/ Language: Русский / Genre:love_history,

Азбука Любви

Юджиния Райли

Она оказалась в мире истинного Юга - страстном, чувственном, аристократичном мире креолов, в мире, который одновременно и притягивал, и отпугивал ее, независимую, замкнутую девушку. Однако все сильнее захватывало ее это южное волшебство - и все сильнее завораживало магическое обаяние неотразимого Фабиана Фонтено, мужчины, силой своей неподдельной страсти сумевшего пробудить в ней мечту о счастье.

Юджиния Райли

Азбука любви

Глава 1

Мемфис, штат Теннесси. 28 февраля 1992 года

Мисси Монро разговаривала по телефону со своим женихом, думая при этом о подшипниках.

– Да, Джефф, к нашей завтрашней свадьбе все готово, - говорила она напряженным голосом, дымя сигаретой и сердито глядя на график выпуска продукции, лежавший на ее рабочем столе. - Ма и па, кажется, успели выстроить всех своих душечек по ранжиру, а я уже все собрала.

– Скорее бы уж посмотреть на твое бикини на пляже в Сен-Круа, - сказал Джефф. - Наверняка взгляд не оторвешь.

– Пока ты с успехом делал обратное, -сухо отозвалась Мисси.

– Ну, ты же знаешь, мне хотелось бы сначала оформить наши отношения, чтобы не было никаких кривотолков.

Мисси подавила вздох.

– Ах да! Старомодная галантность в канун двадцать первого века. Надо же было повстречать такого замечательного человека, как ты! Удивительно!

Джефф хмыкнул.

– Любимая, ты смеешься надо мной?

Мисси вздохнула, положила сигарету и глотнула горячего кофе. И тут же скривилась: то была пятая чашка крепчайшего кофе за этот день.

– На самом деле я просто констатирую факт.

– Тогда я должен удивляться встрече с такой прекрасной женщиной, как ты.

На сей раз Мисси очень тяжело вздохнула.

– В таком случае, Джефф Дэльтон, ты мазохист.

Он снова хмыкнул.

– А ты, дорогая, по-прежнему слишком строга к себе. Обедаем вместе, как договорились?

Откинув волосы со лба, Мисси потерла затекшую шею.

– Да. Если, конечно, я успею к тому времени отправить товар в Детройт.

В его голосе послышалось беспокойство:

– Мисси, ты слишком много работаешь. Ну, ничего, когда мы поженимся, тебе уже не нужно будет так усердствовать. Между нами, говоря, денег у нас хватает.

– Но я не собираюсь бросать работу, Джефф.

– А как же дети? Мы ведь, по-моему, хотели детей?

Она пожала плечами.

– Зачем же тогда няньки? Heт, поступаться карьерой я не намерена.

После неловкой паузы Джефф покорно выдавил.

– Конечно, дорогая.

Увидев заводскою менеджера, Мисси бросила в трубку:

– Слушай, тут пришел Джордж Шмидт, мне пора.

– Само собой. Привет Джорджу. В общем, в семь заеду?

– Валяй.

Положив трубку, Мисси погасила сигарету и с беспокойством взглянула на Джорджа.

– Ну, как? Управимся? По-моему, успеваем.

Менеджер, крупный лысеющий человек лет пятидесяти, на вид вечно умирающий от усталости, улыбнулся ей робкой улыбкой.

– Простите, но еще два шлифовальных станка только что вышли из строя.

– Черт побери! -Вскочив, Мисси сердито уставилась на Джорджа. - Куда же вы смотрели? Если мы не успеем к пяти часам организовать отправку, мы потеряем заказ! Я же велела вам проследить за профилактикой этих станков! Еще одна такая накладка, мистер, и вы будете…

– Да-да? -устало взглянул на нее Джордж.

Мисси тотчас осеклась, скрипнув зубами, подошла к окну и угрюмо уставилась на виднеющуюся вдалеке Миссисипи. Надо же, она чуть было не ляпнула Джорджу насчет увольнения - Джорджу, человеку, с которым меньше всего хотела бы расстаться!

А он смотрел на своего молодого босса абсолютно пустыми глазами. Кто бы мог подумать, взглянув на нее, что эта потрясающая блондинка с точеным профилем и блестящими красивыми волосами, эта двадцатипятилетняя женщина в безупречно сидевшем на ней шерстяном костюме голубого цвета, до сих пор оставалась упрямым, испорченным ребенком. На заводе ее за глаза называли стервой.

Джордж знал Мисси с самого ее рождения. Когда Ховард и Шарлотта Монро, основав фирму «Шарикоподшипники Монро», привезли с собой на новое местожительство своего младенца, он даже несколько раз менял Мисси пеленки Родители по доброте своей страшно портили дочь, потакая всем ее прихотям, и вот теперь работники завода пожинали плоды невероятной снисходительности Монро к их единственному дитяти.

Два года назад Мисси стала заправлять семейной фирмой, и правила она железной рукой, постоянно угрожая сотрудникам разными карами, выставляя необоснованные требования и донимая частыми вспышками дурного настроения. Она, правда, никогда не заходила так далеко, чтобы кого-либо уволить, но несколько квалифицированных менеджеров среднею звена уже предвосхитили такую развязку после очередной ее выволочки. Потеря опытных служащих заметно повредила делу. Возможно, в результате этого Мисси хоть как-то попыталась смирить свой дурной нрав. Поговаривали даже, что она несколько раз побывала у врача.

Вот и теперь она с покаянной улыбкой повернулась к Джорджу:

– Джордж, простите. Вы были мне вместо отца, а я чуть не ляпнула такое!… Не знаю, что бы я делала без вас. И как вы меня еще выносите? Я такая стерва!

Джордж возражать не стал, а просто продолжил прерванный разговор:

– Мисси, станки, которые работают круглосуточно по семь дней в неделю, не могут не ломаться.

– Я знаю, -отмахнулась она.

– Но мы все сделаем в кратчайшие сроки, пусть даже мне придется костьми лечь. Послушайте, у вас ведь скоро свадьба, может быть, вам лучше поехать домой?

Она криво улыбнулась.

– Я что вам, как кость в горле, да?

– Не в горле, а гораздо ниже, -отозвался Джордж.

Она тотчас картинно выставила палец и словно прицелилась в него.

– Ага, попался! Пиф-паф! -И тотчас, закусив губу, спросила: - Кстати, вы и впрямь справитесь, пока я буду на Карибах?

– Тысячу раз справлялись. - Он лукаво подмигнул. - Вы, конечно, незаменимы, но процесс достаточно отлажен. Так что спокойно выходите замуж за вашего прекрасного жениха и будьте счастливы. В самом деле, хорошо было бы, если бы вы смогли быть счастливы, Мисси, - немного печально закончил он.

Она пригладила волосы.

– Да уж. Это здорово облегчило бы всем нам жизнь. -Увидев, что Джордж двинулся к выходу, она добавила с несвойственной ей нерешительностью: - Увидимся завтра на свадьбе?

Он ухмыльнулся:

– Конечно, босс. Я бы ни за что на свете не пропустил такое событие.

Мисси мчалась по скоростной магистрали к родительскому дому в восточной части Мемфиса, и настроение у нее было мрачное. В прошлом месяце истек срок аренды ее квартиры, и она переехала к родителям, чтобы подготовиться к свадьбе. После бракосочетания они с Джеффом намеревались жить у него до тех пор, пока не будет построен дом в городе.

Прежде чем уйти из офиса, она попросила своего помощника запомнить, что Шмидту следует выписать очередную, уже третью за год денежную премию. Всякий раз, устроив сцену своему заводскому менеджеру, она словно бы вымаливала у него прощения взяткой - либо солидным чеком, либо хорошим кушем в денежный фонд компании. Характер ее обходился ей дорого - Джордж богател. Но без сомнения, он того заслуживал, поскольку терпеливо сносил ее выходки.

Почему она такая стерва? Недавно врач пытался помочь ей разобраться в самой себе, пытался объяснить ей, почему она не может справиться с внезапными вспышками гнева и постоянным раздражением.

Насколько Мисси поняла, причина кроется в том, что она сама вызывает неприятие окружающих, а если уж совсем откровенно - в том, что на самом деле она никому не нужна. В этом мире Мисси ощущает себя чем-то вроде непонятного фрагмента на превосходной, только что завершенной картине. Родителям, людям мягким и настрадавшимся, она докучала с самого рождения. Они же наверняка мечтали о дочери ласковой и уступчивой. Фирма «Шарикоподшипники Монро» также в ней не нуждается: Джордж Шмидт справится и без нее, она для заводских не более чем крикливая мелкая сошка.

А самое грустное - что она не нужна своему жениху, Джеффу. Человек добрый, чувствительный, благородный, он женится на ней лишь для того, чтобы потрафить родителям. Благодаря такому браку породнятся две старинные фамилии Мемфиса, а также произойдет слияние двух жизнеспособных фирм здесь, в одном из коммерческих центров Юга «Шарикоподшипники Монро» и «Стальные трубы Дэльтонов». Все это так же естественно и неизбежно, как бейсбол и яблочный пирог.

Но если взглянуть правде в глаза, то Джефф ее попросту не волнует. Отношения их лишены конфликтов, поскольку он почти всегда во всем с ней соглашается. О таком можно только мечтать, ведь она деловая, свободная женщина и не станет слушать какую бы то ни было чепуху. К тому же Джефф так галантен и совершенно не похож на этих свиней - мужчин-шовинистов, настоящих ублюдков, с которыми она встречалась прежде.

И все- таки Джефф слишком уж джентльмен. Порой ей дико хотелось устроить ему сцену со швырянием туфель, настоящую сцену в духе низших классов, для разрядки атмосферы. А еще ее беспокоило отсутствие секса в их отношениях. Может, сегодня вечером ей удастся кое-что изменить.

Виновато вздохнув, Мисси снова закурила. Джефф, конечно, просто живая кукла, а она эгоцентристка и мегера, раз позволяет себе так о нем думать. И потом, ее бурные эмоции явно результат предсвадебной лихорадки. Ладно, только бы им с Джеффом пожениться и отправиться проводить медовый месяц на Карибы, и все ее сомнения развеются.

Мисси и впрямь с нетерпением ждала завтрашней свадебной церемонии с Джеффом в их историческом семейном доме Она с родителями жила в огромном особняке в стиле греческого возрождения, который был выстроен в сороковые годы девятнадцатого века и являлся частью хлопковой плантации, принадлежавшей их дальнему родственнику Монтгомери. Как-то раз мать дала Мисси коробку, в которой лежали старые письма некоей Мелиссы Монтгомери Мисси назвали в ее честь Девушка с интересом читала описания беспечного времяпрепровождения той эпохи. Как хорошо было бы жить в те шикарные времена - до Гражданской войны. Завтра Мисси будет одета в свадебный туалет, полностью повторяющий наряд кузины в коробочке также хранился выцветший дагерротип Мелиссы в свадебном платье, и девушка не раз изумлялась своему сходству с дальней родственницей. Иногда ей казалось, что она смотрит на самое себя, волшебным образом перенесенная в прошлое.

Вспомнив об этом, она засмеялась. Вот бы все здесь обрадовались, если бы она исчезла!

Свадьба кузины Мелиссы состоялась 29 февраля 1852 года, судя по надписи на обороте дагерротипа Високосный год. Также как и нынешний, 1992-й. Вот посмеются когда-нибудь ее внуки, узнав, что она и кузина Мелисса выходили замуж в одном и том же доме, одетые в одинаковые туалеты, в один и тот же день - 29 февраля. Правда, их разделяла целая эпоха - сто сорок лет!

Мисси свернула на извилистую подъездную дорожку Дом ее родителей скорее походил на дворец, и ей вдруг показалось, что она перенеслась в прошлое. Свежепобеленный двухэтажный особняк неожиданно поразил ее своей величественностью - колонны с каннелюрами, вычурная резьба на темно-зеленых ставнях. По цветочным решеткам вилась жимолость, вокруг росли магнолии, кизил, азалии, усыпанные цветами Сердце у Мисси екнуло.

Припарковав свой зеленый «ягуар», она торопливо поднялась по ступенькам Рабочие мыли окна, горничные чистили и полировали мебель розового дерева - ею были обставлены сдвоенные гостиные и столовая. В воздухе стоял смешанный запах полироли, жидкости для мытья окон и роз.

В отдалении, у красивой винтовой лестницы, стоял ее отец. Высокий, стройный, седовласый Ховард Монро старательно начищал носовым платком укрепленный на лестничной колонне предмет, похожий на крупную пуговицу.

Мисси улыбнулась. Ей всегда страшно нравилась эта «пуговица» из темно-зеленого малахита со странным узором из концентрических окружностей. Еще в детстве отец рассказал ей легенду о том, как в давние времена «пуговицу» укрепили на колонне после выплаты кредита, взятого на строительство дома. Отец также сказал, что этот малахитовый медальон был частью какого-то таинственного египетского амулета.

Ховард взглянул на дочь и расплылся в улыбке:

– Здравствуй, дорогая. Очень рад, что ты вернулась пораньше. Ну, как, все готово к завтрашней свадьбе?

Мисси подбежала к отцу, обняла его и, встав на цыпочки, поцеловала в щеку.

– Джордж выгнал меня с завода. Я, как всегда, ему мешала.

Отец хмыкнул.

– Насколько я понял, теперь он получит очередную премию?

– Совершенно верно. - Мисси огляделась - А где ма?

– Беседует с флористом и представителем фирмы, которая устраивает банкет. - Он неловко откашлялся. - Надеюсь, Джордж все-таки придет на бракосочетание?

– Слава Богу, я его не отпугнула. - Мисси тяжело вздохнула - Ах, па, вы с ма такие добрые, а я всегда вас огорчала!

Отец добродушно усмехнулся:

– Ну, все совсем не так, дорогая.

Она вытаращила глаза.

– Даже когда меня выгнали из пансиона за курение в библиотеке? А когда я спряталась на грузовике и доехала до Нового Орлеана? Или когда получила водительские права и угнала твой «Кадиллак»?

– К чему эти запоздалые угрызения совести, дорогая? Такое самобичевание совсем не в твоем стиле. - Монро вдруг лукаво прищурился - Надеюсь, столь внезапные сожаления не результат твоего лечения? Главное ведь - чтобы ты чувствовала себя лучше, а не хуже.

– Не знаю, па… наверное, я пытаюсь разобраться в себе как следует. - Она нахмурилась. - Может, мне просто жалко Джеффа? Я буду ему такой плохой женой.

Отец укоризненно посмотрел на нее.

– Кажется, насильно молодого человека к алтарю никто не тащит.

– Но женится-то он на мне только потому, что этого страшно хотят обе наши семьи. Джефф такой благородный, он как будто из другого века.

– А разве тебе не нравится его благородство?

– Да, вопрос лишь в том, из-за чего он женится на мне?

Ховард легонько погладил ее по руке.

– Ну, дорогая, тебе стоило бы больше доверять своему жениху. С моей стороны вряд ли будет легкомыслием утверждать, что он может влюбиться в такую красавицу. У тебя, конечно, есть недостатки, Мисси, как и у всех нас, но на самом деле ты весьма достойная девушка. И не забывай, что мы с матерью всегда любили тебя.

– Я знаю, па. - Она нерешительно взглянула на него - Даже, несмотря на то, что я совсем на вас не похожа?

– Мисси, тебе вечно грезилось что-то нереальное. Ты слишком несправедлива к себе.

– Вот и Джефф так говорит. - Про себя же она виновато добавила: «Что гораздо хуже, я всегда была слишком несправедлива к тебе и к ма».

Ховард в последний раз провел носовым платком по «пуговице».

– Ну вот. Все вокруг будет блестеть, даже этот красивый камень. - Он с любовью посмотрел на дочь. - Ты не представляешь, с какой гордостью я поведу тебя завтра вниз по этой лестнице!

Мисси радостно улыбнулась отцу, и они вместе заглянули вглубь старинного малахита.

Глава 2

Мемфис, штат Теннесси. 28 февраля 1852 года

В этом же самом доме сто сорок лет назад Мелисса Монтгомери и ее отец, стоя у той же лестницы, любовались тем же самым старинным камнем.

Мелисса, голубоглазая блондинка с точеным профилем, длинными блестящими волосами, была одета в глухое платье из темно-синей парчи с широкой юбкой, прикрывающей носки ее козловых туфелек. Ее отец - крепкий седеющий мужчина с горящими синими глазами и аккуратной бородкой-эспаньолкой, облаченный в черный сюртук и черные же панталоны, белоснежным носовым платком старательно протирал малахитовую «пуговицу». Ее, вернее, овальный кусок малахита, укрепили на колонне в знак того, что все деньги за дом были полностью выплачены.

– Ну вот, - гордо произнес Джон, восхищаясь зеленым бычьим глазом в драгоценной серебряной оправе. - Мы, дорогая, должны устроить праздник по двум поводам: сегодня я расстаюсь с закладной на дом, завтра приобретаю зятя.

– Да, папа, - выдавила Мелисса, невольно вздрогнув при мысли о том, что завтра она станет женой Фабиана Фонтено в соответствии с брачным контрактом, заключенным их семьями при ее рождении.

– Всего каких-то десять лет - и дом наш, - продолжал Джон, оглядывая сдвоенные гостиные и столовую. Комнаты словно бы соперничали роскошной мебелью в стиле французского возрождения, заморскими коврами и сверкающими хрустальными канделябрами. Повсюду сновали слуги, горничные что-то постоянно чистили, полировали - шла подготовка к завтрашним празднествам.

Мелисса ответила на испытующий взгляд отца робкой улыбкой. Она снова посмотрела на лестничную колонну, потрогала кусочек малахита, поражавший взгляд затейливым узором концентрических окружностей. В какой-то миг - она могла бы поклясться в этом - зеленый глаз ей подмигнул, совсем как таинственный заговорщик.

– Где ты раздобыл этот камень, папа? Он такой красивый!

– Помнишь, мой друг Файниас Хэггедорн долго путешествовал по Египту? Он и привез мне малахит из своей последней экспедиции.

– Как мило!

Наклонившись к дочери, Джон доверительно проговорил:

– Файниас клянется, что этот камень - часть настоящего египетского амулета. Говорит, он даже обладает магическими свойствами.

– Правда? - изумилась Мелисса. - Знаешь, только что… Я могу поклясться, что видела, как камень…

Мелисса не договорила, потому что входная дверь резко распахнулась и в вестибюль вплыла Лавиния Монтгомери, подрагивая в такт шагам страусовыми перьями на своей шляпе. Следом за этой стройной, моложавой матроной двигался усталый слуга, держа в руках, по меньшей мере, дюжину коробок.

– Здравствуйте, дорогие мои! - весело проговорила Лавиния; звук «р» она произносила, грассируя, на французский манер. Сняв перчатки, клюнув в щеку мужа и дочь и кивнув слуге, хозяйка приказала: - Джозеф, отнеси все эти коробки в комнату мисс Мелиссы. - Подмигнув, дочери, она добавила доверительным шепотом: - Подожди, дорогая, вот увидишь, какое чудное белье я тебе купила! Теперь твое приданое готово.

– Спасибо, мама, - уныло отозвалась Мелисса.

Лавиния с упреком перевела взгляд на мужа.

– А что вы здесь делаете? Надо же, стоят у колонны, как пара вешалок! Должна заметить, что у вас обоих есть неотложные дела.

Джон хмыкнул.

– Ну, Винни, не командуй. Мы с дочерью совершили некую церемонию.

– Что за церемония такая, хотела бы я знать? - надменно поинтересовалась Лавиния. - Единственная церемония, которая имеет значение, - это та, что состоится здесь после возвращения из церкви.

Джон улыбнулся.

– Все так, дорогая, но думаю, и это тоже важно: мы с дочерью отметили помещение на колонне некоего чудесного камешка - в знак полной выплаты денег по закладной.

– Чепуха! - упрямо воскликнула Лавиния. - Мелисса завтра выходит замуж, а ты думаешь о закладных и каких-то бессмысленных, пошлых ритуалах?!

– Пошлых? - пророкотал Джон. - Дом, в котором мы вырастили этого прекрасного ребенка, ты теперь находишь пошлым? Может, тебе напомнить, что именно ты настояла, чтобы мы построили это чудовище в стиле греческого возрождения?

– А ты теперь называешь наш дом чудовищем?! - воскликнула Лавиния.

– Ты назвала его бессмысленным, - пылко напомнил Джон.

– Ничего подобного! Я назвала бессмысленным ритуал…

– Мама, папа, прошу вас! - с раздражением вмешалась Мелисса. - Неужели нельзя обойтись без перепалки хотя бы накануне моей свадьбы?!

– Вот и я о том же! - выпалила Лавиния, кивнув в сторону мужа. - Стоите тут, любуетесь какими-то камешками на колонне, когда нужно готовиться к свадьбе! - Она сурово взглянула на дочь. - Джон, положение ведь очень серьезно. Посмотри на девочку - ей уже двадцать лет, она практически старая дева, и мы не вправе пускать все на самотек.

– Дорогая, как это нечутко -говорить такое ребенку, - с упреком проговорил Джон.

– Ребенку нужен муж, а нам с тобой - внуки, - бросила в ответ Лавиния.

– Ну не стоит так принижать происходящее, - возразил Джон. - Ради Бога, подумай о чувствах своей дочери!

– Девочка выходит замуж за Фабиана Фонтено, -упрямо продолжала Лавиния. - Без сомнения, ее чувства и без того уже порядком скандализованы. - Она чмокнула Мелиссу в щеку. - Это такой сорвиголова! Тебе повезло, девочка.

Мелисса с трудом подавила испуганный возглас, а отец вмиг помрачнел и погрозил своей несносной супруге пальцем:

– Лавиния, я не желаю больше терпеть подобных вольностей. Кто-нибудь не дай Бог подумает, что ты влюблена в этого молодого человека…

– Чего уж тут думать! -в ярости бросила Лавиния.

– Лавиния Монтгомери! Не будь я джентльменом, ей-богу, разложил бы вас у себя на коленях и задал бы вам хорошую порку!

Родители продолжили перепалку, а Мелисса с несчастным видом отошла в сторонку. Она, как всегда, чувствовала себя посторонней в родном доме. Девушка все время ощущала, что как дочь разочаровала своих родителей, они предпочли бы иметь отпрыска не столь робкого. Что же касается ее завтрашней свадьбы, то супруги Монтгомери, приобретая в зятья Фабиана Фонтено, радовались гораздо больше, нежели она, приобретая его в мужья.

– Он ведь сегодня ужинает у нас, не так ли, дорогая? - неожиданно вторглась в размышления Мелиссы мать.

– Прошу прощения? - спросила та.

– Фабиан! Разве он сегодня не ужинает у нас? -нетерпеливо повторила Лавиния.

– Он сказал мне, что придет к концу ужина, чтобы обсудить наше свадебное путешествие, - застенчиво сказала Мелисса.

– Вот и чудно! - воскликнула Лавиния, хлопая в ладоши. - На десерт!

– Фу, Лавиния, - рассердился Джон.

Оставив родителей препираться, Мелисса по винтовой лестнице ускользнула наверх. Она быстро вбежала к себе и захлопнула дверь. Окинув взглядом «тихую гавань», где она провела много счастливых часов за чтением, шитьем, молитвой или просто в грезах наяву, Мелисса увидела, как заплясали солнечные лучи на персидском ковре. А вот они засверкали на полированной мебели розового дерева, словно бы заигрывая с ней и дразня. Уставившись на коробки с бельем, возвышающиеся на туалетном столике, она вдруг расплакалась.

Спустя мгновение Мелисса бросилась на кровать и предалась отчаянным рыданиям. Как ни пыталась она скрывать свои истинные чувства в присутствии родителей, перспектива стать женой Фабиана Фонтено ужасала ее. Ухаживая за ней, он уже превратил жизнь девушки в совершеннейший ад. Фонтено глумился над ее сентиментальностью и постоянно кричал на нее, а попытки умиротворить жениха приводили его в еще большую ярость. Оставалось только признаться самой себе, что Фабиан - грубое животное и у них нет ничего общего. Брак их, разумеется, обречен… И, тем не менее, Фабиан приедет сегодня вечером, чтобы обсудить их свадебное путешествие! При мысли об этом она задрожала и зарыдала еще сильнее.

Как ей хотелось избежать уготованной ей судьбы! Но она была глубоко религиозна и преданна своим родителям; ей казалось невозможным разочаровать их или нарушить брачный контракт, заключенный при ее рождении.

Хватило бы только сил на жизнь с Фабианом!

– Мелисса, дитя мое, чем ты огорчена? - спросила Лавиния за ужином.

Дочь виновато взглянула на мать - она только что пролила третий стакан воды.

– Прошу прощения, мама, - пробормотала Мелисса, потом все так же виновато повернулась к седовласому слуге, вытирающему воду льняным полотенцем: - Ах, Джозеф, дай, я…

– Дочь, веди себя прилично! - В голосе Лавинии прозвучало такое презрение, что и Мелиссу, и Джона просто оторопь взяла. - Для чего мы держим слуг? Разве не для того, чтобы они исправляли такие вот оплошности?

– Да, мама, -отозвалась Мелисса, опустив руки на колени и слабо улыбнувшись Джозефу.

Отец Мелиссы вытер рот салфеткой и сочувственно посмотрел на дочь.

– Ну, Винни, не будь так строга к девочке. У нее просто предсвадебная лихорадка. Вполне естественно.

– Предсвадебная лихорадка! Надо же! -фыркнула Лавиния. - Судя по тому, как наша девица управляется с ужином, она умудрится в брачную ночь вылить суп из супницы на голову Фабиану!

Представив себе такую страшную картину, Мелисса в ужасе содрогнулась.

Джон уже открыл, было, рот, чтобы ответить на выпад, но тут в столовую вошел дворецкий Эли.

– Мистер Фабиан Фонтено прибыл, -объявил он.

В комнате тотчас появился высокий темноволосый и смуглый молодой человек с властным и красивым лицом.

– Добрый вечер, Джон, Лавиния. -Он перевел внимательный взгляд на Мелиссу и добавил с легким цинизмом: - Моя дорогая Мелисса.

Девушка, широко раскрыв глаза, уставилась на гостя, а Джон с Лавинией поднялись, чтобы поздороваться с ним.

– Фабиан, мальчик мой! -улыбнулся Джон, пожимая руку молодому человеку и хлопая его по спине.

– Дорогой, вы успели как раз к десерту, - добавила Лавиния, с обожанием глядя на будущего зятя.

– Благодарю за гостеприимство, - отозвался Фабиан низким звучным голосом, - но, по правде говоря, я зашел, чтобы переговорить со своей будущей женой. - Он бросил на Мелиссу еще один выразительный взгляд; она же смотрела на него как испуганная овечка.

– Ах да, мой мальчик, вам же нужно обсудить ваше свадебное путешествие! - воскликнул Джон. - Вы хотите увезти нашу дочку в какое-то по-настоящему романтическое местечко?

– Говорят, Париж весной очень красив, - мечтательно протянула Лавиния.

Фабиан подавил ухмылку.

– Скажу только одно: мы с вашей дочерью отправимся в такие края, что для вас это будет настоящим сюрпризом. -Ответив, он тут же шагнул к Мелиссе: - Дорогая, не подняться ли нам на галерею?

Едва сдерживая дрожь, она кивнула.

– По-моему, на галерее прохладно сегодня? -заметил Джон.

– Джон, не отговаривай их, -отмахнулась Лавиния. - Неужели ты не видишь, что этой парочке не терпится побыть вдвоем?

– В самом деле, сэр, -отозвался Фабиан, - ночь довольно теплая.

Джон кивнул.

– Тогда все в порядке.

Сняв со спинки стула шаль, Фабиан закутал плечи невесты. Она вздрогнула и постаралась сохранить присутствие духа, хотя его действия пугали ее.

– Пойдемте, -прошептал он с насмешкой, подавая ей руку.

Мелисса судорожно сглотнула, но покорно вскочила.

– Конечно, Ф-фабиан, - запинаясь, ответила она и вложила свои холодные влажные пальчики ему в руку.

– Джон, Лавиния, надеюсь, вы нас извините? - С этими словами Фабиан вывел невесту из столовой.

– Ах, этот брак совершается на небесах! -восторженно выдохнула Лавиния.

Джон скептически прищурился, пригладил свою эспаньолку и в упор посмотрел на жену.

– Знаешь, дорогая, меня вот что интересует…

– Что же? - спросила Лавиния.

– Не приписываем ли мы свои собственные надежды нашей дочери?

Лавиния на миг остолбенела.

– То есть как это, Джон? Что за чушь ты говоришь!

– Разве? - Он помрачнел еще больше. - Винни, никто ведь так и не спросил у девочки, хочет ли она выйти за Фабиана Фонтено.

– И спрашивать нечего! Он ведь просто бог!

Теперь Джон взглянул на жену с укоризной.

– Меня мучает вот какой вопрос: мы выбрали мужа ради блага Мелиссы или ради нашего собственного?

Лавиния закатила глаза.

– Джон! Какая ерунда! Эти двое просто созданы друг для друга. Да ведь девочка просто вся дрожала от радости, когда они выходили из комнаты.

Но Джона, судя по всему, это не убедило.

– От радости ли? Хотел бы я знать…

Выйдя на сумрачную прохладную галерею, Мелисса вся напряглась, уселась в кресло-качалку и плотно закуталась в шаль. Она видела только вышагивающего взад-вперед Фабиана, а потому не замечала красивого заката, не чувствовала аромата жасмина, не слышала щебета ночной птицы. Всем своим существом она сосредоточилась на тиране женихе: по всей видимости, он намерен сказать или сделать что-то ужасное.

Молчавший перед ней Фабиан заложил руки за спину, насупился, и, казалось, вот-вот обрушится на нее, словно взорвавшись от ярости. Мелисса прекрасно знала, что он может быть очаровательным и любезным, каким только что был с ее родителями в столовой. Но этот тяжелый характер, эта вспыльчивость, эта переменчивая, скрытная натура!… За те два года, что Фонтено за ней ухаживал, Мелисса узнала, на что он способен.

И почему он ей не нравится? Фабиан, без сомнения, мог вскружить голову любой женщине в Мемфисе и никогда не упускал возможности пофлиртовать даже в присутствии невесты. И вот беда - Меллиса не только не чувствовала ни малейшей ревности, а, напротив, горячо желала, чтобы он выбрал себе в жены какую-нибудь мемфисскую красавицу.

Он, разумеется, был несравненным красавцем - высокий, широкоплечий, мускулистый, с темными вьющимися волосами и горящими карими глазами; при взгляде на его точеное лицо в памяти всплывал образ некоего античного героя. Мелисса не сомневалась, что большинство женщин обрадовались бы возможности разделить с ним брачное ложе…

Тогда как она, Мелисса, дрожала от страха, и мужское начало этого человека, заставляющее трепетать женские сердца, вызывало у нее ужас. Несколько раз Фабиан поцеловал ее, и это было настоящим кошмаром. Дерзкий, требовательный, он не желал считаться с ее девическими колебаниями; она же была ошеломлена, чуть не впала в истерику.

Фонтено повернулся к ней с напряженной улыбкой.

– Полагаю, у вас все готово к завтрашнему дню?

Она теребила край шали.

– Да, Фабиан.

Его испытующий взгляд, казалось, пронзил ее насквозь.

– Вы и впрямь намерены довести дело до конца?

Мелисса растерялась, на верхней губке у нее выступил пот.

– Разве у нас есть выбор? Ведь контракт был подписан еще при моем рождении.

– Да, -задумчиво протянут Фабиан. - Не следует пренебрегать своим долгом, не так ли?

Мелисса закусила губу.

– Фабиан, вы намерены мне что-то сообщить? По-моему, вы очень напряжены.

– Неужели? -Он вызывающе скрестил руки на груди. - А скажите, крошка моя, разве вам не любопытно узнать, куда мы едем?

Она опустила глаза и прошептала:

– Я уверена, что мне будет хорошо в любом месте, куда бы вы меня ни привезли. Его лицо потемнело от злости.

– Ну-ну. Попытайтесь-ка сдержать радость оттого, что выходите за меня замуж.

Она смутилась.

– Простите, Фабиан Я не хотела, чтобы вы подумали, будто я… не рада.

К великому сожалению девушки, ее извинения только подстегнули его и привели в еще большую ярость.

– Вы не хотели, чтобы я подумал, будто вы не рады?! Да мне и в голову не придет такое! Всякий раз, стоит мне только подойти, и вы уже дрожите от ужаса и отвращения! Когда я вас целую, вы испуганно отстраняетесь! Конечно, вы очень рады, моя дорогая и любимая, раз вам так же хочется выйти за меня замуж, как преступнику попасть на виселицу!

Слушая эти резкие, жестокие слова, Мелисса едва удерживала слезы.

– Фабиан, я… я прошу прощения, если вам показалось… что я чураюсь вас. Но неужели нужно кричать на меня сегодня, накануне нашей свадьбы?

– Нужно ли кричать на вас? - Фабиан и впрямь сорвался на крик. - Черт побери, женщина, где же твое законное негодование? Неужели ты вся состоишь из телячьего желе? Клянусь, в жизни не встречал женщины, которая была бы такой бесхарактерной! Урони я тебе на голову чугунный котелок, ты и тогда стала бы извиняться, что стоишь у меня на дороге!

Мелисса лишь в смятении ломала руки.

– Но что же вы в таком случае хотите? Почему я никак не могу вам угодить?

Фабиан сжал кулаки, стараясь сдержать безумное желание высказать правду. Спустя мгновение он задумчиво проговорил:

– Жребий брошен. Похоже, нам не избежать своей судьбы.

Мелисса с несчастным видом кивнула:

– Так оно и есть.

– Значит, завтра мы поженимся, - угрюмо продолжил Фабиан, - а послезавтра начнется наш счастливый медовый месяц.

Мелисса сглотнула - любопытство, наконец, пересилило страх.

– Куда же вы меня повезете, Фабиан?

Лицо его озарила мстительная улыбка:

– Я повезу вас на сафари в Африку, моя любимая и дорогая.

– На… на сафари?! -ужаснулась Мелисса.

– Именно. Мы доплывем до Золотого Берега, где будем охотиться на слонов в обществе дружелюбных туземцев-нигерийцев.

– Фабиан! Вы, конечно, шутите?

– Вовсе нет. Или вы боитесь, что вам не понравится бродить в моем обществе по джунглям?

– Дело совсем не в этом! - воскликнула Мелисса - Я считаю, что ваш выбор, по меньшей мере, странный, но, тем не менее, можно было бы согласиться с ним…если бы только…

– Только что, скажите на милость, моя дорогая и любимая? - презрительно фыркнул он.

На глаза Мелиссы навернулись жгучие слезы.

– Неужели вам не жалко убивать этих славных больших животных!

Он пробормотал какое-то презрительное ругательство.

– Да ради Бога! Значит, я оскорбил вашу нежную, чувствительную натуру? Мало этого, вы еще и трусиха!

Мелисса тотчас вскочила, вся, дрожа от обиды и унижения.

– Как вы можете говорить такое!

– Но это правда! - выкрикнул он. - Впрочем, вопрос в том, отправитесь ли вы со мной в Африку как покорная жена или мы просто откажемся от этой пародии на брак?

Нижняя губка Мелиссы так и затряслась.

– Фабиан, ведь слоны -это беззащитные добрые животные! Как же можно убивать их?

– С легкостью, моя крошка, -бросил он в ответ. - Из специального ружья.

– Н-но они заслужили смерть не больше, чем… чем я!

Он многозначительно поднял бровь.

– Не искушайте меня.

Мелиссу душили рыдания.

– Прекрасно, Фабиан Фонтено. Я поеду с вами в Африку, но не надейтесь на мое участие в ваших жестоких забавах!

И она бросилась в дом.

– Ах, черт! - простонал Фабиан.

Он не пошел вслед за Мелиссой; он ударил кулаком по колонне и обругал себя садистом и зверем за то, что довел невесту до слез.

На самом деле у него не было никакого желания везти ее в Африку. Но его будто что-то подталкивало изнутри - вот уже много лет он пытался спровоцировать ее и заставить разорвать помолвку. Почему она всегда поддается ему? Почему никогда не возразит, не пошлет его ко всем чертям, как он порой вполне того заслуживал? Он ненавидел себя, потому что это нежное создание неизменно пробуждало в нем самое плохое. Но как бы непростительно ни вел себя Фабиан, Мелисса ни разу даже не задумалась над тем, чтобы отложить свадьбу. А он, несмотря ни на что, все же не мог повести себя по-скотски и нарушить контракт, заключенный их семьями много лет назад.

Фабиан вспомнил мать с отцом и опечалился. Он потерял родителей два года тому назад, во время эпидемии желтой лихорадки. Сейчас он жил в родительском доме на плантации вместе с престарелыми дедом и бабкой, слабыми, немощными, глубоко чтившими традиции Старого Света. Отказаться теперь от давно оговоренного брака значит разбить сердце деду и бабке и опозорить память любимых матери и отца, придававших большое значение этому контракту.

Стало быть, он связан, связан узами вины и чести. И хотя Фабиан и пытался вынудить Мелиссу отказаться от него, он ни за что не подверг бы ее унижению и позору, которые ждут девушку, когда помолвку разрывает жених.

Фабиан зажег сигару; настроение его становилось все мрачнее, подобно сгущавшимся ночным теням. Всякий раз, когда он прикасался к Мелиссе, она пыталась уклониться. За этой стыдливой, замкнутой девицей надо ухаживать, ее надо покорить; он же был человеком страстным, привыкшим брать, человеком, у которого нет терпения возиться с пугливой девственницей. Брак их, конечно, обречен, но здесь уже ничего не поделаешь.

Поздно ночью, когда в доме погасли огни, Мелисса крадучись спустилась вниз по лестнице. На ней был дорожный плащ, в руке - чемодан Она решилась на побег, вызванный паническим ужасом и отчаянием: на мгновение страх перед замужеством с Фабианом пересилил все прочее.

У лестничной колонны она остановилась, потому что ей снова показалось, будто камень подмигнул ей. Как же волновался сегодня отец, когда они устроили свою коротенькую церемонию перед «пуговицей». А ведь родители гордятся ее свадьбой с Фабианом.

Внезапно Мелисса поняла, что не вправе разочаровывать родителей. Фабиан прав - от судьбы не уйдешь. Слезы потекли по ее лицу; она устремила взгляд на «пуговицу» и хрипло прошептала.

– Оказаться бы сейчас где угодно, только не здесь!

И девушка тотчас бросилась вверх по лестнице, вбежала в свою комнату и провела всю ночь в отчаянных рыданиях и бесплодных молитвах.

Глава 3

Через сто сорок лет у той же самой лестничной колонны стояли и целовались Джефф Дэльтон и Мисси Монро. Они только что вернулись с танцев: на Мисси было черное платье для коктейлей и туфли-лодочки; на Джеффе - темно-синий костюм, белая рубашка и галстук.

Мисси изо всех сил старалась излить свои чувства в поцелуе - прижавшись к Джеффу, она впилась губами в его губы. Он же с ответом не спешил.

В конце концов, девушка в отчаянии отодвинулась.

– Да что с тобой сегодня? С таким же успехом я могла бы целовать кусок льда!

Жених хмыкнул, на щеках его появились очаровательные ямочки.

– Я по-прежнему сдерживаюсь, дорогая, ведь завтра у нас особенная ночь.

Разочарованно вздохнув, Мисси взяла его за руку.

– Давай посидим перед сном в гостиной.

– Конечно. Как скажешь.

Мисси налила бренди, и они уселись с бокалами в руках на диванчик розового дерева перед горящим камином. Джефф снял пиджак и ослабил галстук. Какое-то время оба молча потягивали напиток.

Взглянув на Джеффа, Мисси в очередной раз отметила, что он несказанно хорош густые белокурые волосы, синие глаза, тонкие черты лица. Высокий, гибким, мускулистый, он был неподражаем. Она часто мечтала о том, что когда-нибудь они обзаведутся красивыми детьми. Разумеется, от карьеры она не откажется, но работа для семьи не помеха…

Вот только способен ли Джефф стать отцом ее детей? Она вертела в руках бокал с бренди и хмурилась завтра свадьба, а ведь они до сих пор так ни разу и не переспали. Конечно, для нее это выгодный брак, но ведь и он тоже кое-что выигрывает.

Что, если ее племенной жеребец окажется мерином?

Джефф поставил бокал на кофейный столик, и устало улыбнулся.

– Я, пожалуй, пойду, Мисси. Завтра у нас знаменательный день.

