/ Language: Русский / Genre:sf,

Дипломат Особого Назначения Фрагмент

Сергей Щеглов


Щеглов Сергей

Дипломат особого назначения (фрагмент)

Сергей ЩЕГЛОВ

ДИПЛОМАТ ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ

(фрагменты)

ЧАСТЬ 2

ЗАМОК

В стране, объятой вьюгой и пожаром,

Плохую лошадь вор не уведет.

С. Есенин.

Олег смотрел вниз.

Горьковатый запах копоти щекотал нос; руки были черны от маслянистой сажи, осевшей на древний камень сторожевой башни. Внизу, как и прежде, до самого горизонта расстилался бескрайний ковер пушистого серого пепла. И нигде не было движения; даже ветер не гудел в ушах. Ни звука - а как шумел здесь лес, Могучий лес, как называют его тритяне!

Называли.

Олег посмотрел на руки и вытер их об штаны. Ничего на десятки километров вокруг; даже башня не помогла ему.

Он в последний раз оглядел устланные пеплом унылые холмы. Нет, никакого Расщепленного Дрота тут не осталось, пусть даже был он, как клялись и божились странники в придорожных кабаках, в восемь обхватов.

Пепелище.

И место, и время встречи отодвигались теперь в туманную даль, едва обозримую разумом. Вот так назначать свидания под деревом.

Олег повернулся и стал осторожно спускаться по узкой винтовой лестнице, перила которой превратились в головешки.

Рюкзак лежал все там же, на большой куче углей - видимо, от сгоревших ворот. Олег вскинул его на плечи. Куда же теперь? Замок, выгоревший дотла, был пуст. Обитатели его, похоже, успели уйти; а если нет, то их жизненный путь оборвался здесь. Олег знал, что такое пожары на Офелии. Ох уж это поэтичное земное название! вот тритяне называют свою планету Крэгг. Маленькая планетка на окраине Галактики, традиционное общество - таких тысячи. И вот пожалуйста.

Совпадение? А если нет? Несчастный случай с выделением энергии? Скажем, применил прямую транспортировку и не рассчитал эффект появления? Ведь и я, усмехнулся Олег, спалил пол-гектара при посадке. Правда, километрах в двухстах отсюда, в местах безлюдных и болотистых.

А может быть, просто началась очередная война; или религиозная распря; или просто кто-то неудачно развел костер. Это - Офелия.

Кажется, он поторопился слезать с башни. Через несколько часов срок, посланник столкнулся с той же проблемой - отсутствия места встречи. Что, если он появится где-то поблизости? Черт его знает; но лезть обратно Олег не стал. Лучше двинуться туда, где за мрачными холмами должен был находиться Расщепленный Дрот.

Перемалывая ногами пепел, Олег размышлял о превратностях судьбы. Еще неделю назад он сидел на Саффе; методично, стараясь избежать обычных ошибок, готовил к контакту свою пятую цивилизацию; уже маячили любопытные обобщения, и вдруг - вызов с Земли. "Препаратор Соловьев! Явиться в Координационный Совет к девятнадцати ноль-ноль!"

Внешняя дипломатическая служба, новая сверхцивилизация, чрезвычайно странные обстоятельства контакта; их условия - встреча для переговоров на отдаленной планете, с каждой стороны - по одному представителю; точнее Олег улыбнулся напыщенности этого слова - по одному посланнику. "Но я не дипломат!" - конечно же отказался Олег, и ему освежили в памяти некоторые факты из его биографии, которые он и так прекрасно помнил. И вот он на Офелии, чтобы вести переговоры от имени всей Земной Конфедерации или, попросту, всего человечества.

А посланника нет; более того, даже места встречи как такового нет; и что самое печальное, по тем же самым "их условиям" Олег мог покинуть Офелию не раньше, чем через полгода. "Они" явно рассчитывали на серьезный разговор.

Олег даже не знал, кто эти "они". Контакт был совершенно необычным с самого начала. Пустое место неподалеку от Системы стало излучать радиоволны; расшифровка дала искусственность сигналов; когда земляне сумели ответить тем же, поступило предложение обменяться информацией. Мы послали стандартную программу контакта, они ответили этим самым предложением обменяться посланниками. Место встречи - Офелия, Трит, Расщепленный Дрот, время - вечер 20-го робаря 1472 года по местному календарю, имя посланника с их стороны - Дино Кагер.

Олег даже не знал, мужчина это или женщина.

Ему посоветовали захватить кое-что из дополнительного снаряжения разведчика, но Олег отказался. Во-первых, ему не хотелось идти на контакт с оружием - все-таки это был первый в его жизни _н_а_с_т_о_я_щ_и_й контакт, - но, главное, он хорошо знал свои собственные возможности.

Так что идти было легко. Рюкзак почти ничего не весил - немного хлеба и мяса, фляга вина, теплый дорожный плащ, кремневая зажигалка, купленная на подвернувшейся ярмарке; и только в боковой кармане - линг, единственное техническое средство, которое Олег взял с собой, покидая десантный катер.

Он до сих пор не знал "их" языка. Ответили "они" на линкосе, а вот при встрече посланник мог заговорить на чем угодно. Олег знал правила дипломатии - переговоры ведутся на языке менее вежливого партнера - и не собирался позорить человечество.

Под ногу попало что-то мягкое, Олег потерял равновесие и чуть не упал. Остановившись, он посмотрел вниз. Труп местного животного, совсем не похожего на свинью, что не мешало ему называться каменным кабаном. Каменным не из-за того, что жил в скалах, наоборот, он носу не показывал из лесов, а исключительно из-за своей бесценной шкуры, не пробиваемой даже топором. Питался каменный кабан в основном гнилой древесиной и иногда закусывал питательной зеленой землей, мясо его пахло просто ужасно, совершенно безвредное и бесполезное животное. Поморщившись, Олег пошел дальше.

Интересно, думал он, как я узнаю посланника? Ну ладно, если это негуманоид, спрут там или паук; но если человек? Здесь аж четыре расы, попробуй отличи. Разве что по имени. Да и меня будет нелегко узнать - в этих портах и кожаной куртке, вылитый местный бродяга. Надо было пароль придумать.

Он притормозил, чтобы поправить рюкзак, и увидел человека.

Впереди, шагах в тридцати, прямо на грязной земле, усыпанной углями и застланной пеплом, сидел длинноволосый седой старик в лохмотьях, со спутанной бородой. Олег стал подходить к нему, никак не решаясь заговорить; было весьма сомнительно, что посланник мог выглядеть так. А впрочем... черт, как же его отличить?

- Мир тебе и покой, - нейтрально сказал Олег по-тритски. - Легок ли твой путь, почтенный? Спокойно ли сердце? Не нуждаешься ли ты в помощи?

- Благодарю тебя, странник, - прохрипел старик, подняв на Олега глаза, - мир и тебе; путь мой легок, ибо близок к концу, а сердце нашло долгожданный покой; и если бы я мог ответить, что помощь мне не нужна, я был бы счастлив - но это не так! Знаешь ли ты, странник, как найти мне место, где стоял до пожара Расщепленный Дрот?

Олег дважды моргнул - удивился. Но ответил как подобало смиренному страннику:

- Расщепленный Дрот оказался подвластным огню; и мудрейший из мудрых не сразу найдет место, где он стоял. Но если почтенный поведает мне, что ждал он обрести у Расщепленного Дрота, я открою ему свой секрет; ведь и я иду туда же.

- И ты спрашиваешь? - изумился старик. - Ты идешь к священному для каждого истинного тритянина месту и спрашиваешь спутника, за чем идет он? О странник, странен твой вопрос; уж не помрачился ли твой рассудок?

Какой это, к черту, посланник, устало подумал Олег. Расщепленный Дрот, оказывается, священное место; старик бредет туда поклониться своему богу... Ладно; какой-никакой, а все ж попутчик.

- Не для всякого тритянина свято место, куда держишь ты путь, почтенный; запаливший огонь не мог не знать, _ч_т_о_ сгорит вместе с Могучим лесом. И я направляюсь к Расщепленному Дроту как к месту встречи с далеким другом.

- Долог и труден будет твой путь, странник, ибо он не озарен верой и истинной. Я пойду с тобой; завет Иерона - помогать во тьме блуждающим.

О Великий Космос, подумал Олег, этого только не хватало. Иеронец! Так и до подземной тюрьмы недалеко. Насколько он успел уже разобраться в местных верованиях, смешение их достигло таких масштабов, что не оставалось ни одной безопасной. Но последователи древней - и некогда могучей - веры в пророка Иерона истреблялись с особенным рвением, подогреваемым странной особенностью блуждающих проповедников-иеронцев всегда находится в оппозиции любой вере - в том числе и официальному культу Иерона, являвшемуся государственной религией в Мерже, стране на юге Полуострова, - ибо пророк Иерон завещал в одном из темных своих писаний, что лишь готовый стать мучеником может раскрыть души людские и повернуть их на путь искупления, что мученичество - удел лишь праведников, а грешники недостойны страданий и смерти, посылающих им покой и свободу от искупления. Иеронцы были весьма знамениты регулярно устраиваемыми массовыми исповедями и покаяниями, завершавшимися искупительными самосожжениями, после которых многие - Олег видел таких - становились истовыми поклонниками новой веры и как одержимые стремились на костер; религия эта, уничтожающая своих приверженцев, распространением своим напоминала деление одноклеточных. Олег не понимал, что толкает людей в русло этой бессмысленной веры, озаряемой лишь смутным предсказанием Иерона о наступлении вечного мира и благоденствия в день, когда число иеронцев превысит число грешников, ибо из уверовавших в пророка никто не в силах умереть, не обратив смертью своей в веру свою хоть одного человека; но, вспоминая земное средневековье, соглашался, что и такое возможно. Сам Олег привык скромно придерживаться религии власть имущих и сторониться больших городов. Мир велик, а человек мал. До сих пор все обходилось.

- Куда же направимся мы, почтенный? - спросил Олег, подавив досаду. Ведь найти Расщепленный Дрот не поможет теперь и сам святой Сипа!

Старик медленно поднялся и смачно плюнул. Олег опять удивился - вроде бы святого Сипу почитали все; плевок же в Трите считался одним из худших оскорблений.

- Иерон укажет нам верный путь, и ложник Сипа не собьет с него! провозгласил старик и зашагал вперед, в сторону, откуда пришел Олег. Тот на миг задержался, но, рассудив, что старик знает лучше, пошел следом.

Он тащился по нещадно пылящему пеплу, неспешно размышляя.

Что делать шесть месяцев до прихода капсулы? Страна нищая, время средневековое; того и гляди, в драку лезть придется. В монастырь, что ли, податься? Но и монастыри жгут. Даже жаль, что нет полномочий препаратора здесь есть, что менять. Но - "до встречи с посланником никаких действий", приказ есть приказ. Будет исполнено.

Где, однако же, этот самый посланник? Условия встречи в укромном, а как теперь оказалось, и весьма популярном месте наводили на мысль о проверке; от посланника всего можно было ожидать. А раз так, сообразил Олег, почему я сбросил со счету этого еретика?! Может быть, встреча уже состоялась, и теперь идет контакт? Разве я сам отказался бы от подвернувшегося случая проверить посмотреть коллеги на существо чужого мира, прежде чем демонстрировать собственные бездны интеллекта? Э, да он вообще мог не понять, что я - это я! Правда, явиться сюда в виде иеронца... Но кто "их" знает.

Скажу-ка я ему что-нибудь по-нашему, по-земному.

- Стой! Не поворачиваться! - негромко произнес Олег на линкосе первое пришедшее в голову.

Старик остановился и повернулся:

- Что за слова произнес ты, странник? - спросил он. - Если это молитва, какому богу ты молишься? Если это заклинание - то что ты хочешь вызвать на нас?

Олег с неудовольствием отметил, что на месте старика повел бы себя точно так же. Но дело сделано; по крайней мере, он представился.

- Я вспомнил странника, с которым мы исходили пол-Трита. Он любил говорить эти слова в спину разным людям; и все ждал, кто же не обернется. Он верил, что то будет особенный человек, и вместе они дойдут до края света. А одному ему не было туда дороги. Вот я и подумал, почтенный...

- Где сейчас твой знакомый, - прервал его старик, глядя в глаза, когда вы расстались; как он выглядел?

Олег моргнул трижды. Осел, что теперь делать? Но слова уже сами летели с языка:

- Ты слышал о нем, почтенный?

- Нет, но я знаю многих странных людей. Нелишне узнать и еще об одном. Нас так мало, отмеченных даром видеть насквозь...

- Он не был отмечен этим даром; мы расстались два месяца назад, он пошел своей дорогой, я своей. Где он сейчас, знают лишь всемогущие. Выглядел же он обыкновенно - сутулый, острый нос, круглые глаза, и в них ничего - ни интереса, ни веры. Бездна.

- Ты лжешь. - Глаза старика погасли, он повернулся и зашагал дальше.

- Великий Космос!

Олег не удержался. Так быстро его еще не раскалывали. Старик явно видел насквозь. Да, но посланник он или нет?!

- Ты никогда не видел этого человека; твои заклинания известны тебе одному, - продолжал старик, не оборачиваясь, уверенный, что Олег ловит каждое его слово. - Я знаю, как трудно сказать о знакомом человек и как легко придумать того, кого никогда не видел. Твори свои заклинания, но не выдавай их за чужие; это не спасет тебя, но погубит других.

- Прости, почтенный... - Олег отчаялся что-либо понять в старике. Посланник он или нет, но человек явно непростой. И лучше всего подождать. Визитная карточка дана; хочет наблюдать - пусть наблюдает; когда-нибудь откроется, а не откроется, отбуду свои месяцы и вернусь на Саффу. - Мои заклинания не несут никому зла.

Старик ничего не ответил.

Они шли еще долго. Сколько часов молчания легло под ноги, никто не считал; старик шагал неутомимо; светлый сектор неба, где за толщей дыма и вечных тритских облаков ползло местное солнце, переместился вправо и стал опускаться.

Интересно, думал Олег, зависит ли обычай сжигать еретиков от содержания кислорода в атмосфере? Земля, Офелия, Рамор - и еще добрый десяток только мне известных, везде больше двадцати процентов. А вот на малокислородной Фиесте еретиков заливают специальным расплавом солей, выставляя полученные статуи в храмах. Наглядная иллюстрация адских мук...

Да что это я? Какой-то кошмар, не подслушал бы кто мысли, это посланник человечества так думает! Бр-р, какой уж тут контакт.

Однако что делать - часов через двадцать я устану плестись за этим загадочным еретиком, и придется все бросить и выбираться в населенные места, а посланник, конечно же, промахнулся километров на сто в другую сторону, и теперь топает где-то проселками соседней страны; и за шесть месяцев, пожалуй, не встретиться. Вот и думаешь о всяких гнусностях.

- Здесь! - воскликнул старик, внезапно останавливаясь.

Олег очнулся от раздумий и посмотрел вперед.

Еретик стоял, высокий, с развевающимися белыми волосами, на ярко-черном фоне обугленного, казалось, до сердцевины ствола огромного дерева, поверженного наземь пожаром. Олег понял, что это. Так и не сгоревший до конца Расщепленный Дрот. Не сгоревший здесь, в обильно-кислородной атмосфере... Было в этом дереве что-то святое.

- Свершилось! - продолжал старик. - О великий Иерон, славен день, когда снизошел ты до нас и посвятил нас в тайну видения насквозь...

Старик молился. Он молился стоя, только лицо подняв к темнеющему небу, и Олег залюбовался этой идиллией средневековья - такая спокойная и сильная вера воплотилась в этом человеке. А потом слева раздался шорох, Олег обернулся и увидел человека, видимо, только что спрыгнувшего с огромного ствола. Высокий, ладный, весь в черной коже, с большим мечом на боку, он вставал из глубокого приседа, в туче поднятого пепла, расплываясь в улыбке.

- Мир вам и покой, почтенные! - сказал он весело. - Наконец-то!

- Это вы, Дино?! - Олег заулыбался в ответ, поняв, что этот человек ждал его. - Дино Кагер, посланник? - Он замялся, не зная, что еще сказать. - Я с Земли, меня зовут Олег Соловьев... - и окончательно замолчал, выжидая.

- Очень приятно! Давно жду! Наконец-то!

Олег перевел дух.

- Я уже волноваться начал, - сказал он. - Ну, как добрались? Не от вашего ли появления возник пожар?

Посланник поморщился.

- Спасибо, все в порядке. Лес запалили фанатики-иноверцы, дабы очистить мир от скверны. Не знаю, насколько это им удалось, но горело красиво.

- А-а... - понимающе протянул Олег. - Вы его видели...

Посланник кивнул небрежно, потом указал на старика:

- Вы прибыли вместе?

- Нет, просто оказалось по пути.

- Тем лучше... Кстати, какому богу он молится? Иерону?

- По-моему, да.

- Отлично! - Посланник потер руки. - Ну, как дорога? Не было ли недоразумений, неприятностей?

- Раз я здесь - о чем речь?

- Превосходно!

Посланник прямо излучал удовлетворение. Олег ждал: теперь можно было ждать долго. Главное было сделано.

- Ну, говорите! - сказал посланник и весело подмигнул Олегу.

Тот растерялся:

- Что?! Вы назначили встречу, я прибыл. Никаких инструкций, даже пароля нет, только имя... Я думал, начнете вы!

- Всему свое время, - загадочно сказал посланник. - В наших делах спешить не следует... Вы меня понимаете?

Олег уже ничего не понимал.

- Нет, - откровенно признался он, досадуя на то, что проявляет тупость и тугодумие, присущее среднему землянину. - Встретились, и отлично. Чем скорее мы уберемся с этой гостеприимной планеты - к вам ли, к нам ли, без разницы, тем лучше. Иначе любой пожар - и начинай все сначала... Или... - Олег моргнул, - вы тоже должны здесь полгода торчать?

Последние фразы Олег произнес, наконец сообразив перейти на линкос, дабы облегчить взаимопонимание. Рассуждать о межцивилизационной дипломатии на простонародном тритском было абсурдом. Посланник выслушал внимательно и кивнул.

- И что же мы будем делать? - уныло поинтересовался Олег, уже представлял себе месяцы скитаний по этой действительно "гостеприимной" планете. Да еще в эпоху религиозных войн.

- Ну что ж, пойдемте, - сказал посланник задумчиво и, даже не взглянув на Олега, полез обратно на ствол, упираясь в обугленные остатки ветвей. Олег полез следом, морщась от мысли, что перемажется окончательно. Вместе с посланником они съехали с противоположной стороны ствола, и, поднимаясь с земли, Олег сообразил, что посланник почему-то так и не перешел на линкос.

Вокруг стояли люди в черном, с каменными лицами.

Олег даже не успел удивиться. Посланник коснулся его плеча и скомандовал:

- Тихо! Там еще один!

И люди беззвучно навалились.

Олег даже ничего не подумал, пока его вязали. Дикость какая-то. Посланник, сверхцивилизация, пеньковая, в палец толщиной, веревка.

Потом Олег подумал, что понял, почему "они" просили одного посланника. Повязать.

Потом подумал, что рехнулся.

Его привалили к углистому стволу. Люди в черном тут же полезли вверх, на ту сторону, и мигом вернулись со стариком, тоже спеленутым толстой веревкой. Старик был спокоен, лицо его напоминало маску. В трансе, определил Олег. Интересно, он-то им зачем?

- Хаг, Пен, Вольф! - приказал посланник. - Останьтесь здесь. Должен прибыть еще один, тут была назначена встреча. Этот прибыл первым, - он легонько пнул Олега.

Трое в черном нагнули головы и скрылись за грудами углей.

- Неплохой урожай, - сказал посланник. - Ну что ж, теперь в замок. Монсеньер будет доволен.

- Сам Баген... - переговаривались черные. - Ловко Герт сработал... Славный выдался денек...

Олег медленно приходил в себя.

Это только считается, что у препараторов быстрая реакция, могучая мускулатура и все такое. Они могут, конечно, отразить удар раньше, чем противник решится его нанести, или раскусить хитросплетения политических интриг задолго до того, как они будут придуманы. Но если случается что-то действительно неожиданное, препаратор реагирует совсем как обычный человек. То есть никак не реагирует.

Какой же это посланник, почти вслух думал Олег, скрипя зубами от стыда. Он же, последний я идиот, ни слова по-нашему, на линкосе, не сказал! Он же меня как обычного еретика обхаживал, и повязал как еретика!

Его взяли за шиворот, поставили на ноги и толкнули вперед. Олег сосредоточился - раз уж попался, нужно внушить картинку, не хватало еще, чтобы в лицо запомнили. Ну нет, теперь я с вами поработаю, зло думал он, внушая всем подряд страшную харю лесного разбойника, по глаза заросшую рыжей бородой. Теперь вы у меня попляшете... полномочий, конечно, нет, но факт угрозы налицо, будем действовать в пределах необходимой самообороны... Может быть, здесь и остаться? Впрочем, уже темнеет, посланник вряд ли опоздал бы к месту, которое сам же и назначил; так что пока не будем сопротивляться, не среди пепла ночь мерзнуть, а в замок идти - хоть и не в самой приятной компании; вообще, замок - куда более удобное место для встречи, чем это пепелище, буду нужен посланнику, сам найдет. Так сбивчиво и путано думал Олег, снова перемалывая ногами пепел, они шли в сгущающихся сумерках, двое в черном впереди, двое сзади, Герт в самом конце отряда.

Вскоре, однако, Герт догнал Олега и зашагал рядом.

- Поговорим! - предложил он. - Расскажешь правду - отпущу!

Олег ответил по-русски.

- Упорствуешь? - довольно пробормотал Герт. - Ладно, топай, наслаждайся жизнью; ведь она коротка, а? Упрямые вы, фанатики, готовы спалить весь мир, лишь бы не лишиться удовольствия быть поджаренными на костре...

Судя по всему, Герт любил поговорить. И, надо отдать ему должное, это у него получалось.

- И все? - спросил Олег сочувственно.

- Что - все? - засопел Герт. - Ты что, фанатик, сказать хочешь?

- Слушай, Герт, - сказал Олег тихо, но внушительно. - Меня зовут Олег. И никакого фанатика здесь нет.

Олег уже имел случаи убедиться: фанатик - одно из худших здесь ругательств. А с Гертом поговорить хоть и хотелось - похоже, он у Расщепленного Дрота не в первый и не во второй раз в засаде, - но только на равных. А не выйдет, подумал Олег отрешенно, сбегу. Ночью сбегу, обшарю все у дрота, потом пойду по стране; может быть, встречу какого странника вроде меня. Скверно, конечно, будет, легенды нет, охранной грамоты нет, резидента нет. Завалящей карты и то нет.

- Олег, фанатик, - рассудил Герт, - одно и то же; так и так за твою ересь мне десять монет причитается, потому как она новая. А кроме того, ждал сообщника; прибавка может выйти за особую опасность.

- За деньги, значит, стараешься? - хмыкнул Олег.

- За идею, - обиделся Герт. - Такая идея: жить как-то надо! Вас, еретиков, ловить - дело прибыльное; вот если бы было выгодно вас отпускать... А тебе, поди, на смерть-то не хочется?

Намек был прозрачен. Олег, однако, сделал вид, что не понял.

- Не видишь - не боюсь? - ответил он хмуро. - Просто заплутал тут у вас, а ты дорогу знаешь...

Герт замолчал, ка будто потеряв интерес к разговору. В молчании они прошли еще километр.

Потом Герту надоело молчать.

- Ты что же, сбежать собираешься? - спросил он.

- Куда? - почти искренне ответил Олег.

- А откуда ты пришел, Олег, что не знаешь дорог? С запада, с востока?

- Сверху.

- Из-за гор, значит... И охота тебе в пыточную да на костер; всего-то дел - пятьсот монет.

- Будь у меня пятьсот монет, - усмехнулся Олег, - мы шли бы в замок порознь.

- Да уж, - хохотнул Герт. - Слушай, а может, ты врачевать умеешь? или судьбу предсказывать? или в химии толк знаешь? На днях мы без химика остались, монсеньер самолично изволил заподозрить в ереси...

- Сочувствую, - сказал Олег. - За химика, значит, ты ничего не получил.

- Только палач, - хихикнул Герт. - Так я говорю, место свободно. Ты вроде не глуп; да и пятьсот монет - для химика пустяк!

- Тем более что свои десять ты всегда успеешь получить. Ты, должно быть, очень богат, Герт?

- Ты читаешь мысли, - пробормотал Герт, - ты колдун. Еще одна прибавка... Тебе придется работать день и ночь, чтобы достойно отблагодарить меня!

- Но мы еще не договорились... - пробормотал Олег удивленно.

- Так отойдем и договоримся.

Быстро здесь дела делаются, подумал Олег. Однако смел! один на один с колдуном и фанатиком - и не боится. Если еще и руки мне развяжет, я ему все прощу.

Они отстали шагов на пятьдесят. Черные были хорошо вымуштрованы - и глазом не повели, знай шагали вперед. Старик, он же Баген, все еще был в трансе. и шел, как парил над землей.

- Я ведь не душегуб какой, - заметил Герт, останавливаясь. - На иного фанатика посмотришь - тьфу, как его земля носит! Сам бы на месте прикончил, из жалости. Но деньги... Ну, так как порешим?

Олег подергал связанными руками и ничего не ответил.

- Ну да, конечно, - усмехнулся Герт, - согласиться не соглашаешься, а руки тебе развяжи... Изволь.

Он выхватил свой меч и одним ударом рассек все веревки, в изобилии намотанные на Олега. Олег понял причину смелости Герта - мечом он владел как бог.

- Вот это другое дело... - пробормотал Олег, потирая руки. - Та-ак...

Он настроился, потом создал картинку.

- Сколько у вас стоит такой кусок золота?

Герт должен был увидеть, как у Олега в руках появился золотой самородок с кулак величиной. И увидел:

- Вечные предки! Тысячи! И ты еще говоришь, что у тебя ничего нет? Тут Герт, очевидно, вспомнил, что Олега обыскивали, и пришел в совершеннейший восторг. - Так значит, ты в самом деле из-за гор?! Ты волшебник!

- Я бог, - скромно заметил Олег. Его разбирал смех.

Он был очень доволен, что Герт, завидев самородок, не бросился рубить его, Олега, в лапшу.

Герт стал в его глазах намного симпатичнее.

- Это хорошо, - пробормотал Герт, как будто не расслышав. - Так что мы будем делать?

И приподнял было опущенный меч.

Это Олегу тоже понравилось.

- Ты расскажешь мне о всех еретиках, которых поймал у Расщепленного Дрота. Мне _о_ч_е_н_ь_ нужно встретиться с тем, кого я ждал там найти. В замок я должен прибыть как почетный гость, титулы придумаешь сам. Когда мы встретимся с тем, к кому я шел, получишь два таких куска. Или... - Олег протянул руку с самородком к лицу Герта и убрал картинку.

Герт все понял, улыбнулся и вложил меч в ножны.

- Пойдем, - сказал он. - И приготовься слушать; рассказ мой будет долог...

Олег шагал и почти не думал. Разговор вел кто-то другой, уже вошедший в роль "волшебника", и Олег знал, что это "кто-то" обоснуется в замке на славу; судьба его была устроена, по крайней мере на ближайшее время, а ведь главное - начать, потом слава побежит впереди тебя, и от приглашений и похищений не будет отбою, и шесть месяцев не шесть лет, пролетят в этих играх с судьбой как стрела...

Герт со смаком рассказывал о первых своих засадах у Дрота. Тогда он ловил еретиков дюжинами.

Олег прервал его:

- Долго еще идти до замка?

- Завтра к вечеру будем на месте... Слушай, а ты правда из-за гор? Говорят, вам не нужен бог?

Олег поморщился. О том, что делалось за горами, он предостаточно наслушался, пока добирался сюда. Рассказывали, что там люди обходятся без бога, творят чудеса, летают по воздуху и пьют что-то гораздо крепче самого крепкого вина; что вернуться оттуда невозможно, что люди тамошние все, как один, волшебники и водят дружбу с демонами, и по этой ли, по другой ли причине, ни с кем не воюют.

Последнему не верили даже рассказчики. Олег тогда еще пожалел, что ограничился двумя ориентировочными витками. Нужно было изучить планету поподробнее.

Так что выдавать себя за волшебника из-за гор было ни в коем случае нельзя. Замучат расспросами и будут грозить жуткими казнями, если не расскажешь сию минуту, как пробраться туда, набрать сокровищ и вернуться невредимым.

- У нас бога нет; а как за горами - не знаю, не был, - уклончиво ответил Олег.

- А где это "у вас"? - тут же поинтересовался Герт.

- Где б ни было, тебе там не разбогатеть. Продолжай свой рассказ и не пытайся узнать то, что выше твоего понимания.

Герт вздохнул, посетовал на дороговизну вина и продолжил.

Вскоре Олег потерял всякий интерес к его рассказу. Ему до смерти надоело слушать, все истории были тоскливо похожи, как капли осеннего дождя, исключая разве что тот случай, когда "взяли семерых - помилуй бог, такие мерзкие рожи, такие язвы... я не выдержал и приказал убить всех на месте; пятьдесят монет потерял по-тогдашнему!" Несчастные еретики просто путались в религиях; Герт появлялся перед ними с обнаженным мечом и приказывал: "Молись!" - молились, естественно, своему богу. А поскольку богов хватало, каждый второй пополнял Герту карман. Бр-р, как на Земле в былое время, подумал Олег.

Попутно выяснилось, что Герт занимает должность блюстителя веры (инквизитора? палача? шерифа? аналогии в земной истории не было), что на должности этой он недавно, потому что раньше монсеньер был простым герцогом и не мог позволить себе содержать отряд хранителей веры, о котором давно мечтал, ибо то была одна из местных форм сбора церковного налога; но тут умер епископ, преемник не был подготовлен, выбирать нового собрался кантум, три месяца шли дебаты, множились ереси, церковный налог не собирался, и монсеньер - тогда еще герцог - воспользовался случаем, приказал выбрать епископом себя, "дабы спасти страну от гибели", две трети делегатов под прицелами арбалетов его наемников проголосовали "за", треть прокляла монсеньера. Их бросили в подземную тюрьму, после чего послали гонца в Нарвуф, к мессиру, чтобы тот подтвердил, имеет ли выбор силу божеского; но тут монсеньер объявил войну соседнему герцогу, Гирону орт Айсар, но не успели начаться битвы, как загорелся Могучий лес, и замок Айсар сгорел вместе со всеми обитателями, а пепелище отрезало Трит от остального мира. Так что теперь никто не мешает монсеньеру бороться за чистоту веры в стране, вверженной в разгул разбоя и поджогов, заключил Герт свой долгий рассказ.

После чего отдал команду остановиться на ночлег.

Он так и не охрип, чего втайне начал желать Олег. Обычное смутное время, подумал он, непонятно только, откуда эдакое религиозное самоуправство.

- Кстати, - опять заговорил Герт, когда его люди раскинули шатры, расстелили покрывала, и можно было сесть. - Забыл сказать, что я командор Отряда хранителей веры, а вершителем у нас отец Туринг, познакомишься еще, вот он-то тебе о еретиках порасскажет! Непростой человек, недавно из Нарвуфа, при самом мессире состоял в советниках, да теперь в опале, упомянул, говорят, не-вовремя про чудеса за горами. Монсеньер ему верит, как себе.

- Что за человек монсеньер? - зевнув, спросил Олег. - Велик ли замок?

Герт рассказывал долго, пока глаза у Олега не стали слипаться. Монсеньер оказался герцогом главной провинции Трита - орт Трит, замок, большой и совсем недавно построенный, не казался Герту вершиной мастерства строителей, и стоял рядом с городом, маленьким и грязным даже по местным меркам, где ютились несколько тысяч семей ремесленников и торговцев.

Остается добавить, что все прежде королевство, а ныне епископство Трит было размером с Данию, но это Олег знал с самого начала.

Заночевали в пепельной степи. Олег спал скверно, как всегда на новом месте, и проснулся раньше всех. Занималось утро - серое, пустынное. Все в его свете казалось бессмысленным, умершим.

Весь этот день Герт рассказывал о еретиках; дорога от этого не стала веселей. Олег посматривал на "хранителей веры" - сегодня, они казались обычными средневековыми парнями, возвращающимися с поля; с кольцами в ушах и шрамами на лицах, они шли, изредка переругиваясь, довольные удачным походом и приближением к кабакам Орт-Трита.

После полудня пепелище кончилось. Огонь остановил заболоченный луг, заросший бледной и жалкой травой. За ним потянулся обычный тритский ландшафт - тусклый, плоский как стол, поля, поля, поля с редкими островками деревьев. Пожар, казалось, уничтожил единственный крупный лес в этой прибрежной стране.

- Потом - это третьего дня, как раз в засаду собрались, - все говорил Герт, когда уже начало темнеть, - взяли еще одного; в городе. Выспрашивал дорогу к Расщепленному Дроту и не ответил на святое приветствие хранителей веры. Я ему, обыкновенно - молись, мол, - а он отказался. Все равно, говорит, мне от тебя не уйти. Из благородных, видно; ну и не ушел.

- Допрашивали его? - спросил Олег тупо.

- Не успели - в тот же день к Дроту отправились. Вот вроде и все, Герт почесал спину, - потом ты был с Багеном. Про него еще могу рассказать, птица известная. Но вы вместе пришли, да и не тот он человек, чтобы с тобой заодно быть. Фанатик!

- Значит, все? - спросил Олег с облегчением. Интуиция подсказывала, что посланника нет среди перечисленных еретиков; разве что последний, которого взяли в городе...

- Как есть все!

- А давно ты служишь монсеньеру?

- Второй год - с самого возведения в сан.

- А до того?

- Жил как все, - сказал Герт и отвернулся. Видно, ему не хотелось вспоминать те годы.

До самых ворот замка они молчали.

С холма, где стоял замок, Олег бросил взгляд на город. Все так, как описывал Герт. Грязь, скученность; жалкая, даже не везде каменная, стена по периметру.

В замок они прибыли в самое время. Не успел Герт представить Олега, "знаменитейшего химика и дивинатора, повелителя Огня Ольга дир Дрота", как выяснилось, что монсеньер пирует в большом зале вместе с вершителем Отряда хранителей веры и повелевает вновь прибывшему химику явиться, дабы познакомиться и заодно пройти церемонию очищения.

- Вот и превосходно, - обрадовался Герт, услышав все это от распорядителя, - ступай, очищайся, пристраивайся. Я тебя, если надо, найду.

И скрылся в настежь распахнутую потайную дверь.

Олег, держа рюкзак в руках и на ходу придумывая картинку приличествующего Ольгу дир Дроту костюма, поплелся в зал. Монсеньер оказался высоким, мрачным и равнодушным ко всему рыцарем с брюшком; рядом с ним сидел вершитель Отряда, отец Туринг, симпатичный молодой священнослужитель с бледным лицом затворника.

Он повел с Олегом длинный и умный разговор, не спеша заостряя вопросы; Олег отвечал просто и догматично, постепенно все больше тупея; монсеньер пил вино и вслушивался в их разговор с понимающим видом. Часа через два Туринг добрался до вершины теологических построений официальной религии - догмате о длящемся времени - Олег начал его излагать, и тут монсеньер хлопнул в ладоши.

Появился латник; черный, с закрытым забралом.

Туринг наклонил голову.

Олег ничего не понял, но это только разозлило его - вроде бы все шло нормально, зачем же воин в доспехах?!

Латник мягко толкнул его в спину, Олег встал и сделал несколько шагов, оказавшись перед самым Турингом, который благословил его жестом, похожим на знак Зорро.

Олег склонился по этикету, переводя дух. Потом вернулся на место.

Там его ждал Герт.

- Быстро, - сказал он. - Ты признан. Теперь будешь жить припеваючи... если не забудешь своего обещания.

- А? - переспросил Олег. Он все не мог вернуться на землю из теологической мути длящегося времени.

- Один слиток, как мы договаривались, вперед, - вкрадчиво сказал Герт. - Поиск твоего сообщника потребует значительных расходов!

- А... Как только доберусь до лаборатории... - пробормотал Олег. Он сообразил, наконец, что с ним: отчаянно хотелось спать.

- Так пойдем, - Герт привстал, испрашивая разрешения выйти, на что монсеньер нетерпеливо махнул рукой. - Тебя как раз там и поселят. У нас так принято.

Они вышли в боковой проход - и сразу погрузились в лабиринт коридоров. Герт, конечно, ориентировался в них как дома, Олег же запоминал дорогу и молчал. Они поднялись вверх, перейдя из главной башни в боковую, оттуда спустились по винтовой лестнице, здесь Герт зажег факел, повернул налево и долго вел Олега темными коридорами.

Лаборатория оказалась высоким круглым залом со сводчатым потолком, размером с волейбольную площадку. Поток воздуха из коридора и отверстий в стенах, забранных решетками, уходил в дыру в центре потолка, через которую в лабораторию попадал яркий желтый свет, не солнечный, потому что солнце никогда не показывалось над Тритом. Что-то сверху давало этот свет и обеспечивало тягу, и Олег подивился мастерству создателя лаборатории.

- Ну, я пошел, - сказал Герт. - Сделаешь - потянешь за этот рычаг. Я вернусь.

Он указал на торчащий из стены у входа стальной стержень с шариком на конце и вышел. За ним задвинулась каменная плита. Такая, что сразу и не сдвинуть.

Олег не спеша осматривал лабораторию, прикидывая, из чего делать золото, и думал. Чем больше он думал, тем сильнее склонялся к мысли, что посланник в замке. Устроиться сюда проще простого, просчитать вариант с появлением здесь Олега и вовсе плевое дело. И наблюдать за ним, - а в том, что весь этот бедлам для того и затеян, Олег уже не сомневался, значительно проще именно в замке. Никакого риска разоблачения - тут человек сто прислуги, охраны и прочего народу. Пока всех прощупаешь... Во-во, оборвал себя Олег. Уже до прощупывания докатился; скоро пытать всех будем - кто тут из вас посланник? Что-то я тороплюсь. Еще шесть месяцев; хочет наблюдать - ради бога, в конце концов, это его право. Подожду.

На одном из столов Олег наткнулся на ворох бумаг. Покрытые корявыми буквами, эти шершавые листы казались чужеродным предметом среди реактивов, тиглей, реторт. Олег просмотрел их - какой-то трактат, сразу не понять, о чем речь. Кабалистические знаки, заумные пояснения... На досуге почитаю, подумал Олег. Сейчас - золото. Вот подходящий кусок.

В груде отбросов он нашел желтоватый слиток. Пощупал - свинец с алхимической примесью. Сойдет. Вытащил из рюкзака линг, выколупнул "вечную" батарейку, подсоединил к слитку. Потом сделал глубокий вдох и сконцентрировался. Атомарная настройка - дело очень тонкое; запустить лавину как надо удалось только через несколько минут.

Теперь можно было убрать батарейку. Слиток потихоньку превращался в золото, в нем неслышно кипели ядерные реакции, разлагавшие атомы свинца; вырвись энергия хоть на миг наружу, этот кусок металла стал бы атомной бомбой; но наложенная структура работала нормально. Слиток пофыркивал, выпуская гелий и водород, Олег отошел в дальний угол лаборатории - среди отходов были и электроны, то бишь бета-излучение, и подставляться не стоило; - и ждал там, переводя дух после концентрации.

Потом снова взялся за трактат. Золото надо будет переплавить, рыхлое получится, подумал он, и тут же удивился - почему такая хороша бумага? Белая? Странно для этого технического уровня... Потом, продираясь через лес символов, стал вчитываться в суть.

Это был дневник лабораторных опытов. Велся он по всем правилам, аккуратно, систематически, и опыты были совсем неплохие - Олег даже присвистнул. Органический синтез, щелочные металлы, спирты. Гм, сказал Олег себе, понятно, отчего химик был заподозрен в ереси.

Он перевернул страницу. В глаза бросился написанный нетвердой рукой отрывок, несколько строчек на незнакомом языке... На незнакомом?!

Олег выпрямился. Ведь это же...

"Ты, читающий, если ты помнишь, кто ты... нашей встрече не суждено состояться... истина скрывается, разбивая ряды ее искателей... у нас ничего не вышло, пусть повезет другим... не держи зла на обитателей замка и не убивай никого!"

Латынь, констатировал Олег, прочитав последнюю строчку. Немного искаженная латынь. Вот так так.

Со скрежетом отвалилась входная плита. Герт вошел, улыбаясь, и тут же перестал улыбаться. Олег сидел на табурете как в кресле, откинувшись на воздух, глаза его были закрыты, одна рука приложена ко лбу, другая свисала вниз, сжимая лист бумаги.

