем дверь распахнулась и внутрь проскользнул высокий мужчина.

– Доброе утро, Блейкли.

Морган увидел своего сослуживца из министерства внутренних дел, бочком обходившего поцарапанный шкаф с выставленными на продажу товарами, чтобы протиснуться в лавку.

– Не называйте меня Блейкли в Спитлфилдзе. Меня здесь знают как Прайса. И почему вы вообще здесь? Нельзя, чтобы нас видели вместе.

Спенсер Ло, пятый виконт Рейвнзвуд, положил руку на дубовый прилавок, сделанный из материала, явно снятого с корабля.

– Нас не увидят. Я убедился, что рядом никого нет. А если кто-нибудь и был, меня нельзя узнать в этом обличье.

Морган должен был признать, что Рейвнзвуд и вполовину не выглядел таким неуместным в этой тесной комнатушке с низким потолком, как леди Клара в узком переулке, ведущем к приюту. Несмотря на аристократичную внешность, он был одет как работяга. До того как он занял высокое положение в министерстве, он был самым успешным тайным агентом во всей Англии. И хотя уже не принимал участия в операциях, знал, что делать, если возникала необходимость. Как сейчас.

– Чем обязан удовольствию видеть вас? – спросил Морган с ноткой сарказма.

Рейвнзвуд отстранился от прилавка:

– Хотел убедиться, что это помещение пригодно для наших целей. И что я предусмотрел все необходимое для ведения дела. Обоих ваших дел.

Морган подошел к окнам, выходившим на улицу. Он оставил их грязными, чтобы любопытным прохожим было трудно рассмотреть, что происходит внутри.

Повесив на окно табличку «Закрыто», Морган повернулся к шефу:

– Помещение подходит, но меня удивляет, почему вы выбрали место рядом с приютом для перевоспитания карманников.

– Приютские мальчишки скорее разнесут слух о вашем появлении, чем кто-либо еще.

– А если со временем один или двое из них вернутся к прежнему, – сухо заметил Морган, – смею предположить, вас это не очень обеспокоит.

Рейвнзвуд пожал плечами:

– Это входит в риск, оправданный нашими целями.

– Вряд ли леди Клара согласилась бы с вами.

– Вы встречались?

– Этим утром леди Клара застала меня за совершением делки с одним из ее парнишек. – Морган достал часы. – Вот что он предложил мне для продажи.

Рейвнзвуд заморгал и шагнул ближе.

– Что за черт! – Он похлопал по своим карманам и нахмурил брови.

Морган понял, в чем дело, и расхохотался:

– Только не говорите мне, что они ваши. Так это вы «дорогой мальчик»?

– Дайте их сюда! – Рейвнзвуд выхватил у капитана часы. Морган наконец перестал смеяться. – Я получил их в подарок от матери, когда мне исполнилось десять лет.

Неудивительно, что они выглядели далеко не новыми. Рейвнзвуду было около тридцати пяти, так что часам по крайней мере лет двадцать.

Рейвнзвуд осмотрел часы и сунул в карман обшарпанного пальто.

– Проклятые воришки. Вот результат моего посещения здешних мест. Это могло случиться, когда я проходил по Лиденхолл-стрит, перед тем как зайти позавтракать к Пикерингу. Какой-то парнишка выбежал из-за кареты и налетел на меня.

– Налетел на вас? Вы стали жертвой самой старой уловки карманников!

–Я так замотался в последние дни, – пробормотал Рейвнзвуд. – Значит, леди Клара застала вас, когда мальчишка пытался продать вам эти часы?

– Да. К счастью, она не поняла, в чем дело, решила, что он залез ко мне в карман. Я не стал ее разубеждать.

– А что, если она узнает правду?

– Надеюсь, этого не произойдет. Но на всякий случай предупредил ее, чтобы она держала своих воспитанников подальше от моей лавки.

– Проклятие, зачем вы это сделали? Вы вызовете подозрения.

– Мне не нравится сбивать детишек с пути. На мой взгляд, ваш риск не оправдан.

– Вы не хуже меня знаете, что любой мальчишка, который придет к вам с краденым, уже на полпути к гибели.

Это так. И все же...

Он слишком хорошо помнил, каково это – корчиться у чужих дверей, чтобы спрятаться от холода, грызя булку, которую стащил в булочной. Спать в воровских притонах, потому что лучше провести ночь во временном убежище, заплатив за это украденным носовым платком, чем остаться дома и быть свидетелем того, как мать совокупляется с очередным любовником.

Ни один ребенок не заслуживает такой участи. Повернувшись спиной к Рейвнзвуду, капитан принялся выставлять товары на прилавок.

– Поскольку рискую только я, мне и выбирать. А теперь расскажите о леди Кларе. Я должен иметь о ней представление на тот случай, если она не послушается моих предостережений.

– Леди Клара. Хм-м... Прежде всего она не похожа на типичную светскую барышню. Женщина из общества по понедельникам во второй половине дня отдает визиты, а не хватает за воротник дерзких жуликов. Она не носит шерстяных платьев, если только не совсем лишена средств, и даже тогда готова продать душу дьяволу, чтобы заполучить деньги на лучший французский муслин. И уж конечно, не стала бы вступать в перепалку с каким-то там капитаном в глухом переулке.

– Она действительно так предана своему делу?

– Чтобы защитить детей, она выступит против самого дьявола.

Детям повезло, что у них такая защитница. Но, судя по поступкам юного Джонни, малолетние воришки вовсе не ценят этого.

– У нее разве нет семьи, чтобы позаботиться о ней?

– Насколько я знаю, только тетя, они живут вместе. Родители леди Клары умерли, и она никогда не была замужем. Поскольку годами не появлялась на ярмарке невест, а на приемах бывает лишь затем, чтобы убедить леди и джентльменов пожертвовать на приют. Думаю, она никогда не выйдет замуж.

– В кругах, где она вращается, должно быть, полно идиотов, – пробормотал Морган.

Смешки, которыми Рейвнзвуд сопровождал свой рассказ, раздражали капитана.

– Я признаю, что она прехорошенькая. Но слишком много пыла, на мой вкус.

Морган промолчал. Ее страстность произвела не него неизгладимое впечатление. Подумать только, знатная англичанка ежедневно подвергает свою жизнь опасности ради детей, которых другие просто не замечают. Поразительно.

– И ей удается получать пожертвования?

– Больше, чем можно было бы ожидать. Когда леди Клара обращается к вам со своей ангельской улыбкой, вы просто не можете ей отказать.

Морган смотрел на шефа, сощурив глаза.

– Насколько я понимаю, к вам она тоже обращалась? Рейвнзвуд бросил на него мрачный взгляд:

– Она убедила меня нанять одного из ее воришек помогать на конюшне. Никто не ожидал, что он там приживется, но главный конюх в восторге от него. – Он помолчал. – Не стоит беспокоиться, что она помешает нашему делу. Она умеет вести игру, не надо бояться собаки, которая лает. Не могу представить себе леди, которая бросила бы вызов закоренелому преступнику. Я имею в виду вас.

Морган не был так уверен.

– Хотелось бы надеяться. Но если даже она отважится на это, я смогу с ней справиться.

– Если бы я думал иначе, не поместил бы вас так близко от приюта. А насколько удачно это место в других отношениях? Есть ли здесь еще воры, кроме мальчишек леди Клары? – О молодой женщине Рейвнзвуд совершенно не беспокоился.

Морган молил Бога, чтобы для беспокойства не оказалось оснований.

– Два речных разбойника, взломщик сейфов, несколько приворовывающих бродяг, не говоря уж об обычных карманниках. Поскольку всем, кроме карманников, я платил слишком много, держу пари, как только слухи об этом распространятся достаточно широко, у меня будет еще больший «бизнес».

– Почему «всем, кроме карманников»?

–Я хочу поощрять другие занятия. Призрак не почувствует, что теряет доход, если я отниму у него жалкие шиллинги.

– О нем что-нибудь известно?

Морган удивился.

– Прошло всего десять дней. А Призрак начнет действовать, лишь когда почувствует серьезного соперника. А для этого придется какое-то время посорить серебром.

– Надеюсь, недолго. Я очень хочу поскорее все закончить.

– Вам жаль денег? Рейвнзвуд тонко улыбнулся:

– И это тоже. Особенно если учесть, что я финансирую расследование из собственного кармана.

Морган помрачнел:

– Вы уверены, что надо было начинать расследование, не ставя в известность министерство внутренних дел или хотя бы управление военно-морского флота?

– После того, что случилось с вами при работе с контрабандистами, у меня не было выбора. Чем меньше людей в курсе, тем лучше. Один наш человек уже погиб в ходе этого расследования. Я не хочу рисковать еще одним, тем более самым лучшим моим агентом. – Пробравшись к табуретке, Рейвнзвуд уселся на краешек. – Надеюсь, у вас созрел план?

– Дайте мне время. Если Призрак действительно пускает в ход краденые банкноты, то, когда я начну делать то же самое, у него появится серьезная проблема.

Так как номера банкнот были известны, воры могли получить твердую валюту за краденые деньги, только переправляя их сообщникам в страны, менее обеспокоенные их происхождением. Сообщники использовали банкноты на континенте, те постепенно оседали в солидных иностранных банках, откуда попадали в Английский банк. Поскольку Английский банк не мог рисковать, оставляя в обороте банкноты, которые могли быть не приняты за рубежом, он принимал их и ежегодно терял тысячи фунтов.

Морган подозревал, что у Призрака есть свои люди на континенте.

– Если я урежу его доходы, ему придется иметь дело со мной. Он либо предложит мне работать на него, либо попытается меня убрать. В обоих случаях он себя обнаружит.

– Но при этом вы можете погибнуть. Как Дженкинз. Морган пожал плечами:

– Дженкинз все делал неправильно. Вам не следовало посылать агента-джентльмена в окружение Призрака.

– Поскольку вас не было в Англии, – напомнил ему Рейвнзвуд, – у меня оставался только Дженкинз. Не вижу ничего плохого в том, что агент – джентльмен. Я сам был одним из них.

– Да, но одно дело – охотиться за предателями во французском светском обществе, и совсем другое – поймать преступника в Спитлфилдзе. Вы не вращались в воровской среде, не интересовались скупщиками краденого, притворяясь вором и не умея при этом отличить форточника от затырщика.

– Кто такой форточник? – Заметив, что бровь у Моргана в удивлении поползла вверх, Рейвнзвуд кисло добавил: – Ладно, я вас понял. Но вы такой же джентльмен, как Дженкинз.

– Дженкинз воспитывался как джентльмен, а я нет. – Он устремил взгляд на окно и с горечью произнес: – Именно поэтому вы здесь. Вам хорошо известно, что язык мелких воришек знаком мне не понаслышке.

– Не говоря уже о вашем хитроумии и способности проникать в любую среду.

Особенно здешнюю. Морган смотрел на мрачную улицу, и им овладевало уныние. Жизнь среди контрабандистов во время выполнения задания не угнетала его – они были моряками, так же как он. Но жить в Спитлфилдзе...

Больше всего ему досталось в первые тринадцать лет жизни, проведенной на улицах Женевы, пока семья отца не отыскала его. Такое детство не вытравишь из памяти ни последующим обучением, ни долгой службой на флоте. Каждый день, проведенный на Петтикоут-лейн, возвращал его к тем страшным тринадцати годам.

Он мысленно выругался. Нельзя падать духом.

– Полагаю, я более убедителен в роли перекупщика краденого, чем Дженкинз в роли вора. – Достав компас, капитан подышал на него, почистил рукавом. – Кроме того, у Дженкинза не было запятнанной репутации, которая придала бы достоверность его роли. Тогда как Морган Прайс...

– Так вот почему вы взяли свое настоящее имя, вместо того чтобы воспользоваться вымышленным.

До того как семья Моргана в прошлом году наконец официально признала его, Морган носил фамилию Прайс, девичью фамилию матери. Сейчас она подходила ему во всех отношениях.

– Если нужно прибегнуть к обману, лучше, когда это возможно, придерживаться правды. Воры знают о моих связях с пиратами и контрабандистами. Но они не знают Моргана Блейкли. А вот репутация Моргана Прайса остается подмоченной. Почему же этим не воспользоваться?

– Да, но если вы не воспользовались вымышленным именем, люди, небезразличные вам, к примеру, ваш брат, могут прознать о ваших делишках. Или вы уже рассказали ему, чем занимаетесь? – спросил Рейвнзвуд.

Перед мысленным взором Моргана предстал его в высшей степени респектабельный брат Себастьян Блейкли, барон Темплмор, вызвав мимолетное чувство сожаления.

– Я ничего ему не рассказывал – благословенно неведение и все такое.

– Даже несмотря на то, что вы заключили пари? Помнится, он поставил условие, чтобы вы оставались в Англии и не подвергали свою жизнь опасности в течение года.

– Я в Англии, разве не так? И что опасного в том, что я завел небольшое дело?

Рейвнзвуд округлил глаза:

– Мне кажется, Темплмор не согласился бы с вашей интерпретацией.

– Тогда вам следовало бы держать рот на замке. Вряд ли они с Джульеттой в ближайшее время вернутся в Лондон, поэтому никогда ничего не узнают. Они в своем Шропшире следят за тем, как сеют пшеницу, стригут овец – в общем за всякой ерундой.

Рейвнзвуд с любопытством посмотрел на него:

– Неужели вам никогда не хотелось присоединиться к ним? Темплмор наверняка был бы счастлив, если бы вы поселились в их поместье.

– Даже не думайте об этом! – Моргана передернуло. – Каким бы приятным я ни находил общество моего брата и его жены, мне ненавистна сама мысль стать сквайром. Первые три месяца, проведенные в Чарнвуде, довели меня почти до безумия. Поместье моего брата слишком мирное место. – Слишком много времени остается на воспоминания.

– Пожалуй, вы правы. Сам я предпочитаю Лондон со всеми его соблазнами.

– А я – море. Деятельность. А в городском доме Темплморов я изнывал от тоски. Если бы не дурацкое пари, отправился бы в Индию или Африку.

– Тогда во время следующей встречи я поблагодарю вашего брата за то, что он удержал вас здесь.

Морган недоверчиво посмотрел на него:

– Поблагодарите его жену. Это она затеяла пари. Бедняжка почему-то решила, что, если не вмешается, я окажусь в беде.

Губы Рейвнзвуда тронула улыбка.

– Не могу понять, как она додумалась до этого. – Он поднялся с табуретки: – Я, пожалуй, пойду.

– Не забывайте, мне нужен первоклассный корабль. На меньшее я не согласен. – Если он сможет оставить опостылевший город и уйти в море, этот кошмар будет оправдан.

– Вы уверены, что не хотите занять должность в министерстве, которую я вам предложил?

– И остаться в Лондоне? Ни в коем случае. Я хочу получить корабль.

– Вы получите то, что хотите.

– Очень сомневаюсь в этом, если учесть, что флотские понятия не имеют о том, чем мы занимаемся.

– Не волнуйтесь, когда все будет позади, они дадут вам корабль. Они любят героев, а вы определенно станете героем, если поймаете Призрака.

– А если нет?

Рейвнзвуд пожал плечами:

– Тогда вы будете мертвы. Мертвый не может быть капитаном корабля.

Морган нахмурился:

– Не надо меня раньше времени хоронить. Я не собираюсь умирать, тем более в этой жуткой дыре.

– Я делаю все, чтобы этого не случилось. В следующий раз я пришлю Билла с запиской. Насколько мне известно, вы его знаете.

– Боитесь, что вас снова обчистят?

Рейвнзвуд промолчал.

– Билл будет появляться примерно раз в неделю – за письменным отчетом. Я хочу знать о любом подозрительном человеке, о любых дошедших до вас слухах...

– Я знаю, что делать, – произнес Морган, – у меня есть опыт.

– Пусть так. Вы не раз выбирались из переделок, которые другому стоили бы жизни. Но однажды удача может отвернуться от вас.

– Будь это удача, я бы тревожился. – Морган поморщился. – Но это умение, поэтому нет оснований для беспокойства.

Рейвнзвуд издал короткий смешок.

– Если самоуверенности и наглости достаточно, чтобы оставаться в живых, вы доживете до ста лет. – Он снова стал сдержанным. – Будьте осторожны, мой друг. – Он направился к выходу.

– Рейвнзвуд! – остановил его Морган. – Да?

– «Форточник» – это мальчик, который пролезает в окно, чтобы собрать ценные вещи и передать сообщнику. Сообщник – это «затырщик».

На лице Рейвнзвуда отразилось удивление.

– Откуда вы все это знаете?

– Не забывайте, что я провел несколько месяцев среди контрабандистов и пиратов. – Морган выдержал устремленный на него взгляд. – Я также научился нескольким трюкам, которые помогают остаться в живых.

– Думаю, они вам очень пригодятся, – С этими словами Рейвнзвуд покинул лавку.

Морган не был обеспокоен предостережением. Рейвнзвуд кое-что знал о детстве Моргана, но было много такого, о чем не знал никто, даже брат. Нескончаемая борьба за выживание.

Не страх мешал ему спать по ночам. Проклятые воспоминания. Они снова нахлынули на Моргана.

С тех пор, как он поселился в Спитлфилдзе. Как же он ненавидел это место! Но он должен выполнить задание, как всегда. А когда получит корабль и истечет срок действия пари, он уйдет в море, чтобы оказаться как можно дальше от Лондона.

Он перевернул табличку на сторону со словом «Открыто» и следующие несколько часов провел, торгуясь с ворами и покупателями, которые время от времени появлялись в его лавке. Морган ничего не ел с утра, но не мог закрыть лавку раньше шести. Закроет и отправится обедать в таверну Тафтона.

А пока, решил он, можно подкрепиться яблоками. Морган посмотрел в окно, выходившее на улицу, и, убедившись, что поблизости никого нет, пошел в заднюю комнату, не перевернув табличку на «Закрыто».

Он взял яблоко и уже возвращался назад, когда звякнул дверной колокольчик. Готовясь к обычной неприятной встрече с вором, он вошел в лавку и остановился как вкопанный.

Спиной к нему над одним из низких столов с товарами склонилась знакомая женская фигура. Женщина была в том же простом коричневом платье, но стояла в такой позе, что можно было видеть ее изящные лодыжки, обтянутые шелковыми чулками.

Во рту у него пересохло. Он отдал бы годовой заработок, чтобы увидеть, что еще облегают чулки. Если скрытые прелести были так же хороши, как ее стройные бедра и высокая грудь, угадываемые под унылым платьем, каждый пенни был бы оправдан.

Но когда она начала внимательно осматривать выставленное на продажу старье, он разозлился. Маленькая проныра! Сначала задавала ему неприятные вопросы, а теперь вот заявилась. Слишком много для женщины, которая «лает, но не кусает». Что ж, на этот раз он постарается отвадить ее раз и навсегда, любым способом, для ее же пользы.

Но сначала немного поиграет с ней.

Глава 4

Опаснее всего улыбчивые волки,

Которые всегда готовы подольститься

К гуляющим по улицам беспечно

Доверчивым молоденьким девицам.

Шарль Перро. Красная Шапочка

Клара рылась среди компасов, барометров, трубок и других товаров, разложенных на столе, но не могла найти часов. Куда негодяй их спрятал? Если она отыщет часы, половина ее миссии будет выполнена.

– Вы что-то ищете, миледи?

Клара вздрогнула от неожиданности, услышав низкий мужской голос, и, обернувшись, увидела капитана Прайса, стоявшего всего в нескольких футах от нее.

– Боже милостивый, вы всегда незаметно подкрадываетесь к посетителям?

– Только когда они роются в моих товарах.

– Я не...

– Я вижу, вы взяли с собой своего охранителя. – Он бросил взгляд за ее плечо, туда, где снаружи стоял Сэмюел. – Только толку вам от него никакого.

– Мне хотелось бы поговорить с вами наедине.

– Наедине? – Он подошел к ней и одарил ее ленивой улыбкой: – Рад слышать это.

– Это не то, о чем вы подумали, – одернула его Клара.

– Утром я достаточно ясно изложил вам единственную причину, по которой хотел бы видеть вас в моей лавке. И вот вы здесь.

Утром на улице он не показался ей таким громадным и таким опасным. Но здесь его голова почти касалась низкого потолка, а сам он едва умещался в тесной лавчонке.

Когда он поднес ко рту яблоко и откусил от него, ей показалось, что зубы у него неправдоподобно белые и острые. В эту минуту она почувствовала себя не охотницей, а Красной Шапочкой.

Наконец Кларе удалось взять себя в руки.

– Как бы то ни было, я здесь не для того, чтобы с вами общаться.

– Какое разочарование! Для чего же тогда? – Он не сводил глаз с ее лица.

– Я ищу часы. – Она протянула ладонь. – Те, что Джонни украл для вас.

– Вы имеете в виду часы, которые Джонни украл у меня?

– Вы не ослышались и хорошо это знаете.

– Это Джонни сказал? – Он оставался совершенно невозмутимым и продолжал жевать яблоко.

– Джонни с друзьями обсуждал, как пытался их продать. Вам не пришло в голову упомянуть об этом во время нашей короткой беседы в переулке.

Ни единый мускул не дрогнул у него на лице.

– Я не хотел, чтобы Джонни попал в беду. Одно дело – украсть вещь, и совсем другое – попытаться ее продать.

– Еще хуже – купить их, зная, что они краденые, – отпарировала леди Клара. – Насколько я знаю, за скупку краденого полагается суровое наказание – ссылка на четырнадцать лет.

– Миледи, вы склонны к драматизму! – Он слизнул с губ яблочный сок. – Мальчик предложил мне купить часы, и я согласился. Полагаю, это законная сделка. Насколько мне известно, он продавал единственную ценность покойного отца, чтобы купить хлеба своей обожаемой матери. Добродетель никогда не считалась грехом.

Она фыркнула:

– Я поверила в вашу ложь в тот раз только потому, что тревожилась о судьбе Джонни и не смогла оценить ситуацию. Если вы действительно думали, что это была законная сделка, почему не вступились за Джонни, когда я обвинила его в том, что он обворовал вас?

Он пожал плечами:

– Вы застали меня врасплох, вот и все.

– Так оно и было. Вы просто не хотели признаться, что работаете на Призрака в числе множества негодяев, которые несут разорение и сводят с пути истинного моих бедных детей.

– А кто это – Призрак?

Клара внезапно ощутила тревогу, хотя ни единый мускул не дрогнул на его лице.

– Вы хорошо знаете, кто он.

– Но я хотел бы это услышать от вас.

– Он перекупщик краденого. Все они работают на него. Он обеспечивает им защиту от закона, насколько я могу предположить.

– Вы хорошо о нем осведомлены. – Капитан нахмурился.

– Мои карманники много чего знают. До сих пор, однако, Призрак придерживался своей части Спитлфилдза, а я своей.

– До каких именно пор?

– До вашего появления на этом конце улицы. Раньше здесь не было перекупщиков. И мне было легче справляться с моими мальчишками.

Странное, почти покаянное выражение появилось у него на лице, прежде чем он снова надел маску.

– Я ни на кого не работаю, только на самого себя.

– В таком случае долго это не продлится. Призрак ревностно защищает свою территорию. Он либо заставит вас работать на себя, либо уничтожит, если вы не уберетесь отсюда. Он безжалостно расправляется с конкурентами.

К удивлению Клары, капитан расхохотался:

– Неужели вы заботитесь о моей безопасности, мадемуазель? Я тронут до глубины души.

– Меньше всего меня беспокоит ваша безопасность. Впервые встречаю человека, с которым так неприятно общаться.

– В таком случае вам лучше держаться от меня подальше, я вас об этом уже просил.

Клара игнорировала его слова и продолжила:

– Я пришла сюда за часами и требую, чтобы вы прекратили свою противозаконную деятельность, по крайней мере оставили бы в покое моих подопечных.

– Противозаконную деятельность? Я всего лишь лавочник.

– Что за ерунда. – Его самоуверенность разозлила Клару. – Если вы лавочник, то я королева. Я не наивная девочка, и вам меня не провести.

– Совершенно с вами согласен. – Капитан оттолкнулся от стены и наклонился вперед, облокотившись о стол, так что его глаза оказались на одном уровне с ее глазами. Его жадный взгляд медленно скользил по ней. – Вы едва ли девочка.

– Прекратите!

– Вы о чем? – спросил он насмешливо.

– О том, что вы смотрите на меня так, будто собираетесь съесть.

– Вы угадали. Именно этого я и хочу.

Клара ничем не выдала своего смущения.

– Вы бы нашли, что я совершенно несъедобна.

– Очень сомневаюсь, ma belle ange[4].

– Я не ангел, сэр. И тем более не ваш.

– Вы могли бы им стать, – игриво заметил он.

– Не смешите меня, – сказала Клара, ощутив, как по спине побежали мурашки, и рассердившись на себя. Это в ней взыграла дурная кровь Доггетов.

Она заставила себя игнорировать его красноречивые взгляды.

– И не пытайтесь сбить меня столку такой чепухой, У меня есть подтверждение того, что вы лжете относительно своих истинных занятий. Вы скупили достаточно всего у здешних воров, чтобы приобрести определенную репутацию.

Он поднял бровь:

– Я вижу, Джонни оказался очень болтливым малым.

– Все дети такие. – Она снова протянула ладонь: – А теперь отдайте часы.

– Что вы намерены с ними делать?

– Вернуть владельцу, разумеется.

– И кто это может быть?

– Не знаю. – Клара пришла в замешательство.

– Тогда ваши намерения возвратить их могут оказаться тщетными, не так ли?

– Я узнаю, кому они принадлежат, – заявила Клара. – Джонни сказал лишь, что это был «богатенький парень» с Лиденхолл-стрит. Но существуют способы выяснить такие вещи.

– О! И что это за таинственные способы?

– Я могу обратиться в полицию – спросить, не сообщал ли кто-нибудь о краже часов.

Упоминание о полиции нисколько не испугало его.

– Они спросят, как к вам попала краденая вещь, и ваш приют попадет под подозрение.

Черт, он прав.

– Тогда я скажу, что нашла их.

На его губах появилась издевательская улыбка.

– Они возьмут у вас часы, пообещают найти владельца и оставят себе. Потом кто-нибудь из них придет сюда и продаст их. Таким образом, все ваши хлопоты окажутся пустыми.

Вполне возможный вариант, подумала Клара. Судя по количеству воров, процветающих на Петтикоут-лейн, в полицейском участке на Ламбет-стрит могли оказаться продажные полицейские.

Клара никак не могла примириться с тем, что этот негодяй сказал правду.

– Вы очень циничны, сэр.

– Почему? Потому что я объяснил вам несостоятельность ваших планов? Или вы скрываете свои истинные намерения? – Он перешел на заговорщический шепот: – Не искать владельца часов, а оставить их себе.

– Вы смеете намекать... – Она умолкла, когда он рассмеялся. – Понимаю. Вы развлекаетесь. Но вам будет не до смеха, когда я приведу сюда полицейского, чтобы арестовать вас.

– Если таковы ваши моральные принципы, приводите. – Он насмешливо улыбнулся: – Но у вас нет никаких доказательств. Кому полицейский скорее поверит на слово – леди, занимающейся перевоспитанием преступников, или военному, который послужил своей стране в последней войне? А что бы вы ни говорили, я действительно флотский офицер.

– Я знаю, – пробормотала Клара. – Я нашла вас в кадровых списках.

Он удивился:

– Я польщен. Должно быть, я произвел на вас неизгладимое впечатление, если наша встреча побудила вас совершить столь героический поступок.

Она пропустила мимо ушей его сарказм.

– Пять лет назад вы были капитаном на корабле третьего класса – «Титане». А потом прошел слух, будто вы провели некоторое время среди контрабандистов и пиратов. Вряд ли это пришлось бы по душе полицейским.

– Не стоит доверять слухам. Они часто оказываются ложными.

– Так вы отрицаете это?

– Не вижу необходимости. Полиция не принимает слухи в качестве доказательств.

Его самодовольная уверенность доказывала тщетность их разговора. Угрозы не могут подействовать на такого закоренелого негодяя, особенно если полицейский окажется продажным.

– Я надеялась избежать этого, но вы не оставили мне выбора. Хочу кое-что предложить вам, чтобы вы покинули Спитлфилдз.

– Звучит заманчиво. – Его глаза загорелись. Он скрестил руки на груди и с плотоядной улыбкой снова оперся о стол.

– Я дам вам двести фунтов, если вы закроете свою лавку и откроете ее в любом другом месте, лучше всего за пределами Лондона, где вы не сможете совращать моих подопечных.

С его лица сбежала улыбка.

– Что? – Он округлил глаза.

– Считайте, что это плата за расходы по переезду. Двести фунтов. Но при условии, что вы съедете завтра же.

– Вы спятили?

– Возможно. Но благодаря щедрости моего дяди я могу себе позволить любой каприз, и этот мой последний.

– Откупиться от меня.

– Именно.

Он покачал головой:

– Мне нравится Лондон. Мне нравится Спитлфилдз. Я не намерен уезжать.

Ответ не удивил Клару. Она и не ожидала, что он продешевит.

– Триста фунтов.

–Так вот почему вы оставили своего сторожа снаружи. Не хотели, чтобы он слышал, как вы предлагаете деньги негодяю. Вы откупаетесь от каждого, кто способен навредить вашим питомцам? Значит, вы очень богаты.

– Вы ведь торговец, так? Превосходно. Пятьсот фунтов. Это все, что вы можете от меня получить.

– Я не хочу... – Он осекся и с удрученным видом провел пальцами по волосам. – Послушайте, я могу наторговать эту сумму за несколько дней. Ваши жалкие деньги меня не интересуют.

– Значит, вы признаетесь, что принимаете краденые вещи.

– Ничего подобного. Так вот почему вы предложили мне деньги? Подстроили ловушку, чтобы я признался в нарушении закона?

– Нет, – быстро проговорила она. – Это честное предложение.

– Меня оно не интересует. Вам лучше уйти, прежде чем ваш страж потеряет терпение. В настоящий момент он заигрывает с молочницей и наверняка забыл о том, что вы здесь. До свидания, леди Клара.

Он повернулся на каблуках и пошел в заднюю комнату. Отбросив страх, Клара последовала за Морганом. В этот момент он как раз зажигал фонарь.

– Я ведь не прошу вас отказаться от ваших занятий, вы знаете, – сказала она.

Он замер, но не повернулся к ней. Она заторопилась.

– Я просто хочу, чтобы вы открыли свою подозрительную торговлю в другом месте.

– Она не подозрительная.

– На самом деле, если у вас честный бизнес, вы должны ухватиться за возможность получить деньги лишь за то, что перенесете вашу лавку в другое место.

Он медленно разглядывал ее, его глаза угрожающе потемнели.

– Может быть, я просто не доверяю прекрасным дамам, когда они предлагают деньги за такую малость.

– Для меня это не малость.

– Это не важно. Я не хочу рисковать жизнью или благополучием из-за сомнительного предложения.

– Но...

– Кроме того, я здесь хорошо устроился. – Он обвел рукой крохотную, лишенную окон комнатушку.

Клара огляделась. Комнатка, судя по маленькой печке у дальней стенки, была когда-то кухней, однако новый жилец превратил ее в спальню. Слева находилась ведущая наверх лестница, и свободного места почти не оставалось. Всю обстановку составляли шаткая кровать, на которой он, при его росте, видимо, едва умещался, поцарапанный комод, умывальник, корзина с яблоками и еще кое-какие мелочи.

Бог мой, для ничем не брезгующего скупщика краденого он жил по-спартански.

– Вы называете это «хорошо устроиться»? – презрительно бросила Клара.

– Мое жилище соответствует моим целям. Я не плачу за аренду. Если я съеду отсюда, длительное проживание в другом месте будет стоить мне денег, даже с учетом предлагаемого вами вознаграждения.

У нее зародились подозрения.

– Как же вы можете не платить за аренду?

– Дом принадлежит моим друзьям. – Его взгляд стал жестче. – Но это вас не касается. Так же, как моя лавка и. моя торговля. – С его лица исчезло прежнее изумление, к ней шагнул оскалившийся с угрозой волк. – Так что вы, леди Клара, лучше ступайте отсюда и займитесь своими делами, если не хотите нажить себе неприятности.

Если она отступит сейчас, когда борьба только началась, она никогда не возьмет над ним верх. Спрятав свои опасения, она спокойно встретила его взгляд.

– Хорошо, если вы не хотите прислушаться к голосу разума и уехать из Лондона, тогда просто отдайте мне часы, и я уйду.

– Часы?

Она уставилась на него.

– Часы, о которых мы говорили. Если вы помните, вы не уплатили Джонни за них, поэтому они по праву все еще его. Так как в настоящее время я единственное лицо, несущее за него ответственность, я требую, чтобы вы отдали их. – По крайней мере этим она удержит Джонни от прихода сюда за деньгами.

Он сердито посмотрел на нее:

– Я не могу отдать их вам. У меня их больше нет. Я продал их вскоре после того, как приобрел.

– Это невозможно. У вас не было времени, вашу лавку мало кто посещает. Я по крайней мере не видела никого, кто бы отважился к вам зайти.

– Что же здесь удивительного, если у входа стоит ваш страж? Говорю вам, я продал их.

