/ Language: Русский / Genre:sf, / Series: Российская боевая фантастика

Патруль Вызывали?

Алексей Калугин

Кровожадные пираты и космические наркобароны, безжалостные грабители и хитроумные аферисты — вот с какой публикой приходится иметь дело Галактическому патрулю Земной Федерации. Экипаж патрульного корабля «Гала-4» способен выполнить задание любой сложности, поскольку ничуть не реже, чем штатным оружием, он пользуется врожденной находчивостью и чувством юмора.

ru Сергей Казаков FB Tools 2004-04-07 784A3A24-E14D-4D91-B6D4-0F1935BE7E41 1.1 Калугин А. Патруль вызывали?: Авторский сборник Эксмо-Пресс М. 2002 5-04-009402-7

Алексей КАЛУГИН

ПАТРУЛЬ ВЫЗЫВАЛИ?

*ЗЕЛЕНЫЙ КОРАБЛЬ

— Внимание! Центральная диспетчерская вызывает корабль Галактического патруля «Гала-4»!

Старенький, разболтанный динамик внешней связи хрипел и дребезжал так, что голос говорившего узнать было практически невозможно.

Ку Ши ударил указательным пальцем по клавише на клавиатуре блока связи и подтянул к себе стойку с микрофоном:

— Центральная, говорит патрульный корабль «Гала-4». На связи вахтенный Ку Ши.

Голос вахтенного прозвучал несколько рассеянно, потому что взгляд его при этом продолжал скользить по строчкам толстого тома, лежавшего у него на коленях. Если бы кто-нибудь удосужился посмотреть на обложку книги, которую читал Ку Ши, то увидел бы следующую надпись: «Доктор С.С. Ливенсон. Введение в краткий курс основополагающей теории взаимоотношений между полами гуманоидных рас Центральной части Вселенной».

— Привет, Ку! — бодро отозвался оператор Центральной диспетчерской службы Галактического патруля. — Это Асмур. Как ваша посудина, не заржавела еще в вечном дрейфе?

— Здравствуй, Асмур. — Ку Ши заложил книгу узким засушенным листом неизвестного растения и отложил ее в сторону. — Ты по делу или просто поболтать?

— Центральная всегда по делу! — солидно ответил Асмур.

— Ну конечно, — удрученно кивнул Ку Ши. — В таком случае передаю связь командиру.

Процесс передачи связи заключался в том, что Ку Ши взял в руку тяжелый гаечный ключ и, не вставая с кресла, пару раз стукнул им по трубе воздухопровода. Ровно через одну минуту и двадцать девять секунд в дверях командного отсека возникло заспанное лицо командира отряда «Гала-4» Петра Морина.

— Что случилось? — спросил он, с трудом сдерживая зевоту.

— Центральная вызывает. — Ку Ши указал гаечным ключом на свободное кресло рядом с пультом.

Морин сел в кресло, как драгоценную диадему водрузил на голову обод переговорного устройства, откашлялся, чтобы выбить из горла сонливую хрипотцу, и переключил связь на свой микрофон.

— Центральная, говорит командир отряда Галактического патруля «Гала-4» Морин.

— Привет, Петр. Давно проснулся?

— Здравствуй, Асмур, — ответил Морин, не обращая внимания на дружескую подначку. — Что там у вас опять стряслось?

— Не у нас, а у вас, — поправил патрульного диспетчер.

— Само собой. — Морин благоразумно решил не затевать долгий и в конечном итоге совершенно бессмысленный спор. — Так что тут у нас случилось?

— Да в общем-то ничего из ряда вон выходящего, — ответил Асмур. — Два дня назад с околоземной орбиты стартовал грузовой транспортный корабль «Аспу», принадлежащий корпорации «Харм». Кстати, это первый рейс транспорта и у вас в определителе, наверное, еще нет его кода опознания. Так что, не ленись — запиши.

Морин рассеянно ткнул пальцем в нужную клавишу:

— Готово.

— По официальным документам, «Аспу» направляется на Брок-3. Груз на борту — провизия для служащих «Харма», работающих на Броке-3, и кое-что из оборудования для подземных работ. Но из сообщения неофициального источника стало известно, что на корабль загружено несколько емкостей с концентрированным арбоцидом «АМ-110».

— Брок-3 — безжизненная планета, и препарат для уничтожения деревьев там никому не нужен, — заметил Ку Ши.

— В секторе, что вы патрулируете, находится планета Друмор, лицензию на разработку недр которой полгода назад приобрел все тот же «Харм». Однако лицензия была выдана с оговоркой, что «Харм» будет производить добычу полезных ископаемых на Друморе, не нанося при этом вреда уникальной экосистеме планеты.

— Особенность флоры Друмора заключается в том, что все, до последней травинки, растения связаны единой корневой системой, — ответил на вопросительный взгляд Морина Ку Ши.

— До сих пор «Харм» не смог предложить надежный и безопасный для флоры Друмора способ разработки недр планеты. Все проекты были забракованы Экологическим центром. Не имея возможности приступить к работе на Друморе, «Харм» несет колоссальные убытки. В Центре высказали предположение, что «Аспу» получил секретное задание обработать поверхность Друмора арбоцидом «АМ-110», чтобы тем самым избавить «Харм» от контроля со стороны Экологического центра. Нет растительности — нет и никаких ограничений.

— Асмур, а кто-нибудь в Центральной представляет себе, сколько отравы нужно для того, чтобы вывести подчистую растительность на целой планете? — сдвинув брови, поинтересовался Морин. — Здесь понадобится не один корабль, а целая флотилия.

— Для Друмора хватит нескольких десятков литров, — ответил на вопрос командира Ку Ши. — Достаточно уничтожить одно материнское дерево, от которого берут начало корневые системы всех остальных растений.

— Специалисты «Харма», занимавшиеся поисками полезных ископаемых на Друморе, должно быть, уже нашли это дерево. Конкретно ваша задача заключается в том…

— …чтобы проконтролировать маршрут «Аспу» и в случае необходимости произвести досмотр и арест. Верно?

— Абсолютно, — подтвердил Асмур. — Нужна еще какая-нибудь дополнительная информация?

Морин взглядом переадресовал вопрос Ку Ши.

Ку Ши был пятым членом отряда «Гала-4», в то время как по штату на кораблях Галактического патруля полагалось иметь экипаж из четырех человек. Морин попортил себе немало крови и нервов, доказывая командованию, что ему на корабле просто-таки необходим пятый человек, но никогда потом не жалел об этом. Ку Ши был гением по части сбора, хранения и переработки информации, сравниться с которым не мог ни один бортовой компьютер.

Ку Ши задумчиво прищурил свои и без того узкие глаза, серьезно наморщил лоб и вдруг совершенно по-детски широко и беззлобно улыбнулся.

— А что это за дурацкое название для корабля — «Аспу»? — спросил он.

— Это сокращенно «Александр Сергеевич Пушкин», — ответил Асмур.

— Я так и думал, — задумчиво кивнул Ку Ши.

— Конец связи, — сказал Морин и вместе с креслом развернулся к Ку Ши. — Ну, что скажешь?

— Скажу, что нам здорово повезло, — с глубокомысленно-серьезным видом произнес Ку Ши.

— Почему? — не понял Морин.

— Потому что наш корабль называется «Гала», а не «Мюле», — объяснил Ку Ши.

Морин несколько секунд обдумывал его ответ. Он всегда пытался отыскать в словах Ку Ши некий подтекст, в основе которого лежал бы потаенный отзвук древней восточной мудрости, но чаще всего не улавливал ничего, кроме шуточек и подначек.

Так и не найдя, что ответить Ку Ши, командир включил систему внутренней связи.

— Всему экипажу срочно собраться в командном отсеке! — Повторив приказ дважды, Морин откинулся на спинку кресла и посмотрел на Ку Ши:

— Что читаешь?

Ку Ши молча протянул ему книгу.

Взглянув на название, Морин даже не стал открывать книгу — просто отложил ее в сторону.

— Зачем тебе это? — спросил он.

— В жизни не бывает бесполезных знаний, — ответил тот.

Первым откликнулся на зов командира Велло Пасти. Войдя в командный отсек, штурман занял свое место за пультом и прежде, чем приступить к работе, провел ладонями по длинным светлым волосам, собранным в хвост, перетянутый на затылке тонким красным шнурком.

Когда Пасти спрашивали, как ему с такой прической удается проходить комиссию в Центре, которая строжайшим образом следит за внешним видом патрульных, Велло с серьезным видом отвечал: «Я подолгу мотаюсь в космосе, так что успеваю обрасти от одной комиссии до другой».

— Маршруты: Брок-3 и Друмор, — сказал, обращаясь к штурману, Морин. — Просчитай оба.

— Понятно. — Пасти вознес руки над пультом, как пианист, готовящийся взять первые аккорды концерта для фортепиано с оркестром.

Следом за штурманом появился в командном отсеке и пилот. Эрик Тротт был, как всегда, безукоризненно выбрит, опрятен и подтянут. На форме, в точности подогнанной по фигуре, не было ни одной лишней складочки, как у героя рекламных роликов из цикла «Таким должен быть настоящий патрульный».

— Возьми под контроль маршрут транспорта «Аспу», — сказал ему Морин. — Он летит на Брок-3, но, возможно, свернет к Друмору.

Не задавая лишних вопросов, Тротт коротко кивнул и занял свое место.

Последним в командный отсек явился бортинженер Джеймс Кромов. Одет он был .в старый, затасканный, перемазанный машинным маслом комбинезон, перетянутый на поясе куском изолированного провода. Пропитанную маслом тряпку, которой он тщетно старался стереть черные пятна на запястьях, Кромов, войдя в отсек, спрятал в карман.

— В чем дело, командир? — угрюмо начал он, едва переступив порог. — Ты же обещал мне, что мы пролежим в дрейфе не меньше недели!

Морин изобразил на лице сожаление:

— Я обещаю, а Центральная приказывает…

Командир кратко пересказал наконец-то собравшемуся в полном составе экипажу сообщение, полученное от Центральной.

— Ничего не выйдет, — спокойно, но с непоколебимой уверенностью заявил Кромов. — У меня маршевый двигатель разобран.

— Как разобран? — возмущенно подпрыгнул в кресле Морин.

— На части, на мелкие детальки, — пошевелив кончиками пальцев, Кромов изобразил, как эти самые детальки рассыпаются по полу. — Ты же обещал мне неделю, Петр…

— Но ведь речь шла о небольшой профилактике!

— Так я ей как раз и занимаюсь! — развел руками Кромов. — А если по уму, так наш движок вообще давно пора выбросить.

— И будем летать без движка, — глубокомысленно изрек Ку Ши.

Все посмотрели на него, ожидая, что он скажет дальше, но Ку Ши молчал. Тем не менее обстановка несколько разрядилась.

Морин повернулся к Пасти:

— Велло, ты просчитал маршрут «Аспу»?

— Да. — Штурман откинулся на спинку стула и намотал конец своего хвоста на указательный палец. — Транспорт входит в наш сектор снизу под очень острым углом. Завтра утром, часам к девяти, можно будет точно определить, идет ли он к Броку-3 или к Друмору.

— Ты слышал, Джеймс? — Морин обратил свой командирский взор на бортинженера, который снова достал из кармана тряпку и теперь смущенно мял ее в руках. — Завтра к утру «Гала» должна быть на ходу.

— Я не волшебник, — пробурчал в ответ Кромов. — Мне понадобятся минимум три дня.

— Завтра к утру, Джеймс! — Морин направил указательный палец в грудь Кромова, словно это был пистолет, способный пусть не убить, так хотя бы напугать бортинженера.

— Три дня! — Кромов, словно защищаясь, выставил перед собой ладонь, два пальца на которой, большой и мизинец, были загнуты.

— Два, — процедил сквозь стиснутые зубы Морин.

— Хорошо, два, — мгновенно согласился Кромов, словно только и ждал это предложение.

— Было бы из-за чего спорить, — произнес вдруг Ку Ши. — Я посмотрел технические характеристики «Аспу». В любом случае, если он повернет к Друмору, мы не успеем его перехватить.

Скорость у «Аспу» была для грузового корабля феноменальной. А наглости его капитану было не занимать — транспорт шел прямым ходом к Друмору, не отвечая на запросы патруля, нахальный и уверенный в своей безнаказанности.

— Вот же грязь марсианская! — в сердцах выругался Тротт после очередной безуспешной попытки вызвать «Аспу» на связь. — Прет, как слон сквозь бамбуковые заросли, и наплевать ему на патруль!

— Такой патруль, как наш, действительно можно проигнорировать, — мрачно согласился с ним Пасти.

Несмотря на то что Кромов запустил маршевый двигатель на пять часов раньше объявленного им же самим срока, «Гала-4» опустился на Друмор только на третий день после того, как возле него побывал «Аспу», который к тому времени уже лег на прямой курс к Броку-3.

— Да-а-а, — полушепотом изрек Морин, выглянув в открытый люк корабля.

Пасти посмотрел через плечо командира и тихо, протяжно свистнул.

— Похоже, командир, что наш отряд расформируют, — уныло констатировал штурман.

Вокруг корабля расстилалась унылая равнина темно-фиолетового цвета, на которой кое-где торчали голые, почерневшие стволы деревьев.

— Невероятно, — голос Морина прозвучал чуть хрипловато, должно быть, от волнения. — Неужели у кого-то могла подняться рука на то, чтобы уничтожить целую планету? И ради чего?

— Есть люди, готовые за хорошую плату сделать и не такое, — ответил Пасти.

— И, что обидно, никто ничего не сможет доказать, — добавил подошедший к ним Тротт. — Наверное, команда «Аспу» уже позаботилась о том, чтобы избавиться от емкостей из-под арбоцида.

— Если очень постараться, доказать можно все, — негромко изрек Ку Ши. — Любой преступник оставляет след.

— И возвращается на место преступления, — закончил за него Кромов. — Классика!

— Вот именно, — задумчиво наклонил голову к плечу Ку Ши.

Спустившись по трапу, Морин ступил на поверхность Друмора. Раздался сухой треск, похожий на звук, издаваемый рвущимся полотном, и ноги командира по колено провалились в фиолетовую студнеобразную массу, покрытую сверху тонкой, подсохшей на солнце корочкой. В воздухе сразу же резко запахло прелой гнилью.

— Что за черт! — вскинув руки вверх, возмущенно воскликнул Морин. — Здесь болото какое-то!

Ухватившись за протянутую руку Пасти, он снова забрался на трап и потопал ногами, стряхивая прилипшие к ним клочья фиолетовой слизи.

— Что это за гадость? — Похоже, командир даже не сомневался в том, что Ку Ши известен ответ на этот вопрос.

Ку Ши тяжело вздохнул:

— Попробуем разобраться.

Присев на корточки на нижней ступеньке трапа, он поставил рядом с собой контейнер со стерильными емкостями для отбора проб.

Спустя полчаса Ку Ши вышел из лабораторного отсека корабля и сообщил, что слизь, покрывающая поверхность планеты, представляет собой смесь одноклеточных водорослей, грибков и микроорганизмов. Удивителен этот коктейль тем, что с невероятной быстротой расщепляет любой субстрат, используя в пищу практически все химические элементы. Разрасталась эта плесень с такой же фантастической быстротой, как и питалась. Вывод, которым завершил свой доклад Ку Ши, был неутешителен:

— По-видимому, это все, что осталось от флоры Друмора.

— Животные тоже, наверное, вымерли? — спросил Тротт.

— Животной жизни на Друморе практически не было, — ответил Ку Ши. — Только микроорганизмы и простейшие, которые как раз вполне могли уцелеть.

— Боюсь, что, вынося нам приговор, Центральная не станет интересоваться судьбой каких-то там простейших, — мрачно произнес Морин.

— Да уж, — невесело кивнул Пасти. — Можно мылить веревки.

— Какие еще есть мысли? — обратился ко всем присутствующим Морин.

Мысли если у кого и были, то по большей части все мрачные. Поэтому, чтобы не усугублять атмосферу декаданса, воцарившуюся в командном отсеке, никто не стал высказывать их вслух.

— Командир, — заговорил спустя пару минут Ку Ши — До конца нашего дежурства в секторе остаются еще две недели.

— Пятнадцать дней, — уточнил Морин.

— Давайте пока ничего не будем докладывать Центральной, а покрутимся неподалеку от Друмора. Я хочу понаблюдать за тем, как будет развиваться затянувшая поверхность планеты плесень.

— Лично у меня возражений нет, — с совершенно безразличным видом пожал плечами Морин. — Давайте отсрочим экзекуцию на пару недель.

Пасти вычислил оптимальную точку наблюдения за сектором, и «Гала-4» снова лег в дрейф.

О случившемся старались не говорить, но тем не менее на борту царило упадническое настроение. Пасти и Тротт целыми днями вяло гоняли шары трехмерного бильярда. Морин добровольно взял на себя все дневные вахты и сидел в командном отсеке, обложившись детективами в мягких обложках и с плохими концовками. Кромов доставал всех разговорами о том, какой прекрасный корабль «Гала-4» и как жалко будет, если он попадет в плохие руки. Ку Ши, закрывшись в лаборатории, продолжал колдовать над фиолетовой плесенью с Друмора.

На третий день дрейфа бортинженер случайно обнаружил в коридоре вышедшего из строя робота-уборщика. Обрадовавшись неожиданно подвернувшейся работе, Кромов с энтузиазмом принялся за ремонт.

Едва только сняв с робота кожух, Джеймс почувствовал знакомый гнилостный запах. Ковырнув глубже, он обнаружил, что все приемное устройство и резервуар-накопитель для мусора автоматического уборщика забиты фиолетовой плесенью. Быстро вытерев руки промасленной тряпкой, которая, по мнению бортинженера, являлась лучшим средством от любой инфекции, Кромов побежал в хвост корабля, где за складским отсеком был установлен утилизатор мусора.

Глаза у него расширились и полезли из орбит, когда он увидел, что происходит с утилизатором. Стенки контейнера были выгнуты изнутри, швы по углам расползлись, а из щелей сочилась мерзкого вида фиолетовая слизь.

Поскольку никого рядом не было, Кромов ограничился тем, что беззвучно выругался, после чего кинулся к ближайшему блоку внутренней связи.

— Командир! — закричал он, ударив ладонью по клавише общего вызова. — Бегом на корму, к утилизатору! И прихватите с собой Ку! Если станет упираться, тащите его силой!

Голос у Кромова был такой, что Морин не стал ни о чем спрашивать.

— Сейчас буду, — коротко сказал он.

Через пару минут к утилизатору явились не только Морин и Ку Ши, которых требовал к себе Кромов, но также и Пасти с Троттом, томившиеся от скуки в кают-компании и случайно услышавшие отчаянный крик бортинженера.

— Ты набезобразничал, Ку? — спросил Тротт, указав взглядом на фиолетовые лужи.

Ку Ши отрицательно качнул головой.

— Я знал, с чем имею дело, и работал аккуратно, — уверенно отвел он от себя обвинение.

— Это командир притащил плесень на корабль на своих ногах! — обличающим жестом Кромов вытянул руку с открытой ладонью в направлении Морина.

— Я продезинфицировался по пояс, прежде чем войти на корабль! — возмущенно воскликнул тот.

— Значит, надо было дезинфицироваться не по пояс, а с головой! — тут же нашел что ответить бортинженер.

Подобно умелому рефери, Пасти легко развел спорщиков по углам ринга.

— Не о том сейчас речь, кто затащил плесень на корабль, — сказал он. — Вопрос в том, что нам теперь с ней делать?

— Выбросим ее за борт, — предложил Морин, несмотря на отказ признать свою вину, в душе все же чувствовавший себя в ответе за то, что произошло.

— А как же штраф за засорение космического пространства? — лукаво прищурился Тротт.

— В этом секторе только мы сами можем себя оштрафовать, — ответил ему Морин.

— Я бы не советовал вам этого делать, командир, — негромко заметил Ку Ши.

— Я и не собираюсь сам себя штрафовать! — взмахнул руками Морин.

— Я не советую вам выбрасывать плесень за борт, — уточнил смысл произнесенной фразы Ку Ши.

— А что ты можешь предложить взамен? Попробовать использовать этот полезный и питательный продукт на кухне?

— Я все это время наблюдал за плесенью, — сказал Ку Ши, не обратив ни малейшего внимания на язвительное замечание командира. — Она видоизменяется с невероятной быстротой, и никому не известно, что произойдет с ней в открытом космосе, под воздействием излучения и вакуума.

— Я могу тебе сказать, что произойдет с плесенью в космосе. — Пасти гордо ткнул себя указательным пальцем в грудь. — Она высохнет, почернеет и рассыплется в порошок.

— He уверен, — с сомнением покачал головой Ку Ши.

— Нечего гадать! — рубанул рукой воздух Кромов. — Если мы оставим плесень на корабле, то через неделю она разрастется так, что бедняжка «Гала» лопнет, как контейнер утилизатора!

— Веский довод, — согласился с Кромовым Тротт.

— Можно сесть на Друмор и выгрузить плесень там, откуда мы ее взяли, — предложил Ку Ши.

— А заодно подцепить там какую-нибудь новую заразу. Все! — взмахнув рукой, Морин дал понять, что принял решение и менять его не собирается. — Выбрасываем плесень за борт.

С помощью Пасти Кромов протянул рукав от топливного насоса и перекачал плесень из утилизатора в кормовой шлюз. После этого, не сбрасывая давления в шлюзовой камере, они вручную открыли наружную .дверь, и плесень с потоком воздуха выбросило за борт.

На корабле был восстановлен порядок, и снова, один за другим, потекли серые, безрадостные дни. Можно было заставить себя не говорить о больном, но совершенно невозможно заставить себя не думать о скором конце. А до дня, когда нужно будет предоставить Центральной диспетчерской полный отчет о том, что произошло на Друморе, времени оставалось все меньше.

Однако всего через три дня произошло новое неожиданное событие.

В сектор патрулирования вошел маленький быстроходный глиссер капитана Ларни, занимавшегося частной экспресс-доставкой мелких грузов, и вместо того, чтобы самому сообщить свой опознавательный код, запросил его у «Гала-4».

— Дожили! — стукнул кулаком по ручке кресла Пасти. — Никакого уважения к Галактическому патрулю!

Настроив внешнюю связь на волну глиссера капитана Ларни, он рявкнул в микрофон:

— Капитан Ларни! Почему не сообщаете свой код? На штраф нарываетесь?

— Ба! Да это же Велло Пасти! — радостно и одновременно удивленно воскликнул капитан Ларни. — Привет, Велло! Вы что, шпионов ловите? Секретная операция?

— Какие еще шпионы? — недовольно поморщился Пасти. — Что ты несешь, Ларни? Почему сразу не сообщил свой код? Надеешься на старую дружбу? Имей в виду, командир у нас сегодня не в духе.

— Да вы же замаскировались так, что вас и сам галактический черт не узнает!

— Что значит «замаскировались»?

Ларни какое-то время молчал, раздумывая, не разыгрывают ли его патрульные. Больше всего он не любил оказываться в дураках. Наконец, решив понапрасну не рисковать, он дал весьма уклончивый ответ:

— Выйди наружу, Велло, и посмотри, если и в самом деле не понимаешь, о чем я говорю. Все. Конец связи.

Откинувшись на спинку кресла, Пасти задумчиво намотал длинную прядь волос на указательный палец, Повторив эту операцию пять раз, он наконец принял решение. Включив внутреннюю связь, Пасти вызвал Кромова.

— Послушай, Джеймс, — намеренно безразличным тоном обратился к бортинженеру вахтенный. — У тебя случайно нет желания прогуляться?

— Ни малейшего, — уверенно ответил Кромов.

— Тогда посиди за меня полчасика на вахте, я сам вылезу наружу, — попросил Пасти.

— Зачем это? — заподозрив что-то неладное, насторожился Кромов.

Пасти, так же как и Кромов, не имел ни малейшего желания выходить из корабля, зато он прекрасно знал, на чем можно было подловить бортинженера: когда дело касалось его несравненной «Галы», Джеймс превращался в параноика, подозревающего всех и вся в тайном намерении причинить вред кораблю, за которым сам следил, как ревнивый муж за красавицей-женой.

— Я только что разговаривал с капитаном Ларни, — невинным тоном сообщил Пасти. — Он сказал, что у нас что-то не в порядке с внешней обшивкой.

— Что именно? — забеспокоился Кромов.

— Он не уточнил, — ответил Пасти.

— Оставайся на месте, — сказал Кромов. — Я сам посмотрю, в чем там дело.

Пасти довольно усмехнулся — именно этого он и добивался.

— Только смотри, не загуливайся, — заметил он на прощание. — Скоро ужин.

Через пятнадцать минут в динамике внутренней связи снова раздался голос Кромова:

— Велло, я в шлюзе. Выхожу.

Пасти молча кивнул, не отрывая взгляда от экрана монитора, где мелькали кадры нового боевика с пиратского видеодиска, который он недавно купил у встречного негоцианта.

Из динамика послышалось негромкое шипение уползающей в сторону шлюзовой двери, а следом за ним — истерический крик Кромова:

— Боже мой! «Гала»! Родная! Что с тобой?!

— Что там? — недовольно спросил Пасти, нажав кнопку паузы.

Но Кромов словно и не услышал его.

— Что с тобой сотворили, дорогая? — продолжал причитать бортинженер. — Я им всем руки пообрываю! Кто это устроил?

— Джеймс! Включи камеру! — не на шутку испугавшись, крикнул в микрофон Пасти.

Кромов ничего не ответил и распоряжение вахтенного, естественно, тоже проигнорировал. Что происходило за стенами корабля, по-прежнему оставалось для Пасти загадкой.

Не долго думая, Пасти подключил микрофон, встроенный в скафандр Кромова к переговорному устройству внутренней связи, и по всему кораблю понеслись жалобные стенания бортинженера.

И двух минут не прошло, а весь находившийся на борту экипаж «Гала-4» уже собрался в командном отсеке.

После того как Пасти насколько мог прояснил ситуацию, на помощь Кромову, который прекратил причитать и теперь лишь яростно сопел в микрофон, но на вопросы по-прежнему не отвечал, был отправлен Тротт.

Трое патрульных, оставшиеся в командном отсеке, с нетерпением ждали новых сообщений. Но вместо слов они услышали раскатистый, захлебывающийся на грани истерики хохот пилота.

— Уй, я не могу!.. — выкрикивал Тротт в коротких перерывах между взрывами хохота. — Ох, я сейчас выскочу из скафандра!..

— Да что там у вас происходит?! — взревел Морин, подобно вожаку стаи, которого нерадивые соплеменники оставили голодным. — Ответит мне кто-нибудь наконец или нет?! Тротт, приказываю немедленно прекратить идиотский смех и включить камеру!

— Одну секунду, командир. — Эрику в какой-то мере удалось совладать с пароксизмами дикого хохота. — Только ответьте мне сначала, кто-нибудь из вас троих любит парное молоко?

Морин удивленно посмотрел на остальных. Ку Ши, сохраняя бесстрастное выражение лица, слегка пожал плечами. Пасти многозначительно постучал двумя пальцами по лбу.

Морин с пониманием кивнул и уверенно произнес в микрофон:

— Нет.

— Жаль, — снова хохотнул Тротт. — По-моему, Джеймс собрался завести на корабле корову. Он уже и сено для нее запасает.

С этими словами Тротт включил видеокамеру, закрепленную на шлеме скафандра.

При виде того, что возникло на экране, у Морина отвалилась челюсть.

Пасти согнулся пополам, скрученный судорожным приступом хохота.

По-прежнему невозмутимым осталось лишь лицо одного Ку Ши.

— Я же предупреждал, — произнес он с укоризной.

На экране между тем разворачивалось следующее удивительное действо. Вместо патрульного корабля в космосе на фоне мерцающих звезд висел огромный клубок буро-зеленых водорослей, тянущийся во все стороны длинными побегами, на концах которых набухали огромные красные шишки. Время от времени одна из шишек бесшумно взрывалась, и вокруг нее разлеталось облачко переливающейся серебристым светом пыли. Где-то в глубине этих джунглей ползал Кромов и, гневно сопя, тщетно пытался очистить корабль от опутавших его паразитов.

— Я же предупреждал, — снова, вздохнув, произнес Ку Ши.

— Наверное, плохо предупреждал, — сказал Тротт. — Я бы на твоем месте, зная, чем все это может обернуться…

Не закончив фразу, Тротт зашелся в новом приступе смеха, когда Кромов, запутавшись в длинных, гибких стеблях, завис среди покрывающих корабль зарослей.

— Хватит развлекаться! — скомандовал Морин. — Цепляй Кромова и возвращайся на корабль.

Пасти повернулся к Ку Ши:

— Ты хотя бы сейчас можешь объяснить, что все это значит?

— Объяснить все я смогу только после того, как мы вернемся на Друмор, — хитро прищурился Ку Ши. — Но, думаю, мы еще полетаем вместе на «Гала-4».

Последняя фраза заставила и Морина посмотреть на Ку Ши с удивлением.

— Что ты хочешь этим сказать? — вкрадчиво спросил командир.

Ку Ши демонстративно проигнорировал его вопрос, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на груди.

— Хорошо, — сказал Морин, прекрасно понимая, что пытаться оказывать давление на Ку Ши совершенно бессмысленно. — Возвращаемся на Друмор.

Растительность, облепившую корабль, удалось сбить при торможении в плотных слоях атмосферы. Когда же корабль сел и наружный люк был открыт, перед столпившимися в тамбуре патрульными предстала удивительная картина. На месте зловонного болота фиолетовой слизи, которое они видели всего лишь неделю назад, простирались зеленые, цветущие джунгли. Невозможно было поверить, что могучий лес поднялся за столь короткий срок.

— Пора докладывать Центральной об успешном выполнении операции по спасению планеты Друмор от варваров из «Харма», — счастливо улыбнулся Пасти. — Люблю истории с хорошим концом.

— Похоже, планета спаслась сама, без нашего участия, — сказал Тротт. — Местная флора оказалась далеко не такой изнеженной девицей, как ее сестрица на Земле.

Морин взял Ку Ши за локоть и заставил его подойти к себе поближе:

— Ну, теперь твое слово, Ку.

— Все очень просто, — скромно улыбнулся Ку Ши. — Все растения Друмора связаны единой корневой системой, замыкающейся на одном материнском дереве. Рано или поздно материнское дерево должно умереть. Что произойдет тогда с остальной растительностью? Тоже погибнет? Да, но только на время. В момент своей гибели материнское дерево выбрасывает огромное количество спор, из которых развивается та самая фиолетовая плесень, которая едва не превратила наш корабль в летающую оранжерею. Плесень за короткий срок перерабатывает остатки былой растительности, подготавливая питательную почву для новой, которая из нее же и прорастает. Где-то в этих джунглях растет сейчас молодое материнское дерево. Дельцам из «Харма», сбросившим на Друмор арбоцид, удалось всего лишь спровоцировать внеочередной жизненный цикл местной флоры. А использованную ими отраву полностью переработала плесень.

— Но, если бы двигатель у нас был в исправности, мы могли бы поймать браконьеров с «Аспу» за руку, — бросил неодобрительный взгляд в сторону бортинженера Морин. — А теперь нам вряд ли удастся что-либо доказать.

— А где я вам возьму исправный двигатель! — взорвался Кромов.

Ку Ши поднял руки в умиротворяющем жесте.

— Если мы успеем перехватить «Аспу» на обратном пути, у нас еще есть шанс привлечь преступников к ответственности, — сказал он.

— Думаешь, они тащат с собой пустые контейнеры из-под арбоцида? — ехидно поинтересовался Пасти.

— Думаю, от них они уже избавились. Но у меня есть один сюрприз.

Ку Ши разжал ладонь и показал шарик размером с горошину.

— Что это?

— Это капсула со спорой материнского дерева, которую я извлек из плесени.

Морин мгновенно понял замысел Ку Ши.

— Все на корабль! Быстро! Взлетаем немедленно! Велло, проверь координаты «Аспу»!

Они успели перехватить грузовой транспорт «Харма» у самой границы контрольного сектора.

На этот раз капитан «Аспу» немедленно ответил на запрос патруля и по первому требованию остановил корабль для досмотра.

Он вел себя самоуверенно и нагло.

О чем речь? Какой Друмор? Корабль шел прямым рейсом на Брок-3! Все документы в порядке! Он не может понять, какие претензии к нему у патруля?

Проверив документацию, которая, конечно же, была в полном порядке, и осмотрев грузовой трюм, забитый сырьем с Брока-3, патрульные вежливо извинились и покинули борт «Аспу».

На «Гала-4» весь экипаж собрался в командном отсеке.

— Теперь далеко не улетят, голубчики! — со зловещим видом потер руки Кромов.

— Ку, где ты оставил капсулу? — спросил Тротт.

— В грузовом трюме, — ответил Ку Ши. — Туда обычно не заглядывают без особой нужды, так что плесень обнаружится не скоро. А капсула растворится через полчаса.

— И такое начнется!.. — восторженно закатил глаза Пасти.

— Центральная! Говорит Петр Морин, командир отряда Галактического патруля «Гала-4». Задержите грузовой транспорт «Аспу», принадлежащий корпорации «Харм», и свяжитесь с карантинной службой региона. Корабль заражен фиолетовой плесенью, которую они подцепили на Друморе.

— Откуда вам это известно? — недоверчиво поинтересовался диспетчер Центральной. — Если мы натравим карантинную службу на «Аспу», а в результате ничего не обнаружим, у нас, так же как и у вас, возникнут серьезные проблемы.

— На этот раз все точно, Асмур, — заверил диспетчера Морин. — Мы уже проводили инспекцию корабля.

Диспетчер на пару секунд задумался, после чего задал уточняющий вопрос:

— Ты хочешь сказать, Петр, что вам известно о том, что «Аспу» заражен плесенью, а экипаж транспорта — нет?

— Верно, — подтвердил догадку диспетчера Морин.

— Это дает мне право сделать предположение…

— Оставь свои предположения при себе, Асмур, — перебил диспетчера Морин. — Есть реальная возможность взять экипаж «Аспу» с поличным. Что тебе еще нужно?

— Хотя бы формальный повод для того, чтобы направить на транспорт карантинную инспекцию, — ответил диспетчер. — Брок-3, где, согласно полетной документации, побывал «Аспу», безжизненная планета. Индекс безопасности — пятнадцать. Груз «Аспу» — неограниченные природные ископаемые, подлежащие санитарному контролю. Я даже на вас не могу сослаться потому что вы произвели осмотр корабля и не предъявили никаких претензий его капитану.

Морин растерянно посмотрел на своих подчиненных. Глупые бюрократические формальности, о которых никто из патрульных не удосужился подумать, давали преступникам реальный шанс снова уйти от возмездия.

Из всех патрульных невозмутимое спокойствие сохранял только один Ку Ши.

— Асмур, — поднеся микрофон к губам, обратился он к диспетчеру Центральной. — А ты можешь загнать «Аспу» на рейд, где он будет дожидаться разгрузки дня три?

— Могу найти и такой, где он простоит не меньше недели, — усмехнулся Асмур. — Только что это даст?

— Удивительно красивое и необычно редкое зрелище! — наклонившись к микрофону, крикнул Пасти, ему тоже стала понятна идея Ку Ши. — Если пропустишь такое, всю оставшуюся жизнь будешь жалеть!

— А поконкретнее можно? — недовольно проворчал Асмур.

— Дня через три «Аспу» зацветет, — ответил диспетчеру Ку Ши.

— Как это зацветет? — растерянно переспросил Асмур. — Знаешь, Ку, мне не всегда понятны используемые тобой метафоры.

— Зацветет в буквальном смысле, — заверил диспетчера Ку Ши. — Как куст сирени по весне.

— Ты уверен, что, обнаружив в трюме плесень, экипаж «Аспу» выбросит ее за борт? — с сомнением посмотрел на Ку Ши Морин.

— Я мог бы привести массу аргументов в пользу такого предположения. — С видом мыслителя, приготовившегося вести долгий диспут по проблеме, понимание которой, кроме него самого, доступно только двум-трем десяткам коллег, посвятивших свои жизни изучению этого же вопроса, Ку Ши откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Мог бы напомнить, сколько штрафов за замусоривание космического пространства мы выписали в последний месяц. Мог бы сослаться на особенности человеческой психики, из-за которой человек до сих пор мнит себя венцом природы, а потому не склонен считать, что опасность для него может исходить от какой-то примитивной растительности. Мог бы привести пример из элементарной логики примитивных существ, основное правило которой гласит: все непонятное и необъяснимое должно быть уничтожено. Но к чему все это, Петр? — Снисходительно улыбнувшись, Ку Ши выложил перед оппонентом свой главный довод:

— Достаточно просто вспомнить, как ты сам поступил в аналогичной ситуации.

КАК ИЗБЕЖАТЬ ВОЙНЫ

— Интересно, до каких пор нашим отрядом будут затыкать все дыры в Галактике?

Командир отряда Галактического патруля «Гала-4» Петр Морин сидел, низко склонившись над картой, и старательно делал вид, будто не понимает, что вопрос адресован ему. Через пару минут, решив, что опасность миновала, он осторожно приподнял голову и попал прямо под пристальный, ожидающий ответа взгляд штурмана Велло Пасти. Пасти сидел в кресле и меланхолично наматывал на указательный палец кончик хвоста своих светлых волос, перехваченных на затылке красным шнурком. Морин откашлялся и хотел было снова уткнуться в карту, однако планшет оказался уже в руках у Ку Ши, сидевшего по другую сторону от командира. Пилот Эрик Тротт вводил данные в компьютер автопилота, но его напряженный профиль однозначно свидетельствовал о том, что он тоже хотел бы знать ответ на заданный Пасти вопрос. За спиной Морина у входа в отсек стоял бортинженер Джеймс Кромов, тщетно старающийся оттереть перемазанные машинным маслом руки тряпкой, на которой не было ни единого чистого уголка.

Морин обвел взглядом весь экипаж и, не найдя ни у кого поддержки, сокрушенно вздохнул.

— Да поймете же вы наконец, что, направляя нас на первое дежурство в новый, впервые включенный в зону патрулирования сектор, Центральная тем самым проявляет особое доверие к нашему отряду.

— Такое впечатление, что, кроме «Гала-4», больше ни один отряд не пользуется у Центральной доверием, — саркастически усмехнулся Пасти.

— Действительно, командир, — недовольным голосом заметил Кромов. — Это у нас уже пятый новый сектор за последние полгода. Я подсчитал.

— Вы что, хотите, чтобы я обсуждал с командованием отдаваемые им приказы? — мрачно буркнул Морин.

— Конечно же, нет, командир, — категорически не согласился Пасти. — Нам просто интересно знать, почему именно нашему отряду чаще других достается вся черновая работа по подготовке нового сектора к патрулированию?

— Почему нас выкинули из тихого, спокойного сектора КХ-730? — поддержал его Кромов. — Мы не работали там и месяца!

Крутанувшись вместе с креслом, Морин развернулся в сторону любопытствующего бортинженера.

— Из тихого, спокойного сектора КХ-730, — ядовито шипящим голосом произнес он, — нас вышвырнули после того, как во время моего отсутствия вы взяли на абордаж корабль тикетского посланника.

— В том не было нашей вины, — обиженно развел руками Пасти. — Незнакомый корабль, не значащийся ни в одном каталоге, вошел в наш сектор и нахально пер мимо, не отвечая на запросы. Что нам оставалось делать? Мы поступили так, как и должен был поступить отряд Галактического патруля, дорожащий честью мундира!

— Тем более что договор с Тикетом все равно не был подписан, — негромко добавил Ку Ши.

— Вот министерство и решило, что договор не был подписан именно по нашей вине, — подвел итог Морин.

— Они не правы, — после долгой паузы изрек Кромов.

— При случае скажи им об этом, — усмехнулся Тротт. — А сейчас пора запускать очередной маяк.

Морин развернулся к пульту:

— Где мы находимся?

На обзорном экране высветилось схематическое изображение сектора патрулирования. Небольшая звездочка в левом верхнем углу была выделена в красный квадрат.

— Одиночная звезда значится в лоции под кодом Р-123, — мгновенно начал выдавать информацию Ку Ши. — Местное название — Кнот. Имеет две планеты — Сторн и Дакат. Обе планеты обитаемы. Каждая имеет свой космический флот, оснащенный кораблями ближнего радиуса действия. Официальные представители как Сторна, так и Даката в Галактической Лиге дали свое согласие на патрулирование сектора.

— Джеймс, маяк готов?

— Давно уже, — со скучающим видом, засунув руки в карманы, ответил Кромов.

— Велло, данные введены?

— Да, командир.

— Эрик, дело за тобой.

— Порядок, командир. Даю команду на старт.

Экран, переключенный на фронтальный обзор, засиял звездной россыпью. Из-под его нижнего края выплыл усеченный конус спутника. Плавно описав пологую дугу, маяк замер почти в центре экрана, медленно вращаясь вокруг своей вертикальной оси.

— Положение маяка стабильно, — сообщил Тротт.

— Сигнал четкий, — сказал Пасти.

— Отличная работа, — довольно улыбнулся Кромов.

Прочертившая экран по диагонали серебристая молния впилась в борт спутника.

— Это еще что такое? — удивленно поднял бровь Морин.

— К спутнику присоединился зонд, создающий помехи, — сказал Пасти. — Сигнал от маяка исчез.

— Откуда он появился?

Щелкнув клавишами, Тротт быстро переключил экран на круговой обзор. По левому борту патрульный корабль догонял боевой рейдер, раза в два превосходящий его в размерах. Поравнявшись с «Гала-4», рейдер точно выбросил абордажный рукав, присосавшийся к пассажирскому люку.

— Да что же они творят! — в ярости воскликнул Кромов. — Грязь марсианская! Я ведь только перед вылетом всю внешнюю обшивку обновил!

— Командир, пираты вызывают нас на связь, — сказал Тротт.

— Включай, — нервно махнул рукой Морин.

Из динамика с хрипом и треском посыпались отрывистые, похожие на команды фразы на незнакомом языке. Ку Ши включил определитель лингвистического дешифратора.

— Джеймс, я тебя сколько раз просил заменить динамики, — морщась от треска и высокочастотного свиста, покосился на Кромова Морин.

— Это не у нас, — сохраняя уверенный и невозмутимый вид, покачал головой бортинженер. — Это у них микрофоны фонят.

— Ну как? — повернулся Морин к Ку Ши.

— Бесполезно, — ответил тот, выключая дешифратор. — Перед стартом мы не успели получить программу по языкам нового сектора.

— Удивляюсь, как мы заправиться-то не забыли? — всплеснул руками Морин.

Он подтянул к себе стойку с микрофоном и обратился к незнакомцам на галактос, диалекте достаточно широко распространенном даже за пределами Галактической Лиги.

— Внимание! Говорит командир отряда Галактического патруля Петр Морин! Немедленно сообщите свой опознавательный код и дайте объяснение своим действиям!

Динамик снова захрипел и с натугой выдал ответную фразу на довольно-таки корявом галактос:

— Сдавайтесь немедленно! Иначе я разнесу вашу посудину в щепки! Это говорю вам я, капитан Когарт Ор! Даю вам одну минуту на то, чтобы открыть люк!

— Никогда не слышал о таком, — покачал головой Ку Ши.

— Дать связь с Центральной? — спросил Тротт и потянулся к переключателю.

— Не стоит, — подняв руку, остановил его Морин. — В секторе не ведутся боевые действия. Это просто какое-то недоразумение, с которым мы и сами разберемся.

— Собьем абордажный рукав торпедой, — предложил Пасти.

— Хватит играть в войну! — рявкнул Морин, вспомнив про случай с кораблем тикетского посланника. — Мы официальные представители Галактической Лиги, и я уверен, что, как только ситуация будет прояснена, нам принесут извинения. Ку, Джеймс, идемте со мной.

— Оружие, командир, — напомнил Тротт.

— Никакого оружия! У нас есть авторитет и сила власти!

Эрик с сомнением пожал плечами, но спорить с командиром не стал.

Едва Кромов открыл входной люк, как, оттолкнув его в сторону, в корабль ворвались с десяток вооруженных людей, одетых в форму военного образца. К животу каждого патрульного сразу же было приставлено по два автоматных дула. Возглавлял абордажную команду невысокого роста, очень полный человек с добрым, круглым лицом и роскошной гривой волнистых, седеющих волос, рассыпающихся по плечам, украшенным шикарными эполетами с золотым и красным шитьем. Войдя, он что-то произнес на своем языке.

— Простите, но ваш язык нам незнаком, — отведя ладонью в сторону давящее ему под ребра дуло, обратился к нему Морин. — Вы говорите на галактос?

Толстяк рассмеялся:

— Что ж, если вам так больше нравится, можно и на галактос поговорить. Вы неплохо замаскировались, но Когарта Ора вам не провести. Почему вы дольше чем одну минуту не открывали дверь? Я ведь мог и разозлиться.

— Мы представители Галактической патрульной службы. В соответствии с соглашением, подписанным официальными представителями Сторна и Даката, данный сектор включен в зону патрулирования с первого числа текущего месяца.

— Отличная легенда, — одобрительно кивнул Ор. — А теперь ответьте, с какой целью вы запустили спутник-шпион в направлении Сторна? Кстати, вы заметили, как четко мы его нейтрализовали?

— Это был маяк, — сдерживая негодование, возразил вооруженному нахалу Морин. — И вам придется нести как административную, так и материальную ответственность за порчу казенного имущества.

— Ответственность придется нести вам, раз уж попались, — нагло улыбнулся в ответ Ор. — А сейчас вы посадите свой корабль на Сторн в том месте, где я вам укажу.

— Но послушайте…

— Вы еще будете спорить? — Толстяк несильно ткнул дулом автомата Морина в живот. — Вы военнопленные, и я волен поступить с вами по закону военного времени. Понимаете, что это значит? Правила не забыли?

— Нас не предупреждали о военных действиях в секторе, — сказал по-русски Ку Ши.

Когарт Ор что-то резко выкрикнул на своем языке.

— Я вам еще раз повторяю, — вибрирующим от еле еще сдерживаемой ярости голосом сказал ему Морин. — Ваш язык нам не знаком.