- Олег! - настороженно позвал Герт. - Я пришел!

Олег медленно открыл глаза и посмотрел сквозь Герта. Тот отступил, рука потянулась к мечу:

- Ты... что?!

Что-то страшное увидел он в глазах Олега.

Но Олег уже взял себя в руки.

- Что случилось, - спросил он, медленно поднимаясь, - что стало с человеком, написавшим эти бумаги?

- Бумаги или строчки на тайном языке? - уточнил Герт, успокаиваясь.

- Строчки!

- О, это целая история! - Герт позволил себе улыбнуться. - Да, я чуть не забыл - где мое золото?

- Я не тянул за рычаг, - сказал Олег. - Садись и рассказывай!

Ногой он пододвинул Герту свободный табурет.

- Не готово еще? Ладно, подожду, - Герт не спеша уселся. - Так вот... Его звали Книлт, родом, если верить ему, из Этуара. Когда монсеньер заподозрил в ереси тогдашнего нашего химика, Брокса, и тот уже начал каяться в своих прегрешениях, у нас появился этот Книлт. Вошел в большой зал, стуча посохом по каменному полу, и заявил, что знает тайну изготовления золота. В обмен на нее он потребовал отпустить Брокса. Монсеньер усмехнулся недобро, но условия принял, не торгуясь. Мы посадили Книлта в эту лабораторию и дали ему три дня срока; химика казнили в тот же день. Он все равно бы не протянул долго после допроса. Книлт просидел здесь три дня, и конечно ничего не сделал.

- Почему?

Герт с удивлением посмотрел на Олега.

- Кто его знает... По-моему, он занимался здесь совсем другими делами. Мы сожгли его на быстром огне.

- Он сопротивлялся?

- Какое там! Даже не кричал. Странный был человек; одержимый. Но когда монсеньер узнал о строчках на тайном языке, он повелел снять с них копию и объявить награду тому, кто разгадает их смысл.

- Зачем?

- И дураку ясно! - фыркнул Герт. - Это же секрет изготовления золота! Разве ты не прочел его?!

- Мне не нужны чужие рецепты.

Олег тряхнул головой. Потом, словно спохватившись, указал Герту на дверь.

- Подожди там! Тебе опасно здесь находиться.

Герт не заставил себя упрашивать. Скрежетнула плита, и из-за нее глухо донеслось обещание вернуться к утру.

А Олег, вновь развалившись на табурете, как в кресле, дал волю своим чувствам. Постучал себя по голове, покрутил пальцем у виска, плюнул в горн. Если это местный "химик", откуда он знает латынь? Если посланник, то какого лешего дал себя сжечь? Если ушел таким способом, зачем это слезное послание? А может быть, у него такие правила игры - раз сожгли, так и сожгли, контакт не состоялся? Отложим до следующего раза? Проклятый чуждый разум! Ладно, сжечь себя еще можно позволить, но из-за этого откладывать встречу!..

Торчать в грязном замке шесть месяцев только из-за того, что этот идиот... Или все-таки не посланник? А только намек ему, Олегу, что он на верном пути? И заодно проверка - не сдастся ли после пропажи посланника? Хотя какая это пропажа...

- Тьфу, - вслух произнес Олег, вставая. - Ладно, золото пора плавить.

Ну и контакт, ну и контакт, ну и кон-такт, думал Олег, разогревая горн и выплавляя слиток. Посланник словно в прятки играет!

Спать совсем расхотелось. Олег вытянул ноги и от нечего делать стал лениво перебирать оставшиеся листы. Может быть, попадется что-нибудь еще...

Вскоре Олег убедился, что прочитанные им строчки на латыни не были единственными изменением, внесенным Книлтом в рукопись. В двух-трех местах она была густо зачеркнута, кое-где стояли чисто химические пометки, попадались и вставки на латыни. Олег посмотрел в конец - там, на предпоследнем листе, опять же на латыни, было приписано размашистым почерком: "Думал записать происшедшее с нами, дабы сохранить в памяти потомков; но вижу, что того, что уже сказано, достаточно - и чтобы узнать тайну, и чтобы постичь историю эту... Думающему достаточно".

Вот-вот, подумал Олег. Опять ошибся...

"В памяти потомков". Это мог написать только житель Офелии. Факт. И когда же я поумнею...

Сразу можно было сообразить - латынь на Земле язык мертвый, вот уже тысячу лет; это явно местное изобретение, вот и Герт о "тайном" языке говорил, не о "неизвестном". Отсюда и искажения. Ложная тревога! Или же посланник изволит загадки загадывать, интеллект проверяет...

Олег помрачнел, прикинув, какой результат могла дать эта проверка.

Хороши шутки. Ему это игра, а мне работа.

Снова захотелось спать. Растянувшись прямо на полу, Олег подумал, что утро вечера мудренее, и выключился.

Проснулся он от скрежета открывающейся двери. Поднялся, моргая заспанно.

Вместе с Гертом в лабораторию вошел монсеньер.

Олег, внутренне паникуя, провел взрывную тонизацию. С герцогом орт Трит нужно было быть предельно внимательным.

Монсеньер горел желанием немедленно получить секрет приготовления золота. Переглянувшись с Гертом, Олег отметил, что тот явно не спешит раскрывать своему хозяину их маленькое соглашение. Приготовленный для Герта слиток лежал почти на виду, но никто пока не обращал на него никакого внимания. Герта это устраивало. Олега тоже.

Слуги тем временем втащили кресло, монсеньер опустился в него. И начал излагать условия позолоченного рабства: не покидать лаборатории; научить его, герцога, самолично делать золото; каждый день сидеть здесь над трактатом по магии, который валяется вон на том столе, и постигать смысл строчек на тайном языке наосов. Наосы, мысленно обрадовался Олег, ну конечно же, таинственная секта верящих в бога-Разум, согласно которому все идет наилучшим образом, практикующая магию и алхимию! Кормить будут с герцогского стола, продолжал монсеньер, но если чуть что не так!

Герт выступил вперед и елейным голосом перечислил сменившихся за последние годы химиков, астрологов и врачевателей, называя лишь имена, прозвища и способ смерти.

Одному химику посчастливилось погибнуть от яда собственного изготовления; остальным повезло меньше.

Олег кивал и кивал. Ему стало ясно, что в замке он долго не задержится.

Монсеньер указал на кипу бумаг и повелел: "Начинай!"

Олег взял рукопись, разложил на столике перед собой и принялся читать, изредка поглядывая на монсеньера. Тот никуда не торопился, смотрел прямо и хмуро, потягивая алое вино из как минимум литрового бокала.

Читать рукопись было тяжким трудом. Странные символы, аллегории, термины, значения которых менялись от места к месту, и совершенно невразумительные "пояснения", где речь шла, казалось, совсем о другом. Только от нечего делать и можно было заниматься такой ерундой.

Монсеньер все не уходил, и постепенно Олег перестал обращать на него внимание. В рукописи стали появляться довольно живо написанные вставки, повествующие о жизни автора; это, конечно же, было намного интереснее алхимической кабалистики.

Часа через два Олег дошел до места, где Книлт - он представился двумя листами раньше - описывал, как попал сюда, в замок. Охарактеризовав монсеньера как "окостеневшего паука", Книлт клялся, что никогда б не решился войти в замок, не попадись в лапы герцога его товарищ - не по химии, а по вере, и Книлт, и его предшественник, конечно же, были наосами. В слепой надежде спасти единоверца Книлт рискнул; но зря - в час, когда он начал здесь, в лаборатории, готовить золото, его товарища сожгли наверху, на центральном дворе замка, перед главными воротами. Книлт, как и все наосы, по-видимому, обладал неплохими телепатическими способностями - он услышал "беззвучный вопль смерти".

"...я отбросил все приготовленное, - писал Книлт далее. - Никогда палач не получит даже фальшивого золота наосов. Оставшиеся у меня дни я посвящу этому трактату, начатому моим товарищем. Он сохранится; все будут думать, что здесь сокрыта тайна золота - меж тем я опишу, как достигнуть слияния с Разумом".

За этим следовали многостраничные описания психотехнических упражнений, живо напомнивших Олегу годы своего ученичества. Он перешел на скорочтение - хотелось поскорее узнать, чем кончится трактат.

Тут монсеньер нарушил молчание и, пообещав Олегу, что он будет сожжен, если не разгадает тайну завтра к вечеру, вышел. Олег вздохнул. Предчувствие подтвердилось - в замке ему не задержаться.

Он вернулся к рукописи. Еще и еще психотехника, несколько добрых слов о товарище и в заключении: "Читающий! Никогда не стоит терять надежду! Неудача - лишь неполная удача; ты всегда побеждаешь, пусть и не всегда всех!" Дальше шли совсем уж несуразные абстракции, понятные, видимо, лишь посвященным.

Понятно, подумал Олег. Те строчки, что я прочитал первыми, он вписал в самом конце, когда сообразил, что его трактат, дающий возможность неплохо овладеть гипнозом, может попасть в руки такому же, как он, здесь, в замке. "Не держи зла и не уничтожай..." - значит, прочитавший трактат мог уничтожать и ему было бы за что держать зло. Воистину, неудача лишь неполная удача.

Вот это был человек. Олег собрал листы в кипу. Впрочем, почему "был"? Массовый гипноз - штука возможная, он мог и инсценировать свое сожжение. Да, здесь есть над чем работать; и главное - с кем.

Олег вздохнул: полномочий не было.

Входная плита загрохотала так, что Олег обернулся. В темном проеме стоял Герт.

Но как он выглядел! В руке обнаженный меч, из-за голенищ сапог торчит по ножу, шляпа съехала набок, за поясом боевой топор, глаза горят.

- Что случилось? Что с тобой? - воскликнул Олег, подскочив.

- Кого ты ждал? - закричал Герт в ответ. - Кого ты ждал у Расщепленного Дрота?! Даже человек из-за гор... Отвечай! - потребовал он, поднимая меч.

Олег начал догадываться. Он шагнул вперед, аккуратно взял меч за лезвие двумя пальцами, вытянул его из руки Герта и тихо проговорил, твердо глядя в глаза:

- Осторожно, можешь порезаться! А ждал я человека непростого. Что случилось?

- Э.. - Герт с изумлением смотрел на свою руку, сжимающую пустоту. Вот как... Вот как! Понятно! Только один из моих людей вернулся, и умер от ран. Их было трое, в кольчугах под плащами, а он был один, и как сказал Хаг, без оружия...

Герт посмотрел на свой меч, который Олег брезгливо держал двумя пальцами.

Умер от ран, думал Олег. Он их убивал. Средневековье; трое в доспехах против безоружного; танк против связанного... Но почему убивал?!

- Такого не может быть! Это колдовство! - кричал Герт. - Ты говоришь, что бог, но и ты бы не смог!

- А вот он смог, - задумчиво проговорил Олег.

- Кто он? Скажи, кто он! - Герт сбавил тон, успокоенный рассудительностью Олега.

Олег показал на стол:

- Вот твое золото. Возьми.

Герт шагнул к столу и быстро спрятал слиток; пальцы его дрожали. Он сказал неожиданно тихо:

- Вы страшные люди. Уезжай! Он ждет тебя!

- Ждет? - обрадовался Олег. - Откуда ты знаешь?

- Поторопись. - Герту, видимо, некогда было объяснять. - Монсеньер готовится к вылазке; он в ярости. Мои люди уже седлают коней. Уезжай, забирай своего друга - вы приносите только зло. Довольно смертей!

Олег выпустил меч - тот зазвенел на каменном полу. И впрямь надо ехать. Посланник... как он мог? И Герт - отчего он вдруг так заговорил? Зачем ему меня выпроваживать? "Довольно смертей..." - неужели боится? Неужели все-таки боится?!

Меч звякнул: Герт подобрал его и бросил в ножны.

Тьфу! Такие варианты нужно считать сразу! Конечно же, убьет "при попытке к бегству"... как сообщника... на пороге лаборатории. И как все гладко расписал!

Олег смотрел на Герта, делая вид, что думает, и ждал. Заминка затягивалась. Герт, конечно, не решался нападать в открытую, и потому молчал, хмуро глядя на Олега.

- Чего ты ждешь? - спросил он наконец.

Олег пожал плечами:

- Откуда ты знаешь, что меня ждут?

Герт нетерпеливо махнул рукой:

- Ты сам собирался ждать своего друга; да и заведено так - прибывший первым ждет второго! А что он прибыл к тебе - это ж ясно: без волшебства тут не обошлось! Это - твой приятель, больше некому.

- Хорошо. - Олег решился все выяснить.

Он повернулся к столу, конечно, следя задним зрением за каждым движением Герта, и начал наводить там порядок. Прибрал рукопись, подвигал колбы. Герт наблюдал, ничего не предпринимая.

Олег повернулся и направился к двери; низкий свод заставил пригнуться; очень неудобно будет, мелькнула мысль, если он и в самом деле... Но Герт не шевелился, будто собирался остаться в лаборатории навсегда.

Олег шагнул в коридор и тут же отпрянул: навстречу шагал монсеньер. Значит, правда: будет вылазка. Значит, и монсеньер уверен, что посланник ждет у Дрота...

- Поедешь с нами, - коротко сказал монсеньер. - Герт! Идем!

И, развернувшись, зашагал обратно.

Отряд выехал из замка полчаса спустя. Даже пепельный свет - обычная погода в этих местах - показался Олегу праздничным после долгого полумрака подземелья. Дорога была знакома, местные верховые животные, достаточно похожие на земных лошадей, чтобы Олег сумел устроиться в седле, стрелой летели вперед под легковооруженными всадниками. Ветер в ушах пел песню близящейся битвы.

Ехали молча. Трясясь в седле, Олег продолжал неторопливо размышлять: что же произошло у Дрота? Почему посланник стал убивать? Ну ладно, запоздал, встретил засаду и понял, что Олега увели в замок; тем более надо было дать себя повязать... А может быть, он просто думал, что Олег еще не прибыл, что его задержал пожар, и впрямь заставивший приложить все силы, чтобы прибыть вовремя? И посланник решил обеспечить безопасность? Олег усмехнулся - какая уж тут безопасность, отряд в сорок конников! Тем более непонятно - зачем убивать? Зачем позволять одному уйти?

Олег искал и не мог найти объяснения, и оттого постепенно начинал беспокоиться. Проснулись старые сомнения: да гуманоид ли посланник? Зачем такие странные условия встречи? И эти убийства... что, если это прямой намек ему, Олегу, - вот мы какие?!

Путь, пешком занявший полтора дня, верхом был проделан за несколько часов. Монсеньер поднял руку - и весь отряд, сорок человек и сорок коней остановился единым духом. Дисциплина, подумал Олег.

- Герт! - позвал монсеньер. Олег сосредоточился и услышал короткий шепот: пойдешь в обход, и учти - ты уже потерпел одно поражение, монсеньер, будьте уверены!

Хранители веры по знаку Герта поскакали за ним. Олег остался в окружении трех рослых латников - они неотрывно следили за каждым его движением. В дороге это не было так заметно, сейчас же становилось неудобным.

Солнце за серыми тучами клонилось к горизонту; серая грязь, которой стал пепел, хлюпала под копытами лошадей.

Латники начали нехитрый маневр - спешились и бесшумно, расходясь в стороны, стали придвигаться к Дроту, темным бугром видневшемуся у близкого горизонта. Олега толкнули в бок - спешивайся. Он повиновался и двинулся вперед, подгоняемый стражами, тенями скользящими следом.

Эти километры тянулись бесконечно. Олег шагал, рассчитывая каждый шаг - приходилось прятаться, соблюдая скрытость маневра, - и с каждым шагом все больше мрачнел - он начинал понимать, какую трудную задачу ему предстояло решить. В бою, в суматохе, в полутьме - так придется объясняться с посланником, да еще с этим, непонятно жестоким.

Темнело медленно. Расщепленный Дрот приближался; до него оставалось каких-нибудь сто шагов. Олег наконец разглядел, что белело слева от его черного ствола - треугольник, похожий на шатер; холодный ветер слегка колебал его. Действительно, шатер, значит, здесь кого-то ждали.

Внезапно раздался пронзительный свист. Олег замер, пригнувшись: что-то не так, понял он. Справа, слева раздался звон мечей - нападение. Олег быстро огляделся - из троих стражей двое, обнажив клинки, встали по обе стороны от него, шагах в десяти, третий же подошел совсем близко, держа руку за спиной. Вспыхнувший бой разгорался; крики и ругань, стоны и дикий рев сигнальных труб - Олег стоял, не шевелясь, откровенно растерявшись.

Сражения такого масштаба он не ожидал.

Шум слева внезапно поутих; пять человек с обнаженными мечами прорвались и стремительно приближались. Левый стражник попятился - с пятерыми не сладить! - а стоявший позади быстро шагнул вперед и схватил Олега за шиворот.

- Беги! - сказал он негромко, и Олег почувствовал спиной острие кинжала.

Беги? Ну нет! Растерянность наконец ушла, уступив место холодному пониманию. Обычная резня, мне здесь делать нечего.

Стражник, наверное, так и не понял, как оказался на земле; Олег, быстро вытащив его меч, успев подняться как раз во-время, чтобы отразить первый удар. Рубили сплеча, уверенно, как безоружного; ответ Олега был молниеносен - уж это-то он умел! В несколько мгновений пятеро нападающих легли рядом, выключенные минимум до утра; досталось и правому стражнику он попытался задержать Олега и получил удар плашмя по рукам.

Пригнувшись, Олег побежал в сторону белого шатра; чутье подсказывало ему, что теперь там самое безопасное место.

Уже совсем стемнело. Олег бежал к белому пятну, на ходу соображая опять не посланник, бандиты какие-то, что теперь? Лучше всего, наверное, договориться с ними, и пожить с здесь, у места встречи, может быть, и в самом деле посланник порядочно запоздал?

Олег распахнул полог и шагнул внутрь. Лампада с белым маслом ярко освещала шатер - Олег увидел человека, развалившегося на прекрасно выделанных шкурах, грудой сваленных в дальнем углу. Человек тоже увидел Олега и стал медленно приподниматься... ах да, сообразил Олег, я же еще в боевом темпе... и мигом оказался на ногах, с длинным кинжалом в отставленной в сторону руке.

- Кто ты? - резко спросил он голосом, выдававшим нездешнего.

- Странствующий монах. Я бежал от своего недруга, - ответил Олег, закрывая за собой полог, мягким и монотонным голосом. - Я смиренно молю тебя, вождь, о защите...

- О защите? - человек расхохотался. - У Хампа дель Райга каждый сам себя защищает, и судя по твоему мечу, монах, ты делаешь это получше других! Будь моим гостем - а если хочешь, то и другом! Садись, вот вино.

Хамп дель Райг, посмеиваясь, опустился обратно на шкуры и протянул Олегу серебряный кубок.

Олег бросил меч - тот воткнулся в землю до половины клинка - и принял кубок. Потом присел на корточки.

- Я вижу, ты не знаешь, к кому пришел! - снова засмеялся Хамп дель Райг. - Да и я, признаться, не прочь узнать, кто к нам сегодня пожаловал! Крепкие ребята - клинки еще звенят! Ну, рассказывай!

- Меня повязали на днях, я и сам толком не понял, что за человек этот герцог орт Трит, - задумчиво проговорил Олег, потягивая густое вино. Епископ всего Трита, избравший сам себя, фанатик единой религии, учредитель Отряда хранителей веры. Ну и люди его, конечно. Немного - они думали, что здесь их будет ждать только один человек.

Хамп дель Райг расхохотался:

- Моя шутка удалась! Сам монсеньер с ними? Я вижу, он хорошо забыл те времена, когда боялся заехать в мой лес без доброй сотни всадников! А тот, у кого короткая память, рискует и сам стать на голову короче! - Похохотав собственной шутке, Хамп дель Райг потянулся за мечом. - Сколько их, говоришь?

- Человек сорок, - ответил Олег и тут же - в который раз! - проклиная себя за беспечность, вскочил на ноги. Хамп дель Райг, со своим огромным мечом, с проклятьями бросился к выходу. Олег, замешкавшись с вытаскиванием из земли собственного меча, устремился за ним, все еще злясь на себя. Сорок человек по местным меркам не "немного"; сорок человек разбойников из древней сказки были огромной бандой, почти армией!

Звон мечей заставил его остановиться. Хамп дель Райг рубился с Гертом, и еще трое латников монсеньера, все в черном, приближались к шатру. Олег замер, не зная, чью сторону занять, отсидеться в покое не удалось, банда дель Райга, не ожидавшая столь массированной атаки, похоже, уже разбежалась. Герт, мрачно улыбнувшись, легко увернулся от страшного рубящего удара дель Райга, и меч его молнией - Олег в панике нарастил темп восприятия - двинулся вперед, к незащищенной груди противника. Олег сделал стремительный выпад, проклиная себя за нерешительность; мечи со звоном скрестились, и Хамп дель Райг зарычал от боли. Меч Герта достал-таки его, угодив в правое плечо, и предводитель разбойников остался безоружным. Герт изумленно раскрыл глаза, не понимая еще, какое чудо отвело в сторону его меч, Олег шагнул вперед, заслоняя дель Райга и пытаясь оценить обстановку, и тут же заметил тень сзади - не глазами, конечно, шестым чувством. Меч скользнул за спину, парируя невидимый еще удар, но били чем-то слишком тяжелым, он понял это по навалившейся на меч тяжесть, и успел только отклонить голову, спасая жизненно важные центры.

Мрак.

Похоже, дубиной, ошеломленно подумал Олег, когда сознание вернулось. Мрак, однако, не исчез, он был почти осязаем, плотный, душный. Подземелье, значит...

Пошевелив кожей на голове, Олег присвистнул: ничего себе удар! Шрам все еще саднило - а ведь прошло не меньше суток. Сутки валялся, как покойник, хорошо еще, не похоронили... Впрочем, это еще как посмотреть: темно, как в гробу.

Теперь можно подумать. И хорошо подумать... Ввязался в нелепую стычку, как мальчишка, ну и получил по заслугам. Время? Где-то вечер, ну да, сутки прошли. Плохо, плохо...

Значит, где я сейчас? Дело, видимо, было так... Пришел этот бандит, увидел трех человек в засаде, вытащил свой меч и всех троих положил таким мечом это раз плюнуть. Потом и его шайка подошла. Встали лагерем, то ли святое место приглянулось, то ли гостей ждали, то ли специально Хага отпустили, чтобы тот привел мстителей. А потом получилась неприятность: люди монсеньера все-таки взяли верх, оказавшись у самого шатра атамана, и даже вмешательство Олега не спасло бандита от гибели. Или плена. А раз так, ох и дурака же я свалял! Хорошо еще, не добили... пытать надеются, видно, бросили сюда отлежаться.

Пора бы и оглядеться.

Включив инфракрасное зрение, Олег обвел глазами невысокую камеру. Почти круглая, с задирающимся к центру сводчатым потолком, она представляла собой обыкновенный каменный мешок: единственный выход вверху, метровая дыра в центре потолка, - по бокам только стены. В камере - шесть-семь шагов в диаметре - было еще трое: одна фигура слабо светилась напротив, еще две - у левой стены.

Вот тебе и на, подумал Олег: общая камера. Докатился.

Соседи-сокамерники лежали, не шевелясь. Можно было подумать, что они без сознания; однако Олег, немало повидавший на своем веку, знал - в каменном мешке заключенные спят по двенадцать-пятнадцать часов в сутки. Спали и эти, до Олега доносилось легкое посвистывание.

Самое время рассмотреть, с кем свела нас судьба.

Лежавшего напротив Олег узнал сразу. Это был Хамп дель Райг, атаман разбойничьей шайки, а теперь - товарищ по несчастью. Он лежал, опершись спиной о стену, раскрыв рот, бесформенная груда могучих мышц, и сопел один за всех; кожа на его все еще сжатых кулаках была сбита - Олег понял, что этот человек не сразу смирился с судьбой.

Двое слева лежали рядом, спина к спине, словно согревая друг друга. Олег оценил температуру - действительно, было прохладно, градусов шестнадцать. Видно было, что эти - старожилы: одежда местами истлела, местами разорвалась, нечесанные бороды, длинные волосы, худые тела. Лежавший ближе к Олегу был поменьше ростом, и кого-то смутно напоминал, насколько может напоминать кого-то человек, согнувшись в три погибели. Зато дальний был абсолютно незнаком; длинная борода его касалась грязного пола, а сам он лежал на спине, положив почти лысую голову на колено своего соседа.

Вот и вся обстановка. Олег закрыл глаза и сосредоточился: надо было привести себя в порядок.

Когда последние остатки шрама исчезли с его головы, и от полученного удара остались одни воспоминания, Олег сделал глубокий вдох и встал на ноги. Тишину по-прежнему нарушало лишь сопение дель Райга. Олег направился к нему, вспомнив, что Хамп ранен.

Его правая рука была перехвачена у плеча куском грязной материи. Олег решительно рванул повязку прочь, увернулся от удара мигом очнувшегося гиганта и внятно сказал:

- Тихо, Хамп, не то ты проваляешься с этой раной еще неделю!

- А, это ты, монах? - прогрохотал Хамп, поворачиваясь. - Ты понимаешь во врачевании?

Олег не ответил, накапливая энергию. Спустя несколько секунд он приблизил левую руку к лицу Хампа, и тело того расслабилось. Тогда Олег занялся раной, радуясь, что успел вовремя: она уже начинала гноиться.

- Ого, - сказал дель Райг, удивленный исчезновением боли. - Я сразу понял, что ты не простой человек! Но скажи, как ты успел отразить тот удар?! Я сумел заметить только то, как ты убирал меч!

- Я действую очень быстро, - ответил Олег сухо. - Сейчас ты сам в этом убедишься. Готово.

Он быстро выпрямился и шагнул назад. Хамп дель Райг принялся ощупывать руку, очевидно, разыскивая рану, и изумленно выругался. Потом еще и еще раз.

- Я же был ранен, кишка дьявола! Что ты сделал со мной?!

- Зарастил тебе рану, - ответил Олег. - Мне показалось, что правая рука тебе еще пригодится.

- Так ты меня вылечил? Это не иллюзия? - Хамп с шумом вскочил, и по камере разнесся грохот от могучего удара кулаком в стену. - Ха-ха-ха! Я снова могу держать меч! Слава тебе, о великий волшебник! Но скажи мне свое имя, дабы я мог возблагодарить тебя в своих молитвах!

- Меня зовут Олег, - сказал Олег. - Олег дель Мьяльс.

Он всего лишь перевел свою фамилию - Соловьев - на местный язык, - но Хамп сообразил по-своему:

- Так ты из Троухора? На Полуострове нет такого места! Мьяльс - это там, за горами!

Олег скрипнул зубами: эти постоянные подозрения в за-горном происхождении порядком ему надоели.

- Нет, моя родина намного дальше, - сказал он. - А разве страна за горами называется Троухор?

- Я думал, ты знаешь. Но сейчас не время болтать. Пошли!

Олег изумился:

- Куда?

- Как куда? В ключарню, стукнем стражей лбами, добудем мечи - и на волю, к моим ребятам! Это такие свиньи, что их ни за что не перебить всех, будь у монсеньера хоть пятьсот лучников!

- В ключарню? - Олег задрал голову. До края отверстия было еще метра полтора. Строители замка явно не предполагали, что этому каменному мешку придется удерживать Хампа дель Райга. - Как же твои ребята бросили тебя в беде?

- Сохранить отряд важнее, чем спасти атамана, да и чего стоит атаман, попавший в плен?! - Хамп подошел к Олегу и тоже посмотрел вверх. Только тут Олег понял, что его приятель-головорез ничего не видит в окружавшей их полной темноте. - Это что за чертовщина?

- Каменный мешок, - начал объяснять Олег, но его прервал слабый голос, раздавшийся слева:

- Братья! И того, что я понял, слушая вас, достаточно, чтобы сказать - один из вас великий чародей...

Олег обернулся на голос.

- Это что еще за дохлятина? - прогрохотал Хамп дель Райг. - Тебе-то что за дело?

- Подожди, Хамп, - Олег вглядывался в темноту. - Может быть, этот человек будет нам полезен...

Человек у теперь уже правой от Олега стены приподнялся; сосед его лежал все так же неподвижно. В инфракрасном свете трудно разглядеть черты лица; Олег заметил только длинную бороду.

- Если ты действительно чародей, - просительно продолжал человек, спаси меня от медленной смерти и покарай злобного пса, оскверняющего своим присутствием этот замок!

- Ха, Олег! - довольно усмехнулся Хамп. - Не у меня одного счет к монсеньеру!

- Вижу, - сказал Олег сухо. - Расскажи, кто ты, - обратился он к человеку.

- Мое имя Эдор Крон дир Панал; я был хранителем знаний в библиотеке замка; но пришел монсеньер, и остались только одни хранители - хранители веры. Мне приказали собрать все книги, и дали на это день. А потом пришел монсеньер с вновь прибывшим священником, и стали они читать список, а я показывал книги, и двух книг не оказалось. Я клялся, что не брал их - меня бросили сюда. Вот уже двести двадцать шесть раз спускали мне кувшин с водой и бросали пищу, но все это время я не видел света. Вы поможете мне? - закончил он таким тоном, как будто собирался заплакать.

- Сколько тебе лет? - спросил Хамп.

- Пятьдесят шесть, - отвечал Эдор, - я родился в один год с королем.

- С королем? - удивился Олег.

- С королем без королевства, - хмыкнул Хамп.

- Да! - заговорил Эдор с неожиданным воодушевлением. - Когда-то нами правил справедливый король Эрих. Но епископ объявил страну собственностью молнии; потом, когда он умер и пришел монсеньер, король голосовал на кантуме против него. Монсеньер бил его по лицу, а потом изгнал из страны. На склонах Гор ждет наш король своего часа, чтобы вернуться с верными ему воинами и утвердить справедливость! Помогите ему, и слава с богатством не оставят вас до конца жизни!

- Ну вот, - пробормотал Олег. - Реставрация. Не желаешь ли поучаствовать?

- На что мне этот король? - фыркнул Хамп.

- И то правда...

Олег лихорадочно соображал. Сейчас бы вырваться отсюда; на пару с Хампом навести порядок в замке; Эдор проведет к якобы справедливому королю; войти в доверие и провести реставрацию; потом повелеть отлавливать всех подозрительных странников и доставлять ко мне на допрос. Искать посланника надо с размахом. А то на кого ни подумаешь - все совсем не при чем.

И тут Олега осенило. Во-первых, если бы посланник действительно хотел встречи, ничего бы ему не стоило найти Олега. Во-вторых, если он встречи не хочет, а наоборот, наблюдает, значит, он маскируется под личиной того, кто посланником заведомо быть не может. Например, монсеньера. И значит, из замка уходить не нужно; наоборот, надо ждать, спокойно проходить все его проверки и готовить свою игру, в которой можно будет наверняка установить всех не-посланников, и найти его самого. А потом сказать: либо кончай ваньку валять, либо прощай навеки!

Пусть выбирает.

Да... Вот только как это сделать? Собрать всех в большом зале и крикнуть - "Кто посланник - выходи по одному"?

А посланник точно в замке. Я здесь столько всего наворотил, что слух, наверное, по всему Триту. Похоже даже, он меня от самого Расщепленного Дрота вел, как-то все слишком уж гладко получалось. Только вчера... нет, позавчера... Что за шутки?!

Олег сообразил, что с момента его пленения у Расщепленного Дрота прошло уже четверо местных суток. Уже! Гм, так не заметишь, как шесть месяцев пройдут.

Значит, комбинацию придумать... Как отличить посланника от остальных?

Олег думал, думал, и чем больше думал, тем больше мрачнел.

Получалась скверная ситуация.

Посланник, конечно же, прекрасно вошел в роль и законспирировался лучше всех. Олег, напротив, с самого начала был на виду; ему и в голову не приходило скрываться. Теперь получается, что посланник контролирует каждый шаг, и у него хватит времени подыскать достойный ответ на любой ход Олега.

Разве что силовой прием... Эпидемия в замке, или землетрясение, или тьфу! - резня... Да только такие штуки были Олегу совсем не по вкусу.

Значит, подумал он, буду здесь долго торчать. Во-первых, неизвестно, точно ли посланник поблизости и наблюдает, может, его точно так же повязали в другом месте и он сидит где-нибудь в каменном мешке, гадая, зачем землянин сыграл с ним такую шутку; во-вторых, может статься, я уже сделал что-то не так, и он на контакт не пошел, и я так и не узнаю никогда, в чем была моя роковая ошибка; в-третьих, похоже, никакого посланника не было вообще, а так, радиохулиганство.

Так что придется подождать. Шесть месяцев, по-здешнему - сто семнадцать дней и ночей.

- Олег! - раздался голос Хампа дель Райга. - Уж не решил ли ты здесь навеки поселиться?!

- Ах да...

Олег хлопнул себя по лбу. Конечно же, в своих планах он совсем забыл о Хампе. Его нужно вызволить.

- А я вот уже все придумал! - весело продолжал Хамп. - Значит, так...

План был стандартен. Дождаться открытия дыры в потолке, запрыгнуть туда, снять охрану, захватить оружие, перебить охранников - "каждый из нас стоит десятка этих хлюпиков!" - повесить монсеньера и рвануть к Дроту, где, уж ты мне поверь, кто-то из моих ребят пустил корни в засаде!

Как только он кончил, в камеру хлынул поток света. В потолке открылось отверстие, и в него просунулась чья-то голова.

- Олег! - Олег узнал по голосу Герта; и странное дело, ему приятно было его слышать. - Ты как там, оклемался?

- Все в порядке, - сказал Олег. Метнулась шальная мысль - он что, все еще надеется получить второй слиток?! - Что дальше?

- Сейчас монсеньер тебя будет допрашивать, - развеял Герт его иллюзии. - Мы тут посовещались - вытаскивать тебя наверх небезопасно; так что ползи на середину камеры и жди. Монсеньер будет говорить с тобой сверху вниз, как бог.

- Ладно.

Олег предусмотрительно отступил к стене, оттолкнув также и Хампа. Голова Герта исчезла, минуту ничего не происходило, потом в отверстии появился черный сосуд и незамедлительно полетел вниз, с треском разбившись. Плеснулась и сразу вспыхнула вязкая жидкость. Стало совсем светло.

Теперь Олег мог разглядеть своих соседей. Хамп недоуменно глядел на огонь, подпирая стену; слева отползал от огня человек в лохмотьях, с неестественно вывернутыми суставами, лица его не было видно. Бородатый Эдор протирал глаза, загораживаясь изо всех сил от света.

- Эй ты, волшебник! - заорал сверху монсеньер. - Признавайся, ты можешь делать золото и ...

Что еще интересовало монсеньера, осталось неизвестным. Олег только успел зевнуть и собраться ответить, как увидел такое, что заставило его вскочить на ноги и броситься к центру камеру. Монсеньер, словно решив, что голова тяжелее ног, перевалился через край дыры и полетел прямо в пламя.

Олег подхватил его и заботливо усадил у свободной стены.

- Конечно, монсеньер, - с почтением сказал он вслед за этим, - не волнуйтесь вы так!

И подозрительно посмотрел вокруг. Кто-то провел направленное внушение, Олег почувствовал еле заметный всплеск энергии, но кто? Хамп дель Райг смотрел на Олега с веселым восхищением; Эдор - с ужасом. Четвертый же узник по-прежнему лежал без движения.

Монсеньер излучал бессильную злобу и страх.

Герт заглянул сверху; на лицо он был озабочен, но внутренне улыбался. Олег повел головой - что же теперь делать?

- Олег, - раздался очень знакомый голос, - вот мы и встретились.

Голос исходил от человека в лохмотьях; теперь он повернулся к свету лицом, и Олег узнал Багена.

- И ты здесь? - недовольно буркнул Олег.

- Я!

- Какая удача, монсеньер! - сказал Хамп дель Райг, потирая руки. Тут есть даже огонь!

- Огонь? - недоуменно переспросил Олег.

И испугался: что со мной? Так отупеть в считанные секунды... да еще в такой момент!

- Я собрал вас всех здесь... - низким голосом провозгласил Баген.

- Герт! Лестницу! - скомандовал монсеньер.

- Я мигом, - отозвался Герт, исчезая, и до Олега донесся лишь слабый его смешок. - Да вот только кто по ней поднимется?

Эдор, наконец, привык к свету и, уставившись на монсеньера, затрясся от удивления:

- Монсеньер?? И вы здесь? Ваш замок пал?..

- Редкостное сборище идиотов, - констатировал дель Райг.

- Во главе с нами, - буркнул Олег. Он успешно преодолел страх совсем поглупеть, ему понравилось сидеть у стены, ничего не делать и смотреть на это бедлам.

- Я собрал вас всех здесь, - снова проговорил Баген, - силой своего духа я собрал вас, чтобы вы держали ответ перед Вечностью.

- И меня тоже, брат? - воскликнул Эдор, прослезившись.

Герт бросил сверху веревочную лестницу; она угодила прямо в пламя и мигом вспыхнула.

- Идиот! - в один голос закричали Хамп и монсеньер; монсеньер отчаянно, Хамп - весело.

- Извиняюсь, - сказал Герт. - Костерок-то погасить нужно...

И плеснул сверху воды.

Каменный мешок наполнился паром. Пламя не пострадало, но лестница погасла.

Монсеньер тут же вскочил и, выставив свой меч в сторону Олега, стал пятиться к лестнице.

Олег и не пошевелился. А Хамп дель Райг быстро выставил вперед левую ногу.

Монсеньер споткнулся, зашатался и, хватаясь за воздух, упал прямо в огонь. Одежда его вспыхнула; раздался рев боли.

Олег поднялся и вяло оказал монсеньеру первую помощь.

Хамп дель Райг хохотал во все горло. Герт вторил ему мысленно, лицом оставаясь серьезен.

- Довольно! - сказал Баген строго.

И Хамп дель Райг впервые в жизни перестал смеяться не по своей воле.

- Ты! - сказал "видящий насквозь". В наступившем полумраке Олег увидел, как его костлявый палец вытянулся в направлении монсеньера.

Тот упал на колени, отбросив меч. Олег понял, что он действительно собирается каяться.

Какая чушь, да что же это такое?

Немного погодя Олег сообразил, в чем дело. Баген владел бессловесным гипнозом, и владел неплохо. Вспомнилась рукопись из лаборатории - там упоминалось подобное.

- Говори! - воскликнул Баген, как ударил.

- Я, Ганс Фиржих орт Трит, - глухо заговорил монсеньер, - вот уже сорок весен живу смертью других...

Олег слушал эту пепельную исповедь, бесконечное марево смертей, насилия, огня, и медленно проникался жалостью. Такой убогой, однообразной, плоской жизнью жил казавшийся грозным и великим монсеньер, ничего не добившийся и ничего не желающий...

- Я сжег за последний месяц сорок фанатиков, я разрушил семь деревень, я поджег Могучий лес... - словно хвастался монсеньер, ибо больше нечего ему было сказать, и голос его звучал как из-под земли. - Я не заслуживаю даже смерти.

Интересно, думал Олег, часто ли здесь такое происходит? И еще одно было интересно ему, о чем он даже и думать не смел, - неужели и его, землянина, вызовет на исповедь странный старик? А может быть, он и есть посланник, и это наконец контакт? Но ведь он должен понимать, что я не поддамся гипнозу...

- Что ты можешь предложить во искупление?

Монсеньер затрясся, рыдая без слез.

- Я могу лишь одно - воевать. Но разве смерть искупит смерть?

- Быть может. Думай! Ты? - Баген указал на Эдора.

- Я, Эдор Крон дир Панал, Хранитель знаний, всю жизнь провел за книгами, перелистывая мудрость веков...

Хранить знаний говорил уверенно, на подъеме, как будто давно ждал этой исповеди и тщательно к ней готовился.

- Я ничего не сделал никому; я не смог применить мудрость наосов... Я не заслуживаю даже жизни.

- Что ты можешь предложить во искупление?

- Я могу лишь копаться в мудрости - я бессилен создать ее. Я ничего не могу.

Эдор упал на пол, обхватив голову руками.

- Можешь и ты. Думай. Ты?

Олег с интересом следил за пальцем Багена. На этот раз он нацелился в широкую грудь Хампа дель Райга.

- Я, Хамп дель Райг, - заговорил тот каким-то чужим голосом, - всю жизнь перехожу с места на место, оставляя их чуть беднее, чем нашел...

Перед Олегом вновь пронеслась целая жизнь. Мечта детства о далеких странах, ненасытная жажда нового - и полное отсутствие возможности изменить что-то, позиция вечного странника, всегда вмешивающегося, наблюдающего, убивающего - но ничего не меняющего... Олег вздохнул. Как беспросветно...