– Я вам не верю.

– Мне все равно. – Он помолчал. – Но если вам станет от этого легче, возьмите у меня деньги, которые я должен был заплатить Джонни.

– Ни в коем случае. Тогда я стану соучастницей преступления, как и вы оба.

– Это все, что я могу сделать. Не хотите брать деньги – уходите.

– Я не уйду без часов. – Набрав в грудь воздуха, она протянула руку. И тут вспомнила, что Сэмюелу она сейчас не видна, поскольку прошла в глубь лавки. Однако гордость не позволила ей отступить. Она смотрела ему прямо в глаза, в которых читалась угроза. – Отдайте их мне, и я уйду.

– Уходите. – Он придвинулся так близко, что она ощутила тепло его тела. – Уходите сию же минуту. Я ясно дал вам понять, что у меня нет этих чертовых часов, и, если вы останетесь, я решу, что у вас есть на то другая причина.

Он устремил взгляд на ее губы, и Клару охватила дрожь.

– Какая же?

– Вам надоело одиночество, надоели ваши питомцы, эти неблагодарные бездельники. – Он провел пальцем по ее щеке. – Вы хотите испытать что-то большее, волнующее. – Он склонился и шепнул: – Со мной.

Она отшатнулась:

– Не смешите меня.

Он уронил руку и сделал жест в сторону двери, ведущей в переднюю часть лавки:

– Прекрасно. Вы знаете, где выход. До свидания, леди Клара.

Его самоуверенность раздражала ее. Он явно ожидал, что она больше не будет спрашивать про часы и с воплем выбежит из лавки, опасаясь за свою добродетель и клянясь никогда больше не возвращаться сюда.

Почти наверняка он блефовал, так же как ее жуликоватые дяди, когда хотели отделаться от незадачливой женщины, грозившей им неприятностями. Но посмеет ли она принять вызов?

Почему бы и нет? Если он попытается, она закричит и Сэмюел примчится на помощь. Но она готова держать пари, что Морган не сделает ничего подобного.

Она вздернула подбородок:

– Я сказала – без часов не уйду.

Недоверие, затем гнев отразились на его лице, и не успела она опомниться, как он пошел на нее. Клара оказалась у самой стены, когда Морган положил ей руки на плечи.

– Что вы делаете? Вы в своем уме?

– Развиваю в вас чувство самосохранения.

– Я не боюсь вас, – заявила она. Он зло улыбнулся:

– Напрасно.

Морган поцеловал ее. Крепко. Страстно. Никто так не целовал ее раньше.

Его дерзость ошеломила ее до такой степени, что в первый момент она никак не отреагировала. Затем попыталась его оттолкнуть, но это было все равно что толкать скалу. Он не двинулся с места.

Когда он прильнул губами к ее губам, она уловила запах яблок, смешанный с пряным ароматом лавровишневой воды.

Клару бросило в жар. Она не могла противостоять этому...

Невозможный, пугающий поцелуй длился и длился, пока голова у нее не пошла кругом.

Когда он оторвался от ее губ, она была в таком замешательстве, что могла только остолбенело смотреть на него. Она попыталась вернуть себе самообладание, но это оказалось выше ее сил. Она только слышала, как громко стучит ее сердце.

Морган тяжело, прерывисто дышал.

– Теперь, надеюсь, вы поняли, почему вам не следует приближаться к моей лавке?

– Думаете, ваш поцелуй может вскружить мне голову? – Разумеется. – Его глаза по-волчьи светились в полумраке. – Я могу взять вас силой.

– Взять меня силой? – Она истерически расхохоталась: – Совсем как в средневековом романе!

На лице его отразилось разочарование.

– По-вашему, это невозможно?

– Полагаю, вы не настолько глупы.

Он призадумался.

– Что вы хотите этим сказать?

– Вы были правы. Если я пойду в полицию с жалобой на ваш подозрительный род занятий, это ничего не даст. Но если я заявлю, что вы напали на меня, это уже совсем другое дело, не так ли? Английские мужчины не принимают всерьез светскую даму, пока она не закричат, что ее насилуют, или как вы там выразились. Стоит мне шевельнуть пальцем, и вас отправят на виселицу.

– Достойный ответ, – пробормотал он.

– Безусловно. – Она выиграла этот раунд. Ободренная успехом своей новой тактики, Клара самодовольно добавила: – Конечно, если вы не выпустите меня и не отдадите часы, я все равно могу на вас пожаловаться. Это будет мое слово против вашего, как я уже сказала, но поверят скорее всего мне.

– Тогда у меня нет выбора, семь бед – один ответ. – Его губы снова прильнули к ее губам.

На этот раз она даже не пыталась сопротивляться, разозленная тем, что ее тактика не принесла успеха. Он разгадал ее уловку. К тому же ее мучило любопытство. Как далеко все это может зайти?

Ответ она получила сразу же. Теперь соприкасались не только их губы. Он обхватил ее за талию и привлек к себе, а свободной рукой удерживал ее подбородок, чтобы она не могла увернуться от поцелуя. Он вжался в ее тело от груди до бедер – она не сопротивлялась.

Почему? Не потому ли, что на этот раз поцелуй был другим, в нем чувствовалась нежность? Его губы легко касались ее губ, лаская их, играя с ними. О Боже! Теперь ей было гораздо труднее игнорировать происходящее.

Его язык проник между ее губами, повергнув ее в шок, но Морган не дал ей времени опомниться. С проворством, которому мог бы позавидовать сам сатана, его язык уже хозяйничал у нее во рту.

Незнакомые ощущения завораживали. Ни один мужчина никогда не целовал ее так. Это было безнравственно, но как приятно!

Клара прильнула к нему, и полурык-полустон вырвался из его горла. Он еще крепче прижал ее к себе, покрывая поцелуями. Клару бросило в жар. Дыхание ее участилось. Ей и в голову не приходило, что ласки мужчины могут лишить ее самообладания.

Он гладил ее шею, как нечто драгоценное, а второй рукой с силой прижимал ее к себе так, что пуговицы на его жилете могли отпечататься на лифе ее платья. Все это нисколько не напоминало насилие, которым он ей угрожал.

Возможно, этот волк не так опасен, как хотел казаться. К сожалению, существовал лишь один способ проверить это – предоставив ему свободу действий.

И молиться, чтобы он не воспользовался ею.

Глава 5

Морган хотел остановиться, но не мог. Bon Dieu, ее рот дарил небесное блаженство, не говоря уже о ее гибком теле, которое он держал в руках. И поэтому ему следовало отпустить ее. То, с какой готовностью она шла ему навстречу, доказывало, что его попытка напугать ее провалилась.

Но он не мог остановиться и продолжал ее целовать. Теплый, зовущий рот воспламенял, исходящий от нее аромат цветов дразнил обоняние. С того самого момента когда она кинулась на защиту Джонни, он жаждал целовать ее, ласкать, сорвать с нее безобразное платье и...

Взять ее.

Но он не сделает этого. Конечно, не из-за ее смехотворных угроз. Рейвнзвуд может быстро справиться с любой жалобой в полицию. Морган не берет женщин, которые не хотят этого, даже если в какой-то момент сила желания толкает их к нему.

Так что не имеет значения, какой податливый и соблазнительный у нее рот, насколько женственно прижатое к нему тело, какой свежестью веет от ее волос. Он должен остановиться, пока не зашел слишком далеко. В этом он тверд. Если она не уйдет из лавки сейчас, у нее нет ни капли здравого смысла.

Отпустив ее, он отступил назад, ожидая увидеть гнев на ее лице, ожидая пощечины. Он хотел этой пощечины, он нуждался в ней. Тогда он избавился бы от этой женщины для ее же блага.

Но пощечины не последовало. Вместо этого Клара обвила руками его шею и повисла на нем. Когда она потянулась, чтобы прижаться губами к его губам, он подался назад.

– Что вы делаете? – рявкнул он.

Ее красиво изогнутые брови взлетели вверх.

– Целую вас.

Морган напрягся:

– Почему?

В ее глазах светилась решимость.

– Не имея доказательств, я едва ли смогу пожаловаться, что вы изнасиловали меня. Прежде чем я позову Сэмюела и отправлю его к полицейским на Ламбет-стрит, вы должны взять меня силой, одних поцелуев недостаточно. Но если вы просто отдадите мне часы, капитан Прайс...

Маленькая дурочка надеялась припугнуть его жалкими угрозами. Она не представляла себе, насколько близко подошла к черте, за которой он не смог бы себя сдержать. Даже зная, что все это – обман, он не мог унять бурю в своем греховном теле.

– Если мы уже так сблизились, – поддразнил он ее, – почему бы вам не называть меня Морганом?

– Очень хорошо. – Ее голосок стал сладким. – Мой дорогой Морган, нельзя ли продолжить эту историю с насилием?

– Вы все еще думаете, что я не посмею?

– Я знаю это! – Она бросила ему вызов.

Он посмотрел на нее, продолжая сжимать ее талию.

– Мне следовало бы доказать вам, что вы ошибаетесь, преподать вам урок, чтобы вы поняли, как глупо и безрассудно рисковать своей честью.

– Я тронута, искренне тронута вашей заботой, – насмешливо ответила Клара.

– Черт! – проскрежетал он и поцеловал ее снова, не дав себе труда скрыть желание.

Клара ответила на его поцелуй с такой страстью, словно имела опыт в подобного рода делах. Но Морган знал, что это не так, иначе взял бы ее прямо сейчас. Он безумно хотел ее.

Морган сжал ее грудь.

Клара замерла и отпрянула:

– Что вы делаете?

– Жду, когда вы позовете вашего стража, дорогая Клара. – Выдержав ее взгляд, он стал ласкать ее вторую грудь. Он старался не думать о том, какого цвета у нее сосок и каков он на вкус. – Давайте кричите. Ведь это ваш план. Или мне нужно сорвать с вас часть одежды, прежде чем вы сочтете, что доказательств для полиции достаточно?

Тяжело дыша, она выскользнула из его объятий и отскочила.

Морган вздохнул с облегчением. Еще минута, и он превратился бы в грубое животное.

– Прекрасно, вы выиграли, – прошептала Клара. Ее голубые глаза казались огромными, подбородок дрожал.

Он чувствовал себя мерзавцем, но безжалостно гнул свою линию.

– Я выиграл? Что вы хотите этим сказать?

Она прерывисто вздохнула:

– Я не пойду в полицию.

– Я в этом не сомневался. Женщина вашего положения никогда не пойдет на скандал. В чем же мой выигрыш?

– Я не буду настаивать, чтобы вы вернули часы.

– Настаивайте, сколько хотите, но я не обманывал вас. У меня действительно нет этих часов.

– Поверю вам на слово. – Она направилась к выходу в переднюю часть лавки.

– Но мне кое-что нужно от вас! – крикнул Морган вдогонку.

Она остановилась:

– Что именно?

– Обещайте мне держаться подальше от моей лавки.

– Вы не в том положении, сэр, чтобы ставить условия. Радуйтесь, что я так легко отступила.

Морган не считал, что очень легко.

– Прекрасно, приходите в любое время. И мы снова поиграем в нашу маленькую игру. Только в следующий раз оставьте вашего стража дома. Тогда я смогу не торопясь овладеть вами. Чтобы не срывать с вас одежду или...

– Прекратите! – Она стремительно повернулась к нему. – Вы никогда...

– Вы уверены? – Он шагнул к ней. – Испытайте меня, ma belle ange.

Огонь запылал в ее глазах. Она тряхнула головой:

– Верьте мне, у меня нет никакого желания возвращаться сюда, но если вы будете развращать моих воспитанников...

– Что, если я пообещаю ничего не покупать у них?

Слова сорвались с его языка, и он тут же пожалел о сказанном. Как он может осуществить это, задавая вопросы каждому воришке, который переступит порог его лавки? Тогда он отпугнет тех людей, которые ему нужны, чтобы выманить Призрака.

Вспыхнувшая в ее глазах надежда повергла Моргана в уныние.

– Вы сделаете это для меня?

– Если смогу, – уклончиво ответил он. – Если буду знать, что они из приюта.

– Вы не будете ничего покупать у моих детей, – настойчиво повторила Клара, не поверив ему.

Он сделал все возможное, чтобы она больше не приходила сюда со своими ненужными вопросами, невыполнимыми требованиями и дарящим невыразимое блаженство ртом.

– Я постараюсь.

– Это все, чего я прошу, – сказала она с дрожащей улыбкой.

Он покачал головой:

– Такая свирепая защитница. И все ради нескольких неблагодарных жуликов, которые мечтают вернуться к прежним занятиям.

– Я их единственная защитница, сэр. Если я откажусь от них, что им останется, кроме работного дома или петли?

Зависть к ее питомцам пронзила его с такой силой, что у него вырвалось:

– Ах, Клара, как жаль, что, когда я был ребенком, рядом не оказалось никого, похожего на вас!

Удивление на ее лице сменилось любопытством, и он мысленно выругал себя за неосторожные слова.

К счастью, как раз в этот момент дверь в лавку распахнулась, отчего колокольчик неистово забренчал, и раздался голос:

– Миледи, где вы? С вами все в порядке?

– Я здесь, Сэмюел! – крикнула Клара.

Секундой позже в дверях замаячила фигура лакея. Он мрачно уставился на Моргана:

– Что здесь происходит? Почему вы стоите там, в темноте?

– Не кажется ли вам, что вы слишком поздно спохватились? – рявкнул Морган.

Сэмюел побледнел.

– Если вы не выпускали миледи...

– Хватит, Сэмюел! – вмешалась Клара. – Ничего не случилось.

– У вас странное представление о том, что такое «ничего», – заявил Морган, разозлившись. – Я бы не назвал наши занятия этим словом.

– Я пришибу вас, как последнего гада, не сомневайтесь, – рванулся к нему Сэмюел.

– Успокойся, Сэмюел. – Клара гневно посмотрела на Моргана: – А вы не провоцируйте моего лакея!

– Его нужно проучить, черт возьми! – Морган хмуро уставился на Сэмюела. – Однажды, пока он будет заигрывать с девицами и считать ворон, с вами может случиться беда!

Гневное выражение исчезло с ее лица, сменившись таким милым, что у него перехватило дыхание.

– Уверена, он больше не допустит такой ошибки. Правда, Сэмюел?

Сэмюел бросал на Моргана злобные взгляды.

– Ни в коем случае, миледи. В следующий раз я не отойду от вас ни на шаг.

– Думай, что делаешь. – Морган знал, что ведет себя как последний идиот. Предупредив Клару, чтобы не приближалась к его лавке, угрожая в противном случае изнасилованием, он теперь упрекает лакея в том, что тот плохо ее охраняет. Но он ничего не мог с собой поделать. Клара пробудила в нем рыцарский инстинкт, и, конечно, знала это, он готов был биться об заклад, иначе не улыбалась бы ему так.

– Благодарю вас за заботу, Морган, – мягко произнесла она. – И за ваше обещание. До свидания. – Потянув за собой Сэмюела, она покинула лавку.

Лишь после этого он успокоился. Что эта дамочка сделала с ним? Как только она оказывалась рядом, он говорил не то, что нужно, делал не то, что следовало, и совсем не вовремя возбуждался.

Он должен понять раз и навсегда, что Клара – леди Клара – не для него. Сблизившись с ней, он никогда не стал бы свободным. Ему пришлось бы вести жизнь примерного семьянина, слишком монотонную, чтобы заглушить мучившие его безрадостные воспоминания. Жизнь, заполненную детскими воплями, зваными обедами и скучной должностью в министерстве внутренних дел вроде той, которую ему предлагал Рейвнзвуд, – в качестве руководителя других мужчин, рвущихся отправиться в рискованный и заманчивый мир моря.

Однако Морган с трудом представлял себе Клару в роли замужней светской дамы, попивающей чай и наносящей визиты. Такая жизнь не для нее. В этой женщине энергия бьет ключом. Правда, беременной Морган мог себе ее представить. Даже от него.

К черту все, как он мог подумать о том, что она может носить его ребенка! Что за безумие!

С твердым намерением выбросить из головы всякую чушь Морган пошел закрывать лавку. Что ему сейчас нужно, так это горячая пища, несколько кружек эля и пышнотелая красотка.

Уже стемнело. Морган закрыл на замок одну дверь, вышел через другую в переулок и тут же пожалел об этом, потому что сразу вспомнил о ней.

Он так старался выбросить ее из головы, что вопреки обыкновению не почуял надвигавшейся опасности. Удар по икрам бросил его на колени, но приставленный к горлу нож заставил забыть о боли в ногах и сосредоточить внимание на напавшем. Он вспомнил, что оружием Призрака всегда был нож.

– Теперь послушай, капитан... – Голос показался знакомым.

Морган не стал вспоминать, где он его слышал, а двинул напавшего локтем в пах. Удар был достаточно силен, чтобы обидчик взревел от боли и выпустил нож. Через секунду Морган был на ногах и держал в руке собственный нож. Прижав напавшего к стенке, он приставил нож к его горлу.

– Если хочешь остаться в живых, скажи, кто ты и что тебе от меня нужно.

– П-пожалуйста, капитан, не убивайте меня, – зашептал мужчина. – Это я, Сэмюел.

– Лакей леди Клары? – недоверчиво спросил Морган.

Какое-то время в переулке было слышно только тяжелое дыхание Сэмюела.

– Я... я хотел предупредить вас. Оставьте ее светлость в покое.

Длинно выругавшись, Морган оттолкнулся от стены и убрал нож.

– Надо же сделать такую глупость! Напасть на меня с ножом! Ведь я мог убить тебя!

– Спасибо, что не убили. – Морган наблюдал, как Сэмюел приводит в порядок ливрею и поправляет шарф. – Миледи так добра ко мне. Я не хочу, чтобы ей было плохо.

– Я тоже.

– Но после того, что вы сказали совсем недавно...

– Я просто подначивал тебя. – Дай Бог, чтобы она не рассказала Сэмюелу о том, что позволила Моргану щупать ее. В следующий раз глупый лакей может его застрелить. – Клянусь, я буду избегать твою хозяйку. Только не подпускай ее близко к моей лавке. Мне не нужны неприятности.

Сэмюел сполз по стене.

– Я изо всех сил стараюсь ее оберегать. Но это не всегда удается! Миледи немножко... ну...

– Упрямая? Независимая? Готова рисковать жизнью?

– Я вижу, вы поняли, какая она, – печально произнес Сэмюел. – Она думает, я могу защитить ее от всех, однако я не такой сильный и... Да, я был карманником, но как охранять свою хозяйку, не знаю.

Сэмюел опустил голову.

Морган бросил на молодого человека оценивающий взгляд.

– Знаешь, Сэмюел, можно справиться с человеком, который вдвое сильнее тебя. Главное – умение. Если хочешь, я научу тебя управляться с ножом.

– Зачем вам это нужно? – удивился Сэмюел.

«При одной лишь мысли о том, что твоей хозяйке придется спасаться бегством от негодяя, поскольку ты не сможешь ее защитить, у меня стынет в жилах кровь».

– Мне может понадобиться твоя помощь, – солгал Морган. – Твоя хозяйка способна помешать моим планам. Так что держи ее подальше от меня, и я научу тебя, как не дать ей попасть в беду. Согласен?

Сэмюел выпрямился:

– О да, капитан! Я буду весьма благодарен вам за науку.

– Итак, мы заключаем сделку. Буду завтра ждать тебя здесь после того, как ты проводишь леди Клару до дома. Но ей об этом ни слова.

– Да, сэр, благодарю вас, сэр, – произнес Сэмюел и добавил: – Спасибо, что не убили меня.

– Мне не хотелось бы объяснять властям, откуда в переулке появился мертвый лакей. Так что ступай себе. Леди Клара, наверное, ожидает тебя в приюте.

– Черт! – воскликнул Сэмюел. – Я ведь должен был проводить ее домой, как только стемнеет.

Сэмюел убежал, оставив Моргана в затруднении. Во что он на этот раз ввязался? Мужчине не пристало возиться с мелюзгой.

– Хорошая работа, – раздался из темноты неприятный голос. – Видна рука профессионала, капитан Прайс.

В Моргане снова проснулся инстинкт самосохранения. Он стремительно повернулся вокруг собственной оси, рука легла на рукоятку ножа, но он никого не увидел. Переулок казался пустынным.

– Покажитесь! – Морган снова огляделся. Ему показалось, что он заметил какое-то движение, но не был уверен. По спине побежали мурашки. – Я не разговариваю с невидимками.

– Тогда наш разговор будет коротким, потому что я никогда не разговариваю с тем, кто может видеть меня.

Голос был таким же непроницаемым, как ночь. В силу замкнутого пространства и удаленности говорившего слова отскакивали от стен, создавая иллюзию, что они звучат сразу отовсюду.

– Кто вы? И что вам от меня нужно?

– Я могу задать те же вопросы вам. Вы тот, кто вторгся на мою территорию.

– Не знаю, о чем это вы. – Держа нож в руке, Морган двинулся в глубь переулка, останавливаясь после каждого шага. – Я держу здесь лавку, и все.

Громогласное хихиканье заполнило пространство вокруг него.

– Мы оба знаем, как вы зарабатываете себе на жизнь, капитан. Что я хочу знать, так это почему вы выбрали для этого Спитлфилдз.

– Какое вам дело?

– Мне есть дело до всего, что происходит в Спитлфилд-зе, в чем вы вскоре убедитесь.

Справа послышался слабый шум, и Морган мигом повернулся туда. Но это оказалась крыса. Черт, жаль, что он не взял фонарь.

– Так скажите мне, – продолжал голос, – почему вы поселились в этой части города?

– Это место ничем не хуже других.

– Ошибаетесь.

– Я так не думаю. У меня нет недостатка в посетителях с первого дня открытия лавки. А если учесть, что Петтикоут-лейн известна тем, что трудолюбивые владельцы лавок снабжаются на редкость дешевыми товарами, надеюсь, что мои доходы будут расти с каждым днем.

– Еще одно заблуждение. Да, воры идут туда, где им больше платят, но хорошо платить значит уменьшать собственные доходы.

– О чем это вы? – Морган старался ничем не выдать своих эмоций.

– В этой части города часто случаются пожары. К тому же вряд ли кто-нибудь захочет войти в лавку, если рядом окажутся мои люди. Или кто-то подкрадется к вам в темноте для окончательного решения вопроса.

– Вы могли убедиться, что ко мне трудно подкрасться незаметно.

– Вы относительно легко можете справиться с лакеем, с чем вас и поздравляю, но уверяю вас, мои люди умеют вовремя принять меры. К тому же вы не сможете бодрствовать по ночам.

– Вы будете удивлены. Конечно, присылайте их. До тех пор, пока вам не надоест терять своих людей, я буду рад возможности поупражняться. – Морган направился в конец переулка. – А теперь прошу меня простить, я слишком голоден, чтобы оставаться здесь и выслушивать ваши угрозы. Если хотите сказать мне что-то еще, можете присоединиться ко мне за пинтой пива в таверне Тафтона.

– Но вы еще не услышали моего предложения, капитан Прайс, – продолжил голос, в котором теперь звучали нотки раздражения. – Я согласен позволить вам обделывать свои делишки в Спитлфилдзе, но на определенных условиях.

Морган остановился:

– Что за условия?

– Прежде всего, разумеется, финансовые. Вы делитесь со мной своими доходами.

– Ни за что на свете! – прорычал Морган.

– Если отказываетесь, ставкой может стать ваша жизнь.

Недоверчиво фыркая, Морган оглядывал переулок.

– И что я получу за свою щедрость? Кроме жизни, само собой.

– Защиту от закона, во-первых. Я со своими людьми держу пальцы на пульсе каждого мирового судьи, каждого полицейского, каждого магистрата в этом районе. Как только власти решают арестовать кого-то из находящихся под моей защитой, этого человека предупреждают, и он скрывается.

Морган втянул в себя воздух. Призрак действительно раскинул сети повсюду или просто блефует? Морган должен выяснить это.

– У меня есть собственные связи, сэр. Зачем мне ваши?

Невидимый собеседник рассмеялся:

– Если вы имеете в виду флотских, мы оба знаем, что они потеряли к вам доверие, после того как вы побывали у пиратов.

– Откуда вам это известно? – Морган знал откуда, но надеялся вытянуть из Призрака еще что-нибудь.

– Мир полнится слухами. И у меня тоже есть связи среди флотских.

Для этого не нужны были связи – Морган сам позаботился, чтобы население Спитлфилдза знало о его пребывании на борту корабля. Кроме того, даже если Призрак был связан с кем-то из ВМС, это наверняка был кто-то не из верхов, не знавший, что Моргана признали невиновным в любых криминальных деяниях, связанных с его кратким и в какой-то мере вынужденным сотрудничеством с главарем пиратов.

– Хорошо, – сказал Морган, – вижу, вы способны обеспечить мне некоторую защиту от закона. Что еще вы можете предложить?

– Более высокий доход. Мои люди устанавливают расценки. Я слышал, вы даете больше. Если присоединитесь ко мне, должны будете отказаться от этого.

– Но я должен буду отдать часть прибыли вам, так что в итоге все сравняется.

– Не совсем. Я обеспечу вам доступ к действительно успешным ворам, которые не шли к вам из-за лояльности ко мне.

– Они не замедлят появиться, если прознают, что я плачу больше.

– Да, но у вас нет для них краденых банкнот. А у меня есть.

Ага, так Рейвнзвуд был прав относительно основного источника дохода Призрака.

– Вы ошибаетесь. У меня есть свои каналы сбыта краденых банкнот. Так что, как видите, у меня нет серьезных причин принять ваше предложение, верно?

– Теперь слушайте внимательно, маленький червяк. – Голос раздался откуда-то сверху, затем резко оборвался.

Прекрасно, он разозлил Призрака настолько, что тот забыл воспользоваться приемом, который не давал определить, откуда исходит голос. Моргану следовало догадаться, что преступник не в переулке, что он говорит из окна соседнего дома.

Морган подавил желание ворваться в дом. Если он схватит Призрака сейчас, у него не будет неопровержимых доказательств, чтобы выстроить дело. Сейчас будет только его слово против слова преступника. Моргану нужно установить связь этого дьявола с краденым, а для этого необходимо завоевать его доверие.

Кроме того, штурмовать дом совершенно бесполезно. В нем по крайней мере три выхода: один на улицу, один здесь, сбоку, и скорее всего еще один в задней части здания, куда нельзя попасть из переулка, заканчивающегося тупиком.

– Вы испытываете мое терпение, капитан Прайс, – сказал Призрак. – Или принимайте мое предложение, или я буду вынужден принять меры. И тогда вам не поздоровится.

Призрак явно склонен к драматизму.

– Я весь дрожу, – сказал Морган насмешливо. Он не хотел пробуждать в Призраке подозрения, выражая готовность работать на него.

– Итак, вы отказываетесь от предложения?

– Я этого не сказал. Мне надо подумать.

Последовала долгая пауза. Затем Призрак тихо выругался.

– Очень хорошо, это можно понять. В конце недели я спрошу вас снова. И если вы не сделаете выбор, я возьму свое предложение обратно.

–Договорились. А если я решу принять его раньше, как вас найти?

Ответом было молчание.

– Эй? Мистер Фантом, или как вы себя называете, вы здесь? – Ответа не последовало, и Прайс бросился из переулка на улицу. Он только-только успел увидеть высокого, широкоплечего всадника на черном коне, мчавшемся на бешеной скорости.

Вздох слетел с его губ, когда он смотрел вслед всаднику. Еще немного, и Призрак исчезнет в тумане. Да, выследить Призрака нелегко. Но в одном Морган уверен – в Призраке нет ничего сверхъестественного. В конце концов Морган поймает его.

Глава 6

Под старым дубом на лесной опушке

Земные и воздушные созданья

Оповещали весело друг дружку

О танцевально-песенном свиданье

В своих роскошных травяных палатах,

В огнях зари вечернего заката.

Уильям Роско. Бал бабочек и пир кузнечиков

«Дети так же неспокойны, как и я», – думала Клара, сидевшая с ними в библиотеке. И кто бы стал их в этом винить? После ее столкновения с Морганом Прайсом небеса словно разверзлись, затопив город потоками дождя. Уже три дня они не покидали помещение, не ходили на рынок, не резвились в парке, не играли в «нитку и веревочку» на заднем дворе. У детей накопилось столько внутренней энергии, что ее хватило бы на то, чтобы неделю ворочать мельничные колеса. Может быть, не стоило собирать для обычного предобеденного чтения всех обитателей приюта – тридцать два человека.

– Какую сказку вы хотели бы послушать сегодня? – От нестройного хора голосов у нее заболела голова. Детей в библиотеке было как пчел в улье; эта шевелящаяся масса из конечностей и голов успокоилась только тогда, когда она окинула всех своим особым станборнским взглядом. – Теперь по одному.

– Может быть, послушаем про Золушку? – пискнула Мэри, которая сидела, скрестив ножки, слева от Клары.

– Ну, Мэри, – выкрикнул Дейвид, – ты готова слушать про Золушку каждый день! К черту Золушку!

– Не надо употреблять грубые слова, – сказала Клара. Мэри торжествующе улыбнулась, но Клара мягко добавила: – Хотя Дэйвид прав, Мэри, мы читали «Золушку» только вчера. Пусть сегодня кто-нибудь другой выберет сказку.

Личико Мэри вытянулось, и Кларе стало ее жаль. Мэри могла слушать «Золушку» бесконечно. Хотя понять это было нетрудно, сказка подкрепляла мечту о лучшей жизни, но уже надоела после пятого за месяц чтения, особенно мальчикам.

Клара повернулась к старшим мальчикам, которые стояли, прислонившись к книжным полкам.

– Может быть, вы что-нибудь предложите? Ты, Джонни? Что бы ты хотел послушать?

Его замкнутый и хмурый вид не предвещал ничего хорошего.

– Не люблю слушать сказки. Там все выдумано. В жизни так не бывает!

Клара вздохнула. После того как он утром побывал у Люси, его переполняли гнев и возмущение. Отправляя его к Люси в сопровождении Сэмюела, она ожидала, что он вернется в приподнятом настроении, но он вернулся туча-тучей и своим настроением подавлял остальных детей.

– Неправда! – запротестовала Мэри. – Некоторые сказки сбываются. Девочки выходят замуж за принцев, да, леди Клара?

– Редко, но случается, – уклончиво ответила она.

– Не может этого быть, Мэри, даже такая красивая и знатная леди, как леди Клара, не может выйти замуж за принца! – выкрикнул Джонни. – И вообще ни за кого.

– Просто я решила не выходить пока замуж, – словно оправдываясь, сказала Клара.

– Вы не хотите иметь мужа, миледи? – спросила Мэри.

– Когда-нибудь, когда найду подходящего джентльмена. Все настоящие принцы, судя по всему, уже заняты, но не обязательно выходить замуж за царственную особу.

Она вдруг вспомнила Моргана Прайса и отругала себя за глупость. Пусть он красивее любого принца. Пусть его поцелуи незабываемы – каждое утро она просыпалась с ощущением его губ на своих губах. Пусть во сне она ощущала запах яблок и лавровишневой воды, исходивший от него.

Даже если бы Морган относился к тому типу мужчин, за которых выходят замуж – а она сильно в этом сомневалась, – она не смогла бы стать женой человека, жившего в атмосфере порока и считавшего это в порядке вещей.

Правда, данное ей слово он не нарушил. Ничего не покупал у ее подопечных. К ее огорчению, несколько приютских детей рискнули наведаться в лавку, несмотря на все ее усилия не допустить этого, о чем ей сообщили жители близлежащих улиц. Но Морган отправлял малолетних карманников обратно, предпочитая иметь дело со взрослыми ворами.

И еще: он отчитал Сэмюела, посчитав, что тот плохо защищает ее. Это показалось Кларе странным, точнее, лишенным смысла. Он угрожал ей насилием и тут же выступал в роли рыцаря. Клара так и не поняла, что он в действительности собой представляет.

Этот мужчина постоянно занимал ее мысли, и это не могло не беспокоить Клару. Лучше бы ей не знать этого капитана Прайса, его непредсказуемой любезности и нежных поцелуев. Поцелуев, которыми он просто хотел отвадить ее от лавки. Она находила его привлекательным, но у него ничего, кроме раздражения, не вызывала.

–Я жду, когда кто-нибудь предложит нам сказку, – продолжила Клара.

Джонни подал голос:

– Я хотел бы услышать сказку о Синей Бороде. – Глаза его возбужденно блестели. – Сказка о том, как один малый убивает своих жен и развешивает их тела в чулане. А потом достает нож...

– Прекрати, Джонни. Эта сказка отвратительна своей жесткостью. – Клара не знала, радоваться ли тому, что он сам прочитал эту книжку, или огорчаться, что он выбрал самую кровожадную из всех сказок Перро. – После этой сказки малышей будут мучить ночные кошмары.

– Ну и что? Пусть малявки готовятся к будущему. Любого из нас ждет короткая жизнь, которая закончится на виселице.

Услышав это, дети пришли в неописуемый ужас. Клара была ошеломлена. Какой бес вселился в мальчишку?

Кто-то дернул ее за рукав – она взглянула вниз, где, тесно прижавшись к ней, справа сидел Тимоти Перкинз.