— Ладно, — процедил сквозь зубы Ор. По всему было видно, что он не верит Морину. — Тогда я требую, чтобы все разговоры велись только на галактос. Никаких тайных языков.

— А я как командир отряда Галактического патруля требую, чтобы вы прекратили размахивать перед нами оружием, принесли извинения и дали объяснения своим действиям. Вы нарушаете закон.

— А я требую, чтобы вы сдали оружие и посадили корабль на Сторн.

Морин растерянно, ища поддержки, посмотрел на Ку Ши.

— Я думаю, есть смысл подчиниться, командир, — сказал тот. — Встретившись с официальными представителями власти, мы гораздо быстрее покончим с этой глупой ситуацией, чем пытаясь доказывать свою правоту тупому солдафону.

— Я вас, кажется, не оскорблял, — обиженно выпятил широкую нижнюю губу Когарт Ор. — Я доложу об этом судье, и на вас наложат взыскание.

Тротт и Пасти с изумлением воззрились на толпу вооруженных людей, в сопровождении которых командир вернулся в командный отсек.

— Поздравляю, нас захватили в плен, — с порога сообщил Морин.

— Сообщить Центральной? — спросил Тротт.

— Никаких переговоров по радио! — выкрикнул выскочивший из-за спины Морина Когарт Ор. — Сажайте корабль на Сторн, или я буду вынужден отстранить вас от управления кораблем и сделать это сам.

— Кто это? — скосив глаза на Ора, спросил у Кромова Пасти.

— Не знаю, — устало пожал плечами бортинженер. — Какой-то космический бандит.

— Еще одно оскорбление, — педантично отметил толстяк. — Не бандит, а командир особого диверсионного отряда Когарт Ор.

Свое имя он произнес так, будто звучание этих слов должно было повергнуть услышавших их в благоговейный трепет. Выждав пару секунд и не заметив никакой реакции со стороны патрульных, Ор добавил милостивым тоном:

— Если у вас еще нет, то могу подарить вам последний, на днях вышедший сборник моих новых стихов. С автографом, разумеется.

— Будем весьма польщены, — благодарно склонил голову Пасти.

Ор сел в кресло, а один из его подчиненных подал ему книжечку в глянцевой суперобложке.

— Я сделаю надпись, — сказал Ор, доставая авторучку. — А вы тем временем, будьте так любезны, следуйте за нашим кораблем.

Тротт вопросительно взглянул на командира.

— Выполняй, Эрик, — безнадежно махнул рукой тот. — Здесь нас, похоже, приняли за шпионов.

— И на кого же мы работаем? — поинтересовался Пасти.

— На Дакат, разумеется, — хохотнув, ответил ему Ор.

Легко поднявшись из кресла, он с легким, галантным поклоном вручил надписанную книгу Морину. Сейчас он менее всего походил на командира диверсионного отряда, берущего на абордаж вражеские корабли.

Убедившись в том, что патрульные не собираются оказывать сопротивление, Когарт Ор отправил почти всю свою команду на корабль, оставив только трех человек вооруженной охраны. Солдаты, беззаботно закинув автоматы за спины стволами вниз, свободно расположились в командном отсеке. Один из них негромко разговаривал с Троттом, объясняя, как удобнее вывести корабль на посадку в заданное место. Никто и не подумал обыскать патрульный корабль.

Оба корабля приземлились на небольшую, но, судя по изъеденному многочисленными трещинами и выбоинами покрытию, часто используемую взлетно-посадочную площадку. Охранники снова взяли оружие на изготовку.

— Прошу вас покинуть корабль, — вежливо предложил патрульным Когарт Ор.

— Мы не можем оставить корабль без присмотра, — решительно возразил Морин.

— Да ничего с вашим кораблем не случится. — Ор, казалось, был обижен таким ответом. — Вы, наверное, первый раз попали в плен?

— Да как-то прежде не приходилось, — криво усмехнулся Пасти.

— Ваш корабль будет в целости и сохранности, когда вы вернетесь на него после выполнения всех формальностей, — заверил патрульных Ор. — Наш отряд еще ни разу не получал взысканий за нарушение правил, — произнес он с гордостью за себя и своих людей.

На летном поле пленников посадили в закрытый кузов небольшого автомобиля, освещенный бледно-желтой лампой под потолком, забранной проволочной сеткой. У двери разместились двое вооруженных охранников.

— Куда нас везут? — спросил у них Кромов.

— На допрос, — ответил один из солдат.

Минут пятнадцать машина двигалась по тряской дороге. Сидевшим в кузове приходилось упираться ногами в пол и держаться за привинченные к стенкам поручни, чтобы не слететь с тянущихся вдоль бортов узких скамеек. Когда дорога стала ровнее, машина заметно прибавила скорость.

— Похоже, нас привезли в театр, — сказал Пасти, когда машина остановилась и пленников выпустили из кузова. — Скажите, — обратился он к подошедшему к ним Когарту Ору, — допросы у вас проходят публично?

Ор весело рассмеялся и дружески хлопнул Пасти по плечу, давая тем самым понять, что шутка ему понравилась.

— Сегодня у меня выступление, — сказал Ор. — Я надеюсь, вы не откажетесь поприсутствовать в зале в качестве зрителей. Кстати, как мне сообщили, в театр пришел и судья второй ступени, так что встретиться с ним вы сможете сразу же после концерта.

Они поднялись по широкой каменной лестнице, миновали два ряда высоких, стройных колонн, поддерживающих легкий, двускатный навес над крыльцом, и вошли в ярко освещенное фойе. Навстречу им выбежал невысокий худой человек с растрепанными волосами, облаченный в темные брюки и что-то ярко-красное, напоминающее фрак с развевающими фалдами. Поприветствовав всех одновременно суетливым взмахом рук, он схватил Когарта Ора за локоть.

— Зал уже полон, — срывающимся от возбуждения голосом сообщил он.

Ор одобрительно похлопал его по плечу и с театральным жестом руки повернулся к патрульным:

— Мои сегодняшние пленники — дакатские шпионы. Держатся очень уверенно и стойко, отказываются даже говорить на родном языке. Надеюсь, для них найдутся места в зрительном зале?

— Весьма рад… Весьма… — Растрепанный человек принялся всем по очереди трясти руки.

— Видите ли, здесь какая-то ошибка, — попытался объяснить ему ситуацию Морин. — Мы вовсе не дакатские шпионы…

— О, мне это совершенно безразлично! — откинувшись всем корпусом назад, всплеснул руками растрепанный. — Я всего лишь директор театра. Я уже привык к тому, что Когарт Ор частенько приглашает на свое выступление пленных, и всегда держу для них свободную ложу. Не хотите ли привести себя в порядок?

— Да мы вроде бы и так в порядке, — ответил Морин и неодобрительно посмотрел на Кромова, у которого, как обычно, на самом заметном месте форменного кителя красовалось масляное пятно.

— В таком случае прошу следовать за мной.

Директор провел патрульных в просторную ложу, расположенную слева от сцены. Вместе с ними здесь же расположились и охранявшие их солдаты.

Огромный зрительный зал, залитый сияющим светом, действительно был заполнен до отказа. Морин отметил, что среди зрителей присутствовало довольно-таки много людей в военной форме.

Свет в зале погас. Прорезавшие темноту яркие лучи прожекторов скрестились в центре сцены. Тяжелый бархатный занавес медленно поднялся вверх, и к краю рампы вышел Когарт Ор. Зал приветствовал его появление восторженными криками и аплодисментами.

Op встал, широко расставив ноги и заложив руки за спину. Подбородок его был гордо вскинут. С его комплекцией подобная стойка смотрелась почти комично, но зрители, казалось, этого не замечали. Затихнув, они готовы были внимать каждому слову невысокого, чуть полноватого человека, стоящего на сцене. Op умело выдерживал паузу. Когда напряженная тишина в зале достигла предела и вот-вот должна была лопнуть, он медленно, нараспев начал читать стихи.

Он закончил, и зал буквально взорвался. Зрители хлопали, поднявшись на ноги, вновь и вновь заставляя Ора подходить к краю сцены и сгибаться в долгом, низком поклоне. Прежде чем перейти к следующему стихотворению, Op был вынужден сам взмахом руки успокоить бушующие восторги.

— Как твое впечатление? — наклонившись к Пасти, тихо спросил Морин. — Это действительно настолько здорово?

— Я не могу понять слов, — ответил штурман. — Но ритм мне нравится.

Выступление Ора продолжалось более часа. К концу чтец выглядел уставшим, однако голос его по-прежнему оставался уверенным и звонким.

После окончания концерта, когда зрители медленно и неохотно покидали зал, Когарт Op вошел в ложу к патрульным.

— Поздравляю, — улыбнувшись, поднялся навстречу ему Морин. — Ваше выступление было великолепным.

— Я рад, что вам понравился, — устало улыбнулся Op. — Сегодня я действительно в ударе. Причиной того, должно быть, удачная операция по захвату вашего корабля. Да и вам тоже повезло. На мои выступления не так-то просто попасть.

Морин как-то сразу помрачнел.

— Что у нас дальше по программе? — спросил он. — Посещение этнографического музея?

— Судья второй ступени ждет нас в соседней ложе, — сказал Op, жестом приглашая патрульных следовать к выходу.

В соседней ложе их встретил высокий пожилой человек с серыми с проседью волосами, расчесанными на прямой пробор. На рукаве его зеленого форменного френча красовался большой красный шеврон овальной формы с двумя нашивками в виде выпуклых треугольников.

— Гродин Ир, судья второй категории, — представился он, пожимая руки патрульным. — А вы, как я уже слышал, дакатские шпионы?

— Господин судья, произошло досадное недоразумение, — официальным тоном обратился к представителю власти Морин. — Мы не шпионы с Даката, а представители Галактической патрульной службы. К патрулированию сектора, в который входит и ваша планета, мы приступили неделю назад.

Стараясь сохранить строгое, беспристрастное выражение на лице, судья едва заметно, одними уголками губ, улыбнулся.

— Таким образом, как я понимаю, вы отказываетесь отвечать на вопросы Когарта Ора? — осторожно спросил он.

— Я готов ответить на все вопросы, касающиеся Устава патрульной службы, — ответил Морин. — Но, к сожалению, ничего не знаю о боевых действиях между Дакатом и Сторном.

— Что ж, возможен и такой ответ, — утвердительно наклонил голову судья и, сжав рукой подбородок, задумался.

— И что же дальше? — нетерпеливо спросил Морин. — Мы когда-нибудь сумеем покончить с этой глупой ситуацией?

— О, ждать вам осталось совсем недолго. — Вскинув голову, судья улыбнулся и обвел патрульных по-отечески добрым и заботливым взглядом. — Поскольку вы категорически отказываетесь отвечать на вопросы, вам остается всего лишь пройти процедуру расстрела, и тогда со всеми формальностями будет покончено.

— Что?!

Морину с Кромовым показалось, что они ослышались или что-то не так поняли. Пасти и Тротт решили, что находятся среди сумасшедших. Что подумал Ку Ши, неизвестно. Он покачал головой и, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил:

— А расстреливают здесь тоже в театре, при стечении публики?

— Право же, мне очень жаль, что все так получилось. — Когарт Ор развел руки в стороны, словно собираясь обнять всех приговоренных разом. По счастливому выражению его розовой, расплывшейся в улыбке физиономии нельзя было решить, что он очень уж расстроен. — Но, я надеюсь, это никак не скажется на наших добрых отношениях?

— Не знаю, как остальные, — сказал, проведя рукой по горлу, Пасти, — но я свою смерть воспринимаю очень близко к сердцу.

А как еще следовало говорить с ненормальным? Солдаты вывели ошарашенных пленников на улицу. В сгущающихся сумерках портал театра освещался яркими фонарями, похожими на нераскрывшиеся бутоны цветов на тонких, витых ножках. У ступеней стоял все тот же автомобиль, в котором пленников доставили из космопорта. Патрульные снова заняли свои места на узких, тянущихся вдоль бортов скамейках.

У дверей сели двое охранников. Машина тронулась с места, сделала пару крутых поворотов и, выйдя на прямую трассу, стала быстро набирать скорость.

— Жить хочется, — сказал Тротт по-русски и покосился на охранников.

Те никак не отреагировали на незнакомую речь. По-видимому, теперь, когда судьба пленников была уже решена, их совершенно не интересовало, о чем они между собой разговаривают.

— Кажется, назрела необходимость что-то предпринять, — сказал Ку Ши.

Все взгляды устремились на Морина.

— Никак не могу понять, в чем дело? — задумчиво произнес тот. — Почему Центральная не сообщила нам о войне между Сторном и Дакатом? Не могу поверить, что о ней никто не знал. Как бы нам снова не попасть впросак, как с тикетским посланником…

— Сейчас не время, чтобы раздумывать над этим, — прервал размышления командира Кромов.

— Я совершенно согласен с Джеймсом, — поддержал бортинженера Пасти. — Лучше пусть меня выгонят из патруля, но живым, чем посмертно присвоят звание героя.

— Не ошибается тот, кто ничего не делает, — с восточной глубокомысленностью изрек Ку Ши.

— Согласен, — тяжко вздохнул Морин. — Действуем на «раз, два, три».

При счете «три» Кромов и Пасти, сидевшие ближе всех к охранникам, бросились на солдат. Те почти не оказали сопротивления. Не успев даже понять, что происходит, оба солдата оказались прижатыми к полу. Руки их были завернуты за спины и стянуты их же собственными поясными ремнями.

— Это не по правилам! Не по правилам! — начал было возмущенно кричать один из них, но ему тут же заткнули рот чьим-то носовым платком.

— Надо же, везут нас на расстрел и еще о каких-то правилах говорят, — злобно прошипел Кромов, рассматривая отобранный у охранника автомат.

Ку Ши приоткрыл заднюю дверцу. Машина ехала среди безлюдной местности по узкой дороге, вдоль обочины освещенной редкими фонарями. Один за другим патрульные выпрыгнули на дорогу и скатились в кювет.

— Что теперь будем делать? — спросил Кромов, когда все собрались в одном месте.

— Надо добраться до космопорта и проникнуть на «Гала-4», — сказал Тротт.

— А мы знаем, где находится космопорт?

— Я считаю, нужно двигаться в сторону, противоположную той, куда нас везли, — подумав, сказал Ку Ши.

— Логично, — согласился Морин.

Минут десять они бежали вдоль обочины дороги, прячась в кювет всякий раз, как на шоссе появлялись огни приближающейся машины, пока Тротт наконец не сказал:

— Нас снова поймают быстрее, чем мы доберемся до корабля. Если уж нас все равно считают дакатскими шпионами, раз уж мы совершили побег, то давайте и дальше действовать как настоящие шпионы.

— Что ты предлагаешь? — спросил Морин.

— Захватить первую попавшуюся машину и доехать на ней до космопорта, — объяснил Эрик.

Идея Тротта понравилась всем, кроме Морина, который хотел по возможности избегать конфликтов с местными властями, рассчитывая на то, что недоразумение еще удастся уладить мирным путем. Но Тротт уже вышел на дорогу и, подняв руку, остановил легковую машину, ехавшую в ту же сторону, куда направлялись патрульные.

— Далеко до космопорта? — спросил он у водителя, наклонившись над открытым дверным окошком.

Шофер ухмыльнулся.

— Упражняетесь в галактос? — спросил он.

— Да, — кивнул Тротт. — Заключил с другом пари: две недели говорить только на галактос.

— До космопорта полчаса езды, — сказал шофер.

— Вы нас не подвезете? — Тротт кивнул в сторону вылезающих из кювета коллег.

Водитель не на шутку испугался, увидев на пустынной, темной дороге пятерых незнакомых людей, да еще и разговаривающих только на галактос.

— Нет, ребята, извините, — быстро произнес он и попытался закрыть окошко.

Но Кромов, опередив его, сунул в кабину дуло автомата.

— Мы дакатские шпионы, — зловещим голосом проинформировал он водителя. — Или вы везете нас в космопорт, или мы высаживаем вас и едем дальше сами.

— Так бы сразу и сказали, — приветливо улыбнулся шофер, распахивая дверцу.

До космопорта они добрались без каких-либо происшествий. Один раз мимо них пронеслась машина с зеленой мигалкой на крыше, и Кромов на всякий случай приставил к боку шофера дуло автомата. Тот недовольно поморщился.

— Да это же ветеринарная помощь, — сдавленным голосом произнес он и обиженно добавил:

— Что я, правил не знаю.

Машина остановилась возле невысокой бетонной ограды.

— Там пропускной пункт, — сказал водитель, указывая на огни, горящие метрах в двухстах дальше по дороге. — Но вам, я думаю, будет гораздо удобнее через забор.

— Большое спасибо, — поблагодарил водителя Пасти. — Однако, извините, на всякий случай нам все же придется вас связать.

— Конечно, конечно. О чем речь, — с готовностью согласился шофер, протягивая ладони.

Кромов встал спиной к забору и, подставив сцепленные вместе кисти рук Пасти, подбросил его вверх. Но едва только руки штурмана коснулись верха ограды, как пронзительно завыла сирена и беглецы оказались в ярком круге света, вспыхнувшего на вышке прожектора.

— Подставил, паразит! — крикнул Пасти, спрыгивая на землю.

— Назад, к машине! — скомандовал Морин.

Выбросив на землю связанного шофера и злобно погрозив ему кулаком, Тротт сел за руль.

— Куда вас отвезти? — спросил он у запрыгнувшего на сиденье рядом с ним Морина.

— Будем прорываться через главные ворота, — сказал командир.

Тротт рванул машину вперед так, что протяжно и жалобно завизжали сдираемые о дорожное полотно покрышки.

Со стороны освещенных ворот навстречу им выбежали солдаты. Но все они, стреляя на бегу, старались держаться подальше от несущейся на бешеной скорости машины. Кромов, сидевший на заднем сиденье у окна, выставил из машины автомат и дал длинную ответную очередь.

— Не стрелять! — обернувшись, закричал на него Морин.

— Да я же поверху, для острастки, — извиняясь, ответил Кромов, но стрелять больше не стал.

Резко развернув машину, так, что ее едва не выбросило за обочину, Тротт направил автомобиль на решетчатые ворота. Солдаты, охранявшие въезд на территорию космопорта, сделав несколько бессмысленных выстрелов в сторону несущейся машины, отбежали под прикрытие каменных стен дежурного блока. Старший из них, с красной повязкой на рукаве, что-то кричал, размахивая обеими руками над головой.

Автомобиль ударился в прутья ворот. Лобовое стекло, лопнув, разлетелось мириадами сверкающих брызг, усыпавших сидевших спереди Морина и Тротта. Ворота распахнулись, но двигатель заглох, из-под крышки капота повалил густой серый пар, и, проехав по инерции еще несколько метров, машина встала.

Патрульные выскочили из машины и под прикрытием стреляющих короткими очередями по воротам Кромова и Пасти побежали к стеклянным дверям длинного пятиэтажного здания, в котором, должно быть, располагались все наземные службы космопорта.

Охранники ворот совсем не пытались преследовать беглецов, но сопровождали их бегство шквальным огнем.

— Все на пол! — закричал Пасти, ворвавшись в здание, и для убедительности выпустил очередь в потолок.

Перед ними был длинный, просторный холл, по обеим сторонам которого тянулись стеклянные конторки, откуда на патрульных с недоумением взирали широко раскрытые глаза молоденьких, симпатичных девушек. Тротт не удержался и игриво помахал рукой одной из них, с высокой прической.

— Мы террористы с Даката, — сообщил девушке Тротт. — Прошу сохранять спокойствие.

— Что ты несешь, — ткнул его локтем в бок Кромов. — Мы не террористы, а шпионы.

— Какая разница, — махнул рукой Тротт. — Террористы девушкам тоже нравятся.

На другом конце холла, за такими же стеклянными дверями, что и на входе, находился выход на летное поле. Однако едва только беглецы приоткрыли дверь, как оказались под перекрестным огнем двух пулеметов, и им пришлось снова отступить в здание.

— Здесь нам, похоже, не прорваться, — мрачно произнес Морин.

— Странно, — сказал Ку Ши, рассматривая стеклянную дверь. — Очень странно, ни один выстрел не разбил стекла.

— Сюда! — крикнул Кромов, нырнув в одно из служебных помещений.

За узкой железной дверью находился тускло освещенный ангар, в котором стояло несколько автопогрузчиков. Справа были большие подъемные ворота, ведущие на летное поле. Патрульные разместились на широких металлических лапах погрузчика. Кромов включил привод, и створка ворот поползла вверх. Запрыгнув на водительскую площадку автопогрузчика, Морин рванул рычаги и вывел машину из ворот. Скатившись по наклонному пандусу, машина опрокинула, зацепив бортом, огромный штабель картонных ящиков и, вихляя из стороны в сторону, понеслась по бетонному покрытию летного поля. Лучи прожекторов преследовали ее, пытаясь поймать в перекрестье, но маленький, верткий автопогрузчик легко уходил от них. Машину бросало то влево, то вправо, то назад, она лишь каким-то чудом не опрокидывалась на виражах. Кромов, вцепившись мертвой хваткой в рычаги управления, что-то азартно орал, не слыша самого себя из-за оглушительного грохота — по ним, похоже, палили из всего стрелкового оружия, имевшегося в распоряжении охраны космопорта.

Погрузчик проскочил под высокими опорами тяжелого грузового корабля, распугав укрывшихся за ними автоматчиков.

— «Гала»! — крикнул Тротт, указывая влево.

Едва не подняв машину на дыбы, Кромов развернул автопогрузчик в сторону своего корабля.

С противоположного конца летного поля наперехват им неслись три бронетранспортера. В черном небе появился вертолет, рыскающий по земле белым пятном прожектора.

Кромов выжал из двигателя транспортера все, на что тот был способен, и оказался возле корабля на пару секунд раньше бронемашин, прикрытый от них корпусом «Гала». И ровно столько же времени не хватило патрульным, чтобы открыть люк корабля и скрыться за ним.

— Стоять! Не двигаться!

Патрульные замерли на трапе, ослепленные светом мощных фар бронетранспортеров.

— А как все хорошо шло, — грустно произнес Пасти.

— Вам не кажется странным, что ни один из нас даже не ранен? — спросил Ку Ши.

— Зато всех нас теперь расстреляют, это уж точно, — без энтузиазма ответил ему Тротт.

Из вертолета, зависшего над «Гала-4», раздался ревущий мегафонный голос:

— Внимание! Немедленно прекратить все боевые действия в районе космопорта до особого распоряжения Главного судьи!

Сообщение было повторено как на галактос, так и на местном языке.

— Это означает какие-то перемены в нашей судьбе? — спросил Морин у подошедшего к ним автоматчика.

Тот неопределенно дернул плечом.

Вертолет приземлился чуть в стороне от сгрудившейся вокруг «Гала-4» боевой техники. Из него вышли трое человек. При приближении этой группы все военные вытягивались в струнку и, отдавая честь, вскидывали левую руку к плечу.

Троица остановилась в двух шагах от замерших в напряженном ожидании патрульных. Шедший впереди высокий седоволосый мужчина с очень худым, вытянутым, словно заостренным книзу, лицом был одет в зеленый форменный френч, такой же, как и у других военных, но сшитый более элегантно и из лучшего материала. На левом рукаве его был пришит бело-голубой шеврон с пятью выпуклыми треугольниками, расположенными полукругом.

— Я Главный судья Огис Марл, — представился он. — Господа патрульные, от имени правительств планет Сторн и Дакат я приношу вам самые искренние извинения за причиненные беспокойства и препятствия в выполнении вашего служебного долга.

Никто из патрульных не смог ничего ответить. Впервые за все время пребывания на Сторне их почему-то не называли дакатскими шпионами.

— Если вы соблаговолите посетить мою резиденцию, — продолжил Главный судья, — я дам вам исчерпывающие объяснения по данному инциденту.

Морин одернул помятый китель и сделал шаг вперед.

— Командир отряда Галактического патруля «Гала-4» Петр Морин, — представился он. — Может, поговорим у нас на корабле? Зачем далеко ходить?

Главный судья понимающе улыбнулся:

— Я не против.

Поднявшись на корабль, они расположились за круглым столом в кают-компании. Кромов на кухне попытался запрограммировать универсальный кухонный агрегат на приготовление кофе, но, не добившись желаемого результата, сам встал за плиту.

— На планетах Сторн и Дакат независимо друг от друга развивались две гуманоидные цивилизации, — издалека начал свой рассказ Главный судья. — Мы установили контакт друг с другом задолго до выхода в космос. Отношения складывались самые дружеские: мы обменивались информацией, достижениями науки и культуры. Обе цивилизации развивались примерно одинаковыми темпами и почти одновременно начали осваивать космическое пространство. Но после первых же непосредственных встреч представители двух цивилизаций, психологи и футурологи обеих планет пришли к неутешительному заключению: тесный контакт между обитателями Даката и Сторна на начальных стадиях обмена может привести к войне. И тогда правительства Сторна и Даката на совместном совещании пришли к решению: вместо того, чтобы ожидать настоящей войны, следует договориться о правилах и начать военную игру. С тех пор на протяжении вот уже более ста лет представители двух наших народов играют в войну. Со временем стало ясно, что предсказания грядущей войны не имели под собой никакой реальной почвы. Дакат со Сторном прекрасно уживаются друг с другом, мирно решая все возникающие проблемы. Однако игра настолько увлекла жителей обеих планет, что ее решили не прекращать. Игра ведется в строгом соответствии с разработанными правилами, за неукоснительным соблюдением которых наблюдает коллегия судей.

— Ничего себе игра! — не сдержавшись, перебил судью Кромов, который именно в этот момент вошел в кают-компанию с подносом в руках. — Нас же едва не убили!

Принимая в руки чашку кофе, Главный судья улыбнулся:

— Строго по правилам, трое из вас уже убиты, а двое оставшихся тяжело ранены.

Патрульные недоумевающе переглянулись — ни один из них не был похож на умирающего.

Судья достал из кармана небольшой фонарик и направил его луч на грудь Тротта. В лучах бледного ультрафиолетового света на кителе пилота проявились три красных пятна. Судья дотронулся до каждого из них пальцем.

— Три попадания в грудь, — сказал он. — С такими ранениями обычно не выживают.

Он взял в руки один из автоматов, которые прихватили с собой патрульные, отсоединил обойму и вытряхнул на ладонь три патрона.

— Автоматы стреляют мягкими полимерными капсулами, заполненными флюоресцентным красителем, проявляющимся в ультрафиолетовом свете, — сказал он, демонстрируя патроны собравшимся. — Так же как и любое другое оружие.

— А как же расстрел, к которому нас приговорили? — вспомнил вдруг Тротт.

— Процедура, называемая расстрелом, заключается в том, что у приговоренных отбираются их индивидуальные воинские карточки. После этого судья проводит подсчет призовых и штрафных очков, отмеченных в карточках, и на основании этого выносит решение, на какой срок должен выйти из игры каждый из «расстрелянных».

Главный судья Огис Марл допил свой кофе и, поднявшись на ноги, официальным тоном произнес:

— Я еще раз приношу вам наши извинения. Надеюсь, что подобное больше не повторится. Уже готовится проект постановления коллегии судей о внесении в правила военной игры пункта, запрещающего нападение на корабли Галактического патруля. — Судья едва заметно улыбнулся. — Взрослые, они же ничуть не лучше детей, когда играют. Порою заигрываются так, что забывают обо всем на свете. И тем не менее, согласитесь, играть в войну гораздо лучше, чем воевать по-настоящему.

— Если бы мы знали, что с нами всего лишь играют… — Морин сначала тяжело вздохнул, а затем неожиданно улыбнулся. — Наверное, в таком случае мы тоже смогли бы получить удовольствие.

— Вы можете записаться на следующий сезон, — вполне серьезно предложил Главный судья. — Уверен, любая из команд с радостью включит ваш отряд в свою сборную.

— А что, отличная идея, — улыбнулся Кромов.

— Петр, ты отпустишь нас на игру? — с воодушевлением поддержал бортинженера Тротт.

— Еще не наигрались? — сохраняя на лице суровое выражение, поинтересовался Морин.

— В соответствии с решением Главного судьи эту партию мы проиграли, — развел руками Пасти. — Должны же мы отыграться. Или ты допустишь, чтобы проигрыш лег несмываемым пятном позора не только на наш экипаж, но и на всю славную службу Галактического патруля?

— Хорошо, обещаю, что у вас будет возможность сыграть еще раз, — глаза Морина лукаво блеснули. — Но только после того, как командование признает «Гала-4» лучшим отрядом месяца.

— Выходит — отыгрались, — печально вздохнул Кромов.

— У нас говорят, что если человек перестал играть, то, следовательно, он умер, — вполне серьезно заметил Главный судья.

— Не беспокойтесь, уважаемый, — вежливо улыбнулся представитель местной власти командир Морин. — Моему экипажу это не грозит.

СТРЕМЛЕНИЕ УБИВАТЬ

Щелкнув клавишей, Ку Ши открыл нужный файл и вслух зачитал сообщение, появившееся на экране монитора:

— Фагор, вторая планета в системе звезды класса G5, значащейся в каталоге Космофлота под именем Бета-Ромео. Другие шесть планет системы Бета-Ромео необитаемы. Двенадцать лет назад официальные представители Фагора изъявили желание, чтобы их планета стала ассоциативным членом Галактической Лиги и подписали договор о Галактическом патруле. — Ку Ши посмотрел на командира, после чего добавил:

— Следовательно, на Фагоре мы обладаем всей полнотой власти.

— Вероятно, тот, кто дал название этой звезде, был большим поклонником Шекспира, — задумчиво произнес Пасти.

— С чего ты это взял? — удивленно посмотрел на штурмана Ку Ши.

— Ну, как же — Ромео! — Пасти сделал многозначительный знак рукой. — Не удивлюсь, если где-нибудь неподалеку окажется звезда, носящая имя Джульетты.

— С таким же успехом этот первооткрыватель мог быть любителем антикварных автомобилей с двигателями внутреннего сгорания, — усмехнулся Тротт. — В таком случае где-нибудь поблизости находится звезда, именуемая Альфа-Ромео.

Морин щелкнул пальцами, чтобы снова привлечь внимание к своей персоне.

— И это все? — спросил он у Ку Ши.

— Все, — с невинным видом моргнул глазами Ку Ши.

— Это вся информация о Фагоре, содержащаяся в планетарном справочнике? — перефразировал и расширил свой вопрос Морин.

— Не знаю, как насчет планетарного справочника, но в учебнике космографии для общеобразовательной школы о Фагоре больше не сказано ни слова, — ответил Ку Ши.

— При чем здесь учебник космографии? — сурово нахмурился Морин.

— При том, что какой-то умник из информационного отдела Центральной загрузил его в память нашего бортового компьютера вместо нового дополненного издания справочника Космофлота, который я заказывал, — с невозмутимым видом ответил командиру Ку Ши.

— А что тебе самому известно о Фагоре?

— Я никогда особо не интересовался Фагором, поэтому имеющаяся у меня информация состоит из разрозненных фрагментов, которые довольно-таки затруднительно сложить в цельную картину…

Морин поднял руку, чтобы остановить нескончаемо длинный поток объяснений, обычно выдаваемых Ку Ши в том случае, если он не обладал всей полнотой информации по тому или иному вопросу.

— Что тебе известно о Фагоре? — медленно произнес Морин.

— Не очень много, — смущенно отвел глаза в сторону Ку Ши. — Аборигены Фагора по своей морфологии относятся к типу разумных существ Джи. Подобно насекомым, они имеют внешний хитиновый скелет, но при этом у фагорцев есть легкие, что позволяет им достигать размеров до полутора метров. Прежде на Фагоре обитало несколько аборигенных рас, которые вели друг с другом длительные и кровопролитные войны. В результате к настоящему времени уцелели представители только одной расы, в отсутствие своих исторических врагов ведущие спокойный и размеренный образ жизни. Научно-технический потенциал общества Фагора невысок. Основная масса населения концентрируется в обширной зоне полупустынь, климат которой представляется фагорцам наиболее предпочтительным для жизни. Однако, насколько мне известно, власти Фагора решительно отказались от щедрых предложений нескольких туристических фирм, имевших намерение взять в долгосрочную аренду прибрежную зону континента, где господствует мягкий континентальный климат. При том что данная территория совершенно не освоена самими фагорцами, я могу объяснить их отказ только врожденным недружелюбным отношением к представителям иных народов и рас.

— Ну, если они подчистую уничтожили всех себе подобных, — усмехнувшись, покачал головой Тротт, — так чего уж говорить о чужаках, явившихся из космоса.

— Между прочим, частному лицу для того, чтобы посетить Фагор, необходимо получить визу у официального представителя планеты, — заметил Ку Ши. — Представительство Фагора имеется только на пересадочной станции Альмакель, официальный консул находится в нем только три календарных дня стандартного года, поэтому записываться к нему на прием нужно за год вперед.

— Интересно, чем объясняет такие сложности с получением визы сам консул?

— Особенностями религиозного мировоззрения представителей своего народа. Для того чтобы совершать религиозные обряды согласно установленным традициям, фагорец должен находиться у себя дома. И лишь трижды в год он имеет право пропустить ежедневное богослужение.

— Я только не понимаю, зачем фагорцам понадобилось вступать в Галактическую Лигу, — недоумевающе развел руками Пасти, — если они не собираются налаживать никаких контактов с иными мирами, входящими в нее?

— Политический расчет, — ответил Морин. — Обязанности, которые берут на себя ассоциативные члены Галактической Лиги, необременительны, зато подписание договора о Галактическом патруле избавляет фагорцев от всех проблем, связанных с незаконными проникновениями на их планету, решать которые в противном случае им пришлось бы самим.

— Да уж, — покачал головой Кромов. — Четверо малолеток, решив поиграть в первооткрывателей, садятся на Фагоре, а местные власти, вместо того чтобы самим разобраться с мальчишками, сразу же связываются с Центральной диспетчерской Галактического патруля.

— А Центральная переадресовывает всю работу нам, — закончил Тротт. — Можно подумать, что нам заняться больше нечем.

— А чем ты занимался последние восемь дней? — с интересом посмотрел на пилота Пасти.

— Я повышал свой культурный и общеобразовательный уровень, — солидно ответил ему Тротт.

— Ну да, — усмехнулся Пасти. — Проглатывая детективы в мягкой обложке по штуке в день.

— Между прочим, нелегалы, совершившие посадку на Фагоре, не такие уж безобидные мальчики, — сказал Ку Ши, щелкнув ногтем по экрану компьютерного монитора, с которым он все это время работал. — Мне удалось выяснить, что катер, доставивший их на Фагор, был угнан на пересадочной станции Кристофер у некоего Павла М. Догова.

— Тебе это имя о чем-то говорит? — спросил Морин.

— В определенных кругах этот человек пользуется широкой известностью. В свое время, лет двадцать назад, он являлся одним из идеологов и активных участников так называемой наркотической революции.

— Которая сводилась к возгласам кучки идиотов по поводу того, что государственная власть как таковая противоречит анархической природе человека, но до тех пор, пока государственная машина не уничтожит себя сама, только наркотик может освободить человека от ее гнета, — презрительно поморщился Кромов. — Насколько я помню, широкой поддержкой это движение не пользовалось. Студенты кое-где бузили, кое-где даже пытались строить баррикады, но до открытых столкновений с властями дело так и не дошло. Все закончилось изменением преподавательского состава в ряде университетов и разрешением на торговлю пивом на территориях студенческих городков в праздничные дни.

— Апофеозом объявленной Договым наркотической революции явилась высадка самого верховного гуру и сотни его соратников на одной из необитаемых планет системы Тох, после чего было сделано официальное заявление, что данная колония объявляет о своей независимости и выходит из состава Галактической Лиги. В соответствии с первым пунктом конституции, сочиненной Договым, все жители нового мира имели право свободно выращивать, изготовлять, употреблять, продавать или обменивать наркотики любых видов и форм.

— И чем все это закончилось?

— Колония просуществовала всего семь дней. На восьмой все ее обитатели были арестованы высадившимся на планету специальным отрядом Галактического патруля и переправлены в медицинский центр для освидетельствования на предмет психической вменяемости. Но нескольким человекам, в том числе и Догову, удалось скрыться. Позднее он покаялся в содеянном, попросил списать все на грехи молодости и, как ни странно, получил прощение от властей. Спустя лет десять его имя снова всплыло в средствах массовой информации, но теперь его именовали не иначе как признанным экспертом в области наркотических средств. В медицинском центре на Швау-А Догов занимался изучением воздействия наркотических препаратов на психику, при этом особое внимание обращал на новые, недавно появившиеся виды наркотиков, большая часть которых нелегально доставлялась из дальних колоний. Догов стал респектабельным ученым. Он выступал на семинарах и публиковал статьи в ведущих научных журналах, а средства массовой информации в один голос твердили, что только исследования Догова смогут наконец-то навсегда покончить с наркоманией как явлением. Голоса же тех, кто считал, что интерес Догова к новым наркотикам отнюдь не узкоспециальный, оставались неуслышанными.

— Ты хочешь сказать, что Догов связан с наркодельцами?

— Я бы не рискнул выносить ему окончательный приговор, но без особого труда смог бы подготовить обвинительное заключение. Судя по всему, Догов занимается разработкой способов изготовления новых видов наркотиков, сырье для которых доставляется с других планет. С тех пор как он занялся этим делом, на черном рынке ежегодно появляются пять-шесть новых видов наркотиков. Зачастую, пользуясь тем, что таможенники ни с чем подобным прежде не сталкивались, новые наркотики завозят на планеты под видом препаратов бытовой химии, пищевых добавок или ингредиентов для какого-нибудь вполне легального производства. Кстати, разработкой тестов для регистрации новых видов наркотиков занимается медицинский центр, в котором работает все тот же Догов. Естественно, новые тест-системы появляются у таможенных инспекторов только тогда, когда в них уже нет никакой необходимости.

— Но ведь катер был угнан у Догова.

— Однако он заявил об этом только после того, как с Фагора передали регистрационный номер катера, совершившего противозаконную посадку на поверхность планеты. Из чего можно сделать вывод, что Догов сам предоставил свой катер в распоряжение угонщиков и сделал заявление о пропаже только тогда, когда молчать уже не имело смысла. Однако, как все, включая самого Догова, прекрасно понимают, доказать это, не имея признания самих лжеугонщиков, практически невозможно.

— Прежде у Догова, судя по всему, не случалось проколов.

— При наличии достаточного количества денег и налаженных связей с представителями местной администрации уладить подобные проблемы обычно бывает нетрудно. Но на этот раз Догов не принял во внимание ксенофобии фагорцев. Вместо того чтобы самим разобраться с нарушителями установленного порядка посещения Фагора, как поступили бы представители власти на любой другой планете, фагорцы напрямую связались с Центральной диспетчерской Галактического патруля и вызвали патрульный корабль.

— Ты думаешь, Ку, что посланцы Догова отправились на Фагор за каким-то новым наркотиком? — слегка прищурившись, Морин приложил указательный палец левой руки к кончику носа, что делал обычно в тот момент, когда в голову ему приходила какая-нибудь гениальная мысль.

— Можно, конечно, предположить, что они совершили несанкционированную посадку на планету только для того, чтобы полюбоваться ее экзотическими красотами. Но лично мне вариант с наркотиком кажется куда более реальным.

— Выходит, на этот раз у нас есть возможность прищучить Догова. — Морин азартно щелкнул пальцами.

— При условии, что его подручные согласятся дать показания против своего шефа, — несколько охладил его пыл Пасти.

— А что за наркотик мог заинтересовать Догова на Фагоре, Ку? — поинтересовался Морин.

— Представления не имею, — пожал плечами Ку Ши.

— Ладно, на месте разберемся, — кивнул Морин с чрезвычайно серьезным видом.

— Оружие берем? — спросил командира Кромов.

Задумавшись ненадолго, Морин ответил:

— Да. Это придаст нам вес в глазах местных властей.

— Далеко не все народы, населяющие Галактику, относятся к вооруженному человеку с уважением, — заметил Ку Ши.

— Ну, фагорцы-то не из таких, — ухмыльнулся Пасти. — Они же воевали друг с другом сотни лет.

— Из чего совсем не обязательно должен следовать вывод о том, что они с уважением относятся к людям военной профессии, — ответил Ку Ши. — Существуют народы, у которых война является уделом изгоев, неспособных иным образом приносить пользу отечеству.

— Через три минуты выходим на стационарную орбиту вокруг Фагора, — сообщил Тротт. — Будем делать официальный запрос относительно разрешения на посадку?

— Обязательно, — кивнул Морин. — Я так понял, что на Фагоре нам лучше строго следовать всем официальным процедурам, какими бы глупыми и ненужными они нам ни казались.

— Слово командира — закон для подчиненного, — отпустил дежурную шутку Кромов.

Морин в ответ только тяжело вздохнул. Он бы предпочел, чтобы на «Гала-4» эти слова воспринимались серьезно еще хоть кем-нибудь, помимо самого командира.

Сигнал посадочного маяка с поверхности Фагора был четким, и Тротт позволил автопилоту посадить корабль.

Космопорт представлял собой ровную, залитую бетоном площадку, которая сверху выглядела как большой серый блин, брошенный на раскаленную сковороду пустыни. Поблизости не было ни одного строения или хотя бы просто навеса, где можно было бы укрыться от палящих лучей солнца.

— Похоже, нас здесь не ждали, — оглянувшись по сторонам, мрачно произнес Кромов.

По случаю высадки на планету бортинженер «Галы-4» снял свой промасленный комбинезон и облачился в подобающую патрульному форму, вследствие чего испытывал состояние крайнего дискомфорта, которое усугублялось еще и тем, что с тех пор, когда Кромову последний раз доводилось надевать форменную куртку, она несколько села или же сам Кромов немного поправился. Как бы там ни было, куртка жала бортинженеру в плечах, а широкие ее швы уже успели натереть ему подмышки.

— Ошибаешься, Джеймс. — Тротт указал рукой в сторону, где на бетонное покрытие летного поля выехало транспортное средство, имевшее довольно-таки необычный, если не сказать странный, вид. — По-моему, это комитет по встрече.

Приближающийся к патрульному кораблю транспорт больше всего походил на низкую двухосную телегу. Вся механика располагалась снизу, под днищем самодвижущейся повозки, наверх же были выведены только четыре рычага, служащие для управления. Широкие колеса на плотной резине были широко разнесены в стороны. Вероятно, устройство местного транспортного средства наилучшим образом способствовало передвижению по сухому, сыпучему песку, но конструкторы почему-то не удосужились сделать хотя бы легкого навеса над местами, отведенными для водителя и пассажиров. Да и мест как таковых тоже не было. Трое фагорцев сидели прямо на горизонтальной плоскости, служащей основанием для их транспортного средства. Они были похожи на больших жуков-палочников с тощими телами, невыраженными головами и шестью длинными конечностями, способными сгибаться в трех местах. Судя по тому, что фагорцы сидели поджав под себя пару нижних конечностей, именно она служила им для ходьбы. Двумя же другими парами конечностей они пользовались как руками. Фагорец, управлявший транспортным средством, держал все четыре верхние свои конечности на рычагах управления. И то, что ему приходилось одновременно контролировать движение всех четырех рычагов, похоже, не доставляло водителю ни малейшего неудобства.

— Надеюсь, на этот раз переводчик не подведет, — негромко произнес Морин, коснувшись пальцем клипсы автоматического переводчика, закрепленной, как и у остальных патрульных, на мочке левого уха.

В памяти командира отряда все еще был жив случай, когда неточности в переводе едва не привели к военному конфликту. А все потому, что генерал-губернатор Союза Пасту-Пасту, совершавший свой первый неофициальный визит в пределах Галактической Лиги, воспринял вежливую фразу Морина по поводу прекрасной физической формы генерал-губернатора как личное оскорбление. К счастью, сторонам удалось быстро разобраться в том, что во всем виноват автоматический переводчик, который, переводя фразу Морина, поставил обращение в самом ее начале, что в языковых традициях Пасту-Пасту означало скрытое признание в любви.

Резко затормозив, так, что все три худые насекомообразные фигуры качнулись вперед, повозка остановилась метрах в шести от укрывшегося в тени корабля патрульных. Фагорцы спустились с повозки и остановились, словно в нерешительности, переминаясь на своих тонких ногах с большими, выступающими коленными суставами. На всех троих была одинаковая одежда из темно-зеленого, похожего на мягкую кожу материала, плотно обтягивающего их кажущиеся изможденными фигуры. Какие-либо знаки различия на одежде, которую можно было принять за униформу, отсутствовали. Также ни у одного из встречающих не было при себе никакого оружия.

Решив взять инициативу на себя, Морин сделал шаг вперед.

— Командир отряда Галактического патруля «Гала-4» Петр Морин, — отрекомендовался он.

Звукомодулятор, закрепленный на нагрудном кармане куртки Морина, не успел еще перевести его слова на фагорский язык, фразы на котором были похожи на тихое шуршание мнущейся бумаги, а стоявший в центре фагорец поднял две свои верхние конечности, что можно было оценить не иначе как предостерегающий жест, и быстро произнес:

— Больше ни шагу вперед!

Во всяком случае, так перевел произнесенную фразу электронный переводчик.

Не зная, как правильно реагировать на подобное заявление, Морин счел за лучшее выполнить просьбу встречающих. На всякий случай он даже слегка развел руки в стороны, чтобы показать, что в руках у него не было оружия.

— Центральная диспетчерская Галактического патруля передала нам ваш вызов, — терпеливо начал объяснять Морин. — Если произошла какая-то ошибка и вы не нуждаетесь в нашей помощи…

— Мы вызывали Галактический патруль, — довольно-таки невежливо перебив Морина, сказал все тот же, стоявший в центре фагорец.

После этого в разговоре вновь наступила напряженная и в высшей степени неопределенная пауза.

— Мне это начинает действовать на нервы, — прижав пальцами клипсу переводчика, процедил сквозь зубы Кромов.

— Наверное, они пригласили нас для того, чтобы устроить шоу «Живые люди на Фагоре», — так же тихо отозвался Тротт. — Эти трое — менеджеры, которые рассматривают нас и прикидывают, какую цену можно проставить на билетах.

Фагорец, стоявший в центре между двух своих соплеменников, очень осторожно сделал полшага вперед.

