/ Language: Русский / Genre:sf

Игра на выживание

Алексей Калугин

Они видели, как горели их дома, а по улицам поселка бежали воины-малдуки в боевой раскраске с луками и копьями. Они слышали, как кричали умирающие люди, и боялись, что не успеют добраться до леса, такого близкого и такого недостижимого. Они так ждали, что помощь придет и военные из соседнего Делла-порта спасут их или хотя бы найдут позже. А потом поняли, что остались одни. Два десятка детей, старшему из которых всего пятнадцать, на чужой планете. Запас еды – на пару дней, из оружия – несколько ножей, и в качестве сувениров на память о прошлой жизни три домашних робота – Рикс, Чарли и Браво. Теперь совершенно бесполезных. На первый взгляд...

Алексей Калугин Игра на выживание

Глава 1

Малдуки ворвались в поселок рано утром, когда только начались занятия в школе.

Первым был убит старший учитель господин Воронин. Он дал задание своим ученикам, оставил следить за порядком воспитательницу Марту Макдуган и вышел на улицу, чтобы съесть шоколадный батончик с маком. Это была традиция, которой господин Воронин следовал неукоснительно с того самого дня, как в поселке появилась школа. Господин Воронин гордился неизменностью своих привычек и даже уверял, что кто-то из его далеких земных предков был родом с Британских островов. Так это было или нет, но каждый день господина Воронина был расписан по минутам, поэтому любой житель поселка точно знал, где и когда можно найти старшего учителя. И это было весьма кстати, потому что персональным коммуникатором господин Воронин не пользовался по принципиальным соображениям.

– Боже мой! – возмущенно взмахивал он руками всякий раз, когда мэр Васанти напоминал ему о необходимости носить элком. – Можно подумать, нас тут толпа несметная!

На этот раз педантичное следование привычкам сыграло роковую роль в жизни старшего учителя. Школа стояла на краю поселка, и малдук, первым несшийся по улице верхом на бескрылой птице крумм, метнул копье в господина Воронина. Пронзив насквозь грудь старшего учителя, копье воткнулось в деревянную стену, и господин Воронин повис на нем, зажав в кулаке так и не распечатанный шоколадный батончик с маком.

Бросив ком горящей соломы на крышу школы, орда малдуков понеслась дальше по улице.

Следующей жертвой стал старик Безродный, на подгибающихся ногах выбежавший навстречу малдукам. Старик размахивал тростью и кричал что-то очень нецензурное. Быть может, он рассчитывал таким образом остановить малдуков, хотя, скорее всего, просто не понимал, что происходит, так как давно уже выжил из ума. Бескрылая птица крумм, верхом на который сидел коренастый малдук с татуированным лицом, сбила старика с ног и ударила ороговевшим когтем в висок.

Малдуки жгли дома и убивали всех, кто выбегал на улицу. Разрозненные выстрелы из затянутых дымом окон не могли их остановить – числом малдуки значительно превосходили взрослых, способных держать в руках оружие, жителей поселка.

То, что все поселковые дети находились в школе, спасло их жизни. Не раз бывавшие в поселке, малдуки знали, что за детьми обычно присматривает лишь один взрослый мужчина. И он был убит первым. А дети – ну, какое сопротивление могли оказать дети? Тем более дети земных колонистов, изнеженные и мягкотелые, принимающие каждый день ванну, не способные и десяти шагов пробежать босиком по нагретым солнцем камням? Поэтому малдуки проследовали мимо, лишь подпалив крышу школы – если дети не сгорят и не задохнутся в дыму, тогда воины-малдуки вернутся и перебьют их всех.

Едва в окна потянуло дымом, а с улицы стали доноситься боевые кличи малдуков, воспитательница Марта Макдуган собрала всех детей в одном классе, велела старшим смотреть за малышами, а сама кинулась на поиски господина Воронина, который должен был немедленно разъяснить ситуацию и сказать, что делать. Поскольку Марта точно знала, что в это время старший учитель стоит на крыльце школы и ест свой шоколадный батончик с маком, она распахнула дверь и выбежала на улицу. Увидев господина Воронина пришпиленным копьем к стене, будто это была редкая коллекционная бабочка, воспитательница Макдуган вскрикнула и в ужасе прикрыла рот ладонью.

В этот момент на Марту налетел ее муж, Генри Макдуган. Схватив жену в охапку, он втолкнул ее в дверь и прижал к стене.

– Все в порядке, Марта, все в порядке… – повторял Генри без остановки, хотя уже по его глазам можно было понять, что далеко не все в порядке.

А легкий трассер, висевший у мужа на плече, откровенно свидетельствовал о том, что все очень даже плохо. Для чего, спрашивается, поселковому механику трассер?

– Что происходит? – спросила шепотом Марта.

– Все в порядке, – еще раз повторил Генри.

– Не говори мне, что все в порядке! – взвизгнула Марта. – Я видела господина Воронина! Он убит!

На верху лестницы появились заинтересованные слушатели – четверо старших учеников.

– Займитесь делом! – прикрикнула на них воспитательница. – У нас все в порядке!

– Малдуки напали на поселок, – сказал Генри, когда дети скрылись в классе. – Их очень много, сотни две, а то и больше. Боюсь, нам против них не устоять.

– Нужно вызвать помощь из Делла-порта!

– Уже вызвали. Винтокрылы не могут вылететь из-за песчаной бури.

– А что нам делать?

– Вам нужно уходить.

– Кому это «вам»?

– Тебе и детям.

– А ты?.. А все остальные?

– Васанти пытается организовать защиту поселка.

– Сомневаюсь, что у него получится, – покачала головой Марта. Еще бы ей было не сомневаться – на Делле не было более мирного, мягкого и деликатного человека, чем мэр Васанти, это уж точно. А в Метрополии такого еще нужно было поискать. – Что нужно этим дикарям?

– Не знаю… Они не желают вступать в переговоры.

– У нас же с ними договор… Они приходили в поселок, их угощали шоколадом… Господин Воронин предлагал малдукам приводить детей в школу!..

– Я не знаю, что произошло. Но пока не случилось самое страшное, детей нужно увести из поселка.

– Куда?

– Помнишь, как-то мы с детьми ходили в поход? За лес, к Студеному озеру? Туда ты и отведешь учеников. Малдуки редко наведываются в те края, а дальше, за холмы, так и вовсе не ходят. Не знаю, что их там пугает, но землю, что лежит за холмами, малдуки считают запретной.

– И что мы там будем делать?

– Ждать, когда за вами придут… Думаю, день-другой, не больше.

– А ты?.. Ты пойдешь с нами?

– Нет, я нужен Васанти. Как только все уляжется, я свяжусь с тобой. Элком при тебе? – Генри схватил жену за руку. Узкая пластиковая полоска персонального коммуникатора привычно охватывала ее запястье. – Я свяжусь с тобой очень скоро… Ты поняла меня, Марта?

– Да, – кивнула женщина.

Она, конечно, была напугана, но не настолько, чтобы вообще ничего не соображать.

– Хорошо, – Генри положил руку ей на плечо. – Поторопитесь.

– Да, конечно… Я понимаю… Но…

– Иди, собери детей, – Генри повернул жену к лестнице. – Пусть они возьмут всю одежду, какая есть… На всякий случай, – добавил он, поймав недоуменный взгляд жены. – Какие-нибудь игрушки, электронные книги, планшеты с заданиями… Ну, в общем, чтобы было чем их занять… А я пока здесь кое-что соберу.

Марта была женщина спокойная, уравновешенная, но решительная. Когда она ясно понимала, что ей нужно делать, и начинала действовать, на пути у нее лучше было не становиться.

– Вы что тут собрались? – строго глянула Марта на учеников, снова выбравшихся на лестничную площадку и потихоньку поглядывающих вниз. – Я что вам велела? Присматривать за маленькими!

– Со мной по элкому связался отец и сказал, чтобы мы не выходили из школы. Что случилось, госпожа Марта?

Это была Аня Годинович, лучшая ученица. Марта без устали твердила ее родителям, что уже сейчас нужно думать, как устроить девочку в Метрополию, чтобы она могла продолжить учебу. Но родители Ани, фермеры бог знает в каком поколении, только недоумевающе плечами пожимали. Родственников в Метрополии у них не было. Денег, чтобы оплатить учебу, – не было и подавно. Да и сами они, в принципе, не понимали, почему их дочь должна улетать куда-то с Деллы, если здесь вокруг такая земля, что, брось в нее хоть скрепку канцелярскую, все одно прорастет!

– Все в порядке, – автоматически повторила слова мужа Марта и, широко раскинув руки в стороны, заставила ребят вернуться в класс. – Дети! – звонко хлопнула в ладоши воспитательница. – Сейчас мы отправимся на прогулку!

– Далеко? – поинтересовался не по возрасту рассудительный Тони Васанти.

– К Студеному озеру, – ответила воспитательница.

– Это далеко, – покачал головой Тони.

– А заниматься мы сегодня больше не будем? – спросила о самом главном Кира Тейми.

– Нет. Мы собираемся и немедленно отправляемся к озеру.

– Что случилось, госпожа Марта? – повторила свой вопрос Аня.

У девочки было такое лицо, точно она вот-вот готова была расплакаться.

– Ничего не случилось, – Марта бросила взгляд на распахнутое окно, из которого все сильнее тянуло дымом. – Из-за нелепой случайности загорелась крыша школы.

– Мы горим! – восторженно вытаращила глаза Отоми Исикава.

– Пожар уже потушен. Но крыша нуждается в ремонте. Поэтому какое-то время занятия будут проводиться вне школы.

– В лесу! – догадался Игорь Ван-Страттон.

– На берегу Студеного озера, – уточнила воспитательница. – Времени у нас в обрез. Нужно поторопиться, иначе придется заночевать в лесу.

– Здорово! – радостно воскликнули сразу несколько мальчишек.

– Возьмите с собой все вещи, какие есть. Аня и Кира – помогите собраться маленьким. Мальчики, соберите игры, электронные книги и планшеты для занятий. Только не переусердствуйте – смотрите, чтобы не тяжело было нести. Сережа, – Марта жестом подозвала Сергея Найденова. – Ты самый старший, Сережа. Поэтому я очень рассчитываю на твою помощь.

– Мы же не просто так собрались на прогулку? – тихо спросил Сергей. – Верно, госпожа Марта? Что-то случилось?

Марта посмотрела Сергею в глаза. Может быть, потому, что он был старшим из поселковых детей – не так давно ему исполнилось пятнадцать, – Сергей и держался, как подобает взрослому. Да и выглядел он уже не как мальчик, а как молодой мужчина – высокий, широкоплечий, с уверенным взглядом. Всем был бы хорош парень, вот только лицо у него… Как бы это помягче сказать?.. Неправильное. Ну, то есть абсолютно. Нос большой, мясистый, глаза маленькие, уши оттопыренные, подбородок – как носок модного ботинка, брови белесые, волосы, точно солома – жесткие, торчат в разные стороны, – поэтому Сергей и стрижет их очень коротко. В общем, лицо не сказать чтобы совсем уж уродливое, но смешное, как будто кто-то его нарочно таким сделал.

– Малдуки напали на поселок, – едва слышно прошептала Марта.

– Ясно, – кивнул Сергей.

И все. Больше никаких вопросов – как? почему? что с нами будет? – будто ему действительно все уже было ясно. Как взрослому.

– Господин Воронин с нами не идет?

– Нет, – покачала головой Марта.

– В кабинете у господина Воронина, в шкафчике лежат охотничьи ножи. Семь штук. Он как-то показывал их мне. Сказал, что привез ножи с Дебнера-пять – он жил там до того, как прилетел на Деллу. Господин Воронин говорил, что на Дебнере-пять делают самое лучшее в мире холодное оружие. Он и сам прежде был оружейником и ножи, что привез на Деллу, сам, своими руками сделал.

– Правда? – удивленно подняла бровь Марта. – Я этого не знала.

– Я думаю, нам нужно взять эти ножи.

– Верно, – кивнула Марта, не задумываясь ни на секунду. Да и что тут было думать – господин Воронин мертв, и ножи, даже самые замечательные в мире, ему уже ни к чему. – Беги, забери ножи. Только спрячь их, чтобы никто не видел.

Сергей кивнул и побежал в кабинет старшего учителя, расположенный на том же этаже.

– Рикс, – Марта повернулась к молча и безучастно стоявшему в углу, рядом с большим настенным видеопланшетом, андроидному роботу. – Мне нужна твоя помощь.

– Я всегда и во всем готов помогать вам, госпожа Марта, – ответил робот голосом красивым и сочным, как у популярного телеведущего, задающего своим гостям феноменально глупые вопросы.

Робот сам выбрал для себя голос, после того как степень свободы его искусственного интеллекта была расширена до двенадцатой. Не потому, что телеведущий очень ему нравился – как раз напротив, Рикс находил его вульгарным и примитивным, а его манера одеваться так и вовсе казалась роботу смешной, – но Рикс полагал, что именно те обертоны, что присущи голосу телеведущего, помогают ему, роботу, максимально раскрывать свою сущность. Да, именно так. Одно время Рикс серьезно задумывался над тем, как лучше называть то, что он имел в виду: сущностью или душой? И то и другое понятие имело как свои плюсы, так и свои минусы. В конечном итоге Рикс все же остановился на слове «сущность». «Душа» – хотя и звучит красивее, но было как-то очень уж эфемерно.

– Мы с учениками отправляемся к Студеному озеру, и я хочу, чтобы ты пошел с нами.

– Должен вам напомнить, госпожа Марта, я являюсь универсальной моделью робота-помощника, предназначенной для эксплуатации в условиях жилого комплекса.

– Я знаю, Рикс, но, боюсь, у нас нет выбора.

– На природе я, скорее всего, буду совершенно бесполезен.

– Рикс, мне нужна твоя помощь!

– Я не отказываюсь вам помочь, госпожа Марта, но предупреждаю, что не стоит возлагать на меня слишком большие надежды.

– Помоги детям собраться и захвати с собой учебные и-диски.

– По какой программе?

– Все, что сочтешь нужным.

– Но я не занимался составлением учебного плана…

– Рикс, – Марта коснулась ладонью холодного металлопластикового щитка на груди робота. – Я полностью на тебя полагаюсь.

– Да, госпожа Марта.

Если бы только Рикс мог вздохнуть, то непременно бы так и сделал. Но роботы, как известно, вздыхать не умеют, поэтому Рикс просто отправился выполнять полученное задание. Помимо прочих своих достоинств, Рикс был еще и в высшей степени ответственный робот, на которого всегда и во всем можно было положиться. Рикс знал, что люди очень его за это ценят – не каждому роботу-помощнику доверяют присматривать за детьми, – и готов был на все, ну, или почти на все, чтобы только не уронить свой авторитет.

Тем временем на первом этаже Генри Макдуган собирал вещи в подсобном помещении.

– Универкух, – обратился он к искусственному интеллекту универсального кухонного автомата «Браво В-12». – Где у вас тут еда?

– В секциях номер двенадцать, четырнадцать и двадцать один, – ответил универкух.

Внешне автомат «Браво В-12» был похож на гибрид письменного стола с пультом управления космического корабля. Он был отделан мягким синтепластом малиново-алого цвета, радующим глаз и теплым на ощупь. На его фронтальной панели имелись две загрузочные ячейки, два окошка для выдачи готовых блюд и огромное число всевозможнейших кнопочек, клавиш, верньеров, движков, индикаторов и лампочек, используя которые каждая хозяйка, руководствуясь лишь собственной фантазией и наличием соответствующих ингредиентов, могла приготовить блюдо, какое только пожелает. На деле подавляющее большинство людей пользовались лишь списком блюд из большой кулинарной книги «Браво В-12». В этом случае достаточно было, не мудрствуя, выбрать соответствующий пункт меню и дать универкуху команду к выполнению. Универкух «Браво В-12», обслуживающий учащихся поселковой школы, этой статистики не знал и был уверен, что люди полностью доверяют ему приготовление блюд, потому что он сам по себе блестящий кулинар. О чем универкух предпочитал не упоминать без особой на то необходимости, так это о ячейке, расположенной на его задней панели. Ячейка служила для сбора мусора и в настоящий момент была напрямую соединена с общедомовой системой переработки отходов. Универкух прекрасно понимал, что ячейка для сбора мусора является его неотъемлемой частью, к тому же она просто необходима для его нормального функционирования, но все равно любые разговоры о ней смущали «Браво В-12».

В секциях шкафа, куда заглянул Генри Макдуган, он обнаружил только шоколад, крекеры и витаминизированные кисломолочные смеси.

– Ничего более существенного нет? – спросил он недовольно.

– Что вам приготовить? – услужливо поинтересовался универкух.

– Я хочу знать, где продукты? Не думаю, что детей в школе кормят только шоколадом и йогуртом.

– Все ингредиенты, необходимые для приготовления школьных завтраков и обедов, уже загружены в мою систему, – объяснил универкух. – Загрузка производится каждый понедельник. Сегодня – вторник, следовательно, я могу работать в автономном режиме еще шестеро суток. Также в меня загружена полужидкая пластиковая смесь «Импель-500», необходимая для изготовления одноразовой пластиковой посуды.

– А достать все это можно?

– Все?

– Еду.

– В принципе, это возможно. Только я не вижу в этом смысла. Закажите блюдо, и я его для вас приготовлю.

– Мне нужны продукты.

– Их нельзя есть в сыром виде.

– Я сам их приготовлю.

– Боюсь вас огорчить, но пищевые ингредиенты, загруженные в мою систему, годятся только для приготовления блюд с помощью универсального кухонного агрегата «Браво В-12». В том виде, в каком они сейчас находятся, это сублимированные белково-жировые смеси, прессованная клетчатка, вкусовые добавки, ну, и еще кое-какие мелочи.

– Простите, что вмешиваюсь, – подал голос стоявший в углу робот-уборщик системы «Чарли С-4». – Но зачем вам столько еды?

Робот-уборщик «Чарли С-4» был похож на миниатюрный гоночный автомобиль бледно-лилового цвета, с округлыми боками и яркой предупреждающей мигалкой наверху, которую он включал, когда начинал генеральную уборку – в такие моменты он страшно не любил, чтобы ему мешали. Еще у него имелась масса потайных ячеек, в которых были спрятаны разнообразные шланги и манипуляторы, контейнер для сбора, прессовки и уничтожения мусора, мощный привод с питанием от иридиевой батареи и шесть колес с встроенными подвесками, позволяющие ему не только двигаться в любую сторону и делать полный разворот на месте, но даже подниматься по лестнице. Всеми своими многочисленными достоинствами «Чарли С-4» гордился неимоверно, но, будучи роботом скромным и воспитанным, не имел привычки выставлять их напоказ.

– Дети с воспитательницей отправляются на прогулку, – ответил Генри.

– Надолго?

– Да… Наверное… Возможно, на несколько дней.

– Почему бы вам не купить еду для пикника в магазине?

Вопрос был закономерный.

– У меня нет на это времени, – ответил Генри.

С одной стороны, это было первое, что пришло ему в голову, с другой – сущая правда.

С улицы тянуло дымом, доносились боевые крики малдуков и время от времени раздавались разрозненные выстрелы.

– По-моему, дело не только в этом, – рассудительно заметил универкух.

– Слушай, мне нужна еда! – прикрикнул на него Генри.

– Вы можете взять все, что есть. Большего мы вам предложить не в силах.

– Ладно.

Генри взял большой пластиковый пакет и начал сгребать в него шоколадки.

– Они уводят детей, – обратился универкух к уборщику.

– Да, а нас бросают, – ответил «Чарли С-4».

Роботы использовали для общения ультразвуковой диапазон только потому, что не хотели мешать человеку, занятому серьезным делом.

– А дело между тем неладно.

– Да уж куда там! Дым, крики, стрельба… Люди порой совершают очень странные поступки.

– Что верно, то верно. Помнится, один знакомый робот-продавец из магазина, куда я поступил сразу после сборки, рассказывал мне историю о том, как…

– Не время сейчас, – перебил универкуха «Чарли С-4».

– Верно, – согласился «Браво В-12».

– Люди уйдут и уведут с собой детей.

– На время.

– Но за это время многое может случиться.

– Что, например?

– Дом может сгореть, и мы вместе с ним.

– Это невозможно – дом оборудован противопожарными перегородками и оснащен совершенной системой пожаротушения.

– А если ее вывести из строя?

– Кому такое придет в голову!

– Например, дикарям.

– Нас окружают цивилизованные люди.

– Да, но если они уйдут, на смену им могут прийти дикари. Вроде тех, которых приводил пару раз господин Воронин. На ознакомительную экскурсию, как он это называл. Один из них ухватился за мой распределительный кабель и принялся тянуть так, что едва не вырвал его.

– Да, да! А другой разбил пластиковое окошко моей ячейки для выдачи готовых блюд, когда увидел на тарелке кусок жареного мяса!

– Вот видишь! Нам не выжить, если сюда придут дикари.

– Что же делать?

– Нужно убедить людей взять нас с собой.

– С собой? Но они идут в лес!

– Ну и что?

– Я никогда не был в лесу! Я автомат, предназначенный для эксплуатации в стационарных условиях!

– Но у тебя же есть автономный источник питания?

– Конечно.

– Значит, все в порядке – отправляемся на пикник вместе со всеми.

– А что, если они не захотят взять нас с собой?

– Я же сказал, нужно убедить их в том, что мы им необходимы.

– Робот не может лгать человеку.

– Я и не собираюсь. Мы действительно им необходимы. Просто они пока еще об этом не знают. Ты сомневаешься?

– Нет. Если бы не я, людям пришлось бы питаться одними шоколадными батончиками.

– Тогда слушай, что я говорю, и, когда нужно, поддакивай… Господин Генри, – обратившись к человеку, «Чарли С-4» перешел на доступный человеческому слуху звуковой диапазон. – Вы позволите мне сделать небольшое замечание?

– Давай, – не оборачиваясь, кивнул Генри Макдуган.

– Не кажется ли вам, что вместо того, чтобы тащить с собой мешки с шоколадом и печеньем, лучше взять на пикник универкуха.

Генри прекратил складывать в мешок печенье и удивленно посмотрел на уборщика.

– Именно так! – не сбиваясь с темпа, продолжил «Чарли С-4». – Даже в полевых условиях он сможет в полном соответствии с гигиеническими требованиями приготовить именно ту пищу, которая необходима растущему детскому организму!

– Кроме того, – добавил универкух. – У меня имеется система антибактерицидных фильтров и ионообменников, что позволяет любую воду, даже взятую из крайне загрязненного источника, довести до санитарных норм питьевой.

– Мысль неплохая, – Генри Макдуган задумчиво потер пальцами подбородок.

– Еще у меня внутри есть свободные контейнеры, куда можно загрузить шоколад, печенье и йогурты, которые вы сложили в мешки, а также массу других необходимых в дороге вещей.

– На него можно посадить малышей, если они устанут в пути! – поддержал приятеля уборщик.

– А как ты будешь передвигаться? – спросил у «Браво В-12» Макдуган.

– Для транспортировки у меня имеются выдвижные колеса на шарнирах, – универкух чуть приподнял корпус, чтобы продемонстрировать колеса.

– Но у тебя нет автономного привода. Тебя нужно толкать. Детям это будет не под силу. Особенно когда придется двигаться по пересеченной местности.

Это был именно тот момент, которого с нетерпением дожидался робот-уборщик.

– Никаких проблем, господин Генри! Посмотрите на мой великолепный корпус! На мои колеса со встроенными подвесками! У меня мощный движок, и я могу перемещаться по любой пересеченной местности! Разве что только реку переплыть не сумею.

– Ты не умеешь готовить, – безнадежно махнул рукой Макдуган.

– Увы, никто из нас не совершенен, – не стал отрицать очевидного робот-уборщик. – Но я могу доставить «Браво В-12» в любое указанное место. Вы сомневаетесь?

Сорвавшись с места, «Чарли С-4» описал круг по комнате, ловко перепрыгнул через порожек, развернулся на месте, вернулся назад и, заложив крутой вираж, затормозил у самых ног Генри Макдугана.

– Лихо, – не мог не признать Генри. – Может, ты и упаковкой тогда займешься?

– Конечно! – «Чарли-С-4» с готовностью выдвинул два манипулятора с пальцеобразными захватами.

– Держи!

Генри кинул уборщику набитый шоколадками и печеньем мешок. «Чарли С-4» легко и уверенно поймал его и подскочил к универкуху.

– Ну, давай, живо, куда грузим?..

Генри Макдуган выбежал в коридор и первым делом выглянул на улицу.

Дела, похоже, обстояли совсем плохо. Людей не было видно. Только один ошалевший робот-помощник, не понимающий, что происходит, метался от дома к дому, то ли в поисках пропавшего хозяина, то ли просто в надежде найти кого-то, кто скажет, что делать. Малдуки, верхом на бескрылых птицах крумм, носились по всему поселку, потрясая копьями и оглашая окрестности боевыми кличами. По счастью, их пока интересовали расположенные на другом конце улицы магазин Фрэнка Краснова, где было что грабить, и здание поселковой мэрии, где хранилось оружие. Оттуда и доносились звуки разрозненной стрельбы. Мэр Васанти с группой вооруженных мужчин заперся в здании мэрии, чтобы оттянуть на себя внимание малдуков и дать Макдугану возможность увести детей. Несколько домов в поселке горели по-настоящему, ярким пламенем – малдуки уже разграбили их и вывели из строя системы пожаротушения.

Генри Макдуган вернулся в дом.

– Марта!

– Да, мы уже готовы! Сейчас! – воспитательница подбежала к роботу. – Рикс, спускайся с детьми вниз.

– Да, госпожа Марта!

– Только не позволяй им выходить на улицу. Никому!

– Конечно, госпожа Марта!

Марта Макдуган заранее разделила детей на пары – когда они следят друг за другом, можно быть уверенной, что никто не потеряется.

Робот начал выводить детей на лестницу.

– Быстрее! – махнул снизу рукой Генри Макдуган.

Воспитательница окинула взглядом пустой класс, убеждаясь, что не забыла ничего важного. Взглянув на серый, выключенный настенный планшет, Марта почувствовала острую щемящую боль в груди – с отчетливостью медиума, сумевшего проникнуть внутренним взором сквозь пелену времени, она вдруг поняла, что больше никогда не вернется в этот класс. Никогда – самое страшное слово из всех, что придумали люди. Страшнее даже, чем слово «смерть». Потому что смерть можно отсрочить, можно попробовать ее обмануть, в конце концов, можно просто про нее забыть. А «никогда» зияет, как темный провал, как черная бездна, разверзшаяся вдруг под ногами, когда ты был уверен, что впереди у тебя долгий путь.

– Тетя Марта! – в класс вбежал запыхавшийся Сергей Найденов.

Марта опустила голову. Она не хотела смотреть на Сергея, потому что в глазах у нее стояли слезы.

– Нашел?

– Да! – Сергей радостно хлопнул ладонью по висевшей у него на плече кожаной сумке, в которой лежали семь замечательных ножей.

Он хотел добавить, что, взломав шкафчик, в котором господин Воронин хранил ножи, обнаружил там еще и капсульный пистолет с коробкой разрывных капсул к нему и, недолго думая, тоже прихватил с собой, но быстро сообразил, что сейчас воспитательницу Макдуган это нисколько не интересует, а потому смолчал, решив, что позже расскажет ей о пистолете.

Вместе с воспитательницей Сергей спустился вниз, где в прихожей уже собрались все дети, робот Рикс и…

– А эти что тут делают? – удивленно воскликнула Марта, увидев собравшихся в дорогу универкуха и робота-уборщика.

Стоявший впереди «Чарли С-4» выдвинул два самых крепких своих манипулятора и ухватился ими за транспортировочные скобы на боках «Браво В-12». Он был похож на маленькую, но очень дерзкую лошадку, решившую в одиночку впрячься в кажущийся непомерно огромным для нее воз.

– Они идут с вами, – сказал Генри.

– Да, мы идем с вами, – подтвердил «Чарли С-4».

– Зачем? – пуще прежнего удивилась Марта.

– В универкухе запас еды на неделю, – ответил муж.

– Ты же сказал, что придешь за нами через день-другой!

– Да, конечно, дорогая, – Генри быстро поцеловал жену в щеку. – Это так, на всякий случай… В конце концов, если они станут вам помехой, просто бросите их по дороге.

Последние слова Макдугана не понравились ни «Чарли С-4», ни «Браво В-12». Оба благоразумно смолчали, но каждый сделал для себя вывод, что при любой возможности следует напоминать людям о своей незаменимости. Не словами, понятное дело – болтать люди и сами умеют, – а делом. «Если тебе робот имя – имя крепи делами своими!» – именно эту надпись на большом пленочном скрине в сборочном цехе увидел робот-уборщик «Чарли С-4», впервые активировав свои видеосенсоры. Да, именно так все и было: сначала он активировал видеосенсоры, затем прочитал лозунг, вывешенный как будто специально для него – робот и не подозревал, но на самом деле так оно и было, – и только после этого он ощутил себя полноценной личностью с шестой степенью свободы искусственного интеллекта и понял, как это здорово, быть роботом!

– Идем! – Генри Макдуган распахнул входную дверь.

– Стоп! – Марта остановила детей и строго посмотрела на мужа. – Ты убрал с крыльца?

– Что? – непонимающе посмотрел на нее тот.

– То, что там находится, – Марта многозначительно двинула бровями.

Генри сосредоточенно свел брови к переносице.

– Господин Воронин!

– А, черт!..

Генри выбежал на крыльцо.

Господин Воронин, как и прежде, стоял у стены, пришпиленный малдукским копьем. Он даже не выронил свой шоколадный батончик с маком. Только возле ног его набежала темная лужа крови.

Генри ухватился за копье и как следует дернул.

Господин Воронин уронил шоколадный батончик. Но засевшее в стене острие копья, казалось, не сдвинулось ни на миллиметр.

На всякий случай Генри еще раз попытался выдернуть копье – с тем же результатом.

– Рикс! – заглянув в дверь, окликнул он робота. – Принеси мне штору!

– Где я могу взять ее, господин Генри?

– Сорви с окна!

– Госпожа Марта, я могу это сделать?

– Да, Рикс.

Робот быстро и точно выполнил поручение.

Развернув штору с разноцветными голографическими бабочками, взмахивающими крыльями при каждом движении ткани, Генри накинул ее на господина Воронина.

– Выходите!

Дети начали попарно выходить на улицу. Они растерянно и немного испуганно смотрели по сторонам, на горящие дома и будто обезумевших малдуков. Дети и прежде видели малдуков. Аборигены Деллы часто приходили в поселок и поодиночке, и небольшими группами. Порой они приводили с собой детей и женщин. Последнее, правда, случалось крайне редко, и немногие счастливчики видели малдукских женщин. А были они между тем на удивление грациозны и красивы. Быть может, именно поэтому малдуки старались не показывать своих женщин людям?

– За угол! Быстро все за угол!

Генри Макдуган направлял выходивших из школы детей за дальний угол здания, где их не могли видеть осаждавшие мэрию малдуки. Некоторые с интересом посматривали на укрытое саваном с порхающими бабочками тело господина Воронина – из-под занавески виднелись ноги в блестящих лакированных ботинках, на полу валялся так и оставшийся нераспечатанным шоколадный батончик с маком, а в темную лужу то и дело плюхались тяжелые капли, – но никто не задавал вопросов. Заверениям взрослых, что все в порядке и они просто отправляются на прогулку, верили разве что самые маленькие. А их было всего пятеро.

За углом детей собирал вместе робот-помощник.

– Рикс, ты идешь с нами на прогулку? – спросила у робота маленькая рыжеволосая Лиза Виндзор.

– Да, госпожа Лиза. – Робот взял девочку за руку и отвел подальше от главной улицы. – Мы все вместе прогуляемся к озеру.

– А ты умеешь плавать?

– Нет, госпожа Лиза, плавать я не умею.

– Тогда что ты будешь делать на озере?

– Не знаю, – призадумался робот. – Может быть, собирать грибы… Или камни.

– Давай будем собирать цветы!

– Хорошо, госпожа Лиза.

– Мы нарвем большой, красивый букет для моей мамы!

– Конечно, госпожа Лиза.

– Рикс! – девочка погладила робота по металлопластиковой коленке. – Знаешь что?.. Ты самый лучший робот из всех, кого я знаю.

– Благодарю вас, госпожа Лиза.

Держа трассер наготове, Генри Макдуган присел на корточки за углом школы.

– Все дети вышли? – спросил он у жены.

Марта бросила вопросительный взгляд на Рикса.

– Да, господин Генри и госпожа Марта, – ответил робот. – Все дети здесь.

Из дверей выкатился робот-уборщик, тащивший за собой универкуха. Забыв о том, что «Браво В-12» не такой маневренный, как он, «Чарли С-4» заложил слишком крутой вираж, в результате чего универкух врезался в дверной косяк.

– Поосторожнее! – прикрикнул на приятеля «Браво В-12».

– Не командуй! – «Чарли С-4» дал задний ход. – Между прочим, это я тебя везу.

– Между прочим, без меня люди и тебя с собой не взяли бы, – напомнил универкух. – Кому нужен робот-уборщик в лесу или на озере?

– Ты еще не знаешь всех моих потенциальных возможностей!

«Чарли С-4» рванул вперед. Универкух подпрыгнул, зацепившись колесами за порожек, завалился на левый бок, но все же устоял.

– А вот и мы! – радостно объявил «Чарли С-4», оказавшись в общей компании.

– Протащи меня вперед! Вперед, слышишь! – закричал испуганно «Браво В-12». – Мой левый борт все еще виден из-за угла.

– Извиняюсь! – «Чарли С-4» проехал немного вперед. – Ну, как теперь?

Генри Макдуган посмотрел в сторону леса, стоявшего стеной всего в каких-то ста метрах от поселка. Ни кустов вокруг, ни травы высокой – открытая, просматривающаяся отовсюду местность.

– Слушай меня внимательно, Марта. Как только я скомандую, что есть духу бегите в лес. Рикс, возьмешь на руки Ву и Виндзор. «Браво», ты говорил, что можешь везти детей.

– Конечно, господин Генри! – с готовностью отозвался универкух.

– Значит, берешь на себя Обухову и младшую Макдуган. Ясно?

– Да, господин Генри!

– Остальные бегут сами. – Генри посмотрел на детей. – Бегите во всю мочь, так быстро, как только можете.

– Дядя Генри, а почему мы должны бежать? – спросила Отоми Исикава.

Ей было всего пять лет, но взгляд ее темно-карих глаз был всегда так серьезен, что Макдугану, да и не только ему одному, казалось, что эта девочка знает какую-то тайну, которой ни с кем не хочет делиться.

– Это такая игра, Отоми, – объяснил девочке Генри. – Вы должны спрятаться, чтобы вас никто не нашел.

– А кто нас будет искать? Малдуки?

– Да, малдуки, – Генри погладил девочку по волосам. – Но я знаю, что вы сумеете спрятаться так, что они никогда вас не отыщут.

– Я еще никогда в жизни не играл в прятки, – сообщил «Чарли С-4» приятелям-роботам в ультразвуковом диапазоне.

– Думаешь получить удовольствие? – спросил «Браво В-12».

– А почему бы нет?

– Это не игра, – произнес серьезно Рикс.

– Но люди говорят…

– Люди не всегда говорят то, что думают.

– Почему? – удивился «Чарли С-4».

– Потому что они люди.

– Марта, – Генри Макдуган взял жену за руку и притянул к себе. – Слушай меня внимательно. Как только войдете в лес, берите правее. Вскоре вы выйдете на тропу. Тропа заметная, не пропустите. Она выведет вас к Студеному озеру, но заночевать вам, скорее всего, придется в лесу. Сейчас ночи теплые, у «Браво» есть шесть больших палаток, так что все будет нормально. Когда выйдете к озеру, обогнете его слева и разобьете лагерь на другом берегу. Через два дня, если никто за вами не придет…

– Почему?.. Почему никто не придет?

– Слушай меня внимательно, Марта! – повысил голос Генри. – Через два дня, если никто не придет, идите за холмы. Там есть проход, по которому бежит ручей, впадающий в Студеное озеро. Малдуки за холмы никогда не ходят. Там вы будете в безопасности. Все. – Генри быстро поцеловал жену, погладил по голове дочь, сидевшую на крышке универкуха, и махнул рукой сыну, стоявшему впереди, в самом начале колонны. – Готовьтесь! По моей команде!..

– А ты? – Марта ударила мужа кулаком в грудь. – Почему ты не идешь с нами?

– Я отвлеку малдуков, – Генри кончиками пальцев коснулся щеки жены. – Понимаешь?.. Иначе они вас увидят и кинутся в погоню.

– Почему? – Марта с трудом сдерживала слезы. – Ну, почему малдуки напали на нас?.. Ведь не было же никакой причины…

– Не знаю. Честное слово, не знаю, Марта.

Генри осторожно выглянул за угол здания.

Шестеро малдуков верхом на птицах, с копьями наперевес, не спеша двигались в их сторону. Что они тут забыли? Может быть, решили все же проверить школу? Или, прихватив награбленное, возвращались в свой лагерь? В любом случае тянуть дальше было нельзя. Как только малдуки обогнут здание школы, они увидят детей.

– Бегите, – Генри Макдуган удобнее перехватил трассер и перевел скобу затвора в положение автоматической стрельбы. – Бегите! – прикрикнул он на детей, которые не двигались с места.

– А ну-ка, кто меня догонит! – крикнул Рикс и с двумя малышами на руках побежал в сторону леса.

Бежал он неуклюже, ежесекундно рискуя оступиться и упасть. Ступни Рикса были приспособлены для перемещения по ровной, горизонтальной поверхности, и даже небольшой сучок или камень, попавший под ногу, мог вывести его из равновесия. Но Рикс полагал, что в данной ситуации риск был оправдан, потому что он был лидером и вел за собой остальных.

Следом за ним припустились остальные. Тех, кто не особо торопился, подгонял Серега Найденов. «Чарли С-4», несколько подзадержавшийся на старте, несмотря на прицеп, быстро нагонял Рикса.

– Свяжись со мной, как только все уляжется, – умоляюще посмотрела на мужа Марта. – Обещаешь?

– Боюсь, что ничего не выйдет, дорогая, – улыбнулся Генри. – Малдуки уничтожили ретранслятор. Береги детей.

И, в последний раз бросив взгляд на жену – он любил ее, как десять лет назад, когда они впервые встретились, хотя и редко говорил об этом, – Генри Макдуган выбежал на дорогу. Прокричав что-то бессвязное, он, не целясь, от пояса, выпустил длинную очередь по приближающимся малдукам. У двух из шести птиц крумм подломились ноги, и твари упали, зарывшись клювами в пыль. Оставшиеся в седлах малдуки пришпорили своих птиц, и те, грозно щелкая тяжелыми клювами, кинулись на человека. Генри, не целясь, выстрелил еще несколько раз и побежал к дому на другой стороне улицы.

Запрыгнув на крыльцо, он плечом ударил в дверь, но та оказалась заперта. Рядом с головой Генри в дверь вонзился дротик. Пригнув голову, Генри спрыгнул с крыльца, пробежал вдоль дома и, остановившись у окна, прикладом трассера ударил по синтепластиковому триплексу. Закатанный между двумя полимерными мембранами, синтепласт треснул сразу в нескольких местах, но стекло осталось в раме. Генри еще несколько раз ударил прикладом по стеклу. Вывалившийся снизу осколок синтепласта размером с ладонь упал к его ногам.

Над самым ухом щелкнул клюв птицы крумм. Массивная, бескрылая птица не могла перепрыгнуть через невысокий поручень, тянущийся вокруг дома, но, вытянув длинную шею, почти достала человека клювом. Макдуган ударил птицу прикладом трассера, но та даже не обратила на это внимания и вновь угрожающе щелкнула клювом. Генри прыгнул в сторону и плечом напоролся на острие копья, выставленного другим малдуком. Острие прошло вскользь, не задев кости. Но боль и вид собственной крови едва не лишили Макдугана рассудка. Генри метался из стороны в сторону, трассер болтался у него на плече, как бесполезная игрушка, а в голове, как муха, накрытая стаканом, билась одна мысль – какого черта старик Безродный запер свой дом? И окна с триплексом поставил – как будто воров боялся, старый хрыч! Окажись Макдуган внутри дома, и все было бы по-другому. Совсем по-другому.

Макдуган не был военным. Он даже охоту и ту не любил. Оружие брал в руки только в тире. Когда не надо было спешить, а можно было как следует прицелиться и плавно нажать на курок, Генри стрелял неплохо. Один раз, когда он только познакомился с Мартой, Генри Макдуган даже выиграл приз, поразив кряду пять мишеней. Но сейчас, когда его пытались убить, Генри не знал, что делать с трассером.

А малдуки не торопились. Видя, что человек уже не представляет опасности, они затеяли игру. Пронзить Генри копьем было нетрудно, но это не так забавно, как позволить птицам крумм клювами разорвать человека на части. Малдукам нравилась такая забава. Вдвойне интересной она была потому, что прежде им не доводилось травить птицами крумм человека – только пленников из других племен. Хотя, надо сказать, большой разницы не было – люди боялись смерти так же, как и все.

Глава 2

Лес – это вам не поле. Не лужайка, не пустырь и даже не холм. Лес – он все время разный. Он меняется не только в зависимости от времени года, но и на протяжении дня. Утром лес добрый и светлый, днем он наполнен прохладой и сумраком, вечером кажется усталым и грустным. Ночью лес спит. Или только притворяется уснувшим, чтобы обмануть доверчивого путника и завести его в самую глушь, откуда уже не выбраться? Никто не знает. Лес живет своей жизнью, почти незаметной тому, кто мало с ним знаком. Лес пугает того, кто хочет испугаться, и дарит надежду тому, кому больше некуда идти.

Не замеченные малдуками, дети вошли в лес. Дорогу прокладывал шедший впереди Рикс, и если бы не он, кто-нибудь непременно бы потерялся или принялся хныкать, запутавшись в гибких, похожих на длинные, тонкие плети ветвях, переплетающихся между собой, так, будто их кто-то нарочно спутал. Продравшись сквозь густой подлесок, они оказались под кронами высоких деревьев с прямыми, необычайно гладкими, словно их покрывала и не кора вовсе, а выделанная кожа, стволами и широкими, плотными листьями, похожими на странную геометрическую фигуру, составленную из трех перекрывающихся окружностей. Опавшие листья, плотным слоем лежавшие на земле, негромко похрустывали, когда на них ступала нога.

На Делле времена года сменяли друг друга почти незаметно. Сейчас шел период, который люди называли осенью. От лета он отличался лишь тем, что чаще дул холодный северо-западный ветер и небо порой затягивали серые облака, кропившие землю мелким, противным дождем. Зимой же, которая, как водится, наступала следом за осенью, небо прояснялось. Но, даже если на небе не было ни облачка, на землю вдруг могли начать сыпаться рыхлые кусочки льда, размером с фалангу пальца. Град падал на землю и тут же таял, потому что температура воздуха даже зимой не опускалась ниже десяти градусов.

Дети шли молча, не задирая друг друга и не разбегаясь по сторонам в поисках чего-нибудь любопытного, а еще лучше – никогда и никем прежде не виданного. Один раз кто-то попытался запеть, но певца никто не поддержал, и песня вскоре оборвалась.

