/ Language: Русский / Genre:sf, / Series: Резервация

Хозяева Резервации

Алексей Калугин

Сфера — гигантский мегаполис, отделенный от всего остального мира непреодолимым барьером поля стабильности. Его обитатели надеялись таким образом спастись от неминуемой, как они считали, гибели всего живого на Земле. Но наша планета сумела избежать беды, а вот жители Сферы... Когда человечество, наконец, смогло установить с ними контакт, это едва не обернулось катастрофой...

Алексей Калугин

Хозяева резервации

Глава 1. Шантаж.

Человека со связанными руками и черным полотняным мешком на голове втащили в комнату и, грубо толкнув, заставили сесть на стул.

Человек сделал попытку снова подняться на ноги, но кто-то, стоящий у него за спиной, одной рукой придавил его плечо, а другой сорвал с головы пленника мешок.

Человек затравленно огляделся по сторонам. Стены помещения тонули во мраке.

Можно было рассмотреть только смутные тени скрывающихся во тьме людей.

Единственным источником света была яркая лампа, стоявшая на столе метрах в пяти от пленника и направленная прямое ему в лицо. Он мог видеть только руки того, кто сидел за столом, — белоснежные манжеты, короткие кисти, и толстые пальцы с поблескивающими, ухоженными ногтями. На безымянном пальце правой руки таинственно мерцал большой зеленоватый, с желтыми вкраплениями камень, вделанный в широкую оправу тяжелого золотого перстня. Руки, неподвижно лежавшие на столе, казались вылепленными из воска.

— Кейси Мартин Лим, — негромко, тщательно выговаривая каждую букву, произнес сидевший за столом.

Это был не вопрос, а всего лишь формальность, необходимая при первой встрече.

В голосе не было ни намека на угрозу, но, услышав свое имя, пленник вздрогнул.

— Да, это я, — нервно дернув подбородком, ответил он.

Сидевший за столом едва слышно усмехнулся.

— Тебе известна причина, по которой ты оказался здесь, Кейси Мартин Лим? — Спросил он.

— Произошло какое-то досадное недоразумение...

Забыв о том, что руки у него связаны, Лим попытался всплеснуть ими, чтобы его недоумение выглядело совершенно искренним. Но, стоило ему только пошевелиться, как сзади на плечо его снова легла тяжелая, уверенная рука.

— Да нет, Лим, никакого недоразумения нет, — лица сидевшего за столом видно не было, но, судя по интонациям голоса, он в этот момент саркастически усмехался. — Произошло именно то, что и должно было случиться.

— Я не понимаю, в чем дело! — Воскликнул Лим.

Голос его вибрировал на самых высоких нотах. Казалось, он вот-вот сорвется на истеричное визжание.

— Возьми себя в руки, Лим, — голосом строгого учителя произнес обладатель тяжелого перстня. — У нас номера с криками и заламыванием рук не проходят. Давай говорить спокойно, — в этом случае мы, возможно, сумеем прийти к решению, которое удовлетворит все заинтересованные стороны.

— Да-да, конечно, — Лим быстро несколько раз кивнул и сдавленным голосом добавил:

— Я готов выслушать вас, потому что по-прежнему не понимаю, о чем идет речь.

— А речь идет всего-то о пятистах тысячах марок, — ответил ему невинный голос.

— О пятистах тысячах!

Лим едва не подпрыгнул на месте. Его удержала только рука того, кто стоял у него за спиной и внимательно наблюдал за каждым его движением.

— О каких еще пятистах тысячах марок! — Громче прежнего закричал он. — Я был должен только двести пятьдесят!

— Ну, вот видишь, оказывается память у тебя не такая уж и плохая, — все так же спокойно произнес сидевший за столом. — Только не надо кричать. Крик — это пустой звук, которым невозможно ничего добиться. К тому же, я просто не выношу громких звуков. Хотя, если ты считаешь, что в твоих интересах заставлять меня нервничать...

— Если вы насчет моего долга господину...

— Не надо называть имен, — резко оборвал его голос из-за стены света. И даже рука с перстнем, все это время неподвижно лежавшая на столе, слегка приподнялась в предостерегающем жесте.

— Я был должен вдвое меньше той суммы которую вы назвали, — произнес Лим, изо всех сил стараясь, чтобы голос его звучал так же, как и у невидимого собеседника, — спокойно и ровно. — А именно, двести пятьдесят тысяч марок.

— Долги нужно отдавать вовремя. Двести пятьдесят тысяч ты должен был вернуть ровно полгода назад. Не получив названную сумму, твой кредитор обратился к нам за помощью. С учетом процентов и нашего гонорара, поскольку мы выступаем в этом деле как посредники, ты должен через неделю положить вот на этот самый стол, — толстый палец уперся в полированную поверхность стола, — ровно пятьсот тысяч марок.

— К концу года я рассчитывал скопить двести пятьдесят тысяч, — с отчаянием в голосе произнес Лим. — Но пятьсот... — Он обречено покачал головой. — У меня нет таких денег.

— Я прекрасно понимаю твою ситуацию, поэтому и не требую денег прямо сейчас. — Вопреки словам, сочувствия в голосе невидимого собеседника не было. — Но за неделю пятьсот тысяч собрать можно. Конечно, для этого тебе придется продать дом, машину и яхту. Вполне возможно, что после этого от тебя уйдет молодая жена, для которой ты все это приобрел. Но, если хорошенько подумать, Лим, это не самый худший вариант. Женщин на свете много, а вот жизнь — она одна.

— Дом и яхта записаны на имя жены, — Лим уронил голову на грудь и говорил уже ни к кому конкретно не обращаясь. Казалось, он полностью смирился с ожидающей его участью. — Это был мой подарок ей на свадьбу. Продать их она никогда не согласится.

— Ну, в таком случае, мне представляется, что события будут развиваться следующим образом. Сначала сгорит ваш прекрасный дом. Потом погибнет в автомобильной катастрофе твоя очаровательная жена, — невидимый собеседник сделал небольшую паузу, после чего добавил: — Как поживают твои дети от первого брака, Лим? Ты, кажется, очень к ним привязан? Тебе же не хочется, чтобы и с ними что-нибудь случилось?

Не поднимая головы, Лим закрыл лицо связанными в запястьях руками и заплакал.

Его плач был похож на жалобный скулеж побитой хозяином собаки.

Какое-то время человек, сидящий за столом, молча наблюдал за Лимом. Когда же ему это надоело, он рукой подал знак тому, кто стоял за спиной пленника. Тот хорошенько встряхнул Лима за плечи и, подцепив за подбородок, поднял его голову вверх. Покрасневшие глаза Лима сощурились от яркого света.

— Слушай меня внимательно, Лим, — произнес невидимый собеседник. — Ты сам повинен в постигшей тебя беде. Поэтому и выкручиваться тебе придется самому. Но, как посредник, я заинтересован не в том, чтобы ты наложил на себя руку или угодил в дурдом, а в том, чтобы ты вернул свой долг. Только в этом случае я получу причитающийся мне гонорар. Поэтому прекрати истерику и давай вместе попытаемся найти выход из создавшейся, прямо скажу, весьма непростой ситуации.

Слушая его, Лим только тряс головой и едва ли не в кровь кусал губы, пытаясь подавить судорожные всхлипы.

— Ничего не получится... — едва слышно пробормотал он. — Лучше убейте меня прямо сейчас...

— Ну какой мне прок от того, что ты умрешь, — недовольно произнес собеседник.

— Я не смогу достать денег! — завопил Лим. — У меня их нет! Нет и не будет!..

Стоявший за спиной охранник, придавил его к стулу, не позволяя вскочить на ноги.

Лим что-то бессвязно орал, извиваясь под его сильными руками.

Рука с перстнем звучно хлопнула по столу.

— Заткни ему пасть!

Охранник резко взмахнул рукой и ткнул Лима в бок тупым конец короткой палки.

Захлебнувшись криком, Лим умолк и согнулся пополам. Страшно выпучив глаза, как рыба, поднятая с глубины, он судорожно хватал воздух разинутым ртом. Не дав ему окончательно прийти в себя, охранник дернул Лима за плечи, снова прижав спиной к спинке стула и заставив смотреть навстречу режущему глаза свету.

— Ты не дослушал меня до конца, Лим, — произнес все тот же голос. — Если ты еще раз позволишь себе что-нибудь подобное...

Голос умолк, не закончив фразы. Молчание его было красноречивее любых слов.

— Я понял, — быстро кивнул головой Лим. — Я все понял. Вы хотите мне помочь... Я слушаю... Я вас внимательно слушаю...

Сломленный, психически раздавленный человек уже и сам не понимал, что говорит. Он пытался найти надежду там, где ее не было. Страх пробил в его сознании брешь между реальным и иррациональным видением мира, который менее чем за час превратился в сплошной кошмар. Слушая в программах новостей сообщения о заказных убийствах и загадочных смертях, он привык считать, что подобное могло случиться с кем угодно, только не с ним. Сейчас он был согласен на все, лишь бы только положить конец этому безумию.

— Итак, ни денег, ни имущества, продав которое, можно было бы выручить требуемую сумму, у тебя нет.

Голос прячущегося за стеной света человека не спрашивал, а констатировал факт.

Лим, подтверждая сказанное, затряс головой.

— А как насчет услуг? — Задал вопрос голос.

— Услуг? — Непонимающе, но с надеждой переспросил Лим.

— Ты работаешь в Исследовательском центре, изучающем Сферу стабильности?

— Да, — быстро кивнул Лим и торопливо затараторил: — Но моя должность совершенно незначительна. Я координатор низового уровня, занимаюсь главным образом подбором кадров. Поэтому и получаю я...

— Умолкни, — велел голос из-за стола. — Меня не интересует твоя зарплата. К какой информации ты имеешь доступ?

— Через служебный компьютер я могу подключиться к любому терминалу центра. Что конкретно вас интересует?

— Все. В особенности то, что связано с человеком по имени Игорь Стинов, который недавно прибыл на Землю из Сферы. Мне нужно знать все, что он рассказывал о жизни там.

— Средства массовой информации в последнее время забиты материалами о Стинове...

— Меня интересует то, что не попало в газеты и на телевидение. Кроме этого я хочу иметь подробнейшую информацию о подготовке экспедиции в Сферу: точные сроки, состав команды, грузоподъемность аппаратов, обеспечение безопасности... Короче, все, что ты сможешь достать.

— Я не имею доступа к секретным файлам, — беспомощно развел руками Лим. — Если я попытаюсь их скопировать, меня сразу же вычислят и арестуют.

— Мы дадим тебе портативный ультразвуковой сканер. От тебя потребуется всего лишь оказаться под каким-либо предлогом рядом с терминалом, содержащим секретную информацию по проекту "Сфера" и нажать кнопку записи. На расстоянии не превышающем одного метра сканер способен за две-три минуты считать и скопировать всю базу данных процессора. Как видишь, Лим, за тебя уже все продумали. Тебе остается сущая ерунда. Думаю, недели тебе на это хватит.

Лим поднял и прижал к груди связанные кисти рук с судорожно переплетенными пальцами.

— И после этого я буду свободен? — С надеждой спросил он. — Мне спишут мой долг?

— Об этом поговорим после того, как увидим, что ты принесешь, — голосом, не приемлющим возражений, ответил невидимый собеседник.

— Но, я могу хотя бы надеяться?..

— Надежда, Лим, как известно, умирает последней, — человек за столом отрывисто и коротко хохотнул. — Пока я могу обещать тебе только то, что до следующей нашей встречи ни с тобой, ни с твоими близкими ничего не случится.

— Я сделаю все, что вы скажете, — тихо произнес Лим.

Человек понимал, что надежда, которую ему бросают, как голодной собаке обглоданную кость, на которой не осталось ни единого волокна мяса, призрачна и обманчива. Но он не мог найти в себе сил ответить на предложение решительным отказом. Волю его, и без того не слишком сильную, полностью парализовал холодный, липкий страх. Все, о чем бы человек ни подумал в данную минуту, внушало ему первозданный ужас. Любой его шаг приближал его к черному, бездонному провалу небытия, который страшил его больше чем физические или нравственные страдания.

— Я сделаю все, — еще раз, боясь что слова его могли остаться не услышанными, повторил Лим.

— Неделя, — рука, лежащая на столе, подняла вверх толстый указательный палец. — На все это дело тебе отводится ровно неделя. Если ты опоздаешь хотя бы на один день, никакие оправдания тебя на спасут.

— Как мне снова найти вас? — Торопливо спросил Лим.

— Держи материалы все время при себе. Мы сами тебя найдем, — указательный палец сделал движение в сторону двери. — Уведите его.

Лиму снова набросили на голову мешок, подняли со стула и вытащили за дверь.

— Включи свет, Юрген, — произнес человек, сидевший за столом.

Щелкнул выключатель и под потолком вспыхнул ряд светильников, закрытых круглыми матовым колпаком.

В помещении находились четверо.

За столом, положив руки перед собой, в широком кожаном кресле сидел чудовищно толстый человек с багровым, отечным лицом, выпученными глазами и раздутым животом, неимоверный размер которого не мог скрыть даже мешкообразный пиджак, сшитый на заказ именно с этой целью. За спиной у него стоял высокий, подтянутый блондин, похожий на альбиноса, с длинными, расчесанными на прямой пробор волосами. Он был без пиджака, в одной белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Под левым плечом у него висела расстегнутая кобура, из которой высовывалась тяжелая рифленая рукоятка пистолета. Третий сидел в кресле слева от стола. На вид ему было чуть больше тридцати. У него была короткая, аккуратная стрижка. Он сидел, подперев щеку ладонью. Взгляд его маленьких, сонливых глазок был направлен на перстень на руке хозяина. Четвертый, которого звали Юргеном, включив свет, тоже подошел в столу. Этому было около сорока. Строгий темно-синий костюм, прекрасно сидевший на нем, полностью скрывал могучую мускулатуру. Но достаточно было взглянуть на его широкие ладони и на лицо с широким, расплющенным носом, который, судя по виду, был неоднократно ломан, чтобы убедиться в том, что спорить с ним не только бессмысленно, но и небезопасно для жизни.

— Ну? — Толстяк вопросительно посмотрел сначала на Юрген, затем на дремлющего в кресле брюнета. — Как вам понравилось представление?

Брюнет развернулся в кресле и, подставив под щеку другую руку, недоуменно хмыкнул.

— Вы решили заняться научными исследованиями, босс? — Лениво поинтересовался он.

— А у тебя имеются какие-то возражения? — Насмешливо спросил толстяк.

— Я просто не понимаю, господин Демис, зачем вы взялись за это дело? — Пожал плечами брюнет. — Какие-то паршивые сто тысяч комиссионных...

— Заткнись, Виктор, — поморщившись, перебил его толстяк. — Ты, наверное, последний раз читал газету лет десять назад?

— А что интересного можно из них узнать? — Снова пожал плечами Виктор.

— Что тебе известно о Сфере стабильности?

— Ну, висит она себе где-то в пустыне... — Не зная, что еще сказать, Виктор озадаченно поскреб ногтем подбородок. — Ну, вроде бы люди там живут... Да при чем здесь это?

— При том, что все те годы, что она, как ты выразился, висит в пустыне, окружающее Сферу поле считалось абсолютно непроницаемым. А полгода назад из Сферы заявился вдруг на Землю человек. Тот самый Игорь Стинов, про которого я спрашивал у Лима. По его словам, в Сфере, действительно, до сих пор живут люди.

Технологии у них не хуже земных, а вот уровень общественное развитие — что-то вроде позднего феодализма. Постоянная борьба за власть между противоборствующими кланами. И, что мне лично больше всего понравилось, у них нет огнестрельного оружия.

— Они что же, совсем одичали? — Удивленно вытаращил глаза Виктор.

— Огнестрельное оружие в Сфере запрещено законом, — сказал босс. — Теперь вы понимаете, что я имею в виду?

Здоровяк Юрген тут же кивнул. Виктор снова провел пальцем по подбородку и отрицательно мотнул головой.

— Все равно ничего не понимаю, господин Демис, — уверенно заявил он. — Нам-то какое дело до этой самой Сферы с ее поздним феодализмом?

— Ты, Виктор, хотя бы по воскресеньям просматривай дайджест важнейших событий за неделю, — с укоризной произнес босс.

— А что, разве я пропустил что-то интересное?

— Человек из Сферы смог попасть на Землю, воспользовавшись одноразовой капсулой, способной преодолеть поле стабильности только в одном направление. Но Исследовательский центр, изучив прилетевшую из Сферы капсулу, разработал на ее основе аппарат челночного типа, способный преодолевать поле в любом направлении.

Сейчас идет строительство двух таких челноков и подготовка первой экспедиции в Сферу.

— Вы собираетесь выступить в качестве спонсора этого проекта? — Усмехнулся Виктор.

— Я хочу, чтобы первыми землянами, попавшими в Сферу, были мои люди, — ответил Демис.

Виктор удивленно посмотрел на Юргена, подозревая, что тот уже что-то знает о планах босса, но по обычной своей привычке предпочитает отмалчиваться.

— А каким образом это связано с нашим бизнесом?

— Ты знаешь, как называют наш бизнес в Департаменте охраны порядка? — Задал вопрос Демис.

— Ну, по разному, — на лице Виктора возникло выражение озадаченности. — Мафия, организованная преступность, бандитизм...

— Чем является Сфера для организованной преступности? — Задал новый вопрос босс.

Виктор непонимающе пожал плечами.

Демис перевел вопросительный взгляд на Юргена.

— Невозделанным полем, — уверенно ответил тот.

Голос у Юргена был низкий и глухой.

— Попал в яблочко! — Удовлетворенно щелкнул пальцами Демис.

Откинувшись в кресло он растекся по нему всем своим необъятным телом.

— Пришла пора познакомить с нашим бизнесом непуганых идиотов, живущих в Сфере, — сказал он, сложив руки на животе.

— Раз уж начала налаживаться связь со Сферой, то, рано или поздно, организованная преступность доберется и туда. Я хочу, чтобы мы первыми застолбили там свой участок. Кроме того, если нам удасться быстро там закрепиться, то, выступая в роле своеобразной таможни, мы сможем держать под контролем все контакты между Сферой и Землей. И тогда нас не смогут достать никакие агенты Департамента охраны порядка. Сфера — это по сути своей город-государство. Единственное, заметьте, независимое государство, оставшееся на Объединенной Земле.

Вы только представьте себе, — Демис быстро перевел взгляд с Виктора на Юргена. — Огромный город, в котором мы сами будем устанавливать законы и поддерживать порядок! Тот порядок, который устраивает нас!

— Звучит заманчиво, — подумав, согласился Виктор. — Но что-то мне не верится в то, что в Сфере нет своей организованной преступности.

— Это не проблема, — неторопливо изрек Юрген. — У нас есть оружие, которого нет у наших возможных конкурентов.

— Ну, что скажешь на это? — Весело подмигнул Виктору босс.

Тот только восхищенно развел руками.

— Я вижу, у вас уже есть какой-то план, в который меня почему-то пока еще не посвятили.

— План будет тогда, когда мы получим всю интересующую нас информацию о проекте "Сфера", — ответил Демис. — И в этом нам должен помочь наш новый знакомый Лим.

— Вы думаете, что этот истеричный придурок принесет что-нибудь стоящее? — Скептически поджав губы, Виктор с сомнением покачал головой.

— А ты хотел бы завербовать сразу кого-нибудь из тех, кто занимается обеспечением безопасности проекта? — Язвительно поинтересовался Демис. — Даже с этим Лимом нам, можно сказать, повезло. Я не надеюсь, что ему удасться раздобыть что-нибудь чрезвычайно интересное, но что бы ни принес Лим, пусть даже это будет всего лишь меню из столовой Исследовательского центра, сам он будет считать, что совершил страшное преступление. После этого он беспрекословно станет исполнять все, что бы ему ни приказали.

— Но он всего-навсего координатор низового уровня.

— Он занимается работой с кадрами. С его помощью мы сможем заменить одного из участников готовящейся экспедиции на нашего человека, который станет снабжать нас всей необходимой информацией. Для этого потребуется всего лишь внести изменения в базу данных, с которой работает Лим.

— Босс, — восторженно всплеснул руками Виктор. — Ваш план, как всегда, непогрешим!

Несмотря на все старания Виктора, Демис не принял его лесть за чистую монету.

— Поэтому-то я хозяин, — сказал он. — А ты, — толстый указательный палец уткнулся Виктору в грудь. — Исполнитель. И будешь делать все, что я тебе говорю, даже если не можешь понять для чего это нужно.

Глава 2. Подставное лицо.

Юрген подхватил выпавшую из принтера последнюю страницу распечатки и положил ее на стопку уже готовых листов. Демис придавил пачку бумаги огромной ладонью с толстыми растопыренными пальцами. Лицо его расплылось в довольной улыбке.

— Должен признаться, Лим превзошел мои ожидания, — сказал он.

Сидевший в кресле Виктор зевнул, едва не вывихнув челюсть.

— Разбудите меня, когда придет пора что-то делать, — вялым голосом произнес он. — В стратегии я не силен. Вот когда стрельба начнется...

— Отдыхай, до стрельбы еще далеко, — махнул на него рукой Демис и повернулся к Юргену. — Как ты наверное уже догадываешься, Юрген, нашу, — он сделал особый акцент на слове "нашу" и даже повторил его дважды, — нашу экспедицию в Сферу предстоит возглавить тебе.

Юрген молча слушал его.

— Здесь, — Демис хлопнул ладонью по пачке бумаг, — технические характеристики челноков и систем обеспечения безопасности при старте. Экипаж каждого челнока — семь человек. Подбери команду из тринадцати человек и приступай к подготовке. День старта пока еще не назначен, так что сколько у нас в запасе времени, неизвестно. Но, думаю, что не меньше месяца. К концу этого срока каждый человек из твоей группы должен досконально изучить устройство челноков. План Сферы каждый из вас должен уметь начертить с закрытыми глазами.

Кроме этого, размножь и раздай всем для ознакомления отчет об общественном устройстве Сфере, составленный по рассказам прибывшего на Землю беглеца. Что касается систем безопасности старта...

— Этим позвольте заняться моей команде, — поднял вверх указательный палец Виктор, который только делал вид, что дремлет в кресле. — Линетти, если только его заставить хорошенько пошевелить мозгами, сможет подобрать ключик к любой системе безопасности.

— Какая задача будет стоять перед моей группой после того, как мы попадем в Сферу?

— Спросил Юрген.

— С задачей определимся чуть позднее, — сказал босс. — После того, как изучим всю информацию, которую удалось раздобыть Лиму. Кроме всего прочего Лим принес нам список участников экспедиции, — Демис вытянул из стопки нужную ему бумагу. — Двое из них — руководитель группы и тот парень, что сбежал из Сферы, — уже находятся на территории Исследовательского центра.

Остальные прибудут в течении недели. Одного из них в дороге должен заменить наш человек.

— И кто же это будет? — С любопытством поинтересовался Виктор. — С нашими умственными способностями не так-то просто выдать себя за большого ученого.

— С твоими там точно делать нечего, — усмехнулся Демис. — У тебя мозги сосредоточены под мышкой, в кобуре.

Виктор улыбнулся и, подняв левую руку, с довольным видом похлопал себя по указанному месту.

— В Исследовательский центр отправится Профессор, — сказал Демис.

— Ну конечно же! — С досадой хлопнул себя ладонью по лбу Виктор. — Кому же, как ни ему этим заниматься. Профессор сможет выдать себя за кого угодно, хоть за нобелевского лауреата в области... Этой, как ее...

Виктор досадливо щелкнул пальцами.

— Не напрягай мозги сверх меры, — успокаивающе похлопал его по плечу Юрген. — Ты же не Профессор.

— А, иди ты... — лениво отмахнулся Виктор.

— Где сейчас Лим? — Спросил Юргена Демис.

— В комнате для гостей, — ответил тот.

— Давай его сюда, — махнул рукой Демис и, щелкнув клавишей, включил настольную лампу. — И погаси свет. Прошлый беседа во мраке, похоже, произвел на Лима неизгладимое впечатление.

Юрген нажал выключатель на стене и вышел за дверь.

Через пару минут в комнату втолкнули Лима.

На этот раз на голове у него не было мешка. Сделав три маленьких робких шага, он оказался в луче яркой лампы и замер, как кролик перед удавом. Сзади ему подставил стул. Колени Лима подкосились, и он упал на сиденье.

— Рад, что ты не обманул наших ожиданий, — услышал он знакомый голос из темноты.

— Да... Конечно... — Невнятно пробормотал Лим.

Подняв руку, он прикрыл лицо от бьющего в глаза света.

— Не могли бы вы повернуть лампу чуть в сторону, — жалобно попросил Лим. — У меня болят глаза...

— О чем речь, — ответил ему голос. — Юрген, включи верхний свет.

Лампа на столе погасла, но в ту же секунду вспыхнул свет под потолком.

— Ну вот, — чуть приподняв руки от стола и разведя их в стороны, улыбнулся Демис.

— Теперь мы можем видеть друг друга.

Лим испуганно прижался к спинке стула и судорожно ухватился руками за сиденье. В глазах его застыл ужас.

— Что случилось, Лим, — все так же, улыбаясь, поинтересовался Демис.

— Теперь вы меня убьете? — Клацая зубами, с трудом выдавил из себя Лим.

— С чего ты это решил? — Удивленно вскинул бровь Демис.

— Я видел ваши лица...

Какое-то время Демис с недоумением смотрел на него. Затем, хохотнув так, словно из бутылки шампанского вылетела пробка, хлопнул ладонью по столу и посмотрел на своих подручных.

— Вот что делает с людьми пристрастие к дешевым детективным романам, — сказал он, и, снова обращаясь к Лиму, добавил: — Успокойся, Лим. Мы не хладнокровные убийцы, а деловые люди. Какой смысл нам расставаться столь драматическим образом, если наше сотрудничество имеет явную тенденцию к дальнейшему развитию.

— Но, я принес вам все, что вы хотели, — дернув подбородком, севшим голосом произнес Лим.

— И за это ты получишь новую отсрочку платежа, — заверил его Демис.

— Я сделал все, что мог, — в отчаянии всплеснул руками Лим.

— Меня едва не поймали, когда я копировал файлы из главного терминала, доступ к которому имеют только непосредственные участники проекта. Что вы еще от меня хотите?

— Сущую безделицу, Лим. То, что ты должен сделать, гораздо проще и безопаснее того, что ты уже совершил. Вот распечатка со списком участников экспедиции, — Демис поднял листок бумаги за уголок и показал его Лиму. — Эти люди когда-нибудь работали в Исследовательском центре Сферы?

— Двое из них и сейчас находятся там, — ответил Лим.

— А остальные?

— Борщевский и Штайнер.

— Остальные имена тебе неизвестны?

— Ирина Адлер была у нас на конференции примерно полгода назад.

— И все?

— Специальности остальных ученых из этого списка не имеют никакого отношения к работам, ведущимся в нашем центре.

— Каким образом с ними вели переговоры об участие в экспедиции? К ним кто-нибудь ездил?

— Все переговоры велись через инфо-сеть.

— Отлично. Значит никто не заметит, если вместо одного из них приедет кто-нибудь другой.

— Исключено, — отрицательно мотнул головой из стороны в сторону Лим. — На каждого из них будет получена подробнейшая документация, включая личное дело, медицинскую карту...

— Но ведь все эти данные будут проходить через тебя? — Прервал его Демис. — Не так ли, Лим?

— Вас интересует эта документация? — С надеждой спросил Лим, хотя уже понимал, что ответ будет иной.

— Меня интересует вот этот человек, — Демис передал Лиму список участников экспедиции, в котором одно из имен было отчеркнуто ногтем. — Я хочу, чтобы ты изъял из компьютера его данные и заменил их теми, которые мы тебе предоставим.

Как мне кажется, это будет не слишком сложно сделать. Основная задача, — информация не должна попасть к кому-то другому прежде, чем ты ее изменишь.

Поэтому тебе придется несколько дней не отходить от компьютера и просматривать всю поступающую почту.

— Это все? — Едва слышно спросил Лим.

— Пока все, — утвердительно наклонил голову Демис.

— После того, как я сделаю то, что вы требуете, вы прекратите преследовать меня?

Откинувшись на спинку кресла Демис с интересом посмотрел на Лима, так, словно видел впервые.

— Я бы назвал наши отношения иначе, — сказал он. — Скажем, сотрудничество на взаимовыгодной основе.

— Я не хочу принимать никакого участия в ваших грязных делах, — уперевшись взглядом в пол, медленно произнес Лим.

— Надо же, — удивленно приподнял бровь Демис. — Опять припомнил какой-нибудь детектив в мягкой обложке?

Лим поднял взгляд на собеседника.

— Вы можете мне обещать, что после того, как я все сделаю, вы оставите меня в покое?

— Я могу обещать тебе только то, что после того, как наш человек будет тепло и радостно принят в Исследовательском центре, тебе больше никто ни разу не напомнит о твоем долге, — ответил Демис. — Или этого тебе кажется мало?

Лим, так ничего и не сказав, снова уставился в пол.

— Ты понял, что тебе нужно сделать? — Слегка повысил голос Демис.

Лим молча кивнул.

— Диск с необходимыми данными тебе передадут завтра утром, по дороге на работу.

Лим снова ничего не ответил.

— Уберите его, — досадливо поморщившись, махнул рукой Демис.

Лима подхватили под руки и почти вынесли за дверь. Сам он едва передвигал ноги.

— Совсем не понравился мне сегодня этот Лим, — сказал, обращаюсь к Юргену, Демис.

— Похоже, он на пределе. В любую минуту может сорваться.

— Пока еще он нам нужен, — пожал плечами Юрген.

— Верно, — кивнул босс. — Но как только Профессору удасться проникнуть в Исследовательский центр, Лима нужно будет ликвидировать. Ты слышишь, Виктор?

— Конечно, — кивнул тот, к кому был обращен вопрос. — Все сделаем в лучшем виде, по первому сигналу.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Демис.

— Профессору понадобится какая-нибудь помощь? — Спросил Юрген.

— Нет, обычно он работает один, — ответил Демис. — Ему понадобится только информация о том парне, которого он должен будет заменить. Покопайся в материалах, которые принес Лим. Все, что найдешь, распечатай и передай Профессору. Если уж ему не удасться закрепиться в составе экспедиции, значит этого не сможет сделать никто.

Глава 3. Подготовка.

Коттеджи на территории Исследовательского центра, отведенные для участников экспедиции, постепенно заполнялись людьми. По прибытии прошедшие предварительный отбор кандидаты первым делом встречались с руководителем экспедиции.

Возглавить экспедицию в Сферу предстояло Карлу-Гансу Тейнеру. При первом же знакомстве с Тейнером Стинов, с его обостренной интуицией, сразу же решил, что этот человек заслуживает доверия. Тейнеру недавно исполнилось сорок пять лет. У него было широкое, открытое лицо, короткие светлые волосы, проницательные глаза голубовато-стального оттенка, курносый нос и губы, которые, казалось, в любой момент готовы были расплыться в улыбке. При невысоком росте Тейнер имел крепкую, тренированную фигуру с хорошо развитой мускулатурой. Основной его специальностью была прикладная психология, но похоже было, что физической подготовке он уделял не меньше внимания, чем научной деятельности. Десять лет назад в качестве консультанта Тейнер принимал участие в урегулировании латиноамериканского кризиса, когда колумбийские сепаратисты, захватив территорию армейского гарнизона вместе с бронетехникой и со складом оружия, заявили о своем выходе из Латиноамериканского союза. Попытка путча была простимулирована дельцами наркомафии, которых к тому времени крепко прижал Департамент общественного порядка. К счастью, в тот раз конфликт удалось уладить мирным путем. Но, тем не менее, опыт работ в кризисных ситуациях у Тейнера имелся.

Тейнера не интересовали основные специальности будущих участников экспедиции, — подбором специалистов занималось руководство проекта. Но от каждого из них он требовал знания азов как минимум двух других специальностей, которые, как он считал, могли оказаться полезными в любой ситуации: медицины, информатики, кибернетики, общей техники. Тех из них, кто подобными навыками не обладал, он отправлял на краткосрочные подготовительные курсы. Двоих кандидатов, них, которые не соответствовали требованиям, которые он предъявлял к состоянию здоровья и степени физической подготовки будущих участников экспедиции, Тейнер сразу же, несмотря на протесты и явное недовольство со стороны руководителей проекта, отправил назад, запросив новые кандидатуры из резерва.

К концу второй недели после начала прибытия кандидатов, список четырнадцати участников экспедиции в Сферу был полностью утвержден.

Неподалеку от коттеджа была сооружена тренировочная площадка, на которой ведущие специалисты Земли в области социологии, медицины, политологии и информационных систем, к вящему непониманию и недовольству руководителей проекта, ежедневно в течении трех часов под руководством Стинова учились обращаться с различными видами холодного оружия и преодолевать полосу препятствий, состоящую из узких, разветвленных лазов и высоких отвесных стен с минимумом опор для конечностей.

Наставником Стинова был строгим. Даже когда его подопечные выкладывались до полного изнеможения, ему все равно казалось, что они недостаточно стараются.

Доволен он оставался пока только двумя из всей группы. У приехавшего из Канады специалиста по экстремальным ситуациям Игоря Бочкова неплохо шли занятия с холодным оружием. А маленькая блондинка Ирина Адлер, генетик из России, занимавшаяся скалолазанием, блестяще справлялась с полосой препятствий. В то время, как ее напарник находился еще только где-то на середине пути, она уже обычно, пройдя всю дистанцию, отдыхала.

У некоторых из участников предстоящей экспедиции напряженный график занятий и тренировок вызывал недовольство и даже протесты. Однако Тейнер все поставил на свои места, объявив на общем собрании группы, что руководителем экспедиции, а, следовательно, и тем, кто в первую очередь отвечает за безопасность ее участников является он, и каждый, кто намерен отправиться в Сферу должен беспрекословно выполнять все его распоряжения. Несогласных с этим он попросил сразу же покинуть группу.

Таковых не нашлось. Ничего не возразил даже психолог Илья Борщевский, вечно недовольный волюнтаристскими, как он их называл, методами руководства Тейнера.

Поворчав, как обычно, что-то себе под нос, он сказал, что какое-то время согласен мириться с тем, что из него, ученого с мировым именем, упорно стараются сделать тупого солдафона.

— Конечно же, потерпишь, — ободряюще похлопал его по плечу сидевший рядом с ним социолог Григорий Гаридзе. — А после возвращения напишешь статью о пагубном воздействии казарменных условий на психику выдающегося ученого.

— Когда меня приглашали принять участие в экспедиции, то говорили, что целью ее будет изучение условий жизни обитателей Сферы стабильности и подготовка к первой официальной встрече. Теперь же у меня складывается впечатление, что подлинной целью экспедиции является государственный переворот в Сфере. — Борщевский покосился на Тейнера. — Не проще ли было пригласить для этой цели роту коммандос?

— Вас верно информировали о задачах экспедиции, господин Борщевский, — усмехнулся Тейнер. — Целью же наших тренировок является максимальное обеспечение безопасности участников экспедиции. Мы должны быть готовы к любому, самому неожиданному повороту событий.

— Я понимаю, что приказав нам постоянно иметь при себе оружие, вы пытаетесь тем самым добиться, чтобы мы привыкли к нему и считали нож такой же обычной вещью, как и авторучка, - Борщевский достал из ножен и взвесил на ладони широколезвенный нож, точно такой же, какие имелись у каждого участников экспедиции. — Но даже если я и научусь в совершенстве владеть этой вот штуковиной, то вряд ли смогу в случае необходимости перерезать кому-нибудь горло.

— Если в Сфере никому из нас ни разу не придется использовать оружие по прямому назначению, я буду этому рад больше чем кто-либо, — сказал Тейнер. — Ножом можно и апельсин очистить.

— В Сфере нет апельсинов, — скептически поджал губы Борщевский.

— Совсем не обязательно размахивать ножом для того, чтобы устрашить противника, — заметил этнолог Фред Морвуд. — Соответствующее впечатление на потенциального врага может произвести даже то, насколько уверенно вы держите его в руке.

— Как свидетельствует нашего главного эксперта по Сфере, — Бочков сделал жест в сторону Стинова, — открыто носить оружие в Сфере разрешено далеко не всем. Не будет ли наше оружие восприниматься жителями Сферы, как открытый вызов?

— Во-первых, оружие подчеркивает особый статус его обладателя, — сказал Стинов. — Во-вторых, по прибытии в Сферу мы собираемся временно остановиться, в секторе Паскаля, находящемся под контролем Ордена геренитов. Для того, чтобы попасть туда, нам предстоит пройти через сектор Ньютона, занятый бешеными. Банды всевозможнейшего сброда со всей Сферы, обосновавшиеся там, полностью оправдывают свое название. Единственный аргумент в споре, который они признают — это сила.

— Но у нас же будут армокостюмы с силовой энергозащитой, используемые бойцами штурмовых антитеррористических бригад, — подал голос врач- эпидемиолог Олег Баев, высокий молодой парень с коротко остриженными светлыми волосами. — Разве этого недостаточно, чтобы не опасаться никакого внезапного нападения? Насколько мне известно, обитатели Сферы подобным средством защиты не обладают.

— Армокостюм защитит вас от внезапного удара ножа, — сказал Тейнер. — Но он не помешает противнику, если тот окажется физически сильнее вас, повалить вас на землю и связать вам руки.

— А бешеные имеют привычку казнить своих пленников, погружая их в поле стабильности, окружающее Сферу, — добавил Стинов. — Тут уж не поможет никакая силовая защита.

— Я искренне надеюсь, что каждому из вас придется заниматься в Сфере только тем, к чему непосредственно обязывают вас ваши специальности, — подводя итог разговору, сказал Тейнер. — И, тем не менее, я намерен сделать все от меня зависящее, чтобы все мы вернулись назад целыми и невредимыми. Поэтому тренировки будут продолжаться до тех пор, пока каждый из вас не овладеет в совершенстве хотя бы элементарными навыками рукопашного боя. И не рассчитывайте на то, что экспедиция уже укомплектована и менять кого-то в ее составе слишком поздно. Я скорее соглашусь на сокращение численного состава экспедиции, чем возьму с собой того, кого буду считать в недостаточной степени подготовленным. — Тейнер медленно обвел взглядом собравшихся. — Надеюсь, ни у кого больше не осталось никаких сомнений.

Несмотря на показную суровость, в целом Тейнер был доволен своей командой и тем, как продвигалась ее подготовка. Если бы формирование группы было полностью доверено ему, Тейнер предпочел бы укомплектовать ее людьми, имевшими опыт работы в зонах локальных конфликтов. Однако, руководители проекта "Сфера" придерживались иного мнения, — в Сферу должны отправиться гражданские специалисты, которым предстояло произвести общую оценку положение дел в Сфере, а не разрабатывать тактику вторжения. Из того материала, что ему было предложено, Тейнеру удалось сколотить неплохую команду. Так, по крайней мере, он сам полагал.

Из всех участников предстоящей экспедиции только трое встречались прежде на конференциях — Илья Борщевский, Ирина Адлер и Нильс Бодо. Остальные же, будучи прекрасно знакомы с работами своих коллег, впервые увидели друг друга воочию. И, что больше всего радовало Тейнера, несмотря на пристрастие ученых к постоянным спорам, участники экспедиции неплохо ладили между собой и за все время подготовки между ними не возникло ни одного явного конфликта.

Возможно, причиной тому было то, что все члены команды были примерно одного возраста, в пределах от тридцати до сорока лет.

Самым старшим участником экспедиции, не считая самого руководителя, был Борщевский. С седеющими волосами и глубокими залысинами, въедающимися в его вечно растрепанную шевелюру со стороны высокого лба, он выглядел даже несколько старше своих тридцати девяти. Несмотря на то, что Борщевский постоянно был чем-то недоволен, на его ворчание никто не обращал внимание, поскольку знали, что, морща нос и негромко бормоча различные проклятия, он, тем не менее, не хуже других справится с любым заданием. Тейнер единственный позволял себе время от времени подшучивать над Борщевским, но при этом внутреннее чутье подсказывало ему, что в случае непредвиденной ситуации психолог сумеет сохранить присутствие духа и выдержку.

Две женщины, входившие в команду, внешне разительно отличались друг от друга.

Ирина Адлер была невысокой, чуть полноватой блондинкой с коротко остриженными волосами, а Александра Неслова — высокой и стройной, с роскошными темно-русыми, слегка волнистыми волосами. Но обе они имели прекрасную спортивную форму, и во время тренировок уступали лишь немногим из мужчин.

На полосе препятствий никто не мог состязаться с Игорем Бочковым и Идо Суни.

Первый был прекрасно сложен и отличался природной гибкостью и силой, помогавшими ему легко справляться с любыми нагрузками. Суни же был худым, невысоким, чуть сутуловатым, но в нужный моменты действовал с такой энергией и напором, что остальные только диву давались откуда в нем столько силы. На все вопросы Суни, как будто в шутку, отвечал, что изучал тайную практику подготовки воинов древних времен. Но, глядя на его особую методику разминки, когда казалось, что остовом тела Суни является не жесткий костный скелет, а каркас из упругой резины, Тейнер начинал подозревать, что в его словах могла крыться и определенная доля истины.

Чернобровый весельчак Григорий Гаридзе никогда не терял оптимизма и хорошего настроения. Шуточки и подначки, которыми он непрерывно сыпал, были абсолютно безобидными, хотя и не всегда удачными. Но наблюдавшему за ним Тейнеру все время казалось, что истиной причиной показной непринужденности Гаридзе была глубоко укоренившаяся неуверенность в себе.

Фред Морвуд, Алекс Шеридан и Нильс Бодо были добросовестными трудягами. То, что не получалось с первого раза, каждый из них готов был повторять снова и снова.

Результаты у этой тройки были неплохими, но и сил они от них потребовали немалых.

Оставшиеся двое, Борис Мастертон и Олег Баев, внушали Тейнеру некоторое опасение.

Может быть, каждый из них был и отменным специалистом в своей области, но те показатели, которые главным образом интересовали руководителя экспедиции, были у них весьма средними. К тому же Мастертон был по натуре несколько замкнут, что затрудняло ему общение с остальными членами группы. Баев же держал себя настолько высокомерно, что ни у кого и не возникало желания предложить ему помощь. Видя все это, Тейнер тем не менее надеялся, что в условиях небольшой замкнутой группы некоторые недостатки этой парочки будут легко нивелированы достоинствами остальных.

И еще был Игорь Стинов.

Тейнер общался с ним дольше и чаще, чем с другими членами группы, и, тем не менее, Стинов оставался для него самым непонятным из всех участников предстоящей экспедиции. Стинов был человеком Сферы, и, похоже, не собирался забывать об этим.

Он добросовестно выполнял все свои обязанности, но старательно избегал неофициальных контактов с товарищами по группе.

— Ты не должен сторониться тех, с кем вместе тебе предстоит работать, — сказал как-то раз ему Тейнер.

— Мы по-разному понимаем стоящую перед нами задачу, — ответил Стинов. — Вы собираетесь просто прогуляться по Сфере, не думая о том, что после вашего визита, хотите вы этого или нет, жизнь Сферы перевернется вверх дном. Я, например, не могу предугадать, что произойдет после того, как в Сфере станет известно, что на Земле по-прежнему живут люди.

— Мы будем действовать крайне осторожно, — сказал Тейнер. — Среди нас есть специалисты...

— Конечно, — не дослушав, саркастически усмехнулся Стинов.

— Ведь для вас Сфера — это резервация, в которой можно вволю изучать чужую, незнакомую жизнь.

Порою у Тейнера закрадывалось сомнение, станет ли Стинов, оказавшись в Сфере, действовать за одно со всеми? Тейнер так и не смог понять, чем для него являлась Сфера: неприветливой родиной, которую пришлось покинуть, и которую теперь он надеялся вытащить из пропасти векового забвения, или же чем-то похожим на бредовое видение, возвращаться куда не имело ни малейшего смысла? О том, что происходит в Сфере, было известно лишь со слов Стинова. А что, если у него был повод предоставить искаженную информацию?

Стинов был на Земле чужаком, таким же непонятным, загадочным и отчасти внушающим опасение, как и мир, откуда он пришел. Это прекрасно понимал и он сам, и Тейнер, который тем не менее пытался убедить его в обратном.

В то время, пока в Исследовательском центре продолжалась усиленная подготовка участников экспедиции, в пустыне, в десяти километрах от Сферы стабильности, полным ходом шло строительство стартовой площадки для двух челноков, которые должны были доставит экспедицию на месте.