Она коснулась его руки.

– Джефф, ты действительно хочешь, чтобы мы поженились?

Он ошеломленно поднял глаза.

– То есть как? Конечно, хочу.

– Порой я в этом не уверена, - мрачно сказала она.

– Мисси… ты же знаешь, как я тебе предан, - последовал дипломатичный ответ.

Судя по всему, ее сомнения не рассеялись. Она положила руку ему на грудь.

– Тогда как насчет еще одного поцелуя, на прощание?

– Он улыбнулся, как бы желая ее успокоить.

– Конечно, дорогая.

Он взял у нее бокал и поставил его на кофейный столик. Потом привлек ее к себе и нежно прижался губами к ее губам. Мисси вскипела: ей надоели эти чистые поцелуи! Вцепившись в его рубашку, она просунула язык ему в рот и задвигала им взад-вперед, бесстыдно и призывно.

Джефф сдавленно застонал, обнял Мисси крепче. На какой-то краткий миг она испытала восторг - победа! Поощряемая его учащенным дыханием и жаркими объятиями, она расстегнула несколько пуговиц у него на рубашке и пробежала пальцами по его мускулистому телу. А вот и триумф - его язык с неожиданной страстью ворвался ей в рот. Рука ее дерзко двинулась вниз, еще ниже, потом ее пальцы обхватили нечто восхитительно твердое…

Ее обуяли радость и безумные надежды. Конечно же, он не мерин!

Но едва Мисси взялась за пряжку его ремня, как Джефф внезапно отпрянул и отошел к окну. Не поворачиваясь, он застегнул рубашку и поправил галстук.

– Не надо, Мисси, - хрипло проговорил он. - Твои родители…

– Крепко спят наверху, - нетерпеливо закончила она. - Что же до вас, Джефф Дэльтон, то вы либо стали носить дубинку, как полицейский, либо прячете некий свадебный подарок, который я решила получить сегодня.

Он повернулся к ней, внезапно рассердившись.

– Твои грубые притязания на юмор, Мисси, вовсе не кажутся мне смешными.

Она вскипела:

– Тогда зачем ты женишься на мне?

Джефф испытывал сильнейшее искушение бросить ей правду в лицо. Потом сунул руки в карманы и задумчиво проговорил:

– Я женюсь на тебе, потому что ты этого хочешь… и потому что этого хотят наши родители.

– А ты? - не отступала она - Ты хочешь?

Он вздохнул.

– С чего бы мне тогда было делать тебе предложение?

– Вот уж не знаю. - Она испытующе посмотрела на жениха. - Ты девственник, Джефф?

Его лицо потемнело.

– Конечно, нет!

– Я тоже не девственница, - заявила она, ничуть не стыдясь.

– Разумеется, - хохотнул он.

– Тогда почему бы нам не заняться любовью? К чему ходить вокруг да около? - бросила она.

– Ты что, боишься, что получишь меньше, чем тебе причитается по договору? - угрюмо спросил он.

– Может, и так, - согласилась она. - Я отнюдь не уверена, способен ли ты выполнять супружеские обязанности.

– Черт побери, Мисси!

Прежде она не сомневалась, что хорошо знает Джеффа. Сейчас же комнату стремительно пересек, сгреб ее в охапку и на удивление страстно поцеловал какой-то бледный, незнакомый ей человек.

Мгновение спустя он отпрянул, прищурился и взглянул на нее, заиграв желваками.

– Не волнуйся, Мисси, - твердо проговорил Джефф. - Я в состоянии исполнить свой долг.

Оцепенев, она увидела, как он вышел из комнаты. Вот уж никогда не думала, что Джефф Дэльтон способен на такие бурные чувства.

– Боже мой, откуда что взялось?! - прошептала Мисси.

Покинув дом Монро, Джефф досадливо поморщился. По природе своей он был человеком мягким и терпеливым, но сегодня нареченной удалось вывести его из себя, и теперь он глубоко сожалел об этом.

Вспомнив ее жесткий вопрос: «Ты девственник, Джефф?» - он грустно улыбнулся. Похоже, что так. Наверное, Мисси рассмеялась бы, узнай она правду. Узнай она, что за всю свою жизнь он занимался любовью всего лишь с одной женщиной. И теперь женится на Мисси лишь для того, чтобы порадовать всех остальных, кроме самого себя.

Потому что, как бы ни старался Джефф играть роль влюбленного, внимательного жениха, ясно было, что брак этот заключается вовсе не по любви, а является хладнокровной выгодной сделкой. На протяжении всей своей жизни родители Джеффа, патриархи фирмы «Стальные трубы Дэльтонов», жаждали слить свои мощности с заводами «Шарикоподшипники Монро». Одно время Джефф сопротивлялся, но около двух лет назад, когда здоровье отца резко ухудшилось, он наконец согласился. Завтра его овдовевшая мать дождется осуществления своей мечты: Джефф вступит в брак по расчету. Джефф - послушный сын.

И честен по отношению к Мисси. Ее беспокоит лишь его способность произвести на свет детей, чтобы продолжить династию.

Этот свой долг он также исполнит, хотя сердце его останется безучастным.

И тут Джефф почувствовал, как грудь его стеснило.

В двадцать шесть лет, имея диплом об окончании Гарвардской школы бизнеса, он без устали работал главным менеджером семейной фирмы. С виду веселый и обходительный, в душе он был мертвецом. Он умер четвертого июля шесть лет назад, в ту ночь, когда потерял любимую.

В свои восемнадцать Эбби была полна жизни и энергии, юмора и наивности. Он любил ее еще со средней школы, а уехав в колледж, свиданий ждал лишь с ней. Он писал стихи и читал их ей в беседке, за летним домом его родителей.

В то лето он приехал домой, будучи студентом предпоследнего курса, и их любовь превратилась в бурную страсть. Второго июля она его соблазнила, и они провели два часа на заднем сиденье автомобиля, охваченные любовным экстазом. Джефф и не представлял себе, что бывает такое. Он умолял ее немедленно выйти за него замуж. Она же считала, что сначала он должен получить образование. То было их первое и единственное сражение. Она потребовала расстаться на неделю, чтобы оба пришли в себя.

Но уже через два дня, четвертого июля, он позвонил ей, умоляя встретиться и поговорить. Она же вместе с членами своей церкви собиралась красить дома в соседнем бедном квартале. И, тем не менее, пообещала быть вечером на их излюбленном месте в парке Одюбон…

Она так и не пришла на свидание. Когда Эбби свернула в парк, какой-то пьяный водитель на полном ходу врезался в ее машину. Эбби погибла сразу же.

Мир Джеффа рухнул. И до сих пор оставался в руинах.

Эбби была единственной женщиной, которую он любил, единственной, кого ласкал.

А теперь он вступает в брак, в котором чувствам его ничто не грозит: они будут заперты, священны и неприкосновенны.

А сердце Джеффа похоронено на кладбище «Мемориал-парк» вместе с ангелом, который не дожил до девятнадцати лет.

Глава 4

На следующее утро, сидя за туалетным столиком, Мисси чувствовала себя не в своей тарелке. Волосы ее были убраны кверху, она уже надела белье и нижние юбки, наложила легкий макияж, чтобы он соответствовал сшитому по старинной моде платью, которое она сейчас наденет. И все же, взглянув на себя в зеркало, она увидела, что отнюдь не походит на смущающуюся невесту.

Сегодня ее свадьба, но никакого счастья она не ощущает. Поведение Джеффа накануне вечером смутило ее, и она так и не поняла, зачем он женится на ней. Судя по всему, он ее не любит, да и она его, впрочем, тоже.

Почему же в таком случае она вступает в этот брак?

Потому что Джефф красив и очарователен. Потому что он обращается с тобой как с леди. Потому что с ним ты всегда сможешь идти своим путем.

В голове у нее крутилось с десяток здравых мыслей, объясняющих, почему она выходит замуж за Джеффа. Этот брак - средство достижения цели, разумное и деловое логическое соглашение. Любовь - не главное…

Почему же в таком случае она не может избавиться от какой-то смутной неудовлетворенности?

Нельзя объять необъятное, сказала себе Мисси. Так не бывает. О, она была близка с мужчинами, вызывавшими у нее страсть. Но такие мужчины - свиньи и шовинисты, все, что им нужно, - это подчинить ее себе.

Джефф же воплощение надежности, безопасности, уважения, что гораздо важнее.

– Доброе утро, дорогая, - раздался у нее за спиной приятный женский голос.

Мисси оглянулась. Пухленькая женщина средних лет внесла в комнату поднос с завтраком.

– Доброе утро, ма.

– Как ты сегодня, милочка? - продолжала Шарлотта Монро. Она уже была одета для торжества в модный шелковый костюм цвета лаванды.

Увидев, что мать поставила перед ней поднос с таким количеством еды - оладьями, беконом и апельсиновым соком, - что хватило бы на троих мужчин, Мисси тяжело вздохнула.

– Все прекрасно, ма, если только я не наберу сейчас лишних пять фунтов, так что не смогу влезть в подвенечное платье.

Шарлотта засмеялась:

– Дорогая, ты очень худенькая. Ну что, ты вполне спокойна в самый волнующий день своей жизни? Не нервничаешь в последнюю минуту? - Она поправила локон, упавший Мисси на лоб. - Вид у тебя очень озабоченный.

Мисси едва подавила неудержимое желание нагрубить этой женщине, которая всю жизнь стояла у нее над душой. Но вместо этого она пробормотала.

– Ты же знаешь, что я не из тех, кто психует.

Она отпила кофе и скорчила гримасу.

– Ты все собрала для поездки на Карибы?

– Да, мама.

– И сделала все прививки?

Мисси удивилась:

– Какие еще прививки?

– Ты хочешь сказать, что даже не обратилась к врачу? А если ты подхватишь малярию или что-то в этом роде?

Мисси красноречиво закатила глаза.

– Мама, мы едем в круиз по Виргинским островам, а не на сафари на Борнео.

Шарлотта обеспокоено подперла щеку.

– Ну, милочка, я все же думаю, что одна-две прививки тебе не повредят.

Мисси положила на столик губную помаду и хмуро посмотрела на мать.

– Ма, перестань, пожалуйста, волноваться и помоги мне надеть платье. Ведь в любую минуту может появиться фотограф.

– Да-да, конечно. - Шарлотта встревожено закусила нижнюю губу - Мы ничего не забыли?

Мисси встала.

– Ничего, уверяю тебя. В конце концов, ты единственная матрона в Мемфисе, у которой есть аптечка со всем необходимым при укусе змеи, сигнальная система, реагирующая на дым и индикатор огня в каждой комнате.

Это замечание вызвало улыбку на лице Шарлотты Монро. Вынув из гардероба подвенечное платье дочери, она подвела ее к большому зеркалу. Надев на нее красивый, в старинном стиле, атласно-кружевной наряд и украсив голову Мисси ниткой неровно нанизанного жемчуга, Шарлотта восторженно ахнула.

– Ах, дорогая, ты просто неподражаема! - воскликнула она, вытирая слезы носовым платочком. - Портниха с успехом воссоздала подвенечное платье кузины Мелиссы.

– Да уж, - ответила Мисси, взглянув на дагерротип кузины на туалетном столике. Женщина могла бы считаться ее двойником, если бы не грустный, какой-то беззащитный взгляд.

И вдруг Мисси охватила дрожь. Снова посмотрев в зеркало, она восхитилась фасоном своего платья - закрытый ворот, облегающий лиф, узкая талия и широкая разлетающаяся юбка. Общее впечатление - изящество, женственность и милая сердцу старомодность, В самом деле, сейчас она так походила на кузину Мелиссу с дагерротипа, что более суеверный человек мог бы поклясться она только что материализовалась, сойдя с выцветшей фотографии. При мысли об этом на губах Мисси мелькнула гордая улыбка.

Почему же она так подавлена?

В дверь постучали, обе женщины разом отозвались, и в комнату вошел Ховард Монро в элегантном черном костюме.

Расплываясь от счастья, Ховард приблизился к жене и дочери, поцеловал каждую в щеку.

– Дорогая, я никогда еще не видел такой красивой невесты.

– Спасибо, па, - откликнулась Мисси - Ты тоже сегодня прекрасно выглядишь.

– Чудесно - Ховард хлопнул в ладоши, - Приехал фотограф, и уже прибыли кое-какие гости.

– Замечательно! - воскликнула Шарлотта и вдруг принялась ломать руки - Хови, как ты думаешь, мы ничего не забыли?

– Ну же, Шарлотта, перестань волноваться, все в порядке, - успокоил ее Ховард. - Мисси, мистер Кристофер устанавливает свою аппаратуру наверху, на балконе.

– Вот и чудненько.

Вскоре Мисси уже позировала фотографу; прохладный воздух бодрил, ее освещало яркое февральское солнце. Снизу, из сада, доносилось пение птиц; сладко благоухали цветы.

Фотограф щелкнул затвором. Улыбка невесты получилась какой-то неестественной, застывшей…

Мелисса Монтгомери сидела за туалетным столиком в нижнем белье и пеньюаре. Волосы ее были убраны кверху. О свадьбе с Фабианом она по-прежнему мечтала так же, как преступник о виселице. Тем не менее, бросив взгляд на свое подвенечное платье, она отчаянно захотела надеть его.

Спала она в эту ночь урывками, много плакала в подушку, о чем и свидетельствовало ее опухшее личико. Неужели Фабиан и впрямь вознамерился отправиться с ней в свадебное путешествие в Африку, чтобы охотиться там на слонов? Мелисса в жизни не прикасалась к оружию. Всю ночь ее преследовали кошмарные сны: громко трубя от страха, по африканским равнинам несутся слоны, Фабиан преследует их со своим специальным ружьем. Слонов она жалела больше, чем себя. Ее, по крайней мере, Фабиан не застрелит…

«А вдруг застрелит?» - спросила она себя с ужасом, вспомнив кое-что из его вчерашних злобствований.

– Доброе утро, дорогая! - проговорил веселый женский голос.

Мелисса, вздрогнув от неожиданности, даже подпрыгнула на своем пуфике. Уже одетая для торжества, в элегантном наряде из розовато-лилового шелка в комнату вплыла Лавиния.

– Доброе утро, мама, - выдавила из себя Мелисса.

Лавиния недовольно нахмурилась, глядя на распухшее лицо дочери.

– В чем дело? У тебя такой вид, словно ты собираешься не на свадьбу, а на собственные похороны.

Мелисса подняла глаза, нижняя губка у нее дернулась, и она расплакалась.

– О небо! - воскликнула Лавиния, подавая, дочери вышитый платочек. - Я понимаю - предсвадебная лихорадка, но ведь ты превращаешь обычное волнение прямо-таки в истерику.

– Прости меня, мама, - всхлипнула Мелисса.

– Лавиния легонько похлопала дочь по плечу.

– Ты боишься сегодняшней ночи?

– Да… Нет… Ах, я не знаю! - жалобно ответила Мелисса.

– Я бы посоветовала тебе выпить двойную порцию бренди, прежде чем ты удалишься с мужем, - доверительно произнесла мать. И поскольку дочь на мгновение лишилась дара речи, та решительно добавила: - Я знаю, что ты в рот не брала спиртного, но в подобных обстоятельствах подбодрить себя не помешает…

– О Господи!

– Не волнуйся, Фабиан сообразит, что нужно делать.

– Именно этого я и боюсь, - прорыдала Мелисса.

Судя по замечанию Лавинии, она просто не расслышала слов дочери.

– Ах, девочка, тебе повезло! - весело воскликнула она, обтирая Мелиссе лицо влажным полотенцем. - Выше голову, дочь! Выше голову! Вот-вот приедет фотограф, надо снять тебя на дагерротип. И естественно, вскоре станут прибывать гости - вот только церковь освободится.

– Мне так хотелось присутствовать на службе сегодня утром, - вздохнула Мелисса.

– В день твоей свадьбы? Рискуя увидеть там жениха? Жаль, конечно, что ты венчаешься в воскресенье, но это единственный день, когда все в городе, и кроме того, его преподобие Слоун уезжает завтра в военный лагерь…

– Да, мама.

– Ну вот, а теперь я позову Дульси, пусть она поможет тебе одеться.

Спустя полчаса Мелисса на балконе уже позировала фотографу в своем свадебном платье, и ее освещало февральское утреннее солнце. Снизу до нее доносились смешанный запах цветов и голоса птиц, распевающих на ветвях деревьев.

Но на ее изображении, запечатленном для потомства, улыбка получилась какой-то натянутой, застывшей.

И вот Мелисса уже стоит наверху винтовой лестницы рядом с отцом. На голове, как положено, вуаль, в руке - букет. Внизу, в огромной сдвоенной гостиной, Фабиан, священник, мать и приглашенные ждали, когда она сойдет вниз. Устремив взгляд на Фабиана, она увидела его мрачное лицо и ощутила дурноту…

Изнемогая от страха и тошноты, она услышала, как на фортепьяно заиграли «Свадебный марш».

– Готова, дорогая? - горделиво спросил ее отец.

Широко раскрыв глаза и стараясь держать себя в руках, Мелисса опять подумала: «Оказаться бы сейчас где угодно, только не здесь!»

– В чем дело, Мелисса? - обеспокоено спросил отец. - Ты хорошо себя чувствуешь?

Она натянуто улыбнулась:

– Конечно, папа. Я готова.

Мелисса отважилась сделать шаг вперед, но от волнения наступила на подол своего платья. Проделав какое-то замысловатое па, она взмахнула руками, потеряла равновесие и с криком рухнула вниз…

Напрасно отец пытался удержать ее. Гости в ужасе смотрели, как девушка кубарем катится с лестницы, считая ступеньки. Перед глазами у нее все замелькало, она в отчаянии махала руками, пыталась за что-нибудь уцепиться. Скатившись вниз, Мелисса ударилась головой о лестничную колонну, потеряла сознание и бесформенной грудой замерла на полу.

Гости разом вздохнули, на какую-то долю секунды воцарилось гробовое молчание, а потом родители Мелиссы, Фабиан и с полсотни приглашенных ринулись к упавшей невесте. Всех охватила паника, и никто не заметил, как «пуговица» на колонне подмигнула, словно ей одной была известна тайна этой озорной проделки…

Мисси Монро замерла рядом с отцом наверху винтовой лестницы. В огромной гостиной Джефф, священник, ее мать и несколько десятков гостей ждали затаив дыхание, когда она спустится вниз. Мисси видела, как Джефф улыбнулся ей. Он выглядел таким красивым в пиджаке и бриджах, сшитых по старинной моде, но в глазах его она заметила грусть и некоторую нерешительность.

Раздались звуки «Свадебного марша».

– Готова, дорогая? - горделиво спросил ее отец.

Мисси опять бросила взгляд на Джеффа, потом посмотрела на отца и подумала: «Оказаться бы сейчас где угодно, только не здесь!»

– В чем дело, Мисси? - спросил отец.

Мисси натянуто улыбнулась:

– Все в порядке, па.

Она сделала шаг вперед, но от волнения наступила на подол своего платья. Проделав какое-то замысловатое па, она взмахнула руками, потеряла равновесие и с криком рухнула вниз…

Глава 5

В календаре, лежавшем на ночном столике, значилось: 29 февраля 1992 года.

Мелисса Монтгомери пришла в сознание и ощутила пульсирующую боль. Она прищурилась и глубоко вздохнула, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь туман. Сердце у нее бешено колотилось, и все тело болело так, словно по нему прошлись скалкой.

Ее одолевали странные видения - какие-то люди в диковинных одеждах. Казалось, она видит дурной сон. Но вот сознание ее прояснилось, и она в ужасе раскрыла рот.

Она лежала на чужой кровати в чужой комнате. Нет, комната вроде бы ее и в то же время совсем другая! Окна располагались там же, но занавеси свисают до полу жесткими складками. Цветочный рисунок на обоях, бархатный ковер сиреневого цвета на полу, простая мебель, отличная от резной мебели розового дерева, к которой привыкла Мелисса…

А люди! У кровати стояли четверо незнакомцев леди с короткими волосами в неприлично коротких платьях и джентльмены в не менее странных костюмах и лакированных туфлях. Пока Мелисса разглядывала присутствующих, один из джентльменов вышел вперед и направил ей в глаза лучик света. Мелисса в страхе отшатнулась, ухватившись за одеяло, а человек этот заметно нахмурился.

– Ну что, доктор? - спросил второй джентльмен

– Рефлексы, кажется, в норме, - ответил тот, - но мы на всякий случай сделаем рентген.

С Мелиссой едва не случилась истерика. Что это за люди и о чем они говорят? Как она здесь очутилась? Почему в лицо ей веет теплым воздухом, хотя окна далеко? Что это за причудливые лампы с огромными стеклами, горящие мягким светом?

– Где я? - наконец выговорила она

– Бедняжечка! - Одна из незнакомок, пухленькая седеющая женщина с добрым лицом, бросилась к Мелиссе и взяла ее за руку. - Не волнуйся, Мисси, мама рядом!

– М-мисси? М-мама? - изумилась Мелисса, непонимающе глядя на женщину, которую она видела впервые.

– Боже мой! - Вздохнув, женщина обернулась к высокому седовласому мужчине. - Ховард, она меня не узнает!

Тот, кого назвали Ховардом, нахмурился и вышел вперед.

– Мисси, дорогая, это па. Ты, конечно, помнишь.

– П-па? - перебила она мужчину, смутившись еще больше.

Ховард повернулся к доктору:

– Она не узнает нас, Эдмунд. Очевидно, все гораздо серьезнее.

– Вынужден с вами согласиться, - отозвался Эдмунд, задумчиво почесывая подбородок.

Вперед выступила еще одна женщина средних лет, большеглазая, высокая и худощавая, с неприятным лицом. Оглядев Мелиссу критическим взглядом, она произнесла.

– Судя по всему, она выживет, Шарлотта. Я всегда утверждала, что хороший бамс по голове поможет вправить мозги этой маленькой гов… моей племяннице, но потеря памяти… - Она опять изучающе посмотрела на Мелиссу. - Да ведь она сама на себя не похожа!

Все четверо разом подошли ближе и внимательно посмотрели на Мелиссу. Та отпрянула, глаза у нее от страха и непонимания стали огромными.

– А знаете, сестрица, вы верно подметили, - сказал Ховард. - Она и впрямь как-то изменилась.

– Выглядит лет на пять моложе, - заявила тетка.

– Это, конечно, из-за притока крови к голове, - заключила Шарлотта.

Доктор опять поскреб свой подбородок.

– После рентгена нам многое станет ясно.

– Рентгена? - воскликнула Мелисса. - Какого рентгена?

– Разве ты не помнишь, как упала с лестницы, дорогая? - ласково спросил «па».

– Помню, -вежливо ответила Мелисса, - И следует признаться, приземлилась я, мягко выражаясь, несколько необычным способом.

На мгновение все ошеломленно замолчали, потом оживленно зашептались.

– Почему она так странно говорит? -спросила тетка у матери, - Будто наизусть читает «Джен Эйр». О Господи!

– Ах, дорогая, это совсем нехорошо, -взволнованно отозвалась мать, ломая руки.

– Говорю вам, нужно немедленно сделать рентген! - повторил врач.

Пока Мелисса силилась понять, что происходит, входная дверь внезапно резко распахнулась, и в спальню вошел высокий, красивый светловолосый джентльмен. Взгляд Мелиссы сразу же устремился на вошедшего. Одет он был в серый утренний костюм. Она мгновенно успокоилась, страхи ее улеглись.

– Я дозвонился в «скорую помощь», доктор Карнес, - обратился он к врачу. - Они советуют отвезти ее в больницу. Конечно, я настоял, чтобы прислали машину.

– Хорошая мысль, Джефф, благодарю, - отозвался Эдмунд.

Белокурый джентльмен, приблизившись к кровати, тепло и удивленно улыбнулся Мелиссе:

– Ах, Мисси, дорогая, слава Богу, что ты очнулась!

Мелисса неотрывно смотрела на Джеффа, сердце ее учащенно забилось при виде его теплой улыбки и очаровательных ямочек на щеках. Когда же он поцеловал ее руку, ей вдруг стало безразлично, где она и даже кто такая.

Потому что она утонула в этих бездонных синих глазах, полностью растворилась в них и теперь ей хотелось только одного - остаться там на всю жизнь.

– Бедняжка, дорогая моя Мисси, - прошептал прекрасный принц. - Ты так ужасно упала! Как ты себя чувствуешь?

Ей стало ясно, что она умерла и попала на небеса. Впрочем, какая разница она ведь только что повстречала человека своей мечты!

Улыбнувшись Джеффу, Мелисса ответила:

– Благодарю вас, я чувствую себя просто превосходно

***

Газета, лежавшая на ночном столике, была помечена 29 февраля 1852 года.

Мисси Монро пришла в себя от пульсирующей боли. Она прищурилась и глубоко вздохнула, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь туман. Сердце у нее бешено колотилось, и все тело болело так, словно по нему прошлись скалкой. Ее одолевали какие-то люди в диковинных одеждах. Казалось, ей снится дурной сон, а может, она попала на представление «Мемфис плейере». Но вот сознание ее прояснилось, и она в ужасе раскрыла рот…

Она лежала на чужой кровати в чужой комнате. Нет, комната вроде бы ее и в то же время совсем другая. Окна располагались там же, но эти занавеси из красного бархата с тяжелыми допотопными фестонами. На стенах обои с каким-то старомодным рисунком - Мисси в жизни не видела ничего подобного, на полу потертый персидский ковер. По сторонам мебель с затейливой резьбой; казалось, ее принесли сюда из музея.

А люди! У кровати стояли четверо незнакомцев, две длинноволосые женщины в таких платьях, будто они только что сошли со страниц романа «Унесенные ветром», и двое мужчин в допотопных же костюмах. Пока Мисси разглядывала присутствующих, один из мужчин - мрачный тип с эспаньолкой - решительно шагнул вперед с двумя маленькими металлическими коробочками в руках

– Говорю вам, у этой молодой особы желчная лихорадка, - сообщил он остальным. - Именно это послужило причиной ее падения. Сейчас я пущу ей кровь с помощью пиявок, и ее организм очистится от ядов…

Мисси в ужасе раскрыла глаза, увидев, как говоривший открыл одну из коробочек и нацелил показавшиеся оттуда острые как бритва зубцы прямо на ее руку!

– Назад, шарлатан! - закричала она и погрозила ему кулаком.

Мужчина инстинктивно отпрянул, а женщины разинули рты от изумления.

– Лавиния, - проговорила старшая, - какое безумие охватило мою внучку?

– Не волнуйтесь, мама, - отозвалась другая, - моя дочь сильно ушиблась и на мгновение утратила всякие понятия.

– Ну что ж, будем надеяться, что она образумится. И хорошо бы побыстрее, - строго произнесла старуха.

– Внучка? Дочь? - недоумевающе переспросила Мисси. - Вы что, ошалели? О чем вы тут болтаете и где, черт побери, я нахожусь?!

Окружающие разом отшатнулись.

– Лавиния, - старуха озадаченно нахмурилась, - моя внучка разговаривает, как сумасшедшая, и ругается, как уличная женщина. Видимо, падение сказалось на ее памяти.

– Прежде всего оно сказалось и на ее языке, и похоже, к лучшему, - с удивленной улыбкой ответила Лавиния.

– Знаешь, Лавиния, - сердито проговорил молчавший до сих пор мужчина, - не дразни ребенка. С нее уже хватит.

Бабка пригляделась к Мисси повнимательнее и покачала головой.

– Странно, она выглядит как-то не так - старше, что ли. Должно быть, падение состарило ее.

Лавиния отмахнулась:

– Ах, от такого страшного удара у всякого появится морщинка-другая. Не беспокойтесь, мама, через пару дней Мелисса оправится. Как думаешь, Джон?

Джон тотчас шагнул вперед.

– Мелисса, дорогая, я твой папа. С тобой произошел несчастный случай, милочка.

Мисси вслушивалась в этот дикий разговор, и на лице ее отражалось полное непонимание.

– Неужели! - бросила она язвительно.

– Но… э-э-э… разве ты не помнишь нас, дорогая? - продолжил мужчина.

– Нет, не помню, - отрезала она. - Но я сразу вижу, у кого поехала крыша, а зовут меня Мисси, олухи!

Присутствующие, казалось, совершенно растерялись и принялись шептаться между собой. Наконец Джон откашлялся и спросил:

– Неужели ты даже не помнишь, как упала с лестницы?

– Это-то я помню, - раздраженно возразила Мисси, - а вот насчет этой маленькой прогулки в «сумеречную зону» - почему бы вам не дать мне передышку?

Пока все четверо обменивались растерянными взглядами, дверь внезапно распахнулась, и в спальню бесцеремонно вошел и принялся кричать - это на нее-то, на Мисси! - красавец, каких она в жизни не встречала. Она была так ошеломлена физическим совершенством вошедшего - его изумительной фигурой и лицом Адониса с глубоко посаженными карими глазами, - что поначалу даже не поняла, о чем он. Впрочем, уже через минуту Мисси овладела собой и, вслушавшись в смысл его речи, постепенно вскипела.

– Хватит, Мелисса! - кричал он, потрясая кулаками. - Я долго терпел ваши глупые слабости и меланхолию. И вот теперь вы опозорили семью, устроив это нелепое театральное падение с лестницы и пытаясь избежать свадьбы таким трусливым образом. Но вы согласились на этот фарс, и будь я проклят, если мы не доведем дело до конца. Из-за вашего эгоизма гости ждут уже столько времени! Итак, оторвите ваш ленивый deriere (зад - фр.) от кровати, спускайтесь вниз и выходите за меня замуж!

Мисси показалось, что она очутилась в аду. И встретилась с настоящим сатаной.

– Замуж за вас? - с издевкой бросила она вошедшему мужлану. - Вы что, спятили? Скорее ад остынет, чем я выйду за такого придурка! Да вы, мистер, просто пентюх!

В комнате воцарилась гробовая тишина - присутствующие на миг утратили дар речи от изумления. Мисси увидела, как женщина, называющая себя ее бабкой, лишилась чувств.

Глава 6

– Куда вы меня везете? - изумилась Мелисса. - А это что такое?

Она с ужасом уставилась на свою якобы мать, пытавшуюся всучить ей какую-то странную одежду. «Тетка» и мужчины только что покинули комнату. Голова у Мелиссы по-прежнему раскалывалась от боли, тело ныло, к горлу подкатывала тошнота, и все это, вместе взятое, никак не способствовало ясности мышления

– Дорогая, да это же трусики, лифчик и комбинация, - ласково отозвалась мать - Оденься, и мы отвезем тебя в больницу на обследование

– Обследование? - Мелисса рот раскрыла от удивления

– Обычный рентген, дорогая, - терпеливо объяснила женщина

Мелисса отчаянно затрясла головой и тут же скорчила гримасу от боли

– Я не хочу никакого рентгена!

– Но, дорогая, - возразила женщина, - у тебя же наверняка сотрясение мозга. Вон, какая шишка на голове!

– Сотрясение мозга? - произнесла Мелисса с дрожью в голосе и принялась ощупывать опухоль у себя на лбу. - Нет, я все равно не хочу никакого рентгена.

– Ничего не поделаешь, дорогая, придется обследоваться. Ах, Боже мой, как все это тяжело! - запричитала женщина, Осторожно взяв Мелиссу за руку, она заставила ее сесть и ласково сказала. - Нужно одеться, Мисси.

– «Скорая» приедет с минуты на минуту.

– Скорая?

– Ну да. Отвезет тебя в больницу.

– Но я не хочу ехать в больницу! Я ведь даже не знаю, кто вы и где я нахожусь, - жалобно проговорила Мелисса.

– Ну, милочка, я понимаю, что ты не в себе. Еще бы, так упасть! Главное, что ты дома, с мамой, папой, теткой и твоим ненаглядным Джеффом

– Моим ненаглядным, Джеффом?! - недоумевающее прошептала Мелисса

– Да, дорогая. Надеюсь, ты помнишь, что перед самой свадьбой упала с лестницы?

– Боже милосердный! Я должна была выйти, - и она докончила с благоговением - за него?

Шарлотта погладила ее по руке

– Тихо, тихо, милая. Конечно же, со временем ты все вспомнишь, а пока давай спустился вниз. Нельзя заставлять «скорую» ждать…

– А может быть, предложить кучеру перекусить и задать лошадям овса? - в отчаянии вскричала Мелисса.

Шарлотта в ужасе уставилась на девушку.

– О Господи, все обстоит гораздо хуже! - Она заставила «дочь» встать на ноги. - А теперь надевай, дорогая.

Мелисса едва держалась на ногах и, пошатнувшись, бросила взгляд вниз. Какая куцая на ней одежда! Прозрачное голубое платье без рукавов, едва доходящее до колен, неподдельно изумило ее.

– В чем это я?

– В ночной рубашке, дорогая. -Шарлотта вытаращила глаза. - Ты и представить себе не можешь, сколько времени потратили мы с тетей Агнесс, чтобы снять с тебя все это необычное белье…

– Что за необычное белье?

– Ну как, корсет, сорочку, фантастические панталоны -или как они там называются. Мы с Агнесс очень удивились, что ты решила одеться на свадьбу в старинной манере вплоть до… до невыразимых… Ну ладно. - Шарлотта снова протянула Мелиссе предметы женского туалета.

– Но я не могу это надеть! -ахнула она, взглянув на два куцых куска прозрачного кружева, явно предназначенных служить корсетом и панталонами. - Это неприлично!

– Господи!

Несмотря на стойкое нежелание Мелиссы, ее в конце концов обрядили в современное нижнее белье, сказочно прозрачные чулки, заканчивающиеся на поясе, короткое до непристойности платье и самые необыкновенные туфли, которые ей когда-либо доводилось видеть. Наконец «мама» вывела ее из комнаты и повела по коридору к лестнице. Мелисса с недоумением взирала на странный толстый ковер на полу, незнакомые обои на стенах и удивительные плоские лампы на потолке, испускающие мягкое мерцание.

Господи, да где же это она оказалась? Кто они, все эти незнакомые люди, в чьи лапы она попала в буквальном смысле слова? Или она умерла при падении? И теперь находится в чистилище? От этой тревожной мысли она громко застонала.

– Ну-ну, милочка, уже недалеко, - успокоила ее Шарлотта.

На лестнице она крепко схватила Мелиссу за локоть. Та бросила взгляд вниз и увидела в вестибюле врача, своего нового «папу» и предполагаемую тетку. Рядом с ними стоял Джефф, ее, как утверждают, жених, и, несмотря на все свои страхи, Мелисса тотчас приободрилась. Она робко улыбнулась ему, и он улыбнулся ей в ответ.

Едва Мелисса с «матерью» сошли вниз, как в дверях появились мужчины в белых халатах с носилками в руках. Врач крепко взял пострадавшую за локоть и подвел ее к санитарам:

– Теперь, молодая леди, вы ляжете вот сюда…

Но девушка в ужасе застыла на месте, увидев за дверьми, у самых ступеней, белое металлическое чудище, злобно сверкающее красными глазами!

– Помогите! - закричала Мелисса.

И, вырвавшись из рук доктора, бросилась к лестнице, воспользовавшись всеобщим замешательством. Несколько мгновений - и девушка исчезла у себя в комнате.

Доктор озадаченно поскреб ногтями подбородок.

– Вероятно, нужен другой подход, - пробормотал он.

Едва Мисси встала с кровати, как у нее закружилась голова. Она была в комнате одна, видимо, ей решили дать отдохнуть. При мысли об этом она горько рассмеялась. О каком отдыхе здесь, в преисподней, может идти речь?

Только тут она заметила, что на ней надета широченная ночная рубашка из хлопчатобумажной ткани; судя по виду, она могла бы принадлежать ее бабушке. С трудом - голова у нес по-прежнему раскалывалась - Мисси огляделась по сторонам. Все в комнате, казалось, пришло сюда из прошлого века - старинная мебель и керосиновые лампы, персидский ковер, отделанные перламутром туалетные принадлежности, фарфоровый таз и кувшин на умывальном столике.

Господи, да что же это такое? Неужели кто-то сыграл с ней роскошную шутку и отвез ее в какой-то стилизованный под старину городок? Но ведь она по-прежнему находится в том же самом доме! Да, а кто эти психи, заявляющие, что они ее родители и жених?

Мисси бросилась к застекленной двери балкона. Распахнув ее, она сделала шаг вперед - и разинула рот.

– О Господи!

Перед ней, там, где должен стоять дом Джонсонов, простиралось огромное поле. Она насчитала по меньшей мере дюжину чернокожих в рабочей одежде и соломенных шляпах - они обрабатывали землю. К северу, за регулярным парком, виднелись какие-то странные сооружения и многочисленные бревенчатые домики, возле которых играли черные ребятишки. Поодаль, где должна проходить улица Поплар, по узкой дороге-лежневке ехала двуколка.

– Священная корова! - воскликнула Мисси. - Я умерла и попала в Тару.

Мелисса очнулась ото сна - голова у нее раскалывалась. Она смутно припомнила, что с ней случилась истерика и санитарам пришлось держать ее, пока врач уколол ее огромной иголкой. Потом она словно провалилась в небытие и даже теперь чувствовала легкое головокружение.

Мелисса с трудом встала на ноги. Снова с недоумением оглядела незнакомую обстановку, фантастическую мебель странных очертаний, какую-то черную коробку в глубине комнаты.

Где же она все-таки находится? И что это за люди, которые настойчиво называют себя ее родителями и женихом? Нет, против Джеффа она, в общем, не возражает, но нужно же понять, наконец, куда она попала!

***

Мелисса добралась до французского окна, выходящего на балкон, и открыла его.

– О Господи! - воскликнула она.

Хлопковая плантация семейства Монтгомери исчезла. На ее месте возвышалось несколько огромных немыслимых зданий. На гладкой дороге серого цвета стояли металлические чудовища вроде страшной «скорой». По зеленым дворикам бегали дети, смеясь и бросая друг другу мячики. Вверху, под небесами от столба к столбу протянулись какие-то веревки

Мелисса тяжело вздохнула и стала вышагивать взад-вперед по комнате. Очевидно, она умерла при падении. И проснулась в совершенно другом мире Но ведь она по-прежнему находится все в том же доме!

Наконец девушка застыла у ночного столика. Взяла в руки непонятный предмет - узкий, черный и гладкий, на передней стенке которого было несколько разноцветных кнопок и пугающие надписи.

– Вкл, выкл, стоп, ТВ, видео, запись, извлечение, - прочитала она и положила черную штуковину на место.

Потом взяла другую вещицу - деревянный брусок, к которому на серебряном кольце были прикреплены несколько белых листков бумаги.

На первом листке значилось: 29 февраля 1992 года.

– Тысяча девятьсот девяносто второй! - воскликнула Мелисса

Она оторвала эту бумажку и, оцепенев, уставилась на нее, спустя какое-то время в глаза ей бросилось следующее число - 1 марта 1992 года

Мелисса лишилась чувств

Мисси чувствовала, что ей вот-вот станет дурно Как безумная ходила она взад-вперед по комнате. Где же она находится? В каком времени, черт побери? Здесь все не так, как должно быть! И все люди тоже не такие какими должны быть Все, включая и ее самое! Мисси никогда ничего не боялась, но теперь буквально вздрогнула от ужаса при мысли о том, чтобы выйти из дома.

Она теряет рассудок!

«О Боже, - подумала она, застыв на месте, - что, если я и вправду умерла при падении?»

***

И тут Мисси заметила на ночном столике газету. Она тотчас схватила ее и в отчаянии пробежала строчки глазами.

– «Мемфис дейли Аппил», - прочла Мисси вслух. - 29 февраля 1852 года. Тысяча восемьсот пятьдесят второй! - в ужасе закричала она и почувствовала, что сейчас ее стошнит.

Не найдя бумажных пакетов, она бросилась к кровати, сняла наволочку с подушки, наклонила голову, и ее вырвало.

***

Ворвавшись в гостиную, Мелисса потрясла пультом дистанционного управления.

– Там, наверху, в черном ящике, - истерично сообщила она Шарлотте и Ховарду, - сидит мужчина и смотрит, как я одеваюсь! Ты должен подняться наверх и пристрелить негодяя, отец - Она сунула пульт ему в руку. - Вот эта штука вызвала его появление. Думаю, его можно остановить - стереть или прогнать, - только я понятия не имею, на какую кнопку следует нажать!

С этими словами Мелисса рухнула на кушетку, бросилась в объятия Шарлотты Монро и безутешно зарыдала.

