/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism,

Роман С Киберпанком

Андрей Чертков


Чертков Андрей

Роман с киберпанком

Андрей ЧЕРТКОВ

Роман с киберпанком

Автор этих заметок знаком читателям "Если". Многие помнят страницы "Интеркома", которые готовил для нашего журнала А.Чертков. Но возможно, не всем известно, что Чертков, ныне главный редактор издательства "Terra Fantastica", бесспорно, самый последовательный сторонник и самый активный пропагандист киберпанка в России. Сегодня он рассказывает о судьбе одного издательского проекта, известного нашим читателям как серия "Виртуальный мир".

"Ну хорошо, ты пробил лбом стену, и что ты теперь будешь делать в соседней камере?" - говаривал мудрый человек Станислав Ежи Лец. Думается, мой давний роман с киберпанком может служить неплохой иллюстрацией этого известного афоризма. Впрочем, вырыть подкоп, ведущий прямиком в апартаменты графа Монте-Кристо, - такая удача выпадает далеко не каждому. Но сначала две оговорки.

Во-первых, эта история - сугубо личная, она ни в коей мере не претендует на "широту охвата темы". Хотя бы потому, что я не писатель, не публицист и даже не критик, я просто редактор. Потому и рассказывать могу лишь с точки зрения редактора, потратившего энное количество лет на некий издательский проект. А во-вторых, под термином "киберпанк" я понимаю здесь только и исключительно литературное направление, а вовсе не современную молодежную субкультуру, целиком завязанную на компьютеры и Интернет. Прекрасно понимаю, что в настоящее время эти две вещи достаточно сильно взаимосвязаны, однако сейчас меня интересует фантастика, а отнюдь не хакеры и не компьютерные сети. И поэтому начну издалека.

В начале 80-х годов, когда американские отцы-основатели киберпанка публиковали свои первые произведения и устраивали шумные войны с так называемыми "гуманистами", мы, простые советские фэны, ни про какой киберпанк знать не знали, ведать не ведали. Общее представление о западной фантастике у большинства читателей застыло где-то на уровне 40-х - 50-х годов. Азимов, Брэдбери, Саймак, Шекли - вот кто значился тогда среди основных кумиров. Хайнлайн, и тот был мало кому известен. Впрочем, даже счастливчики, получившие доступ к машинописным любительским переводам фантастики (в разных местах их называли по-разному - "ФЛП", "печатки", "система"), в лучшем случае читали лишь отдельные вещи Желязны, Дилэни, Муркока и Олдисса, не имея четкого представления ни об англоязычной НФ 60-х годов в целом, ни о "Новой волне" в частности. Круг тех, кто имел доступ к оригинальным изданиям, был еще уже. Источники надежной информации отсутствовали. Культуртрегерская деятельность критиков типа Вл. Гакова помогала мало - по собственному опыту помню, что отличную брошюру "Виток спирали", несмотря на немалый тираж, смогли раздобыть, прочесть и осмыслить лишь очень немногие.

Короче, общая картина зарубежной фантастики представлялась с нашего берега какой-то фрагментарной и, одновременно, глянцево-благостной. В то же время - и я четко это помню - у многих из нас было предощущение каких-то порывов свежего ветра, грядущих перемен, которые вот-вот придут к нам с Запада. Но даже самые отважные экстраполяторы предвидели эти перемены именно в области литературы, а никак не политики или экономики.

Однако перемены в политике, подстегиваемые проигрышем экономического соревнования с Америкой, начались все же раньше. И лишь затем последовали перемены в литературе, в частности - в фантастике. Лично для меня эти перемены во многом связаны с киберпанком. Впервые это слово я узнал благодаря моему старому другу Борису Завгороднему. Об этой легендарной личности написано уже немало, поэтому повторяться не буду. Для меня важнее другое: в те далекие уже времена Борис, наплевав на пресловутый "железный занавес", стал едва ли не единственным каналом, по которому к нам просачивались свежие книги, журналы и фэнзины из-за рубежа. Разумеется, с Западом переписывался не он один. Однако, в отличие от прочих деятелей фантастики, он щедро делился своей "добычей" с другими. Именно из его рук получил я и свой первый "Локус", и некоторые другие журналы, давшие определенный ориентир, когда в начале 1988 года мы с Сергеем Бережным начали готовить первый номер фэнзина "Оверсан". И именно Борис - с прицелом уже на "Оверсан" - прислал в мае того же года ксерокопию статьи Майкла Суэнвика "An User-s Guide to the Postmoderns". Впоследствии я опубликовал ее трижды - в разных версиях и под двумя разными названиями: "Инструкция к постмодернистам" и "Постмодернизм в фантастике: Руководство пользователя".

