/ Language: Русский / Genre:sf, / Series: Резервация

Забыть Резервацию

Алексей Калугин

В середине XXI века, когда Земля находилась на грани гибели, была создана Сфера — гигантский мегаполис, отделенный от всего остального мира непреодолимым барьером поля стабильности. В процессе своего развития общество Сферы повторило все те ошибки, которые в свое время едва не погубили Землю. Власть имущие сражались за власть, а простые люди, отрезанные от мертвой, как они считали, Земли, отчаянно боролись за место в жизни. Это был еще не Ад, но уже преддверие Ада...

Алексей Калугин

Забыть резервацию

Глава 1. Первая жертва.

Четверо складских рабочих, неспешно шагавшие по неподвижной части тротуара вдоль центрального прохода сектора Ньютона, свернули на углу 21-го. Проход — одно название. По сути — межа, разбивающий складскую зону на участки. Ширина его ни на сантиметр не превышала минимума, который был необходим двум автопогрузчикам для того, чтобы разъехаться. По обеим сторонам тянулись серые, унылые стены сборных ангаров из рифленого металлопластика. Монотонное однообразие лишь изредка нарушали небольшие информационные экранами у складских ворот, извещавшие что за груз здесь храниться, когда он был доставлен и для какого отдела предназначается.

— Сколько сегодня? — Спросил самый молодой из рабочих, на вид — лет двадцати.

— Два челнока: продовольствие, лабораторное оборудование и расходные материалы, — ответил ему, заглянув в электронную записную книжку, тот, что шел с левого края, невысокий и щуплый. — Всего полторы тонны.

— Так вы, наверное, и без меня управитесь, — тот, что заговорил первым, окинул быстрым взглядом товарищей. — А, Леня? — Остановил он взгляд на низкорослым. — Всего-то полторы тонны и три подгруппы. Да вы их в момент по складам раскидаете!

Щуплый коротышка, которого назвали Леней, бросил на говорившего осуждающий взгляд.

— А у тебя, Рома, что, снова живот прихватило? — Недовольным тоном поинтересовался он.

Двое других рабочих весело заулыбались, вспомнив, как неделю назад, увлекшись на собственном дне рождения составлением экзотических смесей из всех видов напитков, какие только имелись на столе, Роман на следующий день то и дело подбегал к Леониду, со страдающим выражением лица шептал что-то на ухо, после чего исчезал минут на двадцать. Когда он вновь возвращался, на устах его блуждала умиротворенная полуулыбка мудреца, познавшего высочайшую истину, суть которой невозможно передать словами.

Роман, пристыжено опустив голову, надвинул на глаза такую же, как и у остальных, оранжевую каску, на лобовой части которой были изображены старинные чашечные весы, подвешенные на устремленной вверх молнии, — эмблема корпорации "Скейлс".

— Куда собрался, Ромка? — Спросил его высокий, чуть сутуловатый рабочий лет сорока пяти с роскошными рыжими бакенбардами.

— Хотел к четырнадцатому ангару сбегать, — едва слышно пробурчал Роман. — Оттуда вчера материалы для производственной зоны отгружали, сразу на пять секторов.

Суета была такая, что я едва успевал в записной книжке отметки делать. Думал, пока вы груз принимать будете, я данные в компьютер введу и переучет сделаю. А так, — Роман взглянул на часы, — после смены придется сидеть.

— Да отпусти ты его, Леонид, — густым басом произнес молчавший до сих пор рабочий.

— Что мы, в самом-то деле, без него не управимся?

— Да мне-то что! — раздраженно взмахнул руками Леонид. — Хоть все разбегайтесь!

Едва ли не по самые локти засунув руки в карманы комбинезона, Леонид зашагал быстрее, демонстративно не обращая никакого внимания на своих подчиненных.

Рабочий с рыжими бакенбардами ткнул Романа кулаком в бок и заговорщицки подмигнул парню.

— Давай, только быстро, — негромко произнес он и, покосившись на Леонида, который не мог не слышать его слова, серьезно добавил: — Видишь, какой у нас бригадир строгий.

— Да я за полчаса управлюсь! — Радостно улыбнулся Роман. — Спасибо, Фриц!

Рыжий Фриц снова подмигнул Роману. Тот сдвинул каску на затылок и быстро юркнул в узкую щель между ангарами, ведущую к соседнему проходу. Полости между прилегающими друг к другу стенами соседних ангаров были оставлены с целью обеспечения вентиляции всей площади складского сектора, однако рабочие частенько пользовались ими, чтобы минуя тянущийся вдоль всего сектора центральный проход, быстро проскочить из одного бокового прохода в другой.

— Давай-давай, Фриц, — не оборачиваясь, словно разговаривал не с напарником, а сам с собой, мрачно буркнул Леонид. — Балуй мальчишку. Скоро он вообще на работу ходить перестанет.

— Да брось ты, Лень, — поморщился Фриц. — Роман — парень, хотя и малость взбалмошный, но исполнительный. Ну, не успевает пока еще, — так это дело наживное, научится. Вспомни, как сам начинал.

— Мою работу за меня никто не делал, — резко ответил Леонид.

Он старался выглядеть строгим и суровым, хотя его напарникам, хорошо знавшим бригадира, было известно, что человек он мягкий и отходчивый, а если порою и ворчит на подчиненных, так это только для порядка.

Фриц усмехнулся, но ничего не ответил. Третьего рабочего, которого звали Вилли, похоже, вообще не интересовал весь этот разговор.

Они отошли метров на пятьдесят от щели, в которой скрылся Роман, когда сзади раздался короткий, пронзительный вскрик. Все трое одновременно остановились и оглянулись. Крик оборвался настолько быстро, что никто не смог понять, означает ли он удивление или ужас.

— Ну, что там еще? — Недовольно проворчал Леонид и покосился на Фрица, словно ожидал ответа именно от него.

— Должно быть, наш малыш в темноте на гвоздь наступил, — усмехнулся Вилли.

— Может быть, посмотреть? — С сомнением произнес Фриц. — Странно как-то...

Он не успел закончить фразу, когда крик повторился. От надрывного вопля, почти сразу же перешедшего в отчаянный, захлебывающийся вой, кровь стыла в жилах. Так мог кричать только смертельно испуганный человек.

Леонид прижал руку к груди и что-то почти неслышно, едва шевеля губами, забормотал.

Фриц первым бросился на крик. Добежав до узкого прохода между ангарами, он сунул голову в щель. В темноте не было видно ничего, кроме узкой полоски света на другой стороне прохода. Но крики, которые стали короткими, отрывистыми и сдавленными, словно кто-то пытался зажать кричавшему рот, доносились именно отсюда. Кроме них Фриц слышал еще приглушенные удары, как будто что-то тяжелое и упругое билось о стенки ангаров, и странный металлический скрежет.

— Ромка! — Крикнул Фриц в темноту.

Ответом был нечленораздельный вопль, услышав который, Фриц невольно отшатнулся назад.

— Кончай дурить, Роман! — Надсадно заорал из-за спины Фрица Леонид.

Плечом отодвинув Фрица, в щель боком протиснулся Вилли. В руке у него был небольшой, тонкий, как карандаш, фонарик.

— Останься, — обернувшись, сказал он полезшему было в щель следом за ним Фрицу. — Вдвоем нам там делать нечего. Ты мне только проход будешь загораживать.

Фриц кивнул и быстро попятился назад.

Вилли медленно пробирался вперед, подсвечивая себе фонариком. Главным ориентиром для него были звуки, доносившиеся из темноты. Вопль, заставивший Фрица отшатнуться от щели, должно быть, отнял у кричавшего последние силы. Теперь издаваемые им звуки были похожи на сдавленные стоны, прерываемые хриплыми всхлипами.

Вилли преодолел почти половину расстояния, разделявшего соседние проходы, когда луч фонарика выхватил из темноты фигуру человека, скорчившегося на полу. Роман лежал на спине, поджав колени и скрестив руки над головой. Комбинезон на нем был изодран в клочья и перепачкан кровью.

— Роман, — негромко позвал Вилли.

Роман вздрогнул и что-то невнятно, с подвывом, забормотал.

Вилли сунул фонарик в петлю на плече и, наклонившись, отвел руки парня в стороны.

Вместо лица он увидел сплошную кровавую маску. Разорванные веки открывали пустые глазницы.

Вилли схватил фонарь и осветил узкое пространство прохода перед собой. На расстоянии, доступном слабому лучику, не было видно ни одного живого существа.

Свободной рукой Вилли оттянул воротник комбинезона. Усилием воли он попытался отогнать липкий страх, леденящий кожу. То, что произошло с Романом, невозможно было объяснить просто несчастным случаем. Кто-то жестоко и хладнокровно изуродовал парня.

— Фриц! — Обернувшись назад, крикнул Вилли.

— Да, Вилли?!

— Немедленно вызывайте врачей! Ромка едва жив!

— Что с ним?!

— Не знаю! Я попытаюсь его вытащить!

Вилли снова вставил фонарик в петлю и, наклонившись, собрал в кулаки клочья комбинезона, оставшиеся на плечах несчастного парня. Едва только он приподнял тело с пола, Роман закричал, не то от боли, не то от страха.

— Спокойно, Рома! Спокойно!.. — Стараясь перекрыть его вопль, крикнул Вилли. — Это же я, Вилли!..

Крик несчастного внезапно оборвался. Тело обвисло в руках Вилли. Роман потерял сознание, должно быть, так и не услышав обращенных к нему слов.

Пятясь, Вилли потащил бесчувственное тело парня к выходу из щели. То и дело он вскидывал голову и бросал взгляд в дальний конец прохода, словно опасался, что злодей, напавший на Романа, мог бесшумно подкрасться и броситься на него из темноты.

Вилли невольно вздрогнул, когда сзади на плечо ему легла рука Фрица. Подхватив Романа за левую руку, Фриц помог Вилли вытащить его в проход.

— О, черт, — едва слышно произнес Фриц, увидев изуродованное тело парня.

Леонид молча облизнул губы сухим языком.

— Врачей вызвали? — Спросил Вилли.

Он провел ладонью по взмокшему лбу и только после этого заметил, что руки его вымазаны кровью.

— Да, — быстро кивнул Леонид. — Что там произошло? — Растерянно спросил он у Вилли.

— Откуда я знаю? — Пожал плечами тот. — Я никого не видел.

— Никого, — машинально повторил за ним Леонид. — Ты считаешь, что на Ромку кто-то напал?

— А ты думаешь, что это он сам себя так отделал, — с внезапной злостью отозвался Вилли.

Леонид посмотрел на неподвижно лежавшего на полу Романа. Окровавленные клочья комбинезона едва прикрывали изуродованное тело, кожа на котором была почти полностью содрана. На груди, животе и бедрах были вырваны куски плоти.

— Он еще жив? — Едва слышно спросил Леонид.

— Был жив, когда я его нашел, — ответил Вилли.

— Да где, черт возьми, эти врачи! — Нервно взмахнул руками Леонид. — Сколько их еще ждать?

— Успокойся, — одернул его Вилли. — Пока еще и пары минут не прошло.

— Но надо же как-то помочь парню!

— Чем мы ему поможем?

— Надо вызвать службу безопасности, — мрачно заметил Фриц.

— Похоже, в Сфере завелся свой псих-потрошитель.

— Да, — Леонид с опаской огляделся по сторонам. — Нормальный человек такое сделать не способен.

Он вытащил из кармана телефон и набрал номер службы безопасности.

— Алло... Дежурный?.. Говорит бригадир смены "С". На одного из моих людей было совершено нападение... Мы находимся в 21-м проходе... Да откуда мне знать!

Парень едва жив! С него всю кожу содрали и оба глаза вырвали!...

— В голове не укладывается, — тихо произнес Фриц. — Кто мог сделать такое?.. За что?..

— Говорят, по Сфере еще бродят бешеные, которых не удалось отловить, — сказал Вилли.

— Одни разговоры, — пренебрежительно махнул рукой Фриц. — Кому-нибудь по пьяни голову проломят, а списывают все на бешеных, хотя никто их ни разу не видел.

Будь это и правда бешеные, они бы его просто тихо прирезали.

Лежавший до этого неподвижно Роман вдруг приподнял руку и дернул головой.

— Все в порядке, Рома, — присел возле него на корточки Фриц. — Сейчас врачи приедут. Потерпи еще пару минут.

Пытаясь что-то сказать, Роман с трудом разлепил запекшиеся губы. Фриц, наклонился ниже.

— Чудовище... — Едва слышно прохрипел Роман. — Вылезло из стены... Оно прилипло...

С ножами...

Рука Романа упала на пол, — он снова потерял сознание.

— Что он сказал? — Спросил у Фрица Вилли.

— Говорит, что на него напало чудовище, появившееся из стены, — ответил тот.

— Бредит, должно быть, — сказал Леонид. — Какое здесь может быть чудовище? В Сфере даже крыс нет.

Со стороны центрального прохода послышалось протяжное завывание сирены скорой помощи.

— Ну, наконец-то, — с облегчением вздохнул Леонид.

Из-за поворота вынырнул белый закрытый электромобиль. Сирена умолкла, как только машина остановился возле ожидающих ее людей. Дверцы откинулись одновременно с двух бортов.

— Где пострадавший? — Спросил медик, одетый в светло-зеленый халат, выпрыгнувший на мостовую с левого борта.

Фриц сделал шаг в сторону, открывая доступ к телу Романа.

— Бог ты мой, — ошеломленно произнес медик. — Что с ним случилось?

Вилли молча пожал плечами.

Другой медик в это время уже сидел на корточках возле пострадавшего. В руке у него был тонкий щуп биосенсора, конец которого он прикладывал к различным точкам на теле жертвы, наблюдая за результатами обследования, появлявшимися на табло планшета, который медик держал на колене.

— Ну, что там? — Спросил, присаживаясь рядом, другой медик.

— Многочисленные травматические повреждения тела, несовместимые с жизнью, — ответил тот, что проводил обследование. — Мы опоздали. Он уже мертв.

Глава 2. Встреча.

Входная дверь оказалась незапертой.

Миновав просторный холл с книжными стеллажами вдоль стен, Стинов вышел к широкой стеклянной двери, ведущей на открытую веранду. На краю веранды, возле резного деревянного бортика стоял небольшой круглый столик, на котором среди тарелок с легкими закусками возвышались три высокие зеленые бутыли с длинными горлышками.

Рядом стояли два плетеных кресла. Из-за спинки одного из них был виден затылок сидевшего в нем человека. Свесив руки через подлокотники и свободно вытянув ноги, человек любовался цветами звездной сирени, ветви которой, чуть покачиваясь на легком летнем ветерке, свешивались прямо на веранду.

— Никогда не понимал людей, которые рвут цветы, чтобы дома поставить их в вазу с водой, — не оборачиваясь, произнес человек, сидевший в кресле. — Неужели, кому-то может доставлять удовольствие наблюдение за процессом медленного умирания? К тому же, когда я вижу вянущие цветы, мне кажется, что они испускают флюиды смерти, которые проникают в мое тело.

Стинов улыбнулся и шагнул на веранду.

— Здравствуй, Карл, — сказал он, подходя к креслу. — У тебя глаза на затылке?

— Привет, Игорь, — приподнявшись из кресла, протянул Стинову руку Карл-Ганс Тейнер. — Никакой мистики. Я просто видел тебя, когда ты шел по дорожке к дому.

Тейнер указал Стинову на свободное кресло.

— Чем угощаешь? — Стинов взял в руку большую, тяжелую бутыль из темно-зеленого стекла, на которой не было никакой этикетки.

— Яблочное вино, которое изготовляет мой отец только для домашнего пользования, — ответил Тейнер. — Напиток богов! Только особенно не увлекайся. На вкус оно, как компот, и голова от него остается ясной, но ноги могут отказать.

— Ну что ж, — Стинов откупорил бутылку и наполнил высокие бокалы. — За встречу?

— За встречу, — Тейнер поднял свой бокал.

Стинов сначала сделал осторожный глоток. Вкус вина был, действительно, великолепен, и он, забыв о предостережении Тейнера, осушил бокал до дна.

— Ну, рассказывай, — сказал Тейнер.

— Я? — Удивился Стинов. — Я думал, что ты мне расскажешь что-нибудь интересное.

Честно признаться, твое приглашение было для меня полнейшей неожиданностью.

— Ты прямо из Сфера-Сити?

— Да, — кивнул Стинов.

— Ну, и как там теперь?

— Все так же, — невесело усмехнулся Стинов. — Паршиво.

Когда корпорация "Скейлс" взялась за год отстроить город для жителей Сферы, решение было принято без проволочек.

Возражения тех, кто настаивали на более тщательной проработке проекта переселения жителей Сферы на Землю, в расчет приняты не были. И вот теперь мы имеем город с полутора миллионным населением, в большинстве своем необеспеченным никакой работой, живущим на государственное пособие. Как результат, в Сфера-Сити самый высокий уровень преступности на Земле.

— Да, вашему мэру не позавидуешь, — покачал головой Тейнер. — Если бы не Медлев, город давно бы уже пошел ко дну.

Удивляюсь его работоспособности и оптимизму. У другого на его месте давно бы уже опустились руки.

— А сам ты где-нибудь работаешь? — Спросил Тейнер.

— Бывает, — без особой радости ответил Стинов. — Иногда выполняю разовые задания для мелких фирм. Главным образом, связанные с анализом рынка и с конкурентоспособностью новой продукции. А вот с постоянной работой ничего не получается.

— С твоими-то способностями? — Искренне удивился Тейнер.

— Боссов постоянно настораживает то, что, как им кажется, я знал о их работе больше, чем они сами. По-видимому, все они видят во мне шпиона, подосланного конкурентами.

— А ты не пытался объяснить кому-нибудь из них истинную причину своих выдающихся способностей?

— Шутишь? — Искоса глянул на Тейнера Стинов. — Представляю, какая была бы реакция, если бы я вдруг заявил, что у меня в голове сосуществуют два автономных сознания.

Причем, одно из них обладает всей полнотой знаний практически в любой области человеческой деятельности и способно обрабатывать и анализировать поступающую информацию быстрее любого компьютера. Нет, Карл, — покачал головой Стинов. — Я хочу жить, как обычный человек.