- Помощь моя оборачивалась гибелью, наказание - пощадой. Я прошел по миру, словно меня не было. Я недостоин забвения...

- Что ты можешь предложить во искупление?

- Я могу лишь ошибаться. Руки мои пусты.

Хамп скрежетнул зубами; воздел руки к потолку - и уронил вниз.

- Даже ты не потерял будущего. Думай! - сказал Баген.

Теперь, значит, моя очередь, подумал Олег. Или Герта.

- Ты! - сказал исповедник.

И палец, описав дугу, уперся в его собственную грудь. Олег опять не угадал, но зато догадался - все говорят одинаково, будто кто-то говорит за них! Баген - посланник, он устроил эту демонстрацию, чтобы показать, что такое человек - с "их" точки зрения? Нашел кому показывать...

- Я всю жизнь молился. Я недостоин даже рая! - вскрикнул Баген и уронил голову на грудь. - Что я могу предложить во искупление? Я могу молиться - слова мои легки, - голос его звучал глухо. - Я могу говорить за других - но они не слышат своей правды! Но даже я не теряю надежды! Думай!

Он гордо поднял голову. Теперь его палец смотрел на Олега.

- Ты!

Что сказать? - молнией пронеслось в голове Олега. Разрушать начатое Багеном дело не хотелось, он уважал этого старика, "видящего насквозь", но куда-то подевались все нужные слова...

Слезы выступили на глазах, и Олега захлестнул вихрь жалости к себе. Он заговорил, как все, витиевато, внятно, истово:

- Я всю жизнь действовал. Я делал, что мог. Я делал даже больше. И вот я перестал действовать; я стал наблюдать. И ничего не изменилось! Я не заслуживаю даже осуждения... - Что за чушь, подумал Олег, что за чушь я несу, вроде бы про то, но какими словами! Великий Космос! Да этот Баген сумел-таки захватить контроль над речью!

Миг - и Олег привел себя в норму.

- Что ты можешь предложить во искупление? - все так же спросил Баген.

- Мне нечего искупать, - ответил Олег хмуро. Забавное до сего момента действо уже не казалось ему забавным.

- Есть и тебе. Думай. Ты?

Баген указал вверх.

Герт задумчиво уронил:

- Я, Герт Порти, всю жизнь жил как все. И нисколько об этом не жалею... а значит, не заслуживаю наказания!

- Что ты можешь предложить во искупление?

- У меня нет ничего лишнего!

Не действует, подумал Олег. Не действует гипноз-то!

Он был почти уверен, почему.

Он понял, что произойдет, за миг до того, как Хамп шумно вдохнул и с ревом прыгнул вверх. Обхватив обеими руками шею не успевшего отпрянуть Герта, он вместе с ним тяжело упал обратно.

Вздохнув, Олег оказал помощь и им. Его уже пошатывало от постоянных концентраций. Сегодня он транжирил энергию на редкость успешно.

Герт поблагодарил и отполз к монсеньеру. Тот поспешно отодвинулся от своего блюстителя веры.

- Мы выслушали всех, - сказал Баген. - Но искупление должно состояться. Решим же, кто из нас заслуживает Высшего!

Молчание окутало камеру.

Потом Хамп нерешительно, как бы борясь с сомнениями, хотя никто б не заподозрил его в способности сомневаться, произнес:

- Олег... Нам... Пора?..

- Нет! - возразил Баген. - Думай!

Олег подумал. Что-то слишком мрачно это "высшее"; нет ли здесь некоей связи с высшей мерой?..

- Я! - монсеньер с воплем бросился на колени. - Позволь мне!

- Нет, - сказал Баген.

- Тогда я! - Эдор взял исповедника за плечо. - Я устал, я способен только на предательство...

- Нет!

- Может быть, достоин я? - вкрадчиво спросил Герт.

- Нет, - вновь произнес Баген. Казалось, он забыл остальные слова.

- Как же это? - пробормотал Хамп дель Райг, пытаясь улыбнуться. - Или ты намекаешь, что лишь сам заслуживаешь такой чести?

- Нет, - ответил Баген. И посмотрел на Олега.

Все посмотрели на Олега.

Олег словно видел себя их глазами.

Печальное зрелище. Уставший, побитый, все еще в крови, щуплый, запутавшийся... В глазах снова появились слезы. Себя было жалко!

Намек Багена поняли. В камере было тихо, как после взрыва. Олег чувствовал напряжение, с которым Баген проводил гипноз. Все шло к развязке.

И что самое неприятное, Олег все еще не знал, кто же посланник.

Баген произнес:

- Тебе нечего искупать, чужеземец - тебе незачем жить! Ты достоин вознестись! Прими же Высшее с честью.

Вот тебе и не согрешишь - не покаешься, подумал Олег, собираясь с силами.

- Нам пора. Соберись с мыслями, у тебя есть еще час! - сказал Баген, вставая.

Почти тотчас сверху полился свет. Баген взялся за лестницу:

- Ступайте за мной! Мы должны приготовить костер.

Первым за ним последовал монсеньер.

Олег машинально окликнул Хампа - "Хамп, постой!" - но ответа не дождался. Дель Райг снова поддался внушению.

Конечно, он мог выйти с ними; но он ничего не понимал - и потому ничего не делал. Версий было пять - по числу присутствовавших; и не было ни малейшей уверенности ни в одной из них. А значит, следовало ждать.

Пусть посланник действует сам.

Час пробежал быстро; Олег едва успел отрегулировать организм и подкрепиться несколькими объедками из валявшихся на полу. Кроме того, он наконец сформулировал противоречие: Баген не мог не быть посланником, иначе он начал бы свою исповедь не дожидаясь Олега, и он не мог быть посланником, потому что слишком хорошо известен в здешних местах. Задача не решалась, а это могло означать только одно...

Бросили лестницу; Олег вспрыгнул наверх сам.

Ход из подземелья, извилистый и грязный; о темноте нечего и говорить.

Олег шел за человеком в черных доспехах, державшим вонючий факел.

Они вышли во двор замка; на мощеной площадке в форме угловатой восьмерки был сложен костер. Иного Олег и не ждал. Какая чушь, опять подумалось ему.

На вознесение, казалось, собрался поглазеть весь замок. Латники, прислуга, Отряд. Они стояли, сидели, лежали на теплых камнях двора.

Латник в черном откинул забрало, обменялся взглядами с Багеном, стоявшем тут же, по-прежнему в своих грязных лохмотьях, - и мягко толкнул Олега вперед.

Тут бы мне и сорваться, усмехнулся про себя Олег. Никто б не ушел обиженным...

Он не спеша зашагал вперед, нервно оглянулся и полез на костер. Столба, чтоб привязать, не было. Видимо, Баген был уверен в силе своего гипноза.

Олег еще не знал, что будет делать, когда высокий латник запалил факел. Можно было исчезнуть; можно - действительно вознестись. Можно, при особой глупости, и сгореть.

- Зажигай! - произнес Баген твердо.

Олег посмотрел на толпу; сотни глаз смотрели на него, в них горела тупая гипнотическая вера, смешанная со странной завистью. Все улыбались ему, оставлявшему грешный мир, приказывающему им долго жить во искупление грехов своих. Олег вдруг понял, что сейчас поддастся общему безумию; но ноги словно налились свинцом, и он продолжал стоять, надеясь, что боль приведет его в чувство.

Латник, державший ослепительно пылавший факел - страх заставил Олега вновь ощутить свои ноги, страх, что костер сгорит слишком быстро! - начал медленно, торжественным шагом приближаться к костру. Музыку бы, подумал Олег, переводя дух: он уже полностью владел собой, готовый к действию. Но как? Где посланник? Хотя... ведь это и есть критическая ситуация!

Он не допустит, чтобы я сгорел!

Олег содрогнулся, поняв, что за мысль только что пришла ему в голову. Внешне он казался невозмутимым, спокойно, даже с некоторым восторгом ждущим Вознесения.

Латник подошел к самому костру и поднес факел к политым маслом сухим поленьям. Пламя стремительно взметнулось вверх, заставив Олега отшатнуться. И тут же из толпы раздался крик, похожий на крик человека, только что выплюнувшего кляп:

- А-а-а-а-лег! Беги!

Хамп, узнал Олег голос. Значит, все-таки Хамп?

Больше он ничего подумать не успел. Какое-то движение позади, что там? кажется, внешняя стена... резкий поворот, что-то цепляет за одежду, уже вспыхнувшую - проклятая Офелия! - багор? - почему?

Не устояв на ногах, Олег покатился с быстро разгорающегося костра, влекомый металлическим крючком на длинной ручке. Он узнал это орудие, он видел такое же у одного из подручных Герта.

Плюх!

Олег свалился прямо в огромную открытую бочку, полную ароматного тритского вина. Одежда мигом погасла.

- Быстрее, быстрее! - Олег узнал голос Герта и пулей выскочил из бочки.

Так... Еще и Герт! Или... Мысль эта казалась безумной.

Неужели они спасают меня просто как друга?

Он твердо встал на ноги, повысив темп восприятия. Мир вокруг застыл в огромную живую картину.

Колодец двора, озаренный огромным костром - пламя на Офелии ярко-желтое, непривычное, лишь окаймленное алым, - в сером сумраке тритского рассвета; грубые камни мостовой; сзади стена, сложенная из огромных черных блоков, слева башня и темное пятно проезда; справа деревянные, черные от старости строения, видимо, конюшня и крытый двор; прямо - отблескивающий фасад резиденции герцога, на балконе - отец Туринг и все семейство орт Трит, даже младенец на руках у какой-то женщины, печальные, но просветленные лица - как будто чужая смерть сделает осмысленной их жизнь; повсюду - челядь, латники, нищие-прихлебалы, лохмотья и роскошь, и над всем - запах, крепкий запах болотной грязи и пота; посреди толпы, безмолвно замершей в экстазе, возвышается, воздев руки к небу, Баген, худой, исполненный какой-то пронзительной силы, голова его медленно поворачивается направо, на губы ложится изгиб изумления справа возвышается, полуприсев - сейчас бросится вперед - Хамп дель Райг, с открытым ртом, все еще кричащим:

- Беги! Беги!

А сзади, кажется, приоткрыты главные ворота, и за ними - ров, всего метров шесть глубины, хотя нет - Герт, Хамп... и если будет погоня, нужны лошади... значит, мост!

Хамп дель Райг уже готов был прыгнуть в костер, когда пронзительный холод сковал его мозг, и в ушах четко отпечатались слова: "В конюшню, и три лошади к мосту!". Это не было звуком, но Хамп знал - это приказ Олега. Секундой спустя он бросился его выполнять.

- Опустим мост, - быстро сказал Олег Герту. - Хамп приведет лошадей.

- Зачем? - возразил было Герт. - Спрячемся, они скоро очнутся...

- А вдруг не очнутся? - Олег услышал страх в своем голосе. Он до сих пор не мог забыть собственного оцепенения там, на костре. Как и всякий массовый гипноз, религиозный транс, опутавший обитателей замка орт Трит, был всемогущ.

Герт тоже почувствовал этот страх, всмотревшись в стоящих вокруг людей. Миг он колебался, потом повернулся и побежал к воротам.

Олег понимал, что спасти их может только скорость. Рано или поздно Баген решит, что делать с неслыханным отступником, отказавшемся от милости Иерона, и толпа в двести человек ринется вдогонку за своим искупителем завершить вознесение или воздать почести, разницы не было.

Мост опустился на удивление быстро, как будто все детали огромного механизма были тщательно смазаны. Обилие кислорода, сообразил Олег, обычное железо мигом ржавеет, вот и используют бронзу. Он бросил быстрый взгляд назад. Баген стоял в образовавшейся вокруг него пустоте, закрыв лицо руками, и - Олег не поверил глазам, неужели?! - плакал.

Но остальные!

Страх, уже давно поселившийся в сердце, вновь сжал его. Эти глаза с жаждой убийства, эти раскрытые рты, извергающие проклятия, эти сжатые кулаки. Люди медленно двигались к воротам, изнутри еще не было видно, что мост опущен, и никто не торопился. Хамп дель Райг, ведший под уздцы трех лошадей, был пропущен без единого вопроса - он попал в ритм этого почти мистического движения.

- Великий Длитель! - прошептал рядом Герт. Его била мелкая дрожь. - Я никогда не видел ничего подобного!

Олег внезапно понял, почему его не отпускает страх. Что, если без вознесения и сам Баген не в силах прервать церемонию? И все эти люди теперь так и останутся в трансе? Откуда мне знать, какова психосфера этой планеты; на что они еще способны?!

- По коням!

Громкий, хотя и дрожащий голос Хампа вернул Олега к действию. Миг - и он оказался в седле, однако заметил с неудовольствием, что его опередили. Герт уже двинул своего коня вперед, а Хамп, обернувшись, озабоченно рассматривал приближающуюся толпу.

Из двух сотен глоток вырвался общий вопль ненависти. Краем глаза Олег увидел, как Баген упал на колени и медленно опустил голову к земле. Он действительно уже не мог ничего изменить.

А потом они бросились, и засвистели стрелы, и все стало просто - трое убегали, две сотни гнались за ними. Олег смутно помнил погоню; вначале они выиграли почти километр, но транс не помешал догоняющим выбрать лучших коней, и расстояние медленно сокращалось; Герт бросил Олегу меч, но тот только усмехнулся - рубиться втроем против целого войска было безумием; скачка продолжалась, но было ясно, что им не уйти. Олег скрипел зубами, мозг лихорадочно работал - но ничего не находил, не было спасения для Герта и Хампа, не было, потому что нельзя дважды загипнотизировать толпу.

Погоня меж тем растянулась, дорога забрала круто в гору. Олег чуть повеселел: появился шанс. Если они будут скакать хотя бы по трое на десять метров... но лучники... Шанс был невелик.

- Проклятье! - прорычал Хамп, оглядываясь. - Нам их не стряхнуть! Придется рисковать!

- Перевал Безумия? - прокричал Герт в ответ, и Олегу показалось, что он смеется. - Самое время!

И они с Хампом пришпорили лошадей, не сомневаясь, что Олег сделает то же. Вот где, подумал он, с трудом поспевая следом, мне никогда не сравняться с аборигенами - на каждой планете свои верховые животные.

Теперь дорога вела прямиком вверх, старая, очень старая дорога, мощеная отшлифованным сотнями тысяч ног рыжим камнем с пятнышками белого мха. Звон копыт на нем раздавался пронзительно, как если бы они скакали по стеклу. Погоня была уже совсем близко, Олег несколько раз оглянулся, выбирая момент для контратаки, и начал накапливать энергию.

- Вот он! - воскликнул Герт, чуть притормозив.

Пора, понял Олег, и с выдохом послал импульс. Глаза на миг заволок черный туман, но смахнув его, он увидел, что добился своего.

Шесть лошадей наиболее быстрых преследователей вперемешку со своими всадниками валялись позади на дороге, сбившись в большую кучу, объехать которую по камням и колючему кустарнику было непросто.

Теперь можно было посмотреть вперед. Словно невидимая полоса пересекала дорогу - то ли освещение, то ли цвет скал, то ли иная шероховатость листьев - какая-то неуловимая грань разделяла две явственно различные области, и они быстро приближались к этой грани.

- Что там впереди? - крикнул Олег Хампу.

- Ты в самом деле не знаешь? - удивился тот. - Троухор!

- Троухор! - подтвердил Герт. - Но если их и это не остановит?

Ответом был смех. Хамп дель Райг смеялся, как может смеяться только человек, собственным умом спасшийся от смертельной опасности.

- Оглянись! - крикнул он. - Эти ублюдки не решаются ползти дальше того места, где получили удар!

Олег еще раз оглянулся. Преследователи сгрудились около упавших, несомненно принимая это внезапное падение за колдовство ужасной страны за горами. А значит - они были готовы и к другим чудесам! Олег улыбнулся, собирая остатки энергии, и послал им великолепную картину огненного смерча, поглотившего трех беглецов.

- С дороги! - крикнул он, размахивая руками. - Они не должны нас больше видеть!

Спутники его оказались на редкость понятливы - хотя, скорее, их тоже коснулось внушение, - и вот уже лошади были привязаны в плотных зарослях невдалеке от дороги, уходящей дальше на северо-запад, а Герт с Хампом осматривали сброшенные с седел дорожные сумки. Олег осторожно выглянул из-за камня и убедился, что никто из преследователей не решился искушать судьбу, пересекая границу Троухора. Впрочем, иного после проведенных демонстраций Олег и не ожидал.

- И две бутылки вина! - весело заключил Хамп. - А ты здорово дерешься на мечах, - добавил он, сощурившись на Герта. - Не многие могут похвастаться, что сумели задеть меня в поединке!

- Ты первый, кого я ранил, - усмехнулся Герт. Хамп открыл рот, чтобы пошутить над его неопытностью, но тут иной смысл сказанного дошел до него. Он пожал плечами и вытащил нож:

- Сказано в писании: хлеб и вино на каждый день! - провозгласил он. Вкусим и возблагодарим судьбу, пославшую нам добычу вместо стрелы в спине!

Олег подошел к ним. Он чувствовал себя очень скверно. Отчаянно хотелось есть, пить и спать. Но теперь, когда азарт погони прошел, он снова думал о посланнике. Кто? Герт или Хамп? Или его вовсе не было в замке?

- Герт? Почему ты сдернул меня с костра? - спросил Олег, присаживаясь и отрезая себе кусок мяса.

- Я не мог спокойно смотреть, как мое золото приносится в жертву еретическому богу, - Герт приложился к бутылке. - И я не думал, что твой приятель Хамп сумеет побороть колдовство Багена.

Ясно. Даже если Герт посланник, он не откроется - любое его действие слишком хорошо замотивировано. Но что же нужно посланнику? Чего он ждет?

- Ни один колдун еще не сумел одолеть меня! - как будто открывая великую тайну, проговорил Хамп дель Райг. - Этому вашему Багену повезло, что у меня не оказалось меча... Проклятье! Мой меч! Он же остался там!

Он ударил кулаком по земле и принялся отчаянно чесаться.

- Возьми, - сказал Олег, протягивая свой. - Мне оружие не нужно.

Хамп схватил меч, вытащил клинок из ножен и сделал пару выпадов. Герт похлопал себя по животу:

- Приятно после праведных трудов вкусить немого пищи. Ну а теперь скажите мне, лесные братья, что вы собираетесь делать дальше?

Олег почувствовал, как невидимо напряглись мускулы Герта, лежавшего, казалось, совершенно расслабленно, растекшись по камню, к которому он привалился спиной. Хамп опустил меч и уставился на Герта.

- Мы не друзья! - заявил он. - Так, попутчики!

- Я думаю, - не глядя на него процедил Герт, - что тебе лучше всего вернуться к своему сброду.

Рука Хампа дель Райга сжала меч. Олег уже приготовился вмешаться - а так не хотелось шевелиться, после сытного завтрака и многочисленных сегодняшних концентраций он готов был пролежать часов шесть, - как вдруг Хамп бросил меч в ножны и расхохотался Герту в лицо:

- Будь повежливее, приятель, с теми, от кого зависит твоя жизнь! Это Троухор! Подумай лучше о том, как ты будешь выбираться отсюда!

Герт шевельнулся обеспокоенно, как будто наткнувшись на острый камень.

- Что ты хочешь сказать? - грозно спросил он, теперь уже глядя прямо на Хампа.

- Держу пари, ты не знаешь обратной дороги! - засмеялся Хамп, поглаживая рукоятку меча. Олег лениво пошевелился: вмешиваться не хотелось, но ссора приобретала какой-то странный оборот.

- А ты знаешь? - спросил он, с любопытством глядя на Хампа.

Вопрос принес ожидаемый эффект. Герт выжидательно замолчал, видно было, что он действительно не знает дороги и не хочет терять проводника из-за пустяковой размолвки; Хамп же, польщенный вниманием самого Олега, и, несомненно, вдохновленный сытным завтраком, принялся разглагольствовать, мешая, как принято, правду и непомерное хвастовство:

- Я думал, Олег, ты знаешь, что ни один человек не возвращался в здравом уме из этого места! Перевалом Безумия зовут его не напрасно! Здесь начинается Троухор, страна-за-горами, и никто кроме меня не знает отсюда пути назад. Три года назад, уходя, как сегодня, от погони, в тумане мы пересекли границу. Туман кончился в двух шагах от нее. Мы остановились в ужасе, но было поздно. С нами было два малолетка; они с криками бросились назад. Ты видел когда-нибудь, как давят человека на плахе? Ужаснее крика я не слыхал еще год! От них остались кровавые пятна, отброшенные от границы на много шагов! Со мной были головорезы, отчаянные ребята - они плакали от страха и проклинали судьбу. Они считали, что погибли: идти назад означало верную смерть, вперед - рабство в Троухоре, а это еще хуже! Даже я не смог привести их в чувство; они набросились на меня, собираясь принести в жертву богам и спасти свои жалкие шкуры! Моему мечу в тот день было много работы! Я остался один среди трупов, и немногие выдержали бы такое, не помутившись рассудком! Но весь Трит знает: я никогда не сдаюсь! Я пошел прочь от дороги, вверх, разыскивая тропу, двигаясь осторожно, как песчаная ящерица. Три дня я искал путь назад, отступая при малейшем сопротивлении я сумел пройти, не потревожив колдовства Троухора. Ты можешь попробовать повторить мои поиски, - Хамп дель Райг насмешливо посмотрел на Герта, - но как знать, повезет ли тебе!

Герт никак не отреагировал на эту насмешку, но Олег заметил, что около его правой руки появился меч.

- Неужели это такое страшное место? - спросил Олег, выражая голосом как можно больше сомнения.

- Ты не веришь?! - Хамп замотал головой. - Даже для тебя, хоть ты и великий волшебник, это место смертельно опасно! Троухор! Страна ужаса! Каждый год сюда, к перевалу, приходят любопытные и смотрят вдаль, боясь даже переступить границу. То, что они видят, делает их безумными. Я знаю от одного из них, одноухого Старого Берга, спятившего не слишком сильно, что иногда здесь появляется звезда, притягивающая глаз. И то, кто смотрит на нее, теряет рассудок или умирает. Демоны обычно не пересекают границу, но одного вида их достаточно, чтобы окаменеть от ужаса!

- Демоны? - переспросил Герт. Любопытство пересилило, наконец, вражду. - А это не кабацкие россказни?

- Подожди темноты, и ты сам их увидишь, - ответил Хамп, посмеиваясь.

- А ты их видел? - спросил Олег.

Хамп внезапно оборвал смех и притянул к себе меч.

- Я слишком разговорился, - сказал он приглушенно. - Говорят, они приходят к тем, кто словами тревожит их покой. Мы еще не по ту сторону границы.

- Ты прав, - пробормотал Герт, оглядываясь.

Вокруг были скалы, розовые от восходящего солнца. Впервые на этой планете Олег видел солнце - и улыбался ему. Мрак и серость Трита, казалось, навсегда остались позади... О Великий Космос! Посланник!

Значит, еще раз. Баген отпадает - он здесь давно и хорошо известен. Популярный исповедник-иеронец. Монсеньер орт Трит тоже отпадает, заподозрить его можно было только спросонья, в подземном бреду. Герт, по-видимому, тоже отпадает. Как минимум два года на службе, правая рука монсеньера. Хамп дель Райг? Абсурд; он, похоже, чуть ли не местный Робин Гуд.

Олег почувствовал себя идиотом. Так посланника не было вовсе?

Спокойно, спокойно... По порядку. Факт первый; встреча была назначена на четыре дня назад, вечером, у Расщепленного Дрота. Факт второй: встреча не состоялась. Факт третий: никаких вариантов на этот случай "они" не указали. Возможные причины срыва встречи с "их" стороны: нежелание сразу раскрываться, отказ от контакта, опоздание. В первом случае: посланник должен был быть рядом, наблюдать, предлагать тестовые ситуации. Рядом были только аборигены. Дистанционное наблюдение? Это все равно что отказ от контакта. Итак, в обоих случаях все, миссия закончена. А вот в третьем...

Опоздание? Но как это могло произойти?! Авария? Это невозможно. Олег усмехнулся, вспомнив несколько собственных "аварий" - все они кончались заменой вылетевших модулей и потерей всего пары минут. Разве что затащить внутрь капсулы атомную бомбу... Без толку: защита все равно сработает. Но тогда что же, черт побери, могло его задержать?!

Хамп дель Райг издал какой-то совершенно невозможный звук, как если бы икнуло хором стадо слонов, и отвлек Олега от размышлений. Олег поднял глаза - и мир застыл, словно остановленный видеофильм: темп восприятия рефлекторно подскочил настолько, что Олег поначалу даже не понял, из-за чего. А потом рассмотрел то, что находилось в четырех метрах прямо перед ним.

Два тлеющих багровым глаза без зрачков, размером с кулак, глубоко посаженные в плоском, обтянутом иссиня-черной кожей черепе, раскрывающемся чуть ниже огромной, обсаженной семью рядами зубов пастью, извергающей голубоватый дымок, ладно сидящей на длинной, в буграх мускулов шее, отходящей от плоского панцирного туловища, стелющегося по земле, на котором тут и там видны кожистые наросты, с полметра в диаметре, косящиеся на Олега такими же большими багровыми глазами - еще не поднятые головы, готовые в любой момент выстрелить на помощь первой; весь монстр размером с порядочный танк, почти наполз на Герта, изогнувшегося в отчаянной попытке убраться подальше.

Какой я идиот, подумал Олег, нет, второго такого на всей Земле не найти, - полез на эту планету без снаряжения! Хотя, опять же, кто мог предположить. Однако что же теперь делать-то?

Раскрытая пасть медленно приближалась, Олег с облегчением заметил, что целилась она в него. Это хорошо, ребята получат немного времени, только бы не совались в драку; однако надо передвинуться, а то может создаться впечатление, что я легкая добыча... Олег начал медленно сдвигаться влево - в своем темпе медленно, на самом же деле - с предельно доступной для восприятия черепаходракона, как Олег наскоро окрестил монстра, скоростью. Голова мигнула левым глазом и повернулась за ним.

Мечом не взять, оценил Олег фактуру кожи; мозг, скорее всего, распределен - бить по активной голове нет смысла; отшвырнуть тоже не получится - экая махина, а ведь подкрался совершенно бесшумно! Биоэнергетика, в который раз? Олег попытался пощупать поля; странно, черепаходракона как будто вообще не было, мелькнула даже мысль - не иллюзия ли? - никакой ауры, то есть совсем никакой, как от камня. Значит, биоэнергетика тоже отпадает. Что делать, а?!

Хамп дель Райг, краем глаза заметил Олег, начал подниматься, сжимая меч; черепаходракон в ответ приподнял вторую голову, целясь теперь и в Хампа. Каждая голова, очевидно, имела автономный мозг, управляющий слежением за целью и перекусыванием пополам.

Спокойствие, с которым Олег начал схватку, постепенно улетучивалось. Не оставалось ничего другого, как вступать в затяжной бой, пытаясь отшибать головы подручным материалом... Камней вокруг, к счастью, было предостаточно. Олег еще раз осмотрел черепаходракона: всего голов, насколько он видел, было восемь. Интересно, насколько ловки они в совместных действиях? Но это придется проверять по ходу дела.

Первая голова уже достаточно вытянулась, чтобы ее можно было атаковать. Олег ушел из зоны ее видимости, с натугой - в таком темпе и два пуда поднять непросто - подхватил с земли небольшой камень и обрушил его на место сочленения головы с шеей. Раздался низкий звук - в нормальном темпе это был бы визг - и голова бессильно повисла, по шее побежала судорога. Получилось, подумал Олег, еще семь, ладно, не тысячеголовый дракон попался.

Когда на смятых шеях закачались еще две головы, черепаходракон сменил тактику. К Олегу потянулись остальные пять, и голубой дымок - Олег узнал по запаху вещества, парализующие все живое на Офелии, - окутал место сражения. Благодаря судьбу за иной метаболизм, Олег перепрыгнул через черепаходракона и быстро, один за другим, бросил три камня.

Две головы повисли, а третья, видимо пораженная в самое уязвимое место, отвалилась, держась лишь на коже и мышцах, и из рваной раны на шее полезло что-то синее, напоминающее расплавленную пластмассу. Мелькнули какие-то искорки, но рассматривать все это было некогда, потому что черепаходракон пошел в последний приступ.

Одна из голов замерла с мечом в глазу - это Хамп наконец встал на ноги - другая же не рассчитала длины своей шеи и бессильно клацнула зубами в сантиметре от носа Олега. Тут же на нее обрушился камень. Все было кончено. Лишившийся голов монстр содрогался, но оставался на месте, да и, сказать по-правде, ползти ему теперь было некуда.

Вернувшись в нормальный темп, Олег перевел дух. Да уж, такие упражнения после завтрака отнюдь не на пользу здоровью. И Хамп прав: нужно скорее убираться отсюда. На открытой местности такой монстр может порядком измотать. Вот он каков, Троухор...

Олег хлопнул себя по лбу, и одновременно раздался еще более громкий звук: это Хамп, сделавший первый за всю схватку вдох наркотического дыма, рухнул на землю.

Посланник! Если он чуть-чуть забрал от Расщепленного Дрота к западу, а не к северу, как я, - то он угодил сюда, в Троухор! А выбраться отсюда, похоже, гораздо труднее, чем кажется на первый взгляд.

- Благодарю за идею, - произнес Олег, глядя на все еще содрогающееся туловище черепаходракона. - Значит, придется здесь остаться...

Герт лежал неподалеку, тоже сраженный голубым дымом. Олег отнес своих спутников подальше, на свежий воздух, зная, что время и свежий воздух лучшее лекарство от этого "колдовства". Потом вернулся к черепаходракону.

- Надеюсь, - усмехнулся Олег, - ты не посланник. Ну-ка...

Он еще раз попытался прослушать биополя - не спеша, во всем диапазоне. Безуспешно. Черепаходракон, очевидно, не имел ничего общего с нормальными биосферами. Он один или многие здесь, в Троухоре? Это оставалось неясным.

Олег уселся на свое прежнее место, достал из сумки остатки мяса. Схватка с черепаходраконом отняла немало сил, и следовало незамедлительно их восстановить. Когда он закончил есть, план дальнейших действий был уже готов.

Олег поднялся, глубоко вдохнул, напряг и тут же расслабил все мускулы, а потом пошел вниз, к дороге. Первым делом надлежало проверить границу.

Сейчас он выделялась еще отчетливей. Полуденное солнце отбрасывало четкие тени - по эту сторону. По ту стоял серый полумрак обычного тритского дня. Четко различимая по легкому подрагиванию воздуха полоса шириной не более метра разделяла два мира.

Дорога около этой полосы словно ныряла с обеих сторон под землю; вековой давности камень растрескался и посередине полосы превратился в песок.

- Та-ак, - проговорил Олег, останавливаясь шагах в двадцати от границы. - Значит, как на плахе... Проверим.

Он поднял небольшой камешек и несильно бросил, целясь в куст по ту сторону границы. Камень по параболе подлетел к стене дрожащего воздуха и словно взорвался; Олег едва успел зажмуриться, как по одежде, по лицу хлестнули мельчайшие каменные осколки, летевшие с огромной скоростью. Олег выругался сквозь зубы: было чертовски больно.

Несколько минут ушло на то, чтобы остановить кровь и привести лицо в порядок.

- Понятно... Отталкивание, да еще с пропорционально большей скоростью. Один к ста, как минимум. - Олег покачал головой. Такой барьер смертелен для бегущего, и это свойство границы в сочетании с черепаходраконом наводило на нехорошие мысли. - Малейшее прикосновение удар. Ладно, продолжим...

Спрятавшись за большим, стоящим на ребре камнем, Олег некоторое время забавлялся, кидая камешки в сторону границы. Результаты не были утешительны: высота ее достигала минимум двадцати метров, а что касалось длины, то Олег уже почти не сомневался, что она окружает весь Троухор. Иначе эта страна не была бы такой легендарной.

Он вылез из-за камня и отправился обратно, насвистывая. Он был доволен - не столько серией чудесных спасений, которых за сегодняшний день было, пожалуй, многовато, сколько крепнущей уверенностью в том, что посланник прибыл и находится в Троухоре. Оставался пустяк - разыскать его на десяти миллионах квадратных километров.

Черепаходракон больше не шевелился. Резкий ветер сделал свое дело: Герт очнулся и сидел, ощупывая себя.

- Вот и демон, - Олег пнул черепаходракона в обтянутый чешуйчатой кожей бок. - Что еще у нас в программе?

- Как ты его убил? - спросил Герт, и в глазах его Олег увидел изумление, близкое к фанатичной вере. - Он двигался быстрее, чем мой меч!

Олег сообразил, как должна была выглядеть схватка со стороны молниеносные выпады голов черепаходракона в пустоту, прямиком в невесть откуда берущиеся камни. Это, безусловно, выглядело так, будто он, великий волшебник, попросту издевался над бедным демоном. Олег помассировал до сих пор нывшие мышцы и вздохнул. Но Герт ждал ответа, и пришлось ответить:

- Я двигался еще быстрее.

Хамп дель Райг зашевелился. Правая рука его сжалась в кулак, разжалась, пошарила вокруг - и тогда только он открыл глаза.

- Клянусь Озром! - вскричал он, вскидывая правую руку в каком-то варварском приветствии. - Я проткнул его мечом! Мы победили!

- Если бы не Олег, - ввернул Герт, - ты был бы семикратно съеден!

- Бы?! - презрительно переспросил Хамп. - Я не знаю такого слова! Ну, теперь ты веришь мне насчет... м-м... ну, того самого?

Олег увидел, как суеверный страх снова прросыпается в его спутниках. Улыбки исчезли. Герт даже не стал отвечать, только кивнул и двинулся к лошадям.

- Пожалуй, нам пора ехать, - сказал Хамп, посмотрев на солнце. Лучше всего будет успеть до темноты.

Олег не стал возражать. Не все ли равно, в какую сторону начинать поиск?

Привязывая обратно сумки, седлая коня, приводя в порядок одежду, он пытался мысленно представить карту Трита и Троухора в окрестностях Могучего леса. Трит - прибрежная страна, Могучий лес - его северная граница; с северо-запада наискось поднимаются горы. Если заходить на посадку, лишь примерно зная, где находится Расщепленный Дрот, вполне логично опуститься на вершину ближайшей к лесу горы... Мы скакали сюда от замка, то есть с юго-востока, то есть сейчас мы примерно на уровне начала леса по широте, если смотреть обратно вдоль дороги, то искомая вершина будет слева. А если вперед - то справа.

- Езжайте за мной, - угрюмо пробасил Хамп, - и лучше будет, если ваши кони сумеют ступать шаг в шаг!

После чего довольно быстро поскакал в глубь Троухора, забирая от дороги все правей и правей. Поросший низкой, как для футбола, травой, пологий склон ложбины, в которую переходил перевал, позволял лошадям развить неплохую скорость. Олег поскакал следом, довольный более прежнего: они двигались в нужном ему направлении.

Скачка длилась без перерыва до самого вечера. Ложбина перешла в каменистую долину без признаков жизни, та, в свою очередь, сходилась к огромному каньону, по дну которого проходило подобие дороги, вскоре выведшей путников наверх, где она стала горной тропой, тянувшейся по узкому уступу между пропастью и отвесной скалой.

Солнце уже заметно опустилось, и от окрестных вершин потянулись мрачные тени, сглатывая ослепительную зелень расстилавшихся далеко внизу долин, когда тропа резко повернула направо, оборвавшись в огромной, полого спускающейся к востоку галечной осыпи сиреневого цвета. Она показалась Олегу какой-то странной - камешки как на подбор, все одного размера, но угловатые, почти острые, явно не пролежавшие тут и десятка лет. Словно кто-то бросил в границу огромной горой, и та подобно камешкам разлетелась на миллиарды осколков.

Какое-то посверкивание слева привлекало внимание Олега; он повернул голову и замер, восхищенный. Белый пик сиял розовым в лучах заходящего солнца, сверкал ледяной шапкой с немыслимой высоты, невидимый, пока не задерешь голову, потому что его серое основание терялось в вечернем сумраке. Высотой пик был не меньше десяти километров, и при этом тонок, как острие гарпуна, и Олег отбросил мысль, что посланник мог сесть на него. На гладких сверкающих отвесах не нашла б себе место и летучая мышь.

- Проклятье, - пробормотал впереди Хамп дель Райг, - раньше этого не было...

- Далеко ли еще? - спросил Герт, и в голосе его прозвучала усталость.

- Спуститься по этой осыпи, потом чуть левее, - сказал Хамп, думая о другом. Он совсем остановился, высматривая что-то вдали. - Мы успеем, вот только... Не нравится мне эта штука!

- Какая штука? - Олег с сожалением оторвался от разглядывания пика и подъехал к Хампу. Тот вытянул руку вперед, чуть влево и вверх.

- Ты, наверное, можешь видеть лучше меня. Вон там, над пропастью, маленькая площадка. Кто там сидит?

Олег присмотрелся, чувствуя, как его пробирает дрожь. Гора, конечно, не такая высокая, как белый пик сзади, возвышалась перед ним, круто обрываясь к востоку, в сторону Могучего леса. На этом обрыве у самой вершины виднелся выступ, образующий площадку в десяток метров в поперечнике. И на этом выступе что-то светилось двумя недобрыми огоньками.

- Страж Долины, - пробормотал Герт, тоже смотревший на площадку.

Хамп схватил его за руку и жестом приказал молчать. Раздался шумный вдох - Олег, концентрируясь, собирал энергию. Зрение его расширилось, стало изумительно четким и объемным даже на таком расстоянии; площадка у вершины высветилась и приблизилась, и то, что там лежало, стало видно совершенно отчетливо.

Это был обыкновенный глайдер. Он валялся на земле, примостившись на каменистом склоне у самого обрыва, нелепо сверкая защитным зеркальным покрытием и пыхая ярким пламенем кормовых движков, удерживающих его от сползания в пропасть. Приоткрытая и брошенная боковая дверца покачивалась на ветру, и Олегу даже почудилось, что он слышит, как она скрипит. Глайдер был покинут несколько дней назад - поврежденная при посадке зелень пожухла и почернела.

Воздух со свистом вырвался из легких. Олег переводил дух, закончив наблюдение.

- Это не демон, - сказал он Хампу и Герту. - Это шатер моего друга, которого я ищу. Вам придется вернуться в Трит без меня.

Он сам удивился печали, прозвучавшей этой короткой фразе.

Хамп ударил кулаком по седлу:

- Без тебя?! Зуб шакала! Нельзя было приводить тебя в Троухор! Эх! В глазах его зажглась безумная надежда. - А может, все-таки с нами? О нас сложат легенды!

- Ты должен мне кусок золота, - сказал Герт, пытаясь сложить губы в улыбку. - Из-за тебя я потерял такое место! Это же Троухор! Зачем тебе бесславная гибель? Лучше пойдем с нами, прошу тебя!

Олег посмотрел на своих товарищей, и странное чувство охватило его. Он понял внезапно, что больше не хочет искать посланника, что он уже второй день обдумывает план подготовки этой цивилизации и всей душой жаждет отправиться сейчас вместе с Гертом и Хампом отправиться совершать привычные препараторские подвиги. Это вдруг проявившееся нежелание заниматься порученным делом было так неожиданно, что Олег растерялся.

- Нет, я должен, - пробормотал он, пытаясь разобраться в себе, - я послан именно за этим...

Понимание наконец пришло. Посланник, не явившийся к месту встречи, уже не воспринимался всерьез, он почти не существовал. Трит же, где Олег провел эти дни, наполнился содержанием и смыслом, ожил, и покидать его не хотелось, как не хочется оставлять обжитой дом.

- Я не могу идти с вами. Мой товарищ, - он указал вверх, - попал в беду. Для этого я прибыл сюда, и ни для чего другого. Когда-нибудь... Олег прикинул: да, это вполне возможно, особенно с учетом Троухора. - Я приду с другой целью, найду вас, и мы совершим вместе немало славных подвигов! Но - не сейчас. Спасибо вам за все - и прощайте!

Солнце неумолимо подбиралось к горизонту. Нужно было торопиться - и Олегу, и Хампу с Гертом. Хамп понял это.

- Ну что ж, прощай! - сказал он, положив руку на меч. - Когда тебе понадобится моя помощь, ты сможешь найти меня, зайдя в леса Орб-Гель, к востоку от Трита.

Он повернул коня и замер, дожидаясь Герта. Тот скривился в гримасе неудовольствия:

- Не думал я, что все так кончится! Если что, ищи меня при дворе Эриха Горца, короля Трита. Я помню, что ты мой должник, но помни и ты, что мне уже тридцать шесть, и через двадцать весен тебе некому будет возвращать долг! Прощай...

