/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy, / Series: Рыцарь Ордена

Рыцарь двух миров

Сергей Садов

«Наперекор судьбе!» – такой девиз мог бы начертать на своём гербе обычный школьник Егор Громов, ставший наследником великого Ордена, его последним рыцарем. Ставший только для того, чтобы попасть домой. Прослыв «странным рыцарем», он должен суметь выжить в чужом мире, суметь отыскать ключ-проводник и вернуться в свой мир. Но вдруг оказывается, что, в отличии от костюма, который в одном мире парадный, а в другом маскарадный, сущность рыцаря сменить уже нельзя. Однажды приняв кодекс, рыцарь остаётся рыцарем всегда. Обстоятельства складываются так, что возвращение в магический мир неизбежно. И Энинг Сокол возвращается в мир, который ему стал ближе, чем родной, в котором его ждут преданные друзья, зарождающаяся настоящая любовь, туда, где нуждаются в нём и где кипит настоящая жизнь. Читателю предлагается продолжение романа С. Садова «Рыцарь ордена».

Рыцарь Ордена. Книга 2. Рыцарь двух миров Форум 2007 978-5-91134-015-5

Сергей Садов

Рыцарь Ордена

Книга вторая

Рыцарь двух миров

Часть 1

Поиски

Глава 1

Огромный и великолепный город, казалось, выплывал из моря, сверкая на солнце золотыми куполами своих церквей. Возвышались огромные каменные здания, была видна и одетая в гранит набережная с множеством причалов, которые были полностью забиты кораблями из разных стран. Здесь можно было встретить и характерные арабские купеческие корабли, и корабли средиземноморского бассейна, корабли Китижа и Бриттов. Но больше всего здесь, конечно, было кораблей из Амстера. В результате недавних событий они оказались отрезаны от родины блокадой и теперь скопились в порту, ожидая, когда освободятся торговые пути и можно будет вернуться домой. Вообще нервозность ситуации ощущалась издалека. Казалось, даже в воздухе витало то напряжение, которое скопилось у людей. Мало кто понимал, что происходит, и каждый норовил высказать свою версию событий, часто очень далекую от истины, но в которую верил всей душой. Это тоже не способствовало спокойствию. Однако больше всех оказались недовольными купцы – блокада Амстера, набег кочевников на Балканы, появление пиратов в Средиземном море – все это никак не способствовало торговле.

Люди были до предела напряжены, ожидая любых новостей. Может именно поэтому наш караван, оставшийся незамеченным в любое другое время в таком крупном городе, привлекал всеобщее внимание. Все собравшиеся купцы уже каким-то непостижимым образом знали, что мы участники сражения на Днепре. Так здесь называли битву с мятежниками Слава. Теперь они все старались узнать у нас последние новости из Китижа, почему-то полагая, что мы самые осведомленные люди в пришедшем караване. Это было тем более неприятно для нас, что они были правы, а мы вовсе не были расположены делиться информацией. Но в результате, едва сойдя с корабля, мы были вынуждены пробиваться сквозь плотную толпу людей, встречающих прибывшие суда и желающих услышать последние новости. Пожалуй, если бы не Илья Муромец, то мы застряли бы здесь надолго. Он вышел вперед и как мощный ледокол двинулся вперед, прокладывая дорогу, громко предупреждая о своем намерении пройти. За его широкой спиной двигались Ролон и Леонор, а следом, упираясь носами в их спины, шли я и Рон, Эльвинг замыкал наше шествие. Далила двигалась между нами, крепко держа меня и Рона за руки. Я, конечно, понимал ее беспокойство, но все же хотел заметить, что я как-никак рыцарь и, следовательно, могу обойтись без такой опеки. В ответ мне пришлось услышать весьма интересную фразу о том, что я могу сделать со своим рыцарством.

– Энинг, ты конечно рыцарь, но хочу заметить, что сейчас всем вокруг на это глубоко наплевать! И рыцаря они здесь могут затоптать так же легко, как обычного крестьянина… особенно если рыцарь такой мелкий.

Я уже хотел было обидеться на мелкого рыцаря, но, хорошенько подумав, решил, что она права. В данный момент имело значение не чин, а габариты.

В конце концов, нам удалось пробиться (благодаря чуду и поистине богатырской силе Ильи Муромца) к грузовым причалам, где как раз выводили наших лошадей. Верхом мы сразу стали двигаться быстрее, и главное это было гораздо безопаснее для наших костей.

Чтобы как можно быстрее покинуть причалы, мы повернули коней на ближайшую мостовую, уходящую вглубь города, решив, что лучше как можно быстрее покинуть это столпотворение, а потом уже заниматься делами.

– Уф, ну и кошмар, хотя, должен заметить, такой момент просто идеален для работы, хотя тут есть определенные трудности, – заметил Ролон, когда мы уже отъехали на приличное расстояние от моря.

– Для какой работы? – с интересом спросил Рон.

– Ни для какой, – поспешно вставил я, вспомнив о профессии Ролона.

– Да ладно тебе, – надулся Рон, с вызовом посматривая на меня. – А то я не знаю, что Ролон наемный убийца. Я же ведь не ребенок!

Ролон весело рассмеялся и тоже поглядел на меня.

– А что? Он уже действительно достаточно взрослый, чтобы знать такие вещи. Пожалуй, если он согласиться, я могу взять его в ученики. Из него выйдет отличный наемный убийца.

– Только через мой труп! – рявкнул я прежде, чем сообразил, что надо мной попросту смеются.

Рон же воспринял все всерьез.

– Правда?

– Правда. Если твой наставник разрешит. – Ролон весело кивнул в мою сторону.

– Хватит издеваться над ребенком… – только сейчас я сообразил, что к ребенку вполне можно отнести и меня.

Взрыв смеха друзей показал, что именно так все и сделали. Вот и все уверения Мастера, что к рыцарям, несмотря на их возраст, отношение всегда уважительное.

– Вообще-то я имел в виду только Рона…

В ответ еще больший смех.

– Очень смешно. Вы еще не забыли, что мы здесь по делу? – Кажется, подшучивая надо мной, друзья хотели, чтобы я как можно реже вспоминал Буефара. Поэтому они и старались не оставлять меня одного ни на минуту и вовлекать в любой разговор. Вообще, я заметил, что все, кроме Рона, относятся ко мне слегка покровительственно. Стараются оградить от проблем и снять с меня повседневные заботы, оставив мне только то, что непосредственно связано с моим делом. С одной стороны я был благодарен им за это, но с другой понимал, что рыцарь я или не рыцарь, хорошо я сражаюсь или плохо, но для них я навсегда останусь только ребенком по воле рока влезшего в дела взрослых и нуждающегося в поддержке. Этой поддержкой они и старались обеспечить меня по мере сил, и именно за это я был им очень благодарен. Даже не знаю, хватило ли бы у меня выдержки и сил справиться без них с тем, что выпало мне пережить за последнее время. Одно знаю точно – проверять это мне совсем не хотелось.

– Не обижайся, Энинг, – попросила Далила. – Ты же понимаешь, что мы все тебя любим и уважаем. А это просто дружеские шутки. Ты же не будешь обижаться на шутки друзей?

– Буду, – заявил я, но уже не так категорично. Я еще раньше заметил, что на Далилу просто невозможно обижаться. Она всегда знала, что надо сказать, чтобы я не сердился. А ведь именно от нее я чаще всего слышал все ехидные замечания и, тем не менее, именно на нее я совершенно не мог рассердиться. Странно все это.

– Куда нам? – поспешно вмешался в разговор Илья Муромец.

Только сейчас я внимательно осмотрелся вокруг. Я даже не заметил, как мостовая закончилась, и мы выехали на огромную площадь с каким-то храмом, явно не христианским. Как я знал, подобных площадей в городе было множество. Константинополь недаром называли городом площадей. Ни в каком другом городе не было их столько, как здесь. Поэтому они не могли служить тем ориентиром, каким служат в любом другом городе, хотя каждая такая площадь и была по-своему неповторима. Жители столицы самой мощной империи на планете, казалось, задались целью задавить всех приезжих величием своего города. Поэтому одетые в мрамор дворцы и возвышались на пять, а иногда и на шесть этажей ввысь, поэтому и стояли на многочисленных площадях величественные соборы многих религий, а сами площади служили зримым символом величия империи. Хотя, конечно, большинство храмов были христианскими. Даже улицы в городе были мощены не булыжником, а тщательно отшлифованным гранитом.

Так же выделялась и архитектура города. Имперцы никому не разрешали строить просто так. Все проекты утверждались художественной комиссией и только после изучения проекта, а так же того, как впишется здание в существующий архитектурный ансамбль, давалось разрешение на строительство. Все это создавало величественный, ни с чем не сравнимый облик города. Пожалуй, его действительно можно было назвать самым красивым, большим и величественным городом планеты. Он, казалось, воочию демонстрировал мощь империи. Однако, в отличие от моих спутников, на меня, выросшем в другом мире и видевшем города гораздо крупнее этого, он не произвел сильного впечатления. Да даже в этом мире я видел город гораздо красивее этого. Пусть там уже почти не осталось целых зданий, пусть его улицы заросли бурьяном, но даже в таком виде Атл оставался самым прекрасным городом этого мира.

Однако сейчас действительно было не самое подходящее время для сравнения двух городов принадлежащих разным эпохам. Пора было подумать о делах.

– Пожалуй, для начала стоит найти гостиницу, а потом заняться делами.

Это не вызвало ни у кого возражений. Тут мне еще кое-что пришло в голову.

– Ролон, ты говорил, что толпа на причалах – это идеальное место для наемного убийцы? Если это так, то почему же нас там не встретили люди Сверкающего? Он же знал, что мы плывем сюда?

Ролон задумался.

– Я тогда не просто так упомянул об этом. Это действительно был самый опасный момент. Но я ведь говорил и о некоторых трудностях. Например, убийце очень трудно подойти к своей жертве в такой толпе. Именно поэтому я посоветовал Муромцу двигаться как можно быстрее. – Илья кивком головы подтвердил слова Ролона. – Почти уверен, что убийцы там были, но мы просто так быстро прошли сквозь толпу, что они ничего не успели сделать.

– Но если ты прав, то они должны следовать за нами? – Далила нервно огляделась по сторонам.

– Я думал об этом, но решил, что это для них совсем не обязательно. Все, что им нужно – это взять под контроль все гостиницы и постоялые дворы…

– Да здесь только гостиниц больше сотни, – возразил молчавший доселе Муромец. – Каким образом люди Сверкающего сумеют взять под контроль такое количество гостиниц? А ведь есть еще таверны, корчмы и постоялые дворы?

– Это действительно проблема, – согласился Ролон. – Однако я уверен, что за нами никто не следил. Это я проверил.

Последние слова Ролона напомнили мне о кое-каких событиях в Амстере. Рон ведь тогда выследил Ролона, а ведь тот наверняка тоже проверял следит ли кто за ним. И, судя по тому, как ехидно усмехнулся Рон, он тоже вспомнил об этом. Однако именно сейчас я не находил в этом ничего смешного.

– Гм, Ролон, извините, – я оглядел улицу по которой мы ехали. По-моему, на ней было достаточно народа, чтобы здесь мог затеряться любой шпион. – А вы уверены, что за нами никто не следит?

– Полную уверенность я дать не могу, – усмехнулся убийца. – Однако, хочу заметить, что выявление слежки одно из самых необходимых моих умений. Здесь я такой же профессионал.

– Ничуть не сомневаюсь, – поспешил уверить его я. – Однако думаю, что вы могли кое-что упустить. Вы ведь высматривали таких профессионалов как вы, но они могли нанять кого-нибудь.

– Об этом я тоже подумал.

– А подумали ли вы о том, что это кто-нибудь могли быть дети?

– Дети?! Проклятье! Так вот как ты выследил меня в Амстере! А я то все гадал…

– Точно, – влез Рон. – Это я следил за тобой, когда ты ушел из гостиницы, а потом мои друзья проследили, когда ты прятался за городом.

Ролон выругался сквозь зубы, воспоминания явно не доставили ему удовольствия.

– Ладно, будем надеяться, что подобное больше никому не придет в голову… Но, Энинг, скажи на милость, почему ты решил, что я не замечу Рона, когда посылал его следить за мной?

Я пожал плечами.

– Вообще-то тут все прошло без меня, но просто, могу сказать, что на детей, как правило, никто не обращает внимания. От них всегда ожидают каких-либо проказ и совершенно не удивляются, если они оправдывают эти ожидания.

– Все это хорошо, – перебила Далила, – но сейчас у нас есть дела поважней. Что нам делать, Энинг?

Подобная уверенность Далилы в меня была приятна. Только вот все остальные также посматривали на меня в ожидании решения. Это, конечно, лестно, но… я печально вздохнул. Быть командиром нравилось мне все меньше и меньше.

– Я думаю, что не стоит нам прятаться. Как бы мы ни заметали следы, но люди Сверкающего все равно нас найдут и очень быстро. Поэтому пусть Ролон следит, чтобы к нам не подошли его коллеги и все, а если заметит слежку, то пусть сообщит. А сейчас поехали в ближайшую гостиницу и потом немедленно отправимся, э-э… В общем, отправимся за тем, за чем мы сюда прибыли.

– А зачем мы сюда прибыли? – поинтересовался Леонор. – Не пора ли немного прояснить ситуацию?

– Только не здесь. – Я опасливо посмотрел по сторонам. – Однако мне почему-то кажется, что нам не стоит долго задерживаться в городе. Константинополь – это единственный город, про который Сверкающий точно знал, что мы в него обязательно заедем. Думаю, что у него было достаточно времени, чтобы приготовить нам кучу сюрпризов. Поэтому сейчас мы оставляем вещи в номере, находим… находим то, что ищем, а дальше все зависит от ситуации.

Я посмотрел на своих спутников. Вроде никто не возражал.

Вперед вышел Илья Муромец.

– Если нам надо сейчас найти место, где остановиться, то я знаю одну гостиницу. Только вот сможем ли мы себе это позволить? Это одна из самых шикарных гостиниц города. Может стоит поискать что-нибудь более дешевое?

Я махнул рукой.

– Не переживай. Средств хватит. Даже хорошо, что это такая дорогая гостиница, значит, там есть хорошая охрана и к нам будет труднее подобраться. Показывай.

Илья выехал вперед. Теперь, когда наша ближайшая цель была определена, мы двигались быстрее. Скорее всего, Илья, судя по тому, как он уверенно вел нас, раньше бывал здесь. Очевидно, Леонор тоже, так как он явно больше времени уделял дороге, а не тому, что происходит вокруг. Зато остальные откровенно таращились по сторонам. Хотя Эльвинг и провел в Амстере целый год, а Рон даже родился там, городе тоже не очень маленьком, но Константинополь превосходил их город как по величине, так и по красоте.

Амстер – это все же купеческий город и его застройка происходила несколько сумбурно. Конечно, в нем было очень много великолепных дворцов. Но эти дворцы строили купцы и зачастую с единственной целью перещеголять роскошью своих соседей. Поэтому Амстер представлял собой простое скопление красивых зданий построенных без учета общей архитектуры. К тому же сразу около этих дворцов начинались мастеровые кварталы. Там жили люди хоть и не бедные, но до богатств торговых семей им было далеко и, соответственно, дома у них были намного скромнее, что тоже портило общий вид.

В Константинополе подобное смешение домов людей с разным уровнем достатка было просто невозможно. В результате Амстер по внешнему виду сильно проигрывал великому городу. Здесь в каждом квартале было строго регламентировано: сколько этажей может иметь дом, какую территорию может занять прилегающий сад, каким камнем должен быть украшен фасад. Естественно, что в самом центре города располагался дворец императора с прилегающими постройками. Дальше стояли дворцы вельмож с великолепными парками, ну а еще дальше шли постройки жителей в соответствии с их достатком. Более удобные и красивые места занимали роскошные особняки или гостиницы, менее удобные – мастеровые, ну а в совсем неудобных местах теснились нищие и те, кто пришел в столицу за деньгами и счастьем и которым не повезло обрести их здесь. Денег, чтобы снять квартиру у них не было, возвращаться в свой бедный дом не хотелось (или они не могли сделать это по той или иной причине) вот и оседали эти люди в так называемых Грязных кварталах. Как рассказывал мне Мастер, в этих кварталах царил особый мир со своими законами и своей иерархией. Там имелись и свои бароны, графы, были даже свои рыцари и мало кто из благовоспитанных граждан отваживался появиться там без особой необходимости. Законы, царящие в этих кварталах, были крайне жестоки, но по-своему справедливы.

Однако, естественно, Грязные кварталы были надежно укрыты от глаз путешественников и попасть в них можно было только если основательно поплутать по всему гигантскому городу. Но мало кто стремился туда попасть. Люди просто старались не знать об этих кварталах. Так было и спокойнее и надежнее. Их задвинули подальше, спрятали за роскошными домами и забыли о них.

Вообще, Мастер мне много рассказывал о Константинополе и сейчас я мог убедиться, насколько он был прав оценивая этот великолепный, но жестокий город. Нигде в мире я не видел столько равнодушных людей как здесь. Не знаю, почему я сделал этот вывод о равнодушии жителей, но был уверен, что не ошибаюсь. Скорее всего, здесь тоже сработал подарок, преподнесенный мне рыцарским камнем – умение понимать чувства зверей и людей. Я поделился своими мыслями с Мастером.

– А что ты хочешь, Энинг? Этот город является сосредоточием всего хорошего и плохого, что есть в Империи. Империя уже несколько столетий является самым сильным государством мира, а этот город его столица. За несколько столетий такого порядка здешние жители привыкли свысока смотреть на всех остальных, считая, что каждый имперец выше любого другого человека. А раз так, то соответственно каждый житель Константинополя считает себя выше любого жителя провинции империи. Они привыкли считать себя центром мира и уже не представляют, что может быть иначе. А, относясь свысока ко всем приезжим, они постепенно стали также относиться и друг к другу. Горды без меры, заносчивы без нужды. К тому же большинство жителей этого города люди из провинции, отправившиеся в свое время сюда за золотом, счастьем и чинами. Кто-то добился успеха, а кто-то стал обитателем Грязных кварталов. А среди тех, кто добился успеха можно по пальцам пересчитать честных людей. Я не хочу сказать, что все они негодяи, но это действительно очень жестокий город и жестокостью, подлостью, хитростью добиться успеха здесь легче, чем честностью.

– Так плохо? – мрачно спросил я.

– Конечно нет. Просто это старый город, очень старый, а за время Империи сюда постоянно съезжались все самые честолюбивые люди со всего света и не всегда они были образцами кротости и христианской добродетели.

– Понятно. – Я уже по-другому посмотрел вокруг и в который раз убедился в правоте Мастера. Город страдал тем, что мой учитель называл болезнью империй и сейчас, после недавнего разговора, это виделось мне особенно ясно. Пожалуй, Эльвинг не прожил бы и недели, если бы его изгнали из семьи не в Амстере, а здесь.

Я посмотрел на своего друга. Эльф, гораздо более чувствительный, чем люди, тоже ощущал какую-ту тревогу и с беспокойством посматривал по сторонам. Хотя, кажется, он не совсем понимал, что с ним происходит, а учителя, который объяснил бы ему его чувства у него не было. Остальные явно ничего не чувствовали и восторженно смотрели вокруг, восхищаясь внешним великолепием. Теперь, пожалуй, я понял, почему старый, полуразрушенный Атл все равно казался мне гораздо красивее этого величественного великолепия вокруг – там не было этой давящей атмосферы человеческого равнодушия.

– Ну вот мы и приехали. – Илья Муромец указал на большое шестиэтажное здание с колоннадами.

Гостиница действительно выглядела шикарной с ее отделкой и огромным парком с фонтанами вокруг. Если бы в этом мире существовало деление гостиниц, то по внешнему виду я бы без колебания присвоил ей пять звездочек.

– Самая роскошная гостиница города, – отрекомендовал Муромец. – Однажды, тогда я был в охране чрезвычайного посла Великого Князя, я побывал там. Так там самые бедные номера выглядят как хоромы некоторых королей, где мне тоже доводилось бывать.

– Ты, я гляжу, везде успел побывать, – ехидно отозвался Леонор.

Муромец хмуро посмотрел на мага. Да-с, несмотря ни на что, характер Леонора так и не изменился, хотя именно из-за своего характера он попадал во все неприятности, которые с ним происходили за время нашего совместного путешествия. Вот и сейчас он, кажется, даже не подозревал насколько близок к новым неприятностям. На его счастье вмешался Эльвинг.

– Ладно, не будем терять время. Что-то не нравится мне здесь. Энинг прав – чем скорее мы сделаем дело и покинем город, тем лучше.

Стоило нам приблизиться к воротам, как около нас откуда-то появилось несколько слуг под предводительством мажордома в роскошной ливрее с золотым кинжалом на поясе. Конечно, золото не годится для кинжала, и я никак не мог сообразить, для чего он нужен. Однако к счастью я вовремя прикусил язык, сообразив, что он имеет то же значение, как те небольшие шпоры на моих сапогах от парадного костюма рыцаря. То есть чисто символическое. Этот кинжал сообщал, что перед нами не простой горожанин, а человек наделенный правом носить оружие, что автоматически поднимало и статус гостиницы.

Мажордом остановился перед нами, а сразу за ним встали трое пришедших с ним слуг.

– Господа желают остановиться в нашей гостинице? – осведомился он с легким поклоном, однако голос его прозвучал немного неуверенно, когда он с сомнением оглядел нашу компанию.

Я прекрасно понимал его сомнения. Тот, кто хотел снять номер именно здесь, скорее всего, приезжал сюда на роскошной карете в обществе многочисленных слуг. Сейчас же перед ним стояли непонятно кто. Все в походных пропыленных одеждах и все хорошо вооружены. Причем оружие явно боевое, а не разукрашенные игрушки, которые любят цеплять на себя богатые путешественники. А я и Муромец имели еще и полное вооружение. Хотя Муромца в любой одежде трудно было принять за кого-нибудь иного кроме как воина. Ролон же хоть и был одет в обычную одежду из черной материи, держа на виду из оружия только саблю за поясом, но и его трудно было принять за обычного путешественника. Холодный блеск стальных глаз, внимательно осматривающих все вокруг, вместе с кошачьей грацией всегда производили сильное впечатление на окружающих. Как я подозревал, он иногда специально вел себя именно таким образом, чтобы поразить людей, обычно Ролон умел оставаться совершенно незаметным. Сейчас же он полностью отыгрывался на несчастном мажордоме со слугами. Думаю, именно из-за Ролона слуга воздержался от разных вопросов, а не из-за меня и Ильи Муромца, хотя последний в полном вооружении и с огромной булавой у пояса выглядел более грозно. Мне оставалось только восхищаться умением Ролона без единого слова поставить человека на место. Для себя я решил немного понаблюдать за ним.

Мажордом еще раз нерешительно пробежал по нам взглядом. Задержал внимание на Далиле, но, наткнувшись взглядом на кинжал за ее поясом, поспешно отвернулся. Посмотрел на Рона. На меня. Потом, слегка ошарашено, оглядел Леонора. Я его понимал. По случаю въезда в город маг надел свой самый лучший костюм, а это означало, что этот костюм имел более пышную и яркую раскраску, чем обычный. Если раньше маг в своем костюме напоминал попугая, то сейчас мне даже сложно было сказать, на кого он похож. Когда он впервые в этом наряде появился перед нами, то Далила чуть не прибила мага ради искусства, а Рон едва не надорвал живот от смеха. Впрочем, и к гневу Далилы, и к смеху Рона маг остался холодно равнодушен. Сейчас же, видя, как эти гостиничные слуги во главе с мажордомом пытаются справиться с потрясением при виде такого одеяния, я был только рад, что маг никого не послушал и остался в своей кричащей всеми существующими цветами одежде. Наконец мажордом оторвал от него взгляд и снова посмотрел на остальных. Кажется, он хотел спросить, не ошиблись ли мы адресом, но, снова встретившись взглядом с Ролоном, не осмелился.

– Желают, – холодно проговорил Ролон, отвечая на вопрос.

Мажордом открыл рот и неуверенно замер. Кажется, он хотел осведомиться по поводу нашей платежеспособности, но снова не осмелился. Однако быстро справился с замешательством и зашел с другой стороны:

– Самые дешевые номера на первом этаже стоят сто девяносто пять золотых в день. Сколько номеров вам необходимо?

Только огромным усилием воли я воздержался от свиста. Пробыв в этом мире почти четыре месяца, я уже прекрасно представлял цену золота и знал, что на эти деньги можно безбедно существовать целый год в любом другом месте. Однако отступать было поздно, да и не хотелось терять время на поиски более дешевой гостиницы. В любом случае я не намеревался быть в этом городе больше трех дней. Сейчас оставить вещи, найти Пирра, а там как получится. Если ответ получу сразу, то, может, прямо завтра утром и уедем отсюда. Однако мне почему-то казалось, что сразу ответ получить не удастся, вот я и добавил три дня. К тому же этого Пирра предстояло еще найти.

– А сколько стоят обычные номера? – поинтересовался я.

За все время нашей беседы мажордом впервые рассмотрел меня более внимательно, чем остальных. До этого он уделял мне внимания чуть больше чем Рону или эльфу, да и то только потому, что заметил мой рыцарский обруч.

– Двести восемьдесят, – и после небольшой паузы добавил, – милорд.

Будь здесь Буефар, он обязательно постарался бы поставить этого человека на место, я же решил по пустякам не конфликтовать и мысленно пересчитал свои финансы. Вроде пока обращаться в контору Нарнаха не стоило – тех денег, что дали мне Деррон и Мастер вполне должно хватить. В крайнем случае, можно будет продать несколько камней. Впрочем, имея на счету в Амстерском банке двести тысяч динаров было грех экономить. С помощью даль-связи любой приличный банк мог в две минуты осведомиться о моей платежеспособности и выдать нужную сумму. В этом мире связь банков и перевод денег между ними с помощью магии осуществлялся даже быстрее чем в моем с помощью компьютеров.

– Очень хорошо. Мы займем три номера дней на… э-э… пять, – на всякий случай я решил немного подстраховаться – пусть все думают, что мы пробудем здесь дольше, чем на самом деле. Хотя, немного подумав, я признал, что подобный трюк вряд ли кого обманет, но менять ничего не стал.

Я соскочил с коня и передал поводья опешившему слуге, второму сунул свои вещи.

– Проводите нас в наши комнаты.

– Э-э…, да, милорд, – мажордом неуверенно постоял, потом двинулся вперед, показывая дорогу. Один из слуг забрал наших лошадей и повел их на конюшню, постоянно оглядываясь на своего начальника. Тот пожал плечами и махнул рукой. Кажется, этот жест означал: «Делай свое дело. Если эти люди окажутся проходимцами, то они сильно пожалеют об этом».

Несмотря на заминку в начале, нас быстро провели в наши комнаты, которые располагались на четвертом этаже. Слуги внесли вещи. Что ни говори, а сервис здесь был на высшем уровне. Были даже лифты, на одном из которых мы и поднялись прямо на наш этаж. Это меня особенно поразило. Впрочем, Мастер быстро объяснил, что работают они за счет магии и принцип их совершенно другой, чем в моем мире.

Нас провели по мягким коврам в коридоре, отделанном какой-то странной мозаикой из разноцветных переливающихся камней, что создавало непередаваемую игру света. Шедший впереди мажордом вежливо распахнул три двери.

– Ваши номера, господа! – провозгласил он.

Просто поразительно, как изменились манеры слуг стоило им увидеть наши деньги. И куда только все их сомнения подевались?

Несмотря на приглашение, первыми все же вошли слуги, которые занесли наши вещи и только потом мы. Вошли и замерли. Илья Муромец ничуть не преувеличивал, когда говорил, что апартаменты некоторых королей блекнут по сравнению с этими номерами. Каждый номер был поистине огромен. И в каждом было по три спальни (мне сказали, что в гостинице не осталось ни одного одноместного и пришлось раскошеливаться на три трехместных). Каждую кровать закрывал великолепный полог, а ковер на полу был таким мягким, что спать вполне можно было и на нем. Более того, в каждом номере была ванна, которая с помощью магии наполнялась горячей водой, которую слуги постоянно подогревали в подвале. Подобную роскошь в этом мире я видел только один раз – в своих покоях на острове Мастера. Пожалуй, все же те были лучше, но ненамного. Остальные же, явно были потрясены, кроме разве что Далилы, которая родилась принцессой и до восемнадцати лет, когда была вынуждена бежать из страны, жила в подобных апартаментах и Ильи Муромца, который останавливался здесь в свите посла.

Слуги, получив чаевые, немедленно исчезли, оставив нас одних.

– Хорошенькие номера. Отсюда и съезжать не захочется, – заметил Эльвинг.

– Не знаю, захочется или нет, но мне стоит осмотреть все подходы. – Ролон подошел к окну и внимательно посмотрел вокруг. – Если нам придется здесь заночевать, то в случае чего необходимо знать пути отступления.

– В случае чего? – удивленно спросил Муромец. – И зачем нам вообще отсюда отступать.

– Не знаю, но сюрпризов не люблю. Если вы не возражаете, то я пройдусь вокруг, посмотрю местность.

– Да пожалуйста, – Муромец безразлично пожал плечами и стал копаться в своих вещах.

Однако сейчас я был склонен все же поддержать Ролона, а не Муромца, вспомнив, как ругал себя в Амстере, когда я даже не удосужился выглянуть в окно из собственного номера. Тем более что Ролон в том, что касается тайных нападений, был гораздо лучшим специалистом, чем прямодушный китижский богатырь. Впрочем, Ролон ни в чьей поддержке не нуждался – поправив саблю, он стремительно вышел из номера и двинулся по коридору, внимательно осматриваясь вокруг.

– Охота же ему бегать, – Муромец непонимающе посмотрел вслед Ролону. – Ну и леший с ним. Сейчас перекусим и можно будет отправляться по твоим делам, малыш.

Обижаться на малыша было глупо. Муромец называл всех так, как хотел и с этим ничего нельзя было поделать. Он явно решил взять меня под свое крылышко и защищать от всех бед и напастей. Я только вздохнул, представляя те проблемы, которые появятся у меня из-за этого. Однако если я чему-то и научился за время путешествия, так это не ломать голову по пустякам, а решать проблемы по мере их появления.

– А не слишком ли много тебе будет? – усмехнулся Эльвинг. – Кое-кто сегодня уже хорошо поел всего три часа назад перед тем, как сойти на берег.

– Это разве хорошо поел? Так, только закусь одна, – возразил насмешнику Муромец под наш общий смех. Аппетит богатыря служил постоянной темой для шуток. Впрочем, он ничуть не обижался. Кажется, среди его товарищей эта тема тоже было довольно популярной.

– Ладно, – остановил я смех. – Подкрепиться нам и впрямь не мешает. Неизвестно сколько нам придется мотаться по городу, прежде чем мы найдем то, что ищем. Сейчас Ролон вернется, и тогда я скажу из-за чего мы прибыли сюда. Леонор, приготовься установить в комнате защиту. – Маг кивнул. – Далила, наверное, тебе не стоит идти с нами. Может, ты вместе с Роном останешься здесь?

– А ты уверен, что разделяться это хорошая идея?

– В последнее время я уже ни в чем не уверен. Ладно, вернется Ролон, тогда и посоветуемся.

Далила задумчиво накрутила локон на палец.

– Энинг, а ты уверен в Ролоне? Ведь кто он такой? Наемный убийца, которого нанял Мервин для твоей охраны. Наемник. И кстати, который два раза покушался на твою жизнь.

Честно говоря, такой вопрос никогда у меня не возникал. Когда мы отплывали вместе с ним от места битвы со Славом, мне было вовсе не до него, а потом… а потом я уже воспринимал его как члена нашей команды. Это действительно важный момент и решить его надо до того, как мы отправимся на поиски Пирра. Я с досадой потер лоб – еще одна головная боль и ведь решать ее все опять предоставят мне.

– Умеешь ты успокоить, Далила. Я всегда это говорил.

Она сердито посмотрел на меня.

– Я думаю, что этот вопрос далеко не праздный.

– Кто бы спорил, – пробормотал я про себя.

В этот момент в дверь сильно и настойчиво постучали. Не успели мы ничего сказать, как стук повторился.

– Кто там? – сердито спросил Леонор.

– Именем императора откройте!

Мы с испугом переглянулись. Так, кажется, Сверкающий нанес свой удар. Этого мы ожидали, но не предполагали, того, что этот первый удар будет нанесен императорской стражей. И если сейчас мы будем сопротивляться, то наживем себе очень крупные неприятности, а о наших поисках Пирра можно будет забыть. Если кого в империи и не любят сильней иностранцев, так это иностранцев сорящихся с властями. Хотя почему мы решили, что это дело рук Сверкающего? Может это простой обход или еще что? Впрочем, обманывать себя не стоило. Да и в любом случае стоит приготовиться к худшему.

– Что будем делать? – испуганно спросила Далила, посматривая на меня.

– Открывайте или мы выломаем дверь! – снова потребовал властный голос.

Я пожал плечами.

– Открывай. Не спорить же. Нам же не впервой попадать в руки властей. – Последнее замечание ни меня, ни моих друзей явно не успокоило. – В любом случае выхода у нас нет. Послушаем, что нам скажут именем императора.

Едва Далила открыла дверь, как в комнату вошло четверо солдат во главе с офицером.

Следом за ними вошел насмерть перепуганный мажордом, бормоча на ходу офицеру:

– Вот, только они приехали недавно, господин офицер. Мне они сразу показались подозрительными.

Офицер досадливо отмахнулся от него рукой и осмотрел нас.

– Кто из вас рыцарь Энинг? – Его взгляд обежал каждого и вдруг резко вернулся ко мне – офицер разглядел обруч с камнем. Он даже не старался скрыть удивления. – Ты рыцарь Энинг?

Стыдно признаться, но в этот момент я так перепугался, что не мог в ответ ничего сказать, только кивнул. Офицер же явно растерялся и не знал, что делать дальше. Наконец он взял себя в руки.

– Командир пятого гвардейского полка центурион Александр Загерий. Ты действительно рыцарь Энинг?

Откровенная растерянность Загерия помогла мне взять себя в руки и справиться со страхом.

– Разве здесь есть еще один рыцарь?

– С ними был еще один. Он недавно вышел из гостиницы, но он точно не рыцарь. По крайне мере обруча на нем не было, – заговорил мажордом. Однако холодный взгляд офицера заставил его замолчать.

Александр повернулся ко мне.

– В таком случае вынужден объявить, что ты, рыцарь, арестован. Прошу следовать за мной.

– За что?! – одновременно вскричали я, эльф и Далила.

– Не знаю. Ко мне поступил приказ арестовать рыцаря Энинга подписанный прокуратором Константинополя. Я только исполнитель. Мне приказано проводить вас сразу к прокуратору.

Если я правильно помнил, то прокураторы были начальниками внутренней стражи и одновременно являлись прокурорами каждый в своем квартале. Над ними стоял верховный прокуратор. Но сейчас это знание не сулило мне никакой выгоды.

– У вас приказ арестовать только меня? – спросил я.

– По поводу остальных у меня нет никаких приказов. Так как? Ты пойдешь добровольно или нужно будет применить силу?

Насчет силы это, конечно, зря. Илья Муромец и один справится со всеми четырьмя солдатами вместе с офицером, а тут еще был я и Эльвинг. Так что сила была вовсе не на стороне стражи. Только вот стоило ли затевать драку? Муромец, кажется, всерьез настроился подраться. Беда только в том, что если мы сейчас вышвырнем стражу, то нам сразу же стоит забыть о нашей миссии и как можно быстрее бежать из империи. Значит, придется подчиниться. Сверкающий сильно ошибся, когда организовал мой арест и оставил на свободе моих друзей. Это давало надежду, что в тюрьме я надолго не задержусь.

– Я пойду добровольно.

– Энинг! – Далила и Муромец удивленно посмотрели на меня.

– Это же явно ловушка, – продолжила Далила.

Я печально вздохнул.

– Знаю, но ничего сделать нельзя. Поверь. Сейчас гораздо важнее найти корабль с алым парусом на гроте.

– Алым парусом на гро… – удивленно начала Далила, потом сощурилась, уловив мою мысль. Медленно кивнула.

Мысленно я извинился перед ней за эту шутку, но сейчас, пока я нахожусь под арестом, просто необходимо было направить шпионов Сверкающего по ложному следу. Надеюсь, что пока они будут терять время в поисках несуществующего корабля, мне удастся выйти на свободу. Только вот мои друзья тоже будут терять на это время. Но ладно, надеюсь, они меня потом простят.

– И еще, узнайте обвинение. Оно ведь явно фальшивое. Постарайтесь как можно быстрее вытащить меня.

Далила еще раз кивнула.

– Не бойся, мы не оставим тебя.

В этот момент ко мне подошел Александр и положил руку мне на плечо.

– Ваше оружие, милорд. – По крайне мере он не вмешивался в наш разговор, за что я был ему крайне признателен. Похоже, Загерию сильно не нравилась та роль, которую требовал от него его долг. Он явно чувствовал себя крайне неловко, арестовывая ребенка, но было ясно, что приказ он выполнит любой ценой.

– Офицер, вы не возражаете, если я свое оружие оставлю у своих друзей? Мне не хотелось бы оставлять его в чужих пуках.

Несколько мгновений Загерий пристально смотрел на меня. Потом медленно кивнул.

– Хорошо.

Я быстро расстегнул пояс с мечом и кинжалом, потом снял перевязи с метательными ножами, достал ножи из сапог. Солдаты только глаза вытаращили, наблюдая за растущим перед ними арсеналом. Под конец я стянул с себя кольчугу и снял плотный, кожаный камзол, который одевается под нее, оставшись в одной легкой рубашке и свободных штанах, заправленных в сапоги.

– Я готов, господин офицер. – Сейчас я больше всего опасался, как бы не задрожали колени, но уроки Деррона даром не пропали, и усилием воли я взял себя в руки.

Тот хмуро посмотрел вокруг и махнул солдатам. Те замкнули меня в кольцо и двинулись к выходу. Мажордом выскочил следом.

– Энинг! – неожиданно раздался крик. Я обернулся – из комнаты выскочил растрепанный Рон и кинулся ко мне. – Ты ведь скоро придешь? Надо сообщить Мервину, он поможет… или князю… – От избытка эмоций мальчик задохнулся и прижавшись ко мне заплакал. – Они ведь не сделают тебе ничего плохого?

Я постарался улыбнуться.

– Конечно ничего. Скоро прокуратор поймет, что обвинение ложное и меня отпустят. Иди к Далиле, помоги ей.

Рон кивнул и остался стоять, взяв за руку подошедшего Илью Муромца. Тот мрачно смотрел на все происходящее, сильно сжав рукоятку меча и вопросительно глядя на меня. Я покачал головой. Муромец еще сильнее сдавил рукоять меча, но остался стоять. Загерий, от которого не укрылось происходящее, расслабился, хмуро посмотрел на Рона, на меня и двинулся вперед.

В этот момент вперед выскочил мажордом.

– Господин офицер, а что делать с остальными преступниками…

– Они не преступники.

– Конечно, господин офицер, но может стоит их выселить из комнат? Вы ведь понимаете, что здесь добропорядочная гостиница и нам не нужны никакие проблемы.

Офицер остановился и в упор посмотрел на мажордома.

– Они заплатили за номера?

– Да, господин офицер, но может вы прикажете им уйти…

– Они будут жить здесь столько времени, за сколько заплатили. Пошел вон! – Загерий обошел мажордома и двинулся дальше.

– Вы не смеете так разговаривать со мной, – взвизгнул мажордом, неожиданно выказывая мужество, которого не проявлял до этого. – Я человек, который имеет право носить оружие, и я не позволю так разговаривать с собой! Я имею право…

Офицер снова остановился и посмотрел на управляющего.

– Я сказал пошел вон! – не повышая голоса, повторил он.

Мажордом хотел еще что-то сказать, но наткнулся на взгляд офицера и побледнел. Потом попятился и поспешил уйти.

– Спасибо, – поблагодарил я.

Загерий молча кивнул и прибавил шаг. Хотя мне спешить было некуда, но, тем не менее, я был рад поскорее покинуть это место и избавиться от любопытных, которые выглядывали почти из каждого номера, наблюдая за происходящим.

Около ворот гостиницы нас уже ждала карета, и один из моих конвоиров распахнул передо мной дверцу. Я вздохнул, поставил ногу на ступеньку и неожиданно почувствовал на плече чью-то руку. Обернувшись, я обнаружил Загерия.

– Энинг. Ты ведь Энинг Сокол? – спросил он.

Почему-то этот вопрос меня совершенно не удивил, и я только молча кивнул головой и залез внутрь кареты. Рядом уселись два конвоира.

– Черт возьми! – услышал я удивленное восклицание Загерия, прежде чем карета тронулась.

Глава 2

Никогда не думал, что меня будут арестовывать. Сейчас, когда первое потрясение прошло, мне стало даже интересно. Почему-то все происходящее воспринималось как игра, и я даже с любопытством посматривал на своих конвоиров. Те старались на меня не смотреть, что было довольно странно. Если бы я захотел сбежать, то они вряд ли успели бы мне помешать.

– Энинг, ты уверен в том, что делаешь? – поинтересовался Деррон. – Ведь если это ловушка Сверкающего, то ты прямо туда и направляешься. Не лучше ли было скрыться пока твои друзья не докажут твою невиновность?

– Невиновность в чем? Я даже не знаю, в чем меня обвиняют. А если бы я сбежал, то почти наверняка моих друзей арестовали бы за содействие преступнику. Значит, бежать нам надо было всем, а тогда очень трудно было бы что-либо доказать властям. Нет, думаю, именно на побег и рассчитывал Сверкающий. Как бы на моем месте поступил обычный рыцарь?

– Рыцарь не значит дурак. Без необходимости он не стал бы сопротивляться. К тому же, думаю, Сверкающий уже прекрасно понял, что ты вовсе не обычный рыцарь. Но в одном ты прав – если бы ты сбежал, то Пирра вам найти было бы гораздо сложнее, если вообще возможно. Мне остается только рассчитывать на твое поразительное умение выпутываться из сложных ситуаций…

– В которые с не менее поразительным талантом ты умудряешься влезать, – добавил Мастер.

– Спасибо на добром слове, – буркнул я, но в этот момент карета остановилась, и Мастер с Дерроном замолчали.

Некоторое время ничего не происходило, потом отворилась дверь, и в карету заглянул Загерий.

– Прошу, милорд. Мы прибыли.

Поскольку окно моего «автомобиля» было плотно занавешено, я никак не мог понять, куда мы едем, поэтому, выйдя на улицу, с интересом посмотрел по сторонам. Карета стояла во дворе какого-то каменного трехэтажного здания прямо перед дверью. Весь двор был обнесен высокой каменной стеной, перед которой прохаживались часовые с легкими арбалетами в руках. В этот момент двое солдат закрыли тяжелые дубовые ворота, через которые мы, очевидно, и въехали. Однако я все же успел разглядеть сквозь них улицу. Судя по домам, мы находились не в самом бедном районе города, но и богатым назвать его тоже было нельзя.

К нам приблизились три человека из тюремной стражи, один из которых подошел к Загерию. Последний передал ему приказ на мой арест. Тот развернул его, прочитал, посмотрел без всякого выражения на меня и кивнул.

– Хорошо, центурион, дальше наша забота. Вы свободны.

Загерий заколебался, повернулся было чтобы уйти, но вдруг снова развернулся к тюремщику.

– Я хочу поговорить с прокуратором. Я знаю, что он сейчас здесь.

На лице тюремщика впервые мелькнула тень какого-то чувства, слишком мимолетная, чтобы успеть понять какого.

– Зачем? Насколько я понял, вы свою работу сделали, вас отметят…

И тут Загерий рассердился. Даже не рассердился, а пришел в ярость. В одно мгновение его лицо побагровело, и он заорал на совершенно опешившего начальника тюремной стражи, который в испуге отпрыгнул назад, а его солдаты нервно схватились за мечи:

– Проклятье! ЭТО НЕ МОЯ РАБОТА!!! Моя работа защищать город в случае опасности, а не ловить преступников! Ловить преступников ваша работа! Я только подчинялся приказу своего начальника, которого ваш прокуратор упросил помочь! – офицер немного успокоился и продолжил каким-то приторным голосом, явно кого-то передразнивая. – Нужно срочно помочь нашей полиции, господин квестор. Вы понимаете, дело государственной важности, господин квестор. Мы должны арестовать очень важного преступника и боимся, что сил нашей полиции на это не хватит, господин квестор. Нам нужна помощь вашей доблестной гвардии, господин квестор. – Александр неожиданно схватил меня за плечо и вытолкнул вперед. – Вот он ваш опасный преступник с которым не смогла справиться вся наша доблестная полиция и для ареста которого понадобилась помощь гвардии.

Я едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, настолько забавным мне показалось все произошедшее. Картинка действительно та еще. Перед взрослыми, хорошо вооруженными людьми стоит обычный мальчишка, а те испугано пялятся на него как на какое-то чудовище. Когда же Загерий толкнул меня на собеседника, тот испуганно отпрянул и обнажил меч. Сообразив, что выглядит смешным в своем испуге, покраснел.

– Вы забываетесь, – тюремщик прилагал неимоверные усилия для того, чтобы его голос звучал с достоинством, но это явно ему не удавалось. – Ваша помощь нужна была потому, что у него могли быть сообщники, а не для ареста…

– А может потому, что его имя Энинг Сокол? – усмехнулся Загерий.

Я, конечно, предполагал, что мое имя может быть известно здесь после амстерских событий, но никак не мог знать насколько известно. Не знаю уж какие слухи дошли сюда обо мне, но все стражники разом отпрянули в стороны, а некоторые даже потянулись за арбалетами, которые до этого свободно висели у них за спиной. Совершенно непроизвольно мы переглянулись с гвардейским офицером и расхохотались.

Командир стражников быстро сообразил, что он и его люди выставили себя на посмешище и замахал своим подчиненным, чтобы те успокоились.

– Как бы то ни было, но это не ваше дело, господин гвардейский офицер, – прошипел он.

– Возможно, – легко согласился Загерий. – Но отказать во встрече с прокуратором вы мне не можете.

Некоторое время двое собеседников молча смотрели друг на друга. Наконец тюремщик не выдержал.

– Я доложу, – буквально выплюнул он.

Загерий кивнул, потом повернулся ко мне и подмигнул.

– Не переживай, Энинг. Я постараюсь разузнать, в чем там дело и помочь тебе.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я и обратился к Мастеру:

– Мастер, а вы говорили, что здесь трудно встретить хороших людей. И что все имперцы относятся друг к другу свысока.

– Такого я тебе не говорил. Я говорил, что с помощью подлости здесь проще сделать карьеру, но это не значит, что все, кто находится у власти подлецы. Честные люди нужны и самым отпетым негодяям.

– К тому же Загерий военный, – вмешался Деррон. – Понимаешь, у солдат жизнь каждого зависит от другого и относится в их среде свысока друг к другу равносильно самоубийству. Каждый из них должен быть уверен, что если потребуется его товарищ придет ему на выручку. И хороший офицер всегда старается поддерживать такие товарищеские отношения среди своих солдат, а Загерий явно хороший офицер.