– Ах, милочка, - проговорила Шарлотта, погладив девушку по спине и взглянув на Ховарда, - наверное, опять придется вызвать врача

***

– Ночной горшок?! - заорала Мисси на вбежавшую в комнату и застывшую от страха черную служанку - Ты что, спятила? Или в этом дурдоме и впрямь нет уборной? Просто кошмар какой-то!

Глава 7

– Полагаю, свадьбу теперь придется отложить, - сказал Ховард.

– Конечно, разве можно заставлять девочку выходить замуж за человека, которого она даже не узнает? - согласилась Шарлотта.

– Но меня это вовсе не смущает, - заметил Джефф.

– По-моему, тоже ничего страшного, - проговорила тетя Агнесс.

Вечером того же дня Ховард, Шарлотта, доктор Карнес, тетя Агнесс и Джефф собрались в гостиной Они пили кофе и пытались разобраться в том, что же случилось с их Мисси. Девушку только что снова осмотрел врач.

– Впрочем, она никого из нас не узнает, - продолжила Шарлотта. - Она даже попросила меня - крайне вежливо - называть ее Мелиссой.

– Странно, Мисси никогда вежливостью не отличалась, - сказала Агнесс.

– Это верно - Шарлотта несколько растерялась - Я… э-э… я хочу сказать, что у нее появились хорошие манеры.

– И просьба эта странная, - задумчиво протянула Агнесс. - Мисси терпеть не могла свое имя.

– А мне нравится, - заговорил Джефф. - В имени Мелисса есть некое приятное, старомодное звучание, вам не кажется?

Присутствующие кивнули.

– Всякий раз, как только речь заходит о том, чтобы выйти из дому, она испуганно кричит, - вступил в разговор Ховард. - Так нам никогда не удастся отвезти ее в больницу.

– Да уж, - согласился доктор Карнес. - Меня очень тревожит ее амнезия. Так удариться головой! Вполне возможен целый ряд серьезных осложнений - сильное сотрясение мозга, гематома мозга Разумеется, вашу дочь надо срочно обследовать.

– Вы говорите о психических осложнениях? - спросила Шарлотта.

Врач только плечами пожал.

– Мне нужны результаты рентгена, и чем скорее, тем лучше.

– Нет, я не согласен! - нахмурившись, вскочил жених.

– Джефф! - изумилась Шарлотта.

Тот решительно оглядел присутствующих.

– Я не позволю, чтобы Мисси… Мелиссу терроризировали подобным образом.

– Терроризировали? - удивилась Агнесс.

– Она сейчас очень уязвима, сбита с толку, это очевидно, - объяснил молодой человек - Нельзя заставлять ее выходить из дому, пока она не готова к этому.

– Мы сильно рискуем, молодой человек, - укоризненно сказал врач.

– Вы видите хоть какие-то симптомы сотрясения мозга или гематомы? - не отступал Джефф.

– В общем-то нет, - согласился врач. - Без сознания она находилась очень короткое время, расширения зрачков не наблюдается, равно как и нарушений слуха.

– Но тем не менее я настаиваю на медицинском обследовании. К тому же, учитывая ее психическое состояние…

– Да, конечно, - прервал его жених, - но если мы силой заставим ее выйти из дому, не ухудшится ли ее состояние еще сильнее? Ведь бедную девочку пугает абсолютно все: она не знает, что такое машина, что такое радио и телевизор, не узнает никого из нас. Горничная говорит, что она закричала от страха, когда включили пылесос. Такое впечатление, будто она родилась не в двадцатом веке.

– Именно, - пискнула Шарлотта - Я тут пыталась проводить ее к машине «скорой помощи», так она понесла какой-то бред о том, чтобы лошадям дали овса.

– А в телевизоре у нее сидит мужчина, которого она потребовала застрелить или стереть - точно не помню, - заметил Ховард, растерянно нахмурившись

– Она действительно не в своей тарелке, - согласилась Агнесс. - Я, например, обнаружила, что она стучит в стену там, где стоит внутренний телефон, утверждая, что где-то за стеной сидит бедняга музыкант.

– Ах ты, Господи! - ахнула Шарлотта.

Доктор заметно помрачнел.

– И тем не менее надо уговорить эту молодую женщину лечь в больницу…

– Вы только напугаете ее до смерти, - заметил Джефф.

– Мальчик, по-видимому, прав, Эдмунд, - вмешался Ховард. - Если мы заставим Мелиссу сделать обследование, неизвестно, чем это кончится.

– Хорошо, - устало согласился врач. - И помните: ваше решение никак не согласуется с моим мнением. Но за последствия я не отвечаю.

Врач ушел, и собравшиеся в замешательстве переглянулись.

– Что же нам теперь делать? - спросила Шарлотта.

– Давайте оставим девочку в покое, - предложила Агнесс. - Ну и что, что она немного не в себе, главное, в результате удара она перестала быть несносным ребенком.

– Пусть Мелисса поправляется самостоятельно, в своем темпе. Я так считаю, - сказал Джефф.

– Значит, теперь она для нас Мелисса, - проницательно заметила Агнесс. - Девочку и впрямь словно подменили.

Никто из присутствующих даже не осмелился заикнуться, какое это благо.

Джефф покинул особняк Монро в полном смятении. Казалось, ему неожиданно, словно по волшебству, подарили новую невесту. Сегодня утром на лестнице споткнулась Мисси, а очнулась совершенно другая - Мелисса. Добрая, мягкая, ласковая.

Может быть, раньше он неверно судил о Мисси? Может быть, ей надо было только упасть, чтобы обнаружить все свои достоинства? Как бы то ни было, теперь Джефф изумлен и очарован своей невестой.

Прежняя Мелисса никогда не нуждалась в нем, но этой, новой, он был нужен. Сегодня днем он провел с ней всего лишь несколько минут, но ему хватило времени, чтобы осознать всю глубину происшедшей с ней перемены. Как же она теперь беспомощна, смущена и напугана! Этих качеств он никогда прежде не замечал в своей независимой Мисси и всем сердцем полюбил новую Мелиссу.

Полюбил? Он неожиданно понял, что ему не терпится снова увидеть ее и помочь ей пройти через тяжкие испытания.

Впервые за шесть долгих, одиноких лет Джефф почувствовал, как сердце его слегка оттаяло.

– Полагаю, свадьбу теперь придется отложить, - заключила Лавиния.

– Конечно, - согласился Джон, - разве можно заставлять девочку выходить замуж за человека, которого она даже не узнает?

– Но меня это вовсе не смущает, - заметил Фабиан.

– По-моему, тоже ничего страшного - проговорила бабка.

Фабиан, Джон и Лавиния, врач и бабушка Монтгомери собрались в гостиной обсудить теперешнее диковинное состояние Мелиссы.

– Она говорит то, что ей в голову взбредет, - продолжил Джон, - и кажется, никого из нас не узнает, даже не понимает, где она и кто.

– А этот ее лексикон? - вмешался в разговор врач. - Какие-то «дурдома» и «поехавшие крыши»…

– Такое впечатление, что это совсем другой человек, - заметила бабушка Монтгомери. - Кажется, я говорила тебе, Лавиния, что она даже выглядит иначе.

– Да, мама, говорила.

Наклонившись к Лавинии, бабушка продолжила, понизив голос:

– А это непристойное исподнее, которое было на ней, когда мы ее раздели… Знаешь ли, я никогда не видела ничего подобного! Какое-то все прозрачное до неприличия! Я немедленно все выбросила в мешок с тряпками!

Лавиния нахмурилась и погладила бабушку по руке, а Джон сказал:

– Несколько минут назад я поднялся наверх проведать ее. Так вот, она потребовала, чтобы я называл ее

– Мисси. Какое странное имя! А потом еще просила принести какой-то непонятный предмет - кажется, она назвала его телефон.

– Может быть, телеграф? - растерянно спросил врач.

– Телеграф - в спальню? - Джон поднял брови. - Вы шутите, Флетчер.

– Говорят, она швырнула в горничную ночным горшком, - добавила бабушка Монтгомери. - В общем, дитя безумно.

– Ах, подите вы! - засмеялась Лавиния. - Ничего страшного! Конечно, эта девочка - наша Мелисса. Просто в результате падения у нее появился характер. И слава Богу! - Она обратилась к Фабиану: - Вы не находите, дорогой?

Он усмехнулся.

– Не скажу, что мне нравится, когда меня называют пентюхом или придурком. Однако, должен признаться, что падение, похоже, пробудило в Мелиссе лучшие качества. Нет, сотрясение мозга и потеря памяти меня, естественно, смущают. Что вы думаете об этом, доктор Флетчер? - обратился он к врачу.

Тот напряженно подался вперед.

– Я по-прежнему считаю, что ее состояние вызвано лихорадкой, обусловленной разливом желчи. Лихорадка привела к головокружению, которое, в свою очередь, привело к падению. Должен предупредить, что в то время как мы здесь мирно беседуем, яды разъедают ее мозг. Если бы вы позволили мне устроить ей кровопускание…

– Ах, чепуха на постном масле! - махнула рукой Лавиния. - Я никогда не одобряла этих пыточных инструментов, которые вы называете пиявками…

– В таком случае, Лавиния, если девочка умрет, это будет на вашей совести, - тотчас предупредил врач и глубокомысленно заключил: - Чем бы ни была Мелисса больна, со временем она либо поправится, либо умрет, либо сможет жить только в сумасшедшем доме. - Он встал, взял свой черный саквояж и цилиндр. - Я должен принять роды, а потому позвольте откланяться.

После ухода врача в комнате воцарилось тягостное молчание. Наклонившись к Джону, Лавиния прошептала:

– Надеюсь, доктор Флетчер не станет мучить этими ужасными пиявками бедного младенца или его мать Похоже, он во что бы то ни стало решил сегодня пустить кому-нибудь кровь.

– А что нам делать с Мелиссой? - спросила бабушка.

– Теперь ее зовут Мисси, - напомнил Джон.

– Зачем нам вообще что-то делать? - проговорил Фабиан. Он почесал подбородок и лениво усмехнулся. - По правде, говоря, такой она мне нравится больше.

– Да, она изменилась, - кивнула Лавиния.

Никто из присутствующих не осмелился произнести вслух, какое это благо.

Направляясь на свою хлопковую плантацию, расположенную по соседству, Фабиан все время размышлял о женщине, которая два часа тому назад назвала его пентюхом. Он был удивлен и обрадован, а также заинтригован и очарован.

Трудно поверить, но благодаря падению в характере его невесты произошли решительные перемены. Кроткая, маленькая мямля Мелисса исчезла; вместо нее появилась вспыльчивая, темпераментная Мисси…

Женщина, которую ему смертельно хотелось узнать получше.

Может быть, он составил о ней неверное мнение? Ведь та, которую он раньше считал бесцветной, как пресная вода, и холодной, как лед, оказывается, обладает и страстной натурой, и внутренним огнем, что способен поглотить их обоих.

Фабиан усмехнулся. Завтра он заново начнет свои ухаживания, очарует ее и завоюет, уповая на то, чтобы это внезапное, удивительное преображение, случившееся с ней, осталось навсегда.

В чреслах его пробудилась жизнь. Всего лишь несколько часов назад его приводила в ужас сама мысль о том, чтобы уложить в постель дрожавшую от страха девственницу. Он намеревался, вступив в брак, завести постоянную любовницу, а супружеский долг исполнять лишь для того, чтобы обзавестись наследником.

Теперь же, когда она так изменилась… Проклятие! В какую маленькую злючку она превратилась! Манеры, позы, ее дерзкий, откровенный ротик - нет, она просто заслуживает страстных, долгих ласк!

Возбуждение сменилось мучительной болью. Мисси. Восхитительно!

– Ну что же, мисс Мисси, - пробормотал он вслух, коснувшись полей шляпы, - сочту за честь покорить вас.

Глава 8

– Что за болван! - воскликнула Мисси и в сердцах чуть не захлопнула раскрытую тетрадь в черной обложке.

Она только что прочла дневник своей дальней родственницы Мелиссы Монтгомери, той самой, что была запечатлена на дагерротипе, стоявшем на туалетном столике у нее дома - где бы и когда бы этот дом ни находился! Ее потрясли мучения и страхи бедной женщины, оказавшейся в руках этого грубого животного Фабиана Фонтено, в 1852 году…

Только все это происходило теперь. А значит - с ней!

Мисси встала с кровати и в злости принялась ходить по комнате. Это уж чересчур! Ничего не понятно!

Если только какой-то садист не устроил невероятно умный и хитрый розыгрыш, она, Мисси, каким-то образом перенеслась в 1852 год, в жизнь своей родственницы Мелиссы, родственницы дальней, но ужасно похожей на нее. Прочтя дневник, Мисси убедилась, что обе свадьбы были назначены на один и тот же день - 29 февраля. А из рассказов обитателей дома ей стало ясно, что эта несчастная Мелисса тоже упала в день свадьбы с лестницы и ударилась головой. Получается, что обе они упали в один и тот же миг, правда, сто сорок лет… Мелисса исчезла, а она, Мисси, каким-то образом попала сюда. И теперь все уверены, что она Мелисса. Черт возьми!… Может, она умерла и душа ее переселилась в прошлое?

Високосный год! - вдруг вспомнила она и на секунду остолбенела: мысль была просто безумной. И 1992-й, и 1852-й - годы високосные! Впрочем, в этой совершенно невероятной путанице была даже какая-то своя логика и некий комизм!

Но если она действительно перенеслась сюда, в прошлое, где же тогда кузина Мелисса?

Ответ напрашивался сам собой, Мисси даже вздрогнула.

– О Господи! - воскликнула Мелисса, найдя в комоде выцветший дагерротип. Это была та самая фотография, для которой она позировала сегодня утром - только «сегодняшнее утро» было, казалось, по меньшей мере сто лет тому назад!

Но еще сильнее потряс ее маленький странный портрет, найденный ею в ящике ночного столика. Кусочек плотной бумаги походил на фотографию, причем был ярким и красочным, как рисунок! А ведь каждому известно, что сделать цветную фотографию невозможно.

Но самым удивительным было то, что запечатленная на портрете женщина вполне могла бы стать двойником Мелиссы - у нее были такие же вьющиеся белокурые волосы и яркие голубые глаза. Если бы не краска на ее губах, не румяна на щеках, и не эта несусветная одежда, Мелисса могла бы поклясться, что смотрит на самое себя. Улыбаясь, женщина обнимала за шею Джеффа Дэльтона. На обороте значилось: «Мисси Монро и Джефф Дэльтон на открытии галереи на улице Биль, 13 января 1992 года».

1992! Невероятно! Этого просто быть не может!

И все же в ней крепло убеждение, что произошло нечто ужасное. На коленях Мелиссы лежала записная книжка хозяйки - Мисси Монро, - которая, очевидно, жила в этом доме. Доме, который был домом Мелиссы и в то же время им не был. Судя по записям дел и встреч, Мисси жила в 1992 году и намеревалась выйти замуж за Джеффа Дэльтона в тот же день, 29 февраля…

И что же случилось? Из рассказов домочадцев следовало, что эта самая Мисси упала в день свадьбы с лестницы, в точности как и она. А потом Мисси странным образом исчезла. Она же, Мелисса, в свою очередь, перенеслась сюда, и теперь все уверены, что она и есть Мисси!

Милосердный Боже! Есть отчего перепугаться: она живет вместо женщины, которая появится на свет через сто сорок лет!

– Священная корова, это действительно Тара! - изумилась Мисси.

Спрятавшись в тени изгороди из цветущих азалии в саду позади дома, она увидела, как с поля выехала повозка с чернокожими, влекомая двумя лошадьми.

– Невероятно! - пробормотала Мисси.

Она решила прогуляться и получить подтверждение или опровержение своим догадкам насчет того, что попала в прошлое. Дело в том, что ее сильно озадачило отсутствие вокруг автомобилей, выключателей, телефона и даже туалетов. Подозрение, что она просто-напросто потерялась или попала куда-то не туда в своем времени, - это подозрение быстро улетучивалось. Даже на старой «декоративно-исторической плантации», где она побывала однажды со своими родителями, были современные удобства - кассовые аппараты в магазине сувениров, телефоны, комнаты отдыха, кондиционеры и так далее. Она, стало быть, находилась в той же географической точке, даже в том же доме - но не в своем времени! Пытаясь успокоить расходившиеся нервы, Мисси оглядела свою смешную одежду. У себя в комнате наверху она порылась в платяном шкафу среди висящих там старинных шелковых и атласных платьев. Целая вечность ушла на то, чтобы отыскать более-менее удобное платье. Еще вечность потребовалась ей, дабы облачиться в странное, жесткое нижнее белье - кружевную сорочку, панталоны до пят и широченную нижнюю юбку. Только после этого она с трудом влезла в льняное платье с очень узкой талией и высокие ботиночки, которые с презрением отвергла бы даже ее бабка. В таком вот виде, несколько раз запутавшись в длинной юбке, прежде чем через черный ход выйти из дома, Мисси и пустилась на разведку.

Увиденное мало утешило ее. За парком она обнаружила с полдюжины построек. Мисси уже обследовала коптильню, оранжерею и - быстро и с отвращением - уборную. Теперь, взглянув налево, она заметила двух негритянок с продуктами, направлявшихся к каменному зданию, судя по всему - кухне. Она вспомнила, как ее покойная бабка когда-то говорила ей, что «в прежние времена», опасаясь пожара, кухни строили отдельно от жилых домов.

Господи! Это, конечно, не 1992 год! Пытаясь побороть панический страх, который, казалось, вот-вот ею овладеет, Мисси подняла юбки, миновала кухню и, подойдя к огромному, похожему на гараж строению, открыла большую скрипучую дверь. - Боже мой! - воскликнула она. Вдохнув запахи кож, колесного жира и грязи, девушка в изумлении принялась рассматривать многочисленные старинные средства передвижения - большую карету, сделанную на заказ, двуколку с откидным верхом и разнообразные рабочие повозки. На стенах висели сбруя, уздечки, колеса и кнуты. Никогда в жизни она не желала так страстно увидеть канистру с антифризом или старую шину. Но увы - тщетно!

Ругнувшись себе под нос, она, хлопнув дверью, вышла. И тут же наткнулась на раба - он подковывал лошадь. Рядом с ним другой чернокожий высыпал в ясли зерно.

Значит, так оно и есть. Она определенно перенеслась в прошлое и живет теперь с дальними родственниками. И поскольку она, очевидно, внешне напоминает Мелиссу, ей единственной понятно, что же все-таки произошло!

– Как же теперь быть? - жалобно проговорила девушка.

Интересно, осознают ли родители и Джефф, что ее нет в настоящем? Учитывая то, что ее подозрения небезосновательны…

В подавленном состоянии она поплелась обратно в дом. Значит, ее занесло в прошлое В каком-то смысле это даже интересно - исследовать девятнадцатый век По крайней мере она не умерла, вернее, ей кажется, что не умерла.

Правда, возникают некоторые проблемы Во-первых, непонятно, как она переместилась сюда и как ей теперь вернуться обратно.

Придется взглянуть правде в глаза у нее нет способа попасть обратно в свою семью. Ей, наверное, придется остаться здесь навсегда - с этим порождением преисподней, шовинистом Фабианом Фонтено! Может, она все-таки умерла, и этот человек - наказание за ее грехи?

А что, если рассказать кому-нибудь о своих проблемах? Ей сразу же стало смешно Эти деревенские дуралеи никогда не поверят ей - они просто засунут ее в сумасшедший дом или будут пускать ей кровь этими жуткими пиявками, пока она не станет вести себя так, как они хотят, и не превратится полностью в зомби

Нет, лучше держать язык за зубами и привыкать к окружающим, играть ту странную роль, которую уготовила ей судьба. Узнав домочадцев получше, она поищет выход из создавшегося положения.

А если здесь опять появится этот пентюх, Фабиан Фонтено… Она зловеще улыбнулась. Пожалуй, надо воспользоваться случаем, пусть этот паршивый мужик получит по заслугам. За свое безобразное отношение к кузине Мелиссе.

***

– Будьте так добры, перестаньте звонить и кричать на меня! - воскликнула Мелисса, обращаясь к телефонной трубке, которую она держала на расстоянии вытянутой руки. - И где бы вы ни находились, советую вам вылезти оттуда прежде, а не то задохнетесь!

Положив трубку, Мелисса отступила к двери своей комнаты и принялась обследовать техническую новинку под названием «выключатель», как вдруг устройство, именуемое телефоном, снова засветилось и зазвонило Забавная штуковина!

Она же тем временем щелкала этим самым «вкл-выкл», глядя как завороженная на потолок, где висело какое-то устройство, испускающее мягкий таинственный свет!

Господи! Откуда же он берется? Без спичек, без фитиля…

Мелисса ознакомилась со множеством удивительных технических новинок. Избегая страшного ящика, который, по словам горничной, называется телевизор, она поэкспериментировала с другим ящичком, поменьше, который при нажатии кнопки издавал странную музыку. А еще девушка позабавилась удивительным устройством, печатавшим буквы на листке бумаги, если нажать соответствующую клавишу, и поиграла с совсем маленькой машинкой, которая по команде совершала арифметические подсчеты. Не меньшее удивление вызвало у нее исследование комнаты, которую горничная назвала ванной: водопровод, проведенный в дом, совершенно перевернул все ее понятия. Родители Мелиссы недавно получили письмо от дальней родственницы из Сент-Луиса: кузина Минерва описывала фантастическое изобретение, появившееся у них, - канализацию. Но Мелисса до сегодняшнего дня не видела таких чудес собственными глазами. Действительно, туалет показался ей таким замечательным, что она пять раз спустила воду; огромная ванна наполнялась из кранов и горячей, и холодной водой, да еще там были таинственные устройства под названием «водоворот» и «массажный душ» Она решила ознакомиться с ними позже, немного успокоившись. После экспериментов с телевизором и телефоном, приведших ее в страшное волнение, она боялась всего и вся.

Открыв дверь, Мелисса выглянула в коридор. Увидев, что там никого нет, она выскользнула из комнаты Пора ей уже исследовать окрестности, чтобы больше узнать о странном мире, где она пробудилась.

Она шла на цыпочках по коридору и чувствовала себя полуголой в своей непристойной одежде - той самой, одеться в которую ей настойчиво предложила «мама»

Добравшись до первого этажа, она услышала голоса, доносившиеся из гостиной, и тотчас устремилась прочь. В конце коридора ее внимание привлекло длинное помещение со множеством блестящих технических устройств и странных ящиков. За разделочным столом две женщины-негритянки занимались стряпней.

– Как же так? - прошептала Мелисса - Кухня прямо в доме?

В полном недоумении она выскользнула за дверь и очутилась на террасе, выложенной каким-то гладким камнем.

А прямо перед ней, рядом с маленьким домиком, простиралась гладь водоема, одетого все в тот же удивительный камень! Мелисса подошла ближе.

Этот водоем, очевидно, дело рук человеческих! Поразительно! Взгляд ее упал на мебель, стоящую у края водоема, - мебель была сделана из каких-то неведомых полосок, прикрепленных к металлическим трубкам Взяв в руки стул, Мелисса обнаружила, что он легкий как перышко. Потрясающе!

Услышав звук мотора, Мелисса стремительно пересекла двор и направилась к изгороди из высоких кедровых кольев. Заглянув в щель между кольями, она увидела какого-то мужчину в шляпе, вязаной рубашке и непристойно коротких панталонах; он сидел на повозке, которая двигалась без всякой лошади, да еще и подстригала траву!

– Боже мой! - воскликнула Мелисса и двинулась дальше, к большому зданию, похожему на каретный сарай. Открыв дверь, она остановилась как вкопанная. Перед ней красовались три металлических чудовища вроде той самой «скорой», которая уже пыталась ее куда-то увезти. Один из сверкающих монстров был окрашен в синий цвет, другой был белым, а третий - зеленым. В глаза Мелиссе бросились их черные колеса и отливающие зеленым оконные стекла.

Спустя какое-то время девушка решилась подойти ближе к одной из машин и заглянула в окно. Внутри она увидела длинные кожаные сиденья, совсем как в…

– Невероятно! - воскликнула Мелисса. Оказывается, это экипажи! А куда же запрягают лошадей? Приладить сбрую здесь просто некуда. Более того, нигде в имении она не встретила и намека на существование лошадей, мулов или волов!

Мелисса повнимательнее осмотрела салон. Спереди колесо, похожее на уменьшенный вариант корабельного штурвала. Надписи на консоли за колесом гласили: «Бензин. Зажигание. Спидометр».

– Господи! - воскликнула Мелисса. У этого экипажа, наверное, есть двигатель, как у паровоза! Он, наверное, ездит сам, так же как та самодвижущаяся повозка на соседнем дворе. Безлошадный экипаж! Но ведь это невозможно!…

Разве что в 1992 году… Да, так оно и есть: она внезапно совершила перемещение в будущее!

Интересно, поняли ли родители и Фабиан, что там, в прошлом, ее больше нет? Но ведь если подозрения верны…

– Боже мой, что же мне делать? - жалобно проговорила она и вышла из каретного сарая.

В голове ее все смешалось. Как она переместилась сюда, в конец двадцатого века? И как ей отыскать дорогу обратно, в свое время?

Видит Бог, она совсем запуталась! Придется взглянуть правде в глаза - ей неизвестно, как она сюда попала, и похоже, застряла в этом 1992 году навсегда.

Может, поделиться своими сомнениями с Джеффом или новыми родителями? Они, кажется, очень добрые.

Она уныло покачала головой. Нет, если она расскажет кому-нибудь правду, они, конечно же, решат, что она не в себе, и тогда-то уж наверняка посадят ее в одно из этих безлошадных чудищ и отвезут в больницу, на этот таинственный рентген.

Пожалуй, лучше ей успокоиться, потихоньку привыкать к окружающему и играть ту роль, которую уготовила ей судьба. Возможно, со временем ей удастся найти ответы на какие-то вопросы

А если этот приятный молодой человек, Джефф Дэльтон, снова появится здесь… Она мечтательно вздохнула, улыбка озарила ее обеспокоенное личико. Вряд ли это такой уж грех - утешить несчастного, когда его настоящая невеста исчезла?

Глава 9

– Доброе утро, мама, папа.

Ховард и Шарлотта Монро разом подняли глаза и увидели, что их дочь стоит в дверях столовой Ховард тут же вскочил и, раскрыв объятия, бросился к ней.

– Мисси, дорогая, ты встала! Тебе лучше?

Она уверенно кивнула.

– Многое действительно прояснилось, папа. - После короткой паузы девушка осторожно добавила: - И если это не причинит вам особых неудобств, я была бы весьма благодарна, если бы вы называли меня Мелиссой.

– Ну конечно, дорогая э… Мелисса.

В тот же миг к ним приблизилась Шарлотта, пребывая в полном недоумении от причудливого наряда дочери. На Мелиссе было длинное, до самого полу, платье для коктейлей - черное и блестящее, зеленые замшевые сапожки и розовый кардиган. Волосы были уложены в строгий безликий пучок.

– Ах, дорогая, - пробормотала Шарлотта, - должна заметить, это довольно странный туалет.

– Прошу прощения, мама, - отозвалась Мелисса, - но мне не из чего выбирать. Все остальные вещи такие кричащие!

Родители многозначительно переглянулись, потом Ховард взял дочь под руку и подвел к столу.

– Ты должна позавтракать, дорогая.

– Спасибо, папа, - сказала девушка, когда он помог ей сесть за стол, - по правде говоря, я сильно проголодалась.

Шарлотта тотчас налила дочери кофе, Ховард передал ей корзинку с горячими булочками.

– Значит, говоришь, сегодня для тебя многое прояснилось? - спросил Ховард.

Мелисса сделала деликатный глоток.

– Да, папа.

– Тогда я должен спросить… Почему ты больше не хочешь, чтобы тебя называли Мисси, и почему не зовешь нас ма и па, как обычно?

Мелисса закусила губку. Она понимала, что ей не избежать множества вопросов. В конце-то концов, она ведь почти ничего не знает о той женщине, на место которой столь таинственно попала, и еще меньше знает об удивительном времени, в которое перенеслась.

– Я не хочу без нужды тревожить вас, - отозвалась она смущенно, - но дело в том, что после… этого несчастного падения я вас не помню.

– Ах, Боже мой! - изумилась Шарлотта.

– Очень жаль, дорогая, - добавил Ховард озабоченно.

– Тем не менее, - продолжала Мелисса, - я решила считать вас своими родителями Вы такие хорошие!

Шарлотта с Ховардом были так ошеломлены, что не нашлись с ответом.

– И мне нужна ваша помощь, - продолжала Мелисса.

– Все что угодно, дорогая, только скажи, - наконец выдавил Ховард.

Мелисса никак не могла решиться, но спустя какое-то время все-таки произнесла

– Кроме того, что я вас не помню, я, кажется, потеряла несколько лет - Она кашлянула и добавила еле слышно: - Сто сорок.

– Бог мой, - запричитала Шарлотта, - знаешь, мы и в самом деле должны отвезти тебя в больницу и посмотреть, что у тебя с головой.

– Мама, я не больна, - твердо произнесла Мелисса, - пожалуйста, не отправляйте меня в сумасшедший дом.

– Что ты, милочка, нам никогда и в голову бы не пришло…

– Я все еще в замешательстве, - продолжала Мелисса, - мне нужны… - она нахмурилась, - я полагаю, книги.

– Книги? - разом выдохнули родители.

– Ну да - о потерянном времени, понимаете? Я подумала, что какие-то из исторических событий наверняка описаны в книгах. - И она робко спросила. - Разве не так?

– Конечно, так, дорогая, - ответил Ховард.

– Разумеется, - подхватила Шарлотта.

– А у нас здесь нет библиотеки? - дрогнувшим голосом продолжила Мелисса.

– Ты и об этом тоже забыла? - удивилась Шарлотта

– Нет, я знаю, где она всегда была, - прошептала Мелисса неуверенно.

– Всегда была? - переспросила Шарлотта.

– Не волнуйся, дорогая, сразу же после завтрака я проведу тебя в библиотеку, - пообещал Ховард.

Мелисса расцвела благодарной улыбкой и погладила отца по руке.

– Благодарю тебя, папа.

– Может быть, что-нибудь еще? - поинтересовалась Шарлотта.

Мелисса слабо улыбнулась.

– Ну… думаю, было бы неплохо повидаться с Джеффри.

– Он придет, - успокоил ее Ховард. - Только сначала отвезет свою мать в церковь.

– Ах, - пробормотала Мелисса, - так, значит, сегодня воскресенье?

– Да, дорогая.

Вид у Мелиссы был удрученный.

– А мы сегодня в церковь не пойдем? - спросила она.

Родители обменялись изумленными взглядами: оба они прекрасно знали, что Мисси вот уже много лет не посещает церковь и заставить ее сделать это совершенно невозможно - разве что отвезти туда насильно.

Ховард откашлялся.

– Ну, мы думали, что… в создавшихся обстоятельствах… в церковь лучше не ходить. Ну, из-за твоего теперешнего состояния…

Мелисса кивнула:

– Я понимаю, Весьма разумное решение, папа. Тогда я буду вынуждена провести по крайней мере два часа в молчаливых молитвах и за чтением Библии.

– Два часа? - эхом отозвалась Шарлотта.

– В молчаливых молитвах? - подхватил Ховард.

– И за чтением Библии?! - воскликнула Шарлотта.

Мелисса торжественно кивнула:

– Разумеется, я буду очень рада, если вы присоединитесь ко мне.

Шарлотта и Ховард в полном изумлении уставились друг на друга.

Около девяти утра Мелисса благополучно устроилась в библиотеке. Ховард усадил ее на диван и положил на кофейный столик перед ней стопку энциклопедий и ежегодников.

И все утро дом звенел от ее удивленных возгласов: «Не может быть, электричество!», «Господи, люди ступили на Луну!», «О вечность! Бомба судного дня!», «Чудеса! Машина моет посуду!».

Шарлотта с Ховардом стояли в коридоре, в ужасе ломая руки.

– Нужно что-то предпринять, Хови, - взволнованно говорила Шарлотта. - Бедная девочка кричит так, словно вот-вот испустит дух.

Ховард в замешательстве почесал затылок.

– Она просто захотела почитать, ссылаясь на то, что потеряла несколько лет.

– А мне кажется, она лишилась рассудка, - возразила Шарлотта. - Как странно она стала разговаривать! Я ее прямо не узнаю.

Ховард вытер лоб носовым платком.

– Ее лексикон и поведение и впрямь весьма… э-э-э… эксцентричны. Но ведь это результат падения, Шарлотта. Даже доктор Канес говорит…

И тут снова из библиотеки раздался какой-то особенно душераздирающий крик.

– Я этого так не оставлю, Ховард, - заявила Шарлотта. - Вряд ли совет по образованию предполагал подобные мучения.

Но не успела она взяться за дверную ручку, как из комнаты выскочила Мелисса - бледная, с широко раскрытыми от ужаса глазами.

– Мама, папа, кажется, теперь я поняла, - прошептала она еле слышно.

И, потеряв сознание, рухнула на пол.

Мелисса медленно приходила в себя. Перед ее мысленным взором проплывали видения: промышленная революция, две мировые войны, женщины, получившие право голоса, ядерные бомбы, поезда, самолеты, автомобили и космические корабли, кондиционеры и швейные машины, компьютеры и хирургические шины. Голова ее теперь напоминала маленький сосуд, переполненный информацией.

Внезапно послышался чей-то плач. Она с усилием приоткрыла глаза и увидела рядом Шарлотту. Девушка тотчас села на постели.

– Мама, что с тобой?

Шарлотта сквозь слезы посмотрела на дочь и вдруг порывисто обняла ее.

– Мелисса, дорогая, слава Богу, ты очнулась! Я так о тебе беспокоюсь. Ведь ты упала в обморок там, внизу. Отец даже отправился за доктором Карнесом на площадку для гольфа.

– Ах, Боже мой! - огорчилась Мелисса. - Прошу прощения, что причинила вам такие хлопоты и беспокойство. - Она погладила Шарлотту по руке. - Я чувствую себя хорошо, уверяю тебя. Обычный шок. Все эти… годы… ты понимаешь. Пожалуйста, не расстраивайся.

В ответ Шарлотта заплакала еще сильнее.

– Ну что ты, мама? - опечалилась Мелисса.

– Это просто потому, что ты стала совсем другой… такой странной и притом такой доброй, такой ранимой и милой, - ответила сквозь рыдания Шарлотта. - И я вовсе не расстраиваюсь. Дело в том, что такая ты мне очень нравишься!

– Но если я тебе нравлюсь такой, почему же ты сетуешь, мама?

– П-потому что, когда ты была Мисси, тебя никогда не заботило, что думают или чувствуют другие, - жалобно всхлипнула Шарлотта. - И вот теперь, когда ты… когда ты пребываешь в своем нынешнем состоянии, я… я должна бы всем сердцем хотеть, чтобы ты поправилась и стала прежней. Только я не хочу этого! - совсем уж с несчастным видом закончила Шарлотта.

Девушка ласково погладила Шарлотту по спине.

– Мама, не стоит так мучиться. Я вовсе не хочу возвращаться к тому, что было. - Это заявление имело для Мелиссы такой смысл, который для Шарлотты навсегда, наверное, останется неведомым.

– Ах, милочка! - Шарлотта опять обняла дочь - В самом деле?

– Да, мама.

– На протяжении всей твоей жизни мы враждовали и вот наконец-то стали друзьями! - Шарлотта отстранилась и улыбнулась сквозь слезы. - И самое замечательное, что от этой перемены ты стала выглядеть на пять лет моложе, как говорит Агнесс!

Мелисса смущенно улыбнулась:

– Может быть, и так

Шарлотта погладила дочь по руке.

– Ну как, книги тебе пригодились, милочка? Ты нашла все те годы, которые искала?

Мелисса озадаченно покачала головой.

– Кареты с крыльями, движущиеся картины, машины, создающие погоду в помещении. И в самом деле замечательное столетие!

Шарлотта посмотрела на Мелиссу в полной растерянности, но сочла за лучшее промолчать.

Дочь тем временем взяла с ночного столика маленькую картинку, которую так внимательно вчера рассматривала. Пожалуй, сейчас самый подходящий момент разузнать об этой Мисси и ее женихе.

– Расскажи мне об этом, мама.

Шарлотта взяла фото и улыбнулась.

– Ну как же, вас с Джеффом сфотографировали пару недель назад на открытии галереи на улице Биль. Разве ты не помнишь, милочка?

– Видимо, нет.

– Ничего, вспомнишь, - успокоила ее Шарлотта

– Надеюсь. И еще, - Мелисса кивнула в сторону комода, - ты должна рассказать мне о… о старомодной леди на фотографии… о той, что похожа на меня.

– А, так ты все-таки заметила? - Шарлотта подошла к комоду и взяла в руки выцветший дагерротип. - Это кузина Мелисса, наша дальняя родственница.

– Понятно. Меня назвали в ее честь, не так ли?

Глаза Шарлотты посветлели:

– Значит, ты помнишь!

– Ну, не совсем так, мама, - уклончиво ответила девушка. - Просто вывод напрашивается сам по себе.

– Наверное. - Глядя на фотографию, Шарлотта вздохнула. - Видишь ли, сходство между вами действительно потрясающее. Честно говоря, с тех пор как ты упала, ты так себя ведешь и так говоришь, что кажется… - Она вдруг засмеялась и поставила фотографию на место. - Но ведь это невозможно, правда?

Мелисса благоразумно воздержалась от комментариев.

– Расскажи же мне побольше о кузине Мелиссе, - попросила она.

Шарлотта подошла к кровати и села с краешку.

– Этот дом выстроили ее родители, Монтгомери. В сороковых годах прошлого века, кажется.

– Понятно. И потомки их так и живут здесь с тех пор?

Шарлотта покачала головой:

– Нет. С тех пор сменилось не менее семи поколений. Семья часто переезжала с места на место. По-моему, Монтгомери уехали из Мемфиса еще в пятидесятые годы прошлого века, и с тех пор фамилия этой семьи изменилась на Монро.

– А как это произошло?

Шарлотта нахмурилась.

– Я в общем-то точно не знаю…

– Значит, о тех Монтгомери, которые построили этот дом, почти ничего не известно?

– Очень немного. Сохранилось лишь несколько старых писем, написанных кузиной Мелиссой…

– О-о? - воскликнула Мелисса.

– Да, и еще немного писем, которые первый Монтгомери - кажется, его звали Джон - написал своей жене и дочери…

– Как интересно! - вскричала Мелисса, - А можно будет как-нибудь посмотреть эти письма?

– Конечно. По-моему, письма кузины Мелиссы где-то здесь, в твоей комнате… а у Агнесс, наверное, хранится все остальное.

Мелисса немного помолчала и вдруг, озадаченно нахмурившись, прищелкнула пальцами.

– Но если наша семья часто переезжала с места на место, почему же мы так и живем в этом доме?

– Не помнишь? - спросила Шарлотта.

– Нет, мама.

– Так вот, вскоре после того как мы с твоим отцом поженились, в Бирмингеме умер его отец, и Ховард унаследовал весьма значительную сумму денег. Он мечтал открыть свое дело, и мы много ездили по разным южным городам, подыскивая подходящее место. Наконец в Мемфисе мы нашли доступную по цене землю и решили поселиться здесь. К тому же нам стало известно, что старый дом, располагавшийся на плантации наших предков, продается.

– Понятно. И вы купили этот дом?

– Конечно. И с тех пор живем здесь, и, разумеется, здесь родилась и выросла ты, милочка.

– Как интересно, - задумчиво протянула Мелисса. - Жить в том же самом доме, где жили твои предки… вы наверняка решили, будто Бог услышал ваши молитвы.

Шарлотта удивленно покачала головой:

– Просто не верится, что ты так изменилась! Раньше генеалогия тебя совсем не интересовала… а молитвы тем более.

– Ах, мама, - усмехнулась Мелисса, - мне кажется, я скоро стану знатоком в обеих областях.

Глава 10

Через несколько минут в комнате появились Ховард Монро и доктор Карнес. Так и не сняв одежду для игры в гольф, в дурном настроении, доктор затеял жаркий спор с Мелиссой по поводу ее транспортировки в больницу. Впрочем, после дюжины твердых и вежливых отказов со стороны пациентки врач сдался, быстро осмотрел ее и со словами «жить будет» удалился.

Через полчаса Шарлотта сообщила Мелиссе о визите Джеффа. И мать, и дочь обе сильно разволновались; Шарлотта помогла Мелиссе одеться и сделать прическу.