— Как Синди? — Перевел разговор на другую тему Тейнер.

— Неплохо, — ответил Стинов. — Она успешно прошла курс коррекции генома. Там же, в клинике генетической терапии, ей удалось устроиться работать медсестрой. Это одно из немногих учреждений Сфера-Сити, которое предоставляет рабочие места жителям города, — у многих бывших обитателей Сферы стабильности при обследовании обнаруживаются дефекты геномов.

— Ты часто видишься с Синди? — Спросил Тейнер.

— Иногда встречаемся, — уклончиво ответил Стинов. — Ну а ты, как я вижу, процветаешь, — Стинов обвел рукой веранду, укрытую кустами цветущей сирени. — Неужели служащим Департамента охраны порядка повысили жалование?

— Я больше не работаю на правительство, — сделав глоток из бокал, Тейнер поставил его на стол.

— Заработав пенсию, ушел на заслуженный отдых? — Уточнил Стинов.

— Ушел в отставку, — поправил Тейнер. — Полгода назад. По собственному желанию.

— С чего бы вдруг? — Удивился Стинов.

— Мне тоже не нравился проект корпорации "Скейлс" по преобразованию Сферы, — ответил Тейнер. — Поскольку я был руководителем первой экспедиции в Сферу, журналисты проявляли ко мне повышенный интерес. Мнения я своего не скрывал.

Должно быть, в одном из интервью сказал что-то лишнее. То, что позволено рядовому гражданину, недопустимо для государственного служащего, находящегося на том посту, который занимал я.

Стинов понимающе наклонил голову.

— Одно время меня тоже донимали журналисты, — сказал он. — Но, тогда я даже не знал, что им ответить. Честно признаться, я был просто ошарашен тем напором и энергией, с которыми "Скейлс" взялась за осуществление своего проекта.

— Полагаю, выгоду они от этого поимели немалую, — заметил Тейнер. — Теперь все их исследовательские лаборатории и опытные производства, занимающиеся разработкой новейшей продукции, надежно укрыты полем стабильности от проявляющих излишнее любопытство конкурентов.

— Неужели одно только сохранение производственных секретов может принести прибыль, окупающую строительство огромного города, создание армады челноков, способных преодолевать поле стабильности, и проведение в чрезвычайно сжатые сроки крупномасштабной операции по переселению жителей Сферы на Землю? — С недоумением покачал головой Стинов.

— Прежде я и сам не представлял, какую огромную роль в получении прибыли играет сохранение нового товара в тайне до момента его выброса на рынок, — сказал Тейнер. — В условиях, когда весь рынок, который уже до предела насыщен всеми необходимыми товарами, контролируют восемь промышленных империй, одной из которых является "Скейлс", корпорации вынуждены вкладывать все больше средств в разработку новой, оригинальной продукции, способной заинтересовать покупателей.

Если на стадии ее разработки происходит утечка информации, и кто-то из конкурентов выбрасывает на рынок аналогичный товар хотя бы на день раньше, то деньги разработчика оказываются потраченными впустую. При этом существуют еще и тысячи мелких фирм, выпускающих нелицензированную продукцию, скопированную с попавшего к ним в руки опытного образца. Промышленный шпионаж стал в наше время одной из самых прибыльных сфер деятельности.

— В "Скейлс" считают, что в Сферу шпионы не проникнут? — Скептически усмехнулся Стинов.

— При том, что только "Скейлс" осуществляет все полеты в Сферу, это практически исключено, — ответил Тейнер.

— А как же люди, работающие в Сфере?

— С ними заключаются долгосрочные контракты, минимум на пять лет. На этот срок работники корпорации переселяются в Сферу вместе с семьями. К тому времени, когда истекает срок контракта, работник уже не имеет доступа ни к какой секретной информации. А те виды товаров, к разработке которых он имел непосредственное отношение, уже ни для кого не представляют интереса.

— Потрясающая осведомленность, — улыбнулся Стинов. — Ты, часом, не курируешь службу безопасности "Скейлс"? Судя по прелестному домику в пригороде, дела твои после отставки идут совсем неплохо.

— Всю жизнь мечтал иметь собственный дом, — Тейнер, повернувшись к столу, подлил себе вина и взял толстый сэндвич с овощами и ветчиной. — Кто бы мог подумать, что для этого достаточно уйти с государственной службы.

— Ну, наверное не только, — с сомнением прищурился Стинов.

— Само собой, — Тейнер не спеша сделал глоток из бокала. — Это я так, для красного словца, сказал. У меня теперь собственное дело, приносящее неплохие доходы.

— Поздравляю, — искренне обрадовался за друга Стинов. — И чем же ты теперь занимаешься?

— Почти тем же, что и в Департаменте, только платят мне за это в несколько раз больше, — ответил Тейнер. — У меня частное бюро расследований. Помимо меня, еще три служащих, включая секретаря. Для выполнения конкретных заданий я нанимаю хорошо известных мне людей, с которыми доводилось работать в период службы в Департаменте.

— Бывшие агенты?

— И агенты, и те, против кого они работали, — заработать не отказывается никто.

Тем более, что все находится в строгих рамках законности. Но я работаю только с людьми, которым могу полностью доверять.

— Не думал, что можно хорошо заработать, следя за неверными женами, — усмехнулся Стинов.

— Заработать можно на всем, что угодно, если взяться за дело с умом, — возразил Тейнер. — Мое бюро занимается, главным образом, борьбой с промышленным шпионажем. Мы, так сказать, исправляем ошибки, допущенные службами безопасности корпораций.

— В Департаменте охраны порядка тоже имеется отдел по борьбе с промышленным шпионажем, — заметил Стинов.

— При работе с государственными структурами слишком велика возможность утечки информации. Я же гарантирую клиентам полную конфиденциальность. Когда речь идет о сохранении секретов, корпорации не скупятся. Я привлекаю к работе специалистов, квалификация которых не уступает тем, что находятся на службе у Департамента. К тому же, мы более независимы в своей деятельности. Поэтому, недостатка в клиентах я не испытываю.

— Что ты имеешь в виду, говоря о независимости?

— Работник Департамента, занимающийся расследованием случая промышленного шпионажа, столкнувшись с фактом уголовного преступления, выходящего за рамки его компетенции, обязан передать все имеющиеся у него материалы в соответствующий отдел. Я же отчитываюсь о проведенном расследовании только перед клиенту.

Передавая ему материалы, я могу лишь посоветовать, как поступить с ними дальше, окончательное же решение остается за тем, кто платит деньги.

— Может быть, и для меня найдется работа? — В шутку поинтересовался Стинов.

— Именно для этого я тебя и пригласил, — совершенно серьезно ответил Тейнер. — На днях мне было предложено провести расследование, в котором твои знания и опыт могут оказаться незаменимы.

— Примерно те же самое ты говорил перед нашим первым полетом в Сферу, — напомнил Стинов. — Помнишь, чем тогда все это обернулось? Что ты собираешься предложить мне на этот раз?

— То же самое, — без тени улыбки ответил Тейнер. — Экспедицию в Сферу.

Стинов удивленно вскинул брови:

— Так значит, ты все же работаешь на "Скейлс"?

— Я работаю на того, кто платит, — ответил Тейнер. — "Скейлс" могли бы обратиться в любое другое бюро расследований, но им был нужен человек, знающий Сферу.

— Выходит, что, несмотря на все меры безопасности, в Сферу пробрался шпион?

— Дело гораздо более серьезное, — покачал головой Тейнер. — Хотя, скорее всего, так же связано с промышленным шпионажем. Посвятить тебя в суть дела я смогу только после того, как получу твое согласие на участие в предстоящем расследовании. Даже просто сообщив тебе о том, что у "Скейлс" возникли в Сфере некие проблемы, я уже нарушил свои обязательства перед корпорацией. Могу сказать еще и об оплате, — тысяча евро в день плюс пятьдесят процентов премиальных, если работа, рассчитанная на три дня, будет выполнена раньше срока.

Стинов положил на тарелку надкушенный сэндвич и задумчиво потер щеку.

— Предложение, конечно, заманчивое, — Стинов кашлянул в кулак, словно что-то мешало ему говорить. — Мне с моими разовыми подработками таких денег и за года не заработать. Я знаю, Карл, что ты никогда не ввяжешься в глупую авантюр. Но, в то же время, всякий раз, когда речь заходит о слишком выгодных условиях, у меня возникают опасения в том, будет ли работодатель честен при рассечете.

— На этот раз тебя нанимаю на работу я, — чуть повысил голос Тейнер. — И если ты мне не доверяешь, то и говорить не о чем.

— Дело не в этом, Карл, — досадливо тряхнул головой Стинов.

— Я не сомневаюсь в твоей порядочности. Но сам-то ты уверен в том, что "Скейлс" не собирается тебя подставить?

— За это можешь не беспокоиться. У меня все же есть некоторый опыт в заключении сделок подобного рода. Поверь мне, я позаботился о том, чтобы обезопасить тылы.

— Когда нужно отправляться? — Спросил Стинов.

— Послезавтра, — ответил Тейнер. — Вся предварительная работа, которую можно было выполнить на Земле, уже проведена. Тебе нужно будет только ознакомиться с материалами дела, которые предоставила нам в "Скейлс". Можешь остановиться у меня, — Тейнер сделал широкий жест руками. — Места достаточно. Впрочем, я рад буду твоему обществу даже в том случае, если ты откажешься предложения. А если ты задержишься до завтрашнего дня, то сможешь встретиться с одним небезызвестным тебе человеком.

— Напустил таинственности, — изображая недовольство, сдвинул брови Стинов. — Что за компания у тебя здесь собирается?

— Завтра приедет Хук, — с невинным видом произнес Тейнер.

— Хук!

— Он самый.

— Ты и ему собираешься предложить слетать в Сферу?

— Я уже сделал это, — Тейнер пожал плечами так, словно речь шла о чем-то вполне очевидном. — И Хук дал свое согласие. Он постоянно работает со мной. Его опыт работы в службе безопасности Информационного отдела Сферы оказался весьма полезен и на Земле, — наклонившись, Тейнер положил себе на тарелку креветок в сырном соусе. — У тебя еще есть время подумать. Но только до завтрашнего утра.

— Я должен что-то подписать? — Спросил Стинов.

— Мы с тобой знакомы уже не первый год, — с укоризной посмотрел на него Тейнер. — Мне достаточно твоего слова.

— В таком случае, я согласен, — Стинов залпом допил вино, остававшееся в бокале.

— Отлично, — Тейнер положил вилку на тарелку и отставил ее в сторону. — Как я уже говорил, "Скейлс" разместили в Сфере свои исследовательские лаборатории, занимающиеся разработкой новой продукции, и опытное производство. Пять дней назад, в установленный срок из Сферы не вернулись два рейсовых челнока, доставлявшие продовольствие и необходимые расходные материалы. Челнок с представителями службы безопасности корпорации, посланный три дня назад, так же исчез безвозвратно. Поскольку никакой иной связи, кроме челночной, с теми, кто находится в Сфере, не существует, узнать, что там происходит, извне невозможно. Нам и предстоит разобраться в сложившейся ситуации.

— У представителей "Скейлс" есть своя версия по поводу того, что могло произойти в Сфере?

— Единственное, что они предполагают, это возможность диверсии. Но мне это кажется маловероятным. В Сфере имеется своя хорошо организованная служба безопасности. А возможность проникновения в Сферу террористической группы, достаточно большой для осуществления крупномасштабной акции, практически исключена. Тем не менее, мы должны быть готовы к любым неожиданностям. Поэтому корпорация снабдит нас армейским вооружением новейшего образца.

— У "Скейлс" имеется доступ к военным разработкам?

— У "Скейлс" имеются деньги и важные связи в правительстве. Вооружение мы получим нелегально. Оно будет загружено в челнок непосредственно перед отправкой.

— Почему "Скейлс" не хочет доверить операцию своей службе безопасности?

— Причина все та же, — секретность. Все работники службы безопасности состоят на учете в Департаменте охраны порядка. И, не исключено, что среди тех, кто будут посланы в Сферу, может оказаться кто-то, работающий одновременно и на корпорацию и на Департамент. Кстати, что касается возможностей "Скейлс". Получив доступ к секретным материалам корпорации я выяснил имя руководителя службы безопасности Сферы. Им оказался небезызвестный нам обоим Юрген Гривас.

— Вот это новость! — искренне удивился Стинов. — Тот самый главарь шайки террористов, пытавшейся уничтожить Сферу? — Тейнер молча кивнул. — Но он же должен сидеть в тюрьме!

— При наличии денег и хороших адвокатов ничего не стоит добиться пересмотра дела и досрочного освобождения, — Тейнер развел руками, словно демонстрируя свое бессилие в данной ситуации. — Свою роль в этом сыграло, должно быть, то, что в свое время Гривас работал на Департамент охраны порядка и неплохо знает Сферу.

— Бред какой-то, — возмущенно взмахнул рукой Стинов. — Террорист, руководящий службой безопасности! Может быть, это он и устроил в Сфере заварушку?

— Сомневаюсь, — покачал головой Тейнер. — Зная Гриваса, я думаю, что он добросовестно выполняет свои новые обязанности. Главное, к чему он всегда стремился, — самостоятельно принимать решения и воплощать их в жизнь. Он терпеть не мог начальства над собой. Сейчас в Сфере у Юргена практические неограниченные полномочия, и, как мне думается, ему этого вполне достаточно для того, чтобы полностью реализовать себя.

— В таком случае, что могло произойти в Сфере? — Спросил Стинов. — Почему не возвращаются посланные челноки?

— Этот вопрос я задам тебе после того, как ты ознакомишься с материалами, которые предоставили нам в "Скейлс", — ответил Тейнер. — У меня на этот счет нет абсолютно никаких идей.

В эту ночь Стинов не ложился спать. Вместо этого, запасшись крепким кофе, он засел за компьютер.

К утру он ознакомился со всеми материалами, которыми снабдил его Тейнер, но так и не нашел в них ничего, что могло бы дать хотя бы намек на разгадку причины, по которой посланные в Сферу челноки не возвращаются назад. Да, собственно, в них и не содержалось никакой информации к размышлению. Главным образом, это была техническая документация по той продукции, которая в данный момент разрабатывалась в лабораториях корпорации, расположенных в Сфере, и многотомные досье на работников и служащих. Стинова поразила только широта ассортимента товаров, выпуском которых занималась "Скейлс". Корпорация готова была предложить покупателям все, начиная от детского питания и заканчивая антигравитационными двигателями пятого поколения.

Тот факт, что в груде информации ему не удалось обнаружить ни малейшей зацепки, с которой можно было бы начать расследование, настораживал Стинова. Он отказывался верить в то, что руководство "Скейлс" не имеет ни малейшего представление о том, что могло случиться в Сфере. И, если опасения его были небеспричинны, следовательно "Скейлс" скрывает от Тейнера какую-то имеющуюся у нее важную информацию. Но что именно это могло быть? Ни одно из расположенных в Сфере опытных производств, так же, как и производимые на них товары, включенные в списки, находившиеся в распоряжении Стинова, не могли явиться причиной катастрофы, способной уничтожить огромный мегаполис, скрытый полем стабильности.

Что же тогда могло случиться?

Сфера, как и прежде, хранила тайну.

Тревога Стинова не осталась незамеченной для наблюдательного взгляда Тейнера.

Однако, опасений Стинова Тейнер не разделял.

— Скрывать от нас информацию не в интересах "Скейлс", — сказал он после того, как Стинов поделился с ним своими сомнениями. — Потеряв связь с опытным производством, корпорация вынуждена задерживать выпуск новейшей продукции. А каждый день простоя оборачивается для них миллионными убытками.

— "Скейлс", часом, не проводила экспериментов с полем стабильности? — Спросил его Стинов. — Если предположить, что произошло некое изменение в структуре поля, то челноки могут гибнуть при попытке преодолеть его.

— Исключено, — уверенно ответил Тейнер. — Исследовательский центр, который теперь финансирует "Скейлс", продолжает внимательно следить за состоянием поля. Помимо информации, полученной от руководства корпорации, я навел справки через свои источники. За последнюю неделю не было зафиксировано ни одного достаточно сильного возмущения поля, причиной которого мог бы стать врезавшийся в него челнок. Следовательно, за обозначенный отрезок времени никто даже не пытался покинуть Сферу.

Стинов был безоговорочно уверен в добросовестности Тейнера, который отлично понимал, что от тщательности проведенного им предварительного расследования могла зависеть как его жизнь, так и жизни работающих с ним людей. И все же Игоря продолжали мучить пока еще неясные даже ему самому сомнения.

Глава 3. Следы.

Челнок корпорации "Скейлс" оказался спроектирован более удачно, чем тот, на котором в свое время довелось лететь в Сферу Стинову с Тейнером. Кабина была просторной, а вместо амортизирующих коконов стояли удобные пассажирские кресла со страховочными ремнями, как в аэробусах.

Команда состояла из восьми человек. Помимо Тейнера и Хука были еще четверо человек из команды Карла, с которыми Стинов познакомился накануне, а так же невысокий, чуть полноватый блондин, которого прежде видел только один Тейнер.

Владимира Кашина, — так звали блондина, — Тейнер представил его, как доверенное лицо "Скейлс". Должность, занимаемая Кашиным в корпорации, осталась неназванной, но, судя по тому, что руководство подключило его к операции, которую не доверило даже собственной службе безопасности, он был близок к совету директоров.

— Господин Кашин, как мне сообщили перед самым стартом, будет осуществлять непосредственное руководство нашей экспедицией, — Тейнер сделал короткую паузу, после чего, повернувшись в сторону представителя корпорации, произнес: — Честно признаться, господин Кашин, если бы меня заблаговременно поставили в известность о вашей миссии, я бы отказался от участия в экспедиции. Я сторонник единоначалия.

— Не вижу никаких проблем, господин Тейнер, — открыто улыбнулся в ответ Кашин. — Группой по-прежнему командуете вы. Я же, в случае необходимости, буду только определять, так сказать, приоритетные направления нашей совместной работы.

Коротко кивнув в знак согласия, Тейнер сел в кресло и пристегнул страховочные ремни.