Подобные слова были наивысшей похвалой в устах Деррона. Однако время для разговоров сейчас было не самым подходящим, о чем мне немедленно и напомнил командир наемников. Древком копья он толкнул меня в спину, заставляя идти внутрь здания. Кажется, именно на мне он решил отыграться за свое недавнее унижение.

– Иди вперед, сопляк, – зло сказал он и ткнул меня древком второй раз… вернее попытался ткнуть. Я нагнулся, пропуская копье над собой, и ударом руки переломил его пополам. Если уж эти тюремщики боялись меня, то пусть хоть у них будут для этого более существенные основания, чем слухи. А копье все-таки паршивое. Я никак не ожидал, что оно переломится так легко. Казна явно экономила на вооружении тюремщиков. Это же надо додуматься было сделать древко копья из такой слабой древесины.

Однако на окружающих это все равно произвело сильное впечатление. Мои конвоиры даже отошли подальше и уже не выпускали из рук арбалеты. Их командир, хоть и кипел от ярости и стыда под насмешливым взглядом гвардейского офицера, но при нем ничего не осмелился со мной сделать.

– Ну и зачем ты это сделал? – осведомился Мастер.

– Не знаю, – честно ответил я. – Не терпеть же когда тебя бьют в спину дубинкой?

– Мне кажется, ты совсем не боишься.

Я прислушался к себе. Страха действительно не было. Нет, тревогу я ощущал, но не страх. Почему-то я был уверен, что эта ситуация ничего опасного для меня не несет.

– Не боюсь.

– А зря. Если бы не Загерий, то стражники пристрелили бы тебя за попытку к бегству. Кстати, они еще смогут это сделать.

– Если бы не Загерий, я не стал бы и копье ломать. Это я проделал в основном для него. Мне кажется, что ему это понравилось. И, думаю, он сможет мне помочь.

Меня повели по узким каменным коридорам, потом мы спустились в подвал и снова двинулись по такому же коридору, как и наверху. Последним шел Загерий и его присутствие явно не нравилось командиру стражи.

Наконец мы подошли к какой-то двери. За дверью оказалось довольно просторное, но совершенно пустое помещение. В нем, кроме той, через которую мы вошли, была еще одна дверь, а одна из стен представляла собой сплошную решетку из толстых металлических прутьев крепко вмурованных в стены и потолок. Один из стражников ключом открыл дверь в ней и махнул мне рукой. Жест был понятен, и я неохотно зашел туда. За спиной лязгнул замок. Обернувшись, я увидел, что оба конвоира устраиваются на скамейке напротив моей клетки. А их командир и Загерий заходят во вторую дверь. Все ясно. Эти собрались меня охранять, а их командир спешит на доклад. Я вздохнул и оглядел свою клетку, впрочем, осматривать здесь было совершенно нечего. Решетка отделяла совершенно пустое пространство метра два на четыре. На каменный пол было брошено несколько охапок соломы, на которую я и уселся, приготовившись ждать неизвестно чего.

Ожидание продлилось часа полтора. Наконец дверь, через которую ушли Загерий и начальник стражи отворилась, и показался какой-то человек. Он отдал короткое распоряжение, и мои охранники неохотно поднялись. Один из них открыл дверь.

– Выходи, мальчишка. Тебя прокуратор требует.

Наконец-то. А я уже думал, что мне до вечера здесь придется сидеть. Слава богу, это изматывающее ожидание закончилось. Никогда не любил ждать, но и ни одно ожидание не действовало мне на нервы так, как это.

Дверь вела в небольшой коридорчик. В нем ждал уже знакомый начальник стражи, который привел меня сюда. Рядом стоял какой-то, как бы это сказать, слегка толстоватый ухоженный мужчина в нарядном костюме. В руках он держал батистовый платочек, которым постоянно протирал свой лоб. Мне это показалось странным, поскольку я не чувствовал, чтобы здесь было жарко, да и человек не выглядел вспотевшим. Никакого оружия у него тоже не было. С какой-то приторной улыбкой он подошел ко мне и радостно вскричал, как будто я был его старинный друг, с которым он не виделся тысячу лет:

– Милорд! Прошу вас. Проходите. О! Вы так молодо выглядите. Как вам это удается?

Этот тип захихикал.

– Шутка. Прошу не обижайтесь, милорд. – Он обнял меня за плечи и провел в свой кабинет. Загерия я нигде, несмотря на все старания, не увидел. Очевидно, отсюда был какой-то другой выход. А я так надеялся, что он будет здесь. Оставаться наедине с этим ухоженным, сладко улыбающимся типом мне совсем не хотелось. К тому же от него нестерпимо несло какими-то духами. Как вообще можно выдержать такой запах? Я попытался отстраниться, но тот держал меня крепко. – Если бы вы знали, милорд, как здесь скучно. Никакого общества. – Он опять приложился платком ко лбу и тут я понял, что пахнет духами вовсе не от него, а от этого платка. Значит, ему не нравился запах в тюрьме и он перебивал его таким образом? Ну и ну.

– Э-э, простите, – я сделал еще одну безуспешную попытку отстраниться. – Мы ведь незнакомы?

– О, прошу прощения. Я прокуратор Валейского района Либиус Марзофл. Нет, нет, милорд. Вам представляться не надо. Вы Энинг Сокол. Тот самый знаменитый рыцарь, который спас Амстер. Мы тут наслышаны о вас.

Этот тип был мне попросту противен и с каждой минутой нравился все меньше и меньше. Его постоянная болтовня, из которой так и осталось неясно, почему я здесь, его приторная улыбка, как будто приклеенная к губам, его ухоженный вид, манеры – все вызывало отвращение. Хотя, должен признать, что, несмотря на некоторую полноту, он было довольно красив. Впрочем, подобная красота скорее была присуща женщинам, но никак не мужчинам.

– Польщен, – просипел я, пытаясь не дышать носом, чтобы не вдохнуть ядовитых ароматов его духов. Как он вообще это терпит?

– Не надо скромничать…

– Только не понимаю, почему я здесь, – перебил я Либиуса. Это, конечно, невежливо, да и Марзофлу это явно не понравилось, но если позволить ему говорить, то я застряну здесь на месяц.

Либиус, наконец, отпустил меня и сел за свой стол, стоящий в углу кабинета. Я усиленно задышал, пытаясь поскорее провентилировать легкие от аромата его духов.

– Мне неприятно это говорить, но вас обвиняют в очень скверном преступлении. О-о, не надо слов. Я верю, что вы невиновны, но закон, знаете ли… Да и Загерий отзывался о вас хорошо. Кажется, вы ему понравились. Я ему пообещал, что разберусь с вашим делом как можно быстрее. Я буду постоянно держать его на контроле.

– Так в чем же меня обвиняют, – опять не выдержал я. В его дружеские чувства не верилось ни капли, как не верилось и в остальные его заверения. Этот человек был фальшив насквозь, и у него не хватало воображения это скрыть.

– Вас обвиняют в связях с отвергателями. Это очень серьезное обвинение.

– Что?! В связях с кем? – я усиленно вспоминал уроки Мастера. Вроде бы рассказывая о Византии он ни о каких отвергателях не упоминал. Что это за дьяволы? – Кто такие, к дьяволу, эти ваши отвергатели?

– Как вы не слышали об отвергателях? – Его постоянное выканье начинало уже бесить. – Хотя понятно. Вы же только два часа назад в городе, а до этого вы никак не могли слышать о них…

Здесь я не выдержал. Моя вина, но выносить больше этого человека у меня не было сил.

– Тогда какого черта вы разыгрываете эту комедию?!! Вы сами говорите, что я не мог никак слышать об этих отвергателях, и сами же обвиняете меня в связях с ними!!! В связях с людьми, или кто они там, о которых я слышать никак не мог! Где же логика?

На шум в комнату вбежали двое стражников и резво накинулись на меня. Слишком резво… Воспользовавшись арсеналом сайве я выкинул их одного за другим за дверь. Конечно, выкинул, это не то слово. При всем желании я бы не смог даже поднять их. Они вылетели сами. Я просто слегка подправил направление их атаки.

– Я не собираюсь пока убивать вашего начальника! – крикнул я им вслед, захлопывая дверь у них перед носом. Они не поверили и усиленно заколотили в нее.

– Теперь я верю, что вы в одиночку смогли противостоять наемникам. – Либиус стоял около своего стола, прижавшись к углу. По-моему, он немного струхнул. Мне же почему-то стало неловко.

– Извините, ради бога. Просто я не выдержал. Понимаете, меня еще ни разу не арестовывали, – все же не удержался я от шпильки.

– Я понимаю. – Либиус слегка оправил костюм и с достоинством вернулся на свое место за столом. – Эй, там! Прекратите стучать! Вы мешаете беседе!

В этот момент хиленькая задвижка не выдержала, и в комнату разом ворвалось человек шесть.

– Я сказал вон! – неожиданно закричал Либиус.

– Но господин, – неуверенно начал один из солдат. – Арестованный оказал сопротивление…

– Не надо было врываться. Он просто погорячился немного и не знает наших законов, вот и разнервничался, а тут врываются двое, сразу кидаются в драку.

Я ошарашено прислушивался к разговору и чувствовал, что потихоньку схожу с ума. Может я чего-то не понимаю, но не мог начальник полиции после всего происходящего оправдывать заключенного. Я понимал, что сглупил, когда раскричался здесь, нервы не выдержали, и сейчас был готов, к какому-нибудь наказанию, но ни к этому. Деррон в свое время показал, как должен вести себя командир, если хочет чтобы его уважали, и я понимал, что Либиус просто обязан наказать меня, если не хочет потерять свой авторитет. А он вместо этого отругал своих подчиненных и защищает арестованного. Или он сходит с ума, или здесь что-то не то. Или одно из трех. Гм. Этим третьим вполне мог быть Сверкающий. Но… нет, все равно все лишено смысла.

Стражники тоже опешили от такой реакции начальника и поспешно вышли.

– Невоспитанные скоты. – Буркнул им вслед Либиус и повернулся ко мне, опять улыбаясь своей «приклеенной» улыбкой. – А вы не нервничайте больше, милорд. Я понимаю, что вы не могли слышать об отвергателях и, следовательно, не можете быть с ними никак связаны, но у меня есть обвинение и я обязан провести расследование. Долг зовет. Например, долг повелевает мне осведомиться с какой целью вы прибыли в нашу столицу, если не являетесь связным отвергателей?

Теперь все ясно. Сверкающему не просто надо избавиться от меня. Он еще и хочет узнать для чего я так стремился в Константинополь. Что ж, логично, только вот со шпионом ему не повезло. Или я опять чего-то не понимаю.

– Все просто, господин Либиус. Я прибыл сюда по торговым делам своей фирмы.

– К-какой фирмы? Ты же рыцарь?

Кажется, мне удалось сильно удивить прокуратора, если он сказал мне ты. Если не ошибаюсь, впервые за весь разговор.

– Рыцарям тоже надо есть. К тому же, я хоть и возглавляю фирму, но делами занимается мой младший партнер. Так что мое рыцарское звание мне в этом совсем не мешает. Даже помогает. С ним я могу кое-что, чего не может мой партнер. – Надеюсь, он не спросит, что конкретно дает мое звание в торговле. На ум ничего не приходит.

– И кто твой младший партнер? – Либиус поднял платок, что бы снова протереть лоб, он явно оправился от удивления. Что ж, постараемся еще немного удивить его.

– Да вы его, скорее всего, знаете. Это Вильен Нарнах.

Рука с платком резко замерла, так и не коснувшись лба. Либиус побледнел, а его неизменная улыбка сбежала с губ. Полное ошеломление, вот как я назвал бы состояние прокуратора. Впрочем, ошеломление было не только у него. Я тоже был поражен такой реакцией.

– Кто?! – хрипло спросил он.

– Нарнах.

– Вы шутите, милорд.

Я с удивление посмотрел на бледного Либиуса.

– Нет, господин прокуратор. Договор между мной и Нарнахом заключен в Тевтонии и подтвержден в Амстере. Если хотите, может послать запрос.

– Нет нужды. Хорошо. – Кажется, Либиус принял какое-то решение и успокоился. – Как я и обещал, я лично займусь вашим делом, милорд. А сейчас извините, у меня еще много дел.

Ага. До этого ты явно никуда не торопился. Интересно, что его так поразило в том, что я сказал? И какое отношение ко всему этому имеет Нарнах?

– Я надеюсь, вы больше не будете драться с моими солдатами? Я прикажу отвести вас в камеру. Еще раз извините за неудобство, но таков мой долг.

– Понимаю. Но еще один вопрос: кто же все-таки такие эти отвергатели?

– Отвергатели – это новая религиозная секта. Они появились несколько месяцев назад в городе Ашалоне. А два месяца назад они появились здесь. Они утверждают, что бога нет, и что мир на самом деле создал дьявол, а потом, чтобы затащить в свои сети людей, он придумал и бога. А господа нашего Иисуса Христа они считают жертвой дьяволу, которую принесли для доказательства могущества Сатаны. Они еще многие подобные глупости говорят, я не очень-то это дело знаю. И еще они практикуют жертвоприношения.

– Жертвоприношения?

– Да. Они утверждают, что каждый год необходимо приносить жертву, чтобы умилостивить Господина. Но самое мерзкое то, что они приносят в жертву в тот день, когда принял мученическую смерть Иисус Христос. Мол, их мерзкие жертвоприношения должны проходить в тот же день, когда совершилось первое. В этом году они совершили первый обряд. По их учению в жертву должен быть принесен один праведник и двое грешников. Знакомо, да?

С библией я был знаком плохо, но помнил, что вместе с Христом казнили двоих преступников. Праведник и двое грешников.

– Знакомо, – согласился я.

– Но они, правда, внесли разнообразие. Есть еще и четвертая жертва – ребенок. Всех четверых стража нашла распятыми под Ашалоном после Пасхи. Теперь вы понимаете, что наш богобоязненный император не мог позволить существовать такой мерзости на земле? Отвергателям была объявлена война. Их контору в Ашалоне разгромили, но они укрылись в других городах. Вас же обвиняют в том, что вы связной между отвергателями из разных городов.

Либиус звякнул в колокольчик. Слегка шокированный рассказом, я послушно вышел за вошедшей стражей. Мир создал дьявол. Надо же было такое придумать! Да еще в мире, где религия играет если не первую скрипку, то очень близкую к этому. Понятно, почему их так быстро прищучили. Интересно, а не была ли эта секта детищем Сверкающего? Я мотнул головой. Еще немного и в каждом событии мне начнет мерещиться рука Сверкающего. Так и до паранойи недалеко.

Из раздумий меня вывел сильный удар в поддых, от которого я согнулся пополам.

– Ну что, щенок, теперь за тебя никто не заступится.

Я узнал в говорившем одного из тех двоих стражников, которых недавно столь невежливо выпроводил из кабинета прокуратора.

– Энинг, ради бога не сопротивляйся, – испуганно проговорил Деррон.

Это я и без него понимал. Сейчас мои конвоиры просто хотели наказать меня, но если я окажу сопротивление, то… С этими двумя у меня, пожалуй, есть шансы справиться, но они ведь наверняка позовут других и дело может обернуться куда хуже чем сейчас. Меня вполне могут и убить. Можно, конечно, отнять оружие, но далеко ли я с ним уйду? Все искусство Деррона не поможет мне пробиться сквозь охрану. Так что лучше не сопротивляться и надеяться, что эта забава скоро стражникам надоест.

Я сгруппировался и незаметно стал парировать сыпавшиеся на меня удары. Конечно, таким образом полностью этого сделать не удалось, но я надеялся только избежать серьезных травм и переломов. В конце концов, я упал и свернулся калачиком на полу, прикрыв голову руками. Один из стражников от души добавил мне пару раз ногами, но второй его остановил:

– Ладно, хватит с него. Он уже все понял, а если мы его убьем, то шефу это не понравится.

– Сопляк, – зло сплюнул второй. – Потащили его.

Меня не слишком вежливо встряхнули и подняли на ноги. Болело все тело. У меня создавалось такое ощущение, что на мне не осталось ни одного целого места. Но переломов вроде, слава богу, не было. Только отчаянно болели бок и нога.

– Я сейчас посмотрел твой организм, – сообщил Мастер. – Ничего опасного. В основном ты отделался синяками. Серьезно пострадала только нога, но через несколько дней она пройдет, придется тебе похромать. А теперь я выскажу все, что о тебе думаю. ЭНИНГ, ТЫ БОЛВАН!!! За каким, простите, лешим, ты связался с теми охранниками?! Тебе что, жить стало скучно? Тебе Сверкающего мало? Даже такой болван как ты мог бы сообразить, что такие вещи не прощаются.

Я слегка улыбнулся. Гнев Мастера явно был напускным. На самом деле он был напуган и даже не очень старался скрыть это. Было даже приятно, что в этом мире есть кто-то, кто переживает за тебя. Сразу чувствуешь себя сильным и не одиноким.

– Он еще улыбается. Вот погоди, вернешься к нам на остров, я тебе покажу, как доводить старших до седых волос.

Меня встряхнули еще раз.

– Ну что, ты все понял, рыцарь?

Я постарался проигнорировать насмешку.

– Я спрашиваю, ты все понял? – Мое молчание почему-то разъярило стражника.

– Понял, – вздохнул я.

– Понятливый.

Меня не очень вежливо подхватили под руки и потащили по коридору. Сначала я решил было попросить отпустить меня, я и сам вполне мог дойти, но подумав, передумал. А вдруг они решат, что если я могу идти сам, то мне мало досталось, и добавят еще? Нет уж, пусть стараются. Я расслабился и повис на руках стражи. Это было даже забавно, вот только бок от такого способа передвижения заболел сильнее.

Наконец меня подтащили к двери, открыли ее и впихнули внутрь. Дверь за спиной захлопнулась, скрипнул засов. Я оглядел свою камеру. Ничего, просторная. Мебели только никакой, но зато солома хорошая. Даже окно есть, зарешеченное, конечно. Но всю картину портили десять типов уголовной наружности смотрящих на меня без всякого дружелюбия.

– Привет, – вежливо поздоровался я, поднимаясь с пола и осторожно садясь, стараясь не потревожить свои многочисленные синяки и ушибы. – Не ждали? А я пришел!

– Шут, – буркнул Деррон. – Как выкручиваться будешь? Тебе явно тут не рады.

– Еще не знаю. Работаю над этим.

– Работай, только поскорее.

– Хо. Кто к нам пожаловал, – с места поднялся плотный мужчина с рыжими волосами и рыжей бородой, закрывающей почти все его лицо. – Рыцарь! Господа все на колени. Приветствуйте благородного рыцаря.

Все засмеялись, хотя на мой вкус шуточка была та еще.

– Только маленький он какой-то, – высказался еще один уголовник. – Может он карлик?

Опять смех.

Я молча сидел на полу и слушал. Это немного сбило всех. Никто не понимал, что происходит. По их понятиям я должен был либо забиться в угол от страха, либо, если достаточно храбрый, броситься на оскорбителей. Вместо этого заинтересованное молчание. Прав был Мастер – молчание порой действует гораздо сильнее любых слов. Но они поняли бы даже мое молчание, если бы я выразил презрение, но явная моя заинтересованность всем происходящим сбивала с толка.

– Да нет, не карлик, – высказался еще кто-то. – Это он от страха уменьшился. Я слышал, рыцари всегда так поступают. Они могут даже совсем маленькими стать, если их напугать хорошенько.

Я с интересом посмотрел на того, кто высказал подобную мысль. А что, интересно. Ведь наверняка с помощью магии можно как-нибудь уменьшить человека. Или уменьшить самого мага. Это ведь здорово. Лучший шпион. Только ведь и к нам могут подобраться такие шпионы. Надо будет серьезно поговорить с Леонором и Мастером. Правда, с Мастером можно поговорить и сейчас, но не думаю, что в данный момент это к спеху.

– Эй, рыцарь, – снова заговорил рыжебородый. – Ты слышишь меня. Сейчас тебе будет больно, – издевательски проговорил он.

– А больно будешь делать ты один или все вместе?

– Ишь ты, – рыжебородый с каким-то непонятным интересом посмотрел на меня. – Ты не трус, жаль.

Чего ему интересно жаль? Жаль что я не трус?

– Что вам жаль? Жаль что не трус?

– Нет, жаль тебя убивать.

Я слегка побледнел, но постарался не показывать виду.

– А это обязательно?

– Увы. Рыцарей здесь не любят. Напоследок хочу сказать тебе кое-что. Тебя должны были посадить в другую камеру, не сюда. У тебя есть опасный враг, рыцарь.

Так, по крайне мере теперь все понятно. И понятно, почему арестовали только меня. Будь здесь мои друзья, то попробовали бы эти уголовники что-нибудь сделать. Сверкающий предусмотрел все варианты. Если мы бежим от стражи, то оказываемся вне закона, если я соглашаюсь на арест, то меня сажают в камеру с уголовниками, которые не любят рыцарей. Я посмотрел по сторонам. Остальные явно были удивлены словами рыжебородого и ничего не поняли. Значит, о моем запланированном убийстве знает только рыжебородый, а для остальных это просто забава. Что ж логично. Зачем подкупать всех, когда можно только одного, а остальные и сами присоединятся ради удовольствия.

– А ты уверен, что это хорошая идея? Нужны ли будут свидетели?

Рыжебородый усмехнулся, но я заметил, что в его глазах мелькнула тень неуверенности. Этот рыжий был безусловно умен, гораздо умнее, чем старался казаться.

– О чем это болтает этот сопляк, – с места поднялся еще один человек. – Рыжий, ты собираешься кончать его или это сделать мне?

Рыжий посмотрел на говорившего. Потом вытащил самодельный нож, сделанный из какой-то полоски металла заточенной о камень и двинулся ко мне. Я мягко поднялся, стараясь не думать о боли от ударов стражников.

Мастер с Дерроном заговорили разом, причем в голосе у обоих были нотки паники.

– Не вмешиваться, – оборвал я их. – Не мешайте, чтобы не случилось.

Они тут же замолчали. Идей, похоже, ни у кого из них не было.

Рыжий подошел и посмотрел на меня.

– Я убью тебя быстро, без боли, не сопротивляйся.

– Спасибо, но я предпочитаю побрыкаться.

Рыжий с уважением посмотрел на меня и ударил. Я мягко ушел в сторону. Перехватил кисть и слегка сжал ее. Через секунду рыжий ошеломленный валялся на полу, а его нож был приставлен к его горлу.

– Всем не двигаться! – приказал я. Это было излишне. Уголовники настолько были ошеломлены, что сидели абсолютно неподвижно и таращились на меня как на привидение.

Я снова посмотрел на рыжего.

– Все еще хочешь убить меня?

Тот покосился на нож. Потом посмотрел на меня.

– Уже не так сильно.

– Хорошо. Ты понял, в чем была твоя ошибка?

– Чего? – рыжебородый посмотрел на меня осоловевшими глазами.

– Ошибка. Ты недооценил соперника, полез на него без разведки. Сразу раскрылся и ударил слишком откровенно. Повтори то, как ты нападал, только медленнее. – Я кинул нож обратно. Деррон хотел что-то сказать, но промолчал.

Рыжий был настолько ошарашен всем, что повиновался без слов.

– Вот смотри. Ты ударил так. Я немного смещаюсь в сторону и ловлю твою руку вот таким образом. Теперь я тяну тебя в сторону твоего удара, а ты даже остановиться не можешь, а руку поворачиваю вот так. Вот эти вот мышцы кисти не очень сильны и даже ребенок может справиться с ними. Вот видишь? Если я еще поверну твою кисть, то сломаю ее. Нож, естественно ты держать не можешь, и он падает прямо мне в руку. Теперь я еще чуть-чуть подталкиваю тебя и отпускаю. Ты сейчас так стоишь, что сбить тебя с ног можно простым щелчком. Я ставлю подножку, зажимаю в болевой захват руку и все. Понял?

Рыжебородый снова лежал на земле, а нож касался его горла.

– Ладно, вставай. Держи свою игрушку.

Рыжебородый молча смотрел на меня. Сейчас все зависела от того, какое чувство в нем взыграет – месть или уважение. Если я неправильно понял его характер, то мне не поздоровится.

– Мир? – я протянул руку.

Тот молча разглядывал меня. Так молча, мы простояли минуты три.

– Ну ты и нахал, – восхитился рыжий. – Мир. – Он пожал протянутую руку, и я облегченно вздохнул.

– А если бы я не согласился и воспользовался твоим уроком? Я ведь не повторяю одну и ту же ошибку.

– Попробуй. – Я встал напротив него.

Он еще раз внимательно меня осмотрел.

– Вроде нормальный, – пробормотал он. Потом перевернул нож рукояткой вперед и ударил. Ударил сильно. На этот раз я просто повернулся, ухватил руку с ножом и добавил силы в его удар. Не имея возможности остановиться, рыжий пролетел мимо меня. Я чуть повернул его руку и опустил ее вниз, при этом другой рукой ударил в плечо. Рука превратилась в рычаг, рыжий в изящном кувырке перелетел через нее и с сильным хлопком рухнул спиной на землю. Несколько мгновений он не шевелился, потом со стоном поднялся.

Кто-то неуверенно засмеялся. Я мгновенно поднял нож и метнул его. Конечно, для метания он был совсем не предназначен, но Деррон учил кидать и еще менее приспособленные для этого вещи.

Смех мгновенно оборвался, а человек с испугом уставился на нож, торчащий около своей ноги.

– Может хочешь попробовать ты? – вежливо спросил я.

Тот неуверенно посмотрел по сторонам, но остальные отводили глаза.

– Если кто-то хочет попробовать, то сначала будет иметь дело со мной. – Рыжий поднялся с пола и сурово оглядел всех. – Всем понятно?

– Но разве… ведь рыцарь… – попробовал кто-то возразить.

– А ну тихо!!! – рявкнул рыжий. – Этот рыцарь находится под моей защитой. Но если кто-то хочет, может вызвать его один на один. – Он насмешливо оглядел всех, ожидая ответа. Никто не проронил ни слова. – Я так и думал.

Рыжий повернулся ко мне.

– Эзип Рыжебородый, а кто ты, смелый рыцарь.

Я почувствовал, что похвала искренняя и покраснел.

– Энинг. Меня еще называют Энинг Сокол.

Кажется, никому это имя было неизвестно, но Эзип удивленно посмотрел на меня.

– Серьезно? Ты Энинг Сокол? Вот так, так! Слышал о тебе. Ну-ка отойдем, думаю, нам стоит о многом поговорить. – Он повел меня в сторону от всех и опустился на землю.

– Поздравляю, – с облегчением сказал Мастер. – Кажется, тебе удалось выпутаться и из этого приключения.

– Еще не выпутался, но стараюсь.

– Все-таки я никак не могу понять, – слегка недоуменно проговорил Деррон, – то ли тебе неимоверно везет, то ли в тебе действительно есть что-то такое, что позволяет находить выход из самых критических положений.

Я усмехнулся.

– С таким вопросом тебе лучше обратиться к Мастеру. Это ведь он у нас специалист по человеческим душам.

Когда на следующий день к обеду в камеру зашел Загерий вместе с Ролоном и Ильей Муромцем, они разглядели как заключенные, разбившись на пары, с энтузиазмом занимаются армрестлингом. Я же сидел около расчищенного от соломы пола и палочкой отмечал в пыли победы и поражения.

– Что здесь происходит? – ошарашено поинтересовался Загерий.

Я оторвался от своей таблицы и посмотрел на вошедших.

– А, привет. Вы за мной? Подождите две минуты у нас скоро финал. Сейчас определим чемпиона и тогда я к вашим услугам.

Ролон с Ильей Муромцем как-то странно переглянулись и уставились на меня.

– Какой финал? – только и спросил Загерий.

Глава 3

Вся наша компания собралась вместе с Загерием в нашем номере гостиницы. Насколько я понял по дороге из тюрьмы, он сыграл далеко не последнюю роль в моем скором освобождении. Но теперь всех интересовало не мое освобождение, а то, чем я занимался в тюрьме с заключенными.

– Понимаете, – объяснял я. – Я был парией. Сверкающий все точно рассчитал: либо мы бежим и нас начинает разыскивать все силы империи, либо соглашаемся на арест и там меня сажают к уголовникам. Именно поэтому арестован был только я и никто больше. Будь в камере со мной еще кто-нибудь из вас, все эти уголовники могли пытаться убивать нас до второго пришествия. Естественно Марзофл был подкуплен и именно он организовал, чтобы меня посадили не в камеру для дворян, а в обычную.

– Скотина, – буркнул Загерий. – Он клялся, что произошла ошибка, и что он такого распоряжения не давал.

– Без него на подобное никто не решился бы. Однако обвинение в мою сторону было настолько смешное, что все должно было решиться в одну ночь. Для этого Марзофл через стражника передал одному заключенному, что его отпустят, если он организует дело «воспитания» рыцаря. Вы понимаете, о чем я.

– Но откуда ты все это узнал? – удивленно поинтересовался Ролон.

– Да тот заключенный мне все и рассказал.

– Что?!! – одновременно воскликнули Ролон, Загерий, Муромец и Далила.

– Ну да. Мы с ним подружились, и он все рассказал. Кстати, весьма интересный человек.

– Подожди, – Ролон затряс головой. – Ты подружился с человеком, которого подкупили для твоего убийства? Не верю.

– Зря, – усмехнулась Далила. – Если не веришь, то что же ты здесь делаешь? Если я правильно помню, то некто здесь присутствующий пытался проделать нечто подобное два раза.

Ролон недоумевающе потряс головой.

– Все равно не понимаю. Мое поведение можно объяснить. Мой заказчик отказался от контракта.

– Ну, его поведение тоже можно объяснить. Он полез на меня с ножом. Кажется, это была какая-то заточенная металлическая пластина. Самоделка, одним словом. Ну я показал кое-что из того, чему научил меня Деррон. Это мой учитель, – пояснил я Загерию. – Потом обучил нескольким приемам. В общем, он согласился, что убивать меня не стоит. А потом я обучил заключенных новому виду спорту. Им же там скучно, а это какое никакое, но развлечение.

– Да уж, – Ролон как-то странно уставился на меня.

– Кстати, я обещал помочь освободить этого человека. Насколько я понял, ему грозит либо крупный штраф, либо тюрьма. Думаю, я не обеднею от одного штрафа. А как вам удалось так быстро освободить меня?

– Думаю, для тебя не будет сюрпризом, если я скажу, что здесь большую роль сыграл здесь Загерий, – ответила Далила. – Когда тебя увели, мы дождались Ролона. А тот, как только узнал, что случилось, сразу поднял крик. – Она усмехнулась. – У него был опыт тюрьмы, и он прекрасно знал кое-какие порядки там. В общем, он заставил нас по настоящему встревожиться. Мы поговорили с Мервиным и Ратобором…

– С Ратобором? У вас есть даль-связь с князем?

– Вообще-то да. Он дал нам ее перед тем, как мы отплыли, Энинг. Сам понимаешь, что тебе он тогда дать ее не мог. Так вот, они обещали помочь, а мы отправились к прокуратору. Там мы и встретили Загерия, который предложил идти сразу к верховному прокуратору. Однако до вечера нам ничего сделать не удалось. А утром нас неожиданно вызвали к императору. – Далила усмехнулась и кивнула на Загерия. – кое-кто был этим слегка удивлен.

– Слегка?! Да я был вообще не готов к такому.

– Просто ты не очень хорошо знаком с Энингом, – засмеялся эльф. – Знай ты его так, как я, то ничему бы не удивлялся.

– Кажется, император был не очень доволен тем, что его сегодня утром потревожили послы Амстера и Китижского княжества с протестами по поводу незаконного ареста благородного рыцаря, – продолжила рассказ Далила. – Здесь кстати оказался Загерий, который подтвердил ложность всех обвинений в твой адрес. В результате император велел нам всем проваливать к чертям и подписал приказ о твоем освобождении. По-моему, он был рад как можно скорее отделаться от нас и послов, которые стояли у него над душой. Потом, правда, нам пришлось потратить несколько часов, чтобы пройти разные инстанции для подтверждения императорского приказа. Бюрократия тут… Загерий в этот время отправился в тюрьму. Там он и узнал, что тебя по «ошибке» посадили не в ту камеру.

– Мы уже и не думали застать тебя живым, – заговорил Илья Муромец. – Понятно, что это все была ловушка. Но то, что мы застали в камере… Это был сюрприз.

– Энинг, – неожиданно заговорил Эльвинг. – Тебя Нарнах вызывает. – Он протягивал мне палочку даль-связи.

Я усмехнулся, Нарнах проявлял заботу о своем капиталовложении.

– Слушаю, Вильен. Кого ты еще ограбил?

– Эта шутка уже не смешена, Энинг. Я слышал, что ты опять влез в неприятную ситуацию? Когда твои друзья связались со мной, то я, честно говоря, подумал, что на этом наше знакомство закончится. Пришлось срочно бежать к Мервину. Хорошо, что я был в этот момент в Амстере. Что там случилось у тебя?

Я рассказал.

– Либиус Марзофл говоришь? Понятно, почему он побледнел, когда ты сказал, что находишься по моим делам. Этот негодяй давно уже куплен мной с потрохами. Сейчас, значит, он решил на стороне подработать. Ну что ж, посмотрим, во сколько это ему встанет. Можешь забыть о нем.

– Энинг. Ты слышишь, – неожиданно вклинился другой голос, который я не сразу и узнал.

– Мервин, это вы?

– Я, мальчик.

Если Мервин назвал меня так, то жди неприятностей. У меня противно засосало под ложечкой.

– Что случилось? – спросил я, страшась ответа.

Мервин вздохнул. Его голос звучал как-то устало.

– Мне только что сообщили, что Винер погиб.

Я вспомнил маленького тщеславного и жизнерадостного предсказателя, к которому мы обратились за помощью в Амстере. Вспомнил его помощницу.

– А Мириэль? С ней все нормально?

– Ее не было в это время в шатре. Так что ей повезло.

– А как это случилось? – Я уже догадывался об ответе.

– Люди Сверкающего. Они вошли к нему, когда около его шатра уже не было людей. Там случайно проходил караул, и они услышали шум внутри. Когда они зашли, то там было трое человек и Винер. Эти трое бросились убегать, но один из них напоследок всадил предсказателю нож в сердце. Стражникам удалось догнать одного убегающего, но тот так сопротивлялся, что его пришлось убить. А один из стражников остался в шатре. Энинг, Винер на несколько секунд приходил в себя и сказал… он сказал: «Передайте Энингу, что я ничего им не сказал. Они ничего не узнали».

Я почувствовал, как по щеке покатилась слезинка, но даже не сделал попытки, чтобы ее вытереть. Сначала Буефар, теперь Винер. Кто будет следующим? Кто еще должен погибнуть прежде, чем мне удастся исправить свою ошибку?

– Я все понял Мервин. Спасибо.

– Энинг, с тобой все в порядке?

– Все хорошо. Спасибо. Конец связи.

Даль-связь выключилась, но я продолжал сидеть, тупо сжимая уже ненужную палочку в руке.

Ко мне подошла Далила и обняла за плечи.

– Это был твой друг?

– Нет… Да… Мы с ним всего один раз встречались. Это предсказатель. Именно он и направил меня в Константинополь. Сверкающий захотел узнать от него нашу цель вот и… А… – говорить я не мог.

Подошел Эльвинг.

– Прекрати. Винер был моим другом, но сейчас не время расклеиваться. Надо сделать так, чтобы его смерть не была напрасной. Закончи то, что начал. Проклятье на тебя! Да очнись же ты! Слабак! Девчонка! Рыцарь трухлявый! – Эльф еще некоторое время упражнялся в красноречии, вспоминая все людские оскорбления, которые только знал. Загерий с некоторым испугом посматривал на эльфа – никто не мог безнаказанно разговаривать с рыцарем.

– Ты закончил? – поинтересовался я, когда эльф замолчал, исчерпав известные ему оскорбления.

– Да. Что ты собираешься делать?

– Сначала скажу спасибо. Ты прав, Винер не должен погибнуть зря. Винера жаль, но жизнь продолжается, как продолжилась она и после смерти Буефара.

В комнате воцарилась тишина. Никто не хотел нарушать скорбное молчание. Но в этот момент раздался возмущенный вопль Леонора:

– Что же это получается?!! Я оскорбил Энинга, и меня наказали понижением жалованья, даже плетьми грозили, а какой-то эльф при всех оскорбляет его гораздо сильнее, а его за это хвалят?!! Это называется справедливость?!

Загерий, непосвященный в наши отношения, с недоумением уставился на мага. Илья Муромец с Ролоном тоже не совсем понимали о чем речь. Мы же с Роном, Далилой и эльфом уставились друг на друга. Первой не выдержала Далила. Она схватилась за живот и покатилась со смеха. Потом расхохотался Рон, а, глядя на них, рассмеялись я и эльф. Через минуту уже смеялись все, кроме Леонора, который мрачно смотрел по сторонам. Рон же сквозь смех пытался что-то объяснить Муромцу, Ролону и Загерию. Кажется, это ему удалось, потому что смех зазвучал с удвоенной силой.

В дверь заглянул испуганный слуга, но на него шикнули и тот исчез.

– Это действительно несправедливо, – наконец проговорил я. – Хорошо, что сказал.

Я принял как можно более суровый вид.

– Господин эльф!

Тот вытянулся в струнку, подражая стойке смирно солдат.

– Вы оскорбили рыцаря и должны быть наказаны. Какое жалованье вы получаете сейчас?

– Никакого, господин рыцарь, – отчеканил эльф, весело посматривая на меня.

– Так вот, с этого дня будешь получать в три раза меньше!

– Слушаюсь! А почему в три?

– А чтоб Леонор не завидовал. Тебя я наказал сильнее, чем его. – Мы опять расхохотались.

– Кстати, – заговорил Рон. – Самое главное мы не сказали. Пока взрослые бегали освобождать тебя, я обнаружил корабль с красным парусом. Все, как ты говорил.

Мой смех мгновенно оборвался.

– Что ты обнаружил?!!!

Рон растерянно посмотрел на меня. Он явно ожидал другой реакции на свое заявление.

– Ну ты же сказал тогда чтобы мы искали корабль с алым парусом. Так я прошелся по набережной. Сегодня этот корабль подошел к причалу. Его трудно было спутать. У него самый верхний парус был алого цвета. Что-то не так?

– Зачем ты вообще это сделал? – Далила нервно шагала из угла в угол.

– Я же говорил, что мне надо было отвлечь внимание от настоящей цели поиска и корабль с алым парусом это первое, что взбрело мне на ум.

– Но ты мог по крайне мере предупредить нас…

– Не мог. В комнате было слишком много народа. К тому же, я надеялся, что моя дезинформация отвлечет шпионов Сверкающего.

– Но это чушь! Почему ты вообще думал, что это сработает? Ведь шпионы могли ничего не узнать об этом!

– Но они узнали, и это сработало, – успокаивающе заметил Ролон. – Лично я во всем этом вижу очень много положительного и очень мало отрицательного.

– Ах так! Значит мы бегали…

– Далила, успокойся. Не сильно мы и бегали. К тому же Энинг прав в том, что у нас не было времени на поиски этого корабля. Зато это показало нам как близко находятся шпионы. И заметь, как быстро они отреагировали.

– Я прошу прощения, – неожиданно заговорил Загерий. Все это время он молча сидел и внимательно слушал нашу беседу. – Вполне возможно, что все здесь сказанное меня не касается, но здесь слишком много разговоров о политике, шпионах и Сверкающем. Темы эти отнюдь не те, на которые могут разговаривать обычные путешественники. Однако я думаю, что имею право поинтересоваться тем, что вообще происходит.

– Какое право? – возмутился Леонор.

– Такое, что вы не попросили меня удалиться, а значит, вы все-таки доверяете мне… до определенного момента.

Глаза Ролона опасно блеснули, и я поспешно вмешался, опасаясь того, что тот может сказать… или сделать.

– Вы правы. Но я не могу все рассказать вам. Могу только пообещать, что то, что мы делаем никак не затрагивает интересов Византии.

Я коротко рассказал о нашей миссии, немного подредактировав свой рассказ. Я ничего не стал говорить о двух мирах, об опасности соединения обоих под властью Сверкающего. Сказал только, что мы ищем мага, способного противостоять магии Сверкающего и эти поиски привели нас в Константинополь. Сверкающий, зная о том, что мы действуем против него, но, не зная цели нашего путешествия, стремится нам помешать.

– У меня сложилось впечатление, что помешать он старается в основном тебе, – заметил Загерий.

Черт побери! Загерий оказался гораздо наблюдательнее, чем я думал.

– Просто здесь подвернулся я. На Днепре погиб один из наших спутников, теперь он постарался убрать меня.

– Понятно. Ловить на лжи я тебя не буду, хотя уверен, что рассказал ты мне далеко не все. Я бы тебе не поверил, но за несколько недель до вашего появления здесь агентурная сеть Сверкающего неожиданно активировалась. Более того, сюда было направлено несколько других агентов. Все это было сделано немного поспешно. Так, будто Сверкающий был уверен, что мы никак не будем ему мешать. Эта его ошибка помогла проследить несколько связей и ликвидировать многие его шпионские сети. Я помню те масштабные рейды. Но все агенты уверяли, что против Византии они действовать не намеревались. Задание они не знали. Его должны были сообщить им позднее, но они явно кого-то ожидали. Три дня назад оставшиеся на свободе агенты вдруг зашевелились. Они постарались взять под контроль все причалы и гостиницы. Так что здесь твой рассказ подтверждается. Да и их дальнейшие действия так же указывают на то, что у вас ведется какая-то своя игра затрагивающая Византию лишь косвенно.

– А откуда у вас такие сведения о действиях вашей разведки? – поинтересовался Ролон, подозрительно сверля глазами собеседника. – Насколько я знаю, вы с ней никак не должны быть связаны.

Загерий усмехнулся.

– Сразу видно, что вы новичок в Константинополе. Здесь если хочешь выжить, то поневоле научишься заводить нужные связи. Никогда не знаешь, что и когда может пригодиться. И уж если вы действительно хотите прижать Сверкающего, то можете рассчитывать на меня.

– С чего это? – осведомился Илья Муромец.

– Слухами земля полнится. Он уж слишком обнаглел. Подкуп кочевников для вторжения в наши балканские владения. Подстрекательство арабов для нападения на наши азиатские владения. Подозревают, что это именно он организовал секту отвергателей. Как видите, у меня есть причина помогать вам. Может эти зажравшиеся бюрократы, окопавшиеся в императорском дворце, не видят угрозы, но я человек военный и привык полагаться на чувства. И я чувствую опасность. Боюсь, что скоро начнется война и война большая. Сверкающий породил столько конфликтов своими действиями, что большой кризис неизбежен.

– А вы проницательный человек, Загерий, но с чего вы взяли, что будет война?

– Можешь мне не верить, милорд, но я чувствую это. Амстер снаряжает свои флоты и ведет активные переговоры с Китижем и Тевтонией. В Китиже значительную часть войск отводят к Балтике, где они собираются в гигантские лагеря. В Тевтонии тоже волнения среди баронов.

– Это тоже сообщил вам ваш друг?

– Кое-что он, но у меня есть и своя голова, – спокойно ответил Загерий Ролону, встретив его взгляд.

– Хорошо, – я принял решение. – Может вы действительно именно тот человек, который может сильно облегчить наши поиски.

Я посмотрел на Леонора. Тот пожал плечами.

– Я установил защиту сразу же, как только мы вошли.

Впервые я рассказал об истинной цели нашего путешествия.

– Пирр, значит, – задумчиво проговорил Загерий. – Кажется слышал. Если хотите, я сейчас отправлюсь и все разузнаю, а потом сообщу вам сюда? Думаю, у меня это получится быстрее, чем у вас.

– А почему мы должны вам верить? – начал было Леонор. Я же посмотрел на эльфа. Тот едва заметно кивнул.

– Хорошо. Мы будем ждать здесь. – Я усмехнулся. – Озадачим шпионов Сверкающего.

Загерий кивнул.

– В таком случае не будем медлить. Я отправляюсь немедленно. – Гвардеец встал и вышел из комнаты.

– Энинг, ты уверен, что он не предатель? – поинтересовался Ролон.

Я пожал плечами.

– Мне он нравится. Я не чувствую от него угрозы. Да и Эльвинг со мной согласен.

– Вот как? – Ролон посмотрел на эльфа. – Что ж, тогда хорошо. Но сидеть здесь тоже не имеет смысла. Вернее сидеть всем. Пойду-ка я прогуляюсь.

– Куда это ты? – подозрительно покосилась на него Далила.

Ролон рассмеялся.

– О! Меня подозревают в шпионаже! Как это мило. Госпожа, я не давал повода.

– Хватит паясничать, Ролон-убийца. Почему ты вообще пошел с нами? Ты же ведь наемник. Что тебе Сверкающий?

– Леди, наемники тоже люди и у них тоже есть свои принципы. Сверкающий язва и ее надо остановить. Вы пытаетесь это сделать, и я помогаю вам.

– Ага. А кто пытался убить Энинга?

Ролон мило улыбнулся.

– Убивать – это моя профессия. Мне заплатили, я выполнил. К тому же тогда я еще не представлял всего. И ведь Энинг не сердится на меня. Ведь не сердишься? А, благородный рыцарь?

Я усмехнулся.

– Если уж собрались на прогулку, то возьмите свое оружие. – Я достал маленький арбалет Ролона, который отнял когда-то у него.

Ролон рассмеялся.

– Оставь себе на память. У меня есть еще.

– Энинг, но ты ведь не отпустишь его? – Далила была явно возмущена.

– Отпущу. Если бы он хотел меня убить, то давно бы это сделал. У него была куча возможностей. К тому же он спас мне жизнь там, на Днепре.

– Но может он шпион? Сверкающий хочет узнать о нашей цели.

– Ему это узнать, конечно, интересно, но вовсе необязательно. Он знает, что убив меня решает все свои проблемы. Узнать – это любопытно, но устранить угрозу – жизненно важно. Вряд ли он стал бы рисковать ради удовлетворения собственного любопытства.

– Слишком высоко ты себя ценишь, Энинг, – усмехнулся Ролон.

– К сожалению не я. Но может ты все-таки сообщишь куда собрался?

– Это не секрет. В данный момент нам больше всего нужна информация. Причем она нам жизненно важна. Где ее легче всего достать? Правильно, там, где находятся те, кто ее знают.

– Какая гениальная мысль, – восхитилась Далила.

– А где они находятся? – не обратил внимания на насмешку Ролон. – В корабле с алым парусом.

– Ты туда собрался? – изумился эльф. – Ты сумасшедший. Они же знают, что мы можем прийти, и ждут нас!

– Они знают, что мы можем прийти, но они не знают, что мы знаем, что они ждут.

– Чего? – вытаращил глаза Рон.

Ролон щелкнул его по носу.

– Не важно. Предоставьте все профессионалу. – Ролон вышел из комнаты.

Рон обиженно засопел, потирая нос.

– Профессионал, – буркнул он. – А в Амстере не мог за собой слежку обнаружить. Что делать нам?