— Прежде чем перейти непосредственно к делу, в связи с которым мы вызвали вас, я считаю необходимым сделать некоторые разъяснения, — сказал он.

К кому именно обращался фагорец — к стоящему перед ним командиру Морину или ко всему отряду патруля одновременно, — определить было невозможно, потому что его большие фасетчатые глаза, похожие на надувные шары, покрытые разноцветными крапинами, располагались на самом конце несколько расширяющегося кверху отростка, заменявшего ему голову, таким образом, что могли вести круговой обзор.

— Как я понимаю, операцией по задержанию правонарушителей будете руководить вы, — отозвался Морин. — Поэтому, если вы считаете необходимым провести предварительный инструктаж… — Морин развел .руки в стороны, давая понять, что он не собирается превышать своих полномочий. Однако, подумав, решил, что фагорцы могут не понять или же неверно истолковать его жест, и добавил словами:

— Я не имею ничего против.

— Было бы неплохо, если бы инструктаж проводили в помещении с кондиционером и холодными напитками на столах, — подал из-за спины Морина голос Пасти.

Однако, поскольку он предварительно зажал клипсу переводчика, смысл его слов дошел только до командира, который никак на это не отреагировал.

Фагорец сделал еще полшага вперед и остановился, словно наткнувшись на невидимую стену. Все четыре его верхние конечности совершали мелкие хаотичные движения, которые иначе как растерянными назвать было нельзя.

— Может, вы сначала представитесь, — решил прийти на помощь фагорцу Морин.

— Да, конечно! — Фагорец радостно взмахнул верхней парой конечностей. — Меня зовут Кош-Кош. Я являюсь наблюдателем за покоем и спокойствием в обществе. Здесь же присутствуют двое моих старших помощников, — Кош-Кош указал на своих спутников, — Шут-Шут и Цин-Цин.

Кто из них был кем, Морин не понял, однако уточнять не стал. Вместо этого он представил фагорцам членов своего отряда.

Решив, что на этом официальная часть встречи закончена, Морин вновь попытался подойти к фагорцам ближе. С его точки зрения, разговаривать, находясь на расстоянии пяти шагов от собеседников, было не очень-то удобно.

— Оставайтесь на месте! — снова предостерегающе вскинул все четыре верхние конечности Кош-Кош.

— Да в чем дело-то?! — не смог удержаться от недовольного восклицания Морин.

— Вам не следует приближаться к фагорцам на расстояние, меньше того, что сейчас отделяет меня от вас, — предупредил Кош-Кош.

— Ну, попали, — мрачно ухмыльнулся Тротт. — Сейчас нам начнут объяснять, к кому из представителей местной знати на какое расстояние следует подходить, на кого позволено смотреть, а перед кем следует опускать глаза.

— Может, еще и падать ниц придется, — добавил Пасти. — Ты давно не падал ниц, Джеймс? — обратился он к вконец осоловевшему от жары Кромову.

— Только тем и занимаюсь всякий раз перед тем, как лезть в машинное отделение, — ответил ему бортинженер. — Под главный реактор иначе как на карачках и не заберешься. Я давно говорил командиру, что пора поставить новый движок…

— Ну, все, — обреченно вздохнул Тротт. — Джеймса понесло.

— Вот если бы у нас был новый движок…

— Напиши письмо Деду Морозу, Джеймс! Пусть он подарит его тебе на Новый год!

Морин между тем смущенно кашлянул в кулак и глянул на своего собеседника как-то искоса.

— Простите, уважаемый Кош-Кош, но я не понимаю, почему нам следует держаться на расстоянии, от местных жителей? — спросил он.

Ответ последовал незамедлительно:

— Во избежание смерти.

Оглянувшись через плечо, Морин посмотрел назад, чтобы убедиться, что за спиной у него по-прежнему находится группа поддержки.

— Пожалуйста, не воспринимайте это как оскорбление или недоверие, уважаемый командир отряда Галактического патруля, — быстро добавил Кош-Кош. — Дело в том, что мы можем причинить вам вред, сами того не желая. — Фагорец развел в стороны свои верхние конечности. — Таково тяжкое бремя, которое приходится нести нашему народу.

Пытаясь понять, о чем, собственно, идет речь, Морин сосредоточенно сдвинул брови к переносице.

— Простите, но я все еще не понимаю…

— Вам, наверное, доводилось слышать о присущей фагорцам ксенофобии? — перебив в своей обычной манере Морина, задал вопрос Кош-Кош.

— Да, что-то такое я слышал, — вынужден был признаться Морин. — Но обычно мы не придаем большого значения слухам.

— Уверяю вас, командир Морин, это не слухи. Мы действительно ксенофобы. Такова уж наша природа, и мы ничего не можем с этим поделать. Наши тела представляют собой универсальные машины убийства. Помимо того, что одним ударом любой из своих конечностей я или кто-либо другой из моих сородичей способен снести голову человеку, под кожными покровами каждого фагорца спрятаны сотни микроскопических иголок, начиненных смертоносным ядом, которые выбрасываются на расстояние нескольких метров простым сокращением гладкой мускулатуры. Но самое ужасное заключается в том, что сами мы не способны контролировать этот процесс. Мы убиваем рефлекторно, едва только увидим рядом с собой разумное существо иной расы или вида, так же как вы совершенно бессознательно отдергиваете руку, коснувшись раскаленной поверхности. В нашей природе заключается причина, по которой на Фагоре шли бесконечные войны до тех пор, пока в живых не остались представители только одной разумной расы. И именно поэтому, чтобы не произошло несчастного случая, мы стараемся не допускать на Фагор иных представителей Галактической Лиги, хотя и понимаем, что со стороны это, наверное, выглядит довольно-таки глупо. Но, поверьте, для нас это еще более мучительно, чем для наших соседей. Мы хотим жить в мире и согласии со всеми представителями Галактической Лиги, но при этом не имеем возможности посещать чужие планеты или принимать гостей у себя.

— Да уж, ситуация — хуже не придумаешь, — сочувственно покачал головой Морин. — И что же, с этой вашей природной склонностью к убийству чужаков ничего невозможно поделать?

— Конечно же, мы пытаемся изменить свою природу, но процесс этот продвигается вперед с огромным трудом. Нас троих направили встречать вас именно потому, что мы прошли специальный курс психологической подготовки к общению с представителями иных видов. И именно поэтому вы до сих пор живы. Неподготовленные фагорцы не смогли бы контролировать свои рефлексы даже на том расстоянии, которое сейчас разделяет нас.

Морин повел подбородком из стороны в сторону так, словно воротник давил ему горло.

— Я так понимаю, что четверо человек, нелегально проникшие на Фагор, не совершили помимо этого никаких противоправных действий? И вы вызвали нас только для того, чтобы мы выдворили их с Фагора, потому что опасаетесь, что, действуя собственными силами, могли бы причинить им вред?

— Вначале проблема заключалась лишь в этом. — Кош-Кош плавно провел средней парой своих конечностей сверху вниз, а затем снова поднял их.

Поза его напоминала стойку богомола, подстерегающего свою жертву, и Морину пришлось проявить все свое самообладание и выдержку, чтобы не попятиться назад.

— Но затем эти непрошеные визитеры совершили налет на один из наших храмов, — продолжал между тем Кош-Кош.

— И остались после этого живы? — удивленно спросил Ку Ши.

— Мои соплеменники, заполнявшие храм, увидев представителей иного вида, сразу же бросились врассыпную, дабы гости не пострадали, — ответил фагорец.

— Что было нужно налетчикам в храме?

— Ираб.

— Ираб? — переспросил Морин. — Это какой-то предмет, используемый во время богослужения?

— Это не предмет, а смолистое вещество, которое мы воскуриваем в наших храмах, — ответил Кош-Кош.

— Почему оно заинтересовало налетчиков?

— В соответствии с принятой у вас классификацией это вещество является галлюциногеном. У представителей нашей расы оно не вызывает привыкания и стойкой зависимости. Мы используем ираб во время богослужения в небольших количествах как стимулятор, способствующий достижению состояния просветления, необходимого для общения с Шуашуром. А вот представители расы пашташ, когда она еще существовала, вдыхая дым ираб, доводили себя до состояния полнейшей невменяемости.

Морин через плечо бросил многозначительный взгляд на Ку Ши. Аналитик отряда, как всегда, оказался прав — ребята прилетели на Фагор за наркотой.

Решив, что таким образом Морин предлагает ему продолжить беседу, Ку Ши задал интересовавший его вопрос:

— Кто такой Шуашур?

— Это верховное божество клана Таймах, — ответил Кош-Кош. — Если вас интересует иерархия фагорских богов…

Сделав вывод, что перебивать собеседника на полуслове является на Фагоре правилом хорошего тона, Морин решительно пресек разговор фагорца с Ку Ши, который грозил перерасти в нескончаемый диспут на теологическую тему;

— Вначале, уважаемый Кош-Кош, следует заняться делом, ради которого мы сюда прилетели.

— Совершенно с вами согласен, командир Морин, — энергично взмахнул всеми четырьмя верхними конечностями фагорец. — Мы оповестили население о возможности встречи с представителями инопланетной расы, но это, как вы сами понимаете, не исключает несчастных случаев.

— Мне не совсем ясно, почему преступники совершили налет на храм. Или на Фагоре невозможно достать ираб иным способом?

— Ираб представляет собой смолистое вещество, образующееся в результате просачивания ряда биологически активных веществ сквозь толщу скальных пород. Добычей ираба занимаются священнослужители. Раз в пять лет снаряжается экспедиция, которая отправляется в Шахшанские горы для того, чтобы изъять из известных месторождений скопившийся за истекшие годы ираб.

— И все запасы ираба хранятся только в храмах?

— В главном храме Шуашура, — уточнил Кош-Кош. — Священнослужителям из других храмов ираб выдается в количестве, необходимом для проведения богослужений в течение тридцати дней.

— Надеюсь, ограблен был не главный храм?

— К счастью, нет.

— И то славно, — Морин достал из кармана носовой платок и вытер покрывшееся испариной лицо. — Преступники были вооружены?

— По свидетельству очевидцев, у них было при себе ручное огнестрельное оружие. По описанию — штурмовые пистолеты марки «линда» марсианского производства.

— Ну, естественно, — усмехнулся Пасти. — Откуда еще взяться нелегальному оружию, как не с Марса.

— Куда они направились после налета?

— Вначале они пытались добраться до своего катера, чтобы покинуть Фагор, но, когда им это не удалось, повернули в сторону Таха-Ширта.

— Вам удалось оттеснить преступников от катера, не применяя оружия? — в голосе Морина прозвучало настолько откровенное любопытство, что даже автоматический переводчик сумел воспроизвести его интонации.

— Мы просто взорвали катер, — с невозмутимым видом ответил Кош-Кош.

Хотя, с другой стороны, по внешнему виду фагорца трудно было что-либо сказать о его эмоциональном состоянии, которое проявлялось главным образом только в движении конечностей.

— Конкретные ребята, — с уважением произнес Кромов.

— Нам тоже пора переходить на аналогичные методы, — добавил Тротт. — А то уже никакого уважения к патрулю…

— Вы отслеживаете передвижение преступников? — спросил у фагорца Морин.

— В этом нет необходимости, — ответил Кош-Кош. — Они используют для передвижения небольшой колесный вездеход, который привезли с собой. На нем они завязнут в песках, едва добравшись до окраин Таха-Ширта.

— Таха-Ширт — это город?

— Мертвый город, — уточнил Кош-Кош. — Останки, если можно так сказать, погибшей цивилизации пашташ.

— И вы считаете, что преступники не смогут выбраться из Таха-Ширта?

— Я в этом уверен.

— Значит, там мы их и будем брать?

— Это уж вам решать, командир Морин, — развел в стороны пару верхних конечностей Кош-Кош. — Мы со своей стороны готовы оказать вам всестороннее содействие, но операцию по задержанию правонарушителей вам придется проводить самим.

— Ясно, — кивнул Морин. — Как нам добраться до Таха-Ширта?

— Наш транспорт к вашим услугам. — Кош-Кош указал одной из своих верхних конечностей на четырехколесную повозку, на которой приехали фагорцы.

— Но мы же не сможем сесть на нее все вместе, — удивленно посмотрел на собеседника Морин.

— На транспорте поедете вы, — ответил Кош-Кош. — Мы будем сопровождать вас пешком.

— Ну, наверное, это не слишком удобно…

— По сыпучему песку мы перемещаемся быстрее любой машины, — в своей обычной манере фагорец не дал Морину закончить фразу. — Обычно мы используем транспорт только для перевозки грузов.

— А как быть с управлением?

— Управление транспортом очень простое, и вам не составит труда разобраться с ним.

Морин вопросительно посмотрел на Кромова.

— Разберемся, — уверенно кивнул бортинженер.

Обойдя группу фагорцев по кругу, Кромов подошел к самодвижущейся повозке со стороны. При его приближении фагорцы предусмотрительно сместились в противоположную сторону.

Кромов оценивающе осмотрел необычную машину со всех сторон, заглянул под днище, где находилась вся механика, стукнул носком ботинка по резине левого переднего колеса и удовлетворенно хмыкнул. Забравшись на платформу, он осмотрел систему управления фагорской повозкой.

Следуя указаниям Шут-Шута, которые тот давал ему на расстоянии, Кромов сел на место водителя и положил руки на находящиеся по обе стороны от него рычаги, служившие соответственно для левого и правого поворота. С двумя другими рычагами, служившими для увеличения скорости движения повозки и торможения, Кромов довольно-таки быстро научился управляться с помощью ног.

Сделав тренировочный крут вокруг «Гала-4» и убедившись, что повозка слушается его, Кромов остановил транспорт неподалеку от группы патрульных и, взмахнув рукой, скомандовал:

— Все на борт!

Патрульные быстро разместились на повозке, и машина двинулась в направлении, указанном Кош-Кошем.

Сами фагорцы, несколько поотставшие от машины на бетонном покрытии летного поля, быстро нагнали ее, как только она съехала на песок. Они бежали в стороне от повозки ровным и размеренным шагом, высоко вскидывая свои длинные, тонкие ноги. Поскольку нога фагорца сгибалась в трех местах, в момент, когда он вскидывал вверх одну из них, средняя ее часть занимала почти горизонтальное положение, а нижняя, соответствующая человеческой голени, подгибалась назад и затем резко выбрасывалась вперед, подобно лезвию выкидного ножа.

Фагорцы передвигались по песку настолько легко и изящно, что, глядя на них, можно было решить, что быстрый бег не требует от них абсолютно никаких физических усилий. Движение происходило словно бы само собой, так естественно и просто, как скольжение водомерки по зеркальной глади воды.

Поскольку двигатель машины работал ровно и почти не производил шума, Морин решил задать Кош-Кошу еще несколько вопросов.

— Вы пытались вести с преступниками переговоры? — спросил он, увеличив громкость переводчика.

— Нет, — коротко ответил на бегу Кош-Кош.

— Быть может, стоит вначале предложить им сдаться?

— Не вижу в этом смысла, — не задумываясь, ответил Кош-Кош. — Если бы они имели намерение сдаться, то давно бы уже сделали это.

— Мне определенно нравится, как ведут дела органы правопорядка Фагора, — усмехнулся Тротт.

— Нам есть чему у них поучиться, — согласился с ним Пасти.

— В вашем заявлении есть определенная логика, уважаемый Кош-Кош, — продолжал между тем беседу с фагорцем Морин. — Но все же, прежде чем применить силу, мы должны предупредить правонарушителей, что собираемся сделать это.

— Вряд ли они обратят внимание на ваше заявление. — Кош-Кош с сомнением взмахнул на бегу верхней парой конечностей. — По-моему, они просто не понимают, где находятся и что происходит вокруг.

— Что вы хотите этим сказать?

— По-видимому, ираб действует на них так же, как и на пашташей.

— С чего вы так решили?

— Они ведут себя неадекватно.

— И в чем это выражается?

— В том, что они ведут себя как невменяемые.

— Понятно, — кивнул Морин. — Вы считаете, что четверо правонарушителей, укрывшиеся в Таха-Ширте, находясь в храме, надышались ираба.

— Свидетели утверждают, что они делали это намеренно, — заметил Кош-Кош. — Они вдыхали ираб в таких огромных количествах, какое никогда не позволит себе здравомыслящий фагорец. Если не считать пашташей, конечно.

— Пашташи, — задумчиво повторил Морин. — Это те самые, которые использовали ираб как наркотическое средство?

— Да, — на бегу махнул одной из верхних конечностей Кош-Кош.

— И каковы его проявления?

— Стойкий галлюциногенный бред, потеря ориентации во времени и пространстве, повышенная психомоторная возбудимость и ярко выраженная агрессивность.

— Должно быть, Догов послал на задание отъявленных наркоманов, если они сразу же нанюхались этой дряни, — заметил Тротт.

— Лучше подумай о том, что если они до сих пор находятся под кайфом, то у нас с ними могут возникнуть серьезные проблемы, — ответил ему Кромов. — В таком состоянии они, не задумываясь, пустят в ход оружие.

— Ну, надеюсь, мы тоже не станем действовать одними уговорами. — Тротт вопросительно посмотрел на Морина:

— Так ведь, командир?

— Для начала попытаемся использовать парализаторы, — негромко, но так, чтобы было слышно всем, кто находился в повозке, ответил Морин.

— Ты шутишь, командир! — возмущенно сверкнул глазами Тротт. — У них же штурмовые пистолеты! Они перестреляют нас прежде, чем мы подойдем к ним на расстояние действия парализаторов!

— По уставу, обезвреживая правонарушителей в условиях, когда не существует непосредственной угрозы жизням гражданских лиц, патрульные обязаны использовать парализаторы, — глядя под колеса мчащейся по песку машины, угрюмо произнес Морин.

— Но преступники вооружены!

— Нам это сообщил Кош-Кош, которому самому стало известно об этом только из показаний третьих лиц. Фагорцы, находившиеся в храме в момент налета, были напуганы и могли принять за оружие какие-то другие, совершенно безопасные предметы, которые держали в руках налетчики. Например, ручные фонарики.

— Однако Кош-Кош даже марку пистолетов смог установить, — напомнил командиру Ку Ши.

— Я сомневаюсь, что он видел когда-либо настоящий пистолет, — ответил Морин.

— Ну конечно! — возмущенно взмахнул руками Пасти. — Кош-Кош ничего не понимает в пистолетах! В связи с чем нам можно будет использовать оружие только после того, как эти чертовы нарки подстрелят одного из нас! Может, прямо сейчас вытянем жребий, кому подставиться под пули?

— Должен заметить, командир Морин, — подал голос бегущий на расстоянии пяти шагов от правого борта повозки Кош-Кош, — мне тоже не нравится, когда подчиненные спорят с начальником. Но также должен признать, что в данной ситуации ваш подчиненный совершенно прав. Нет смысла рисковать жизнью, подставляясь под пули надышавшихся ираба наркоманов.

— Благодарю вас за поддержку, уважаемый Кош-Кош! — С искренней признательностью Пасти приложил ладонь к груди и слегка наклонил голову.

— Уверяю вас, командир Морин, — продолжал фагорец, махнув Пасти согнутой в первом локте верхней левой конечностью, — пистолет от ручного фонарика я отличить могу. Так же, как любой взрослый фагорец. И если свидетели налета сказали, что в руках бандиты держали штурмовые пистолеты, следовательно, так оно и было.

— Я думаю, Догову было известно об убийственной ксенофобии, присущей фагорцам, — заметил Ку Ши. — Посланные им на Фагор люди были вооружены, и они, не раздумывая, использовали бы имеющееся у них оружие в том случае, если бы, вернувшись к оставленному катеру, встретили там представителей сил правопорядка. К тому времени, когда мы прибыли бы на планету, они уже передали бы ираб в условленном месте Догову и, бросив катер, скрылись. Но, видимо, даже Догову не могло прийти в голову, что в целях безопасности его же людей фагорцы попросту взорвут корабль. Это полностью спутало все карты бандитов. Сейчас они в отчаянном положении: не знают, что делать, да к тому же еще и находятся под воздействием сильного, незнакомого им прежде наркотического средства. В таком состоянии от них вряд ли можно ожидать разумных действий. А следовательно, действовать против них следует с предельной жесткостью.

— Как долго человек находится под воздействием ираба? — обратился к Кош-Кошу Морин.

— Про человека ничего сказать не могу, — ответил фагорец. — Но фагорец, впервые вдохнувший ираб, видит несуществующие образы и слышит призрачные голоса в течение суток. При достаточно большой дозе — трое-четверо суток.

Морин тяжело вздохнул и безнадежно покачал головой.

— Разрешаю использовать пластиковые пули, — сказал он своим подчиненным.

Движение по пустыне, кажущейся нескончаемой, продолжалось около получаса. Фагорцы по-прежнему ровно бежали неподалеку от повозки, на которой ехали люди, не проявляя при этом ни малейших признаков усталости.

Заметив, что люди то и дело облизывают пересохшие губы, Кош-Кош осведомился, не хотят ли они пить. Получив утвердительный ответ, фагорец отдал какой-то короткий приказ своему спутнику. Тот, не замедляя бега, резко свернул вправо и скрылся за одним из невысоких песчаных холмов, во множестве разбросанных по поверхности пустыни. Спустя несколько минут он вновь присоединился к эскорту. В каждой верхней конечности он держал по цилиндрическому сосуду, объемом не меньше литра каждый. Согнув одну из конечностей сразу в двух локтевых суставах, он точно кинул сосуд патрульным. Ку Ши без труда поймал передачу. Тем же способом фагорец переправил на повозку и три других сосуда.

Отвинтив крышку с торца пластикового цилиндра, Пасти увидел, что он под завязку наполнен какой-то прозрачной жидкостью.

— Это самая обыкновенная вода, — сказал на бегу Кош-Кош, — На всякий случай ее пропустили через бактериологический фильтр, так что можете не опасаться местной инфекции.

Вода в цилиндрах оказалась не только вкусной, но еще и холодной.

— Где вы ее добыли? — напившись вволю, спросил у Кош-Коша Тротт. — Вокруг ведь пустыня.

— Мы живем здесь, — просто ответил ему Кош-Кош. — Наши города по большей части расположены под песками пустыни. И почти под каждым холмом, которые вы видите, находится вход в подземные коммуникации.

Впереди, прямо по направлению движения отряда, на ровном желтом фоне простирающихся далеко за горизонт безводных песков появилось небольшое черное пятно. По мере приближения к нему пятно превратилось в небольшой колесный вездеход с открытым кузовом. Колеса машины по самые оси завязли в песке. Теперь для того, чтобы вытащить ее, потребовались бы еще два таких же вездехода.

Толкнув тормозной рычаг ногой, Кромов остановил фагорскую повозку возле застрявшей в песке машины.

— Это их машина, — сказал Кош-Кош.

Вместе со своими помощниками он отошел в сторону, предоставляя патрульным возможность осмотреть вездеход.

Спрыгнув с повозки, Морин подошел к брошенной машине.

Осмотр не дал никаких результатов, если не считать нескольких окурков и десятка пустых банок из-под пива в кабине.

От вездехода в сторону заката тянулись четыре неровные цепочки следов, полузаметенные песком.

— Интересно, на что они рассчитывают? — задумчиво провел ладонью по подбородку Тротт. — Что, узнав о случившемся, Догов пришлет за ними кого-нибудь?

— Не думаю, что у них с собой большой запас воды, — сказал Кромов. — Скорее всего, у них только и было, что пиво, которое они уже успели высосать. А долго по такой жаре без воды не протянешь.

— Если бы они хоть что-нибудь соображали, то давно бы уже сдались властям, — сказав это, Морин перевел взгляд на Кош-Коша. — Далеко еще до Таха-Ширта?

— Руины города перед нами, — протянув верхнюю левую конечность в ту же сторону, куда ушли бандиты, сказал Кош-Кош.

Посмотрев на ту часть пустыни, которую, по мнению Кош-Коша, следовало именовать городом, Морин устало вздохнул и, подтянув ремень с амуницией, начал взбираться на ближайший песчаный холм. Добравшись до вершины, он достал из чехла полевой бинокль и внимательно осмотрел окрестности.

Руины Таха-Ширта при ближайшем рассмотрении представляли собой поистине апокалиптическую картину. По большей части это была все та же безжизненная пустыня, по которой отряд двигался в течение часа. Но местами среди холмов угадывались очертания каких-то наземных строений, первоначальные формы которых почти невозможно было определить из-за наметенного на них песка. Только однажды Морину удалось как следует рассмотреть то, что осталось от рухнувшей стены. Плита желтоватого цвета с неровным, словно обкусанным, верхом стояла, заметно отклонясь от вертикального положения. Из пустых оконных проемов свисали концы толстых силовых кабелей в черной оплетке, похожие на змеевидные корни растений, пытающихся затащить под землю то, что еще оставалось на поверхности пустыни.

Следы бандитов исчезали среди холмов. Встроенный в бинокль радар не фиксировал никаких движущихся предметов. Искать же людей по тепловому излучению среди раскаленных песков было бессмысленной тратой времени.

Перевернувшись на спину, Морин достал из кобуры ракетницу и, направив ее в небо над руинами мертвого города, нажал спусковой крючок. Миниатюрная ракета с закрепленной на ней крошечной видеокамерой прочертила тонкий, почти неразличимый след на фоне ослепительно голубого неба Фагора. Все, что попадало в поле зрения видеокамеры, фиксировалось в памяти микропроцессора, закрепленного на левом запястье Морина.

Спустившись с холма, Морин рассказал остальным то, что ему удалось увидеть.

Подключив процессор к электронному планшету, он воспроизвел запись, сделанную с закрепленной на ракете видеокамеры. При повторном замедленном воспроизведении записи удалось обнаружить то место, где следы бандитов исчезали среди развалин.

— На территории города имеются входы в подземные коммуникации? — обратился с вопросом к Кош-Кошу Ку Ши.

— Раньше имелись, — ответил фагорец. — Но лет двадцать назад, после несчастного случая, произошедшего с тремя детьми, решившими поиграть среди развалин Таха-Ширта, все входы в подземную часть города были засыпаны песком.

— Следовательно, бандиты прячутся среди руин. — Морин задумчиво прикусил ноготь на большом пальце. — Если у них хватило мозгов для того, чтобы выставить посты, то мы не сможем подобраться к ним незамеченными. Что нам остается в таком случае?

— Наглый лобовой штурм здания, — ответил Ку Ши.

— Верно, — согласился с ним Морин.

— Вы не очень расстроитесь, если мы разобьем ваше средство передвижения? — спросил у фагорцев Кромов.

— Если это необходимо для задержания бандитов… — Кош-Кош одновременно развел в стороны все четыре верхние конечности.

— Что ты задумал? — спросил у Кромова командир.

— Смотри сюда. — Кромов ткнул пальцем в нужную точку на планшете. — Здесь в стене здания имеется большой пролом. Наверняка наши нарки держат его под контролем. Загнав в этот пролом повозку, я на какое-то время отвлеку их внимание. Остальные тем временем проникнут в здание с другой стороны и спокойно отстреляют этих молодчиков.

— Постараемся обойтись без стрельбы, — упрямо тряхнул головой Морин.

— Хорошо, мы их просто отключим, — согласился с командиром Пасти.

— Часть крыши здания рухнула, — глядя на планшет, потер подбородок Ку Ши. — Если найти способ быстро забраться на стену, можно организовать прикрытие сверху.

— Я могу помочь, — сказал стоявший, как всегда, в стороне Кош-Кош. — Мне нетрудно забраться на отвесную стену.

— Отлично, — кивнул Морин. — Остается только определить для каждого конкретную задачу и порядок взаимодействия. И чтобы никакой самодеятельности, — посмотрев на своих подчиненных, строго добавил командир.

Как только фагорский автомобиль выкатил на открытое пространство перед полуразрушенным зданием, в котором, как предполагалось, засели бандиты, из пролома в стене навстречу ему ударила длинная очередь из штурмового пистолета. Кромов пригнулся как можно ниже и со всей силой надавил на рычаг скорости. Одновременно он заложил крутой вираж, уходя с линии огня.

В то же самое время с противоположной стороны к зданию бежали патрульные.

Оконные и дверные проемы представляли собой превосходные точки для стрельбы, но пока засевшие в здании бандиты никак себя не проявляли. Должно быть, они сосредоточили все свое внимание на уродливой машине, задавшейся целью протаранить стену.

Чуть в стороне от основной группы бежал Кош-Кош. Фагорец быстро обогнал людей. Он добежал до здания, когда патрульные преодолели еще только половину дистанции.

Согнув задние конечности, фагорец одновременно оперся и на средние, широко расставив их в стороны. На секунду Кош-Кош замер в этой странной позе, похожий на огромного жука, пытающегося встать на дыбы, а затем, резко распрямив две пары опорных конечностей, взлетел вверх на высоту около трех метров. При том что сам фагорец был ростом чуть больше метра, это был рекордный прыжок. В прыжке он выбросил вверх пару своих верхних конечностей и с размаху ударил ими в стену. Острые когти фагорца, выскользнувшие из специальных кожаных карманов, глубоко вошли в стену, сложенную из больших прямоугольных блоков, материалом для которых послужил песок, склеенный какой-то синтетической полимерной смолой. Быстро перебирая всеми шестью лапами, Кош-Кош начал ловко взбираться вверх по отвесной стене.

К тому времени, когда Ку Ши оказался под стеной, Кош-Кош уже забрался наверх, закрепил на краю трос с автоматической рулеткой и скинул конец вниз. Ку Ши вставил ногу в петлю на конце троса и ухватился за рукоятку. Кош-Кош нажал клавишу привода и проворно отбежал по краю стены на безопасное расстояние.

Стрельба из пролома в стене на время прекратилась — должно быть, стрелку понадобилось сменить обойму.

Кромов снова выровнял направление движения повозки, сориентировав ее на зияющий в стене пролом.

Бандиты заметили бегущих к зданию людей и начали стрелять из окон, когда было уже слишком поздно — патрульные находились в мертвой зоне, недоступной для стрелков, засевших в здании. Бессмысленная стрельба тем не менее не прекращалась. Не видя больше целей, бандиты палили во все стороны без разбора — злость и страх не позволяли снять палец со спускового крючка пистолета и хотя бы ненадолго задуматься, чтобы оценить сложившуюся ситуацию.

За секунду до того, как фагорская повозка влетела в пролом стены, Кромов спрыгнул с нее и откатился в сторону.

Подпрыгнув на камнях, машина левым бортом зацепила край пролома. С грохотом посыпались вниз песчаные блоки. Пистолет бандита, стрелявшего по машине, умолк. Почти не потеряв скорости, машина въехала в здание и со всего хода ударила во внутреннюю стену.

Взобравшись наверх, Ку Ши успел увидеть, как рухнула стена, протараненная фагорской повозкой. Быстро окинув взглядом внутреннее пространство здания, Ку Ши нашел одного из бандитов, защищавшего пролом. Сейчас он стоял в стороне и растерянно смотрел на задний край машины, высовывающийся из груды обрушившихся на нее камней. Штурмовой пистолет он держал в правой руке, чуть на отлете.

Бандит, стоявший спиной к Ку Ши, представлял собой идеальную мишень. Патрульный передернул затвор помпового ружья с пластиковыми пулями и, тщательно прицелившись, плавно надавил на спусковой крючок.

Одиночный выстрел потонул в грохоте беспорядочной стрельбы. Пластиковая пуля попала бандиту в правую лопатку. Он протяжно вскрикнул от боли и, выронив пистолет, упал на пол. Скорчившись совершенно невообразимым образом, он попытался левой рукой дотянуться до места, куда ударила его пуля патрульного.

Еще не успела осесть пыль, поднятая в воздух обломками рухнувшей стены, как через пролом в здание с ружьем наперевес вбежал Кромов. Увидев корчащегося на полу бандита, Джеймс ногой откинул в сторону его пистолет:

— Есть проблемы, парень?

Бандит попытался было подняться на ноги, но, получив удар прикладом ружья между лопаток, растянулся на полу. Кромов прижал его коленом и, заведя руки за спину, стянул их тонким пластиковым ремешком силовых наручников.

— Демон на огненной колеснице!.. — хрипло прокричал связанный бандит. — Я чувствую твои острые зубы на своем горле!..

Кромов перевернул бандита на спину. На вид парню было лет двадцать пять. Волосы всклокочены, зубы оскалены, а глаза закатились под веки, так, что видны только белки с частой сеткой красноватых прожилок.

— Демон!.. — изогнувшись всем телом, словно у него начался эпилептический припадок, протяжно завопил парень. — Я знаю!.. Я видел твое лицо!..

После этого он выдал длинную фразу, состоящую из самой что ни на есть банальной нецензурщины.

— Ну, дурак, — едва ли не с сочувствием покачал головой Кромов.

Бой на другой стороне здания, в котором принимали участие основные силы патрульных, закончился с такой же быстротой.

Как только стрельба в здании на мгновение затихла, Пасти, выставив руки вперед, прыгнул в оконный проем. Упав, он перевернулся через плечо и встал на колено. Ствол ружья, которое патрульный одним движением выдернул из-под плеча, быстро обшарил все внутреннее пространство комнаты.

Одновременно с Пасти в соседнее окно запрыгнул Тротт.

Морин, как старший по званию, воспользовался дверным проемом.

Трудно сказать наверняка, появление каких именно образов в затуманенных инопланетной дурью мозгах незадачливых наркоманов спровоцировал страшный грохот, произведенный ворвавшейся в дом фагорской повозкой, и сотрясение здания от основания до той части крыши, что еще нависала сверху над разделенным на ровные квадраты пространством, после того как она снесла внутреннюю стену, но только взглядам патрульных предстала довольно-таки странная картина.

Один из бандитов бился на полу в приступе истерики, колотя себя кулаками по голове и выкрикивая при этом нечто совершенно непотребное. Второй пребывал в состоянии полнейшего ступора. Он стоял, безвольно привалившись спиной к стене и держа пистолет в опущенной руке. Правда, заметив оказавшегося рядом Тротта, бандит вяло улыбнулся и попытался направить пистолет на патрульного, однако, получив удар прикладом в живот, присел на корточки и затих.

Надеть на них наручники оказалось делом одной минуты. Но вот выяснить, где прячется четвертый преступник, патрульным так и не удалось. Бандиты по-прежнему находились в мире бредовых фантазий, совершенно неадекватно реагируя на происходящее. Они то крыли патрульных последними словами, то падали перед ними на колени, прося о снисхождении и милости. Слезы сменялись приступами безудержного смеха, заканчивавшегося похабной матерщиной, следом за которой наступало, в свою очередь, состояние полнейшего безразличия и апатии.

— Нельзя сказать, что по долгу службы мне приходится видеть мало дураков, — заметил Кромов, добавив к двум связанным бандитам и своего пленника. — Но таких идиотов я, признаться, вижу впервые. Где только Догов их откопал?

— Все дело в незнакомом наркотике, — заметил Пасти. — Думаю, Догов рассчитывал неплохо заработать на местном ирабе. Судя по нашим пленникам, дурь убойная.

— Работа не закончена, пока четвертый бандит не найден, — напомнил Морин. — И не теряйте бдительности — кто знает, что за тараканы у него в голове ползают.

— Внутри здания рухнула стена, — сказал, входя в помещение, Ку Ши. — Четвертого из этой компании идиотов запросто могло засыпать камнями.

— Этого нам только не хватало, — мрачно буркнул Кромов. — Теперь еще завал придется разгребать. Местные службы, как я понимаю, за это тоже не возьмутся. Эй! — Кромов дернул за плечо одного из пленников. — Где четвертый?.. Ты понимаешь, что я говорю?..

Парень, оскалив зубы, злобно зарычал на патрульного. Забыв, что у него скованы наручниками руки, он прыгнул вперед и, потеряв равновесие, упал лицом на пол, расквасив нос и разодрав щеку.

— Придурок, — презрительно процедил Кромов сквозь зубы.

Осмотр внутренних помещений полуразрушенного здания никаких результатов не дал. Фагорцы, находившиеся снаружи и внимательно наблюдавшие за всем, также не заметили, чтобы из здания кто-либо выходил. А на их панорамное зрение можно было положиться.

— Ну, так что будем делать? — спросил у Морина Пасти. — Если четвертый из этой шайки недоумков находился тут же, то искать его остается только под завалом.

Посмотрев уже в который раз на кучу каменных блоков, под которой была погребена фагорская повозка, Морин досадливо цокнул языком. Без техники работы здесь было на несколько часов.

— Нужно посоветоваться с фагорцами, — сказал он. — Может, у них на этот счет имеются какие-то соображения. В конце концов, нужно выяснить, как нам теперь добираться до космопорта, когда у нас нет машины и трое пленных на руках.

— Ладно, — кивнул Пасти. — Пойду скажу Ку, чтобы выводил пленных.

Морин в одиночестве вышел на улицу и, чуть прищурив глаза от яркого солнечного света, огляделся по сторонам. Заметив Кош-Коша, стоявшего, как всегда, чуть в стороне, Морин махнул фагорцу рукой и направился к нему. Он помнил о том, что при общении с фагорцами следует соблюдать определенную дистанцию, но в данный момент расстояние между ним и Кош-Кошем было настолько большим, что, попытайся Морин начать разговор, это выглядело бы попросту комично.

Сделав несколько шагов, Морин заметил, как внезапно напрягся Кош-Кош. Худое, поджарое тело фагорца сначала вытянулось вверх, а затем резко подалось вперед.

— Берегитесь, командир Морин! — крикнул Кош-Кош.

Морин в ответ только улыбнулся — ему казалось, что разделяющее их расстояние пока еще позволяло не проявлять излишнего беспокойства.

Внезапно Кош-Кош сорвался с места и стрелой кинулся навстречу человеку.

Морин даже не успел понять, что происходит. Он видел бегущего фагорца, а в голове у него медленно всплывала мысль о том, что это сама смерть приближается к нему. Человек не успел испытать ни страха, ни сожаления, когда налетевший фагорец ударил его плечом в грудь, сбил на землю и навалился сверху.

Почти одновременно с этим прозвучала короткая очередь из штурмового пистолета.

Тело фагорца было настолько легким, что Морин мог бы без труда отшвырнуть его в сторону. Но воспоминание о крючьях на конечностях и о ядовитых иголках, которыми было начинено лежавшее на нем тело, сделало Морина невероятно спокойным. Пока он не испытывал никаких болевых ощущений, а потому стремился как можно дольше сохранять существующее положение. Он слышал какие-то крики в стороне — должно быть, его ребята пытались уговорить Кош-Коша не делать глупостей и отпустить их командира, но при этом боялся повернуть голову, чтобы посмотреть, что же там происходит на самом деле. Однако если вспомнить слова Кош-Коша о том, что фагорцы убивают представителей иных рас рефлекторно, сами того не желая, то надеяться на спасение, находясь в столь плотном контакте с одним из представителей прирожденных убийц, по меньшей мере глупо.

Так же внезапно, как он напал на Морина, Кош-Кош вскочил на ноги и быстро отпрыгнул на несколько шагов назад.

— Я убил его, — услышал Морин слова фагорца, бесстрастно и сухо произнесенные электронным переводчиком.

— Я убил его, — снова повторил Кош-Кош.

He дожидаясь, когда он повторит эти мрачные слова в третий раз, Морин не спеша встал.

— Если речь идет обо мне, — сказал он, поднимая с песка свою пилотку и отряхивая ее ударом о колено, — то я, как мне кажется, пока еще жив.

Посмотрев сначала на Кош-Коша и не сумев ничего понять по выражению его необычного, с точки зрения человека, лица, Морин повернулся в противоположную сторону. Неподалеку от угла здания на земле, раскинув руки в стороны и уткнувшись лицом в песок, лежал человек, одетый в серую майку и шорты. В трех шагах от него на песке валялся штурмовой пистолет «линда». Рядом стоял Ку Ши, держа затылок незнакомца под прицелом своего помпового ружья.

— Четвертый объявился, — сказал, заметив взгляд командира, Ку Ши. — Должно быть, прятался где-то в расщелине между камнями. Благодари Кош-Коша, командир, это он спас тебе жизнь.

Морин растерянно посмотрел на фагорца.

— А как же ваша природная склонность к убийству? — спросил он, понимая, что говорит глупость, сейчас ему нужно было бы благодарить Кош-Коша.

Вид у Кош-Коша был такой же растерянный, как и у Морина.

— Сам не знаю. — Фагорец развел в сторону все четыре свои верхние конечности. — Я просто увидел человека с оружием в руках, целящегося вам в спину, и понял, что он выстрелит прежде, чем вы успеете понять, что происходит. Достать его я уже не успевал, а потому оставался единственный выход — убрать вас с линии огня.

— Спасибо, Кош-Кош, — наконец-то с чувством произнес Морин, хотя и понимал, что автоматический переводчик, скорее всего, не сумеет передать его интонаций. — Я ваш должник.

— Да какое там! — На этот раз вверх взлетели только две верхние конечности фагорца. — Я все еще понять не могу, почему не убил вас!

— А на мой взгляд, все очень просто. — Сковав руки лежащего на песке бандита наручниками, Ку Ши поднялся на ноги и отряхнул с коленей песок. — Просто ваше, Кош-Кош, желание спасти жизнь человеку оказалось сильнее природного инстинкта убивать.

— Выходит, мы не такие уж и разные. — Морин улыбнулся и решительно направился в сторону фагорца.

Кош-Кош вначале было по привычке попятился назад, но затем остановился.

Подойдя к фагорцу, человек протянул ему руку с открытой ладонью. Фагорец протянул ему свою верхнюю конечность, внутри которой были спрятаны ужасающего вида когти, и руки представителей двух цивилизаций наконец-то встретились.

— Я первый фагорец, пожавший руку представителю иной космической расы! — радостно воскликнул Кош-Кош.

— Похоже, приходит конец изоляции вашей планеты, — улыбнулся в ответ ему Морин.

— Ирония заключается в том, что благодарить за это мы должны четырех нанюхавшихся ираба наркоманов, — заметил Ку Ши.

— Итак, друзья мои, от имени командования поздравляю вас с успешно проведенной операцией, — сказал Морин, закончив разговор с Центральной диспетчерской.

— С еще одной удачной операцией, командир, — поправил его Тротт.

— Не припомню, когда у нас в последний раз случался прокол, — с недоумевающим видом пожал плечами Пасти.

— Напомнить? — язвительно осведомился Морин.

— Не сейчас, командир, — недовольно поморщился штурман. — Не стоит омрачать столь торжественный момент, когда все мое существо буквально купается в лучах славы, исходящих от «Гала-4».

— Ей бы вместо лучей новый движок, — мечтательно произнес Кромов.

— Вот если бы мы по этому делу еще и Догова привлекли, — мечтательно закатил глаза Тротт. — Тогда бы точно и новый движок получили, и двойные премиальные в конце квартала. Я бы тогда на недельку на Варкал махнул. Говорят, там недавно открылся роскошный туристический комплекс.

— Цены там хорошие, — положил конец мечтаниям пилота прозаический, как всегда, Кромов.

— А в самом деле, командир, — прищурил свои и без того узкие глаза Ку Ши. — Что нам светит, если мы раскрутим по делу с ирабом самого Догова?

Морин усмехнулся и безнадежно покачал головой:

— Нам приказано доставить арестованных в галактическую тюрьму пятого сектора. Даже если мы будем двигаться туда очень не спеша, у нас в запасе всего двадцать четыре часа на то, чтобы получить от шайки наркоманов показания против Догова. При том, что они даже не понимают, где находятся, сделать это, по-моему, невозможно.

— Перед отлетом с Фагора я попросил у Кош-Коша образец ираба и провел химический анализ этого вещества.

Сказав это, Ку Ши сделал театральную паузу, рассчитывая проверить терпение и выдержку своих слушателей.

Первым сдался Пасти.

— Ну, и что тебе удалось выяснить? — спросил он.

— То, что ираб является наркотиком только для фагорцев, — ответил Ку Ши. — Это связано с особенностями их метаболизма. На людей же ираб действует совершенно иначе.

— Ты хочешь сказать, что наши пленники все это время попросту валяли дурака? — удивленно посмотрел на Ку Ши Морин.

— Нет, — покачал головой тот. — Они и в самом деле находились в состоянии наркотического опьянения. Только вызвано оно было вовсе не вдыханием паров ираба, а психосоматическим возбуждением. Проще говоря, они сами убедили себя в том, что ираб оказывает на них именно то воздействие, которое они и ожидали. Усилило этот эффект то, что, во-первых, все они прежде не раз употребляли самые разнообразные наркотические средства и имели прекрасное представление о том, какое воздействие оно оказывает на психику. Во-вторых, жара и выпитое пиво. А в-третьих, то, что они оказались в экстремальных условиях, когда уход в наркотический бред как бы снимал с них ответственность за все происходящее.

— И как долго будет это продолжаться? — спросил Тротт.

— До тех пор, пока они не поймут, что занимаются самообманом. Или, — Ку Ши лукаво улыбнулся, — пока кто-нибудь не скажет им об этом.

— И что тогда?

Все с нетерпением смотрели на Ку Ши, понимая, что он неспроста завел этот разговор.

— Тогда ираб проявит себя тем образом, каким и должен воздействовать на организм человека.

— Ну?

— Для человека ираб — это сильнейшее слабительное, которое оказывает к тому же еще и рвотный эффект, правда, в несколько стертой форме.

— Можно я скажу им об этом?! — Пасти вскочил со своего кресла, радостно тряся рукой, как ученик, знающий верный ответ на заданный педагогом вопрос.

— Нет. — На губах Морина появилась зловещая ухмылка. — Это ведь меня чуть было не пристрелил один из этих придурков.

— И не забудь сказать этим олухам, командир, что лекарство, нейтрализующее действие ираба, они получат только после того, как подпишут показания против Догова, — сказал Ку Ши.

— Ребята не похожи на новичков. — Морин с сомнением прикусил нижнюю губу. — Таких не просто расколоть.

— Думаю, они станут весьма общительными после того, как узнают, что туалет в арестантском отсеке не работает, — улыбнулся Ку Ши.

Кромов, пораженный простотой и изяществом такого решения, даже рот от восторга приоткрыл.

