/ Language: Русский / Genre:love_fantasy, humor_fantasy / Series: Джокеры – Карты Творца

Богиня, шпион и тайны техномира

Юлия Фирсанова

Что будут делать пять темпераментных мужчин и богиня любви в техномире? Сотрите с губ понимающие улыбочки: работать над заданием Источника, искать пропавшего агента! Правда, побочные эффекты не исключаются. Ведь юный бог романтики влюблен в Элию без памяти, да и бог воров Джей готов на многое, чтобы завоевать благосклонность красавицы. О, какие страсти закипят в мире Сейт-Амри и маленькой квартирке, приютившей буйную компанию! Боги жаждут запретных развлечений!

Литагент «Альфа-книга»c8ed49d1-8e0b-102d-9ca8-0899e9c51d44 Богиня, шпион и тайны техномира Альфа-книга Москва 2012 978-5-9922-1216-7

Юлия Фирсанова

Богиня, шпион и тайны техномира

Глава 1

Утро начинается с постели

(О почте, загадках любви и сути богов)

– Мр-р, – протянула принцесса Элия и недовольно дернула стройной ножкой.

Сквозь сон богиня ощутила, как кто-то прикоснулся к ее ноге. Какая-то наглая личность бесцеремонно щекотала ей пятку. Почти проснувшись, Элия отбрыкнулась еще разок и угодила во что-то сравнительно мягкое и живое.

– Королева моя дорогая, я убит наповал, – весьма правдоподобно изображая болезненные корчи, запричитал Рэт Грей – ее старый друг и любовник, коему было великодушно дозволено переночевать в спальне принцессы. Паясничая, он жалобно простонал: – Твоя царственная конечность пробила мой живот. Как думаешь, его величество оплатит больничный?

– Нет! Никаких компенсаций за травмы, полученные при попытке нанести вред члену королевской семьи! – мстительно заявила богиня и, перекатившись на другой бок, пробудилась в достаточной мере для того, чтобы насмешливо предложить: – Попробуй выставить счет Мэссленду. Вдруг король Млэдиор сочтет возможным спонсировать твою террористическую деятельность? Правда, почти наверняка возникнут некоторые трудности с оправданием сторонних доходов в Лоуленде. Думаю, тебя будет пытать сам лорд-дознаватель – принц Энтиор, а потом тебе отрубят голову!

– Какая честь, сам Энтиор! – патетически воскликнул мужчина, приподнялся на локте, театрально выбросил руку вверх и деловито поинтересовался: – А кто будет рубить голову, лорд Нрэн?

– Вот этого обещать не могу, – цокнула языком принцесса, – ввиду крайней занятости нашего воителя и недостаточной знатности обвиняемого!

– Если не Нрэн, тогда не желаю быть казненным! – тут же заявил Рэт и рассмешил тем самым Элию.

«Все-таки вчерашний бал кончился поздновато», – отсмеявшись, подумала женщина и бросила взгляд в окно спальни. Утро в Лоуленде вступило в пору своей полноты и готовилось к получению титула полудня. Солнечные лучи настырно просачивались сквозь магическую завесу тумана и плотный тюль. Грей, валяющийся в ногах богини, завершил концерт, состоящий из «предсмертных» стонов, и объявил:

– Королева моя дорогая, я жрать хочу!

– Какое странное желание, но, что еще более странно, я разделяю его! – согласилась принцесса и великодушно повелела: – Ну что ж, можешь заказать завтрак! Кстати, заодно прихвати почту. Надо же тебе как-то отрабатывать шпионское жалованье за доставку информации, которое платит корона.

– Ты тиранша и садистка, как и твой брат Энтиор, – обвиняющим тоном возопил Грей и нехотя выполз из уютного гнездышка, свитого в кровати.

– Я хуже, ибо для брата садизм – часть божественной сути, а для меня – просто милое развлечение! – самодовольно откликнулась богиня и небрежно пригрозила: – Между прочим, если не принесут завтрак, могу рассвирепеть окончательно.

– О, пощади, королева моя дорогая, больше не пинай своего покорного слугу, – жалобно запричитал Рэт и, как был нагишом, стрелой вылетел за дверь, стремясь поскорее выполнить просьбу богини. А чего было стесняться? Паж с увесистой книгой «Меню» и столик с корреспонденцией находились не далее прихожей богини.

Через пять минут важно выступающий шпион (обнаженная жилистая невысокая фигурка с темной растрепанной шевелюрой неопределенного оттенка) в сопровождении пары парящих в воздухе подносов возник на пороге спальни. Огромный серебряный поднос с завтраком на двоих плыл впереди, второй, поменьше, со свежей почтой, черненный защитными рунами, замыкал торжественное шествие. Быть отравленной богиня, охраняемая магией звездного набора, не боялась и времени на проверку пищи при помощи заклятий или дегустаторов не тратила. А вот просмотру писем она уделяла некоторое время, ибо среди них попадались всякие. Среди деловой корреспонденции и множества пылких признаний встречались послания с весьма мастерски вплетенными проклятиями (от заклятых врагов, ревнивых соперниц и отчаявшихся добиться взаимности кавалеров) или приворотными чарами (от кавалеров того же порядка). Зачарованный поднос обезвреживал любые ловушки и маркировал послания для удобства идентификации.

Впрочем, привороты на богиню любви никакого эффекта не оказывали, или, вернее, не оказывали ожидаемого эффекта, зато могли изрядно разгневать, ибо ничто так не выводило Элию из себя, как попытка обманом завоевать любовь. Вот с такими жуликами богиня действительно поступала круто и давала сто очков вперед богу боли Энтиору.

Рассыпаясь в театрально-подобострастных поклонах, при каждом из которых с подноса совершенно неволшебным образом исчезал очередной маленький бутерброд, Рэт заспешил к роскошному ложу. Он приземлился на кровать одновременно с первым подносом и нахально объявил:

– Охапки роз, цветущие ветки, побрякушки и прочую ерунду я тащить не стал. За одну ходку все равно не управился бы даже с тележкой – это раз; нам с тобой, королева моя дорогая, пришлось бы на коврик переползать: всю кровать загромоздил бы – это два! И вообще, сей хлам к почте не относится – это три!

– Уболтал, – величественно согласилась богиня, прельщенная соблазнительными ароматами яств. Сменив гнев на милость, она дозволила компаньону присоединиться к трапезе.

Элия неторопливо кушала крохотные корзиночки с горячими паштетами и, запивая еду горячим какао, попутно разбирала корреспонденцию. По ее мысленному повелению конверты птицами взлетали с исписанного рунами ложа, вскрывались, ленточки на свитках распускались, и письма одно за другим зависали перед лицом богини. Прочитанные и более ненужные бумаги опускались на поднос горстками мельчайшего пепла и исчезали без следа. При кажущейся плавной неторопливости действий гора почты уменьшалась стремительно, и лишь немногим документам выпадала честь пополнить архив принцессы.

Интересуясь в равной мере и почтой и едой, Грей постарался пристроиться поближе к любовнице. Ухватив с подноса очередную теплую булочку, посыпанную сахарной пудрой, мужчина жадно впился в нее зубами. Часть обсыпки при этом перекочевала на плечо принцессы. Устраняя намеренно совершенную оплошность, Грей аккуратно и нежно слизнул белый налет.

– Какая ты сладкая, – мечтательно прошептал он и тут же сунул свой острый нос в развернувшееся перед богиней письмо. Обильно украшенный виньетками лист гербовой бумаги с серебряным обрезом, надушенный пряными благовониями, против воли притянул взгляд мужчины. – И что там пишут?

– Чепуху, – проронила принцесса.

– «Жизнь без права видеть тебя обернулась мраком в душе моей… Жестокая и прекрасная, не оставляй без ответа моленья того, кого лишил рассудка твой дивный лик!.. Будь милосердна к несчастному, готовому лобызать твой след»… – навыдергивал цитат из текста и высокопарно провыл их Рэт, дирижируя булочкой. Сунув в рот остатки «дирижерской палочки», шпион уже тихо, с наигранным безразличием закончил: – Подписано: граф Мироваль. Ну как, королева моя дорогая, будешь милосердна?

– Нет, – меланхолично откликнулась принцесса и повела бровью, вызывая следующий документ из заметно уменьшившейся стопки писем.

– Златокудрые мускулистые блондины с благородным высоким челом нынче не в твоем вкусе? – с каким-то болезненным любопытством продолжал допытываться Грей, возможно, потому, что сам был далек от канонов красоты. Шпион даже позабыл взять очередной бутерброд. – А может, у него плохо встает или чирий на заднице?

– Дело не в недостатках внешности или дефектах функций, – усмехнулась принцесса, щелкнув любовника по длинному носу, самой выдающейся детали в его облике. – Письмо писал не Мироваль, а нанятый стихоплет.

– Ну и что? Может, бедолага-граф такой же красноречивый, как Нрэн, вот и заплатил умельцу. Главное, что он тебя любит! – почему-то продолжал выяснять подробности, касающиеся ставшего пеплом письма, Рэт.

– Ложь, – обронила богиня, облизав губы после глотка какао. – Единственное чувство, которое граф ко мне испытывает, укладывается в определение «похоть». Впрочем, справедливости ради скажу, достаточно сильная похоть.

– А вдруг ты неправильно поняла его поведение и он влюбился всерьез? – задал каверзный вопрос любовник.

– Дорогой мой, я богиня любви и всегда прекрасно знаю, какие чувства испытывает ко мне мужчина, даже если он сам того не понимает. Если, конечно, коэффициент силы кавалера не превышает мой собственный в значительной степени, вот тогда, согласна, я могу ошибиться, – снисходительно пояснила Элия. – Что до Мироваля… одной похоти мало, чтобы завоевать мою благосклонность.

– А чего ты хочешь еще? Подарков, серенад под окнами, трепетных ухаживаний? – Рэт спрашивал уже всерьез.

– Меня нужно любить, – спокойно, почти беспечно призналась принцесса. – Все остальное: красота, знатность, богатство, искусность в постельных утехах, подарки и ухаживания – не имеет принципиального значения. Поэтому у Мироваля, напиши он хоть тысячу писем в дивных стихах самостоятельно, нет ни малейшего шанса. Он жулик, хочет только брать, ничего не давая взамен.

– Тогда я не вписываюсь в стандарты, по которым ты выбираешь любовников, – довольно хмыкнул Грей, потершись щекой о шелковую кожу на спине богини, и сцапал с подноса булочку в шоколадной глазури. – Мне повезло, что я стал исключением. К счастью, я не вою на луну от любви к тебе, королева моя дорогая, и не пишу стихов.

Элия загадочно улыбнулась в ответ и слизнула капельку повидла, показавшуюся на румяном бочке пирожка.

– Что ты молчишь? Ты хочешь сказать, что я в тебя влюбился? – забеспокоился мужчина, пристально вглядываясь в лицо богини. Надкушенная и позабытая булочка упала на кровать, демонстрируя крайнюю степень волнения мужчины, а иначе он никогда не выронил бы лакомство.

– Странно. Что тебя так взволновало? – выгнула бровь принцесса, не прерывая своей трапезы.

– Она еще спрашивает! Я не хочу стать вечным рабом богини любви. Ждать твоего зова, вздыхать, скучать, мечтать о встрече, тосковать, ревновать к каждому смазливому придурку, которому ты изволишь улыбнуться. Забывать обо всем ради сладостных мгновений встречи. А стоит наскучить – и ты выбросишь меня, как ненужную вещь? Нет, это не по мне, королева моя дорогая! – выпалил Рэт, достаточно насмотревшийся на отвергнутых любовников непостоянной богини.

– Именно, не по тебе, поэтому и нечего бояться, дорогой, – мягко улыбнулась Элия, взъерошила волосы Грея и снова легонько дернула его за нос. – Ты слишком любишь жизнь, слишком многое тебя постоянно интересует и не дает зациклиться на чем-то одном, на любви в том числе. Любовь лишь наполняет жизнь, а вовсе не заменяет всех ее радостей. Знай я, что наши отношения могут обернуться бедой, первая прогнала бы тебя, не дожидаясь нагоняя от папы за выведение из строя лучшего шпиона королевства!

– Так уж и лучшего? Ну тогда ладно. – Грей был явно польщен, но не успокоился окончательно, а потому попросил: – Обещай, если у меня в башке чего-нибудь перемкнет, ты меня вылечишь и выгонишь не раздумывая!

– Обещаю, – торжественно поклялась принцесса и взяла с подноса новую булочку.

Утешившийся Грей тоже потянулся за добавкой, но разбираться в любовной почте ему расхотелось начисто. Зато почему-то, может, от нервных переживаний, еще сильнее захотелось сладкого!

Любовники еще не закончили завтракать, когда прозвучал весьма оригинальный сигнал заклинания связи – не традиционный мелодичный перезвон или инструментальный музыкальный отрывок, а заводная ритмичная песенка, исполняющаяся вполне приличным баритоном и сопровождающаяся пульсирующими волнами цветного света.

– Че за хрень? – заинтересовался Рэт, щуря глаза.

– Малыш развлекается, – фыркнула Элия с теплой насмешкой в голосе. Окунув шпиона в Заклинание Тени, набросила на плечи края тонкого одеяла и откликнулась:

– Да, слушаю.

– Прекрасный день, Элия! – радостно, с примесью смущения, поздоровался Лейм и замолчал, зачарованно уставившись на полуобнаженную кузину, по которой успел ужасно стосковаться. Кажется, юный бог даже перестал дышать и замер статуей на фоне весьма ухоженного и живописного летнего пейзажа паркового типа.

– Прекрасный день, мой сладкий! – откликнулась богиня, улыбаясь юноше, и небрежно поинтересовалась: – А что стряслось с твоей шевелюрой? Уронил банку желтой краски и не смог до конца отмыться? Могу подсказать косметическое заклинание.

– Нет, – смутился Лейм, затрепетали длинные черные ресницы, сильнее заблестели изумрудно-зеленые глаза. – Это… Ну… Я решил ненадолго стать блондином. Жаль, получился не очень ровный цвет, такое бывает, когда осветляешь черные волосы химическими средствами, а не магией. Тебе совсем не понравилось? – подавленно пробормотал лорд, силясь отвести взгляд от легкого голубого одеяла, которым укрывалась кузина. Оно обрисовывало восхитительные контуры богини и как раз начало потихоньку сползать… Нет, на это решительно невозможно было не смотреть!

– Тебе идет и природный черный, и светлые оттенки, милый, – тактично начала принцесса, – но я, наверное, слишком привыкла к тому, что у тебя темная шевелюра. Давай не будем нарушать эту дорогую моему сердцу традицию, хорошо?

– Э-э-м… Извини, я не хотел тебя огорчить, все исправлю. – Лейм слегка расстроился, вот только смотреть на кузину и печалиться одновременно никак не получалось, да и мысли почему-то немного путались. – Так просто… думал сменить имидж… Там, где я живу, это сейчас модно. – Юноша беспомощно тронул волосы рукой.

– Где же ты обитаешь, малыш? – выгнула бровь женщина.

Судя по прическе и одежде – черной кожанке с серебристыми заклепками, длинной майке с мордочкой енота по центру и плотным светло-голубым брюкам в белых разводах, принцесса уже догадывалась, каким будет ответ.

– Я?.. В Сейт-Амри, – вынужден был расколоться Лейм в ответ на конкретный вопрос. Юлить, отвечая на косвенные, ему, выросшему в королевской семье Лоуленда, было не привыкать. Но сейчас Элия ждала прямого ответа, и юный лорд не мог солгать, хоть и безумно боялся неодобрения. Этот страх до сих пор не позволял ему вызвать принцессу и поболтать, несмотря на то что Лейм здорово стосковался. Но сегодня жажда увидеть родственницу пересилила все его опасения. Молодой бог не выдержал и решил рискнуть, надеясь на понимание и поддержку любимой кузины.

– Насколько мне помнится, Сейт-Амри классифицируется как урбанизированное измерение, иначе говоря, техномир, – констатировала Элия, отбив по краю подноса короткую дробь.

– Да… – повинно склонил голову лорд, украдкой метнул жалобный взгляд на принцессу и прижался спиной к широкому светлому стволу лиственного дерева.

– А Источник знает о твоем местонахождении? – продолжила расспросы богиня.

Элия поинтересовалась этим неспроста. Общеизвестным фактом являлась неприязнь энергетических созданий к урбанизированным мирам, тем более высших энергетических созданий, к каковым причислялись Силы. Последние чрезвычайно неохотно отпускали своих посвященных в миры техники. И Силы Лоуленда, во многом отличные от других, не были исключением из общего правила. Они считали, что пребывание в технических измерениях портит богов. А уж к жителям урбанизированных миров иначе как с презрительной и чуть брезгливой жалостью не относились. Ведь бедные примитивные создания ничегошеньки не знали об истинной магии и (о ужас!) Силах, богах, Законах Вселенной, не имели власти даже над своей внутренней энергией. Как, спрашивается, общение с этими бедными существами могло пойти во благо посвященным, не говоря уж о том, насколько сами боги были вынуждены сдерживать проявления собственной силы и сути, чтобы не нарушить структуры техномира! Такова была логика Сил, прекрасно известная принцессе. Поэтому богам рекомендовалось посещать урбомиры лишь в случае крайней необходимости и на кратчайший срок. Судя же по жадным взглядам, которые юноша бросал на сестру, он достаточно проторчал в Сейт-Амри.

– В принципе да, но, конкретно, нет, – попытался смягчить правду Лейм, ковыряя пальцами ствол дерева.

– Кузен, ты не в казематах на допросе и не на ковре у Нрэна! Я не собираюсь тебя пытать, если не хочешь говорить, не надо, – усмехнулась принцесса.

– Извини, – смешался молодой бог и признался, теребя в руке кусочек светлой коры: – Источник в курсе, что я уехал учиться в миры, но не знает, куда именно.

– И какой же истины ты ищешь в урбанизированном измерении, мой сладкий? Что хочешь познать вдали от истинной магии? – заинтересовалась Элия, уверенная, что ради пустой забавы кузен, слишком серьезный для своего юного возраста, никогда не застрял бы надолго в техномире. Конечно, члены королевской семьи не слишком часто слушали Силы Источника Лоуленда и в большинстве случаев поступали по-своему, бывало, даже вопреки воле Сил. Вот и в урбомиры принцы заглядывали несколько чаще, чем другие боги, правда, долго там, под давлением гнетущей структуры мира, не выдерживали и возвращались.

– Я учусь работать с техникой, – открыл удивительную причину бог.

– Однако! Тебя действительно к этому влечет? – неподдельно заинтересовалась родственница.

– Да, очень. Магия мне тоже интересна, но в технике есть что-то особенное! Вникать в принципы построения сложнейших механизмов, чтобы воспроизвести их самому и изобрести новые, управлять процессами с помощью машин… Это совсем не похоже на основы магии, хотя есть точки пересечения. Скажем, закон сохранения энергии, возможность преобразования одной энергии в другую. Я хочу подробно изучить все это, чтобы создавать комплексные механизмы. Например, телевизор на магических кристаллах или даже компьютер. Конечно, это очень сложно, ведь для каждого мира свои параметры сочетания технических и магических законов, придется искать формулу для расчета коэффициентов, чтобы определить закономерности изменений для перемещения прибора, или делать его стационарным… – принялся вдохновенно, с истинным энтузиазмом ученого рассказывать Лейм. Даже одеяло и прелести кузины были на время позабыты. Элия слушала, покачивала головой, и легкая улыбка бродила по ее губам.

– Идеи интересные! – согласилась принцесса, когда фонтан красноречия юноши истощился, и продолжила, охлаждая энтузиазм родича: – Но, малыш, Источник не погладит тебя за это по головке. Ты ведь знаешь, Силы не в ладах с техникой и их воля может обернуться крахом для твоих новаторских задумок.

– Ага. – Лейм тяжело вздохнул и покаянно кивнул. Над ним дамокловым мечом висели угроза вызова к Источнику и грядущий разнос.

– Но, пожалуй, я вижу выход, – прищелкнула пальцами принцесса, решившая подбодрить приунывшего кузена.

В глазах лорда загорелась трепетная надежда, он даже перестал терзать бедное дерево, уже расставшееся с несколькими сантиметрами верхнего слоя коры.

– Скажи, сколько ты провел в Сейт-Амри? – первым делом уточнила богиня.

– Два года. Мне бы еще хоть три годика, пока не закончу университет, а потом я хотел бы немного поработать… – Умоляющий взгляд огромных глаз, опушенных черными густыми ресницами, устремился на кузину.

Элия переливчато засмеялась:

– Эти жалостливые взгляды прибереги для разговора с Источником. А я тебе и так помогу. Слушай, мой сладкий.

Лейм выжидающе уставился на сестру.

– Ни один из известных мне богов по своей воле не торчал в урбомире безвылазно так долго, как ты. Одно дело – зайти поразвлечься на пару часов или денек-другой, другое – жить, подлаживаясь под структуру мира и подчиняясь его правилам постоянно. Отправившись искать себя, свое призвание бога, ты остановился в урбанизированном измерении для получения технического образования. Значит, как богиня логики, я заключаю, что во взаимодействии с механизмами должен проявиться один из твоих божественных талантов, мой дорогой бог романтики. А мешать формированию божественной сути Источник не имеет права. Романтика и техника – весьма оригинальное сочетание, впрочем, не более противоречивое, чем любовь и логика. Сходи в Грот, честно во всем признайся, расскажи об обретении истинной сути бога и необходимых для этого процесса условиях. Источник немного поворчит для порядка, но вынужден будет смириться с издержками твоей профессии.

– Спасибо! – искренне поблагодарил юноша. – И как я до сих пор не сообразил, что буду богом техники. Сейчас, когда ты сказала об этом и о том, как нужно поступить, все стало ясно и понятно. Блин, я такой тупица!

– Чушь! – отрезала Элия, погрозив кузену пальцем. – Ты настоящий умница, хоть и мнительный без меры, как все в линии дяди Моувэлля. А что до догадок, касающихся собственной сути, чаще всего так и получается, сам бог понимает себя последним, оправдывая пословицу «Под фонарем не видно». Кроме того, родной, ты пребываешь в урбомире, а это сильно ограничивает возможность применения божественных талантов, в том числе и интуиции. Из-за этих ограничений мы и не любим миры техники.

– Но, похоже, в любом правиле есть исключения, Элия, – педантично отметил Лейм, – я мельком видел в Сейт-Амри лорда Регъюла, да и время от времени ощущаю всплески силы других существ, не принадлежащих урбомиру. Хотя они, наверное, здесь не живут и уж конечно не учатся. Спасибо большое еще раз, что подсказала, как найти выход!

– Как-нибудь сводишь меня в «Эльфийский вкус», и сочтемся, дорогой! – подмигнула кузену богиня, имея в виду один из любимых ресторанов родича.

– С наслаждением, – обрадовался юноша, он и сам хотел как-нибудь ненавязчиво и изящно пригласить Элию в ресторан, в театр, да куда угодно, лишь бы побыть вдвоем с обожаемой кузиной без целой кучи шумливых родственников под боком.

– Вот и договорились, милый. А теперь, если ты не хочешь созерцать утренний туалет богини любви, до свидания! – заключила принцесса, многозначительно тронув края одеяла.

Лейм заалел как маков цвет, поспешно пробормотал слова прощания и отключил заклинание связи.

– Какой у тебя стеснительный братец. Молодой еще, неиспорченный. А я бы не отказался, – заметил Грей, скидывая Заклинание Тени.

– Сравнил чистого мальчика и бесстыжего, наглого, беспринципного негодяя, – отозвалась принцесса.

– Да, я такой! Но именно таким тебе нравлюсь, – радостно согласился Рэт. Рука мужчины проворно нырнула под одеяло, нежно коснулась бархатной кожи богини, погладила, спускаясь от плеча ниже… Одевание на некоторое время было отложено.

А пока Элия обстоятельно «рассказывала» Рэту о том, как он ей нравится, а он, в свою очередь «восхищался» богиней, в порту Лоуленда причаливал «Кинжал», корабль принца Кэлберта…

Глава 2

Возвращение блудного пирата

(Разбор полетов, а также маленькая домашняя лекция о политике, генетике и вольных нравах)

Принц Кэлберт почти летел по коридору, не чувствуя пола под ногами, будто был не высоким мускулистым мужчиной в расцвете сил, а невесомой пушинкой, подхваченной солнечным лучиком. Сердце бога мореходов гулко бухало в груди, отбивая ликующий ритм. Душа мужчины пела: он дома! Теперь у него есть, куда возвращаться из долгого плавания, есть место, где его ждут, и, самое главное, есть те, которые ждут!

В памяти промелькнули одобрительные смешки, похлопывания по плечам братьев, последняя пирушка, наставления и задания короля, прощание с сестрой три луны назад, ее слова: «Удачи! Возвращайся поскорей, дорогой, я буду скучать!» – и нежный поцелуй в щеку. Бог неожиданно понял, что невыносимо соскучился по своей семье. И не только по семье, а и по самому Лоуленду. С той самой минуты, когда он сошел с корабля в порту и вдохнул запах столицы, принц осознал эту непреложную истину. Люди в городе улыбались ему и склонялись в поклонах, девушки кокетливо стреляли глазками, стража почтительно салютовала, ребятишки бежали за конем, запрокинув головы, чтобы получше рассмотреть торопившегося в замок великого пирата, ставшего принцем Лоуленда. Он воистину вернулся домой!

«Лимберу, отцу, должно понравиться! Я справился с заданием, выполнил все, что мне поручили, и даже больше. Да как я мог не справиться! Великий и грозный корсар Кэлберт – гроза Океана Миров. – Мужчина ухмыльнулся не без самодовольства. – Контрабанда отличается от «честной» торговли лишь названием. А заключать выгодные сделки я всегда умел».

Принц приостановился. В изобилии магических излучений и энергий Лоуленда он еще не научился четко определять ауру, свойственную Элии и месту, на котором она оставила свой отпечаток. Бог понадеялся на удачу и решил:

«Первым делом к сестре! Отец подождет! Только бы она была дома!» Кэлберт заспешил к апартаментам богини.

У дверей из светлого дерева, изящно отделанных серебряными виньетками, Кэлберт замешкался, пригладил рукой густые темные волосы, стянутые в хвост, одернул короткую кожаную куртку, нащупал небольшую коробочку в боковом потайном кармане, дотронулся до эфеса сабли. Почему-то прикосновение к оружию всегда прибавляло ему уверенности. Пальцы бога коснулись пластины звонка. Зазвучала нежная мелодия.

Услужливый и очень симпатичный парнишка-паж с огромными густо-фиолетовыми глазами и золотистой гривой распахнул дверь. Темно-фиолетовый камзол и желтая кружевная рубашка делали ребенка похожим на забавную живую куклу. Длинные пальчики с бесцветным лаком придержали дверь, позволив принцу пройти в прихожую.

– Принцесса у себя? – неожиданно севшим от волнения голосом спросил бог.

– Соблаговолите подождать несколько секунд, ваше высочество, я доложу о вашем визите и узнаю, сможет ли госпожа принять вас, – голосом той же тональности, что и звонок, но еще более мелодичным ответил паж, сопроводив слова глубоким, безукоризненно точным поклоном. Сам Кэлберт пока не освоил таких манер и сильно сомневался, что сможет достичь сколько-нибудь значительных высот в науке дворцового этикета: слишком противно было гордому богу склонять голову.

Мальчишка не обманул, он действительно обернулся менее чем за минуту и, склонившись в очередном образцово-показательном поклоне, предложил:

– Следуйте в гостиную, ваше высочество, ее высочество вскоре присоединится к вам.

Золотисто-фиолетовой тенью паж проводил принца в гостиную и, дождавшись, пока гость займет кресло, удалился, неслышно ступая по коврам полусапожками из кожи цвета охры.

Кэлберт, коротая время, разглядывал большую светло-кремовую комнату, создающую впечатление изящества, уюта, света и простора одновременно. Это впечатление усиливала гармоничность обстановки. Хрустальные магические шары, льющие теплый живительный свет, канделябры с ароматическими свечами, которые зажигались по вечерам, когда лучи из высоких окон, задернутых легким тюлем, не достигали комнаты; несколько мягких диванов и глубоких кресел, три небольших резных столика драгоценного ароматного дерева (один из них при необходимости мог магически увеличивать размеры), камин. В комнате в лирическом беспорядке были расставлены милые безделушки, которые радовали взор, и вазы со свежими розами, на полу лежал пушистый ковер, прекрасные гобелены украшали стены. Здесь с успехом могла разместиться большая семья, но и пара богов не почувствовала бы себя затерявшимися в огромном пространстве.

Элия присоединилась к брату через пару минут. Прелестная фигурка в воздушном голубом платье выскользнула из глубины апартаментов. Увидев брата, женщина радостно улыбнулась ему, и сердце Кэлберта забилось сильнее. Оказывается, он уже успел позабыть, насколько Элия прекрасна. Принц поднялся из кресла, шагнул вперед и обнял сестру. Тут же испугался на мгновение, не оттолкнет ли она его, но нет, богиня сама приникла к груди родича. Нежный запах темно-медовых волос и тела почти заставил Кэлберта потерять голову. К счастью, лишь почти. Слегка отстранившись, чтобы сохранить над собою власть, бог мореходов сказал:

– Прекрасный день, сестра, – и сам поразился тому, как глухо прозвучал его обыкновенно звучный баритон.

– Прекрасный день, – мелодичным эхом откликнулась Элия и коснулась легким поцелуем обветренной щеки брата. – С возвращением, дорогой, присаживайся.

Жестом принцесса указала на диван у окна и сама опустилась рядом. Повинуясь хлопку ладоней, мальчишки-пажи – недавний знакомец и второй столь же игрушечный брюнет в нежно-сиреневом и белом – принесли вино, сладости и фрукты. Мальчики проворно сервировали небольшой столик рядом с диваном и неслышно исчезли. Оставшись наедине с сестрой, Кэлберт стиснул руки, поскольку ощущал смутное замешательство.

– Как прошло плавание? – начала расспрашивать богиня, надкусив маленький сочный персик с тончайшей кожурой. Мучить такой фрукт ножом и вилкой, снимая кожицу и разрезая на дольки, как полагалось по этикету (брат Мелиор не преминул снабдить невежественного родственника подборкой «полезной» литературы), Элия не стала, и мужчина почувствовал себя свободнее. На палубе корабля, в пустыне ли, в замке, его сестра все равно оставалась самой собой, а значит, и ему не нужно было изощряться, стараясь произвести ложное впечатление. Такая малость вернула Кэлберту душевный покой.

– Отлично, – признался бывший пират, сверкнув ослепительной белозубой улыбкой на загорелом до смуглоты лице, и подхватил со стола бутылку «Золото Лиена». Кэлберт знал, что Элия предпочитает красное вино, значит, она приказала подать белое ради него! Улыбка стала шире, бог наполнил бокалы и с поклоном протянул один из них Элии.

– Тогда за удачное возвращение, милый! – провозгласила принцесса тост по праву хозяйки. Переливчато зазвенел хрусталь, пальцы на мгновение соприкоснулись. – Ну не томи, негодник. – Богиня шутливо шлепнула принца ладошкой по колену. – Рассказывай! Мне все интересно!

Неподдельное любопытство подтолкнуло Кэлберта поскорее начать повествование.

Лимбер ориентировал сына на подписание договоров о торговле и сотрудничестве с расположенными поблизости от территориальных вод Лоуленда мелкими островными государствами Океана Миров. До сих пор они не слишком охотно шли на контакт с Миром Узла, всеми правдами и неправдами избегая заключения официальных соглашений то ли в связи со своим помешательством на идее суверенитета, то ли из-за слишком очевидных при ближайшем рассмотрении связей с контрабандным рынком. До поры до времени Лоуленд закрывал глаза на проделки островитян из-за мизерной величины гипотетических убытков, но раз подвернулся хороший шанс разобраться с проблемой, заодно проверив на профпригодность нового члена семьи, Лимбер не стал медлить.

– …В Мид’стивале, местечке последнего захода, я проторчал почти пятидневку, пока дождался встречи с мастером-мореходом. Этот бородатый козел, видите ли, самолично ездил проверять сети на малых островах! Не удивлюсь, если он их там, на месте, еще и плел! Его сынки – три бугая – поначалу меня сторонились, а потом поразмялись на кулачках, за своего приняли, даже лучшим другом семьи считать начали, когда я бабе старшого, подбивающей под меня клинья, в глаз дал. Упрямые эти островитяне, но и цену дружбе знают, когда Мореход вернулся, они за меня горой были. Так что столковались быстро, хоть я до сих пор в толк не возьму, зачем отцу понадобилась морская редиска? На вкус гадость редкостная! Может, врагов или преступников собрался кормить? Ну да демоны с этой дрянью, теперь ее столько возить будут, хоть весь Лоуленд потчуй… – рассказывал Кэлберт.

Самое интересное мужчина приберег под конец. Предвкушая изумление сестры, бог отпил хороший глоток вина и поведал:

– А на обратном пути из Мид’стиваля, в водной бухточке, куда свежей воды заходили набрать, повстречался я с одной старой знакомой русалкой. Слово за слово, Леса и позвала меня в гости. Отказывать девушке не пристало, да и с заданиями отца я справился раньше срока, так что согласился заглянуть в русалочье королевство А хвостатая плутовка оказалась племянницей короля Треса. Таким шансом грех было не воспользоваться! Точно карта Джокера сама легла в руки! Мы ведь с Риком перед отъездом кое-что обмозговали по лоулендским договорам с амфибиями, вот и пригодилось. Посидели мы с Тресом и Сией, его супругой, за бутылкой-другой «Молочка морской коровы» под закуску из синих моллюсков ривф (вот это действительно вкусная штука, не чета редиске!) и составили в приложение к существующему «Договору о сотрудничестве и торговле в Океане Миров между Лоулендом и королевством амфибий-сия Несейдонией» десяток страничек дополнительных соглашений.

– И какого характера? – Элия заинтересовалась тем, что можно было насочинять, вдохновившись «Молочком морской коровы». Пойло это сбивало с ног и быка!

– О лоцманской помощи и предупреждении фатальных происшествий, включая стихийные бедствия, нападения пиратов, морских чудовищ, магические воздействия; о кое-каких вопросах в области торговли, это лучше читать, чем перечислять. Одно могу сказать: мы внакладе не остались. Да и их король Трес – мужик с понятием, правда, я едва отвертелся от настойчивых предложений в дополнение к договору приобрести и жену с хвостиком. Видно, совсем Леса дядьку замотала. И почему это женщины, есть у них хвост или нет, так настойчиво стремятся выскочить замуж? – закончил фразу Кэлберт риторическим вопросом, переводя тему на другое, возможно, потому, что жаждал одобрения сестры своим действиям и одновременно боялся укора.

– А почему мужчины так старательно увиливают от брачных уз? – ответила Элия вопросом на вопрос и рассмеялась. Но потом добавила: – Если рассматривать проблему с точки зрения логики, окажется, что причина кроется в генетических программах, заложенных в особях противоположного пола. Цель у женщин и мужчин одна – обзаведение полноценным потомством, пути же и средства достижения цели различны. Женщина по определению физически слабее мужчины, то есть испытывает трудность с защитой и вскармливанием детей, поэтому ориентирована на поиск того, кто не только снабдит ее добротным наследственным материалом, но и сможет выполнить функцию охраны потомства. Официальный брак – один из самых надежных институтов, закрепляющих за отцом обязанности по опеке наследников. Поэтому, разумеется, женщина стремится к регистрации отношений. Мужчина же ориентирован иначе, поскольку физиологически способен обзавестись гораздо большим количеством детей, чем женщина. Отсюда его тяга к полигамии и попытка всеми силами избежать уз брака, которые он, самец, воспринимает как препятствие к широкой реализации функции размножения.

– Да уж, стройная теория, богиня логики! – восхитился Кэлберт и провокационно вопросил: – Однако я вовсе не стремлюсь становиться папашей. Это как объясняется?

– О, здесь речь идет не о врожденных, а о благоприобретенных инстинктах, беспризорное детство в порту, рисковая жизнь пирата… Ты глубоко чувствуешь, что ребенок – это ответственность, уязвимое место, по которому враг может нанести удар. Никто сознательно не жаждет боли, если не брать во внимание существ с перекосом в психике. Этот глубинный страх и тяга к привольной жизни начисто отшибают жажду обзаведения потомством. Кроме того, чувство времени у богов иное, ты подсознательно уверен в том, что когда-нибудь в отдаленном будущем и для детей настанет пора.

– Да? – переспросил с некоторым сомнением принц-пират, впившись крепкими зубами в оранжевый бок гигантского яблока.

– Маленькое доказательство моей теории: при всем очевидном нежелании иметь потомство ни один мужчина не согласится на добровольную стерилизацию! – усмехнулась богиня, закинув в рот шоколадную миндалину.

Кэлберта ощутимо передернуло, он поперхнулся половинкой яблока.

– Вот-вот, об этом я и говорю, – многозначительно улыбнулась принцесса, постучав брата по спине. – Для вас способность не только к сексу, но и к размножению – первейшее доказательство мужественности. Жеребцы! Бить копытом перед девочками вы все горазды! Это какое же наслаждение – слышать восхищенные шепотки и вздохи: «Ах, принц Кэлберт! Ах, ужасный пират Кэлберт! Гроза Океана Миров! Эти широкие плечи, а улыбка, походка… Он великолепен! Я хотела бы попасть к нему в плен! Как романтично!»

Элия так точно скопировала интонацию несчастных дурочек, которые вились вокруг принца на балу перед его отъездом, что Кэлберт не выдержал и расхохотался.

– Но от меня ты этакой восторженной чуши не дождешься. Я всегда говорю братьям в лицо все, что думаю, такова привилегия единственной сестры. Ясно, дорогой? – спросила богиня и, поставив пустой бокал на столик, потянулась к кисточке белого винограда, каждая ягода которого была размером с полпальца.

– Уяснил, восхитительная принцесса! А мне не запрещаешь говорить тебе комплименты? – с ухмылкой поинтересовался Кэлберт в ответ.

– Тебе дозволено, – снисходительно, с преувеличенной надменностью, объявила принцесса, и родичи дружно рассмеялись.

– А теперь о твоей поездке, – посерьезнела Элия. – Ты решил, дорогой, что уже достаточно взрослый мальчик и можешь, проявив самостоятельность, залезть туда, куда тебе лезть не поручали? Я, разумеется, об экскурсии в подводный мир. Так?

– Ну да, – настороженно ответил принц и, чтобы занять руки, вновь наполнил свой бокал и долил сестре.

– Похвальная честность! Отлично! И учти на будущее, со мной юлить бесполезно, богиню логики обмануть очень сложно. С кем-то другим из родичей можешь попробовать сыграть, когда почувствуешь достаточную силу. Полагаешь, милый, монарху Лоуленда понравится твоя инициатива? – ласково поинтересовалась Элия, посасывая виноградинку.

– Не знаю, – повесил голову Кэлберт, и тут его осенило, он вскинулся и впился взглядом в лицо сестры: – Это была проверка? Да?

– Возможно, – согласилась принцесса, полуприкрыв глаза.

– Значит, проверка, а я попался, как мальчишка. Лимбер намеренно не коснулся в своих поручениях русалок, чтобы проверить, как я себя поведу… – Мужчина вопросительно посмотрел на собеседницу.

– Возможно, – вновь загадочно ответила Элия.

– И я блестяще попался в расставленную ловушку. – Принц вздохнул.

– Не валяй дурака, Кэлберт, – резко хлестнул его голос принцессы. – Конечно, тебя поставили в ситуацию с неоднозначным выбором, но это вовсе не значит, что ты сделал неверный ход. Семье не нужны безмозглые пешки! И наш отец, государь Лоуленда, понимает это как никто. Иначе дали бы тебе столь широкие полномочия? Нам остается лишь проверить, не упустил ли ты чего важного в дополнительных соглашениях. Но вроде бы не должен был, не зря же вы с Риком обсуждали нужды Лоуленда.

– Так он делал это по поручению отца? – запоздало догадался пират.

– Фи, как примитивно рассматривать эту партию с участием всего двух игроков, – покачала головой принцесса.

– А кто еще выставил фигуры? – нахмурил соболиные брови Кэлберт, принимаясь рассуждать вслух. – Ты? – поймав смешинки в глазах сестры, спросил в лоб мужчина.

– И я в том числе, дорогой, – поощрительно кивнула богиня. – Конечно, цепочка умозаключений привела меня к обоснованным выводам, гласящим, что ты не сможешь пройти мимо возможности покрасоваться своими связями с амфибиями. Следовательно, тебе необходимы кое-какие сведения о нуждах Лоуленда. А кто разбирается в этом лучше, чем бог коммерции Рик? Но опять же, у Рика могли быть собственные мотивы. Наш торгаш мог утаить от тебя часть информации или дать ложные сведения, чтобы посмотреть, как ты из этого выплывешь, проверить на прочность, а мог и оставить пару козырей для себя, про запас. Это лишь верхушка айсберга. Постепенно ты научишься видеть сложное плетение Нитей Взаимных Интересов, а пока просто будь повнимательней.

– Говорите одно, думаете второе, хотите третьего… – в сердцах бросил принц. – Не слишком ли все запутано?

– Это политика, милый. Одна из самых занимательных игр для многих богов. Впрочем, не всегда мы делаем так. Если речь идет о государственных интересах, в семье никто против тебя играть не будет. У нас общие цели. Но проверки подобного рода и розыгрыши просто необходимы для того, чтобы не терять формы, оттачивать мастерство, совершенствоваться. Ведь в тренировочном бою на шпагах ты не будешь драться с заведомо более слабым противником или снисходить до его неопытности. Тебе просто мягко дали понять, что нужно учиться. У нас слишком много серьезных врагов. Теперь твоя шкура, мой дорогой, ценна не только сама по себе, но и как принадлежащая члену королевской семьи Мира Узла.

– Ясно, значит, моя башка теперь выше котируется, – самодовольно ухмыльнулся Кэлберт, припоминая, какого рода награды ранее обещали за живого, но лучше все-таки за мертвого пирата, грозы Океана Миров, и залпом осушил бокал.

Элия сделала аккуратный глоток и наставительно заметила:

– Ты действительно учишься. Вот сегодня, явившись в замок, первым делом принц Кэлберт пошел с докладом о своих подвигах не к отцу, а к сестре. Почему? Очень соскучился и страстно жаждал пообщаться или скорее подсознательно опасался недовольства отца чрезмерной инициативой и пытался заручиться моей поддержкой?

– Н-не-эт, – начал было мотать головой мужчина, однако столь решительные движения через секунду стали плавными, а через три совсем прекратились. Кэлберт задумался.

– Сомневаешься? Умница! – одобрила богиня, потрепав мужчину по плечу. – Я чувствую, тебе действительно хотелось меня видеть. Но так думал мой брат Кэлберт, а принц Кэлберт считал, что моя помощь не повредит. Не переживай, ничего постыдного в этом нет.

– Наверное, я думал, что мы могли бы пойти к отцу вместе, чтобы ты тоже послушала и смогла оценить, как я справился с заданием. Но я не помышлял о встрече с тобой как о чем-то выгодном для себя, правда, – смущенно, несмотря на дарованное сестрой «отпущение грехов», поклялся принц, стукнув себя кулаком в грудь.

– Охотно верю, дорогой. И еще раз повторюсь, в твоих намерениях нет ничего дурного. Подсознание бога – могучая сила, надо лишь научиться к нему прислушиваться и использовать для вящей выгоды. Ты умеешь. И анализировать свои поступки со временем сможешь более обстоятельно. А пока самое главное – выбирать верный путь. Конечно, я пойду с тобой к отцу, мне ведь действительно интересно послушать, что ты натворил в Океане Миров, в более подробном и менее развлекательном изложении. – Элия тепло улыбнулась Кэлберту и, откинувшись на мягкую спинку дивана, закинула ногу за ногу.

Ткань обрисовала манящую стройность ножек, приоткрыла узкую лодочку туфли с высоким острым каблучком и изящную лодыжку. Завороженный, Кэлберт едва не пропустил того момента, как дверь без всякого участия пажей неслышно открылась и в комнату втекла черная тень.

Принц вздрогнул, но тут же сообразил, что это всего лишь вернулся с прогулки Диад – домашняя зверюшка сестры. Пантера не спеша приблизилась к дивану, внимательно обнюхала Кэлберта, потерлась о руку хозяйки и опустилась у ее ног на ковер. Пират наклонился было, чтобы потрепать великолепного зверя по загривку, но холодный взгляд бирюзовых глаз пригвоздил его к месту. Кэлберт понял, что животное не простит ему таких вольностей, и осторожно убрал руку, опасаясь, что придется расстаться с пальцами. Крюк на запястье, вместо ладони, несмотря на популярность сего аксессуара в морских анекдотах, не входил ни в ближайшие, ни в отдаленные планы бога. Диад с кажущейся леностью прикрыл глаза и многозначительно зевнул, демонстрируя длинные острые клыки.

– Хм, будто все понимает, – криво улыбнулся мужчина.

– Конечно, он все понимает, – спокойно откликнулась принцесса, пират недоверчиво выгнул смоляную бровь. Усмехнувшись скептицизму брата, Элия снисходительно сказала: – Гляди! – После чего обратилась к пантере: – Диад, дорогой, позови пажа, пусть уберет со стола.

Зверь перетек из лежачей в стоячую форму и вышел, толкнув лапой дверь. Через полминуты он появился, ведя за собой пажа, кусочек штанины паренька пантера аккуратно прихватила зубами. Вероятно, привыкший к такому самоуправству животного златокудрый мальчонка был совершенно спокоен. Приблизившись к столику, зверь разжал челюсти и вновь посмотрел на хозяйку, как бы спрашивая: «Чего-нибудь еще? Или мне все-таки можно лечь и почистить шкуру?»

– Умница, – поблагодарила принцесса Диада и потрепала пантеру по загривку. Пажу достался лишь взмах рукой в сторону разоренного парочкой обладающих незаурядным аппетитом богов стола. Продемонстрировав уровень интеллекта, не уступающий звериному, парнишка принялся проворно исполнять свои обязанности. Элия обратилась к брату: – Понял?

– Он что, действительно настолько разумен или дело в дрессировке? – Кэлберт во все глаза уставился на зверя, который, демонстративно не замечая вызванного им восхищения, спокойно примостился у ног хозяйки и стал вылизывать могучую лапу. Кажется, сейчас с мире не было ничего важнее сего священного для каждого зверя из породы кошачьих процесса.

– Дрессура тут ни при чем. Животные, живущие рядом с богами, очень быстро умнеют. Мы воздействуем на них своей силой, вызывая мутацию сознания и тонких структур, – поделилась информацией принцесса.

– Это душ, что ли? – удивился Кэлберт, никогда не обзаводившийся питомцами.

В детстве еды едва хватало самому парнишке, каждый день шла борьба за выживание, нечего было и думать о том, чтобы приручить какого-нибудь зверька. Потом же море стало единственной целью и любовью бога, а на корабле места для животных не находилось. Конечно, можно было завести попугая, да только корсара донельзя раздражали болтливые яркохвостые птицы.

– Скорее не душ, а того, что можно назвать зародышем души, который постепенно совершенствуется, достигая под влиянием бога уровня, близкого к переходу в полноценную душу, ничем не уступающую по своей структуре тем, которые находятся в телесных оболочках разумных рас. Настоящие, уже сформировавшиеся души редко попадают в тела животных, но по воле Творца, Сил, богов, а также из-за ворожбы и проклятий случается всякое. Так вот, Диад уже давно живет рядом со мной, его сознание сильно мутировало. Он понимает, что я ему говорю, но несколько иначе, чем человек, поскольку воспринимает не членораздельную речь, а мыслеобразы, и в ответ посылает такие же. Речевой аппарат зверя мало приспособлен к артикуляции, так что пришлось осваивать ментальное общение.

– Здорово! – Глаза пирата разгорелись, словно ребенок увидел новую игрушку. – А он может что-нибудь «сказать» мне?

– Диад, что ты думаешь о Кэлберте? – спросила Элия, не без основания полагая, что ничто на свете не интересует любое разумное создание более, чем оно само.

Пантера лениво подняла на мужчину прохладный бирюзовый взгляд, впрочем, все равно гораздо более дружелюбный, чем ледяной взор Энтиора, и в сознании Кэлберта возникли слова: «Ты – новичок из прайда хозяйки-вожака. Сильный охотник…»

– Кажется, мне сделали комплимент, – улыбнулся пират и послал в ответ свой мыслеобраз: «Ты тоже сильный охотник, красивый самец».

Зверь самодовольно рыкнул, явно полностью соглашаясь с точкой зрения собеседника. Элия звонко рассмеялась, легонько щелкнула зазнавшуюся пантеру по носу:

– Все, спелись. Не вздумай развращать моего зверя лестью, он и так уже избалован до безобразия.

«Не избалован, люблю тебя, погладь!» – отфыркнулся Диад и вновь преданно потерся о руку принцессы. Та в ответ провела пальцами по блестящей шелковистой шкуре зверя.

Кэлберт невольно восхитился этой картиной: нежная, хрупкая на вид прекрасная женщина в голубом и громадный хищный зверь в звездно-черной шкуре, смиренно возлежащий у ее ног.

«Я бы и сам не отказался занять это место», – подумал принц и, прогоняя ярко вспыхнувшую в сознании череду эротических видений, сказал, просто чтобы что-то сказать:

– Мне еще много предстоит узнать о Лоуленде, о нашей семье.

– Да, дорогой, – согласилась Элия, продолжая машинально поглаживать блаженствующего Диада, зверь даже выпустил лезвия когтей из подушечек лап, правда, точить их о ковер поостерегся. – Наши обычаи и нравы многим пришельцам из других миров кажутся непостижимо-странными, а подчас весьма развращенными.

– Что-то я не замечал за тобой особой развращенности, – с искренним сожалением откликнулся принц.

– Одно из двух: или ты, милый, такой испорченный, что моя развращенность кажется тебе нормой, или ты не замечаешь оной в силу отсутствия ярких ее проявлений в среде родственников, – хихикнула Элия и чуть более серьезно продолжила: – Мы, не считая высокого уровня силы и знатности происхождения, не слишком отличаемся от большинства лоулендских божественных семей, в которых приняты достаточно раскованные отношения. Есть желание, попроси Энтиора. Он с удовольствием тебе это продемонстрирует. Никто другой, разумеется, тоже не откажет, мои родственники чрезвычайно разносторонне развитые личности. Зато вампирам нет равных в постельных забавах.

– Да ну? – смущенно поскреб щеку Кэлберт.

– Научно доказанный факт, – подтвердила богиня. – Вампиры – одна из самых сексуально привлекательных рас. Принцип естественного отбора. Только особи с такими признаками имеют преимущество в добывании пищи, продолжении рода, выживании. Чем прекраснее вампир внешне, чем сильнее желание, которое он способен разжечь, тем проще ему очаровать жертву, тем охотнее она вступит с ним в связь и отдаст свою кровь. Наш Энтиор как вампир – совершенство. Он может быть очень разным, дорогой, поэтому круг его потенциальных жертв весьма обширен.

– Но я все равно не собираюсь этого пробовать, – озадаченно тряхнул головой принц. – У меня нормальная ориентация.

– Постель – личное дело каждого, а норма в сексуальной жизни вообще понятие, на мой взгляд, весьма расплывчатое. Это такое поведение, которое принимаешь ты сам и твои партнеры. И, между прочим, я вовсе не имела в виду смену ориентации, – пожала плечами принцесса, ее в отличие от брата разговор нисколько не смущал, скорее, весьма забавлял. – Большинство наших родственников предпочитают женщин, но время от времени разнообразят меню. К чему терять возможность приобрести новый опыт из-за старых установок по строгой регламентации пола партнера? Или боишься показать свое неумение? Не стоит. У Энтиора масса недостатков, но он никогда не обсуждает достоинства и недостатки любовников. Если надумаешь получить первый опыт, воспользуйся помощью профессионала. Впрочем, он может сменить и пол ради забавы с тобой. Подобные эксперименты вовсе не испортят репутацию неистового Кэлберта среди морского братства.

– Ты что, читаешь мои мысли? – чуть подавшись от сестры, с опаской поинтересовался Кэлберт, когда Элия обстоятельно разложила по полочкам все его опасения и предрассудки.

– О, Творец, нет, конечно! Но я богиня любви! И все, касающееся подобных вопросов, для меня – раскрытая книга, – прищелкнула пальцами принцесса и снисходительно улыбнулась.

– Понятно. – Мужчина чуточку расслабился и, набравшись наглости, решил не оставлять скользкой темы. Неистовое божественное любопытство требовало немедленного удовлетворения, и он продолжил. Раз уж Элия была расположена к откровенности, показать свое невежество перед ней почему-то стало неожиданно легко. – А что касается вольных нравов – не в плане смены пола партнеров, а в плане родственных отношений? Какую раскованность ты имела в виду?