— Зачем он нам? — Указав взглядом на Кашина, тихо спросил у Тейнера Стинов, кресло которого находилось рядом.

— Для того, чтобы мы не ломились в запертые двери, — ответил Тейнер. — У Кашина имеется универсальный ключ, открывающий любой замок, и ему известны коды для управления всеми автоматическими системами Сферы.

— А, по-моему, он просто должен присматривать за нами, — перегнувшись через спинку кресла, высказал свое мнение сидевший впереди Хук.

— Естественно, — равнодушно пожал плечами Тейнер. — Но разве он нам мешает?

— Мы в Сфере, — сообщил сидевший за пультом управления бородатый здоровяк Анатолий Волков, отличительной особенностью которого, как заметил Стинов, было то, что он все делал основательно и не спеша. Однако, при этом он вовсе не казался медлительным.

— Уже? — Удивленно подпрыгнул на месте Хук. — Помнится, когда нас вывозили из Сферы, во время прохождения поля была жуткая тряска.

— Наши челноки проходят поле, как горячий нож — масло, — довольно улыбнулся Кашин.

— Хотя и похожи на поленья, — заметил Герман Вельт.

Пройдя поле, челнок автоматически переключился на антигравитационную тягу и завис в метре над посадочной площадкой, которая, как и прежде, находилась в самой верхней точке Сферы, — на крыше сектора Ньютона. Из-под непроницаемой обшивки челнока выскользнул тонкий щуп лазерного сканера, который, совершив за пару секунд полный оборот против часовой стрелки, исследовал поверхность внизу и передал изображение на главный монитор пульта управления челноком.

— Под нами ровная горизонтальная плоскость, — сообщил остальному экипажу Волков.

— Можно садиться.

Выдвинувшиеся из гнезд посадочные опоры челнока осторожно коснулись поверхности.

— С прибытием.

Только после этих слов Волкова стало понятно, какая напряженная тишина царила в кабине челнока во время посадки. Не зная ничего о той опасности, которая могла подстерегать их в Сфере, люди были готовы к тому, что неприятности начнутся с первого же шага. То, что посадка прошла без каких-либо затруднений и неожиданностей, сразу разрядило обстановку. Люди задвигались, отстегивая страховочные ремни, и что-то одновременно заговорили. Кицуро Осато и Пирс Латимер даже затеяли детскую борьбу, пытаясь первыми добраться до составленных в штабель винтовок.

— Спокойно! — Хлопнув в ладоши, урезонил их Тейнер. — Мы, между прочим, только что прибыли в Сферу. Кому кажется, что все самое сложное уже позади, может оставаться пристегнутым к креслу и ждать нашего возвращения.

Мгновено воцарились тишина и порядок.

— Хук, раздай оружие, — велел Тейнер после десятисекундной паузы.

На всех членах группы были полевая армейская форма серого цвета с черными разводами, под которой были надеты армокостюмы с усиленной защитой. В придачу к ним прилагались круглые черные шлемы с пластиковым забралом, и встроенным аудио-систом, позволявшим всем участникам группы переговариваться друг с другом на расстоянии до пяти километров. Впрочем, переговорные устройства были рассчитаны на то, что пользоваться ими будут в полевых условиях. В Сфере же, где было множество пересекающихся плоскостей, экранирующих радиоволны, аудио-систы, как заранее предупредил Тейнер, начнут глохнуть на расстоянии в несколько десятков метров.

— Держи! — Хук протянул Стинову штурмовую винтовку В-22 и подсумок с пятью запасными обоймами, каждая из которых содержала сто двадцать патронов с разрывными пулями, способными свалить слона. Цилиндрическая насадка под стволом могла служить как стволом гранатомета, так и раструбом импульсного огнемета.

Отдельно к винтовке прилагался еще и лазерный прицел.

— У меня есть и еще кое-что для тебя, — улыбнувшись, как безбородый Дед Мороз, Хук помахал в воздухе небольшим пластиковым пакетом и кинул его на колени Стинову.

Открыв пакет, Стинов достал крепящийся на предплечье чехол с метательными стрелками и десяток сюрикенов, как баранки нанизанных на кусок шпагата.

— Спасибо, — довольно улыбнулся Стинов.

— Земляне не доверяют оружию, которое не производит грохота, — подмигнул Стинову Хук. — Но мы-то с тобой понимаем в этом толк.

— Все готовы? — Тейнер придирчивым взглядом окинул свою команду.

Стинов украдкой нашел взглядом Кашина. Представитель корпорации, экипированный так же, как и остальные, держался чуть в стороне. Винтовка в его руках не выглядела чем-то чужеродным. Похоже было, что взялся он за нее не впервой.

— Осато и Латимер, — к люку, — приказал Тейнер. — Стинов и Вельт, — обеспечиваете прикрытие.

Все быстро заняли указанные места. Осато повернул рычаг ручной блокировки люка.

Держа винтовку наготове, он толкнул дверь ладонью, и прижался плечом к краю прохода. Тяжелая плита плавно откатилась в сторону. Держа винтовку перед собой на вытянутых руках, Латимер опустился на одно колено, чтобы иметь возможность окинуть взглядом по возможности большую площадь снаружи. Из открытого люка не доносилось ни звука.

— Чисто, — тихо произнес Латимер через несколько секунд.

Нажав ногой на педаль, он опустил вниз короткий трап и взглядом указал на него напарнику. Осато, сделав глубокий вдох, резко развернулся и бросился вниз по трапу. Как только ноги его коснулись упругого синтетического покрытия посадочной площадки, Осато пригнулся к полу и, выставив винтовку перед собой, быстро огляделся по сторонам.

— Ничего, — сказал он, по-прежнему не поднимаясь в полный рост. — Ни единого движения.

Латимер сбежал вниз по трапу и занял позицию за спиной Осато. Следом за ним спустились Стинов и Вельт.

— Порядок, — крикнул Латимер остальным. — Можете выходить.

Посмотрев по сторонам, Хук тихо присвистнул и покачал головой.

— Ну надо же, какой здесь порядок навели, — удивленно растягивая слова, произнес он.

Да, это была уже не заброшенная крыша сектора, населенного бешеными, а самая настоящая посадочная площадка, автоматизированная и оборудованная по последнему слову техники. Если бы только не нависавший сверху зеленоватый колпак поля стабильности, можно было решить, что находишься неподалеку от главного офиса "Скейлс".

Край крыши был виден только с той стороны, откуда заходили на посадку челноки.

Вдоль обрыва были выставлены невысокие столбики контура наблюдения, которые в случае приближения к ним человека или автомата, предупреждали об опасности световыми и звуковыми сигналами. На противоположном краю крыши, где раньше располагались бараки исследовательского центра, теперь находились сводчатые ангары, служившие для приема грузов. По краю посадочной площадке стояли в ряд восемь челноков, на первый взгляд неповрежденных. Признаками некоторого беспорядка можно было счесть только распахнутые настежь ворота одного из четырех ангаров и то, что один из челноков стоял, почти уткнувшись носом в борт своего соседа. Да еще в самом центре посадочной площадки лежал, завалившись на бок, пустой автопогрузчик.

— Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать, — шепотом произнес Вельт.

Латимер распечатал упаковку жевательной резинки и предложил ее находившемуся рядом Стинову. Игорь отрицательно мотнул головой. Латимер разочарованно пожал плечами и принялся жевать в одиночку.

— Сколько человек обслуживает посадочную площадку? — Спросил у Кашина Тейнер.

Пока Кашин копался в электронной записной книжке, ответ дал Стинов:

— Три смены по тридцать семь человек, не считая экипажи челноков.

Кашин бросил на Стинова удивленный взгляд и коротко кивнул.

— Это данные из отчета, который вы нам предоставили, — счел нужным объяснить Тейнер.

Кашин молча наклонил голову.

— Ну, и что дальше? — С тоской и жалостью глядя на него, словно на убогого, поинтересовался Волков. — Что делать-то будем? Тебе, может быть, и без разницы, чем заниматься, а нам деньги отрабатывать нужно.

— Надо осмотреть челноки, чтобы убедиться, что все они в исправности, а потом проверить, в каком состоянии находится компьютерная сеть на рабочих местах в ангарах, — хладнокровно и спокойно ответил Кашин.

— Опечатай челнок, — указав большим пальцем на открытый люк, велел Тейнер Хуку.

Пока Хук занимался люком, а остальные, не спеша и постоянно оглядываясь по сторонам, направлялись к челнокам, Стинов решил осмотреть завалившийся на бок автопогрузчик.

Сунув голову в кабину, он повернул ручку на приборной доске. Ни одна шкала не засветилась, — энергоблок был полностью разряжен. Машина лежала на боку и крутил колесами до тех пор, пока в нем не осталось ни капли энергии. В соответствии с инструкцией, каждый новый оператор автопогрузчика, заступающий на смену, должен полностью зарядить энергоблок машины, емкости которого хватает на двадцать часов непрерывной работы.

Стинов посмотрел на толстую, тяжелую станину автопогрузчик, рассчитанного на подъем грузов на высоту до пяти метров. Опрокинуть эту колымагу на ровном месте было совсем непросто. С левого борта машины, который сейчас находился наверху, с рамы открытой водительской кабины была частично содрана краска, и вся она была словно бы вдавлена внутрь. Если машина опрокинулась от удара, то прийтись он должен был именно сюда. Но только что именно могло нанести удар столь чудовищной силы? Не с челноком же столкнулся автопогрузчик?

— Водитель, убегая, случайно бумажник не обронил? — Оторвал Стинова от размышлений вопрос подошедшего сзади Хука.

— Кто бы на него не напал, спастись ему, похоже, не удалось, — Стинов указал на широкую, прерывистую полосу коричневатого цвета на полу.

Хук взглядом проследил отчетливый след, тянущийся в сторону открытого ангара.

— Действительно, похоже на кровь, — согласился он с выводом Стинова.

— Нужно осмотреть кабину автопогрузчика. Возможно, удасться найти следы, оставленные преступником.

— Вряд ли стоит задерживаться из-за этого, — покачал головой Хук. — Нам нужно найти людей и выяснить, чего это они все вдруг притихли. Если это было и убийство, то нас оно ни коем образом не касается.

— Убийство может иметь отношение ко всему, что здесь происходит, — возразил Стинов.

— Ты хочешь сказать, что один придурошный маньяк вырезал всю Сферу? — Усмехнулся Хук. — Не смеши меня, Игорь.

Они подошли к челнокам, осмотр которых уже подходил к концу.

— Все в полном порядке, — сообщил Волков. — Хоть сейчас садись на любой из них и лети на Землю.

— А последний челнок, в котором прибыли работники службы безопасности? — Спросил Стинов.

— То же самое. Если не считать чем-то из ряда вон выходящим, тот факт, что Герман нашел под одним из сидений початую бутылку водки.

Подойдя к Тейнеру, Стинов рассказал о следах крови, обнаруженных возле опрокинутого автопогрузчика. Как и предполагал Хук, Тейнера это не заинтересовало. Он, как и все, хотел поскорее найти людей, чтобы покончить наконец со всей этой неопределенностью. Пока же не было ни живых, ни даже трупов.

Тейнер решил не разделять группу, и все вместе они направились к третьему ангару, ворота которого были распахнуты.

— Да, здесь-то уж точно, кто-то побезобразил, — уныло произнес Вельт, первым заглянувший в открытые ворота строения.

В помещение невозможно было войти. Все, что когда-то находилось на стеллажах, тянущихся пятью длинными рядами вдоль всего ангара, было сброшено на пол.

Упаковки грузов были изодраны в клочья. Но, что странно, ни один из пищевых брикетов, в огромном количестве устилающих пол перед входом, не был раздавлен.

— Из этого ангара продовольствие поступает на склад длительного хранения, — сказал Кашин.

— В списке последней партии продовольствия я видел скоропортящиеся продукты, — заметил Стинов. — Свежая рыба, паштеты, овощные пасты...

— И что? — Непонимающе посмотрел на него Кашин.

— Запах, — Стинов помахал ладонью перед носом. — Вы чувствуете какой-нибудь запах?

— Нет, — качнул головой Кашин.

— А рыба за неделю должна бы была протухнуть, — сказал Стинов.

Осторожно раздвигая носком ноги пищевые брикеты, Волков двинулся в сторону стеллажей.

— Ты куда? — Окликнул его Тейнер.

— Посмотрю, может быть там что осталось, — Волков указал на кучу разбитых контейнеров из которых торчали куски упаковочного пластика.

— Может быть, скоропортящиеся продукты успели перевезти на холодильный склад, — неуверенно предположил Кашин.

— Как бы не так! — Раздался от стеллажей радостный возглас Волкова. Он стоял, сжимая в поднятой руке обрывок пластика, на котором была нарисована меч-рыба. — Вся упаковка здесь. А вот саму рыбу кто-то сожрал.

— Ладно, в конце концов, мы не пропавшую рыбу ищем! — Давя подошвами пищевые брикеты, Кашин решительно направился к перегородке из полупрозрачного пластика, за которой находилось помещение для дежурных. — Свяжемся с руководством и выясним, что тут у них происходит!

Толкнув дверь, он вдруг резко отшатнулся назад.

— О, черт!...

Согнувшись пополам, Кашин схватился обеими руками за живот, и его вырвало.

Первым оказавшийся возле него Волков, сразу же почувствовал, как из-за приоткрытой двери тянет зловонным смрадом. Толкнув дверь ногой, Волков шагнул на порог и, прижавшись спиной к косяку, быстро обвел стволом винтовки все помещение.

Комната размером три на четыре метра, в которой кроме стола с компьютерным терминалом да двух перевернутых стульев, находился еще только невысокий узкий диван без спинки, была залита засохшей кровью. На полу валялись разлагающиеся останки нескольких человеческих тел с оторванными конечностями и вспоротыми животами.

Волков опустил винтовку.

— Прежде чем входить, воспользуйтесь фильтрами, — предупредил он остальных и первый воспользовался собственным советом, вставив в ноздри полимерные фильтры.

— Однако, — только и произнес Тейнер, войдя в дежурку.

— Ни за что не поверю, если мне скажут, что все это устроил один человек, — покачал головой Осато.

— А почему он должен быть один? — Спросил Хук.

— Эти люди, — Осато кивнул на покойников. — Были не просто убиты, а зверски изуродованы. Посмотри, на них почти не осталось кожи, а в некоторых местах вырваны огромные куски мышечных тканей.

— Если это сделал не маньяк, вроде тех, на которых обычно списывают подобного рода преступления, — заметил Вельт. — Следовательно, в Сфере эпидемия безумия.

— С ума сходят поодиночке, — возразил Латимер.

— Предложи свою версию случившегося, — пожал плечами Вельт.

Присев на корточки возле обезглавленного трупа, Волков стал копаться острием ножа среди обрывков изодранной в клочья одежды. Первым он откинул в сторону небольшой плоский игломет, затем — карманный электропарализатор.

— Это были ребята из службы безопасности "Скейлс", — сказал он, подняв на лезвие ножа треугольный жетон с изображением весов и выбитым под ним номером. — Те, что прилетели в Сферу перед нами. У службы безопасности Сферы круглые жетоны.

— Должно быть, их загнали в дежурку и здесь перебили, — предположил Хук.

Надев резиновые перчатки, Стинов поднял игломет и достал из него обойму.

— Иглы с парализующим составом. Обойма почти пустая.

— Какое у них было при себе оружие? — Выглянув за дверь, спросил Тейнер у Кашина, который стоял снаружи, утирал рот носовым платком.

— У кого? — Непонимающе переспросил тот.

— У ребят из "безопаски", прибывших в Сферу перед нами.

— Табельное, — ответил Кашин. — Иглометы и электропарализаторы.

Вскоре были найдены еще четыре игломета, так же, как и первый, с полупустыми обоймами.

— Парализующий состав типа "С" действует почти мгновенно, — удивленно заметил Волков. — Сколько же должно было быть нападавших, чтобы они, расстреляв, почти по полной обойме, не смогли отбиться?

— И, кроме того, преступники не забрали оружие, — добавил Стинов.

— Что подтверждает мою версию о безумии, — сказал Вельт. — Если бы в Сфере вспыхнул мятеж...

— Если бы это был мятеж, — перебил его Хук. — То первым делом мятежники позаботились бы о том, чтобы взять под контроль стартово-посадочную площадку для челноков.

— Какой еще мятеж? — Досадливо поморщился Волков. — О чем вы говорите?

Тейнер подошел к столу. Скинув стволом винтовки на пол лежавшую на нем кисть руки, он пододвинул к себе телефонный аппарат.

— Связь работает, — сообщил он остальным, когда на световом табло загорелся список заложенных в память номеров.

Тейнер провел пальцем по пятизначному телефонному номеру возле которого было написано: "Руководство. Вызов только в экстренных случаях". Из внешнего динамика послышались длинные гудки свободной линии. После десятого гудка Тейнер дал отбой и задействовал номер вызова службы безопасности. Результат был тот же самый.

Тогда Тейнер принялся активировать одни за другим все номера, какие были в списке: "Медицинский отдел", "Продовольственный склад", "Склад расходных материалов", "Старший диспетчер", "Сельскохозяйственная зона", "Лаборатория номер 1", "Лаборатория номер 14", "Производство номер 23"... Везде отвечали только длинные гудки.

— Да что за черт! — Со сдерживаемой злостью произнес Тейнер. — Куда они все провалились?

— Последняя запись была сделана неделю назад, — сообщил работавший с компьютером Осато. — Зафиксировано прибытие челноков с грузом. Тех самых, которые не вернулись на Землю. Никаких особых отметок нет.

— Может быть, все дело именно в этих челноках? — Высказал предположение Хук. — Может быть именно они притащили в Сферу какую-то дрянь?

— Какую именно? — Меланхолично посмотрел на него Волков.

— Не знаю, — дернул плечом Хук.

— Судя по накладным, груз был самый обычный, — сказал Стинов.

— Если я, собираясь в поездку, прихвачу с собой бомбу, то не стану информировать об этом инспектора, проверяющего мой багаж, — ответил Хук.