— Послушай, Ку, — с любопытством посмотрел на приятеля Пасти. — Я никогда прежде не замечал за тобой садистских наклонностей.

— Любое разумное существо во Вселенной интересно в первую очередь своей многогранностью и непредсказуемостью, — с улыбкой ответил Ку Ши. — Вот ведь Кош-Кош тоже был уверен, что не сможет приблизиться к человеку, не убив его при этом. И если бы не наш командир, который прохлопал притаившегося у него за спиной бандита, несчастный фагорец так бы и продолжал жить с этой своей уверенностью. А теперь, я думаю, его ждет стремительная карьера на дипломатическом поприще.

— Вообще, я думаю, что фагорцы самой природой созданы для дипломатии и политики, — сказал Тротт.

— Ты так считаешь? — удивленно посмотрел на него Морин.

— А как ты думаешь, легко ли сказать «нет» на переговорах, когда напротив тебя сидит полномочный посол; чье тело начинено ядовитыми иголками, которые подконтрольны лишь его природным инстинктам?

НЕ СТРЕЛЯЙТЕ В КАСКАДЕРА!

— Все корабли одинаково хороши, когда идут на крейсерской скорости, но у каждого из них движок барахлит по-своему, — глубокомысленно изрек Кромов.

— Это ты к чему? — спросил Морин.

— Да так просто, — рассеянно пожал плечами бортинженер. — Радуюсь, что наш движок работает как часы.

— Мне всегда становится не по себе, когда Джеймс заводит разговор о движке, — заметил Пасти.

— Почему? — поинтересовался Кромов.

— Потому что стоит тебе произнести вслух это магическое слово, как двигатель «Гала» тут же выкидывает какой-нибудь фортель.

Все на мгновение притихли, напряженно прислушиваясь к тому, как работает двигатель корабля.

— Все нормально, — довольно улыбнулся Кромов.

— Если и дальше так пойдет, то через полтора часа будем на месте, — сообщил Тротт. — Что нам известно о Тренине?

Сообщение, переданное час назад Центральной диспетчерской службой Галактического патруля, было в высшей степени невразумительным. Речь шла о каком-то ЧП, произошедшем на Тренине, где группа киношников снимала очередной крупнобюджетный боевик. С диспетчерской связался таможенник космопорта Тренины, представившийся просто Олегом. Он сообщил, что один из занятых на съемках фильма каскадеров захватил в заложники кого-то из съемочной группы и привез его на танке в космопорт. Требования террорист выдвигал более чем странные: он хотел, чтобы на Тренину немедленно прибыл Галактический патруль, которому и собирался сдаться. Если верить словам таможенника, никакой угрозы террорист не представлял, хотя, помимо танка, у него имелся еще крупнокалиберный станковый пулемет, с помощью которого он и собирался разделаться с заложником в случае, если тот проявит неблагоразумие. С тем, что именно происходило на Тренине, предстояло разобраться на месте отряду «Гала-4».

— Если судить по планетарному справочнику, Тренина не то место, куда здравомыслящий человек готов отправиться по собственной воле, — ответил на вопрос пилота Ку Ши. — Знаменитые тренинские болота считаются самыми опасными и непроходимыми во всей Вселенной. Пару лет назад известный путешественник Марек Сучкевич пытался в одиночку пересечь болота Тренины.

— Это тот самый, который на надувной резиновой лодке первым проник в глубь Страны Тысячи Озер? — спросил Кромов.

— Тот самый, — подтвердил Ку Ши.

— Видел я его по видику, — сказал Кромов и с уважением добавил:

— Сильный мужик.

— Так вот, этот самый сильный мужик на третий день пребывания среди тренинских топей был вынужден вызывать спасателей, — продолжил Ку Ши.

— И что же делают в этом гиблом месте киношники? — удивленно выгнул губы Морин.

— Должно быть, снимают очередную мерзость про гигантского червя, глотающего все без разбора, а после страдающего мощным несварением желудка, — предположил Пасти. — Судя по описаниям Ку, натура на Тренине сюжету соответствует.

— Не люблю экзотику, — недовольно поморщился Кромов.

— Не ты один, — усмехнулся Тротг.

— Что же собой представляют эти тренинские болота, если люди в них с ума сходят? — задумчиво провел ладонью по подбородку Кромов. — Даже Марек Сучкевич и тот… — Джеймс покачал головой. Вид у него при этом был как у Ницше, когда тот впервые пришел к выводу, что бог мертв.

— Спросишь об этом у каскадера, который после тренинских болот горит желанием передать себя в руки Галактического патруля, — снова усмехнулся Тротт. — Кстати, о нем что-нибудь известно? Кто он такой?

— Его имя Чейт А, — ответил Ку Ши. — Все, что я смог узнать, воспользовавшись информационным каналом, лишь то, что ему двадцать восемь лет и в свое время он два года прослужил в частях мобильной пехоты Земной федерации сначала на Туке-4, а затем, во время шенского конфликта, на военной базе Головачев-12. Постоянной лицензии каскадера не имеет. Неделю назад, воспользовавшись услугами посреднической фирмы «ННН», заключил договор с кинокомпанией «Золотой Квадрат» на выполнение одного трюка для ее нового фильма «Умри легко». Режиссер: Гарри Строев. Продюсер: Джек Слей. Сумма, указанная в договоре… — Ку Ши как-то странно хмыкнул и покачал головой. — Если бы мне платили столько за каждый вылет, я бы через год бросил службу.

— Что-то здесь нечисто, — задумчиво покачал головой Морин.

— Что тебе на этот раз не нравится? — удивленно посмотрел на командира Тротт. — Садимся в космопорте Тренины, забираем этого сбрендившего каскадера…

— Нет, нет, нет, — снова покачал головой Морин. — В этом деле все не так просто, как кажется на первый взгляд. Сначала каскадеру платят какие-то совершенно запредельные гонорары всего за один трюк. При этом, заметьте, каскадеру непрофессиональному! Потом, всего через пару дней после прибытия на Тренину, этот самый каскадер сходит с ума, берет в заложники продюсера фильма, заталкивает его в танк, везет в космопорт и там просит местного таможенника вызвать Галактический патруль. Кто-нибудь может объяснить мне, где здесь логика?

— Есть и другие вопросы, — сказал Ку Ши. — Например, где этот тип раздобыл боевое оружие?

— Верно, — согласился с ним Морин. — И к какому же выводу мы приходим?

Командир посмотрел на своих подчиненных как строгий учитель на учеников, способности которых он оценивает выше средних.

— Здесь дело нечисто, — зловещим полушепотом произнес Кромов.

— В десятку, — благосклонно улыбнулся бортинженеру Морин. — А поэтому, прежде чем совершить посадку в космопорте Тренины, мы проведем разведку с воздуха, чтобы посмотреть, что происходит в киношном поселке.

От поселка, который выстроили для себя кинематографисты, до космопорта Тренины было не меньше ста километров по непроходимым болотам, заросшим густым мангровым лесом. Поселок стоял на небольшом возвышении, неподалеку от реки. Местность вокруг него была открытой, и аэровидеосъемка дала блестящие результаты. Морин оказался прав — в поселке творилось что-то неладное. Два из десяти сборных домиков были разрушены. Вертолет, стоявший на краю поселка, беспомощно хлопал лопастями, пытаясь взлететь, но почему-то у него это не получалось. Повсюду бегали люди, всполошенно размахивая руками.

— Шум, поднятый вокруг захвата заложника, был всего лишь отвлекающим трюком, — высказал свое мнение Морин. — Все основные действия разворачиваются в киношном поселке.

— Ты понял, что там происходит? — с уважением посмотрел на командира Пасти.

— Нет, — ответил Морин. — Но, что бы там ни происходило, мне это не нравится.

— Посмотрите-ка на это, — предложил Ку Ши.

Остановив видеозапись, Ку Ши увеличил замершее на экране изображение и задействовал программу компьютерной обработки картинки. После придания изображению дополнительной контрастности и четкости на экране ясно стала видна фигура обнаженного по пояс здоровяка, размахивающего огромным боевым топором.

— Похож на героя кинокомикса, — сказал, посмотрев на экран, Кромов. — Ты думаешь, это он разрушил дома? — спросил он у Ку Ши.

— Насколько я могу судить на таком расстоянии, это представитель расы тахов, — ответил Ку Ши. — Планета Tax, общество которой находится на уровне раннерабовладельческого строя, вошла в состав Галактической Лиги пятнадцать лет назад по чистой случайности, когда на Tax рухнул боевой эскадренный крейсер Союза М с тысячью человек на борту. Само собой, скрыть подобное происшествие от населения Таха да к тому же еще и провести незаметно спасательную операцию было невозможно. Таким образом, тахи узнали о существовании инопланетных цивилизаций, а представители Союза М были вынуждены ратовать перед Объединенным Советом Галактической Лиги за присоединение Таха к своему Союзу. Тахи крайне редко покидают свою планету. Характер у них, как говорят, омерзительнейший: угрюмость и нелюдимость сочетаются у тахов с легкой возбудимостью, крайней обидчивостью и бескомпромиссностью.

— И что это значит? — посмотрел на Ку Ши Морин.

— Пока не знаю, — ответил тот. — Я просто решил ознакомить вас с имеющейся информацией. Могу добавить к этому, что тах способен устроить свару буквально на пустом месте, например из-за произнесенного собеседником слова, значение которого он просто не понял. А двое тахов, если что придется им не по душе, могут устроить маленькую войну.

— Возле киношного поселка имеется место для посадки? — спросил Морин у Тротта.

— Сомневаюсь, — покачал головой тот. — Все вокруг заросло мангровыми деревьями. А под ними, судя по результатам поверхностного сканирования, находится влажная почва, перемежающаяся небольшими участками открытой воды.

— В таком случае будем высаживаться в посадочном модуле, — принял решение Морин. — Тот, кто послал вызов, рассчитывает на то, что мы сядем в космопорте, а тем временем они закончат свои дела в поселке.

— Есть три вопроса, командир, — откинувшись на спинку кресла, обратился к Морину Пасти. — Кто «он», кто «они» и о каких именно делах идет речь?

— Не важно, — махнул рукой Морин. — Разберемся на месте. План действия следующий: Эрик сажает «Гала-4» в космопорте Тренины и выясняет, кто там кого взял в заложники. Мы же тем временем высаживаемся в окрестностях киношного поселка и разбираемся с ситуацией на месте. Так или иначе, нам все равно придется отправиться в поселок, чтобы выяснить, каким образом каскадеру, взявшему заложника, удалось обзавестись боевым оружием.

Продравшись сквозь плотный полог мангровых зарослей, посадочный модуль плюхнулся в огромную лужу жидкой грязи, покрытую пятисантиметровым слоем воды, по поверхности которой плавала какая-то мелкая зеленая растительность. Постояв пару секунд ровно, модуль начал заваливаться на правый борт и наконец замер в относительно устойчивом положении под углом в сорок пять градусов.

— Приехали, — сообщил всем остальным Морин, выбираясь из переплетения страховочных ремней.

Патрульные оделись в полном соответствии с жарким и влажным климатом Тренины: легкие ботинки с гетрами, шорты и майки, поверх пуленепробиваемый панцирь из армированного металлопластика, а на голове — сферический шлем, защищающий как от вражеских пуль, так и от прямых солнечных лучей.

Кромов, первым добравшийся до выхода, откинул в сторону дверцу люка. Вместе с тяжелым, насыщенным болотной влагой воздухом в модуль хлынул поток грязной воды, перемешанной с мелкой зеленой крошкой. Уперевшись руками в края дверного прохода, Кромов выглянул наружу.

— Нужно бы промерить дно, — сказал он. — А то, кто его знает…

Бортинженер не успел закончить начатую фразу, когда забравшееся в открытый люк модуля толстое красноватое щупальце петлей захлестнулось вокруг ноги Кромова и, дернув, повалило его на спину. Через секунду Кромов находился уже за пределами модуля. Погрузившись по самый подбородок в жидкую грязь, он отчаянно цеплялся руками за края дверного проема.

Подбежавший к выходу Ку Ши схватил бортинженера за руку и попытался втянуть обратно в модуль.

— Он держит меня, — отплевываясь от лезшей в рот грязи, процедил сквозь стиснутые зубы Кромов.

— Кто? — спросил Ку Ши.

— Откуда я знаю! — Глаза Кромова возмущенно округлились.

Встав рядом с Ку Ши, Пасти передернул затвор трассера.

— Что ты задумал? — спросил у него Морин.

— Если тварь, схватившая Джеймса, настолько велика, что мы не можем вытащить ее, то есть шанс ее подстрелить.

Короткая очередь вспорола грязь в метре за спиной Кромова.

— Ну как? — спросил у бортинженера Морин.

— Держит… З-зараза, — ответил тот.

Пасти снова поднял трассер и выпустил еще одну очередь, целясь ближе к барахтающемуся в грязи Кромову.

Ку Ши, державший Кромова за руку, упал на спину, а сам Джеймс по пояс влез в дверной проем модуля. Подтянувшись на руках, он вскочил на четвереньки и проворно отбежал от края проема.

Ку Ши осмотрел ногу Кромова, за которую его держала неизвестная тварь, но, помимо двух больших кровоподтеков, не обнаружил на ней никаких повреждений.

— Порядок, Джеймс, — сказал Ку Ши. — Можно сказать, легко отделался.

— Я скажу, что все в порядке, только после того, как приму душ, — мрачно отозвался Кромов.

— Ну, с этим придется повременить, — сказал Морин. — Сейчас нужно думать о том, как выбраться на сухую землю.

Вскоре выход был найден. Кромов и Морин подсадили Ку Ши, который вскарабкался на крышу посадочного модуля и осмотрелся по сторонам. Оказалось, что с левого подкрылка можно легко перепрыгнуть на поросшую травой землю.

После того как все четверо патрульных благополучно перебрались на твердую почву, Пасти сориентировался по курсопрокладчику и определил направление и расстояние до цели. Приземление прошло удачно — до киношного поселка было чуть больше трех километров.

Однако Кромов напрочь отказался идти куда бы то ни было до тех пор, пока не смоет с себя липкую, местами уже начавшую подсыхать грязь. Спорить с ним было бесполезно, поэтому Ку Ши просто снял с Кромова шлем и, зачерпнув воды из ближайшей лужи, вылил ее на перепачканный грязью панцирь бортинженера.

Пока Джеймс принимал водные процедуры, Морин связался с Троттом.

— Какие новости, Эрик? — спросил он.

— В окрестностях космопорта не происходит никакого движения, — ответил Тротт. — Я связался с таможенной службой Тренины. Мне ответили, что каскадер-террорист и его заложник по-прежнему находятся в здании космопорта.

— Сделай еще пару витков, Эрик, и после этого заходи на посадку, — сказал Морин. — Мы к этому времени как раз успеем добраться до поселка.

— Принято, командир.

— Ну, что, — посмотрел Морин на мокрого с ног до головы бортинженера. — Готов в дорогу?

— Что-то под панцирем свербит, — состроив недовольную гримасу, пожаловался Кромов.

— Посвербит и перестанет, — ответил Морин. — Вперед!

Бетонное покрытие летного поля было похоже на огромную раскаленную сковороду. Даже края его, если посмотреть по сторонам, вопреки законам перспективы, казались чуть приподнятыми вверх. К тому времени, когда Тротт добрел-таки до невысокого здания кубической формы, на фасаде которого красовалась надпись выцветшим люминесцентным красителем «Космопорт Тренины. Земная федерация», он готов был поспорить с кем угодно, что если плюнуть на бетонное покрытие у него под ногами, то слюна непременно зашипит. В отсутствие спорщиков Эрик готов был сам проделать этот эксперимент, но во рту у него было так же сухо, как в пустыне после пятилетней жесточайшей засухи.

Тротт только глянул на новенький армейский танк, стоявший за углом здания, и сразу же представил себе, какой невыносимый смрад, пропитанный запахом горючего и разогретого машинного масла, стоит внутри бронированной машины. Он настолько явственно вообразил эту вонь, что ему даже сделалось не по себе. Быстро толкнув серую одностворчатую дверь, Эрик ввалился в помещение космопорта.

Внутри здания было так же жарко, как и снаружи. Большой вентилятор, стоявший на шкафу, задвинутом в угол, не в силах был разогнать повисшую в воздухе вязкую духоту.

В помещении находились трое. За маленьким конторским столиком сидел мужчина лет сорока пяти с очень светлыми, выгоревшими волосами, одетый только в широкие голубые трусы. Напротив него расположился крепко сложенный парень лет тридцати, с всклокоченными волосами и лицом, перемазанным грязью и машинным маслом. Одежда на нем была изрядно затаскана и местами опалена, так же как и волосы. Третий, находившийся в комнате, походил на не в меру разъевшегося карлика. Роста в нем было чуть больше полутора метров. Волосы коротко острижены. Лицо красное, обожженное солнцем, с крошечным носиком, за который с трудом цеплялись большие роговые очки с толстыми линзами. Одет коротышка был в довольно-таки легкомысленный пляжный костюмчик: цветастая распашонка, шорты и сандалии. Все трое сосредоточенно пили пиво. И судя по тому, сколько пустых банок валялось в картонном ящике возле стола, можно было сделать вывод, что занимаются они этим давно и упорно.

Пожалуй, самой примечательной деталью интерьера был станковый пулемет системы «скат», стоявший прислоненным к стене так, чтобы парень в обгоревшей одежде мог без труда дотянуться до него рукой.

— А вот и патруль! — завидев Тротта, радостно возвестил тот, что был в трусах.

— Я не один, — на всякий случай предупредил Эрик. — Остальные скоро подтянутся.

Не вставая со своего места, человек в синих трусах наклонился и, чуть приоткрыв дверцу стоящего у него за спиной холодильника, достал из него жестяную банку пива, мгновенно покрывшуюся испариной.

Увидев такое, Эрик вожделенно облизнул сухим языком такие же сухие губы.

— Угощайся. — Человек в трусах кинул банку Тротту.

Поймав банку, Эрик тут же откупорил ее и залпом выпил половину содержимого. С наслаждением крякнув, он провел тыльной стороной ладони по губам, стирая с них пивную пену. Находившиеся в помещении люди перестали казаться ему сборищем бандитов.

— Я местный таможенник. — Человек в трусах привстал со стула, взял со шкафа форменную фуражку и натянул ее на голову. — Зовут меня Олегом.

— Эрик Тротт, — представился патрульный. — Отряд Галактического патруля «Гала-4».

— Ты разделся бы, Эрик, — посоветовал ему таможенник. — А то сопреешь по нашей-то жаре.

Эрик не стал заставлять себя упрашивать. Расстегнув ремень, он кинул его на спинку свободного стула. Следом за ним там же оказалась и форменная куртка патрульного. Взяв со стола банку, в которой еще оставалось пиво, Эрик допил его одним глотком.

Поход по болотам Тренины трудно было назвать приятной прогулкой, но также нельзя сказать, что она доставила патрульным слишком уж много беспокойства. Тренинские болота не пугали путников непроходимыми топями. Обширные участки относительно сухой земли, поросшие травой, густым кустарником, похожим на папоротник, и высокими одиночными деревьями, перемежались бочагами стоячей воды, затянутыми мелкой водной растительностью ярко-зеленого цвета и грязевыми лужами. Сверху болота покрывал плотный полог мангровых зарослей, украшенный несметным числом белесых корней, тянущихся, словно огромные толстые черви, вниз, к воде.

Пару раз из бочагов, мимо которых проходили патрульные, выскакивали странные существа, по внешнему виду напоминающие две сложенные вместе тарелки. Зловеще щелкая похожими на плоскогубцы челюстями, они пытались атаковать людей. Причем одна из тварей была настолько настойчива в своих совершенно необоснованных притязаниях на бесплатный обед, что успокоилась лишь после того, как выстрел из пистолета расколол ее панцирь.

В другой раз сверху, из полога мангрового леса, свесилось существо, похожее на огромного удава с тремя парами маленьких трехпалых ручек. Хвост псевдозмея оставался где-то наверху, а морда с оскаленными зубами раскачивалась прямо перед лицом Пасти и как будто даже насмешливо ухмылялась. Маленькие ручки при этом, как бы выражая замешательство и растерянность, то сплетали, то расплетали свои тоненькие пальчики. Быть может, псевдозмей и в самом деле не имел в отношении к людям никаких гастрономических намерений, а просто хотел пообщаться, но, решив не искушать судьбу попусту, патрульные обошли стороной чудного обитателя болот, которому в соответствии с человеческими понятиями положено было ползать по земле, а не раскачиваться, подобно лиане.

Больше всего неприятностей путникам доставляли жара, духота и влажная испарина, поднимающаяся от земли. Несмотря на обилие воды на земле и в воздухе, пить хотелось непрестанно.

Вскоре местность приобрела явно выраженный подъем. Все реже встречались на пути бочаги со стоячей водой. Обогнув огромную лужу грязи, на поверхности которой то и дело всплывали огромные блестящие пузыри, лопавшиеся вслед за этим с влажными хлопками, патрульные вышли к зарослям низкорослого кустарника. Его тонкие длинные ветви сначала поднимались вверх, а затем, изогнувшись дугой, падали вниз и стелились по земле. Забравшись в заросли, можно было незаметно подобраться к окраине поселка и понаблюдать за тем, что происходит на площади.

Возможно, если бы не Морин, патрульные поступили бы иначе, но командир настоял на том, что действовать в незнакомой и непонятной ситуации следует осмотрительно и осторожно.

* * *

После второй банки пива Тротт уже был со всеми на «ты». Грязного и оборванного парня, на левом плече которого к тому же еще красовался и голомарк, изображающий развевающийся на ветру флаг Земной федерации, звали Чейт А. Он и был тем самым каскадером-террористом, захватившим заложника. Заложником же являлся круглый коротышка, помимо этого, бывший еще продюсером фильма, снимаемого киностудией «Золотой Квадрат» на Тренине. Звали его Джейк Слейт. Взятый в заложники продюсер казался угрюмым, но отнюдь не подавленным. Название фильма — «Умри легко» — показалось Эрику слишком уж банальным, и он тут же предложил с десяток других, более ярких и звучных. Одно Слейту даже понравилось, но, цокнув языком, он сказал, что название фильма утверждено руководством кинокомпании и заменить его на новое, пусть даже гораздо более интересное, — проблема почти неразрешимая.

После третьей банки пива Тротт начал понимать, в чем заключалась суть проблемы, решить которую были призваны прибывшие на Тренину патрульные.

Джейк Слейт, как он сам считал, являлся провозвестником нового слова в киноискусстве, которое, по его мнению, должно было взорвать изнутри всю современную киноиндустрию. Это слово было «реальность». В соответствии с предложенной Слейтом концепцией игровое кино должно было слиться с документальным. Не нужно дорогих спецэффектов или немыслимых трюков, выполненных с помощью специально подготовленной аппаратуры. Камера имеет право фиксировать только то, что происходит в реальности.

— Мы даем актерам сценарий, но при этом исполнитель роли знает, что если по сценарию он должен выпить кубок с отравленным вином, то ему действительно предстоит это сделать, — объяснял Эрику Слейт. — Естественно, после окончания съемок ему будет оказана необходимая медицинская помощь. Но на съемочной площадке будет присутствовать не игра, а подлинные чувства!

— А если по сценарию герой должен умереть? — спросил, отхлебнув пива, Тротт.

— Для этого и нужны каскадеры, — ответил ему Слейт. — Каскадеры на один трюк.

— То есть человек, который по-настоящему умрет во время съемок фильма, — уточнил Тротт.

— Именно, — кивнул Слейд. — За это им выплачивается солидное вознаграждение, которым они вольны распорядиться по собственному усмотрению.

— При этом, когда я подписывал свой контракт, меня никто не предупредил, какой именно трюк мне предстоит исполнить, — заметил Чейт. — Мне, например, даже в голову не могло бы прийти, что за эти деньги мне придется в буквальном смысле умереть…

Дальнейшую историю излагал сам Чейт А. Слейт только время от времени вставлял свои короткие замечания.

* * *

Пасти осторожно раздвинул ветви руками и выглянул из укрытия. Рядом с ним выглянул Морин.

Угол двухэтажной постройки на невысоких сваях, собранной из стандартных строительных блоков, закрывал от них половину площади, на которой разворачивалось некое странное действо, но и то, что было видно, позволяло в полной мере оценить всю драматичность происходящего.

Посреди площади стоял, широко расставив ноги, здоровяк, вооруженный огромным боевым топором. Вполне возможно, что тот самый, на которого при наблюдении с орбиты обратил внимание Ку Ши. Чуть в стороне от него находилась группа гражданских, человек семь, среди которых были три женщины. По виду людей можно было сказать, что они испуганы и растеряны. Зато здоровяк вел себя вполне уверенно, хотя и несколько нервно. Время от времени он широко взмахивал своим топором и что-то громко выкрикивал на непонятном языке. Обращался он при этом не к стоявшим перед ним людям, а к кому-то, кого скрывал от патрульных угол здания.

— Что он там кричит? — шепотом спросил Морин у подползшего к нему Ку Ши.

— Насколько я могу судить, какие-то проклятия, — повозившись недолго с автоматическим переводчиком, ответил Ку Ши.

— А поконкретнее? — Морин привычным движением откинул в сторону плотоядную лиану, которой приглянулась его голая голень.

— Конкретнее ничего сказать не могу, — ответил Ку Ши. — Как я и предполагал, этот парень тах. И кричит он на тахском языке. А что он кричит, могут понять только другие тахи. Структура тахского языка настолько сложна, что автопереводчик выдает лишь отдельные слова, да и то в трех-четырех значениях.

— Да тут и думать нечего — этот парень бандит! — горячо зашептал Кромов.

— Маньяк, — добавил Пасти. — Какой идиот в наши дни пойдет на дело, вооружившись топором?

— Ты был прав, командир, вызов в космопорт ложный.

— Только непонятно, что можно взять с киношников.

— Но ты же сам сказал, что этот парень псих. А с психа какой спрос?

— Сдается мне, что этот тах орудует здесь не в одиночку, — заметил Ку Ши.

— Совершенно верно, — ответил ему незнакомый голос со стороны. — Их двое.

Морин обернулся на голос и в ужасе отшатнулся в сторону. Рука патрульного автоматически ухватилась за рукоятку трассера.

Из кустов на него смотрели желтые глаза с вертикальными разрезами зрачков. Глаза принадлежали голове, покрытой безобразными костяными наростами, с удлиненными, на манер крокодильих, челюстями и с двумя рядами кривых, как крючья, зубов. Но самым невероятным было то, что хищную голову украшала красная бейсбольная кепка.

— Кажется, в меня снова собираются стрелять, — заметив движение Морина, с откровенным неодобрением произнесла голова.

— Не делай глупостей, Петр, — сдавленным полушепотом произнес за спиной у Морина Ку Ши. — Перед тобой разумное существо.

— Разумное? — недоверчиво переспросил Морин.

— Именно так, — подтвердила голова. — Я обитатель планеты Грон. Меня зовут Архенбах.

— Очень приятно, — с облегчением выдохнул Морин. — Вы прибыли на Тренину в составе съемочной группы?

— Да, — ответил Архенбах. — И теперь весьма сожалею об этом. Но поскольку вы здесь…

— Вы сказали, что в вас стреляли, — перебил Архенбаха Ку Ши.

— Именно так, — подтвердил тот. — И не только стреляли. Посмотрите-ка.

Архенбах втащил в кусты свое большое тело, покрытое плоским, как у черепахи панцирем, и, опустившись на брюхо, обернул вокруг себя толстый, немного уплощенный хвост. Несмотря на свои внушительные размеры, двигался Архенбах очень аккуратно, можно даже сказать, изящно, почти не производя шума.

— Видите, на панцире свежая щербина?.. Нет, чуть левее… Да, именно там, где вы смотрите… Это след от меча.

— На вас напали? — участливо осведомился Кромов.

— Пытались напасть, — оскалился Архенбах. — Но, к счастью, я могу за себя постоять.

— В таком случае вам, наверное, знаком этот тип? — спросил, указав на здоровяка с топором, Морин.

— Еще бы, — утвердительно кивнул Архенбах. — Его имя Гог. А где-то поблизости должен находиться и его приятель Муг — тот, что набросился на меня с мечом.

— Их только двое?

— Если вы имеете в виду громил, то да. Но с ними вместе работает постановщик трюков Стах Орин. Вы его сразу же узнаете, как только увидите. На редкость неприятный тип с абсолютно голой кожей на черепе.

— Значит, трое?

— В съемочной группе есть еще пара-тройка неприятных личностей, но прямой угрозы, в отличие от этой троицы, они не представляют.

— Какова их цель?

— Они маньяки…

— Командир, — решительно прервал разговор Морина с Архенбахом Ку Ши. — По-моему, тах с топором собирается прикончить заложников.

Забыв на время об Архенбахе, патрульные вновь сосредоточили все свое внимание на том, что происходило в поселке.

Tax, которого, по словам Архенбаха, звали Гогом, направлялся к группе людей, поигрывая зажатым в руке топором. Странным казалось то, что обреченные, вместо того чтобы кинуться врассыпную, продолжали стоять на месте, только причитания их сделались громче и пронзительнее.

— Пора положить этому конец. — Морин сделал движение, собираясь подняться в полный рост.

Ку Ши остановил его, положив руку на плечо.

— Я займусь тахом, командир, — сказал он. — А вы тем временем обоснуйтесь возле угла здания и в случае необходимости прикройте меня.

* * *

Только оказавшись на Тренине, Чейт понял, что именно за трюк ему предстоит исполнить. Не дожидаясь начала съемочного дня, он сбежал на болота. Большую часть рассказываемой Чейтом истории заняло живописание тех кошмаров, с которыми он там столкнулся. Он даже сам не мог сказать точно, сколько раз стоял на краю гибели, только каким-то чудом сохраняя равновесие. В конце концов Чейт встретил на болотах своего брата-каскадера, по имени Архенбах, которого так же, как и самого Чейта, киношники завлекли выгодным контрактом, а после, грозя судебным преследованием, потребовали от гронца, чтобы он перед камерой съел живого человека.

Кстати, как позднее выяснилось, миниатюрные камеры-жуки сопровождали Чейта во время всего его полного опасностей и приключений путешествия по болотам Тренины. Все увиденное они передавали в поселок, где производилась черновая запись отснятого киноматериала.

Чейту удалось найти общий язык с Архенбахом, который, несмотря на покрывающий его панцирь, оказался очень мягким и незлобивым существом. Чейт предпочитал отсидеть срок в тюрьме за нарушение условий заключенного с кинокомпанией договора, нежели умереть во славу нового киноискусства, пропагандируемого Слейтом. Архенбах тоже не испытывал особого желания есть сырое мясо. Поэтому цель у них была одна: прорваться к космопорту и вызвать Галактический патруль. Однако киношников такой вариант не устраивал, и они продолжали подстраивать все новые ловушки своим каскадерам. Во время одной из стычек с двумя несколько туповатыми здоровяками по имени Гог и Муг, работающими на «Золотой Квадрат», Архенбах оглушил одного из них ударом хвоста. Ну а когда явились киношники, Архенбах, следуя совету Чейта, заявил, что хочет выполнить свой контракт, пожрав этого типа у всех на глазах. Тут уж Слейту пришлось пойти на уступки, поскольку ни у Гога, ни у Муга контракта на смерть во время съемок не было.

После расставания с Архенбахом Чейт продолжил поход по болотам Тренины в одиночестве.

Вскоре киношники допустили крупный промах, позволив Чейту захватить боевой танк из реквизита съемочной группы. Заехав на танке в поселок, Чейт взял в заложники Джейка Слейта и вместе с ним отправился в космопорт, чтобы вызвать Галактический патруль.

— Вот такая история, — сказал Чейт, открывая очередную банку с пивом. — Впрочем, случались со мной истории и позабавнее…

— Секунду, — остановил его Тротт. — Сначала я должен связаться с командиром и доложить ему о том, что здесь происходит.

— А где твой командир? — поинтересовался таможенник Олег.

— Где-то среди тренинских болот, — глупо улыбнувшись, Тротт сделал широкий жест рукой.

Казалось, он готов был обнять разом всех, кто находился в комнате: и Чейта, и Олега, и Слейта…

— Секундочку, — лицо Эрика приобрело сосредоточенное выражение. — А где наш заложник?

В этот момент на улице взревел танковый двигатель.

* * *

Перестав размахивать топором, Гог в удивлении воззрился на невесть откуда появившегося невысокого человека в круглом шлеме, обтянутом камуфляжной сеткой, пуленепробиваемом панцире, делающем его торс похожим на бочку, и к тому же еще в зеленых шортах. Человек не спеша приближался к Гогу со стороны болотных зарослей, и на лице его сияла широкая дружеская улыбка.

— Ты кто? — без всякого выражения спросил Гог. Слова он произносил неразборчиво и слитно, как будто рот у него был забит горячей липкой кашей, поэтому вместо двух слов у него получилось одно: тыкто.

— Галактический патруль, — не переставая улыбаться и не замедляя шага, сообщил таху Ку Ши. — Если ты положишь топор на землю и сам встанешь на колени рядом с ним, то у нас не возникнет никаких проблем.

Гог не сразу понял, о чем просит его Ку Ши. Лоб таха пересекли три глубокие морщины.

— Чего?

Ку Ши пришлось повторить все снова. На этот раз Гог понял, о чем речь, и криво усмехнулся.

— Ты хочешь драться? — спросил он.

— Я надеюсь, что мы сможем уладить дело миром, — ответил Ку Ши.

Он обогнул угол здания, частично закрывавший ему обзор, и увидел еще одного таха. Муг стоял метрах в пятидесяти от Гога возле невысокого крыльца одноэтажного домика на сваях, опираясь на огромный двуручный меч. На ступеньке крыльца сидел лысый человек весьма неприятной наружности, с раздавленным носом и глазами навыкате — должно быть, тот самый сообщник тахов по имени Стах Орин, о котором говорил Архенбах. Увидев патрульного, Орин попытался было подняться на ноги, но Муг, положив руку ему на плечо, заставил человека остаться на месте.

Наблюдая краем глаза за парочкой у крыльца, Ку Ши продолжал двигаться в сторону Гога.

— Тебе нужно оружие, — заметил Гог.

— Я обойдусь тем, что есть, — ответил Ку Ши.

— Как знаешь, — не стал спорить Гог.

Широко размахнувшись, тах выбросил вперед правую руку с зажатым в ней топором, рассчитывая поразить патрульного в левый бок. Удар был невероятно глупый, рассчитанный не на мастерство, а на силу. Но Ку Ши и не собирался его парировать. Он легко отпрыгнул в сторону, едва заметно тряхнув при этом кистью правой руки, в которой держал сложенную телескопическую дубинку с утяжеленным концом. И когда лезвие топора Гога скользнуло мимо, даже не поцарапав его панциря, Ку Ши наотмашь ударил концом дубинки по кистевому суставу сжимавшей его руки.

Гог не почувствовал боли, но пальцы его правой руки сами собой разжались и выронили топор. Секунду тах в недоумении смотрел на руку, отказавшуюся подчиняться ему, а затем, взревев, как махейский дракон, кинулся на обидчика.

Именно это и нужно было Ку Ши. Нырнув под левую руку великана, он развернулся в поясе и наотмашь ударил дубинкой по его плечу. Теперь и левая рука Гога была парализована. Но упрямый тах отказывался верить происходящему. Опьяненный ненавистью и жаждой мести, он вновь кинулся на патрульного. На этот раз Ку Ши, не двигаясь с места, сначала остановил несущегося на него громилу с болтающимися, как плети, руками ударом ноги в солнечное сплетение, а затем уложил его на землю, ударив кулаком в челюсть.

— Эй!

Обернувшись на крик, Ку Ши увидел второго таха, бегущего на него с мечом, занесенным для удара.

На этот раз Ку Ши не стал даже начинать переговоры. Ударив Муга в подмышечную впадину, он заставил таха выронить меч, после чего, как только Муг, дыша ненавистью и злостью, развернулся в его сторону, Ку Ши вырубил его прямым ударом дубинки в лоб.

— Ну-ка, ты, брось свою дубинку!

На этот раз к Ку Ши обращался поднявшийся с крыльца Стах Орин, считавший, что старенький автомат времен Второй войны за независимость, который он держал в руках, является веским подкреплением его слов.

— Ты уверен, что поступаешь правильно? — прищурившись, спросил у Орина Ку Ши.

— Да кто ты такой? — вне себя от возмущения воскликнул Орин.

Как будто совсем недавно Гог не задавал Ку Ши тот же самый вопрос. И чем все это закончилось?

— Галактический патруль, — сообщил Орину очень вовремя появившийся на сцене Морин. — Отряд «Гала-4».

Трассер в руках Морина выглядел куда внушительнее автомата, и Стах призадумался. Когда же из кустов появились еще двое патрульных в сопровождении Архенбаха, Стах кисло ухмыльнулся, кинул свое оружие на землю и положил руки за голову.

— Мне хотелось бы знать, в чем меня обвиняют, — обратился он к патрульным.

— Не торопись. — Пасти ловко завел руки Стаха за спину и обернул вокруг них пластиковый ремешок силовых наручников. — Всему свое время.

— Вас я попрошу не расходиться, — обратился Кромов к группе людей, бывших заложниками Гога. — Нам понадобятся ваши показания.

Люди смотрели на своих спасителей с непониманием и едва ли не с испугом — должно быть, сказывались последствия перенесенного потрясения.

— Кому-нибудь требуется медицинская помощь? — обратился к несчастным Ку Ши.

Недавние пленники отрицательно затрясли головами.

— Ты только посмотри на это, Петр! — крикнул Пасти, вытащив из домика Орина оружейный ящик, в котором находились с десяток автоматов, пять пистолетов различных моделей, россыпь ручных гранат, огнемет и даже две ручные ракетные установки «слепень». — В этом сарае настоящий арсенал!

— Ну, что ты на это скажешь? — взглядом указав на ящик с оружием, спросил у Стаха Морин.

— Я постановщик трюков, — мрачно ответил Стах.

— И что дальше?

— В этом доме находится реквизит, необходимый для съемок.

— Боевое оружие?

— Да.

— У вас имеется на него разрешение?

— Не у меня. У Слейта, нашего продюсера.

— Само собой, его сейчас здесь нет, — усмехнулся Морин.

— Нет, — ответил Стах. — Его взял в заложники Чейт А… Наш новый каскадер.

— Да? — Морин довольно-таки умело изобразил на лице удивление. — А мне показалось, что это ты с двумя своими громилами терроризировал местное население.

— Мы просто снимали фильм, — набычившись, ответил Стах.

— Фильм? — насмешливо переспросил Морин. — И про что же это кино?

— Если не верите, можете спросить Строева. — Стах взглядом указал на домик напротив.

— Кто такой Строев? — спросил Морин у находившегося неподалеку Архенбаха.

— Гарри Строев, режиссер фильма, — ответил Архенбах.

— Он имеет какое-нибудь отношение к тому, что здесь происходит?

— Самое непосредственное, — оскалился в улыбке Архенбах.

— Да кого вы слушаете! — возмущенно воскликнул Стах.

Хлопнув дверью, на крыльцо соседнего домика выбежал невысокий человек в синих джинсах и полосатой майке.

— Не верьте тому, что он говорит! — закричал он, указывая вытянутой рукой на Стаха Орина. — Это бандит, пытавшийся захватить поселок!

— Ты спятил, Гарри? — недоумевающе вытаращился на режиссера Стах.

— Делайте свое дело, господа патрульные! — вскинув подбородок, провозгласил Строев.

— По нашим сведениям, вы тоже имеете отношение к тому, что здесь происходит, — обратился к Строеву Морин.

— Я готов передать себя в руки правосудия! — Строев быстро спустился по ступенькам крыльца и, подбежав к Кромову, протянул руки под наручники. — Я уверен, что честный и беспристрастный суд признает меня невиновным!

— Ну, кажется, всех повязали. — Кромов с чувством выполненного долга похлопал по скованным силовыми наручниками запястьям Строева. — Или кто еще есть?

В ответ на его слова послышался быстро приближающийся рев мотора.

Все замерли в напряженном ожидании.

Через минуту на улицу поселка вылетел облепленный грязью танк.

— Черт возьми! — пронзительно взвизгнул Строев. — Чейт вернулся!

Все жители киношного поселка кинулись врассыпную.

Танк зацепил правым скатом брони сваю одного из домиков, и постройка завалилась набок, сделавшись похожей на большой, нелепый шалаш. Не снижая скорости, . танк развернулся в направлении центральной площади поселка, где оставались только патрульные, два бесчувственных таха, Стах Орин и Строев, которого Кромов успел поймать за воротник майки.

— Хана нам всем, — мрачно изрек Стах Орин. — У парня за два дня, что он провел на болотах, в голове помутилось — не соображает, что делает.

Пасти молча взял из ящика с оружием ручную ракетную установку, навел ее на танк и нажал клавишу пуска.

Ракета ударила в основание башни танка. Башня отлетела на добрый десяток метров в сторону и упала, едва не снеся еще одну временную постройку.

Танк замер на месте.

Из чрева его медленно поднимались клубы серого дыма.

С лязгом ударила о металл откинутая крышка люка механика.

Вывалившись, на землю перед танком упало бездыханное тело Джейка Слейта.

— Что все это значит? — ледяным голосом произнес Морин, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Вы убили нашего продюсера, — сообщил патрульным Строев.

Ку Ши первым подбежал к лежащему на земле человеку в некогда бывшей разноцветной, а сейчас почти черной от грязи и машинного масла пляжной распашонке.

Над ухом Морина призывно заверещал зуммер вызова переговорного устройства.

— Слушаю, — щелкнув клавишей, отрывисто произнес в микрофон Морин.

— У нас ЧП, командир! — услышал он взволнованный голос Тротта.

— У нас тоже, — мрачно ответил ему Морин.

— Пропал заложник! — сообщил свою новость Тротт.

— Какой еще заложник? — недовольно сдвинул брови Морин.

— Джейк Слейт, продюсер фильма! Ну, тот самый, которого захватил каскадер-террорист!

— А сам каскадер?

— Каскадер здесь! Пьет с нами пиво!

— С кем это «с нами»?

— Со мной и с Олегом!

— С Олегом?

— Олег — это таможенник из космопорта Тренины!

Чувствуя, что окончательно теряет способность что-либо понять, Морин потряс головой.

— Давай-ка по порядку, Эрик, — сказал он в микрофон. — Ты задержал террориста?

— Да он сам же и вызвал патруль! — радостно сообщил Тротт. — Он отказался принимать участие в съемках и опасается преследований со стороны съемочной группы.

— И у него нет никаких сообщников? — все еще недоверчиво спросил Морин.

— Никаких! — заверил Тротт. — Чейт никакой не бандит. Отличный парень! Просто по неосмотрительности вляпался в эту дурацкую историю со съемками фильма…

Эрик вкратце изложил Морину концепцию Слейта относительно синтеза игрового и документального кино, не забыв упомянуть и о камерах-жуках, используемых во время съемок.

— А где сам Слейт? — спросил Морин.

— Мы отвлеклись ненадолго, а он выскочил на улицу, забрался в танк и укатил куда-то, — виноватым голосом ответил Тротт. — Теперь придется прочесывать болото, чтобы отыскать его.

— Не потребуется, — ответил Морин. — Он приехал в поселок.

— Ну вот и отлично! — обрадовался Тротт. — В поселке найдется транспорт, чтобы добраться до космопорта?

— Найдем, — заверил Морин.

Отключив связь, он сделал Кромову знак рукой.

— Освободи его, — указал он на Строева. — И этого тоже, — кивнул он в сторону Стаха Орина.

— С чего бы вдруг? — удивленно поднял глаза Кро-мов.

— Они просто снимали кино, — ответил Морин. — Как там этот гениальный продюсер? — обратился он к Ку Ши, хлопочущему над телом Слейта.

— В порядке, — ответил патрульный. — Даже не ранен. Ему стало плохо в танке из-за жары и духоты.

— Как ты, Джейк? — спросил, склонившись над продюсером. Строев.

Слейт чуть приоткрыл глаза и с тяжелым укором посмотрел на режиссера.

— Как ты мог допустить такое, Гарри? — едва слышно произнес он.

— Зато я снял отличные кадры, — ничтоже сумняшеся, ответил ему Строев.

— А как же эти двое? — спросил Ку Ши, указав на все еще не пришедших в себя тахов. — Они же напали на меня.

— А, два безмозглых кретина, — махнул рукой Стах Орин. — Только и умеют, что мечами махать. Они вообще не понимают, что такое кино. Уверены, все, что мы здесь изображаем, происходит на самом деле.

— По крайней мере, их-то мы можем арестовать? — спросил Пасти.

— Думаю, не стоит этого делать, — возразил ему Ку Ши. — Тахи являются подданными Союза М. Их арест повлечет за собой столько дипломатических проблем, что лучше и не связываться.

— Нам нужен вездеход, чтобы добраться до космопорта, — сказал Морин, обращаясь к Стаху. — Вертолет у вас, судя по всему, неисправен.

— Почему же? — обиженно дернул плечом Орин. — В полном порядке.

— Почему же он только хлопает винтом, а не взлетает? — удивился Морин.

— Потому что наш режиссер решил, что хлопающий винтом вертолет придаст дополнительный динамизм сцене, которую мы снимали, — едва заметно усмехнулся Стах.

— Значит, он может подкинуть нас до космопорта?

— Без проблем.

— Если вы не против, — обратился к патрульным Архенбах, — я хотел бы покинуть Тренину вместе с вами. Видите ли, рейсовые корабли сюда не залетают, а ждать спецрейса…

— Подкинем до ближайшей пересадочной станции, — заверил Архенбаха Кромов.

— Премного благодарен, — тот оскалился в улыбке.

— Минуточку, — окликнул направившихся к вертолету патрульных Строев. — А кто возместит нам причиненный ущерб.

— Ты о чем? — недоумевающе посмотрел на него Пасти.

— Об этом. — Отставленным большим пальцем Строев указал через плечо на дымящийся у него за спиной остов танка. — Мы взяли танк напрокат, а теперь нам придется выплачивать полную его стоимость.

Морин неожиданно остановился и повернулся назад:

— Слушай! Ты хочешь, чтобы мы вернулись?