– Я хочу послушать про кузнечика, который пошел на бал.

Клара поняла, какую сказку имел в виду Тимоти, и у нее камень с души свалился...

– Ах да. «Бал бабочек». – Когда Тимоти поднял голову, она добавила: – Прекрасный выбор, мой мальчик. – Затейливые стихи Уильяма Роско – противоядие от мрачного пророчества Джонни.

Повернувшись, она отыскала на полке позади нее нужный том, открыла и начала читать:

Хватайте вашу шляпу и спешите скорей

На бал бабочек , на пир кузнечиков.

Овод , трубач , созвал всех гостей

Ждут только вас , так спешите скорей.

Она сделала паузу, чтобы посмотреть на старших мальчиков. Тут ей в голову пришла идея.

– Скоро обед, нам надо поторопиться, и я кое-что придумала. Дейвид, ты будешь кузнечиком. А ты, Мэри, – бабочкой. Джонни, нам еще нужен подслеповатый жук.

В сказке действовали семнадцать насекомых, и, когда Клара распределила роли, по необходимости дублируя персонажей, даже старшие втянулись в игру. Пока Клара строила детей, чтобы двинуться в холл, Робби, пчела, жужжал, а два мотылька, хихикая, махали крыльями. Уступив жалобным просьбам Тима, Джонни неохотно согласился посадить брата себе на спину, изображая жука с муравьем на спине.

Дети стали обходить дом. Клара громко читала стихи, и каждый ребенок изображал ползущее насекомое или прыгал в соответствии с характером своего персонажа, когда приходил его черед показать себя. Добравшись до столовой, дети развеселились, послышался смех – одна напасть миновала.

Ее взгляд упал на Джонни, с размаху ссадившего повизгивающего брата на стул у стола, и у нее сжалось сердце. Бедные дети – что с ними будет? Стоило Джонни отойти от брата, как его улыбка погасла, лицо снова приняло угрюмое выражение. Клара решила узнать, что сказала ему Люси, и, когда Джонни проходил мимо, остановила его:

– Я не успела спросить тебя, как поживает сестра. Он смотрел в сторону, щека его задергалась.

– Она в порядке.

– Люси сказала, собирается ли навестить Тима в ближайшие дни? Он так ее ждет.

– Люси сюда больше не придет. Она сказала, чтобы я оставил ее в покое. Чтобы не приходил к ней вовсе. И Тим тоже.

– Что? – Клара покачала головой, не веря своим ушам. – Может быть, ты чего-то не понял? Она всегда так переживала за вас обоих и...

– Она знать нас больше не желает, говорю я вам! Сказала, у нее есть дела поважнее. – Он принял небрежную позу, которая не смогла бы обмануть даже тех, кто совсем его не знал, и за которой явно читалось: «Похоже, вы всегда обманывали нас, миледи».

Он бросал слова с вызовом, но за вызовом чувствовался страх.

– Если не будешь нарушать правила, живи здесь столько времени, сколько пожелаешь.

Бравада слетела с него.

– Тогда ладно, – промямлил он и пошел прочь, все еще хмурясь.

Она посмотрела туда, где развеселившийся Тим уминал обмакнутый в соус хлеб. Джонни еще не рассказал брату о предательстве сестры. Бедный Тим. Он с таким нетерпением ждал каждого посещения горячо любимой сестры. Клара, как ни старалась утешить его, не заменит сестру.

«Ах, Клара, как жаль, что, когда я был ребенком, рядом не оказалось никого, похожего на вас!»

Эти слова, которые Морган задумчиво произнес три дня назад, всплыли в ее памяти и болью отозвались в сердце. Они напомнили ей о Джонни и Тиме. Может быть, семья Моргана тоже бросила его, когда он был еще маленьким? Может быть, поэтому он вернулся к преступному образу жизни даже после того, как сумел стать морским офицером? Мысль о юном Моргане, скитающемся по улицам подобно ее питомцам, пробудила в ней сострадание. Жаль, что ее не было рядом, когда он был ребенком. Она помогла бы ему порвать с преступным миром, который засасывает ее детей. Ладно, пусть Моргана уже не спасти, мальчики Пер-кинзы еще не безнадежны. Клара отказывалась верить, что Люси проявила такую жестокость по отношению к братьям. Но есть только один способ узнать это. Поговорить с девушкой, прежде чем Джонни все расскажет Тиму.

И Клара направилась в холл. Сэмюел уже поджидал ее там, близилось время возвращаться домой.

– Едем, миледи?

– Сначала заглянем в таверну Тафтона. – Люси работала там почти каждый вечер, разносила пиво. – Я должна поговорить с Люси о ее братьях. – Взяв накидку, Клара направилась к двери: – Дождь кончился?

– Да, но...

– Тогда пойдем пешком.

Сэмюел слишком хорошо знал свою хозяйку, чтобы противиться ее причудам, и безропотно зашагал следом за ней.

После весенних ливней улицы утопали в грязи, но небо очистилось, закат горел золотыми и красными красками. Благодаря ливням лондонский воздух, обычно наполненный угольной пылью и туманом, был чистым и прохладным. Клара с наслаждением вдыхала его по дороге в таверну.

Таверна Тафтона существовала на Петтикоут-стрит очень давно. Здесь можно было поесть, снять комнату, но чаще сюда приходили выпить пива. Здесь находили приют многие воры и всякий сброд. Дверь оказалась настолько грязной, что Клара с трудом подавила желание немедленно вымыть руки с мылом.

Вытерев руку о фартук, Клара остановилась у входа и осмотрелась. Помещение с низким потолком было тесно уставлено столами и скамьями. Запах табачного дыма и горящих свечей смешивался с запахами пива и вареной говядины, создавая такое амбре, что у Клары каждый раз, когда она приходила сюда, перехватывало дыхание. К счастью, она здесь бывала нечасто. Когда ее взгляд упал на знакомую фигуру темноволосого мужчины, сидевшего в углу, у нее упало сердце. Морган вел разговор с какими-то неопрятно одетыми мужчинами. Перед ними стояло блюдо с бараниной. Клара невольно улыбнулась. На обед у волка могла быть только овца.

В этот момент он как никогда походил на волка, с непослушной копной волос, ниспадающих на воротник. Когда он потянулся, чтобы отрезать ломоть хлеба, в его движении было столько от сильного мужчины, поглощенного процессом еды, что у Клары перехватило дыхание.

«Только в следующий раз оставьте вашего стража дома. Тогда я смогу не торопясь овладеть вами, чтобы не испортить платье, когда буду снимать его с вас».

Мурашки побежали по спине у Клары. Хотя она понимала, что он говорил это лишь для того, чтобы отпугнуть ее. Она представила себе, как он покрывает поцелуями ее грудь, проводит пальцами по животу и...

– Если вам нужна Люси, – произнес Сэмюел, – она вон там. – Лакей с мрачным видом указал на противоположный конец комнаты.

Покраснев, Клара перевела взгляд с Моргана на Сэмюела, который наблюдал за ней с явным подозрением.

Семнадцатилетняя Люси в этот момент ставила на стол кружки пива перед полупьяными мужчинами, которые с восхищением смотрели на нее. Ничего удивительного. Люси была высокого роста и выглядела весьма соблазнительно даже в своем ветхом латаном-перелатаном платьице. Жилось ей нелегко, однако она не утратила жизнерадостности, не унывала, о чем свидетельствовало розовое перо, воткнутое в высоко зачесанные волосы. Она наверняка купила его за гроши в ломбарде и носила, как корону, весело переговариваясь с посетителями, словно не ведала забот.

Впрочем, так оно и было. Люси переложила на Клару ответственность за обоих братьев. Клара не возражала, однако не могла позволить, чтобы Люси была столь бессердечной к Джонни и Тимоти.

Не обращая внимания на перешептывания посетителей, Клара направилась к девушке. Сэмюел следовал за ней по пятам и, когда Клара остановилась вблизи стола, от которого еще не отошла Люси, налетел на свою хозяйку.

– Добрый вечер, Люси, – сказала Клара. Люси оглянулась, и, увидев ее, округлила глаза:

– Леди Клара! – Она перевела взгляд на Сэмюела, и, прежде чем снова посмотрела на Клару, щеки ее запылали. – Что привело вас сюда, миледи? Хотите отведать нашей замечательной баранины?

– Нет, хочу поговорить с тобой о твоих братьях.

На лице девушки появилось виноватое выражение, она нервно переложила поднос из одной руки в другую.

– Сегодня очень много работы. Может быть, зайдете через несколько дней...

– Сейчас, Люси. Это важно.

Люси вздохнула:

– Хорошо. Надеюсь, мистер Тафтон не рассердится, если я минутку посижу с вами. Разумеется, если вы что-нибудь закажете.

Вскоре все трое сидели за столом, освещенным одной свечой, вставленной в грязную бутылку из-под имбирного пива. Перед ними стояли высокие кружки с индийским элем. Люси натянуто улыбалась, облокотившись о залитый пивом стол.

Клара сразу перешла к делу:

– Джонни сказал, ты не хочешь, чтобы они с Тимом впредь навещали тебя.

– Что? – прорычал Сэмюел, бросив гневный взгляд на Люси. – Почему?

Люси повернулась к нему:

– Это не твое дело, Сэмюел Кларк, и таверна не то место, где бы я хотела видеть своих братьев.

– Раньше тебя это не смущало, – возразил он. – Они жили здесь, пока не обчистили карманы того джентльмена, после чего их отправили в приют.

Люси вскинула голову:

– Да, надеюсь, теперь они не будут воровать, приют не таверна.

Клара улыбнулась девушке:

– Не знаю, как подействует на мальчиков твой отказ встречаться с ними. Джонни очень переживает, а Тим, когда узнает, придет в отчаяние. Им не следует приходить сюда, это понятно. Но ты можешь навещать их в приюте, когда выдастся время.

– Нет, не могу. – Опустив голову, Люси принялась нервно теребить фартук. – Пусть не рассчитывают на это. У меня есть планы на будущее, которые отнимают у меня все время, и...

– Подожди-ка минутку, – вмешался Сэмюел. – Я знаю, что ты задумала. Это Родни Фитч, да? Я слышал, этот мерзкий полицейский с Ламбет-стрит увивается вокруг тебя. Вот твои «планы на будущее». Боишься, что он бросит тебя, узнав, что твои братья – воры. Не захочет скомпрометировать тебя?

– Он все знает. И речь не о нем, Сэмюел. Я не это имела в виду, когда говорила о своих планах, – встрепенулась Люси.

–Думаешь, он женится на тебе? И ты будешь жить в его красивом доме на Грейв-лейн? Не надейся, Фитч не настолько глуп. Хоть он и темная лошадка.

Клара не вмешивалась в разговор.

– Он вовсе не темная лошадка, – запротестовала Люси. – И совсем не глуп, это ты правильно сказал. Я девушка симпатичная, любому понравлюсь. И ему тоже приглянулась.

– Да, ты симпатичная, – сказал Сэмюел. – Но Фитч ни за что не возьмет в жены девушку из таверны, разве что позабавится с ней. Тем более что ее братья – карманники. Полицейскому нужна жена с незапятнанной репутацией.

– А я, по-твоему, запятнанная? – возмутилась Люси. Сэмюел покраснел.

– Я не это имел в виду, Люси. Ты же знаешь. Я только хочу сказать...

– Я порядочная девушка, и Фитч это знает. И если захочу выйти замуж за Родни, он на мне женится. Вот увидите.

Сэмюел потемнел лицом.

– Родни? – Он покачал головой. – Ты на пути в содержанки и даже не видишь этого!

– Что?

– Сначала он просит тебя называть его по имени, потом разок-другой поцелует, а дальше... «Ну, милочка, ты сама позволила мне...»

– А теперь послушайте меня! – Щеки у Люси горели. – Я согласна только на замужество. И мистер Фитч меня уважает за это. Он джентльмен, не то что некоторые.

Сэмюел опустил голову и уставился на свой эль.

– Помнится, было время, когда мои манеры тебе нравились.

Глядя на пришедшую в замешательство Люси, Клара задумалась. Что произошло между этими двумя до того, как Клара встретила Сэмюела?

– Это было давно, Сэм, – пробормотала Люси. – С тех пор многое изменилось. – Поправляя шаль на плечах движениями знатной дамы, она повернулась к Кларе: – Если это все, миледи...

– Нет, не все, – сказала Клара, решив, что они не смогут серьезно поговорить, пока в разговор будет вмешиваться влюбленный лакей. – Сэмюел, почему бы тебе не подождать за дверью? Нам с Люси надо поговорить.

Он нахмурился:

– Я не хочу оставлять вас в таком месте одну...

– Никто меня не тронет. Иди. Я не задержусь.

Бросив на Люси негодующий взгляд, Сэмюел поднялся и выскочил из таверны.

– Благодарю вас, миледи, – сказала Люси. – Сэм не понимает, что женщина должна делать то, что лучше для ее семьи.

– Хочешь сказать, что, выйдя замуж за полицейского, сможешь помогать братьям деньгами?

Девушка сразу замкнулась в себе.

– Да не слушайте вы чепуху, которую несет Сэм. Мистер Фитч здесь ни при чем. Я просто не хочу, чтобы мальчики околачивались в таверне.

Люси не умела врать, но Клара не видела оснований терзать ее разговорами о Фитче. Сэмюел уже достаточно сказал.

– Меня не очень интересуют твои надежды, связанные с мистером Фитчем, но мальчики не должны ждать, когда ты осуществишь свои планы. Им сейчас нужны любовь и поддержка.

– Им хорошо живется у вас в приюте, миледи.

– Не очень хорошо. Только три дня назад я поймала Джонни, когда он пытался продать украденные часы.

Люси опустила глаза:

– Д-да, он рассказал мне. Объяснил, как было дело. Но я предупредила Джонни, что, если его выгонят из приюта, ему придется рассчитывать только на себя самого. Я сказала ему, что он не сможет жить здесь, так что он хорошенько подумает, прежде чем снова решится на воровство.

– Ты так думаешь? Твой брат очень упрям. Он непременно пойдет к капитану Прайсу за деньгами, которые тот ему должен. Это будет третье нарушение правил, и мне придется выгнать его из приюта.

– Я понимаю, миледи. Но, упрямый он или нет, Джонни не собирается нарушать правила в третий раз. Особенно после того, как я рассказала ему об этом капитане Прайсе.

Клара насторожилась. Она посмотрела туда, где сидел Морган с приятелями. Они по-прежнему что-то оживленно обсуждали.

– Что ты ему рассказала?

Люси тоже перевела взгляд на Моргана и, понизив голос, промолвила:

– Я предупредила Джонни, чтобы он не связывался с одним из барыг Призрака. Это слишком опасно.

Клару пробрала дрожь.

– Мне казалось, капитан Прайс не связан с этим негодяем.

– Теперь уже связан. – Люси перешла на шепот: – Говорят, Призрак сделал капитану предложение, и тот согласился.

– Кто говорит?

Люси пожала плечами:

– Люди в таверне.

– Так это всего лишь слухи.

– Нуда, но я уверена, это правда. Если скупщик не подчинится Призраку, тот расправляется с ним.

Если Морган вошел в сговор с этим негодяем, он нарушит обещание и будет скупать краденое у ее подопечных – мальчишек. Клара посмотрела в сторону Моргана и его приятелей, и у нее болезненно сжалось сердце. Кто с ним сейчас? Может быть, люди Призрака?

Нет, она не должна верить слухам. Они бывают ложными.

Клара снова перевела взгляд на Люси:

– Хотела бы я так же, как ты, верить, что Джонни прислушается к предупреждению. Но не могу, в последнее время он стал очень своевольным.

– Он исправится, вот увидите, – стояла на своем Люси, поглядывая на мистера Тафтона, который сердито смотрел на нее с другого конца зала. Люси поднялась: – Извините меня, но я должна вернуться к работе.

Люси отошла, прежде чем Клара смогла запротестовать. Клара смотрела ей вслед, и чувство безнадежности овладевало ею. Она хотела верить словам Люси, но не могла. И что там с мистером Фитчем? Если Люси собирается замуж за полицейского, озабоченного своей репутацией, что будет с Тимом и Джонни, если тот их не примет?

Как сможет Клара удержать Джонни от посещения лавки Моргана? Расстроенная и охваченная тревогой, Клара поднялась, чтобы уйти, и в этот момент почувствовала на себе взгляд Моргана. Он был один, приятели ушли.

Морган пристально смотрел на нее. Кровь быстрее побежала у нее по жилам, во рту пересохло. Он рассматривал ее, как если бы пытался оценить, какие прелести скрываются под ее одеждой – накидкой, платьем и нижней рубашкой, – и ожидал, что она позволит ему это.

Ну что за мысли ее обуревают? Зачем ему все это? Вполне возможно, что Морган теперь работает на Призрака. Вот о чем ей следует подумать. Надо узнать правду, чтобы выработать дальнейший план действий.

Ее глаза сузились. Лучшего места не найти – многолюдная таверна, где ему придется вести себя в соответствии с приличиями. Здесь он не сможет «овладеть» ею.

Собравшись с духом, она повернулась и направилась к нему.

Морган заулыбался и встал, наклонив голову в знак приветствия:

– Добрый вечер, Клара. Не желаете ли выпить со мной?

Если учесть, как протекала их предыдущая встреча, казалось глупым возмутиться его фамильярным тоном и обращением по имени.

– Мне нужно сказать вам несколько слов.

Сделав нелепо-изысканный жест рукой, он указал на место за столом напротив него. Она опустилась на скамью, игнорируя любопытные взгляды посетителей. Когда он снова сел, его нога под столом коснулась ее ноги, и у нее перехватило дыхание. Неужели он сделал это намеренно?

Затем его ботинок потерся о ее туфельку, и Клара убедилась, что так оно и есть. Хотя их ноги надежно разделяла прочная английская кожа, это мимолетное соприкосновение показалось Кларе слишком интимным, и она, покраснев, убрала ногу.

На его низкий, хрипловатый смешок отозвался каждый нерв ее тела.

– Насколько я понимаю, вы здесь не для того, чтобы возобновить наше более близкое знакомство.

– О, разумеется! Я пришла поблагодарить вас. Он смотрел на нее с недоверием.

– За что?

– За то, что вы держите слово. Ничего не покупаете у моих мальчишек.

– Это не составило труда. Они ничего не пытаются продать. Только присматриваются. Видимо, вы хорошо их вымуштровали. Но, по-моему, вы хотели поговорить со мной о чем-то другом.

Боже, этот человек умеет читать мысли.

– Вы угадали. Я хотела спросить о слухах, которые дошли до меня.

– Что за слухи? – Голос его звучал вкрадчиво.

– Говорят, вы согласились работать на Призрака. А меня убеждали, что работаете только на себя.

– Я никогда не говорил, что ситуация не может измениться.

– Так вы работаете на него?

Он скрестил руки на груди и нахмурился:

– Какое вам до этого дело?

Клара еще больше встревожилась, хотя он напрямую не сказал, что связан с Призраком.

– Если это правда, то вы не сможете сдержать данное обещание. Вам придется принимать все вещи, кто бы их ни предлагал. В том числе у моих подопечных, если они возьмутся за старое.

Морган пожал плечами:

– Если кто-нибудь из них возьмется за старое, ему будет все равно, находится скупщик рядом или пятью кварталами дальше.

– Вы не понимаете. Если скупщик живет через пять кварталов, мальчикам не приходится каждый день наблюдать, как их прежние знакомцы крадутся к лавке и возвращаются, похваляясь деньгами. Когда дети не видят этого, им легче удержаться от краж, до тех пор пока они не окрепнут настолько, чтобы противостоять соблазну. Но когда вы так близко...

Он сжал челюсти:

– Если будете хорошо справляться со своей работой, вам не придется тревожиться, что кто-то повлияет на них.

Его отказ понять похоронил ее надежды на то, что слухи окажутся ложными. Разочарование обрушилось на нее с такой силой, что она с трудом сдержала слезы.

Клара поняла, что ошиблась в этом человеке. Его сочувственное отношение к ее воришкам ввело ее в заблуждение, она решила, что перед ней джентльмен, которому не повезло, достойный человек, способный при некоторой поддержке отказаться от преступной деятельности.

Такое представление о нем, конечно же, результат ее неподобающего влечения к негодяю. Но теперь с этим покончено.

– Я поняла вас, сэр, – с трудом выговорила она. – Я... я имела глупость подумать, что вы... – Она поднялась, намереваясь уйти, но он схватил ее за руку:

– Послушайте, Клара, не убегайте. Давайте закончим разговор как цивилизованные люди.

– Цивилизованные люди не хватают женщин за руки. – Она холодно посмотрела на него: – Будьте добры, отпустите меня, сэр.

К ее удивлению, он отпустил, пробормотав ругательство. Когда она повернулась, чтобы уйти, он сказал:

– Я пока не работаю на Призрака.

Клара ошеломленно уставилась на него.

Он смотрел рассерженно и вызывающе.

– Вы это хотели услышать?

– Если это правда.

Его лицо стало напряженным.

– Правда.

Она судорожно сглотнула.

– Но такая мысль приходила вам в голову?

Он долго стоял, не спуская с Клары горячего взгляда, не решаясь ответить. Затем отвел глаза:

– Да, приходила.

– Понятно. Тогда я знаю, что делать.

Он снова посмотрел на нее:

– Что, черт побери, это значит?

Не ответив, она пошла прочь, быстро пробираясь между столами, чтобы он не увидел слезы в ее глазах.

Он с проклятием бросился за ней, расталкивая посетителей:

– Проклятие, Клара, скажите, что вы намерены делать?

У нее не было ответа на этот вопрос. Но она не могла позволить ему заниматься тем, чем он занимался, в непосредственной близости от ее приюта. Она бросилась вон, с облегчением обнаружив, что Сэмюел ждет ее на скамье.

Лакей вскочил на ноги:

– Миледи, что...

Вслед за ней из таверны выскочил Морган:

– Я не все вам сказал!

Нахмурив брови, Сэмюел встал между ними:

– Добрый вечер, капитан Прайс. Надеюсь, вы не докучаете моей хозяйке?

Морган был захвачен врасплох. Он перевел взгляд с Клары на Сэмюела:

– Твоя хозяйка начала разговор, который не закончила. Так что позволь нам, Сэмюел...

– Насколько я поняла, разговор окончен, – перебила его Клара.

– Прошу прощения, капитан, – произнес Сэмюел с неожиданной почтительностью, – я не знал, что миледи хотела поговорить с вами...

– Не смей просить у него прощения, Сэмюел! – выкрикнула Клара. – Я вправе говорить с кем и когда захочу. Или не говорить. Более того...

– Очень хорошо, Сэмюел, – устало произнес Морган, – отвези ее домой. Я уверен, ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы сдержать обещание.

При слове «обещание» Сэмюел издал звук, похожий на стон, и быстро предложил Кларе руку:

– Пойдемте, миледи.

Клара рассердилась:

– Что за обещание?

Сэмюел опустил голову. Тогда она повернулась к Моргану:

– Что вы имеете в виду, сэр?

Морган холодно взглянул на нее:

– Наш разговор окончен, помните? Вы не ответили на мой вопрос – я не стану отвечать на ваши. Спокойной ночи, мадемуазель. – Морган с торжествующим видом вернулся в таверну. Последнее слово осталось за ним.

Как только дверь таверны захлопнулась, Клара взорвалась:

– Каков наглец! – Не обращая внимания на подставленную Сэмюелом руку, Клара направилась к приюту, где стояла карета. – Он слишком самодоволен и уверен в себе. А теперь вовлек в свои тайные планы и тебя.

– Нет, миледи. – Сэмюел поспешил за ней. – Все не так, клянусь.

Она застыла на месте:

– Тогда скажи, как это понимать, умоляю.

Сэмюел тоже остановился, виновато глядя себе под ноги.

– Он только учил меня приемам борьбы. Теперь я знаю, что делать, чтобы защитить вас. – Видя ее изумление, он добавил: – Мистер Морган давал мне уроки по утрам, после того как я уходил от вас.

Клара была ошеломлена.

– Но почему?

Сэмюел пожал плечами:

– Я попросил его об этом. В тот вечер, после того как мы ушли из лавки, я вернулся, чтобы проучить его, но он сказал, что научит меня вас охранять.

– Так и сказал? – Она была тронута до глубины души, но. старалась сдерживать эмоции. – А что ты обещал взамен?

Сэмюел вздохнул:

– Я должен был удерживать вас от вмешательства в его дела.

– Понятно.

Ей следовало бы знать, что Морган ничего не делает просто так. Мерзавец решил втереться в доверие к ее лакею, чтобы удерживать ее на расстоянии и заниматься темными делишками.

– Напрасно вы о нем так плохо думаете, миледи, – произнес Сэмюел. – Он очень обеспокоен вашей безопасностью, и это о многом говорит.

Не будь она уверена в преданности Сэмюела, подумала бы, что он ведет двойную игру. Морган умел манипулировать людьми.

Она больше не может рассчитывать на Сэмюела в борьбе против Моргана. Но она должна вмешаться. Иначе этот негодяй переманит всех ее воспитанников на свою сторону.

Беда в том, что в сложившейся ситуации она бессильна. Полиция ей не поможет. У Клары нет доказательств. К тому же не всем полицейским можно доверять. Морган откупится, и на том дело кончится.

Клара вздохнула. В том-то и беда Спитлфилдза. Все делается шито-крыто, под покровом темноты или за закрытыми дверями. Деяния этих негодяев надо предать гласности.

Клара улыбнулась собственным мыслям. Завтра же она объявит Моргану войну и одержит победу.

Глава 7

Я склонен думать, что мало найдется веков

от сотворения мира, если найдутся вообще,

когда пороки так торжествовали бы, как в наше время.

Секретарь суда Р. Джонсон.

Вступительное слово на судебных разбирательствах

по поводу воровства в садах, вранья

и других предосудительных поступков Томми Литлтона

Морган проснулся от громкого стука в дверь.

Черт, кто бы это мог быть? Он взглянул на часы. Одиннадцать. Сэмюел наверняка его заждался. Но сегодня Моргану не хотелось с ним встречаться, особенно после того, как тот прошлым вечером не смог удержать леди Клару от вмешательства в его дела. Морган решил еще поспать, но раздумал. А вдруг Сэмюел знает, что имела в виду Клара, когда заявила, что будет действовать?

Морган поднялся и поплелся к двери, едва не упал, споткнувшись о собственные ботинки, и тут сообразил, что он голый. Пока он искал подштанники, стук возобновился, и каждый удар отзывался набатом в его голове.

– Иду, дьявол тебя побери! – крикнул он, натягивая подштанники и панталоны. Надевая рубашку, он подошел к боковой двери и распахнул ее с такой силой, что она стукнулась о стену.

Но на пороге стоял не Сэмюел, а Джонни Перкинз.

– Скорее впустите меня! – взмолился он, оглядываясь на пустынный переулок.

– Какого дьявола ты здесь делаешь? – спросил Морган.

Джонни испуганно заморгал, услышав злой голос:

– Я пришел за своими деньгами. За часы.

Морган посмотрел в переулок:

– А леди Клара?

– Сегодня ее не будет в приюте. Она прислала сказать, что едет с тетей в парк на прогулку.

Вот почему Сэмюел не пришел нынешним утром. Морган колебался. Ведь он обещал Кларе оставить в покое ее питомцев.

С другой стороны, отдав мальчишке деньги, он отвяжется от него. Если ее светлость ничего не узнает, ей больше не придется беспокоиться, что он, Морган, будет портить ее питомцев.

– Хорошо, – рыкнул он и пустил мальчика внутрь.

Заходя, Джонни хлопнул дверью.

– Sacrebleu[5], тише, Бога ради, – проворчал Морган. Джонни с прищуром смотрел на него.

– Что с вами? Почему у вас такой вид, будто в вас ударила молния?

– Хуже. Прошлой ночью я так набрался, что мог бы подпалить дом. Впрочем, это тебя не касается.

Кто бы мог подумать, что джин сыграет с ним злую шутку? Ему вообще-то не нравился джин. Он просто хотел угостить приятелей в надежде, что у них развяжутся языки и он сможет побольше узнать о Призраке.

Но после стычки с леди Кларой все пошло наперекосяк. Ее панический вид и угроза начать действовать ошеломили его, и он, потеряв контроль над собой, напился.

Морган направился в заднюю комнату, где держал сейф.

– И часто леди Клара совершает прогулки с тетей?

– Я бы не сказал, что часто. Ее тетушке бывает одиноко, когда миледи долго не приезжает.

Что она задумала? Эта мысль не давала Моргану покоя. Эта женщина непредсказуема. Она пренебрегает опасностью, великодушно относится к сбившимся с пути детям.

Он судорожно сглотнул. Ее забота о детях поставила его в безвыходное положение. Он никогда не видел женщины, похожей на нее. Джонни просто не понимает, как ему повезло.

– Кто-нибудь знает, что ты ушел?

– Нет еще. Я сейчас должен мыть кастрюли на кухне вместе с Пег, но пообещал ей шиллинг, если она отпустит меня. Так что до обеда моего исчезновения никто не заметит.

У Моргана словно камень с души свалился. По крайней мере не навлечет на парня беду.

– Сейчас принесу деньги. А ты за мной не ходи. Жди здесь. – Увидев, как загорелись глаза Джонни, Морган добавил: – Если обнаружу какую-нибудь пропажу, ты заплатишь за это, и не в шиллингах. Понял? – Морган с угрозой посмотрел на мальчишку. – Так сколько, ты считаешь, я тебе должен? – донесся его голос из соседней комнаты.

– Две гинеи! – крикнул Джонни.

Морган округлил глаза. Наглый мальчишка. Ни один уважающий себя скупщик не дал бы за часы больше десяти шиллингов.

Не спуская глаз с проема двери, ведущей в первую комнату, Морган вынул спрятанную в стене панель, открыл сейф и отсчитал горстку монет. Закрыл сейф и возвратился к Джонни, который беспокойно поглядывал в окно.

– Расслабься, мой мальчик, – сказал Морган. – В это время в Спитлфилдзе на улицах ни души. – В большинстве своем здешние жители пьянствовали далеко за полночь и поздно вставали. Прошлой ночью Морган последовал их примеру.

И все без толку. Того, что интересовало, Морган не узнал, хотя напоил весь этот сброд и сам напился, как свинья. Собутыльники жаловались на тяжелые времена, на то, что многие воры оказались в Ньюгейте, магистрат свирепствует, но ни один из них и словом не обмолвился о самом знаменитом преступнике Спитлфилдза.

Все закончилось тяжелым похмельем, когда он утром проснулся. Голова раскалывалась. Уверенный, что кошмары его детства остались позади, Морган почувствовал себя своим среди сброда, который презирал, когда был трезв.

Он нахмурился. Еще одно прегрешение, о котором придется сообщить в отчете Рейвнзвуду.

Морган выложил деньги на стол:

– Шесть шиллингов. Больше они не стоят. – Если проявить щедрость, мальчишка зачастит сюда.

Джонни помрачнел.

– Когда имеешь дело со скрягами, такими, как вы, выбора нет.

Он потянулся за монетами, но Морган положил на них ладонь.

– Прежде чем я отдам их тебе, обещай, что больше ты сюда ни ногой.

– Почему это? – выпалил Джонни.

– Тебе здесь нечего делать. Я полагал, что вы, приютские, завязали с воровством.

– Я нет! Еще нет.

– Почему? Леди Клара дала тебе кров, ты обеспечен всем необходимым. Не следует кусать руку, которая кормит тебя.

– Мне позарез нужно двадцать фунтов, – заявил Джонни.

– Зачем?

Джонни с вызовом посмотрел на Моргана:

– Какое вам дело? Вы свой кусок получили.

Морган скрипнул зубами. Роль скупщика краденого порой невыносима. Он сменил тактику.

– Что, если леди Клара поймает тебя на краже?

– Не поймает.

– А вдруг? – настаивал Морган.

– Я на какое-то время должен буду уйти из приюта, – сунув руки в карманы, ответил Джонни.

Для Моргана это был удар под дых. В возрасте Джонни он тоже прятал страх под маской бравады. Делал вид, что ему наплевать на то, что они с матерью на грани нищеты, поскольку она все меньше привлекала мужчин. Он скрывал от нее, каким образом добывает те несколько монет, которыми ежедневно пополняет их скудные запасы. В любой момент он мог попасться на воровстве, угодить в тюрьму, и она осталась бы совершенно одна.

– Хочешь сказать, что леди Клара выставит тебя из приюта? – допытывался Морган.

– В приюте правило: если залезешь в карман или продашь краденое три раза, убирайся на все четыре стороны, А меня уже ловили два раза. Вернуться можно не раньше чем через месяц, если, конечно, не возьмешься за старое.

Морган вспомнил, что слышал о таких правилах от уличных мальчишек в Женеве, которым приходилось побывать в благотворительных заведениях. Но в приюте у Клары правила были мягче. Из других заведений нарушителей отправляли в работный дом, а то и в тюрьму.

Но хватит ли у леди Клары духа выгнать Джонни?