– Ждать, – пожал я плечами. – Что же еще. Из гостиницы никому не выходить. А я, если не возражаете, посплю. В тюрьме это было как-то не очень удобно на соломе. Да и опасно там это было. Была вероятность не проснуться. Всем спокойной ночи, вернее дня.

Я прошел в свою комнату, скинул верхнюю одежду и юркнул под одеяло. Блаженно потянулся. Сколько времени прошло с того дня, как я спал на настоящей постели в последний раз. Однако перед тем как заснуть я сжал палочку даль-связи и вызвал Нарнаха.

– Вильен.

– Да, Энинг?

– Слушай, надо бы позаботиться о Мириэль. После смерти Винера у нее ведь никого не осталось. Если можно постарайся, чтобы она ни в чем не нуждалась.

– Конечно Энинг, – усмехнулся Нарнах. – Я все сделаю.

Связь отключилась, а через минуту я уже сладко спал.

Разбудили меня громкие голоса за дверью комнаты. Один убеждал, что у него есть что-то важное для меня, а другой, что это важное вполне может и подождать. Я узнал голоса Ролона и Далилы. Ролона? Значит, он вернулся? Я поспешно вскочил с постели и натянул брюки. Нырнул в рубашку и толкнул дверь.

– Ролон, ты вернулся? Что там?

– Ну вот, разбудил, – недовольно заметила Далила. – У него нет ничего такого, что не может подождать, Энинг, а вот тебе не мешало бы хорошенько выспаться.

– Если бы я не выспался, то меня не разбудить, даже если под ухом будет звенеть большой колокол. Что-нибудь узнал, Ролон?

Тот усмехнулся.

– Даже больше, чем что-нибудь. Во-первых, этот корабль принадлежит Сверкающему. Команда тоже целиком его. Насколько я понял, это один из тех кораблей, на котором сюда перебросили шпионов. Мы были правы, они действительно установили наблюдение за всеми крупными гостиницами. Так они узнали и о поиске корабля с алым парусом. Вот и решили проявить инициативу. Насколько я понял, их штаб об этом не знает. Их план до примитивности прост – мы появляемся на корабле, они хватают нас и доставляют на Большой Остров. Того «гения», который придумал этот план, повышают в звании, дают награду и прочее. Ура, ура! Враг повержен, Сверкающий торжествует!

– Значит, это их идея? – поинтересовался я.

– Целиком и полностью. И, во-вторых, завтра или послезавтра сюда должен прибыть человек, который должен взять на себя руководство операцией. Его имя Арктер Бекстер.

– Бекстер? – Удивленно переспросила Далила.

– Ты его знаешь?

– Слышала. Ему около шестидесяти сейчас. Его еще называют Старый Лис. Это очень опасный человек. Говорят, что его еще никому не удавалось обмануть.

– Значит Сверкающий пошел со своего козырного туза, – задумчиво проговорил Ролон. – Энинг, похоже, ты сильно достал нашего друга. Я слышал, что ему передали всю контрразведку и разведку. По сути, он теперь второй человек в государстве с единственной целью. Какой, думаю, говорить не стоит.

– И что нам делать? – поинтересовался Эльвинг.

Ролон таинственно усмехнулся.

– Вот и я о том же подумал. Подумал и решил, что этот Бекстер может быть каким угодно гением, но один он ничего не сделает. А те идиоты, которые клюнули на ту чушь, которую сказал Энинг помогут нам оставить его одного. Ну, или почти одного.

– Почему чушь? – обиделся я.

– А потому, что твоя история про корабль с алым парусом шита такими белыми нитками, что надо быть полным глупцом, чтобы в нее поверить. Ты упорно молчал о цели путешествия, а тут вдруг при всех проговариваешься. – Я хотел было поспорить, но Ролон поднял руку. – Допустим, что тебя сажают в тюрьму и тебе надо срочно сообщить об этом, но даже в этом случае вся твоя история кажется подозрительным. Откуда должен приплыть корабль? Почему ориентир алый парус, а не его название? Что этот корабль должен делать по прибытии? Да здесь куча вопросов возникает. И если бы те, кто придумал эту ловушку, думали головой, то они должны были просто установить наблюдение за причалами. И если бы этот корабль появился, то только тогда они должны были действовать. Нет, появление корабля это ловушка идиотов для других идиотов.

– И что же ты сделал? – поинтересовался я. – Ведь моя история все-таки сработала.

– Это и есть наше счастье. А что я сделал? Естественно попался в эту ловушку.

– Естественно, попался, – едко заметила Далила. – Ведь ты сам сказал, что эта ловушка для идиота.

Ролон поклонился ей.

– Благодарю, госпожа за скромную оценку моих способностей.

– Кончайте ругаться, – встрял Муромец. – Так что ты сделал? У нас не так уж и много времени.

– Я вошел на корабль и представился. Что же еще?

– Ну ты и нахал! – восхитился Муромец. – И что же ты сказал?

– Конечно правду. Правда всегда лучше лжи. Я сказал, что они должны вывести отсюда в Амстер одного человека. Сегодня ночью они должны быть готовы покинуть порт. Мы все входим на корабль, а дальше мол, они должны действовать по договоренности с Мервиным. Капитан согласно покивал головой, да мол, у меня есть такая договоренность, я все знаю. Обещал ночью не опаздывать. Спросил, не нужна ли помощь. Я сказал, что нет. Нам необходимо время разыскать нужного человека, потом мы присоединимся к ним.

– И чем это нам поможет? – недоумевающе спросил я.

– А тем, что капитан отдал приказ сегодня к ночи всем исполнителям собраться на корабле. Там будет большая часть тех, кто сейчас занят нашей проблемой.

– Но зачем он это сделал? Ему что, не хватает своей команды? Или он не доверяет ей?

– Все просто, Илюша. Зависть и ничего больше. Как я понял из подслушанного разговора, капитан терпеть не может Бекстера. Вот и хочет оставить его с носом. Именно за этим он и поставил на свой корабль алый парус. Именно он был главный здесь, пока не назначили Бекстера. Ему это не понравилось. Теперь он хочет добиться цели и оставить Бекстера с носом. Вот мол, этот умник прибыл, а я уже все сделал. И отзывает он большую часть своих людей именно для того, чтобы Бекстер ничего не смог сделать и помешать его триумфу, если вдруг прибудет раньше. – Ролон повернулся ко мне. – Я ведь еще не забыл, как вы, молодой человек, разобрались с агентурой Сверкающего в Амстере. Думаю, нашего друга Загерия заинтересует информация о том, где сегодня ночью произойдет собрание шпионов Сверкающего.

– Что меня заинтересует? – поинтересовался вошедший в это время Загерий.

Ролон зло уставился на Леонора.

– Так то работает твоя магическая защита? К нам может зайти кто угодно, а мы об этом узнаем только тогда, когда нам воткнут нож под ребра.

Леонор одарил Ролона презрительным взглядом.

– Потише, ты. Я же не учу тебя твоей профессии. Защита хорошо работает, а на Загерия она не сработала потому, что он был настроен на эту защиту.

– Ладно, ладно, – поспешно вмешался я. – Вы узнали что-нибудь, Загерий?

– Конечно. Вот адрес, – он протянул мне свернутую бумажку. – Ваш Пирр оказался довольно известной личностью. Я новичок в городе, поэтому неудивительно, что я не сразу понял о ком вы говорите. Так что мне будет интересно узнать, господин Ролон?

Ролон повторил о своих приключениях.

Загерий от избытка чувств хлопнул себя по ноге.

– Так, говоришь, ночью большинство из этой братии соберется на корабле с алым парусом? Великолепно! Пожалуй, мне будет, что шепнуть одному моему другу. Так, сейчас около восьми. Мне надо сейчас же отправляться. Пока найду его, пока соберутся силы, пока то, се. В общем, Пирра вы найдете без меня. Адрес у вас есть, к тому же он живет недалеко. Сейчас выйдете на площадь святого Августина, а там два дома по Зеленному проспекту. – Загерий поспешно покинул комнату.

– Странный тип, – проводил гвардейца подозрительным взглядом Ролон. – То он говорит, что у него здесь куча связей, то заявляет, что сам здесь недавно. Если он не врет, то как ему удалось в такой короткий срок завести столько полезных знакомств?

– Главное что он нам помог, – неуверенно заметил я. Потом тряхнул головой. – Ладно, сейчас это все неважно. Собираем вещи и уходим. Эх, так и не удалось мне переночевать в этих роскошных номерах. Жаль. Все на выход.

– Но мы заплатили за пять дней вперед, – возмущенно запротестовал Леонор.

Я сердито повернулся к нему.

– Во-первых, не вы, а я, во-вторых, если хотите, можете оставаться и жить здесь все пять дней и во всех номерах одновременно.

– Я э… не о том, милорд, – стушевался маг. – Мы имеем право потребовать назад деньги за непрожитое нами здесь время.

– Некогда. Мне почему-то кажется, что времени в обрез.

– Тебе тоже, – Ролон посмотрел на меня. – Когда я шел по городу, то тоже ощущал что-то тревожное. Пахнет грозой.

– Люди напряжены, – подтвердила Далила.

– А вы что скажете?

– Ну, Энинг, – заговорил Мастер. – Наше мнение может быть чисто субъективным, поскольку мы воспринимаем мир через тебя. Так что на нас в большей мере влияет твое восприятие.

– Ладно, ладно. Я хотел услышать только мнения, а не лекцию.

– Мастер всегда страдает склонностью просветить молодежь, – усмехнулся Деррон. – Однако сейчас, мне кажется, твои чувства тебя не подводят. Ситуация в Константинополе давно уже нестабильна. Особенно с момента восшествия на престол последнего императора. Уже было множество уличных беспорядков.

– Почему особенно с момента восшествия последнего императора?

– Энинг, вспомни то, что я тебе говорил на острове. – В голосе Мастера отчетливо прозвучало недовольство. – Император тряпка. Он все дела отдал своим помощникам, которые беспрестанно интригуют друг против друга. Ситуация крайне нестабильна.

– Хорошо, хорошо. Я все помню, просто не сразу догадался. – Теперь я обратился к своим друзьям. – Все готовы. Выходим.

Мы вышли из гостиницы. Забрали своих коней.

– Все равно не понимаю, зачем такая спешка, – недовольно буркнул Леонор. – И все из-за предчувствий мальчишки.

– Слушай, сделай милость, заткнись, – прошипел Ролон внимательно осматриваясь по сторонам.

Отыскать нужную площадь оказалось вовсе не так трудно, как я опасался. Дольше мы искали нужный проспект. Табличек с указанием названия улицы здесь еще не изобрели, да и вряд ли грамотность населения сделала бы их действительно полезными. До всеобщей грамотности в этом мире еще не додумались. Даже аристократы не все умели читать, что уж говорить о простых людях?

Наконец мы нашли нужный дом. Это был довольно большой трехэтажный особняк. Было видно, что Пирр не испытывает нужду.

– Вот это домик, – восторженно свистнул Рон. – Хотел бы я иметь такой. – Его вполне можно было понять. Раньше он жил у мельника, который не особенно его любил и пускал в дело розги, не особенно задумываясь по делу или нет.

Я потрепал его по плечу.

– Обещаю, что у тебя будет такой дом.

Он молча прижался ко мне. Однако в этот момент его конь слегка отпрыгнул, и мы разъехались.

Илья Муромец соскочил с коня и громко стукнул в кованую дверь. Подождали. Никто не отозвался. Тогда Муромец примерился и стукнул так, что казалось дом сейчас развалится, а дверь отчетливо скрипнула. Кажется, еще один такой удар и она вылит вместе с косяком.

В доме раздались быстрые шаги, и в двери открылось небольшое окошечко. Оттуда выглянуло лицо молоденькой девушки лет восемнадцати, которое с испугом оглядело всех нас.

– Что вам угодно, господа? – испуганно спросила она.

– Красавица, – заговорил Илья Муромец, приглаживая бороду и приосаниваясь. За моей спиной отчетливо фыркнула Далила, но, слава богу, свой острый язычок на этот раз она придержала. – Ты не скажешь нам, здесь живет многоуважаемый господин Пирр?

Девушка слегка покраснела.

– Да, это его дом. А вы кто?

– Мы путешественники. Передай, пожалуйста, своему господину, что у нас к нему важное дело.

Она с сомнением оглядела сквозь окошечко всех нас.

– Но мой господин не принимает в такое позднее время. Приходите завтра с утра. Часов в десять. Только вы записывались к нему на прием? К нему ведь на месяц вперед очередь.

Так, дело осложнялось. Вряд ли Пирр примет нас просто потому, что мы заявим будто у нас важное дело. Наверняка к нему не раз пытались пробиться под таким же предлогом. Здесь надо что-то, что наверняка заинтересует Пирра, или привлечет его внимание. Необходимо поговорить именно с ним, а не со служанкой. Я спрыгнул с седла и подошел к Муромцу.

– Передай ему, что мы прибыли от Винера. Скажи, что это действительно очень важно.

Служанка все еще сомневалась, пока я не опустил в ее ладонь золотой.

– Хорошо, милорд. – Она удивленно посмотрела на мой обруч и захлопнула окно. К таким взглядам я уже стал привыкать.

– Энинг, разве Винер не предупреждал, что если Пирр узнает, что мы от него, то он даже слушать нас не будет? – недоуменно спросил Эльвинг.

– Возможно, но сейчас нас вообще не будут слушать, а это хотя бы привлечет его внимание.

Мы ждали минут десять. Наконец раздался какой-то грохот.

– Не знаю, и знать не хочу!!! – кричал кто-то за дверью. Дверь была довольно толстая, но, тем не менее, крик был такой, что нам все было прекрасно слышно. – Пусть проваливают отсюда! Я знать не хочу этого старого маразматика!!! – Это он зря. Винер был совсем не старый – лет пятьдесят. – Иди и скажи им это!!! Нет, не ходи, я сам скажу!

Дверь с треском распахнулась, и на улицу выскочил человек одетый в простую рубашку, темные легкие штаны и домашние тапочки. Человек был довольно молод – лет тридцать. То, что к такому молодому предсказателю записывались на месяц вперед говорило о многом. Чтобы сделать себе имя в таком возрасте надо обладать поистине незаурядными способностями. Выскочив на улицу, он тут же набросился на Илью Муромца, который совершенно опешил от такого натиска. Мне же это напомнило басню Крылова «Слон и Моська». Потрясая кулаками перед лицом росича, для чего Пирру понадобилось встать на цыпочки, он вопил:

– Я не желаю иметь дело с этим подонком! Слышите?! Не желаю! И если вы от него, то вы напрасно проделали такой путь! Убирайтесь, пока я не позвал стражу!

Пирр ругался еще долго, и я напрасно пытался вставить хоть слово в этот яростный обличительный монолог. В конце концов, он выдохся.

– Вы еще здесь? Я же сказал уходите, я не приму вас.

Я рукой оттеснил Муромца назад.

– Я понимаю, что у вас есть причины сердиться на Винера…

– Есть причины?! Есть причины?! Да он… он…

– Я знаю. Он все рассказал. И как высмеивал ваши работы, пользуясь своим авторитетом, и как завидовал вам, признавая ваше превосходство над ним, и как вы поругались.

Пирр явно был ошарашен таким заявлением.

– Он рассказал? – недоверчиво переспросил он.

Я кивнул.

– Что это с ним случилось? Никогда такого за ним не водилось. Что бы Винер, этот тщеславный старик признался в своих ошибках… это невозможно!

– Просто возникли обстоятельства, когда ему пришлось забыть о своем тщеславии. Он не смог помочь нам и сказал, что вы единственный, кто это сможет. Сказал, что вы гораздо сильнее его как предсказатель.

– Надо же. – Пирр был не столько польщен этой похвалой, сколько удивлен. – Мне он никогда такого не говорил. Все что я от него слышал, так это: «Придурок! Из тебя никогда ничего путного не выйдет! Ты полное ничтожество». Должно действительно произойти нечто, чтобы он сказал такое.

– Вы опять правы. Он тоже сказал, что не хочет вспоминать вас, но у него нет выбора.

Пирр покачал головой.

– Надо будет отправить ему письмо.

– Не надо. Винер мертв.

– Что! – Пирр удивленно посмотрел на меня. – С чего бы это? Он был еще здоровый.

– Его убили. Он тогда сказал, что только вы сможете помочь нам, и отправил нас к вам. А кое-кто очень не хотел, чтобы мы добрались до вас. Он нанял людей, что бы те выпытали о цели нашего путешествия у Винера. Он ничего не сказал и тем самым спас вам жизнь.

Пирр нервно посмотрел по сторонам.

– Не на улице же, милорд.

Мы действительно излишне увлеклись беседой, и прохожие посматривали на нас уже откровенно подозрительно.

– Проходите. Быстрее. Коней можете поставить за домом. Там есть конюшня, Налия вас проводит.

Из дома вышла та самая девушка, что разговаривала с нами через окошечко. Она испуганно посмотрела на нас и двинулась в обход дома.

Конюшни примыкали к левой стороне особняка, и из них можно было попасть прямо в дом. Там нас и встретил Пирр.

– Проходите, проходите. Мои конюхи все сделают.

Один за другим мы вошли в дом Пирра.

Глава 4

Наша кампания была достаточно большой и поэтому Пирр, немного подумав, провел нас всех в гостиную, а не в свой кабинет, как намеревался. Налия быстро накрыла небольшой стол, и, подчиняясь взгляду своего господина, испарилась. Пирр молча разглядывал каждого из нас по очереди.

– Довольно странная компания. Двое мальчишек один из которых носит рыцарский обруч, китижский солдат, эльф, дама непонятного происхождения, мужчина с повадками солдата, но не носящий ничего из оружия кроме сабли и, похоже, один шут.

Насчет того, что у Ролона нет оружия кроме сабли – это Пирр погорячился. Если бы посмотрел внимательнее, то обнаружил бы сложенный небольшой арбалет, метательные ножи, духовую трубочку с запасом игл, пару кинжалов. И это наверняка не все. Каждый раз, присматриваясь, я обнаруживаю что-то новое.

– Кто это шут… ам… а… а… – Муромец вовремя захлопнул своей ладонью рот Леонора.

– Мы же не оскорбляем вас, – укоризненно заметила Далила. Пирр пристыжено опустил глаза. Да, умеет она поставить всех на место. Сразу видно королевское воспитание. Так, это я отвлекся. Не время выяснять кто прав, кто виноват и кто кого оскорбляет.

– Прошу прощения, но мне кажется, что нам стоит переходить к делу. – Я представил своих спутников. Пирр с некоторым удивлением слушал. Сначала я не понял чем вызвано его удивление. Потом догадался – представляет всех всегда старший. Старший не по возрасту, в этом мире возраст играл не самую главную роль, а старший по положению. Впрочем, здесь только я был рыцарь, а рыцарь всегда старше других людей, так что мог бы не удивляться. Правда, я и сам еще не до конца разобрался с этим. Иногда мое главенство принимали как должное, иногда это удивляло. Наверное, здесь играло роль то, что в разных местах к рыцарям относились по-разному. Пирр же, несмотря на то, что уже давно живет в Византии, большую часть жизни прожил в Амстере, а там к рыцарям отношение было довольно прохладным.

Я вопросительно повернулся к Леонору. Тот намек понял и стал устанавливать защиту.

– Это так необходимо? – поинтересовался Пирр.

Я пожал плечами.

– Наверное, уже нет, но пусть так и будет. Сейчас я не собираюсь ничего скрывать.

– Милорд, вы собираетесь все рассказать? Но у нас здесь есть человек, которому нельзя доверять.

– Вы это обо мне, милая леди? – поинтересовался Ролон.

– О вас, о вас. Я не доверяю наемникам.

– Напрасно. Наемники, в основном, люди верные… если им вовремя платят…

– И если им кто-то не заплатит больше.

– Фу. Так поступают только последние негодяи. У наемников тоже есть свои правила. Кто будет нас нанимать, если другая сторона может дать больше и перекупить? Да мы же быстро потеряем работу, если будем шарахаться из стороны в сторону, в зависимости от того, кто больше даст.

– Почему же ты шарахаешься? Ведь если не ошибаюсь, тебе сначала заплатила одна сторона, а потом другая дала больше и вы перешли к нам.

– Вы ошибаетесь, Далила. Первая сторона сама разорвала со мной контракт. Да еще и незаслуженно оскорбили. Они должны были предупредить меня, что я буду иметь дело не с простым рыцарем, а с рыцарем Ордена. Чему ж они удивлялись, что мои покушения были неудачны?

– Откуда вы знаете?! – хрипло спросил я. – Вы не могли слышать мой рассказ.

– Какой рассказ, милорд? Нет, я ничего не слышал. Но у меня же ведь есть глаза. Я же постоянно шел за вами. В том числе и в Тевтонии. Помните? Был я и свидетелем вашей схватки в лесу. Не держите же меня за дурачка, милорд. К тому же я специалист в оружие. То, что на вас надето стоит трона.

Пирр ошарашено переводил взгляд с меня на Ролона.

– Но последний рыцарь Ордена погиб около трехсот пятидесяти лет назад. Он не может быть им.

Ролон пожал плечами.

– Я говорю то, что вижу.

– Я установил защиту, милорд, – вмешался Леонор.

– Спасибо. – Я встал и прошелся к камину. – Не будем спорить. Я все равно сейчас собираюсь все рассказать.

– Энинг, ты уверен? – вмешался Мастер.

– Да. Как иначе можно требовать помощи у Пирра и не доверять ему?

– Может ты и прав.

Я без подробностей рассказал все. Как попал в этот мир. Как были образованы два мира. О своем обучении и цели путешествия.

Пирр молча смотрел на меня. В комнате повисла напряженная тишина. Наконец хозяин дома прокашлялся.

– Все это интересно. Теперь для меня многое становится понятным, но, – в его голосе отчетливо зазвучал гнев, – понимал ли этот старый дурак, во что меня втравливает? Я просто хороший предсказатель и я всю жизнь старался держаться подальше от политики, а сейчас мне предлагают выступить против самого величайшего мага планеты! Не просто мага, а правителя новой империи! Зачем мне это надо? Чего мне не хватает, чтобы ввязаться в эту авантюру?

– Но вы уже ввязались, – робко возразил я. Такой реакции я никак не ожидал.

– Верно, благодаря вам, милорд. Все неприятности оттого, что любопытные мальчишки суют нос не в свои дела. За каким… простите… зачем вам понадобился тот старый ключ и почему вы не продали его? Насколько я понял, вам предлагал немалые для вас деньги за него.

– Не все можно купить за деньги, – влез Рон, за что немедленно схлопотал от эльфа.

– Меня эта мораль не привлекает. От нее сыт не будешь. В гроб ее тоже не положишь.

– Хочу заметить, что помочь нам для вас очень выгодно, – насмешливо заметил Ролон, беря дело в свои руки.

– Это еще почему?

– Потому что хоть мораль в гроб не положишь, но и деньги вы с собой не заберете.

– Я пока не собираюсь умирать.

– Да?! Скажите это людям Сверкающего, которые непременно захотят узнать о чем мы тут с вами беседовали. А потом, узнав, что вы единственный человек, который может помочь победить Сверкающего… как вы думаете, что они тогда сделают?

– Это шантаж, – побледнел Пирр. – В любом случае я в проигрыше. Если я помогу вам, то мне отомстят.

– Извините, но для Сверкающего вы слишком мелкая сошка, чтобы вам мстить. У него будет другая задача, поважнее мести вам. И, к тому же, неужели вы хотите, что бы то, что видел Винер сбылось? Кому нужна будет ваша репутация, если оба мира погибнут в результате того, что вы отказались нам помочь.

– Не берите на себя слишком много. Тоже мне, спасители двух миров, – огрызнулся Пирр. – Я еще не уверен, что Винер все понял правильно.

– Он был настолько в этом уверен, что пожертвовал жизнью, чтобы мы добрались до вас. – Тихо заметил я. – В любом случае вы можете проверить.

– Так и сделаю. Подойдите милорд.

– Вы не верите слову рыцаря, – опять вмешался Рон, но никто не поддержал его заступничество. Все понимали, что дело слишком серьезно, чтобы спорить об этом.

Пирр взял мою руку и закрыл глаза. Так неподвижно он просидел минуты три, потом его лицо перекосилось от ужаса, и он с силой оттолкнул мою руку. Некоторое время он сидел молча, приходя в себя.

– Нет!!! Проклятье! Вы были правы. Только Винер все-таки ошибся. Это видение хоть и связано как-то со Сверкающим, но основная угроза идет не от него. Мне показалось, что Сверкающий сам сильно заблуждается и действует из ложных посылок. Тем не менее, его действия ведут к катастрофе. Не понимаю. Как это может быть связано с вами?

– То есть? – не понял я.

– Каким образом я мог понять что-то, что связано с другим человеком по вашей руке? Нельзя предсказать будущего одного человека с помощью другого. Есть только одно объяснения. Твоя судьба и судьба Сверкающего очень тесно связаны друг с другом. Любое изменение судьбы одного из вас ведет к изменению судьбы другого. Поразительно, такого я еще не видел. Ты уверен, что попал в наш мир случайно?

– Но… как же еще? – я совсем растерялся. – Я же рассказывал.

– Да, ты не врал. Но поразительное совпадение. Если бы мне сказали, никогда не поверил.

– Но что здесь такого? – удивился Муромец. – Он попал в наш мир…

– …И его судьба оказалась связана с судьбой Сверкающего. Вероятность примерно та же, как у костей пятьдесят раз подряд выпасть шестерке. Если только кости обычные, без сюрпризов. – Дальше он объяснять начал уже для всех. – Понимаете, будущее постоянно меняется. У каждого человека есть своя Дорога жизни, судьба подбрасывает на этой Дороге разветвления, где человек должен принимать решения куда пойти. Мы предсказатели видим эти пути, но кроме них мы видим наиболее вероятный путь, который изберет тот или иной человек. Так вот, у вашего друга таких путей очень много, но к такому переплетению судеб двух людей вело пути два-три. Чтобы встать на них он должен был в те моменты, когда судьба подбрасывала ему выбор принимать строго определенные решения. Причем повлиять на него никто в этот момент не мог, поскольку любое влияние изменило бы все пути. Это было бы заметно. Решения явно принимал он сам. Но решения эти были настолько нестандартны, что никто не мог предсказать их заранее.

– Никто, кроме тех, кто прекрасно знал мой мир и знал людей моего мира. – Прошептал я чуть слышно.

– Энинг, ты напрасно нас подозреваешь, – заговорил Мастер. – Может я и знаю людей вашего мира, но я не предсказатель и не могу предвидеть твой выбор. Такого мне было не под силу даже в ту пору, когда я был человеком и обладал полным могуществом.

Я вздохнул. Мастер был прав. Может я и усомнился бы раньше, но сейчас я знал, что Мастер мне никогда не врет. К тому же их удивление, когда в этом мире появился я, вместо ожидаемого ими мага было вовсе не наигранным. В чем в чем, а в чувствах людей Мастер разбираться меня научил. Да и за это время я прекрасно узнал и Мастера и Деррона, чтобы понять, что такая хитрость для них просто чужда. Они бы скорее явились ко мне в моем мире и постарались бы убедить меня добровольно помочь, как они сделали с тем магом.

– Ты что-то сказал? – повернулась ко мне Далила.

– Да нет. Просто я подумал, что тот выбор, который я делал, кажется вам странным, но ведь для людей моего мира он может быть самым логичным и естественным. Я думаю, что большинство людей оттуда поступило бы в таких же ситуациях точно так же как я, ну или примерно так же.

Пирр пожал плечами.

– Вполне возможно. Я, признаться не думал о такой возможности. Конечно, в мире, где нет магии мышление людей должно быть другим. Значит, с этим разобрались. – Предсказатель печально вздохнул. – По крайне мере Винер был прав в одном – мы любой ценой должны не допустить того, что произойдет если Сверкающий победит.

– Значит, вы нам поможете? – осведомился Ролон.

– А куда мне деваться? – зло бросил Пирр. – Можно подумать, вы оставили мне выбор! Боже, как же спокойно было без вас.

Бормоча себе под нос ругательства, он встал, и стал копаться в ящиках, выкладывая на стол какие-то приспособления: прибор, напоминающей древнюю астролябию, только маленькую, какой-то шар на ножке, мешочек с чем-то сыпучим. Наконец все это он аккуратно разложил на столе.

– В любом случае ваша загадка будет довольна интересна. Ни с чем таким я раньше не сталкивался.

Пирр развязал мешочек и аккуратно высыпал его на стол. В нем оказался какой-то порошок напоминающий пудру. Кисточкой он аккуратно разровнял его по столу так, что тот тонким слоем покрывал почти всю поверхность. В центр этого поля Пирр водрузил шар.

– Этот прибор я сам изобрел, – пояснил он нам, хотя никто его ни о чем не спрашивал.

Затем он положил правую руку на шар и задумался. По крайне мере, именно так я и решил. Может я ошибаюсь, но внешне все выглядело именно так.

– Милорд, дайте мне вашу руку. – Свободной рукой Пирр схватил меня за руку и опять задумался (а может, нет). Прошло около пяти минут.

– Так, хорошо. – Пирр потер руки от удовольствия. – Понятно, почему Винер ничего не смог узнать. Кто-то очень мощно блокирует все каналы.

– Он сказал, что Ключ где-то в Европе или Азии, – защитил я Винера, хотя сам был в свое время не слишком удовлетворен таким ответом.

– Где-то. У Винера даже не хватило ума сообразить, что подобное где-то может означать только границу Европы с Азией. Ваш Ключ где-то в Византии, а вот где, сейчас попробуем определить точнее. Так, вашу руку. – Он чуть ли не силой прижал мою ладонь к шару. Ничего не произошло. Я разочарованно посмотрел на Пирра, но тот неожиданно издал радостный вопль и уткнулся в стол. Я посмотрел туда же и чуть не вскрикнул – на рассыпанном порошке чертилась отчетливая линия. Именно чертилась. Сама. Как будто кто-то невидимый взял тонко заточенную спичку и вел ее по этому порошку. Я изумленно смотрел на стол, но там уже ничего не происходило. На рассыпанном порошке осталась только кривая линия, начинающаяся от какого-то круга. И тут вспыхнул шар, на котором лежала моя рука, и осветил комнату мягким голубым светом. Пару раз мигнул и погас.

– И что это значит? – спросил я после того, как немного пришел в себя от удивления.

Пирр выглядел озадаченно и молча рассматривал стол.

– Не знаю, хотя что-то это мне напоминает. – Он задумался. Вдруг хлопнул себя по ноге. – Ну конечно же, как же я сразу не догадался. – Он метнулся из комнаты. Мы озадаченно переглянулись. Вернулся предсказатель минут через пять, таща за собой какую-ту тяжелую папку.

– Мне совершено необходимо в работе иметь это, – пояснил он. Раскрыв папку, он достал оттуда связку топографических карт. – Вот. Он откинул ненужные листы и развернул на полу один рулон. Карта изображала Византийскую империю. – Смотрите. – Его палец указал на карту.

Сначала я не разобрал, что он хотел нам показать. Илья Муромец, Ролон, Рон и Леонор вообще, кажется, не умели читать карты и смотрели на нее с любопытством, но явно ничего не понимая.

– У-у, дубины! – разочарованно протянул Пирр и пальцем прочертил маршрут. – Вот. – Тут я сообразил и метнулся к столу, потом к карте.

– А ведь верно, – удивлено воскликнул я – главный караванный тракт империи точно повторял черту на столе. Этот путь выходил из Константинополя, вел через пролив и, углубляясь в империю, дальше шел параллельно Черному морю, потом спускался к югу до самого Тегерана.

Далила тоже сравнила рисунок на столе и дорогу на карте.

– Значит Ключ где-то на этой дороге? – спросила она. – Но это ведь тоже огромная область.

– Все верно, но заметьте, что на столе не весь путь, а только та часть, что проходит по империи. Я уверен, что Ключ где-то в империи.

– И где конкретно? – поинтересовался Ролон.

– Не знаю. Голубой свет шара означает путь. Мигание – поиск, неуверенность. Вы должны сами найти на пути цель. Это может быть знак или рука судьбы или еще что-то. Я бы на вашем месте отправился бы по этой дороге и положился бы на удачу. В этом поиске она за вас.

Кажется, подобное объяснение полностью удовлетворило моих друзей, но не меня. Я все-таки родился в другом мире и больше полагался на то, что можно пощупать и потрогать, а не на такие тонкие материи как удача, судьба и прочее. Удача и судьба это, конечно хорошо, но надо бы что-нибудь посущественнее.

– Не дергайся, Энинг, – заметил мои сомнения Мастер. – Вспомни наши уроки. В этом мире судьба и удача вполне реальные силы. Доверься предсказателю.

– Только не пропустите знак. Удача не помогает слепцам.

Очень успокоил.

– Пирр, может вы отправитесь с нами?

– Что?! – Хозяин одарил меня уничижительным взглядом. – Хватит уже того, что я вам сказал, дальше действуйте сами. И не надо мне говорить, что Сверкающий мне что-то сделает. У меня есть возможность принять кое-какие меры. Да, лучше бы вам отправляться прямо сейчас. Вы еще успеете на двенадцатичасовую переправу. Мне почему-то кажется, что вам не стоит задерживаться. В городе неспокойно.

Двенадцатичасовую?! О господи! Сколько же мы здесь сидим уже?

В этот момент в дверь в гостиную отчаянно заколотили.

– Кто там? – недовольно спросил Пирр.

– Хозяин, хозяин! Там около дома собирается толпа народа. На улице идут грабежи!

– Что!!! – Мы все дружно кинулись к окну, благо оно выходило на улицу, а не во двор.

Там действительно творилось что-то несусветное. Толпы народа, многие из которых были явно уголовного вида, взламывали двери домов и вламывались туда. Из окон на улицу летели вещи. Многие вытаскивали из домов тяжелую мебель и использовали ее в качестве тарана для выбивания других дверей. Человек десять резво несли к дому Пирра тяжелый комод, намереваясь выбить им дверь.

– Далила, Рон – оставайтесь здесь. Рон, возьми два моих арбалета. Ролон – посмотри, за черным выходом, если там свободно, то можно будет уйти.

– Вы собираетесь бежать из моего дома и бросить меня здесь? – возмущенно завопил Пирр.

– Мы собираемся бежать, но бежать вместе с вами!

– Не пойду. Здесь все мои труды!! Все работы!

– Проклятье на ваши труды! Если останетесь живы, то восстановите все. Неужели вы думаете, что мы сможем защитить ваш дом от такого количества народа? К тому же уверен, что агенты Сверкающего обязательно воспользуются этим мятежом, и значит штурмовать нас будут не просто бродяги, которые разбегутся при первом признаке сопротивления!

– Это на тебя проклятье! – еще громче меня закричал Пирр. – У тебя уже паранойя началась с этим Сверкающим. Он никакого отношения к этому мятежу не имеет!! Каждый умный человек предвидел его заранее. Я давно уже спрятал все ценные вещи!

– Так какого же черта тогда вы не хотите покидать этот дом?! – В этот момент я почувствовал, как чья-то рука хватает меня за шкирку, поднимает и слегка встряхивает. Узнаю богатырскую силу.

– Может не стоит сейчас ругаться? – поинтересовался Илья Муромец. Он аккуратно поставил меня на землю. Уф. Можно немного прийти в себя.

Внизу раздался грохот, но дверь, кажется, выдержала. Время действительно не самое подходящее для переругивания. Ужас! И это ведь я ругаюсь с человеком, который гораздо старше меня! Если вернусь домой, то придется следить за своими манерами.

Мы спустились вниз. Здесь уже собралось пятеро слуг Пирра вооруженных каким-то подобием копий. Двое держали взведенные арбалеты. Это, по-моему, было единственным серьезным оружием здесь. Правда, один из слуг держал свой арбалет так, что без слез не взглянешь. Мало того, что криво стрелу положил (и как он это сумел) так еще и наставил его куда-то в сторону коридора. Слава богу, Муромец тут же забрал его у горе-вояки. Когда же тот попробовал запротестовать, так посмотрел на него, что тот мигом замолчал и схватил копье, чуть не выколов мне глаз. Я выругался и, выхватив у него из рук копье, отправил помогать двум служанкам собирать вещи. Это ему не понравилось, и он попробовал возмутиться. Муромец без слов поднял его за воротник и выкинул в комнату. Больше этот вояка здесь не появлялся.

В дверь ударили еще раз, и она закачалась. Было ясно, что еще один два удара и ее снесут с петель. Ролон подскочил к двери и чуть приоткрыл окошко. Выглянул наружу. Потом резко сдвинул засов и распахнул дверь. В коридор влетел полуразбитый комод вместе с несколькими разбойниками. Взбешенные вторжением слуги Пирра тут же добили их своими рогатинами. Но через них уже вбежал еще один тип и влетел прямо в объятия Ильи Муромца. Богатырь без слов выбил у него из рук дубину и, подняв его самого над головой, выкинул прямо на улицу. По дороге этот довольно оригинальный метательный снаряд сшиб еще двоих смельчаков. Муромец вышел на улицу, поигрывая внушительной булавой. Следом осторожно вышли мы все.

– Ну что, весело? – осведомился богатырь. – А теперь слушайте меня. Мы никого не трогаем, не трогайте и нас, а то как дам… в ухо. – Для убедительности Муромец потряс булавой. Нападающие сразу присмирели и попятились. Аргумент был убедителен. Самый смелый, или, что вернее, самый глупый попытался было ткнуть Муромца ножом. На что он надеялся я так и не понял, Илья даже не стал поднимать булаву, но от удара кулаком незадачливый грабитель отлетел метров на пять и затих. Надолго.

Эта демонстрация силы убедила остальных, что лучше поискать добычу полегче и все мгновенно бросились грабить уже взломанные дома. Мы вернулись назад. Слуги тут же закрыли шатающуюся дверь и подперли ее притащенными из комнат тяжелыми вещами.

– Ну вот, а вы говорили, что надо оставлять дом. – Пирр был неимоверно рад такому развитию событий.

– Замолкни, – несколько грубовато оборвал его Ролон. – Никто не говорил, что нельзя продержаться против этой швали. Энинг говорил, что мы не сможем отразить людей Сверкающего.

– Да где эти люди Сверкающего, которые всюду мерещатся вашему храброму рыцарю?

Я хотел было возмутиться, но меня оборвал Ролон, который наблюдал за улицей из окна:

– Где эти люди спрашиваете? Вот они, можете полюбоваться.

Мы бросились к окну. По улице шагала самая разношерстная кампания, которую только можно представить. Их было человек сорок-пятьдесят. Все в грязных одеждах, причем она явно была собрана от разных костюмах. Создавалось впечатление, что они ограбили какой-то магазин одежды и напялили на себя все, что попалось им под руку, а потом основательно повалялись в грязи. Однако это было только на первый взгляд. При более внимательном взгляде сразу было видно, что все они действуют очень слаженно и быстро. Они скорее напоминали боевой отряд, а не банду грабителей, как хотели казаться.

Быстро и четко они разделились на два отряда, один из которых пошел в обход дома, а второй направился к парадной двери. Откуда-то у них в руках появились легкие арбалеты, такие же, как держал в руке Ролон. Из мешков, которые эти люди тащили с собой, появились мечи и кинжалы.

Пирр побледнел.

– Это вы притащили их сюда! Это за вами они пришли!

Здесь уже не выдержал Муромец. Хорошенько встряхнув хозяина, он заорал:

– Если бы не мы, то вас убили бы еще первые бандиты!!! Но если хотите, мы можем уйти!

– Нет, нет!! Я просто переволновался, я…

– Хватит! – Ролон метнул злой взгляд на Пирра и вдруг, схватив стул, выкинул его в окно. Осколки стекла посыпались во двор. В тоже мгновение Ролон высунулся из окна и спустил тетиву арбалета. Во дворе кто-то застонал.

Мгновенно сориентировавшись, я выхватил у Рона один из арбалетов, который дал ему и кинул Ролону. Тот подхватил его и выстрелил еще. На этот раз в ответ тоже полетели стрелы. Выпущенные снизу под острым углом, они влетали в окно и ударялись в потолок. Рон передал третий арбалет и быстро перезарядил первый. Снова раздался звон разбитого стекла – это Эльвинг в другой комнате тоже взялся за дело. Лук сейчас был не слишком удобным оружием, но эльф действовал им с прежней ловкостью. За каких-то три секунды он успел выпустить стрел пять, не промазав ни разу. Нападающие рассредоточились и стали обстреливать окна из укрытия. В этот момент к нам подбежал один из слуг.

– Хозяин, они взломали парадную дверь! Быстрее!

Муромец без лишних слов подхватил свою булаву и отобранный арбалет и кинулся вниз. Я за ним.

– Энинг! Черных ход! Второй отряд! Помнишь? – закричал мне вслед Ролон, даже не оборачиваясь. В этот момент он принял у Рона заряженный арбалет и снова выстрелил. Кажется, выстрел был не слишком удачным, так как он зло выругался и потянулся за другим арбалетом.

Я слегка затормозил. Черт, я ведь действительно забыл о втором отряде.

– Я посмотрю! – крикнул я друзьям, сбегая вниз. В этот момент я был очень рад, что все окна на первом этаже заделаны прочными чугунными решетками и нам не приходится беспокоиться еще и о них.

Проскочив по коридору, я столкнулся с двумя людьми, вооруженными пиками. В последний момент я узнал в них слуг Пирра и задержал удар.

– Идиоты! Вы всегда так выскакиваете без предупреждения?

Они испугано замерли.

– Извините, милорд, но там кто-то идет через конюшни…

– Кто-то! – передразнил я. – Соседи на чай заглянули! Кто-нибудь наблюдает за входом? – И куда девалось мое воспитание? Что скажут родители, когда я вернусь? Кошмар.

– Да, там Джуванни остался.

– Показывайте.

После недолгого колебания они повернулись и резво побежали вперед. Джуванни мы нашли спрятавшимся за ворохом какого-то мусора, сложенного в темном коридорчике перед черным входом.

– Никто не пытался войти? – спросил я у него. Словно в ответ с той стороны двери раздался удар, и она затряслась вместе с косяком, грозя вот-вот упасть.

Так, почему бы не воспользоваться идеей Ролона?

– За мной! – Слуги испуганно посмотрели на меня, как будто я им предлагал спуститься в ад.

Я тихо, стараясь не шуметь, подошел к двери и убрал засов. Отошел назад. В тот же миг в дверь ударили с новой силой, но на этот раз ее не держал засов, и она распахнулась. Два человека с бревном, не удержавшись на ногах, упали в коридор. Не теряя времени, я перепрыгнул через них, упал и прокатился по полу. Надо мной ударило несколько стрел – хотя мое появление и застало людей Сверкающего врасплох, но отреагировали они быстро. Однако своими выстрелами они дали себя обнаружить. Уже не задумываясь и действуя автоматически, я метнул в сторону выстрелов два ножа. Раздавшийся хрип убедил, что мои броски не пропали даром. Приподнявшись, я снова метнулся в сторону. Сейчас главное было как можно быстрее перемещаться, не давая поймать себя на мушку.

Конюшни были не слишком большими, и в проходе между стойлами не могло уместиться много народа. Поэтому внутри находилось не больше семи человек. Из них двое были уже мертвы или серьезно ранены, а с еще двумя, я надеялся, разобрались слуги. Совершая свои перемещения по конюшне, я умудрился обойти оставшихся и оказался перед самым выходом. Однако в этот момент, услышав шум, внутрь вбежало еще человек шесть, двое из которых тут же получило в подарок от меня по ножу. Не теряя времени, я проскочил между двумя группами солдат и тут же упал. Рефлексы у солдат сработали раньше мозгов, и с двух сторон был произведен общий залп из арбалетов. Из вошедших еще один оказался убит, а с другой стороны, кажется двое. Да, там остался один.

Рассвирепев от того, что их так легко провели, они разом кинулись ко мне. Именно в этот момент из двери вылетела пика и пронзила последнего из первой группы солдата. Мгновенно оценив положение, я отбежал назад и выдернул пику. Оставшихся троих это не остановило, и они попытались разом броситься на меня. Подчиняясь какому-то импульсу, я свистнул и в тот же миг мой Ураган, взломав грудью ограждение, набросился на врагов со спины. Один из них полетел кувырком под ударами копыт, другой от удара груди могучего скакуна пробежал вперед, всеми силами пытаясь сохранить равновесие, и напоролся на мое копье. Последний солдат был опрокинут и буквально втоптан в землю. Позади Ураган показались еще солдаты, но тот вошел в раж и так лягнул подбегавших к нему солдат, что те вылетели за дверь вместе с еще двумя, которые были за их спиной. Воспользовавшись этой неожиданной помощью, я подобрал свои ножи и снова свистнул. Ураган тут же подбежал ко мне. Я немедленно завел его в одно из пустых стойл. Несмотря ни на что, я был уверен, что такого коня никто не тронет. Скорее его постараются отвезти к своему повелителю в качестве подарка.

Я бросился назад, вбежал в коридор и… еле успел увернуться от брошенного копья. Зарычав от бешенства, я чуть не прибил ретивых вояк, которые сначала делают, а потом думают. Однако сейчас было не до этого. Оттащив в сторону двух солдат ввалившихся внутрь вместе с бревном и с которыми разобрались слуги, я захлопнул дверь и поставил засов.

Бледные вояки стояли передо мной, не зная что делать. Один из них был без оружия и его била крупная дрожь.

– Милорд, я не хотел. Простите. Я не хотел! – как заведенный повторял он. Очевидно, это и был горе-копьеметатель.

– Слушай, заткнись, пожалуйста, – устало попросил я, сползая по стене на пол. – Без тебя тошно.

Только сейчас я немного отошел от боя и смог трезво взглянуть на произошедшее. Теперь мне с трудом удавалось сдерживаться оттого, чтобы не задрожать как этот копьеметатель. А я то думал, что уже разучился бояться! Что ни говори, но ощущение не из приятных. И ведь там, в бою, не боялся, а сейчас, когда реальной опасности нет дрожу.

– Поздравляю, – заговорил Деррон. – Впервые ты не стал размышлять об этичности убийства того, кто старается убить тебя. Если бы ты так же действовал в Амстере, то тебе не пришлось двое суток валяться в больнице.

– Спасибо, Деррон, – А что еще я мог сказать на этот сомнительный комплимент? Можно радоваться, я научился убивать хладнокровно. Ура, ура.

– Ура, ура, – повторил я довольно кисло вслух. Слуги подошли поближе, думая, что я говорю с ними.

– Да отойдите вы! – отпихнул я их и прислушался. За дверью было тихо. Получив такой отпор, они, наверное, подумали, что здесь много защитников и больше не делали попыток пробиться через черный ход. Тем не менее, было ясно, что долго продержаться нам не удастся.

Я встал и отправился к главному входу.

– Ждите здесь. Если еще раз будут взламывать дверь, то пусть придет кто-нибудь один и сообщит. А пока завалите дверь чем-нибудь.

Слуги немедленно бросились выполнять распоряжение. Интересно, чего они на меня уставились как кролики на удава?

Около главного входа происходил настоящий бой. Там Илья Муромец, размахивая булавой, удерживал около двадцати людей. Позади него стоял Эльвинг и отстреливал тех, кто пытался выстрелить в Муромца из арбалетов. Делал он это так эффективно, что те быстро сообразили, что к чему и стали воевать только холодным оружием. Тогда эльф взялся за самых смелых. А еще один слуга с вершины лестницы стрелял из своего тяжелого арбалета по тем, кто ломился в дверь, а двое других кидали в солдат всем, что попадется под руки. В общем, здесь во мне не нуждались.