— Челноки здесь не причем, — поморщившись, махнул рукой Тейнер и указал стволом винтовки на изуродованное тело у себя под ногами. — Мы имеем дело не со случаем пищевого отравления и не с террористом-одиночкой.

— Эй, а ты что на это скажешь? — Окликнул Кашина Латимер.

— Здесь мы ничего не узнаем, — ответил представитель "Скейлс". — Нужно идти в сектор Эйнштейна. Там находятся руководство филиала и служба безопасности. Через компьютер руководства мы сможем войти в центральный архив и отследить события последних дней. По крайней мере, до того дня, пока продолжали поступать отчеты и сообщения от различных подразделений филиала.

— Это ты Cферу называешь филиалом? — На всякий случай уточнил Хук.

— Ну да, — кивнул Кашин. — Она ведь и есть филиал корпорации "Скейлс".

— Сначала осмотрим остальные ангары, — сказал Тейнер.

В трех других ангарах царил идеальный порядок. Ничего примечательного обнаружено не было, если не считать бурых пятен, похожих на следы высохшей крови, на внутренней стороне ворот ангара номер два.

— Почему-то разгромили только ангар, занимающийся разгрузкой челноков, доставляющих продовольствие, — удивленно заметил Хук.

— Может быть, все же, дело в продуктах, доставленных последними челноками? — Задумчиво произнес Вельт.

— Что ты имеешь в виду? — Спросил Тейнер.

— В середине двадцатого века в Соединенных Штатах Америки имел место случай массового умопомрачения жителей одного из небольших городков, — сказал Вельт. — Люди отравились особым видом спорыньи, попавшей в зерно, из которого выпекался хлеб для городка. Грибок спорыньи содержал в себе сильнодействующий галлюциноген, разновидность ЛСД.

— Ну, сейчас не двадцатый век, — резонно заметил Осато. — Отравиться пищевыми продуктами не удасться, даже если захочешь сделать это намеренно.

— И, тем не менее, то, что мы уже увидели, я не могу объяснить иначе, как только внезапной вспышкой массового безумия, — продолжал стоять на своем Вельт.

Еще один труп без головы был обнаружен в диспетчерской, контролирующей прибытие и отправку челноков. Это было даже не тело, а скелет, на костях которого остались небольшие клочки мышечной ткани.

— Его тоже твои психи обглодали? — язвительно поинтересовался у Вельта Хук.

Не желая спорить, Вельт только молча пожал плечами.

Из диспетчерской Тейнер снова попытался связаться с кем-нибудь по телефонной линии. Он уже настолько привык к длинным гудкам, доносившимся из динамика, что почти автоматически касался пальцем того или иного телефонного номера в абонентском списке. И когда неожиданно на другом конце линии сняли трубку, Тейнер, растерявшись, понял вдруг, что не помнит, какой именно номер он перед этим затребовал.

— Алло! — Закричал он в трубку. — Алло! Кто у телефона?..

На другом конце линии царило молчание.

— Алло!.. Отвечайте же!.. Мы прибыли с Земли, чтобы помочь вам...

Из динамика послышались частые короткие гудки отбоя.

Тейнер быстро нажал кнопку повторного вызова того же номера и сравнил появившиеся в ячейке цифры с номерами в списке. Но на этот раз на противоположном конце линии никто не пожелал снять трубку.

— Что такое "лаборатория номер 14"? — Спросил Тейнер, все еще держа трубку в надежде на ответ.

Стинов снова ответил быстрее Кашина:

— Подразделение, занимающееся возможностями более широкого использования металлокерамики в производстве ракетных двигателей. Расположена в секторе Коха.

Тем временем Волков, надев на лицо полумаску с бинокулярным микроскопом, обследовал лежавший на полу скелет.

— На костях полно мелких следов от очень острых режущих инструментов, — сообщил он, закончив осмотр. — Кто-то очень старательно и аккуратно освобождал этот скелет от мышц и внутренних органов, используя для этого не нож и не хирургический лазер, а нечто вроде миниатюрной электропилы.

— Я уже начинаю жалеть, что взялся за это дело, — Тейнер покачал головой и направился к выходу.

Глава 4. Зона особой секретности.

— Сектор Эйнштейна, второй уровень, — сообщил информат лифта, после чего створки двери плавно разошлись в стороны.

Осато с Латимером первыми выбежали из кабины лифта, взяв под наблюдение оба конца центрального прохода сектора.

— С моей стороны все чисто, — сказал Осато.

— У меня тоже, — произнес Латимер.

Встав на движущуюся полосу тротуара, люди быстро добрались до корпуса, где прежде располагалось правление Информационного отдела. Теперь в нем размещалось руководство базирующегося в Сфере филиала корпорации "Скейлс".

Корпус был пуст, так же, как и весь сектор. Судя по разбросанным вещам и распахнутым настежь дверям, служащие покидали его в спешке, если не в панике, не заботясь о том, чтобы привести в порядок рабочие места. В холле, неподалеку от входа лежали два скелета с прилипшими к костям тряпичными лохмотьями. По жетонам, найденным среди остатков одежды, удалось установить, что это были работники службы безопасности Сферы.

Прежде чем подняться в кабинет управляющего филиалом, находившийся на втором этаже, Стинов предложил запереть входную дверь, воспользовавшись противопожарной блокировкой, и осмотреть весь корпус, чтобы быть уверенными, что в нем никого нет. После того, как стальная плита закрыла вход в корпус, люди, разделившись на пары, разошлись по этажам.

Тщательный осмотр каждой комнаты, занявший почти два часа, не принес ничего нового, кроме еще пяти скелетов, обнаруженных в большом зале для совещаний на третьем этаже.

Убедившись, что кроме них в корпусе нет ни единой живой души, группа в полном составе собралась в кабинете управляющего.

Кашин первым делом занял место за компьютером и вставил в разъем принесенный с собой мемори-чип.

— Что ты собираешься делать? — Спросил Тейнер.

— Хочу скопировать информацию, которая может представлять интерес для руководства корпорации, — ответил Кашин, отмечая интересующие его файлы.

— Может быть, для начала просто посмотрим, что там есть? — Предложил Осато.

— Это не займет много времени, — ответил Кашин, не прекращая своего занятия.

— Эй, что ты делаешь! — Закричал вдруг Осато.

Файлы, которые Кашин переписывал на мемори-чип, исчезали один за другим.

— Все в порядке! — Кашин схватил за руку Осато, который попытался остановить процесс копирования. — Я уничтожаю секретную информацию, касающуюся производства.

Для вас она не представляет никакого интереса.

Он быстро выхватил мемори-чип из разъема, спрятал его в карман и встал из-за стола, уступая Осато место за компьютером.

— Последнее сообщение, к которому мы имеем доступ, датировано двенадцатым июля, — сказал Осато. — А челноки, из-за которых начался переполох, прибыли в Сферу пятнадцатого.

— И в компьютере, который мы видели в ангаре, тоже была запись от пятнадцатого числа, — напомнил Вельт. — Почему же здесь ее нет?

Тейнер посмотрел на Кашина, переадресовывая ему вопрос Вельта.

— Не надо смотреть на меня, как на врага, — возмущенно произнес тот. — Я не меньше вас заинтересован в том, чтобы ситуация наконец прояснилась. Но я работаю на корпорацию, и сделал то, что мне было приказано. Я и сам не знаю, что содержится в переписанных на мемори-чип файлах.

— Ну так давай посмотрим, — миролюбиво предложил Волков.

— Теперь это уже невозможно, — ответил Кашин. — В чип встроена программа, автоматически задающая пароль. Мне он не известен.

— По-моему, тебе известно гораздо больше, чем нам, — сказал Тейнер. — Для того, чтобы выполнить поставленную передо мной задачу, не подвергая при этом бессмысленному риску вверенных мне людей, я должен обладать всей полнотой информации. В противном случае, я отказываюсь работать.

— Данный вопрос находится вне моей компетенции, — резко вскинул голову Кашин. — Руководство корпорации предоставило вам всю информацию, которую сочло необходимой.

— В таком случае, я считаю нашу работу завершенной, — спокойно произнес Тейнер. — Я забираю своих людей и возвращаюсь на Землю. Если хочешь, можешь остаться и продолжить расследование один.

Глаза Кашина всполошено забегали.

— Послушайте, Тейнер, — примирительным тоном начал он. — Вам было известно, что отправившись в Сферу, вы окажетесь в зоне особой секретности...

— Да, но при этом меня не предупреждали, что у меня из-под носа будут изыматься материалы, которые, возможно, представляют собой важную улику, — не дослушав, перебил его Тейнер. — В Сфере творится черт знает что! Быть может, здесь уже не осталось ни одного живого человека, кроме нас! — С каждой новой фразой голос Тейнера становился все громче. — Если нужно разобраться в том, что здесь происходит, то я не хочу, чтобы при этом кто бы там ни было путался у меня под ногами! Даже если это представитель руководства корпорации, нанявшей меня на работу!

— А, может быть, мы уже подцепили какую-нибудь заразу, — ровным счетом ничего не выражающим голосом произнес Волков. — И скоро останутся от нас одни скелеты.

— Кончай, — толкнул его локтем в бок Латимер.

— Что, страшно? — Усмехнулся, довольный своим висельническим юмором, Волков. — Шучу. Это не болезнь. Мышцы с костей жертв были кем-то срезаны.

— Ты думаешь, что этим успокоил меня? — Поморщился Латимер.

На протяжении всей речи Тейнера Кашин кивал головой, давая понять, что он абсолютно согласен с его словами и полностью разделяет опасения командира группы.

— Тейнер, от вас требовалось всего лишь установить причину, по которой нарушилась связь со Сферой, — сказал он, стараясь, чтобы слова его звучали убедительно и веско. — Теперь нам это известно, — в Сфере попросту не осталось живых людей.

— Мы пока еще не осмотрели полностью даже одного сектора, — возразил ему Тейнер.

— Вам доставит огромное удовольствие путешествие по Сфере, заваленной мертвецами?

— Поинтересовался Кашин.

— Но разве мы не должны установить причину случившегося? — Несколько удивленно спросил Тейнер. — Мне казалось, что это входит в наш контракт.

— Свою часть задания вы, можно сказать, уже выполнили, — заверил его Кашин. — Выяснением причин займутся специалисты на Земле. Для этого нам только нужно снабдить их необходимыми материалами, сбор которых как раз и является частью моего задания.

— Ты хочешь сказать, что мы можем прямо сейчас грузиться на челнок и отправляться на Землю, с полной уверенностью, что уже отработали свои деньги? — Решил на всякий случай уточнить Хук.

— Не совсем так, — ответил Кашин. — Нам нужно сделать еще кое-что, но много времени это не займет.

— Приказы здесь отдаю я, — поставил на место несколько увлекшегося представителя корпорации Тейнер.

— Вне всякого сомнения, — благоразумно не стал спорить Кашин. — Я здесь для того, чтобы помогать вам. Поэтому я предлагаю, вместо бесцельного и, возможно, небезопасного блуждания по Сфере, отправиться в одно конкретное место. Мне всего-то и нужно, — снять информацию с установленного там компьютера.

— Что за место?

— Одна из исследовательских лабораторий.

— Каким образом информация из лабораторного компьютера может помочь выяснить причину того, что случилось в Сфере?

— Откуда мне знать? — Пожал плечами Кашин. — Мне просто сказали, что я должен сделать, в случае, если предпринятое нами расследование, ни к чему не приведет.

— Мы пока еще и не начинали работать, — возразил Тейнер.

— И без того уже все ясно, — махнул рукой Кашин. — В Сфере произошла какая-то авария, повлекшая за собой человеческие жертвы.

— Авария случилась в той самой лаборатории, куда ты предлагаешь отправится? — Спросил Вельт.

— Я знаю не больше вашего! — Досадливо всплеснул руками Кашин. — Но, в отличии от вас, не намерен совать свой нос в дела корпорации, которые она желает сохранить в тайне!

— Он, конечно же, что-то от нас скрывает, — указав на Кашина пальцем, уверенно произнес Хук. — Но, я не имею ничего против того, чтобы убраться отсюда поскорее.

Никогда не считал себя слабонервным, но соседство с несколькими тысячами покойников не приводит меня в восторг.

— В этом я с тобой полностью согласен, — поддержал Хука Латимер.

— Где расположена лаборатория? — Спросил Кашина Тейнер.

— В этом же секторе, — быстро ответил Кашин. — В западном крыле.

— В секторе Эйнштейна находятся только жилые и служебные помещения, — сказал Стинов. — Здесь нет ни одной лаборатории.

— Это секретная лаборатория, о существовании которой было известно только нескольким представителям высшего руководства филиала, — сказал Кашин.

— Чем она занималась?

— Не знаю.

— Эй, посмотрите-ка, что я нашел! — Воскликнул Осато, работавший все это время с компьютером.

— Что там у тебя? — Повернулся к нему Тейнер.

— Оперативная сводка службы безопасности от пятого июля, — Осато указал на экран.

— В секторе Ньютона был убит складской работник по имени Роман Кошель. Его, еще живого, обнаружили трое человек, работавшие с ним в одну смену. Убийца, которого никто не видел, напал на жертву в проходе между ангарами. С бедолаги была почти полностью содрана кожа. У нее были вырваны глаза и большие куски мышц на бедрах, груди и животе. Те же повреждения, что мы видели на телах мертвых парней из службы безопасности. В рапорте так же отмечено, что это первое преступление подобного рода, совершенное в Сфере. И, судя по дальнейшим сводкам, последнее.

По крайней мере, до того дня, после которого записи уничтожены.

— Ну, в том, что это убийство было не последним, мы уже имели возможность убедиться, — заметил Стинов. — Скорее всего, после первого такого сообщения служба безопасности получила приказ не вносить подобные случаи в общую сводку, а докладывать о них особо.

— Выходит, мы все же имеем дело со случаем массового безумия? — Спросил Хук.

— Сомневаюсь, — качнул головой Волков. — Для того, чтобы полностью освободить скелет от мышц, не повредив его при этом, требуется немало времени и определенный опыт. К тому же, помимо многочисленных останков жертв, мы не видели никаких других признаков безумного буйства. Я впервые слышу о безумии со столь узким спектром внешнего проявления.

— А разгромленный склад с пищевыми продуктами, — напомнил Вельт.

— Да, но в дежурке, где мы обнаружили трупы, убийцы ничего не тронули, — возразил Волков. — Так что, возможно, склад это вовсе не их рук дело.

— Тейнер, мы попусту теряем время! — Кашин нервно посмотрел на часы.

— У тебя свидание назначено? — осведомился Латимер.

Кашин ничего не ответил, словно и не услышал насмешливой реплики.

— Ладно, ребята, — сказал Тейнер. — Раз уж представитель корпорации считает, что мы свое задание выполнили, не будем спорить. Предоставим "Скейлс" сама разбираться с тем, что здесь натворила.

Глава 5. Изменяющие облик.

До западного крыла сектора группа добралась, так и не встретив ни единой живой души.

Один раз Латимеру показалась, что он заметил какое-то движение за стеклянной витриной бара, но войдя в помещение, люди увидели, что это была всего лишь ветка искусственного кустарника, нависающая над работающим кондиционером. В баре, так же, как и в других помещения, где они уже побывали, все выглядело так, словно посетители и обслуживающий персонал просто внезапно исчезли. И только в углу, среди обрывков одежды, лежал, скаля зубы, скелет. Стинов обратил внимание на то, что стойка, на которой обычно выставляются холодные закуски, была пуста, в отличии от соседней, где был представлен богатый выбор всевозможной выпивки.

В конце центрального прохода Кашин сверился с планом в записной книжке и свернул налево. Войдя в подъезд стандартного жилого корпуса, он на первом этаже открыл дверь универсальным электронным ключом. Секция за дверью, состоящая из прихожей и двух небольших комнат, была пуста. Но в стене одной из комнат имелась еще одна дверь. Чтобы открыть ее, Кашин снова воспользовался ключом и набрал сложный шифр на кодовом замке.

— Ты заметил, что в секторе не хватает целого квартала? — негромко спросил у Стинова Хук.

Стинов молча кивнул. Внося изменения в планировку сектора, корпорация постаралась скрыть все следы. И сделано это было, следует признать, весьма искусно. Но для Стинова и Хука, родившихся и выросших в Сфере, подобная перестройка не могло остаться незамеченной.

Почти бесшумно сработал приводной механизм, и дверь, изнутри оказавшаяся металлической, откатилась в сторону. За ней находился длинный, ярко освещенный коридор, по обеим сторонам которого тянулись пронумерованные двери с кодовыми замками.

Четверо человек из группы остались у входа. В коридор вместе с Кашиным вошли Тейнер, Волков и Стинов. Подняв стволы винтовок к потолку, они все же держали пальцы на спусковых крючках. Вокруг вся было спокойно, но по какой-то необъяснимой причине каждому из них казалось, что за запертыми дверями таится некая страшная, неотвратимая угроза.

— Что за дверями? — Спросил Кашина Тейнер.

В пустом коридоре голос его прозвучал неестественно громко.

— Откуда мне знать, — дернул плечом Кашин. Заметно было, что он тоже нервничает.

— Я здесь в первый раз.

— Хотел бы я знать, что за тайны прячут с таким старанием, - ни к кому не обращаясь, негромко произнес Волков.

— Лучше и не спрашивай, — почему-то шепотом ответил Кашин.

— Дольше проживешь.

Остановившись у двери с номером 35, он набрал код и вставил в щель карточку электронного ключа. Едва слышно щелкнул открывшийся замок. Нервно прикусив нижнюю губу, Кашин чуть приоткрыл дверь, заглянул в образовавшуюся щель и только после этого распахнул дверь полностью.

За дверью находился огромный зал, вдоль стен которого тянулись ряды бронированных камер с небольшими круглыми окошками из толстого небьющегося пластика.

Отстранив Кашина, который не решался первым переступить порог, Тейнер вошел в зал. Первым, что бросилось в глаза, были три человеческих скелета в углу.

Заметив, что дверь крайней камеры приоткрыта, Тейнер осторожно заглянул в нее.

Камера, имевшая форму куба, была пуста. Потянув носом воздух, Тейнер не почувствовал никакого необычного запаха.