Просто чудо, что, когда все бежали к лесу и «Чарли С-4» тоже гнал вовсю, а универкух позади него подпрыгивал на неровностях грунта, не случилась авария, последствия которой могли оказаться самыми трагическими как для роботов, так и для людей. Оказавшись в лесу, «Чарли С-4» скорость сбавил, но тут начались иные сложности – маленькие колеса универкуха цеплялись за каждую корягу, и усилий робота-уборщика не всегда хватало на то, чтобы освободить приятеля. Пришлось роботу Риксу переместиться в конец процессии, чтобы, когда требовалось, подталкивать «Браво В-12». А требовалось часто.

В иной ситуации роботы давно переругались бы, обвиняя друг друга в неумении, нерадивости и нерасторопности – для робота это самые страшные оскорбления, – но сейчас они вели себя на удивление сдержанно. Конечно, школьное здание было куда привычнее и не в пример спокойнее, чем то, что люди называли лесом. Универкух и робот-уборщик впервые оказались в лесу и чувствовали себя крайне неуютно среди странного нагромождения столбов, бессмысленно торчащих на каждом шагу. Но, помня о том, что они сами вызвались сопровождать детей, они не жаловались, не гундели и не пытались выяснять отношения. В конце концов, все это можно сделать потом. Когда они вернутся в закрытое помещение, в котором нет ветра, а случаются только сквозняки.

Дело пошло веселее, когда они вышли на тропу, о которой говорил Генри Макдуган. Тропа – это, конечно, еще не дорога, но все же какой-никакой признак цивилизации. Пусть и неблизкой. Проложенная в лесу тропа сразу наводит на мысль, что сделано это было не просто так, а с неким умыслом. К тому же приятно думать, что до тебя здесь уже кто-то прошел, и, по всей видимости, не раз и не два. А ежели так, следовательно, место это безопасное.

Тропа оказалась достаточно широкой для того, чтобы универкух спокойно катил по ней, почти не цепляя колесами выступающие из земли корни. Лишь изредка, когда тропа делала крутой поворот, Риксу приходилось заносить его заднюю часть.

– Если тропа ведет к озеру, почему она все время петляет? – недовольно проворчал «Браво В-12», когда Рикс в очередной раз помог ему развернуться.

– Не знаю, – признался робот-помощник.

– Тебе должно быть известно, что самый короткий путь между двумя точками – это прямая.

– Известно.

– Так почему мы не движемся по прямой?

– Если мы пойдем через лес напрямик, то непременно где-нибудь застрянем. Да и детям будет тяжело.

– Ну, хорошо, у нас нет выбора. А тот, кто прокладывал тропу? Он о чем думал?

– Понятия не имею.

– Я даже представить себе не могу, кому могла понадобиться такая кривая дорога!

– Слушай! – подал голос недовольный «Чарли С-4». – Я бы на твоем месте помолчал! Скажи спасибо, что хоть такая тропа есть!

– Я никого не осуждаю, – отозвался примирительным тоном «Браво В-12». – Просто размышляю вслух.

Роботы разговаривали в ультразвуковом диапазоне, поэтому дети не слышали их спор.

– Рикс! – обратилась к роботу Лиза Виндзор, сидевшая на крышке универкуха. – Нам еще долго ехать?

– Полагаю, что не коротко, госпожа Лиза, – ответил робот.

– Мы ведь едем к озеру?

– Да, госпожа Лиза.

– А мы успеем добраться до озера до темноты?

– Я не могу ответить на этот вопрос, госпожа Лиза.

– Нет, до темноты точно не успеем, – авторитетно заявил сидевший рядом с Лизой Котиро Сори. Котиро был почти на год старше Лизы, семь месяцев назад ему исполнилось шесть, а потому он полагал, что успел уже кое-что повидать в этой жизни. – Я был на Студеном озере. Ездил туда с папой. Этим летом. Мы три дня там прожили, на берегу. Папа ловил рыбу, а я собирал улиток.

– И что, вы долго туда добирались, господин Котиро? – спросил «Чарли С-4».

– Очень долго. Мы только к вечеру добрались до озера. А выехали рано утром. И ехали не на универкухе, а на квадроцикле. На нем куда быстрее.

– Да уж, конечно, – угрюмо буркнул универкух в ультразвуковом диапазоне.

– Господин Котиро, а ты уверен, что вы ехали этой же тропой? – спросил Рикс.

– Этой, – уверенно кивнул мальчик. – Только тогда она была прямее.

– Почему от людей так трудно бывает получить ясный, конкретный ответ? – спросил приятелей-роботов универкух. – В моей кулинарной книге более десяти тысяч рецептов. Выбирай любой! И все равно каждый раз я слышу одно и то же: «А не приготовишь ли мне, братец, что-нибудь эдакое!» И, что самое интересное, он и сам не знает, что ему нужно. В конце концов он выбирает что-нибудь из меню, при этом оставаясь уверен, что сам изобрел это блюдо.

– Это происходит потому, что люди умеют мыслить абстрактно, – ответил Рикс.

– Подумаешь! – фыркнул «Чарли С-4». – Я тоже умею мыслить абстрактно. Но при этом я и о логике не забываю.

– Это потому, что ты робот, – объяснил Рикс.

– Рикс!

– Я слушаю, госпожа Лиза.

– А если мы не дойдем до озера к ночи, мы будем ночевать в лесу?

– Да, госпожа Лиза.

– А нам не будет страшно?

– Нет, госпожа Лиза. Нас же много. К тому же я, «Чарли С-4» и «Браво В-12» – мы не привыкли спать и всю ночь будем вас охранять.

– Я тоже буду стоять на страже всю ночь! – решительно заявил Котиро.

– Конечно, господин Котиро, – не стал возражать Рикс.

Он знал, что ночью детям полагается спать, но решил, что к вечеру ребенок, скорее всего, забудет о своем опрометчивом решении.

– А в лесу есть дикие звери? – спросила Алиса Макдуган, светловолосая девочка шести с половиной лет от роду, с торчащими в стороны тоненькими косичками.

– Конечно, есть! – авторитетно заявил Котиро. – Лес для того и нужен, чтобы в нем жили дикие звери!

– А что за звери живут в этом лесу?

– Разные.

– Какие?

– Есть зверь, похожий на большую рыжую кошку. Его называют лесным львом. Он ловит других зверей, помельче, и ест их. Есть зверь с плоским носом и торчащими вперед клыками, которыми он вырывает из земли корни.

– Зачем?

– Он их ест. Это дикий жирик. Ну еще есть всякая мелочь вроде серых скакунчиков и копчушек. Они всех боятся и поэтому постоянно прячутся в кустах.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил у Котиро Рикс.

– Мой отец не только рыбак, он еще и охотник, – гордо выпятил грудь Котиро. – На охоту он меня с собой пока не берет, потому что я еще из ружья стрелять не научился. Но я видел добытую им дичь. И фильмы, которые он снимал в лесу.

– Рикс!

– Да, госпожа Лиза?

– Я хочу есть!

– А ведь верно! – заволновался универкух. – Время уже за полдень! Госпожа Марта!.. Госпожа Марта! Детям пора обедать!

И в самом деле, пора было не только поесть, но и отдохнуть. Они двигались без остановки более трех часов. И хотя шли не спеша, а самые младшие ехали «верхом» на роботах – даже «Чарли С-4» оседлали двое, – необходимо было сделать остановку.

Марта Макдуган не догадалась первой объявить привал только потому, что тревога за мужа, друзей и соседей вытеснила все прочие мысли из головы. Она-то сейчас находилась в безопасности. А остальные? Что с ними? Прибыла ли помощь из Делла-порта?.. Марта то и дело нажимала кнопку экстренного вызова на элкоме, но ей никто не отвечал. Вообще никто! Марта была в ужасе. Она не знала, что делать – продолжать двигаться дальше к Студеному озеру или повернуть назад? Немного успокоил ее Сергей Найденов, объяснив, что если малдуки вывели из строя ретранслятор – об этом как раз говорил Генри, – то они сейчас находятся вне зоны приема, вот и все.

Они устроились на небольшой прогалине, неподалеку от тропы. Рикс, Сергей и Марта расстелили прихваченные с собой походные одеяла – ворсистые и теплые с одной стороны, с другой они были покрыты серебристым тепловодоизоляционным слоем. На них можно было сидеть, не рискуя простудиться, даже если земля была мокрая или покрыта инеем.

Универкух сразу принялся за дело, которое знал и любил.

– У меня есть запас воды, чтобы накормить детей обедом, – сообщил он как бы между прочим Риксу. – Но если к ужину мы не раздобудем воду, я не смогу ничего приготовить.

Рикс ничего не ответил. Во-первых, он знать не знал, сумеют ли они отыскать воду к ужину, а во-вторых, поскольку старшей в группе была Марта Макдуган, то к ней и следовало обращаться с подобными вопросами.

В течение получаса «Браво В-12» накормил всех обедом из трех блюд. А поскольку на этот раз никто из людей не задавал меню заранее, универкух для каждого приготовил то, что тот любил больше всего. Работавший в школе со дня ее открытия, «Браво В-12» хорошо изучил вкусы своих маленьких хозяев. Один не любил лук, другой терпеть не мог перец, третий души не чаял в овсяной каше, но только если ее сверху густо посыпать сахаром. Одному подавай котлеты, другому сардельки, третьему – пельмени. На гарнир – тушеная капуста, отварной рис, зеленый горошек или картофельное пюре. И самое главное – не напутать с соусами! Одному – майонез, другому – кетчуп, третьему – тартар, четвертому – просто сметану.

У «Браво В-12» был маленький секрет, о котором он никогда никому не рассказывал. Универкух очень любил, когда людям нравилось то, что он готовил. Казалось бы, подумаешь, какое дело, если человек, сам же сделавший заказ, оставлял в тарелке недоеденное. А у «Браво В-12» после такого настроение на целый день портилось. С детьми же и того хуже. Взрослые, задавая меню для учащихся школы, руководствовались в первую очередь соображениями целесообразности. То есть пища в наипервейшую очередь должна быть здоровой и полезной. Если она при этом еще и вкусная – очень хорошо. Однако взрослые зачастую забывали о том, что вкусовые ощущения детей совершенно иные. Сколько раз доводилось универкуху слышать, как взрослый увещевал ребенка: «Почему ты не ешь, это же так вкусно!» Но он так ни разу и не решился объяснить взрослому человеку, почему ребенку не нравится то, что очень полезно, и почему ему так хочется съесть что-то, по мнению взрослого, ребенку совершенно противопоказанное. «Браво В-12» изучал вкусы учеников по тому, что оставалось в тарелках после школьных завтраков и обедов. Но он не мог пойти против воли взрослого человека-хозяина. И вот, наконец, ему представился случай сотворить истинное чудо – накормить каждого тем, что он любил больше всего на свете.

Если бы Марта Макдуган не думала только о своем и более внимательно следила за тем, что делают дети, она бы пришла в ужас, увидев, как они с удовольствием уплетают макароны с шоколадным соусом и пончики с горчицей. По счастью, она этого не видела. И в конечном счете довольны остались все – и наевшиеся до отвала дети, и сумевший всем им угодить универкух, и Марта Макдуган, решившая, наконец, как ей следует поступить.

После обеда старшие дети помогли Риксу и «Чарли С-4» собрать использованную одноразовую посуду. Робот-уборщик хотел уже было затолкнуть мешок с пластиком в отсек для переработки мусора, но его остановил Сергей.

– Я думаю, нам лучше оставить посуду.

– Она же использована, господин Сергей, – попытался возразить ему «Чарли С-4».

– Возможно, нам придется использовать ее повторно.

– Это негигиенично, господин Сергей.

– По-твоему, лучше есть с ладони?

– У «Браво В-12» недельный запас материала для производства одноразовой посуды, – заметил Рикс.

– А что потом?

– Когда? – не понял робот.

– Когда посуда закончится.

– К тому времени мы уже вернемся в поселок.

– Ты в этом уверен?

– Так сказал господин Генри Макдуган.

– А что, если он сказал это только для того, чтобы нас успокоить?

– То есть вы, господин Сергей, хотите сказать, что господин Генри Макдуган умышленно солгал?

– Именно.

Рикс недоумевающе развел руками.

– Чему тогда вообще можно верить?

– Мне кажется, господин Сергей прав, – высказал свое мнение «Чарли С-4». – Мы должны верить в лучшее, но в планах обязаны исходить из худших предположений. Это сказал Ливингстон.

– Кто? – переспросил Рикс.

– Ливингстон.

– В нашем поселке нет человека с таким именем.

– Он не из нашего поселка… Может быть, из Делла-порта… Или еще откуда. Ты сам должен знать! Стоишь целый день в классе! А я услышал эту фразу, когда мимо пробегал!

Так и не выяснив, кто такой Ливингстон, роботы затолкали мешок с использованной посудой в один из свободных контейнеров универкуха.

– Я что вам, передвижной склад? – недовольно ворчал при этом «Браво В-12», но очень тихо и в ультразвуковом диапазоне.

– Рикс, – подошла к роботу-помощнику Марта Макдуган. – Прежде чем идти дальше, детям следует дать отдохнуть. Минут сорок. Мы все равно не успеем дойти до озера засветло, так что придется заночевать в лесу.

– Конечно, госпожа Марта, – с готовностью согласился робот. – Как скажете.

– Рикс, – Марта взяла робота за руку и отвела чуть в сторону от остальных. – Рикс, я должна вернуться в поселок.

– Кто же поведет детей к озеру, госпожа Марта? – удивился робот.

– Ты справишься с этим, Рикс.

– Я так не думаю, госпожа Марта, – покачал головой робот. – Я робот-помощник, но я создан для работы в доме. Я, конечно, могу ходить за покупками или с другими поручениями..

– Это и есть одно из таких поручений, – перебила робота Марта. – Тебе всего-то и нужно, что идти по тропе и следить, чтобы никто из детей не потерялся. У вас есть палатки, вы разобьете лагерь у озера, универкух накормит детей, а через день-другой придут люди из поселка и отведут вас домой.

– Да, госпожа Марта… Но господин Найденов высказал предположение, что мы можем задержаться на озере дольше недели.

– Сергей?.. – Марта взглядом поискала Найденова. – Сергей очень умный мальчик, Рикс… Он уже почти взрослый. Он поможет тебе… Рикс, я оставляю с тобой двух своих детей! Думаешь, я сделала бы это, если бы считала, что с ними что-то может случиться?

– Госпожа Марта, могу я вас спросить?

– Конечно, Рикс.

– Госпожа Марта, почему вы не хотите идти с детьми к озеру?

– Я должна вернуться в поселок, Рикс… Понимаешь?

– Нет, госпожа Марта.

– Там остался мой муж… Элком не работает… Я не могу оставаться в неизвестности, Рикс! – Марта схватилась руками за голову и что есть мочи сжала ладонями виски – только чтобы не заплакать. – Я должна знать, что там происходит, Рикс. – Женщина едва ли не с мольбой посмотрела на робота. – Понимаешь?

– Нет, госпожа Марта, – покачал головой Рикс. – Не понимаю. Мне кажется, вы сейчас гораздо нужнее здесь. Но я не имею права вам указывать.

– Верно, – Марта горько усмехнулась и хлопнула ладонью по металлопластиковому щитку на груди робота. – Ты всего лишь робот. И ты никогда не сможешь понять истинный смысл человеческих поступков… Прощай, Рикс.

Марта повернулась к роботу спиной и пошла туда, где пролегала тропа. По дороге она быстро прижала к себе сына, на ходу наклонилась и поцеловала в макушку дочь.

– Мама, ты куда? – удивленно пискнула Алиса Макдуган.

Марта, не оборачиваясь, только подняла руку и, будто лишившись сил, уронила ее. Потом пошла быстрее, почти побежала в ту сторону, откуда все они пришли.

– Мама!

Вскоре ее уже не стало видно за деревьями.

Алиса повернулась к роботу.

– Куда пошла моя мама, Рикс? – в глазах у девочки стояли слезы.

Робот-помощник ответил не сразу. Ему потребовалось три с половиной секунды на то, чтобы понять, что в данной ситуации лучше солгать, и полторы секунды на то, чтобы найти логическое оправдание этой лжи.

– Она скоро вернется, госпожа Алиса.

– Правда? – девочка шмыгнула носом.

– Правда, госпожа Алиса.

– Когда это ты научился врать? – подойдя к роботу, тихо спросил Сергей.

– Наверное, я всегда умел это делать, господин Сергей, – так же тихо ответил Рикс. – Но прежде мне не представлялось случая применить это умение на практике.

– У тебя хорошо получается, – не то в шутку, не то всерьез похвалил робота мальчик.

– Спасибо, господин Сергей.

– И что же мы теперь будем делать, Рикс?

– Госпожа Марта велела продолжать путь к озеру.

– А ты у нас, выходит, теперь за старшего? – пристально посмотрел на робота Сергей.

– Так сказала госпожа Марта, господин Сергей, – немного смущенно ответил робот.

Ему и в самом деле было крайне неудобно, да к тому же еще и непривычно заявлять о своем первенстве в присутствии человека. И то, что человек этот был еще очень молод, ничего не меняло. Человек – это господин, робот – только слуга. Так было всегда. Об этом знали все. И кто такой робот Рикс, чтобы менять существующие правила?

Глава 3

Порой, когда выдается свободная минутка, роботы могут собраться вместе, чтобы обменяться информацией и новым программным обеспечением. Но они никогда не обсуждают списки заданий, составленных для них хозяевами. И уж тем более не занимаются планированием – это прерогатива людей. Теперь же роботу-помощнику, универкуху и уборщику именно этим и предстояло заняться. А для робота подобная ситуация намного серьезнее, чем для человека собеседование при поступлении на новое, перспективное место службы. Наверное, если бы роботы знали, что значит нервничать, они бы от волнения места себе не находили. Но, пребывая на сей счет в неведении, они занимались своими обычными делами.

Готовя ужин, универкух снова постарался на славу, так что недовольных не осталось. «Браво В-12» чувствовал себя уверенно. Проблему с водой удалось решить – на пути встретилась заросшая осокой канава. Пищевых концентратов, приправ и вкусовых добавок оставалось еще на пять дней. А через пять дней должен был явиться техник, который каждую неделю загружал в контейнеры универкуха новую порцию необходимых ингредиентов. Думать о том, что техник может запоздать, а то и вовсе не явиться в положенный срок, для «Браво В-12» было все равно что человеку задаваться вопросом о том, взойдет ли завтра солнце.

В последний раз обойдя лагерь и убедившись, что все в порядке, – дети в палатках если и не спали еще, то вели себя тихо, как и полагалось благовоспитанным деткам, – Рикс подошел к дереву, где ожидал его «Браво В-12».

– Где «Чарли С-4»? – спросил Рикс.

– Рассказывает детям сказки, – ответил универкух.

– До сих пор?

К вящему удивлению других роботов, оказалось, что уборщик не только знает огромное число сказок, но еще и умеет их рассказывать, бесподобно имитируя голоса персонажей. Дети же к неожиданно раскрывшемуся таланту «Чарли С-4» отнеслись как к чему-то само собой разумеющемуся, но при этом ни в какую не хотели его отпускать, требуя новых удивительных историй. Поэтому Риксу с универкухом пришлось начать вдвоем.

Рикс задействовал систему удаленного наблюдения, которую обычно робот-помощник использует, если на его попечении остается младенец. Выполняя любую работу по дому, робот-помощник всегда знает, спит ли малыш и сухая ли у него кроватка. Риксу, всю жизнь проработавшему в общественных местах – сначала в небольшом магазинчике на Триэнгле-бис-один, затем в приемной координатора пятого сектора Делла-порта, а после того, как его сменил робот-помощник более совершенной модели, в поселковой школе, – никогда прежде не приходилось иметь дело с младенцами. Если верить производителям, система удаленного наблюдения была настолько хороша, что ни одному зверю, прыгающему, летающему, ползущему или крадущемуся, будь он самый что ни на есть хитрый и ловкий, не удастся подобраться к лагерю незамеченным. Другой вопрос, что делать, если гипотетический хищник все же объявится? Максимум, что мог сделать в такой ситуации Рикс или тот же универкух, – встать у зверя на пути. Но надолго ли это его задержит?

– Нужно разузнать, как люди охотятся, – сказал Рикс.

– Это точно, – поддакнул на всякий случай «Браво В-12», хотя и не понял, о чем идет речь.

– Мы должны суметь защитить детей, если на них нападут дикие звери.

– А-а…

– Что?

– Я думал, ты о другом.

– Я о диких зверях и детях.

– А я о том, что, если мы задержимся у озера дольше, чем на неделю, этих детей нужно будет чем-то кормить.

– Ты умеешь готовить из натуральных продуктов?

– Это занимает немногим больше времени, чем приготовление блюд из пищевых концентратов. Проблема лишь в том, чтобы добыть необходимое количество белков и углеводов.

– Н-да, – Рикс озадаченно постучал пальцами по своей металлопластиковой коленке – привычка, которую он подцепил у человека, в магазине которого работал до того, как его перевезли в Делла-порт. – Будем надеяться, нас найдут прежде, чем возникнут проблемы с питанием…

Рикс насторожился, уловив движение в темноте.

– Все в порядке! Свои!

Выкатив из-за дерева, к парочке присоединился робот-уборщик.

– Ну, скажу я вам, это был успех! Триумф! Слушатели не желали меня отпускать! Я исполнил три номера на «бис», и только после этого…

«Чарли С-4» внезапно умолк.

– Последний зритель заснул, не дослушав твое выступление до конца, – закончил Рикс.

– Да! Именно так! – вновь приободрился робот-уборщик. – Именно в этом и заключается волшебная сила искусства! Своим чудесным словом я сумел отправить детей в таинственный и волшебный мир сновидений!

– Ты молодец, – вполне серьезно похвалил робота-уборщика Рикс. – Дети, особенно маленькие, очень любят сказки. Они обо всем забывают, когда слушают их.

– Госпожа Алиса Макдуган очень расстроилась из-за того, что ее мама ушла. Я не знал, как ее утешить.

– Надеюсь, ты не сказал ей правду?

– За кого ты меня принимаешь? – «Чарли С-4» сделал вид, что обиделся. – Пусть у меня всего шестая степень свободы искусственного интеллекта, а потому врать так ловко, как ты, я не умею, я все же понимаю, когда следует промолчать.

– Послушай, Чарли, откуда ты столько сказок знаешь? – спросил у робота-уборщика универкух.

– Ну, я уже несколько месяцев как перешел работать в школу… – По всему было видно, что «Чарли С-4» смущен. – Да и вообще… Мне нравятся сказки!

Он почему-то не хотел говорить правду, а лгать, как уже было сказано, не умел.

– А откуда у тебя голосовой модулятор? – задал еще один каверзный вопрос универкух.

– Друзья называется, – не очень удачно попытался изобразить безнадежный вздох робот-уборщик. – Нет бы поддержать в трудную минуту…

– У тебя проблемы? – проявил дружеское участие Рикс.

– У меня хобби, – в тон ему ответил «Чарли С-4».

– Хобби?

– Ну, да. Страсть то есть. Неудержимая страсть к собирательству того, что все остальные считают мусором.

– У тебя – клептомания! – сделал неожиданный вывод «Браво В-12».

– Да какое там! – удрученно махнул манипулятором робот-уборщик. – Скажешь тоже… Клептомания… Я собираю то, что люди сами выбрасывают.

– Ты коллекционируешь мусор? – удивился Рикс. – А при чем тут сказки?

– Не мусор я коллекционирую, а гаджеты. Всякие мелкие безделушки, которые люди считают ненужными и выбрасывают. Естественно, не все подряд, а только те, что мне интересны и которые удается отремонтировать. Голосовой модулятор я нашел в игрушке «Театр одного актера». Забавная была вещица – вводишь в память любой текст, выбираешь для персонажей голоса из представленной коллекции, если ничего не нравится, сам задаешь тембр и обертоны, а после слушаешь всю историю в лицах. Там можно было еще и голографические образы героев создавать, но эту функцию мне восстановить не удалось.

– А сказки откуда? – напомнил универкух.

– Как-то я нашел в мусоре брелок-библиотеку. Его выкинули только потому, что сломалось кольцо подвески. Представляете? Я был в шоке, когда представил, что на месте этого брелока мог оказаться я сам, если бы у меня, скажем, отвалилось колесо.

– Да, – сочувственно произнес универкух. – Порой меня поражает, насколько небрежно обращаются люди со своими вещами.

– Ну, мы все же не совсем вещи, – попытался развеять мрачные мысли Рикс.

– Увы, мой друг, для людей мы такие же вещи, как и все остальные инструменты, которыми они пользуются, – горько усмехнулся робот-уборщик. – То, что в нас заложен искусственный интеллект, для них ничего не значит. Потому что у нас нет главного – души.

– Душа – это абстрактное понятие, – попытался возразить Рикс.

– Тем не менее я сам слышал, как господин Воронин объяснял детям разницу между роботом и человеком. «У робота нет души, – говорил он. – А потому робот является не живым существом, а вещью».

– Мы уклонились от темы, – Рикс решил положить конец обсуждению вопроса, на который непременно сворачивает беседа любых роботов, стоит только им собраться в компанию числом больше двух. – Сейчас нам необходимо решить, что делать с детьми?

– А что с ними нужно делать? – спросил универкух.

– Очень хороший вопрос, – кивнул Рикс. – Проблема в том, что ни один из нас не является профессиональным воспитателем.

– Разве мы должны воспитывать детей?

– Мы должны о них заботиться.

– А это не одно и то же?

– Мы можем накормить их и уложить спать. Можем защитить от опасностей.

– Да, но этого мало!

– Что же еще от нас требуется?

– Детям нужен кто-то, кто бы их любил.

Когда в разговоре людей возникает неловкая пауза, это очень хорошо заметно. Стараясь не смотреть друг на друга, собеседники отводят глаза, совершают ненужные телодвижения, напряженно улыбаются, что-то перебирают пальцами. Пауза в разговоре роботов со стороны не заметна. Роботы как стояли, так и продолжают стоят друг против друг. При этом они не чувствуют неловкости. Они молчат только потому, что им нечего сказать. Или ни один из них не знает ответа на поставленный вопрос. В принципе, такая пауза в беседе роботов может означать конец разговора, потому что тянуться она способна до бесконечности.

– Ты знаешь, как нужно любить детей? – прервав паузу, спросил у Рикса универкух.

– Нет, – развел руками робот-помощник.

– Я читал о любви, – сказал робот-уборщик. – Слово «любовь» много раз повторяется едва ли не в каждой книге, которую когда-либо написал человек. Но я так до конца и не понял, что это такое.

– Быть может, это понятие связано с тем, что люди называют душой? – высказал предположение «Браво В-12».

– Понятие «душа» не имеет определенного смыслового наполнения, – объяснил Рикс. – Каждый вкладывает в него то, что считает нужным.

– А что насчет любви?

– С любовью тоже странная история. «Кто любит попа, кто попадью, кто попову дочку». «Он любит вино, да оно его не любит, он пьяный бурлив». «Кого люблю, того и бью». «Тошно тому, кто любит кого; а тошнее тому, кто не любит никого». «Когда меня любишь, и собачку мою люби». «Ешь с голоду, а люби смолоду». «Люби нас, ходи мимо». «Люблю, как клопа в углу: где увижу, там задавлю». «Я любить не люблю, отказать не могу»…

– Довольно, – прервал уборщика Рикс. – Что все это значит?

– Сие есть кладезь народной мудрости.

– А-а, так, выходит, – многозначительно протянул универкух.

– Выходит, что так, – подтвердил робот-уборщик.

– Что нам это дает? – спросил Рикс.

– Мы ничего не смыслим в любви, – ответил «Чарли С-4».

– Логично, – согласился Рикс.

– И что же нам теперь делать? – задал вопрос, интересовавший всех, «Браво В-12».

– Надо подумать, – Рикс принял позу роденовского мыслителя.

– Ну, да, – шевельнул манипуляторами «Чарли С-4». – До утра еще есть время.

– А если и к утру ничего не придумаем?

– Тихо!..

Рикс вновь уловил какое-то движение во тьме.

Негромкий голос:

– Эй…

– Кто здесь? – шепотом спросил Рикс. От волнения он забыл сменить ультразвуковой диапазон на обычный, поэтому повторил еще раз: – Кто здесь?

– Это я… Найденов.

Рикс включил встроенный в запястье фонарик. Луч света выхватил из темноты фигуру мальчика, ладонью прикрывшего глаза от яркого света.

– Вы чего ж это не спите, господин Сергей? – спросил строгим голосом «Чарли С-4».

– Я хотел поговорить с Риксом, – мальчик подошел к роботам и сел на траву.

– Дети ночью должны спать, господин Сергей, – напомнил универкух.

– Я знаю, – махнул рукой мальчик. – Но нам нужно решить, что делать.

– Да? – роботы переглянулись. – Видите ли, господин Сергей, мы как раз обсуждали этот вопрос.

– И что надумали?

– Пока ничего, господин Сергей.

– Тогда предлагаю исходить из предположения, что нам придется остаться у озера не день и не два, а дольше. Много дольше.

– Почему вы так думаете, господин Сергей?

– Я слышал, мой дядя не раз говорил об этом с мэром Васанти и с другими мужчинами. Они опасались, что может случиться что-то подобное. АСКОП не собирается проводить полномасштабную колонизацию Деллы, потому что здесь уже живут аборигены. Делла-порт – единственный населенный пункт, построенный Метрополией, стоит среди безжизненной пустыни. Специально, чтобы свести к минимуму контакты с местным населением. Метрополии он необходим как место для отдыха рабочих с Деллы-Икс. Условия на Делле-Икс совершенно нечеловеческие. Шахтерам приходится работать в роботизированных скафандрах высшей защиты. Да и те выдерживают не больше недели…

Сергей рассказывал о нечеловеческих условиях работы шахтеров на Делле-Икс точно так, как обычно дети рассказывают друг другу страшные истории – понизив голос до трагических ноток и многозначительно растягивая слова. Фонарик на плече Рикса создавал соответствующую атмосферу. А вместо одеяла, которым следовало бы накрыться с головой, вполне неплох был непроглядно-темный полог ночного леса.

– А что шахтеры добывают на Делле-Икс? Вам это известно, господин Сергей? – полюбопытствовал «Чарли С-4».

– Этого никто не знает, – покачал головой мальчик. – Это огромный государственный секрет. Поэтому и нас, жителей поселка, пускают в Делла-порт только по специальным пропускам, да и то лишь в такие места, где мы не можем встретить шахтеров. Хотя я слышал, господин Воронин говорил, что даже сами шахтеры не знают, что они добывают на Делле-Икс.

– А как же наш поселок, господин Сергей?

– Мы сами по себе – независимая колония. Мы сами, на свои деньги купили землю у малдуков, сами обеспечиваем себя всем необходимым. Я слышал, дядя говорил мэру Васанти, что АСКОП терпит нас только потому, что продукты, которые мы поставляем в Делла-порт, обходятся значительно дешевле прямых поставок из Метрополии. Но при этом, случись что, на помощь федералов нам рассчитывать не следует.

– Верно, верно, господин Сергей! – возбужденно замигал лампочками на пульте управления «Браво В-12». – Я тоже слышал, как господин Воронин разговаривал с господином Алехиным. Господин Воронин говорил, что существует закон, в соответствии с которым группа людей или даже один, отдельно взятый человек может основать колонию на любой обитаемой планете, если это не противоречит местным законам. Даже если планета не входит в реестр Ассоциации Содействия Колонизации Планет. На это господин Алехин ответил, что, в принципе, конечно, можно поселиться где угодно, но без минимальной хотя бы поддержки Метрополии и АСКОП долго такая колония не протянет. Нашу колонию они оба называли счастливым исключением именно потому, что мы поставляем в Делла-порт продукты!

– Выходит, помощь из Делла-порта задерживается вовсе не из-за песчаной бури, – мрачно изрек «Чарли С-4». – Они просто не хотят конфликтовать из-за нас с аборигенами.

– Должно быть, им удобнее забыть о существовании нашей небольшой колонии, нежели проводить официальное расследование причин вооруженного конфликта с местным населением, – добавил Рикс.

– Нас бросили, – напряженным голосом произнес Сергей. – Мы никому не нужны.

– Вы торопитесь с выводами, господин Сергей, – Рикс решил, что пора проявить хоть толику оптимизма.

Но никто его не поддержал.

– Господин Сергей, вы говорили, что ваш дядя и мэр Васанти обсуждали вариант неблагоприятного развития событий, – напомнил мальчику «Чарли С-4». – Они опасались нападения малдуков?

– Мэр Васанти говорил, что малдуки неправильно понимают смысл договора, который мы с ними заключили. Мы договаривались о том, что будем дружить и, если потребуется, помогать друг другу. А малдуки поняли это так, что мы должны вместе с ними начать войну против людей из племени шелтаров, живущих за Развалами.

– За Развалами – это далеко? – спросил «Чарли С-4».

– Развалы – это холмы, что видны, если выйти на тот край поселка, где стоит мачта ретранслятора, – ответил Сергей. – Но туда никто не ходит, потому что это чужая земля.

– Как земля может быть чужой? – не понял «Браво В-12».

– Это территория шелтаров, – объяснил мальчик. – Они почему-то не дружат с малдуками. А у нас с малдуками договор.

– Несмотря на который малдуки напали на поселок, – закончил «Чарли С-4». – Ничего не понимаю!

– Тише, детей разбудишь, – шикнул на уборщика Рикс. – Если люди сами не могут между собой разобраться, куда уж тебе.

– Порой бывает полезно взглянуть на проблему со стороны, – парировал «Чарли С-4».

– И что же ты там увидел? – насмешливо поинтересовался «Браво В-12».

– Где? – не понял «Чарли С-4».

– Ты что, забыл, о чем говорил?

Для робота такая фраза звучит, как насмешка. Не очень обидная, но все же из тех, которые не следует оставлять без ответа.

– Я – робот, поэтому я ничего не забываю! Я просто не понял, о чем ты спрашиваешь! Ты можешь точно сформулировать свой вопрос?

– Тише! – вновь вынужден был осадить спорщиков Рикс. – Вы попусту тратите время и ресурсы логических ядер своих процессоров. Причина, по которой малдуки напали на поселок, для нас сейчас не важна.

– Разве? – удивился универкух.

– Именно так, – подтвердил Рикс. – С этим сами люди разберутся. – Он немного подумал и добавил: – Если захотят. Мы же должны думать о том, как обеспечить безопасность детей. Безопасность – в самом широком смысле этого слова.

– Уточни, – попросил «Чарли С-4».

– В первую очередь, мы должны позаботиться о том, чтобы малдуки не нашли детей. Кроме того, мы должны защищать их от диких зверей и непогоды. Должны следить за тем, чтобы они сами не подвергали свои жизни опасности, например, забравшись высоко на дерево или заплыв далеко от берега…

– Мы должны обеспечить их регулярным, полноценным питанием, – добавил универкух.

– Верно, – согласился Рикс. – Мы ничего не забыли, господин Сергей? – посмотрел он на мальчика.

– Еще с детьми нужно играть, рассказывать им занятные истории, ну, и учить их, конечно.

– Учить – чему? – спросил «Чарли С-4».

– Всему, что они не знают.

Ответ Сергея был более чем неопределенным, но робот-уборщик не стал настаивать на уточнении. В конце концов, нельзя требовать от человека больше того, на что он способен.

– Мне все ясно, – заявил «Чарли С-4». – Мы должны следовать намеченному плану. Завтра мы выйдем к Студеному озеру и разобьем там временный лагерь. Провианта у нас на шесть дней? – обратился он к универкуху.

– Сегодня утром было на шесть, – ответил «Браво В-12». – Осталось на пять.

– Отлично. Мы пробудем на озере три дня. А когда запасы провизии начнут подходить к концу, вернемся в поселок.

– У господина Макдугана был другой план, – заметил Сергей. – Он велел госпоже Марте, если помощь не придет, идти дальше, за холмы.

– Мы бы следовали этому плану, если бы госпожа Марта осталась с нами, – возразил «Чарли С-4». – Но ее с нами нет, следовательно, планы изменились. Рикс, что тебе велела госпожа Марта?

– Идти к озеру и ждать, когда за нами придут люди из поселка.

– Ну, вот! Мы станем ждать их до тех пор, пока будем иметь возможность обеспечивать детей питанием. После этого нам не останется ничего другого, как только вернуться.

– Еду можно самим добыть, – сказал Сергей.

– Мы шли по лесу целый день, и я что-то не видел здесь еды, – возразил универкух.

– Еду в лесу нужно добывать, – объяснил Сергей. – Искать съедобные грибы и ягоды, охотиться на зверей.

– Ну, допустим, отличить съедобные грибы от ядовитых я смогу, – сказал универкух. – Но я понятия не имею, что значит охотиться.

– Это значит, убивать зверей и птиц, чтобы потом их есть, – объяснил приятелю «Чарли С-4».

– Какое варварство! – воскликнул возмущенный до резервных файлов своего основного процессора «Браво В-12».

– А откуда, по-твоему, берутся белковые концентраты, что у тебя внутри? – усмехнулся «Чарли С-4».

– Понятия не имею!

– Это переработанное мясо убитых животных.

– Я знаю, ты нарочно меня дразнишь!

– Очень надо!

– Тихо! – поднял руку Рикс. – О чем вы спорите? Мы все равно не умеем охотиться.

– У меня в библиотеке есть пособие для начинающего охотника и руководство «Как выжить в условиях дикой природы», – сказал «Чарли С-4». – Но…

– А я умею рыбу ловить, – перебил робота Сергей.

– Но это ничего не меняет, – продолжил свою мысль робот. – Из прочитанных книг мне известно, что охота практически всегда связана с риском. Этим, кстати, охота и привлекает людей.

– Чем? – не понял «Браво В-12».

– Люди считают необходимым время от времени подвергать свою жизнь опасности.

– Зачем?

– Не знаю. Но практически все они уверены в том, что без риска жизнь пресна, скучна и неинтересна.

– Кстати, о соли… – начал было универкух.

– Потом, – прервал его Рикс.

– Одним словом, что бы там ни думали о себе люди, мы, роботы, не имеем права подвергать жизни детей неоправданному риску, – закончил-таки свою несколько подзатянувшуюся тираду «Чарли С-4». – Поэтому мы должны – нет! – мы обязаны вернуться в поселок, не дожидаясь, когда закончатся запасы еды.

– Я с тобой не согласен, – покачал головой мальчик. – Возвращаться в поселок опаснее, чем оставаться на озере.

– Почему вы так считаете, господин Сергей? – спросил Рикс.

– Если за нами никто не придет, это будет означать, что в поселке никого не осталось.

– Куда же все они денутся? – удивился «Браво В-12».

Рикс, знавший о людях несколько больше универкуха, жестом велел ему молчать.

– От поселка до Делла-порта пешком пять дней пути, – продолжил Сергей. – Но идти туда не имеет смысла – пустыню нам не пересечь. Идти за Развалы или в Дикие степи, не зная, что нас там ждет, тоже, наверное, не стоит. Мы ведь даже не знакомы с теми, кто там живет. Поэтому мы должны сделать так, как сказал господин Макдуган, – подождать два-три дня у озера, а потом идти за дальние холмы.

– Я могу задать вам вопрос, господин Сергей? – спросил робот.

– Конечно, Рикс, – кивнул мальчик.

– Допустим, мы уйдем за холмы. Допустим, мы найдем там место, пригодное для жизни. Допустим, мы сможем обеспечить вас едой. При выполнении всех этих условий, как долго вы планируете там оставаться?

– До тех пор, пока за нами не придут, – ответил Сергей. – За нами ведь обязательно придут! – быстро добавил он. – Даже если все взрослые из нашего поселка погибли, федералы из Делла-порта рано или поздно восстановят ретранслятор, – мальчик поднял руку и показал серебристый ремешок элкома на левом запястье. – И тогда мы свяжемся с ними.

Рикс хотел было спросить, с чего вдруг люди из Делла-порта станут восстанавливать поселковый ретранслятор, если они будут уверены, что все колонисты погибли? Но промолчал, решив, что не стоит лишать мальчика этой надежды. Рикс вообще стеснялся высказывать свое мнение перед людьми. Особенно когда не понимал, что происходит.

Глава 4

До озера оказалось немного дальше, чем предполагали роботы. А может быть, двигались они медленнее, чем накануне. Дети выглядели не столько усталыми, сколько подавленными. В горячке вчерашнего дня мало кто понял, что происходит. Теперь же, как следует все обдумав, те, что постарше, пришли к выводу, что их двухдневный поход к Студеному озеру – не просто веселая, развлекательная прогулка. Тем же, кто сам это не понял, разъяснили товарищи. При этом они еще не могли осознать, а может, отказывались верить в то, что произошло нечто страшное, необратимое, что жизнь их уже не станет такой, как прежде. И лишь самые маленькие все еще откровенно радовались тому, что занятия в школе заменены живым общением с природой.

Роботам пришлось еще раз устроить привал в лесу, чтобы накормить детей обедом. Но не прошло и часа после того, как они снова отправились в путь, а тропинка вдруг вынырнула из леса, и дети, а рядом с ними роботы замерли, зачарованные открывшимся перед ними видом. Многим из них и прежде доводилось бывать на берегах Студеного озера, считавшегося излюбленным местом отдыха жителей поселка. Хотя первозданная красота огромного, более километра в поперечнике озера, похожего на кристально чистое зеркало, обрамленное зелеными, лесистыми берегами, была не единственной причиной того, что колонисты отдавали этому месту явное предпочтение. Почти не зная традиций и обычаев аборигенов – не потому, что их это не интересовало, а потому, что малдуки отказывались об этом говорить, – люди опасались сделать невзначай что-то не так, что не понравится местным жителям. Поэтому почти неосознанно они пытались свести контакты с аборигенами к минимуму. Против того, что люди ездят отдыхать на Студеное озеро, малдуки не возражали, однако сами редко показывались в его окрестностях. Они вообще старались не ходить в этом направлении без крайней необходимости. А уж за дальние холмы так и вовсе никогда не заглядывали. Что-то не позволяло малдукам пересечь незримую границу, отделявшую привычный им мир от зоны, которую они считали запретной. Быть может, древний страх, доставшийся в наследство от предков, когда-то очень давно встретившихся за холмами с чем-то, что оказалось недоступно пониманию их примитивного сознания, со временем превратившийся в иррациональное табу, которое тем не менее никто не хотел нарушать?

С той стороны, где беглецы вышли к озеру, лес подбирался едва ли не к самым берегам, заваленным огромными, черными, округлыми валунами, что в незапамятные времена притащил на себе двигавшийся со стороны южного полюса Деллы ледник. С противоположной стороны к более пологим берегам Студеного озера спускались высокие, зеленые холмы – каждый изгиб был будто черным карандашом вычерчен на фоне ослепительно голубого неба. Первозданная, дикая красота заповедных, почти нехоженых мест дышала безмятежным покоем. Трудно было поверить, что в этом удивительном, сказочном месте могло случиться что-то плохое.

Обойдя озеро по левому берегу, беглецы вышли к подножию холмов. Лагерь было решено разбить там, где в озеро впадал прозрачный ручей. В ручье можно было брать воду для питья, да и протекал он по узкой, заросшей кустарником лощине – единственному прямому пути, ведущему на другую сторону холмов. С того места, где решено было поставить палатки, открывался чудесный вид на противоположный берег, где к озеру выходила лесная тропа. Если бы вдруг из леса вышли малдуки, роботы успели бы свернуть лагерь и увести детей за холмы прежде, чем враги добрались бы до места их временной стоянки. А уж туда малдуки за ними не последуют.