Передвижные бурильные установки проделывали в песке глубокие вертикальные скважины. Затем сквозь полый бур в скважину закачивался быстросхватывающийся цементный раствор, в котором фиксировались опоры будущих сооружений.

Постепенно росли вверх ажурные наклонные башни, похожие на творения художников-конструктивистов начала двадцатого века. Направляющие рельсы, с которых, должны были стартовать челноки, были расположены под острым углом к песчаной плоскости и свободными концами указывали на огромный, даже на таком расстоянии занимающий полнеба, зеленоватый шар Сферы.

Все управление стартом челноков осуществлялось непосредственно из Исследовательского центра, поэтому из жилых сооружений возле стартовой площадки были поставлены только небольшой временный домик для строителей да две будки для охранников, в чьи обязанности входило наблюдение за автоматическим периметром контроля. Меры по охране стартовой площадке пришлось принять после того, как к ней зачастили туристы. Сразу же после первых сообщений о появлении на Земле человека из Сферы, многие туристические агентства включили в свои программы прогулок по пустыне и облет Сферы стабильности на легких аэромобилях. Однако статичное однообразие Сферы не слишком-то вдохновляло туристов, и строительство стартовой площадки пришлось для туристического бизнеса как нельзя кстати. Доступ туристам на строительную площадку был закрыт, потому что они не только мешали строителям, но и со своей неистребимой страстью к сувенирам грозили свести на нет всю уже проделанную работу. Экскурсанты только издали, в бинокли могли наблюдать за тем, как продвигается строительство. А самым счастливым из них удалось застать тот день, когда были доставлены и установлены на рельсы сияющие на солнце, похожие на две большие, сплющенные сигары, челноки.

Глава 4. Финальный отсчет.

Босс был доволен результатами подготовки к операции.

Слушая доклад Юргена, посетившего стартовую площадку вместе с очередной группой туристов, он даже оторвал от стола огромные руки и радостно потер одну о другую вечно влажные ладони.

— Великолепно, ребята, все идет по плану, — широкое, красное лицо Демиса расплылось в лягушачьей улыбке.

— Тебе, Юрген, совсем необязательно было самому ездить в Каракумы, — подал голос со своего обычного места Виктор. — Можно было послать кого-нибудь из подручных.

— Я привык все делать сам, — ответил Юрген и, усмехнувшись, добавил: — Тем более, когда речь идет об уникальной в своем роде операции.

— Тут я с тобой полностью согласен, — кивнул Демис. — В подобных делах мелочей не бывает. А раз так, давайте еще раз обговорим все детали.

Он взял со стола дистанционный пульт управления, направил его на экран на стене и надавил большим пальцем кнопку.

На экране высветился план Исследовательского центра и прилегающего к нему участка пустыни со стартовой площадкой. В левом верхнем углу зеленым полукругом было отмечено положение Сферы стабильности.

— Все планы и схемы любезно предоставлены в наше распоряжение хорошо вам известным Профессором, — улыбнувшись, сделал ремарку Демис. — Он же сообщил нам и дату запуска челноков, до которой осталось ровно десять дней, включая сегодняшний. О точном времени будет сообщено дополнительно. За час до старта участники экспедиции будут доставлены на стартовую площадку. — Световой указкой Демис начертил на схеме прямую линию. — После предстартовой проверки всех систем, участники экспедиции занимают свои места в челноках, а люди из группы обслуживания отправляются обратно в Исследовательский центр, поскольку именно оттуда будет дана команда к старту. В это же время начинаем действовать мы.

Группа Юргена движется в сторону стартовой площадки, — Демис начертил на схеме еще одну прямую линию. — А группа Виктора, уже находящаяся на исходной позиции, — световая указка отметила точку на краю оазиса, — разделяется на три самостоятельные команды.

— Первая команда проникает в коллектор и выводит из строя основную систему энергоснабжения Исследовательского центра, — продолжил Виктор. — Вторая — взрывает резервный энергогенератор на территории центра. Третья на микроавтобусе выдвигается в сторону стартовой площадки и, дублируя передачи центра управления, дает сигнал к отмене старта.

— Все это происходит за десять минут до назначенного времени старта, — уточнил Демис. — К этому времени группа Юргена уже находится на стартовой площадке.

— Мы помогаем большим ученым выйти из челноков, — сказал Юрген. — И занимаем их места, прихватив с собой Профессора.

— Профессор сообщил, что все участники предстоящей экспедиции проходят обучение основам рукопашного боя и владения холодным оружием, — напомнил Демис.

— Вряд ли кто-нибудь из них рискнет использовать нож против штурмовой винтовки, — скептически усмехнулся Юрген. — Ну, а если герой, все же, объявится...

Юрген прицелился в экран из воображаемого оружия и плавно нажал указательным пальцем несуществующий курок.

— Это на самый крайний случай, Юрген, — погрозил ему пальцем Демис.

— Понимаю, босс, — кивнул Юрген. — Мы не должны лишать страну ее научного потенциала.

— Сделав свое дело первая и вторая команды Виктора уходят, — продолжил Демис. — А в сторону стартовой площадки уже движется отряд сил охраны порядка. На того, чтобы добраться до места назначения, им потребуется десять минут. Ровно через пять минут после начала операции третья команда Виктора из микроавтобуса дает команду к старту и взрывает микроавтобус вместе со всеми системами контроля за челноками. После этого остановить старт уже не сможет никто. Так что к этому времени твоя команда, Юрген, уже должна занять места в челноках.

— Понятно, — Юрген коротко кивнул. — После команды к старту люки челноков окажутся автоматически заблокированными, энергосистемы задействованы, и тогда уже сам черт не сможет до нас добраться. Две минуты на предстартовое автоматическое тестирование функциональных систем и корректировку курса. А затем, - Юрген раскинул руки в стороны и подался корпусом вперед и вверх. — Прощай, Земля!

— Совершенно верно, Юрген. Дальше действуешь самостоятельно, — Демис нажал кнопку на дистанционном пульте и схема на экране сменилась на план Сферы стабильности. — Челноки не нуждаются в управлении. Траектории их полетов рассчитаны заранее.

После посадки вы окажетесь на крыше самого верхнего уровня Сферы. Под вами будет находиться сектор Ньютона, заселенный бандами мародеров, называющих себя бешеными. Скорее всего, именно они и окажутся самым сложным препятствием на вашем пути. Я понимаю, — заметив протестующий жест Юргена, поднял руку Демис, — что против штурмовых винтовок и противопехотных гранат бешеным не устоять. Но, тем не менее, действуйте в секторе Ньютона поосмотрительнее. Во-первых, будет жаль, если уже на первом этапе ты потеряешь кого-то из людей; во-вторых, вам следует действовать по возможности скрытно, а стрельба и разрывы гранат этому вовсе не способствуют; в-третьих, возможно, в дальнейшем бешеные станут нашей опорой в Сфере.

— Мы проходим через всю Сферу, спускаемся в самый ее низ, где под Сельскохозяйственной зоной находятся генераторы силовых установок, снабжающие энергией окружающее Сферу поле стабильности, — продолжил Юрген. — Затем...

— А как же челноки? — Перебил его Виктор. — Они останутся без присмотра?

— Выход на крышу верхнего уровня сектора Ньютона только один, — ответил ему Демис.

— Чтобы добраться до него, нужно миновать зону бешеных. Как ясно из отчетов, не многие пытаются это делать. Чтобы чрезмерного интереса не проявляли сами бешеные, покидая крышу, Юрген заварит ведущий на нее люк.

Виктор удовлетворенно наклонил голову.

— Добравшись до генераторов силовых установок, мы берем их под свой контроль, — закончил начатую фразу Юрген.

— Это будет самый трудный этап всей операции, — назидательным тоном произнес Демис. — У нас нет никакой информации о системе защиты силовых генераторов Сферы.

Тут тебе, Юрген, придется поработать мозгами. Но времени у тебя будет достаточно.

Как сообщил Профессор, потребуется как минимум месяц для того, чтобы собрать на Земле новый челнок.

— Справимся, — без каких-либо сомнений ответил Юрген. — Если что, устроим им там маленькую войну с государственным переворотом.

— Не переусердствуй, — отеческим тоном предостерег Демис.

— Разобравшись с генераторами, мы отправляем один челнок на Землю, — сказал Юрген. — И на этом наш этап работа, фактически, завершен.

— Верно, — кивком подтвердил Демис. — После этого вам только остается ждать известий. После прибытия челнока из Сферы, мы здесь, на Земле, задействовав все средства массовой информации, обращаемся к правительству Объединенной Земли. Мы выступаем от имени правительства Сферы и требуем, чтобы все дальнейшие контакты между Сферой и Землей производились только при нашем посредничестве. Так же мы требуем передать в наше постоянное пользование стартовую площадку. В противном случае мы обещаем уничтожить Сферу. Учитывая тот огромный интерес к проблеме дальнейшего существования Сферы, который проявляет вся мировая общественность, я думаю, что правительство Объединенной Земли будет вынуждено принять наши требования. Возможно, будут предложены какие-либо оговорки. Какие-то из них мы, скорее всего, примем. Например, я готов согласиться на научные экспедиции в Сферу, но опять-таки под нашим непосредственным контролем.

— А если, все же, на наши требования последует отказ? — Задал вопрос Виктор. Он уже знал на него ответ, но ему хотелось еще раз его услышать. — Или же правительство Земли попытается, ведя бессмысленные переговоры, тянуть время?

— В таком случае Юргену придется уничтожить Сферу, — ответил Демис. — Если в течении десяти дней, — срок вполне достаточный для подготовки вернувшегося аппарата к новому полету, — в Сферу не прибудет челнок с нашим экипажем, Юрген отключит генераторы поля, и Сфера стабильности лопнет, как огромный мыльный пузырь.

— Хотел бы я взглянуть на эту картину, — мечтательно произнес Виктор.

— Не каркай, — грубо одернул его босс. — Нам нужна целая Сфера а не груда развалин.

— Естественно, — быстро поправился Виктор. — Это я так... Значит, Юрген выступает у нас в роле камикадзе?

— Я никогда не начинаю дела, не изучив путей к отступлению, — мрачно взглянув на него Юрген. Он взял со стола световую указку и направил луч на нижнюю точку схемы на экране. — Вот здесь, прямо под залом генераторов проложен туннель. Во время строительства Сферы по нему были протянуты высоковольтные кабели, передавшие первый импульс на генераторы поля от энергетических подстанций, оставшихся на Земле. Сейчас туннель перекрыт полем.

Но когда поле исчезнет, мы сможем воспользоваться им, чтобы покинуть гибнущую Сферу. Рухнет она, я надеюсь, не вся разом.

— Ну, исходя из размеров Сферы, это будет довольно длительный процесс, — согласился с ним Виктор.

— Ну что ж, — Демис с влажным шлепком припечатал ладони к крышке стола. — Как мне кажется, слабых звеньев в нашем плане нет.

— Единственное слабое звено я уже устранил, — криво усмехнулся Виктор.

— Если я правильно понимаю, ты имеешь в виду нашего общего друга Кейси Мартина Лима? — Слегка приподняв левую бровь, вопросительно взглянул на него Демис.

— Совершенно верно, — кивнул Виктор. — Лим почил в бозе.

— Жизнь — это всего лишь призрачное видение, — глубокомысленно изрек Демис.

Глава 5. Старт.

Войдя в челноки, участники экспедиции оказались полностью отрезанными от внешнего мира. В челноках не было ни иллюминаторов, связь осуществлялась посредством двух лазерных лучей, наведенных на микроскопические выводы сверхтонких светопроводящих волокон на приподнятых носах челноков. В замкнутом пространстве люди чувствовали неосознанную тревогу. Один только Стинов, привыкший к ограниченному жизненному пространству и тесным помещениям Сферы, казалось, не испытывал никакого неудобства. В ожидании сигнала предстартовой готовности он сидел возле своего амортизирующего кокона и, подтянув к локтю рукав куртки, уже в который раз проверял метательные стрелки в чехле, закрепленном на левом предплечье.

Оружие остальных членов группы было уложено в контейнер, закрепленный в кормовой части челнока. Тейнер собирался раздать его людям по прибытию в Сферу. Однако Стинов решил экипироваться, как только вошел в челнок. Не видя в этом ничего предосудительного, Тейнер не стал возражать. У него самого в потайном кармане под мышкой был спрятан миниатюрный плоский игломет, начиненный иглами с парализующим составом. Он единственный из всей группы нарушил правило, взяв с собой непредусмотренное программой оружие.

— Внимание, "Челнок-один", — раздался из динамика голос оператора из Центра управления. — Десять минут до старта. Мы закончили контрольное тестирование всех систем. Ни у вас, ни у "Челнока-два" никаких сбоев не выявлено. Полетный коридор свободен. Экипажи могут занимать свои места в амортизирующих коконах. При сигнале двухминутной предстартовой готовности будет произведена автоматическая герметизация люков.

— Понял вас, — ответил в микрофон Тейнер.

Обернувшись, он окинул взглядом свою команду — Стинов, Бочков, Адлер, Штайнер, Борщевский и Гаридзе.

— Ну что, друзья, — улыбнулся Тейнер. — Пора нам забираться в свои колыбельки.

— Самое муторное занятие — это ждать, — произнесла Ирина Адлер, подтягивая страховочные ремни своего кокона.

— Я вообще не понимаю, для чего нужен весь этот отсчет времени перед стартом, — поддержал ее Борщевский. — Что зря время тянуть? Сели — и полетели!

— Игорь, — лукаво скосил глаза на Стинова Гаридзе. — Тебе кто-нибудь давал предстартовый отсчет времени, когда ты покидал Сферу?

Стинов опустил рукав куртки и поправил манжет.

— Мне вместо этого хорошенько дали под зад коленом, — ответил он.

В дверь негромко постучали.

Дежурный энергетик, оттолкнувшись ногами от пола, развернул вращающееся кресло, в котором сидел.

— Открыто, — громко произнес он.

Его напарник, оторвав взгляд от страниц иллюстрированного журнала, так же повернул голову в сторону двери.

Дверь открылась. На пороге стоял невысокий черноволосый мужчина в элегантном темно-синем костюме. Правую руку он держал за спиной.

— Прошу прощения, — приветливо улыбнулся незнакомец. — Если не ошибаюсь, здесь расположен главный коллектор энергоснабжения Исследовательского центра?

— Да, — кивнул дежурный энергетик. — А в чем дело?..

Выбросив вперед руку с зажатым в ней пистолетом с глушителем, Виктор всадил по две пули в каждого находящегося перед ним человека.

Опустив руку с пистолетом, он вошел в помещение и сделал шаг в сторону. Следом за ним вошли еще пятеро, одетые в камуфляжные комбинезоны. У троих в руках были короткоствольные десантные автоматы "Беркут".

— Проверьте все помещения, — приказал Виктор. — Если найдете еще кого-нибудь — убейте.

Вооруженные люди молча разошлись в стороны и скрылись за дверями подсобных помещений.

Двое других, у которых на плечах висели большие брезентовые сумки, какими обычно пользуются техники, вместе с Виктором подошли к распределительному щиту. Достав из сумок инструменты они быстро вскрыли защитный кожух.

От закрепленных на лицевой панели тумблеров внутрь, в переплетение толстых, помеченных разноцветными маркировками кабелей, похожее на зимнее гнездовье огромных ядовитых змей, тянулись пучки проводов. Двое террористов, державшие панель по краям, стали осторожно, стараясь не повредить контакты проводов, пристраивать ее к стене.

— Да что вы так возитесь! — Недовольно прикрикнул на них Виктор.

Ухватившись за верхний край панели, он дернул ее и отшвырнул в сторону.

Затрещали, отплевываясь голубоватыми искрами, разорванные провода.

— Ведете себя, как бригада ремонтников, — недовольно глянул на своих подчиненных Виктор. — Отключайте все. Да так, чтобы на восстановление не меньше часа потребовалось.

Криво усмехнувшись, один из людей натянул на руки толстые резиновые перчатки и достал из сумки небольшую ручную электропилу. Большим пальцем он перебросил тумблер привода. Пила, пронзительно взвизгнув, ровно зажужжала. Завертелось режущее полотно.

Взмахнув руками, террорист крест-накрест провел лезвиями пилы по сплетению кабелей. Толстые черные канаты разлетались в стороны и висли безжизненными обрубками, на концах которых поблескивали искры электрических разрядов.

Замысловатый порядок, царивший в распределительном щите, быстро уступал место бессмысленному хаосу.

— Что происходит! — Недоумевающе воскликнул оператор Центра управление, когда стоявший перед ним экран, мигнув, погас. — Я потерял контроль над системами запуска!

— Связь с челноками потеряна! — Крикнул сидевший рядом с ним оператор.

— Внимание! Переходим на дублирующий контур! — Вскинув руки вверх, крикнул руководитель Центра управления.

— Системы дублирующего контура не работают! — Раздался крик с другого конца зала.

Руководитель Центра управления зажал в кулак стойку микрофона, словно змею, которая норовила вывернуться и ужалить.

— Команде техников! Срочно проверить настройку лазерной антенны! После восстановления связи немедленно передать участникам экспедиции приказ покинуть челноки!..

Он хотел сказать еще что-то, но в этот момент погасло все освещение. В зале воцарилась кромешная тьма.

— Черт возьми!.. Объяснит мне кто-нибудь, что происходит?..

Ответа не последовало. Со всех сторон доносился только шум взволнованных, напуганных голосов.

Кто-то в темноте зацепил настольный экран, который, ударившись о пол, с гулким хлопком взорвался.

В дверях возник силуэт человека с ярким фонарем в руке, луч от которого скользнул по залу.

— Господин Сейлор!

— Я здесь! — Отозвался руководитель Центра управления.

Луч метнулся в сторону и выхватил из темноты его лицо.

Сейлор, вскинув руку, прикрыл глаза от света и двинулся в сторону выхода.

Зацепив бедром угол стола, он скривился от боли и чертыхнулся сквозь стиснутые зубы. Наконец ему удалось добраться до двери.

— Господин Сейлор, — сказал ожидавший его человек в форме Департамента охраны порядка. — Вся территория Исследовательского центра обесточена.

— Что случилось?

— Пока еще не знаю.

— Почему не включился резервный энергогенератор?

— Не знаю. Я пытался связаться с дежурными энергетиками, но телефонная линия тоже выведена из строя. Я отправил своих людей к энергетическому коллектору и резервной подстанции. Через пару минут они свяжутся со мной по рации, и мы узнаем, в чем дело.

Сейлор машинально взглянул на часы и провел тыльной стороной ладони по мокрому лбу.

— Что бы там не произошло, нам повезло, что не был начат предстартовый отсчет времени, — сказал он. — Иначе бы люди оказались запертыми в челноках.

Двое человек из департамента охраны порядка быстрым шагом шли по гравиевой дорожке, тянущейся меж высоких кустов. Когда дорожка сделала поворот, они увидели метрах в пятидесяти перед собой строение из красного кирпича — подстанцию резервных энергогенераторов. Входная дверь было настежь распахнута.

Слева от крыльца стоял черный полуспортивный "Форд" с открытыми дверцами.

Охранники быстро переглянулись.

— Кто-то нас опередил, — сказал один из них.

— Учитывая тот переполох, который поднялся...

Он не успел закончить фразу.

Из распахнутых дверей на улицу выбежали четверо человек в пятнистых камуфляжных комбинезонах и бросились к машине. Один из них, заметив охранников, что-то отрывисто крикнул. Двое других, остановившись, выдернули из-за спин короткие автоматы и открыли огонь.

Охранники кинулись в кусты по разные стороны от дорожки. Каким-то чудом оба остались целы, только одному из них пуля слегка зацепила плечо.

Вжавшись в траву, охранники лежали на земле, а над их головами автоматные пули с треском рубили сучья и листву.

Выпустив по полной обойме, террористы прыгнули в машину. Взвизгнули шины, выбросив фонтаны мелких камней. Машина рванулась с мест и, свернув за угол, скрылась из вида.

Вскочив на колени, один из охранников, сорвал с пояса рацию.

— Центр! Говорить двенадцатая группа патруля! — Закричал он в микрофон. — Нас только что обстреляли возле подстанции резервных энергогенераторов!.. Не знаю кто!... Четверо! И, наверное, еще шофер!... Черный "Форд"!.. Поехал в сторону подсобных строений!.. Понял! — прицепив рацию к поясу, он махнул рукой своему напарнику. — Быстрее! Нам приказано осмотреть помещение!..

Внутри здания, к которому они направлялись, раздался оглушительный грохот. Через пару секунд из распахнутых дверей вырвался наружу огненный шквал. По фасадной стене здания прошла наискосок широкая трещина.

Здание устояло. Но теперь уже не имело смысл пытаться найти кого-то или что-то внутри него.

Два закрытых джипа, резко затормозив, замерли в нескольких метрах от сборного домика, в котором располагался пункт наблюдения за автоматическим периметром контроля вокруг стартовой площадки.

— В чем дело? — Спросил вышедший на порог охранник.

— Нам нужно проехать к стартовой площадке, — ответил, встав на подножку машины, Юрген. — Вас должны были предупредить о нашем прибытии.

— Сожалею, — развел руками охранник. — Но связь с Центром управления внезапно оборвалась.

— Именно это я и хотел услышать, — сказал Юрген.

Выдернув из кабины ручной гранатомет, он направил его на будку охранника и дернул спусковой крючок.

Прежде чем взрыв в клочья разнес домик, Юрген успел заметить, как вытянулось и побледнело лицо стоящего в дверях охранника. Больше всего террориста удивило, что охранник даже не попытался достать из кобуры пистолет.

Двигавшийся по пустыне серебристый микроавтобус остановился за невысоким барханом. На крыше его открылся люк, из которого выдвинулась тонкая, почти невидимая на фоне ослепительно голубого неба трехметровая антенна. На самом ее верху развернулся сетчатый рефлектор, в центре которого находилась трубка лазерного генератора. Сориентировавшись по цели, генератор выпустил в пространство информационный лазерный луч.

Голос диспетчера из Центра управления, меланхолично отсчитывающий время, оставшееся до старта, внезапно умолк, оборвавшись на полуслове. Одновременно с ним погас и световой индикатор связи.

— Это еще что?..

Тейнер не успел закончить фразу, когда зеленый огонек индикатора снова замигал.

— Внимание! — Произнес новый, незнакомый голос. — Всем членам экспедиции!

Немедленно покинуть челноки! У нас возникли серьезные неполадки в системе наведения! Старт челноков отменяется!

— Так и знал, — что-нибудь произойдет, — недовольно проворчал, выбираясь из кокона, Борщевский.

— Все в порядке ребята, — стараясь приободрить свою команду, уверенным голосом произнес Тейнер. — И такое порой случается.

Однако слова его, похоже, остались без внимания. Что уж говорить об остальных, если даже всегда улыбающийся Гаридзе выглядел угрюмым и подавленным. Отмена полета за несколько минут до старта вряд ли кому-то могла поднять настроение.

Штайнер, находившийся ближе всех к люку, повернул несколько раз штурвал ручной блокировки, откинул в сторону тяжелую дверь и, кинув вниз короткий, в три ступени, трап, первым ступил на песок. За ним последовали остальные.

Едва только члены экспедиции покинули челноки, как их сразу же окружили невесть откуда появившиеся вооруженные люди в камуфляжной форме. Ничего не понимающие ученые сбились в плотную группу. Каждый из них пытался отыскать взглядом Тейнера, надеясь, что он сможет объяснить, что происходит.

— Грузите оружие на челноки, — приказал своим людям Юрген.

Террористы забегали, перетаскивая мешки с оружием к челнокам. Но трое из них со взведенными автоматами остались возле группы ученых.

К пленникам подошел Юрген.

— Господа ученые, прошу не волноваться, — сказал он. — Если вы не станете делать лишних движений, то вам не будет причинено ни малейшего вреда. Нас интересуют только ваши средства передвижения...

Речь его прервал писк зуммера закрепленного на поясе портативного телефона.

— Слушаю, — сказал террорист в микрофон.

— Как у тебя дела, Юрген? — Спросил голос из динамика.

— В полном порядке, — ответил Юрген. — Челноки уже под моим контролем. Грузим оружие.

— Отряд стражей порядка уже на подходе к стартовой площадке. Я даю сигнал пятиминутной готовности и взрываю систему связи. Не теряй попусту времени. За две минуты до старта люки челноков будут автоматически заперты.

— Понял.

Юрген повесил телефон на пояс и, подтянув рукав, включил на часах таймер.

— Пошевеливайтесь, ребята! — Крикнул он своим людям. — Через три минуты все должны сидеть в челноках.

После этого Юрген снова повернулся к ученым.

— Через пару минут вы будете свободны, — весело улыбнувшись, произнес он. — И со смехом будете рассказывать своим знакомым об этом забавном происшествии.

Юрген отвернулся и стал что-то в полголоса объяснять стоящему рядом с ним террористу.

Оттолкнув в сторону стоявшего перед ним Борщевского, Стинов бросился на ближайшего к нему террориста с автоматом. Одновременно с этим он выдернул из чехла на левом предплечье метательную стрелку и кинул ее в другого охранника.

Стрелка попала террористу в глаз. Закричав от пронзительной боли, охранник взмахнул автоматом и дал длинную очередь, вспоровшую песок у него под ногами.

Второго охранника Стинов ударил плечом в грудь и повалил на песок. Противник ударил напавшего на него прикладом в живот. Стинов едва не задохнулся, но все же успел ударить террориста в челюсть и вывернуть в сторону ствол автомата, который тот пытался воткнуть в тело противника.

Третий охранник вскинул автомат, но выстрелить не решался, боясь попасть в своего. Пока он прыгал с места на место, пытаясь выбрать позицию для стрельбы, Тейнер выдернул из-под мышки игломет и, выпустив в террориста заряд с близкого расстояния, завладел его автоматом.

Штайнер ударил ногой в висок террориста, с которым боролся Стинов. Откинувшись назад, Стинов сел на песок. Взгляд его упал на Юргена, который тянул из-под плеча автомат. Игорь выдернул из чехла еще одну стрелку и бросил ее, почти не целясь.

Заметив движение Стинова, Юрген машинально вскинул руку с раскрытой ладонью, заслоняя лицо. Стрелка, пробив ладонь, застряла в ней.

— Убейте их! — Заорал Юрген. — Всех убейте!

— Быстро на челнок! — Крикнул Тейнер, указывая на открытый люк.

— Ты слышал, что говорили террористы? — Схватил его за руку Гаридзе. — Они собираются запустить челноки! Через пару минут люки будут заблокированы!

— Шевелись! — Тейнер толкнул Гаридзе к челноку. — Здесь нас перестреляют за пару секунд!

От пояса он выстрелил в выглянувшего из люка челнока террориста и побежал вперед.

Перепрыгнув через трап, Тейнер упал на песок, и выставив автомат перед собой, дал очередь в сторону террористов.

В ответ последовала разрозненная пальба. Многие из тех, кто занимались погрузкой оружия, пока еще не поняли, что, собственно, произошло. Или же попросту отказывались верить в происходящее. Отчаянный и бессмысленный бунт членов экспедиционной группы ставил на грань срыва их тщательно и, казалось, безупречно спланированную операцию.

— Давай!

Стинов подтолкнул в спину замешкавшегося Морвуда и, подхватив автомат охранника, побежал вместе со всеми к челноку.

Огонь террористов стал плотнее и прицельнее, и несколько человек из экспедиционной группы упали на песок.

Взбежав по трапу первым, Стинов прикладом ударил в грудь оказавшегося у него на пути террорист, который лихорадочно, срывая ногти, пытался расстегнуть запор на мешке с оружием. Скинув тело террориста вниз, Стинов схватил за руку Ирину и помог ей забраться в челнок.

Краем глаза заметив движение возле пульта, Стинов развернулся в поясе, одновременно вскидывая автомат.

— Эй! Это я! — Крикнул, взмахнув руками Бочков.

Он сидел на полу, вжавшись в угол между краем пульта и нишей для амортизирующего кокона.

Дернув губами, словно собираясь что-то сказать, Стинов только покачал головой и снова повернувшись к люку, присел у трапа.

Те, кто успели добежать до челнока, уже укрылись в нем.

На песке остались лежать несколько тел, как террористов, так и членов экспедиционной группы. Были ли среди них живые, определить на расстоянии было невозможно.

— Поднимайся! — Крикнул Стинов залегшему за трапом Тейнеру и выпустил длинную очередь по машинам террористов.

Пригибаясь, Тейнер вскочил на ноги и нырнул в люк.

— Все целы? — Первым делом спросил он тех, кто уже находился там.

— Да вроде бы, — неуверенно ответил ему кто-то.

Автомат в руках Стинова умолк, израсходовав всю обойму.

Террористы тем временем сели в машины и, стреляя на ходу, погнали их к люку челнока, в котором засели их недавние пленники.

Стинов захлопнул дверцу люка и до упора завернул штурвал ручной блокировки.

— Там же остались люди! — Возмущенно крикнул у него за спиной Морвуд.

— Ты хочешь присоединиться к ним? — Бросил на него быстрый взгляд, спросил Стинов.

Морвуд, ища поддержки, посмотрел на остальных.

— Игорь прав, — негромко произнес Тейнер.

Подбежав к пульту, он щелкнул контрольной клавишей и убедился, что связь с Центром управления по-прежнему отсутствует.

— Кто-нибудь успел засечь время, оставшееся до старта? — Спросила у всех сразу Адлер.

Ей никто не ответил.

— Мы что же, летим? — Нервно выкрикнул Гаридзе.

— Сядь к пульту, — найдя взглядом Бочкова, приказал ему Тейнер.

— Зачем? — Удивленно воззрился на него тот.

— Пересчитай, сколько нас здесь, и введи поправку на лишний вес, — ответил Тейнер и, обращаясь ко всем остальным, добавил: — Приготовьтесь занять места в коконах.

— Черт с ними! — Закричал Юрген на своих подчиненных, которые, орудуя прикладами, пытались вскрыть люк челнока с экспедиционной группой. — Их мы уже не достанем!

Проверьте тех, что остались! Может быть, среди них есть живые!

Он бросил взгляд на циферблат таймера и в полный голос выругался. До старта, который уже нельзя было отменить, оставалось чуть больше трех минут. Операция, которая должна была стать для него наиболее значимой, которая могла повернуть по-иному всю его жизнь, оказалась бездарно проваленной. Вместе с ним от отряда в тринадцать человек осталось только восемь.

От злости почти не почувствовав боли, Юрген выдернул засевшую в ладони стрелку.

Глядя на кровоточащую рану, удивительно похожую на стигмат, Юрген скрипнул зубами. Не в его правилах было отступать. Он привык бороться до последнего. И у него еще оставался один челнок.

— Трое живы! — Крикнул террорист, осматривавший неподвижно замершие на песке тела ученых. — Двое даже не ранены. Хотели прикинуться мертвыми.

На секунду прикрыв глаза, Юрген сделал глубокий вдох.

— На челнок! — Закричал он во всю силу легких. — Все на челнок! Ученых тоже тащите!.. Шевелитесь, покойники!

После сигнала к старту опоры, фиксирующие челноки на стартовых столах, плавно отошли в сторону.

Взревели, выбрасывая потоки энергии, генераторы, и два челнока одновременно сорвались с мест, словно каждый из них стремился обогнать другого и первым достичь цели.

Глава 6. Прибытие.

Первый челнок взлетел над верхней точки Сферы и, приближаясь к зеленоватой, едва заметно мерцающей поверхности поля стабильности, пошел на снижение. Полет его сделался похожим на падение. В момент прохождения поля, по корпуса челнока от носа до кормы прошла волна судорожной вибрации. Едва только посадочные опоры аппарата коснулись твердой горизонтальной поверхности, заработали в противофазе энергогенераторы в носовой части челнока, гася полетную скорость.

Сопровождавшие посадку оглушительный вой и дикий скрежет, к счастью, не был слышен внутри звукоизолированного корпуса челнока, иначе бы находящийся в нем экипаж мог решить, что аппарат, выполнив свое предназначение, разваливается на части.

Тейнер с трудом разжал онемевшие пальцы, вцепившиеся в края переборки, и расстегнул страховочный ремень. Поскольку лишнего кокона в челноке, рассчитанном на семь человек, не было, во время полета ему пришлось сидеть на откидном стуле.

— Ну, кажется, приехали, — произнес Тейнер, потирая ушибленное плечо.

— Мы уже в Сфере? — Удивленно спросил, выбираясь из кокона, Борщевский.

— А ты, собственно, куда направлялся? — Насмешливо хмыкнул, взглянув на него, Гаридзе.

Выражение лица Борщевского, и в самом деле, было такое, словно он до сих пор не понимал, где находится и как здесь оказался. Впрочем, и остальные выглядели не на много увереннее его.

— Мы в Сфере, — Тейнер обвел взглядом свою команду Тейнер.

— Если только террористы не изменили курс, — заметил Морвуд.

— Мы в Сфере, — еще раз повторил Тейнер и указал пальцем на табло, в ячейках которого горели нули. — Контакт с полем стабильности произошел.

— А второй челнок? — ни к кому конкретно не обращаясь, задал вопрос Бочков.

— Независимо от того, был кто-нибудь на его борту или нет, второй челнок должен был стартовать одновременно с нами, — сказал Тейнер.

— Что за люди напали на нас? — Спросил Стинов, обращаясь, главным образом, к Тейнеру.

— Понятия не имею, — пожал плечами тот.

— Они собирались лететь в Сферу. И, если успели занять второй челнок, то сейчас они находятся где-то рядом.

— В челноке мы в безопасности, — сказал Бочков.

— Но выйти-то нам все равно придется, — взглянул на него Стинов.

— Зачем? — Удивленно поднял брови тот. — Мы можем вернуться на Землю, не покидая челнока.

— А что ты скажешь про это? — Носком ботинка Стинов ткнул мешок с оружием.

— Чего ты от меня ждешь? — Нервно передернул плечами Бочков. — Террористами должны занимаются агенты Департамента охраны порядка.

— Мы сейчас не на Земле, а в Сфере.

— Ну так пусть нас и заменят агенты Департамента. Мы вернемся на Землю, а они отправятся в Сферу на нашем челноке.

— Для того, чтобы подготовить челнок к новому запуску, потребуется не меньше десяти дней, — сказал Тейнер. — Бог знает, что могут натворить за это время в Сфере десяток до зубов вооруженных людей.

— А что можем сделать мы? — Беспомощно развел руками Борщевский.

— Мы можем хотя бы предупредить жителей Сферы об опасности, — ответил Тейнер. — Нам ничего не известно о замыслах террористов. Но, если мы покинем Сферу, то они смогут выдать себя за полномочных представителей Земли.

— Делайте, что хотите, а я остаюсь, — решительно заявил Стинов. — Огнестрельное оружие, оказавшееся в Сфере, должно быть уничтожено.

Он открыл контейнер с холодным оружием, зацепил из него горсть метательных стрелок и направился к люку.

— Подожди, — властным голосом остановил его Тейнер. — Мы еще не закончили разговор.

Стинов даже не оглянулся.

— Пока вы будете решать что да как, террористы расползутся по Сфере. Ищи их после этого.

— Никуда они не денутся, — уверенно произнес Тейнер. — У них сейчас те же проблемы, что и у нас. Они рассчитывали захватить два челнока, а получили только один.

Соответственно, сократились численный состав группы и огневая мощь. Им тоже потребуется время, чтобы скорректировать свои планы.

— Может быть и так, — согласился Стинов. — Только, сдается мне, наши противники настроены решительнее нас.

— Я уже принял решение, — сказал Тейнер. — Но сначала хочу выслушать остальных.

— А что здесь обсуждать, — неожиданно заявил Борщевский. — Мы посланники Земли и обязаны выполнить свою миссию, несмотря на то, что обстоятельства изменились. Если террористы натворят дел в Сфере, то после этого вряд ли придется рассчитывать на ее нормальные взаимоотношения с Землей. И виноваты в этом, в первую очередь, будем мы.

— Я согласна с Ильей, — сказала Ирина.

— По крайней мере, мы должны связаться с руководством Сферы и предупредить об опасности, — высказал свое мнение Штайнер.

Морвуд, прикусив нижнюю губу, молча кивнул.

Тейнер посмотрел на Бочкова.

— Подчиняюсь мнению большинства, — натянуто улыбнулся тот, подняв руки с открытыми ладонями. — Хотя продолжаю считать, что правильнее было бы вернуться на Землю.

— Надевайте армокостюмы, — велел Тейнер.

Должно быть от того, что решение, наконец, было принято, напряжение несколько спало. Все принялись облачаться в защитные костюмы.

Поскольку в группе оказался один лишний человек, армокостюмов на всех не хватило.

Стинов отдал Морвуду свой.

— Я вернулся домой, — сказал он, когда Тейнер попытался было возразить. — Мне и прежде удавалось выживать здесь без армокостюма.

Открыв мешок террористов, Тейнер раздал всем оружие.

Вместе со Стиновым, он держал под прицелом люк, когда Штайнер открывал ручной запор.

Снаружи царил полумрак, окрашенный в зеленоватый цвет отсветом поля стабильности, куполом накрывавшего посадочную площадку.

Не опуская трап, Тейнер с автоматом в руках, спрыгнул на пол и, присев на корточки, быстро осмотрелся по сторонам.

— Никого нет, — произнес он, поднимаясь в полный рост. — Можете выходить.

Штайнер опустил трап и люди вышли из челнока.

Ступив на пол, Стинов на секунду прикрыл глаза и, сделав глубокий вдох, задержал дыхание. В отличии от земного, воздух Сферы, сотни раз перегнанный сквозь системы восстанавливающих фильтров, был совершенно безвкусен. Никаких запахов, — только смесь газов, идеально подходящая для дыхания человека.

Челнок остановился в самом центре крыши сектора Ньютона. Чуть в стороне стояли низкие постройки с плоскими крышами, похожие на бараки, в которых когда-то давно располагался центр изучения поля стабильности. Полгода назад Стинов нашел рядом с ними каплеобразную капсулу, с помощью которой ему удалось покинуть Сферу.

— Где же второй челнок? — Удивленно произнесла Ирина.

Размеры челнока был больше любой из построек на крыше, и тем не менее второго челнока видно не было.

— Должно быть, там, — пальцем указал себе под ноги Штайнер.

— Если на втором челноке находилось больше семи человек, и никто не успел или же попросту не догадался ввести поправку на лишний вес, то челнок вошел в Сферу ниже намеченной точки и, проломив стену, въехал в один из секторов.

— Только этого не хватало, — Тейнер бросился к краю площадки, откуда заходили на посадку челноки.

Следом за ним побежали остальные.

На самом краю, в метре с небольшим от поля стабильности, Тейнер лег на живот и свесил голову вниз.

— Ничего не видно, — с досадой произнес он, поднимаясь.

— Естественно, — насмешливо посмотрел на него Стинов. — Сектора располагаются друг под другом уступами, сначала площадь их увеличивается, а затем, ближе к низу, снова уменьшается.

— Не мог сказать сразу, — недовольно буркнул Тейнер.

— У тебя же в комнате над столом висел план Сферы, — снова усмехнулся Стинов.

— Ладно, знаток местности, — Тейнер примирительно толкнул Стинова кулаком в плечо.

— Что делать будем?

— Насколько ниже заданной точки мог совершить посадку второй челнок? — Спросил Стинов у Штайнера.

— Можно было бы точно рассчитать, если бы было известно, сколько человек в нем находилось, — ответил тот.

— Ну, допустим, в челнок загрузились все четырнадцать террористов.

— Тринадцать, — поправил Стинова Тейнер.

— Что? — Удивленно взглянул на него Стинов.

— Я говорю, что террористов было тринадцать, — повторил Тейнер. — Я успел их пересчитать.

Стинов на секунду задумался. Затем посмотрел по очереди на каждого из членов группы и снова обратился к Штайнеру.

— Если на челноке было тринадцать человек, насколько он мог промахнуться мимо цели?

— Метров на сто, не больше, — прикинув в уме, сообщил Штайнер.

— Значит, они не ниже сектора Паскаля, — сделал вывод Стинов. — А, если террористов в челноке было меньше, то они угодили прямо к бешеным.

— Подходящая для них компания, — заметил Морвуд.

— Тащите веревку, — сказал Стинов. — Надо убедиться в том, что "Челнок-два" находится там, где мы думаем.

— Зачем же веревку, если у нас лестница есть, — сказал Тейнер.

— Лестница одна, — возразил Стинов. — По ней можно добраться до первого уступа. Дальше придется спускаться по веревке.

— В таком случае, полезу я, — заявила Ирина. — На тренировках никто не делал этого лучше меня.

— Я тебе помогу, — сказал Стинов Один конец принесенной Бочковым раскладной проволочной лестницы закрепили на краю площадки, другой — бросили вниз.

На узкий горизонтальный уступ, тянущийся вдоль всей стены, Ирина спустилась первой. Следом за ней спустился Стинов с перекинутым через плечо мотком веревки.

Встав на колени, они глянули вниз.

— И лезть никуда не нужно, — разочарованно произнесла Ирина.

Примерно тремя метрами ниже края уступа, на котором они стояли, находился рваный край огромной, бесформенной дыры.

— Интересно, как далеко его протащило? — в слух подумал Стинов.

Поднявшись, он закрепил веревку на одной из монтажных скоб в стене и обвязал другой ее конец вокруг пояса.

— Эй, ты куда собрался? — Окликнула его Ирина.

— Я только одним глазком взгляну, — улыбнулся в ответ Стинов и, сев на самом край, свесил ноги, нащупывая опору.

Быстро добравшись до края отверстия, он уперся ногой в вывернутую дугой арматуру и, свесив голову вниз, заглянул в пролом.

Челнока видно не было. Рухнувшие стены корпусов завалили проход, пробитый корпусом ворвавшегося в сектор аппарата. Однако, судя по глубоким бороздам в покрытии пола, челнок уже здесь уперся в него своими посадочными опорами и начал торможение. Что самое главное, межэтажное перекрытие сектора выдержало немалый вес челнока. Если бы аппарат провалился на следующий уровень, то и разрушений было бы значительно больше.

— Ну, как там? — Нетерпеливо спросил Борщевский, едва только Стинов и Ирина поднялись на крышу.

— Они сели на два уровня ниже нас, — сказал Стинов. — Это сектор Ньютона, занятый бешеными.

— И что теперь с ними будет? — Спросил Морвуд.

— С бешеными или с террористами? — переспросил Стинов.

Морвуд молча пожал плечами.

— Меня, например, больше беспокоит, что будет дальше с нами, — как бы между прочим заметил Бочков.

— Возможно, им удасться договориться, — сказал Стинов. — Вообще-то, бешеные не любят гостей. Однако, тот способ, каким заявились к ним сегодняшние визитеры, скорее всего, произведет на бешеных впечатление. Кроме того, у террористов есть оружие, а бешеные беспрекословно признают авторитет силы.

Разговаривая, они подошли к челноку.

— Ну так, может быть, спустимся все вместе вниз и возьмем их, пока они еще не успели опомниться, — имея в виду террористов, с безрассудной решимостью предложил Штайнер.

— Или же нас возьмут бешеные, — ответил на это Стинов.

— У нас же есть оружие! — Взмахнул зажатым в руках автоматом Штайнер.

— Дай-ка его сюда, — попросил, протянув руку, Стинов.

После того, как автомат оказался у него в руках, он, размахнувшись, подкинул его вверх. Войдя в поле стабильности, автомат навсегда исчез.

— Огнестрельному оружию нет места в Сфере, — объяснил свои действия Стинов. — При огромной плотности населения оно становится чрезвычайно опасным. Если кому-то взбредет в голову использовать его...

— Уже нашлись такие, — перебил Стинова Бочков. — Я думаю, террористы грузили оружие в челноки не в качестве балласта.

— Хотелось бы знать, что они задумали, — покачал головой Тейнер. — Что их может заинтересовать в Сфере? — Спросил он у Стинова.

— Вот уж чего даже представить себе не могу, — пожал плечами тот. — Что можно найти в Сфере такого, чего нет на Земле?

— Зону, свободную от закона, — высказал свое предположение Морвуд.

— Единых законов в Сфере нет, но у каждого отдела имеются свои силы безопасности, — возразил на это Стинов. — И без работы они не сидят.

— Ты сам рассказывал, силы безопасности отделов занимаются главным образом интригами друг против друга, — сказал Тейнер.

— А те парни, что прибыли на втором челноке, это тебе не иксайты с пакетами динамита.