— Для кого эти камеры? — Спросил он, повернувшись к Кашину.

— Не знаю, — отрывисто бросил тот и быстро зашагал в противоположный конец зала.

Там, куда он направлялся, находилась еще одна дверь, на этот раз самая обыкновенная, с застекленным верхом, и не запертая на замок. Комната за ней была похожа на офис. У противоположной от входа стены стояли три широких стеллажа, полки которых были заполнены папками с досье, видеодисками и коробками с мемори-чипами.

Три полукруглых стола, оборудованных компьютерными терминалами, стояли в ряд, один за другим, по центру комнаты.

Кашин сразу же прошел к дальнему столу и, включив компьютер, вставил в разъем свой мемори-чип.

— Не нравится мне все это, шеф, — сказал, посмотрев на Тейнера, Волков. Он стоял у двери, держа зал под прицелом винтовки. — По-моему, мы влипли в какую-то дурно пахнущую историю.

Тейнер молча кивнул.

Стинов сделал шаг в сторону и оказался возле стеллажа. Кашин сидел спиной к двери и не видел его движения. Вытащив из упаковки новый мемори-чип, Стинов осторожно подошел к столу и, развернув к себе плоский экран, включил компьютер.

Тейнер молча наблюдал за его действиями.

Как Стинов и ожидал, все три компьютера, находившиеся в комнате, были связаны между собой. Вставив мемори-чип в разъем, Стинов задействовал программу дублирования команд со второго включенного компьютера. На вопрос, следует ли ввести пароль, Стинов дал отрицательный ответ. Теперь все файлы, которые копировал Кашин, автоматически записывались и на мемори-чип Стинова.

Через пару минут на экране появилось сообщение о том, что свободное место на мемори-чипе исчерпано. Стинов быстро заменил мемори-чип и дал команду продолжить копирование.

Как только на экране появилось сообщение о том, что копирование закончено, Стинов тут же выключил компьютер и спрятал оба мемори-чипа в карман.

— Порядок, — довольно улыбнулся, поднимаясь со своего места, Кашин. — Теперь можно со спокойной совестью отправляться домой, чтобы получить причитающийся гонорар.

И в этот момент Стинов почувствовал, как по спине у него прошла волна холодной дрожи. Он не сразу понял, что происходит, и поэтому замер на месте, прислушиваясь к собственным ощущениям. То, что он испытывал сейчас, уже происходило однажды, очень давно, когда учитель Лиг объяснял ему, как следует управлять собственным сознанием.

Сейчас происходило то же самое, — чуждый разум пытался войти в его сознание. Но делал он это неумело, словно слепой, продвигающийся на ощупь. Это было даже не вторжение, а поиска мест, наиболее открытых для контакта, тех, в которых использовались не мысли и конкретные образы, а чувственные ощущения. Осторожно, чтобы не вспугнуть чужое сознание, Стинов дал понять, что оно уже обнаружено, после чего указал чужаку точку для контакта.

Стинов почувствовал испуг и растерянность чужака. Но все остальные чувства этого неизвестного существа перекрывали удивление и непонимание, возникшее в тот момент, когда оно поняло, что человек, в сознание которого оно проникло, так же обладает способностью мыслить.

"Кто ты?" — Послал Стинов мысленный вопрос чужаку.

Он и сам едва не вздрогнул от внезапного ужаса, охватившего незнакомца. Сознание чужака сжалось в плотный, упругий комок. Оно словно бы пыталось что-то ответить, но не находило для этого слов.

В реальность Стинова вернул крик Волкова:

— Черт, что происходит?!

Автоматически поставив в сознании блок, отбросивший в сторону разум чужака, Стинов метнулся к двери.

— Там, смотрите! — Волков указывал стволом винтовки на стену одной из камер, на которой то вздувался, то снова опадал небольшой пузырь.

Ни говоря ни слова, Кашин бросился к выходу. Остальные побежали за ним.

При приближении людей пузырь отлепился от металлической стены. Он не упал тут же на пол, а, прочертив в воздухе замысловатую траекторию, опустился в центре зала.

Но теперь это был уже не пузырь, а уродливое, бесформенное существо с десятком извивающихся щупальцев. Оттолкнувшись конечностями от пола, чудовищный уродец бросился на людей.

Кашин отшатнулся в сторону.

Одновременно прогремело три выстрела. Неизвестно, сколько пуль попало в ловко семенящую на рахитичных конечностях тварь, но даже одна из них должна была бы разнести тело маленького уродца в клочья. Вместо этого его только отбросило в сторону. Существо даже не было мертво. Лежа на полу, оно продолжало копошиться, издавая при этом странные звуки, похожие на трение деталей неисправного механизма. При этом оно словно бы растекалось в стороны, постепенно сливаясь с поверхностью пола. Но до того, как оно сделалось полностью неразличимым, подбежавший Волков всадил в него еще три пули. Существо неподвижно замерло, сделавшись похожим скомканное грязное полотенце.

Не отводя взгляда от мертвой твари, словно боясь, что она снова может ожить, Волков медленно опустил винтовку. Но буквально в следующую секунду он развернулся и направил ствол оружия на прилепившегося спиной к стене Кашина.

— Что это было, черт тебя дери! — Заорал он. — Говори, или я разнесу тебе башку!

— Толя! — Окликнув Волкова Тейнер, увидев, как за его спиной из приоткрытой двери камеры выползает еще одна тварь, точно такая же, что и первая, но гораздо более крупных размеров.

Тейнер выпустил очередь в упругую серую массу, но тварь, казалось, даже не обратила внимание на впившиеся в нее пули. В молниеносном прыжке она сбила Волкова с ног и, прижав к полу, распласталась у него на спине. С глухим утробным ворчанием тварь начала быстро менять форму. Через несколько секунд она уже была похожа на огромную пасть, сжимающую бока человека. Давление было столь сильным, что Волков заорал, ощутив, как у него начинает деформироваться грудная клетка.

Если бы не армокостюм, он уже услышал бы хруст собственных костей.

За то время, что Тейнер пытался выбрать позицию для стрельбы, Стинов успел присоединить к своей винтовке дополнительную обойму с десятью разрывными снарядами. Подбежав к оседлавшей Волкова твари, он изо всех сил ткнул ей в бок ствол винтовки и нажал на спусковой крючок гранатомета. Снаряд пробил в теле неведомого существа дыру диаметром около двадцати сантиметров, из которой во все стороны брызнули струи желтоватой слизи, и опрокинул чудовище на спину, или что там у него было сверху. Схватив Волкова за руки, Стинов вырвал его из объятий бесформенного монстра. Отбежав на пару шагов от едва не убившей его твари, Волков упал на колени, хватая воздух широк разинутым ртом. Комбинезон на его спине был разорван в клочья. Даже на армокостюме были заметны следы, оставленные чудовищем, пытавшимся добраться до человеческой плоти.

— Идти можешь? — Спросил подбежавший к нему Тейнер.

Волков молча кивнул и, оперевшись прикладом винтовки о пол, тяжело поднялся на ноги.

— Куда Кашин делся? — Оглянувшись по сторонам, спросил Стинов.

— Сбежал уже, наверное, — ответил Тейнер.

— Нам здесь больше нечего делать, — Стинов подхватил Волкова под локоть. — Уходим.

— Со мной все в порядке, — категорично отказался от помощи Волков. — Ребра целы.

Эта тварь меня только малость помяла.

— Она здесь была не последняя, — мрачно произнес Тейнер.

Стинов проследил за взглядом Тейнера и увидел, как от стены отлепились два новых пузыря, тут же превратившиеся в уже знакомых уродцев. Чуть в стороне набухали еще три таких же пузыря.

— Хук!.. Латимер!.. Осато!.. — Включив встроенный в шлем передатчик, крикнул в микрофон Тейнер. — Кто-нибудь меня слышит?..

Ответом ему был только негромкое потрескивание статических помех, — толстые стены и бронированные камеры надежно экранировали помещение.

— Уходим! — Крикнул Стинов.

Люди бросились к выходу, но наперерез им уже семенили по полу около десятка серых, бесформенных тварей, размерами от карманного диктофона до письменного стола.

Тейнер и Волков расчищали проход. Стинов шел последним, отбивая нападения с тыла.

Тех, что помельче, удавалось прикончить несколькими выстрелами из винтовки.

Самых больших мог остановить, да и то лишь на время, залп из гранатомета.

Тейнеру с Волковым уже удалось пробиться в коридор, когда еще одна, совсем небольшая тварь упала на Стинова с потолка. Стинов успел отбросить ее в сторону, ударив стволом винтовки. Но, упав на пол, тварь выпустила длинное щупальце, обвившее человеку ноги. Потеряв равновесие, Стинов упал. Втягиваясь в тело хозяина, щупальце поволокло его по полу, не давая возможности подняться на ноги и воспользоваться винтовкой. Окружавшие его со всех сторон твари кинулись на поверженного человека, который только и мог, что размахивать винтовкой, как дубиной.

Почти уже в отчаянии Стинов шарил рукой по поясу, стараясь вытащить нож, чтобы обрубить опутавшее ему ноги щупальце, когда вдруг вновь ощутил присутствие рядом с собой чужого разума. На этот раз он только прикоснулся к сознанию Стинова, словно для того, чтобы убедиться, что перед ним уже знакомый человек. В следующее мгновение неизвестный разум обратил всю свою мощь на окружающих Стинова монстров. Готовые разорвать человека в клочья твари, уступая беззвучному, но явственному для них приказу, медленно, с неохотой попятились.

Выхватив наконец широкий нож, Стинов одним ударом перерубил щупальце и, перевернувшись, на четвереньках выбежал в коридор. Вскочив на ноги, он махнул рукой уже начавшему с тревогой оглядываться Тейнеру и кинулся догонять товарищей.

Услышав приглушенные расстоянием выстрелы, Вельт первым рванулся в коридор и едва не упал, столкнувшись с вылетевшим из двери человеком. Латимер подхватил совершенно ошалевшего Кашина и хорошенько встряхнул.

— Что происходит?

Кашин, выпучив глаза, бестолково хлопал ртом.

Не дожидаясь, что он в конце концов скажет, в коридор кинулись Хук и Осато.

Неожиданно вскинув руки, Кашин оттолкнул Латимера в сторону и прыгнул к щитку дверного привода.

— Ты что делаешь, сволочь! — Вельт прикладом ударил Кашина в плечо и встал возле щитка, закрыв его спиной.

— Дверь! — Едва не подпрыгнув на месте, завопил Кашин. — Закройте дверь! Там сейчас все взорвется, к чертовой матери!

Вельт заглянул в коридор. Хук и Осато, увидев бегущих к выходу товарищей, остановились где-то посередине.

— Скорее выбирайтесь оттуда! — Крикнул им Вельт. — Сейчас будет бум!

Видя, что никто не торопится выполнить его требование, Кашин рванулся к двери, ведущей на лестничную площадку.

— Не торопись, приятель, — поймал его за воротник Латимер.

— Если уж и взлетим на воздух, так все вместе.

Сопротивляться было бессмысленно. Лицо Кашина исказила гримаса животного ужаса, и сам он весь сжался в ожидании неотвратимого удара.

Как только бежавший последним Стинов перепрыгнул через порог, Вельт ударил ладонью по клавише дверного провода. Одновременно с этим в конце коридора прогремел взрыв. Дверь еще полностью не закрылась, и Вельт успел увидеть катящийся по коридору огненный шквал.

Герметичная стальная дверь едва не вылетела из пазов от страшного удара изнутри.

Пол под ногами людей заходил ходуном, словно при сильном землетрясении.

— В проход! — Приказал Тейнер.

Но уже на лестнице стало ясно, что корпус устоял. Стена, за которой скрывалась секретная лаборатория корпорации, в отличии от других построек, была надежно укреплена.

Глава 6. Информация.

Уже началась условная ночь, — автоматика отключила большую часть освещения на улицах.

Тейнер велел всем быть начеку и запретил что-либо обсуждать до тех пор, пока они не доберутся до корпуса, в котором когда-то располагалось руководство филиала.

После того, как вход в корпус был заблокирован, Тейнер приказал снова тщательно осмотреть все помещение. Но даже после того, как, не обнаружив ничего подозрительного, люди собрались в кабинете управляющего, Тейнер велел всем держать оружием под рукой, — живо было воспоминание о том, как серые амебообразные чудовища вылезали из стен.

Стинов и Волков, уже оправившийся после нападения твари, поднялись на третий этаж в буфет и из найденных в холодильнике продуктов приготовили незамысловатый ужин.

К тому времени, когда они вернулись, Тейнер уже закончил рассказ о том, что произошло в лаборатории.

Кашин, сидевший у края стола, чуть в стороне от остальных, старательно напускал на себя самоуверенный и независимый вид. Когда Хук задал вопрос о причине взрыва, Кашин спокойно и невозмутимо ответил, что это он привел в действие систему самоуничтожения лаборатории. Похоже, Кашин убедил себя в том, что приближенность к руководящем кругам корпорации, на которую остальные работали, если и не делало его хозяином положения, то уж, по крайней мере, гарантировало, что в конечном итоге его мнение окажется решающим.

— Ты что же, собирался всех нас там угробить?! — С негодованием воскликнул Волков.

— Да что ты такое говоришь?! — Искренне возмутился Кашин. — Я установил на таймере достаточное время для того, чтобы все мы успели уйти. Я же не знал, что на нас нападут эти...

— Кто? — Тихо спросил Тейнер.

— Откуда я знаю?! — Взорвался Кашин. — Сколько раз вам повторять, что я не имею ни малейшего представления о том, что здесь происходит?! Я просто выполнял порученное мне задание!

— Кончай дурочку валять! — Вскочив со своего места, закричал на него Хук. — Ты с самого начала знал, что нас здесь ждет!

— Ты думаешь, я полез бы по собственной воле в лабораторию, если бы знал, что там сидят эти твари?!

— Ты выполнял приказ!

— Я не самоубийца!

— Хватит орать, — хлопнул ладонью по столу Тейнер. — Как бы там ни было, теперь нам известно, что послужило причиной гибели Сферы.

— Но сколько же должно быть этих существ, чтобы они смогли за пару недель уничтожить несколько тысяч человек, — недоумевающе покачал головой Осато.

— Ты думаешь, что не все эти твари погибли в лаборатории? — Спросил Хук.

— С какой стати им всем сидеть в одном месте? — Пожал плечами Осато. — Мы находили останки людей везде, где только успели побывать.

— Почему же они не нападали на нас прежде?

Осато снова пожал плечами, но на этот раз ничего не ответил.

— Что это были за существа? — Спросил Тейнер у Кашина. — Какая связь между ними и лабораторией?

Кашин устало вздохнул и повторил жест Осато.

— Прежде подобных тварей в Сфере не было, — уверенно заявил Хук. — Значит их суда завезла корпорация.

— С какой целью? — Вопросительно взглянул на него Вельт.

— У него спроси! — Ткнул пальцем в представителя корпорации Хук.

— Не стоит, — Стинов достал из кармана мемори-чипы. — Мне кажется, мы сами можем получить ответы, по крайней мере, на часть интересующих нас вопросов.

Выжидающе глядя на Стинова, Кашин удивленно приподнял бровь.

— Это дубликат того самого мемори-чипа, которые ты записал в лаборатории, — сказал Стинов. — На моих информация не заперта паролем.

Кашину быстро удалось взять себя в руки, и, тем не менее, можно было успеть заметить, как лицо его начало медленно вытягиваться за счет отвисающей нижней челюсти.

— Если это не шутка, господин Стинов, — строго официальным тоном произнес он. — То я советую вам, во избежании крупных неприятностей в дальнейшем, немедленно отдать мне мемори-чип.

— О каких неприятностях ты говоришь, Володя, — подавшись вперед, мило улыбнулся Кашину Хук. — Мы и без того по уши в дерьме.

— Господин Тейнер, — игнорируя замечание Хука, обратился Кашин к руководителю группы. — Я требую, чтобы вы немедленно восстановили порядок.

— А что, собственно, произошло? — Недоумевающе вскинул брови Тейнер.

— Вы должны изъять у Стинова мемори-чипы с секретными материалами, — потребовал Кашин.

— У меня есть все основания считать, что содержащаяся на мемори-чипах информация может оказать существенную помощь в расследовании, — спокойно возразил ему Тейнер. — Так что получите вы их не прежде, чем мы узнаем, что в них записано.

— Корпорация сама разберется со своими проблемам, — назидательным тоном произнес Кашин. — Мы выполнили стоявшую перед нами задачу, и теперь самое время убраться отсюда, пока эти твари не добрались до нас.

— Здесь я решаю, что следует делать, — все так же невозмутимо ответил Тейнер.

— Вы сами создаете себе проблемы, Тейнер, — с сожалением покачал головой Кашин.

— Ну, если бы подобное поведение было не в моем стиле, — усмехнулся Тейнер. — То, наверное, я до сих пор спокойно работал бы в Департаменте охраны порядка.

Сколько времени займет обработка мемори-чипов? — Спросил он у Стинова.

— Я не знаю, какого рода информация на них содержится, — ответил тот. — Но, судя по ее объему, несколько часов.

— В таком случае, заночуем здесь, — принял решение Тейнер.

— Устраивайтесь, ребята, — указал он в сторону приемной, где стояло несколько широких столов. — Первыми заступают на дежурство Осато и Хук.

— Что? — Возмущенно воскликнул Кашин. — Вы собираетесь здесь ночевать? Да вы с уме сошли! Здесь же повсюду смерть!

— Если здесь тебе не нравится, — подойдя к Кашину, Хук ткнул его указательным пальцем в грудь. — Ты только скажи, — я с удовольствием открою для тебя входную дверь. Кто знает, может быть тебе удасться найти более комфортабельное место.

Но, честно скажу, если утром я найду на пороге твой обглоданный скелет, то слез по этому поводу проливать не стану.

Ночь прошла без происшествий.

Отказавшись от предложенной ему помощи, Стинов засел за компьютер. Две капсулы стимулятора помогли сохранять бодрость и ясность мысли в течении всей ночи.