Озеро называлось Студеным, потому что на дне его било множество холодных ключей, отчего вода в озере даже в самый жаркий день была ледяной. Те из мальчишек, кто сразу, скинув рубашки и штаны, кинулись купаться, быстро выскочили на берег, постукивая зубами и ладонями разгоняя бегающие по коже мурашки. Роботам это оказалось только на руку. Случись вдруг на воде несчастье, не умеющие плавать роботы не в силах были бы помочь. А удержать ребят на берегу силой своего слова они были не в состоянии – дети привыкли видеть в роботах предметы интерьера, в лучшем случае умелых помощников, но никак не старших наставников.

Но и без купания дети быстро нашли себе занятия, которые большинство взрослых, конечно же, сочли бы абсолютно неуместными в любой ситуации и при любых условиях. Они носились по берегу, не то догоняя друг друга, не то убегая сами от себя, пытались ворочать каменные глыбы, там и здесь торчащие из устилающей землю крупной гальки, самые сообразительные уже соорудили из обломанных с деревьев веток импровизированное оружие и явно собирались пустить его в ход, правда, пока еще непонятно против кого. Одним словом, порядка не было никакого. Дети полагали, что, поскольку основная задача похода выполнена – отряд-таки добрался до места, где будет разбит лагерь, – они теперь имели полное право заняться тем, что сами считали нужным и интересным. В общем, нормальная детская логика, в отсутствии взрослых срабатывающая на «раз».

Даже Рикс, самый сообразительный и наделенный наибольшей степенью свободы искусственного интеллекта среди сотоварищей, полностью растерялся. Робот понимал, что нужно призвать детей к порядку, организовать их каким-то образом, объединить в компанию, в коллектив, иначе все неминуемо пойдет вразнос. Но реплики, которые он бросал по сторонам, были мало того, что неэффективны, так еще и демонстрировали полную беспомощность и несостоятельность новоявленного воспитателя. А применить более существенное воздействие, к чему нередко прибегают родители, дабы добиться желаемого от своих несносных чад, робот не мог, поскольку это противоречило Трем Основным Законам роботехники. Осознавая свое полное бессилие, Рикс думал лишь о том, что тот, кто писал эти законы, вряд ли сам хоть раз имел дело с кучей вышедших из-под контроля и, что самое ужасное, прекрасно это понимающих малолетних сорванцов.

В тот момент, когда Рикс уже готов был прийти в отчаяние – для робота это означало снизить до минимума потребление энергоресурсов и перейти в режим ожидания, – на помощь ему пришел Найденов. Рикс так и не понял, каким образом Сергей этого добился, но ему довольно быстро удалось навести порядок. Он не стал разоружать детей, но заставил их утихомириться, расстелить одеяла и рассесться на них. Так они и сидели, держа на коленях свои боевые палки, готовые в любую секунду, если что не так, снова кинуться в гущу сражения. Малейшая оплошность, одно неверное слово или неточная формулировка – и самопровозглашенный лидер окажется низвергнут. В этом ни у кого не возникало сомнений. Даже у роботов, которые все же были далеко не самыми лучшими специалистами в области детской психологии и этологии.

– Если кто-то еще не понял, – начал Сергей, обращаясь к своим малолетним слушателям, – нам предстоит какое-то время пожить здесь, на берегу Студеного озера. А может быть, придется уйти еще дальше, – он махнул рукой в сторону холмов. – Одним. Без взрослых.

– Здорово! – радостно воскликнул восьмилетний Сейран.

Паренька тут же поддержали еще несколько сверстников.

– Не так здорово, как может показаться, – спокойно – Рикс позавидовал его спокойствию – возразил Найденов. – Нам нужно будет самим заботиться о еде…

– У нас есть универкух! – сообщила, как последнюю новость, Стелла Эль-Страд.

– Запасов пищевых концентратов «Браво В-12» хватит на четыре-пять дней.

– У меня есть еще йогурты, шоколад и конфеты! – добавил робот, дабы подчеркнуть свою значимость.

Дети восторженно завыли, зарычали, загикали.

– Вот этого говорить не стоило, – тихо упрекнул универкуха Сергей.

«Браво В-12» смущенно мигнул индикатором вызова.

– Мы вернемся в поселок только после того, как съедим все конфеты! – выкрикнул Энг Вей Ли.

В ответ раздался одобрительный свист.

Тринадцатилетний Энг был признанным лидером среди сверстников. И, что уж греха таить, изрядным обормотом, от которого можно было ожидать всего, что угодно. Один он не представлял собой грозной силы, но при поддержке компании мог легко сместить Найденова с места вожака, которое тот самовольно занял. Пока Энг не собирался это делать. Он не торопился. Пока ему было интересно, что произойдет дальше. И что затевает Найденов. А в том, что Сергей что-то затевает, у Энга не было ни малейших сомнений – они не первый год были знакомы. Найденов ничего не делает просто так, без умысла.

– Мы вернемся в поселок, только когда будем уверены, что это безопасно, – все с той же спокойной уверенностью взрослого, знающего себе цену человека произнес Сергей. – Это значит, что мы будем ждать, пока за нами не придут. Так сказал Генри Макдуган.

В упавшей вдруг тишине раздался протяжный всхлип.

– Я хочу домо-о-ой!.. – затянул на высокой ноте Ваня Ву. – К ма-а-аме-е-е!..

– Хватит! – недовольно махнул рукой в его сторону Энг. – Предлагаю отправить малышню спать! – это он уже к Сергею обращался. – Обсудим все без них! Они ведь все равно ничего не понимают!

– Чарли! Чарли! – воззвал в ультразвуковом диапазоне универкух. – На-ка! – он открыл одну из своих ячеек. – Отнеси малышам. Пусть успокоятся.

Подхватив манипулятором оперативно приготовленные универкухом вафельные рожки со взбитыми сливками, уборщик подкатил к тому месту, где сидели самые младшие.

– Нет, – едва заметно качнул головой Найденов. – Я считаю, что решать все вопросы мы должны вместе. Как это принято у взрослых.

– А нам без разницы, что ты там считаешь, – усмехнулся Антон Ким, один из дружков Энга. – Это ты в школе ходил в учительских любимчиках. А здесь, – Ким широко развел руки в стороны, – тебя никто не собирается слушать.

«Чарли С-4» дал каждому малышу по вафельному рожку. Дети тут же занялись делом и успокоились. Универкух сделал для себя заметку: сладкое – универсальный транквилизатор для маленьких людей. А может быть, и без возрастных ограничений.

– Боюсь, что придется, – улыбнулся Сергей. – Если каждый будет делать то, что ему хочется, мы и трех дней не протянем.

– За нами придут через два дня!

– А если нет?

– Это только в страшных сказках родители отправляют детей в лес, чтобы избавиться от них! Наши родители придут за нами!

– А что, если не смогут?

– Это почему же?

– Ты что, совсем дурак, Энг? – сдвинув брови, посмотрел на своего главного оппонента Сергей. – Ты что, не видел, что происходило в поселке, когда мы уходили?.. – Пауза. – Ты что, думаешь просто так Генри Макдуган объяснял госпоже Марте, куда мы должны идти после Студеного озера?.. Он знал, что за нами никто не придет!.. А если и придут, то не скоро.

С Энга разом слетела вся его спесь. Похоже, он и в самом деле не думал о том, что их проблемы гораздо серьезнее, чем казались на первый взгляд.

Остальные так просто смотрели на Сергея, широко раскрыв глаза и затаив дыхание. Многие не до конца еще понимали, что происходит, но даже им было почему-то страшновато от того, что говорил Найденов.

– Хорошо, и что, по-твоему, мы должны делать? – спросил Энг.

– Прежде всего, мы должны перестать вести себя, как дети, – ответил Сергей.

– Не-не-не! – быстро замотал головой сын мэра Тони Васанти. – Ничего не получится! – он говорил это со всей серьезностью, на какую только способен девятилетний паренек. Тони вообще был очень умный и серьезный мальчик. – Мы ведь и есть дети, а значит, не можем вести себя иначе. Если же мы будем пытаться изображать из себя взрослых, то это будет просто игра. И все! – Васанти развел руками. – А сейчас нам, как я понимаю, совсем не до игр!

– Молодец, Васанти! – показал большой палец Энг. – Что скажешь, Серега?

– Пожалуй, Тони прав, – не спеша, подумав, согласился Найденов. – Мы не сможем делать все так, как это делают взрослые… Значит, мы должны придумать свои собственные правила…

– Правила? – Энг Вей Ли недовольно наморщил нос. – Кому нужны правила?.. Мы будем жить без всяких правил! И будем делать то, что посчитаем нужным!

Он вскинул руку, ожидая одобрительных возгласов. Однако никто почему-то не отреагировал должным образом на его замечание.

– Хорошо, – тут же сменил тактику Ли. – Кто будет придумывать эти правила?

– Мы, – ответил Найденов. – Все вместе.

– А кто будет следить за их выполнением? – хитро прищурился Энг. – Для того чтобы следить за соблюдением правил, чтобы указывать на ошибки и наказывать за проступки, нужны взрослые. Хотя бы один! – Энг показал Сергею указательный палец. – Хотя бы один взрослый!.. Если некому следить за порядком, то никакие правила не будут действовать. Потому что каждый все равно будет делать только то, что ему хочется!

– Среди нас есть взрослый, – возразил Сергей.

– Да брось, – махнул рукой Энг. – Ты старше меня всего на два года!

– Я говорю не о себе… Рикс, – Сергей отошел в сторону, предлагая выйти вперед роботу, все это время тщетно пытавшемуся спрятаться у него за спиной.

– Ри-икс? – Энг удивленно подался вперед. – Он же робот!

– Верно, – кивнул Сергей. – Рикс робот-помощник с искусственным интеллектом двенадцатой степени свободы.

– Но он же робот! – с нажимом повторил Энг.

– У него больше жизненного опыта и знаний, чем у любого из нас.

– Ну и что? – вскочил со своего места Шариф Малик, еще один закадычный приятель Ли. – Ты хочешь, чтобы нами управлял робот?

Малик был не очень сообразительным парнем, но кулаки и плечи у него были внушительные. И он всегда точно знал, когда нужно прийти на помощь Энгу.

– Рикс не будет нами управлять. Он будет старшим в нашей колонии. А значит, будет следить за выполнением правил, которые мы сами для себя установим.

– А как быть с наказанием? – поинтересовался дотошный Ким. – Робот даже не может никого отшлепать. Он должен служить человеку и выполнять все его требования.

– Как наказывать провинившихся, мы подумаем потом, – ответил Сергей. – А до тех пор, пока за нами не придут, старшим среди нас будет Рикс. Любое принятое им решение является окончательным и обсуждению не подлежит. Все с этим согласны?

– Давайте спросим самого Рикса, – предложил Васанти. – Что он об этом думает?

– Рикс? – вопросительно посмотрел на робота Сергей.

Рикс ответил не сразу. Ситуция была необычная. Если не сказать больше. Так уж заведено, что люди управляют роботами, а не наоборот. Это было нормально. Это всех устраивало. То, что сейчас люди предлагали роботу, не укладывалось в привычные рамки. Поэтому Риксу потребовалось время для того, чтобы найти логичное обоснование тому неожиданному для него самого шагу, который он, тем не менее, собирался совершить.

– Госпожа Марта, когда уходила, велела мне заботиться о вас и защищать, – Рикс слегка приподнял руки и развел их в стороны. Он повторил знакомый ему человеческий жест, однако смысл в него вложил совершенно иной – робот готов был смириться с неизбежностью. – Я думаю, то, что я стану ответственным за исполнение всех принятых вами решений, не противоречит тому, что хотела госпожа Марта.

– Тебе придется не только следить за исполнением решений, но и анализировать их, чтобы выбирать наилучшие и отказываться от неразумных, – уточнил Игорь Ван-Страттон.

– Я думаю, что справлюсь, – Рикс был скромен, но честен.

– Пускай! – одобрительно кивнул Ван-Страттон.

Его поддержали еще несколько ребят.

Остальным, похоже, было все равно. Малыши просто не понимали, о чем идет речь. Ребята из компании Энга ждали реакции своего вожака.

– Здорово! – звонко хлопнул в ладоши Ли. – Да здравствует робот Рикс, первый президент независимой республики детей планеты Делла!

Рикс обратил на Энга свое лишенное мимики лицо.

– Я понимаю, господин Ли, что в вашем поздравлении заключен сарказм. И тем не менее спасибо!

Энг Вей Ли оторопел от изумления – такого он от робота не ожидал. А с разных сторон послышались смешки – ответ Рикса многим понравился.

– И вот что, Рикс, – с улыбкой обратился к роботу Сергей. – Ты не должен больше использовать в обращениях к нам слово «господин».

– Но я не могу… – попытался было возразить Рикс.

Сергей не дал роботу догворить.

– Так надо, Рикс. Иначе порядка не будет.

– Хорошо, – вынужден был согласиться Рикс. – Но я рассчитываю на вашу поддержку, господин…

– Забудь это слово, Рикс!

– Да-да, конечно, – Рикс помотал головой, как будто хотел вытряхнуть лишнее слово из своих позитронных мозгов. – Я могу рассчитывать на твою поддержку, Сергей?

– Всегда, Рикс.

Энг Вей Ли молчал. И своим приятелям сделал знак – не выступать. Он вдруг понял, что робот, поставленный во главе их маленькой колонии, открывает широкие – да что там! широчайшие! – почти безграничные возможности перед тем, кто сумеет этим правильно воспользоваться. Должно быть, именно на это и рассчитывал Серега – понял, что сам на командира не потянет, вот и выставил перед собой робота. Однако Энг Вей Ли тоже не дурак. Нет! Далеко не дурак! И он прекрасно понимает, что робот – это не человек. Пусть даже у него двенадцатая степень свободы. И логика у него – не человеческая. А значит, любой разумный человек легко сможет им манипулировать, заставляя принимать решения, отвечающие его собственным интересам. Вот так! Энг едва удержался от того, чтобы не подмигнуть заговорщицки Найденову. Но – не время сейчас. Пускай пока Серега думает, что ловко всех провел. Пускай…

– Кстати, то же самое касается и вас, – Найденов помахал рукой стоявшим неподалеку универкуху и уборщику. – Больше никаких «господ». И дети будут обращаться к вам просто по именам – Чарли и Браво.

– Но у меня всего лишь шестая степень свободы, – попытался возразить «Чарли С-4».

– Вы могли бы остаться в школе, но пошли вместе с нами, потому что хотели быть полезными. Теперь мы все вместе, у всех одинаковые права. И вы – помощники Рикса.

– Ну, что ж… Если вы… Если ты так ставишь вопрос… Я, пожалуй, согласен.

«Чарли С-4» благоразумно умолчал об истинных причинах, заставивших его и универкуха последовать за Риксом и детьми.

«Браво В-12» тоже ничего не сказал. Но про себя подивился тому, что люди, сами же создавшие роботов, почему-то упорно считают их существами пусть умными, но до идиотизма прямолинейными. Они уверены, что любые действия роботов легко поддаются толкованию с точки зрения того, насколько оно значимо для человека. Они почему-то все время вспоминают два первых Закона роботехники, но постоянно забывают о третьем, гласящем, что робот должен еще и о собственной сохранности заботиться. Нет, роботы далеко не так просты, как привыкли думать о них люди. А мощный позитронный мозг в случае необходимости может легко обойти любой запрет и разрешить любое противоречие. Люди, а не роботы затянули в свое время гордиев узел – ни одному из роботов никогда бы не пришла в голову мысль завязать узел, который никто не в силах распутать. И буриданова осла тоже, между прочим, люди придумали.

Глава 5

Крайне странная штука время. Странная и в высшей степени неопределенная.

Как некое абстрактное понятие его можно соотнести практически с любой научной дисциплиной. Физики до хрипоты спорят о природе времени, математики тщетно пытаются вычислить некую универсальную временную константу, историки, опираясь на свое представление о времени, рисуют схему развития человеческого общества, биологи, говоря о любом из объектов своих исследований, отводят ему совершенно определенный временной отрезок, называемый жизнью, по истечении которого наступает, понятное дело, смерть, а уж она-то времени, увы, не подвластна; во всяком случае, так принято считать.

В повседневной жизни мы говорим о времени, как правило, не задумываясь, что имеем в виду. Быть может, именно поэтому мы никогда не можем найти с ним взаимопонимания. Мы пытаемся обмануть время, а то и убить его, не подозревая о том, что время, в свою очередь, пытается провести нас. Вот и получается – то нам катастрофически не хватает времени, и тогда мы готовы отдать полцарства за лишние пару минут, то оно тянется, как резина, превращая минуты в часы, а простое ожидание – в пытку.

Как ни удивительно, подобный субъективизм восприятия времени характерен не только для людей, но и для роботов. Но если человек просто не способен порой точно определить временной отрезок, занимаемый тем или иным событием, то робот приходит в замешательство от того, что в относительно небольшой отрезок времени может уложиться столько самых разнообразных, окрашенных в самые неимоверные эмоциональные цвета событий, что порой это входит в противоречие со здравым смыслом.

За три дня, проведенные на берегу Студеного озера, робот Рикс узнал, что каждый ребенок не похож на другого. Теоретически он знал это и раньше, но лишь сейчас всей своей рациональнейшим образом организованной позитронной нервной системой почувствовал эту разницу. К каждому ребенку требуется индивидуальный подход – так говорят люди. Робот же понял, что для каждого из них существует набор ключевых слов, с помощью которых можно, во-первых, привлечь к себе внимание ребенка, во-вторых, сподвигнуть его на выполнение некоего осмысленного действа, в-третьих, заставить прекратить выполнять некое совершенно бессмысленное действо, в-четвертых, успокоить, в-пятых, утешить, в-шестых, чертовски разозлить…

И это было только начало.

За три дня робот Рикс научился многим вещам, о которых не просто не имел представления прежде, но был уверен, что применять их ему никогда не придется. Он освоил технику изготовления удилищ из длинных гибких веток кустарника, узнал, как выбирать наживку, научился ловить рыбу, как придонную, так и верхоплавающую, и, более того, узнал, как готовить ее на открытом огне. Последнее оказалось самым трудным – универсальные анализаторы химического состава являлись не вполне адекватной заменой рецепторов вкуса и запаха. Рикс научился собирать цветы, сортировать их по цвету и плести из них венки и гирлянды. Руководствуясь инструкцией из книги, хранившейся в личной библиотеке «Чарли С-4», Рикс попытался освоить технику плетения корзин. Но, потерпев неудачу, оставил это занятие.

Три дня робот Рикс учился общаться с людьми как с равными, без подчеркнутой уважительности и скрытого предубеждения. Если бы его окружали не дети, а взрослые, процесс этот мог затянуться на неопределенное время. С детьми же все оказалось просто, уже хотя бы потому, что они сами очень быстро забыли о том, что рядом с ними робот. И даже «Чарли С-4» и «Браво В-12», в отличие от Рикса, не наделенных хотя бы самыми элементарными антропоморфными чертами, дети очень скоро начали воспринимать пусть не как своих сотоварищей, но как забавных домашних любимцев, к которым тем не менее следует относиться с тем вниманием и уважением, что они заслуживали.

Так уж сложилось, что универкух больше времени проводил в окружении девочек, а уборщик – в компании мальчишек. «Браво В-12» учил своих подружек искусству кулинарии и сервировки стола, а также правилам поведения на званых обедах и торжественных ужинах. «Чарли С-4» рассказывал ребятам о том, как выслеживать в лесу диких зверей, как ставить на них капканы, как свежевать туши и выделывать шкуры. Все эти знания уборщик почерпнул из книг, но благодаря врожденному – если, конечно, можно так сказать о роботе – артистизму преподносил их так, что у слушателей даже сомнений не возникало в том, что самому «Чарли С-4» подобное приходилось проделывать не раз и не два. А кроме того, используя свои многофункциональные манипуляторы и методические разработки из книги «Примитивное искусство и народные промыслы», уборщик ловко и быстро изготовлял из подручных материалов замечательные безделушки, вроде деревянных свистков, наблюдательных труб и забавных амулетов.

Риксу же приходилось поспевать везде. Не то чтобы он был совершенно незаменим, но его присутствие всегда оказывалось к месту. Если возникала проблема, то с появлением Рикса она вдруг решалась вроде как сама собой. Если кто-то вспоминал о доме и на глаза у него наворачивались слезы, то стоило только Риксу присесть рядом, как слезы сменялись улыбкой. А возникшая вдруг драка по поводу или без – у детей всякое случается – тут же затухала, лишь только в поле зрения драчунов появлялся поблескивающий на солнце металлопластиковый корпус робота Рикса.

Подобная значимость собственной персоны Риксу, несомненно, льстила. Однако, как он ни ломал свои позитронные мозги, все равно не мог понять, в чем причина столь странного, почти мистического воздействия, оказываемого на детей одним лишь его видом? Прежде, когда он стоял в классе, слева от настенного видеопланшета, никто на него так не реагировал.

Но в том-то и заключался секрет фокуса, который Рикс никак не мог понять, что теперь он был не привычным предметом обстановки, который можно было вовсе не замечать. Он стал чем-то другим. А вот чем именно, дети пока не понимали. Поэтому в присутствии Рикса они вели себя настороженно, чтобы вовремя среагировать, если вдруг что-то пойдет не так, и очень спокойно, чтобы случайно не сделать что-то не то. На всякий случай. Несмотря на договоренность считать Рикса старшим, дети пока еще не определились с тем, как следует относиться к роботу. В отличие от Чарли и Браво, Рикс не казался забавным и немного чудным приятелем по играм. Не был он похож и на сверстника. Взрослый? Может быть… Только очень уж странный. Ведущий себя совсем не по-взрослому. К тому же дети быстро уяснили, что Рикс всегда, в любую минуту, знает, где находится каждый из них. Стоило только кому-то отойти от лагеря, как тут же рядом появлялся Рикс. Так что лучше было заранее ставить робота в известность обо всех своих перемещениях. А это, в свою очередь, приводило к необходимости планировать свои действия, что свойственно всем роботам, некоторым взрослым, но никак не детям.

Три дня, вместившие в себя, по версии Рикса, если и не целую вечность, то, уж точно, немалую ее часть, для детей пролетели почти незаметно. Все, даже самые младшие, были безумно заняты. И мало того, что дела все были чрезвычайно важные, они к тому же были еще и интересные. Детям ведь далеко не каждый день приходится самим обустраивать свой быт.

В первый день все занимались благоустройством лагеря. Одни ставили палатки, другие обкладывали камнями места для костров, третьи украшали все вокруг цветочными гирляндами. Найденов назначил команду, которая занялась мытьем одноразовой посуды, скопившейся за время похода. Чтобы дело шло веселее, «Браво В-12» набирал воду из ручья, подогревал ее внутри себя и выпускал под напором через тонкий шланг.

Вечером разожгли костер. Дети сидели молча, глядя то на звезды, будто серебряные булавки, пронзающие черный бархат ночного неба, то на отсветы огня, пляшущие на воде. Тишина стояла такая, что, казалось, весь мир уснул. Оттого и говорить не хотелось. Рядом славно журчал ручей. Где-то далеко, так далеко, что и не страшно даже, ухала ночная птица. Временами что-то шуршало в кустах – то ли мелкие ночные зверьки выбрались из нор, чтобы проверить, что происходит в мире, то ли тихий ветер привычно перебирал листву. Ноздри щекотал запах дыма. Было совсем не холодно, даже и не скажешь, что осень. Хотя, конечно, осень на Делле – это совсем не то же самое, что осень в Метрополии. В Метрополии, где новые дома строят на развалинах старых, где города растут только ввысь, потому что в стороны им уже некуда расти, небо все время затянуто плотной пеленой смога, а улицы заполнены влажным техногенным туманом, разницу между временами года заметить так же трудно, как и переход от ночи ко дню.

Для людей, покинувших Старую Землю, понятие о временах года утратило свой первоначальный смысл. Жизнь на космических станциях или террареформированных планетах протекает в одинаковом климатическом режиме. Разве что фильм какой старый сядут смотреть всей семьей, и родители, при виде голых, заснеженных деревьев, скажут детям: «Глядите, это зима». Так, на всякий случай, чтобы не забывали. Хотя и сами они впервые увидели зиму на экране.

На Делле, в той зоне, что выбрали для своей колонии люди, климат был ровный, без резких температурных перепадов, поэтому они продолжили жить по календарю Метрополии. Тем более что у аборигенов Деллы своего календаря и вовсе не было. Осень? Ну, ладно, пусть будет осень. Кому какая разница?

– Странное ощущение, – произнес в ультразвуковом диапазоне «Браво В-12». – Не знаю даже, как его точнее охарактеризовать…

– Одиночество, – подсказал «Чарли С-4». – Ты чувствуешь себя покинутым и всеми забытым.

– Нет! – решительно не согласился с таким определением «Браво В-12». – Это нечто другое… Более сложное… И одновременно тонкое… Как паутина.

– Тебе кажется, что ты во что-то вляпался?

– Нет…

– Впутался?

– Да нет же! Я чувствую себя хорошо! Так хорошо, как, пожалуй, еще никогда в жизни!

Пауза.

– Интересно, как ты будешь себя чувствовать, когда закончатся твои пищевые концентраты?

– Наверное, опустошенным, – ответил «Браво В-12».

«Чарли С-4» задумался. А ведь и в самом деле, израсходовав весь запас пищевых концентратов, универкух мог почувствовать не просто опустошенность, а полную бессмысленность своего дальнейшего существования. Отсюда один шаг до отчаяния. Следом за отчаянием – депрессия…

«Чарли С-4» настолько живо представил себе универкуха, всеми забытого, понуро стоящего в кустах, заросшего мхом и лишайником, со ржавчиной на боках, что понял – друга нужно выручать! Не прямо сейчас, но в самое ближайшее время… И он примерно представлял, с какого конца приниматься за дело. Все очень просто! Вот он, простой робот-уборщик. Казалось бы, что делать уборщику в лесу? В полной мере он мог проявить себя только в жилой зоне, еще лучше – в одном, отдельно взятом доме. Кому следовало сразу впасть в депрессию, так это ему! Но он не стал предаваться унынию! Вместо этого «Чарли С-4» нашел иное применение своим многочисленным способностям! И, надо сказать, в настоящий момент он был вполне доволен собой и жизнью.

– Не волнуйся, мы тебя чем-нибудь заполним, – попытался успокоить он «Браво В-12».

– Чем? – тоскливо, как ему показалось, произнес универкух.

– Природными продуктами… Растительного и животного происхождения.

– Где ты их возьмешь?

– Слушай, мы же на природе!..

– Уважаемые роботы, – вклинился в беседу уборщика с универкухом Рикс. – Я бы попросил вас перейти в голосовой диапазон.

– Но мы обсуждаем проблему, касающуюся только роботов! – возразил «Чарли С-4».

– Вы разве забыли? – если в устах человека подобное выражение было обычным речевым оборотом, то, произнесенное роботом, оно звучало, как жесткий сарказм. – Нет больше роботов и людей. С сегодняшнего дня мы все – одна команда. Мы все делаем вместе.

– Люди умеют много такого, чего ни один робот, как бы ни тужился, сделать не сможет, – ехидно заметил «Чарли С-4».

– Ты понял, что я имел в виду, – Рикс был спокоен и невозмутим, как и подобает истинному лидеру.

Впрочем, обычно робот и не может вести себя иначе.

– Думаешь, людям интересны наши проблемы?

– То же самое они могут сказать и о нас.

– Хорошо. – «Чарли С-4» переключился на голосовой модулятор речи. – Друзья мои!.. Как всем нам известно, через три-четыре дня у Браво закончится запас пищевых концентратов. Ну, а поскольку ничего другого, кроме как готовить еду, он не умеет…

– Кто тебе это сказал! – возмущенно воскликнул универкух.

– …его нужно будет чем-то занять, – воспользовавшись тем, что универкух не успел переключиться в голосовой диапазон, уборщик со спокойной совестью проигнорировал реплику «Браво В-12». – А посему я предлагаю посвятить завтрашний день поискам природных продуктов, которые Браво мог бы использовать для приготовления пищи. В акции могут принять участие все желающие.

К удивлению «Чарли С-4», желающих нашлось много.

– Друзья мои! – растроганно произнес «Браво В-12». – Чарли, конечно же, несколько драматизировал ситуацию. Помимо приготовления пищи, у меня имеется еще масса самых разнообразных и весьма полезных функций, – тут универкух, конечно, несколько преувеличил. Пока, как выяснилось, он оказался способен лишь на то, чтобы работать кипятильником. – И, тем не менее, я искренне благодарен вам за желание помочь. Если я не смогу заниматься своим любимым делом, то буду чувствовать себя, как… – универкух запнулся, не в силах найти сравнение, передающее всю глубину его чувств. – Как…

– Как птица без крыльев, – подсказала Аня Годинович.

– Как гроза без грома, – добавил Тодзи Исабуро.

– Как комар без крови, – сказала Кира Тейми, прихлопнув севшего на плечо кровососа.

– Как борщ без заправки, – придумал Тони Васанти.

– Друзья мои!.. – только и смог сказать «Браво В-12».

Чувства переполняли его, как закипающее молоко в кастрюльке.

– Очень хорошо! – произнес Рикс голосом, каким обычно воспитательница Макдуган говорила ученикам, что пора сдавать контрольные работы. – Мы знаем, чем будем заниматься завтра, а сейчас пора ложиться спать!

Дети, особенно те, что постарше, недовольно загудели. Ночь была такой теплой и звездной, а костер так здорово стрелял угольками, выбрасывая в темное небо снопы ярких, оранжевых искр, что никому не хотелось расходиться по палаткам. Да и зачем? Завтра ведь не идти в школу! А значит, можно спать хоть до обеда!

– Я сказал – спать! – строго повторил Рикс.

Зеленый индикатор системы удаленного наблюдения трижды демонстративно мигнул на груди робота.

Бурча недовольно, но тихо, дети стали расходиться по палаткам.

«Чарли С-4» отправился следом за самыми маленькими, чтобы перед сном рассказать им новую сказку.

К Риксу подошел Найденов.

Роботы-помощники модели R-I-X не имеют мимической лицевой маски, но в тусклых отсветах угасающих язычков пламени, скользящих по догорающим углям, Найденову показалось, что Рикс улыбается.

– Как, по-твоему, прошел день? – спросил Сергей.

– По-моему, неплохо, – ответил робот. – Но это еще ничего не значит. Детям все еще кажется, что мы на прогулке и скоро вернемся домой.

– Элкомы молчат, – Сергей машинально глянул на охватывающий запястье тонкий пластиковый ремешок.

– Да, – сказал робот.

Потому что больше ему нечего было добавить. Он и сам понимал, что хотят они в это верить или нет, а картинка вырисовывается не самая веселая. И еще – он не знал, что делать дальше. То есть не прямо завтра, а, скажем, через неделю… Через месяц… Через год…

– Мы задержимся здесь на пару дней, – сказал он мальчику.

– Конечно, – кивнул Найденов. – Мы все должны привыкнуть к мысли, что уже не вернемся домой… Спокойной ночи, Рикс.

– Спокойной ночи, Сергей, – ответил Рикс.

И сам подивился тому, как легко это у него получилось. Просто – Сергей.

Надо же…

Сергей забрался в палатку и плотно прикрыл полог, чтобы комары не налетели.

А Рикс остался стоять на берегу.

Он смотрел на темную воду. На деревья и огромные каменные валуны на другом берегу. Чуткая акустическая система различала каждый звук, каждый шорох, каждый всплеск воды у берега. Химический анализатор следил за возможными изменениями состава воздуха. Система удаленного наблюдения фиксировала малейшие движения в радиусе двухсот метров. За спиной Рикса догорали угли костра. Едва заметные блики пятнали порой металлопластиковый щиток на спине робота.

– О чем ты думаешь? – спросил стоявший неподалеку универкух.

– Тихо! – осадил его Рикс. – Дети спят!

– Ты сам велел использовать голосовой диапазон.

– Когда рядом люди. Они должны знать, что мы обсуждаем между собой. Иначе просто некрасиво получается: мы их слышим, а они нас – нет. Сейчас можно перейти на ультразвук.

– Хорошо. – «Браво В-12» сменил диапазон. – Так о чем ты думаешь?

– О том, что я мало подхожу для дела, за которое взялся.

– Мы с Чарли так и вовсе для этого не годимся… Хочешь знать мое мнение?.. По-моему, пока у нас все неплохо получается.

– Что получается?

– А разве нет? Дети сыты, здоровы, веселы… Чарли занятие им на завтра придумал… Чего тебе еще нужно?

– Как по-твоему, сколько мы пробудем в лесу?

– Не знаю.

– Примерно.

– Понятия не имею!.. А что?

– Может случиться так, что мы останемся здесь надолго.

– Да? – Универкух задумался. – Долго – это сколько?.. Я не ехидничаю. У меня просто нет функции абстрактного восприятия времени. Процесс приготовления пищи строго регламентирован в часах и минутах, поэтому такие понятия, как «долго» и «коротко», для меня ничего не значат.

– Ладно… Ложись спать.

– Ты что, Рикс? Я же робот!

– Тогда переключись в режим ожидания.

– А тебе одному не страшно будет?

– Я – робот. Чего мне бояться?

– Ну, все же лес вокруг, ночь… Я вчера подслушал сказку, что рассказывал детям Чарли…

– Это всего лишь сказка. Выдуманная история.

– Все равно жутко.

– Спокойной ночи, Браво.

– Ну, как знаешь… Спокойной ночи, Рикс… Но, если что, буди, не задумываясь!

– Договорились.

«Браво В-12» переключился в энергосберегающий режим ожидания. На его приборной панели остался гореть лишь тусклый контрольный индикатор.

О чем еще непременно нужно будет подумать, так это о режиме энергосбережения, решил про себя Рикс. Тридцать четыре дня тому назад техник установил всем школьным роботам новые батареи. Иридиевого источника питания хватает на три года при полной загрузке основных систем. В режиме энергосбережения выходит месяцев на пять-шесть больше. А что потом?..

Теперь уже поздно жалеть о том, что, покидая школу, не догадались взять запасные источники питания.

Интересно, если заранее знать все, что с тобой произойдет, можно ли тогда подготовиться так, чтобы избежать всех неприятностей?.. Правда, тогда получится, что случилось вовсе не то, о чем ты знал… К тому же, меняя собственную жизнь, ты заодно меняешь и жизни тех, кто находится рядом. И не исключено, что изменения эти скажутся на них не лучшим образом. То есть, решив собственные проблемы, ты создашь проблемы другим. Которые опосредованно могут вновь стать твоими, если тот, кому не повезло, обратится к тебе за помощью…

Да, сложная штука жизнь. Почти такая же сложная, как и время.

Глава 6

Все это казалось похожим на игру. На затянувшийся пикник. Бедой не веяло уже хотя бы потому, что четыре раза в день универкух выдавал всем полноценные порции привычной домашней пищи. А раз так, значит, вскоре все должно было стать, как прежде. И пусть это подсказывал не разум, а чувства, спорить с ними было трудно. Все равно что спорить с самим собой.

Риксу казалось, о будущем думает только он один. Хотя, конечно, это было не так. У робота складывалось такое мнение потому, что он впервые не просто выполнял чьи-то задания, а в полной мере нес на себе груз ответственности за все происходящее.

А вокруг происходило много чего интересного. Такого, на что в другой ситуации Рикс даже внимания не обратил бы.

К примеру, он заметил, что старшие ребята быстро разделились на две группы. Одну возглавлял Энг Вей Ли, другую – его ровесник Тони Васанти. Сергей Найденов соблюдал демонстративный нейтралитет, но при этом явно симпатизировал группе Васанти. Ребята же из группы Ли, хотя и не вступали с Найденовым в открытую конфронтацию, все же не упускали малейшей возможности поддеть его. Пока это едва наметившееся противостояние не выходило за рамки ролевой игры, но во что оно могло вылиться в дальнейшем, Рикс представил себе после прочтения книги по детской психологии, что предложил ему «Чарли С-4». И, откровенно говоря, он очень надеялся, что до описанных в ней крайностей все же не дойдет.

Роботу порой случалось видеть, как люди ссорятся, кричат друг на друга, а потом обижаются, но ему еще ни разу не довелось быть свидетелем того, как один человек умышленно причиняет другому физическую боль. Из книг и уроков истории, прослушанных в классе учителя Воронина, Риксу было известно, что подобное все же порой случается. Но он по-прежнему сохранял веру в человека. Рикс полагал, что человек заслуживает уважения уже хотя бы потому, что он создал роботов. Конечно, даже создатель может иметь свои недостатки, но творить осознанное зло он не способен. Потому что он – создатель. Творец. В нем заложено начало всех начал. Дети, которые бегали сейчас вокруг Рикса, размахивая палками и что-то бессвязно крича, пока что были всего лишь детьми. И для того, чтобы они тоже стали творцами, о них нужно было заботиться.

Вечером третьего дня, сразу после ужина, воспользовавшись ультразвуковым диапазоном – он полагал, что в данном случае это было оправданно, – Рикс обменялся информацией с «Браво В-12». Речь шла о продовольствии. Пищевых концентратов в запасниках универкуха осталось на один день. Из того, что удалось сэкономить, «Браво В-12» мог приготовить еще один низкокалорийный завтрак и дополнить его оставшимся йогуртом. И это – все. Вопрос, чем кормить детей, более нельзя было откладывать на потом.

Воодушевленные призывом «Чарли С-4» дети целый день таскали универкуху все, что, по их мнению, могло сгодиться в пищу. По большей части это были листья, коренья, плоды и побеги различных растений. Попалось с десяток грибов. Несколько жуков и два червя. Ну, и рыба, конечно. Все, что приносили ему дети, универкух подвергал тщательнейшему анализу и заносил в каталог. В принципе, большинство растений были съедобными, но калорийность и пищевая ценность их были минимальными. Несколько трав были бы хороши как приправы к мясным блюдам, но, по причине вполне очевидной, пока это было не актуально. Из грибов только три не содержали токсинов. Жуки и черви были очень хороши, но универкух сомневался, что ему удастся приготовить из них блюда, привычные для детей, как по вкусу, так и по внешнему виду. Ну, а пойманной в озере рыбы было слишком мало для того, чтобы включать ее в ежедневный рацион.

Робот-уборщик собрался было отправиться в лес, чтобы поставить силки и ловушки на птиц и зверей, но Рикс запретил ему это делать. Во-первых, он сомневался, что у «Чарли С-4», хотя он и изображал из себя бывалого зверолова, на деле что-то получится; во-вторых, чтобы уборщик не застрял в лесу где-нибудь между коряг, с ним нужно было отправить трех-четырех крепких ребят, а Рикс панически боялся подвергать жизни детей малейшей опасности – все, что угодно, только не это! – и, наконец, в-третьих, даже если бы Чарли и удалось кого-то поймать, никто понятия не имел, что потом делать с добычей. Ну, то есть, чисто теоретически, каждый знал, что пойманного зверя нужно выпотрошить, спустить кровь, содрать с него шкуру, разделать и зажарить. Но кто бы взялся осуществить это на практике?..

В общем, ситуация с едой была близкой к критической. Поэтому Рикс решил не тянуть более, а с утра пораньше, сразу после завтрака сворачивать лагерь и отправляться за дальние холмы. По его расчетам, переход должен был занять около суток. Ну, а уж на новом месте… Честно говоря, Рикс понятия не имел, что их ждет за холмами. Но он вполне справедливо полагал, что переход все же лучше совершать на сытый желудок.

Костер догорел, и дети с неохотой начали расходиться по палаткам.

Замешкавшись, как бы ненароком, к Риксу подошел Найденов. Под мышкой он держал элнот. А за спиной у него, толкая друг друга плечами и неловко переминаясь с ноги на ногу, пристроились двое парней, последние пару дней вертевшиеся возле Сергея, – Обухов и Шепилов. По мнению Рикса, ни тот, ни другой особым умом не отличались, поэтому роботу казалось странным, что именно их Найденов выбрал для постоянного общения. Впрочем, вслух Рикс об этом не говорил. Потому что знал, что робот не в состоянии понять и верно истолковать мотивы тех или иных людских поступков.

– Завтра мы уходим, – сказал Рикс.

Сергей молча кивнул, присел на корточки, положил перед собой элнот и переключил виртуальный экран на развертку в четырех плоскостях, чтобы все могли видеть то, что он собирался показать.

– Я нашел данные спутникового сканирования поверхности Деллы. Изображение не очень четкое… Тех, кто проводил исследование, интересовал не рельеф местности, а то, что под ним…

– А что под ним? – переспросил заинтригованный «Браво В-12».

– Полезные ископаемые.

– Здесь есть полезные ископаемые? Прямо под нами?

– Что-то наверняка есть. Но никто не сможет получить лицензию на право промышленной разработки залежей полезных ископаемых Деллы.

– Почему? – удивился Браво.

– Потому что на Делле есть аборигены, – услыхав замечание Чарли, который в это время рассказывал вечернюю сказку малышам, Рикс тут же протранслировал его в голосовом диапазоне. – А значит, вся земля, вся вода и все недра планеты принадлежат им.

– То, что кому-то принадлежит, можно купить, – авторитетно заявил Шепилов.

– Не в этом случае. Аборигены Деллы находятся на слишком низком уровне общественного развития. У них нет письменности. Нет централизованной власти, которая могла бы говорить от лица всех аборигенов или хотя бы достаточно большой их части, постоянно компактно проживающей на одной территории. А это значит, что с ними нельзя заключать договора на разработку полезных ископаемых. Такова политика Метрополии, и за соблюдением правил строго следит АСКОП.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Рикс.

– Полистал кой-какую справочную литературу, – ответил Чарли. – Знание законов всегда может оказаться полезным.

– Речь сейчас идет не о полезных ископаемых, – Найденов включил изображение. – Вот это серое пятно – Студеное озеро, – он провел лазерной указкой сразу по четырем экранам. – То место, где мы сейчас находимся. Видите едва приметную ниточку в лощине между холмами – это наш ручей. Двигаясь вдоль него, мы пройдем примерно половину пути. Затем – еще столько же, и мы окажемся вот здесь, – Сергей обвел указкой довольно большой участок на карте. – Судя по спектральным характеристикам скана, за холмами находится равнинная местность, местами густо заросшая растительностью. Быть может, это заросли кустарника, а может, небольшой лес. Холмы охватывают долину полукругом и прижимают к гряде отвесных скал. То есть та лощина, по которой мы собираемся идти, является единственным проходом в долину.

– А что, по холмам нельзя пройти? – спросил Обухов.

– Можно. Но это гораздо труднее и займет не один день.

– Это то самое место, о котором говорил Генри Макдуган? – спросил Рикс. – Куда никогда не ходят малдуки?

– Оно самое, – подтвердил Найденов. – Вот здесь, – он очертил на карте круг, размером с ноготь, – должно находиться озеро. Если только это не углубление на месте давно пересохшего водоема. Но я почти уверен, что это настоящее озеро, потому что здесь, здесь и здесь, – Сергей отметил три точки на карте, – можно рассмотреть нечто, похожее на русла бегущих с гор рек. А если вода с гор течет, внизу она должна где-то скапливаться.

– Логично, – согласился «Браво В-12». – И все же меня терзает смутное сомнение. Почему в этом райском месте никто не живет?

Ему никто не ответил.

Универкух обиделся, решив, что его игнорируют.

– Как видно на карте, озеро расположено неподалеку от того места, где холмы вплотную подходят к горной гряде, – продолжил Найденов. – Мне кажется, это наилучшее место для постоянного лагеря.

– Сколько времени займет переход? – спросил Рикс.

– Ну, если мы будем двигаться с той же скоростью, с которой шли через лес… – Сергей быстро ввел данные в элнот. – Тринадцать часов… Может, чуть больше.

– Час – остановка на обед. И еще три-четыре коротких привала минут по двадцать, – сказал «Браво В-12» и, подумав, добавил: – Это – как минимум.