Спускаясь по лестнице, Мелисса так и трепетала при мысли о том, что опять увидит Джеффа. При этом она вновь чувствовала себя полуголой в непривычной для нее одежде, которую она надела по настоянию матери - в голубой полосатой юбке, едва прикрывавшей колени, белой английской блузке на пуговицах, прозрачных чулках и кожаных туфлях без каблуков. Мало того, Шарлотта завила ей волосы при помощи странного предмета под названием «электрические щипцы для завивки волос». Этот таинственный инструмент не нужно было даже нагревать на огне! Тепло поступало по специальной веревке вместе с загадочным электрическим током. Прическа Мелиссе понравилась, но все же ей было не по себе, поскольку она привыкла забирать волосы в скромный пучок.

На нижней ступеньке лестницы Мелисса на миг задержалась, заметив ту самую «пуговицу», которой они с отцом восхищались в этом же доме всего два дня назад. Она удивилась, что этот кусочек малахита по-прежнему здесь, спустя сто сорок лет. Не ударилась ли Мисси, как и она, головой об эту Колонну, падая с лестницы? А если так, то что из того? Мелисса коснулась рукой полированной поверхности амулета, но ничего не произошло.

Нахмурившись, она вошла в гостиную. Сердце ее радостно забилось при виде Джеффа, стоявшего у окна. Солнечный свет обрисовывал его высокую гибкую фигуру, танцевал на его белокурых волосах. Мастерски сшитый синий костюм придавал его умению держаться еще больше изящества и уверенности. Мелиссу удивило чувство инстинктивного доверия, покоя и благополучия, которое возникало у нее рядом с «женихом».

– Джеффри! - робко окликнула она его.

Он повернулся к ней, радостно сверкнув глазами.

– Мисс… то есть Мелисса, дорогая! - Он стремительно бросился к ней и поцеловал ее в щеку. - Как ты себя чувствуешь?

– Гораздо лучше, спасибо, - ответила она, улыбнувшись. «В особенности сейчас, когда ты здесь», - добавила она про себя. - А ты?

– Прекрасно, дорогая. Мы ведь с ума сходили из-за тебя. - Он откинул локон с ее лба и нежно коснулся все еще заметной шишки; на лице его при этом появилось озабоченное выражение. - Твоя мама сказала мне, что сегодня ты опять упала в обморок, так что пришлось вызвать врача.

– Это, видишь ли, было результатом чтения, - успокоила она молодого человека. - Все эти годы… Слишком много знаний сразу. Ты, видимо, назвал бы это сверхдозой.

– Годы? Сверхдоза? - Он явно недоумевал.

– Сейчас объясню.

Они уселись рядом на старинном диванчике.

– Сначала скажи, ты в порядке?

– Да, я чувствую себя хорошо, спасибо.

Он погладил ее по руке.

– Тогда объясни мне, что это за годы, о которых ты упомянула.

– Ну, я потеряла несколько лет…

– Ты хочешь сказать, что ты потеряла память?

– Да, по-видимому. Однако я прилагаю все усилия, чтобы восстановить ее. - Мелисса вдруг помрачнела. - Мне удалось узнать сегодня достаточно много - ну, ты понимаешь, из энциклопедий.

Джефф невольно усмехнулся.

– Понятно. И потому ты упала в обморок? Слишком много информации за один раз? Перегрузка в цепи, так сказать?

Она немного поразмышляла, потом прищелкнула пальцами.

– А, ты имеешь в виду, что по щипцам для завивки прошло слишком много тока?

– Именно, - засмеялся он.

Она кивнула с серьезным видом.

Он тут же обеспокоено нахмурился.

– Значит, у тебя в самом деле амнезия?

Глаза ее вмиг широко распахнулись.

– О, надеюсь, что нет!

– Ты хочешь сказать, что даже не помнишь, что это такое?

Она закусила нижнюю губку.

– Нет. То есть если у меня амнезия, как я могу помнить, что это значит?

Джефф весело рассмеялся, запрокинув голову от удовольствия.

– Я сказала что-то не то? - озабоченно спросила она.

Джефф виновато поцеловал ее руку.

– Конечно, нет, дорогая. Я не должен смеяться над тем, что в голове у тебя такая путаница. Просто ты совершенно восхитительна!

– Правда? То есть ты так считаешь?

– Конечно. - Он озабоченно посмотрел на нее. - Так ты действительно не помнишь ни меня, ни своих родителей - вообще ничего о том, как ты жила до несчастного случая?

Она вздохнула.

– Мой мозг сейчас жутко перегружен, но я прилагаю максимум усилий, чтобы привыкнуть, особенно ко всем этим странным механизмам и тому подобное.

– Странным механизмам и тому подобное? - удивился Джефф.

– Да. Ты же знаешь - машины, которые метут ковры, вода, которая течет из труб в раковину, телефоны, часы, слепящий свет…

Джефф в изумлении покачал головой:

– Бог мой, ты говоришь так, будто жила вне цивилизации! Я и понятия не имел, что ты так сильно повредила голову. Может быть, все-таки отправить тебя в больницу…

– Нет, Джефф, прошу тебя! - умоляюще проговорила Мелисса. - Мы с доктором Карнесом уже говорили об этом. Он не нашел у меня ничего серьезного. И даже он признал, что путаница у меня в голове, возможно, вскоре пройдет сама по себе. - Покусав губку, она добавила: - Кроме того, я пока не готова выйти из дому. Там, снаружи, столько… столько всего страшного!

Он погладил ее по руке.

– Понимаю, дорогая. И сделаю все, что в моих силах, лишь бы помочь тебе.

– Спасибо, Джеффри, - искренне отозвалась она. - Я очень ценю твою помощь, потому что очень многое забыла.

Глядя в ее широко раскрытые, влекущие глаза, Джефф внезапно поддался порыву.

– А это ты тоже забыла? - спросил он пылко и обнял девушку.

До этого момента Мелиссу страстно обнимал только один мужчина - Фабиан Фонтено, и его поцелуи и ласки приводили ее в ужас. В объятиях же Джеффа Дэльтона она ощутила райское блаженство. Ей показалось, что она дома, в полной безопасности; его мужской дух пьянил ее, нежность убаюкивала. Когда его губы коснулись ее губ, Мелисса полностью отдалась его чарующей ласке, обвила руками его шею. Он тяжело вздохнул, сильнее прижался к ней губами… Голова у нее закружилась.

Внезапно он отпрянул, заглянул в ее затуманенные страстью глаза.

– Ну?

– Разве я смогу когда-нибудь забыть об этом? - еле слышно проговорила она.

Он радостно улыбнулся.

– Ах, Мелисса, ты просто удивительная - совсем другая! - И вдруг лицо его помрачнело.

– Джеффри, что случилось?

Он встал, сунул руки в карманы и стал озабоченно ходить по комнате.

– Прошу тебя, Джефф, скажи мне, о чем ты думаешь!

Он резко повернулся к ней; на лбу у него залегли морщины.

– Ты знаешь, что после падения с лестницы ты страшно изменилась. Стала другим человеком.

– Я понимаю.

– Дело в том, что такая ты мне нравишься! - решительно выдохнул Джефф.

Она улыбнулась.

– И мама говорит то же самое. Ну так в чем же дело?

– Дело в том, что… - Он нервно стиснул кулаки. - Черт, какой я мерзавец! Но я не хочу, чтобы ты выздоравливала.

Она ошеломленно смотрела на него.

– Не понимаешь? - Он подошел к ней и проговорил сквозь стиснутые зубы: - Когда к тебе вернется память, ты снова станешь Мисси!

– Нет, Джефф, я никогда больше не стану Мисси, - ласково успокоила она его.

Он смотрел на нее с благоговением, не веря своим ушам.

– Как можешь ты быть так уверена в этом?

Она грустно рассмеялась.

– Придется тебе поверить.

– Поверить тебе? Обожаю тебя, - прошептал он пылко, властно привлекая Мелиссу к себе и снова целуя. Она тотчас вернула ему поцелуй, пробежав руками по его совершенной спине.

Он чуть отстранился, устремил на нее затуманенный взгляд и сказал:

– Чертовски трудно понять, как это я влюбился с первого взгляда в женщину, которую знал всю жизнь.

– Влюбился с первого взгляда? - переспросила она дрожащим голосом.

Он поцеловал ее в лоб.

– Давай назначим новую дату нашей свадьбы, дорогая, - прямо сейчас.

Мелисса тотчас вспыхнула от радости, но спустя мгновение лицо ее омрачилось: она вспомнила свою жизнь в прошлом и тех, кого она там оставила.

– В чем дело, любимая? - удивился Джефф.

– Подожди немного, - жалобно попросила она. - Все это так ново для меня… а в голове у меня по-прежнему кошмарная путаница.

– Но я по-прежнему нужен тебе? - вдруг забеспокоился он.

– Ах, конечно, Джеффри! - выдохнула Мелисса - Возможно, я еще не очень хорошо тебя знаю, но ты мне нравишься, и я тебе верю…

В его глазах вспыхнула радость, смешанная с недоверием.

– Боже мой, Мелисса! - Он властно прижал ее к себе, и она ощутила, как по телу его пробежала дрожь. - Не волнуйся, дорогая, мы не станем торопиться, мы будем заново узнавать друг друга. Все время в мире принадлежит нам.

Мелиссу должен был бы охватить восторг, но вместо этого она внезапно побледнела. Что, если все время в мире вовсе не принадлежит им с Джеффом?

Что, если эта удивительная новая жизнь здесь будет отнята у нее так же внезапно, как была дарована?

Глава 11

– Доброе утро, ма, па.

Сидевшие за обеденным столом Джон и Лавиния Монтгомери вопросительно взглянули на Мисси, стоявшую перед ними. Оба пока еще не привыкли к странной манере дочери одеваться и не менее странной манере обращаться к ним.

– Ты не лучше себя чувствуешь, Мелисса? - торопливо подошла к девушке Лавиния.

– Меня зовут Мисси, и да, кое-что прояснилось, - ответила та.

Лавиния вытаращила глаза, рассмотрев наконец немыслимое одеяние дочери - бальное платье из зеленого муара с большим декольте.

– Не… э-э-э… странноватый туалет для утренних часов, дорогая?

Мисси пожала плечами, потрогав бант на широченной юбке.

– Я решила, что именно так одеваются красавицы Юга. Ведь в «Унесенных ветром»…

– Унесенных чем? - в замешательстве повторила Лавиния.

Мисси тяжело вздохнула.

– Да ладно, не важно. Просто я хочу сказать, ма, что переодеваться не намерена. И без того жутко трудно было влезть в это бальное платье, не говоря уже об этом пыточном устройстве - корсете. Короче, я не желаю снова подвергать себя мучениям.

Впервые в жизни Лавиния не нашлась с ответом, К ним подошел улыбающийся Джон.

– Ах, Винни, да пусть девочка одевается как хочет, - упрекнул он жену. - Я так страшно рад, что она опять на ногах.

– Спасибо, па. - И Мисси окинула комнату взглядом. - А где ба?

– Ты имеешь в виду бабушку? - смущенно спросила Лавиния.

– Да.

– Ей пришлось вернуться в Натчез, дорогая, - пояснил Джон.

– Жаль, - пробормотала Мисси. - Неплохо было опять обзавестись бабулей.

Джон и Лавиния обменялись ошеломленными взглядами.

Взглянув на завтрак, Мисси радостно хлопнула в ладоши.

– Итак, можно пошамать? - И пояснила, увидев замешательство родителей: - Разве не понятно, что я говорю о жратве?

– Ты точно чувствуешь себя хорошо? - тревожно спросила Лавиния.

– Конечно, ма. - Мисси тут же исполнила затейливый и очень короткий танец, поскольку опять наступила на подол, Джон вовремя подхватил ее под руку.

– Осторожнее, дорогая моя. Совершенно ни к чему тебе вновь спотыкаться.

Мисси бросила на своего нового отца понимающий взгляд.

– Это точно, па. Я упала вчера с лестницы, да? Перед самой свадьбой?

– Значит, ты помнишь, - с облегчением проговорила Лавиния.

– Ну еще бы! - хмыкнула Мисси и доверительно добавила: - И позвольте сообщить вам, что первый шаг - это улет.

И снова Лавиния с Джоном непонимающе переглянулись.

Наконец все трое уселись за обеденный стол. После первого глотка кофе Мисси огляделась по сторонам и ощутила, что ей до смерти хочется курить. Черт, покурить здесь ей ни за что не удастся! Она застряла в какой-то допотопной глухомани в девятнадцатом веке, и существование здесь отнюдь не такое идиллическое, о чем она читала в любовных романах. Она уже ужасно скучала по своей жизни в двадцатом веке, грустила даже о таких банальных вещах, как зубная паста и туалетная бумага.

Джон не сводил глаз с дочери, ковыряющейся в оладьях и сосисках.

– Дорогая, просто не знаю, как передать тебе мою радость по поводу того, что ты снова на ногах и потихоньку начинаешь обретать память. Только мне хотелось бы спросить, отчего ты называешь нас с мамой «ма» и «па»?

– Ах, это. - Мисси глотнула кофе. - Страшно не хочется тебя разочаровывать, но, кроме своего падения с лестницы, я совершенно ничего не помню.

Лавиния обескуражено вздохнула.

– Ты хочешь сказать, что не помнишь ни своих родителей, ни Фабиана - своего жениха?

– Абсолютно ничего, ма.

– Как же нам тебе помочь? - озабоченно спросил Джон

– Ну, вы могли бы рассказать мне кое-что о нашей жизни

– Например? - полюбопытствовала Лавиния.

– Чем мы занимаемся?

– Выращиваем хлопок, разумеется.

– Ах да, - спохватилась Мисси. - Глупый вопрос? Я же прекрасно слышала сегодня, как в шесть утра звонил дурацкий колокол, и работники пошли на плантацию. -Сунув в рот кусок сосиски, она уточнила: - Сколько же времени мы живем в этом музее?

– Музее? - переспросила Лавиния.

– Ты же знаешь, ма, эту молодежь, - льстиво улыбнулась Мисси, - вечно она критикует статус-кво.

Впервые в жизни Лавиния посмотрела на Джона, ища помощи.

– Мы прожили здесь десять лет, - ответил он - С тех самых пор, как построили этот дом. Разве ты не помнишь, что всего два дня тому назад мы с тобой устроили небольшую церемонию по поводу водворения на лестничную колонну малахитовой «пуговицы»?

Мисси энергично прищелкнула пальцами.

– Ага! Этот малахит поместили туда в честь того, что все деньги за дом выплачены, так?

– Значит, ты помнишь! - радостно воскликнул Джон.

– На самом деле - нет. - И под ошеломленными взглядами родителей Мисси переключилась на Лавинию: - А теперь… скажи мне, ма, чем занималась я.

– Чем занималась ты? - удивленно переспросила Лавиния

– Да. Как я проводила время?

– Ах да. Ну, ты проводила время, как все молодые леди - читала, посещала церковь или благотворительные организации, брала уроки игры на фортепьяно и вышивала вместе со своими подругами.

На лице у Мисси появилось выражение гадливости, словно она только что угодила в коровью лепешку.

– Шутишь!

– Конечно, нет.

– Значит, я нигде не работала?

– Дорогая, это неслыханно - чтобы молодая женщина работала по найму, - отозвался Джон.

– А почему бы и нет? - возразила Мисси. - Ты считаешь, что женщины менее способны, чем мужчины?

– Вопрос не в том, у кого какие способности… - тактично ответил Джон, - просто женщина должна помнить свое место.

– Чушь какая! Не смешите меня! - заявила Мисси.

Джон онемел, а Лавиния поднесла салфетку к губам, чтобы скрыть усмешку.

– Итак, что у нас намечено на сегодня? - продолжила Мисси.

– Тебя собирался навестить Фабиан, - довольно сообщила Лавиния. - Этот милый мальчик сказал, что, если ты достаточно хорошо себя чувствуешь, он прокатит тебя в карете.

Мисси с грохотом поставила чашку на блюдце

– Эта рептилия? Можете передать ему, чтобы валил отсюда!

Родители в ужасе вздрогнули.

– Но это невозможно, - выговорила наконец Лавиния. - Вы помолвлены, и нужно немедленно назначить новую дату бракосочетания.

– Ой не надо! - выпалила Мисси.

– Прошу прощения? - не поняла Лавиния.

– Мисси взъерошила волосы.

– Послушай, ма, знаешь ты или нет, но я провела очень тяжелые двадцать четыре часа. И я не выйду за это ничтожество, будь он даже вторым Дональдом Трампом.

– Дональдом каким? - переспросила Лавиния.

– Не важно, - бросила Мисси.

– Ты, милочка, очень странно выражаешься, - обеспокоено заметила Лавиния.

– Ну… на любом языке это значит - наша помолвка аннулируется. Finito. Капут.

За столом воцарилось тягостное молчание.

– Боюсь, что это невозможно, моя дорогая, - проговорила наконец Лавиния ледяным тоном.

– Простите? - с вызовом отозвалась Мисси.

Глаза Лавинии сверкнули стальным блеском.

– Из-за твоего недомогания, Мелисса, мы с отцом крайне терпимо относились к твоему… э-э-э… поведению, выходящему за рамки общепринятого. Но очевидно, пора перестать потакать тебе. Ты обязательно увидишься сегодня с Фабианом Фонтено и непременно выйдешь за него замуж.

– И не мечтайте! - хмыкнула Мисси. - И в последний раз повторяю - меня зовут Мисси!

– Брачный контракт был заключен, когда ты родилась, Мисси, - сурово добавил Джон. - Ты не посмеешь опозорить нашу семью, нарушив данное обещание

– Черт побери! - воскликнула Мисси.

Джон Монтгомери тотчас выскочил из-за стола и дрогнувшим от обиды голосом обратился к дочери:

– Дочь, пока ты живешь под моей крышей, я не позволю тебе богохульствовать! Ради Бога, помни о своем положении! Ты леди!

Мисси злобно сверкнула глазами, глядя на своего новоявленного отца, но тут вмешалась Лавиния:

– Джон, не будь слишком строгим с девочкой. Ты что, не заметил, как она изменилась? Ведь у нее появился характер!

– И даже слишком много характера, - проворчал Джон.

– Подумай, как интересно с ней будет Фабиану! - усмехнулась Лавиния. - Ах, мне не терпится посмотреть, какой они устроят фейерверк!

– Я не собираюсь встречаться с ним, ма, - упиралась Мисси.

– О нет, дорогая, ты с ним увидишься, - возразила Лавиния.

На протяжении всей трапезы Мисси спорила со своими новыми родителями. Наконец, она с отвращением отшвырнула салфетку и выскочила из столовой. У лестницы она остановилась и внимательно посмотрела на бычий глаз из малахита - тот самый камень, который она помнила по своей прежней жизни. Как странно, что эту «пуговицу» укрепили здесь всего лишь позавчера! Неужели Мелисса ударилась головой об эту же самую колонну? Мисси осторожно коснулась малахита, но ничего не произошло, хотя ей и показалось, что камень как-то странно подмигнул.

– Вспоминаешь, дорогая?

Мисси взглянула вверх и увидела Джона Монтгомери. «Он ведь и впрямь очень приятный человек - настоящий джентльмен-южанин», - подумала она, обратив внимание на его очаровательную бородку-эспаньолку и синие блестящие глаза.

– Пытаюсь вспомнить, - ответила она, улыбнувшись.

Он посмотрел на камень.

– Знаешь, этот кусочек малахита - отполированный фрагмент настоящего египетского амулета.

– Амулета… - задумчиво пробормотала Мисси и вдруг энергично прищелкнула пальцами, - но ведь амулеты, кажется, обладают…

– Магической силой? - Джон хмыкнул. - Да, говорят, так оно и есть.

Мисси почувствовала, как вся краска сошла с ее лица.

Все утро Мисси провела в домашней библиотеке. Исследуя красивые стеллажи, она нашла там книги Мелвилла, Готорна, Диккенса, Браунингов, сестер Бронте и других выдающихся писателей девятнадцатого века. Но, как и следовало ожидать, там не было и намека на литературу ее времени. Примерно с час она провела за чтением генеалогии в семейной Библии и узнала, что семья Монтгомери приехала в эту страну из Англии в начале девятнадцатого века. Правда, никаких ответов на стоящие перед ней вопросы Мисси не нашла.

Она задумалась о своих новых родителях - Джоне и Лавинии, вспомнила, как они спорили за завтраком. Как же они отличаются от ее настоящих родителей! Там, дома, ей всегда удавалось вертеть и Шарлоттой, и Ховардом. Черт возьми, всю жизнь она умудрялась выходить сухой из воды! Напротив, Джон и Лавиния обращаются с ней ласково, но твердо, ей будет не так-то просто водить их за нос. Но при всем при том ее приводила в восхищение их твердость; она уважала их за то, что они не идут у нее на поводу.

Но если они думают, что смогут заставить ее выйти замуж за Фабиана Фонтено, то сильно ошибаются! Пусть даже она застряла здесь на какое-то время, она не собирается тратить его на этого болвана!

Осуществить это решение оказалось гораздо труднее, чем предполагала Мисси. В то же утро, когда она лежала у себя на постели, бесясь от скуки, в комнату ворвалась Лавиния.

– Замечательная новость, дорогая! Приехал Фабиан, он ждет тебя внизу, в гостиной, - радостно сообщила она.

– Передайте ему, что он может ждать до скончания века, - ответила Мисси так же радостно.

Лавиния хмыкнула.

– Так я и знала. А посему разрешила этому милому мальчику подняться сюда за тобой.

Мисси рывком села на постели.

– Быть не может!

– Может, дорогая, - ответила Лавиния. - И уверяю тебя, если ты вынудишь его подняться, его поведение тебе не понравится. У Фабиана весьма крутой нрав.

– Проклятие! - воскликнула Мисси. - Ладно, я спущусь к этому мужлану. Но только для того, чтобы послать его ко всем чертям!

Мисси рванулась к двери, дважды запутавшись в собственных юбках.

– Дьявольщина! Как ты управляешься с этой дурацкой одеждой, ма? - ругнулась она, выскакивая из комнаты и хлопая дверью.

Лавиния зашлась от смеха.

Не прошло и минуты, как Мисси ворвалась в гостиную и застыла на месте, увидев Фабиана.

Тот только усмехнулся, сверкнув превосходными белыми зубами. Дьявольски лихой парень - точь-в-точь Кларк Гейбл в «Унесенных ветром». На нем был надет длинный коричневый сюртук и темно-желтые панталоны, жилет из шелковой парчи и черный шейный платок, завязанный сложным узлом.

– Добрый день, дорогая Мелисса. Полагаю, вам уже лучше? - Он вновь усмехнулся.

Несмотря на то что сердце у нее екнуло, едва она услышала его низкий насмешливый голос и увидела лукавые искорки в его темных глазах, ей все же удалось сохранить бесстрастное выражение лица.

– Меня зовут Мисси, это раз. Во-вторых, спасибо, но раньше я чувствовала себя лучше. - А про себя онадобавила: «Раньше я жила лучше».

Он хмыкнул и сделал шаг вперед.

– Теперь, когда я здесь, мы сможем несколько поправить положение.

Мисси засмеялась:

– Чушь какая! Я сошла вниз только потому, что ма угрожала мне физической расправой - с вашей помощью. - И, старательно изобразив жеманную улыбку красавицы южанки, закончила: - А также для того, чтобы посоветовать вам, мистер Фабиан Фонтено, катиться ко всем чертям.

Он присвистнул:

– О, мы сегодня дерзкие!

– А также нетерпеливые, - огрызнулась Мисси. - Итак, извините…

Она повернулась, намереваясь выйти, но Фабиан тотчас схватил ее за руку.

– Подождите минутку, Мисси.

Она яростно сверкнула глазами.

– Отпустите меня, грубиян!

– Вы в самом деле полагаете, что можете так легко от меня отделаться? - В его глазах плясали озорные огоньки. - Не забывайте, что я гораздо сильнее вас, не говоря уже о том, что старше и умнее.

– Ха! Не смешите! Вы самый надменный, самый эгоистичный…

– Вот что, Мисси, - разозлился он, - если вы по прежнему будете осыпать меня оскорблениями, мне придется заткнуть ваш очаровательный ротик. - Он привлек ее ближе и выразительно посмотрел на ее губы.

– Пустите меня, черт побери! - От близости Фабиана голос ее предательски дрогнул, и Мисси совсем рассвирепела.

Фабиан только усмехнулся, чем окончательно взбесил ее.

– Я отпущу вас только в том случае, если вы пообещаете больше не убегать.

– Лады! - в отчаянии воскликнула она.

– Лады? - повторил он озадаченно.

– Я принимаю ваши условия, мистер Фонтено, - проговорила Мисси надменно. - А теперь уберите ваши грязные руки!

Он отпустил ее, изо всех стараясь сдержать улыбку.

– Как ваша шишка, не прошла?

– Благодарю вас, она все еще иссиня-черная.

Он окинул скептическим взглядом ее бальное платье.

– Довольно странный выбор туалета для прогулки в экипаже…

– Хватить трепаться, Фонтено!

– Я просто пытаюсь вас развеселить, дорогая.

– Уходите, и я развеселюсь! - Поскольку он лишь язвительно выгнул бровь и неторопливо снял с рукава пушинку, она всплеснула руками. - Итак, чего же вы хотите?

Он лениво прищурился.

– Я думаю, это очевидно.

– Вот и думайте себе! - огрызнулась она, потемнев от злости. - А теперь изложите, в чем дело, и давайте покончим с этим.

Он весело покачал головой.

– Мисси, вы восхитительны! Глазам своим не верю. Падение с лестницы определенно вызвало к жизни лучшие черты вашего характера, хотя вы и бранитесь, как старая карга, моя дорогая… - он подошел к ней ближе, - да и постарели с виду лет на пять.

Мисси издала какой-то сдавленный боевой клич, и в следующее же мгновение Фабиан оказался на полу. Потирая ушибленный подбородок, он остолбенело уставился на нее. Чтобы эта хрупкая девица сбила его с ног?! Невероятно!

– Ах вы, маленькая злючка!…

Она погрозила ему кулаком.

– Если вы еще раз назовете меня старухой, чертов пентюх, этот день станет триумфальным для мемфисского похоронного бюро!

Фабиан поднялся и стал дико озираться по сторонам.

– Что за демон в вас вселился? Вы ведете себя как сумасшедшая!

– Я совершенно нормальная! - выпалила Мисси, - Вы же получили по заслугам!

– Ах вот как! - воскликнул он.

– Вот именно!

– Тогда вы тоже получите то, что заслужили!

Она тотчас приблизилась к нему, глядя на него в упор:

– Неужели? И что же вас останавливает, бандюга?

Фабиан яростно погрозил пальцем разъяренной мегере.

– Вы, сударыня, испорченный ребенок!

– А вы только что узнали? - усмехнулась она, сжав кулаки.

– Ушам своим не верю!

– А вы поверьте! И смиритесь.

Внезапно Фабиан зашелся от смеха, ярость его мгновенно улетучилась, на смену ей пришло восхищение этим упрямым, очаровательным созданием.

– Видите ли, вы очень нравитесь мне такой, Мелисс… Мисси. Как было бы замечательно приручить вас и подчинить себе!

– Подчинить себе? Без армии вам не обойтись!

– Тем не менее, моя дорогая, вы должны быть наказаны за ваш необдуманный поступок. - Он зловеще улыбнулся.

Мисси снова приготовилась атаковать.

– Сейчас вы еще разок грохнетесь на пол!

Но на сей раз Мисси не успела исполнить задуманное. В какие-то доли секунды Фабиан схватил ее за сжатые кулачки, крепко прижал к себе и впился губами в ее губы, заглушая ее протестующий вопль. Сначала она попыталась сопротивляться, но потом ей расхотелось.

Фабиан Фонтено - болван, ничтожество - оказался ко всему прочему еще и самым сексуальным мужчиной на свете. Он поцеловал ее так, словно она лакомое блюдо, которое он вознамерился съесть, и впервые в жизни Мисси страшно захотелось быть съеденной!

Губы у него были горячие, жадные, страстные, со вкусом кофе и сигар - совершенно опьяняющая смесь. Когда его язык прокрался между ее губами, а потом вдруг ворвался ей в рот, она вся вспыхнула. Ничего подобного Мисси прежде не испытывала. Сердце ее бешено забилось, по телу разлился адский огонь. Едва ей удалось высвободить губы, как он тут же снова впился в них страстным поцелуем. Теперь она задыхалась от желания и, застонав, прижалась к нему.

Наконец Фабиан отпустил Мисси, она пошатнулась, и он, фыркнув, подхватил ее. На лице девушки отразилось восхищение.

– Полагаю, я вам отомстил - впрочем, ни для одного из нас это не было наказанием.

– Ах вы, ублюдок! - вспомнив о своем праведном гневе, воскликнула Мисси и оттолкнула Фабиана.

Его глаза запылали от гнева.

– Мелисса, я предупреждаю вас…

– Черт возьми! Меня зовут Мисси! И это я вас предупреждаю! Убирайтесь к черту! Если вы когда-нибудь еще прикоснетесь ко мне, я…

– Упадете в обморок в моих объятиях, как чуть было не сделали только что, - договорил он.

Мисси хотела ударить его, но он схватил ее за руки и, снова притянув к себе, впился в ее губы.

– А теперь, - произнес Фабиан, оторвавшись от нее через какое-то время и самодовольно поправляя манжеты, - теперь вы подниметесь к себе и вместо этого несуразного бального платья наденете обычный утренний туалет, подобающий моей невесте. Потом мы проедемся по городу, пообедаем в отеле «Гайосо» и обсудим, на какой день назначить нашу свадьбу… - Он ухмыльнулся. - Прежде чем вы скомпрометируете мою добродетель, милочка.

Мисси приготовилась разразиться очередной негодующей речью, но он тотчас обхватил ее лицо обеими руками, и она похолодела, поняв по его глазам, какая кара ждет ее в таком случае.

– Помолчите, Мисси, - предупредил он. - Я терпел ваши выходки, поскольку с вами произошел несчастный случай. Но терпение мое небезгранично. Если вы опять начнете оскорблять меня, то уверяю вас, вы об этом пожалеете, сильно пожалеете.

Мисси раскрыла было рот, чтобы возразить, и не успела она осознать свою ошибку, как ее опять поцеловали.

– Ну? - спросил он, оторвавшись от ее губ - Вы подниметесь наверх и переоденетесь, или я…

– Да, Фабиан, - ошеломленно пробормотала она, выходя из комнаты

Глава 12

– Неужели все это происходит со мной? - прошептала Мисси.

Она сидела рядом с Фабианом в его ландо, запряженном серой в яблоках лошадкой. Мисси переоделась в модное дневное платье из желтого муслина. Смешная маленькая шляпка с перьями у нее на голове подпрыгивала от каждого толчка.

Фабиан правил лошадью, а Мисси пыталась сохранять равновесие. Ландо качалось, клонилось набок и скрипело на рессорах: то была не прогулка, а сплошные толчки и неудобства. Очевидно, здесь никогда не слышали о современных подвесках, с презрением подумала она.

Местность, по которой они ехали, была ей незнакома» Они тащились по дощатой мостовой мимо бесконечных полей хлопчатника. Время от времени им навстречу попадались то легкая коляска, то фермерская повозка, а то подвода с провизией. В воздухе пахло влажной землей и навозом.

Куда, к черту, подевался Мемфис? Ведь она, Мисси, только что вышла из родного дома - пусть он и не претерпел еще кое-каких значительных переделок: в нем не было шести ванных и современной кухни, рядом не было гаража на четыре машины, - а окрестности оказались совершенно ей незнакомы! Ни соседних домов, ни уличного освещения, ни машин, ни полицейского патруля - ничего, кроме бескрайних просторов. И если она до этой поездки еще тешила себя иллюзиями насчет того, что просто куда-то попала, оставаясь в своем времени, теперь эта хрупкая надежда растаяла

Фабиан между тем, покрикивая на лошадей, вкусно дымил сигарой. Мисси была готова сосать дым прямо у него изо рта, так ей захотелось курить! Неужели она когда-то мечтала переместиться во времена до Гражданской войны? Изящные платья, которые некогда казались ей такими великолепными, на самом деле оказались чертовски неудобными. Вот уж действительно повезло - застрять в этой древности, где нет никаких удобств, где женщины всего лишь собственность этих болванов, подобных Фабиану Фонтено!

И надо же такому случиться - она предала самое себя! Господи, с какой стати было позволять этому пентюху, Фабиану, целовать себя в губы? Ведь на самом деле он вызывает у нее только лютую ненависть.

Так бы и поколотила его!

В отчаянии Мисси взглянула на Фабиана. Волевой подбородок, красиво очерченный рот, прямой нос и глубоко посаженные глаза. Широкие плечи, изящный торс, длинные сильные ноги. Внезапно ей представилось совсем уж дикое зрелище: он овладевает ею, а она стонет от непередаваемого наслаждения.

Господи! Почему этот человек так греховно красив? И так целуется! Невозможно было не признать, что никто прежде не зажигал в ней такой страсти. Поцелуи Джеффа, разумеется, бледнели в сравнении с этими поцелуями.

При воспоминании о Джеффе, о том мире, который она покинула, Мисси охватила грусть. Скучают ли по ней Джефф и ее родители? И вообще продолжается ли жизнь в том мире, который она покинула? Неясно. Однако если ее теория верна и они с этой Мелиссой поменялись местами во времени, те, кто остался там, вполне могут решить, что Мелисса - это она, Мисси, точно так же как здесь все думают, что она - Мелисса. Какая путаница, с ума сойти! Конечно, она заметно отличается от своей дальней родственницы, и эту разницу уже заметили и ее новые родители, и Фабиан. Что же касается чисто физической стороны дела, Мисси вполне понимала, почему все принимают ее за Мелиссу, и наоборот. Там, в настоящем, она часто рассматривала дагерротип с изображением своей кузины, и сходство между ними казалось совершенно невероятным.

Поменялись ли они местами с этой самой Мелиссой? Если так, то каким образом это произошло? Связана ли со столь таинственным происшествием волшебная «пуговица» на лестничной колонне? И живет ли теперь каждая из них жизнью другой? От этой мысли ее бросило в жар, она едва не задохнулась.

– Кажется, вы немного тяжело дышите, моя дорогая, - вклинился в ее мысли самодовольный мужской голос - Вспоминаете пережитую страсть, не так ли?

Мисси метнула на него ненавидящий взгляд, а он ответил ей прямо-таки порочной улыбкой.

– Вот еще! - бросила она.

– Но если вы не предавались воспоминаниям о пережитом нами обоими наслаждении, то что же вызвало на вашем лице такое напряженное выражение?

– Это вас вовсе не касается.

– Сегодня мы раздражительны, не так ли? - Он грустно усмехнулся. - Ей-богу, не понимаю, что вызвало в вас такую решительную перемену - то ли причиной тому удар головой, то ли вы просто стали самой собой. Но вы мне нравитесь такой, дорогая. Да-да, нравитесь.

– Только не привыкайте ко мне, мальчик. Я не собираюсь болтаться здесь всю жизнь, - бросила она.

Фабиан мгновенно пронзил ее взглядом.

– Что вы хотите этим сказать?

Мисси готова была сквозь землю провалиться из-за того, что ляпнула не подумав. Хотя в каком-то смысле приятно выразить словами то, что теперь ей казалось истиной - ей хочется убежать из этого допотопного века, и чем скорее, тем лучше. Особенно же ей хотелось спастись от этих новых, смущавших ее чувств к Фабиану. Мисси привыкла полностью отвечать за себя, а теперь вот Фабиан, оказывается, волен вырвать эту ответственность из ее рук. Кошмар!

– Ну же, Мисси, - не отставал он, - куда именно вы намерены уехать?

Она пожала плечами и долго поправляла юбки.

– Я не собираюсь замуж за вас, скажем так.

Он вмиг посерьезнел.

– Тогда мне просто придется заставить вас передумать, верно? - Мягкость его голоса вовсе не заглушила смертельной угрозы, прозвучавшей в его словах.

– Только не в этом веке, - возразила она и оглушительно расхохоталась.

Нахмурившись, Фабиан смотрел на женщину, сидящую рядом с ним. Мисси смеялась так, словно наслаждалась какой-то шуткой, известной ей одной и совершенно недоступной его пониманию Он задумался над странной переменой, происшедшей с его невестой.

Внешне Мисси выглядела той же самой леди, с которой он был помолвлен, разве что падение с лестницы слегка состарило ее. И все же перемена в характере девушки была просто немыслимой! Она совершенно не походила на ту кроткую мямлю Мелиссу, которую он знал раньше. Могло ли падение вызвать коренную перемену в личности или это и впрямь теперь другая женщина?

Дико даже предполагать такое. Он пожал плечами. Любому дураку ясно, что эта девушка никак не могла стать никем другим.

Фабиан смотрел на нее - такую гордую и красивую, сидящую рядом с ним, - с обожанием. Эту девушку он ни за что не потащил бы в Африку. Эту девушку ему хотелось привезти в Париж, угощать ее икрой и шампанским - в своей постели.

Вот именно - в своей постели! Боже, с каким наслаждением он целовал ее! Мелисса на все его ухаживания неизменно реагировала со страхом и отвращением в отличие от этой новой Мисси! Она так страстна, так отзывчива. Ему опять захотелось, чтобы эти сладкие губы жаждали его поцелуев, захотелось, чтобы она опять задыхалась и трепетала от желания. Ему захотелось заставить ее отдать ему свою прекрасную, пылкую душу - и он поглотит ее до конца!

– О Боже! - воскликнула Мисси, изумленно глядя на открывшуюся ей картину.

Они прибыли в Мемфис, и Фабиана рассмешила откровенная реакция Мисси.

– Глупышка, глаза у вас как блюдца. Можно подумать, вы никогда не видели Мемфиса!

– Вот именно, - тихонько буркнула она.

На месте огромного современного города стоял крохотный городишко с грязными улицами и домами, крытыми в основном дранкой. Теперь они ехали мимо таких вот ветхих построек - продуктовая лавка, конюшня, винный погребок. К коновязям были привязаны лошади, на покосившихся верандах сидели, развалившись, какие-то джентльмены. Мимо проезжали повозки и двуколки, поднимая клубы пыли, повсюду пахло пищевыми отбросами и нечистотами.

Невероятно! Мисси смотрела во все глаза. Вот они свернули в узкую улочку; судя по табличке, то была улица Эдамса - это место она знала и там, в настоящем, оно называлось Викторианский городок.

– О Господи! - снова изумилась она.

Фабиан все еще смеялся, а Мисси разинув рот, смотрела на здания по обеим сторонам улицы. Прославленного дома Фонтена не было, но рядом она заметила кирпичную стену дома Ли. Дальше по улице рабочие только еще начинали строить то, что, судя по всему, будет потом домом Мэллори Нили.

Мисси вздрогнула. Это был Мемфис, конечно, но вовсе не тот, который она знала!

Чуть поодаль на доме с драночной крышей висела табличка «Торговля рабами», что подтверждали полдюжины чернокожих, которых загонял внутрь здания джентльмен во фраке. Это зрелище произвело на Мисси весьма отрезвляющее впечатление. Конечно, она знала, что на плантации ее новых родителей трудятся рабы, но она была чересчур занята собой, чтобы всерьез задуматься об этом. Теперь же перед ней предстало со всей очевидностью, что в этом веке люди покупаются и продаются… Она была потрясена.

Они свернули на Передовую улицу, расположенную на обрыве. Мисси удивленно смотрела на незнакомые кирпичные дома, на многочисленные экипажи, с грохотом проезжавшие мимо, на лодочников и дельцов, толпящихся на дощатом настиле. Она глянула вниз, на пристань, на ряды плавучих хибарок, и заметила вдали пароход, который, пыхтя, поднимался вверх по Миссисипи. Все здесь было ей незнакомо, кроме общих очертаний обрыва и самой реки. Внизу не было ни «Тинистого острова», ни мостов через Миссисипи в Арканзас, ни города Западный Мемфис на другом берегу.

– Как вы себя чувствуете, Мисси? - спросил Фабиан.

Побледнев, Мисси пожала плечами.

– После того как я ударилась головой, я, кажется… кое-что утратила.

«Кое- что -это сто сорок лет», - добавила она про себя.