Большая часть информации, содержавшейся в мемори-чипах, представляли собой описание лабораторных опытов и наблюдений за их результатами. Под утро, когда у него сложилось ясное представление о том, чем занималась секретная лаборатория корпорации "Скейлс", Стинов ненадолго прилег, чтобы отдохнуть. Проспав чуть более двух часов, он проснулся, почувствовав запах свежесвареного кофе.

Дабы не испытывать попусту терпение своих товарищей, Стинов сразу же сообщил главную новость:

— Корпорация "Скейлс" занималась в Сфере секретными военными разработками.

— Не может быть? — Тейнер удивленно посмотрел на Кашина, который, уперевшись взглядом в стену, сохранял демонстративное молчание. — Заказы на военные разработки получают от правительства только государственные компании.

— Мне не удалось выяснить, чей заказ выполняла "Скейлс", — ответил Стинов, усаживаясь за стол. — Но секретная лаборатория, взлетевшая вчера на воздух, занималась созданием принципиально нового оружия, аналогов которому прежде не существовало. Это искусственно созданные биоорганизмы, запрограммированные на убийство. Создатели назвали их вариантами, поскольку в пределах первоначального объема своего тела они способны принимать практически любую, наиболее выгодную в каждой конкретной ситуации форму.

— Так значит те твари, что вчера чуть не сожрали нас, это и есть варианты? — Спросил Волков.

— Да, это были они, — ответил Стинов. — Должно быть, каким-то образам экспериментальным моделям вариантов удалось выбраться из камер, в которых их держали. С этого и началась трагедия Сферы.

— Но, черт возьми, откуда их столько? — Удивленно воскликнул Хук.

— Варианты обладают способностью к самовоспроизведению. И делают они это с колоссальной скоростью, как только получают в свое распоряжение необходимое количество органики. Этим и объясняется то, что практически все останки людей, которые мы видели, представляют собой голые скелеты. Создателям вариантов следует отдать должное. Они пошли в своей работе весьма оригинальным путем.

Программа заложена в вариантов на генетическом уровне. Для этого просто берется некоторое количество биомассы, в клетки которой с помощью специально созданного для этой цели вируса вводится искусственная плазмида, несущая в себе всю необходимую информацию. Плазмида встраивается в собственную ДНК клетки, после чего в считанные часы биомасса превращается в боевую машину, нацеленную на убийство. Поскольку каждая клетка тела варианта несет в себе всю полноту информации, убить его, как мы уже могли убедиться, довольно сложно. Для этого необходимо уничтожить около девяноста процентов тела. Те варианты, которых мы вчера посчитали убитыми, на самом деле только впали в коматозное состояние, а в это время в их организме с феноменальной скоростью происходил процесс регенерации.

— Но взрыв-то, я надеюсь, их уничтожил? — Спросил Тейнер.

— Надеюсь, что да, — наклонил голову Стинов. — Исследователи сначала создали вариантов и только после этого начали работать над простым и эффективным способом их уничтожения. Но никаких обнадеживающих результатов получено не было.

— Вчера мы видели, как они словно вылезали из стен, — сказал Волков.

— Они просто маскировались под стены, — ответил Стинов. — Варианты способен превратить свое тело в пленку, толщиной всего в несколько миллиметров. Поскольку они используют в качестве источника питания практически любой вид лучистой энергии, форма тонкого блина является наиболее характерной для вариантов, находящихся в неактивном состоянии. Но зато потом они вынуждены тратить много времени, для того, чтобы принять более компактную форму. Именно этим, как мне кажется, объясняется то, что варианты напали на нас не сразу же, как только мы вошли в лабораторию.

— Потрясающе! — Восторженно округлив глаза, негромко произнес Осато.

— Но и это еще не все, на что способны варианты, — продолжил Стинов. — Кроме всего прочего, в них заложена способность к самосовершенствованию. Воспроизводя свое подобие, вариант не просто копирует самого себя, а вносит изменения, направленные на совершенствование боевых качеств.

К моменту начала катастрофы в лаборатории существовало одиннадцать видов вариантов, созданных именно таким образом. Самые совершенные из них обладали способностью за считанные секунды создавать из клеток своего тела необходимые им органы чувств и орудия убийства. Последняя, одиннадцатая модель варианта, могла обнаружить человека по биоизлучениям и волнам мозговой деятельности. Каких еще чудес смогли достичь варианты, оказавшись на свободе, можно только догадываться.

После того, как Стинов закончил говорить, на какое-то время в комнате воцарилась тишина.

— У нас в руках бомба, — первым нарушил молчание Вельт.

— Что ты имеешь в виду? — Посмотрел на него Латимер.

— С такими материалами в руках можно полностью уничтожить "Скейлс", — пояснил свою мысль Вельт.

— Или заработать кучу денег, — подал голос Кашин. Все взгляды обратились на него. — Корпорация не поскупится на расходы, чтобы сохранить все произошедшее в тайне.

— И во сколько же ты оцениваешь жизни погибших в Сфере людей? — Зловеще тихим голосом спросил его Хук.

— Об этом следует разговаривать не со мной, — небрежно взмахнул рукой Кашин.

— Но и с тобой нам есть о чем поговорить, — сказал Тейнер.

— Насколько я понимаю, у руководства "Скейлс" с самого начала имелись предположения о том, что могло произойти в Сфере?

— Возможно, — уклончиво ответил Кашин.

— Почему нас об этом не поставили в известность?

— Во-первых, это были только ничем не подтвержденные догадки. Во-вторых, для вас же было бы лучше, если бы существование вариантов так и осталось тайной. Если бы варианты не напали на нас в лаборатории, то сейчас вы бы уже сидели дома и пересчитывали деньги, полученные за плевую работенку.

— А что станет со Сферой?

— Это уже проблема корпорации. Со временем, я думаю, удасться найти способ борьбы с вариантами.

— Но к тому времени в Сфере не останется ни одного живого человека, — сказал Осато.

— Их и сейчас, скорее всего уже не осталось, — ответил Кашин.

— Мы видели не так много останков людей, — заметил Хук. — Следовательно, большая их часть успела где-то укрыться. У них даже нет оружия, чтобы защищать себя.

— Возможно, что так, — кивнул Кашин. — Но с такой же долей вероятности можно предположить, что варианты уже добрались до них.

— Но кто-то же снял трубку, когда я набрал номер 14-й лаборатории, — напомнил Тейнер.

— Это мог быть просто сбой на линии, — возразил Кашин.

— Мы это проверим, — сказал Тейнер.

— Но это же безумие! — Воскликнул Кашин. — Сфера наводнена вариантами! Каждый убитый человек — это новый вариант, а то и два!

— Я никого не собираюсь тащить с собой силой, — сказал Тейнер. — Но сам я не покину Сферу, не удостоверившись в том, что сделал все возможное для спасения тех, кто, быть может, еще уцелел.

— Надеюсь, я в достаточной степени безумен для того, чтобы присоединиться к этому решению, — усмехнулся Хук.

— Я еще не все сказал, — приподнял руку Стинов. — Вчера, когда мы были в лаборатории, там находился кто-то еще. Это было разумное существо, которое, как мне показалось, было крайне удивлено, встретив с моей стороны понимание и готовность идти на контакт. Но это был не человеческий разум. В этом я абсолютно уверен.

— Варианты? — Высказал предположение Осато. — Ты хочешь сказать, что они разумны?

— Нет, — решительно отверг подобное предположение Стинов. — Варианты обладают элементарным самосознанием, но все их действия продиктованы изначально заложенной в них программой. Кроме того, в тот момент, когда я упал и варианты готовы были набросится на меня, это существо смогло каким-то образом отогнать их и какое-то время держало на расстоянии, давая мне возможность уйти. Не знаю, кто или что это было, но это определенно не тварь из лаборатории корпорации.

— Как оно выглядело? — Спросил Тейнер.

— Я его не видел, — покачал головой Стинов. — Я только ощущал его присутствие, когда наши сознания вступали в контакт.

— Что бы это ни было, оно погибло, — сказал Хук. — После взрыва в лаборатории не могло остаться ничего живого.

— Кто знает, — задумчиво произнес Стинов. — Это в плане общей информации, — сказал он, обведя взглядом всех присутствующих. — А что касается нашего решения остаться в Сфере и довести начатое до конца, у меня есть конкретное предложение.

Я думаю, нам следует отправиться в сектор Паскаля. Там сохранилась небольшая община ортодоксальных геренитов, которые, несмотря ни на что, до сих пор отказываются признать Землю, как объективно существующую реальность, а поэтому наотрез отказались покинуть Сферу вместе с остальными ее жителями.

— Точно! — Поддержал Стинова Хук. — Если кому и удалось выжить, так это, в первую очередь, монахам! Они и прежде вели довольно обособленный образ жизни, а после того, как в Сферу въехала корпорация, и вовсе закупорились в своем секторе.

— Геренитам известно обо всем, что происходит в Сфере, — добавил Стинов. — Если мы и не обнаружим среди них всех, кому удалось уцелеть, то уж точно выясним, где их следует искать.

— Вы как хотите, — заявил Кашин. — А я отправляюсь на Землю. На стартовой площадке достаточно челноков...

— Перебьешься, — прервал его, не дослушав до конца, Волков.

— Если возникнет необходимость срочной эвакуации, на счету будет каждое посадочное место.

Глава 7. Мертвая зона.

Осознаваемая каждым угроза внезапного нападения создавала атмосферу постоянного напряжения. То и дело оглядываясь по сторонам, люди не снимали пальцев со спусковых крючков винтовок, заблаговременно снятых с предохранителей. Опасность таилась повсюду. Она могла принять форму самой обыденной детали обстановки, прилипнуть к стене или растечься по полу. В подобной обстановке повышенной нервозности любое замеченное движение могло стать причиной бесконтрольной стрельбы.

Людям было страшно, хотя никто из них не желал признаваться в этом даже самому себе. Но для каждого из них страх давно уже стал неотъемлемой частью работы, поэтому он не сковывал движения и разум, а, напротив, действовал подобно стимулятору, мобилизуя все резервы организма с единственной целью, — остаться в живых.

Варианты, если они и находились где-то поблизости, никак себя не проявляли. Люди беспрепятственно добрались до третьего пассажирского лифта, расположенного неподалеку от центра сектора, и поднялись в сектор Архимеда, соединенный с сектором Паскаля коротким пешеходным переходом.

В прежние времена попасть в сектор Паскаля можно было просто воспользовавшись восьмым лифтом. Но после того, как Сферу заняла корпорация, зона проживания геренитов, не пожелавших переселяться на Землю, была изолирована от всех остальных секторов. Политика корпорации, направленная на постепенное выживание геренитов из Сферы, ничуть не смущала монахов. Они демонстративно игнорировали установившийся в Сфере новый порядок, но при этом, имея в своем распоряжении массу потайных ходов, о существовании которых служба безопасности корпорации даже и не подозревала, могли почти беспрепятственно собирать интересующую их информацию. Более искусных шпионов, имеющих опыт работы в Сфере, попросту не существовало. Представители "Скейлс" пришли бы в неописуемый ужас, если только смогли бы услышать какой-нибудь самый обыденный разговор между двумя геренитами, — вопросы, которые "Скейлс" считала своей священной тайной, монахи обсуждали между делом, прогуливаясь по улицам сектора. И именно то, что сектор Паскаля существовал независимо от остальных, давало надежду на то, что страшная напасть, постигшая Сферу, могла миновать геренитов.

— Дьявол, — прошипел сквозь стиснутые зубы Латимер, как только дверь лифта открылась на уровне сектора Архимеда.

Прямо возле двери лежал, вытянув костлявые руки вперед, скелет с продавленной грудной клеткой. Должно быть, варианты настигли жертву в тот самый момент, когда она пыталась ускользнуть от них, воспользовавшись лифтом.

— А скелетом вариант прикинуться не может? — Выглянув через плечо Латимера, с опаской спросил Вельт.

— В принципе, наверное, возможно и такое, — ответил Стинов.

— Но маловероятно. Чем сложнее форма копируемого предмета, тем больше времени и усилий приходится затратить варианту на то, чтобы принять ее. Если бы они обладали разумом, то могли бы устроить какую-нибудь хитроумную ловушку. А так мне кажется, что они должны инстинктивно стремиться к простоте.

— Ну, ладно.

Перепрыгнув через останки человека, Латимер взял на прицел тянущийся влево конец коридора. Вышедший следом за ним Вельт развернулся в правую сторону.

— Я никого не вижу, — сказал Латимер. И тут же поправился:

— Живых — никого.

— У меня то же самое, — сказал Вельт. — Хотя, если эти твари могут сделаться невидимыми... Черт возьми, такого мне еще видеть не доводилось.

То, что предстало взглядам людей, вышедшим из лифта, можно было сравнить разве что только с декорацией для патологически дикого фильма ужасов. Все пространство центрального прохода было усеяно костьми, черепами и гниющими останками плоти.

Только фильтры, предусмотрительно вставленные в ноздри, спасали от неимоверного смрада, царившего в секторе. Полуобглоданные скелеты взирали на людей пустыми глазницами и тянули свои костлявые руки, словно взывая о помощи.

Движущийся тротуар не работал. Должно быть, обломки костей, попав между движущейся лентой и неподвижной полосой тротуара, заклинили приводной механизм.

— Похоже, здесь варианты уничтожили весь сектор, — произнес Тейнер, внимательно оглядываясь по сторонам, чтобы не пропустить движения, возвещающего об опасности.

— То, что творится здесь, лишний раз подтверждает, — люди из сектора Эйнштейна успели где-то укрыться, — сказал Стинов.

— "Скейлс" никогда не допустит бы сюда независимых экспертов, — недобро покосившись на Кашина, сказал Осато. — Они сделают все возможное для того, чтобы представить все, как несчастный случай. В противном случае ей грозит международный трибунал.

— Учитывая огромное количество жертв, сделать это будет непросто, — заметил Вельт.

— Если только не уничтожить Сферу полностью, — сказал Хук.

— Тогда вообще не останется никаких следов.

Медленно, с опаской оглядываясь по сторонам, люди двигались вдоль бесконечной мертвой зоны, выискивая свободное место между костями погибших для того, чтобы поставить ногу.

— А если где-то в домах еще остались живые? — Ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Латимер.

— Может быть, разок выстрелить? — Взглянув на Тейнера, предложил Волков. — Вдруг кто-нибудь да услышит?

— Варианты тебя услышат, — мрачно буркнул Кашин.

— У вариантов есть и другие возможности обнаружить наше присутствие, — сказал Стинов.

Тейнер поднял ствол винтовки к потолку и нажал на курок. Грохот выстрела громким эхом раскатился по вымершим улицам сектора. Какое-то время, замерев на месте, люди вслушивались в безмолвную тишину, ожидая какого-нибудь ответа.

— Идем дальше, — безнадежно махнул рукой Тейнер.

В какой-то момент Стинов вдруг поймал себя на том, что взгляд его, скользя по ужасающей картине, почти не фиксирует отдельных деталей. Им словно бы овладело дремотное оцепенение. Хотелось просто закрыть глаза и забыть обо всем происходящем, как о страшном сне. Таким образом сознание, не в силах вместить в себя окружающий кошмар, пыталось выставить защитный блок. Стинов с тревогой посмотрел на своих товарищей. Если его сдвоенное сознание, каждая часть которого, функционируя независимо, контролировала другую, вовремя подало сигнал тревоги, то другие могли пока еще не замечать происходящих с ними перемен.

Стряхнув апатию, Стинов с удвоенной бдительностью начал оглядываться по сторонам.

Глянув в направлении бокового прохода, мимо которого они проходили, он увидел, как у одного из скелетов медленно начал выгибаться позвоночник, так, будто мертвец намеревался, оперевшись руками о пол, подняться на ноги. Из-под груды костей выползал плотный ком бесформенной серой массы. На стенах прохода взгляд Стинова отметил несколько неровностей, которым там не было места — притаившихся вариантов. Мгновенно оценив обстановку, Стинов решил, что следует продолжать движение в сторону перехода в сектор Паскаля, — расстояние до него было раза в два меньше того, которое нужно было преодолеть, чтобы вернуться к лифту.

— Пора бежать, — отчетливо и громко, чтобы быть услышанным всеми, произнес Стинов.

— Нас обнаружили.

Вскинув винтовку, он выстрелил из гранатомета по уже почти сформировавшемуся варианту. Взрыв, разметав в стороны обломки костей, отбросил на несколько метров бесформенную серую тушу.

Одновременно два варианта отделились от стены и прыгнули на тротуар. Одного из них подстрелил Волков. Другого прикончил Тейнер.

Не дожидаясь, пока другие твари, очнувшись от забытья, тоже кинутся в атаку, люди побежали, уже не выбирая дорогу. В царящей вокруг тишине хруст костей под ногами казался особенно отвратительным и зловещим.

Оступившись, упал на четвереньки Кашин. Пытаясь подняться, он снова упал, уткнувшись лицом в оскаленный череп мертвеца. Подхватив Кашина за воротник, Хук поставил его на ноги и толкнул вперед. Оглянувшись, он бросил взгляд на преследовавших их вариантов. Те, что поменьше, прыгали, словно серые мячики.

Более крупные неслись вперед, отбрасывая в стороны встречавшиеся на пути останки.

— Ну, сволочи...

Хук одним движением вставил в зажим под дулом винтовки баллон с горючей смесью и, нажав на гашетку огнемета, провел стволом винтовки от одной стороны прохода к другой. Широкая лента огня, ложась по дуге, накрыла передовые ряды вариантов. С десяток живых факелов заметались по проходу. Один пылающий вариант вскарабкался на стену и повис там, истекая вязкой слизью.

Бросив беглый взгляд на впечатляющие результаты своей контратаки, Хук довольно ухмыльнулся и побежал следом за остальными.

Варианты двигались быстрее людей, и к ним постоянно присоединялись новые особи, выскакивающие из боковых проходов и отлепляющиеся от стен. Залпы из огнеметов, уничтожая тех тварей, что неслись впереди остальных, не в силах были сдержать натиск чувствующих близкую добычу вариантов. Однако, у людей все еще оставался шанс добраться до перехода, ведущего в сектор Паскаля, прежде чем преследователи настигнут их.