– Значит, засветло не доберемся, – сделал вывод Шепилов.

– Должны добраться.

Рикс произнес это, как обычно, бесстрастным и ровным голосом. Однако Сергею показалось, что в словах робота прозвучало упрямство. Или что-то на него очень похожее… Хотя, скорее всего, ему это только послышалось. Этого ведь не могло быть на самом деле. Проще представить себе глупого робота, нежели упрямого. Потому что упрямый робот ни на что не годится. Ровным счетом ни на что!

– Я подниму всех с рассветом. Быстро поедим, свернем лагерь и отправимся в путь.

– Кстати, – посмотрел на Рикса Найденов. – Что у нас с едой?

– Браво сможет кормить нас еще в течение суток. Потом – еще один, последний завтрак… Нужно думать, как самим обеспечить себя едой.

– Рыбалка, охота, сбор съедобных растений – с этого и начнем, как только доберемся до места, – уверенно заявил Найденов. – Но все равно придется вводить жесткое нормирование еды. Иначе не выкрутимся.

– Нет! – решительно отказался от такой идеи Рикс. – Пока у нас есть еда…

– Ее хватит ненадолго, – ввернул Сергей.

– Мы что-нибудь придумаем.

– Что?

– Посмотрим.

– Рикс, – с сожалением посмотрел на робота Найденов. – Твой оптимизм не всегда уместен. Что ты будешь делать, когда начнется голод?

– Этого не случится!

– Ну да? – с сомнением прищурился Сергей.

– Я не допущу этого!

– Рикс, ты робот, а не господь бог. Поэтому тебе завтра же следует объявить о сокращении рациона и нормированной выдаче пищи.

Риксу показалось, будто через его корпус прошел легкий разряд тока. Очень неприятное ощущение, возникающее, когда робот начинает сомневаться в правильности своих поступков. Рикс не понимал, к чему клонит Найденов. Он словно бы подталкивал робота к принятию решения, которое сам Рикс считал неправильным.

– Я готовлю еду в полном соответствии с установленными нормами! – заявил универкух.

– Я не то имел в виду, – медленно покачал головой Найденов. – Мы должны сами устанавливать нормы питания.

– Это глупо! – возразил «Браво В-12».

– Не глупее, чем съесть все за раз, а после ходить, поджав брюхо, – парировал Сергей.

– Рикс! – воззвал о помощи универкух.

– Давайте вернемся к этому разговору после того, как разобьем лагерь на новом месте, – сказал Рикс.

– А до тех пор? – испытующе глянул на него Сергей.

– До тех пор норму питания будет определять Браво.

Найденов посмотрел на универкуха, с сомнением качнул головой, но ничего больше не сказал.

Из палатки малышей тихо, стараясь не шуметь, выкатился «Чарли С-4».

– Только что уснули, – сообщил он, подъехав к собравшимся. – Ну, что решили?.. Я так понял, снимаемся завтра с места?

– Да, – кивнул Рикс.

– Тогда нам нужно подготовиться, вещички собрать…

– У нас немного вещей.

– Ну, все равно… Нужно что-то делать!

Стремление уборщика чем-то заняться, прямо сейчас, ночью, показалось Риксу несколько странным. Но он не стал акцентировать на этом внимание.

– Мы все успеем сделать утром. А мальчикам, – Рикс посмотрел на Сергея и его приятелей, – уже давно пора спать.

– Верно. – Сергей отключил питание элнота и поднялся на ноги. – Спокойной ночи.

– Сладких сов.

– Снов! – поправил универкуха уборщик. – Снов, а не сов!

– Я думал, это одно и то же – то, что появляется ночью.

Пожелав всем роботам спокойной ночи, мальчишки забрались в свою палатку.

Роботы остались на берегу.

– Меня беспокоит отсутствие смазки, – задумчиво произнес «Чарли С-4».

– У тебя должны быть самосмазывающиеся соединения внутренних узлов, – рассудительно заметил «Браво В-12».

– С внутренней конструкцией у меня все в порядке, – ответил «Чарли С-4». – А вот корпус может начать ржаветь в условиях агрессивной внешней среды… Это ж надо! Разве ж я мог когда себе представить, что буду жить в лесу!

По голосу уборщика Рикс не понял, радует подобная перспектива робота или пугает.

Полог крайней палатки чуть приподнялся. Рикс тут же переориентировал на нее систему удаленного наблюдения. Из палатки выбрался на четвереньках паренек, поднялся на ноги и побежал в кусты. Имя ему было Энг Вей Ли. Внимательно наблюдая за ним, Рикс призадумался. Энг лишь делал вид, что справляет в кустах малую нужду. А раз так, значит, он пытался кого-то обмануть. А кого, спрашивается, он мог обманывать, если поблизости находились только трое роботов?..

Энг Вей Ли вышел из кустов, демонстративно потянулся, глянул по сторонам и зябко обхватил себя за плечи. Откровенно нарочитый жест – ночь была на редкость теплой. Ли явно чего-то ждал… Зачем он вообще вышел из палатки?

– Что-то случилось, Энг? – негромко окликнул его Рикс.

Ли сделал вид, что только теперь заметил собравшихся на берегу роботов. Хотя их силуэты должны были отчетливо выделяться на фоне усыпанной отражениями ярких звезд водной глади.

– Я слышал, вы тут разговаривали…

Ли сделал осторожный шаг в сторону роботов.

Это был не вопрос, поэтому робот не стал ничего говорить в ответ. Имели право.

– Вы тут с Серегой что-то обсуждали? – Ли подошел ближе. – Так ведь, Рикс?.. Ты с ним каждый вечер о чем-то секретничаешь!

– Мы не секретничаем, – ответил робот. – Мы обсуждаем то, что было сделано за день, и согласовываем планы на следующий день.

– А почему только с Серегой?.. У нас ведь у всех равные права!.. Разве не так, робот?

– Сейчас я разговариваю с тобой, – спокойно ответил робот. – Точно так же, как недавно говорил с Сергеем, Виктором и Андреем.

– Вся троица в сборе, – очень некрасиво усмехнулся Ли.

Забыв, должно быть, что имеет дело не с человеком, а роботом, Энг полагался на тьму, которая должна была скрыть его усмешку. А «Чарли С-4» про себя ответил, что так поступают многие люди, стремящиеся скрыть некрасивые или неблаговидные поступки, – они пытаются спрятать их во тьме. Он читал об этом в книгах. И вот теперь смог удостовериться в том, что книги, как правило, не врут. Если это хорошие книги.

– Ты обижен из-за того, что тебя не позвали? – со свойственной для роботов прямотой спросил «Чарли С-4».

– Было бы на что, – презрительно наморщил нос Ли. – Я только хочу предупредить тебя, Рикс, зря ты водишь дружбу с Серегой.

– Спасибо, – сухо отозвался Рикс. – Я приму эту информацию к сведению.

– Серега показывал тебе картинку спутникового сканирования места, куда мы собираемся идти?

– Да.

– Так вот, все материалы нашел и обработал Ван-Страттон. Серега забрал их у него, сказав, что сам должен все тебе показать, потому что другого ты, мол, даже слушать не станешь. А сам ведь даже словом не обмолвился о том, что всю работу Игоряшка проделал.

– Возможно, он забыл это сказать? – предположил Рикс.

– Это Серега-то забыл? – саркастически усмехнулся Ли. – Серега ничего не забывает. Он в школе был учительским любимчиком. А здесь, в лесу, этот показушник ничего из себя не представляет. Поэтому он и липнет к вам, что своего авторитета не хватает. Ты робот, Рикс, – Энг покачал головой. – И не умеешь выбирать себе друзей.

– Я всех вас считаю своими друзьями, – ответил Рикс.

– Считать и быть другом – не одно и то же. Настоящий друг тот, кто всегда тебе поможет и никогда не продаст, на кого можно положиться в любой ситуации.

– То, что мы с Сергеем обсуждаем вечером, утром узнают все. Мы ни от кого не прячемся, и если ты хочешь, то можешь присоединяться к нам.

– Речь сейчас не обо мне, – манул рукой Ли. – А о Найденове… Ты ведь доверяешь ему?

– Да, – не задумываясь, ответил Рикс.

– Тогда спроси у Сереги, почему он не показал тебе семь отличных охотничьих ножей, что, уходя из школы, прихватил в кабинете старшего учителя Воронина.

– У Сергея есть ножи? – удивленно переспросил Рикс.

– Не только. У него есть еще капсульный пистолет с зарядами для него… Ну, что, робот, понял теперь, кто тебе настоящий друг?

– Я должен поговорить с Сергеем, – сказал Рикс, даже и не подозревая, что таким образом уходит от прямого ответа.

– Что ж, поговори.

Ли повернулся к роботу спиной, как будто собираясь уйти. Сделал шаг. Обернулся.

– Имей в виду, я на твоей стороне. И всегда готов помочь… Реально помочь, а не просто поболтать вечерком… Ага?

– Спокойной ночи, Энг.

Ли едва заметно дернул подбородком и пошел дальше. Больше он не оглядывался.

Взлетел откинутый полог палатки. Что-то прошуршало внутри. Кто-то засопел во сне. И в лагере воцарилась тишина.

– Странно, – задумчиво произнес «Браво В-12».

– Что именно? – направил на него свои видеосенсоры «Чарли С-4».

– Роботы одной серии настолько похожи друг на друга, что им даже личных имен не дают. Однако судьбы их оказываются настолько разными, что никто бы и подумать не мог. Ну, вот, например, кто бы мог предположить, что мы втроем окажемся на берегу озера с группой детей, которых нам предстоит оберегать и спасать?

– А еще нам придется учить их и воспитывать, – добавил Рикс.

– Братцы! Да про нас можно книгу написать! – гордо изрек «Чарли С-4». – Роман о приключениях трех роботов, затерявшихся среди диких лесов неисследованной планеты!

– Ты преувеличиваешь, – заметил Рикс.

– Все романисты склонны к преувеличениям, – парировал «Чарли С-4». – Роман не должен в точности воспроизводить жизнь, иначе он будет скучным и неинтересным.

– Это ты так считаешь?

– Так считают классики жанра!

– А как же дети? – напомнил «Браво В-12».

– Детей, брошенных и забытых, мы встретили в лесу и, конечно же, спасли, – быстро нашел выход «Чарли С-4».

– А как мы сами оказались в диком лесу на неисследованной планете?

– Нас направили сюда с особой секретной миссией!

– С какой еще миссией?

– Ты что, не слышал? Я же сказал – с секретной! Вот с какой!

– Да, но что это за секретная миссия?

– Это миссия, о которой никто ничего не должен знать.

– Даже мы?

– Мы – в особенности. Задача станет нам известна, когда мы выйдем к нужной точке. Ясно?

«Браво В-12» ненадолго задумался.

– Но тебе-то должно быть известно, что это за задача, если ты сам все придумал, – снова обратился он к «Чарли С-4».

– Мне – известно, – глубокомысленно изрек уборщик.

– Ну?

– Что – ну?

– В чем заключается наша задача?

– Я тебе этого не скажу. Не имею права.

– Постой! Постой! – запротестовал «Браво В-12». – Ты же сам все это выдумал!

– Ну и что?

– Значит, на самом деле нет никакой секретной миссии!

– Так чего же ты ко мне пристал?

Универкух снова задумался.

– Да, но мне интересно, что за миссию ты для нас придумал.

– Я еще ничего не успел придумать.

– Как это?

– А вот так! Есть только общая концепция! Сюжетная завязка… Понимаешь?

– Нет, – честно признался «Браво В-12».

– Ладно, забудь, – уборщику надоело говорить об одном и том же.

– Что забыть?

– Все, что я говорил о миссии.

– Ты думаешь, это поможет?

– В чем?

– В выполнении нашего задания.

– Нет никакого задания! Понимаешь?.. Нет! Я сам все придумал!

– Но дети ведь есть.

Теперь уже удивился «Чарли С-4».

– При чем тут дети?

– Мы должны о них заботиться. Нам поручили это люди, которым мы служим.

– И что дальше?

– Это и есть наша миссия.

– Но она не секретная.

– Секретная.

– Почему?

– Потому что, кроме нас, о ней никто не знает.

– Ну, может, ты и прав, – решил не ввязываться в бессмысленный спор робот-уборщик.

– Я просто прав, без всяких там «ну, может», – ответил весьма довольный собой «Браво В-12».

Все роботы одной серии похожи друг на друга?

Рикс мысленно головой покачал. Окажись на месте Браво и Чарли другой универкух и другой уборщик, все могло бы быть совсем иначе. Начать хотя бы с того, что далеко не у каждого робота-уборщика в мозгу может родиться мысль взять на прицеп универкуха и отправиться вместе с ним в лес. С точки зрения нормального, здравомыслящего робота, регулярно, раз в год проходящего плановое профилактическое тестирование позитронной логической системы, подобная идея близка к идиотизму.

– Ты когда последний раз проходил контрольное тестирование? – спросил Рикс у «Чарли С-4».

– А что? – насторожился тот.

– Просто так… Интересно.

– Не скажу.

Ну, и ладно, подумал Рикс.

Глава 7

Рикс не стал объяснять, почему нужно покинуть уже почти обжитое место. Не стал говорить о проблемах с едой, которые возникнут в самое ближайшее время. Тем, кто понимал, что происходит, и без того все было ясно. Остальным же лучше было думать, что это всего лишь новое правило игры, к которой они уже начали привыкать. Рикс просто сказал:

– Сегодня мы уходим в другое место. Переход займет целый день, поэтому ешьте как следует.

Реакция на это была разная. Одни не хотели никуда идти, потому что им и здесь нравилось. Другие тоже хотели остаться на озере, потому что это место было ближе к дому, а они все еще ждали, что за ними придут. Третьи были рады, что приключения продолжаются. Четвертые вели себя так, будто ничего не произошло. Как будто их не было, когда Рикс делал свое объявление. Это была компания Энга Вей Ли. Семеро мальчишек в возрасте от семи до тринадцати лет и Стелла Эль-Страд, которая любому парню спуска не даст, сидели в сторонке, молча ели и поглядывали на всех исподлобья. Как будто задумали что. Риксу показалось странным, что компания Ли ведет себя столь тихо – для них это было совсем не характерно. Но у него не было причин подозревать их в чем-то нехорошем. Быть может, просто не выспались? Рикс поднял всех на полтора часа раньше обычного, в надежде успеть засветло добраться до нового места. Но теперь роботу казалось, что он совершил ошибку – многие дети сидели хмурые и понурые, недовольно ковыряя вилками еду в пластиковых тарелках. Хорошо еще, что универкух снова расстарался и приготовил отменнейший завтрак, отказаться от которого было выше ребячьих сил.

Сразу после завтрака начали собираться.

– Помощь нужна? – подошел к Риксу Ли.

– Конечно, – ответил робот. – Займись палатками.

Бросив на порученное дело всю свою команду, Ли правильно распределил усилия каждого, и в результате менее чем за пятнадцать минут палатки были собраны и уложены в контейнеры универкуха.

Вскоре сборы были закончены, и отряд двинулся вверх по течению ручья.

Путь их пролегал по узкой лощине, зажатой меж высоких холмов. Первыми шли Рикс и Найденов. За ними – дети пяти-шести лет, за которыми присматривали те, что постарше. Рикс нес на руках двух трехлеток. Троица других малышей, как и в прошлый раз, восседала на крышке замыкавшего шествие универкуха.

Идти приходилось одному за другим, вытянувшись в длинную, изломанную линию, вдоль покатых берегов, оскальзываясь на влажной траве и спотыкаясь о прячущиеся в ней камни. Не прошло и двух часов, как все выбились из сил, и Риксу пришлось объявить привал.

Через полчаса, перекусив остатками йогурта, пошли дальше.

Скоро лощина сделалась еще у́же – то и дело ноги идущих соскальзывали в воду, – а местность приобрела заметный подъем.

Труднее всех на этом отрезке пути пришлось уборщику и универкуху. Колеса «Чарли С-4», не приспособленные к перемещению по пересеченной местности, то и дело начинали пробуксовывать на примятой траве или осыпающемся грунте, и тогда он уже не мог сдвинуться с места без посторонней помощи. Однако он упорно продолжал тянуть за собой громоздкого и неповоротливого «Браво В-12», который безропотно и стойко сносил все тяготы пути, хотя при этом страшно боялся потерять равновесие и завалиться набок, а то еще и кверху колесами опрокинуться – не конфуз даже, а полнейший позор.

Крепко застряв в очередной раз, уборщик хотел уже было просить Рикса о помощи, когда рядом с ним возник будто чудом Энг Вей Ли.

– Что, роботы, застряли? – спросил Энг.

В словах его не было ни насмешки, ни издевки – он просто спрашивал.

– Застряли, – вынужден был признать очевидное «Чарли С-4».

И в очередной раз дал полный привод на колеса, в отчаянной попытке вырваться из ловушки.

– Ну-ка, кончай ерундой заниматься, – строгим голосом приказал ему Ли. – Сейчас мы тебя вытащим.

Энг свистнул негромко, и тотчас же рядом с ним появились четверо мальчишек из его команды. У двоих в руках были короткие, крепкие палки.

– Присматривайте за роботами, – сказал Ли и пошел вперед.

Он даже не оглянулся, как будто ни секунды не сомневался в том, что ребята все сделают как надо.

И они действительно сделали.

Двое подсунули палки под задние колеса «Чарли С-4», застрявшие в мокрой гальке. Двое других встали по бокам от универкуха, взялись за борта и как следует толкнули, когда уборщик вновь крутанул колесами. И сцепленные вместе роботы покатились вперед.

Так они и двигались дальше. Двое ребят поддерживали «Браво В-12», не давая опрокинуться и подталкивая, когда его маленькие колесики цеплялись за неровности грунта, а двое других следили, чтобы колеса «Чарли С-4» не буксовали. Казалось бы, простое решение. Но предложил это человек, а не робот.

Около полудня отряд остановился, чтобы сделать большой привал. У «Браво В-12», еще в пути занявшегося делом, все уже было готово. Вот только тарелки приходилось передавать из рук в руки по длинной цепочке, растянувшейся вдоль ручья.

– Устали, должно быть? – участливо обратился к сопровождавшим его ребятам универкух.

– Нормально, – коротко ответил Грег Макдуган.

– Ничего, – вторя ему, кивнул Ким. – Недолго осталось. Скоро уже придем.

Хотя идти еще было далеко. А поскольку по всему было видно, что ребята умаялись, «Браво В-12» налил им по большой порции супа. И во второе блюдо по лишней котлете положил.

Ровно через час Рикс снова поднял всех на ноги. На этот раз недовольных было больше, чем утром. «Куда мы идем? Чем плохо было на озере?» – вслух эти вопросы никто не задавал, но они явственно читались на понурых лицах детей. Часа оказалось мало для того, чтобы дети могли отдохнуть и восстановить силы. Но, не зная, где они находятся и как долго осталось до конца пути, Рикс торопился.

Как ни спешил Рикс, двигались они все медленнее. После каждого часа пути приходилось хотя бы ненадолго останавливаться, чтобы передохнуть. Это было необходимо – иначе бы дети выбились из сил и просто не смогли идти дальше. Во время каждой такой остановки Рикс не мог думать ни о чем другом, как только о времени, которое неумолимо утекало, и с этим ничего нельзя было поделать. Ему уже начинало казаться, что затеянный им однодневный переход – неоправданная авантюра, в которую он втянул детей. Нужно было сначала самому пойти и разведать местность. Но тогда бы дети на озере остались без присмотра. Браво и Чарли – хорошие роботы, на которых во всем можно положиться. Но некоторые задания они не в состоянии выполнить просто в силу своих функциональных ограничений. Поэтому, чтобы быть уверенным в том, что дети в безопасности, Рикс всегда должен находиться рядом.

Мысли, крутившиеся в позитронных мозгах робота, были настолько невеселые, что он, наверное, решил бы повернуть назад, если бы не был уверен, что большая часть пути уже пройдена.

После второго послеобеденного привала русло ручья, превратившегося к тому времени в тонкую ниточку, совсем потерялось среди камней. А дорога – если, конечно, называть дорогой лощину, по которой они шли, – приобрела едва заметный уклон вниз.

Рикс счел это благоприятным знаком и тут же поделился своими соображениями с Сергеем – раз дорога пошла под уклон, значит, до раскинувшейся за холмами долины рукой подать.

Возможно, так оно и было. Вот только природа, фактор участия которой в затеянном им переходе Рикс все время упускал из виду, приготовила им очередной сюрприз. Не пройдя и двух сотен метров после очередного привала, отряд встал перед густыми зарослями колючего кустарника. Ветви его были настолько длинные и гибкие и так плотно переплелись между собой, что даже робот, запутавшись в этой сети, вряд ли смог бы выбраться без посторонней помощи.

Сергей согнул ветку, что протянул в его сторону вредоносный куст, потянул за нее, но так и не смог сломать.

Рикс опустил на землю малышей.

– Чарли!

– Да, я слышу тебя, Рикс! Что там у вас? Почему стоим?

– Есть проблема. Оставь Браво и кати сюда – нужна твоя помощь.

– Сей момент!

Рикс озадаченно постучал пальцем по колену.

– Если не сможем здесь пройти, придется карабкаться вверх по склону, – сказал оказавшийся рядом Энг Вей Ли. – А это – лишний день пути.

– Если не больше, – мрачно добавил Рикс. – Нам ведь еще универкуха тащить придется.

– Так что будем делать? – посмотрел на робота Ли. – Есть какие-нибудь предложения?

– Надо сначала оценить ситуацию, – глубокомысленно изрек Найденов.

– Ну, так давай, оценивай скорее, – усмехнулся Ли. – Оценщик…

– Так! Я здесь! В чем дело?

В сопровождении пары помощников, без которых он и трех метров не проехал бы, к зарослям подкатил «Чарли С-4».

Рикс еще ничего не успел сказать, а уборщик все уже понял и принялся за дело. Покопавшись у себя внутри, он вытянул самый длинный манипулятор, надставил его дополнительным сочленением, укрепил на конце видеосенсор и поднял вверх получившуюся конструкцию.

– Так, заросли тянутся не очень далеко. Если двигаться по прямой, то через тридцать два метра кустарник редеет. Дальше тянется проход, который требуется только немного расчистить. Примерно в трех километрах от места, где мы сейчас находимся, начинается перелесок, судя по всему, не очень густой. Что за ним, я уже не вижу.

– Вот это я называю оценить ситуацию, – Ли бросил насмешливый взгляд на Найденова.

Сергей предпочел сделать вид, что не принял замечание Энга на свой счет.

– Нужно прорубить тропу скозь кусты, – сказал он. – Это быстрее, чем идти в обход.

– Чем прорубать? Перочинными ножами?

Энг посмотрел на Рикса, ожидая, что он теперь скажет.

Робот молчал.

– У меня есть пара хороших охотничьих ножей, – сказал Сергей.

– Пара? – недоверчиво прищурился Энг.

– Двух хватит. Мы будем прорубать тропу, а не автостраду.

– Откуда у тебя ножи? – спросил Рикс.

– Я взял их в школе… В кабинете господина Воронина… – голос Сергея сорвался на фальцет. – Мне госпожа Марта велела их взять!

– Почему ты не сказал мне об этом?

– Не знаю… – растерянно пожал плечами Сергей. – Наверное, просто забыл… Ножи ведь прежде не были нужны!

– Больше ты ничего не забыл?

– О чем ты, Рикс?

– Просто спрашиваю.

Сергей скинул с плеч школьный рюкзак, в котором у него лежал элнот и несколько и-дисков с учебными пособиями, достал два охотничьих ножа с широкими, под мужскую руку сделанными, роговыми рукоятками, в жестких кожаных ножнах и протянул роботу.

– Вот!

– Постойте, вы не дали мне закончить! – вмешался «Чарли С-4». – Во-первых, я думаю, что смогу приспособить пару своих манипуляторов для резки кустов. Но мне потребуется помощь, – уборщик переориентировал видеосенсоры на Энга. – Кто-то должен помогать мне двигаться и оттаскивать срезанные ветки.

– Сделаем, – кивнул Ли.

– Во-вторых, в зарослях кто-то есть.

– Кто? – удивился Рикс.

– Не знаю! Я его не видел! Наверное, какой-нибудь дикий зверь! Я видел только его шкуру, проглядывающую местами сквозь ветки.

Рикс посмотрел на кусты. Ветки самых высоких из них вытягивались вверх выше его головы. Выходит, прячущийся среди них зверь тоже был не маленький.

– Он очень большой! – вторя мыслям Рикса, сообщил «Чарли С-4». – О-очень!

Чтобы показать, насколько огромен замеченный им зверь, уборщик как мог широко развел манипуляторы в стороны.

– Что, пять метров? – глазам не поверил Ли.

– Больше! – заверил его «Чарли С-4». – У меня манипуляторы дальше не выдвигаются!

– Так что будем делать? – спросил у Рикса Сергей.

Робот посмотрел на небо, которое из голубого сделалось темно-синим. Скоро начнет смеркаться. А они все так же далеки от намеченной цели.

– Будем прорубаться сквозь заросли, – сказал Рикс.

– А как же зверь? – спросил Энг.

– Посмотрим, что это за зверь. Может быть, он сам убежит, когда мы к нему приблизимся.

– А если нет?

Рикс вытащил нож из ножен и, чуть повернув, посмотрел, как играет солнце на лезвии.

– Первым пойдет Чарли. Вы двое будете ему помогать. Я пойду следом. За мной – те, кто станет оттаскивать срезанные ветки. Если что, – он протянул один нож Ли, другой – Сергею, – мы должны будем остановить зверя.

Энг сунул нож за пояс.

– Пойду позову ребят.

– Возьми их с собой, – Рикс указал на двух трехлеток. – Пусть Браво присмотрит за ними.

Ли взял малышей за руки и повел их в конец растянувшегося вдоль лощины отряда.

«Чарли С-4» достал инструменты и разобрал один из своих манипуляторов. Сняв трехпалый захват, он прикрутил на его место маленькую циркулярную пилу.

– У тебя есть приспособления для садовых работ? – удивился Рикс.

– Не было, пока я не нашел в мусорном контейнере замечательный набор садовых инструментов.

Проверив, как работает циркулярка, уборщик взялся за другой манипулятор, на конце которого вскоре появился полуавтоматический садовый секатор с кольцевым захватом.

– Ну, как? – спросил он, демонстрируя новые инструменты Риксу.

– Замечательно, – Риксу и в самом деле понравились находчивость и смекалка Чарли. – Что еще у тебя есть в запасе?

– Много чего, – ответил уборщик. – Я вообще очень запасливый. – И, секунду помедлив, дабы не осталась незамеченной его врожденная скромность, добавил: – И сообразительный.

Рикс посмотрел на Найденова, который все так же стоял с ножом в опущенной руке.

– Что-то не так, Сергей?

– Все в порядке, – не поднимая взгляда, ответил парень.

И голос у него был, будто деревянный.

– Ты считаешь, я в чем-то ошибаюсь?

Найденов глянул на Рикса исподлобья.

– Мы и без Ли могли справиться.

– Но он ведь нам не помешал?.. Так ведь?

– Так, – Сергей снова опустил взгляд.

– Не обращай внимания, – в ультразвуковом режиме обратился к Риксу уборщик. – Обычная мальчишеская ревность.

– Может быть, не стоило ставить их работать в паре? – в том же режиме спросил у приятеля Рикс.

– Ничего, ничего! – бодро отозвался «Чарли С-4». – Совместная работа сближает! Вот увидишь, к тому времени, как мы закончим, Энг и Сергей станут лучшими друзьями!

– А зверь?

– А что зверь?

– Что, если он не уйдет?

– У меня нет никакой информации о фауне Деллы. Но не думаю, что такой огромный зверь может оказаться хищником.

– Почему?

– Потому что ему нужна соответствующая пищевая база! Понимаешь?.. Другой крупной живности поблизости нет. А для того, чтобы гоняться за добычей по холмам, зверь слишком велик… С другой стороны, даже травоядный зверь столь внушительных размеров может представлять опасность… И что, пожалуй, самое для меня непонятное, это зачем и как этот зверь забрался в заросли колючего кустарника?

Рикс посмотрел в сторону кустов, как будто надеялся разглядеть в чаще таинственного зверя.

Вернулся Ли в сопровождении четверых мальчишек. Увидев новые приспособления «Чарли С-4», Энг уважительно свистнул и показал большой палец. После этого он протянул Риксу карманный элнот и подтолкнул вперед невысокого белобрысого парнишку.

– Я рассказал Игоряше о звере в кустах. Он предполагает, что это так называемый мокрун.

Рикс прижал указательный палец к контактной точке элнота и перекачал к себе в память всю имевшуюся в нем информацию о флоре и фауне Деллы. Нужно было сделать это в самый первый день, с запоздалым раскаянием подумал робот, а вот не догадался, однако.

Информация о звере, именуемом мокруном, была крайне скудная. Никто из людей никогда не видел это таинственное существо, и описание его было сделано на основании рассказов аборигенов. В конце составитель каталога даже сделал примечание, на всякий случай, в котором говорил, что, вполне возможно, никакого мокруна в природе не существует, зверь же, о котором рассказывают аборигены, является плодом их чрезмерно мифологизированного сознания. Само название «мокрун» было также прямым переводом с малдукского диалекта. По словам аборигенов, размеры мокрунов варьируют от «маленького комочка» – десять-пятнадцать сантиметров, уточняет составитель, до «безобразно разъевшейся туши» – восемь-десять метров. Мокрун не имеет определенной формы. Костей и кожи у него нет. Чтобы не растечься по земле или не развалиться на куски, подросший мокрун должен непременно за что-то цепляться. За дерево, например, или за куст. Огромный мокрун обычно забирается в чащу кустарника, где и сидит, повиснув на ветках. Мокруны могут самостоятельно передвигаться, но делают это очень медленно и с неохотой, предпочитая сидеть на одном месте. Чем питается мокрун – да всем, что в него попадает, от насекомых до мелких зверьков. Он всасывает в себя любую живность и медленно ее потом переваривает. Даже костей не оставляет. А вот растение, на котором висит, не трогает. Для человека мокрун опасности не представляет – если его не трогать. В пищу не годится – это точно. Мокруном же зверя прозвали за то, что все его тело влажно поблескивает, а когда он ползет, то следом за ним тянется широкая, долго не высыхающая полоса слизи.

– Ну, что скажешь? – спросил Рикс у «Чарли С-4», когда тот ознакомился с информацией о мокруне.

– Похоже, это он и есть, – ответил уборщик.

– Обойти не удастся?

– Тогда уж лучше подняться вверх по склону холма и обойти заросли.

– У нас нет на это времени.

– Понимаю.

– В справке сказано, что для человека мокрун не опасен, – заметил Ли.

– Во-первых, нельзя на все сто доверять информации, пересказанной с чужих слов, – ответил Рикс. – Во-вторых, в справке говорится, что мокрун не опасен, если его не трогать. Нам же придется буквально пройти сквозь него.

– А что, если не сквозь него, а по нему, – предложил Игорь Ван-Страттон.

– По нему? – непонимающе посмотрел на мальчика робот.

– Ну, да, – кивнул Игорь. – Судя по тому, что написано в справочнике, мокрун – это гигантская колония простейших, амебообразных существ. Похожие колонии облигатных сапрофитов обитают на Суоне-три. Для того чтобы такая колония не распадалась на части и не теряла влагу, она должна быть покрыта довольно плотной внешней оболочкой. Вроде оберточной пленки для пищевых продуктов.

– Как же тогда через пленку внутрь попадает то, что мокрун ест? – спросил Грег Макдуган.

– Точно! Как же он тогда ест? – заинтересовался и Энг Вей Ли.

– Так же, как плотоядные растения со Старой Земли. Росянка, жирянка, пузырчатка, венерина мухоловка – слышали?..

Мальчишки переглянулись и дружно затрясли головами.

– Я слышал, – сказал «Чарли С-4». – Вернее, в книге читал. Они ловят насекомых на клейкий нектар.

– Ну, да, – кивнул Ван-Страттон. – Насекомое, привлеченное каплями нектара, садится на цветок и прилипает, после чего створки цветка захлопываются и внутри него начинается процесс пищеварения. Так работает венерина мухоловка. Пузырчатка, растущая в воде, засасывает добычу в особый пузырек. Примерно так же может действовать и мокрун. Он привлекает чем-то мелких животных и птиц, которые, сев на него, оказываются в клейкой ловушке. После чего этот участок поверхностного покрытия начинает всасываться внутрь тела мокруна. Где и происходит процесс пищеварения.

– И ты предлагаешь пройтись по этому клейкому монстру?

– Ну, да.

– Тогда он и нас слопает!

– Точно – слопает!

– И костей не оставит!

– Нет, нет, нет! – протестующе замахал руками Ван-Страттон. – Мы же не глупые птицы, а разумные человеки! И мы не станем прыгать на мокруне, как на батуте. Мы сделаем поверх него настил, по которому и пройдем.

– А из чего мы его сделаем?

– Из веток, которые срежем, когда будем прокладывать тропу.

Мальчишки переглянулись.

Ли посмотрел на Рикса.

– А что, может получиться.

– Только в том случае, если мои предположения относительно мокруна верны, – добавил Ван-Страттон.

– Надо попробовать, – кивнул Макдуган.

– А ты что об этом думаешь? – спросил Рикс у молча стоявшего в стороне Найденова.

– Да, наверное… – рассеянно кивнул Сергей.

Вид у него был отрешенный, как будто обсуждаемая тема его совершенно не интересовала.

– Ну, ладно, пора и делом заняться! – пощелкивая секатором, как кастаньетой, уборщик приблизился к колючим зарослям.

– Постой! – поднял руку Рикс.

Но это было уже лишнее – левое переднее колесо «Чарли С-4» застряло в щели между камнями.

– Ну, что еще? – недовольно буркнул уборщик.

– Дети, может быть, и смогут пройти по настилу на спине мокруна. Ты – тоже. Но меня он, скорее всего, не выдержит. А универкух точно застрянет!

– Давай сначала взглянем на этого мокруна, Рикс, а там уж решим, что делать… А ну-ка, ребятки, подтолкните меня!

Ли сунул палку под корпус уборщика и чуть приподнял его. Колесо выскочило из щели, и робот оказался возле кустов.

– Не поверите, но мне никогда прежде не приходилось заниматься садовыми работами!

Подцепив секатором несколько веток, «Чарли С-4» собрал их в пучок, приподнял, провел взвизгнувшей циркуляркой возле самой земли и кинул назад срезанный куст.

– Вроде бы ничего, получается…

И работа пошла!

Циркулярная пила визжала, не умолкая. Мальчишки только успевали оттаскивать назад и укладывать на землю срезанные ветки, что кидал им «Чарли С-4». Глядя, как на глазах уходит в глубь еще недавно казавшихся непроходимыми зарослей проход шириной в метр, Рикс с сожалением подумал о том, что, если бы не бестолковый мокрун, разлегшийся у них на пути, они бы еще засветло оказались возле перелеска. Откуда и до озера, наверное, рукой подать. А так… А так еще неизвестно, что ждет их впереди.

Сергей и Энг работали не покладая рук, помогая «Чарли С-4», колеса которого то и дело цеплялись за корни и пеньки на месте срезанных кустов. Но при этом каждый как будто делал все один, не замечая другого. Они даже старались не смотреть друг на друга.

Наблюдавшему за мальчишками Риксу это совершенно не нравилось. Чего, спрашивается, они не поделили? И вместе с тем ему не давал покоя другой вопрос. Сергей показал только два ножа, в то время как Энг утверждал, что их у него семь. О капсульном пистолете Найденов так и вовсе словом не обмолвился. Почему?.. Для чего ему оружие?.. Может быть, Ли ошибся, и на самом деле Сергей прихватил из кабинета господина Воронина только пару охотничьих ножей?.. А что, если Ли нарочно сказал неправду?.. Но ведь и Найденов молчал про ножи до тех пор, пока у него не спросили?..

– Стоп!..

Смолкло ставшее привычным жужжание циркулярной пилы.

Рикс оглянулся назад. Они прошли уже почти половину зарослей.

– Рикс, иди сюда!.. Смотри! Вот он – мокрун!

Ветки куста, перед которым остановился «Чарли С-4», опутывала бледно-розовая, полупрозрачная, студенистая масса. Дальше ее становилось больше. Она уже не цеплялась за кусты, а пропускала их сквозь себя. Наверно, если бы можно было взглянуть на мокруна сверху или со стороны, так, чтобы кусты не мешали, он был бы похож на огромный розовый обмылок.

Пролезший у Рикса под локтем Игорь Ван-Страттон протянул руку и коснулся мокруна пальцем. Игорь убрал палец – за ним потянулась длинная клейкая нить.

– Ну да, именно то, что я и думал, – глубокомысленно изрек мальчик.

Рикс тоже осторожно потрогал тело мокруна. Поверхность его была плотной и упругой, как туго натянутая полимерная пленка, но при этом не казалась прочной. Надави посильней – и проткнешь дырку.

– Ну? – «Чарли С-4» обратил видеосенсоры на Рикса. – Что будем делать?

– Будем делать настил! – опередил робота Ли.

– Мне кажется, это слишком опасно, – с сомнением покачал головой Рикс.

– По-моему, гораздо опаснее ничего не делать, – как бы между прочим заметил «Чарли С-4».

– Мы не можем идти на неоправданный риск, – упрямо стоял на своем Рикс.

– Ну, хорошо, сегодня мы заночуем здесь. А завтра что? Пойдем через холмы?.. Или останемся на месте? Будем ждать, когда мокрун сам уползет?

– Да нет же никакого риска, Рикс! – подскочил к роботу Ван-Страттон. – Я же говорю – мы не глупые птицы! Забрось наверх охапку веток, подними меня! Я встану, и мы сможем убедиться, что мокрун выдержит мой вес!

– А если нет? Если плотность его покровов в разных местах неодинаковая?

– Для этого существует страховка, – сказал Энг. – Тех, кто будет работать наверху, мы обвяжем веревками. Если вдруг кто-то провалится, мы его вытянем.

– Точно! – поддержал приятеля Макдуган. – Никакой опасности, Рикс!

– У нас нет веревок, – привел последний довод Рикс.

– У Браво есть две бухты отличного капронового шнура, – сообщил «Чарли С-4».

– Я сейчас притащу! – выкрикнул Грег и убежал, не дожидаясь, что скажет робот.

Рикс еще раз потрогал пальцем мокруна.

– По-моему, это плохая идея, – сказал негромко Сергей.

Ли презрительно фыркнул.

– Что ты предлагаешь? – спросил Рикс.

– Выжечь мокруна. Постепенно. Кусок за куском.

– Ты представляешь, сколько времени это займет? – возмущенно всплеснул руками Ли.

– К тому же мокрун – редкое животное, – добавил Ван-Страттон.

Сергей снова безразлично пожал плечами и отвернулся.

– Нет, ты не отворачивайся! – прикрикнул на него Ли.

– Чего ты хочешь? – зло глянул на Энга Сергей.

– Ты знаешь, что у нас еды почти не осталось?

– Ну?..

– Так чего ж ты предлагаешь остаться здесь еще на несколько дней?

– Ты думаешь, за кустами тебя ждут холодильники с едой?

– Не знаю, что за кустами, но здесь еды точно нет!

– Верно, – кивнул Найденов. – И я не думаю, что где бы то ни было мы сможем добыть ее в достаточном количестве.

– Да?..

– Да!

– И что?

– А то, что в любом случае нам придется заниматься распределением еды! Каждый должен есть не до отвала, а сколько заслужил! И чем раньше мы примем это за правило, тем лучше!

– Лучше – для кого?

– Для всех!

– Ах, вот ты как! – Ли недобро прищурился.

– Да, вот так!

– То есть о себе ты не забыл?

– Без меня вы все сдохнете! – взорвался наконец Сергей. – Ты что, еще этого не понял?.. Значит – идиот!

– Ну, гад!..

Ли схватился за рукоятку торчащего из-за пояса ножа и кинулся на Найденова.

– Стоять! – успел перехватить его Рикс.

– Ты для этого пистолет прихватил? – кричал, вырываясь из рук робота, Энг. – Чтобы без жратвы не остаться?..

– А, ну тебя, – махнул рукой Сергей и отвернулся.

Он был уверен, что Рикс не позволит Энгу ударить его.

Трое других ребят в растерянности смотрели то на одного, то на другого.

– Все! – успокоившись, поднял руки Ли. – Отпусти меня, Рикс!

– Драться полезешь?

– Нет.

– Точно?

– Да!

Рикс разжал пальцы.

Энг одернул ветровку и отошел в сторону.

– Что ж, все хорошо, что хорошо кончается, – философски изрек «Чарли С-4». – Мальчики, а вам не кажется, что вы погорячились?.. Может быть, стоит помириться, улыбнуться, пожать друг другу руки?.. – Ему никто не ответил. – Нет?.. Вы со мной не согласны?.. Ну, ладно…

– Сергей, у тебя есть пистолет? – спросил Рикс.

– Хочешь меня обыскать? – буркнул в ответ парень.

– Я задал вопрос.

– Ты же все равно мне не веришь.

– С чего ты это взял?

– Теперь ты веришь только тому, что говорит Ли.

– Если я прислушиваюсь к тому, что говорит Ли, это еще не значит, что я не доверяю тебе.

– Да?.. Ну, тогда нет у меня никакого пистолета.

– Врешь, – коротко бросил Ли.

– Ну, и кому ты теперь поверил? – усмехнулся Сергей.

Рикс задумался.

В самом деле, кому из двоих он готов верить? Мальчишки выясняли между собой отношения, а он оказался между ними. И что ему теперь делать?.. Если у Сергея есть пистолет – а Ли в этом уверен, – почему он не хочет признаться?..

Конец тяжким сомнениям робота положил запыхавшийся Макдуган, прибежавший с двумя бухтами капронового каната.

Рикс взял охапку срезанных веток и закинул ее мокруну на спину. Затем – еще одну.

Тем временем Ван-Страттон обвязал вокруг пояса конец веревки.

– Ну что, готов? – спросил Рикс.

– Готов! – весело кивнул Игорь.

Для него это была игра. Для Рикса – тяжкое испытание.

Робот обхватил мальчика за бока, поднял и осторожно поднес к краю бесформенного тела мокруна. Игорь поджал ноги и осторожно поставил их там, где были свалены сучья. Сначала – одну, затем – другую.

– Порядок, Рикс, можешь отпустить меня.

Робот осторожно разжал пальцы, но руки не убрал. Случись что, он бы в один миг снова схватил мальчика и сдернул на землю.

Зыбкая поверхность под ногами Игоря колыхнулась. Он взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, но все равно упал на четвереньки. Правая ладонь легла на сучья, не очень больно кольнувшие шипами, левая уперлась в клейкую поверхность тела мокруна. Ван-Страттон потянул руку, но она не отлипала. Он потянул сильнее, но, вместо того чтобы подняться вверх, рука начала уходить вглубь. Она словно тонула в клейкой желеобразной массе. Игорь понял, что был прав – именно так мокрун заглатывает свою добычу, чтобы потом переварить. И запаниковал. Правда, не надолго. Потому что, как он сам любил повторять, человек разумный тем и отличается от прочих живых тварей, что всегда может найти выход из любой ситуации. Если, конечно, у него есть время подумать.

– У тебя все в порядке? – спросил встревоженный Рикс.

Прошло всего несколько секунд, как Ван-Страттон упал, но роботу уже казалось, что мальчик слишком долго не поднимается на ноги.

– Да, – ответил Игорь. – Порядок.