Я поднялся наверх. Здесь Ролон и Рон действуя одной командой продолжали отстреливать тех, кто оставался на улице.

– А, это ты, – повернулся ко мне Ролон. – Слушай, у нас кончились стрелы. Если бы нам не подкидывали их, то нам давно нечем стало бы стрелять.

Словно в подтверждение его слов несколько стрел влетело в комнату. Рон немедленно подобрал их и зарядил арбалеты. Мальчишка был полностью сосредоточен на деле и только кивнул мне.

– Ты бы придумал чего-нибудь. Говорят ты мастак на разные хитрости. Нам долго не продержаться.

Я нервно рассмеялся и махнул рукой. Ролон все-таки большой оптимист.

– Слушай, только не надо истерики. Если мы что-нибудь не придумаем, то нам конец.

Ответить я не успел. В этот момент на улице поднялась какая-то суматоха, раздались крики. Подскочив к окну, я увидел, как по улице шли ровные ряды солдат одетых в плащи гвардии. В этот момент первый ряд опустился на колени и поверх их голов ударил мощный залп арбалетов, который буквально вымел с улицы людей Сверкающего, которые там оставались. Рассредоточившись, гвардейцы стали окружать дом. Раздался еще один залп из арбалетов, а потом они кинулись в дом.

– Кажется, сегодня мы выживем. – Ролон откинулся назад и вытер пот. Рон в это время, наконец, затушил занавеску, которую подожгли брошенным с улицы факелом. – Знаешь, мальчик, я готов поверить в твою счастливую звезду.

Люди Сверкающего хоть и понимали бесперспективность обороны, но дрались яростно и сдаваться не собирались. В этот момент за дверью комнаты раздались шаги. Ролон быстро приготовил арбалет, а я вытащил меч. Рон тоже подбежал ко мне и обнажил свою шпагу. Одиннадцатилетний мальчишка со шпагой в руке представлял такое комичное зрелище, что я едва не рассмеялся, однако вовремя вспомнил, что сам, скорее всего, тоже выгляжу совсем не великим воином.

Двери распахнулись, и в комнату вошел офицер гвардейцев вместе с Ильей Муромцем и Эльвингом. Оглядев зал, он подошел к Ролону.

– Кто здесь Энинг?

Ролон усмехнулся и, убрав арбалет, кивнул в мою сторону. Офицер развернулся и уставился на меня. Его вид был настолько удивленным, что я не удержался и помахал ему ручкой. За спиной раздался сдержанный смех. Оказалось Эльвинг зажимал себе рот ладонью чтобы не расхохотаться.

В этот момент в комнату ворвался Пирр, за которым шла Далила, пытаясь успокоить предсказателя.

– Во что они превратили мой дом! – вопил он. – Варвары! Кретины! Идиоты! Дебилы! Мой китайский фарфор! Я заплатил за него десять тысяч! Десять тысяч только для того, чтобы какие-то головорезы прошлись по нему своими сапожищами!

Пирр огляделся вокруг и застонал. Схватившись за голову, он выбежал из комнаты. Далила посмотрела на нас и выскочила следом.

Я искренне сочувствовал Пирру, но помочь ничем не мог. Ладно, пусть Далила им занимается.

– Так значит, ты и есть Энинг Сокол? – наконец спросил меня гвардейский офицер.

Я поклонился.

– Меня послал Загерий. Он предвидел, что вы можете попасть в беду и послал нас за вами.

– Огромное спасибо, – искренне поблагодарил я. Значит Загерий сообразил, что во время мятежа нас могут постараться убить в доме Пирра и послал солдат. При встрече надо обязательно поблагодарить его.

– Тогда собирайтесь и пошлите быстрее. Мы не можем долго здесь задерживаться.

Мы дружно кивнули и отправились собираться. На улице уже светлело. Я определил время как пять утра. Выходит, мы сражались почти всю ночь.

Выйдя на улицу, я внимательно посмотрел на своих спутников. Вроде никто не ранен. Хотя нет, у Ильи Муромца на руке была повязка. Я подошел к нему, но тот заявил, что у него царапина и все это пустяки. Ладно. Сейчас некогда, но потом надо будет посмотреть на эту царапину.

Улицу освещали зарева пожаров нескольких домов и горевшие кое-где уцелевшие огромные фонари. Гвардейцы уже очистили улицу от трупов и теперь строили немногочисленных пленников внутри своего построения. Из дома вышел офицер вместе с Пирром. Тот уже немного успокоился и выглядел не таким сердитым. Он попрощался с нами, хотя нельзя сказать, что прощание было теплым.

– Вы уверены, что не хотите уйти с нами. По крайне мере до тех пор, пока бунт не утихнет.

Пирр покачал головой.

– Офицер уверил меня, что этот район уже безопасен, так что я останусь. Надо приводить дом в порядок. – Он повернулся и скрылся за дверью.

Офицер, в суматохе я так и не спросил его имени, отдал распоряжение и отряд двинулся в путь.

Глава 5

Так как гвардейцы были пешими, то и нам пришлось идти пешком, ведя коней на поводу. Под таким конвоем нам уже не были страшны многочисленные отряды мародеров, которые стали постоянно попадаться нам на пути сразу, как только мы вышли из того района, где солдаты уже контролировали обстановку. Несколько раз даже пришлось вступать в бой, но мародеры не вояки и они старались скорее убежать, чем подраться.

Вообще, город сейчас производил удручающее впечатление. Тут и там полыхали дома. Кучки людей, торопливо перебегающие дорогу, и непонятно, то ли это грабители, то ли честные граждане, спасающиеся от грабежей. Сложность была еще и в том, что и те и другие были вооружены. Так что совершенно невозможно было понять кого надо защищать, а от кого защищаться. Тут и там по улицам сновали редкие патрули человек по двадцать. Меньшим числом сегодня никто не осмеливался появляться на улице.

Наш отряд, стараясь нигде не задерживаться, двигался на юго-западную сторону города. В общем, путешествие прошло спокойно, если не считать, что пару раз нас обстреляли из арбалетов ранив одного из солдат. В обоих случаях стреляющие сильно пожалели о своей воинственности – с оказывающими сопротивление гвардейцы не церемонились.

Загерий нас встретил на одной из баррикад перегородившей город – таким образом военные разделяли Константинополь на части и подавляли беспорядки сначала в одном районе, а потом в другом.

– Наконец-то. А то я уже начал волноваться. – Он поздоровался с каждым из нас.

Я искренне поблагодарил его за своевременно присланную помощь, но Александр только рукой махнул.

– Ерунда. Когда я сообщил своему другу про корабль, то поставил условие, что присутствую на допросе. Там и всплыло, что за час до встречи было послано сообщение всем оставшимся на берегу людям собраться вместе. Когда же начались беспорядки, то я сразу понял куда они могут направиться.

– Значит теперь в городе практически не осталось людей Сверкающего? – весело заметил Ролон.

Загерий пожал плечами.

– Если и осталось, то немного. На корабле не все оказались стойкими и они многое рассказали о своих товарищах. Нам удалось задержать еще два корабля. Мы как раз проводили облаву в явочных квартирах – так это, кажется, называется на шпионском языке – когда начались беспорядки. Но мы успели почти все, а тюрьмы взять не так-то просто. Во-первых, там большая охрана, а во-вторых, сами тюрьмы это маленькие крепости в городе. Так что вашим друзьям оттуда не выбраться.

– Александр, а нам можно сегодня переправиться на ту сторону пролива? – спросил я.

– Вам туда? – Загерий почесал лоб. – Даже не знаю. Все капитаны увели суда в море, чтобы избежать их захвата. Вполне возможно, что сегодня утром вернутся, тогда вы и сможете переправиться. Сейчас на берегу вы не найдете даже простой шлюпки.

– Но ведь купцы вряд ли смогли бы выйти в море, – удивился Илья Муромец. – У причалов же несколько сотен кораблей. Да если они все разом захотят выйти из гавани, там такое начнется.

– А купцы никуда и не уходили. Но они выставили на причалах свою охрану, так что к ним так просто не пробиться. Хотя, вы, наверное, сможете убедить их, что не грабители, но все равно с вами в настоящее время никто разговаривать не будет.

В этот момент какой-то крупный отряд, хотя не отряд, а скорее банда, постарался миновать баррикаду, и несколько минут все были заняты, доказывая им, что они совершают серьезную ошибку, пытаясь пройти здесь. Наконец, это удалось.

– Не место вам здесь, – заметил Загерий, снова подходя к нам. – У вас есть работа поважнее. Вы узнали то, что хотели у Пирра?

Я неопределенно махнул рукой.

– Не совсем то, что хотелось бы, но мы, по крайне мере, приблизились к цели.

– Так всегда и бывает с предсказаниями. К ним всегда надо относиться с осторожностью, а еще лучше совсем не слушать. И вот еще. – Загерий немного замялся, а потом внимательно осмотрелся по сторонам. – Не знаю, как это связано с вами, но сейчас ведутся переговоры с Китижским княжеством на самом высоком уровне. Это тайна и я не хочу, чтобы вы об это распространялись…

– Но зачем вы тогда говорите это нам? – поинтересовался я.

– Да затем, что на переговорах упоминалось твое имя и имя Сверкающего. Просто хочу чтобы вы об этом знали.

Я присвистнул. Интересно, что же такое там затевается у нас за спиной? Ролона же в этом заинтересовало другое.

– Да ты оказывается просто кладезь информации. Интересно получается. Ты говоришь, что мы новички и не имеем нужных знакомств, а у тебя их море. А потом оказывается, что ты и сам только недавно переведен сюда с границы. Когда же ты успел завести столько знакомств? А теперь оказывается, ты посвящен в секретные переговоры, о которых пока никто не знает! Кто же ты?

Загерий усмехнулся.

– Если ты думаешь, что я где-то соврал, то ты ошибаешься. Я действительно только недавно служил на границе, и меня перевели сюда только полгода назад. А что касается всего остального, то мой дядя премьер-министр империи. С таким родственником мне не требовалось прилагать много сил, чтобы завести нужные знакомства.

– Ты племянник премьер-министра Византии?! – изумилась Далила.

– Имею такое несчастье.

– Почему? – не понял я.

– Ты еще молод и всего не понимаешь, – Загерий грустно усмехнулся. – Вообще-то дяде я безразличен. Он надеется, что я здесь сделаю карьеру, и он сможет протолкнуть меня на должность военного губернатора и с моей помощью держать под контролем гарнизон столицы. А держа под контролем гарнизон… Я для него простая пешка в политической игре, не больше. Поэтому он и добился моего назначения в гвардию. Только все равно у него ничего не выйдет.

– Ну и негодяй, – возмутился Рон.

Александр посмотрел на Рона и улыбнулся.

– Негодяй, конечно, но умный. Чего у дяди не отнять, так это мозгов. Думать он всегда умел. Ладно, что-то я заговорился. Не думаю, что вам интересны мои отношения с дядей. Если хотите пробраться до причалов, то советую идти через Приморский квартал. Он уже почти под контролем. Впрочем, теперь, когда в городе почти не осталось людей Сверкающего, вам не грозит серьезного сопротивления. Счастливо вам и успеха! Сам бы проводил, но не могу покинуть пост!

Мы попрощались и вскочили в седла. Загерий протянул для нас пропуск через заставы и махнул рукой. Мы тронули лошадей, но в последний момент я приостановился и обернулся.

– Загерий, на той стороне есть банк, который работает с переводом денег? Я хотел перед отъездом запастись деньгами, а то мой капитал уже почти исчерпан. Мне надо перевести деньги из Амстера.

Офицер пожал плечами.

– У меня никогда не было столько денег, чтобы их стоило класть в банк, тем более, чтобы переводить их из банка в другой банк. Обычно мой капитал умещается у меня на поясе. Но попробуй заглянуть в Фитий. Это город на караванном пути. Там наверняка есть крупные банки.

– Спасибо. – Я махнул рукой и поехал догонять товарищей. Деньги действительно были необходимы, поскольку оплата номеров в гостинице обошлась очень недешево и почти исчерпала все мои сбережения. Конечно, можно было еще продать камни, но их я хотел приберечь на крайний случай – они нам могли еще здорово пригодиться.

Почти без приключений нам удалось миновать несколько кварталов, и мы почти уже добрались до причалов, но здесь нам перегородила дорогу шайка уголовных элементов с недобрыми относительно нас намерениями. Они довольно шустро взяли нас в кольцо, отрезав все пути отступления.

– Так и знал, что что-то произойдет, – пробормотал Леонор отъезжая за наши спины. Маг, конечно, не был трусом. Просто он был благоразумным.

– Вляпались. А ведь нам немного оставалось, – заметил я, оглядываясь по сторонам. Взяли нас плотно, и вряд ли нам удастся выпутаться отсюда без борьбы. – Эй, вы, там! Вам как, скопом накостылять или по очереди!!! Выбирайте добровольно!

– Как бы нам не накостыляли, – тихонько сказал Леонор.

– А это мы сейчас проверим, – Илья Муромец покрепче перехватил свою булаву. Вообще, я заметил, что Муромец предпочитает все массивное. Если меч, то это был именно Меч, всем мечам меч. Если это булава, то ее вряд ли смог бы поднять кто-нибудь кроме него.

Нападающим мои слова явно не понравились, но тут с их стороны раздался смех. От неожиданности и мы и нападающие опустили оружие и посмотрели на смеющегося. И тут я его узнал.

– Эзип?! Рыжебородый?! Это ты?

– Узнал, храбрый рыцарь! Эй, вы, а ну опустите оружие! Этот рыцарь мой друг!

В ответ раздались протестующие возгласы, но ослушаться никто не посмел. Эзип вышел из толпы своих головорезов и направился в нашу сторону. Я тоже выехал вперед и, подъехав к своему бывшему сокамернику, спрыгнул с коня.

– Я вижу, ты решил этой ночью немного позабавиться?

– А я вижу, что ты такой же нахал, каким был и в тюрьме.

Мы рассмеялись.

– Кстати, спасибо за то, что вытащил меня из тюрьмы. Вот уж не думал, что ты сдержишь свое слово.

Я обиделся.

– Я что, похож на того, кто не держит слово? – почему-то недоверие Эзипа страшно меня задело. Тот это понял и расхохотался.

– Впервые вижу, чтобы рыцарь дорожил мнением какого-то разбойника. Ладно, ладно не дуйся. Ты меня выручил и тогда не стал меня убивать, а я не забываю добро. Так что и ты, и твои друзья находитесь под моей защитой. Никто вас не тронет.

– Хорошо, – кивнул я. – И ты и твои люди тоже находитесь под моей защитой и мои друзья их не тронут.

Эзип опять расхохотался и хлопнул меня по плечу.

В этот момент к нам приблизился один из грабителей.

– Граф, люди недовольны. Они требуют своей доли.

– Граф?! – изумился я.

Рыжебородый усмехнулся мне и повернулся к говорившему.

– Кто смеет вмешиваться в мои дела?! Я же сказал, что эти люди мои друзья и находятся под моей защитой! Никто их не тронет!

– Его Величеству это не понравится! – веско заметил говоривший.

– Энинг, закрой рот. Неужели ты еще не понял, что эти люди из Грязных кварталов. – Деррон фыркнул. – Просто поразительно, живут в нищете, добывают себе пищу с помощью грабежей, а называют себя графами, королями, принцами. Кстати, перед тобой стоит рыцарь. Рыцарь Грязного квартала.

Я посмотрел повнимательнее и действительно увидел металлический обруч, который охватывал голову говорившего. Только вместо рыцарского камня в нем был вставлен какой-то небольшой камешек ядовито-зеленого цвета.

– Чтобы стать рыцарем в Грязном квартале необходимо доказать свою силу и ловкость, победив десятерых соперников. – Не упустил случая просветить меня Мастер.

– Его Величеству я сам все объясню, но этих людей никто не тронет.

Глаза самозванного рыцаря засверкали такой злобой, что я невольно попятился.

– Ты не имеешь права лишать нас законной добычи! Но ладно, ты граф, пусть они убираются, но они должны оставить нам девчонку. – Он повернулся к своим товарищам. – Верно я говорю?!

Сзади раздался одобрительный гул.

– Хорошо, – согласился Эзип. Я положил руку на рукоять меча. – Но ты знаешь правила, Мясник. Ты должен подтвердить свои претензии! – Эзип достал длинный нож.

Тот, кого Рыжебородый назвал Мясником, усмехнулся.

– Не с тобой! Девчонка не твоя. С ним! – он указал на меня пальцем и зло оскалился. – Рыцарь с рыцарем. Так, кажется, делают благородные! Если я побеждаю, то девчонка наша! Все по закону должно быть! Я прав?! – опять он обернулся назад и опять одобрительный гул подтвердил его слова.

Я неуверенно повернулся к Эзипу.

– Я должен поговорить с рыцарем, – обернулся тот к Мяснику.

– Это еще зачем? – глаза головореза подозрительно сузились.

– Затем, что рыцарь не может знать наших законов. Я должен ему все объяснить.

– Нечего объяснять. Я вырежу ему сердце, и девчонка будет наша.

Мне надоело быть простым зрителем, тем более что этот тип мне совсем не нравился.

– Эй, полегче на поворотах. Вы тут развели дискуссию, как будто меня здесь нет.

– Скоро не будет, – пообещал Мясник.

Я проигнорировал его выпад.

– Что мне сделать с этим идиотом, чтобы к нам никто больше не приставал? – спросил я у Эзипа.

Тот внимательно посмотрел на меня и выразительно провел пальцем по горлу.

– Это будет лучше для всех. И для тебя и для меня и для всего человечества.

Вот с этим я был согласен. Вряд ли кто будет проливать слезы по этому негодяю.

Мясник усмехнулся и достал свое оружие. Это было что-то среднее между мачете, ятаганом и мечом. Заточенное только с одной стороны, тем не менее, оно было довольно грозно на вид. С подобным в этом мире я еще не сталкивался. Да и Деррон ни о чем подобном не рассказывал. Я внимательно понаблюдал за движениями Мясника, прикидывая возможный стиль его боя. В этот момент неожиданно около меня оказались Илья Муромец и Ролон.

– Что здесь происходит? – грозно спросил Муромец, доставая свою любимую булаву.

Эзип быстро подошел к ним и стал что-то быстро говорить. Ролон согласно кивал, а вот Муромцу все происходящее явно не нравилось. В конце концов, я не выдержал и тоже подошел к ним. Мясник с яростью посмотрел на меня, но протестовать не стал.

– В общем, так, – повернулся ко мне Ролон. – Этот твой друг уверил нас, что если ты победишь этого мясника, то нам ничего не сделают и он пообещал, что сможет удержать свою шайку под контролем. Если проиграешь, то… сам понимаешь. Как он объяснил, у них там идет что-то типа борьбы за власть и этот мясник представляет одну из сил, хотя не понимаю, что там в этих Грязных кварталах делить.

– Это я сообразил. В принципе выбора у меня нет.

Ролон покачал головой.

– Выбор есть. Ты можешь сейчас вернуться назад, и мы все вместе разберемся с этими типами.

Я с сомнением посмотрел вокруг. «Этих типов» было человек шестьдесят, и вряд ли они были кроткими ягнятами. Я мог себе представить жизнь в Грязном квартале и был уверен, что победа будет вовсе не так легка, как кажется Ролону. По крайне мере, в чем я был уверен, так это в том, что рисковать не стоит.

– Вы там скоро?! – закричал Мясник. – Ребята скучают!

Действительно, шайка стала проявлять все больше и больше нетерпения.

– Дайте я с ним разберусь и тогда никто волноваться больше не будет. Я быстро всех успокою!

С трудом удалось убедить Муромца, что он может сделать только хуже.

– Да поймите, – говорил Эзип. – Энинг единственный рыцарь среди вас и только он может сразиться с другим рыцарем…

– С другим рыцарем, а не с этой пародией на рыцаря!

Эзип чуть не застонал от отчаяния.

– Это наши законы и сейчас здесь действуют именно они. Вы должны либо действовать по ним, либо сражаться со всеми сразу.

Я понял, что этот спор может быть бесконечным, и чтобы прекратить его обнажил шеркон и двинулся навстречу Мяснику. Тот радостно оскалился.

– Готовься рыцарь. – Он закрутил своим оружием в руке и двинулся навстречу.

Почему-то все, с кем мне приходилось сражаться, думали, что раз я мальчишка, то со мной можно справиться без всяких проблем. Они как будто не понимали, что только самоубийца наденет обруч рыцаря не умея сражаться. Гаерг Третних недооценил меня и полез напролом и этот Мясник тоже решил покончить со мной одним ударом. Издав какой-то дикий вопль, он резко прыгнул вперед и со всей дури ударил сверху вниз. Я быстро поднял вверх левую руку и его меч (или ятаган, или мачете) скользнул с металлическим лязгом по руке. Даже не будь на мне кольчуги, то и тогда этот скользящий удар не причинил бы мне никакого вреда. Сейчас же он только высек искры от удара металла о металл. Моя рука так же быстро опустилась, и меч Мясника оказался зажатым у меня под мышкой. В тот же миг я рукояткой шеркона заехал самозванному рыцарю в челюсть с такой силой, что тот отлетел метра на два назад, оставив свое оружие у меня. Теперь я мог спокойно рассмотреть его, прикидывая, как бы сам орудовал им. В этот момент с земли стал подниматься Мясник. Его глаза пылали яростью, но сам он выглядел слегка озадаченным.

– Шфолочь мелхая!!! Шарешу! Порешу!

Сначала я не понял то, что хотел сказать Мясник и с чего это он стал шепелявить. Потом увидел… зубы, кажется, я приложил его все-таки сильнее, чем рассчитывал. Нет, но надо же было так меня довести, что я забыл о своем воспитании! Одно могу сказать в оправдании – этот Мясник меня достал! Прозвище, кстати, для него самое подходящее. И тут окружающие нас люди не выдержали и расхохотались. Глядя на шипящего какие-то ругательства Мясника, хохотали даже те, кто явно его поддерживал. Этот смех еще сильнее распалил ярость самозванного рыцаря. Он ринулся в толпу и выхватил у кого-то такое же оружие, какое я у него отобрал. Я прекратил разглядывать этот меч и откинул его в сторону, снова приготовившись защищаться.

На этот раз Мясник действовал осторожнее, но ярость настолько затуманила его мозги, что вскоре он опять бросился вперед, пытаясь изрубить меня на мелкие куски. Что ни говори, но бойцом он был сильным, однако он явно не мог ничего противопоставить умению. Дрался он сильно, но больше полагался на свою мощь, а не на искусство. Он был опасен, но только не для тех, кто знал, как обращаться с оружием. Глядя на его прыжки, мне совсем не хотелось убивать этого придурка, вообразившего себя рыцарем.

– Надеюсь, ты не собираешься жалеть этого негодяя? – сухо осведомился Деррон.

Не знаю, чтобы я ответил, но именно в этот момент Мясник решил закончить бой на мечах, который ничего ему не дал кроме множества порезов, и схватиться со мной в рукопашную. Он вдруг отвел назад руку и со всей силы швырнул в меня свое оружие, а потом прыгнул следом, рассчитывая проскочить, пока я отбиваю его меч. Такого я никак не ожидал, но уроки Деррона взяли верх, и дальше я действовал чисто машинально. Отклониться от летящего меча и выставить вперед шеркон, предохраняясь от сюрпризов. Да ни один солдат, будь у него хоть капля мозгов в голове, не попадется на такую примитивную ловушку. Я сам видел, как Буефар отрабатывал действия своих солдат в такой же ситуации. Мясник об этих азах боя ничего не знал и буквально насадил себя на мой выставленный меч. Однако его прыжок был так силен, что я не смог удержать шеркон и был отброшен в сторону. Мясник захрипел и опустился на колени, пытаясь вытащить меч. Но силы были уже на исходе, и он повалился в пыль – больше он не шевелился. Я поднялся с земли и отряхнулся. Жалости или сожаления я не испытывал. Ясно было, что этот человек негодяй, для которого убить другого человека все равно, что прихлопнуть муху. И наверняка на его совести жизни многих честных людей. Однако и особого энтузиазма по поводу такого «правосудия» я тоже не испытывал. Хотя, с другой стороны, вряд ли я смог бы сдать его властям.

Вокруг меня на мгновение установилась абсолютная тишина, которая тут же взорвалась криками окружающих.

– И это был один из лучших наших рыцарей, – задумчиво заметил Эзип, глядя на скрюченное тело.

Я пожал плечами. Спорить не имело никакого смысла – он действительно был довольно сильным противником. Однако он слишком полагался на свою силу, а сила очень редко может противостоять мастерству. Для победы мне даже не понадобилась прибегать к дей-ча.

– Он был слишком прямолинеен и предсказуем. – Сказал я, вытаскивая из убитого свой меч и вытирая его об одежду Мясника. Это не было ни жестом презрения к нему, ни позерством. Просто прежде, чем убрать шеркон в ножны, его требовалось вытереть, а никакой подходящий тряпки вокруг не было, пришлось воспользоваться тем, что было под рукой. Однако мне почему-то показалось, что ни Мастер, ни Деррон это не одобрили, хотя они и не сказали ни слова.

– И еще ты был в кольчуге, а он без, – насмешливо и одновременно сердито заметил кто-то из окружающих.

Я быстро оглянулся. Было ясно, что любое сомнение в честности победы стоит подавить сейчас иначе весь этот поединок окажется напрасным.

– Хочу заметить, – вмешался, спасая положение, Эзип, – что Мясник ни разу не задел своим мечом даже кольчуги рыцаря, за исключением самого начала, в то время как сам он весь в многочисленных ранах. Так же хочу заметить, что этот рыцарь всего лишь ребенок, а сражался он с самим Мясником. И, если вы заметили, рыцарь немного хромает.

После «разговора» с тюремщиками моя нога действительно еще не прошла, и я продолжал заметно прихрамывать, однако в бою это вряд ли играло какую-либо роль, так как когда дело идет о твое жизни, то о мелких неудобствах как-то забываешь.

– Но если кто-то сомневается в честности поединка, то я готов снять кольчугу. – Поддержал я Рыжебородого. – Есть кто желающий оспорить поединок? – Мне уже было понятно, как стоит разговаривать с этими людьми.

Желающих не нашлось. Некоторые переминались с ноги на ноги, но молчали. Им явно было неловко за испытываемый ими страх, но никто не вышел вперед – победа над Мясником, кажется, произвела на всех впечатление. И когда наш отряд двинулся вперед, то никто не сделал и попытки нам воспрепятствовать. Мы проехали еще пару кварталов прежде, чем напряжение спало.

– У тебя, Энинг, удивительные друзья, – насмешливо заметила Далила. – Граф Грязного квартала – это как раз для тебя.

– Нет, – немного сердито отозвался я. – Как раз для меня это бывшие принцессы, промышляющие воровством.

Наверное, все-таки не стоило так резко, но сейчас был вовсе не тот момент, когда я мог терпеливо сносить все насмешки Далилы.

– Зачем ты так, Энинг? – успокаивающе спросил Эльвинг. – Она же хотела только пошутить.

Если бы перед нами не появился человек, то я, наверное, приказал бы Эльфу заткнуться и не лезть не в свое дело. Однако к счастью для меня именно в этот момент перед нами вышел Эзип и приветливо махнул рукой, насмешливо посматривая на нас. Я был так удивлен, что, резко натягивая поводья, едва не вылетел из седла.

– Ты как здесь оказался? – только и смог спросить я.

– Что, не ждали? – Эзип еще раз насмешливо оглядел нас. – Просто мне захотелось убедиться в том, что вы добрались до места и вас больше никто не тронет. Что касается как, то всегда есть более короткие пути, их надо только знать.

– И вы опередили нас только для того, чтобы убедиться, что мы добрались без приключений? – недоверчиво спросил Ролон.

– Не только. Я еще хотел поблагодарить Энинга за услугу. Благодарю, рыцарь, то, что ты сделал сейчас, для меня гораздо важнее, чем когда ты заплатил за меня штраф.

Тут я начал кое-что подозревать.

– Стоп. Так, значит, ты специально стравил меня с этим Мясником, чтобы я разобрался с ним для тебя?

– Я был уверен, что ты с ним справишься, – спокойно ответил Эзип. – На меня произвели впечатление твои приемы, которые ты мне показал. А я, по некоторым причинам, не мог убить Мясника. Это должен был сделать посторонний. Теперь сотня человек подтвердит, что он сам нарвался на неприятности, я же отговаривал его всеми силами. Как видишь, я совершенно честен с тобой. Я просто хочу, чтобы ты по-прежнему считал меня своим другом.

От негодования я не мог ничего сказать, только чувствовал, что прежде незнакомое мне прежде чувство ярости охватывает меня, и я готов немедленно убить этого человека. Моя рука потянулась к метательному ножу на поясе, но тут мне на плечо легла тяжелая рука Ильи Муромца. Я обернулся, чтобы обругать его, но, встретившись с суровым взглядом богатыря, проглотил все слова.

– Дружба не завоевывается таким образом, – веско ответил Илья Муромец. – А ведь вы показались мне честным человеком, да и говорил ты не как те грабители.

Эзип философски пожал плечами.

– В грязные кварталы попадают по разным причинам. У нас там есть даже один профессор. А ты, Энинг, запомни: будешь еще в Константинополе и тебе понадобится помощь, обращайся ко мне, я не забываю друзей. Спроси меня у хозяина корчмы «Эльвира» и он передаст мне твои слова. – И прежде, чем кто-то из нас успел что-либо ответить, он исчез также бесшумно, как и появился.

– Может он и негодяй, но он мне нравится, – заметил Ролон.

– А мне нет, – отрезал я.

– Но это не повод убивать его, – спокойно заметил Илья Муромец. – В конце концов, он же не хотел причинить нам вреда.

– Энинг, у тебя такой страшный вид был, – немного испуганно подтвердил Рон. – Не делай так больше.

Я успокаивающе улыбнулся ему и чтобы не вступать в лишний спор, кивнул Муромцу.

– Просто у меня и так нервы расшатались, а тут еще он со своим признанием… вот я и психанул.

Этот ответ Муромца полностью удовлетворил, и он отъехал, однако обмануть Мастера не удалось.

– Егор, что с тобой? Только не говори про расшатанные нервы. С тобой что-то происходит и мне это не нравится. Я не узнаю тебя.

– Но что случилось, Мастер?

– Не знаю, но мне не нравится твое поведение. Ты стал как-то равнодушнее и к себе и к другим. Я не понимаю, и это меня тревожит. И еще ты стал жестче.

Я пожал плечами. Стоило тревожиться, если бы я стал равнодушнее к другим – подобное мне тоже не нравилось, я вовсе не хотел бы стать равнодушным человеком, но равнодушным к себе… Интересно, как это понять?

– Что значит жестче? Разве вы не этого от меня хотели?

– Нет!! Егор, помнишь, что я тебе говорил на занятиях? Можно согнуться под тяжестью ударов судьбы, можно приспособиться, но гораздо труднее остаться самим собой. Не предать самого себя.

– Но разве я предаю себя?

– Не знаю, но с тобой что-то происходит и мне это не нравится. Пожалуйста, оставайся самим собой. Я понимаю, что тебе гораздо труднее, чем другим людям. Мало кому в твои годы выпадают такие испытания, но я готов помочь тебе всем, чем могу.

– Мастер, но я не понимаю тебя. В конце концов, ведь нельзя же пережить все это и не измениться!

– Я не с этим спорю, а с тем, как ты изменишься. Какие уроки ты извлечешь из своего приключения. Ведь пережив все это можно ожесточиться на весь мир, замкнуться в себе, а можно извлечь пользу и стать увереннее в себе, мудрее, научиться радоваться жизни и делиться этой радостью с другими. Если кто-то предает самого себя, то, в конце концов, он ожесточается на весь мир. Я не хочу, чтобы подобное случилось с тобой.

Рассуждения Мастера для меня были слишком сложны, и я не совсем понял, что он хотел сказать. Однако я уже привык к тому, что Мастер редко ошибается, когда дело касается взаимоотношений между людьми. На досуге я решил поразмышлять над сказанным. Сейчас же для этого было не совсем подходящее время. Как раз в этот момент мы выехали на причалы и уперлись в баррикады, сложенные на подступах к ним. С некоторым трудом нам удалось убедить солдат, что мы не грабители, замышляющие ограбить купцов, и нас пропустили за ограждения.

– Теперь надо найти подходящий корабль, – заметил Ролон. – Пожалуй, этим стоит заняться мне. У меня, как никак, есть кое какой опыт. Энинг, сколько у тебя осталось денег?

Я быстро проинспектировал свои запасы.

– Двести семьдесят три динара и еще серебром немного и медью.

– Ясно, у меня сто двадцать. У кого еще сколько?

Общая сумма набралась довольно солидная – пятьсот сорок пять динаров.

Ролон подкинул кошелек в руке.

– На эти деньги можно корабль купить, а не то, что переправиться на ту сторону пролива, но для дальнейшего путешествия их маловато. Учитывая, с какой скоростью мы тратим деньги.

Я успокаивающе махнул рукой.

– Как только мы переправимся и окажемся на другой стороне, то надо будет найти любой хороший банк, и я переведу деньги из Амстера. Там у меня есть кое-какой капиталец.

Ролон с сомнением посмотрел на меня и я вспомнил, что он не знает о нашей договоренности с Вильеном Нарнахом. Вернее знает, но плохо представляет о чем она и что она дает. Однако сейчас было совсем не место для объяснений, тем более что к нам уже спешило несколько человек, стремясь узнать последние новости из города.

Немного подумав, Ролон кивнул и быстро исчез из вида прежде, чем к нам подошли солдаты и купцы. Отвечать на вопросы взялись Далила и Леонор. Я же с Эльвингом и Роном отошел в сторону и примостился около какой-то кучи товаров, сложенной прямо на берегу. После бессонной ночи нам требовался хороший отдых и Рон подал хороший пример, устроившись около нас и, положив голову Эльвингу на колени, заснул. Я почувствовал огромное желание последовать его примеру, но увы, я был рыцарь и это налагало определенные обязательства. К тому же я был еще и командиром, значит, я никак не мог лечь раньше, чем ложился последний в нашем отряде. Конечно, друзья мне вполне простили бы подобные слабости из-за моего возраста, но Деррон ни за что не позволил бы мне такой вольности. «Если хочешь быть достойным своих друзей и иметь право распоряжаться ими, то веди себя как рыцарь, а не как избалованный мальчишка возмечтавший о подвигах». Приходилось вести себя как рыцарь, но не просто рыцарь, а рыцарь Ордена. А это значит ложиться отдыхать последним, нести охрану наравне со всеми и не надоедать никому своими жалобами. Особенно последнее.

Ролон вернулся примерно через полчаса.

– Я нашел баржу. Она постоянно работает здесь, переправляя пассажиров на ту сторону. Правда, капитан отказывается сейчас выходить в море, но на барже есть каюты и там мы по крайне мере сможем отдохнуть. – Ролон сочувственно посмотрел на Рона, меня, эльфа и Далилу. Это сочувствие меня задело. В конце концов, я уже не раз доказывал, что смогу делать все то же, что и остальные. Впрочем, в глубине души я понимал, что я могу еще много раз доказывать, что ничуть ни хуже других, но взрослые ко мне все равно будут относиться покровительственно.

Я вздохнул и поднялся. Эльф Рона будить не стал и аккуратно, опасаясь разбудить, поднял его на руки.

– Давай его мне, – тихонько сказал Муромец. Эльвинг без слов передал ему спящего мальчишку и взял своего коня и коня Муромца за повод.

Ролон довольно быстро привел нас к барже, на которой нам предстояло переправиться на ту сторону. Капитан встретил нас у сходен.

– Это и есть те пассажиры, о которых вы говорили?

Ролон кивнул.

– Тогда проходите. Ребенка можете отнести вниз, пусть поспит. Умаялся бедняга.

Одни эти слова заставили меня проникнуться искренним уважением к капитану. Все же я на всякий случай спросил:

– Капитан, а почему мы не можем отправиться немедленно? Я думаю, что сейчас нет недостатка в желающих.

Капитан рукой показал на море.

– Взгляните туда, милорд, – кажется это был первый человек, которого не удивил мой рыцарский обруч, – весь рейд забит кораблями. Если бы у меня был движитель, – я вспомнил, что так в этом мире называли магический прибор, позволяющий кораблям двигаться в море, – то тогда я смог бы миновать эти корабли, но мой «Дельфин» не может идти так круто к ветру. Увы, но это не самый лучший ходок.

Я присмотрелся. Действительно, без моторов, или в данном случае без движителя, на одних только парусах очень трудно миновать такое нагромождение кораблей. А эта баржа явно была не слишком маневренным судном.

– И когда мы сможем двинуться.

Капитан философски пожал плечами.

– Часам к десяти власти, я думаю, наведут порядок, и тогда мы сможем отойти.

– Тогда у нас есть время отдохнуть.

– Конечно, милорд. Олиф вас проводит. – Капитан махнул кому-то рукой и к нам подбежал матрос. На вид я бы ему дал лет девятнадцать-двадцать. – Олиф, проводи пассажиров.

Я вопросительно посмотрел на Ролона и Илью Муромца.

– Конечно, идите отдыхайте, а я побуду здесь. Я хочу поспрашивать капитана о нашей дороге. Все-таки лучше узнать о ней от тех, кто путешествовал по ней.

Ни Эльвинга, ни Далилу упрашивать не пришлось, и они без слов спустились вниз, за ними же пошел и Муромец. Он был бывалый солдат и всегда выкраивал время для сна там, где это можно. Впрочем, ему действительно нужен отдых, поскольку именно на его долю выпала основная работа сегодня ночью. Если бы не он, то вряд ли мы смогли бы удержать дом Пирра до подхода гвардии. Я же проклинал себя за то, что сам не догадался поспрашивать о караванной дороге на восток по которой нам предстояло ехать. Я уже хотел было остаться с Ролоном, прогнав усталость с помощью дей-ча, когда он обернулся ко мне.

– Иди, Энинг, можешь довериться мне, я и без тебя справлюсь. Поверь.

При такой постановке вопросе если бы я сейчас остался, то выразил бы недоверие Ролону. Я сердито засопел, но спать хотелось больше, чем спорить и, в конце концов, я спустился к остальным.

То, что капитан называл каютой, на самом деле был простой трюм, разделенный множеством перегородок на жилые отсеки, каждый из которых не имел даже дверей. Баржа явно не предназначалась для перевозки богатых пассажиров и поэтому здесь не было никаких удобств. Каждая «каюта» представляла собой всего лишь клетушку с набросанными на полу матрасами. В зависимости от размеров кают, здесь могло поместиться от трех, до десяти человек. Впрочем, вентиляция была хорошая, и свежий морской воздух постоянно проветривал весь трюм. Все комнаты были полностью заняты пассажирами и, как я и догадывался, все они были не самыми богатыми людьми. Пока я шел по проходу то встретил и крестьянскую семью, и каких-то мастеров, одетых в замызганную одежду с сумками через плечо со столярными инструментами, было здесь множество другой разношерстной публики.

Когда я проходил мимо, то разговоры немедленно замолкали. Кто-то испуганно косился на мой обруч, кто-то пытался убраться с дороги, а некоторые посматривали в мою сторону с откровенной враждебностью. Я старался ни на кого не обращать внимания и пытался найти тот угол, который выделили нам. Эту каюту я безошибочно узнал по тому признаку, что она единственная была занавешена, и это хоть отчасти делало ее отделенной от остальных помещений. Стараясь никого не разбудить, я вошел внутрь… и уперся грудью в кончик меча, который держал Муромец, сидя напротив входа.

– Ты так и собираешься сидеть здесь и караулить вход?

– Здесь всякая публика, лучше быть наготове.

– Тогда отдыхай, я посторожу.

Муромец усмехнулся.

– Энинг, не надо изображать из себя Бывалого Путешественника и Героя Рыцаря. Ложись. Я старый солдат и я привычный к походам, а тебе надо больше спать, у тебя еще растущий организм.

Было совершенно ясно, что уступать он не намеревался. Я глянул в сторону второй занавески, которая отделял от нас Далилу. Я надеялся, что она еще не успела заснуть. Словно в ответ на мои мысли Далила выглянула оттуда и хитро посмотрела на меня.

– Ему действительно надо отдохнуть, – вынесла она приговор и пристально посмотрела на флягу, висящую на поясе Муромца, к которой тот иногда прикладывался.

– Слушай, дай попить, – пытаясь скрыть улыбку, попросил я.

– Ты же, вроде не пьешь вино? – удивился Муромец. – Хотя совершенно не понимаю почему. В твоем возрасте я уже перепробовал почти все сорта вин. – Муромец недоуменно покачал головой и приложился к фляжке. Через минуту он уже крепко спал.

– А тебе разве не нужно поспать? – поинтересовалась Далила.

– Муромец прав, здесь не стоит расслабляться. Публика разная. А я могу отдохнуть и другим способом. Я же тебе рассказывал.

Далила кивнула и лукаво посмотрела на меня.

– Кстати, спасибо, мой рыцарь. Ты спас меня от того негодяя, защищая, как и положено рыцарю, даму мечом.

Не успел я придумать, чтобы мне ответить на это, как Далила исчезла за занавеской. Осталось только вздохнуть и промолчать. Все-таки иногда непонятно когда Далила искренна, а когда шутит. Но хотелось бы думать, что сейчас она искренна

Я устроился поудобнее на полу перед входом и взял в руку рукоятку меча. Упражнения дей-ча стали для меня уже настолько привычны, что не требовалось никаких усилий для входа в него. Теперь можно и отдыхать и одновременно наблюдать за происходящим. Если бы Мастер и Деррон не научили меня дей-ча, то, наверное, я не выдержал бы этого путешествия. Впрочем, если бы не дей-ча, то я никогда и не стал бы лучшим воином этого мира. Хотя, может я и ошибаюсь, сделал я скидку на скромность, но ведь мне действительно не встретился еще боец, способный противостоять мне. Подобное размышление напомнило мне о не очень приятном разговоре с Мастером, который я хотел обдумать на досуге. Пожалуй, сейчас самое время. Я стал вспоминать то, что тогда говорил Мастер. За размышлениями я и провел те часы, что оставались до отплытия баржи.

– Энинг, проснись!

Ролона я обнаружил еще задолго до того, как он вошел в нашу «каюту», только не придал этому никакого внимания, посчитав, что он, узнав все, что нужно, тоже спустился отдохнуть.

Я по-прежнему сидел на полу по-турецки и не собирался шевелиться. Только вот кричать мне в ухо было совершенно невежливо с его стороны. Если он хотел что-то сказать, то мог бы это сделать и без крика. Но я тут же вспомнил, что Ролон не было с нами в Парадизии и, следовательно, он не мог знать о том, как я обычно стою на часах. Наблюдать это он действительно нигде не мог.

– Во-первых, я не сплю, – сердито сказал я. – Во-вторых, я не глухой… был, по крайне мере, и незачем так орать, тем более в ухо, я и так прекрасно слышу. И в третьих, не стоило так подкрадываться, я заметил тебя еще тогда, когда ты только подходил к каюте. В четвертых…

– В четвертых, подними свой зад и пошли наверх, – разозлился Ролон. Он явно не был в настроении выслушивать весь список моих претензий. – Думаю, тебе необходимо будет это увидеть.

Своим криком он перебудил всех. Проснулся даже Илья Муромец.

– Что это со мной? – сразу же спросил он. – Никогда со мной такого не было, чтобы я заснул на посту.

Я понял, что надо спасать положение, иначе он будет постоянно корить себя. В некоторых отношениях Муромец напоминал мне Буефара, и заснуть на посту для него было пострашнее, чем лишиться головы.

– Не обращай внимания, – поспешно возразил я. – Просто тебе действительно надо было поспать, и я подсыпал тебе в вино сонного порошка. Для этого я и просил у тебя попить.

Муромец подозрительно уставился на меня.

– Ах ты…

– Зато ты выспался, – поспешно перебил я. – Согласись, что сейчас ты себя чувствуешь гораздо лучше.

Чтобы не выслушивать гневную речь Муромца, я поспешно вскочил на ноги, вытолкал за занавеску Ролона и выскочил сам.

– Ролон, что там случилось? Показывай.

Ролон насмешливо посмотрел на меня.

– Ты действительно подсыпал ему снотворное в вино?

Я опасливо оглянулся.

– Нет, конечно. Да и откуда у меня снотворное? Это Далила постаралась.

– Я почему-то так и подумал.

Мы поднялись на палубу. Здесь нас встретил капитан, который подвел всех к борту.

– Вы просили предупредить вас, если увижу, что в гавань входит какой-нибудь корабль, – сказал он, обращаясь к Ролону. – Вот посмотрите.

Я глянул в ту сторону, куда указывал капитан. Там действительно показался большой, явно океанский корабль. Однако вовсе не это привлекло мое внимание – на мачте гордо реял лазоревый вымпел с золотым кенгуру на нем. Если в этом мире кенгуру обитают там же, где и в моем, то… вывод напрашивался сам собой…

– Это корабль Сверкающего? – спросил я Ролона.

– Точно. Могу даже сказать больше. Я уверен, что именно на этом корабле находится Арктер Бекстер, он же Старый Лис. Если я правильно понял, и если тот маг, который обучал меня языку Большого Острова, сделал все правильно, то Бекстера они ждали в любую минуту.

– Почему же ты не сказал Загерию? Они могли бы арестовать Бекстера.

– Ну, это вряд ли. Бекстер не такой кретин, чтобы попасться в такую примитивную ловушку. Наверняка у него куча документов, что он является послом, доверенным лицом и прочее, прочее, прочее. Нет, этот номер с Бекстером вряд ли пройдет.

– А вы уверены, что Бекстер именно там? – поинтересовалась подошедшая Далила.

Ролон пожал плечами.

– Это единственный корабль Большого Острова. – Он на секунду задумался. – Бекстер наверняка сойдет на берег, чтобы узнать причину такого столпотворения кораблей в гавани…

– И что? – посмотрел на него Эльвинг. – Что ты задумал?

– Так. Ведь в этот момент он будет очень уязвим, а у нас ведь есть профессиональный убийца. – Ролон задумчиво достал кинжал и провел пальцем по лезвию.

– А что? – Далила посмотрела на меня. – Бекстер один стоит целой армии шпионов. Убрать его и у нас сразу убавиться проблем.

– Я не согласен, – внезапно вмешался Илья Муромец. – Убить человека в бою одно, но подло из-за угла нет!

– Это глупо! Глупо упускать такой шанс, – разгорячилась Далила.

Я молча слушал, как мои друзья затеяли перебранку по поводу морали и целесообразности. Далила, Ролон и Эльвинг выступали за действие, а Илья Муромец не хотел этого, считая подобное безнравственным. Я не вмешивался, слушая спор. В конце концов, все замолчали и посмотрели на меня, ожидая решения. Я же задумчиво изучал приближающийся корабль. С одной стороны Ролон был прав – если то, что говорили о Бекстере правда, то это действительно очень опасный противник и его следовало убрать, но с другой стороны подобное решение мне сильно не нравилось.