Им оставалось пробежать не более двухсот метров, когда раздался крик Осато:

— Ворота перехода открыты! Варианты прорвались в сектор Паскаля!

— Не останавливаться! — На бегу крикнул Тейнер. — Закрыв ворота, мы сможем избавиться хотя бы от тех, что у нас за спиной!

Переход шириною около пяти метров был завален останками жертв вариантов. Ворота по другую сторону были так же открыты.

— Давайте, все на ту сторону! — Остановившись возле внешней створки ворот, Тейнер указал стволом винтовки в сторону короткого перехода. — Готовьтесь закрыть ворота!

Придерживаясь руками за стенки перехода, люди начали перебираться через груду костей.

Рядом с Тейнером остался только Хук.

— Постреляем, Карл? — подмигнул он Тейнеру.

— Кто первым промажет, тому и наводить здесь порядок, — в тон ему ответил Тейнер и, вставив новую обойму, открыл прицельную стрельбу из гранатомета по вариантам, находившихся от него на расстоянии всего в несколько метров.

Хук уничтожал вариантов, не отставая от Тейнера.

Плотность теснивших людей к проходу тварей была настолько велика, что снаряд, прежде чем разорваться, пробивал насквозь трех, а то и четырех крупных вариантов.

Мелких же он просто разносил в клочья. Вскоре все пространство вокруг прижавшихся спинами к стене людей, было завалено бесформенными серыми тушами, сочащимися вязкой желтоватой слизью, из-под которых уже не было видно устилавших тротуар человеческих останков.

Тем временем люди, пробравшиеся в сектор Паскаля, в котором варианты, если и находились, то прибывали пока в неактивном состоянии, торопливо, работая прикладами винтовок, как лопатами, расчищали пазы, в которые должны были встать створки ворот, закрывающие проход.

— Хорош! — Крикнул Вельт и, как только остальные отскочили в стороны, дернул за рычаг дверного привода.

Дверные створки, клацнув, сомкнулись.

Вельт тут же снова открыл ворота и кинулся в переход.

— Порядок! — Крикнул он оставшимся в секторе Архимеда Тейнеру и Хуку. — Отходите!

— Ты очень вовремя! — не оборачиваясь, крикнул в ответ Тейнер. — Заряди огнемет и прикрой нас!

Подсоединив к раструбу огнемета баллон с горючей смесью, Вельт выглянул из прохода.

— Назад! — Приказал Тейнер Хуку.

Сделав на последок еще пару выстрелов, Хук нырнул в переход. Занявший его место Вельт выплеснул на сомкнутое вокруг перехода кольцо вариантов широкую струю пламени.

— Уходи, Карл! — Крикнул он и снова нажал на гашетку.

Тейнер отступил в переход, Вельт попятился следом за ним. Он уже вошел в коридор, когда небольшой вариант, размером чуть больше кошки, прыгнув, прилип к стене возле ворот. В одно мгновение отрастив длинное, тонкое щупальце, на конце которого поблескивало металлическое жало, вариант запустил его в коридор.

Щупальце обернулось вокруг левой ноги Вельта, и, потеряв равновесие, человек упал на груду костей. Острый наконечник щупальца ткнулся в колено и, вращаясь подобно буру, прошел сквозь защиту армокостюма. Попытавшись подняться на ноги, Вельт вскрикнул от боли и снова упал, когда оружие варианта вонзилось в его плоть. Вариант отклеился от стены и, втянув в себя щупальце, оказался на ноге человека, облепив колено, словно плотная повязка.

Обернувшись, Тейнер схватил Вельта за руку и потащил через переход. Винтовку он зажал под мышкой свободной руки и, не снимая палец со спускового крючка, посылал один снаряд за другим в противоположный конец перехода, который уже заполнили собой варианты, до тех пор, пока не опустела обойма.

— Тварь!.. Тварь!.. — Орал Вельт, пытаясь пяткой правой ноги скинуть прилипшего к колену варианта.

Подоспевший на помощь Тейнеру Стинов подхватил Вельта за другую руку, и вместе они втащили раненого в сектор.

Как только люди покинули коридор, Латимер, все это время державший руку на рычаге дверного привода, что было сил рванул его вниз. Сомкнувшиеся створки ворот разрубили надвое тело попытавшегося пролезть между ними варианта. Та часть, что оказалась в секторе, упав на пол, стала судорожно извиваться, разбрызгивая в стороны сочившуюся из нее слизь. Передернув от омерзения плечами, Осато сжег обрубок варианта пламенем из огнемета.

Тейнер прижал корчащегося от боли Вельта к полу. Хук схватил его за щиколотки.

Волков, опустившись на колени, уверенными взмахами ножа рассек тело прилипшего к ноге Вельта варианта в нескольких местах. Но даже после этого каждую часть варианта пришлось буквально соскабливать с армокостюма, к которому он словно прирос, разодрав в клочья ткань надетого поверх него комбинезона. Конец щупальца, пробуравившего колено, остался в кровоточащей ране. Что-то недовольно пробурчав себе под нос, Волков сделал Вельту инъекцию двойной дозы обезболивающего.

Стинов отыскал взглядом Кашина. Тот безучастно сидел в стороне, привалившись спиной к стене и обхватив голову ладонями.

Центральный проход сектора Паскаля, в начале которого находились люди, так же, как и тот, который они только что покинули, был заполнен многочисленными останками жертв вариантов. Но самих вариантов видно не было, хотя это вовсе и не означало того, что, выполнив работу, для которой они были созданы, безмозглые убийцы покинули обезлюдевший сектор.

— Нужно найти укрытие, — сказал, обращаясь к Тейнеру, Стинов. — Варианты могут объявиться и здесь.

— Лучше уж подумать о том, как мы станем отсюда выбираться, — приподняв голову, прогнусавил Кашин.

На его реплику никто не обратил внимания.

Глава 8. Неведомое.

После того, как Хук, Лаваль и Осато проверили едва ли не каждый сантиметр пола, потолка и стен небольшого спортивного зала, люди перебрались туда, запечатав входную дверь стальной плитой противопожарной блокировки. Волков остался в раздевалке, где на два сдвинутых вместе топчана уложили раненого Вельта.

Остальные прошли в подсобное помещение, заполненное стеллажами со спортивным инвентарем, которым, судя по всему, никто уже давно не пользовался. В углу, на столе стоял компьютер, включив который, Стинов убедился, что он соединен с той частью инфо-сети, некогда охватывавшей всю Сферу, которая сохранилась только на территории сектора Паскаля.

Сняв с головы шлем, Тейнер тяжело опустился на стул.

— У кого имеются интересные мысли? — Устало поинтересовался он.

Какое-то время царило напряженное молчание.

— Похоже, мы переоценили свои возможности, — первым произнес Осато. — Вряд ли мы сумеем собственными силами провести полноценную поисково-спасательную операцию в Сфере, заполненной вариантами. Мы еще не нашли никаких следов людей, а сами уже едва не погибли.

— Как не прискорбно мне это признавать, но он оказался прав, — Хук указал стволом винтовки на сидевшего в углу Кашина. — Нам, действительно, стоит отсюда убираться, и как можно скорее. По шахте неработающего лифта мы сможем добраться до сектора Ньютона. От него примерно полкилометра до пятого лифта, выведенного на крышу. Если в секторе Ньютона работает движущийся тротуар, то этот путь займет не более пяти минут.

— Это в том случае, если сектор Ньютона не кишит вариантами, — заметил Тейнер.

— В принципе, я согласен с этим решением, — глядя на руки, которые он сложил перед собой на столе, медленно произнес Латимер. — Боюсь только, что после этого, я до конца своей жизни буду думать о том, что в Сфере, возможно, остались люди, которым мы могли бы помочь.

— У нас имеются материалы, обличающие "Скейлс", — сказал Осато. — Как только на Земле станет известно о том, что произошло в Сфере, сюда будет направлена большая спасательная экспедиция.

— Боюсь, в этом ты ошибаешься, — возразил Стинов. — На Земле посадочную площадку охраняет служба безопасности корпорации. Все материалы будут изъяты у нас, прежде чем мы выйдем из челнока.

— Но мы и сами можем рассказать о том, что видели!

— У нас не будет никаких подтверждений даже того факта, что мы побывали в Сфере, — сказал Тейнер. — О нашей экспедиции не было известно никому, кроме высшего руководства "Скейлс".

На какое-то время снова воцарилось молчание.

— Если вы отдадите мне мемори-чипы, — нарушил его Кашин. — То я могу гарантировать, что причитающееся вознаграждение вы получите в полном объеме.

— Слушайте, а давайте оставим Кашина в Сфере, — не то в шутку, не то всерьез предложил Хук. — Тогда представители корпорации и знать ничего не будут о том, что у нас имеется.

Кашин кинул на Хука ненавидящий взгляд, но ничего не сказал.

Хук, похоже, собирался развить свою мысль относительно представителя корпорации, но в этот момент в комнату вошел Волков.

— Посмотрите-ка на это, — сказал он, кинув на стол обрывок щупальца варианта. — Мне удалось извлечь его из колена Германа.

— Не ядовитое? — Опасливо посмотрев на кусок серой, сморщенной плоти, спросил Осато.

— Нет, — уверенно ответил Волков. — Сама по себе эта часть варианта никакой опасности не представляет.

Хук осторожно потрогал кончиком пальца острый блестящий отросток на конце щупальца.

— Похоже на металл, — сказал он.

— Так оно и есть, — кивнул Волков. — Какой-то чрезвычайно прочный сплав.

Армокостюм способен отразить очень сильный, но короткий удар. Длительное воздействие на одну точку он выдержать не в состоянии. Этим шилом вариант пробил защиту армокостюма Вельта.

— Выходит, что варианты умеют пользоваться орудиями? — Удивленно приподнял бровь Латимер.

— Металл соединен с живой тканью на молекулярном уровне, — ответил Волков. — Похоже, что это часть тела самого варианта, нечто вроде волчьих клыков или бычьих рогов.

— А пистолеты выращивать внутри себя они еще не научились?

— Мрачно пробурчал Хук.

— Мне кажется, это для них слишком сложно, — серьезно ответил Волков.

— Как Вельт? — Спросил Тейнер.

— Плохо, — покачал головой Волков. — У него раздроблен коленный сустав. Я продезинфицировал рану и провел блокаду пораженного участка. Дня три без специальной врачебной помощи Герман продержится. Но не больше. Дальнейшая блокада вызовет необратимое отторжение тканей в пораженном участке, после чего некротический процесс начнет быстро распространятся по всему телу. Сейчас он спит. Я погрузил его в гипносон, — это лучше, чем лошадиные дозы анальгетиков.

— Значит, теперь у нас на руках еще и раненый, неспособный самостоятельно передвигаться, — констатировал Осато.

— Окончательное решение, как командиру группы, принимать мне, — сказал Тейнер.

Устало откинувшись на спинку стула, он на пару секунд прижал ладони к лицу. — Отправляемся на Землю. Немедленно. Чем дольше мы станем с этим тянуть, тем меньше шансов выжить останется как у нас самих, так и у тех жителей Сферы, которым еще можно помочь. Игорь, — повернулся он к Стинову. — Дай мне мемори-чипы.

Ни о чем не спрашивая, Стинов достал мемори-чипы из кармана и протянул их Тейнеру.

— Мемори-чипы останутся у меня, — Тейнер показал мемори-чипы Кашину. — Я лично передам их руководству корпорации вместе со своим отчетом.

Кашин с показным безразличием пожал плечами.

— Игорь, — снова обратился Тейнер к Стинову. — Я хочу переговорить с тобой наедине.

Ни на кого не глядя, Тейнер поднялся со стула и направился к выходу.

Стинов вышел в зал следом за ним.

Отойдя подальше от двери, Тейнер остановился возле турника и положил руку на перекладину.

— Нужно сделать копии мемори-чипов, — сказал он, возвращая мемори-чипы Стинову. — Если копии будут у каждого из нас, тогда, возможно, нам удасться протащить их через контроль службы безопасности "Скейлс".

— Хорошо, — ответил Стинов. — Хотя, думаю, это не поможет. Наверняка все носители информации, используемые в Сфере, имеют систему опознания, так что обнаружить их не составит большого труда.

— Можно попытаться отыскать мемори-чипы, которыми пользовались герениты, — сказал Тейнер.

— Я уже подумал об этом, — кивнул Стинов. — Но все расходные материалы герениты получали только через корпорацию. Так что их мемори-чипы, скорее всего, тоже имеют код опознания.

— На худой конец, у нас останется копия материалов, сохранившаяся у тебя в памяти, — сказал Тейнер. — Ты ведь сможешь в точности воспроизвести все, что видел?

— Конечно. Только вряд ли это будет принято, как неоспоримое доказательство.

Потребуется длительная экспертиза воспроизведенных мною документов. Сколько еще смогут протянуть оставшиеся в Сфере люди?

— Я думаю, вернувшись на Землю, первом делом поднять шумиху вокруг этого дела в прессе.

— А ты не думаешь о том, что служба безопасности корпорации может просто уничтожить нас всех, как только мы окажемся на Земле? — Спросил Стинов.

— У нас есть оружие. Мы сумеем за себя постоять. — Тейнер тяжело вздохнул. — И, в конце концов, у нас просто нет иного выбора. Если бы речь шла только о моей жизни. Но я не имею права подвергать смертельному и, возможно, бессмысленному, риску людей, которых сам же и втянул во всю эту историю.

— Не мучай себя, Карл, — Стинов положил руку Тейнер на плечо. — Ты принял правильное решение. Мы могли попытаться что-либо сделать только в том случае, если бы точно знали, где искать людей. Но обыскать всю Сферу мы не в состоянии.

— Да, что там говорить, — Тейнер безнадежно махнул рукой. — "Скейлс" нашими руками сделали всю грязную работу.

— Никто не мог знать, чем обернется эта экспедиция, — Стинов крепче сжал плечо Тейнер.

Из двери выглянул взволнованный Хук.

— Карл, вызов по инфо-сети!

Стинов и Тейнер кинулись в комнату.

— Что происходит? — Спросил его Тейнер.

— Не могу понять, — ответил сидевший за компьютером Осато.

— Компьютер сообщил, что только что им было получено сообщение. Но абонентский файл пуст. Послание не содержит в себе никакой информации. Был передан только сигнал вызова, который, кстати, поступает до сих пор.

— Где находится источник? — Спросил Стинов.

— Источник не поддается определению. Такое впечатление, что кто-то вошел в инфо-сеть, не используя ни один из подключенных к ней терминалов.

— Разве такое может быть? — С сомнением произнес Латимер.

— Смотрите сами.

Осато ввел команду, и на экране появился план сектора Паскаля. Сверху его накрывала тонкая сетка перекрещивающихся зеленых линий, соответствующих задействованным каналам инфо-сети. Расположение подключенных к ней терминалов было обозначено небольшими крестиками.

— Вот источник сигналов, — Осато ткнул пальцем в жирную красную точку, быстро перемещавшуюся по сетке от одного терминала к другому. — Ни за что не поверил бы, что такого может быть, если бы не видел собственными глазами!

— Ошибка исключена? — Спросил Тейнер.

— Я уже дважды провел тестирование, — ответил Осато. — Источник сигналов существует в действительности. И он постоянно перемещается!

— Уже нет, — указал на экран Волков.

Красная точка замерла на месте, слившись с одним из зеленых крестиков, обозначавшим терминал.

— Что это за место? — Спросил Стинов.

Осато переадресовал вопрос компьютеру. В углу экрана появился ответ: "24-й проход, 17-й корпус, 1-й этаж".

— Дом духовных исканий учителя Лига, — тихо произнес Стинов.

— Учитель Лиг вот уже два года как мертв, — так же тихо сказал Хук.

— У меня и в мыслях не было, что это мог быть он, — тряхнув головой, Стинов обернулся и посмотрел на Тейнера. — Я хочу выяснить, что это за сигнал. Заодно проверю, насколько безопасна дорога до лифта.

— Только не в одиночку, — сказал Тейнер.

— Я пойду с тобой, — Хук взял со стола шлем и подошел к Стинову. — Может быть, удасться подстрелить по дороге парочку вариантов.

Чем дальше в глубь сектора продвигались Стинов и Хук, тем меньше человеческих останков встречалось им не пути. Создавалось впечатление, что жители сектора Паскаля сами шли навстречу смерти, в сторону перехода в сектор Архимеда.

Добравшись без каких-либо происшествий до нужного места, люди вошли в широкие двери дома духовных исканий. Небольшая прихожая была пуста. Стинов двумя руками распахнул двери из черного пластика, покрытые витиеватой резьбой ручной работы, и замер на пороге огромного зала, наполненного зеленоватым полумраком. Площадка в центре зала, покрытая слоем искусственного песка, на котором прежде адепты учителя Лига выписывали своими тростями никому непонятные символы, была расписана зигзагами следов побывавших здесь вариантов.

— В чем дело? — Спросил Хук, которому показалось, что Стинов слишком уж долго стоит на месте.

— Он здесь, — сдавленным полушепотом ответил Стинов.

— Кто? — Непонимающе сдвинув брови, Хук провел стволом винтовки от одного конца зала к другому.

— Тот, кто был вместе с нами в лаборатории, — Стинов поставил винтовку на предохранитель и, повесив на плечо, опустил ее стволом вниз.

— От лаборатории ничего не осталось, — с сомнением произнес Хук. — Там никто не мог уцелеть.

— Это он, — уверенно сказал Стинов.

— Ну и что ты собираешься делать?

— Этот вопрос следует задать ему, — кивнул в сторону зала Стинов. — Это он вызвал нас сюда.

— И что у него на уме?

— Оставайся здесь, — сказал Стинов. — На расстоянии я не могу разобрать, что ему от нас нужно. Но он явно дает понять, что я должен подойти к нему один.

— А ты уверен, что это не ловушка?

— Он спас меня в лаборатории.

Стинов вошел в зал и, двигаясь по краю покрытой песком площадки, направился к тянущемуся вдоль стены ряду ниш, разделенных невысокими перегородками. В каждой нише, мимо которой он проходил, на невысокой каменной скамеечке сидел обглоданный вариантами скелет.