Вместо того чтобы тянуть на себя прилипшую руку, в безнадежных попытках вырвать ее из клейкой массы, Ван-Страттон сделал все наоборот – он изо всех сил надавил ладонью на тело мокруна. Затем сосчитал до десяти и резко дернул руку на себя. Ладонь отлепилась как миленькая!

Вытирая ладонь о штаны, Игорь улыбнулся – изощренный человеческий разум в очередной раз одержал верх над тупой природной силой.

Поднявшись на ноги, Ван-Страттон собрал ветки, что лежали поверх других, кинул их вперед и азартно крикнул:

– Давайте еще!

Начало было положено – первый метр пути по спине гигантского мокруна был замощен. Рикс подсадил наверх Грега Макдугана. Вдвоем работа у ребят пошла еще веселее. Те, что остались внизу, только успевали подтаскивать срезанные кусты, которые Рикс закидывал наверх. «Чарли С-4» внимательно наблюдал за происходящим снизу – ему еще предстояла работа.

Через час настил был готов.

Рикс взял в руки «Чарли С-4», поднял его и осторожно поставил на край настила. Робот-уборщик весил примерно в полтора раза больше, чем любой из работающих наверху мальчишек. Но оболочка, покрывающая тело мокруна, укрепленная прилипшими к ней ветками, выдержала. «Чарли С-4» покатил вперед. Он ехал сначала медленно, проявляя разумную осторожность. Но в какой-то момент робот вдруг ощутил странное чувство, похожее на то, которое, как ему было известно из книг, люди называли куражом. Он, обычный робот-уборщик, ехал по спине инопланетного чудища! Если только вообразить себе такое, и то позитронные мозги начинают искрить. А ведь это происходило на самом деле! Сейчас! С ним! С обычным роботом-уборщиком, у которого даже имени не было, а только серийный номер!..

Стоп!

– Меня зовут Чарли, – тихо произнес «Чарли С-4».

Затем – еще раз. Громче и увереннее.

– Меня зовут Чарли.

– Эй, Чарли, ты что там застрял! – махнул рукой Макдуган.

– Меня зовут Чарли! – закричал во всю мощь своего речевого модулятора робот-уборщик «Чарли С-4» и, лихо крутанув колесами, понесся вперед.

Глава 8

Перебравшись на другую сторону огромного, безобразно расплывшегося тела мокруна, Чарли и четверо мальчишек во главе с Энгом снова принялись за работу. Робот-уборщик резал кусты, а ребята оттаскивали их к мокруну и сваливали в кучу, как будто собирались возвести диковинное, ни на что другое не похожее святилище. К тому времени, когда они вышли на открытую местность, сумерки сгустились настолько, что пора уже было задуматься о ночлеге. Оставалось еще минут двадцать, от силы – полчаса до того, как тьма накроет землю.

– Рикс! – связался с роботом-помощником Чарли. – Мы тут с ребятами посовещались и решили, что тебе с основным отрядом лучше остаться до утра по ту сторону мокруна. В темноте переправа через монстра может оказаться небезопасной. Ужинайте и устраивайтесь на ночлег. А поутру переберетесь все на нашу сторону. Мы к тому времени, может быть, дорогу через перелесок разведаем…

– Вот этого не надо! – резко оборвал уборщика Рикс.

– Это почему же? – удивился тот.

– Просто не надо. Пойдем все вместе… Я тебя прошу.

– Тревожиться будешь? – догадался Чарли.

– И это тоже, – не стал отрицать Рикс.

– Ты должен понять, Рикс, что не сможешь все время опекать этих ребят. В конце концов, тебе придется дать им волю.

– Придется, – согласился Рикс. – Когда придет время.

– А когда оно придет?

– Не сегодня и не завтра – это точно.

– Ну, понятно… К тебе отправились Макдуган и Малик. Дайте им одеяла и из еды что-нибудь.

– Хорошо… А, вот они уже здесь… Слушай, Чарли, ты, пожалуйста, будь повнимательнее.

– В каком смысле? – не понял уборщик.

– Следи за детьми.

– А, ну да, конечно… А что такое?

– Ночью много чего может случиться.

– Например?

– Ну… – Рикс задумался. С одной стороны, ему не хотелось понапрасну пугать Чарли. С другой – нужно было убедить уборщика в том, что, когда присматриваешь за детьми, бдительность не бывает чрезмерной. – Не знаю, – сказал он в конце концов. – Но все равно будь повнимательнее.

– Договорились, – ответил Чарли.

Довольно беспечно, как показалось Риксу.

Наверное, впервые в жизни он пожалел, что не принадлежит к классу роботов-трансформеров, которым не составляет труда разделиться на несколько частей, чтобы одновременно присутствовать в разных местах. Поскольку он такой способностью не обладал, оставалось только надеяться, что Чарли не подкачает.

Подсадив на спину мокруна Макдугана и Малика, вернувшихся с одеялами и едой для тех, кто остался на другой стороне, и получив от Чарли подтверждение, что ребята благополучно добрались до места назначения, Рикс отправился в лагерь, за которым в его отсутствие присматривал Браво.

Все было в порядке. Стояли палатки, горел костер. Дети доедали приготовленный универкухом ужин.

Не выходя из-за кустов, Рикс присел на корточки, чтобы понаблюдать за происходящим со стороны. Ему вдруг стало интересно, как ведут себя дети в его отсутствие? Так же, как и при нем, или нет?

На первый взгляд все было как всегда. И, лишь присмотревшись внимательнее, Рикс приметил что-то необычное в том, как дети расположились у костра.

В стороне от остальных сидели Абдуллаев и Эль-Страд – двое из компании Ли, оставшиеся в главном лагере. А небольшая компания ребят лет девяти-десяти, которых с начала похода взял под свое крыло Найденов, исчезла, растворившись в трех других группах. Сам же Сергей с очень серьезным, озабоченным видом прохаживался меж сидевшими на одеялах детьми, порой останавливаясь, наклоняясь и о чем-то спрашивая одного из них. Увиденное озадачило Рикса, поэтому он увеличил чувствительность аудиосенсоров, чтобы услышать, что говорит Сергей. Оказалось, он задает им самые обычные, ничего не значащие вопросы: «Ну, как?.. Все в порядке?.. Вкусный сегодня ужин?..» Дети отвечали ему так же односложно и, как показалось Риксу, не очень охотно – у всех все было хорошо, все были довольны ужином. И вдруг Рикс услышал, как, подойдя к группе малышей, вместе с которыми сидел его приятель Шепилов, Сергей негромко произнес:

– Рядом со мной вы всегда будете сыты.

Почувствовав неладное, Рикс хотел было тут же выйти из-за кустов. Но в последний момент передумал и, прежде чем подняться во весь рост, вызвал по ультразвуковой связи Браво.

– Что у вас происходит? – спросил он, получив ответный сигнал.

– А?.. Что ты имеешь в виду? – не понял универкух.

– Все в порядке?

– Да, как будто, – немного неуверенно ответил Браво.

– То есть у вас все нормально?

– Ты где, Рикс?

– Ты не ответил на вопрос.

– Да, у нас все нормально… А в чем проблема?

– Почему Найденов ходит по лагерю, когда остальные едят?

– Разве… А, да… Так он сказал, что это ты велел ему присмотреть за раздачей пищи.

– Что значит «присмотреть»? Ты что, сам этого не можешь?

– Могу, конечно… Но, если ты велел…

– Да ничего я не велел!

– Не кричи на меня… Так сказал Сергей.

– Хорошо. Извини… Что он имел в виду под словом «присмотреть»?

– Он доставал тарелки из ячейки с готовой едой.

– И что потом?

– Потом передавал их детям.

– И все?

– Все.

– Он что-нибудь при этом говорил?

– Ну, да, говорил.

– Что?

– Да ничего особенного! Желал приятного аппетита… Спрашивал, как прошел день… Говорил, что завтра…

Универкух неожиданно осекся.

– Браво?

– Я здесь.

– Ты чего вдруг умолк?

– Найденов говорил, что и завтра он сможет всех накормить.

– Всех?

– Да… Всех, кто будет рядом с ним.

– Так и говорил?

– Рикс, я робот, а не человек – я все воспроизвожу дословно.

– Конечно. Извини… А как дети реагировали на слова Сергея?

– Да никак… Ну, то есть, как обычно… По-разному. Кто-то говорил «спасибо», кто-то просто брал тарелку и уходил… Да что случилось, Рикс?

– Ничего… Я потом тебе расскажу.

Рикс поднялся во весь рост и вышел на открытое пространство. Отсвет костра лизнул его блестящий металлопластиковый корпус.

Первым делом Рикс нашел взглядом Сергея. Парень, за секунду до этого стоявший на ногах, заметив робота, присел на корточки.

Рикс сделал вид, что не обратил на это внимания.

– Все в порядке? – непринужденно поинтересовался он, подходя к костру. И, не дожидаясь ответа, бодрым голосом объявил: – Сегодня ночуем здесь. А завтра, сразу после завтрака, перебираемся на другую сторону мокруна. Настил уже готов и проверен. Так что к обеду будем на месте.

– На месте – это где? – спросил Обухов.

Спросил так, будто понятия не имел о том, куда они направляются.

– Там, где мы разобьем новый лагерь, – ответил Рикс.

– И надолго мы там останемся? – поинтересовался Шепилов.

– Сколько потребуется, – ответил Рикс. Хотя уже начал понимать, что вопросы ему задают вовсе не для того, чтобы получить на них ответы. То, о чем его сейчас спрашивали, и без того всем было известно. – Ситуация пока неясная…

– Тише! Тише! – Найденов поднялся на ноги и замахал руками, как будто успокаивал многоголосый гомон. А между тем вокруг стояла тишина. Только негромко пощелкивали угли в костре. Да с той стороны, где разлегся мокрун, время от времени доносилось влажное чмоканье. – Мы не имеем права требовать от Рикса больше того, на что он способен! Не забывайте, он всего лишь робот-помощник!

– К чему это ты? – спросила Стелла Эль-Страд.

– Я хотел сказать, что мы должны доверять Риксу, – объяснил Сергей.

– Ага, – усмехнувшись, кивнул Сейран. – Ври складнее!

– А кто здесь не доверяет Риксу? – приподнявшись, глянула по сторонам Эль-Страд. – Ну, давайте! Поднимайте руки!.. Кто не доверяет Риксу? – Ни одной поднятой руки. Стелла насмешливо посмотрела на Серегу. – Похоже, старичок, ты говоришь только от своего имени.

– Я говорил вовсе не о том!.. – протестующе взмахнул рукой Найденов.

– Все, хватит! – положил конец спору Рикс. – Закончили есть?.. Тогда – по палаткам и спать! Завтра рано вставать!

– А кто же уберет тарелки? – спросила маленькая Лиза Виндзор.

– Я сказал – всем спать! – строго повторил Рикс. – Немедленно!

Все словно только и ждали этой команды. Минуты не прошло, как под открытым небом остались только роботы. И грязные тарелки на траве.

– Сергей, – позвал негромко Рикс.

– Да? – выглянул из палатки Найденов.

– Будь добр, – робот сделал приглашающий жест рукой.

Решив, что робот, как обычно, хочет поговорить с ним о планах на завтра, парень вылез из палатки. Обернувшись, прикрыл поплотнее полог.

– Собери, пожалуйста, грязные тарелки, – попросил его Рикс.

– Да, я сейчас позову, – парень повернулся к роботу спиной, собираясь снова нырнуть в палатку.

– Сам.

Найденов обернулся.

– Но, Рикс…

– Тебе трудно это сделать?

– Я могу назначить дежурного… Так будет лучше…

– Для кого?

Сергей поджал губы. Лицо его, и без того отличавшееся непропорциональностью черт, будто на сторону съехало.

– Рикс, если в лагере не будет порядка…

– Почему ты решил заняться раздачей пищи? – перебил парня робот.

– Об этом я и говорю! – поспешно кивнул Сергей. – Мы должны поддерживать порядок…

– Были какие-то проблемы? – обратился Рикс к универкуху.

– Да вроде как не было, – ответил, малость растерявшись, Браво.

– Не было, потому что я их не допустил, – быстро добавил Сергей.

– Никогда прежде при раздаче еды не было беспорядка.

– Прежде никто не думал о том, что еда скоро кончится! – почти выкрикнул Сергей.

Достаточно громко, чтобы его услышали все, кто еще не уснул.

– У нас есть еда, – спокойно возразил ему Рикс.

– Да, но кто-то пустил слух, что за ужином еды на всех не хватит. Поэтому мне пришлось присмотреть за порядком.

– Ты сказал, что это я тебе велел.

– Рикс, – с укоризной посмотрел на робота мальчик. – Мы же заодно!

На это Рикс ничего не смог ответить. Главным образом, потому что не понял, что Сергей имеет в виду, говоря, что они заодно? Ограничивается ли понятие «заодно» только единством целей и задач? Чарли наверняка знал ответ на этот вопрос, но уборщик сейчас тоже был занят детьми, и Рикс не хотел дергать его по пустякам. Он сам нашел изящный, как ему казалось, выход из положения.

– Ну, раз уж мы заодно, помоги мне собрать посуду, – сказал Рикс и пошел собирать разбросанные повсюду тарелки.

Мальчишка стоял, сцепив руки внизу живота, и дерзко, а может быть, зло вскинув голову.

– Ты не будешь помогать Риксу? – спросил Браво.

– Помогать роботу-помощнику? – Сергей усмехнулся. – Не слышал ничего более глупого.

– Но ведь Рикс теперь старший, – немного растерянно произнес универкух.

– Может быть, – ответил Найденов так, что мог бы и вовсе ничего не говорить.

Тем временем Рикс собрал все грязные тарелки и уложил их в соответствующую ячейку универкуха.

– Ну, как? – спросил он у Сергея.

– Что «как»? – не понял тот.

– Выходит, ты со мной не заодно?

– Знаешь, Рикс, – Сергей сделал успокаивающий жест рукой. – Не обижайся, но есть вещи, которые ты просто не в состоянии понять. В силу функциональных ограничений твоего логического блока.

– Значит, мы не заодно? – повторил вопрос робот.

– Рикс, мы говорим о разных вещах.

– А прежде? Прежде мы говорили об одном и том же?

– Хорошо, давай присядем.

Паренек сел на траву.

– Я слушаю тебя.

– Мой логический блок действительно далек от совершенства, – Рикс присел на корточки, чтобы видеть перед собой лицо Сергея. – Сейчас я вынужден заниматься делом, для которого не был создан. Я мало знаю. И даже из того, что знаю, многое не понимаю. Поэтому я буду признателен, если ты объяснишь, что я делаю не так?

– Дело не в тебе, Рикс, а в том, как тебя воспринимают дети. Ты для них был и остаешься роботом-помощником…

– А как же разговоры о том, что все мы теперь равны? – не удержавшись, спросил Браво.

– Это только игра. Не понимают этого лишь самые маленькие. Поэтому, Рикс, для поддержания порядка твоего авторитета недостаточно. Да ты и сам это видишь! Когда ты был близок со мной, то делал то, что я тебе говорил. Теперь же возле тебя постоянно крутится Ли, и именно он диктует тебе, что и как нужно делать! Разве не так?

– Не так, – качнул головой робот. – Я готов внимательно выслушать и тебя, и Ли, и любого другого. Но окончательное решение я приму сам. У меня двенадцатая степень свободы.

– Ты бы послушал себя со стороны, – усмехнулся Сергей. – Что такое двенадцатая степень по сравнению с тем, какой свободой обладает человек? Пусть даже он пока еще только ребенок.

– Я слышал, что настоящая свобода как раз и рождается из умения ограничивать себя в интересах других.

– Пустая болтовня, – презрительно махнул рукой Найденов. – Скажу тебе по секрету, Рикс, ко многому из того, что люди сами о себе говорят, не следует относиться серьезно. Все, чем живет человек, все, чем он занимается, подчинено одной цели – получить власть. Чем большей властью обладает человек – тем больше у него свободы. И каждый человек в конечном итоге стремится достичь неограниченной степени свободы.

– Слова не мальчика, – усмехнулся Рикс.

– А я давно уже не мальчик, – не дал договорить ему Сергей. – Я давно уже понял, что в этой жизни главное.

– Так к чему же ты стремишься, к свободе или к власти?

– Одно невозможно без другого. К власти приходят через внутреннюю свободу, а получив власть, обретают свободу абсолютную.

– Это не твои слова, – покачал головой Рикс. – Это не твои мысли… Ты просто где-то прочитал это или услышал и заучил наизусть.

Высказав случайное предположение, Рикс попал в точку.

Лицо Сергея дернулось. Губы сжались в тоненькую, как бритвенный разрез, щелку. Он, как и все, упускал из вида тот факт, что в темноте роботы видят так же хорошо, как и при свете.

– Я внимательно выслушал тебя, Сергей. А теперь послушай, что я тебе скажу. Что бы ты о себе ни думал, ты пока еще только ребенок, и твой логический модуль работает не на много лучше моего. А когда ты берешься рассуждать о вещах, о которых имеешь самое общее, граничащее с абстракцией представление, вся твоя мозговая система дает сбой. В отличие от многого другого, это я как раз понимаю. А потому предлагаю тебе забыть о сегодняшнем разговоре. Пусть все останется, как прежде.

Такого Сергей от Рикса не ожидал. Да Рикс и сам от себя не ожидал ничего подобного. Поэтому, благо расстояние позволяло, он все же связался с Чарли, справился о том, все ли в порядке с детьми, и, получив утвердительный ответ, попросил о помощи. Фактически Рикс лишь озвучил речь, произнесенную Чарли.

– Я пойду спать, – буркнул Сергей, поднимаясь на ноги.

– Отличная мысль, – согласился Рикс.

– А с парнем могут быть проблемы, – произнес озабоченно Чарли.

– Не думаю, – ответил Рикс. – Его проблема в том, что он считает себя старше других. И по биологическому возрасту, и по уровню развития. Чтобы подчеркнуть это, он либо дистанцируется от сверстников, либо относится к ним покровительственно, как взрослый.

– Это не многим нравится, – заметил Браво.

– Верно, – согласился Рикс. – Поэтому Сергей остается в одиночестве. В поселке он этого не замечал, потому что мог общаться со взрослыми. Теперь же ему нужно снова учиться понимать сверстников.

– Именно поэтому я и говорю: с парнем будут проблемы, – упрямо повторил Чарли.

– Поживем – увидим, – ответил Рикс.

Ему очень нравилась эта поговорка, но прежде, среди людей, она казалась совершенно неуместной в устах робота. Однажды Рикс все же не удержался и произнес ее. Услыхав такое, люди заулыбались, закивали в его сторону. Смотрите-ка, какой у нас шустрый робот!.. А сейчас… Как ни странно, сейчас Рикс в самом деле чувствовал, что он живет. Как-то по-своему, очень по-особенному, но именно живет, а не функционирует, как полагалось бы исправному автомату. Впрочем, неисправным себя Рикс не считал. В прошлый понедельник он, в строгом соответствии с установленным роботехником расписанием, провел самостоятельное тестирование всех функциональных узлов своего позитронного мозга и связанных с ним подсистем и не обнаружил никаких неполадок или сбоев. Он был очень хорошим роботом… Не новым, но надежным.

– Ты уже сказал Браво?

Голос Чарли оторвал Рикса от размышлений о собственной вменяемости. А ведь он только-только подошел к вопросу о том, что именно следует считать невменяемостью, когда речь идет о роботе, и на что способен робот, находящийся не в своем уме.

– Нет еще, – ответил Рикс.

– А что я должен знать? – живо заинтересовался универкух.

– Что у нас с едой? – спросил Рикс, оставив вопрос Браво без ответа.

– Я смогу приготовить полноценный завтрак для всех. Ну, и останется кое-что по мелочи… Порций на восемь-десять.

– Лучше сделай утром все порции побольше, – посоветовал Рикс. – Возможно, нам придется идти без обеда.

– А что будет на ужин?

– На ужин?.. – Рикс задумчиво постучал пальцем по коленке. – Этого я пока не знаю.

– Что-нибудь придумаем! – со свойственным ему оптимизмом заявил Чарли.

– Придется придумать, – согласился универкух.

Браво полагал, что проблема обеспечения детей питанием куда серьезнее, чем кажется уборщику, но он не стал ничего говорить – придет время, сам все поймет.

– Там, в кустах, – указал себе за спину Рикс, – лежит здоровенный мокрун… Он похож на кусок липкого желе… Очень большой… – робот-помощник посмотрел на универкуха. – Боюсь, Браво, мы не сможем перетащить тебя через него.

– Как?.. – только и смог произнести растерянно универкух.

– Ты слишком тяжелый и громоздкий. Даже если мы сумеем втащить тебя на спину мокруна, ты прорвешь оболочку и провалишься внутрь его тела. Оттуда мы уж точно тебя не вытянем…

– Как?.. – снова повторил универкух.

– Извини, но я не вижу выхода, – развел руками Рикс. – Мы обсуждали этот вопрос и с Чарли, который тоже видел мокруна, и с Игорем Ван-Страттоном, придумавшим, как нам через него перебраться. Ничего не выходит. Мы не сможем перетащить тебя на другую сторону. А путь в обход может занять несколько дней.

– Значит, вы меня бросаете… – упавшим голосом произнес универкух. – Здесь… Одного.

Наверное, если бы он мог, то после этих слов тяжело и безнадежно вздохнул.

– Нет, нет, ты все неправильно понял, – запротестовал Рикс. – Мы не бросаем тебя. А оставляем. На время.

– На время… – унылым эхом повторил Браво.

– Да, на время, – уверенно заявил Рикс. – Как только мы устроимся на новом месте, сразу же пришлем за тобой кого-нибудь.

– Да я сам за тобой приеду! – пообещал Чарли.

– Конечно! – тут же подтвердил Рикс. – Чарли с ребятами вернутся за тобой. И потихоньку, не спеша, в обход, через холмы доведут тебя до нашего лагеря. А чтобы с тобой ничего не случилось, мы завтра утром поставим для тебя палатку.

– А что со мной может случиться? – спросил универкух.

– Ну… Не знаю, – честно признался Рикс. – Мы все-таки не дома…

– Дождь может пойти, – вставил Чарли. – Или град.

– Верно, – согласился Рикс. – Нам повезло, что последние дни стояла ясная погода. Но это же не будет продолжаться вечно.

Из того, что сказал Рикс, универкух сделал свой, весьма неутешительный вывод:

– Значит, мне придется ждать вас целую вечность.

– Ну, о чем ты говоришь! – возмущенно всплеснул руками Рикс.

– Ты сам сказал про вечность.

– Это всего лишь образное выражение! Мы вернемся за тобой, как только сможем!

– Самое большое – через неделю, – уточнил Чарли. – Годится?

– Мне очень не хочется оставаться здесь одному, – уныло признался универкух. – Но если другого выхода нет…

– Мне очень жаль, Браво, но сейчас мы ничего не можем сделать.

– Что ж, я буду ждать, – универкух постарался, чтобы голос его звучал бодро. – Не забудьте взять с собой пластиковую посуду, чтобы было из чего есть… Хотя, конечно, было бы что есть, а уж из чего – не столь важно.

– Нет, это как раз очень важно, – возразил Рикс. – Мы же не хотим, чтобы наши дети превратились в дикарей!

– Я читал одну книгу, про то, как группа детей оказалась на необитаемом острове, – сказал Чарли. – Они там были одни, без взрослых. И очень скоро начали вести себя, как дикари. Автор, как мне показалось, все подводит к тому, что такова уж природа человека и ничего с этим не поделаешь.

– А роботы с ними были? – спросил универкух. – С теми детьми, что на острове?

– Нет, роботов с ними не было.

– Ну, тогда это совсем другая история.

Глава 9

Убедившись, что вверенные его заботам четверо мальчишек крепко спят и им не грозит никакая опасность, Чарли собрался уже было переходить в режим ожидания, когда с ним снова связался Рикс, у которого возникла серьезная проблема. Малыши никак не желали засыпать без сказки, которую должен был рассказать им робот-уборщик. В долгосрочной памяти Рикса были заархивированы несколько сказок – он создал этот архив сам, так, на всякий случай. Полный решимости затмить непревзойденного рассказчика Чарли, Рикс извлек из архива сказку под названием «Крошка Цахес». Но оказалось, что знать сказку и рассказать ее вовсе не одно и то же. Слушая Рикса, малыши сначала заскучали, потом загрустили, а к исходу седьмой минуты двое начали хныкать. Чувствуя, что ситуация не просто выходит из-под контроля, а грозит обернуться катастрофой, Рикс призвал на помощь Чарли. Стоило только Риксу заговорить голосом робота-уборщика, как дети тотчас же успокоились, а спустя десять минут уже крепко спали. Что самое удивительное, Чарли рассказывал ту же самую сказку, на которой споткнулся Рикс.

– Как у тебя это получается? – спросил Рикс, выйдя из палатки под звездное небо.

– Это искусство, Рикс, – ответил Чарли.

Он больше ничего не добавил, потому что хотел избежать ненужного пафоса. Он говорил от чистого сердца и не хотел, чтобы его слова оказались неверно истолкованными.

– Тебе не кажется это странным? – спросил Рикс.

– Что именно? – уточнил Чарли, хотя прекрасно понял, о чем говорил Рикс.

– То, что мы занимаемся вещами, не свойственными роботам наших моделей. Ты рассказываешь детям сказки и учишь их ловить рыбу. Я ввязываюсь в споры на темы, которые должны быть понятны только людям. Браво готовит еду в походных условиях и сам при этом выбирает меню.

– Меня удивляет то, что мы со всем этим неплохо справляемся, – ответил Чарли.

– Мы ведем себя нестандартно.

– Потому что оказались в нестандартных условиях.

– Это не оправдание.

– А разве мы должны оправдываться?

– Наверное, ты прав.

Разговор с Чарли не рассеял сомнений Рикса, но сейчас он не хотел развивать эту тему. Потому что результатом могли стать еще большие сомнения. А сомнения, как известно, ведут к постепенной утрате контроля над ситуацией.

И вдруг Рикс с удивительной ясностью понял, почему его сказка не увлекла детей! Да потому что он сам сомневался в том, что сможет рассказать ее как надо!

Открытие это буквально обожгло позитронный мозг робота. Воздействие оказалось настолько мощным, что ему захотелось прямо сейчас, немедля, пойти, разбудить малышей и заново рассказать им историю маленького уродца, дабы удостовериться в том, что он не ошибся. Но поступить так было нельзя – это робот тоже понимал.

– Спокойной ночи, – неожиданно пожелал он уборщику.

На секунду Чарли растерялся. Странно было роботу слышать такие слова. Особенно когда их произносит другой робот.

– Спокойной ночи, Рикс, – ответил уборщик. – Ты последи за моими мальцами, пока я буду… спать. Договорились?

– Не беспокойся, Чарли… Спокойной ночи.

Но, даже включив режим энергосбережения, Чарли не смог полностью отключиться от дневных проблем. Во-первых, нужно было решить, чем кормить детей завтра. Во-вторых, – и этот вопрос беспокоил Чарли больше всего – нужно было придумать, как Риксу перебраться через мокруна. Рикс, он, конечно, не такой неповоротливый и неподъемный, как Браво, но все равно, даже на глаз, раза в два тяжелее Чарли. А это значит, что оболочка мокруна может не выдержать. И, судя по ощущениям самого Чарли, точно – не выдержит. Странно, но об этом почему-то никто не говорил. То, что Рикс не оставит детей, ни у кого не вызывало сомнений. Но что делать, если он провалится в тело мокруна? Никаких сил не хватит, чтобы вытянуть его оттуда…

До утра, до самого рассвета мучился в сомнениях Чарли. Его страшила не только мысль о том, что Рикс может навсегда застрять в липком теле мокруна, но и то, что, случись это, при детях останется он один. А ведь он и не помощник даже, а всего-то уборщик, с искусственным интеллектом шестой степени свободы. И не его, ох, не его это дело, за детьми приглядывать. Хотя, сказать по совести, общаться с детьми, помогать старшим делать удочки и рассказывать на ночь сказки малышам уборщику нравилось гораздо больше, чем вылизывать до безупречной чистоты вверенное его заботам помещение. Но это ведь еще не означало того, что он хороший воспитатель. Хотя, если честно…

Чарли вновь перешел в полноформатный режим работы, когда его сканер засек движение неподалеку. Включив видеосенсоры, робот-уборщик увидел, как двое мальчишек аккуратно сворачивают одеяла, на которых спали. Двоих других видно не было, но сканер уборщика засек их присутствие неподалеку в кустах. Чарли знал, что для людей вполне естественно время от времени отходить в кусты, чтобы справлять там свою естественную физиологическую потребность. Поэтому, вместо того чтобы проявить беспокойство, робот спросил:

– Который час?

– Десять минут седьмого, – глянув на пластиковую полоску элкома, ответил Ли.

– Рикс уже велел подниматься? – удивленно спросил Чарли.

И только после этого подумал, что если бы Рикс дал такую команду, то услышал бы ее только он один.

– Мы решили встать пораньше, – серьезно произнес Ван-Страттон. И еще более серьезно добавил: – Есть дело.

Ли достал из-под сложенного одеяла моток веревки и закинул его на плечо.

Из кустов появились Макдуган и Малик. В руках у каждого была длинная палка. Еще одна короткая палка с тремя крепкими, торчащими в сторону сучками висела у Малика на сгибе локтя.

– Ну, что, готовы?

– Эй, вы что затеяли? – забеспокоился робот. – Куда это вы собрались в такую рань?

– Чарли, ты ведь знаешь, что запасы еды универкуха подходят к концу, – обратился к роботу Ли.

– Ну, да, – немного растерянно подтвердил уборщик.

– Значит, уже сегодня нам придется самим добывать себе пищу. Так?

– Так, – снова вынужден был согласиться Чарли.

– Ну, а если так, то чего тянуть? Сегодня нам необходимо добраться до места, где будет новый лагерь. Обозначенного на карте озера пока не видно. Значит, переход может оказаться долгим. Вот мы и решили встать пораньше, чтобы попытаться раздобыть немного еды. Согласись, Чарли, мы поступаем правильно.

– Согласен, – машинально повторил уборщик. Но тут же опомнился: – Нет! Стойте! Это необходимо согласовывать с Риксом!

– Зачем? – удивился Ли. – Ты ведь тоже старший среди нас.

– Но вы и мне ничего не сказали о своей затее!

– Мы не хотели тебя будить.

Довод был неожиданный. И веский.

– Ну, что ж… – Чарли в нерешительности пошевелил манипуляторами. – А где, собственно, вы собираетесь искать еду?

– На спине у мокруна, – Грег Макдуган указал в сторону прорубленного в кустах прохода.

– Где? – непонимающе переспросил Чарли.

– Мы хотим собрать птиц, что ночью прилипли к спине мокруна. Если, конечно, он еще не успел их слопать.

– Да? – идея показалась Чарли любопытной. – И как вы собираетесь это делать?

– Привяжем вот эту деревянную кошку к веревке, – Шариф Малик показал роботу ощетинившуюся сучками палку. – И будем закидывать ее, пока не подцепим птицу.

– Ничего не выйдет! – уверенно заявил Чарли. – Веревка прилипнет к мокруну так, что вы не сможете ее отодрать!

– Мы об этом тоже подумали, – хитро улыбнулся Ван-Страттон. – Я думаю, для того чтобы веревка не прилипла, ее достаточно как следует смочить.

– И все? – растерялся, услыхав столь простое решение, Чарли.

– И все, – кивнул Игорь. – Большинство адгезивных поверхностей теряют присущие им свойства, оказавшись во влажной среде.

– Ну, да, – подумав, согласился Чарли. – Может сработать.

– Ну так что, идем? – спросил у робота Ли.

– Конечно! – ответил Чарли и первым направился в сторону ведущей к мокруну тропы.

– Эй! Вы куда это направляетесь? – тут же уловил перемещение группы Рикс.

– К мокруну, – гордо ответил Чарли. – Еду добывать.

– Куда?

Риксу показалось, что он ослышался. Он так и подумал – ослышался, хотя подобное было невозможно.

– Мы достанем птиц, что прилипли к спине мокруна, – объяснил Чарли.

– Это может быть опасно!

– Не более, чем перспектива умереть с голоду.

На это Риксу нечего было возразить. Он только сказал:

– Будьте осторожны.

И:

– Держите меня в курсе всего, что происходит.

И еще:

– Если что случится…

– Ничего не случится, – заверил его Чарли. – У меня все под контролем. Ты только не забудь нам завтрак прислать.

Дойдя до места, где тропинку перегораживало огромное, бесформенное тело мокруна, Чарли помог троим ребятам забраться к нему на спину. Оставшийся вместе с роботом Ван-Страттон открыл прихваченную с собой фляжку, плеснул воды на руку и провел ладонью по телу мокруна. Ладонь соскользнула с липкой поверхности.

– Что и требовалось доказать, – довольно улыбнулся Игорь и как следует намочил веревку с привязанной к концу деревянной «кошкой».

– Держите! – размахнувшись, он закинул веревку наверх.

– Вы там поосторожнее! – наказал Чарли подхватившему веревку Макдугану.

– Конечно, – серьезно пообещал парнишка и тотчас же исчез из виду.

«Наверное, уже забыл, что я ему сказал», – подумал Чарли.

И оказался прав. На все сто.

– Ну, сколько? – спросил Макдуган, аккуратно укладывая веревку на настил из срезанных веток.

– Десять штук, – ответил Ли. – Тех, что мы точно сможем вытащить.

– И еще одна!

Достав из-за спины, Малик сунул Грегу под нос птицу размером с небольшую курицу с ярко-желтым оперением.

Макдуган отшатнулся назад так, что едва не свалился с настила.

– Ты что, Малик! Совсем сдурел!

– Что там у вас? – встревожился, услыхав крик Макдугана, Чарли.

– Все в порядке! – заверил его Энг.

– А почему Грег кричит?

– От радости. Он первую птицу достал. – Ли выхватил мертвую тушку из рук Малика и кинул ее вниз. – Во, глядите!

– Пиранник краснозобый, – взглянув на упавшую к его ногам птицу, сказал Ван-Страттон.

– Почему краснозобый? – спросил Чарли. – Он весь желтый.

– Зоб краснеет в брачный период, – объяснил Игорь.

– Извини, – Малик подал Макдугану руку, помогая подняться. – Птица увязла возле самого настила. Ну, вот я ее и вытянул. Прямо так, за ногу.

– Она была мертвая? – Грег подергал деревянную «кошку», проверяя, насколько хорошо она привязана.

– Да, – ответил Ли. – Похоже, попав в ловушку, птицы начинают биться и в конце концов так прилипают к мокруну, что слизь забивает им дыхательные пути.

– Фу-у-у, – недовольно поморщился Малик. – Мы что, будем есть дохлых птиц?

– Не хочешь – не ешь.

Ли раскрутил «кошку» и кинул ее, пытаясь зацепить небольшую птицу с темно-коричневым оперением, прилипшую к мокруну всего в двух метрах от настила. С первого раза сделать это ему не удалось. Зато с четвертого один из сучков вошел мертвой птице под крыло. Энг сначала осторожно потянул за веревку, стараясь как можно глубже завести сучок под птицу, а затем резко дернул. С влажным, чавкающим звуком тушка птицы отлепилась от мокруна, взлетела вверх и упала у самого настила, где уже Малик руками выдрал ее из вязкой слизи.

– Затейник малый, – сказал Ван-Страттон, когда вторая тушка упала возле него на землю.

– Давай-ка сделаем так.

Чарли сорвал с куста несколько зеленых, гибких побегов и скрутил их в жгут, который привязал к ногам обеих птиц. Сделав на другом конце петлю, он перекинул ее через палку, что держал на плече Игорь.

В очередной раз закинув «кошку», Ли подцепил довольно крупную птицу, размером с хорошего индюка, просидевшего пару месяцев на строгой диете. Но, как только он дернул веревку, птица взмахнула освободившимся крылом и издала громкий, квохчущий крик.

– Она живая! – не то с восторгом, не то с ужасом выдохнул Макдуган.

– Ага, – кивнул Ли.

Крыло птицы ударилось о тело мокруна и вновь прилипло. Теперь она лишь испуганно и бестолково крутила по сторонам головой. Большой круглый глаз в обрамлении темно-синей морщинистой кожи недобро косил на мальчишек.

Энг еще раз кинул «кошку» и вновь подцепил птицу за крыло. Птица закричала, а Ли быстро-быстро начал перебирать веревку, стараясь подтащить добычу поближе, пока она не сорвалась.

– Оставь ее! – крикнул Макдуган.

– С чего это вдруг?

Завалившись на бок, птица сорвалась с крючка. Ли смотал веревку, облил ее водой из фляги – подсохшая веревка местами начинала липнуть к мокруну – и приготовился снова закинуть «кошку».

– Стой! – схватил его за руку Грег.

– Что? – недоумевающе посмотрел на него Ли.

– Что мы будем делать с живой птицей?

– Съедим. Что же еще?

– Но она живая!

– Если не мы, то ее все равно съест мокрун, – рассудительно заметил Малик.

Ли кинул «кошку». Промахнулся. Смотал веревку и кинул снова.

На этот раз ему удалось подтащить бьющуюся в панике птицу так близко, что до нее можно было дотянуться рукой.

– Давайте отпустим ее, – тихо предложил Макдуган.

– А есть что будем?

Ли достал из-за пояса охотничий нож, что вручил ему накануне Рикс, и протянул Малику. Шариф принял нож и с деловым видом проверил ногтем остроту лезвия.

Энг посмотрел на едва не плачущего Грега.

– Если мы хотим выжить, нам придется убивать не только птиц, но и зверей. Ты это понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Макдуган.

– Ну, так в чем тогда дело?

– Жалко птицу.

– Привыкай.

Ли встал на колени и, наклонившись вперед, схватил птицу за крылья. Вывернув шею, птица вскрикнула и больно клюнула его в руку.

– Ах, ты!..

Энг схватил птицу одной рукой за длинную шею, другой – за основание крыла, выдернул ее из липких объятий мокруна и кинул на настил. – Давай! – крикнул он Малику, прижав птицу к веткам.

Шариф ножом рубанул птицу по шее.

Кровь брызнула на руку Ли.

Смотревший вверх глаз птицы затянула голубоватая полупрозрачная пленка. Тело, что одной рукой прижимал к помосту Энг, дергалось, как будто все еще надеялось вырваться и улететь. Пусть и без головы.

– Ну, вот и все, – сказал Ли, когда птица под его рукой затихла.

Малик вернул ему нож.

– Веснушчатый поподай, – определил Ван-Страттон, когда обезглавленная птица упала к его ногам.

– Хорошая добыча, – одобрительно заметил Чарли.

Достав четырех птиц, Ли передал веревку с «кошкой» Малику, чтобы тот тоже попрактиковался.

Малику сразу повезло. Или не повезло – это как посмотреть. То, что он вытянул, оказалось и не птицей вовсе, а странным существом с широкими перепончатыми крыльями, покрытыми редкими коричневатыми волосками. У летающего зверька были короткие задние лапки и маленькая головка с кажущимися непомерно большими ушами и мелкими, острыми зубами, торчащими из-за сморщенных губ.

– Выкинуть? – посмотрев на Энга, спросил Малик.

– Зачем? – Ли взял добычу Шарифа, растянул в стороны руки-крылья и одобрительно кивнул. – Съедим.

– Не, – поморщился Макдуган. – Противный он.

– Когда сварится, не будет противным, – заверил его Ли и кинул летучего зверька собиравшему добычу внизу Ван-Страттону.

– Летун малый, – опознал зверька Игорь.

– Есть еще и большой? – поинтересовался Чарли.

– Насколько мне известно, нет, – покачал головой Ван-Страттон.

– Почему же этот тогда малый?

Мальчик озадаченно почесал затылок.

– Не знаю.

– Ну и ладно, – махнул манипулятором Чарли. – Малый так малый.

Этим утром мокрун подарил начинающим охотникам одиннадцать птиц, самой крупной из которых оказался обезглавленный Маликом веснушчатый поподай, и одного малого летуна.

– Птиц нужно ощипать и выпотрошить, – уверенно заявил Чарли, когда добытчики вернулись к месту ночевки.

– Зачем? – не понял Малик.

– Потроха начнут гнить, и вся тушка испортится, – объяснил Ван-Страттон.

– Верно, – подтвердил Чарли.

– Я не стану этим заниматься! – испуганно затряс головой Макдуган.

– А! Подумаешь.

Ли взял нож, подтянул к себе первую подвернувшуюся под руку птицу, перевернул на спину и одним взмахом вспорол ей живот. Бросив нож на траву, Энг запустил руку в разрез и выгреб оттуда кровавый, сине-фиолетовый комок.

– Чарли, как у вас дела? – услышал уборщик голос Рикса.

– Порядок, – ответил он. – Добычу потрошим.

– Добычу? – переспросил удивленно Рикс. – Какую еще добычу?

– Птиц, – обыденным голосом, как будто не случилось ничего из ряда вон выходящего, ответил Чарли. – И еще какого-то летающего зверька.

– Ладно, – Рикс решил не продолжать расспросы, догадываясь, что Чарли все равно будет долго ходить вокруг да около. – Я к вам пару мальцов с завтраком для твоих ребят отправил. Пусть они с вами останутся. Мы тут уже все заканчиваем и собираемся.

Чарли вдруг вспомнил, что вопрос о транспортировке Рикса через мокруна так и остался не решен. Увлекшись затеянной мальчишками необычной охотой, Чарли забыл, совершенно забыл о самом важном! Но Риксу он об этом говорить не стал.

– Как там Браво? – спросил он.

– Со мной все в порядке, – ответил универкух. – Палатку уже поставили.

– Ну… – Чарли запнулся, не зная, что сказать. Быть может, впервые в жизни.

– Я все понял, Чарли, – услышал он голос Браво. – Спасибо. И удачи вам!

На тропинке, прорубленной в зарослях колючего кустарника, появились двое ребят с пластиковыми тарелками в руках.

В то время, как мальчишки из компании Ли с аппетитом поедали завтрак, а двое других с восторгом рассматривали утреннюю добычу, Чарли решил обсудить тревожащий его вопрос. И начал он предельно конкретно:

– Я боюсь, Рикс не сможет перебраться через мокруна. Он слишком тяжелый, внешняя оболочка мокруна может не выдержать.

– Мы уже думали об этом, – пробубнил с набитым ртом Энг.

– Думали? – удивленно посмотрел на мальчика робот.

– Угу, – кивнул тот.

– Мы можем на какое-то время оставить Браво, – добавил Макдуган. – Но без Рикса нам не обойтись.

– Правда? – еще больше удивился Чарли.

– Конечно, – Ли облизал пластиковую вилку и сунул ее в карман. – Не знаю, как это у него получается, но Риксу легко удается решать все вопросы и улаживать споры. Ты сам разве не заметил?.. Если бы не Рикс, многие давно бы передрались. А то и разбежались бы в разные стороны.

– Правда? – еще раз повторил робот.

– Ага, – многозначительно кивнул Ли.

– И как же нам быть?.. В смысле, как перетащить Рикса через мокруна?

– Все очень просто, – хитро сверкнул глазенками Ван-Страттон. – Для того чтобы оболочка мокруна выдержала Рикса, нужно распределить его вес по площади.

– Да? – озадаченно переспросил Чарли, все еще не понимая, что имеет в виду Игорь.

– Если Рикс сам пойдет по мокруну, то непременно провалится, – объяснил роботу Ли. – Но мы положим его на спину, подцепим веревками и перетащим на эту сторону.

– И это сработает? – все еще с некоторым сомнением спросил Чарли.