Строев вопросительно посмотрел на все еще так и не поднявшегося на ноги Слейта.

— Пусть идут, — вяло махнул рукой Слейт.

Уже возле самой вертолетной площадки Архенбах в последний раз оглянулся назад.

— Наверное, теперь Слейту и Строеву придется прекратить съемки фильма, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — У них не осталось ни одного каскадера.

— Я думаю, они без труда найдут новых, — ответил на это Морин.

— После этого случая им придется объяснять кандидатам в каскадеры, исполнение какого именно трюка от них ждут, — сказал Тротт.

— Ну и что с того, — пожал плечами Морин. — В мире полно глупцов, готовых за деньги или по какой другой причине подставить голову под пули. — Морин сделал паузу и, не услышав возражений, закончил:

— Если бы это было не так, то и наша служба была бы не нужна.

ТОВАР ЛИЦОМ

То, что не в порядке автоматический курсопрокладчик, Джи-Си почувствовал сразу же после того, как покинул пересадочную станцию Лейбер. О том, чтобы вернуться и обратиться за помощью к обслуживающим прибывающие корабли механикам, не могло быть и речи — компания не одобряла подобной практики. К тому же за время своего пребывания на станции Джи-Си успел там всем настолько надоесть, что опасался, как бы какой-нибудь особо злопамятный тип, воспользовавшись подвернувшимся случаем, не отключил бы его иридиевые батареи.

Передав в диспетчерскую информацию о возникших неполадках, Джи-Си получил приказ продолжать полет по намеченному курсу. При входе в сектор КМ-110 его должен был перехватить автоматический ремонтник, которому и надлежало заняться устранением возникших у Джи-Си проблем.

За тридцать три года исправной службы на компанию у Джи-Си не раз возникали проблемы различной степени сложности. Но компания всегда приходила ему на помощь. Даже когда он завяз в непроходимых тренинских болотах, его отыскали, вытянули из трясины, почистили и восстановили в должности. Поэтому и на сей раз Джи-Си полностью доверился компании. В соответствии с инструкцией он в целях экономии батарей отключил все свои внешние сенсоры, перевел программы в неактивное состояние и, передав функции управления автоматике, погрузился в состояние временного небытия.

Разбудил Джи-Си сигнал тревоги, пронзивший все его искусственные нервные окончания. Джи-Си не требовалось много времени для того, чтобы проснуться. Через две с половиной секунды он уже получил результаты тестирования всех автоматических систем, после чего переключил управление на себя и приступил к детальному анализу сложившейся ситуации.

Причиной всему, как и следовало ожидать, был курсопрокладчик, который окончательно вышел из строя. Поэтому, вместо того чтобы выйти к условленному месту встречи с ремонтником, Джи-Си залетел неизвестно куда. И это было еще не самое худшее. Основная проблема заключалась в том, что Джи-Си уверенно шел на сближение с автоматическим сторожевым спутником, находящимся на автономной околопланетной орбите. Что это была за планета, Джи-Си не имел ни малейшего представления, но то, что на орбиту был выведен сторожевой спутник, могло означать только одно: на планете существует примитивная разумная жизнь, пока еще не достигшая в своем развитии стадии, позволяющей безболезненно контактировать с представителями более высокоорганизованных цивилизаций.

Собственно, именно сигнал, посланный со спутника, разбудил Джи-Си, пребывающего в блаженном неведении относительно того, где он находится.

— Внимание! — в очередной раз включил передачу сторожевой спутник. — Данная планета находится на карантинном режиме! Вам следует немедленно изменить курс! В противном случае, в соответствии с требованиями статьи 113 Конвенции Галактической Лиги «О карантинных мерах в отношении миров, не достигших контактного уровня», против вас будет использовано оружие!

За долгие годы службы на компанию Джи-Си не раз приходилось сталкиваться со сторожевыми спутниками, и ему прекрасно было известно, что пытаться объяснить что-либо этим летающим крепостям было бесполезной тратой времени и сил. Лучшим, что можно было сделать, внезапно оказавшись в контролируемой таким спутником карантинной зоне, — это немедленно выполнить все его требования. Но как раз сейчас Джи-Си и не имел возможности сделать это.

Джи-Си брал на себя управление только в момент выполнения маневров на ограниченных участках пространства: при посадках, взлетах или заходах в доки. Принимать же стратегическое решение о том, куда должен быть направлен его полет, имела право только сама компания. Поэтому, понимая, что происходит катастрофа, Джи-Си продолжал двигаться в направлении сторожевого спутника — навстречу неминуемой гибели.

— Внимание! Вы пересекли границу карантинной зоны! У вас есть еще сорок пять секунд для того, чтобы изменить курс или покинуть корабль! После этого корабль будет уничтожен! Включаю отсчет времени!

Ни изменить курс, ни покинуть корабль Джи-Си не мог — он тридцать три года верой и правдой служил компании, и знал, что такое дисциплина. Но при всем при том Джи-Си вовсе не был камикадзе, и в тот момент, когда сторожевой спутник закончил отсчет времени и в жерле его лазерной пушки вспыхнул ослепительно яркий огонь, Джи-Си совершил один из самых своих любимых маневров ухода. Не снижая скорости, он нырнул вниз, изменив траекторию движения почти на девяносто градусов, а затем, когда лазерный луч метнулся следом за ним, заложил сложную петлю с уходом вверх.

Системы, управляющие действиями сторожевого спутника, были, конечно же, не настолько совершенны, как разум Джи-Си. Они были рассчитаны на выполнение весьма ограниченного набора простейших функций. Но зато уж с ними справлялись отменно. Совершив красивый и сложный маневр, Джи-Си лишь на время отсрочил неминуемую расплату за нарушение границы карантинной зоны. Следующий залп лазерной пушки сторожевого спутника почти полностью уничтожил ходовую часть Джи-Си.

Направляемый теперь только одним левым маневровым двигателем, Джи-Си конвульсивно дернулся из стороны в сторону. Он попытался было выровнять положение и снова развернуться лицом к сторожевому спутнику, чтобы не пропустить очередной залп, от которого он, конечно же, уже не сумел бы уклониться, но даже из этой простой затеи ничего не получилось.

Мгновенно проанализировав ситуацию, Джи-Си понял, что у него остался единственный шанс на спасение. Какое-то время необходимость строго следовать инструкциям боролась в нем с присущей любому разумному существу жаждой жизни, и в конце концов последняя одержала верх. Джи-Си в последний раз использовал возможности оставшегося у него маневрового двигателя для того, чтобы развернуться в направлении планеты, которую охранял сторожевой спутник. Импульс от взорвавшегося вслед за этим двигателя втолкнул Джи-Си в стратосферу. Сторожевой спутник если и не потерял его из вида, то уже не имел возможности использовать всю мощь своих орудий для того, чтобы стрелять в направлении поверхности планеты. Однако участь Джи-Си по-прежнему оставалась незавидной — он вошел в плотные слои атмосферы и начал быстро падать на поверхность неизвестной планеты.

* * *

— Поступило сообщение от Центральной, — сообщил Морин собравшимся в командном отсеке членам своего отряда.

— Ну, и за кем на этот раз нам предстоит убирать мусор? — ехидно усмехнулся Пасти.

— Задание серьезное и ответственное, — строго посмотрел на штурмана командир. — Нам, можно сказать, оказано особое доверие.

На этот раз Пасти удержался от замечаний. Он просто закатил глаза, выгнул губы подковой и многозначительно кивнул.

— Именно доверие, — еще раз, с нажимом повторил Морин, дабы каждый мог проникнуться значительностью момента.

— Так в чем, собственно, дело-то, Петр? — Задав вопрос, Кромов провел пальцами по щеке, после чего на ней остались темные маслянистые полосы.

— Нам предстоит выполнить задание в условиях карантинной планеты.

— Да ну? — удивленно вскинул брови Ку Ши. — Ты серьезно, Петр?

— Никаких шуток, — покачал головой Морин. — Четвертая планета системы Тим.

Тротт пробежался пальцами по клавишам справочного компьютера.

— Все верно, — сказал он, просмотрев выведенную на экран информацию. — Планета Самара.

— А живут на ней не иначе как самаритяне — едва заметно улыбнулся Ку Ши.

— Самара — это местное название? — задумчиво сдвинул брови Кромов.

— Какое там местное, — усмехнулся Тротт. — Карантин четвертой степени. Самаритяне пока еще не имеют ни малейшего представления о том, как на самом деле устроен мир. Сами же они тешат себя историями о толстом блине, который бог солнца испек на панцире гигантской черепахи, плавающей в водах бескрайнего Мирового океана.

— Должно быть, кто-нибудь из первооткрывателей, ностальгируя, присвоил планете имя города, в котором родились его предки, — предположил Пасти.

— Самара — это на Марсе? — Лоб Кромова пересекла глубокая вертикальная складка.

— На Марсе Новая Самара, — поправил его Ку Ши. — Сама же Самара находится на Земле.

— И чем же провинились несчастные самаритяне перед Галактической патрульной службой? — обратился с вопросом к командиру Пасти.

— С самаритянами все в порядке, — ответил Морин. — Проблема возникла с роботом-коммивояжером серии Джи-Си.

— Их до сих пор все еще используют? — удивился Тротт.

— Да, — коротко кивнул Морин. — Хотя с производства Джи-Си давно уже сняли. Один из этих роботов пару часов назад совершил посадку на Самару.

— А как же сторожевой спутник?

— Спутник попытался остановить Джи-Си, однако роботу удалось уйти из-под обстрела.

— Ничего себе! — восхищенно присвистнул Тротт.

— Сторожевой спутник уничтожил ходовую часть Джи-Си, но остальные его системы, скорее всего, не повреждены. Что он будет делать, оказавшись на карантинной планете, трудно даже предположить.

— Ну, почему же, — снисходительно улыбнулся Ку Ши. — Он будет предлагать аборигенам имеющиеся у него образцы товаров.

— Он не имеет права заниматься этим на карантинных планетах, — возразил Морин.

— Если уж на то пошло, то он не имел права и совершать посадку на Самару.

— Представитель компании «Хорн», на которую работает Джи-Си, сообщил, что за семьдесят два часа до посадки на Самару робот сообщал о неисправности курсопрокладчика.

— Роботы серии Джи-Си действуют, основываясь на заложенной в их памяти шкале приоритетов. Поскольку вышел из строя курсопрокладчик, Джи-Си счел возможным, спасая свою жизнь, совершить посадку на карантинную планету. Ну а после того, как он оказался на Самаре, доминанта его шкалы приоритетов оказалась свободна от любых запретов. Я уверен, что если Джи-Си сейчас находится в рабочем состоянии, то он занимается делом, ради которого и был создан.

— В таком случае нам предстоит остановить его, — сказал Морин. — Нам приказано убрать с Самары Джи-Си и все следы его пребывания на этой планете. Причем сделать это мы должны тихо и аккуратно, не привлекая внимания местного населения.

— Представляю себе, как ликует сейчас это самое население, если Джи-Си уже начал предлагать аборигенам одноразовые зажигалки и индивидуальные противозачаточные средства, — хмыкнул Пасти.

— Попридержи воображение, Велло, — недовольно поморщился командир. — Займись лучше своими прямыми обязанностями — рассчитай курс на Самару.

* * *

Во время прохождения плотных слоев атмосферы внешняя обшивка Джи-Си, выполнявшая функции защиты во время космических перелетов, почти полностью выгорела. Но то, что осталось от нее, смягчило удар о землю.

Освободившись от остатков внешней обшивки, Джи-Си первым делом провел тестирование всех своих систем. Спустя две с половиной секунды он с радостью узнал, что с ним практически все в порядке. Имелись некоторые незначительные повреждения механики опорно-двигательного аппарата, но для того, чтобы отрегулировать его крошечным эндороботом, занимающимся текущим ремонтом всех механических частей Джи-Си, в соответствии с заключением аналитического аппарата, должно было понадобиться от сорока до сорока пяти минут. Иридиевые батареи наполовину разрядились, но даже пятидесятипроцентного запаса энергии было вполне достаточно для того, чтобы Джи-Си мог исправно осуществлять все свои функции.

В ожидании окончания ремонта Джи-Си внимательнейшим образом изучил окрестности. Планета была похожа на сотни других, на которых ему уже довелось побывать. Кислородно-азотная атмосфера и яркое, чуть желтоватое солнце, стоящее в зените, обеспечивали условия для обильного роста растений, насыщенных хлорофиллом, и возникновения более сложной жизни на основе белков. Джи-Си уже успел заметить нескольких мелких представителей местной фауны, шныряющих среди высокой травы и кустов неподалеку от него. Вскоре ему удалось обнаружить признаки, безоговорочно свидетельствующие о том, что на планете существует и разумная жизнь: на самой границе разрешающей способности своего оптического аппарата Джи-Си разглядел пень дерева, которое, вне всяких сомнений, было срублено с использованием какого-то довольно-таки примитивного орудия.

Джи-Си сразу же почувствовал себя значительно лучше. Компания, конечно же, не оставит его в беде. Как только станет известно об инциденте со сторожевым спутником, компания сразу же пошлет к нему на помощь своих представителей. Но, ожидая их, Джи-Си не станет сидеть сложа руки, а займется делом. Несколько новых договоров на покупку предлагаемой компанией продукции станут хорошим оправданием его пребывания на этой планете, куда он попал не по своей вине, а по трагическому стечению обстоятельств.

Собрав в кучу все, что осталось от внешней обшивки и от ходовой части, Джи-Си установил на вершине ее радиомаяк. Для того чтобы странные предметы не привлекли внимания аборигенов, благо они здесь объявятся, Джи-Си накрыл их маскировочной сеткой для туристов из богатого набора имевшихся у него образцов товаров.

* * *

— Внимание! Данная планета находится на карантинном режиме! Вам следует немедленно изменить курс! В противном случае…

— Успокойся! — Нажав клавишу, Морин передал сторожевому спутнику код доступа.

— Код принят, — тут же отозвался спутник. — Корабль Галактического патруля «Гала-4» имеет право войти в карантинную зону.

— Спасибо, приятель, — несколько натянуто усмехнулся Тротт. — Хорошо, что обошлось без проблем, — добавил он, кинув взгляд на командира.

— А какие могли быть проблемы? — недоумевающе пожал плечами Морин.

— Не доверяю я этим сторожевым спутникам, — уклончиво ответил Тротт. — Любая автоматика со временем выходит из строя. Согласись, командир, как-то неуютно себя чувствуешь, когда видишь направленные на тебя стволы лазерных пушек и знаешь, что управляет ими всего лишь поток электронов, текущий по электрическим цепям в соответствии с законами, о которых мы имеем лишь то представление, которое сами себе внушили.

Морин ничего не ответил.

Тротт вывел корабль на круговую орбиту вокруг Самары и переключил управление на автопилот, который должен был постепенно смещать положение орбиты с таким расчетом, чтобы через двенадцать витков вернуться в исходное положение.

Пасти включил поисковое устройство, нацеленное на обнаружение периодических электромагнитных импульсов. Их источник должен был находиться на поверхности планеты.

— Есть! — радостно сообщил он на пятом витке.

— Как ты догадался, что Джи-Си включит радиомаяк? — спросил у Ку Ши Морин.

— Он думает, что все еще нужен своей компании, — ответил патрульный.

* * *

Первая заповедь коммивояжера гласит, что, прежде чем предлагать товар, следует добиться расположения потенциального покупателя. А для этого, как было известно Джи-Си, нужно походить на того, кому ты пытаешься свой товар продать. Пятиглазый тарантоид с Фау-5 даже не взглянет на товар, который станет предлагать ему сутулый увалень-финиец, только презрительно хлопнет своими жаберными крышками. А вот своего брата-тарантоида, пусть даже с другой планеты, выслушает благосклонно.

За тридцать три года службы на компанию в арсенале Джи-Си подобных маленьких хитростей накопилось достаточно для того, чтобы написать объемистое пособие для межпланетных торговцев залежавшимися товарами. Возможно, он бы именно так и поступил, если бы был человеком. Но Джи-Си был роботом, а потому интересовала его только работа, которую он искренне любил и в которой понимал толк.

Обычно Джи-Си, еще находясь на орбите, принимал внешний облик коренных обитателей планеты, где собирался торговать. Но на этот раз все было иначе — он не знал, на какую планету занес его злой случай, и не имел ни малейшего представления о том, как выглядят местные представители разумной формы жизни. Поэтому, не принимая пока никакой определенной формы, Джи-Си двинулся в том направлении, где, как ему представлялось, он мог встретить аборигенов, следы топоров которых он уже успел обнаружить.

Со стороны Джи-Си был похож на большую полупрозрачную медузу светло-желтого цвета, быстро ползущую по траве. Это была нейтральная форма, из которой быстрее и проще всего можно воссоздать любой требуемый образ. В памяти у Джи-Си хранилось не меньше полутора сотен образцов представителей разумной жизни из различных уголков Галактики. Но даже если бы встретившиеся ему аборигены имели некий совершенно невообразимый внешний вид, на то, чтобы скопировать его с детальной точностью, Джи-Си потребовалось бы не более сорока пяти секунд.

Но должно же было несчастному роботу повезти хоть в чем-то? И удача наконец-то улыбнулась Джи-Си — он увидел аборигенов прежде, чем они заметили его. И представляли они собой классический тип гуманоидов, без каких-либо ярко выраженных отличительных особенностей.

Расположившись на вершине холма, поросшей невысоким, стелющимся по земле кустарником, Джи-Си некоторое время внимательно наблюдал за людьми, занятыми какими-то хозяйственными делами на каменистом берегу большого водоема, противоположный берег которого скрывался где-то за горизонтом. Сделав анализ воздуха, Джи-Си пришел к выводу, что это было море, потому что мелкие брызги, долетавшие до него с ветром, содержали в себе растворенные соли. Люди, скорее всего, были рыбаками, потому что, присмотревшись повнимательнее к тому, что они делали, Джи-Си увидел широкую сеть, сплетенную из веревок, которую аборигены растягивали вдоль берега. Чуть в стороне от них стояли две грубо сколоченные парусные лодки. Одежда на людях была серой и невзрачной — какие-то широкие, бесформенные рубахи с рукавами до локтей и полами, подоткнутыми под перепоясывающие их веревки. Обувь на ногах была похожа на куски плохо выделанной кожи, привязанной шнурками к стопам.

В целом все свидетельствовало о том, что уровень развития общества, к которому принадлежали рыбаки, был чрезвычайно низок. Никогда прежде Джи-Си не приходилось иметь дело со столь примитивными разумными существами. Однако по собственному опыту торговец знал, что чем примитивнее существо, тем охотнее оно приобретает всевозможные, зачастую совершенно ненужные ему безделушки.

Взяв за образец внешность землянина, Джи-Си быстро придал своему телу соответствующий облик. Джи-Си считал себя тонким физиогномистом, а потому, благо причин для спешки не было, тщательно проработал свой внешний облик и воссоздал его со всей возможной тщательностью.

Поскольку аборигены не были ни карликами, ни гигантами, Джи-Си выбрал средний рост — один метр семьдесят два сантиметра, — чтобы особенно не выделяться в толпе, но в то же самое время и не выглядеть ничтожно маленьким. Фигуру он создал себе худую и с узкими плечами, дабы не подавлять собеседников своим физическим превосходством. Лицо — узкое, с чуть выступающими скулами и запавшими щеками, обрамленное длинными светло-рыжими волосами, расчесанными на прямой пробор. Подумав, Джи-Си добавил еще и небольшую рыжеватую бородку. Скопировав одежду с той, что он видел на аборигенах, Джи-Си все же не смог удержаться и придал ей более аккуратный вид. Ослепительно белая рубаха, которую Джи-Си подогнал к своей новой фигуре, сидела на нем даже с некоторой ненавязчивой элегантностью.

Активировав видеосенсор на кончике указательного пальца, Джи-Си поднял руки вверх и, придирчиво осмотрев себя со всех сторон, остался вполне доволен проделанной работой. Теперь оставалось только продемонстрировать ее местным жителям.

***

— Будем садиться? — посмотрев на командира, спросил Тротт.

— Ты в своем уме? — едва ли не с испугом глянул на пилота Морин. — Это же карантинная планета!

— Но ведь робот, который нам нужен, сел на нее, — пожал плечами Тротт.

— Не сел, а упал, — поправил Кромов.

— Какая разница, — снова дернул плечом Эрик.

— Разница в том, что падение Джи-Си местные жители могут интерпретировать как некое природное явление, — ответил ему Морин. — А посадку «Гала-4» иначе как явлением богов не объяснишь.

— У тебя мания величия, Петя, — усмехнулся Пасти.

— А как, по-твоему, отреагируют на посадку космического корабля самаритяне? — с вызовом посмотрел на штурмана Морин.

— Ну, возможно, они обрадуются, что наконец-то к ним из космоса явились долгожданные братья по разумам, — принялся фантазировать Пасти. — Встретят нас с цветами и песнями, а потом на руках отнесут во дворец верховного правителя…

— И отдадут нам всех своих жен, — счастливо улыбнувшись, закончил Кромов.

Морин только обреченно головой покачал, решительно отказываясь комментировать подобные идиотические измышления.

— Хорошо, командир. — Оперевшись локтем о пульт, Тротт слегка подался в сторону командирского кресла. — Если мы не можем сесть на Самару, то как в таком случаем мы вытащим с планеты робота?

— Именно этот вопрос я сейчас и обдумываю, — угрюмо отозвался Морин.

***

Спускаясь с холма, Джи-Си намеренно двигался очень медленно, дабы не напугать аборигенов и не спровоцировать приступа агрессивности с их стороны.

Люди, суетившиеся на берегу, обратили внимание на приближающегося к ним незнакомца, когда Джи-Си ступил на каменистую прибрежную полосу. Один из аборигенов что-то быстро заговорил, обращаясь к остальным, при этом его вытянутая рука указывала на Джи-Си. Робот тут же включил речевой анализатор и, проведя быстрый поиск, убедился в том, что язык, на котором говорили аборигены, не имел аналогов среди более чем двух сотен известных ему языков. Джи-Си не смог даже приблизительно понять, о чем идет речь, однако тон голоса человека показался ему возбужденным несколько более обычного, поэтому для того, чтобы убедить рыбаков в своих добрых намерениях, торговец улыбнулся и, чуть приподняв, развел руки в стороны.

Говоривший рыбак умолк. Но его приятель, коренастый мужчина лет тридцати пяти с угрюмым взглядом смоляных глаз из-под густых бровей и черной кудлатой бородой, решительно сделал шаг вперед и произнес несколько коротких слов, адресуя их Джи-Си.

Джи-Си в ответ улыбнулся и чуть смущенно пожал плечами. Для того чтобы речевой анализатор робота разобрался в особенностях местной лексики и фразеологии, ему нужно было послушать, как аборигены разговаривают между собой. А именно этого они делать как раз и не собирались.

Бородач снова обратился к Джи-Си с какими-то словами, произнесенными с вопросительными интонациями. В его голосе отсутствовали агрессивные модуляции, однако по выражению лица рыбака можно было понять, что он не доволен тем, что собеседник не желает отвечать на его вопрос.

Остальные рыбаки — всего их было семеро — посматривали на Джи-Си как-то странно, не то с удивлением, не то с неприязнью, хотя до поры до времени предпочитали оставаться за спиной своего более решительного приятеля.

Внимание аборигенов нужно было чем-то отвлечь. И Джи-Си выбрал для этого самый простой ход, который уже пару раз выручал его в похожих ситуациях. Сделав успокаивающий жест левой рукой, Джи-Си сунул правую руку за пазуху и открыл у себя на груди ячейку, где хранились образцы товаров. Пошарив в ней, Джи-Си зажал в кулак миниатюрную одноразовую зажигалку, которую товаропроизводитель гордо именовал вечной по причине того, что в корпус зажигалки был вмонтирован миниатюрный синтезатор этана. При этом в прилагаемой инструкции с однозначной определенностью было сказано, что купленный товар обмену и возврату не подлежит.

Вытащив кулак с зажатой в ней зажигалкой из-под рубашки, Джи-Си щелкнул клавишей. Продукция безвестного производителя и на этот раз не подвела — узенький огонек желтоватого пламени, выскользнувший из кулака Джи-Си, заставил аборигенов удивленно вытаращить глаза.

Чтобы продемонстрировать возможности зажигалки, Джи-Си погасил ее, а затем снова зажег.

Аборигены медленно попятились назад.

На месте остался только чернобородый. Заметив, что приятели его готовы обратиться в бегство, чернобородый обернулся к ним и что-то быстро заговорил. Остальные рыбаки принялись наперебой возражать ему, то и дело бросая косые, быстрые взоры на Джи-Си, который продолжал забавляться зажигалкой.

Информации для речевого анализатора было более чем достаточно, и вскоре Джи-Си начал понимать отдельные слова, а затем и обрывки фраз, произносимых аборигенами. Насколько он мог разобраться, бородатый пытался убедить своих приятелей в том, что с незнакомцем вполне можно иметь дело. Остальные же почему-то испытывали на сей счет серьезные сомнения.

Тогда бородатый снова обратился к Джи-Си:

— Мы всего лишь простые рыбаки, но это не значит, что нас можно напугать фокусами с выскальзывающим из руки пламенем! — с вызовом произнес он. — Если хочешь знать, то дяде моей жены в свое время доводилось бывать в Гасалуре, и он рассказывал, что видел там мага, у которого изо рта вырывался целый столб пламени, а не жалкий язычок, как у тебя!

— Прошу извинения, если я невольно напугал вас. Я вовсе не собирался этого делать. — Джи-Си погасил зажигалку и протянул ее на открытой ладони бородатому. — Я пришел для того, чтобы облегчить вашу жизнь путем внедрения в нее некоторых простых, но весьма полезных в быту приспособлений.

— Как зовут тебя, незнакомец? — усмехнулся бородач.

— Называйте меня Джи-Си, — ответил торговец.

— Джи-Си, — повторил, чтобы лучше запомнить, странное для его языка имя бородач.

— Позволь мне узнать и твое имя, уважаемый, — вежливо, как и подобает истинному коммивояжеру, обратился к собеседнику робот.

— Меня зовут Пирул, — ответил бородач, гордо выпятив грудь. — Я — рыбак. И отец мой был рыбаком. И отец моего отца — тоже.

— Это достойная профессия, — с уважением наклонил голову Джи-Си.

— Достойная, — не стал спорить с ним Пирул. — Да вот только доход приносит небольшой.

— Должно быть, потому, что сеть у вас недостаточно хорошая, — осторожно заметил Джи-Си, бросив взгляд на расстеленную на камнях латаную-перелатаную сеть, которой, наверное, ловил рыбу еще дед Пирула.

— А где взять другую? — развел руками Пирул.

— Для того, чтобы получить прочную и надежную рыбацкую сеть, сплетенную из нитей, армированных углеродным волокном, достаточно обратиться ко мне, — снисходительно улыбнулся Джи-Си.

— Ты торговец сетями! — догадался Пирул. — Тогда для чего ты показывал нам огонь, выскальзывающий из кулака?

— Я могу предложить вам и зажигалки. — Джи-Си снова протянул рыбаку зажигалку. — Вы можете попробовать и оценить ее качество, а те, которые вы закажете, прибудут с ближайшим транспортом. Скидка начинается с количества, превышающего десять штук.

Джи-Си буквально всунул в руку Пирула зажигалку. Рыбак беспомощно покрутил странный предмет между пальцами, не зная, что с ним делать. Когда же Джи-Си нажал клавишу и из зажигалки выскочил язычок пламени, Пирул в ужасе кинул зажигалку на камни и несколько раз топнул по ней ногой.

Подняв зажигалку и убедившись, что корпус ее не пострадал, Джи-Си спрятал ее в ячейку на груди.

— Я так понимаю, что зажигалки вас не интересуют, — по-своему истолковал он странные действия аборигена. — А как насчет сети? Образца у меня с собой нет, но имеется рекламный проспект…

***

— Поблизости от места, где упал Джи-Си, расположено несколько мелких населенных пунктов, — сообщил Пасти.

— Как близко? — уточнил Морин.

— Ближайший — километрах в пяти. Но с учетом пересеченного рельефа местности посадка одноразового модуля скорее всего останется незамеченной аборигенами. — Подумав, Пасти добавил:

— Если, конечно, кто-то из них уже не копается в том хламе, что притащил с собой Джи-Си.

— А чем, собственно говоря, торгуют эти странствующие роботы-коммивояжеры? — поинтересовался Тротт.

— Всевозможнейшим залежавшимся хламом, который только и можно продать на границах цивилизованного мира, — ответил Пасти.

— Ну, среди этого хлама порою можно найти весьма полезные и недорогие вещи, — не согласился с ним Кромов. — Как-то раз я купил у робота-коммивояжера бритвенный станок с вечным лезвием…

— Видел я твой станок, — усмехнулся Пасти. — Таким еще мой дедушка брился.

— Ну и что, — пожал плечами бортинженер. — Он ничем не хуже тех, что выпускают сейчас. И меня ничуть не смущает то, что в него не вмонтирована звуковая карта. Признаться, у меня вызывает большие сомнения утверждение, что музыка, звучащая из ручки бритвенного станка, значительно улучшает процесс бритья.

— К делу! — ударил пальцами по краю пульта Морин. — Джеймс, сколько времени уйдет на то, чтобы установить на посадочном модуле мощный антиграв-генератор?

— Если все разом возьмемся за дело, то пара часов, — ответил бортинженер.

— Отлично, — удовлетворенно кивнул Морин. — Мы выводим корабль на стационарную орбиту, так, чтобы он все время находился над точкой, в которой приземлился Джи-Си. Затем спускаемся на поверхность планеты в одноразовом посадочном модуле, сориентированном по позывным радиомаяка, грузим робота или то, что от него осталось, и поднимаемся на антигравитационной тяге до высоты, на которой нас сможет подобрать «Гала». Вся операция не займет и часа.

— Только в том случае, если мы найдем Джи-Си в том же месте, где установлен радиомаяк, — заметил Ку Ши.

— А где же ему еще быть? — удивленно посмотрел на негр Тротт.

— Если при падении робот не получил серьезных повреждений, то сейчас он скорее всего занят тем, что выполняет свои непосредственные обязанности, — ответил Ку Ши. — И в этом случае отыскать его будет совсем не просто. Он вернется туда, где оставил маяк, лишь когда ему нужно будет пополнить запас образцов товаров, которые он собирается предложить местному населению.

— Ты хочешь сказать, что он полный идиот? — удивленно развел руками Морин. — Ему же прекрасно известно, что планета на карантине.

— Я хочу сказать, что Джи-Си всего лишь робот, — ответил Ку Ши. — Поэтому не стоит подходить к оценкам его поступков с человеческими мерками.

***

— Прости, а можно узнать, откуда ты пришел? — вкрадчиво поинтересовался Пирул.

— Меня прислала компания. — Небрежным жестом Джи-Си указал на небеса.

Взгляды всех рыбаков одновременно обратились вверх, словно они никогда прежде даже и не подозревали, что над их головами простирается лазоревое полотно неба, по которому неспешно плывут серебристые облака.

— Ты хочешь сказать, что явился с небес? — наклонив голову к плечу, как-то странно посмотрел на Джи-Си рыбак.

— Ну, можно сказать, и так, — не стал вдаваться в подробности обстоятельств своего появления на планете торговец.

— А не хочешь ли ты сказать, что тебя прислал Небесный Отец? — все тем же странным тоном задал новый вопрос Пирул.

Не зная, что ответить, Джи-Си только молча развел руками. Никогда прежде ему не доводилось слышать, чтобы кто-то называл президента компании Небесным Отцом, но, с другой стороны, если как следует подумать, то это имя вполне ему подходило. Звучит красиво и одновременно скромно. И кто он, если не отец, всем тем роботам-коммивояжерам, которые неустанно бороздят просторы Галактики, доставляя в самые дальние ее уголки образцы продукции, реализуемой компанией?

— Так как насчет сети? — задал интересующий его вопрос Джи-Си.

— Я уже давно молюсь Небесному Отцу, умоляя его послать мне новую сеть, — растерянно развел руками Пирул. — Но я не думал, что это произойдет таким образом.

— Что ты несешь, Пирул, — пробубнил у него за спиной другой рыбак с болезненно-бледным лицом. — Небесный Отец не станет направлять своего Посланника к простому рыбаку.

— А помнишь ли ты, Иунан, кем был Святой Мохмол? — обернувшись, с вызовом спросил у рыбака Пирул. — Разве не был он простым сборщиком навоза до того, как явился к нему Посланник?

— Смири свою гордыню, Пирул, — усмехнулся Иунан. — Ты был рыбаком и рыбаком умрешь. А человек, который стоит перед тобой, никакой не Посланник.

— Ты пришел для того, чтобы даровать мне сеть, о которой я просил Небесного Отца? — снова обратился к Джи-Си Пирул.

— Я пришел для того, чтобы узнать, что вам необходимо, и предложить некоторые образцы товаров, имеющихся на складах нашей компании, — ответил Джи-Си, решив не обращать внимания на то, что рыбак, похоже, предпочитал не покупать столь необходимую ему сеть, а получить ее в дар. — Сами же товары, как я уже говорил, будут доставлены чуть позднее.

— Если он и предложит тебе сеть, то уж непременно потребует за нее деньги, — усмехнулся за спиной Пирула Иунан.

— В деньгах нет необходимости, — тут же поспешил заверить рыбаков Джи-Си. — Наша компания работает по безналичному расчету. — Джи-Си извлек из особой ячейки, запирающейся на секретный код, электронную чековую книжку и уголком ее указал на застывшее прямо у него над головой облако, напоминающее по форме эмблему Галактического патруля. — Если у вас есть ответственное лицо либо просто поручитель в Федеральном Галактическом банке, то у нас не возникнет никаких проблем с наличными.

Пирул внимательно посмотрел на облако, которое почему-то выделил среди всех остальных его странный собеседник.

— У каждого есть свой покровитель на Небесах, — произнес он немного растерянно.

— Ну вот и отлично, — радостно улыбнулся Джи-Си. — В таком случае, чтобы получить заказанный товар, вам достаточно будет всего лишь приложить палец к контрольной ячейке. Вам нужна новая сеть?

Секунду помедлив, рыбак уверенно кивнул.

Раскрыв электронную чековую книжку, Джи-Си ввел наименование и код товара, после чего протянул ее аборигену.

Рыбак с опаской посмотрел на светящуюся ячейку.

— Сюда нужно приложить палец? — спросил он.

— Именно, — подтвердил Джи-Си.

— Не делай этого, Пирул, — снова раздался за спиной самого отважного из всех рыбаков голос недоверчивого Иунана. — Это Враг Небесного Отца искушает тебя.

— Но ведь он не требует от меня ничего взамен, — ответил ему Пирул.

— Враг Небесного Отца горазд на всякие хитрости, — с угрозой произнес Иунан.

— Уверяю вас, здесь нет никакой хитрости, — улыбнулся недоверчивому рыбаку Джи-Си. — Каждый из вас может получить точно такую же сеть, если только пожелает.

— А, чего там! — решительно махнул рукой Пирул.

— Пирул! — предостерегающе воскликнул Иунан.

Боясь передумать, Пирул быстрым движением прижал подушечку указательного пальца к светящейся ячейке.

— Благодарю вас за покупку. — Улыбнувшись рыбаку, Джи-Си закрыл электронную чековую книжку и спрятал ее в ячейку с секретным кодом.

— Ну, и где моя сеть? — осведомился Пирул.

— Ее доставят вам с первым же транспортом, — заверил рыбака Джи-Си.

— Я думал, Небесный Отец дарует мне ее немедленно, — растерянно развел руками Пирул.

— Простите, но компания не может направить к вам персональный транспорт, если вы сделали всего лишь одну покупку, — как и полагается, вежливо ответил Джи-Си. — Вам придется подождать, пока наберется достаточное число заказов. В противном случае заказ будет доставлен к вам с попутным транспортом в течение полугода.

За спиной у Пирула раздался издевательский смех Иунана.

— Ну, что, простофиля, получил свою сеть? Не забудь поблагодарить Посланника Небесного Отца за столь щедрый подарок!

Пирул тяжело вздохнул и обиженно, исподлобья посмотрел на Джи-Си, который пребывал в полнейшем недоумении, не в силах понять, чем вызвано столь пренебрежительное отношение к его последнему замечанию. Со стороны аборигена было более чем странным ожидать, что компания немедленно пришлет транспорт с заказанной им сетью. Конечно, можно было организовать и экстренную доставку, но в таком случае цена покупки взлетала до астрономических высот, поскольку в нее автоматически включался и фрахт корабля, а судя по далеко не блестящему внешнему виду аборигенов и их более чем скромному рыбацкому инвентарю, вряд ли кто-то из них мог позволить себе подобную роскошь. Джи-Си был профессиональным торговцем, но он не собирался грабить этих и без того не особенно богатых людей.

— Ладно, мужики, хватит бездельничать! — махнул рукой Иунан. — Если Пирул все надеется на милость Посланника Небесного Отца, то нам хлеб свой насущный приходится в поте лица добывать! Навались!

Рыбаки быстро свернули сеть, закинули ее в лодку и, навалившись разом, столкнули лодку с берега. При этом им пришлось почти по пояс зайти в воду.

— Друзья мои! — глядя на это, радостно воскликнул Джи-Си. — У меня есть именно то, что вам нужно!

Одновременно с этими словами он достал из ячейки на груди легкие, почти невесомые полипластиковые туфли с антигравитационными подметками. Видя, что никто, кроме Пирула, не обращает на него внимание, Джи-Си быстро скинул свои сандалии и натянул на ноги туфли. Разбежавшись, он прыгнул на нос лодки, которую рыбаки все еще удерживали у берега, пробежал от носа до кормы и прыгнул прямо в воду.

Пораженные рыбаки рты от изумления открыли, когда странноватого вида незнакомец вместо того, чтобы уйти с головой под воду, остался стоять на водной поверхности, слегка покачиваясь в такт набегающим на берег волнам. Более того, убедившись, что внимание всех присутствующих теперь всецело приковано к нему, Джи-Си взмахнул руками, словно актер, вызванный на «бис», и зашагал по воде, аки по суху.

Хождение по воде в антигравитационной обуви требует определенного навыка, но Джи-Си уже не раз приходилось демонстрировать данный товар и в его исполнении прогулка по воде выглядела донельзя простым и обыденным делом.

— Ну, что скажете? — замерев на месте и раскинув руки в стороны, обратился к аборигенам Джи-Си.

— Посланник, — пробормотал одними губами Пирул и тут же рухнул на колени.

— Посланник! — возопил истошным голосом Иунан и упал на колени рядом с Пирулом. — Прости меня за то, что усомнился в тебе!

Следом за ними коленопреклоненное положение заняли и все остальные находившиеся на берегу аборигены.

Джи-Си в задумчивости почесал затылок. Этот жест он подцепил от кого-то из людей, да так и не смог от него избавиться.

— Я не понял, — растерянно обратился он к рыбакам. — Вы берете туфли или нет?

***

— Так что ты предлагаешь? — обратился к Ку Ши Морин.

— Я считаю, мы должны быть готовы к тому, что нам, возможно, придется вести активные поиски Джи-Си, которые могут затянуться на неопределенный срок, — ответил Ку Ши.

— Как ты это себе представляешь?

— Нам придется вступить в контакт с самаритянами.

— Исключено! — решительно взмахнул рукой Морин.

Ку Ши молча развел руками:

— — Боюсь, иначе мы не добьемся результата. Только у местного населения мы сможем получить информацию о местонахождении Джи-Си.

— Я не возьму на себя такой ответственности! — снова протестующе махнул рукой Морин. — Контакт с населением карантинной планеты — серьезное мероприятие, требующее определенной подготовки и соответствующих навыков. Если мы допустим какую-нибудь ошибку, то потом по гроб жизни будем оправдываться.

— Можно подумать, что нам это впервой, — усмехнулся Тротт.

— Кроме того, — заметил Пасти. — Нам же придется отвечать и за то, что натворит на Самаре Джи-Си.

Аргумент, приведенный штурманом, показался Морину достаточно веским для того, чтобы пересмотреть свои взгляды.

— Хорошо, Ку, займись подготовкой экспедиции. Если возникнет необходимость, мы должны суметь выдать себя за самаритян.

— Сколько человек? — спросил по-деловому Ку Ши.

— Четверо, — ответил Морин. — Мы спустимся на поверхность планеты и, если не обнаружим Джи-Си рядом с маяком, отправим посадочный модуль на «Гала-4», после чего займемся поисками. Вахтенный, оставшийся на корабле, снова спустит нам модуль, когда мы найдем Джи-Си.

— И кто же будет этот несчастный, которому предстоит скучать на корабле? — поинтересовался Пасти.

— Ты, Велло, — ответил ему Морин.

— Нет, командир, так не пойдет! — возмущенно воскликнул штурман. — Я, как и любой другой, хочу посмотреть на карантинную планету вблизи! Когда еще подвернется такая возможность!

— Это приказ, не подлежащий обсуждению, — ответил Морин. — Мы не на экскурсию сюда прибыли.

— Я настаиваю на том, чтобы вахтенный был выбран путем жеребьевки! — решительно заявил Пасти.

— Во-первых, вахтенного назначаю я, — ткнул пальцем себя в грудь Морин. — Во-вторых, я его уже назначил.

— Но почему именно я? — обиженно спросил Пасти.

— Потому что у тебя прическа неуставная, — вздохнув, ответил ему Морин. — Я уже чувствую, что мне и без того придется писать кучу докладных и объяснительных по поводу нашего пребывания на Самаре. Не хватало мне еще отвечать перед начальством за твой внешний вид.

***

Пирул выбрался на берег, откинул с лица мокрые волосы и принялся отжимать на себе одежду, промокшую насквозь, когда, попытавшись пройтись по волнам, он с головой окунулся в соленую и довольно-таки холодную в это время года морскую воду.

— Попробуй еще раз, Пирул, это совсем не так сложно, как кажется на первый взгляд, — принялся уговаривать рыбака Джи-Си.

— Нет, Посланник. — Пирул сел на гальку, стянул с ног антигравитационные туфли и вернул их роботу. — Дело вовсе не в обуви, а в том, что тебя Небесный Отец наделил способностью ходить по воде, а меня — нет. Я ведь в отличие от тебя всего лишь простой смертный.

— Как ты догадался, что я не такой, как ты? — Джи-Си удивленно посмотрел на рыбака.

— Ты — Посланник Небесного Отца, — ответил Пирул. — И лишь Замысел его, который мы не в силах постичь, придал тебе человеческое обличье.

Джи-Си задумчиво хмыкнул и хлопнул туфли подошвами одну о другую.

— Это не так сложно, как кажется, — снова произнес он. — Нужно только поверить в то, что ты можешь это сделать.

— Видимо, вера моя пока еще не так крепка, как твоя, — с извиняющейся улыбкой ответил Пирул.

Поняв, что туфли ему не продать, Джи-Си спрятал их за пазухой.

— Посланник, — подойдя к Джи-Си, почтительно обратился к нему один из рыбаков, расположившихся неподалеку. — Не соблаговолишь ли ты разделить с нами нашу скромную трапезу?

Рыбак указал на костер, разложенный чуть в стороне от береговой линии. В большом закопченном котле, подвешенном над огнем, побулькивало какое-то варево.

— Благодарю за предложение, — с улыбкой ответил Джи-Си. — Я не нуждаюсь в пище, но, если вы не возражаете, я с удовольствием посижу с вами возле костра.

Прежде чем приступить к еде, Иунан поблагодарил за дарованную пищу Небесного Отца, чем несколько удивил Джи-Си. Неужели на этой планете, которую охранял орбитальный сторожевой спутник, все же побывал его коллега-коммивояжер, торгующий пищевыми концентратами?

На всякий случай Иунан все же предложил присевшему вместе со всеми возле костра Джи-Си тарелку с рыбным супом и ломоть серого хлеба. Снова получив отказ, рыбак удивленно качнул головой.

— Как может человек обходиться без пищи? — удивленно спросил он.

— Я использую другой источник энергии, — ответил, не вдаваясь в технические подробности, Джи-Си.

— Могу ли я спросить тебя, Посланник, о том, с какой целью прислал тебя к нам Небесный Отец? — задал вопрос совсем еще молодой рыбак с едва только начавшими пробиваться светлыми усиками над верхней губой.

— Я занимаюсь распространением товаров, пользующихся широким спросом среди населения, — ответил Джи-Си. — И я был бы весьма признателен вам, если бы вы указали мне дорогу к ближайшему крупному населенному пункту.

— Тогда тебе, наверное, нужно в Итор, — сказал Иунан.

— Итор — это город? — уточнил Джи-Си.

— Итор — это самый большой город на берегу Окраинного моря, — ответил ему Пирул. — Двенадцать лет назад, после того как Верховный Правитель Волвара перенес в Итор свою резиденцию, город стал официальной столицей. — Сказав это, он решился задать вопрос:

— Неужели в Царстве Небесного Отца неизвестно о том, что происходит на земле?

— Мы стараемся следить за текущими событиями, — рассеянно кивнул Джи-Си. — Но, сам понимаешь, порою дел бывает невпроворот… — Джи-Си развел руками, показывая, что сам сожалеет о своей неосведомленности о том, что происходит на планете. — Как далеко отсюда до Итора?

— Если морем, то за день можно добраться, — ответил ему Пирул.

Джи-Си посмотрел на море. У него, конечно же, имелись антигравитационные туфли, но удаляться в них от берега было рискованно. Снова же менять внешний облик Джи-Си не хотел.

— А берегом? — спросил он у рыбака.

— Дня три, не меньше, — ответил тот.

Джи-Си озабоченно покачал головой. Ему не хотелось надолго покидать место, отмеченное маяком. За то время, что он будет путешествовать в Итор и обратно, на планете вполне могли появиться прибывшие за ним представители компании.

— У меня есть лодка, и я отвезу тебя в Итор, — невиданно объявил Пирул.

— Я буду весьма признателен тебе за это, — поблагодарил рыбака Джи-Си, несколько удивленный таким поворотом событий.

Иунан доел суп, обтер глиняную тарелку оставшимся у него куском хлеба и отставил пустую посудину в сторону.

— Я тоже отправлюсь вместе с вами, — сказал он.