— Если бы можно было связаться с Землей, — с досадой ударил ладонью о ладонь Гаридзе. — Там-то уже, наверное разобрались, что за банда напала на нас и какие цели у террористов.

— Это была не банда, — покачал головой Тейнер. — Это была хорошо организованная группа, прекрасно осведомленная о всех планах готовящейся экспедиции. Каким-то образом им удалось вывести из строя Центр управления и временно взять под контроль систему запуска челноков.

— А это значит, что у террористов был осведомитель среди тех, кто вплотную занимались подготовкой экспедиции, — закончил за него Стинов.

Тейнер молча кивнул.

— И даже, более того, — продолжил Стинов. — Я считаю, что осведомитель террористов находился среди членов экспедиционной группа.

— Вот это да! — Удивленно вскинул брови Бочков.

— С чего ты это взял? — Спросил Морвуд и нервно прикусил нижнюю губу.

— Мы все вместе проходили подготовку, — развел руками Борщевский. — Каким образом среди нас мог оказаться террорист?

— Если операция по захвату челноков была задумана террористами давно, — сказал Тейнер. — То они могли заменить одного из кандидатов на участие в экспедиции своим человеком.

— Это только предположения, — присев на ступеньку трапа, сказала Ирина. — Осведомителем террористов мог являться кто-то из Центра управления.

— Предатель находится среди нас, — упорно стоял на своем Стинов. Ты сам сказал, — обратился он к Тейнеру, — что террористы были прекрасно осведомлены о всех деталях готовящейся экспедиции. Почему, в таком случае, их было только тринадцать, если мест в челноках четырнадцать? Для кого они держали в резерве одно место? Этот кто-то к моменту их прибытия уже находился на стартовой площадке и должен был присоединиться к ним.

— Чисто теоретически, такое вполне возможно. Но учитывая то, с какой тщательностью проводился отбор кандидатов... — не закончив начатую фразу, Тейнер с сомнением покачал головой.

— И что же нам теперь делать? — Ирина поднялась со ступеньки трапа и, нервно размахивая руками, обошла вокруг группы мужчин, почти у каждого из который в руках было оружие. — Каким образом мы станем искать среди вас этого самого осведомителя?

— Почему среди нас? — Не понял Гаридзе.

— Потому что я женщина, — остановившись перед ним, ответила Ирина.

— Что вовсе не снимает с тебя подозрений, — обольстительно улыбнулся в ответ Гаридзе. — Кто сказал, что осведомитель — это непременно мужчина? Я, например, считаю, что ему даже выгоднее быть женщиной. Меньше подозрений.

— Зато больше внимания со стороны остальных, — в тон ему возразила Ирина.

— Мы ловим черную кошку в темной комнате, — с иронией произнес Бочков.

— А если, все же, она там есть? — Ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Штайнер.

— Нас здесь всего восемь человек, чуть больше половины первоначального состава экспедиции, — рассудительно произнес Морвуд. — Если среди нас и находился сообщник террористов, то он мог остаться на Земле, или же присоединиться к террористам, прибывшим в Сферу на втором челноке.

— Мне понятно ваше стремление убедить себя и остальных в том, что все в порядке и все мы хорошие ребята, — обведя взглядом всех, находившихся рядом с ним, сказал Стинов. — Но, если среди нас все же находится предатель, то, зная одновременно обо всех наших планах и о намерениях террористов, он будет представлять собой мину замедленного действия, которая рано или поздно сработает.

— Судя по твоим словам, — выслушав Стинова, сказал Бочков.

— Себя ты из списка подозреваемых исключаешь.

— Совершенно верно, — наклонил голову Стинов. — Я не могу быть заподозрен в связи с террористами, потому что являюсь жителем Сферы.

— Ну и что с того, — пренебрежительно дернул плечом Бочков.

— Возможно, таким образом ты собираешься кому-то здесь отомстить.

— Хватит, — вскинув руку остановил его Тейнер. — Я требую прекратить эту бессмысленную дискуссию. Стинов прав. Вероятность того, что среди нас находится шпион захвативших челнок террористов, довольно высока, и ее ни в коем случае нельзя сбрасывать со счета. Не призывая сейчас же начать уличать друг друга, я, тем не менее, хочу назвать двух человек, которые находятся вне подозрения. Это на тот случай, если кому-то понадобиться обсудить нечто чрезвычайно важное, о чем ни при каких обстоятельствах не должны узнать террористы. Во-первых, это Стинов. Он лучше любого из нас представляет, что способно натворить попавшее в Сферу огнестрельное оружие. К тому же, он не хотел сюда возвращаться. Его уговорил я. Потому что без Игоря нам не обойтись, в особенности при сложившейся ситуации.

Тейнер сделал паузу, ожидая каких-либо возражений или вопросов. Но никто не произнес ни слова.

— Второй человек, которого нельзя заподозрить в связи с террористами, это я, — Тейнер достал из кармана и поднял так, чтобы всем было видно, пластиковую карточку, в правом верхнем углу которой присутствовало голографическое изображение летящего орла с зажатым в когтях пучком молний. — Я, действительно, доктор прикладной психологии и занимаюсь изучением поведенческих структур, но только в составе Департамента охраны порядка. В сложившейся ситуации я считаю возможным поставить вас в известность об этом.

— Час от часа не легче, — тяжко вздохнул Борщевский. — Сначала террористы, а следом за ними — агент Департамента. Может быть еще кто-то хочет сделать признание?

— Могу сделать признание, что я всего лишь социолог, — клятвенно вскинув руку, сообщил Гаридзе. — Не имел и на имею никаких связей с людьми, объявленными вне закона.

— Кто теперь поверить твоим словам, — махнул на него рукой Бочков. — Теперь мы все постоянно будем следить друг за другом, подмечая что-нибудь неестественное в поведении товарищей, даже если среди нас и вовсе нет никакого шпиона.

— В каком же вы звании, господин Тейнер? — Задала вопрос Ирина.

— Полковник, — ответил руководитель экспедиции.

— И как же нам теперь вас называть? Господин полковник?

— Разреши-ка, — Стинов взял из руки Тейнера удостоверение и внимательно рассмотрел его. — Откуда мне знать, что ты не украл его? — Спросил он, возвращая карточку Тейнеру.

— Все дело в эмблеме, — объясни ему Тейнер. — Если работник Департамента охраны порядка теряет удостоверение или же пропадает вместе с ним, то на карточку с его номером подается особый кодированный радиосигнал, и в ту же секунду голографическая эмблема с нее исчезает. Система контроля за удостоверениями Департамента охватывает всю Землю, так что практически невозможно выкрасть чужую карточку и воспользоваться ею.

Стинов вопросительно посмотрел на остальных. Подтверждая слова Тейнера, Морвуд кивнул.

— Я считаю нецелесообразным пытаться найти и обезвредить террористов своими силами, — сказал Тейнер. Убрав удостоверение в карман, он посмотрел на Стинова.

— Прежде всего нам следует связаться с Советом сохранения стабильности и сообщить ему о проникших в Сферу преступников с огнестрельным оружием.

— У меня несколько иной план, — сказал тот. — Вначале, как мы и планировали, нам следует побывать в сектор Паскаля и связаться с геренитами. Герениты имеют определенное влияние на бешеных. С их помощью мы сможем узнать о судьбе террористов, а, возможно, и обезвредить их. Если же это не удасться, обратимся в Совет.

— Согласен, — сказал Тейнер.

— И еще одно условие, — добавил Стинов. — Все имеющееся у нас огнестрельное оружие должно остаться на челноке.

— Но у террористов тоже есть оружие, — возразил Морвуд.

— Мы не террористы, — ответил Стинов. — И мы не должны с первого шага нарушать законы Сферы. Кроме того, заявившись в любой из секторов с оружием, мы вряд ли сможем рассчитывать после этого на помощь. В Сфере нет огнестрельного оружия, и человек, имеющий при себе автомат, будет восприниматься любым жителем Сферы только как враг.

— Стинов прав, — поддержал его Тейнер. — Мы должны действовать в согласии с существующими в Сфере порядками.

Глава 7. Через сектор бешеных.

Тейнер включил защитное поле, надежно укрывшее челнок от любых попыток проникновения извне.

— Запомните код, — Тейнер показал миниатюрный, размером с брелок пульт, на световом табло которого горела комбинация из шести цифр и четырех букв. — Дублирующий пульт имеется у каждого из вас.

Стинов указал направление, — идти следовало в сторону расположенных неподалеку построек. Закинув ранцы со снаряжением за спины, люди начали свой путь.

Пройдя между строениями, люди вышли к площадке, на краю которой была установлена невысокая металлическая конструкция, служившая когда-то опорой подъемного устройства. Рядом с ней в полу находился люк с заваренными швами.

Для того, чтобы открыть люк с помощью плазменного резака, потребовалось чуть больше двух минут. Подняв крышку люка, Штайнер заглянул вниз. Под ним был широкий квадратный колодец, глубиною около двадцати метров. Источник света, расположенный где-то в стороне, едва рассеивал мрак на дне. Вдоль одной стены колодца тянулись рельсы подъемника. В противоположную стену были вбиты скобы, служившие для подъема и спуска людей.

— Как будто, все тихо, — сказал Штайнер, поднимаясь на ноги.

Первым вниз спустился Стинов. Вдохнув вонь, царившую в секторе бешеных, он недовольно поморщился и быстро осмотрелся по сторонам.

Колодец находился в тупике, прямо напротив шахты заброшенного лифта с выбитыми дверями. Чтобы бешеные не могли беспрепятственно спускаться вниз, в другие сектора, все шахты лифтов были заблокированы на нижнем уровне сектора Ньютона.

Но эта, к тому же, была до самых дверей забита мусором и обрезками металлического лома, — о том, чтобы попытаться добраться по ней до сектора Паскаля не могло быть и речи.

Грязный, замусоренный проход, ведущий в сторону от лифта, тянулся довольно далеко. Точно определить его протяженность было невозможно, — большинство осветительных панелей на потолке были разбиты или не работали, и дальний конец коридора тонул во мраке.

Рядом со Стиновым спрыгнул на пол Тейнер.

— Ну как? — Шепотом спросил он.

— Мы находимся в одном из боковых проходов, — так же тихо ответил Стинов. — Чтобы найти шахту лифта, по которой можно добраться до сектора Паскаля, нам нужно выйти в центральный проход.

— Ну и вонища, — зажав нос двумя пальцами, просипел вылезший из колодца Борщевский.

— Бешеные живут в секторе, зараженном после взрыва предприятия по переработке пластмасс, — сказал Стинов. — Тут уж не до гигиены.

— Надо взять пробы воздуха для анализа, чтобы потом определить способ дезактивации сектора, — сказала Ирина и начала снимать с плеч ранец.

— Не сейчас, — остановил ее Стинов.

— Но это моя работа, — попыталась возразить женщина.

— Он прав, — поддержал Стинова Тейнер. — Сначала надо добраться до безопасного места.

Последним спустился с крыши Штайнер, задержавшийся, чтобы снова заварить крышку люка изнутри.

— Двигаемся быстро, — предупредил Стинов. — Что бы не случилось, не останавливайтесь. Оружие держите наготове.

— А что может случиться? — Спросил, вынимая нож, Бочков.

Стинов посмотрел на него, как на младенца, лепечущего нечто невнятное, и, ничего не ответив, двинулся вперед по проходу.

Стены корпусов, вдоль которых они шли, были заляпаны какой-то бурой грязью, а местами закопчены и покороблены огнем. Окна, все до единого, были выбиты. Двери либо вовсе отсутствовали, либо наполовину вываливались из стенных проемов.

— Не дергайся, — осадил Тейнер Борщевского, который не шел, а прыгал с места на место, стараясь не вляпаться в грязь или лужу с нечистотами.

— Так грязь же...- начал было оправдываться тот, но в этот момент шедший впереди Стинов предостерегающе вскинул руку.

Остановившись на перекрестке с центральным проходом сектора, Стинов осторожно выглянул за угол.

Метрах в двадцати от того места, где он находился, сидели на перевернутых ящиках трое бешеных. На всех троих были широченные штаны ярких, режущих взгляд, цветов.

Двое имели еще и короткие кожаные жилеты. Третий был по пояс голым, но зато шею его трижды обхватывала, а затем свисала вниз до пупка толстая витая цепь. У одного из бешеных в руках была литровая пластиковая бутылка, наполовину заполненная какой-то мутной жидкостью. Запрокинув голову, он сунул горлышко в рот и, громко булькая, принялся пить. Двое других жадными взглядами следили за тем, как из бутылки быстро исчезает ее содержимое. Наконец тот, что с цепью на шее, не выдержал. Ударив пившего кулаком в живот, он вырвал у него бутылку и мгновенно припал к ней сам. Обиженный злобно ощерился и схватился за дубинку. Но третий бешеный перехватил его занесенную руку.

— Кончай... Кончай... Кончай... — монотонно забубнил он, точно автомат, не знающий других слов.

Стинов сделал шаг назад и прижался спиной к стене.

— Бешеные, — одними губами произнес он.

Гаридзе скрипнул зубами.

Морвуд потер пальцем непроизвольно дернувшийся угол левого глаза.

— И что теперь? — Шепотом спросила Ирина. — Будем искать обходной путь?

— Обходного пути нет, — ответил Стинов. — Это сектор бешеных, и наткнуться на них можно где угодно. Нам повезло, что этих только трое.

Стинов достал из кармана три сюрикена.

Остальные тоже потянулись за оружием.

— Подстрахуй меня, Карл, — сказал Стинов Тейнеру.

— Что ты собираешься делать? — Спросил тот.

— Хочу попросить бешеных указать нам верный путь, — усмехнулся Стинов.

Тейнеру его шутка не понравилась. Он хотел было что-то сказать, но Стинов, не дожидаясь его реплики, вышел за угол и побежал в сторону бешеных.

Бешеные заметили бегущего на них человека, когда между ними оставалось не более десяти метров. Двое из них, схватившись за оружие, вскочили на ноги. Третий тоже попытался подняться, но, оступившись, снова упал на ящик, на котором сидел.

На бегу Стинов выбросил руку вперед и один за другим резким кистевым движением бросил в противников все три сюрикена.

Одному бешеному сюрикен впился в горло, и он, захрипев, упал на грязную мостовую.

Второму — вонзилась в плечо. Третьему, тому, что был с цепью на шее, — лишь слегка оцарапал щеку.

Налетев на голого по пояс бешеного, Стинов ударил его кулаком в живот и отшвырнул в сторону. Бешеный ударился лбом о стену и съехал на мостовую.

Схватив стоявшую у стены дубинку, Стинов наотмашь ударил ею по плечу второго, стоявшего на ногах бешеного. Тот попытался парировать удар секирой, которую держал в руках, но столкнувшись с дубинкой Стинова, оружие бешеного, звякнув, отлетело в сторону.

Вторым ударом Стинов размозжил бешеному голову.

Развернувшись, Игорь кинулся на последнего, оставшегося в живых противника.

Увидев занесенную над ним дубину, бешеный взвизгнул и поднял руки над головой, словно надеялся таким образом защититься от удара.

Подоспевший Тейнер перехватил руку Стинова до того, как дубинка упала на голову бешеного.

— Хватит! — Крикнул Тейнер.

Стинов вывернул руку из захвата Тейнера и отпрыгнул в сторону. Теперь он держал дубинку так, словно опасался нападения со стороны руководителя экспедиции.

Пару секунд они стаяли молча, едва ли не с ненавистью глядя друг другу в глаза.

Первым взял себя в руки Тейнер.

— Для чего нужно устраивать бойню? — Сказал он. — Эти люди не мешали нам пройти.

— Это их ты называешь людьми? — Саркастически усмехнувшись, Стинов указа дубинкой на бешеных.

Проследив взглядом за ее концом, он увидел только два безжизненных тела. Бешеный, жизнь которому спас Тейнер, успел незаметно юркнуть в какую-то щель и исчез.

Стинов с досадой хватил дубиной по стене.

— Проклятье! Теперь он приведет с собой целую свору! — Он резко повернулся к Тейнеру. — Этого ты добивался?! Ты пожалел одного, а теперь, для того, чтобы уйти, нам придется убить в десять раз больше! Ты считаешь, что и в этот раз поступил правильно?

— По возможности мы должны стараться избегать насилия, — угрюмо произнес Тейнер.

— А я тебе скажу, — направил в грудь Тейнера указательный палец Стинов, — не лезь мне под руку, когда я что-то делаю. Чистеньким хочешь остаться, — иди своей дорогой. Я тебя за собой не тащу. Только долго ли ты сможешь оставаться чистым и живым?

— Хватит, — обиженно поморщился Тейнер. — Сейчас не время для разговоров.

— Вот именно, — кивнул Стинов и обернулся к остальным. — Готовьтесь! Сейчас вам придется либо начать убивать, либо самим стать мертвецами.

Стинов подобрал с земли секиру бешеного и протянул ее Тейнеру.

— Возьмешь? Или отдать другому?

Тейнер уверенно взялся за рукоятку и пару раз махнул секирой из стороны в сторону, чтобы привыкнуть к ее весу.

Оставленный бешеными широкий палаш подобрал с земли Бочков, так же умевший неплохо обращаться с холодным оружием.

Уже не пытаясь скрыть своего присутствия, люди побежали в указанном Стиновым направлении.

Надеясь, что все бешеные собрались в том мест, где врезался в сектор челнок террористов, Стинов решил воспользоваться шахтой пассажирского лифта, расположенного на другом конце центрального прохода. Расчет его, в целом, оправдался. Пару раз в проходе появлялись человеческие фигуры, но это были одиночки, которые, завидя группу вооруженных людей, спешили скрыться.

Движущийся тротуар в центральном проходе не работал, поэтому путь до лифта оказался неблизким.

Впереди уже показался край выкрашенной в желтый цвет площадки перед лифтом, когда из бокового прохода, который отряд только что миновал, выбежала толпа бешеные. Их было человек тридцать или около того. С воплями и улюлюканьем, призванными устрашить противников, бешеные бросились в погоню.

— До лифта мы добежим быстрее их, — на бегу крикнул Тейнеру Стинов. — Но они настигнут нас, пока мы будем возиться с дверью.

Обернувшись через плечо, Тейнер оценил расстояние, отделявшее их от бешеных.

— Морвуд, Борщевский и Адлер, — занимаетесь дверью, — крикну он. — Штайнер, — готовь защиту. Остальные обеспечивают прикрытие.

Уже возле самой лифтовой площадки Тейнер поскользнулся в какой-то масляной луже и, потеряв равновесие, едва не упал. Вырвавшийся вперед бешеный, широко размахнувшись, ударил его палашом по плечу. Армокостюм отразил удар.

Развернувшись, Тейнер секирой разрубил бешеному бок.

Добежав до лифта, Морвуд и Борщевский принялись раздвигать в сторону двери.

Ирина, схватив стоявшую рядом распорку, приготовилась вставить ее в дверной проем, как только он окажется раскрыт.

Штайнер на ходу стащил со спины ранец. Упав на колени возле стены, он поставил ранец перед собой и откинул верхний клапан.

Стинов ударил кинувшегося на него бешеного концом дубинки в грудь. Бешеный, одетый в фиолетовые штаны и грязную рубашку без рукавов, охнув, отлетел в сторону. Увернувшись от удара плети другого противника, Стинов выдернув из-за пояса нож и с гортанным криком вонзил его по самую рукоятку бешеному в живот.

Тейнер и Бочков, размахивая каждый своим оружием, не давали противникам шанса подойти достаточно близко для нанесения точного удара. Легкие скользящие и колющие удары отражались армокостюмами настолько успешно, что люди их даже не чувствовали.

— Готово! — Раздался позади обороняющихся голос Штайнер.

— Отходим! — Приказал Тейнер.

Почти автоматически подчинившись приказу, поскольку и без того сдержать натиск бешеных было уже почти невозможно, Стинов и Бочков одновременно попятились к дверям лифта.

Бросившиеся следом за ними бешеные заорали и попадали с ног, налетев на невидимую, но непреодолимую преграду. Видя противников, но не имея возможности дотянуться до них, бешеные заходились в ярости. Вопя нечто нечленораздельное, они снова и снова бросались на барьер, колотя по нему всем, что было в руках.

— Прямо-таки зверинец, — передернул плечами, глядя на безумство бешеных, Борщевский.

Проведя согнутой в локте рукой по взмокшему лбу, Стинов быстро оглянулся. Он посмотрел не на Борщевского, а на дверь лифта. Створки двери были раздвинуты в стороны, и, удерживая их, между ними стояла распорка.

— Мы же не станем оставлять волшебный ранец Штайнера бешеным? — Взглянув на Тейнера, спросил Стинов.

— А в чем проблема? — Не понял тот.

— В том, что нам предстоит спускаться вниз. А для этого сначала надо снять защитное поле. — Продолжая пристально смотреть на Тейнера, Стинов прищурился. — Или у тебя в запасе есть еще что-нибудь, о чем я не должен знать?

— Что ты имеешь в виду? — Насупился Тейнер.

— Я имею в виду игломет, который ты прячешь в кармане, — изобразил на лице милую улыбку Стинов. — И генератор силового поля в ранце Штайнера. Может быть, здесь у каждого что-то припрятано на черный день?

— У меня, лично, ничего такого нет, — уверенно заявил Борщевский.

— Верю, — совершенно серьезно ответил Стинов. — Но я хочу, чтобы и Тейнер убедил меня в том, что не притащил с собой в Сферу чего-нибудь похуже того, что доставили сюда террористы. Штайнер, а какое у тебя звание?

Штайнер удивленно посмотрел сначала на Стинова, затем на Тейнера.

— Кроме меня больше никто не имеет никакого отношения к Департаменту охраны порядка, — сказал Тейнер. — Штайнер всего лишь научился работать со "сверчком".

Это я счел нужным взять с собой кое-что из защитного вооружения. А не говорил я о нем никому, потому что надеялся, что нам удасться обойтись без него.

— Игломет очень удобен не для обороны, а для тихого, незаметного убийства из-за угла, — заметил Бочков.

— Что ты хочешь этим сказать? — Бросил на него гневный взгляд Тейнер.

— Ничего, — с невинным видом покачал головой Бочков. — Просто констатирую факт.

— Не моя вина, что с самого начала все пошло не так, как планировалось.

— А если бы все шло по плану, то никто бы из нас так ничего и не узнал ни о полковнике Департамента охраны порядка, ни о игломете, ни о "сверчке" в ранце Штайнера, — делая вид, что продолжает мысль Тейнера, сказал Стинов. — И это ты упрекал меня в недоверии к товарищам.

— Все, закончили! — Рубанул рукой по воздуху Тейнер. — За свои действия я буду отчитываться перед теми, кто назначил меня руководителем экспедиции.

— Логично, — согласился с ним Морвуд. — Давайте не будем выяснять полномочия каждого из нас, а просто станем делать то, что должны. Тейнер пока еще руководитель экспедиции. Надеюсь, оспаривать это никто не собирается. Оценку же его действиям будем давать, когда вернемся на Землю.

— На Землю? — Усмехнувшись, Гаридзе с сомнением покачал головой. — Нам бы сейчас из этой дыры выбраться. Бешеные, похоже, не собираются расходиться.

Оставив безуспешные попытки прорваться сквозь невидимую преграду, бешеные успокоились и, усевшись на пол, прямо в грязь, просто наблюдали за загнанными в угол противниками. Торопиться им было некуда. Им было абсолютно без разницы, где коротать время, — здесь или же в каком другом месте. По рукам уже пошли бутылки со спиртным и упаковки эфимера, так что обстановка была самая непринужденная.

Как обычно, бешеные по любому поводу или же просто так, от нечего делать, цеплялись друг к другу, затевая короткие, но жестокие потасовки.

— Они не уйдут, пока не получат то, что хотят, — сказал Стинов. — Я мог бы спуститься в сектор Паскаля и привести помощь. Но это может занять какое-то время. Мне сначала нужно отыскать знакомого среди геренитов. А поскольку он является странствующим монахом, в данный момент его может и не оказаться в секторе.

Штайнер посмотрел на Тейнер так, что всем, кто успел заметить его взгляд, сразу же стало ясно, что он хочет что-то напомнить руководителю экспедиции, но сомневается, уместно ли это делать при всех.

— Мы можем разогнать бешеных, — сказал Тейнер, обращаясь одновременно ко всем. — "Сверчок" оснащен блоком, позволяющим оказывать воздействие на эмоциональное состояние людей.

— В карты я с тобой играть не сяду, Карл, — усмехнувшись, покачал головой Стинов.

— У тебя в колоде пять тузов.

— Психотропное оружие? — Изумленно вскинул брови Борщевский. — Насильственное воздействие на психику людей запрещено конвенцией по правам человека и, как я понимаю...

— Сейчас не самое подходящее время для обсуждения этого вопроса, — властно оборвал его Тейнер.

— Поверить не могу! — Возмущенно хлопнул себя ладонями по бедрам Борщевский. — Мы отправляемся в Сферу с гуманной миссией и берем с собой запрещенное не только в Сфере, но даже на Земле оружие!

— Это было сделано в целях максимального обеспечения безопасности участников экспедиции! — Повысил голос Тейнер. — Я не собирался использовать "сверчка" без крайней необходимости.

— Однако, от террористов оно нас не спасло, — заметила Ирина. — Почему вы не воспользовались им на стартовой площадке?

— Потому что ранец с защитным устройством остался в челноке! — резко ответил Тейнер. — Речь сейчас не о террористах, а о том, использовать оружие против бешеных или нет?

— Конечно, использовать, — спокойно сказал Стинов. — Раз уж оно у нас имеется, так не пропадать же вместе с ним.

— Я тоже так думаю, — поддержал Игоря Бочков. И добавил насмешливым тоном: — Скорее всего, бешеные даже и не слыхали ничего о конвенции по правам человека.

Так что официального протеста не последует.

Борщевский бросила на Бочкова возмущенный взгляд, но ничего не сказал.

Остальные так же промолчали.

— Действуй, — кивнул Тейнер.

Штайнер присел на корточки рядом с ранцем.

Эффект от воздействия "сверчка" оказался потрясающим. Никто даже не ожидал ничего подобного. Стоило только Штайнеру включить свой аппарат, как бешеные, побросав еще не пустые бутылки и банки, сорвались с мест и заметались между стеной прохода и невидимым барьером. Даже на их не слишком выразительных лицах можно было заметить гримасы испуга и, одновременно, крайнего изумления, поскольку никто не мог ни понять причину столь неожиданно охватившего их волнения.

Взглянув на Тейнера, чтобы заручиться его молчаливым согласием, Штайнер увеличил мощность прибора.

Бешеные, сломя головы, бросились по проходу прочь от лифтовой площадки, внезапно превратившейся в зону ужаса. Падая и снова поднимаясь, они бежали, даже не оборачиваясь, словно по пятам за ними гналось невидимое чудовище, горячее дыхание которого бешеные ощущали спинами.

— Порядок, — удовлетворенно произнес Штайнер, выключая аппарат.

— Это было ужасно, — обескуражено покачал головой Борщевский.

— Мне лично доводилось видеть и нечто похуже, — ободряюще хлопнул Борщевского по плечу Стинов.

— Например? — Не проявляя особого интереса, машинально спросил Борщевский.

— Например, как бешеные заталкивают живого человека в поле стабильности. И делают они это не сразу, а очень медленно.

Борщевский снова покачал головой и ничего не сказал.

Про себя Стинов отметил, что с того момента, как они оказались в Сфере, он ни разу не слышал привычного брюзжания Борщевского. Психолог был внимателен и собран, как никогда.

Стинов заглянул в открытый проем лифтовой двери, наклонился вперед и ухватился рукой за вбитую в стену шахты скобу.

Глава 8. На грани реальности.

Света в шахте не было, но Стинов не стал включать фонарик. Когда-то он уже пользовался этой лестницей для того, чтобы вместе с монахами подняться в сектор бешеных, и был уверен, что не пропустит нужную дверь. Он остановился, когда нога уперлась в широкую металлическую балку. Достав фонарик и посветив вниз, Стинов увидел два чугунных бруса, пересекающие шахту крест-накрест. Под ними темнела бездна, с мраком которой бессилен был совладать тонкий лучик электрического света. Где-то там, в глубине, находилась сейчас кабина лифта.

Стинов лег грудью на балку и, стараясь не думать о глубине пропасти, свесил ногу вниз. Носком ботинка он ударил в расположенную чуть ниже дверь лифта. Звук удара, уходя в глубину, гулким эхом прокатился по замкнутому пространству. Качнув ногой, Стинов ударил в дверь еще раз.

Внизу послышалась приглушенная возня. Не прошло и минуты, как створки двери расползлись в стороны. В ярко освещенном проеме возник силуэт человека. Держась руками за края дверей, он подался вперед и, повернув голову, посмотрел вверх.

— Привет, — Стинов изобразил на лице улыбку. — С вашей стороны было бы весьма любезно вызвать лифт, чтобы я мог спуститься к вам.

— Ты откуда взялся? — Не торопясь выполнить просьбу Стинова, спросил человек. — На бешеного ты не похож.

— Рад это слышать, — ответил Стинов. — Я добирался к вам с крыши сектора Ньютона.

— А как ты туда попал?

— Долгая история, — тяжело вздохнул Стинов. — Нам было бы удобнее разговаривать, если бы я смог встать рядом с вами.

Силуэт собеседника Стинова на мгновение исчез из дверного проема. Должно быть он нажал кнопку вызова лифта, потому что в глубине шахты заурчал механизм, приводящий кабину в движение.

— Ноги убери, — посоветовал вновь появившийся в полосе света человек.

— Само собой, — ответил Стинов, подтягивая ноги и поднимаясь чуть выше. — Сейчас к нам поднимется кабина лифта, — сказал он Борщевскому, повисшему на лестнице рядом с ним. — Через нее мы и войдем в сектор.

— Надеюсь, что здесь нас встретят более приветливо, — натянуто улыбнулся психолог.

— Только в том случае, если мы не примемся сразу же убеждать всех, что прибыли с Земли, — напомнил не только Борщевскому, но и всем остальным Стинов. — Не забывайте, что один из постулатов учения геренитов гласит, что Земли не существует.

Поднявшаяся кабина лифта плавно затормозила, уперлась дугами амортизаторов в крестообразное перекрытие и остановилась.

Перебравшись на крышу кабины, Стинов открыл люк.

В кабине гостей уже поджидали двое молодых парней с длинными электрошокерами в руках.

— Эй, да он там не один, — заметил людей за спиной Стинова один из них.

— Точно, — подтвердил Стинов и спрыгнул вниз. — Нас здесь целая делегация.

На площадке возле двери лифта, огороженной невысоким турникетом, находилось еще пятеро вооруженных шокерами и пластиковыми дубинками людей.

Герениты молча наблюдали, как из кабины лифта, один за другим, выходят люди. На бешеных гости похожи не были. Но, в то же время, вид их был довольно-таки странным. От коренных обитателей Сферы землян отличала не только необычная одежда, но и более высокий рост. Кожа землян имела смуглый от загара оттенок, в то время как у местных жителей она была мертвенно бледной, как у альбиносов.

— Не вижу радости на ваших лицах! — Раскинув руки в стороны, широко улыбнулся встречающим Стинов.

— Кто вы такие? — Не слишком дружелюбно спросил один из них. — Что вам надо в секторе Паскаля?

— Одно время я тоже жил в секторе Паскаля, — сказал Стинов.

— Вот только давно это было. А это, — он указал рукой на своих спутников, — мои друзья. Они пришли со мной для того, чтобы ближе познакомиться с жизнью Ордена.

— Каким образом вы оказались в секторе бешеных? — Задал вопрос другой геренит. — Добраться до него иначе, как через сектор Паскаля, невозможно.

— Мы не пользовались лифтами, а поднимались по пожарным лестницам со стороны сектора Архимеда.

— Несколько лестничных пролетов на этом направлении обрушены, — недоверчиво заметил геренит.

— Тем не менее, нам удалось пробраться, — ушел от прямого ответа Стинов. — Мои друзья — исследователи. Они хотели понаблюдать за жизнью бешеных, — он изобразил на лице ироничную улыбку. — Убедившись, что это невозможно, они решили переключить свое внимание на Орден геренитов.

— Предъявите ваши удостоверения личностей, — потребовал высокий, худой геренит, — старшим в команде, охраняющей лифт.

— Вот удостоверений-то у нас как раз и нет, — досадливо щелкнул пальцами Стинов.

— В таком случае, выбор у вас невелик, — усмехнувшись, геренит многозначительно приподнял конец электрошокера. — Либо вы незамедлительно покинете сектор Паскаля, либо мы препроводим вас в храм Истины для установления личности.

— Я являюсь учеником досточтимого старца Лига, — сказал Стинов. — И имею намерение встретиться со своим учителем. Надеюсь, в этом вы мне не откажите?

В одно мгновение насмешливая улыбка исчезла с лица долговязого геренита. Стинов все верно рассчитал. Авторитет духовных учителей был среди геренитов непререкаем.

А учитель Лиг, был к тому же, живой легендой сектора Паскаля, — самым старым из его жителей и едва ли не канонизированным при жизни святым. Ответить напрямую отказом на просьбу встретиться с духовным учителем геренит не мог. Но, в то же время служебный долг не позволял ему впустить в сектор странных пришельцев, личности которых были не только ничем не подтверждены, но пока еще даже и не названы.

— Я пойду к учителю один, — заметив его колебания, сказал Стинов. — Мои спутники останутся здесь, возле лифта, до тех пор, пока я не вернусь.

— Хорошо, — после довольно продолжительного раздумья согласился геренит. — Тебя одного мы проводим к дому духовных исканий учителя Лига. Но после встречи со старцем ты незамедлительно покинешь сектор.

— Если на то будет воля Провидения, — улыбнувшись, ответил Стинов.

Прежде чем выйти за турникет, Стинов подошел к Тейнеру и тихо шепнул ему:

— До моего возвращения ничего не предпринимайте. И постарайся проследить, чтобы никто из твоих людей не принялся беседовать с местными жителями. Герениты не поймут, если вы станете убеждать их, что прибыли с Земли. А к умалишенным в Сфере относятся так же, как и на Земле.

Тейнер посмотрел на Стинова с плохо скрытым недоверием.

— Как долго нам тебя ждать?

— Я обязательно вернусь, — уверенно пообещал Стинов. — Надеюсь, что не позднее, чем через час.

— Кто такой этот Лиг?

— Ты же все слышал, — открыто улыбнулся Стинов. — Я хочу встретиться со своим учителем. И это чистая правда.

— Мне казалось, что мы не договаривались действовать раздельно, — недоверчиво качнул головой Тейнер. — Не лучше ли нам держаться вместе?

— Все вместе мы можем только немедленно убраться отсюда и вернуться к бешеным, — резко ответил Стинов. — Для того, чтобы пройти на территорию Ордена, нам необходимо поручительство влиятельного геренита, каковым как раз и является мой наставник.

— Хорошо, — медленно кивнул Тейнер. Слова Стинова не рассеяли его сомнений, но иного выхода из создавшейся ситуации он сам предложить не мог. — Мы дождемся твоего возвращения.

Пройдя через предупредительно открытую перед ним калитку, Стинов покинул площадку перед лифтом и в сопровождении двух геренитов вышел в центральный проход сектора.

— С каких это пор в секторе Паскаля работает движущийся тротуар? — Удивленно спросил он, увидев быстро скользящую по проходу ленту. — Когда я был здесь в последний раз, в самый дальний конец сектора приходилось добираться пешком.

— Видно, давно ты у нас не был, — усмехнулся один из сопровождавших его геренитов.

— Около год, — ответил Стинов.

— С тех пор много чего произошло, — не вдаваясь в подробности, коротко ответил геренит.

Движущийся тротуар донес их до дома духовных исканий учителя Лига за несколько минут.

У дверей дома герениты остановились.

— Мы останемся здесь, — сказал один из них.

— Конечно, — улыбнулся Стинов слегка насмешливо. — Ведь учитель Лиг допускает к себе только тех, кого сам пожелает видеть.

Не дожидаясь ответа, Игорь быстро поднялся по трем широким ступеням.

Задержавшись на пороге для того, чтобы снять обувь, он вошел в небольшую, тускло освещенную прихожую. Напротив находилась еще одна двухстворчатая дверь из темного пластика, покрытая густой вязью знаков и символов, искусно вырезанных вручную. Почетное место среди них занимали формулы Хабера ван Герена, которым герениты придавали сакральное значение.

Почти год прошел с того дня, когда монах Василий впервые привел в этот дом Стинова. Ни один из них тогда даже и не подозревал о том, что великий учитель Лиг сам решит стать духовным наставником Игоря и в конце обучения укажет ему символ, который приведет его на Землю, а затем заставит снова вернуться в Сферу, на порог того самого дома, от которого начался его путь, длиннее которого не было ни у кого из живущих в Сфере.

Двумя руками Стинов медленно распахнул створки двери и вошел в огромный зал, освещенный сумеречным, чуть зеленоватым светом.

В доме духовных исканий учителя Лига все было по-прежнему. Здесь не ощущалось течения времени, и Стинову вдруг показалось, что он только вчера разговаривал со своим наставником.

Погруженный в поток внезапно нахлынувших воспоминания Стинов не заметил, как, обойдя центр зала, покрытый ровным слоем похожего на песок гранулированного синтетического материала, прошел вдоль длинного ряда затемненных ниш, в которых сидели, погруженные в созерцание мира, недоступного обычному взгляду, последователи учения Лига.

Свернув у дальней стены налево, Стинов вышел к нише, расположенной прямо напротив входа в зал, где на низкой каменной скамеечке сидел старец. Уже долгие годы тело учителя Лига не покидал этой скамеечки, а потому высохло и съежилось до размеров десятилетнего ребенка, но разум его проникал в такие запредельные дали, где не доводилось бывать никому из ныне живущих. В густой тени, отбрасываемой стенками ниши, черт лица старца невозможно было рассмотреть, лишь тускло поблескивал его единственный глаз, похожий на большую стеклянную пуговицу.

Стинов взял тонкую трость, стоявшую прислоненной к стенке ниши, и, подойдя к краю песчаного поля нарисовал на ней круг, в центре которого , проткнув слой псевдопеска до самого пола, поставил жирную точку.

Поставив трость на место, Стинов скрестил руки в низу живота и низко склонил голову.

— Я вернулся, учитель, — неслышно, одними губами произнес он.

Яркий свет, вспыхнувший не перед глазами, а в сознании, на мгновение ослепил Стинова. Вновь обретя способность видеть, он обнаружил, что находится в центре бескрайней, ровной как поверхность стола пустыни, накрытой пронзительно-голубым куполом неба.

Стинов быстро огляделся по сторонам. Вокруг не было ни души.

Вдруг кто-то сзади легко коснулся его плеча. Стремительно обернувшись, Стинов увидел позади себя невысокую фигурку учителя Лига, который стоял, опираясь на трость, и приветливо, хотя и с лукавой хитринкой, улыбался гостю.

— Ты стал не слишком внимательным, — пожурил ученика старец. — И снова больше доверяешь глазам, нежели разуму. Ты не замечал меня до тех пор, пока я не коснулся тебя.

— Я долго жил среди тех, кто видит только глазами, — со смущенной улыбкой ответил Стинов.

Учитель Лиг сделал шаг вперед и, приблизившись к Стинова, по-отечески положил ему руку на плечо.

— Все в порядке, — сказал он. — Я чувствую, что ты сохранил многое из того, чему я когда-то научил тебя.

— Знания, полученные от вас, учитель, помогли мне остаться живым, — в голосе Стинова прозвучало гораздо больше, чем сказали произнесенные им слова, — искренняя признательность старцу, безграничное уважение и безоговорочное признание его авторитета. — Я был на Земле, учитель. Земля уцелела, и на ней живут люди.

— Я рад это слышать, — наклонил голову старец. — Значит у Сферы еще есть шанс вернуться к нормальной жизни.

— Именно сейчас жизнь Сферы находится под угрозой, — сказал Стинов. — И я пришел к вам за советом, учитель.

— Расскажи мне об этом, — учитель Лиг удобнее оперся на трость и приготовился слушать.

— У нас слишком мало времени, — с досадой произнес Стинов.

— Лучше будет, если вы сами извлечете всю необходимую информацию из моей памяти.

— Если ты этого хочешь...

— Да, учитель!

Стинов не успел ни заметить, ни почувствовать как все произошло. Ему лишь показалось, что на одно короткое мгновение лицо старца застыло, превратившись в гипсовую маску, запечатлевшую выражение напряженного, сосредоточенного внимания, а единственный глаз наставника превратился в лазерный прицел снайперской винтовки, которую еще на Земле показывал Стинову Тейнер. В следующую секунду учитель Лиг чуть приподнял острые плечи и сделал глубокий вдох. Сморщенное веко быстро наплыло на глаз и снова поднялось вверх.

— Ты правильно сделал, что вернулся в Сферу вместе с землянами — устало произнес старец. — Даже если на время забыть о группе злоумышленников, прибывших в Сферу на захваченном челноке, о целях и намерениях которых мы не имеем ни малейшего представления, само по себе внезапное появление жителей Земли способно вызвать потрясение, которое нарушит шаткое равновесие, в котором прибывает общество Сферы.

— Я привел группу землян в секторе Паскаля, рассчитывая на помощь геренитов, — признался Стинов. — Я надеялся, что герениты помогут нам обнаружить и обезвредить террористов. Если, конечно, их уже не уничтожили бешеные. К тому же я хотел использовать личные связи членов Ордена для того, чтобы найти наиболее точный и безболезненный вариант контакта представителей Земли с руководствами отделов.

— Один из основных постулатов учения геренитов гласит, что жизни вне Сферы не существует, — напомнил Стинову учитель Лиг. — Как, по-твоему, отнесутся правоверные герениты к известию о том, что к ним в сектор явились люди с Земли?

— В свое время Василий говорил мне, что учение геренитов устарело и требует коренного пересмотра. Тем более, что сами основатели Ордена не ставили никаких запретов на этом пути. Любое учение, остающееся неизменным, вскоре перестает соответствовать духу времени. Учение геренитов достаточно пластично для того, чтобы сохранить свой дух даже после отказа от ряда отживших свой срок постулатов.

Снова вспышка.

Стинов на секунду закрыл глаза, а, открыв их, увидел, что стоит напротив ниши с телом старца.

— Разве мы уже закончили разговор, учитель? — Удивленно произнес он.

— Пора перейти от слов к делу, — ответил ему голос из темной ниши.

Тело старца приподняло левую руку, протянуло ее вперед и сжало в кулак стоявшую у стенки трость. Подтянув трость к себе и оперевшись на нее, учитель Лиг тяжело и медленно поднялся на ноги.

— Трудно после стольких лет отсутствия снова возвращаться в собственное тело, — старец произносил слова медленно, словно заново учился говорить.

— Учитель... — только и смог произнести изумленный Стинов.

Он боялся, что тело старца, долгие годы прибывавшее в полной неподвижности, рассыплется в прах при первых же попытках сдвинуть его с места. Однако, ничего подобного не произошло. Расправив плечи, учитель Лиг приподнял руки, повернул голову из стороны в сторону и, сделав два шага вперед, вышел из ниши.

Перед Стиновым стоял не обтянутый высохшей кожей скелет, а все тот же учитель Лиг, с живым и выразительным лицом, с которым он минуту назад разговаривал, находясь в мире иной реальности.

— Ты так смотришь на меня, словно впервые видишь, — старец коснулся концом трости груди Стинова. — Или тебе кажется, что я похож на зомби?

— Учитель, — растерянно произнес Стинов. — Я считал, что адепты вашего учения, шагнув на тропу запредельности, уже не могут вернуться в реальный мир.

— Ну, скажем так, я умею кое-что сверх того, на что способны мои последователи, — лукаво улыбнулся старец.

Глава 9. Удача.

Герениты, ожидавшие Стинова за порогом дома духовных исканий, оторопело замерли, увидев появившегося в дверях старца.

Ни один из них никогда прежде не видел учителя Лига, но кем еще мог быть старик, вышедший вместе со странным пришельцем, назвавшимся его учеником?

— Я направляюсь к лифту, — негромко произнес учитель Лиг и легким жестом руки велел геренитам следовать за собой. Охранники у лифта так же были повергнуты в молчаливое изумление, стоило только подошедшему старцу произнести:

— Я учитель Лиг. Эти люди, — указал он на истомившихся в ожидании землян, — пойдут вместе со мной.