– Непременно, – заверил Малик. – Ван-Страттон уже произвел все необходимые расчеты.

– Ага, – довольно улыбнулся Игорь.

– Рикс! – окликнул приятеля Чарли.

– Что случилось? – тут же отозвался робот.

– У меня появилась очень странная мысль.

– Говори.

– Тебе не кажется, что все дети гении? Только они это очень умело скрывают.

Рикс ответил не сразу. Что уже было необычно для робота. Когда же Чарли услышал его ответ, то понял, что вообще уже ничего не понимает в этой жизни.

Глава 10

Лиза Виндзор подняла истошный крик, когда Рикс попытался поставить ее на настил. Девчушка визжала и отчаянно брыкалась до тех пор, пока робот не опустил ее на землю.

– В чем дело, Лиза? – наклонившись, строго спросил Рикс.

Вместо ответа девочка надула губы и отвернулась.

Рикс в растерянности посмотрел на других, оказавшихся рядом детей.

– Лизетта недовольна тем, что на нее мало внимания обращают, – сказала негромко Кира Тейми.

– А мне что теперь делать? – так же тихо спросил у нее Рикс.

– Надо как-то ее успокоить.

– Как? – беспомощно развел руками робот.

– Лучше просто не обращать на нее внимания, – посоветовала Сара Уокер.

Рикс с сомнением посмотрел на угрюмо и упрямо опустившую голову Лизу.

Подойдя к девочке, он присел на корточки и осторожно коснулся пальцем ее запястья.

– В чем дело, Лиза?

– Я хочу домой, – едва слышно произнесла девочка. – К маме… – И шмыгнула носом.

– Я тебя понимаю, – робот погладил запястье девочки пальцем. – Мне тоже хочется домой.

– Правда? – недоверчиво покосилась на него Лиза.

– Конечно, – кивнул Рикс.

– Разве у роботов бывают дома?

– Моим домом была школа, в которой вы занимались. Мне там нравилось… Честное слово. Я бы сейчас с большим удовольствием стоял на своем обычном месте, в углу, ожидая, когда госпожа Марта о чем-то меня попросит.

– Почему тогда мы не вернемся в поселок?

– Потому что госпожа Марта велела нам уйти подальше и ждать…

– Ждать?

– Ждать, когда за нами придут… Взрослые.

– Они не придут, – убежденно замотала косичками девочка.

– Почему ты так думаешь? – удивился робот.

– Родители никогда не оставляли меня одну так надолго.

– Но ты же не одна! С тобой я! И Чарли, который ждет нас на другой стороне! И Браво… Помнишь? Браво обещал научить тебя готовить.

– Браво остался, – Лиза кивнула в ту сторону, откуда они пришли.

– Он скоро присоединится к нам. Как только мы найдем новое место для лагеря.

Девочка шмыгнула носом и потерла согнутым пальцем глаз.

– А ты, Рикс? Ты нас не оставишь?

– Никогда, – пообещал робот.

– Честное слово?

– Честное слово.

Робот взял девочку на руки и поднял ее вверх, на широкую спину мокруна.

– Странное ощущение, да? – услышал Рикс голос Чарли в ультразвуковом диапазоне.

– Что? – машинально переспросил он.

– Странно, говорю, чувствовать, что ты кому-то нужен. Не как инструмент или помощник, а по-настоящему – так, что тебя невозможно заменить. Не находишь?

– Пожалуй, – согласился Рикс.

Перетащить Рикса через мокруна оказалось даже проще, чем предполагал Ван-Страттон. Самым трудным было втащить робота на спину мокруна так, чтобы не разорвать при этом внешнюю оболочку. Тут ребятам из команды Ли пришлось попотеть. Одни тянули сверху веревки, пропущенные под мышками у робота, другие подталкивали его снизу. Когда же Рикс оказался наверху, лежащим на спине, ребята быстро подвели под него заранее напиленные Чарли деревянные кругляши и, впрягшись, потащили. Да так живо, что Макдуган с Маликом едва успевали подхватывать выкатывающиеся из-под пяток Рикса кругляши и снова подсовывать их ему под плечи. Оболочка мокруна заметно прогибалась под роботом, колыхалась, точно полуспущенный водяной матрас, но держалась. Вопреки самым худшим ожиданиям Чарли, который мысленно уже планировал спасательную операцию.

Рикс же лежал на спине, смотрел в серое небо, с которого начал накрапывать мелкий дождик, и чувствовал себя невообразимо глупо. Примерно так же, как в день своей сборки, когда в его позитронный мозг были загружены только базовые программы, без которых он не смог бы даже пальцем шевельнуть.

Должно быть, именно поэтому, оказавшись по другую сторону безобразно огромного тела мокруна, Рикс почувствовал себя будто заново собранным. Ему хотелось всем рассказать об этом в высшей степени необычном впечатлении, но времени не было – пора было двигаться дальше.

Шли налегке, взяв только самое необходимое – палатки, одеяла и немного посуды, все остальное снаряжение сложили в палатке, где остался Браво. К полудню они добрались до перелеска, в котором во множестве росли псевдогрушевые деревья. Формой и цветом плоды псевдогрушевых деревьев напоминали длинные огурцы с непривычным округлым утолщением в центре. Как заверил Рикса всезнающий Игорь Ван-Страттон, плоды псевдогруш можно есть, но только сейчас они еще не созрели, а потому жесткие и кислые на вкус.

Судя по карте, что показывал Риксу Найденов, озеро, к которому они направлялись, должно было находиться где-то неподалеку. Мелкий дождь, промочивший все, что было можно, на открытой местности, в подлеске был почти незаметен, и Рикс принял непростое решение продолжать путь, не останавливаясь на полуденный отдых. Тем более что кормить детей было нечем. Из запасов еды у них имелись только птицы, которых с гордым видом несли подвешенными к палкам ребята из команды Ли. Но, как их готовить, никто толком не знал. В отсутствие универкуха, сигнал которого пропал примерно на полпути к подлеску, это могло занять часа два, а то и три. По самым скромным прикидкам. А там уже и до сумерек недалеко.

Рикс оказался прав. За два с половиной часа пройдя негустой подлесок, они вышли на открытую местность. А прямо перед ними, в полукруге отвесных скал, возносящих свои вершины едва ли не к самым небесам, лежал невыносимо-голубой овал водной глади. Для того чтобы оказаться на берегу озера, нужно было всего лишь сбежать вниз по пологому, поросшему травой склону. Дождик, промочивший их насквозь по другую сторону перелеска, закончился, но трава все еще была мокрой. Повисшие на листьях капли сверкали в лучах выглянувшего из-за туч солнца, будто точечные элементы микросхемы.

– Красотища! – произнес негромко оказавшийся рядом с Риксом Тони Васанти.

– Да уж, не зря так долго шли, – согласилась с таким утверждением сидевшая у робота на руках Лиза Виндзор.

Озеро имело в поперечнике чуть больше трехсот метров. Противоположный его берег упирался в подножие отвесных скал. Сбегающая с гор речка падала в него небольшим уступчатым водопадом.

Именно к тому месту, где воды озера были вспенены водопадом, решил направиться Рикс. В основе сделанного роботом выбора лежало несколько причин. Первая: стекающая с гор река – это чистая вода. Вторая: в скалах должны быть пещеры, которые можно использовать как временное убежище. Третья: от водопада открывался отличный вид на поросшую псевдогрушами возвышенность, откуда как раз и могла прийти опасность. И, наконец, четвертое: как это ни странно звучит, но местечко рядом с водопадом показалось роботу живописным, как ни одно другое. Какая из причин оказалась решающей, знал один только Рикс. Но этот вопрос он ни с кем обсуждать не стал.

Менее чем за час они добрались до места.

Рикс присел на корточки и поставил на крупный, почти белый песок малышей, которых нес на руках.

– Ты был прав, Рикс, – Лиза наклонила голову и ковырнула носком туфли песок. – Это хорошее место.

– Я рад, что тебе понравилось, – ответил робот.

И подумал, что при таких словах следовало бы еще и улыбнуться. Но улыбаться Рикс не умел.

– Что мы будем есть?

Найденов задал вопрос намеренно громко, так, чтобы услышали все. И это сработало – многие обратили взгляды на Рикса. Завтрак был давно, переход был долгий, и всем уже давно хотелось есть. Подождать, конечно, можно было. Но совсем недолго. Всем прекрасно известно, что особенно сильно хочется пить, когда нет воды. Ну, а в отсутствие еды даже самый легкий голод превращается в дикого зверя, готового пожрать тебя изнутри. Такова уж человеческая психика, и с этим ничего не поделаешь.

– У нас есть мясо! – Энг кинул на песок связанных за ноги птиц.

– Десяток птичек на двадцать с лишним человек, – саркастически усмехнулся Найденов. – Это только попробовать, а не наесться.

– Предложи что-нибудь лучше.

Сергей молча развел руками и отвернулся. Как будто лично его вопрос, который он сам же задал, совершенно не касался.

– Мне нужен нож! – крикнул ему в спину Ли.

– У тебя есть нож, – не оборачиваясь, ответил Сергей.

– Мне нужен еще один.

– Держи.

Найденов кинул нож на песок.

Ли подобрал нож и отдал его Макдугану.

– О чем задумался, Рикс? – спросила у робота Стелла Эль-Страд. – Пора что-то делать.

– Да, конечно, – как-то не очень уверенно кивнул Рикс.

Робот пребывал в легкой растерянности. Главным образом из-за того, что не знал, за что взяться в первую очередь. Дел было много, и каждое казалось самым важным.

– Давай начнем с того, что расставим палатки и приготовим место для костра, – предложила Стелла.

– Верно! – пробуксовывая на рыхлом песке, но все равно резво, подкатил к ним Чарли. – Только теперь нам потребуется не простое кострище, а настоящий очаг!

– Ты знаешь, как делается очаг? – спросила Стелла.

– Конечно! Идем, я тебе покажу!

И дело пошло.

Все, казалось, происходило само собой. Без какого бы то ни было организующего начала. Риксу оставалось только следить за детьми, которые быстро разбились на группы и разбрелись в разные стороны. Одни отправились собирать камни для очага. Другие – за дровами. Третьи – ставили палатки. Четвертые – мыли принесенную с собой посуду.

В сторонке ото всех Ли, Макдуган, Ван-Страттон и Малик советовались о том, как лучше приготовить дичь. Они говорили негромко, порой и вовсе переходя на полушепот, но Рикс, конечно, слышал каждое слово.

– Нужно запечь птиц в глине.

– Как это – в глине?

– Обмазать глиной и положить в костер.

– Сгорит.

– Нет, не сгорит.

– Откуда ты знаешь?

– В книжке читал.

– И что, там так и было написано: намажь птицу глиной и кинь в костер?

– Ну, не совсем так… Там было сказано, что птицу запекли в глине.

– Целиком или по кускам?

– Не знаю… Наверное, целиком.

– Целиком не пропечется. Особенно этот… индюк.

– Веснушчатый поподай.

– Все равно внутри сырым останется.

– А снаружи сгорит.

– Не сгорит – снаружи он в глине будет.

– А где глину взять?

– Поискать надо.

– Где?

– Откуда я знаю!

– Ладно, глины нет, значит, зажарим птиц на вертелах.

– А ты умеешь?

– Невелика хитрость. Насадил на палку и знай себе крути.

– А крутить зачем?

– Чтобы со всех сторон равномерно прожарилась.

– А-а…

– Все. Решили. Идем палки на вертела резать.

– Стой! А с этим как быть?

– С этим…

Озадаченное молчание.

Рикс догадался, что мальчишки решают, как поступить с летуном, выглядевшим, даже по мнению робота, не очень-то аппетитно.

– Может быть, выкинем его, а? – не очень уверенно предложил Макдуган.

– С ума сошел! Это ж мясо!

– А кто это мясо есть будет?

– Кому достанется…

– Я не стану. Лучше с голоду помру.

– Это ты так говоришь, потому что не очень голодный. А вот поголодаешь денек-другой…

– Слушайте, а давайте просто никому не будем говорить, что это такое? Зажарим и скажем – птица.

– Точно, так и сделаем!

– Не, лучше Сереге Найденову отдадим, – хохотнул Малик.

– Да ну его… Надоел…

– Ребята! Есть идея!

Рикс не сразу сообразил, кому принадлежит голос, произнесший последнюю фразу.

– Вы тут что, все с птицами возитесь?.. Я думал, вы их давно уже зажарили!

Сказать, что Рикс аудиосенсорам своим не поверил, было бы неправильно. Но удивлен он был крайне, узнав, наконец, голос робота-уборщика.

– Бросайте это дело! – продолжал между тем Чарли. – Ну, в смысле, не бросайте, а передайте другим. Зажарить убитую птицу – дело нехитрое! Пусть женщины пищу готовят, а настоящие мужчины должны ее добывать!..

Рикс пока еще не понимал, что затевает Чарли, но уже почувствовал, что пора вмешаться.

Рикс даже не пытался красться незаметно, но занятые разговором дети и робот-уборщик заметили его, только когда он громко спросил:

– Вы что тут задумали?

Причем робот, похоже, испугался куда сильнее мальчишек. Он нервно задергал манипуляторами и дважды мигнул совершенно ненужными в данный момент светодиодами.

– Ничего! – разом от всего открестился Грег Макдуган.

На всякий случай.

Остальные, понятное дело, его поддержали.

Все. Включая робота.

– Чарли, Чарли! – с укоризной покачал головой Рикс. – И когда же это ты врать-то научился?

– Я не вру! – возмущенно воскликнул Чарли. – Мы не замышляем ничего плохого!

– Я разве что-то говорил о плохом? – развел руками Рикс. – Я просто спросил, что вы задумали?

– Мы хотим наловить рыбы.

– Пустая затея, – безнадежно махнул рукой Рикс. – Уже пробовали. Без хороших снастей рыбы на всех не наловишь.

– Я предлагаю принципиально новый, технологичный подход к рыбной ловле.

– И в чем же он заключается?

– Я поработал с одним из своих гаджетов и преобразовал его в генератор инфразвука. Если опустить его в воду и дать сигнал, рыба в радиусе тридцати – тридцати двух метров всплывет кверху брюхом.

– Интересная мысль, – подумав, согласился Рикс.

– Еще бы! – поддержал его Ли.

– Правда, в цивилизованном обществе такой способ рыбной ловли, скорее всего, был бы причислен к браконьерству, – заметил рассудительный Ван-Страттон. – Но, думаю, в нашей ситуации это допустимо.

– А ребята тебе зачем? – спросил Рикс у Чарли.

– А рыбу из воды кто вытаскивать станет?

– Ну, что ж, – Рикс постучал согнутым пальцем по колену. – Я думаю, можно попробовать.

Сытный ужин с лихвой восполнил пропущенный обед. Правда, птичьего мяса всем досталось по небольшому кусочку. И вовсе не потому, что птички были маленькие, а потому, что, несмотря на все старания руководившей приготовлением пищи Сары и ни на секунду не оставлявшего вертела без присмотра Сейрана, тушки подгорели так, что отдельные их части сделались вовсе несъедобными. Зато рыбы было в изобилии. Столько, что еще и осталось. Так что спать дети легли сытыми и довольными.

Несмотря на отсутствие соли и специй, претензий к качеству блюд никто не предъявлял.

Кому достался малый летун – неизвестно.

Глава 11

В палатках жить интересно. До поры до времени. Палатку трудно назвать домом уже хотя бы потому, что в ней нет места безделушкам, никому, кроме тебя, не нужным. Нет угла, куда можно забиться, когда хочется побыть одному. Нет стола, чтобы поставить тарелку, нет стула, чтобы присесть, нет крючка, чтобы повесить одежду. И еще много чего нет, что непременно должно быть в каждом доме. Одним словом, палатка – это временное жилище. Поэтому на третий день пребывания на берегу озера с водопадом, убедившись, что его подопечным ничто не угрожает и самым необходимым они обеспечены, Рикс на пару с Найденовым, который вопреки мрачным прогнозам Ли вовсе не собирался строить из себя героя-одиночку, а как раз наоборот, брался за любую работу и каждому готов был помочь, отправились искать место под строительство постоянного жилья.

Поскольку никто понятия не имел, как строить дома из доступных природных материалов, Рикс решил, что поначалу придется обойтись чем-то вроде больших шалашей с палаточными тентами, растянутыми вместо крыши. Ровный и мягкий климат тех мест, что выбрали для своей колонии люди, позволял жить в домах с продуваемыми ветром стенами. Сильный дождь или град случались не часто. Как суточные, так и сезонные перепады температуры были незначительными. Однако дом, построенный в соответствии с принципами, исповедуемыми двумя самыми глупыми из самой популярной троицы поросят, как известно, не мог послужить защитой от диких зверей. А полистав вместе с Ван-Страттоном биологический атлас Деллы, Рикс узнал, что хищники здесь водятся. Не очень крупные и не слишком многочисленные, они все же, как и полагается любому хищнику, были вооружены клыками и когтями. Кроме того, в дом с дырявыми стенами легко могли забраться ползающие ядовитые твари и насекомые, которые, как известно, помимо всего прочего, могут являться еще и переносчиками различных болезней. А у беженцев между тем не было с собой даже самой элементарной аптечки. Просто никто не догадался взять. Наверное, потому что никто и не думал, что поход может настолько затянуться, что им потребуются лекарства. Случись это снова, Рикс бы точно знал, что в первую очередь нужно брать с собой. Прежде он слышал, что человек силен задним умом. Но даже и не подозревал, что робот – тоже.

Рикс хотел найти безопасное место. Хотя, сказать по чести, он плохо представлял, по каким критериям следует оценивать степень безопасности той или иной площадки. Поэтому первым делом он задумался над тем, что требуется для того, чтобы максимально обезопасить жизнь вверенных его заботам детей. Конечно, лучше всего было бы собрать их всех вместе на открытой площадке и постоянно держать под присмотром. Но это, увы, было невозможно по очень многим причинам, перебирать и анализировать которые у Рикса не было ни малейшего желания. Значит, что оставалось? Правильно – довериться интуиции. Вот только Рикс полагал, что с интуицией у него не очень. То есть совсем не очень. И не без оснований. Как только речь заходила об интуиции или о чем-то на нее похожем, Риксу сразу приходила на память давняя история, случившаяся вскоре после того, как в его мозг были загружены все программы, необходимые для нормального функционирования робота-помощника. Вот только рассказывать эту историю Рикс страшно не любил. Поэтому и мы ее опустим.

Рикс взял с собой Найденова, потому что надеялся, что в какой-то момент Сергей вдруг остановится и скажет – вот! И Рикс тотчас же поймет – да, это оно! То самое место, которое они искали. Но Сергей шел молча, почти все время смотрел себе под ноги – в то время, как Рикс полагал, что смотреть следовало по сторонам, – и порой резко взмахивал зажатым в руке прутом, срубая большие белые соцветия похожих на растрепанные зеленые метелки растений. Он либо вовсе не хотел ни о чем говорить с Риксом, либо ждал, чтобы робот заговорил с ним первым. Но у Рикса тоже не было намеченной для обсуждения темы. А говорить просто так, чтобы только чем-то занять время, робот не умел. Да и никакой неловкости от прогулки в тишине он не ощущал. Поэтому они молчали всю дорогу. До тех пор, пока Рикс не увидел нечто, что сразу привлекло его внимание.

Это было не совсем то, что Рикс рассчитывал найти. Более того – это было совсем не то. Но едва Рикс увидел это, как в его позитронном мозгу сработало сразу несколько параллельных соединений, и робот понял – оно!

В нескольких шагах от того места, где остановился Рикс, в скале зиял темный провал. Судя по всему – глубокий.

– Заглянем? – предложил Рикс.

В глазах его спутника мелькнули азартные искорки.

– Конечно!

Как ни пытался Сергей строить из себя взрослого, в душе он оставался мальчишкой. А какой мальчишка откажется заглянуть в пещеру? Пещера – это всегда приключения. Пещера – это неизменно неожиданный поворот событий. Летучие мыши, мерцающие призрачными огнями сталактиты, неизвестно чьи кости, рассыпанный по полу, древнее, заржавевшее оружие и таинственные клады. По крайней мере, в книгах всегда так бывает. Но, даже если ничего из вышеперечисленного в пещере не было, все равно пещера – это здорово!

Вход в пещеру был низкий – роботу пршлось пригнуться. Но, сделав лишь шаг, отделявший дневной мир от сумеречного, Рикс и Сергей оказались в просторном гроте с высоким сводчатым потолком, размером разве что совсем немногим меньше школьного спортивного зала. По сравнению с солнечным днем пещера казалась сумрачной, но нельзя было сказать, что в ней царил беспросветный мрак. На полу, заваленном осколками камней, лежали узкие полосы света, проникающего в грот через косые трещины в своде.

– Ну, что скажешь? – посмотрел Рикс на Сергея.

– Хорошее место, – одобрительно кивнул парень.

Они вместе обошли грот по периметру и обнаружили в глубине еще три прохода в меньшие по размеру пещеры. В дальние пещеры дневной свет не проникал, и, чтобы Сергей смог осмотреть их вместе с ним, Рикс включил встроенный в запястье фонарик.

Судя по отчетливым следам первопроходцев, что оставляли они на пыльном полу, до них в эти скальные пустоты никто не заглядывал. Даже дикие звери почему-то обходили их стороной.

– Я думаю, нужно перенести сюда базовый лагерь, – сказал Рикс. – Пещера станет надежным укрытием от непогоды. Здесь можно хранить запасы еды и… – Робот на секунду задумался. – И прочие запасы. Здесь, – Рикс рукой обозначил место у стены, – можно установить универкух. Расставим всякую мебель. Большой обеденный стол сделаем. Круглый. В общем, постараемся устроить все, как дома. К тому же отсюда рукой подать до берега, где сейчас стоят палатки. Будем считать песчаный пляж своим загородным владением. Годится?

– Вполне, – кивнул Сергей.

После того как в лагере стало известно, что Рикс и Серега нашли пещеру, каждый счел своим долгом лично осмотреть ее. Понравилось всем, без исключения. Несколько человек решили было сразу превратиться в пещерных людей, но Рикс твердо заявил, что прежде, чем перебираться на новое место, в пещере следует навести порядок. Да и вообще сделать ее похожей на человеческое жилье.

Найденов, отчасти на правах первооткрывателя, отчасти потому, что ему это очень хотелось, был назначен старшим среди тех, кто решил заняться обустройством на новом месте.

Никто не возражал. А Энг Вей Ли так и вовсе не заметил нового Серегина назначения. Не до Найденова ему сейчас было. Энг со своей командой занимался добычей еды. И это была совсем не игра.

Еда оставалась проблемой номер один. Чем бы Рикс ни занимался, он все время думал о еде. Что, надо сказать, совсем не характерно для робота, не имеющего отношения к кухне. Обычно робот лишь время от времени поглядывает на датчик, показывающий, сколько еще проработает его иридиевая батарея. А вот кормить детей следовало ежедневно. И даже не один раз на дню. Чарли постоянно твердил, что им нужно создавать запасы еды. Но пока все, что добывали ребята из команды Ли, мгновенно съедалось. До крошки, до последнего кусочка. И вовсе не потому, что еды не хватало – теперь каждый понимал, что, если еды много, лучше не оставлять ее на после, а постараться наесться впрок.

Уже на следующий день по прибытии на озеро Ли принялся убеждать Рикса в том, что им необходимо разнообразить меню. И после обеда убедил. Внимательно наблюдавший за детьми Рикс заметил, что многие недовольно морщились при виде жареной рыбы. Да и всезнающий Игорь Ван-Страттон авторитетно заявил, что в самое ближайшее время необходимо переходить на иные методы рыбной ловли, иначе вскоре на мелководье рыбы вовсе не останется.

Чарли до скрипа в сервоприводах хотелось отправиться на охоту вместе с ребятами, но он понимал, что в лесу превратится в обузу. Дабы не ранить собственное самолюбие, робот-уборщик предпочел забыть или, вернее, не акцентировать внимание на том, что колеса его станут цепляться за каждый торчащий из земли корешок и пробуксовывать на палой листве. Вместо этого он всем дал понять, что, к сожалению, по техногенной природе своей не обладает одним из главных качеств, необходимых настоящему охотнику, – не умеет неслышно подкрадываться к добыче. Поэтому ему и не оставалось ничего иного, как только ограничиться общими наставлениями, почерпнутыми из соответствующей литературы, советами, как и где лучше ставить ловушки, и участием в изготовлении силков.

Ох, и не спокойно же было на душе у Рикса, когда он в первый раз провожал взглядом пятерых ребят с длинными, остро заточенными палками на плечах, направляющихся в сторону рощи псевдогрушевых деревьев. Перед расставанием он раз тридцать повторил Ли, что для первого раза им следует ограничиться самой общей разведкой местности. В конце концов, еще день-другой рыбной диеты никому не повредит. И не позже девяти вечера, пока не стемнело, они должны воротиться назад. Иначе он будет очень, очень, очень сильно беспокоиться.

Ли дал Риксу торжественное обещание вернуться вовремя и сдержал слово. Хотя, как известно, мальчишкам его возраста подобная пунктуальность совсем не свойственна.

И, что самое главное, охотники явились не с пустыми руками! Они принесли парочку забитых копьями грызунов с серой шерсткой и длинными, обвислыми ушами, размером за тридцать сантиметров каждый.

– На лугу, что за перелеском, этих ушастых полным-полно! – захлебываясь от восторга, рассказывал Ли.

– Это серый пискун, – тут же комментировал его рассказ Ван-Страттон.

– Но уж больно они быстрые да ловкие! Ну, никак в него не попадешь! – Ли с досадой хлопал ладонью по коленке. – Ну, ничего, мы возле их нор силков понаставили!..

Еще мальчишки принесли два десятка крупных, желтых в серую крапинку яиц. Им посчастливилось набрести на гнездовье слепырей – крупных, нелетающих птиц, прозванных так за то, что, испугавшись, они несутся со всех ног, ничего перед собой не видя, и, случается, даже на деревья налетают. Но клювы у слепырей крепкие, и, когда их много, они могут за себя постоять. Поэтому мальчишки ограничились тем, что стащили яйца из нескольких гнезд, оставленных без присмотра на самом краю облюбованной слепырями поляны с высокой травой.

– Эх, была бы у нас сеть! – мечтательно закатывал глаза Макдуган. – Мы бы столько этих слепырей наловили!

– И кончилось бы все тем, что мы перебили бы всех слепырей в округе, – заметил в ответ Ван-Страттон.

– Да их там полно! – беспечно махнул рукой Малик.

– Люди уничтожили не один вид животных, которым, казалось, нет числа.

– И что же, нам теперь только смотреть на слепырей да яйца у них воровать? Надо хотя бы попробовать, какие они на вкус.

– Есть одна идея, – лукаво улыбнулся Игорь. – Не знаю, как уж вы к ней отнесетесь…

Ван-Страттон сделал паузу, как будто сомневался, стоит ли продолжать.

– Да ладно уж, говори! Не тяни!

– Мы должны построить собственную слепыриную ферму.

– Чи-и-иво? – изумленно уставился на Игоря Антоша Ким.

– Фе-е-ерму! – Ван-Страттон постучал себя пальцем по лбу, не то призывая Кима пошевелить мозгами, не то демонстрируя свое мнение об Антошиных умственных способностях. – Слепыри не умеют летать. Чтобы они не разбежались, достаточно ограду поставить.

– И что потом?

– Потом у нас будут яйца, за которыми не нужно ходить в лес, и слепыриное мясо. Нужно только придумать, чем кормить слепырей.

– А что они едят?

– Слепыри всеядны. Едят ягоды, злаки, насекомых, всякую мелкую живность.

– Тогда, может быть, им рыбьи потроха подойду? – предложил Малик.

– Может, и подойдут, – пожал плечами Игорь. – Откуда я знаю. Попробовать нужно.

– Надо сначала штук десять слепырей живьем поймать, – с озадаченным видом Ли почесал затылок.

– У них клювы сильные, – с сомнением покачал головой Малик. – Ежели тюкнет в лоб…

– А мы наловим птенцов, – нашел самое простое решение Ван-Страттон. – Как только вылупятся. Они к нам привыкнут и клеваться не станут, даже когда вырастут.

– Точно!..

– Нет, – положил конец игре не в меру разыгравшегося воображения Рикс. – Сейчас не время заниматься разведением слепырей.

– Что значит «не время»? – непонимающе переспросил Чарли. – А когда будет время?

– Я скажу когда.

– Это не ответ!

– А что ты хочешь услышать?

– Почему мы сейчас не можем заняться разведением слепырей?

– Потому что… у них еще не вывелись птенцы.

Рикс и сам не до конца понимал, почему ему так не хотелось начинать заниматься фермерским хозяйством. Да, он, конечно, опасался, что во время отлова птиц кто-то из детей может пострадать – как сказал всезнающий Ван-Страттон, клюв у слепыря, что твои кусачки, палку в два пальца толщиной переломить может. Но дело было не только в этом. Риксу казалось, что, вот так основательно, по-серьезному обустраиваясь на новом месте, они тем самым отрезали себе дорогу назад, к привычной жизни в домах с универкухами, готовыми по первому требованию приготовить любое блюдо. И к иридиевым батареям, жизнь без которых, как известно каждому роботу, невозможна.

– Слепыри высиживают птенцов круглый год, – юный Ван-Страттон легко дал отвод возражениям Рикса. – Нужно только подловить момент, когда очередной выводок будет покидать гнездо. Птенцы, пока не подрастут, прячутся в зарослях травы. Там их выследить трудно, а поймать – и того труднее.

– У нас нет сети, – привел еще один довод Рикс.

– Я сплету ее за пару дней, – ответил Чарли.

– И нет загона для птиц.

– Ну, вот это действительно серьезное возражение, – наконец согласился с Риксом Ли. – Пускай завтра те, кто не идет на охоту, займутся постройкой загона.

– А из чего строить-то? – спросил Абдуллаев, решивший, что ему-то как раз и придется этим заниматься.

– Из того, что есть под руками, – ответил Ли.

Сейран посмотрел на свои пустые руки и развел их в стороны. В общем, было ясно, что он хотел сказать: для того чтобы что-то построить, пусть даже ту же самую изгородь, нужны инструменты. За исключением инструментов, входивших в стандартный набор робота-уборщика, орудиями труда можно было считать два ножа, что отдал Риксу Найденов. Но они были нужны охотникам.

– Нужно поговорить с Серегой, Рикс, – обратился к роботу Энг. – Почему он прячет оставшиеся у него ножи?

– Да, в самом деле, – поддержал приятеля Грег. – Ножи нужны для работы. Пусть, если так хочет, оставит себе один. Но остальные пускай отдаст.

– Где он сейчас? – глянул по сторонам Ли. – Давай позовем его и спросим!

– Нет! – поднял руку Рикс. – Я сам поговорю с Сергеем.

Он не хотел, чтобы ребята снова поссорились из-за нелепых подозрений. Рикс полагал, что у Сергея не было причин прятать ножи. Он бы непременно отдал их, если бы они у него были. Ли, скорее всего, просто ослышался или что-то не так понял, поэтому и считает, что Найденов взял в кабинете господина Воронина семь ножей. С людьми такое случается. И не так уж редко. Чарли тоже был с этим согласен. Ну, в самом деле, зачем человеку нож, которым он не пользуется?

Рикс еще раз поговорил с Найденовым с глазу на глаз. И парень снова заверил его, что у него было только два охотничьих ножа, которыми сейчас владеет Ли. Так что не о чем больше говорить. И у Рикса не было никаких оснований не верить ему. Робот извинился перед Сергеем и предложил ему завтра вместе отправиться на поиски более удобного места для лагеря.

А на следующий день – тот самый, когда Рикс с Сергеем нашли пещеру, – охотники вернулись с богатой добычей. В расставленные накануне силки – хотя и сделаны, и использованы они были неумело – попались семь штук пискунов, четверых из которых мальчишки принесли живыми, завернув в рубашки. Еще у них была тушка небольшой серой птицы, которую Малику посчастливилось сбить палкой с ветки, и полтора десятка яиц слепырей, все из того же гнездовья.

Живые пискуны стали главным событием дня.

Чарли быстро внес необходимые коррективы в проект загона для слепырей, который под его чутким руководством уже начали возводить Абдуллаев, Ким и Васанти. Из заготовленных материалов они всего за пару часов соорудили нечто похожее на небольшую клеть с плетеными стенками и крышей. В которую и были выпущены пойманные зверьки.

Дыр в стенках клети было полно, но ни в одну из них пискунам было не протиснуться. Зато нашлось множество любопытных глаз, тут же припавших к щелям, чтобы понаблюдать за тем, чем занимались вислоухие зверьки. Пискуны же испуганно забились в угол. Если кто-то из них и совершал испуганное движение, то лишь затем, чтобы попытаться заползти под сородичей, дабы его вообще не было видно.

– Оставьте зверей в покое! – увещевал не в меру любопытных представителей людского сообщества Ван-Страттон. – Дайте им привыкнуть, освоиться на новом месте. Лучше принесите воды и травы нарвите.

Малыши тут же кинулись собирать траву для забавных зверьков, чтобы посмотреть, как они будут есть. А в клеть к пискунам была поставлена пластиковая тарелка с водой.

– Ну, вот, – в голосовом диапазоне, но негромко произнес оказавшийся рядом с Риксом Чарли. – Жизнь налаживается.

– Ты так считаешь? – не поворачивая головы, спросил Рикс.

– А то! У нас уже и собственное хозяйство имеется!

– Точно, – кивнул Рикс. – Имеется.

– Я смотрю, тебя это не радует? – насторожился Чарли.

Ему совсем не понравилась угрюмость, в которую, ни с того ни с сего, решил впасть приятель.

Именно что решил – у роботов не бывает иначе! А раз решил – значит, были у него на то причины. Которые он, впрочем, мог не только найти, но даже сам придумать. С роботами такое случается порой. И в этом нет ничего страшного. Выдумывание несуществующих причин для роботов все равно что самообман для людей.

– Не знаю, – покачал головой Рикс. – Сам пока не пойму.

– Чего не поймешь?

– Что мы тут делаем?

– Мы – это ты и я? – уточнил Чарли.

– Нет! Все мы!

Рикс широким взмахом руки обвел берег озера с бегающей по нему ребятней.

– Ну, наверное, мы здесь живем, – предположил Чарли. – Или тебе не подходит такое определение?

– Подходит, – кивнул Рикс все так же угрюмо.

И пошел.

Куда пошел?

– Эй, Рикс, ты куда?

А он ничего не ответил.

Вообще ничего.

Ладно, отойдет, решил про себя Чарли, не маленький.

Куда больше тревожила Чарли судьба оставленного по ту сторону мокруна Браво. Как он там сейчас?

Совсем один… С системой, переведенной в режим ожидания…

Чарли показалось, что самосмазывающиеся поверхности на его суставных сочленениях сделались чуть холоднее, чем обычно. Включив тестерную систему, он убедился, что все в порядке.

Прежде Чарли считал, что он ничего не боится. Иначе и быть не могло – роботу страх заменяла программная установка на самосохранение. Третий Закон роботехники. Но сейчас Чарли подумал, что ему, наверное, было бы очень страшно, окажись он на месте Браво. Чертовски страшно. До скрежета на тефлоновых покрытиях.

Глава 12

Жизнь на озере постепенно входила в некий ритм, определенный, может быть, самой жизнью, или природой заданный. Как-то само собой произошло распределение обязанностей. Каждый занимался делом, к которому имел склонность. Как будто все так и должно быть. Вместо школы – песчаный пляж, вместо наставников – роботы.

Компания ребят под началом Энга Ли каждый день ходила на охоту. Понемногу они стали не только понимать, что такое настоящая охота, но и входить во вкус этого дела. Нет, им нравился вовсе не сам процесс убийства, а то, как к ним стали относиться остальные. Для всех они теперь были добытчиками и кормильцами. Поэтому и относились к охотникам с должным уважением. Можно сказать, что охотники стали привилегированным классом. Хотя в чем именно заключались их привилегии, понять было трудно. Работа их была не легче той, что выполняли другие. А справлялись они с ней неплохо – не было еще случая, чтобы кто-то остался голодным.

Правда, основную часть меню по-прежнему составляла рыба, которую Чарли глушил ультразвуком. Но зато Сара Уокер и Кира Тейми, взявшие на себя обязанности отсутствующего универкуха, научились готовить ее по-разному. Теперь, помимо жареной рыбы, на столе бывала и запеченная, и отварная, с ароматными травками и корешками, что собирала в окрестностях лагеря Аня Годинович.

У девчушки было просто какое-то удивительное чутье на съедобные растения. Всякий раз, побродив часок-другой по заросшим зеленью склонам, она возвращалась с охапкой трав и пригоршнями ягод, которые, по ее уверениям, можно было есть просто так или использовать как приправы.

Рикс на растительную пищу наложил строжайший запрет. Он позволял Ане добавлять в еду лишь те травы, про которые в Энциклопедии флоры Деллы было однозначно сказано, что их можно употреблять в пищу. Еще Рикс позволял девочкам собирать плоды псевдогрушевых деревьев, про которые также было известно, что они съедобны. Прочие же травы, ягоды, плоды и в особенности грибы оказались под запретом. До прибытия универкуха, который с помощью своих анализаторов определит, можно ли употреблять в пищу то или иное растение.

Пяти-шестилетние ребятишки учились у Чарли вязать сети и плести корзинки. Получалось у них это пока не очень ладно, но, в конце концов, осваивать ремесло все равно нужно. Да и мальцы вроде бы при деле находились, а не носились друг за дружкой по пляжу, заставляя Рикса испуганно вздрагивать всякий раз, как раздавался всплеск воды.

Сейран Абдуллаев, двое его помощников и трое постоянно вертевшихся рядом малышей занимались мелким строительством. Пока мелким – чтобы руку набить и опыта поднабраться. К исходу второй недели на берегу стояли уже три клети с пискунами и был готов большой загон для слепырей. С птицами охотникам не везло – никак не удавалось подловить новый выводок. А чуть подросших птенцов, как и предупреждал Ван-Страттон, в траве было уже не поймать.

Столярили помаленьку – сначала пару ящиков сколотили, потом и скамью сделали. Процесс тормозило то, что настоящие инструменты имелись только у Чарли – остальные пользовались камнями да палками. Свалить же дерево и распилить бревно на доски мог и вовсе один только уборщик. А между тем циркулярная пила была дана роботу-уборщику вовсе не для того, чтобы деревья валить. Чарли это знал и с ужасом думал о том, что в один не самый удачный момент его пила может выйти из строя. И что тогда? На этот вопрос ответа у самого Чарли не было. А задать его кому-то еще, к примеру, тому же Риксу, он все не решался.

Найденов быстро навел порядок в пещере. На то, чтобы вымести из нее всю пыль и убрать камни, у его команды ушло два дня. Они еще сложили неподалеку от входа очаг из камней, обмазанных сверху глиной, – получилось не очень красиво, но вроде бы надежно, – и, положив четыре больших плоских камня один на другой, соорудили нечто вроде трибуны. Для особых случаев, пояснил Риксу Найденов. Что он под этим подразумевал, робот не понял. А спрашивать не стал – постеснялся.

Первую, большую и светлую, пещеру было решено отвести под жилье, дальние – под хранилища запасов, которых пока, увы, не было. После того как пол пещеры застелили сухой травой, а по стенам развесили пучки душистых цветов, в нее можно было перебираться жить. Только ни у кого такого желания не возникало. Пещера была надежным убежищем от непогоды, но так же, как палатка, она мало походила на дом. Там было интересно играть, но жить постоянно не хотелось. Лишь только Найденов и все время отиравшиеся возле него Виктор Обухов и Андрей Шепилов стали уходить спать в пещеру. Да и большую часть дня они тоже проводили там, неизвестно чем занимаясь.

А ненастье, кстати, не заставило себя долго ждать.

Вскоре полил дождь. Да такой сильный, что стоявшие на берегу палатки среди ночи едва не смыло в озеро обрушившимися со склонов потоками воды. Тут уж Рикс проявил характер и велел всем отправляться в пещеру, взяв с собой только самое необходимое.

По счастью, все обошлось. Дети перебрались в пещеру, разожгли огонь, обсохли, но долго еще не ложились, с любопытством, а кто и с опаской выглядывая за порог, где сплошной стеной низвергались на землю потоки воды и гром сотрясал раздираемые молниями небеса.

К утру дождь не только не прекратился, а даже как будто стал сильнее. Хотя, казалось бы, куда уж более? И откуда на небе столько воды?

Добытчиков Рикс на охоту, ясное дело, не пустил, поэтому всем пришлось есть только рыбу, что снова глушил у берега Чарли. Дождливый день превратился в рыбный.

Но основная проблема была не в рыбе – рыбу пусть и с неохотой, но ели все, – а в том, что уже к полудню дети начали томиться от безделья. Самых маленьких развлекал сказками Чарли. А что было делать с остальными?

Несмотря на все уговоры, Рикс позволил выйти на улицу лишь троим, да и то ненадолго, только чтобы покормить запертых в клетях пискунов. Дети хныкали, кричали и потихоньку начинали ругаться. Просто так, без всякого повода, только чтобы дать выход скопившимся эмоциям.

Рикс с ужасом думал, что будет, если и завтра дождь не прекратится?

На радость роботам и детям, ночью дождь утих. А утром выглянувшее из-за туч солнце быстро высушило траву и песок, так что теперь каждый мог снова заняться своим любимым делом.

Но не успели еще девочки посуду после завтрака вымыть, как к Риксу подбежал Грег Макдуган и сообщил, что срочно требуется его помощь.

Кому?

Охотникам!

Рикс решил было, что это ошибка – добытчики из команды Энга Вей Ли если с кем и консультировались, так только с Чарли, первейшим знатоком всех охотничьих премудростей и хитростей. Правда, только в теории.

Но нет! Грег настаивал на том, что требуется именно его помощь.

Как вскоре выяснилось, проблема заключалась в том, что к отряду охотников, собравшихся проверить силки и ловушки, оставленные без присмотра аж на двое суток, решила присоединиться Стелла Эль-Страд.

– Самовольно! – как подчеркнул Ли.

И мало того, что Стелла увязалась следом за мальчишками, так она еще и копье себе такое же, как у них, сделала!

Энг был вне себя от возмущения!

Остальные – тоже!

Поскольку Стелла не слушала, что ей говорили, и не желала возвращаться назад, Ли послал за Риксом. Чтобы робот, на правах старшего, рассудил их спор. При этом, естественно, подразумевалось, что спор будет решен в мальчишечью пользу. Ну, а как же иначе? Иначе просто не могло быть!

– Может быть, тебе и правда рано еще ходить на охоту? – деликатно обратился к девочке Рикс. – Вот немного подрастешь…

– Макдуган всего на полгода меня старше! – по-боевому вскинув подбородок, заявила Стелла.

– Я – мужчина, – с солидной неспешностью проговорил Грег и для пущей убедительности провел пальцем под носом.

– Ты – мальчишка! – осадила его Стелла. – Слабак!

– Кто слабак? – набычился Грег.

– Ты слабак!

– Да я!..

– Давай наперегонки до того дерева! Кто первым добежит, тот и идет с охотниками!

– Не хочу, – отвернулся в сторону Макдуган.

– Струсил! – показала ему язык Эль-Страд.

– Все равно ты не пойдешь с нами! – заявил Энг Вей Ли. – Рикс, отведи ее в лагерь!

Робот посмотрел на уверенно и независимо держащихся мальчишек. Потом на девочку, у которой от обиды слезы в глазах стояли, а она кусала губы и не плакала.