— С чего бы вдруг? — с недоумением глянул на него Пирул.

— Что бы ты обо мне ни думал, — с вызовом ответил ему Иунан, — я всегда и везде готов служить Посланнику Небесного Отца. Если, конечно, это истинный Посланник, — добавил он, — а не самозванец вроде того, что ты подобрал прошлым летом на дороге в Инабар.

***

Ухватив край маскировочной сетки, Тротт рывком сдернул ее с груды хлама, на самом верху которой была установлена плоская серая коробка радиомаяка.

— Мне как раз нужен был маленький фонарик, — сказал Кромов, присаживаясь на корточки и протягивая руку в сторону образцов товаров, оставленных незадачливым коммивояжером.

— Отставить! — скомандовал Морин.

— Да брось ты, Петр, — с укором посмотрел на него бортинженер. — Сам знаешь, какая темень в машинном отделении за главным реактором — все на ощупь делать приходится-. Наверное, я где-то там и потерял свой фонарь. Если заказывать новый через Центральную, ждать придется не меньше месяца. А этого робота теперь уж точно в утиль спишут.

— Скорее всего так оно и будет, — уверенно кивнул Морин. — Но вначале будет проверен по описи весь имевшийся у него товар.

— Можно списать фонарик на самаритян, — предложил Тротт. — Могли же они найти эту груду барахла раньше нас.

— И унесли только один фонарик? — с сомнением посмотрел на пилота Морин.

— Они могли убежать, испугавшись нашего появления, успев прихватить с собой только фонарик.

— В таком случае нам же и прикажут отыскать этот фонарик. — Мрачно усмехнувшись, Кромов бросил приглянувшийся ему фонарь на кучу остальных товаров.

— Теперь нам остается только отыскать самого робота, — сказал Ку Ши.

— Интересно, почему никто не догадался на него самого маяк поставить? — недовольно буркнул Кромов.

— Ладно, — обреченно махнул рукой Морин. — Грузим весь этот хлам в модуль, а потом переодеваемся в приготовленные Ку костюмы.

— Начинается маскарад, — улыбнулся Тротт, единственный из всех присутствующих не считавший перспективу задержаться на карантинной планете подольше убийственно мрачной.

***

Лодка у Пирула была совсем маленькая — в ней едва хватило места для двух рыбаков и робота. Но при попутном ветре она весело бежала под парусом по спокойной воде.

Пирул умело управлялся с парусом, так что у него оставалось время еще и на то, чтобы разговаривать с Джи-Си. Сидевший на руле Иунан был куда менее словоохотливым, чем его товарищ. Он все больше слушал, о чем беседовали Пирул с Джи-Си, лишь изредка вставляя какое-нибудь короткое замечание.

Вначале Джи-Си надеялся, что от рыбаков ему удастся получить информацию относительно перспектив торговли в столице. Но те вместо того, чтобы четко и ясно обрисовать ему картину спроса и предложения на различные товары, начинали длинно и путано рассуждать на тему каких-то отвлеченных и совершенно неинтересных Джи-Си вопросов. К тому же они всякий раз предлагали ответить на них самому Джи-Си. А сделать это было совсем непросто, потому что временами робот вообще не понимал, о чем, собственно, идет речь. В конце концов, Джи-Си решил, что рыбаки, постоянно проживающие в глухой провинции, просто плохо осведомлены о том, что происходит в больших городах. Ну а поскольку они и Джи-Си принимали за городского жителя, то и относились к нему с соответствующим почтением.

Хотя, с другой стороны, Джи-Си был поражен, какое огромное количество товаров заказали у него жители деревни, показавшейся торговцу очень маленькой и невероятно бедной. Аборигены готовы были покупать все и без разбора, даже не заглядывая в каталоги, которые предлагал их вниманию услужливый торговец. Правда, начался этот ажиотаж покупательского спроса только после того, как Пирул объяснил своим соседям, что Джи-Си является Посланником Небесного Отца и на каждого, кто приложит палец к электронной чековой книжке, снизойдет Его благодать.

Странным показалось Джи-Си еще и то, что, делая покупку, каждый из жителей деревни рассказывал ему о своих горестях и невзгодах. Решив, что таков местный обычай, Джи-Си внимательно выслушивал каждого, после чего с благосклонной улыбкой на устах произносил несколько слов утешения. Ему это было вовсе не трудно, а на покупательском спросе, который интересовал Джи-Си в первую очередь, это сказывалось весьма положительно. По причине того, что торговля в деревне пошла успешно, Джи-Си собрался в дорогу только после полудня.

Сначала лодка плыла вдоль пустынного каменистого берега. Затем, когда впереди появились высокие утесы, Пирул направил ее в открытое море. Берег превратился в узкую серую полоску, тянущуюся вдоль горизонта. Судя по всему, Пирул боялся потерять ее из вида, из чего Джи-Си сделал вывод, что местные жители не знакомы даже с простейшими навигационными приборами. Не привыкший терять время даром торговец тут же предложил рыбакам простейший компас, встроенный в брелок для ключей. Но, как ни старался Джи-Си, он так и не смог объяснить Пирулу и Иунану, для чего служит эта вещь и как ею надлежит пользоваться.

Когда начало темнеть, Пирул снова повернул лодку к берегу.

— Неподалеку есть небольшое селение, — сказал он, обращаясь к Джи-Си. — Переночуем в нем, а как только рассветет, снова отправимся в путь.

Джи-Си не стал возражать, решив, что если в селении, где они должны заночевать, торговля пойдет так же бойко, как и в рыбацкой деревушке, то задержку в пути можно будет считать вполне оправданной.

***

Деревушка, к которой, спустившись с холмов и пройдя берегом моря, вышли патрульные, стояла на самом краю береговой линии. Поскольку у Самары не было естественного спутника, местные жители не знали, что такое морские приливы. Да и штормы здесь, должно быть, случались не часто, кособокие домишки, похожие издалека на поросшие серой, пожухлой травой кучи мусора, стояли так близко к воде, что, сидя на пороге крайнего из них, можно было без труда закинуть в море удочку. В деревушке было всего-то с десяток домов, причем три из них судя по темным оконным провалам и покосившимся крышам, давно уже пустовали.

— Ведите себя непринужденно и с достоинством, но при этом не забывайте и о тактичности, — напутствовал своих подчиненных Морин, одергивая на себе одеяние, наскоро сшитое из простыни, похожее на короткую тогу, перетянутую в поясе куском веревки.

— Давно я не участвовал в маскараде, — неловко дернув плечом, мрачно буркнул Кромов.

— А для чего ты нацепил на свой халат значок патрульного? — взглянув на бортинженера, поинтересовался Тротт.

— Джеймс! — возмущенно всплеснул руками Морин. — Немедленно спрячь значок!

— В соответствии с уставом патрульный, выполняющий служебное задание, должен иметь при себе значок, — спокойно возразил командиру Кромов.

— Но это вовсе не означает, что его нужно выставлять напоказ! — Морин на всякий случай посмотрел на остальных подчиненных, чтобы убедиться, что они не сделали подобной глупости. — Мы находимся на карантинной планете и должны соблюдать конспирацию, — добавил он, удостоверившись в том, что теперь внешний вид всех патрульных вполне соответствует тому, как, по его мнению, должны выглядеть местные жители. — Самаритянам ничего не известно о существовании разумной жизни за пределами их планеты. В таком же неведении они должны остаться и после того, как мы ее покинем.

— Ага, — с усмешкой кивнул Кромов. — Ты лучше расскажи об этом тому чокнутому роботу, которого мы ищем.

— С психическими и мыслительными функциями у Джи-Си все в порядке, — возразил Ку Ши. — Просто заложенная в нем программа приоритетов не соответствует тем условиям, в которых он оказался.

— Можно подумать, что разгуливать, завернувшись в простыни, для всех нас дело самое что ни на есть привычное, — недовольно проворчал Кромов.

— Прекратить разговоры, — негромко приказал Морин, увидев вышедшую из дома женщину, которая, остановившись на пороге, приложила ладонь козырьком ко лбу, вглядываясь в приближающихся к деревне четверых незнакомцев.

Еще на «Гала-4» Ку Ши получил через Центральную диспетчерскую службу Галактического патруля программу для автоматического переводчика, совмещенную с самарским языком. Но, поскольку голосовой аппарат самаритян практически ничем не отличался от того, чем природа наделила людей, а структура самарского языка и принятая в нем система звукоизвлечения были не особенно сложными, Ку Ши решил полностью переключить автоматического переводчика на аудиоклипсы, закрепленные на мочках ушей патрульных. Таким образом, каждый из них мог не только слышать синхронный перевод речи аборигенов на понятный им язык, но и перевод собственных слов на самаритянский. При этом не нужно было говорить в полный голос — крошечный голосовой сенсор, закрепленный на горле, улавливал колебания голосовых связок даже тогда, когда слова произносились настолько тихо, что никто из находящихся рядом не мог их услышать. После этого патрульному оставалось только повторить услышанную фразу на самаритянском языке.

Впрочем, даже для этого требовалось иметь определенные навыки, поэтому Морин принял решение, что разговаривать с аборигенами будет Ку Ши. Остальным же было приказано не вступать в беседу без особой на то необходимости.

К тому времени, когда патрульные подошли к женщине, первой заметившей гостей, к ней присоединились еще трое человек. Трое ребятишек, в возрасте от пяти до восьми лет, возившиеся неподалеку на устилающих берег камнях с каким-то небольшим четвероногим животным, завидев вошедших в деревню незнакомцев, прекратили свою игру и замерли на месте, внимательно наблюдая за происходящим.

— Что-то подсказывает мне, что Джи-Си здесь уже побывал, — негромко, почти не открывая губ, произнес Тротт.

— А это «что-то» случайно не подсказывает тебе, куда он после этого направился? — спросил Морин. — Потому что, судя по тишине и спокойствию, царящим в деревне, робота здесь нет.

Ку Ши знаком велел своим спутникам умолкнуть.

Выйдя вперед, он почтительно, но одновременно и с достоинством, свойственным человеку, занимающему достаточно высокую ступень на иерархической лестнице, наклонил голову, приветствуя жителей деревни. Никаких ответных жестов или движений со стороны аборигенов не последовало.

Подождав несколько секунд, Ку Ши обратился к самаритянам со словами, произношение которых подсказывал ему электронный переводчик:

— Мы ищем нашего друга, с которым случайно разминулись в пути. Возможно, вы или ваши дети видели сегодня утром где-то в окрестностях деревни незнакомого человека?

— Нет, — коротко ответил мужчина с длинными седыми волосами, расчесанными на прямой пробор и перехваченными над ушами плоскими заколками из рыбьих костей.

Ответ был настолько однозначным, что Ку Ши сразу же понял, что его обманывают самым нахальным образом. Подтверждением этому служило то, что самаритянин ответил один за всех и даже не спросил ни о чем детей, находившихся неподалеку.

— Значит — нет, — недобро прищурился Ку Ши. — В таком случае нам придется забрать с собой тебя. Глаза самаритянина испуганно округлились.

— Меня? — растерянно пробормотал он. — А я-то здесь при чем?

— Человек, которого мы разыскиваем, является важным государственным лицом, — со скрытой угрозой в голосе произнес Ку Ши. — У нас есть все основания полагать, что он заходил в вашу деревню. И если ты утверждаешь обратное, следовательно, являешься одним из тех, кто готовит покушение на него.

— Да нет же, нет, — быстро заговорил самаритянин. — С чего бы мне вдруг таить зло на этого доброго человека…

— Так, значит, он все же был здесь? — сделав шаг в направлении перепуганного аборигена, чем напугал его еще больше, спросил Ку Ши.

— Был. — Самаритянин быстро кивнул несколько раз. — Пирул с Иунаном встретили его где-то на берегу и привели в деревню.

— Когда это было?

— Сразу же после утреннего лова.

— И что было потом?

— Пирул сказал, что это Посланник Небесного Отца.

— Посланник? — удивленно сдвинул брови Ку Ши.

— Мы тоже сначала не поверили, — встряла в разговор женщина, стоявшая по левую руку от самаритянина. — Пирулу, после того как он как-то раз побывал на проповеди Святого Мохмола, все время Посланники мерещатся. Но Иунан и другие рыбаки, которые были с ним, в один голос твердили, что видели, как этот незнакомец по воде ходил, аки по суху, а еще огонь извлекал из камня.

Ку Ши оглянулся через плечо на Морина и тяжело вздохнул.

— А вам он что-нибудь показывал? — спросил он, снова переведя взгляд на самаритян.

— Нет, — покачал головой мужчина. — Только спрашивал, что бы мы хотели получить в дар от Небесного Отца. А после осенял нас своею благодатью.

— Было и нам явлено чудо! — Женщина резко ткнула мужчину острым локтем в бок и плечом оттеснила его за спину. — Было чудо! — снова уверенно повторила она, глядя в глаза Ку Ши.

— И что же это было за чудо? — мягко поинтересовался патрульный.

— Жена у Хавара три дня назад девочку родила, а сама после этого слегла с родильной лихорадкой. Думали — все, помирает. Сегодня утром она уже и говорить не могла, и никого вокруг себя не узнавала. Посланник только присел возле нее на минуту и за руку подержал. После этого у нее на руке круглое желтое пятнышко осталось. А недавно я к Хавару в дом зашла, смотрю — жена его уже на кровати сидит и суп рыбный ест! Ну?! — Самаритянка с вызовом посмотрела сначала на стоявшего чуть позади нее мужчину, а затем на патрульного. — Разве ж это не чудо?!

Самаритянин смущенно пожал плечами.

— Критоцид, — услышал Ку Ши тихий голос Тротта у себя за спиной. — Я просмотрел список образцов товаров, которые имел при себе Джи-Си. Среди них был и пластырь со слоем универсального антибиотика. Быстро и эффективно помогает при сепсисе.

— Какие еще чудеса были явлены вам Посланником? — спросил у самаритянки Ку Ши.

Женщина гордо вскинула свой длинный подбородок.

— Я крепка в вере в Небесного Отца, — с восторженным благоговением произнесла она. — И для того, чтобы верить в Посланника Его, мне не нужно никаких чудес! Я на себе ощутила ту благодать, что исходила от Посланника!

— Статическое электромагнитное поле, — тут же нашел объяснение Кромов. — Частенько возникает вокруг автоматов системы Джи-Си, когда роботам приходится подолгу сохранять несвойственную им форму. Если находишься в этот момент рядом с одним из них, то чувствуешь, как все волоски на теле встают дыбом. Кстати, именно из-за этого роботов Джи-Си в свое время сняли с производства.

— Где сейчас Посланник? — спросил у самаритянки Ку Ши.

— Пирул и Иунан повезли его в Итор, — ответил за нее мужчина.

Ку Ши быстро оглянулся по сторонам. Никакой дороги видно не было, а следовательно, слово «повезли» можно было истолковать как «поплыли».

— Как по-твоему, — снова обратился он к рыбаку. — Как скоро они туда доберутся?

Самаритянин задумчиво посмотрел на море, затем перевел взгляд на небо, по которому плыли мелкие перистые облака, и не спеша огладил ладонью свою всклокоченную бороденку.

— Дотемна им до Итора не добраться, — рассудительно произнес он. — А значит, заночуют где-нибудь на берегу. Если отправятся в путь на рассвете, то к полудню будут в Иторе. — Самаритянин снова посмотрел на море и уверенно добавил:

— Точно, не раньше полудня.

Ку Ши обернулся, чтобы взглянуть на командира.

— Нам тоже нужно в Итор, — развел руками Морин.

— Ты можешь отвезти нас в Итор? — обратился Ку Ши к самаритянину.

— А сами-то вы как сюда добрались? — хитро прищурился рыбак.

— Тебя интересует, куда делась наша лодка или сколько мы заплатим тебе за твою? — Ку Ши сунул руку во внутренний карман, где у него лежали десятка два медных монет, принятых к обращению в Волваре. Монеты были изготовлены синтезатором патрульного корабля по коду образца, переданному Центральной диспетчерской.

— Извини, — развел руками самаритянин. — Но, сколько бы ты мне ни предложил, я смогу доставить тебя в Итор разве что на собственной спине. Своя лодка была только у Пирула. А на той, что принадлежит деревенской общине, рыбаки уплыли за мыс. — Самаритянин указал рукой вдоль берега, туда, где в залив врезался острый скальный выступ. — Вернутся не раньше завтрашнего утра.

— А если идти пешком? — спросил из-за спины Ку Ши Кромов.

— Тогда вам нужно перевалить через холмы. — Рыбак махнул рукой в сторону, откуда пришли патрульные. — Там вы и найдете дорогу, ведущую в Итор.

— И как долго идти по дороге до Итора? — спросил КуШи.

— Да дня три, — усмехнулся самаритянин.

За спиной у Ку Ши тяжело вздохнул Кромов, вспомнивший об оставленном на корабле вездеходе.

— А когда лодка вернется, вы отвезете нас в Итор? — понимая, что другого выхода у них все равно нет, спросил у рыбака Морин.

Самаритянин, видимо, тоже понял, что странные гости, невесть откуда появившиеся в рыбацкой деревне, находятся в безвыходном положении. Он не спеша, как будто только для того, чтобы прочистить горло, кашлянул в кулак, степенно огладил бороду, провел ладонями по волосам и лишь после этого промолвил:

— Ну, если сойдемся в цене…

***

Уже в сгущающихся сумерках лодка причалила к берегу. Велев Джи-Си оставаться на месте, Пирул с Иунаном прыгнули в воду и быстро вытащили лодку на берег.

Отойдя на пару шагов от кромки воды, Иунан с облегчением перевел дух.

— Ну, кажется, и на этот раз обошлось, — негромко произнес рыбак и трижды ударил себя в грудь кончиками пальцев правой руки.

— А в чем проблема? — спросил, выбираясь из лодки на каменистый пляж, Джи-Си.

— Смотри. — Пирул указал рукой в сторону моря.

Примерно в сотне метров от берега слегка колышущаяся морская гладь мерцала переливающимся зеленоватым светом. Казалось, тысячи мельчайщих светящихся блесток были рассыпаны по поверхности воды. Зрелище было необычайно красивым, даже чарующим, но никак не внушающим опасение. Что за угрозу могли таить в себе скопления одноклеточных организмов, которых по непонятной прихоти своей природа снабдила люминофорами?

Джи-Си непонимающе посмотрел на своих спутников.

— Это души утонувших рыбаков, — шепотом произнес Пирул. — Когда они появляются на поверхности моря, нужно скорее править к берегу. Иначе — быть беде.

— Ну, я не думаю, что это так уж страшно, — улыбнулся Джи-Си. — Насколько мне известно, мертвые не проявляют никакого интереса к делам живых.

— Тогда для чего же они всплывают по ночам с морского дна? — указав взглядом на волны, свечение которых становилась все ярче, спросил Иунан.

Джи-Си сначала было решил открыть своим спутникам истинную причину свечения моря, но, подумав, пришел к выводу, что потребуется слишком много времени для того, чтобы растолковать необразованным рыбакам принцип природной люминесценции. Он попытался молча уйти от ответа, но глаза рыбаков неотрывно следили за ним, так, словно даже в отсутствии слов движения Посланника могли подсказать им ответ на заданный вопрос.

— Может, просто для того, чтобы напомнить о себе? — не найдя ничего лучшего, произнес, смущенно глядя в сторону, Джи-Си.

Высказанное предположение казалось ему довольно-таки абсурдным, но, как ни странно, рыбакам оно пришлось по душе.

— А что происходит с душами тех, кто умирает не в море? — тут же спросил у робота Пирул.

В поисках чего-то схожего с зеленоватым мерцанием люминофора на поверхности моря взгляд Джи-Си невольно обратился к звездному небу.

— Они там? — благоговейно прошептал Пирул.

— Не все, — несколько смущенно, оттого что ему приходится лгать, ответил Джи-Си. — Только те, кто этого достоин.

— А как же остальные?

— Они ждут, когда Небесный Отец примет решение по поводу их дальнейшей судьбы.

Сплетая совершенно невероятную историю для простодушных рыбаков, Джи-Си находил оправдание в том, что когда-то и сам слышал нечто подобное.

Кончив обсуждать тему жизни после смерти, рыбаки и робот зашагали в сторону, где находилось селение, в котором они рассчитывали переночевать.

— Нужно было раньше пристать к берегу, — недовольно буркнул шагавший впереди Иунан, в очередной раз споткнувшись о невидимый в темноте камень.

Джи-Си, обладавший способностью видеть в различных волновых диапазонах, не испытывал никаких неудобств из-за опустившейся на землю ночной темноты. Но, услышав сетование Иунана, он решил оказать услугу своим спутникам, а заодно и продемонстрировать им еще один из имевшихся у него образцов товара. Достав из ячейки на груди пластиковую люминесцентную трубку, Джи-Си несильно ударил ею об открытую ладонь. В одно мгновение механическая энергия удара была поглощена заполнявшим трубку люминофорным составом и преобразована в световое излучение. Призрачный голубоватый свет осветил тропинку, по которой они шли.

— С нами Небесный Отец! — в ужасе воскликнул Иунан, отпрыгнув в сторону, за пределы светящегося круга.

Пирул тоже кинулся во тьму, но споткнулся и упал, больно ударившись коленкой о камень.

— Чем мы провинились перед тобой, Посланник? — даже не пытаясь снова подняться на ноги, униженно проскулил Пирул.

— В чем дело, друзья мои? — Джи-Си еще раз ударил люминесцентную трубку о ладонь и поднял ее над головой, чтобы его спутники могли увидеть, что никакой опасности рядом с ними нет. — Что вас так напугало?

Лежа на земле, Пирул вскинул руку, прикрывая лицо от бледного люминесцентного света, так, словно это было ослепительное сияние.

Стоявший чуть в стороне Иунан пошатнулся и, как будто лишившись внезапно последних сил, упал на колени.

— Пощади нас, о Великий Повелитель Душ, — простонал он, умоляюще глядя на робота.

— Слушайте, я не понимаю, что происходит! — с досадой всплеснул руками Джи-Си. — Что вас так напугало?

— Сосуд Душ в твоей руке, — едва слышно произнес Иунан.

— Это? — Джи-Си удивленно посмотрел на светящуюся трубу. — Это всего лишь люминесцентный фонарь — вещь совершенно безопасная. Я просто хотел осветить вам дорогу.

Иунан изумленно приоткрыл рот.

Пирул, поднявшись на колени, вцепился пальцами в свою бороду.

Оба рыбака смотрели на коммивояжера с благоговейным ужасом.

— Ну так что? — устав ждать, обратился к ним с вопросом Джи-Си. — Мы идем в селение или заночуем прямо здесь? Между прочим, — с едва заметным упреком добавил он, — это была ваша идея остановиться на ночь. Мое тело в отдыхе не нуждается.

— Ты заключил души мертвых в волшебный сосуд и заставил их служить тебе? — осторожно спросил Пирул.

— Ну, если ты называешь душами умерших то, что заставляет светиться море, то так оно и есть, — ответил робот. — Только я не сам создал этот фонарь, а получил его вместе с остальными образцами товаров от представителя компании. Хочешь взглянуть на него поближе?

Джи-Си протянул люминесцентную трубку Пирулу, в ответ на что рыбак испуганно замахал руками.

— Тебе помочь подняться? — Джи-Си протянул Пирулу свободную руку.

Рыбак быстро коснулся кончиками пальцев тыльной стороны ладони Джи-Си и, тут же отдернув руку, самостоятельно встал на ноги.

Поднялся с колен и Иунан.

— Ну так что? — вопросительно посмотрел на рыбаков Джи-Си. — Хотите, чтобы я спрятал фонарь и мы продолжали наш путь в темноте?

Иунан провел языком по сухим, потрескавшимся губам.

— Если этот свет послан нам Небесным Отцом, мы не вправе отвергать его, — севшим от волнения голосом произнес он.

— Отлично сказано, — ободряюще улыбнулся рыбаку Джи-Си и, снова стукнув люминесцентную трубку о ладонь, высоко поднял ее над головой.

***

Трое патрульных сидели на берегу моря, глядя на то, как с наступлением темноты волны на некотором расстоянии от береговой линии начинают переливаться призрачным зеленоватым светом.

— А знаете, мне здесь нравится, — неожиданно произнес Тротт. — Мне давно не доводилось слышать столь необыкновенной, первозданной тишины, нарушаемой только естественными звуками природы.

— Характерно для планет, общество на которых не достигло индустриальной стадии, — весьма своеобразие прокомментировал слова пилота Кромов.

— Эх, Джеймс, — грустно вздохнул Тротт. — Нет в тебе ни капли романтики. Ну, скажи мне на милость, при чем здесь индустриальное общество, когда мы говорим о красоте нетронутой природы?

— При том, что мне нравится, как тикают маятники, щелкают шестеренки и скрипят несмазанные колеса, — ответил Кромов. — А если хочешь сполна насладиться красотой нетронутой природы, то можешь прогуляться на тот конец деревни, где рыбаки сваливают гниющие остатки своих уловов.

— Эх, Джеймс, — снова вздохнул Тротт и, ничего более не сказав, лег на спину.

Положив руки под голову, Эрик устремил взгляд к удивительно прекрасному звездному небу. В свое время он подал заявление в Звездную академию только потому, что надеялся на то, что уж небо никто и никогда не сможет превратить в выгребную яму. Однако, судя по тому, какими феноменальными темпами продвигалось замусоривание космического пространства, ожиданиям этим не суждено было сбыться. Именно осознание данного факта заставило Тротта сделать еще один шаг и поступить после окончания академии в Службу Галактического патруля.

— Главное — не расслабляться, — произнес одну из своих любимейших фраз Морин. И тут же добавил к ней вторую из той же категории:

— Мы здесь не на отдыхе.

— Верно, — совершенно неожиданно поддержал командира Кромов. — Аборигены представления не имеют о том, что мы патрульные, зато им известно, что у нас есть деньги. Того и гляди, подкрадутся из темноты и нож в спину воткнут. — Кромов с недовольным видом покрутил головой по сторонам:

— Не нравится мне здесь.

— Ничего удивительного, — произнес, не отрывая взгляда от звезд, Тротт. — Ты чувствуешь себя спокойно, только находясь в недрах машинного отделения своей несравненной «Галы».

— Ну и что с того? — с вызовом посмотрел на пилота Кромов.

— Ничего, — едва слышно усмехнулся тот. — Я просто констатировал факт.

— Факт, — недовольно буркнул Кромов. — Скажи лучше, где Ку запропастился?

— Я здесь, — послышался негромкий голос из темноты.

Кромов проворно вскочил на ноги и сунул руку под тогу, где у него был спрятан парализатор.

Увидев, что это и в самом деле Ку Ши, Кромов успокоился и снова сел на гальку.

— Ну, какие новости? — спросил Морин.

— Мне удалось получить исчерпывающую информацию о религиозных воззрениях самаритян, — ответил, присаживаясь на небольшой плоский камень, Ку Ши.

— Какое это имеет отношение к нашему пропавшему роботу? — покосился на него Тротт.

— Самое непосредственное, — ответил Ку Ши.

— Грязь марсианская, — в сердцах выругался Морин. — Вот чего я не люблю, так это вмешиваться в религиозные дела. Как ни старайся, непременно выплывет наружу какое-нибудь гнилье, за которое потом с тебя же еще и спросят!

— В особенности это касается карантинных планет, — добавил, приподнявшись на локте, Тротт. — Здесь как на минном поле, ошибся раз — и ты уже труп… Естественно, я выражаюсь фигурально.

— Так что там насчет местной религии? — обратился к Ку Ши Кромов, единственный, кому не казалось, что обсуждаемая тема таит в себе нечто инфернально Ужасное.

***

Селение, в которое рыбаки привели Джи-Си, было чуть больше рыбацкой деревни. Жили в нем мелкие ремесленники, промышляющие изготовлением глиняной посуды и плетением циновок с традиционными цветными узорами. Дома в поселке стояли двумя концентрическими кругами, в центре которых находилась большая утоптанная площадка с обложенным камнями очагом. В очаге потрескивали дрова, выбрасывая в темное небо снопы оранжевых искр. Красноватые отсветы невысокого пламени озаряли фигуры четверых человек, неподвижно сидящих у огня.

При появлении Джи-Си и сопровождавших его рыбаков неспешный разговор у костра тут же оборвался.

Джи-Си держал высоко над головой люминесцентный фонарь, свет от которого окрашивал в мертвенно-голубой цвет как самого робота, так и его спутников. Рыбаки уже успели несколько привыкнуть к тому, что путь их в ночи освещал мистический сосуд, наполненный душами умерших людей, и странный, никем прежде не виданный свет уже не казался им столь ужасным, как в тот момент, когда они впервые увидели его. А вот для засидевшихся до темноты сельчан подобное зрелище было в новинку. Секунд двадцать они сидели неподвижно, изучая взглядами незваных гостей, явившихся, как им казалось, из самого чрева ночи, после чего, не сговариваясь, одновременно вскочили на ноги и кинулись врассыпную.

Все произошло настолько быстро, что гости, не успев даже понять, в чем дело, остались на площади одни.

Пирул подошел к очагу и поставил ногу на закопченный камень.

— Должно быть, их напугал твой Сосуд Душ, — сказал он, обращаясь к Джи-Си. — Не мог бы ты спрятать его?

— Конечно, — с готовностью согласился Джи-Си и спрятал фонарь в ячейку на груди.

— Эй! — крикнул, раскинув руки в стороны, Иунан. — Куда вы все попрятались?! Это же мы! Пирул и Иунан!

Где-то во тьме осторожно скрипнула дверь.

— Пирул?..

— Ну так кто же еще! — быстро развернулся на голос рыбак.

— Уходите отсюда, — произнес голос, в котором звучала не столько угроза, сколько страх. — Уходите!

— Эй, да это никак Драш! — повернулся в ту же сторону, что и Пирул, Иунан. — Что случилось, Драш? Прежде вы никогда не отказывали нам в крове!

— Мы были рады видеть вас, когда вы были живые, — ответил голос из темноты. — Но мы не хотим делить кров с мертвецами. Мертвые должны лежать в земле, а не ходить по ней!

— О чем ты говоришь, Драш! Мы живы!.

Пирул сделал шаг в ту сторону, откуда звучал голос невидимого собеседника.

— Оставайся на месте, Пирул! — крикнул Драш. — У меня в руке дротик! И если ты сделаешь еще хотя бы шаг, клянусь, я кину его в тебя!

— Так оно и есть, — негромко произнес, обращаясь к Пирулу, Джи-Си. — У этого типа, что прячется за приоткрытой дверью, в руке дротик. И не только у него одного. За нами следят еще человек десять с оружием в руках.

— Ты собираешься убить мертвеца, Драш? — усмехнулся Пирул. — Лучше подойди поближе и убедись, что я живой.

— Мы видели Сосуд Душ в руке твоего спутника! — Раздался голос с другой стороны площади.

— Верно, нам освещал дорогу Сосуд Душ, который находился в руке Посланника Небесного Отца! — Пирул говорил, постепенно повышая голос, и к концу фразы он звучал уже почти как крик. — Выйдите, трусы и маловеры, и убедитесь сами! Посланник Небесного Отца посетил ваше селение, а вы, вместо того чтобы встретить его достойно, попрятались в свои норы, словно твари ползучие!..

Пирул говорил долго и вдохновенно. Слушая его, Джи-Си подумал, что из рыбака мог бы получиться неплохой коммивояжер. Что-что, а убеждать людей он умел. Если бы и рыбу он ловил столь же успешно, то, наверное, давно бы уже скопил деньги на новую сеть. К концу его вдохновенной речи, должно быть, все жители селения, включая беззубых стариков и хнычущих младенцев, в равной степени не понимающих, что происходит, собрались на площади вокруг очага.

Страх быстро прошел, как только сельчане убедились, что перед ними действительно те самые Пирул и Иунан, которые не раз гостили в их домах, а вовсе не призраки и не всплывшие из морских глубин мертвецы. Ну а после повторной демонстрации Сосуда Духов, вновь повергшего в страх и трепет все взрослое население поселка, ни у кого уже не возникло сомнений в том, что пришедший вместе с рыбаками незнакомец есть не кто иной, как Посланник Небесного Отца.

В очаг подбросили дров, и огонь в нем заполыхал ярче. Мужская часть население поселка расположилась вокруг костра и приготовилась внимать захватывающей истории о явлении Посланника и о подлинных чудесах, продемонстрированных им. Женщины, испытывавшие не меньшее любопытство, чем их мужья и братья, сновали вокруг, делая вид, что занимаются приготовлением пищи.

Джи-Си, как обычно, от еды отказался, чем уже вызвал немалое удивление у всех присутствующих.

Быстро освободив от еды предложенную ему тарелку, Пирул заговорщицки подмигнул Драшу:

— Помнится, в прошлый раз вы угощали нас отменным вином.

— Извини, Пирул, — улыбнувшись, развел руками Драш. — Все вино выпили на прошлой неделе на свадьбе сына Илипа.

— Что ж, — разочарованно цокнул языком Пирул. — Придется, видно, пить простую воду. Плесни-ка мне водицы, красавица, — обратился он к женщине, стоявшей неподалеку с кувшином в руках.

— Зачем же пить воду! — протянув руку, Джи-Си остановил женщину, собиравшуюся наполнить кружку Пирула.

Взяв кувшин из рук удивленной женщины, Джи-Си достал из ячейки на груди небольшой пластиковый пакетик и, оторвав уголок, всыпал его содержимое в воду. Взяв кувшин за горло, он как следует перемешал жидкость в нем, после чего наполнил кружку Пирула.

Рыбак вначале осторожно понюхал то, что было в кружке, затем так же осторожно лизнул языком.

— Это вино! — благоговейным шепотом произнес он.

Вновь поднеся кружку к губам, Пирул сделал глоток.

— Настоящее вино! — восторженно воскликнул он и залпом осушил кружку.

Джи-Си широко улыбнулся и, приподняв кувшин до уровня груди, радостно сообщил всем присутствующим:

— Вкусовые добавки «Шмак» способны даже воду превратить в вино!

***

Рассказ Ку Ши, как всегда, был неторопливым и обстоятельным:

— Как мне удалось выяснить, до недавних пор все самаритяне, обитавшие по берегам Окраинного моря, жили небольшими селениями, в которых практически все состояли друг с другом в той или иной степени родства. Перемены в их жизни начались примерно лет пятнадцать тому назад, когда некий деятель, по имени — Трапар Кислый, провозгласил себя Верховным Правителем Волвара. Тут следует заметить, что прежде о государстве, именуемом Волвар, никто на берегах Окраинного моря и слыхом не слыхивал. По той простой причине, что его не существовало в природе. Трапар Кислый сам придумал для себя государство, подданными которого объявил всех обитателей селений, разбросанных по берегам Окраинного моря. Но, что самое удивительное, затея Трапара сработала! Никто не стал противиться объединению. Должно быть, необходимость в переустройстве общества давно уже назрела, и требовался только человек, способный толкнуть камень, находящийся на вершине горы, чтобы он сам покатился вниз по склону.

Судя по тому, что мне рассказали местные жители, Трапар Кислый, который и по сей день правит теперь уже вполне реальным Волваром, на самом деле личность незаурядная. При нем на побережье Окраинного моря буквально на пустом месте всего за несколько лет было построено несколько больших городов, в том числе и Итор — столица Волвара. После того как Трапар ввел в обращение медные деньги, начала процветать торговля. По всему побережью протянулась сеть новых дорог. Пару лет назад во всех городах приказом Трапара были открыты государственные школы. Конечно, их очень мало и принимают туда только особо одаренных детей, но для существующей общественно-экономической формации наличие школ, находящихся на полном содержании у государственной казны, является несомненным показателем прогресса.

Весьма своевременной и дальновидной оказалась религиозная реформа, которую в первые же годы своего правления провел на подвластной ему территории Трапар Кислый. Не знаю, кто уж здесь выступал в роли мозгового центра — сам Трапар или собранная им команда советников, только идея и в самом деле оказалась гениальной. Под руководством Трапара был создан новый, прежде никогда не существовавший на Самаре тип религии. И имя ему — монотеизм.

Прежде все самаритяне были, если можно так сказать, стихийными мистиками. Они обожествляли силы природных стихий, но при этом не персонифицировали их с тем или иным образом. Вера же в загробную жизнь сводилась к идее о том, что душа человека после смерти сливается с той или иной природной стихией. При этом, если рыбаки поклонялись Отцу-Океану, то земледельцы, естественно, отдавали предпочтение Матери-Земле. К серьезным конфликтам такая разница в объектах поклонения никогда не приводила, но также она не способствовала и объединению людей.

Трапар предложил всем своим подданным образ Небесного Отца, который некогда сотворил земную твердь, воду и небеса, а чуть позднее, отдохнув пару дней, создал растения, животных и людей. Таким образом, он является властелином всех природных стихий и Отцом всех, кто живет на земле, плавает в океане или летает в небесах.

Здесь просматривается довольно-таки явная параллель между Небесным Отцом и самим Трапаром Кислым: и тот и другой являются как создателем, так и властелином. А с властью, данной свыше, спорить, как известно, так же бессмысленно, как и плевать против ветра.

Что касается загробной жизни, то и здесь было предложено не особенно оригинальное, но вполне соответствующее духу времени решение. У Небесного Отца, само собой, не так много времени для того, чтобы персонально направлять каждого из детей своих по пути истинному, а потом еще и следить, чтобы он случайно не свернул в сторону. Но он позаботился о том, чтобы даровать людям свод Наставлений, в соответствии с которыми им и предстояло строить свою жизнь. Каменные плиты с выбитыми на них словами Наставлений были обнаружены в пустыне Дивел экспедицией, отправленной туда Трапаром Кислым, который во время одного из своих прозрений узнал, что именно в этом месте Небесный Отец однажды ступал на землю Самары.

Кстати, вам, наверное, будет любопытно узнать, что название планеты не имеет никакого отношения ни к земной, ни к марсианской Самаре. В переводе с древнесамаритянского слово «самара» означает «возлюбленная». А в современном языке оно превратилось в название всех тех земель, которые известны самаритянам.

Судит же дела людей Небесный Отец только после их смерти. Праведникам предоставляется возможность стать частью тех природных стихий, с которыми они были близки при жизни. А вот души грешников заключаются в некий Сосуд Душ, где и дожидаются дня, когда у Небесного Отца появится свободное время, чтобы пересмотреть их дела. Но, как принято считать, произойдет это не раньше, чем мир, который мы знаем, перестанет существовать.

— Все это очень интересно, — воспользовавшись короткой паузой, сказал Морин. — Но какое все это имеет отношение к Джи-Си?

— К этому я как раз и подхожу, — ответил рассказчик. — Предложенное Трапаром Кислым религиозное учение, в основе которого лежал культ почитания Небесного Отца, в целом пришлось по душе его подданным. Tpaпap даже не стал прикладывать особых усилий, чтобы внедрить его в среду жителей небольших селений вроде того, гостями которого мы с вами являемся.

Казалось, все только и ждали вести о Небесном Отце, который укажет верный путь, обласкает тех, кто исправно следует по нему, и накажет отступников.

Однако спустя какое-то время проявились и некоторые недостатки, на которые в свое время создатели учения о Небесном Отце скорее всего просто не обратили внимания. По сути, все они сводились к тому, что человек лишь после смерти может рассчитывать на суд Небесного Отца. В земной же жизни он не может надеяться ни на прощение, ни на оправдание совершенных им не праведных поступков. Получалось, что, сделав однажды, пусть даже по случайности, неосмотрительности или просто из глупости неверный шаг, человек обречен на бессрочное заключение в проклятом Сосуде Душ.

Однако нашлись народные умельцы, которые смогли исправить эту ошибку. Благодаря их усилиям штат сотрудников Небесного Отца пополнился когортой порученцев, именуемых Посланниками. Это существа, объединяющие в себе как божественную, так и человеческую природу. В соответствии с народными верованиями чаще всего Посланниками становятся праведники, при жизни взятые Небесным Отцом в свое Царство. Посланники периодически возвращаются на землю, чтобы указать людям, что они сбились с пути праведного, а заодно частично снять с них ответственность за совершенные грехи.

Существование Посланников никак не противоречило самой сути учения о Небесном Отце. И все бы ничего, да только к тому времени, когда истории о Посланниках стали приобретать все большую популярность среди простого люда, само религиозное учение о Небесном Отце обросло коралловым рифом официальных служителей и толкователей. Последние разработали целую систему религиозных обрядов, к неукоснительному исполнению которых призывали все население Волвара. В городах началось возведение храмов Небесному Отцу, где проходили пышные богослужения. Обряды местных церквей отличаются невероятной напыщенностью и глупостью. Основной их целью является выуживание денег из карманов прихожан под благовидным предлогом необходимости строительства новых храмов. Ну а неучтенные потоки денег, естественно, порождают различного рода злоупотребления.

Служители Храма Небесного Отца очень скоро превратились в привилегированную касту, присвоившую себе не только право толковать Наставления Небесного Отца, но даже за некую отнюдь не символическую плату отпускать людям их грехи. Само собой разумеется, что их совершенно не устраивало существование института Посланников, которые могли отпускать людям грехи бесплатно. Вначале официальные представители Храма объявили истории о Посланниках ересью, подрывающей основы учения о Небесном Отце, а спустя какое-то время, убедившись, что это их заявление не возымело никакого действия, храмовики уговорили Трапара издать указ, направленный против тех, кто распространяет подобные еретические измышления.

Официального раскола вслед за этим не произошло, поскольку храмовикам противостояли только массы малообразованных сельских жителей, но Храм Небесного Отца перестал быть истинно народной религией, превратившись в одну из ветвей государственной власти. Храмовики поддерживают Трапара Кислого, объявляя его власть данной от бога, а Верховный Правитель Волвара предпочитает не трогать служителей Храма Небесного Отца, опасаясь, по-видимому, потерять в результате конфликта одну из опор, на которой держится его все еще весьма призрачное государство.

— При чем же здесь Джи-Си? — снова перебил рассказчика Морин.

— А вы разве не поняли? — удивленно посмотрел на своих товарищей Ку Ши.

— Что мы должны были понять? — недоумевающе развел руками Тротт. — То, что церковь и государство — близнецы-братья?

— Самаритяне приняли Джи-Си за Посланника Небесного Отца, — сказал Ку Ши. — Он продемонстрировал местным жителям несколько имевшихся у него образцов товаров, и они решили, что Посланник являет им подлинные чудеса.

— Интересно, — озадаченно сдвинул брови Кромов. — Что такого уж удивительного мог показать самаритянам робот, чтобы они приняли его за святого?

— Да все, что угодно, — раздраженно взмахнул рукой Морин. — Зажигалку, электрический фонарик…

— Тот же пластырь с антибиотиком, — добавил Тротт.

— Рыбаки рассказывают, что Джи-Си ходил по воде, — сказал Ку Ши.

— Туфли с антигравитационными подошвами! — хлопнул ладонью о ладонь Кромов.

— Вот же кретин, — зло процедил сквозь плотно стиснутые зубы Морин. — Ну, я еще понимаю, помочь женщине, умирающей от сепсиса… Но какого дьявола он начал разгуливать по воде!!!

— Это робот-коммивояжер, — спокойно ответил командиру Ку Ши. — Он просто демонстрировал самаритянам достоинства предлагаемого товара.

Морин и сам прекрасно понимал, что глупо злиться на робота, который попросту не представлял себе, за кого принимают его аборигены, и все же ему было трудно удержаться от еще одного возмущенного возгласа:

— А какого лешего его понесло в столицу?!

— Наверное, он решил, что в городе торговля пойдет живее, — ответил на этот раз Тротт.

— Для нас это создает дополнительные проблемы, — заметил Ку Ши.

— Конечно, — согласился с ним Кромов. — На центральной площади Итора модуль не посадишь.

— Кроме того, если этот чертов робот начнет раздавать рекламные образцы продукции, нам придется все их отыскать и изъять, — добавил Морин.

— Об этом лучше не думать, — с удрученным видом покачал головой Тротт.

— Верно, — кивнул Ку Ши. — Сейчас нам следует думать о другом. Если по Итору поползут слухи о том, что Джи-Си — это Посланник Небесного Отца, — а учитывая то, как быстро ему удалось охмурить жителей деревни, можно предположить, что в городе дела у него пойдут еще веселее, — то ему придется иметь дело со служителями Храма Небесного Отца. Как мне рассказали местные жители, еретиков, упорствующих в своих заблуждениях, приговаривают к смерти. Представляете, что произойдет, когда самаритяне попытаются казнить Джи-Си?

— Робота системы Джи-Си можно вывести из строя, только отключив питание, — задумчиво произнес Кромов. — В остальном, — бортинженер развел руками, — он неуязвим.

— Вот именно, — медленно наклонил голову Ку Ши. — А если те, кто будет проводить экзекуцию, увидят, что у Джи-Си внутри…

— Грязь марсианская!!! — заорал Морин, обратив лицо к темному и безответному небу. — Когда же все это кончится?!

— Есть еще какие-нибудь вопросы, на которые я могу ответить? — обратился к двум другим своим товарищам Ку Ши.

— Почему Трапара называют Кислым? — поинтересовался Кромов.

Ку Ши растерянно хлопнул ресницами.

— Мне даже в голову не пришло спросить об этом у самаритян, — честно признался он. — Кислый и Кислый, что ж с того? Встречались мне имена и попричудливее.

***

Джи-Си остался вполне доволен числом и объемом сделок, которые ему удалось заключить в селении, где он с рыбаками провел ночь. Пока Пирул и Иунан сладко спали, наевшись от пуза и напившись вина, что сотворил для них Джи-Си, сам торговец занимался активной рекламой имевшихся у него товаров среди местного населения. То, что сельчане соглашались брать все, что им предлагалось, а некоторые товары шли даже небольшими оптовыми партиями, Джи-Си относил на счет своего умения торговать. Главное, показать товар лицом, так, чтобы потенциальный покупатель задумался над тем, как же он прежде жил без столь необходимой ему вещи. Огромной популярностью пользовались надувные диваны и кресла из каталога, продемонстрированного Джи-Си. Также пришлись по вкусу сельчанам стремянки, которые в сложенном состоянии могли служить тренажерами для тренировки мышц брюшного пресса, очки ночного видения, дешевая косметика и одноразовые бритвенные станки. Но, к удивлению самого Джи-Си, ни с чем не сравнимый восторг среди мужской части населения вызвали карточки с переводными татуировками, одну из которых, с изображением Дракона, кусающего свой хвост, робот в качестве демонстрации перевел на плечо Драша. Мода на татуировки отошла лет десять назад, и с тех пор Джи-Си н удалось продать ни одной карточки. Тогда он стал считать их абсолютно бесперспективным товаром и даже редко кому предлагал. Да и каталог с богатым выборок татуировок и несколькими прилагающимися рекламными карточками он прихватил с собой по чистой случайности. Здесь же за один раз было сделано столько заказов, что Джи-Си начал сомневаться, наберется ли такое количество карточек с переводными татуировками на складе компании.