Вряд ли, подумал Морган. Именно поэтому она пыталась вернуть украденные Джонни часы и делала все, чтобы Морган со своей лавкой убрался подальше. Она не хотела оказаться в ситуации, когда ей пришлось бы выгнать Джонни или любого другого оступившегося питомца. А Морган не мог провалить дело из-за ее верности убеждениям.

– Так вы отдаете мне деньги или нет? – спросил Джонни.

– А ты обещаешь не приближаться к моей лавке? Скажешь другим, что здесь их не ждут?

Джонни пожал плечами:

– Ладно, договорились. – Когда Морган протянул ему монеты, Джонни подставил ладони, пересчитал их и опустил в карман. Затем вскинул подбородок: – Я просто пойду к другому скупщику!

– Поступай, как знаешь. Недаром говорят: «Если дурак, так это надолго». Но к моей лавке не приближайся.

В этот момент снаружи донеслись стук колес и заливистый лай собак. Оба метнулись к окну. Морган увидел шикарно одетую пожилую женщину с собачкой на руках, а Джонни бросился на пол.

– Черт, это она!

– Она? – Морган старался рассмотреть, что происходит снаружи.

– Леди Клара!

Морган подошел к стеклянной двери. Лакей помогал выйти из кареты второй женщине. Проклятие, это снова она, вечно сующая нос не в свое дело. Только ее ему сейчас не хватает, когда он никак не может прийти в себя после вчерашнего.

Но стоило Кларе выпрямиться, как Морган забыл о головной боли. Помоги ему Бог, она была ослепительна. Идеально сшитый белый спенсер подчеркивал красивую грудь и безупречные плечи, до самых лодыжек каскадом ниспадала бледно-голубая ткань. От легкого ветерка она развевалась вокруг ног, и под ней угадывались благородные линии икры и округлого колена.

Морган представил себе, как, скользнув руками под платье, снимает с нее шелковые чулки. Затем выше – выше подвязок, где теплая, душистая кожа вздрагивает под его пальцами, когда он начинает ласкать...

– Какая она? – прошептал Джонни. – Сердитая? Она подходит к лавке?

«Она больше подходит для моей кровати», – подумал Морган, обругав себя за неуемное воображение.

– Пока она стоит на месте. И выглядит прекрасно. – Как и полагалось выглядеть дочери маркиза, выезжающей на прогулку со своей тетей.

А это, должно быть, ее тетушка – пожилая дама в лентах и с лохматой собачонкой на руках. Собачек всего четыре. Еще три резвятся и прыгают вокруг ног леди Клары. Клара прошла к задку кареты и отдала распоряжения лакею.

– Она не должна видеть меня здесь, – прошептал Джонни. – Леди Клара сказала, что, если я пойду за деньгами, она сразу выгонит меня.

– Не увидит, – успокоил его Морган. Но какого дьявола она оказалась здесь? Она не могла знать о Джонни, потому что если бы знала, то уже вытащила бы мальчишку за уши.

Морган не знал, что и думать. Клара распорядилась, чтобы слуга поставил у дома на противоположной стороне улицы столик и стулья. Хозяйка дома, миссис Тилди, вышла, о чем-то приветливо побеседовала с Кларой и снова ушла в дом.

Бросив на окно лавки быстрый взгляд, Клара села за столик возле своей тетушки и стала расставлять чернильницы, перья и большую стеклянную банку.

– Еще не ушли? – прошептал Джонни.

– Судя по всему, они устраиваются надолго.

– Черт!

– Оттуда, где они сидят, хорошо видны весь переулок и фасад лавки. Черного хода у меня нет, так что тебе придется прятаться здесь, пока они не уйдут.

– Я не могу! – скулил Джонни. – Миссис Картер увидит, что меня нет на обеде, и поднимет тревогу.

– Спокойно, дай мне подумать. – Черт, ему сейчас совсем не до Клары и ее попавшего в беду воспитанника. – Попытаюсь как-нибудь отделаться от нее.

– А вдруг не получится? – Голос Джонни дрогнул. – Если миледи что-нибудь задумала, ее не остановить.

– Это точно. А сейчас ступай в переулок и встань так, чтобы она тебя не видела. Я постараюсь уговорить их уйти. Если не удастся, жди, пока я отвлеку ее, и беги. Сможешь? – Морган посмотрел под стол, где калачиком свернулся на полу Джонни.

– Я все смогу, только бы она не увидела меня.

– Сделаю, что смогу. Но мне нужна твоя помощь. – Он рассматривал двух женщин, которые вели между собой беседу. – Что ты знаешь о тете леди Клары?

– О мисс Станборн? Не много. Она не бывает в приюте. – Джонни задумался. Потом сказал: – Кое-что слышал от Сэмюела. Мисс Станборн очень любит своих собачек.

Глава 8

И шапка мудрости, дарящая удачу,

И острый меч, разящий наповал,

И скороходы-сапоги в придачу —

Вот чем он великанов побеждал.

«История Джека, победителя великанов». Корнуолльская легенда

Собачки тети Верити вели себя именно так, как хотелось Кларе. Фиддл дралась с Фуддл, Фаддл непрерывно тявкала на вывеску, покачивающуюся над грязным фасадом лавки Моргана, а Императрица устроилась под столиком и обнюхивала Кларины туфли.

Клара нервничала не меньше собачек. Она чувствовала себя, как Джек, поджидающий великана. Морган, разумеется, не великан, но во всех их баталиях он легко брал над ней верх. Ей хотелось бы иметь шапку мудрости, как у победителя великанов, и вооружиться его замечательным мечом. Только мифическое оружие может справиться с мужчиной, способным, прижав женщину к стенке и поцеловав, заставить ее забыть обо всем на свете.

Но сегодня, слава Богу, ничего подобного не случится. Даже Морган не посмеет вести себя безнравственно в присутствии тети Верити и ее собачек.

– Прекрати, девочка, – увещевала Фаддл тетя Верити. – Нельзя все время лаять, это неприлично.

– Пусть делает что хочет. Она никому не мешает. – Клара хотела, чтобы собаки лаяли. Для того они и здесь, хотя тетя Верити об этом не догадывалась.

Тетя укоризненно посмотрела на нее:

– Ты обманула меня.

Клара встревожилась:

– Что вы хотите этим сказать?

– Ты сказала, что, если я соглашусь после прогулки приехать сюда с собачками, ты оденешься как полагается и мы отправимся на Роттен-роу.

Клара испытала облегчение.

– Разве я не оделась как полагается и мы не отправились на прогулку?

Тетя обиженно засопела:

– Ты называешь это прогулкой? Мы даже не успели ни с кем побеседовать, ни с одним джентльменом, заслуживающим внимания.

– Я не говорила, сколько времени мы будем гулять, – улыбнулась Клара.

– А когда мы наконец встретили лорда Уинтропа, ты распрощалась с ним, прежде чем он успел открыть рот.

– Если бы так. Но он разразился скучнейшей тирадой, вместо того чтобы рассказать о случае с пиратами в прошлом году.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Вы разве не помните? Год назад или около того он был на корабле, на который напали пираты. Потом поднял скандал из-за человека по имени Блейкли. Брата барона. Один моряк из команды лорда Уинтропа узнал его среди пиратов. Когда этот Блейкли несколько месяцев спустя возвратился в Англию, никакого шума не было, но мне бы хотелось узнать, что произошло на самом деле. А лорд Уинт-роп отказался рассказать это мне.

– Фантазерка моя, а чего ты ожидала? Скорее всего это была сплетня.

– Я слышала другое. Хотя должна признать, никогда не встречала в обществе ни этого Блейкли, ни его брата. Кое-что все же может оказаться правдой, иначе лорд Уинтроп не стал бы все отрицать. – Клара вздохнула: – Настоящий зануда. Раз в жизни у него случилось что-то интересное, а он даже не хочет об этом говорить.

– Пусть он скучный, что из того? Он богат, респектабелен, с безупречными родственными связями. Это вполне компенсирует отсутствие живости ума. А поскольку он готов закрыть глаза на твое сомнительное родство...

– Вы не находите, что это забавно? Ведь ничего не изменилось. Его мать, несомненно, по-прежнему не одобряет меня. С чего бы ему проявлять ко мне интерес?

Тетя Верити пожала плечами:

– Ты замечательная женщина, и теперь он это понял. Но гораздо важнее, что он превосходный человек. – Она бросила на Клару лукавый взгляд: – Твой отец приветствовал бы такой брак.

Клара рассмеялась:

– Отец был самым большим занудой из всех, кого я знала, хотя я нежно любила его. Лорд Уинтроп в сравнении с ним просто весельчак.

– Клара Станборн, я ушам своим не верю! Может быть, мой брат не мог блеснуть красивым словцом и танцевать, как простолюдины, а его проповеди были несколько монотонными, но он оставался привлекательным, полным жизни мужчиной.

Клара удивленно вскинула брови, вспомнив суровые проповеди о пользе добродетели и длинные вечера, заполненные чтением. Ее отцу, второму сыну священника англиканской церкви, тоже надлежало стать священником. В результате нескольких безвременных смертей и запутанных родственных связей ему достался титул, когда Клара была еще ребенком, но отец так и не утратил склонности к морализаторству.

– Тетя Верити, приведите мне хоть один пример живости папиного характера, и я возьму свои слова обратно.

Тетушка явно не ожидала такого оборота дела и пришла в замешательство:

– Ну... иногда он... Нет, я думаю, порой он был довольно утомительным, но иногда... то есть... – Она оживилась: – Он женился на твоей матери, вот. Для священника жениться на дочери сквайра, чье семейство прославилось своими скандалами, – это был настоящий подвиг.

– Мне кажется, он для того и женился, чтобы внести хоть какое-то разнообразие в свое унылое существование.

Тетя Верити с укором посмотрела на Клару:

– Ты очень строга к своему отцу. Твоя мать не находила его скучным. После детства, проведенного в семействе Доггетов, ей нравилась спокойная жизнь.

Вздохнув, Клара стала смотреть на противоположную сторону улицы. Родители тети Верити были счастливы вместе, и этот замечательный союз принес в мир много добра. Клара надеялась встретить человека, с которым ее свяжет такая же духовная близость, а может быть, и любовь.

Но это вряд ли произойдет. Она не может выйти замуж только по велению сердца. На ней лежит ответственность за людей, которые зависят от нее. На самом деле ей следовало бы выйти замуж за такого человека, как ее отец, – надежного, респектабельного, добропорядочного. Человека, который разделял бы ее страсть к исправлению нравов, не лишил бы ее возможности заниматься делом, составлявшим смысл ее жизни.

Но после многолетних наблюдений за светским обществом она пришла к выводу: мужчины такого сорта отчаянно скучны. Однако не все женщины считают это недостатком. Мама боготворила отца. Кларе же страстно хотелось чего-то большего. Хотелось встретить мужчину, с которым ей было бы интересно, который взволновал бы ее. В ее жилах течет кровь Доггетов. Но, выйдя замуж за такого мужчину, Кларе придется бросить работу.

С каждым годом в ней росло разочарование. В ее окружении встречались джентльмены, отвечающие ее строгим требованиям, однако она отказала тем немногим, кто отважился сделать ей предложение. Ни к одному из них Клару не влекло.

Ей нравились такие, как Морган.

Клара нахмурилась. Что за глупость? Он самый неподходящий из всех, кого она когда-либо находила интересными. Бог мой, ведь она даже не нравится ему! Он флиртовал с ней, чтобы отвлечь от своих незаконных делишек.

По-своему он привлекателен. Но о любви тут и говорить не приходится. Он бы использовал ее, пока это отвечало его целям, но при первой же возможности исчез бы с ее деньгами.

Лучше остаться старой девой, как тетя Верити, или найти себе скучного мужа, но не связываться с таким, как Морган.

Ощутив внезапный прилив нежности к тете, которая по крайней мере осознавала практические стороны стоящей перед Кларой дилеммы, Клара похлопала ее по руке:

– Я сожалею, если вы думаете, будто я обманом втянула вас в это, но я благодарна за помощь. Если хотите, чтобы я потратила наследство не только на приют, тогда мне придется собирать пожертвования.

Тетушка фыркнула:

– Ты же знаешь, что я не люблю бывать в этой части города.

– Тем больше моя благодарность.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – произнесла немного смягчившаяся тетушка.

Тетя Верити была такой же ярой сторонницей деятельности по исправлению нравов, как и остальные ее родственники, но избегала неприятных сторон этой деятельности. Она вязала повязки для колонии прокаженных в Африке, собирала у друзей одежду для приютских детей, устраивала благотворительные чаепития, в общем, делала все, что можно делать, но на расстоянии от тех, кому благодетельствовала.

Перспектива что-то делать в Спитлфилдзе всегда пугала ее, поэтому Кларе редко удавалось убедить ее поехать туда. Вот почему она ничего не сказала тете о действительной цели их пребывания в Спитлфилдзе. Вероятность встречи с настоящим преступником – это было бы уже слишком для бедной тети Верити.

– Я немного беспокоюсь о Фуддл, как она перенесет наше пребывание здесь, – продолжала тетушка. – Она так чувствительна к незнакомой обстановке. – Фуддл явно преуспела в сокрытии своей чувствительности, потому что с энтузиазмом виляла хвостом. – Не понимаю, зачем тебе понадобилось брать сюда собак.

– Я вам сказала – отпугивать опасных по виду персон. – И привлекать внимание к любым подозрительным людям, которые осмелились бы войти в лавку капитана. Это должно было основательно сократить число его посетителей.

– Что ж, причина веская. Все они прекрасные сторожа. Особенно Фуддл. Ее маленький носик... – Она замолчала, потому что дверь лавки открылась и кто-то появился на пороге. – Посмотри, моя дорогая, вон возможный жертвователь.

Когда Морган вышел из лавки с непринужденной грацией утонченного джентльмена, у Клары перехватило дыхание. Он огляделся по сторонам и лишь после этого, как бы случайно заметив их, взглянул на Клару.

Когда он с волчьей радостью заулыбался, Клара с трудом удержалась, чтобы не запустить ему в голову банку для пожертвований.

– Сомневаюсь, что этот человек хочет помочь нашему делу, тетя Верити. У него сомнительная репутация.

– Этот мужчина? Ты уверена? Он выглядит немного... ну...

– Пугающим? Ужасным? Неотесанным?

– Красавцем, – шепнула тетя. – Несмотря на недопустимую манеру одеваться, он весьма привлекателен. Ты не находишь?

– Я не заметила. – Это была ложь. Морган производил неизгладимое впечатление и когда был одет, как того требовали приличия, а сейчас, в одной рубашке и облегающих панталонах, он давал основания по-новому осмыслить слово «греховный». Этот человек мог расхаживать с небрежно выставленной на обозрение волосатой грудью, мышцы мощно выпирали из-под тонкой ткани, неудивительно, что ее бросает в жар при каждой встрече с этим негодяем.

– Не то чтобы красивый мужчина не мог быть исчадием ада, сама знаешь, – продолжала тетя. – Примером... – Вдруг она схватила Клару за руку: – Милая, он идет сюда!

Морган пересек улицу, но не успел подойти ближе, как из-под стола выкатилась Императрица и направилась к нему.

– Ага! Посмотрим, что думает о нем Императрица, – шепнула тетушка, уверенная в интуиции спаниелихи.

Клара тоже верила в способности Императрицы распр-знавать людей. Она улыбалась, предвкушая, как Императрица залает и бросится на Моргана с намерением укусить его или хотя бы схватить зубами. Морган Прайс этого заслуживал.

Императрица прыгнула на него, прекрасно, но ее хвост радостно вилял, а язык лизал его руку, она пыталась запрыгнуть к нему на руки.

Неужели Императрица оказалась предательницей? Это невозможно!

Когда Морган наклонился, Клара вскочила, готовая прийти на помощь собаке, если Морган ее обидит.

Но он со смехом подхватил собачонку и держал высоко, в нескольких дюймах от лица.

– Ты очень дружелюбна.

Вот тебе и хваленые способности Императрицы.

– Клара, ты видишь? – прошипела ее тетушка немного громче, чем следовало бы. – Ты уверена, что у него сомнительная репутация?

– У кого сомнительная репутация? – весело спросил Морган.

– Вы прекрасно знаете у кого, – резко ответила Клара. – Опустите собаку, капитан Прайс. Вы ее пугаете.

– Да, я вижу, как у нее дрожат лапы, – невозмутимо произнес Морган, опустив Императрицу, чтобы подойти к столу. Когда он остановился прямо перед ней, Клара с трудом отвела взгляд от треугольника черных волос, выглядывающих из наполовину расстегнутой рубашки.

Он поклонился с той же учтивостью, что и те лорды, которых они встречали во время прогулки, но глаза у него были озорными.

– Доброе утро, леди Клара. А кто ваша очаровательная спутница?

Представлять тетю скупщику краденого было бы в высшей степени неуместно. Но у Клары нет выбора – тетя наступила ей на ногу. Вздохнув, Клара смирилась.

– Мисс Станборн, если не ошибаюсь? – Морган одарил тетушку лучезарной улыбкой: – Я вижу фамильное сходство между вами и вашей племянницей. Те же прекрасные голубые глаза.

К неудовольствию Клары, тетушка залилась румянцем. Быстро же он очаровал тетю Верити.

– Что касается вас, леди Клара, – очаровательная улыбка не сходила с его лица, – вы сегодня выглядите восхитительно. – Произнося этот комплимент, он упорно смотрел на ее губы. Негодяй не мог устоять перед искушением напомнить ей о поцелуях в лавке.

– А у вас болезненный вид, – ответила она.

– Клара! – одернула ее тетя, – Что случилось с твоими манерами?

– Я говорю то, что думаю, – нахмурившись, произнесла Клара. Это была правда. Он выглядел плохо, к тому же не имел возможности привести себя в порядок. На подбородке щетина, глаза красные после бессонной ночи и тяжелого похмелья.

– Так оно и есть, – обратился Морган к тетушке. – У меня была трудная ночь, могу себе представить, как это на мне отразилось.

Клара вгляделась в его лицо. Что значит «трудная»? Может быть, «разгульная»? Когда она уходила из таверны, он не был пьян. Но выглядел действительно ужасно.

На душе у Клары стало тяжело. Не в публичный ли дом отправился Морган из таверны? Ей представилось, как сладострастно он гладит обнаженное женское тело своими большими руками, и это причинило ей боль.

– После «трудной» ночи, – насмешливо произнесла Клара, – вы выглядите весьма жизнерадостным.

– Как же иначе? Две прекрасные дамы расположились за столом у самой лавки на виду у покупателей. – В его голосе звучал сарказм. – Вот я и радуюсь. Но, если не секрет, хотелось бы знать, что привело вас к моей лавке.

– Мы просто не подумали о вашей лавке, – проворковала Клара. – Мы здесь, потому что миссис Тилди не возражала, она всегда поддерживает приют.

Он поднял бровь:

– Я вижу. Так для чего же вы здесь расположились?

– Для сбора пожертвований на приют, конечно. Время от времени мы с тетей это делаем на тех улицах, где идет оживленная торговли.

– Мне кажется, вы собрали бы больше пожертвований, если бы поставили свой столик на улице, где делают покупки люди побогаче.

– Я предпочитаю оставаться вблизи приюта на тот случай, если понадоблюсь там. Кроме того, я уверена, что жители Петтикоут-лейн окажутся достаточно щедрыми.

Он посмотрел туда, где стояла карета, на запятках с сонным видом сидели кучер и лакей.

– А где же Сэмюел?

– Я отправила его в другое место. – Она послала его отыскать мистера Гейтера в «Линкольнз инн»[6]. Какая жалость, что солиситор остановился в отеле в Чипсайде!

Морган в раздумье смотрел на них.

– Значит, вы и ваша тетя собираетесь сидеть возле моей лавки час, а то и два?

– Гораздо дольше, – радостно отозвалась тетя Верити. – Клара сказала, что нам придется провести здесь по крайней мере несколько дней с рассвета и до наступления сумерек.

К удовольствию Клары, Морган нахмурился:

– Понимаю. Надеюсь, вас не расстроит, если мои посетители сочтут ваше присутствие здесь нарушающим спокойствие?

Клара не сдержала улыбки:

– Не могу понять, почему добропорядочные посетители откажутся войти в лавку только потому, что здесь находятся две безобидные женщины.

В его глазах, Клара могла бы поклясться, появилось восхищение.

– Неужели будете собирать пожертвования?

Она хотела ответить, но в этот момент заметила какое-то движение в переулке.

– Все же мне хотелось бы знать, – быстро добавил Морган, – что заставило вас, леди Клара, собирать деньги для приюта. Из нашего разговора в моей лавке несколько дней назад я понял, что у вас есть достаточно средств. Или вы уже потратили эти пятьсот фунтов на что-то другое?

Клара смутилась, когда тетя Верити с удивлением посмотрела на нее:

– О каких пятистах фунтах он говорит, дорогая?

Жалкий болтун! Клара выразительно посмотрела на него.

Морган с улыбкой обратился к тетушке:

– Ваша племянница просто не рассказала вам о нашем разговоре.

Морган перевел взгляд на Клару и снова уставился на ее губы, напоминая о поцелуях, которые она и без того не могла забыть.

Клара почувствовала, что краснеет.

– Сэр, я не докучаю тете всякими пустяковыми разговорами.

– Вы, леди Клара, предложили мне пятьсот фунтов, это, по-вашему, пустяки? – возразил он, очень довольный. – Что же касается остальной части нашего разговора...

– Что это значит? – потребовала объяснений тетя Верити. – О каких пятистах фунтах идет речь?

Мысленно обозвав его дьяволом и негодяем, Клара решила, что лучше признаться в том, что произошло между ними, прежде чем он расскажет все до конца.

– Я предложила капитану некоторую сумму, чтобы он убрал свою лавку из этого района. Он отказался.

Тетя посмотрела на Моргана с любопытством:

– Почему моя племянница захотела убрать вашу лавку отсюда?

Морган ответил тете Верити с очаровательной улыбкой:

– Леди Клара наслушалась обо мне всяких сплетен и не верит, когда я говорю ей, что все это ложь.

– Не слушайте его, тетя Верити. Капитан знает, что это не сплетни, что я получила сведения о нем из надежных источников.

В это время Императрица, устав ходить кругами вокруг Моргана, снова начала на него прыгать, запачкав лапами панталоны и рубашку. Морган со смехом взял ее на руки, не обращая на это внимания. Императрица устроилась у него на руках как портовая проститутка.

– Просто удивительно, тебе не кажется? – сказала тетя Верити. – Учитывая поведение Императрицы, тебе следует проверить свои сведения о капитане.

– О чем это вы? – спросил Морган, почесывая собачонку за ушами.

– Императрица признает только очень достойных людей, – заявила тетя Верити.

Морган улыбнулся:

– Говорят, у собак безошибочные инстинкты. Клара округлила глаза:

– Императрица – особа женского пола, она живет в доме, где преобладают женщины. Думаю, ей захотелось для разнообразия привлечь внимание мужчины.

– Неправда, – вмешалась тетя. – Она обошлась просто ужасно с мистером Гейтером.

– Мистер Гейтер не чесал ее за ушами, – стояла на своем Клара.

– Императрица любит, чтобы ее почесывали, потому что страдает от блох, – заметил Морган. – Но я знаю, как от них избавиться.

Тетушка вся обратилась в слух.

– В самом деле?

– Мы используем это средство в море, чтобы избавляться от блох в трюме, это отвар из трав. Если хотите, напишу вам состав.

– О, капитан, я буду вам очень признательна, – с чувством произнесла тетушка. – Бедные девочки очень страдают от блох, и все домочадцы вместе с ними.

Морган с легкостью завоевал расположение тети Верити. Клара с трудом сдерживала раздражение.

– Разве вам не пора вернуться в лавку, капитан Прайс? Мы с тетей не хотели бы помешать вашему бизнесу.

– Подозреваю, что сегодня у меня будет плохой бизнес, – сухо заметил он.

И, как бы в подтверждение своих слов, подошел к карете и уселся на место для лакея, явно устраиваясь надолго.

– Кроме того, – продолжал он, – я не прочь провести время в вашем обществе. В этой части города может быть небезопасно.

– Вы прекрасно знаете, что не это вас заботит. И не притворяйтесь, что вам просто хочется вести учтивые разговоры.

– Клара! Моя дорогая девочка, – упрекнула ее тетя. – Этот мужчина, возможно, одет неподобающе, но ведет себя как настоящий джентльмен. И он так расположен к нашим собачкам. Почему ты так недоброжелательна к нему?

– Да, мадемуазель, – поддразнил ее Морган. – Объяснитесь. – Откинувшись назад, он скрестил на груди руки. Тонкая батистовая ткань рубашки не могла скрыть мощные мышцы. У Клары пересохло во рту. Почему у этого негодяя, которому самое место в аду, такое божественное тело?

Он имел наглость подмигнуть ей.

– Не потому ли, что в тот день, в моей лавке, вы позволили мне...

– Хватит, капитан Прайс! – Она так стремительно обошла стол и направилась к нему, что потревоженная Фаддл залилась лаем. – Не могли бы мы поговорить с глазу на глаз?

Уголки его полных, чувственных губ слегка изогнулись в улыбке.

– Сколько хотите. Вы знаете, как я наслаждаюсь нашими разговорами с глазу на глаз.

Он указал на место рядом с собой, но она повернулась и пошла по улице.

Морган выругался и последовал за ней. Он настиг ее, когда она остановилась там, где начинался переулок.

– Куда вы? – спросил он.

– Подальше от моей тети и слуг. Вы уже достаточно сказали, чтобы погубить меня, благодарю вас. Не хочу давать дополнительную пищу для размышлений.

– Вы, видимо, считаете, что ваша глупая выдумка со сбором пожертвований заставит меня отступить?

– Если у вас не будет посетителей, вы долго здесь не протянете.

Он пристально посмотрел на нее.

– Хотелось бы знать, стала бы ваша тетя помогать вам в ваших начинаниях, если бы я рассказал ей, чем мы занимались в моей лавке совсем недавно. – Его взгляд остановился на ее губах.

– Вы не посмеете!

– Испытайте меня.

Она взглянула на его твердую челюсть и поняла, что он посмеет.

– Что ж, ступайте и расскажите ей. Пусть она не думает, что вы порядочный человек. Тогда она начнет помогать мне.

– А сейчас она не намерена вам помогать? – Он прищурился: – Понимаю. Вы не сказали ей истинную причину, которая привела вас сюда, не правда ли?

– Не понимаю, о чем это вы.

– Понимаете. – Он быстро оглядел улицу позади нее, желая убедиться, что их никто не слышит, и продолжил: – Вы не сказали ей, что я скупщик краденого и вы пытаетесь выжить меня отсюда, так?

Клара отвела глаза, но отрицать очевидное было невозможно.

– Да, это так. Я не хотела ее волновать. Но это ничего не меняет. Она все равно будет мне помогать.

– Вы так думаете? Мисс Станборн не произвела на меня впечатления женщины авантюрного склада. Может быть, нам следует выяснить это? Я просто скажу ей правду...

– Не смейте!

– Вижу, вы не вполне уверены в ее реакции. Сжав кулаки, Клара гневно произнесла:

– Я ненавижу вас.

Он ухмыльнулся:

– Зачем тогда приходите сюда?

– Чтобы вы не развращали моих питомцев. Усмехнувшись, он придвинулся ближе и зашептал с возбуждающей хрипотцой:

– Причина не в этом. Просто вас влечет ко мне, вам доставляют удовольствие наши маленькие стычки-свидания.

– Нет!

Он обвел ее откровенно оценивающим, хищным взглядом, глаза его горели. Клара густо покраснела. Морган издал тихий смешок.

– Лгунья.

– Ваши похождения в борделе затмили вам разум. Прошлую ночь вы провели с проститутками...

– Почему вы решили, что я провел ночь с проститутками? – перебил он ее.

– Чем может заниматься мужчина ночью в таком месте, как это?

– Если верить вам, очень многими вещами. По-вашему, я договариваюсь с преступниками и сбиваю с пути истинного карманников. Когда же мне в таком случае кувыркаться с проститутками?

– Откуда мне знать? – сухо сказала она.

Он пристально смотрел на нее и вдруг рассмеялся:

– О Боже, добродетельная леди Клара ревнует!

– Что за чушь!

– Тогда почему вас заботит, как я провожу ночи?

– Меня не заботит! Я просто сказала...

– Признайтесь, Клара. – Он наклонился к ней, улыбка удовлетворения играла на его лице. – Вы так же очарованы мной, как я вами.

– В-вы очарованы мной? – запинаясь, пролепетала она и тут же прикусила язык.

– Впервые в жизни я встретил ангела в облике женщины. – Он снова посмотрел на ее губы: – И не мог забыть, как целовал вас.

– Неужели столь такая беззастенчивая лесть может вскружить женщине голову?

– Не знаю. Ни одну женщину я не называл ангелом.

Кровь быстрее побежала по ее жилам. Но Клара взяла себя в руки.

– Ничего удивительного. Вы проводили время с падшими созданиями.

– Ma belle ange, уверяю вас, прошлой ночью моими компаньонами были бутылка джина, сборище воров, скупщиков краденого и трактирщиков. Я предпочел бы ваше общество, но вы убежали. – Морган украдкой бросил взгляд на тетю Вериги, которая сидела за столом, с любопытством наблюдая за ними. – Не хотите ли продолжить разговор в моей лавке?

– Ни за что! Я не намерена выслушивать ваши оскорбления.

Он удивленно поднял бровь:

– Позвольте вам напомнить, что вы тогда повисли у меня на шее и умоляли овладеть вами. Однако я не счел это оскорблением.

– Я не умоляла... На этот раз ваши игры не отвлекут меня от цели. Я не позволю вам остаться в Спитлфилдзе и оказывать пагубное влияние на моих подопечных.

В этот момент раздался оглушительный лай, и собаки побежали на другую сторону улицы.

Клара обернулась и увидела Джонни, который отбивался от собак. У Клары упало сердце.

– Джонни! Что ты здесь делаешь?

Кларе не надо было спрашивать. Она все поняла.

Глава 9

Думай о том, что будет потом.

Умей признаваться в ошибках.

Из «Карманной книжки» Джона Ньюбери

Морган мысленно выругался, глядя, как Клара переходила улицу. Ему следовало предвидеть, что его план по спасению Джонни не сработает. Никакие любовные игры не могут отвлечь Клару от заботы о своих подопечных.

Морган со вздохом пошел за ней. Пока тетушка суетилась, созывая собак, Клара схватила несчастного Джонни за руку.

– Я шел к торговцу овощами – хотел купить немного картофеля для Пег...

– Пег не станет посылать тебя одного, – возразила Клара. – Покажи карманы.

Джонни с вызовом выпятил грудь:

– И не подумаю.

Клара обыскала карманы парнишки и, стремительно повернувшись к Моргану, подняла узелок с монетами.

– Вы обещали оставить моих подопечных в покое. Может, скажете, где он взял эти деньги?

Моргану пришлось сделать над собой усилие, чтобы выдержать ее взгляд.

– Неужели вы думали, что мальчишка, оставшись без часов, не потребует платы за них? Он мал, но не глуп.

– Пожалуйста, не выгоняйте меня из приюта, леди Клара, – умолял Джонни. – Клянусь, я больше не буду красть! И никогда не подойду к лавке капитана.

Чувство вины волной нахлынуло на Моргана. Он поставил Клару в безвыходное положение. Если она будет следовать установленным ею правилам, ей придется выставить Джонни из приюта, чтобы остальным неповадно было.

Побледнев, Клара смотрела на Джонни со смешанным чувством гнева и жалости.

– Ты клялся, что не пойдешь сюда. Ты обещал.

Мальчик опустил голову:

– Я знаю, но... я...

– Я предупреждала тебя о последствиях. Как ты мог совершить подобную глупость? – В ее голосе звучало отчаяние.

– Эту проблему можно решить.

Она вскинула голову, ярость сверкала в ее глазах.

– Вы уже достаточно натворили.

– Я не звал его. Он сам пришел.

– Но вы дали ему деньги.

Морган устало потер виски:

– Это ошибка. Но я хотел бы исправить ее.

– Как? – спросила Клара с сарказмом. – Взяв деньги обратно?

– Предоставлю Джонни доходное занятие.

Как он может взять на себя ответственность за ребенка, когда ему необходима свобода действий?

Но он не мог оставаться безучастным в сложившейся ситуации.

Поскольку Клара молчала, глядя на него как на умалишенного, он объяснил:

– Я сам найму Джонни. Он будет жить в кладовой наверху.

– Неужели я позволю вам использовать мальчика как вашего собственного карманника?

– Вы меня неправильно поняли. Мне нужен помощник в доме. Джонни будет подметать полы, чистить серебро, исполнять мои поручения. Если попадется на воровстве, выгоню его.

Она продолжала смотреть на него, дрожащая нижняя губа выдавала ее замешательство и неуверенность. Ее недоверие было понятным. Скупщики часто покровительствуют стайке карманников, которые воруют для них.

– Это невозможно... – начала было Клара.

– Выслушайте меня. Мы оба знаем, что вы не можете позволить ему остаться в приюте после того, как он нарушил правила.

Клара посмотрела в сторону приюта и сникла. К окнам прижались встревоженные лица детей, на ступеньках у входа стояла миссис Картер, скрестив руки на груди.