– В этом вопросе мы опять возвращаемся к проблеме инстинктов, – начала серьезно, без глупого жеманства или смущения рассуждать богиня. – Во многих измерениях наложен строжайший запрет на близкородственные связи, и не зря. Это не пустой предрассудок. Для большинства существ такие отношения действительно опасны, потому что генетические структуры имеют серьезные скрытые нарушения, и при соитии родичей велик риск проявления у потомства подобных дефектов и вырождения из-за близкого сходства наследственного материала. Нам же, богам, да и другим существам с высоким коэффициентом силы, это не грозит. В самом крайнем случае, когда речь идет о недугах, терзающих и богов, выправить дефект могут хорошие чары или вмешательство Сил. Поэтому такого табуирования сексуальных отношений между родственниками в Лоуленде нет. Наши генные структуры из-за притока различных кровей настолько разнообразны, что вырождения не происходит. Я уже не говорю о способности сознательно контролировать вероятность зачатия! Кстати, именно эта особенность снимает запреты инцеста у эльфов и вампиров. Контроль физиологический, не зависящий от заклинаний или лекарств, означает отсутствие нежелательных последствий сексуальных отношений. На первый план выходят иные приоритеты. Кто лучше, чем близкий родич, знающий все твои особенности и желания, сможет доставить тебе наслаждение? Кто лучше научит, кто будет более заботлив и внимателен? Вот поэтому у нас царят такие нравы, которые пуританские миры клянут со всех амвонов, не давая себе труда узнать, почему мы ведем себя так, а не иначе. И, полагаю, во многом они просто завидуют нам.

– Понятно, – задумчиво почесывая щеку, протянул Кэлберт. После логичного рассказа сестры все сразу стало очевидным и ясным. – А браки между родичами? По-моему, они у вас не слишком популярны?

– Вселенная бесконечна, чрезвычайно велика вероятность встретить партнера, более интересного, гармоничного и желанного, чем родственник. Но если родичам настолько хорошо вместе, что они хотят связать свои судьбы, никто не будет протестовать. Запрет наложен лишь на браки между родителями и детьми. Впрочем, это проблема не столько физиологического плана, сколько нравственного и философско-мистического. Как правило, потомку назначен путь иной, чем родителю, и сплетать Нити Судеб таким образом нежелательно. Однако исключение из всех правил существует. Это – встреча половинок. Если таковой факт подтвержден Силами Равновесия или любыми Силами из Двадцати и Одной, никакие законы не властны. Знаешь, сколько в Лоуленде переселенцев из всех миров, которых изгнали лишь за то, что они осмелились любить вопреки всем запретам? Мы даем им приют и защиту…

– А ты? – Кэлберт не объяснил, но принцесса прекрасно поняла, что он имеет в виду.

– Я не вступаю в близкие отношения с родственниками исключительно из соображений здравого смысла, дорогой, нравственные табу или предрассудки здесь ни при чем. Я богиня любви, для меня не существует запретов! Но, как богиня логики, я в состоянии просчитать последствия удовлетворения своих желаний. Вы, вне всякого сомнения, чрезвычайно притягательные мужчины, красивые, могущественные, сексуальные, каждый восхитителен по-своему, я вижу это, как женщина, чувствую, как богиня. Но представь на секунду, если я пойду на поводу у своих желаний, как скоро вы передеретесь за право занять место в моей постели? Это будет не шутливое соперничество, как сейчас, дорогой, отнюдь. За единственную ночь со мной многие согласны платить жизнью. Сейчас питаемые вами чувства скрепляют семью, но они же способны и разрушить ее. Я не хочу этого, совсем не хочу.

– Понятно. – Принц новыми глазами посмотрел на сестру, прекрасно понимая, какой подарок она сделала ему своей откровенностью. – Но ты не обижаешься, когда мы… – мужчина помешкал, подбирая слова, – не забывая о том, что ты наша сестра, воспринимаем тебя как женщину, прекрасную и желанную женщину?

– Это приятно. Ваши чувства питают мои божественные силы. Я бы обиделась, если бы было наоборот, – призналась принцесса и предложила: – А теперь не следует ли нам отправиться к отцу? Полагаю, весть о твоем прибытии уже достигла его ушей. И если ты не появишься с минуты на минуту, его величество оскорбится в лучших чувствах и начнет метать громы и молнии. А я так рассчитывала на хорошую весеннюю погодку!

– Конечно, пойдем. – Кэлберт поднялся с дивана и спохватился: – Ой, извини, я так увлекся беседой, что едва не забыл! Нет мне прощения! Это тебе, дорогая! – И он протянул сестре небольшую костяную коробочку, извлеченную из кармана куртки.

– А я-то гадала, где мои подарки! Он, видите ли, забыл! – шутливо возмутилась принцесса, строго нахмурила тонкие брови, вскочила и стукнула брата кулачком в грудь.

– Пощади, великая богиня, ослепленного твоей красотой, потерявшего последний разум! – так же шутливо воскликнул Кэлберт и, галантно опустившись перед сестрой на одно колено, протянул ей коробочку.

Диад снисходительно взирал на эти дурачества. Иногда хозяйка вела себя странно, забавлялась как котенок. Но еще страннее вели себя самцы ее прайда, преподнося в дар совершенно несъедобные штуковины. Вот сам Диад всегда приносил только самое свежее, лучшее мясо!

– Ладно уж, – великодушно снизошла богиня и приняла подарок.

Элия щелкнула замочком, открыла коробочку и ахнула от восторга, увидев набор прекрасных браслетов русалочьей работы в стиле «безумная паутина». Браслеты были искусно закреплены на костяных реечках внутри шкатулки и создавали иллюзию волшебного плетения.

– Они волшебны! Благодарю, брат! – искренне восхитилась богиня, коснувшись пальцами густых черных волос Кэлберта.

Все еще коленопреклоненный мужчина молча склонил голову. Ему очень польстил восторг принцессы.

– Пожалуй, стоит добавить браслет к моему туалету! – решила Элия и попросила: – Помоги застегнуть, дорогой!

Кэлберт вытащил из коробочки выбранный сестрой браслет с мелкими бирюзовыми камушками – под цвет нежно-голубого платья и, бережно обхватив тонкое запястье сестры, застегнул, наслаждаясь прикосновением.

– Ну вот! Последний штрих! А теперь к папе, в малый рабочий кабинет! – заключила принцесса, любуясь игрой света в мелких гранях камней, столь хитроумно заключенных искусными мастерами в тонкую серебряную проволоку, что самоцветы казались подвешенными в воздухе.

Кэлберт с галантным полупоклоном подал руку сестре, и они покинули апартаменты. Как только закрылась дверь и звук шагов удалился на достаточное расстояние, Диад прервал чистку шкуры и вспрыгнул на диван. Тезис Элии насчет избалованности пантеры целиком и полностью подтвердился. Растянувшись на мягком ложе во всю ширь, зверь блаженно закрыл глаза и погрузился в дрему.

Глава 3

О тетушке Элве замолвите слово

(О правилах документооборота и прочности родственных уз)

Уже в коридоре принцесса деловито посоветовала Кэлберту:

– Дорогой, полагаю, тебе следует прихватить с собой все бумажки с «автографами», которые ты насобирал во время плавания. Я не говорю, что папа не поверит тебе на слово, но временами у него проявляется неистребимая тяга к официальному печатному слову.

– Не тревожься, сестра. У меня все с собой. – Принц хлопнул по нагрудному карману куртки.

– Ты имеешь в виду – в сердце или в кармане? – уточнила Элия.

– В кармане, – довольно ухмыльнулся Кэлберт. – Папка с заклятием уменьшения – замечательная вещь!

– Замечательная? Пожалуй, так, – согласно кивнула принцесса. – Однако советую переложить в обыкновенную. Инструкция обращения с официальными документами, пункт три, запрещает хранение и транспортировку бумаг в магических приспособлениях, изменяющих физические свойства предметов.

– И с чего такие бюрократические строгости? – выгнул бровь Кэлберт, весьма удивленный столь идиотским требованием.

– О, это следствие одной презабавнейшей истории, – прыснула в ладошку принцесса. – Наш венценосный монарх, благословленный Силами и так далее и тому подобное, не будем углубляться в перечисление, некогда ездил в Рист-а-ноэль к темным эльфам. Сам знаешь, Дивные – народ донельзя гордый и упрямый, не лучше твоих рыбаков, ладно хоть пахнут приятнее. Рист-а-ноэль – мир в северном направлении от Лоуленда – один из узловых, с высоким коэффициентом силы. Нам нужен был с ними серьезный договор, который имел право заключить лишь их владыка Края.

Традиции, которые у рист-а-ноэль посильнее любого закона, запрещают владыке покидать опекаемый мир, поэтому Лимберу пришлось ехать туда самолично, ибо передачи полномочий в том краю тоже не понимают. Отец, оставив Риккардо и Мелиора разгребать Лоулендский бардак, «прогостил» у темных эльфов почти семидневье, ведя переговоры и подписывая необходимые бумаги. У рист-а-ноэль фонетика и морфология языка несложная, зато письменность – мудреней поискать: одни завитушки и листики. Вторые экземпляры договоров, написанные на их языке, ни в какие сундуки категорически не влезали. Вот папа и сотворил на скорую руку папку-уменьшитель, сунул туда всю кучу макулатуры, а потом довольный поехал домой. Телепортироваться не стал намеренно, то ли ему захотелось чуть-чуть развеяться, то ли собирался подольше помучить Рика с Мелиором. Теперь уже доискиваться смысла нет, главное другое – в пути отца застигла Буря Между Мирами. Тебе с ней на собственной шкуре довелось познакомиться, знаешь, без последствий сие стихийное бедствие не обходится. Процесс метеорологический и магический в совокупности, чрезвычайно слабо изучен, но одно известно наверняка: на любые объекты, особенно объекты магические, Буря Между Мирами влияет Джокер знает как, то есть абсолютно непредсказуемо. Папина папка с уменьшенными договорами в один миг превратилась в чудный букет. Пришлось ему возвращаться и все начинать заново. Рист-а-ноэль долго восхищались цветочками, поместили их в местный музей и, кажется, даже поэму сочинили по этому случаю, а потом еще три дня переписывали все бумаги по второму кругу. Лимбер вернулся в Лоуленд злой, как тысяча демонов Межуровнья. С тех пор и действует инструкция о хранении официальных документов.

Пока принцесса рассказывала, Кэлберт, увлеченно слушавший рассказ, расколдовал папку. Крохотное портмоне стало увесистым и приняло нормальный бюрократический вид, впрочем, вполне элегантный за счет дорогой кожи, серебряных накладок и зачарованных замков.

– Ну вот и все, – заключил мужчина, небрежно засовывая плоды своих трудов под мышку. – К счастью, на сей раз магические бури в пути не встретились, а к обычным мне не привыкать. Одно огорчительно, придется идти к папе без букета. Или все-таки сбегать, нарвать на клумбе? – озаботился принц.

– Нет, думаю, не стоит, отцу, может, и понравится, а вот от Нрэна нам влетит по первое число за нарушение гармонии цветочной композиции на призамковой территории, – ухмыльнулась принцесса. – Причем, предупреждаю заранее, влетит исключительно тебе, в тренировочном зале семь шкур спустит, а то еще и на сборы загонит, чтобы неповадно было безобразничать бездельнику.

– Обойдемся без цветов, – мгновенно переменил решение проникнувшийся и одновременно устрашенный Кэлберт.

Родственники направились дальше по коридору. Они пошли направо, мимо апартаментов грозного Нрэна, тишину которых не нарушало неслышное скольжение слуг воина. «Опять в походах ошивается», – с легким приступом ностальгии подумала принцесса. Она уже успела слегка заскучать по своему непробиваемому кузену. На нем кокетке так удобно было точить коготки и проверять уровень сногсшибательности новых туалетов. Если Нрэн отводил взгляд – платье годилось к употреблению, если на скулах появлялся призрак румянца, глаза стекленели и учащалось дыхание – платье было выше всяких похвал, ну а коли лорд был способен произнести пару-другую слов в присутствии кузины – туалет отправляли на помойку или оставляли про запас для какого-нибудь чрезвычайного официального мероприятия повышенной строгости.

Боги миновали покои воина, прошли мимо многочисленных ниш с мягкими диванами и коврами, их взгляды скользили по прекрасным статуям, гобеленам и картинам, украшавшим коридор, потом они разминулись со стражниками, которые совершали обход.

Настоящая охрана стояла лишь у ворот, ведущих в замок, ведь телепортироваться внутрь враг не имел возможности, а если бы прорвался, то с таким противником простые стражники, будь они хоть трижды выдающимися воинами, все равно не сладили бы. В целом же многочисленные опасности, подстерегающие недоброжелателей, коих угораздило оказаться в королевской резиденции, были таковы, что охранять стоило скорее пытающихся пробраться внутрь бедолаг, нежели постоянных обитателей. Ловушки, тайны, древняя магия, даже планировка Лоулендского замка, не говоря уже о нравах его владельцев, превращали великолепный образчик архитектуры в поистине смертоносное место.

Экономя время, брат с сестрой решили воздержаться от прогулки по многочисленным запутанным лестницам и направились к магическому лифту, который в настоящий момент, после очередной отладки и ворожбы Рика, функционировал без поломок. Не успел Кэлберт приложить длань к пластине вызова, как над дверью зажегся синий огонек и она распахнулась, явив содержимое.

В кабине стояла симпатичная длинноволосая блондинка со вздернутым носиком, яркими голубыми глазами и капризным чувственным ртом. Чего-то неуловимого не хватало женщине, чтобы зваться красавицей. Быть может, несколько меньших усилий выглядеть таковой? Тяжелое ожерелье – жемчуг и голубые бриллианты – удавом обвивало шею, столь же массивные браслеты отягощали руки, а мочки ушей оттягивали крупные серьги. Алое платье с таким декольте, что грудь едва не вываливалась наружу, било по глазам. Увидев стоящих в коридоре богов, женщина расплылась в улыбке, демонстрируя белизну по крайней мере пяти десятков зубов, и слащаво защебетала, просто поедая Кэлберта глазами вместе с его малахитовой рубашкой:

– Элия, девочка! Какая радостная неожиданность! Ты в Лоуленде? Наверное, прибыла совсем недавно? И что-то ты бледновата, неважно выглядишь. Мало спишь? Нельзя запускать свое здоровье, малышка! Кстати, скажу по секрету, – блондинка перешла со щебета на почти змеиное шипение, явно обозначающее понижение голоса, – ты ведь не обидишься на подружку, фасон твоего платья вышел из моды еще на прошлой луне, не говоря уж о цвете. Кто же сейчас носит голубое? Только алое и малахит. Вот как твой спутник… Мы, кстати, не знакомы?

Серые глаза принцессы зловеще сузились, не предвещая грубиянке ничего хорошего. Однако Кэлберт среагировал быстрее.

– Не знакомы и не будем! – процедил мужчина, сверкнув карими глазами, и неуловимым движением послал кинжал, появившийся словно из воздуха, прямо в сердце нахальной и хамоватой идиотке.

Стрекотание оборвалось на полуслове. Женщина изумленно распахнула стекленеющие глаза, поднесла руку к рукояти кинжала между грудей и рухнула к ногам богов. Элия почувствовала почти неуловимое холодное дуновение – явление Служителя Смерти, и вот уже на полу осталась лежать пустая оболочка, из которой извлекли душу. Перевернув труп небрежным тычком сапога, принц вытащил кинжал и аккуратно обтер его об алое платье, после чего обратился к сестре:

– Извини, милая. Наверное, ты хотела убить ее лично, а я вспылил и не смог сдержаться. Эта шлюха оскорбила тебя!

– Ничего страшного, дорогой, – задумчиво покусывая губу, ответила Элия. – Во всяком случае, я так думаю, – поправила она себя.

– Это ничтожество имело какой-нибудь громкий титул или у нее есть влиятельные родичи? – запоздало поинтересовался принц.

– По обоим пунктам – да. Вообще-то, милый, ты только что убил нашу тетю – принцессу Элву.

– Это плохо? Я не знал, что у нас есть тетка, – уже всерьез занервничал мужчина, не столько из-за самого факта убийства противной родственницы, сколько из-за возможных последствий.

– Ничего удивительного, мы всегда старались забыть о ее существовании, как о досадном недоразумении. Вот никто и не сподобился упомянуть имя Элвы, когда тебя представляли семье, а тем более вызвать ее на ритуал представления. А что касается кончины тетки, в семье об этой дуре плакать не будут, скорей уж скажут тебе спасибо. Ее давно следовало отправить в следующую инкарнацию, да брезговали руки марать. Однако с точки зрения юридической, ты совершил убийство члена королевской семьи в королевском замке Лоуленда – это минус, правда, сие произошло без свидетелей, способных доказать твою причастность к убийству, – это плюс. Надо бы сказать папе. Не волнуйся, я думаю, все обойдется.

Элия переправила труп тетки в тихий мир, активизировала чистящее заклинание, убрала следы крови с плит пола, мимолетно подивившись, что кровь Элвы не разъела белый с золотыми прожилками мрамор. Отчистив коридор, богиня затерла магический отпечаток происшедшего, чтобы никакой пронырливый маг не смог воссоздать событий.

Дети Лимбера поднялись на лифте на седьмой этаж и прошли по левому коридору к кабинету отца. Стража, охранявшая покой монарха не столько от врагов, сколько от ретивых посетителей, слишком близко подобравшихся к венценосной особе, отсалютовала и расступилась. Принца Кэлберта было велено пропустить незамедлительно! Посторонились и секретари, мечущиеся между приемной и кабинетом главы государства с кипами бумаг. Кабинет короля – святая святых монарха, куда, в отличие от спальни, никогда не попадали случайные люди, распахнул свои двери перед богами. Элия, а вслед за ней и брат ступили в помещение.

– А, детки, заходите, – приветствовал их король, оторвавшись от беглого просмотра и визирования документов, и жестом велел удалиться из кабинета паре секретарей. После чего откинулся на высокую спинку кресла, расправил плечи так, что натянулся шелк аквамариновой рубашки, и окинул вошедших цепким сине-зеленым, в данный момент все-таки больше синим из-за цвета одежды, взглядом.

– Прекрасный день, папочка! – ласково улыбнулась принцесса, приблизилась к отцу, опустилась к нему на колени и поцеловала в щеку. Такая тактика, насколько успела на практике убедиться Элия, была наилучшей, если предстоял не слишком приятный разговор. Весьма прохладно относившийся к своим многочисленным отпрыскам государь души не чаял в младшей дочурке и прощал ей многое из того, за что устраивал принцам серьезные выволочки.

– Прекрасный день, отец, – склонил голову Кэлберт и опустился на стул рядом с громадным рабочим столом короля, заполоненным стопами документов, папками и свитками столь плотно, что массивный письменный прибор и пресс-папье почти терялись на этом фоне. Кэлберт нервно сжал в руках папку с бумагами. Чтобы не смотреть в глаза отца, перевел взгляд на сейф, где хранились печати и маги-факсимиле, на шкафы с официальными документами, несколькими кубками из обширной коллекции короля и Сводом Законов. Почему-то созерцание последнего не прибавило принцу бодрости. Кэлберт вернулся к кубкам, однако настроение не улучшилось, уж больно один из шедевров коллекции Лимбера походил на половинку черепа, а может, и впрямь являлся таковой. Нет, отважный корсар не страшился смерти, он с яростным восторгом встречал грозное буйство стихий и атаки врагов. Но теперь, обретя нечто по-настоящему дорогое – семью, Кэлберт страшился ее потерять, быть изгнанным… Уж лучше и правда смерть!

– Э-э-э, папочка, – мило смутилась дочурка, затрепетали ресницы, тонкие пальчики принялись играть с темными локонами короля и нагрудной цепью. – Ты не сердись, дорогой, но мы должны тебе сказать что-то неприятное…

– Что? – выгнул бровь Лимбер, подозрительно глядя на принцессу: серьезно серчать на подлизывающуюся дочку было выше божественных сил любящего родителя. – Говори, плутовка.

– Видишь ли, мы случайно убили тетю Элву, – потупилась Элия и добавила: – Свидетелей не было.

– Так, – хмыкнул король и, увидев, как съежился Кэлберт, вдруг неудержимо расхохотался, прижав дочку покрепче к широкой груди, чтобы не свалилась ненароком. – Наконец-то. А что вы хотели сказать неприятного?

– Ну, собственно, это и хотели… – промямлил принц, чувствуя невероятное облегчение и странную слабость в членах. Неуверенная улыбка – неужто все обойдется – скользнула по губам.

– А теперь шутки в стороны, детки. – Лимбер стер ухмылку с лица, только в глазах остались осколки дьявольских смешинок, и вопросил: – Где труп?

– Переправлен в тихие миры. Хочешь полюбоваться или плюнуть лично? – невинно поинтересовалась Элия, потершись щекой о плечо отца.

– Не стоит она того, – презрительно бросил Лимбер и уточнил: – Ты абсолютно уверена в том, что моя сестренка покинула мир живых?

– Да, папа. Во-первых, Кэлберт был столь стремителен в своей ярости, что Элва не успела выставить защиту, во-вторых, его личная сила значительно превосходит силу покойной тетушки, в-третьих, тетка выглядела именно так, как положено трупу с кинжалом в сердце, и в-четвертых, если допустить ничтожно малую вероятность того, что я обманулась в своих наблюдениях или была обманута… короче, я явственно чувствовала дуновение смерти после гибели Элвы. Такое подделать невозможно! – обстоятельно, с толикой ехидства, отчиталась богиня.

– Отлично. – Король довольно потер широкие ладони и изложил наскоро придуманный план действий: – Значит, выжидаем несколько лун до кануна большого осеннего бала с представлением новичков, на который созываем всех членов семьи. Элвы мы, разумеется, не дозовемся, вот тогда и спросим Силы Источника о местонахождении пропащей. С Источником я сегодня-завтра переговорю. Он поиграет красками, все проверит, установит, что больше не чувствует души в теле богини и, справившись в Информационном Коде, объяснит «встревоженным» родственникам, что для Элвы пришла пора следующей инкарнации. Таково было ее предназначение, – довольно закончил Лимбер и поинтересовался эдак между делом: – Кстати, а зачем вы ее прикончили, детки?

– Она посмела оскорбить Элию, – процедил Кэлберт, в его глазах снова вспыхнуло ледяное пламя ярости, выжигающее жалкие остатки страха.

Лимбер одобрительно кивнул, разделяя чувства сына, и констатировал:

– Встал на защиту чести сестры? Раз так, пороть тебя пока не буду. Все, проехали. Тема закрыта, претензий нет. Теперь о более важных делах. Кэлберт, я жду отчета.

Принц встал, с коротким скорее кивком, чем поклоном, протянул отцу папку с документами, разложенными в хронологической последовательности, мысленно собрался и начал рассказ. Внимательно вслушиваясь в слова брата, так и не слезшая с отцовских коленей принцесса тут же сунула в папку свой любопытный носик…

– Что ж, неплохо поработал, сынок. Кое-какие замечания у меня есть, но это обсудим потом. В целом я доволен. Ступай, отдохни, – велел Лимбер, выслушав доклад Кэлберта, и добавил, обращаясь к Элии: – А ты, егоза, немного задержись.

– Спасибо, отец, – сказал принц, блеснул гордой улыбкой и вышел упругой, чуть враскачку, походкой моряка.

Когда за ним закрылась дверь, Лимбер удовлетворенно промолвил:

– Ты была права, милая, он отлично справился без Рика.

– Конечно, папочка, мы правильно поступили, не приставив к нему опекуна, – улыбнулась Элия, расправляя отложной кружевной ворот на рубашке короля. – Поводок – плохой стимул для любого из наших. Слишком горды и самолюбивы, иные стимулы действуют лучше! Кэлберт умен, решителен, у него хорошо развита интуиция, хватает практической сметки, но самое главное, ему есть во имя чего стараться.

– Вот как? – вздернул бровь король, ласково обнимая дочурку.

– Да, представь себе, в мирах находятся еще безумцы, считающие, что принадлежать к нашей семье – это честь, – рассеянно пояснила богиня и засмеялась, вторя громогласному хохоту отца. – А теперь, папочка, с твоего позволения, мне надо идти, – попросила принцесса, напоследок обняв Лимбера.

– Какие-то дела, милая? – приподнял бровь король.

– Пожалуй что и так, – согласилась богиня, имея в виду несколько визитов, среди которых на первом плане стояло посещение Источника. Принцесса намеревалась подготовить почву для явления в Грот младшего кузена, нашедшего призвание на опасной ниве урбанизированных технологий, презираемых созданиями чистой энергии.

– Не хочешь малость посплетничать со стариком? – слегка придержал дочку король.

– Во-первых, не со стариком, а с мужчиной в расцвете сил и талантов, во-вторых, конечно, хочу! А что ты знаешь интересненького?! – заискрились любопытством глаза принцессы.

– Кое-что знаю, даже кое-что, неведомое пока твоему пронырливому рыжему брату-сплетнику, – не без гордости, оттого что переплюнул бога информации, отметил Лимбер. – Например, твой дядя Моувэлль опять объявился в Лоуленде с очередной брюхатой супругой. Скоро у тебя будет еще один родственник. Хотя на мой взгляд, нас уже и так многовато для одной, пусть даже королевской, семьи, – в сердцах закончил бог.

– Справедливости ради надо заметить, что значительная работа по увеличению ее численности проделана тобой, папочка, и проделана весьма качественно, – хихикнула принцесса, стукнув кулачком в грудь приосанившегося родителя, и спросила: – А какой же расы жена дяди Моувэлля на этот раз?

– Светлая эльфийка, – фыркнул король, – жди остроухого кузена.

– Неужели, – задумчиво протянула Элия, прикусив губку.

– Чем озаботилась, дочка? – Лимбер чутко отреагировал на перемену настроения своей любимой малышки.

– Не озаботилась, папа, скорее задумалась. Помнишь, я рассказывала об альвионских видениях прошлой инкарнации, рисовавших гибель нашей семьи. Как ни старались Силы набросить покров забвения на мою память, такое невозможно забыть, даже отомстив. – Ясное чело богини помрачнело.

– И? – Лимбер покрепче обнял дочь сильными руками, словно хотел защитить от всех бед – и прошлых, и будущих. Сейчас, когда дочурка сидела у отца на коленях, это казалось таким простым и возможным.

– Та девушка, моя мертвая кузина, – положив голову на грудь короля, промолвила Элия, – она была эльфийских кровей. Души часто выбирают подходящую расу несколько раз подряд. Быть может, кузине пришла пора вернуться в семью?

– Ты полагаешь? – заинтересовался король.

– Наверное… даже не полагаю, а скорее предчувствую. Ведь пришли уже все известные мне по тому видению родичи, кроме нее. Возможно, теперь очередь маленькой эльфийки?

– Наверняка не скажешь, – рассудительно заметил король. – Кэлберта в твоем видении не было, а теперь у тебя есть новый брат. И винить некого, сама расстаралась, подцепила этого ужасного пирата.

– Можно подумать, к любому другому члену нашей семьи определение «ужасный» неприменимо, – насмешливо и не без гордости фыркнула Элия и согласилась: – Да, его не было. Я размышляла над этим. Мне кажется, наша семья, словно мощный магнит, притягивает яркие, талантливые души. Поэтому ныне нашим родичем оказался Кэлберт. Быть может, придут другие. Но и те, кто уже угодил к нам, переплелись с семьей столь прочно, что должны непременно вернуться. Я почти уверена: скоро у нас появится кузина. Она – маленькое любопытное солнышко, которое осветит семью.

– Ты говоришь так, как будто уже знакома с ней, – с примесью странной ревности хмыкнул король. Кто-то, еще не успев явиться на свет, занял место в сердце дочери.

– Незнакома. Зато прекрасно помню «Хроники царствования Лимбериуса I» и ее образ из видения, – ответила принцесса. – Изабэль была светлой богиней.

– Что ж, поживем – увидим, что получится у Моувэлля на этот раз, – философски заметил король, смиряясь с мыслью о скором прибавлении в огромном семействе.

Элия согласно кивнула и добавила, целуя отца в щеку:

– Если твой запас сплетен истощился, то я, пожалуй, все-таки пойду, а не то ты и до вечера не дочитаешь доклад министра финансов «О поступлениях в казну из миров северного региона за первое полугодие сего года» и не подпишешь ни одной срочной бумажки томящимся под дверью секретарям. Проклятия из-за того, что отвлекаю монарха от исполнения его священных обязанностей, мне ни к чему!

Король нехотя вернулся к государственным делам, являющимся не только его долгом как владыки Лоуленда, но и призванием бога политики. В силу последнего обстоятельства, несмотря на подчас весьма громогласные выражения неудовольствия по поводу выпавшего ему скорбного жребия, столь же яростные проклятия и титаническую усталость, Лимберу нравилось быть королем. Хотя он скорее проглотил бы ядовитую лягушку из пруда в Садах Всех Миров, чем открыто признался бы в получении удовольствия от сего постыдного занятия.

Распрощавшись с отцом, Элия спустилась по замысловатым лабиринтам лестниц вниз и направилась в сторону апартаментов Тэодера. Вчера вечером тот был в Лоуленде, и богиня надеялась, что к сегодняшнему дню кузен не успел тихо испариться. Хотелось обсудить со своим таинственным родственником кое-что из информации, поступившей от малыша Лейма.

На втором этаже принцесса прошла по коридору в левое крыло замка и остановилась перед неприметными серыми створками дверей. Мало кто даже в эрудированном Лоуленде знал об идеальной способности к звукоизоляции и высочайшей прочности, присущих древесине тусклого дерева, проведшей полвека в бесцветной воде озера Финамо. Скромный кузен Элии был из числа знатоков. Принцесса отыскала в панели скрытый механизм звонка и нажала. Разумеется, изнутри не донеслось ни звука.

Несколько секунд спустя дверь тихо открылась, и на пороге возник лорд Тэодер, он без лишних слов посторонился, приглашая сестру войти в освещенную мягким жемчужно-серым светом прихожую, казавшуюся темной после ярко освещенного коридора. Тэодер не любил резких контрастных цветов в одежде и интерьере.

Мужчина провел богиню в малую гостиную и кивком предложил садиться. Шторы на окнах были задернуты, и в комнате царили приятные полутени, ничуть не мешающие острому зрению богов.

Элия опустилась в кресло и промолвила:

– Прекрасный день, кузен.

– Прекрасный день, кузина, – в тон ей ответил Тэодер, откидываясь на спинку кресла. – Еще по звонку мне следовало догадаться, что пришла ты. Остальные просто долбят по двери ногами, если желают почтить визитом своего скромного брата.

– Если тебе так дорога эта милая традиция, в следующий раз я тоже постараюсь ей следовать! Буду колотить со всей силы! – торжественно пообещала гостья.

– Я бы предпочел, чтобы твои визиты, дорогая, обходились без столь громкой рекламы, а то мало ли что подумают прочие родственники, это грозит моей репутации, – задумчиво пошутил Тэодер и поинтересовался: – Чем обязан удовольствию лицезреть тебя?

– Ты знаешь, где сейчас находится Лейм? – прямо спросила богиня.

– Да, – кивнул кузен. – Он учится в Сейт-Амри. Похоже, в освоении техники малыш нашел одно из своих призваний.

– Как, на твой взгляд, этот мир? – продолжила расспросы Элия.

– Можешь не волноваться за мальчика, дорогая. Сейт-Амри – тихое место, – как всегда сдержанно ответил Тэодер, пальцы его спокойно лежали на подлокотниках. – Все сферы влияния поделены. Бурные выяснения отношений закончились несколько десятков лет назад, а это по меркам людей достаточный срок.

– Я не стала бы подвергать сомнению твою компетентность в профессиональных вопросах, милый, – покачала головой принцесса, – однако что, если речь идет не о местных авторитетах? Лейм видел в Сейт-Амри одного из лоулендских лордов отнюдь не безупречной репутации – Регъюла. Кроме того, несколько раз малыш чувствовал рядом всплески иномирной силы.

– Регъюл не из моих. Я никого не посылал туда, но, похоже, придется. Спасибо за предупреждение, милая, – после некоторого раздумья ответил Тэодер. Его мягкие серые глаза сверкнули в полумраке сталью клинка. Ладони под нежным, но простым пепельным кружевом манжет слегка напряглись.

– Спасибо, дорогой. Извести меня о результатах расследования, пожалуйста.

– Обязательно. – Легкая улыбка скользнула по губам лорда.

Он одним гибким движением поднялся с кресла и, подойдя к сестре, нежно коснулся губами ее запястья, потом повторил:

– Обязательно.

– Благодарю. – Элия одарила кузена признательным взглядом и легонько провела пальчиком по губам Тэодера. – Увидимся за обедом.

Когда дверь за принцессой закрылась, Тэодер судорожно вздохнул, буквально рухнул в кресло и на несколько секунд прикрыл глаза. Тень длинных ресниц легла на тронутые румянцем щеки. Только румянец да чуть учащенное дыхание были признаками волнения лорда, грезившего о красавице в голубом. Потом, словно очнувшись, бог побарабанил пальцами по подлокотнику и сплел заклинание связи. Ощутив отклик, тихо сказал:

– Зайди, Ноут. Есть поручение.

Серебряноволосый, сероглазый лорд-музыкант, казавшийся поклонницам прохладным, хрупким и нежным, как иней на тонкой ветке, неслышно возник в комнате брата. Однако сейчас ни тени привычной томной мечтательности не было на серьезном лице. Бог остановился перед Тэодером и слегка склонил голову.

– Похоже, в Сейт-Амри, где учится малыш, возникли кое-какие проблемы: неизвестно зачем там крутится Регъюл, замечены проявления иных сил. Как закончишь с Героле и Вартисе, придется посмотреть, что к чему. Заодно займешься обновлением связей, – дал короткий инструктаж Тэодер.

– Понял, – деловито кивнул Ноут. – Свободен ли я в действиях?

– Да, – односложно ответил Тэодер, и посланец исчез из комнаты.

Переговорив с кузеном, принцесса направилась в свои покои – переодеться перед обедом, а также еще раз хорошенько рассмотреть и, разумеется, примерить подарок Кэлберта. К Источнику для зондирования почвы богиня намеревалась спуститься вечером, чтобы заодно прогуляться в Садах. Но не успела Элия дойти до лестницы, как из-за угла вылетел огненно-рыжий, посверкивающий рубинами и изумрудами вихрь и закружил принцессу по коридору, обнимая и осыпая поцелуями. Часть лобзаний пришлась на щеки, но пара-другая особенно пылких поцелуев «случайно» попала в губы. Приземлившись вместе с сестрой на ближайшую мягкую скамью, принц Рик радостно провозгласил:

– Прекрасный день, Элия! У меня потрясающая новость!

– Вот как? – улыбнулась принцесса, поправляя растрепавшуюся прическу.

– Ага! – не менее радостно подтвердил принц. – Наш великий пират вернулся! – И он сделал секундную паузу, чтобы Элия успела выразить свое восхищенное удивление и потребовать подробностей.

– Эту потрясающую новость я уже знаю! – к разочарованию брата, ответила сестра, но, видя его донельзя опечаленную физиономию, добавила в утешение: – Однако ты еще можешь успеть оповестить об этом событии остальных членов семьи. Пока, насколько мне известно, Кэлберта видел лишь папа, так что поспеши, дорогой, а то свежая сплетня начнет попахивать!

– Спасибо, милая! Ох и погуляем! – успела услышать принцесса, а Рик уже устремился на поиски остальных членов семьи, еще не осчастливленных важным сообщением. Семейная почта заработала.

– Совершенно невозможен! – покачала головой принцесса и рассмеялась.

…С момента прибытия славного принца Кэлберта не минуло и трех лун, когда в глухой предрассветный час в спальне принцессы прозвучал настойчивый вызов Источника…

Глава 4

Задачка Источника

(Отбор кандидатов – 1, кандидаты на отбор – 2)

Проклиная все на свете и обычаи Сил в особенности, принцесса ухитрилась разлепить веки, которые сомкнула всего час назад. Изумительные серые очи-звезды, истинная мечта поэта, воспетые в тысячах стихов, были мутны, наполнены сонной хмарью и сердиты. Отчаянно зевая, Элия выползла из кровати, накинула на голое тело пеньюар и телепортировалась в Сады, поближе к Гроту. Пройдя по дорожке из лунных бликов и намочив туфельки в обильной росе, раздраженно шипящая принцесса вступила в святая святых Мира Узла.

Источник, загодя учуяв настроение подопечной, подхалимски материализовал глубокое кресло, теплый плед, чашку горячего шоколада и торопливо, пока раздражение принцессы не выплеснулось наружу огненными шарами или чем похуже, отбарабанил заготовленную речь:

– Прекрасной ночи, Элия, присаживайся! Извини, что пришлось разбудить тебя, но у нас есть основания полагать, что дело не терпит отлагательств.

Принцесса сухо кивнула и присела. Смахнув плед под ноги, она разулась и зарылась мокрыми ступнями в теплые складки. Прихлебывая шоколад, гостья принялась гадать, какая муха укусила Силы, обычно адекватно воспринимающие понятие «режим дня». Что же стряслось настолько важное, чтобы подвигнуть Источник вытащить ее из постели посреди ночи для разговора? Любопытство почти прогнало сон.

Тем временем в Гроте появился еще один потревоженный в неурочный срок бог. Принц Кэлер в одних брюках, зато с полуобглоданной ногой жареного барашка в правой руке и как минимум двухлитровой кружкой пива в левой. Мужчина плюхнулся на поставленный ему стул, продолжая жевать (дела делами, но и о еде забывать богу пиров не стоит), и обвел Грот взглядом. Заметив сестру, дружески кивнул ей и отсалютовал кружкой.

«Интересно, – с усмешкой подумала принцесса, – делает ли брат хоть когда-нибудь перерывы на сон?»

Вслед за Кэлером Силы доставили принца Джея. Судя по его донельзя раздраженному и скорее раздетому, чем одетому виду, мужчину только что вытащили из постели, наполненной темпераментными компаньонками. Длинные светлые волосы почти стояли дыбом. На шее Джея красовался хороший засос, а распахнутая рубашка наглядно демонстрировала следы от зубов и коготков, основательно потрудившихся над грудью принца, а также, вероятнее всего, и над остальными частями его тела.

Принц, крутанув подставленный Источником стул, установил его спинкой вперед, уселся верхом и привычно обшарил взглядом помещение. Холодные от ярости глаза остановились на сестре и ощутимо потеплели. Такое зрелище стоило мелких неудобств и брошенных девиц! Нежная, дышащая негой сна кожа, которой так и тянуло коснуться, восхитительная фигура, очертания которой обрисовывал полупрозрачный темный шелк, пушистые волосы, рассыпавшиеся по плечам в легком беспорядке, влекущий аромат роз, персика, свежести и шоколада. Каково было бы слизывать его темные, сладкие струйки с ее живота или груди?.. А бледно-бледно-розовые пальчики ног, утонувшие в темных мехах пледа. Хотелось перецеловать каждый…

Несколько секунд спустя Джей через силу опустил взгляд, отлично понимая: стоит поглазеть на Элию еще несколько мгновений, и он дойдет до такой кондиции, что не услышит ни слова из болтовни Источника, так что куда безопаснее сосредоточиться на мельтешении цветных бликов по стенам.

Итак, намеченные кандидатуры были доставлены, и Силы, не медля больше ни секунды, приступили к рассказу:

– В неурочный час позвал я вас, дети Лимбера, ибо тревога гнетет меня. – Силы сделали эффектную паузу по всем законам классической риторики, но этот прием не произвел на посвященных ни малейшего впечатления. Наоборот, Элия слегка поморщилась от такого высокопарного тона и подавила зевок, Кэлер звучно отхлебнул из кружки, Джей фыркнул. Пришлось Источнику поспешно сменить стиль изложения: – В одном из урбомиров пропал мой агент. Я больше не чувствую его присутствия.

– Мертв? – оживился Джей, включаясь в беседу.

– В том-то и дело, что не знаю, – почти по-человечески вздохнули Силы. – Не могу сказать наверняка. Любая магия в урбомире искажается и слабеет. А это измерение и вовсе странное, в нем все наперекосяк.

– Начни-ка сначала: причины, мотивы, действия, следствия, а уж затем предположения, – попросила принцесса и, устроившись поудобнее, приготовилась внимательно слушать.

Обеспокоенный Источник последовал рациональному совету богини.

– Этот мир, обитатели называют его Сейт-Амри, по-настоящему странен. Силы, отвечающие непосредственно за данный регион, докладывали мне об отсутствии доступа в него. А ведь обычно мы можем свободно посещать любое измерение, ограничения распространяются лишь на степень проявления энергии и влияния на каждый отдельный участок. Правда, как вы понимаете, урбомиры не из тех, которые нам по вкусу, потому изоляция Сейт-Амри довольно долго не была установленным фактом. Когда сей негативный феномен подтвердился, мы в первую очередь направили запрос Силам Мироздания. Они ответили, что структуры этого мира сильно видоизменились за несколько сотен лет, а это весьма краткий, почти нереальный по их меркам срок. Из-за мутации Нитей Структуры мир закрылся для Сил. Следующий запрос я отослал непосредственно в Информационный Код, но в нем все данные, касающиеся Сейт-Амри, оказались столь запутаны, что сам Джокер ногу сломит. Перекрестные, обратные, цикличные ссылки… Кошмар! Я уяснил лишь одно: в урбомире оказалось нечто, вероятно, какой-то магический артефакт, искажающий структуру плетения Нитей Мироздания и, как следствие, меняющий все иные законы мира, в том числе магические.

Этот феномен чрезвычайно заинтересовал меня, для выяснения подробностей я принял решение отправить на место своего агента. Вас по таким пустякам тревожить не стал. – Источник не солгал, скорее намеренно исказил свои мотивы: посылать членов драгоценной королевской семьи в проклятый урбомир ему ужасно не хотелось. – Отправил лорда Регъюла с заданием изучить особенности искажения структуры мира и по возможности отыскать его источник. С первой частью поручения Регъюл справлялся успешно. Опытным путем он установил характер непредсказуемости магии в Сейт-Амри. Единственными, действующими успешно, оказались стандартные чары, отвечающие за психическое воздействие. Они функционируют во всех мирах такого типа, куда бог может войти, скрывая свою суть. А остальные разновидности магии срабатывали, словно при Буре Между Мирами, или как свободная ассоциация, или от случая к случаю. А бывало, что они срабатывали, но давали противоречивый результат или вообще не срабатывали, – методично выкладывали Силы. – Кроме того, возникли проблемы со связью, это заклятие также подвергалось искажению. Регъюл пробовал дотянуться до меня из Сейт-Амри, ему удалось это сделать пару раз из нескольких десятков. Во избежание помех я приказал агенту являться на доклад в один из миров близ Лоуленда в условленные место и время.

Агент исправно приходил, однако теперь минул срок уже трех явок, а от Регъюла ни слуха ни духа. Он не появился, не подал знака, не уведомил о невозможности отправить сообщение. Я обшарил все миры в округе – тщетно, запрашивал в ИК, там пока ничего, но если душа Регъюла отделилась от тела в урбомире, то пройдет по крайней мере девять дней, прежде чем эта информация станет доступна, а медлить опасно. Что, если Регъюла взяли в заложники, допрашивают или порешили другие охотники за таинственным артефактом? Тогда каждый день на счету! Тем не менее я все равно не стал бы беспокоить вас из-за проблем странного техномира, если бы не лорд Лейм, пребывающий в Сейт-Амри. Там, где пропал один лоулендец, может исчезнуть и другой, тем более бог столь знатного рода. Отозвать лорда, не имея веских причин, я не могу, ему ведь так важно то, чем он занимается. Обучение, странная техника, – в голосе Источника проскользнули ревнивые нотки, – а посему придется кому-нибудь из вас отправиться в Сейт-Амри, чтобы узнать о причинах исчезновения Регъюла и разыскать агента. Я хотел бы, чтобы вы, богиня логики, сами выбрали подходящего спутника из присутствующих здесь, – закончил Источник, ясно давая понять, что выражение «кому-нибудь из вас» однозначно включает принцессу.

Во-первых, отправляя принцессу в мир, где следить за посвященными невозможно, Источник мог не опасаться дебошей, гулянок и лишнего шума, во-вторых, и, пожалуй, почти в-главных, лорд Лейм (милый, тихий, спокойный, словом, любимчик Сил) будет очень рад визиту дорогой кузины.

– Хорошо, – не стала спорить Элия с абсолютно устраивающим ее решением и покосилась на братьев.

Кэлер дружески подмигнул сестре, а у Джея засверкали глаза от предвкушения рискованной авантюры. Он до сих пор бережно хранил в памяти каждый миг, проведенный с сестрой на двести шестьдесят втором Уровне, в самом рисковом из всех своих приключений, особенно часы в тюрьме. Конечно, временами Элия вела себя как совершенно невозможная стерва, но сладкие мгновения ее милости дорогого стоили. Принц был уверен: сестра тоже помнит все, что выпало на их долю и, конечно, она выберет его.

Поймав взгляд лихорадочно заблестевших глаз Джея, богиня сделала выбор, руководствуясь не обаянием и притягательностью белобрысого жулика, а максимальной практической пользой:

– Я хочу, чтобы со мной отправился Кэлер.

Сладостное предвкушение бога воров моментально сменилось крайним разочарованием с примесью безрассудного бешенства. Его отвергли! Она его отвергла! А Элия, словно не замечая ревнивой ярости брата, спокойно продолжала, подводя под свой выбор логическую базу:

– Оба принца способны прекрасно вписаться в антураж урбомиров, быстро адаптируются к их структуре и приспосабливаются к условиям мира техники, оба обладают схожими профессиональными навыками, в которых может возникнуть нужда. Но если нам придется не только искать, но и выбивать информацию о Регъюле, я предпочту в напарники Кэлера – в целях экономии сил и времени, ведь вы упоминали о необходимости действовать быстро.

– Экономии? – непонимающе переспросили Силы.

– Его крупногабаритный вид и располагающая улыбка обычно рождают у людей желание поговорить. Джею же в силу стандартов урбомиров придется для начала доказывать свою силу, а нам лишняя шумиха, как я понимаю, вовсе ни к чему.

– Выбор сделан, – оперативно объявил Источник.

И не успел Джей раскрыть рот для возмущенного шипения, как его выкинули из Грота обратно в постель. Разговор с оставшимися богами продолжился, Источник перешел к подробным инструкциям.

Силы углубились в детали, обстоятельно рассказали лоулендцам о мире Сейт-Амри и городе, который привлек особое внимание агента Регъюла повышенной концентрацией проявлений магического характера. Боги не верили в существование совпадений, поэтому восприняли с философскими спокойствием и удовлетворением тот факт, что принц Лейм обосновался в той же самой местности. Показывая живописные и не слишком «кадры» города и его окрестностей, Источник попутно создавал для своих инициированных кипу документов, без которых люди урбомиров просто не мыслили своего существования. Элия и Кэлер Лоулендские превратились в Элию и Кэлера Лим – кузенов-фермеров Лейма Моу, студента Технического университета им. Э. Джойсина, проживающего на улице генерала Клинтрика, героя войны за независимость, в квартире номер семнадцать дома номер восемь. Изобретая фамилию Лим, Силы бессовестно воспользовались идеей Лейма, сотворившего псевдоним из имени отца, урезанного до трех совершенно цензурных букв. В качестве подтверждения состряпанной «легенды» Источник предложил богам остановиться у кузена, чтобы, не привлекая к себе чрезмерного внимания, получить помощь от освоившегося в Сейт-Амри родственника. Возражений ни у кого не возникло.

Завершив инструктаж и изготовление первосортных фальшивок, – Кэлер даже завистливо причмокнул, у него процесс творения подобных предметов занимал куда больше времени, – Источник спросил:

– Есть вопросы, дети Лимбера?

– Как со временем… – начала было спрашивать Элия, но страшно довольные своей предусмотрительностью Силы поспешили перебить богиню:

– Не беспокойся, принцесса. Мы договорились с Силами Времени, соотношение между нашими мирами будет один к двенадцати, в ближайшую луну они его менять не станут.

– Неплохо. Но вообще-то я хотела осведомиться о времени года в Сейт-Амри, – язвительно уточнила принцесса, побарабанив острыми коготками по ручке кресла.

– Ой, – смутился Источник и виновато протянул: – Ранняя осень. Достаточно тепло, но бывают дожди. Температура в среднем пятнадцать – семнадцать градусов.

Элия удовлетворенно кивнула. Принц и принцесса задали Силам еще несколько уточняющих вопросов, после чего Источник недвусмысленно предложил лоулендцам как можно скорее отправляться «на дело». Кэлер в ответ только хмыкнул, отшвырнул начисто обглоданную кость в угол Грота (мусор испарился, не долетев до стенки) и вопросительно глянул на сестру.

– Что ж, поскорее так поскорее! – согласилась богиня и объявила: – Встречаемся через двадцать минут у меня.

Мысленно же Элия решила: «Не все ли равно, где спать. С таким же успехом этот увлекательный процесс можно продолжить в Сейт-Амри, где Источник не будет докучать нервическим нытьем по поводу событий, вышедших из-под контроля, и пристальным наблюдением. Надеюсь, у Лейма мягкая кровать!

Богиня попросила двадцать минут не для того, чтобы сложить вещи, выбрать и примерить подходящий наряд – за такой короткий срок ни одна настоящая женщина не способна совершить столь важную процедуру, тем паче получить от нее причитающееся удовольствие! Так что не стоило и пытаться. В одном из шкафов гардеробной богини была загодя собрана сумка с инвентарем и немнущейся одеждой, универсально годной для типичных урбомиров. Ею и магией звездного набора Межуровнья Элия намеревалась воспользоваться для подготовки операции.

Кроме того, весть о пропаже Регъюла побудила у принцессы желание связаться с Тэодером для выяснения кое-каких вопросов. Кузен до сих пор не проинформировал сестру о результатах расследования. Поэтому, едва оказавшись в своих апартаментах, Элия сплела заклинание связи. Без особого толка. Тэодер не отозвался. Или лорд был очень занят, потому и не вышел на связь, или просто не захотел отозваться. От такой скрытной персоны с равной вероятностью можно было ожидать и того и другого.

Раздраженно цокнув языком, принцесса решила не расстраиваться, тем более что впереди маячила перспектива неплохого развлечения в редко посещаемом техномире, развлечения, благословленного Источником!

Проявив несвойственную ему педантичность, принц Кэлер появился в комнатах принцессы ровно через двадцать минут. Видно, ему тоже не терпелось смыться на поиски приключений. Когда Элия предстала перед братом в новом наряде, мужчина окинул ее восторженным взглядом и присвистнул:

– Ну ты, сеструха, полный отпад!

– Ну так! Ты тоже! – ткнув пальцем в твердый живот мужчины, хихикнула принцесса, подобно брату переходя на примитивный жаргон урбанизированных миров.

Некоторое время они в молчаливом восхищении изучали друг друга, ибо оно того воистину стоило! Мощная, высоченная фигура Кэлера была упакована по первому классу! Темно-синие джинсовые брюки на мускулистых, длинных ногах, голубая рубашка той же ткани и черная кожаная куртка, небрежно наброшенная на широкие плечи, смотрелись весьма внушительно. На ногах принца красовались огромные ботинки на толстой подошве, именуемые в просторечии «г…давы». Густые темные волосы мужчина слегка укоротил и собрал в хвост.

На принцессе была ярко-голубая кофточка с серебристо-серыми вставками, внешне скромная, но так обтягивающая формы, что все равно выглядела откровенно провокационной, и кожаная черная юбка, настолько экстремально короткая, что вполне могла бы сойти за пояс. Темные колготки плотно обхватывали стройные ножки в ботильонах на высоких серебряных шпильках со стилизованными шпорами. Волосы свободно падали на плечи. Позвякивая крупными бусами в виде тесно сплетенных роз и колец, принцесса подошла к шкафу, достала из него сумку, бросила туда документы и накинула поверх своего одеяния кожаный плащ цвета индиго. Костюмчик вышел слегка вызывающим, но провинциалка вряд ли стала бы одеваться более изысканно. Из двух крайностей: серая мышка и почти вульгарная красотка – Элия предпочла имидж последней. Повернувшись к Кэлеру, богиня нетерпеливо спросила, так, будто это по вине принца они до сих пор не тронулись в путь:

– Ну что? Идем?

Вместо ответа добродушный бог широко ухмыльнулся и подхватил сестру под руку. Родственники телепортировались в точку, загодя указанную Силами, – мир Сейт-Амри, город Сани-Рейст, боковой тупичок на улице генерала Клинтрика. Выйдя из укромного проулка, два свежеиспеченных гражданина Сейт-Амри, а на деле незаконных мигранта из Лоуленда, спокойно зашагали к дому номер восемь.