Через несколько минут Фабиан подвел Мисси к элегантному фасаду отеля «Гайосо» на Меняльной площади. Они вошли в вестибюль и оказались среди гудящей толпы - леди в длинных платьях и в шляпках с перьями, джентльменов в темных костюмах и плантаторских шляпах. Везде сновали дети - мальчики в матросках, девочки-в платьицах, сшитых по типу модных платьев своих матерей. В помещении был тяжелый, спертый воздух, «Неужели эти люди никогда не слышали о мыле и дезодорантах?» - подумала Мисси, которую едва не стошнило от этой вони. Она не заметила, чтобы так неприятно пахло от ее родителей или от Фабиана, но эта давка похожа на испытание огнем.

– Откуда столько народу? - спросила она у Фабиана.

– Наверное, у пристани остановился пароход, - объяснил он - и, без сомнения, многим пассажирам захотелось пообедать в ресторане отеля. Надеюсь, нам еще удастся занять столик. - Оглядевшись, он заметил метрдотеля и щелкнул пальцами. - А вот и Жюль. Нам повезло!

Метрдотель, который хорошо знал Фабиана и называл Мисси не иначе как мисс Монтгомери, подвел их к уютному столику в углу. Выпив воды, Мисси оглядела красивое помещение с высокими потолками и хрустальными люстрами, украшенное папоротниками и коврами с цветочным узором. Заметив, как одеты другие посетители, особенно взглянув на закрытые дневные платья дам, Мисси поняла, что и впрямь показалась бы смешной, появись она на публике в декольтированном бальном наряде, и в душе поблагодарила Фабиана, настоявшего на том, чтобы она переоделась. Ее внимание привлекли белоснежная льняная скатерть на столе, старинный хрусталь и столовое серебро, красивые тарелки китайского фарфора с золотой каемкой. «У этого времени не отнимешь элегантности», - подумала она.

– Вы даже не заглянули в меню, любовь моя, - заметил Фабиан.

– Я не ваша любовь, - сурово ответила она, взяв в руки меню.

– Не беспокойтесь, - насмешливо отозвался он. - Я все закажу за вас.

– Как же!

Не обратив внимания на ее реплику, Фабиан жестом подозвал официанта.

– Мы с невестой хотели бы пообедать жареными цыплятами.

– Жареными цыплятами! - изумилась Мисси. - Вы что, не слышали о холестерине?

И Фабиан, и официант с изумлением уставились на Мисси.

– Честно говоря, я не слышал, - сказал Фабиан. - Пожалуйста, просветите нас.

Мисси только рукой махнула.

– Ладно, не важно. - Если она действительно живет в 1852 году, где любая болезнь может привести к осложнениям с летальным исходом, ей, по-видимому, не стоит беспокоиться о том, что ее артерии засорятся.

– Что будете пить, сэр? - спросил официант.

– Леди возьмет… - начал Фабиан.

– Белого вина, - закончила Мисси.

Фабиан изумленно выгнул бровь.

– Дорогая, вы меня шокируете. Леди не употребляют спиртного, тем более в такое время.

– Значит, я не леди, вот и все, - мило улыбнулась Мисси.

Фабиан засмеялся, запрокинув голову, в то время как официанту явно стало не по себе.

– Леди возьмет чай со льдом, а я - мятный джулеп.

Так назывался напиток из виски, воды, сахара, льда и мяты.

– Хорошо, сэр.

Когда официант ушел, Мисси свирепо уставилась на Фабиана.

– Грубиян! Сам будет пить ликер, а я должна пить какой-то безвкусный чай!

Судя по всему, это замечание показалось ему очаровательным. Кончиком сапога он наступил на ее туфельку под столом.

– Если вы позволите мне поцеловать вас потом, милая, обещаю, что это будет очень даже вкусно.

Мисси тотчас вспыхнула. Господи, этому пентюху удалось заставить ее покраснеть! Подобное прежде не удавалось ни одному мужчине, и потому торжество Фабиана казалось вдвойне унизительным!

А тот, разумеется, пожирал ее глазами.

– Постарайтесь держать себя в руках, милая. Я понимаю, что мысль о моих поцелуях наполняет вас… непреодолимым желанием, но мы находимся на людях, в конце концов. Не могли бы вы подождать, пока…

– Идите к черту! - выпалила она.

Фабиан рассмеялся. Официант между тем принес заказанные напитки.

Она глотнула ледяного чая и подняла на него обиженный взгляд.

– Итак, что вы делаете, Фонтено? Чем вы зарабатываете на жизнь? - улыбнулась она жеманно и ядовито.

– Разумеется, выращиваю хлопок.

Она вытаращила глаза.

– Не смешите меня. Не хотите же вы сказать, что обрабатываете плантацию своими руками?

– Конечно, нет, но…

– Чем еще вы занимаете свое время?

Он ухмыльнулся.

– Дайте подумать. Играю в карты, ухаживаю за женщинами…

– И пьете мятный джулеп? - саркастически докончила она.

Он поднял свой стакан в шутливом приветствии.

– Вот именно.

– Господи, да ведь вы почти что паразит, - буркнула она с отвращением.

– Кто я?

– Ах, молчите и пейте ваш джулеп.

Еда оказалась на удивление вкусной. У превосходно зажаренных цыплят был вкус настоящей курятины; от мясной подливки просто слюнки текли, свежая зеленая фасоль пахла беконом, картофель же был рассыпчатый и горячий. А бисквиты… такие легкие и сладкие, они просто таяли во рту!

Мисси наслаждалась каждым куском. Она даже съела цыплячью ножку, к которой не выказал интереса Фабиан. Окончив трапезу, он подпер рукой подбородок и устремил на нее обожающий взгляд.

– Разве вы не знаете, что леди не объедаются таким вот образом? - нежно спросил он.

– Я уже сказала вам, что я не леди, из чего следует, что вы мне не нянька.

– Вы растолстеете, - пригрозил он, подмигнув. - Конечно, женщинам полезно «полнеть» каждый год, но постоянного обжорства я не потерплю.

Мисси отшвырнула вилку.

– Послушайте, вы, дурень, я ведь уже сказала, что не собираюсь за вас замуж… а тем более рожать вам детей.

– Вы не хотите иметь от меня детей? - спросил он, притворяясь, что сильно огорчен.

– Вам не кажется, что вы ставите телегу впереди лошади?

– Ах да! Сначала я должен уговорить вас отправиться со мной к алтарю.

– Без армии не обойдетесь!

Он покачал головой.

– Будь я проклят, если вы не превратились в настоящую бой-бабу!

– А какой я была раньше? - задумчиво спросила Мисси.

– Вы хотите сказать, что не помните этого? - искренне удивился он.

– После падения прошлое мне припоминается очень смутно.

Он откинулся на спинку стула и сказал.

– Вы были весьма кроткой молодой леди - и мне было с вами чертовски скучно.

– Тогда почему же вы собирались жениться на мне?

– Честь, дорогая моя, - торжественно ответил он.

– У вас есть честь? - презрительно бросила она и тут же спохватилась, заметив, как он разгневался.

– Джентльмены Юга очень серьезно относятся к своей чести, - заявил он таким ледяным тоном, что по спине у нее мурашки побежали. - И если бы вы были мужчиной и оскорбили бы меня подобным образом, я вызвал бы вас…

– Ой не надо! - Он тут же яростно сверкнул глазами, и она махнула рукой. - Ладно, есть у вас честь. Господи, Фабиан, вы так реагируете, словно я назвала вас геем.

– Геем? Веселым? Но я и стремлюсь веселиться как можно чаще…

Мисси вытаращила глаза.

– Вы не понимаете, о чем речь, - заключила она.

– Вы что, сударыня, называете меня пассивным?

Она взглянула на него с насмешливым ужасом.

– Moi? Ни в коем случае!

Судя по виду, Фабиан успокоился.

– Однако о чем это мы говорили?

– Я усомнилась в наличии у вас чести. - И прежде чем он успел снова вознегодовать, торопливо закончила: - Слушайте, внесем ясность. Я согласна, что вы - человек чести, даже приятный иногда человек, хотя и не веселый по-настоящему. А теперь скажите мне, почему вы собирались жениться на Мелиссе.

– Вы, конечно, имеете в виду себя? - растерянно улыбнулся он.

– Именно. Почему вы собирались жениться на мне?

Он вздохнул.

– Потому что брачный контракт был заключен нашими семьями, когда вы родились. - Он нахмурился. - Вы что же, и этого не помните?

– Нет, хотя па и напоминал сегодня утром. - Она удивленно покачала головой. - Просто не верится! Брак по договору родителей.

– Что же здесь странного? - не понял он. - Сплошь да рядом творится такое. Видите ли, наша фамильная плантация расположена рядом с вашей, поэтому родители и решили, что мы - подходящая пара. Когда они умерли два года тому назад во время эпидемии желтой лихорадки, я почувствовал себя обязанным исполнить их желание.

– Простите, - отозвалась Мисси в замешательстве.

– Получается, что Мелисса и Фабиан намеревались пожениться исключительно из практических целей, точно так же как они с Джеффом там, в настоящем!

– Стало быть, мы вступаем в брак ради объединения поместий и капиталов?

– Странная постановка вопроса.

– Но точная.

– Пожалуй.

– Итак… мы назначили дату свадьбы - и что потом?

– Вы упали с лестницы прямо перед началом брачной церемонии, а когда очнулись, то стали разговаривать и вести себя совершенно по-другому. - Договорив, Фабиан вдруг как-то неуверенно посмотрел на Мисси.

– Что такое? - раздраженно спросила она.

– Просто у меня мелькнула мысль, ужасная мысль…

– Ну?

Протянув руку, он с необычайной нежностью погладил ее по щеке. А ее охватила неизбывная тоска.

– Не становитесь той, прежней, - страстно прошептал он, - прошу вас!

Мисси заглянула в его темные завораживающие глаза и чуть не задохнулась. Ей вовсе не хотелось идти на поводу у Фабиана, но еще меньше ей хотелось становиться воплощением ее дальней родственницы, мямли Мелиссы.

– Насчет этого будьте спокойны, - хмыкнула она.

Часом позже Фабиан провожал Мисси по благоухающей дорожке к дому Монтгомери. Множество цветущих растений и деревьев в парке свидетельствовало о том, что весна не за горами.

– Кстати, - сказал Фабиан, - я принял приглашение пообедать с вами завтра у Сарджентов.

– Вот спасибо, что сообщили! - саркастически заметила Мисси. - А кто такие Сардженты?

– Мисси, я потрясен. Люси Сарджент - одна из самых близких ваших подруг. Они с Джереми входят в наш кружок, состоящий из нескольких пар. Мы обедаем вместе каждые две недели, Не говорите, что и это вы тоже забыли.

– Видимо, так оно и есть, забыла.

– Не важно. Может быть, в течение вечера нам удастся обсудить новую дату нашей свадьбы.

Мисси не могла не признать, что ей понравилась их оживленная пикировка за ленчем, но теперь он снова вел себя как тупица.

– Вы что же, совсем меня не слушаете?

– Вы выйдете за меня замуж, дорогая, - произнес он тоном, не терпящим возражений. - Обязательно!

– И у вас хватает наглости утверждать, будто вы не хотите, чтобы я стала такой, как раньше! - расхохоталась она. - А на самом деле вам нужна бесхребетная женушка, которой вы могли бы приказывать, - вроде вашей

– бесценной Мел… вроде той, какой я была!

Он лениво усмехнулся и протянул руку, чтобы поиграть ее белокурым локоном.

– О, я не возражаю против вашего характера, дорогая, пока вы сознаете, кто здесь носит штаны.

Она рванулась в сторону.

– Да подавитесь своими чертовыми штанами!

– Итак, будьте готовы завтра к пяти вечера. - Он решил не обращать внимания на ее выходку.

– Простите, у меня другие планы.

На сей раз он не на шутку разозлился и схватил ее за плечи.

– Вы будете изменять мне с другим?

– Я, конечно, сделаю все, что могу.

– Ах ты, шлюха! - Он легонько встряхнул ее. - Завтра вы будете готовы ровно в пять или вам придется отвечать за последствия.

– Какие последствия?

– У вас сильно заболит deriere.

Какое- то время они смотрели друг на друга горящими глазами.

– Леди должна подчиняться своему жениху, - произнес он наконец, скрипнув зубами.

– В последний раз говорю, Фонтено, я не леди и не ваша невеста!

– Если вы и впредь будете вести себя так дерзко, я отнесусь к этому как к разрешению считать вас женщиной свободного поведения.

Мисси зашлась от смеха.

– Да пошли вы к черту!

– И буду обращаться с вами соответственно

– Вы не сделаете ничего по…

Но ее протест потонул в наказующем поцелуе. Фабиан стиснул ее так крепко, что у нее захватило дух, а его губы и язык принялись вытворять что-то невыразимо эротическое с ее ртом, с ее чувствами. Атака, отступление, снова атака, опять отступление… Ее яростный вопль превратился в стон наслаждения, затем раздалась невнятная мольба о продолжении.

– Так как же, Мисси? - спросил он одними губами.

Голова у Мисси шла кругом, она задыхалась от возбуждения. К счастью, в самую последнюю минуту она вспомнила, что в девятнадцатом веке люди почти ничего не знали о предохранении. Иначе она продолжала бы этот любовный поединок - просто для того, чтобы пережить сногсшибательное ощущение, чтобы он изнасиловал ее прямо здесь, на садовой дорожке.

– К пяти я буду готова, - бросила она, двинувшись вперед, точно лунатик.

Глава 13

– Но, Мелисса, милая, нужно же иногда выходить из дома! - предложил ей прокатиться по городу Джефф.

Она заломила руки и, запинаясь, произнесла.

– Я… я ценю твое желание показать мне город, Джефф, но я все еще… ну, я еще не пришла в себя, и мне страшно.

Он смотрел на нее сочувственным взглядом.

– Ты все так же ничего не помнишь, милая?

– Нет. Во всяком случае, не много… - Она закусила губку. - Тем не менее я читала книги по истории и все такое.

– Ах да, - кивнул Джефф. - Шарлотта говорила, что ты долго сидела в библиотеке, и они слышали твои крики.

– Видишь ли… - она в замешательстве отвела глаза, - книги почти не принесли мне утешения.

Он погладил ее по щеке.

– Прости, дорогая. Расскажи мне, что ты узнала.

– Я узнала, что мы живем в век чудес - самодвижущихся карет и крылатых повозок.

– Самодвижущихся карет и крылатых повозок? - повторил он удивленно. - Странная у тебя появилась манера выражаться! - Впрочем, поймав ее омрачившийся взгляд, он добавил: - Прости, продолжай, дорогая.

– Я узнала, что мы живем в век насилия и наркомании. Что мы изобрели яды, которые медленно разрушают нашу планету, и бомбы, которые в одно мгновение могут покончить с цивилизацией. - Глядя на него с мукой в глазах, она закончила: - Это страшный мир, Джефф.

– Да, конечно, - сочувственно отозвался он. - Но ведь все далеко не так ужасно. Мы много сделали, чтобы уничтожить болезни и человеческие страдания. - Он нежно улыбнулся. - В мире есть хорошие люди.

– Я знаю, - прошептала она. - И я так счастлива, что встретила одного из них.

– Ах, Мелисса! - Сердце Джеффа переполняла радость; он наклонился и поцеловал ее. Она поцеловала его в ответ, наслаждаясь его близостью, жаром его горячих губ. - Бог мой, как ты изменилась!… Мне кажется, я теряю рассудок! - Потом, глядя ей прямо в глаза, поправился: - Нет, я теряю сердце.

– Я тоже! - пылко подхватила она.

– Ах, дорогая! - Он снова подошел к ней, взял ее за руки. - На днях я расскажу тебе одну историю. - Почему нельзя рассказать сейчас?

Он протянул руку и отвел локон, падающий ей на глаза.

– Потому что ты еще не пришла в себя. Мы должны найти все эти годы, верно?

– Но не мог бы ты хотя бы намекнуть, о чем пойдет речь? - Она робко улыбнулась. - Видишь ли, я люблю всякие истории.

Лицо Джеффа стало задумчивым.

– О человеке, который беспрестанно улыбался, а в душе был мертвецом. До тех пор, пока случай не произвел удивительные перемены в его жизни.

– Наверное, это чудесная история, - зарделась Мелисса.

– О да! - Он поднял ее на ноги. - А теперь, дорогая, поедем покатаемся.

Мелисса заколебалась, отчаянно пытаясь отыскать путь к спасению.

– Мама говорила, что ты приезжаешь сюда… с работы. Ты уверен, что я не отвлекаю тебя?

Он погрозил ей пальцем:

– У тебя ничего не получится. Приятная сторона жизни главы фирмы состоит в том, что я могу время от времени брать выходной. Мы едем покататься - и позавтракать, если не возражаешь.

Она взглянула на него тревожным умоляющим взглядом.

– Но, Джефф, ты же знаешь, как я боюсь этих самодвижущихся чудовищ. Я видела их из окна - они несутся с такой быстротой! У мамы с папой есть несколько таких чудовищ, но я побоялась сесть туда.

– Ага! - воскликнул он. - Значит, ты выходила из дома?

– Я решилась дойти только до каретного сарая, - призналась она.

– До каретного сарая? Ты имеешь в виду гараж?

– Да.

Он погладил ее по руке.

– Доверься мне. Можешь ты это сделать?

– Я могу доверить тебе всю мою жизнь, - просияла Мелисса.

Оказалось, Джефф приготовил любимой чудесный сюрприз: у обочины она увидела лошадь и экипаж; на переднем сиденье их поджидал кучер в соломенной шляпе

Мелисса радостно повернулась к Джеффу:

– Ах, Джефф! Карета! Ты хочешь сказать, что в этом веке вы все еще ими пользуетесь?

– Прошу прощения? - в замешательстве спросил он.

– Не обращай внимания, - смущенно отозвалась она.

Джефф, задумавшись, подвел ее к экипажу.

– Я заметил, что машины пугают тебя, с тех пор как ты упала. Один мой приятель содержит экскурсионное бюро, вот я и договорился взять у него напрокат карету и кучера на день Кто будет возражать против поездки в старомодной коляске?

Мелисса захлопала в ладоши:

– В самом деле, кто? Уж конечно, не я!

Не успели они подойти к карете, как по улице с визгом пронеслась ярко-красная спортивная машина, и Мелисса застыла как вкопанная.

– Дорогая, почему автомобили так пугают тебя? Ты ведь всю жизнь прожила среди них…

– Это все годы, - отозвалась Мелисса. - Потерянные годы.

– Но по твоей манере говорить, по тому, как ты испугана, можно подумать, что ты привыкла жить в другом времени.

– Может быть, и так, - задумчиво отозвалась Мелисса.

– Ах, милая, ты просто восхитительна. Вдобавок ко всему остальному у тебя появилось чувство юмора! - рассмеялся Джефф и помог ей усесться в экипаж.

– Боже мой! - воскликнула Мелисса

Они двигались по ровным серым улицам в открытом экипаже, и она вытягивала шею, глядя по сторонам. Вот несколько зданий причудливого вида: приземистые, прямоугольные, построенные из кирпича и дерева, а крыши их из неведомого Мелиссе материала. Перед одним из таких домов три маленькие девочки, в брючках, разъезжали взад-вперед на удивительных трехколесных механизмах

Спустя мгновение Мелисса повернула голову на звук льющейся из ящика музыки и увидела огромный белый вагон - кажется, его называют грузовик С надписью «Мороженое». Грузовик остановился, девочки подбежали к нему, держа в руках монетки

Мелисса глазам своим не верила.

– Вот это да! Чтобы мороженое доставляли прямо к дому!…

Джефф остановил экипаж и предложил Мелиссе руку.

– Хочешь, пойдем посмотрим?

Та отчаянно затрясла головой.

– Ладно. Тогда подожди здесь, - хмыкнул жених Он вышел из экипажа и двинулся к грузовику Переговорив о чем-то с водителем в белой униформе, протянул ему деньги и вернулся с тремя маленькими штуковинками.

– Вот, дорогая, - сказал Джефф, вложив ей в ладонь одну из этих диковинок - что-то очень холодное в яркой бумажке и на палочке

– Спасибо, - отозвалась она смущенно. - А что мне с этим делать?

– Сначала разверни, дорогая, - засмеялся он Мелисса развернула бумажку и изумилась, увидев толстую замороженную конфету, состоящую из нескольких разноцветных слоев.

– Никогда не видела ничего подобного!

Экипаж тронулся, а Джефф стал внимательно наблюдать за реакцией невесты, зачарованно уставившейся на мороженое.

– Э-э-э… дорогая… - пробормотал он наконец - Это полагается съесть - И когда она непонимающе уставилась на него, он пояснил - Мороженое. Возьми и съешь его.

– А-а-а… - она в замешательстве посмотрела на конфету, - а как?

– Его нужно лизать, - отозвался он лукаво.

– А-а-а…

Джефф зашелся от смеха и, взяв ее за руку, заглянул в прекрасные синие глаза любимой. Дрожащим голосом он прошептал:

– Поднеси мороженое ко рту, дорогая… Хорошо. Теперь высунь язычок… Оближи эту палочку… Господи, ты просто ангел!

Все завершилось блаженным поцелуем, и только перепачкавшись мороженым, они оторвались друг от друга.

Экипаж остановился у кафе, около одного из зданий «торгового центра», как выразился Джефф. Они вошли в заведение через удивительную стеклянную дверь.

Интерьер очаровал Мелиссу - кругом темнота, лишь таинственный мягкий свет струится из-под потолка. Под навязчивый нудный аккомпанемент ритмичных ударов какая-то невидимая женщина пела жалобную песню.

Мелисса нерешительно взглянула на Джеффа:

– Эта певица ведь не сидит там, за стеной? Это патефон, да?

Он фыркнул:

– Какие восхитительные, старомодные вещи ты говоришь! Это стереомузыка. Звуки доносятся из динамиков музыкального центра. - Он указал на черные коробки, укрепленные на стропилах.

Нахмурившись, Мелисса вытянула шею.

– Понятно. А как же звук попадает в эти динамики?

– Электричество, дорогая.

– Ага! - Она прищелкнула пальцами. - Об этом я тоже читала. Электричество - это то, что дает энергию лампочкам, щипцам для завивки и телевизору…

– Что заказать на ленч? - перебил Джефф, подозвав официанта.

– Ленч? - нахмурилась она. - Ты имеешь в виду обед.

– Нет, дорогая, обед бывает вечером.

– Но это ужин!

– Он пожал плечами:

– Как тебе угодно. Только скажи, что тебе хочется.

– Мороженого, - ответила Мелисса, и Джефф весело рассмеялся.

– Начнешь как обычно - с белого вина, я полагаю? - уточнил он, делая официанту заказ.

Мелисса пришла в ужас:

– Джеффри! Леди не употребляют спиртных напитков.

И Джефф, и официант открыли рот от удивления.

– А что же делают леди? - не выдержав, спросил Джефф.

– Разумеется, они заботятся о своих мужьях и домах, у них есть дети, они занимаются благотворительностью и ходят в церковь, - гордо ответила Мелисса

– Можно, я женюсь на ней, сэр? - спросил официант.

– Нет, я это сделаю сам, - ухмыльнулся Джефф.

Официант ушел, все еще посмеиваясь.

Джефф подпер подбородок рукой и уставился на Мелиссу.

Этот пристальный взгляд слегка встревожил ее.

– Что-то не так?

– Все превосходно. Только… - Он неопределенно взмахнул рукой. - Я просто поверить не могу, что ты так изменилась! Твои манеры и речь, твоя мягкость. И ты все время думаешь о других. Как будто после падения в день нашей свадьбы с полу поднялась совершенно другая женщина.

– Расскажи мне, какой я была… раньше, - задумчиво откликнулась Мелисса.

– Теперь, когда ты так изменилась, мне очень не хотелось бы критиковать…

– Я должна знать правду, - коснулась она его руки.

Он кивнул.

– Ты была очень честолюбива и не терпела никакой опеки. Ты трудилась как лошадь на заводе своих родителей, производящем шарикоподшипники…

– Ты хочешь сказать, что я была одной из этих… синим чулком?

– Ты имеешь в виду сторонниц женской свободы?

– Да, конечно.

– Ты была весьма свободомыслящей. И еще ты была… - Он погладил ее по руке. - Прости, дорогая. Ты была очень эгоистична и эгоцентрична.

– Я тебе верю, - кивнула она. - Но почему же в таком случае ты хотел жениться на мне?

– Наш брак служил бы слиянию компаний «Шарикоподшипники Монро» со «Стальными трубами Дэльтонов».

– Значит, ты согласился жениться на Мисс… э-э-э… на мне, чтобы сделать приятное своим родителям?

Он вздохнул.

– На самом деле у меня осталась только ма. Па умер полтора года назад.

– Ах, Джефф, прости, - горестно вздохнула она. - Я… я должна была бы помнить об этом.

– Ты же не виновата, что не помнишь.

– Значит, ты согласился жениться на мне, чтобы сделать приятное своей маме?

– По правде говоря, Мелисса, мне было все равно, на ком жениться, - ответил он, опустив глаза.

– Это как-то связано с той историей, которую ты собирался мне рассказать?

Он грустно улыбнулся:

– Ты очень проницательна. Шесть лет назад мне казалось, что жизнь моя кончена…

– Ах, Джефф! Мне так жаль!

– Ничего. - Он в упор посмотрел на нее. - А теперь я всем обязан тебе. Видишь ли, три дня назад ты упала с лестницы, очнулась другой женщиной и воскресила мертвого.

– О, Джефф! Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, дорогая, что, переменившись, ты подарила мне возможность начать жизнь сначала.

– Ах, я никогда не слышала ничего печальнее - или прекраснее! - проговорила Мелисса, смахнув слезу. - Ты расскажешь мне эту историю?

– Ты правда хочешь знать? Мисси не, я имею в виду, ты никогда раньше не просила об этом.

Она улыбнулась сияющей улыбкой.

– Но не ты ли сказал, что теперь я стала другой.

Он кивнул:

– Да, дорогая. Скоро я расскажу тебе все-все.

– Ленч Мелиссе очень понравился.

– Я понял, что еще в тебе нового! - радостно воскликнул Джефф, прищелкнув пальцами. - Ты больше не куришь.

Мелисса покраснела до корней волос.

– Как, Джефф? Я поражена. Леди не положено курить.

– Сэр, все-таки позвольте мне на ней жениться? - с усмешкой вмешался в разговор официант, убирая со стола.

– Об этом не может быть и речи, - заявил Джефф. - Но вы можете принести нам десерт. - Он подмигнул Мелиссе. - Что едят леди на сладкое?

– Мороженое.

Джефф уставился на нее умоляющим взглядом.

Полчаса спустя Джефф с Мелиссой, вернувшись домой, целовались у лестничной колонны.

– Мелисса, выходи за меня замуж, - страстно прошептал молодой человек, покрывая поцелуями ее лицо. - Ты нужна… ты мне просто необходима!

– Джефф, мне нужно еще немного времени, - с грустью отозвалась Мелисса. - Я не могу выйти замуж за тебя, пока… пока все не прояснится.

– Я, видимо, кажусь тебе нетерпеливым, даже напористым, - прошептал он пылко, - я даже не могу как следует описать срои чувства. Просто, когда я с тобой, я как бы в раю.

– И я тоже! - с жаром подхватила она, целуя его в ответ.

Мелисса уже поняла, что любит этого доброго, ласкового человека. И вот, будучи с ним, она разрывалась на части. Она не знала, как попала сюда, не знала, как ей вернуться в свое время Но как же может она отречься от своих обещаний и обязанностей, оставшихся там, в прошлом, - пусть даже ей и не хочется туда возвращаться?

Глава 14

– Дульси, я прошу прощения, что на днях швырнула в тебя ночным горшком, - сказала Мисси.

Она сидела на кровати и смотрела, как горничная убирается в ее спальне. За последние два дня она ближе познакомилась с молодой негритянкой и теперь очень сожалела о своей ужасной выходке.

Дульси - стройная, хорошенькая женщина, одетая в простенькое, хлопковое платье, тем временем смахивала с комода пыль.

– Ничего страшного, мисс Монтгомери Вы не в себе после падения. И потом, если уж бросаться ночным горшком, то лучше до, чем после.

Мисси разразилась заливистым смехом.

– Дульси, у тебя замечательное чувство юмора! А на самом деле тебе нужно было бы запустить этим горшком в меня.

– Ох, нет, мисс, нельзя! - отчаянно затрясла головой Дульси.

Мисси нахмурилась.

– Потому что ты рабыня. Интересно, как чувствует себя человек в оковах?

Негритянка пожала плечами.

– Я никогда не думала об этом много. Ваши ма и па, они добрые.

– Доброта свободы не заменит.

Дульси промолчала.

– Надо поговорить об этом с па, - задумчиво произнесла Мисси.

– Вы собираетесь ужинать с мистером Фабианом? - почему-то спросила у нее служанка.

– А-а! - вздохнула Мисси. - Чтоб ему провалиться, этому тупице!

– Мисс Монтгомери! - хихикнула Дульси. - Вы так странно говорите! Совсем как колдунья, когда она ворожит!

И, продолжая смеяться, негритянка вышла.

А Мисси принялась ходить по комнате, уныло размышляя о встрече с Фабианом, которая состоится через пару часов. Все это путешествие в девятнадцатый век - недурная вылазка, но пора бы уже выбраться отсюда, пока этот противный сексуальный Фабиан не стал окончательно распоряжаться ее судьбой! И хорошо бы попытаться освободить рабов. Впрочем, дело это, конечно, благородное, но не стоит полностью врастать в жизнь этих людей.

Но как же ей покинуть девятнадцатый век, если она даже не знает, как сюда попала?

Конечно, ее перемещение во времени как-то связано с падением с лестницы, и, наверное, «волшебная пуговица» на колонне также сыграла свою роль. Но что именно вызвало это перемещение?

Мисси вышла из спальни и стала крадучись спускаться по лестнице, тщательно рассматривая каждую ступеньку в поисках потайной дверцы или еще какого-либо хитроумного устройства - своеобразной машины времени Она старательно оживила в памяти каждое мгновение, связанное с падением там, в настоящем, но безрезультатно.

Наконец Мисси добралась до лестничной колонны, о которую ударилась головой Снова уставилась на кусочек малахита и опять заметила странный, подмигивающий свет.

Внезапно вздрогнув, она словно в полусне увидела, как концентрические круги на поверхности камня начали расходиться в стороны и появился на поверхности «пуговицы» смутный образ женщины, которую она знала как Мелиссу. Женщина стояла в доме Мисси - там, в настоящем! - и целовалась с ее женихом, Джеффом!

Мисси словно ударило током.

– Ах, что же мне делать?

После ухода Джеффа Мелисса почувствовала, что ее переполняет любовь; и еще она почувствовала смущение и отчаяние. Ей хотелось быть с Джеффом, но она все еще чувствовала себя виноватой перед теми, кого оставила в прошлом. И в глубине души считала, что самое достойное - это вернуться обратно.

Но как же осуществить это, если у нее до сих пор нет ни малейшего представления о том, как - или почему - перенеслась она в конец двадцатого века?

Да, ей известно, что они с Мисси исчезли, после того как упали с лестницы в день свадьбы. Может быть, Мисси тоже совершила перелет во времени, как и она?

И тут Мелисса задумалась: не связана ли «волшебная пуговица» на колонне с этим странным происшествием? Она внимательно вгляделась в кусочек малахита. Как же была она ошеломлена и сбита с толку, когда увидела там дрожащее изображение ее тезки Мисси, стоявшей в ее доме там, в прошлом!

– Так вот оно что! Вот оно что! Долго еще после того, как изображение исчезло, Мисси в полном замешательстве смотрела на поверхность малахита. Теперь она по крайней мере все поняла. Как ни странно, но они с Мелиссой действительно поменялись местами, и теперь каждая жила жизнью другой, и разделяло их сто сорок лет! Очевидно, все это произошло в тот самый миг, когда обе они одновременно упали с лестницы и ударились головой об эту чудную колонну.

Но почему же произошел сбой во времени? Почему?

«Оказаться бы мне сейчас где угодно, только не здесь…»

– О Боже! - воскликнула Мисси и застыла как громом пораженная, вспомнив желание, которое высказала в день своей свадьбы. Священная корова, неужели она сама вызвала к жизни это событие?

Девушка снова бросилась к лестничной колонне.

– Оказаться бы мне сейчас где угодно, только не здесь, говорю я тебе! Если бы я могла сейчас оказаться где угодно, только не здесь!

Увы, все безрезультатно.

– Верни мне мою жизнь! - в отчаянии закричала Мисси. - Жизнь в прошлом невыносима! Она хороша только в исторических романах!

И опять ничего не случилось, а Мисси вспомнила старую поговорку: «Будь осторожна в своих желаниях…» Опустившись на колени, она заплакала.

– Ах, Господи, - прошептала Мелисса. - Ах ты Господи!

Наконец- то она поняла причудливый поворот событий. Она находится здесь, с Джеффом и с родителями Мисси, в то время как Мисси живет в прошлом, с Фабианом и с ее, Мелиссы, родителями.

Внезапно ее осенило, что, так же как здесь все принимают ее за Мисси, в прошлом все считают, что Мисси - это она, Мелисса.

По ней даже не скучают! И нет никаких причин ей туда возвращаться…

Но причина есть, поняла она вдруг, и ее охватила грусть. Женщина, которая заняла ее место в прошлом, была очень недовольна.

Может быть, Мисси хочет вернуться назад и вернуть себе своего жениха?

Глава 15

– Мисси, дорогая, почему ты разговариваешь с лестничной колонной?

Мисси обернулась и увидела, как в парадную дверь вплыла Лавиния. Подойдя к дочери, матрона вопросительно взглянула на ее покрасневшие глаза и опухшее лицо. Она протянула руку и коснулась дрожащего подбородка девушки.

– Что случилось, милочка?

– Я просто… вспомнила тот день, когда упала, и пришла в отчаяние оттого, что с тех пор у меня в голове страшная путаница, - вздрогнув, ответила Мисси. - Наверняка это связано с тем, что я ударилась головой об эту лестничную колонну.

– Понятно. - Лавиния с трудом подавила желание улыбнуться. - И что же, ты полагаешь, что поможешь делу, если будешь разговаривать с колонной?

– Это от безысходности, - буркнула Мисси.

Лавиния хмыкнула.

– Боже, какие странные вещи ты говоришь все эти дни. - Она погладила Мисси по руке. - Я бы не стала излишне беспокоиться о таких вещах, дочка По правде говоря, нам с отцом ты больше по душе теперь, ибо после падения проявились лучшие стороны твоего характера.

– Я тоже вас люблю, - слабо улыбнулась Мисси.

– Так выше нос, дочка! - бодро продолжила Лавиния. - Пойдем наверх, ты переоденешься Скоро придет Фабиан, и вы поедете обедать к Сарджентам.

– Ма, я с ним не пойду, - возразила Мисси.

– Конечно, пойдешь, дорогая, - твердо проговорила Лавиния, обняв дочь и увлекая ее наверх.

– С этим типом?

– Глупости. Это не тип, а принц.

– Ну если ты так в него влюблена, почему бы тебе самой им не заняться?

– Не искушай меня, дорогая.

Оказавшись у себя в комнате, Мисси принялась рвать и метать, умолять Лавинию, но все напрасно. Матрона не обращала никакого внимания на капризы дочери и спокойно выбирала ей вечерний туалет Вскоре Мисси, надувшись, уже сидела за туалетным столиком, а мать, зачесав наверх ее белокурые локоны, укладывала их.

Боже, неужели она позволила этой женщине уговорить себя отправиться на обед с Фабианом9 Мисси опять посетовала на свою неспособность вертеть новыми родителями. За те несколько дней, что она пробыла в прошлом, оказалось, что Джон и Лавиния обладают такой же силой воли и изобретательностью, как и она сама И она против воли по-прежнему чувствовала к ним уважение за то, что они не желают мириться с ее капризами

– Ну вот, - сказала Лавиния, уложив волосы дочери, - что скажешь?

– Здорово, ма, - угрюмо согласилась Мисси Лавиния с упреком посмотрела на нее.

– Неужели тебе не хочется, дорогая, снова увидеться со своими подругами?

– Подругами? Какими подругами? - равнодушно поинтересовалась Мисси.

– То есть как это с какими? С тремя твоими лучшими подругами - Филиппой Мерсер, Антуанеттой Макги и Люси Сарджент. Ты что же, даже их не помнишь?

– Вроде нет

– Ах, Господи! Но надеюсь, обрадуешься Фабиану? Мисси вскочила и бросила на мать испепеляющий взгляд.

Лавиния погрозила ей пальцем

– Сегодня вечером ты идешь.

– А если я откажусь решительно и бесповоротно? - огрызнулась Мисси.

Лавиния обернулась, губы ее дрогнули в улыбке

– Что ж, оставайся дома и помоги мне устроить собрание Общества вспомоществования больницам.

– Вспомоществования больницам?

– Да. Сегодня вечером сюда прибудет пастор из епископальной церкви святого Креста, чтобы руководить нашими молитвами. После чего нам надо будет скатать бинты.

– Ой, ради Бога! - Мисси всплеснула руками. - Лучше уж я пойду на обед с этим болваном!

– Вот и превосходно. - Лавиния аккуратно одела дочь в сшитое на заказ платье из зеленого шелка. Когда все складки были разглажены, она искренне восхитилась: - Ну вот! Как ты красива!

Взглянув в зеркало, висящее в простенке, Мисси невольно залюбовалась своим отражением. Внезапно раздался стук в дверь.

– Войдите! - громко крикнула Лавиния.

В комнату скользнула Дульси.

– Мистер Фонтено здесь, миссис, - обратилась она к Лавинии.

– Спасибо, Дульси. - И Лавиния протянула Мисси объемистый синий мешочек с ручкой - Не забудь свое вышивание, дорогая.

– Вышивание?!

– Ну да. Ты вместе с другими леди должна закончить вышивку к церковному базару.

– Сегодня я не буду вышивать, и все тут! - в ужасе вскричала Мисси.

– А что же ты будешь делать, пока другие леди вышивают?

– Напиваться.

– Фу, Мисси, как неприлично!

Внизу в вестибюле Фабиан Фонтено безуспешно пытался удержаться от смеха, поскольку Мисси и Лавиния, спускаясь по лестнице, спорили на каждой ступеньке Лавиния пыталась во что бы то ни стало всучить Мисси мешочек с вышиванием, а та с не меньшей решительностью отталкивала его.

Но ах! Его невеста в этот вечер была словно ангел - роскошные кудри, уложенные кверху, красивое платье из мерцающего зеленого шелка, великолепно облегающее фигуру, - пусть даже слова, вылетающие из ее немыслимо маленького ротика, совершенно ангелу не пристали!

– Ма, это смешно, - горячилась Мисси, пока они спускались вниз, - вышивать-то ведь я не умею!

– Забыла? Ничего, другие леди наверняка научат тебя.

– Научат, когда Мемфис сползет в Миссисипи!

– Ну, Мисси! - презрительно скривилась Лавиния. - Эта выходка совсем уж не пристала леди. - Заметив Фабиана, она улыбнулась - Ах, здравствуйте, Фабиан, дорогой мой Вы сегодня просто воплощенный дьявол!

– Спасибо, Лавиния, - ответил Фабиан, ухмыляясь, - Я так понимаю, что это комплимент в мой адрес?

– Конечно, повеса вы этакий, - успокоила его Лавиния, похлопав по руке. - Ваша невеста выглядит просто очаровательно, не так ли?

– Я ему не невеста! - выпалила Мисси.

– Совершенно с вами согласен, - проговорил Фабиан, не обращая внимания на протесты Мисси.

– И более того, вышивать я не буду! - с жаром добавила Мисси.

– Фабиан, дорогой, урезоньте эту упрямую девицу, - попросила его Лавиния.

Тот почесал подбородок.

– Может быть, сегодня вечером мы обойдемся без вышивания?

Сначала Лавиния была несколько ошеломлена, но потом пожала плечами.

– Хорошо, Фабиан, как вам угодно.

– Пойдемте, - протянул он Мисси руку.

Они вышли из дома, Фабиан подвел Мисси к большому экипажу, поджидавшему их в конце дорожки, кучер в ливрее открыл дверцу, и Фабиан помог Мисси сесть в экипаж. Усаживаясь на кожаное сиденье напротив, она вдруг оценила, как безбожно красив сегодня Фабиан в черном бархатном фраке, темных панталонах, белой батистовой рубашке с гофрированным воротником и манжетами и шелковым шейным платком - дьявольски красив! Его густые темно-каштановые волосы блестели даже в сумеречном свете: сердце Мисси забилось еще сильнее при виде его красивых, глубоко посаженных глаз, классически совершенного профиля, волевого подбородка и этой полоски усов, придававшей ему такой сексуальный вид…

Жаль, что он невыносимо туп!