– Если вы позволите ему остаться, – тихо продолжал Морган, – остальные тоже начнут нарушать правила. Это станет известно магистрату.

– Я... должна уговорить Люси взять его к себе.

– Я не хочу жить с сестрой! – выкрикнул Джонни. – Она сказала, что не имеет со мной ничего общего.

Морган не отступал:

– Отпустите его ко мне, чтобы он не оказался на улице. Разумеется, вы можете отправить его в работный дом.

Клара округлила глаза:

– Работный дом?! Это исключено!

Она отвела глаза, но Морган успел заметить в них слезы.

– Как ты мог, Джонни?! Почему ты не послушался меня?

– Потому что он слишком глуп, чтобы ценить то хорошее, что есть у него, – сказал Морган.

– Эй! – завопил Джонни. – Может быть, я не хочу оставаться и с вами, капитан. Никто не спросил меня, чего я хочу.

– А никто и не собирается тебя спрашивать, – резко произнес Морган.

Глаза Джонни сверкнули, но он промолчал. Клара бросила на Моргана испытующий взгляд и вздохнула:

– Сама не знаю, что делать. Где гарантия, что вы не используете его в своих целях?

Морган повернулся к Джонни:

– Расскажи леди Кларе, что я сказал, когда давал тебе деньги. Какое поставил условие?

– Капитан сказал, что даст мне деньги, если я пообещаю никогда больше к нему не приходить и передам остальным мальчишкам, что их в лавке не ждут.

– Слышали? – Морган повернулся к Кларе. – А в тот день, когда мы познакомились, я просил вас держать своих подопечных подальше от моей лавки.

– Вы просто хотели завоевать мое доверие.

– Поймите, дети мне не нужны, они не приносят ощутимого дохода, от них одни неприятности.

Клара смотрела ему в глаза.

– Значит, вы признаете, что скупаете краденое?

– Нет, не признаю. Иметь дело с карманниками невыгодно. Поэтому Джонни будет в безопасности, находясь у меня.

– Мне жаль, но я не могу позволить... – Клара покачала головой.

– Я хочу остаться с ним. – Джонни взглянул на Моргана. – По крайней мере буду зарабатывать себе на жизнь.

– Это невозможно, Джонни, – запротестовала Клара. – Если ты останешься с ним, никогда не сможешь вернуться в приют. А как же Тимоти?

Черт, кто такой этот Тимоти?

Лицо Джонни потемнело. Он с недовольной гримасой закусил нижнюю губу, упрямый, как всегда.

– Тимоти во мне не нуждается. Ему у вас хорошо. Морган готов был придушить мальчишку. Понимал ли он, как ему повезло, что такой ангел, как Клара, беспокоится о нем, готова рисковать многим, чтобы у него была лучшая жизнь?

Нет, Джонни был слишком юн, чтобы это понять. Ведь человеку дается всего один шанс изменить свою жизнь к лучшему, и этот шанс нельзя упустить.

Ладно, Морган даст ему еще один шанс, хотя это и неразумно. Он сделает это ради Клары.

– Я могу делать что хочу, – продолжал Джонни. – А я хочу работать у капитана.

– Тогда решено, – произнес Морган, – но мне нужно поговорить с леди Кларой.

Кивнув, Джонни затрусил по улице. Клара смотрела ему вслед, и на лице у нее была такая мука, что у Моргана болезненно сжалось сердце.

Она повернулась к нему:

– Вряд ли стоило его втягивать в наше противоборство. Он совсем еще юный...

– Но еще немного – и станет мужчиной, – произнес Морган. – Лучшего выхода для него нет, и вы это знаете.

Она покачала головой:

– Обучаться воровскому делу – не лучший выход.

– Я не позволю ему воровать, клянусь.

Стиснув зубы, он посмотрел в сторону мисс Станборн, которая в одиночестве сидела за столиком, наблюдая за происходящим, что раздражало Моргана.

– У вас нет времени караулить меня здесь, вам надо заниматься приютом. Я просто сделаю свои дела, когда вас здесь не будет.

– Тогда мы с тетей...

– Взгляните на вашу тетушку, она ждет не дождется, когда вы увезете ее отсюда. Или вы всерьез намерены пробыть здесь достаточно долго?

Эта женщина непреклонна. Иногда, понимая всю абсурдность своих фантазий, он прикидывал, как бы у него пошли дела, действуй она в его интересах, а не против него.

– Клара, – продолжал он, – если битва проиграна, стоит ли это отрицать?

– Я не смирюсь. Найду способ спасти Джонни от вас и от него самого.

– Делайте что хотите, ma belle ange. Но помните, что даже ангелы знают, где им не следует быть. И когда признать поражение.

С этими словами Морган ушел в лавку. Он с трудом сдержался, чтобы не вернуться и не рассказать ей, чем он на самом деле занимается.

Морган вздохнул. Нет, это исключено. Клара так же простодушна, как монахиня на исповеди. Сама того не желая, она могла бы испортить все дело. Однако на кон поставлено слишком многое, чтобы рисковать.

Войдя в лавку и оглядев скудную обстановку, он ужаснулся принятому решению приютить Джонни, практически взяв на себя ответственность за него, в то время как ему следовало позаботиться о собственной безопасности.

С улицы донеслись голоса. Клара возбужденно спорила с тетей. Это продолжалось недолго. Вскоре лакей помог тете сесть в карету.

Тетушка открыла дверцу:

– Ты едешь, дорогая?

– Нет, я иду в приют.

Вместо того чтобы испытать облегчение, Морган почувствовал боль. И тут же одернул себя.

О чем, черт возьми, он думает? Женщина погубит его, если будет знать, что это в ее силах. Она вмешалась в серьезное расследование, усложняет дело, этого нельзя допустить.

Она спасает детей, до которых никому нет дела.

Проклиная все на свете, он отошел от окна. Надо выбросить все эти мысли из головы. Он потеряет бдительность. После разговора с Призраком прошло несколько дней, в любую минуту может произойти новая стычка.

Боковая дверь распахнулась, и появился Джонни.

– Я принес все свои пожитки, – радостно сообщил парнишка. – Куда их положить? – Все его вещи умещались в одной сумке.

– Отнесешь наверх, – сказал Морган, – я покажу куда.

Когда они поднимались по лестнице, Морган спросил:

– Ты по пути сюда встретил леди Клару?

Джонни молчал.

– Она поговорила с тобой?

– Хотела поговорить. Но я сказал ей, чтобы отстала.

Морган с трудом сдержал гнев, но, как только они поднялись наверх, смерил мальчишку суровым взглядом:

– Я думал, ты умнее. Ты должен быть ей благодарен за то, что она заботится о тебе.

– Потому что она леди, а я карманник? Вы считаете, она лучше нас с вами?

– Разумеется. Не потому, что она знатная дама, а потому, что заботится о людях, сочувствует им, помогает.

Джонни уставился на свои ботинки.

– У нее слишком много правил.

– А у тебя, мой мальчик, слишком мало. Но это мы изменим. – Джонни посмотрел на него, Морган продолжил: – Правило первое: никакого воровства. Не лазить по карманам, не срывать с прохожих плащи, не залезать в чужие дома.

– А зачем тогда я вам нужен?

– Чтобы избежать столкновений со слугами закона, мне надо выглядеть законопослушным, я не хочу рисковать по пустякам. Итак, правило второе: ты ложишься спать и встаешь только с моего разрешения, без спросу не выходишь из лавки. Понятно?

– Все равно как в тюрьме, – пробормотал Джонни себе под нос.

– Где ты вскоре и окажешься, если не возьмешься за ум.

– А вам приходилось сидеть в тюрьме?

– Несколько раз. Я тогда был моложе тебя. Не хотел бы снова там очутиться. Ты не должен никому говорить о том, что происходит в лавке. Ни твоей сестрице, ни дружкам, ни этому парню Тимоти. Это третье правило.

– Тимоти – мой брат, – сообщил Джонни. – Ему всего пять лет. Я ничего ему не говорю.

Морган был поражен.

– Так вас два брата?! И сестра? Bon Dieu, я помню, ты говорил, что ваша мама умерла, но разве у вас нет других родственников? А отец где?

Джонни опустил голову:

– Он получил семь лет транспортации[7]. Его взяли с фальшивыми банкнотами. После этого никто из родственников не захотел взять нас к себе, так что у нас есть только Люси.

– А Люси не желает вас знать, потому что вы воры?

– Не поэтому. – Джонни выпятил нижнюю губу. – Люси гуляет с полицейским. – Он поднял горящие глаза на Моргана. – Но он не любит нас, поэтому она не хочет знаться с нами. Она решила женить его на себе, человек он уважаемый и при деньгах. А если она выйдет за него замуж, нам с Тимом придется рассчитывать только на себя.

– Так поэтому ты воруешь? Хочешь собрать столько денег, чтобы убедить ее не выходить за него замуж?

Джонни пожал плечами:

– У меня это хорошо получается, вот и все.

Не все, и они оба знали это. Морган судорожно сглотнул. Когда-то он надеялся украсть достаточно, чтобы мать жила безбедно и не заводила любовников, чтобы прокормить себя и сына.

Последний любовник оказался отпетым негодяем, и мать погибла. Он никогда не забудет той ужасной ночи.

Воспоминания о ней нахлынули на него в Спитлфилдзе. Его снова стали преследовать ночные кошмары. Надо скорее покончить с этим делом и покинуть проклятое место.

Но сейчас он должен решить вопрос с Джонни.

– Ты умеешь обчищать карманы, – сказал он мальчику. – А теперь займешься более достойными делами.

– Вы в самом деле так думаете?

– Да. Я научу тебя.

– Тому, как работает скупщик? – У Джонни загорелись глаза. – Это было бы здорово, потому что скупщики зарабатывают настоящие деньги.

– Нет, – разочаровал его Морган, – не скупщик. В море. На флоте.

– Хотите сказать, что я могу стать матросом? Но у матроса жизнь не легче, чем у вора, а то и тяжелее.

– Но она не ведет на виселицу, – возразил Морган. – Это честная работа. И интересная. Со временем ты мог бы стать мичманом.

– Таких, как я, не берут в мичманы. Это для джентри[8] и джентльменов, для людей со связями, а сейчас, когда кончилась война...

– Твое дело – добросовестно работать у меня, и я позабочусь о том, чтобы ты получил звание. Но пока ты должен следовать моим правилам. Как ты на это смотришь?

Джонни колебался. Морган, казалось, читал его мысли. Кладовая была теплой и сухой, согревалась от трубы стоявшей внизу печки. Джонни наверняка думал о том, есть ли смысл много работать, получив взамен возможность жить в приличной комнате, видимо, в первый раз в жизни. И иметь надежду на будущее.

Джонни посмотрел Моргану в глаза:

– Да, сэр, я согласен.

Глава 10

Боюсь, слишком часто случается, что многие

люди по ряду соображений закрывают глаза

на такие проступки, которые в конечном счете

приводят к очень печальным последствиям.

Р. Джонсон. Суд над детьми, воровавшими в садах

Клара и раньше бывала в участке на Ламбет-стрит, но не по такому серьезному делу. Два дня она ждала, надеясь, что Джонни образумится или что Моргану надоест возиться с мальчиком. Но этого не случилось, и Клара решила донести на Моргана магистрату.

Морган никогда не отрицал, что скупает краденое. В конце концов, у него был шанс избежать такого развития событий, но, когда Клара говорила ему об этом, он отделывался насмешками и уклонялся от разговора.

– Его милость сейчас примет вас, – сказал клерк и проводил ее через крошечный коридор в тесный кабинет.

Его милость Элайджа Хорнбакл сидел за столом, заваленным бумагами. Его пухлые щеки были покрыты прыщами. В общем, внешность была отталкивающая. Это впечатление смягчал великолепно сшитый элегантный костюм.

Рядом с ним стоял высокий мужчина, довольно приятной наружности. Мистер Хорнбакл представил его как Родни Фитча, полицейского.

– Мистер Фитч займется рассмотрением вашей жалобы, – сказал мистер Хорнбакл, указав ей на кресло.

Полицейский отвесил поклон:

– К вашим услугам, мисс... То есть ваша светлость... А может быть, миледи?

– Да. – Она подавила вздох разочарования. Все шло хуже некуда.

Кларе представлялась весьма сомнительной компетентность неопрятного мистера Фитча, но еще большие сомнения вызывали его взаимоотношения с Люси. Если у Люси есть какое-то влияние на него, девушка постарается, чтобы у Моргана не нашли никаких нарушений, потому что Морган приютил ее брата.

К тому же Клара едва ли сможет поведать магистрату о своих сомнениях, не впутывая Джонни, а ей этого не хотелось. Клара опустилась в кресло.

– Клерк сказал мне, что вы пришли сообщить о подозрительной личности.

– Да. – Она рассказала о Моргане и его лавке, и, когда закончила, мистер Хорнбакл задумался.

– Доказательства?

– Прошу прощения?

– У вас есть доказательства? – Он нетерпеливо щелкнул пальцами. – Говорите, говорите. Представьте доказательства.

– Я вам уже сказала. Известный карманник продал капитану Прайсу часы, которые, как я случайно подслушала, этот карманник украл.

– Имя карманника. Мы возьмем его для допроса.

Мистер Фитч слушал ее с большим интересом. Клара судорожно сглотнула.

– Я... не могу сказать.

– Вы его не знаете? Клара пожала плечами.

– Прекрасно, у вас есть подозреваемый карманник...

– Известный как карманник, – уточнила она.

Магистрат нахмурился:

– Он не может быть известным, если мы не знаем его имени, ведь так? Что дальше?

Она удивленно посмотрела на него:

– Что вы, имеете в виду?

– Дальше, дальше. – Он снова щелкнул пальцами. – Какие у вас еще доказательства? Вы были свидетельницей покупки или продажи краденых вещей? Каких именно?

Она вздернула подбородок:

– Я не слежу за его лавкой. Этим должна заниматься полиция.

Мистер Хорнбакл надулся как лягушка.

– Леди Клара, при всем уважении к вам должен заметить, что в этот кабинет нужно приходить, имея доказательства. Весомые доказательства махинаций, воровства и мошенничества. У нас едва хватает полицейских расследовать дела. Мы не можем заниматься слухами. – Он поднялся и указал на дверь: – До свидания, миледи.

Она тоже встала, разгневанная резким отказом:

– Но... но... этот человек работает на Призрака!

Мистер Фитч моргнул. Мистер Хорнбакл нахмурился. Они обменялись взглядами.

– Вы уверены? – выпалил магистрат. – Откуда вам это известно?

– Ну, он сказал... – Клара запнулась. Если она будет продолжать, ей придется объяснить ее собственные отношения с Морганом, а это вряд ли поможет Джонни. – Я слышала, что капитан Прайс работает на Призрака. Или собирается работать.

– Это разные вещи, – сказал мистер Хорнбакл. – Опять слухи и никаких доказательств.

– Все равно, господин начальник, – начал настаивать Фитч, – я не прочь этим заняться. Ведь речь идет о Призраке.

– Решения принимаю я, Фитч, и не намерен заниматься слухами и догадками.

– Значит, вы не дадите делу ход? – спросила Клара.

– Я не сказал этого, мадам, – возразил магистрат. – По поводу сообщенной вами информации я поговорю с моим начальником, и мы примем решение.

– Кто является вашим начальником, сэр?

– Я работаю под эгидой министерства внутренних дел.

– А кому конкретно подчиняетесь, сэр?

– Лорду Рейвнзвуду, мадам.

– Благодарю вас. Тогда я сама поговорю с лордом Рейвнзвудом. – Она круто повернулась и вышла из кабинета.

– Он скажет вам то же самое! – крикнул ей вслед мистер Хорнбакл. – У вас должны быть доказательства, миледи, доказательства!

– Я хочу услышать это от него! – крикнула Клара, направляясь к выходу. Она не успокоится, пока не будет проведено расследование.

Она обратится к вышестоящему лицу. Клара встречалась в свете с лордом Рейвнзвудом. Он производит впечатление честного человека. Лорд наверняка обяжет магистрата послать полицейского для проверки. Пусть даже это будет мистер Фитч.

Клара уже отошла от Ламбет-стрит на полквартала, когда ее окликнули:

– Подождите, миледи!

Обернувшись, она увидела мистера Фитча. Он запыхался, догоняя ее.

– Я хочу поговорить с вами.

– О чем?

Он подождал немного, пока восстановится дыхание, затем выпрямился, нервно дергая за шейный платок.

– Я хотел бы знать, правда ли, что... Мне кажется, карманный воришка, о котором вы говорили, приходится родственником известной мне особе.

– Возможно, – уклончиво ответила Клара.

– Я слышал, этот воришка живет в лавке упомянутого вами скупщика.

Она плотно сжала губы. Как быстро распространяются слухи.

– Если мы с вами говорим об одном и том же лице, так оно и есть.

– Тогда, миледи... – Он помолчал, как-то съежился. – Я хотел бы уяснить себе, может быть, ваша светлость знает, почему этот мальчик связался с капитаном Прайсом.

Она удивленно вскинула брови:

– А я хотела бы знать, сэр, почему вы так интересуетесь родственником вашей знакомой.

Мистер Фитч пожал плечами:

– Я говорю о его сестре, вы ее знаете. Я встречаюсь с ней время от времени. Но не могу допустить, чтобы кто-нибудь, особенно мистер Хорнбакл, подумал, что я связан с нарушителями закона. Особенно если ваша информация о Прайсе подтвердится.

Клара пришла в замешательство. Ей не хотелось мешать замужеству Люси, но мистер Фитч ей не пара.

– Насколько я понимаю, этот карманник живет у капитана Прайса в качестве обычного работника. Не крадет для него. – По крайней мере так сказал Морган, Но Клара не знала, можно ли ему доверять.

– Значит, все не так плохо?

– Совсем неплохо.

Фитч закивал:

– Спасибо, миледи. – Полицейский повернулся и зашагал в направлении участка.

Клара смотрела ему вслед. Как мог этот парень стать полицейским? Он не показался ей ни сметливым, ни тем более смелым. Он не смог возразить магистрату. Он больше озабочен своей репутацией, чем братом «известной особы».

Но это не ее проблема. Клара должна остановить Моргана и сегодня же обратится в министерство внутренних дел.

На следующее утро в переулке Морган обучал Сэмюела прятать нож, чтобы его не могли обнаружить, когда из боковой двери лавки появился Джонни в сопровождении парнишки постарше.

– Этот парень сказал, что ему надо поговорить с вами, капитан.

Морган сразу узнал лакея Рейвнзвуда.

– Спасибо, Джонни. – Мальчишка не уходил, разбираемый любопытством. Морган, нахмурившись, посмотрел на него: – Разве я не говорил тебе, что нельзя оставлять лавку без присмотра?

Пробормотав проклятие, Джонни поплелся в дом. Морган подождал, когда мальчишка не окажется достаточно далеко, извинился перед Сэмюелем и увел посетителя за угол.

– Сожалею, Билл, но тебе придется прийти в другой раз. Еще не прошло и недели, и я не приготовил отчет.

– Я здесь по другому поводу, сэр. Наш общий друг сказал, что ему нужно поговорить с вами сегодня, на балу у лорда Меррингтона, и просит вас прийти туда.

– На бал? Разве нельзя встретиться в другом месте, без свидетелей?

– У него нет времени. Он просил напомнить, что на балу не может быть никого из этой среды.

Кроме леди Клары. Но это исключено. Рейвнзвуд упомянул, что она редко бывает в свете, разве что с целью сбора пожертвований на приют. Бал у Меррингтонов неподходящее место для этого – он известен как ярмарка невест. А Рейвнзвуд говорил, что на такие балы Клара не ездит, стало быть, опасности нет.

– Могу я передать его светлости, что вы будете на балу? – спросил Билл.

Морган колебался. Сегодня ночью будет неделя, как он говорил с Призраком. Призрак может явиться за ответом. В таком случае лучше, если его не окажется дома. Негодяя надо хорошенько разозлить, тогда он скорее совершит ошибку. Нельзя соглашаться слишком охотно.

– Хорошо, я там буду. Тогда и отчитаюсь. – Билл уже уходил, когда Морган остановил его: – Твой хозяин сказал, зачем я ему понадобился?

– Возникли осложнения, которые следует обсудить.

– Спасибо, Билл.

Когда Морган вернулся в переулок, ему было о чем подумать. Одеться для бала он мог только в доме своего брата. В лавке он не держал приличной одежды. И еще следовало решить, как быть с Джонни. Нельзя оставлять мальчишку одного, тем более в любой момент может появиться Призрак.

Морган улыбнулся. Теперь все время приходилось учитывать присутствие Джонни. Всего за три дня обучение мальчика стало столь же важной составляющей его жизни, как уроки, которые он давал Сэмюелу, и ремесло перекупщика. Морган понимал, почему Клару так беспокоит Джонни. Парнишка заслуживал большего. Он был смышлен, хорошо сложен и ловок и при желании достаточно добросовестен. Оказавшись в подходящем окружении, он вполне мог преуспеть на флоте.

Сэмюел встретил подошедшего Моргана словами «Все в порядке, капитан?»

– Да. – Морган какое-то время изучал Сэмюела. – Не мог бы ты оказать мне услугу?

– Буду рад, сэр. Но если это касается миледи...

– Нет. Речь идет о Джонни. Сегодня вечером мне придется отлучиться, а я не хотел бы оставлять его без присмотра. Нет ли у тебя места, где бы ты мог оставить его нынешней ночью?

Сэмюел задумался.

– Полагаю, он сможет переночевать в Станборне. Я подольше подержу его при себе, а когда слуги заснут, незаметно проведу внутрь. Но только на одну ночь.

– Разумеется. Рано утром приведешь его сюда.

– Возможно, вы опасаетесь, что он украдет что-нибудь, пока вас не будет? Только мне кажется...

– Не в этом дело. Я просто не хочу оставлять его одного.

– Почему?

Морган обернулся и, к своему неудовольствию, увидел стоящего в дверях лавки Джонни.

– Я делал все, что вы говорили, разве не так? – с горечью произнес Джонни. – Добросовестно работал и...

– Не в этом дело, мой мальчик, верь мне. Ты вел себя безупречно.

Сэмюел прочистил горло.

– Если хотите, я побуду здесь с ним.

– Нет! – резко ответил Морган, подумав, что Призрак ни с кем не должен встречаться. – Ночью лавка должна быть пустой. Понятно?

Сэмюел и Джонни опустили головы.

– Вы должны мне верить. У меня есть свои резоны. Сделайте это для меня. – Вынув гинею, Морган бросил ее Джонни: – Пойдите погуляйте. Развлекитесь. Посмотрите кулачный бой или бокс. Закажите хорошую еду и немного эля. Только держитесь подальше от лавки до завтрашнего утра.

Они повеселели, закивали. Морган улыбнулся: гинея на карманника действует умиротворяюще.

Остаток дня тянулся для Моргана долго. Что могло так встревожить Рейвнзвуда? С наступлением вечера он отослал Сэмюела и Джонни, закрыл лавку и, не теряя времени, отправился в дом брата.

Он понял, что что-то неладно, когда вошел в дом и дворецкий обратился к нему «милорд», затем моргнул и исправил ошибку. Слуги Себастьяна путали близнецов, лишь когда в городе находились оба.

К черту все!

– Морган, это вы? – окликнула его Джульетта, жена брата, выходя из гостиной. – Как я рада вас видеть! Себастьян очень огорчился, когда, вернувшись вчера, мы обнаружили, что вас нет.

Она обняла его и только сейчас заметила его обшарпанную одежду.

– Почему вы в таком виде? Боже правый, совсем как бродяга.

– Я... м-м... ну...

Она встревоженно посмотрела на него:

– Не приключилось ли с вами снова какой-нибудь беды? По условиям нашего соглашения...

– Я помню условия нашего соглашения, не беспокойтесь. – Он просто не следовал им, вот и все. Морган с нежностью посмотрел на нее: – Моя непрезентабельная одежда не имеет никакого отношения к нашему соглашению. – Сейчас не это его беспокоило.

– Морган, очевидно, занимался благотворительностью, что-то делал для приюта по перевоспитанию малолетних карманников, – объяснил Себастьян, появившийся в холле. Он разглядывал брата со смешанным чувством теплоты и подозрительности. – Так по крайней мере сказал Рейвнзвуд.

– Ты говорил с Рейвнзвудом? – спросил Морган, Не это ли явилось осложнением, которое встревожило Рейвнзвуда? Маловероятно. Рейвнзвуда нисколько не обеспокоило бы, знай Себастьян, чем занят Морган.

– Нынче утром я виделся с твоим другом, – заметил Себастьян. – Ты не пришел домой прошлой ночью, а слуги сказали, что тебя здесь не было, вот я и решил, что он может знать почему.

Морган попытался понять по лицу Себастьяна, сказал ли ему Рейвнзвуд, в чем дело, но не смог. Ему очень не хотелось лгать брату, но еще меньше хотелось волновать его и его милую жену.

И Морган предпочел скрыть истинное положение вещей.

– Я ночевал в Спитлфилдзе. У леди Клары, которая руководит приютом, возникли осложнения с местными жителями, и я предположил, что мое присутствие будет ей защитой. – Каждое сказанное им слово было правдой, даже если они услышат в этих словах не то, что он имел в виду.

– Морган, дорогой, как это благородно с вашей стороны! – воскликнула Джульетта, и Морган почувствовал себя виноватым. – Ночевать в приюте, вместо того чтобы с комфортом спать в собственной постели...

– Да, очень благородно, – промолвил Себастьян, удивленно подняв брови.

Джульетта продолжала щебетать:

– Если не ошибаюсь, вы имели в виду леди Клару Станборн? Я встречалась с ней, но она редко бывает в свете.

– Нечасто.

– По-моему, я с ней не встречался, – заметил Себастьян.

– Наверняка. Иначе она приняла бы тебя за меня, – сухо произнес Морган.

– Конечно, нет, дорогой, – вмешалась Джульетта. – Ты ведь бываешь в обществе так же редко, как и она. Как же вы могли встретиться? – Она бросила на Моргана лукавый взгляд: – А что, леди Клара все еще не замужем?

– Не беспокойтесь, леди сваха. Я помогаю ей, и все. Пусть воображение не рисует вам алтарь и подвенечное платье.

– Я просто так спросила...

– Я все понял, ma petite[9], но этого не будет.

И тут перед глазами Моргана возникла картина: Клара плывет по проходу между рядами скамей, вся в белом, с венчиком из яблоневых цветов. В первую брачную ночь она будет, вся в облаке тончайшего муслина, дразнить своего мужа линиями тела, которое он сможет ласкать, к полному его восторгу...

Кровь быстрее побежала по жилам, и Моргану стоило немалых усилий стряхнуть с себя наваждение. К черту Джульетту и ее намеки! Надо сменить тему разговора.

– В этом доме есть еда? Я с утра ничего не ел, умираю с голоду.

Через полчаса они сидели на кухне. Себастьян и Джульетта смотрели, как он с жадностью уничтожает холодный ростбиф с соленьями, запивая его пивом.

– Так что же ты делаешь в приюте? – спросил Себастьян. На этот вопрос невозможно было ответить, не солгав.

– Учу мальчиков некоторым вещам, которые должны уметь делать моряки. Вязать узлы, пользоваться компасом. – Одного мальчика он все-таки этому учил.

– И леди Клара позволяет вам ночевать в приюте?

– Она не остается там на ночь. Остается экономка.

– Вот как. – Джульетта казалась разочарованной. – Вам и сегодня нужно возвратиться туда?

– Вовсе нет. Я собираюсь на бал к Меррингтонам.

– Замечательно! – воскликнула Джульетта. – Мы тоже! Себастьян терпеть не может балы, но я упросила его поехать, обожаю танцевать.

Морган подавил возглас неудовольствия. Они все будут там. Как раз то, что ему нужно, – Джульетта будет недоумевать, зачем ему понадобилось уединяться с Рейвнзвудом. Этот глупец, вероятно, назначил сегодняшнюю встречу после разговора с Себастьяном. А Себастьян, несомненно, упомянул о бале.

Он взглянул на брата, который задумчиво смотрел на него.

– Знаешь, – сказал Себастьян, – поезжай с Джульеттой, а я останусь дома.

– Ну нет, мистер Я-Лучше-Побуду-Дома, – вмешалась Джульетта. – Когда я сказала, что хочу танцевать, я имела в виду – с тобой. – Она улыбнулась Моргану: – Не обижайтесь, вы понимаете.

Он ухмыльнулся:

– Какие могут быть обиды!

В такие моменты он завидовал брату. Не то чтобы он хотел вести такую жизнь, какую вел Себастьян. Но порой он пытался представить себе, каково это – иметь рядом женщину, которая заботится о тебе, ставит твое благополучие выше всего прочего, жаждет быть рядом, согревает не только в постели.

Ему лишь оставалось об этом мечтать. Такие женщины, как Джульетта и Клара, предпочитают мужчин, готовых остепениться. Морган не относится к их числу.

– Так почему ты собрался на этот бал? – спросил Себастьян. – На ярмарку невест?

За него ответила Джульетта:

– Именно поэтому Морган туда и едет.

Морган хотел было запротестовать, но не стал. Пусть думает что хочет.

– Вы читаете мои мысли, дорогая невестка, – мягко произнес он.

Глаза ее блеснули.

– А если там ненароком окажется леди Клара в своем самом прекрасном наряде, танцующая с привлекательными джентльменами, вы не станете выражать недовольство, не правда ли, Морган?

Это было настолько далеко от действительности, что Морган расхохотался:

– Вы полны решимости женить меня?

– Я хочу видеть вас живым и здоровым, и непременно здесь, чтобы у наших детей был дядя. А для этого необходимо обзавестись женой.

– Сожалею, но вас ждет разочарование. Я последний человек на земле, который мог бы рассчитывать на благосклонность леди Клары Станборн.

Морган хотел сказать, что никогда не женится на ней, а получилось так, будто это она ни за что не согласится выйти за него замуж. Однако он не стал ничего объяснять. Зачем?

Джульетта взяла его за руку:

– Не горюйте, Морган. Она приедет.

– Буду надеяться.

И тут же, досадуя на себя, он понял, что сказал правду.

Глава 11

Нет такой наклонности, удовлетворение

которой оказывало бы пагубное воздействие на

обладающих ею или доводило их до такого

унизительного состояния, как ЛЮБОПЫТСТВО.

Опасность подслушивания у дверей,

или Лекарство для любопытной девочки.

Анонимный автор

Вполне возможно, что она совершила ошибку, думала Клара, когда они с тетей пробирались через толпу людей в особняке Меррингтонов. Звуки оркестра вызывали в ней желание танцевать, запах шампанского, смешанный с ароматами весенних роз и сирени, кружил голову. Окажись здесь малышка Мэри, она решила бы, что попала на бал Золушки.

Да, скорее всего это ошибка. Клара пришла сюда не для того, чтобы танцевать, а чтобы разыскать лорда Рейвнзвуда и поделиться с ним своими опасениями.

Но почему этот дурацкий бал вызывает у нее восхищение? Обычно тете Верити приходилось уговаривать ее посещать светские увеселения, но и тогда Клара, не теряя времени, уговаривала богатых людей делать пожертвования на ее приют.

Но сегодня она приехала на бал, совершенно не думая о сборе пожертвований, просто желая получить удовольствие. Танцевать и развлекаться. Ничего подобного с ней еще не случалось. Может быть, это...

Нет, Морган тут ни при чем. И то беспокойство, которое он пробудил в ней, тоже.

Клара вздохнула. Она сделает то, за чем пришла сюда. – Смотри, это лорд Уинтроп, вон там! – воскликнула тетя Верити, поднявшись на цыпочки и пытаясь что-то разглядеть поверх толпы. – Надо подойти ближе!

Клара тяжело вздохнула, пожалев, что приехала сюда. Мало того что музыка оказывала пагубное влияние на них обеих, отыскать лорда Рейвнзвуда в этой толпе было все равно что иголку в стоге сена.

Ей следовало вынудить его непоколебимого секретаря допустить ее к его светлости вчера утром, когда она в первый раз пришла с намерением переговорить с ним. Или во второй половине дня. Или нынешним утром, когда она прождала около трех часов, только чтобы услышать, что он отбыл неизвестно куда и не возвратится до конца дня.

Пусть Кларе не удалось попасть в кабинет Рейвнзвуда. Но сейчас разве что землетрясение помешает ей встретиться с неуловимым лордом Рейвнзвудом. Она надеялась, что правильно расслышала обращенные к кому-то слова секретаря, что лорд Рейвнзвуд будет на балу у Меррингтонов.

– Идем, – сказала тетя Верити, дернув Клару за руку. – Мы должны встретиться с лордом Уинтропом. Было бы невежливо не подойти к нему.

Клара закатила глаза, но последовала за тетей. Она не найдет лорда Рейвнзвуда, если будет стоять в сторонке.

– По-моему, тетя, вам самой следует выйти замуж за лорда Уинтропа. Сколько у него детей? Пятеро? Только подумайте – собачки будут в восторге заполучить целое семейство рабов. Императрица исцарапает всех приятелей мальчиков и будет гонять тех поклонников девочек, которые не захотят, чтобы их обнюхивали.