Разобидевшись на весь белый свет в целом, Источник и принцессу Элию в частности, принц Джей взашей вытолкал из спальни полуголых подружек, ожидавших его возвращения. У мужчины пропала всякая охота развлекаться в прежнем духе! Новая сногсшибательная авантюра, маячившая прямо перед носом, авантюра в компании Элии, ушла прямо из ловких пальцев вора! И все, видите ли, потому, что он комплекцией не вышел! Джей оскорбленно запыхтел, плюхнулся на развороченную кровать размера XXL и, проклиная свою горькую участь, принялся ерошить волосы. Чем дольше принц думал, тем очевиднее становился факт вопиющей несправедливости, свершившейся во Вселенной, креативнее выглядела прическа его высочества и яснее становилось осознание того, что так дело оставить нельзя!

Наконец Джей принял историческое решение и соскочил с ложа. Он отправился будить Рика – своего всегдашнего спутника по различного рода приключениям и напарника в коммерческих предприятиях. Их отношения представляли собой смесь самой искренней дружбы, взаимовыгодных сделок и бесконечных ссор по различным незначительным поводам. Словом, узы, связывающие братьев, могли демонстрироваться в качестве наглядного пособия к пословице «Вместе тесно, а врозь скучно». Зная взрывоопасность и вспыльчивость друг друга, приятели старались сдерживать себя, и худо-бедно им это удавалось, поскольку урн в семейном склепе пока не прибавилось, а что касается мест погребения недругов и случайно подвернувшихся неудачников, так кто их когда считал?

Итак, Джей машинально вскрыл запертую новеньким камердинером брата дверь в комнаты Рика и прошмыгнул внутрь. У бога магии было приготовлено немало ловушек для незваных гостей, но бог воров с легкостью, рожденной профессиональной привычкой, обошел их и проник в спальню.

Рик действительно крепко спал. Джей рухнул на угол кровати и энергично пхнул брата в бок. Тот (брат, разумеется) возмущенно фыркнул и, выхватив из-под подушки стилет, подпрыгнул на кровати, автоматически приводя в боевую готовность защитные чары, не сработавшие рефлекторно от вторжения неизвестного. Проснувшись уже во время прыжка, принц увидел, что его почтил своим присутствием Джей, а не шайка наемных убийц. Рик завис в полуметре над кроватью, слегка успокоился и настороженно оглядел брата, готовясь хорошенько врезать тому за дурацкую шутку. Но злорадной ухмылки на губах Джея не обнаружилось, наоборот, родич был мрачнее грозовой тучи.

– Чего? – спросил Рик, снова приземляясь на подушки, пряча стилет и отпуская плетение смертоносных заклятий.

– А вот чего… – Джей насупился еще больше, пхнул кулаком ни в чем не повинную подушку, тяжело вздохнул и поведал брату о том, как несправедливо их лишили возможности классно поразвлечься.

– Да-а-а, – почесав нос, обиженно протянул Рик, когда друг закончил печальный рассказ. – И, как всегда, все самое интересное – Элии. Слушай, а может, рванем в Сейт-Амри сами, скажем, прогуляться захотелось, и все. Где мирок, мы знаем, Лейм недавно еще и фотки показывал, ориентировка для телепортации есть. Я даже адрес братишки помню…

– Еще бы не помнил, но не выйдет! С Элией такие шутки не проходят, – мрачно засопел Джей, кажется, даже светлые волосы бога потемнели от скверного настроения хозяина. – Выставит в два счета, да еще и пинка даст. Ты что, не знаешь: когда сестра работает, с ней совершенно невозможно договориться. Форменная стерва!

– Ага, – поддакнул Рик, взъерошил рыжие лохмы и тяжело вздохнул, вспоминая кое-что из личного опыта общения с любимой, но несговорчивой сестрой.

– Эй! А если сделать вот что! – неожиданно осенило Джея, лихорадочно выискивавшего лазейку. От нетерпения принц аж подпрыгнул на кровати и, быстро сплетя заклинание защиты от прослушивания, принялся излагать брату свой план…

– Здорово! – восхитился рыжий, хлопнув хитроумного вора по плечу. – То, что надо! Готов биться об заклад, сработает! Сейчас, только оденусь, и пошли…

Спустя десять минут у Грота, в ночной тиши лоулендских садов, освещаемых лишь живописным светом ярких звезд, появилось двое понурых, хмурых мужчин, облаченных вместо привычных ярких шмоток в черные с траурно-серыми вставками одежды. Боги вошли в пещеру Источника и, переминаясь с ноги на ногу, молча уставились на столб света.

– Что привело вас сюда в темный час ночи, дети Лимбера? – вкрадчиво осведомился Источник, первым не выдержав психологического давления.

– Муки совести, – с ходу брякнул Джей.

Источник, шокированный столь странным заявлением (откуда это у Джея и Рика взялась совесть?), замерцал, заискрился рубиново-бурым и временно утратил дар речи. А бог воров, воспользовавшись повисшей паузой, продолжил:

– Мы больше не в силах так жить. Пепел невинно убиенного графа Доминика бьется в наши сердца, лишая ночного покоя! Не забыться нам сном, не утопить совесть в хмельной чаше, в дурмане сладких лобзаний и жестокой схватке!

Рик исподтишка бросил восхищенный взгляд на брата (во, загибаешь!), энергично закивал, подтверждая слова напарника, и пожаловался:

– А мне даже деньги не в радость стали… как-то вдруг… и заклинания!..

– О? – насторожился Источник от столь парадоксальных заявлений, сильно подозревая, что дело тут нечисто.

– Мы решили все рассказать Элии. Не в силах мы смотреть на то, как терзается в тоске и неизвестности наша возлюбленная сестра. Лучше трагическая правда, чем плен лживых надежд! – вдохновенно провещал белобрысый принц, встал в позу и выбросил вперед руку.

(Если под терзаниями подразумевалась быстрая смена любовников и разнообразные развлечения, то Элия действительно мучилась весьма интенсивно).

– Пусть ее проклятие падет на наши… эх… головы, неизвестность все равно страшнее, – вдохновенно завывал Джей. Рик восторженно смотрел на разошедшегося не на шутку брата. – Вот почему мы без промедления отправляемся в Сейт-Амри, ибо заклинание связи не сработало. Мы станем умолять сестру о прощении. Возможно, она явит милосердие, узнав, что мы убили графа Доминика не из личной ненависти, а по велению твоему, о Источник.

– Стоит ли предпринимать столь поспешные действия? – неуверенно поинтересовались Силы.

– Мы все решили! – категорично отрезал солирующий Джей, Рик, играющий на подпевках, вновь энергично кивнул, выражая полную солидарность с братом.

– Дети Лимбера, взываю к вашему разуму! Сие решение спонтанно и необдуманно, богиня любви выполняет сейчас чрезвычайно важное задание. Не следует лишать ее душевного равновесия. – Источник прекрасно понимал, что его шантажируют самым наглым образом двое его совершенно бессовестных любимчиков.

(Ведь узнай Элия, что Источник приказал богам убить ее любовника, могла бы всерьез обидеться. А с рассерженной принцессой Источник не хотел иметь дела ни за какие блага Мироздания. Разве могли знать Силы, что откровенная влюбленность богини в графа Доминика была лишь игрой, а согласие подумать над его предложением руки и сердца – шуткой? Источник так переполошился при мысли о том, что Элия может ускользнуть из-под его юрисдикции (владения злосчастного Доминика находились в мирах, подвластных Мэссленду), что поспешил ликвидировать тревожащий фактор чужими руками, для пущей надежности руками ревнивых принцев. Потом-то, слегка успокоившись, Силы слазили в ИК и во всем разобрались, но было уже поздно. С таким вдохновляющим заданием, как убийство любовника Элии, принцы справились в потрясающе короткие сроки.)

Итак, сейчас Силы решили, что дешевле им будет дать принцам то, чего они столь упорно добиваются, нежели идти на принцип и усугублять конфликт. Засияв умиротворяюще голубым и нежно-зеленым с золотыми переливами, Источник торжественно огласил «вердикт»:

– Мы призываем вас отправиться в Сейт-Амри, дабы оказать посильную помощь и поддержу принцессе Элии и принцу Кэлеру в их непростой миссии. Вы согласны, о мои посвященные?

Принцы сделали вид, что серьезно задумались, ведь их раздирали противоречия между долгом и муками стыда. Правда, имитация сего процесса далась мужчинам с трудом. Ведь они знали о существовании такого странного чувства, как совесть, лишь понаслышке.

– Да будет все по воле твоей, о Источник! – поклонились боги, быстро покончив с душевными метаниями.

– И не надо расстраивать чуткую душу Элии вашими жуткими признаниями в убийствах ни сейчас, ни потом, – настойчиво подытожили Силы, намекая, что второй раз тот же трюк у шантажистов не пройдет.

– Пусть будет воля твоя, о Источник, – снова радостно отозвались принцы, и после того, как Силы снабдили их необходимыми документами и инструкциями, исчезли из Грота.

Пока по какой-нибудь странной случайности Источник не передумал, боги поспешно собрали вещи, переоделись и смылись из Лоуленда в вожделенный урбо-мир.

Лорд Ноут был расстроен до чрезвычайности. Кто бы мог подумать, что элементарное задание обернется таким досадным провалом? А теперь о собственной неудаче придется доложить Тэодеру! Ноут не любил ошибаться, а Тэодер чрезвычайно не любил тех, кто был склонен делать ошибки, даже если ошибался родной брат.

Эти грустные мысли не помешали высокому лорду Лоуленда завершить ряд неотложных дел, еще раз просмотреть и отобрать документы для доклада. Неудача неудачей, но и о проделанной работе брату непременно следовало сообщить. В папку для бумаг с маги-замком легло с десяток рекламных буклетов, в которых яркие картинки стрип-баров, игорных домов и роскошных курортов соседствовали с информацией о крупных промышленных компаниях; подборка брошюр, вырезок из газет и фотографий. Сверху опустилось несколько страниц, исписанных мелким четким каллиграфическим почерком, так не похожим на обычные причудливые завитки, которыми лорд писал стихи прекрасным дамам, признаваясь в «вечной бессмертной любви». (Причем писал мужчина едва ли не быстрее, чем профессиональная машинистка печатала слепым методом.) Еще раз пересмотрев весь материал, Ноут тяжело вздохнул, провел быстрый ритуал мысленной релаксации, успокоил напряженные нервы и телепортировался в кабинет Тэодера. О серьезных делах лорд предпочитал докладывать лично.

При появлении брата, о визите которого возвестило заклинание упреждения, Тэодер встал из-за массивного темного стола со множеством ящиков, собрал несколько папок, нарушавших девственную чистоту полированной поверхности дерева, убрал их в сейф и тщательно запер все замки. Потом снова опустился в жесткое кресло с высокой спинкой и, взглянув на Ноута, слегка приподнял бровь.

Подавив невольную дрожь, лорд положил на стол Тэодеру очередную папку – близнеца папок, исчезнувших в недрах бездонного сейфа, и начал доклад. Голос бога звучал подчеркнуто бесстрастно.

Когда Ноут закончил, Тэодер откинулся на спинку кресла, ненадолго прикрыл глаза, просчитывая варианты со скоростью очень хорошего компьютера. Закончив расчеты, снова поднял на брата тяжелый взгляд стальных глаз и тяжело уронил:

– Свободен. Туда больше не возвращайся. Можешь приступить к своим обязанностям.

Ноут поклонился и исчез, испустив еле слышный вздох облегчения: его простили! Да, разочаровывать брата было невыносимо стыдно, но его простили!

Лорд Тэодер не вернул своего исполнителя назад по ряду причин, и основной из них была та, о которой доложили ему способности, составляющие часть дара бога. Они подсказывали, что по направлению к злополучному измерению после вызова к Источнику (чем же еще мог быть вызван всплеск силы, который он ощутил!) переместились два его родственника – Элия и Кэлер. И значит, скорее всего, быстро они оттуда не исчезнут. А столкновение с семьей в процессе профессиональной деятельности для лорда Ноута было крайне нежелательно. Однако сведения, сообщенные им, должны были дойти до Элии. Сестра уже пыталась достучаться до Тэодера сегодня, но лорд оказался слишком занят, чтобы отвечать. Теперь следовало связаться с кузиной самому и рассказать ей о том, что узнал. Ибо было дано обещание. Бог очень неохотно клялся, но всегда держал свое слово, а тем более слово, данное Элии. Принцесса редко обращалась с просьбами к Тэодеру, да и что мог предложить серый бог, именуемый адептами «покровитель», светлой богине любви? Врагов она убивала сама, а незаконные сделки за сестру проворачивал рыжий проныра Рик, он же и получал ее поцелуи. Ту самую плату, которую никогда бы не осмелился потребовать цинично-безжалостный и неизменно хладнокровный во всех других ситуациях Тэодер.

Лорд сплел заклинание связи и сразу почувствовал, как оно нашло принцессу, но вместо того, чтобы развернуться, зависло на уровне точки фокуса. Решив, что сестра сейчас не может общаться или им мешает разница в течении времени, Тэодер ограничился наговором информации на зону фокуса. Элия, несомненно, почувствовала вызов связи, значит, позже развернет экран и выслушает сообщение брата. Времени на то, чтобы попытаться установить прямой контакт повторно, у лорда не было. Тэодер практически всегда был очень, очень занят, как и каждый крупный бизнесмен, независимо от направления и степени законности его деятельности. Впрочем, жизни иной он не мыслил…

Глава 5

Здравствуй, урбомир

(Первые впечатления о собаках, соседях и местности)

Лоулендцы с непривычной легкостью и быстротой адаптировались к структуре урбомира. Вместо обыкновенного ощущения тяжести, давления и духоты, к которым привыкаешь несколько часов, они испытали лишь минутное головокружение, а потом прошло и оно. Быть может, причина была в тех странностях строения Сейт-Амри, о которых говорили Источнику Силы Мироздания? Но даже привычный «флер незаметности», позволяющий гостям максимально (насколько это вообще возможно для могущественного существа иной реальности) походить на человека, лег почти без усилий.

Элия и Кэлер шли по тротуару, с вечным неистощимым любопытством богов разглядывая каждую мелочь в диковинном для обитателей магических миров урбанизированном городке. Их интересовало абсолютно все: бордюр, выложенный мелкими цветными камешками, ромбики плитки, по которым задорно стучали каблучки принцессы, отдаваясь звонким эхом от стен четырех– и пятиэтажных домов, газоны вдоль тротуара с простыми узорами из множества мелких цветочков, зеленые кусты какой-то курчавой зелени, плющ с забавными синими граммофончиками и палисадники с растущими в них яркими крупными цветами. Их трубчатые лепестки красного, оранжевого, розового и фиолетового оттенков хорошо оживляли пейзаж. Юркие серые птички с деловитым чириканьем сновали в кустах и на газонах, порхали последние светлокрылые бабочки. Редкие прохожие и машины тоже привлекали внимание богов, родичи исподтишка внимательно изучали их, улавливая общий стиль и настроение мира. Странное, надо сказать, непонятное до конца настроение без привычного давящего послевкусия, свойственного большинству урбомиров.

– Забавный город. На окраине – вылитая провинция. Тишь да гладь, мухи на лету засыпают, если бы не студенты, горожане совсем вымерли бы со скуки, – мимоходом заценил Кэлер. – Зато в центре, если верить Источнику и рассказам братишки, жизнь била ключом.

– Своеобразный. – Прислушиваясь к собственным ощущениям, Элия кивнула, соглашаясь с братом, и наклонилась почесать за ушком пеструю кошку, прервавшую увлекательную охоту за птичками в палисаднике, чтобы подойти и потереться о ноги богини. Животное выгнуло спинку и громко замурлыкало, блаженно жмуря зеленые глаза. Получив причитающуюся ей долю ласки, кошка вернулась к прерванной погоне за птичками.

Западная окраина Сани-Рейста действительно скорее напоминала деревню, нежели крупный город. Наверное, Лейм здесь поселился не только из-за близости улицы генерала Клинтрика к главному корпусу университета. Кузен любил шумные веселые компании, развлечения, но работать предпочитал в тишине и покое, размеренно и педантично, потому и не обосновался в общежитии. В минуты сосредоточения на работе Лейм сильно напоминал Элии Нрэна. Иной раз сходство становилось столь жутким, что у принцессы чесались кулачки, и она с трудом подавляла желание слегка стукнуть Лейма, чтобы привести его в более привычное, милое и романтичное состояние.

– Смотри, уже десятый дом, значит, следующий восьмой, – радостно изрек Кэлер, изучавший диво-дивное – нумерацию зданий – с видом наивного провинциала, привыкшего ориентироваться не по номерам, а по цвету или форме строений, общая численность коих в родном захолустье не превышает пары десятков.

– Отлично! – так же счастливо подтвердила принцесса и уже тише добавила: – Надеюсь, в спешке ты не забыл свой инвентарь на тот случай, если кузена не окажется дома и нам придется приглашать себя в гости самим?

– Обижаешь, сестренка, – жизнерадостно хохотнул принц. – Все свое ношу с собой!

В воздухе на секунду мелькнуло что-то тускло проблескивающее, и тут же скрылось в необозримых глубинах его куртки, похоже, состоящей из одних карманов на молниях и заклепках.

Кэлер не был игроком, шулером или вором, как Джей, но, как покровителю грабителей-взломщиков, вскрыть сейф или дверь для него не составляло труда. Впрочем, такое можно было сказать и о любом члене королевской семьи, просто принц делал это несколько более квалифицированно. Нрэн, например, предпочитал без проблем и долгих поисков ключа или отмычки вышибать преграду – и дело с концом. Ему иногда пытались намекнуть на то, что можно было просто постучать, но воин оставался глух к подобным издевательским комментариям.

Элия хотела было выдать соображения по этому поводу вслух, но тут на периферии сознания богов раздался легкий звон разбитого хрустального бокала, возвещающий об установлении заклинания связи. Сигнал был стандартным, общим для тех, кто ленился добавлять в готовое заклятие личные изыски или пренебрегал этим развлечением по иным причинам.

Незнакомый, чуть глуховатый, но явно мужской голос принялся вещать на незнакомом лоулендцам языке. Странный монолог продолжался с минуту, принцесса, вслушиваясь в непонятные слова, пыталась активизировать ожерелье-переводчик звездного набора или хотя бы развернуть фокус связи. Тщетно. Наконец незнакомцу надоело разглагольствовать перед не вникающими в смысл его высокой речи глупцами, и он замолчал. Снова раздался жалобный звон хрусталя, и возвратились привычные звуки.

– Что бы это значило? – Кэлер недоуменно пожал огромными плечами и почесал пятерней в затылке.

– Понятия не имею, – честно призналась принцесса, хотя чесаться не стала, и тут же выдала логически обоснованный вывод: – Источник говорил нам, что магия здесь работает странно, и возможны любые искажения. А уж заклятия связи подвергаются искривлениям даже в магических мирах.

– Даже, а поконкретнее? – заинтересованно блеснул глазами Кэлер.

– Конкретнее, – продолжила принцесса, – опираясь на ряд научных работ по данному вопросу и беседы с Риком, могу перечислить с десяток наиболее правдоподобных версий:

а) мы подключились к части чужого разговора, который состоялся когда-либо здесь или в иных мирах, в любом времени и пространстве;

б) с нами пытался связаться кто-то знакомый, но мы его не поняли из-за искажений магии структурой измерения;

в) с нами случайно связалось существо со значительно более высоким коэффициентом силы, потому что странная структура этого мира исказила и притянула к себе заклинание связи. Именно поэтому мы и не смогли понять, что он сказал, ибо перестал помогать врожденный дар бога говорить и писать на языке любого мира с меньшим или равным коэффициентом силы, как на своем собственном;

г) над нами подшутили;

д) странное явление не имело никакого отношения к заклятию связи и уподобилось ему из-за влияния Бури Между Мирами;

е) нам намеренно, по неизвестным пока мотивам, помешали понять смысл разговора и определить говорящего…

Словом, брат, вариантов море, и выяснить, какой из них истинный, пока нельзя, перечисления же я могу продолжать хоть до утра. Но зачем? Давай оставим вопрос открытым, а если в конце концов ничего так и не выяснится, доложим Источнику, пусть пошевелит мозгами.

– Да-а, – протянул Кэлер. На пару минут принц так задумался, что встал как вкопанный, не добравшись до палисадника рядом с домом номер восемь всего пары шагов. Темно-зеленые глаза подернулись мечтательной дымкой – это был наглядный симптом приступа творческого вдохновения, которое периодически застигало бога бардов врасплох. Поняв, что сейчас брата начнет перемыкать на творение очередного шедевра, вероятнее всего, приключенческой баллады по мотивам странного «разговора», Элия наступила сочинителю на ногу острым каблучком и потопталась на ней.

– Слушай, – благодаря столь радикальным мерам принц вынырнул из творческих грез, – значит, заклинания связи действительно могут подключаться к совершенно незнакомым людям, это не брехня?

– Могут. У меня есть на примете несколько документально засвидетельствованных историй о курьезных, трагичных или романтических последствиях такой неразберихи. Как-нибудь расскажу, – поспешно подтвердила принцесса, пока Кэлер вновь не нырнул в океан мечтаний всерьез и надолго… до той поры, пока не родится гениальное произведение, без разбора берущее в плен сердца и простых выпивох из самого захудалого кабака, и высокородных дев.

– Надо же… – задумчиво тряхнул головой бог бардов.

Процесс сочинительства балансировал на грани между реальным осознанием и фазой бессознательных ассоциаций. Как ни уважала богиня великий талант родственника, все-таки приготовилась снова потоптаться на его ногах для приведения в чувство и замерла в некотором недоумении. Один из ее каблучков начал уходить в милую плиточку тротуара, еще секунду назад имевшую вполне стандартную плотность. Поспешно выдернув обувь из жидкой каменной трясины, Элия переступила на другой участок покрытия, сохранявший прежнюю твердость. А секунду спустя жидкий камень вновь стал плотным. Принцесса хотела было сообщить о неестественном для урбомиров поведении материала, но в конце улицы раздались басовитый лай, звон порванного ошейника и надрывный мужской крик: «Стой, Берс! Стоять!»

Хлопая ушами по ветру, загребая воздух мощными лапами, к богам припустил здоровенный, габаритами не уступающий пони, лохматый пес. Черный монстр, оскалив широченную пасть в собачьем эквиваленте улыбки, в доли секунды домчался до Кэлера, подпрыгнул и, навалившись на грудь принца, принялся облизывать его с радостным щенячьим повизгиванием.

«Ну-ну, не балуй», – потрепав лобастую голову, добродушно усмехнулся бог – любимец зверей и детей, впрочем, мужчины и женщины любых возрастов обычно также питали к нему неизъяснимую симпатию.

Запыхавшийся владелец гигантского зверя, добравшись до богов, испустил вздох неимоверного облегчения, сдобренный столь же непреодолимым изумлением. Его оголтелый злобный питомец – гроза района – никого не сожрал, не загрыз и даже не покусал.

– Вы извините, не удержал, – захлебываясь словами, выпалил лысенький, хлипкий мужчина и сложился едва ли не пополам, переводя дух.

«И почему такие плюгавые мужичонки вечно обзаводятся самыми большими собаками, лошадями и мечами? Неужто считают, что от этого та мелочь, что болтается между ног, станет крупнее?» – задалась философским вопросом Элия.

– Ошейник ему покрепче нужен, пока шалопай не повзрослеет чуток и шутковать не перестанет, – прогудел Кэлер, прихватил пса за шкирку и загнул пальцами выбившиеся из цепи зубчатые звенья, восстанавливая испорченный строгач. Присмиревший пес покорно вынес все ремонтные процедуры. Пробежав пальцами по цепочке, принц укрепил еще три звена и вручил поводок разинувшему рот человеку с наставлением: – Ты песика гладь почаще, он ласку любит!

– А-а-г-га… – захлопнул рот собаковод и энергично кивнул, машинально сжав поданный Кэлером поводок, а Элия, смотревшая концерт, не выдержала и тихо прыснула в ладошку.

Укрощенный богом пес покорно пошел за хозяином, только все оборачивался на принца, будто ждал, чтобы тот позвал и предложил стать его собакой. Вот только Кэлер не позвал, наверное, понимал: притащи он к Лейму в дом здоровенного зверя, и ночевать им обоим на коврике за дверью.

– Воспитание собак завершено, сейчас у нас есть другая забота, – с улыбкой напомнила брату принцесса, отложив рассказ о жидких плиточках до того момента, как переговорит с кузеном. Вдруг именно с Сейт-Амри такие преображения в порядке вещей?

– Точно, пошли в гости к малышу Лейму, – энергично согласился Кэлер.

Придя к консенсусу, лоулендцы направились в первый подъезд пятиэтажного дома, окруженного симпатичным палисадом с уже знакомыми граммофончиками за маленьким, ниже колена, голубеньким заборчиком.

– Нам на пятый, – вслух подсчитала Элия, выполнив простейшее действие умножения с этажами и численностью дверей на одной площадке.

Минуя лифт (надо же осмотреть все вокруг, да и ненадежны эти железные технические коробки, особенно на первых порах контакта богов с урбанизированными мирами), лоулендцы зашагали вверх по лестнице вдоль окрашенных в тот же нежно-голубой цвет стен. На четвертом этаже сразу после того, как гости начали подниматься на пятый, приоткрылась дверь квартиры номер шестнадцать, и оттуда высунулся любопытный острый нос, а потом и целая голова в мелких бигудях.

Проводив подозрительных пришельцев внимательным взглядом, голова нырнула обратно. Буквально через десяток секунд звякнула цепочка, дверь распахнулась шире, и из квартиры выплыла толстая тетка в ярком розовом с фиолетовыми цветами халате и столь же радикально окрашенных шлепанцах-зайчиках на босу ногу. Бдительная женщина с удивительным для своего веса проворством заспешила по лестнице вслед за лоулендцами. Однако же бог был быстрее. Когда бабенка взобралась на пятый этаж, Кэлер уже аккуратно вскрыл дверь в квартиру кузена своими универсальными ключами. Они с сестрой как раз собирались заходить.

– Доброго денечка! – громко и сурово рявкнула тетка, уперев руки в бока и притопнув тапочкой-зайчиком так энергично, что зверек тряхнул ушами, будто живой. Соседка внимательно изучала чужаков и с особенно большим неодобрением косилась на короткую юбку и обтягивающую кофточку Элии. Тетка готова была поклясться, что эта распутница не надела под «кофту» лифчик!

– И вам доброго денечка, девушка! – лучезарно улыбнувшись, громыхнул в ответ Кэлер. Голос бога взрывной волной пронесся вниз по лестнице, спугнул всех голубей с крыши и карнизов пяти этажей, громким эхом отдался в ушах тетки, которая икнула от неожиданности. Ее уже лет сорок никто не называл девушкой. Тем более такой симпатичный, представительный молодой мужчина. Глупая улыбка начала было расплываться на узких губах, собранных в куриную гузку, но чувство долга взяло верх, тетка подозрительно прищурилась и заявила:

– Что-то я раньше вас здесь не видела.

– Это потому, что раньше нас здесь не было, – вежливо пояснила Элия.

Только те, кто очень хорошо знали богиню, могли почувствовать смертельную дозу яда в словах и безукоризненно любезном тоне. Ее высочество начинали слегка сердиться.

– Ага! – с добродушной жизнерадостностью сенбернара продолжил Кэлер, входя в роль. – Вот, приехали навестить братишку Лейма. Он нам каждую неделю писал, как скучает по всем домашним, по ферме. Вот мы сорвались с места и приехали. Свалились как снег на голову. То-то малыш обрадуется! И гостинцев ему привезли! – Кэлер тряхнул перед носом тетки своей объемистой сумкой. Женщина явственно ощутила запах сала, копченой свинины и почему-то молока. А принц продолжал громыхать, не давая тетке опомниться: – Меня звать Кэлер Лим, а это моя сестренка – Элия. Лейм Моу – наш кузен по батюшке. Его матушка, урожденная Лиа, вышла замуж за мистера Моу, ну а наш батюшка – Тим Лим, евойный брательник. Эх, соскучились по младшенькому-то! Вместе коров пасти сподручнее. Вы гляньте! Он же прирожденный скотовод, – Кэлер полез куда-то за пазуху и вытащил стопку мастерски нарисованных Источником фотографий. На первой же, которую он ткнул в нос тетке, Лейм в потертых джинсах и мятой рубашке изображался в компании Кэлера и Элии, обряженных в точно такие же одеяния. На заднем плане в типично сельском антураже маячило несколько коровьих морд, с ласковой тоской во влажных глазах глядящих на Лейма.

Словесный поток, обрушившийся на тетку, смыл все ее подозрения. Здоровенный парень с веселыми зелеными глазами сейчас мог убедить ее в чем угодно. Скажи он ей, что, чтобы не стеснять Лейма, они с сестренкой решили остановиться у нее, баба лишь кивнула бы в ответ. Тетка и сама не заметила, как глупая улыбка окончательно обосновалась на губах, щеки разрумянились, и вот она уже принялась поддакивать каждому слову Кэлера.

Элия ухмыльнулась про себя, принимая это явление как должное. Когда братья хотели, им ничего не стоило покорить любую женщину, даже не пользуясь божественными дарованиями и магией. Феноменальное мужское обаяние имело иную природу и обладало поистине всесокрушающей силой. Уж кому, как не богине любви, выросшей бок о бок с записными сердцеедами, было об этом знать.

– И что это мы все о себе да о себе! А вас-то как зовут, девушка? – громыхнул принц.

– Мисси Пич, – смутившись, как восемнадцатилетняя девица, и потупив глазки, пролепетала тетка, даже у зайчиков на шлепанцах стыдливо поникли ушки.

– Так это о вас писал Лейм! О том, какая вы внимательная, как помогли ему освоиться! Дайте же я вас обниму! – завопил Кэлер и, сжав в могучих объятиях кудахчущую от избытка чувств толстуху, смачно расцеловал ее в обе щеки. Тетка растаяла целиком и полностью. Теперь кузен, а заодно и кузина Лейма, казались ей до невозможности обходительными и приятными людьми.

– Расскажите же нам, милая мисси Пич, как тут братишка, не дебоширит? – посмеиваясь, начал расспрашивать Кэлер с видом доброго, но старающегося быть строгим старшего родственника.

– Ну что вы! Нет-нет! Лейм такой милый, такой вежливый юноша, он так внимателен! Коль из магазина идешь, всегда донести сумки поможет, дверь открывает, чтобы вперед пропустить, в лифте всегда подождет! Какой воспитанный, не то что нынешняя молодежь! – начала расхваливать своего соседа тетка, видя неподдельный интерес и внимание слушателей.

Минут через пять после непрерывно льющихся дифирамбов в адрес талантов Лейма, касающихся поддержания добрососедских отношений, терпение принцессы иссякло, она привалилась к дверному косяку квартиры кузена и зевнула самым отчаянным образом, даже не подумав прикрыть рот ладошкой.

– Ой, сестренка, совсем засыпаешь, – принял ее игру брат. – Вы нас извините, мисси, мы с ночи в пути и совсем не выспались, надо бы чуток передохнуть!

– Ну конечно, конечно, – защебетала тетка. – У меня у самой еще есть дела. Отдыхайте, молодые люди!

Мисси Пич взглянула на часы и полетела досматривать сто двадцать шестую серию «Восхитительной страсти», даже не задавшись вопросом, каким образом обаятельный Кэлер открыл дверь без Лейма. А лоулендцы, отделавшись от старухи, ввалились без церемоний в квартиру младшего кузена и с чувством захлопнули за собой дверь.

Элия вытерла ботиночки о коврик в форме пушистого щеночка и, повесив сумку во встроенный шкаф, прошла дальше, с любопытством озираясь по сторонам. Ей было очень интересно, как устроился в урбомире малыш Лейм. Кэлер последовал за ней.

Из маленькой прихожей, обшитой панелями светлого дерева, коридор вел в гостиную. Принцесса удовлетворенно покивала, окидывая взглядом просторную комнату, оклеенную светлыми обоями с узором тоненьких золотистых и нежно-зеленых травинок, попробовала ботиночком мягкий густо-зеленый (точного оттенка травы) ковер с цветочным рисунком под ногами. Изучила меблировку: большой диван, пара кресел, журнальный столик-стекло с кипой макулатуры в ярких обложках, стенка с книгами, домашним кинотеатром и музыкальным центром. Простенько, но со вкусом.

Завершив осмотр гостиной, гостья отправилась дальше, в спальню, оформленную в нежно-голубых и белых тонах. Величина овальной кровати, густота и мягкость ворса ковра ее покорили. «Лейм, как истинный лорд, несомненно, уступит спальню любимой кузине», – категорически заключила принцесса.

Следующая дверь, в которую сунула свой любопытный нос гостья, привела ее в кабинет. На его пороге Кэлер предпочел покинуть сестру и отправиться на поиски кухни. Это место принц всегда считал наиважнейшим в доме, а с таким темпом, который задала Элия в своем исследовании, мужчина уже отчаялся до нее добраться.

Кабинет Лейма вызвал у богини легкую ироничную улыбку. На всем лежал отпечаток предельной педантичности брата, начиная с письменного набора на столе для занятий, где все карандаши, расставленные по величине, были безукоризненно заточены, а тетради рядом высились ровной стопкой, и заканчивая книжным шкафом, в котором учебные пособия выстроились, как на параде, безупречно ровными рядами в алфавитном порядке. Казалось, что в этой комнате не было даже пыли. Элия обнаружила в кабинете рабочий компьютер с оргтехникой на угловом столике и прозрачную тумбу для дискет и лазерных дисков поодаль. На свободных стенах кабинета висела пара карт: одна – комплексная (политико-географическая) карта мира Сейт-Амри, вторая – города Сани-Рейста – как раз то, что могло сейчас пригодиться гостям.

Покачав головой, принцесса тихо прикрыла за собой дверь и бегло осмотрела балкон с плетеным креслом, притаившимся в зарослях разномастных буйно цветущих растений. «Полюбовавшись» видом на небольшую автостоянку за домом и продуктовый супермаркет, Элия оперативно обследовала основные удобства (особенно пристально – ванну) и отправилась на поиски пропавшего Кэлера.

Конечно, как и следовало ожидать, брат нашелся рядом с холодильником, на чистой кухоньке, светлой, голубовато-золотой, милой, как морская раковина. Принц уже досконально изучил святое для себя место и сейчас как раз дожевывал огромный бутерброд с тунцом, запивая его баночным пивом, которое обнаружил тут же в холодильнике и изъял в порядке благотворительной помощи из личных запасов хозяина. В самом деле, ведь младшенький кузен непременно угостил бы гостя?! Конечно, угостил бы! А поскольку сейчас Лейма дома не было, Кэлеру пришлось угощаться самому.

«Брат в своем репертуаре – дело делом, а покушать – в первую очередь», – подумала богиня и сказала:

– Кончай лопать, дорогой, есть дельце. У кузена в кабинете висит подробная карта города, по ней легко определить местонахождение нескольких ближайших ломбардов для пополнения наших финансовых запасов. Не разорять же малыша! Думаю, появление пары-другой нездешних камешков экономику страны не подорвет, а мы обзаведемся наличными на мелкие расходы.

Кэлер с тоской вздохнул о четвертой банке холодного пива «Черный бык», томящейся на полке в холодильнике, дожевал бутерброд и безропотно последовал за сестрой в кабинет. Перечить Элии, когда она в деловом настроении, было себе дороже. Кэлер вообще плохо переносил конфликты и старался по возможности их избегать, притом обожал простую драку, где можно помахать кулаками и поразмяться. Для принца добрая драчка была вроде разминки, а никак не способом выместить злобу на окружающих.

После секундного изучения карты, которая навсегда запечатлелась в сознании, бог набросил на плечи куртку, сунул в карман несколько камешков посимпатичнее – лучшая валюта в любом из миров – и, чмокнув сестру в щеку, исчез за дверью.

Выпроводив братца, Элия вернулась в гостиную и попыталась включить телевизор. Рябь, полоски и треск явственно показали богине, что с техникой ей общаться еще рановато, адаптация не закончилась. Выключив звук на пульте управления, женщина устроилась на диване и смежила веки, собираясь немножко подремать, а там, может быть, и техника заработает…

Четырьмя часами позже Элии и Кэлера в той же самой подворотне на улице героического генерала Клинтрика материализовалась следующая партия подозрительных субъектов из Лоуленда, подрывавших всякое доверие местного населения к службе миграции. Весело насвистывая какую-то жуткую мелодию, из полутьмы вышли двое.

На одном субъекте, чья шевелюра балансировала на грани приемлемого каштана и кричаще-рыжего, был вполне приличный темно-зеленый костюм, очень шедший к его шальным зеленым глазам. Второй парень, обряженный в черные кожаные штаны в заклепках, куртку, уснащенную железными цепочками с массой фенечек, среди которых преобладали черепа, косточки и разномастные паучки, явно заглянул не в свой район. Перстень-печатка с пауком и такая же серьга в ухе, длинные светлые волосы, увязанные в хвост и полускрытые какой-то пиратской косынкой, повязанной задом наперед, сапоги со стилизованными крупными пряжками довершали нетипичный для обывателя эффектный наряд.

Рик с завистью покосился на костюм Джея для урбанизированного мира и вздохнул. Его собственный стильный прикид для ведения коммерческой деятельности в технических измерениях был куда менее вызывающим. На братца-то прохожие глазели так, что едва шеи не сворачивали. «Как только в карманах зашелестит, обязательно приобрету себе что-нибудь подобное», – тут же решил рыжий и немного успокоился.

Если бы несчастный Источник дал себе труд проследить за облачением своих инициированных в избранные одежды, призванные сделать их неприметными средними обитателями урбомира, его бы, несомненно, хватил удар. Так что прославим милосердие великого Творца, отведшего глаза Силам.

Распугивая птиц и старушек с младенцами, ловя восхищенные взгляды женского населения и завидущие ухмылки мужиков, дивная парочка прошагала до восьмого дома по улице злополучного генерала. Остановившись перед первым подъездом, братья переглянулись в легком замешательстве.

– Слушай, – задумчиво спросил Джей, – а в какой, собственно, квартире живет малыш?

– Кажется, в седьмой, – протянул Рик, наморщив острый нос.

– А может, в семнадцатой? – прищурившись, уточнил принц воров и запрокинул голову вверх, будто надеялся по виду, открывающемуся снаружи, определить место дислокации кузена.

– Не помню, – честно признался рыжий.

Принцы так торопились смыться из Лоуленда, что не слишком внимали многословным наставлениям Источника, большинство из которых сводилось к формулировке: «Будьте хорошими мальчиками, не шалите и слушайтесь Элию». От такой занудной мантры даже божественные мозги отключались за считаные минуты.

– А-а, какая разница, – беспечно махнул рукой Джей, – пошли проверим. Ведь могут же два провинциальных болвана-кузена (при этих словах принцы скептически оглядели прикид друг друга: в процессе выбора одежды желание выглядеть так, как хочется, явно возобладало над требованиями конспирации, и те, жалобно повизгивая, удалились) перепутать номер квартиры? Могут! Пошли!

Довольно ухмыляясь, боги шагнули в подъезд. Рик вызвал лифт, щелкнув по кнопке. Творение техники, пребывавшее на первом этаже, мерно загудело, собираясь отворить двери. В середине процесса гудение перешло в лязг, грохот и надрывный визг. Двери стали судорожно хлопать, закрываясь и открываясь, пока наконец створки намертво не заклинило в полураспахнутом состоянии. Прокатиться на чудо-технике урбо-мира не получилось.

– Хилая конструкция, – разочарованно пожали плечами принцы. Доломав лифт, боги легко взбежали на второй этаж по лестнице и решительно затрезвонили в седьмую квартиру, просто потому, что она оказалась ближайшей.

Звонок прочирикал что-то мелодичное птичье и смолк. Но недолго принцы стояли на миленьком коврике в виде зайчика со здоровенной морковкой в лапках, ожидая результата. Через несколько секунд дверь распахнулась, и на принцев уставились две пары весьма симпатичных глазок. Окинув взглядом все остальное, мужчины решили, что оно тоже вполне ничего.

Две пухленькие кудрявые девушки в драных джинсах и майках в облипочку, на которых был изображен один и тот же сюжет: какой-то толстый, коротко стриженный юноша на фоне гигантского корабля, – во все глаза разглядывали незнакомцев.

– Ой, мальчики! – наконец с радостным удивлением протянули блондинка с карими и шатенка с зелеными глазами практически хором.

– О, девочки, – вежливо и слаженно откликнулись принцы.

– Вы к нам? – поспешили уточнить крошки.

– Наверное, нет, если только с вами не живет нужный нам паренек, – весело огорчил собеседниц Джей.

– Ну-у-у, мальчики, – разочарованно протянули девушки, укоризненно покачивая головками. Они никак не ожидали от таких мужественных с виду и симпатичных молодых мужчин столь неприятных предпочтений.

– Наш кузен, Лейм Моу, – поспешил уточнить Рик, в отличие от Джея всегда сильнее тяготевший к противоположному полу. Брату же по большому счету было без разницы, с кем развлекаться, если он решал побаловаться с категорией помоложе.

– А-а-а, Лейм! Он наш сосед из семнадцатой квартиры! Вы перепутали номер, мальчики! – оживились, переглянулись и заулыбались девушки, покачивая кудрявыми головками – Семь и семнадцать! Только вы рановато, его сейчас нет дома, он в институте на лекциях, а мы закололи. Лейм нам конспекты обещал дать переписать! Вернется, наверное, через полчасика, если в библиотеке не засел. А вы заходите, мальчики, подождите у нас, зачем под дверью стоять! Выпьем кофе, – защебетали девушки в точности так же мелодично, как и дверной звоночек.

– Обожаю кофе! – в один голос заверили гостеприимных девиц принцы и шагнули за порог.

– Бэт! Лиз! – еще мог бы услышать кто-нибудь, а потом дверь закрылась.

Держа в охапке ворох книг, взятых в библиотеке, и тетради (прочный пакет порвался, не выдержав груза знаний), Лейм с трудом умудрился освободить пару пальцев для того, чтобы выудить из кармана ключ и сунуть его в замочную скважину.

Какое-то смутное ощущение уже несколько секунд щекотало магическое сознание юноши, сильно приглушенное фоном урбомира. Но только открыв дверь, он наконец сообразил, в чем, собственно, дело. Юноша воспринимал близкую ауру божественной силы!.. Кроме того, в закрытой квартире работал телевизор. Сопоставив магическую и физическую составляющие постороннего присутствия, юный лорд насторожился всерьез. Сказывалось типично параноидальное лоулендское мышление, присущее даже молодому и наивному, как считали родственники, Лейму. Мысленно юноша укорил себя за беспечность, тихо опустил ношу на столик в прихожей у телефона и приготовился разобраться с незваным гостем. Кинжал, извлеченный из потайных ножен, возник в одной руке, во второй появились метательный нож и смертельные заклинания, отлаженные для работы в урбомире путем многочисленных проб, ошибок и выявления сложных закономерностей. После чего лорд неслышно скользнул в гостиную.

Глава 6

Радость приема нежданных гостей

(Об обуви и размещении родственников)

Телевизор действительно работал, потому что его смотрела… Элия!!! С трудом втянув очередную порцию воздуха через сведенное спазмом горло, юный лорд автоматически сунул кинжал на место, а смертельные заклятия бабочками вспорхнули с его пальцев и улетели в неизвестном направлении. Одно, между прочим, погубило жирного голубя на карнизе соседнего дома, а второе сбило в полете доживавшего последние деньки сизокрылого мотылька.

Лейм с силой зажмурился и снова вгляделся до рези в глазах. В гостиной сидела Элия!!! Элия!!! Закружилась голова, юному богу начало казаться, что он умер или попал в собственную ночную грезу. Как часто в его мечтах все начиналось здесь. Как часто он представлял себе…

Кузина сидела в кресле, закинув одну соблазнительную ножку в ботильоне с острым каблучком-стилетом на другую. Мини-юбка открывала совершенно восхитительный вид на предмет эротических фантазий юного бога. О, если бы можно было присесть рядом с ней, на ковре…

Тряхнув головой, не в силах отвести взгляд от прекрасного видения, юноша вошел в комнату. Прочистил горло, чтобы избавиться от внезапного онемения, и позвал, все еще не веря своим глазам, все еще боясь, пожалуй, больше всего на свете боясь, что ему и в самом деле все грезится:

– Элия?!

– Прекрасный день, милый. – Принцесса оторвалась от экрана и послала брату ослепительную улыбку с воздушным поцелуем.

– Прекрасный день, – только и сумел ответить Лейм, чувствуя, что его губы сами расползаются в дурацкой улыбке, а сердце буквально выскакивает из груди от восторга.

Элия была здесь… Это было невозможно прекрасно и в то же время…

– Что-то случилось? – вдруг, спохватившись, встревожился лорд.

– Да так, ничего особенного, – изящно повела плечами богиня. – В Сейт-Амри пропал один из агентов Источника, небезызвестный тебе Регъюл, кто бы мог подумать, что Силы использовали его в таких мирах. Словом, нас попросили разобраться. Не тревожься, мой сладкий, если что и понадобится от тебя, так лишь консультация по кое-каким здешним обычаям и странным проявлениям магии, – Элия еще раз улыбнулась и притопнула каблучком. Взгляд Лейма снова невольно заскользил по совершенным очертаниям ног. При виде каблучков-стилетов на изящных ботильонах у молодого лорда совершенно пересохло в горле, и все умные вопросы, которые он собирался задать, выдуло из головы ураганным ветром.

– Силы сочли, милый, что мы с Кэлером должны остановиться здесь. Никаких гостиниц и чужих квартир, дабы не привлекать лишнего внимания. Наше общество будет для тебя очень обременительно, мой сладкий? – продолжила кузина и снова ласково улыбнулась.

– Нет, нет, – поспешно заверил принцессу Лейм, опасаясь, что кузина и в самом деле может покинуть его дом из-за какого-то недоразумения. – Что ты, вы меня совсем не стесните! У меня есть запасные комплекты постельного белья, а на полке в коридоре тапочки для гостей. Правда, Кэлеру по размеру я вряд ли смогу подобрать… – торопливо говорил юноша и, чувствуя, что несет чушь, покрывался густым румянцем. Ну какое дело Элии до белья и тапочек? Пусть даже очень красивых домашних туфелек с меховой опушкой, которые он как-то купил в магазине и принес домой, сам не зная зачем. Может быть, для того, чтобы мечта об Элии стала более реальна? Уж размер-то обуви обожаемой кузины юный романтик знал совершенно точно, не одна пара изумительных туфелек, прискучивших ветреной богине, нашла пристанище в личной коллекции принца. Маленькие пажи Элии всегда исполняли просьбы доброго лорда.

– Тапочки? – переспросила принцесса, с некоторым сомнением покосившись на свою обувь. – Пожалуй, ты прав, и в самом деле несколько жарковато, нелишне будет переобуться, а Кэлер походит босиком. Так где там твои-мои тапочки?

– Я принесу, – восторженно воскликнул юноша и скрылся в коридоре, а мгновение спустя вернулся с очаровательными, отделанными серым мехом кожаными туфельками на маленькой платформе.

– Мило, – оценила Элия и потянулась к коротенькой молнии на левом ботильоне.

– Давай помогу, ты, наверное, устала с дороги, – робко попросил ставший почти пунцовым Лейм. Согласный кивок кузины едва не заставил сердце юноши остановиться, пол закачался, как палуба корабля Кэлберта в шторм. Воистину, сбывались мечты! Молодой лорд опустился на колени, словно пред священным алтарем, и благоговейно коснулся ножки принцессы. О, да, сбывались сладчайшие мечты! Пальцы слегка подрагивали, расстегивая молнию. Лейм бережно снял обувь и столь же аккуратно облачил узкую стопу кузины в мягкий тапочек.

– Спасибо, дорогой, очень удобно и точно по ноге, будто мерку снимали, – поблагодарила Элия и, приподняв вторую ножку, опустила ботильон на колено юноши, чтобы ему было удобнее переобувать ее.

Острый каблучок слегка вонзился в плоть, и Лейма захлестнула столь сильная волна блаженства, что он едва удержал готовый сорваться с губ крик и порадовался последней моде Сейт-Амри, рекомендующей носить рубашки навыпуск, поверх брюк. Все казалось зыбким и незначительным, кроме сидящей рядом кузины и ее дивных ножек. Каблучок давил на колено молодого бога и пронзал его влюбленное сердце, истекающее сладкой мукой. Медленно, тщась продлить невероятное блаженство, Лейм потянулся к молнии. О! Как хотелось бы юноше, чтобы эти дивные мгновения никогда не кончались… Но, увы… даже у богов только две ноги!

– Отличные тапочки, еще раз спасибо, мой сладкий, – похвалила Элия и положила ручку на плечо кузена.

– Я так рад, что тебе нравится, – смущенно улыбнулся юноша и, расхрабрившись, потерся щекой о колено Элии, жадно вдохнув восхитительный аромат любимой. Кузина не оттолкнула его, напротив, потрепала по темным волосам и поинтересовалась:

– Уже подумал, как разместить нежданных гостей?

– Ты можешь спать у меня в спальне, – ответил юный лорд, смутился и поспешил объяснить, дабы его слова не были истолкованы превратно, – а мы с Кэлером на диване в гостиной. Кстати, где он?

– Диван, дорогой? – лукаво переспросила принцесса.

– Нет, Кэлер, – улыбнулся в ответ Лейм и вскинул голову, купаясь в улыбке кузины. Все чувства юноши весьма откровенно выражал зеленый взгляд из-под длинных ресниц.

– Решил прогуляться по городу, чтобы пополнить наши финансы, – беспечно отозвалась Элия, и молодой бог мгновенно насторожился. Кто знает, каким образом собрался пополнять запасы покровитель не только стражников, но и взломщиков?

Элия снова звонко рассмеялась, нагнувшись, чмокнула кузена в нос и объяснила:

– Никаких ограблений, всего лишь мирное посещение ближайшего ломбарда с несколькими побрякушками, доставшимися в наследство от внезапно почившей тетушки.

Лорд облегченно вздохнул, снова опустил голову на колени кузины и принялся напряженно размышлять над тем, как бы выпросить у Элии еще несколько поцелуев и обувь на память. Пока ничего, кроме банального: «Элия, я так соскучился, поцелуй меня, пожалуйста!» – в голову не приходило, может, пришло бы потом, но тут в дверь весьма бесцеремонно позвонили, нарушив восхитительное уединение.

– Наверное, Кэлер вернулся, – оживилась принцесса. Она уже успела подремать, а заработавший телевизор дал достаточное представление о моде этого мира, и в случае необходимости можно было привести гардероб в соответствие с основными местными тенденциями. Словом, Элия отдохнула и теперь горела жаждой деятельности.

Поднявшись с кресла, принцесса устремилась в прихожую, Лейм последовал за кузиной, подобрав оставленные ботильоны. Как восхитительно кололи ладони острые каблучки! Эх, если бы можно было их припрятать!

Надежды богини оправдались. На пороге действительно возник Кэлер, вернувшийся из похода по ломбардам, и, заманчиво похрустывая, принялся извлекать из куртки толстые пачки синих бумажек. С собой мужчина приволок не только наличность, но и огромный, в половину собственного немалого роста, баул, набитый до отказа. Небрежно всучив деньги сестре, бог направился на кухню – выгружать куда более милую его сердцу добычу.

Заинтригованные Элия и Лейм потянулись за родственником, как ребятишки за Дедом Морозом. Было ясно, что принц притащил в дом съестное, но вот что именно и в каких количествах? С несколько округлившимися от культурного шока глазами боги в благоговейном молчании наблюдали за тем, с каким умилением брат выкладывает на стол:

1) Упаковку пива – надо же пополнить запасы родственника.

2) Десять пакетов чипсов с сыром, барбекю, грибами, перцем, специями в сметане, вкусом краба, бекона, шашлыка, рыбы и просто с солью.

3) Двадцать пакетов разных орешков и сухариков.

4) Несколько сушеных рыбин.

5) Огромный копченый окорок.

6) Буженину.

7) Пять палок разной колбасы – вареной, сырокопченой и варенокопченой.

8) Здоровенный кулек конфет, пять сладких рулетов и торт.

9) Два пакета молока.

10) Банку сметаны.

11) Пакет майонеза.

12) Несколько банок с рыбными консервами.

13) Хлеб различных сортов.

14) Виноград, яблоки, персики, огурцы, помидоры, редис (все какое-то странное, больше напоминающее на вид папье-маше).

15) Огромные банки с чаем и пакет с зерновым кофе.

16) Несколько пачек макарон (тонкие, длинные, мелкие, фигурные).