Он махнул рукой и поскакал вниз.

- До свидания! - соорудив это новое для тритского языка понятие, Олег прокричал его вслед удаляющимся всадникам. Он почему-то был уверен, что встреча не заставит себя долго ждать. Может быть, потому, что сам хотел этого.

- Было бы неплохо, - пробормотал он, - вместе... Но этот Троухор...

Площадка, на которой примостился глайдер посланника - Олег не сомневался, что это именно он, слишком все было похоже на его собственный бот, спрятанный в болотах Южного Хорна, да и находился он в месте, почти точно совпадавшем с предсказанным, что свидетельствовало о логичности действий его владельца, той логичности, верить в которую Олег уже почти перестал, - площадка эта была совсем рядом, километрах в двух по вертикали и в пяти - по горизонтали, к подножию горы можно было добраться верхом. Олег пришпорил коня.

Он трясся в седле - тропа кончилась - и размышлял о странной стране, куда его забросила-таки судьба. Еще услышав первые россказни о стране за горами, он наложил табу на интерес к ней - феномены такого порядка нужно изучать специально, не спеша и уж конечно не в одиночку. И тем не менее вот он уже убил одного из местных монстров и скачет к месту аварии собрата по разуму, по всей видимости до сих пор пытающегося выбраться из Троухора.

Граница его блокирует выход, а не вход. "Мышеловка". Создатели ее заботились о секретности происходящего в Троухоре для остального Крэгга. Значит, либо полигон инопланетной цивилизации - Олег присвистнул - либо замкнутая местная страна на технологической стадии, либо, наконец, естественное образование, с незапамятных времен разделившее две области Крэгга с разными формами жизни. В последнем случае все просто, найду посланника, и улетим... Улетим?

Почему же он не улетел сам? Ведь авария невозможна, и если глайдер стоит без движения, это значит только одно: что-то ему целенаправленно мешает. Автоматы ПВО, например, если это развитая промышленная страна.

Олег вздохнул. Получалось, что помимо контакта с посланником придется - не дай бог - общаться с гражданами страны, атакующей чужие глайдеры.

Дальше ехать верхом было невозможно. Нагромождение камней преграждало путь вверх, а через несколько сот метров начиналась гладкая скала, по которой можно было только карабкаться. Олег спрыгнул с лошади, привязал нелишняя предусмотрительность - к подходящему камню и быстро, бросив скептический взгляд на темнеющее небо, полез вверх.

Площадка у вершины была довольно высоко. Олег сделал две остановки для отдыха, вокруг смеркалось все сильнее, на небе зажглись первые звезды. Олег улыбнулся им - он почти забыл, что такое звездное небо.

Последние метры он лез по практически отвесной стене, призвав на помощь природные альпинистские наклонности.

Но вот правая рука зацепилась за край площадки. Рывок - и Олег стоял на краю обрыва нос к носу с полуметровым красным факелом работающего маневрового движка. Глайдер подрагивал на довольно крутом склоне чуть выше.

Подойдя к нему, Олег полез прямо в кабину. Разбираться в непосредственном управлении не было времени, он активировал пульт и тут же получил на экран огромный список на непонятном языке. Машинально схватился за пояс - ах да, линг остался в замке. Тьфу!

Конечно, можно было настроиться и провести ночь перед экраном, заменив линг одной половинкой мозга. Олег некоторое время колебался. Однако, как бы ни было заманчиво освоить управление чужим глайдером, сидеть в нем, непонятно почему оставленном хозяином, могло быть небезопасно. Олег выбрался наружу и решительно переключился в режим "ищейка".

Мир вокруг преобразился. В воздухе разлился океан разнообразных ароматов, в глазах рябило от ярких, фантастических цветов, тишина сменилась переливами сотен мелодий - Олег слышал колебания почвы, видел изменения поверхностей, обонял самые давние ароматы. Толстый, широкий оранжевый след вел из кабины за ближайшую скалу, где площадка поворачивала вокруг вершины, сопровождаемый резким запахом искусственной кожи. Олег облегченно вздохнул: посланник не применял средств маскировки, и по этому следу его можно найти хоть на краю земли. Повысив порог восприятия, Олег пошел по оранжевой дорожке.

Площадка заворачивала направо; гора сверху напоминала усеченный конус, на покатую вершину которого был поставлен каменный цилиндр. Между эти центральным пиком и краем конуса оставалось пространство в десять-двадцать шагов; здесь можно было спокойно прогуливаться, но спуститься отсюда было нелегко.

Посланник, очевидно, выбирал наилучшее место для спуска. Олег поморщился: ближайшей перспективой было идти по следу, спускаясь по отвесной стене.

Он завернул за очередной камень и зажмурился. Ярчайший оранжевый шар лежал на краю пропасти, и след упирался в него. Олег не сразу сообразил, что это, а когда сообразил - яркость пропорциональна интенсивности комплекса следов посланника, и этот шар мог означать только одно - то поспешно вернулся к нормальному восприятию.

На краю пропасти, скрестив ноги, сидел невысокий человек с короткими черными волосами, одетый в серый комбинезон из материала, по фактуре напоминающего кожу, с двумя оттопыренными боковыми карманами. Взгляд его был прикован к какой-то точке у горизонта.

Олег перевел дух.

Посланник найден. Все.

- Добрый вечер, - произнес Олег на линкосе. - Кажется, мы должны были встретиться несколько ранее? Что вас задержало?

Посланник даже не шевельнулся.

Спит, подумал Олег. Сидя?!

Он подошел вплотную и тряхнул посланника за плечо. Тело мягко спружинило и вернулось в первоначальную позу. Ответа не было.

- Что за хамство! - вспылил Олег.

Он присел рядом и заглянул сидящему в лицо.

Чуть тронутое загаром, с прямым тонким носом и большими глазами, без признаков усов и бороды, оно казалось вполне земным - или тритским - если бы не светло-зеленая радужка и чуть-чуть - но для зорких глаз Олега вполне различимо - овальные зрачки. Широко открытые глаза позволили легко рассмотреть эти детали.

Олег помахал рукой перед носом посланника, но глаза того не шелохнулись, продолжая созерцать все ту же точку у горизонта. Олег обернулся, чтобы поглядеть, куда это с завидным вниманием посланник глядит уже четвертые сутки.

И тоже замер. Давешний пик по-прежнему возвышался, упираясь в небо, но теперь подножие его терялось в непроглядной тьме, затопившей долину, а вершина, еще освещенная солнцем, искрилась в немыслимой вышине. Но главное было не в этом, Рядом с пиком, градусах в пятнадцати влево, сияла ярко-алая звезда, гораздо ярче Венеры на Земле, и по тонкому слою легких серебристых облачков, плывущих чуть ниже площадки, как по воде, к ней тянулась дорожка из миллионов алых блесток, такая плотная и ровная, что, казалось, по ней можно дойти до самой звезды.

Олег мгновенно потерял ощущение времени. Казалось, он смотрит на звезду всего мгновение, можно посмотреть еще, и еще. Как будто сквозь сон донеслось какое-то беспокойство... посланник, застывший взгляд... Олег улыбнулся - все это было просто смешно. Тело наполнила неземная легкость, он чувствовал себя словно в мягком анатомическом кресле, как хорошо, и где я был раньше?

Но муть воспоминаний еще болталась в голове. Звезда... звезда, притягивающая глаз? - да вот она - кто же говорил об этом? Нет, советовал посмотреть! Что-то не так? Ах да, смотревшие на нее умирали или сходили с ума!

Так вот оно что, подумал Олег, нет, не может быть, а улыбка все растягивала губы. Но сомнение росло, и Олег с неудовольствием начал раздумывать, как проверить его, не выходя из блаженного созерцания звезды. Получалось, проверить невозможно, как невозможно проконтролировать собственную смерть или безумие, а значит...

Пронзительный холод вымел из тела само воспоминание о только испытанном блаженстве, бросил Олега в пучину боли. Он будто превратился в огромный больной зуб, с каждым мигом нывший все сильнее. Олег закричал но рот по-прежнему был связан улыбкой; попытался шевельнуться - руки не слушались. В панике он стал расслабляться, концентрируясь на контроле над телом; но боль возросла настолько, что сознание начало ускользать. Отчаянным усилием воли Олег держался на грани беспамятства, пытаясь отсечь от себя боль, сохраняя ощущение тела - и вот она перестала расти, он порадовался первому успеху и вдруг понял, что потеря сознания и будет смертью - или безумием. Он боролся и боролся, но, казалось, воля звезды, вливавшаяся в его глаза, была сильнее. Олег попробовал зажмуриться, заранее зная, что ничего не выйдет. В отчаянии он продолжал держаться, успокаивая себя мыслью, что рано или поздно звезда зайдет.

Или же, подумалось через минут - или через век? - взойдет солнце.

Он думал, продираясь сквозь боль - понятно, что случилось с посланником, сила звезды огромна, куда до нее полевому гипноизлучателю, какой же я все-таки глупец - на незнакомую планету - пусть даже ее и предлагали как "спокойную" - без оборудования... надо было сначала покопаться в глайдере... что же теперь будет?!

Холод смерти начал подниматься по телу, освобождая его от боли, но поглощая жизнь. Олег уже не чувствовал ног до колен, изо всех сил пытаясь вернуть контроль, но знал, что ничего не из этого не выйдет. Он догадывался, что произойдет, когда бесчувствие охватит все тело - потеря сознания и смерть. Оставалось сопротивляться, бороться до последнего, что он и делал с решимостью обреченного.

На губах все еще болталась проклятая усмешка, и в тон ей Олег подумал - геройская гибель Посланника Соловьева. Это было смешно. Более идиотского способа погибнуть, пожалуй, не существовало.

Оцепенение и потеря чувствительности поднялись уже до груди, угрожая отрезать руки. Олег попробовал сменить технику концентрации, что обошлось в быструю потерю контроля над руками - но зато остановило дальнейшее движение смерти. Олег повеселел на миг, но боль быстро уничтожила радость, и вновь впереди была только безрадостная и безнадежная борьба.

Может быть, сдаться? - появилась наконец предательская мысль. Олег гнал ее прочь, но она возвращалась, и он знал, что рано или поздно не сможет ей противостоять. Спасения не было. Человек не робот, он носит свою гибель с собой, и имя ей - сомнение...

Звезда исчезла резко, как будто щелкнул невидимый выключатель. Сила концентрации Олега, даже ослабшая за часы борьбы, была еще достаточно велика, чтобы мгновенно прогнать боль и вернуть контроль над телом. Все мускулы непроизвольно сократились, и он сделал огромный прыжок вперед, в пропасть. Отчаянный крик вырвался из горла: звезда все-таки оказалась сильнее.

Сильный рывок и треск рвущейся ткани. Олег ударился левой рукой в камень, болтаясь вниз головой - что-то держало его за штанину, правая рука онемела от рывка, оторвавшего ему рукав. Делом мгновения оказалось согнуться, зацепиться за край площадки и перевернуться. Чувствуя себя несколько взвинченно, Олег, не рискуя, сразу отполз от края обрыва.

- Он сошел с ума! - раздался над ним отчаянный крик, заставивший вздрогнуть, ибо голос показался знакомым. - Проклятая страна! Клянусь, я отомщу, как бы ни был слаб мой меч против этого колдовства!

Олег посмотрел вверх. В давно наступившей темноте ему была видна только огромная фигура, грозившая кулаком в сторону звезды. Но голос этот голос мог принадлежать только одному человеку. Это был рокочущий бас Хампа дель Райга.

- Сошел с ума? Как бы не так! - раздался другой голос, принадлежавший - этому Олег уже нисколько не удивился - Герту. - Смотри, как он отполз от края!

- Герт! Хамп! - воскликнул Олег, поднимаясь - из осторожности спиной к звезде. - Почему вы здесь?!

- Я знал, что тебе будет нужна моя помощь! - сказал Хамп, похоже, рыдая от счастья. Он шагнул к Олегу и попробовал обнять его. - Ты жив и в здравом рассудке! Хвала всевышнему, я успел вовремя!

- Хамп не смог найти проход обратно, - сказал Герт сухо. Чувствовалось, что он тоже рад, но не хочет выдавать своих чувств. - Тогда мы решили вернуться к тебе. Ночью в этой стране лучше держаться вместе. Внизу мы увидели твою лошадь, и поняли, где ты.

- Я взял штурмом семь замков, но ни у одного не было такой высокой стены! - заявил Хамп. - Мы подстрелили зайца, а здесь хватит огня, чтобы прожарить его до печенки! Будь я на твоем месте, Олег, я умирал бы с голода!

- Ты нашел своего друга, к которому шел? - спросил Герт, и Олег наконец полностью пришел в себя.

Посланник! Он до сих пор смотрел на звезду!

- Да, - сказал Олег, подбираясь к посланнику, который сидел в прежнем состоянии. - Вот он. Тоже засмотрелся...

Хамп шумно вздохнул:

- Мы похороним его с почестями. Ведь он человек твоего рода?

- Может быть, он еще жив?! - заметил Герт раздраженно. - Ты сможешь освободить его от власти колдовства? - спросил он, обращаясь к Олегу.

- Сейчас узнаю, - ответил он, садясь на прежнее место, спиной к звезде, лицом к посланнику. - Мне понадобится время, займитесь пока ужином.

Он сказал это мягко, но Герт и Хамп повиновались, молча признав Олега вождем. Он остался один.

Сначала Олег решил разобраться со звездой. Она уже заходила, мерцая совсем низко над горизонтом. Быстро составив формулу реакции на "притягивание глаза", Олег вложил ее в подсознание и повернулся, чтобы посмотреть на звезду. Она потянулась к его мозгу, вновь пытаясь захватить контроль, но формула сработала, и Олег почувствовал непреодолимое желание отвести взгляд. По крайней мере с этой звездой было покончено.

Он снова присел напротив посланника, щупая биополя. В отличие от черепаходракона, посланник не был чужд типовой биологии - Олег вскоре поймал необходимые конфигурации. Теперь дело лишь за хорошей концентрацией. Сделав глубокий вдох, Олег в который раз погрузился в транс.

Он долго не решался прервать накапливание энергии, догадываясь, что ее потребуется много. По телу начали проскальзывать сполохи - аура стала видимой, Еще немного, подумал Олег, и я взлечу в воздух, сверкая, как ангел господень. Хватит, пожалуй!

Он подключился к посланнику по всем найденным ритмам. Тот пребывал в гипнотической коме, на начальной стадии истощения. Первым делом Олег разбалансировал альфа-ритм, изменяя глубину комы - и довольно отметил, что посланник шевельнулся. Тонкими уколами энергии Олег прочистил нервную систему, некоторое время заряжал желудок, запуская остановленное пищеварение, и ввел посланника в медленный, уже не гипнотический сон - во избежание внезапного прыжка в пропасть.

Вопреки ожиданиям, все получилось довольно легко, и Олег разрядился ударом псевдомолнии в скалу. Посыпалась каменная крошка, и шок, вызванный внезапным ляпсусом со звездой, наконец прошел. Он испытывал настоящую радость - может быть, впервые за все время пребывания на Офелии.

Посланник был найден, и посланник был жив.

Олег взял его поперек туловища, взвалил на плечи и зашагал обратно к глайдеру, где, как он надеялся, Хамп с Гертом уже заканчивали приготовление зайца по-тритски.

Площадка была освещена голубоватым аварийным светом глайдера. Герт сидел на камне, поворачивая насаженную на меч тушку зайца в непосредственной близости от ревущей огненной струи, бившей из ближайшего двигателя. Хамп чистил меч, рассказывая Герту очередную байку.

- Он жив! - сказал Олег, опуская посланника на землю. - Вы спасли нас обоих. Я вечный ваш должник! - добавил он традиционную формулу вечной благодарности.

- Проклятье! - взревел Хамп, заставив Олега попятиться. - Мы же выпили все вино! Как теперь завершить обряд?!

- Обряд? - удивился Олег.

- Обряд братанья, - пояснил Герт, отворачиваясь от пламени. - Он совершается в день, когда братающиеся воины спасли жизнь друг другу, и требует вина, дабы выпить его, смешав с кровью. Это старинный обычай, и воины неукоснительно придерживаются его, на чьей бы стороне они не сражались. Только скрепленная братаньем дружба становится вечной, поскольку предать побратима означает покрыть себя несмываемым позором.

- Вино, я думаю, скоро найдется, - улыбнулся Олег, посмотрев на посланника. - Мой друг приходит в себя!

Посланник зашевелился, пробужденный, по-видимости, ревом Хампа дель Райга. Он медленно поднял голову, непонимающим взором обвел достойную художника картину ночного ужина, поджариваемого на выхлопе термоядерного движка тремя средневековыми воинами, и рывком сел.

Олег Соловьев, Посланник Земного Содружества, выпрямился и произнес историческую фразу:

- Здравствуйте! Наконец-то я нашел вас, Дино Кагер!

Посланник уставился на него, всплеснул руками, словно защищаясь от удара, и ответил серией булькающих звуков, даже не предприняв попытки подняться. Лицо его сморщилось, словно он собирался заплакать.

Олег ошеломленно следил за действиями посланника, абсолютно не соответствовавшими ни его роли, ни стоявшему тут же его глайдеру. Посланник чего-то боялся, не узнавал места, не понимал линкоса, а значит...

- Ме-е! - сказал вдруг посланник и громко шмыгнул носом.

Олег почувствовал на плече тяжелую руку Хампа дель Райга.

- Мы опоздали, - печально пророкотал он. - Звезда взяла его душу!

Земля повернулась, уплывая вниз и в сторону. Чьи-то руки схватили за одежду, трясли, били по щекам. Олег ничего не чувствовал.

Он смеялся.

Он перестал смеяться, только потеряв сознание.

ЧАСТЬ 3

ПРОЛЕТ

О братолюбии же нет нужды писать вам, ибо

вы сами научены Богом любить друг друга.

1 Фес. 4.9

Олег смотрел на посланника.

Разгулявшийся с приходом дня ветер шелестел в кронах невысоких деревьев, открывая лазейки солнечным лучам. Пятна света плясали на сером комбинезоне Дино Кагера, по-турецки сидевшего у самого костра. Взгляд его был прикован к жарящейся на вертеле туше животного, которого Хамп дель Райг упорно именовал поросенком.

Слава богу, посланник хотя бы понимал, что такое пища.

Оклемается, подумал Олег. Физиологически мозг в полном порядке, шок от Звезды рано или поздно пройдет, надо всего лишь немного подождать. Так что вернемся к нашим баранам.

Олег перевел взгляд на дисплей и перечитал свой опус.

Дипломатический корпус. Тема "Встреча".

24 робаря 1472 (17.03.2167). Офелия.

Сообщение.

16 робаря я прибыл на Офелию (Крэгг), высадившись в болотах Гермузской Чащи, к северо-востоку от Трита. К 20 робаря, пройдя пепелище уничтоженного пожаром Могучего Леса, я подошел к Расщепленному Дроту. Посланник в установленное время к месту встречи не прибыл.

В создавшейся ситуации я счел необходимым принять следующие дополнительные меры по обеспечению встречи: опрос местного населения, частичное раскрытие легенды, дежурство у места встречи. Ожидание в течение 3 суток (21-23 робаря) ничего не дало. Тем временем в силу сложившихся вследствие частичного раскрытия обстоятельств я был избран ритуальной жертвой в местном религиозном обряде и при совершении последнего спешно покинул район Расщепленного Дрота.

Проанализировав ситуацию, я пришел к выводу, что посланник задержан чрезвычайными обстоятельствами, и принял решение провести расширенный поиск техногенных объектов в окрестностях Трита. Реконструировав вероятные действия посланника, в ночь с 23 на 24 робаря я обнаружил у вершины одной из гор транспортное средство класса "глайдер" инопланетного происхождения. Его владелец (по внешности - гуманоид, отличительные признаки - овальные зрачки) находился в двадцати метрах от глайдера в состоянии транса, вызванного...

Олег усмехнулся. Космический канцелярит обладал поразительной способностью превращать самую интересную работу в унылый перечень типовых ситуаций. А вот что касается транса, вызванного... - экспертам Корпуса как, впрочем, и специальному комитету по теме "Встреча", - подробности пока ни к чему. Олег поморщился, представив, во что превратиться Крэгг, пронюхай Академия хотя бы об одной из здешний аномалий.

Не говоря уж о такой, как Звезда.

Упомянуть в сообщении о звезде, вызывающей глубокий гипнотический транс при одном лишь взгляде на нее, значило превратить Офелию в самую интересную планету Галактики. Какая уж после этого встреча "на тихой периферийной планетке"!

Так что пока - никакой звезды.

...по всей вероятности, особыми факторами высокогорья. После спуска в долину посланник вышел из транса, однако до сих пор находится в тяжелом состоянии (бред, истощение). Принимаю необходимые меры по восстановлению его работоспособности.

Конец сообщения.

Препаратор первого ранга, Соловьев О.В.

Олег удовлетворенно хмыкнул, представив, с какими мрачными физиономиями жадные до сенсаций эксперты будут читать его "сообщение", и зашифровал текст личным кодом. Мгновение спустя серия тахионных импульсов унесла сообщение в сторону Земли, и Олег откинулся в кресле, с хрустом потянувшись.

Глайдер посланника обнаружился весьма кстати. Олегу даже не пришлось поднимать собственный бот из глубин гермузских болот - принципы информатики и связи едины во всей вселенной. Итак, пол-дела сделано: посланник найден, и о находке доложено по начальству.

Оставался пустяк - контакт.

- Олег! - раздался громовой бас Хампа дель Райга. - Поторопись, иначе, клянусь Озром, тебе достанутся только кости!

Хамп не бросал слов на ветер. За два дня знакомства Олег успел оценить аппетит своего побратима, доблестного представителя тритских лесных разбойников, и потому поспешно выскочил из кабины.

Вся его компания уже собралась к обеду. Хамп дель Райг, бессменный повар, восседал на огромном валуне, держа в руках вертел с тушей "поросенка". Герт, беглый блюститель веры и непревзойденный мечник, сидел, привалясь спиной к стволу дерева, и лениво обмахивался огромным жестким листом похожего на пальму кустарника. Посланник не изменил позы, но повернул голову к Хампу и умоляюще заглядывал ему в глаза.

- Держи! - Хамп несколькими ударами своего огромного ножа отделил от туши заднюю ногу и протянул ее Олегу. - Ты закончил свое колдовство?

- Уг-м, - ответил Олег, вгрызаясь в сочное мясо. На миг он забыл обо всем. Контакт с неизвестной сверхцивилизацией, чей посланник сведен с ума таинственной Звездой, загадочная, окруженная силовым барьером страна Троухор, населенная демонами, судьба так кстати и некстати обретенных в Трите друзей - все это перестало волновать Олега. Он сидел под мирно шелестящим деревом, наслаждаясь теплом, покоем и изумительно приготовленным мясом; и жизнь снова была прекрасна.

- Д-дай! - сказал посланник по-тритски и робко протянул руку к Хампу.

- Назови свое имя! - прогрохотал Хамп, ловко отдергивая причитавшийся посланнику кусок. Олег оторвался от поглощения пищи и прислушался. Кажется, посланник приходит в себя...

- Имя! - гремел Хамп. - Не бывать тому, чтобы я, Хамп дель Райг, прославленный герой Четырех Дорог, разделил трапезу с неизвестным! Назови свое имя, или довольствуйся объедками со стола воинов!

- Я с-скажу имя! - Посланник оттолкнулся рукой от земли и встал, с трудом удерживаясь на дрожащих ногах.

Время - лучший лекарь, удовлетворенно констатировал Олег. Но где он подцепил такой ужасный акцент?!

- Я - смертник Хамур, номер сто сорок шесть! - произнес посланник, дрожа всем телом. - Я не ел шесть дней... дай мне мясо, и я умру смирившись!

Смертник Хамур? Олег захлопал глазами. Что за бред?

Хамп дель Райг скорчил брезгливую гримасу и швырнул мясо, словно собаке. Посланник поймал его на лету и зачавкал, давясь и хрипя.

- Смертник? - недоверчиво переспросил Герт. Отбросив обглоданную кость, он в упор рассматривал Хамура-посланника. - Что за странный титул? Кто ты таков и откуда родом?!

Допрос, сообразил Олег. Тем лучше; послушаем, что за у него за легенда.

Хамур протянул руку в сторону леса и что-то пробурчал на незнакомом Олегу языке.

- Так ты из Герна? - приподнялся Герт. - Когда-то это была великая страна...

- Страна, сдерживающая Ужас! - встрял Хамп. - Дед моего оруженосца был родом из тех мест. Ранк любил поразвлечь нас рассказами о заколдованных замках и подземных лабиринтах, набитых древними проклятиями. Он верил, что в его родных горах существует тайный проход в Троухор...

- В каких горах нет такого прохода? - презрительно усмехнулся Герт и снова уставился на Хамура. - Почему ты называешь себя смертником?

Хамур вздрогнул и втянул голову в плечи. Губы его дрогнули.

- Смилуйся, господин... - Олег с трудом разбирал его униженное бормотанье. - Не надо издеваться над несчастным, которому судьба подарила лишние минуты жизни...

Герт злобно оскалился:

- Каждый встречный тебе - господин?! Так ты - беглый раб?!

Хамур опустил голову и начал мелко трястись.

Олег удивленно раскрыл глаза. Посланник, казалось, рыдал от отчаяния и боли, как если бы и вправду был Хамуром, беглым рабом, обреченным на смерть. Но какой смысл воспроизводить легенду, бывши застигнутым чуть ли не за штурвалом собственного глайдера?! Олег почувствовал легкое раздражение.

- Послушай, Хамур, - проговорил он вкрадчиво, - неужели тебе нечего сказать? Ты очнулся в незнакомом месте, в необычной одежде, окруженный странными людьми; ты очень похож на человека, но у тебя овальные зрачки, и мы нашли тебя около ревущей пламенем машины. Не слишком ли много странностей для беглого раба?! - Олег повысил голос и кратко добавил на линкосе. - Хватит валять дурака, Дино Кагер!

Хамур медленно поднял голову, пристально рассматривая нового собеседника. Олег воспользовался моментом и установил эмпатическую связь; тотчас его окатило гнетущей безнадежностью и вселенской печалью.

- Харсунг, - пожал плечами Хамур. - Я смертник, господин, и мне нет дела до странностей последнего пристанища...

- Харсунг? - переспросил Олег. - Что такое харсунг?

Хамур вздрогнул и судорожно втянул воздух. В зеленых глазах его появился странный блеск.

- Ты не знаешь, что такое харсунг?!

- Не знаю, - подтвердил Олег. - Я недавно в этой стране...

Хамур неожиданно резво вскочил на ноги.

- Так вы не принадлежите Сиянию?! - вскричал он, быстро переводя глаза с Олега на Герта и обратно. - Неужели Непогрешимые допустили ошибку?! - Он ударил себя кулаком в грудь. - Неужели это тело... способно жить?!

Олег обалдело хлопал глазами. Какое-то седьмое чувство, появившееся только здесь, на Офелии, подсказывало, что стоящий перед ним человек не был посланником. Но кого же еще мог привезти сюда десантный глайдер повышенной автономности?!

- Мы принадлежим самим себе, - гордо заявил Хамп, похлопывая по рукояти меча. - И я хочу знать имя твоего хозяина, который сумел вселить в раба такой страх!

- Кому же... кому же принадлежало это тело до меня? - не слушая его, забормотал Хамур. - Вы должны мне ответить! Я хочу знать, на что я могу надеяться!

- Принадлежало... до тебя?! - переспросил Олег и присвистнул. - Ты что, меняешь тела как одежду?!

- Я смертник, и недавно был послан в это тело на верную смерть! вскричал Хамур, ударяя себя в грудь. - Ах да, вы - чужестранцы, вы не знаете...

Внезапно рука его упала к поясу, и Хамур на миг застыл с открытыми глазами.

- Разве это возможно - перемещаться из тела в тело? - спросил Олег, движимый чисто академическим интересом. - Гораздо логичнее предположить...

- Еще как возможно! - перебил его Хамур. - Если вы не уберетесь отсюда до ночи...

Внезапно судорога исказила его лицо, и он замолк, согнувшись пополам, а потом мешком повалился на землю.

- Умер-таки?! - изумился Хамп и перевернул Хамура лицом вверх. Открытые глаза смертника невидяще уставились в небо. Олег склонился над телом и покачал головой:

- Сердце бьется. Он жив, но снова в глубоком обмороке.

Олег чувствовал себя прескверно. Психика посланника явно пострадала сильнее, чем он рассчитывал. Когда человек, чьими отпечатками пальцев закодирован бортовой компьютер, чьи карманы набиты хай-тек мелочью вроде запахоуловителя, чей аминокислотный состав не имеет аналогов в местной фауне упорно выдает себя за некоего смертника Хамура, раба Сияния, это уже нельзя считать легендой. Похоже, созерцание Звезды сформировало у Дино Кагера вторую личность. Любопытный пример экзогенной шизофрении.

Но я же не психиатр, мысленно застонал Олег. Экая незадача - полгода торчать на полной загадок планете в обществе спятившего посланника...

- Он приходит в себя, - заявил Хамп, выпрямляясь. - Самое время допросить его по-настоящему!

Хамур шумно вдохнул воздух, оттолкнулся руками от земли и крепко встал на ноги. Взгляд его, обретший неожиданную ясность, быстро обежал лесную прогалину и остановился на стоящем в густом кустарнике глайдере.

Олег облегченно вздохнул. Кажется, посланник начал узнавать своих.

Хамур несколько раз моргнул, как будто пытаясь понять, где находится.

- Где я? - спросил он, переводя взгляд на Олега. - Кто вы?

- Да он безумен! - вскричал Хамп дель Райг, выхватывая меч. - Хватит возиться с этим ублюдком! убьем его, и дело с концом!

Профессионал, подумал Олег, уважительно глядя на Хампа. Вожак разбойников, разумеется, и в мыслях не имел убивать посланника, но по виду его об этом никак нельзя было догадаться.

- Нет, нет! - закричал Хамур, меняясь в лице при виде приставленного к груди клинка. - Не убивайте! Я буду вам полезен.

- Вот это разговор, - прошелестел Герт, придвигаясь вплотную и заглядывая Хамуру в глаза. - Ты бросишь юродствовать и ответишь на все наши вопросы. Понял?

- Я сделаю все как ты скажешь, - быстро ответил Хамур, сгибаясь в поклоне. Олег покачал головой: неужели смертник так быстро полюбил жизнь? Или Звезда пробудила в посланнике добрый десяток личностей?

- Хорошо. Убери меч. - Герт взял инициативу в свои руки. Столкнувшись с нормальной человеческой реакцией - страхом - он действовал быстро и четко. - Вот горы, - он провел линию на земле, - вот белый пик, сверкающий на солнце, вот здесь, в дне пути от подножия - мы. Нарисуй остальной Троухор!

Он вложил заостренную палку в руку Хамуру. Тот присел на корточки и принялся рисовать, сопровождая каждую линию многословными комментариями. Олег слушал его со все возрастающим изумлением: посланник в личине Хамура знал о Троухоре чертовски много. Слишком много для человека, прибывшего сюда несколько дней назад.

- Здесь, - Хамур понизил голос, - находится Плато Духов. Попавшие туда люди пожираются ими, и только хрупкие кости его падают вниз с отвесных стен...

- Довольно россказней, - оборвал его Герт. - Покажи нам дорогу в Трит!

Ах да, ведь мы собирались вернуться, констатировал Олег и вернулся к прерванным размышлениям. С чего я взял, что Хамур - посланник, спросил себя Олег, чувствуя, как тритские сомнения возвращаются к нему с новой силой. Офелию выбирали они, и вряд ли случайно; почему бы не иметь здесь своего консульства или, на худой конец - резидента?

А раз так, я вытащил из транса одного из их оперативников, понятия не имеющего обо всей этой возне с посланником, и он теперь добросовестно отрабатывает легенду, приняв нас за тритских бродяг... которым совсем не обязательно рассказывать, что такое глайдер.

Да, но должен же он был хотя бы полюбопытствовать, кто его сюда перевез?!

- Хорошо, ты поведешь нас! - повысил голос Герт, и Олег вернулся к восприятию происходящего. Хамур склонился в поклоне:

- Уже вечер, а в горах быстро темнеет... Я не смогу вести вас ночью...

- Будет светло как днем, - пообещал Герт, указывая на глайдер.

Олег заметил, что Хамп успел свернуть лагерь. Тритские головорезы явно поторапливались прочь из страны демонов. Хамур стоял и молча ждал указаний, не выказывая ни малейшего понимания, о каком свете идет речь.

Олегу надоели все эти загадки.

- Откуда у тебя эта машина?! - резко спросил он, указывая на глайдер.

- У меня?! Ты смеешься, господин! Ведь это твоя машина!

- Моя?! - ошарашенно переспросил Олег, не ожидавший такого поворота.

- О да, я помню, как ты повелевал ей лететь над лесом, когда я был слишком слаб, чтобы говорить...

- Но сначала ты прилетел на ней на вершину, где созерцал Звезду?!

- Я не понимаю, о чем ты говоришь... Я верный слуга Сияния, и я не осмелился бы взойти на Священный Пик иначе, чем пешком!

Окончательно сраженный этим аргументом, Олег затряс головой и уступил инициативу Герту.

- Мы долетим до перевала, - сказал тот, грозно посмотрев на Хамура, а дальше пойдем пешком, по древним пещерам. Надеюсь, ты не соврал, когда говорил, что знаешь проход.

Олег безразлично кивнул. Он почему-то знал, что покой древних пещер потревожен не будет. Так просто из этой истории Герту не выпутаться...

Тем временем Хамп забросил в глайдер последнюю дорожную суму и встал рядом с Олегом, молча скрестив руки на груди.

- Поехали, - сказал Олег, поняв намек. Внезапно ему пришла в голову странная мысль. - Постой-ка, Хамур! Ты так и не объяснил мне, что такое харсунг...

Задав вопрос, Олег позволил себе додумать. Хамур бормотал что-то насчет перемещений из тела в тело; быть может, инопланетные препараторы насобачились пользоваться сменными телами? Это могло бы многое объяснить...

- Харсунг - это болезнь, - как-то очень быстро ответил Хамур. Что-то вроде падучей. Человек теряет память, не узнает родных, его мучают странные воспоминания...

Олег смотрел в неземные, с овальными зрачками глаза и не мог поверить: Хамур врал. Сказанное им весьма походило на правду, но эмоциональный фон не оставлял сомнений - Хамур прекрасно знал, что такое харсунг, но весь напрягся, выдумывая только что произнесенную ложь.

Это становилось забавным: зачем Хамуру скрывать то, что полчаса назад он сам же пытался объяснить? Очередное издевательство над посланником Земли? Или резидент покинул сменное тело, оставив его с примитивной адаптационной программой, настроенной ни в чем не признаваться?! Экзотика, подумал Олег, усаживаясь в удобное пилотское кресло.

Сенсоры мягко охватили плечи, захлопнувшаяся дверца вросла в стены, и глайдер бесшумно поднялся в воздух. Олегу нравилось управлять этим неземным устройством, послушным малейшим его желаниям. Не успел он подумать о направлении, как глайдер, заложив крутой вираж, понесся к маячащей на горизонте черной полосе скал. Где-то там, в одном из каньонов, находился мифический вход в Запретные Пещеры.

Я провожу их до Трита, решил Олег. В конце концов, ребята кое в чем мне помогли. Ну а потом, мечтательно добавил он, начнется работа...

Олегу хотелось верить, что все происшедшее до сих пор было обычным предварительным сбором информации.

- Стемнело, - кратко констатировал Герт, и Олег движением мысли включил прожектора. Под брюхом глайдера зажглось маленькое солнце, осветив скалы на сотни метров вокруг.

- Теперь смотри в оба, - сказал Герт Хамуру. Тот прижался к боковому стеклу, часто дыша. Под глайдером проплывали живописные долины, похожие одна на другую. Олег усмехнулся своим мыслям: какие уж тут Запретные Пещеры! Однако Хамур уверенно показывал дорогу.

Куда же? Олег терялся в догадках. Быть может, к посланнику, ожидающему напарника в удобном месте? Или к своему хозяину, если глайдер принадлежит резиденту? В любом случае, через какой-нибудь час все выяснится.

- Туда, на вершину утеса, между двумя ущельями, - указал Хамур. Олег охотно выполнил требуемый разворот; глайдер изящно плюхнулся на каменистую площадку и затормозил у самого края пропасти.

- Здесь, - сказал Хамур и встал, явно собираясь наружу. Он был полностью уверен в том, что делает; на миг Олег даже засомневался - кто его знает, может быть, здесь и впрямь есть пещеры?

Герт открыл дверцу, предусмотрительно пропустил Хамура вперед и вышел следом. Олег поспешно притушил прожекторы - сияние, рвущееся из-под глайдера, слепило глаза. В наступившем сумраке - солнце уже с полчаса как спряталось за каменистую гряду на западе - Олег увидел на потемневшем небе первые звезды.

Голова Олега резко дернулась, и он запоздало отвел взгляд. Одной из этих звезд была ярко-красная охотница за душами, сработал рефлекс; но ведь у Герта и Хампа...

Додумывал Олег уже на ходу. Глайдер остался позади, три фигуры у края пропасти - уже сидящие, сколько же прошло времени?! - рывок, взгляд в лицо, пустой остановившийся взгляд.

- Ты меня слышишь?!

Ответа не было.

Олег повалил Хампа, отвернув его лицо от смертельно-прекрасного неба; Герт, сидевший рядом, покачнулся и издал слабый стон. Олег вполголоса выругался, не зная, что предпринять.

Хамур попросту заманивал их, сюда, на высокое место, откуда в наступившей темноте отлично видна Звезда. Все произошло слишком быстро; Олег в очередной раз готов был провалиться сквозь землю.

- Ну ладно, - пробормотал он, рывком поворачивая к себе Хамура.

Глаза его ничего не выражали, тело одеревенело; но на этот раз Олег плевать хотел на все эти явления. Одним движением он развернул Хамура спиной к Звезде и усадил между двумя камнями; затем коротким прикосновением к запястью переключил в нужную фазу транса.

Грудь Хамура пришла в движение, веки слегка дрогнули. Олег благодарил судьбу за вчерашний опыт, когда он пытался реанимировать "посланника", засмотревшегося на Звезду. На этот раз все должно было получиться гораздо быстрее.

Олег сидел в позе лотоса и сосредоточенно дышал, концентрируя внимание. Наконец-то я в форме, удовлетворенно подумал Олег, ощутив знакомое биение энергии в каждой клеточке тела. Подняв руки, он потянулся к активным точкам Хамура, вторично входя в чужую биоэнергетику.

Это была кропотливая работа, и только злость на самого себя заставила Олега взяться за нее. Прощупывать неземной мозг, не имея даже надежды на диалоговую коррекцию - Олег ни на грош больше не доверял Хамуру и предпочитал держать его в глубоком трансе - для такого подвижничества требовались веские основания. И Олег считал, что они у него есть.

Я должен был сделать это сразу, думал он, сосредоточенно продвигаясь от точки к точке, едва он назвал себя Хамуром, едва появилось подозрение... Тритяне, кажется, совсем нестойки к Звезде; кроме безумия, в Троухоре нечем разжиться... Ну, где же ты там?..

Внезапно понимание пришло, и Олег устремился к нужным узлам в левом полушарии Хамура. Легкое прикосновение, несколько энергетических уколов такая малость, если знать, куда. Олег облегченно вздохнул: теперь Хамур будет говорить, и говорить только правду.

- Что ты делаешь с пастырем Гроном, чужеземец?! - раздался сзади незнакомый голос. Олег мгновенно обернулся, но увидел лишь Хампа дель Райга, стоящего перед ним на расстоянии удара мечом. Во взгляде его чувствовалась явная враждебность.

- В чем дело, Хамп?! - спросил Олег, чувствуя, что сбываются худшие его опасения.

- Я не Хамп! - ответил стоящий перед Олегом тем же самым, явно чужим голосом. - Я смиритель Сорк, и требую от тебя уважать обычаи страны, в которой ты находишься!

Олег разинул рот, ошеломленный этим несуразным заявлением. Хамп троухорский шпион?! Против воли Олег переключил внимание с Хамура на нового незнакомца и обмер: стоявший перед ним человек не был Хампом дель Райгом. Спектр его биоэнергетики был совершенно иным.

Еще одна звездная шизофрения? Или здесь все такие? Или же..."Кому раньше принадлежало это тело..."

Олег закрыл рот. Это надо немедленно проверить.

- Кто ты? - коротко спросил он Хамура, вернув его в сознание мгновенным разрядом.