– Не будь дурочкой. – Тетушка с необычайным проворством прокладывала дорогу через толпу. – Его сиятельство на пятнадцать лет моложе меня. Зачем ему старая женщина?

– Он на десять лет старше меня. Зачем мне старый мужчина?

– Он не старый. К тому же мужчина должен быть старше. – Мужчины с возрастом должны становиться умнее, но лорд Уинтроп, видимо, остановился в своем развитии.

– Ш-ш-ш, – зашикала тетя. – Он может нас услышать.

«Боже, надо бежать, пока не поздно», – подумала Клара, отпустила руку тетушки и круто свернула в сторону.

Но было слишком поздно.

– Добрый вечер, леди Клара, – промямлил граф, оказавшийся – увы – совсем рядом. – Рад видеть вас и вашу тетушку на этом великолепном балу.

– Лорд Уинтроп, вот так сюрприз! Зная вашу нелюбовь к легкомысленному времяпровождению, не ожидала встретить вас здесь.

Лорд Уинтроп натянуто улыбнулся:

– Время от времени стоит побывать на приеме или на балу, чтобы набраться новых впечатлений. Не окажете ли мне честь станцевать со мной следующий танец? – обратился он к Кларе.

У Клары сразу пропало желание танцевать. Но может быть, кружась в танце, она увидит лорда Рейвнзвуда. К тому же раз и навсегда развеет заблуждение лорда Уинтропа.

Клара приняла приглашение, к немалому удовольствию тетушки.

К сожалению, умение лорда Уинтропа танцевать оставляло желать лучшего, он то и дело путался в поворотах.

– Как идут дела в вашем маленьком приюте? – осведомился лорд.

– Прекрасно, – рассеянно ответила Клара, обозревая толпу в поисках Рейвнзвуда.

– С вашей стороны весьма благородно пытаться спасти детей, но полагаю, они неисправимы.

Она скрипнула зубами. И тетя Верити считает, что этот человек годится ей в мужья?

– Но вы, видимо, готовитесь иметь собственных детей, – продолжал он. – Полагаю, такова ваша конечная цель.

Она изумленно уставилась на него, но тут новая фигура танца ненадолго разлучила их. Клара поняла, что этот зануда имеет на нее виды. Она заинтересовала его, потому что занимается с детьми. У него их пятеро, и он полагал, что, женившись на ней, решит свои проблемы.

Когда они снова соединились, она сказала:

– Конечно, настанет время, когда я буду рада завести собственных детей. – Она сделала ударение на слове «собственных». – Но сейчас я удовлетворена тем, что работаю с детьми, которым очень нужна. – И из озорства добавила: – Что же касается моих подопечных, мы всегда можем воспользоваться помощью достойных джентльменов. Если у вас будут время и желание посетить приют, мы с радостью найдем вам какое-нибудь подходящее занятие.

Испуг на его лице вызвал у нее смешок, благо танец снова ненадолго разлучил их. Обегая вокруг другого танцора, она продолжала оглядывать зал. Лорд Рейвнзвуд направлялся в коридор, ведущий только в библиотеку и оранжерею. Наконец-то она его отыскала! Танец подходил к концу. Лорд Уинтроп отвел ее к тетушке, и Клара лихорадочно размышляла, нужно ли ей сослаться на головную боль, чтобы отделаться от него. Но предложения поработать в приюте оказалось вполне достаточно. Промямлив, что ему нужно отыскать его матушку, лорд Уинтроп исчез.

– Почему бедняга сбежал? Что ты ему сказала?

– Понятия не имею, – весело произнесла Клара. – Мы мило поговорили о приюте. – Увидев, что тетя нахмурилась и явно собиралась прочесть ей нотацию, Клара торопливо добавила: – А когда мы заговорили о приюте, я увидела одного человека, с которым мне необходимо встретиться, надеюсь уговорить его пожертвовать на приют. Я скоро вернусь, тетя.

И она углубилась в толпу в направлении коридора, где исчез лорд Рейвнзвуд.

Покинув зал, Клара направилась в оранжерею, но там обнаружила только влюбленную парочку. Молодые люди, смутившись, отпрянули друг от друга, и Клара, пробормотав извинения, ретировалась.

Оставалась библиотека. Лорд Меррингтон обычно закрывал ее на время приемов.

Клара на всякий случай взялась за ручку двери и с удивлением обнаружила, что дверь поддается. На этот раз она решила быть осторожнее и не вошла внутрь, а лишь заглянула в библиотеку.

Она не увидела лорда Рейвнзвуда, но была уверена, что он там. Она слышала голоса, доносившиеся со стороны эркера, по размерам сравнимого с небольшой комнатой. К несчастью, колонны по обеим его сторонам мешали ей рассмотреть, кто там находится.

Если один из собеседников лорд Рейвнзвуд, то кто второй? Может быть, женщина? Тогда ей лучше уйти и вернуться, когда он будет один, но нельзя упустить шанс поговорить с ним. И Клара проскользнула в библиотеку.

Морган откинулся в золоченом кресле, глядя в окно, за которым раскинулся прекрасно устроенный сад Меррингтонов. Какой-то молодой человек под деревом не сводил глаз с робкой молодой женщины с веером в руке. Глядя на них, Морган ощутил зависть. Они принадлежали к этому миру, а он нет, несмотря на великолепно сшитый фрак, над которым потрудился камердинер брата, доведя его до совершенства.

Морган нервничал. И не только из-за всех этих лордов и их жен, которые напомнили ему, что в действительности он не является одним из них. Даже дом раздражал его. Бархатные драпировки, окна, отмытые до прозрачности, безукоризненно вычищенные ковры. После Спитлфилдза все потрясало чистотой и порядком. Он чувствовал себя скупщиком краденого, чью роль исполнял, и ему было не по себе. Он ощущал себя здесь чужим как истинный обитатель Пет-тикоут-лейн. Все, что он мог, – так это не пытаться ослабить туго повязанный шейный платок.

– Вы считаете, это было правильное решение – уйти из лавки и заставить Призрака теряться в догадках? – спросил Рейвнзвуд.

Морган задумался. Рейвнзвуд пока не сказал, почему настаивал на сегодняшней встрече. Морган пожал плечами:

– Подчинившись диктату Призрака, я не смог бы вынудить его идти в открытую. Добиться цели можно, лишь бросив ему вызов.

– И тем самым вынудив его вас убить.

– Не думаю, что я успел достаточно разозлить его. – Морган скрестил руки на груди: – Это вся информация, которой я располагаю на сегодня. Теперь ваша очередь. Скажите, зачем вы вытащили меня на этот дурацкий бал?

Рейвнзвуд вздохнул:

– У нас появилась... э-э... неприятная проблема с леди Кларой. Она приходила в участок на Ламбет-стрит и требовала, чтобы они начали расследование в отношении вас и вашей лавки.

Морган уставился на своего собеседника, не зная, смеяться ему или плакать. Маленькая леди не выдержала и донесла на него властям? Это все из-за Джонни.

– Вы уверены?

– Безусловно. Вы же знаете, эти учреждения находятся в моем ведении. – Рейвнзвуд наклонился к нему и понизил голос: – Хорнбакл отказал ей в проведении расследования, сославшись на то, что должен вначале переговорить со мной, и отговаривал от дальнейших самостоятельных действий. Однако она осталась непреклонной.

– Этого следовало ожидать. Рейвнзвуд отвел взгляд.

– Покинув полицейский участок, она отправилась ко мне в офис. Мой помощник выпроводил ее и вчера, и сегодня, но я подозреваю, что она не сдастся.

– О, только не та леди Клара, которую я знаю. Вы ошибались на ее счет.

– Да-да, – проворчал Рейвнзвуд. – Я говорил «лает, но не кусает». Очень упрямая особа. Кто мог подумать, что она зайдет так далеко? – Он испытующе посмотрел на Моргана: – Но вы, я вижу, не очень обеспокоены происходящим.

– Ее противостояние, возможно, сослужит мне хорошую службу. Призрак намекнул, будто у него есть свои люди среди полицейских. Во время следующей встречи с ним я смогу узнать, насколько это соответствует действительности, упомянет ли он леди Клару. Если он действительно связан с полицией, тот факт, что она преследует меня, лишь укрепит его в уверенности, что я правонарушитель. Если честно, я должен быть благодарен ей.

– Так что мне сказать магистрату?

Кресло скрипнуло, когда Морган повернулся к Рейвнзвуду.

– Хорнбакл знает, что я работаю на вас?

– Никто не знает.

– Тогда почему он отказал леди Кларе в ее просьбе начать расследование против меня?

– Думаю, потому, что она не представила заслуживающих доверия доказательств. Он также сказал, что кое-что она, видимо, скрыла.

Зная Клару, легко можно предположить, что она ни словом не обмолвилась о Джонни.

– Тогда почему он озаботился тем, чтобы сообщить вам о ее подозрениях?

– Потому что она подняла шум. И хотя раздражало то обстоятельство, что знатная дама предъявляет ему требования, он не хотел оставлять без внимания ее подозрения. И еще потому, что вы из флотских офицеров. Он просто не мог себе представить, что такой человек может нарушить закон.

– Что ж, все доводы разумные. Прекрасно, передайте мистеру Хорнбаклу, пусть поступает, как найдет нужным. Если он приставит ко мне своего человека, это ничего не изменит. Призрак найдет способ выйти на меня. Посмотрим, как пойдет расследование, это поможет нам проверить лояльность магистрата. Не говоря уже о его людях.

– Хорошо, но хочу предупредить вас, что Фитч – полицейский, которого он намеревается задействовать, – может осложнить дело. Хотя он напоминает глупого констебля Догберри из шекспировской пьесы «Много шума из ничего», в действительности он очень опытный. Сумел заработать кучу денег в качестве вознаграждений за успешное проведение расследований.

Полицейские обязаны расследовать все преступления, независимо от того, предлагается ли за них вознаграждение, или нет, но на практике чем большее вознаграждение предлагает пострадавший, тем тщательнее ведется расследование. За счет таких законных доходов хорошие полицейские зачастую обеспечивают себе весьма достойное существование.

– Если магистрат хочет поручить дело компетентному полицейскому, это характеризует его с хорошей стороны. Я справлюсь с ситуацией, не беспокойтесь.

– А леди Клара? Как быть с ней?

Морган ухмыльнулся:

– Разбирайтесь, как знаете. Я бы не стал говорить ей правду, неизвестно, сможет ли она сохранить ее в тайне. А в остальном поступайте, как сочтете нужным. Хотя предупреждаю – она не только подозрительна, она умна. С ходу отметет половину ваших объяснений.

Рейвнзвуд испытующе посмотрел на него:

– Полагаю, вы считаете, я это заслужил, неосмотрительно поселив вас в непосредственной близости от ее приюта.

– Вы совершенно правы. Желаю повеселиться. Рейвнзвуд встал, и в этот момент Морган услышал легкий вздох, донесшийся из-за колонн, обрамлявших эркер.

– Вы идете, Морган? – спросил Рейвнзвуд, направляясь к двери.

– Нет. Я еще немного посижу. А вы идите. Да, и пригласите Джульетту на танец. Ей это польстит, а мой брат будет очень недоволен. Тогда, возможно, они избавят меня от вопросов о том, чем я занимаюсь.

Рейвнзвуд рассмеялся:

– Договорились.

Он вышел из библиотеки, явно никого не заметив. Но в библиотеке кто-то прятался.

Морган стал смотреть в окно, притворяясь, будто его что-то заинтересовало, а сам настороженно прислушивался. Не почудилось ли ему? Вскоре он услышал легкие шаги, вскочил и бросился за беглецом.

Это оказалась женщина. Морган схватил ее за руку, прежде чем она достигла двери, и повернул к себе лицом.

– Клара!

Прекрасная, как принцесса, она слабо улыбнулась:

– Д-добрый вечер. – Заметив его гнев, Клара отпрянула и попыталась убежать, но он крепко держал ее за руки.

– Что вы слышали? – Его пальцы впились в обнаженные выше длинных перчаток руки. – Скажите, что вы слышали, черт вас возьми! – Он встряхнул ее.

– Ничего, клянусь! Вы говорили слишком тихо, а я не могла подойти ближе из-за этих колонн.

Можно ли ей верить? Он посмотрел на колонны. Они были довольно далеко от кресел. И он, и Рейвнзвуд были достаточно осторожны. Он перевел взгляд на нее:

– Вы действительно ничего не слышали?

Она яростно покачала головой:

– Ничего. Хотя старалась услышать.

– Не сомневаюсь.

Морган был почти уверен в том, что она говорит правду, и ослабил хватку. Но не отпустил, залюбовавшись ею. Он никогда не видел Клару в вечернем туалете. Прелестную шею украшали жемчуга, шелковистые волосы были украшены лентами, из глубокого выреза роскошного платья виднелись нежные груди.

Морган не удержался и провел ладонями по обнаженным рукам вниз до перчаток, а потом вверх – до пышных рукавчиков из голубого сатина, прикрытого облаком тюля. Он не мог отвести от нее глаз, поражаясь тому, как может изменить внешность женщины наряд. Но когда протянул руку, чтобы коснуться жемчужин, Клара высвободилась из его рук.

– Вы разговаривали с лордом Рейвнзвудом, не правда ли? – прошептала она.

– Вам кто-нибудь говорил, что шпионить нехорошо?

– А скупать краденые вещи и подкупать должностных лиц хорошо? И...

Он прервал ее на полуслове:

– Подкупать должностных лиц? О чем это вы?

– Не стройте из себя святую невинность. Вы хотели подкупить лорда Рейвнзвуда, чтобы он закрыл глаза на ваши преступления.

– Не очень похоже на тайную встречу, если вы наткнулись на нас. А вот вам следовало бы быть более осторожной.

– Не смешите меня!

– А вы не шпионьте за мной.

– Я... не шпионила, – запротестовала Клара и, когда он подошел ближе, оказавшись в круге света, падавшего от ближайшего канделябра, обратила внимание на его наряд. – А почему вы так одеты?

– Как именно?

Она указала на его безукоризненно повязанный шейный платок, прекрасно сшитый фрак и облегающие шелковые панталоны.

– Как джентльмен.

– Я и есть джентльмен.

Клара фыркнула:

– Вы негодяй и обманщик. Оделись как джентльмен, чтобы проникнуть на бал и подкупить лорда Рейвнзвуда.

– Что за чушь вы несете! – разозлился Морган. – Я не подкупал лорда Рейвнзвуда. Мы случайно встретились и обменялись любезностями. Чтобы подкупить его, мне пришлось бы рассказать ему о моих... э-э... занятиях, а зачем бы я стал это делать?

Она выслушала это с самым серьезным видом. Сколько времени ей понадобится, чтобы обнаружить связь между ним и Рейвнзвудом и сделать соответствующие выводы? Надо сменить тему.

Она вздернула подбородок:

– Тогда скажите, зачем вы здесь, если не для того, чтобы увидеться с его светлостью?

Им вдруг овладело озорство.

– А вы как думаете? – Он махнул рукой в сторону библиотеки. – У лорда Меррингтона много редких и дорогих вещиц. Он прекрасно разбирается в китайском фарфоре, и у него лучшее серебро из того, что мне приходилось видеть. Один его Рембрандт стоит...

– Не смейте! – воскликнула Клара. – Вы скупщик, а не вор!

– Что правда, то правда. – Он насмешливо улыбнулся. Клару так легко было спровоцировать. – Беда в том, что, будучи скупщиком, я должен принимать то, что мне приносят воры. А поскольку у них не хватает образования, чтобы определить, какую именно вещь стоит украсть, я должен сам выбирать, что мне нужно. После этого следует послать профессионалов с отмычками и их...

– Я не позволю вам обокрасть Меррингтонов, вы... вы негодяй!

Ошеломленный, Морган отступил, и Клара бросилась к выходу.

Рассмеявшись, Морган побежал за ней. Клара уже взялась за ручку, когда он поймал ее и захлопнул дверь. Все еще смеясь, он повернул ее лицом к себе и уперся руками в дверь, так что Клара оказалась в ловушке.

– Отойдите от меня! – Она толкнула его в грудь. – Я не позволю вам сделать это!

– Клара, остановитесь. Ведь я дразню вас! Неужели не понимаете? Я здесь не для того, чтобы красть. Ради Бога, успокойтесь!

Потребовалось время, чтобы она осмыслила его слова и перестала вырываться. Но ее прекрасные глаза гневно сверкали, а руки сжались в кулачки у его груди.

– Я здесь не для того, чтобы красть, ma belle ange, – повторил он. – Клянусь!

Гнев на ее лице сменился неуверенностью.

– И не для того, чтобы вызнать, что следует красть вашим дружкам?

Он снова издал смешок и покачал головой:

– Неужели вы думаете, я выдал бы планы такого рода, будь они у меня?

– Наверное, нет. И все же зачем вы здесь, если не подкупали лорда Рейвнзвуда?

– Я просто приехал на бал, cherie[10], как и все остальные.

– Вас не приглашали, уверена...

– Я все еще морской офицер, у меня много старых друзей.

Клара прищурилась:

– И один из них лорд Рейвнзвуд?

– Возможно. А теперь скажите, почему вы за ним шпионите?

– Я за ним не шпионю. Просто хотела поговорить с ним наедине, но он был с вами.

– А почему непременно наедине? – Если она действительно не слышала их разговор, то постарается скрыть свои намерения.

Наверное, она поняла это, потому что моргнула, пойманная в собственную ловушку.

Он получал удовольствие, изводя ее.

– Подождите-ка, я догадываюсь.

На ее лице отразился испуг.

– Догадываетесь? – Клара ушам своим не верила.

– Это ведь ярмарка невест. Вы не замужем, Рейвнзвуд холост. Нетрудно догадаться об остальном. – Он наклонился ниже, поддразнивая ее: – Вы в поисках мужа, Клара? Я слышал, Рейвнзвуд – завидный жених. Он вам понравился?

Ее испуг сменился раздражением.

– О Боже, нет!

– Все, что требуется, – это создать компрометирующую ситуацию. Тогда, как человек благородный, он женится на вас. Именно поэтому вам нужно было остаться с ним наедине, чтобы вынудить жениться?

– Не говорите глупости.

– Нет? – Он оглядел ее с ног до головы. – Тогда зачем вы надели это соблазнительное платье?

– Я... всегда хорошо одеваюсь, когда выезжаю в свет.

Он оторвал одну руку от двери, чтобы потрогать синие розочки, украшавшие пышные рукава ее платья.

– Сатин, да? И очень дорогой.

– Не дороже, чем...

Она замолчала, потому что его палец заскользил от линии плеча вниз по лифу. Дыхание у нее участилось, глаза заблестели. С того дня когда она побывала у него в лавке, Морган задавался вопросом: действительно ли его прикосновения волнуют ее, или это ему кажется? Сейчас он убедился, что не кажется.

Когда глаза ее широко раскрылись, а губы приоткрылись, Морган провел пальцем по линии глубокого выреза ее лифа. Это было все, что он мог себе позволить, чтобы не коснуться дразнящих выпуклостей ее грудей. То, что должно было отвлечь ее от мыслей о разговоре, состоявшемся между ним и Рейвнзвудом, быстро перерастало в желание.

– Ах да, сатин, – услышал он свой хриплый голос. – И отделка из кружев. Очень дорого. – Он понизил голос: – Очень соблазнительно. Как раз то, что нужно, чтобы мужчина забыл об осторожности.

Она судорожно сглотнула.

– Я хотела... Я хочу сказать, я всегда...

– Бьюсь об заклад, каждый из присутствующих здесь мужчин, глядя на вас, загорался желанием овладеть вами. Хотел сделать вот так. – Он прижался к ее щеке, утонув в исходившем от нее запахе жасмина. – И вот так. – Он поцеловал ее дерзкий маленький носик. – И вот так. – Он накрыл ее мягкие губы своими губами.

Каждая жилка в его теле пришла в движение. Ее губы оказались еще слаще, чем ему помнилось, они были как мед и летнее тепло. Он бы мог часами целовать и трогать ее. Он никогда не встречал женщину такую открытую и притом такую невинную. Она была и ангелом, и распутницей, но всегда неотразимой.

Вот как сейчас. Ему следовало бы воспользоваться ее изумлением и дать ей сбежать, а он вытворяет бог знает что. И не намерен останавливаться теперь, ведь он целую вечность ждал, когда сможет поцеловать ее снова. Пусть катятся к чертям и Призрак, и Рейвнзвуд. Ведь рядом с ним Клара. И пока есть возможность, он будет наслаждаться вкусом ее губ.

Глава 12

Избегайте греховных и недопустимых по

моральным соображениям удовольствий,

всего того, что опасно для телесного и душевного

здоровья.

Из «Карманной книжки» Джона Ньюбери

Клара вся была во власти желания, окончательно потеряв над собой контроль. Она мечтала об этом каждую ночь. Губы Моргана ласкали ее так умело, что сопротивляться было невозможно.

Морган со стоном поцеловал ее еще крепче.

Палец, которым он обвел линию выреза ее лифа, снова задвигался. Но на этот раз Морган снял перчатки и теперь ласкал обнаженную кожу, пока наконец не остановился в ложбинке между грудями, а затем опустился вниз, под лиф платья.

Она оторвала губы от его губ и тяжело задышала.

– Ч-что вы делаете?

Их взгляды встретились.

– Хочу узнать, что вы собирались предложить Рейвнзвуду.

– О, Бога ради! Я ничего не собиралась...

Морган снова поцеловал ее, и она не заметила, как его палец скользнул под платье и рубашку. И вдруг почувствовала, что он коснулся обнаженного соска. У Клары перехватило дыхание, настолько восхитительным было это ощущение.

Оторвав губы от его губ, Клара смотрела на его палец, не веря своим глазам. Он ласкал ее грудь под рубашкой.

Противиться ему было легче, когда он был одет как бродяга. Но сейчас он выглядел вполне респектабельно, как любой джентльмен ее круга.

– Может быть, вернемся на бал? – едва слышно произнесла Клара, но ее руки оставались на его талии.

– Здесь уютнее. И никто не мешает. – Он повернулся и запер дверь.

– Мне не следовало оставаться с вами наедине.

– Почему бы и нет? – Он бросил на нее озорной взгляд. – Вы же собирались испытать свои чары на Рейвнзвуде.

– Ничего подобного. Почему вы не верите?

Он запечатлел поцелуй на ее шее.

– Потому что вы ничего не объяснили.

Она затаила дыхание. Ни одно правдоподобное объяснение не приходило ей на ум, а сказать правду она не могла. Он подарил ей еще один поцелуй, в ключицу.

– Видите? – выдохнул он, когда Клара задрожала от удовольствия. – Я остаюсь при своем мнении. Хотя с вашей стороны очень жестоко задумать такое. Я слышал, Рейвнзвуд не собирается жениться, но у бедняги не было шансов устоять перед вашими прелестями. Видит Бог, я его хорошо понимаю.

– Вы ни дня не были беспомощны в вашей... – Она смолкла, потому что он положил ладонь ей на грудь и стал ласкать ее. Клара застонала. – О Боже, что вы делаете?

– Трогаю вас так, как мне давно хотелось, – пробормотал он, – и как хочется вам.

– Морган, вы не должны...

Его рот снова прижался к ее губам в самом восхитительном поцелуе, который только можно вообразить. В то же время он ласкал ее груди. Клара была на вершине блаженства.

И тут вдруг ее пронзила ужасная мысль. Зачем понадобилось Моргану пустить в ход весь свой дьявольский арсенал соблазнения? Наверняка он преследует какую-то цель. Как в тот день в его лавке, когда он целовал ее, чтобы отвлечь внимание.

Клара оттолкнула его.

– В чем дело, cherie?

– Я поняла, почему вы все это делаете.

– Потому что страстно хочу вас?

– Потому что «страстно хотите» ввести меня в заблуждение. – Голос ее дрогнул. – Чтобы я не узнала о том, что происходило между вами и Рейвнзвудом.

– Конечно, я не могу просто желать вас, – сказал он с сарказмом, – или держать вас в своих объятиях, или хоть на мгновение ощутить близость с другим существом. Нет, только не такой человек, как я. Не бессердечный преступник! – И такая горечь прозвучала в его голосе, что Клара почувствовала себя виноватой.

– Я не имела в виду...

– Я знаю, что вы имели в виду. – Он смотрел в сторону, и челюсть его ходила ходуном.

Оба молчали, она потянулась к замку, но он схватил ее руку, а другой рукой уперся в дверь, скользя взглядом по ее телу.

– Прекрасно, ma belle ange. Вы наверняка хотите получить ответы на ваши вопросы. Вопреки вашим нелепым подозрениям я хочу разделить с вами несколько минут удовольствия. Вы задаете вопросы, я на них отвечаю. Вот мое предложение. – Она хотела что-то сказать, но он приложил палец к ее губам: – Я не кончил. За каждый вопрос, на который я дам ответ, вы позволите мне что-нибудь из того, что захочу я. Ощущать вашу обнаженную плоть. Таковы мои условия. За каждый ответ, который я дам вам, вы ответите лаской или поцелуем или выполните любую мою просьбу.

Неужели она вызывает у него желание, настолько сильное, что он готов ответить на ее вопросы? Или это всего лишь очередная уловка?

– Вы уверены, что я откажусь, – прошептала Клара. – В прошлый раз вы заставили меня бежать, делая возмутительные авансы, но я не позволю вам проделать то же самое снова.

Он вопросительно поднял бровь.

– Мы не в вашей лавке. Я могу выйти и задать все вопросы его светлости.

Морган развеселился:

– Попытайтесь. Он не ответит – ручаюсь. А я готов удовлетворить ваше любопытство. Если вы дадите мне то, что я хочу.

Во рту у Клары пересохло.

– Хотите погубить меня?

– Зачем? Вы можете остановиться, когда пожелаете. Стоит только перестать задавать вопросы.

Она колебалась. «Предложение» сомнительное и явно опасное, это все равно что бросать камни в волка по другую сторону расселины. Никогда не знаешь, в какой момент волк прыгнет прямо на тебя.

И еще в непосредственной близости от них находится переполненный людьми зал. Скоро тетя Верити хватится ее и заглянет сюда. Клара сможет крикнуть, позвать ее на помощь, если все зайдет слишком далеко. Кто-нибудь обязательно услышит.

К тому же это единственный способ заставить Моргана открыть ей, что происходит. Морган одет как джентльмен и на короткой ноге с очень влиятельным виконтом. Может быть, его лавка совсем не то, что она себе вообразила? Ей надо это знать.

И, чтобы не передумать, Клара торопливо произнесла:

– Я согласна, но вы должны говорить правду. Если солжете, я сразу пойму.

Морган хохотнул:

– Не сомневаюсь. – Не успела Клара опомниться, как он подхватил ее на руки и понес к шезлонгу.

Клара запаниковала:

– Что вы делаете?

– Предпочитаю устроиться с комфортом.

Но вместо того чтобы опустить Клару на шезлонг, он сел сам, а Клару посадил себе на колени. Она порывалась встать, но Морган крепко обхватил ее за талию.

– Нет, мой очаровательный ангел, вы будете рядом, я хочу быть уверенным, что вы выполните свою часть сделки.

Она бросила на него негодующий взгляд:

– Не думаете же вы, что я обману вас?

– Боже упаси! Итак, задавайте свой первый вопрос. Я отвечу и выдвину свое первое требование. – Морган привлек ее ближе к себе.

Клара чувствовала, как сильно Морган желает ее. Быть может, она ошибается? Никаких целей он не преследует? Это льстило ее самолюбию, однако тревога не проходила.

Поэтому она задала ему первый, самый очевидный вопрос, который пришел ей в голову:

– О чем вы говорили с Рейвнзвудом?

– О вас. – Он потянулся к краю ее лифа.

– Подождите! – Клара схватила его за руку. – Такой ответ меня не устраивает.

Его глаза, обращенные на нее, светились.

– Я сказал правду. А теперь моя очередь.

– Но... но...

Морган стянул лиф ее платья и рубашку, обнажив однугрудь.

Дыхание Клары участилось, по всему телу пробежала дрожь.

Он следил за выражением ее лица, и похотливая улыбка кривила его губы. Клара постаралась выровнять дыхание, в то время как Морган принялся мять ее плоть, а затем страстными, нежными прикосновениями стал теребить сосок.

Клара издала вздох.

– Вам приятно, не правда ли?

– Так мы не договаривались. На вопросы отвечаете вы, а не я, – прошептала она.

– Так трудно признать, что вам приятны мои прикосновения?

Она изумленно посмотрела на него. Неужели он сам этого не видит?

– Нет, – прошептала она. – Просто никто никогда не дотрагивался до меня так.

– Будет еще приятнее. – Он наклонился к ее груди с намерением поцеловать.

Надо следить за ним, подумала Клара и быстро проговорила:

– Нет, нельзя. Поцелуете, когда ответите на второй вопрос.

– Нам придется провести здесь всю ночь, если будем продвигаться такими темпами.

– Отвечайте по существу, тогда добьетесь большего.

Он не мог скрыть раздражения.

– Кто-нибудь говорил вам, что у вас душа торговки? Вы торгуетесь яростнее, чем уличная зеленщица.

Клара улыбнулась:

– Правила игры устанавливали вы. Я следую им.

– Вы правы. Вот что мы с вами сделаем. Я подробно отвечу на следующий ваш вопрос, так чтобы вы остались довольны. После этого вы позволите мне целовать и ласкать вас, пока оркестр будет играть следующий танец. Справедливо?

Предложение казалось разумным, и Клара согласилась, решив не давать волю чувствам. Главное – получить ответы на мучившие ее вопросы.

– Думаю, это справедливо. Только дайте мне время обдумать вопрос.

– Хотите за свой поцелуй получить как можно больше? Да?

– Совершенно верно.

– Вы сказали, что говорили с лордом Рейвнзвудом обо мне. Но вы знаете меня как облупленную, что нового он мог сообщить?

Морган нахмурился и молчал.

– Когда вопросы становятся непростыми, вы теряете самонадеянность, – съязвила Клара.

Он прищурился:

– В конце концов вы мне за это заплатите, cherie.

– Я жду ответа.

Морган вздохнул.

– Рейвнзвуд сказал, что вы пожаловались на меня магистрату.

– Что? – вскричала она. – Зачем он сделал такую ужасную...

– Ах, ах, ах, не так быстро. – Он приложил палец к ее губам: – Это отдельный вопрос. За него вы мне тоже должны заплатить.

Она промолчала. Его ответ содержал очень важную часть информации. Морган заслужил поцелуй.

– Согласна.

Он, ухмыльнувшись, припал к ее груди, но целовать не стал, а взял ее в рот и пососал сосок.

Не в силах сдержаться, Клара запустила руки в его волосы, чтобы он не останавливался. Поняв, что это опасно, Клара стала прислушиваться к звукам оркестра.

Когда наконец оркестр смолк, она с облегчением вздохнула:

– Следующий вопрос.

– Задавайте, только побыстрее. Я еще очень далек от того, чтобы закончить с вами, ma belle ange.

От его слов волна греховного возбуждения пробежала по ее телу, затуманив разум. Может быть, стоит остановиться? Всякий раз, как он прикасался к ней, ее воля к сопротивлению ослабевала. Даже сейчас ей не хотелось отнимать руки от его густых блестящих волос.

Но ей нужно знать ответ еще на один вопрос. Хотя бы на один. Будь что будет, она получит ответы, даже если это убьет ее.

– Почему лорд Рейвнзвуд рассказал вам о том, что я жаловалась на вас магистрату?

– Потому что мы с ним друзья. Я знал его, когда служил на флоте. Он хотел предупредить меня, что вы можете вмешаться.

Этот ответ ошеломил Клару.

– Он знает, что вы скупаете краденое? – в гневе воскликнула она.

– Это еще один вопрос, мой ангел.

Клара пришла в отчаяние.

– Делайте что хотите, – сказала она, надеясь, что в нем заговорит совесть.

Но ее надежды не оправдались. Морган задрал ее юбки до бедер, и Клара в панике схватила его руку.

– Послушайте, я думала, вы будете ласкать мою грудь...

– Такого уговора не было. Вы сказали: «Делайте что хотите».

– Я думала...

– Ваши груди прекрасны, но я хочу заняться более интимным местечком, мой ангел.

Оркестр заиграл следующий танец, и на губах Моргана появилась торжествующая улыбка. Он просунул пальцы под батистовую нижнюю юбку. Клара следила за ним со смешанным чувством гнева и нетерпения, в то время как его пальцы уже касались завитков у нее между ног.

– Вот что я хотел поласкать. – Он нащупал самое чувствительное место и легонько нажал на него большим пальцем. Клара дернулась. – Не думаю, что вам это не понравится.

Морган продолжал ласкать ее плоть. Клара извивалась всем телом и стонала, желая большего, нуждаясь в его прикосновениях, страстно желая возбуждения, которое он давал так скупо.

– Ну что, cherie, нравится? – выдохнул он. – Хотите еще?

– Блаженство, – лепетала она, – это... о, Морган... да, вот так...

– Боже, вы такая теплая, такая влажная. Мой сладкий, греховный ангел... Bon Dieu, вы прекрасны, и внутри, и снаружи, – с хрипотцой произнес он.