17) Что-то столь же огромное, как окорок, в пакете, завернутом в газету…

«Кэлер в своем репертуаре», – решили родичи и, пожав плечами, переглянулись. Лейм растерянно смотрел на все увеличивающуюся и увеличивающуюся груду продуктов, явно превышающую относительно скромные размеры холодильника, шкафчиков и желудков трех богов. Наконец юноша робко заикнулся, от всей души надеясь, что речь не идет о долговременной осаде:

– Э-э-э, брат, что мы будет со всем этим делать?

Кэлер с удивлением глянул на кузена (совсем малыш одичал, элементарных вещей не понимает) и честно ответил:

– Есть! – А потом, переведя ласковый взгляд на упаковку баночного пива, прибавил: – И пить!

– Понятно, – обреченно кивнул юноша, понимающий, что спорить с Кэлером насчет пищи – занятие абсолютно бесполезное.

А в квартире номер семь того же подъезда на розовой кухоньке с многочисленными бантиками на пуфиках, скатерке, занавесках, прихватках, полотенцах и салфеточках, две девушки увлеченно болтали с очень симпатичными, пусть и немного странными парнями из провинции.

– А чем вы занимаетесь на своей ферме? – продолжила разговор Лиз, пытаясь выяснить финансовое состояние новых знакомцев.

– О, – братья заухмылялись и самодовольно перемигнулись, – в основном наш отец делает упор на животноводство, особенно разведение племенных жеребцов. Впрочем, кобылки у него тоже выходят знатные.

– Ага, особенно одна, – азартно подхватил Джей, – изящная, как статуэтка, длинные ноги, грива – чистый шелк темного меда, глаза, словно звездный свет, зубки – белей жемчужин, нрав – огонь!

Девочки понимающе переглянулись. Мальчики и впрямь оказались прирожденными фермерами, несмотря на свой странный выбор в одежде. А как увлеченно они расписывали достоинства какой-то кобылы! Ну да одежда – дело десятое, в свободной стране каждый волен одеваться как пожелает. А коневодство, видать, занятие доходное… Девушки еще сильнее заулыбались гостям. При виде этого оскала нервного Джея слегка передернуло, уж слишком он был похож на улыбочки дворянок, «тонко намекающих» на свое желание стать супругами принца. Девки везде одинаковы, да и страсть к розовым бантикам тоже! Бог мигом забыл о недопитом кофе, хрустящих печенюшках, конфетах и пухленьких грудках, зато вспомнил о времени.

– Девочки, как, по-вашему, наш кузен Лейм еще не появился на горизонте?

Девочки тяжело вздохнули, спустились с небес на землю и поерзали на пуфиках:

– Вообще-то, наверное, да… – и тут же слегка оживились, явно рассчитывая на продолжение вечеринки в квартире Лейма: – А пойдемте, мальчики, мы вас проводим, чтобы вы больше ничего не напутали, заодно и конспекты у Лейма возьмем!

Видя, что так просто от девочек не отделаешься, а убивать их вроде бы пока ни к чему, да и кузен может огорчиться, «мальчики» были вынуждены согласиться. О, если бы мисси Пич оторвалась в это время от созерцания шестьсот пятьдесят седьмой серии «Рокового обмана», тетку, без сомнения, хватил бы удар: в квартиру Лейма звонила следующая партия кузенов.

Процесс распаковывания огромного и явно бездонного, как Океан Миров, баула Кэлера был прерван заливистым наглым трезвоном дверного звонка. Элия вопросительно взглянула на кузена.

– Вообще-то я никого не жду, но, может, кто-то из ребят решил заскочить за конспектом, или еще чего, – виновато пожал плечами юноша, привыкший к местной несколько бесцеремонной манере общения, и поспешил к двери.

Элия последовала за ним, не уверенная в том, что обходительный кузен способен быстро отшить навязчивых визитеров. Заглянув в глазок, Лейм увидел две до боли знакомые наглые рожи с приветливыми ухмылками. Открывать сразу расхотелось, но, прекрасно зная, что этим типам запертая дверь не преграда, юный лорд все-таки щелкнул замком. Дверь распахнулась, и перед принцессой предстали братья – Джей и Рик. Разумеется, как всегда, в компании девочек. Приглядевшись к особам женского пола повнимательнее, Лейм опознал своих однокурсниц и соседок.

– Привет, Лейм! – словно сговорившись, дружно завопила четверка.

– Привет! – автоматически отозвался изрядно озадаченный лорд.

Следом за первым воплем на четыре голоса последовал не менее слаженный дуэт:

– Привет, Элия, сестренка!

– Приветик, мальчики, – холодно бросила принцесса. Ее строгий взгляд, устремленный на нежданных родичей, и сердито сдвинутые брови могли заткнуть фонтан любого энтузиазма. – Вы тоже решили навестить кузена Лейма, как и писали в письме. Несмотря на то, что дядюшка не хотел отпускать вас с фермы?

– Мы все-таки убедили дядюшку, что нам совершенно необходимо увидеть кузена, иначе мы умрем от тоски или наделаем каких-нибудь жутких глупостей, он сжалился и отпустил, – поспешно оправдываясь, затараторил Рик, только вот тон его речи совершенно не вязался с довольной ухмылкой и задорным зеленым блеском глаз.

– Вот как? – недоверчиво хмыкнула Элия и слегка посторонилась, чтобы принцы могли пройти в квартиру, после чего перевела взгляд на девиц.

Почувствовав, что теперь все внимание уделено им, девушки подбоченились.

– Лиз, Бэт, хаэй! – вежливо поздоровался Лейм. – Чего вам?

– Ой, Лейм, твои кузены такие забавные, – затараторили соседки, ревниво косясь на Элию. (Если бы они увидели, как при слове «забавные» заледенели глаза принцев, а руки метнулись к поясам, где обычно висели кинжалы, то, возможно, заткнулись бы навсегда, а заикаться стали бы точно). – Они перепутали квартиры, ну, семнадцать и семь! Вот мы их и проводили. Заодно хотели попросить конспект по «информатике». Дашь до завтра?

– Конечно, девочки, – пробормотал Лейм, сунул выхваченную из стопки у телефона толстую зеленую тетрадь в руки Лиз, пробормотал: «Пока!» – и поспешно захлопнул дверь перед носами соседок, после чего повернулся к родственникам, ожидая объяснений.

Лиз и Бэт постояли пару секунд перед запертой дверью, синхронно пожали плечиками, тряхнули кудряшками и пошли к себе.

– А она ничего, симпатичная, – пробормотала Лиз, имея в виду, разумеется, кузину Лейма.

– Ага, – вздохнула Бэт, – но нос у нее все-таки слегка великоват, волосы плохо прокрашены, да и глаза навыкате.

– Точно! – с энтузиазмом подхватила Лиз.

Вернувшись на кухоньку, девушки налили себе кофе в пузатые чашки с забавными кошачьими мордочками, досыпали в вазочку конфет и принялись перемывать косточки Элии, обсуждая все ее мнимые недостатки, и с каждым витком обсуждения их становилось значительно больше.

– Ну? – бросил Лейм, исподлобья взирая на кузенов. На секунду им даже показалось, что глаза у юноши стали кроваво-красными и зловеще блеснули.

– Чего? – чуть нервно и оттого задиристо переспросил Рик, почесав острый нос.

– Вас тоже послал Источник, так мы понимаем, мальчики? – подключилась к разговору Элия, скрестив руки на высокой груди.

– Конечно! – горячо подтвердили принцы.

– Брешут! – убежденно припечатал Кэлер, появившись на пороге кухни с гигантским бутербродом в обеих руках.

– Кто врет? Я вру? Мы врем? – возмущенно завопили принцы, но, наткнувшись на очередной строгий взгляд сестры, поспешно согласились: – Да, мы врем… вернее, не врем, а привираем. Нам удалось убедить Источник в том, что лишние руки в этом деле не помешают.

– Ведь так, леди военачальник? – заискивающе переспросил Рик.

– А? – Джей устремил на сестру молящий взгляд и трагично заломил руки, кажется, гибкие запястья даже вышли из суставов.

Элия фыркнула. Братья, как всегда, ломали комедию, но ломали демонски умело. Спору нет, искать следы Регъюла в урбомире в их компании будет веселее. А принцесса редко отказывала себе в удовольствии хорошо поразвлечься, пусть ее развлечения и получались не такими шумными и разрушительными, как у родственников. Да и опытный маг мог оказаться полезным.

– Что ж, если вы, «забавные мои», – богиня иронично процитировала Лиз и Бэт, – убедите кузена, что сумеете уместиться вдвоем на коврике у двери в прихожей, то оставайтесь.

Кэлер представил братьев, сиротливо свернувшихся парой клубочков на коврике, и громко заржал. Даже Лейм, разочарованный стремительно прибывающим поголовьем родичей – претендентов на внимание кузины, – коротко улыбнулся.

– Мы поместимся! – убежденно соврали Джей и Рик, которые не могли уместить на маленьком коврике даже две пары ног, и перевели умоляющие взгляды, говорящие: «Если ты нас отвергнешь, в тот же вечер мы умрем!» – на Лейма. Братья вновь принялись корчить умильные рожи и заламывать руки.

Лейм добродушно рассмеялся и вновь стал милым пушистым кузеном, именно таким, к какому все привыкли в Лоуленде:

– Ладно, оставайтесь, что-нибудь придумаем в конце концов запасной матрац надуем, только не мешайте мне заниматься, не бузите в доме и не лезьте в кабинет, а то комп так полетит, чинить замаешься.

– Торжественно клянемся! Благодетель! – умилились принцы и, покосившись самыми разнесчастными глазами на аппетитно жующего Кэлера (когда ел бог пиров, даже очень сытый свидетель сего процесса неизбежно желал присоединиться), жалобно протянули:

– Что-то кушать хочется?!!

На сей раз рассмеялись уже все, и лоулендцы потянулись на кухню вслед за главным кормильцем. Элия и Лейм – чтобы досмотреть эпохальный процесс распаковки баула, а Рик и Джей – в надежде, что им перепадет от щедрот брата хоть пара корочек хлеба. Но оказалось, что принц уже почти закончил размещение продуктов питания, и сейчас на столе лежали лишь груда пакетиков с мелкой закуской и то самое нечто, завернутое в газету и уже начавшее интенсивно протекать.

Глава 7

С чего начинаются поиски

(Кулинарные находки и эксперименты, а также тайна серебряной капли)

Цапнув со стола пакетик с сырными чипсами, Рик, демонстративно игнорируя все сиденья ниже метра, взгромоздился на подоконник и начал жевать, наблюдая за Джеем. Тот принялся кружить по кухне, засовывая свой острый нос во все баночки, шкафчики и ящички, бог умудрился даже продегустировать пару ломтиков «картошки» из пакета Рика, но съедобными их не счел. Лейм тихо вздохнул и присел на мягкую скамеечку рядом с Элией. Сестра хмурилась и очень подозрительно косилась на газету в светло-кровавых разводах, гадая, что еще умудрился притащить в дом запасливый брат. Ее недоверие оправдалось. Закончив доставать из сумки последние банки с паштетами, Кэлер развернул газету и явил аудитории несколько лотков с сырым куриным филе.

– Надеюсь, ты рассчитывал на то, что кашеварить будешь самостоятельно?! Я готовить на четырех жеребцов не собираюсь, – тут же заявила принцесса, расставив все точки над «и».

– Конечно, сестренка! – миролюбиво согласился брат, так ловко перекинув лотки в раковину, что умудрился совершенно не закапать светлую плитку пола.

– И вообще, мог бы принести что-нибудь готовое для немедленного употребления, – продолжала читать нотацию принцесса, неодобрительно тыча пальцем в то, что еще недавно претендовало на звание свежей прессы. – Весь стол Лейму перепачкал… Но тут Элия запнулась на слове, помолчала секунд десять и нехотя (а кому приятно признавать собственные ошибки) протянула: – Беру свои слова назад, брат!

– Ты решила взяться за готовку? – несказанно удивился Джей и жалобно запричитал, бухнувшись перед сестрой на колени: – А может, все-таки не надо, милая, я еще хочу хоть немного пожить. Пощади! Я буду хорошим мальчиком, стану слушаться папу, регулярно наносить визиты леди-матери, мыть руки после туалета, есть по утрам манную кашу с комочками и морскую редиску!

Рик и Кэлер загоготали, а Лейм смущенно покраснел (как можно говорить Элии (!), неземной, прекрасной Элии (!) о туалете!).

– Заткнись, паяц, – беззлобно фыркнула принцесса. – Я не собираюсь растрачивать свое кулинарное дарование на такое ничтожество, как ты.

– И правильно, и правильно, яды больше по вкусу Энтиору и Мелиору, – энергично закивал белобрысый вор, на всякий случай отпрыгнув подальше от сестры. Изящные ручки богини умели отвешивать оглушительные затрещины, а Джей отнюдь не всегда хотел их получать!

Элия ласково продолжила:

– Уж лучше просто задушу тебя ночью подушкой!

– Как это романтично! – прослезился Рик, чуть не подавившись кусочком чипсов.

– О да! – восторженно подтвердил Джей, снова сунул нос в какую-то баночку со специями и оглушительно чихнул. Все засмеялись.

– Кончайте трепаться, мальчики, лучше посмотрите, что тут написано! – велела принцесса, не побрезговав ткнуть чистым пальчиком в грязную, мокрую газету.

– Тебе не кажется, что ее патологическая страсть к чтению начинает принимать странные формы, – всерьез «забеспокоился» Джей, обращаясь к Рику. – Теперь она заинтересовалась печатным текстом на кровавой бумаге!

– Хватит, – спокойно, но веско уронила Элия прежде, чем рыжий сплетник успел выдать остроумный ответ. – Здесь написано о Регъюле.

Шутки мгновенно смолкли, все столпились вокруг стола и занялись изучением заметки, помещенной в газете «Вечерние новости Сани-Рейста» под рубрикой «Криминальные происшествия». Маленькая заметка с размытой фотографией сообщала:

«Вчера в восемь ноль-ноль в туалете ночного игорного клуба «Темный бархат» был обнаружен труп неизвестного мужчины без признаков насильственной смерти. Его приметы: рост – метр восемьдесят семь, худощавого телосложения, волосы темно-русые, глаза зеленые. Особые приметы: на левом плече свежий шрам длиной пять целых и три десятых сантиметра. Всех, кто что-нибудь знает о неизвестном, просят сообщить информацию о нем по телефону…»

– Что ж, – философски заметил Джей, оперативно занимая упущенное Риком козырное место на подоконнике. Принц поерзал там малость, соскочил и снова принялся кружить по кухне, переизбыток нервного напряжения мешал ему притормозить. – Теперь мы точно знаем, почему лорд Регъюл не явился с докладом к Источнику.

– Но не знаем, что, или, вернее, кто ему помешал, – продолжил мысль брата Кэлер, возвращаясь к разделке куриного филе. – Вряд ли у парня просто прихватило сердечко от рисковой игры.

– Значит, надо это узнать, – подытожила Элия. – Конечно, по истечении положенного срока Источник и сам попытается прочесть обо всем в ИК. Но не факт, что сможет выяснить важные детали.

– Это точно, информация об урбомирах труднодоступна для Сил и богов. Не ко всякой реально подобрать ключ, столько зависит от одной конкретной структуры мира, да еще иных параметров куча, – с сожалением констатировал первый сплетник Лоуленда и окрестностей, а значит, и первый сплетник Уровня принц Рикардо, изучая состав проглоченных чипсов, отпечатанный на пакетике сзади. Бодаться с Джеем за место на подоконнике он не стал и сразу уселся на высокий табурет у стола, поблизости от Элии и потенциального источника ценных данных – мокрой газеты.

– Придется нам самим установить и причины, и следствия, – решила Элия и уточнила у кузена как знатока местных правил: – Лейм, как нам получить информацию о том, где находится труп Регъюла?

– Хочешь его выкрасть и похоронить на родине? – всхлипнул Джей.

Вместо ответа принцесса ловко поймала мельтешащего брата за вихор и потянула.

– Ой, тетенька, простите, я больше не буду, – жалобно заголосил принц.

Принцесса не выдержала и, рассмеявшись, отпустила жертву с пояснениями:

– Нет, хочу выкрасть и допросить!

– Ты сможешь. Он тебе все расскажет, – уважительно протянул Кэлер. Бог уже отбил пластинки филе и теперь обмакивал их в миску с приготовленным из сухих специй, приправ и майонеза соусом. Все остальные лоулендцы дружно закивали, ничуть не сомневаясь в способности прелестной богини допросить мертвеца.

– А почему бы просто не вызвать его душу в каком-нибудь маги-мире по соседству? – влез с предложением бог воров после секундного раздумья. Не то что бы ему было неинтересно поразмять пальчики, выкрасть в Сейт-Амри хоть что-нибудь, даже труп, но все-таки вопрос показался вполне логичным.

– Потому что душа, покинувшая тело в урбомире, связана с ним Эфирными Нитями не менее девяти дней, об этом упоминал Источник, мало того, она вообще может застрять рядом с телом или местом гибели на неопределенный срок. Хрен дозовешься ее из иного измерения. А нам ждать некогда! Помимо этого я хотела бы, чтобы Рик осмотрел труп агента. Возможно, маг увидит то, что не увидел полицейский, – настоящую причину смерти, – спокойно объяснила Элия.

– Понял, – кивнул Джей. Принц, как и все его родичи, был неплохим колдуном, но проблемами взаимодействия чар урбанизированных и магических миров, а тем более некромантией и вызовом душ никогда не занимался. – Значит, ищем тело.

И тут напряженно просчитывавший варианты Лейм подал голос:

– Газета вчерашняя, скорее всего, тело пока находится в морге – до момента, когда тело опознают и востребуют родственники. Но в каком точно морге, сказать сложно. Я полагаю, можно установить это через компьютерную сеть. Только самому мне не справиться, такие данные всегда находятся под хорошей защитой. А я еще не настолько искусен в обращении с техникой, зато мой хороший приятель-однокурсник – Грэг Кискорхоу – настоящий ас, вскрывает любые банки данных на раз-два. Позвать его?

Привлечение посторонних к решению семейных вопросов не приветствовалось в Лоуленде, но Лейм посчитал, что здесь речь пойдет скорее не о привлечении, а об использовании, без объяснения причин и следствий, а значит, кузина может согласиться на простейший способ извлечения информации.

– Да, – одобрила такой подход принцесса. – Пригласи.

– А когда кушать будем? – жалобно встрял Рик. Здоровый аппетит бога не смогли испортить даже условно-съедобные чипсы.

– Когда вы все уберетесь с кухни и дадите мне наконец пожарить курицу, – пробурчал Кэлер, загремев самой большой сковородой из запасов Лейма – шуточным подарком однокурсников на новоселье.

– Согласны! Нас уже нет! – дружно заключила сладкая парочка и, схватив со стола несколько банок пива и еще три пакета с орешками (чипсов единогласно решили больше не употреблять), смылась в гостиную к телевизору. А Лейм пошел звонить своему знающему приятелю. Элия последовала за братьями. Разумеется, пульт от телевизора и лучшее место на диване тут же перешли в полновластное владение богини. Однако яркие картинки прискучили Элии практически мгновенно (ассортимент льющейся из ящика белиберды и кое-чего, условно именуемого музыкой, за время отсутствия принцессы у экрана практически не изменился). Посему, оставив и диван, и пульт родичам, женщина покинула их и решила провести время в обществе кузена.

Выпроводив всех, шеф-повар Кэлер начал колдовать над сковородами, кастрюльками, мисками, баночками и тарелками. Скоро из кухни потянулись соблазнительные ароматы, вызывающие обильное слюноотделение даже у избалованных кулинарными трудами королевских поваров родственников.

Разговор Лейма по телефону свелся к нескольким фразам:

– Грэг? Хаэй! Это Моу! У меня тут одна мелкая проблемка, кое-что надо вытащить по Сети, а там такая защита, что мне одному не справиться. В долгу не останусь. Диск есть – закачаешься! Когда? Через час? Жду!

– Как я понимаю, твой знакомый скоро обещал прийти, – мурлыкнула Элия, когда Лейм положил трубку.

– Э-э… Да! – разом растеряв деловитость, выдохнул Лейм, и снова его взгляд устремился вниз, на ноги сестры.

– Может быть, пока ты объяснишь мне хотя бы азы обращения с техникой в здешнем мире? Я знаю немного, но не уверена, что мое знание может быть применено в Сейт-Амри.

– Конечно! – восторженно улыбнулся юноша, как-то сразу забыв о своем намерении не пускать в кабинет родичей. Вернее, где-то на периферии сознания он отлично помнил о своем решении, но всегда был твердо уверен, что на сестру оно не распространяется. А компрометирующую заставку на экране, сделанную с отсканированного портрета Элии, юный бог успел отключить перед тем, как позвонил приятелю.

Некоторое время богиня изучала компьютер Лейма. Принцесса осторожно водила мышкой и нажимала на кнопочки клавиатуры, а юный лорд умилялся наивным вопросам и старательно отвечал на них, демонстрируя возможности машины и показывая родственнице диски с самыми интересными играми. Эта идиллия продолжалась недолго. Несчастная техника, несмотря на присутствие божественного покровителя, зависла самым банальным образом и наотрез отказалась перезапускаться до тех пор, пока богиня любви не покинула рабочее кресло у экрана, переключившись на справочную литературу на полках.

Наконец Кэлер закончил свою бурную кулинарную деятельность и звучно воззвал:

– Все готово! Где вы там? Еда остывает!

– Уже здесь! – заверили шеф-повара Рик с Джем и возникли на кухне так стремительно, что тот заподозрил их в использовании телепортации.

– Идем! – откликнулись Лейм и Элия, неохотно (пусть и по разным причинам) покидая кабинет.

Принцесса была настроена вернуться в кабинет сразу же после трапезы и еще покопаться в справочниках по Сейт-Амри, раз уж не получилось наладить контакт с местной техникой. Да, принцип действия компьютера и дизайн оказались сходными с тем, что она когда-то исследовала в другом урбомире. Запомнив простейшее, все остальное вполне можно было постигнуть самостоятельно. Но сам процесс взаимодействия оказался Элии недоступным, божественная сила ни в какую не желала мирно соседствовать с техникой, властно подавляя ее рабочие функции. Если богиня и могла что-то сделать, так это просто полюбоваться на пестрые обложки дисков в прозрачной стойке.

– Ух ты! – услышала она восторженный вздох братьев, входя на кухню. – Кэлер, ты не только бог пиров, ты точно гений!

И если судить по «великолепным» талантам семейки Лимбера по части готовки, принц поистине совершил чудо. Обычно высокие лоулендские лорды самостоятельно готовили лишь яды для злейших врагов, а рецептура отравляющих веществ и питательных блюд все-таки несколько различна. В случае крайней нужды, а в насыщенной событиями жизни богов случалось всякое, принцы могли сварганить какую-нибудь снедь. Правда, не факт, что кто-нибудь, кроме них самих, смог бы проглотить кулинарное творение более высокой сложности, чем поджаренное на вертеле мясо или похлебку. Кэлер же, как бог пиров, не только умел жрать в три горла, но и создавал не с помощью магии, а собственноручно съедобные блюда.

Он устроил родственникам настоящий ужин. На столе стояло три здоровенных лоханки с салатами: рыбным, овощным и из морепродуктов, дымилась громадная жаровня с курицей в специях, а на блюде в центре возвышалась гора бутербродов с паштетами и мясной нарезкой. Торт, фрукты, рулеты, конфеты, чай ждали своей очереди на подоконнике.

Быстренько разместившись на угловой мягкой скамейке и табуретах, гости вместе с хозяином принялись за еду. Юноша жевал без особого аппетита, слишком много всего произошло сегодня, чтобы спокойно есть, да и о какой еде могла идти речь, если рядом была Элия. Любоваться ею казалось романтику куда более необходимым, чем кушать. Зато сотрапезники с лихвой восполняли недостаток рвения кузена. Правда, Джей, отличающийся нетрадиционными вкусами в еде, дополнительно сдабривал пищу огромным количеством разных специй, да и смешивал блюда весьма причудливым образом.

Очень быстро от приготовленного Кэлером остались лишь незначительные залежи крошек, их сменили сладости местного производства. Мужчины лопали их за троих. А вот богиня, поковырявшись ложечкой в торте, едва заметно поморщилась и взяла кружок рулета. Откусила, медленно прожевала и задумчиво спросила:

– Из чего это сделано?

– Мука, соль, сахар, яйца, патока, джем, – навскидку принялся перечислять Лейм.

– Нет. Оно такого вкуса иметь не может, – решительно возразила Элия.

Сцапав с подоконника пустую упаковку, Джей сверил состав с перечисленным кузеном:

– Все так, а еще загуститель, консерванты и усилители вкуса! Так вот что такое нажористое! Надо будет с собой парочку прихватить – под соленых осьминогов и белое винцо хорошо пойдет.

Растеряв после столь вдохновляющего комментария остатки аппетита, Элия молча пододвинула нарезанный рулет брату, а сама без особого энтузиазма взяла яблоко.

– У меня есть натуральный шоколад в баре, я сейчас принесу! – встрепенулся Лейм и умчался в гостиную. Явился он с маленьким кулечком темных брусочков, завернутых в хрустящие полупрозрачные бумажки с кокетливым радужным кантом. – Вот! Угощайся!

– Для подружек держишь, а, малыш? Хороша приманка! Под винцо и сладости девочки сговорчивее, – цинично заухмылялись Рик и Джей, одобряя действия родича, а заодно малость пятная его идеально-романтическую репутацию перед сестрой.

– Нет, себе покупал, люблю смотреть мелодрамы под винцо и сладости, – огрызнулся милый младший кузен совсем не милым образом. Лучше уж пусть Элия считает его слезливым романтиком, чем думает, что он предложил ей шоколад, приготовленный для таких целей!

– Не всем же для счастья надо полборделя оприходовать, есть и другие развлечения, – вступилась принцесса за родича.

– Ну почему же половину, Элия, мы на мелочи не размениваемся, – хихикнул Джей, но его уже не слушали – богиня углубилась в дегустацию.

– Мм… – Кузина развернула один фантик, сунула крохотный брусочек в рот и одобрила подношение благосклонным кивком. Хороший шоколад и крепко заваренный чай стали отличным завершением трапезы.

Хотя и без стараний сестры от других сладостей через считаные минуты тоже остались лишь крошки. Сытые, и потому добрые, насколько это вообще возможно, лоулендцы в умилении уставились на своего кормильца.

– Кэлер, спасибо, милый, я сыта, – улыбнулась брату принцесса, предпочтя забыть о первой неудачной «сладкой ноте». – Все было вполне съедобно (в устах привереды Элии эти слова прозвучали как лучшая похвала).

– Ага! – радостно согласились не столь притязательные принцы. – Жратва – что надо!

Довольно кивнув, Кэлер задумчиво провозгласил, похлопав ладонью по совершенно плоскому животу:

– А я бы, пожалуй, еще пожевал. Может, поворожить? Больше что-то возиться с готовкой неохота.

– Попробуй, – пожала плечами Элия, вспомнив о кусочке жидкой тротуарной плитки, – но сам понимаешь, за результаты ручаться не приходится. Вспомни слова Источника.

– Лейм, а ты колдовал в Сейт-Амри? – Бог магии Рик задал кузену занимавший его вопрос.

Тот отчего-то смутился и признался:

– Нет, ничего, кроме пси-воздействия и отлаживания готовых оборонных чар, не пробовал. – И, не дожидаясь удивленных вопросов, продолжил: – Видишь ли, я решил жить здесь, как человек урбомира. Поначалу, конечно, было очень трудно, руки чесались поворожить, но потом привык. Азарт появился, стало интересно, справлюсь ли я сам, без магии, смогу ли без нее обойтись. Она для меня лишь средство или я ничего без этой силы не значу?

– О, молодость, о, золотые годы! – еле слышно хмыкнул Джей, а Рик иронично улыбнулся, но промолчал.

Юный лорд, не зная, как понимать реакцию родственников, виновато глянул на принцессу:

– Я что, поступил плохо?

– Не знаю, милый, можно ли вообще к такой проблеме подходить с четкой меркой «хорошо-плохо». – Элия сделала паузу, собираясь с мыслями.

Рик и Джей делано вздохнули и мелодраматично возвели к потолку очи в «предвкушении» лекции, на которые была так щедра сестра, но уши все-таки навострили. Им стало интересно, какую мораль выведет богиня из поступка кузена и какое выдаст логическое обоснование. Подчас выводы младшей сестры бывали столь парадоксальны и мудры, что даже прожившие не на одну сотню лет больше ее боги кое-что мотали на ус.

– С одной стороны, ты прав, – продолжила принцесса, в задумчивости потерев подбородок. – Раз пришел жить и учиться в урбомире, значит, надо поостеречься с использованием магии, чтобы не выдать себя и как можно быстрее адаптироваться. Но, с другой стороны, отказаться от божественного дара, чтобы почувствовать себя таким же существом, как человек?..

– Элия, но чем плохи люди из урбомиров? – попытался оправдаться Лейм.

– Я и не говорю, что они плохи, милый, они просто слишком сильно отличаются от людей миров магических. Слепец разве плох или виноват в том, что слеп? – заметила кузина и, не дожидаясь возражений и горячих доводов в защиту людей, продолжила: – Сегодня, когда мы шли с Кэлером к тебе, я наблюдала забавное явление. Тротуарная плитка на несколько мгновений стала вязкой, почти жидкой, а потом вновь вернула прежние свойства. Вероятно, и ты в Сани-Рейст сталкивался с подобными мелкими странностями.

– Да, конечно, случалось, предметы одушевленные и неодушевленные непредсказуемо меняли свои обычно устойчивые признаки – цвета, формы, веса, объемы, положения в пространстве… но какое это… – начал было хмуриться юноша.

– А твои друзья-люди, хоть один из них замечал что-нибудь, когда это видел ты, мой сладкий? – уточнила Элия.

– Нет, – констатировал бог и замолчал, догадавшись, какую именно слепоту имела в виду кузина.

– Здесь даже самые умные и эрудированные приверженцы сугубо материального взгляда на мир видят лишь то, что привыкли, и за очень редким исключением не желают ничего иного. Развивая интеллект, ничего не знают о тонких структурах, пребывающих у них в зачаточном состоянии. Ты хотел уподобиться таким созданиям. Это парадокс почти на грани нарушения Закона Сохранения Божественной Сути! Ведь те из людей, которые способны постичь хоть что-то иное, «кому снятся цветные сны» (идиоматическое лоулендское выражение, означающее зачатки дара волшебства), отдали бы многое, если не все, чтобы обрести хоть каплю твоей силы. А ты… ты добровольно пренебрег ею, чтобы стать, как тебе казалось, самостоятельнее и взрослее. Некоторым извинением твоему поведению служит формирующаяся суть бога техники, на первых порах плохо совместимая с любой магией и божественной силой иного рода. И все равно, в любой другой ситуации я бы отругала тебя, дорогой: игрушки игрушками, но ценнейшим даром творения и силы манкировать не стоит. Однако в Сейт-Амри, как нам сказал Источник, магия столь непредсказуема в своих проявлениях, что, не используя ее возможности, ты поступил мудро. Возможно, сработали подсознательные инстинкты, под которые ты подвел столь слабую логически базу…

– Я понял, – тихо прошептал Лейм, погружаясь в глубокую задумчивость, свойственную мужчинам линии принца Моувэлля, склонным к самокопанию и самоанализу.

– Слушай, – заинтересовался Джей, вспомнив, быть может, что-то свое. Принцу не раз приходилось бывать в урбомирах и даже в силу необходимости жить в них, правда, по большей части тайком от Источника, который, узнай он об этом, закатил бы своему посвященному форменную истерику. – Ты серьезно считаешь, что в этих убогих мирах есть те, «кому снятся цветные сны»?

– Они есть везде, – со спокойной уверенностью ответила принцесса.

– Но откуда? Они ничего не знают о Силах, почти ничего правдивого не слыхали о богах, у них нет магии, памяти инкарнаций? – продолжал допытываться принц.

– Этого нет. Но те причины, которые ты перечислил, брат, далеко не все из тех, которые заставляют людей любого из миров рвать цепи реальности, – задумчиво возразила богиня.

– Например? – уточнил белобрысый принц.

– Скажем, «серебряная капля». Слышал? – проронила Элия.

– Нет! – жадно ответил Джей и приготовился слушать. Раз сестра впала в «лекторское настроение», то расскажет подробно и без особых просьб.

– Среди смертных, даже в урбомирах, есть потомки самых различных существ, в том числе богов из магических миров. Их кровь спит, но достаточно какого-нибудь толчка: вещего сна, прикосновения к магическому раритету, случайной встречи с существом из иного мира, чтобы эта капля проснулась и начала будоражить кровь. Если пробуждение состоится, то на свет рождается новый бог, сильный маг, герой, странник, да мало ли кто еще… В магическом мире он быстро находит свое предназначение, а из урбанизированного подобных уникумов забирают Силы, чтобы не нарушалось Равновесие, ведь такие существа утрачивают метку принадлежности к техномиру. Если же кровь не может пробудиться, освободив носителя, но и «серебряная капля» не спит, то человек обречен на мучения. Он мечется по своему миру, как зверь в клетке, кидается из крайности в крайность, ищет малейший намек на то, что может ему помочь, часто сам не понимает, к чему стремится. Бывает, что все его потуги тщетны. Для таких «серебряная капля» становится не благословением, а проклятием. Многие сходят с ума.

– Вот, кстати, тебе еще одна причина, по какой Силы очень неохотно отпускают посвященных в урбомиры без веского повода вроде нашей проблемы с Регъюлом… Это не считая того, что вы можете здесь наворотить без присмотра… Случайный контакт с пришельцем из мира магического может пробудить «серебряную каплю» в том, кому не суждено ею владеть. Люди будут страдать и не исполнят своего предназначения.

– Понятно, – задумчиво протянул Джей, взъерошив волосы.

Все остальные слушали молча. Знания Элии в области прикладной магии и действия провидения были самыми глобальными в семье (особенно богиню привлекали философские вопросы спящих талантов, повышения уровня силы, влияния крови, психологии Сил и кармы). Рик интересовался больше практикой, нежели отвлеченными метафизическими вопросами, а божественный дар других родичей и вовсе лежал в иных областях. Иногда лишь Ментор составлял принцессе компанию в ее изысканиях и скольжении по философским извивам косвенных маги-влияний.

– Слушай, а есть способ заставить «серебряную каплю» пробудить спящую кровь, если пока дальше метаний в поисках своего предназначения дело не пошло? Подтолкнуть процесс? – продолжал выспрашивать Джей, ерзая на подоконнике, куда перебрался, едва закончилась еда.

– Есть. – Элия чуть печально улыбнулась. – А твой интерес носит чисто теоретический характер или относится к практике?

– Это что, принципиально? – неохотно протянул принц, наморщив нос.

– Да, дорогой. Поэтому, прежде чем ответить на твой вопрос, скажу: пробуждение крови у существа, которому это не предназначено судьбой, Творцом или Силами, может привести к нарушению Равновесия. Хорошо, если твой «клиент» всего лишь дальний потомок какого-нибудь бога. Он обретет свою суть, но если на иной путь свернет тот, кому Силами было предназначено отбывать в урбомире свой срок за то, что наворотил в прошлой инкарнации? Например, разрушителю? Сам знаешь, их могут сдержать только урбомир и блокировка памяти прошлого. В общем, надо внимательно рассматривать каждый конкретный случай, а перед попыткой пробуждения крови обращаться в ИК, чтобы изучить всю информацию, потом к Силам, которые ведают этим миром, к Силам, перед которыми отвечаешь сам, а в спорных случаях – еще и в Суд Сил и Совет Сил.

– У меня уже башка трещит от этой зауми, – тихо пробормотал Кэлер, сроду не питавший интереса к изучению Иерархии Сил, однако продолжил внимательно слушать сестру. Любая информация могла когда-нибудь пригодиться.

– Ну? – не выдержала деятельная натура Рика, заждавшегося перехода от теоретической части лекции к практическим рекомендациям.

– После того как все выяснили и получили одобрение, можно приступать к делу. Способов пробуждения крови несколько. Если не срабатывает один, непременно подействует другой. В каждом конкретном случае почти сразу становится ясно, какой из методов нужно применить. Единственное, чего нельзя делать, – перемещать существо с дремлющей кровью в другой мир, особенно перемещать при помощи телепортации. Резкий переход между мирами со столь различной структурой может стимулировать слишком быстрое, скачкообразное развитие процесса пробуждения, и, как следствие, чрезвычайно велика вероятность того, что ваш подопытный умрет, не сумев вынести резких изменений в коэффициенте личной силы или тонких структурах. Такой бардак сходит с рук только в глупых историях, которые крапают писатели-мистики урбомиров.

– Способы, Элия, – поторопил богиню Джей.

– Будешь меня подгонять, больше ни слова не скажу, – отрезала принцесса.

– Молчу, молчу, – покорно заверил рассказчицу принц и смиренно сложил руки на коленях, точно маленькая леди на уроке вышивания, что в исполнении божества смотрелось весьма комично.

– Теперь о способах, – методично продолжила рассказ богиня, откинувшись на мягкую спинку скамьи. – Основных насчитывается шесть, все иные являются производными. Первый способ. Проблемный, или ритуально-вампирский. Можно вскрыть вену и напоить «жертву» своей кровью. Это станет мощным стимулом мутационного процесса. Но сами понимаете, столь драгоценной влагой лучше не разбрасываться, через кровника можно воздействовать даже на бога. Да и вообще, попадется кто-нибудь брезгливый, откажется пить, не насильно же вливать? Кроме того, кровь как средство посвящения не годится для большинства потенциально светлых созданий. Запятнает ауру, вы же еще и окажетесь виноватыми.

Второй способ. Романтический. Заняться с жертвой любовью. – Принцы самодовольно заухмылялись, единогласно отдав предпочтение столь приятному методу. – Но именно любовью, а не сексом, мальчики, – наставительно заметила Элия. – Вы должны питать хотя бы толику истинных нежных чувств, а не испытывать похоть в чистом виде, должны искренне желать, чтобы партнер поднялся до вашего уровня.

Третий способ. Энергетический, но практически нереальный. Следует призвать Источник в урбо-мир и погрузить в него «пациента». Попробуйте затащить Силы в ненавистную им среду в столь полной степени проявления, чтобы энергии достало для инициации, и я первая поклонюсь тому гению, у которого это получится.

Четвертый способ. Риторический, он же самый длинный. Понемногу просвещать «клиента» касательно наследства его крови, предназначения, структуры Вселенной, Законов Равновесия, учить той малой толике магии, которая может проявляться в мирах техники. Однако проблемка в том, что пока вы работаете, ученик рискует состариться и уйти в другое воплощение прежде, чем постигнет себя и станет свободным, да и личного времени на подобную ерунду жаль.

Пятый способ. Садистский. Сильнейшая боль и крайнее отчаяние способны стимулировать пробуждение крови. Но тут опять-таки что последует раньше: смерть жертвы от болевого шока или пробуждение силы – не угадаешь. Все зависит от знания тонкого искусства пытки и физических особенностей подопытного. Если не обладаешь талантами Энтиора, лучше не рисковать.

Шестой способ. Пробуждение с помощью артефакта. Существуют специальные магические предметы, способные вызвать к жизни спящую силу крови или пробудить память души. Называть их не буду, кто желает, пусть сам раскапывает…

Выслушав сестру, Джей погрузился в глубокую задумчивость, может, перебирал в памяти собственные действия с созданиями урбомиров и причины их повышенной смертности при легкомысленном перетаскивании в миры магические. Рик и Лейм так же молча обрабатывали информацию. Юный лорд гадал, был ли интерес принцессы к пробуждению крови чисто теоретическим, или она осуществляла практические эксперименты в этой области. А если осуществляла, то какими пользовалась способами. Очень хотелось надеяться, что не способом номер два.

– Какие страсти ты рассказываешь, – уважительно пробасил Кэлер, табурет печально скрипнул под мощным седалищем бога в знак согласия. – Я еще больше захотел есть. Плевать на слова Источника, попробую чуток поворожить. Вдруг получится? Что страшного с едой-то может случиться?

Слова принца живо развеяли философскую задумчивость лоулендцев, и они приготовились наблюдать за магическим экспериментом, призванным ответить на вопрос: «Что страшного может случиться с едой?» Вот, к примеру, с едой, попавшей в руки принца Джея, без всякого колдовства, под воздействием соусов, заправок, специй и смешения несмешиваемых ингредиентов могло случиться много по-настоящему жуткого, на взгляд стороннего наблюдателя.

Кэлер простер руки над пустой тарелкой и привычно забормотал под нос одно из своих любимых заклинаний, вызывающих приличных размеров хорошо прожаренный бифштекс с гарниром. Для пущей гарантии бог проговаривал не только начальное, ключевое и конечное слова, а всю «речовку» целиком вместе с магическими пассами.

Быстренько, пока чары не успели вступить в силу, принцесса соскользнула со скамьи и устремилась к двери. Просто так, на всякий случай, богиня предпочла держаться подальше от эпицентра магического воздействия. Мужчины, увлеченные наблюдением, почти не обратили внимания на стремительное отступление. Они с интересом ждали, что выйдет у брата. Остановившись в дверях, – ведь даже при землетрясениях дверной проем самое безопасное место, – Элия тоже решила посмотреть.

Завершая заклинание, принц сделал последний жест и замер в ожидании. Пяток секунд не происходило ничего, зато потом что-то угрожающе зашуршало, и на лоулендцев изобильным градом посыпались какие-то мелкие желтые предметы. Пребольно застучали по головам и плечам, забарабанили по столу, покрывая все окружающее золотистым ковром. Быстро сориентировавшись, Джей и Рик юркнули под стол, Лейм прикрыл макушку руками и последовал за более прыткими кузенами. Один Кэлер остался на месте, ошалело уставившись на произведенное им «чудо».

Через пару минут «выпадение осадков» прекратилось, и братья начали осторожно выползать из убежища, шумно обсуждая многочисленные «достоинства» брата. Элия тихонько захихикала и получила в награду негодующий взгляд Джея, демонстративно потирающего ушибленную скулу.

– Черт, все-таки не сработало, – угрюмо пробормотал Кэлер, вертя в пальцах одну из градин. – Что это за фигня?

– «Буренка Каорри». Бульонные кубики с приправой из овощей и специй, – объяснил Лейм, разгребая себе место на скамье. – Вместо мяса с гарниром ты получил бульонный говяжий концентрат.

– Ого? А сколько они здесь стоят? – Глаза Рика загорелись в предвкушении легкой наживы, Джей тоже навострил уши.

– Дешево, – отозвался кузен, разбивая в прах все надежды на быструю прибыль от неудачного колдовства. Куда больше, чем потенциальный доход, Лейма волновала реальная проблема предстоящей уборки кухни.

– А почему бульонные кубики, если они параллелепипеды? – уточнил Джей, принимаясь жонглировать десятком малосъедобных «градин».

– Наверное, потому, что таково рекламное название, – задумался юноша, не уделивший в свое время этому несоответствию должного внимания. – «Кубик» произносится куда легче и быстрее, чем «параллелепипед».

– Н-да, но параллелепипед прикольнее! – остался при своем мнении белобрысый вор.

– Хоть октаэдр и додекаэдр, а кухню все равно убирать придется, – посуровев, заметил Лейм, отматывая от рулона и вручая кузенам веселенькие ярко-оранжевые мешки для мусора. Опустившись на корточки, юноша принялся подбирать «кубики». Сочтя сие занятие забавным, Рик и Джей присоединились к родичу.

– Это что ж, я так и не наемся? – растерянно пробормотал Кэлер, попробовав «кубик» на зуб и отказавшись от идеи закусить им.

– А ты закажи что-нибудь по телефону. Тут ресторанчик «У Робертсонны» неподалеку, – сжалился над полуголодным братом Лейм. – Я там иногда ужин на дом беру. Вкусно и недорого.

– Ладно, – тут же утешился принц и потребовал: – Уберемся, дашь телефон.

– Договорились, – согласился юноша, и все сосредоточились на разгребании завалов бульонных кубиков. Особенно усердствовал Рик, ни в какую не желавший выкидывать ценный продукт в надежде сбыть его аборигенам какого-нибудь магического мира по баснословно высокой цене. Элия же спокойно удалилась в кабинет кузена и снова начала копаться в его коллекции дисков.

«Кто набедокурил, тот пусть сам и убирает», – резонно рассудила принцесса.

Глава 8

Диагноз – программист

(Странности, фантазии и планы)

Пока богиня любви рассматривала диски с красивыми картинками и изучала аннотации, в квартире прозвенел очередной звонок. Лейм, выполняя обязанности хозяина, пошел открывать. Услышав голоса в коридоре, принцесса решила посмотреть, кто на сей раз нанес визит маленькому кузену, и выглянула из кабинета. Рядком стояли братья, заинтересованно, как зверушку в клетке, разглядывая невысокого, щуплого, прыщавого и очкастого, начинающего лысеть шатенчика весьма невзрачной наружности. Кузен, наскоро представив родственников, что-то объяснял сему занимательному персонажу, оперируя терминами, малодоступными для понимания богов.

Завидев Элию, хлипкий молодой человек прервал разговор с Леймом и во все глаза уставился на принцессу. Остановив взгляд в районе упругих персей богини, прикрытых лишь легкой тканью кофточки, вернее, великолепно ею обрисованных, юноша так разволновался, что очки сползли с носа и едва не рухнули под ноги. Парень привычно подхватил их, автоматически протер концом коричневого вытянувшегося свитера и снова нацепил на нос, после чего ринулся к молодой женщине с хриплым воплем восторга:

– О, троица, трехтысячный «Дуурс», я ждал его два месяца! Дай мне скорее посмотреть!

Метнувшиеся к поясам, туда, где должны были бы висеть кинжалы, руки братьев опустились, и на физиономиях ревнивцев появилось выражение явственного недоумения вперемешку с чувством оскорбленного достоинства. Какой-то хлыщ посмел не заинтересоваться их великолепной сестрой! Тот факт, что, дерзни парень восхититься красотой несравненной богини любви, это вызвало бы неизбежный приступ гневливой ревности, не показался богам сколько-нибудь парадоксальным.

А гость Лейма, не зная о спровоцированной его экстравагантным поступком буре чувств, подлетел к ошалевшей принцессе и почти вырвал из ее рук какой-то диск, прижал его к груди, словно горячо любимое, но потерянное в детстве дитя, и снова забормотал загадочную мантру:

– О, троица, трехтысячный Дуурс!!!

– Он сумасшедший или голубой? – тихонько полюбопытствовала богиня у кузена, подобрав самые логичные объяснения происходящему.

– Он программист по первому образованию, – пояснил Лейм таким уверенным тоном, словно его заявление должно было объяснить все происходящее.

– А-а-а… – протянули лоулендцы, слабо знакомые с фольклором урбомиров, некоторыми странностями характера, а так же следствиями приобретения технических профессий, и старательно сделали умные лица.

– Надеюсь, ты не собираешься становиться программистом, милый? – всерьез забеспокоилась принцесса. – Мне так дорога твоя правильная ориентация!

– Нет, не волнуйся, мой профессиональный профиль будет куда шире, – смутился юный лорд, едва не прикусивший себе язык от готовой сорваться банальной фразы: «Я буду любить тебя вечно, что бы ни случилось!» – и тут же продолжил: – А этот парень, я о нем говорил сегодня, Грэг Кискорхоу. Он обещал помочь со взломом банка данных компа того отделения полиции, который мы по телефону, указанному в газете, отследим.

Дав справку, Лейм прекратил переговоры с родственниками и громко позвал:

– Эй, Грэг, очнись! Этот диск я и имел в виду, когда говорил, что не останусь в долгу, если ты окажешь кое-какую помощь.

– А-а? – очнулся Кискорхоу, вынырнув из своих грез. – Так бы сразу и сказал, приятель! Пошли к «машине», расскажешь, чего тебе нужно. За такое вознаграждение я тебе, Моу, и все файлы министерства защиты схакаю. Лег-ко!

Выпалив все это одним духом, парень схватил Лейма за рукав и потащил по направлению к кабинету, так и не выпустив из рук драгоценный диск и какой-то пакет.

– Вам лучше подождать нас в гостиной, – успел сказать юноша и исчез за дверью.

Смирившись с невозможностью влиять на происходящее и не слишком досадуя на то, что их лишили привилегии наблюдать за гастролями странного программиста Грэга, боги отправились в гостиную и приготовились ждать.

Порывшись в обширной музыкальной коллекции кузена, Джей извлек оттуда какой-то диск и включил музыкальный центр. Кэлер, пока из ресторанчика не принесли его второй ужин, притащил с кухни пиво для всех мужчин, мультифруктовый сок для дамы и гору всякой закуски: орешки, колбаску, соленую рыбку и еще с десяток наименований легких продуктов. По мнению бога пиров, они годились лишь на то, чтобы помочь продержаться до того, как появится еда посущественнее.

– Как думаешь, у него действительно получится? – спросил Рик у Элии, беря со столика очередную банку (он имел в виду свихнувшегося парня с диагнозом «программист»).

– Лейм считает, что да, а значит, так оно и есть, – ответила принцесса, лениво поигрывая трубочкой в бокале с соком. – Во всяком случае, сам понимаешь, сначала лучше попробовать местные технические способы добывания информации, а если уж не заладится, тогда придется Джею и Кэлеру поработать по старинке.

– Всегда готовы! – Вор хитро прищурился и бросил в рот горсть орешков. Кэлер добродушно кивнул и сжал пудовый кулак.

– Как сок, вкусный? – Острый нос рыжего сунулся к бокалу сестры.

– Попробуй, только весь не выпей, – предложила богиня, и кузен не заставил себя упрашивать, тут же приложился к трубочке, довольно блеснул глазами и оценил: – Вкусно!

– Я тоже хочу! – моментально возмутился обойденный процессом интимной дегустации Джей.

Во избежание дальнейших препирательств Элии не осталось ничего другого, как, сделав глоток из бокала, протянуть его брату. Торжествующе ухмыльнувшись, бог пригубил сок именно с той стороны сосуда, где его касалась принцесса. Потом наконец остатки жидкости перешли в полное владение богини.

А из-за дверей кабинета некоторое время не доносилось никаких звуков, кроме едва-едва слышного из-за музыки гудения компьютера, ударов по клавишам, щелканья мышкой и неразборчивого бормотания Грэга, вслух комментировавшего каждый свой шаг. Потом прозвучал ликующий возглас: «Ес-сть!» – и утробно зажурчал принтер.

И вот из кабинета появились Лейм с распечаткой в руках и взлохмаченный более прежнего, но донельзя довольный программист. Выпалив на ходу: «Ну, все, Моу! Я погнал диск ставить! Бывай!» – он рванул в коридор, на ходу зацепился за фигурную ручку двери свитером, поспешно освободился и вновь угодил «на крючок» краем пакета. Дернулся – и разорвал непрочный материал. На пол высыпались насколько книг в ярких обложках, куча белых листов, исписанных какими-то закорючками, наверняка обозначавшими в представлении Грэга буквы, пластиковый футляр от очков и сами очки, свалившиеся с переносицы хозяина.

Кискорхоу первым делом сунул под мышку вожделенный диск, потом принялся нашаривать очки, а Лейм стал подбирать разлетевшиеся по всему коридору и комнате бумажки. Принцы, наблюдавшие за комическим представлением из гостиной, заржали, как кони, Элия, спрятав в уголках губ насмешливую улыбку, укоризненно цокнула языком:

– Мальчики, стыдно смеяться над чужой неловкостью, помогли бы лучше парню! А то он со своей врожденной грацией и к утру до выхода не доберется.

Лоулендцы послушно, но неторопливо встали и отправились спасать программиста. Элия, как всегда, была права: чем быстрее растяпа Грэг уберется из квартиры, тем скорее боги смогут ознакомиться с добытыми сведениями. Подхватив с пола небольшую книженцию в ядреном фиолетовом переплете, Джей ухмыльнулся и огласил ее название:

– «Пальцы во мраке»!!! Ужасы какие ты читаешь, парень!

– Это не ужасы! – автоматически и, чувствуется, уже привычно возразил программист с усталой улыбкой творца, которому до смерти надоели глупые и бесконечно однообразные вопросы примитивных созданий. После чего потянул книгу к себе.

– А что? – заинтересовался принц, не отдавая добычу. Впрочем, то, что попало к нему в руки, Джей всегда выпускал очень неохотно.

– Это фантазия, – машинально дал справку Грэг и, оторвав взгляд от книги, в которую намертво вцепился, в первый раз по-настоящему посмотрел на принца.

– Фантазия? Что это за хрень? – снова переспросил Джей, которого начало забавлять это «перетягивание предмета», тем более что ему не пришлось ползать по полу, как остальным братьям.