В дорогу путники собрались еще в предрассветных сумерках. Для того чтобы поспеть в Итор к полудню, нужно было отплыть, не дожидаясь, пока солнце поднимется над горизонтом.

Неожиданное желание идти вместе с Посланником в столицу изъявил Драш. Пирул попытался отговорить его, делая упор главным образом на то обстоятельство, что даже для троих человек в его лодке едва хватает места. В ответ на это Драш вывел из загона четвероногое копытное животное ростом с пони, с большими, как у осла, ушами и парой маленьких рожек между ними. Животное шло, низко опустив голову и глядя на дорогу большими грустными глазами.

— Я поеду на слимпе через перевал, — сказал Драш, потрепав животное по холке. — К тому времени, когда вы подойдете к лодочному причалу Итора, я буду уже там.

— Зачем тебе это? — недоумевающе развел руками Иунан. — У тебя что, других дел нет?

— Я хочу собственными глазами увидеть, что станут делать храмовики, когда познакомятся с Посланником, — язвительно усмехнулся Драш. — На этот раз им уже не отвертеться так же просто, как в прошлый раз, когда, они объявили Святого Мохмола самозванцем и сумасшедшим.

— Кто такой Святой Мохмол? — удивленно спросил Джи-Си, слышавший это имя уже во второй раз.

Как мог догадаться Джи-Си, этот самый Мохмол имел какое-то отношение непосредственно к нему, но вот что именно их связывало, робот не мог понять. Насколько ему было известно, подобной серии роботов-коммивояжеров не существовало, а следовательно, упомянутый Святой Мохмол никак не мог являться его коллегой, посетившим планету прежде него.

— Святой Мохмол, как и ты, был Посланником Небесного Отца, — ответил роботу Пирул.

— Нет, вы ошибаетесь, — покачал головой Джи-Си. — Я не знаю никого с таким именем.

Заявление Джи-Си повергло Драша и рыбаков в замешательство.

— Но Святой Мохмол также являл людям чудеса, способностью совершать которые наделил его Небесный Отец, — растерянно произнес Драш.

— И какого рода были эти чудеса? — осведомился Джи-Си.

— Конечно, они несравнимы с теми, что явил нам ты. — Сельчанин слегка развел руки в стороны. — Но я слышал, что Святой Мохмол мог впадать в транс, и тогда его тело становилось нечувствительным к боли.

— Да ну? — с показным изумлением усмехнулся Джи-Си.

Подойдя к очагу, в котором все еще догорал ночной костер, он наклонился и зачерпнул ладонью пригоршню красных, похожих на огромные искусственные рубины углей. Подняв руку до уровня плеча, он перевернул ладонь, и угли посыпались в очаг, потрескивая, а иногда даже вспыхивая на лету. Отряхнув ладонь о полу своей одежды, Джи-Си показал ее аборигенам, чтобы они смогли убедиться, что на коже его нет ни единого следа от ожога.

— Как видите, это совсем не сложно, — сказал он, улыбнувшись.

— А еще говорят, что Святой Мохмол разговаривал на языках, которые никто не знал, — быстро облизнув губы, сказал Иунан.

— Откуда же тем, кто его слышал, было известно, что это на самом деле какой-то язык, а не пустая тарабарщина? — спросил рыбака Джи-Си.

Не зная, что ответить, Иунан стыдливо втянул голову в плечи.

— Выходит, что Святой Мохмол действительно был всего лишь самозванцем? — глядя торговцу в глаза, тихо спросил Пирул.

— Я этого не говорил, — покачал головой Джи-Си. — Я сказал только, что никогда прежде не слышал о Святом Мохмоле. И еще мне хотелось, чтобы вы поняли, что не каждому, кто предлагает свои услуги, следует доверять. Вот. — Джи-Си достал из ячейки на груди маленький красный тюбик. — Любому из вас достаточно просто нанести эту антитермическую мазь на руки для того, чтобы повторить «чудо», которое я только что вам продемонстрировал.

— Ну, теперь уж я непременно отправлюсь в Итор! — решительно заявил Драш. — Не каждый день на Самару являются истинные Посланники Небесного Отца!

***

Рыбаки долго торговались с Ку Ши из-за каждого медяка. Патрульные прижимали деньги, поскольку запас наличности, которым они располагали, был хотя и не маленьким, но все же не бесконечным, а ведь никто не знал, с какими еще проблемами им предстояло столкнуться в Иторе.

Конечно, можно было заказать новую партию денег на корабле, но тогда пришлось бы искать безлюдное место и дожидаться ночи, чтобы посадка транспортного зонда, посланного оставшимся на «Гала-4» Пасти, осталась незамеченной аборигенами.

Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, когда лодка наконец-то отчалила от берега.

— Между прочим, Джи-Си они повезли в Итор бесплатно, — недовольно буркнул устроившийся на корме Кромов.

— Так он же для них почти что святой, — усмехнулся Тротт.

— Более чем святой, — поправил его Ку Ши. — Посланник является посредником между Небесным Отцом и самаритянами. Можно сказать, наместник божий на земле.

— Подумаешь, — презрительно фыркнул Кромов. — Я тоже могу зажигалкой щелкнуть.

— Я тебе щелкну, — с угрозой процедил сквозь зубы Морин, которому все меньше нравилась вся эта история с роботом-коммивояжером, выдающим себя за святого.

***

По сравнению с теми судами, что стояли у пристани Итора, лодка Пирула казалась жалкой скорлупкой. Но в ее малых размерах было и несомненное преимущество — легко проскальзывая между бортами заполняющих гавань баркасов и фелюг, она сумела пробраться к самой пристани. Пирул кинул конец веревки, привязанной к носу лодки, сидевшему на досках босоногому мальчонке, который быстро и ловко обмотал ее вокруг причального столбика. Подтянув лодку к причалу, Пирул выбрался на доски и, дав мальчонке пару медяков, велел ему присмотреть за лодкой.

— Ну, вот мы и в Иторе, — сообщил своему облаченному в белые одежды спутнику Иунан.

Город оказался куда меньше, чем ожидал Джи-Си. Дома, взбиравшиеся вверх по пологому склону огромного холма с плоской вершиной, на котором стоял Итор, были по большей части одно — и двухэтажными, выстроенными из глиняных блоков с добавлением мелко нарубленной соломы. Особой красотой и причудливостью форм дома не отличались — просто большие коробки темно-коричневого цвета с плоскими крышами. Но все же это был город, который, как известно, отличает совершенно особый жизненный уклад. В городе ритм жизни торопливый и рваный, кажется, что все его жители куда-то постоянно спешат и, несмотря на это, неизменно опаздывают. Встретившиеся разговаривают короткими, рублеными фразами, произнося слова громче, чем нужно, при этом постоянно оглядываясь по сторонам, словно боясь пропустить нечто необычайно важное. В городе если человек выходит из дома на улицу, то непременно по делу. Даже те, кого обычно принято называть праздношатающимися, в действительности заняты очень важным для них делом — они изучают людей, местность и обстановку вокруг. Не потому, что им это для чего-то нужно, а потому, что может пригодиться впоследствии.

Город — это особая среда обитания, которую создает для себя человек. И именно эта среда, а вовсе не различия архитектуры или исторические памятники отличают города один от другого. Все города во Вселенной можно разделить на две большие группы: те, в которых хочется остаться навсегда, и те, в которых испытываешь острое желание немедленно бежать прочь. В чем причина столь резко противоположного восприятия, казалось бы, довольно однообразной городской среды, понять очень трудно. А объяснить практически невозможно. И что, пожалуй, самое удивительное, на разных людей один и тот же город оказывает зачастую совершенно противоположное воздействие: если один испытывает необоримое желание выйти на главную площадь города, раскинуть руки в стороны и во весь голос запеть, то другой прячется в темный переулок и сидит там в углу между мусорными баками, зажав голову ладонями, в тщетной надежде, что когда-нибудь этот кошмар закончится. Город взаимодействует с человеком подобно живому организму, который способен вызывать симпатию или антипатию на подсознательном уровне, при одном только взгляде на его внешний облик, когда первое впечатление чаще всего оказывается решающим и наиболее близким к истине.

У Джи-Си был богатый опыт общения с городами, и даже с теми из них, которые не желали его принимать, он умел найти общий язык. Бросив один короткий взгляд на часть Итора, выходившую к порту, Джи-Си понял, что в этом городе дела у него пойдут.

— Я благодарен вам за то, что вы доставили меня в Итор, — сказал, обращаясь к рыбакам, Джи-Си. — Со своей стороны, могу заверить, что заказанные вами товары будут доставлены в первую очередь, как только в Федеральном Галактическом банке будет проведена проверка кредитоспособности ваших поручителей. Мне было очень приятно провести время в вашем обществе, но, должно быть, у вас есть свои дела в Иторе. Поэтому не смею вас более задерживать. Еще раз большое спасибо за услугу, которую вы мне оказали.

— Нет, нет, нет! — протестующе замахал руками Иунан. — Мы будем сопровождать тебя повсюду, Посланник, до тех пор, пока ты не вернешься вновь в Царство Небесного Отца.

— Мы не сомневаемся в том, что твои возможности поистине безграничны, — поддержал приятеля Пирул. — Если бы ты возжелал того, то в одно мгновение перенесся бы в Итор, не затратив на это ни малейших усилий. И, раз уж ты оказался в нашей деревне, значит, такова была воля Небесного Отца, который хотел, чтобы в твоем земном пути у тебя были верные и надежные спутники.

— Пирул владеет грамотой, — продолжил Иунан, не дав Джи-Си возможности сказать хотя бы слово. — А у меня отличная память. Когда ты покинешь нас, мы опишем все твои деяния на земле, дабы память о них сохранилась среди людей навеки. Мы запишем каждое слово, сказанное тобой, чтобы свет истины, заключенной в них, никогда не померк.

— Ну, это, пожалуй, лишнее, — смутился Джи-Си. Он прекрасно знал себе цену как хорошему торговцу, но при этом был исключительно скромным роботом. — Я могу прислать вам все имеющиеся в компании каталоги с первой же партией товаров.

— Мы должны лично увидеть все творимые тобой чудеса, — вдохновенно произнес Пирул. — Иначе наши дети и внуки назовут нас ленивыми глупцами, узнав, что мы находились рядом с Посланником Небесного Отца и не пошли за ним.

— Даже если ты прогонишь нас, мы будем тайно следовать за тобой, — добавил Иунан.

— Ну, если вы так ставите вопрос… — Джи-Си улыбнулся и развел руками.

— Эй, Пирул!.. Иунан!..

Рыбаки оглянулись на крик. Сквозь пеструю толпу заполнявших пристань людей, размахивая над головой руками, к ним пробирался Драш, следом за которым покорно плелся его маленький слимп.

— Ну, что я говорил! — радостно воскликнул сельчанин, приблизившись к рыбакам и роботу. — Я оказался в Иторе раньше вас! Успел еще и вина на постоялом дворе выпить!

— И что теперь собираешься делать? — спросил у Драша Пирул.

— Как это что? — удивленно развел руками тот. — Я ждал, что вы мне это скажете!

— А в самом деле, — посмотрел на Джи-Си Иунан. — Для чего мы приплыли в Итор?

— Здесь много людей, — повел рукой по сторонам робот. — А следовательно, хорошо пойдет торговля.

— Торговля? — удивленно вытаращился на Джи-Си Драш. — И чем же мы будем торговать?

— Речь идет о тех чудесах, которые Небесный Отец через своего Посланника дарует своим детям на земле, — объяснил непонятливому сельчанину Пирул.

— А-а, — Драш неспешно повел бородой сверху вниз, делая вид, что понял, о чем идет речь. Но, чуть подумав, задал новый вопрос:

— А при чем здесь торговля?

— При том, что так это называется в Царстве Небесного Отца, — недовольно процедил сквозь зубы Иунан. — Уяснил наконец?

— Ну да, — немного растерянно кивнул Драш. — Чего ж здесь не понять: торговля — она и есть торговля, что на земле, что на небесах.

— Разница только в том, что служит товаром и чем приходится за него рассчитываться, — многозначительно заметил Пирул.

— Ну да, — снова кивнул Драш. — Я и говорю: чем больше продашь — тем больше заработаешь.

— Пытаться продать товар, не рекламируя его, все равно что подмигивать самому себе в полной темноте, — включился в разговор Джи-Си.

Три пары восторженно-удивленных глаз устремили на него свои взгляды, ожидая продолжения. Но Джи-Си хотелось не рассуждать о принципах торговли, а заняться ею на практике. И как можно скорее. Вокруг него расстилалось покрытое спелыми колосьями поле, с которого только нужно было собрать урожай.

***

— А вот и лодка Пирула, — пробасил один из рыбаков, когда их собственная подошла к причалу.

— Где? — Морин приподнялся, уперевшись руками в борта раскачивающейся на волнах неказистой рыбацкой посудины.

— Вон та, — рукой указал направление рыбак. — Что носом уткнулась в причал.

— Отлично, — кивнул Морин. — Высадите нас рядом с ней.

— Так к причалу еще подойти нужно, — усмехнулся рыбак. — Видишь, у пристани нет свободных мест.

— И что теперь? — спросил Кромов.

— Ждать, когда место освободится, — ответил рыбак.

— А проще эту проблему решить нельзя? — спросил Ку Ши, подбросив пальцем вверх медную монету.

— Любую проблему можно решить, если знать, кому и сколько заплатить, — усмехнулся рыбак.

— Кому и сколько? — вполне серьезно спросил Морин.

— Три монеты вон тому парню, — указал рыбак на юношу лет четырнадцати, сидевшего, скрестив ноги, на краю причала.

— Отлично, — кивнул Морин. — Мы готовы заплатить.

— Ваше дело, — с безразличным видом пожал плечами рыбак и, вскинув руку над головой, сделал какой-то знак, скрестив указательный и средний пальцы.

Сидевший на пристани парень тут же вскочил на ноги, прыгнул в узкую плоскодонную лодку и, оттолкнувшись шестом от сваи, начал ловко править промеж заполняющих гавань лодок, яликов, баркасов и фелюг, выгребая к рыбацкой посудине, с которой ему был подан знак.

Плоскодонка ткнулась носом в борт лодки, и парень всем корпусом навалился на шест, удерживая ее на месте.

— Куда? К пристани? — хитро бегая глазами по сторонам, спросил он.

Морин перебрался в плоскодонку и, держась руками за борта, прошел к корме, освобождая место для остальных патрульных.

— Поехали, — махнул рукой Тротт, последним покинувший рыбацкую лодку.

— Три монеты, — не двигаясь с места, объявил цену парень.

Ку Ши отсчитал деньги и протянул их перевозчику. Спрятав деньги за пояс, парень снова навалился на шест, развернул лодку и быстро подогнал ее к деревянному настилу пристани.

— Чья это лодка? — спросил Морин, перебираясь из опасно раскачивающейся плоскодонки на пристань.

— Какая? — переспросил парень.

— Вон та, — указал Морин на лодку, которую узнали рыбаки.

— Эй! Чья лодка?! — зычно крикнул парень.

— Моя! — тут же подскочил к лодке босоногий мальчонка. — А тебе-то что?

— Мне ничего, — криво усмехнулся парень. — Вон они интересуются, — кивком указал он на патрульных.

— Ты уверен, что это твоя лодка? — переспросил у мальчонки Тротт.

— Мне ведено за ней присматривать, — ответил тот. — А когда приплыла эта лодка?

— Сегодня перед полуднем.

— В ней приплыли трое человек?

Мальчик быстро кивнул.

— Как они выглядели?

— От двоих несло рыбой, — наморщил нос мальчик. — А третий был высокий, светловолосый, в белых одеждах.

Ку Ши подошел к мальчику, присел перед ним на корточки и показал медяк.

— А куда они пошли, тебе известно?

Мальчик отрицательно тряхнул головой.

— И когда они обещали вернуться, ты тоже не знаешь?

Мальчик повторил свой жест.

— В таком случае скажи мне, куда они, по твоему мнению, могли бы отправиться? — спросил Ку Ши.

— Это зависит от того, зачем они приплыли в Итор, — с серьезным видом изрек малолетний информатор.

— Ну, допустим, они толкователи Наставлений Небесного Отца.

— Не похожи, — усмехнулся мальчонка. — По крайней мере, двое-то из них точно не храмовики.

— И все же…

— Ну, будь они храмовиками, то, наверное, направились бы в Светлый Храм Небесного Отца, — не задумываясь, ответил мальчик.

— А если они приплыли в Итор для того, чтобы торговать? — по-иному поставил вопрос Ку Ши.

— Нет, — уверенно мотнул головой мальчик. — У них при себе не было никаких товаров.

— Представь себе, что у них были товары. Куда бы они могли пойти в таком случае?

— Все туда же, — улыбнулся мальчик. — На площади возле Светлого Храма самая торговля.

— И как нам туда попасть?

— Прямо по улице. — Мальчик махнул рукой в сторону города. — Мимо не пройдете.

Ку Ши потрепал мальчика по густым светлым волосам и отдал ему монету.

***

— Ты должен сесть на слимпа, — в пятый раз повторил Драш, обращаясь к Джи-Си.

— Я не устал, — возразил ему робот.

— Посланнику Небесного Отца не следует входить в Итор пешком, — неожиданно поддержал Драша Иунан.

— Почему? — спросил Джи-Си.

— Если ты сядешь верхом на слимпа, это придаст тебе солидности, — уверенно ответил рыбак. — Ни один уважающий себя человек в Иторе не ходит пешком.

— Почему же вы не сядете верхом на слимпа? — удивился Джи-Си. — Или вы совсем не уважаете себя?

— Дело не в том, уважаем мы себя или нет, — смутился Иунан.

— Конечно же, уважаем! — выручил товарища Пирул. — Но нас четверо, а слимп у нас только один. Поэтому и ехать на нем должен достойнейший из нас.

— Давайте купим еще трех слимпов, — предложил Джи-Си.

— Для этого у нас нет денег, — возразил Драш. — Слимпы в Иторе стоят вдвое дороже, чем в провинции.

— Серьезно? — с интересом посмотрел на сельчанина Джи-Си. — А каковы цены в Иторе на другие товары?

— Ну, это смотря что покупаешь, — рассудительно ответил сельчанин. — Еда дорогая, а вот одежду, например, можно купить добротную и по вполне приемлемой цене. Крупные торговцы по большей части привозят в Итор только образцы своих товаров. После заключения договора требуемая партия доставляется в указанное покупателем место.

— То, что нужно! — радостно воскликнул Джи-Си. — Как я понимаю, у вас прекрасно налажена система оптовой торговли по предоплате!

— Нормально, — буркнул Драш, которому казалось несколько странным то, что Посланника интересовали по большей части вопросы торговли, а не то, как выполняют самаритяне Наставления Небесного Отца.

— Каковы скидки на оптовые партии? — продолжал между тем развивать интересующую его тему Джи-Си.

— Не знаю, — все так же мрачно ответил ему Драш. — Я всего лишь мелкий ремесленник.

Про себя Джи-Си отметил, что мелкий ремесленник так навсегда и останется мелким, если не будет интересоваться конъюнктурой рынка, но вслух ничего говорить не стал.

Когда же Драш в очередной раз предложил роботу сесть на слимпа, Джи-Си не стал отказываться.

Вопреки своему названию, Светлый Храм Небесного Отца, представляющий собой приземистый трехъярусный зиккурат с узкими щелями вместо окон, был самым мрачным строением в Иторе. К высоким узким дверям вела лестница. По краям от закрытых дверей стояли четверо стражников в коротких пурпурных туниках, подпоясанных узкими кожаными ремнями с медными пряжками, и в кожаных шлемах, закрывающих щеки и лоб до самых бровей. Из оружия при них были короткие кинжалы и длинные копья с плоскими наконечниками в форме листа дерева туе.

***

На площади перед Храмом шла оживленная торговля. Лотки и телеги, с которых торговцы предлагали свой товар, стояли как попало, заполняя все свободное пространство. Направленные в разные стороны потоки покупателей, медленно просачивающиеся между торговыми точками, создавали благоприятную среду для карманников, которых было немало в этой толпе.

— Джи-Си здесь нет, — уверенно заявил Кромов, повозившись пару минут с; портативным поисковым устройством. Устройство это он прятал под полой своей просторной одежды, к которой уже начал привыкать.

— А где же он в таком случае? — недовольно глянул на бортинженера Морин.

— Ты у меня спрашиваешь? — Тот недоумевающе вскинул брови. — Я могу сказать только одно: в этой толпе робота нет.

— И что нам делать теперь? — спросил командир, обращаясь ко всем разом. — Обшаривать весь город?

— А может, Джи-Си в Храме? — высказал предположение Тротт.

— Что ему там делать? — мрачно буркнул Морин. — Он прибыл в Итор не затем, чтобы молиться. Его цель — торговля.

— Его могли затащить в Храм рыбаки, — рассуждая вслух, произнес Ку Ши. — Они ведь считают его Посланником Небесного Отца.

— И что с того?

Ку Ши молча пожал плечами.

— Ты можешь просканировать внутреннее пространство Храма? — спросил Морин у Кромова.

— Только если мы подойдем к открытым дверям, — ответил бортинженер, посмотрев на мелкую шкалу показаний прибора.

— А если связаться с Пасти, — предложил Тротт. — Пусть он просканирует Итор с орбиты.

— При той разрешающей возможности, которой обладает планетарный сканер, Велло сможет только подтвердить или опровергнуть тот факт, что Джи-Си находится в городе, — покачал головой Кромов.

— И то неплохо, — пожал плечами Тротт. — По крайней мере, будем знать, что мы на верном пути.

— Свяжись с Велло, — приказал Кромову командир.

— Интересно, в Храм пускают в любое время или лишь в определенные часы? — задумчиво произнес Ку Ши, глядя на охраняемые стражей двери Храма.

— Хочешь попытаться отыскать там Джи-Си? — спросил Морин.

— Просто интересно, — тряхнул головой Ку Ши.

— Велло подтверждает, что Джи-Си находится в Иторе, — сообщил Кромов, пряча под одежду портативный блок связи.

— И что мы с этого имеем?

— Ну, мы можем ходить с поисковым устройством по городу, заходить в каждый дом…

— А не лучше ли попробовать поговорить с людьми, — перебил бортинженера Ку Ши.

— И о чем ты будешь их спрашивать? — усмехнулся Тротт. — Простите, вы случайно не видели где-нибудь поблизости свихнувшегося робота-коммивояжера?

— Джи-Си теперь не только торговец, но еще и Посланник Небесного Отца, — без тени улыбки ответил Ку Ши. — А появление Посланника в таком городе, как Итор, вряд ли могло пройти незамеченным.

— О том, что Джи-Си еще и Посланник, знают только двое рыбаков, приплывшие в Итор вместе с ним, — возразил Морин.

— И ты думаешь, они станут молчать? — Ку Ши улыбнулся одними губами.

— Нам стоило бы подумать о ночлеге, — заметил Кромов, бросив взгляд на темнеющее небо. — Скоро наступит ночь. И если мы к тому времени не найдем Джи-Си… А у меня, признаться, большие сомнения в том, что мы его найдем. К тому же я, в отличие от робота время от времени испытываю потребность в пище и отдыхе.

— И не сказать, чтобы очень редко, — заметил Тротт.

— Это никоим образом не сказывается на моей профессиональной деятельности, — Кромов гордо выпятил подбородок.

— Тихо! — настороженно вскинул руку Ку Ши.

— Что там… — начал было Морин, но очередной нервный взмах руки Ку Ши заставил его умолкнуть.

Ку Ши прислушивался к разговору, который вели двое торговцев, чьи лотки стояли впритык друг к другу неподалеку от того мета, где остановились патрульные.

— …Посланников! — потрясая в воздухе кистью левой руки, насмешливо восклицал торговец коврами. — Я этих Посланников столько повидал, что, если бы за каждого мне давали по десять монет, я мог бы забросить свою торговлю и жить припеваючи с тремя женами и выводком детей!

— Но говорят, что этот Посланник и в самом деле творит чудеса, — не очень уверенно возражал ему сосед, торговавший кожаными сандалиями.

— Кто говорил? — усмехнулся первый. — Те два провонявших рыбой деревенских увальня и здоровяк, что вел под уздцы слимпа, на котором этот самый Посланник въехал в Итор?

— Гашим тоже видел, как этот человек заставлял огонь выскакивать из своего кулака, а затем снова исчезать в нем. А еще он видел маленькую коробочку, из которой раздавались звуки нездешней музыки. И все это он готов был раздавать людям бесплатно.

— — Бесплатно, — снова усмехнулся торговец коврами. — Этот Посланник, скажу я тебе, не кто иной, как просто ловкий торговец, который при помощи трюков старается набить цену своим товарам.

— В корень зрит, однако, — тихо произнес Морин.

— Смотри, что принес мне Гашим. — Торговец сандалиями извлек из складок одежды небольшой полупрозрачный стержень, в котором патрульные тут же опознали авторучку с встроенным молекулярным синтезатором. Неизвестная фирма-производитель именовала ее «вечной», хотя на самом деле срок годности определялся количеством чернил, заправленных в нее изначально, и обычно не превышал месяца.

Торговец коврами взял авторучку из рук своего приятеля и, крутанув ее пару раз между пальцами, попытался намотать на пластиковый стержень прядь своей рыжей, торчащей клоками во все стороны бороды.

— Эй! — схватил его за руку торговец сандалиями. — Что ты делаешь!

— А что? — удивленно глянул на него рыжебородый. — По-моему, эту штуковину можно приспособить разве что только для завивки бороды. Признаться, самому мне эта новая мода не очень-то нравится…

— Это палочка для письма, — почему-то понизив голос, сообщил торговец коврами.

— Да ну? — выкатив глаза, так же полушепотом переспросил его торговец сандалиями и, не дожидаясь ответа, раскатисто рассмеялся.

Чтобы продемонстрировать приятелю всю несостоятельность его заявления, рыжебородый выложил на лоток широкий лист грубого желтого пергамента и поставил рядом с ним мензурку с какой-то жидкостью темного цвета. Откупорив мензурку, он протянул авторучку торговцу коврами.

— Давай-ка, — предложил он. — Продемонстрируй, как пользоваться этой палочкой для письма.

Торговец коврами не спеша пододвинул к себе мензурку с чернилами и пергаментный лист. Похоже, он был не слишком уверен в том, что собирался сделать, но и признавать свое поражение тоже не хотел. Не сняв даже защитного колпачка с авторучки, он окунул кончик ее в чернила, аккуратно обтер о край мензурки и поставил на пергаменте жирную точку. Затем он быстро провел авторучкой в сторону, пытаясь начертить горизонтальную линию, но вместо этого у него получился только короткий смазанный след, похожий на хвост кометы.

Рыжебородый запрокинул голову назад и захохотал пуще прежнего, так, что лицо у него сделалось багровым.

— Простите, — подойдя к торговцам, обратился Ку Ши. — Я невольно услышал, что вы говорили о некоем Посланнике.

Торговец сандалиями сразу же насторожился и попытался даже спрятать авторучку в складках своей одежды, но вовремя вспомнил, что конец ее был измазан чернилами, поэтому просто убрал руку с зажатой в ней авторучкой за спину. А вот рыжебородого торговца коврами вопрос незнакомца, одетого в красивые белые одежды, ничуть не удивил и не испугал. Скорее даже напротив, в отсутствие покупателей возле лотка разговорчивый торговец был не прочь поделиться имевшейся у него информацией, а заодно и высказать свои соображения как по данному вопросу, так и по любому другому. Первым делом он окинул Ку Ши и стоявших у него за спиной патрульных оценивающим взглядом.

— Вы, должно быть, не местные, — произнес он почти как утверждение.

Ничего не ответив, Ку Ши немного смущенно улыбнулся, давая понять торговцу, что он не ошибся в своих предположениях.

— Должно быть, из Сингама, — попытался угадать рыжебородый.

— Ты поистине проницательный человек, — снова улыбнувшись, слегка наклонил голову Ку Ши.

Торговец коврами самодовольно ухмыльнулся:

— Я торгую на этом месте вот уже без малого пятый год. И много кого повидал за это время.

— Ты и Посланника сегодня видел? — прищурившись, спросил Ку Ши.

— А кто ж его не видел! — Рыжебородый сделал широкий жест рукой, словно призывая в свидетели всех своих коллег, торгующих на площади перед Светлым Храмом Небесного Отца.

— А что тебя конкретно интересует, сингамец? — Торговец коврами продолжал разговаривать с Ку Ши так, словно не замечал стоявших у него за спиной людей.

— Все, что произошло сегодня на площади, — сказал Ку Ши и кинул на расстеленный перед торговцем ковер с сине-красным геометрическим узором медную монету.

Рыжебородый с интересом посмотрел на монету.

— Начинать с самого утра? — многозначительно спросил он у своего странного собеседника.

— Можешь начинать с того момента, когда на площади появился Посланник. — Ку Ши кинул на ковер еще одну моненту.

— Ну что ж. — Торговец не спеша собрал монеты с ковра и спрятал их во внутренний карман. — Начнем с того, что этот человек был самозванцем…

— Я слышал, что твой сосед утверждал обратное, — сразу же перебил торговца Ку Ши.

— Я за его слова не отвечаю, — махнул рукой рыжебородый. — Одно тебе скажу, сингамец: этот человек не мог быть Посланником уже хотя бы потому, что сам факт существования Посланников отрицают толкователи Наставлений Небесного Отца. Понятно?

— Продолжай, — коротко кивнул Ку Ши.

— Вскоре после полудня со стороны улицы, ведущей к порту, на площадь вошли трое человек. Один из них вел под уздцы слимпа, чья голова была разукрашена цветущими ветвями олайры. На слимпе восседал человек, которого его спутники называли Посланником. Мне лично показалось, что этот человек хотел просто предложить перекупщикам образцы имевшихся у него товаров. Я видел, как он ходил от лотка к лотку и что-то показывал торговцам. Должно быть, товары у него и в самом деле необычные, потому что вскоре вокруг него образовалась довольно-таки плотная толпа…

— Мне удалось пробраться совсем близко к нему, — вступил неожиданно в разговор торговец сандалиями. — Он и правда предлагал какие-то товары, но при этом утверждал, что вещи эти созданы Небесным Отцом для того, чтобы облегчить жизнь людей. Он не требовал за них денег, а только просил приложить палец к небольшой книжечке, которую держал в руке.

— Это была какая-то уловка, — пренебрежительно поморщился рыжебородый. — Чего добивался на самом деле этот Посланник, никто не успел понять, потому что те три болвана, что явились вместе с ним, не придумали ничего лучшего, как забраться на лестницу Храма и начать орать оттуда, что Волвар почтил своим явлением Посланник Небесного Отца. — Рыжебородый торговец коврами презрительно сплюнул в пыль. — Это ж надо быть такими остолопами!

— А что было потом? — Чтобы простимулировать рассказчика, Ку Ши кинул на ковер еще одну монету.

Рыжебородый привычным уже движением подхватил монету и убрал ее в карман.

— Ясное дело, из двери Храма на лестницу высыпали храмовики. Троица, шумевшая внизу лестницы, завидев храмовиков, принялась орать как оглашенная, что, мол, пророчество наконец-то сбылось и истинный Посланник Небесного Отца явился на землю Волвара. Храмовики, естественно, не стали разбираться, что здесь к чему, а просто кликнули стражу. Трое крикунов тут же исчезли, прихватив с собой и слимпа, на котором новоявленный Посланник приехал в город. А самого Посланника схватили стражники.

— Да он даже и не пытался скрыться, — заметил торговец сандалиями. — Все улыбался и говорил…

Торговец умолк, оборвав фразу, словно испугавшись сказать что-нибудь не то, что будет истолковано как крамола или покусительство на устои истинной веры.

— Что он говорил? — Ку Ши показал самаритянину монету.

Торговец оперся руками о свой заваленный сандалиями лоток и, подавшись вперед, тихо произнес:

— Говорил, что предлагает людям то, чего не сможет дать им никто другой. То, чего ни в Волваре, ни во всей Самаре не купишь ни за какие деньги.

Самаритянин за соседним лотком пренебрежительно фыркнул в бороду.

Ку Ши отдал монету торговцу сандалиями и вновь обратил свое внимание на рыжебородого.

— Пустое все это, — тут же уверенно заявил тот. — Я уже, почитай, не меньше десятка Посланников видел. Бывали и такие, что выглядели попредставительнее нонешнего. К примеру, хоть тот, что называл себя Святым Мохмолом…

— И что же ожидает лже-Посланника после ареста? — спросил, выглянув из-за плеча Ку Ши, Морин.

— Все зависит от того, как он поведет себя на допросе, который устроят ему храмовики, — с видом знатока ответствовал рыжебородый. — Ежели решит покаяться в грехе самозванства, то будет наказан публичной поркой, а затем выдворен из Итора. Ну а ежели станет стоять на своем, утверждая, что является не кем иным, как истинным Посланником Небесного Отца, так будет подвергнут испытанию у столба.

— Испытанию у столба? — непонимающе сдвинув брови, переспросил Морин. — Это что еще такое?

— Да ты что? — удивленно глянул на патрульного самаритянин. — Никогда столбования не видел?

— Столбование? — автоматически переспросил Морин и тут же получил от Ку Ши удар локтем в живот.

— Не обращай внимания, — ласково улыбнулся самаритянину Ку Ши. И, кивнув в сторону Морина, добавил:

— Он по жизни туповат. Кто же не видел столбования?

Торговец натянуто хмыкнул и как-то недобро посмотрел на командира патрульных. Однако подозрительность его тут же улетучилась, стоило только Ку Ши кинуть на ковер еще одну монету.

— По-моему, храмовики рассуждают правильно, — сказал торговец, пряча монету в карман. — Ежели ты и в самом деле Посланник Небесного Отца, а люди хотят столбовать тебя заодно с ворами погаными да душегубами мерзкими, так неужели ж он не вступится за тебя? Неужели ж не заберет со столба назад в Царство свое?

— Верно, — кивнул Морин, поймав на себе вопросительный взгляд самаритянина.

— Вот и я тоже говорю, что верно, — следом за ним кивнул рыжебородый торговец. — Да только пока еще не было ни одного Посланника, спасенного Небесным Отцом. А значит — все они, как есть, самозванцы!

— А что насчет сегодняшнего? — спросил Ку Ши.

— Хочешь знать мое мнение насчет него? — усмехнулся торговец. — По мне, так не пойдет он на проверку столбованием. К чему ему это, ежели он народу просто головы дурил, пытаясь продать свой товар? Уж лучше быть прилюдно выпоротым, нежели в муках смерть принять.

— Ну а что, если откроются некоторые обстоятельства, отягощающие вину подозреваемого? — поинтересовался Ку Ши.

— Думаю, что храмовики будут этому только рады, — многозначительно подмигнул своему собеседнику самаритянин.

— И если дело дойдет до столбования?..

— Ну, значит, завтра и увидим, чего стоит этот новоявленный Посланник, — снова усмехнулся самаритянин. — На завтра назначена казнь двоих душегубов, а значит, и его, ежели не покается, вместе с ними к столбу поставят.

— Где состоится казнь?

— Да здесь же, на площади, сразу же после утреннего песнопения в Храме.

— Благодарю тебя, — холодно улыбнулся самаритянину Ку Ши. — Ты поведал нам много интересного.

— Не за что, — усмехнулся торговец и, запустив руку в карман, потрогал так легко доставшиеся ему деньги.

— Ты куда? — удивленно крикнул вслед Ку Ши Морин, когда тот уверенно двинулся к выходу с площади, раздвигая плечом плотную толпу продающих, покупающих и просто ворующих.

— Куда-нибудь, где можно перекусить, — не оборачиваясь, ответил командиру Ку Ши. — Дело уже к вечеру, а мы еще не обедали.

— А как же Джи-Си?

— Я знаю, как вернуть его.

Морин посмотрел на Тротта, надеясь, что пилот даст ему какие-либо объяснения по поводу странного поведения их товарища, но Эрик только плечами пожал.

Секунду помедлив, Морин двинулся следом за Ку Ши.

Кромов ненадолго задержался возле лотков, заваленных сандалиями и коврами. Перегнувшись через прилавок торговца сандалиями, он осторожно, чтобы случайно не повредить, взял за запястье ту его руку, которую самаритянин старательно прятал за спиной, и вытянул из судорожно сжатых пальцев «вечную» авторучку.

— Извини, но не могу уйти без сувенира, — мрачно сообщил Кромов самаритянину, пряча авторучку в складках туники.

Никаких возражений со стороны торговца не последовало.

***

Двое стражников ввели Джи-Си в небольшую комнату со сводчатым потолком и узким зарешеченным окном, выходящим не на площадь перед Храмом, а в глухой проулок. За длинным столом сидели трое человек, облаченные в зеленые мантии. Высокие головные уборы, принятые среди высшего сословия храмовиков, стояли на специальной пристенной тумбочке слева от стола.

Стражник усадил Джи-Си на низенький табурет, стоявший в пяти шагах от стола. Для человека со связанными за спиной руками сидеть так низко, что согнутые колени почти касались подбородка, было бы мучительно неудобно, но для Джи-Си положение, которое занимало его тело в пространстве, не имело ровным счетом никакого значения.

— Итак, — негромко произнес сидевший в центре главный толкователь Наставлений Небесного Отца. — Ты называешь себя Посланником Небесного Отца?

— Так называют меня люди, — с мягкой всепрощающей улыбкой ответил на заданный ему вопрос Джи-Си.

— Да? — изобразив удивление, храмовик чуть приподнял левую бровь. — А как ты сам себя называешь?

— Обычно меня называют Джи-Си, — ответил робот. — Это… — Он на секунду запнулся, подбирая в самаритянском языке слова, соответствующие понятию «серийный номер». — Это родовое имя. Но оно мне нравится.

— Джи-Си, — медленно произнес храмовик. — Довольно-таки странное имя.

— Только для Самары, — заметил Джи-Си.

— Ты хочешь сказать, что ты не самаритянин? — хитро прищурился храмовик, сидевший по левую руку от главного толкователя.

— Увы, — улыбнулся Джи-Си. — Я не принадлежу к расе достойных самаритян.

— Этого я не понимаю, — покачал лысой головой третий храмовик. — Кто же ты, если не самаритянин?

— Мне сложно ответить на этот вопрос, — медленно произнес Джи-Си.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся главный толкователь Наставлений. — Куда проще признать свою вину и понести соответствующее ей наказание.

— Вину? — удивленно глянул на храмовика Джи-Си. — В чем состоит моя вина? Если на площади перед Храмом разрешено торговать только местным торговцам, то я об этом ничего не знал.

— Торговать на площади может любой, кто не нарушает законов Волвара, — ответил храмовик.

— Уверяю вас, я не имел намерения нарушать законы Волвара, — заверил храмовиков Джи-Си. — Но если тем не менее я по незнанию нарушил один из ваших законов, то готов понести за это соответствующее наказание. Укажите сумму штрафа, и я незамедлительно оплачу его, как только получу доступ к системам Федерального Галактического банка.

— По-моему, он непробиваемо туп, — сказал, посмотрев на главного толкователя Наставлений Небесного Отца, храмовик, сидевший по левую от него руку.

— А по-моему, он невероятно хитер, — возразил ему храмовик, сидевший на противоположном конце стола.

Главный толкователь Наставлений Небесного Отца тяжело вздохнул.

— Ты говорил, что исполняешь волю Небесного Отца? — спросил он у Джи-Си.

— Возможно, я использовал неверную терминологию, — признался Джи-Си. — Резиденция того, на кого я работаю, находится вне пределов Самары. Поэтому я и решил, что это его имеют в виду местные жители, когда говорят о Небесном Отце.

— А что ты скажешь о Враге Небесного Отца? — тут же спросил у обвиняемого лысый храмовик.

— Я не исключаю того, что у Небесного Отца есть враги, — ответил Джи-Си. — Но ни с одним из них я не знаком и имена их мне тоже не известны.

— Ты демонстрировал людям на площади образцы каких-то удивительных товаров, которые, по твоим словам, готов подарить им Небеснмй Отец, — выдвинул новое обвинение храмовик.

— Совершенно верно, — не стал отпираться Джи-Си. — Все товары соответствуют утвержденным стандартам, и на каждый из них у меня имеется сертификат качества.

— Где эти товары?

— Они будут доставлены, как только наберется достаточное число заказов.

— Их доставит лично Небесный Отец?

— Ну, зачем же лично, — снисходительно улыбнулся Джи-Си. — У него достаточно служащих, которым можно поручить столь нехитрое дело.

— Он над нами издевается, — посмотрел на главного толкователя Наставлений лысый храмовик.

Главный толкователь задумчиво глядел на сидевшего, скорчившись, на низеньком табурете Джи-Си.

— Во время ареста при нем было что-нибудь обнаружено? — спросил он у стражника.

— Ничего, — уверенно ответил тот.

— Даже денег? — уточнил свой вопрос главный толкователь Наставлений, знавший, что стражники имели привычку прикарманивать деньги и ценности, изъятые у арестованных.

— Ничего, — все так же уверенно ответил стражник.

Джи-Си про себя улыбнулся: ячейки в груди, в которых он прятал электронную чековую книжку, каталоги и образцы товаров, не мог открыть никто, кроме него самого. А сам он, чувствуя, что ему пытаются пришить какой-то криминал, делать этого не собирался. В конце концов, как могли поступить местные власти с роботом, который им не принадлежал? В худшем случае отключить его до прибытия представителя компании, уполномоченного уладить возникшие проблемы. Если же он потеряет электронную чековую книжку, то это будет означать конец всей карьеры Джи-Си. Ему доводилось слышать истории о роботах, которые за подобную оплошность были демонтированы и сданы на запчасти.

***

Не поддаваясь ни на какие уговоры, Ку Ши твердо заявил, что поведает о родившемся у него плане только после обеда — все равно, мол, торопиться некуда. Морин на сей счет придерживался иного мнения, но понимал, что спорить с Ку Ши, если уж тот уперся, совершенно бессмысленно.

Предложение командира свести обед к биоэнергетическим капсулам, входящим в походный рацион патрульных, натолкнулось на агрессивное неприятие со стороны подчиненных. Мотивируя свое предложение, Морин сделал упор на то, что вследствие карантинного режима на Самаре приготовление местной пищи может не соответствовать общепринятым стандартам. На что Кромов ответил, что совсем не прочь отведать что-нибудь нестандартное. Бортинженера горячо поддержали Ку Ши и Тротт, так что Морину не оставалось ничего иного, как только пожать плечами и проследить, чтобы каждый из его подчиненных перед обедом проглотил таблетку универсального антидота, способного предотвратить все типы желудочно-кишечной инфекции, встречающейся в освоенной части Вселенной.

Постоялых дворов, при каждом из которых обязательно находился обеденный зал, в городе имелось огромное множество. Оно и понятно — Итор жил главным образом за счет торговли, а далеко не каждый торговец, приезжающий на время в столицу, мог позволить себе снять дом или комнату в доме с полным пансионом. Можно было выделить три основных типа постоялых дворов: для богатых торговцев, предпочитающих изысканные яства и спокойный отдых, для посетителей среднего достатка, которым просто нужно было где-то перекусить и провести ночь, и для тех, кому вообще некуда было податься. Патрульные выбрали не очень роскошный постоялый двор, где тем не менее оказалось чисто, светло и уютно. В обеденном зале находилось не меньше полутора десятка самаритян, прибывших в Итор со всех концов Волвара. Посетители сидели за столами небольшими группами, продолжая и за едой обсуждать цены на те или иные товары или доказывая прижимистому покупателю, почему он не прогадает, заплатив именно ту сумму, которую назначил продавец. В общем многоголосом гомоне было почти невозможно разобрать отдельные слова, что вполне устраивало патрульных, собиравшихся обсудить за столом свои собственные дела.

Едва только новые посетители переступили порог, как к ним тут же подбежал хозяин заведения. На самаритянине был долгополый голубой халат, а на голове — маленькая круглая шапочка такого же цвета. Услужливо улыбаясь, хозяин провел гостей к свободному столику в глубине обеденного зала.

— Что желаете? — обратился он к Морину, наметанным взглядом признав в нем старшего группы.

Морин вопросительно посмотрел на Ку Ши. Ку Ши молча пожал плечами, давая понять, что не имеет ни малейшего представления о достоинствах и недостатках местной кулинарии.

— Что-нибудь на твой выбор, любезный, — небрежно махнул рукой хозяину заведения Морин. — Чтобы было не очень дорого, но питательно и вкусно.

— Отличный выбор, — с пониманием улыбнулся хитрый самаритянин.

— И что-нибудь запить еду, — добавил Кромов.

— Само собой, — с готовностью кивнул хозяин и, смахнув полотенцем несуществующую пыль со столика, за который усадил патрульных, скрылся за дверью, ведущей в кухонное помещение.

— А сервис здесь — что надо, — с уважением произнес Тротт. — Я, признаться, даже не ожидал.

— Да, городской быт заметно отличается от того, что мы видели в рыбацкой деревне, — согласился с ним Ку Ши. — Если цивилизация Самары пойдет по пути развития больших городов, то очень скоро местное общество перейдет на стадию индустриального развития.

— Я бы не стал утверждать это с уверенностью, — с сомнением прищурился Тротт.

— Почему же? — удивился Ку Ши. — По-моему, все предпосылки налицо…

Ку Ши откинулся на спинку стула, собираясь перейти к детальному рассмотрению отдельных составных элементов самаритянского общества. Но вмешательство Морина положило конец едва успешно завязывающейся дискуссии.