Из этой статьи я узнал о том, о чем до этого мог только догадываться: во-первых, в американской фантастике вовсе не тишь и гладь да божья благодать, а бушуют вполне серьезные литературные войны - иными словами, жизнь бьет ключом; а во-вторых, я увидел то самое новое направление, появления которого уже давно ждал. Более того, это новое, революционное направление имело уже и свое название, да еще такое звучное - "киберпанк"!

Забавно: долгое время после того, как я прочел, перевел и опубликовал у себя в "Оверсане" статью Суэнвика (сознаюсь сразу: тот первый вариант перевода был малоадекватен оригиналу, я это понимал и потому за последующие годы возвращался к нему неоднократно и сделал, наверное, около шести редакций), о самом киберпанке я, в сущности, имел довольно смутное представление - основные произведения этого направления попали ко мне в руки гораздо позже. И с этим связан один любопытный казус: пытаясь по неким формальным признакам найти аналогичные произведения среди молодой отечественной фантастики, я причислил к киберпанкам Андрея Столярова. Как раз в то время вышла его книга "Изгнание беса", получившая немалую популярность в кругах любителей фантастики и удостоенная нескольких премий. Жесткий, рубленый стиль, мрачные сильные образы, ставшие визитной карточкой Столярова, показались мне весьма созвучными киберпанку, каким я его себе тогда представлял. И когда в 90-м году я перебрался из Севастополя в Питер, то стал посещать заседания Семинара Бориса Стругацкого, на которых упрямо противопоставлял "киберпанка" Столярова "гуманисту" Рыбакову (произведения Рыбакова мне нравились ничуть не меньше, однако, как известно, "Платон мне друг, но истина дороже"). Впрочем, нет худа без добра: пропагандируемый мною термин взял на вооружение Александр Тюрин, хотя понял его совершенно по-своему.

С настоящим же американским киберпанком я познакомился лишь год спустя. Сначала, желая получить официальное разрешение на публикацию "Инструкции к постмодернистам", я обратился к Суэнвику, а в результате получил увесистую бандероль, в которой помимо романов самого Майкла (включая "Вакуумные цветы") обнаружилась и небезызвестная "антология киберпанка" - "Зеркальные очки" составленная Брюсом Стерлингом. Через некоторое время удалось раздобыть и две книги "главного киберпанка" Уильяма Гибсона: сборник рассказов "Сожжение Хром", ну и, конечно, давно уже разыскиваемый "Нейромант". Не скажу, что все эти произведения понравились мне одинаково, однако в целом новое направление произвело на меня сильное впечатление. Это действительно была новая фантастика, какой я до тех пор не встречал. Совершенно иной антураж и облик будущего мира, непривычная терминология. И тогда я четко понял, что сделаю все, чтобы выпустить эти тексты на русском. Причем цель эта в ту пору не казалась такой уж неосуществимой: наша группа, собравшаяся вокруг Николая Ютанова, упорно шла к тому, чтобы стать в конце концов настоящим издательством. Даже название появилось - "Terra Fantastica". Мы не сомневались, что вскоре это название появится и на титульных страницах наших первых книг.

Впрочем, мой собственный первый опыт в области профессионального издания критико-литературный альманах фантастики "Оверсан" - не только не стал блином, который комом, но и вообще не добрался до типографской сковородки, породив массу язвительных шуточек в фэновской среде. Недоделанный макет нулевого выпуска за 1990 год до сих пор валяется у меня в какой-то папке на шкафу. Позднее, уже работая над своими первыми книгами (в частности, над книжной серией под все тем же излюбленным грифом "Оверсан" - может, кто-то помнит эти малоформатные томики в суперобложках с романами Фармера, Дика, Гаррисона, Хайнлайна?), я несколько раз пытался реанимировать проект альманаха, но каждый раз - неудачно. Тем не менее именно благодаря этим попыткам мы перевели первые два рассказа Гибсона - "Джонни-Мнемоник" и "Сожжение Хром". Однако первые переводы получились неудачными. Киберпанк - жанр сложный, даже коварный. Человек, свободно читающий по-английски и пытающийся по старой привычке переводить "с листа", легко попадает в ловушку "первых значений" - отсюда и невнятные фразы, и искаженный смысл, и "квадратная" стилистика. Пришлось начинать все заново. Сначала я привлек к работе над "программными" рассказами киберпанка Александра Етоева, писателя из Семинара Стругацкого, а затем подключился и сам. Тем не менее на каждый из двух небольших рассказов у нас ушло месяца по два. Причем наибольшую проблему представляли собой терминология и сленг, активно используемые Гибсоном (многие слова он, по его собственному признанию, просто придумывал). Вообще, скажу честно: как редактор и переводчик я работал с произведениями многих современных западных фантастов, но ни с кем из них не было таких проблем, как с Гибсоном.