- Грон Симон, - ответил тот бесстрастно и отстраненно, - пастырь второго яруса.

- А где же Хамур? - машинально переспросил Олег, пораженный неприятной мыслью. Тело посланника, похоже, меняло владельцев несколько раз!

- Смертник Хамур обретет свое завершение в другом, более для того подходящем теле.

- Так это ты вел нас сюда под видом Хамура?!

- Таков долг пастыря. Сиянию было угодно, чтобы его слуги встретили вас. Души пришельцев должны быть представлены Звезде любым путем, подробно разъяснил Грон, - а освобожденные тела надлежит препроводить в Храм, дабы свершить обряд присоединения к Сиянию. Но я - плохой пастырь, я не смог представить Звезде твою душу!

Точнее, захватить мое тело, перевел Олег. Обмен разумов... этого только не хватало. Олег представил себе, каково теперь будет разыскивать посланника, и криво усмехнулся.

Он ожидал подвоха, но не такого.

- С тебя достанет и того, что твое сияние сделало с Хампом! раздался полный боли и злости голос Герта. Он сумел каким-то чудом стряхнуть с себя транс и теперь стоял перед Сорком, сжимая меч. - Куда вы упрятали его душу, фанатики?!

- Успокойся, пришелец, - ответил Грон, искоса глянув на Герта. - Душа твоего друга пребывает в Обители, где ждет выявления Предназначения. Доверься мне, взгляни на священную звезду Альцор, и вскоре ты сам встретишься с ним...

- Да пожрет дьявол твою перелетную душу! - ответил Герт, и меч его молнией сверкнул на фоне ночного неба. Стоявший за его спиной лже-Хамп едва успел ударить Герта по руке, отводя смертельный удар.

- Остановись, чужеземец! - произнес он, твердо глядя в полные бешенства глаза Герта. - Убив тело, ты не причинишь нам никакого вреда, но лишишь своего друга надежды на возвращение в привычный облик.

Герт нахмурился, но меч опустил; Олег перевел дух.

- Что вы собираетесь делать дальше? - спросил он, обращаясь к смирителю Сорку.

- Исполнять свой долг. Вас и ваши тела ждут в Храме. Если вы захотите отправиться с нами, мы попытаемся открыть вам глаза на благо Сияния...

В Храм, подумал Олег. Не в храм, а в Храм; видимо, он только один на всю страну. И посланник скорее всего именно там.

Герт слегка кашлянул; Олег перехватил его быстрый взгляд и все понял: Сорка Герт берет на себя.

- Отдохни, - сказал Олег, одним прикосновением погружая Грона в глубокий сон. - Ну, что ты об этом скажешь? - обратился он к Герту.

- Не зря я так спешил унести отсюда ноги, - усмехнулся тот, укладывая Сорка на каменистую землю. - Но теперь Хамп и твой друг захвачены этими фанатиками... Значит, мы отправимся в Храм?

Олег кивнул:

- Совершенно верно. Пока я не нашел Дино Кагера, мне нечего больше делать ни в Трите, ни в Троухоре...

- А потом? - спросил Герт с неожиданным любопытством. - Что ты будешь делать, когда найдешь его?

- Потом? Понятия не имею. Скорее всего, вернусь домой...

- Куда?

- Зачем тебе знать?

- Зачем? - резко переспросил Герт. - Неужели ты так ничего и не понял?

Олег непонимающе посмотрел на Герта:

- Что?

- Почему я пошел с тобой в страну демонов? Почему бросил тепленькое место в замке орт Трит? Встретив тебя, я почуял запах иной жизни и встал на твой путь. И Хамп сделал то же самое. Ты - наш вождь, мы - твои воины. Куда ты поведешь нас, разыскав своего друга?

Олег понял, что сейчас должен сказать правду.

- Хорошо, я скажу тебе. Я пришел из другого мира, чтобы встретиться с этим человеком, - он указал на мирно посапывающего у его ног посланника. Он должен передать мне важное сообщение, и только выслушав его, я узнаю, что мне предстоит делать дальше.

- Ты воин, и ты должен получить тайный приказ? - по-своему понял Герт. - Я тоже воин, и буду сражаться вместе с тобой.

- Сражаться?! - охнул Олег и покачал головой. - Навряд ли, Герт. Скорее всего, я просто поговорю с посланником и вернусь домой, в свой мир, где нет место воинам... хотя... - Олег замялся. - Мой мир может показаться тебе еще страшней Троухора; подумай - хочешь ли ты оказаться там?

Великий космос, что я несу, спохватился Олег. Кой черт, еще не хватало брать его на Землю; хотя желание любого человека - достаточное основание для въезда...

- Разве я уже не сделал выбор? - усмехнулся Герт. - Не променял мертвенно-спокойный Трит на дьявольский Троухор? Разве не этого я хотел? он протянул руку к неподвижным телам на камнях. - Почему бы не повидать еще один мир?

Он прав, ошеломленно подумал Олег. Почему бы и нет?

- Ну, если так... Хорошо. Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении.

А если и пожалеешь, мелькнула мысль, то Корпус мигом отправит тебя в родной Трит.

- Я знал, что ты так скажешь, - дрогнувшим голосом произнес Герт. Ведь мы - побратимы.

Побратимы! Так вот оно что! Но тогда...

- А Хамп? - спросил Олег, хлопая глазами. - Он... тоже?

- Наконец-то ты понял, - улыбнулся Герт. - Он тоже пойдет за тобой сквозь тысячи миров. Но сначала мы должны освободить его душу; чего стоит воин, бросивший побратима в беде?!

- Значит, освободим, - буркнул Олег, раздраженный таким неожиданным поворотом дел. Он наклонился к телу посланника и пробудил в нем пастыря Сияния.

Грон открыл глаза и приподнялся, настороженно озираясь. Видимо, терять сознание при исполнении не было для него делом привычным.

- Где находится Обитель, в которой пребывают души наших друзей? спросил у него Олег. - Далеко ли это от Храма?

- Обитель - духовное место, - ответил Грон, - она повсюду. Но пророки и чувствователи, пестующие души, находятся в Храме, ибо там средоточение блага. Вы решились принять Освещение?

- Нет пока, - хмыкнул Олег. - Но мы решили дать Сиянию шанс. Мы отправимся в Храм вместе с вами и предлагаем вам свой транспорт. Надеюсь, Сияние ничего не имеет против полетов по воздуху?

- Полеты - высшая награда Сияния слуге его, - вступил в разговор Сорк. - Мы принимаем вас в свои спутники и в свою паству. Как только взойдет солнце, я покажу дорогу в Храм. А сейчас я хочу спать.

Действительно, подумал Олег. Второй час ночи.

Сорк молча отправился в глайдер, предпочитая тепло и уют инопланетной машины пронизывающему ветру родных гор. Герт и Грон последовали за ним.

Олег остался один, под феерическим звездным небом, неторопливо переступая с камня на камень. Он мог теперь позволить себе немного поразмыслить.

Олег начал с того, что покрылся холодным потом. Обмен телами вот так запросто, среди скал, при одном лишь взгляде на Звезду был совершенно невозможен!

Или, что то же самое, - неизвестен земной науке.

Впрочем, усмехнулся Олег, вспомнив начало своей карьеры, телепатия тоже когда-то считалась невозможной.

Красная звезда сверкала над черными скалами, уверенная в своей силе. Олег покачал головой и отправился спать, рассудив, что это - лучшее из возможных действий.

Проснувшись с первыми лучами солнца и с хрустом потянувшись, он понял, что не ошибся.

Грон был уже на ногах, созерцая дикий пейзаж сквозь лобовое стекло.

- Доброе утро, - машинально произнес Олег. - Ты уверен, что сможешь найти дорогу с воздуха?

- Да, только обещай не лететь слишком быстро. До прибытия в Храм мы с Сорком попытаемся все же открыть вам глаза...

- И сколько же дней вам на это потребуется?

- Не дней. Еще одна ночь.

- Всего? - хмыкнул Олег. - А если у тебя ничего не выйдет? Как относятся в Храме к сохранившим собственные души?

- Не знаю. - Грон на секунду задумался. - Такого никогда не случалось.

Наскоро перекусив, Олег уселся в пилотское кресло. Терять время на дальнейшие разговоры не хотелось. Грон указал направление, и Олег поднял глайдер навстречу солнцу.

Закладывая вираж, Олег проследил взглядом весь свой трехдневной давности путь - от темной полосы сгоревшего Могучего леса у самого горизонта, по вьющейся между постепенно поднимающихся гор древней дороге, к туманной, отмеченной колеблющейся полоской воздуха границе Троухора, за которой солнечные лучи уже не имели препятствий в виде угрюмых застывших на одном месте туч, по горным отрогам и каменистым склонам в долину у Белого Пика, на вершину одной из умопомрачительных конусообразных гор, противоречащих всем законам геофизики и все же возвышающихся бесконечным частоколом, преграждающим восточным ветрам путь на равнины Троухора. Глайдер развернулся, и под ним потянулось бесконечное зеленое море - с высоты полета кроны похожих одновременно на пальмы и сосны деревьев выглядели совершенно неподвижными. Глазу не за что было зацепиться на этой монотонной поверхности, и Олег завертел головой, пытаясь найти что-нибудь поинтереснее.

Слева, на самом пределе зрения, виднелась тонкая голубая полоска. Возможно, то был великий южный океан, который Олег видел только с орбиты; или по крайней мере - его отражение в причудливой и богатой миражами атмосфере Офелии. Лес простирался до самого горизонта, и Олег снова повернул голову. Справа, тоже в неведомой дали, лес обрывался, сменяясь каким-то светло-зеленым пространством, усеянным белыми пятнами. Что это было такое, Олег не понял и прекратил на том всякие попытки сориентироваться.

Невеселые мысли, точно ждавшие этого момента, мигом вернулись к нему. Пусть посланник подменен Гроном, и душа его пребывает в потусторонней Обители; пусть загадочная сила Звезды - кстати, еще один повод для беспокойства, - захватила его врасплох... Но почему тогда в бортовом компьютере нет ни малейшего намека на происхождение глайдера? И сам этот глайдер не несет никаких следов, хоть как-то раскрывающих, из какой части галактики он прибыл? Олег вспомнил собственный бот, на котором даже самый начинающий Шерлок Холмс мигом нашел бы с десяток неистребимых отпечатков земной культуры - хотя бы астроэнциклопедию или тотасериал "Земля, 3000", - и покачал головой. От кого таится посланник? Или его цель - вовсе не контакт с Землей?

Никакая ксенопсихология не могла объяснить и поведение посланника. Вызывать представителя для контакта - и самому же прятаться от него? Или это вообще не тот посланник, а Офелия - что-то вроде фонтана у Большого Театра?

К тому же - зачем в глайдере вот это?

Олег положил руку на розовый шар - сенсор управления системой огня. Опробовав в первый же день ее мощь - скала в добрый миллион тон рассыпалась в прах - Олег тут же заблокировал управление, и сенсор превратился в декоративное украшение. Но факт оставался фактом: посланник опасался чего-то посерьезнее одного человека с чужой планеты. Вооружаться так для простой дипломатической миссии было бы просто глупо.

Загадки, загадки... Олег с трудом заставил себя прекратить строить фантастические гипотезы (большей частью повторяющие самую первую его мысль на Офелии - все это подстроено, чтобы захватить его в плен). Прояснить все мог только сам Дино Кагер.

Высоко над головой Олега замаячили первые облачка. Время шло, сотни километров остались позади глайдера, но внизу от горизонта до горизонта по-прежнему простиралась изумрудная зелень. Герт, давно уже проснувшийся, о чем-то беседовал с Гроном и Сорком, и Олег решил предоставить дальнейший полет автопилоту. Казалось глупым терять время в бесплодных размышлениях, имея под боком такой прекрасный случай пополнить образование: Сорк и Грон вовсю вербовали Герта.

- ...ведь это справедливо, - спокойно и рассудительно говорил Грон, а Сорк, сидя чуть поодаль, слегка наклонял голову в такт его убаюкивающим словам, - что души чистые и свободные получают доступ во многие тела. Вспомни, Герт, свои самые сокровенные мысли - разве тебя не тяготит привязанность к единственному телу? Разве не способность к превращению получали герои древности в дар от богов? И вот ты узнаешь, что это чудо возможно; зачем же озлобление, зачем проклятия?

- Привязанность к телу не преодолевается в несколько минут, возразил Сорк, все так же качая головой. Размеренная речь пастырей гипнотизировала, их хотелось слушать и слушать, раскачиваясь взад-вперед в удобном и мягком кресле. Олег взглянул на Герта и понял, что не у него одного возникло такое желание. - Вспомни, Грон, свой первый харсунг...

А! Так вот что это такое! Олег мысленно потер руки.

- ...Разве не стонал ты и не готов был заплакать, когда узнал, что никогда не вернешься в тело своего детства? Разве не проклинал завершение Обряда, как все мы? Но только в борьбе с собой может человек обрести подлинную свободу; только тем, что не считаешь принадлежащим себе, можно распорядиться во благо Сияния...

- Да, - согласился Грон, несколько раз кивнув, - тяжко делать первые шаги по истинному пути. Но сделать их можно только добровольно, только осознав их необходимость. Скажи, Герт, для чего живет человек?

Неплохо, оценил Олег. Любая религия должна противопоставлять несовершенному миру - истинный, неправедному пути - праведный; но культ Звезды обещал нечто большее. Едва приняв веру, неофит получал от Сияния все преимущества канонизированного святого. Неудивительно, что история Храма не знала неудач в обращении.

- Это глупый вопрос, - ответил тем временем Герт. - Я знаю, что я люблю, и знаю, что ненавижу; я добиваюсь своего, не зная, чего захочу завтра. Это вы, рабы Сияния, живете для чего-то; я - свободный человек...

- ...и жизнь твоя полна случайностей, - подхватил Сорк. - И нередко случается так, что ничтожная рана вызывает смертельную горячку, и ты уже не можешь любить и ненавидеть. А бывает и так, что жизнь кажется конченной, и тень человека скитается под небесами, тщетно пытаясь найти смерть в битвах и путешествиях. И пока нет над нами Сияния, вся наша жизнь - жалкая насмешка над желанием человека вершить свою судьбу.

- Разве принявшие Освещение не умирают? - усмехнулся Герт. - Разве отчаянию нет пути в их души?

- Просветленные умирают, но лишь добровольно, как все, что свершается под Сиянием. - Сорк придвинулся ближе к Герту. - Ведь тот, кто не свершил всего ему предназначенного, не должен покидать этот мир. А отчаяться в исполнении своего долга может лишь слабый духом, одинокий, одержимый гордыней человек. Хоть и тяжко выходит грязь из человеческих душ, но мудрость и терпение пастырей возвращает надежду заблудшим.

- Ты хочешь сказать, что вы меняете тела, пока не сочтете нужным умереть? И я тоже получу возможность жить вечно, делая то, что мне хочется? - Герт недоверчиво покачал головой.

- Делая то, что тебе истинно хочется - то, что тебе предназначено, поправил его Грон. - Ибо вскоре ты сам убедишься, как плохо ты знаешь себя. Прими освещение, и истина изгонит сомнения из твоей души.

Олег бросил короткий взгляд за борт и отметил, что бескрайний изумрудный лес остался позади. Глайдер плыл над возделанными полями, раскинувшимися на многочисленных холмах селениями, над змеящимися во всех направлениях ниточками дорог.

- Грон, - негромко произнес Олег. - Кажется, настало время вновь указать направление.

Грон подошел к нему и несколькими фразами объяснил, что дальше их путь лежит вдоль дорог. Сливаясь и переходя во все более широкие, к вечеру они должны были привести глайдер к самой главной, священной Серебристой Дороге, соединяющей восток и запад страны и ведущей прямиком к Храму.

Олег обратил внимание, что Грон не попросил сбросить скорость. Очевидно, просветление продвигалось успешно, по веками отработанному графику. Это должно было обрадовать Олега - судьба его товарищей решена, и не самым худшим образом, никто больше не будет отвлекать его от поисков посланника... Но почему-то Олег чувствовал глухое раздражение, и даже больше того - желание вскочить с кресла, вырвать Герта из звездного транса, вышвырнуть пастырей прочь или еще лучше - взять их в заложники... От досады на себя Олег поморщился; чего это я в самом деле, сказал он себе? Все в порядке, Герта никто не принуждал, да и Хамп сам взглянул на звезду; окажись они в подобной ситуации без меня, все кончилось бы точно так же; я не имею права вмешиваться в их судьбы - это было бы произволом всесильного пришельца... Да, все правильно, заключил Олег и печально вздохнул; и тут же в голову пришла другая мысль, окончательно испортившая настроение.

Что, если посланник добровольно принял освещение?!

Довольно заманчивая перспектива - меняться телами, рассудил Олег. Я и сам не прочь получить такую способность! Шутка ли - работа с негуманоидными цивилизациями, на Шарго, Ортисе или даже Джерри... Черт возьми!

Внезапно Олег с силой сжал кулаки. Да что это я?! Притащить на Землю такое?! И без того минуло всего семь лет с последней вспышки ксенофобии; Содружество чудовищно не приспособлено к обмену телами; первому же члену Совета, прочитавшему мою докладную, прежде всего придет в голову, что я вот-вот вселюсь в его тело и назначу самого себя Инспектором... Нет уж, как-нибудь пока обойдемся.

Он поморщился, чувствуя, что к списку первоочередных задач добавилась еще одна, быть может, самая сложная. Что делать с этим обменом телами? Ведь о таком открытии, как ни крути, следует сообщать немедленно...

Э, нет, решительно оборвал себя Олег, ощутив внезапное желание оказаться в своей группе анализа и обмена опытом, среди экспертов и компьютеров. Он откинулся в кресле, расслабляясь, изгоняя из сознания раздвоенность неопределенности. Никаких решений до встречи с посланником; в итоговый отчет войдет все.

А пока самое время немного вздремнуть.

Клавиатура мягко скользнула на колени. Олег ввел образ пути в память компьютера и включил автопилот. Завтра потребуется быть в очень хорошей форме; целый Храм все-таки...

Глаза Олега закрылись, и он задремал.

Пробуждение было спокойным и уверенным. Олег знал, что выспался на все сто; каждая клеточка тела была налита энергией; хотелось творить чудеса и воскрешать мертвых. Глайдер плыл на прежней высоте над широкой лентой, серебрившейся в свете звезд, и прямо по курсу, в облаке алых блесток, над ней висела священная звезда Альцор.

Рефлекс сработал, и взгляд Олега непроизвольно сместился вправо. Темные громады проплывали внизу - то ли древние развалины, то ли причудливо выветренные скалы. Во всем ландшафте таилась древняя мощь святого места, и Олега охватил странный восторг. Лента, которую он принял поначалу за реку, оказалась невероятно широкой дорогой, и таинственные развалины по обеим ее сторонам стояли грозным напоминанием о силе Сияния.

Шум осевшего на пол тела заставил Олега оглянуться.

- Свершилось! - сказал Грон, глядя на Герта. Тот сидел, привалясь спиной к стене, со взглядом, прикованным к Звезде, и Олег ощутил легкое беспокойство.

Все правильно, успокоил он себя. Герт принял новую веру; я сам слышал, как он поддакивал пастырям. Займемся посланником!

- Поздравляю, - сказал он Грону. - Далеко ли еще до Храма?

- Мы будем там на рассвете. Принял ли ты решение, пришелец?

Голос Грона был тих и бесстрастен. Профессионализм, или ему действительно все равно?

- Еще нет. Прежде я должен поговорить со своим другом, в теле которого ты находишься.

- Это легко сделать, если предназначение его еще не открыто. Но если он уже получил назначенное тело... - Грон покачал головой. - Тебе придется разыскивать его среди миллионов живущих под Сиянием.

- Разве вы, пастыри, не знаете, где находятся ваши подопечные?

- Исполняющие Предназначенное - свободные души, и мы видим их только по их желанию. Даже все ярусы Храма не в силах опекать сто миллионов слуг Звезды!

- Сто миллионов?! Проклятье, - буркнул Олег по-тритски. - Тогда нам стоит поторопиться.

- Нет, - возразил Грон.

- Почему?

- Закрытым душам нет входа в Храм. Святое место не для сомнений таких как ты. Ты поместишь свою машину за чертой святости и будешь ждать, когда слуги Сияния объявят тебе его волю.

- Прошу прощения, - заметил Олег, - а если я не подчинюсь?

На лице Грона отразилось минутное колебание.

- Я не должен говорить этого, - пробормотал он. - Но почему-то не могу не сказать... Ты будешь умиротворен смирителями первого яруса.

Олег довольно улыбнулся. Давно бы так.

- Они захватят мою душу против моей воли?

- Да, и отведут твое тело на должное расстояние. Ты ничего не добьешься, отвергнув милость Звезды.

- Ну что ж, - Олег перестал улыбаться, - я подожду вашего решения.

Грон оттолкнулся от пола и вскочил на ноги. Взгляд его устремился вниз и вперед, к самому горизонту, где в предрассветном сером сумраке искрящаяся дорога взбиралась на огромный курган. На вершине его Олег увидел гроздь остроконечных шпилей, возносящихся к небу с поверхности огромного многогранника, и понял, что он у цели.

- Храм Звезды, - сказал Сорк, поднимаясь вслед за Гроном.

Раздался мягкий удар: это Герт, повалившись на бок, распластался на полу глайдера.

Хорошо, решил Олег. Я подожду их решения. Немного соберусь с мыслями, запротоколирую последние события, отъемся, позагораю... Теперь, когда скрывать свое звездное происхождение более не было нужды, Олег с удовольствием пользовался благами цивилизации, которые в изобилии предоставлял глайдер посланника.

- Правь вниз, - сказал Грон, касаясь плеча Олега. - Там, где священная дорога теряет свой блеск, проходит грань, за которой тебе нет места.

Олег кивнул, и глайдер скользнул в глубокую тень, залегшую у кургана. Придорожная роща отлично укрыла его от любопытных глаз. Олег завел глайдер в самую чашу и выключил антиграв. Глайдер бесшумно опустился на мягкую влажную землю.

- Скоро ли служители Храма явят мне свою волю? - поинтересовался Олег, покидая кресло. Сорк и Грон стояли перед ним, скрестив руки на груди, один - в огромном теле Хампа дель Райга, другой - в изящном облике посланника, но тем не менее похожие друг на друга удивительной уверенностью и величавостью каждого движения. Олег внезапно подумал, сколько им может быть лет. Переселение из тела в тело переводило смерть в разряд мелких беспокойств; быть может, пастыри уже много веков свозят в Храм посланцев далеких миров?

- Еще до захода солнца, - ответил Сорк, и глаза его указали на дверь. - Мы оставляем тебя на попечении пастыря Хольта, который только что занял тело твоего друга.

Олег невольно взглянул на Герта; тот уже стоял, скрестив руки на груди, и неторопливо разглядывал своего нового подопечного. Кивнув, Олег отдал мысленную команду, открывая пастырям выход, которым они тут же воспользовались.

Когда Сорк и Грон скрылись в сумеречном лесу, Олег повернулся к Хольту. Самое время было выяснить наконец, что же произошло с посланником.

- Как я понимаю, - спросил Олег, с интересом наблюдая за тем, как Хольт ощупывает новое тело, напрягая и расслабляя мышцы, - "осветлившись", я могу занять любое тело по своему выбору?

- Его выберет твое Предназначение, чужеземец, - ответил Хольт, подобравшись, точно готовясь к схватке. - А когда ты исполнишь Предназначение, тело и дальше будет служить Сиянию!

- А я?! - вырвалось у Олега.

- Исполнившие Предназначение вечно блаженны. - Хольт твердо смотрел Олегу в глаза.

- В чем же мое предназначение? - так же жестко спросил Олег.

Хольт указал на кресло:

- Я могу попытаться узнать. Садись и смотри мне в глаза!

Риск, подумал Олег, ну как загипнотизирует насовсем? Однако привычка не переоценивать опасность взяла свое, и Олег покорно опустился в кресло. Хольт встал напротив, медленно вобрал в себя воздух, раскрыл ладони и слегка развел руки в стороны, словно ныряя под водопад энергии. Почти сразу же теплая волна пробежала по телу Олега, и вокруг серых глаз Хольта вспыхнули яркие видения.

Я... я... я... думал Олег, и никак не мог додумать. Сон наяву кружился перед ним, мелькали знакомые лица - коллеги, друзья с половины Галактики, Хамп дель Райг, бьющийся с черепаходраконом - потом все это медленно ушло на задний план, и все пространство заняло лицо посланника, из черных овальных зрачков которого на Олега хлынул леденящий ужас.

Олег вздрогнул, и видение мгновенно исчезло.

- Ты видел сам, - сказал Хольт, словно обвиняя. - Ты видел ужас, который должен выпустить в мир.

- Что-о?!

Олег зажмурился и покачал головой, стряхивая наваждение. Что за бред; выпустить в мир какой-то ужас? чего ради?

Впрочем, что это я так разволновался, спросил себя Олег. Мало ли что бредится слугам Сияния; воспользуюсь случаем - как им понравится такое Предназначение?

- И вы поможете мне выполнить это? - спросил Олег, качая головой.

- Предназначение каждого священно, но трудно познать его до конца, туманно ответил Хольт. - Лишь семь чувствователей и пророков, семь раз выслушав твою душу, могут постичь его во всех деталях. Но каким бы оно ни было, благо Сияния всегда над тобой!

- Какое же тело я получу для выполнения?..

- Тело мученика, если мой слабый дух приоткрыл истину. Ужасную смерть надлежит принимать в подходящем обличье.

- Приятная перспектива, - буркнул Олег, морщась от ощущения, что прогноз Хольта в чем-то верен. За годы, проведенные в разных мирах, он научился доверять всяческим туманным пророчествам. И все же Олег был обескуражен. Предназначение могло означать - что бы там не придумывал Хольт - только одно: посланник несет в себе (или с собой) нечто ужасное, готовое обрушиться на Содружество, если у Олега достанет сил выпустить его "в мир".

И сколь не абсурдна была эта интерпретация, Олег поежился.

- Прими Освещение, чужеземец, - спокойно сказал Хольт. - Только Сияние может тебе помочь.

Конечно, мысленно поддакнул Олег, мало напугать, надо еще и подать надежду. Добрый старый способ, однако... Овальные зрачки посланника так и стояли перед глазами; Олег тряхнул головой, отгоняя внушенный бред.

- Позавтракаем, - весело предложил он. - Сейчас я приготовлю кое-что, чего ты никогда не пробовал.

- Да падут последствия выбора на твою совесть, - ответил Хольт, скрещивая руки на груди. - Я сделал все, что мог.

Олег открыл пищеблок и сочинил завтрак.

- Если до вечера ты не примешь освещения, никто не сможет тебе помочь...

- Креветки, шашлык и апельсиновый сок, - ответил Олег. - Прошу к столу!

Хольт послушно присел. Очевидно, этикет пастырей предписывал не брезговать ради обращения неверных никакими средствами, в том числе и завтраком.

- Не можешь ли ты сказать, что это за ужас, который мне предначертано выпустить в мир? - спросил Олег, сосредоточенно жуя.

- Есть только один ужас для человека, - туманно пояснил Хольт, принюхиваясь к незнакомым блюдам. - Перестать быть самим собой. Но ты сам испытаешь все, и не мне поучать тебя, чужеземец.

Олег пожал плечами, и завтрак прошел в спокойном молчании. Затем потянулись часы ожидания.

Олег валялся в кресле, время от времени перебрасываясь несколькими словами с Хольтом. Пастырь не проявлял более никакого желания склонить Олега к освещению; он просто отвечал на вопросы, и постепенно у Олега сложилась ясная картина происходящего в Троухоре.

Обмен телами под мудрым надзором Храма Звезды составлял самую суть жизни троухорцев. Извечное противоречие деятельного духа и немощного тела было изжито здесь раз и навсегда. Каждый получал тело, наилучшим образом способствующее его персональному Предназначению (чем-то напоминающему кастовые обязанности традиционных обществ). Пастырям Сияния удалось преодолеть первоначальную сложность переселений - только под воздействием священной звезды Альцор - выстроив по всей стране сеть шпилеобразных храмов, где сохранялся особым образом - как именно, Олег так и не понял, ночной свет звезды. Глядя на ее искрящееся изображение, каждый освещенный мог под руководством служителей храма сменить тело в любой момент, если того требовало Предназначение. Представив себе, сколько хлопот требовало управление подобным обществом, Олег проникся некоторым уважением к служителям Сияния.

- Но как вы поступаете с теми, кто не хочет умирать, даже исполнив предназначение? - спросил Олег. - Отказываете в новых телах?

- Исполнивший Предназначение желает только покоя. То, о чем ты говоришь, невозможно - завершив свои земные дела, каждый счастлив присоединиться к Сиянию.

- И все-таки, неужели не бывает исключений? Что, если Предназначение было выявлено неверно, и желание жить не исчезает после его выполнения?

- Если человек хочет жить, ни один пастырь никогда не сочтет его выполнившим Предназначение. Семь ярусов слуг Сияния следят за тем, чтобы в выявлении Предназначения не вкралась ошибка. И поверь мне - все смерти в Велбемоне происходят легко и счастливо.

Может быть и так, подумал Олег. Особенно если учесть, что у троухорцев нет другого выхода. Смерть страшна лишь своей бессмысленностью; здесь она стала частью ритуала, закономерным завершением жизненного пути, таким же достижением, как получение нового назначения...

Он взглянул на солнце, касавшееся верхушек деревьев. За разговорами с Хольтом и написанием отчета день пролетел незаметно; удлинившиеся тени легли на поляну перед глайдером, в глубине леса стал собираться мрак. Близилось время ответа.

Олег встал и сделал несколько шагов, унимая нетерпение. Я уже два месяца жду этой встречи, уже неделю гоняюсь за посланником по всей Офелии. Не стоит портить все в последний момент. Я должен быть спокоен и готов ко всему; сделаем-ка гимнастику!

Олег вышел на середину поляны и привычно превратился в расплывчатое туманное облако. Разминка на полной боевой скорости разгорячила тело; Олег почувствовал, что сутки отдыха принесли свои плоды. Энергия била через край; тело превратилось в отточенный клинок; мысли прояснились и сверкали как грани алмаза.

Олег на миг приостановил свой бешеный танец вокруг деревьев имитацию боя с восемью противниками - и оглянулся на Хольта. Тот стоял у глайдера, неестественно вытянув шею, и в лице его не было ни кровинки. Олег замер, сообразив, что не на шутку напугал пастыря. Но чем?

Хольт упал на колени и запрокинулся назад, раскинув руки с вывернутыми вперед ладонями. Лицо его расслабилось, глаза закрылись; он вслушивался в чей-то неслышный разговор, созерцал невидимые Олегу картины. Внезапно лицо его исказилось, и губы дрогнули, почти вслух произнеся то, что кричал он мысленно своим неведомым собеседникам:

- Нет! Остановитесь! Вам не удастся...

Конечно же не удастся, согласился Олег, почувствовав, что речь идет о нем. А потом темная волна захлестнула сознание, и только опыт борьбы со Звездой помог Олегу удержаться на грани беспамятства. Кажется, напали, констатировал он, глядя как чернота пожирает мир, напали без предупреждения, а я-то ждал, что сначала со мной поговорят... Ну что ж!

Сжатая пружина собранной за день мощи распрямилась, выбрасывая прочь клочья тьмы. Шалите, ребята, подумал Олег, фактор внезапности не сработал, сейчас я вам... ох! В голове точно лопнула струна, и пока Олег гасил боль, мир исчез.

В наступившей гулкой тишине Олег услышал шепот: "еще, еще чуть-чуть..."; затем из темноты проступила каменная стена, изрезанная сложным орнаментом, то освещающаяся багровым светом факелов, то снова погружающаяся во мрак. Олег почувствовал себя сидящим на жестком холодном камне, попытался напрячь мускулы - и тут же снова оказался на поляне, шатающимся, с кружащейся головой. Э, сообразил он, я ж только что был в чужом теле!

Но свет вновь померк; его уводили прочь из собственного тела, и на этот раз Олег не сопротивлялся, решив разобраться, как это делается. Вот, сначала контакт - похожий на телепатический, кто-смотрит моими глазами, а потом потихоньку гонит свою картину, другого мира, ощущения другого тела, перехватывая на себя мои собственные... Олег напрягся, фиксируя происходящее: что-то в нем сопротивлялось смирителям, несмотря на твердо принятое решение не мешать, и борьба эта вызвала боль - такую же, как в первую стычку со Звездой; по телу медленно покатилась волна бесчувствия, только на этот раз за ней все яснее проступали другие чувства - он вновь сидел на камне в полутемном подвале, концентрируя взгляд на ритуальном изображении Звезды. Ее изображение начало искриться, приковывая взгляд, и Олег счел за благо прервать наблюдение.

Секунду ему казалось, что борьба проиграна - ощущение собственного тела не возвращалось, и лишь припомнив некоторые навыки, почерпнутые от смирителей - сперва достаточно самой тонкой ниточки присутствия - Олег просочился назад, выпихнув из глаз видение чужого мира. Хольт все еще стоял перед ним на коленях, обреченно склонив голову, и ветви дробили солнце на куски - но большего он рассмотреть не успел.

Новая атака ударила по нервам неожиданной болью - подлый прием! заставив искать спасения. Олег в панике нырнул в темный мир межсознанья, мысленно устремляясь во все стороны в поисках свободного места - боль гнала его из собственного тела, нужно было перевести дух, научиться отражать эти поистине ужасные телепатические удары - и только тогда возвращаться с победой... Внезапно огненный фейерверк вспыхнул перед глазами - безумный мир тысячи красок и миллионов форм; многоголосый гул наполнил голову, совершенно оглушив - он видел сотнями глаз, он проник сразу в тысячи тел - Олег потерялся в этом карнавале, забыв, кто он и что здесь ищет.

Ничтожная заминка оказалось достаточной. Мозаика миров погасла, уступив место быстро летящей навстречу серой земле. Удар он еще успел почувствовать.

Потом пришел мрак.

Бледное солнце заглядывало в щели убогого шалаша. Пучок сухой травы щекотнул шею, Олег шевельнулся и тут же замер, мигом покрывшись потом.

Тело было чужое.

Сумели-таки, скрежетнул он зубами, и осторожно приподнялся. Движения были странно замедлены, словно воздух превратился в кисель, и Олег с ужасом понял, что теперь ему придется жить в этом хилом, под завязку налитом усталостью теле.

- Ч-черт, - ругнулся он, неуклюже сгибая ноги и садясь в жалкое подобие падмасаны. - Ну и развалина...

Он сделал глубокий вдох - легкие не наполнились и наполовину, а голова уже пошла кругом, - и поспешно закрыл глаза, пытаясь вчувствоваться в свое новое тело. Шесть раз Олегу пришлось открываться миру, собирая энергию, прежде чем на острие внимания зажегся слабый шарик тепла. Теперь можно было начинать осмотр...

Когда он закончил, белесая дымка уже застлала небо. Солнце скрылось из виду, землю укутала мягкая тишина. Олег поднялся на ноги, дотронулся до нечесанной бороды, до проступающих ребер, до язв на ногах - на своих ногах - и покачал головой.

- Дня три, не меньше, - заключил он. - Хорошо еще, что это мужик... Да, так чем же он тут питался?

Олег не спеша осмотрел окрестности примостившегося на каменистом выступе скалы шалаша. Шагах в ста внизу начинался карликовый лес, справа раздавался шум близкого водопада, вверх уходили причудливые скалы, увенчанные безумными, колющими небо пиками. Типично троухорские горы; пища могла быть только внизу.

Олег вернулся в шалаш, выгреб наружу нехитрый скарб - плотный плащ и заплечный мешок, доверху набитый большими продолговатыми плодами, напоминающими орехи, - и не без колебаний зашагал вниз, по змеящейся меж камней едва заметной тропинке. Тропинка эта беспокоила Олега больше всего: видимо, шалаш посещали многие. Похоже, я попал в тело местного святого-отшельника.

Сейчас отшельник в Храме Звезды в сотый раз повторяет пастырям, как найти его потерянное тело. Мне еще повезло - безлюдье, до ближайшего селения полдня пути; но смирители наверняка уже там, в куда более подходящих для скачек по скалам телах, и теперь скорее всего поднимаются мне навстречу.

Олег на миг пригасил сознание, проверяя, сохранился ли навык, приобретенный столь недавно. Мир послушно померк, открываясь тонким ниточками чужих далеких миров. Олег удовлетворенно хмыкнул - ему достался тренированный мозг; скрыться не составит большого труда. Оставалось выбрать подходящее направление.

Он посмотрел вниз и тут же скривил губы. С каменистого выступа, на который привела тропа, открывался прекрасный вид на зеленую долину. Дымок курился над десятком миниатюрных домиков, правильные прямоугольники полей выстилали все видимое пространство, у подножия горы вилась узкая полоска дороги. И по этой дороге медленно двигалась группа людей.

- Уже в пути, - пробормотал Олег, поспешно делая несколько шагов назад. Он нисколько не сомневался, кто шел по дороге ему навстречу, и огляделся по сторонам в поисках пути к отступлению.

Слева горный хребет быстро терял высоту, превращаясь в тянущуюся до самого горизонта цепь невысоких холмов. Там и тут среди них виднелись поля; Троухор заселен очень плотно, в обжитых местах от смирителей не скрыться. Олег повернул голову направо, и наконец повеселел.

Скрываясь в белесой дымке, справа высилась величественная прямоугольная громада, поражающая воображение. Дорога далеко огибала ее бесплодные, мертвенно-серые склоны, скрываясь за горизонтом; лес у подножия выглядел дикой чащей, куда не ступала нога человека. Сама гора, или скорее хребет, тянущийся на много километров на запад, впечатлял высокими даже для Троухора отвесными стенами - в добрый километр, насколько смог оценить Олег. Несомненно, в этих каменных джунглях найдется место для одинокого беглеца.

Олег еще раз осторожно глянул вниз - преследователи заметно приблизились - и решительно повернул направо. К сумеркам, прикинул он, я затеряюсь во-он в тех скалах...

Уже через час он стал сомневаться, что все будет так просто. Тело святого-отшельника, сухое и жилистое, ослабело от долгого поста. Олег был вынужден сбавить ход и пойти легким, скользящим шагом, размеренно дыша и постоянно вбирая энергию.

Миновав каменистую ложбину, разделявшую два хребта, Олег ступил на серый камень грандиозной горы и остановился, пораженный внезапной переменой пейзажа. Серость, разлитая вокруг, или склонившееся к горизонту солнце были тому причиной, но дневной свет ощутимо померк, и шаги по камням не давали звука. Что-то гнетущее таилось в окружающем пространстве; безжизненная тишина не нарушалась ни дуновеньем ветерка, ни птичьим криком. Олег пошел было быстрее, но тут же запыхался и вынужден был снова остановиться; желудок с новой силой напомнил ему, что тело голодно.

Он присел на камень, раскрывая мешок, и удовлетворенно проследил взглядом пройденный путь - оставшуюся внизу ложбину, отроги напоминающих морских ежей троухорских гор, узкую полоску леса. Преследователей по-прежнему не было видно, но Олег знал, что они давно достигли его шалаша и теперь уже идут прямо за ним, по свежему следу.

- Бог в помощь, - сказал Олег, бросая в рот очищенный орех. Вкус был резкий, немного вяжущий, но для изголодавшегося отшельника этот орех казался пищей богов. Олег сконцентрировался на пережевывании пищи - терять калории сейчас было бы непростительной роскошью. Орехи вопреки ядовитому вкусу оказались чрезвычайно питательными, уже после четвертого Олег ощутил заметный прилив сил.

Рассчитав рацион на три дня, Олег закрыл мешок и не мешкая зашагал дальше. День постепенно угасал, и следовало позаботиться о ночлеге. Ни одного пятнышка зелени не выделялось на каменистых подступах к загадочному плато; Олег невольно прибавил шаг, стремясь поскорее покинуть это мрачное место.

Примерно через полчаса он вновь посмотрел назад. Туман белесым языком выползал из-за скал, скрывая пройденный путь. Преследователи все еще не показались, и Олег решил, что поддался напрасным страхам. Скорее всего, за смирителей он принял группу паломников; кто знает обычаи Троухора.

А раз так, приоритеты менялись; следовало не теряя времени заняться ремонтом - реанимацией, уточнил Олег, - доставшегося ему тела. Он не стал останавливаться, а лишь сбавил шаг - температура воздуха заметно упала, а функциональная коррекция требовала немало тепла. После трех попыток он восстановил огненный шарик внимания и отправил его в неспешное странствие по чужому телу, касаясь наиболее слабых мест. Их оказалось столько, что уже через полчаса он едва переставлял ноги и пускал слюнки при воспоминании об оставшихся орехах.