– Что же, - заговорил Фабиан, когда карета тронулась, - вы даже не поблагодарите меня, Мисси?

– За что?

– За то, что пришел вам на помощь. Я имею в виду вышивание.

– Ха! Неужели я должна благодарить вас за то, что вы разумны, в то время как все здесь безнадежно ограниченны?

Он присвистнул и усмехнулся:

– Значит, теперь вы находите меня разумным?

– Не очень-то заноситесь, мальчик. Если вы в какой-то момент повели себя разумно, это еще не значит, что мое мнение о вас изменилось.

– Но вы же поехали со мной на обед, - подтрунивал он.

– Только чтобы ма отвязалась от меня с этой вышивкой. Провести весь вечер в вашем обществе - кошмар. Ну а вышивка и того кошмарнее.

– Дорогая, вы говорите чудовищные вещи - Тон его стал чуть жестче, так же как выражение глаз - Мне страшно хочется придушить эти язвительные замечания, прежде чем они сорвутся с ваших рубиновых губок

От этих слов Мисси охватило дикое возбуждение, но, поборов его, она возразила:

– Без армии…

– Не обойдусь! - подхватил он.

– Вот именно.

– Хотелось бы мне как-нибудь выяснить, что это за армия.

– Поверьте, у вас ничего не получится.

Они замолчали, и Мисси устремила взгляд на расстилавшийся вокруг ландшафт. Теперь карета тащилась по грязной грунтовой дороге - на сей раз мимо густых зарослей дубов и сосен.

– Я поняла, чего здесь не хватает! - внезапно прищелкнула она пальцами.

– И чего же?

– Куда, к черту, подевалось кудзу?

– В жизни не слышал ни о чем подобном. Что такое кудзу?

– Вы что, с луны свалились? - спросила она не веря своим ушам. - Кудзу - это лиана, которая заполонила весь Юг!

Фабиан фыркнул:

– Уверяю вас, лапочка, Юг и понятия ни о чем таком не имеет.

– Я вам не лапочка!

В его глазах заплясали озорные искры.

– Итак, вы не моя дорогая, не моя милая, не лапочка. Как же, скажите, вас тогда называть?

– Мс Монро, пожалуйста.

– Мс Монро? А что означает это «Мс»? - Фабиан был заметно заинтригован - Могу ли я напомнить, что ваша фамилия Монтгомери?

– Ах да Допустим, я это забыла.

– Похоже, вы много чего забыли. - Он сердито посмотрел на нее, открыл было рот, но тотчас замолчал

Мисси снова посмотрела в окно

– Для чего именно устраивается сегодняшний обед?

– Вы что же, и этою не помните?

Она негодующе взглянула ему в глаза

– Хорошо, - устало отозвался он, - вот уже более года мы с вами раз в две недели проводим вечер с тремя парами - нашими самыми близкими друзьями

– И как же мы проводим эти вечера? - насмешливо улыбнулась она.

– Сначала мы вместе обедаем, потом джентльмены, извинившись, принимаются за бренди и сигары, в то время как леди болтают.

– Вы хотите сказать, что остаток вечера мы проводим врозь?

– Обычно джентльмены присоединяются к леди позже. Иногда мы играем в вист или танцуем кадриль - когда матушка Люси дома и может аккомпанировать нам на фортепьяно. Но сегодня джентльмены уйдут раньше - на политическое собрание, а вы, леди, останетесь и будете заниматься вышивкой к церковному базару.

Мисси на мгновение лишилась дара речи.

– Вы, конечно, шутите! - наконец выдохнула она.

– Вовсе нет.

– Священная корова! - простонала она. - Я умерла и попала в Бостон.

Глава 16

В сгустившейся темноте они добрались до ярко освещенного дома в стиле греческого возрождения, стоявшего на высоком обрыве над Миссисипи и великолепно задрапированного бархатистыми сумерками. Мисси изумленно ахнула, внезапно осознав, что уже посещала этот дом. Краска, правда, была посвежее, а теплица и дворовые постройки и вовсе оказались ей незнакомы, но это, конечно же, был загородный дом, принадлежащий семье Джеффа там, в 1992 году!

– Я знаю это место! - воскликнула она.

Фабиан хмыкнул, раскрыл дверцу кареты и спрыгнул на землю.

– Не мудрено, - пробормотал он.

– Чей это дом? - спросила она, пока он помогал ей дойти.

– Ну и ну, - заметил он, вытаращив глаза и провожая ее к парадному входу. - Дом принадлежит Джереми и Люси Сарджент, пригласившим нас на этот вечер. Видите ли, мы каждый раз чередуемся.

– Вот как? - не без дерзости спросила Мисси. - А где мы встречаемся, когда настает наша очередь, Фабиан? - В доме ваших родителей или у меня. Среди наших четырех пар только мы все еще не женаты, - проговорил он с металлом в голосе. - Но очень скоро мы это исправим, любовь моя. Когда мы поженимся, то станем собираться в моем фамильном доме, пока не построим свой собственный

– Ха! - фыркнула она. - А что говорят ваши родители, когда вы хозяйничаете у них?

Фабиан внезапно застыл как вкопанный, и лицо его окаменело.

– Ничего, - ответил он прерывающимся голосом - Моих родителей уже нет. Разве вы не помните, я же рассказывал вам вчера? Я потерял их обоих во время эпидемии желтой лихорадки два года назад и пока что живу вместе с бабкой и дедом.

Мисси охватило раскаяние - она дотронулась до его рукава.

– Простите, Фабиан. Теперь, когда вы заговорили об этом, я все вспомнила. Я сказала, не подумав…

– Будь я проклят, если вы не забыли все на свете! -в отчаянии воскликнул он. - Ради Бога, Мелисса, ведь вы были со мной на похоронах!

На этот раз у нее не хватило духу поправить его, в связи с тем что он назвал ее Мелиссой.

– Что же я могу сказать? Еще раз - прошу прощения. Он с мрачным видом подвел ее к ступеням и постучал в дверь.

– Если бы вы не были так похожи на себя, я поклялся бы, что вы - другая женщина.

Оба погрузились в тягостное молчание, пока дверь им не открыл худощавый мужчина с редеющими каштановыми волосами.

– Фабиан, Мелисса, рад вас видеть.

***

– Мисси, вы помните Джереми Сарджента? - спросил Фабиан, провожая ее в дом.

– Здравствуйте, Джереми. - Мисси протянула ему руку.

Джереми поцеловал ее.

– Как вы себя чувствуете, Мелисса, дорогая?

– Мне станет гораздо лучше, если вы будете называть меня Мисси, - ответила она.

Джереми смущенно посмотрел на Фабиана. Тот только плечами пожал.

– Разумеется, э-э-э… Мисси, - проговорил Джереми запинаясь.

И повел их по коридору. Мисси бросала взгляды на восточные ковровые дорожки, столики с мраморными крышками и зеркала в золоченых рамах. Господи! Как же отличается этот дом от обветшавшего, полупустого загородного дома, который ей запомнился там, в настоящем. Здесь она ощутила таинственное чувство уже виденного, подобное тому, что не покидало ее в доме новых родителей.

Джереми привел ее в гостиную с папоротниками, канделябрами, плюшевыми коврами и изящной мебелью в стиле чиппендейл. С обитого дамасским шелком дивана, шурша пышными платьями, поднялись три женщины, к ним тотчас подошли двое мужчин.

– Мелисса! - воскликнули женщины одновременно.

– Теперь это Мисси, - хором уточнили Фабиан и Джереми.

Женщины тотчас замолчали, настороженно глядя на подругу.

Фабиан сделал шаг вперед.

– Леди, - робко проговорил он, - боюсь, что Мисси страдает некоторой… некоторой потерей памяти со времени своего падения с лестницы. Должен извиниться, но она вас не помнит. - Поймав взгляд Мисси, он поклонился каждой из женщин по очереди. - Дорогая, позволь представить тебе трех твоих лучших подруг - Люси Сарджент, Филиппу Мерсер и Антуанетту Макги.

Мисси окинула их равнодушным взглядом; никакого впечатления они на нее не произвели. Филиппа была костлявой брюнеткой с худым хмурым лицом; Антуанетта - рыжей, с капризным выражением глаз и выступающей челюстью; Люси Сарджент - маленькой блондиночкой, робкой и безобидной, как мышка.

Что за сборище тетех!

– Рада вас видеть, - бесстрастно проговорила она.

Женщины изумленно переглянулись, а потом по очереди поздоровались с ней.

– Жаль, что с вами приключилось такое, дорогая, - искренне проговорила Люси, клюнув Мисси в щеку.

– Теперь вы выглядите гораздо лучше, - хихикнув, добавила Антуанетта, дотронувшись до руки Мисси.

Филиппа держалась на расстоянии.

– Рада, что вы одолели все последствия падения, - лукаво проговорила она, и все засмеялись.

Мужчины, которым представили Мисси, тоже не произвели на нее особого впечатления. Чарльз Мерсер, толстобрюхий и лысеющий, приветствовал Мисси выворачивающим конечность рукопожатием, чуть не вывихнув ей при этом руку, робким подмигиванием и жарким бормотанием:

– Рад видеть вас снова среди нас, моя маленькая леди.

– Я ничья и не маленькая леди! - резко возразила она.

Чарльз в изумлении отступил, а Брент Макги - черноволосый и еще более черноглазый, явный развратник - окинул Мисси похотливым взглядом, взял ее за руку и медленно поцеловал.

– Ну как же, Мелисса, разумеется, ничья. Она - своя, не так ли, дорогая?

Мисси вырвала руку.

– Меня зовут Мисси! Что же до того, что я ничья, почему бы вам не объяснить это Фабиану?

Собравшиеся потрясение зашептались, и Джереми Сарджент хлопнул в ладоши.

– Неужели мы не рады, что Мисси так хорошо себя чувствует? - Он улыбнулся ей. - Мы с Люси молились за вас, дорогая.

– Ой, мама! - вздохнула Мисси.

– Не сесть ли нам за стол? - несколько нервозно спросила Люси.

Все восемь человек прошли в столовую и уселись за прекрасно сервированный стол в стиле ампир. Пробуя первое блюдо - кукурузный суп со сметаной - Люси не преминула спросить:

– А правда ли, что вы ничего не помните, дорогая?

Мисси пожала плечами.

– В зависимости о того, о каком веке идет речь. Пока Люси пыталась переварить этот ответ, Филиппа проницательно заметила:

– Вы выглядите на пять лет старше.

– А вы выглядите, как Мафусаил, - парировала Мисси.

Антуанетта хихикнула:

– Ах, у Мисси появился характер!

– По крайней мере я не такая гусыня, как вы, - бросила та.

Все еще не оправившись от потрясения, леди отказались от дальнейших расспросов и принялись тихо беседовать друг с другом. Мисси же устремила свое внимание на главное блюдо - утку в соусе с гарниром из риса и кукурузными оладьями. Пока остальные женщины ковырялись в тарелках, Мисси с большим аппетитом принялась за угощение, неоднократно ловя на себе изумленные взгляды присутствующих.

К разговорам она прислушивалась вполуха, но ее все больше и больше раздражало, что присутствующие разделены по половому признаку. Женщины болтали о каких-то пустячных рецептах и последних модах из дамского журнала, в то время как мужчины обсуждали более важные темы - карточную игру, скачки, местную и государственную политику - и главным образом цены на хлопок.

Мисси наконец полностью сосредоточилась на разговорах мужчин. Она нехотя клевала ореховый пирог и внимательно слушала, как они обсуждают «Компромисс» 1850 года и условия, на которых Штатам недавно были предоставлены права в связи с возникшими разногласиями.

– Если рабство на Юге будет отменено, нам придется выйти из Союза, - заявил Чарльз Мерсер.

– Я поддерживаю это движение, - пылко согласился Брент Макги.

– Но не приведет ли это к конфликту с нашими северными соседями? - рассудительно спросил Фабиан.

– Пусть только эти трусы попытаются остановить нас, они горько об этом пожалеют! - заявил Чарльз, погрозив кому-то кулаком.

– Если вы, ребята, начнете войну против отмены рабства, вам зададут хорошую взбучку, - внезапно сообщила Мисси.

Все разом стихли в изумлении. Наконец Фабиан кашлянул и сказал:

– Со времени своего падения с лестницы Мисси стала выражаться крайне откровенно.

Чарльз Мерсер со снисходительной улыбкой похлопал Мисси по руке:

– Ну-ну, наша маленькая леди, уж позвольте нам, мужчинам, самим улаживать эти серьезные дела.

– Я не ваша маленькая леди, разъевшийся мужлан, - в ярости вскочила Мисси, - и если вы еще раз прикоснетесь ко мне своими потными руками, я вас приложу!

Дамы неподдельно изумились, а Чарльз заметно побледнел и повернулся к Фабиану:

– Приложу? О чем это она?

– Не стоит обращать внимания, - уныло ответил Фабиан, а потом угрожающе прошептал, обращаясь к Мисси: - Прошу вас, сядьте, дорогая.

Бросив на него пылающий взгляд, она подчинилась.

– Чарльз, не перечьте Мелиссе, - ласково проговорила Люси. - Она пока еще не в себе.

– Я очень даже в себе, и не надо меня защищать! -возразила Мисси.

Раздались изумленные возгласы.

– Джентльмены, думаю, будет разумно с нашей стороны удалиться в кабинет, где нас ждут бренди и сигары, - прозвучал среди них голос Фабиана.

– Согласен, Фонтено, - кивнул Чарльз Мерсер.

– Аминь, - добавил Джереми Сарджент.

Глядя, как мужчины встают из-за стола и выходят из комнаты, Мисси отшвырнула салфетку.

– Что за сборище лохов!

– Лохов? Что такое «лохи»? - спросила Филиппа.

– Да это просто сборище трусов, потому что они не остались, чтобы закончить спор со мною.

– Но, Мисси, милочка, истинный джентльмен никогда не станет спорить с леди, - тактично пояснила Люси.

– Почему же? - удивилась Мисси.

– Кроме того, они спешат на политическое собрание, - добавила Антуанетта, нервно хихикнув.

– И вы позволите им вас покинуть?

– Спасибо, вы постарались вынудить их уехать как можно скорее, - язвительно заметила Филиппа.

Мисси бросила на Филиппу презрительный взгляд, а Люси примиряюще произнесла:

– Ах, леди, мы должны быть добрее к Мел… Мисси. Не следует забывать, что она пострадала при падении, что она не в себе…

– В последний раз говорю - я вполне в себе, и пусть никто из вас не забывает об этом!

– Но ведь кое-что вы забыли, правда, Мисси? - терпеливо продолжала Люси.

– Например?

– Например, что мы трое - ваши лучшие подруги. Почему вы так сердитесь на нас?

Мисси на миг замолчала, ей стало стыдно. Нельзя было не признать, что Люси действительно очень мила, пусть даже две другие злобные моськи действовали ей на нервы.

– У меня такое ощущение, будто вы также забыли о нашем уговоре - заняться вышивкой для церковного базара, - высокомерно добавила Филиппа.

Мисси с притворным ужасом поднесла руку к груди.

– Я?! Как я могла забыть?

– Если вы забыли, как вышивать, я снова с радостью научу вас, - предложила Люси.

Мисси заскрежетала зубами.

– Не пройти ли нам в малую гостиную, леди? - поднявшись, сказала Люси.

– Значит, мы не присоединимся к мужчинам? - спросила Мисси.

– Это неуместно, - бодро сообщила Филиппа.

– Так скажите мне, умоляю, что же для нас уместно? - саркастически поинтересовалась Мисси

– Подчиняться мужьям, - ответила Люси.

– Растить их детей, - добавила Антуанетта.

– Вносить свой вклад в общину, - закончила Филиппа.

– Ой, не смешите! - простонала Мисси. - Это просто невыносимо.

Филиппа пренебрежительно фыркнула:

– Идемте, леди.

Глядя, как все трое направляются к двери, Мисси заявила:

– Вы можете поступать как вам угодно, но лично я пойду с мужчинами на собрание.

Женщины остолбенели как статуи, вытаращив глаза. - Но, Мелисса, - выдохнула наконец Филиппа, - это ведь тоже неуместно!

– Не смейте указывать мне, что уместно и что нет, вы, самодовольная свинья! - воскликнула Мисси и ринулась прочь из комнаты. И, сопровождаемая хором изумленных возгласов, выскочила из комнаты.

Глава 17

В конце главного коридора Мисси заметила комнату с французскими окнами, занавешенными драпировками. Заглянув туда, она увидела мужчин, которые расхаживали по комнате и курили сигары. Они явно намеревались отправиться на собрание.

Высоко вздернув подбородок, Мисси бодро вошла в комнату.

Все четверо с каменными лицами в упор уставились на нее.

– Могу я присоединиться к вам, джентльмены? - вежливо спросила она.

Чарльз Мерсер тотчас повернулся к Фабиану:

– Фонтено, будьте добры, скажите вашей невесте, что ей здесь не место.

Услышав такое, Мисси тут же атаковала обидчика:

– Не смейте мне указывать, где мое место, крикливый осел! Три тетехи-вышивальщицы в соседней комнате достаточно уже науказывали! Мое место там, где я того захочу, И в настоящий момент оно именно здесь!

Мужчины, побледнев, молча воззрились на нее. Фабиан же подошел к ней и строгим шепотом сказал:

– Не могли бы мы поговорить наедине?

– Она сверкнула глазами:

– Хорошо. Но это ничего не изменит.

Он увлек ее за собой в коридор, несмотря на сопротивление. Там Фабиан сказал ей, погрозив пальцем:

– Мисси, мы с джентльменами собираемся на политическое собрание. Пожалуйста, оставайтесь с остальными леди.

– Нет. Я хочу поехать с вами.

– Его лицо потемнело от гнева.

– Об этом не может быть и речи!

– Трус! - презрительно бросила она. - Вы просто боитесь, что я окажусь умнее ваших шовинистов мужчин. Но ведь пустоголовую женщину вы к себе не допустили бы, верно?

– Мисси, вы просто невозможны!

– Слушайте, либо я еду с вами, либо мы возвращаемся домой! - заявила она.

Взглянув на разгорячившуюся, разгневанную женщину, Фабиан с трудом удержался от усмешки.

– Вы, кажется, не поняли, - произнес он наконец, - джентльмены не позволят вам пойти на собрание.

Она застенчиво взглянула на него и потрогала цепочку карманных часов на его жилете.

– Позволят, если вы их попросите.

– Ага! Теперь вы решили прибегнуть к женским уловкам?

Она едва не испепелила его страстным взглядом.

– Фабиан, либо вы уговорите их, либо я обещаю испортить этот вечер всем без исключения.

– Проклятие, Мисси! - взорвался Фабиан. Он заходил взад-вперед по коридору, то и дело бросая на нее сердитые взгляды.

– Так что же, Фабиан?

– Знаете, это в высшей степени неприлично, - сообщил он. - Собрание будет проходить в таверне.

– Что же это за собрание такое? - фыркнула она.

– Мемфисский «Комитет здоровья», - пояснил он.

– Пошел он в задницу! - издевательски произнесла она. - Я бы с удовольствием высказалась насчет того, как у вас обстоит дело с санитарией.

– Если вы умны, то будете молчать.

– Не обещаю. А вы, похоже, колеблетесь, Фонтено.

Он притворно вздохнул.

– Хорошо. Я уговорю их взять вас с собой. Но мое сотрудничество должно быть оплачено.

Она тряхнула головой.

– Бросьте! Я не боюсь вашего грубого мужского возмездия!

Впрочем, когда Фабиан повел ее к кабинету, его угрожающая улыбка заставила ее призадуматься.

Мужчины протестовали, разубеждали, хмыкали и хохотали и в конце концов, брюзжа, согласились взять Мисси с собой. Джереми, Брент и Чарльз отправились в город в экипаже Сарджентов, а Мисси с Фабианом следовали за ними в его карете. Поездка прошла в гробовом молчании.

Наконец экипажи остановились у плохо освещенной таверны на Передовой улице. «Уж не известная ли это «Таверна с колокольчиком»?» - подумала Мисси, заметив над дверью колокольчик.

– Политическое собрание в такой забегаловке? - презрительно осведомилась она.

– Для нас оставлено помещение в глубине дома, - пожал плечами Фабиан.

Мисси вытаращила глаза. Фабиан помог ей выйти из экипажа. Вместе со своими угрюмыми спутниками она вошла в прокуренную таверну, полную неумытых оборванцев, которых Мисси про себя тут же обозвала «речными крысами». Посетители шумели и буйствовали, парочка неопрятных официанток и несколько больных желтухой матросов окинули Мисси тяжелыми взглядами.

В хорошо освещенной и относительно опрятной комнате в глубине таверны Мисси представили двум джентльменам - Марку Дэвису и Джеймсу Хендерсону, лидерам комитета.

Когда все уселись, Джеймс Хендерсон, председатель, призвал собравшихся к порядку.

– Мистер Фонтено, - начал он затем официальным тоном, - будьте любезны, представьте правлению вашу гостью.

Фабиан откашлялся.

– Джентльмены, прошу вас о снисходительности. Моя невеста была так очарована деятельностью «Комитета здоровья», что упросила меня взять ее с собой и позволить ей присутствовать на собрании.

– Ну что ж, я считаю это допустимым, - с важностью проговорил Хендерсон. - Добро пожаловать, мисс Монтгомери.

– Благодарю вас, - пробормотала она, вовремя удержавшись от того, чтобы не потребовать называть себя «Мс Монро».

– Сегодня мы должны составить рекомендации мэру и членам муниципалитета, - продолжал Хендерсон. - Поскольку доктор Флетчер в настоящий момент находится у больного, нам просто придется проделать все это самим. - Он кивнул Джереми: - Мистер Сарджент, не могли бы вы вести протокол заседания?

Джереми достал карандаш и несколько листов пергаментной бумаги.

– По причине множества смертей от холеры в прошлом году и единичных случаев желтой лихорадки, - продолжал Хендерсон, - члены муниципалитета просят нас обдумать способы предотвращения эпидемии в году нынешнем.

– Мы мало что можем - разве только изолировать заболевших, чтобы предотвратить распространение болезней, - вставил Чарльз Мерсер.

– Согласен, - кивнул Брент Макги.

– Если очистить гавань и Пинч от определенного числа подонков, положение значительно улучшится, - самоуверенно заявил Джереми. - Именно эти отбросы общества и распространяют заразу.

Кое- кто кивнул; Мисси же только с удивлением покачала головой.

– Итак, внесем это заключение в наши рекомендации и займемся более важным делом? - спросил Хендерсон.

Собравшиеся что-то буркнули в знак согласия, но тут вскочила Мисси:

– Подождите минутку! Вы что, все не в своем уме?

На мгновение в комнате воцарилось ледяное молчание, потом председатель Хендерсон проговорил:

– Молодая леди, вы нарушаете порядок.

– Очень жаль! Я требую выслушать меня! - заявила Мисси.

Хендерсон многозначительно взглянул на Фабиана.

– Фонтено?

Тот пожал плечами.

– Джеймс, если бы я мог ее остановить, я сделал бы это.

– Хендерсон пронзил Мисси холодным взглядом.

– Хорошо, молодая леди, можете говорить.

– Благодарю, - отозвалась Мисси, презрительно оглядев собравшихся. - Прежде всего следует всех вас просветить, болваны вы этакие! Изоляция больных не поможет сдержать эпидемию, потому что желтую лихорадку разносят москиты, а холеру - загрязненная питьевая вода.

Мисси никак не была готова к взрыву хохота, разразившегося в помещении.

– В жизни не слыхал большей бессмыслицы! - хмыкнул Чарльз.

– Вода и москиты - смешно! - добавил Брент.

– Вы отвлекаете нас от важных дел! - упрекнул Хендерсон девушку.

Мисси стукнула кулаком по столу.

– Слушайте, вы, недоумки, я же пытаюсь спасти здешних жителей! Для того чтобы избежать эпидемии, сначала нужно убрать мусор и нечистоты с улиц, осушить болота и устроить городской водопровод и канализацию.

Мужчины по-прежнему весело качали головами.

– Каким образом все эти меры влияют на предотвращение эпидемии? - спросил Марк Дэвис.

– Попробуйте - и увидите, - бросила Мисси. - Всякому известно, что первый шаг к предотвращению болезней - гигиена, личная и общественная.

– Глупышка, между мусором и болезнью нет ни малейшей связи! - покачал головой Брент Макги.

Впервые в жизни Мисси не нашлась с ответом.

– Кроме того, эпидемии - это кара Господня, - добавил Джереми.

– А вы мешаете нам заняться более важными делами, - упрекнул ее Фабиан.

– Что это за более важные дела такие? - резко обернулась к нему Мисси.

Он вытащил колоду карт и усмехнулся. Мисси всплеснула руками - все ясно!

– Так, это собрание - всего лишь трюк?! Вы, ребята, просто сборище лицемеров. и гедонистов! Ну смотрите, я и пальцем не пошевелю, когда летом вы перемрете от лихорадки, как мухи. - Судя по всему, она пребывала в замешательстве. Правда, уже через минуту она нерешительно оглядела стол. - Вы примете меня?

Опять послышались хмыканья и хохот, но в конце концов все согласились на просьбу Мисси. А она просто поверить не могла, что нужны такие уловки, чтобы скрыть игру в покер. Эти джентльмены походили на озорных мальчишек, которые тайком убегают из дому и проказничают.

Оказалось, что игра идет на спички.

– Неужели вы, «настоящие мужчины», боитесь проиграть несколько баксов? - засмеялась Мисси.

Кое- кто из мужчин тотчас покраснел от ярости, а Чарльз высокомерно заметил:

– Религиозные убеждения не позволяют Джереми играть на деньги.

– Значит, играть на деньги - безнравственно, а сама по себе игра в покер не есть грех? - повернулась к нему Мисси.

Джереми надменно выпрямился:

– Игра в карты сама по себе достаточно безгрешна.

– Что за сборище лохов!

– Что такое «лохи»? - поинтересовался у Фабиана Чарльз.

– Вряд ли нам нужно это знать, - уныло отозвался тот.

– Джентльмены, - заявила Мисси, - играть в карты на деньги интересно только тогда, когда ставки достаточно высоки.

– Ах да, моя дорогая. Кажется, сегодня вечером вы играли с очень высокими ставками, - поддел ее Фабиан.

Не обращая внимания на скрытую в этих словах угрозу, она бодро продолжила:

– Слушайте, мы будем играть на деньги.

Председательствующий Хендерсон кашлянул.

– Так как же, Джереми?

– Пусть будет так, как хочет эта леди, - едко проговорил тот.

Хендерсон кивнул Мисси.

– Пожалуйста, объявите первую ставку

– Разумеется. - Мисси несколько смутилась и взглянула на жениха. - Фабиан, золотко, будьте паинькой, одолжите мне денег.

Все шестеро мужчин разразились хохотом

Фонтено, естественно, пришлось финансировать Мисси, и та не на шутку разозлила присутствующих, выиграв пять партий из пяти и получив по меньшей мере по пять долларов с каждого. Да еще - когда официантка принесла пиво, Мисси выказала всем свое презрение, налив кружку и себе, выпила все до дна под изумленными взглядами своих партнеров.

Когда она повернулась к Марку Дэвису, намереваясь продолжить игру, Фабиан вскочил с места и рывком поднял Мисси на ноги.

– Джентльмены, извините, но моей невесте нужно побыть со своей захворавшей матерью

– Моя мать совершенно.

– Доброй ночи, джентльмены, - закончил Фабиан, увлекая Мисси из комнаты и таща ее через всю таверну к выходу

Через мгновение они оказались на улице

– Что это значит? - Мисси попыталась вырваться. - Только я начала веселиться, как вы все испортили!

– Веселиться, как же! - злобно буркнул он, потащив ее к карете - Хватит с меня вашего непристойного поведения!

– Это я-то веду себя непристойно? - Она чуть не взорвалась. - Вы с друзьями тайком собираетесь, чтобы поиграть в покер, в какой-то грязной таверне, делая вид, что идете на политическое собрание!

– Ни я, ни другие джентльмены не имеем никакого желания проводить вечер с пряжей в руках - возразил он.

– Думаете, у меня есть такое желание?

Они подошли к карете, и Фабиан просто-напросто втолкнул Мисси внутрь. Потом приказал кучеру трогать и уселся наискосок от нее.

Карета задребезжала, и Мисси тотчас произнесла

– Вы злитесь просто потому, что я выиграла, и потому что у меня в два раза больше ума, чем у пустоголовых членов вашего комитета!

– Ха! Маленьких девочек, которые любят покрасоваться, нужно загонять домой - в постель.

От слова «постель» ее охватила какая-то дикая дрожь, но злость вовсе не прошла.

– Как вы смеете оскорблять меня, называя ребенком!

– Как вы смеете вести себя точно ребенок!

Исчерпав запас взаимных оскорблений, оба погрузились в тягостное молчание. Наконец подъехав к дому на плантации, Фабиан далеко не бережно вытащил Мисси из экипажа. Когда же он, двинувшись по дорожке, быстро свернул в сторону и увлек ее за собой в чащу деревьев, она удивленно спросила

– Куда вы меня ведете?

– К месту уединения, - прорычал он. - Мы с вами немножко поболтаем

– Глупости, мальчик! Вы все еще беситесь, потому что я обыграла вас и ваших несносных дружков!

Фабиан ничего не ответил, только еще крепче сжал ее руку. Вскоре он распахнул дверь какого-то маленького домика.

– Где мы? - спросила Мисси, сморщив нос от спертого воздуха и прищурившись, чтобы привыкнуть к темноте.

– Мы в garsonmere, - отозвался Фабиан, захлопнув дверь и двинувшись к ней.

– Где?

– В одном из домиков для гостей в поместье ваших родителей.

Комната, в которой они находились, была очень маленькой. Когда глаза Мисси привыкли к темноте, она рассмотрела кушетку, стол и стулья, а также крутую винтовую лестницу, очевидно, уходящую в темноту спальни на чердаке

– Значит, - язвительно проговорила она, - вы намерены затащить меня наверх и изнасиловать?

– Не искушайте меня! - бросил он.

Мисси раздраженно вздохнула и скрестила руки на груди.

– Ладно, Фонтено. Почему бы нам не выяснить этот вопрос, раз уж я затронула вашу дурацкую мужскую гордость.

Он с угрожающим видом шагнул к ней, и даже почти в полной темноте было видно, как сверкнули его глаза. Мисси занервничала.

– Итак, вы хотите спровоцировать, Мисси?

– А даже если и так? - Она с напускной смелостью пожала плечами. - Может, вы в таком случае последуете примеру остальных пентюхов и укажете мне мое место?

– О, я уже знаю, где ваше место, - вкрадчиво сказал он.

– И где же, прошу вас, скажите, - насмешливо отозвалась она; ее при этом охватила дрожь

Он посмотрел ей прямо в глаза.

– В моей постели, в моих объятиях.

От этих бесстыдных слов ее словно ударило током, и недра ее взорвались от горячего желания. Не успела она опомниться, как он толкнул ее на кушетку и навалился сверху своим крепким, возбужденным телом.

– Пустите меня, скотина! - бешено закричала она, молотя кулаками по его спине.

– Вам нравятся грубые разговоры, да, дорогая? Вам доставляет наслаждение вышучивать и раздражать других? Что же, возможно, эта игра для двоих…

– Слезьте с меня, дубина!

– А разве вам не хочется узнать побольше о том, что я для вас придумал? - безжалостно издевался он. - Избавьте меня от мерзких подробностей!

– Ах, но именно они делают игру особенно забавной - Он наклонился и принялся ласкать языком ее ухо, и Мисси невольно похолодела. А он яростно прошептал: - Ваше место - подо мной, и там вы будете царапаться и задыхаться

– Заткнитесь!

– А ваши ноги будут обвивать меня.

– Ах вы…

Он обхватил руками ее лицо и выдохнул прямо в ее дрожащие губы:

– И вы будете стонать и умолять меня продолжать и продолжать.

Теперь Мисси была слишком увлечена, чтобы говорить. А он продолжал с нарастающей страстностью:

– Ваше место со мной, крошка моя, а я буду любить вас и ласкать до тех пор, пока вы не ослабеете до того, что не сможете вылезти из моей постели…

– Нет, - слабо возразила Мисси.

Она попыталась отвернуться, но он крепко держал ее голову, заставляя смотреть в его пылающие глаза.

– Я говорил вам, Мисси, что за мое пособничество вам придется заплатить. Приготовьтесь.

И Фабиан заглушил ее слабый протест требовательными губами и напористым языком.

Мисси совсем расхотелось сопротивляться, ее охватило всепоглощающее желание. От жаркого, жадного поцелуя Фабиана все в ней пылало, недра ее ждали только одного… Вскоре она лишь бездумно постанывала и, обвив руками его шею, целовала в ответ.

Он отпрянул и уставился на нее.

– Значит, вам нравится наша грубая беседа, да?

Вряд ли Фабиан получил тот ответ, которого ждал, - даже в разгаре страсти Мисси оставалась мятежницей.

– Если вы думаете, Фонтено, что шокируете меня, то вы сильно ошибаетесь.

Фабиан дико сверкнул глазами, и уже через мгновение Мисси почувствовала, что он расстегивает ей платье.

– Проклятие, Фабиан, прекратите!

Он только хмыкнул.

– Я сказала - прекратите!

Когда он распахнул полочки ее лифа и нащупал тугой сосок сквозь тонкую ткань сорочки, Мисси впервые испугалась - но только потому, что ей стало хорошо!

– Не нужно, Фабиан, - еле слышно выговорила она.

– Не нужно? - насмешливо переспросил он, все еще трогая сосок.

– Пожалуйста… я еще не готова.

Он опустил голову и принялся теребить затвердевший сосок зубами - прямо через легкую ткань.

– Нет, вы, конечно же, готовы.

– О Боже! - воскликнула она.

– Поцелуйте меня, - приказал он.

Мисси тотчас впилась в его губы и втянула в себя его язык.

– Боже милосердный, женщина!

– А вы больше говорите мне всяких мерзостей, - бесстыдно проворковала она, снова целуя его.

Она услышала, как он застонал, почувствовала дрожь, охватившую его. Потом раздался треск разрываемой материи - его губы жадно обхватили ее сосок, и она потеряла голову.

– Фабиан, я этого не вынесу! - Она едва не задохнулась, запустив пальцы в его волосы и прижав его голову к себе.

– Какие совершенные груди… - услышала она его шепот.

Он неторопливо целовал и сосал каждый сосок, она же корчилась от страстного желания, но вот рука его скользнула ей на бедро.

– Фабиан!

– Ш-ш-ш! - прошептал он, снова приблизив губы к ее губам.

Его язык совершал медленный, немыслимый танец у нее во рту, а пальцы тем временем, добрались до разреза в ее панталонах и принялись ласкать ее - нежно и утонченно. Мисси отвернулась, затем замотала головой из стороны в сторону. Он с жадностью наблюдал за ее реакцией. Когда она, всхлипнув, закусила губу, он поцеловал ее еще раз и прошептал:

– Кусайте лучше меня, не портите такие хорошенькие губки.

Она поцеловала его с таким пылом, что из глаз его брызнули слезы. В апогее страсти Мисси действительно укусила его, а он продолжал изысканную ласку до тех пор, пока она едва не лишилась чувств. Раздался его довольный рык, и до нее донесся шепот:

– В следующий раз я возьму вас ртом, а потом…

От окончания его фразы у нее свело пальцы на ногах. Она могла только прижаться к нему в лихорадочном восторге.

Довольно долго они лежали молча, прижавшись друг к другу, сердца их наконец стали биться ровнее. Потом Фабиан сел, помог Мисси оправить юбки и как-то сразу отстранился.

– Пойдемте, моя дорогая? - протянул он ей руку.

Мисси, недоумевая, прищурила глаза. Какая внезапная перемена - из страстного любовника в чопорного ханжу! Ведь они же только что оба корчились, словно кошки во время течки! Она вся дрожала, была опустошена, поскольку пять минут назад испытала самую сильную, самую невероятную страсть в своей жизни, пережила невероятный накал похоти, какого переживать ей еще не доводилось! И теперь ей хотелось лишь одного - увлечь его обратно на кушетку и узнать, что значит умирать от наслаждения.

Но Фабиан… Он бесстрастно замер, глядя на нее ничего не выражающими глазами незнакомого человека! Черт бы его побрал, зачем он все это проделал? Чтобы наказать ее? Чтобы унизить?

– Фабиан, - выговорила наконец она, - что случилось?

– Ничего, - ответил он сдержанно, - просто пора проводить вас домой.

Он был недосягаем! Ей ничего не оставалось, кроме как выйти из гостевого домика вместе с ним, нетвердо держась на ногах.

Прохладный ночной воздух ласкал ее пылающее лицо, она понемногу приходила в себя

– Теперь, без сомнения, мы с вами немедленно поженимся, - откашлявшись, заявил он.

– Что?! - воскликнула она, застыв как вкопанная и уставившись на него.

– Мы нарушили все приличия, - высокомерно заявил он, - а потому поженимся через две недели.

– Мы не поженимся!

– Мисси, - он погрозил ей пальцем, - весь вечер я весьма терпимо относился к вашему немыслимому поведению. Но с меня довольно!

– Вот жалость-то! Такой типичный самец!

– Что это означает?

– Это означает, что вы соблазнили меня только для того, чтобы добиться своей цели!

Он поразмыслил, потом похотливо ухмыльнулся:

– Хорошо сказано

Она ударила его и почему-то разозлилась.

– Ничтожество! Считаете, что все можно уладить с помощью секса?

– С помощью секса? - Он удивленно поднял бровь. - Женщина, где это вы научились такому распутному лексикону? Мне вполне достаточно, чтобы задуматься, чисты ли вы…

– Чиста ли я? Ах вы, надутый осел! А сам, конечно же, исходил похотью, как озабоченный жеребец, в каждом борделе на Миссисипи! Больше того, я, конечно, не единственная, с которой вы развлекались в этом… этой горгулье…

– Гарсоньерке.

– Не важно. - Ее губы презрительно скривились. - Несколько минут постельных радостей еще не делают брака!

– Проклятие, женщина! - Фабиан сгреб ее за плечи и заговорил, с трудом сдерживая ярость: - Вы выйдете за меня замуж, даже если мне придется сначала поркой выколачивать из вас упрямство!

Терпение Мисси лопнуло:

– Вот смех-то! Мы цапаемся как кошка с собакой и смертельно ненавидим друг друга. Так чего же ради вы хотите жениться на мне?

– И вы еще спрашиваете? После всего?…

– Ах вы… скотина! Вам нужна только партнерша в постели!

– Я бы сказал, что постель - весьма подходящее место, чтобы начать нашу супружескую жизнь, - ухмыльнулся он.

Она вырвалась из его рук.

– В тысячный раз говорю, тупица вы эдакий, я не намерена выходить за вас! - Внезапно она улыбнулась - ее посетила замечательная мысль. - Однако я любительница небольших разумных романов.

Фабиан даже вздрогнул от оскорбления.

– Как бы не так, леди! - Выпалив это, он схватил Мисси за руку и увлек ее к дому.

Глава 18

Мисси в полной ярости ворвалась в дом. Подбежав к лестничной колонне, она уставилась на кусок малахита.

– Я хочу вернуть свою жизнь, слышишь? - крикнула она, обращаясь к «пуговице». - Верни мне мою жизнь!

Внезапно, словно в ответ, круги на поверхности камня начали расходиться. Мисси застыла в благоговейном ужасе, и вот перед ней вновь появилось изображение Джеффа и Мелиссы, которые страстно целовались там, в настоящем.

– Проклятие! Хватит! - закричала она. - Мелисса - или как там, черт побери, тебя зовут - ты слышишь меня? Можешь взять себе Джеффа, но верни мне мою жизнь!

Джефф неохотно прекратил поцелуй и нежно погладил Мелиссу по щеке.

– Тебе понравилось кино, милая?

– Ты говоришь о том, что мы смотрели по телевизору? - предположила она.

– По видику, - фыркнул он.

– Ах да, - кивнула она, - «Унесенные ветром». Я никак не могу поверить в чудо движущихся картин. Это такая увлекательная история… и такая грустная. Неужели все это действительно произойдет на Юге?

Он заметно побледнел.