Но Кискорхоу молчал, оторопело переводя взгляд с обложки на лицо Джея и обратно. Туда-сюда, туда-сюда, как маятник в часах. Вместо приятеля ответил Лейм:

– Это новое течение в литературе: историческое описание событий, якобы приключившихся в других мирах, кузен.

– А-а-а, – разочарованно протянул принц, разом потеряв интерес к теме беседы. – Понятно… Хроники… У папы этим добром полбиблиотеки забито.

– Десять баллов… – наконец, очнувшись, выдохнул Кискорхоу. Парень, казалось, не слышал ни слов приятеля, ни ответа Джея. – Вы только поглядите!

С этими словами он наконец вырвал книгу из рук принца и ткнул обложку ему под нос, потом проделал то же самое с Леймом, Риком и Кэлером, при этом странном ритуальном танце программист умудрялся восторженно вопить на ухо Джею:

– Это ж надо, какое сходство! Словно с тебя рисовали! Не прикол ли: ты, фермерский сынок, – полная копия великого вора Джаспера из Ливрита, прозванного Ловкие Пальцы! Если б еще и одеть тебя подходяще. Вместо этого кожаного ужаса и заклепок – камзол, рубашку с кружевом, шпагу, прическу сделать вместо драного хвоста…

– Да ну, – процедил Джей, зловеще прищурившись. – Тебе, значит, моя одежда не по нраву пришлась? И прическа?

– Джей! – предостерегающе шепнул Лейм, начиная беспокоиться о том, что Кискорхоу никогда уже не покинет его квартиру на собственных ногах. Бог воров отличался вспыльчивостью, и почти никогда нельзя было предугадать заранее, что вызовет его гнев. Впрочем, оскорбления внешности бога никак нельзя было отнести к категории безопасных речей. Рик и Кэлер подобрались поближе и изготовились в случае чего хватать брата в охапку и волочь в ванную. Обливание холодной водой обычно быстро приводило Джея в чувство.

Сверкнув глазами в сторону кузена, принц, считавший, что он выглядит невыразимо стильно, оскалился, как рассерженная куница, но оставил в покое программиста – фанатика хроник – и плюхнулся в кресло. А Грэг, так и не заметив страшной грозы, прошедшей стороной, вдохновенно предлагал, следуя по пятам за принцем в гостиную:

– Хочешь, я тебе книжку почитать оставлю, она третий том саги, но романы между собой связаны лишь общими персонажами. Кроме того, эта часть о юности Джаспера, ее и вовсе лучше читать самой первой. Вдруг тебе понравится?! А то Лейм никак не поддается. Я ему самые лучшие книги приносил. Только откроет первую страницу – и начинает ржать как сумасшедший, никакого почтения к классической фантазии.

– Нет, спасибо, – отбоярился Джей, успокоившись так же внезапно, как завелся. – Я такой же примитивный по части чтива, как и кузен. Мне детективы подавай, где кровищщи побольше, или порнушку. Ты лучше Элии предложи. Она у нас все читает. Для самообразования.

– Да? – Грэг повернулся к принцессе и скептически оглядел ее ультрасовременный прикид, шедший вразрез со всеми его идеальными представлениями о наряде прекрасной дамы: длинные юбки, корсеты, кружева…

– Братец шутит, – отказалась от высокой чести принцесса. – Я тоже больше люблю порнушку и ужасы.

– Ясно, – грустно кивнул программист. – Читать фантазии не каждый может.

– Да, куда уж нам, сирым и убогим! – многозначительно протянул Джей, задумчиво прибавив столь тихо, что услышали его лишь родственники: – Нам бы в них выжить.

– Все, Лейм, пока, – разочарованно вздохнул Грэг, поняв, что и здесь его увлечение не поймут и не разделят. – Пойду я, если что, звякнешь.

– Хорошо. – Лейм искренне улыбнулся, потом, глядя прямо в глаза парня, дружески положил руку ему на плечо и продолжил каким-то особенным тоном: – Спасибо, что помог поискать информацию по моему реферату.

– Э, да, конечно, – на секунду взгляд программиста затуманился – сознание свыкалось с ложным слоем памяти, аккуратно наложенным лордом Лоуленда.

Сложив свои шмотки в новый пакет с симпатичной кошачьей мордочкой, пожертвованный приятелем, Грэг покинул квартиру Моу, полностью уверенный в том, что все это время он искал для приятеля какую-то полузаконную техническую фигню.

– Вот тебе наглядный пример действия «серебряной капли», Джей, – тихо проронила принцесса, когда за незадачливым любителем сказок закрылась дверь. – Кровь дремлет, но метания уже начались.

– Ты хочешь сказать, что этот хмыреныш – потомок бога? – недоверчиво хмыкнул принц.

– Или другого создания иного мира, – пожала плечами принцесса, – хотя я бы поставила на подсознательную память инкарнаций. Пока можно сделать лишь примерные выводы. Чтобы выяснить все досконально, следовало бы обратиться в ИК, к Силам, проанализировать плетение его тонких структур, провести гадательный ритуал или попробовать крови паренька.

– Понятно. – Джей ревниво насупился, его крови сестра никогда не стремилась вкусить, а ведь это могло быть так здорово…

– Что мы способны для него сделать? – великодушно поинтересовался Лейм, озаботившийся состоянием своего приятеля.

– Самое благородное – держись от него подальше. Возможно, со временем кровь снова уснет, если ты не будешь будоражить ее своим присутствием. Мальчик слишком сильно врос в этот мир, вряд ли он сможет легко разорвать связь. Техника притягивает его так же сильно, как и магия, но не каждому дано совместить столь несовместимые направления. Кроме того, он очень боится. Его пугает темная сторона маги-миров. Возможно, в одной из прошлых инкарнаций он столкнулся с чем-то весьма неприятным. Скорее всего, паренек никогда не сможет примириться с тем, что у нас не всегда получается так, как положено по законам жанра магических хроник: Силам Света почет и слава, Тьма повержена и униженно скулит, моля о прощении, да и пойди разберись для начала, где Свет, а где Тьма, когда в мирах столько ярких красок и оттенков. Нет, лучше всего тебе, Лейм, оставить его в покое. Ведь, очевидно, единственный способ, каким можно пробудить кровь Грэга, – это боль, сильная боль и страх, через который он должен пройти, победив самого себя, но я сомневаюсь, сможет ли он выдержать такое и захочешь ли ты причинить ему страдания.

– Ясно, – понурился кузен, так же, как программист, временами веривший в победу добра то ли из-за того, что являлся богом романтики, то ли из-за неизжитого до конца юношеского идеализма.

Мелодичным аккордом, подводящим итог беседы, прозвучал дверной звонок.

– Мой ужин! – радостно провозгласил Кэлер и рванул открывать.

На пороге, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стоял щуплый подросток в драных джинсах и фирменной майке до колен с люминесцентной надписью «У Робертсонны». В руках мальчишка держал здоровенную бумажную коробку с едой.

Забрав ношу, принц оплатил заказ и щедрой рукой отвалил парню такие чаевые, что тот, едва веря своему счастью, быстро пробормотал: «Спасибочки, мистри!» – и, не дожидаясь лифта, припустил вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, пока этот сумасшедший дядька не одумался и не кинулся догонять, чтобы отнять вознаграждение.

А принц, донельзя довольный, потащил свою драгоценную добычу на кухню. Следом за ним отправились и любопытные родственники. Они были сыты, но с умилением наблюдали за тем, как Кэлер, преисполненный почти священного благоговения, начал распаковывать пищу. Заказом бога оказался огромный, рассчитанный на три порции лоток с двумя отделениями: под салат и тушеное крупными кусками мясо с густым соусом. Принц, не тратя времени на перемещение продуктов в тарелку, вытащил вилку и, пододвинув лоток поближе, принялся с аппетитом жевать.

Все остальные расселись вкруг стола и начали знакомство с информацией, добытой чудаковатым парнем по имени Грэг из базы данных полиции Сани-Рейста. Листочки пошли по рукам, Кэлеру, чтоб не пачкал бумагу, кое-что зачитывали вслух или показывали, ничуть не боясь испортить аппетит. Во-первых, аппетит бога пиров – величина грандиозная и постоянная в своей грандиозности – не мог быть испорчен никем и ничем, а во-вторых, такая мелочь, как смерть какого-то едва знакомого типа, никогда не портила аппетит никому из лоулендцев.

Данных о Регъюле было немного, и ничего принципиально нового боги не узнали. Гибель, по результатам вскрытия, наступила в результате естественных причин – кровоизлияние в мозг, мгновенный паралич и смерть. Чего-то подобного «сыщики» и ожидали, хоть ни на мгновение не верили в естественную природу происшедшего. Вернее, смерть Регъюла от чужой руки как раз и казалась им весьма естественной, лоулендцы не допускали лишь вероятности самостоятельной гибели шпиона, приключившейся без постороннего вмешательства. Тот, кто смог убить агента Источника, должен был действовать предельно осмотрительно, не оставляя явных следов. Впрочем, для того посланцы и прибыли в Сейт-Амри, чтобы выявить следы, скрытые от несведущих глаз. И первый, самый главный шаг к установлению истины был сделан: лоулендцы узнали главное, ради чего, собственно, и вызывал приятеля программиста лорд Лейм, – местонахождение трупа.

– Бедняга Регъюл, – равнодушно посочувствовал Джей, взмахнув листом с прискорбными данными. – Какой печальный конец шпионской карьеры – смерть в сортире.

– Издержки производства. В каждой профессии есть свои недостатки, – философски заметила принцесса. – Ворам, например, руки отрубают, а шулеров канделябрами бьют.

– Если поймают, – уточнил Джей, передернув плечами, и бросил на Элию укоризненный взгляд, гласящий: «Как ты могла пожелать мне, любимому, столь незавидной участи?»

Принцесса кивнула в знак согласия: «Не желала, просто предостерегала» – и резюмировала:

– Что ж, где останки Регъюла, известно, значит, нам нужно в морг.

– Вот так сразу и всем? – жалобно заморгав, заволновался Рик.

– Да! – безапелляционно ответила несгибаемая богиня.

– Может, нам можно еще немного, эдак десяток-другой тысячелетий, пожить? – тактично и робко поинтересовался Джей, сдерживая смешок.

– Ни в коем случае! Я сказала в морг, значит, в морг, – отрезала принцесса, отвечая на надоевшие шутки братьев словами из старого как мир анекдота.

– Хорошо. Приказывай, о великая и ужасная богиня, мы повинуемся! – послушно кивнули принцы и коварно прибавили: – За тобой мы последуем куда угодно!

– Лейм, как насчет того, чтобы сегодня вечерком, когда стемнеет, подбросить меня и мальчиков к моргу? Адресок мы знаем, но ты ориентируешься в городе куда лучше.

– Конечно, Элия, – кивнул кузен, радуясь, что хоть чем-то может помочь любимой.

– Спасибо, дорогой. – Рука принцессы ласково коснулась щеки брата.

– Всегда пожалуйста, – кивнул лорд и, подхватив ручку богини, нежно поцеловал ее.

Джей и Рик обиженно зафыркали. Столько внимания уделять мальчонке по столь незначительному поводу! А ведь они – такие замечательные – совсем рядом, только пальчиком помани!

– Ладно, сегодня морг, но завтра мы пойдем в казино! – категорически заявил Джей, перетягивая одеяло внимания на себя. – Кэлер, подбросишь немного на раскрутку?

Не желая конфликтовать с сестрой (вдруг у нее свои планы на все деньги), Кэлер вопросительно глянул на Элию.

– Никаких казино, пока мы не выясним, каким образом душа Регъюла покинула бренное тело, мальчики! – безапелляционно объявила богиня, стукнув ладонью по столу.

– Это еще почему? – взбеленился Джей, яростно засверкав глазами.

– Потому что я не хочу доставать из морга еще и ваши трупы, брат мой, – отрезала Элия. – Ведь агент Источника погиб именно в игорном доме. Случайность это или закономерность – не знаю, но рисковать не рекомендую.

– Если даже не случайность, мы сыграем роль приманки и все выясним, – завелся принц. – И вообще, у каждого свои способы добывания наличности. А ты лишаешь меня средств к существованию!!!

– Ничего, утянешь пару бумажников и с голоду не помрешь. В крайнем случае мы всегда подадим тебе корочку хлеба, с дальнейшей оплатой по возвращении на родину и под проценты, – «успокоила» Джея принцесса.

Онемев от такой наглости, принц молча прожег сестру взглядом. Оценив действие своих слов, богиня добавила более мирным тоном:

– Сначала работа, развлечения потом, милый. Для этого еще будет время, не переживай. А если такая постановка вопроса тебя не устраивает, можешь возвращаться домой. Я тебя с собой не звала, сам приперся. Источник небось шантажировал, мерзавец? По глазам вижу, что так.

Принц «скромно» потупился, изучая плитку на полу кухни, а Элия продолжила:

– Ни я, ни вы не знаем, что происходит в Сейт-Амри. Нам хочется дурачиться, веселиться. Никакой опасности мы не ощущаем, а, привыкнув доверять своим чувствам, всерьез полагаем, что остерегаться нечего и можно всласть поразвлечься. Поверьте, мальчики, мне тоже хочется почудить, но что, если отсутствие ощущения опасности идет не оттого, что ее не существует, а потому, что такова еще одна особенность этого чокнутого мира, искажающего наши ощущения, мешающего работать инстинктивным талантам бога? Если это так и кто-нибудь из вас попадет в беду? Что тогда?

– Мы уже взрослые мальчики, Элия, и вполне способны о себе позаботиться, – пробурчал утихомирившийся Джей. Вся стервозность сестры объяснялась заботой о братьях, и злиться на такую, пусть даже чрезмерную, опеку бог не мог.

– Одно утверждение вовсе не вытекает из другого, милый, – улыбнулась принцесса, щелкнув брата по носу. – Пока мы ничего не знаем о том, что творится, будем осторожны. Потом, когда выясним, откуда прилетели стрелы, оторветесь на славу.

– Честно? – шустро переспросил Рик.

– Честно, если у вас будут время и желание, – подтвердила принцесса, поднимая руку в знаке клятвы.

– И на дискотеку, и в казино, и на стрип-шоу? – иезуитски уточнил Джей, прощупывая границы великодушного «можно».

– Да, любой каприз, развлекайтесь как заблагорассудится! Вы действительно уже взрослые мальчики, что же я за вами бегать буду и мораль читать? Сделаем дело, а там пусть Источник терпит, пока вы не наиграетесь! – заверила мнительного вора богиня.

– Ладно, – согласились братья. Мир был окончательно восстановлен.

– Ну что, когда отправляемся? – нетерпеливо спросил Рик, ерзая на скамье.

– Когда немного стемнеет, дорогой. А пока сложи все, что нам может понадобиться для временного возвращения души в тело. Ты в некромантии сильнее меня, сам разберешься. Если чего с собой не прихватил, скажешь, пороюсь в своих припасах, – откликнулась принцесса.

– Обижаешь, милая! – сверкнул довольной улыбкой Рик. – Такое я предвидел. Мой сундучок при мне.

– Отлично, сразу виден профессионал! – Элия одобрительно кивнула, и от этой простенькой похвалы рыжий просиял еще больше.

– А я? – Джей вопросительно глянул на сестру, ожидая дальнейших инструкций. Вдруг воровство трупов в урбомире, по мнению богини, предполагает нечто специфическое?

– А ты вообще никуда не пойдешь и не поедешь, если не переоденешься, – поставила ультиматум принцесса, с усмешкой взглянув на брата.

– Тебе тоже не нравится мой прикид? – жалобно вздохнул Джей с видом никем не понятого кутюрье.

– Я от него в восторге, жажду раздеть тебя и примерить, – заверила брата богиня, но прежде, чем белобрысый вор начал скидывать с себя шмотки (ему ничего не стоило устроить обещанное стрип-шоу прямо на квартире младшего кузена, не дожидаясь визита в соответствующее заведение), продолжила: – Однако бурная реакция окружающих на твой великолепный наряд никак не сочетается с нашими намерениями подобраться к моргу как можно более незаметно, мой сладкий. Толпы поклонников, раздача автографов и все такое.

– Ладно, – сдался Джей, которому вусмерть не хотелось менять любимую одежду, но слова Элии он признал до отвращения логичными. Ультрамодные вещи были принесены в жертву искусству конспирации.

– А тебя, Кэлер, оставляем дома на хозяйстве! – закончила принцесса. – Сам понимаешь, не могу я оставить этих двух оболтусов без присмотра, если чего натворят, перед Источником за полжизни не оправдаешься. Придется идти с ними. Будь хорошим братом, не буянь, если зайдет мисси Пич – напои ее чаем.

– Непременно, – ухмыльнулся необиженный Кэлер.

При упоминании о вездесущей надоедливой соседке, из-за которой он даже как-то всерьез подумывал сменить квартиру, Лейм поперхнулся воздухом и закашлялся.

– Что, вы знакомы? – отдышавшись, спросил юноша.

– Имели счастье! – дернула уголком рта принцесса. – Очаровательнейшая женщина! Какие темперамент и напор, а тапочки – просто чудо. (Когда вернемся, непременно закажу себе точно такие же.) Кэлер в мисси Пич просто влюбился.

– Ага! – радостно подтвердил принц и широко улыбнулся. Его надоедливые старушки скорее забавляли, чем выводили из себя. Он смотрел на них, как большой добродушный пес на ретивых мосек. Тявкают, прыгают, лапками дрыгают, а укусить все равно не укусят!

Лейм с искренним испугом глянул на Кэлера, но, убедившись, что брат шутит, тоже робко улыбнулся. А бог бардов принялся со вкусом расписывать первое свидание с незабываемой тетушкой Пич. Разумеется, особое внимание было уделено выдающимся тапочкам соседки, так поразившим воображение Элии.

Глава 9

В морг – значит в морг

(Об искусстве похищения трупов и искусстве изобразительном)

К тому времени, когда ночь – покровительница авантюр – спустилась на Сани-Рейст, лоулендцы уже изнывали от нетерпения. Джей переоделся в потрепанные джинсы, мятую футболку неопределенного серого цвета и потертую кожаную куртку, которые были щедро выделены Леймом из «отбросов» собственного гардероба. В этом тряпье молодой лорд выезжал с товарищами на природу. Почему-то более нарядные (в представлении кузена) вещи принцу не понравились совершенно. Слишком одежда хорошего мальчика из приличной семьи не вязалась с внутренней сутью бога воров. Принцесса тоже изъявила желание сменить свой броский наряд на нечто более скромное, и, к огорчению братьев (скорбь романтичного Лейма по коротенькой юбке была безмерна), пушистая голубая кофточка и узкие брючки заняли место прежнего одеяния.

Рик, оставшись при своем зеленом костюме, притащил небольшой кожаный дипломат, в который заранее поместил всю необходимую для вызова души к трупу «аппаратуру» и приспособления, Джей рассовал свои причиндалы по карманам новой куртки, Элия прихватила сумочку. Лоулендцы скрестили наудачу пальцы и вышли из квартиры. На этот раз в качестве эксперимента предпочли воспользоваться починенным лифтом.

Ужавшись в мелковатой для четырех богов кабинке, компания кое-как втиснулась внутрь и поехала вниз. Лифт поскрипывал, повизгивал, но работал. Значит, сильный шлейф магической сути богов, принесенный из Лоуленда, понемногу выветривался, а «флер незаметности» действовал, обманывая непримиримую к чистым волшебству и силе технику. Будь иначе, нынче в городе пришлось бы работать с утроенной осторожностью.

Упершись носом в плечо брата, Джей досадливо пропыхтел:

– Ну и теснотища, у меня в сортире попросторнее будет.

– Что сортир, – менее злобно (Элия-то достаточно плотно встала как раз перед ним) отозвался Рик, пригибая голову, чтобы не скрести потолок, – у Кэлера в продуктовом шкафу ледник и то больше!

– К сожалению, ни сортир, ни шкаф в этом мире между этажами не курсируют, – заметила богиня и первая выскользнула из открывшейся кабины.

Лейм хихикнул, представив выражение физиономии вездесущей мисси Пич, доведись ей как-нибудь вместо привычного лифта узреть нечто более экзотическое.

Лоулендцы выбрались на крылечко подъезда, освещенное ярким желтым фонариком, и двинулись за угол дома в сгустившиеся сумерки – к стоянке. Ночной город урбомира вызвал у богини противоречивые чувства. С одной стороны, ночь по-прежнему притягивала ее, однако новые искусственные запахи и звуки раздражали чуткое обоняние и слух принцессы, мешали возникновению нужного настроения. Элия слегка поморщилась, но решила, что к этому мелкому недоразумению она, как всегда, скоро привыкнет. Рик же и Джей пребывали в состоянии радостного возбуждения. Им было в принципе все равно, что делать, главное – хоть что-нибудь делать в урбомире, ночью, да еще в компании сестры. Лишь серовато-голубой свет уличных фонарей сопровождал четверку авантюристов. Причем неожиданно один из цепочки искусственных светляков мигнул и загорелся ярко-фиолетовым. Рик хмыкнул и, ткнув кузена в бок, указал на странное отклонение в иллюминации. Молодой лорд пожал плечами и коротко прибавил: «Какая-то местная аномалия, не обращай внимания».

Машина Лейма – небольшая, очень чистенькая, приглушенного серебристо-серого цвета, сразу приглянулась кузине. Она не преминула похвалить хороший вкус родича. Тот, как всегда, мило засмущался.

Когда молодой бог, щелкнув брелоком сигнализации, сел за руль, Рик и Джей наперегонки кинулись открывать перед принцессой дверь, чтобы юркнуть следом и примоститься рядышком на заднем сиденье. Усмехнувшись, сестра медовым голоском поблагодарила родичей за усердие и, воспользовавшись передней дверью, села на серое кожаное сиденье рядом с водителем. Лейм счастливо улыбнулся, помогая пассажирке пристегнуться, а раздосадованные братья были вынуждены устроиться сзади. Всю дорогу они то демонстративно не замечали друг друга, то обменивались негодующими взглядами, то пихались и фыркали, словно рассерженные коты.

Раздосадованный Джей все-таки нашел способ подколоть кузена. Похлопав по сиденью, принц весело заметил:

– Классная тачка, малыш, небось девушкам нравится, да и убирать после веселья нетрудно, с кожи все легко смывается!

Лейм зарозовел, отчетливо понимая, что именно имеет в виду ехидный брат и зачем именно он говорит такое в присутствии Элии. Юноша покосился на кузину, но ни тени негодования не уловил. Лукавая поощрительная улыбка скользнула по губам принцессы.

– Да, удобная, – подтвердил Лейм, сам не зная почему, неожиданно огорчившись.

Проезжая по улицам, богиня вглядывалась в темноту, расцвеченную огнями попутных машин, фонарей, окон жилых домов, маленьких кафе, круглосуточных магазинов и других заведений, чья деятельность вовсе не утихала с приходом ночи, а, напротив, активизировалась. Принцесса от всей души рассчитывала, что там, куда они направляются, не найдется посторонней публики, болтающейся поблизости ради любопытства. Все-таки морг не самое престижное место в городе, тем паче в ночное время. Устранять лишних свидетелей, тратить драгоценное время и оставлять ненужные следы совершенно не хотелось.

Свернув на одну из тихих улочек, Лейм остановился и приглушил мотор.

– Мы на месте – это Пери-айв. То серое здание направо – морг, рядом бюро экспертизы. Полицейское управление находится на соседней Лью-симтон.

– Странные люди скребки, – с чувством сказал Джей. – И охота им туда-сюда мотаться? Не могли все в одном месте сделать? Или неприятных запахов от такого соседства боялись? Мир-то урбанизированный, мертвяки тут ножками не ходят…

– Не думаю, что дело в запахах, – совершенно серьезно откликнулся педантичный Лейм, то ли издеваясь над братом, то ли честно давая совершенно ненужную справку, – морг здесь давно. Здание старое, но оборудовано хорошо, поэтому нового на Лью-симтон, когда туда переехало полицейское управление, пристраивать не стали.

– Что к лучшему. Нечего лишний раз у скребков перед носом крутиться, – тоном знатока подтвердил Рик. – Или уже заскучал по своим друзьям сердешным, братец?

– Вот еще, – пренебрежительно фыркнул Джей, возвращая рыжему очередной тычок локтем под ребра с процентами.

– Ладно, мальчики, кончайте препираться, пора браться за дело, – оборвала их легкий треп принцесса и начала инструктировать кузена: – Лейм, подожди немного в машине, а когда вернется Джей, заберешь его и уезжайте, нас не карауль. Прямо отсюда, если карты правильно лягут, мы с Риком уйдем в магический мир, допрашивать покойного лорда Регъюла. Возвращаться потом будем сами.

– Хорошо, – кивнул лорд, полностью доверяя сестре. Хотелось, конечно, помочь чем-то более значительным, но воровать трупы было сподручнее Джею, а колдовать – Рику, поэтому романтик и технарь навязываться не стал.

Джей возмущенно зыркнул на Элию (как это она его с собой на допрос Регъюла не берет!), но промолчал, понимая: спорить надо было раньше, не сейчас, когда работа началась.

Трое, следуя совету предусмотрительного Лейма, натянули заранее припасенные тонкие перчатки, принцесса добавила специальные чехлы на звонкие каблучки ботильонов. Боги вышли из машины, неслышно прикрыли за собой двери и легкими тенями заскользили по пустынной улице, ловко избегая неяркого света фонарей. Приблизились к серому зданию морга. Ступили на крыльцо, скрываясь от случайных глаз. На пробу толкнули тяжелую железную дверь. Заперта. Игнорируя звонок, Элия кивнула Джею. Сверкнула довольная улыбка лучшего из воров. Вот и повод показать свое мастерство! Рука скользнула в карман, извлекла какие-то железочки, выбрала одну, вторую, чуть тронула ими один замок, второй, что-то едва слышно щелкнуло. Принц отступил и кивнул: «Проходите, гости дорогие, открыто».

Принцесса одобрительно улыбнулась и нежно коснулась губ брата пальчиком. Джей на секунду прикрыл глаза, ловя каждый миг этой ласки. А Элия открыла дамскую сумочку, немного порылась в ней, извлекла странные предметы: большой носовой платок, пузырек из темного стекла с плотно пригнанной крышкой – и передала их Рику. Тот понимающе качнул головой, сунул в руки принцессе свой дипломат, взял предметы и нырнул за дверь. Несколько секунд спустя до лоулендцев донесся тихий смешок. И рыжий снова возник на пороге.

– Прошу, все чисто! Охрана и так сладко дремала, теперь же ее фиг добудишься.

– Отлично, – улыбнулась принцесса и вслед за братьями проскользнула внутрь. В комнате охраны, за столом, на котором стоял пузатый термос с кофе и неряшливой горкой высились коробки от пончиков, пустые пакетики из-под чипсов и крекеров, дрыхли двое. Всхрапывал грузный толстяк, тонко посапывал его худой, как жердь, молоденький напарник, наверное стажер. Вряд ли охранять трупы поставили цвет полиции Сани-Рейста.

Лоулендцы неторопливо двинулись дальше по пустому коридору с голыми белыми стенами и серым бетонным полом. Резкий свет длинных люминесцентных ламп, кое-где засиженных мухами, не оставлял теней. Все было тихо. Лишь впереди из полуоткрытой двери доносился шелест и звук разговора. Подойдя ближе, взломщики и потенциальные грабители осторожно заглянули внутрь и увидели: вкруг стола на колесиках, явно предназначавшегося не для игры в карты, а для перевозки груза совершенно определенного рода, сидели трое. Почти в открытую зевал, клюя носом, молоденький рыжеватый веснушчатый паренек на шатком стуле. Напротив него бодрый мужчина средних лет с седыми висками и крупной висячей родинкой у брови ловко тасовал замусоленную колоду, рядом с ним пристроилась симпатичная миниатюрная брюнетка со вздернутым носиком и копной черных кудряшек. Ее пышный бюст прямо распирал зеленый форменный халат. Постукивая пальчиком по «столу», медичка спрашивала у юноши:

– Ну что, стажер, может, позовешь своего дружка для следующей партии? Сыграем пара на пару.

– Да спит уже Полник давно, – ответил, борясь со сном, парень.

– Что верно, то верно, – поддержал его мужчина. – Наша доблестная охрана считает ночное дежурство в полицейском морге прекрасной возможностью выспаться. Покойники уже свое отбегали, не скроются, да и красть их вряд ли кто станет.

– Придурки, – пренебрежительно фыркнула брюнетка, – да тут одного оборудования на сотни тысяч. Синтрофатометр только у нас и есть – один на весь город.

– О, Святая Троица, уймись, Велери, кому, кроме нас, сдалась эта хрень, – откликнулся мужчина, привычно раздавая карты. – Лучше скажи, как там результаты по Портону, готовы? Завтра ведь явится Террис, приставать будет, если к тебе, то еще ладно, вы же с ним, кажется, даже в кафе разок ходили, ну а как за меня возьмется?

– Готовы, трепач, в прозекторской на столе папка, я утром прихвачу, – насмешливо фыркнула брюнетка, глянула на раздачу и бросила перед стажером карту.

Между лоулендцами состоялся маленький диалог-пантомима. Рик положил руку на свое горло и чуть прижал пальцы. Элия вопросительно выгнула бровь, метнула многозначительный взгляд на картежников, потом на свои часики и наконец на Джея. Тот, сразу опознавший разновидность игры, показал на пальцах примерную продолжительность партии и знак достаточного времени. Рик пожал плечами, беспечно махнул рукой и мотнул головой, приглашая родичей продолжить путь. Боги единогласно решили, что можно спокойно двигаться дальше – медики не помеха (партишка-то только началась). Компания взломщиков шла, внимательно изучая таблички на закрытых дверях: лаборатория номер один, два, спец. хранилище, архив…

Наконец отряд доблестных трупокрадов спустился по лестнице и остановился перед большой серой дверью без надписи в самом конце коридора. Джей вновь взялся за дело и быстренько отпер цифровой замок. Плотно пригнанная дверь бесшумно отошла в сторону. Лоулендцы включили свет и вошли внутрь просторного, весьма прохладного помещения. Интересующий их «предмет» должен был находиться здесь. «Морозилка с трупами» располагалась с левой стороны.

Найдя отделение номер двенадцать, Джей быстренько отомкнул простенький зажим, сделанный только для фиксации ящика, и выдвинул его. Элия и Рик подошли ближе. Бог воров откинул казенную мягкую клеенку, покрывающую тело, и посмотрел на добычу. Без сомнения, это было тело агента Источника.

– Вот он, дружок, нашелся! – удовлетворенно констатировал Джей, ласково похлопав по холодной щеке Регъюла. – Стосковался тут без нас, красавчик?

Труп, конечно же, не ответил.

– Хватит миловаться с ним, Джей, – велела принцесса. – Нам пора!

Принц изобразил на своем подвижном лице бездну огорчения и, кинув на покойника последний страстный взгляд, отступил в сторону.

– Уступаю прекрасной даме, – язвительно прокомментировал мужчина свои действия и отвесил придворный поклон.

– Какой щедрый жест, самый лучший кавалер в помещении, – отшутилась Элия и кивнула Рику на труп: – Забирай.

– Сию минуту, – без малейшего проявления брезгливости принц легко подхватил негнущееся тело на руки и спросил: – Отправляемся?

– Давай, – откликнулась принцесса и обратилась к Джею: – Мы пошли, ты не маленький, сам знаешь, что делать. Как уберешь все следы, сматывайся и не вздумай тут чудить, дорогой. Никаких эстетических композиций из трупов и записок с того света!

– Понял, – печально вздохнул принц. Элия, как всегда, угадала его вдохновенные замыслы. – Все будет в полном ажуре. Хочешь, ради тебя, моя любовь, я сам на место Регъюла лягу, чтобы не нарушать строгой отчетности, или на улице поймаю кого-то на замену?

– Не надо таких жертв, – отказалась от щедрого предложения принцесса. – Пока, милый!

Лоулендцы телепортировались туда, где бы они смогли без помех совершить ритуал вызывания души. Для существа из магического мира, погибшего в урбанизированном, вызов необходимо было осуществлять над телом, да еще желательно и в максимально пригодном для ритуала месте. При всем многообразии вариантов заклятий сие являлось обязательным условием.

Джей остался один, преувеличенно печально вздохнул и пожаловался в пространство:

– Все-то меня, бедненького, покинули, бросили, да еще и играть запретили. О нет, секундочку, мне запретили трогать трупы и писать записки, насчет рисования никто ничего не говорил!

Принц хихикнул, достал из кармана светящийся толстый карандаш, который потихоньку стянул из дипломата Рика еще в квартире (там все равно этого добра был целый мешок, а замочек открывался легче легкого), и принялся увлеченно рисовать. Белая стена напротив двери и оброненная врачом фраза о троице послужили для Джея мощными источниками вдохновения. Бог решил, что местные собратья, коли еще не бросили заботы о техномире, переключившись на мир поуютнее, простят ему небольшие вольности, и полностью отдался искусству.

Вскоре бог игроков, обладавший немалым талантом художника, который он обыкновенно использовал для изготовления оригинальных игральных колод, с удовлетворением созерцал результаты своего творчества.

Суровый бог-старейшина, точная копия картежника-врача, милостиво простирал руки над неуспокоенной душой – «трупом номер двенадцать», то есть лордом Регъюлом. Справа от него восседал бог-помощник – медик-стажер, а слева – эффектная брюнетка Велери, возведшая очи к небу и изображающая бога эфира. Чернокудрый эфир, надо сказать, получился весьма жизнеутверждающим, вызывающим самые что ни на есть плотские мысли. Преображенный в подобие хламиды коротенький медицинский халатик вызывающе обрисовывал шикарные формы. Это явно не ускользнуло от внимания бога-старейшины, который, направляя неуспокоенную душу по пути истинному, между делом опустил взгляд в глубокий многообещающий вырез одеяния «эфира». Чуть смущенный медик-стажер, то есть бог-помощник, краем глаза косил на выглядывающую из-под хламиды стройную женскую ножку.

Обрамляли композицию фигуры двух доблестных полицейских в виде духовных стражей, ревностно охраняющих троицу. Вместо привычных пистолетов и дубинок они держали в руках более подходящие профессии мечи. Из карманов у духовных стражей торчали пакетики с чипсами. Причем Полник бережно, точно ключи от Благих Земель, держал в левой руке запотевшую баночку пива «Черный бык». Его напарник, сжимающий свободной от оружия конечностью жирный пончик, поглядывал на емкость не без зависти. Под ногами у сей живописной группы была раскинута колода карт. Сверху лежали Джокер и бубновый туз…

Еще разок внимательно оглядев свой шедевр, Джей довольно ухмыльнулся, сделал картине ручкой, выключил свет, защелкнул замок тяжелой металлической двери и неслышно заскользил по коридору к выходу из морга. Несвятая троица продолжала увлеченно играть в карты, еще не зная о приготовленном им сюрпризе. Позднее, серым туманным утром, трое отправятся на обход здания и узрят оставленную богом воров уникальную фреску. При виде ее послышатся истошный мужской визг, отчаянная женская брань и стук упавшего в глубокий обморок молодого тела.

Глава 10

Допрос с пристрастием

(О тяжкой доле шпиона, сделках и открытиях)

Рик, а вслед за ним и Элия материализовались под свинцовым серо-сизым небом среди причудливого нагромождения темных камней, торчащих из земли, точно гигантские узловатые пальцы погребенного заживо, потому и корчившегося в муках великана.

– О, Силы, промахнулся! – в сердцах сплюнул Рик, небрежно сбросив труп на грязно-бурую невысокую траву с белесым налетом и встряхнув руками.

– В чем дело? – Элия вопросительно выгнула бровь, придерживая дипломат брата. Следуя по Нити Энергии бога, она никаких искажений не заметила.

– Да все влияние этого сумасшедшего урбомира, – принялся досадливо объяснять принц, ероша рыжие волосы. – Место прибытия я задавал другое.

– А что тебя как специалиста в этом не устраивает? – Богиня деловито огляделась вокруг. – Аура вполне подходящая.

– Даже слишком, – хмыкнул маг, проведя ногтем по ближайшему камню. Тот заискрился лиловым. – В том-то все и дело. Слишком близко от Мэссленда их подвластный мирок. Головой ручаюсь, столь ценная местность находится под магическим надзором, и нас здесь с распростертыми объятиями не ждут. Но если провернуть все по-быстрому… Ай, давай рискнем. Концентрация силы – наилучшая из возможных, даже преобразования под структуру чар делать не придется. Это же Круг Темного Вызова!

Решившись, лоулендцы споро принялись за дело. Труп Регъюла был перемещен внутрь третьего спирального ряда камней на круглую темно-серую плиту с аккуратно выдолбленными желобками, дырочками и подковообразными вбитыми зажимами для цепей и наручников (видимо, здесь любили работать по старинке). Уложив тело по всем правилам, Рик забрал у принцессы свой дипломат и начал приготовления к ритуалу. Бог воткнул в дырочки тринадцать белых свечей с черным узором, которые, как только последняя свеча заняла свое место, загорелись серебристым пламенем. Оно потекло по невидимым прежде линиям, складываясь в причудливую вязь узоров и символов. Потом маг достал мелок и быстро набросал на обнаженной груди трупа несколько знаков, пометил запястья и лодыжки тела. Взял из мешочка какого-то порошка и дунул. Мельчайшие частички смеси поплыли над плитой и, коснувшись пламени свечей, заискрили темной синью, знаки на теле налились багрянцем. Вокруг заклубился туман, складываясь в причудливые образы и видения.

– Регъюл Талиак дель Моак, тебя призываю, властью Сил и долга! Явись и ответствуй! – выкрикнул Рик и простер руки над телом шпиона, повторяя гибкими пальцами извивы заклятия, которое плясало на плите и эхом отдавалось среди трех кругов камней.

Элия любовалась процессом со стороны и видела во всей красе, как из зыбких туманных образов, клубящихся над плитой, постепенно уплотняясь, выступил один. Скоро на трупе уже сидел, закинув ногу за ногу, немного прозрачный худощавый мужчина с пронзительными зелеными глазами. Душа Регъюла, агента Источника, приняла облик, необходимый для общения с материальным миром и вызывающими богами.

– Я здесь, принц Рикардо. Спрашивай, отвечу. Хоть и всегда терпеть тебя не мог, рыжее трепло, – добавил дух в нарушение протокола. – Не то что вас, прекрасная принцесса.

Регъюл привстал и отвесил богине церемонный поклон.

– Взаимно, – огрызнулся уязвленный вопиющим хамством бестелесного нахала принц и собрался проводить бесцеремонный допрос. Однако даже первого вопроса, по существу, задать не успел.

Источник Мэссленда пребывал в состоянии сильнейшего раздражения. Его сферическая форма плыла углами, принимая совершенно немыслимые с точки зрения любого профессионального геометра очертания, свет в глубокой пещере близ Топей Хегграша дробился и яростными бликами метался по стенам, бордовые искры сыпались на пол. Удивительно, как до сих пор не горели камни.

Агент Источника – дюжий мужчина в одежде урбомира – стоял, переминаясь с ноги на ногу, и едва сдерживал зевок скуки, сводящий судорогой скулы. К постоянным выговорам от Сил он уже успел привыкнуть за века службы и воспринимал их как неизбежное зло, впрочем, пока ему платили за работу, мужчина был готов наблюдать эти истерические фейерверки.

– Ты до сих пор так ничего и не нашел!!! – почти вопил Источник, так что барабанные перепонки резонировали.

– Не нашел, – спокойно соглашался агент. – Да и никто бы не нашел в таком-то сумасшедшем мире за столь короткий срок. Там, откуда ветер дует, и то на раз-два не определить.

– А вот лоулендцы нашли, Салмон. Всплеск силы по мирам такой пошел, словно туда вся семейка Лимбера в полном составе нагрянула! – разбрасывая ядовито-зеленые огни, капризно заныли Силы, у бедолаги-агента заломило зубы от этих звуков. Захотелось заткнуть уши теми пушистыми штучками вроде наушников, которые он видел в Сани-Рейсте. Вот только помогло ли бы?

– Может, ничего и не нашли, потому и нагрянула, чтобы лучше искалось, – упрямо возразил мужчина, криво усмехнувшись. Хотел было предложить послать вдогонку кого-нибудь из семьи короля Мэссленда, Млэдиора, да вовремя прикусил язык. Кто эти Силы знает? Вдруг и впрямь пошлют, а богам двух Миров Узла лучше нос к носу не сталкиваться, если, конечно, войны на весь Уровень не желаешь. Добрым нравом никто из сыночков его Мэсслендского величества не страдал, да и о детках вкупе с племянниками короля Лимбера таких провокационных слухов не ходило, скорей уж напротив.

Источник собрался обрушить на своего агента очередную порцию праведного негодования вкупе с жалобами на действия гадкого Источника Лоуленда и его присных, но тут безграничное возмущение Сил нашло дополнительную цель и весьма существенную мотивацию:

– А теперь какие-то наглые лоулендцы прямо из Сейт-Амри залезли на мою территорию! – Источник просто захлебывался безграничным негодованием, ядреные, ядовитые оттенки световых переливов уже просто слепили глаза. – Ты должен их арестовать, Салмон!

Мужчина открыл рот, чтобы растолковать непонятливым Силам кое-что о разграничении обязанностей тайного агента и стражника, профессий не столько различных, сколько вовсе не совместимых, однако взбалмошный Источник уже взялся за дело. На Салмона срочно напялили личину, форменное облачение дозорного топей и в довершение всего сунули в руки зловещего вида массивную железяку – совершенно непрактичную. Несчастного агента без лишних церемоний вышибли на арену вторжения захватчиков – восстанавливать вселенскую, то есть Мэсслендскую, справедливость.

– Именем королевства Мэссленд и Сил Источника, вы арестованы за недозволенное проникновение на территорию Мэссленда, в закрытый для посещения мир, – рявкнул, выступая из темноты, дюжий мужик в черных доспехах. В руке у него угрожающе пламенел меч дозорного.

– О, черт… нарвались, – процедил принц, не испуганный, но озадаченный.

– Не повезло тебе, проныра, – съехидничал дух, коего ничто уже не могло напугать, во всяком случае, он думал именно так.

Рик исподтишка показал поганцу оскорбительную комбинацию из нескольких пальцев и метнул умоляющий взгляд на принцессу: «Выручай, милая! Не в драку же на чужой территории лезть?! Нет, я, конечно, и подраться могу, и убить, но как бы нам с этого неприятности не огрести, потому как тишком убрать дозорного не получится, у них же амулеты сигнальные имеются…»

– Хорошо, арестованы. Что дальше? – Сияющая, исполненная абсолютного сознания власти над мужчинами, принцесса, как стилет, вонзила свою улыбку в стража. – Нас закуют в кандалы и бросят в темницу? Или сразу отрубят головы, а останки кинут в Топи Хегграша? Мне только кажется или происшествие попахивает самое малое дипломатическим скандалом?

– Дипломатическим скандалом пахнет ваше незаконное проникновение на территорию Мэссленда и осуществление несанкционированных магических действий, леди, – начал почти оправдываться дозорный, понятия не имеющий, чего ему, собственно, делать с нахальными пришельцами и каковы вообще права настоящих дозорных по отношению к нарушителям символических границ. Гости-то и на самом деле находились на пограничных землях. Арестовывать, бросать в темницу, а тем паче убивать подданных могущественного Лоуленда, судя по демонстративно-наглому поведению, весьма влиятельных подданных, что бы там ни вопил в состоянии аффекта Источник, агент не собирался, но и отпускать на все четыре стороны незваных гостей тоже было нельзя – иначе возникала возможность расстаться с надеждой на ближайшую зарплату. А потому сообразительный мужчина мгновенно внес изменения в родное законодательство и, откашлявшись, объявил: – Незаконное вторжение с целью использования магических артефактов Мэссленда в целях некромантии карается штрафом.

– И как берете, валютой Лоуленда, драгоценными камнями или, может, натурой? – откровенно забавляясь, уточнила молодая женщина. Имея некоторое, пусть и несколько поверхностное представление о законах Мэссленда, богиня мгновенно уяснила, что их с братом банально разводят на бабки. Вероятно, дозорный решил малость подзаработать на героической охране, а официальных действий, действительно чреватых межмировым конфликтом, предпринимать не собирался, потому и богиня пока не спешила применять свое главное оружие массового поражения – Силу Любви.

– Можно и натурой! – пошел на контакт лжедозорный, зажигая яркий магический свет, чтобы в свечной хмари колдовских камней получше разглядеть бойкую нахалку. Разговор начал приобретать шутливый оборот.

Но, на беду, в поле зрения мужчины попала не только Элия, но и принц Рик, ревниво бурчавший сквозь зубы: «Насчет натуры, предлагаю свежий труп». Несколько секунд страж пристально вглядывался в физиономию бога и магические эманации тонких структур, а потом возмущенно заорал:

– Так это ты, ублюдок! Попался!

Отбросив меч в траву, страж засучил рукава и, сжав кулаки, бросился на принца. Тот, заслышав слово «попался», рефлекторно кинулся прочь, как подобает каждому честному коммерсанту.

– Нет, решительно не повезло тебе, рыжий! – расхохотался дух и, обратившись к Элии, добавил: – Похоже, у них там забава надолго. Может, пока перекинемся парой словечек, ведь не на погляд же вы меня вызывали, ваше высочество?

– Конечно, какой смысл призраков разглядывать? – подтвердила принцесса, прислушиваясь к воплям, доносящимся из-за камней, за которыми «играли в салки» мужчины. Отдельные слова удалось различить вполне ясно: «Ублюдок!.. Амулет!.. Сам нянчиться будешь!.. Жулик!»

Решив, что разборка связана с торговыми делами принца, Элия окончательно успокоилась. Раз уж братцу не повезло напороться на обманутого клиента, откупится. А если пройдохе намнут бока, в следующий раз будет осмотрительнее выбирать жертвы для своих жестоких шуток.

Сосредоточив внимание на призраке, богиня задала важнейший первый вопрос:

– Кто тебя убил?

– Лорд Ноут и Источник, – иронично ответило привидение.

– Что-о-о? – донельзя изумилась принцесса, ожидавшая чего угодно, но не такой вести, и потребовала: – Объясни.

– Не знаю уж, по каким причинам, лорд Ноут, повстречав меня в Сейт-Амри, счел сие весьма подозрительным и решил допросить с пристрастием под заклинанием «Абсолютная правда». Как только он применил чары, они вступили в противоречие с наложенным на меня ранее Источником заклятием «Абсолютное молчание». Используя подходящий термин урбо-мира, скажу: сработала система уничтожения. Всему виной стечение удручающих для меня обстоятельств: активизация двух прямо противоположных заклятий, примерно равных по силе и энергетическому рисунку, вдобавок искаженных структурой мира. Как результат, я стал покойником. Шутки Джокера, будь они неладны! Столкнись чары в обычном мире, я лишился бы памяти или языка. А тут – кровоизлияние в мозг и мгновенная смерть. Смешно… если бы не случилось со мной, да?

– Да, обхохочешься, – мрачно согласилась богиня и перешла к выяснению следующего важного вопроса: – Что тебе удалось разузнать по заданию Сил?

– Не так много, как хотелось бы. Магические тайны техномиров – не мой профиль. Источнику с самого начала следовало поручить это дело вашей семейке. Я шпион, а не специалист по аномальным загадкам. Но Силы слишком долго сомневались. Наверняка я могу сейчас сказать только одно: что бы ни искажало суть Сейт-Амри – это не артефакт. Что угодно, но не артефакт, – потеребил мочку призрачного уха Регъюл и поерзал на плите.

– Почему? – последовал быстрый вопрос богини логики.

– Какой бы ни был, артефакт имеет строго определенный радиус действия и характер проявлений. Изменение радиуса еще возможно по ряду причин, но характер воздействия артефакта неизменен в отличие от интенсивности. Я начал с того, что проштудировал мировую прессу, постарался выделить основную зону маги-проявлений и время их возникновения. Началось это около столетия назад и проявлялось весьма беспорядочно, но впоследствии, что-то около шести десятков лет назад, концентрация основных проявлений приходилась на город Сани-Рейст. Потом я более подробно изучил все, что связано со вспышками чар в этой местности, составил карту, отметил возможный эпицентр. По всему выходит, он находится где-то в районе Гравиладж, скорее всего, на территории университета. Более точно определить не успел. Кроме того, я сравнил характеристики маги-проявлений. Сколько ни бился, выяснил одно: они не подпадают под единую категорию, как в случаях с артефактами. Вот, послушай. – Дух-шпион начал цитировать по памяти выдержки из газетных статей:

«Десять лет назад по улице города шла собака Тикки, потом превратилась в голубую бабочку, вспорхнула и исчезла за горизонтом. В употреблении наркотических и галлюциногенных препаратов хозяйка животного мисси Вайли Питерм, прибежавшая с этим заявлением и поводком в полицейский участок, замечена не была… Собачку, кстати, так и не нашли».

«…Три года назад на айли-Фикен около десяти вечера прогуливался дух недавно почившего мистри Кипер, здоровался со знакомыми, словом, вел себя так, будто и не отправлялся на тот свет. Сие шоу длилось около полутора часов, после чего мистри исчез так же внезапно, как и появился».

«…Мистри Унсен, главный бухгалтер фирмы «Церти-хизер» год назад опоздал на работу. Причина опоздания звучала на редкость странно. Как всегда, ровно в восемь тридцать он вышел из дома, чтобы к девяти быть на работе, но, шагнув из подъезда на улицу, оказался не на Импер-сти, где проживал, а в районе Риблема, откуда добрался до дома лишь к одиннадцати часам…»

Могу декламировать занимательные статейки о происшествиях самого разного толка еще часа два, принцесса. Согласись, для урбомира такое обилие маги-проявлений на редкость нетипично. Я разыскал часть людей, о которых писали газеты, расспросил. Пси-воздействие показывает, что они не лгут и не галлюцинируют. Все, о чем рассказывали, случилось на самом деле. Материализация призраков, трансформация живых существ, телепортация, стихийные проявления телекинеза и прочее, прочее. Диапазон магического воздействия слишком широк для артефакта. Это что-то другое, но что? Догадок у меня нет. – Агент Источника развел бесплотными руками, признавая свое бессилие.

Выслушав его, принцесса кивнула, соглашаясь с выводами, и промолвила:

– Спасибо, Регъюл. Твои исследования очень помогут нам.

– Ты уже что-то поняла? – живо поинтересовался любопытный дух мнением богини логики, сводящей в единую теорию разрозненные и ничего не значащие для кого-то иного факты. Смерть смертью, а охота докопаться до истины не покинула агента Источника.

– Только одно: что бы ни возникло в мире Сейт-Амри, оно возникло там тогда, когда это измерение стало в полной мере урбанизированным, отрезав себе пути в ряды маги-миров, – почему-то посчитав именно это наблюдение весьма важным, объявила принцесса.

– И? – напружинился дух, изо всех сил пытаясь проследить за ходом мыслей Элии.

– И кое-какие догадки в связи с этим у меня возникли, но не настолько четкие, чтобы делиться ими прямо сейчас, – ушла от прямого ответа собеседница.

Принцесса прервалась, чтобы сплести заклинание защиты от прослушивания и наблюдения, застилающее истинную картину реальности легким флером ложного видения.

Источник Мэссленда едва ли заметил манипуляции богини – так увлекся выяснением отношений между Риком и Салмоном. Все, о чем болтал призрак, и так было давно известно. А из двух лоулендцев с весьма могущественными аурами, следуя весьма распространенной ошибке восприятия, Источник счел главным рыжего парня. Кроме того, что греха таить, Силы тоже бывают азартными поклонниками боев без правил!

– Если ты останешься на службе, то рано или поздно узнаешь конец этой истории, – намекнула принцесса с таинственной полуулыбкой.

– Позвольте напомнить вашему высочеству, ныне я нахожусь в состоянии чистой энергии, – едко уточнил призрак, скривив рот в циничной улыбке. – И как только вы окончательно оборвете мою связь с телом, я отправлюсь навстречу следующему перерождению. Надеюсь, прекрасная леди не собирается жестоко пошутить и сделать зомби из старого доброго шпиона, верой и правдой служившего Лоуленду?

– Фи, конечно нет, зомби плохо пахнут! – игриво отрезала богиня, тряхнув головой. – Но у тебя есть шанс послужить Силам и в форме духа. Полагаю, Источник весьма заинтересуется такой возможностью.

– Но заинтересуюсь ли ею я? – подкинул вопросик Регъюл, ожидая более подробных объяснений.

– А почему бы и нет? – пожала плечами Элия. – Неужто ты, один из лучших агентов Лоуленда, так спешишь оказаться слюнявым карапузом, гадящим в пеленки? Призрачное состояние имеет свои преимущества. Скажем, дух при хорошей подпитке энергией способен вселяться в тело пустое или даже занятое, временно усыпив хозяина. Представь, какие возможности для шпионажа это открывает.