– Мне не нравится подобное убийство, – несмело вмешался молчавший все это время Рон.

Его слова мне почему-то показались пророческими. «Устами младенца глаголет истина». Хотя, тоже мне, младенец. Однако мне действительно не нравится подобный способ разрешения своих проблем.

– Нет! Я научился убивать в бою и мне это не нравится, и теперь я не хочу еще учиться убивать из-за угла.

Ролон хотел было спорить, но, посмотрев на меня, передумал. Понял, что мое решение окончательное.

– Придет время, и мы все об этом еще пожалеем, – только и сказал он.

– Знаешь, Егор, вполне возможно, что Ролон и прав, но я рад, что ты принял такое решение. Я действительно начал уже волноваться за тебя, но сейчас я снова узнаю прежнего мальчика, который волею случая оказался в чужом для него мире.

– А кем я был до этого?

– До этого ты был рыцарем Ордена Энингом.

– Разве это плохо?

– Главное оставайся самим собой. Не потеряй себя.

Я промолчал. В последнее время я совсем перестал понимать Мастера. Разве можно потерять себя? И что он имел в виду говоря, что до этого я был рыцарем Ордена, а сейчас снова тем, кто случайно попал в этот мир?

Корабль с вымпелом Сверкающего в это время приблизился и направился прямо к нам. На миг мне показалось, что там знают, где мы и решили протаранить нашу баржу, но тут же я отогнал эту мысль. Узнать на корабле об этом никак не могли, да даже если и могли, то вряд ли сделают такую глупость, как таран. Во-первых, без гарантии успеха, а во-вторых, после этого им придется убираться из Византии.

Корабль приблизился настолько, что теперь можно было прочитать его название на борту: «Заря грядущего». Название мне показалось со смыслом – Сверкающий как бы предупреждал, что новый порядок идет с Большого Острова. Я мотнул головой, отгоняя неприятное видение.

– Да он почти рядом с нами швартуется! Эх, такой случай упустили! – Ролон стиснул поручни борта.

«Заря грядущего» действительно подошла к берегу за два судна от нас, на берег полетели канаты, или концы, (так, кажется, называют их моряки, хотя, может и не так, ну не моряк я). Вскоре были спущены сходни и по ним сбежали четверо матросов, а потом осторожно спустился худой и подвижный человек в великолепном костюме и с тростью, на которую он старательно опирался. Остановившись на верху, он несколько мгновений внимательно разглядывал окружающих людей, а потом быстро сошел вниз. За ним проследовало шестеро вооруженных солдат, очевидно телохранители. И тут с корабля неожиданно сбежал еще один человек. Он был моложе первого, на вид лет пятьдесят, но гораздо тучнее. Размахивая руками, он что-то кричал, но из-за царящего вокруг шума я ничего не мог расслышать. Вот этот человек подбежал к важному господину и что-то яростно стал ему доказывать. Тот молча слушал. Потом одним жестом отмел все слова и двинулся вперед. Человек в отчаянии хлопнул себя по коленям. А с корабля сошло еще несколько человек. Это были точно не солдаты. Все со шпагами, а у каждого на шляпке гордо красовалось белое перо, на сапогах позвякивали декоративные шпоры. И хотя шляпы скрывали обручи, но я точно был уверен, что все они рыцари.

Я быстро сдернул обруч с головы не желая чтобы кто-нибудь догадался, что на этом корабле присутствует рыцарь. Ролон внимательно посмотрел на меня, но промолчал и снова стал наблюдать за происходящим на берегу.

К спустившимся рыцарям подбежал все тот же человечек и что-то яростно стал доказывать теперь уже им. Его слова рыцарям явно не понравились, но без споров они кинулись догонять ушедшего уже достаточно далеко вперед важного господина. В толпе народа была видна только его остроконечная шляпа.

– Вот это и был Арктер Бекстер.

Спрашивать о ком говорил Ролон не имело смысла, явно не о том смешном суетливом человечке. Я же не спускал с Бекстера глаз до тех пор, пока тот не скрылся в толпе. Теперь я был уверен, что узнаю его везде, где только увижу. Да, судьба порой играет в свои игры. А может это мой меч постарался? Властитель Судеб? Я сделал выбор, но правильный ли? Кто может подсказать? Судя по выражению лица Ролона, я сделал свою самую большую ошибку в жизни, а вот Илья Муромец и Рон явно меня одобряли. Ну почему нельзя знать последствия своего выбора заранее? Я еще раз посмотрел в ту сторону, где скрылся Бекстер и молча спустился вниз. Никто со мной не заговорил, за что я был благодарен своим друзьям.

Оказавшись в нашей «отдельной» каюте я едва не налетел на спящего Леонора – наш маг оказывается все проспал. Я усмехнулся. Вот самая правильная позиция обычного человека. А почему бы не попробовать мне? Я быстро пристроился у стенки. Все, на сегодня мне надоело быть командиром. Через мгновение я уже крепко спал.

Глава 6

Переправа через Босфор прошла без приключений. Как только рейд освободился от кораблей, капитан вывел свою баржу в море и через четыре часа мы уже были на другой стороне. Там мы выгрузили наших лошадей и спустились на берег, баржа же должна была следовать дальше, вдоль побережья Срединного моря.

Попрощавшись с нами, капитан отдал короткое распоряжение, и баржа отвалила от берега. Вместе с нами на берег сошло еще несколько человек, но они явно не хотели иметь с нами ничего общего и быстро удалились.

– Куда теперь, милорд? – спросила Далила.

– В Фитий. Нам необходимы деньги.

– И как ты их там собираешься добыть? Ограбить банк?

– Почти, – улыбнулся я. – Если и не ограбить, то основательно его потрясти.

До Фития мы добрались к третьему часу и пока Рон, Эльвинг, Леонор и Далила отправились на поиски какой-нибудь харчевни, мы с Ролоном и Ильей Муромцем, которые наотрез отказались отпускать меня куда-нибудь одного, отправились в банк. Наше появление там было встречено, мягко говоря, неоднозначно. Кто-то даже сразу поднял руки. Правда, ни я, ни мои друзья не обратили на этого человека никакого внимания и прошли прямо к стойке, за которой располагался хмурый человек с крысиным лицом.

– Простите, – вежливо заговорил я. – Мне необходимо получить кое-какие средства, а мои активы оказались далеко отсюда.

Человек с некоторым удивлением уставился на меня.

– Активы, милорд? Вы имеете в виду ваши деньги?

Я нахмурился.

– Разве я неправильно что-то сказал?

– Нет-нет, милорд, просто, понимаете, активы – это несколько специфическое слово и рыцари не совсем корректно его… это самое… в общем, я хотел убедиться, что между нами нет никаких недоразумений.

Ясно, проще говоря, он не ожидал от болвана рыцаря таких умных слов.

– Теперь, когда вы убедились, что недоразумений между нами нет, вы можете выдать необходимый кредит?

Служащий банка замялся.

– Это зависит от суммы, потом надо убедиться в вашей платежеспособности. Необходимо связаться с банком в той местности, где у вас находятся активы, там они пошлют своего представителя, который все проверит…

– Не надо никаких представителей. Мои деньги лежат в одном Амстерском банке.

– О-о! Тогда все проще. Мы отправляем запрос, узнаем величину вашего кредита и в соответствии с этим поговорим о величине заема. Сообщите, пожалуйста, банк и номер вашего счета.

Вот черт, об этом-то я и забыл. Приняв к сведению, что Нарнах открыл счет на мое имя в банке Амстера и положил туда деньги, я забыл спросить о «таком пустяке» как название банка и номер счета.

– Какие-то проблемы, милорд, – насмешливо поинтересовался служащий. Его рука легла на звонок, и этот звонок явно вызывал не наши деньги.

– Да проблемы, – рявкнул я, разозленный больше на себя, чем на кого-либо. – Я не знаю номер счета и банк! Довольны!

Не споря больше я достал палочку даль-связи и сжал ее в кулаке.

– Слушаю, о благородный и всемогущий!

– Извини, Вильен, но я сейчас не в самом хорошем настроении, чтобы шутить.

– Да? А что случилось? – Нарнах сразу стал серьезным.

– Ничего. Просто я пытаюсь в банке получить кредит…

– …а ты не знаешь банк и номер счеты, – рассмеялся Нарнах. – Как непредусмотрительно отправиться в путешествие и забыть банк в котором лежат твои деньги.

Я поморщился.

– Ладно-ладно. Признаю, что мне следовало спросить тебя сразу, но я не думал, что деньги мне понадобятся так сразу.

– Тогда слушай. – Вильен продиктовал все необходимые данные. – Запомнил? Кстати, за последний месяц он вырос на двадцать тысяч.

– На двадцать? В прошлый раз было больше.

– В прошлый раз это были премиальные за Парадизию, аванс за сотрудничество, прибыль от торговли шелком плюс прибыль от неожиданности нашего появления на рынке, – нудным голосом стал перечислять Вильен. Я не выдержал и остановил его. Для Ильи Муромца и Ролона мои финансовые познания может и кажутся обширными, но Нарнаха они не обманывают и он никогда не упускает случая показать, что я не так хорошо разбираюсь в этих делах, как стараюсь убедить всех. Чтобы не выслушивать продолжение этого списка я поспешно попрощался и убрал даль-связь.

– Все слышали? – поинтересовался я у ошалевшего служащего. Проверяйте и давайте заканчивать, мне некогда.

Служащий кивнул и ушел за дверь, поминутно оглядываясь на меня. Через десять минут он появился в сопровождение какого-то элегантного господина. Этот господин немедленно подошел ко мне и протянул руку.

– Добрый день, милорд. Меня зовут Равель Гронс – я управляющий этого банка. Мне сказали, что вы хотели бы получить кредит?

– Да. Мне нужны деньги чтобы продолжить путешествие.

– Какую бы сумму вы хотели получить?

– Десять тысяч динаров.

Улыбка управляющего сразу стала натянутой.

– Вы понимаете, что такую сумму мы не можем собрать сразу…

– Хорошо, тогда я обращусь в другой банк.

Управляющему никак не хотелось упускать те проценты, которые перепадут ему за подобную сделку, и он поспешно схватил меня за руку.

– Нет-нет. Я хотел сказать, что нам придется открыть хранилище…

– Побыстрее!

– Это займет некоторое время и, вы, наверное, знаете, два процента идет банку за посреднические услуги.

– Можете взять два с половиной процента, – я демонстративно посмотрел на часы в холле, если вы выдадите мне деньги через пятнадцать минут. И еще, пусть одна тысяча будет серебром и медью – на мелкие расходы.

– О да, милорд, – управляющий сглотнул и исчез.

Деньги оказались готовы не через пятнадцать, а через двенадцать минут. Из двери вылетел управляющий, а за ним несколько рабочих несли мешочки с деньгами.

– Вот, милорд, десять тысяч, как вы и просили, а здесь, – он протянул мне два мешочка, – серебро и медь. А теперь подпишите эту бумагу.

Я бегло просмотрел протянутый вексель. Там уже было проставлена полученная мной сумма в десять тысяч плюс два с половиной процента. Я усмехнулся и, взяв протянутое перо, подписал, затем приложил обруч с рыцарским камнем. На бумаге проступило изображение летящего над молнией сокола.

Муромец и Ролон уже рассортировали принесенные мешочки с деньгами и теперь только дожидались меня.

– Милорд, – управляющий протянул мне какую-ту небольшую книжицу. – Если вам понадобятся еще деньги, то вы можете воспользоваться этим. Наш банк известен в империи и эти чеки примут к оплате везде.

Вот уж не думал, что в этом мире в ходу чековые книжки. Хотя, наверное, в этом нет ничего удивительного. Как я уже успел убедиться, торговые отношения здесь развиты ничуть ни хуже, чем в моем мире. Рано или поздно подобное удобное средство расчета должно было прийти кому-нибудь в голову.

Я повертел книжицу в руке.

– А ваш банк, конечно, получит проценты?

Управляющий развел руками, показывая, что он стремится только к пользе клиента. Я ему не поверил, но книжицу засунул себе за пазуху – а вдруг и в самом деле пригодится? Кто знает.

– Вот уж не знал, что ты такой богатый, – заметил Ролон на выходе. – Все эти банкиры так и скакали вокруг тебя.

Я пожал плечами. В этот момент я был занят тем, что пытался перевести свое состояние в доллары. Выходило не меньше двухсот миллионов. Конечно, курс доллара и динара я установил на глазок, но даже если я и ошибся, то ненамного.

Из Фития мы выехали часа через три. Основательно подкрепившись и отпраздновав получение денег (на чем настоял Илья Муромец), мы выехали из города сытые и довольные. Единственное, что омрачало мое настроение, так это то, что я до сих пор не знал где искать Ключ. Совет Пирра двигаться по караванному пути, а дальше все случится так, как и должно случиться, меня не вдохновлял. Я все-таки был жителем другого мира, где не верили в подобные игры судьбы. Однако, понимая, что никто из моих спутников просто не поймет моих сомнений, я помалкивал, предпочитая слушать болтовню Рона и Эльвинга. Вообще, даже странно, что Рон и эльф настолько сдружились, что теперь постоянно предпочитали быть рядом. Они на каждом привале занимались фехтованием и, на мой взгляд, Рон уже начал делать серьезные успехи. Я же иногда заставлял Рона слезать с коня и бежать рядом со мной, из-за чего Рон долго со мной не разговаривал – дулся. В следующий раз мне пришлось бежать рядом с ним, доказывая, что я не требую от него ничего такого, чего не умел бы сам. Это помогло, и мальчишка на меня уже не обижался.

Вообще первые два дня путешествия для нас прошли незаметно и без происшествий. На тракте было множество постоялых дворов, так что проблем ни с едой, ни с ночлегом у нас не возникало. Но с продолжением путешествия моя тревога возрастала. Я по-прежнему не видел ничего такого, что могло бы указать нам на место нахождения Ключа. Еще меня буквально бесила слепая вера моих друзей в то, что все само собой образуется раз так сказал предсказатель. На третий день, примерно во втором часу, я уже настолько внутренне вскипел, что готов был броситься даже на своих друзей и заставить их принять хоть какие-то меры для поисков Ключа, а не просто ехать по дороге. От подобного шага меня удерживало только то, что мне был прекрасно известен их ответ. В этот момент наше внимание и привлек какой-то шум, раздавшийся в стороне от дороги. Мы переглянулись и, не сговариваясь, ринулись в ту сторону, откуда раздался шум. Кажется не одному мне надоело это бесцельное путешествие.

Не разбирая дороги, мы неслись напролом, поэтому очень быстро вперед вырвались только те, кто умел хорошо ездить верхом – я, Ролон, Илья Муромец и, как ни странно, Далила. Почти одновременно мы выскочили на небольшую поляну, где увидели довольно странную картину: конный человек весь закованный в латы прижал к большому камню какую-ту здоровенную ящерицу. Нет, с удивлением понял я, не ящерицу, а дракона, даже, вернее, дракончика. Этот дракончик был размером со слона и, изогнув шею, он шипел на всадника, пытаясь отогнать его ударом хвоста. Однако шипение дракона тоже было не просто знаком агрессии – после каждого шипения вокруг головы дракона появлялось марево и раскаленный воздух поднимался к облакам, хотя огня и не было видно. Но было понятно, что долго дракончик сопротивляться не сможет. Защищаясь от огненного дыхания дракона почерневшим от жара щитом, всадник спешился и, обнажив меч, двинулся вперед.

Мы с друзьями удивленно посмотрели на эту картину и недоуменно переглянулись. Ролон пожал плечами.

– Какому-то рыцарю захотелось прославиться как победителю драконов вот он и решил заработать трофей. Дракон еще молодой и глупый и не знает, что не стоит спускаться так низко с гор вот и попался охотнику. Нам тут нечего делать.

– Но… разве мы не поможем? – несмело предположил я.

– Только неприятности наживать. Этот рыцарь наверняка какой-нибудь знатный вельможа и живет где-нибудь поблизости.

– Но ведь это подло нападать на того, кто даже защищаться толком не может, он же еще совсем маленький.

– Совсем крошечный, со слона размером, почти муравей.

Я посмотрел на друзей.

– Вам что, совсем дракона не жалко?

Мне никто не ответил. Только Далила отвела глаза.

– Может, тогда, чтобы не ссориться с этим вельможей предложить ему денег за живого дракона?

Ролон насмешливо посмотрел на меня.

– Человек, которому не хватает денег, такой ерундой как охота за драконами заниматься не будет. Эта охота ничего, кроме хлопот не приносит. Драконов не едят, а все россказни об их сокровищах еще ни разу не подтвердились, да и зачем дракону сокровища? Так что охотой на них занимаются только ради удовольствия.

– То есть он убьет этого дракончика только ради развлечения?

– Ну, не только. Он отрубит ему голову и повесит в своем замке. Его будут называть победителем драконов – почетный титул.

– Что почетного в том, что бы убить беззащитного дракончика?

Ролон как-то странно посмотрел на меня.

– Все рыцари мечтают прослыть победителями драконов.

– Да? В таком случае я исключение, я мечтаю прослыть победителем победителей драконов. – И, прежде чем кто-нибудь успел меня остановить, я дал коню шпоры, краем глаза заметив, что из леса выезжают отставшие спутники. Не знаю, почему я решил спасти этого дракона, наверное, он просто напомнил мне меня. Я, как и он, потерял родителей и теперь бегаю по этому сумасшедшему миру в поисках Ключа.

В последний момент я все-таки воздержался от того, чтобы сразу броситься в бой. Все-таки разговор с Мастером не прошел для меня бесследно, хотя я до сих пор не мог понять, что он хотел мне сказать.

Осадив коня позади спешенного рыцаря (о том, что этот человек рыцарь мне сообщила знакомая пульсация камня в обруче) я как можно вежливей спросил:

– Не будет ли любезен многоуважаемый рыцарь, сообщить мне какая по счету голова этого дракона будет в вашем замке?

Подскакавшие следом мои друзья, уже готовые было вцепиться в меня, чтобы я не бросился на рыцаря, остановились и ошарашено посмотрели на меня. Рыцарь тоже был ошеломлен этими словами и недоуменно обернулся, за что немедленно поплатился. Дракончик, воспользовавшись тем, что его враг отвлекся, так шандарахнул своего врага хвостом, что тот отлетел метров на десять и только тогда смог подняться. Ух, как он ругался! Мне показалось, что он сейчас броситься на меня, но рыцарь был благоразумен и, оценив численное превосходство противников, сухо осведомился:

– Вы не могли бы подождать с вопросами, пока я не разберусь с этой ящерицей?

– Так именно об этом и речь, – с энтузиазмом воскликнул я, стараясь игнорировать подозрительные взгляды друзей. – Это имеет для меня принципиальное значение. Видите ли, если этот дракон ваша вторая жертва, то я извинюсь и оставлю вас в покое, если третья, то я подожду, когда вы закончите и обращусь к вам с одним делом, а если это ваша четвертая жертва, то обращусь с этим делом к вам немедленно.

Рыцарь слегка потряс головой, то ли от удара хвостом дракона, то ли от моих слов.

– Какое, черт возьми, имеет значение второй это мой дракон или третий?

– О, самое прямое, – с прежним радостным энтузиазмом ответил я. – Я слышал, что в этих краях рыцарь считается настоящим рыцарем только тогда, когда одолеет троих драконов. Это так?

– Что за чушь?! Впервые слышу об этом!

Я на его слова внимания не обратил.

– Ну, а у нас рыцарь считается настоящим только тогда, когда одолеет троих настоящих рыцарей из ваших мест. Вот я и спрашиваю, какой по счету у вас этот дракон. Если второй, то я извинюсь и отправлюсь искать настоящего рыцаря. Если третий, то я подожду, когда вы его победите, став тем самым настоящим рыцарем, и сражусь с вами. Ну, а если этот дракон у вас четвертый, то и ждать не стоит.

Мне показалось, что рыцарь сейчас задохнется от ярости. Мои друзья тоже задыхались, только от смеха. Никак не пойму, я тут что, штатным клоуном устроился? Они потешаются над всем, что я делаю. Неожиданный громкий рык сбил мои мысли, и я сам едва не полетел с коня. Немного испуганный, я обернулся в поисках источника шума и обнаружил, что звук исходит от дракона – он смеялся! Это было настолько неожиданно, что все с недоумением замерли и обернулись к нему. В гробовом молчании все смотрели на смеющегося дракона. Это зрелище было не то, чтобы интересно, но совершено неожиданное. Дракон, наконец, успокоился.

– Ха! Кажется, теперь и за охотниками начнется охота, – пророкотал над нами могучий бас. Если это дракончик, то представляю, как разговаривают взрослые драконы.

– Простите? – недоуменно переспросил Илья Муромец.

– Ну, вы ведь здесь за тем, чтобы поохотиться на тех, кто убил больше, чем трех драконов? Я правильно понял вашего спутника?

Так, понятно. С чувством юмора у рептилий всегда было туго. Сейчас бы бежать отсюда, пока не появилась дракониха и не заставила бы меня сражаться со всеми рыцарями, кто убил троих драконов.

– Заткнись, ящерица!!! – яростно взревел рыцарь. – Сейчас я разберусь с этим нахалом, а потом займусь тобой!

Так, с чувством юмора плохо не только у рептилий. Этот железный болван тоже воспринял мои слова всерьез.

– Дяденька, вы ведь не приняли мои слова всерьез? – испуганно спросил я. Нет, наверное, мне не рыцарем надо было становиться, а клоуном.

– Тебе бы в бродячий цирк записаться, – неодобрительно буркнул Деррон. – Успех гарантирую.

– Принял! – рыцарь поднял с земли свой меч и направился к своему коню. – Ты принимаешь бой, сопляк?

– А может не надо? – вопрос прозвучал настолько робко, что я сам себе удивился.

В этот момент я увидел своих друзей и усмехнулся. Муромец с Леонором ничего не понимали и откровенно таращились на меня как на чокнутого. Ролон хмурился, пытаясь уловить суть моего поведения. Далила же явно приняла мои чудачества за чистую монету. Только Рон улыбался, да Эльвинг, встретившись со мной взглядом, закатил глаза, показывая этим все, что думает о моем поведении. Вот уж кого мне ни разу не удалось обмануть, так это вот эту парочку. Похоже, они всегда знают, когда я придуриваюсь, а когда серьезен. В меня же словно черт вселился, и я продолжал насмешничать, сознавая всю глупость ситуации.

Рыцарь даже не удосужился ответить и вскочил на коня, изготовив копье.

– Неужели вы с копьем пойдете на того, у кого его нет?

Рыцарь опустил забрало и дал шпоры коню.

Поляна была не слишком большой, и места для разбега было немного, однако достаточно, чтобы насадить человека на эту длинную булавку. А рыцарь уже был близок настолько, что стоило подумать о жизни. Старательно изображая ужас я завопил так, что казалось, зашелестели все деревья в округе. Потом попытался развернуть коня (естественно неудачно) и неуклюже увернулся от копья, картинно свалившись с седла. Рыцарь же, проскочив мимо, остановился и с недоумением посмотрел на копье, потом на меня. Потом решил, что мне просто повезло вовремя свалиться с коня, поэтому он и промазал. С отвращением сплюнув, рыцарь соскочил с коня и, обнажив меч, двинулся ко мне. Двинулся уверенно и целеустремленно.

– Я тебя сейчас на куски изрублю, трус несчастный.

– Точно! – обрадовался я. – Именно на куски! Только в терновый куст не бросайте!

Об этой сказке рыцарь явно не слышал и нахмурился. Потом, очевидно решив, что от страха я совсем спятил, двинулся дальше.

– Энинг, кончай клоунаду! Никому не смешно.

Я обернулся и посмотрел на Эльвинга. Тот, кажется, уже успел всем объяснить про мои дурачества и никто не порывался броситься мне на помощь, но с любопытством смотрели на это зрелище. Только один эльф в этой кампании был хмур и с какой-то непонятной грустью смотрел на меня. Эта его грусть так резанула мне по сердцу, что совсем расхотелось веселиться. Почему он так печален? Ведь он-то лучших других знает, что этот рыцарь, даже в его латах, мне не соперник. Почему же он так смотрит на меня? Но решение этого вопроса пришлось отложить на потом. Рыцарь уже приблизился довольно близко. Одним плавным движением я взялся за рукоятку шеркона и стал его доставать, одновременно разворачиваясь и делая шаг навстречу рыцарю. Тут же подключаю дей-ча, концентрируя силу на мече. Левая рука слегка поддерживает правую, и мой меч очерчивает плавную дугу снизу вверх слегка чиркая самым кончиком по доспехам. Рыцарь не то чтобы защититься, но даже дернуться для защиты не успел. Шеркон же так же плавно вернулся назад в ножны. Удар был настолько стремителен, что его вряд ли кто даже заметил.

Ошеломленный рыцарь замер на месте и в этот момент его латы распались точно по тому месту, по которому прошелся мой меч, при этом под доспехами одежда рыцаря даже не была повреждена. Он посмотрел на доспехи, потом перевел полные ужаса глаза на меня.

– Убирайся! – коротко приказал я.

Рыцарь испуганно кивнул и, теряя по дороге части доспехов и оружие, помчался к своему коню. Вскочив на него, он, не оглядываясь, умчался в лес. Ему вслед несся заливистый свист Рона и смех Далилы.

Ролон хлопнул меня по плечу.

– В следующий раз предупреждай, когда тебе захочется позабавиться. А я уж чуть на помощь тебе не кинулся. Но какой артист!

– Никогда не видел ничего подобного, – тоже выразил свое восхищение Леонор, рассматривая часть доспехов, оброненную убегающим рыцарем. – Металл как будто бы разрезан, а не разрублен. Поразительно!

Рон тоже радостно скакал вокруг меня, требуя научить его такому удару. Но я смотрел только на эльфа. Тот же старательно отводил взгляд.

– Поздравляю с победой! – только и сказал он.

Это поздравление настолько контрастировало с общей восторженностью, что все удивленно посмотрели на него.

– А дракон убежал, – гораздо радостней продолжил он. – Далила велела ему убираться, и тот улетел.

Однако я был уверен, что этот радостный тон всего лишь маска для остальных. На самом деле он не испытывал никакой радости. Напрягая тот дар камня, который позволял мне чувствовать эмоции людей, я понял, что на самом деле эльфу сейчас очень грустно и эта грусть каким-то образом связана со мной.

Из леса мы вернулись на дорогу немного возбужденными. Ролон и Муромец продолжали обсуждать недавний поединок. Леонор же, как всегда предавался размышлениям. На этот раз он вертел в руках часть доспехов и что-то бурчал себе под нос. Рон и Далила устроили игры в догонялки и теперь на конях носились друг за другом. Только эльф выглядел отрешенным и печальным. Я подъехал к нему.

– Эл, что случилось?

– Да нет, все в порядке. Почему ты решил, что что-то случилось?

– Но я же вижу! Не пытайся обмануть меня, мы же друг друга давно знаем. Так что произошло?

Эльвинг помолчал, потом неуверенно посмотрел на меня.

– Ты ведь сказал, что я твой друг. Друзья ведь могут говорить, если их что-то тревожит?

Я удивился таким словам и с недоумением посмотрел на него.

– А что тебя тревожит?

– Ты.

– Я?! О чем ты?

– Понимаешь, ты же сам сказал, что мы давно знаем друг друга. Ты изменился. Ты становишься настоящим рыцарем. Я не могу больше быть твоим другом. Дружат равные, а я тебе не ровня.

Я рассмеялся, но мой смех быстро погас, когда я понял, что эльф говорил серьезно.

– Ты, что сдвинулся по фазе? – вряд ли Эльвинг знал это выражение, но смысл он понял. – Что ты несешь?

– Послушай меня, – перебил он. – Выслушай и не перебивай. Ты ведь наслаждался этим боем. Ты знал, что этот рыцарь для тебя не соперник! Ты знал, что легко одолеешь его, но зачем было насмехаться над ним? Зачем ты устроил это представление? Это же только лишнее унижение для него. В Амстере ты больше обращал внимание на чувства людей. Помнишь, после боя с Третнихом ты переживал, что зря унизил его при всех? Тогда ты часа два не мог успокоиться. А ведь Третних был негодяем и заслуживал гораздо большего, сейчас же ты, походя, оскорбил, потом унизил человека, который ничего тебе не сделал.

– Но я же только хотел спасти дракона, – попытался оправдаться я. – Он бы иначе не отпустил его.

– Раньше бы ты обязательно попытался уладить дело миром. И только если бы это не получилось, то тогда стал бы сражаться. Но и в этом случае сделал бы все, что бы дело закончилось без ущерба для вас обоих. Знаешь, сейчас бы я не назвал тебя странным рыцарем.

Если бы мне почти то же самое не говорил до этого Мастер, то я, скорее всего, проигнорировал слова Эльвинга. Сейчас же я задумался. Неужели я в самом деле становлюсь тем, кого здесь называют рыцарем. «Теряю себя» – так бы сказал Мастер. Не может быть! Нет, эльф что-то путает! Однако я прекрасно знал чувствительность эльфов к подобным вещам.

Эльвинг в это время уже отъехал от меня, и теперь я остался в одиночестве. До самого вечера я предавался размышлениям, пытаясь разобраться в самом себе. Видя мое взвинченное состояние, никто не решался со мной заговорить. Только видя, что я не собираюсь распоряжаться по поводу ночлега, ко мне подошел Муромец.

– Действительно пора остановиться. – Я обвел взглядом местность. – Вон какое-то строение виднеется. Там и остановимся.

Муромец хотел что-то возразить, но только кивнул. Мы съехали с дороги и направились к видневшемуся вдали строению.

Глава 7

Строение оказалось небольшим деревянным храмом. Сделанный немного грубовато, он стоял в стороне от дороги.

– Довольно странно строить храм так далеко от дороги и от ближайшего жилья, – заметил Илья Муромец. – Очень странно это, – повторил он.

– Не так уж он и далеко находится. Мы же его заметили, – возразил я.

– А почему он так далеко от жилья?

Я пожал плечами. Месторасположение храма меня совершенно не интересовало. Главным было – можно там будет переночевать или нет.

– Мне не нравится ночевать в храме, – словно ответил на мой вопрос Муромец. – Давайте проедим еще немного, и может, будет какая-нибудь корчма.

– Да какая разница, где ночевать? И потом, ты что нечисть, если боишься заночевать здесь?

– Да нет, просто… не нравится мне здесь.

– Хорошо, – согласился я. – Мы просто спросим здесь, где можно будет переночевать и пойдем туда.

Муромец с этим согласился и стукнул кулаком в дверь.

Прошло несколько минут прежде, чем за дверью послышались шаркающие шаги, и дверь приоткрылась.

– Кто беспокоит святое место в такой час?

– Простите, святой отец, – как можно вежливей заговорил Муромец. – Мы путники, которых ночь застала вдали от жилья. Вы не подскажете, где здесь поблизости есть место, где можно было бы переночевать?

Из-за двери выглянула голова священника и внимательно оглядела всех.

– Боюсь, дети мои, что вы нигде поблизости не найдете жилья. Но я гляжу, что с вами путешествуют дети и молодая леди, поэтому предлагаю переночевать у нас в храме. Здесь, конечно нет удобств, и вино мы не можем дать вам, но крыша над головой у вас будет.

– Простите, но зачем здесь стоит храм, если поблизости нет жилья? – подозрительно спросил эльф.

Священник остро взглянул в сторону говорившего.

– Вы ведь не человек, юноша? Вам сложно разобраться в человеческих отношениях.

– Но я человек и тоже этого не понимаю, – заметил Ролон.

– Все очень просто. По этой дороге всегда едет много путников и очень многих ночь, как и вас, застает здесь. Храм и был специально построен для этой цели. Прошу вас, проходите, дети мои.

Муромец замешкался и неуверенно посмотрел на меня.

– Мне здесь не нравится, – шепнул он. – Что-то здесь не то. Зачем для путников застигнутых здесь ночью построили храм, когда необходимо было строить корчму?

– По крайне мере он сказал правду, – вмешался Эльвинг. – Священник ни разу не соврал за время беседы.

Это решило все мои сомнения. Я был не слишком религиозен и у себя дома ни разу не посещал церкви. Впрочем, здесь я тоже ни разу их не посетил. Поэтому мне сложно было оценить причину того, что храм построили здесь. Ведь если священники должны помогать людям, то почему бы не сделать это таким образом? Поэтому, проигнорировав тревогу Муромца, я вошел внутрь. Немного потоптавшись, вошел и Илья Муромец.

Внутри храма было довольно просторно и, в принципе, здесь было так же, как и в любом другой православной церкви. Нас провели мимо алтаря, и мы по ступенькам спустились в подвал, который прислужники при храме, скорее всего, и использовали в качестве места своего обитания. Эта догадка полностью подтвердилась. Здесь действительно было множество небольших комнатушек, каждая из которых была похожа на другую. В них не было никаких удобств – только четыре кровати и масляный светильник.

– Да-а, – протянул Леонор. – Я видел места и похуже.

– Мы не гонимся за плотскими утехами, – возразил ему провожающий нас священник. – Ничего лучше мы вам предложить все равно не сможем.

– Ничего, нам приходилось ночевать и не в таких шикарных условиях. Спасибо за помощь, – как можно вежливей сказал я.

Священник удалился. Едва только он скрылся, как Леонор метнулся к выходу и осторожно заглянул за угол. Потом вернулся и быстро установил магическую защиту.

– Милорд, нам надо как можно быстрее покинуть это место!

Мы все дружно уставились на него.

– Леонор, что случилось? – сухо поинтересовался Ролон.

– Ничего. Только в этом храме магия. Мне даже не надо было напрягаться, что бы почувствовать ее. Здесь все пропитано магией.

– Ну и что? – удивился я.

– А то, что священники не используют магию в церкви, – резко ответил Муромец. – То-то мне здесь все казалось ненастоящим. А какова эта магия?

– Мне сложно сказать. Чтобы посмотреть, необходимо разрушить ее.

– А ты сможешь это сделать? – спросила Далила.

– Разрушить магию несложно, сложно предсказать последствия. Вполне возможно, что этот храм просто рухнет.

– В таком случае к этому способу мы прибегнем как к крайнему средству, – заметил Ролон. – А сейчас мы делаем вид, что ложимся спать, а ночью выбираемся отсюда.

Мне показалось, что в этом плане есть большая ошибка, но в чем она я не понял и предпочел промолчать. Честно сказать, я даже не понимал из-за чего все так взволновались. Впрочем, я признавал, что у моих друзей опыта в религии больше, чем у меня. Здесь лучше довериться их ощущениям. С другой стороны, я ощущал и свою вину за произошедшее. Если бы я не был так погружен в изучение самого себя, то мы не проворонили бы гостиницу, и не искали бы ночлега в сомнительных местах. И именно я настоял на ночлеге в этом месте. И все-таки, почему меня так тревожит план Ролона. Я огляделся – все уже собрались в одной келье, а в остальных в постель сложили скатанные валики. Несмотря на усталость, никто не спал. Даже Рон сидел смирно, как будто ощущая ту тревогу, что овладела всеми.

И тут, словно вспышка молнии ударила в мое сознание – распятие. Когда священник вел нас по храму, то там распятие висело кверху ногами. А в тюрьме Либиус говорил, что символом отвергателей тоже распятие, только перевернутое. Еще есть подозрение, что отвергатели дело рук Сверкающего. Я должен был сразу сообразить, что здесь что-то не так! Только я знал об отвергателях, но вместо этого занялся самоанализом и все прозевал. Проклятье! Трижды проклятье! Прав Эльвинг, со мной что-то не то происходит. Я разучился думать. Мне так везло в последнее время, что я уже начал считать это само собой разумеющимся. Я стал слишком рыцарем и потерял самого себя – вот о чем предупреждал меня Мастер. Мне все говорили, что здесь что-то не так, но я настоял. Еще бы, кто может со мной спорить? Я командир! Рыцарь! Сопляк и мальчишка – вот кто я.

– Подъем! – я вскочил на ноги и кинулся к выходу.

– Энинг, ты куда? – изумился Ролон. – Вряд ли священники уже уснули. Немного подождем и уйдем отсюда тихо.

– Тихо не получится. Если мы подождем еще немного, то вообще никуда не уйдем. Это не храм. Точнее это храм, но храм отвергателей.

– Кто такие эти отвергатели? – удивленно переспросил Муромец.

– Религиозная секта. Они отвергают бога, считая, что мир создал дьявол, но в Константинополе мне говорили, что за этой сектой стоит Сверкающий.

Ролон первый сообразил.

– Так чего же мы ждем?! Быстро сматываемся. Энинг, не мог раньше сказать об отвергателях? Как ты хоть догадался?

– В зале висело перевернутое распятие – это символ отвергателей, – тихо сказал я, признавая свою вину.

В этот момент дверь в нашу келью, несмотря на все засовы, распахнулась, и вошел тот самый священник, только в руке у него сверкал меч.

– Вы наблюдательны, Энинг Сокол. Тот, кто забыл вернуть распятие в прежний вид, понесет наказание. Жаль, что вы рано догадались. Вы бы умерли быстро и без мучений. Правда, мальчик сгодился бы нам для церемонии. Еще, я слышал, что Ролон занимался убийством, так что он подошел бы на роль грешника. Праведника среди вас мы вряд ли найдем, увы. Остальные умрут.

Друзья недоумевающе посмотрели на меня.

– Жертвоприношение, – процедил я. – Двое грешников, один праведник и ребенок. Что же вы отступили от текста? Там ведь было только трое?

– Ты много знаешь рыцарь. Я бы конечно мог подискутировать с тобой на эту тему. Но боюсь, что ты все равно не встанешь на нашу сторону. Так что не будем терять время. Подозреваю, что мои слова о вашей сдаче в плен тоже не произведут на вас впечатление.

– Совершенно не произведут. – Муромец поднялся и поднял булаву.

– Вы на вопрос ответите? – поспешно вклинился я.

– Какой, Сокол? – священник с интересом посмотрел на меня.

– Вы сообщили о нас Сверкающему?

– Сверкающему нет. Мы сообщи Бекстеру. Завтра вечером он приедет за твоей головой.

– А не слишком ли вы самоуверенны? – осведомился Ролон.

– Не слишком, с учетом той помощи, что нам прислал Бекстер. Конечно, сюда дошли не все, но и тех, кто есть на вас хватит. – С этими словами священник проворно выскочил в коридор и громко засвистел.

Тотчас к нам в келью ринулось с десяток собак. Нет, не собак – волков. Это были огромные волки с оскаленными в яростном рычании пастями. Они тут же кинулись одновременно на всех, но Ролон и Муромец не растерялись и уже в прыжке волков встретила сверкающая сталь. Комнатку заполнил визг умирающих животных. Но тут к нашему ужасу все порезы на волках стали затягиваться, раны закрывались, снова зарастали перебитые хребты.

– Оборотни! – в ужасе закричала Далила. – Маг, сделай, что-нибудь!!!

– Что я должен сделать? Эй, вы, кидайте в них серебро! Эти твари боятся серебра!

Я быстро зашарил в своем кошельке и достал несколько серебряных монет. Схватил одну и швырнул ее в ближайшего волка. Тот взвыл, шерсть в том месте, куда попала монета, обуглилась и задымилась. Я швырнул еще несколько монет, но это не могло надолго задержать оборотней, хотя дало нам короткую передышку.

– Против оборотней без серебряного оружия нам не устоять, – заметил Ролон.

Прежде, чем кто-либо успел ответить ему, волки снова бросились на нас. Я выхватил шеркон и рубанул ближайшего волка. Тот взвыл совсем как человек и в ужасе попятился от меня, волоча за собой задние ноги – рана не зарастала. Остальные оборотни смотрели на меня с таким ужасом, что мои друзья тоже невольно обернулись. Вместо лезвия на моем мече струилась чистейшая вода. Отражая лучи от масляной лампы, она переливалась радугой и сверкала как бриллиант под лучами солнца.

– Мастер?! Деррон?! Что происходит?! – испугано завопил я.

– Все в порядке, – поспешно заговорил Мастер. – Я слышал, что Мечи Судьбы могут защищать своего хозяина от нечисти. Только ни в коем случае не обращай его сейчас против людей. Запомни, пока ты не обратишь его против людей, тебе ничего не угрожает! Иначе ты попадешь в подчинение своему мечу, и будешь только его придатком.

Я быстро понял то, что хотел сказать Мастер.

– За мной! – велел я друзьям. – Ролон, Илья, прикрывайте меня от людей! Пока у меня Меч Судьбы я не могу обратить его против них!

Те быстро поняли, что я хочу от них и ринулись за мной. Я несся впереди с мечом, в котором вместо лезвия сверкала вода и оборотни в ужасе неслись впереди меня, сбивая с ног тех людей, которые стояли в коридоре, ожидая, когда оборотни разберутся с нами. С ними разбирались Ролон и Муромец. Тем, кому повезло остаться в живых после встречи с ними, попадались бежавшим следом Далиле и Эльвингу. Последним бежали Леонор и Рон.

Я догнал последнего оборотня и рубанул его. Вода, из которого было сделано лезвие, не встретив никакого сопротивления, разрубила его пополам. Волк взвизгнул и умер.

В коридоре стояла страшная суматоха. Здесь было множество людей, несколько троллей, два вампира и даже четыре горгульи и все это перемешалось в один клубок, когда оборотни налетели прямо на них. Тролли пытались разорвать обезумевших от ужаса оборотней, но те быстро залечивали раны и кидались на них, стараясь вцепиться в горло своим недавним союзникам.

Путешествуя по этому миру, я еще ни разу не встречал из волшебных существ никого, кроме эльфа и одного дракона. Теперь, словно вознаграждая меня за долгое терпения, я познакомился разом с таким количеством разной нечисти, которое еще ни разу не видел. Тролли – двухметровые гиганты – старались одновременно задержать нас и отбиться от оборотней, которые пытались только убежать отсюда.

Мастер говорил, что Меч Судьбы нельзя обращать против людей, но тролли не люди. Я кинулся прямо на гигантов, перегородивших проход. Меч из воды перерубал их так же легко, как до этого рубил волков. Несколько людей в черных костюмах попробовали было подобраться ко мне, поняв, что это именно я со своим оружием представляю наибольшую опасность, но с ними разобрались Муромец в компании с отступающей нечистью. Не знаю, сколько положили мы, но большинство людей погибло от рук, или вернее, лап нечисти. В этой суматохе погибли все вампиры, которые оказались между бегущими оборотнями и троллями. Узкий коридор же совершенно не давал свободу маневра. Вскоре в бегство обратились и тролли с горгульями. Эта бегущая толпа буквально втоптала в пол несколько людей, оказавшихся у них на дороге. В этих людях я с удивлением узнал уже знакомое мне Братство Черной Розы. Ну так им и надо.

Следом за бегущими мы вырвались из подвала и оказались в самом храме. Здесь нас уже ждало около семидесяти разъяренных людей. А в деревянных стенах храма было пробито множество дыр, через которые, очевидно, и удрали все представители не людского племени. Судя по тому, что они бежали прямо сквозь стену, напуганы они были здорово. Небольшая часть людей была занята тем, что пыталась забаррикадировать эти самые дыры в стене, и убирала истерзанные трупы тех несчастных, которые имели глупость попасть под ноги убегающей нечисти.

Из толпы нам навстречу вышел все тот же священник. Выглядел он уже не так самоуверенно, как в начале, но и совсем упадшим духом его тоже назвать было трудно. С испугом косясь на мой меч, он слегка отодвинулся и выставил вперед свое оружие.

– Сверкающий должен был предупредить о мече Судьбы. И если он рассчитывал избавиться от предсказания убив тебя, то он плохо знаком с этим предметом.

Я был слегка озадачен этими словами, поскольку совершенно не предполагал, что он вообще заговорит после всего случившегося.

– Что вы имеете в виду?

– Только то, что палач лишь один из путей этого меча. Есть еще два – властитель и жертва. Убив тебя, Сверкающий волей не волей толкает твоих друзей на месть. А, судя по тому, что я о тебе слышал, друзей у тебя хватает. Он должен был убить тебя раньше, как только у тебя появилось это оружие. Сейчас… сейчас все непредсказуемо. Даже твоя смерть не гарантирует ему спокойствия.

– И зачем вы мне все это говорите?

– Объясняю новую ситуацию. Теперь, в свете того, что я узнал о мече Судьбы, я понял причину попыткам Сверкающего любой ценой лишить вас жизни.

Ни хрена ты не понял! Ясно, что он ничего не знает о двух мирах и судит только по тому, что ему известно. Не я тот, кто должен выполнить предсказание, в чем бы оно ни заключалось, не я, а другой человек, который с моей смертью не сможет появиться в этом мире ближайшие семьдесят лет. Так что Сверкающему нужна только моя смерть. Впрочем, Хранительница говорила, что здесь скрыта какая-то ирония (хотя я так и не понял в чем она).

– И что вы предлагаете?

– Сдавайтесь, и я гарантирую вам жизнь. Я объясню Сверкающему ситуацию и он, гарантирую, поймет, что лишать вас жизни для него так же опасно, как и оставлять вас в живых. Конечно, до конца жизни вам придется провести в плену, но это лучше, чем смерть.

– Не уверен. По крайне мере лично я хочу попасть домой, а вовсе не в плен к Сверкающему.

– Жаль, но я знал, что вы так скажите. Убейте их всех, кроме рыцаря! Его захватить живым и только живым!

Как говорил один человек: «Хуже дурака только дурак с инициативой». Этот священник и был таким дураком… с инициативой. Не отдай он такого приказа, и нас могли бы просто расстрелять из легких арбалетов. Но сейчас, опасаясь попасть в меня, они всей толпой ринулись на нас, во-первых, пытаясь разобраться с моими друзьями, во вторых, стараясь оттеснить меня от них.

– Ну, придется вам прикрывать меня, – зашептал я друзьям. – Пока у меня в руке эта штука, я не могу нападать на людей.

И тут, словно кто-то накинул мне на глаза полупрозрачную пелену. Нет, я по-прежнему видел все, что происходит кругом, но одновременно я видел множество дорог, на которых стояли все присутствующие здесь люди. Сейчас они казались куклами и я на миг испытал ни с чем не сравнимое чувство всемогущества. Каким-то образом я понял, что буквально все они находятся в моей власти. Стоит мне мечом разрубить вот эту дорогу и направить ее сюда и этот мерзкий священник, который заманил нас в ловушку через минуту скончается от сердечного приступа. Можно подправить Дороги всех нападающих на нас и никто не сможет ничего мне сделать. Я не принадлежу сейчас этому миру. Я огляделся. Никто не шевелился. Все люди замерли как статуи. Можно подойти к любому и сделать все, что мне хочется. Только вот мне хочется домой, и я не хочу попасть туда с руками по локоть в крови. Да, я убивал, но убивал в бою. Никто не может сказать, что пользовался своим преимуществом… или может? И Мастер и Эльвинг мне постоянно говорили, что я изменился. Что я стал рыцарем. Теперь только я понял, что это значит. Мое умение – это как меч Судьбы в руках. У каждого вроде есть шанс выиграть, но победа всегда на стороне силы. Я обещал Деррону помнить о мудрости и забыл о ней. Умение и ловкость хорошо, но без третьего элемента, без мудрости они превращают человека в машину для убийства. В машину без чувств, поскольку в бою нет для них места. И меч Судьбы дает мне эту возможность. Настоящий Властитель не должен иметь чувств, ибо они мешают ему. Забыв о мудрости, я сам сделал шаг к тому, чтобы стать Властителем и меч давал мне такую возможность. Теперь я понял, что это не меч вел меня, не он подстраивал события для выполнения своей задачи. Он просто компас, который указывает Дорогу, а вот куда пойти зависит только от человека. Я потерял себя, как сказал Мастер и пошел к тому, чтобы стать тем, кем мне хотелось быть меньше всего: бесчувственным, холодным, лишенным всяких недостатков Абсолютным Властелином. Властелином даже не людей, а судеб людей. Властелином, в руках которого судьба всего человечества. От этого могущества захватывала дух, но оно было не для человека. Надо быть богом, чтобы взвалить на себя такой груз и выдержать его. Но я не бог. Я даже не взрослый, чтобы считать, что знаю рецепт счастья для всего человечества. Да и нужно ли человечеству счастье, навязанное кем-то? Я хочу быть счастливым, я хочу делиться своим счастьем, но никому не хочу навязывать его.