– Что ты хочешь сказать? «Действительно произойдет»? Гражданская война была сто тридцать лет назад! Ты иногда до смерти меня пугаешь, Мелисса!

Она отозвалась не сразу.

Может быть, сказать Джеффу правду - ведь теперь ей ясно, что она поменялась местами с его настоящей невестой. Но подходящий ли сейчас момент?

И не сочтет ли он ее сумасшедшей?

– Мелисса, прошу тебя, объясни, что ты имела в виду? - умолял он.

– Прошу прощения, Джефф, - виновато потупилась она. - Ты прав, Гражданская война случилась более ста лет тому назад. Просто я… ну, я все еще путаюсь в потерянных годах.

Он обеспокоенно вздохнул.

– Я чувствую, что здесь скрывается нечто большее. Иногда я готов поклясться, что это не ты, Мелисса, а какая-то другая женщина!

Она совсем сникла.

– Прости, - быстро добавил он, - я понимаю, что в голове у тебя все еще путаница, и мне не следует усугублять ситуацию. - И прежде чем она успела что-либо ответить, прижал палец к ее губам. - Милая, завтра мне хотелось бы отвезти тебя в одно место Ты поедешь со мной?

– В карете? - с надеждой спросила Мелисса.

– В моей машине, - твердо ответил он.

– Она закусила губу.

– Ох, Джефф, я не уверена.

– Сердце мое, ты делаешь поразительные успехи. И мне кажется, ты уже готова к поездке в автомобиле. Тем более что добраться до места можно только по оживленной скоростной магистрали, и поездка в карете была бы просто опасной.

– Ну…

– Я хочу рассказать тебе мою историю, - пылко прошептал он.

Она просияла, прочитав все по его глазам, и ее страх тотчас же уступил место предвкушаемому блаженству

– Тогда конечно, милый!

– Ах, ты просто ангел!

Но когда он опять поцеловал Мелиссу, ей стало грустно. Значит, Джефф намеревается рассказать ей о себе. По совести, она тоже должна отыскать подходящий момент и раскрыть ему тайны своего сердца…

Когда изображение Джеффа и Мелиссы исчезло, Мисси от ярости даже топнула ногой.

– Черт бы тебя побрал, ты будешь меня слушать?!

– Дочка, почему ты снова кричишь на колонну?

Подняв глаза, Мисси увидела Лавинию в кружевном пеньюаре; спускаясь по лестнице вниз, она смотрела на дочь в полном недоумении.

– Привет, ма, - отозвалась Мисси угрюмо. - Допустим, я все еще пытаюсь выяснить, как я потеряла память.

Лавиния сочувственно кивнула.

– И ты поэтому кричала, что хочешь вернуть свою жизнь?

– Да, наверное, - прошептала Мисси с виноватым видом.

– Не меняйся слишком сильно, дорогая, - посоветовала Лавиния. - Ты такая восхитительная!

– Конечно, ма.

– Итак, как прошел вечер с Фабианом?

Мисси махнула рукой.

– Не говори мне об этом ублюдке!

Лавиния отшатнулась.

– Ублюдке? Ну, Мисси Монтгомери, ты меня просто шокируешь! Родители Фабиана состояли в законном браке. Как ты смеешь бросать тень на их память! Ведь ты была на их похоронах.

– Я знаю, ма, и прошу прощения - Мисси с удивлением обнаружила, что действительно жалеет о своих словах, тем более что она вспомнила, как до сих пор страдает Фабиан из-за смерти родителей.

Лавиния успокоилась.

– Прекрасно. Давай-ка пойдем спать.

– Конечно, ма. - Мисси внезапно обняла Лавинию - А знаешь, ты действительно хорошая мать.

– Ах, как же мне приятно! - улыбнулась Лавиния

– Правда-правда. Ты не хочешь мириться ни с одним моим дерь… глупым замечанием.

– Благодарю тебя, милая.

И они вместе поднялись наверх. Войдя к себе, Мисси вздохнула, ибо заметила Дульси, сидевшую у кровати и чинившую ее сорочку.

– Бога ради, Дульси, уже так поздно! Давно бы уже спала, а не ждала меня!

Девушка обиженно отложила сорочку.

– Вы не хотите, чтобы я ждала вас, мисс Монтгомери?

– Это очень мило с твоей стороны, но дело не в этом. У тебя должна быть своя жизнь!

Дульси непонимающе смотрела на хозяйку.

– Ну да не важно. - Мисси махнула рукой. - Я, видишь ли, не хочу тебя обижать.

– Помочь вам раздеться? - спросила негритянка.

Мисси улыбнулась: - Конечно. Спасибо.

– Хорошо провели время с мистером Фабианом?

– И не спрашивай!

Пока Дульси помогала Мисси приготовиться ко сну, та размышляла о том, как здесь угнетены женщины - и три ее приятельницы, которых она видела вечером, и Дульси. Почему ни одна из них даже не задумается над этим? И Мисси страшно захотелось изменить положение вещей.

Захотелось почти так же, как ей хотелось удавить Фабиана Фонтено! Она думала о нем после ухода служанки, долго лежа без сна Ах, чего только он не заставил ее перечувствовать сегодня вечером - невероятный гнев, невыразимую страсть, безоглядный восторг

Отогнав эти опасные мысли, она принялась размышлять о Мелиссе. Там, в настоящем, ее кузина явно не теряла времени, захапав себе Джеффа, и, по-видимому, блаженно не сознавала, что она, Мисси, несчастна здесь, с этим ничтожеством, которое та оставила в прошлом.

Действительно, эта бедняжка упорхнула в ее жизнь!

Теперь Мисси уже не была уверена, что ей удастся придумать, как выбраться отсюда, как вернуть себе свою прежнюю жизнь, разве что еще раз свалиться с лестницы, рискуя сломать себе шею.

При мысли об этом она вздрогнула. Уж не таким ли способом она сюда попала? Уж не умерли ли они обе - и она, и Мелисса - после падения, и в результате какого-то причудливого переселения душ поменялись местами?

Ах, как все запутано! Но факт остается фактом - пока что она здесь застряла. Ей очень нравятся ее новые родители, несмотря на кое-какие неприятные чувства, которые ей приходится порой испытывать лишающую сил страсть к Фабиану, стыд за некоторые свои поступки, желание - впервые в жизни - думать о других, сожаление о том, что сегодня вечером она вела себя как капризный ребенок

Что это на нее нашло? Она становится мягкотелой! Она заняла место Мелиссы, и вот теперь, похоже, заимствует ее душу! Мисси обычно гордилась своим эгоцентризмом, так почему же сегодня она устыдилась своего поведения?

Боже, надо взять себя в руки! Прежде всего обуздать свою похоть, иначе в следующий раз, едва это животное - Фабиан - коснется ее, как она расплывется, словно кисель.

И пока она сидит в ловушке - в этом отсталом захолустье прошлого века, - ей стоит попробовать просветить этих людей. Прежде всего прочесть окружающим ее женщинам несколько смелых лекций.

И Фабиана Фонтено тоже не помешает привести в порядок!

Фабиан отъехал от поместья Монтгомери; настроение у него было ужасное. Вернее, он был до смерти перепуган тем, что влюбился в эту маленькую безобразницу.

Как посмела она сегодня вечером сначала пойти навстречу его ухаживаниям, а потом заявить, что он ей нужен только для удовлетворения своих сексуальных аппетитов! Как посмела она использовать его для легкого флирта!

Впрочем, уже через минуту он лукаво усмехнулся. Почему бы не дать волю своим желаниям - и пусть эта мегера получит по заслугам! Она, может, и обыграла его сегодня в покер, но, очевидно, забыла, что на самом деле все козыри на руках у него. Скоро этой маленькой злючке придется признать свое полное поражение!

Он засмеялся. Ах, это превосходно! С девочками, которые играют в такие опасные игры, нужно вдоволь покувыркаться в постели, обрюхатить их, а потом быстренько потащить к алтарю.

Глава 19

– Мелисса, тебе все равно когда-нибудь придется сесть в машину, - уговаривал Джефф.

Мелисса только что вышла из дома рядом с Джеффом. День стоял свежий, прохладный. На девушке было надето веселенькое платье из набивной ткани и свитер, на молодом человеке - спортивная рубашка, блейзер и широкие брюки.

Десять минут Джефф уговаривал ее сесть в машину. Но Мелисса точно к месту приросла - дрожа от страха, она смотрела на золотистое чудовище, припаркованное в конце аллеи.

– Мне так понравилась наша поездка в карете, - ломала руки Мелисса, - а этих… зверей я все еще боюсь.

Они мчатся с такой невероятной скоростью

– Мы поедем медленно, дорогая. Двадцать миль в час, если хочешь.

– Двадцать миль в час? Поезда, по-моему, ходят быстрее, хотя я никогда на них не ездила.

Джефф покачал головой.

– Какие странные вещи ты говоришь! Садись, дорогая, поедем. Неужели тебе не хочется увидеть мое любимое место на обрыве над рекой?

– Ну…

Ее минутного колебания было достаточно, чтобы Джефф решился; он схватил ее за руку, увлек к краю тротуара и открыл дверцу своей машины.

Мелисса, закусив нижнюю губу, с ужасом рассматривала внутренности машины со всеми устрашающими ее циферблатами, кнопками и прочими штуковинами.

– Что я должна делать?

– Садись, дорогая, - засмеялся он.

Тяжело вздохнув, Мелисса влезла в салон и чинно уселась. Джефф захлопнул дверцу и сел с другой стороны. Зазвенел звонок, и Мелисса рванулась к Джеффу.

– Что это?

– Просто я вставил ключ в замок зажигания.

– А… а… а. Понятно. - Она тут же лишилась дара речи, потому что сверху спустилась какая-то полоска и обвилась вокруг нее, как змея.

Джефф фыркнул, глядя на ее реакцию, и поправил ремень.

– Автоматические ремни безопасности Разве ты не помнишь?

Она отчаянно замотала головой.

Джефф тем временем завел машину, и та словно ожила.

– Что это с ней?

– Это просто мотор, дорогая. То, что движет машину. Ну, как в поезде. - И он подмигнул любимой.

Широко раскрыв глаза, она кивнула. Они отъехали от края тротуара; Мелисса напряглась, точно она сидела на раскаленной сковородке.

– Расслабься, милая. С тобой ничего не случится. Мелисса смотрела, как улицы и дома проносятся мимо, и испуганно охала.

– Мы едем слишком быстро!

– Всего-то двадцать миль в час, - насмешливо отозвался Джефф. - Если мы поедем медленнее, меня оштрафуют.

Спустя какое-то время он потихоньку начал увеличивать скорость. Они выехали на улицу, которую Мелисса запомнила по их недавней поездке в карете; теперь мимо пролетали слепящие огни и высокие столбы, увешанные разными проводами. Мелисса уже знала, что по некоторым из этих проводов бежит таинственный ток, называемый «электричество», между тем как по другим из одного дома в другой по чудесному «телефону» передаются человеческие голоса…

Когда машина свернула на почти пустую скоростную магистраль, идущую через лес, Мелисса вздохнула с облегчением.

– Это окружная дорога, - пояснил Джефф, - она приведет нас к обрыву. Мы едем в загородный дом моей матери.

– Нас ждет там твоя мама?

– Нет, дорогая, но она очень хочет повидаться с тобой. Честно говоря, я пообещал ей, что мы заедем за ней после нашей прогулки и где-нибудь вместе перекусим. Ты не возражаешь?

– Это в высшей степени любезно с твоей стороны, Джефф, - кивнула она. - Ты хороший сын.

***

А мне действительно хотелось бы познакомиться… то есть повидаться с твоей мамой. - Внезапно она помрачнела. - Уж не хочешь ли ты сказать, что мы с тобой будем в этом загородном доме одни, без сопровождающей женщины? Он бросил на нее озадаченный взгляд

– Ты крайне странно выражаешься

– Прости.

– Ничего. - Он усмехнулся. - Кстати, что ты собираешься делать с работой?

– С работой? - побледнела она.

– Да, Сегодня утром твоя мать сказала мне, что не сколько раз звонил Джордж Шмидт, пытался узнать, вернешься ли ты на завод, Я обещал Шарлотте поговорить с тобой об этом.

– Что это за завод?

– «Шарикоподшипники Монро», естественно.

– Ах вот как! А что я там делала?

– Разумеется, им управляла. Так что же, ты вернешься?

– Нет. Полагаю, лучше оставить все это на Джорджа.

Джефф радостно засмеялся, правда, заметив смущение на ее лице, вмиг посерьезнел.

Теперь за окнами машины мелькали сосны и дубы, обвитые густыми зелеными лозами.

– Джефф, а что это за плющ?

– Плющ?! - переспросил он удивленно. - Неужели ты забыла и про кудзу!

– Очевидно, забыла, - вздохнула она

Он тотчас прочел ей целую лекцию про кудзу: его завезли сюда много лет назад, чтобы предотвратить эрозию почвы, он же принялся душить всю растительность Юга.

К концу лекции Мелисса почти совсем успокоилась. С Джеффом ей было хорошо, она до сих пор не разобралась в происшедшем Правда, кое-что ей сделать удалось. Два дня назад она нашла в ящике комода свои собственные старые письма, о которых ей рассказала Шарлотта С волнением и трепетом прочитала она полдюжины писем, которые написала своим родителям, пока жила у бабушки в Натчезе в возрасте тринадцати лет. И еще: вчера тетя Агнесс привезла ей девять писем, которые ее отец послал им с матерью, когда ездил покупать новую хлопкоочистительную машину.

Отцовские письма наполнили ее мучительными чувствами и горчайшими сожалениями. Как ни ценен был весь этот материал, к несчастью, все было написано задолго до того, как она покинула прошлое, и поэтому никаких ответов Мелисса в них не нашла.

Джефф свернул на гравиевую дорогу, и Мелисса слегка насторожилась. В конце узкой аллеи она увидела знакомый дом в стиле греческого возрождения, словно серый призрак, стоял он у самого обрыва над рекой среди густой зелени.

– Я знаю этот дом! - воскликнула она, не подумав. - Это дом Джереми и Люси Сарджент. Люси - моя лучшая подруга!

Джефф, резко затормозив, уставился на Мелиссу, лицо его побледнело

– Что случилось? - удивилась она.

– Ты меня пугаешь, Мелисса

– Что ты имеешь в виду?

– Как-то раз в библиотеке я наткнулся на предысторию этого дома Его построил Джеймс Сарджент и подарил своему сыну Джереми к свадьбе в 1848 году.

Кровь мигом отхлынула от лица Мелиссы. - Ах.

– Джереми женился на некой Люси, - тревожно продолжал Джефф, - а теперь ты говоришь, что это твоя

лучшая подруга.

Мелисса смотрела из окна на дом и в отчаянии кусала губы. Не рассказать ли ей правду Джеффу? Кажется, сейчас весьма подходящий случай… Но что-то удержало ее от этого шага.

Она виновато посмотрела на любимого.

– Джефф… У меня все еще путаница в голове. Конечно же, я тоже знаю, кто построил этот дом. Ведь ты рассказывал мне об этом раньше.

– Ну, наверное, рассказывал, но.

– А после того как я упала, все так… перепуталось.

– Думаю, все дело в этом. - Судя по всему, объяснение не очень-то его убедило - Но в какой-то момент я чуть было не решил, что ты невероятным образом появилась здесь из другого века. Что совершенно невозможно.

Мелисса кивнула Хорошо, что она не рассказала ему правду.

Он помог ей выйти из машины, и они направились к старому дому. Вдоль дорожки цвели азалии и кизил, и в воздухе стоял густой запах весенней зелени

– Ах, Джефф, как бы мне хотелось зайти в дом! - воскликнула Мелисса

Подойдя к двери, молодой человек достал ключ и отпер замок.

– Этот дом принадлежал многим поколениям нашей семьи, - объяснил он - Но, боюсь, мои родичи давно потеряли к нему интерес Мы поддерживаем в порядке электропроводку и водопровод, и иногда здесь останавливаются гости - деловые или просто знакомые семьи Но вообще-то дом заброшен.

Мелисса стояла в гостиной, расположенной по одну сторону коридора, и смотрела в столовую, расположенную с другой стороны В этом доме она знала каждую пядь, хотя теперь комнаты выглядели иначе - выцветшие обои и драпировки, ветхая мебель, скрипучие полы

Наблюдая за ее реакцией, Джефф сказал:

– Я хотел, чтобы мы после свадьбы поселились здесь, но ты возражала.

– Вот как? - недоверчиво проговорила Мелисса - Интересно, почему?

– Ты считала это место слишком уединенным от города, - ответил Джефф не без горечи.

– Тогда, значит, я была не в себе, - твердо сказала Мелисса, - Джефф, давай все устроим здесь!

– Ты шутишь? - просветлел он

– Вовсе нет!

В глазах его мелькнула тень.

– А что, если ты опять передумаешь, когда к тебе вернется память?

– Обещаю, что не передумаю. - И, заметив, что он все еще хмурится, девушка добавила. - Что такое? Если нам не по средствам реставрация…

– Ну что ты! Мать хотела дать нам денег на перестройку - это был бы ее свадебный подарок

– Как это кстати, Джефф! В доме, конечно же, надо жить. Просто святотатство - бросить его в таком состоянии.

Он внимательно посмотрел на нее.

– И что будет потом, Мелисса? Кто будет жить здесь? - спросил он, привлекая ее к себе. После поцелуя в щеку она вся затрепетала от восторга. - «Приди со мною жить и стань моей любимой», - сказал поэт. А, Мелисса?

– Ах, Джефф, - с горечью ответила она, - если бы я могла!

Он обхватил ее лицо руками.

– Что же тебя удерживает? Пожалуйста, скажи мне; меня не испугает даже самая горькая правда Если ты меня не любишь…

Она приложила палец к его губам.

– Джефф, как могу я не любить тебя? Просто нужно подождать, пока все не прояснится.

Он вздохнул и кивнул с задумчивым видом.

– Пойдем. Я хочу тебе показать еще кое-что.

Он повел ее по коридору к черному ходу. В саду, на краю обрыва, стояла изящная беседка с решетчатыми стенами, увитыми розами

– Ах, Джефф! Как чудесно!

Они вошли в комнатку с кружевными стенами и сели, держась за руки. Какое-то время оба молчали, вдыхая благоухающий запах цветов, и смотрели на величественную реку внизу.

Наконец Мелисса спросила:

– Джефф, ты собираешься рассказывать мне свою историю? - В глазах его отразилась мука. - Разве не для этого ты меня сюда привез? Или еще не время?

– Ты права, - кивнул он - Видишь ли, когда-то я любил одну женщину, и она умерла

– Ах, Джефф, как жаль!

В течение последующего получаса Джефф изложил всю историю своих отношений с Эбби - как они полюбили друг друга, как были любовниками в течение всего лишь одной неповторимой и очень короткой ночи, как она умерла, как душа его заледенела…

Когда он надтреснутым голосом закончил свой рассказ, Мелисса была вся в слезах.

– Ах, Джефф, это самая грустная история из всех, что я когда-либо слышала! В этом веке столько зла.

– Да, милая, но в нем ведь много и хорошего. - Он нежно взглянул на нее. - Ты не понимаешь? Я нашел еще одну возможность жить. и любить, встретив тебя. И я уверен, что Эбби была бы не против.

– Ах, Джефф! - Мелисса, трепеща, упала в его объятия.

– Только, милая, я очень боюсь, - заговорил он вдруг прерывающимся голосом. - С тех пор как ты упала, ты стала другой - той, которую я полюбил всем сердцем. Но… почему у меня такое чувство, будто я в любой момент могу тебя потерять? Что я буду делать, если ты опять станешь прежней Мисси?

– Я уже сказала тебе, Джефф, что не стану.

– Тогда почему же я не могу избавиться от какого-то непонятного страха?

На это Мелисса ничего не ответила, потому что слезы опять полились у нее из глаз Ах, Джефф такой чуткий! Он уловил ее собственный страх Она также любит его всем сердцем, но как может она что-либо обещать в таких обстоятельствах?

И ей вновь привиделось измученное лицо Мисси, мелькнувшее в малахитовом овале. Мелиссу охватили противоречивые чувства. Мысль о том, что она причиняет боль Джеффу, была невыносима Но разве будет она счастлива за чужой счет?

Глава 20

– Теперь, леди, прошу внимания.

Мисси, нахмурившись, стояла в гостиной дома Сарджентов, а вокруг в креслах, положив на колени вязанье, сидели три ее «лучшие подруги» - Люси Сарджент, Антуанетта Макги и Филиппа Мерсер.

– Что вы хотите рассказать нам, Мисси? -вежливо осведомилась Люси.

– Прежде всего вы спокойно можете отложить это рукоделие, потому что сегодня мы этот коврик не закончим.

Женщины разом испуганно ахнули.

– Мисси, о чем вы говорите? -язвительно спросила Филиппа. - Честное слово, с тех пор как вы упали с лестницы, характер ваш стал совершенно невозможным. Вы же знаете, что эти ковры и шали мы вяжем для церковного базара, который состоится в воскресенье.

– К чертям церковный базар. -Увидев их вытянувшиеся лица, Мисси продолжила. - Слушайте, если вам захочется вязать после того, что я скажу, вяжите, пожалуйста Но сейчас вы должны меня выслушать.

– Не сочтите за грубость, дорогая, но если вы не хотите вязать вместе с нами, зачем вы сюда пришли? -удивилась Люси.

– Потому что на этом настаивала эта ведьма -моя матушка! - в отчаянии воскликнула Мисси. - Если уж мне никуда не деться от вас, тетех, моих лучших подруженек, нужно кое-что изменить в существующем положении вещей.

– Я полагаю, мы достаточно терпели ваши оскорбительные выражения, Мисси Монтгомери, -встав, заявила Филиппа.

– Вот как? -бросила Мисси.

– Ах, пусть Мисси договорит, -хихикнула Антуанетта, отмахнувшись от Филиппы. - Это так забавно!

Филиппа шумно вздохнула и, шелестя юбками, уселась на место.

– Хорошо, Мисси. Можете высказаться.

Мисси прошлась взад-вперед, заложив руки за спину, потом повернулась к дамам и, мучаясь угрызениями совести, сказала:

– Филиппа только что сделала очень ценное замечание. Я и впрямь вела себя довольно дерзко по отношению к вам - особенно вчера вечером - и прошу меня простить. В конце концов, ведь я была с этим болваном, Фабианом Фонтено… Кроме того, у меня были довольно трудные сто сорок лет, - еле слышно закончила она.

– Что такое вы говорите? - спросила Люси, покачав головой.

– Не ваша вина, что вы такие, вот что я говорю, - объяснила Мисси, - Но если вы не хотите меняться. -Она погрозила пальцем. - Тогда вы сами виноваты!

– Как это - меняться? - удивилась Антуанетта.

Мисси всплеснула руками:

– Неужели непонятно? Трудно поверить, что вы все трое находитесь в рабстве у своих мужей!

– В рабстве?! - воскликнули дамы одновременно.

– Да, в рабстве! - пылко подтвердила Мисси. - У вас нет никаких прав. У вас нет права голоса, вам нельзя быть присяжными в суде, нельзя даже выйти из дому без сопровождения мужчины-слуги. На общественных собраниях вас зачастую отделяют от мужчин, словно вы какие-то парии. С вашим мнением никогда не считаются. Ваши мужья постоянно обращаются с вами как с умственно недоразвитыми…

– Но это неправда, Мисси! - пылко возразила Люси - Просто у нас с ними разные интересы…

Мисси вытаращила глаза.

– Ах да! Ваши священные интересы: рожать детей, вести домашнее хозяйство, подчиняться мужьям?

Все трое согласно кивнули.

– Ладно, тогда скажите, - сердито продолжила Мисси - где это записано, что женщина не способна делать все то, что делает мужчина? Скажите мне, неужели все вы родились со штампом «детородная машина»?

Женщины в изумлении посмотрели на возмутительницу спокойствия

– Но, Мисси, - наконец проговорила Антуанетта, - мы все счастливы в жизни.

– Вот как? В самом деле? - с вызовом бросила та. - Значит, в этом черноглазом развратнике нет ничего, что вам хотелось бы изменить?

Антуанетта застыла с каменным лицом.

– Она говорит о Бренте, - объяснила ей Филиппа.

– Ну? Разве в милашке Бренте нет чего-то такого, что вам не нравится? - не унималась Мисси.

Антуанетта закусила губу.

– Ну Мне не по душе, когда он флиртует с другими.

– Ага!

– И иногда мне действительно не нравится, когда после утомительного дня - порой у ребенка случаются колики - Брент хочет - Голос ее упал, она смущенно зарделась.

– А я что говорю? - торжествующе спросила Мисси - Значит, Казакова рвется на ковер, а вы слишком устали, чтобы танцевать танго?

Антуанетта кивнула, широко раскрыв глаза, а Люси доверительно прошептала на ухо Филиппе:

– Боже мой, я понятия не имею, о чем она говорит!

Филиппа, прикрыв рот рукой, ответила.

– О чем бы ни шла речь, я уверена, что это нечто грязное.

– Так отбрейте этого недоумка! - посоветовала Мисси.

– Антуанетта в страхе схватилась за сердце.

– Что именно вы предлагаете мне отбрить?

– Мисси махнула рукой.

– Ой, ради Бога, вы еще подумаете, что я предлагаю кастрировать его! Я говорю о том, что для начала вам нужно заиметь разные спальни. Думайте о себе и не позволяйте ему использовать вас

– Но ведь это обязанность жены - удовлетворять мужнюю… э-э-э страсть.

– Да ведь он кобель! И потом, как насчет обязанностей мужа?

– Наши мужья выполняют свои обязанности, - желчно проговорила Филиппа - Они обставляют наши дома и обеспечивают нас.

– Я говорю не о крыше над головой и не о трех кормежках в день, - пылко возразила Мисси - Речь идет о том, чтобы он уважал вас как личность, индивидуальность.

Женщины обменялись растерянными взглядами.

– Горе мое, вы просто безнадежны! - заключила Мисси, жестом выразив свое отчаяние. - В жизни не слыхала о таких ископаемых взглядах!

– Уверяю вас, наш образ мысли совершенно современен, и мы полностью довольны своей участью, - заявила Филиппа.

– Неужели? - Мисси повернулась к ней. - Значит, вам ничего не хотелось бы изменить в славном старикашке Чаки?

Теперь потупилась Филиппа.

– Давайте же, поведайте нам! - подзадоривала ее Мисси.

– Ну… - неохотно призналась та, - Чарли действительно очень часто заставляет меня возиться с его сапогами.

– Неужели просит их поцеловать? - предположила Мисси.

Все рассмеялись.

– Один раз, - внезапно негодующе продолжила Филиппа не без негодования, - Чарльз попросил стянуть с него сапоги и толкнул меня в… ну, так сильно, что я стукнулась о камин. В результате на лбу вскочила огромная шишка, а он еще долго называл меня неуклюжей коровой.

– Поняли, о чем речь? - воскликнула Мисси. - Ваши мужчины не уважают вас, и отчасти это ваша вина, что вы терпите такое отношение.

– А что же мне делать? - спросила Филиппа.

– В следующий раз, когда он пристанет к вам с сапогами, дайте ему сапогом по голове, и пусть-ка он на собственном опыте узнает, что такое шишка на лбу!

Филиппа невольно улыбнулась.

– Теперь вы, - обратилась Мисси к Люси. - Не может быть, чтобы Джереми не оскорблял вас какими-то поступками.

– Давайте же, Люси, мы все исповедались, значит, и вы должны, - упрекнула ее Филиппа.

Люси закусила губу.

– Ну… Действительно, Джереми по крайней мере четыре вечера в неделю посещает кружок теологии…

– Четыре вечера в неделю?! - повторила Мисси.

Люси кивнула с жалобным видом.

– Я просила взять меня с собой, но он утверждает, что их дискуссии выходят за рамки моего понимания.

– Какая самоуверенность! - возмутилась Мисси. - Ручаюсь, ни одной женщине не позволяется посещать этот кружок.

– Совершенно верно. - Люси достала носовой платок и засопела. - Больше всего меня огорчает, что сейчас они обсуждают Предопределение, а мне так хочется понять, что это такое! - И женщина разразилась потоком слез.

Мисси погладила ее по плечу.

– Мой вам совет - устройте забастовку.

– Забастовку? - смущенно переспросила Люси.

– Да. Перестаньте исполнять супружеский долг, пока он не начнет брать вас на занятия кружка. Это заставит его притормозить.

– Ах, я и подумать не могла… - побледнела Люси.

– Слушайте, - с жаром перебила ее Мисси, - я не смогу помочь никому из вас, если вы тут будете разводить бодягу. Вы что, тепличные растения?

– А кто сказал, что нам нужна ваша помощь? - хмыкнула Филиппа.

– Действительно, - засмеялась Мисси Скрестив руки на груди, она с вызовом посмотрела на женщин. - Итак, нужна вам моя помощь?

Наступило тягостное молчание, а потом все трое одновременно произнесли: - Да.

– Но мы должны знать, что вы нам предлагаете, - уточнила Филиппа.

– Я предлагаю вам стать самостоятельными людьми.

В комнате повисла гробовая тишина. Мисси показалось, что она и в самом деле читает лекцию домашним растениям.

– Послушайте, вам когда-нибудь чего-нибудь хотелось, ну, кроме как быть женами и матерями?

Подруги не отозвались.

– Кто сказал, что женщина не способна быть всем, кем пожелает? - пояснила Мисси. - Ведь любая из вас могла бы стать мэром Мемфиса или президентом Соединенных Штатов.

– Но это невозможно, - заметила Люси, - ведь у нас нет даже права голоса.

– Именно об этом я и говорю! - воскликнула Мисси, красноречиво всплеснув руками - Почему же вы не стараетесь изменить положение вещей?

– Вы хотите, чтобы мы стали синими чулками? - спросила Филиппа.

Мисси пожала плечами.

– Если вам угодно называть это так. Я называю это - следовать собственному предназначению. - Она повернулась к Антуанетте: - Вот скажите мне, чего вы хотите - я имею в виду, по-настоящему хотите от жизни - кроме как удовлетворять страсть старины Брента.

Антуанетта вспыхнула, потом призналась.

– Ну, мне всегда очень хотелось торговать шляпками… но Брент считает, что женщине быть владельцем лавки неприлично.

– Так к черту Брента! - Мисси повернулась к Филиппе. - А вы о чем мечтаете?

– На самом деле… - Филиппа глубоко вздохнула, а потом призналась: - Мне всегда нравилось ездить верхом, но Чарльз говорит, что леди не подобает такая езда. Впрочем, вообще-то я мечтаю выращивать чистокровных лошадей, а потом участвовать в скачках - здесь и в Натчезе.

– Так займитесь этим!

Филиппа покраснела.

– Но леди это не пристало…

– Почему? Почему леди не пристало участвовать в скачках? А мужчине пристало? - Никто не ответил, и Мисси закончила: - Теперь вы меня понимаете?

Троица переварила сказанное, потом все разом кивнули.

Мисси повернулась к Люси:

– А какова ваша цель?

– Давайте, Люси, нам вы можете сказать! - подбодрила ее Филиппа.

– Я… - Люси выдавила из себя робкую улыбку, - мне всегда хотелось рисовать - знаете, Святую Деву и всех святых. Но Джереми говорит, что мое желание - обычное тщеславие и что это отвлечет меня от более важных дел.

– Ханжа и свинья! - с отвращением выпалила Мисси. И не успели остальные возразить, как она продолжила: - Послушайте, леди, у нас только одна жизнь… - тут она на мгновение замешкалась, - полагаю, И каждая из вас должна стремиться…

– Стремиться? - переспросила Антуанетта.

– Следовать за своей мечтой.

– А что же вы, Мисси? - спросила Люси. - Чего хочет ваша душа?

Девушка задумалась.

– Знаете, я пока что займусь воспитанием мистера Фабиана Фонтено.

Все рассмеялись.

После отъезда Мисси подруги начали оживленно обсуждать происшедшее.

– То, что она предлагает, - это измена, - заявила Антуанетта.

– Совершенно непристойно, - добавила Люси.

– Давайте сделаем, как она говорит, - сказала Филиппа.

Все трое заговорщически усмехнулись.

– А знаете, Мисси в самом деле изменилась, - заметила Антуанетта.

– Правда, я перестала ее понимать, - согласилась Люси.

– Ах, но ведь хорошо, что мы знакомы с ней? - спросила Филиппа.

Подруги согласились.

В пять часов того же дня Мисси предложили спуститься в гостиную родительского дома, чтобы встретиться с кипящим от злости Фабианом. Войдя в комнату, она увидела, что он ходит взад-вперед по персидскому ковру совершенно разъяренный.

– Привет, Фабиан, лапочка, - окликнула она его.

Повернувшись к ней, он зло сверкнул глазами.

– Мисси, вы должны немедленно прекратить это безумие!

– Какое безумие? - спросила она с невинным видом.

– Из-за вас все мои друзья разозлились на меня, потому что вы заставили их жен взбунтоваться!

– Неужели? - жеманно улыбнулась она, хлопая ресницами. - Опять старушка Мисси виновата!

Едва сдерживая ярость, он подскочил к ней.

– Известно ли вам, что Люси Сарджент сейчас заперлась на чердаке и рисует херувимов? Антуанетта Макги выясняет, где бы ей открыть шляпную лавку, а Филиппа Мерсер укладывает вещи, чтобы отбыть в Кентукки, где она намерена купить пару чистокровных лошадей!

– Браво! - воскликнула Мисси, хлопая в ладоши.

– Фабиан задвигал желваками.

– Немедленно прекратите эту чепуху!

– Вы что же, возражаете против нашего маленького заседания, посвященного пробуждению сознания?

– Пробуждению чего?

– Ладно, назовем это целеполаганием. - Она озорно ему подмигнула. - Хотите знать, какова моя цель, Фабиан?

– Сделайте одолжение, просветите.

– Я собираюсь укротить дикого зверя, - многозначительно посмотрела она на него и, тряхнув локонами, направилась к двери.

Он рванулся следом и схватил ее за руку.

– Послушайте меня, маленькая фурия! Никаких заседаний больше не будет. Вы убедите этих трех дам вести себя соответственно своему положению и бросить эти безумные занятия и никогда больше не станете побуждать их к такому поведению.

От этих наглых слов терпение Мисси лопнуло, и она сердито оттолкнула молодого человека.

– Слушайте, вы, олух царя небесного, выкиньте это из вашей тупой головы! Я буду поступать так, как мне хочется, равно как и мои подруги, даже если вы тут же лопнете от злости!

– Ах вы, дрянная девчонка! - Бледный как полотно Фабиан погрозил ей пальцем. - Вы играете без всяких правил! Вы забываете, что в моей власти обыграть вас!

– Ха!

Резко повернувшись, Фабиан вышел из гостиной.

– Можете не возвращаться! - крикнула Мисси ему вслед, после чего бросилась на диванчик. Ей было вовсе не смешно. Странно, она ведь выиграла, правда?

Тогда почему же ей кажется, что она потеряла что-то важное и что только время откроет всю глубину ее поражения?

Глава 21

Мелисса сидела на стуле в своей спальне и вязала шаль. Напротив на кровати развалились три молодые женщины, только что представленные ей матерью в качестве ее закадычных подружек - Лайза, Мишель и Дженнифер. Привлекательные, незамужние, каждой около двадцати пяти лет. Лайза, блондинка с карими глазами, изучала модный журнал; Мишель, рыжеволосая, энергичная, покрывала ногти лаком; Дженнифер, брюнетка, щелкала пультом дистанционного управления.

Лайза оторвалась от журнала и улыбнулась Мелиссе.

– Мы так рады, что тебе уже лучше, Мисси!

– Благодарю от всей души, - отозвалась Мелисса, звякнув спицами. - И если вам не составит труда, я предпочла бы, чтобы меня называли Мелиссой.

Гостьи обменялись растерянными взглядами.

– Конечно, Мисс… Мелисса. Что это ты вяжешь? - попыталась исправить положение Мишель.

Мелисса улыбнулась.

– Шаль для мамы. Я заметила, что иными вечерами она зябнет, когда сидит с папой в гостиной.

Подруги только головами покачали.

– Раньше ты никогда не вязала, - заметила Дженнифер. - А ты правда ничего не помнишь, с тех пор как свалилась с лестницы?

– Пожалуй, это слишком сильно сказано.

– Ты так изменилась, - сказала Мишель.

– Видимо, так оно и есть.

– Значит, свадьба с Джеффом пока накрылась?

– Накрылась? - переспросила Мелисса.

– Отложена.

– Ах да! На некоторое время.

– Его ты тоже забыла? - спросила Дженнифер.

– Поначалу и его не могла вспомнить. Но мы с мистером Дэльтоном делаем значительные успехи, узнавая друг друга.

Гостьи вытаращили глаза, потом зашлись от смеха.

– Ну, Мелисса, ты теперь так странно разговариваешь, - покачала головой Мишель.

– А ты уже успела перепихнуться с Джеффом? - поинтересовалась Лайза.

– Прошу прощения? - удивилась Мелисса.

– Лайза улыбнулась.

– Ну то есть ты уже засунула Джеффа в дупло?

– Мне бы никогда и в голову не пришло пихать мистера Дэльтона, тем более совать его в дупло, - ужаснулась Мелисса, но когда она увидела, что подруги просто покатились от хохота, на лице ее отразилось замешательство.

– Ну ты даешь! - воскликнула Мишель.

– Что думает мать Джеффа об этой перемене в тебе? - поинтересовалась Дженнифер.

– Мы с Ирэн прекрасно ладим, - ответила Мелисса.

Тем временем Лайза тряхнула своей белокурой гривой и нахмурилась.

– А что, ребята, если я сделаю химию?

– Сделаешь химию? - удивилась Мелисса.

– Химический перманент, тетеха, - насмешливо пояснила Лайза.

Но Мелисса все равно ничего не поняла. Пожав плечами, Лайза снова уткнулась в журнал.

– Как вы считаете, не поселиться ли мне с Джейсоном? - спросила Мишель.

– Поселиться где? - воззрилась на нее Мелисса.

– В его квартире.

– Ты спрашиваешь, не выйти ли тебе замуж за своего молодого человека?

Мишель фыркнула.

– Нет, дурочка. Я по поводу того, стоит ли нам вместе жить?

Мелисса разинула рот.

– То есть занимать одно жилище? Не освятив ваш союз браком?

– Это-то и забавно! - отозвалась Мишель, подмигивая.

– Ты шутишь!

– Еще чего!

– Ты что же, собираешься жить со своим нареченным во грехе?

Этот вопрос вызвал у ее подруг взрыв непристойного гогота.

– Ты, Мелисса, истеричка! - заявила Мишель.

– Сомневаюсь, - спокойно отозвалась та. - Кроме того, будет ли этот Джейсон уважать тебя, если ты отдашься ему?

– Ой, держите меня! - замахала руками Мишель.

– За что держать? - испугалась Мелисса, но тут же растерянно потупилась, увидев, что подруги просто залились от хохота.

– Поскольку я никого из вас не помню, почему бы вам не рассказать мне что-нибудь о вашей жизни? - попросила их Мелисса, когда они успокоились.

– Например? - спросила Лайза.

– Чем вы все занимаетесь?

– Я живу на доходы с трастового фонда и много путешествую, - сказала Лайза.

– Я работаю в брокерской фирме своего отца, когда мне хочется, - сообщила Дженнифер.

– Я собираюсь замуж, - вздохнула Мишель.

Лайза подмигнула Мелиссе и пояснила:

– Ага, и собирается устроить эту маленькую вечеринку наша Шелли* вот уже три года.

Мелисса понимающе кивнула:

– Итак, все ясно. Нетрудно понять, в чем корень ваших проблем. Все вы живете без осмысленных усилий.

– Что ты подразумеваешь под «осмысленными усилиями»? - поинтересовалась Дженнифер.

– Все вы живете для себя, вместо того чтобы думать о других, - пояснила Мелисса.

Мишель вопросительно посмотрела на Лайзу:

– Она это серьезно?

– Кто знает?

– Учитывая тот факт, что все вы достигли возраста старых дев, я действительно пребываю в полном изумлении, ибо вы еще не замужем и не в положении, - презрительно проговорила Мелисса.

– Не в положении? - воззрились на нее все трое.

– Совершенно верно. Кроме того, подумайте, сколько времени, способностей и возможностей вы тратите впустую. А ведь могли бы тратить время на помощь беднякам, на добровольную работу в больнице, посещать кружок изучения Библии.

Подруги на миг лишились дара речи.