– Я всегда знал, что ты не только красивая, но и демонски хитрая, упрямая стерва, способная убедить черепаху в том, что она птица, и заставить летать, правда, никогда не думал, что окажусь на месте этой черепахи. Я ведь дух, почему на меня действует твоя сила? – в сердцах бросил Регъюл, против воли увлекшись интригующим предложением и начиная подозревать Элию в использовании божественной силы любви в качестве принуждения.

– Моя сила действует на душу, а не на тело, – объяснила принцесса, улыбнувшись. – Просто вы, мужчины, в какой бы форме ни находились, слишком часто путаетесь в определении зоны воздействия. Но сейчас я не использую божественного таланта любви, лишь веские логические доводы. Так ты согласен?

– Ха! – фыркнул призрак. – В конце концов, я ведь действительно ничего не теряю. А призраком-шпионом еще не был. Если сумеешь договориться о времени моего перевода в следующую инкарнацию, я – за!

Получив согласие Регъюла, богиня достала кинжал, не поморщившись, резанула себе поперек подушечки указательного пальца и быстро, пока не свернулась кровь, нарисовала ею еще несколько знаков на трупе. Призрак напряженно следил за действиями принцессы.

Закончив кропление кровью, Элия призвала силу и направила ее мощнейшие потоки одновременно на тело шпиона и на его душу. Потом богиня выпалила пять слов заклинания, взвыл ветер, разом вспыхнули все тринадцать свечей, слившись в один столб энергии и пламени, в котором тело в одну секунду исчезло без следа. Пламя опало, принцесса выкрикнула два завершающих слова. Снова налетел ветер, и свечи потухли. Теперь на плите остался только призрак-шпион.

– Ну как ощущения? – лукаво поинтересовалась богиня.

– Странно, но интересно, – пробормотал Регъюл, вслушиваясь в себя и ощупывая призрачными руками полупрозрачную плоть. – Пожалуй, должен сказать спасибо. Если будет нужно, можешь рассчитывать на мою помощь. Я всегда плачу по счетам.

– Как и любой из нас. А теперь тебе пора, пусть и с некоторым опозданием, явиться на доклад к Источнику. Он уже заждался. А я пойду, посмотрю, где там мой братишка барахтается. Не покалечили бы!

– Что ему сделается – тварь живучая, – беспечно рассмеялся Регъюл, считая, что пара хороших затрещин Рику не повредит, и исчез, рассыпавшись эффектными серебристыми искрами.

– Позер! – покачала головой принцесса и, сняв заклинание покрова, пошла на шум драки.

– Ублюдок лоулендский! – шипел Салмон, пытаясь накормить землей Рика.

– От мэсслендского недоноска слышу! – не остался в долгу принц, норовя вмазать противнику коленом под дых.

Рассерженные мужчины сосредоточенно мутузили друг друга, катались по влажной траве и то и дело некстати стукались о понаставленные в изобилии монолиты. Рикардо мог бы, пожалуй, убить противника, но, избегая столь кардинального решения, вынужден был затягивать потасовку, чтобы дать Элии время на допрос Регъюла.

При очередной попытке свернуть шею верткому, как уж, и жилистому врагу Салмон зацепился рукавом за значок на куртке рыжего мага и порвал ткань по шву. В тусклом свете звезд что-то блеснуло.

– Слышь, парень, и давно Мэссленд торгует с Сейт-Амри? – выплюнул Рик вместе с зубом провокационный вопрос. – Уж больно часики знакомые. Фирму «Коррелс» ни с чем не спутаешь.

Прервав на секунду драку, мэсслендец процедил, проклиная Источник за вшивую форму:

– Обознался ты, жулик.

– Не-а, – упрямо откликнулся Рик, уж что-что, а внешний вид товара, даже если видел его всего один раз, он запоминал накрепко. – У моего братца точно такие. Я сразу узнал.

– Вот сволочи, а говорили, штучная работа! – возмутился Салмон, поняв, что отпираться бесполезно, и снова завелся: – Ненавижу торгашей!

– Хватит, мальчики! Пошалили, и хватит!.. – Голос принцессы заставил драчунов замереть. Истома разлилась по всему телу, хотелось слушать и слушать этот удивительно мелодичный, нежный, словно хрустальный колокольчик, сладкий, словно мед, голос.

Рик понял, что сестра все-таки начала использовать Силу Любви, и рефлекторно попытался воспротивиться нахлынувшим чувствам. Рассудком-то бог хотел, чтобы сестра замолчала, но одновременно больше всего боялся этого. Противоречие раздирало душу, сводило с ума. К счастью, недолго. Наваждение почти схлынуло, когда Элия заблокировала эманации силы и приказала обычным голосом:

– Вставайте, ребятки, нечего валяться в грязи, травку мять. Пойдем поговорим.

Ошалело тряся головой и испуганно косясь на принцессу, изрядно потрепанный Салмон с наливающимися под обоими глазами фингалами, покачиваясь, поднялся на ноги. Осторожно потрогал челюсть: цела ли. Рик тоже встал.

– Знаешь, дорогая, а он мэсслендский шпион из Сейт-Амри, – поспешил наябедничать принц, отряхивая безнадежно испорченные брюки делового костюма. – Небось по нашему следу шел, сволочь!

Мэсслендец недобро зыркнул на противника, но промолчал. Крыть было нечем.

– Тем более есть о чем поговорить, мальчики, – подарила драчунам еще более сияющую улыбку принцесса и направилась к плите, на которой несколькими минутами раньше валялся труп шпиона. «Мальчики» послушными телятами последовали за ней.

Взгромоздившись с ногами на зловещую принадлежность некромантов, принцесса приглашающе похлопала ладонями по плите и подождала, пока «поединщики», настороженно косясь друг на друга, синхронно займут места по разные стороны от нее.

– Давай сначала познакомимся, – начала разговор богиня, обращаясь к мэсслендцу. – Меня зовут Элия, этот рыжий жулик, которому ты свернул скулу и выбил левый клык, Рик.

– Салмон, – насупившись, пробурчал мужчина, пытаясь сообразить, куда клонит красотка, обладающая столь зловещей силой. Что перед ним сама богиня любви и ее братец бог коммерции, после такого аттракциона сообразил бы и полный идиот. Куда уж было простому мэсслендскому дворянину тягаться с членами королевской семьи Лоуленда? Как его вообще до сих пор не прикончили – форменное чудо!

– Полагаю, ты был послан в мир Сейт-Амри Источником Мэссленда с заданием добыть артефакт, который является причиной странных событий, творящихся в урбомире. Так? – выгнула бровь принцесса.

– Да, – кивнул Салмон, не без дрожи сознавая, что боится и желает женщину, которая имеет над мужчинами такую великую власть. Слишком многое он слышал о прекрасной богине Элии, чтобы не бояться, слишком многое сейчас испытал сам, чтобы не желать.

Перехватив блуждающий взгляд шпиона, устремленный на сестру, Рик ревниво прищурился и, придвинувшись к принцессе поближе, обнял ее за плечи. Она не отстранилась.

– Я предлагаю тебе сделку, Салмон, агент Мэссленда, – продолжила богиня.

– Какую? – осторожно спросил мужчина, наблюдая за тем, как по-хозяйски обнимает красавицу рыжий ублюдок. Кричать о недопустимости сделок с врагами он предусмотрительно не стал, поскольку уже давно вышел из возраста пылких идеалов и непомерных амбиций и пользовался любыми путями и средствами, чтобы получить нужную информацию.

– Я знаю достаточно, чтобы сказать: в Сейт-Амри нет никакого артефакта. Там нет ничего, что могли бы использовать Силы, люди или боги к своей выгоде. Клянусь в истинности своих слов. Однако что-то там определенно есть. И я собираюсь установить что. Когда выясню, обещаю поделиться информацией.

– А что взамен? – автоматически спросил Салмон.

Рик, воспользовавшись молчаливым попустительством сестры, пошел дальше. Он уже нежно целовал ее шею и покусывал мочку уха.

– Не мешайся у нас под ногами во время работы и замни этот маленький дипломатический скандальчик с проникновением на закрытую территорию. Мы оказались здесь случайно, но были вынуждены задержаться для магического ритуала, связанного, кстати, с установлением кое-каких обстоятельств гибели нашего агента в Сейт-Амри. Можно сказать, что мы оказали услугу Мэссленду, сняв с вашего государства подозрения в устранении нашего агента на нейтральной территории.

Рик чуть не поперхнулся ушком сестры, выслушав ее нахальное заявление. Но пока ему не вмазали за распускание рук, продолжил увлекательное занятие. А тут еще принцесса запустила пальчики в его шевелюру, а другая ладонь нежно опустилась на бедро мужчины. Принц подавил стон. Нет, решительно, сейчас у него не было никаких сил остановиться, пусть лучше потом Элия выбьет ему все оставшиеся зубы.

Источник Мэссленда, уяснив, кто именно незаконно вторгся на его территорию, затаился и не подавал ни малейших признаков присутствия. Имей Силы тело физическое, сейчас бы они смахивали со лба пот облегчения и благословляли Салмона, не успевшего затеять серьезный конфликт с членами королевской семьи Лоуленда. Одно дело – обычная потасовка, ну с кем не бывает, поспорили парни, помутузили друг друга, и совсем другое – официальное задержание, арест. Вышел бы знатный дипломатический конфликт. А так, частные разборки вылились – вот удача! – в выгоднейшие переговоры! Только бы Салмон не проговорился о том, кто именно и с какой целью послал его в Круг Темного Вызова!

– Я согласен, – после нескольких минут деланого раздумья отозвался шпион, сохранив тайну Сил. На самом деле сделка, скрепленная клятвой, была выгоднее любых ожиданий, вот только Салмон все никак не мог прийти в себя при виде явного подтверждения всех слухов, которые ходили о богине любви в Мэссленде. «Неужто правду говорят, что она спит со всеми своими братьями, и они убивают любого, кто попробует претендовать на их право». Ухаживать за прекрасной принцессой резко расхотелось.

Глядя в абсолютно круглые от изумления глаза шпиона, богиня едва сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос.

– Что ж, значит, основной вопрос урегулирован, а что касается противозачаточного амулета, который, видимо, по нелепой случайности оказался испорчен… Рик, я думаю, тебе придется выплатить лорду компенсацию за моральный и материальный ущерб.

– Ладно, – на редкость быстро смирился принц, даже не думая возмущаться. Сейчас он был согласен на все, только б его не останавливали. Только бы Элия продолжала…

– Все улажено? – вежливо поинтересовалась богиня у Салмона.

Тот нашел в себе силы кивнуть. Сейчас он мечтал только об одном: чтобы эта женщина исчезла из его жизни раз и навсегда. Чувства прекрасны, но все инстинкты агента громко вопили о том, что чем меньше он будет знать принцессу, тем дольше и спокойнее станет жить.

– Тогда прощайте, мальчики, и не вздумайте больше драться, накажу! – рассмеялась богиня, погрозила пальчиком, мимолетно погладила Салмона по лицу, исцеляя нанесенные братом увечья, и исчезла с плиты.

Рик еле слышно взвыл от досады и разочарования. Шпион, содрогнувшись от накатившей волны возбуждения, вызванной одним-единственным касанием богини любви, вздохнул с облегчением.

– Ну что ж, жулик, жди счета! – злорадно пообещал мэсслендец и тоже исчез из Круга Темного Вызова – отчитываться в пещере Источника о «задержании» чужаков.

– Все-то меня бросили! Избили, соблазнили, ограбили и бросили! – подперев кулаком неразбитую щеку, пожаловался в пространство Рик, прекрасно понимая, что его использовали, чтобы деморализовать противника для ускоренных переговоров. Но зато как (!!!) использовали! Бог с охотой повторил бы концерт на бис! Тряхнув головой, принц подождал пару минут, пока заживут синяки и вырастет выбитый зуб, очистил заклятием измазанную в потасовке одежду и легко соскочил с плиты. Потом, подобрав свой дипломат, телепортировался в Сейт-Амри.

Глава 11

Снова здравствуй, урбомир!

(Власть ароматов, тонкости дележки и нежданный гость)

Приземление прошло очень мягко. Как только в нос шибанула зверская вонь, принцесса поняла, в чем дело. Матерясь почище сапожника, богиня сняла с головы подгнившую банановую кожуру и выбралась из мусорного бака на узкую асфальтовую дорожку, смутно видневшуюся в темноте.

– Ненавижу! – пробормотала она, ожесточенно отряхиваясь от ореховых и яичных скорлупок, яблочной кожуры, фантиков и еще чего-то липкого и противного. Пушистая кофточка и мягкие брючки были безнадежно испорчены. Запах буквально сшибал с ног.

«Ладно, могло быть и хуже, – философски заметила неотразимая красотка, пытаясь успокоить себя. И тут же хмуро уточнила: – Что?»

«Ну, например, ты могла приземлиться в отстойник канализации или бетономешалку», – резонно пояснила оскорбленному эго логика богини.

«Но я приземлилась на помойку!» – резюмировала она и неожиданно для самой себя оглушительно расхохоталась. Смех ее звонким эхом разнесся по пустынному дворику, спугнул пару милующихся кошек и вернулся к хозяйке, принеся отличное настроение.

«Что ж! Теперь надо попытаться добраться до дома». – Порывшись в сумочке, принцесса извлекла несколько синих бумажек, служащих в урбомире эквивалентом денег, и направилась в сторону проезжей части, чтобы поймать какую-нибудь машину.

Минут через десять ей повезло. Одинокое заблудившееся в ночи такси с желтыми огоньками и сонным водителем затормозило у тротуара. Когда Элия села в машину, таксист несколько первых секунд ожесточенно хватал ртом воздух, пытаясь добыть из стойкого облака несравненных ароматов хоть капельку кислорода, а потом собрался выкинуть пассажирку вон, но шуршащие синенькие бумажки быстро устранили все недоразумения. «Раз девочка платит, пусть пахнет так, как ей хочется, – решил сметливый мужчина и недовольно пробурчал про себя: – Мало ли, где и чем сейчас золотая молодежь развлекается. Совсем зажрались детки. И не мое дело, на какой помойке она кувыркалась, за такие синенькие я машину почищу!

Устроившись на заднем сиденье, принцесса обнаружила рядом с собой сложенную пополам газету. Видимо, последний клиент забыл ее в машине. Заметив краем глаза, что пассажирка потянулась за прессой, таксист с усмешкой бросил:

– Да, давненько наши журналюги такого не вынюхивали! Это ж надо! Совсем копцы охренели, чего в морге-то понатворили! Никакого почтения к покойникам! Художники!

А потом не удержался и громко заржал.

Уловив в речи мужчины ключевое слово «морг», богиня рефлекторно насторожилась и поспешно развернула газету. На первой ее полосе под звучным заголовком «Бесчинства в последнем покое», набранным аршинным красным шрифтом, красовалась фотография картины, по манере письма которой принцесса безошибочно распознала руку брата. Джей пусть и не был богом искусств, но, как покровитель игроков, умел не только играть во множество азартных игр, но и мастерски творил для них аксессуары. В частности, колоды карт работы принца пользовались бешеным успехом, как у записных картежников, так и у истовых коллекционеров произведений искусств. Конечно, любимой сестре бог не раз преподносил в дар свои работы.

Наскоро пробежав глазами заметку, богиня узнала о том, что сотрудники морга и охрана будут привлечены к суду за хулиганские действия и наказаны крупным денежным штрафом. Впрочем, как ехидно указывалось ниже, размер штрафа не идет ни в какое сравнение с суммой вознаграждения, которую заработают «художники» на приглашениях в десяток ток-шоу и на массе интервью во всех средствах массовой информации. Причем сами «штрафники» вину признавать категорически не желали, с пеной у рта уверяя читателей в своей невиновности. Они твердили, что стали жертвой шуток потусторонних сил. «А как еще можно объяснить то, что произошло, если ни один из дежурных ни на минуту не сомкнул глаз и регулярно обходил помещение с проверкой? Не иначе как проделки шкодливых духов!» – единодушно заверяли автора заметки патологоанатом Велери и судмедэксперт Торсон, в одночасье уверовавшие в миры духов и иные тонкие материи.

«Ну, Джей, шкодливый дух, держись!» – многозначительно подумала Элия и сунула газету в карман в качестве вещественного доказательства вины. Машина уже подкатывала к подъезду.

Расплатившись с шофером, который всучил щедрой клиентке визитку с телефоном, принцесса быстро поднялась на лифте к квартире (краткое перемещение в магический мир не успело сбить настройку богини на Сани-Рейст и внести ее в список вредителей техники). Элия позвонила. Дверь открылась почти мгновенно. Словно кто-то ждал на пороге, а может, и правда ждал.

– Наконец-то, Элия! Мы уже начали волноваться! У вас все в порядке? – взволнованно, но с изрядной долей облегчения спросил Лейм, даже не заметив волны «аромата», исходящего от кузины. Джей и Кэлер тоже вышли в коридор, но оказались более чувствительными к некоторым признакам присутствия родственницы и приближаться поостереглись.

– Если не считать маленькой ошибки в координатах высадки, все отлично, дорогой. Рик должен прибыть следом, – чуть улыбнулась Элия и ласково обратилась к Джею: – Подойди сюда, милый! Не хочешь поздороваться с сестрой? Я по тебе так соскучилась!

Джей, ничуть не поверивший в неожиданно вспыхнувшую пылкую привязанность принцессы, осторожно приблизился, подозрительно посмотрел на Элию и брезгливо сморщил нос.

– Ты просто сногсшибательно пахнешь, дорогая, – заметил он, осторожно пытаясь выяснить, чего ради сестра обзавелась столь «восхитительным» шлейфом аромата.

– Так тебе тоже понравились мои новые духи? – явственно оживилась принцесса и, подлетев к брату, обвила его руками и прижалась пушистой кофточкой с так и не вычищенными частичками отбросов к чистой рубашке Джея: – Нам с тобой о многом надо поговорить, дорогой. Кстати, какие у тебя волосы пушистые!

– Только что вымыл голову, – жалобно отметил Джей и рефлекторно дернулся, но наманикюренные пальчики уже намертво вцепились в его шевелюру. «Расслабься и получай удовольствие, парень!» – посоветовал бог сам себе, и, обмякнув в объятиях сестры, донельзя пахучих, но почему-то все равно приятных, обреченно спросил: – О чем ты хотела поговорить?

– Вот об этом, маленький поганец, – хмыкнула принцесса и, оттолкнув брата, извлекла из кармана газету с фотографией гениальной картины.

Джей попятился, видя, как опасно сошлись брови Элии, и поспешно затараторил:

– Но, милая, любимая, родная, ты же запретила мне делать композиции из трупов и писать, а о рисовании умолчала! Как же я мог догадаться, что ты не желаешь, чтобы я выразил себя в графике? Тебе же всегда нравились мои рисунки?!

– Не на стенах морга! – парировала богиня, наступая на брата и размахивая у него перед носом печатной уликой.

– А на стенах морга я для тебя никогда прежде не рисовал, – продолжал изворачиваться принц, кружа в тесном коридорчике и искусно избегая столкновения собственного носа с пованивающей газеткой. – Так откуда мне было знать, что тебе не придется по вкусу мой гениальный шедевр?

Кэлер и Лейм сочли за лучшее вернуться в гостиную, закрыть дверь и подождать результатов разборок там. Раз Джей попался на горячем, Элия имеет право его наказать.

– Ладно, ладно, признаюсь, виноват, виноват, прости! Я должен был все понять сам! Стукни меня, если хочешь, газетой, можешь журналом, книгой или собственной ручкой, можешь даже ножкой! – падая на колени и принимаясь демонстративно рвать на себе волосы, заголосил вор. – Или даже надень на меня свою ароматную кофточку! Я и это страшное наказание приму со смирением!

Глядя на этот концерт, Элия не выдержала и, опустив газету, от души рассмеялась.

Подождав, когда сестра отсмеется, Джей осторожно спросил:

– Ты больше не сердишься, дорогая?

– Нет, паяц белобрысый, – фыркнула принцесса, еще раз потрепала коленопреклоненного брата по пушистой шевелюре и отправилась в ванную.

Джей облегченно вздохнул – на сей раз гроза прошла стороной – и, поднявшись с колен, направился переодеваться, умываться и поджидать Рика. Раз пришла Элия, значит, и братец скоро объявится.

Рик оторопело огляделся вокруг. Решительно, он так не промахивался с тех незапамятных пор, когда только начинал осваивать искусство телепортации! Два раза за один день – это уже слишком! Но факт смещения пространственных координат был налицо. Данная темная подворотня явно находилась на самой окраине города и никакого географического отношения к улице генерала Клинтрика не имела, как и четверка патлатых аборигенов нисколько не походила на божественных родственников принца Рикардо. Группа явно принявших на грудь, а может, и догнавшихся сверху косячком-другим парней в косухах, отдаленно напоминающих шедевральную куртку Джея, тупо пялилась на явившегося из воздуха рыжего парня.

– Супертравка! – громко восхитился один из аборигенов. – Один косяк, и мне уже чел какой-то явился!

– Угу, – пораженно поддакнул другой и даже щипнул себя за ухо. – Мне тоже. Знатная у Мирохи закрутка! Ты, паря, глюк?

– Конечно, кто ж еще? Я глюк для тебя, ты глюк для меня. Весь мир есть глюк! – в тон собеседнику весело провещал Рик, бессовестно пародируя философские рассуждения кузена Ментора об иллюзорности реальности.

Два других парня, безучастно глядевших в пространство между аккуратно прислоненными к арке мотоциклами, видимо, в ожидании персональных глюков, несколько напряглись, пытаясь осмыслить эту высокоинтеллектуальную сентенцию.

– Супер! – решил первый парень, тряхнув нечесанными с рождения, замусоленными космами. По всей видимости, его словарный запас был весьма невелик.

– А то не супер! Самый супер из самых суперов! – живо закивал Рик и поинтересовался, обращаясь ко второму рокеру: – Хочешь прикинуться, парень?

Рокер напряг свою затуманенную дурманом голову, а потом усердно кивнул.

– Давай прокатимся, друган, а? – продолжил Рик.

– С глюком прокатиться? – переспросил рокер, демонстрируя немалый интеллект, давший ему возможность уяснить смысл вопроса.

– Угу. Со мной, с глюком, прокатиться по городу, – терпеливо подтвердил принц и в порыве вдохновения добавил: – Всей компанией.

– Челы, айда по городу валарить, копцов гахать, – обрадованно кинул клич парень с интеллектом.

Пара молчаливых друзей оторвалась от сосредоточенного созерцания подворотни, затушила косячки и задумалась. Первый в ответ, покачиваясь, направился к своему мотоциклу, расписанному яркой люминесцентной краской. Уболтавший людей Рик довольно ухмыльнулся в предвкушении своего эффектного явления на улицу незабвенного генерала Клинтрика. А если у этих обдолбанных идиотов что-то в дороге приключится, бог-то всегда невредимым с машины соскочить успеет!

Успевший сменить рубашку и освежиться на кухне Джей сидел на подоконнике и мрачно смотрел в окно. Мысли мужчины были полны тягостными соображениями о несовершенстве мира и несвоевременности событий. В миг, когда Элия одарила его своим прикосновением, принц был занят рассуждениями об ужасной вони, терзающей его сверхчувствительное обоняние, а в другие, более подходящие моменты за попытку обнять сестру можно было получить увесистую затрещину! Воистину, чего-то Творец недоработал во вселенных и в жизни принца в частности!

Философские мысли Джея, медленно, но верно погружающегося в черную меланхолию, были прерваны оглушительным ревом мотоциклетных моторов. Во двор дома с воплями и улюлюканьем ворвалась развеселая компания. Принц с жадностью уставился на железных коней, щедро уснащенных цепями, расписанных языками пламени, костями и звездами. Бог тут же дал себе обещание с первых же «честно заработанных» денег купить похожую тачку побыстрее и погромче, чтобы всласть погонять по ночному городу! Тут из-за спины одного из рокеров появился Рик, что-то сказал парням, вызвав у них восхищенные вопли, и гордо направился к подъезду дома. Компания с шумом и грохотом умчалась прочь, не дав мисси Пич возможности всласть поскандалить и вызвать наряд стражей порядка. Стремление Джея приобрести последнее слово двухколесной техники стало поистине нестерпимым. Брат успел прокатиться раньше его!

– Здорово! Соскучились?! – радостно провозгласил Рик, появившись на пороге квартиры.

– А то как же, все стосковались по тебе, любимому, – заверил братца бог воров.

– Это отлично! – согласился Рик и прибавил, поморщившись: – Кстати, в лифте, похоже, кто-то катал дохлую лошадь. Воняет – зашибись! Даже здесь чувствуется!

– Зато Элия уже пришла и вся такая… – обойдя проблему лошадей и лифта, мстительно заметил принц, и руки его вывели в воздухе неопределенную кривулину, Кэлер закашлялся, Лейм засмущался, а ухмыляющаяся рожа Джея заставила Рика аж подпрыгнуть на месте.

Рыжий взмолился:

– Ну не томи, брат, рассказывай! Я ж подохну от любопытства!

– Так и быть, спасаю твою шкуру! – смилостивился вор, впрочем, ему и самому не терпелось посплетничать. – Значит, открываю я дверь…

И принцы направились в гостиную к остальным родичам, орешкам и напиткам, чтобы обсудить все с удобствами.

– Лейм! – Вопль сестры, донесшийся из ванной, заставил всех подскочить на месте.

Юноша поспешно отбросил журнал по техническому моделированию, соскочил с дивана и устремился на зов.

Слегка приоткрыв дверь, Элия скомандовала:

– Принеси мне мою сумку. Надо переодеться, а эту дрянь, – из ванной высунулась тонкая ручка и бросила к ногам брата кучу испорченной одежды, – отправь в мусор.

– Хорошо, Элия. – Молодой бог с превеликой охотой поспешил выполнить поручение сестры, пока остальные пялились на очередной выпуск новостей из морга и ржали от души.

Он разыскал в прихожей сумку кузины и пакет для ее ароматной одежды. Постучал, сунул вещи в приоткрытую дверь ванной и, подождав, пока та вновь захлопнется, быстро разворошил кучу у порога. Там было и нижнее белье Элии!!! Стремительно оглядевшись по сторонам, лорд засунул главное сокровище за пазуху и аккуратно сложил в пакет оставшиеся шмотки. Выбросить? Да ни за что на свете! Зачем же существуют химчистки? Все можно отчистить, и тогда… Лейм на секунду мечтательно прикрыл глаза. Шорох за дверью лишь поспособствовал романтическим мечтаниям.

– Что это у тебя, малыш? Ого!!! И куда ты все это намерен деть? – раздался из-за спины голос Джея, как всегда успевшего сунуть свой любопытный нос в чужие дела именно тогда, когда этого делать не следовало.

– Элия велела выбросить, – не солгав ни единым словом, автоматически ответил Лейм, отступая к прихожей и прижимая пакет к груди.

– Да ну? – подозрительно прищурившись, бросил присоединившийся к братцу Рик. – И ты намерен это выкинуть?

– Э-э… да… – соврал Лейм и густо покраснел.

– Врешь, малыш, – заявил Джей, подступая ближе.

– Вру, – быстро раскололся юноша, – не все же вам одним врать.

– И не все же тебе, – истолковав слова кузена по-своему, наставительно изрек Рик. – Творец велел делиться.

– Что-то я не помню, чтобы вы воплощали в жизнь эту заповедь, – попробовал отбрехаться Лейм, не уступая старшим родственникам.

– Мы решили начать с тебя, – пояснил Джей и окончательно припер юношу к стене.

Разжав отчаянно вцепившиеся в пакет пальцы, юный лорд тяжело вздохнул и сдался:

– Хорошо!

Принцы шустро разворошили добычу: кофточка, тонкая кружевная маечка, сапожки и брюки.

– Это все? – пристально глядя на брата, спросил Рик.

– Да! – честно признался Лейм. – Больше в пакете ничего не было! Клянусь! – В пакете ведь в самом деле ничего не было. Остальные, самые главные вещи, юноша тут же спрятал за пазуху и сейчас мысленно поздравил себя с удачной идеей.

– Ладно, – хмыкнул Джей, поверив. Малыш не стал бы врать старшим братьям, тем более клясться. – Давайте делить. Мне, как пострадавшему, чур, маечка и кофточка!

Рик смерил проныру возмущенным взглядом и уныло скривился:

– Уговорил, беру брюки. А тебе, малыш, обувь.

– Согласен. – Преувеличенно тяжело вздохнув, Лейм начал отпирать дверь. Он низко склонил голову, чтобы братья случайно не увидели на его лице ликующей улыбки: «Мало того что мне досталось белье, так эти дурни еще уступили и ботильоны! Прекрасные ботильоны на тоненьких каблучках, которые так восхитительно облегали ножки Элии, а внутрь были вложены чулочки с кружевной резиночкой! Есть все-таки на свете справедливость!»

– Куда это ты, малыш? – слегка напрягся Джей, ожидая подвоха.

– Пойду, сложу в багажник машины. Завтра выходной, завезу с утра в химчистку. Или вы предпочитаете получить свою долю прямо сейчас? – недоуменно нахмурился будущий бог техники.

– Парень, не дури! Послушай старого развратника, – велел Рик, вольготно прислонившись к косяку. – Спрятать шмотки пока, конечно, надо, но чистить их в урбомире не смей. Есть одно чудесное заклинание из раздела бытовой магии, как выберемся отсюда, сплету. Оно уничтожает только запахи, не присущие вещи и владелице, а все остальные ароматы сохраняет неизменными на заданный магом срок.

– Здорово! – Глаза юноши зажглись искренним восторгом. – Научишь?

– А то как же, – расплылся в довольной улыбке рыжий. – А пока и в самом деле припрячь вещички в машине, чтобы Элия на них ненароком не наткнулась.

– Я мигом! – выпалил юноша и смылся из квартиры.

– Растет малыш, – дернув уголком рта, задумчиво проронил Джей, гибкими пальцами отбивая по двери замысловатую дробь.

– Боишься, он может ей слишком понравиться? – настороженно отозвался Рик, инстинктивно чувствуя, куда гнет брат.

– Не знаю, – тяжело вздохнул и нахмурился бог воров. – Когда дело касается ее, ничего не знаю наверняка. Он такой мягкий, нежный, романтичный, не то что мы, старые жестокие циники. Ладно, поживем – увидим, если возникнет проблема, будем думать, как решать. А пока пошли лучше телик смотреть, там сейчас опять новости про меня будут! Эти придурки еще и соскоб грифеля на анализ взяли!

– Пошли, – согласился бог магии, обдумывая слова брата.

Изнывая от любопытства, мужчины ждали явления Элии из ванны, чтобы обсудить ту информацию, которую удалось добыть им с Риком. Рыжий вредина молчал, как эндорский кочевник под пыткой, отказываясь сообщать хоть что-нибудь, пока не придет сестра. Молчал, конечно, потому, что ничего не знал, но об этом рыжий сплетник и впрямь не признался бы даже под пыткой! И уж тем более не собирался он трепать языком о том, каким образом сестра вела переговоры с мэсслендским шпионом. Счастливые мгновения зависти Джея не стоили веков его же мстительности.

А принцесса вылезла из ванной, промокнула полотенцем тело и, накинув на голову второе махровое полотнище побольше, принялась вытирать длинные тяжелые пряди волос. Больше всего на свете Элия жалела о том, что нельзя воспользоваться привычной магией для расчесывания и сушки шевелюры. Да, кроме шампуня на молочной сыворотке, в ванной у брата нашелся и какой-то ополаскиватель на козьем молоке, долженствующий, если верить этикетке, облегчить расчесывание волос, но, похоже, волосы эрудированной богини читать не умели или следовать совету с этикетки не пожелали из принципа. Щетка, которой принцесса воспользовалась на пробу, пропахала сантиметров семь и завязла намертво. Выдав сквозь зубы непечатный комментарий в адрес застопорившегося процесса, несчастная молодая женщина все-таки решилась на эксперимент и призвала магию звездного набора. Вдруг общее правило искажения заклятий в странном урбомире не подействует на таинственную силу родом из Межуровнья? Если же нет и вместо прически богиня получит цветочную клумбу или живых змей, то придется телепортироваться из Сейт-Амри и приводить голову в порядок. Один раз в сутки или пару – особой роли не сыграет! Словом, Элия накрепко зажмурилась и отдала молчаливый приказ волшебным звездочкам. И, о чудо! Заклятие сработало правильно! Волосы Элии в считаные секунды оказались высушены и расчесаны как полагается!

Богиня открыла глаза, глянула на себя в зеркало и перевела дух. В воздухе витал какой-то странный, слишком концентрированный для шампуня и ополаскивателя молочный аромат. Элия покосилась на ванну, удивленно округлила глаза, наклонилась, зачерпнула ладонью «воду», попробовала и засмеялась. Все еще смеясь, принцесса щелкнула задвижкой и позвала:

– Кэлер, подойди на секундочку. Хочу посоветоваться!

– Иду, сестренка, – мигом отозвался принц, одновременно раздался возмущенный вопрос Джея:

– А почему ты не хочешь посоветоваться со мной?

– Если ты любишь кефир, могу и с тобой, – с какой-то странной веселостью согласилась Элия.

Этот загадочный комментарий заставил компанию заинтригованных богов выдвинуться к ванной в полном составе. В маленьком влажном помещении стояла чистая Элия в коротком халатике, рука ее указывала на ванну, на две трети заполненную странной белой жидкостью густой консистенции.

– Это что? – фыркнул Джей, подозрительно принюхиваясь и гадая, чем пованивает на сей раз и почему.

Кэлер, пришедший с почти пустым бокалом чая, осушил его до дна, окунул емкость в ванну и, пригубив, довольно причмокнул:

– А ведь верно, кефирчик! Мировой! Как это у тебя получилось?

– Решила принять ванну для умягчения кожи, а опивки скормить Кэлеру? – выдвинул циничную версию вездесущий Рик.

– До того как я использовала магию для сушки волос, это была вода, – покаялась Элия, виновато пожав плечиками. – Потому и позвала Кэлера. Выливать, дорогой, или ты себе чуток отольешь?

– А почему именно кефир? – С ходу задумался Лейм, прошелся взглядом по этикеткам и сообразил: – Ну конечно, ты же использовала шампунь на кефирной основе!

– Выливать? – возмутился бог пиров такому переводу превосходного напитка. – Зачем? Лейм, братишка, у тебя канистры или бидончика не найдется?

– Сейчас поищу, – сразу сдался юноша. А то ведь, откажи он брату, с того сталось бы обосноваться рядом с ванной и черпать из нее ценный продукт кружкой, пока он сам не лопнет или ванна не опустеет. Какой исход более вероятен, Лейм не хотел даже загадывать.

Так что Элия, Джей и Рик вернулись в гостиную, а Кэлер и Лейм взялись заполнять всю подходящую домашнюю тару кефирчиком. Впрочем, управились боги достаточно быстро, то ли тары оказалось маловато, то ли бог пиров слишком усердно дегустировал продукт. Но едва они успели присоединиться к троице в гостиной, как из коридора полилась знакомая трель дверного звонка.

– Кто это? Неужели мисси Пич? Я уже успел стосковаться по твоей любимой соседке, – пророкотал Кэлер, оборачиваясь на звук.

Лейм бросил на него умоляющий взгляд из серии: «Хоть ты не подкалывай!» – и поплелся открывать.

Любопытная компания, к которой присоединилась совершенно чистая и невыразимо приятно пахнущая Элия в полупрозрачном халатике, через несколько секунд отправилась следом, чтобы поглазеть на очередное дармовое представление.

– Привет, Лейм! Я к тебе, как и договаривались! – с порога провозгласил взлохмаченный молодой брюнет в потертой кожанке и выцветших от времени до темно-серого цвета черных джинсах.

Заслышав донельзя знакомый голос, донесшийся из коридора, все насторожились и на секунду застыли на месте.

Глава 12

Лучший друг, или Большая неприятность лорда Лейма

(О праве на дружбу, сон и любовь)

– Надеюсь, я сплю и мне снится кошмар! Элия, ущипни, разбуди меня! – пробормотал Джей, страдальчески морщась. Кэлер лишь тяжело вздохнул, Рик демонстративно закатил глаза, Элия хихикнула и хорошенько ущипнула Джея за тонкую кожу на запястье. Принц взвыл и принялся тереть больное место, украшенное глубокими лунками от острых коготков любезной сестрицы.

– Привет, Гор! – послышался ответ кузена, а потом и его неловкое продолжение: – Ты знаешь, у меня гости…

– Отлично! Развлечемся! – с энтузиазмом откликнулся герцог Элегор Лиенский, бросая на пол свою сумку, ловко пиная ее под шкаф и протискиваясь мимо друга в прихожую.

– О, герцог, какая нечаянная… радость! – воскликнула принцесса, появляясь в коридоре. Словно мрачные тени приближенных повелителя Межуровнья, за ее спиной встали остальные родичи.

– Нет, не развлечемся… Привет, леди Ведьма, – хмуро заключил Элегор и с ходу выпалил: – Лейм, приятель, ты попал в дурную компанию.

– Вот именно, малыш, этот парень – дурная компания для тебя, – зловеще подтвердил Джей. Его рука нырнула под рубашку за кинжалом.

Атмосфера ощутимо накалилась. В воздухе запахло крупным скандалом, гневом родичей и, весьма вероятно, кровавым убийством с расчлененкой в лучших традициях серийных маньяков – последователей Джека Потрошителя.

– Братья, мой друг всегда здесь останавливается, когда заходит в гости! – вклинился Лейм, стремясь погасить конфликт в зародыше, и занял оптимальную позицию между родичами и герцогом. Кто бы на кого ни кинулся, сначала он должен был преодолеть заградительный барьер из тела молодого бога. Юноша слабо надеялся, что этого фактора окажется достаточно, чтобы остановить драку.

– Братья?

– Друг?

Два возмущенных возгласа – соло Элегора и дуэт Джея с Риком – раздались одновременно.

– Э-э-э… да, – в замешательстве ответил Лейм на оба вопроса разом. – А что?

– Ни-че-го! – проскандировали все, на сей раз слаженно.

Действительно ни-че-го не понимающий Лейм устремил умоляющий взгляд на Элию, прося прояснить ситуацию.

– Видишь ли, милый, – мягко отметила богиня, при этом она изо всех сил старалась не рассмеяться, – в Лоуленде действительно считается, что компании худшей, чем его светлость герцог Элегор Лиенский, представить невозможно. Его репутация – это нечто неописуемое даже для Рика!

Элегор, гордый комплиментом, высоко вскинул голову и широко расставил ноги, словно готовился принять увесистую затрещину, а может, собирался заблаговременно врасти в землю, то есть в пол прихожей, чтобы его не смогли вышибить вон.

– Ой, неужели все так серьезно? – пролепетал ошалевший Лейм и, бросив на друга испуганный взгляд, тихо осел на стул в прихожей. Он краем уха (ибо никогда не считал достойным источником информации сплетни) слышал о невозможной репутации лучшего друга, но не думал, что она настолько ужасна.

– Ладно уж, герцог, что на пороге-то топтаться, заходи, коли пришел, не выгонять же тебя на ночь глядя, город перед нами пока ничем не провинился, – в единоличном порядке объявила решение принцесса и, игнорируя возмущенное ворчание Джея и Рика, первой направилась в комнату.

Элегор из принципа пошел за ней, демонстративно не замечая внушительного бастиона из хмурых братьев леди Ведьмы. А Лейм немного приободрился, вот ведь кузина общается с герцогом вполне по-приятельски, а если подумать, то реноме членов королевской семьи Лоуленда тоже далеко от безупречного. Так, может, все не настолько страшно, насколько расписывают злые языки сплетников?! А если даже и так, молодой лорд все равно не собирался отказываться от дружбы!

Элия заняла кресло слева от дивана – в нем всегда сидел герцог, когда заходил к другу. Хмыкнув, юноша плюхнулся во второе и последнее кресло в гостиной. Все остальные, исключая Джея, были вынуждены расположиться рядком на длинном диване. Бог воров опять оккупировал ближайшую возвышенность – подоконник.

– Итак, Лейм, герцог Лиенский всегда останавливается у тебя? – чуть насмешливо уточнила богиня.

– Да, конечно, – просто ответил лорд и снова упрямо повторил для тех, кто бросал на герцога убийственные взгляды (к счастью, пока только взгляды!): – Он мой друг!

– Что ж, тогда, разумеется, мы не имеем права выставить его за дверь. Пусть остается, если хочет, – рассудила принцесса.

– Хочу! – нагло встрял герцог, впрочем, другого ответа от него никто даже не надеялся услышать.

«Раз Элия объявилась в урбомире, да еще и с компанией братцев, – с ходу решил молодой бог, – дело явно пахнет приключением, а то и заданием Источника. Как же упустить такую возможность поразвлечься?!»

Неистощимое любопытство частенько становилось причиной, обрушивающей на голову герцога массу проблем и неприятностей. Но оно же обеспечивало богу целую кучу самых увлекательных приключений, поэтому Элегор всегда шел на поводу у сего общественно вредного свойства божественного характера, чем в свои молодые годы успел заработать заслуженную славу великого смутьяна. Прекрасно зная характер герцога, Элия даже не стала возражать, ибо сразу поняла: шальной бог покинет квартиру только ногами вперед. А убивать свою любимую «игрушку» принцесса не планировала.

– Не имеем права? Почему это? – от всей души удивился принц Джей, для которого никакие гипотетические чужие права никогда не становились преградой для реализации собственных желаний.

– Потому что хозяин квартиры – наш кузен и, если речь пойдет о том, кому остаться, а кому покинуть помещение, решать будет только он. Источник высказал лишь пожелание касательно нашего пребывания у лорда Лейма, – обстоятельно и серьезно, что показалось брату хуже откровенного ехидства, ответила принцесса, – а потому не стоит ставить родственника в ситуацию сложного нравственного выбора между другом и братом, решение может быть не в твою пользу, дорогой мой.

– А как ты заговоришь, сестра, если герцог сорвет выполнение нашей миссии? – с показным равнодушием осведомился Рик.

– А этот случай, буде произойдет, станет рассматриваться уже лоулендским Судом, – не менее равнодушно пояснила Элия.

– Я снимаю свои претензии, пускай остается, – тут же заверил общество оживившийся Джей.

Лейм укоризненно насупился: как можно вот так голословно обвинять его друга во всех преступлениях, если он даже ничего не совершил, пока…

– Нехай малыш остается, – хлопнув ладонью по колену, согласился Кэлер, поглядывая на молодого инициативного бога, как на ярого кобелька со своей псарни.

– Я не намерен вам мешать, – оскорбленно вздернул нос герцог.

– Ха, герцог, намерен не намерен, у вас это само получается, как и у меня. Держи, кстати, – рассмеялся Джей и перекинул Элегору бумажник, паспорт, перстень-печатку и серебряный портсигар.

Ничем, кроме округлившихся глаз, не выдав своего удивления, молодой бог поймал незаметно реквизированные у него вещи и машинально рассовал по карманам.

– Кстати, герцог, ты куришь? – подбросил коварный вопросик бог воров.

– Нет, балуюсь, – пожал плечами Элегор, не замечая подвоха.

– Увижу или унюхаю, что куришь, из квартиры вылетишь, – мгновенно предупредила Элия, не переносившая табачных ароматов.

Лейм виновато моргнул и порадовался тому, что умолчал о своих экспериментах в этой области.

– И как называется это твое предупреждение, дорогая, в свете прав его светлости остановиться на ночлег у друга? – коварно уточнил Рик.

– Ликвидацией помех в работе, – объяснила молодая женщина и обратилась к Лейму так, словно ее и не перебивали: – Милый, нам нужно решить вопрос с ночевкой. Как ты планировал нас расположить раньше?

– Тебя в моей спальне. – Юноша вновь чуть засмущался, слова «спальня» и «Элия», произнесенные вместе, вызывали слишком сильные эмоции и череду чрезмерно живописных картин и ассоциаций. – А мы на диване – он раскладывается. И на большом надувном матрасе. Я подсчитал, постелей хватит.

– Что ж, значит, надо освободить одно место в гостиной. Я думаю, мы с тобой, дорогой, вполне уместимся в спальне, тогда четверо расположатся в комнате, как ты и рассчитывал, – невозмутимо рассудила богиня.

Донельзя смущенный Лейм открыл было рот, чтобы рефлекторно возразить, но, поймав выразительные взгляды кузенов, тут же захлопнул его, отчетливо осознав: если он откажется от этого счастья, то другие тут же предложат свои услуги. И что он будет делать, коли Элия согласится? Поэтому юноша только кивнул.

– А теперь вы все как хотите, но я иду спать! Прыжки из урбомира в маги-мир и обратно даром не проходят. Все рассказы и обсуждения утром! – решительно заявила богиня и направилась в спальню. Уже на пороге Элия приостановилась и на полном серьезе пригрозила: – Того, кто меня разбудит раньше десяти утра, – убью!

Лейм хвостиком последовал за ней, сильно сомневаясь в том, что ему удастся прорваться в спальню через кордон ревнивых и мстительных братьев позже, когда кузина ляжет. Причем заклинившая дверь казалась ему менее вероятной версией событий, чем сломанная нога или внезапный «обморок».

– Поняли, – злобно процедил Джей, провожая парочку хмурым взглядом и странным на вкус герцога ехидным вопросом: – Кефирчика на ночь попить не возьмете для расслабления?

– Прекрасной ночи, сестра! – доброжелательно напутствовал богиню Кэлер.

– И тебе того же, дорогой, – безмятежно игнорируя явную досаду ревнивцев, а также кефирную тему, ответила принцесса.

– Элия, ты в самом деле считаешь это возможным? – робко уточнил юноша, устраивая себе скромное ложе на пушистом ковре слева от кровати. Постели для братьев и друга он загодя отнес в гостиную и показал Кэлеру, как надувается автоматическим насосом матрас.

– Да, милый, считаю. Здесь тебе будет куда спокойнее, чем в филиале дурдома, временно открывшемся в соседней комнате. А за Элегора не волнуйся, не съедят его наши братья, парень умеет показывать зубы, – ласково улыбнулась богиня и, скинув пеньюар, забралась в кровать. Сладко потянувшись, аккуратно зевнула, прикрыв рот ладошкой, дотянулась до кузена и взъерошила напоследок его пушистые волосы, а затем, нырнув под одеяло, мгновенно заснула.

Муки совести быстро, даже как-то подозрительно быстро улеглись. Лейм счастливо вздохнул и, тихонько устроившись на корточках в уголке своего ложа, устремил нежный взгляд на спящую кузину. Ясные зеленые глаза подернулись мечтательной поволокой. В сознании юноши явь и мечты сливались в прекраснейшее из видений…

В гостиной же еще долго слышались разнообразные звуки, свидетельствующие об ожесточенной перепалке между герцогом Лиенским, Риком и Джеем, их тщетно старался перекричать телевизор, на котором кто-то постоянно менял каналы. Наконец что-то требовательно пробасил Кэлер и щелкнул пультом. Немного поворчав для порядка, жертвы дисциплинарных интриг начали раскладывать постели, и через некоторое время все смолкло. Осторожно подкралась блаженная тишина.

Но вскоре тишина вновь бежала из квартиры, изгнанная богатырским храпом Кэлера, вольготно раскинувшегося на полу. Принцы, за время частых совместных путешествий привыкшие к такого рода музыкальному сопровождению, даже не шелохнулись. А вот Элегор нервно дернулся и попытался отползти подальше от источника шума. Однако ни это, ни накрывание головы подушкой не помогло, всесокрушающая звуковая волна храпа торжествующе разносилась по комнате. Тогда герцог дотянулся и пнул Кэлера под ребра, надеясь, что мужчина перевернется на бок. Через десять энергичных тычков бог действительно перевернулся, но не затих. Крики в ухо громко храпящего принца, чмоканье и мелодичный свист тоже не возымели действия. Поняв, что Кэлера ему не разбудить, а отползти спать в коридор – значит признать свое поражение, упрямый герцог Лиенский покрутился с полчаса вьюном на постели и все-таки заснул… Ненадолго.

Через десяток-другой минут проснулся Джей и решил, что ему срочно нужно посетить ванную комнату. Аккуратно перешагнув через Кэлера, дальше принц стал двигаться, словно нарочно не выбирая дороги. Того, что на матрасе рядом с диваном спит еще и упрямый юнец, бог, разумеется, не учел, а если и учел, то во внимание не принял. Взвыв от того, что чья-то пятка врезалась ему под дых, а вторая умостилась на шее, грозя перекрыть кислород, Элегор попытался вырваться из плена.

– А, это ты тут, щенок, под ногами мешаешься, – пробормотал Джей и, сойдя с на редкость костистого тела, двинулся дальше, прежде чем возмущенный герцог успел выпалить ответ.

Элегор скрипнул зубами и поклялся, что этот ублюдочный вор еще тысячу раз пожалеет о том, что сделал. Утешенный этой мыслью, герцог спокойно заснул. Топтаться на костях худой жертвы вторично не стал даже вредный принц: во-первых, повторяться – это нестильно, во-вторых, жертва, готовая дать отпор, уже не так безобидна и забавна, как безмятежно спящая.

Пробудился герцог Лиенский, как обычно, ранним утром. На часах у стены, стилизованных под подсолнух, маленькая стрелка едва миновала цифру шесть.

«Пора!» – бодро решил Элегор и вскочил.

Быстро одевшись (при этом юноша изо всех сил старался шаркать, грохать и топать как можно громче, но принцы все равно не повели ухом), герцог отправился в ванную. Вдоволь наплескавшись под холодным душем, он зашел на кухню, привычно сунул нос в холодильник и поразился. Тот был до отказа забит всякой тарой с густым белым содержимым. Судя по запаху, кефиром. Размышляя над тем, с каких это пор Лейм стал кефирным маньяком, герцог решил выпить кофе. Отыскал пакетик с зернами в морозилке (какой-то местный эстет сказал однажды Лейму, что их следует хранить именно там), порывшись в шкафу, вытащил кофемолку и самую большую из трех турок. Они с другом называли ее гостевой. Через пятнадцать минут по квартире потянулся вдохновляющий аромат бодрящего напитка.

Делиться с принцами Элегор не собирался, просто решил, что к тому времени, когда те проспятся по милой лоулендской традиции, они с Леймом успеют выпить все двенадцать чашек. Ну а если на донышке останутся холодные опивки, так герцог расщедрится и отдаст их братцам леди Ведьмы, а не пожелают, пусть жрут кефир.

Умостившись на высоком табурете и неспешно потягивая третью чашку горячего кофе, герцог удивленно косился на часы. Уже было почти восемь, а Лейм, который обычно вскакивал пораньше друга, все не появлялся.

«Совсем заспался парень. Видать, вчера слишком долго «укладывался спать» с Элией. Стерва все-таки она, леди Ведьма! Пойти, что ли, разбудить их? – подумал Элегор. К досаде на дрыхнущего друга примешивалось нечто вроде почти детской обиды на принцессу, завладевшую вниманием товарища. Вскинувшись, герцог дерзко решил: – А вот и пойду, и разбужу! То-то сюрприз будет!»

Элегор быстро выхлебал остатки кофе из чашки, стремительно взвился с табурета и понесся по коридору. У спальни друга он слегка притормозил, стукнул один раз для проформы в дверь и, распахнув ее, громко провозгласил:

– Лейм, приятель, уже белый день на дворе, хватит спать!

Бешеный взгляд, который метнул на Элегора юный лорд, вырванный из своих сладких грез воплем друга, менее живучую личность мог бы испепелить на месте. Взор, полыхающий алым, смертоносный и беспощадный, как острый клинок, смазанный ядом, заставил герцога рефлекторно отшатнуться. Прежде чем Элегор начал соображать, что, собственно, происходит, взъярилась разбуженная Элия. Запустив в нахала одной из трех подушек, богиня прошипела:

– Малыш, ты рехнулся? Я же велела не будить меня до десяти утра! Убирайся, пока цел!

К легкому удивлению принцессы, герцог перекинул подушку назад, пробормотал: «Извините!» – и вышел, тихо притворив за собой дверь. Сменив гнев на милость, принцесса решила не преследовать нахала (для этого ведь следовало встать!) и, немного повозившись в своем гнездышке из одеяла, снова улеглась.

– Тебя тоже разбудил этот неугомонный кретин, милый? – спросила богиня у кузена.

Лейм пробормотал нечто несвязное, молодая женщина сочла это утвердительным ответом и задремала.