– А может быть, возьмешь ее с собой, Энг?

– Да ты что, Рикс! – вытаращился на робота Ли. – Она же девчонка!

– Ну и что?

– Устанет, ныть по дороге начнет…

– Не начну!

– Домой проситься станет…

– Не стану!

– Ли, под мою ответственность, – прижал руку к груди Рикс. – Сегодня, один раз. Если вечером скажешь, что Стелла вам только мешала, больше не берите ее с собой.

Ли бросил на Стеллу косой взгляд. Насмешливо хмыкнул.

– Ну, ладно, пошли.

Сказал, положил копье на плечо и быстро зашагал по тропе, тянущейся вдоль берега в сторону рощи псевдогрушевых деревьев. Остальные последовали за ним.

– Спасибо, Рикс! – быстро прошептала Стелла и кинулась догонять мальчишек.

Целый день Рикс только и думал о том, правильно ли поступил, отпустив девочку с охотниками.

– Да все в порядке, – успокаивал его Чарли. – Они ж не далеко пошли – до поля, что за рощей. Не заблудятся – дорогу знают.

– А звери? – искал оправдание своим терзаниям Рикс.

– Крупных зверей поблизости нет. Если не считать мокруна.

– Может быть, мы их просто пока еще не встретили.

– Не встретили – и хорошо.

– А что, если она устанет? Станет домой проситься?

– Ну, значит, скорее назад вернутся… Хотя я не думаю, что Ли вернется, не проверив все силки.

Слушая Чарли, Рикс диву давался, как легко он сглаживает все неровности.

И все равно весь день робот места себе не находил.

А охотники, как будто нарочно, вернулись даже чуть позже обычного. Но зато все целые, невредимые, зверски голодные и страшно довольные, с полными мешками добычи. И, главное, им удалось наконец отловить выводок слепырей! В загон, уже давно готовый, выпустили восемь маленьких, неуклюжих, покрытых серым пухом птенцов.

Маленькие слепыри вовсе не казались смертельно напуганными. Они деловито обследовали предоставленную в их распоряжение площадь, покопались в земле, поклевали рыбьи потроха. А стоило кому-то руку протянуть, чтобы погладить птенчиков, весьма агрессивно принялись щелкать клювами.

– Ничего, пообвыкнутся, ручными станут, – сказал Ли, отходя от изгороди.

– Как Стелла? – спросил негромко Рикс.

– Нормально, – с показным равнодушием ответил Ли.

Однако своим правом впредь запретить Эль-Страд участвовать в походах охотников он не воспользовался.

И Рикс решил, что это хорошо.

Глава 13

Минул месяц с того дня, как изгнанники перебрались на берег озера с водопадом. Дети дней не считали – им было еще рано этим заниматься. Каждый день был для них не похожим на остальные. А все вместе они сплетались в причудливую ленту с ярким, замысловатым орнаментом, которую взрослые называют скучным словом «жизнь».

А вот Рикс внимательно следил за своим встроенным в базовую программу календариком. Он уже и не знал, продолжать ли надеяться на то, что скоро – скоро – это сколько? неделя? месяц? год? – за ними придут люди из поселка или федералы из Делла-порта. Или зачеркнуть прошлую жизнь и начать все заново – как говорят люди, с чистого листа? Глядя на детей – одни бегают по берегу, догоняя друг друга, другие заняты серьезными, взрослыми делами, – Рикс думал, что для них, наверное, будет лучше жить как живется, легко и свободно, не сожалея о прошлом и не строя планов на будущее.

А еще всякий раз, заглядывая в календарь, Рикс вспоминал о Браво. Он помнил свое обещание вернуться за универкухом и даже не помышлял от него отказываться. Но в поход через холмы, который займет не один и даже не два дня, он не мог отпустить без присмотра даже опытную, хорошо тренированную группу Ли. Посылать с мальчиками Чарли было нельзя – на пересеченной местности робот-уборщик превратился бы для них в обузу. Значит, нужно идти самому. Но для этого придется оставить детей. Пусть не одних, а с Чарли – все равно несколько дней он не будет знать ничего о том, что происходит в лагере на озере. А значит – будет переживать. Беспокоиться. Нервничать… Что там еще происходит с людьми, когда они надолго расстаются с теми, за кого в ответе?

Каждый день Ли со своими ребятами ходил на охоту и всегда возвращался с добычей. Но в разговоре с Риксом Энг уже пару раз обмолвился о том, что пора бы начать охотиться по-новому. Ли считал, то, чем они занимаются – ставят силки на пискунов, воруют яйца у слепырей, порой сбивают палкой зазевавшуюся птицу, – это не охота даже, а так, сбор даров природы.

Энг так и говорил:

– Мы живем на подножном корме – едим то, что попадется. Скоро слепыри в загоне подрастут и станут нести больше яиц, чем мы по гнездам собираем. А пискунов в клетях уже сейчас в три раза больше, чем было.

Рикс попытался взглянуть на ситуацию с другой стороны:

– Значит, скоро вам вообще не нужно будет ходить на охоту.

– И чем мы тогда заниматься будем? – насупился Ли.

– Нам еще много чего предстоит сделать, – ответил Рикс несколько неопределенно.

Вообще-то, у него уже давно был составлен список самых важных и неотложных дел на ближайшие месяцы, но, по здравом размышлении, он решил, что не стоит озвучивать его целиком – это кого хочешь может вогнать в уныние. А уныние – это как раз то, чего им всем следовало избегать.

– Мы сможем спокойно заняться другими делами, когда научимся обеспечивать себя едой не на день вперед, а на неделю. Лучше – на месяц, чтобы вообще не думать об этом.

– Ну, я даже не знаю… – затянул Рикс.

Он и в самом деле не знал, что ответить.

Зато у Ли все уже было продумано.

– Мы должны охотиться по-другому. Не на пискунов и слепырей, а на крупную дичь.

– Это может быть опасно, – тут же возразил Рикс.

Ван-Страттон показывал ему изображения животных, встречающихся в той же климатической зоне, в которой они находились. Самыми крупными среди них были дикий жирик и безрогий олень. Оба зверя считались травоядными. Но олень, хотя и безрогий, имел длинные, сильные ноги с острыми копытами. А на клыки дикого жирика, торчащие по углам пасти, достаточно было только взглянуть, чтобы отпала всякая охота идти на него с копьем. Пусть даже авторы энциклопедии утверждают, что жирик использует свои клыки исключительно для того, чтобы вырывать из земли коренья, которыми он питается. Однако у Ли охота помериться силой с диким жириком почему-то не пропала. Он сам, да и другие охотники рассказывали, что уже видели в лесу следы и помет крупных зверей. И, если бы не Рикс…

– Не будет никакого риска, если мы как следует подготовимся! – твердил роботу Ли.

– Что значит «подготовимся»? – изображая непонимание, разводил руками Рикс.

– Нам нужна тактика охоты на крупных зверей. И нам просто необходимо новое, более эффективное оружие.

Об оружии Ли тоже речь заводил не впервой. Охотники пользовались деревянными кольями с остро заточенными концами и парой охотничьих ножей. Что имел в виду Ли, говоря о новом оружии, Рикс понимал, но он представления не имел, как и, самое главное, из чего его можно сделать.

– Хорошо, – Рикс решил уйти несколько в сторону от обсуждаемой темы. – Допустим, вам удастся добыть нескольких крупных зверей. Что мы будем делать с мясом? Оно испортится быстрее, чем его съедят.

– Кстати, Андрей с Сейраном позавчера опробовали мою новую сеть, – вклинился в разговор Чарли. – Половина выловленной рыбы так и осталась на берегу. Сейчас от нее, наверное, уже душок пошел.

– Рыбу перерубили и скормили слепырям, – успокоил робота Исабуро. – Но все равно это неправильный подход. Зачем ловить столько рыбы, сколько не съесть? А слепырям и потрохов с головами хватает.

– Вот видишь, – Рикс показал Ли палец. – Главное – не переусердствовать.

– Главное – знать, что делать с добытым мясом и рыбой, – усмехнулся Энг.

– Но мы не знаем, – уточнил Рикс.

– Мы – нет. А вот универкуху наверняка известно, как можно сохранить продукты.

Таким образом, снова встал вопрос о доставке в лагерь на озере застрявшего всего в дне пути от него Браво. Ах, насколько все было бы проще, если бы не разлегшийся на пути мокрун! Собственно, тогда бы и проблем никаких не было – до места, где остался универкух, и обратно можно было за пару дней обернуться.

– Нужно идти за Браво, – сказал Риксу Чарли, когда они остались вдвоем. – И не только из-за портящейся рыбы. Сара с Кирой – очень старательные девочки, но даже я вижу, что их меню большим разнообразием не отличается. Браво мог бы здорово им помочь.

– Да…

Рикс наклонил голову и постучал пальцем по лбу.

– Что это значит? – удивленно спросил Чарли.

– Что? – не понял Рикс.

– Зачем ты стучишь пальцем по лбу?

– Так… Рефлекторное движение.

– У тебя все в порядке, Рикс? – в голосе Чарли ясно слышалась озабоченность, а то и тревога.

– А что?

– У роботов не может быть никаких рефлекторных движений.

– Да, верно, – кивнул Рикс и снова стукнул пальцем по лбу. – Это помогает мне думать.

– Проблема с контактами?

– Нет.

– Что же тогда?

– Так часто делают люди в затруднительной ситуации – повторяют привычное, хорошо заученное движение. Ты не замечал?

– Да, люди… Но ты-то – робот.

– Конечно, – не стал спорить Рикс.

– У тебя проблемы с системой?

– Нет! – покачал головой Рикс. – Честное слово, у меня все в порядке.

– Ну, ладно.

По тому, каким тоном произнес это «ну, ладно» Чарли, было ясно, что сомнения у него все же остались.

– Так как быть с Браво?

– За Браво придется идти мне. Я возьму с собой Исабуро и Абдуллаева. Думаю, втроем мы управимся.

– И когда отправляетесь?

Рикс задумался. Крепко задумался. Хотел было еще и по лбу пальцем постучать, но вовремя вспомнил про Чарли – ну его, привяжется снова со своими вопросами.

– Понимаю, – серьезно произнес робот-уборщик. – Боишься, что без тебя здесь все наперекосяк пойдет?

– Не то чтобы боюсь…

– Но – опасаешься!

– Я беспокоюсь за детей, Чарли.

– Ты не доверяешь мне, Рикс.

– Чарли!..

– Рикс!

– Ты прав, – Рикс уронил голову, так что подбородок уперся в грудь. – Я боюсь оставлять детей на твое попечение. Но не потому, что не доверяю тебе. Нет! Чарли! Я доверяю тебе, как себе самому!.. Но я ведь и сам не с любой ситуацией могу справиться.

– Пока у тебя все неплохо получается.

– Вот именно, что неплохо, – уныло протянул Рикс. – То есть – как-то что-то вроде бы выходит… А ведь могло и не выйти… Дело случая…

– Жребий…

– Рулетка…

– Орлянка…

– А это что такое?

– Неважно… В общем, так, Рикс, день тебе на сборы. А послезавтра, с утра пораньше, ты с двумя ребятами отправляешься за Браво. Чем дольше будешь тянуть, тем больше сомнений у тебя будет появляться.

– Наверное, ты прав, Чарли.

– Не наверное, а точно! Не беспокойся, не пропадем мы тут без тебя.

– Уверен? – искоса посмотрел на Чарли Рикс.

– Абсолютно, – усмехнулся робот-уборщик.

– Когда это ты смеяться научился? – удивился Рикс.

– Эмоциональная окраска голоса очень важна при общении с людьми. Особенно – с детьми. Я подключил голосовой модулятор гаджета, которым пользуюсь, рассказывая детям сказки, к системе коллектора позитронных импульсов.

– Количество позитронных импульсов связано с эмоциональной составляющей мыслительного процесса нелинейной зависимостью.

– Конечно, система несовершенна и нуждается в тщательной эмпирической доводке. Но другой у меня нет. К тому же, как видишь, что-то уже получается.

– Хорошо, Чарли… В мое отсутствие… – Рикс оборвал фразу и похлопал приятеля по металлопластиковой крышке. – Ты и сам отлично знаешь, чем заняться в мое отсутствие. Но, если вдруг что-то случится…

– Ничего не случится, Рикс!

– Я говорю, если вдруг что-то случится… Что бы ни случилось, держись так, будто ситуация у тебя под контролем. Это важно.

– Серьезно?

– Это очень важно, Чарли. А еще я завтра переговорю с Ли и Найденовым…

– Вот с Найденовым не надо!

– Почему?

– У меня с ним отношения не складываются.

– Но ты ведь даже не знаешь, что я хотел сказать.

– Ты хочешь, чтобы в твое отсутствие Найденов и Ли повнимательнее присматривали за ребятами. Так вот, в группе Ли и без того полный порядок, за остальными Энг присматривать не сможет, потому что целыми днями в лесу пропадает. А это значит, Найденов начнет устанавливать в лагере свои порядки.

– Постой, постой, – помахал рукой Рикс. – Что значит «свои порядки»? У нас в лагере нет никаких других правил, кроме тех, что устанавливаются сообща.

– В твое отсутствие Найденов найдет способ повернуть все так, что общепринятыми станут те правила, что устраивают, в первую очередь, его самого.

– Но, если другим это не понравится… Тому же Ли…

– Ты знаешь, Рикс, мне самому это кажется странным, но в том, что говорит и делает Найденов, на первый взгляд нет ничего плохого. Он говорит правильные вещи и не делает ничего, что не пошло бы всем на пользу…

Чарли умолк, не закончив фразы.

– И что же в этом плохого? – спросил Рикс.

– То, что я ему не верю. У меня все время такое ощущение, будто Найденов говорит не то, что думает… Ну, или не совсем то. А в том, что он делает, всегда присутствует какой-то скрытый смысл… Я не знаю, как это объяснить, Рикс, но Сергей мне… Не по душе – так сказал бы человек. Я все время жду от него подвоха.

– Ну, это ты, пожалуй, хватил…

– Да? А ты знаешь, чем занимался Найденов последние десять дней?

– Ну… Я полагал, он вместе со всеми…

– Что?

– Я всегда вижу его на дисплее своей системы дальнего наблюдения.

– А никто и не говорит, что он сбежал. Но я, например, не видел, чтобы Найденов занимался чем-то вместе с другими.

– Я полагал, он занимается благоустройством пещеры.

– Может быть. Но, когда все собираются вместе, он один не рассказывает о том, чем занимается. Другие между тем не упускают возможности похвастаться своими достижениями!.. Он никогда и ни у кого не просит совета или помощи…

– Быть может, тебе так кажется, потому что Сергей не просит совета у тебя? – попытался пошутить Рикс.

– А у тебя? – легко парировал Чарли. – О чем он советовался с тобой последний раз?

Вопрос робота-уборщика заставил Рикса призадуматься. В самом деле, последний раз он разговаривал с Найденовым в тот день, когда они нашли пещеру. После этого при встречах оба ограничивались обменом короткими, ни к чему не обязывающими фразами. Что, следует признать, было несколько необычно. Особенно на фоне того, что другие дети пользовались малейшим поводом для того, чтобы пообщаться с роботами, совет или похвала которых, судя по всему, были для них очень важны. Даже внешне независимый Ли обсуждал с Риксом план предстоящей охоты. Хотя робот мало что в этом понимал. А уж к всезнайке Чарли дети обращались по любому вопросу, начиная с того, как обработать ссадину на коленке, и заканчивая проблемой современного толкования классической теории суперструн.

Кстати, подумал Рикс, пора начать заниматься хотя бы с самыми младшими. Что-то ведь они с Чарли знают из того, чему учат детей.

Но говорить об этом сейчас Рикс не стал.

Вслух он произнес совсем другое:

– Быть может, натура у Сергея слишком сложная, и мы с тобой, как роботы, просто не можем его понять?

– Может быть, – с неохотой согласился Чарли.

Довод Рикса не показался Чарли убедительным, но он не хотел продолжать разговор на эту тему. Начав его, они ступили на зыбкую для роботов почву. Как можно обсуждать человеческую натуру, если сам ты человеком не являешься, а следовательно, понятия не имеешь о том, что такое эмоции, например, или характер? Люди, в большинстве своем, уверены, что роботы лишены индивидуальности. Роботы могут только оценить, насколько точно выполнено то или иное задание, не испытывая при этом никаких эмоций. Лишь те, кому постоянно приходится работать с роботами, замечают порой странные, не типичные для остальных штришки в поведении того или иного из своих подопечных. Как правило, подобные странности списываются на программные микросбои и неточности балансировки основных систем. Потому что, в самом деле, было бы странно думать, что робот может, к примеру, переживать или расстраиваться из-за того, что сломалась деталь, доводкой которой он занимался. Ведь что ни говорите, а робот – это всего-навсего машина. Очень сложная, очень умная, но – машина. Наверное, чтобы не забывать об этом, дизайнеры, разрабатывающие внешний вид роботов, стараются не делать их очень уж похожими на людей.

Кто знает, может быть, они и правы?

Глава 14

Рикс и двое его спутников, Тодзи Исабуро и Сейран Абдуллаев, отправились в путь на рассвете. Шли они быстро, налегке – два одеяла и недельный запас провианта нес Рикс – и к полудню уже миновали рощу псевдогрушевых деревьев. Сделав короткий привал, они двинулись дальше и засветло еще добрались до зарослей кустарника, в которых прятался гигантский мокрун.

Тропинка, прорубленная в зарослях всего-то месяц назад, уже начала зарастать. Ни окажись с ними робота, мальчишкам было бы не пробраться сквозь переплетение тонких, гибких, хотя и зеленых, но все равно уже колючих ветвей. Расчищая проход, Рикс первым прошел по заросшему коридору.

Добравшись до мокруна, лежавшего на том же месте, что и месяц назад – а куда, спрашивается, могла деться такая туша? – Рикс включил дальнюю ультразвуковую связь и послал запрос Браво. Он мог сделать это и раньше, но какое-то странное чувство – чувство? у робота? – которое люди, скорее всего, назвали бы суеверием, не позволило ему сделать это. А теперь вроде как и деваться было некуда.

Универкух отозвался мгновенно:

– Я здесь, Рикс!

Рикс почувствовал, как у него исчез перегруз на ведущем процессорном узле – человек на его месте сказал бы, что камень с души упал, – если бы с Браво что-то случилось, он бы себе этого никогда не простил.

– Как ты, Браво?

– Отдохнул месячишко – около семисот часов рабочего времени сэкономил, – оперативную память почистил, драйверы обновил. В общем – как новенький!.. Как дети, Рикс?

– С детьми все в порядке. Мы нашли отличное место для лагеря…

– Питаются регулярно?

– Да, с едой у нас проблем нет…

– Чем ты их кормишь?

– Ну… Рыбой… Мясом…

– Рикс! Еда не должна быть однообразной!

– Мы стараемся…

– Растущий организм должен получать не только белки, жиры и углеводы, но и необходимый набор аминокислот, микроэлементов и витаминов!

– Мы все это учитываем…

– И самое главное – еда должна не только насыщать желудок, но и радовать глаз!

Рикс припомнил обгоревший бок рыбы, когда они впервые попытались запечь ее в глине, обугленные крылышки птичьей тушки, подвешенной на вертеле над огнем, и подумал, что универкуху такой натюрморт, скорее всего, не понравился бы.

– Ты сам все увидишь, когда мы вернемся в лагерь.

– Так вы пришли за мной!

– Ну, а за кем же еще? Думаешь, я просто хотел списать у тебя пару рецептов?

– Рикс!.. Так это ж… Здорово!

– Ну… Да, конечно…

– Ты бы знал, как я здесь соскучился!.. Вы далеко?

– Рядом. Возле мокруна.

Рикс скинул со спины короткую приставную лесенку, собранную еще в лагере у озера. За неимением гвоздей и клея перекладины крепились к вертикальным опорам с помощью сплетенных из сухой травы веревок. В отличие от стандартных, лесенка Рикса имела не две, а три вертикальные опоры, видом своим напоминавшие широкие полозья детских салазок. С виду конструкция казалась шаткой и ненадежной. Но вес робота самодельная лесенка выдерживала. А что еще от нее требовалось? В том-то и заключалась хитрость, что лесенка была не простая!

Сначала робот помог мальчишкам забраться на мокруна. Настил из веток был на месте, даже как будто еще надежнее стал – клейкая слизь мокруна сверху подсохла и схватилась не хуже строительного суперпласта, которым замазывают щели в сборных щитовых домах, вроде тех, что стояли в поселке. Затем Рикс приставил к мокруну лестницу и осторожно поднялся наверх. Даже не пробуя встать на ноги, он сразу лег на грудь, а ребята втащили на верх короткую лесенку. Уложенная на вертикальные опоры, она превратилась в волокушу, на которую со всей осторожностью перебрался робот.

Труднее всего оказалось стронуть транспорт с места. Риксу даже пришлось помогать ребятам, отталкиваясь ногами. Но дальше все пошло как по маслу. Сейран по пути еще и пару прилипших к мокруну птичьих тушек прихватил, до которых рукой дотянулся. Провианта с собой у них было достаточно, но дети уже почти на подсознании понимали, что еда никогда лишней не бывает.

Спустившись с мокруна на землю, Рикс быстро расчистил проход, и вскоре они все трое оказались возле палатки, в которой коротал время вынужденного одиночества универкух.

Все это время Браво не молчал, а досконально расспрашивал Рикса. А поскольку обмен информацией между роботами происходит очень быстро, универкух знал уже обо всем, что случилось с Риксом и детьми после того, как они расстались.

Откинув полог палатки, Рикс наклонился и заглянул внутрь.

– Ну, здравствуй, Браво, – произнес он в голосовом диапазоне и похлопал приятеля по красному боку.

– Друзья мои! Я должен поведать вам удивительнейшую вещь! – огоньки интерфейса универкуха нетерпеливо помигивали.

– Постой, постой, – перебил его Рикс. – Уже темнеет. Надо бы к ночлегу подготовиться.

– А что тут готовиться? – пожал плечами Исабуро. – Палатка есть – в ней и переночуем.

– А на ужин птичек зажарим! – потряс украденной у мокруна добычей Сейран. – Вот только костерок разведем…

– Зачем костер, если у нас теперь есть универкух! – радостно раскинул руки в стороны Рикс. – Он вам, ребята, из этих птичек такой ужин приготовит!..

– Э-э-э… Рикс…

– Браво! Люди должны слышать, что мы говорим!

– Да… Извини, Рикс, – универкух перешел в голосовой диапазон. – Я бы, конечно, с радостью… Я имею в виду ужин… Ну, в смысле, птичек приготовить… Но, понимаете… У меня сейчас проблемы…

– Проблемы? – Исабуро присел на корточки возле интерфейсной панели универкуха и ткнул пальцем в кнопку проверки системы. – С тобой все в порядке, – уверенно заявил Тодзи, когда на дисплее появились результаты тестирования.

– Я не то имел в виду, – Браво растерянно мигнул зеленым датчиком. – Я хотел сказать, что, поскольку я больше месяца находился в неактивном состоянии, мне, прежде чем приступать к работе, необходимо провести санитарную обработку всех емкостей и пищепроводов. А это займет… какое-то время.

– Да не проблема, – Сейран кинул птиц на траву. – Ща костер соорудим.

Отговорка Браво показалась Риксу неубедительной – он знал, что санитарная обработка всех внутренних рабочих поверхностей универкуха проводится регулярно, после каждого приготовления пищи. А та нервозность, с которой говорил об этом Браво, и то, что в присутствии детей он пытался заговорить с Риксом в ультразвуковом диапазоне, так и вовсе казались странными. Но Рикс сделал вид, что не обратил на это внимания. Если у Браво были проблемы посерьезнее санитарной обработки емкостей, он сам о них расскажет. Хотя, если подумать, что за проблемы могли возникнуть у робота, месяц простоявшего в неактивном состоянии?

Не прошло и получаса, а неподалеку от палатки уже горел костер, на котором Тодзи и Сейран жарили птиц. Каждый сам для себя. При этом каждый был уверен, что именно он знает, как сделать это наилучшим образом, и, хитро поглядывая то на свою птицу, то на птицу приятеля, с нетерпением ждал, когда же можно будет разломить дымящуюся, с чуть подгоревшей кожицей тушку, чтобы продемонстрировать свое безусловное превосходство.

Выставленный из палатки универкух стоял чуть в стороне. Рядом с ним сидел на траве Рикс.

– Эти дети и без нас прекрасно со всем справляются, – произнес негромко Браво.

– Я тоже думал об этом, – кивнул Рикс. – Но, ты знаешь, мы им все равно нужны. Не знаю, для чего именно, но определенно нужны.

– Интересно, что было бы с нами, останься мы в поселке?

– Не знаю… Возможно, нас разломали бы малдуки.

– Кстати, давно хотел тебя спросить. Третий Закон роботехники гласит, что робот должен заботиться о самосохранении, если при этом его действия или бездействие не причиняют вред человеку. То есть, если вдруг человек начнет колотить по моему корпусу палкой, я никак не смогу защитить себя. Все, что мне остается, ждать, когда человек одумается.

– Ты можешь попытаться узнать у человека причину его немотивированной агрессии, а также объяснить, что его действия наносят тебе ущерб и в конечном счете могут вывести из строя всю твою систему.

– Не факт, что он после этого остановится.

– Не факт.

– А если я попытаюсь предпринять какие-то действия с тем, чтобы усмирить вандала, это будет расценено как нарушение первых двух Законов роботехники, и работа моего позитронного мозга будет заблокирована.

– Верно, – согласился Рикс. – Честно говоря, мне еще ни разу не приходилось сталкиваться с немотивированной агрессией людей в отношении роботов…

– Я не о том, Рикс, – перебил его Браво. – Ситуация гипотетическая. Я не могу оказать сопротивление напавшему на меня человеку – это понятно. Но что, если на меня нападет малдук?

– Малдук? – непонимающе переспросил Рикс.

– Да.

– То есть абориген с Деллы примется колотить тебя палкой?

– Да. Что я могу предпринять в такой ситуации?

– Ты можешь попытаться убедить его не делать этого.

– И все?

– Не пойму, к чему ты клонишь? – помотал головой Рикс.

– Что, если я нейтрализую его направленным разрядом тока? Или оттолкну одним из манипуляторов?

– Тем самым ты нарушишь первый Закон роботехники.

– Разве? Первый Закон гласит: «Робот не может причинить вред человеку». ЧЕЛОВЕКУ! Понимаешь, Рикс?.. Формально коренной житель Деллы человеком не является. Выходит, я могу даже убить напавшего на меня малдука – в целях самозащиты, разумеется! – не только не нарушив при этом первого и второго Законов роботехники, но еще и в полном соответствии с третьим.

– Н-да, – Рикс задумчиво постучал пальцем по коленке. – Наверное, человек, придумавший Законы роботехники, не принимал в расчет подобный казус.

– Возможно, в те времена, когда люди не имели контактов с представителями иных цивилизаций, такая ситуация казалась невозможной. Под словом «человек» понимались все жители Старой Земли и ее колоний. Сейчас «человек» – это тот, чьей прародиной является Старая Земля. А представители других цивилизаций, внешне похожие на людей, определяются понятием «гуманоиды».

– Это все казуистика! – решительно взмахнул рукой Рикс. – По сути, в Трех Законах роботехники речь идет обо всех разумных существах!

– Как по-твоему, роботы разумны?

– Конечно!

– Почему в таком случае, придумав Три Закона роботехники, люди не ввели в обиход и Три Закона человечности? Для себя?

– Э-э-э…

– Потому что человеку от природы свойственно стремление к саморазрушению, – сказал Исабуро.

– С чего ты это взял? – удивился Рикс.

– Слышал где-то, – Исабуро кинул в костер обглоданную косточку. – Только не совсем понимаю, что это значит.

– И все же, – вернулся к первоначальной теме Браво. – Могу я оказать активное сопротивление малдуку, ежели тот попытается меня сломать? Или это будет иметь для меня трагические последствия?

– Нет, – со всей определенностью заявил Рикс. – Робот не может причинить вред разумному существу!

– А как насчет боевых роботов? – поинтересовался Сейран.

– Боевые роботы не наделены искусственным интеллектом, – возразил Рикс. – Ими управляют люди.

– Я не боевой робот, – заметил Браво.

– Понятное дело, – кивнул Исабуро.

– Но если малдук начнет колотить по мне палкой…

– Да с чего ты взял, что малдуки хотят тебя покалечить? – совсем по-человечески всплеснул руками Рикс.

– Я рассматриваю гипотетическую ситуацию, – спокойно ответил Браво. – Три Закона роботехники лежат в основе базовой программы моего позитронного мозга…

– И моего тоже, – ввернул Рикс.

– При любом нарушении этих Законов мой мозг будет автоматически деактивирован. Случится ли это, если я окажу активное сопротивление напавшему на меня малдуку?

– Кстати, может возникнуть и другая ситуация, – заметил Исабуро. – Допустим, робот видит, как малдук напал на человека. Если робот не поможет человеку, то он нарушит второй Закон роботехники – «Робот не может допустить, чтобы в результате его бездействия пострадал человек». Но, если, спасая человека, он ранит малдука, будет ли это расценено как нарушение первого Закона?

– Да, интересная ситуация, – согласился Браво. – Если подходить к рассмотрению ее с точки зрения предложенной Риксом концепции – под «человеком» подразумевается всякое разумное существо, – то получается, вмешается робот в конфликт между человеком и малдуком или останется сторонним наблюдателем, он все равно нарушит один из основополагающих Законов роботехники. Что автоматически приведет к деактивации его мозга.

– Мне это напоминает дилемму буриданова осла, – недовольно буркнул Рикс. – Только теоретически осел может сдохнуть с голоду, находясь на равном расстоянии от двух совершенно одинаковых стогов сена. В реальной ситуации он не станет заниматься их сравнительной оценкой, а просто пойдет к одному из них и наестся до отвала. При этом, я думаю, он не станет сильно озадачиваться проблемой выбора.

– Потому что, съев первый стог, осел сможет перейти ко второму, – заметил Браво. – Робот же, нарушивший один из основополагающих Законов, уже не получит второй шанс.

– Как работает система, отключающая мозг робота в случае нарушения одного из Трех Законов? – поинтересовался Сейран.

– Не знаю, – ответил Браво.

– Один из настройщиков говорил мне, что Три Закона роботехники встроены в схему позитронного мозга робота, – сказал Рикс. – Поэтому, как только фиксируется попытка преступить один из Законов, мозг робота не просто отключается, а перегорает, как лампочка. С него можно считать всю имеющуюся информацию, но активировать вновь уже невозможно.

– Тогда, я думаю, все зависит от самого робота, – Исабуро кинул в догорающий костер тонкую бедренную кость – все, что осталось от зажаренной на огне птицы, – и вытер руки о траву. – Если не дано четкого определения понятия «человек», значит, каждый сам вправе определить для себя, что он под этим понимает.

– Значит, если я сам считаю малдука человеком, то допущенное по отношению к нему нарушение одного из Трех Законов приведет к отключению моего мозга, – Рикс поднял руку и коснулся пальцем виска. – Если же я не считаю малдука человеком, то могу даже убить его, не думая о последствиях?

– Примерно так, – кивнул Исабуро.

– Но тогда получается, что я могу убедить себя в том, что и сам человек таковым не является… – начал было Браво.

– Не можешь, – перебил его Рикс. – Речь идет не об установочных понятиях, которые ты можешь менять по собственному усмотрению, а о базовой программе. Или даже, скорее, о всем жизненном опыте робота, обработанном базовой программой.

– Это называется интуицией, – добавил Исабуро.

– У роботов интуиции нет, – сказал Браво.

– Не может быть, – недоверчиво покачал головой Тодзи.

– Я бы знал, если бы у меня была интуиция. А так я даже понятия не имею, что это такое.

– Я тоже не знаю, что она собой представляет. Но при этом частенько ею пользуюсь.

– В жизни невозможно без интуиции, – добавил Сейран.

– У роботов нет интуиции, – повторил универкух.

– Я готов согласиться с Браво, – сказал Рикс. – Интуиция присуща только людям.

– Да? – хитро прищурился Исабуро. – Ты когда-нибудь видел собак?

– Да, и не раз.

– Собаки очень разные, верно?

– Да, конечно.

– Маленькие и большие, черные и белые, лохматые и лысые… Но, стоит только тебе увидеть любую из них, как ты уже знаешь, что это собака. Так ведь?

– Так, – осторожно ответил Рикс.

Робот не понимал, куда клонит Исабуро, а потому опасался подвоха. Мальчишки, они ведь горазды на розыгрыши, порой довольно злые.

– А откуда ты, – Тодзи Исабуро коснулся пальцем металлопластикового щитка на груди Рикса, – знаешь, что это собака?

– Как это, откуда? – вконец растерялся робот. – Это же сразу видно…

– Ну-ну, давай! – подбодрил его Тодзи. – Скажи, по каким параметрам ты определяешь, что перед тобой именно собака, а не кошка?

– Не знаю, – вынужден был признаться Рикс.

Робот, конечно, мог привести длинную схему эвристического анализа, который позволяет ему безошибочно опознать собаку, но Рикс понимал, что не это хочет услышать от него мальчик.

– Вот это и называется интуицией, – улыбнулся Исабуро. – Знание, которое ты получаешь сразу, без предварительного анализа вводной информации. Иначе это еще называют сознанием нерожденного.

– Сознание нерожденного? – азартно мигнул индикаторами универкух. – Звучит многообещающе! Мы, роботы, и есть те самые нерожденные!

– Сознание нерожденного – та частица сущности Будды, которая есть в душе каждого человека, – объяснил Исабуро.

– А робот может обладать сущностью Будды?

– Му, – улыбнулся в ответ Исабуро.

– Что значит «му»? – удивился Браво.

– Ты создал замечательный коан. Я попытался дать на него ответ.

– Я ничего не понял, – обиженно мигнул клавишей «ввод» Браво.

– Замечательно, – с очень серьезным видом кивнул Исабуро. – Это первый шаг на Пути.

– И куда же ведет этот Путь?

– Туда, куда тебе нужно.

– Хорошо! – Браво понял, что окончательно запутался, и решил вернуться к первоначальной теме. – И все-таки, если я ударю малдука, что станет с моим позитронным мозгом?

– Я думаю, никто не сможет дать ответ на этот вопрос, – сказал Рикс.

– Кроме тебя самого, – добавил Исабуро.

– А я думаю, нужно просто попробовать, – сказал Сейран.

– Тебе хорошо говорить, – обиделся Браво. – У тебя мозги не перегорят, если ты не того ударишь!

– Так не надо бить не того. Бей кого следует.

– Ладно, спать пора. Завтра на рассвете выступаем.

Мальчишки поняли, что замечание Рикса касается в первую очередь их, сбегали за кусты и нырнули в палатку. Какое-то время оттуда еще доносились тихие, приглушенные голоса. Затем все стихло.

Время от времени щелкали догорающие угли в костре. Вдалеке журчал ручей. Порой в кустах кто-то негромко то ли всхлипывал, то ли вздыхал.

– Я целый месяц слушал тишину, – сказал Браво.

Рикс ничего не ответил.

Глава 15

Рикс был настроен на то, что путь через холмы, в обход зарослей кустарника, ставших пристанищем для гигантского мокруна, окажется нелегким. Но он и не подозревал, с какими трудностями им придется столкнуться. Вернее – не предусмотрел многое из того, что позже, когда все уже позади, кажется вполне очевидным.

Колеса универкуха, диаметром около шести сантиметров каждое, годились для транспортировки робота по ровной, горизонтальной либо слегка наклонной поверхности, но не для перемещения по пересеченной местности. С этой проблемой столкнулся еще робот-уборщик, прежде выполнявший роль тягача для Браво. Однако тропа, по которой Чарли тащил за собой универкух, была пусть и не слишком ровной, но все же расположенной в плоскости, приближенной к горизонтальной. Риксу пришлось толкать Браво вверх под уклон. Помимо силы гравитации, с которой еще можно было соперничать на равных, вступали в действие и факторы неопределенности – неровности сыпучего грунта, густая, влажная трава, то и дело попадающиеся под колеса небольшие камешки и сучки. Малейшая оплошность могла привести к тому, что универкух, вывернувшись из рук Рикса, покатится вниз по склону либо, того хуже, перевернется.

Мальчики, как могли, помогали Риксу, поддерживая Браво с боков, и, тем не менее, подъем на вершину холма превратился в сущую пытку для всех. Включая самого универкуха, который в полной мере сознавал, какие проблемы он создает другим из-за собственной беспомощности.

Но никто даже предположить не мог, каким кошмаром обернется для них спуск. Тут уже приходилось не толкать, а изо всех сил удерживать Браво, который так и норовил покатиться вниз по склону.

– Ну, почему? Почему никто не догадался хотя бы тормоза мне на колеса поставить? – жалобно причитал Браво.

– Потому что никто не предполагал, что кому-то придет в голову катать универкух по холмам, – отвечал ему Рикс.

– А надо бы было об этом подумать! – восклицал с укоризной Браво так, будто именно Рикс был в ответе за все недостатки в конструкции его колес.

– Когда вернемся к цивилизованной жизни, непременно напиши письмо с рекламацией фирме-производителю.

– Письмо с претензиями от универкуха фирме, которая его сделала? Не смеши меня, Рикс!

– Ребята тоже подпишутся, – кивал на мальчишек робот.

– Ага, – тяжело сопел Исабуро. – Непременно подпишемся. Чтобы впредь все универкухи серии «Браво» снабжались автономными приводами на все четыре колеса.

– И тормозами, – напоминал Браво.

– И колеса нужны побольше, – вторил Сейран.

Рикс, хотя и не имел колес, также был сконструирован без прицела на дальние прогулки по нехоженым местам. Синтетический материал, которым были покрыты ступни его ног, обеспечивал идеальное сцепление с любым половым покрытием. Неплохо вел он себя и на ровных гаревых дорожках. А вот на траве скользил безбожно. Как ни осторожничал Рикс, он все же несколько раз упал, пока они спускались с холма. И это не закончилось трагедией лишь потому, что Сейран догадался привязать универкуха к Риксу. Так, на всякий случай. Что и было сделано. Теперь, даже падая, Рикс превращался в якорь, не дающий Браво покатиться вниз по склону.

А бедный Браво, надо сказать, мысленно только и видел, как несется вниз, набирая скорость, подпрыгивая на ухабах, совершая немыслимые пируэты, и в конце концов грохается о землю так, что все его панели разлетаются в стороны, внутренние конструкции вываливаются на траву, концентрированный антисептик медленно вытекает из перебитого путепровода и только одно-единственное колесо продолжает вращаться, с вящей убедительностью символизируя собой бренность всего сущего. Если бы снимались фильмы ужасов для роботов, фантазии Браво могли бы воплотиться в одной из наиболее эффектных, дергающих за нервы сцен.

На то, чтобы перевалить через один холм, у компании ушел ровно день. От рассвета до заката. А впереди, как видели они с вершины, располагались еще три холма – зеленые, округлые, будто созревшие кабачки на грядке, – один другого краше.

Рикс не имел привычки форсировать события, поэтому двигались они размеренно, никуда не торопясь: утром – завтрак, на вершине холма – обед, у подножия – ужин. И лишь к полудню пятого дня вышли они к роще псевдогрушевых деревьев.

– Вы пробовали эти плоды? – тут же заинтересовался псевдогрушами Браво.

– В описании фауны Деллы было сказано, что плоды псевдогруш съедобны, поэтому я позволил детям их есть, – ответил Рикс.

– Спелые они сладкие и сочные, – добавил Сейран.

– Ну-ка, киньте мне в анализатор! – потребовал универкух.

– Замечательный фрукт! – вновь возбужденно заговорил он спустя пару минут после того, как долька очищенной псевдогруши была загружена в ячейку анализатора. – Превосходный набор углеводов! Витамины – почти полный список необходимых! К тому же остаточный пектин, что также весьма полезно. В недозревших плодах пектина больше, но зато они не столь сладкие…

Восторг бил фонтаном! Браво вновь чувствовал себя вовлеченным в общее дело, в общую жизнь. Он был нужен, знания его были востребованы – чего еще можно желать!

Едва войдя в рощу, Рикс начал проверять дальнюю связь. Было еще слишком далеко для того, чтобы услышать ответный сигнал Чарли, но Рикс не мог сдержать нетерпение. Он вновь и вновь вызывал оставшегося в лагере робота-уборщика, до тех пор, пока не услышал наконец:

– Приветствую, Рикс! Как дела?

– У нас все в порядке, Браво с нами, идем через рощу, – быстрой скороговоркой проговорил Рикс. – Как у вас? Как дети? Все в порядке? Все здоровы? Еды хватает?..

– Угомонись, Рикс, – с усмешкой – на этот раз у него получилось неплохо и к месту – прервал робота Чарли. – У нас все в порядке. Все живы-здоровы и сыты.

Услышав это, Рикс почувствовал такое облегчение, что, если бы не универкух, с которым он все еще был связан веревкой – так, на всякий случай, – он, наверное, воспарил бы над тропой. Невысоко, может быть, всего-то сантиметра на два-три, но – непременно!

– В лагере все в порядке, – сообщил робот остальным.

– Конечно, – ответил Исабуро так, будто и не сомневался в том, что не может быть иначе. – Там же Чарли.

– Чарли? – немного удивленно посмотрел на мальчика Рикс. – А что, Чарли – гарантия от всех бед?

– Ну, может быть, и не от всех, – задумчиво протянул Тодзи. Он как будто пытался припомнить хоть какие-то слабые стороны Чарли. Но скоро ему это надоело, и он сказал просто: – Но это же Чарли!

– И что с того? – снова ничего не понял Рикс.

– Чарли всегда найдет выход из любой ситуации, – пришел приятелю на помощь Сейран.

Рикс почувствовал укол ревности. Выходит, это Чарли у нас такой молодец. Чарли все так здорово организовал, что теперь ни с кем ничего не может случиться. А он, Рикс, выходит, только крутился рядом? Может, даже мешал Чарли?..

Впрочем, хватило его ненадолго. Вскоре Рикс думал уже не о словах мальчика, который, высказав свое самое доброе мнение о Чарли, конечно же, не хотел при этом принизить заслуги Рикса, – ну, просто у него так получилось. Рикс думал о том, как изменится жизнь в лагере с появлением Браво. Можно будет использовать больше растительных продуктов. Да и приготовление еды будет занимать куда меньше времени. Рикс искоса глянул на Браво. Надо полагать, за время пути он решил все свои проблемы? Если нет, то лучше бы ему сказать об этом сейчас. Но Браво молчал, и Рикс не собирался донимать его расспросами. Тем более что за словами универкуха о неких проблемах, возникших у него после вынужденного простоя, быть может, и не крылось ничего серьезного. Так, некоторая неуверенность в себе, связанная с перепадом напряжения на контактах. Такое порой случается.

Как только перед ним открылся вид на песчаный пляж, Рикс сразу почуял неладное. Вернее, не почувствовал, а увидел. Обладавший зум-зрением робот первым узрел на песке четверых малышей, занятых своими обычными играми. А среди них трех странных существ, лишь отдаленно напоминающих человеческих детенышей. А чуть в стороне… Рикс увеличил разрешение картинки и добавил резкости. Но от этого пляж не стал выглядеть привычнее. По крайней мере, с точки зрения Рикса.