Я понял, что сейчас стою, пожалуй, перед самым трудным выбором в своей жизни: либо я смогу вернуть самого себя, либо я стану Властителем над судьбами людей. Тираном пострашней, чем может выдумать самый изощренный ум. Я уже чувствовал, как меч буквально вырывается из рук, стараясь спасти своего хозяина, только вот я не хочу спасения такой ценой, ибо то, что будет дальше уже не жизнь. Можно ли жить без чувств? Вроде можно, но как жить не чувствуя жизни? Не наслаждаясь жизнью? Не огорчаясь неудачами, но и не радуясь победам?

– Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО!!! – мысленно заорал я. – УХОДИ!!! ОСТАВЬ МЕНЯ!!!

Пелена задрожала, но не спала.

– Оставь меня! – отчаянно попросил я и тут вспомнил давний разговор с Мастером о боге. – Боже, помоги мне, дай мне силы! Я не хочу этого! Я не умею молиться, но если ты слышишь, то дай мне силы, чтобы противостоять мечу.

Меч рванулся вперед, но тут, словно свежий ветер ворвался внутрь моего мирка и выдул всю давящую атмосферу. Я почувствовал, как этот ветер выдул весь туман из головы, исчезла вялость из мышц. Меч рвался к паутине дорог, но теперь я сдерживал его без труда. Рука крепко сжимала рукоять и, словно почувствовав бесполезность сопротивления и мою окрепшую волю, меч успокоился. Пелена спала, исчезли Дороги и тут же ко мне ворвались звуки, мир снова наполнился жизнью. Я больше не был во власти меча! Я снова был сам собой! Однако меч так просто сдаваться не собирался и по-прежнему сверкал вместо лезвия чистейшей водой, и он рвался в бой.

– Ну нет! Я не буду тобой убивать людей! Не дождешься!

В этот момент кто-то напал на меня, и я подставил под удар свой меч. Лезвие из воды перерубило лезвие из стали так, будто оно было сделано не из стали, а из мягкого теста. Обдумывать то, что произошло со мной, времени не было. Несколько минут я был занят тем, что отражал сыпавшиеся на меня удары и уворачивался от летящих повсюду обломков мечей, копий, щитов и палиц. И какой идиот придумал, что меч, который разрубает все – хорошее оружие? Один раз мне сильно повезло, что обломок только что перерубленного мною меча пролетел буквально в двух миллиметрах от моей головы. Чуть левее и… Другая проблема была в том, что бы не увлечься и не рубануть кого-нибудь. Мне приходилось постоянно контролировать себя, чтобы не нанести никому ни царапины и это оказалось не очень просто. Чисто рефлексивно мне всегда хотелось воспользоваться ошибками противников и если не убить их, то хотя бы ранить.

В этот момент я перерубил цепь и шипастый шар, которым только вертел какой-то служитель-отвергатель, пролетел мимо меня, взъерошив прическу. Я выругался. Сейчас я все что угодно готов был отдать, лишь бы в руке у меня был мой обычный шеркон, а не эта водяжака. Даже без ограничения на убийство людей она доставляла мне больше хлопот, чем приносила пользу. Наконец атака выдохлась.

Когда семьдесят человек всей толпой пытаются нападать на шестерых в тесном помещении это, по меньшей мере, комедия. Мешая друг другу, постоянно спотыкаясь, они пытались нас достать кто мечом, кто палицей, кто копьем. Но мечом невозможно было даже взмахнуть, копье невозможно было отвести назад для удара без того, чтобы кого-нибудь не ткнуть сзади себя. Даже без нашего вмешательства нападающие нагромоздили перед нами такую кучу-малу, что невозможно было понять, кто здесь где. Неудивительно, что их атака провалилась. Только с десяток человек в черных костюмах с черными розами на груди остались в стороне от этой катавасии и молча смотрели по сторонам. Священник подбежал к ним и что-то яростно начал говорить, почти после каждого слова указывая на нас. Те не обращали на него внимания, продолжая посматривать по сторонам. Отвергатель, совсем рассвирепев, стал хватать их за руки. Тогда один из них повернулся к нему, показал рукой на толпу и что-то сказал. Тот сразу как-то завял и отошел.

– Нам повезло, что это не воины.

В этом Ролон был прав. Те, кто сейчас нападали на нас, были монахами-отвергателями, которых священник наскреб неизвестно где. Из настоящих бойцов у него были только Братство Черной Розы и нечисть. Нечисть мы прогнали, а половина убийц из Черной Розы погибла в результате этого бегства. Совершенно очевидно, что они не испытывали теплых чувств к тому, кто так бездарно все организовал. К тому же хоть они и были великолепными бойцами, но, тем не менее, они были убийцами, а не воинами. Их дело было подкрасться, нанести удар и исчезнуть. Не могли они на равных противостоять настоящим воинам в фехтовании. Понимая это – они и не лезли вперед. И как бы ни кричал на них священник, но они сделали свое дело и не дали нам сбежать из этого храма.

Теперь, когда треть нападающих лежала в откючке, еще треть валялась тут же мертвая, а оставшаяся треть была заинтересована только в том, что бы держаться от нас как можно дальше. Тем более они старались держаться подальше от меня (хотя я даже не ранил никого). Думаю, что их поведение объяснялось тем, что у половины оставшихся на ногах людей по моей вине не осталось оружия. Хоть я и ругал меч Судьбы, но он лишал людей оружия довольно быстро. Один удар и даже палица оказывалась разрубленной пополам. Причем не поперек, а вдоль. Когда у меня такое получилось, я стал развлекаться тем, что вырезал фигуры из щитов и превращал мечи в кинжалы, укорачивая их двумя ударами наискось. Правда, однажды кто-то кинул в меня камень, и я его отбил мечом… меч разрезал его так, будто никакого камня на пути не было, в результате мне в голову попал не один камень, а два. С этого момента экспериментировать с мечом мне сразу расхотелось. Правда, мне еще здорово помогал кинжал, но им я старался тоже только защищаться. А вдруг нельзя никого убивать даже простым оружием, если в другой руке меч Судьбы? Может я и не прав, но проверять мне совсем не хотелось.

За время боя меч еще несколько раз показывал мне Дороги людей, но теперь я быстро прогонял это видение.

Однако то, что мы разобрались с незадачливыми монахами-отвергателями, вообразившими себя солдатами, помогло начать действовать людям из Братства Черной Розы. Теперь свалки не было, и мы были у них на ладони, чем убийцы немедленно и воспользовались, выстрелив в нас из легких арбалетов. К счастью в этот момент мы уже спрятались за какое-то возвышение. Не знаю уж, как оно называется, но от стрел защищала, а большего нам и не требовалось.

Ролон выстрелил в ответ, и один из Братства упал со стрелой в груди, после этого те тоже спрятались.

– Леонор, тебе не кажется, что пора разрушить ту магию, которое существует в церкви? – поинтересовалась Далила.

– Не думаю, что нам это поможет, – мрачно ответил он. – Думаю, я уже догадался зачем здесь магия. Но если вы хотите, – поспешно добавил он под нашими сердитыми взглядами. Леонор закрыл глаза и что-то забубнил. Потом махнул рукой и храм немедленно преобразился.

Истинный облик храма оказался немного другим. Можно даже сказать совсем другим. С потолка исчезли великолепные фрески с ангелами и теперь весь потолок оказался разрисован грозовыми тучами. Зато пол был просто великолепен, если не обращать внимания на содержание. Весь пол был разрисован картинами ада. На троне сидел сам Люцифер, а вокруг стояли его приближенные, перед ним корчились души людей, а черти тыкали их вилами. Вообще эта картина производила немного жутковатое впечатление своей реалистичностью. Внутреннее убранство храма тоже изменилось. Все, что раньше было выкрашено в светлые тона, теперь было выкрашено красным. Алтарь тоже изменился и стал обычным камнем с четырьмя металлическими кольцами по углам. Для чего они там мне совершенно не хотелось догадываться. По бокам от камня спадали две черные занавески, а сверху, точно над центром камня висел нож, а на стене висело перевернутое распятие.

– Погань проклятая, – сквозь зубы выругался Илья Муромец. – Во что превратили божий храм.

– Думаю, что здесь не было никакого храма Бога, – мрачно возразила Далила. – Они его сразу построили как храм отвергателей. Поэтому он и стоит так далеко от людей.

– Это гнездо надо выжечь!

– Как бы нас самих не выжгли, – заметил Эльвинг, выглядывая из-за жертвенного камня. – Кажется к ним прибыло подкрепление.

И действительно, через ворота уже врывались закованные в кольчуги люди, и это были уже не монахи, некоторые из которых не знали даже с какой стороны за меч браться. Впрочем, с другой стороны, у этих солдат не было того религиозного фанатизма, с которым монахи бросались на нас даже без оружия.

– У кого есть предложения? – осведомился Ролон. Вопрос был скорее риторический, но, неожиданно для всех, ответил Илья Муромец, который внимательно разглядывал купол.

– У меня. Нам необходимо пробраться к выходу.

– Зачем? – Изумился Ролон. – В Храме у нас все преимущества. Они не могут напасть все сразу и здесь есть где спрятаться, значит, у нас есть укрытия. За пределами храма они быстро с нами разберутся.

– Не разберутся. У меня есть идея.

– Нам обязательно к выходу, или можно воспользоваться теми проломами в стенах, которые понаделали убегающие оборотни, горгульи и тролли? – поинтересовался я.

– Энинг, ты гений, – просиял Муромец. – Их, правда, завалили каким-то хламом, но, думаю, очистить их без проблем. – Он чуть привстал и огляделся. – Да вот пролом. Его как раз этот их жертвенный камень загораживает. Далила, Рон, Эльвинг и Леонор быстро расчищайте его. Как будет готово, крикните. Хотя нет. Эльвинг, тебе лучше остаться, сейчас здесь перестрелка будет и от тебя пользы больше, чем от меня. Я пойду вместо тебя.

Я молча согласился с этим. Действительно, в расчистке выхода от Муромца было больше пользы, чем от эльфа. Плохое освещение в храме помогло им незаметно переместиться к проделанной дыре.

Оставшись втроем, мы стали вести перестрелку из легких арбалетов с ворвавшимися солдатами. Эльвинг, при виде этого оружия презрительно сморщился, но взял его, поскольку стрелять из-за камня из лука было неудобно, а подняться ему вряд ли бы дали.

Солдаты же, явно считая, что деться нам некуда, не спешили броситься на штурм наших позиций, предпочитая сначала заставить нас расстрелять весь свой запас стрел. Так прошло минут десять. Наконец появился Илья Муромец.

– Проход расчищен, можно выходить.

– Отлично, – обрадовался Ролон. – они даже не заметят нашего бегства.

Муромец покачал головой.

– Они заметят, что вы перестали стрелять. Пойдут посмотреть и обнаружат дыру в стене. Нам не удастся далеко уйти.

– Но мы на конях…

– Они тоже. К тому же, у них наверняка около лошадей стоит охрана, и она нас обязательно задержит, хотя и ненадолго.

– Так что же ты предлагаешь? – рассердился Ролон.

– Для начала встать и пойти за мной.

– Нас заметят.

– Хорошо.

Ролон некоторое время разглядывал Муромца, потом зло сплюнул.

– Наверное он знает, что делает, – поспешно вмешался я.

– Надеюсь.

Мы поднялись и, скрываясь от стрел, двинулись к пролому.

– Они уходят! – закричал кто-то из врагов. Несколько стрел просвистело мимо, но многочисленные занавески, свисающие с потолка, мешали им прицелиться.

– Подождите, – остановил нас Муромец. Он осторожно заглянул за занавеску. Солдаты Сверкающего, обряженные в форму какого-то местного князька, несмело поднялись и двинулись к нашему бывшему укрытию. Ролон вскинул арбалет, но Муромец тут же выхватил его у него.

– Не стреляй! Не надо этого! – Он вернул арбалет.

– Что ты задумал, черт возьми?!

В этот момент солдаты подошли к жертвенному камню.

– Их здесь нет! Они ушли! – Больше не прячась, они двинулись в нашу сторону.

Этого оказывается и ждал Илья Муромец. Он тут же выскочил перед ошеломленными солдатами и схватил двоих за шиворот. Стукнув их друг о друга лбами, он одного перекинул себе за спину, а другого, держа перед собой, бросился в храм. Ошеломленные солдаты дали ему вслед залп из арбалетов, но угодили только в своего товарища. Выругавшись, они бросились за ним следом.

Мы переглянулись с Ролоном и тоже пошли следом. А Муромец как таран несся вперед. Раскидывая попадающихся по пути людей. Добежав до центрального столба, который держал купол храма, он не сбавляя скорости, врезался в него. Деревянный брус не выдержал напора и хрустнул. Тогда Муромец отбросил двоих солдат, которых использовал до этого в качестве щитов и выхватил свою булаву. Двумя ударами он полностью переломил этот столб и, отбросив булаву, подхватил упавший брус. Было видно, как в нечеловеческом напряжении вздулись его мышцы, да и понятно, этот брус был толщиной с меня, а высотой в три человеческих роста. Только Муромец смог бы поднять его.

Он раскрутил брус и двинулся к следующему столбу. Солдаты разбегались перед ним как тараканы. Кто не успевал, того откидывало в сторону ударом этой чудовищной палицы. С купола же, где подпорки лишились центральной опоры, продолжали сыпаться доски и перекрытия. А Муромец тем временем разбивал уже третий поддерживающий столб и теперь «дождь» из бревен стал сплошным. Не в силах вымолвить ни слова, мы с Ролоном продолжали наблюдать за богатырем. В конце концов падающие обломки стали летать и около нас.

– Энинг! Уходим! Мы не можем здесь задерживаться!

– А как же он?!

– Мы не можем ему ничем помочь! – Ролон схватил меня и потащил к выходу. Я подпрыгнул и ногой ударил ему под колено, вторая моя нога врезалась ему в живот. Не удержавшись на ногах, он выпустил меня и упал.

– Сумасшедший! Куда ты! – продолжал кричать он с пола.

Я выскочил в храм, увернувшись от падающего бревна.

– Уходи! Илья! Уходи! Брат!!! – впервые я назвал так Муромца с того дня, как он побратался со мной. Словно услышав меня, он отшвырнул брус и кинулся к главному выходу.

– Видишь, он уходит через дверь! Пошли, а то мы не успеем. – Ролон снова ухватил меня за руку и потащил к выходу. На этот раз я не сопротивлялся. Только оглядывался на Муромца, пытаясь понять: успел он выти или нет. Но поток обломков усилился и сквозь завесу падающих досок, поднятой пыли почти ничего невозможно было разглядеть. Тут раздался скрип и вниз рухнул купол, погребая под собой солдат Сверкающего и монахов-отвергателей.

Мы выскочили из храма и закашлялись от пыли. Здесь уже стояли все мои друзья и в ужасе наблюдали за разрушением храма. Солнце еще не взошло, но было достаточно светло, чтобы разглядеть последствия нашей деятельности. Снова раздался треск, и рухнула остальная крыша.

Некоторые из солдат или монахов успевали выскочить из обрушившегося храма, но здесь Ролон и Эльвинг без жалости расстреливали их из луков. У выскакивавших из пыли людей не было никаких шансов уцелеть под прицельными выстрелами эльфа и человека. Я же с тревогой вглядывался в поднятую пыль, стараясь увидеть знакомую фигуру Ильи Муромца. Того нигде не было видно.

– Где Муромец?! – закричал я, стараясь перекричать шум падающих перекрытий.

– Мы его не видели! – ответил Эльвинг. – Он разве не с вами? И что там у вас случилось?

Из храма больше никто не выбегал и шум внутри стал постепенно затихать.

Я вспомнил, что никто, кроме меня и Ролона не видел того, что случилось внутри.

– Муромец! Он свалил несколько опор, на которых держалась крыша, и она рухнула! Он побежал к главному выходу оттуда!

Однако и около главного входа Ильи Муромца не оказалось, зато здесь стояло несколько ошеломленных и полностью дезорганизованных вражеских солдат, которые сторожили наших лошадей и лошадей своих товарищей. Увидев нас, они даже не подумали оказать сопротивление и, побросав оружие, кинулись вверх по склону. В качестве трофеев нам достались все лошади солдат вместе с их припасами.

– Его нет здесь! Ролон, его здесь нет! – Я бегал перед входом, заглядывая во все щели, и тихо паниковал. – Он не успел выйти!

– Заткнись! – прошипел мне Ролон и попытался открыть дверь храма. Вопреки ожиданиям это удалось. Протиснувшись мимо него, я заглянул в храм. Внутри царил хаос. Когда убрали несколько подпорок, то множество балок оказались без поддержки. Не выдержав тяжести, они рухнули вниз, увлекая за собой перекрытия, выбивая распорки. Теперь вместо крыши было видно небо с редкими звездами, еще не успевшими исчезнуть перед восходом. Тяжелые балки, упавшие с высоты двухэтажного дома не оставили никаких шансов тем, кто оказался в этот момент внутри храма. Тела погибших усеивали весь пол вперемешку со штукатуркой и досками. Лишь немногим повезло, если так можно сказать, и они оказались просто придавленными упавшим перекрытием или если они оказались погребенные под телами товарищей и это защитило их от падающих обломков. Эти немногие оставшиеся в живых сейчас и стонали, придавленные тяжестью.

Я рванулся вперед, пытаясь добраться до того места, где я в последний раз видел Муромца, но Ролон успел ухватить меня за шиворот.

– Тебе жить надоело?

Словно в подтверждение его слов сверху сорвалась балка и рухнула вниз.

– Мы должны найти Муромца! – упрямо ответил я.

Он некоторое время молча смотрел на меня, потом вздохнул и отвел глаза.

– Верно. Хотя не уверен… – губы Ролона вдруг сжались, и он замолчал. – Леонор, Далила, посмотрите за Роном и Эльвингом, а то не, дай бог, сюда полезут. Нечего им здесь делать. – Его взгляд остановился на убитом солдате, почти перерубленном пополам упавшим сверху бревном. – Особенно Рону, – добавил он.

Мы вдвоем с ним осторожно двинулись вперед, стараясь ничего не задеть. Я был благодарен ему, что он не стал настаивать на том, чтобы с ним пошел кто-нибудь из взрослых, ибо ему вполне возможно удалось бы убедить меня остаться снаружи. Как мне ни хотелось не ходить сюда, но не пойти я не мог. Я был командир, но еще важнее – я был другом и братом Муромца. Может, в отличие от людей этого мира, я не сильно понимал понятие побратимства, но я не собирался трусить. Вполне возможно мне и не стоило рисковать. Без меня весь поход терял смысл и, значит, я должен был беречь себя, но я так же знал, что буду презирать себя до конца жизни, если не пойду. Впрочем, я и так чуть не выскочил наружу, поглядев на некоторые трупы.

Ролон вопросительно посмотрел на меня, но я упрямо тряхнул головой и двинулся дальше. К счастью далеко идти не пришлось. Муромец лежал почти около самого выхода, придавленный кучей народа. Это и спасло ему жизнь. Скорее всего, когда он побежал к выходу, то сзади на него набросилось несколько солдат. С таким грузом Муромец запнулся и в этот момент сверху обрушилась балка. Те солдаты, что висели за спиной у богатыря, приняли основной удар, но даже смягченный такой «подушкой» он оказался настолько силен, что опрокинул Муромца и придавил его к полу.

Мы с Ролоном подбежали к нему и с огромным трудом убрали упавший брус, благо далеко двигать его было не нужно. Отнесли в сторону тела вражеских солдат.

Муромец открыл глаза и посмотрел на нас.

– Больно? – Я опустился рядом с другом, не замечая предательской слезы.

– Нет, не больно, – Муромец, поморщился и попробовал подняться. – Черт, я совсем не чувствую ног.

Ролон нахмурился и, опустившись на колени, начал ощупывать ноги.

– Чувствуешь что-нибудь?

Муромец покачал головой.

Тогда Ролон достал кинжал и кольнул его в ногу – показалась кровь, но Илья даже не поморщился.

– Что случилось? – испугался я.

Ролон нагнулся ко мне, но наткнулся на требовательный взгляд Муромца, передумал и сказал громко.

– Боюсь, что поврежден позвоночник. Как серьезно, не знаю, я не врач. Но лучше принять все меры предосторожности.

– Насколько это серьезно? – Муромец смотрел прямо на Ролона, требуя прямого ответа.

– Я не врач и мне трудно сказать. Энинг, надо срочно сделать носилки и вытащить его отсюда. Без носилок лучше не трогать – если позвоночник поврежден серьезно, то он может остаться инвалидом на всю жизнь.

Я кивнул и выскочил из разрушенного храма.

Через полчаса Леонор, Эльвинг и я закончили делать подобие носилок из того, что было под рукой. Впрочем, на недостаток строительного материала жаловаться было грех – разрушенная церковь отвергателей полностью была построена из дерева.

Еще через десять минут Муромец был осторожно вытащен из разрушенного храма. Только сейчас я смог перевести дыхание.

– Надо помочь тем, кто остался внутри, – сказал Муромец, приподнимаясь на носилках, хотя Ролон и попытался его удержать.

– Ты с ума сошел! Мы ничего не сможем для них сделать, да и времени у нас нет. Наверняка это не все силы, которые смог послать за нами в погоню Бекстер. И вспомни про оборотней. Они ведь только убежали, но могут вернуться.

Но мне тоже не нравилось то, что нам придется бросить этих людей без помощи. В сущности, они были виноваты только в том, что выполняли приказ.

– Мы сможем послать к ним на помощь тех людей, что встретим по дороге.

– И они убьют там всех, как только разглядят, что это церковь отвергателей, – усмехнулся Леонор.

– Тогда сообщим первому встреченному священнику. Пусть церковники сами с этим разбираются.

– Это действительно лучшее, что мы можем сделать, – быстро ответил Ролон, опережая Муромца. Тот мрачно кивнул головой.

Тем временем Ролон, Леонор и Далила привязали носилки с Ильей Муромцем к двум лошадям.

– Ну что ж, теперь ты не свалишься. – Ролон подергал закрепленные носилки. Потом привязал эту лошадь к своей. – Не будем задерживаться. А коней солдат возьмем с собой. Подарим кому-нибудь.

Эльвинг с удивлением посмотрел на него.

– Что это с тобой?

– Ничего. Просто захотелось побыть щедрым.

– Ну да? – недоверчиво посмотрела на него Далила. – Не верю.

Глядя на немного повеселевших друзей, я понял из-за чего Ролон затеял эту перебранку, только вот мне все равно было невесело. И хоть Муромец старался успокоить меня, говоря, что все это ерунда и заживет на нем как на собаке. Под его не очень успокаивающие шутки мы и тронулись в дальнейший путь.

Глава 8

Ролон, отдав повод с лошадьми, которые несли носилки, эльфу, подъехал ко мне, оторвав меня от не слишком веселых мыслей.

– Энинг, мы не можем везти его с собой до бесконечности. С Муромцем надо что-то делать?

– Что ты предлагаешь?

– Надо оставить его там, где о нем смогут позаботиться.

Уф, на миг мне показалось, что он предлагает…

– И где о нем смогут позаботиться?

– Это я и хочу сейчас решить. Пойми, он задерживает нас и помешает нам драться, если нас догонит посланная Бекстером погоня. К тому же, если позвоночник у него поврежден серьезно, то его надо доставить туда, где ему смогут оказать помощь. Если мы задержим с этим, то он останется инвалидом, но если мы поспешим, то у него есть шанс.

– Если у него так серьезно поврежден позвоночник, то какой у него шанс? – горько заметил я.

– Энинг, ты забываешь о магии. С помощью магии возможно излечить любые механические повреждения человеческого организма. Конечно, если поврежден позвоночник, как думает твой друг, то лечение будет очень трудным, но возможным. Но для этого помощь должна быть оказана вовремя.

– Мастер, вы в самом деле полагаете, что его можно вылечить? – с проснувшейся надеждой спросил я.

– Я тебе когда-нибудь лгал?

– Значит, нам надо спешить. Но где ему смогут оказать помощь?

– Предлагаю оставить его в ближайшем монастыре. Монахи позаботятся о нем.

– Монахи?

– Да. Забота о больных – это одно из основных их занятий.

Я ненадолго задумался и решил, что стоит довериться знанию Мастера об этом мире. Ролон тоже отнесся к этому предложению со всей серьезностью.

– Это действительно выход.

Тут к нам подъехал Рон.

– Энинг, тебя Муромец зовет. Хочет что-то попросить.

Все втроем мы подъехали к носилкам.

– Что случилось, Илья?

Он усмехнулся, стараясь показать, что ему не очень грустно.

– В церкви мне послышалось, что ты впервые назвал меня братом. Но я не об этом хотел поговорить. Энинг, вам не уйти со мной далеко. Вы должны меня оставить.

Не успел я ответить, как вперед выехал Ролон.

– Мы только сейчас об этом говорили. Тебе действительно опасно продолжать с нами путь. Понимаешь, чем скорее тебе окажут помощь, тем больше шансов, что тебя могут вылечить.

– Разве меня могут вылечить.

– Да, – кивнул я. – Помнишь, я тебе говорил о Мастере? Так вот, я сейчас с ним посоветовался и он сказал, что вылечить тебя будет трудно, но возможно. Но для этого помощь должна быть оказана как можно скорее. В дороге, естественно, мы такой помощи оказать не сможем, к тому же здесь нужен очень хороший маг-врач.

Муромец откинулся на носилках и расслабился. Только сейчас я понял, какое облегчение испытывает он, узнав, что у него еще есть шанс снова ходить. Его маска беззаботного веселья слетела с него, открывая нам его истинные чувства. Я был потрясен, насколько умело он скрывал их все это время от нас. Подобное самообладание было поистине невероятным. Интересно, попади я в такую же ситуацию, смог бы я так же скрыть свои чувства, чтобы не надоесть друзьям, которым и так нелегко? Так кто же здесь настоящий герой? Всего моего геройства хватило на то, чтобы поиздеваться над тем рыцарем, когда было ясно, что тот не может противостоять мне. Происшествие в храме с мечом заставило мне по-новому взглянуть на многие свои поступки. И теперь, имея возможность беспристрастно сравнить того себя, который еще только попал в этот мир и того, который сражался с рыцарем, спасая дракона я вынес приговор далеко не в пользу последнего.

Меч?! За всеми событиями я совершенно забыл о нем. Выскочив из храма и ища Муромца, я механически вбросил его в ножны. Я осторожно достал шеркон и облегченно вздохнул – лезвие отливало знакомым стальным блеском и не было никаких признаков водяного меча Судьбы. Я снова убрал его в ножны. Это ни от кого не укрылось.

– Что, испугался, что он остался водяным мечом? – поинтересовался Леонор. – Зря. Такие вещи, если они сразу не берут верх, долго не держатся. Он исчез сразу, как только в нем отпала нужда.

– В нем отпала нужда сразу, как только убежала разная нечисть, а он держался до конца боя. Надоел до ужаса.

– Разве это было плохо? – искренне удивился маг. – По-моему, он рубил все, что попадалось под удар. Я видел, как он разрубил булаву.

Несколько секунд я пытался удержаться от тех ответов, которые сразу пришли мне в голову, напоминая себе, что это не Леонор сражался этим мечом. Что ему трудно представить, то, что пережил я, уворачиваясь от обломков.

– Скажем так, – наконец заговорил я. – Мне больше нравится самое обычное оружие. По крайне мере, с ним нет опасности получить в лоб шипастым шаром только из-за того, что твое оружие перерубило удерживающую его цепь.

Так, шутливо переругиваясь, мы продолжали путь. Муромец, казалось, тоже успокоился и принял активное участие в нашей пикировке. Правда я немного нервничал по поводу того, где можно найти ближайший монастырь, но Далила успокоила, сообщив, что знает где он находится. Правда, сказала она, придется на время съехать с главной дороги. Это грозило задержать нас, но никто, естественно, спорить не стал.

К полудню мы уже отъехали от караванной дороги достаточно далеко и, чтобы переждать жару, устроились под деревьями немного отдохнуть. В этом нуждались все, так как ночью отдохнуть не удалось никому, и мы все просто шатались от усталости.

Только часа через два удалось более-менее отдохнуть и, немного перекусив, мы продолжили путь. Только Муромец продолжал спать, но его мы будить не стали. Стараясь не потревожить спящего, все собрались и двинулись дальше.

Обещанный Далилой монастырь показался через три часа осторожного шага. Если бы не необходимость бережно везти носилки с Муромцем, то мы были бы здесь еще в одиннадцать.

Вести переговоры мы все доверили Далиле и она, подъехав к крепким воротам монастыря, заколотила в них кулаками. Наконец приоткрылось окошко. Мы стояли немного в стороне и не могли слышать о чем говорила Далила, но вскоре ворота открылись и нам навстречу вышли несколько монахов, во главе с настоятелем.

– Где раненый? – сразу спросил он, переходя к делу и не отвлекаясь на пустяки.

Ролон показал на носилки.

Настоятель наклонился над Муромцем, положил руку ему на лоб и закрыл глаза.

– Вы правы, у него действительно поврежден позвоночник. Заносите!

Услышав приказ, монахи быстро отвязали носилки и понесли их внутрь монастыря. Мы двинулись следом. Перед воротами я, следуя совету Далилы, слез с коня и дальше двинулся пешком.

Несколько монахов тут же забрали наших лошадей и повели их на конюшни. Носилки же с Муромцем внесли в просторное помещение и положили их на кровать. Я двинулся было туда, но настоятель жестом остановил меня.

– Подождите, милорд. Я хочу осмотреть вашего телохранителя.

Ясно, а кто ж он должен быть по его понятиям? Только вот мне казалось это неправильным.

– Он мой брат.

Настоятель удивленно вскинул брови и посмотрел сначала на него, потом на меня.

– Вы не очень похожи.

Я раздраженно дернул плечом.

– Не родные. Мы братья по крови.

– Вот как? Все равно вам не стоит заходить. Подождите в помещении для гостей.

Не слушая ни чьих возражений, настоятель закрыл перед нами дверь. Теперь, волей-неволей, нам пришлось отправляться за сопровождающим нас монахом. Нас провели в довольно большую комнату с несколькими креслами, где и оставили. Здесь я начал метаться из стороны в сторону, скрывая нетерпение. Ненавижу ожидание. Но этой беготней я так надоел Ролону, что тот силой впихнул меня в ближайшее кресло и заявил, что если я не успокоюсь, то успокоит меня он. Впрочем, мы все переживали за Муромца, хотя и старались скрыть это волнение. Наконец через полчаса к нам вошел сам настоятель. Он прошел к ближайшему креслу и плюхнулся на него. Потом посмотрел на меня.

– Очень тяжелая травма, милорд. Мы не в состоянии вылечить ее. Здесь нужна помощь настоящего мага-врача. Лучшего, какого можно найти.

– Так в чем дело? Что, в империи нет хороших врачей?

– Врачи есть. Беда в том, что по настоящему хорошие стоят очень дорого. Да и лечение будет очень сложным. У монастыря нет таких денег. Точнее деньги бы мы нашли, но тогда ради вашего брата нам пришлось бы бросить всех остальных больных, которые находятся у нас.

– Сколько? – я сжал зубы, ожидая самого худшего.

Настоятель вздохнул.

– Две с половиной тысячи динаров. Конечно это не все, но дальнейшие расходы на лечение мы осилим и сами.

Я облегченно вздохнул.

– Фу. Я уж думал действительно гигантская сумма.

Настоятель ошарашено уставился на меня. Я же поднялся из кресла и прошел к своей сумке. Там я достал три мешочка с золотом.

– Вот, здесь три тысячи. Это, вы говорите на первое время? – я прошел к столу, достал чековую книжку (вот и пригодилась). – Десять тысяч вам хватит? Нет, наверное, на всякий случай пусть будет пятнадцать. – Я выписал чек и протянул его совершенно ошеломленному настоятелю. – Возьмите. Если и этого не хватит, то найдите ближайшую контору Вильена Нарнаха, там вас свяжут со мной, и я все улажу. Но я хочу, чтобы мой брат получил самый лучший уход какой только возможен.

– За такие деньги нам удастся заставить врача ночевать у постели больного.

– Значит, пусть ночует, – серьезно кивнул я.

– Не беспокойтесь, милорд. Мы позаботимся о нем. Мы позаботились бы о нем даже без ваших денег. Оказывать помощь людям наш долг.

Я устало опустился в кресло.

– Благослови вас Бог, святой отец.

Настоятель сочувственно посмотрел на меня.

– Где его так ранило?

Мы переглянулись, только сейчас вспомнив про заваленных в церкви людей. Ролон немедленно вышел вперед и объяснил то, что с нами произошло.

– Эти еретики совсем обнаглели! – настоятель в гневе хлопнул ладонью по подлокотнику. Но вы должны были это рассказать сразу! Те люди не виноваты, что у них такие командиры. Мы отправим к ним на помощь монахов.

– А что будет с церковью отвергателей?

– Согласно приказу императора все их места поклонения должны быть сожжены!

Меня совершенно не интересовало, что сделают с теми развалинами монахи. Совершенно непонятно, зачем Ролон задал последний вопрос.

Я поднялся.

– Извините, святой отец, но нам пора.

– Разве вы не отдохнете?

– Некогда. Вы же сами понимаете, что отвергатели нас не простят. К тому же у нас есть еще важное дело, которое необходимо сделать.

– Не могу вас задерживать. – Настоятель поднялся. – Я провожу вас.

Он вышел вперед нас и направился к выходу.

– Егор!!! Остановись! Я чувствую Ключ!

– Что, Мастер? Что случилось?

– Ключ где-то рядом!

– Что?!!

Все обернулись ко мне, испуганные моим криком. Я не обратил внимания. Меня сейчас занимал только Мастер.

– Где?!

– Здесь. В монастыре. Помехи по-прежнему велики, но сейчас Ключ так близко, что я ощущаю его даже сквозь них. Если бы не они, то я смог бы сказать даже где он.

Я развернулся к настоятелю, совершенно не представляя о чем спрашивать. Наконец я спросил так, как пришло в голову.

– Святой отец, к вам в монастырь не попадала какая-нибудь странная вещь?

Взгляд настоятеля сразу стал жестким и настороженным. От него отчетливо повеяло холодом.

– Почему вы спрашиваете, милорд?

Он что-то знает! Явно знает, иначе не так бы ответил. Он бы удивился вопросу, но не эта настороженность. А он к тому же еще и испуган, хотя и старается это скрыть.

– Мне кажется, что именно эту вещь мы и ищем.

– Энинг, ты уверен? – Ролон удивленно уставился на меня. – С чего ты решил?

– Это не я решил! Мастер!

Теперь уже все мои спутники смотрели на меня.

Настоятель выпрямился.

– Я не знаю о чем вы говорите.

Поздно! Раньше надо было так отвечать. Теперь же он выдал себя с головой. Не знаю Ключ он прячет или нет, но определенно что-то у него есть. Что-то, что настоятель старается скрыть от нас.

В этот момент в комнату вошло человек десять монахов с посохами и встало около двери. Они не нападали и не угрожали, но было ясно для чего они здесь.

– Милорд, вам пора отправляться в дорогу. О вашем брате мы позаботимся.

– Вы всерьез полагаете, что ваши десять человек справятся с нами? – вкрадчиво поинтересовался Ролон.

– Может и нет, но вы не будете обнажать оружие в божьем месте.

– Мы можем и не обнажать его…

– Подожди, Ролон. Святой отец, нам действительно необходима одна вещь. Даже жизненно необходима. И не только для нас. Если у вас та вещь, которая нам нужна, то я обещаю вам все рассказать. Если нет, то мы извинимся и уйдем.

– Если у нас ваша вещь, то вы это сможете узнать и без нас.

– Что вы имеете в виду? – удивился я.

– Энинг, у меня есть идея получше. Я могу позвать Ключ.

– Позвать?

– С помощью магии, – прорычал Мастер. – Но тут есть одно но. Я сейчас настолько тесно связан с тобой, что не могу воспользоваться даже той силой, что у меня осталась. Однако я могу воспользоваться твоим телом, если ты ненадолго уступишь мне его.

– Как?!.. Что… – я закашлялся от избытка чувств. – Как это уступить тело? Я его напрокат не сдаю.

– Причем здесь прокат? Просто ты ненадолго дашь мне контроль над тобой. Пойми, если бы не твой коэффициент сопротивляемости, то я смог бы дать тебе немного силы, и ты сам бы позвал Ключ, но как маг ты ноль. Ты не сможешь ничего сделать. И опасного в этом ничего нет.

– Я лучше постараюсь убедить настоятеля проводить нас к Ключу.

– Желаю удачи. Ты ведь уже понял, чтобы ты ни говорил, настоятель не уступит.

Мастер был прав. По какой-то причине настоятель твердо решил не допускать нас до хранимой им тайны. Оставалось только пробиваться к Ключу силой. Однако стоило мне представить такой вариант, как я сразу же решил, что лучше последовать предложению Мастера.

– Что я должен делать? – мрачно спросил я.

– К чему такой похоронный вид? Обещаю, что это не больно. Входи в дей-ча, а потом найди меня внутри себя.

Я последовал совету. Найти Мастера внутри своей головы оказалось не так уж и сложно. Каким-то образом, я сразу обнаружил чужеродную информацию в своем мозгу. Я попробовал узнать, что за информация там хранится, но не смог. Тогда я представил перед собой дверь и мысленно постучал в нее. Дверь немедленно исчезла и передо мной оказался Мастер.

– Быстро ты справился. Теперь главное не мешай мне. Я не смогу противостоять тебе, если ты что-то начнешь делать не вовремя.

В тот же миг я оказался задвинут внутрь себя. Я попробовал пошевелить рукой, но ничего не вышло. Я не мог ничего, кроме как смотреть. В панике, я забился в этой мысленной тюрьме.

– Энинг, прекрати. Я не могу тебе сопротивляться. Еще миг и ты все испортишь.

Слова Мастера прозвучали как удар хлыста. Паника исчезла и сменилась любопытством.

– Извини, Мастер. – Я стал наблюдать за действием своего тела.

Это было действительно зрелище. Без малейшего участие моего сознания моя рука вдруг поднялась, ладонь разжалась. Я почувствовал, как от поднятой руки в пространство устремляется поток энергии.

– Иди сюда!!! – требовательно сказал мой рот.

Где-то внизу монастыря грохнуло. В тот же миг распахнулась дверь в комнату и что-то влетело мне в руку.

– Все, Егор, можешь возвращаться.

Я почувствовал, что снова владею своим телом, и для разминки сжал и разжал кулаки. В правой руке что-то захрустело. Я опустил глаза и обнаружил, что у меня в кулаке лежит небольшой листок бумаги свернутый в трубочку.

– Что это, Мастер?

– Ключ.

– Это Ключ?

– А что тебе не нравится?

– Но ведь я помню, как выглядит Ключ.

– Энинг, подумай хоть секунду. Ты видел, как выглядит Ключ твоего мира. Технологического. Как может выглядеть Ключ и проход между мирами в мире технологии? Естественно как обычная дверь с замком и ключом от нее. Иначе говоря, как продукт технологии. А как может выглядеть Ключ в мире магии?

– В виде заклинания, – догадался я.

– Верно.

– А этот свиток…

– …с заклинанием открывающим проход.

На этот раз я посмотрел на свиток более внимательно. Однако прежде, чем я успел развернуть его, ко мне подошел настоятель и опустился на колени. К моему удивлению его примеру последовали и остальные монахи.

– Что с вами? – озадаченно спросил я и посмотрел на друзей. Но те смотрели на меня так же, как я смотрел на коленопреклоненных монахов.

– Это все связано с появлением этого свитка у нас в монастыре, – говорил настоятель, который представился как отец Адроний, когда первое потрясение немного улеглось. Он тогда сразу прогнал своих монахов и предложил нас присесть. Чувствуя разумность предложения, я тут же опустился в ближайшее кресло, продолжая сжимать в руке свиток, как будто опасаясь, что он исчезнет так же, как и появился.

– А что там с его появлением? – поинтересовалась Далила.

– Понимаете, этот свиток появился буквально из воздуха. Во время молитвы в церкви вдруг возник луч света, а когда он исчез, то на полу лежал этот свиток. Мы признали, что это послание нам от Бога.

– Чистой воды случайность, – заметил Мастер. – Свиток мог появиться в любом другом месте. А появляется он и в самом деле так.

– Однако мы сочли своим долгом посоветоваться по поводу свитка с предсказателем. И тот ответил, что тот, кто сможет взять свиток не прикасаясь к нему, является Посланником. Что за посланник, он не объяснил, сказал только, что этому Посланнику мы должны оказать любую помощь, которую он потребует. Предсказатель, правда, высказался как-то туманно. Типа: «И тот, кто сей свиток в руки возьмет на трудную битву за мир идет». Мы тогда спросили, не имеет ли он в виду, что он идет на битву со злом. Но предсказатель заметил, что он сказал то, что сказал. Именно в битву за мир, а не со злом. Правда, он не смог объяснить в чем разница.

Разница была и довольно существенная. Она заключалась в том, что я не имел никакого желания сражаться ни с мифическим, ни с натуральным злом. Однако от исхода моего путешествия зависела судьба мира, даже двух миров. Так что, говоря буквально, я сражался за мир, но никак не со злом. Я несколько сжато и без излишних подробностей объяснил разницу. Причем объяснения получились очень расплывчаты и мало понятны.

– Значит, предсказание сбылось, – радостно воскликнул настоятель. – Нет-нет, меня не интересуют подробности, тем более что вы не хотите их говорить. Я понял, что вы выполняете важный обет и то, что мы хранили в монастыре должно как-то вам помочь. И я рад, что наша миссия хранителей закончилась. Желаю удачи, милорд.

После этой беседы отец Адроний приказал оказывать нам любую помощь, которую мы потребуем. Однако нам мало что было от них нужно. Мы только попросили восполнить наши съестные припасы. В обмен Ролон оставил у монахов всех лошадей, которые были захвачены нами у отвергателей и людей Бекстера. После этого, попрощавшись с Муромцем, мы выехали за пределы монастыря.

Здесь мне пришлось объяснять, каким образом мне удалось получить Ключ. Некоторое время все хранили молчание.

– Ясно. Мастер и в самом деле великий маг, если сумел провернуть такое с чужим телом. – Далила помолчала. – Но вот и объяснение ранения Муромца. Так что, Энинг, ты напрасно винил себя в этом.

– Что ты имеешь в виду? – подозрительно спросил я.

– А ты разве не понял? Ведь Пирр сказал, что судьба укажет нам путь к Ключу, вот это и произошло. Муромец был ранен, поэтому мы съехали с дороги и направились к монастырю, где и нашли Ключ. Если бы не ранение Ильи, то мы так бы и проехали мимо.

Я почувствовал, как горлу подступает тошнота. То есть все это Судьба? Нет, что-то здесь не так! Мне не нравилось такое объяснение. Слишком простое. Если бы это было так, то можно все бросить и не трепыхаться, все равно случится то, что предопределено. Но ведь это неверно! Раньше мне всегда удавалось найти какой-то другой путь. Путь, который никому не приходил в голову. Мастер говорил, что в этом и проявляется мое отличие от людей этого мира. Вот и еще один символ тех изменений, что произошли со мной – раньше я делал свою судьбу, а теперь она делает меня. И значит Далила не права – в этом случае в ранение Муромца я виноват гораздо больше, чем был до этого. Виноват в том, что предал себя, а вместе с собой предал и других. Однако теперь, наконец-то разобравшись в себе, я мог как-то на это повлиять.

На ближайшем привале я ухватил эльфа за руку и потащил в сторону от стоянки.

– Эй, куда это вы? – удивился Рон.

– Сейчас придем, – отозвался я, таща за собой удивленного Эльвинга.

Наконец лагерь скрылся за деревьями, и я остановился. Встал напротив эльфа.

– Эл, тресни меня хорошенько.

– Чего? – Эльвинг вытаращился на меня как на сумасшедшего. – С тобой все в прядке?

– Гораздо лучше, чем раньше. Бей, только посильнее.

– Но… ударить рыцаря?..

Я скрежетнул зубами. Рыцаря, не друга! Эльф уже не считает меня своим другом.

– Да, черт возьми, рыцаря. Считай, что это мой прямой приказ. Знаешь, что бывает за неподчинение приказу?

Эльф удивленно посмотрел на меня и легонько толкнул в грудь.

– Это удар? Я сказал сильнее!

Эльвинг пожал плечами.

– Ну ладно, сам напросился, – раздраженно проговорил он. Потом развернулся и так съездил мне кулаком в ухо, что в голове зазвенело, и я кубарем улетел в кусты, потеряв по дороге свой обруч.

Так сильно своего начальника не бьют. Это как же я рассердил эльфа, что тот заехал мне в ухо с такой силой? Впрочем, он как-то говорил, что у эльфов чинопочитание развито не так сильно, как у людей.

Потирая ухо, я вылез из кустов.

– Да-с, ну с Дерроном бывало и хуже, – философски заметил я.

– Ой, Энинг, прости, я не хотел ударить так сильно… но ты же сам просил.

– Ага, – я посмотрел на перепуганного эльфа. – Слушай, теперь, когда ты избил меня до потери сознания… – я жестом остановил готового запротестовать эльфа, – ты уже не сможешь считать дружбу со мной – рыцарем, недостойной тебя – эльфа?

– Но ты сам просил… и потом ты не терял сознания… А? Что? – Эльф уставился на меня. – Недостойной себя?

– Ну да, ты же сам говорил, что ты не можешь дружить с тем, кто выше тебя. Сейчас, мы, мягко говоря, немного выровнялись.

– Так ты затеял все это поэтому?

– Ага, – радостно отозвался я на его удивленный возглас.

– Ты, чертов придурок, сумасшедший… – и тут он не выдержал и повалился на землю от хохота. Глядя на него, стал хихикать и я. Потом, не выдержав, захохотал и тоже упал рядом с ним.

– Ты действительно самый странный рыцарь, которого я знал, – заметил он, наконец, сквозь смех.

– А говорил, что сейчас этого не скажешь.

– Я ошибся.