— Извините, учитель, — возразивший старцу охранник старался не встречаться с ним взглядом. — Но у этих людей нет при себе удостоверений личности...

— Тебе недостаточно моего слова? — Без гнева глянул на него учитель Лиг. — Я забираю их с собой.

Он подошел к турникету, откинул в сторону калитку и жестом руки предложил землянам покинуть площадку перед лифтом.

Закрывая проход, на турникет легла рука старшего охранника.

— Я сказал, что забираю этих людей с собой, — все так же тихо и спокойно произнес учитель Лиг.

Пронзительный взгляд его единственного глаз, казалось, пригвоздил геренита к месту.

Чувствуя, как по спине пробежала волна могильного холода, охранник отвел взгляд в сторону.

— Я не могу вам этого позволить, — в конце фразы голос его едва не сорвался на фальцет.

— Ты хочешь остановить меня, — левая бровь учителя Лига едва заметно дрогнула. — Интересно, каким образом?

— В случае неповиновения, я вынужден буду применить силу.

— Силу? А знаешь ли ты, что такое сила? — С неподдельным интересом спросил учитель Лиг.

— Вот она, — охранник чуть приподнял руку, в которой сжимал дубинку с оголенным контактом электрошокера на конце. — И не советую вам испытывать ее.

Стинов подался вперед, собираясь прийти на помощь учителю Лигу, но тот остановил его легким движением руки.

— Я сделаю то, что намереваюсь, — произнес он, обращаясь к герениту. — Если у тебя есть сила, чтобы остановить меня, что ж, используй ее.

Старец повернулся к охраннику спиной и снова распахнул калитку.

Готовясь нанести удар, геренит поднял дубинку.

Стинов бросился на охранника сзади, но учитель Лиг опередил его. В тот момент, когда дубинка, падая вниз, уже почти коснулась его плеча, он плавным отклонился в сторону, уходя от удара. Одновременно с этим тело его развернулось в поясе, и тонкая трость, которую старец держал в руке, устремилась навстречу герениту.

Это был даже не удар. Конец трости едва коснулся единственной точки на шее охранника, и тот, словно у него вдруг закружилась голова, беспомощно взмахнул руками и начал клониться назад. Оказавшийся позади него Стинов подхватил на руки бесчувственное тело, аккуратно уложил его на дорожное покрытие и подобрал оброненную геренитов дубинку.

— У кого-нибудь еще имеются возражения? — Окинув взглядом остальных геренитов, мягким голосом произнес учитель Лиг.

Какие тут могли быть возражения? Охранники, и без того безоговорочно признавшие за учителем Лигом право делать то, что он пожелает, были поражены тем, как легко, без видимых усилий справился маленький старичок с их рослым начальником.

Земляне были удивлены случившемся не меньше геренитов, а потому и не спешили покинуть огороженную турникетами площадку.

— Живее, — махнул им рукой Стинов.

— Куда мы теперь? — Спросил, подойдя к нему, Тейнер.

— В храм Истины, — ответил за Стинова учитель Лиг. — Вы можете сопровождать нас, — добавил он, обращаясь к охранникам, один из которых, кося взгляд на старца, уже что-то быстро говорил в трубку радиотелефона. — За вашего товарища можете не беспокоиться. Через десять он очнется и будет чувствовать себя как вновь рожденный.

Неспешной походкой, опираясь на трость, учитель Лиг направился в сторону центрального прохода. Стинов, а следом за ним земляне, последовали за ним. Трое геренитов-охранников пристроились в конце процессии.

— Что собой представляет храм Истины? — негромко спросил у Стинова Тейнер.

— Можно сказать, что это главное правительственное учреждения сектора Паскаля, — ответил Игорь. — И, одновременно, резиденция верховных иерархов Ордена.

— Слушай, ты можешь считать меня полным идиотам, но я все еще не могу взять в толк, что происходит, — чувствовалось, что Тейнер с трудом сдерживается, чтобы не повышать голос. — О чем ты договорился со стариком?

— Со старцем, — поправил его Стинов.

— Ладно, пусть будет старец, — согласился Тейнер. — Это старец является членом руководства Ордена геренитов?

— Нет, он просто духовный наставник, — ответил Стинов.

— И чем он может нам помочь?

— Ты можешь потерпеть несколько минут? — Стинов успокаивающим жестом коснулся локтя Тейнера. — Учитель Лиг знает, кто мы такие, и согласился помочь. И я ему полностью доверяю.

— Черт возьми, Игорь, — едва не сорвался на крик Тейнер. — Я руководитель экспедиции и должен хотя бы понимать, что мы делаем.

— Я прекрасно тебя понимаю, — заверил Стинов. — Но пойми и ты, что мы сейчас не на Земле. Здесь другие правила игры.

— В таком случае, я хочу знать эти правила!

— Со временем, Карл, ты сам во всем разберешься.

— Послушай, Игорь, — тяжело вздохнул Тейнер. — Я знаю, что ты оцениваешь ситуацию быстрее и лучше любого из нас. Но все же давай договоримся, что вперед ты будешь ставить меня в известность о всех своих действиях. Мы должны работать, как одна команда.

— Договорились, — совершенно серьезно ответил Стинов. — Я не собираюсь брать на себя твои полномочия.

Сойдя с движущегося тротуара, они свернул в боковой проход и пройдя совсем немного, остановились возле пятиэтажный корпус. От соседних корпусов его отличало только огромное скульптурное изображение пылающего факела, установленное на краю невысокой лестницы в четыре ступени. Рукоятка факела была сделана из непроницаемо-черного пластика, а взметнувшиеся вверх языки пламени — из полупрозрачного материала, подсвеченного изнутри мерцающими всполохами красноватых огней.

Учитель Лиг остановился у края первой ступени и, опираясь на посох, прислонился плечом к постаменту огромного факела. Посмотрев внимательно на каждого из землян, он остановил свой взгляд на Тейнере.

— Мне кажется, ты несколько растерян, — едва заметно улыбнувшись, произнес старец.

— Естественно, — бросив быстрый взгляд на Стинова, ответил Тейнер. — Если вы не против, уважаемый, я хотел бы задать вам несколько вопросов.

— Неподходящее место для того, чтобы задавать вопросы, — покачал головой учитель Лиг. — Кроме того, не кажется ли тебе, что гораздо интереснее самому познавать истину, нежели получать уже готовые ответы?

— Да, конечно...

Приподняв руку, старец прервал Тейнера.

— То, о чем ты хочешь меня спросить, не имеет никакого отношения к постижению истины, — с некоторой досадой в голосе произнес он. — Ты просто стремишься рассеять мрак неведения, но при этом еще глубже погружаешься в него. Причина этого кроется в том, что ты пытаешься понять, но боишься поверить. Твое сознание слишком сковано привычкой мыслить рационально.

Тейнер снова посмотрел на Стинова, надеясь, что тот подскажет ему, как следует реагировать на слова старца, и что вообще все это означает? К чему этот урок на ступенях храма Истины?

— Ты хочешь знать, зачем мы пришли сюда? — Спросил у Тейнера учитель Лиг.

Землянин в ответ быстро кивнул. — Вот ответ на твой вопрос.

Концом трости старец указал на парадную дверь храма Истины. В следующую секунду дверь распахнулась и на пороге возникла фигура монаха, облаченного в серый бесформенный балахон. Лицо его скрывал широкий край накинутого на голову капюшона. Монах сделал шаг, собираясь ступит на лестницу, и вдруг, словно в нерешительности, замер.

— Игорь?.. — удивленно произнес он. — Игорь Стинов!

Монах подбежал к Стинову. На ходу он откинул на спину капюшон и Стинов тотчас же узнал это покрытое старческими морщинами и пигментными пятнами лицо с восторженно сияющими глазами.

— Василий! — Радостно воскликнул он, все еще не веря в то, что случай свел его с другом.

Случай?

Стинов бросил быстрый взгляд на учителя Лига, который, загадочно улыбаясь, стоял в стороне.

— Игорь!.. Бродяга!.. Откуда ты появился?..

Обхватив Стинов руками, Василий едва не раздавил его в могучих объятиях.

— Где ты пропадал все это время? — Отстранившись от Стинова на расстояние вытянутых рук, которыми он все еще держал приятеля за плечи, спросил Василий. — Мы думали, ты погиб вместе с остальными в секторе бешеных!

— Ну, как видишь, цел пока, — улыбнулся Стинов. — Ты-то сам что здесь делаешь? — Взглядом указал он на вход в храм Истины. — Не иначе как стал большим человеком?

— Что-то вроде того, — как будто даже немного смутившись, ответил Василий. — А что за люди с тобой?

— Это, главным образом, мои спутники, — ответил Стинов. — Но так же присутствует и охрана, которая встретила нас у лифта и отказывалась пропускать до тех пор, пока не вмешался учитель Лиг.

Василий с благоговением взглянул на стоявшего чуть в стороне старца и почтительно поклонился ему.

— Благодарю вас, учитель Лиг, — произнес Василий.

— Спасибо, учитель, — повторил следом за ним Стинов.

— Не за что, молодые люди, — ответил им старец. — Иногда и отшельнику бывает полезно выйти из своей кельи. Надеюсь, что в дальнейшем моя помощь вам больше не понадобится.

В прощальном приветствии учитель Лиг чуть приподнял руку с зажатой в кулаке тростью и, повернувшись к друзьям спиной, не спеша зашагал в сторону центрального прохода.

— До тех пор, пока ты не сказал, что вас привел учитель Лиг, я не мог понять, что за сила заставила меня выйти из корпуса, — сказал Василий. — Я собирался поработать еще пару часов, прежде чем идти домой, но вдруг почувствовал, что не могу усидеть на месте.

— Учитель знал, что мне нужно увидеться с тобой, — сказал Стинов.

— Должно быть, дело чрезвычайно важное, если даже учитель Лиг счел нужным вмешаться в ход событий, — кивнул Василий. — Но разговаривать, стоя на лестнице, согласись, не совсем удобно. Вы не станете возражать, если я приглашу вас пройти в помещение для гостей? — Обратился монах к землянам.

— Да, конечно, — с серьезным видом ответил Тейнер. — Разговор у нас, судя по всему, будет долгий.

— Прошу вас, — Василий сделал приглашающий жест рукой. — Вы можете вернуться к выполнению своих обязанностей, — сказал он охранникам. — Эти люди остаются со мной.

Еще раз поручиться за землян Василию пришлось в холле храма Истины, где путь им преградила внутренняя охрана. И Стинов в очередной раз подивился, как властно отдает приказы монах, и как беспрекословно выполняют их подчиненные.

Комната для гостей, расположенная на первом этаже, была просторной и светлой. По стенам ее стояли узкие диваны с низкими спинками. В углу — стойка с терминалом инфо-сети. Центр занимал небольшой круглый стол.

Жестом предложив гостям рассаживаться, Василий занял место у стола.

— Ну, с чего начнем? — Спросил он севшего напротив него Стинова.

— Ты как предпочитаешь узнавать сногсшибательные новости? — Усмехнувшись, спросил Стинов. — С предварительной подготовкой или без?

— Лучше сразу, — сказал монах.

— В таком случае, — Стинов обвел рукой усевшихся плотной группой землян. — Перед тобой экспедиция, прибывшая с Земли.

— Что? — Василий решил, что ослышался или что-то неверно понял.

— Мы только сегодня прибыли в Сферу с Земли, — повторил Стинов. — Наш челнок приземлился на крыше сектора Ньютона. И по дороге, пока мы добирались сюда, нас едва не разорвали бешеные.

Не зная, что сказать, Василий взъерошил свои редкие седые волосы.

— Так значит Земле существует?.. — Растерянно произнес он.

— И на ней сохранилась жизнь?.. — Взгляд Василия обошел всех присутствующих и остановился на Стинове. — Выходит, можно пройти сквозь поле стабильности?..

— Вот тебе живое тому доказательство, — Стинов снова указал на землян. — Знакомься, Карл-Ганс Тейнер, руководитель экспедиции.

Тейнер привстал со своего места и, учтиво поклонившись, представил Василию остальных землян.

— Помнишь, в свое время я рассказывал тебе о исследовательском центре по изучению поля, расположенном на крыше сектора Ньютона? — Спросил Стинов. Монах быстро кивнул.

— Я попал туда, спасаясь от бешеных. Там я обнаружил капсулу, созданную для преодоления поля, но так ни разу и не испытанную. Мне ничего другого не оставалось, как только сесть в нее и запустить генератор. Капсула едва не развалилась при посадке, но я, по счастью, отделался легкими ушибами.

— Поверить трудно, — посмотрев на землян, Василий развел руками. — Земляне...

Рядом со мной... Наверное, я должен произнести какую-нибудь приветственную речь.

Но, извините, совершенно не в состоянии, — все путается в голове...

— Ну, в таком случае, мы приветствуем вас от лица правительства Объединенной Земли, — улыбнувшись, сказал Тейнер. — Вы первый житель Сферы, которому стало известно о нашем прибытии.

— После учителя Лига, — поправил Стинов.

— Совершенно верно, — согласился Тейнер. — Как я понимаю, вы являетесь представителем духовного руководства Ордена геренитов?

— Не совсем так, — сделал отрицательный жест рукой Василий.

— Я вхожу в консультативный совет при руководстве Ордена. Но я обладаю высокими полномочиями и могу представить вас верховным иерархам.

— Объясни-ка мне насчет консультативного совета, — попросил Стинов. — Насколько я помню, прежде такого органа не существовало.

— В секторе Паскаля произошли большие перемены, — ответил Василий. — После того, как сопровождавшие тебя в сектор Ньютона монахи были убиты бешеными, непрочные и прежде отношения между их бандами и Орденом полностью распались. Утратив влияние даже на бешеных, духовное руководство Ордена, наконец-то, пришло к пониманию того, что проводимая им политика нуждается в пересмотре. Одним из первых шагов в сторону перемен стало создание консультативного совета при духовном руководстве Ордена, в который вошли представители всех школ и учений, существующих на территории Ордена. Полномочия консультативного совета постоянно расширяются, и я надеюсь, что в скором времени, к нему перейдет вся полнота власти. Уже сейчас ни одно решение не принимается иерархами без предварительного согласования с консультативным советом.

— Ну, я рад, что у тебя хотя бы нет проблем, — сказал Стинов.

— Проблем еще море, — махнул рукой Василий. — Но, прежде всего, займемся решением вашей, — монах развернулся к стойки с терминалом. — Я свяжусь с иерархом Макаровым и договорюсь о встрече.

— Подожди, Василий, — остановил его Стинов. — Наша проблема гораздо серьезнее, чем ты предполагаешь.

— В чем дело? — Посмотрел на Стинова Василий.

— Может быть ты, Карл, расскажешь, — предложил Тейнеру Стинов.

— Наша экспедиция была подготовлена правительством Объединенной Земли, — начал Тейнер. — Целью ее является изучение общественного устройства Сферы и подготовка официальной встречи представителей Сферы и Земли. Однако, непосредственно перед стартом один из двух челноков, предназначенных для экспедиционной группы, был захвачен террористами. Они прибыли в Сферу вместе с нами. Но, если мы сели на крышу, то их челнок проломил стену на уровне сектора Ньютона. Цели террористов нам неизвестны, но, совершенно определенно, что они прибыли сюда не для мирных переговоров. Мы хотели бы обратится к властям сектора Паскаля с просьбой помочь нам обезвредить преступников.

— Сколько человек прибыло на втором челноке? — Спросил Василий.

— Не более тринадцати, — ответил Тейнер.

— Ну, это не проблема, — улыбнулся Василий. — С ними мы справимся. Если, конечно, бешеные хоть что-то от них оставят.

— У них много оружия, Василий, — серьезно сказал Стинов. — Огнестрельного оружия.

— Это уже хуже, — сразу же помрачнел монах. — Но, по крайней мере, мы сможем организовать наблюдение за ними.

— Нам стоит обсуждать этот вопрос с иерархом? — Спросил Стинов.

— Обязательно, — ответил Василий.

Глава 10. Второй челнок.

Извернувшись, Юрген расстегнул-таки перекрученный страховочный ремень и вывалился из амортизирующего кокона. Поднявшись на ноги, он, чтобы удержать равновесие, схватился рукой за поручень. Перед глазами бешено вращались полупрозрачные радужные шестеренки, а в голове со скрипом и скрежетом, медленно проворачивался огромный мельничный жернов.

Перед самой посадкой челнок трясло и бросало из стороны в сторону с такой неимоверной силой, что даже амортизирующие коконы не могли справиться с запредельной нагрузкой. А под конец — удар, от которого полопались едва ли не все страховочные ремни.

Еще хуже пришлось тем, кому мест в коконах не хватило. В углу, возле пульта управления бесформенной грудой лежали один на другом трое заложников. Рядом с ними на четвереньках стоял, тряся головой, долговязый террорист с непропорционально длинными руками. Звали его Крис Саепин, но все называли его просто Нос. Саепин, хотя и не подавал виду, в душе жутко обижался, считая данное ему прозвище глупым и оскорбительным.

— Жив, Нос? — Окликнул его Юрген.

Саепин что-то промычал, попытался подняться на ноги, но снова упал. Тогда он просто перевернулся на спину и, подтянувшись, сел, привалившись спиной к стене.

Та часть лица, которая подарила ему прозвище, действительно отличавшаяся феноменальными размерами, больше всего пострадала во время аварийной посадки.

Кровь, струившаяся из ноздрей, была размазана по всему лицу.

Со всех сторон доносились стоны и ругань. Выбираясь из своих коконов, террористы на чем свет стоит костерили создателей челнока, не позаботившихся о удобстве пассажиров.

— Утрись, — Юрген кинул Саепину пачку гигиенических салфеток. — Все целы? — Спросил он, оглядев свою команду.

— Ну, по крайней мере, все способны стоять на ногах, — ответил ему невысокого роста, черноволосый Рик Азолиньш.

— Ну и отлично, — кивнул Юрген. — Гонсалес, осмотри заложников. Что-то они не шевелятся.

— И что потом с ними делать?

— Прикуй наручниками к поручням.

Гонсалес занялся заложниками.

Еще один террорист склонился над приборной доской.

— Судя по показаниям приборов, мы в Сфере, шеф, — сказал он.

— Отлично, Ферри, — Юрген подошел к нему сзади и положил рук на плечо. — Теперь объясни мне, что за болтанка была перед посадкой?

— Не знаю, шеф, — растерянно произнес Ферри.

— Какого черта мы вообще сюда притащились! — Воскликнул кто-то за спиной Юргена.

— Нас осталось чуть больше половины первоначального состава! Профессор улетел на другом челноке! Что нам теперь здесь делать?

Стремительно обернувшись, Юрген холодным взглядом пригвоздил раскричавшегося террориста к переборке.

— В чем проблема, Растяпин? — Медленно, растягивая слова и присвистывая на шипящих, произнес главарь террористов. — Ты уже забыл, зачем мы сюда летели?

— Нет, — отвел взгляд в сторону Растяпин. — Я просто считаю, что план полетел к черту, и нам надо возвращаться.

— Чтобы попасть прямо в руки спецслужбам, которые сейчас рыскают по стартовой площадке? — Усмехнулся Азолиньш.

— Верно замечено, Рик, — одобрительно кивнул Юрген. — Но даже если не брать этого в расчет, не один из нас не покинет Сферу, пока задание не будет выполнено. То что нас пока только восемь, хотя должно было быть четырнадцать, дела не меняет.

— Он взглядом обвел свою команду. — У кого еще есть вопросы на этот счет?

— Почему ты сказал "пока только восемь"? — Спросил Азолиньш.

— Потому что есть еще Профессор, — ответил Юрген. — Он сейчас в экспедиционной группе, и, возможно, что в данной ситуации там он нам будет даже полезнее. Нужно только найти способ связаться с ним.

— Не нравится мне все это, — покачал головой Растяпин.

— Что именно тебе не нравится? — Повернулся в его сторону Юрген.

— То, что все пошло не так, как задумывалось, — угрюмо произнес террорист. — То, что вместе с нами в Сфере оказалась еще и экспедиционная группа. То, что мы потеряли Профессора...

— Достаточно, — остановил его Юрген. — А это тебе нравится?

Стремительным, почти незаметным для глаза движением он выдернул из кобуры пистолет и приставил ствол к горлу Растяпина. Террорист дернул рукой к поясу, где у него тоже был пистолет, но Юрген надавил на свой пистолет чуть сильнее, и рука Растяпина замерла в воздухе. Усмехнувшись, Юрген поставил пистолет на предохранитель и спрятал его в кобуру. Растяпин незаметно перевел дух.

— Я хочу, чтобы все работали так, словно ничего не произошло, — сказал, обращаясь одновременно ко всем, Юрген. — Будем считать, что нас так и должно было быть восемь человек, и экспедиция прилетела в Сферу тоже в соответствии с нашим планом. В ее составе есть наш человек и, думаю, он сможет оказаться нам полезен.

Если кто-то станет мутить воду, как Растяпа, я пристрелю его не задумываясь.

Главное для меня — чтобы работа была выполнена точно и в срок. Растяпа, Москвин и Роу, поскольку вы раньше со мной в деле не бывали, считайте, что эти слова обращены к каждому из вас персонально. Больше к этой теме я возвращаться не буду.

Сделав короткую паузу, Юрген повернулся к Гонсалесу.

— Ну, как там дела, Тед?

— Порядок, шеф, — ответил Гонсалес. — Укачало их малость. У одного прострелено плечо, но рана неопасная, — жить будет.

— Ну тогда займись моей рукой, — Юрген протянул Гонсалесу кровоточащую ладонь, пробитую метательной стрелкой.

К тому времени, когда ладонь Юргена была обработана и перевязана, все уже почти пришли в себя. Один только Растяпин с мрачным видом сидел в углу. Остальные были заняты тем, что доставали из мешков оружие, проверяли и заряжали его.

— Сразу видно, что команда настроена по-деловому, — одобрительно улыбнулся Юрген.

— Пора посмотреть, что происходит снаружи.

Грохот от рухнувших стен прокатился по проходам сектора.

Плотная пелена серой пыли, поднявшаяся к потолку, еще не успели осесть, когда из развалин появились бешеные. Медленно и осторожно приближались они к источнику разрушительного вихря, пронесшегося по центральному проходу. Любопытство боролось в них с чувством страха. Однако, верх над всеми остальными чувствами брала нахальная самоуверенность бешеных, привыкших считать, что на их территории им ничто не может угрожать. Единственной неконтролируемой силой в секторе Ньютона были только они сами.

Вскоре бешеные осмелели настолько, что выбрались из развалин в проход. Их было около пятидесяти человек, разодетых пестро и аляповато. Все, включая женщин, которых по внешнему виду было сложно отличить от мужчин, были вооружены. Из оружия бешеные предпочитали секиры, топоры и дубинки. Только у одного за спиной висел большой арбалет с тяжелым ложем, который служил скорее предметом декоративного поскольку натягивающий тетиву ворот отсутствовал.

Вперед вышел главарь банды, одетый в алый халат с вышитыми золотом драконами, перетянутый широкой портупеей из искусственной кожи, на которой у него висели ножны большого ножа танто. Главарю было положено вести себя безрассудно и мужественно, чем его подчиненным, однако, приблизившись на пару шага к странному металлическому цилиндру, покрытому поблескивающей чешуей, он все же не решился подойти к нему вплотную. Предмет был неподвижным, не издавал никаких настораживающих звуков, и все же своей явной чужеродностью, не вписывающейся в окружающий ландшафт, внушал бешеному опасение.

Аварийная посадка не прошла для челнока бесследно. Правый боковой стабилизатор был погнут, левый — отсутствовал. Обшивка корпуса была частично содрана.

Расплющенный нос напоминал кузнечный молот, переходивший по наследству от отца к сыну на протяжении десяти поколений. Удивительно было, что аппарат вообще не развалился при посадке.

— Ну! — Нервно передернув плечами, главарь обернулся к своей банде. — Кто скажет мне, что это за штуковина и как она сюда попала?

— Эй, Тык, мне кажется, что ты боишься! — Насмешливо заметил кто-то из бешеных. — Может быть Чутик окажется смелее тебя?

Вперед вытолкнули тощего, нескладного парня с всклокоченными волосами и покрытыми фурункулами лицом. Из одежды на нем были только оборванные у колен штаны, такие грязные, что первоначальный их цвет определить было невозможно.

— Давай, Чутик, давай! — Кричали, подбадривая дурачка, со всех сторон. — Разберись с этой хреновиной!

Глупо скалясь, парень бестолково озирался по сторонам, — он не понимал толком, что происходит, но ему несомненно льстило то, что он вдруг стал объектом всеобщего внимания.

Кто-то сунул в руки Чутику тонфу и подтолкнул его вперед.

— Давай, Чутик, врежь по этой железяке! — Засмеялся главарь, делая вид, что включился в общую игру, поскольку в противном случае идти выяснять, что за странная штуковина появилась на территории банды, пришлось бы ему самому.

Подскочив к челноку, Чутик размахнулся от плеча и что было сил врезал тонфой по отставленной чуть в сторону посадочной опоре. Радостно засмеявшись, он посмотрел на остальных бешеных и снова ударил палкой по железу.

Дурачок восторженно колотил тонфой по посадочной опоре до тех пор, пока к нему не подошел Тык. Отобрав у него палку, главарь грубо оттолкнул Чутика сторону, как выполнивший свое предназначение и теперь уже ни на что не годный предмет.

Тык провел рукой по чешуйчатой обшивке челнока. Затем хохотнул и похлопал по ней ладонью.

Глядя на то, что ничего ужасного с главарем после этого не произошло, челнок обступили остальные бешеные. Кто-то уже начал ковырять обшивку ножом, рассчитывая отодрать блестящие чешуйки и использовать их для украшения одежды.

Трое бешеных обнаружили в кормовой части челнока люк и теперь, пытаясь вскрыть его, искали неплотности и зазоры, куда можно было вставить острие ножа.

— Кончай! — Заорал Тык и тонфой, отобранной у Чутика, протянул вдоль спины одного из наиболее активных добытчиков чешуи.

— Верно, Тык! — Раздался насмешливый голос со стороны. — Не стоит портить вещь, которая тебе не принадлежит!

Тык и находившиеся рядом с ним бешеные, побросав свои дела, обернулись в сторону, откуда прозвучал голос.

Голос принадлежал главарю другой банды, появившейся из бокового прохода. Он был одет в ярко-желтые шаровары и короткий кожаный жилет, распахнутый на груди так, чтобы была видна большая, искусно выполненная татуировка, изображающая свернувшегося кольцами змея. Стоял он, широко расставив ноги и положив на плечо булаву на длинной рукояти с навершием, утыканным острыми шипами. От других бешеных его отличало более живое и осмысленное выражение лица.

Вторая банда была многочисленнее, и те, что уже обосновались вокруг челнока, медленно попятились, освобождая место пришельцам. Не двинулся с места один только Тык.

— Ты опять лезешь на чужую территорию, Снейк, — зло процедил он сквозь стиснутые зубы, обращаясь к предводителю банды пришельцев.

— Я хожу там, где хочу, и беру то, что мне нужно, — ответил Снейк, неторопливо, вразвалочку приближаясь к Тыку.

Два полукольца перекрыли проход с обеих сторон от челнока. Тык и Снейк оказались в центре импровизированной арены. Их разделяли всего три шага, — расстояние, на котором вопрос еще можно было решить мирным путем.

— Славная штуковина, — ладонью свободной руки Снейк похлопал по обшивке челнока так, словно он уже был его собственностью. — Кто ее сюда приволок?

— Тебе что за дело? — Прошипел Тык.

— Что ты собираешься с ней делать, Тык? — Насмешливо спросил Снейк. — Я же тебя знаю, у тебя фантазии хватит только на то, чтобы разломать ее.

— Мое дело, — насупился Тык. — Захочу, так и разломаю.

Снейк снова похлопал ладонью по обшивки.

— Сдается мне, что внутри эта штуковина пустая, — сказал он. — Пожалуй, я стану в ней жить.

— Сдохнешь скорее! — Закричал Тык и кинулся на противника.

Рассчитывая на внезапность нападения, он собирался концом тонфы нанести Снейку сокрушительный удар в солнечное сплетение. Однако, сохраняя беспечный вид, Снейк внимательно следил за каждым движением противника и вовремя успел увернуться от удара. Пройдя вскользь, тонфа Тыка только содрала клок кожи с его живота.

Одновременно с уходом в сторону, Снейк легко, одной рукой вскинул тяжелую булаву и обрушил ее на спину противника. Перехватив тонфу за боковую рукоятку, Тык подставил ее под удар, да так ловко, что соскользнув по палке, булава противника ударила в пол.

Наблюдавшие за схваткой главарей бешеные, подбадривали их громкими криками и улюлюканьем. При этом им было абсолютно безразлично, чей представитель одержит верх, — их занимало само зрелище, а не исход поединка.

Снейк оказался чуть медлительнее своего противника. Он еще не успел заново поднять булаву, когда Тык ударил его ногой в живот. Снейк согнулся пополам. Тык вскинул тонфу и со всего размаха ударил ею по локтевому сустава руки противника, в которой тот держал булаву. Пальцы Снейка безвольно разжались и рукоять булавы выпала из руки.

Издав ликующий крик, Тык занес тонфу для того, чтобы нанести последний удар по затылку противника. Но рука его так и осталась поднятой вверх. Взгляд его был устремлен на люк челнока, створка которого откатилась в сторону. В открывшемся проеме стояли люди.

— О, черт!.. — Только и произнес Ферри, глядя на представшую перед ним картину.

Челнок был окружен странными людьми, похожими на толпу бродяг, раздобывших одежду не иначе как на мусорной свалке. Однако все они были при оружии. А двое из них самозабвенно мутузили друг друга всего в каких-то нескольких метрах от люка.

Отодвинув Саепина в сторону, к краю люка подошел Юрген.

— Ну, и кто мне объяснит, куда мы попали? — Окинув взглядом то, что происходило вокруг челнока спросил он.

— Судя по вони, — зажав пальцами свой огромный нос, просипел Саепин. — В общественный сортир.

Воспользовавшись временным замешательством Тыка, Снейк не упустил своего шанса.

В руке его сверкнуло закругленное лезвие тэкко, и в следующее мгновение Тык с истошными криками корчился на полу, зажимая обеими руками распоротый живот.

— Бешеные, — уверенно произнес Ферри.

— Челноки должны были сесть на крышу сектора Ньютона, — сказал Юрген. — Нос, ты забыл ввести поправку на лишний вес?

— Я дал максимальную поправку, — обиженно ответил Саепин. — Наш челнок был перегружен сверх всякой меры, — вместо семи человек — одиннадцать, — поэтому и поправка не смогла удержать его на курсе.

— Значит, надо думать, мы сейчас находимся в секторе Ньютона, населенном бандами антиобщественными элементов, именующих себя бешеными, — вынес заключение Юрген.

— Похоже на то, — потирая пальцами нос, кивнул Саепин.

Выпрямившись, Снейк посмотрел на странных чужаков.

— Я так и знал, что эта штуковины внутри пустая! — воскликнул он, восхищенный собственной догадливостью. То, что внутри оказались еще и люди, его ни чуть не смутило. — Выметайтесь! — Приказал он им.

— Резвый парень, — усмехнулся Ферри, но, увидев, что Снейк поднимает с пола булаву, на всякий случай взял его на прицел.

Юрген выдвинул трап и спустился вниз на пару ступеней.

— Как тебя зовут? — Спросил он у главаря банды.

— Снейк, — ответил тот.

— Насколько я понимаю, ты один из представителей этой компании? — Террорист указал рукой на стоящих чуть в стороне бешеных.

— Я главарь банды бешеных! — Гордо заявил Снейк. — А это Тык, — указал он на мертвое тело у своих ног. — Он был главарем другой банды, но я убил его.

— Отлично, — Юрген спустился вниз еще на одну ступеньку. — Послушай-ка, Снейк, у меня для тебя есть интересное предложение. Твоя физиономия не обезображена интеллектом, но, думаю, даже ты сумеешь понять, какую пользу можно извлечь из дружбы с нами.

— У тебя есть дурь? — Быстро спросил Снейк.

— Дурь? — Удивленно переспросил Юрген. — Нет, дурь — это не для меня.

— Тогда, что ты собираешься мне предложить? — С явным разочарованием спросил Снейк.

— Я просто пристрелю тебя, если ты окажешься глупее, чем кажешься на первый взгляд, — ответил Юрген.

— Пристрелю? Это как?

— Вот так, — Юрген вскинул автомат.

Выстрел разнес навершие булаве, которую держал в руке Снейк.

Бешеный с любопытством посмотрел на свое сломанное оружие.

— И голову так можно? — Спросил он.

— И голову тоже, — подтвердил Юрген.

Снейк с восхищением цокнул языком и покачал головой.

— Что ты хочешь за эту штуковину? — Спросил он, указав рукояткой булавы на автомат в руках террориста.

— Это не для тебя, — усмехнулся Юрген. — Но с помощью этой, как ты выражаешься, штуковины я могу поставить тебя во главе всех бешеных, обитающих в секторе Ньютона.

Глава 11. Все те же проблемы.

Прием, устроенный высшим духовным руководством Ордена геренитов в честь землян, не отличался особой пышностью, — шумные празднества с веселыми застольями были не в традициях сектора Паскаля. Однако, торжественность момента была подчеркнута, а все формальности соблюдены. Выдачей постоянных документов ведал Комендантский отдел, поэтому все земляне, а вместе с ними и Стинов, получив временные удостоверения личности, действительные в течении месяца на ограниченной территории, а так же минимальные кредитные карточки, сделались почетными гражданами сектора Паскаля.

Тейнер, вручив иерарху Макарову официальное послание правительства Объединенной Земли, удалился вместе с ним и двумя другими членами высшего духовного руководства Ордена для проведения конфиденциальной беседы.

Остальные участники экспедиционной группы так же нашли себе интересных собеседников среди приглашенных на прием лиц. Особо усердствовал Морвуд, умело державший в руках нити разговоров сразу с тремя геренитами. Для этнолога Сфера была настоящим кладом. Восторг, граничащий с безумством, владевший им сейчас, был сравним разве что только с тем, что испытал Шлиман в тот момент, когда понял, что нашел Трою.

Герениты пытались завязать беседу и со Стиновым, но тот отделывался от собеседников двумя-тремя короткими стандартными фразами. Он не имел желания ни рассказывать о себе правду, ни изображать землянина, с открытым ртом слушающего классические истории из прошлого и настоящего Сферы, большинство из которых он и сам прекрасно знал. Покрутившись недолго среди гостей, Стинов незаметно выскользнул из зала, в котором проходил прием, и, миновав длинный коридор с замершими в неглубоких нишах одетыми в красное охранниками, вышел из корпуса.

Оставалось еще полтора часа до начала условной ночи, когда освещение проходов сектора будет убавлено. На Земле такое время называлось вечером. В это время Солнце медленно закатывалось за горизонт. Свет постепенно мерк, а тени от предметов становились длиннее, до тех пор, пока не сливались с заполняющим пространство мраком. Стинов вспомнил, что в первое время пребывания на Земле вечерние часы вызывали в нем чувство необъяснимого нервозного беспокойства.

Медленно наступающая тьма, казалось, скрывала в себе непонятную, но неотвратимую угрозу. Но проходы сектора заливал равномерно яркий свет, — мощные осветительные панели были размещены так, чтобы не возникало сумеречных зон.

На плечо Стинова легла рука.

— Решил уединиться?

Игорь слышал, что сзади к нему кто-то приближается, но, узнав по шагам Василия, не стал оборачиваться.

— На Земле это называется выйти подышать воздухом, — по-прежнему не поворачивая головы, сказал Стинов.

— В каком смысле "подышать"? — Не понял Василий.

— Там существует заметная разница между составом воздуха в помещении и снаружи, — повернувшись к монаху, объяснил Стинов.

— Тот, что снаружи чище? — Уточнил Василий.

— Не то чтобы чище,.. — Стинов задумался, пытаясь подобрать понятную жителю Сферы сравнение. — Вне помещения воздух богаче по содержанию ароматических добавок и при этом находится в постоянном движении.

— Вроде как присесть у вентилятора, — понимающе кивнул Василий.

— Нечто похожее, — подтвердил его догадку Стинов.

— Ты еще собираешься вернуться на прием? — Спросил Василий.

— Честно признаться, не хотелось бы, — ответил Стинов.

— Я тоже собираюсь сбежать, — сказал Василий и предложил: — Пойдем ко мне.

Спокойно посидим, поговорим.

— Разве тебе не положено присутствовать на всех официальных мероприятиях от начал до конца? — Стинов сделал шаг назад и отвесил Василию церемонный поклон. — Вы ведь у нас теперь важное государственное лицо.

— Главным образом, благодаря вашему своевременному возвращению, — ответ монаха был сопровожден еще более вычурным поклоном. — Пойдем.

Василий обнял Стинова за плечи, и они вместе спустились с лестницы.

— По-моему, все прошло неплохо, — сказал монах. — Высшее духовное руководство Ордена признало вашу миссию и гарантировало оказание посильной помощи в ее выполнении. Ну, а то, что иерархи попросили вас, в ответ на это, какое-то время сохранять инкогнито, не вступая в контакты с рядовыми гражданами, я считаю вполне разумным. Такую информацию не следует подавать без предварительной подготовки населения, иначе это может вылиться в стихийные массовые волнения.

— Все верно, — согласился с ним Стинов. — Для начала, неплохо бы было постараться какое-то время удержать землян в секторе Паскаля. Боюсь, что, окрыленные успехом среди геренитов, они решат сразу же ринуться завоевывать всю Сферу. Я бы предпочел действовать постепенно, используя связи геренитов.

— Боюсь, что это будет нелегко, — покачал головой Василий.

— Влияние Ордена на жизнь Сферы сделалось в последнее время настолько незначительным, что его представителя даже перестали приглашать на заседания Совета сохранения стабильности.

— А неофициальные контакты?

— Можно попробовать использовать их, — согласился Василий.

— Мы поддерживаем связь с Производственным отделом, ну и, конечно же, покупаем продовольствие у информационников.

— Как, кстати, дела у Шалиева? — Спросил Стинов. — Он по-прежнему возглавляет руководство Информационного отдела?

— Да, и дела у него, судя по всему, идут неплохо, — ответил Василий. — Он крепко держит бразды правления в своих руках и проводит жесткую линию по отношению к другим отделам.

— Новый сектор он себе еще не отхватил?

— Нет, — Василий усмехнулся. — Должно быть, у него не было под рукой другого такого помощника, как ты.

— Не надо о грустном, — поморщился от неприятных воспоминаний Стинов. — А что стало со Стояновичем?

— Став руководителем отдела, Шалиев первым делом попытался повесить на бывшего шефа безопасности ответственность за гибель своего предшественника. Стоянович, хотя и не имел никакого отношения к убийству Бермера, счел за лучшее не дожидаться официального разбирательства. Он скрылся и до сих пор не найден.

— Зная мстительную натуру Стояновича, я бы на месте Шалиева не стал надеяться на то, что он больше не объявится, — мрачно усмехнулся Стинов.

— Пока о нем ничего не слышно.

— Зато я слышал, что в секторе Паскаля больше не производится нелегальный эфимер.

Как же теперь Орден добывает средства к существованию?

— Мы издаем газету, — ответил Василий.

— Что? — Удивленно посмотрел на него Стинов.

— Обычную печатную газету, — Василий нарисовал в воздухе большой прямоугольник. — На шестнадцати полосах. В условиях того, что вся информационная система Сферы была прежде сосредоточена в инфо-сети, монополизированной Информационным отделом, наше издание стало пользоваться просто-таки бешеным успехом. Мы стараемся давать только достоверную, проверенную информацию, снабжая ее подробным анализом и комментариями специалистов.

— Ну надо же, — покачал головой Стинов.

— Мы так же издаем книги, — продолжал Василий. — И их тоже с удовольствием покупают. Главным образом, художественную литературу. Я сам с удивлением обнаружил, что некоторые произведения, будучи напечатанными на бумаге, воспринимаются совершенно по-иному, чем когда считываешь их с экрана. В особенности поэзия. Книга располагает к неспешному, вдумчивому восприятию текста.

Разговаривая, они подошли к корпусу, в котором жил Василий.

У подъезда прохаживался невысокий парень, одетый в спортивный костюм.

— Как дала, Марк? — Поприветствовал его Василий. — Марк из группы разведчиков, которых я по твоей просьбе отправил к бешеным, — объяснил он Стинову.

— Вы уже вернулись? — Сразу же набросился с расспросами на молодого геренита Стинов. — Что вам удалось разузнать?

— Может быть, сначала поднимемся в квартиру, — предложил Василий.

Квартира Василия была все такой же, какой помнил ее Стинов, — тесная и неприбранная. Нашлось только два стула, и для того, чтобы освободить место себе, Василий попросту скинул на пол ворох каких-то бумаг, разбросанных на незастеленной кровати.

Устроившись на стуле, Стинов положил локоть на стол, для чего ему пришлось сдвинуть в сторону рассыпанные по нему сюрикены и метательные стрелки.

— Так что вам удалось узнать? — Видя нетерпение Стинова, поторопил Марка с рассказом Василий.

— Найти людей, которыми вы интересуетесь, не составило труда, — начал Марк. — Челнок, в котором они прилетели, разворотил три квартала на втором уровне сектора Ньютона. Их восемь человек, и с ними три пленника.

— Пленники? — Удивленно переспросил Стинов.

— По крайней мере, обращаются с ними, как с пленниками, — уточнил Марк. — Наручники с них снимают только когда кормят.

— Выходит, они захватили кого-то из членов экспедиционной группы, оставшихся, как мы думали, на Земле, — сделал вывод Стинов. — Дело обстоит хуже, чем я думал.

— Челнок террористов основательно поврежден, — продолжил Марк. — Они уже поднимались на крышу сектора для того, чтобы осмотреть второй челнок, но не смогли к нему подойти. Террористам удалось объединить и взять под свой контроль три банды бешеных. Бешеным они оружие не дают, но сами с ним не расстаются. Что они затевают, выяснить не удалось. Сектор они пока не покидают, только осматривают ходы, используемы бешеными для набегов на другие сектора. Челнок постоянно находится под охраной троих террористов и целой оравы бешеных.

— А пленники? — Спросил Стинов.

— Пленников держат не в челноке. Их перевели в один из близлежащих корпусов.

— Интересно, каким образом террористом удалось объединить бешеных? — Спросил Василий.

— Сначала они перестреляли всех главарей, затем убили тех, кто высказывал недовольство по этому поводу. Во главе объединенной банды они поставили бешеного по имени Снейк, который беспрекословно признает лидерство террористов. В особенности главного среди них, — высокого блондина.

— Знаю такого, — кивнул Стинов.

— Жестокий человек, — покачал головой Марк. — И умеет поддерживать дисциплину. За любой проступок наказывает нещадно. Особенно бешеным нравится в нем то, что он перенимает некоторые их традиции. Например, теперь провинившихся уже не расстреливают, а, как принято это у бешеных, заталкивают в поле стабильности.

— Бог ты мой, — ужаснулся Василий. — И это делают земляне?

— А ты думал, что у всех землян на спине ангельские крылышки проклевываются, — усмехнулся Стинов. — С террористами надо покончить и как можно скорее. Раз уж у них есть заложники, то они попытаются обменять их на код защитного поля нашего челнока. Если конечно...

Стинов умолк, не закончив фразу.

— Ты что-то недоговариваешь, — укоризненно произнес Василий.

— Видишь ли, террористы были прекрасно осведомлены о мельчайших деталях подготовки экспедиции, — сказал Стинов. — В момент захвата челнока, они сумели вывести из строя Центр управления полетом и сами дали команду к старту. Все было так прекрасно подготовлено и проведено, что у меня возникает подозрение, что среди нашей команды находится предатель, работающий на террористов. Если это так, то ему, как и всем остальным членам экспедиционной группы, известен код снятия защитного поля челнока. Поскольку террористы до сих пор еще не захватили экспедиционный челнок, можно надеяться, что связь с агентом у них не была предусмотрена.

— Ты кого-нибудь конкретно подозреваешь? — спросил монах.

— Нет. Я только знаю, что полностью доверять можно одному Тейнеру. Он представляет здесь спецслужбу Земли.

— Даже так? — Удивленно приподнял левую бровь Василий. — Но при чем здесь спецслужбы? Что их-то интересует в Сфере?

— Спецслужбы везде занимаются одним и тем же: вынюхивают, высматривают и подслушивают, — махнул рукой Стинов. — Тейнер уверяет, что его назначили руководителем экспедиции только учитывая имеющийся у него опыт работы в экстремальных условиях.