Темнота потихоньку сгустилась, он шагал теперь почти что на ощупь. Инфракрасное зрение не работало в чужом теле - как и многое, слишком многое другое, - так что Олегу приходилось пользоваться чувствованием на расстоянии. Это утомляло, но позволяло сохранить скорость.

Наконец одна из внутренних болячек затянулась, и Олег повеселел. Теперь с каждой минутой его тело будет становиться все сильнее и здоровее, еще два дня восстановления - и он сам выйдет к смирителям, дабы преподать урок харсунга. Олег был уверен, что больше никому не уступит в поединке сознаний; план еще не вырисовался с кристальной ясностью, гарантирующей победу, но в общих чертах был готов. Проникнуть в Храм, меняя тела как эстафетные палочки, просканировать души, отыскать посланника и вернуть свои тела - во всем этом не было ничего принципиально невозможного. А потом можно будет наконец заняться делом!

Толчок был не сильным, но неожиданным. Олег отлетел назад и больно ударился о камень. Впереди не было ничего, но когда он поднялся и сделал несколько шагов вперед, путь ему преградила невидимая, мягкая, но тем не менее непреодолимая стена. Олег скрипнул зубами - на ощупь она как две капли воды походила на силовой барьер у восточной границы Троухора.

Так значит, это - западная граница?

- Добегался, идиот! - высказался Олег, ощупывая невидимую стену, мягко пружинящую под его рукой. - Ну, и что же мы теперь будем делать?!

- Ужинать, - ответил он сам себе, усаживаясь на камень.

Медленно пережевывая орехи, Олег разложил по полочкам события последних дней. Выходило так, что он не пропустил ни одной возможности совершить ошибку. Упереться в непреодолимую стену в чужом немощном теле, удирая от могучего противника, было вполне закономерным завершением пути, начатого с захвата в плен на условленном месте встречи. Теперь оставалось ждать смирителей и в короткой схватке сознаний выяснить новый расклад...

Олег подивился своему спокойствию. Должно быть, решил он, эта медлительная уверенность пришла ко мне вместе с новым телом и новым мозгом - обмен телами, похоже, сродни обмену идеями - каждый раз с новым телом тебе достается что-то от прежнего владельца.

Впрочем, беспокоиться действительно было не о чем. Смирители, утомленные долгим подъемом, вряд ли смогут составить конкуренцию магистру телепатии, с толком отдохнувшему и объевшемуся калорийных орехов.

Плащ отшельника оказался толстым и теплым - настоящая одежда жителя гор. Олег расстелил его на мху меж двух камней и улегся - натруженные ноги молили об отдыхе. Оставив маленький участок мозга бодрствовать и ждать, Олег погрузился в забытье, отлично зная, каким будет пробуждение. Мозаичные картины чужих миров заполнили его короткие сны.

Он проснулся сразу, с радостной готовностью к действию. Тело уже закончило восстановление и готово было служить своему хозяину. Темнота и тишина царили вокруг, но Олег знал, что это - иллюзия; схватка душ уже началась, и он уверенно расширил сознание, переходя в контратаку. Еще мгновение - и перед его глазами зажегся нездешний свет.

Багровые сполохи света выхватывали из мрака груду округлых камней, похожую на алтарь. Вокруг ощущался простор и свобода, холодный ветер ревел в ушах. Олег привычно сжал сознание в точку и вернулся в прежнее тело, вышвырнув из него незваного гостя; в ушах тонко зазвенел нестройный хор звуков, словно тысяча ангелов склочничали на небесах. Олег мысленно потянулся по тонкой нити, еще соединявшей его с нападавшим, и снова вошел в чужое тело, но теперь уже как хозяин, захватывая контроль. Короткая схватка сознаний ударила по ушам пронзительным визгом, быстро превратившимся в хнычущий гомон. Олег ощутил упоение от нового тела, наполненного силой и дьявольской энергией, и позволил сознанию покинуть прежнее обиталище, оставляя его изгнанному врагу. Тот сгинул в тело бывшего отшельника, и гомон тонких голосов стих. Олег с удовлетворением присудил победу себе и торжествующе улыбнулся.

Грохочущий, адский хохот вырвался из его рта, и дымный язык пламени лизнул черные отблескивающие камни, лаская клыки приятным теплом. Олег схватился за лицо и в меркнущем свете собственного выдоха увидел кожистые перепонки, увенчанные кривыми когтями. Олег распрямил ноги, и земля резко ушла вниз; изо рта демона вырвалась новая струя пламени - Олег желал как следует разглядеть свое новое тело.

Леденящий душу вой огласил поляну.

Голая, пупырчатая кожа покрывала две толстенные слоновьи ноги, подпирающие каменной твердости живот. Жесткие хрящевые крылья, сложенные в несколько раз, трепетали и гудели на ветру. Передние конечности, представляющие собой дикую помесь лап динозавра и рук человека, шипя, удлинялись вслед желанию Олега увидеть в демоне хоть что-то человеческое. Трехсуставчатые, невероятно длинные пальцы медленно съежились, когти втянулись под кожу, и Олег с изумлением понял, что тело его меняется, становясь привычным - человеческим.

Широкая морда с огромными клыками, изрыгнув клуб дыма, усохла до размеров человеческого лица.

- Пр-р-роклятье! - взревел Олег уже членораздельно; в горле заболело, словно оно впервые выпустило воздух вместо пламени. Рука его вытянулась на несколько метров, зацепила вновь показавшимися полуметровыми когтями огромную кучу хворосту, и струя пламени из рта зажгла перед Олегом костер. Олег присел на камень, разглядывая себя и качая уже наполовину человеческой головой.

Идиот, подумал он, какой же я все-таки идиот.

И что самое интересное, это еще не конец. Несомненно, я сумею отмочить что-нибудь еще более выдающееся.

Он снова оценил ситуацию - Посланник Содружества в теле местного демона - и сатанинский хохот заставил закачаться деревья. Ну, по крайней мере теперь я в полной безопасности; более того, смирители будут немало изумлены, проснувшись сегодня утром. Олег представил себе себя, хлопающего крыльями и извергающего пламя, и вновь ухмыльнулся.

Послушное тело уже завершало трансформацию. Исчезли крылья, дыхание более не искрило в ночном сумраке. Олег скосил глаза и вздрогнул: на нем снова была потертая кожаная куртка, в которой он исходил пол-трита. После этого он уже не удивился, почувствовав на поясе тяжесть доброго меча.

Заинтересовавшись этими трансформациями, Олег вытянул перед собой руку и попробовал вытянуть ее как можно дальше. Тонкая гибкая змея вырвалась из его рукава и исчезла во мраке за пределами видимости; испугавшись, Олег прекратил эксперимент. Новое тело превосходило по возможностям даже его собственное...

Да, но кто же тогда был его прежним хозяином?!

При этой мысли улыбка Олега заметно покривела. Конфликтовать с такой расой было бы последним делом в галактике.

Пожалуй, надо его поискать, решил Олег. А то еще обидится...

Он освободил сознание и потянулся во тьму.

Тишина. Мир погрузился в полную тишину. Ни тени мысли не маячило вокруг. Чувствуя странную уверенность в своих силах, Олег все расширял и расширял радиус восприятия, но ночь молчала. Олег не мог охватить вниманием всю планету - эдак можно потерять и собственное тело - и потому сменил тактику. Превратив сферу восприятия в тонкий прожекторный луч, он стал обегать им окрестности, пронзая молчаливую тьму на добрый десяток километров.

Это помогло.

Не прошло и минуты, как он засек группу из четырех человек. Двое были погружены в сон, и Олег скользнул в более открытый мозг, вновь поражаясь нахальству, с которым он эксплуатировал все благоприобретенные способности.

Два человека сидели у ночного костра, неспешно перебрасываясь словами.

- Так лучше, - сказал один, вороша угли. - Смотри, огонь дает свет, а свет внушает надежду. Не стоит терять ее, Хольт.

- Обман, дарующий силы бороться с неизбежным? - Хольт покачал головой. Олег бросил на него короткий взгляд, разрешив себе это вмешательство в чужое сознание. Он ожидал увидеть тело Герта - но у костра сидел незнакомый низкорослый человек с морщинистым лицом пожилого крестьянина. Он очень торопился сюда, понял Олег. - Я не могу не верить в пророчество, Рейм. Ужас вырвется на свободу, и мы бессильны помешать этому.

А-а-а! Олег едва не хлопнул себя по чужому лбу. Так вот какой ужас они имели в виду!

Но, черт побери, откуда они могли знать?!..

- Но ты же пытался остановить нас...

- Недостойная слабость. Нам, служителям первого яруса, пристало спокойно встречать свою судьбу.

- Еще несколько минут, и у тебя будет случай исправиться, - заметил Рейм.

- Боюсь, я вновь окажусь недостоин. - Хольт покачал головой. - Я не готов к встрече с Сиянием - ум мой занят поиском спасения от неизбежного. Я - плохой служитель...

- Я молю Сияние, чтобы ты оказался и плохим пророком, - кивнул Рейм. - Однако время. Буди их, Хольт; через несколько минут все решится.

Олег почувствовал смутное беспокойство. Смирители, несмотря на пораженческие настроения, явно имели какой-то план действий. Но какой? И знают ли они о том, что произошло?

Двое спавших смирителей поднялись как по команде. Мгновением спустя все четверо уже сидели в стороне от костра, положив руки друг к другу на плечи, и мерно покачивались, протяжно повторяя: "А-о-м-а-о-а... А-о-м-а-о-а...". Олег ощутил растущую мощь их сознаний.

Дальнейшее наблюдение представляло собой некоторый риск, но Олег был слишком увлечен, чтобы отступать. Он пользовался собственной, доморощенной техникой харсунга и был не прочь посмотреть, как тот должен совершаться по всем правилам.

Почти различимый на слух как тонкая вибрирующая струна, луч внимания смирителей протянулся влево и чуть назад, далеко в сторону от Олега. Он понял, что смирители не ведают об изменившейся ситуации и собираются атаковать его прежнее тело... в котором, судя по всему, находится теперь душа демона.

Будь у Олега хотя бы пара минут, он сумел бы вмешаться. Но драгоценное время ушло на сомнения - помогать смирителям? или демону? или просто создать помехи любым контактам? или обратно поменяться с демоном телами? - а тем временем тонкая ниточка контакта превратилась в мощный биоэнергетический канал, и яркая вспышка заставила Олега прервать наблюдение. Помехи в мыслеэфире воспринимались как реальные события, происходящие у него перед глазами, и было непросто разобраться в этой каше. Наконец Олег отбросил лишнее и вернулся к наблюдению; канал смирители-демон работал на полную мощность, костер разгорелся, ярко освещая невозможную картину.

Тела троих сидевших напротив людей иссыхали на глазах, исходя легким дымком. С открытых участков тела сыпалась на землю сухая белая пыль, открывая голые кости, одежда обвисла на трех скелетах и тремя грудами тряпья осела на землю. Свет померк в глазах последнего из смирителей, через которого Олег воспринимал этот кошмар.

Несколько секунд Олег дрожащими руками ощупывал свое тело.

- Странный ритуал, - пробормотал он, в глубине души чувствуя, что это не ритуал. Это больше походило на ужас, который ему суждено было выпустить на волю.

Это была работа демона.

Камень величиной с добрый стол раскололся от короткого удара. Сжав зубы, Олег медленно подавил желание броситься в атаку и отомстить. Со стороны казалось, что он дремлет, глядя на умирающее пламя; Олег сидел в позе лотоса, собирая силы. Вокруг головы Олега зажглось голубое сияние, а затем и сам он вдруг оторвался от земли и поднялся на несколько метров, освещая поляну подобно шаровой молнии. Искрясь короткими разрядами, Олег продолжал концентрацию - конечно, сейчас он был сильнее любого человека Галактики - но кто знает, на что мог оказаться способен прежний обитатель этого тела! Олег чувствовал, что превратился в живое облако взбесившихся молекул, каким-то чудом сохраняющее человеческий облик. Это было новое, странное ощущение; Олег упивался своей мощью, взлетая все выше и выше.

Внезапно в землю под ним ударила ослепительная молния, озарив мертвящим светом пол-неба, и Олег с ужасом понял, что источник этой молнии - он сам. Энергия не держалась в теле, он достиг предела своего могущества.

- С ума сойти, - пробормотал Олег. Он висел в полуметре над землей, окруженный потрескивающим облаком разрядов. Удар молнии пресек последние сомнения. Я здесь, чтобы встретиться с посланником, и я встречусь с ним, в этом теле или в другом, сейчас или через год! Я буду искать, и посмотрим, кто посмеет мне помешать!

Пространство вокруг привычно преобразилось. Олег распахнул сознание, вслушиваясь в мыслеэфир. Когда-то ему требовались часы, чтобы настроиться на передачу одной-единственной мысли; сейчас, в Троухоре, это казалось недостойным внимания пустяком. Почти сразу же он ощутил легкую разнозвучную пульсацию в стороне, где уже начинало светать.

Рассеянное внимание свернулось в тонкий луч, устремившийся к источнику странных колебаний. Это не был человек - Олег не ощущал привычного ритма человеческих мыслей. В одной точке словно собрались сотни, тысячи сознаний, издавая белый шум, изредка прорезаемый осмысленными картинами...

Олег превратился в слух.

Так, кажется... Есть.

Контакт!

Мысли накатывались из бесконечно далекого океана хаоса и разбивались о берег его сознания, оседая отрывистыми фразами. Олег слушал, не пытаясь понять, зная, что для этого нужно время.

- Где-то здесь... Осторожно... Снова, снова... Человек, человеческое тело!.. Они называют это харсунг... Как мы могли проиграть? Сила наша при нас!

В голове Олега точно взорвалась бомба; в лицо рванулось облако пламени. Несколько секунд он боролся с наваждением и победил; слышимость восстановилась.

- Но он все равно сильней... Кто, КТО это был?!.. Что с того, братья - мы  _з_а_  г_р_а_н_и_ц_е_й,  вот что самое главное!.. Вот это скала над нами - заповедник?.. Да, я помню, как часами мы смотрели сверху, безнадежно ожидая путника... Мы за границей - а он... Он теперь в ловушке! Да, если мы успеем убраться подальше...

Кажется, несколько личностей в одном теле, сообразил Олег. Демон-шизофреник, я подслушал его внутренний диалог. Мда-с, тяжеленько должно быть соображать таким вот образом. Однако язык мне знаком, а значит, он поймет мои вопросы.

- Не успеешь! - ворвался Олег в сознание демона, и непрерывный шепот чужих мыслей мгновенно стих. - Я - твой победитель, и я слышу каждую твою мысль; одно неверное движение - и пыль твоих костей покроет камень, на котором ты сидишь!

- Это ОН... Тихо... Кто-то один... Я знаю этого человека! Ты, Хольт?.. Новичок?.. Здесь нет места древней мудрости; говори, Хольт!

Это не ответ, смекнул Олег. Это они меж собой переговариваются. Однако - Хольт, да еще новичок? Неужели он не только пожирает тела, но и впитывает души?!

- Чего ты хочешь от нас, чужеземец?

Серый туман молчания расступился, и перед глазами Олега возник образ - высокий человек, одетый в длинную мантию синего цвета. Олег мысленно цокнул языком - сам он пока не знал, как создавать картинки. Надо будет научиться...

- Это ты, Хольт?

- Это я, чужеземец, в собственном облике.

- Твое предыдущее тело рассыпалось в прах; почему?

- Я присоединился к Братству.

- Добровольно? - усмехнулся Олег.

- Пришло мое время, и свершилось мое предназначение...

- А мое? Ты помнишь свое пророчество, Хольт? Какой ужас я должен выпустить в мир?

- Этого я не знаю. - Человек в синей мантии скрестил руки на груди. Скажу одно: твое предназначение еще не исполнено.

Однако, хмыкнул Олег. Демон, пожирающий тела как конфетки, оказывается, и в подметки не годился истинному Ужасу. Учтем на будущее...

- Что такое Братство? - спросил он, сменив направление атаки. - Еще один ярус служителей Сияния?

- Братство - это мы! - грянул тысячеголосый хор. Олег отшатнулся, пораженный внезапной мощью этого краткого ответа.

- Кто это "мы"?! - спросил он поспешно, так же повысив голос. Назовите себя!

Гул, в который слились тысячи имен, был ему ответом.

- Довольно! - вскричал Олег, и образ Хольта пошатнулся словно от порыва ветра. - Пусть Хольт отвечает за всех. Сколько вас?

- Около двух тысяч. И много больше - хранящих молчание.

- Как же вы уживаетесь в одном теле?!

- Живущему вечно смешны проблемы людей. Бессмертному нет разницы, что совершать в данный миг. Мы равно приемлем любое, что предложит первый желающий решать.

- Вы бессмертны? - Олег покачал головой. - Я бы не сказал этого о теле, в которое вы угодили! С чего вы взяли, что будете жить вечно?

- Так было всегда, пока не явился ты! - вскричал Хольт, перекрывая многоголосый ропот возмущения, издаваемый двумя тысячами душ демона. - Ты захватил Дом Братства, изгнал нас из бессмертной обители, единолично пользуясь тем, что природа даровала миллионам! Верни нам наш Дом, чужеземец!

Дом?! Олег удивился меткости названия. Для бродячих душ Троухора тело и впрямь было чем-то представляющим немалую ценность, вроде одежды или дома. И с этой точки зрения он, Олег, оказывался самым банальным грабителем.

Э! А тела, рассыпавшиеся в прах?

Грабь награбленное, усмехнулся Олег.

- Позвольте! - веско возразил он. - А уничтоженные вами тела смирителей? Сами вы довольно небрежно обращаетесь с чужим имуществом!

- Не с чужим! - громко возразил Хольт. - Рассыпавшееся тело принадлежало мне, и я добровольно отдал его на благо Братства. Ту же жертву принес каждый из нас. Украденный тобой дом создан тысячами наших тел; здесь только один вор, и это - ты!

Ну что, съел, сказал себе Олег. Формально он прав, хотя троухорцы могли быть на этот счет другого мнения. С другой стороны, на момент рассыпания в прах никакого добровольного согласия не было; так что у меня есть все основания считать это если не грабежом, то вымогательством...

Стоп, оборвал он себя. Сейчас не до юридических тонкостей.

- Хорошо, - произнес Олег, - я согласен. Еще несколько вопросов, и можете возвращаться в свой дом.

Едва последнее слово достигло сознания демона - точнее, Братства как мыслеэфир взорвался ураганом красок. Бешеные вопли ужаса и ярости завизжали в ушах, раскаты издевательского хохота сотрясли землю. Олег раздраженно пожелал тишины и почувствовал, что больше не висит в воздухе: тело мягко опустилось на землю, растратив бушующую энергию. Братство же и вовсе онемело, точно пораженное громом.

В наступившем безмолвии Олег припомнил немногие вразумительные отрывки мыслей, которые ему удалось уловить. "Только не это... Бежим!... Тяни время... Скорее назад!". Судя по всему, среди равно приемлющих все бессмертных единства не наблюдалось. Так что Хольт, мягко говоря, не был точен в своих ответах, и Олег имел полное моральное право не торопиться выполнять его просьбу.

- Итак, мои вопросы, - спокойно проговорил он, снимая с Хольта печать молчания. - Что такое граница?

Хольт, вновь возникший в виде бесплотного призрака, витающего над серой пустыней, опустил голову:

- Проклятье... Граница - то, что не выпускает Братства с Плато. Ты мог пощупать ее рукой, если подошел достаточно близко... по твоему отклику я понял, что так оно и было.

- Ах, так граница еще и не выпускает? Так я - в ловушке?!

- До тех пор, пока какой-нибудь безумец не приблизится к плато настолько, что ты сможешь совершить харсунг.

Как же, как же, подумал Олег. Однако в ответе Хольта было кое-что поважнее.

- Ты сказал - Братства? Так значит, их много на этом плато?

- Около трех сотен.

- Ого! - Олег прикинул, сколько людей превратилось в прах, чтобы напитать этот выводок демонов. - И как же вы относитесь друг к другу?

- Бессмертным нет дела до других бессмертных. Нас слишком много и в одном теле. Когда-то Братства были молоды и бедны душами; тогда они воевали и охотились вместе, и люди в ужасе бежали из Велбемона.

То есть Троухора, перевел Олег. Бежали, однако не убежали?

- Почему же за сотни лет Братства не поглотили всех?

Впервые Хольт задумался над ответом. Олег ждал, разглядывая его в подлинном обличье. Неподвижно стоявшему перед ним человеку в синей мантии было на вид лет сорок. Именно в этом возрасте, припомнил Олег, троухорцы приходят в Храм, чтобы пройти испытание на право служения Сиянию; именно тогда Хольт в последний раз видел свое настоящее тело.

Сейчас ему лет сто, прикинул Олег потребную для звания смирителя выслугу лет. И он мог жить еще многие десятилетия, если бы не встреча с Олегом... впрочем, сам Хольт ни о чем не жалел.

- Я слишком молод, - заговорил тот, - чтобы знать это наверняка. Многие сотни лет плато Духов обнесено Границей, и мало кто смеет разгуливать около него. У Братств плохая репутация в Велбемоне. Люди слишком привязаны к свои телам, и даже Сияние бессильно освободить их от этого пережитка... - Ага, сообразил Олег; так вот почему смирители так легко переметнулись в Братство! - В детстве я слышал легенды о древних сражениях между людьми и Братствами; тогда и Братства, и люди были другими. Лишь редкими ночами Братства пополнялись новыми душами... Бесчисленны были люди, и не было от них спасения; скалы Герна до сих пор хранят на себе потеки оплавившегося камня - следы великой битвы, погубившей сто сорок Братств и больше сорока тысяч людей. Древность, время жестокости и безмыслия... - Хольт печально вздохнул. - Оставшиеся Братства отступили на неприступное плато и сотни лет скрывались в безлюдных скалах; когда осмелевшие крестьяне начали подбираться к склонам плато, путь им преградила Граница. Многие люди верят, что это - материализовавшийся страх Братств перед ненавистью человека...

- Так этот барьер появился недавно?! - воскликнул Олег. - Сколько лет назад?

- Я услышал о Границе еще мальчиком, но тогда это была новость. С тех пор прошло больше ста лет. Я ответил на твои вопросы?

- Ну... - Олег развел руками. Он узнал слишком много - и все же слишком мало.

- Тогда ответь и ты на мои!

Олег машинально кивнул, признав желание Хольта справедливым.

- Каково твое имя, чужеземец? Я слышал от братьев, что ты - первый человек, отвергнувший Братство; кто ты и откуда?

- Олег дель Мьяльс, - автоматически ответил Олег, - родом из Трита...

- Приходившие в Велбемон рассказывали о тамошних святых... и тамошних колдунах. - Хольт покачал головой. - Думается, люди должны благодарить Сияние за то, что немногие из них отваживаются проникнуть сюда!

- Отчего же?

Лицо Хольта перекосила презрительная усмешка, и голос его прозвучал издевательски-громко:

- Ты выпустил нас на волю! В своем невежестве ты достиг большего, чем сотни тысяч величайших братьев; но теперь мы свободны, и ничто не помешает нам восторжествовать в Велбемоне - ни Граница, ни твое колдовство! Прощай, Олег дель Мьяльс; и не пытайся задержать нас - силы еще пригодятся тебе. Сколь бы могуч ты ни был, тебе не устоять против трехсот Братств плато!

Олег вытаращил глаза, наблюдая, как фигура Хольта стремительно уносится в серый туман. И вслед за тем черный вихрь разорвал туман, тысячи огненных стрел вонзились Олегу в мозг, зловещий хохот миллионов глоток зазвенел в ушах. Олег закричал, ужасаясь своему голосу, в котором не было ничего человеческого, и корчась от боли рухнул на землю, обессиленный, почти умирающий.

Затем было громкое хлопанье крыльев - он не сразу понял, чьи это были крылья - боль в нечеловеческих мышцах, опустошение сознания, - огромное солнце, насаженное на острый скальный пик, и бескрайнее, еще темно-синее утреннее небо.

Он был глазом, впитавшим безбрежную синеву, утонувшим в раскинувшейся внизу каменной пустыне. Он был облаком, плывущим по воле ветра к неведомой цели. Он был точкой, исчезающей при попытке посмотреть на нее.

Если бы все было уже позади, он удивился бы в сотый раз гибкости своих рефлексов, вытащивших из бездн памяти старую детскую игру пси-ориентирование. В полном жизни лесу найти противника по его психополю и не дать обнаружить себя, свертывая сознание, сливаясь с деревьями, перевоплощаясь в мышь, в птицу, в порыв ветра... Сейчас, оторвавшись от врага неожиданным для самого себя обмороком, Олег чайкой летел прочь. Он не позволял себе ни единой мысли, пока в теле, по-прежнему налитом демонской мощью, не возникло некое беспокойство - желание сменить занятие.

Добрая сотня километров осталась позади, но Олег знал, что не пролетел и десятой части бескрайнего плато Духов. Здесь было где спрятаться кучке демонов, гонимых людьми в древние времена - он видел выступающие средь зеленых холмов рыжие отроги, несомненно богатые металлами; где-то среди них найдется удобная расселина... Хотя бы вот эта. Олег вошел в крутой штопор, сложил крылья перед самой землей и приземлился на могучие задние лапы, тут же истончившиеся в привычные человеческие ноги в грубых штанах. Четыре каменные глыбы на дне каменистой лощины образовали идеальное укрытие. Олег заполз под их спасительную крышу и растянулся на мягком мху, переводя дыхание.

Я совсем потерял квалификацию, подумал он огорченно. Я до самого последнего момента так ничего и не понял. Они же проговорились, открытым текстом - "...если успеем убраться... отсрочку любой ценой..."! Отсрочку чтобы позвать на подмогу других демонов, на неслышимых мною частотах... Надо было сразу меняться телами обратно, как же я мог не понять...

Олег усмехнулся. Как же! Не надо обманывать себя; мне просто очень не хотелось меняться - как не хочется и сейчас, когда ситуация повернулась не лучшим боком. Это демонское тело - лучшее, что я когда-либо находил на других планетах.

Олег превратил руку в мягкую подушку и положил ее под голову. Итак, ситуация: посланник в чужом теле неизвестно где, хорошо еще, если не съеден демонами, то бишь не возлюблен каким-нибудь братством. Мое тело тоже неизвестно где, скорее всего, у смирителей Центрального Храма; уничтожить они его не уничтожат, жалко станет, а вот запрятать на край Троухора могут. И наконец, я сам, бедный демон, находящийся вне закона в обнесенном непреодолимым барьером загоне.

Ну и планетку они подыскали для встречи!

Олег вновь усмехнулся. Впервые за последние три дня - всего три?! да, всего три, правда, за эти дни он успел сменить три тела и отмахать несколько тысяч километров - впервые за эти дни он вернулся к любимому занятию - гадать о загадочных собратьях по разуму, назначивших ему встречу на Офелии.

Знали они о демонах или нет? Или лучше спросить так - а не демоны ли они и есть? Олег аж причмокнул от удовольствия. Ай да расклад! С помощью харсунга постоянно подсаживать мне проводников; с самого моего появления в Трите разыгрывать блестящий спектакль; заманить в Троухор способом, который я ни за что бы не признал игрой; отфутболивать мою душу туда и сюда - и все это для того, чтобы дать мне возможность непредвзято решить: готова ли Земля к таким партнерам.

Олег представил себе, как выглядел бы традиционный контакт. Комиссия по контакту, в первые же секунды такового рассыпавшаяся в прах и присоединившаяся к братству по разуму в одном теле. Призывы к дальнейшему общению, на кои скорее всего ответили бы лазеры. Мда-с, задали они мне задачку...

Однако стоп. Все это очень красиво - но зачем же они меня только что в порошок стирали?! Зачем душу в буквальном смысле вытряхали? Почему так обрадовались - дьявольский хохот Братства до сих пор стоял в ушах обретенной свободе?

Или заманили меня сюда специально, чтобы я их выпустил?!

Вот уж бред-то!

Нет, препаратор, сказал себе Олег. Обычные это демоны, безо всякой высокой цивилизации. И в ближайшее время они зададут мне жару, если я не придумаю, как убраться подальше с плато.

Улыбка исчезла с лица Олега, дыхание участилось. Он искал способ проникнуть через границу и не находил - будь это возможно, демоны вряд ли торчали бы на плато так безвылазно.

Подкожный коннектор с ботом остался в его прежнем, давно позабытом теле. Демонам через границу ходу нет. Вновь сменить тело путем харсунга?

М-да... Покидать это тело как-то не хочется. Тем более стоит начать прощупывать окрестности, как я стану заметен. Риск, риск, неужели нет другого выхода?

Олег вздохнул: другого выхода не было.

В лощине стало заметно светлее - солнце взобралось почти в зенит. Олег прикинул, сколько он провалялся на меховом ложе, и поморщился: полдня прошло совершенно без толку.

В любом случае, решил он, лучше держаться поближе к Границе. Лишний шанс - вдруг я сумею переселиться в кого-нибудь на свободе.

Он встал, сделал глубокий вдох и шагнул на свет, спиной ощущая отрастающие крылья. Кожа посветлела и приобрела голубоватый оттенок, ноги оторвались от земли, и вот уже стремительно несся сквозь холодный горный воздух навстречу солнцу, на юг, к далекому океану и казавшейся не менее далекой Границе.

Солнце уже опускалось к безжизненным скалам, когда мерные удары крыльев, убаюкавшие Олега, изменили свой ритм. Что-то невидимое, растворенное в пронзенном оранжевыми лучами небе тормозило полет. Олег понял, что Граница близка, и поспешно затормозил, вовсе не желая разлетаться на мелкие брызги при более тесном знакомстве с загадочным силовым барьером.

И вовремя. Сильный удар о невидимую преграду заставил его отскочить, сорвавшись в беспорядочное падение, неистово хлопая крыльями. У самой земли Олег наконец совладал с непокорным воздухом и довольно удачно сверзился на каменистый склон, трижды перекувырнувшись через голову.

Граница плато Духов отличалась от троухорской; подаваясь легкому нажиму, она через несколько сантиметров превращалась в несокрушимую стену. Олег бросил камень для пробы - тот отлетел, но не брызнул тысячами осколков. Граница плато была мирной, предназначенной для сдерживания, а не для уничтожения.

Олег осмотрелся, подыскивая подходящее убежище. В диком нагромождении скал мог спрятаться целый взвод; вскоре Олег уже сидел, скрестив ноги, под защитой огромного нависающего камня, и смотрел сквозь невидимый барьер на пламенеющую в закатных лучах дальнюю кромку леса.

Ну что ж, начнем, решил Олег, приоткрывая свой мозг. Едва слышные биополя - неизбежные спутники всего живого - сливались в ровное журчание, напоминавшее - если забыть о том, что это не был звук, - шепот неприметного ручья. Трава, оценил Олег, несколько насекомых, птица, дальний лес. Ничего подходящего; харсунга не будет.

Он попробовал ощутить границу - и удивился, ничего не обнаружив на ее месте. Совсем ничего. Это было странно - энергия силовой стены никак не могла оставаться невидимой! Или она возникает только при появлении нарушителя?

Не раздумывая, Олег поднял камень и швырнул его вниз по склону. Пролетев метров двадцать, камень замер в воздухе и отскочил назад, зарывшись в землю. Олег удовлетворенно хмыкнул: на ничтожные доли секунды на месте стены взметнулась обжигающая мощь.

Ну что ж, подумал Олег, камень сделал свое дело. Теперь моя очередь. Интересно, пропустит ли она энергию - пропуская свет? Он вспомнил молнию, ударившую ночью из его тела, и сделал глубокий вдох.

Спустя несколько секунд зеленый луч сверкнул в сторону дальнего леса, подняв облачко пара в сотне метров от опушки. Энергию стена пропускала; Олег перевел дух и пожал плечами. Эксперимент удался, но ничего не дал: превратиться в бесплотного духа не мог даже демон.

Солнце скрылось за гребнем скалы, и долина, где сидел Олег, погрузилась в полумрак. Олег продолжал свои нехитрые опыты, качая головой от мизерности результатов. К моменту, когда даже зоркие глаза демона перестали различать окружающие предметы, Олег знал о Границе все.

Она не пропускала любые предметы крупнее песчинки, не препятствуя проходу воздуха, воды и, возможно, бактерий. Она вырастала из ничего, отталкивала нарушителя и снова исчезала. Ее энергетика оставалась абсолютно непонятной; Олег сомневался, что сумел бы разобраться в ее устройстве, даже вооружившись всеми приборами своего бота.

Итак, энергию она пропускает, вновь и вновь повторял Олег. Почему бы и нет?! Он вспомнил многочисленные легенды Дипкорпуса. Даже в конце двадцать второго века, когда биоэнергетика стала основой медицины, а телепатия преподавалась наравне с металингвистикой, телепортация по-прежнему оставалась легендой. Мифические магистры из Института культур Востока, инопланетные колдуны, свободные искатели, нередко вламывающиеся в приемную Корпуса с вытаращенными глазами и непреклонной уверенностью, что видели чудо собственными глазами... Факты скрупулезно проверялись, но телепортация до сих пор так и не появилась в расписаниях курсов переподготовки.

Ну так что ж, решил Олег. В крайнем случае я сам буду ее преподавать.

Он четко представлял себе, что нужно сделать. Прежде всего с полной ясностью представить себе место, куда стремишься. Не только зрительно полностью, с шелестом листьев, скрипом цикад, с порывами ветра и едким запахом больших ядовитых грибов. Он помнил эту поляну, откуда был выброшен в чужое тело смирителями Храма, и желал вернуться именно туда, к глайдеру, не теряя время на повторное пересечение Троухора. Поляна возникла перед глазами, уже более реальная, чем упирающиеся в спину холодные камни. Олег еще раз вдохнул, и зелень листьев подернулась серой пылью - именно так все было в тот вечер, когда он уже предвкушал завершение операции... Интересно, а что, если я вернусь в ту же точку времени, подумал Олег, отрываясь от земли.

Теперь, насколько он помнил священную книгу Дзиара Тхао-Мбинн, следовало "отрешиться от нереального и сделать шаг в истинный мир". Он открыл глаза и увидел - трава у самых ног, подрагивающие ветви, отблеск глайдера сквозь плотную листву. Неужели...

Олег протянул руку и коснулся толстой ветки. Луч заходящего солнца зажег его пальцы. Прикосновение отдалось во всем теле резким, похожим на звон чувством... и в тот же миг ветви стремительно взлетели вверх, мохнатые корни бросились в лицо, он отпрянул, чувствуя страшное напряжение где-то под сердцем, тело взорвалось резкой болью, и все кончилось.

Полная темнота. Опять темнота, мысленно простонал Олег, пытаясь пошевелить рукой. Кажется, что-то с глазами - он не мог разомкнуть век.

Потом правый глаз медленно, точно заново возникая из небытия, открылся и осмотрелся вокруг. Светало; под серым угловатым камнем перед Олегом валялась бесформенная темная масса, вытягивающая в разные стороны короткие щупальца.

Олег пошевелился, пытаясь открыть левый глаз и сообразить, где же он сам. Из темной массы вылезло еще одно щупальце, набухло на конце овальной почкой, и на конце ее раскрылся поблескивающий шар. В тот же миг Олег увидел себя вторым - левым, или точнее сказать, верхним глазом распластанный блин, утолщенный с одной стороны, плавающий в луже желтой слизи, был его собственным телом.

Разорванный пополам демон принял свою естественную форму. У него не было ни рук, ни туловища; сросшиеся ноги торчали нелепым бугром; чуть выше живота, между болтающихся остатков крыльев, простиралась рваная рана, едва затянувшаяся тонкой слизистой пленкой. Ниже раны тело не имело видимых повреждений; но полное отсутствие головы заставило Олега содрогнуться.

Вот тебе и телепортация, угрюмо констатировал он, осторожно прощупывая собственные останки. Боль уже стихла, но даже для демона потеря доброй трети тела не прошла даром.

Олег попытался снова превратиться в человека, и тут же ощутил страшную слабость. Энергии не было, в животе появилось незнакомое чувство, напоминающее голод. Потратив около получаса, он смог превратить крылья и нижнюю часть туловища в руки и голову. Выплюнув остатки гноя, по вкусу напоминавшие силикатный клей, Олег смог наконец застонать.

Активизировав последние резервы, он пошарил по окрестностям. К счастью, демоны в совершенстве владели искусством подзарядки; через час он смог собрать достаточно сил, чтобы подняться. Жалкие крохи в сравнении со вчерашним пиршеством!

Когда солнце осветило темную расселину, в которой Олег провалялся всю ночь, он уже почти пришел в себя. Тело, которому Олег придал свой обычный рост, выглядело умирающим с голода; но демоническая сила уже пробуждалась в нем, и Олег знал, что даже сейчас может помериться силами с медведем. Да, опять мне повезло, подумал он; ведь чтобы загнуться, я сделал все возможное и даже кое-что невозможное.

Он вышел из-под камня и постоял, греясь на солнце. Еще один такой эксперимент, и мне крышка. Но экспериментировать придется - в таком состоянии о харсунге нечего и думать.

Снова телепортация? Олег содрогнулся. Нет уж, это как-нибудь в другой раз; нужно что-то другое, попроще... вырастить тонкое щупальце толщиной с амебу и перетечь по нему наружу, например. Эта мысль пришла Олегу еще утром, когда он разглядывал себя болтающимся на длинном гибком отростке глазом. По крайней мере, это не так опасно.

Он не спеша подошел к Границе. Присел на камень. В полуметре от его босых ног - на сапоги и прочую чушь не хватило сил - проходила знакомая полоса мелкой каменной крошки.

Олег сделал глубокий вдох и позволил телу измениться. Оно осело на камень, расплющилось, растеклось, сбежав вниз десятком гибких потеков. Один из них, истончившись до невидимости, скользнул в ближайшую ямку и черной ниткой перетек через запретную зону. Так просто, удивился Олег, направляя себя в небольшую впадину между камнями по ту сторону границы.

И так долго, повторил он сотни раз в течение последующих часов, лежа в форме гантели с ничтожно тонкой ручкой под палящим горным солнцем. Толщина перемычки дошла до предела; оставалось терпеть и ждать, твердо зная, что малейшая поспешность может обернуться повторным - и последним! располовиниванием.

Когда сознание перетекло по черной нитке в часть тела, лежащую на свободе, Олег не запомнил. Он тупо смотрел на опускающееся солнце, чувствуя полную опустошенность. Сил не было даже на то, чтобы принять человеческий облик. Последние капли тела впитывались из иссякшего ручейка, Граница была обманута, он чувствовал ее спокойствие, ее уверенность в своей нерушимости... Чувствовал?

Странно, подумал Олег, раньше я не мог ее даже заметить. Быть может, вблизи это гораздо проще.

Он обессиленно закрыл глаза, которые тут же подернулись пленкой и заросли, и затих серым камнем, неотличимым от сотен других. Во сне ему казалось, что тысячи красных глаз взирают на него из тьмы, но не могут увидеть, и он смеялся над их бессилием, пока не охрип.

Пробуждение было тягостным. Он казался себе живой многотонной гирей. Тяжесть заполняла все его существо, словно он и впрямь превратился в камень. Он вспомнил, как еще позавчера парил под облаками, и хрипло рассмеялся этому бреду.

Тело медленно, с болезненными содроганиями превращалось в человеческое. Прошло полчаса, прежде чем Олег смог встать и посмотреть на проделанный путь.

Два метра через Границу выпили все его силы.

Он переставил ногу вперед и сделал это еще четыре тысячи раз, прежде чем позволил себе упасть в траву под низко нависшей листвой. Наверное, это был лес. У него не было сил посмотреть.

Потом он увидел недалеко от собственного носа большие синие ягоды. Голод - неведомое для демона чувство - проснулся и заявил о себе. Олег протянул рук и сорвал ягоду, размял, вдыхая незнакомый запах. Интуиция молчала, следовательно, ягода была съедобна. Для человека, конечно...

Мне нужно к людям, тускло подумал Олег, глотая безвкусную, студенистую мякоть. Мне нужно как следует поесть, иначе... Он усмехнулся что, умру с голоду? Еще одна нелепая для препаратора смерть... Однако я и впрямь едва могу передвигаться. Куда делась энергия? Или это - цена свободы?

Думать не хотелось. Олег попробовал подняться, и в глазах сразу потемнело. Такой слабости он не чувствовал еще никогда. Еще одна ночь, и если дело не пойдет на поправку...

Он не стал додумывать эту мысль, провалившись в сон.