Внутри?

Только теперь она осознала, что его палец вошел в нее, и округлила глаза.

– Морган! – взмолилась Клара. – Вы не можете... это не...

– Успокойтесь, мой ангел, я не причиню вам вреда, обещаю. Это только мой палец. Чтобы вам было приятно. Вот так. – Палец вошел глубже.

Клара застонала:

– О Боже... Морган, что вы со мной делаете?

– Хочу, чтобы вы испытали блаженство. Это моя единственная цель. Никаких других нет. Надеюсь, вы в этом убедились. Сколько раз я себе представлял, как срываю с вас одежду, укладываю вас в постель и ласкаю каждый дюйм вашего тела.

Он думал о ней? Мечтал? Так же, как она о нем? Дрожь пробежала по телу Клары.

– Я тоже представляла, как дотрагиваюсь до вас, – призналась она, проведя рукой по его гладко выбритой щеке.

– В самом деле?

Кларе показалось, что на его лице отразилась боль, и ей захотелось успокоить его.

– Да. Особенно в тот день, на улице, когда рубашка на вас была расстегнута и я увидела вашу грудь.

Он быстро расстегнул жилет, взял ее руки и прижал к своей груди. Она чувствовала, как бьется его сердце под тонким батистом.

Он прерывисто вздохнул.

– Я бы снял все, чтобы ощутить ваши ручки на своем теле, но не уверен, что смогу потом правильно завязать галстук. – Он слегка улыбнулся: – Тем более когда вы смотрите на меня.

Морган переместил ее на одно колено, взял ее руку и приложил ладошку туда, где панталоны вздулись.

– Никогда не обвиняйте меня в том, что я не желаю вас. Я не сплю по ночам, а стоит мне задремать, как являетесь вы и трогаете меня так, как сейчас.

Он потер ее ладошки о свою грудь, и горячий, хищный взгляд исказил его черты.

– О Боже, если бы вы захотели... – Он помолчал. – Вы знаете, как мужчина и женщина занимаются любовью?

Ее щеки запылали.

– Разумеется.

Живя в Спитлфилдзе, нельзя этого не знать. Рисунки на стенах борделей, где жили матери некоторых из приютских детей, случайно попадавшиеся на глаза совокупляющиеся пары. Ничего, кроме отвращения; это не вызывало.

– Тогда вы должны знать, что эту штуку, – он прижал ее ладонь к выпуклости на панталонах, – я должен ввести внутрь, туда, куда вводил палец.

Клара кивнула, не понимая, к чему он клонит, хотя сам разговор вызвал у нее чувство стыда.

Неожиданно он отпустил ее руку и стал расстегивать пуговицы на своих панталонах.

– Не пугайтесь, Клара. Просто я хочу, чтобы вы потрогали мою плоть своими прелестными пальчиками.

Расстегнув панталоны, Морган взял ее руку и сомкнул вокруг своей горячей, твердой, как железо, плоти.

– Поласкайте это. Совсем немножко. Так, как я ласкал вас.

Ошеломленная, Клара какое-то время молчала.

– Вас это шокирует? – спросил Морган.

Он еще спрашивает!

– Нет, – ответила она. – Я каждый раз трогаю интимные места у мужчин. Такое поведение обычно для женщин моего круга.

Он улыбнулся:

– Тогда потрогайте меня.

– Ну, если вы настаиваете... – Клара осторожно сжала пальцы.

Морган учащенно задышал и закрыл глаза.

– Если вы больше не пожелаете меня видеть, я до конца жизни буду благодарен вам за то, что вы сейчас сделали.

– Почему вы думаете, что я больше не пожелаю вас видеть?

– Потому что вы упрямая. Потому что ненавидите меня.

– Я не испытываю к вам ненависти.

– Вы должны ненавидеть меня.

– Я пыталась, но не могу. Может быть, я что-то делаю не так? Как я могу доставить вам такое же наслаждение, какое вы доставили мне?

– Все вы делаете как надо, но если хотите, чтобы я испытал настоящее блаженство...

Он показал Кларе, что надо делать. И теперь стонал каждый раз, когда она проводила рукой по его плоти. Испытывая пьянящее чувство власти над мужчиной, она понимала, что переступила все границы дозволенного для женщины ее положения, но не могла остановиться.

– Так не больно? – Она в очередной раз сжала его жезл.

С тихим смешком Морган наклонился и укусил ее ушко.

– Это сводит меня с ума. Надо остановиться. Не то я окажусь в слишком сложном положении.

– Вы? В слишком сложном положении? Быть этого не может.

– Не удивляйтесь, мой ангел, говорю, вам надо остановиться.

– Вы уверены?

– Да, – хрипло выдохнул он, вытащив ее руку из панталон. Какое-то время он сидел, тяжело дыша. Потом наконец сказал: – Сейчас не время, да и место неподходящее.

Она подняла брови:

– Я вас предупреждала, но вы не послушались.

– Надеюсь, вы об этом не жалеете?

Он поправил лиф ее платья, снова поцеловал, крепко и горячо.

Еще какое-то время они целовались, но тут стали бить висевшие на стене часы. Клара вскочила:

– Боже мой, посмотрите на часы! Тетя Верити, должно быть, хватилась меня и бросилась на поиски! – Соскользнув с его колена, Клара стала приводить себя в порядок.

Морган наблюдал за ней из-под полуопущенных век, застегивая панталоны и жилет.

– Клара, нам надо поговорить.

– Да, надо. Вы не ответили на мои вопросы.

– Не в этом дело.

– Вот как? – Теперь, когда он не удерживал ее, она чувствовала себя гораздо увереннее. Но говорить с ним ей не хотелось. То, что произошло между ними, прекрасно. Но это не должно повториться.

И она сменила тему.

– Я хочу узнать поподробнее о вас с Рейвнзвудом и о вашей лавке.

– Наш разговор не имеет к вам ни малейшего отношения. И давайте покончим с этим.

Она подняла на него глаза:

– Не могу. Что-то происходит, и я не успокоюсь, пока не узнаю, что именно.

Морган нахмурился. Клара повела бедрами и лукаво улыбнулась:

– Если вы после ответите на мои вопросы, я позволю вам потрогать свою попку.

– Не дразните меня. Скажите спасибо, что мы оказались в таком месте, где много народу, ma belle ange. Иначе зашли бы очень далеко.

– Вы слишком самонадеянны!

– Я чувствую, когда женщина созрела, чтобы поддаться соблазну.

Проклятие, он прав. Она была готова отдаться ему. Да и сейчас готова.

То, что произошло, ошеломило Клару. Она не подозревала, насколько сильна в ней жажда близости с мужчиной. К сожалению, Морган ей не пара.

Но может быть, она не права? И Морган вовсе не негодяй? Иначе не подарил бы ей наслаждение, не получив взамен ничего. И непременно воспользовался бы ее слабостью.

И еще. Скупщик краденого, Морган давал уроки лакею леди, с тем чтобы тот мог защитить ее в случае надобности. Приютил у себя карманника, но запретил ему воровать. Все это Клара узнала от Сэмюела и теперь склонялась к мысли, что ему можно верить. До настоящего времени Клара объясняла столь странное поведение Моргана хитростью, направленной на осуществление его преступных замыслов. Но после того как он отнесся к ней весьма благородно, не лишив девственности, хотя видел, что она готова ему отдаться... Клара направилась к двери.

– Сейчас мне надо идти. Но после бала вы должны мне все объяснить. Пусть даже мне придется для этого дежурить у вашей лавки.

– Клара, не приближайтесь к лавке сегодня. Если хотите поговорить, приходите утром.

– Почему?

– Хоть раз в жизни послушайтесь меня, не задавая миллион вопросов. Хорошо?

– Хорошо. До утра можно подождать. – Нет уж! Если он не хочет, чтобы она появилась возле лавки сегодня, она непременно туда пойдет и выяснит, что он скрывает.

Клара выскользнула в коридор, там не было ни души. По пути в танцевальный зал ее стало трясти – запоздалая реакция на восхитительные минуты, проведенные в объятиях Моргана.

Он доводил ее до безумия, задавал загадку за загадкой. Напрасно он думает, что она оставит попытки получить ответы на свои вопросы.

Погруженная в свои мысли, Клара едва не налетела на джентльмена.

– Осторожно, мадам!

Клара подняла глаза и остолбенела:

– Морган! Но как же так...

Мужчина засмеялся:

– Нет, не Морган. Я его брат-близнец, Темплмор.

Близнец? Только сейчас Клара заметила, что этот близнец иначе одет и волосы у него короче, тщательнее подстрижены.

– Я... не знала, что у Моргана есть брат-близнец, – запинаясь, произнесла она. – Я вообще не знала, что у него есть брат.

К ним подошла молодая женщина.

– Леди Клара! Рада вас видеть.

– Я тоже рада вас видеть. – Клара никак не могла вспомнить имя этой женщины.

– Вы, должно быть, не помните меня, – произнесла женщина. – Тогда я была леди Джульетта, сейчас – леди Темплмор. – Она оперлась на предложенную мужчиной руку. – Это мой муж.

– Лорд Темплмор? – Наконец Клара вспомнила, кто они.

Морган скрывал больше, чем она предполагала. Он – брат барона.

Вопросов становилось все больше.

Глава 13

Тут гордо улитка вперед выступает

И зрителям танец на суд предлагает.

Уильям Роско. Бал бабочек и пир кузнечиков

После ухода Клары Морган еще несколько минут оставался в библиотеке, стараясь усмирить свое естество, выпирающее из обтягивающих панталон, прежде чем появиться в танцевальном зале.

Это было трудно, потому что его мысли снова и снова обращались к тому, что произошло между ним и Кларой.

Морган вытер пот со лба. Он представил себе, что вытворяла бы Клара, оказавшись в его постели.

Проклятие! Панталоны снова стали тесны. Надо выбросить ее из головы. Иначе он никогда не выйдет отсюда.

Его планы окажутся под угрозой, если им будет командовать его член. Клара преследует его бесконечными вопросами. Если он будет видеться с ней, неизвестно, куда заведет ее стремление узнать правду и что она предпримет, когда узнает ее.

К тому же он не тот человек, который ей нужен. Если они разделят постель, он просто погубит ее. Жениться он не может, даже если бы был готов совершить этот шаг, а он не готов. С какой стати дочь маркиза захочет связать свою жизнь с таким, как он? Вряд ли ей нужен муж – флотский капитан, который время от времени будет надолго исчезать.

Эти мысли подействовали на него отрезвляюще, и вскоре, подавленный и телом, и душой, он покинул библиотеку.

Дело с Рейвнзвудом улажено, и теперь он может уехать. Ему не хотелось стоять в стороне, наблюдая, как Клара танцует с другими мужчинами, которые подходят ей гораздо больше, чем он.

Но он никак не ожидал, что столкнется с ней, едва миновав коридор. И что еще хуже, с его братом и невесткой.

Приблизившись, он услышал, как Джульетта сказала:

– От лорда Рейвнзвуда мы узнали, что Морган помогал вам в вашем приюте для малолетних карманников.

– Помогал мне? – удивилась Клара.

Морган подошел, взял ее руку и сжал, умоляя о снисхождении.

– Леди Клара не любит, когда такие вещи называют «помощью». Она гордится тем, что не нуждается в помощи таких несведущих людей, как я. Но я надеюсь, что приношу пользу хотя бы тем, что остаюсь по ночам рядом с детьми.

Клара посмотрела на него с холодным любопытством. Он взглядом умолял не выдавать его.

Клара улыбнулась:

– О да, вы предлагаете мне множество полезных услуг. Хотелось бы знать, что движет вами?

Благодарный, он поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Нетрудно догадаться, леди Клара.

Клара залилась румянцем, а невестка Моргана просияла. Однако его брат смотрел мимо них в коридор. Возможно, он видел, как они выходили из библиотеки.

Ладно, подумал Морган, пусть брат считает, что он добивается расположения Клары. Моргану это заблуждение только на руку.

Однако Клара не была склонна, поддерживать это заблуждение и высвободила руку, которую держал Морган.

– Мы оба знаем, что, если бы не лорд Рейвнзвуд, вы не стали бы «помогать» мне в приюте, капитан Прайс.

– Почему она называет тебя «капитан Прайс»? – вмешался Себастьян.

Черт, черт, черт, черт, черт!

Клара прищурилась:

– Прошу прощения, лорд Темплмор. Но ваш брат заверил меня, что был флотским капитаном.

– Был, – вставила Джульетта, стараясь сгладить недоразумение. – И есть. Просто с некоторых пор он не пользуется этим именем. Его настоящее имя Блейкли. Родственники, сами того не подозревая, рыли ему яму, в которую он проваливался все глубже.

Морган удрученно улыбнулся брату:

– Видимо, Рейвнзвуд, когда представлял меня леди Кларе, он... э-э... назвал это имя. Он привык называть меня капитаном Прайсом в старые времена.

– О да, старые времена, – сухо произнес Себастьян. – Когда ты шпионил для него и попал в беду.

– Почему, капитан Прайс, прошу прощения, капитан Блейкли, вы никогда не рассказывали мне о своем прошлом? Как вы могли выдерживать скуку моего заведения после того, как были шпионом? Вы должны рассказать мне о своих подвигах. Я-то считала, что вы просто морской офицер, для которого настали тяжелые времена...

– Какие тяжелые времена? – гневно спросил Себастьян. – Морган, что Рейвнзвуд наговорил леди Кларе? Что он задумал?

– Спроси у него самого, дорогой, – промолвила Джульетта, – он как раз идет сюда.

Едва не взвыв, Морган обернулся и увидел быстро приближавшегося к ним Рейвнзвуда. С виду он был совершенно спокоен, однако Морган знал его слишком хорошо и сразу почувствовал, что Рейвнзвуд чем-то встревожен, – он шел быстрее, чем обычно.

Надо же было случиться, что все они оказались на этом балу! Правда, никто не ожидал появления леди Клары.

– Какой приятный сюрприз! – пророкотал Рейвнзвуд. – Рад видеть вас всех вместе, таких дорогих мне людей, за приятной беседой.

Морган бросил на него мрачный взгляд. Рейвнзвуд проигнорировал его.

– Леди Клара сказала, что вы распространяете ложные слухи о моей семье, – выпалил Себастьян.

Рейвнзвуд и бровью не повел.

– В самом деле?

Морган поспешил объяснить:

– Мой брат встревожился, потому что вы представили меня леди Кларе как капитана Прайса и дали понять, что у меня нет средств к существованию.

– Я должен извиниться, леди Клара, – спокойно сказал Рейвизвуд. – Мне не следовало намекать, что мой друг не имеет средств, но я подумал, что в таком случае у него будет больше шансов на то, что вы позволите ему оставаться в приюте. Я знаю, как вы не любите чувствовать себя обязанной. Мне казалось, небольшой обман без злого умысла насчет того, что ему негде жить, мог примирить вас с его присутствием. Зная ваше доброе сердце, я понимал, что вы не откажетесь ему помочь. А заодно и мне.

Его невысказанная просьба была очевидна. Морган восхитился дерзостью Рейвнзвуда. И его смекалкой.

Казалось, на Клару это не произвело большого впечатления.

– Лорд Рейвнзвуд, вам должно быть стыдно.

– Конечно, стыдно, – согласился Рейвнзвуд. – Я совершенно забыл, что этот танец наш, миледи. – Он подставил руку: – Окажите мне честь.

Клара заколебалась, но не могла упустить шанс допросить его светлость.

– С удовольствием. Хорошо, что вы вспомнили.

Как только Рейвнзвуд и Клара отошли, Морган перевел дух и повернулся к Джульетте и Себастьяну. Чему из этого вздора они поверили? Судя по улыбке, Джульетта поверила каждому слову. Чего не скажешь о Себастьяне. Он слишком хорошо знал Рейвнзвуда.

– Оказывается, ты нашел пристанище в приюте леди Клары? – недоверчиво спросил Себастьян.

– В чем дело, mon frere[11]? – сказал Морган, переходя в наступление. – Ты не веришь, что я могу прийти на помощь такой достойной леди, как Клара Станборн?

– Никто не сомневается в ее достоинствах, – заговорила Джульетта, ее женское сердце явно ликовало. – Или в вашем благородстве. Вы всегда были благородны по отношению кженщинам. Но вы не обманете меня – это больше чем благородство.

– Безусловно, – отозвался Себастьян, хотя его мысли приняли совсем другое направление, чем у его жены.

– А теперь признайтесь, Морган, – продолжала Джульетта. – Вы влюблены в нее?

Морган скрипнул зубами. Но выбор у него был невелик: или признаться, что он «влюбился» в Клару, или рассказать брату правду. Если выбрать первое, Джульетта замучает его расспросами. Если второе – брат попытается остановить его.

Он наклеил улыбку на лицо.

– Похоже, вы разоблачили меня, Джульетта.

Этой ночи, казалось, не будет конца.

Едва Клара с лордом Рейвнзвудом отошли, как она заметила тетю и кивнула ей. Тетя Верити засияла. Племянница танцевала с завидным кавалером, лордом Рейвнзвудом. Одарив Клару лучезарной улыбкой, она повернулась к дамам, с которыми вела беседу. Клара не удивилась, когда лорд Рейвнзвуд увел ее из круга танцующих и, спросив, могут ли они поговорить без свидетелей, привел на мраморный балкон.

Ей было все равно, где он будет отвечать на ее вопросы, главное, чтобы ответил. Во время довольно странного разговора с Темплморами Клара вспомнила, кем был Морган. Моряк по имени Блейкли был на борту пиратского корабля, атаковавшего корабль лорда Уинтропа.

– Вы должны мне многое объяснить, лорд Рейвнзвуд, – сказала Клара, когда они остались одни.

– Прежде всего я должен поблагодарить за проявленные вами терпимость и снисхождение. У моего друга сложная ситуация в семействе, и ваше великодушие спасло его от гнева родственников.

– Мне решительно нет дела до его семейства. Я хочу знать, почему ваш друг оказался в Спитлфилдзе и выдает себя за скупщика краденого.

– Капитан Блейкли? Скупщик краденого? – Он изобразил удивление: – Что за ерунда! Он сказал мне, что оставался в приюте, чтобы помогать вам.

– Хорошо придумано. Но Темплморы успели мне сообщить, что вы были тем человеком, который представил мне капитана Блейкли. Вы поддержали этот обман. Неожиданно для меня, поскольку мы оба знали, что вы никогда ни с кем меня не знакомили. Вот еще одна ложь.

Его светлость подошел к перилам и оперся о них.

– Я просто старался помочь моему другу. У меня и в мыслях не было, что он занимается чем-то запрещенным.

– Вздор! Я только что видела вас с капитаном Блейкли в библиотеке Меррингтонов – вы что-то обсуждали.

В его взгляде появилось беспокойство.

– В самом деле?

– Да. И я знаю – вы сообщили ему, что я ходила к магистрату с жалобой на него. Почему вы так поступили?

– Леди Клара, вы вторгаетесь в область вне вашей компетенции. Полагаю, вам следует заниматься своим приютом, а дела, о которых вы говорите, предоставить мне и моим службам.

– Вы и ваши службы, видимо, работаете на врага. – Она прищурилась: – Я попытаюсь поговорить об этом с министром. Сообщу ему, что вы покрываете скупщика краденого.

– Послушайте...

– Если, конечно, это соответствует действительности. Допускаю, что хороший тайный агент мог бы пригодиться и в Спитлфилдзе.

Рейвнзвуд едва сдерживался.

– Миледи, – сказал он, помолчав, – трудности, связанные с руководством приютом, явно подорвали ваши силы и вывели из состояния равновесия, иначе откуда такие фантазии относительно меня и моих друзей? Но, чтобы облегчить ваше бремя, чтобы вы не поддались искушению... э-э... пересказывать ваши фантазии случайным людям, я готов предложить вам пожертвование для ваших детей, тысячу фунтов стерлингов.

Он не нашел ничего лучшего, чем предложить взятку. Но за этим, должно быть, стоит что-то очень важное, если он предлагает такую сумму. Все дело в том, о чем она должна молчать? О преступниках, настолько широко раскинувших свои сети, что они проникли даже в министерство внутренних дел? Или об официальном расследовании?

Если речь идет о расследовании, почему бы ему не сказать ей об этом?

– Я не беру взяток, сэр.

– Взяток? Разве я вам ее предложил?

– Бросьте, лорд Рейвнзвуд, я знаю, что такое взятка. Но я только что получила довольно большое наследство и не нуждаюсь в деньгах. Если хотите, чтобы я молчала, скажите мне правду.

Опасный блеск появился в его глазах. Он снова облокотился о перила балкона.

– Почему вы обращаетесь за правдой ко мне? Обратитесь к капитану Блейкли, поскольку вас тревожит именно его деятельность.

– Я пыталась. Но, полагаю, для вас не секрет, что он отказался отвечать.

– Жаль. Потому что от меня вы ничего не узнаете. Я не намерен сообщать каждому штатскому подробности дел, которые его не касаются.

– Штатскому? Хотите сказать, что эти действия санкционированы министерством внутренних дел?

Он сердито посмотрел на нее:

– Хочу сказать, вас это не касается. Не советую обращаться к министру, для вас это чревато большими неприятностями. Я поговорю с магистратом о вашем драгоценном заведении. Если мистеру Хорнбаклу сообщить о нарушениях, которые имеют там место, он превратит вашу жизнь в ад и вы ничего не сможете доказать. Особенно если об этом попрошу его я.

– Вы не посмеете!

– Еще как посмею! Уверяю вас. Чтобы прекратить ваши домогательства. Но если вы скажете, что я могу предложить вам взамен, кроме ответов на вопросы, которые я не могу дать, я сделаю все, о чем бы вы ни попросили.

Наступило тягостное молчание. Лорд Рейвнзвуд не принадлежал к типу людей, с которыми легко было общаться, она бы с радостью свернула ему шею. Как ни странно, она чувствовала себя лучше со скупщиком краденого, чем с этим сиятельным лордом, занимающим высокий пост.

Если Морган действительно является скупщиком краденого.

От Рейвнзвуда она ничего не добьется. Скорее от Моргана. По крайней мере он не высокомерный правительственный чиновник.

– Хорошо, если не хотите сказать, что происходит, расскажите о капитане Блейкли.

Рейвнзвуд посмотрел на нее с нескрываемой враждебностью:

– Зачем?

– Если хотите, чтобы я молчала о его деятельности, мне нужно знать, что он честный человек.

– Ладно. Что именно вы хотите знать? – произнес Рейвнзвуд.

– В прошлом году ходили слухи, будто он какое-то время провел на борту пиратского корабля. Это правда?

– Да.

– Значит, честным его не назовешь.

Рейвнзвуд вздохнул:

– Он оказался там не по своей воле. Когда пираты обнаружили его, он уже два года находился на острове, куда его высадили контрабандисты, к которым он внедрился для сбора информации. Пираты спасли его. Он несколько месяцев оставался у них, прежде чем освободился.

– А что он сделал, чтобы освободиться? – спросила Клара.

Рейвнзвуд пожал плечами:

– Показал им все, что было на острове. Не мешал им. Учил их тому, что связано с мореплаванием.

– Никому не отрубал головы, чтобы завладеть богатствами? – полусерьезно-полушутя спросила Клара.

Он пристально посмотрел на нее:

– По-вашему, капитан Блейкли способен на это?

– Не думаю.

– Тогда доверьтесь своей интуиции.

– Интуиция мне подсказывает, что вы с Морганом замышляете что-то недоброе.

– С Морганом?

Клара смутилась:

– Я... хотела сказать «с капитаном Блейкли».

– Ну нет. Берегитесь, леди Клара. Наш общий друг не тот человек, который... как бы это сказать...

– Не беспокойтесь, милорд. Я знаю, что Морган для меня неподходящий поклонник, если вы это имеете в виду.

Он изучающе смотрел на нее.

– Не думал, что вы зашли так далеко, чтобы думать о нем в этом качестве.

Клара покраснела, ругая себя за то, что проговорилась.

– Это была шутка, только и всего. Что вы пытаетесь мне сказать?

– Что он не похож на других мужчин, которых вы знаете.

Улыбка чуть тронула ее губы.

– О каких мужчинах вы говорите? Мужчинах из Спитфилдза? Или таких, как мой отец, лорд Уинтроп и вы?

– Простите, я забываю, что вы ведете не такую беззаботную жизнь, как другие леди. Конечно, я имел в виду вашего отца и лорда Уинтропа. Несмотря на его семейные связи, Морган не настолько хорош, как это может показаться.

Мягко сказано.

– Я уже имела возможность в этом убедиться.

– Пожалуйста, не поймите меня превратно. Я отношусь к нему с большим уважением. Но он играет не по тем правилам, что большинство из нас.

– А я играю по тем правилам?

Он заулыбался:

– Понимаю, о чем вы. Я только хотел предупредить вас на тот случай, чтобы после того, как вы узнали его истинное положение в обществе, у вас не сложилось ложного впечатления. Чтобы вы не стали относиться к нему... как бы это сказать... с большим доверием.

– Не беспокойтесь. Я могу... как бы это сказать... справиться с капитаном Блейкли.

Рейвнзвуд хихикнул:

– Забавно, он сказал то же самое о вас, но это было в самом начале вашего знакомства. Теперь он наверняка изменил свое мнение.

Она засмеялась:

– Я тоже так думаю.

На этот раз они молчали, испытывая больше симпатии друг к другу. Наконец он отошел от перил.

– Итак, мы пришли к соглашению, леди Клара? Вы будете заниматься своим делом?

Нет, она не согласна. Но было бы неразумно сообщать ему об этом.

– Постараюсь, – весело произнесла она.

– Что-то не верится, – пробурчал Рейвнзвуд.

Клара заговорила о своем новом конюхе, одном из ее прежних воспитанников. К тому времени, когда они вернулись в танцевальный зал, она смеялась над его рассказом о том, как его старший конюх обучал бывшего карманника ухаживать за лошадьми. Она все еще смеялась, когда они наткнулись на Моргана.

Глава 14

Не дай бездумно и легко

Мгновеньям пролетать

– Тогда и в доме будет мир,

И бедам не бывать.

Из «Карманной книжки» Джона Ньюбери

Морган глазам своим не верил – Клара и Рейвнзвуд вместе шли от балкона, и вид у них был такой, словно они всю жизнь были друзьями.

Может быть, так и есть. При этой мысли Моргану стало не по себе.

– Вы, судя по всему, получили удовольствие от общества друг друга. Я думал, вы танцевали.

– Мы вообще не танцевали, – спокойно произнес Рейвнзвуд.

– Это стало очевидно, когда я решил отыскать вас. – Подойдя к Кларе, Морган положил руку на ее талию. – Надеюсь, вы не против, если я потанцую с леди?

Рейвнзвуд внезапно развеселился:

– Об этом вам надо спросить у леди Клары.

– Потанцуйте со мной, Клара, – сказал Морган.

К его крайнему неудовольствию, она засмеялась:

– Это просьба или приказ, капитан?

– Что вам больше нравится, ma belle ange.

При таком проявлении нежности глаза Рейвнзвуда заблестели от любопытства, но он лишь слегка склонил голову в сторону Клары.

– Третий лишний. Благодарю за беседу, миледи. Она многое прояснила.

– Разумеется. – Клара протянула Рейвнзвуду руку. Он не стал пожимать ее, как делал обычно, а поднес к губам и поцеловал. После чего, улыбнувшись Моргану, отошел.

Моргану хотелось задушить друга, он едва сдерживал ярость. Bon Dieu, что с ним творится?

– Так вы танцуете со мной или нет, Клара? – спросил он, ненавидя себя за раздражение, прозвучавшее в его голосе.

В ее глазах вспыхнули веселые огоньки.

– Конечно, ведь лорд Рейвнзвуд со мной не танцевал.

Морган закружил ее в вальсе.

– Вы, кажется, прекрасно провели время с Рейвнзвудом.

– Он чрезвычайно интересный джентльмен.

Морган скрипнул зубами. Неудивительно, что Клара нашла виконта «интересным». Он богат, имеет титул, в общем, подходит ей по всем статьям. Чего не скажешь о Моргане.

Танцуя, Морган прижимал к себе Клару все крепче и крепче в нарушение всех приличий, однако ее это не смущало.

Она танцевала с упоением, радостная и счастливая, как настоящий легкокрылый ангел. А какая грация! Сколько уверенности! Чувствовалось, что эта женщина знает себе цену. В то же время она была мила и обаятельна. Любого мужчину могла свести с ума.

А как от нее пахло! Ее волосы благоухали жасмином. Моргану хотелось унести ее в сад и овладеть ею.

Однако Рейвнзвуд не шел у него из головы.

– Донимая меня вопросами, вы гневались, бросали мне обвинения, ас лордом Рейвнзвудом были сама любезность.

Она удивленно взглянула на него:

– С чего вы взяли?

– Вы улыбались друг другу как старые друзья.

– Мы были знакомы давно, как вам известно, – не без лукавства произнесла Клара. – А вас я совершенно не знала.

– Что вы хотите этим сказать?

– Вы собирались рассказать мне о том, что вы почтенный капитан Морган Блейкли – брат одного барона, сын другого, к тому же еще шпион?

Моргана неприятно удивило, что ее заинтересовали его родственные связи.

– Разве так важно, кто я на самом деле?

– Важно, что я этого не знала. Что вы солгали мне, назвав свое имя, рассказывая о Женеве, и не объяснили, зачем понадобилась эта ложь.

Боль, прозвучавшая в ее голосе, подействовала на него сильнее, чем сами слова.

– Я не лгал. Когда я служил на флоте, то носил имя Морган Прайс. Многим флотским офицерам я до сих пор известен под этим именем.

– Но почему вы взяли другое имя?

– Это длинная история, Клара, сразу всего не расскажешь.

– Изложите краткую версию, – настаивала она. Морган вздохнул и стал рассказывать:

– Мы с братом росли отдельно. Вскоре после нашего рождения мать оставила отца, увезла меня в Женеву и дала мне свою фамилию. Перед смертью обратилась к моему дяде Ллуэлину. Дядя Лу приехал и забрал меня. Мне тогда было тринадцать. Себастьян ничего обо мне не знал, дядя и барон просили меня держать все в секрете, чтобы не усложнять ситуацию.

– Не усложнять для кого? – едва слышно спросила Клара.

Сострадание на ее лице застало Моргана врасплох. Он сжал ее руку:

– Я не возражал, cherie. Я понимал. Барон и мой дядя были озабочены наследованием титула. Мать заверила их, что Себастьян был старшим, но они считали, что лучше держать нас отдельно, пока он не унаследует титул. Они отдали меня в школу, а когда я подрос, употребили свое влияние, чтобы я начал службу на флоте гардемарином. Меня представили воспитанником барона. Обо мне позаботились. Мне не в чем их упрекнуть.

– Но вас лишили общества брата.

Морган отвел глаза. Она читала его мысли, и это не могло не встревожить.

– Сейчас у меня есть брат, и это главное. После смерти барона я не видел смысла хранить секрет и отыскал Себастьяна. Он настоял, чтобы я занял свое место в семействе и принял имя, принадлежавшее мне по рождению. Вот почему вначале я был Морганом Прайсом, а потом стал Морганом Блейкли. Так что напрасно вы меня обвинили во лжи. Я просто кое о чем умолчал...

Она подняла бровь:

– Вот именно. Например, о том, что вы были шпионом. Что некоторое время находились среди пиратов. Что...

– Это Рейвнзвуд рассказал вам о пиратах?

– Только потому, что я спросила его об этом. Больше он ничего не сказал.

– Но вы провели с ним довольно много времени. Клара игриво улыбнулась:

– Не отрицаю.

Этот разговор был Моргану неприятен. Ему не понравилось, как держится Клара. И вдруг он понял, что это не что иное, как ревность.

Ревность, о Боже! Чувство, совершенно ему незнакомое.

– О чем же вы говорили, оставшись вдвоем на балконе?

– Это касается только меня и лорда Рейвнзвуда, разве не так?

– Тогда я спрошу его самого.

– Почему вы решили, что он вам ответит?

– Потому что ему нечего скрывать от меня. – Клара отвела взгляд. – Или есть? Он не пытался поцеловать вас или что-нибудь в этом роде?

Она изумленно взглянула на него:

– Что заставляет вас так думать?

– Мужчины обычно уводят женщин на балкон именно с такой целью. – Поскольку она продолжала молчать, он выпалил: – Так что? Пытался?

– О чем вы?

– Пытался вас поцеловать, черт возьми?!

Насмешливость исчезла с ее лица, она смотрела на него с глубокой серьезностью.

– Случись такое, вам было бы неприятно?

– Да. Очень.

Ответ, казалось, польстил ей.

– Успокойтесь, лорд Рейвнзвуд не делал никаких попыток такого рода. Если вы пытались поцеловать меня всякий раз, как мы оставались наедине, это не означает, что так ведут себя все мужчины.

– Значит, они либо слепые, либо ничего не понимают, либо и то и другое.

Он тут же пожалел о сказанном. Ее нежная, манящая улыбка вызвала у него желание оставить ее, не дожидаясь окончания танца, и бежать без оглядки, прежде чем она опутает его своими женскими чарами.