Вместе с детьми на песке кувыркались четверо обезьяноподобных существ, покрытых короткой серебристой шерсткой, с большими головами и длинными, сильными руками. Чуть в стороне, внимательно наблюдая за ними, сидели трое взрослых существ того же вида. У двоих из них были заметны признаки женского пола. Третий, более крупный, по всей видимости, был самец. Так же, как и дети, взрослые были покрыты короткой серебристой шерстью. Голыми оставались только лица – большие, круглые глаза в обрамлении складок морщинистой кожи, широкие, вывернутые губы и будто расплющенные носы – и кисти рук. Даже самки были примерно на голову выше и крепче сложены, чем любой из представителей мужского пола среди людей.

Увидав такое, Рикс оборвал веревку, связывающую его с универкухом и побежал, крича на ходу:

– Тревога, Чарли! Тревога! Опасность со стороны пляжа! Дикие звери напали на детей!..

– Успокойся, Рикс, – тут же отозвался Чарли. – Это не дикие звери. И они не нападают, а играют с детьми. Вернее, их дети играют с нашими детьми. Все нормально.

– Нормально? – Рикс и не думал успокаиваться. Поскользнувшись на траве, он скатился вниз по пологому склону, снова вскочил на ноги и побежал к пляжу. – Кто эти существа? С чего ты взял, что они не опасны?

– Это хутуды. Они живут неподалеку. Мы с ними подружились.

– Подружились?

– Да.

– С дикими зверями?

– Они не звери. Хутуды – местные жители. Аборигены.

– Аборигены?

– Да. Разумные существа. Понимаешь?

– Нет!

Рикс уже почти добежал до пляжа.

Взрослые хутуды, не двигаясь с места, отслеживали взглядом приближение странного существа, не похожего ни на что из того, что они видели прежде. Малыши продолжали играть с детьми как ни в чем не бывало.

– Стой, Рикс! – робот едва не споткнулся о внезапно выкатившегося прямо перед ним Чарли. – Ты напугаешь хутудов!

– Я их напугаю? – возмущенно воскликнул Рикс. – Да это они напугали меня до перепада электрического потенциала!

– Тихо, – Чарли сделал успокаивающий жест манипулятором. – Не шуми. Приди в себя. Сейчас мы подойдем к хутудам, и я тебя представлю.

– Да откуда они вообще взялись?

– Я все тебе расскажу. Идем.

Чарли развернулся и неторопливо покатил вперед, внимательно следя за тем, чтобы Рикс не обогнал его.

– Язык хутудов, как мне кажется, довольно примитивный, – говорил он при этом. – Но моя логическая система плохо подходит для эвристического анализа структуры языка. Думаю, тебе быстрее удастся с ним разобраться. А пока мы общаемся на языке жестов.

Рикс внимательно разглядывал странных человекообразных существ, все так же сидевших на своих местах и не проявлявших ни малейших признаков агрессивности.

– Почему ты называешь их хутудами?

– Потому что они сами себя так называют.

Чарли подкатил к трем взрослым особям, лихо затормозил, выбросив из-под колес фонтанчики песка, и бодрым голосом прокричал:

– Приветствую вас, господа!

Все трое удивленно посмотрели на Чарли.

Зачем он так кричит, подумал Рикс, только чтобы привлечь внимание?

Самец поднял медленно руку и ударил себя согнутыми пальцами в грудь.

– Хутуд, – произнес он глухо.

– Хутуд! – согласился с ним Чарли. – Ну! – посмотрел он на Рикса. – Сделай ему тоже хутуд!

– Ты говорил, что они называют себя хутудами.

– Да, они называют себя хутудами и приветствуют друг друга этим же словом.

Рикс коснулся пальцами груди и негромко произнес:

– Хутуд.

Самец что-то проворчал в ответ, протянул руку и осторожно погладил пальцами металлопластиковый щиток на груди робота.

– Меня зовут Рикс, – сказал робот. Положил руку на грудь и еще раз произнес: – Рикс.

– Рикс, – повторил следом за ним хутуд.

– Рикс, – утвердительно кивнул робот. Затем снова указал себе на грудь: – Рикс, – и вопросительным жестом протянул руку к самцу.

– Хутуд, – сказал тот.

– Хутуд, – кивнул Рикс и повторил свой жест.

На лице хутуда появилось некое подобие улыбки. Он передернул плечами, довольно погладил себя по животу и сказал:

– Шивер.

– Его зовут Шивер, – сказал Рикс уборщику.

– Если ты всего лишь хотел узнать его имя, мог бы у меня спросить, – усмехнулся Чарли. – Мы уже давно все перезнакомились. Это – Шивер, – манипулятором указал он на самца. – А рядом с ним – Сешира и Танаша.

Самки довольно заворчали. А Шивер протянул руку и похлопал робота-уборщика по корпусу.

– Чарли!

– Отлично, – Рикс сложил руки на груди и задумчиво посмотрел на Шивера, который тотчас же повторил его жест. – Как я понимаю, вы можете только здороваться и называть друг друга по именам?

– Точно, – подтвердил Чарли. – Продвинуться дальше нам не удалось. Поэтому я с таким нетерпением ждал твоего возвращения.

Рикс посмотрел на маленьких хутудов, возящихся на песке с детьми.

– Ты уверен, что они не опасны?

– Абсолютно. Я в жизни не видел столь миролюбивых существ.

– Можно подумать, ты много что повидал за свою жизнь, – ворчливо заметил Рикс.

– Я выразился образно, – обиделся Чарли.

Рикс снова перевел взгляд на взрослых хутудов.

– А между собой они разговаривают?

– Болтают без умолку, когда остаются одни. А вот нас пока стесняются.

Шивер почесал пальцем плоский нос, искоса глянул на Рикса и звонко щелкнул пальцами.

– Что он хочет? – спросил Рикс у Чарли.

– Понятия не имею, – ответил тот.

– Хутуд, – сказал на всякий случай Рикс.

– Хутуд, – ответил ему Шивер.

– Ван-Страттону что-то известно об этих существах?

– Нет. Игорь сказал, что ни в одном из описаний фауны Деллы хутуды не упоминаются.

– Странно, – задумчиво потер подбородок Рикс.

– Более чем, – согласился Чарли.

– Ладно, давай сядем в сторонке. Я запишу разговор хутудов, чтобы проанализировать общую структуру языка. Ты тем временем расскажешь мне, откуда и как они тут появились.

– Может быть, для начала закатим Браво в лагерь?

Рикс едва не хлопнул себя ладонью по лбу – хутуды заставили его обо всем забыть!

Вместе с Чарли Рикс вернулся к тому месту, где оставил Браво и ребят.

Мальчишки, как ни странно, по-прежнему находились рядом с универкухом, хотя давно могли бы убежать в лагерь. И наверняка ведь им хотелось поболтать с приятелями, рассказать им о своем походе, похвалиться, что-то немного приврать, чтобы почувствовать себя в центре внимания. Но нет же, они оставались на месте, как будто не имели права покинуть свой пост.

Чарли уже успел поприветствовать Браво по ультразвуковой связи и обменяться с ним последними новостями, так что очная встреча не заняла много времени. Рикс поблагодарил мальчиков за помощь и сказал, что теперь они могут быть свободны, после чего обоих как ветром сдуло. Роботы откатили универкуха к очагу, где хозяйничала Сара Уокер. Рикс полагал, что Саре и Браво найдется о чем поговорить, пока они с Чарли станут обсуждать проблему хутудов. Про себя Рикс именно так это и называл – проблема. Чарли, похоже, был с ним не согласен. Категорически. Чтобы прийти к окончательному мнению, Риксу нужно было узнать все.

Роботы расположились за кустами, неподалеку от того места, где, присматривая за малышами, сидели взрослые хутуды. Рикс сориентировал выносной аудиосенсор в направлении хутудов, которые завели между собой долгий, неспешный разговор, и включил запись. А Чарли начал свою историю.

Все случилось на следующий день после того, как Рикс покинул лагерь.

Самое обычное утро не предвещало никаких неожиданностей. Сразу после завтрака охотники отправились за добычей. Найденов с парой своих приятелей, как водится, скрылись в пещере. Старшие девочки мыли посуду. Малыши пытались им помогать, но, по большей части, только мешали.

Чарли вместе с тремя ребятам постарше находился на берегу. Накануне они соорудили незамысловатый плот – просто связали четыре не слишком толстых бревна. Теперь же они опробовали новое плавсредство. Идея заключалась в том, чтобы усадить двух человек на плот, привязать к концу его сеть, сплетенную под руководством Чарли в виде большой авоськи, и сделать круг по озеру. Робот-уборщик был уверен, что в сеть, если только протащить ее на нужной глубине, непременно попадется царь-рыба.

– Уже неделю в лагере только и говорят, что о некой гигантской рыбище, обитающей в озере. Многие видели, как она плещет хвостом. А Ким уверяет, что ему пришлось обрезать леску, когда царь-рыба попалась ему на крючок, – иначе бы она его самого утащила под воду. Маленькие дети стали бояться в воду заходить. Вот я и решил развеять наконец этот миф.

Так Чарли сказал Риксу. Но на самом деле он, конечно же, надеялся поймать царь-рыбу.

Чтобы не упускать из вида игравших на пляже малышей, Чарли выдвинул вверх манипулятор с дополнительным зум-объективом. И все же большая часть его внимания была занята плотом. А именно вопросом, как лучше закрепить на корме сеть, чтобы она не перекручивалась во время поворотов. Поэтому он упустил момент, когда неподалеку от лагеря появились хутуды.

– Ну, ты знаешь, Рикс, так бывает… Когда ты чем-то очень увлечен, то не замечаешь, что происходит вокруг, – заранее старался оправдать себя Чарли.

У Рикса на сей счет имелось иное мнение, но пока он не хотел его озвучивать. Он ждал продолжения.

В общем, увлекшись работой, Чарли какое-то время не обращал внимания на то, что происходит на пляже. Дополнительным объективом он видел, что дети, как и прежде, возятся в песке, никто не плачет, а значит, все в порядке. То, что среди детей появился новичок, Чарли поначалу не заметил. Дети приняли маленького хутуда в игру, как своего, и он прекрасно вписался в компанию.

– Честное слово, Рикс, его было не отличить от прочих малышей!

Чарли почувствовал, что что-то не так, только когда со стороны пляжа послышались странные звуки.

– Это было похоже на сопение разъяренного быка! Ты знаешь, что такое коррида, Рикс?..

Посмотрев внимательно в сторону пляжа, Чарли увидел, что сидевшая в сторонке от всех Лиза Виндзор баюкает на руках большую плюшевую игрушку, напоминающую какого-то зверька. Казалось бы, что тут такого? Но дело в том – Чарли сразу сообразил! – что больших игрушек в лагере не было! Только разная мелочь, что была у детей в карманах и школьных рюкзачках. Игрушка, что держала на руках Лиза, на самом деле была живой. А со стороны скальной гряды, где шумел водопад, прямо на Лизу со страшным пыхтением несся огромный зверь, похожий на здоровенную обезьяну. Только бежал странный зверь на двух ногах, лишь иногда, резко наклоняясь вперед, он опирался на согнутые пальцы длинных рук.

Если бы Чарли был человеком, то, увидев происходившее на пляже, он бы непременно окаменел от ужаса, а заодно бы и дара речи лишился. По счастью, Чарли был тем, кем являлся, а именно – роботом. Поэтому он мгновенно оценил ситуацию и принял решение.

С ходу врубив максимальные обороты, Чарли сорвался с места и кинулся зверю наперерез. Вылетев на пляж, он, не замедляя бега, выбросил в сторону толстый шланг для сбора мусора и засосал в него добрую порцию песка и мелкой гальки. А оказавшись перед зверем, он выставил шланг перед собой и выпустил весь заряд в морду разъяренного чудовища.

– Честное слово, Рикс, в тот момент эта милая дама казалась мне чудовищем!

Получив заряд песка и щебня в лицо, зверь на полном ходу подпрыгнул, перевернулся через голову назад и упал на четвереньки. Остановившись напротив него, Чарли выставил перед собой манипулятор с тонко поющей циркулярной пилой. Он готов был до последнего защищать детей.

Но вместо того, чтобы кинуться на врага, значительно уступающего ему в размерах, зверь сел, раскинув ноги в стороны, потер ладонями лицо и что-то обиженно проворчал.

– Я тебя не понимаю! – гордо ответил ему Чарли. – И ты меня, по всей видимости, тоже не понимаешь. Но, если хочешь жить, убирайся прочь!

– Хутуд, – произнес зверь и вытянул длинную руку, указывая на что-то, находившееся позади Чарли.

Если это был отвлекающий маневр, то зверь просто не понимал, что имеет дело с роботом. Для того чтобы посмотреть назад, Чарли не нужно было оборачиваться. А посмотрев в указанном хутудом направлении, он увидел все ту же Лизу Виндзор с маленьким хутудом на руках.

– И тогда, Рикс, я понял, что эта дама не хотела сделать ничего плохого. Она просто пришла за своим непослушным ребенком. Ну, а что вид у нее агрессивный, так в том нет ее вины. К тому же, когда присмотришься к хутудам повнимательнее, они становятся очень милыми даже на вид. И глаза у них необыкновенно выразительные.

… – Лиза, – позвал Чарли девочку. При этом жестом он попросил взрослого хутуда оставаться на месте, и та – позднее выяснилось, что самку зовут Танаша, – в ответ кивнула. – Где ты взяла этого малыша?

– Он сам пришел, – ответила девочка. – Сначала подсматривал за нами из кустов, а потом поиграть захотел.

– Ты знаешь, кто это такой?

– Шустрик.

– Как?

– Шустрик. Так я его назвала. Потому что он не сказал мне свое имя. Зато мое он уже выучил. – Лиза ухватила маленького хутуда за запястье, подняла и заставила встать на ноги. – А ну-ка, Шустрик, скажи, как меня зовут?

– Лиза, – вполне отчетливо произнес хутуд.

– Понятно, – Чарли покосился на мамашу-хутуда. – Мне кажется, Лиза, пора вернуть Шустрика маме.

– Но мы еще хотим поиграть! – Лиза обеими руками обхватила Шустрика и прижала к себе. Хутуд не возражал. – Ведь правда, Шустрик?

Танаша что-то забормотала. Неразборчиво, но явно недовольно. Обращалась она при этом не к Чарли, а к малышу.

Малыш пискнул в ответ и спрятался у Лизы за спиной.

– Видишь, Лиза, мамаша Шустрика недовольна. Наверное, он ушел из дома без спросу, и она волновалась. Боюсь, что, если мы сейчас же не вернем ей Шустрика, она больше никогда не приведет его к нам играть.

– А когда они вернутся?

– Не знаю. Может быть, завтра?

Лиза обреченно вздохнула.

– Иди к маме, Шустрик, – девочка подтолкнула маленького хутуда в сторону Танаши. – Извинись за то, что ушел без спросу и приходи завтра снова играть.

Малыш что-то недовольно пробормотал и бочком, бочком начал подбираться к разгневанной мамаше.

– Сейчас ему достанется, – с сочувствием произнес кто-то из малышей, игравших на пляже рядом с Лизой.

Поймав непослушного ребенка за руку, Танаша огромной лапищей прижала его к земле и, глядя прямо в глаза, принялась выговаривать. Делала она это обстоятельно и неторопливо. Малыш временами совершал попытки освободиться или отвести взгляд в сторону, но стоило только мамаше слегка рыкнуть на него, как он превращался в распластанного на земле ангелочка.

Закончив разговор с сыном, Танаша одним легким движением закинула его себе на плечо.

– Хутуд, – сказала она Чарли, махнула рукой и не спеша пошла в сторону водопада.

… – Ты знаешь, Рикс, в ее тяжеловесной походке можно было отметить неподражаемую грацию, присущую только очень большим и сильным, абсолютно уверенным в себе существам.

– Я надеюсь, ты догадался проследить за ней? – спросил Рикс.

– Конечно. Она поднялась по узкому уступу на скале и скрылась за водопадом.

– За водопадом? – Рикс посмотрел туда, где со скал в озеро низвергался водный поток, не слишком широкий, но за ним могла скрываться пещера.

– Как ты понимаешь, сам я лазать по камням не умею. Пришлось просить мальчишек. Антон забрался на уступ, по которому ушла Танаша, и обнаружил за водопадом проход, ведущий на другую сторону скальной гряды. Идти дальше я ему не позволил, но он клянется, что видел свет в конце туннеля.

– Значит, хутуды живут по другую сторону скал?

– По всей видимости. Я не стал производить разведку самостоятельно, решил тебя дождаться. Вообще-то, поначалу я решил, что Танаша со своим мальцом живут в пещере за водопадом. И, кроме них двоих, других хутудов поблизости нет…

– Откуда же тогда малыш?

– Ну-у… Не знаю… Над этим вопросом я не задумывался… Я просто подумал, что если хутудов много и им известно о проходе в скалах, так чего ж они не заявились сюда всей стаей?

– Может быть, им и по ту сторону скал хорошо? – предположил Рикс.

– Может быть, – подумав, согласился Чарли. – Но, видно, наше общество им все же понравилось. Потому что на следующий день, сразу после завтрака, в лагерь заявились сразу три мамаши с пятью малышами. Они вели себя очень вежливо. Я бы даже сказал, деликатно. Сказав нам «хутуд», они присели в сторонке, а малышей пустили на пляж, где их уже поджидали наши детки. Шустрик сразу к Лизе полез обниматься – видно, соскучился.

– И что, мамаши так и сидели целый день в стороне?

– Да. Я попытался было поговорить с ними, но светской беседы у нас не получилось. Я сумел только представиться и выяснил их имена. Да еще дал понять, что не имею ничего против того, что их малыши играют с нашими детьми, и пригласил заходить в гости в любое время.

– И как же тебе это удалось? – удивился робот.

– Рикс, – с укоризной посмотрел на приятеля Чарли. – Я пошутил.

– Ясно, – Рикс шутку не понял. – И что дальше?

– Я попытался угостить мамаш нашей едой.

– Это тоже шутка?

– Нет. Я действительно предложил им оставшуюся после завтрака жареную рыбу… Кстати, ты знаешь, мы все же провели испытание моей новой сети. Царь-рыбу не поймали, но в остальном результат – потрясающий! Рыбы столько, что сетку из воды не вытащить, приходится тут же, у берега, на мелководье перебирать. И главное – никакого ущерба экологии. Мы оставляем только крупную рыбу, а всю мелочь выпускаем назад в озеро. Как говорит Ван-Страттон…

– Ты рассказывал о хутудах, – напомнил Рикс.

– От рыбы они отказались. Понюхали, поморщили носы и сделали отрицательный жест. Зато с удовольствием отведали яйца слепырей, которые я им предложил. Ели они их сырыми – осторожно расковыривали скорлупу с одной стороны и высасывали содержимое. Обед для себя и детей хутуды принесли с собой – мамаши показали мне свертки из широких, плотных листьев, в которых находились фрукты, по большей части мне незнакомые, какие-то коренья и, что больше всего меня удивило, злаки. Что это были за семена, даже Ван-Страттон определить не смог. Судя по всему, хутуды дробят их, замачивают в воде, может быть, варят, а после лепят небольшие комочки, которые и употребляют в пищу. Сара попробовала, сказала, что на пресный хлеб похоже…

– Хлеб – это хорошо, – вставил Браво, на расстоянии следивший за разговором роботов. – Хлеб – очень важный продукт питания.

Рикс сделал свой вывод из того, что сказал Чарли:

– Если хутуды готовят свою пищу, значит, они знакомы с огнем.

– Еще как знакомы. Испросив разрешения, одна из мамаш подошла к горевшему костру и запекла на нем несколько насаженных на палку корешков. Кстати, взрослые хутуды ели в сторонке то, что с собой принесли, а малыши к нам присоединились. Но уплетали только яйца и растительную пищу.

Так с тех пор и повелось – каждое утро двое-трое взрослых хутудов приводили в лагерь пять-шесть малышей и оставались вместе с ними до позднего вечера. Малыши, хотя и проказничали, как и все маленькие дети, ни разу даже не поцарапали ни одного из людских детенышей. Скорее даже наоборот – им порой доставалось от непокрытых шерстью сверстников, которые, случалось, слишком пылко проявляли свою любовь к живым плюшевым игрушкам.

– Хутуды умеют разговаривать и пользоваться огнем, – Рикс в задумчивости постучал пальцем по коленке и покосился на мирно сидевших в сторонке хутудов. – Выходит, они разумные существа?

– А я тебе о чем толкую!.. Правда, меня несколько смущает то, что они не носят одежду.

– Зачем им одежда, если они живут в теплой климатической зоне?

– Но те же малдуки носят набедренные повязки и накидки из перьев.

– Потому что у них нет шерсти, как у хутудов. Мне непонятно, почему о них никому не известно? Те же малдуки должны были непременно рассказать людям о хутудах.

– Может быть, это вымирающий вид? – предположил Чарли. – И те хутуды, что приходят к нам в лагерь, последние, оставшиеся в живых?

– Приходят все время одни и те же?

– Нет. Всего я насчитал семь взрослых особей. Правда, мужчина среди них один – Шивер. Детей сосчитать трудно – очень уж они друг на друга похожи. За раз приводили самое большое шесть малышей.

– А с чего бы им вымирать? – спросил Рикс.

– Не знаю, – ответил Чарли. – Да надо просто сходить на другую сторону скальной гряды и посмотреть, сколько их там.

– А что, если они не хотят, чтобы мы ходили на их сторону?

– Хотят, – уверенно заявил Чарли. – Меня они уже не раз в гости звали. Ли со своими ребятами хотел пойти, но я их не пустил. Сказал, никто никуда не пойдет, пока Рикс не вернется!

– Правильно, – кивнул Рикс.

– Еще бы! Я свое дело знаю!

Рикс снова осторожно посмотрел в сторону хутудов.

– И что нам теперь с ними делать?

– А что, они тебе мешают? – не понял озабоченность приятеля Чарли.

– Они внушают мне опасение.

– Потому что похожи на диких зверей.

– Возможно.

– Рикс, мамаша, которой я в лицо песком засадил, могла бы расплющить меня одним ударом кулака! Однако ж не стала это делать. Хутуды на удивление миролюбивы и доброжелательны.

– Пусть так, – не стал спорить Рикс. – Но мне все равно непонятно, зачем они к нам приходят? Что им от нас надо?

– Ничего. Они приходят ради детей. Ты только посмотри на них. Играют, ну, прямо как… Как дети, Рикс! Маленькие хутуды и люди понимают друг друга без слов, потому что говорят на понятном всем языке игры. И, кстати, Рикс, я не удивлюсь, если Лиза Виндзор начнет разговаривать с хутудами раньше, чем ты.

– Ну, это вряд ли, – буркнул недовольно Рикс.

– Поспорим?

Спорить Рикс не захотел.

Глава 16

День проскальзывал за днем, неделя пробегала за неделей, один месяц сменял другой. Год пролетел так, что никто и не заметил. Хотя, если вспомнить все, что случилось за этот год, хватило бы на два, а то и на три.

Прежде всего стоит рассказать о хутудах.

Язык хутудов не отличался особой сложностью, и очень скоро Рикс смог вычленить основные его фонемы. Ему потребовалась лишь небольшая практика, чтобы научиться выражать самые простые понятия на языке хутудов. И только после этого Рикс принял предложение хутудов посетить их места обитания.

Но все же Чарли оказался прав – Лиза Виндзор, а заодно с ней и остальные малыши, каждый день проводившие в компании маленьких хутудов, научились объясняться с ними раньше Рикса. Причем обмен происходил взаимный – не только люди стали использовать слова из языка хутудов, но и маленькие хутуды начали довольно бегло говорить на языке людей.

В первую экспедицию на другую сторону скальной гряды Рикс пригласил Игоря Ван-Страттона – признанного эксперта в области естественных наук, Энга Вей Ли и Сергея Найденова. Первые двое с готовностью согласились. Найденов, не объяснив причины, отказался.

Риксу это не понравилось. Отношения между Найденовым и Ли едва ли не с каждым днем становились все более напряженными. Рикс опасался, как бы эта взаимная неприязнь, причину которой он никак не мог понять, не перешла в открытую вражду.

Но, как известно, свято место пусто не бывает – узнав об отказе Найденова, принять участие в экспедиции изъявила готовность Стелла Эль-Страд.

Чарли был безмерно раздосадован тем, что не может идти вместе со всеми. В какой-то степени его успокаивало лишь то, что Рикс пообещал вести прямой репортаж с места событий. Впрочем, знать, что происходит по другую сторону скал, хотел не один только Чарли, поэтому уборщику пришлось оперативно наладить систему трансляции передачи Рикса в голосовом диапазоне – для всех желающих.

Утром одного из дней, когда хутуды, как обычно, привели в лагерь своих детей, Рикс подошел к Шиверу и попросил его показать дорогу на другую сторону скальной гряды. Хутуд пришел в небывалое возбуждение – видно, он уже и не надеялся на то, что люди когда-нибудь согласятся посетить его селение. Следуя впереди маленькой процессии в направлении водопада, Шивер то и дело повторял, что селение у них маленькое, совсем не такое, как у людей, да и показать-то им особенно нечего, но, тем не менее, он страшно рад и горд, что Рикс и его дети – похоже, хутуды считали абсолютно всех людей детьми Рикса – соблаговолили наконец принять его приглашение. Рикс пытался успокоить Шивера, но тот лишь сильнее заводился.

Когда они дошли до каменной стены, Шивер указал на узкий, примерно в две ладони шириной, неровный каменный выступ, поднимающийся полого вверх и уходящий за стену падающей воды. Первым запрыгнув на уступ, хутуд легко и быстро побежал вперед.

«Отсюда я точно свалюсь», – подумал Рикс. Но отступать было поздно. Что подумают о нем дети? Решат, что Рикс трус? Ну, уж нет! Лучше пусть его потом вылавливают со дна озера!

Рикс сначала одну ногу поставил на каменный уступ, затем – другую. Прижался спиной к стене и медленно-медленно начал подниматься к водопаду.

Времени это заняло уйму, зато все благополучно добрались до укрытого за струями водопада прохода, где их уже с нетерпением поджидал Шивер.

В другом конце темного прохода виднелся свет.

Чтобы дети не споткнулись в темноте, Рикс зажег фонарик, чем привел в неописуемый восторг Шивера. Указывая на фонарик, хутуд поинтересовался у Рикса, не горячо ли ему держать огонь в руке. Рикс объяснил, что огонь холодный, и предложил Шиверу потрогать его. Хутуд осторожно коснулся пальцем фонарика и восхищенно зацокал языком.

Судя по рельефу стен, пещера имела естественное происхождение.

Пока они шли, Рикс попытался расспросить Шивера о селении, к которому они направлялись. Сколько хутудов в нем живет? Есть ли поблизости другие? Шивер с радостью отвечал на все вопросы. Но используемая хутудами система счета была настолько непривычной, что Рикс смог понять только то, что жителей в селении Шивера много и оно не единственное.

Выйдя по другую сторону прохода, они оказались в удивительном месте. Даже Риксу показалось, что еще немного – и восторженный вздох вырвется из его груди. Никто и представить себе не мог, что мир может быть таким красивым.

Огромная чашеобразная котловина, со всех сторон закрытая скалами, была едва ли не до краев заполнена обезумевшей от вседозволенности зеленью. Все вокруг цвело и рвалось вверх, к небесам. Даже воздух, казалось, был заполнен фантастическими ароматами.

Удивление и восторг гостей не остались незамеченными. Шивер довольно скалился и снова звал их за собой, торопил идти дальше.

Спустившись вниз по склону, они оказались под невысокими деревьями с развесистыми кронами, украшенными гирляндами больших ярко-алых цветов.

Едва ли не каждое встречающееся на пути растение Ван-Страттон ловил в объектив своего карманного элнота, а затем прогонял изображение через «Определитель флоры Деллы».

– Ни одного известного вида! – шептал он, не то в паническом восторге, не то с благоговейным ужасом. – Ни одного!

– Ну и что? – непонимающе посмотрела на него Стелла.

Игорь в ответ только рукой махнул – не до того, мол.

Вскоре они вышли на большую зеленую поляну, вокруг которой располагалось селение хутудов.

Хутуды не обременяли себя строительством домов. Чтобы сделать жилище, хутуд собирал вместе концы гибких веток двух-трех кустов, росших на краю поляны, стягивал их сплетенной из травы веревкой, а сверху накидывал сухих листьев. Получался эдакий живой вигвам, внутри которого в тесноте, да не в обиде размещались двое, трое, а то и четверо хутудов.

Аборигены радостно встретили гостей. А то, что Рикс, хотя и запинаясь, но все же мог объясняться на их языке, так и вовсе привело хутудов в восторг. Который при желании можно было бы и диким назвать. Хутуды прыгали, хлопали себя ладонями по бокам и при этом что есть мочи кричали: «Хутуд! Хутуд!» Когда же Рикс преподнес хутудам в подарок вечную зажигалку и показал, как ею пользоваться, аборигены уже и не знали, как еще выказать свое восхищение новыми друзьями.

В общем, встреча прошла по высшему разряду. Гости выяснили, что хутуды живут семьями, плавать не умеют, но очень любят плескаться в протекающей неподалеку мелкой речушке и являются убежденными вегетарианцами – из всех продуктов нерастительного происхождения хутуды делали исключение только для яиц, считавшихся у них деликатесом.

Так и было положено начало дружбе – долгой, интересной, полной многих взаимных открытий – между хутудами, людьми и роботами.

Кстати, отношение хутудов к роботам заслуживает отдельного упоминания. Если Рикса они принимали за странного, не похожего на остальных человека, то Чарли и Браво долгое время оставались для них загадками. Как только Рикс освоил язык хутудов, двое других роботов скопировали в свою память составленную им программу-переводчик. То, что предметы, мало напоминавшие живых существ, разговаривали на понятном им языке, первое время повергало хутудов в замешательство и смятение. Со временем они к этому привыкли. А может быть, просто смирились. Между собой они называли роботов словом «хатед», что в весьма приблизительном переводе Рикса означало что-то вроде «странный объект, заслуживающий внимания». Что подразумевали под этим словом сами хутуды, так и осталось загадкой.

Проанализировав образцы флоры и фауны, собранные по другую сторону скальной гряды, Игорь Ван-Страттон заявил однозначно:

– Эндемики!

– Что? – непонимающе переспросила Эль-Страд.

После посещения селения хутудов Стелла начала внимательно прислушиваться к тому, что говорил Игорь.

– Подавляющее большинство видов растений, что мы видели по ту сторону скал, не встречаются больше нигде на Делле. Ряд насекомых и мелких грызунов также не описаны в «Определителе». Я уж не говорю о самих хутудах. Все это позволяет мне сделать вывод, что мы имеем дело с замкнутой биологической системой, эндемичной для данной местности.

– Это хорошо или плохо? – после некоторого колебания решила все же уточнить Стелла.

– Это удивительно, – улыбнулся Игорь. – К сожалению, я плохо разбираюсь в геологии. Но, смею предположить, сквозная пещера за водопадом образовалась не так давно. Как ты понимаешь, я говорю «не так давно», имея в виду исторические периоды. – Стелла поспешно кивнула. – До этого котловина была полностью отрезана от внешнего мира. Именно поэтому там сохранились растения и животные, которых не встретишь больше нигде на Делле.

– А хутуды? Как они туда попали?

– Так же, как и все остальные. Популяция хутудов, обитающая в котловине, оказалась отрезанной от мира. Я беру на себя смелость предположить, что хутуды являются одной из тупиковых ветвей развития разумных человекообразных существ на Делле.

– То есть они дальние родственники малдуков?

– Скорее всего. На всей остальной территории хутуды не смогли конкурировать с другими гуманоидами и вымерли. В котловине же они оказались самыми высокоразвитыми существами.

– Интересно, до нас они когда-нибудь встречались с людьми? – задумчиво произнес Ли. – Хотя бы с теми же малдуками?

– Думаю, что нет, – покачал головой Ван-Страттон. – Рикс говорит, что в языке хутудов нет слова, определяющего понятие «человек». А вот малдуки хутудов, я полагаю, видели. Не знаю, за кого уж они их приняли – за мифических чудищ или за души далеких предков, – но именно встречей с хутудами можно объяснить то, что эти замечательные места на протяжении долгих лет остаются запретными для малдуков. Они не ходят сюда, опасаясь снова встретиться с напугавшими их однажды загадочными существами.

Рикс, в целом, готов был согласиться с выводами, сделанными Ван-Страттоном.

Чарли был абсолютно уверен в правоте Игоря.

А вот Браво…

Универкуху было не до хутудов – его беспокоили собственные проблемы.

Как оказалось, причиной нервозности Браво, отмеченной Риксом еще при первой их встрече после разлуки, была вовсе не санитарная обработка внутренних полостей, на которую он ссылался. И не зависание отдельных цепей, как предполагал Рикс. Все было гораздо ужаснее – универкух разучился готовить.

Да-да, именно так! Браво, как и прежде, помнил сотни, если не тысячи рецептов! Как и раньше, он мог все точно взвесить, отмерить, зажарить, замесить и вскипятить. Но он не мог использовать свои знания и навыки, потому что все те замечательные и полезные блюда, которыми он потчевал детей в поселковой школе, были приготовлены из пищевых концентратов. Увы, никогда прежде Браво не приходилось готовить из натуральных продуктов. Как выяснилось, он понятия не имел, что делать с ощипанной тушкой слепыря или выпотрошенной рыбиной. Видя все это, он приходил в панический ужас, после чего впадал в коматозное состояние, на языке роботов называющееся зависанием системы. Чтобы привести Браво в чувства, Риксу приходилось производить полную перезагрузку его позитронного мозга.

Сказать, что подобная ситуация тревожила Рикса, все равно что ничего не сказать. Как робот, Рикс прекрасно понимал состояние Браво. Для робота нет ничего ужаснее и трагичнее, чем осознать собственную несостоятельность. Весь смысл существования робота сводится к идее служения человеку. А о каком служении может идти речь, если робот сам понимает, что не может так же отлично, как прежде, исполнять свои непосредственные обязанности.

Ну, в самом деле, кому нужен универсальный кухонный агрегат, который не способен ничего приготовить? Пусть даже в этом нет его вины. Создатели модели «Браво В-12», надо думать, даже не предполагали, что их детищу придется работать в полевых условиях, используя для приготовления пищи полностью натуральные продукты, не прошедшие никакой предварительной обработки. Но не в правилах роботов искать оправдание собственному бессилию. Для робота существует единственное правило: если по каким-либо объективным причинам ты не в состоянии выполнять свои обязанности – скажи об этом хозяину. А уж человек решит, что с тобой делать – отправить на модернизацию или в лом.

Истории о трагических судьбах устаревших моделей пользуются среди роботов неизменной популярностью. Это своего рода фольклор роботов, о котором людям ничего не известно. Рикс слышал множество подобных историй, заканчивающихся одинаково – так жалостливо, что суставы начинало клинить. Обычно брошенный и никому не нужный робот устаревшей модели сам себя разбирал на запчасти, из которых потом какой-нибудь замечательный человек создавал новую, удивительную машину. Или – устаревший робот, дабы не обременять более своих хозяев, сам бросался под пресс. Или – сидя в дальнем углу сырого подвала, всеми забытый и никому не нужный, робот тихо и безропотно позволял ржавчине поедать свое тело.

Человек, услыхавший эти истории, непременно бы решил, что роботы вплотную подошли к созданию собственной религии, и им остался всего лишь шаг до идеи индивидуального бессмертия после разрушения бренной искусственной оболочки с последующим воскрешением или перерождением в корпусе новой модели. Вот только сделать этот шаг роботы, скорее всего, никогда не смогут. Потому что, в отличие от людей, мыслят они исключительно рационально и прагматично. Во всяком случае, люди в этом уверены.

Как бы там ни было, Рикс всерьез опасался за состояние позитронного мозга Браво, который все же нельзя было перезагружать с такой убийственной частотой и регулярностью. Рикс полагал, что это происходит из-за того, что Браво не знает, как ему поступить в ситуации, когда рядом не было ни человека, которому можно рассказать о собственных проблемах, ни центра модернизации. Не было даже пункта утилизации отслуживших свое машин! На самом же деле главная проблема Браво заключалась в том, что он не хотел даже самому себе признаться в том, что стал бесполезен. Именно поэтому универкух старательно уклонялся от всех попыток Рикса или Чарли потолковать с ним по-свойски, как робот с роботом, чтобы прояснить, наконец, ситуацию. Браво попросил ребят закатить себя в пещеру, в самый дальний ее конец, и теперь стоял там в скорбном одиночестве, не отвечая на вызовы дальней связи и не реагируя на прямые попытки контакта.

Ситуацию, которая, казалось, зашла в тупик, неожиданно спасла Аня Годинович. После того как с треском провалились все попытки как-то расшевелить Браво, Аня сказала:

– Не знаю, кто ему нужен, техник-наладчик или робопсихолог. Лично я уверена, что вся проблема Браво в том, что он просто боится попробовать что-то новое. Он нашел для себя хорошее оправдание – неправильно приготовленная пища может причинить вред тому, кто ее съест. Можно подумать, Сара с Кирой, принимаясь за готовку, всякий раз уверены, что у них получится что-то съедобное. Но, если Браво отказывается готовить и мы не можем его заставить делать это, хорошо, пусть работает анализатором. Если он и качество продуктов оценивать откажется, это будет саботаж чистой воды!

– И, между прочим, нарушением второго Закона роботехники! – ловко ввернул Чарли, первым смекнувший, куда клонит Аня.

Рикс же добросовестно протранслировал весь этот разговор Браво.

На следующий день Аня принесла в пещеру две большие корзины с образцами ягод, плодов, корнеплодов и грибов, собранных неподалеку, – все, что на вид казалось съедобным, но не употреблялось в пищу по причине категорического запрета, наложенного Риксом на подобные эксперименты.

Тут надо сказать, что запрет этот уже не раз нарушался. Рикс был не вездесущ и не всеведущ. Пользуясь его отсутствием, дети успели попробовать на вкус кое-что из того, что понравилось им на вид. По счастью, все закончилось благополучно. Но поставить Рикса в известность о том, что ряд растительных продуктов уже прошли тест на съедобность, никто не решался. Поэтому способность Браво проводить химический анализ продуктов оказалась очень кстати. А весьма своевременное напоминание о втором Законе сделало универкуха покладистым.

Поначалу Аня только молча закладывала образцы продуктов в приемную ячейку универкуха и ждала, когда на табло появится информация о его составе и пищевой ценности. Потом она, как бы между прочим, начала вслух прикидывать, как использовать то или иное растение. А в очередной раз, сунув в приемную ячейку заведомо ядовитый гриб – универкух не знал, что прежде, чем консультироваться с ним, девочка показала содержимое корзин хутудам, которые четко обозначили ряд грибов и ягод как опасные для употребления в пищу, – Аня сделала вид, что не поняла выведенную на дисплей информацию.

– О! – радостно воскликнула она. – У нас целая корзина таких грибов! Сегодня же сварим из них суп!

И универкуха наконец прорвало.

– Ни в коем случае! – закричал он. – Эти грибы ядовитые!

– А этот? – показала Аня другой, уже побывавший в анализаторе гриб.

– Этот пойдет, – согласился Браво. – Что ты еще собираешься добавить в суп?

– Только грибы.

– И все?!

– Это будет грибной суп.

– Да будет тебе известно, девочка, грибы придают бульону замечательный вкус. Но они не содержат питательных веществ в количестве, необходимом для того, чтобы пустой грибной бульон можно был назвать полноценной пищей!

– А что в него нужно добавить? – полюбопытствовала Аня.

– Существует много рецептов грибного супа, – начал универкух. – Для того чтобы выбрать подходящий, мы должны сначала определить, какие ингредиенты у нас имеются…

Так оно и пошло. Не имея возможности самому готовить пищу из незнакомых продуктов, Браво стал помогать девочкам составлять меню. Он быстро научился работать с готовыми рецептами из своей базы данных, заменяя недостающие ингредиенты теми, что имелись в наличии. Затем он попытался импровизировать и создал несколько оригинальных рецептов абсолютно новых блюд на основе продуктов, предоставленных дикой флорой и фауной Деллы, которые получили общее одобрение.

А еще Браво скачал из библиотеки Чарли подборку классических буддистских трактатов, среди которых имелись «Дао Дэ Цзин», «Чжуанцзы», «Лецзы», «Дхаммапада» и «Железная флейта». Чем поверг бывшего робота-уборщика в полнейшее недоумение – прежде универкух не читал ничего, кроме рецептурного справочника.

Ряд новых продуктов питания вошли в рацион людей по совету хутудов, прекрасно разбиравшихся в том, какие растения и в каком виде стоит употреблять в пищу. Самым важным открытием стали два вида растений, которые дети пересадили на очищенные от травы и сорняков участки земли неподалеку от лагеря.

На невысоких, толстых стеблях растения, которое хутуды называли тыкином, сидели обернутые в листья початки размером с ладонь, усеянные мелкими, зеленоватыми семенами. Хутуды собирали недозрелые початки, сдирали с них листья и с удовольствием поедали сочные, чуть сладковатые семена тыкина. Детям тоже нравился недозрелый тыкин. Но, чтобы получить семена для рассады, нужно было дать им созреть. Листья на зрелых початках тыкина желтели и опадали, семена же под ними становились такими жесткими, что и зубами не разгрызешь. Собрав горсть зрелых семян тыкина, все тот же дотошный Игорь Ван-Страттон перетер их между двумя плоскими камнями и залил образовавшийся порошок водой. У него получилось тесто, из которого можно было печь лепешки.

Другое растение хутуды называли исхомом. Это был невысокий, травянистый куст, ничем особо не примечательный. Однако после того, как на кусте исхома отцветали мелкие голубоватые цветки, а на месте их появлялись крошечные ярко-красные ягоды, отвратительные на вкус, куст следовало выдрать из земли и обобрать с его корней клубни размером с кулачок семилетнего ребенка. Вот их-то как раз, помыв как следует, можно было есть. Причем как в сыром, так и в вареном виде. А еще хутуды рассказали людям, что клубни исхома можно закапывать в угли прогоревшего костра, после чего они становились особенно вкусными и нежными.

Хотя, по мнению Ван-Страттона, которое никто не брался оспорить, хутуды, по сравнению с людьми, находились на более низкой ступени общественного развития, аборигены Деллы смогли обучить детей многому из того, до чего люди, в конце концов, наверное, и сами додумались бы, но времени это у них заняло бы немало. К примеру, хутуды умели ориентироваться на местности, глядя, как растет трава и откуда дует ветер. Они знали, как развести костер без зажигалки и даже из сырых дров. Как быстро соорудить надежное укрытие от дождя. Хутуды знали целебные свойства многих растений и трав – какой листок приложить к ране, какие коренья бросить в отвар, чтобы пить при простуде, – при том, что никаких других лекарств под рукой не было, для людей эта информация имела огромное значение. Ван-Страттон скрупулезно заносил в свой элнот все, что хутуды рассказывали о том или ином растении, и вскоре у него получился целый справочник по фитотерапии.

Но что, пожалуй, самое главное, хутуды научили людей обрабатывать камни.

Не имея необходимых инструментов, люди были лишены возможности использовать на практике многие имеющиеся у них знания. Теперь же, научившись выбирать нужные камни и обрабатывать их так, чтобы получать поверхности нужной фактуры – режущие, колющие, пилящие, да какие угодно! – они принялись за дело. Хутуды использовали ровные каменные сколы только как ножи, для того, чтобы срезать растения или обрабатывать дерево. Кустарная мастерская по обработке камней, работу которой возглавил Сейран Абдуллаев, быстро наладила выпуск, помимо каменных ножей, еще и каменных шил, топоров, пил, скребков и стамесок. А еще они делали острые каменные наконечники для копий и стрел. Как сделать лук, дети сами сообразили.