Утро пришло вместе с холодной росой. Олег проснулся и понял, что его бьет дрожь - значит, в организме появились какие-то силы. И действительно - с первого раза ему удалось встать на ноги; горсти ягод оказалось достаточно для пробуждения демонского тела.

Он посмотрел вперед: до леса оставалось еще несколько километров. Маленькая рощица, приютившая его, находилась примерно на полпути от скал; Олег не раздумывая пошел дальше. Ноги двигались сами собой, усталости не было, только вялость во всем теле, постоянная, как и сумрачное настроение. Олег шел не думая, предоставив выбор пути своему чутью. На опушке леса он повернул и через полчаса нашел довольно широкую тропу.

Интересно, что будет, если меня найдут смирители, задал Олег чисто риторический вопрос. Попытка прочистить тело и вобрать в себя энергию леса не удалась; ощущения доходили до Олега как сквозь толстый слой ваты. Он понял, что это состояние означало для демона крайнее истощение.

Тропа вывела его на широкую поляну. Он слишком поздно понял, что к ровному гудению ветра в кронах добавился еще один звук.

Большая серая кошка, больше рыси и едва ли меньше пантеры, бросилась на него сбоку. Он ничего не успел, только подумал - этого только не хватало - и инстинктивно вскинул руку, защищая горло. Острые клыки вонзились в предплечье.

Боли не было. Попадись она мне неделю назад, я даже не прервал бы размышлений, мысленно вздохнул Олег; позавчера из нас двоих я был бы более опасным хищником... Но и сегодня надо что-то сделать.

Кошка содрогнулась всем телом, повалив Олега, и вместо того чтобы отгрызть ему голову, забилась в судорогах. Олег зажал рану на руке и откатился в сторону, потом сел, с недоумением глядя на умирающую тварь.

- Ах да, - сообразил он наконец. - Я же демон...

Рана на руке уже закрылась и постепенно зарастала. Гнетущее безразличие, все это время владевшее Олегом, усилилось; ему пришлось заставить себя подняться и подойти к телу животного.

- Мясо, - сказал он вслух.

- Не шевелись! - раздался сзади повелительный окрик. Олег облегченно вздохнул и замер, ожидая дальнейших событий. Он выполнил свою задачу дошел до обжитых мест.

- Ты за это поплатишься, клянусь Сиянием! - продолжил невидимый пока незнакомец, подходя ближе. Олег услышал его шаги, а потом увидел легшую на траву огромную тень.

- Как ты посмел убить Хале?! - рявкнул незнакомец прямо в ухо, и Олег почувствовал его руку на своем плече. Похоже, Хале - имя этой милой кошечки, сообразил Олег; а это - ее хозяин.

Хозяин милой кошечки одним рывком развернул Олега к себе лицом. Выглядел он внушительно - одетый в сложный охотничий костюм великан под два метра ростом, вдвое шире Олега в плечах, сладить с которым было бы непросто и в хорошей форме.

- Она укусила меня... - пробормотал Олег. - Я не успел увернуться, я шесть дней ничего не ел и падаю с ног от слабости...

- Как же ты смог ее убить?! - проревел великан, и Олег почувствовал, что его ноги отрываются от земли.

- Она укусила меня, - повторил Олег обреченно. - Я проклят, и моя кровь - яд...

- Яд?! - великан мигом отпустил Олега и посмотрел на него с опасливым недоумением. - Кто ты? Почему твоему телу позволено жить?

- Я проклят, - повторил Олег наспех придуманную легенду. - Я заперт в этом теле. Меня зовут Олег дель Мьяльс.

Великан отступил на шаг. Теперь он смотрел на Олега с нескрываемым страхом:

- Откуда ты знаешь это имя?

О господи, подумал Олег. Он-то его откуда знает?!

- Мне ли не знать собственного имени?

- Ты лжешь! - вскричал великан, хватая Олега за руку и выкручивая ее за спину. - Пойдем, мы найдем способ заставить тебя рассказать правду!

Он толкнул Олега вперед, и тот охотно подчинился. Сил хватало только на то, чтобы не упасть.

Он дважды впадал в прострацию и наконец обнаружил, что стоит, держась за стену, в большой светлой комнате. За столом напротив сидел безобразный горбун с морщинистым лицом и неестественно длинными руками. Будь я не так измотан, мне бы он не понравился, решил Олег. Интересно, они сразу начнут меня пытать или сначала накормят?

- Олег! - проскрипел горбун на чистейшем тритском языке и вскочил из-за стола. - Я знал, что ты вернешься - ведь ты должен мне один слиток золота!

Руки Олега потеряли опору, и он сделал два быстрых шага, восстанавливая равновесие.

- Герт? Это ты?! - пробормотал он, качая головой.

- Так это и есть Олег? - недовольно буркнул из-за спины великан. Странно: его кровь - яд, Хале сдохла, укусив его в руку...

- Она укусила его?! - Горбун стремительно шагнул вперед, положив руку на меч. - Благодари Сияние, что он жив!

- Жив-то жив, да вот он ли? - возразил великан, хлопая дверью.

- Герт! - пробормотал Олег, делая шаг вперед и заглядывая горбуну в глаза. Злая насмешливая искорка сверкнула из под мохнатых бровей, и Олег понял, что Герт даже в этом теле остался самим собой. - Черт возьми, рад тебя видеть, но что за тело они тебе подсунули!

- А что они сделали с тобой?! - воскликнул Герт, тыча пальцем в подгибающиеся колени Олега. - Лучше бы они вселили тебя в другое тело, чем доводить до такого состояния твое собственное!

Однако я неплохо замаскировался, подумал Олег. В глаза ему бросилась деревянная скамья, и он поспешно уселся, привалившись к стене. Только после этого он усмехнулся в ответ:

- Они? Слишком много чести. Всего этого, - он обвел рукой осунувшееся лицо, запавший живот, дрожащие ноги, - я достиг собственными усилиями. Похоже, это и впрямь Страна Ужаса.

Герт улыбнулся и опустился на свое место. За спиной Олега отворилась дверь, и вошедший великан поставил на стол блюдо с лепешками и бутылку вина.

- Зачем это, Герен? - спросил Герт.

- Он сказал, что не ел шесть дней, - пророкотал Герен, - да и исполнение твоего Предназначения надо бы отметить. Ты, должно быть, великий маг, раз сумел исполнить его за три дня!

Олег вздрогнул, но тут же отложил беспокойство на потом. Секунду спустя он уже пожирал белую массу, напоминающую сыр и мясо одновременно, и с радостью чувствовал, как к нему возвращаются силы. Еще две-три лепешки, подумал он, и я снова буду в форме. А там посмотрим, кто лучше исполнил предназначение...

- Я вижу, - усмехнулся Герт, - что твой рот занят более важным делом, чем произнесение слов. Наверно, мне стоило разбудить тебя в ту ночь, когда мы расстались; я мог бы позвать на помощь в те несколько секунд, что еще помнил себя. Но мне было любопытно, не смогу ли я сам победить Звезду...

- Никто не может сопротивляться Звезде, - убежденно сказал Герен, наполняя вином огромные кружки. - Предназначение свершится, по воле человека или против нее, и сопротивляться - значит понапрасну страдать!

- Я думал, - Олег на миг оторвался от лепешки, - что ты добровольно принял Осветление...

Герт расхохотался:

- Добровольно? Я уже подумывал, не выбросить ли этих бездарных проповедников в окно, когда взошла Звезда, и они обманом приковали мой взгляд. Сияние - для троухорцев; нам, воинам, надлежит полагаться только на себя.

- Угу, - согласился Олег, надкусывая новую лепешку. - Ну и что было дальше?

- Ясное дело, Звезда выпила мою душу и выплюнула ее в грохочущую пустоту. - Герт шмыгнул носом. - Исповедники и прорицатели долго нашептывали мне что-то о Предназначении, пока я не понял, что должен их слушаться - иначе не видать мне вообще никакого тела. Я сказал, что мое предназначение в Троухоре - найти тебя, и они согласились. Так я оказался здесь, - он ударил себя кулаком в грудь, - в заброшенном доме посреди заповедного леса. Прорицатели посчитали, что здесь я встречу тебя - и, как видишь, не ошиблись...

- А, так это ты сказал Герену, что ждешь Олега дель Мьяльс?

- Само собой. Но, честно говоря, я не ждал тебя так скоро. - Герт придвинул к себе кружку с вином и опустошил наполовину. - А теперь рассказывай ты!

Олег отхлебнул из своей кружки, и огонь побежал по телу; он снова почувствовал себя всемогущим.

- В двух словах, - усмехнулся он. - Я долетел до Храма, меня попытались насильно переселить в другое тело, я сопротивлялся, и вот результат. - Олег интуитивно чувствовал, что при Герене не стоит особо распространяться, что это был за результат. - Первая схватка за ними...

- Глубоко твое непонимание, Олег дель Мьяльс! - заявил вдруг Герен. Сияние не враждует с гордецами; оно предает их в руки судьбы!

- В таком случае я в надежных руках, - улыбнулся Олег. - Но довольно разговоров! Я так и не нашел Дино Кагера, твое тело, Герт, неведомо где, а бедняга Хамп, скорее всего, исполняет свое Предназначение где-нибудь в соляных копях! Нам есть чем заняться; сколько дней пути отсюда до Храма Звезды?

Герт со стуком опустил кружку на стол и изумленно уставился на Олега.

- Пути? - переспросил он. - Ты ж еле передвигаешь ноги! Это безумие идти в Храм сейчас!

Олег сделал глубокий вдох, с наслаждением впитывая прану, и крякнул, разминая затекшие мышцы:

- Я уже не еле передвигаю ноги! И безумие - медлить, когда твои друзья в беде.

Олег развел руки в стороны, ловя падающий с неба поток жизненных сил. Он привстал, запрокидывая голову и впитывая энергию прямо из воздуха, радуясь возвращению этой привычной ранее как дыхание способности, которой так долго был лишен.

- Твои друзья счастливы новой судьбой, - ответил Олегу Герен. Пытаясь лишить их Сияния, ты принесешь им беду. Оставайся с нами, дай себе шанс понять свое предназначение...

Олег прервал его на полуслове:

- Пастырь Хольт уже открыл мне мое Предназначение, и оно исполнено. Теперь я снова принадлежу себе!

- Исполнено? - Герен медленно отодвинул свой табурет и напряженно посмотрел на Олега. - Что же ты совершил?

- Ты вскоре узнаешь об этом, - пообещал Олег, вспомнив вдруг о демоне, вырвавшемся на свободу. Желание действовать переполняло его; он медленно поднялся. - Спасибо вам за пищу. В другое время, быть может, я и остался бы здесь на несколько дней. Но древний ужас Троухора вырвался на волю, и тот, к кому я послан, продолжает ждать. Мне нечем отблагодарить вас, и все же я должен идти.

Герт взирал на Олега, вытаращив глаза. Несомненно, он впервые имел дело с демоном и ни разу еще не видел, как полуживой скелет превращается за считанные минуты в полного сил воина.

- Древний ужас? - тихо переспросил Герен, поднимаясь во весь свой немалый рост. - Ты пришел со стороны Плато Духов, и Хале издохла, вкусив твою плоть...

Олег покачал головой. Он наперед знал, что сейчас сделает Герен, и ему неприятно осознавать, насколько никчемными окажутся его действия.

- Демон! - вскричал Герен, и меч его пронзил грудь Олега. Все произошло так стремительно, что Герт не успел даже подняться из-за стола, а Олег - перестать качать головой. В собственном теле, решил он, созерцая торчащее из груди лезвие, я никогда не допустил бы такой плюхи.

Он поднес левую руку к темной полоске стали и стиснул зубы, выпуская в мир запасенные силы. Раздался короткий щелчок; маленькая молния проскочила между пальцами и сталью, и меч Герена, переломившись пополам, упал на пол.

- Не искушай судьбу, - хмуро произнес Олег, вытаскивая второй обломок. - Нападать первым - признак слабости. Я человек, пусть в демонском теле; но настоящий ужас и вправду бродит неподалеку, и так его не победить!

Он швырнул на пол изъеденный демонской кровью кусок металла.

Герт, выбравшийся тем временем на середину комнаты, обрел дар речи:

- Демон! Они подсунули тебе тело демона!

- Ну, не совсем так, - попытался было встрять Олег. Но Герт уже заливался веселым смехом, указывая на него пальцем:

- Сияние! Предназначение! Воля Звезды! Как бы не так, злосчастные троухорцы - вот ваш новый бог! Вы сами дали ему тело, достойное его божественного разума!

Издевается он или всерьез, подумал Олег беспокойно. Он посмотрел на Герена, готового упасть на колени, и беспокойство его усилилось.

- Довольно, Герт, перестань, - сказал он добродушно. - Мы еще не в своих телах, и враги наши вовсе не сопливые мальчишки. Нам нужно поспешить.

- Нам не придется идти пешком, - беспечно заявил Герт. - Я не терял здесь времени и успел припасти пару отличных харриг!

- Харриг?

- Здешние лошади, - пояснил Герт, раскрывая дверь. - У них удивительно мягкий ход.

Ласковое солнце заливало широкую прогалину между двух зеленых стен, уходящих в туманную даль. Олег чувствовал угрюмую мощь окружавшего его векового леса. Он слился с его невидимым дыханием, и поток пьянящей силы захлестнул все его существо.

Харриги, похожие на гепардов поджарые животные, мчались бесшумно, легко огибая препятствия и совершенно не нуждаясь в дороге. Олег мягко покачивался в седле, благодаря судьбу за привычку ездить на ком угодно от динозавров до гигантских улиток; лес летел навстречу, ветер шевелил волосы и приятно холодил лоб. Через некоторое время он решил, что пришло время поговорить.

- Герт, ты знаешь дорогу в Храм? - спросил он.

- Конечно. Через заповедный лес, к мосту через Рэйл, - и дальше по Священной Дороге. Заночевав у моста, мы будем в Храме завтра к обеду.

- Завтра к обеду, - повторил Олег. - Пусть будет так... Ты знаешь, кто такие демоны?

- Только по рассказам Герена. Это ужасные создания, пожирающие взглядом - понятия не имею, что это значит. Может быть, ты мне покажешь?

Олег рассмеялся:

- Как только сам научусь. - Мысль выучиться пожирать тела на манер демонов показалась ему забавной. - Вот что странно: Герен бросился на меня с мечом, хотя должен был знать, что это бесполезно...

- Демонов всегда убивали холодной сталью, - пожал плечами Герт. Быть может, у демонов тоже есть разные племена?

- Этого только не хватало, - пробормотал Олег. - Хотя кто знает... Те демоны, у которых я побывал в гостях, пожирают не только взглядом, но и мысленно, на расстоянии. И при этом неуязвимы для холодной стали. Они заперты на Плато Духов невидимой стеной вроде той, что не пустила нас обратно в Трит.

- Вот уж кого нисколько не жалко, - прокомментировал Герт. - Но как ты попал в столь сомнительную компанию?

- Смирители пытались похитить мою душу; я боролся, как мог, и неожиданно для всех оказался в теле отшельника, жившего неподалеку от Плато Духов. Смирители шли по моим следам, я отступил в горы, не зная, что меня ждет. Ночью кто-то вновь напал на меня; на этот раз я знал, что следует делать, и победил, вселившись в тело моего врага. Но это не был смиритель - это был демон! Так я оказался в этом теле, способном принимать любой облик, в том числе и мой собственный...

- Так ты победил демона?! - Герт покрутил головой. - Подумать только, наше знакомство началось с того, что я собрался заработать на тебе сотню монет...

- Я не победил демона. - Олег раздраженно махнул рукой. - Мы поменялись телами, и я остался пленником на Плато Духов, а он вырвался на свободу! Не прошло и часа, как он пожрал тела преследовавших меня смирителей.

- Когда это случилось? - спросил Герт, и голос его дрогнул.

- День или два назад... позавчера утром, - прикинул Олег. - У него было время...

- Проклятье! - взвыл Герт. - Два дня! Они пожирают людей, и с каждой жертвой их силы растут! Боюсь, что нам с ним уже не справиться...

- Сотню лет назад гернцы справились с пятью сотнями демонов, возразил Олег. Ему становилось не по себе при мысли, что может натворить демон, и он убеждал в основном самого себя. - Один демон не представляет серьезной опасности...

Он осекся на полуслове.

Граница!

Не представляй демоны опасности, разве стал бы ее создатель тратить прорву энергии, создавая два кольца обороны - вокруг Плато и вокруг Троухора?

Харриги все так же бесшумно летели вперед. Солнце медленно клонилось к оставшимся позади кронам, лес заметно поредел, и в открывавшиеся прогалины виднелись поляны, заросшие алыми цветами. Свобода и простор наполнили Олега каким-то странным восторгом; сейчас он мог бы сразиться со всеми демонами Плато.

- Почему один? - с мрачной улыбкой спросил Герт. - Ведь ты сумел выбраться с Плато; почему бы им не последовать твоему примеру?

- Вряд ли им это под силу. - Олег поежился, вспомнив свое состояние после перехода Границы. - Я сам чуть не помер; ты помнишь, каким меня привел Герен. Кстати, что он за человек?

- Здешний лесник. Его предназначение - постигать изменение Сияния. Он настоящий воин и стоящий человек.

- Что он теперь будет делать?

- То же, что и раньше. - Герт фыркнул. - Они верны своему предназначению и шага не сделают в сторону. Наверно, ты здорово разозлил его, убив Хале, раз он кинулся на тебя с мечом - ведь бороться с демонами ему на роду не написано. Он будет шататься по лесу и караулить драгоценную древесину, мирно дожидаясь, когда кто-нибудь из пастырей навестит его. Тогда он и расскажет о твоем появлении. Думаю, ты можешь выбросить его из головы.

Олег кивнул:

- Пожалуй. Как всегда, у нас не было времени ни на отдых, ни на разговор по душам...

- Такова судьба воина. Когда я понял это, я оставил профессию наемника и пошел в блюстители веры. Бесконечная погоня за новыми победами иссушает жизнь...

Олег раскрыл рот. Стоило пройти пол-Троухора, чтобы услышать такое. Герт философствовал, и в словах его звучала выстраданная годами правда. Он почти созрел для посвящения, неожиданно подумал Олег; черт, как все по-идиотски выходит - кабы не посланник, какая бы это была работа!

Они летели по пояс в алых цветах, вдыхая мягкий, кружащий голову аромат. На темно-синем небе зажглись первые звезды; посмотрев вверх, Олег чуть не вскрикнул от удивления. Его старая знакомая, священная звезда Альцор горела впереди, таинственным образом перекочевав за три дня с запада на восток.

А это означало, что никакая она не звезда; искусственное светило, специально подобранный и промодулированный спектр, гипноизлучатель высшего класса... Здесь, в средневековом мире? Откуда?

Олег тряхнул головой. Откуда, откуда... Что толку ломать себе голову, не имея времени для самого завалящего исследования? Скорей бы найти посланника, выслушать его сообщение и заняться делом!

Олег в сердцах плюнул и угрюмо уставился вперед.

Темная полоса проступала у самого горизонта. Судя по прошедшему времени, это должен быть Рэйл, река, от которой брала начало Священная дорога.

- Я не вижу огней, - тихо пробормотал Герт. - Чуть левее холма, у моста, небольшой городок; почему там темно?

Олег почувствовал, как сжалось его сердце - странное ощущение для демона, не имевшего ни сердца, ни мозга.

- Через несколько минут мы узнаем, почему, - пробормотал он, не желая торопить события. Сегодня их и так было слишком много.

Вскоре пересекающее небо арка гигантского моста поднялась им навстречу. Тишина лежала между темными громадами домов; воды Рэйла беззвучно скользили к далекому южному океану. Олег остановил харригу вслед за Гертом у высокой ограды ближайшего особняка.

- Войдем, - резко произнес Герт. - Здесь что-то не так.

- Догадываюсь, что именно, - нервно проговорил Олег, соскакивая на землю и открывая ворота. По телу пробежала легкая дрожь, и, сделав первый шаг по мощеной шершавым камнем дорожке, Олег увидел меч в своей руке. Предчувствие опасности оказалось столь сильным, что тело демона само породило оружие.

Герт зажег длинную деревянную палочку, пропитанную пахучей смолой. Миниатюрный факел давал яркий белый свет, разбивший тьму на сотни черных теней. Олег прошел по дорожке и замер на пороге дома.

Серое пятно четко выделялось на крыльце, уходя во тьму за приоткрытую дверь. Олег заставил себя нагнуться и провел по камню ладонью. Пальцы покрылись серой пылью; он слишком хорошо помнил, откуда берется такая пыль.

- Что это? - шепотом спросил Герт.

- Они присоединились к Братству, - пробормотал Олег, вытирая руку об штаны. - Демон пожрал их тела! Боюсь, в эту ночь нам не придется спать.

- Демон? - Свет заплясал на камнях - рука Герта, держащая факел, задрожала. - Но где же он сам?

- Жрет кого-нибудь еще, - буркнул Олег. Он чувствовал себя отвратительно. Следовало с самого начала рассчитывать на худшее; но в самых мрачных прогнозах он не ожидал от демона такой прыти. - Летим в Храм; мы должны предупредить пастырей о том, что произошло.

Если еще осталось, кого предупреждать, мысленно добавил Олег. Демон мог сожрать уже всю страну. Отгороженные от демонов Границей, троухорцы утратили былые навыки борьбы и были совершенно беззащитны; какой идиот поставил вокруг Плато эту стену?

Идиот ли? Олег покачал головой. Все это попахивало инопланетным вмешательством с явным нарушением закона. А следовательно...

Ничего не следовательно, оборвал он себя. Посланник!

- Летим? - переспросил Герт. - Но на чем?

- На мне, - коротко ответил Олег, поворачиваясь и быстро выходя из парка. Мысли были коротки и бесстрастны. Главный фактор - скорость; значит, нужно лететь. Для этого я все еще слишком слаб; придется подкрепиться. Для схватки с демоном, сожравшим, судя по всему, целую провинцию, потребуется уйма сил.

- Лететь - на тебе? - переспросил Герт, догоняя Олега. - Я не ослышался?!

- Да, на мне. Но для этого мне придется съесть наших лошадей.

Герт издал короткий смешок и выжидательно замолчал.

- Подними огонь повыше и смотри, - сказал Олег. - На это стоит посмотреть...

Не договорив, Олег погасил зрение и скользнул в переменчивый мир ощущений. Темнота вокруг стала абсолютной. Тело словно растворилось в ней; Олег ощущал только присутствие трех близких предметов, похожих на пучки теплых нитей. На миг он замер - пожирание требовало особой техники, ничего общего не имеющей с харсунгом (да и смешно было бы меняться сознанием с лошадью). Олег потянулся в запасники памяти, на три дня назад, к первой атаке демона, свидетелем которой он стал... сначала надо-таки нащупать чужое тело... но не перехватывать ощущения, а слить их воедино со своими, отождествить два тела, синхронно напрягая свои и чужие мускулы, вдыхая и выдыхая воздух, закрывая и открывая глаза. И когда два тела станут одним рвануть к себе свое второе "я", впитать его объем и энергию... Олег тщательно проделал весь сложный ритуал согласованных микродвижений, отбивающих жизненный ритм любого существа, отдал беззвучную команду "ко мне!" - и тут же зашелся в беззвучном крике, смятый и уничтоженный хлынувшим вслед за ней ослепительным потоком. Он был сожжен и повержен, по нему грохотали тяжелые гусеницы вездеходов, и океан пламени плескался в сотнях метров над головой, навсегда поглотив все его существо.

Мерцающий свет просочился в глаза и пробудил сознание. Олег сфокусировал взгляд, чувствуя разливающееся по телу блаженство - как хорошо сидеть в мягком кресле, отринув заботы, и концентрироваться на свече, постепенно погружаясь в сладкий сон... Наконец-то я дома, все позади, все позади...

- Олег! - голос Герта вырвал его из мира грез. Олег приподнял голову и вздрогнул от ощущения пробудившегося тела.

Тела? Ожившей молнии, вернее было б сказать! Он взмыл в воздух и твердо стал на ноги; все вокруг было залито неярким светом - он испугался, что провалялся без сознания всю ночь, но тут же понял, что это инфразрение, наконец-то освоенное демоном.

- Олег! - повторил Герт, и к ужасу в его голосе прибавилось восхищение. - Они рассыпались в прах! Я видел все собственным глазами!

Какая мощь, ошеломленно думал Олег, вслушиваясь в собственное тело. И все же после такой еды мне сначала захотелось поспать... может быть, демоны ведут львиный образ жизни?

- Долго я очухивался? - спросил Олег.

- Не больше минуты. Я подхватил тебя, когда ты стал валиться на бок. Ты не ранен?

- Нет, все получилось. - Олег усмехнулся. - Теперь я настоящий демон - я могу пожирать тела. Полетели.

Крылья с шорохом выросли из спины; мягкий горб-сидение вспух следом. Олег подхватил Герта одной рукой и усадил к себе на спину, захлестнув у него на груди тут же выращенные ремни безопасности. Потом оттолкнулся от земли, взмахнул крыльями и взлетел в черное небо.

Настанет день, думал Олег, и вспомню этот полет как кошмарный сон. Преподаватели Корпуса снова будут ставить меня в пример и с важным видом разбирать ошибки; Георг Бергер напишет очередной том методик; ребята будут звать меня исключительно "демоном"... Он рассекал воздух все быстрее и быстрее; он торопился.

Ночной полет над Троухором, как он успел понять еще неделю назад, не был хоть сколько-нибудь захватывающим развлечением. Здесь не искрились россыпи электрических огней, радующие глаз на индустриальных планетах, луны не водили в небе хороводов, вулканы не расцвечивали небо багровым и черным. Единственной достопримечательностью оставалась священная звезда Альцор, на которую Олег взирал теперь без особой опаски. Звезды не могли рассеять лежащий внизу мрак, и ему приходилось напрягать зрение, чтобы не потерять вьющуюся между холмов Священную дорогу.

- Все они рассыпались в прах, - бормотал Герт позади, - как съеденные тобой харриги... Быть может, во всем Троухоре уже не осталось ни одного человека? Когда-то в лесах Ленера было столько дичи, что тамошние карлики легко кормились охотой; однажды в сухой сезон наша армия прошла по тем краям, ни в чем себе не отказывая. Теперь Ленер - мертвый лес. На месте демонов я оставил бы немного людей на прокорм...

- Их предки, - ответил Олег, фыркая пламенем (очевидно, так сбрасывался излишек тепла, выделявшегося в теле демона при тяжелой работе), - умели жить в равновесии с людьми и всегда имели пищу. Но вырвавшийся на свободу демон безумно голоден - после сотни лет овощной диеты! Он может не успеть понять, что творит. Именно поэтому я тороплюсь.

- Ты хочешь встретиться в демоном? - Герт содрогнулся в своем экзотическом седле. - А что если он победит?

Олег усмехнулся:

- В предыдущую нашу встречу он натравил на меня стаю своих сородичей и трусливо сбежал. Сейчас ему не удастся ни того, ни другого!

- Он стал сильнее...

- Я тоже. Постой-ка - что там впереди, на холме?

Олег замедлил полет и повернул влево, давая Герту возможность как следует рассмотреть окрестности.

- Храм, - уверенно сказал Герт. - Сорок семь шпилей - это главный Храм Звезды.

Уже, подумал Олег. С какой же скоростью я летел?

Он раскинул крылья и завис в медленном, планирующем полете, скользя кошмарной тенью по звездному небу. Храм приближался.

Оглянувшись, Олег увидел, что небо на востоке посветлело. Три часа утра, оценил он время. Самый жуткий час.

- Куда нам лучше сесть? - спросил он у Герта. - Ты знаешь устройство Храма?

- Я не покидал его, пока не помолился в каждом из шпилей, - отозвался Герт. - Я знал, что рано или поздно мне придется вернуться. Садись у основания третьего шпиля второго яруса. Главные ритуалы проходят глубоко в подземелье, но, имея в попутчиках демона, проникнуть туда нетрудно.

Олег сосредоточился на посадке; вскоре крылья его захлопали, гася скорость, когти впились в камень, оставляя глубокие борозды, и он замер на покатом своде одного из куполов Храма, в двух метрах от пронзающего небо безумно острого шпиля.

Ремни, удерживающие Герта, исчезли, и тот спрыгнул с Олега, позволив ему принять человеческий облик.

- Ого! - воскликнул Герт, отступая на шаг и таращась на Олега.

- Что, я сильно изменился?

- Ты стал выше на голову, - констатировал Герт, - и такого сложения, что даже я трижды подумал бы, затевать ли с тобой драку!

- Будем надеяться, что это произведет впечатление, - заметил Олег.

Он протянул руку перед собой, и в ней возник длинный меч. Герт покачал головой:

- Не стоит входить сюда с оружием... - В этот момент он осознал, что меч появился ниоткуда. - О боги! Да зачем тебе меч?!

Олег пожал плечами, и меч бесследно исчез. Герт кивнул и бесшумно двинулся вперед, направляясь к одному ему известному входу.

Это было вентиляционное отверстие от силы полуметровой ширины, забранное решеткой. Олег вытащил ее и заглянул внутрь.

- Это Зал Зари, - прошептал Герт. - Дальше нам лучше двигаться бесшумно, поэтому сейчас я расскажу тебе дорогу.

Олег слушал вполуха, зная, что этого более чем достаточно. Несуществующее сердце билось ровно и глубоко. Еще несколько минут, и он узнает наконец, где посланник!

Олег опустил Герта в отверстие и повис вниз головой, держась за крышу поспешно выращенными когтями. Тело его медленно вытягивалось, пока Герт не коснулся пола. Опершись на руки, Олег превратил их в ноги и отцепился от потолка.

Они двинулись темными коридорами, скользя бесшумно, как тени. Олег пользовался инфразрением - вырывающееся изо рта тепло отлично освещало дорогу.

Около массивной двери, ведущей в подземелье, дремал служитель. Олег прикрыл глаза, осторожно подбираясь к его мозгу. Сон охранника был непритворным, но чутким; Олегу понадобилось несколько минут, чтобы снять возбуждение со сторожевого участка. Теперь около служителя можно было бы без опаски палить из пушки.

Герт взялся за рычаг, и дверь со скрежетом откатилась в сторону.

- Шум! - прошептал Олег. - Вряд ли этот стражник единственный в Храме...

- Мы почти у цели, - ответил Герт, ныряя во тьму. Олег услышал его торопливые шаги по гулкой каменной лестнице.

Несколько минут они спускались, игнорируя многочисленные боковые проходы. Наконец Герт остановился перед каменной стеной.

- Мы пришли, - прошептал он. - За этой дверью - сады душ, где проводят все свое время Высочайшие; но чтобы войти, нужно сказать Слово...

- Скажем, - кивнул Олег, поспешно расширяя сознание. Ожидания его подтвердились - метрах в трех, почти полностью экранированный тяжелым железняком, сидел, вслушиваясь в мрачное безмолвие, служитель. Несомненно, его единственной работой было, услышав Слово, нажимать на рычаг. Олег на секунду задумался в поисках оптимального варианта - устраивать незавершенный харсунг в логове Смирителей ему не хотелось. Наконец он решил, что служитель вряд ли ушел дальше третьего яруса и просто не поймет, что случилось; потянувшись к центрам контроля за правой рукой, Олег легким уколом энергии вызвал сокращение мускулов.

Стена бесшумно отъехала в сторону.

Длинный прямой проход вел в огромный, с футбольное поле, зал, освещенный ярким, почти солнечным светом. Он был заставлен рядами похожих на соты шкафов, в ячейках которых неподвижно лежали человеческие тела.

- Прорицания и выявления не прекращаются здесь вот уже семьдесят лет, - произнес Герт. - Мы совершим видное кощунство, оторвав Высочайших от их повседневных забот.

- Где же эти Высочайшие?

- У алтаря Звезды, разумеется; к счастью, здесь не лабиринт.

Герт уверенно шел по проходу между двумя рядами шкафов, и Олег последовал за ним. Через сотню шагов коридор остался позади; Герт вышел на открытое пространство и остановился.

- Вот, - сказал он, оглядываясь.

В центре пустой круглой площадки возвышался большой каменный помост, на котором в глубоких креслах сидели шесть человек в просторных синих одеждах. Глаза их были закрыты, но Олег почувствовал разлитое в воздухе напряжение и понял, что им не до сна. Около каждого прорицателя стояло по два служителя более низкого ранга, одетых явно не по-монашески - сапоги, доспехи, длинные мечи. Одни из них напряженно всматривались в лица своих начальников, другие что-то записывали на длинных свитках бумаги, разложенных на высоких пюпитрах. Работа шла - так же привычно и однообразно, как и десятилетия до того.

Где-то здесь, подумал Олег, витает сейчас душа Дино Кагера. Однако что мне делать - искать его, сканируя души, или сразу сообщить вождям Сияния пренеприятнейшее известие?

Оценив перспективу поисков совершенно незнакомой души посланника в зале, где ее к тому же может и не быть, Олег склонился ко второму варианту.

- Прошу прощения, Высочайшие, - негромко проговорил он, подходя к алтарю. - Меня зовут Олег дель Мьяльс, и я пришел говорить с вами...

Почти тут же он замер. Черная тень неуверенности пролетела над его головой. Ближайший прорицатель спокойно повернул голову в сторону Олега и величаво произнес:

- Свершилось! Чужеземец Олег дель Мьяльс исполнил свое Предназначение!

- Э?.. - только и смог произнести Олег. Такого приема он не ожидал.

Стоявший около прорицателя служитель оторвался от свитка и резко взмахнул рукой. Олег увидел, как свет заискрился на мелких брызгах, взлетевших в его сторону.

- Ни один демон не был бы настолько безумен, - гремел голос прорицателя, - чтобы явиться в Сад Душ на собственную погибель! Но демон, одержимый тобой, безумнее безумного! Вы будете торжественно умерщвлены во славу Сияния сегодня на восходе, и Ужас Троухора умрет вместе с вами.

Олег не слушал этого бреда. Проклятые капли попали на кожу, и теперь та горела огнем. Он попробовал пошевелиться, и раздавшийся треск заледенил сердце. Какой-то мощный катализатор превращал кремнийорганику демонского тела в стеклянный монолит!

Олег застонал - не от боли, от досады на собственную глупость. Предназначение! Да ведь они и в самом деле знали будущее - знали, тщательно все подстроив! Специально послали Герта навстречу, чтобы сократить число пожранных, позволили ему изучить Храм, чтобы скорее привести Олега к месту погибели... Они рассчитали все - от вселения Олега в тело отшельника до маршрута его бегства с Плато!

Олег остолбенел бы и безо всякого катализатора. Сознание собственной беспомощности парализовало его волю; бесполезные слова застряли во рту.

Секундой спустя он констатировал, что рефлексы не подвели и на этот раз. Действовать, не разобравшись в изменившейся ситуации, было бы двойной глупостью; лучшее, что сейчас можно было сделать - это стоять столбом. До восхода еще час, прикинул Олег, время есть. Но какой же я все-таки идиот...

Звон мечей, гулко разнесшийся по залу, нарушил ход его мыслей. Трое служителей рубились с Гертом, вопя на весь зал:

- Ты исполнил Предназначение! Брось меч! Отдай свое тело Сиянию!

Герт только ругался по-тритски и наносил почти невидимые глазом удары. Один из них вскоре достиг цели, и под ноги Олегу покатилась окровавленная голова.

- Клянусь Горгом! - прокричал Герт так, что двое прорицателей подскочили в своих креслах. - Я отомщу, и отомщу так, что вы проклянете день и час, когда эта дьявольская затея пришла в ваши головы! Вы думаете, что победили демона? Вы убили моего друга и получили смертельного врага!

Он сделал неуловимый выпад, и второй его противник рухнул как подкошенный. Третий попытался отступить, но меч Герта в одну секунду трижды пронзил его, избавив от дальнейших страданий. Олег невольно залюбовался боевым искусством своего друга. Троухорцы, судя по всему, обладали лучшей реакцией, чем тритяне - и в новом теле Герт стал поистине великим фехтовальщиком.

- Убейте его, - бесстрастно произнес наиболее беспокойный прорицатель, и еще шесть служителей бросились на Герта. Впрочем, особого энтузиазма в их движениях Олег не заметил.

Герт не принял боя. Резко повернувшись, он нырнул в темный проход между шкафами и скрылся из виду. Служители побежали следом, и топот их ног вскоре затих, позволив Олегу вернуться к своим горестным мыслям.

Он посмотрел на ближнего прорицателя и позволил своему разуму коснуться его мозга.

- Ты знаешь мое имя, - мысленно потребовал он, - назови свое.

- Я Шорн Высочайший, - пришел ответ, - один из Семи.

- Интересно который, - подумал Олег, с неудовольствием отмечая, что в состоянии глубокого контакта каждая мысль мгновенно передавалась собеседнику. - Вам обязательно убивать в теле демона именно меня?

- Твой сообщник только что отнял у Сияния три тела, - раздраженно ответил Шорн. - Нам некуда переселять тебя. Почему кто-то должен исполнять за тебя твое Предназначение?

- Мое предназначение не в том, чтобы подыхать на потеху публики, разозлился в свою очередь и Олег. - Я прибыл в Троухор, чтобы встретиться с одним человеком; его имя - Дино Кагер, и вы похитили его душу неделю назад.

- Дино Кагер? Я не знаю этого имени. - Шорн покачал головой.

- Он тоже чужеземец, и тело его занимали смертник Хамур и пастырь Грон. Он должен был кое-что мне передать, но вы помешали нашей встрече.

- Чужеземец? - Шорн презрительно сжал губы. - Он безумен и вряд ли смог бы передать тебе что-то! Семь дней искуснейшие прорицатели проникали в его душу, но ответом им были лишь мрак и злоба! Твой друг отринут Сиянием и послан умирать в обреченное тело на север Велбемона.

- Этого только не хватало, - мысленно вздохнул Олег. Если посланник умудрился заслужить смерть по местным законам, оставалось только умыть руки. Но какого черта он все это вытворяет?! - Пусть так; я все равно должен с ним поговорить.

- Я уважаю твое последнее желание, - печально улыбнулся Шорн. - Ты поговоришь с этим безумцем. Помогите мне, братья...

Свет перед глазами Олега померк, унесенный захлестнувшей сознание волной теплого мрака. Пульсируя, он увлек Олега за сотни километров, пронес мимо едва ощутимых огоньков чужих душ, и перенес в холодный убогий дом на краю огромных болот, к постели умирающего от рака больного, в чьем теле пребывал сейчас Дино Кагер, посланник неизвестной цивилизации.

Возникло ощущение контакта, и Олег сразу же расшифровал первую мысль своего собеседника:

- Чего тебе еще?

Напряжение последних часов подточило самоконтроль. Услышав такое, Олег взорвался. Поток демонской энергии ворвался в чужое сознание; мрак разлетелся на куски, открыв глазам Олега переливчатую перламутровую стену, пронзенную его отчаянным порывом. Из-за стены к нему белым облачком скользнула чужая мысль:

- Ого... Раньше такого не было...

- Я - Олег Соловьев, - коротко промыслил Олег на линкосе. - Ты - Дино Кагер?

- Хватит ломать комедию! - сверкнуло в ответ.

Но на этот раз грубый свет показался Олегу манной небесной.

Человек, говоривший с ним, делал это на линкосе.

- Комедию? Вы о чем?

- Похищение, глубокое психозондирование, внушенная реальность, застучал песок слов. - Ни одного слова на линкосе, ни одного намека, что это вы. Какое-то Сияние, Звезда, Предназначение, чужое тело, подыхающее от рака... Неужели вы думаете, что контактер моей квалификации...

Олег сдержал все нелестные эпитеты, которыми в очередной раз собрался себя наградить. Ай да посланник! Так он все это время полагал, что взят в плен коварными землянами и подвергается изощренным пыткам?! Великий космос...

- ...попадусь в такую простую ловушку? - закончил мысль посланник. Вы проиграли! От меня вам ничего не добиться, мой глайдер лишен каких-либо отличительных особенностей, а мое невозвращение яснее ясного охарактеризует вашу цивилизацию!

Прочувствовав данную перспективу, Олег буквально взвыл:

- Уфф-ф! И во всем этом буду виноват я... Но к чему такие меры предосторожности? Космическая паранойя? Неужели у вас нет и тени сомнений в вашей версии?

- Это мой пятый полномасштабный контакт! - раздраженно заявил Кагер. - Я вам не сопливый стажер.

- Похищение, психозондирование, внушенная реальность... - Голова у Олега шла кругом. - Да разве возможно создать реальность такой степени правдоподобия?!