Ошалевший Элегор добрел до кухни, автоматически слил в чашку следующую дозу кофе из турки и уставился в пространство, ероша пятерней волосы. На его сумасшедшую голову свалилось сразу слишком много неожиданностей, и теперь герцог пытался хорошенько все обдумать. Получалось не очень. В голову лезли какие-то несвязные обрывки мыслей. Он привык действовать, а не размышлять о подобного рода щекотливых материях. Конечно, даже молодой бог постепенно начинал понимать прописную истину: стремление орудовать по первому побуждению зачастую не приводит ни к чему хорошему. Вот, например, сейчас. Что его дернуло вваливаться в спальню к другу?! Герцог ожесточенно помотал головой: он всегда знал, что Элия – редкостная стерва, но чтобы настолько?!! Лейм-то, оказывается, сходит по ней с ума, а она, издеваясь, приглашает его в спальню и укладывает спать на ковре! До какой же извращенной жестокости надо дойти, чтобы так издеваться над любящим мужчиной?

Элегор резко встал и заметался по кухне – когда он двигался, думалось лучше. Судя по всему, Лейма уже не спасти – вляпался парень серьезно. Если он вобьет что-то себе в голову, то это надолго, если не навсегда. Упорство лоулендское! Герцог тяжело вздохнул. Самое удивительное, что Лейма, похоже, устраивает такое положение вещей. Как можно любить женщину, которая изощренно тебя мучает? Терпеть унижения, видеть, как она заигрывает с другими. Элия и сама, наверно, не помнит, сколько у нее было любовников – давно счет потеряла, ведьма!..

Неужели у нее нет никаких чувств к Лейму? Он же ей родич, в конце концов. Двоюродный брат! И как только Лейма, милого, доброго, отзывчивого Лейма угораздило родиться в кошмарной семейке Лимбера?! Неужели нельзя было сразу сказать парню, что у него нет шансов, и не дурить ему голову? Трижды стерва!!

Элегор удивленно посмотрел на пустую чашку, которую почему-то до сих пор держал в руке. Бездумно проведя пальцами по голубой эмали, собрался налить новую порцию погорячее, но услышал легкий шорох за спиной и обернулся. На кухне появился мрачный Лейм. Он укоризненно посмотрел в глаза друга, глубоко вздохнул, молча нацедил себе чашку кофе и побрел в кабинет.

Челюсти сжались до хруста. Герцог решил: «Никогда тебе этого не прощу, леди Ведьма!!!»

Часам к десяти принцесса почувствовала себя достаточно отдохнувшей и решила проснуться. Она немного полежала, нежась под теплым легким одеялом в уютной постели. Потом села, сладко потянулась и открыла глаза, чтобы насладиться впечатлением, которое произвел ее щедрый подарок на кузена. Но Лейма в комнате не было!!!

«Куда это он мог подеваться?» – с удивлением, к которому примешивалась толика раздражения, подумала принцесса. Она справедливо полагала, что юного родича из спальни сегодня нельзя будет уволочь и силой, но почему-то просчиталась. Произошло нечто, смешавшее строгие расчеты божественной логики, основанной на точном знании действия Силы Любви. Но что?

«Выясним», – твердо решила Элия и, как в боевые доспехи, облачилась в длинную юбку с великолепным разрезом и серо-голубую тонкую кофточку, подчеркивающую соблазнительные формы. Последний неношеный урбонаряд. Пока богиня одевалась и причесывалась, ее обоняние уловило тонкий аромат кофе, просочившийся в спальню сквозь неплотно закрытые двери.

«Похоже, мальчик на кухне», – сделала вывод молодая женщина и отправилась туда.

Но ее ждало жестокое разочарование. Вместо душеньки Лейма на высоком табурете обосновался «ужасный» герцог Лиенский в самом ужасном настроении. Сердито нахохлившись, точно занедуживший грач, юноша восседал за столом и столь ожесточенно крутил в руках чашку, что создавалось впечатление, будто он собирается добыть огонь трением пальцев о фарфор.

– Прекрасный день, малыш, – кисло бросила принцесса и, усевшись на скамеечку напротив, налила себе кофе. Она не слишком любила странную темную бурду, по виду скорее походившую на чьи-то жидкие экскременты, но ничего более вкусного и горячего на данный момент в кухне не было. Пришлось встать и немного пошарить в холодильнике. Среди залежей Кэлерова кефира отыскался пакетик со сладким молоком. Оно сделало напиток вполне съедобным. С удовольствием пригубив его, молодая женщина довольно зажмурилась, вдохнув приятный аромат.

– Зачем ты мучаешь Лейма?! – так и не поздоровавшись, зло бросил Элегор, неприязненно глядя на Элию.

– Единственный источник мучений здесь ты, герцог, – с легким раздражением огрызнулась принцесса, припоминая неурочное вторжение.

– Не делай вид, будто ничего не понимаешь! Не строй из себя жрицу-девственницу!! – взорвался Элегор, грохнув чашкой о стол. – Тебе доставляет удовольствие издеваться над мужчинами?! Лейм сходит по тебе с ума, а ты… Видал я стерв, но таких!!!

– Видала я хамов, но не таких!.. Почему же ты решил, что я над ним издеваюсь? – парировала богиня с самым искренним удивлением.

Герцог даже онемел на секунду от такой наглости:

– А как же это еще назвать?!!!

– Что? – Элию начал забавлять разговор, сонная утренняя расслабленность уступала место бодрому оживлению.

– То, что ты с ним творишь! – злобно повторил Элегор. – Он, бедняга, всю ночь промучился, а ты смеешься! А потом еще строишь из себя оскорбленную невинность!

– Глупый мальчик, – тонко улыбнулась богиня, начавшая понимать, с чего герцог так разбушевался. – Я подарила ему такую ночь, о которой он мог только мечтать. Лейм был счастлив.… До тех пор, разумеется, пока ты, заступник, не пришел его будить.

– Какого же демона он сидел на полу и смотрел на тебя глазами голодного побитого щенка? – изумился герцог, ничего не понимая.

– Может быть, ты неправильно истолковал его взгляд? – В глазах принцессы засверкали серебристые искорки смеха.

– Мужчина не смотрит такими голодными глазами на женщину после ночи любви. Не делай из меня идиота! – огрызнулся в легком смущении молодой бог.

– Невозможно сотворить то, что уже имеется в наличии, малыш. Ты так ничего и не понял, – хмыкнула Элия.

– Да, куда уж мне, дураку, – хмуро пробормотал Элегор.

Богиню изрядно развеселила комичная беседа, в которой герцог невольно взял на себя роль ее сердечного поверенного. Принцесса «сжалилась» и решила кое-что рассказать юноше.

– Веришь ты мне или нет, меня это не слишком заботит, но слушай. Да, Лейм испытывает чувства определенного рода. Но своей силой на мальчика я не действовала. Я вообще редко пускаю ее в ход. Красивая и умная женщина легко может влюбить в себя любого мужчину, и талант богини любви для этого не нужен. Но сама моя суть: внешность, манера поведения, ум – неотъемлемая часть моего дара богини, которую не замаскируешь и не спрячешь за «флером незаметности». Она действует вне зависимости от того, хочу ли я, чтобы в меня влюбились, или нет.

Лейм сознательно поддался своим чувствам. Бог романтики должен иметь совершенный идеал прекрасной женщины или жить в его поиске. Такова суть Лейма-бога. И ни моей, ни его вины в том, что он нашел свой идеал в богине любви, нет. Конечно, я знаю о его чувствах и не собираюсь причинять ему боль. Вот только кузен еще слишком молод. Если сейчас я подарю ему ночь любви – это навсегда привяжет его ко мне, освободиться он уже не сможет, да и не захочет. Путы плоти крепки. А для меня он будет лишь еще одним неопытным мальчиком, нежным, милым, красивым, но и только. Такие быстро надоедают. Скука приходит на место симпатии. Для кузена я, возможно, смогу найти сочувствие. Но нужно ли оно ему? Он умрет от боли, если поймет, что любимая женщина дарит ему наслаждение только из жалости. Нет, я не хочу для него такой участи. Слишком хорошо я знаю мужчин и себя, чтобы думать, что все будет по-другому. Пусть подрастет, наберется опыта, быть может, найдет себе другой идеал. А если нет… Что ж, тогда решим…

Этой ночью я позволила ему находиться рядом, мечтать, смотреть. Это то, что нужно Лейму сейчас. Другое мальчику лишь повредит. Ты можешь называть меня стервой. Я такая и есть. Многие смертные и боги готовы были отдать жизнь и душу за один лишь мой поцелуй, валялись в ногах, умоляя меня принять их дар, а я лишь смеялась в ответ. Но Лейма я люблю и не хочу, чтобы ему было больно, не позволю и другим причинить ему страдания. Я постараюсь позаботиться о том, чтобы он не полюбил меня слишком сильно, настолько сильно, чтобы мучиться.

Элегор внимательно выслушал собеседницу, умудрившись ни разу ее не перебить. Герцогу никогда и в голову не приходило рассматривать действия Элии с такой стороны, но тем не менее он поверил ей сразу. Что ставило в тупик – информация совсем не вязалась с образом леди Ведьмы, который Элегор тщательно выпестовал в душе, дополняя отрицательными чертами собственного изобретения. Глубоко вздохнув, герцог вынужден был признать, что, идя на поводу у собственного самолюбия, вечно уязвляемого кажущимся превосходством Элии, судил о принцессе немного необъективно.

«Но она все-таки стерва – сама призналась», – эта мысль слегка успокоила Элегора, и он с новой подозрительностью спросил:

– А почему ты мне все это рассказала?

– Почему? А почему бы и нет. Ты никому не расскажешь, не сможешь использовать эти слова, чтобы повредить мне или извлечь какую-то выгоду, зато спасешь себя от многих заблуждений касательно женщин в целом и меня в частности, кроме того, не будешь мешать жить Лейму, – обосновала свою позицию Элия и, допив кофе, вышла из кухни.

Лейм сделал пару глотков кофе, показавшегося ему абсолютно лишенным вкуса, и поставил чашку на стол. Боль сковывала грудь, сдавливала голову стальным обручем. Доведется ли ему еще когда-нибудь испытать такое счастье: провести целую бессонную ночь у изголовья спящей Элии… Когда Гор ворвался в спальню, Лейм был взбешен – друг разбудил кузину. Успела ли она увидеть, как он смотрел на нее? Что скажет ему теперь? Что, если отругает, запретит видеть себя? Или будет презирать?.. Тысячи вопросов один другого мучительней одолевали несчастного бога романтики. Юноша закрыл глаза, чтобы не дать пролиться слезам…

– Дорогой, к тебе можно? – Не дождавшись ответа, принцесса легко вплыла в кабинет и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Лейм сидел за столом, сгорбившись, словно старик под тяжестью прожитых лет. Его плечи слегка вздрагивали. Волны гнетущей тоски, горечи, желания, любви и страха накрыли богиню с головой.

– Ох, мальчик мой сладкий, – нежно прошептала она и, подойдя к кузену, положила руки ему на плечи.

Лейм поднял на кузину взгляд, полный беспросветного отчаяния и безнадежной мольбы, тяжело вздохнул и снова поник.

«А герцог в чем-то, пожалуй, был прав. Для своих юных лет малыш увлекся слишком серьезно, пожалуй, нужно немного поработать силой», – с легким беспокойством подумала богиня и призвала свой талант, желая освободить юношу от чрезмерной тяжести безнадежной любви.

Но едва ее сила коснулась души кузена, как получила мощнейший отпор. Перед ней встала не просто стена – непробиваемый монолит, через который невозможно прорваться. С таким богиня еще не сталкивалась ни разу, даже когда пыталась «врачевать» твердолобого Нрэна.

– Нет, Элия, это мое, не забирай! – взмолился Лейм и, упав перед сестрой на колени, обнял ее ноги. – Пожалуйста, накажи по-другому, но не забирай.

– Милый мой, дорогой мальчик, дело не в наказании, я ни в чем тебя не виню и никогда не стала бы сознательно причинять тебе боль. Но ведь тебе плохо, а может, станет еще хуже, я уберу ровно столько любви, чтобы тяжесть чувства в будущем не омрачала радости жизни, – ласково пояснила принцесса, удивляясь той силе, с которой столкнулась, и буре чувств юноши.

– Не надо, – твердо ответил бог, поднялся на ноги и посмотрел прямо в глаза кузине. – Это мой выбор, и я имею на него право. Тебе ли этого не знать?

– Знаю, – печально вздохнула богиня и, коснувшись ладонью щеки кузена, утонула в бездонной зелени его глаз. – Что ж, пусть будет по-твоему, – через вечность молчания сказала принцесса. – Это действительно твой выбор. Только как бы тебе не пожалеть о нем. А когда пожалеешь, будет поздно, и я уже ничего не смогу сделать.

– Не пожалею, – счастливо улыбнулся юный лорд, страдание и страх исчезли, смытые мощной волной самого светлого и искреннего из чувств. – Спасибо. Мне ничего не надо, только позволь видеть тебя и любить. Ты не сердишься на меня?

– Разве это возможно, солнышко мое, – мягко ответила принцесса и взъерошила волосы кузена.

– Благодарю тебя, – проникновенно прошептал Лейм и поцеловал руку своей любимой, прижатую к его щеке.

– Пойдем-ка, дорогой, перекусим, – предложила богиня, когда Лейм слегка успокоился. – Не знаю уж, как ты, а я просто умираю от голода! И мне нужно что-нибудь существеннее кефира и кофе!

Юноша поспешно согласился. В обществе кузины он был готов делать все, что ей заблагорассудится, даже пить вчерашний кефир! Вскоре уже вся компания сидела на кухне, с аппетитом – естественным следствием нравственных переживаний – уминая тосты со всякой всячиной, оставшейся от ужина в холодильнике, и запивая их горячим кофе, приготовленным Элегором вторично.

Увидев, что с другом все в порядке (вид не бледный и мрачный, будто перед виселицей, а вполне счастливый и странно умиротворенный), герцог Лиенский облегченно встряхнулся. С его бесшабашной души словно камень свалился. Пакостить своим врагам молодой бог любил и занимался этим весьма регулярно и на редкость профессионально, с гениальной изобретательностью, но подвести друга вовсе не хотел.

«Ох, леди Ведьма, не знаю уж, что ты ему наговорила или наобещала, но, похоже, помогло, – думал юноша со сложной смесью удивления, неприязни и невольного восхищения, искоса поглядывая на Элию. – Умеешь ты все-таки мужикам головы крутить, ничего не поделаешь. Стерва!»

Глава 13

Планы грандиозные и не очень

(Предварительное планирование как основа успеха)

Через некоторое время на аппетитный хруст и аромат кофе, доносящиеся с кухни, потихоньку начали подтягиваться остальные бодрые, выспавшиеся и, разумеется, ужасно голодные родственники. Увидев, что все тосты практически съедены, братья недовольно забурчали, на что получили вполне справедливую отповедь сестры из разряда: «Кто первый встал, того и тапки».

Пришлось добряку Кэлеру вновь накручивать номер телефона ресторана «У Робертсонны», выученный наизусть за вчерашний день, проведенный в ожидании возвращения Рика и Элии. Бог пиров осчастливил круглосуточное заведение очередным крупномасштабным заказом на всю компанию.

После еды, которая была доставлена на редкость оперативно (а кто бы захотел терять таких клиентов, заказывающих такое (!!!) количество пищи, с такой (!!!) регулярностью и дающих такие (!!!!!) чаевые!), лоулендцы перекочевали в гостиную, и принцы насели на сестру, требуя немедленной выдачи обещанной информации по делу Регъюла.

Поудобнее устроившись в кресле, принцесса начала кратко излагать суть дела:

– Что ж, мальчики, наша простая работа по розыску странного артефакта превращается в легендарное «пойти туда, не знаю куда, и найти то, не знаю что», хорошо только одно: радиус «не знаю куда» не слишком велик.

– Это как? – не понял Джей, рассчитывавший на несколько большую конкретику.

– Вызванный Риком призрак Регъюла сказал, что добытая информация ясно указывает на то, что искомое «нечто», превращающее любую попытку поворожить в Сани-Рейсте Джокер знает во что, находится где-то в районе Гравиладж. Возможно, даже на территории Технического университета имени Э. Джойсина, где учится Лейм. Но точное место определить невозможно. Кроме того, он установил, что это «нечто» может быть чем угодно, но только не артефактом, поскольку характер проявлений и широта их диапазона артефакту явно несвойственны, так же как и изменяющийся радиус действия.

Элия сделала небольшую паузу, давая братьям время на то, чтобы осмыслить предоставленную информацию. Элегор, проскользнувший в гостиную следом за всеми и пока не выдворенный из нее грубыми пинками, вжался в угол дивана рядом с Леймом и постарался сделать вид, что он присутствует здесь на вполне законных основаниях. Юноша весь превратился в слух, глаза горели любопытством. Ведь ему в кои-то веки удалось попасть на легендарный Семейный совет (пусть и не в полном составе), на котором, скорее всего, обсуждалось задание Источника. А иначе за каким лядом занесло бы в урбанизированный мир столько лоулендцев, не в гости же к младшему кузену? Пока принцы на герцога только неприязненно косились, но выдворить не пытались. «И на том спасибо, – решил Элегор. – Только бы Элия поменьше вдавалась в заумные пояснения, а то голова кругом идет, когда леди Ведьма лекции загибает».

– Понятно, что ни хрена не понятно, – подытожил сообщение сестры и мысленные выводы герцога Кэлер.

– Что ж тут непонятного, – сжалилась над «тупицами» принцесса. – Нам не нужно выискивать закономерности магических явлений, достаточно провести ряд собственных наблюдений и обобщить их с наблюдениями Лейма за все время его проживания в Сани-Рейсте, чтобы максимально сузить район поиска, а потом обыскать территорию, выделенную в районе Гравиладж, и найти что-то, что появилось в этой зоне не более сотни лет назад. Именно с такого времени начались и стали нарастать в геометрической прогрессии странные явления. Главная сложность в том, что мы не знаем, как выглядит разыскиваемый нами объект, и не можем применить обычные поисковые заклинания для работы. Значит, надо изобрести такой способ поиска, который обойдет наложенные урбанизированным миром ограничения.

– Городу Сани-Рейст триста пятьдесят четыре года, а району Гравиладж, если брать современные границы, сто тридцать пять лет, – вклинился в разговор Лейм – деловито, но с легким смущением. Он все еще стеснялся предлагать что-то в присутствии старших братьев. Почему-то юноше казалось, что все предложенное им очевидно, давно известно родичам и не вызовет ничего, кроме насмешек над нахальным мальцом. – У меня в кабинете есть атлас с картами и планами поэтапной застройки Гравиладжа, а также большая карта района. На ней я помечу флажками все места, где наблюдал аномальные магические явления, потом добавим ваши. Вполне вероятно, что сориентировавшись по карте, меткам и планам застройки, мы будем знать, от чего отталкиваться. Вот только, – юный бог очаровательно смутился, – я не уверен, что заметил все аномалии, поскольку прежде не ставил перед собой такой задачи.

– Не страшно, дорогой, я уверена, что твоих данных нам будет достаточно. – Элия одобрительно кивнула. Деловое предложение кузена могло существенно облегчить и ускорить поиски.

– Дельная мысль, малыш, – вскользь заметил Джей, не упустив возможности намекнуть на очевидный недостаток кузена-конкурента – вопиющую молодость.

– Еще один маленький нюанс, – тряхнул рыжей шевелюрой Рик, крылья острого носа бога сплетен затрепетали. – А кто же все-таки прикончил Регъюла? Ты ведь задала ему этот вопрос, дорогая?

– Задала, – невозмутимо согласилась принцесса. – Бедолага погиб из-за искаженного миром Сейт-Амри мощного заклятия блока молчания, наложенного нашим Источником. Как и почему это случилось, пусть Силы, если пожелают, разбираются сами. Нам же важно одно: невольного убийцы нашего агента опасаться не стоит.

– Ясно, – кивнул Рик.

Джей энергично повторил его движение. Если сестра не сказала им всего, значит, и не скажет, потому как не положено, во всяком случае, не при герцоге, так что не стоит приставать. Когда-нибудь потом они с братцем непременно докопаются до сути. Вон, хоть Источник тряханут, из того сведения выжать проще, чем из Элии.

– И еще, мальчики, – продолжила сестра, – в процессе допроса, а проводить его по не зависящим от нас причинам пришлось на территории, подвластной Мэссленду, мы столкнулись с агентом, направленным его Источником по заданию, аналогичному поручению Регъюла. Я была вынуждена заключить соглашение. Суть его в следующем: нам не мешают заниматься поисками того, что вызывает аномалии в техномире, а мы по окончании поиска рассказываем о достигнутых результатах. Пользы из того, что будет найдено, все равно ни одна из сторон извлечь не сможет.

– Раз ты уверена, значит, так оно и будет, – спокойно кивнул Кэлер, целиком полагаясь на выводы богини логики, как и она доверяла брату в сферах, подвластных его силе.

– Спасибо, дорогой, – улыбнулась принцесса, довольная столь высокой оценкой.

– Еще один маленький вопросик, милая, – встрял Джей, нетерпеливо ерзая в кресле. Излюбленный подоконник он не оккупировал из принципа, чтобы не дать герцогу занять удобное место.

– Что? – выгнула бровь богиня, решившая, что более говорить не о чем.

– Сегодняшний и завтрашний день считаются в Сейт-Амри выходными, – умильно начал принц. – Мы же не будем нарушать местные традиции? Тем более что нам не грозит никакая призрачная или реальная опасность, и ты вполне можешь отпустить нас погулять! Ты обещала! А дела можно делать и на прогулке! Клянемся запомнить точку любой подвернувшейся магической аномалии и по возвращении лично отметить ее на карте! – Джей устремил на Элию просительный взгляд и вкрадчиво добавил: – Да и вам с Риком после метаний между мирами надо тонкие структуры в порядок привести: впереди серьезная работа.

– Какая похвальная забота о родственниках и поразительная склонность к соблюдению традиций, братец, – «удивилась» принцесса, поглаживая пальчиками подлокотник кресла. – Но скажи мне, милый, каким из местных обычаев ты руководствовался, расписывая стены местного морга?

Джей на секунду сник, чувствуя, что возможность всласть поразвлечься утекает сквозь пальцы и он может быть здорово наказан за свои выходки. Поняв, что терять ему нечего, принц вдохновенно заголосил, в очередной раз горестно заламывая руки:

– То был не обычай, а вдохновенный порыв, рожденный жаждой творчества, о моя строгая, но справедливая сестра! Я не смог его побороть, даже сознавая, что твоя кара может быть ужасна! Ну что ж, казни меня, казни за то, что я не в силах был противиться желанию создать самое гениальное, я уверен, полотно в своей жизни, казни!

Грохот здорового мужского ржания сотряс квартиру, рассмеялась и Элия.

– Ладно, уговорил, проныра, в выходные развлекаемся, наносим метки на карту, делаем выводы, потом начинаем работу, – демонстрируя неслыханное великодушие, разрешила принцесса.

– Да здравствует самая милосердная и прекраснейшая из женщин! – завопил принц.

Бросившись перед сестрой на колени, он принялся покрывать поцелуями подол ее юбки, при сем весьма рыцарском проявлении чувств ловкие пальчики бога ухитрились через разрез проскользнуть в места, совсем не предназначенные для публичных ощупываний. Разумеется, Джей привычно получил по рукам, и так же привычно сделал вид, что все произошедшее не более чем недоразумение. Лейм подавил завистливый вздох. Сам он постеснялся бы столь явно проявлять свои желания, тем более в присутствии посторонних.

– Ура! – удовлетворенно подтвердил Кэлер, разделяя радость брата по поводу выходных в урбомире.

Рыжий умиротворенно вздохнул. Герцог Лиенский тут же принялся строить планы совместных развлечений с другом, а заодно стал мечтать, как он будет решать интересную задачку, загаданную Элией.

– Значит, мы с Риком можем идти? – поспешно, пока сестра не нашла в длинном списке его прегрешений еще какой-нибудь возмутительный проступок, за который надо срочно покарать и запереть дома на десятидневку, лишив пищи и воды, уточнил Джей.

– Да, брысь с моих глаз, шут белобрысый, а то приглашу пройтись со мной по магазинам, – фыркнула Элия и слегка отпихнула брата ножкой.

– Понял, все понял, не надо. – Принц тут же прекратил страстно лобызать подол одеяния сестры, стремительно вскочил на ноги и вылетел из комнаты.

Рыжий вихрь устремился следом за ним. Звякнула в прихожей тяжеленная грандиозная куртка Джея, срываемая хозяином с крючка, хлопнула дверь, и принцы загромыхали вниз по лестнице.

– Сколько ты им ссудил на раскрутку, Кэлер? – между делом осведомилась Элия.

– Две сотни синих. А что, не надо было? – Принц бросил на сестру слегка смущенный взгляд. Вдруг та будет недовольна тем, как он распорядился их деньгами.

– Нет, чисто академический интерес. Посмотрим, каков будет навар у наших жуликов, – улыбнулась молодая женщина не без тайной гордости за способности братьев.

– Элия, а можно мне с тобой по магазинам? Может быть, помочь нужно будет? – робко спросил Лейм, теребя в руках лейку.

После стремительного исчезновения кузенов юноша как раз собрался заняться поливкой растений, в изобилии росших на подоконниках во всех комнатах. А балкон – предмет белой зависти соседей – так и вовсе походил на джунгли в миниатюре. У заботливого молодого лорда роскошно разрастались даже те виды цветов, которые и в специализированных оранжереях больше хирели, чем радовали глаз.

«Сумасшедший, решительно сумасшедший», – подумал Элегор, с искренней жалостью глянув на друга и сообразив, что все планы совместных развлечений летят кошке под хвост! По представлениям герцога, только последний идиот или безнадежно влюбленный мог добровольно вызваться сопровождать женщину по торговым рядам.

– Конечно, мой милый, – покровительственно улыбнулась сестра. – Твоя помощь и отличный вкус лишними не будут. Я очень ценю мужской взгляд на женскую одежду.

Лейм счастливо улыбнулся и, застеснявшись, отвернулся к окну, чтобы заняться цветами.

– Пойдешь с нами, Кэлер? – Элия бросила на принца вопросительный взгляд.

– Ага, если хочешь, – радостно подтвердил принц, частенько сопровождавший принцессу в ее странствиях по миру магазинов и получавший от этого искреннее удовольствие. – Только потом заглянем в пару нотных?

– Не вопрос, – согласилась богиня.

«Еще один сумасшедший, – меланхолично подумал герцог Лиенский. – Хвала Творцу, что хоть я абсолютно нормален!» На его счастье, мысли в комнате никто не читал, поэтому оглушительного, переходящего в икоту ржания не последовало.

– Что-то братья до сих пор не вышли из подъезда, – задумчиво протянул Лейм, поглядывая в окно. Лейку бог уже отставил в сторону и использовал пульверизатор для опрыскивания широких листьев одного из своих зеленых монстров. – Может, я их упустил? Или, – юноша задохнулся от ужаса, – их угораздило напороться на мисси Пич?

Элегора передернуло. При всей его нелюбви к семейке Лимбера, он невольно посочувствовал принцам. «Очаровательная» соседка друга уже успела основательно попортить кровь идейного герцога. Почему-то его, в отличие от приятеля, она не одобряла с первой же минуты знакомства с такой силой, будто принадлежала к высшим слоям лоулендского общества. О, если б только об этом прознал принц Энтиор! Пожалуй, милейшая дама получила бы шикарный шанс переехать на постоянное место жительства в столицу Лоуленда.

– Сейчас проверим, – недолго думая заявила принцесса и, выйдя на лестничную площадку, прислушалась. Внизу действительно раздавались голоса братьев, кажется, они звучали довольно жалобно. «Надо спасать мальчиков», – решила Элия.

Стремительный полет двух принцев вниз по лестнице (Рик наотрез отказался путешествовать в благоухающем с вечера лифте) был остановлен на втором этаже совершенно невинным возгласом двух очаровательных, слегка сонных и слабо причесанных девушек с мусорным ведром наперевес:

– О, мальчики, вы опять к нам?

Затормозив рядом со своими недавними приятельницами, мужчины переглянулись и, вдохновленные желанием поскорее приступить к воплощению в жизнь грандиозных планов на сегодняшний день, в кои совершенно не вписывались две милые, но тупые крошки, начали вдохновенно пороть чушь.

– К сожалению, нет, девушки! – проникновенно начал Джей и тяжело вздохнул.

В поддержку Рик издал жалобный стон раненного в тыл дракона:

– Элия послала нас по магазинам.

Заметив оживление в глазах подружек, белобрысый принц поспешно скорректировал свою печальную повесть:

– Надо столько всего купить: семена цветов для маминого палисадника, рассаду для теплиц, новую большую пластмассовую лейку синего цвета (у нас только красные продаются, а мамочка этот цвет терпеть не может), вилы с широкими зубьями для папы!..

– Ошейник с серебряным колокольчиком для его любимой коровы Линды (так звали одну из нынешних фавориток Лимбера), шампунь от блох для нашего непослушного пса Гора, зубную пасту для лошадей, а то у дядиного любимого жеребца Нрэна начали желтеть зубы от пристрастия к капусте, – воодушевленный враньем брата, вклинился Рик.

Джей невольно хрюкнул. Девочки переглянулись, слегка приуныв: поход по хозяйственным и садоводческим магазинам их совсем не прельщал.

– Тогда, может, зайдете ненадолго, кофе выпьете? – предложила Лиз, подыскав подходящий повод для продолжения знакомства.

– Ага! – радостно поддержала ее Бэт. Мусорное ведро было отставлено в сторону и безжалостно забыто.

– Рады бы, девочки, но нельзя. Элия у нас строгая, жуть!!! И рука тяжелая… – Джей закатил глаза, демонстрируя всю суровость сестры. – Если что не так, у нее разговор короткий – кулаком в нос или папиным ремнем по заднице. А пряжка металлическая! Больно-о-о! Потом неделю спать только на животе можно будет! – жалобно заключил принц, красочно расписав садизм любимой сестры. – Сейчас небось следит из окна, вышли мы уже или где-то застряли.

Рик, с трудом сдерживаясь, чтобы не заржать, кусал губы и методично кивал головой, как чинский болванчик, подтверждая каждое слово брата. Девочки переглянулись с легким недоверием. Почему-то им начало казаться, что мальчики слегка привирают.

– Вы все еще здесь, бездельники? Кому сказала, марш по магазинам! – как глас возмущенных Небес, зазвенел сверху голос сестры. – Давно ремня не пробовали?

– Ну вот, уже сердится, – жалобно запричитал Рик, затрепетав ресницами.

– Пора нам, девочки, а то накажет, – подтвердил Джей и от души завопил в ответ: – Уже идем, дорогая, не гневайся!

Не дожидаясь ответной реакции подружек, принцы стремительно сорвались с места и вылетели из подъезда.

Девочки некоторое время помедлили, сосредоточенно разглядывая то место, где еще секунду назад стояли такие симпатичные и богатые мальчики. Потом переглянулись и, пожав плечиками, печально вздохнули.

– Я же говорила, что нос у нее длинный, – обвиняюще заключила Бэт.

– Ага, и глаза навыкате, – подтвердила Лиз и еще раз вздохнула, поднимая забытое было ведро.

Вернувшись в гостиную, Элия сказала:

– Ты был прав, Лейм. Они ошивались в подъезде, обормоты!

– Но теперь-то уже на улице и летят так, как будто пятки им смазали пастой «тысяча специй», – улыбнувшись, промолвил лорд и, закончив поливать цветы, обернулся к сестре: – А что ты хочешь купить, дорогая?

– Одежду, обувь, – пожала плечами принцесса, реагируя на довольно странный с ее точки зрения вопрос. – То, что на мне, – последнее чистое, остальное пришлось вчера выкинуть, а колдовать после «параллелепипедов» и «кефирных ванн» я больше не рискну.

Молодой кузен почему-то густо покраснел и поспешно сказал:

– Я знаю здесь несколько достаточно приличных магазинов одежды. А как начет ювелирных украшений, сувениров, книг для твоей коллекции?

– Сувениры – неплохая идея, милый, спасибо, а украшения урбомиров грубы и несовершенны, чтобы найти алмаз в груде плохо сработанных безделушек, придется потратить слишком много времени. У меня нет настроения заниматься этим. Что же касается книг, о них я попрошу позаботиться тебя. Выпишешь какой-нибудь каталог и будешь регулярно высылать мне новинки. Если сам не разберешься, в чем я сильно сомневаюсь, позовешь на помощь этого чокнутого Грэга. Кстати, кого-то он мне напоминает своей аурой, но кого? Сейчас не припомню, может, позже… Неважно… Особенно меня интересуют те книги, в которых имеется искаженная информация о членах семьи и дворянах Лоуленда. Позабавлюсь.

– О, класс! И такие есть? – встрял в разговор герцог Лиенский, доселе сидевший тихо, как серебристый волк в засаде. Он даже не встрял с вопросами о кефире и загадочных геометрических фигурах, надеясь потом порасспрашивать на этот счет Лейма. Когда же речь зашла о книгах, не утерпел, уж больно интересную тему затронула леди Ведьма.

– Есть, – ехидно усмехнулась богиня, отвечая старой пословицей, – но не про твою честь.

Герцог обиделся, насупился и замолчал.

– Молод еще, малыш, поживи века три-четыре, и про тебя напишут, – успокоила его принцесса, дивясь тому, как легко управлять молодым богом.

Он поддался на провокации, словно мальчишка. И теперь, возмущаясь несправедливостью мира, ни за что и в руки не возьмет книг, о которых говорила богиня, по крайней мере пока не повзрослеет. Чего, собственно, Элия и добивалась. Незачем посторонним читать такое. Сама молодая женщина активно использовала этот неведомый или презираемый остальными источник информации.

А ведь начиналось все как невинное развлечение. Но, случайно наткнувшись в книжице урбомира на почти правдивое описание одного собственного приключения, Элия быстро поняла выгоду «хобби». Правда, поначалу богине пришлось долго учиться отделять авторский вымысел (читай, откровенное вранье) от по-настоящему нужных и абсолютно точных сведений. Стандартные заклятия правды плохо действовали на письменные источники из урбанизированных миров, требовались куда более тонкие методики. Но Элия справилась с их разработкой, и, когда чтение начало приносить реальные плоды, перед принцессой открылся поистине бесценный кладезь информации.

Писатели-пророки урбомиров порой видели нечто, что настоящим пророкам миров магических не могло и присниться. Паутина их воображения ловила в сети истинные факты величайшей важности, и не только касающиеся свершившихся событий, но еще и предстоящих. Возможно, такова была плата Творца и Сил за то, что гении не видели того, о чем писали.

Богиня умело скрыла свою тайну под маской невинного увлечения. А братья только диву давались, откуда хитрая стерва достает информацию, и тщетно искали заклинания-жучки. В ответ на прямые вопросы по этому поводу богиня лишь таинственно улыбалась и ссылалась на великую силу женской интуиции.

Рик и Джей, беззаботно насвистывая, шагали по улицам. День только начинался, и Сани-Рейст в благоговейном ужасе замер перед грядущими деяниями сладкой парочки богов…

Глава 14

Божественные забавы

(Об удаче богов, игре и вкусах)

Город Сани-Рейст доживал последние мирные минуты, когда принцы намечали цель своей невинной прогулки и трепались о пустяках.

– Слушай, скажи, как маг, почему Элия столько болтала о магических странностях этого мира, а мы пока, не считая того синего фонаря ночью, ни на одну не наткнулись? Как перед ней завтра отчитываться-то будем, если ни фига не нароем? Ведь добрая сестрица тогда зароет нас, а папе и Источнику скажет, что так и было! Это нам так везет, или наоборот – все странности при виде великолепных нас разбежались по углам? – подкинул вопросик Джей, скользя равнодушным взглядом по тихой улочке.

– Нароем!!! Что мы, Нрэн, что ли, чтобы от нас шарахаться? – беспечно фыркнул в ответ Рик. – А сестра и Лейм правы. Здесь и впрямь по мелочам всякая ерундень без конца творится.

– Например? – заинтересовался принц и активно закрутил головой, пытаясь углядеть хоть одну эту самую «ерундень». Тщетно!

– Ну… вот бабка в палисаднике возится, – мотнул головой рыжий маг, подмечавший в силу божественной профессии куда больше банальных деталей реальности, чем братец, интересовавшийся миром преимущественно с меркантильной точки зрения перемещения ценностей в пространстве.

– И что? Хочешь сказать, что бабка кровожадный оборотень, вампир или минуту назад была сочной девчонкой? Нет, девчонкой не была, я бы точно заметил, – решил вор, оставив первые два варианта на усмотрение братца.

– Бабка тут ни при чем, – ухмыльнулся Рик и, прежде чем Джей успел возмутиться, продолжил: – А вот позади нее еще минуту назад росло три эдаких мелких цветка с желтыми круглыми головками, похожими на наши король-солнышко. А теперь торчит один стебель с тремя цветками.

– А-а-а, – разочарованно дернул плечом принц. – И все? Так чего тут странного?

– Для урбанизированного мира даже такие мелкие метаморфозы являются серьезным отклонением от нормы. А тут и аномалии покрупнее случаются, вон, глянь на синий козырек подъезда пятиэтажки справа, – предложил более знакомый с предметом маг.

– Обычный козырек, загаженный птицами, они и сейчас там сидят. Голубь, два воробья, привидений и драконов нет, – кисло доложил вор, начиная терять терпение от игры в загадки, и снова передернул плечами. Многочисленные цепочки ответили тяжелым перезвоном.

– Голубь пытается прыгать и чирикать, а воробей воркует и переставляет лапки, палец на отсечение даю, птички поменялись сознанием, – указал на очевидное несоответствие в поведении пернатых бог.

– Забавно, – оценил шутку природы Джей и заметил: – Хотя если бы местами поменялись голубь и бабка, было бы веселее.

– Думаешь, мы заметили бы разницу? – «задумался» Рик.

– А, демоны знают… – хмыкнул брат и, с азартом включившись в новую забаву, воскликнул: – Ага! У той девицы на балконе только вчера были голубые глаза, а теперь карие!

– Если у девицы вчера не выпали линзы из глаз от восторга перед твоей неземной красотой, значит, это тоже проявление стихийной магии, – рассудил принц Риккардо и, не выдержав, прыснул. Рассмеялся и Джей. Тема волшебства для устного обсуждения была закрыта, поскольку боги завидели у первого же перекрестка ярко-синий в желтую полоску киоск с лотереей. Джей довольно потер руки и толкнул брата в бок, Рик ответил таким же тычком, и, довольно ухмыляясь, мужчины направили свои стопы к намеченной цели.

Порывшись в кармане, белобрысый принц жестом фокусника извлек одну из бумажек, которую выцыганил втихую от сестры у добряка Кэлера – воровать в Сейт-Амри Элия брату категорически запретила, – и пробежал взглядом по броским рекламным плакатам. Каждый из них настойчиво кричал о простых правилах увлекательных игр и способах получения гигантских суперпризов.

– «Лотерея-момент», – во всеуслышание огласил свой выбор мужчина.

Рыжий с довольной, исполненной сладкого предвкушения улыбкой наблюдал за братом. Ему всегда ужасно нравилось следить за тем, как действует бог игроков. Впрочем, и ворюга так же наслаждался, созерцая феерические аферы бога коммерции.

– Детка, красавица. – Вальяжно облокотившись на пластиковый прилавок, Джей сунул внутрь киоска синенькую бумажку в сто единиц. – Мне пять билетов «Лотереи-момент». Сдачу оставь себе.

Молоденькая продавщица смущенно заулыбалась красивому щедрому клиенту и молча поставила на прилавок перед принцем прозрачный ящик-цилиндр, подвешенный на металлических штырьках.

Лишь едва подрагивающие ноздри выдавали азарт бога, попавшего в любимую стихию игры, для которой он был рожден. Довольно насвистывая, Джей легонько крутанул ящик и ловко извлек гибкими пальцами, суставы которых, казалось (а может быть, и не казалось), гнулись во все стороны, пять положенных билетов разом. Рик поближе придвинулся к брату, чтобы не пропустить ни малейшей мелочи.

– Билет номер один, – торжественно провозгласил Джей, будто объявлял концертный номер, и, надорвав уголок микропакетика, извлек вожделенный кусочек картона. – Суперприз – автомобиль «Вольфцвагер». Ладно, малыш потом заберет в центре выдачи призов, кажется, тачка будет получше его коробки на колесах, – великодушно решил бог, которому совсем не хотелось тратить время на получение вещи, и без того ему принадлежащей. – Рик утвердительно хмыкнул и нетерпеливым кивком указал на второй билетик.

Джей торжествующе ухмыльнулся и, бросив косой взгляд на продавщицу, быстро вскрыл пакетик. Бедная девушка, обалдевшая настолько, что временно лишилась дара речи, не отрываясь, следила за везунчиком.

– Пылесос, – огласил принц, слегка скривился и принялся надрывать третий билет.

– Ладно, мальчику все пригодится, – поспешил утешить его рыжий и замер в ожидании следующего приза.

– О, уже лучше, денежная премия в сто тысяч. – Джей бросил торжествующий взгляд на брата.

– Класс! – совершенно искренне одобрил тот, но, сверившись с таблицей правил, хитро добавил: – Вот только получать все равно в Центре.

Джей недовольно поморщился, быстро вскрыл четвертый билет и заявил, показав брату язык и палец:

– Пять тысяч единиц – максимальный выигрыш, выдаваемый по месту розыгрыша!

– Уел, – хмыкнул Рик и тут же взмолился: – Давай же, вскрывай пятый!

Джей быстро проделал знакомую процедуру с последним билетом и впился в кусочек картона недоуменным взглядом обманутого простака.

– Пустой, – ошарашенно протянул бог и недоуменно глянул на брата.

– Кошмар кошмарный! – ухмыльнулся Рик, решив, что Джей его разыгрывает, и быстро сунул острый нос в билет, чтобы уличить друга в обмане. Но на кусочке картона действительно значилось только два слова, написанные четкими синими буквочками: «Без приза»!!! Рыжий был шокирован. Не в силах поверить в такую промашку, он крепко зажмурился и снова вгляделся в надпись. Это была аномалия, и она даже не думала исчезать.

Принцы озадаченно переглянулись. Бог игроков начал перебирать в уме варианты, по которым мог не сработать его уникальный дар, не подводивший никогда и нигде прежде, кроме тех случаев, когда Джей садился перекинуться в кости или в карты с лордом Нрэном. Под пристальным тяжелым взглядом желтых глаз безжалостного убийцы талант Джея стремительно прятался в глубины души, заставляя хозяина выкручиваться самостоятельно, раз уж его угораздило оказаться за одним игровым столом с богом войны, ненавидевшим шулеров. Иногда, слишком увлекшись созерцанием декольте сестры, Джей проигрывал и Элии, но других промашек его сила не давала.

И тут покровителя азарта озарило. Он аж подпрыгнул на месте от блестящего объяснения, снизошедшего на его замороченную голову:

– Порядок! Просто здесь было всего четыре выигрышных билета!

– А-а-а… – протянул Рик, тут же успокоившись.

– Детка, выдай нам денежку, – провозгласил принц, протягивая распространительнице выигрышный билет вместе с лучезарной улыбкой.

Девушка смущенно улыбнулась и, поспешно отсчитав деньги, тихо сказала:

– Поздравляю вас, мистри. Вы настоящий везунчик. Я никогда еще не видела такой сногсшибательной удачи.

– И больше не увидишь, малышка! – самодовольно провозгласил Джей, сгребая причитающийся ему выигрыш.

Победно тряхнув пачкой перед носом у брата, принц рассовал деньги по карманам, и боги поспешили дальше (впереди всего два дня, а столько надо было успеть!). К киоску со всех концов улицы тут же устремились люди, углядевшие издалека, как какой-то парень играючи гребет шальные деньги! Буквально за полчаса девушка-лотерейщица распродала весь имеющийся в ассортименте товар, заработала премию и закрылась на выходные. Что же касается выигрыша людей, соблазненных богом азарта, о том история скромно умалчивает, упоминая лишь о трех скандалах, одном разводе и паре служебных растрат на почве массовой закупки лотерейных билетов…

Вопрос, куда направиться теперь и чего натворить, занявший богов после того, как они удалились от киоска, через пятнадцать минут и три квартала был разрешен.

На одном из низких и длинных домов, которых в этой части города было еще немало, сияла огоньками современная вывеска салона игровых машин с простеньким названием «Удача». И словечко это потянуло Джея с неодолимой силой.

– Что, парень, хочешь туда заглянуть? – с покровительственным видом опекуна спросил Рик, иронично выгнув бровь.

– А можно, дядя? – робко поинтересовался Джей, «преданно» заглядывая брату в глаза и в «смущении» теребя рукав его куртки. При этом фирменные золотые часы с руки Рика быстро и незаметно перекочевали в карман бога воров.

– Ну – рыжий сделал вид, что всерьез задумался, – если очень хочешь, то, пожалуй, все-таки можно. Элия простит!

– Спасибо, благодетель! – восторженно воскликнул принц, только что не облобызал брата и проскользнул через узкую дверь в довольно большой зал, залитый ярким светом плафонов. Все окна в помещении были спрятаны так, чтобы не отвлекать клиентов от игры. Впрочем, принцы совершенно не собирались отвлекаться, скорее напротив!

Мерный гул работающих машин, гомон, звон жетонов и монет накрыли богов с головой. Почувствовав себя в привычной обстановке как рыба в воде, Джей быстро протолкался к одной из касс и в обмен на шуршащую синенькую банкноту получил от непроницаемо-любезной, почти хмурой девушки в черном костюме гору жетонов. Поделив все по-братски, лоулендцы не торопясь прошлись по залу, выбирая местечко для игры.

Наконец богу игроков приглянулась одна из свободных машин. Рик быстро взгромоздился на сиденье рядом с ней, устроившись у соседней машины. Принцы приготовили несколько кругляшей, и началось. Выигрыш Джея не заставил себя ждать. Деньги посыпались нескончаемым и весьма щедрым потоком. Рик, помогая брату, принялся рассовывать хрустящие бумажки банкнот по карманам собственной куртки (карманы Джея и без того были забиты до отказа)…

Сквозь лихорадочный азарт, излучаемый братом, на рыжего неожиданно повеяло тревогой на грани истерической паники. Эмоции такой силы бог смог почувствовать даже в глушащем все и вся урбомире. Повернувшись в сторону излучения, Рик узрел смертельно бледного мужчину в строгом костюме, нервическим дерганым жестом утирающего белоснежным платком вспотевшие виски. Рядом с ним отиралась пара громил, сжимала гиреподобные кулаки и очень недобро косилась в сторону увлекшегося Джея. А тот, не замечая никого и ничего, азартно давил на кнопки и жал рычаги.

«Кажется, пора сматывать удочки!» – решил Рик и, прекратив терзать рычаг «Большого Вильма», выдавшего клиенту всего несколько банкнот, наклонился к брату. Придвинувшись поближе, принц тихо сказал:

– Пора сматываться, пока наши денежки в принудительном порядке не вернулись на счет салона.

– А? – Уловив ключевые слова «сматываться» и «денежки», Джей нехотя оторвался от занимательной игры.

Вместо повторных пояснений Рик просто кивнул в сторону обильно потеющего менеджера и его эскорта, неторопливо, как патрульный линкор, продвигающегося по направлению к ним через весь зал. Мигом ухватив суть дела, Джей сообразил, что пора уносить ноги. Мужчина давно привык, что его сногсшибательная удача вызывает неординарную реакцию у владельцев различного рода игорных заведений.

«Люди завистливы и злы!» – еще в юности решил для себя бог игроков и не только смирился с отрицательными чертами человеческой натуры, но и научился оборачивать их себе на пользу. Правда, пока принц немного не повзрослел, научившись соизмерять неудержимую тягу к азартным играм и умение вовремя остановиться и испариться до того, как тебя попытаются вынести из здания вперед ногами, били молодого бога частенько и очень жестоко. Если бы не божественная выносливость и лоулендское умение постоять за себя, взращенное в процессе «мирных» семейных будней, Джей давно отправился бы в следующую инкарнацию.

Но в Сейт-Амри Элия велела им не дебоширить, а значит, пока менеджер заведения и его громилы не начали «вежливо» интересоваться причинами слишком большого везения игроков, следовало уйти по-тихому, без классической занимательной драки. Увы! Увы!

– Мне не нравится, как они на меня смотрят, – с обиженным недоумением пробурчал Джей Рику, останавливая игру. – Наверное, они думают о нас что-нибудь плохое. Неужели я их чем-то обидел, даже не успев познакомиться? Что ж, покинем лучше этот негостеприимный дом, где нас, похоже, невзлюбили с первого взгляда!

В ответ на эту проникновенную речь Рик скроил сочувствующую гримасу и утвердительно кивнул. Принцы спешно собрали последние деньги и по-деловому, но не привлекая лишнего внимания чрезмерной спешкой, смылись из полутемного зала. Менеджер облегченно вздохнул, аккуратно сложил и убрал в карман влажный носовой платок, а потом тихо сказал своим мальчикам:

– Этих сюда не пускать. Делайте, что хотите, но чтобы больше я здесь эту парочку не видел. Еще один такой заход, мальчики, и наш салон разорен. Вам ведь дорого ваше рабочее место?

– Да, мистри Вайс. Мы поняли, нет проблем, – отрапортовали «мальчики», провожая счастливчиков недобрыми взглядами.

– И вызовите электронщиков. Пусть проверят все автоматы, которых касались эти двое, скажите еще, пусть Кларкс снимет копию с кассеты на камере и разошлет по другим нашим точкам с предупреждением, – добавил менеджер и, прежде чем скрыться в своем кабинете, чтобы выпить рюмочку-другую верного успокоительного средства, задумчиво констатировал: – Однако если народ и дальше так будет валить в салон, мы еще сможем остаться в выигрыше.

Даже в урбомире внимание бога игроков благословением легло на «Удачу», привлекая внимание потенциальных клиентов к заведению, а вот успей Вайс и ребята применить силу к везунчику-посетителю, салон ждало бы неизбежное разорение…

Принцы быстро свернули на другую улицу, потом повернули еще и еще, привычно заметая следы и уходя от возможной слежки. Когда салон «Удача» остался далеко позади, боги немного замедлили шаг и даже начали интересоваться архитектурой и возможными аномалиями. В городском пейзаже причудливо соединились элементы старины и современные веяния. Кое-где сие сочетание казалось весьма естественным, кое-где нелепым и весьма комичным, но магических фокусов реальность больше не выкидывала. Ни бабки, ни цветы, ни девки волшебным образом не менялись!

– Я думаю, пора чего-нибудь пожевать, – задумчиво промолвил Рик и вскинул руку, чтобы посмотреть на часы.

Браслета на руке не оказалось. Мгновенно просчитав все варианты, принц подозрительно уставился на Джея. Тот ответил ему невинным взглядом честных-пречестных глаз стопроцентного жулика.

– Верни часы, – с легкой угрозой в голосе предложил Рик.

– А с чего ты решил, что их взял я? – в яркой голубизне непорочных глаз ворюги светился мягкий упрек в адрес брата, подозревающего родича в таком ужасном проступке.

– Больше некому, – хмыкнул Рик и уверенно протянул руку, требуя вернуть пропажу.

– И правда, в здешних диких краях больше некому, – самодовольно согласился ловкач, неуловимым движением кисти навесил часы на руку брата и защелкнул замочек. – На, я просто тренировался, чтобы не потерять навык!

– То-то же, – удовлетворенно кивнул рыжий, и инцидент был исчерпан.

В поисках местечка, где можно было бы перекусить, боги прошли дальше по улице.

– О, бутербродики! – мечтательно простонал Джей, завидев вывеску «Быстрая еда» и аппетитную горку любимой снеди на эффектном плакате под нею.

– Что ж, значит, бутербродики, – смирился брат, наперед зная: если Джею в голову пришла идея съесть какую-нибудь дрянь, то он ни за что от нее не откажется.

Завалив в закусочную, принцы огляделись по сторонам, наскоро изучили ассортимент блюд, выставленных в витрине у стены, расписанной какими-то пасторальными птичками, бабочками да цветочками, и, странным образом миновав небольшую очередь, прошмыгнули к прилавку. Что удивительно, никто из людей, ждущих у кассы, возмущаться не стал, все восприняли явление яркой парочки как бесплатное шоу.

Вклинившись перед каким-то худосочным пареньком в бейсболке набекрень, меланхолично пережевывающим жвачку, Рик обратился к хорошенькой кудрявой официантке-нимфеточке в чистом белом передничке и нелепой шляпке-бутерброде с фирменным лейблом заведения:

– Детка, солнышко, нам по пять больших бутербродов ассорти, три порции салата, пять порций картофеля фри, по три больших пива и два сока мультифрут.

– На вынос? – автоматически поинтересовалась девушка, уже доставая три больших бумажных пакета, пока ее напарник пробивал заказ.

– Нет, конечно, – изумленно откликнулся Рик, театрально выкатив глаза. – Что же там нести, милая? Все съедим здесь.

– Х-хорошо, мистри, – протянула девушка, откладывая пакеты.