— И ты ему веришь?

— Не совсем, — покачал головой Стинов. — Не исключено, что у него имеется какое-то особое задание, в которое не посвящены остальные участники экспедиции. Но впечатление у меня от него совсем неплохое. Мне кажется, что даже в интересах порученного ему дела он не способен пойти на подлость или предательство.

— Это уже неплохо, — сказал Василий. — Плохо то, что мы не знаем предателя.

— Если он, на самом деле, существует, — вставил Стинов.

— Если тебе так кажется, значит так оно и есть, — уверенно произнес Василий. — Не припомню случая, чтобы тебя подвела интуиция.

Стинов чуть приподнял руки и снова уронил их на колени.

— На этот раз мне хотелось бы ошибиться, — с тяжелым вздохом произнес он.

— Тем не менее, будем исходить из худшего. Если среди землян, находящихся в секторе Паскаля, есть предатель, то рано или поздно террористы попытаются с ним связаться. Они не начнут действовать, пока не подготовят себе путь к отступлению.

А для этого им нужен челнок.

— Ну, это смотря что они затевают, — возразил Стинов. — Если они станут угрозой для существования Сферы, нам ничего другого не останется, как отдать им челнок.

Поэтому нейтрализовать их нужно сейчас, пока все они в секторе Ньютона.

— Задача практически невыполнимая, — сказал Марк. — Мы не обладаем достаточными силами, чтобы разгромить всех бешеных, обитающих в секторе Ньютона.

— Нам нужны только террористы, — сказал Стинов. — Для этого достаточно небольшой диверсионной группы.

— Их постоянно окружают бешеные, — возразил Марк. — Подобраться к ним незамеченными невозможно.

— У бешеных имеется огромное число выходов из сектора Ньютона, — сказал Василий.

— Даже если мы нападем крупными силами, террористы смогут уйти из сектора. Для того, чтобы захватить террористов, нужно полностью блокировать сектор Ньютона.

Имеющимися у нас силами с этой задачей не справиться.

— Так что же делать? — всплеснул руками Стинов. — Просто сидеть и ждать, чем все это закончится?

— Я готов сам отравиться вместе с тобой в сектор к бешеным для того, чтобы начать охоту на террористов, — сказал Василий. — Да только толку от того, что мы с тобой погибнем, все равно никакого не будет. Даже если двух-трех из них мы и убьем.

На какое-то время в комнате воцарилось молчание. Каждый из присутствующих обдумывал проблему. Но надеяться на внезапное озарение не приходилось.

— Василий, — обратился к монаху Стинов. — Ты помнишь Петра Медлева?

— Того парня из службы безопасности Информационного отдела, у которого мы прятались во время мятежа в секторе Лапласа, — Василий коротко кивнул. — Конечно, помню.

— Тебе о нем что-нибудь известно?

— Нет, — покачал головой монах. — С тех пор я с ним больше не встречался.

— Если он все еще работает в "безопаске", то можно попытаться через него прозондировать почву, а может быть, и провести предварительные переговоры с руководством отдела.

— Какой в этом смысл?

— Нам нужна встреча с Шалиевым. Но мы должны попытаться организовать ее так, чтобы он присутствовал на ней не в качестве руководителя отдела, а как один из представителей Совета сохранения стабильности. Разговор может происходить за закрытыми дверями, но информация о встрече должна заблаговременно появиться в информационном выпуске инфо-сети. Тем самым Шалиев официально поставит в известность всю Сферу о прибытии миссии землян и сделает заявление о том, что будет вести переговоры с ними от лица Совета. После этого ему будет не так-то просто использовать ситуацию исключительно в собственных интересах. Ему не позволит сделать это противостояние других отделов.

— Пожалуй, в этом есть смысл, — подумав, согласился Василий. — Если обратится к Шалиеву напрямую, то хозяином положения будет он. А действуя так, как предлагаешь ты, можно заставить его постоянно находиться в роле догоняющего. Чем сильнее он отстанет от событий, тем труднее ему будет ими управлять.

Глава 12. Встреча.

Воспользовавшись услугами справочной службы, Стинов проверил адрес Медлева. Петр жил все в той же секции в секторе Менделеева, которую когда-то делил вместе с ним Игорь.

Опасаясь, что разговор может оказаться подслушанным, Стинов не стал вызывать Медлева по каналу аудио-связи. Вместо этого он передал на принтер терминала Медлева сообщение, которое сразу же после распечатки было уничтожено. Сообщение было коротким: "Сосед, не сыграть ли нам, как прежде, в шахматы? Сегодня в восемь вечера, в кафе "Зеленый дракон".

Скрыть в инфо-сети более длинную передачу было сложно, а этого сообщения, как полагал Стинов, будет достаточно для того, чтобы Медлев понял, кто именно назначает ему встречу. В былые времена они частенько проводили вечера за шахматной доской. Игра увлекала главным образом Медлева, Стинова же больше интересовали беседы, которые они вели между партиями.

Мозг Стинова разбирался в игровых комбинациях быстрее и тоньше любого компьютера, и, что особенно нравилось Медлеву, он старался избегать стандартных ситуаций и повторов в игре. Стинову же игра не могла доставить удовольствия, поскольку та часть его сознания, которая принимала участие в анализе ситуации на доске, работала автономно. Не понимая ровным счетом ничего в тонкостях древней игры, Стинов мог без труда выиграть любую, самую сложную партию. Он просто знал куда какую фигуру нужно было передвинуть при очередном ходе.

В сектор Менделеева Стинов прибыл за час до назначенного срока.

Василий снабдил его стандартным удостоверением личности и кредитной карточкой, которые временно позаимствовал у одного из своих знакомых. Он же настоял на том, чтобы Стинова сопровождали двое геренитов. Им было дано указание держаться в стороне, но, в случае необходимости, обеспечить прикрытие.

Для начала Стинов просто прошелся по центральному проходу сектора, время от времени заглядывая в небольшие кафе и бары. Он хотел снова почувствовать жизненный ритм обычного жилого сектора, влиться в его поток, заново привыкнуть к его суете, многоголосице и сутолоке, в которых без привычки легко потеряться.

Время уже близилось к вечеру, и тысячи жителей сектора Менделеева, закончив рабочий день, заполняли теперь его проходы в поисках развлечений, наслаждений, либо каких-то иных ощущений, что могли спасти их от страха завтрашнего дня, который будет в точности таким же, как бесконечная череда уже прожитых дней. То и дело в толпе мелькали опустошенные, абсолютно ничего не выражающие лица с остекленевшими глазами. Сознание таких людей было погружено в полупризрачный мир, в котором сливались воедино детали окружающих их реальных картин и образы, созданные простимулированные эфимером воображением. Насколько адекватно реагировали они на внешние раздражители, зависело от того, какую по счету пастилку галлюциногена сосредоточенно пережевывали сейчас их челюсти.

После покоя и умиротворенности сектора Паскаля, заполненные толпой проходы сектора Менделеева казались Стинову похожими на котел с кипящей смолой, на поверхности которого медленно вздувались и в одно мгновение лопались, разбрасывая вокруг мириады клейких, жгущихся брызг, огромные черные пузыри. Пока содержимое бездонного котла лишь только вяло клокотало, но в любой момент, как только температура поднимется еще на пару градусов, готово было забурлить и, вырвавшись наружу, расплескаться.

Вначале Стинов чувствовал себя неуютно. То и дело кто-то толкал его плечом, наступал на ноги или же просил посторониться. Стинову казалось, что его пронзают насквозь сотни взглядов, которые на самом деле без всякого интереса, не останавливаясь, лишь скользили по нему. Но очень скоро сознание Стинова адаптировалось к, казалось бы, напрочь забытым условиям окружающей его действительности. Теперь оно уже не пыталось переварить всю ту огромную, пеструю смесь из информации, передаваемыми органами чувств, а, как бы просеивало его сквозь мелкое сито, уверенно вычленяя лишь самое главное, то, что представляло несомненный интерес.

Поставив перед собой цель обнаружить сопровождающих, которых он потерял из виду, войдя в сектор, Стинов буквально через пару минут обнаружил их присутствие.

Ребята вели наблюдение профессионально, не привлекая к себе внимание ни напряженной сосредоточенностью, ни показным безразличием. Стинов даже сам себе не смог объяснить, каким образом сумел четко выделить их из окружающей пестрой толпы.

Убедившись в том, что уверенность и легкость, которые он в себе ощутил, не являются следствием излишней самоуверенности, Стинов направился к месту встречи.

Посетителями кафе "Зеленый дракон", как и прежде, были по большей части люди среднего возраста и достатка чуть выше среднего. Здесь можно было заказать простые, но очень вкусно приготовленные блюда из натуральных продуктов, которые заказчик по желанию мог взять домой. В таком случае их укладывали для него в прямоугольную пластиковую коробку с ручкой, на боку которой был нарисован, естественно, зеленый дракон, свернувший свое длинное туловище в три тугих кольца.

Стинов подошел к "Зеленому дракону" за пятнадцать минут до назначенного срока. С первого захода он уверенно прошел мимо дверей кафе, внимательно изучая окрестности. Не заметив ничего подозрительного, он, тем не менее, прошел целый квартал, прежде чем встать на ленту тротуара, движущегося в обратном направлении.

Сойдя на неподвижную полосу тротуара неподалеку от кафе, он подошел к нему и, делая вид, что изучает выставленное в витрине меню, внимательно осмотрел посетителей в зале. Медлева среди них он не нашел. Впрочем, до восьми часов оставалось еще две с половиной минуты. Медлев, если он, конечно, решил прийти на встречу, подойдет к условленному месту секунду в секунду, как и положено работнику службы безопасности. Изучать местность, как Стинову, ему было ни к чему. Он проходил мимо этого кафе каждый день, и каждая полоска граффити, покрывающей сплошным слоем стены прохода, была отпечатана в его профессионально натренированной памяти.

— Я был уверен, что это какая-то ловушка до тех пор, пока не увидел тебя.

Стинов отшатнулся в сторону и стремительно обернулся. Позади него стоял Медлев.

Руки его были засунуты в карманы наглухо застегнутой до подбородка черной куртки со стоячим воротником. Поза Петра казалось расслабленной, но лицо было сосредоточено и напряжено. Глубокая складка пересекала лоб между сдвинутыми бровями.

— Впрочем, я и сейчас не знаю, как относится к твоему внезапному появлению, — закончил начатую фразу Медлев.

Стинов быстро глянул по сторонам. Неподалеку стоял один из наблюдавших за ним геренитов. Парень внимательно следил за тем, что происходило, но условного сигнала опасности не подавал. Сам Стинов так же не заметил ничего подозрительного.

— Я пришел один, — верно оценил его взгляд Медлев. — А кто те двое, которые сопровождают тебя?

— Это просто друзья, — ответил Стинов.

Чуть приподняв угол рта, Медлев изобразил ироническую усмешку.

— И что за друзья у тебя теперь? — Спросил он.

— Герениты, — ответил Стинов.

— Так это в их секторе ты скрывался полгода?

— Нет, не у них. Гораздо дальше.

Стинов сделал паузу.

Медлев молча ожидал продолжения. В конце концов это Стинов пригласил его на встречу.

— У тебя в кармане, как всегда, арбалет? — Как бы в шутку задал вопрос Стинов.

— Нет, — ответил Медлев. — Просто нож и миниатюрная вертушка.

— Выходит, мы уже не доверяем друг другу?

— Многое изменилось с тех пор, как мы виделись в последний раз.

— Да, нам есть о чем поговорить.

Медлев ничего не ответил.

— Может быть, зайдем в кафе? — Предложил Стинов. — Обсудим все за столиком?

— Лучше пройдемся, — оглядевшись по сторонам, сказал Медлев.

— Как скажешь, — не стал спорить Стинов.

Плечом к плечу, они медленно двинули в сторону дальнего конца центрального прохода, где сектор Менделеева граничил с сектором Пифагора.

Глядя на отражения в стеклах витрин, Стинов пытался выявить возможную слежку со стороны службы безопасности Информационного отдела. Но сейчас он не видел даже своих геренитов.

— Ты не боишься так спокойно разгуливать в зоне Информационного отдела? — Спросил Медлев.

— В соответствии с официальной информацией, я сейчас нахожусь в изоляторе, под усиленной охраной, — пожал плечами Стинов.

— Однако до сих пор каждый сотрудник службы безопасности имеет в своей служебной записной книжке ориентировку на тебя, — сказал Медлев. — С указанием немедленно задержать, а в случае оказания сопротивления, — убить.

— Я не убивал Бермера, — сказал Стинов. — Я стрелял мимо, а стрелу, прикончившую Бермера, выпустил кто-то другой. Шалиев хотел использовать меня в качестве козла отпущения.

— То, что к убийству Бермера приложил руку Шалиева, не сомневается почти никто из тех, кто его знает. Но то, что касается твоей роли в этой истории... — Медлев еще глубже засунул руки в карманы куртки. — Ты можешь предоставить доказательства причастности Шалиева к убийству Бермера?

— Нет, — покачал головой Стинов.

— О чем тогда говорить? — Пожал плечами Медлев. — Где бы ты не скрывался все это время, продолжай прятаться там же.

Может быть, тебя никогда и не найдут.

— Ты до сих пор работаешь в службе безопасности? — Задал вопрос Стинов.

— Конечно, — ответил Медлев. — Из "безопаски" существует только один выход — в молекулярный распылитель.

— Кто сейчас руководит "безопаской"?

Медлев взглянул на Стинова с внезапно проснувшимся интересом.

— Уж не у бешеных ли ты скрывался? — Спросил он. — Наверное, только там можно прожить полгода, ни разу не заглянув в инфо-сеть.

— Я был на Земле, — сказал Стинов.

— Что ты называешь землей? — не понял Медлев. — Сельскохозяйственную зону?

— Землей называется то место, которое находится за пределами поля стабильности.

Медлев остановился и посмотрел на Стинова каким-то странным взглядом.

— Ты это серьезно? — Спросил он.

— Абсолютно серьезно, — кивком подтвердил свои слова Стинов. — На Земле существует жизнь. И, более того...

— Стоп, — достав из кармана левую руку, Медлев направил в сторону Стинова раскрытую ладонь. — Давай-ка обо всем по порядку. Как тебе удалось попасть на Землю?

— Ты сам когда-то рассказал мне об экспериментах по преодолению поля, — сказал Стинов. — И о капсуле, которая после того, как работы в этой области были прерваны, осталась стоять на крыше сектора Ньютона.

— Верно, — Медлев провел пальцем по брови. — Так значит ты добрался до самого верхнего уровня Сферы, вылез на крышу и воспользовался капсулой?

— У меня просто не было другого выхода, — словно оправдываясь, развел руками Стинов. — На крышу меня загнали бешеные.

— А как ты оказался в их секторе?

— За компанию с геренитами. Прежде у них были неплохие отношения с бешеными.

— Значит, убегая от бешеных, ты рванул на Землю? — Задав вопрос, Медлев снова не спеша пошел вперед.

Стинов двинулся следом за ним.

— Капсула разбилась при посадке, — быстро, словно опасаясь, что Медлев может прервать его, не дослушав до конца, заговорил Стинов. — Но земляне, изучив ее останки, смогли создать новый, более совершенный аппарат, способный преодолевать поле стабильности.

— И на нем ты вернулся в Сферу?

Стинов просто-таки выводил из себя ровный, нарочито невыразительный голос Медлева, слушая который, невозможно было понять, верит ли Петр тому, что он ему рассказывает, или же попросту насмехается над ним и всей его невероятной историей.

— Да, я вернулся в Сферу на челноке, построенном на Земле, — остановившись, едва ли не в полный голос произнес Стинов. — И не только я один. Со мной прибыло еще несколько человек.

Сейчас они находятся в секторе Паскаля.

— Что ж ты так раскричался-то, — обернувшись, с укоризной произнес Медлев.

Оглядевшись по сторонам, он обратил внимание на приоткрытую дверь небольшого бара.

— Давай зайдем, — указал на дверь Медлев. — По-моему теперь нам уже пора присесть.

Войдя в помещение бара, Стинов сел за свободный столик неподалеку от входа.

Медлев, прежде чем присоединиться к нему, подошел к стойке, чтобы заказать пиво Стинову и джин с тоником себе.

— Значит, если верить твоим словам, на Земле существует жизнь, — сделав глоток из своего стакана произнес Медлев. — И несколько землян сейчас находятся в Сфере.

— А у тебя есть основания не верить мне? — Положив руки на стол, спросил Стинов.

Медлев задумчиво провел пальцем по гладкой поверхности стола.

— Видишь ли, — медленно произнес он. — То, о чем ты говоришь, слишком невероятно.

— Палец его добрался до края стола и начал движение в обратном направлении. — Но, в то же время, я не могу понять, что за причина могла бы заставить тебя с риском для жизни искать встречи со мной только затем, чтобы рассказать эту фантастическую историю.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал Стинов.

Медлев ничего не ответил, ожидая более детальных объяснений.

— Я хочу, чтобы ты помог мне организовать и провести предварительные переговоры Шалиева с землянами, — сказал Стинов.

Подобного удивленно-беспомощного выражения, как то, что появилось на лице Медлева после его слов, Стинову еще никогда не доводилось видеть. Медлев готов был ожидать чего угодно от невесть где пропадавшего целый года приятель, но только не того, что Стинов пожелает вновь встретиться с Шалиевым, знакомство с которым однажды уже едва не стоило ему жизни.

— С головой у меня все в порядке, — усмехнулся Стинов. — Земляне в Сфере, — это реальность, а не плод моей больной фантазии.

— В таком случае, мне непонятно, почему земляне скрываются? Какой им смысл вести сепаратные переговоры с руководством Информационного отдела? Можно подумать, что ты считаешь Шалиева образцовым руководителем, с которым только и следует иметь дело.

— Все дело в том, что в Сферу прибыли одновременно два челнока с Земли. В одном из них находился я и участники экспедиции, организованной правительством Объединенной Земли. Второй челнок перед самым стартом был захвачен бандой террористов. С какой целью прибыли они в Сферу, мне не известно, но они имеют при себе большой запас огнестрельного оружия. Сейчас террористы находятся в секторе Ньютона. Им удалось объединить и взять под свой контроль банды бешеных.

Их следует нейтрализовать прежде, чем они начнут активно действовать. И для этого нам необходима помощь спецслужб Информационного отдела.

— Ты рассчитываешь, на помощь Шалиева? — скептически усмехнулся Медлев. — Я бы, например, не взялся прогнозировать действия Шалиева после того, как ему станет известно, что в Сфере находятся две противоборствующие группы землян. Шалиеву нужна власть, — полная, не ограниченная ничем, а вовсе не покой и порядок в Сфере.

— Я хочу поставить Шалиева в такие условия, при которых он будет вынужден сотрудничать с официальными представителями Земли, — губы Стинова расползлись в злорадной усмешке. — Рискуя в противном случае потерять даже свое нынешнее положение.

— Интересно, каким образом?

— С твоей помощью, друг мой, с твоей помощью.

Медлев снова ничего не ответил. По тому, как он себя держал, трудно было понять, верит ли он в то, что рассказывал ему Стинов. Вопросы же, которые он ему задавал, можно было отнести к области чистой теории.

— Кто сейчас руководит службой безопасности Информационного отдела? — спросил Стинов.

— Некто по имени Дмитрий Песков, — ответил Медлев. — Ставленник Шалиева.

Полнейший бездарь и тряпка. Фактически сам Шалиев руководит через него службой безопасности.

— Не то, что при Стояновиче?

— Стоянович, — Медлев усмехнулся. — Стоянович тоже не был идеальным шефом службы безопасности. Но он, по крайней мере, не позволял посторонним вмешиваться в работу своего ведомства. И он не считал подчиненных безмозглыми исполнителями.

Сейчас он находится в бегах и разыскивается, как особо опасный преступник.

Наравне с тобой.

— Я слышал об этом, — кивнул Стинов. — Занимается ли "безопаска" прослушиванием участка инфо-сети, задействованной в секторе Паскаля?

— Орден геренитов не входит в список приоритетных целей работы службы безопасности нашего отдела, — ответил Медлев.

— А ты мог бы организовать такое прослушивание, сославшись, скажем, на данные анонимного информатора?

— Причина для этого должна быть весьма веской.

— Информация о контактах геренитов с Землей подойдет?

— Если я передам такую информацию, не подкрепив ее фактами, меня поднимут на смех, — возразил Медлев.

— Может быть, — согласился с ним Стинов. — Но продолжаться это будет не долго. Я укажу тебе точное время и канал по которому будет организована утечка информации о миссии землян, находящихся в секторе Паскаля.

— И что дальше?

— Дальше начнет действовать сам Шалиев. Понимая чрезвычайную важность первого контакта с Землей, он попытается перехватить инициативу из рук геренитов. И ты, опять-таки сославшись на возможности своего информатора, возьмешься организовать предварительные переговоры по инфо-сети между представителями Земли и руководством Информационного отдела.

— Но главная твоя цель — захват террористов, — напомнил Медлев.

— Об этом будет идти речь на закрытой встрече с Шалиевым, — отхлебнув пиво, ответил Стинов. — Я не хочу, чтобы информация о них раньше времени распространилась в Сфере. Мы потребуем от Шалиева согласия на использование сил безопасности отдела в секторе Ньютона. И ему придется на это согласиться.

Шалиеву не останется ничего иного, как только сделать ставку на официальных представителей Земли, поскольку в противном случае он рискует оказаться в крупном проигрыше, когда контакты с Землей будут осуществляться помимо него. Ну, а после устранения угрозы вмешательства террористов, земляне смогут перейти к открытому контакту со всеми отделами. Общественное мнение к тому времени, я думаю, будет уже в достаточной степени подготовлено. В этой работе нам обещали помочь герениты, — они знают толк в пропаганде.

Медлев, слегка сдвинув брови, молча смотрел на Стинова.

— Тебя что-то не нравится в моем плане? — Спросил Стинов.

— Ты не находишь ничего странного в том, что предлагаешь мне подставить руководителя отдела, на который я работаю? — Вопросом на вопрос ответил Медлев.

Положив руки на стол, Стинов подался вперед.

— Давай говорить откровенно, — сказал он. — Тебе ведь тоже не нравится Шалиев и та политика, которую он начал проводить, став руководителем отдела. Сфере, чтобы выжить, нужен покой, а не постоянная напряженность. Шалиев же и подобные ему удерживают власть в своих руках только до тех пор, пока в Сфере, вопреки ее названию, царит нестабильность.

— Руководили приходят и уходят, — неторопливо, словно бы взвешивая каждое слово, произнес Медлев. — Поступая на службу в "безопаску", я давал присягу не какому-то конкретному человеку, а своему отделу.

— А разве я предлагаю тебе сделать что-то, что противоречит интересам Информационного отдела? — Серьезно посмотрел в глаза другу Стинов. — Контакт с Землей в корне изменит жизнь Сферы. Я не знаю, сохранятся ли отделы в том виде, в котором они существуют сейчас, но уверенно могу сказать, что в новых условиях Информационный отдел под руководством Шалиева пойдет на дно. Чем раньше Информационный отдел избавится от своего нынешнего руководства, тем больше будет у него шансов сохранить за собой главенствующую роль в Сфере при новом порядке.

— Что ж, — после недолгого размышления произнес Медлев. — у меня нет особых причин желать благополучия и долгих лет жизни господину Шалиеву.

— Значит, мы договорились? — с надеждой спросил Стинов.

— Ответь мне на еще один вопрос, — Медлев не спеша сделал глоток из стакана. — Ты собираешься лично появиться перед Шалиевым?

На губах Стинова заиграла злорадная ухмылка.

— Непременно. Хочу увидеть, какое у него при этом будет выражение лица.

Глава 13. Ситуация обостряется.

— Кто-нибудь может сказать, как долго мы еще будем здесь сидеть? — Спросил Бочков.

Он сидел на кровати, подложив под спину подушку. Кроме него в комнате находились Гаридзе, Морвуд и Борщевский.

— Я вообще не пойму, от кого мы прячемся, — не отрываясь от записей, которые он делал в электронном блокноте, пожал плечами Морвуд.

— Стинов куда-то запропастился, Тейнер не желает ничего толком объяснить, — плавным движение руки Гаридзе изобразил в воздухе большой вопросительный знак. — Ситуация, прямо скажем, ненормальная.

— Стинов с Тейнером пытаются решить проблему террористов, — сказал Борщевский.

— Непонятно только, каким образом? — закинув ногу, Бочков на ногу, сцепил ладони на колене. — Сначала нам говорили, что помогут герениты. Теперь оказывается, что они не могут справиться с бешеными собственными силами. Вместо того чтобы действовать, мы сидим и чего-то ждем.

— А что ты предлагаешь? — Спросил Борщевский.

— Есть утвержденный план экспедиции, в соответствии с которым нам и следует действовать.

— Насколько мне известно, в этом плане ни слова не было сказано о террористах.

— Мы решили остаться в Сфере для того, чтобы поставить местное руководство в известность о появлении террористов, — сказал Гаридзе. — А вместо этого забились в угол и сидим, словно мы и есть преступники.

— Мне, например, работы хватает и здесь, — сказал Морвуд. — У геренитов весьма интересная культурная жизнь, богатая своеобразными традициями и...

— Не ради геренитов мы сюда прибыли, — перебил его Бочков.

— Но и ради них тоже, — обиженно ответил Морвуд и снова вернулся к своим записям.

— Стинов и Тейнер знают, что делают, — сказал Борщевский.

— Стинов и Тейнер? — Насмешливо переспросил Бочков. — Тейнер агент департамента охраны порядка. Что он делает в Сфере? Зачем вместе с нами послали военного? А о Стинове и говорить нечего, — Бочков махнул рукой. — Что мы о нем знаем? Только то, что он сам соизволил рассказать. А насколько это соответствует истине?

— По-моему, Стинов использует нас в собственных интересах, — поддержал его Гаридзе. — Не знаю, как вам, а мне совершенно не понравилось то, каким образом мы попали на прием к руководству сектора Паскаля. Сначала какой-то одноглазый старик-отшельник, явившийся чуть ли не из преисподней, потом здоровяк-монах с лицом, сморщенным как запеченное яблоко...

— Благодаря Василию мы получили право на жительство в секторе Паскаля, — заметил Борщевский.

— А кто сказал, что без него нас бы отсюда выгнали? — Задал вопрос Бочков и посмотрел на Гаридзе.

— Стинов, — ответил тот.

— Вот именно, — кивнул Бочков. — Все тот же Стинов.

— Я не вижу причин не доверять Стинову, — сказал, ни на кого не глядя, Морвуд. — Тем более, что за него поручился сам учитель Лиг.

— А что, для тебя этот высохший старикашка стал большим авторитетом? — Насмешливо спросил Бочков.

Морвуд резко развернулся и бросил на Бочкова гневный взгляд. Но увидев его саркастическую усмешку, этнолог ничего не сказал, а только безнадежно покачал головой.

— Стинов всегда знает, что нужно делать, — сказал Бочков. — А нам остается только послушно следовать за ним.

— Тейнер контролирует ситуацию, — попытался возразить Борщевский.

— Но почему он нам ничего не говорит?

— По-моему, Стинов втягивает нас в какую-то нехорошую историю, — покачал головой Гаридзе.

— Точно! — Бочков хлопнул себя по бедру и сразу же выбросил руку вперед, наставив указательный палец на Гаридзе. — Он что-то затевает! А нас хочет использовать, как наживку!

— Да кончайте вы, — поморщился Борщевский. — Стинов работает с нами заодно.

— Тогда почему мы здесь, а он неизвестно где? — Тут же спросил Гаридзе.

Борщевский сделал неопределенный жест рукой и ничего не ответил.

— А вспомните, как старательно он пытался убедить всех в том, что один из нас является сообщником террористов, — подозрительно прищурился Бочков.

— А почему бы и нет? — Спросил Морвуд. — Ведь кто-то же выдал преступникам планы экспедиции.

— А что, если это был он сам? — Повернулся к нему Бочков. — Почему мы сразу же решили, что из всех нас с террористами не могут быть связаны только Тейнер и Стинов?

— Ты же сам видел документы Тейнера.

— А Стинов? Что мы знаем о нем? — Поддержал Бочкова Гаридзе.

— Стинов житель Сферы, — ответил Морвуд. — Ему-то какой смысл помогать террористам?

— Ну что ж, для тех, кто еще сомневается, у меня кое-что есть, — Бочков вытянул ногу, забрался в карман брюк и достал сложенный в несколько раз листок бумаги.

Поднявшись на ноги, он подошел к столу и, положив на него лист, припечатал его сверху ладонью.

— Это распечатка файла из архива инфо-сети, — сказал он, глядя в глаза Борщевскому. — Он был запущен в сеть примерно за месяц до того дня, когда Стинов прибыл на Землю. И речь здесь идет именно о нем.

Отведя руку в сторону, Бочков позволил Борщевскому взять со стола документ.

Теперь он говорил, обращаясь главным образом к Морвуду и Гаридзе:

— Стинов обвиняется в убийстве руководителя Информационного отдела. На него был объявлен розыск. За поимку была назначена крупная сумма.

— Теперь понятно, почему он сбежал на Землю! — Воскликнул Гаридзе и, придавая конкретную законченность своим словам, разрубил рукой воздух. — Он скрывался от закона!

— Совершенно верно, — прокурорским тоном изрек Бочков.

Морвуд подошел к Борщевскому и взял у него распечатку.

— Но зачем Стинов вернулся в Сферу, если здесь его ожидает арест? — Недоумевающе произнес Борщевский.

— Об этом следует спросить у него, — ответил Бочков. — Но, как мне кажется, вся его деятельность после прибытия экспедиции в Сферу направлена на то, чтобы избежать ответственности за совершенное преступление.

— Надо же! — Снова взмахнул руками Гаридзе. — Кому доверились!

— Вот вам и сообщник террористов, — словно подтверждая уже высказанное кем-то другим предположение, развел руками Бочков. — И искать больше не надо.

— Стинов сражался вместе с нами за челнок, — перебил его Борщевский.

— Если уж быть до конца точными, то сражались только Стинов и Тейнер, — поддержал его Морвуд.

— Ну и что из этого? — Пожал плечами Бочков. — Возможно это было частью плана.

Террористы сомневались, что смогут управлять челноком, — кстати, так оно и вышло, — поэтому оставили второй челнок нам, чтобы потом, оказавшись в Сфере, воспользоваться им. Я предлагал сразу же вернуться на Землю. Кто настоял на том, чтобы остаться в Сфере? Стинов!

— А сейчас он пропадает неизвестно где, — добавил Гаридзе.

— Ему ничего не стоит выйти на связь с террористами и передать им код защитного поля челнока.

— Почему ты сразу ничего не сказал нам о прошлом Стинова? — Взмахнув листком с распечаткой, спросил Бочкова Морвуд.

— Мы нашли файл вместе со Штайнером, — ответил тот. — Штайнер сказал, что расскажет об этом Тейнеру. Я ждал, пока руководитель экспедиции примет решение. Но, поскольку от него никаких известий не поступает, я счел возможным рассказать об этом вам.

— По стилю заметка весьма напоминает пропагандистский материал, — заметил Морвуд. — В ней больше эмоций, чем фактов.

— Главный факт заключается в том, что Стинов — преступник, скрывающийся от закона! — Нетерпеливо крикнул Гаридзе. — О чем здесь еще можно говорить? И друг его, монах Василий, тоже весьма подозрительный тип.

Взмахнув рукой, Бочков заставил Гаридзе умолкнуть.

— Я вот что подумал, — сказал он. — Что если Тейнеру до сих пор ничего не известно о прошлом Стинова?

— Но ты же сказал, что его проинформировал Штайнер, — удивленно произнес Борщевский.

— Я сказал только то, что Штайнер собирался проинформировать Тейнера, — поправил его Бочков. — Но ведь он мог и ничего не сообщить ему.

— Ты хочешь сказать, что Штайнер, — Гаридзе понимающе прищурился и поднял указательный палец, — тоже может оказаться связанным с террористами.

— Хватит! — Решительно хлопнул ладонью по столу Морвуд. — Этак мы все окажемся пособниками террористов! Идемте к Тейнеру и во всем разберемся!

— Правильно, — одобрил его решение Бочков. — Нужно начинать что-то делать.

Комната Тейнера располагалась в той же секции, так что путь до нее не занял много времени.

— В чем дело? — спросил Тейнер, поднимаясь из-за стола навстречу вошедшим.

— Отлично, Штайнер тоже здесь! — Радостно возвестил Гаридзе, словно для всех остальных Штайнер оставался невидим.

— А где же мне еще быть? — Непонимающе сдвинул брови Штайнер.

— Что вы можете сказать об этом, Тейнер? — Спросил Морвуд, протягивая руководителю листок с распечаткой.

Тейнер взял листок в руку и быстро пробежался по нему взглядом.

— Штайнер показывал мне эту распечатку, — сказал он и обвел взглядом всех собравшихся в комнате. Не хватало только Стинова и Ирины Адлер, которая в лаборатории, предоставленной ей геренитами, занималась исследованиями образцов воздуха, воды и пищи. — Что именно вы хотите от меня услышать?

— Ну, например, какое впечатление произвело на вас это сообщение? — насмешливо-игривым тоном поинтересовался Гаридзе.

— Работая в Департаменте охраны порядка, я привык доверять проверенным фактам, а не газетным статейкам, — ответил Тейнер.

— Дыма без огня не бывает, — возражая Тейнеру, но при этом обращаясь ко всем, сказал Бочков. — Если было сообщение, значит каким-то образом Стинов был связан с убийством руководителя отдела.

— Я обсудил этот вопрос с Василием, — сказал Тейнер. — Он уверяет, что Стинов не имеет отношения к убийству, в котором его обвиняют. На него просто хотели повесить вину за то, что было совершено другими.

— Нет никаких оснований верить словам этого монаха, — тут же вставил Гаридзе.

— Если Стинов ни в чем не виновен, почему он скрыл от нас и от руководителей проекта свое прошлое? — В исполнении Бочкова фраза прозвучала, не как вопрос, а как готовое обвинительное заключение.

— Полагаю, он имел на это право, — спокойно ответил Тейнер.

— Но, если хотите, я задам ему этот вопрос, когда он вернется.

— Где Стинов сейчас? — Спросил Борщевский.

— Он отпросился у меня на сутки, чтобы встретиться с друзьями.

— С друзьями! — Презрительно фыркнул Гаридзе. — Должно быть, с такими же уголовниками, как и сам!

— Давайте-ка все успокоимся, — Тейнер чуть приподнял руки с раскрытыми ладонями.

— До сих пор все, что делал либо предлагал сделать Стинов, было разумным и вполне отвечало нашим интересам.

— Вы поступаете в соответствии с рекомендациями Стинов, даже, не ставя нас об этом в известность, — перебил его Бочков.

— Или же вы просто пренебрегаете нашими мнениями, — продолжил давление на руководителя Гаридзе.

— Это не так, — покачал головой Тейнер. — У меня просто не всегда хватает времени...

— У вас очень много на что не хватает времени, Тейнер, — снова не дал говорить ему Бочков. — Экспедиция под вашим руководством разваливается на глазах. Вместо того, чтобы заниматься делом, мы сидим и ждем непонятно чего. Как будто мы на курорте, и нет в помине никаких террористов!

— У каждого из вас пока достаточно материалов, чтобы заниматься своим делом здесь, в секторе Паскаля, — возразил на это Тейнер.

— А как же террористы? — Напомнил Борщевский.

— За террористами наблюдают герениты, — ответил Тейнер.

— Я предлагаю действовать согласно первоначальному плану, — сказал Гаридзе. — Нам нужно идти в Информационный отдел. Через него мы сможем оповестить о своем прибытии всех жителей Сферы, связаться с Советом сохранения стабильности и, что самое главное, поставим их в известность о проникновении в Сферу преступников с огнестрельным оружием. После этого террористами займутся спецслужбы Сферы. И никакой Стинов нам для этого не нужен.

— Мы можем, по крайней мере, дождаться возвращения Стинова, — сказал Морвуд. — Он такой же член экспедиционной группы, как и все остальные.

— Если только он вернется, — скептически заметил Бочков. — Я согласен с предложение Григория.

— У нас уже началось голосование? — Холодно поинтересовался Тейнер.

— А почему бы и нет? — Весело отозвался Гаридзе. — И вы тоже, наряду с остальными, можете принять в нем участие.

— Мое мнение, как руководителя, уже не учитывается?

— Я отправлюсь в Информационный отдел, даже если мне придется идти туда одному, — решительно заявил Гаридзе. — Я не вижу смысла в том, чтобы скрывать от жителей Сферы наше присутствие. Кого мы боимся? Разве нам кто-то угрожает? Надеюсь, на территории Информационного отдела живут не бешеные.

— Я пойду вместе с тобой, — положил руку ему на плечо Бочков. — Мне надоели все эти интриги и тайны, которыми опутал нас Стинов со своим монахом.

— Я склоняюсь к мнению, что Григорий с Игорем правы, — обращаясь к Тейнеру, произнес Борщевский. — В том смысле, что мы совершенно утратили всякую инициативу.

— Ну, а ты что об этом думаешь? — Спросил Тейнер Морвуда.

— Я бы все же предпочел дождаться Стинова, — ответил тот. — Но, если будет принято решение идти в Информационный отдел, я, конечно же, пойду вместе со всеми.

— Значит, отправляемся все вместе, — сказал Тейнер.

— А как же Стинов? — Напомнил Штайнер.

— Если Стинов действительно непричастен к убийству руководителя Информационного отдела, ему нечего бояться, — сказал Борщевский. — Теперь, когда он не только гражданин Сферы, но и гражданин Земли, мы можем потребовать от руководства отдела пересмотра его дела. А сами мы будем являться гарантами честности и беспристрастности местных правоохранительных органов.

— Я думаю оставить в секторе Паскаля Адлер, — сказал Тейнер. — Ей все равно надо продолжать свои исследования. Стинов будет знать, куда мы направились, и если пожелает, то присоединится к нам.

— Не думаю, что Игорь придет в восторг от нашей инициативы, — с сомнением покачал головой Штайнер.

Глава 14. Попытка контакта.

Узнав, что земляне, собрав вещи, покинули свою жилую секцию, Василий кинулся за ними в вдогонку и едва успел перехватить возле лифта.

— Что случилось? — Не успев перевести дыхание, недоумевающе воскликнул он. — Куда вы собрались?

На нем был бесформенный серый балахон странствующего монаха с откинутым на спину капюшоном. Взволнованное лицо запыхавшегося от быстрого бега старика у незнакомых с монахом людей могло вызвать разве что только сочувствие и жалость.

— Мы обязаны отчитываться перед ним? — отрывисто бросил Гаридзе.

Он хотел было добавить еще что-то, но Тейнер властным жестом остановил его.

— Цели и задачи экспедиции требуют от нас более полного контакта с населением Сферы, — сказал он. — В секторе Паскаля остается только Адлер, которой вы любезно предоставили возможность пользоваться вашей лабораторией. Мы же приняли решение отправиться на территорию Информационного отдела, чтобы вступить в непосредственный контакт с Советом сохранения стабильности.

— А как же Стинов? — Растерянно произнес монах. — Он ведь еще не вернулся.

— Надеюсь, что мы с ним еще увидимся, — коротко ответил Тейнер. — Как выяснилось, задачи экспедиции и те цели, что преследует Стинов, несколько не совпадают.

Двери лифта раздвинулись, открывая доступ в остановившуюся кабину.

Василий недоумевающе переводил взгляд с одного землянина на другого, лихорадочно пытаясь понять причину, заставившую их столь скоропалительно изменить свои планы.

Он чувствовал, что изменилось не только отношение землян к нему и Стинову, но и внутри их группы назревает конфликт, который Тейнеру пока удается сдерживать. Но, что именно произошло, монах понять не мог. Да и времени у него на это уже не оставалось. Земляне один за другим заходили в кабину лифта. Последним вошел в нее Тейнер. Проведя карточкой удостоверения личности по контрольной щели, он назвал адрес:

— Руководство Информационного отдела.

— Сектор Эйнштейна, второй уровень, — уточнил механический голос информационного устройства лифта.

— Да, — подтвердил Тейнер.

— Стойте!

Понимая, что удержать землян ему не удасться, Василий бросился к лифту.

Перехватив руками створки закрывающихся дверей, он проскользнул в узкую щель между ними.

— Я еду с вами, — он достал удостоверение личности и быстро провел им по контрольной щели. — Я являюсь членом консультативного совета при высшем духовном руководстве Ордена геренитов и, по крайней мере, смогу достойным образом представить вас руководству Информационного отдела. Если только нам удасться добиться аудиенции.

— А какие могут быть проблемы? — Спросил Морвуд.

— О подобных встречах следует договариваться заблаговременно, — ответил монах.

Взявшись руками за края капюшона, Василий накинул его на голову.

Лифт начал стремительно опускаться вниз. Люди, стоявшие в кабине, старались не смотреть друг на друга.

Через пару минут движение лифта замедлилось.

— Сектор Эйнштейна, второй уровень, — произнес ровный голос информационного устройства лифта.

Лифт остановился и двери его раскрылись.

Оживленный, наполненный снующими вдоль проходов людьми сектор Эйнштейна с первого взгляда произвел на землян самое благоприятное впечатление. Если бы не высокий плоский потолок вместо неба над головами, центральный проход вполне мог сойти за улицу крупного земного города в час пик.

— Теперь мне понятно, почему нас старались не допустить сюда, — бросив торжествующий взгляд в сторону монаха, сказал Гаридзе. — Оказывается, здесь живут нормальные люди.

Василий оставил без ответа это откровенно недоброжелательное высказывание.

Когда люди встали на ленту движущегося тротуара, монах как бы случайно оказался рядом со Штайнером.

— Стинов сказал мне, что у тебя имеется устройство, возводящее силовой барьер, — тихо, чтобы его слова не были услышаны другими, сказал он.

Штайнер только покосился на Василия, но ничего не ответил. Ему совсем не понравилось то, что Стинов счел возможным поделиться с монахом секретной информацией.

— Держи его наготове, — приняв его молчание, как должное, так же тихо сказал Василий. — Всякое может случиться.

Подумав над его словами, Штайнер ослабил левую лямку ранца так, чтобы в любую минуту можно было быстро сбросить ее и перекинуть ранец на грудь.

— Приехали, — Василий указал на корпус с широким крыльцом у парадного подъезда.

Спрыгнув с движущегося тротуара на неподвижную полосу, они подошли к лестнице.

— Здесь располагается руководство Информационного отдела, — сказал он, обращаясь, главным образом, к Тейнеру. — Но я бы предложил вам для начала просто прогуляться, познакомиться с сектором. Чуть позже можно будет связаться со Стиновым...

— Хватит с меня Стинова! — Заявил Гаридзе и решительно направился к двери.

— Гаридзе! — Негромко, но властно окликнул его Тейнер.

Гаридзе остановился на верхней ступени лестницы и обернулся. взгляд его был откровенно насмешливым.

Тейнер не спеша поднялся по лестницы, подождал, когда рядом с ним встанет Василий и только после этого открыл дверь.

Они оказались перед небольшим холлом, в конце которого находилась широкая лестница. Чтобы попасть в него, людям нужно было пройти по узкому проходу между стойками, за которыми находилась охрана.

Двое охранников, одетые в темно-синюю униформу, с электрошокерами на длинных рукоятках в руках, загородили им проход.

— А это что еще за компания? — Отнюдь не приветливым тоном произнес один из них.

— Вам что здесь нужно?

Вперед вышел Василий.

— Я представитель высшего духовного руководства Ордена геренитов, — сказал он, протягивая находившемуся за стойкой охраннику свое удостоверение личности. — Мне нужно встретиться с кем-нибудь из руководства Информационного отдела.

Охранник пропустил удостоверение личности Василия через определитель.

— Удостоверение в порядке, — сказал он, возвращая карточку монаху.

— А это кто с тобой? — Охранник в проходе кивнул на землян, сгрудившихся за спиной Василия.

— Эти люди как раз и являются предметом разговора, — ответил монах. — Все они имеют статус почетных граждан сектора Паскаля.

— Ты разве не знаешь, монах, что для встречи с руководством отдела необходима предварительная договоренность? — Сказал охранник. — Помимо удостоверения личности ты должен иметь еще и спецпропуск, без которого вход в корпус руководства запрещен.