– Эй, вы что это тут ржете? – Из-за дерева вышел Рон с мокрыми волосами. Из одежды на нем была только набедренная повязка, не менее мокрая, чем его волосы. Очевидно, он купался в ручье и услышал наш смех.

– Анекдот рассказали друг другу, – отозвался я.

– А какой? Мне расскажите. – Рон с интересом и с любопытством уставился на нас.

– Ты еще маленький. Вот подрастешь, тогда и расскажем, – преувеличенно серьезно ответил эльф.

– Подумаешь, маленький, – обиженно засопел Рон. – Сам ты маленький. Эльвинг-дебельник.

– Чего-чего? – мы с эльфом переглянулись. – Как ты сказал?

– Никак, – огрызнулся мальчишка и отодвинулся от нас подальше.

Я посмотрел на эльфа, и мы с улыбкой кивнули друг другу.

– Вы чего это? – Рон заподозрил неладное и попробовал было удрать, но не успел. Эльвинг с места метнулся вперед и ухватил его за руку. Вдвоем мы быстро повалили его и, подняв за руки за ноги, потащили к речке. Рон дергался и пытался освободиться.

У берега мы остановились.

– На счет три. – Я ухватил Рона за лодыжки поудобнее. – Раз, два, три. С оглушительным криком Рон улетел на середину речки и плюхнулся в воду подняв столб брызг.

На крик прибежали Ролон и Далила, но, поняв в чем дело, дружно обругали нас с Эльвингом великовозрастными балбесами. Да тут еще вылезший из реки Рон нажаловался, как «эти два придурка справились с маленьким». Кончилось тем, что сначала Эльвинга, а потом меня отправили в ту же речку. Я, конечно, смог бы убежать от Далилы и Ролона, но мне показалось несправедливым, что пострадает только эльф. Впрочем, я успел в полете ухватить Ролона за рукав и в реке оказались мы вдвоем.

Навеселившись, мы вылезли из воды и развесили свою одежду на деревьях. А около костра сидел дрожащий Леонор и честил нас на все лады. Ну и ладно, сам виноват. Нечего было со своими нравоучениями лезть туда, куда не просят. И зря он изображает смертельно замершего человека. Хоть сейчас и конец сентября, но это ведь не полярный круг и даже не средняя полоса.

– Милорд, – заговорила, наконец, Далила, когда все сменили мокрую одежду и расселись вокруг костра. – Теперь вы нашли Ключ и что дальше?

Честно говоря, я об этом еще не думал. Так я и сказал.

– Наверное, мне стоит найти дверь, а потом отправиться в свой мир за магом.

– Но ты ведь вернешься? – с надеждой спросил Рон.

Что я мог сказать? Честно объявить, что не собираюсь возвращаться? Но ведь мага привести мне придется. Но и задерживаться здесь я не собираюсь.

– Как получится. – Я отвел глаза. Все поняли. Нет, никто не стал ничего ни спрашивать, ни говорить, но разговор стал каким-то скучным. Даже вечно веселый Рон как-то скис и весь привал молчал.

Наконец мы собрались. После так грустно закончившегося веселого привала это было облегчением.

– Мастер, – задал я мучавший меня вопрос, который возник при разговоре с друзьями. – Мне вот недавно пришло в голову. Если я попаду в свой мир, то значит ли это, что когда я вернусь здесь не пройдет ни минуты?

– Нет. Ты принадлежишь не этому миру.

– А-а… – разочарованно протянул я, но тут же мне пришла новая мысль в голову: – А если со мной в мой мир попадет человек этого мира, а потом мы с ним вместе вернемся?

– Не забывай, что твой мир все-таки находится в основном потоке времени. При прочем равном преимущество у жителя твоего мира.

– А как быть с жителем этого мира в моем? Обладает ли он таким же долголетием как я в этом?

– Нет. В вашем мире это невозможно, но он становится там очень здоровым человеком. Я имею в виду, что к нему не смогут пристать ни одна, даже самая заразная болезнь вашего мира. А все порезы и раны будут заживать гораздо быстрее, чем у обычных людей. Но если житель этого мира попадет в ваш и вернется обратно, то тогда он действительно будет жить долго, правда не так, как ты – лет пятьсот-шестьсот.

– Ничего себе. Вот рецепт долголетия. Мне можно будет открыть собственное дело по обеспечению людей здоровьем и долголетием. Буду переводить людей из одного мира в другой и обратно.

– Твоя энергия, полученная тобой не бесконечна. Ее хватит перехода на три-четыре, ну может пять. Потом тебе снова придется пользоваться Ключом.

– Жаль, – печально вздохнул я. – Это было бы здорово. Ну ладно. Лучше скажи, где искать дверь?

– Да где угодно. Лучше всего езжай к какой-нибудь горе и там разверни свиток. Он сам покажет тебе нужное место. Это ведь не Ключ привязан к двери, а дверь к нему. Дверь там, где Ключ.

– Милорд, а где нам искать дверь между этими самыми мирами? – повторил мой недавний вопрос Ролон. Я ответил так же, как ответил мне Мастер.

– Ну что ж, тогда нечего нам тащиться по этой дороге.

Мы свернули в поле. Через несколько часов не очень быстрой скачки мы подъехали к подножию небольших гор. Я развернул свиток. На нем отчетливо проступал какой-то текст на… русском языке.

– Если ты сейчас удивляешься, что текст написан на твоем родном языке, то зря.

– Мастер?!!

– А чему ты собственно удивляешься? Это ведь Ключ и им должен иметь возможность воспользоваться любой человек. Поэтому для эльфа этот текст оказался бы написан на эльфийском, для другого человека на его родном языке, а для неграмотного этот текст оказался бы набором рисунков таких понятных, что он тоже разобрал бы то, о чем здесь идет речь. Как видишь, все просто.

– Ага, все просто. – Однако от дальнейшей дискуссии я решил воздержаться.

Держа свиток в развернутом виде, я стал осматривать скалы. И тут…

– Стоп!!! Я же не могу появиться дома в таком виде!!! Мастер!!!

– А в чем дело? – удивился Ролон.

– А в том, что у нас в таком виде не ходят, – огрызнулся я.

Конечно, по меркам этого мира я одет очень неплохо. Коричневые штаны из плотной ткани, мягкая льняная рубашка и кожаный камзол под кольчугой. Сапоги со шпорами. На поясе болталось два кинжала и шеркон. К тому же через плечо был переброшен ремень с метательными ножами. Довершал картину рыцарский обруч на голове. И это если не считать внешности. Волосы до плеч и плотный загар, который никак невозможно приобрести на пляже, тем более в мае. И если с волосами еще можно что-то сделать то с загаром… По крайне мере мне приходил в голову только один способ, запереть меня в комнату на полгода и не выпускать из нее.

– А мой портфель? Там ведь журнал брата! Если я его потеряю, то он меня убьет.

– Это действительно проблема, но об этом мы с Дерроном уже подумали. Придется нам с тобой расстаться на время. Слушай внимательно. Сейчас я разорву с тобой связь и вернусь на остров. Там я соберу твои вещи и доставлю сюда.

– Ты можешь это сделать?

– Могу. Вспомни, Деррон же доставил на остров твоего коня. Правда это трудно, но это уже мои проблемы. Ждите здесь.

В тот же миг в голове будто прошелся ветерок. Мастер исчез.

Я пересказал наш разговор с Мастером.

– Значит, он все вещи доставит сюда? – поинтересовался Ролон. – Зря. Надо было прежде найти какое-нибудь укромное место. Ну ладно, теперь ничего не исправишь, привал.

О том, что лучше было найти более укромное место, я не подумал. Остается надеется, что нам никто не помешает.

Мастер вернулся через час. Проявилось это в том. Что в воздухе материализовался мой портфель и какой-то тюк. Некоторое время повисев в воздухе, это все рухнуло вниз.

– Мастер говорит, что все доставил. В тюке твоя одежда твоего мира.

– Мастер говорит? Деррон, а почему я его не слышу?

– Он же дух. К тому же перемещая предметы он затратил слишком много сил и пока не может применить магию. Не переживай, во время перехода он сможет вернуться к тебе. Вернее восстановить прежнюю связь.

– Понятно.

Я бросился к тюку и раскрыл его. Там лежал тот самый костюм, в котором я возвращался из школы.

– Портные на острове четыре месяца мучались, стараясь скопировать твою одежду, – объяснил Деррон, видя мое удивление. – Переодевайся.

Я зашел за какой-то валун и быстро снял с себя все, что было на мне. Потом нарядился в привычную одежду. Привычную?! Черта с два!!! Привычной для меня уже давно стала другая одежда и сейчас, не чувствуя тяжести кольчуги на плечах и меча за поясом, я ощущал себя голым. Костюм казался страшно неудобным. А в брюках даже на шпагат не сядешь. Как я раньше в нем ходил? Впрочем, часто ли мне раньше приходилось садиться на шпагат? Но все равно костюм было неудобен.

– У вас всегда так ходят? – поинтересовалась Далила, с удивлением разглядывая меня.

– Нет, только на праздники и после бани, – огрызнулся я.

Далила восприняла мои слова всерьез.

– И какой праздник у вас был, когда ты попал к нам? Или ты был в бане?

– Школа – это каждый день праздник. Хотя с учетом того, что в тот день мне была головомойка у директора, то можно сказать, что я был после бани. Мастер, а что делать с загаром и волосами?

– Мастер говорит, чтобы ты не беспокоился, ими он займется во время перехода. А теперь бери те вещи, которые ты хочешь взять с собой и ищи дверь.

Ага, какие вещи я хочу взять с собой? Я подошел к Урагану. Урагана я хочу взять, всех друзей хочу взять. Правда, это, наверное, не подходит под разряд вещей. Я порылся в подвешенных к заводной лошади тюках и случайно наткнулся на тот, в котором лежал мой парадный костюм рыцаря. Этот костюм мне подарил Ратобор. Я уже хотел было отложить его в сторону, но в последнюю минуту передумал и решительно засунул в него шеркон, один кинжал и чехол с метательными ножами.

– Решил ходить в школу в новом наряде? – насмешливо поинтересовался Деррон.

– Скорее хочу поблистать в нем на маскараде.

– Ролон, Далила, Эльвинг здесь у нас осталось еще около шести с половиной тысяч динаров. Возьмите их себе. Считайте это моим подарком. Эл, возьми мешочек с изумрудами и рубинами. Это вам с Роном и… позаботься о нем, Эл.

Эльвинг кивнул и отвернулся. Рон прижался ко мне.

– Возьми меня с собой, Энинг.

– Рон, тебе придется тяжело у нас. Наш мир не похож на этот.

Ролон мягко взял Рона за руку и что-то сказал ему на ухо. Тот убито кивнул.

Дверь мы нашли уже через пять минут. Огненные шнуры четко прочерчивали пентаграмму на скале, пульсируя ровным светом.

Мы все заворожено остановились перед ней и некоторое время рассматривали.

– А я ведь не верил, – прошептал Леонор. – Знал, что не врешь, но не верил.

Я решил пропустить эти слова мимо ушей и поднял свиток, начал читать. Казалось, не было ничего особенного, но каким-то образом я понял, что эти слова не пропадают даром и как-то влияют на дверь. Наконец я закончил и поднял глаза на дверь. Скалы больше не было. Вернее скала была, но внутри пентаграммы она дрожала и казалась жидкой.

– Егор, заходи, дверь не будет долго открытой.

Я несмело шагнул вперед, и в этот момент из-за скалы на нас бросилось шесть человек. Трое из них сразу стали превращаться в волков. За этой шестеркой показалось еще трое со знакомыми мне черными розами на груди.

– Энинг, в дверь!

– Энинг, беги, мы задержим их, – одновременно с Дерроном закричал Ролон и сразу метнул нож в того из оборотней, который еще не превратился в волка. Человек захрипел и упал с ножом в горле. В человеческом обличье оборотни оказались вполне уязвимы.

Я замешкался около самой двери, решая бежать или идти на помощь друзьям. Рон встал позади меня и прикрыл меня шпагой, бесполезным оружием против оборотней.

– Да беги же ты! – Ролон со всей силы толкнул Рона на меня, и мы вдвоем влетел в дверь. В последний момент я сообразил, что Рона толкнул он вовсе не случайно. Понимая, что без моего меча им не устоять против оборотней, он сознательно отправил мальчишку вместе со мной, считая, что чтобы его не ждало в чужом мире, но это будет лучше, чем то, что его ждет, попади он к оборотням.

– Ролон!!! – закричал я, но уже не мог ничего сделать.

Однако и Ролон ошибся. Оборотням, очевидно, нужен был только я. Уже в полете я заметил, как они сшибли Ролона и кинулись к двери – три человека и три волка. И тут за ними прыгнули и убийцы из братства Черной Розы. В двери между мирами сразу стало тесно. Один из убийц попробовал поднять меч, но не успел. Словно какая-то стена отделила нас от них. Испугавшись, что потеряю Рона, я покрепче ухватил его за руку, и в тот же миг все кончилось. Мы с ним стояли на знакомом до боли пустыре, где я нашел Ключ. Рон все еще стоял в боевой стойке, одной рукой сжимая шпагу, а другой держа меня за руку. Ни оборотней, ни убийц поблизости видно не было.

Я выронил свои вещи и опустился на землю.

– Ну вот я и дома Рон, а ты в гостях у меня. Поздравляю с прибытием. – Я огляделся по сторонам. – Вот только меня интересует, куда делись те, кто прошел в этот мир вместе с нами?

Часть 2

Дома

Глава 1

Голос Мастера доносился, как будто издалека и мне приходилось напрягаться, чтобы понять то, что он говорит. Сам Мастер объяснил это тем, что ему очень сложно поддерживать связь между мирами. Правда он пообещал, что когда немного отдохнет, то слышно его будет лучше.

– Мастер, так ты говоришь, что тебе удалось разъединить нас с оборотнями и убийцами и выкинуть их в том месте нашего мира, где мне открылись ворота?

– Ну да. Это было единственное место твоего мира, куда я мог их направить. Вас же с Роном я отправил туда, где ты нашел Ключ. Правда, в результате ты вернулся на десять минут позже того времени, из какого отправился в наш мир.

– Это ерунда. Десять минут не год. Вот если бы я опоздал на год, то это было бы хуже. Кстати, а они тоже пришли с опозданием на десять минут?

– Вы появились одновременно. Думаю, именно в этот момент они стараются понять куда попали.

– Хорошо, значит, вашего мага они не встретят. По крайне мере я надеюсь, что он ушел. Что дальше делать, Мастер?

– Это твой мир, тебе и решать.

– Почему-то я был уверен, что именно так и скажешь, – пробормотал я.

– Кстати, я снабдил Рона знанием вашего языка, правда, вместе с ним знание языка получили и остальные, кто перешел сюда вместе с вами. И еще, я отправил твоего Урагана со всеми вещами на остров. Там о нем позаботятся. А в том мире больше убийц не осталось. Все, кто тебя нашел отправились за тобой в этот мир. Так что твоим друзьям никто не угрожает.

– Хорошо, – сказал я, поворачиваясь к Рону.

Тот с открытым ртом смотрел по сторонам.

– Это и есть твой мир?

– Да. Слушай меня. Мастер сказал, что научил тебя нашему языку…

– Вот здорово!

– Тихо, я сказал! Не перебивай! Сейчас я пытаюсь решить одну проблему.

– Какую? – Рон доверчиво посмотрел на меня.

– Что с тобой, сокровищем, делать. Я сейчас тебя даже к себе домой не могу взять в таком наряде.

– А что не так? – Рон оглядел свои кожаные доспехи, приобретенные мной потому, что в железных он просто не смог бы двигаться. А так кожа не сильно стесняла движений. Правда она и защитой служила не очень хорошей, но лучше, чем ничего. Шпага с ножом на поясе тоже выглядели не самыми нужными атрибутами моего мира. Да вообще весь покрой его одежды резко контрастировал с тем, что носили здесь. Задачка. – Ой, а у тебя волосы стали короче, – неожиданно воскликнул мальчишка, посмотрев на меня.

Я поднял руку и пощупал. Действительно, теперь у меня была та же прическа, в которой я попал на остров к Мастеру и Деррону. Надеюсь, загар Мастер так же убрал. Но это сейчас не самая большая проблема. Наконец, мне кажется, удалось найти решение.

– Вот что. Я сейчас уйду, а ты оставайся здесь и жди меня. Я постараюсь найти для тебя одежду. Самое главное никуда отсюда не уходи. Люди здесь не появляются, только дети играют, но сейчас они тоже вряд ли сюда придут. Ты понял?

Рон кивнул.

– А ты надолго? – спросил он несмело. Я понял, что ему до ужаса не хочется оставаться в этом странном месте одному.

– Нет, Рон. Я постараюсь как можно быстрее все сделать. Ты ведь не боишься?

Рон побледнел, но отрицательно покачал головой.

– Хорошо, тогда жди.

Я подхватил свои вещи и бросился бежать, мельком увидев, как Рон достал свою шпагу и, сжав ее в руке, спрятался за куст. Боже мой, ведь если сюда кто заявится, то ведь он запросто прибьет его просто от страха. Пришлось вернуться и объяснить, что он ни при каких обстоятельствах не имеет право применять здесь оружие. Все же на всякий случай я отобрал у него шпагу с ножом и засунул в и так уже большой тюк. Ладно, донесу как-нибудь.

Выскочив с пустыря, я сразу побежал домой. Вспомнив свой прошлый кросс, когда мне пришлось удирать от того человека, которого нашли Мастер с Дерроном, я усмехнулся, и прибавил скорость. В тот раз я никогда не смог бы бежать так долго и быстро как сейчас, тем более с таким грузом. Однако тренировки на острове и путешествие не прошли бесследно. Мастер был прав, когда говорил, что все, чему научишься в каком-нибудь из миров будешь уметь делать и в другом. Так, не останавливаясь, я бежал до самого дома.

Слава Богу «службы новостей» (так мы называли старушек сидящих у подъезда) не было. Это радовало. Я вбежал в подъезд в последний момент удержавшись от того, чтобы не побежать на десятый этаж по лестнице. Вовремя вспомнил о лифте. Нет, мне определенно придется контролировать каждый свой шаг, пока я по-новому не освоюсь в своем родном мире.

Дома никого не было. Брат еще не вернулся из института, отец как всегда мотается где-то по своим делам, а мать так рано никогда не приходит из своего салона красоты, где она работает визажистом.

Я быстро запихал принесенные вещи под кровать в своей комнате. Это было достаточно безопасно, поскольку мать уже отчаялась навести порядок в моей комнате все предоставив мне. Поэтому вряд ли кто заглянет ко мне под кровать. Да даже если и заглянет, то наверняка не обратит внимания на еще один тюк, добавленный к тому мусору, что уже лежит там. Все же на всякий случай я запихнул его подальше. Потом переоделся в свой уличный костюм и задумался. Была очень большая вероятность столкнуться с теми типами, что попали в наш мир. Ведь они тоже здесь, в этом квартале. Я снова достал свой тюк и вытащил из него чехол с метательными ножами. Два из них я пристроил под джинсы на голени, а еще один под джинсовой рубашкой. Сразу почувствовал себя лучше. Правда, ужасно не хватало знакомой тяжести на поясе, но разгуливать по улице с мечом было довольно глупо.

Так, теперь надо найти что-нибудь для Рона. Я перерыл все свои вещи, но ничего подходящего не нашел. Только теперь я стал понимать мать, когда она говорила, что дети быстро растут. Рон был всего лишь на два года младше меня, но в моей одежде он бултыхался бы как пробка в бутылке. Я уже хотел было нестись в ближайший магазин одежды, когда вспомнил, что у меня нет денег для покупки. А если попробовать расплатиться теми золотыми монетами, что я прихватил с собой, то меня немного неправильно поймут.

Так, спокойно, рыцарь. Не паниковать. Впрочем, для паники никаких причин не было. Но это я так, для успокоения. Будем рассуждать логично. Мои вещи Рону велики, немного, но велики. Вещи моего брата, гм, тем более. Значит надо найти человека, у которого есть брат возраста Рона. Я стал мысленно перебирать своих одноклассников.

Первый, кто пришел мне на ум, был Снегирев. Я поморщился и продолжил перебирать ребят из класса. Однако ни у кого, кроме него не было брата. Вернее были, но к ним я хотел обратиться за помощью еще меньше, чем к Снегирю.

Снегирев, в принципе, был неплохим человеком, но у него был пунктик, он не любил богатеньких, как он называл детей бизнесменов. Впрочем, его можно было понять. Его родители работали на каком-то заводе, который дышал на ладан. Зарплаты там не видели уже полгода, и его родители вынуждены были подрабатывать где только можно. Сам он тоже в любую свободную минуту пропадал на «промысле». Обычно я его видел на заправке. Меня же он почему-то невзлюбил с первого взгляда, когда я еще только в прошлом году поступил в эту школу. Он изводил меня где только мог до тех пор, пока у меня не появились не то чтобы друзья, но хорошие знакомые. Тогда ему уже не так просто стало достать меня. В конце концов, у нас установился что-то типа вооруженного нейтралитета. Естественно обращаться к нему не хотелось. Еще раз перебрав все варианты, я вздохнул: хотелось не хотелось, а выбора, похоже, не было.

Я взял огромный полиэтиленовый пакет, куда можно будет сложить одежду Рона, и выскочил из квартиры. Пробежав по лестнице до третьего этажа, я вспомнил о лифте. Однако теперь уже спускаться на нем было глупо, если только снова подняться на десятый и спуститься на нем. Но это было еще глупее, чем ехать на лифте с третьего этажа.

– Здравствуйте, баба Мань. – Я благовоспитанно кивнул старушке, которая оказалась на лавочке перед подъездом, и побежал к соседнему дому. Старушка проводила меня взглядом, но, слава богу, ничего не сказала.

Поднявшись к квартире Снегирева на третьем этаже, я нерешительно остановился. Вот ведь ситуация. Даже разговаривая с князем я не испытывал такой неловкости как сейчас. И казалось бы с чего такая неловкость? Ведь не князь же он, просто одноклассник. Я еще чуть помедлил перед тем, как нажать звонок.

Сначала я испугался, что не застану его дома, но через мгновение послышались шаги.

– Кто там? – послышался сердитый голос Снегиря из-за двери.

– Костя, это я. – Что это со мной? Никогда не называл его так. Либо Снегирь, либо какая-нибудь другая обидная кличка, но по имени…

– Это ты Громов? – В голосе Снегиря послышалось такое изумление, как будто он встретил не меня, а инопланетян. Впрочем, инопланетянам он, наверное, меньше изумился бы, чем мне.

В двери загрохотал замок, и она распахнулась. Показалась удивленная физиономия Снегиря, который огляделся вокруг.

– Э-э, ты один?

– Нет, со мной еще духовой оркестр и футбольная команда. – Я прикусил язык, мысленно проклиная свое неуместное остроумие. – Конечно один, а ты еще кого-то ожидал?

– Ну тебя я точно не ожидал. Чего надо?

– Слушай, мне нужна твоя помощь.

– Помощь? А с чего ты решил, что я буду тебе помогать?

– Ну, помощь нужна не мне, а одному моему другу. У тебя ведь есть младший брат?

– Допустим.

– Понимаешь, моему другу срочно нужна одежда, а моя, как назло, ему будет великовата. Ты не мог бы на время дать какую-нибудь одежду твоего брата. Обещаю, что верну сразу же, как только она перестанет быть нужна.

– А что, родители твоего друга не могут дать? – Снегирь подозрительно уставился на меня.

– Могли бы, но ему до дома надо еще дойти.

Снегирь некоторое время молчал.

– Его что, ограбили?

– Ну, можно сказать и так.

– Что-то ты темнишь, Громов.

Я в отчаянии заехал кулаком в стену.

– Так ты поможешь или нет?

– Не кричи. Конечно, помогу. Ты не пришел бы ко мне, если бы тебе действительно не нужна была помощь. Проходи.

Я по-новому взглянул на своего бывшего заклятого врага. Пережив путешествие в другом мире, я научился по-другому смотреть на людей. Раньше я просто не понимал Снегиря. Отчасти в этом виноват был он сам, сразу же установив вражду между нами, что никак не способствовало пониманию. Виноват был и я: тем, что когда установилась эта вражда, то построил для себя в отношении Снегирева стереотип уже не пытался заглянуть глубже. Пожалуй, вот еще одно изменение, которое произошло со мной за время путешествия – прежний я никогда бы не обратился за помощью к Снегирю.

Я осторожно вошел в квартиру, маневрируя среди развешенного в коридоре белья. Наконец мы оказались в комнате двух братьев. Выглядела она бедно, но опрятно.

– Что, не похоже на твои хоромы? – сухо спросил Снегирь.

– Не похоже, – согласился я.

– Конечно, у нас ведь нет импортной мебели и разных прибамбасов.

– Да, у вас бедней, чем у меня. Однако, – я помолчал, подбирая слова, – здесь уютно.

Снегирь удивленно уставился на меня, пытаясь найти насмешку, но я был абсолютно серьезен. Комната действительно выглядела очень уютной. Сразу было видно, что здесь все сделано очень аккуратно, так сказать с любовью. Самодельная двухъярусная кровать и такой же самодельный спортивный уголок, шкаф, стол для занятий. Ковра на полу не было, но сам пол был тщательно отшлифован и покрашен.

Поняв, что я вовсе не шучу, Снегирев покачал головой.

– Ты сегодня какой-то странный.

Не выдержав, я фыркнул и едва не расхохотался. В другом мире мне постоянно говорили, что я странный. Теперь то же самое говорят и здесь.

Снегирев опять удивлено посмотрел на меня, потом пожал плечами и залез в шкаф.

– Вот, смотри, что ему подойдет. – Он стал доставать вещи.

Чтобы не ошибиться в размерах, я взял шорты, которые, скорее всего, раньше были джинсами самого Снегирева, а потом у них отрезали штанины и подшили. Выбрал подходящую, на мой взгляд, майку. Только тут вспомнил, что не мешает взять еще обувь. Мальчишка в шортах и майке и в кавалерийских сапогах, мягко говоря, странное зрелище. Но вот с обувью оказалось дело не так хорошо, как с одеждой. В конце концов, пришлось взять шлепанцы, сделанные из старых сандалий.

– Слушай, а твой друг не простудится в таком наряде?

Простуда Рону не угрожала. Если я правильно понял Мастера, то Рону не угрожала ни одна инфекционная болезнь нашего мира. Однако ему действительно будет холодновато. Весна была холодная и, не смотря на середину мая, температура воздуха держалась где-то градусов двенадцать. Ладно, потом надо будет где-нибудь достать более теплую одежду, а сейчас гораздо важнее не оставлять Рона одного. Это для него в настоящее время пострашнее холода.

– До дома дойдет.

Снегирев вышел меня проводить и, не удержавшись, все же спросил:

– Слушай, а что это у тебя за друг такой? Никогда не видел, чтобы ты дружил с салагами?

Я неопределенно пожал плечами и сбежал по лестнице. Невежливо, конечно, но не рассказывать же о путешествии в другой мир? А врать тому, кто тебя выручил не хотелось.

Рон ждал меня на прежнем месте. По-моему, он так и не сделал ни одного шага.

– Энинг, наконец-то. – Рон подбежал и крепко ухватил меня за руку.

– Ты чего? Испугался?

Рон затряс головой, но я почувствовал, как он дрожит.

– О господи, Рон. Неужели ты подумал, что я тебя брошу? Дурачок ты. – Неожиданно мне стало так смешно от этого его подозрения, что я рассмеялся. Рон попробовал было надуться, но не выдержал и рассмеялся тоже.

Наконец смех улегся. Я раскрыл принесенный мешок.

– На вот, переодевайся. Другого, к сожалению, достать мне не удалось. Младшего брата у меня нет, а моя одежда тебе велика. Так что получи пока то, что удалось достать.

С моей помощью Рон переоделся в принесенный мной наряд.

Он осмотрел себя со всех сторон и подозрительно уставился на меня.

– У вас что, все так ходят?

– Костюм, конечно, не совсем по погоде, но это действительно обычный костюм таких же обормотов, как и ты.

– На счет погоды не знаю, обычно, до встречи с тобой, у меня была одна одежда на все времена года. Слушай, а мне обязательно носить эту пародию на обувь? Можно я их сниму? Уж лучше босиком, чем в этом.

– Ни в коем случае. Босиком у нас никто не ходит, по крайне мере в городе.

– Это что ж, родители постоянно вынуждены покупать новую обувь детям? – Рон уставился на меня. – Это же ужасно непрактично и какие траты! Не лучше ли купить выходные ботинки и все? Это дешевле, а покупать постоянно новую обувку как только порвется старая это же… это же глупо.

Я рассмеялся расчетливости мальчишки.

– Обычно хорошую обувь детям не покупают, кроме, как ты говоришь, выходной.

– Все равно лишние траты.

– Ладно, скупердяй ты маленький. Давай, укладывай свою старую одежду в этот мешок.

Уложив вещи, я, несмотря на все протесты Рона, заставил его надеть свой джинсовый пиджак, оставшись в одной рубашке. Рон с любопытством пощупал незнакомую для него ткань, осмотрел карманы. Во внутреннем наткнулся на мой метальный нож.

– Ага, а говорил, что оружие в твоем мире носить нельзя.

– Нельзя. Если наша внутренняя стража обнаружит его у меня, то будут неприятности. Но я, в отличие от тебя, знаю когда в моем мире стоит его применять, а когда нет.

– Подумаешь.

Мы вышли с пустыря на улицу, и Рон с любопытством завертел головой во все стороны, старясь ничего не пропустить.

– Куда мы идем? – поинтересовался Рон, разглядывая стоящие на обочине машины.

– Ко мне домой. Там оставим твою старую одежду, а потом отправимся к магу. Кстати, Мастер, Деррон, где он живет?

– Кхм, видишь ли, Егор, я не знаю адреса.

– Как это не знаешь? Мастер, но ведь ты говорил, что разговаривал с ним дома.

– Да, но понимаешь, для того, чтобы найти его дом, мне был вовсе не нужен его адрес. Первый раз я просто проследил за ним, а потом отыскивал по знакомому маршруту. Так что я могу только подсказать как туда дойти.

– Хорошо, нечего сказать. А если он живет в другом конце города?

– Нет. Он недалеко живет. Мы бы не стали прятать Ключ далеко от его дома.

– И то хорошо.

– Энинг, а что это?

Я повернулся к Рону. Тот с прежним любопытством рассматривал машины на обочине.

– Это транспорт. Ну, понимаешь, кареты, только движутся они без лошадей.

– А понимаю. Магия. У нас в Амстере был один чудак, который попросил сделать себе магический движитель для кареты.

– Да? – заинтересовался я. – И что было дальше?

– Ничего. Он уехал в гости, а в дороге какой-то шутник-маг лишил его движитель всей энергии. Так что ему пришлось добираться до дома пешком. Ух, как он ругался!

Я рассмеялся.

– Понятно. Только у нас машины двигаются не с помощью магии, а с помощью технологии. Так что никто не сможет лишить их энергии. Разве что очень постарается.

Словно в ответ на вопросы Рона, по дороге промчалась машина.

– Ух ты, здорово! Быстро он едет!

Выскочив из-за угла одного дома, мы нос к носу столкнулись со Снегирем, который направлялся куда-то по своим делам. Судя по его одежде, опять шел на заправочную станцию подрабатывать.

– Привет, – удивленно остановился он. – Это для него ты просил одежду? – Снегирев с любопытством разглядывал Рона. Рон с не меньшим любопытством рассматривал моего одноклассника.

– Так это у вас была взята одежда? Я не знал. Но если мы встретились, то хочу поблагодарить вас за помощь.

Снегирь уставился на Рона как на привидение. Потом посмотрел на меня.

– Чего это он?

Я усмехнулся.

– Что, вежливых людей никогда не видел? Все воспитанные люди всегда благодарят за услуги.

– А-а. А что у вас в сумке? Мне показалось, ты сказал, что его одежду украли?

Я чертыхнулся. Кожаные доспехи и сапоги вовсе не те вещи, которые можно легко запихнуть в пакет, даже такой большой. Естественно часть одежды выпирала наружу.

– Моя старая одежда, – заговорил Рон. – Энинг считает, что она не подходит для этого мира.

Мне пришлось приложить героическое усилие, чтобы не треснуть как следует этого обормота.

– Кто считает? Какого мира? – Снегирь ошарашено переводил взгляд с меня на Рона.

– Понимаешь, Костя. Этот мальчик не обычный. – Я аккуратно взял Снегирева за плечи и развернул чуть в сторону, а другой рукой украдкой показал Рону кулак. – Это путешественник из параллельного мира. Сам понимаешь, что он не мог ходить у нас в своей одежде. Вот я и вынужден был поменять.

– Хватит заливать, – разозлился Снегирев, сбрасывая мою руку. – И вообще, я уже опаздываю, а стою тут и слушаю вашу чешую. – Он развернулся и отправился дальше.

– Чего он слушает? При чем тут чешуя? – Рон выглядел сама невинность.

Я развернулся к нему.

– Слушай ты, сокровище, если не знаешь, что говорить, то лучше молчи. Считается, что никто не должен знать, что ты из другого мира. И меня здесь зовут не Энинг, а Егор. Егор и есть мое настоящее имя, а Энинг – это прозвище.

Рон испуганно кивнул.

– Хорошо Энинг.

Дурачком он мне тут прикидывается.

– Слушай, это ведь не шутка. Пойми же, я лучше знаю свой мир, поэтому знаю кому что стоит говорить.

– Я понял. Я постараюсь слушаться тебя, Эни… Егор.

– Постараюсь?!

– Ты сам говорил, что в твоем мире нет рыцарей и все равны.

Когда это я такое говорил?!

– Я старше тебя.

– Понял. А что это за труба?

Так, отвечая на вопросы любопытного мальчишки, мы и добрались до дома. Чтобы не привлекать внимания «службы новостей», которая уже в полном составе собралась у подъезда, я оставил Рона неподалеку, а сам быстро сбегал домой, оставил его вещи и вернулся обратно.

– Все, пошли. Мастер, показывайте дорогу.

Следуя указаниям, мы двинулись по улице. Всю дорогу Рон заваливал меня бесконечными вопросами.

Наконец к моему восторгу, мы дошли до нужного нам дома, и я с полным правом вежливо попросил Рона заткнуться.

Дом был старой постройки без лифта. Так что на пятый этаж подниматься пришлось пешком.

– Вон та квартира, направо.

Мы нерешительно остановились перед оббитой дерматином дверью. Вернее нерешительно остановился я, поскольку Рон только следовал за мной и имел мало представления о том, что здесь должно произойти. Я же, вспомнив того мужчину, который мчался за мной по улице, поежился. Вел я себя тогда довольно глупо и вот сейчас придется все объяснять человеку, который и должен был быть на моем месте. Однако стоять и мяться перед дверью было глупо, и я нажал на звонок. В квартире тренькнуло.

– Ух ты! – восхитился Рон. – Здорово. – И, прежде чем я успел его остановить, тоже нажал на звонок.

Я свирепо посмотрел на него, но решил пока отложить воспитательную беседу.

Дверь никто не открывал. Подождав еще минуту, я снова позвонил, потом еще раз.

– Неужели он еще не вернулся домой? – Я посмотрел на часы. Прошло уже достаточно времени, чтобы мужчина мог вернуться домой. А может он встретился с пришедшими в мой мир убийцами и не успел отреагировать? От этой мысли меня пробрала дрожь, и я стукнул по двери. Дверь скрипнула и приоткрылась. Так, этот десантник забыл закрыть дверь, когда выходил. А может не забыл? Может забрались воры?

Отпихнув Рона в сторону, я достал из своей куртки, надетой на нем, нож и быстро проскользнул в квартиру.

– Жди здесь.

Поняв, что что-то не в порядке, Рон замер. Он мог спорить со мной, ругаться, но в момент опасности подчинялся беспрекословно.

В коридоре я замер, прислушиваясь к каждому шороху. Закрыл глаза и воспользовался уроком Деррона. Так, в квартире один человек на кухне. Странно, если это воры, то они должны были встревожиться, а этот даже не пошевелился. Осторожно я прокрался к кухне и заглянул в нее. Там за столом сидел обнаженный по пояс знакомый мне мужчина в старых спортивных штанах и спал…

По-видимому, он что-то почувствовал и с трудом поднял голову, посмотрел на меня мутными глазами.

– П-приве-ет. Ты хто? – Тут его голова снова рухнула в тарелку, раздался храп.

Ошеломленный произошедшем, я как дурак стоял у двери с открытым ртом и смотрел на вдребезги пьяного будущего Великого Мага спящего в тарелке с кашей. Под столом стояло три бутылки «Столичной». Если все это он выпил один, то понятно его состояние.

– Это и есть Великий Маг, Мастер?

– Э-э, да. – Голос Мастера звучал немного озадаченно.

– Ясно. Рон! Заходи!

Рон долго себя ждать не заставил и вошел в квартиру. С интересом огляделся вокруг и замер, увидев пьяного человека.

– Это кто?

– Полагаю, это и есть будущий Великий Маг.

– Этот?! – В голосе Рона прозвучало столько недоверия, что я невольно усмехнулся.

– Да ладно. Всего-то три бутылки водки. Мелочи. Завтра очухается.

– Нам что, до завтра здесь сидеть?

– Ну нет. Нам с ним нужно сегодня поговорить. Поэтому будешь мне помогать. Пошли.

Мы прошли в ванну. Я заткнул пробку и включил холодную воду. Попутно пришлось провести лекцию для Рона о водопроводе и откуда берется холодная и горячая вода. А куда деваться? Ведь все равно не отстал бы.

– Так, сейчас наполним ванну и кое-кого заставим в ней искупаться.

Рон дотронулся до воды.

– Надеюсь не меня.

И тут совершенно неожиданно раздался звонок в дверь. Мы с Роном испуганно переглянулись. Интересно, кого это еще принесло?

Я быстро закрыл воду и наклонился к Рону.

– Быстро в комнату и спрячься где-нибудь. Молчи, чтобы ни случилось, понял? Я постараюсь сам со всем разобраться. Вылезешь только тогда, когда я позову.

– А где спрятаться-то?

– О боже, да под кровать залезь. Быстро.

В этот момент позвонили еще раз, Рон тут же исчез в комнате. Я схватил нож и сунул в карман джинсов. Рукоятка торчала наружу. Недолго думая, я надавил на нее, чтобы лезвие пропороло подкладку. Нож скользнул по ноге, но рукоять зацепилась за подкладку и осталась в кармане. Великолепно, ножа не видно, но если я сделаю неосторожное движение, то нож пропорет мне ногу. Это вдохновляет. Но об этом думать было сейчас некогда.

Подойдя к двери, я заглянул в глазок. Там стоял парнишка лет шестнадцати в небрежной одежде. Кто это такой, черт возьми? Что ему надо?

– Кто там?

– Я к Аркадию Анатольевичу… по делу.

Значит, нашего мага зовут Аркадий Анатольевич. Так, все равно непонятно кто это. Я сунул руку в карман и покрепче ухватил рукоять ножа, потом приоткрыл дверь. Этот тип явно не ждал увидеть меня и слегка оторопел.

– Ты кто такой?

– Это мне бы хотелось узнать, кто ты такой, – парировал я. – Это ведь не я к тебе пришел.

– А-а, Аркадий Анатольевич здесь живет. – Кажется, он пришел к выводу, что ошибся дверью.

– Смотря какой. Анатольевичей ведь много, да еще Аркадиев. А здесь живет бывший десантник. – Это все, что я знал об этом человеке. Черт, надо бы было поподробнее о нем узнать у Мастера.

Парнишка даже обрадовался.

– Да-да, именно.

– Тогда сожалею, но по делу тебе придется прийти в другое время. Анатольевич сегодня не принимает.

– Как это?

– Очень просто. Сегодня у него не приемный день. – А может зря я так? Может у него действительно какое-то дело важное. Я хотел уже было пригласить своего собеседника и объяснить ситуацию, но тот вдруг разозлился.

– Слушай, кончай мне туфту гнать! – И он добавил еще несколько крепких выражений.

– Мне бы хотелось, – холодно заметил я, – чтобы при разговоре со мной вы употребляли бы более литературные выражения нашего великого языка.

– Че… чего? – Парень опешил и уставился на меня, хлопая глазами.

– Я говорю, что воспитанные люди не употребляют тех выражений, которые употребили вы. Извольте извиниться, тогда мы и поговорим.

– Ты что, парень, больной? – Он испуганно посмотрел на меня. – Слушай, просто позови Аркадия и все. Мы мирно разойдемся.

– Не Аркадия, а Аркадия Анатольевича. Он, между прочим, значительно старше вас – Я решил до конца изображать этакого недоумка с зацикленностью на вежливости.

– Да кто ты такой вообще!? – взревел парень. – Псих недоделанный. – Он оттолкнул меня и прошел прямо на кухню. Я следом.

– П-привет, – услышал я знакомый голос, но когда вошел на кухню следом за парнем Аркадий Анатольевич снова спал.

– Я же ведь говорил, что сегодня он не принимает.

– Э-э, и давно он так?

– Да откуда же я знаю. Но если у тебя все, то прошу на выход.

Парень затравленно огляделся.

– Слушай, а может ты мне поможешь?

– Это чем тебе помочь? Если помочь выйти, то всегда рад.

– Да кто ты ваще такой? Че ты здесь раскомандовался, в натуре?

– Кто я такой ваще, тебе знать необязательно.

– Меня Рекс прислал. – Вдруг брякнул парень и выжидательно уставился на меня. Это явно что-то значило, но сейчас мне совершенно не хотелось об этом думать, нужно было как можно скорее выпроводить его отсюда.

– Да? А меня прислал Бобик.

– Ты что, совсем охренел? – парень выругался. – Порошок давай.

– Какой порошок? – удивился я.

– Ты что совсем ничего не соображаешь?

Если я что и сообразил так это то, что мы разговариваем на разных языках.

– Вот что, парень, ты мне надоел. Я не знаю, зачем тебе нужен Аркадий Анатольевич, но сам видишь в каком он состоянии. Если очень нужно, заходи позже, а сейчас убирайся.

– А че ты ваще здесь распоряжаешься?! Никуда я не уйду.

Ясно, дело становится утомительно. Я быстро схватил его за руку и толкнул к двери.

– Да ты че, сопля, офонорела? – Парень явно взбесился. В его голове никак не могла уложиться мысль, что какой-то пацан смеет так обращаться с ним. Он выставил кулаки и двинулся ко мне с явным намерением стереть меня в порошок. Подойдя поближе, он размахнулся и врезал со всей силы. С таким замахом ему только мух гонять. Левой рукой я плавно отвел его удар в сторону, когда же парень просвистел мимо меня, впечатал ему в лоб кулаком. Причем не просто ударил. Таким ударом обычно на занятиях я разбивал несколько досок. Правда, сейчас разбивать эту дурную голову я не хотел, поэтому удар все же сдержал и ударил только для того, чтобы оглушить. Чему-чему, а контролю силы и, что гораздо важнее, воли Деррон хорошо меня обучил. Для этого он укладывал несколько кирпичей один на другой и просил разбить шестой снизу или последний, или еще какой-нибудь. Это требовало такой концентрации удара и энергии дей-ча, какой мне удалось достичь только к концу тренировок. Но в результате я мог контролировать свои удары и избегать нанесения тех травм, наносить которые в мои планы не входило.

Я нагнулся над лежащим противником и слегка похлопал по щекам. Тот застонал, схватился за грудь. Это меня заинтересовало. Я расстегнул ему рубашку… и с огромным трудом удержался от того, чтобы не выругаться еще похлещи, чем я слышал от этого парня. Поспешно застегнул ему рубашку.

На груди парня, напротив сердца лейкопластырем было прилеплено какое-то устройство, от которого вниз спускалось два проводка, выполняющих, скорее всего роль антенны. Я не был радиолюбитель, но достаточно смотрел фильмы, чтобы узнать микрофон. И это значит, что кто-то с интересом сейчас прислушивался к нашей беседе. Кто? Вряд ли шпионы. Кого интересует отставной десантник? Стоп! Парень говорил, что ему нужен порошок для какого-то Рекса. Порошок – что? Наркотики? Кажется да. Героин? Может быть. Кто в наше время не слышал о наркотиках. Наверное я тупею, раз сразу не понял о каком порошке говорил этот недоумок. А впрочем, с чего мне понимать? Мне трудно было представить, что человек, которого Мастер выбрал в качестве Великого Мага занимается распространением наркотиков. А вдруг я не прав? Тогда кто прослушивает? Если я прав, то, скорее всего, прослушивает милиция – отдел по борьбе с наркотиками или как там он называется. Черт, вот влип.

Парень застонал и открыл глаза.

– Что это было?

– Ничего. Ты попытался меня ударить и головой стукнулся об дверь.

– Об дверь? – Парень пощупал шишку на лбу.

– Ага.

Еще толком не придя в себя, он встал и, пошатываясь, двинулся к выходу.

– Постой. Порошок – это наркотики? – Вопрос был безопасен. Просто человек удовлетворяет свое любопытство.

Парень резко обернулся и чуть не упал.

– Да. Ты что-то знаешь?

– Ничего, я просто спросил. А какое вообще отношение Аркадий Анатольевич имеет отношение к наркотикам?

– А тебе какое дело? – Он явно потерял ко мне интерес.

– Он дает тебе наркотики, а ты их распространяешь. Так?

– Слишком ты умный, как я погляжу.

– Таким родился. Только вот не пойму, с чего это он тебя в дом позвал? Я думал, что наркотики лучше передавать на улице, а не в собственном доме?

Этот парень явно тоже кололся, и мне без особого труда удалось парализовать его волю так, как обучали меня Деррон и Мастер. Принцип тот же, как человек противостоит взглядом зверю, только немного тоньше и немного сложнее. Правда, с сильными личностями этот прием бесполезен, но этот наркоман к таким явно не относился.

– Я и сам удивился, но Аркаша сказал, что меня здесь сюрприз ждет, а потом рассмеялся. Странно так рассмеялся. Я пришел, а здесь ты. – Наверное, сейчас сам удивляется, чего это он разоткровенничался.

– А ты сам давно наркотики употребляешь?

– Год. Если хочешь, могу и тебе предложить. Бесплатно. У меня есть. – Парень с надеждой посмотрел на меня.

– Нет, спасибо. Не желаю к восемнадцати годам превратиться в пускающего слюни идиота. Ладно, убирайся. – Я отпустил его взгляд, и парень затряс головой.

– А чего это ты раскомандовался? – опять завел он старую пластинку.

– Убирайся. Или хочешь еще раз… лбом об дверь?

Парень испуганно коснулся шишки на лбу и исчез за дверью. Я тут же запер ее, прислонился к стене, стараясь унять сердцебиение и обдумать ситуацию. Интересно, что Аркадий Анатольевич имел в виду, говоря, что этого посланца Рекса ожидает сюрприз? Тут я вспомнил о каком-то мешочке, стоявшем на кухне на столе так, что его легко можно было заметить от двери. Когда я вошел на кухню первый раз, то не обратил на него внимания, хотя, благодаря занятиям с Мастером, запомнил.