- Конечно, - без запинки ответил Кагер. - Давайте сразу внесем ясность в наши отношения. После того, что вы со мной проделали, у вас должны пропасть последние сомнения в полном провале вашей операции. С моей стороны решение о нецелесообразности контакта окончательно и изменено не будет. Единственное, что сейчас имеет смысл обсуждать - моя личная судьба. Вы наверняка достаточно разобрались в конструкции моего глайдера, чтобы понять - проследить за ним во время нуль-прыжка невозможно. Следовательно, я могу отбыть на родину без малейшего риска; и я согласен продолжать нашу обоюдополезную беседу только в том случае, если вы гарантируете возвращение мне глайдера и полную свободу действий после этого. В противном случае я замолчу и погашу мозг, а ваша цивилизация будет занесена уже не в разряд нейтральных, а в разряд враждебных. Последствия не заставят себя долго ждать - как вы наверное помните, мы знаем о вас больше, чем вы о нас!

- Ммммм! - застонал Олег. - Да вы что, все это всерьез?!

- Я все сказал, - бесстрастно сообщил Кагер. - Ситуация в галактике действительно очень серьезна, и ваши детские игры могут нарушить зыбкое равновесие. Мы шли к вам с открытым сердцем, но такой прием посланника не делает вам чести. Тем не менее мы готовы забыть оскорбление и оставить вас вашей судьбе - при условии, если я вернусь живым и невредимым. Итак, вы принимаете мои условия или я замолкаю навсегда?

Дино Кагер не шутил. Олег почувствовал, как медленно остывает чужой мозг. Еще несколько секунд, и спасти его будет весьма непросто...

- Я согласен! - поспешно воскликнул Олег и тут же осознал, что тем самым подтвердил все безумные предположения посланника. Вся ситуация наконец предстала перед Олегом в своем подлинном образе неприкрытого маразма.

- Сроки? - тут же спросил посланник.

- Сроки? - Олег вспомнил, что времени у него не так уж много. Прошло около получаса; до казни оставалось примерно столько же. - Послушайте! Вы вольны принимать любые решения, эта встреча - ваша инициатива, и я не имею к вам никаких претензий. И все же давайте попробуем на минутку предположить, что вся эта "внушенная реальность" вовсе не является внушенной...

- Зачем? - перебил посланник, но Олег не был новичком в риторике и пропустил его мысль мимо ушей.

- ...и вы на самом деле не явились к условному месту встречи потому, что засмотрелись на Звезду и оказались в руках местной церкви, после чего повели себя как безумец и заслужили по местным законам - которые, к слову сказать, я обязан соблюдать - смертную казнь. Разве все это так уж невероятно?

- Абсолютно, - категорически заявил Кагер. - Вам следовало придумать кое-что получше; мне хорошо известно, что никакой религии и тем более церкви в этом районе планеты не существует.

- По данным какой давности?

- Порядка сотни местных лет.

- Церкви нет и восьмидесяти!

- Даже за вдвое больший срок нельзя пройти путь от сражений на мечах к развитому психозондированию. Не говоря уже об этом мифическом обмене телами...

- Мифическом?! - почти возмутился Олег.

- Ну разумеется. Это попросту невозможно, и вы допустили большую ошибку, включив такую несуразность в сценарий...

- Невозможно? - переспросил Олег, с удовлетворением чувствуя, как страх медленно просыпается в его сознании. Невозможно, я ведь и сам прекрасно знаю, что это невозможно... разве что во внушенной реальности любой степени правдоподобия! Но если так... - Послушайте, я готов согласиться, что это спектакль! Но поймите же наконец - мы, земляне, не имеем к нему никакого отношения!

Олег передал посланнику свое озарение и с нетерпением ждал результата. Он только что сам осознал эту возможность, искренне испугался ее, повел диалог на грани истерики; если ситуация в галактике и впрямь серьезна, Дино Кагер просто не имеет права пропускать мимо ушей такие предупреждения.

- Неужели? - в язвительных интонациях Кагера скользнула тень сомнения. - И кто же из нас умирает от рака?

- Почем я знаю, что вы? Сам я сейчас стою, превратившись в камень, в лапах хорошо знакомых вам служителей культа, и ожидаю скорой казни! Почем я знаю... не вы ли автор этого бреда?!

- Вы действительно бредите...

- Я неделю таскаюсь по этой стране, разыскивая вас; я сменил три тела и пересек тысячи километров; я побеждал людей и демонов, летал и проходил сквозь несокрушимые стены! Я никогда не думал, что внушенная реальность может быть такой яркой; но если может - я готов поклясться, что все это сон! Дино, вы куда опытнее меня; что мне делать?!

- Не пытайтесь убедить меня...

- Да подумайте головой наконец! Кто из нас первым вышел на контакт? Землянам два года пришлось разрабатывать вакуум-резонатор, чтобы ответить на ваш призыв! Ваша техника куда совершеннее нашей - хотя бы тот же глайдер, совершающий невидимые прыжки! Да разве возможно чтобы нам удалось захватить вас?!

- Но раз это случилось...

- Почему вы решили, что именно по нашей вине? Почему бы не предположить, что мы равно жертвы третей силы - той же Звезды или какой-то напасти из космоса? Почему вы мне не доверяете?

- По соображениям безопасности, - устало ответил посланник. Он выглядел теперь куда менее уверенно, чем в начале разговора. - Кто бы не сыграл надо мной эту шутку, мое молчание не может повредить моей родине.

Олег обнаружил в словах посланника долгожданную логику и успокоился.

- Ну что ж, - промыслил он. - Я уважаю ваше решение, хотя оно и перекладывает на меня все хлопоты по разрешению реальной ситуации. Я по-прежнему считаю, что все происходящее - реальность, а не внушение, и попробую помочь вам, оставаясь в рамках этой гипотезы. В ней обмен телами - реальность; сам я перенесен в тело местного демона, и в качестве его взят в плен уже упоминавшейся церковью. Чтобы предоставить вам обещанный глайдер, мне необходимо как-то сбежать, и довольно скоро, поскольку демон будет казнен с минуты на минуту. Если я погибну вместе с ним, никто на планете не сможет спасти вас от смерти, и вы можете спокойно помирать с чувством исполненного долга. Полагаю, это будет самый замечательный контакт на свете...

- Я не думаю, что вы дадите мне умереть, - заявил Кагер в ответ на эту тираду. - Довольно тратить время на заведомую ложь! На будущее порекомендую вам лучше согласовывать ваши действия между собой; глупо одновременно лечить умирающего и утверждать, что это не в вашей власти. Мои условия вам известны, теперь я назначаю и срок: два часа с этого момента.

- Лечить? - изумился Олег. - Вас кто-то лечит? Вот еще одно...

Договорить он не успел. Контакт с посланником исчез, сверкающее облако перед глазами рассеялось.

- Твое время истекло, Олег дель Мьяльс!

Шорн высочайший стоял напротив Олега, покачиваясь из стороны в сторону вместе с полом и со всем залом. Оглядевшись, Олег понял, что покачивается как раз он сам: превратившегося в статую демона осторожно поднимали на грубую деревянную повозку.

- Но ты имеешь право еще на один вопрос. Я жду, чужеземец!

Только один вопрос? Что-то вроде предсмертного желания, решил Олег; с посланником все более-менее ясно, пора позаботиться о собственной судьбе.

Шорн вновь покачнулся и стал медленно отдаляться. Олег понял, что повозка тронулась в путь.

- Где мое собственное тело? - быстро спросил он.

- Забудь о нем - оно принадлежит Сиянию. Прощай, чужеземец!

- А вот это уже нарушение! - удовлетворенно констатировал Олег. По местным законам тело могло быть передано Сиянию только добровольно; Олег же никакого согласия на сию операцию не давал. Сложившаяся ситуация становилась таким образом прямым нарушением закона, что по правилам дипломатического корпуса давало Олегу особые полномочия.

Очень вовремя, скептически оценил Олег свои возможности. Как раз когда я ни на что не годен!

В полумрак подземелья хлынул свет. Олег услышал тяжелый скрежет; повозка выбралась из подземелья и на мощеной грубым камнем площади. Олег мог видеть только сложенную из огромных глыб стену храма с огромными, уже закрывшимися воротами, через которые он только что выехал наружу; однако многоголосый шум толпы за спиной не оставлял сомнений - казнь свершится здесь и сейчас. Самое время решать, что делать дальше.

Во-первых, разумеется, покинуть это тело, начал прикидывать Олег. Потом - разыскать собственное и вызвать бот; ситуация ни в какие рамки не лезет. В-третьих, вернуть посланника в его тело - интересно, где оно сейчас - усадить в глайдер и скатертью дорожка. В-четвертых, разыскать Хампа и Герта - если они еще живы, конечно. В-пятых, мотать домой с самым диким за всю историю Корпуса докладом. Что еще? Ну, с демоном они сами справятся...

Справятся?!

Олег мысленно застонал. Демон, вырвавшийся на свободу, пребывал в обычном человеческом теле и был неуязвим для жидкости, превратившей Олега в камень!

Он же их всех сожрет, испуганно сообразил Олег. И, как ни крути, виноват буду я.

Так что в шестых - демон.

Порешив на том, Олег принялся подыскивать подходящее тело. Прямо перед ним не было ни одной живой души; вырастить глаз на затылке не удалось - демон окаменел основательно. Ладно, придется вслепую...

Зрение погасло, уступая место беспорядочным образам чувствования. Олег угодил в мешанину мыслей, желаний и ощущений, и едва не поддался панике - казалось немыслимым совершить харсунг в такой толчее!

Однако привычка взяла свое. Не прошло и нескольких секунд, как ему удалось выделить в людском море одного из служителей и коснуться его сознания. Зрение вновь ожило - Олег смотрел на мир чужими глазами.

Каменная статуя крылатого чудища, ломаемого жуткими судорогами, возвышалась на деревянном помосте. Вокруг копошились служители, пристегивая ее ремнями к сложной поворотной платформе. Над помостом возвышался циклопических размеров диск, напомнивший Олегу циркулярную пилу; похоже, демона собрались распиливать на куски.

Толпа человек в пятьсот гудела за высоким металлическим барьером; по Священной дороге - Олег сразу узнал ее серебрящуюся поверхность - к Храму тянулась живая лента людей и повозок. Весьма многие троухорцы желали посмотреть на побежденного демона.

Интересно, почему они не боятся, подумал Олег. Ведь даже превращенный в статую, демон запросто может пожрать любого из них; и вряд ли все смирители Храма способны ему помешать. Или троухорцы и вправду верят, что для пожирания демону требуется смотреть на жертву?

И вывезли меня спиной вперед; что это, казнь или приглашение к завтраку?!

Эта мысль должна была быть смешной; однако Олег с удивлением осознал, что абсолютно серьезен. После секундного замешательства он понял, в чем дело - окаменевшее тело потеряло способность улыбаться, и вместе с ней из мыслей исчезло все смешное.

Сердце Олега остановилось: он вспомнил, что и сами мысли - лишь неощутимые сокращения голосовых связок, слова, замершие на полпути к произнесению вслух! Как только окаменение демона дойдет до гортани, я потеряю и мысли, с ужасом понял Олег.

Это была именно казнь. Демон, превратившийся в статую, не смог бы пожрать и мыши, сохраняя сознание лишь для того чтобы страдать. Да и Олегу пора было думать о спасении.

Служители застегнули последний ремень, и платформа, к которой был прикручен демон, начала со скрипом поворачиваться. Режущий диск над ней дрогнул и стал набирать обороты.

Надо поторопиться, констатировал Олег, и тут же осекся. Куда торопиться? Меняться телами? Да ведь тот, с кем я поменяюсь, не проживет после этого и минуты!

Какой уж тут обмен!

Паника, охватившая Олега, была столь сильна, что несколько секунд он не отдавал себе отчета в своих действиях. Его сознание словно раздвоилось - одна часть в полном замешательстве отступила в тело демона, созерцая разрезанное пополам темно-синее небо и лихорадочно перебирая варианты один другого бредовее, другая же мигом вселилась в тело управлявшего гигантским ножом служителя, остановив казнь, и теперь оглядывалась по сторонам в поисках более подходящего тела.

С точки зрения кодекса, соображала первая, я имею право только на свое собственное тело. А не вселиться ли мне в самого Шорна, подумала вторая - и тут же завопила от боли, сраженная телепатическим ударом.

- Оставь свои кощунственные попытки завладеть чужим телом! - услышал Олег громовой голос. - Ты умрешь в теле демона, ибо таково твое Предназначение!

Канал, еще связывавший Олега с оператором ножа, оборвался, точно перерезанная нить. Невидимый обруч сжал голову, раскаленные иглы вонзились в мозг, требуя спасительной потери сознания.

Смирители, констатировал Олег, отталкивая иглы и неожиданно для себя самого успокаиваясь. Ну ладно, на войне как на войне...

Он пробежал лучом внимания по телу - молнии, скованной в камне. Бешеный вихрь энергии захлестнул разум; черный обруч безмолвия разлетелся на куски. Олег ощутил себя господином доброго десятка тел и захохотал в десять глоток, радуясь вновь обретенной способности смеяться не меньше, чем возвращенной мощи.

- Прочь! - взревел он, вглядываясь в мозаику мира, увиденного сотнями разных глаз. - Вы нарушили свои же законы, насильно похитив у меня тело, и лишь для мольбы о пощаде вам стоит раскрывать рты! - Олег с изумлением слушал собственные слова. - Дайте мне свободу, или никто не спасет вас от демона, перед которым бессильны ваши жалкие души!

О чем это я, подумал Олег, переводя дух; какой еще демон?

Но смирители прекрасно поняли, о чем идет речь. Несколько человек сорвались с мест и бросились бежать; толпа издала вздох ужаса. Олег почувствовал, что никто уже даже не пытается помешать его власти над чужими телами.

Выход из западни был только один - в собственное тело. После проведенной демонстрации силы Олег был почти уверен, что сможет перейти в него на черт знает каком расстоянии; но где оно - вот в чем вопрос!

Пока одна половинка его сознания лихорадочно изобретала способ отыскать неделю назад потерянное тело, Олег методично осматривал окружающих его людей, вселяясь то в одного троухорца, то в другого. Голова гудела от потока ощущений, Олега бросало то в жар, то в холод, в глазах рябило от сотен лиц - непонимающих, блажных, испуганно поднятых к небу. Это занятие надоело Олегу быстрее, чем он надеялся; однако ничего другого просто не приходило в голову. Рассмотрев добрую тысячу человек, Олег потерял всякое представление, где находится и что, собственно, делает; мир-мозаика замедлил свой бег и застыл, обретя былую простоту. Олег обалдело разглядывал последнюю добытую картинку.

Опершись одной рукой на колесо повозки-эшафота, перед ним стоял, пялясь в небо огромными от ужаса глазами, Олег Соловьев.

Несколько бесконечных мгновений Олег смотрел на самого себя, преодолевая чувство возвращающегося кошмара. Да, это было его собственное тело, не пришедшееся ко двору новому владельцу: в глазах его горел безумный страх.

Олег молнией скользнул в чужое сознание. Его встретили бредовые видения и раскаты демонического хохота; не тратя времени на диагноз, Олег взял власть над телом в свои руки, предоставив безумцу убираться в шкуру демона. И только сжав правой рукой свое левое запястье, он позволил себе удивиться такой невероятной удаче.

Впрочем, в Троухоре ничто не было невероятным.

Олег вскинул левую руку к губам и прошептал условную фразу: "Воззрели агнцы горе!", а затем вытаращил глаза и пустил слюну, придав лицу выражение самого крайнего помешательства.

Олегу вовсе не хотелось быть снова схваченным смирителями.

Бот будет здесь через... Он прикинул расстояние - километров четыреста по болотам, да еще триста - Трит, да еще двести - горы, да еще сутки полета со скоростью чайки... минут сорок, а на форсаже - и все двадцать. Надеюсь, он вовремя начнет торможение; Храм вовсе не обязательно превращать в огненное озеро.

Итак, осталось продержаться каких-то полчаса. А для этого лучше всего покинуть лобное место.

Олег поскреб по организму, собирая крохи энергии - мда-с, несладко быть человеком, - и коротким импульсом наслал на стоявшего неподалеку служителя видение оживающего демона. Результат не заставил себя ждать: закрыв лицо руками и издав леденящий душу вопль, сосед Олега бросился бежать. Олег последовал его примеру, с каждым прыжком удаляясь от мрачной громады храма. Еще немного, и я укроюсь в толпе; кстати, отсюда совсем недалеко до рощи, где должен стоять глайдер...

Пронзительный голос, перекрывший гомон толпы, приковал Олега к земле. Это был голос Герта!

- Трепещите! - вопил он откуда-то сверху. - Я - Герт Тритский, и я мщу за своего друга! - Олег обернулся на голос и увидел маленькую черную фигурку на фоне светлеющего неба; Герт стоял на куполе Храма, у основания одного из шпилей. - Вы обратили свою злобу на человека в облике демона; пусть ярость демона в облике человека падет на ваши головы!

Олег вздрогнул. Герт оказался дьявольски изобретателен в выборе орудия мести - но как он сумел сговориться с демоном?!

Вопль ужаса всколыхнул толпу: в небе показалась черная точка, стремительно несущаяся к Храму; присмотревшись, Олег различил худощавого человека в развевающемся плаще.

Энергетика та же, оценил он; способность к трансформации утрачена - в отличие от способности к пожиранию.

Экая незадача.

Три человека, в ужасе замершие на Священной дороге, вдруг закурились сизым дымком и рассыпались в прах. Демон начал свое дело.

Мгновением позже площадь превратилась в ад. Люди бежали в разные стороны; Олег с трудом удерживался на ногах, безуспешно пытаясь перейти на ускоренное восприятие. Тело, обленившись под чужим командованием, не отзывалось.

Слегка вдохнув и сделав ряд быстрых движений руками, Олег включил-таки повышенные обороты. Люди застыли; пикирующий на площадь демон завис в воздухе. До появления бота - двадцать три минуты; слишком много, придется обходиться своими силами. Демона надо обезвредить как можно быстрее...

Олег скользнул в мыслеэфир, морщась от блеклости и невыразительности его человеческого облика. От летящего демона тянулись тонкие энергетические нити, больше десятка; он пил чужие жизни, протягивая все новые щупальца, и сиял, точно маленькое солнце. Олег покачал головой тягаться с демоном в мощи нечего было и думать.

К счастью, этого и не требовалось.

Быстро оглядевшись, Олег повернулся в сторону своего предыдущего тела, бесстрастно возвышавшегося над беснующейся толпой. Вселенный в него служитель давно потерял сознание от ужаса; Олег без труда скользнул в статую демона и выскреб последние остатки сил, вновь превратившись в живую молнию.

Прекрасно понимая, что второй попытки не будет, он тут же направил огненный меч своей воли навстречу приближающемуся демону. Тот заметил угрозу, но слишком поздно.

Олег аккуратно коснулся жизненно важных для человека, но неведомых демону центров, и маленькое солнце погасло, обратившись остывающим шаром. Сраженный внезапным параличом, демон больше не мог контролировать энергию; в землю ударила молния, Храм закачался.

- Кто?! - взревел демон голосом, который Олег ни разу не слышал. Очевидно, Хольт уже не был предводителем Братства.

Взбешенный демон в поисках новых сил шарил вокруг ослабевшими щупальцами. Олег завернул два из них в свою сторону, подставляя всю свою запасенную мощь жадному взору; щупальца дрогнули - демон заглотил приманку. Остальное было делом мгновения.

Скользнув в занимаемое демоном тело, Олег вышвырнул чужое сознание прочь. Демон почти не сопротивлялся - Братство с радостью возвращалось в свой дом, еще не зная, какой сюрприз его ожидает.

Не дожидаясь выражений благодарности, Олег быстро спланировал вниз. Едва ноги его коснулись земли, раздался бешеный рев ярости - демон понял, что попался в ловушку.

Олег не смог отказать себе в маленьком удовольствии; настроившись на контакт с Братством, он выслал демону свое изображение и произнес смиренно:

- Я обещал вернуть вам ваш Дом - и я держу обещание.

Ответом ему был новый отчаянный вопль.

Пожав плечами, Олег поспешно огляделся, разыскивая в толпе свое собственное тело. С неудовольствием обнаружив его там, где и предполагал под ногами бегущих прочь троухорцев - он вторично вернулся домой, предоставив освободившееся тело служителю, с которого и начал всю эту комбинацию.

Поднявшись с земли, Олег застонал - потоптали его основательно. Посмотрев вверх, он увидел, что Герт по-прежнему стоит на куполе Храма, мрачно взирая на ад, который создал.

Шагнув вперед, Олег с изумлением увидел, что ноги его не касаются земли. Он взлетел в воздух и коснулся сапогами ребристой поверхности купола раньше, чем успел хоть что-то сообразить. Полет его вызвал в толпе новый вопль ужаса.

Герт повернулся к нему и застыл в опасливом недоумении.

- Это я, Герт, - сказал Олег, делая шаг вперед. - Как ты сумел сговориться с демоном?!

- Сговориться? - Герт развел руками, после чего криво усмехнулся. А, ты о моем пророчестве? Я всего лишь заметил в небе летящую фигуру; после нашего с тобой путешествия я немножко представляю себе, чего можно ожидать от таких летунов! Но что я вижу - ты в собственном теле?!

- Совершенно верно. Уникальный случай совпадения формы и содержания...

- Так ты победил смирителей?..

- А также демона и... - Олег покосился вниз с тридцатиметровой высоты, - кое-что еще... Как-то на заре нашего знакомства я говорил тебе, что я бог...

- Тогда я готов был тебе поверить!

- Сейчас в это готов поверить и я.

Олег покачал головой и сел, скрестив ноги. С начала казни не прошло и пятнадцати минут; багровый солнечный диск едва оторвался от горизонта. Его лучи тянулись вдоль Священной дороги, заливая алым людской поток, в панике отступавший от Храма. Вот так рождаются легенды, подумал Олег; статуя перед восточным входом еще долго будет внушать страх каждому троухорцу, служа живым напоминанием о Дне Возвращения Демона.

- Чего ты ждешь? - спросил Герт недовольно. - Смирители побеждены, демон скован - но разве ты нашел своего друга?

- Нашел, - кивнул Олег. - И даже говорил с ним.

- И что же он сказал тебе?

- Ничего. Он считает, что все это, - Олег обвел рукой опустевшую площадь с одиноким демоном под циркулярной пилой, - кошмарный сон.

- Воистину Звезда отняла у него разум, - вздохнул Герт. - Хамп был прав... Проклятье! Я совсем забыл - Хамп все еще в плену у этих фанатиков! Или... - Он опасливо покосился на Олега.

- Не знаю, - покачал головой Олег. - Мои возможности не беспредельны. Если он жив, мы вызволим его еще до захода солнца. Но сейчас надо немного подождать...

Герт согласно кивнул и более не приставал с вопросами; Олег смог наконец сосредоточиться. Он помнил "направление" - насколько в телепатическом пространстве применимо это понятие - в котором находился посланник во время их последнего разговора. Отключившись от внешнего мира, Олег погрузился в бескрайний океан ощущений - своих и чужих наравне; в нем там и сям горели яркие сгустки душ - активные узлы восприятия, прикосновение к которым раскрывало полный спектр форм и звуков, чувств и настроений, означавший вхождение в чужое тело. Олег никогда еще не видел этот мир так отчетливо, но у него не было времени на радость по поводу своих достижений. Он пронзал собой сотни и тысячи душ, убегая все дальше в ту сторону, где жили боль и холодная уверенность в своей правоте наиболее яркие чувства посланника. Он рыскал среди тусклых огоньков, находящихся на пороге смерти, и с каждым мгновением росла уверенность, что посланник где-то совсем рядом - но тот все не находился, как если бы непроницаемый барьер отрезал от мира его кусок вселенной. Неужели умер, подумал Олег, и острое чувство горечи прервало странствия по чужим сознаниям. Он сидел на жесткой черепице, положив подбородок на колени, и смотрел на восходящее солнце.

Около него в небе маячила сверкающая точка. Герт обеспокоенно следил за ней; Олег поднялся на ноги.

- Это мой бот, - сказал он, потягиваясь. - Дальше мы будем путешествовать с комфортом.

За километр до Храма бот начал торможение, напугав и без того обезумевших троухорцев гулом реактивных двигателей, и мягко ткнулся тут же выращенным трапом в купол у ног Олега. В сверкающей обшивке семиметровой дыни открылась овальная дверь.

- Прошу, - пригласил Олег Герта.

Быть может, подумал он, посланник просто потерял сознание. Шанс еще есть, но нужно с поиском поторопиться.

Предоставив проголодавшемуся Герту изучать отличия земного пищеблока от инопланетного, Олег уселся в свое любимое кресло и оживил компьютер. Через минуту программа поиска была введена, и бот начал двигаться по сложной траектории, сканируя местность в поисках потерянных тел посланника, Герта и Хампа.

Пока бот занимается телами, улыбнулся Олег, я пощупаю души... Он устроился поудобнее и прикрыл глаза, готовясь к очередному туру поиска посланника. Однако уйти в другие тела Олег не успел.

Бот резко повел носом и уверенно пошел на снижение. Так быстро, удивился Олег, открывая глаза; что он там нашел?!

Поляну, на которую опустился бот, Олег узнал сразу. Именно здесь он неделю назад ждал волеизъявления Прорицателей и дождался бесцеремонного нападения. Примятая трава и несколько сломанных ветвей очерчивали место его предыдущей посадки.

Однако глайдера на поляне не было. Олег хмыкнул. Бот завис в полуметре над землей и медленно повернулся, указывая направление; лобовое стекло вспыхнуло, подсветив три человеческие фигуры, в которых Олег без труда узнал Герта, Хампа и посланника. Точнее, их тела.

Дверь бота открылась и упала на землю, трансформировавшись в трап. Бортовой компьютер выполнил свою задачу.

Олег не заставил себя долго ждать. Секундой после он был уже снаружи, внимательно разглядывая трех неизвестных.

Некто, скрывающийся в облике посланника, сделал шаг вперед и низким голосом произнес:

- Мир тебе, укротитель демонов!

- Мир и тебе, - машинально отозвался Олег. - Представься; я еще не научился распознавать души так же легко, как и тела.

- Я Шорн Высочайший, - назвался незнакомец. - Ты не получил посвящения в искусство видения истины, и тебе придется довольствоваться моим словом. От имени Сияния я приношу тебе извинения и в знак добрых намерений возвращаю эти тела твоим друзьям. Они не давали согласия на присоединение к Сиянию, и кара судьбы была скора для переусердствовавших служителей. Прошу тебя не держать более зла на Сияние и его смиренных слуг, - и Шорн Высочайший склонился перед Олегом в низком поклоне.

- Неделю назад надо было извиняться, - раздраженно ответил Олег. Неужели дар прорицателя не подсказал тебе, чем кончится ваше незаконное нападение?

Шорн вновь склонил голову:

- Подсказал, но мы согласились заплатить эту цену. Демону суждено было вырваться на волю, и не было иного пути спасти мою страну, чем использовать твое могущество. Звезда явила мне свой знак, и я дозволил моим собратьями преступить закон. Они знали, на что идут, и с честью встретили мученический конец. Теперь демон повержен; прости нас за то беспокойство, что мы тебе причинили, и не держи зла на Сияние!

- Так все это было подстроено?! - воскликнул Олег, лихорадочно припоминая все свои последние дни. Поток событий нес его, не давая и секунды на размышление, и он покорно следовал тайному сценарию. Олег поморщился: он считал себя более самостоятельным человеком. - Но оставим взаимные обвинения. Можешь быть спокоен - я ничего не имею против Сияния. Я даже благодарен тебе за избавление от хлопот по розыску тел моих друзей. Но у меня есть несколько вопросов, на которые тебе стоит ответить! Прежде всего - где сейчас Дино Кагер? Я должен спасти его от смерти, к которой вы его приговорили!

- Дино Кагер мертв, - холодно произнес Шорн, поднимая голову, - ибо сам возжелал смерти! Сияние свершило его Предназначение, и даже ты не в силах этому помешать!

- Посмотрим, - холодно ответил Олег, и Шорн попятился под его взглядом. - Где находится тело, в котором он умер?

Вполне возможно, я даже успею, прикинул он про себя. Возможности реанимации достаточно велики, а прошло никак не больше получаса. Но что за идиот этот посланник...

- Он умер в теле старика-охотника в Соршемском лесе, в шестистах гагах отсюда. Смотри!

Шорн поднял левую руку, и перед глазами Олега вспыхнуло многоцветье осеннего леса, стеной нависшего над зеркальной гладью озера. На берегу, под огромным деревом, стоял покосившийся старый дом. Еще мгновение, и видение исчезло, оставив у Олега ясное знание дороги к этому месту.

- Благодарю, - сухо сказал Олег. - И последнее. Верните мне летательную машину моего друга, которую я оставил на этой поляне.

Шорн покачал головой:

- Этого мы не можем сделать. Твоя машина унесена колдовской силой вчера на рассвете, и люди, охранявшие ее, клянутся, что внутрь никто не входил.

Олег нахмурился:

- Хорошо, я это проверю. Верни тела моим друзьям и жди меня здесь!

У Олега были основание не доверять Шорну. Поднять глайдер в воздух могли только два человека на всей планете - сам Олег и посланник. Но посланник умирал в чудом теле за тридевять земель от поляны, а за собой Олег никакого криминала не помнил.

В несколько секунд он добрался до стоянки глайдера. Земля еще хранила вмятину от корпуса; по состоянию травы Олег легко определил время исчезновения машины - не более суток назад. Никаких следов вокруг: глайдер был поднят вертикально вверх. Запрокинув голову, Олег причмокнул: две сломанные ветки на ближнем дереве подтверждали его соображения. И это было очень плохо.

При всей своей изощренности в обмене телами троухорцы не имели сколь-нибудь развитой подъемной техники. Ни вертолетов, ни воздушных шаров, ни даже многотонных передвижных подъемных кранов. Все говорило за то, что глайдер сам поднялся в воздух и улетел по свои делам.

Олег вздохнул: поляна явно требовала более серьезного осмотра.

Собравшись, он переключил свое вновь обретенное тело в режим "ищейка". Цвета и звуки приобрели режущую четкость; миллион запахов наполнил воздух. Олег посмотрел по сторонам, выискивая след - комплекс необычных оттенков, неуместное сочетание ароматов - и тут же увидел.

Поляну пересекала темно-сизая полоса, издающий до тошноты знакомый запах демонской слизи.

Олег несколько раз моргнул, но деваться было некуда: совсем недавно некий демон прополз по поляне, сел в глайдер и был таков.

Та-ак... Еще один демон; этого только не хватало. Ну ладно, откуда же он взялся?

Олег запретил себе строить предположения и быстро пошел по следу. Он уже настроился на долгие поиски, но след неожиданно быстро оборвался ярко-синей лужей, издающей неприятный запах.

Вернувшись в нормальное состояние, Олег склонился над своей находкой. Трава под невысоким кустом с гладкими листьями была прижата к земле на площади около квадратного метра. Ее покрывал толстый слой загустевшей стеклянистой слизи, издающей слабый кисловатый запах.

- Гм! Он что, с неба свалился? - хмыкнул Олег.

Как бы то ни было, дальнейшее изучение места происшествия пока смысла не имело. Олег пожал плечами и повернул назад.

Шорн ждал его, стоя все там же со скрещенными на груди руками. Хамп дель Райг и Герт стояли рядом, оживленно беседуя, и Олег понял, что души их наконец вернулись в собственные тела.

- Ну что же, Шорн, - произнес Олег, останавливаясь. - Глайдер действительно унесен нечистой силой. Я не знал, что демоны встречаются у вас и за пределами Плато Духов.

- Очень редко, - кивнул Шорн. - С тех пор как был найден Состав Умиротворения, демоны сторонятся обжитых мест.

Кто знает, подумал Олег, чьи души хранил в себе этот демон; быть может, в незапамятные времена он пожрал тело какого-нибудь разведчика. Впрочем, к чему гадать - если глайдер еще на планете, найти его труда не составит.

Но сначала - посланник.

- Я лечу за Дино Кагером, - сказал Олег Шорну. - Ты отправишься со мной?

- Меня ждут дела Сияния. - Шорн покачал головой. - Если ты сможешь оживить труп, что говорить о прочем? Ты знаешь, где меня найти.

- Знаю, - согласился Олег, поворачиваясь к Шорну спиной.

- Давно бы так! - встретил его довольный бас Хампа дель Райга. Сколько можно болтать с этим хмурым фанатиком? Я неделю просидел у них в Храме и чуть не помер со скуки - а тебе все это настолько по нраву, что ты почти готов принять сан!

Странно, подумал Олег, что прорицатели так и не смогли ничего придумать для Хампа. Как бы то ни было, недельное сидение в чужом теле нисколько не сказалось на старом бандите; слова лились у него из глотки, как вино из продырявленного бурдюка.

- Кажется, я проспал все самое интересное! - продолжал Хамп, уперев руки в боки. - Мои ребята надорвут животы от смеха, когда узнают, чем я занимался в Стране Ужаса!

- Каждому свое, - философски заметил Герт. - Я не сказал бы, что это скучная страна.

Олег не стал вмешиваться в мигом вспыхнувшую перепалку. Жестом пригласив спутников внутрь, он занял привычное место в пилотском кресле и поднял бот в воздух. Не отрываясь от управления, Олег задал борткомпьютеру поисковый образ посланниковского глайдера и с хрустом потянулся. Впервые за последние сутки у него было время побездельничать.

- Моему мечу не нашлось бы здесь дела! - гремел Хамп. - Убийц здесь наказывают изгнанием в трупы убитых, а воины тренируются в глазении на стену! Я жду не дождусь, когда мы вновь обнажим мечи на доброй тритской земле!

Скорость бота перевалила за звуковую, и Олег принялся выверять маршрут. Тормозить надо было начать заблаговременно, поэтому он воскресил в памяти карту Троухора, любезно оставленную там Шорном, и прикинул местоположение Соршемского леса. Еще три минуты, и пора тормозить.

- И что же дальше? - с любопытством спросил Хамп.

- Пока ничего. - Герт пожал плечами. - Сейчас мы летим в Соршемский лес.

- Воскрешать покойника? - Хамп захохотал. - Клянусь Озром, наконец-то я увижу хоть что-то ужасное!

На горизонте появилась темная полоса; Олег решил, что это и есть Соршемский лес - дальняя северная окраина Троухора, слишком холодная для массированного земледелия, уничтожившего леса в центре страны. Он начал торможение.

Лес приближался, и Олег принялся высматривать на его разноцветном полотне бело-голубые водные пространства. По его прикидкам, озеро должно было появиться довольно скоро - и оно не заставило себя долго ждать.

Однако не успел Олег повернуть, как снизу, от самого берега вспорхнула и быстро набрала высоту сверкающая точка. Олег коснулся пульта, увеличив изображение - и присвистнул: в небе перед ним парил потерянный было глайдер.

Мгновением спустя его окаймил красный мигающий прямоугольник, и борткомпьютер коротко пискнул - цель обнаружена. Олег не ошибся: это был тот самый глайдер, угнанный неизвестным демоном для своих нужд.

Но что он делал так близко от посланника?!

Олег хлопнул себя по лбу. Известно что!

Все принятые меры предосторожности оказались напрасны. Неведомые враги Дино Кагера раскрыли его нехитрую маскировку и теперь, торжествуя победу, на полной скорости везли пленника в свое логово.

Не раздумывая ни секунды, Олег нырнул в мыслеэфир, доверив бот автопилоту.

Он увидел их сразу, едва только освоился среди мерцающих звезд и темной тишины. Две еле заметные точки плыли поодаль от остальных, и Олег на миг заколебался, с которой начать. Потом решительно коснулся правой.

Ожидаемого ощущения чужого не появилось. Только легкое дуновение тревоги и страха; эмоциональная окраска, в точности соответствовавшая посланнику. Вполне достаточно.

- Это я, Кагер, - быстро промыслил Олег. - Куда вы летите?

- Домой, как мы и договорились, - пришел мгновенный, совершенно спокойный ответ. - Моя миссия на этой планете закончена, я надеюсь...

- А кто летит рядом с вами?! - перебил его Олег, чувствуя, как ослабевает и рвется с трудом установленный контакт. В эмоциях посланника появилось легкое удивление, но большего Олег уловить не успел.

Контакт прервался, две звездочки исчезли в облаке светлого тумана, пробить который никак не получалось. Ткнувшись в него несколько раз без особого успеха, Олег вернулся в нормальный мир.

Ну что ж, подумал он, контакт как контакт. Серия злополучных случайностей и все дела. По крайней мере, к разряду "враждебных" Содружество причислено не будет; дипломатия приносит пользу уже тогда, когда не приносит вреда. И все же я не отказался бы задать Дино Кагеру еще пару вопросов...

Чужой глайдер поднялся километров на пятнадцать и теперь висел в белесом небе, готовясь продолжить полет совсем на других скоростях. Скромничать было поздно, Олег ругнулся сквозь зубы и задействовал всю аппаратуру, о которой только успел вспомнить.

Увеличение швырнуло глайдер к самому лобовому стеклу; цифры и графики окаймили изображение. Олег окинул взглядом параметры - скорость, координаты, излучение, температура, энергетика... Энергетика?!

Олег мрачно качнул головой. Вокруг глайдера кипел океан свернутой энергии, сравнимой с термоядерным взрывом. И это могло означать только одно.

- Стойте!!! - завопил Олег на весь мыслеэфир. Но, конечно, было поздно - "проследить за ним во время нуль-прыжка невозможно..", даже если бы было чем, и как задержать рвущийся прочь из вселенной сгусток энергии?

Помешать нуль-переходу?

Все мышцы Олега сократились, словно выполняя чужой приказ, и он почувствовал, как разлетается на куски. Сознание изменилось, словно он вел многоступенчатый харсунг: перед ним висел чужой глайдер, и это не было изображение, он чувствовал, что может коснуться его округлых бортов. Он сделал это - протянул невидимые руки, вздрогнув от резкой боли, и коротким движением смахнул прочь жгучее энергетическое облако. Яркая вспышка, обнажившая черноту иной вселенной, сверкнула слева от глайдера, но сам он остался на месте - Олег сумел это сделать - остановить нуль-переход.

Голыми руками.

Олег ошеломленно смотрел на экран, где по-прежнему красовался посланников глайдер, и молча хлопал глазами. Что могло означать сие видение?

Взгляд упал на строку "Энергия": обычные мегаватты. Так что же, это было на самом деле?

Я остановил нуль-переход голыми руками?

Как жаль, все так хорошо складывалось...

Экран мельтешил цифрами, отражая вторую попытку глайдера совершить нуль-переход, но Олег лишь иронически улыбнулся этой иллюзии. Мысли его были далеко от висевшего перед ним призрака, которого таинственное расстройство психики позволяло ловить за хвост. Он дотянулся до клавиатуры и запустил комплексную диагностику состояния пилота - себя самого.

Глайдер на экране окутался сияющим облаком и задрожал, расплываясь темной каплей; огненный шар дрогнул, вытягиваясь в эллипсоид, глайдер пропал на миг, потом появился вновь - вдвое длиннее, чем был, неестественно измененной формы - и наконец сгинул, погасив извергнутое им же пламя. Перед Олегом вновь расстилалось холодное осеннее небо.

Все это никак не походило на нормальный нуль-переход. Если бы все происходящее не было галлюцинацией, Олег готов был поклясться, что видел попытку задержать глайдер в нормальном пространстве.

Борткомпьютер просвистел короткую мелодию, и на экран выползли бесстрастные строчки с результатами тестирования. Олег с изумлением воззрился на итог: "В пределах нормы".

Мгновением спустя он обозвал себя последними словами и бросился прокручивать запись, скрипя зубами и стуча по подлокотникам: глайдер действительно был остановлен в первый раз и лишь с большим трудом вырвался во второй.

Олег сидел и молчал, сосредоточенно рассматривая пустоту.

- Твой друг улетел на небесной машине? - констатировал Хамп, опираясь на пилотское кресло. - Он рассказал тебе все, что ты хотел услышать?

- Пожалуй, да, - кивнул Олег. Впервые за многие дни мысли его были далеко от посланника. Последние события заставили Олега осознать значение факта, которому он слишком долго не придавал значения.

- И что же ты теперь будешь делать? - насмешливо, но с легкой неуверенностью в голосе спросил Герт. - Вернешься обратно в свой мир? Или...

Вернуться, подумал Олег. Похоже, теперь я просто обязан вернуться миссия выполнена, точнее говоря, провалена, дипломатических полномочий нет - оставаться незачем... Но во всей этой истории слишком много загадок.

- Или, - сказал он, криво усмехнувшись. - Мы остаемся.