— Мне это известно, — покорно склонил голову монах. — Но вопрос, который я хочу обсудить с вашим руководством, весьма необычен и не терпит отлагательства. Я надеялся, что, учитывая мое высокое положение, вы соблаговолите доложить о нас...

— Если хочешь встретиться с руководством отдела, действуй согласно существующей процедуре, — грубо перебил его охранник. — А сейчас выметайтесь, иначе я буду вынужден применить силу.

Красноречивым жестом охранник перехватил рукоятку шокера и направил его конец с оголенными электродами в сторону названных гостей.

— Послушайте, — вышел из-за спины Василия Тейнер. — Мы участники специальной экспедиции, организованной правительством Объединенной Земли, с целью установления контакта с обитателями Сферы стабильности. И я думаю, что ваше руководство будет крайне вами недовольно, когда узнает, что вы пытались чинить нам препятствия в выполнении нашей миссии.

Охранники недоумевающе переглянулись. Уверенный тон, которым произнес всю эту, на их взгляд, полнейшую околесицу человеке, пришедший вместе с монахом, несколько смутил информационников.

— Я подтверждаю это, — сказал Василий. — Эти люди прибыли с Земли. Их уже приняло руководство сектора Паскаля.

Углы губ одного из охранников медленно поползли в стороны. Он попытался сдержать себя, но не выдержал и захохотал в полный голос. Через мгновение к нему присоединились и другие охранники.

— Вот что, посланники Земли, — отсмеявшись и вытирая выступившие на глазах слезы, сказал старший охранник. — Посмешили вы нас отменно, а теперь убирайтесь.

— Я могу предъявить вам соответствующие документы, — вне себя от распирающей его злости на недоверчивых охранников, Тейнер двинулся им навстречу. — В секторе Паскаля предоставленные нами доказательства полностью сняли всякие сомнения у руководства...

— Не знаю, что вы там вытворяете в своем секторе, — охранник направил конец шокера Тейнеру в грудь. — Но здесь у нас свои порядки. Никаких послов с Земли мы не ждем. Если хотите рассказать эту сказку руководству, заранее через секретариат договоритесь о встрече и запаситесь пропусками.

Конец шокера уперся в грудь Тейнера. На электродах с сухим треском вспыхнули голубоватые разряды. Не обращая внимания на шипящий и плюющийся искрами шокер в руках охранника, Тейнер скинул с плеч ранец и поставил его на плоскую поверхность огораживающей проход стойки, собираясь достать и предъявить охранникам верительные грамоты.

— Да, что б тебя!..

Раздосадованный неэффективностью своего оружия, охранник отключил подачу тока и, сделав шаг вперед, замахнулся на чужака рукояткой шокера.

Краем глаза заметив движение охранника, Тейнер машинально пригнулся, прикрыв голову согнутой рукой, и, отведя удар, ударил противника локтем в живот.

Увидев такое, вскочили на ноги даже сидевшие за стойками охранники. В руке одного из них Василий увидел маленький арбалет с рукояткой пистолетного типа.

Монах взмахнул рукой, и из широкого раструба его рукава вылетел большой, но тонкий, как бритва, сюрикен. Огромным количеством шипов на нем слились в полете в единый острый край и, словно лезвие, распороли охранника запястье. Вскрикнув, охранник выронил арбалет и, пригнувшись, зажал другой рукой перерезанные вены.

Кто-то из информационников нажал на кнопку тревоги. Под потолком пронзительно взвыла сирена. Позади землян, перекрывая выход из корпуса, сверху вдоль дверных косяков упала тяжелая стальная плита.

— Давай! — Василий схватил за плечо Штайнера и вытолкнул его вперед.

Тот уже перекинул ранец на грудь и, откинув крышку, запустил в него руку.

Три метательные стрелки, брошенные охранниками, не долетев до целей, натолкнулись на невидимую преграду и упали на пол.

— Прекратите! — Закричал Тейнер, обращаясь одновременно и к охранникам, и к своим людям.

Земляне отступили назад, под прикрытие силового поля. Охранники замерли с оружием в руках. Один из них, вытянув руку, робко сделал шаг вперед, пытаясь проверить, что за преграда останавливает их оружие.

— Стоять! — рявкнул на него Тейнер.

Охранник, словно обжегшись, отдернул руку.

— Что ж, попробуй наладить контакт, — с мрачной усмешкой произнес Василий. — Уйти нам теперь все равно не дадут.

— Да что, черт возьми, происходит? — Раздраженно взмахнув руками, обратился Тейнер к стоявшему ближе всех к нему охраннику. — Какой закон мы нарушили? Мы просто хотели встретиться с вашим руководством.

— Я не в праве самостоятельно решать вопрос о допуске посторонних в охраняемое корпусе, — ответил охранник.

— Ну так позови кого-нибудь, с кем мы могли бы уладить эту проблему! — Крикнул Тейнер.

— Я могу только предложить вам сдаться.

На лестнице появилось еще несколько охранников. Позади них шел высокий худой человек с зачесанными назад жидкими бесцветными волосами. Одет он был в серый цивильный костюм с маленьким золотистым значком на левом лацкане.

Увидев гражданского, старший охранник вытянулся в струнку, прижав ладони к бедрам.

— Что здесь происходит? — Строгим голосом спросил гражданский, подходя к стойкам.

— Эти люди, — охранник кивнул в сторону группы землян. — Не имея пропусков, пытались силой проникнуть в корпус. Они ранили одного из наших.

— Это была самооборона, — возразил Тейнер.

— Почему же они до сих пор не арестованы? — Удивленно спросил гражданский, по-прежнему обращаясь только к старшему охраннику.

— Они укрылись за силовым полем, — ответил тот.

Гражданский вынул из кармана авторучку и кинул ее в сторону землян, проследив взглядом за тем, как, не долетев полметра до цели, она ударилась о невидимую преграду и упала на пол.

— Переносной генератор силового поля? — Удивленно приподняв бровь, гражданский наконец-то удостоил землян взгляда. — Это что-то новое.

— Конечно, новое, — сказал Тейнер. — Мы прибыли с Земли для проведения переговоров с представителями руководства Сферы. Я попытался предъявить охраннику соответствующие документы, в ответ на что он вознамерился вышвырнуть нас за дверь.

Гражданский удивленно посмотрел на охранника. Тот молча пожал плечами и кивнул.

— Вы должны его понять и простить, — обращаясь к Тейнеру, сказал гражданский. — К нам не каждый день являются гости с Земли.

В голосе его звучала почти неприкрытая издевка.

— Я вижу, мои слова не вызывают у вас доверия, — констатировал Тейнер.

— Честно признаться, нет, — покачав головой, гражданский слегка развел руки в стороны. — Даже детям известно, что поле стабильности непроницаемо для любых видов материи.

— Мы готовы предъявить соответствующие доказательства, — сказал Тейнер. — Если только нам будет организована встреча с представителями руководства отдела.

— Мое имя Дмитрий Песков, — сказал гражданский.

— Шеф службы безопасности Информационного отдела, — прокомментировал его слова Василий.

— Совершенно верно, — слегка наклонил голову Песков. — Таким образом, я являюсь одним из членов руководства Информационного отдела.

— Мы будем разговаривать прямо здесь? — С демонстративным изумлением указал на охрану Тейнер. — Направив друг на друга оружие?

— Ну, если вы снимете защитное поле и сдадите охране все имеющееся у вас оружие...

— Не вздумай отключать поле, — схватил Тейнера за локоть Василий.

— Честно говоря, после столь радушного приема мы испытываем определенную долю недоверия, — сказал Тейнер Пескову.

— К сожалению, иного выхода из положения я не вижу, — ответил тот.

— Мы могли бы провести предварительные переговоры по инфо-сети, — предложил Василий.

— А что, на Земле тоже есть герениты? — Усмехнувшись, поинтересовался Песков.

— Я представитель высшего духовного руководства Ордена геренитов, — ответил Василий. — В отличии от вас, мы уже провели переговоры с представителями Земли.

— Сожалею, но выпустить вас из корпуса до тех пор, пока инцидент не будет исчерпан, я не могу, — изображая свое сожаление, Песков снова развел руками.

— А почему бы не использовать защитное устройство на волне покорности? — Тихо произнес за спиной Тейнера Борщевский.

— Откуда тебе известно, что такая имеется? — Настороженно спросил Гаридзе.

— Я же психолог, — пожал плечами Борщевский. — По логике вещей психотропное оружие в первую очередь должно обладать способностью вызывать у людей чувство покорности.

— Почему бы просто не проводить нас в комнату для переговоров, — предложил Пескову Тейнер.

— До тех пор, пока вы при оружии, я не могу быть уверен, что представители руководства отдела в вашем присутствии будут чувствовать себя в безопасности, — ответил Песков.

— Предлагаю компромиссное решение, — сказал Василий. — Вы проводите нас в любое свободное помещение, снабженное терминалом инфо-сети. Мы изнутри запечатываем вход в него с помощью имеющегося у нас устройство, после чего по инфо-сети ведем переговоры с Шалиевым.

Песков в нерешительности почесал пальцем кончик острого носа.

— Пожалуй, это возможно, — сказал он после долгого раздумья.

— Только помещение это должно находится не в крыле для задержанных, — добавил Василий. — И прежде, чем начать переговоры, мы хотим связаться с Орденом геренитов, чтобы сообщить о том, что руководство Информационного отдела все же соблаговолило нас принять.

— Хорошо, — согласился Песков. — В таком случае, вы должны подняться на третий этаж.

— Не выключай поле, — громко, чтобы слышали и шеф безопасности, и окружавшие его охранники, сказал Василий Тейнеру.

Тейнер только молча кивнул. Он не стал объяснять монаху, что "сверчок" не может обеспечить круговой защиты. Оставалось только надеяться, что никому из охранников не придет в голову проверить надежность прикрытия землян.

Штайнер медленно двинулся вперед. Почувствовав давление поля, стоявший у него на пути охранник отошел в сторону.

Песков первым поднимался по лестнице, указывая путь.

Следом за ним, прикрывая спину шефа безопасности, шли четверо охранников. Затем, как можно плотнее прижавшись друг у другу, поднимались монах и земляне. Замыкали шествие еще семь человек из охраны, вооруженные шокерами и ручными арбалетами.

На третьем этаже Песков прошел по коридору и открыл одну из дверей. Повинуясь взмаху его руки, из комнаты быстро выбежали две секретарши.

— Это комната для совещаний, — сделав приглашающий жест в сторону двери, сказал Песков. — Надеюсь, вам здесь будет удобно.

Осмотрев дверь, Василий убедился, что замок в ней ненадежный. Но на всякий случай, он все же достал нож и привел его в полную негодность. После этого он заглянул в предлагаемое помещение.

Комната была около десяти метров в длину и примерно четырех метров в ширину.

Почти всю противоположную от входа стену занимал голографический симулятор окна, изображающий морское побережье с медленно накатывающимися волнами. В помещении имелся один длинный стол и несколько кресел. У дальнего конца стола стояла стойка с терминалом инфо-сети, рядом с которой в стену был встроен большой стереоэкран. Слева была еще одна дверь, за которой находилась комната для отдыха с ванной и туалетом.

— Все в порядке, — кивнул Василий.

Земляне вошли в комнату. Шедший теперь последним Штайнер прикрыл дверь и заблокировал ее силовым полем.

Подойдя к столу, Тейнер что было сил врезал кулаком по его крышке.

— Ну что? — Обвел он гневным взглядом свою команду. — Вы все еще считаете, что мы поступили правильно, заявившись сюда без приглашения?

Василий, который уже занял место в конце стола и включил терминал, вскинул руку в предостерегающем жесте.

— Попридержите пока свои эмоции при себе, — сказал он. — Если шеф безопасности решил предоставить нам эту комнату, то это означает, что она оснащена аппаратурой для наблюдения за тем, что в ней происходит. По крайней мере, того, что вы хотели, вам удалось добиться. Какая разница, будете ли вы сидеть с Шалиевым за одним столом, или увидите его на стереоэкране? Главное, постарайтесь убедить его. Иначе нам придется приложить очень много усилий для того, чтобы выбраться из этого корпуса.

Василий передал сообщение в сектор Паскаля, после чего включил терминал на прием.

— Вот же впутались... Какого рожна нам было надо... — Угрюмо глядя в тускло отсвечивающую поверхность стола, бубнил себе под нос Борщевский.

— Ситуация — глупее не придумаешь, — взглянув на Тейнера, развел руками Морвуд. — Почему нас принимают за злоумышленников? Почему нам приходится постоянно убеждать кого-то в том, что мы действительно посланцы Земли? Неужели настолько сложно просто выслушать людей и постараться их понять?

— Несколько поколений прожили в Сфере, уверенные в том, что жизни на Земле не существует, — ответил за Тейнера Василий. — Как бы вы сами отнеслись к тому, если бы дома, на Земле, к вам подошел на улице незнакомый человек и сообщил, что только что вернулся из Ада?

— Но у нас же имеются официальные документы, видеозапись послания правительства Объединенной Земли к жителям Сферы, — начал перечислять Морвуд.

— Вас убедила бы справка, подписанная Сатаной? — Усмехнулся Василий. — Сфера привыкла жить без Земли. Для ее жителей Земля давно уже стала мифом, в который, если хочется, можно верить, а если нет...

Василий развел руками.

— Но вы-то нам сразу поверили, — попытался возразить Борщевский.

— В первую очередь я поверил человеку, которого хорошо знал, — ответил монах. — Если бы с вами не было его...

— То все пошло бы совершенно по-другому, — ловко вернул Гаридзе.

— Возможно, — не стал спорить Василий. — Вот только трудно сказать, в лучшую ли сторону.

— Мне кажется, что и сейчас все складывается неплохо, — сказал Бочков. — С охраной, конечно, вышло недоразумение, но зато теперь нам назначена встреча, пусть даже по инфо-сети, с руководителем Информационного отдела.

— Пескова заинтересовали не столько вы сами, сколько ваше защитное устройство, — заметил Василий.

— В Сфере не используются генераторы силовых полей? — Спросил Тейнер.

— Очень мало, — ответил Василий. — Поскольку установки эти весьма громоздки.

Насколько мне известно, силовые поля используются только для защиты генераторов, снабжающих энергией поле стабильности.

— И это единственная защита генераторов? — Спросил Бочков.

— Если силовое поле будет снято, то любой, оказавшийся рядом, сможет внести изменения в их работу?

— Это не так-то просто, — покачал головой Василий. — Генераторы закрыты мощными кожухами, так что повредить их механически практически невозможно. А для того, чтобы изменить программу, необходимо использовать сложный код, состоящий из нескольких частей, каждая из которых известна одному из членов Совета сохранения стабильности. Воспользоваться кодом может только Совет, собравшийся в полном составе.

На приборной панели терминала инфо-сети зажглась зеленая лампочка вызова.

Параллельно с ней заработал зуммер. Василий включил стереоэкран. По мере того, как серая пелена медленно таяла, на стереоэкране проступало лицо человека, находящегося на другом конце работающего канала. Это был уже знакомый всем шеф службы безопасности Дмитрий Песков.

— Вы готовы? — Строгим, начальственным голосом спросил он, окинув взглядом замерших на своих местах землян.

— Да, — за всех ответил Тейнер.

Песков отодвинулся в сторону, и рядом с ним на стереоэкране возникло изображение второго человека.

— Позвольте представить вам руководителя Информационного отдела Марата Шалиева, — церемонно произнес Песков.

На вид Шалиеву можно был дать едва ли чуть больше сорока лет. В густых, зачесанных назад, каштановых волосах едва заметно серебрилась проседь. Выражение его лица казалось спокойным и даже приветливым. Лишь только густые черные, сходящиеся у переносицы брови были чуть надменно приподняты.

Тейнер бросил вопросительный взгляд на Василия. Тот быстро кивнул, подтверждая, что перед ними действительно сам Шалиев.

— Итак, господа, — медленно, чтобы подчеркнуть, кто является хозяином положения, произнес Шалиев. — Вы были столь настойчивы в своем стремлении увидеться со мной, что мне пришлось пойти вам навстречу. Надеюсь, что повод, действительно, заслуживает того.

Шалиев умолк, давая понять, что теперь он ждет разъяснений.

— Я — член консультативного совета при высшем духовном руководстве Ордена геренитов, — Василий пропустил свое удостоверение личности через щель установленного на терминале идентификатора, чтобы передать данные с него Шалиеву.

Оба человека на стереоэкране перевели взгляды на установленный слева от них небольшой моноэкран. Левая бровь Шалиева едва заметно удивленно дернулась вверх.

— Знаменитый монах Василий, — произнес он. — Тот самый, что пытался подвергнуть сомнениям доктрины учения геренитов и установить в секторе Паскаля новый порядок.

Герениты уже не в первый раз пытаются сделать свое учение основой жизни Сферы.

Но до сих пор все их попытки были обречены на неудачи. У вас есть нечто принципиально новое, что вы могли бы предложить Сфере?

— Да, — уверенно ответил Василий. — Сфера более не изолированное сообщество людей.

Люди, которых вы видите перед собой, — Василий сделал жест в сторону Тейнера и его спутников. — Участники экспедиции, прибывшие к нам с Земли.

— Я — руководитель первой земной экспедиции в Сферу стабильности Карл-Ганс Тейнер, — представился Тейнер. — Мы прибыли для того, чтобы на месте познакомиться с условиями жизни людей в Сфере и подготовить первую официальную встречу представителей Сферы и правительства Объединенной Земли. Мы рассчитываем, что с начала установления постоянного прочного контакта жители Сферы станут полноправными гражданами Земли, каковыми они по праву и являются.

— Вы это серьезно? — Удивленно спросил Шалиев.

— Абсолютно серьезно, — подтвердил Тейнер. — Вот документы, подтверждающие наши полномочия.

Тейнер передал бумаги Василию, и тот вставил их в сканер. Шалиев извлек копии из своего терминала инфо-сети и принялся внимательно их изучать.

— Кроме этого, у нас имеются результаты исследований геномов наших гостей, — Василий вставил в сканер новый документ. — Подтверждающие, что это люди не из Сферы. Все необходимые объяснения и дополнения вы сможете получить, обратившись к руководству Ордена геренитов.

— Каким образом вы прибыли в Сферу? — Подняв взгляд от бумаг, спросил Шалиев.

— На специально подготовленном челноке, — ответил Тейнер. — Он сейчас находится на крыше сектора Ньютона.

— Это, пожалуй, будет самым решающим доводом в вашу пользу, — кивнул Шалиев. — Если ваше средство передвижения будет обнаружено, у нас не останется никаких сомнений в том, что вы именно те, за кого себя выдаете.

— Проблема заключается в том, что мы прибыли не одни, — сказал Тейнер. — В Сферу должны были отправиться два челнока. Но один из них, вместе с тремя заложниками из состава экспедиции, был захвачен группой злоумышленников. Сейчас они сами и их челнок находятся на втором уровне сектора Ньютона. Цели их нам неизвестны, но у них имеется огнестрельное оружие. Одной из причин, заставившей нас столь настойчиво искать встречи с вами, является то, что для их нейтрализации нам необходима помощь вашей спецслужбы, которая, как мы слышали, одна из лучших в Сфере.

Шалиев озадаченно потер пальцем бровь.

— А каким оружием располагаете вы? — Задал интересующий его вопрос Песков.

— Только тем, что разрешено в Сфере, — ответил Тейнер. — Огнестрельного оружия у нас нет.

— А то оружие, которое вы применили против охраны внизу?

— Это всего лишь защитное устройство. Переносной генератор силового поля.

— Надеюсь, вы понимаете, что ваша информация нуждается в тщательной проверке? — Спросил Шалиев. — Много времени это не займет. Мы незамедлительно отправим наших агентов в сектор Ньютона. Если сказанное вами подтвердится, мы вместе подробно все обсудим и выработаем план необходимых действий. До тех пор я предлагаю вам быть моими гостями. Вам будут выделены отдельные комнаты...

— Это помещение нас вполне устраивает, — повел руками по сторонам Василий. — Мы здесь будем ждать результатов проверки.

— Ну, это будет не совсем удобно, — пожал плечами Шалиев.

— Помещение вполне уютное, — поддержал Василия Тейнер.

— Результаты, я думаю, будут получены не раньше утра, — заметил Песков.

— Мы прекрасно проведем здесь время, — заверил его Тейнер.

— Ну что ж, я вполне понимаю ваше недоверие, — улыбнулся Шалиев. — Надеюсь, следующая наша встреча пройдет в более благоприятной атмосфере.

— Господин Шалиев, — обратился к руководителю отдела Тейнер. — Поскольку вы контролируете все электронные средства информации Сферы, я хотел бы попросить вас передать через всеобщую инфо-сеть видеообращение правительства Объединенной Земли к жителям Сферы.

— Об этом мы поговорим чуть позже, — назидательно поднял указательный палец Шалиев.

Глава 15. Ожидание.

— Господа! — Чтобы привлечь к себе внимание всех присутствующих, Василий поднял руку над головой. — Попрошу вас пару минут сохранять полную тишину!

Земляне удивленно воззрились на монаха, который достал из-под балахона предмет, по форме похожий на пистолет, и начал медленно обходить помещение по периметру.

Водя загадочным аппаратом вдоль стен, Василий внимательно следил за показаниями небольшого светового индикатора. То и дело индикатор начинал мигать красным огоньком, и тогда Василий несколько раз быстро нажимал указательным пальцем узкую выступающую клавишу.

— Ну, вроде бы, все, — сказал он, закончив обход. — Будем надеяться, что теперь помещение чисто.

— Освятил комнату? — Криво усмехнулся Бочков.

Василий не обратил внимания на его реплику.

— Что это за прибор? — спросил у монаха Тейнер.

— Детектор подслушивающих устройств, — ответил Василий. — Не только обнаруживает, но и выводит из строя спрятанные микрофоны. Тем не менее, я бы посоветовал вам при разговорах соблюдать осторожность. Не исключено, что в комнате имеются микрофоны новейших образцов, на которые мой детектор не реагирует.

— Тайны мадридского двора! — Выйдя к центру комнаты, Гаридзе раскинул руки в стороны и обвел взглядом остальных землян. — Продолжаем играть в шпионов?

Один только Тейнер не удостоил Гаридзе взгляда. Он как сидел, так и остался сидеть к нему спиной.

— Умолкни, Григорий, — произнес Тейнер ровным, абсолютно спокойным голосом.

Удивительным образом именно отсутствие какой-либо эмоциональной окраски придавало его словам оттенок угрозы.

— А, собственно говоря, почему? — С вызовом вскинул голову Гаридзе. — Вам, господин Тейнер, такие игры, может быть, и по вкусу. Но нам они уже поперек горла стоят!

— Ты, собственно, от чьего имени выступаешь? — Задумчиво спросил его Борщевский.

Гаридзе как-то неопределенно хмыкнул, сел на стул, вытянул ноги и с независимым видом закинул руки за спинку.

— Ты считаешь, что Григорий не прав? — Мягко спросил у Борщевского Бочков.

— Я считаю, что Тейнер — руководитель экспедиции, — ответил Борщевский. — Он должен принимать во внимание наше мнение, но окончательное решение по любому вопросу остается за ним.

— А мне показалось, что все решения принимает здесь монах, — саркастически усмехнулся Бочков.

— Чем ты недоволен? — Повернувшись к Бочкову, спросил Тейнер.

— Я? — Изображая полнейшее недоумение, вскинул брови тот. — Я просто счастлив.

Наши дела наконец-то сдвинулись с мертвой точки.

— Так, — Тейнер встал и, оперевшись руками о стол, обвел тяжелым взглядом всю свою команду. — У кого есть какие-нибудь претензии, — высказывайтесь сейчас.

— Что здесь делает монах? — Спросил Бочков. — Какое он имеет отношение к нашей миссии?

— Я могу уйти, — Василий поднялся на ноги. — Надеюсь, информационники не станут чинить мне препятствий.

— Я прошу тебя остаться, — повернулся к монаху Тейнер.

Василий пожал плечами и снова сел на стул.

— Если кто-то забыл, напоминаю, — медленно произнес Тейнер.

— Василий является официальным представителем Ордена геренитов, первого и пока единственного отдела Сферы, с которым у нас установлены нормальные отношения. И никто из нас не высказал никаких возражений, когда он решил отправиться на переговоры вместе с нами.

— Но, кажется, никто и не просил его об этом, — заметил Гаридзе.

— С его стороны это была любезность, — бросил взгляд на Гаридзе Тейнер. — Поэтому я лично приношу ему извинения за все те оскорбления, которые он только что выслушал. Если кто-либо еще раз допустит подобную бестактность, я буду вынужден отстранить этого человека от дальнейшего участия во всех официальных мероприятиях. При первой же возможности он будет отправлен в сектор Паскаля, а по возвращении на Землю этот случай будет особо отмечен в моем отчете.

Гаридзе безразлично хмыкнул, но больше ничего не сказал.

— Еще вопросы? — Спросил Тейнер.

— Как нам следует реагировать, если во время переговоров с Шалиевым всплывет вопрос о Стинове? — Задал вопрос Бочков.

— А почему, собственно, он должен всплыть? — Удивился Морвуд.

— Ну, если верить представителю Ордена геренитов, — Бочков сделал утрированно почтительный жест рукой в сторону Василия, — комната, в которой мы находимся, нашпигована подслушивающей и подглядывающей аппаратурой.

— Стинов имеет двойное гражданство, — сказал Штайнер. — Он не только гражданин Сферы, но теперь еще и гражданин Земли. Поэтому он имеет право выбирать, где должно быть рассмотрено его дело, в Сфере или на Земле.

— Находясь на Земле, Стинов скрыл свое прошлое, — заявил в ответ на это Гаридзе.

— К тому же, преступление было совершено в Сфере, поэтому и отвечать он должен по местным законам.

— Стинов не убивал Бермера, — тихо, но уверенно произнес Василий.

— Это он тебе сказал? — Насмешливо поинтересовался Гаридзе.

— Во время убийства Бермера я находился рядом со Стиновым, поэтому могу уверенно свидетельствовать о его невиновности, — спокойно ответил монах.

— Почему, в таком случае, ты молчал, когда против Стинов было выдвинуто обвинение?

— Спросил Морвуд.

— Мое свидетельство не было бы принято в расчет, потому что оно никому не было нужно, — ответил монах. — В Сфере не существует судебной системы как таковой.

Судьбу правонарушителей решают сами спецслужбы. Делом такого высокого уровня, как убийство руководителя отдела, занимался лично Шалиев, бывший в то время его первым заместителем. Шалиеву нужно было повесить убийство на Стинова и он сделал бы это, чего бы это ему ни стоило. Да, собственно говоря, он уже добился своего.

— В каком смысле? — Спросил Тейнер.

Вместо ответа Василий задал вопрос Тейнеру:

— Кто обнаружил в архиве инфо-сети заметку об убийстве Бермера?

Тейнер бросил взгляд на Штайнера, который принес ему распечатку. Тот отрицательно покачал головой.

— Ну, допустим, заметку обнаружил я, — с вызовом произнес Бочков. — Штайнер находился рядом, и я показал ему распечатку. Какое это имеет значение?

— Вы проводили поиск по ключевому слову? — Спросил у него Василий.

— И, представьте себе, не по одному, а по целой группе ключевых слов, — насмешливо ответил Бочков. — Моя специальность — экстремальные ситуации, поэтому меня интересует все, что связано с чрезвычайным положением в обществе: стихийные бедствия, эпидемии, катастрофы, народные волнения... В том числе и убийства видных политических деятелей.

— Вы просмотрели все материалы об убийстве Бермера? — Снова задал вопрос Василий.

— Нет, я остановился на том выпуске, в котором мне встретилось имя Стинова.

— В таком случае, кое-что осталось для вас неизвестным.

Василий включил терминал инфо-сети, вошел в архив и быстро нашел нужный ему выпуск новостей. Выделив интересующий его материал, Василий включил принтер и сделал распечатку.

— Это сообщение было передано через инфо-сеть спустя неделю после убийства Бермера, — сказал монах, передавая листок Тейнеру.

— Кто желает, может ознакомиться, — просмотрев бумагу, Тейнер кинул ее на стол, и ее тут же подхватил Бочков. — Для остальных перескажу в двух словах. В сообщение говорится о том, что обвиняемый в убийстве руководителя Информационного отдела Игорь Стинов задержан и во всем сознался. После тщательного разбирательства он был признан невменяемым и приговорен к бессрочному заключению в изоляторе для душевнобольных. Точка.

— Могу к этому добавить, — сказал Василий. — Что, если вы воспользуетесь архивом Медицинского отдела, то сможете выясните, что человек по имени Игорь Стинов и по сей день находится в изоляторе для душевнобольных.

— Так что же получается? — Удивленно развел руками Морвуд.

— Выходит, что наш Стинов и убийца Бермера просто тезки?

— Нет, — покачал головой Василий. — В первой заметке об убийстве Бермера речь идет об известном всем нам Игоре Стинове. Только Бермера он не убивал. Он думал, что принимает участие в имитации покушения на руководителя отдела с целью проверки надежности работы службы безопасности. Однако, отвечать за убийство, по замыслу организаторов операции, должен был именно Стинов. Кто на самом деле пустил стрелу из арбалета в Бермера, и что за человек был отправлен в изолятор для душевнобольных под именем Стинова, известно только одному Шалиеву. Потому что именно он организовал убийство своего предшественника на посту руководителя отдела.

— И как он будет реагировать на то, что настоящий Стинов вдруг снова возник из небытия? — Спросил Тейнер.

— Трудно сказать, — пожал плечами Василий. — В конечном итоге, как мне кажется, это будет зависеть от того, как поведет себя сам Стинов. Если он будет вести себя осмотрительно и не станет напоминать Шалиеву о былом, тот, скорее всего, оставит его в покое. Мнимый убийца уже был представлен публике и понес наказание.

Появление нового действующего лица и пересмотре дела, которое было состряпано, надо сказать, весьма грубо, Шалиеву ни к чему. А Стинов, в свою очередь, не может предъявить никаких доказательств с тем, чтобы уличить Шалиева.

— Шаткое равновесие, на котором держится вся жизнь Сферы, — заметил Морвуд.

— Совершенно верно, — удивленно взглянул на него Василий. — Вы прекрасно разобрались в особенностях нашего общественного устройства.

— Это моя специальность, — улыбнувшись, ответил Морвуд.

— Ты получил ответ на свой вопрос? — Спросил Тейнер Бочкова.

Тот, хотя и с не вполне удовлетворенным видом, но все же повел подбородком сверху вниз.

— Разрешите мне? — Поднял руку Борщевский.

Тейнер кивнул.

— У меня вопрос к Василию, — сказал Борщевский. — Тейнер говорил нам, что уже обсуждал с вами вопрос, касающийся преступления, в котором яко бы был замешан Стинов. — Василий утвердительно наклонил голову. — Вы тогда просто сказали ему, что Стинов невиновен. Почему вы сразу не показали ему второе сообщение из инфо-сети?

— Я полагаю, что будет лучше, если на все вопросы Тейнера ответит сам Игорь, — сказал Василий. — Я не думал тогда, что вы вдруг так неожиданно, не дождавшись его возвращения, решите покинуть сектор Паскаля.

— Еще какие-нибудь сомнения по этому вопросу остались? — Спросил Тейнер, глядя, главным образом, только на Бочкова с Гаридзе.

Ответить никто не успел, — сработал зуммер вызова на терминале инфо-сети.

Василий включил терминал на прием. На стереоэкране возникло лицо молодого, черноволосого мужчины.

— Я командир отделения охраны корпуса правления Информационного отдела Дино Ринетти, — сухо представился незнакомец. — Господин Шалиев просил узнать, не желаете ли вы отужинать.

Тейнер вопросительно посмотрел на остальных.

— А почему бы и нет? — Пожал плечами Борщевский. — Бог его знает, сколько мы еще здесь просидим.

— Ужин будет доставлен к нам в комнату? — Спросил Тейнер у Ринетти.

— Через одну минуту, — ответил тот, и в ту же секунду стереоэкран погас.

— Не очень-то он приветлив, — взглядом указав на экран, заметил Морвуд.

— А ты думаешь, Шалиев похвалил его за то, что он позволил вломиться в охраняемый корпус семи вооруженным людям? — Усмехнулся Гаридзе.

— Да уж, командиру Ринетти несказанно повезет, если после сегодняшнего происшествия его не снимут с должности, — хохотнул Штайнер.

Мысль о том, какой разгон получила сегодня вся служба охраны коропуса правления отдела, начиная от дежуривших у дверей охранников и заканчивая самим шефом службы безопасности Песковым, доставила удовольствие всем, без исключения. Под смех и шутки в адрес информационников незаметно растворилась возникшая было напряженность. И как-то сама собой отпала необходимость поиска правых и виноватых. Дело, явно, шло на лад, а это было самое главное.

Когда Штайнер ослабил мощность силового поля, Бочков открыл дверь, за которой уже находился охранник с сервировочным столиком на колесиках.

Василий, сидя на своем месте, напряженно замер в тот момент, когда Штайнер полностью отключил поле. Пальцы монаха, укрытые складками широких рукавов, были стиснуты на холодном металле сюрикенов. Он не стал понапрасну тревожить землян, но сам был готов к любой подлости со стороны Шалиева.

Однако, ничего не случилось. Охранник несильно толкнул столик. Бочков подхватил его и, откатив в сторону, закрыл дверь. Штайнер снова включил защиту.

— Прошу всех к столу, господа! — Радостным голосом возвестил Бочков, подкатывая сервировочный столик.

На столе стояли стакан со столовыми приборами, набор специй и несколько закрытых пластиковых контейнеров, похожих на серые кирпичи.

— Об эстетики принятия пищи здесь, похоже, не имеют ни малейшего представления, — заметил Морвуд, помогая Бочкову переставить контейнеры на стол.

— Похоже на тюремное обслуживание, — поддержал его Гаридзе.

— А вы рассчитывали, что официант накроет стол хрустящей скатертью, возле каждого прибора будет поставлена карточка с именем приглашенного, а перед началом трапезы внесут канделябры с зажженными свечами? — Рассмеялся Тейнер.

— У геренитов, по крайней мере, были тарелки, — сказал Штайнер.

— Вся пища натуральная, — сказал, заглянув в свой контейнер, Василий.

— Это следует расценивать, как знак хорошего отношения со стороны хозяев, — В каждом контейнере, разделенном на несколько секций, находились простой салат из огурцов с помидорами, зеленый горошек, несколько кусочков обжаренного мяса и нечто похожее на пельмени.

— Секундочку! — Бочков схватил за руку Борщевского, который уже наколол на вилку пельмень и готов был отправить его в рот.

— Я думаю, все же, нелишним будет проверить пищу.

Он достал из ранца универсальный анализатор, похожий на плоский диск с прорезями для пальцев, и провел им над открытым контейнером. Несколько тонких, похожих на усики насекомого, щупов выскользнули из нижней плоскости анализатора и в разных местах коснулись кончики содержимого контейнера. На верхней плоскости прибора высветилось табло с результатами анализа.

— Все в порядке, — сказал, убирая анализатор, Бочков. — Никаких посторонних примесей не обнаружено. Желаю всем приятного аппетита.

Трапеза не заняла много времени. Не особенно изысканная, но хорошо приготовленная пища пришлась по вкусу всем, за исключение Гаридзе, который с мрачным видом, то и дело морща нос, ковырялся вилкой в еде. Тейнеру особенно понравились пельмени, начинка которых состояла из острой смеси, главными ингредиентами которой являлись, как можно было догадаться, сыр и чеснок.

— Ну что, продолжим обсуждение наших проблем? — Предложил Тейнер, когда пустые контейнеры были убраны со стола.

— А какие у нас остались проблемы? — Спросил Бочков, поудобнее устраиваясь на стуле. — До утра можно отдыхать. Как только агенты информационников увидят челноки, у Шалиева не останется никаких сомнений на наш счет.

— В таком случае, утром вам предстоит вести переговоры с Шалиевым, — напомнил Василий.

— Какие могут возникнуть осложнения? — Спросил у монаха Тейнер.

— Представления не имею, — медленно покачал головой Василий. — Я не хочу нагнетать напряжение, но, честно признаться, буду крайне удивлен, если утром вдруг выяснится, что Шалиев все еще не знает, каким образом можно использовать в собственных интересах тот факт, то в Сфере оказались две противостоящие друг другу группы землян.

Глава 16. Новый союзник.

Стинов только поднес руку к звонку, но не успел надавить кнопку, — дверь приоткрылась сама. Стоявший за ней Медлев молча кивнул головой, приглашая войти.

Все так же молча они миновали небольшую прихожую, общую для двух комнат, объединенных в жилую секцию, и вошли в комнату Медлева.

Стинов сразу обратил внимание на то, что в центре стола стояла мощная глушилка.

Вторая глушилка, меньшего размера и круглой формы, была надета на микрофон телефонной трубки, снятой с аппарата. Терминал, с которым был связан телефонный аппарат, был отключен от сети.

— Ты считаешь, что у тебя дома самое безопасное место для встречи? — Тихо спросил Стинов.

— Скажем так: не более опасное, чем любое другое, — ответил Медлев. — Ночью лучше сидеть дома, если он у тебя есть. А за то время, что я здесь живу, я успел приручить всех поселившихся вместе со мной "жучков".

— Кто теперь твой сосед? — Стинов взглядом указал на стену, за которой находилась комната, которую когда-то занимал он сам.

— Какой-то тип из высшего руководства иксайтов, — пренебрежительно махнул рукой Медлев. — Мне поручен за ним присматривать, но он почти не выходит из своей комнаты.

— С каких это пор информационники стали водить дружбу с иксайтами?

— Подробности этой дружбы мне неизвестны, но, похоже на то, что Шалиев планирует операцию, которая должна будет поставить вне закона даже умеренное крыло иксайтов, представитель которого сейчас имеет право совещательного голоса в Совете сохранения стабильности.

— Понятно, — Стинов сел за стол и положил руки перед собой.

— Ну, так что у тебя стряслось? — Спросил, усаживаясь напротив него Медлев. — Не прошло и часа после того, как мы с тобой обо всем договорились, а ты уже даешь мне команду "отбой".

— Похоже, у меня появился недоброжелатель, — сказал Стинов.

— Да ну? — С деланным изумлением поднял брови Медлев. — Он встал в общую очередь или пролез вперед, растолкав всех локтями?

Стинов, усмехнувшись, покачал головой.

— Надеюсь, тебя в этой очереди нет.

— Пока нет, — сказал Медлев. — Жду, когда ты расскажешь толком, что произошло.

— Кто-то из землян вытащил из архива инфо-сети сообщение об убийстве Бермера, в котором убийцей руководителя Информационного отдела назван я, — сказал Стинов. — Естественно, он показал его остальным участникам экспедиции. После недолгого совещания они решили, что не стоит доверять убийце, и, не дожидаясь моего возвращения, ушли, чтобы самостоятельно вести переговоры с Шалиевым.

— Этот кто-то выбрал самое подходящее время для того, чтобы вывести тебя из игры, — вынес свое заключение Медлев. — Если ты сумеешь выяснить, кто это был...

— То, возможно, смогу выйти на агента террористов, — закончил за него Стинов. — Я уже подумал о такой возможности. У меня уже есть некоторые подозрения и, думаю, вскоре они будут подтверждены либо опровергнуты.

Медлев посмотрел на часы и, приподняв руку, прервал Стинова.

— Подожди ровно одну минуту, — сказал он. — Если желаешь остаться незамеченным, следует быть пунктуальным.

— И в чем же смысл этой народной мудрости?

Он доверял Медлеву, но загадочность в поведении друга ему вовсе не понравилась.

— Смысл в том, что у нас будет гость, — ответил Медлев и, поднявшись со стула направился к двери.

— Гость? — Изумленно переспросил Стинов. — Какой еще гость?

Прежде чем открыть дверь в прихожую, Медлев обернулся и приложил указательный палец к губам, призывая к молчанию, — в соседней комнате спал, а, возможно, все еще бодрствовал, объект его наблюдений.

Как только Медлев вышел за дверь, Стинов отодвинулся от стола, расстегнул пуговицу манжет на левой руке, под которым у него на запястье был закреплен чехол с метательными стрелками, и, сунув руку под куртку, положил ладонь на рукоятку ножа.

Напряженное ожидание продлилось недолго. Медлев вернулся в сопровождении высокого худого брюнета с длинными, зачесанными назад волосами. Стинов прежде видел его всего лишь раз, но прекрасно запомнил выразительный профиль и бесстрастное выражение лица. Это был Хук, командир отряда спецназа в составе службы безопасности Информационного отдела. Стинов не забыл, как в свое время Хук вполне по-человечески отнесся к нему, когда он, без каких-либо прав и надежд на будущее, впервые попал на территорию Информационного отдела, но сейчас он меньше всего хотел видеть кого-либо еще из службы безопасности, кроме Медлева.

Взглянув на Стинова, Хук, похоже, испытал те же самые чувства. Правая рука его легла на пояс, в котором был скрыт тонкий металлический бич.

— Расслабьтесь, ребята, — разведя руки в стороны, посоветовал им Медлев. — Представлять вас друг другу, как я понимаю, нужды нет, так что просто пожмите руки. Как мне кажется, каждый из вас доверяет мне, так почему бы, в таком случае, вам не довериться друг другу? Вы оба имеете зуб на Шалиева, и это хотя бы в какой-то степени должно вас роднить.

— Покажите мне того, кто служит Шалиеву не за страх, а за совесть, — криво усмехнулся Хук. — За исключением Пескова и клонов.

Он первым сделал шаг вперед и протянул Стинову узкую, с длинными пальцами, сильную ладонь. Стинов поднялся со стула и пожал протянутую руку.

— Я слышал, что Шалиев подставил тебя под убийство Бермера, после чего отправил в психушку, — глядя Стинову в глаза, сказал Хук.

— Первое ему удалось, — ответил Стинов. — А вот в изолятор вместо меня отправился кто-то другой.

— Рад за тебя, — сказал Хук.

Желая придать встрече более непринужденный характер, Медлев выставил на стол заранее припасенные коробку с сэндвичами и банки с пивом и джином.

— Спорю на натуральный бифштекс, что ты никогда не догадаешься, где все это время скрывался Стинов, — подмигнул Хуку Медлев.

— И где же? — Дернув за кольцо, Хук распечатал банку с пивом.

— На Земле, — внимательно следя за реакцией Хука, сообщил Медлев.

— На земле? — Машинально переспросил Хук. Поднеся банку к губам, он сделал большой глоток. — Это где же?

— Земля, — Медлев руками нарисовал в воздухе большой круг.

— Это то, что находится вне Сферы.

— Ну, и как там? — Все так же невозмутимо поинтересовался Хук.

— Слушай, кончай валять дурака, — разозлился Медлев. — Ты что, не понимаешь, о чем я говорю?

— Понимаю, — кивнул Хук и указал зажатой в руке банкой на Стинова. — Ты находился вне Сферы.

— И тебя это ничуть не удивляет? — Спросил Медлев.

— А почему это должно меня удивлять? — Пожал плечами Хук. — Кто-то должен бы первым найти способ пролезть сквозь поле.

Не найдя, что на это ответить, Медлев только головой покачал.

— Выходит, тебя не пугают связанные с этим перемены? — Спросил Стинов.

— Сфера давно уже нуждается в переменах, — ответил Хук. — Только полному болвану непонятно, что раздробленность на отделы в конце концов всем нам выйдет боком.

— Я вернулся в Сферу вместе с землянами, — сказал Стинов.

— Они готовы оказать нам помощь и содействие в решении наболевших проблем.

— А почему бы просто не уничтожить поле? — Спросил Хук.

— Если отключить генераторы, то поле не исчезнет, а начнет сжиматься, уничтожая все, что находится внутри него, — ответил Стинов. — Прежде чем ликвидировать Сферу, необходимо решить вопрос с переселением ее жителей на Землю. В принципе, это возможно, только для этого потребуются время и средства. Челноки, которые создали на Земле для доставки в Сферу первой экспедиции, пока еще не слишком надежны и недостаточно грузоподъемны для осуществления массовой эвакуации.

— Значит, придется подождать, — констатировал Хук. Забравшись рукой в коробку, он выбрал себе сэндвич с овощами и майонезом. — Но, я так понимаю, вы пригласили меня не за тем, чтобы попить пива и поговорить о грядущем переселении на Землю.

Стинов с Медлевым переглянулись.

— Говори, — сказал Медлев. — Я пригласил Хука, потому что решил, что он может оказаться нам полезен. Вдвоем нам Шалиева не одолеть.