Рывком оторвавшись от стены я бросился на кухню. Узел на мешочке никак не поддавался, и я просто разорвал его. Внутри были аккуратно уложены пакетики с белым порошком. По моим прикидкам всего грамм двести. Дьявольщина! Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что здесь творится. Этот Аркаша занимается распространением наркотиков, причем явно не уличный торговец. Скорее всего, среднее звено. Занятие это, очевидно совершенно не доставляет ему удовольствие (непонятно только зачем вообще взялся за такую работу). Тут подворачивается возможность бросить все к чертям собачьим и сделать что-то полезное. Что-то действительно важное. Пусть это риск, но к риску он привык, ведь воевал. Как сейчас говорят: «Он не нашел себя на гражданке». Вот! Наверное, поэтому и занялся торговлей. Жить надо, а ничего кроме войны не знает. Впрочем, есть ведь и другие возможности для заработков. Не обязательно наркоторговля. Частная охрана, например. А вообще, кто его знает, как он попал в этот переплет. Как бы то ни было, но у него появилась возможность завязать. Поэтому он и назначил встречу с распространителем у себя дома. Тот приходит, а дверь открыта, хозяина нет, на кухне стоит мешок с наркотиками. Это и есть сюрприз. И плевать ему на милицию, если кто-то найдет этот товар. Никакая милиция уже не сможет достать его в Магическом мире. И тут вмешивается какой-то мальчишка и все его планы оборачиваются сплошным… вот именно. Можно представить, как он костерил меня. Вот он пришел домой не в самом лучшем настроении. Забросил рюкзак с собранными вещами в комнату, а потом с горя напился, забыв про все на свете. В том числе и про назначенную встречу и про наркотики и про сюрприз.

– Слушай, ты что делаешь?

Я резко обернулся – в дверях стоял Рон и смотрел на мешок.

– Я сижу там под кроватью, сижу. Тот человек уже ушел, а ты все не зовешь меня.

– Извини, Рон забыл. Но тут такие дела назревают.

– Какие? – Рон с любопытством уставился на меня.

– Сложно объяснить. Но если… э-э внутренняя стража найдет у нашего мага вот это, – я покачал один из мешочков, – то нам придется искать другого мага, потому что из тюрьмы его не выпустят лет двадцать. Если вообще выпустят.

– Разве тут что-то противозаконно? – удивился Мастер. – Что в этом порошке такого?

– Ничего. Просто хранение даже небольшого количества наказывается длительным сроком тюремного заключения. А здесь количество далеко не небольшое.

– На мой взгляд, не слишком много.

– Когда я говорил небольшое, я имел в виду миллиграммы, а здесь граммы.

– О-о! Это яд?

– Хуже. Наркотики. Подозреваю героин, хотя точно не скажу, не специалист.

– Наркотики? Ты говорил о них. Это как магия смерти? Привыкание?

– Точно.

– Так выкинь все это.

– Выкинь?! Ты знаешь сколько это может стоить? Да торговцы наркотиков вашему магу голову открутят, если он потеряет этот товар. И они, в отличие от милиции, особо церемониться не будут.

– Но если ты уведешь его в наш мир, то как торговцы этими самыми наркотиками до него доберутся?

– О-о, об этом я не подумал. Действительно. К тому же есть еще одна причина, по которой следует избавиться от наркотиков как можно быстрее.

– Это какая же?

– Тот парень, который заходил только что, агент милиции, подстава. Он должен был получить наркотики и тут вашего мага замели бы с поличным. Хранение в особо крупном размере, распространение. В общем, загремел бы этот маг далеко и надолго в места не столь отдаленные.

– Ты же его выгнал и наркотики не дал.

– Верно. Но милиция может в любой момент сделать обыск. Хотя, это зависит от множества факторов.

Я задумался. Если бы Аркадий Анатольевич передал наркотики, то все было бы просто. Взят с поличным и т. п. Но тут вышел маленький облом в лице одного рыцаря, который имеет привычку оказываться не вовремя там, где не надо. Как они будут действовать дальше? Придут с обыском или нет? Или решат повторить когда протрезвеет Аркаша? Если у них нет ордера, то, скорее всего, решат повторить позже. А может они и без ордера обыск проведут? А может у них есть ордер?

Будем исходить из худшего – обыск будет. Я посмотрел на Рона. Ни в коем случае нельзя, чтобы его застали здесь. В милиции быстро вычислят, что он нигде не живет и что вообще в городе такого человека быть не должно. Не должны они найти и наркотики, иначе наш маг сядет. И еще они не должны найти мои ножи.

Я лихорадочно достал все три ножа, завернул их в полотенце и сунул Рону. Потащил к двери.

– Слушай и запоминай! – По моему тону Рон понял, что случилось что-то серьезное и нахмурился. – Ты сейчас забираешь мои ножи и выходишь из квартиры. Спускаешься на улицу и делаешь вид, что куда-то срочно идешь. Вот. – Я сорвал с вешалки в коридоре сумку. – Будешь идти по улице с ней. Как будто тебя в магазин послали. Помнишь, мы проходили дом? Такой большой теремок?

– Помню, – серьезно кивнул Рон.

– Остановишься там и жди меня. Если я не приду через час, – я надел ему на руку свои часы и показал что такое час, – то иди… – черт, куда идти ему? – Вот. – Я лихорадочно вырвал листок из телефонной книги и записал адрес Снегирева. – Помнишь моего друга, с которым мы встретились недавно? Это его адрес. Покажешь бумагу любому прохожему и спросишь, как туда пройти, тебе покажут. Попросишь, что бы он побыл с тобой пока я не приду. – Надеюсь Снегирев к этому времени вернется со своей заправки. – И ради бога, не говори про другой мир. Вообще ничего не говори. Скажи, что я не велел тебе рассказывать. Вообще, все вопросы отсылай ко мне. Все, беги.

– А ты?

– Беги же. Это мой мир. В любом случае мне ничего не будет, я несовершеннолетний.

Я вытолкал Рона за дверь и закрыл ее. Так, теперь наркотики. Я приволок их в туалет, и старательно высыпал каждый пакетик в унитаз. Спустил воду. Потом ножницами изрезал всю упаковку и отправил туда же. В ведро налил воды и вымыл пол на кухни. Прополоскал тряпку. Надеюсь, мне удалось уничтожить все следы.

Я вытер вспотевший лоб. Милиции еще не было. Зря старался. Ладно, подожду еще двадцать минут и пойду к Рону. Если за двадцать минут милиция не появится, то, скорее всего, они уже не придут. Черт, а как быть дальше? Ладно, надеюсь, этот маг раньше утра не очнется, а вечером я постараюсь прийти, привести его в чувство и поговорить с ним.

Двадцать минут прошли незаметно. Я накинул еще десять минут. Никто так и не появился. Вздохнув с облегчением, я направился к двери, в этот момент и позвонили.

От неожиданности я вздрогнул. Неужели все-таки решились на обыск? Ладно, делать нечего. Я пошел открывать дверь. В квартиру ворвался плотный человек, в котором я сразу определил солдата. Он отшвырнул меня в сторону и прошел на кухню. Так, это вроде не милиция. Становится все интереснее и интереснее. Я сделал вид, что ударился затылком об стену и сейчас нарочито морщась, ощупывал его.

– Вы не могли бы осторожнее? Кто вы такой?

Мужчина свирепо уставился на меня.

– Убирайся!!! Здесь нет наркотиков! В твоем возрасте сесть на иглу… Эх, молодежь! – Он с отвращением сплюнул.

Так, похоже, меня принимают за… кого? Того самого распространителя? Похоже. Но кто же этот тип? Не уйти ли мне? Я обдумал этот вариант. Потом решил, что сейчас лучше всего немного задержаться.

– А кто вы такой вообще и какое вам дело до меня? Что хочу, то и делаю.

– Я сказал убирайся! Ошибся адресом, здесь ты дозу не получишь. – Мужчина наклонился к лежащему за столом хозяину квартиры. – Аркадий, что с тобой? Ты меня слышишь?

– Не слышит. А что с ним… неужели не видно? Напился в дребедень.

– Ты еще здесь? Я сказал уходи!

– Мне надо с ним поговорить.

– Очередную дозу ты здесь не получишь.

– Мне она и не нужна. Я не употребляю наркотиков. Мне нужно только поговорить.

Мужчина сердито посмотрел на меня. Потом без лишних слов ухватил за шкирку и выставил за порог. Я сердито заколотил в дверь.

– Да послушайте же меня! Мне действительно надо поговорить с Аркадием Анатольевичем. Передайте ему, что я приду сегодня вечером. Часов в семь в восемь. Передайте, что это насчет Ключа. Он поймет. Это важно!

– Убирайся, я сказал или хуже будет.

Я с досадой заехал кулаком по стене. Удар был нанесен сильно и неправильно. Я чуть не взвыл от боли и затряс рукой. Слава богу, перелома нет. Проклятье! Как все скверно получилось. И откуда еще этот тип приперся? Ничего плохого он Аркадию Анатольевичу явно не хотел, но кто он такой? Друг? Наверное. Он явно солдат. Значит, скорее всего, бывший сослуживец.

Так, размышляя, я вышел из подъезда и направился из двора на улицу.

– Мальчик, можно тебя на минуту?

Я напрягся и оглянулся. Ко мне быстрым шагом шел мужчина в костюме. На всякий случай внимательно осмотрелся вокруг. Вроде никакой опасности не было. Мужчина подошел и развернул передо мной красную книжицу.

– Можно с тобой поговорить?

Так, похоже, началось. А я то надеялся, что они уже уехали.

– Конечно, товарищ майор. А что случилось?

– Не здесь. Пройдем к нам в машину. Да не бойся, никто ничего тебе не сделает.

– Конечно, – согласился я, старательно изображая испуг. – А что я сделал?

– Ну почему сразу, что я сделал? Просто тебе хотят задать несколько вопросов. – Он подвел меня к припаркованной «Волге» с тонированными стеклами и открыл дверь передо мной заднюю дверь. Я вздохнул и залез внутрь. Майор за мной.

Совершенно понятно, какие вопросы хотят мне задать. Интересно, что будет, если отвечать правду? Я мысленно усмехнулся.

– Прежде всего, давай познакомимся, – майор казался дружелюбным. – Меня ты уже знаешь. А как тебя зовут?

– Егор. – А еще рыцарь Ордена Энинг.

– Вот и хорошо. Скажи, Егор, что ты делал в квартире Криворецкого. Кто он тебе?

– Его фамилия Криворецкий?

– Ты не знал?

– Нет. Я знал только имя отчество. Мы с ним сегодня познакомились. Я из школы возвращался по пустырю и свалился в старый подвал. А там вода холодная. В общем, вылез я, замерз и тут встретил этого… как там…

– Криворецкого.

– Да, Криворецкого. Он мне помог и пригласил заходить. Вот я и зашел. А что, нельзя?

– Да нет. Можно конечно. Тем более что он тебе помог. А зачем он тебя приглашал?

Я пожал плечами.

– Откуда я знаю. Я прихожу, звоню – никто не открывает. Толкнул дверь, а она открыта. Зашел, А там Аркадий Анатольевич пьяный лежит. А потом какой-то псих ворвался и стал требовать у меня наркотики…

– Довольно. А что ты там делал так долго? Если он пьяный, то зачем ты оставался в квартире?

– Ну так не мог же я уйти. Дверь не захлопывается, а оставлять квартиру открытой… – я пожал плечами.

– То есть ты не хотел оставлять квартиру с открытой дверью?

– Ну да. Она с одной стороны закрывается свободно, а с другой только ключом. Никакой защелки нет.

– А почему ты сейчас ушел?

Я подумал и решил сказать правду.

– Так там друг его пришел. Грубиян. Наорал на меня и вытолкал за дверь. Что ж, мне, под дверью оставаться было?

– А почему ты решил, что это друг?

– А кто это мог быть? – я невинно посмотрел на майора, изображая искреннее недоумение. Вот когда можно было порадоваться, что я и с тем недоумком дурачком прикинулся.

Майор посмотрел в мои невинные глаза и вздохнул.

– Вот таких вот доверчивых людей как ты они его ловят.

– Кто они? – округлил я глаза от удивления.

– Послушай, Егор. Будет лучше, если ты забудешь об этом человеке. Понимаешь, он занимается распространением наркотиков. Он приглашает таких вот мальчишек и девчонок как ты и предлагает им попробовать. Теперь понятно, для чего он тебя приглашал?

Ну это вряд ли. Что-то я сильно сомневаюсь, что бы этот Криворецкий был таким идиотом и лично занимался подобными вещами.

– Не может быть? А почему вы тогда его не арестуете? – невинно поинтересовался я.

– Понимаешь, чтобы арестовать нужны доказательства, а вот доказательств у нас нет.

Слава богу!

– Тогда…, – я наморщил лоб и сделал вид, что задумался. – Если у вас нет доказательств, то ведь он не может считаться виновным? Ведь есть… как это? А, да, презупция невиновности… нет, презумпция невиновности. Вот.

– Какая молодежь нынче грамотная пошла, – усмехнулся майор. – Но в любом случае, я советую тебе держаться от него подальше. Кстати, как твоя фамилия, Егор.

– Громов.

– А где ты живешь?

Я назвал адрес.

– Ладно, иди.

Уф, наконец-то. Я выскочил из машины, предварительно посмотрев на часы. Кошмар, я просидел там полчаса. Черт, Рон наверняка уже пошел к Снегиреву. Я побежал к месту встречи. Выскочил к нужному дому и стал озираться по сторонам. Рона нигде не было видно. Вот ведь всегда так: иногда слушается каждого слова, а иногда не заставишь что-нибудь сделать. Однако я понимал, что не прав. Рон был достаточно умен, чтобы понять, что он не понимает ситуации и лучше довериться тому, кто понимает. Вот он и выполнял все, что я ему говорил.

Покрутившись здесь еще немного на всякий случай, я отправился к Снегиреву.

Глава 2

До дома я добежал минут за десять. Огляделся. Двор уже заполнили те, кто отучился в школе и теперь, переодевшись, выскочили на улицу. Кто-то узнал меня и махнул рукой. Я отмахнулся. Как мне ни хотелось снова встретиться со своими друзьями, с которыми я не виделся почти год (по моему времени, конечно), но сейчас важно было другое. Я бегом заскочил в подъезд и зазвонил в дверь. Дверь открыл отец Снегирева.

– Здрасте, – выпалил я, – а Костя дома?

– Кости нет. К нему пришел какой-то мальчик, и они куда-то ушли.

– Какой мальчик?

– Не знаю. Он сказал только, что это чей-то там знакомый и его надо отвести домой.

Я тихонько чертыхнулся. Куда они еще пошли?

– Ладно, извините. – Я снова выскочил на улицу и нерешительно замер. Куда теперь?

– Егор, привет!

Я быстро обернулся и перехватил руку, готовую уже было шлепнуться мне на плечо. Вот дьявольщина, нервы уже ни к черту. Я расслабился.

– Ты чего это? – удивился Витька.

– Извини, Витек, нервы.

– А-а, понимаю. Ожидание праздника? Надо было сматываться быстрей, как только разбил стекло. Чего встал-то?

Стекло? Ах, да. Про стекло-то я уже и забыл. Да-с, вот еще радость.

– Слушай, ты Снегирева не видел?

– Снегиря, что ли? – удивился Витька. – А на кой он тебе сдался?

– Нужен он мне.

– Сделал он тебе что-то?

– Ага. Сделал. Так не видел?

– Нет, я только вышел.

– Ладно, тогда я пошел. – Я развернулся и помчался к своему дому.

– Подожди. Если что-то там произошло, то давай я с тобой?

– Не нужно.

Витька всегда надоедал мне до ужаса. Вообще он ко всем приставал. Непонятно, чего он от меня хочет. Леший с ним. Некогда.

Однако вопреки моей надежде Рона со Снегирем не было и около моего дома. Куда же их занесло? Я вышел со двора на улицу и встал, засунув руки в карманы и смотря по сторонам.

И тут я увидел их. Рон несся по улице и тащил Снегирева за собой. Шлепанцы, которые только мешали ему при быстром беге он уже скинул и теперь бежал босиком не разбирая дороги. За ними бежал мужчина в странной одежде. Тут Снегирев оглянулся, и метнулся в ближайший переулок, потащив за собой и Рона. Через мгновение они уже скрылись из вида. Я вышел из оцепенения и бросился следом. Слава богу, что тот мужчина, который бежал за ними оборотень, а не убийца из Братства. Справиться с убийцей без оружия было бы гораздо сложнее.

– Мастер, разве оборотни могут существовать в нашем мире?

– Почему нет? Просто те, кто попал сюда в облике человека уже не смогут превратиться в волков и наоборот.

– Значит, те трое, которые попали сюда волками останутся волками?

– Да. Они, конечно, будут умнее обычных волков, сильнее, кровожаднее, но, тем не менее всего лишь волками.

– А их можно убить или опять нужно серебро?

– В вашем мире их можно убить как обычных зверей. Кстати сделать это нужно обязательно. Хоть они и потеряли возможность менять облик, но их звериная сущность осталась с ними. Егор, самое главное запомни: даже в облике людей они не люди. Они звери и их надо уничтожить обязательно. Ибо в противном случае они будут убивать. Вспомни то, что я тебе рассказывал о них.

– Помню, но ведь это другой мир.

– Да, но сущность тех, кто перемещается между мирами, не меняется. А у оборотней она как была звериной, так и осталась. Причем не просто звериной, но зверино-людоедской.

Весело.

Я чуть-чуть не догнал оборотня и вбежал во двор сразу следом за ним. Огляделся. Двор представлял собой скопление детских площадок, гаражей. Здесь же во дворе стояла котельная, а множество деревьев еще больше затрудняли обзор. Понятно, почему Снегирев решил свернуть сюда – здесь было идеальное место чтобы спрятаться. Оборотня тоже видно не было. А он то куда делся? Я осторожно двинулся вперед, но так, чтобы казаться беззаботным мальчишкой, которому захотелось здесь поиграть.

Я двинулся к детским площадкам. Рон со Снегирем, скорее всего, побежали туда. Там около людей их никто не посмел бы тронуть. Все же непонятно, куда делся оборотень?

– Егор, сзади!!! – крик я услышал одновременно с сигналом опасности, поступившем буквально от всех органов чувств.

Резко обернувшись, я увидел оборотня. Он стоял метрах в шести от меня и смотрел туда, откуда раздался крик. До этого он, очевидно, подкрадывался ко мне, но тут его отвлек этот самый крик. Молча он двинулся в ту сторону. Это было странно. Вроде как он должен стремиться убить меня, а этот пошел за Роном. Зачем им мальчишка? И тут я сообразил, что оборотень не узнал меня. Скорее всего им просто давали мое описание, но как это описание могло выглядеть? Длинные волосы, рост. Может быть показали портрет. Но сейчас-то у меня волосы не длинные, даже загара почти нет. А это значит, что за меня приняли Снегирева. Мы с ним почти одного роста, он смуглый от рождения, да и волосы у него примерно той же длины, что были и у меня в том мире. Снегирь объяснял это тем, что такова сейчас мода, но я всегда считал, что это просто от недостатка денег на парикмахерскую. Вот и неудивительно, что именно его приняли за меня. А он к тому же был еще и с Роном, чье описание они тоже, скорее всего, имели.

– Эй, ты! Дуболом! Ты ошибся, придурок! Это я тебе нужен!

Оборотень остановился и удивлено посмотрел на меня.

– Да-да, я к тебе обращаюсь, волчара! Помнишь храм отвергателей? Жалко, что ты убежал. Или тебя там не было?

Оборотень зарычал и двинулся ко мне. Это был именно звериный рык, что было немного пугающе у человека. Этот рык помог мне лучше всяких слов Мастера и Деррона понять, что передо мной не человек.

Я развернулся и бросился бежать. Оборотень за мной. Теперь надо увести его куда-нибудь подальше. Я старался бежать так, чтобы он не отстал от меня, но и не приближался. Обернувшись еще раз, я чуть не завопил от злости – следом за Оборотнем несся Рон с полотенцем, в которое я завернул свои ножи. За Роном бежал и Снегирь. Весь мой план завести куда-нибудь подальше оборотня и убежать рухнул.

Резко развернувшись, я кинулся к стройке.

За нашими домами начали строить сразу несколько домов, но по какой-то причине стройку пока остановили. Кажется, там кто-то на кого-то подал в суд, и стройку заморозили. Успели построить только фундамент, да у одного дома первый этаж.

Перемахнув через забор, я нырнул за какую-ту гору металла. Оборотень через забор перелазить не стал, а просто выломал в нем дыру и вошел. Огляделся и двинулся прямо ко мне. Кажется, он не привык нападать в человеческом обличье, поэтому никакого оружия у него не было.

Я бесшумно переместился на другую сторону кучи мусора, постоянно оставляя ее между собой и оборотнем. Тот нерешительно остановился, снова огляделся. В этот момент в проделанную дыру забежали Рон со Снегирем. Оборотень оскалился и двинулся к ним. Выругавшись, я схватил кусок арматуры, прицелился и со всей силы запустил в оборотня. Бросок был точен – крутящийся кусок железа угодил ему точно по ногам.

– Сюда быстро!

Я подбежал к друзьям.

– Энинг, я не могу. – Рон чуть не плакал.

Я посмотрел на его ноги. Черт, я совсем забыл, что он босиком, а вся строительная площадка буквально усеяна битым кирпичом, щебнем и прочим подобным мусором. Просто удивительно как он вообще мог хоть шаг сделать по ней. Не долго думая, я схватил Рона на руки.

– Костя, давай за мной!

Мы рванули к строящемуся дому.

– Кто это такой?! Почему он за нами гонится?! И вообще, что, черт возьми, происходит?

– Слушай, Снегирь, ты уверен, что сейчас самое подходящее время для ответов? – Я осторожно выглянул из-за косяка двери. Оборотень уже поднялся и, чуть прихрамывая, двинулся в сторону строящегося дома. – Сматываемся.

Мы быстро двинулись вглубь постройки.

– Костя, мы не можем так прятаться. Хватай Рона и бегите отсюда. Я отвлеку его.

– Может ты скажешь хоть кто это?

– Убийца. Тебе легче стало? За каким чертом вы вообще за мной побежали? Рон, ты то мог сообразить, что я вовсе не хотел, что бы вы меня преследовали?

Рон опустил глаза.

– Я думал тебе нужна будет помощь. И еще, я вот это тебе нес. – Он протянул мне сверток с тремя моими ножами.

– Большое спасибо, – со всем возможным сарказмом поблагодарил я. – В общем, Снегирь, хватай мальчишку, вылазьте через окно и бегите к нам во двор.

– А ты?

– А я буду отвлекать того идиота, который гонится за нами.

– Это опасно…

– Ничуть не опасней этой бесполезной беседы! Мы теряем время! Рон, хватай Константина и быстро отсюда.

– Но…

– Рон, это приказ! Или ты хочешь, чтобы отвлекал оборотня он, – я кивнул на Снегиря.

Мальчишка некоторое время переводил страдальческие взгляды с меня на Костю. Потом без слов ухватил Снегирева и потащил его за собой.

– Быстро показывай, как отсюда выбраться! – услышал я его слова. Снегирев так опешил от этого приказного тона, что подчинился беспрекословно.

В этот момент фигура оборотня закрыла дверной проем.

– Эй, я здесь! – Я швырнул в появившуюся фигуру кирпич. Попал. Нет, определенно оборотень чувствовал себя крайне неуютно в человеческом облике. Он привык нападать в обличье зверя и сейчас совершенно не представлял, что делать в драке руками, а что ногами.

Я бросился по лестнице на второй этаж. Оборотень за мной.

Первый этаж в этом доме построили полностью, а вот второй не успели. Когда строительство заморозили, то остались стоять только часть стен второго этажа с перекрытиями, кое-где стояли просто стены. Теперь, оказавшись здесь, я бросился под прикрытие тех стен, которые успели возвести строители на втором этаже. Оборотень поднялся за мной и стал озираться по сторонам.

– Выходи, рыцарь. – Это были первые слова, которые я от него услышал.

Я попятился назад и натолкнулся на деревянную лестницу. Скорее всего, ее использовали рабочие, чтобы подняться на те перекрытия второго этажа, которые успели положить, так как стационарной лестницы наверх еще не было. Я поднялся наверх, но к несчастью оборотень меня заметил, а втащить за собой лестницу я не успел. Укрыться наверху тоже было негде.

Я посмотрел по сторонам и увидел, как со стройки убегали мои друзья. Хорошо, по крайне мере они в безопасности.

– Вот ты где. – Наблюдая за друзьями, я совсем забыл о преследователе. Теперь он стоял напротив меня, прижимаясь к краю плиты. Стены здесь не было – только обрыв третьего этажа. Я попятился, подойдя к самому краю. Дальше отступать было некуда. Черт, зря я не взял ножи у Рона. Зря понадеялся на то, что оборотня удастся легко обмануть, а потом убежать от него. А тот тем временем подошел ко мне еще ближе.

– Некуда бежать? – ухмыльнулся он. – Наконец-то будет кровь! Я убью тебя, а потом буду убивать других. – Меня передернула от того предвкушения грядущих убийств, которое высказал этот оборотень. Это было нечеловеческое наслаждение кровью. Впрочем, он и не был человеком. – Проклятое место, – вдруг высказал оборотень с некоторой обидой. – Никак не могу предстать в истинном обличье.

Он с неожиданной злобой уставился на меня.

– Это ты притащил нас сюда!!! За это ты умрешь!

Оборотень двинулся ко мне. Я же остановился у самого края, внимательно наблюдая за приближающимся зверем. Именно зверем – человеческий вид этого существа меня больше не обманывал. Вот он подошел на два шага, на шаг… В этот момент я оттолкнулся от пола и в кувырке ушел от него. Оборотень попытался меня схватить, но не успел. Взревев, он резко повернулся ко мне. Я никак не ожидал от него такой прыти, уже привыкнув к неуклюжим движениям. Очевидно, я уже сильно его разозлил. Ничего не оставалось, как броситься убегать по стене. Плиты уже кончились, и теперь я бежал по главной стене, где с одной стороны был второй этаж, а с другой пропасть в два этажа. Позади буквально мне в спину дышал оборотень. Я чуть снизил скорость, давая возможность оборотню приблизиться ко мне. Конечно то, что я задумал было рискованно. Гораздо безопаснее было спрыгнуть на второй этаж, а там уже постараться убежать, но я помнил о той жажде крови, которую высказало это существо. Оставлять его живым было преступление, поэтому я решил рискнуть.

Все мои чувства рыцаря Ордена были на взводе. Тут я буквально кожей почувствовал, что оборотень протянул руку, чтобы схватить меня. За мгновение до этого я неожиданно затормозил и резко присел, развернулся на одной ноге, а другой совершил круговое движение. С трудом удержал равновесие на узкой стене. В сайве этот прием называется «коса». Одна нога оборотня ударила об другую, сам он резко качнулся в сторону. Удержать равновесие у него не было никаких шансов – ногами ударившись об стену, оборотень полетел с третьего этажа вниз.

Когда я спустился оборотень был уже мертв. Во время падения он свернул себе шею. К тому же упал он на кучу битого кирпича, так что наверняка у него была еще куча разных переломов, но это для него были уже мелочи.

Домой я возвращался немного взбудораженный. В том, мире, мечтая о доме, я мечтал именно о том моменте, когда мне не придется больше убивать. И вот сейчас, вернувшись домой, приходится убивать и здесь.

Я не торопился. Мне хотелось немного успокоиться прежде, чем я покажусь друзьям. К счастью идти до дома пришлось минут двадцать, а за это время мне удалось полностью овладеть собой.

Рон со Снегирем ждали меня перед въездом в наш двор. Оба заметно нервничали когда, увидев меня, бросились навстречу. Никто из них не пытался скрыть облегчения оттого, что видит меня живым.

Рон бросился мне на шею.

– Ну ты что? Неужели думал, что рыцаря Ордена можно так легко поймать? – шепнул я ему.

– Может кто-то объяснит мне что происходит? – сердито спросил Снегирь. – Кто этот тип? Почему он хотел меня убить?

– Не тебя, – успокоил я его. – Меня. Он просто ошибся.

– Да надо слепым быть, чтобы так ошибиться, – взорвался Снегирев. Потом задумался и добавил: – Или полным кретином.

– Привет, мальчики. Вы не поможете мне? Мне нужно, чтобы вы проводили меня в одну кафеюшку.

Я тихо застонал и в беззвучной молитве возвел глаза к небу. Только Таньки Серовой для полного счастья тут и не хватало. Ее отец раньше был водопроводчиком в соседнем доме, но потом как-то быстро разбогател. Поговаривали, что он занимается какими-то незаконными махинациями, но толком объяснить, чем действительно занят ее отец никто не мог. Теперь же он ездил на шикарном «мерсе» и называли его не иначе, как Иннокентий Викторович, хотя раньше даже дети называли его просто Кеша.

Разбогатев, он немедленно устроил свою дочь в частный колледж, куда ее привозил личный шофер. Богатство настолько ударило Таньке в голову, что она стала ходить по двору в сопровождение охранников задрав нос. Всех ребят, кто не ездил в школу с личным шофером, она считала плебеями, недостойными даже дышать одним воздухом с ней. Конечно, грешно смеяться над убогими, но над ней потешался весь двор. Правда, за ее спиной, поскольку Танька отличалась мстительностью, а имея те карманные деньги, которые выдавал ей папаша, она могла доставить обидчику крупные неприятности. Как-то, очевидно посмотрела в каком-то фильме, она наняла каких-то хулиганов, которые отметелили одного мальчишку из нашего двора за то, что тот посмел посмеяться над ее прической. Естественно с ней предпочитали не связываться, стараясь выполнить все ее просьбы, тем более что она, в качестве награды, иногда платила за помощь. Однако думаю, весь двор вздохнул бы с облегчением, если бы ее папаша переехал куда-нибудь в более шикарные районы. Однако Иннокентию Викторовичу по какой-то причине нравился именно наш двор, и съезжать он не собирался. Он даже выкупил все соседские квартиры на этаже, пробил двери и сделал из нескольких квартир одну громадную. Ходят слухи, что он собирается купить и нижние квартиры, сделав свою двухъярусной.

Судя по страдальческому виду Снегирева, он тоже был не в восторге от встречи.

– Слушай, Танька, почему бы тебе не пойти со своей охраной? – дружелюбно поинтересовался я, кивнув, на маячивших в стороне двух типов.

– Фи, воспитанные люди не отказываются от приглашения дамы.

И тут совершенно неожиданно заговорил Рон, который до этого открыв рот рассматривал небольшое золотое колечко, вставленное ей в нос:

– Воспитанные люди, прежде всего, не навязываются в обществе к тем, кому они неприятны. – Боже мой, уличный мальчишка, который в Амстере бегал в рваной одежде и сыпал такими словечками, от которых уши сворачивались в трубочку, вдруг заговорил как человек, который воспитывался в самых изысканных домах. Узнаю воспитание Далилы. Помнится, она всегда, когда была с Роном, занималась с ним. Теперь, глядя на Рона, я не мог не признать, что она хорошо поработала. И это за три месяца! Мастеру, чтобы привить мне хорошие манеры понадобилось полгода. Или Далила хороший педагог, или я плохой ученик. Второй вариант мне не понравился и я решил, что Далила хороший педагог.

Танька презрительно осмотрела Рона.

– А это еще что за бомжик? Он с нами не пойдет!

Рон слова не понял и вопросительно посмотрел на меня.

– Вот видишь, он с нами пойти не может, а я не могу оставить его. Сожалею.

– Я всегда думала, Громов, что ты в душе плебей, а у тебя ведь такие родители…

– Я не родители, – веско заметил я. – Я – это я. У меня своя голова есть.

Но Танька уже отвернулась от меня и смотрела на Снегирева, а тот смотрел на меня. Ему явно не хотелось никуда идти с Танькой, но и отказаться он не смел. Я поспешил на выручку.

– Ну что ты к человеку пристала? Не видишь, что мы заняты? Найди себе кого-нибудь другого.

– Лучше бы вам согласиться, – прошипела Танька. Она не терпела, когда ей в чем-то отказывали, привыкнув, что все ее желания исполняются молниеносно. Вот и сейчас, встретив сопротивление, она решила добиться своего. До путешествия я бы никогда не рискнул с ней спорить, но сейчас. Сейчас мне было просто наплевать на нее.

– Иди Танечка, гуляй, а то охрана заждалась.

Танька задохнулась от гнева.

– Ах ты… гадина. Да если бы я не была хорошо воспитана…

Тут опять влез Рон:

– А если бы я не был хорошо воспитан, то сказал бы, что кольца в нос вставляют только быкам, чтобы усмирить их буйный нрав. Теперь я понимаю, для чего тебе вставили кольцо.

Мы со Снегирем не выдержали и грохнули. Танька покраснела от ярости, попеременно смотря то на нас, то на Рона.

– Ах ты гадина!!! – взвизгнула она бросаясь к Рону. Тот быстро отошел в сторону и Танька пролетела мимо него. Запуталась в своем платье. Она непременно упала бы в лужу, но Рон поддержал ее. Танька вырвалась, замахнулась, попробовала влепить пощечину, но Рон перехватил ее руку и крепко сжал.

– Пусти, гадина!!! Пусти, говорю, хуже будет!!! – Она продолжала орать даже тогда, когда ее никто не держал.

– Прекрати орать! – велел я. – Сама виновата.

Тут к нам подбежала ее охрана.

– Он хотел ударить меня!!! – орала Танька, показывая на Рона. – Его надо в милицию сдать!!! Вы видели, что он хотел меня ударить?!! Ну чего вы стоите?! Хватайте его! В милицию его! В колонию!

Охранники неуверенно переглянулись, но спорить с дочкой хозяина не решились. Подойдя к Рону, один из них крепко взял его за руку. Рон растерянно посмотрел на меня. Я же почувствовал, как в груди поднимается чувство холодного бешенства. Подобное со мной было один раз и тогда сильно не поздоровалось тем, кто стоял у меня на дороге. Вспомнив об этом, я быстро взял чувства под контроль.

– Отпусти его, – вежливо попросил я. – Вы же видели, что он ни на кого не нападал. Это на него напали, но даже тогда он мог не поддержать вашу подопечную. Тогда бы ведь вам пришлось объясняться с ее отцом по поводу испорченного платья. Или вы хотели, чтобы он стоял, когда его пытаются ударить?

Охранник, державший Рона удивленно посмотрел на меня. Не знаю, что он там увидел, но Рона тут же отпустил и напрягся. Я увидел, как он собрался, готовясь к схватке, и усмехнулся одними губами. Это окончательно вывело секьюрити из равновесия. Он понимал, что глупо пугаться ребенка, но ощущал опасность. Видно он был действительно хороший телохранитель, поскольку доверился не глазам, а чувствам. А вот второй охранник еще смеялся.

– Что же вы стоите? – опять заорала Танька. – Хватайте этого бомжа!!

– Нам лучше уйти, – тихо ответил первый телохранитель.

– Нет!!! Делайте, как я говорю!!! Или я скажу папе, и он вас уволит! Уволит! Уволит!

Первый продолжал настороженно смотреть на меня, а вот второй пожал плечами и, видя, что его напарник не собирается выполнять распоряжение, двинулся сам.

– Не трогай его, я сказал!

Охранник, проходя мимо меня, повернулся, усмехнулся мне в лицо и щелкнул по лбу. Я даже не шевельнулся. Это удивило охранника.

– Хорошая у вас работа. С детьми ведь воевать безопасно, – вмешался Снегирев. Он еще не понимал, что опасно воевать со мной, когда я нахожусь в таком состоянии, а вот Рон понял и с опаской косился в мою сторону. Первый охранник тоже что-то понимал, но не понимал, чем подросток может быть опасен двум подготовленным телохранителям. Именно поэтому мне и удалось застать врасплох обоих секьюрити. Первый охранник просто не понимал и был не готов к атаке, а второй вообще опасности не видел. Он схватил Рона и потащил за собой. Когда он встал напротив своего напарника, я начал действовать.

Подскочив к этому охраннику, я схватил его галстук и повис на нем. Не ожидавший этого охранник наклонился. Держась за галстук, я повис на нем и проскочил у человека между ног и ударил стоявшего сразу за ним второго охранника ногой. Тот тоже не ждал атаки, тем более с этого направления. Держась руками чуть ниже живота, он сложился пополам, стараясь поскорее прийти в себя. Я же отпустил галстук первого охранника, вскочил в прыжке с асфальта и с разворота ногой въехал повернувшемуся ко мне разъяренному человеку в челюсть. Ломать ее ему я не хотел, поэтому ограничился простым вывихом. Тем временем другой охранник уже пришел в себя. Пришлось вырубить его еще минут на пять ударом по болевой точки, которую показывал мне Деррон – охранник задохнулся от боли, сел на землю. Тут на меня бросилась «Вывихнутая Челюсть», размахивая кулаками и что-то мыча. Кошмар, чему там этих телохранителей учат? Я ушел с линии атаки, схватил руку, захват, разворот и охранник грохнулся прямо на асфальт. Захватив его кисть в жесткий болевой захват, я уселся на охранника, и от всей души вкатил ему по лбу самый сильный щелбан, на который хватило моих сил. Потом перекатился, встал на ноги. Оба незадачливых телохранителя продолжали, постанывая лежать на земле. Но все-таки они были крепкие ребята. Через тридцать секунд оба стояли на ногах.

– Хватит? – поинтересовался я у них, наблюдая, как Снегирев и Танька смотрят на меня открыв рот. Весь бой занял не больше тридцати секунд.

Вывихнутая Челюсть что-то промычала и, сунув руку под пиджак, достал пистолет.

– Ты что, рехнулся? – Его напарник бросился к нему, выбил оружие и крепко зажал его. – Совсем сдурел?!

Тот что-то промычал в ответ.

– Я же ведь сказал тебе, что уходим, нет, надо было слушать эту взбалмошную девчонку.

Этот охранник явно был умен. Гораздо умнее своего друга. И сейчас, отпустив успокоившегося напарника, он удивленно рассматривал меня.

– Откуда ты такой взялся, парень?

– Я здесь живу.

– И ты всегда кидаешься в драку вот так вот?

– Обычно я человек мирный, но только не тогда, когда трогают моих друзей.

– Да ничего твоему другу не было бы. Я вынужден слушать ее, – он с досадой кивнул на Таньку. – Но в милиции я рассказал бы всю правду, и его тут же отпустили бы.

– Ах ты, гадина!!! – Танька пришла в себя.

– Заткнись! – тихо велел я, метнув в ее сторону косой взгляд. Танька испуганно икнула и заткнулась.

Телохранитель удивленно посмотрел на меня. Потом вздохнул.

– Кажется, после сегодняшнего нам с напарником придется искать новую работу. Ну и черт с ней. Эта девчонка надоела мне до чертиков. Наконец-то нашелся хоть кто-то, кто сумел поставить ее на место. Ради этого стоило потерять и работу. – Он посмотрел на своего напарника и кивнул ему. Повернувшись, они двинулись во двор.

– А я?! – испуганно спросила Танька.

Один из телохранителей обернулся и посмотрел на нее.

– Иди за нами.

Танька бросилась догонять их. Потом остановилась и повернулась к нам.

– Я этого так не оставлю! Вы все в колонию пойдете!!!

Рон свистнул. Танька испуганно подпрыгнула и помчалась догонять телохранителей.

– Теперь я услышу всю правду! И ты сейчас мне все расскажешь! Кажется, я имею право знать во что ввязался! – Снегирев ухватил мне за лацканы куртки и хорошенько встряхнул. – Что происходит? – Проорал он мне в лицо. – Как ты расправился с телохранителями? Это ведь подготовленные люди. Почему за нами бегают какие-то сумасшедшие?

– Ладно, – вздохнул я. – Мне не хотелось ничего рассказывать, но эта Танька появилась совсем не вовремя. А дальше события вышли из-под контроля. Только отпусти, пожалуйста, мою куртку.

Снегирев куртку выпустил, но остался стоять передо мной, выжидательно глядя мне в глаза.

– Пошли ко мне.

– Нет, ты расскажешь все сейчас!

Я кивнул на Рона.

– Посмотри на его ноги.

Снегирев опустил глаза и чертыхнулся.

Все-таки бег по стройки босиком не прошел для Рона безнаказанно. Его ноги были сбиты в кровь и очевидно причиняли ему боль. Правда он молчал, но представить то, что он испытывает, можно было без труда.

Снегирь без слов поднял Рона на руки и двинулся за мной. Рон попытался было протестовать, но Костя велел ему не мешать. Так втроем под пристальными взглядами «службы новостей» мы поднялись ко мне на этаж. Можно быть уверенным, что уже сегодня моим родителям будет известно о том, что их сын привел домой какого-то бродягу. Ну и леший с ними. Пусть болтают.

Дома я сразу включил в ванной воду.

– Залезай, герой. Да не в одежде. Раздевайся.

Рон, вспомнив квартиру мага, пощупал воду. Только убедившись, что вода не холодная, залез туда. Я показал, что здесь для чего, велев хорошенько отмыться. Зная, что Рон, скорее всего, проигнорирует мои слова, я встал рядом с ванной и стал наблюдать за ним. Убедившись, что уходить я не собираюсь, мальчишка покорно вздохнул. Взял мочалку, вылил на нее чуть шампуни и принялся тереться.

Понаблюдав за ним, я чертыхнулся.

– Ты как девица, боишься надавить сильнее.

Отобрав мочалку, я стал старательно оттирать Рона. Тот вырывался, вопя, что я с него сейчас сдеру кожу. В конце концов, мне на помощь пришел Снегирь, который до этого удивленно наблюдал за происходящим. Вдвоем мы быстро справились с ним.

Особенно тщательно я отмыл Рону ноги. В воде раны открылись, снова потекла кровь, но это меня уже не заботило. Обильно залив ступни йодом, я перебинтовал их. Потом заставил Рона надеть свой тренировочный костюм. Он был большим для него, но мы вышли из положения подвернув штанины и рукава. Потом отнес его к себе в комнату и бросил на диван.

– Лежи. И только попробуй встать.

– Ты так возишься с ним, что я бы подумал, что это твой брат, – задумчиво заметил Снегирев.

Я пожал плечами.

– Он мой друг. Правда, – усмехнулся я, – решение записаться ко мне в друзья он принял единолично. Мое мнение тут не учитывалось.

– Па-адумаешь, – обижено протянул Рон. – Ты мог меня прогнать. И вовсе я не напрашивался.

Я вскинул бровь, комментируя таким образом его слова. Рон насупился.

– Ну… может чуть напрашивался.

– И где вы успели познакомиться? – поинтересовался Костя. – Насколько я помню, вчера его не было.

Я молча достал из-под кровати тюк со своими вещами и достал шеркон со шпагой. Снегирь посмотрел на меня, потом взял шпагу. На шеркон он бросил только мимолетный взгляд. Вообще меч в кожаных ножнах не производил впечатления. Простая рукоять, короткая крестовина – он казался ненастоящим. Но это впечатление было только до тех пор, пока меч оставался в ножнах.

Снегирь достал шпагу и посмотрел. Его взгляд остановился на острие, лишенным даже намека на защитный колпачок и заточенным до булавочной остроты. Он удивленно посмотрел на меня.

– Зачем ты снял защитный колпачок?

Я усмехнулся и бросил ему шеркон.

Снегирь поймал его, потом вытащил из ножен и остолбенел. Другого слова даже подобрать трудно. Потом стал осторожно вертеть его в руке. Посмотрел на остроту лезвия. Не поверил и дотронулся до него пальцем, о чем немедленно пожалел.

– Что это?

– Это? Это меч. Называется шеркон, что в переводе означает жало. Холодное оружие, относится к колюще-рубящему.

– Я не об этом. Это что? Бутафория? Откуда это? И как ты смог победить телохранителей? На физре ты даже подтянуться толком не мог.

– Если уж на то пошло, то я не победил телохранителей, чтобы ни казалось со стороны. Я проиграл эту схватку. Ведь стоило им достать оружие, и я мог бы до посинения прыгать перед ними изображая великого каратиста.

– То есть они победили?

– Нет, они тоже проиграли. Ведь я все же уложил каждого из них два раза на землю.

– Ты проиграл, они проиграли. Кто же выиграл? – Снегирев явно не понимал моей логике.

– Никто, – четко ответил я. – В драке никогда не бывает победителей. А сейчас была драка. Причем драка не нужная ни кому. А это вдвойне проигрыш для каждого участника.

– То есть как? Слушай, что я из тебя каждое слово клещами вытягиваю? Не можешь толком объяснить?

Я вздохнул.

– Понимаешь, выигрышный бой – это предотвращенный бой. Эта драка не была нужна им, потому что никто из нас не угрожал их подопечной. К тому же что это за бой с детьми? Ты понимаешь, как они себя чувствовали? Не нужна была она и нам. Все началось из-за взбалмошной девчонки, которая все это и затеяла. Если бы не она, мы мирно разошлись и каждый остался бы довольный. Телохранители тем, что им не пришлось бы выглядеть дураками объясняя в милиции, зачем они притащили к ним мальчишку. Мы тем, что не пришлось бы тащиться в милицию за ними. Вот это и была бы победа. А сейчас, – я махнул рукой. – Это не победа. Эти телохранители уязвлены тем, что их так легко уложил какой-то пацан, к тому же они могут лишиться своей работы. Танька уязвлена тем, что ее поставили на место и теперь ходи оглядываясь. Мне же теперь придется постоянно быть начеку еще и из-за Таньки. Ты это называешь победой?

– Ты какой-то странный. Любой на твоем месте сейчас бы прыгал от радости, а ты говоришь, что если бы драки удалось избежать, то был бы более доволен.

– Если бы драки удалось избежать, то я был бы не более доволен, а просто доволен. Сейчас я совсем не доволен. – Я кивнул на меч в его руке. – Ты видел заточку?

Снегирь вытащил изо рта окровавленный палец.

– Щупал.

– Думаешь это украшение? Думаешь, просто так шпага заточена? Этот меч мой, шпага его, – я кивнул на Рона. – И мне приходилось этим мечом убивать. Да-да, не смотри на меня так. Тогда вопрос стоял так: либо убьют меня, либо я. – Я расстегнул рубашку, снял ее и показал шрамы. – Вот это от стрелы. Это от удара копья. А на руке шрам от удара меча. Мне слишком долго пришлось постигать простую истину, что на войне либо убиваешь ты, либо тебя. К счастью мне удалось выжить.

Я сжал кулак, успокаиваясь. Не стоило так выходить из себя. Слишком много лишнего наговорил. Снегирь же сидел напротив меня совсем ошеломленный и смотрел то на меня, то на Рона.

– Да что же здесь происходит?

– Ты помнишь, я говорил, что Рон из другого мира? Так вот, я не соврал. Только в том мире мне тоже пришлось прожить около года.

– Ага, – голос Снегирева стал вдруг вкрадчивым. – Ну, я пойду, пожалуй. Об одежде можешь не волноваться, мы все равно выкидывать ее хотели.

– Сиди, – я пригвоздил его взглядом к стулу. – Я не хотел об этом никому рассказывать, но раз так получилось, то тебе придется выслушать. И это вовсе не для праздного любопытства. Тебя ведь уже хотели убить, потому что приняли за меня. И не говори, что ты не похож. Ты просто не видел