Рассказы мы все же перевели - после чего пришлось положить их в самый долгий ящик стола: проект альманаха в очередной раз заглох и возможность для их публикации так и не появилась. Ситуация изменилась лишь три года спустя, когда меня пригласил журнал "Если". Именно здесь впервые на русском языке были напечатаны знаменитые рассказы Гибсона, сначала "Сожжение Хром" (1995, - 1), а год спустя и "Джонни-Мнемоник" (1996, - 2).

Короче, можно было подумать, что лед наконец тронулся. А он и в самом деле тронулся. Хотя и не сказать, чтобы очень уж быстро. К тому времени права на издание в России нескольких книг Уильяма Гибсона и "Схизматрицы" Брюса Стерлинга принадлежали издательству "Terra Fantastica". Впрочем, эта история совсем уж недавняя, и вдаваться в подробности, думаю, время еще не пришло. Так сказать, срок давности не истек. Поэтому хочу сказать о другом. Я считаю, что при работе с киберпанком, несмотря на всяческие проблемы, возникавшие из-за повышенной сложности текстов, нам весьма повезло на переводчиков. И Михаил Пчелинцев ("Нейромант"), и Дмитрий Старков ("Схизматрица"), и Анна Комаринец (ряд рассказов Гибсона и "Граф Ноль") сумели уловить главное - дух киберпанка, его образный ряд, его весьма непростую стилистику.

Не могу не сказать теплых слов в адрес людей, принявших участие в проекте. Это художник Игорь Куприн, великолепно проиллюстрировавший большинство наших киберпанковских книг (в частности, Брюс Стерлинг, когда после "Странника" зашел к нам в издательство, признал, что иллюстрации Игоря - едва ли не лучшие из всех, какие были сделаны к его произведениям). Это художественный редактор Анатолий Нечаев, благодаря которому внутреннее оформление книг серии "Виртуальный мир" приобрело свой столь изысканно-небычный вид. Это дизайнер Александр Кудрявцев, который то же самое проделал с обложками и форзацами. Ну и конечно, это главный редактор издательства АСТ Николай Науменко, который приложил много сил для того, чтобы серия "Виртуальный мир" (совместное детище АСТ и "Terra Fantastica") увидела свет.

А теперь стоит перейти к самому для меня неприятному. Так уж получилось, что эта серия, которой я искренне горжусь, серия, включившая книги, ставшие бестселлерами во многих странах, серия, получившая хорошую прессу и в нашей державе, на российском книжном рынке практически провалилась.

В чем же дело? Может, российская публика не доросла до киберпанка? Или же совсем наоборот - переросла его, и книги, которые еще несколько лет назад стали бы для многих откровением, теперь уже мало кому интересны?

Увольте, мне трудно об этом судить.

Однако как вам такое наблюдение? Как известно, на Западе киберпанк был поднят на щит поколением, которое создало ту самую компьютерную субкультуру, о которой я говорил в начале статьи. В России же молодежь, увлеченную компьютером, гораздо более интересует жанр фэнтези, и особенно Толкиен, который, к слову сказать, пришел к нам лет на 20 - 30 позже, чем к западному читателю.

А может, все гораздо проще и прагматичней? Я не считаю себя знатоком хитросплетений нынешней книжной торговли, однако мне доводилось слышать и такое суждение: мол, серия "Виртуальный мир" пала жертвой так называемого "заговора торговцев". Смысл в том, что мелкооптовые книготорговые фирмы, контролирующие значительную часть рынка, с большим недоверием относятся к новым, не проверенным временем книжным сериям, а тем более - к книгам сложным, не гарантирующим моментальный коммерческий успех. В итоге их просто не закупают. Не мной замечено: чем книга проще, примитивнее, тем она лучше продается. И тут ничего не поделаешь - закон рынка.

Что ж, может, это и так. Однако могу сказать, что наши первые опыты по торговле книгами через Интернет доказали: книги серии "Виртуальный мир" пользуются существенно большим спросом, нежели книги других фантастических серий. Хотя, возможно, это происходит потому, что изданный нами киберпанк обычным путем до провинции так и не доехал. Впрочем, по большому счету это уже не мои проблемы. Мои проблемы - подготовить к изданию оставшиеся романы Гибсона "Мона Лиза Овердрайв", "Виртуальный свет" и "Дифференциальная машина" и добиться того, чтобы читатели, которым этот автор все-таки пришелся по душе, смогли их купить и прочесть.

Ну а потом... Потом дайте мне очередную стену, а там мы посмотрим, что за ней - соседняя камера или дворец графа Монте-Кристо!