— А, так вы решили подколоть Шалиева, — в зеленых глазах Хука сверкнули огоньки азарта. — В этом можете рассчитывать на меня целиком и полностью.

Заметив сомнение Стинова, которому было совсем непросто решиться так сразу выложить все человеку из "безопаски", которого он знал весьма поверхностно, Хук усмехнулся.

— Давай-давай, — подбодрил он Стинова. — Рассказывай, в чем там дело. У меня не меньше причин ненавидеть Шалиева, чем у тебя.

— Чем же он тебе так не угодил? — По-прежнему испытывая сомнения, спросил Стинов.

— Ты помнишь мою команду, с которой мы брали комендантов в секторе Ломоносова? — Задал вопрос Хук. Дождавшись, когда Стинов утвердительно кивнул, он продолжил: — Так вот все эти специалисты самого высокого класса, равных которым нет во всей Сфере, теперь работают вахтерами. Охраняют лифты в Сельскохозяйственной зоне. Во всех секретных операциях, связанных с риском для жизни, Шалиев теперь использует своих боевых клонов. Потери при этом в несколько раз больше, чем если бы операцию проводило мое подразделение. Но кто на это будет обращать внимание, если клоны — это не люди, а всего лишь расходный материал.

— Служба безопасности при Шалиеве стала совсем не той, что была во времена Бермера, — Медлев грустно кивнул, подтверждая слова Хука. — В той высокой степени свободы, которой пользовалась прежде служба безопасности, Шалиеву постоянно виделась угроза заговора. Поэтому всех специалистов "безопаски", которые прежде могли работать самостоятельно, он низвел до уровня простых исполнителей. Любая инициатива сделалась наказуемой. У меня за стеной сидит иксайт, за которым я должен наблюдать, а о цели операции, в которой он задействован, мне ничего не известно.

— Стояновича можно было осуждать за то, что он действовал слишком прямолинейно, — добавил Хук. — Ну, а Песков, — тот вообще ничего не делает. Все серьезные операции проводятся только под непосредственным контролем самого Шалиева. А шеф службы безопасности занят, главным образом, только организацией охраны стратегических объектов. Да и то, делает это из рук вон плохо. Не далее, как сегодня в корпус руководства отдела вломились семеро человек, требовавшие встречи с Шалиевым. И охрана не сумела остановить их. Двух моих ребят было бы достаточно...

— Подожди, — прервал его Стинов. — Семеро человек ворвались в корпус руководства?

— Ну да, — хохотнув, кивнул Хук.

— И один из них был монах-геренит?

— Однако! — Восхищенно прищурился Хук. — Ты информирован не хуже меня.

— Это были земляне, — Стинов с досадой ударил пальцами по краю стола. — Что было дальше?

— Как мне рассказывали, арестовать их не удалось. Не знаю, в чем там была проблема, но, чтобы хоть как-то уладить дело, пришлось вмешаться самому Пескову. Непрошеных гостей провели в корпус и поместили в одну из комнат для совещаний, пообещав беседу с Шалиевым по инфо-сети. Это все, что мне известно.

— Можно разузнать еще какие-нибудь подробности об этом деле? — Спросил Стинов. — Главное, как проходили переговоры с Шалиевым?

— В этом мире нет ничего невозможного, — ответил Хук. — Но для начала мне хотелось бы узнать, на кого, собственно, я буду работать и что за дело мы собираемся провернуть?

— Решайся, Игорь, — сказал Медлев. — Хук связан со многими людьми из системы внутренней охраны отдела, и его помощь может оказаться неоценимой. Кроме того, бойцы из его подразделения, несмотря на вынужденное безделье, по-прежнему находятся в отличной форме.

— А что, и для них найдется работа? — Хук оживился, почувствовав знакомый привкус опасности.

— Хорошо, — решился наконец Стинов.

Стараясь быть кратким, он описал Хуку ситуацию, сложившуюся после прибытия землян в Сферу.

— Честно говоря, пока мне это не слишком интересно, — внимательно выслушав его, признался Хук. — Переговоры для того и ведутся, чтобы попытаться обмануть своего партнера. Шалиев в любом случае будет главным действующим лицом на переговорах с Землей. Так какая мне, к черту, разница, что он сумеет себе выторговать, если мне от его доли все равно ничего не перепадет.

— Сейчас речь не о Земле, а о Сфере, угрозой для которой являются вооруженные преступники, засевшие в секторе бешеных, — сказал Стинов. — Переговоры Шалиева с землянами интересуют меня потому, что они будут оказывать существенное влияние на темпы подготовки и осуществления операции по обезвреживанию террористов. Необходимо контролировать ситуацию с двух сторон. Герениты наблюдают за террористами и незамедлительно сообщат, как только они попытаются покинуть сектор Ньютона. Мы же в свою очередь должны отслеживать действия Шалиева. Если сбудутся мои самые худшие ожидания, и Шалиев решится пойти на контакт с террористами, тогда нам придется вмешаться с тем, чтобы не допустить подобного союза.

— Каким образом ты собираешься это сделать? — Спросил Хук.

— Пока еще не знаю, — признался Стинов.

— Между прочим, среди нас есть видный специалист по политическим убийствам, — не то в шутку, не то всерьез сказал Медлев.

— Если бы я был уверен, что со смертью Шалиева что-то изменится к лучшему, я бы давно уже нашел способ прикончить его, — совершенно серьезно произнес Хук. — Но сейчас у него нет достойного преемника. Не Пескову же становиться новым руководителем отдела. В результате нас либо проглотит с потрохами Комендантский отдел, либо растащат на куски все, кто смогут дотянуться.

— Если переговоры с Землей пройдут так, как нужно, и Сфера войдет в состав Объединенной Земли наравне с другими территориями, то править здесь будут уже не руководители отделов, вроде Шалиева, — сказал Стинов. — В соответствии с законами Земли, власть будет принадлежать единому выборному органу. Но если Сферу на этих переговорах будет представлять Шалиев и его ставленники, то им без труда удасться повернуть договор в нужную для себя сторону. Шалиев станет диктатором, подмявшим под себя всю Сферу. А все, что ему нужно для этого, — всего лишь убедить участников первой земной экспедиции в том, что именно он, Шалиев, является единственным законным руководителем Сферы, способным контролировать ситуацию в любых условиях.

— Для этого ему потребуется, во-первых, изолировать землян от контактов с представителями других отделов, — сказал Медлев. — А, во-вторых, быстро и четко провести операцию по обезвреживанию террористов.

— По поводу второго пункта у меня возникают очень большие сомнения, — меланхолично пережевывая сэндвич, заметил Хук.

— Сомнения какого плана? — Посмотрел на него Стинов.

— Сможет ли Песков провести операцию по захвату террористов, — ответил Хук. — Поскольку спецназ распущен, в операции будет использованы боевые клоны. Это не тренированные бойцы, а болваны, которых только смерть может заставить отказаться от выполнения задания. Людей, вооруженных таким же оружием, как и у них, клоны попросту раздавят своей массой. Но террористы, вооруженные огнестрельным оружием, смогут остановить их без особого труда и риска. Если ребята, засевшие в секторе Ньютона, на самом деле профессионалы, то против них следует выставлять точно таких же специалистов своего дела. Иначе их не взять.

— Ты со своей командой смог бы это сделать? — Спросил Медлев.

— Зря хвалиться не буду, — пару секунд подумав, ответил Хук. — Против хорошо вооруженных людей, умеющих и любящих стрелять, нам действовать не приходилось.

Но, думаю, шансы у нас были бы неплохие.

— Так почему бы тебе не заняться этим, — предложил Стинов.

— Террористы удерживают при себе трех заложников из числа участников экспедиции, и если бы удалось их освободить...

Не дослушав, Хук отрицательно махнул рукой.

— Ничего не выйдет, — сказал он. — Не привлекая внимания, я могу собрать одновременно не более пяти-шести человек из своего отряда, — тех, кто свободны от дежурств. Этого для проведения подобной операции недостаточно.

— Помощь окажут герениты, — сказал Стинов. — Они отличные бойцы.

— Может быт они и неплохие бойцы, — презрительно усмехнулся Хук. — Но они не профессионалы. Во время операции, подобной той, о которой мы говорим, достаточно одному человеку на секунду растеряться, и погибнет вся группа. С любителями я работать не стану.

— Ясно, — кивнул Стинов. — Значит этот вариант отпадает.

— Извини, — развел руками Хук.

— Что предпримет Шалиев, если операция по захвату террористов закончится неудачей?

— Размышляя вслух, задал вопрос Медлев.

— Будет пудрить землянам мозги, уверяя, что все идет по плану, — уверенно ответил на его вопрос Хук. — Гораздо хуже будет, если все пройдет гладко.

— Почему?

— Потому что в таком случае в руках у Шалиева окажется целый арсенал современного огнестрельного оружия. И искушение воспользоваться им будет слишком велико.

— Ты думаешь, Шалиев решится нарушить закон о запрещении огнестрельного оружия?

— Я бы на его месте именно так и поступил, — с невозмутимым выражением лица ответил Хук. — Сначала бы я припрятал оружие, а затем, когда земляне покинут Сферу, достал бы его и пустил в дело. При этом еще непременно сослался бы на то, что оружие было предоставлено мне землянами, дабы я к их новому визиту навел в Сфере идеальный порядок.

— Хуже всего окажется тот вариант, при котором террористы начнут действовать самостоятельно, — сказал Стинов. — Тогда уж точно будет много крови.

Глава 17. Паутина слов.

Поднявшись на ноги, Тейнер с наслаждением потянулся. После ночи, проведенной на стуле, тело затекло, и требовалось сделать несколько гимнастических упражнений для того, чтобы вернуть ему гибкость.

Следом за Тейнером начали подниматься остальные, — медленно, потирая затекшие колени и спины. Один только монах неподвижно сидел на стуле. Край низко надвинутого капюшона закрывал лицо, и можно было подумать, что геренит все еще спит.

— Такие ночи не для меня, — недовольно ворчал Борщевский. — Мне нужна мягкая постель и одеяло с электроподогревом. Если бы знал, что придется ночевать в таких условиях, лучше бы остался в секторе Паскаля.

Если Василию и удалось вчера вечером отключить все размещенные в комнате микрофоны, то скрытые от глаз видеокамеры продолжали пристально наблюдать за гостями, которых в равной степени можно было бы назвать и пленниками. Об этом можно было судить по тому, что, едва только земляне проснулись, как в дверь негромко, но требовательно постучали. За дверью стоял охранник доставивший завтрак.

Завтрак отличался от ужина только тем, что вместо горошка в одной из секций пищевых контейнеров на этот раз находилась тушеная морковь.

Как только пустые контейнеры были убраны со стола, заработал вызов терминала инфо-сети.

Тейнер включил терминал на прием, и на стереоэкране появилось приветливо улыбающееся лицо руководителя Информационного отдела Марата Шалиева.

— Доброе утро, господа! — Обратился он ко всем, кого мог видеть на своем стереоэкране, но, в первую очередь, к тому, кто вчера представился, как руководитель экспедиции. — Должно быть, вы провели не самую приятную ночь, но, могу заверить вас, это будет последней подобной ночью за все время вашего дальнейшего пребывания в Сфере.

— Здравствуйте, господин Шалиев, — стараясь быть таким же приветливым, ответил Тейнер. — Судя по всему, у вас для нас приятные новости?

— Факты, изложенные вами, полностью подтвердились, — улыбка Шалиева сделалась еще шире, хотя, казалось бы, больше уже некуда. — Позвольте приветствовать вас от лица всех жителей Сферы! Примите мои самые искренние извинения за ту не совсем дружелюбную встречу, которая была оказана вам вчера.

Морвуд, сидевший в стороне от экрана, с иронией развел руками.

— Как будто нас до него еще никто не приветствовал, — негромко произнес он.

Взглянув на него, Штайнер сделал серьезное выражение лица и приложил палец к губам, призывая серьезно отнестись к торжественному моменту.

Морвуд хмыкнул и, прикусив губу, откинулся на спинку стула.

— Думаю, после тяжелой ночи, вам следует отдохнуть, — продолжал Шалиев. — В доме напротив для вас уже приготовлены две большие комнаты, объединенные в общую секцию. Там вы сможете удобно устроиться и найдете все необходимое. Сейчас за дверью вас ожидает охрана, которая будет приставлена к вам исключительно в целях обеспечения вашей безопасности. Она ни в коей мере ни должна вас стеснять. Вы совершенно свободны в своих действиях. При личной встрече я вручу вам удостоверения личности, которыми пользуются все свободные граждане Сферы.

Надеюсь, Информационный отдел станет для вас вторым домом.

— Мы благодарны вам за заботу, господин Шалиев, — быстро кивнул Тейнер. — Но ряд вопросов, которые мы должны обсудить, не терпят отлагательства. Я бы просил вас как можно скорее организовать наше выступление в Совете сохранения стабильности.

— Прежде всего, мне хотелось бы переговорить с вами лично, господин Тейнер, — все так же мило улыбаясь, ответил Шалиев.

— Если вы считаете, что отдых вам не нужен, я готов принять вас прямо сейчас.

— Хорошо, — кивнул Тейнер. — Я готов встретиться с вами.

— В таком случае, один из охранников проводит вас в мой кабинет, — сказал Шалиев.

— До встречи, господа! До скорой встречи, господин Тейнер!

Стереоэкран на стене погас.

Развернувшись на стуле, Тейнер посмотрел на монаха.

— Ну, что ты на это скажешь, Василий?

— Шалиев убедился в том, что вы именно те, за кого себя выдаете, — медленно произнес геренит. — Я думаю, что теперь мы можем покинуть комнату, не опасаясь ловушки.

— А здорово он себя держал! — С восхищением заметил Борщевский. — Так, словно каждый день принимает делегации с Земли!

— Это умеет любой политик, — ответил ему Гаридзе. — Прежде, чем допустить к власти, их учат улыбаться, даже если под ногти тебе загоняют раскаленные иглы, и пускать слезу, когда хочется разразиться злорадным смехом.

— А что ты думаешь по поводу желания Шалиева переговорить со мной лично? — Поинтересовался у монаха Тейнер.

— Это обычная практика ведения переговоров в Сфере, — едва заметно улыбнулся Василий. — Сначала лидеры на личной встрече должны выработать линию поведения, удовлетворяющую обоих, и лишь после этого можно выходить на люди.

— А, по-моему, шеф, вам не стоило соглашаться, — высказал свое мнение Бочков. — Нужно сразу добиваться встречи с Советом сохранения стабильности.

— Шалиев, — один из членов Совета, — возразил ему Штайнер.

— Именно его спецслужбам придется заниматься террористами, которых, можно сказать, мы притащили в Сферу. Кроме того, от него зависит информационное освещение нашего визита.

Бочков криво усмехнулся, пожал плечами и молча развел руки в стороны.

— Если хочешь, можешь пойти к Шалиеву вместе со мной, — предложил ему Тейнер. — Я думаю, он не станет возражать.

— Да нет уж, — махнул рукой Бочков. — Я лучше вместе со всеми. Хотя бы высплюсь по-человечески.

Шалиев встретил Тейнера у дверей кабинета. Знаком велев охраннику остаться за дверью, он провел землянина в небольшое помещение с интерьером, выдержанном в строгом деловом стиле. Единственным украшением в нем был золоченый диск на стене с барельефом, изображающим строгий профиль основателя Сферы Хабера ван Герена.

Усадив Тейнера в удобное кресло, Шалиев, вопреки своей обычной привычке, не занял место за столом, а, пододвинув стул, сел напротив гостя.

— Я еще раз хочу официально принести вам свое извинение за вчерашний инцидент с охраной, — Шалиев подался в сторону гостя и повинным жестом приложил руку к груди. — Ваше появление было столь неожиданным...

— Не стоит, господин Шалиев, — чуть приподняв руку, махнул кончиками пальцев Тейнер. — Я прекрасно понимаю, как трудно жителю Сферы поверить в то, что перед ним находится землянин.

— Мы привыкли жить, зная, что мы одиноки, — тяжело вздохнул Шалиев. — За долгие годы Земля превратилась для нас всего лишь в далекое воспоминание, к которому хочется вернуться, но вериться в которое с трудом. Если бы мы были заранее оповещены о вашем прибытии, то вас ожидал бы совершенно иной прием.

— Охотно верю вам, — деликатно улыбнулся Тейнер. — Надеюсь, что в дальнейшем, когда визиты землян в Сферу не будут чем-то из ряда вон выходящим, подобные ошибки будут исключены.

— Я представляю себе, через сколько трудностей пришлось вам пройти, пока вы, наконец, не добрались до Информационного отдела, — с сочувствием покачал головой Шалиев. — Сначала — полет в неизвестность, затем — сектор бешеных. Наверняка же, вам пришлось использовать там ваш генератор силового поля? — Тейнер утвердительно наклонил голову. — А после всего этого вы оказываетесь в секторе, контролируемом религиозными фанатиками. У вас ведь могло сложиться впечатление, что вся Сфера представляет собой примитивное, полудикое общество, влачащее жалкое существование!

— Но в секторе Паскаля нас встретили совсем неплохо, — возразил ему Тейнер. — И я бы не назвал геренитов дикарями.

— Это смотря с чем сравнивать! — Назидательно поднял вверх указательный палец Шалиев. — Сейчас вы находитесь в Информационном отделе, в подлинном центре политической и духовной жизни Сферы! Только здесь вы сможете по достоинству оценить то, чего смогли мы достичь при весьма скромных возможностях, предоставляемых условиями жизни в Сфере.

— Надеюсь, у нас будет возможность все это увидеть, — сдерживая нетерпение, ответил Тейнер.

Он был настроен на серьезное обсуждение тревожащих его проблем, а вовсе не на светскую беседу, которую, судя по всему, пытался завязать Шалиев.

Несмотря на внешнюю легкомысленность, Шалиев легко уловил интонации, прозвучавшие в последней фразе Тейнера.

— Я вижу, вам не терпится перейти к более серьезным проблемам, — откинувшись на спинку стула, Шалиев положил локоть на стол. — Мои агенты, посланный в сектор Ньютона видели людей, которых вы называете террористами. Они, действительно, вооружены огнестрельным оружием и, кроме того, окружили себя толпой бешеных. Так что взять их, — задача непростая, требующая тщательной подготовки и умелого проведения серьезной войсковой операции.

— У нас нет иного выхода, — сказал Тейнер. — Пытаться вести с ними переговоры бессмысленно. Эти люди прекрасно понимают, что их ожидает в случае, если они сложат оружие.

Террористы не могут рассчитывать на снисхождение. Захват заложников по действующим на Земле законам считается одним из самых тяжких преступлений.

— Интересно, — задумчиво произнес Шалиев. — Что рассказали бы эти, как вы их называете, террористы, если бы им удалось добраться до Информационного отдела раньше вас?

— Что вы хотите этим сказать? — Насторожился Тейнер.

— Только то, что мне приходится верить вам на слово, господин Тейнер, — тяжело вздохнул Шалиев. В данный момент в Сфере находятся две противостоящие друг другу группы землян, одну из которых я должен поддержать. Поймите меня правильно, я нахожусь в весьма затруднительной ситуации, — Шалиев сделал паузу, ожидая, как отреагирует на его слова собеседник. Тейнер молчал, выжидающе глядя на руководителя отдела, неторопливо, но умело плетущего сложное кружево интриги. — Я для того и пригласил вас встретиться наедине, чтобы обсудить некоторые щекотливые моменты, которые, как мне кажется, не следует выносить на публику.

— Признаться, я не понимаю, что вы имеете в виду, — стараясь скрыть раздражение, ответил Тейнер. — Но, если вы считаете, что в этом есть необходимость...

Изображая нерешительность, Шалиев взял со стола авторучку, несколько раз повернул ее между пальцев, уронил на пол колпачок, наклонился, чтобы поднять его и, не найдя, положил открытую авторучку на место. Плотно переплетя пальцы освободившихся рук, он проложил их на колени.

— Какие планы у правительства, которое вы представляете, относительно Сферы? — Спросил Шалиев.

— Вопрос о статусе Сферы будет решаться на переговорах представителей Сферы с официальной делегацией Объединенной Земли, — ответил Тейнер. — Правительство Объединенное Земли считает Сферу суверенным государством, но хотело бы надеяться, что Сфера согласится войти в союз Объединенной Земли на равных с прочими условиях.

— И какова, в таком случае, будет судьба Сферы? Поле стабильности вокруг нее будет снято?

— Поле стабильности, окружающее Сферу представляет собой еще одну проблему. Дело в том, что изучение поля стабильности, проведенное на Земле, привело к весьма неутешительным результатам. В случае отключения генераторов, поддерживающих окружающее Сферу поле, произойдет катастрофа.

Поле не исчезнет без следа, растворившись в окружающем пространстве, а сожмется, уничтожив все, что находится внутри него.

— Следовательно Сфера так навсегда и останется Сферой стабильности? — Спросил Шалиев.

— Правительство Объединенной Земли готово предоставить возможность покинуть Сферу и поселиться на Земле каждому, кто этого пожелает, — ответил Тейнер. — Проблема заключается в том, что массовое переселение жителей Сферы на Землю в данный момент неосуществима технически. Так что какое-то время, о продолжительности которого я судить не берусь, Земля не будет иметь возможности активно влиять на жизнь Сферы. Однако, когда связь между Землей и Сферой станет действовать бесперебойно, мы, несомненно, будет оказывать жителям Сферы всестороннюю помощь в решении имеющихся у вас проблем.

— Весьма любезно с вашей стороны, — улыбнулся Шалиев. — Но порядок-то внутри Сферы придется поддерживать нам самим.

— Вы считаете, господин Шалиев, что союз с Землей может породить в Сфере неразрешимые проблемы? — Так же с улыбкой ответил Тейнер.

— Видите ли, господин Тейнер, — вкрадчиво начал Шалиев. — Даже просто широкая огласка того факта, что жизнь на Земле по-прежнему существует, не говоря уж о постоянном общении с землянами, как вы, должно быть, сами понимаете, неминуемо приведет к потрясениям и переменам в обществе Сферы. При том, далеком от идеального, состоянии, в котором оно находится сейчас, это может привести к необратимым последствиям. Совершенно ясно, что перемены необходимы, но процесс этот должен быть постепенным и, что, пожалуй, самое главное, контролируемым. Я хочу сказать, что для того, чтобы удержать общество от распада, на время преобразований в Сфере должно быть введено единоначалие. Источник всех новшеств должен быть один. В противном случае волна стихийных, никем не контролируемых событий захлестнет и уничтожит Сферу.

— Разве не для этой цели существует Совет сохранения стабильности? — Спросил Тейнер.

— Совет с трудом удерживает общество Сферы от полной дезинтеграции даже в условиях относительно спокойной жизни, — улыбнувшись, объяснил Шалиев. — Мне кажется, что интересы Земли в Сфере должен представлять какой-то один, достаточно большой и влиятельный отдел, который станет центром, вокруг которого объединятся все остальные отделы и общественные структуры, — медленно, как будто размышляя вслух, закончил он.

— Информационный? — уточнил Тейнер, хотя и без того все было ясно.

— Я этого не говорил, — словно бы защищаясь от ничем не обоснованных нападок, вскинул руки Шалиев. — В конечном итоге выбор остается за вами. Но, учитывая те отношения доверия и взаимопонимания, которые складываются между нами, я думаю, что такой выбор был бы вполне обоснован.

— Видите ли, господин Шалиев, — положив ладони на колени, Тейнер слегка подался в сторону собеседника, желая таким образом обозначить свою расположенность к нему.

— К сожалению, мы не в праве принимать подобные решения. В задачи нашей экспедиции входит всего лишь установление первого контакта с обитателями Сферы и подготовка базы для будущих переговоров. Но при этом мы готовы признать, что переговоры целесообразно вести на территории Информационного отдела, поскольку вы обладаете возможностью оперативно информировать о них широкую общественность.

— Вы ошибаетесь, если полагаете, что я пытаюсь выторговать какие-либо преимущества для своего отдела, — протестующе взмахнул рукой Шалиев. — Я полностью на вашей стороне. Мой интерес заключается только в том, чтобы все, что мы планируем, прошло без эксцессов.

— Так вы не отказываетесь провести операцию по захвату террористов? — Все еще с изрядной долей сомнения спросил Тейнер.

— Конечно же нет! — Горячо заверил его Шалиев. — И чем скорее она будет завершена, тем лучше для всех нас!

— Без каких-либо предварительных условий?

— Я бы, конечно, не отказался получить некоторые гарантии того, что Информационный отдел будет занимать не последнее место в планах освоения землянами Сферы. Но, поскольку вы не имеете таких полномочий, — Шалиев разочарованно развел руками, — придется действовать на свой страх и риск.

— Все, что будет зависеть в этом вопросе лично от меня, я сделаю, — пообещал Тейнер.

— О большем я и не прошу, — одарил его улыбкой Шалиев. — План операции уже разрабатывается в нашей службе безопасности и будет приведен в исполнение не позднее чем через двадцать четыре часа. Естественно, предварительно мы обсудим его с вами. Так что жду вас вместе с вашими друзьями, с которыми мне не терпится познакомится, в шесть часов. Надеюсь, на этот раз никаких проблем с охраной у вас не возникнет.

— Благодарю вас, — Тейнер поднялся и после секундного колебания протянул Шалиеву руку.

— Всего хорошего, господин Тейнер, — Шалиев крепко стиснул протянутую ладонь. — До скорой встречи.

Проводив Тейнера до двери и уже взявшись за ручку, Шалиев неожиданно замер.

— Вот еще что, господин Тейнер, — приложив два пальца к виску, он сделал вид, что только что вспомнил о том, что собирался сказать. — Наверное, не стоит откладывать в долгий ящик подготовку информации как для Совета, так и для рядовых жителей Сферы. Центральной частью ее будет, конечно же, обращение правительства Объединенной Земли, которое вы мне передали. Но, надеюсь, вы не станете возражать хотя бы против того, чтобы новость эта была подана от лица информационного агентства нашего отдела и сопровождалась соответствующими комментариями?

— Это ваше право, — улыбнувшись, ответил Тейнер. — На то и Информационный отдел, чтобы сообщать новости.

— Именно так, — счастливо улыбнулся Шалиев.

Глава 18. Пленник.

— Как же мне осточертела эта вонь! — не разжимая крепко стиснутые зубы, протяжно простонал Саепин.

Подцепив пальцами воротник тонкого свитера, одетого под армейскую куртку, он дернул его вверх и натянул на свой огромный нос.

Он сидел на верхней ступени трапа челнока, положив на колени автомат.

Сидевший на ступеньку ниже Москвин саркастически усмехнулся.

— Вонь! — Выпятив нижнюю губу, передразнил он Саепина. — Мне вся эта история давно уже стоит поперек горла. Сидим здесь уже который день!

Чего мы дожидаемся? Чтобы к нам в гости явились местные службы безопасности?

— Бешеные говорят, что спецслужбы сюда на заходят, — сопя в воротник свитера, ответил Саепин.

— Бешеные! — Снова передразнил Москвин. — Придурки чертовы!

— Ладно тебе, — попытался успокоить разошедшегося напарника Саепин.

— Что "ладно"! — Взорвался Москвин. — Нравятся тебе бешеные, так нацепи на себя малиновые штаны и, давай, начинай вместе с ними копаться в мусоре!

Стволом автомата Москвин махнул в сторону группы бешеных, расположившихся среди обломков рухнувшей стены.

Как обычно, глядя на них, невозможно было понять, что за интересы свели их и какая сила заставляла оставаться вместе, если общество себе подобных вызывало у каждого из них лишь раздражение и злость. Хотя возможно, именно эти два чувства как раз и заставляли бешеных держаться вместе. Стадность действовала на них, подобно наркотику, стимулируя и многократно усиливая любое проявление агрессивности, которая как раз и составляла тонкую эмоциональную прослойку сознания бешеных. Теряя запал агрессивности, бешеный начинал испытывать нервозность, переходящую в панический ужас, похожий на страх неумолимо приближающейся смерти.

Челнок был слишком тесен для того, чтобы устроить в нем постоянно действующую базу, поэтому уже на второй день после прибытия в Сферу, разобравшись с бандами бешеных, обитавшими на том же уровне, Юрген решил перебраться в один из близлежащих домов. Бешеные быстро вычистили и привели в порядок две расположенные на втором этаже секции, хотя и не могли взять в толк, для чего это нужно. Сложнее оказалось найти мебель для помещений, поскольку ту, что когда-то имелась в секторе, бешеные давно уже искорежили и переломали. С большим трудом удалось отыскать три кровати, конторский стол без одной ножки, вместо которой пришлось подставить пару пустых ящиков, и два колченогих стула, на которых, все же, можно было сидеть.

В одну из секций были переведены и трое заложников.

Основную часть оружия Юрген оставил в челноке, который постоянно охраняли двое человек. На пятидесятиметровом расстоянии от челнока Юрген обозначил границу, пересекать которую бешеным было запрещено. После того, как несколько человек, по неосторожности переступившие запретную черту, были застрелены, бешеные твердо уяснили, что возле челнока им делать нечего.

И все же, по какой-то непонятной причине, их постоянно тянуло к покореженному летательному аппарату. Являлся ли он для них символом иного мира или же просто вызывал праздное любопытство, как предмет, абсолютно не вписывающийся в окружающее пространство? Возможно, он казался им неким источником разрушительной силы, способной уничтожать все, с чем соприкасалась? Кто знает... Сообщество бешеные представляло собой золотую жилу для этнолога. Террористов же бешеные интересовали исключительно с точки зрения обеспечения собственной безопасности.

Бешеных, за которыми наблюдали сейчас Москвин и Саепин, было человек пятнадцать.

Четверо из них не то спали прямо на полу, не то лежали без чувств, нажевавшись до одурения эфимера и запив его разведенным спиртом, несколько больших бутылей которого бешеные недавно притащили после набега на сектор Парацельса. Остальные бестолково суетились, перебегая с места на место, меняясь дешевой бижутерией, к которой бешеные испытывали неудержимое влечение, то и дело прикладываясь к бутылкам, толкаясь и крича друг на друга. Временами возникали легкие потасовки, но до серьезной драки, заканчивающейся обычно кровопролитием, дело пока не доходило.

Один из бешеных стоял возле самой черты, за которой находилась запретная зона.

Он стоял неподвижно, с прямой, как палка, спиной, опустив руки вдоль туловища.

Взгляд его неподвижных, остекленелых глаз словно бы прикипел к обшивке челнока.

— Вот скажи мне, Нос, что у него сейчас на уме? — Указав на бешеного, спросил Москвин.

— Какое мне до него дело, — поморщившись, пробурчал Саепин.

— Не знаешь, — удовлетворенно кивнул Москвин. — И я тоже не знаю. И никто не знает. Да этот вонючка, может быть, и сам не подозревает о том, что выкинет через минуту!

Москвин передернул затвор автомата и, вскинув оружие, прицелился в неподвижно стоявшего бешеного.

— Кончай! — Саепин ударил рукой по стволу автомата напарника. — Юрген голову оторвет за бессмысленную стрельбу.

— А, иди ты!.. — Москвин локтем оттолкнул Саепина.

Но, тем не менее, автомат он снова поставил на предохранитель и положил на колени.

— Юрген, — зло процедил сквозь зубы Москвин. — Этот твой Юрген уверял нас, что операция досконально просчитана и пройдет без сучка и задоринки. А что получилось? Получилось, что мы сидим теперь в этой вонючей дыре и непонятно чего ожидаем.

— Ты на Юргена не тяни, — осуждающе покачал головой Саепин.

— Он знает, что делает.

— Ага! — Насмешливо кивнул Москвин. — Ждет послания от Профессора! Каким образом он сможет с нами связаться? Мы здесь дождемся только того, что или спецслужбы нас накроют, или бешеные втихоря перережут. Убираться нужно, пока не поздно.

Двигатели у челнока в порядке. Обшивку подлатать можно за пару дней.

— И прямо в руки агентам Департамента охраны порядка, — закончил Саепин. — Они к этому времени, должно быть, как раз закончили обносить Сферу колючей проволокой.

— У нас есть заложники!

— У нас есть задание! И, если Юрген считает, что мы можем его выполнит, значит так оно и есть. Он же сказал, что если к концу недели не получим никаких известий от Профессора, то начнем действовать сами.

— Великолепная идея! — Пытаясь образно представить свое презрение к идее Юргена, Москвин вскинул руку вверх и движением кисти нарисовал в воздухе замысловатый вензель. — С автоматами наперевес прорваться сквозь всю Сферу, гоня перед собой толпу бешеных!

— Нападение бешеных на близлежащие сектора будет использовано как отвлекающий маневр, — начал растолковывать Саепин, решив, что Москвин в самом деле толком не разобрался в предложенном Юргеном плане. — Мы же, воспользовавшись неразберихой, попытаемся проникнуть в секторы, расположенные ниже, и добраться до генераторного зала.

— Дерьмо все это! — Махнул рукой Москвин. — Раз уж первоначальный план рухнул, нужно сворачивать дело.

— Умолкни, — приподняв руку, приказал напарнику Саепин.

Метрах в двадцати от челнока каким-то чудом остался стоять фрагмент фасадной стены корпуса. Прямо напротив трапа в стене зиял темный дверной проем. Куча рухнувших строительных материалов частично закрывала обзор, но в какой-то момент Саепину показалось, что он заметил движение в глубине проема.

— Иди ты! — По привычке отмахнулся Москвин, не обратив внимание на то, что напарник напряженно вскинул голову так, что даже нос его, который Саепин так заботливо оберегал от царящего вокруг зловония, выскользнул из-под воротника свитера.

В следующую секунду Москвин тяжко охнул, получив увесистый удар прикладом автомата под ребра.

Почти одновременно с ударом Саепин передернул на автомате затвор.

— Сдурел?.. — С хрипом выдохнул Москвин, тоже хватаясь за автомат.

— Смотри туда, — Саепин взглядом указал на темнеющий провал.

Минуты две террористы молча всматривались в темноту за дверным проемом.

— Ничего не вижу, — болезненно морщась и потирая ушибленный бок, произнес наконец Москвин. — Может быть, крыса?

— В Сфере нет крыс, — перехватив автомат, Саепин поднялся на ноги. — Проверю на всякий случай.

— Нет необходимости!

В дверном проеме возникла фигура человека с высоко поднятыми руками. Он был небольшого роста, с узким, заостряющимся к низу лицом. На тонких губах его играла едва заметная усмешка. Очертания тела скрывал маскировочный плащ-хамелеон с накинутым на голову капюшоном.

Мгновенно вскочив на ноги, Москвин оказался рядом с Саепиным. Указательные пальцы обоих лежали на спусковых крючках автоматов, направленных на незнакомца.

От того, чтобы незамедлительно открыть пальбу, террористов удерживало лишь то, что перед ними был явно не бешеный.

— Я наблюдаю за вами уже около получаса, господа, — не опуская рук, громко произнес незнакомец. — У меня была прекрасная возможность убить вас обоих. Вам повезло, что это не входило в мои намерения.

— Выйди вперед! — Приказал Саепин.

Человек обошел завал и снова остановился.

— Ты кто такой? — держа незнакомца на прицеле, спросил Саепин.

— Я хочу встретиться с руководителем вашей группы, — вместо ответа решительно заявил человек.

— Ты кто такой?! — повысив голос, повторил свой вопрос террорист.

— Мое имя вряд ли вам что-нибудь скажет, — усмехнулся незнакомец. — Хотя в Сфере меня знает, пожалуй, любой. Меня зовут Гетри Стоянович. Еще полгода назад я был шефом службы безопасности Информационного отдела.

— Кто-нибудь еще с тобой есть? — Спросил Саепин.

— Я пришел один, — снова усмехнулся Стоянович.

— Пять шагов вперед, — приказал Саепин.

Стоянович выполнил приказание.

— Не спускай с него глаз, — велел Саепин напарнику. — Я загляну в здание.

Обойдя Стояновича стороной, Саепин включил фонарик и шагнул в проем. За порогом находился короткий, узкий коридор, который вывел Саепина в огромный зал с частично обрушившимся потолком. Луч фонаря пробежался по стенам, по кучам мусора и искореженным обломкам каких-то автоматов. Саепин медленно, держа палец на спусковом крючке, пересек зал из конца в конец. В принципе, спрятаться среди царящего вокруг хаоса могли, как минимум, человек двадцать. Но из того, что никто не попытался на него напасть, Саепин сделал вывод, что в зале никого нет.

Выйдя из корпуса, он подошел к Стояновичу сзади, быстро свел его поднятые вверх руки вместе и защелкнул на запястьях наручники. Стоянович недовольно поморщился, но протестовать не стал.

Расстегнув на пленнике плащ-хамелеон, Саепин удивленно присвистнул. Под плащом у Стояновича был надет армейский жилет со множеством кармашков и ячеек, заполненными всевозможным метательным оружием. К поясу были пристегнуты два больших ножа и сложенное телескопическое копье. В кармане плаща Стояновича Саепин обнаружил кастет с выкидным лезвием и миниатюрный мобильный телефон.

— Теперь вы убедились, что я не шутил, когда говорил, что мог бы убить вас? — спросил террориста Стоянович.

Он давно уже определил, кто здесь главный, и поэтому обращался только к Саепину.

— Ты на войну собрался? — Подойдя к пленнику, спросил Москвин.

Стоянович, словно и не услышав вопрос, даже не посмотрел в его сторону.

— Эй, ты? Я тебя спрашиваю?! — Обозленный Москвин ткнул пленника стволом автомата в живот.

— Кончай, — осадил его Саепин.

— Кончай! — Взъерепенился Москвин. — Да я сейчас прикончу его!

— Значит, следующим трупом будет твой, — спокойно сообщил ему Саепин.

Не обращая больше внимания на напарника, Саепин отошел чуть в сторону, снял с пояса рацию и нажал кнопку вызова.

Юрген поставил стул у дальней от двери стены и указал на него Стояновичу. После того, как тот занял предложенное ему место, Юрген сел за стол. Азолиньш, доставивший пленника, остался стоять у двери.

— Теперь мне можно снять наручники? — Приподняв скованные руки, спросил Стоянович.

Взглянув на Азолиньша, чтобы убедиться, что автомат его направлен на пленника, Юрген бросил Стояновичу ключ.

Сняв наручники, Стоянович потер затекшие запястья.

— Ваши люди не слишком внимательно провели обыск, — доверительным тоном сообщил Стоянович.

Он приподнял правую руку и резко дернул кистью. С сухим щелчком из рукава выскользнуло длинное сверкающее лезвие.

Азолиньш вскинул автомат.

Подняв руку, Юрген остановил его.

Стоянович, усмехнувшись, подтянул край рукава к локтю, отстегнул обруч, с помощью которого лезвие крепилось к предплечью, и небрежно кинул оружие на кровать.

— Как видите, я честен с вами, — разведя руки в стороны, сказал он.

— Я уже оценил это, — слегка наклонил голову Юрген. — И что дальше?

— Как я понимаю, вы здесь старший по должности? — Спросил Стоянович.

— Совершенно верно, — подтвердил Юрген.

— Как мне к вам обращаться?

— Называйте меня Юргеном, — ответил террорист. — Надеюсь, теперь все формальности улажены, и мы можем перейти непосредственно к делу, приведшему вас сюда? — Спросил он с иронией.

— Мое имя Гетри Стоянович, — сказал пленник. — До недавнего времени я был шефом службы безопасности Информационного отдела, одной из самых мощных спецслужб Сферы. Однако новому руководителю отдела Марату Шалиеву я пришелся не ко двору.

Отношения между нами были настолько враждебными, что я понял, что одной отставкой дело не обойдется. Дабы сохранить себе жизнь, я счел за лучшее вовремя скрыться. С тех пор, вот уже без малого год, я нахожусь на нелегальном положении.

Исчезнуть не составило для меня труда, поскольку я заранее готовился к этому. У меня имелось несколько крупных счетов в банке на вымышленные имена, два десятка полных наборов поддельных документов, ни в чем не уступающих настоящим, и конспиративные квартиры едва ли не в каждом секторе. Я успел убрать из компьютеров службы безопасности данные почти по всей агентурной сети, созданной моими сотрудниками, и теперь она находится только в моем распоряжении. Кроме того, в службе безопасности осталось несколько преданных мне людей, которым я доверяю. От них я и получил информацию о прибывших в Сферу двух группах землян.

Хочу поставить вас в известность, что вторая группа сейчас находится на территории Информационного отдела и ведет переговоры с Шалиевым о том, чтобы в кратчайшие сроки провести операцию по ликвидации вашей команды.

— Чем же мы обязаны тому, что вы проявляете столь трогательную заботу о нас? — Удивленно приподнял левую бровь Юрген.

— У нас с вами близкие цели, — ответил Стоянович.

— И как же вы представляете себе наши цели?

Стоянович, отбросил в стороны полы плаща, положил ногу на ногу и сцепил пальцы рук на колене.

Юргену, определенно, импонировало то, как держал себя пленник. В движениях Стояновича не было суетливой нервозности. Он вел себя уверенно, как человек, знающий цену себе, но без показной бравады. Если он хотя бы в какой-то степени испытывал неуверенность и страх, то умело это скрывал. Присущие ему самоуверенность и высокомерие почти не проявлялись. Обычно не слишком умело владевший своими эмоциями, Стоянович сейчас держал свои чувства в узде. В унизительной роле допрашиваемого ему приходилось выступать впервые, но он заставил себя смириться с ней, понимая что иного пути к поставленной им перед собой цели нет.

— Земляне из второй группы уверяют, что на Земле вы объявлены вне закона, — начал излагать свои мысли Стоянович.

— Челнок вы захватили силой и, видя то, в каком состоянии он сейчас находится, можно сделать вывод, что управляли вы им не очень умело. Судя по тому, что вы прихватили с собой изрядное количество оружия и не торопитесь вступит в контакт с властями Сферы, вы намереваетесь продолжить здесь ту же деятельность, которой отдавали предпочтение на Земле. Я думаю, что если бы вам удалось захватить оба челнока, то, прибыв в Сферу, вы выдали бы себя за официальных представителей Земли. Но то, что параллельно с вами в Сфере действует вторая группа землян, основательно спутало ваши карты. Сейчас вы выжидаете, надеясь, что на связь сумеет выйти ваш человек, внедренный во вторую группу землян. Конечная ваша цель, — генераторы силовых установок поля стабильности, захватив которые, можно выдвигать любые требования как Сфере, так и Земле. Угроза уничтожения Сферы заставит быть покладистыми самых несговорчивых.

— Ваша осведомленность заслуживает восхищения, — сухо произнес Юрген.

— Честно признаться, о ваших планах я узнал совсем недавно, слушая разговор двух часовых возле челнока, — усмехнулся Стоянович.

— А что вам известно о готовящейся операции? — Перешел к вопросу, который интересовал его в наибольшей степени, Юрген.

— Почти все, — ответил Стоянович. — По крайней мере, вполне достаточно для того, чтобы отразить нападение.

Сказав это, Стоянович неожиданно умолк.

— Я слушаю вас, — после нескольких секунд ожидания, решил напомнить о себе Юрген.

Стоянович изменил позу. Поставив обе ноги на пол, он наклонился вперед и оперся локтями о колени.

— Мы еще не обговорили наши взаимные интересы, — сказал он.

Взгляд, которым он одарил при этом Юрген, был отнюдь не невинным. "Ты можешь сделать со мной все, что захочешь, — говорил этот взгляд. — Но, подумай, что будет после этого с тобой?" Однако на террориста он произвел впечатление прямо противоположное тому, что ожидал Стоянович. Пленник, набивающийся в союзники, начал торговаться, а это означало, что и его позиция далеко не идеальна. Если, конечно, он попросту не был агентом, подосланным службой безопасности. Последнее беспокоило Юргена меньше всего. Человек, сидевший напротив него, мог еще не догадываться о своей дальнейшей судьбе, но Юрген-то точно знал, что у него очень мало шансов покинуть сектор Ньютона живым.

— А разве у нас есть общие интересы? — Изобразил удивление Юрген.

— Я думаю, мы сумеем их найти, — ответил Стоянович. — Все дело в том, что ни вы, ни я не можем достичь своей цели друг без друга.

— Ну-ну, — откинувшись на спинку стула, Юрген положил ноги на угол стола, который при этом предательски качнулся. — Интересно будет послушать.

— Сколько у вас людей? — Спросил Стоянович.

— Не важно, — резко ответил Юрген.

— В любом случае, не больше десяти, — усмехнулся Стоянович.

— А бешеные — ненадежные союзники. Вы собираетесь захватить генераторы поля стабильности, но сделать это вам не удасться.