— Какого черта! — возмущенно воскликнул командир. — Мы что, собрались здесь для того, чтобы обсудить перспективы развития самаритянского общества?

— Верно! — тут же встал на сторону командира Кромов. — Мы здесь для того, чтобы как следует выпить и закусить!

Не успел он это провозгласить, как к столу подбежали двое человек из обслуживающего персонала обеденного зала. На столе появился большой посеребренный казан, наполненный небольшими кусочками мяса, покрытыми аппетитной золотистой корочкой и облепленными мелкими зернышками каких-то местных ароматных трав. Перед посетителями были поставлены также посеребренные глубокие тарелки, в каждой из которых находилась порция квадратных кусочков теста, сваренных в бульоне. Рядом с тарелками были выставлены конические соусники, наполненные густым желтым соусом. Завершили сервировку стола пара запотевших кувшинов, литра на два каждый, и четыре серебряных стакана с причудливой вязью узоров, тянущихся по внешней поверхности сосудов.

Ку Ши взял свой стакан в руку и внимательно осмотрел его.

— Между прочим, это самаритянская письменность, — сообщил он товарищам.

— И что же написано на этой посуде? — полюбопытствовал Тротт.

— «Поднимай стакан, но не напивайся допьяна», — прочитал Ку Ши. — Перевод не дословный, но смысл отражает верно.

— Со стаканами все ясно, а вот есть чем? — пошарив по столу, разочарованно развел руками Кромов. — Руками, что ли?

Посмотрев, как ели самаритяне, сидевшие за соседним столиком, Ку Ши открыл небольшой металлический пенал, положенный на стол вместе с остальной сервировкой. В пенале находилось несколько коротких палочек с заостренными концами, на которые следовало накалывать небольшие кусочки пищи.

— Прошу. — Ку Ши раздал палочки всем сидевшим за столом.

— Интересно, а чье мясо мы собираемся есть? — задал вопрос Кромов, накладывая мясную поджарку в свою тарелку поверх клецек, а затем поливая все это сверху соусом с сырным запахом.

— А тебе не все равно? — усмехнулся Морин.

— Абсолютно все равно, — заверил его бортинженер и, наколов на палочку сразу три кусочка мяса, отправил их в рот. После чего, блаженно закатив глаза, простонал:

— М-м, вкуснотища!

Морин осторожно попробовал мясо и тоже нашел его вполне съедобным, хотя и немного жестковатым.

Не обсуждая более ни перспективы индустриального развития самаритянского общества, ни гастрономические особенности предложенной им пищи, патрульные дружно навалились на еду.

После того как трапеза была закончена и в стаканах заплескался темный напиток из стоявших на столе кувшинов, имевший терпкий, едва заметно отдающий алкоголем вкус, патрульные обратили свое внимание на тему, которая должна была более всего интересовать их в данный момент.

— Итак, — сделав глоток из своего стакана, обратился к Ку Ши Морин. — Что ты имел в виду, когда сказал, что знаешь, как нам вернуть Джи-Си?

— Я думаю, мы должны устроить ему вознесение на небеса, — глядя на командира поверх края стакана, спокойно произнес Ку Ши.

Морин непонимающе сдвинул брови.

— Давай-ка все по порядку, Ку, — припечатал к . столу ладонь Кромов.

— Хорошо, — с готовностью согласился Ку Ши. — Первое: нам необходимо добиться того, чтобы трибунал храмовиков признал Джи-Си виновным в ереси и приговорил его к столбованию…

— Что такое это столбование? — перебил Морин.

— Вы видели столбы, стоящие на помосте в центре площади? — спросил Ку Ши.

— Я видел, — поднял руку Кромов.

— А я нет, — покачал головой Тротт.

— Жертву прибивают к столбу и оставляют медленно умирать на солнцепеке, — объяснил назначение столбов Ку Ши.

— Варварство! — возмущенно воскликнул Морин.

— Наши далекие предки были ничем не лучше нынешних самаритян, — возразил Ку Ши. — Советую на досуге полистать «Иллюстрированную энциклопедию смертных казней с древнейших времен до наших дней», составленную неким Ю. Петуховым. Идея книги сама по себе совершенно бредовая, но результат впечатляет своим объемом.

Кромов с осуждением посмотрел на собеседника:

— И, опираясь на достижения предков, мы должны сделать так, чтобы Джи-Си подвергли этому дикому истязанию?

— Не забывайте, что Джи-Си всего лишь робот и не способен чувствовать боль, — ответил Ку Ши.

— Ты предлагаешь похитить Джи-Си прямо с места казни? — спросил Морин.

— Именно, — кивнул Ку Ши.

— А как воспримет это местное население, которое будет присутствовать при экзекуции?

— Как еще одно чудо, — улыбнулся Ку Ши. — Вы же слышали, что сказал торговец на площади. Если Посланник истинный, то Небесный Отец непременно заберет его со столба в Царство свое. Мы всего лишь воплотим в жизнь один из мифов, существующих в народном сознании.

— Тем самым мы подводим материальную базу под религиозное учение, созданное полностью на фантастических образах, — недовольно покачал головой Морин. — А это уже похоже на вмешательство в исторический процесс.

— Никакого вмешательства. — Ку Ши сделал глоток из стакана, который держал в руке, и медленно качнул головой из стороны в сторону. — История о Небесном Отце и его Посланниках была создана в Волваре без нашего участия.

— Но, устроив Джи-Си вознесение на небеса, мы тем самым подтверждаем ее реальным фактом. А если самаритяне сумеют верно интерпретировать данное событие…

— К тому времени, когда самаритяне сумеют верно интерпретировать данное событие, — перебил командира Тротт, — история с вознесением Джи-Си потонет в океане еще более удивительных и фантастических событий, как произошедших в реальности, так и выдуманных летописцами.

— Верно, — поддержал пилота Ку Ши. — Главное, что мы не делаем ничего такого, что могло бы идти вразрез с сегодняшними представлениями самаритян о том, как устроено мироздание.

— Хорошо, — подумав, кивнул Морин. — Допустим, я согласен с приведенными доводами. Каковы в таком случае наши действия?

— Для того чтобы Джи-Си был признан виновным в ереси и приговорен к столбованию, достаточно подкинуть к дверям Храма анонимное письмо, сообщающее, что тот, кто называет себя Посланником, уже был замечен в других городах и селениях Волвара, где произносил проповеди и провозглашал себя наместником Небесного Отца на земле. В письме можно припомнить и тех трех самаритян, которые пришли в Итор вместе с Джи-Си, назвав их верными учениками и последователями лже-Посланника. После такого доноса Джи-Си не отвертеться. Пока храмовики будет вершить свой суд над ним, нам предстоит связаться с Пасти и договориться о высылке транспортного зонда. Нам потребуется одежда стражников и миниатюрный антиграв-генератор, способный поднять корпус робота. Джеймс, ты сможешь быстро отключить Джи-Си?

— Без проблем, — заверил бортинженер. — Если только мне удастся подойти к нему на расстояние вытянутой руки и в этой руке у меня будет какой-нибудь металлический предмет.

***

Наутро на площади перед Светлым Храмом Небесного Отца, как всегда, шла торговля. Но в центре все было готово к предстоящей казни. Три массивных столба, установленных на невысоком помосте, были очищены ножами до желтоватого блеска. По краям помоста стояли стражники с копьями в руках, обливаясь потом и недовольно посматривая на колготящуюся вокруг толпу из-под надвинутых на самые глаза кожаных шлемов. День обещал выдаться жарким. Приговоренным это сулило скорую смерть, а стражникам — мучительное ожидание конца экзекуции под лучами убийственного солнца. Дабы стражники не начали падать с ног прежде приговоренных, распорядитель казни отдал приказ проводить смену караула возле столбов через каждые два песнопения, звучащие в Храме.

Ближе к полудню на площади стало тесно от продолжающего прибывать народа. Бесплатных развлечений в Иторе было немного, поэтому поглазеть на очередную казнь собирались почти все, у кого на данный час не была назначена какая-нибудь важная деловая встреча. В толпе можно было увидеть как богатых торговцев, слуги которых принесли с собой небольшие раскладные стульчики, зонты, чтобы прикрывать хозяев от раскаленного полуденного солнца, и кувшины с прохладительными напитками, так и бездомных попрошаек, которые даже сейчас не прекращали своей основной деятельности, активно выпрашивая медяки у своих соседей. Ну, конечно же, шныряли среди толпы и вездесущие карманники, для которых дни не делились на праздники и будни.

После того как в Светлом Храме Небесного Отца прозвучало восьмое утреннее песнопение, на ступени собора вышли стражники, вооруженные кинжалами и копьями. Следом за ними появились трое храмовиков, одетых в просторные зеленые мантии, полностью скрывающие под собой фигуры самаритян. На голове каждого из них возвышалась сложная цилиндрическая конструкция из разноцветных полос материи и длинных нитей с нанизанными на них золотистыми и серебряными шариками. Широкие полы одежды храмовиков стелились по каменным ступеням лестницы, когда служители Храма Небесного Отца стали медленно спускаться вниз.

— Похоже, сейчас будет вынесен приговор, — негромко произнес Тротт, стоявший рядом с Мориным в плотной людской толпе.

— Отлично тебя слышу, — услышал он ответ Ку Щи, прозвучавший из аудиоклипсы.

Ку Ши на пару с Кромовым до времени находился в укрытии. И хотя располагалось оно невдалеке от площади, о том. что происходило на месте казни, они могли узнавать только из переговоров с теми, кто наблюдал это воочию.

— Как настроения в толпе? — спросил Ку Ши.

Тротт для верности глянул по сторонам.

— Да вроде как все спокойно, — ответил он. — Если не считать того, что у командира уже вытащили из кармана кошелек.

— Не страшно, — усмехнулся Ку Ши. — Деньги нам больше не понадобятся.

— Почему? — услышал Тротт возмущенный голос Кромова. — Я бы не отказался еще раз отобедать в том же заведении, что и вчера.

— Немедленно прекратить засорять эфир пустой болтовней, — раздраженно прошипел Морин.

— Можно подумать, что, кроме нас, здесь кто-то еще пользуется этим эфиром, — насмешливо фыркнул Кромов.

Храмовики спустились до середины лестницы и остановились, заняв предписанный ритуалом порядок: главный толкователь Наставлений Небесного Отца стоял на ступень ниже следовавших за ним служителей Светлого Храма. Главный толкователь вскинул левую руку вверх, и над многоголовой толпой, заполнившей площадь, повисла гробовая тишина.

Из дверей Храма в сопровождении стражников с обнаженными кинжалами вышли трое человек, руки которых были связаны за спиной в запястьях и локтях. Двое были самаритянами звероподобного вида — немытые и нечесаные, одетые в какие-то лохмотья, едва держащиеся на их крепких мускулистых телах, бросающие по сторонам злобные взгляды из-под широких бровей. Не требовалось проявлять глубокую проницательность, чтобы догадаться, что они приходятся друг другу братьями. Третьим был Джи-Си. Выйдя на солнечный свет, он чуть прищурился и добродушно улыбнулся.

— Вот же идиот, — процедил сквозь стиснутые зубы Морин. — Он что, не понимает, что его собираются убить?

— Что там у вас? — прозвучал над ухом командира голос Кромова.

— Ничего, — ответил Морин. — Осужденных вывели из Храма. А Джи-Си лыбится так, словно ему собираются вручить почетный знак «Коммивояжер года».

— Граждане великого Волвара! — отчетливо и громко провозгласил главный толкователь Наставлений Небесного Отца. — Трибунал Светлого Храма Небесного Отца рассмотрел дела троих преступников, совершивших злодеяния на территории государства Волвар, и вынес по ним свои вердикты, которые теперь должны быть утверждены вами!

— Ого! — удивленно вскинул брови Тротт. — Да здесь у них подлинная демократия!

— Не более чем иллюзия, — ответил ему голос Ку Ши. — Толпой легко манипулировать.

— Вам всем уже известны мерзкие душегубы Фатлах и Ташрик, в течение десяти декад наводившие ужас на окрестности Итора, — продолжал между тем главный толкователь Наставлений Небесного Отца. — Проникая в дома, они вырезали семьи, не щадя ни детей, ни стариков. При этом они не брали ни денег, ни ценностей. Только то, что попадалось под руку, — еду и кое-какую одежду. Им была нужна лишь кровь. Поэтому трибунал Светлого Храма Небесного Отца единогласно приговорил душегубов Фатлаха и Ташрика к столбованию. Утверждаете ли вы этот приговор, граждане Волвара?

Толпа на площади была единодушна в своем решении:

— Столбовать!.. Столбовать мерзавцев!..

Выждав пару минут, храмовик поднял руки и скрестил их над головой.

— Я принимаю вашу волю, граждане Волвара, — произнес он, когда на площади снова установилась тишина. — Душегубы Фатлах и Ташрик будут сегодня же казнены.

Толпа одобрительно загудела.

— Третий преступник приговорен трибуналом Светлого Храма Небесного Отца к столбованию по обвинению в ереси и святотатстве, — продолжил свою речь главный толкователь Наставлений Небесного Отца. — Он называет себя Джи-Си и утверждает, что является Посланником Небесного Отца. — Губы храмовика перекосила язвительная усмешка. — Поскольку в Наставлениях, оставленных нам Небесным Отцом, не содержится ни единого упоминания о существовании неких Посланников, которые могут говорить и действовать от его имени, всякий, кто выдает себя за провозвестника воли Небесного Отца, совершает тем самым тяжкий грех. Поэтому, учитывая то, что названный Джи-Си, по его же собственному признанию, уже не первый год занимается распространением еретического учения о Посланниках Небесного Отца, выдавая себя при этом за одного из них, трибунал Светлого Храма Небесного Отца приговорил его к столбованию. Однако, проявляя милость, трибунал постановил, что экзекуция может быть прекращена, как только приговоренный Джи-Си признает свои заблуждения. Утверждаете ли вы этот приговор, граждане Волвара?

Какое-то время на площади царила тишина. До тех пор, пока чей-то голос не выкрикнул из толпы:

— Столбовать!

И тут же крик был подхвачен другими голосами:

— Столбовать!.. Столбовать еретика!..

— Пусть покажет, какой он Посланник! — игриво ткнул Морина локтем в бок стоявший слева от него самаритянин. — Пусть призовет на помощь Небесного Отца!

На этот раз главный толкователь Наставлений Небесного Отца позволил толпе накричаться вволю. Только когда крики начали стихать, он остановил их, скрестив руки над головой.

— Я принимаю вашу волю, граждане Волвара, — произнес храмовик. — Вероотступник и еретик, называющий себя Джи-Си, будет сегодня же казнен.

***

На противоположном от Храма конце площади в проулке прятались двое рыбаков и сельчанин, прибывшие в Итор вместе с Джи-Си.

— Мерзавцы… Негодяи… — бессвязно бормотал Пирул, слушая оглашение приговора.

Правая рука его, спрятанная за пазуху, сжимала рукоятку большого ножа, который он купил сегодня утром в лавке.

— Успокойся, — то и дело одергивал приятел Иунан. — Мы ничего не можем сделать для того, чтобы помочь ему.

— Я не позволю храмовикам мучить Посланника Небесного Отца! — Слова Пирула, произносимые торопливо, тихо и неразборчиво, были похожи на горячечный бред. — Когда Посланника прибьют к столбу, я вбегу на помост и заколю его!

— А после этого стражники прибьют к столбу тебя, — уверенно пообещал Иунан.

— Пусть так! — стоял на своем Пирул. — Но я сделаю это!

— А ты уверен, что Посланник хочет этого? — спросил, посмотрев на Пирула, Драш.

— Что? — Рыбаку показалось, что он ослышался.

— Посланник сам попросил нас проводить его в Итор, — рассудительно заметил Драш. — И, едва только прибыв в столицу, он сразу же вышел на площадь перед Светлым Храмом Небесного Отца и безбоязненно назвал себя. Ты думаешь, он не знал, чем это ему грозит?

— Наверное, знал, — не очень уверенно произнес Пирул.

— Вот то-то и оно, что знал, — утвердительно наклонил голову Драш. — Он знал, чем закончится его путь, и все равно хотел пройти его до конца. И кто мы такие, чтобы мешать ему?

— Но в чем здесь смысл? — растерянно развел руками Иунан. — Чего ради Посланник должен погибнуть, прибитый к столбу рядом с двумя душегубами?

— Быть может, нам еще предстоит узнать ответ на этот вопрос, — сказал Драш и задумчиво провел пальцами по щеке.

***

Стражники, стоявшие по краю лестницы, развернули свой строй и, раздвинув толпу, проложили проход от дверей Храма к помосту со столбами — последний путь, который предстояло пройти приговоренным к смерти.

— Можно идти? — спросил у стоявшего рядом с ним стражника Джи-Си.

Стражник странно посмотрел на Джи-Си из-под края кожаного шлема и молча кивнул. За годы службы ему приходилось видеть, как осужденные плакали, моля о пощаде, падали на ступени Храма, после чего их приходилось за руки тащить к помосту, как в одно мгновение люди седели или лишались разума, но никогда прежде ему не доводилось слышать, чтобы приговоренный к смерти спрашивал о том, не пора ли пройти к месту казни, столь безмятежным тоном, словно речь шла о званом обеде, на который неудобно опаздывать.

Улыбнувшись удивленному стражнику, Джи-Си медленно зашагал вниз по лестнице. Голову он держал высоко и гордо, а походка его была легкой, словно он и не провел всю ночь в душном подвале Храма, связанный по рукам и ногам. После почти часовой беседы с храмовиками Джи-Си уяснил, что главная его ошибка заключалась в том, что он использовал для рекламы своей торговли имя Небесного Отца, которое являлось зарегистрированной торговой маркой какой-то другой крупной и влиятельной фирмы, давно уже открывшей свой филиал на Самаре. Совершив оплошность, Джи-Си готов был признать это и понести соответствующее наказание, предусмотренное местным уголовно-процессуальным кодексом. Тем более что и наказание оказалось не особенно суровым: Джи-Си опасался, что его временно отключат, а ему всего-то предстояло постоять несколько часов зафиксированным возле столба. Правда, ему казалось немного странным, что та же мера наказания была выбрана и в отношении двух убийц, преступления которых были куда более ужасными, нежели то, что совершил незадачливый коммивояжер.

Один из убийц, имя которому было Фатлах, запрокинул голову к небу и дико, не по-человечески завыл, когда стражник толкнул его тупым концом копья в спину, чтобы заставить следом за Джи-Си шагнуть вниз по лестнице. Неожиданно он извернулся всем телом так, словно вместо позвоночника у него был резиновый шланг и изо всех сил ударил стоявшего рядом стражника головой в челюсть. Удар был настолько сильным, что стражник на время потерял ориентацию в пространстве, упал и покатился вниз по лестнице.

Одновременно с этим второй убийца Ташрик попытался ударить ногой другого стражника. Но тот успел увернуться и врезал Ташрику древком копья по голой голени. Согнувшись в поясе, Ташник завыл от боли. И сразу же получил еще один удар копьем по спине. Он едва не упал, но двое стражников подхватили его под руки и поволокли вниз по лестнице. Смирившись со своей участью, Ташрик безвольно обвис в их руках. Уронив голову, он смотрел в землю и время от времени громко всхлипывал, роняя крупные слезы в пыль под ногами.

Получив несколько крепких ударов копьями по туловищу и ногам, на время прекратил сопротивление и Фатлах. Но, когда, подхватив под руки, стражники поволокли его вниз по лестнице, он начал отчаянно выворачиваться, упираясь пятками в камень ступеней. При этом он на чем свет стоит поносил стражников, храмовиков и самого Трапара Кислого. Фатлах с невероятной скоростью крутил головой по сторонам, посылая плевки в лица державших его. Впрочем, продолжалось это недолго. Стражник, которого первым ударил Душегуб, поднялся на ноги и, взбежав вверх по лестнице, с ходу врезал Фатлаху тупым концом копья в живот с такой силой, словно собирался проткнуть тело приговоренного насквозь. Сдавленно захрипев, Фатлах обвис в руках удерживающих его. Коротким кистевым движением стражник чуть повернул копье, и следующий удар древка пришелся по правому углу челюсти душегуба. Омерзительно треснула расколовшаяся кость. Голова Фатлаха откинулась назад. Изо рта вылетел кровавый плевок вперемешку с осколками выбитых зубов. Стражники удобнее подхватили бесчувственное тело душегуба и быстро потащили его к месту предстоящей экзекуции, догоняя тех, кто двигался впереди.

— Что за дикость! — с омерзением передернул плечами Морин.

— Можно подумать, что тебе самому ни разу не доводилось заехать кому-нибудь в челюсть, — искоса глянул на командира Тротт.

— Я не о том, — досадливо дернул углом рта Морин. — Ты посмотри, с каким восторгом наблюдают за всем этим собравшиеся на площади люди.

— Относись к этому как к игровому историческому фильму, — подумав, посоветовал командиру Тротт.

На помосте Фатлаха окатили водой из кожаного ведра. Душегуб ошалело затряс головой и попытался подняться на колени, но, поскользнувшись на мокрых досках, снова упал, ударившись виском о помост. Двое стражников подхватили его за локти и притянули спиной к столбу. Третий быстро обернул два широких кожаных ремня вокруг груди и пояса Фатлаха. Третий ремень сдавил душегубу шею.

Точно так же поступили и с Ташриком, который вновь попытался было оказать сопротивление, но быстро сдался, когда ремень сдавил ему горло.

Джи-Си оказался возле среднего столба. Справа от него находился столб, к которому был привязан Ташрик, слева — тот, у которого предстояло встретить смерть Фатлаху.

— Мне кажется, что вам будет удобнее, если вы развяжете мне руки, — обратился Джи-Си к стражникам, начавшим привязывать его к столбу.

Один из стражников, на которого в этот момент смотрел приговоренный, скривив губы в ухмылке, процедил сквозь зубы:

— Ничего… Мы и так управимся… Не впервой…

— По-моему, ремень на груди чуть слабоват, — заметил Джи-Си, переведя взгляд на другого стражника.

Самаритянин молча подтянул ремень.

— Благодарю вас, — улыбнулся ему Джи-Си.

Озадаченно поджав губы, стражник отошел в сторону от приговоренного, у которого явно с головой было не все в порядке. Он состоял на службе при Светлом Храме Небесного Отца и был доволен этим. Но, вопреки тому, что говорили храмовики, он, как и всякий простой самаритянин, верил в приметы, одна из которых гласила, что тот, кто обидит убогого, тем самым навлечет на себя гнев Небесного Отца. Возможно, все это было пустым суеверием. Но к чему простому человеку искушать судьбу, которая и без того далеко не всегда бывает к нему благосклонна? Совершенно ни к чему!

Оставшийся стоять на ступенях Светлого Храма главный толкователь Наставлений Небесного Отца вновь вознес руки над головой. На этот раз слова его были обращены к троим осужденным, привязанным ремнями к столбам:

— Душегубы и еретик! Прежде чем приговор будет приведен в исполнение, у вас есть возможность обратиться с последними словами к гражданам Волвара! Говори первым ты, душегуб Ташрик!

Названный душегуб покрутил кудлатой головой, чтобы хоть немного ослабить ремень, сдавивший шею. Взгляд его скользнул по толпе, обратился в сторону Светлого Храма и остановился на главном толкователе Наставлений. Набрав полные легкие воздуха, Ташрик хрипло прокричал:

— Будь ты проклят, чирий смердящий! Чтобы слимп, покрытый лишаями и коростой!..

На этом речь душегуба была прервана стражником, ударившим его кулаком в живот.

— Говори ты, душегуб Фатлах! — не дрогнувшим голосом назвал имя второго душегуба храмовик.

Но Фатлах еще не до конца пришел в себя после того, как его избили на лестнице. Взгляд его бесцельно блуждал по сторонам, ни на чем не задерживаясь более чем на одно мгновение. Похоже было, что душегуб все еще плохо понимал, где он находится и что с ним происходит.

Выждав минуту и не услышав никаких слов от Фатлаха, главный толкователь Наставлений Небесного Отца обратился к третьему приговоренному:

— Говори ты, еретик и вероотступник, называющий себя Джи-Си!

— Благодарю вас, уважаемый! — Джи-Си послал улыбку в сторону стоявшего на лестнице храмовика, после чего обратился к собравшимся на площади самаритянам:

— Я приношу свои извинения тем, кого невольно ввел в заблуждения, называясь представителем компании, возглавляемой Небесным Отцом. Но при этом я уверен, что вы сможете оценить высокое качество и доступные цены тех товаров, которые предлагает вам наша компания. Имя компании, которую я представляю, пользуется известностью и имеет хорошую репутацию среди миллиардов и миллиардов покупателей, принадлежащих к самым разным расам. Ведь диван всегда остается диваном, независимо от того, кто на нем лежит…

— Что он несет! — болезненно поморщился Морин.

— Не знаю, — пожал плечами Тротт. — Но, следует признать, он может вызвать интерес у аудитории.

— Если он сейчас же не умолкнет, я сам его убью, — зло процедил сквозь стиснутые зубы Морин.

— Джеймс показал тебе, где у Джи-Си находится выключатель? — усмехнулся Тротт.

Стоявший на лестнице храмовик сделал знак командиру стражи, и тот, подойдя к столбу, к которому был привязан Джи-Си, негромко произнес:

— Заканчивай. С тобой хочет говорить главный толкователь Наставлений.

— Увы, мне подсказывают, что я уже исчерпал лимит времени, отпущенного мне для выступления, — улыбнулся Джи-Си толпе окружающих помост самаритян. — Благодарю вас за внимание и надеюсь на новую встречу. Помните: компания «Хорн» — это товары, незаменимые в быту, по удивительно низким ценам!

Сказав это, Джи-Си умолк.

Молчала и толпа, не зная, как реагировать на услышанное.

— Как я понял из твоей речи, Джи-Си, — громко произнес главный толкователь Наставлений Небесного Отца, — ты не желаешь отречься от своих заблуждений и вернуться в лоно Храма Небесного Отца?

— Я очень сожалею, — ответил Джи-Си, проявляя достоинство и такт, — но я работаю на другую компанию.

Храмовик с сожалением развел руками:

— Ты сам выбрал свою судьбу.

— Не совсем так, — улыбнулся в ответ ему Джи-Си. — Я выполняю то, ради чего был создан. Мною руководит тот, кого в беседе с вами я называл Небесным Отцом. Я не могу изменить своей судьбы, даже если бы захотел сделать это. Но, признаюсь честно, я этого и не хочу. Я делаю то, что должен делать, и мне нравится моя работа.

— Мне нравится твоя убежденность в собственной правоте, Джи-Си, — произнес главный толкователь Наставлений Небесного Отца. — Если бы на то была моя воля, я бы, возможно, помиловал тебя. Но ты сам слышал, тебя приговорил к наказанию народ.

— Лицемер, — процедил сквозь зубы Морин.

— Еще какой, — согласился с ним Тротт.

— Я готов понести наказание. — Джи-Си гордо, насколько позволял это сделать столб, в который упирался затылок, вскинул подбородок.

— Приступайте, — махнул рукой стражникам главный толкователь Наставлении Небесного Отца.

Сам же он, не дожидаясь начала казни, повернулся к площади спиной и, быстро поднявшись по лестнице, скрылся в дверях Храма. Храмовик терпеть не мог крови, от одного вида которой ему становилось дурно.

— Помилуйте… Помилуйте… — обреченно запричитал Ташрик, когда стражник перерезал кинжалом веревку, стягивающую руки душегуба, и стал заводить их за столб.

— Помилуйте! — исступленно завопил он, когда ладони его оказались прижатыми к чуть шероховатому дереву.

Один стражник держал руки душегуба за кисти, другой же, опустившись на колено, приложил к запястью приговоренного небольшую дощечку, приставил к ней длинный гвоздь толщиною с палец и сильно ударил по шляпке деревянным молотком. Мольбы о пощаде сменились криком отчаяния и боли. Пробив насквозь живую плоть, острие гвоздя вошло в дерево. Из-под разорванной кожи потекла струйка крови. Стражник еще пару раз стукнул молотком по шляпке гвоздя, глубже загоняя его в столб, и, чуть переместившись в сторону, взялся за второй гвоздь.

Боль привела в чувство и Фатлаха. Руки душегуба уже были прибиты к столбу, и теперь он мог наблюдать за тем, как стражники заколачивают гвозди в его стопы. Но взгляд Фатлаха был устремлен не к деревянному помосту, а к небу, ослепительно голубому, манящему и страшному в своей недоступности. Чтобы не кричать от боли, душегуб до крови прикусил нижнюю губу. Большие прозрачные капли слез катились по его щекам и, срываясь с подбородка, падали на открытую грудь.

Джи-Си не стал оказывать никакого сопротивления стражникам, когда те начали заводить его руки за спину. Когда руки его прибивали к столбу, на губах Джи-Си продолжала сиять умиротворенная, всепрощающая улыбка.

Наблюдавшие за казнью самаритяне недоумевающе зашумели.

— Эй, смотрите-ка, — удивленно произнес орудовавший молотком стражник. — У него из ран не течет кровь.

— Это необходимо? — вывернув голову, обратился к стражнику Джи-Си.

Самаритянин растерянно посмотрел на лицо приговоренного к смерти. На нем не было даже тени тех мучений, которые он должен бы был испытывать. Необъяснимый страх сковал стражника.

— Да, вообще-то, кровь обычно течет, — едва ворочая языком, произнес он, не отрывая взгляда от пронзительно-голубых глаз человека, называвшего себя Посланником.

— Ну, раз так…

Джи-Си заговорщицки подмигнул самаритянину, и из ран на его запястьях потекли тоненькие струйки крови.

Стражник торопливо закончил работу, прибив к столбу стопы Посланника.

Прежде чем покинуть помост, он подошел к Джи-Си и тихо, так, чтобы никто другой его не услышал, прошептал:

— Прости меня, незнакомец. Не по своей воле я делаю это с тобой.

Сказав это, стражник трижды ударил себя в грудь кончиками пальцев правой руки.

— Все в порядке, — улыбнулся ему робот. — Следите за нашей рекламой.

***

После двенадцатого песнопения, прозвучавшего в Светлом Храме, главный толкователь Наставлений Небесного Отца подошел к узкому окну, выходящему на площадь.

Время перевалило за полдень. Жара стояла невыносимая, но люди не спешили расходиться с площади. На помосте для столбования происходило нечто невообразимое, не поддающееся ни пониманию, ни объяснению. Два душегуба, прибитые к столбам, установленным по краям помоста, уже едва дышали. Мелкие летающие насекомые тучами роились вокруг их покрытых испариной, красных, словно обваренных кипятком, лиц и лужиц крови, струящихся из ран. Стражники трижды окатывали душегубов водой из кожаных ведер, дабы приговоренные не умерли раньше времени и сполна понесли мучительное наказание за совершенные ими преступления. А еретик, прибитый к среднему столбу, выглядел так же свежо и бодро, словно его только что поставили под раскаленным солнцем. Он по-прежнему улыбался и время от времени обменивался короткими замечаниями то со стражниками, то с душегубами, умирающими на соседних столбах. Он пытался даже вновь обратиться к собравшемуся на площади народу, но строгий окрик командира стражи прервал едва начавшуюся речь.

— В высшей степени странно, — услышал главный толкователь у себя за спиной слова, произнесенные одним из членов трибунала.

— Что ты хочешь этим сказать? — резко развернувшись на голос, зло посмотрел на своего соратника главный толкователь.

Служитель храма невольно поежился под пронзительным взглядом холодных, колючих глаз главного толкователя, подумав про себя: «Язык мой — враг мой. Эдак и самому недолго оказаться на столбе».

— Ничего особенного, — елейным голосом произнес храмовик, стараясь не показывать своего испуга. — Только то, что еретик оказался крепче, чем можно было подумать.

Главный толкователь Наставлений Небесного Отца снова быстро глянул в окно.

— Он будет висеть на столбе, пока не сдохнет, — произнес он без злобы, просто констатируя факт.

— Крайне неосмотрительное решение, — произнес третий, находившийся в комнате храмовик.

Он приходился родственником Трапару Кислому, а потому не боялся перечить главному толкователю Наставлений. Порою он даже делал это нарочно, без особой на то необходимости, просто чтобы доставить себе маленькую радость и немного позлить главного служителя Светлого Храма Небесного Отца.

Главный толкователь Наставлений недобро посмотрел на младшего члена трибунала. Родственник правителя Волвара вызывал в нем двоякое чувство. С одной стороны, он раздражал главного толкователя Наставлений своей манерой делать неуместные замечания, но с другой — удивлял редкостным здравомыслием и рациональным подходом к богословским вопросам.

— Как ты думаешь, как долго провисит на столбе этот еретик? — спросил младший храмовик, без труда парировав взгляд главного толкователя Наставлений. При этом губы его едва заметно дрогнули в насмешливой улыбке.

— Не знаю, — тихо ответил главный толкователь. — Но я не видел пока еще ни одного, кто сошел бы со столба живым.

— Уже тот факт, что еретик переживет обоих душегубов, — а похоже, так оно и будет, — вызовет нежелательные разговоры в народе, — сказал младший храмовик. — Любая, самая незначительная история, передаваясь из уст в уста, обрастает невероятнейшими деталями и подробностями. Вспомни хотя бы Мохмола, которого в народе до сих пор называют Святым. А все из-за того, что, оказавшись прибитым к столбу, еретик лишился рассудка и до самой смерти, не умолкая, распевал похабные песни. А если еретик, именующий себя Джи-Си, переживет ночь…

Младший храмовик умолк, не закончив фразу, — двум его коллегам и без того было ясно, что последует за этим. Закон гласил, что, проведя ночь прибитым к столбу, преступник тем самым полностью искупал свою вину, в чем бы она ни заключалась, и, если к рассвету он все еще был жив, его следовало освободить. То, что прежде подобных прецедентов не было, не являлось надежной гарантией того, что и сегодня все трое приговоренных к столбованию преступников благополучно умрут еще до заката. Нетрудно было представить себе и то, какая волна сплетен, слухов и домыслов обрушится на Волвар, если утром человек, называвший себя Посланником Небесного Отца, будет снят со столба живым. Конечно, до завтрашнего утра оставалось еще много времени, но странное, ничем не объяснимое поведение еретика Джи-Си в какой-то степени уже начинало нервировать непривычных к подобным неожиданностям храмовиков.

— И что ты предлагаешь? — насупившись, спросил главный толкователь Наставлений.

— Прояви свою великую милость, — улыбнулся младший храмовик. — Вина еретика Джи-Си не так уж велика, и ты только возвысишь свой авторитет, если даруешь ему легкую смерть.

Главный толкователь Наставлений Небесного Отца задумчиво поджал губы. В данном предложении его смущал только один момент: почему мысль, за которой должен был последовать столь простой, эффективный и одновременно изящный ход, не пришла ему в голову?

***

— Ку! Джеймс! — беззвучно, чтобы только закрепленный на шее микрофон уловил колебания его голосовых связок, прошептал Морин. — Внимание! Кажется, начинается…

— Ну, наконец-то, — недовольно буркнул в ответ Кромов.

— Не ворчи, Джеймс, — усмехнулся Тротт. — Вы с Ку сидите себе в теньке да местный квас попиваете, а мы с Петром вот уже который час жаримся на солнцепеке.

— Зато у вас есть возможность лично наблюдать за всем происходящим, а не слушать радиорепортаж с места события, — резонно возразил Эрику Ку Ши.

— Если бы здесь было еще на что смотреть, кроме спятившего робота, — пробормотал Морин, — который считает столбование своеобразной рекламной акцией.

— Он все еще пытается предлагать самаритянам свои товары? — удивленно спросил Ку Ши.

— Нет, — ответил Тротт. — Но улыбается по-прежнему очень мило.

***

На лестнице, ведущей к дверям Светлого Храма Небесного Отца, вновь возникло движение. Выбежавшие стражники быстро выстроились в две колонны — каждый последующий вставал на ступеньку ниже своего предшественника — и замерли, отведя в стороны руки с зажатыми в них копьями. Следом за ними из Храма вышли трое храмовиков. Спустившись на три ступени, главный толкователь Наставлений Небесного Отца встал, скрестив руки внизу живота. К нему тут же подбежал командир стражи, обеспечивающий порядок на помосте для экзекуции.

— Ну? — исподлобья глянул на солдата храмовик.

— Душегубы уже едва дышат, — задыхаясь от быстрого бега, отрапортовал командир стражи. — Если бы мы не дали им пить два песнопения назад, они оба уже испустили бы дух.

— А еретик?

— Он отказался от воды. — Командир стражи отвел глаза в сторону, словно это он был виноват в том, что прибитый к столбу еретик не желал ни пить, ни умирать.

— Ты думаешь, он еще долго протянет? — задал новый вопрос главный толкователь.

— Он выглядит достаточно бодро для того, чтобы пережить ночь, — по-прежнему не глядя на храмовика, уклончиво ответил командир стражи.

Главный толкователь Наставлений Небесного Отца хмыкнул весьма неопределенно и недовольно поджал губы. Взгляд его скользнул по площади, заполненной людьми, которых не только не стало меньше, но даже как будто прибавилось. Теперь люди толпились даже на улицах, выходящих на площадь. А на плоских крышах окружающих домов народу набилось так много, что стоявшие с краю рисковали сорваться и упасть вниз, но, даже рискуя свернуть себе шеи, они не желали уступать свои места другим.

Главный толкователь Наставлений Небесного Отца медленно поднял руки и скрестил их над головой.

— Граждане Волвара! — громко произнес он, сразу же приковав к себе внимание всех собравшихся на площади и вокруг нее. — Трибунал Светлого Храма Небесного Отца решил проявить милость в отношении еретика, именующего себя Джи-Си. Его вина не столь велика, как вина двух душегубов, столбованных вместе с ним, поэтому будет справедливо, если Джи-Си даруют быструю смерть.

Храмовик еще раз окинул взглядом толпу и понял, что на этот раз лучше не обращаться к ней за утверждением принятого решения. В конце концов, по закону граждане Волвара имели право опротестовать решение трибунала, но никогда прежде к ним не обращались с предложением смягчить уже утвержденный приговор.

***

— Ку! Джеймс! Порядок! — быстро и беззвучно, едва заметно шевеля губами, произнес Морин. — Как ты и предполагал, Ку, храмовики приняли решение прикончить Джи-Си! Действуйте, сейчас самое время.

— Понял, командир, — спокойно ответил ему Ку Ши. — Встречаемся в условленном месте.

— Удачи вам, ребята, — произнес Тротт.

— Тут все дело не в удаче, — услышал он ворчливый голос Кромова, — а в точном инженерном расчете.

***

Главный толкователь Наставлений сделал знак рукой командиру стражи:

— Действуй.

— Что я должен делать? — непонимающе переспросил тот.

— Избавь еретика от страданий.

— Я должен силой заставить его напиться?

— Ты должен убить его! — с досадой на непонятливость бестолкового стражника воскликнул храмовик. — Действуй! Живо!

Он едва удержался, чтобы не подтолкнуть командира стражи в спину, когда тот начал медленно, словно все еще раздумывая над словами главного толкователя Наставлений, спускаться с лестницы.

Смутные сомнения терзали душу командира стражи, лишь пока он спускался по лестнице. Ступив же на устилающий площадь булыжник, он снова почувствовал себя тем, кем был всегда и кем останется еще лет десять, пока не закончится его служба, — исправным механизмом, приводимым в действие чужой волей. Он получил приказ и должен исполнить его. Спрашивать же себя, зачем и кому это нужно, не имело смысла — ответов на эти вопросы он не знал. Он шел между рядами стражников, видя впереди себя только помост с тремя столбами, на которых медленно и мучительно умирали трое приговоренных. То, что один из них не только не желал умирать, но даже как будто не испытывал особых страданий, должно было остаться за скобками сознания солдата.

Одновременно с противоположного конца площади, расталкивая самаритян локтями и копьями, к помосту для экзекуций двигались Ку Ши и Кромов, одетые как рядовые стражники.

— Посторонись! — ревел, словно сигнал тревоги, Кромов. — Дорогу!

Видя стражников, самаритяне со всей возможной поспешностью освобождали им проход, что, учитывая плотность толпы, сделать было не так просто. Когда движение замедлялось, Кромов поправлял кожаный шлем, ужасно выкатывал глаза и что есть мочи орал на оказавшегося у него на пути бедолагу:

— На столб захотел, недоделанный?!

— Ты быстро входишь в роль, — не останавливаясь, одобрительно заметил Ку Ши.

— В юности мечтал стать артистом, — смущенно признался Кромов. — Даже пару раз играл в любительских спектаклях.

— Должно быть, Гамлета? — предположил Ку Ши.

— Да нет, — еще больше смутился Кромов.

— Ромео? — удивленно поднял бровь Ку Ши.

— Годдо, — едва слышно произнес Кромов.

Ку Ши открыл было рот, чтобы сделать соответствующее замечание, но, подумав, благоразумно решил не акцентировать более внимания на артистических экзерсисах своего напарника.

Патрульные добрались до помоста одновременно с командиром стражи.

— Эй! — увидев незнакомых солдат, удивленно воскликнул самаритянин. — А вы кто такие?

— Спецотряд по борьбе со злоупотреблениями и коррупцией, — уверенно и нахально ответил ему Кромов. — Действуем в соответствии с личным распоряжением Трапара Кислого. А ну, посторонись!

Оттолкнув оторопевшего командира стражи плечом, Кромов запрыгнул на помост. Следом за ним поднялся и Ку Ши. Держа копье наперевес, он прикрывал сзади бортинженера, которому предстояло выполнить основную часть работы. Владея несколькими видами ручных единоборств, Ку Ши без особого труда мог уложить всех стражников, что находились на помосте, попытайся они чинить препятствия Кромову, но на всякий случай он все же держал под туникой ручной парализатор ближнего радиуса действия. Однако стражники не понимали, что происходит, а потому и не предпринимали никаких действий, ожидая приказаний командира. Командир же только растерянно и беспомощно наблюдал за происходящим. Имя Верховного Правителя Волвара, произнесенное незнакомым стражником из какого-то спецотряда, произвело на него столь сильное впечатление, что самаритянин на время забыл о приказе, полученном от главного толкователя Наставлений.

Люди же, наблюдавшие за происходящим с площади и крыш близлежащих домов, считали, что все происходит в соответствии с планом: храмовик отдал распоряжение командиру стражи, а тот, в свою очередь, выбрал двух солдат, которые должны привести приговор в исполнение.

Кромов встал напротив Джи-Си и посмотрел ему в глаза.

— Много наторговал, приятель? — с усмешкой спросил он, обращаясь к роботу не по-самаритянски, а на более привычном им обоим галактос.

— Ты представитель компании? — радостно улыбнулся тот.

— Не хочу тебя расстраивать, парень, — покачал головой Кромов, — но, похоже, твоей компании нет до тебя никакого дела. Я из Галактического патруля.

— Я арестован?

— Можно сказать, и так, — не стал вдаваться в юридические тонкости Кромов. — Извини, но в целях общей безопасности мне придется временно отключить тебя.

— Нет проблем, — улыбнулся Джи-Си. — Для этого тебе придется вскрыть блок А-52…

— Я сделаю проще, — перебил робота Кромов. Подняв копье, он широко замахнулся и с силой загнал его медный наконечник в правое подреберье Джи-Си, где располагались иридиевые батареи. Сухо затрещали замкнувшиеся контакты. Робот успел только удивленно посмотреть на Кромова, после чего его нижняя челюсть отвалилась и из открывшегося рта вывалился белесый, похожий на кусок вымоченного мяса язык. Глаза робота помутнели и закатились под веки. Тело обмякло и повисло на удерживающих его ремнях.

— Хорошая работа, — похвалил Кромова поднявшийся на помост командир стражи. — И почти без крови.

— Это еще не все, — усмехнулся Кромов.

Перекинув копье в левую руку, он с размаха засадил сжатую в кулак правую в широкий разрез на животе Джи-Си. Нажав большим пальцем на пусковую клавишу миниатюрного антиграв-генератора, который был зажат у него в руке, Кромов разжал пальцы и оставил прибор в теле робота. Затем он достал из-за пояса кинжал и тремя короткими ударами перерубил ремни, удерживающие тело Джи-Си, оставив его висеть только на вбитых в запястья и стопы гвоздях.

— Теперь — все, — сообщил бортинженер командиру стражи, вытирая руку, перепачканную смазкой и аморфной биомассой, о край белоснежной туники Джи-Си. — Хороший еретик — мертвый еретик, — добавил он, криво усмехнувшись на манер злодеев из вестернов.

Спрыгнув с помоста, Кромов и Ку Ши быстро зашагали сквозь толпу в сторону улицы, ведущей к порту.

— Эй, постойте! — окликнул их командир стражи.

Но патрульные даже не оглянулись. Бросив копья на землю и стянув с голов кожаные шлемы, они почти мгновенно затерялись в толпе.

— Да хранит меня Небесный Отец от того, чего я не могу понять и чему никто не может дать объяснения, — тихо прошептал слова молитвы командир стражи.

— Командир! — раздался за спиной у него крик стражника.

Сказать, что крик был испуганным, значило бы не сказать ничего. Такой отчаянно вибрирующий, срывающийся на фальцет голос мог быть только у человека, на глазах которого происходило нечто такое, что не просто не укладывалось в рамки повседневной обыденности, а противоречило элементарному здравому смыслу, в корне опровергая все общепризнанные каноны, постулаты и аксиомы. В голосе кричавшего звучал не столько страх, сколько паническое нежелание верить тому, что происходило.

Прежде чем повернуться и посмотреть, что же там случилось, командир стражи успел еще заметить лица людей, стоявших в первых рядах у помоста, — вытянутые и окаменевшие, с завороженно-застывшими взглядами и отвисшими челюстями.

Командир стражи медленно, словно преодолевая колоссальное сопротивление, отвел левую ногу назад и, перенеся часть тяжести тела на ее носок, развернулся на пол-оборота.

Безжизненное тело еретика Джи-Си парило над помостом, и лишь только гвозди, вбитые в запястья и стопы, удерживали его у столба, не позволяя подняться выше.