Кого он обманывал? Она уже и так опутала его по рукам и ногам. Он только и мечтает о том, как бы остаться с ней наедине и повторить то, что между ними произошло. Безумие, чистое безумие!

Клара испытывала что-то похожее, но на свой лад. От слов Моргана ее бросило в жар, а вальс лишь способствовал интимной близости.

Только сейчас она поняла, почему было столько шумных протестов, когда вальс впервые появился в Лондоне. Она не усматривала в танце ничего «постыдного», «скандального» или «пагубного для морали».

Но она никогда не танцевала вальс с мужчиной, который бы волновал ее, который целовал и ласкал самые потаенные уголки ее тела. Теперь каждое движение ощущалось как чувственное, как шаг в объятия соблазна. Его бедра касались ее юбок, властная рука лежала на талии, пожатие его пальцев было интимным, все ощущения, усиливаемые ритмом танца, вызывали слабость в коленях.

А слабость в коленях мешала ей танцевать. Мешало и то, что Морган слишком крепко прижимал ее к себе, как будто она собиралась вырваться и убежать от него. Ей следовало бы воспользоваться возможностью получить ответы на свои вопросы, но у нее не лежало к этому сердце. Когда она была с Морганом, она забывала о собственном благополучии, о своих обязанностях и о морали. Забывала обо всем, кроме новых возможностей, которые он открыл ей, об освобождении из тюрьмы, в которую она сама себя заточила.

Кроме того, сейчас было уже поздно задавать вопросы. Вальс кончался, и Морган вел ее на место. Внезапно ею овладела паника – она увидела тетю, бросающую на них косые взгляды. Возле тети стоял лорд Уинтроп, который, посовещавшись с ней, покинул свое место и стал пробираться через толпу к Кларе и Моргану.

Кларе совсем не хотелось снова танцевать с лордом Занудой. Как этого избежать? Что сделать, чтобы он отказался от своего намерения?

Лорд Уинтроп настиг их, когда они уже выходили из круга танцующих.

– Так это вы! – обратился лорд к Моргану. – Я подозревал, что это возможно. Я засомневался, что это мог быть ваш брат, – он не стал бы на глазах у всех прижимать к себе даму таким непозволительным образом.

Клара слишком поздно вспомнила, что у Моргана и лорда Уинтропа были основания испытывать друг к другу неприязнь, и поспешила как-то смягчить ситуацию:

– Лорд Уинтроп, куда это вы подевались? Я надеялась, что вы пригласите меня на...

– Леди Клара, ваш партнер – негодяй! – воскликнул лорд Уинтроп, в порыве благородного негодования сверля Моргана взглядом. – Вам следует осмотрительнее выбирать кавалеров. Вот все, что я хотел сказать.

– Не оставляйте нас в неведении, – лениво произнес Морган. – Продолжайте, Уинтроп. Раскройте леди мое истинное лицо. – Он сделал паузу. Лорд Уинтроп продолжал смотреть на него, поджав губы. – Я забыл, – продолжал Морган, – вы этого не делали, правда? Могу напомнить вам, что вы подписали некую бумагу, что это было? Какое-то обязательство? В обмен на солидную сумму денег вы обещали хранить некую тайну?

Так вот почему лорд Уинтроп отказался говорить о нападении пиратов. Ему заплатили.

– Может быть, спросим у моего брата? – продолжал Морган. – Он наверняка помнит.

– Несомненно, помнит, – злобно произнес лорд Уинтроп, – потому что деньги платил он. У вас их просто не было.

Клара затаила дыхание. Лорд Уинтроп играл с огнем. Она чувствовала, как напряглись мышцы на руке Моргана, он едва сдерживал ярость.

Но когда снова заговорил, он был невозмутимо холоден, чего не скажешь об аристократе Уинтропе.

– Чтобы избежать скандала, я оставляю ваши слова без внимания. Но, если вы снова позволите себе нечто подобное, вам придется вернуть деньги моему брату.

Лорд Уинтроп пришел в замешательство:

– Я... э-э... не пытаюсь нарушить условия нашего соглашения, сэр. Я просто указал леди Кларе, что мужчина с вашим прошлым не может быть для нее достойным партнером.

– А вы? – Морган накрыл руку Клары своей и стал поглаживать. – Возможно, найдутся дамы, которые согласятся потанцевать с мужчиной вашего возраста, но только не леди Клара.

Глаза у лорда Уинтропа едва не вылезли из орбит. Он готов был взорваться. Кларе надо было выбрать, кого утихомиривать в срочном порядке, и она решила, что Морган может сам позаботиться о себе. Высвободив руку, Клара придвинулась сбоку к лорду Уинтропу и быстро сказала:

– Не хотите ли пригласить меня на танец, милорд? Он удивился:

– Прошу прощения?

– Мне кажется, я обещала этот танец вам.

– Ну да. Конечно, леди Клара. – Заносчиво глядя на Моргана, лорд Уинтроп протянул ей руку: – Я счастлив показать вам, как танцуют истинные джентльмены.

Она бросила на Моргана умоляющий взгляд:

– Благодарю вас за вальс, капитан Блейкли. Я получила большое удовольствие.

Огонь горел в глазах Моргана, но он лишь наклонил голову в поклоне:

– Я рад, миледи. Всегда готов удовлетворить любое ваше желание.

Она быстро повернулась к лорду Уинтропу:

– Музыка начинается. Мы идем?

– Как вам угодно, миледи.

Когда лорд Уинтроп уводил ее, она оглянулась на Моргана. Он смотрел на них с задумчивым видом, не сулившим лорду Уинтропу ничего хорошего. Возможно, и ей тоже.

Но не могла же она допустить, чтобы они подрались на глазах у всех.

– Откуда вы знаете этого человека? – спросил лорд Уинтроп, прервав ее размышления.

– Капитана Блейкли мне впервые представили на этом вечере.

В каком-то смысле именно так оно и было. Если раньше она и встречалась с Морганом Прайсом, то Моргана Блейкли совсем не знала.

Лорд Зануда с недоверием смотрел на нее. Клару это совсем не занимало.

– Я хочу предостеречь вас, миледи. Он не из тех мужчин, с которыми леди из общества следует водить знакомство.

– Благодарю вас за совет, лорд Уинтроп. Я это учту.

Но все предостережения, направленные против Моргана, оказывали на нее обратное действие, подогревая к нему интерес. Чем больше она узнавала о нем, тем больше убеждалась в том, что он не таков, каким окружающие его себе представляют.

– Я подумал о просьбе, с которой вы как-то обращались ко мне, – сказал лорд Уинтроп, как если бы прочел ее мысли. – Уверен, что смогу быть полезным вам в вашем маленьком приюте. Ваша тетя тоже считает, что человек с твердыми принципами совершенно необходим вашим сорванцам. Их надо учить почитать старших.

Клара мысленно отругала тетю. Не хватало только, чтобы самодовольный лорд Уинтроп попытался строгостью воздействовать на ее подопечных. Впрочем, одного-двух дней, проведенных в приюте, вполне достаточно, чтобы он бежал оттуда без оглядки.

– Благодарю вас, милорд. Приходите, когда пожелаете. Я бываю там каждый день.

К огромному облегчению Клары, оркестр заиграл рил[12]. Продолжать беседу было невозможно. Клара поискала глазами Моргана.

Он исчез. После того как танец кончился, Клара извинилась перед лордом Уинтропом и обнаружила, что исчез не только Морган, но и лорд Рейвнзвуд. И даже родственники Моргана.

Через полчаса напрасных поисков она была вынуждена признать, что Морган покинул ее, не ответив на оставшиеся вопросы.

Прекрасно, пусть избегает ее, если хочет. Рано или поздно она получит ответы на свои вопросы. Пусть даже для этого ей придется отправиться в волчье логово.

Торопясь дойти до лавки Моргана на Петтикоут-лейн, Клара зябко куталась в накидку, которую надевала в таких случаях. Вряд ли было разумно идти туда среди ночи. Но, вернувшись с бала домой, она не смогла найти Сэмюела, а взять с собой другого слугу не захотела – им незачем знать, что она шпионит за известной личностью.

В приюте удивились, когда, появившись там час назад, Клара сказала, что остается на ночь. Такое случалось лишь когда заболевал ребенок или кто-нибудь из детей сбегал. Однако сейчас ничего подобного не произошло.

Но Клара могла действовать по собственному усмотрению, поскольку руководила приютом.

Сложнее оказалось незаметно покинуть приют, но у нее были свои ключи.

Идти одной небезопасно, но у нее не было выбора. Возьми она с собой кого-нибудь из слуг, Морган мог бы заметить ее приближение. А Клара хотела застать его врасплох.

К счастью, улицы были почти пустынны.

Приют находился совсем близко, если она закричит, там услышат и прибегут на помощь. Морган и Джонни, которые, несомненно, находятся в лавке, тоже не оставят ее в беде.

Мысль о том, что Морган исчез сразу после того, как потанцевал с ней, огорчила Клару. Он даже не попрощался с ней! Видимо, торопился в лавку.

Морган и Рейвнзвуд совсем обнаглели, окружили себя завесой таинственности. С нее хватит их трусливых уловок и неловких попыток заставить ее замолчать. Она сама узнает правду, потому что они не оставили ей выбора. Если Моргана в лавке не окажется, она прижмет к стенке Джонни и он расскажет ей все, что знает.

Подойдя к лавке, Клара обнаружила, что там темно, и по спине у нее пробежали мурашки. Она постучала. Никто не отозвался. Осмотрев дверь, Клара увидела на ней замок.

Странно! Может быть, их тайная деятельность протекает вдали от лавки? Чтобы увериться в том, что дом пуст, она прошла в переулок и постучала в боковую дверь. Сердце бешено колотилось. Пусть Моргана нет, но куда подевался Джонни? Если верить Моргану и Сэмюелу, Джонни не участвует ни в чем противозаконном.

Может быть, Джонни крепко спит?

Клара постучала сильнее. Дверь дребезжала, но изнутри не доносилось ни звука. Затаив дыхание, она постояла, прислушиваясь. И вдруг услышала скрип башмаков позади себя. Стремительно повернувшись, Клара обомлела при виде грозной фигуры в черном у входа в переулок.

Лицо мужчины было закрыто капюшоном плаща, развевавшегося на ветру.

Сердце у нее упало – она поняла, кто это мог быть. Только один человек в Спитлфилдзе мог разгуливать ночью в такой одежде.

– Что вы здесь делаете? – Неприятный голос показался ей смутно знакомым.

Она не рискнула ответить, что пришла выяснить, чем занимается Морган.

– Я... я могу задать вам тот же вопрос, – уклонилась Клара от прямого ответа.

Мужчина подошел ближе. Он был высоким и очень худым. Клара все сильнее прижималась к стене.

Мужчина замер, потом снова стал приближаться, пока не оказался в нескольких футах от нее.

– Вы знаете, кто я? – спросил он.

Она кивнула, хотя было трудно поверить, что это и есть Призрак. Речь человека в черном звучала грубо, он не был крупным, а все говорили, что у Призрака манеры джентльмена и он атлетического телосложения. Вот и верь после этого слухам, распространяемым карманниками.

– Я не с вами хочу говорить, – произнес он гортанным голосом, явно измененным. – Где капитан?

– Не знаю.

– Вы пришли, чтобы встретиться с ним, не так ли?

– Нет! Я хочу сказать, я... э-э... хотела увидеть... то есть... Неожиданно в руке у него появился пистолет. Клара испугалась.

– Скажите, где ваш друг, – потребовал мужчина, – и я вас отпущу.

– Он мне не друг!

– Разве я об этом спросил? – крикнул он и тут же понизил голос: – Говорите, где этот чертов капитан Прайс, или прощайтесь с жизнью!

– Если бы я знала, я бы сказала, клянусь. Я пришла сюда в надежде поговорить с ним, но никто не ответил на мой стук.

Он грязно выругался и направил на нее пистолет. Но к удивлению Клары, в его действиях не было решительности, пистолет дрожал в его руке.

– Тогда слушайте меня, – сказал он. – Я хочу, чтобы вы передали вашему другу мое требование.

– Пожалуйста. – Передать что-то – это хорошо. Очень хорошо. Значит, он не убьет ее. – Что за требование?

– Я не желаю, чтобы он держал здесь мальчишку, слышите?

Она моргнула:

– Какого мальчишку?

– Из ваших! Вы знаете, этого Перкинза!

– Но почему? – выпалила она, удивленная тем, что Призрак знает о Джонни, тем более интересуется его судьбой.

– Потому что сестра мальчонки в дружбе с полицейским, вот почему! А я не хочу, чтобы магистрат узнавал все о моих делах от болтливого парня, понятно?

– Понятно. Но капитан Прайс не может выставить мальчишку за дверь.

– Он сделает все, что я скажу. Отошлет его в это ваше заведение или к его сестре. Без всяких разговоров. Мальчишки здесь быть не должно.

Вспомнив, как Джонни настаивал на том, чтобы остаться у Моргана, Клара встрепенулась.

– Но что, если мальчик не захочет уйти? Что тогда? – Не станет же Призрак убивать Джонни из-за того, что его сестра и полицейский завели шуры-муры. Впрочем, от Призрака всего можно ожидать.

– Он уйдет. Побоится встать у меня на пути. Как и ваш друг Прайс. – Мужчина размахивал пистолетом перед носом у Клары.

– Я не была бы так уверена. – Она не могла представить себе, чтобы Морган кому-либо подчинился, даже главарю преступников. – Капитан очень привязан к мальчику. Вряд ли он согласится его отослать.

– Объясните ему как следует! А не поймет – пожалеет об этом! – Он поднял пистолет и произнес с угрозой: – И вы тоже пожалеете, если не сможете его уговорить!

Из глубины переулка донесся знакомый голос:

– Черт тебя побери, Сэмюел, я же сказал тебе не приходить сегодня ночью...

– Морган! – закричала Клара. – Бегите!

Выругавшись, Призрак повернулся, чтобы увидеть Моргана, и пистолет в его руке выстрелил. В наступившей тишине Клара наблюдала, как Морган, шатаясь, захромал.

– Боже милостивый, я убил его! – завопил Призрак. – Что я наделал! – Он выронил пистолет и бросился прочь по переулку.

Клара подскочила к Моргану как раз в тот момент, когда он начал сползать по стене.

– Морган! – вскрикнула она, подбегая. – О Боже, Морган! – Ее сердце едва не остановилось, когда она упала на колени рядом с ним. – Скажите что-нибудь. Скажите, куда попала пуля.

– Клара? – выдохнул он. – Это вы?

– Да-да. Я здесь. – Она лихорадочно ощупывала его обмякшее тело. «Молю тебя, Боже, не дай ему умереть!» – Я здесь, с вами, дорогой мой. Что мне сделать? Как вам помочь?

Он поднял к ней лицо, и в падавшем прямо ему на глаза лунном свете она увидела, что они удивительно живые для умирающего.

– Лучше бегите отсюда, cherie. Потому что, когда я возьмусь за вас, вы неделю не сможете сидеть.

Глава 15

...часы пробили девять, но Чудовище не появилось.

Красавица испугалась, что она стала причиной

его смерти; плача и заламывая руки, она обежала

весь дворец в полном отчаянии...

Красавица и Чудовище

Взглянув на Клару, Морган понял, что она в растерянности. Ей показалось, что он умирает. Не следовало выводить ее из этого заблуждения после той глупости, которую она совершила, придя сюда.

Подумав о том, что Клара разговаривала с Призраком и этот гад едва не застрелил ее, Морган все еще не мог прийти в себя от ужаса.

Пуля попала ему в бедро. Ухватившись за ее плечи, он поднялся. Клара обхватила его за талию.

– Вы ранены!

– До чего же вы проницательны, я действительно ранен! – Обнаружив, что может стоять на ногах, Морган испытал облегчение. – Какого дьявола вы оказались здесь? Ведь я просил вас здесь не появляться ночью! Ваше сумасбродство вас до добра не доведет!

– Сейчас не стоит об этом говорить. Вам нужен врач!

– Не нужен мне ваш чертов врач! – На улице послышались голоса, люди переполошились, услышав выстрел. Морган не хотел, чтобы их с Кларой застали вместе в ночное время. Закинув руку ей на плечо, он скомандовал: – Помогите мне добраться до лавки, прежде чем нас увидят.

– Это нога, да? – спросила Клара.

– Конечно, нога. Не то Призрак, не то бешеные собаки напали на меня, как только я повернулся спиной.

– Грубить не обязательно. – Клара помогла ему доковылять до двери. – Побойтесь Бога, это ведь не я стрелял а в вас.

– Когда эта ночь закончится, вы еще пожалеете, что не застрелили меня, – проворчал он. – Клянусь, я перекину вас через колено...

– Тише, дайте мне ключи от лавки. Даже если бы я позволила вам перекинуть себя через колено, что исключено, вы не в таком состоянии, чтобы сделать это.

– На вашем месте я не стал бы это утверждать. – Он отдал ей ключи. Она отперла дверь и помогла ему перешагнуть через порог.

Он быстро закрыл дверь и запер ее. Слава Богу, их никто не заметил. Отпустив ее плечо, Морган поковылял вперед. Она поспешила поддержать его сбоку.

– Подождите, я помогу.

– Со мной все хорошо. Мне просто нужно сесть. – Он пришел к выводу, что рана не очень серьезная, иначе он не смог бы идти, но она дьявольски болела, и ему нужно было осмотреть ее.

В лавке было темно, хоть глаз выколи, но Морган привык передвигаться в темноте. Кларе было труднее. Она едва не наткнулась на перила лестницы, прежде чем он дернул ее назад.

– Может быть, позвать Джонни? Пусть принесет лампу.

– Я отослал Джонни и Сэмюела на эту ночь.

– Почему?

– По той же причине, по которой не хотел, чтобы вы были здесь!

– Вы ждали Призрака, да? – с укором проговорила она, когда Морган схватил ее за руку и повел на заднюю половину.

– Не в этом дело. Я просил вас держаться подальше от лавки нынешней ночью, но вы, как всегда, поступили по-своему.

– Я бы сюда не пришла, если бы вы объяснили мне некоторые вещи, вместо того чтобы отдавать приказы.

– Мне казалось, у вас хватит ума не приходить сюда ночью одной.

– Вы правы. Но я чувствовала – вы что-то затеваете. И не ошиблась. – В темноте Клара едва не ударилась о кровать.

– Осторожно, мой ангел, стойте здесь. Тогда у нас будут двое пострадавших.

С глубоким вздохом он опустился на кровать, потянулся за фонарем, который всегда держал рядом, и зажег его. В комнате стало светло. Вешая фонарь на крюк, Морган услышал всхлип и, повернувшись к Кларе, обнаружил, что она с ужасом смотрит на его ногу.

– О Боже, Морган, столько крови!

Черт побери! Кровь залила левую штанину. Но Морган не запаниковал. Он видел немало ран на своем веку.

– Уверен, рана не так уж серьезна. – Он внимательно осмотрел поверхность бедра. – Отверстий нет, только небольшой разрыв... пуля просто поцарапала ногу.

– Но кровь...

– Бывает, что самые незначительные раны кровоточат сильнее тяжелых, особенно если повреждена мягкая ткань.

– Вам нужен врач.

– А кто его привезет? Вы? Тогда все узнают, что вы были ночью со мной.

– Мне все равно.

Клара говорила искренне.

– А мне нет. Я сам могу с этим справиться. У меня есть опыт. Если понадобится врач, утром я пошлю за ним Джонни. Он как раз вернется. Но вряд ли понадобится врач. Мне просто нужно наложить повязку.

– Вы просто невыносимы! – Сняв накидку, она бросила ее на комод, оглядывая комнату, сняла перчатки. – Люди, знаете ли, умирают и от менее серьезных ран. – У нее был безумный вид, она в растерянности озиралась. – Где, черт возьми, здесь можно найти воду? И бинты, и...

– Успокойтесь, Клара, все хорошо. – Ее страх за него и трогал, и изумлял его. – Умывальник вон там. Чистое белье внизу. Вам когда-нибудь приходилось накладывать повязки? – спросил Морган.

– Раз или два в приюте, когда один из детей сильно поранился и нельзя было ждать, когда придет врач.

– Говорю же вам: все не так плохо. Я сам могу справиться.

– Нет! Ведь вы из-за меня попали в беду.

– У вас такой вид, словно вы вот-вот упадете в обморок.

– Это вам кажется.

Пока Клара наливала в тазик воду, Морган разулся, стянул панталоны и чулки. Пропитавшись кровью, они прилипли к телу, и было больно отрывать их от раны. Сняв куртку и жилет, Морган закатал повыше рубашку и сел, чтобы осмотреть ногу.

Стук металла о дерево заставил его поднять голову. Клара молча стояла, уронив тазик с водой.

Он удивленно поднял бровь:

– Что с вами, cherie?

– Вы совсем без... э-э... панталон.

Клара густо покраснела. Морган хихикнул, но тут же умолк, увидев, как ошеломленно она смотрит на его голые ноги. Несмотря на рану, Морган ощутил напряжение в паху и, чертыхнувшись, наклонился вперед, надеясь, что рубашка скроет его жезл.

– Я подумал, что панталоны будут мешать обрабатывать рану.

– О, конечно. – Клара подняла с пола тазик, долила воды и принесла к кровати, избегая его взгляда. – Простите, мне не приходилось видеть мужчин... ну...

– Вы хотели сказать «без штанов», – договорил за нее Морган.

Когда Клара, раскрасневшись, опустилась на колени, Морган с трудом сдержал стон. Он представил ее себе в такой позе, но совсем в другой ситуации.

Он быстро переключил внимание на рану.

– Похоже, рана поверхностная. – Морган почти жалел об этом. В противном случае боль не позволила бы ему возбудиться. – Наверняка быстро заживет.

– Дай-то Бог! – произнесла Клара, смачивая полотенце.

Когда она начала смывать кровь, огонь охватил его бедро, заставляя мысленно изрыгать ругательства.

– Я очень сожалею. Простите меня. За все. Я не думала, что может такое случиться.

– Вспомните об этом в следующий раз, когда снова захотите отправиться туда, где вам не следует быть.

– У вас найдется что-нибудь из крепких напитков? Бренди? Виски?

– Хорошая мысль. – Немного бренди ему не повредит. – Посмотрите в умывальнике за полотенцами. – Когда Клара поднялась, он поддразнил ее: – Я думал, что леди не приличествует употреблять крепкие напитки.

Она удивленно подняла бровь:

– А я думаю, что произошедшее – достаточное основание для пренебрежения условностями. Надеюсь, у вас нет возражений?

– У меня нет. Женщинам следовало бы почаще пренебрегать условностями, тогда жизнь стала бы намного интереснее.

Клара нашла бутылку.

– Странно, но мне показалось, Призрак не собирался убивать вас. После того как прозвучал выстрел, он произнес: «О Боже, я убил его!» Вид у него был удивленный.

– Я удивлю его, не сомневайтесь, – мрачно произнес Морган. – Ему это так не пройдет. За то, что он напал на вас, я разорву его на части.

– Напал на меня? По-моему, это не входило в его планы. Несмотря на его угрозы, он...

– Этот негодяй угрожал вам? Я-то думал, вы наткнулись на него, когда он поджидал меня, и заговорили с ним.

Она выпрямилась, явно оскорбленная:

– Я не идиотка, чтобы заговаривать с незнакомцем в этом переулке.

– Вы заговорили со мной неделю назад.

– В дневное время. К тому же я была не одна. И на вас не было черного плаща. – С бутылкой в руке она приблизилась к нему. – Нет, я стучала в дверь, когда он подошел и потребовал сказать, где вы. Когда я не смогла сказать ему, он выхватил пистолет и стал размахивать им...

– Bon Dieu, он мог вас убить! Я сверну ему шею!

– Все было не так. Не совсем так.

– Расскажите мне все подробно. – Мысль о том, что это она могла сидеть здесь, страдающая от раны, ужасала его. – Почему он вам угрожал? Чего хотел от вас? Что говорил?

Она села на кровать и откупорила бутылку.

– Почему-то он все время говорил о Джонни. Велел передать вам его требование, касающееся Джонни.

Когда она полила бренди на его рану, он крепко выругался и выхватил у нее бутылку.

– Что, черт возьми, выделаете? Пытаетесь прикончить меня? Объясните, Бога ради!

– Зачем, по-вашему, понадобилось бренди? Чтобы остановить кровотечение. Миссис Картер уверяет, что если промыть рану крепким спиртным напитком, она быстрее заживет.

– Пусть миссис Картер остается при своем мнении, я лучше не буду проверять это на своей ноге.

Клара вздернула подбородок:

– Брат миссис Картер хирург, проверил это на опыте, когда служил на флоте.

– Мы на флоте не тратили хороший бренди на такие царапины, будьте уверены. – Поднеся бутылку к губам, он сделал несколько глотков и поставил ее.

– Прекрасно. Используйте его, как вам нравится. Я закончила. – Она встала и огляделась, поставив руки на бедра. – У вас найдется что-нибудь, что можно пустить на бинты?

– Вот, мой шейный платок, – отвечал он, снимая его.

Он подал ей платок, но она сердито посмотрела на него:

– Это шелк. Я не собираюсь портить платок, обматывая им ногу. Кроме того, шелк плохо впитывает кровь. Не найдется ли у вас чистой простыни и ножниц или ножа, чтобы разрезать ее на бинты?

Морган пошарил позади себя в поисках ножа, нащупал его и протянул Кларе.

– А лишних простыней у меня нет, только те, что лежат на кровати, и резать их я не позволю.

– Тогда я разрежу на бинты свою нижнюю юбку. Она как раз из хлопка. – Взяв нож, Клара отправилась в переднюю часть лавки.

– Замечательно! – крикнул ей вслед Морган. – Вот уж не думал, что моя нога будет забинтована женской юбкой последнего фасона.

– Прошу прощения, – отозвалась Клара, – но тогда вам придется подождать, пока вас еще раз подстрелят. Эта юбка давно вышла из моды, я никогда не надеваю хорошие вещи, отправляясь в Спитлфилдз.

– Я это заметил. Как и то, что, собираясь сюда, вы переоделись в черное платье. Наверное, чтобы вас легче было обнаружить, когда будете пробираться в лавку.

Наступило молчание. Наконец Клара подала голос:

– Так и получилось.

Он хотел было снова отчитать Клару, но тут представил себе, как она поднимает юбки, чтобы разрезать их на бинты, дальше – больше. Воображение нарисовало ему нижнюю рубашку, шелковые чулки, облегающие красивые бедра, коленки с ямочками и...

Желание бушевало в нем, словно тайфун. Лучше бы он послал ее за врачом, чем терпеть такие муки.

Жаль, что у него всего одна рана. Будь их несколько, ей пришлось бы порезать на бинты и платье, и нижнюю рубашку. Не говоря уже о панталонах – чтобы их с нее снять, он готов сам прострелить себе ногу.

Однако Морган прогнал эти мысли, у него были дела поважнее.

– Вы сказали, что Призрак приказал вам передать мне его требование. В чем оно выражалось?

– Он хочет, чтобы вы выгнали Джонни, потому что сестра Джонни завела роман с полицейским.

Морган задумался. Странно. Ведь у Призрака есть связи во всех полицейских участках.

Морган прищурился. Что, если нападавший на Клару вовсе не Призрак? Мужчина, ускользнувший из переулка, не был похож на того, который ускакал в прошлый раз. Тот был огромным, косая сажень в плечах, на улице стоял его конь. А этот скрылся на собственных ногах.

– Я еще кое-что вспомнила, – сказала она. – Выстрелив, он уронил пистолет. Может быть, пистолет все еще валяется в переулке.

– Черт возьми, Клара, это важно! Пойду посмотрю.

– Вам нельзя ходить, пока я не перевяжу рану. К тому же он наверняка вернулся за пистолетом.

Клара права. Размышляя, Морган все больше утверждался во мнении, что напавший на Клару не был Призраком.

Морган поднялся с кровати.

– Что вы делаете? – взмолилась Клара.

– Все в порядке. Не беспокойтесь.

– Рана снова может кровоточить!

Он улыбнулся:

– Как-то мне пришлось сражаться с пулей в руке, та belle ange. Поверьте, сейчас это сущие пустяки.

Он проковылял в переднюю комнату, проверил, хорошо ли заперта дверь. Возвращаясь, затворил дверь между собственно лавкой и спальней. Затем поднялся на второй этаж, осмотрел склад.

Когда он спустился, Клара, подбоченившись, стояла у лестницы.

– Клянусь, если рана откроется, будете сами ее бинтовать!

– Спокойно, мой ангел, я знаю, что делаю. – Он вернулся к кровати и сел. – А теперь расскажите, что здесь произошло. С самого начала. Мне надо знать все.

Клара поторопилась проверить повязку, свежей крови на ней не оказалось, и она села рядом с Морганом.

Очень спокойно Клара рассказала все в таких подробностях, что он не мог не улыбнуться. Эта женщина вполне могла бы стать шпионкой. Она не упустила ни единой детали, заметила, что подбородок у напавшего тщательно выбрит. Чем больше он узнавал, тем больше убеждался, что это был не Призрак.

Когда Клара закончила, Морган сказал:

– Кто-то другой выдал себя за Призрака.

– Но он был в черном плаще и действовал, как...

– Это был не он, – перебил ее Морган. – Во-первых, Призрак свободно владеет английским. Он атлетического телосложения. К тому же человек, мало-мальски умеющий обращаться с пистолетом, не станет им размахивать. А Призрак вообще предпочитает нож. Подкрадывается к жертве сзади и приставляет нож к ее горлу. Последний агент Рейвнзвуда, Дженкинс, был найден заколотым, а не застреленным.

– Это был кто-то, кому нужно, чтобы Джонни ушел, – сказала Клара.

– Но кто?

Наступило молчание. Наконец Клара сказала:

– Люси, сестра Джонни.

– Что? Но вы сказали, что она его бросила.

– Она беспокоится о нем больше, чем он того заслуживает. Люси пыталась заставить его уйти от вас, но он отказался. – Клара искоса посмотрела на Моргана: – Он говорит, что предпочитает жить с вами.

Морган пожал плечами, но странным образом почувствовал себя польщенным.

– И тот, кто на меня напал, сказал, что хотел говорить с вами.

– Пусть так, но женщина, угрожающая пистолетом? Маловероятно.

– Вы плохо знаете Люси, – сказала Клара. Он подумал.

– Есть еще один подозреваемый, которого мы упустили из виду, – мистер Фитч, ухажер Люси.

– Откуда вы о нем знаете?

– Мне Джонни сказал. И еще сказал, что ему не нравятся он и его брат Тимоти.

– Но почему в таком случае он хочет, чтобы Джонни здесь не было?

– Потому что брат его подружки якшается с известным злоумышленником, а это вредит репутации мистера Фитча.

Клара кивнула:

– То же самое он говорил мне в полицейском участке. – Она вздохнула: – Но сегодня мы это вряд ли узнаем. Утром я поговорю с Люси и посмотрю, как она будет реагировать. Не исключено, что мы ошибаемся. Что это все же был Призрак.

– Нет, в этом я уверен. Если бы дело было в Джонни, мальчик был бы уже мертв.

Клара пожала плечами:

– Вы нашли себе замечательного компаньона, который для достижения своей цели способен убить ребенка.

– Клара, вы не понимаете.

– На этот раз, Морган, я не позволю вам уйти от ответа. Вы должны мне все объяснить. – Она прерывисто вздохнула: – Вы ждали его ночью, не так ли? Поэтому и не хотели, чтобы я оказалась здесь. И поспешили вмешаться, когда обнаружили меня.

– Да. Он сказал, что придет за ответом.

– И я предполагаю, что вы были готовы обещать сотрудничать с ним. – Горечь была в ее словах. – Я не понимаю этого. Я не понимаю вас. Вы явно уже имели с ним дело, если судить по тому, что вы хорошо его знаете. Но как вы могли связаться с таким негодяем? Вы совсем другой. Вы сын барона...

– Ну и что? – прорычал он. Вы так же, как все эти глупцы из общества, полагаете, что джентльмен должен носить фрак и иметь титулованного отца. Но вы не знаете, каков я на самом деле.

Глаза у Клары округлились, но она упрямо вздернула подбородок:

– Я знаю, кем вы не являетесь. Вы не убийца. И не скупщик краденого. Тогда зачем вы здесь?

Проведя рукой по ее волосам, он отвел глаза. Оставив Клару с Уинтропом, Морган сошел вместе с Рейвнзвудом вниз и потребовал, чтобы тот рассказал ему, о чем говорил с Кларой. Рейвнзвуд был уклончив, но в конце концов разрешил Моргану сказать Кларе то, что он сочтет необходимым.

Откуда, черт возьми, он знает, что необходимо? И имеет ли он право сказать всю правду?

Опять же, имеет ли он право скрывать истинное положение вещей? Ее могли убить, когда она отказалась ответить на вопросы. Он скорее прострелил бы себе вторую ногу, чем стал бы рисковать.

Беда в том, что она не моряк, который выполняет приказы, не задавая вопросов. И она хочет знать правду. Это ее право. Почему вся ее жизнь пошла