– Я чувствую, что все вы несчастны, - продолжала Мелисса, - и боюсь, положение это не изменится, пока вы не перестанете думать только о себе.

– Но послушай, Мелисса, ведь не все же любят вязать и изучать Библию, - заметила Мишель. - И ты, пока у тебя не поехала крыша, тоже терпеть этого не могла.

– Тогда, значит, вы еще не нашли той сферы, где могли бы быть полезны, - отозвалась Мелисса. - Я заметила одну вещь касательно этого сто… времени: многие люди совершенно поглощены собой. Я думаю, это не способствует счастью.

На этот раз смеха не последовало, потому что вся троица, нахмурившись, обдумывала слова Мелиссы

– А знаешь, Мелисса, - заметила Дженнифер, - мне вроде даже нравится такая в тебе перемена. Похоже, падение заставило тебя переосмыслить всю свою жизнь, и это похвально

– Спасибо, - отозвалась Мелисса.

– Но не забудь, что твои лучшие подруги тебе еще могут пригодиться, - хмыкнула Мишель.

– Ах, дорогие мои, разве я когда-нибудь говорила, что это не так? - улыбнулась Мелисса.

– Тогда скажи, почему ты больше не употребляешь макияжа и не носишь блузок с низким вырезом? - сказала Лайза.

Мелисса выразительно поджала губы.

– Но ведь это атрибуты уличных женщин!

Последнее замечание произвело сокрушительное действие. Мелисса в недоумении смотрела на подруг, а те катались по кровати, сотрясаясь от смеха, пока слезы не выступили у них на глазах.

Потом, все еще посмеиваясь, Лайза подошла к Мелиссе:

– Давай, дурочка, наложим тебе макияж У меня есть потрясающая идея, как выделить тебе глаза.

– Об этом не может быть и речи.

Лайза погрозила ей пальцем.

– Слушай, ты хочешь давать нам грандиозные советы, а к нашим прислушиваться не хочешь?

– Ну…

Поняв, что одержала важную победу, Лайза взяла у Мелиссы вязанье и отложила его в сторону, потом заставила ее встать.

– Идите сюда, Джен, Шелли, сейчас будет большая потеха, - позвала она подруг, подводя Мелиссу к туалет ному столику.

– Я беру глаза, - сказала Лайза.

– А я сделаю ей губы, - предложила Мишель.

– Ну а я наложу румяна, - решила Дженнифер.

– Постарайтесь, чтобы я не очень походила на гулящую, - умоляла Мелисса.

– Ой, держите меня! - воскликнула Лайза. И когда Мелисса попыталась встать, она схватила ее за плечи и усадила на место. - Ну уж нет! - Лайза взяла карандаш для век и подмигнула ей. - Ты и оглянуться не успеешь, как станешь совсем другой с виду

– Этого-то я и боюсь, - уныло ответила Мелисса.

Глава 22

Мисси казалось, что следующая встреча семейного кружка прошла весьма уныло.

Фабиан по-прежнему злился, потому что Мисси вела себя в соответствии со своим последним заявлением, и, заехав за ней, всю дорогу до места назначения он почти не проронил ни слова. Ужин, первоначально запланированный в доме Мерсеров, пришлось снова устраивать у Сарджентов. Поскольку Чарльз Мерсер не сумел отговорить Филиппу от ее дикого плана отправиться в Кентукки за чистокровными лошадьми, он в конце концов махнул рукой и поехал вместе с ней.

За ужином, происходившим в парадной столовой, всем было неловко, не только потому, что отсутствовали Мерсеры, но и потому, что сегодня супружеские пары не разговаривали друг с другом, так же как Мисси с Фабианом.

Мужчины переговаривались через головы дам, погрузившись в горячую дискуссию о том, пройдет или не пройдет Тихоокеанская железная дорога через Мемфис. Дамы перешептывались насчет церковного базара, который должен состояться в субботу, и обменивались сочувственными взглядами.

После того как подали кофе и яблочный пирог, Джереми заявил:

– Леди, прошу извинить - нас ждут бренди и сигары.

Женщины обменялись многозначительными взглядами.

– Простите, дорогой, но мы с леди вас не извиним, - заявила Люси.

В столовой воцарилось тягостное молчание, потом Фабиан, повернувшись к Мисси, спросил ледяным тоном:

– Этот новый бунт - ваша идея?

– Конечно, солнышко.

Джереми тем временем сурово взглянул на свою жену.

– Люси, вы меня шокируете, Я полагаю, вы весьма невежливы по отношению к присутствующим джентльменам.

Пока Люси раздумывала в нерешительности, Антуанетта раздраженно выпалила:

– Но, Джереми, разве вежливо с вашей стороны и со стороны Фабиана и Бренча оставлять нас?

– Браво! - Мисси довольно подмигнула подруге.

– Но мужчины должны обсудить свои дела, - сердито буркнул Брент. - А вам, по-моему, нужно закончить рукоделие к церковному базару.

– У нас уже все готово, - хмыкнула Антуанетта. - Я даже пожертвовало шестью шляпами из моей новой лавки.

– Почему бы вам не пожертвовать всей лавкой? - поддел ее Брент. - И потом, леди, неужели вам и впрямь нечем заняться.

– Нет. Брент, нечем, - жеманно улыбнулась Мисси. - По правде говоря мы все специально спешили покончить с делами, чтобы иметь счастье провести вечер в вашем обществе, джентльмены.

Фабиан вытаращил глаза. Брент с интересом взглянул на Мисси. - И скажите, что же могут предложить леди на остаток вечера?

– О немного поиграть в вист, немного потанцевать и пропустить пару стаканчиков бренди, - ответила Мисси, нарочито хлопая ресницами.

Брент уставился на нее с жадным интересом, а Джереми, откашлявшись, заявил:

– Бренди для леди - об этом не может быть и речи!

– Напыщенные пустозвоны! - с отвращением посмотрела на него Мисси.

Почувствовав надвигающуюся бурю, в разговор поспешно вмешалась Люси:

– Может быть, нам всем почитать Библию?

Джереми погрозил жене пальцем.

– Я уже сказал, Люси, что не позволю вам проложить себе дорожку в наш теологический кружок. Я нахожу ваши махинации недостойными.

– Ах, дайте же ей сказать! - защитила подругу Мисси, гневно сверкнув глазами.

– Можно поговорить о весеннем бале, который через две недели дают родители Мисси, - вмешалась Антуанетта. - Ручаюсь, мистер и миссис Монтгомери объявят там о новой дате свадьбы Мисси и Фабиана.

– Как бы не так! - хмыкнула Мисси.

– Да все равно, кому интересен этот бал? - бросил Брент.

– У меня будет новое платье, - надув губы, отозвалась Антуанетта.

– Кому интересно ваше новое платье? - продолжал Брент, приходя в окончательное расстройство. - Вы, безмозглые жеманницы, только доказываете, что у леди и джентльменов нет ничего общего!

Тут Мисси снова улыбнулась сводящей с ума улыбкой.

– Вы уверены, - спросила она Брента, - что у нас нет ничего общего?

Брент в восхищении уставился на нее, а Фабиан заскрежетал зубами. Люси же сказала

– А знаете, у нас действительно есть проблема касательно субботнего базара. Поскольку Филиппа уехала в Кентукки, некому будет торговать выпечкой в ее киоске.

В голове у Мисси мелькнула восхитительная идея, и глаза ее злорадно блеснули.

– Почему бы вам, джентльмены, не заняться этим?

– Об этом не может быть и речи! - оскорбился Джереми.

– Смешно! - согласился Брент.

– Аминь, - добавил Фабиан.

– Но разве вы все не хотите внести свой вклад в фонд церковного строительства? - с наивной улыбкой продолжала Мисси.

– Утром в субботу мы придем на обрыв и поможем поставить палатки, - сообщил Фабиан. - Это будет достаточным вкладом.

– Значит, вы собираетесь поедать жаркое и флиртовать с дамами, пока мы будем трудиться в поте лица? - уточнила Мисси.

– Торговать шалями и кружевными салфетками - не мужское дело, - скрипнул зубами Фабиан.

– А я считаю, что настоящий мужчина настолько уверен в себе, что может заниматься чем угодно, - парировала Мисси. Повернувшись к Бренту, она фамильярно похлопала его по руке: - А вы что скажете, Брент? Мне показалось, вы вполне уверенный в себе мужчина.

Пока Брент переваривал комплимент, прямо-таки поедая Мисси глазами, вскипела Антуанетта

– Мисси, я была бы вам очень признательна, если бы вы держали руки подальше от моего мужа, - заявила она.

Мисси тут же со смехом отдернула руку.

– Ревнуете, Антуанетта?

– Дело не в этом, - отозвалась та.

– А в чем же?

– В том, что мы должны вести себя, как вы сказали, более наступательно…

– Более настойчиво, - поправила Мисси.

– Все равно. И мне не нравится, что вы флиртуете с моим мужем.

– Вы правы, прошу прощения. - Мисси подмигнула Бренту. - Мне не следует флиртовать с вашим мужем, хотя он и распутник…

– Может быть, и так, но распутник - мой.

Мужчины на мгновение лишились дара речи.

– Опять-таки я с вами согласна, - откликнулась Мисси, - на самом деле мне просто хотелось расшевелить Фабиана. Но он такой твердолобый, что вряд ли мне это удастся, даже если я стукну его хлопковым тюком по голове.

Фабиан тотчас вскочил с места, потрясая кулаками:

– Хватит, Мисси! Мы уходим!

Она тоже встала и с вызовом посмотрела на него:

– Значит, вы все-таки умеете говорить?

– Да, а вы, как всегда, не слушаете меня. Я сказал, что мы уходим - значит, идите за вашей накидкой!

– Типичный самец! - Она сердито махнула рукой. - Уходите, вместо того чтобы сделать соответствующий вывод!

– Какой вывод?

– Что женщины и мужчины равны, черт побери! Что нет причин, которые мешали женщине заниматься бизнесом или политикой, а мужчине торговать в кондитерском киоске…

– Проклятие, Мисси! Мы с Брентом и Джереми не станем торговать пирогами!

– Вы хотите сказать, что мужчины не в состоянии торговать пирогами в отличие от женщин? - ехидно уточнила Мисси.

– Нет! Я хочу сказать, что это женское занятие!

– Вот-вот! Да вы просто кучка неразвитых лопухов! И мыслите так узко, что ваши дурацкие головы можно использовать только для продевания нитки в иголку!

– Итак, мы достаточно вас наслушались, - произнес Фабиан. Он был бледен, глаза его сверкали от ярости.

– Наверное, хотите, чтобы вернулась ваша мямля Мелисса, - хмыкнула Мисси.

– Может быть, - парировал он.

– Нам всем хотелось бы вернуть Мелиссу, - добавил Джереми, вставая.

– Я согласен, - поднялся Брент. - Надоела эта женская федерация…

– Либерализация, - поправила его Мисси.

– Да что бы вы ни говорили, с нас достаточно! - заявил Фабиан.

Тут на защиту подруги поднялась Люси.

– Я просто ушам своим не верю! Вы, джентльмены, говорите Мисси такие ужасные вещи, - сердито произнесла она дрожащим голосом. - Это жестоко и не по-джентльменски.

Словно желая защитить, Антуанетта тоже вскочила и обняла Мисси за талию.

– Вот именно. Больше того, нам с Люси нравится Мисси такая, какая она есть.

– Но ведь она наговорила нам такое… - протянул Брент.

– Что ж, видимо, пора высказаться, - заявила Антуанетта. - До того как Мисси… изменилась, мы, женщины, не понимали, как жалка наша жизнь. А она помогла нам увидеть свое существование в совершенно новом свете… Почему это вы, мужчины, занимаетесь делом, участвуете в выборах, развлекаетесь, а мы должны только сидеть дома, растить детей и вязать?

– Таков порядок вещей, - грозно проговорил Брент.

– Ну так он больше не будет таким, - бросила ему Мисси.

Стороны тотчас приготовились к бою: мужчины стали совещаться, а женщины настороженно следили за ними.

Фабиан вышел наконец вперед; в глазах его читался вызов.

– Значит, вы действительно считаете, что мы равны?

– На самом деле мы вас превосходим, - сообщила Мисси. - Мы дольше живем, мы разумнее и не столь склонны позволять эмоциям управлять нами.

– Неужели? - отозвался Фабиан с раздражающим спокойствием. - Если вы так уверены в своем превосходстве, то, надеюсь, не будете возражать против обычного пари?

Мисси недоверчиво прищурилась:

– Какого пари?

– Вы говорите, что разумнее нас. Видимо, и в бизнесе тоже?

– Конечно.

– В таком случае мы с Джереми и Брентом согласны торговать пирогами.

– Что?! - завопил Брент.

– Вы, разумеется, шутите, Фонтено! - хмыкнул Джереми.

– Вовсе нет, джентльмены. И если вы доверитесь мне, я думаю, мы покончим с этой маленькой… войной полов.

Мужчины устало кивнули, а Мисси лукаво усмехнулась:

– Фабиан, не хочется вас разочаровывать, но война полов никогда не кончится.

– Эта война кончится, - проговорил он многозначительно. - Потому что я держу пари, что мы с джентльменами выручим в субботу на продаже пирогов больше денег, чем вы втроем на продаже рукоделия.

– Ха! - воскликнула Мисси. - Принимаем вызов, леди?

– Конечно, - отозвалась Антуанетта.

– Люси кивнула.

– Что будет, если мы выиграем? - усмехнулась Мисси.

– Фабиан фыркнул.

– Ах, вы не хотите уклоняться от боя? Если вы выиграете, мы с Брентом и Джереми обещаем больше не препятствовать вам в ваших нынешних э-э-э…, попирающих общепринятые нормы занятиях.

– Очень хорошо! - воскликнула Мисси, захлопав в ладоши, но тотчас осеклась, заметив злой огонек в глазах Фабиана. - А если выиграете вы?

Он взглянул на Антуанетту и Люси.

– Вы обе снова станете исполнять свои супружеские обязанности и никогда не будете подвергать сомнению абсолютную власть ваших мужей.

Женщины вопросительно посмотрели на Мисси.

– Соглашаться? - спросила Антуанетта.

Та пожала плечами.

– Почему бы и нет? - И повернулась к Фабиану. - Они принимают ваши условия

– Превосходно. - Внимательно посмотрев на Мисси, он потер руки и злобно улыбнулся. - Что же до вас…

– Я не собираюсь проигрывать - Она посмотрела ему прямо в глаза.

– Но если вы проиграете… - протяжно проговорил он.

– Если я проиграю? - спросила она ледяным тоном.

– Лицо его озарила дьявольская улыбка.

– Вы выйдете за меня замуж.

«Вы выйдете за меня замуж…» Эти слова звучали в голове Мисси всю дорогу домой. Хотя поездка проходила в полном молчании, Мисси просто чувствовала на себе пронзительный взгляд Фабиана.

– Понравилось вам стирать на людях наше грязное белье? - неожиданно мягко спросил он.

– В высшей степени, - отозвалась она. - Кроме того, поскольку остальные пары занимались тем же, я бы назвала это коллективной стиркой грязного белья.

– Да, но ведь именно вы, Мисси, подняли эту бурю в стакане воды, - фыркнул он.

Она пожала плечами.

– Пусть так. А вы запутались в пословицах.

– Предвкушаете субботнюю победу? - спросил он небрежно.

– Вы и ваши друзья проиграете, - весело засмеялась она в ответ.

– Вот как? Но это вроде бы противоречит вашим аргументам. Если мужчины и женщины равны, значит, мы будем торговать пирогами не менее успешно, чем это сделали бы любые женщины.

– Я сказала, что мы вас превосходим, Фабиан, - поправила она.

– Сказали. Посмотрим, что принесет нам суббота.

Она немного помолчала: ей было не по себе от возникшей между ними натянутости, от их уединения в темной карете. Наконец она набралась храбрости и спросила:

– Почему вы решили жениться на мне, если я проиграю?

– Потому что я этого хочу.

– Но почему?

Он окинул ее плотоядным взглядом.

– Может быть, потому что предпочитаю сделать вас своей женой прежде, чем соблазню.

При этих словах сердце у нее почему-то забилось сильнее, ладони вспотели. Тем не менее она решила не отступать.

– Опять вы о постели, - проговорила она дрогнувшим голосом, - во всем остальном вы… вы ненавидите меня, Фабиан.

– Ненавижу? - переспросил он каким-то странно сочувственным тоном. - Вы действительно полагаете, что я испытываю к вам только ненависть?

– Да. - Она с удивлением обнаружила, что вот-вот расплачется. - Последнее время вы очень холодны со мной. Я думаю, что единственная причина, по которой вы хотите на мне жениться, - это получить возможность наказать меня на всю оставшуюся жизнь.

– Хотелось бы мне наказать вас, - пробормотал он. Внезапно он порывисто обнял Мисси и усадил ее к себе на колени. - Хотелось бы мне наказать вас, - повторил он своим низким, завораживающим голосом. - У себя в постели.

Губы его прижались к ее губам, и голова у нее пошла кругом. Его пылкий поцелуй показался ей таким уместным, таким потрясающе волнующим. Она вдруг с ужасом поняла, что действительно соскучилась по его поцелуям, что охлаждение между ними мучило ее.

О Господи, зря она это позволила! Она зашла слишком далеко! От него так хорошо пахло, он казался таким родным, что, угнездившись подле, Мисси почувствовала себя любимой и желанной.

Боже, что же случилось с ее самолюбием, с ее независимостью? Она становится такой же слабовольной и бесхребетной, как те женщины, которых она так презирала!

А он поцеловал ее нижнюю губу, и она застонала от наслаждения; ее пальцы пробежали по его густым шелковистым волосам.

– Если я буду целовать вас, пока вы не запросите о милосердии, будет ли это наказанием, Мисси? - прошептал он. - Если я буду брать вас, пока вы не зарыдаете от наслаждения, отомщу ли я вам?

Всхлипнув, она прижалась к нему, потому что ее решимость рухнула.

– Я не стану Мелиссой, - прошептала она страстно, - не стану.

Он издал глубокий чувственный стон.

– Ах, милая моя, неужели вас беспокоит это? Вы и в самом деле думаете, будто мне хочется, чтобы вы опять стали пресной, как раньше?

– Вам хочется обуздать меня и превратить в покорную женушку, - произнесла она. - Вы хотите, чтобы я подчинялась вам, так же как Люси и Антуанетта должны подчиняться своим мужьям.

– Вряд ли мне когда-либо приходило в голову беспокоиться насчет того, выйдет ли из вас послушная, угодливая супруга, - насмешливо сказал он, приблизив губы к ее мокрой щеке. - Разве вы не понимаете? Вся радость - в сражении, любимая, даже если выиграю я.

Мисси попыталась возразить, но поцелуи Фабиана заглушил ее протесты. Он усадил ее на сиденье рядом с собой; рука его смело легла ей на грудь, и ее охватило безудержное желание. Она скользнула рукой под его сюртук; пальцы ее ощутили сквозь сорочку его мощную грудь, а потом двинулись ниже, пока она не коснулась его твердой как сталь, пульсирующей под ее пальцами плоти.

Она вся похолодела от ощущения полного краха, и в то же время невыразимое желание пронзило ее недра. О Боже, как она хочет его! Ей хочется раствориться в нем, хочется, чтобы он заставил ее выйти за него замуж. И нечего ей беспокоиться насчет его наглых высказываний, потому что она зацелует его до бесчувствия, так что он и пикнуть не сможет.

Карета неожиданно остановилась, и Фабиан прервал поцелуй.

– Спокойнее, милая, - усмехнулся он, - лучше давайте войдем в дом.

Он сказал это так уверенно, словно решил, что победа не за горами и что лучше вкусить ее плоды во всей полноте. Мисси мигом пришла в себя, а Фабиан тем временем подвел ее к дверям.

Войдя в дом, Мисси остановилась у лестничной колонны и опять увидела страстно целующихся там, в настоящем времени, Мелиссу и Джеффа. Ей показалось, что жизнь ускользает от нее - в обоих столетиях!

– Черт побери, Мелисса, ты не способна, что ли, взять себя в руки? - прошипела она, глядя в «пуговицу». - Я все равно отыщу дорогу обратно в свой век и вернусь в свой мир! Ты слышишь? Говорю тебе, ты не получишь мою жизнь!

Видение исчезло. И почему-то жгучие слезы навернулись на глаза Мисси.

Глава 23

– О Боже! - выдохнула Мелисса. Джефф только что привез ее домой после очередного свидания, и теперь она застыла, увидев в малахитовом овале грозное лицо Мисси. Та бросала ей в лицо какие-то слова, значение которых было совершенно понятно. Но вот изображение потускнело, и Мелисса очнулась. Боже, какой несчастный вид у Мисси! Мелисса, конечно же, должна рассказать Джеффу всю правду и вместе с ним подумать, как вызволить бедняжку из этого чистилища.

Но ведь это значит, что она, Мелисса, должна будет вернуться в 1852 год, а этого ей не хочется! И все же Мелисса должна что-то сделать для своей родственницы. И потом, разве это хорошо - продолжать встречаться с Джеффом и пестовать любовь, которая в любой момент может оборваться?

Милый Джефф. Каждую свободную минуту они проводили вместе в его загородном доме. Они сидели в беседке, держась за руки, целуясь и глядя друг другу в глаза, читали стихи и любили все сильнее.

Неужели их любовь обречена?

Вечером следующего дня Мелисса вновь сидела с Джеффом в беседке. На девушке был надет новый весенний туалет - кружевная блузка с длинными рукавами, длинная цветастая юбка и туфельки из мягкой кожи. Несмотря на то что Мелисса все так же боялась ездить в центр Мемфиса с его огромными небоскребами, в последнее время она с помощью матери и подруг стала-таки посещать удивительные «торговые ряды» на окраинах города. Ей удалось выработать свой стиль и одеться соответственно. Мелисса отказалась сделать «химию», как предлагала ей Лайза, но теперь она распустила свои белокурые волосы и завивала их по моде. Она даже стала использовать легкий макияж.

Теперь она наслаждалась обществом Джеффа. Красивый, в небесно-голубой трикотажной рубашке и коричневатых свободных брюках, с самого полудня он читал ей любовные стихи.

Она просто обожала его! Неужели ее райское существование рядом с ним вскоре закончится?

Он поднял на нее глаза и заметил ее тревожный взгляд.

– Что такое, милая?

Мелисса тотчас устремила взгляд на Миссисипи. Не будучи готова обсудить с Джеффом глубинные страхи, она завела разговор о других беспокоящих ее проблемах.

– В последнее время я много читала… ну, об утраченных годах.

– Да-да.

Она повернулась к нему.

– Мы живем в таком диком мире, Джефф, где люди убивают друг друга из-за нескольких долларов, чтобы нанюхаться…

– А, ты имеешь в виду кокаин?

Она грустно кивнула.

– Страшное зло. Я понимаю, милая. А ты не думала о том, что мы могли бы сделать этот мир лучше?

Она бросила на него недоверчивый взгляд.

– Ты считаешь, это возможно?

Он обнял ее и дрогнувшим голосом проговорил:

– Год назад я бы ответил тебе «нет». Но с тех пор как я нашел тебя… вернее, с тех пор как ты изменилась… Теперь для меня нет ничего невозможного!

Радость переполнила все ее существо.

– Ах, Джефф, я чувствую то же самое! А знаешь, мы могли бы стать миссионерами. - Она заколебалась. - Если, конечно, ты согласен. - «И если мне позволят здесь остаться», - добавила она про себя, и ей стало грустно.

Он улыбнулся.

– Чудесная мысль, милая! Или мы могли бы вступить в «Корпус мира»… или просто помогать там, где нужно, в нашей общине.

– Да, это было бы прекрасно.

– Значит, ты действительно не хочешь возвращаться на работу?

– Ну да. Я уже сказала, что мы…

– Предоставим заниматься этим Джорджу?

Она кивнула.

Улыбнувшись, Джефф подвел ее к скамье, открыл сборник шекспировских сонетов и процитировал:

Могу ли с летним днем тебя сравнить?
Но ты его нежнее и прекрасней

– Ты, конечно, преувеличиваешь, - отозвалась она.

– Вовсе нет. Я ведь и сам постоянно писал стихи. - И он внезапно отвел глаза.

– О Эбби?

– Да. Прости, что я упомянул об этом, - страдальчески взглянул на нее Джефф.

– Что же здесь прощать? Это же так хорошо - писать стихи о любимой. Когда-нибудь ты снова станешь писать их.

– Уже, - с чувством произнес он.

– Ты написал стихи? - просветлев, спросила она.

– Да, - хрипло ответил он. - О тебе.

Мелисса всплеснула руками.

– Ах, я должна их услышать!

Улыбнувшись, он достал из кармана смятый лист бумаги.

– Они называются «Моя Мелисса».

– Ах, мне уже нравится, - откликнулась она. - Читай же, прошу тебя.

Ты поутру ко мне явилась,
Как будто родилась ты вновь.
Ты мне дана как Божья милость,
Мелисса - радость и любовь.
Ты душу мне уврачевала,
Избыла горести мои,
Из пепла, милая, восстала,
Зажгла во мне огонь любви
Меня ты к жизни возродила,
Бесчувствие изгнала прочь
И ярким светом озарила
Мою безрадостную ночь

– Ох, Джеффри! Это самые хорошие стихи, которые я слышала! -На глазах Мелиссы сверкнули слезы.

Он сел и привлек ее к себе.

– Нет, правда, замечательное стихотворение. Оно напоминает мне прекрасные любовные стихи Элизабет Баррет Браунинг. Знаешь, мне показалось, что это так романтично - когда она убежала с Робертом Браунингом. Ну как же, только в прошлом году я прочла ее новую книгу - «Сонеты с португальского». Превосходно…

– Мелисса! - Джефф внезапно вскочил с места и уставился на нее. Лицо его было бледно, глаза широко раскрыты. - Сонеты Элизабет Баррет Браунинг были впервые опубликованы в 1850 году! О чем ты говоришь, Бог мой!

Она потупилась с несчастным видом.

– Прости меня, Джефф. Ты же знаешь, в голове все у меня перепуталось, после того как я…

– Нет, здесь кроется нечто большее, - решительно произнес он. - Ты от меня что-то скрываешь! С тех пор как ты упала, ты так изменилась! Не знай я, что это невозможно, поклялся бы, что передо мной - другой человек!

Мелисса погрузилась в размышления. У нее наконец появилась прекрасная возможность рассказать Джеффу правду. Кроме того, ей давно уже пора отплатить ему за откровенность и сердечность.

Девушка смело взглянула ему в глаза.

– Возможно, Джефф. Дело в том, что я действительно другой человек.

– Шутишь, - растерянно хмыкнул он.

Она задумчиво покачала головой.

– О Боже мой! Ты действительно считаешь, что ты - другой человек! - испуганно воскликнул Джефф.

– Не считаю, - поправила она его. - Я на самом деле другой человек. А ты, пожалуйста, сядь.

Он сел и настороженно уставился на нее.

– Я так и знал. Последствия твоего падения гораздо серьезнее, чем мы считали. Черт побери, я же говорил, что нужно было отправить тебя в больницу…

– Джефф, ни больница, ни рентген тут ни при чем, - твердо прервала она.

– Хорошо. Так скажи мне, кто, по-твоему… то есть кто ты?

– Я - Мелисса Монтгомери, родственница молодой женщины, которую ты знал как Мисси, - на едином дыхании произнесла она.

– Ну да, родственники Мисси, те, что владели домом изначально, носили фамилию Монтгомери, - хмыкнул он.

– Это мои родители.

– Бог мой! И ты пытаешься доказать мне, что ты вовсе не Мисси Монроу, а какая-то ее дальняя родственница? Но это же смешно! - воскликнул он. - Ты слишком похожа на Мисси, чтобы быть кем-то другим!

– Уверяю тебя, Джеффри, я не Мисси.

– Мелисса, ты не можешь быть кем-то другим, - пылко возразил он. - Ведь сходство настолько невероятно, что… - Внезапно он замолчал, внимательно вглядевшись ей в лицо. В глазах его читалось смятение.

– Впрочем, теперь я замечаю кое-какую разницу… она появилась сразу же после твоего падения. Например, исчезли морщинки вокруг глаз.

– Это потому, что с самого дня своего падения я была другим человеком, - кивнула она. - Я на пять лет моложе Мисси. Ей было двадцать пять, а мне только двадцать.

– Значит, ты говоришь, что ты ее дальняя родственница из… откуда? - в полной растерянности спросил он.

Вздохнув, она решительно выпалила:

– Из прошлого, из сто сорокалетней давности.

– Ты смеешься! - в ужасе вскочил Джефф.

Она снова покачала головой.

– Но ведь это бессмыслица! Как бы ты сюда попала? Кроме того, если ты на самом деле родственница Мисси, где же в таком случае она сама?

Мелисса закусила губу.

– Насколько я понимаю, она заняла мое место в 1852 году.

– Что?! - вскричал он.

– Джефф, прошу тебя, сядь и позволь мне все объяснить.

– Мелисса, я не могу в это поверить! Очевидно, в результате падения ты получила серьезную мозговую травму…

– Уверяю тебя, Джефф, я в совершенно здравом рассудке. Может быть, ты просто попробуешь поверить мне - хотя бы в порядке эксперимента?

– Хорошо. - И он со вздохом опустился на скамью Она встала и принялась ходить по беседке.

– Еще несколько недель назад я жила в 1852 году в том доме, где сейчас живет семья Монро. Только земли у нас было гораздо больше - многие сотни акров. Мы жили на хлопковой плантации.

Джефф с удивлением заметил:

– Это верно. Дом, в котором Мисси… ты… живешь, был частью плантаторского поместья. Но, Мисси… ты… могла бы узнать об этом.

Она вздохнула.

– Как бы то ни было, я должна была выйти замуж за человека, которого не любила, - за того, кого выбрали для меня мои родители. Утром в день нашей свадьбы, двадцать девятого февраля…

– Двадцать девятого февраля, говоришь? - вставил он. - Но двадцать девятого февраля - это день, когда Мисси… то есть ты и я должны были пожениться!

– Совершенно верно. И заметь, и 1852-й и 1992-й - оба года високосные.

– Черт меня побери! - буркнул он.

– К тому же я знаю, что у нас с Мисси были очень похожие свадебные платья.

Джефф прищелкнул пальцами.

– Точно. Мисси попросила сшить ей копию… так это было твое платье?

– Да. - Тут она погрозила ему пальцем. - А вы, похоже, уже начинаете верить мне, Джеффри Дэльтон!

Он скрестил руки на груди и упрямо вздернул подбородок.

– Исключительно в порядке эксперимента.

– Прекрасно. Как бы то ни было, утром в тот день на душе у меня было тяжело. Видишь ли, мой жених, Фабиан Фонтено, сообщил мне, что в свадебное путешествие мы поедем на сафари в Африку, где будем охотиться на слонов.

– В медовый месяц охотиться на слонов?! Ну и ну! - воскликнул Джефф.

Мелисса подавила желание улыбнуться, заметив, что Джефф с интересом ее слушает.

– Ну да, Фабиан - человек очень сильной воли. Во всяком случае, я как жена ему не подхожу… Но мы с ним оба стали заложниками чести и брачного контракта, который наши родители подписали еще при моем рождении. Утром в день свадьбы, стоя наверху лестницы, я подумала: «Оказаться бы где угодно, только не здесь…» Помню, что потом я наступила на подол своего платья, скатилась с лестницы и ударилась головой о лестничную колонну. А очнулась здесь, в двадцатом веке.

– Ты скатилась с лестницы! - Джефф недоверчиво переспросил. - Но ведь именно это случилось с Мисси!

– Я знаю. И наверное, тут-то мы и поменялись с ней местами.

– Это ни в какие ворота не лезет, - покачал головой он.

– Я думаю, во всем виновата «пуговица» на колонне.

– «Пуговица» на колонне?

– Да. Ее прикрепили к лестничной колонне накануне моей свадьбы. Этот камень и по сей день там.

Он задумчиво нахмурился.

– Ты говоришь о том овале из малахита?

– Да.

– И утверждаешь, что его прикрепили к колонне в 1852 году? Как интересно! Но почему ты придаешь ему такое значение?

– Видишь ли, мой отец, Джон Монтгомери, объяснил мне, что эта «пуговица» - фрагмент настоящего египетского амулета, обладающего магическими свойствами. Поэтому когда мы с Мисси обе ударились головой об эту «пуговицу»… В общем, я думаю, что обмен произошел именно тогда.

– Бог мой, в жизни не слыхал ничего более невероятного!

– Ты веришь мне, Джефф?

Он встал и нервно зашагал по беседке.

– Буду честным. С одной стороны, мне очень трудно тебе поверить. Но в то же время как еще можно объяснить эту невероятную перемену в тебе? Ты совсем не похожа на Мисси характером. Просто другая женщина. - И добавил после некоторого колебания: - Возможно, так оно и есть.

– Ах, Джефф, если бы ты мне поверил! Прошу тебя, не считай меня сумасшедшей.

Он порывисто обнял ее.

– Я никогда так и не думал, милая. Тем не менее факт остается фактом даже если ты - другой человек, ты все же некое подобие Мисси, и мне очень хотелось бы каким-то образом убедиться, что все услышанное - правда.

Мелисса закусила губу.

– А не помогут ли родинки?

Джефф прищелкнул пальцами.

– А знаешь, у нее действительно было довольно большое родимое пятно на внутренней стороне правого бедра.

Мелисса вспыхнула.

– Джеффри Дэльтон, каким образом вы получили доступ к такому интимному месту?

Он фыркнул.

– Мы часто купались вместе, и Мисси… то есть ты… очень любила бикини.

– Бикини?

– Такие откровенные купальные костюмы.

– Вот как!

Он опустил глаза.

– Так что, Мелисса?

Она мгновение постояла в нерешительности, а потом, покраснев как рак, высоко задрала юбку. Он окинул искомое место взглядом с быстротой, свидетельствующей об истинной галантности, потом удивленно поднял на нее глаза. Она опустила юбку.

– Будь я проклят - у тебя нет никаких родинок или родимых пятен! - И тут же торопливо добавил: - Впрочем, ты могла их удалить.

– Да, но после этого наверняка остался бы шрам или какая-то другая метка, - рассудительно проговорила она.

– Верно. - Он сглотнул, глядя на нее так, словно никогда не видел раньше. - Бог мой! Ты и впрямь не Мисси. Как же это случилось?

– Хотелось бы мне самой знать это, - отозвалась Мелисса. - Я очень мало знаю о путешествиях во времени и тому подобное. Но если учесть всякие фантастические изобретения двадцатого века… - Она нервно сплела пальцы и продолжала: - Я пыталась узнать все, что возможно, Джеффри, но пока безуспешно И меня на самом деле интересует, не открыло ли человечество способов перемещаться во времени?

Джефф улыбнулся.

– Пока нет, милая, хотя разные ученые и философы создали свои теории. Люди путешествуют во времени в основном в книгах - у Герберта Уэллса, Марка Твена и так далее.

– Хорошо бы прочесть эти книги.

– Пожалуй. - Он снова посмотрел на нее с недоверием. - Мелисса, ты вполне уверена, что попала сюда из другого столетия? То есть я склонен поверить, что ты - другой человек, но твой рассказ о перемещении во времени совершенно невероятен. Быть может, ты просто-напросто приехала сюда в гости из другого штата или откуда-то еще?

– Нет. - Она улыбнулась. - Клянусь, я попала сюда из другого Мемфиса, штат Теннесси, - из Мемфиса 1852 года. А вот когда мы вернемся домой, я покажу тебе одну вещь, которая, наверное, послужит для тебя хорошим доказательством.

Он вздохнул:

– Хорошо, милая. Я постараюсь отнестись к этому без предвзятости.

– Спасибо, Джефф.

Он смотрел на нее с любовью и удивлением и неожиданно рассмеялся.

– А знаешь, что в этом самое хорошее?

– Что?

– Теперь мне уже не нужно беспокоиться, что ты снова станешь прежней Мисси и я потеряю ту удивительную новую женщину, которой ты стала.

Внезапно лицо ее омрачилось.

– Мелисса! Что такое?

– Я еще не все рассказала тебе, Джефф. Не рассказала, откуда я узнала, что Мисси заняла мое место в прошлом.

– Да-да, - кивнул он. - Продолжай, пожалуйста.

– Я видела Мисси в овале на колонне.

– Ты ее видела?!

– Да! - вскричала девушка с несчастным видом. -Она теперь живет моей жизнью, а я живу ее…

– Ты полагаешь, что обе драмы разыгрались одновременно, только с разницей в сто сорок лет?

– Да. Именно так. - И тут Мелисса расплакалась. - Видишь ли, Мисси там страшно не нравится! По правде говоря, я никогда еще не видела более несчастной женщины, и я чувствую, что достойнее всего было бы каким-то образом снова поменяться с ней местами.

– Нет! - закричал Джефф, крепко прижав ее к себе. Глаза его наполнились болью. - Я тебе не позволю! Я не знаю, как именно ты пришла ко. мне, Мелисса, но уверен, что именно благодаря тебе мне снова захотелось жить.

– Я тебя не отпущу!

– Джефф… - сказала она тихим голосом. - У нас может и не быть выбора.

– И думать не хочу! - Он обхватил ее лицо руками. - Меня многое еще смущает в этом деле. Но разве ты не понимаешь, что за всеми этими событиями кроется какая-то причина? А что, если это судьба? Мы с Мисси не подходили друг другу, так же как, по всей видимости, вы с Фабианом. А с тобой у нас полная гармония.

– Это я понимаю, - вздохнула Мелисса. - Я и впрямь обрела рай, но ведь Мисси-то попала в ад! Кажется, Фабиан ей нравится не больше, чем мне. Я не вправе быть счастливой за ее счет. Она несчастна, Джефф.

Джефф засмеялся от горечи и еще сильнее обнял Мелиссу. В глазах его застыла тревога.

– Мисси всегда найдет, из-за чего быть несчастной.

Глава 24

Провожая Мелиссу домой, Джефф пребывал в полном смятении. Ее рассказ, мягко выражаясь, испугал его.

В своем ли она уме? Неужели падение в день свадьбы неизлечимо повредило ей мозг?

Но пусть даже Мелисса переменилась в результате травмы - она нужна ему именно такой! Теперь он осознал, что Мисси никогда не подходила ему, а он никогда не любил ее и просто плыл по течению.

До тех пор, пока не появилась эта удивительная девушка - Мелисса! Неужели все, что она рассказала, правда?

По складу ума Джефф не был вульгарным материалистом. Мысленно он допускал возможность путешествия во времени. Но встретиться лицом к лицу с женщиной из прошлого, утверждающей, что они с его настоящей невестой просто поменялась местами, - поверить в такое очень трудно!

С другой стороны, теперь для него многое прояснилось. Например, решительная перемена в ней, обескураживающая доброта, мягкость, ровность характера. А ее странные несовременные манеры и речь. А еле уловимая разница во внешности, которая стала куда очевиднее после ее признаний: отсутствие мелких морщинок, темно-синие глаза в отличие от голубых у Мисси, более полные губы…

И все- таки Мелисса так похожа на Мисси, что, несомненно, могла бы быть ее двойником! В общем и целом Джефф был в совершенном замешательстве, но одно он знал наверняка -терять ее нельзя! Если Мелисса сказала правду и они с Мисси поменялись местами во времени, значит, в один прекрасный момент они могут вернуться каждая на свое место. Нет, он будет бороться за Мелиссу всем своим существом!

Они выехали на подъездную дорожку дома Монроу, и Мелисса робко попросила:

– Ты не мог бы подождать меня за домом? Я схожу за той вещью, что собиралась тебе показать, и мне не хотелось бы, чтобы нас заметили.

– Конечно, милая, - ответил он, пребывая в полном замешательстве.

Вскоре Мелисса вышла во внутренний дворик и опустилась в кресло подле Джеффа. Протянув ему старый дагерротип, она сказала:

– Вот. Это я.

Молодой человек взволнованно смотрел на фото Мелиссы в старинном подвенечном платье.

– Боже мой, ты права! Это ты! Но как же так? Фото такое старое и выцветшее. Кажется, оно сделано в прошлом веке.

– Так и есть. Переверни и посмотри, что написано на обороте.

Побледнев, Джефф перевернул фотографию. На обратной стороне кто-то изящными буквами, наполовину стершимися от времени, написал: «Мелисса Монтгомери, 29 февраля 1852 года».

– Господи! - воскликнул он.

– Теперь ты мне веришь?