— Почему?

— Генераторы закрыты мощным бронированным колпаком. Чтобы пробить его, потребуется ядерный заряд. Код для доступа к генераторам состоит из нескольких частей, каждая из которых известна только одному из членов Совета сохранения стабильности. Так что вам не удасться узнать его, даже если вы возьмете в заложники кого-то из руководителей отделов. На расшифровку кода уйдут дни. За это время можно и код сменить и уничтожить всю вашу команду. Достаточно будет запереть за вами дверь, когда вы войдете в коридор, ведущий к генераторам, а затем перекрыть в него доступ кислорода. Как вам это понравится?

— Мне не нравится главным образом то, что до сих пор я не получил никакой позитивной информации, — холодно ответил Юрген. — Из твоих речей я понял, что, если нас не уничтожат силы безопасности Информационного отдела во время штурма сектора Ньютона, то мы все равно погибнем во время попытки добраться до генераторов. Может быть теперь ты просто предложишь нам сдаться, пообещав сохранить жизнь? Давай, не стесняйся!

— Вы считаете, что меня подослали к вам спецслужбы, — кивнул Стоянович.

— Попробуй убедить меня в обратном, — предложил ему террорист. — Я привык руководствоваться презумпцией виновности.

— Во-первых, я могу назвать вам точное время начала штурма сектора Ньютона, указать место, откуда появятся противники, и научить тому, как их уничтожить, — не обращая внимания на враждебный тон собеседника, спокойно произнес Стоянович.

— Все это время я буду находиться рядом с вами. Надеюсь, моя жизнь будет являться достаточной для вас гарантией.

— А ты, часом, не камикадзе? — Усмехнулся стоящий у двери Азолиньш.

— У вас не хватит сил для того, чтобы держать под контролем весь сектор, — не обращая внимания на насмешку, продолжал Стоянович. — Мест, откуда могут внезапно появиться спецназовцы, в нем достаточно. Одних только лифтовых шахт шесть.

— Мы приняли необходимые меры предосторожности, — сказал Юрген.

— Поэтому-то, наверное, мне так легко удалось подобраться к челноку, — улыбнулся в ответ Стоянович. — Я видел в шахте лифта установленный вами детектор движения.

Уверен, что он реагирует каждый раз, когда по шахте начинает двигаться кабина лифта.

— Ну, а во-вторых?

— Во-вторых, для дальнейших действий я хочу предложить вам план, гораздо более реальный, чем тот, которым собираетесь воспользоваться вы. В-третьих, используя оставшиеся у меня связи со службой безопасности Информационного отдела я могу помочь вам наладить контакт с вашим человеком во второй группе землян.

— Это все? — Спросил Юрген.

— Вам этого недостаточно?

Юрген опустил ноги на пол, поставил руки локтями на стол и, сложив вместе ладони, в задумчивости приложил указательные пальцы к губам.

— А как насчет мотивов? — Спросил он после короткой паузы.

— Мотивы? — Удивленно переспросил Стоянович. — Какие мотивы?

— Мне непонятны мотивы твоего поведения, — объяснил Юрген.

— И это вселяет в меня подозрения. Ты же прекрасно понимаешь, что, придя к нам, ты рискуешь жизнью. Так что же заставило тебя сделать это?

Это был излюбленный прием Юргена. Он всегда пользовался им, когда пытался изобличить предателя. Агент, отправляющийся на задание, всегда тщательно продумывает свою легенду. И именно эта доскональность может сделать его историю нежизнеспособной.

Вы можете вспомнить, какая была погода в тот день, когда вы защитили свой диплом?

А сколько лет было вашей прабабушке, когда она отошла в мир иной? Обычный человек растеряется, услышав подобный вопрос и, скорее всего, так и не найдя на него ответ, смущенно пожмет плечами. Агент же, решив, что за совершенно бессмысленным вопросом скрывается какой-то подвох, начнет безбожно врать, поражая точным знанием всех дат и деталей всеми давно позабытых событий.

То же самое и с мотивами. Агент тщательнейшим образом продумывает, логически обосновывает и заучивает наизусть мотивы поступков, которые он яко бы собирается совершить. Это необходимо ему для того, чтобы четко придерживаться выбранной линии поведения. И эти же самые четкость и ясность, которые придают агенту уверенность, а словам и действиям его естественность, могут сыграть с ним злую шутку. На прямой требования назвать мотивы своего поведения, он, скорее всего, начнет излагать ювелирно собранную, законченную логическую цепочку, подготовленную заранее.

Естественно, специалист высокого класса на такую уловку не попадется, но с новичками она нередко срабатывает. Но при этом и тот, кто ведет допрос, должен быть неплохим психологом, чтобы суметь отличить естественное поведение от искусной игры актера.

Услышав вопрос Юргена относительно мотивов, Стоянович улыбнулся одними губами, провел ладонью по гладко выбритому подбородку и вполне естественным голосом произнес:

— Как это не банально звучит, — месть.

— Как поэтично! — С пафосом произнес Юрген. — Кому, если не секрет?

— Руководителю Информационного отдела Шалиеву, — ответил Стоянович. — Я верой и правдой служил отделу, а он, придя к власти, лишил меня всего, что я имел. На меня объявлен тотальный розыск, за мою поимку назначена премия. Я вынужден скрываться, как какой-то преступник...

Стоянович осекся, сообразив, что перед ним сидит человек, так же скрывающийся от закона. Причем, преступления, которые он совершил, скорее всего были не вымышленными.

Юрген сделал вид, что не заметил оплошности собеседника.

— Я не могу поверить, что ты без нашей помощи не можешь найти случая для того, чтобы всадить нож в спину Шалиеву, — удивленно развел он руками и, кивнув на стальное лезвие, которое в самом начале беседы Стоянович бросил на кровать, добавил: — Особенно после того, что ты нам здесь продемонстрировал.

— У меня нет намерения убивать его, — покачал головой Стоянович. В глазах его мелькнули тусклые огоньки глубоко затаенной ненависти. — Я хочу рассчитаться с ним той же монетой, которую получил в благодарность за безупречную службу. Я устрою на него такую охоту по всей Сфере, что ему придется, как таракану, забиться в сектор бешеных...

Войдя в раж, Стоянович снова, не желая того, задел своего собеседника. На этот раз Юрген не оставил его реплику без внимания.

— Говоря о тараканах, ты не нас случайно имел в виду? — С невинным видом поинтересовался он.

Стоянович набычился.

— Надо признать, что ваше положение на данной момент далеко незавидное.

— Ну уж, наверное, не хуже твоего, — мгновенно парировал Юрген. — Ладно, — махнул он рукой. — Не будем обращать внимание на детали. Продолжай.

— Я все сказал, — мрачно буркнул Стоянович. — Мне нужен Шалиев.

— Не верю! — Снисходительно взглянул на Стояновича Юрген. — Возможно, ты действительно хочешь поквитаться с Шалиевым. Но не ради же этого одного ты готов сдать нам всю Сферу?

Стоянович криво усмехнулся и дернул подбородком к плечу. Человек, сидевший, развалясь, за столом, вызывал у него раздражение, но одновременно и восхищал.

Предводитель террористов был лет на десять младше Стояновича, но при этом опыта ведения тайных операций у него было не меньше, чем у бывшего шефа службы безопасности. К тому же у него было достоинство, которым никогда не блистал Стоянович, — врожденная способность без труда, почти интуитивно ориентироваться во мраке людских натур и выработанное в результате упорных занятий умение прекрасно разбираться в тонкостях психологии. Под взглядом пронзительно голубых глаз, который словно бы обладал способностью сканировать мозг, Стоянович начинал нервничать и, как следствие, терял контроль над своими эмоциями.

— Ладно, — с трудом взяв себя в руки, процедил сквозь зубы Стоянович. Сделав еще одно усилие, он резко вскинул голову и посмотрел Юргену в глаза. — Смутное время, которое начнется после того, как весть о контакте с Землей распространится по Сфере, самое подходящее для того, чтобы установить новый порядок.

— Надо же! — Изумленно вскинул брови Юрген. Такого поворота событий даже он не ожидал. — Если я правильно понял, то речь идет о государственном перевороте!

— Именно об этом, — кивком подтвердил его слова Стоянович.

— И сделать это будет не так сложно, как кажется, если опереться на силу оружия и авторитет Земли, от имени которой как раз и будет действовать новая власть, которая подчинит себе Сферу.

— И на какой же государственный пост ты будешь претендовать после переворота? — С улыбкой спросил Юрген.

— Я вполне удовлетворюсь должностью шефа новой службы безопасности Сферы, — так же с улыбкой ответил ему Стоянович.

— А теперь давай по серьезному, — улыбка в одно мгновение исчезла с лица Юргена.

— Что конкретно ты предлагаешь?

Стоянович поднялся на ноги и передвинул стул к столу. Снова сев на него, он оказался лицом к лицу с предводителем террористов.

— Штурм сектора произойдет сегодня ночью, — уверенно начал он. — Если вы будете следовать моим советам, то атаку удасться отбить и при этом значительная часть сил противника окажется уничтоженной. Пока противник прибывает в растерянности, мы должны начать действовать. Мы бросим бешеных на ближайшие секторы и, чтобы не дать им уйти, взорвем переходы в сектор Ньютона, которыми они пользуются. Пусть они устроят там такой погром, чтобы у всех сложилось мнение, будто вы решили силой прорываться в нужный вам сектор. Тем временем я выведу вас из сектора Ньютона. Если генераторы являются как бы сердцем Сферы, то инфо-сеть представляет собой его нервную систему. Вся жизнь Сферы связана с инфо-сетью. На ней замкнуты все отделы, все производства, транспортное обеспечение, связь, банковская система... Если вывести из строя инфо-сеть, то в Сфере воцарится хаос.

Окажутся отключенными все сигнализации, выйдут из строя все электронные замки...

— Стоп! — Взмахнул рукой Юрген. — Значит, выведя из строя инфо-сеть, мы сможем добраться и до генераторов поля?

— Конечно, — кивнул Стоянович. — И генераторы нужно будет охранять, чтобы какой-нибудь придурок случайно не нажал на кнопку, отключающее питание. Мы же используем иное средство воздействия на руководителей отделов и общественность. У нас в руках окажутся нити, с помощью которых можно управлять всей жизнью Сферы!

— Неужели, это так просто сделать? — Недоверчиво дернул уголком рта Юрген.

— Гораздо проще, чем может показаться на первый взгляд, — заверил его Стоянович.

— И уж куда проще, чем пытаться пробиться сквозь защиту генераторов. Главный информационный центр, в котором сосредоточено все программное обеспечение инфо-сети, расположен в секторе Менделеева. Естественно, корпус охраняется и доступ в него строго ограничен. Но, поскольку там постоянно работают сотни людей, это обыкновенный корпус, а не бронированный бункер, подобный тому, в котором находятся генераторы поля стабильности. В моем распоряжении находится подробный план корпуса главного информационного центра с указанием всех постов охраны и кодов дверных замков. С вашим оружие захват корпуса займет несколько минут.

План Стояновича, хотя все еще и вызывал недоверие Юргена, тем не менее заинтересовал его. Если информация, предоставленная бывшим шефом безопасности, соответствует действительности, и главный информационный центр, действительно, представлял собой ключевое и при этом довольно уязвимое звено в системе жизнеобеспечения Сферы, то не попытаться воспользоваться этим было бы, по меньшей мере, глупо.

— В моем распоряжении восемь человек, включая меня самого, — сказал Юрген. — Этого будет достаточно для захвата здания?

— Я могу привлечь к этому делу еще десятка полтора людей, имеющих опыт тайных операций, — сказал Стоянович. — Я думаю, проблем у нас не возникнет.

— Хватит ли у нас сил для того, чтобы удерживать захваченный корпус?

— Шалиев не станет штурмовать информационный центр, рискуя потерять все системы управления и контроля инфо-сети, если мы пригрозим взорвать корпус. На восстановление полностью разрушенного главного информационного центра уйдет не меньше месяца. Еще больше времени потребуется для того, чтобы привести в порядок все системные программы, управляющие инфраструктурой Сферы. За это время Сфера превратится в один огромный сектор бешеных. Нет, — с абсолютно уверенным видом покачал головой Стоянович. — Шалиев не станет рисковать. Он будет вести переговоры, сколько бы времени они не заняли. К тому же, имея доступ к системам главного информационного центра, мы сможем прослушивать все переговоры наших противников, ведущиеся по инфо-сети, и контролировать передвижение их боевых отрядов.

— В Сфере нет других систем, дублирующих работу главного информационного центра?

— Спросил Юрген.

— В отдельных секторах существуют небольшие локальные сети, не связанные с главным информационным центром Сферы. Они служат, главным образом, для контроля за технологическими процессами. Воссоздать на их основе новую инфо-сеть практически невозможно.

— Хорошо, — кивнул Юрген. — Центр мы взяли. Что дальше? Какими будут наши условия?

— Для начала мы потребуем от Шалиева поделиться с нами властью.

— Вряд ли он на это пойдет.

— А разве у него будет выбор? Лучше поделиться властью, чем потерять ее вовсе.

Если Шалиев станет упираться, мы для начала устроим парочку аварий на производствах или отключим от инфо-сети Транспортный отдел. Тогда на него надавит Совет сохранения стабильности, и он вынужден будет пойти на уступки.

— Нас всего-то двадцать с небольшим человек, — с сомнением покачал головой Юрген.

— Как только мы выйдем из здания, нас тут же перебьют.

— Напрасно вы так думаете, — улыбнулся в ответ Стоянович. — Жители Сферы не выбирают руководителей отделов, поэтому, в большинстве своем, им глубоко безразлично, кто ими управляет. Они уже давно не надеются на перемены к лучшему, молясь только о том, чтобы завтрашний день не оказался хуже сегодняшнего, чтобы, в конце концов, все не полетело в тартарары. Мы же, выступая от имени Земли, которая для жителей Сферы все равно, что легендарная Эльдорадо, сможем подарить им надежду.

— Которой не суждено сбыться, — вспомнив о чем-то своем, невесело улыбнулся Юрген.

— Надежда прекрасна уже сама по себе, — криво усмехнулся Стоянович.

Юрген тряхнул головой, отгоняя мешавшие сосредоточиться воспоминания.

— Для того, чтобы перехватить власть у Шалиева, нам потребуется более прочная опора в обществе, нежели окрыленные надеждой массы, — сказал он.

— В службе безопасности Информационного отдела многие высказывают недовольство Шалиевым. После его прихода к власти "безопаска" почти полностью утратила свой былой авторитет и независимость. Бывшие оперативники сейчас выполняют роль простых охранников. Да и меня там еще не забыли. Достаточно будет малейшего повода для того, чтобы служба безопасности отдела перешла на нашу сторону. После этого с Шалиевым и его приспешниками будет покончено. Полностью взяв под свой контроль Информационный отдел, можно будет начинать разбираться и с другими. Мы отключим от инфо-сети всех, кто не захочет с нами сотрудничать.

Юрген на какое-то время задумался. План, изложенный Стояновичем, выглядел вполне реально. Если бы Юргену предложил его человек, которому он безоговорочно доверял, он, безусловно, согласился бы принять в нем участие. Однако, сейчас у него не было возможности проверить то, что говорил Стоянович. И, главное, здесь, в Сфере, у него не было путей к отступлению. Поражение для него становилось равносильным смерти.

Юрген посмотрел на Стояновича изучающим взглядом. Угол глаза у Стояновича нервно дернулся.

— А что будет, если твой план провалится? — Устало спросил Юрген.

— Главный информационный центр мы сумеем захватить в любом случае, — ответил Стоянович. — А выведя из строя инфо-сеть, вы сможете получить то, что хотели, — доступ к генераторам поля стабильности.

Юрген удовлетворенно наклонил голову. В словах Стояновича был резон, хотя он и не подозревал о том, что террористам был нужен не только доступ к генераторам поля стабильности, но и код защиты челнока, стоявшего на крыше сектора Ньютона.

Без челнока они могли покинуть Сферу, только уничтожив ее. Заполучив же исправный челнок, они могли рассчитывать на прибытие в Сферу новой группы единомышленников с Земли, после чего Стояновичу, скорее всего, придется расстаться со своими мечтами и снова искать убежище.

Юрген бросил косой взгляд на Стояновича. Если этот коротышка не готовит им ловушку, а в самом деле вознамерился стать диктатором Сферы, то, по видимому, он тоже рассчитывает на то, что после удачного завершения операции сможет разделаться с тем, с кем сегодня пытается заключить союз. Такова уж логика всех государственных переворотов: из всех, кто его подготавливает и осуществляет, к власти приходит только один. Власть — не пирог, и на всех ее не разделишь.

— Ну так что? — Проявляя нетерпение, спросил Стоянович. — Мы договорились?

— Договорились? — Удивленно дернул бровью Юрген. — Разве мы о чем-то договаривались? Ты говорил, а я тебя внимательно слушал, — вот и все. Я до сих пор склонен считать, что ты шпион, подосланный к нам спецслужбами. А весь твой план по захвату власти, — ловко сработанная ловушка. Что ты на это скажешь?

— Скажу, что, если вы не станете следовать моим советам, то к завтрашнему утру всех вас здесь перережут, — зло процедил сквозь зубы Стоянович.

— Вот это уже деловой разговор, — вместо того, чтобы вспылить в ответ на дерзость пленника, Юрген ласково улыбнулся. — Если штурм сектора Ньютона действительно состоится, если это будет настоящая драка, а не имитация, и если после всего этого мы останемся живы, тогда можно будет обсудить дальнейшие наши планы. Во время боя ты будешь находиться рядом со мной. И, имей в виду, я всегда смогу выкроить секунду-другую для того, чтобы пустить тебе пулю в лоб.

— Не сомневаюсь, — оскалил зубы Стоянович.

— Отлично, — Юрген расстелил на столе отобранный у Стояновича при обыске тончайший лист бумаги, на котором была начерчен план сектора. — Откуда нам следует ожидать нападения?

Глава 19. Заложники.

В комнате, где находились заложники, круглые сутки горел свет. Часы у них отобрали в первый же день, как только перевели из челнока в очищенную от мусора жилую секцию. Еду приносили нерегулярно, — должно быть, вспоминали, что пленников нужно покормить. От недоедания заложники не страдали, но порой они успевали основательно проголодаться между двумя приемами пищи. А иногда им казалось, что не проходило и часа после того, как их кормили в последний раз, а в комнате уже появлялся новый, только что заступивший на дежурство террорист и ставил перед ними контейнеры с едой. Поэтому и не было никакой возможности определить, когда условная ночь Сферы сменяла не менее условный день.

Даже стараясь подсчитать, как долго они уже находятся в плену, заложники не могли сойтись во мнениях. Идо Суни считал, что дня три-четыре, Нильс Бодо уверял, что не меньше недели. Суни упорно стоял на своем, доказывая, что за неделю у него уже отросла бы борода, а так — только плотная щетина на подбородке. Олег Баев, высокий, плечистый, со светлыми вьющимися волосами врач- эпидемиолог, раненый в плечо во время захвата террористами челнока, вообще отказывался высказывать свое мнение. И не только по этому вопросу. Почти все время он проводил, сидя на полу. Прижавшись спиной к стене и обхватив колени руками, он упорно и пристально буравил взглядом угол плиты межэтажного перекрытия, выступающий из-под покоробленного огнем пластикового квадрата, прилепленного к полу. Все попытки товарищей разговорить его и постараться вывести из депрессивного состояния заканчивались безуспешно. В лучшем случае Баев коротко и злобно огрызался, требуя, чтобы его оставили в покое.

— Не трогай его, — сказал как то раз Бодо после того, как Суни в очередной раз попытался втянуть Баева в общий разговор. — Таким образом его психика реагирует на ситуации, в которой он лишен возможности влиять на происходящие события. Это вполне защитная реакция. Не всякий может смириться с полной неопределенностью своей дальнейшей судьбы и с этим вот...

Бодо дернул ногой, которая так же, как и у остальных заложников, была прикована наручниками к тонкой металлической трубе. В этом месте бешеные когда-то разводили огонь. Стенная панель из огнеупорного пластика была сильно покороблена, а нижний угол ее, завернувшийся вверх, открывал доступ к проложенной в стене системе водоснабжения.

Воспользовавшись дырой в стене для того, чтобы приковать заложников к трубе, террористы не обратили внимание на одну маленькую деталь. Пластиковый лист, закрывающий проем, по которому тянулись трубы, со стороны соседней комнаты, так же был подпорчен огнем. Край его едва заметно отходил от пола, и, надавив на него пальцем, Суни смог расширить щель. Через нее почти ничего не было видно, но зато, сложившись пополам и прижавшись ухом к зазору между полом и стеной, Суни мог вполне отчетливо слышать все, что говорилось в соседней комнате. Чаще всего из-за стены доносился голос главаря террористов по имени Юрген, из чего заложник сделали вывод, что в соседней комнате преступники устроили свой командный пункт.

Суни поделился своим открытием с Бодо, и теперь они по очереди слушали все, о чем говорили в соседней комнате террористы.

Пару раз их едва не застали за этим занятием охранники, заходившие в комнату для того, чтобы накормить заложников. Оба раза находившемуся в это время возле щели Суни приходилось делать вид, что у него свело судорогой ногу. Морщась от яко бы нестерпимой боли, он то растирал икру ладонями, то обеими руками изо всех сил тянул на себя носок ноги. Бодо умело подыгрывал ему, выражая сочувствия и давая полезные советы. В последний раз, когда спектакль пришлось разыгрывать перед террористом, которого его товарищи называли Нос, Бодо даже в полголоса заметил, что неплохо бы было хотя бы иногда выводить пленников на прогулку. Нос, наиболее спокойный и уравновешенный из всех террористов, относился к пленникам едва ли не с сочувствием. В ответ на реплику Бодо он смущенно потрогал кончик своего огромного носа и сказал, что в проходах сектора стоит такая вонь, что лучше туда и не выходить.

Люди удивительным образом отличаются от прочих живых существ тем, что, в большинстве своем, умеют привыкнуть и приспособиться практически к любым условиям существования. И при этом человек не просто смиряется с неизбежностью тех или иных перемен в своей жизни, а довольно быстро начинает активно воздействовать на среду, в которой оказался, пытаясь, если не изменить ее, то уж по крайней мере найти для себя относительно комфортную нишу.

Примерно на второй день, свыкнувшись несколько с новой для себя ролью заложников и убедившись, что расстреливать их, по крайней мере в ближайшее время, террористы не собираются, Бодо и Суни стали пытаться разговорить заходивших время от времени в комнату охранников, стараясь выведать их дальнейшие планы на свой счет. Однако узнать что-то принципиально новое им не удалось. Террористы либо просто ничего не отвечали, либо осаживали не в меру разговорчивых пленников грубыми окриками. Один только Нос-Саепин порой перебрасывался с ними короткими фразами, да и то лишь на совершенно нейтральные темы, вроде жуткой грязи в проходах сектора и непробиваемой тупости бешеных.

Поэтому обнаруженная Суни щель между стеной и полом стала для пленников единственным источником информации о том, что происходит за стенами комнаты, в которой их держали. И, надо признать, источник этот оказался весьма щедрым. Не подозревая о том, что их подслушивают, террористы, откровенно обсуждали свое нынешнее, весьма неопределенное положение, причины приведшие к срыву первоначального плана операции по захвату челноков и перспективы на ближайшее будущее.

Заложникам быстро удалось уяснить, с какой целью прибыли террористы в Сферу и то, каким образом удалось им разузнать планы экспедиции, а затем и вмешаться в процесс управления запуском челноков.

Суни место себе не находил, думая о том, что в то время, когда он, не в силах что-либо предпринять, сидит, прикованный за ногу к трубе, сообщник террористов, находящийся среди его ни о чем не подозревающих товарищи, быть может уже готовится нанести предательский удар в спину. В какой-то степени успокаивало его лишь то, что из подслушанных разговоров террористов он понял, что им пока еще не удалось установить связь со своим агентом.

Бодо успокаивал себя и остальных разговорами о том, что, как только членам экспедиционной группы удасться связаться с руководством Сферы, они первым делом предпримут меры по освобождению своих оказавшихся в плену товарищей. При этом, он упускал из вида или же попросту не желал замечать два момента: во-первых, то, что земляне могли и не догадываться о том, что террористы взяли заложников, и, во-вторых, то, что в случае переговоров с преступниками в качестве платы за их свободу будет объявлен экспедиционный челнок.

Постоянно думавший о побеге Суни понял, что им, наконец-то, может представится такая возможность, в тот момент, когда, припав к щели в стенной панели, слушал разговор Юргена с человеком, схваченным террористами возле челнока. Незнакомец, представившийся как бывший шеф службы безопасности Информационного отдела Гетри Стоянович, предлагал террористам свои услуги в осуществлении их планов. Но особое внимание Суни обратил на слова Стояновича о том, что службой безопасности Информационного отдела готовится операция по обезвреживанию обосновавшихся в секторе Ньютона преступников. Он внимательно вслушивался во все детали предстоящего штурма, которые излагал Юргену Стоянович. Судя по всем, говоря о предполагаемой тактике информационников, бывший шеф безопасности водил при этом пальцем по плану сектора. У Суни плана под рукой не было, но, закрыв глаза и слушая высокий, чуть хрипловатый голос Стояновича, он отчетливо представлял себе строение сектора, — работа Тейнера, который во время подготовки экспедиции заставлял каждого заучивать на память любые, даже кажущиеся абсолютно ничего не значащие детали, не прошла даром.

После того, как беседа в соседней комнате закончилась, Суни с трудом, опираясь руками о пол, распрямил затекшую спину и, вытянув ноги, привалился плечом к стене.

— Ну, что? — Спросил, присев рядом с ним на корточки, Бодо. Ему не терпелось услышать свежие новости.

Прежде чем ответить, Суни посмотрел на безучастно сидевшего чуть в стороне Баева.

Бежать следовало всем вместе. Даже один заложник, оставшийся в руках террористов, давал им возможность оказать при необходимости давление на Тейнера. Оставалось только надеяться на то, что Баева все же удасться как-то расшевелить. Быть может сам по себе разговор о возможности вырваться на свободу приведет его в чувства.

— Ну, что там? — Снова повторил свой вопрос Бодо.

Уже только по выражению лица Суни он догадывался, что сегодняшний разговор за стеной имел для них особое значение.

Суни перевел взгляд на небритое лицо Бодо. Улыбнувшись, он положил руку психологу на плечо и крепко сжал его пальцами.

— Группа Тейнера уже в Информационном отделе, — сказал он.

— Сегодня ночью спецслужбы отдела готовятся провести операцию по захвату террористов.

— Сегодня ночью! — Глаза Бодо возбужденно блеснули. — А сейчас сколько времени?

Суни только плечами пожал.

— Но каким образом террористам стало об этом известно? — Удивленно спросил Бодо.

— К ним явился какой-то тип, назвавшийся бывшим шефом службы безопасности Информационного отдела, — ответил Суни. — Похоже, он неплохо осведомлен о планах своих бывших подчиненных. Террористы готовятся принять бой.

— Черт возьми! — Бодо звучно хлопнул себя ладонью по колену. — Нигде без предательства не обходится! И что теперь?

— Похоже, террористы чувствуют себя уверенно, — высказал свое мнение Суни. — Единственное, что могли противопоставить местные спецслужбы автоматам террористов, — это фактор неожиданности.

— Теперь его нет, — сказал Бодо. — И террористы имеют неплохие шансы на победу.

— Не знаю, — почти безнадежно всплеснул руками Суни. — Возможно, у спецслужб Сферы есть в запасе нечто такое, о чем мы даже не подозреваем... К тому же, на их стороне знание местности.

— Да какая здесь местность, — безнадежно махнул рукой Бодо.

— Прямые проходы да стены. На такой местности два человека, вооруженные автоматами, без труда остановят роту.

— Как бы там ни было, ночной штурм сектора дает нам шанс, — сказал Суни.

— Нам? — Удивленно взглянул на него Бодо. — В каком смысле?

— Осведомитель террористов сказал, что информационники, скорее всего, попытаются проникнуть в сектор в западном его крыле, — наклонившись к собеседнику, едва слышно произнес Суни. — Это далеко от нас, почти на другом конце сектора.

Террористов всего восемь человек. Во время боя каждый автомат будет на счету.

Бешеным они свое оружие не доверят. Следовательно, все они уйдут, оставив нас на попечение бешеных. Нет сомнений в том, что основную массу бешеных террористы тоже погонят в бой. А это значит, что рядом с нами будут находиться всего несколько человек охраны, вооруженные только холодным оружием. В другой раз такого случая может не представиться. Мы должны попытаться бежать.

Какое-то время Бодо просто молчал, ошеломленно глядя на Суни. О побеге они говорили и прежде, но тогда это были всего лишь абстрактные рассуждения о том, что не плохо, мол, было бы оставить своих тюремщиков с носом. Теперь же, когда план побега начал обретать реальные черты, у Бодо в голове вертелись одни только обоснования того, почему его нельзя осуществить.

— Черт возьми, — произнес он тоном, более соответствующим словам "боже ты мой". — Но, как же...

Протянув руку, чтобы почесать ногу, Бодо коснулся пальцами холодного металлического кольца, обхватывающего лодыжку.

— Мы же здесь прикованы! — Он приподнял ногу, демонстрируя Суни оковы, как будто у того на ноге не было такого же украшения.

— Это ерунда, — махнул рукой Суни. — Наручники, я сниму за пару минут.

— Да?.. — Бодо нервно крутанул головой из стороны в сторону. — А что потом?

— Нужно будет найти способ обойти или устранить охрану.

— В смысле — убить?

— Если возникнет такая необходимость.

— Голыми руками? — Бодо выставил перед собой ладони с растопыренными пальцами, чтобы Суни мог убедиться, что в них ничего нет.

Суни тяжело вздохнул.

— Руки — это тоже оружие, — сказал он. — А бешеные — это не террористы. Они слабаки и разгильдяи. Вспомни, что говорил о них Стинов: пьют, дерутся и жуют эфимер. Да у них перед глазами постоянно мультфильмы крутятся из-за этого эфимера!

Бодо качнул головой, не то с сомнением, не то с неодобрением.

— Нам главное выйти на улицу, — продолжал убеждать его Суни.

— А если встретим кого-нибудь?

— Да никого мы не встретим! Все будут находиться в западном крыле, там где идет бой! А если и встретим бешеных, так они примут нас за террористов. Они же не знают всех их в лицо! Мы направимся в восточное крыло сектора, доберемся до ближайшей шахты лифта и спустимся в сектор Паскаля. Тейнер со своей командой должны были побывать там, прежде чем отправиться в зону Информационного отдела.

Герениты помогут нам связаться с экспедицией.

Бодо ничего не ответил. Склонив голову на бок, он поскреб ногтями покрывавшую щеку щетину. Затем дернул ногой, словно желая лишний раз убедиться в том, что все еще сидит на цепи. Нижнее веко под его левым глазом начало прерывисто пульсировать, и Бодо прижал его пальцем, чтобы унять нервный тик.

— Не знаю, — с трудом произнес он наконец. — Пойми меня правильно, Идо. Я не против того, чтобы попытаться бежать, но имеющиеся у нас шансы я оцениваю, как крайне низкие. Что ж, давай попробуем... — Бодо дернул плечом и нервно усмехнулся.

— Не получится уйти, так хотя бы разомнемся.

— У нас все получится! — Улыбнувшись в ответ, хлопнул его ладонью по плечу Суни.

— Обязательно получится!

— Черт... Я всего лишь ученый, — с досадой в голосе произнес Бодо. — И я не умею убивать людей голыми руками.

— Все будет хорошо, — с непоколебимой уверенностью в голосе ответил Суни.

— Откуда в тебе такая уверенность? — Безрадостно покачал головой Бодо.

— Мне уже приходилось бывать в подобной ситуации.

— Да? — Удивленно и с некоторой долей недоверия взглянул на него Бодо.

— Я тоже, как и ты, ученый, — заверил его Суни. — Занимаюсь биологическими основами поведения больших, постоянно проживающих вместе групп людей. Три года назад, во время религиозных волнений в Бухарском эмирате, я работал там вместе со специалистами из Департамента охраны порядка. И так случилось, что вместе с агентом Департамента я оказался в плену у одной из двух десятков противостоящих друг другу группировок. Мы даже не поняли толком, кто это были. Кажется, кто-то из правоверных последователей Аль-Маджара. Но самым ужасным было то, что они никак не могли решить, что с нами делать: расстрелять на месте, посадить под замок или же просто отпустить. Заложники им были не нужны, с пленными возиться не хотелось, а отпускать оказавшихся в руках противников, — они, похоже, всех вокруг причисляли к своим врагам, — считали нецелесообразным. Ожидая решения своей судьбы, мы три дня прожили с правоверными на краю пустыни, укрываясь от солнца в армейских палатках. Обращались они с нами хуже, чем плохой хозяин с домашней скотиной. На день, не смотря на изнуряющий зной, мы получали всего по кружке теплой, мутной воды. Не знаю, чем бы все это закончилось, если бы не подоспело перемирие, подготовленное Департаментом охраны порядка. Правоверные преподнесли нас пятизаконникам в качестве подарка, а те уже передали нас служащим Департамента, с которыми у них был налажен контакт.

— Ты думаешь, твой опыт плена окажет решающее значение в момент нашего побега? — С сомнением спросил Бодо.

— Я и после этого сотрудничал с Департаментом охраны порядка. Три раза проходил специальную подготовку в их лагерях. Так что у меня есть некоторый опыт.

Возможно, это и сыграло решающую роль при отборе меня в состав экспедиции.

— У тебя какое-то особое задание?

— Нет, — покачал головой Суни. — Я должен выполнять обычную работу в рамках моей специальности. Но, если ко мне обратится агент Департамента, который находится среди нас, я должен буду оказать ему посильную помощь.

— Среди нас агент Департамента? — Удивленно переспросил Бодо и почему-то с подозрением покосился на Баева. — Кто он?

— Этого я не знаю, — ответил Суни. — В принципе, я не имел права придавать огласке даже свою связь с Департаментом. Но, в данном случае, я считаю, что поступил правильно. Сейчас мы должны доверять друг другу.

— Конечно, — кивнул Бодо. — Что ж, под руководством профессионала я готов рискнуть. — Он снова посмотрел на неподвижно сидевшего в стороне от них Баева. — А с ним как быть? — Тихо спросил он. — Мы же не можем оставить его здесь...

Баев поднял голову и посмотрел мутным взором на двух заговорщиков. Он не принимал участие в разговоре, но слышал каждое слово.

— Я никуда не пойду, — ровным, безразличным ко всему голосом произнес он. — То, что вы затеваете, — полнейшее безумие. Нам не позволят уйти. Я не хочу быть убитым при попытке к бегству.

— Мы сможем добраться до своих, — попытался переубедить его Суни.

— Я остаюсь здесь, — отчетливо и громко, настолько, что Бодо испугался, что голос может быть услышан в прихожей, где находилась охрана, произнес Баев. — Вы можете делать, что хотите. Я не буду принимать в этом никакого участия.

— Черт... — Прошипел сквозь зубы Бодо. — Ну, надо же...

— Никуда он не денется, — уверенно заявил Суни. — Пойдет, как миленький. Если он останется здесь один, то после нашего побега разъяренные бешеные разорвут его в клочья. Ты этого хочешь? — Спросил он у Баева.

Суни намеренно говорил грубо и резко, надеясь таким образом пробить брешь в психологической стене, что возвел вокруг себя Баев. Уловка не сработала.

— Я скажу о том, что вы готовите побег, первому, кто войдет в эту комнату, — по-идиотски хохотнул Баев.

— Тогда я сам тебя придушу! — Суни рванулся в сторону Баева.

Его остановил, обхватив за плечи, Бодо.

— Ты что? — Сдавленным, испуганным голосом просипел ему в ухо психолог.

— Да ему по башке нужно дать, чтобы в чувства привести! — Дернув плечами, Суни освободился от объятий Бодо. — Не собираюсь я его трогать, — уже спокойно произнес он.

— Но что-то делать надо. Не отменять же все только из-за того, что у одного из нас... — Бодо многозначительным жестом провел раскрытой ладонью над всклокоченными волосами.

— Ты психолог, — ответил Суни. — Тебе и флаг в руки. Прояви свои познания тайн человеческой души.

Бодо подсел к Баеву и осторожно положил ему на колено руку.

— Послушай, Олег, — мягким, доверительным тоном начал он. — Мы должны попытаться бежать. Это, возможно, наш единственный шанс обрести свободу. Оставаясь здесь, мы, скорее всего, просто дожидаемся верной смерти.

— Нас держат не для того, чтобы потом убить, — резонно возразил ему Баев. — А вот побег, — это почти верная смерть. Я хочу жить. Пусть даже в этой грязной комнатенке, прикованный к трубе.

— У нас неплохие шансы на успех.

— Отстань от меня, — Баев брезгливым жестом скинул ладонь Бодо со своего колена и отвернулся в сторону. — Мне больше нечего сказать.

— Ты согласен всю жизнь сидеть на цепи? — хотя Баев и не смотрел на него, Бодо осуждающе покачал головой. — Это не достойно человека, Олег.

— Кончай читать проповеди, — махнул рукой Суни. — У меня есть идея поинтереснее.

Он лег на пол и вытянулся во весь рост, насколько позволяла короткая цепь застегнутых на ноге наручников. Кончиками пальцев он сумел дотянуться до кучи мусора в углу возле двери, куда приносившие им еду террористы, не утруждая себя лишней работой, сваливали пустые пищевые контейнеры, одноразовые пластиковые вилки и стаканы. Оттолкнув в сторону раскрытый контейнер, он зацепил пальцем вилку. Зажав вилку в ладони, Суни принялся старательно ворошить ею мусор.

Наконец он нашел то, что ему было нужно. Проткнув вилкой обертку из плотной фольги, он подтянул к себе не начатую упаковку эфимера. Ее как-то раз кинул пленникам один из террористов, предложив пожевать, если вдруг на душе станет очень уж погано. Суни сразу же отправил упаковку пастилок с галлюциногеном в кучу мусора. Теперь он был рад тому, что никому из охранников не пришло в голову заставить бешеных убраться в комнате.

Распечатав упаковку, Суни вытряхнул на ладонь две пастилки. Спрятав остальные в карман, он пододвинулся к Бодо.

— Помоги мне, — сказал он психологу.

Тот еще не понял, что нужно делать, а Суни уже схватил Баева за плечи, повалил на пол.

Баев попытался вырваться, но сверху на него навалился Бодо и прижал его руки к полу.

— Черт бы вас побрал!.. — Взвизгнул Баев. — Скоты!..

Быстрым движением Суни кинул ему в рот обе пастилки эфимера. Обхватив левой рукой подбородок Баева, Суни заставил его плотно стиснуть челюсти. Другой рукой он зажал ему рот, не позволяя ни крикнуть, ни выплюнуть пастилки.

Пытаясь освободить руки, которые коленями прижимал к полу Бодо, Баев одновременно интенсивно двигал языком, стараясь протолкнуть таблетки меж крепко стиснутых зубов. Слюна, наполнившая рот, быстро растворила оболочку пастилок.

Растворяясь, эфимер начал всасываться слизистой оболочкой ротовой полости.

Спустя пару минут Суни почувствовали, что мышцы лежащего на полу человека ослабли. Тело его обмякло, суставы распрямились. Суни слегка ослабил руку, которой сжимал подбородок Баева. Освобожденная челюсть начала мерно двигаться, пережевывая латексную основу пастилок. Бодо приподнял веко на глазу Баева. На него смотрел огромный, расплывшийся на всю радужную оболочку, зрачок. Углы губ Баева медленно поползли вверх, растягивая рот в довольную и при этом невероятно глупую улыбку.

Суни отодвинулся в сторону. Бодо отпустил руки Баева и слез с него. Баев поднялся, сел в угол и подтянул колени к груди. Челюсти его равномерно двигались, пережевывая пастилки. Время от времени, подобрав губы, он делал сосательное движение, вытягивая из мягкого латекса остатки эфимера.

— Порядок, — Суни тяжело вздохнул и провел тыльной стороной ладони по покрытому испариной лбу.

— Как ты себя чувствуешь, Олег? — Наклонившись к Баеву, спросил Бодо.

— Великолепно, — мечтательно закатив глаза, ответил тот. — Лучше просто быть не может.

Он взглянул на Бодо и, наклонившись, прыснул в кулак.

Подняв голову, он посмотрел на Суни, и, не выдержав, рассмеялся в полный голос.

— Видели бы вы себя сейчас, ребята, — давясь смехом, с трудом выговорил он. — У вас лица невероятно глупые... Словно из теста вылеплены... Белые, оплывшие...

— Ну все, готов, — махнул рукой Суни. — Теперь нужно только следить за ним, чтобы вовремя дать новую пастилку.

— Ты думаешь, в таком состоянии он будет нам полезен? — С сомнением покачал головой Бодо.

— По крайней мере, мешать не будет. Эй, Олег! — Суни помахал рукой, чтобы привлечь к себе внимание Баева, который с таким интересом рассматривал покрытые копотью и грязными разводами стены комнаты, словно над ними работали признанные мастера абстрактной живописи. — Прогуляться хочешь? Ноги размять?

Баев быстро кивнул и, забыв о наручниках, попытался подняться на ноги. Короткая цепь натянулась, и он снова упал на пол. Положив схваченную наручниками ногу на колено другой, Баев подсунул палец под кольцо и несильно дернул его.

— Что за ерунда? — Разочарованно протянул он, взглянув на Суни. — Мне мешает это кольцо.

— Потерпи немного, — усмехнулся Суни. — Скоро я тебя от него освобожу.

Отломав от пластиковый вилки зуб, Суни вставил его в замок наручников.

Глава 20. Вопросы без ответов.

В комнате Медлева оставаться было небезопасно, поэтому Стинов воспользовался предложением Хука, который отвел его на квартиру к своей знакомой.

— Девчонка надежная, — говорил Хук, когда они шли по тускло освещенным ночным проходам сектора. — Я с ней знаком уже не первый год. Она знает, что я служу в "безопаске", поэтому никаких вопросов задавать не будет. Сама она работает официанткой в баре, так что ты целый день будешь дома один. Дверь никому не открывай. Если будут какие новости, я сам тебе сообщу. У меня есть свой ключ от ее квартиры, и соседи знают, что я частенько к ней захожу.

Когда они тихо вошли в комнату, было только пять часов утра, и девушка еще спала.

Хук достал из холодильника пиво и тарелку с жареным мясом, и они со Стиновым молча, чтобы не разбудить раньше времени хозяйку, устроились за столом.

В шесть часов заверещал будильник. Девушка потянулась и села в кровати, глядя на незваных гостей еще полными сна глазами. У нее было круглое лицо с маленьким, острым носиком и черные, коротко подстриженные, всклокоченные со сна волосы.

— Знакомься, — рукой, в которой у него была зажата початая банка пива, Хук указал на хозяйку комнаты. — Светлана.

Девушка молча кивнула.

Стинова Хук по имени называть не стал. Просто сказал, что он его друг, которому надо день-другой где-то перекантоваться.

Светлана снова кивнула, накинула на плечи халат и пошла в ванную. К половине седьмого, когда рабочие и служащиеся потянуться на свои рабочие места, забегая по дороге позавтракать, ей уже следовало быть готовой обслуживать посетителей.

Хук ушел вместе со Светланой.

Дождавшись, когда в двери Щелкнул замок, Стинов, скинул куртку, не раздеваясь, прилег на застеленную кровать, закрыл глаза и попытался уснуть.

Сон не шел. Сознание Стинова, снова и снова прокручивало события прошедшего дня, определив для себя два магистральных направления поиска: имя агента террористов, в существовании которого уже не оставалось ни малейших сомнений, и возможность связаться с экспедиционной группой, не попадая при этом в поле зрения Шалиева.

То и дело Стинову приходилось гасить вспышки глухого раздражения, возникавшие в тот момент, когда поиск упирался в тупик.

Из списка возможных предателей Стинов исключил пока только Тейнер, Адлер и Штайнера. Штайнера он не брал под подозрение по той причине, что тому был доверен "сверчок" — следовательно он, так же, как и Тейнер, был связан с Департаментом охраны порядка. Оставались Борщевский, Бочков, Гаридзе и Морвуд.

Морвуд всегда вел себя тихо и незаметно. Бочков и Гаридзе, напротив, по любому поводу старались высказать свое мнение, которое чаще всего отличалось от общего.