Поглядывая на клиентов огромными, как блюдца, глазами, официантка принялась собирать снедь на пару больших подносов. Девушка никак не могла сообразить, как два хоть и высоких, но далеко не упитанных парня, ухитрятся запихнуть в себя такую массу еды.

Расплатившись с пребывающими в тихом ступоре девицами, принцы подхватили добычу и оттащили ее на первый же свободный столик, стоящий в углу, сидя за ним, можно было видеть вход, улицу, прилавок и максимум посетителей одновременно.

К восторгу Джея, кроме чистой скатерки с выдавленными на ней наивными цветочками под цвет тех, которые изуродовали первозданную голубизну стены, в центре на столе возвышалось хитрое сооружение из десятка различных цветных склянок, заполненных приправами и соусами.

Рик уже вовсю уписывал второй бутербродище и прихлебывал пиво, а Джей все еще солил, перчил, намазывал горчицей и поливал кетчупом и майонезом свой первый бутерброд. Игнорируя всех несведущих в искусстве приготовления пищи глупцов, принц творил вкусную еду. Наконец кончив измываться над несчастными бутером, бывшим в начале «карьеры» тремя кусками хлеба с сыром, мясом, колбасой, котлетой, зеленью и овощами, принц впился в жертву зубами и уничтожил ее в несколько укусов.

Следом за первым не избежали издевательств и остальные бутерброды, та же участь постигла три порции салата. Посетители и официанты с нескрываемым интересом, к которому подмешивалась изрядная доля комического ужаса, наблюдали за процессом, кое-кто даже делал заказы, только чтобы остаться в зале. О да, зрелище того стоило!

Все слишком пристально следили за сладкой парочкой лоулендцев, поэтому никто, кроме Рика, не заметил, как одна из нарисованных бабочек покинула расписные просторы стены, преодолела пару метров в качестве стандартного чешуекрылого, а потом, приземлившись на новый участок росписи, снова стала элементом декора.

Один из посетителей, полный мужчина средних лет в кургузой куртке, особенно пристально следивший за процессом питания Джея, соблазнился и решил последовать его примеру. Недрогнувшей рукой он лихо, как это делал принц, опрокинул на свой бутерброд изрядную горку специй из стаканчика с пятью разновидностями перцев и залил все это кетчупом. Потом набрал в грудь воздуха и мужественно откусил кусочек. Прошло несколько секунд, лицо мужика из рыхло-бледного стало насыщенно-бордовым. Закрыв рот рукой, он стремглав ломанулся куда-то в глубину заведения. И очень долго не появлялся, а вернувшись, сидел тихо-тихо, только пил заказанную минералку без газа, все никак не мог напиться и глазел на принца-гурмана с еще большим ужасом.

Джей и Рик прикончили свои порции практически одновременно за счет того, что рыжий принц поедал ломтики картофеля фри весьма эффектным способом. Не все же внимание братцу! Рыжий высоко подкидывал каждый ломтик и ловил его ртом (ни один, разумеется, не пролетел мимо). Утолив голод, боги начали оглядываться по сторонам в поисках того, чем они могли бы завершить трапезу.

– Мороженое!!! – зажглись идеей принцы.

Раздобыв на закуску по огромной вазе с тройной порцией сливочно-шоколадно-фисташково-вишневого мороженого, боги снова уселись за столик.

– А ты его сверху кетчупом, – услужливо посоветовал Рик брату, уписывая свою порцию.

– О, точно! – оживился Джей и взялся за бутылочку.

К сожалению, она оказалась пуста, но принц не стал огорчаться по таким пустякам и с великодушного разрешения посетителя позаимствовал вторую такую же со столика по соседству. Пожалуй, только чтобы посмотреть на то, что будет делать странный блондин с острым соусом и мороженым, ему были готовы отдать свою приправу и все остальные люди в заведении.

Густая красная жидкость залила первозданную сладость мороженого. Полюбовавшись на дело своих рук, бог перемешал все разноцветные шарики с соусом и принялся с аппетитом уписывать невообразимый десерт. Наблюдатели, а кафе к концу трапезы богов оказалось буквально забито охочим до экзотических зрелищ и красивых мужчин народом, следили за его действиями в состоянии молчаливой истерики. А Джей, донельзя довольный произведенным эффектом, работал на публику.

За столиком напротив «сладкой парочки» богов перекусывала стандартная семья, состоящая из деловитой женщины с короткой стрижкой каре, вальяжного и сдобного, как плюшевый мишка, мужчины и верткой милой девчушки лет пяти с удивительно яркими синими глазами в столь же синем сарафанчике и футболке с какой-то мультяшкой. Детка крутилась на специальном детском стуле юлой и засыпала родителей вопросами со скоростью миллион слов в минуту… до тех пор, пока не заметила соседей-богов. Она долго, минуты три-четыре, молчала столь сосредоточенно, что родители начали поглядывать на свое непоседливое и не по годам сообразительное чадо с беспокойством, не поперхнулось ли чем. А потом изрекла громким шепотом, прозвучавшим на половину кафе и вызвавшим волну смешков: «Какой красивый мистри, я хочу, чтобы он был моим парнем!»

Мама подавилась соком, папа пивом и картофелем фри, девочка, решив, что за кашлем глуховатые родственники не расслышали ее пожеланий, повторила свою коронную фразу громче. Переглянувшись, семейная пара собралась с мыслями и не нашла ничего лучшего, чем чуть более тихим шепотом сказать дочурке о разнице в возрасте между ней и кавалером. Дескать, когда их любимая зайка вырастет, дядя будет уже таким старым и некрасивым, что ей придется подыскать кого-то помоложе.

Девочка нахмурилась, слезла со стульчика и, прежде чем ее успели остановить, решительно промаршировала к вкушающим мороженое богам. Подойдя вплотную к Джею, она дернула его за рукав куртки и сказала:

– Мистри, ты очень красивый, даже красивее принца Хемена из мультика, я хочу, чтобы ты был моим парнем, а мама говорит, что ты будешь старым, когда я подрасту!

– Врет, это они будут старыми и некрасивыми, а я еще лучше стану, – хищно усмехнулся принц, окинул малютку беглым взглядом, вытащил из правого уха серебряную сережку – паучка с медроновым брюшком – и вручил со словами: – На, красотка, меня зовут Джей Ард дель Лиос Варг. Если запомнишь и не передумаешь, как подрастешь, позови, я приду!

– Я запомню и позову, спасибо. – Зажав в кулачке подарок бога, как величайшее сокровище, девочка победительницей вернулась к опасливо поглядывающим на странную парочку родителям. Они ждали скандала и так обрадовались, когда все обошлось, что даже не стали ругать нахальную дочурку за самодеятельность.

А боги немного перекусили, произвели попутно неизгладимое впечатление на посетителей и персонал заведения «Быстрая еда» и решили продолжить свою прогулку по городу. Джей напоследок весело подмигнул своей даме, и принцы вышли на улицу. День уже перевалил на вторую половину. Не слишком жаркое, но доброжелательное осеннее солнышко щедро лило свое тепло на город. В его лучах девушка, попавшаяся на глаза азартному богу воров, производила особенно эффектное впечатление. Ее высветленные белесые волосы на концах горели ярким апельсиновым цветом.

Принц проводил ее завороженным взглядом и выпалил:

– Рик, я хочу в парикмахерскую!

Глава 15

Божественный променад

(О моде, любви, ревности и справочниках)

Завершив обсуждение стратегии и тактики предстоящих покупок, Кэлер, Лейм, Элия и Элегор собрались быстро (главным образом потратили время на упаковывание наличных) и вышли из дома. У дверей подъезда герцог Лиенский покинул друга, сославшись на массу неотложных дел и собственные планы на грядущий вечер. Молодой бог весьма торопился, опасаясь, как бы Элия из вредности и его не запрягла в унизительную, каторжную для настоящего мужчины работу – сопровождение женщины в походе за покупками.

– Ах, какая жалость, герцог, а я-то думала, вы поможете мне выбрать трусики, – бросила ему вслед принцесса под громовое ржание Кэлера, обожавшего незамысловатые шутки.

Элегор ничего не ответил ехидной ведьме, сделал вид, что не расслышал ни словечка. Кто ее знает, начнешь препираться, так и в самом деле за собой утащит, зараза! А богиню это не очень расстроило, слишком хорошим было настроение перед прогулкой по магазинам, совмещенной с полезными наблюдениями за возможными аномалиями!

Мысленно сориентировавшись по карте города, отпечатавшейся в цепкой памяти бога не менее верно, чем на бумаге, Лейм выбрал маршрут и повез сестру по близлежащим магазинам эксклюзивной одежды. Юный лорд, конечно, не бывал в женских магазинах, но расположение таковых знал. Каждый раз, проезжая мимо, он невольно отмечал в витринах новинки, которые могли бы пойти Элии – верхнюю одежду, туфельки и даже… нижнее белье. В мечтах он не раз сопровождал кузину, помогая ей делать покупки, выбирать, а то и… примерять одежду. Теперь еще одна сумасшедшая греза юного романтика воплощалась в реальность.

Первой жертвой прогуливающейся троицы стал салон «Элегант-Леди» на Виа-Лонг – крупнейший и по совместительству один из самых дорогих магазинов Сани-Рейста с одеждой самых престижных марок и высочайшего качества. Скучающие продавщицы (состоятельных покупателей было явно меньше, чем обслуживающего персонала), побросав модные журналы, встретили богатых клиентов радостным энтузиазмом и веселой трескотней.

– Что леди желает приобрести? – приветливо спросила одна из девушек с дурацким именем Симоти на бейджике, пока остальные строили глазки донельзя симпатичным спутникам потенциальной покупательницы.

– То, что понравится, – категорически ответила, поведя плечом, принцесса и занялась изучением ассортимента.

В ответ на эту реплику из стайки девиц вылез вперед еще один экземпляр с бейджиком Лимори и подал, как ей показалось, уместный совет:

– Вам лучше посмотреть одежду от Лафегельду, Доари и Ямиромито. У них есть модели на крупную фигуру.

– Крупную фигуру? – Рука с точеной талии скользнула на крутое бедро, богиня повернулась к «советчице» и смерила уничтожающим взглядом ее грудь, казавшуюся на фоне объемов принцессы просто парой крупных мурашек.

– Она имеет в виду, что эти модельеры шьют одежду для настоящих женщин, милая, а другие рассчитывают на подростковые щуплые фигуры, – поспешно вставил Лейм, спасая не столько дуреху-продавщицу, ляпнувшую несусветную глупость, сколько настроение драгоценной кузины.

– Ряд других? – Прекрасная женщина презрительно фыркнула. – Среди портных всегда было много педерастов. – Девушки смущенно захихикали в ладошки. – Но чтобы им позволили диктовать моду? Странный мир.

– Пожалуй, – согласился Лейм и не стал рассказывать кузине о массе идиоток, изнуряющих себя диетами только для того, чтобы влезть в модный костюм от прославленного «педераста». Почему-то ему сделалось неожиданно стыдно за Сейт-Амри и не захотелось, чтобы мнение любимой об этом мире окончательно испортилось.

– Ладно, посмотрим на то, что в состоянии предложить мастера, предпочитающие женщин, – величественно решила богиня и начала неспешный осмотр.

Окончательно проникнувшись величием момента, весь персонал заведения следовал за ней как привязанный, ловя каждое слово и спеша дать пояснения. Исключением стала лишь несчастная барышня из обувного отдела, стоически пытавшаяся объяснить размалеванной, как драгевский шаман для ритуальной пляски, толстухе в цветастой юбке, что босоножки седьмого размера первой полноты ну никак не могут налезть на ногу десятого третьей. Бабища упиралась и все же хотела мерить. Между прочим, несчастный экземпляр «примерянной» босоножки, не глядя помещенный продавщицей в коробку, из веселенько-розового стал жгуче алым. То ли покраснел со стыда, подвергшись надругательству, то ли боги сделались свидетелями очередной магической аномалии.

Принц Кэлер довольно ухмылялся, следя за суетой в салоне. Он уже привык к бурной реакции сословия продавцов на манеру Элии делать покупки. Богиня для начала выбрала на глазок десятка полтора нарядов и отправилась в примерочную. Родичи, расположившись в креслах рядом с огромными зеркалами, приготовились лицезреть сестру и оценивать ее одеяния. Продавщицы обеспечили красавцев-посетителей свежим ароматным кофе с мелкими, «на зубок» (к разочарованию бога пиров), печенюшками. Он даже не стал их пробовать из опасения увлечься и откусить кусок от вазочки.

Важнейший процесс примерки занял около часа. В результате пристального и всестороннего изучения собственного отражения вкупе с физиономиями родственников Элия решила приобрести одно атласное вечернее платье – длинное, цвета морской волны, расшитое лазоревыми волнами прибоя, и черно-белый костюм с юбкой годе, созерцая плавные колебания которой вокруг ног кузины, Лейм едва не задохнулся от восторга. «На закуску» пошли пара однотонных блузок с серебряным и бирюзовым шитьем, белый свитер из пуха сагорской козы и зауженные к низу черные вельветовые брючки.

Затем, к безграничной радости Лейма, принцесса перенесла свое внимание на обувь. Тут уж юный лорд не утерпел и, разогнав всех услужливых девушек, начал усиленно помогать кузине примерять и выбирать изящные туфельки и сапожки. Когда восхитительная ножка принцессы касалась его рук, у юноши от счастья кружилась голова. Лейму начало казаться, что он умер и попал в собственный Блаженный Сад. А когда кузина переключила свое внимание на нижнее белье и чулки, восторг юноши стал поистине беспредельным, а уверенность в том, что он в раю, – полной.

Сделав партию закупок, которую только здоровяк Кэлер смог перетащить в машину за одну ходку, компания, получившая золотую дисконтную карту «Элегант», напутствуемая самыми искренними пожеланиями продавщиц, направилась далее по маршруту.

«Шарм», «Визави», «Только для Вас», «Миледи», «Музыкальный мир», «Женские штучки»… Когда у Кэлера названия всех магазинов уже не укладывались в голове, а покупки, забив весь багажник и заднее сиденье, грозили вытолкнуть пассажиров машины, Элия смилостивилась и решила, что женских магазинов на сегодня хватит и можно где-нибудь слегка перекусить, заехать в еще один нотный магазин, обещанный Кэлеру, а потом возвращаться домой отдыхать. Ее предложение встретило горячее одобрение изрядно оголодавшего брата. Под давлением обстоятельств увлекшийся Лейм тоже нехотя согласился.

Итак, около четырех часов дня компания обосновалась для обстоятельной трапезы в чудном маленьком ресторанчике «Сельский Дом». Там подавали пищу такими порциями, что они устроили даже богов (люди-то, как правило, брали половину). Именно поэтому, плюс ради поддержания легенды своего фермерского происхождения Лейм предложил посетить сие заведение.

Нарочито-грубые с виду, но удобные деревянные стулья около столов, застеленных разноцветными клетчатыми скатертями, пол, выложенный крупной плиткой, стилизованной под грубую глину, цветастые веселые шторы на окнах, – местечко показалось Элии и Кэлеру забавным и милым. Сделав заказ, трое богов обосновались за столиком в дальнем конце зала, у окна.

В ожидании заказанных блюд компания оглядывалась по сторонам. Посетителей пока было немного, ближайший к лоулендцам столик занимала нарядная (вышли в люди что-то отпраздновать) парочка: милая курносая девушка с лукавыми серо-зелеными глазками и парень, почти красивый, если бы не нелепый нос-уточка, портивший тонкие черты лица. Двое беседовали вполне доброжелательно, вот только молодой человек почему-то смеялся слишком нервно и невпопад, поминутно вытирал ладони о брюки, комкал клетчатую салфетку заведения, краснел и пытался то подтянуть, то ослабить узел явно непривычного галстука. Принцесса, только глянув на «голубков», едва заметно хмыкнула и возвела глаза к потолку. Лейм же сочувственно вздохнул, однако ничего не сказал.

Но вот девушка неловко потянулась к соуснику и капнула на рукав светлой кофточки. Ойкнув, она пообещала своему кавалеру вернуться через минутку и убежала в дамскую комнату. Элия решительно отодвинула стул, встала, прошла до столика одинокого и начавшего, кажется, нервничать еще больше юноши, наклонилась к нему, шепнула на ухо несколько слов и снова вернулась к родственникам. Забавный паренек проводил взглядом странную молодую женщину, богиня подмигнула ему и энергично кивнула. Парень, будто на что-то решившись, кивнул ей в ответ, полез в карман, достал маленькую бархатную коробочку и положил у тарелки своей девушки. Буквально через минуту та вернулась, присела, опустила взгляд на тарелку и… увидела коробочку. Руки девушки, словно сами собой, потянулись к предмету, торопливо открыли, она ахнула и засияла. Улыбка осветила ее черты, безо всякого колдовства превратив милашку в красавицу. Парень, став совершенно пунцовым, что-то сказал, вперил взгляд в столешницу, девушка вместо ответа кинулась ему на шею, плача и смеясь одновременно и совершенно не обращая внимания на то, что один из ее рукавов снова полощется в соуснике.

– Светлейшая, Соединяющая Судьбы, – благоговейно выдохнул Лейм, именуя богиню одним из ее официальных титулов в Церквях Любви.

– Парень так нервничал, что едва не испортил мне весь аппетит, пришлось немного поработать, – небрежно фыркнула Элия.

– А что ты ему сказала? – полюбопытствовал Кэлер, вероятно, он опять витал где-то в музыкально-поэтических сферах.

– Что девица его любит, и если он не дурак, то сию же минуту перестанет сомневаться и сделает ей предложение, – пожала плечами богиня любви не без некоторой толики вселенской усталости в голосе. Работа достала ее даже здесь – в урбомире, где, казалось бы, был шанс немного передохнуть от непрестанного гласа молитв, на грани восприятия сливающихся в едва заметный шепот.

– Здорово! – согласился принц, а Лейм тихонько вздохнул, гадая, точно ли такими словами сказала это влюбленному парню обожаемая кузина, или все было несколько более возвышенно, как хотелось бы богу романтики.

Но переспросить Элию молодой лорд уже не успел. Принесли заказ: сельские салаты, горячее мясо по-деревенски, напитки и еще десяток блюд с такими же названиями. Пока пара официантов выгружала еду, случилось еще кое-что, поневоле привлекшее внимание сотрапезников.

– Лейм! Моу! Приветики! – к столику подлетела тоненькая изящная девица с короткой стрижкой и великолепным дневным макияжем, так подчеркивающим все достоинства лица и затушевывающим недостатки, что личико казалось не просто симпатичным, а почти красивым. Плюс ко всему неброская, но явно превосходного качества светлая шерстяная юбка средней длины и нежно-кремовая осенняя кофточка придавали девушке вид трогательно-милой беспомощности. Точь-в-точь очаровательная «зайка» женского пола, заботы о которой всякий уважающий себя «заяц» захочет взять на себя в эту минуту и до конца дней.

– Лана, привет, – вполне доброжелательно, но совершенно спокойно улыбнулся юный лорд.

– Не думала тебя здесь встретить, – сверкнула улыбкой собеседница, вероятно, ожидая, что ее представят компании знакомого, а возможно, и пригласят присоединиться. Элия могла биться об заклад, что милашка именно на это и рассчитывает.

– Я показываю город родственникам, – расплывчато отозвался Лейм, вовсе не желавший такого оборота дела. – Элия, Кэлер, это моя однокурсница – Лана Сейн. Лана, Кэлер – мой кузен, Элия – моя любимая кузина.

– Очень приятно, – чуть более натянуто, а потому и неестественно, ответила Лана, нервно переступив на тонких каблучках сапожек.

– Взаимно, – безразлично кивнула богиня.

– Приятно было поболтать, Лана, увидимся на лекции, – попытался закруглить беседу молодой бог.

– Любимая кузина, значит, Моу? – выгнула бровь девушка, якобы иронизируя.

– Да, для меня на свете нет никого дороже, – мирно и светло улыбнулся бог.

– И как твоя кузина относится к Керис, Лонне, Санни? – не сдержалась и выплеснула досаду и ревнивое разочарование «белая и пушистая зайка».

– Как к постельному белью, – безмятежно ответила Элия, не дав молодому кузену времени начать кашлять, краснеть, сутулиться и смущаться.

– Как? – опешила от странного ответа ревнивица.

– Главное, чтобы было свежим и чистым, – цинично пояснила принцесса, лениво разглядывая нахалку.

Лана часто-часто заморгала, захлопнула рот и, резко развернувшись на каблучках, выбежала из ресторана.

– Теперь-то мы поедим? – с надеждой спросил изголодавшийся Кэлер, проявлявший титаническое терпение, пока длилась беседа – бог пиров не съел ни кусочка с тарелок, которые маячили прямо под носом.

– Конечно, дорогой, кушай, – сочувственно поторопила богиня брата, и тот не заставил себя упрашивать.

– Элия, ты не сердишься? – смущенно и робко переспросил Лейм, устремив на любимую кузину сияющие изумруды глаз.

– Нет, конечно, ты не мог предвидеть визита этой стервочки. Кстати, прими комплименты своей осмотрительности, дорогой, ты один из немногих родственников, выбирающих забавы в первую очередь головой, просчитывая следствия случайных связей с проблемными девицами, – похвалила принцесса юношу.

– Вряд ли я столь осмотрителен, дорогая, просто благодаря своей сути могу отличить циничный расчет и откровенную похоть от невинного увлечения, – скромно признался Лейм. – А Лана, в сущности, неплохая девушка, только слишком избалованная вниманием. Быть дочкой мэра непросто.

– Да уж, высоким лордом быть куда проще, – шутливо поддакнула Элия и принялась за еду, дав понять, что тема закрыта.

В самом деле, список любовниц и отвергнутых поклонниц юного кузена интересовал богиню любви примерно в той же степени, что и перечень его постельного белья, хотя на настоящий момент последний, пожалуй, больше, ибо на одном из комплектов богиня спала.

Больше, к неописуемому облегчению Кэлера, до самого конца трапезы ни один знакомый не потревожил обедающих богов и не испортил их аппетита.

Так что в последний набег на сувенирно-книжный магазин «Творцы Сани-Рейста», где, по уверениям Лейма, продавалось все, от скульптур и книг до нот и музыкальных сборников, лоулендцы отправились в самом лучшем расположении духа. И капризная дама удача, почуявшая горячий энтузиазм богов, натолкнула Элию и Лейма на любопытную идею.

Оглядывая изрядные, втрое превышающие масштабы салона «Элегант-Леди» просторы магазина, где паслись меломаны, библиофилы и прочие любители изящных искусств, богиня логики задумчиво обронила:

– Городу триста пятьдесят лет. Или тут приобретает известность любая ничтожность, или Сани-Рейст – истинная сокровищница талантов. Как думаешь, Кэлер?

Покровитель бардов, листающий толстенный сборник партитур «Сани-Рейст – лучшие музыканты города», нахмурил брови, тряхнул головой и объявил:

– Для урбомира уровень очень неплох. Не гении Вселенной, но и далеко не посредственность, особенно в последние сто лет.

– Ты полагаешь, возникшая в Сани-Рейст аномалия спровоцировала всплеск человеческих дарований в сфере искусств? – подхватил идею кузины Лейм и продолжил, развивая ее: – Тогда нам нужно отобрать биографии знаменитостей, творивших в последние сто лет, вычленить информацию о месте их жительства или творчества и нанести отметки на карту!

Педантичный бог уже был готов рвануть к полкам, чтобы начать отбор, когда Элия, развеселившаяся от такого энтузиазма, подкинула еще одну мелкую идейку:

– Для начала посмотри, дорогой, не проделал ли кто эту работу за нас. Люди так любят обобщать всякие сведения, пожалуй, не меньше, чем делать из них самые нелепые выводы.

– Ой, конечно, Элия, я не подумал, – засмущался молодой бог, что, впрочем, не помешало ему весьма быстро отыскать предсказанную догадливой принцессой книгу.

Сей энциклопедический труд «Тысяча знаменитостей Сани-Рейста от основания до наших дней» вмещал в себя подробные биографии людей творческих, коих угораздило оставить отпечаток в вечности. Что удивительно, или неудивительно вовсе, к книге прилагалась карта, где специфические значки отмечали места рождений, жизни и работы знаменитостей. Стоит ли говорить, что основная их масса концентрировалась в районе Гравиладж, да и большинство творцов в разные годы училось или преподавало в Техническом университете им. Э. Джойсина.

Лейм гордо продемонстрировал свою находку Элии, отбирающей мелкие сувениры для родственников. Богиня промурлыкала:

– Великолепно, мой сладкий! – и поцеловала кузена в щеку, что стало для романтичного добытчика лучшей наградой.

Нет, конечно, еще лучше было бы получить в подарок туфельки Элии или право надевать их на ножки богини все то время, которое она будет гостить в Сейт-Амри, но о таком юный лорд даже боялся думать слишком громко.

Итак, все нужные и приятные покупки были сделаны, и компания, более не столкнувшаяся ни с одной магической странностью, оказалась дома. Возможно, волшебных аномалий не наблюдалось только потому, что основную часть времени боги провели вне района Гравиладж, определенного Регъюлом как эпицентр чудес. Отрицательный результат такого рода богиня логики сочла хорошим знаком верно разработанной стратегии, знаком не меньшим, чем купленный энциклопедический труд.

Сложив все покупки аккуратной горой в углу спальни, Кэлер с чувством выполненного долга вооружился подносом с закусками, плюхнулся на диван и включил телевизор. Родственники вскоре присоединились к нему.

– Ждешь, не передадут ли что-нибудь о сегодняшних подвигах наших шустрых мальчиков? – иронично улыбнулась богиня, когда принц переключился на местный канал новостей «Вести Сани-Рейста».

– Это вряд ли, – хмыкнул Кэлер. – На их месте я вел бы себя прилично. Ты же велела им не слишком шалить.

– Понятия «слишком», как мы уже успели выяснить, слишком разнятся, – задумчиво скаламбурила Элия и указала на экран, где в очередной раз докладывали о результатах расследования громкого дела «об осквернении морга». На сей раз речь шла о сенсационном химическом анализе светящегося грифеля.

Кэлер, крепясь, покусал губы, но не выдержал и снова заржал в голос.

– Ладно, будем надеяться, что, чего бы они ни творили, братья будут творить без особого шума, – театрально вздохнула молодая женщина. – По крайней мере заметать следы своих афер мальчики уже научились.

Родственники согласно кивнули. Будь оно по-другому, ушлых богов давно прикончили бы разъяренные их масштабными и временами совершенно незаконными деяниями разгневанные жертвы.

Очередной выпуск новостей кончился довольно быстро и сменился какой-то технической передачей. Элии быстро наскучила пустая болтовня какого-то лысого парня в замаранной спецовке о достоинствах новой модели «Бисумири» с усовершенствованной системой зажигания, которую Кэлер слушал с нескрываемым интересом. Богине, не питающей маниакальной тяги к технике, все это казалось полной чушью, вопросы же горения интересовали дивную принцессу только в применении к заклятиям огня. Можно было бы, конечно, немного покапризничать и добиться переключения на какой-нибудь другой канал, но молодой женщине пришла в голову более удачная мысль.

– Лейм, дорогой, пока есть свободное время, давай-ка, не дожидаясь мальчиков, займемся картой Гравиладжа, а Кэлер пускай отдыхает!

– О, конечно, если ты хочешь… – тут же засветился энтузиазмом юноша, вскакивая с дивана. – Сейчас принесу, милая, она у меня в кабинете.

– Зачем же тащить, не лучше ли нам самим пойти туда. Не будем мешать брату смотреть телевизор, – вполне мирно предложила принцесса, за что удостоилась признательного вздоха Кэлера: возиться с какими-то метками на карте ему не хотелось совершенно, да и приглашали его для другой работы: для психического давления своими внушительными габаритами на подозреваемых, для грубого взлома или еще чего забавного.

– Хорошо, – тут же согласился молодой лорд. – Так будет даже удобнее, карта большая и на журнальном столике не поместится, она даже на мой рабочий стол не влезет, лучше сразу повесить ее на стену, вместо карты Сейт-Амри.

Элия и Лейм, великодушно освободившие брата от несвойственной его профилю тонкой работы, отправились в кабинет. Боги потратили около часа на то, чтобы, руководствуясь педантичными наблюдениями молодого лорда и данными энциклопедии талантов, нанести множество разномастных значков на большую карту района, занявшую место на освобожденной стене кабинета.

И вот теперь, обозрев плоды своих трудов, боги могли сделать однозначный вывод.

– Оно, чем бы оно ни было, на территории университета, – признал Лейм, сосредоточенно хмуря брови и потирая подбородок. – Для чистоты эксперимента, конечно, следовало бы подождать данных от Джея и Рика, но…

– Вряд ли их данные окажутся решающими, сомневаюсь я, что наши бездельники будут развлекаться в Гравиладже, все казино и игровые клубы в других районах, – закончила за кузена мысль принцесса, небрежно положив руку ему на колено. – А потому продолжим работу с планами застройки. Ты говорил об атласе.

Передвинув к письменному столу удобное кресло от компьютера, юноша усадил в него кузину, достал с книжной полки самую здоровую книгу в роскошном ярко-алом переплете и, аккуратно уложив ее на стол, сел рядом с богиней на простой стул. Хотя конечно, более всего ему хотелось сесть прямо на пол у очаровательных ножек кузины, но тогда ни о какой работе не могло бы быть и речи. Так что от восхитительной фантазии пришлось отказаться во имя торжества рационального мышления и стремления помочь Элии в работе. Впрочем, помогать любимой и размышлять вместе с ней тоже было прекрасно!

Боги взялись за очередной этап расследования. Наскоро пролистав книгу, они задержались на картах-планах Технического университета им. Э. Джойсина, отражающих поэтапную историю его строительства с начала основания до сегодняшнего времени. Временной срез брался через каждые десять лет.

– Как раз то, что нам нужно, кузен, – милостиво кивнула молодая женщина. – Ты умница! Пересними, пожалуйста, планы застройки. Будем изучать!

– Сейчас, – кивнул Лейм и перенес книгу к маленькому копиру.

Его название, написанное крупными черными буквами на боку машины, вызвало у принцессы смутные ассоциации с каким-то вечно нечесаным синеглазым бугаем, приятелем-собутыльником Кэлера. Аппарат поднатужился, еле слышно загудел и выдал четкие копии. На всякий случай юноша сделал по два экземпляра каждого листа.

Теперь богам осталось только хорошенько поработать карандашом над планами. Поскольку начало и массовый рост магических аномалий в Сани-Рейсте практически совпадали с возрастом университета, основанного сто двадцать лет назад, первыми следовало отсмотреть три плана застройки начиная с момента открытия учебного заведения до его тридцатилетия. По планам боги собирались определить, какие изменения в постройках произошли за тот период, потом сопоставить их с чертежами нынешних строений и, уточнив, что из возведенных сооружений сохранилось до сегодняшних дней, сделать пометки на современном плане для поиска на местности.

Одобрительно кивнув, принцесса вооружилась хорошо заточенным ярко-красным карандашом и ластиком. В линейке богиня не нуждалась, линии, проведенные на глаз, были не менее ровными, чем выверенные по транспортиру. Работа закипела, шелестела бумага, скрипел грифель, звучали короткие реплики творящих в четыре руки чертежников. Спустя полчаса боги отерли с лиц трудовой пот и посмотрели на результаты своей деятельности.

– Итак, что мы имеем? – задала принцесса риторический вопрос, барабаня пальчиками по столу.

Педант Лейм постарался честно ответить:

– За двадцать лет первичной застройки, сохранившейся до настоящего момента, кроме основных корпусов, действующих с основания университета, было возведено всего два здания: студенческое общежитие и архив, если брать во внимание парк, то в нем поставили статую основателю университета Эмирю Джойсину и несколько скульптур декоративного назначения. Все помечено на современном плане. Что касается мелких предметов, ввезенных на территорию технического университета, провести такие статистические исследования будет затруднительно. Боюсь, даже в архиве подобной информации не найти…

– Радиус воздействия и широкий диапазон, – деловито напомнила кузену Элия, постукивая затупившимся карандашом. – Вряд ли мы имеем дело с каким-нибудь крошечным объектом. Его структура не выдержала бы столь мощных колебаний расширяющегося поля… Кстати, судя по комментариям в атласе, весь материал для строительства – камень из карьера Ла Рисл. Что ж, кое-что проясняется, – задумчиво пробормотала принцесса. – Теперь остается только изобрести способ, с помощью которого можно было бы проверить все «подозрительные» строения на предмет существования искомого объекта.

– Как же это можно сделать? – озадаченно нахмурился Лейм.

– Сказать честно, пока не знаю, дорогой. У меня в голове так же пусто, как на кухне после ночного визита вечно голодного Кэлера. Будем думать. Время пока есть. Должен найтись какой-нибудь эмпирический метод поиска.

Лейм тихо хихикнул и вышел из своего педантичного, невозможно-рабочего состояния. Уж больно образной оказалась нарисованная воображением картина: старший кузен, подчистую опустошающий полки холодильника.

– План с нашими наработками покажем ребяткам, когда они соизволят явиться домой, если, конечно, не угодят за решетку. Возможно, братьям придет в голову стоящая идея. Рик – очень неплохой экспериментатор в области магии, а Джей – мастер оригинальных решений, особенно в безвыходных ситуациях. Для мозгового штурма пять голов лучше, чем две, – слегка покачиваясь в удобном кресле, заключила Элия.

– Шесть, – осторожно поправил кузину Лейм, стараясь одновременно не рассердить родственницу и быть справедливым по отношению к лучшему другу. – Еще Элегор.

– Ну тогда уж пять с половиной, – великодушно внесла поправку в расчеты богиня. – Наличие головы у герцога временами вызывает у меня серьезные сомнения.

И тут в прихожей как-то странно-тревожно зазвонил телефон, будто поставил финальную точку в разговоре…

Глава 16

Божественные забавы – 2

(О парикмахерском искусстве, дротиках и снова об игре)

– Ты устал быть блондином и наконец-то решил перекраситься в рыжий цвет, чтобы хоть немного походить на меня – недостижимое совершенство? – гордо предположил бог в ответ на слова Джея: «Я хочу в парикмахерскую!»

Пожелание это прозвучало даже не указанием к действию, а лозунгом из разряда тех, под воздействием которых гибнут за недостижимые идеалы или, что было бы вернее по отношению к богу, успокаивают во имя их достижения всех, ненароком или злонамеренно вставших на пути.

– Ай нет, если в нашей семье появится еще один рыжий торгаш, папа точно отправится на поиски веревки и мыла, а кто тогда будет править? Все ведь сразу отречемся, один Нрэн из чувства государственного долга согласится, и тогда уже пойду искать веревку я! – отмахнулся вор. – Я хочу совершенно другого!

– Что ж, хочешь так хочешь, святое дело! – поддержал брата Рик, как поддерживал во всех сумасбродных (чем сумасброднее, тем лучше) начинаниях. – Но сначала надо найти парикмахерскую.

– Нет проблем! – беспечно решил Джей и, оглядевшись по сторонам, рванул наперерез через улицу к какому-то парню со стрижкой ежиком.

– Эй, малый, – непосредственно обратился к прохожему принц, – где тут ближайшая парикмахерская?

Придирчиво оглядев длинноволосого и лохматого мужика, пристающего к нему с глупыми расспросами, парень решил, что тому и в самом деле необходимо постричься. Судя по состоянию шевелюры, несчастный уже несколько лет, если не десятилетие, искал это самое место и никак не мог найти.

– Дойдешь до перекрестка, повернешь налево и возле дома с башенками снова налево, там сразу увидишь! – получил бог короткую инструкцию.

– Понял, – кивнул Джей и ухмыльнулся. – Ходить налево – мой профиль!

После чего, не дожидаясь брата, целеустремленно понесся в указанном направлении. Рику ничего не оставалось, кроме как поднажать и присоединиться к торопыге. Проводив пару лохматых придурков слегка задумчивым взглядом, парень извлек жвачку и, сунув ее в рот, пошел в противоположном направлении.

Принцы быстро шагали по улице. Джей уже погрузился в радужные мечты о новой прическе. Прикалываться так прикалываться! Бог забавлялся, как ребенок, играя вариантами демонстрации своей шевелюры родичам, представляя во всей красе их реакцию…

Стриженый парень не соврал. Свернув возле красного дома с башенками, принцы действительно сразу заприметили вывеску парикмахерской «Волшебница» на соседнем здании. Рик привычно ткнул брата в бок:

– Вот оно – заведение твоей мечты!

– Ага, вижу, – согласился Джей и полюбопытствовал: – Слушай, скажи мне как коммерсант, почему из десяти названий парикмахерских прямое назначение этих заведений можно угадать от силы по одному, да и то если напрячь фантазию.

– Ну ты спросил, – задумчиво протянул Рик, почесывая нос. – Творец знает… Мой талант не распространяется на проникновение в дурацкую логику и больную фантазию владельцев этих заведений. Вон, Элия у нас богиня логики и любви, так что извращения любого рода по ее профилю, и терзай сестрицу вопросами, а я лишь скромный бог коммерции, больше налегающий на практику, чем на теорию.

– Наверное, они считают, что таким образом смогут заманить больше клиентов, – выдвинул версию Джей и, развивая ее, предположил: – «Волшебница» – название загадочное и с претензией. Что подумает мужчина, глядя на него, если опустить прямую ассоциацию с колдовством?

– Знавал я один бордель в Ярвете. Какие там были девочки! – зажмурившись, как сытый кот, промурлыкал Рик. – Ворожейки, магички, колдуньи…

– Во-во, – восторженно поддержал брата принц. – Заходит кто-нибудь наивный, полный самых радужных ожиданий, в «Волшебницу», а его хвать, и в кресло – стричь! Бежать будет поздно!

– Эк ты загнул, – «уважительно» констатировал рыжий, и принцы расхохотались.

Парикмахерская уже была прямо перед ними. Сквозь большие, во всю стену, прозрачные стекла с цветными звездочками и легкий тюль на окнах виднелся мужской зал, развеивающий мечты наивных клиентов о всяком сходстве заведения с ярветским собратом по названию. Взбежав на крыльцо, братья толкнули крутящуюся дверь и оказались внутри. В полупустом помещении над головой какого-то худого, как жердь, и почти лысого дяди колдовала одна парикмахерша. Бедняжка тщетно старалась состряпать из жидких остатков его волос некое подобие прически. Три других парикмахерши мило чирикали за столиком для клиентов и, прихлебывая горячий кофе, листали журналы, то есть тоже занимались делом.

– Привет, хозяюшки! – вежливо поздоровались принцы с дамочками.

– Здравствуйте, – доброжелательно заулыбались те, с профессиональным интересом оглядывая густые заросли растительности на голове у лоулендцев. – Желаете подстричься?

– Ни в коем случае, – с наигранным ужасом воскликнул Джей, делая демонстративный шаг назад к двери.

– Тогда что, сделать завивку? – лукаво улыбнулась одна из парикмахерш и стала похожей на маленькую лисичку.

– Почти угадала, детка! – лучезарно улыбнулся принц. – Я не слишком хорошо знаком с вашими ужасными терминами, так что объясню по-простому: хочу покрасить кончики своих волос в … – Джей огляделся по сторонам, подыскивая подходящий пример: сияющие зеркала, серые колокола сушилок, металлический блеск инструментов, и наконец остановился на зелени уголка для клиентов, уставленного плетеными корзинами с искусственными цветами. Салатовый коврик под фальшивыми растениями был нужного оттенка! Принц топнул ногой по ковру: – Вот в такой цвет.

– А-а, – сообразила догадливая «лисичка». – Мелирование перышками со ступенчатой стрижкой. Пойдемте!

И повела клиента к креслу. Удобно откинувшись на спинку, принц следил за приготовлениями парикмахерши. Когда девушка достала что-то похожее на шлем с дырками, бог подозрительно нахмурился, но тут же успокоил себя, решив, что, если ему не понравится новая прическа, «лисичку» он просто убьет и восстановит свой первоначальный облик в каком-нибудь магическом мире с помощью ретрозаклятия.

– А вы, мистри, какую прическу хотите? – насели на Рика оставшиеся девушки, когда их подруга занялась Джеем.

– Вообще-то, девушки, я тут только в качестве моральной поддержки брату. Он до сих пор ходит в парикмахерскую только со мной, боится оставаться без родственников в окружении острых предметов. Наверное, детская травма! Но раз вы настаиваете, думаю, мне не повредит сделать укладку и маникюр, а?

Девушки радостно поддержали намерение принца и потащили его к креслу…

Спустя час еще более красивый и ухоженный Рик, восседая в зеленом уголке в обществе заигрывающих с ним парикмахерш, листал журналы по экстремальному спорту и моде. Искоса наблюдая за покраской Джея, Рик небрежно болтал с милыми малышками, которым симпатичный клиент стал еще более дорог после щедрых чаевых.

– Девочки, а ничего погорячее у вас нет? – делано зевнув, принц отложил журнал «Сезон осенней моды».

– Кофе? – участливо поинтересовалась блондинка Шерилл.

– Сейчас принесу. – Катрин вскочила и убежала с кофейником в служебное помещение.

– Ну что ж, кофе так кофе, – философски кивнул Рик.

Он уже успел смириться с тем, что в Сейт-Амри девушки почему-то сразу предлагают ему этот напиток вместо всех прочих забав. И удивленно хмыкнул, когда прямо у него на глазах один из горшков с искусственной буйной зеленью какого-то темно-разлапистого вида просто-напросто испарился со своей подставки. Был – и нет! Рыжий маг поставил еще одну галочку в коротенький мысленный список для Элии.

За кофе и трепом принц дожидался брата около часа. И вот чистый, пушистый, чуть подстриженный и, конечно, покрашенный Джей предстал перед Риком. Тот окинул его придирчивым взглядом и удовлетворенно показал на пальцах тайный знак восхищения. Впрочем, по реакции девушек бог воров и так прекрасно понял, что его пушистые и густые волосы цвета яркой соломы с салатовыми перышками производят сильное впечатление.

– Класс, – только и сказал рыжий.

– А то, – самодовольно задрал нос Джей.

Парикмахерши вокруг восторженно щебетали. Расплатившись с «лисичкой», так и не заподозрившей, что удачная прическа спасла ей жизнь, братья сердечно распрощались с персоналом «Волшебницы» и вышли на улицу.

– Это надо отметить! – припечатал Джей, тряхнув своей свежеокрашенной шевелюрой.

– Да, за такое сам Творец велел выпить! – ухмыльнулся Рик, наблюдая уже тридцатую женщину, буквально сворачивающую шею, пытаясь разглядеть неотразимого принца во всех подробностях. Нет, девицы и раньше глазели на красавцев-богов, выгодно отличавшихся от большинства обывателей урбомира даже под «флером незаметности», но не столь откровенно.

Хорошие намерения всегда надо воплощать в действие – такая философия, обычная для гуляющей на полную катушку парочки, вскоре навела лоулендцев на заведение «Вассер», расположившееся, говоря казенным языком бюрократов и архитекторов, в полуподвальном помещении жилого дома. Принцы понятия не имели, что означает слово «Вассер», но еле слышный звон стаканов и внешнее оформление заведения – мерцающие лампочки названия на затемненных окнах и щит с ценами на пиво и более крепкие напитки приводили к мысли, что здесь можно промочить горло.

Заранее переложив пару бумажек помельче в единственный пустой карман брюк, Джей сбежал вниз по лесенке с витыми чугунными перилами. Рик, еще раз оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, последовал за ним.

На сравнительно небольшом пространстве умещалось все, что нужно для души, – барная стойка и веселый темнокожий парень за ней с чудными короткими колбасками косичек вместо прически, ряды бутылок с пестрыми этикетками и кеги с пивом. Дополняли атмосферу приличного бара немногочисленные посетители, уткнувшиеся в кружки с пивом и блюдца орешков-чипсов-сухариков и ведущие неторопливый разговор за жизнь, но еще не дошедшие до кондиции задавания вопросов об уважении, а также пара джентльменов со стаканами, уже миновавших «философскую» стадию и мирно посапывающих в углу. Просочившись к стойке, принцы взгромоздились на высокие табуреты.

– Что будете пить? – задал бармен традиционный вопрос, окидывая прическу Джея восхищенным взглядом, и добавил уже от души: – Классный причесон, парень!!!

Джей гордо кивнул и пояснил:

– Его с братом и отмечаем, пока сестра не углядела!

– Оно того стоит! – согласился бармен. – Так чего вам?

– Мне коньяка, – выдал заказ Джей, уже успевший изучить ассортимент представленных на полках бутылок.

Рука бармена потянулась к пузатой бутылке с яркой этикеткой во втором ряду.

– Хорошего коньяка, – вкрадчиво поправил принц, и рука парня, изменив направление движения, сцапала слегка запыленную бутылку на нижней полке, затем он взял небольшую рюмочку.

– Нет, – снова откорректировал действия бармена бог. – В бокал.

Причуда клиента – закон; пусть хоть в ночной вазе попросит, если платит – нальем! Ни слова не говоря, парень поставил перед принцем высокий бокал. Джей кивнул и, отметив указательным пальцем четыре пятых высоты бокала, сказал:

– Лей до этой границы. Закуски не надо.

Бармен точно отмерил заданную порцию и обратил вопросительный взгляд на Рика.

– Я, пожалуй, выпил бы коктейль покрепче. Что-нибудь эксклюзивное… – прищелкнул пальцами рыжий.

Парень сверкнул белозубой улыбкой и предложил:

– «Цветная чума» – фирменный коктейль нашего бара! Один стакан – и больше ничем догоняться не нужно!

– Стоит выпить за одно название, – признал Рик, и парень начал священнодействовать. Бутылки с ликерами, водкой, настойками, вином отплясывали у него в руках какой-то причудливый танец, и капля за каплей в стакане прибавлялось жидкостей, которые, что удивительно, почти не смешивались между собой. Когда бокал был заполнен на три четверти, парень поднял его над головой и слегка встряхнул. Разноцветные слои напитков начали неторопливо просачиваться друг в друга, создавая причудливые завихрения, плавные, как танец сонной русалки.

– Держи, – гордо заявил творец, протягивая Рику заказ.

Принц принял бокал, кивнул в знак благодарности, пригубил и оценил через несколько секунд:

– Неплохо, очень неплохо.

Парень самодовольно улыбнулся:

– Еще бы! Рецепт – тайна заведения! Его у нас за бешеные бабки купить хотели. Только хрен им, а не рецепт. Его еще мой папашка-покойник составлял.

– Коммерческая тайна – это святое, – важно согласился рыжий, мысленно фиксируя последовательность, характер и дозу напитков, необходимых для составления коктейля. Может, когда пригодится.

Джей, небрежно облокотившись на стойку, прихлебывал коньяк. Он намеренно заказал всего чуток, не зная, как будет организм воспринимать алкоголь в здешнем аномальном урбанизированном мире. Вне дома принц всегда был крайне осторожен со спиртным, предпочитая пьянеть лишь от азарта. Сегодня же они с братом собирались еще в казино, а для игры необходима ясная голова. Коньяк, заводная мелодия, льющаяся из старого музыкального автомата, брат рядом, забавные движущиеся картинки, клиенты заведения – все, что нужно, чтобы чуток расслабиться.

Пара парней играла в дартс недалеко от стойки, две ночные пташки уже искали себе работу. У чернявой малышки в кожаной юбке что-то наклевывалось с молодым парнем за столиком слева, а ее рыжая, явно крашеная подружка в коротком красном платье безуспешно пыталась сагитировать толстого мужика с засаленными волосами. Тот с тоской поглядывал на девицу, но отнекивался довольно решительно. «Или не стоит, или не при деньгах», – презрительно решил для себя принц. Утратив надежду заполучить клиента, рыжая оставила толстяка в покое и огляделась по сторонам в поисках более сговорчивой жертвы. Узрев у стойки двух новеньких, да вдобавок еще и красавчиков, она решительно направилась к ним. Секунда колебания – и втеревшаяся между Риком и Джеем женщина обратилась к Рику:

– Эй, красавчик, лапуля, хочешь чего-нибудь погорячее?

– Кофе? – вяло поинтересовался Рик, не вникая еще в ситуацию и целиком сосредоточившись на вкусовых ощущениях от поглощаемого коктейля.

– Нет, котик, кое-чего другого, – заулыбалась рыжая, выставив вперед свой бюст.

Чуть поразмыслив, принц утвердительно кивнул.

– Баз, я беру комнату, – бросила рыжая бармену. Тот кивнул.

– Пойдем, лисенок, не пожалеешь, – прошептала ночная бабочка и, подхватив Рика за руку, увлекла его куда-то в темноту.

Джей проводил их негодующим взглядом: «Почему, демоны побери, эта швабра выбрала Рика?» Принц отхлебнул еще коньяка и, слегка успокоившись, решил: «Наверное, она просто любит все красное».

Утешаясь коньяком, принц начал более внимательно следить за игрой в дартс. Сейчас кидал дротики патлатый парень в мятой водолазке, а его напарник, дюжий мужик средних лет, считал очки. Игроки пользовались самой простой круговой мишенью, без «яблочка» в центре, и, по мнению принца, безбожно мазали. Когда парень в третий раз угодил в девятку, ироничная улыбка на губах Джея стала откровенно насмешливой. Он не удержался и скептически хмыкнул. «Отстрелявшись», парень, донельзя гордый своими достижениями, кивнул напарнику и замер, будто споткнулся о глумливую ухмылку Джея.

– Тебе что-то не нравится? – распетушившись, задиристо обратился он к нахалу, расправил тощие плечи и вскинул голову.

– Нет, напротив, – с миролюбивой издевкой протянул принц. – Давненько я не развлекался. Такая точность броска…

– Ах, вот как, – зло бросил парень. – Ты-то, видать, чемпион мира и его окрестностей по дартсу. Извиняй, не признали! Может, покажешь, преподашь нам урок?

– Уймись, Алекс, – тихо сказал юноше подошедший напарник и поморщился.

– Отстань, Френки, – отмахнулся парень, стряхивая ладонь старшего знакомого с плеча.

– Ребята, ребята, не горячитесь, – примиряюще поднял руки бармен, которому вовсе не улыбалось разнимать потасовку. Баз не одобрял драки, поскольку от них страдали не только тела забияк, но и репутация заведения и его обстановка.

– Я на интерес не играю, – качнул головой бог.

– Струсил, – торжествующе вскинулся Алекс.

– Нет, я же сказал, что на интерес не играю, – повторил объяснение своих божественных принципов Джей, зловеще прищурив глаза. – Вот если поставишь хоть тыщонку, может, и покажу класс.

– Идет, – тут же рассмеялся парень, уверенный, что незнакомец просто тянет время и играть все равно не будет, вот и диктует условия.

– Что ж, ты согласился. – Глаза бога азартно блеснули, и он, поставив на стойку пустой стакан, одним гибким движением спрыгнул на пол.

Бармену, чья бабушка занималась иногда вуду-у для души, на секунду показалось, что сам повелитель демонических орд сошел в его бар, чтобы заключить какую-то зловещую сделку. Парень тряхнул головой, прогоняя нелепое наваждение. Не может быть у повелителя демонических орд такой стильной модной прически!

– Итак, обсудим условия? – предложил Джей. – Ты и твой напарник кидаете по три раза. Из шести ваших результатов выбираете три лучших. Я кидаю три раза. Тысячу получает тот, кто набирает больше очков. По рукам, Алекс?

– Д-да, – вынужден был согласиться парень. За их спором сейчас наблюдал уже весь бар, и, пойди он на попятный, житья ему не дали бы.

– Хорошо, – степенно кивнул и Френки, поддержав приятеля. – Играем!

– Тогда деньги на кон! – объявил Джей и, вытащив из кармана две пятисотки, бросил их на стойку.

Вздохнув про себя и подумав, что мать точно надерет ему задницу, Алекс выгреб из брюк всю наличность – зарплату за две недели. Его напарник добавил пару сотен от себя, и бармен аккуратно спрятал ставки.

– Баз, суди! Уступаю очередь профессионалам, – иронично ухмыльнулся принц и снова занял свое место у стойки, вскочив на высокий стул с той же небрежной легкостью, с какой и слезал.

Почуяв, что намечается интересное развлечение, завсегдатаи, не отрываясь от бокалов и рюмок, принялись разворачивать стулья и табуреты в сторону «сцены», даже клевавшие носом алкоголики пробудились в достаточной мере, чтобы поглазеть на забаву. Вытерев вспотевшие ладони о свитер, Алекс взял первый дротик и, старательно прицелившись, кинул. Стон обманутых надежд пронесся по залу – семь очков.

– Алекс, ты мазила, – разочарованно завопил бармен.

Бросив на База уничтожающий взгляд, парень зло рыкнул:

– Заткнись!

И, прицелившись с таким тщанием, будто на кону стояла его жизнь, один за другим метнул два оставшихся дротика.