Стинов двигался не наугад. Он точно знал, что неведомое существо находится в двенадцатой, считая от входа, нише. Он явственно ощущал его присутствие по все возрастающей плотности потока сознания, но по-прежнему не мог разобрать его мыслей. Существо оперировало понятиями и символами, непонятными человеку. Но при этом оно тщательнейшим образом изучало ту часть сознания Стинова, к которому он допустил его. Делало оно это с трудно вообразимой даже для Стинова быстротой, но при этом аккуратно и деликатно. Оно не старалось вырвать из разума человека нужную ему информацию. Оно пыталось научиться мыслить и выражать свои мысли так же, как и он.

Когда Стинову оставалось сделать последние два шага до ниши, в которой скрывалось существо, он почувствовал, что оно не желает, чтобы он подходил ближе.

Это был не приказ остановиться, а скорее настоятельная, но вежливая просьба о соблюдении определенных приличий. Стинов понял, что существо не хочет, чтобы он видел его. Пытаясь все же проявить настойчивость, Стинов мысленно представил себе, как входит в нишу, и передал этот зрительный образ тому, кто в ней скрывался. Ответная реакция существа оказалась совершенно неожиданной, — Стинов почувствовал, что его охватил панический ужас. Он понял, что существо, которое для чего-то позвало его сюда, готово в любую секунду исчезнуть. Остановившись, он попытался мысленно успокоить его, заверив, что предыдущее намерение было ошибкой. Для этого он снова представил себя, входящим в нишу, и быстро стер эту картину. Существо как будто поняло его. Оно все еще продолжало нервничать, но убегать не торопилось.

Оглянувшись через плечо, Стинов бросил взгляд в сторону двери. Хук стоял на пороге и внимательно наблюдал за каждым его движением.

— Все в порядке, — тихо произнес Стинов в микрофон. — Оно здесь.

— Пригласи его к нам на ужин, — услышал он ответ Хука.

Хук пытался шутить, но в голосе его звучало напряжение. Он нервничал, потому что не понимал, что происходит. Гораздо спокойнее и увереннее он чувствовал бы себя, если бы зал был заполнен вариантами, по которым можно было, не раздумывая, открыть огонь.

Войдя в плотный контакт с сознанием скрывающегося в нише существа, Стинов понимал, что в данный момент от него не исходит никакой угрозы. Он ощущал только невообразимо страшное одиночество этого загадочного существа, окутывающее его, подобно сгустку плотного тумана.

Существо пыталось что-то сообщить Стинову, но, не владея понятным человеку языком, не знало, как это сделать. Стинов отчетливо ощущал охватившее его отчаяние от осознания собственного бессилия. И тогда Стинов решил сам сделать первый шаг.

Игорь мысленно воспроизвел обстановку лаборатории в тот момент, когда на него напали варианты. Он дал существу почувствовать страх, охвативший его, когда он упал на пол, а затем поместил между собой и вариантами оттиск сознания того, кто прятался в нише. Тем самым он пытался объяснить своему загадочному собеседнику, что прекрасно понимает, кому обязан своим спасением.

Представленный Стиновым образ оказался понятен таинственному существу. Оно повторило тот же самый мысленный образ и вернуло его человеку.

Стинов сделал картину более отчетливой, а затем уничтожил ее, воспроизведя взрыв.

Он представил себя, убегающего от вспышки смертоносного пламени, оставив при этом оттиск сознания существа в центре взрыва. Таким образом он пытался спросить, каким образом тому удалось спастись. Стинову пришлось трижды повторить этот образ, прежде чем его собеседник понял, что он от него хочет. Существо настолько быстро и хорошо освоилось с игрой в визуальные образы, что в момент его ответа Стинов не просто увидел, что произошло, а словно бы оказался на его месте.

Существо узнало о взрыве за несколько секунд до того, как он произошел. Стинов не совсем ясно понял, каким образом ему это удалось, но похоже было, что существо обладало способностью подключаться к любым электронным системам информации и считывать с них данные. Должно быть, точно таким же образом оно подало сигнал вызова на терминал инфо-сети, расположенный в спортивном зале, где укрылись люди. Находясь в образе чужака, Стинов бросился в одну из бронированных камер, в стене которой имелось небольшое отверстие с рваными краями. Каким-то непостижимым образом Стинов просочился сквозь эту дыру, которая размером была не больше апельсина, и оказался на пожарной лестнице. Стена, отделявшая его от лаборатории, содрогнулась от взрыва. Язык пламени, вырвавшийся из отверстия в стене, опалил Стинова, и он в испуге бросился вверх по лестнице.

Получив ответ на свой вопрос, Стинов перешел к следующему. Не имея возможности напрямую спросить собеседника, кто он такой, Стинов решил подойти к этой теме по иному. Он представил себе Сферу так, как она выглядит со стороны. В воздухе над Сферой появился челнок, который, пройдя сквозь поле стабильности, опустился на посадочной площадке. Из челнока вышли люди.

Объяснив, каким образом он сам попал в Сферу, Стинов предложил собеседнику сделать то же самое. Но ответа не последовало. Вместо этого Стинов ощутил растерянность и недоумение странного существа и одновременно с этим его настойчивую просьбу повторить рассказ. Стинов еще раз изобразил прибытие группы в Сферу.

Его собеседник был потрясен. Он дал понять Стинову, что не имеет не малейшего представления о том, что находится вне Сферы. Все жизненное пространство, с которым он был знаком, заключалось в границах поля стабильности.

Стинов попытался выяснить отношение прячущегося в нише существа к вариантам. Он представил приближающееся к себе чудовище и дал почувствовать собеседнику страх и ненависть, которые возникали у него при этом. И снова ответа не последовало, — существо либо скрыло от него даже свою эмоциональную оценку предложенной ситуации, либо у него не было на этот счет никакого сложившегося мнения.

Но с вариантами оно было знакомо. Стинов понял это, когда показал собеседнику закрытый герметичной дверью переход между секторами, по одну сторону которого находились люди, а по другую — варианты. После этого Стинов мысленно открыл дверь и представил, как варианты расползаются по сектору, а люди в панике ищут укрытия.

Существо отреагировало мгновенно. Оно убрало с мысленной картинки Стинова всех вариантов и снова закрыло дверь, давая тем самым понять, что в данный момент находящиеся в секторе Архимеда варианты опасности не представляют. Затем оно как бы отодвинуло картину от наблюдателей, превратив ее в схематичное изображение сектора Паскаля. Обратив внимание Стинова на три тупиковых прохода, расположенных в западном крыле сектора, существо изобразило варианта в неактивном состоянии. Убедившись, что Стинов понял его предупреждение, существо отметило на схеме корпус, соседний с тем, в котором они сейчас находились. В следующее мгновение Стинов увидел себя вместе с Хуком, выходящими из дома духовных исканий. Они перешли центральный проход, вошли в подъезд жилого корпуса и, поднявшись на самый верхний этаж, остановились возле двери. Хук попытался открыть дверь, но она была заперта. Тогда он с разбега ударил в дверь плечом.

Вместе с выбитой дверью Хук влетел в пустую прихожую. Войдя следом за ним, Стинов открыл дверь в одну из комнат...

— Боже мой! — Не смог удержаться от восклицания реальный Стинов.

— Что случилось? — Тут же услышал он в шлеме голос Хука.

В то же мгновение картина перед его мысленным взором исчезла, словно рисунок мелом, стертый одним взмахом влажной тряпки.

— Все в порядке, — быстро ответил Стинов.

— Уверен? — Все еще с сомнение переспросил Хук.

— Да.

Вместе с воображаемыми образом исчезло и ощущение присутствие чужака. Сделав два шага, Стинов заглянул в нишу. Она была пуста, если не считать завалившегося на бок скелета.

Глава 9. Выживший.

— Ну, и что ты мне хочешь рассказать? — Нетерпеливо потребовал разъяснений Хук, увидев, что Стинов направляется в его сторону.

— Позже, — не останавливаясь, махнул рукой Стинов.

— Кто там был? — Не желал успокаиваться Хук. — В нише?

— Не знаю, — недовольно поморщился Стинов.

Едва поспевая за ним, Хук выбежал на лестницу.

— Да, черт возьми, Игорь, куда ты так несешься?! — Раздосадовано воскликнул он. — Объясни наконец толком, что произошло в зале?!

Оглянувшись на Хука, Стинов виновато улыбнулся.

— Если верить тому существу, с которым я общался, у нас есть возможность спасти человека, — сказал он.

— Существо? — Удивленно переспросил Хук. — Так значит, это все же был не человек.

— Нет, — уверенно ответил Стинов, переходя улицу.

— Ты что-то расслабился, — недовольно заметил Хук, обратив внимание на то, что Стинов, как и прежде держит винтовку стволом вниз.

— Сейчас нам ничто не угрожает, — ответил Стинов. — В секторе есть варианты, но пока они прибывают в неактивном состоянии.

— Снова информация от твоего существа? — Проворчал Хук.

— Кто бы оно ни было, оно пытается нам помочь.

Хук ничего не ответил, но свою винтовку на предохранитель не поставил.

Они повторили тот же путь, который Стинов уже проделал мысленно. На шестом этаже они остановились возле двери, которая, как сообщило существо, была заперта, хотя все остальные двери на площадке были распахнуты настежь. Хук без труда выбил дверь, но при этом не упал, а, остановившись на пороге, внимательно осмотрел прихожую, направляя следом за взглядом свое оружие.

— Куда дальше? — Тихо спросил он.

Стинов указал на вторую дверь.

Хук ногой вышиб слабый дверной замок.

Одновременно с треском расколовшейся пластиковой панели и грохотом рухнувшего легкого столика, которым дверь была подперта изнутри, из комнаты раздался пронзительный визг. Лишь на мгновение замерев от неожиданности, Хук оттолкнул снова захлопнувшуюся дверь и с винтовкой наперевес ворвался в комнату.

В левом углу на полу, истошно вопя, сидела девушка в грязных джинсах и порванной рубашке. Скорчившись, она прятала голову между коленей, одновременно закрывая ее сверху руками.

Упав возле девушки на колени, Хук схватил ее за запястья. Ему потребовалось приложить значительное усилие для того, чтобы отвести ее руки в стороны.

— Успокойся! — Крикнул он, пытаясь перекрыть ее непрекращающийся визг. — Все в порядке! Тебе больше ничто не угрожает!

За собственным криком девушка, должно быть, не услышала обращенные к ней слова.

Хук подцепил ее голову за подбородок и рванул вверх. Крик оборвался. Лицо девушки, с глазами, едва не вылезающими из орбит, на мгновение застыв, сделалось похожим на уродливую маску, изображающую безумный ужас.

— Все в порядке, — глядя ей в глаза, уже спокойно произнес Хук.

Напряженные суставы девушки расслабились. Она без сил откинулась назад и, прижавшись затылком к стене, беззвучно заплакала. Это были не истерические рыдания, а слезы облегчения, вместе с которыми уходили страх и отчаяние, владевшие душой девушки все то время, что она провела в одиночестве, без какой-либо надежды на спасение.

Утешать девушку сейчас было бессмысленно. Мужчины просто сидели возле нее и, молча ждали, когда она успокоится. На вид девушке было не больше двадцати лет.

Для своего возраста она была очень маленькая и худая. Темные, коротко подстриженные волосы ее слиплись и торчали в разные стороны. На левой скуле багровел большой кровоподтек.

— Кроме нее в секторе еще есть живые? — Посмотрев на Стинова, спросил Хук.

Стинов отрицательно качнул головой.

Должно быть, звуки человеческой речи привели девушку в чувства. Все еще продолжая всхлипывать, она ладонями размазала слезы по щекам и влажными глазами посмотрела сначала на Хука, а затем перевела взгляд на Стинова.

— Кто вы? — Едва слышно произнесла она.

— Мы прибыли с Земли, — ответил Стинов и, секунду поколебавшись, добавил: — Спасательная экспедиция.

— Как тебя зовут? — Спросил Хук.

— Надя, — ответила девушка. — Надежда Строева.

— Сколько времени ты здесь провела?

— Не знаю, — безнадежно покачала головой девушка. — Долго... На улицах было полно чудовищ... Вы их всех перестреляли?

— Пока еще не всех, — ответил Хук. — Но сейчас мы в безопасности.

— Нам нужно возвращаться, — посмотрев на часы, сказал Стинов. — Тейнер уже, наверное, начинает беспокоиться. Ты в состоянии идти? — Спросил он у девушки.

Та быстро кивнула.

Взяв девушку за руку, Хук помог ей подняться.

Пытаясь выглядеть бодрой и сильной, Надя, тем не менее, едва держалась на ногах.

Нервное напряжение, которое помогло ей пережить кошмар долгого одиночества в ожидании кажущейся неминуемой гибели, теперь, когда все уже было позади, обернулось страшной усталостью и непреодолимой слабостью. Мышцы как будто превратились в свинцовые слитки. Отяжелевшие веки сами собой наползали на глаза.

Надя еще смогла самостоятельно спуститься по лестнице, но, когда на площадке первого этажа она увидела переломленный в позвоночнике скелет, силы окончательно оставили ее. Вид человеческих останков, на которые мужчины уже почти не обращали внимания, выбил психику девушки из состояния шаткого равновесия, в котором она находилась. Надя даже не вскрикнула. Просто ноги ее подломились в коленях, и она начала медленно оседать на лестницу. Хук, бросив винтовку Стинову, подхватил девушку на руки.

— Простите, — едва слышно произнесла девушка. — Я не хотела...

— Все, умолкни и закрой глаза, — приказал ей Хук. — Когда будет чем полюбоваться, я тебе скажу.

Хук нес девушку всю дорогу до корпуса, в котором находился спортивный зал. Она была такой маленькой и легкой, что для него это не составило большого труда.

По дороге Стинов попытался вызвать Тейнера по аудио-систу, но стены домов, окружающие их со всех сторон, плотно экранировали радиоволны. Только один раз Стинову удалось услышать обрывок какой-то фразы, но слова были настолько искажены помехами, что он не смог их разобрать.

Связь наладилась, только когда они уже подошли к месту назначения.

— Получай нового пациента, — сказал Хук открывшему дверь Волкову.

— Это еще откуда? — Удивленно поднял брови тот.

Услышав незнакомый голос, Надя открыла глаза и выскользнула из рук Хука.

— Здравствуйте, — едва слышно произнесла она, смущенная строгим видом Волкова.

— Привет, — буркнул тот.

Девушка едва не попятилась от него, чтобы спрятаться за спину Хука, — интонации голоса Волкова незнакомым часто казались неприветливыми, а то и угрожающими.

— С ней все в порядке, — хлопнул Волкова по плечу Стинов. — Ей просто нужно поесть и отдохнуть.

— Нет проблем, — сказал Волков. — Пойдем, — махнув девушке рукой, он направился в сторону зала.

— Не бойся, он не кусается, — пошутил было Хук, но тут же прикусил язык, сообразив, что в данной ситуации шутка становится слишком уж черной.

Естественно, всем хотелось немедленно расспросить единственного человека, сумевшего выжить в секторе, подвергшемся массированной атаке вариантов. Но глаза у девушке слипались от усталости, даже когда она ела. А ела она с таким зверским аппетитом, словно не притрагивалась к пище не меньше недели. Волков сказал, что это результат нервного истощения, и категорически запретил задавать девушке какие бы там ни было вопросы прежде, чем она хорошенько выспится. Сделав Наде инъекцию транквилизатора, Волков отвел ее в отдельную комнату, где уложил спать на ложе, приготовленное из спортивных матов.

— Значит придется провести здесь еще одну ночь, — безрадостно заметил Тейнер.

Кашин по это поводу ничего не сказал, хотя по выражению его лица и без того было понятно, что будь командиром группы он, задерживаться из-за какой-то девчонки не пришлось бы.

— Пока девушка отдыхает, начнем с вас, приятели, — Тейнер сделал жест в сторону Стинова и Хука. — Рассказывайте, как вам удалось ее найти?

— Я бы и сам хотел это узнать, — хмыкнул Хук.

Все, включая Кашина, который, как обычно, сидел чуть в стороне, выжидающе смотрели на Стинова.

Рассказ Стинова о встрече с таинственным существом, которое указало место, где пряталась от вариантов девушка, вызвал у слушателей полнейшее недоумение, если не сказать более — недоверие.

— Откуда у тебя уверенность, что это был не человек? — В который уже раз принялся допытывался у Стинова Осато. — Ты же не видел его.

— Оно мыслит не по-человечески, — ответил Стинов.

— Как это понять?

— Оно не облекает свои мысли в законченную словесную форму. Если с чем и можно сравнить способ его мышления, то разве что только с непрерывным потоком электронов в цепях искусственных логических систем. Но это очень грубое сравнение, весьма приблизительно отражающее то, с чем я столкнулся в реальности.

— Почему оно вступает в контакт только с тобой? — Спросил Латимер. — В лаборатории рядом с тобой были Тейнер, Волков и Кашин, сегодня — Хук, и никто, кроме тебя, ничего не почувствовал.

— Я тоже думал об этом, — ответил Стинов. — Скорее всего, это связано с особенностью моего сознания. Возможно, в той его части, которая была создана искусственно, протекают процессы, схожие с теми, с помощью которых осуществляется процесс мышления нашего таинственного незнакомца. В лаборатории, в тот момент, когда наши сознания впервые соприкоснулись, мне показалось, что это произошло случайно. И существо было потрясено случившимся не меньше меня.

Если судить по его реакции, прежде оно и не подозревало, что люди обладают разумом и самосознанием.

— Все это детали, — сказал Тейнер. — Меня в гораздо большей степени интересует другой вопрос: кто этот таинственный незнакомец? Каким образом он смог проникнуть в Сферу?

— И каким образом смог улизнуть из ниши в доме духовных исканий? — Добавил еще один вопрос Хук. — Я не видел, чтобы из нее кто-то выходил.

— Быть может, это невидимка?

— Или кто-то очень маленький?

— А, может быть, тебя, Игорь, провели с помощью автоматики? Ты же сам говорил, что это было похоже на процесс работы логической машины.

— Нет, — уверенно мотнул головой Стинов. — Я абсолютно уверен, что общался с живым существом. Но, о том, как оно выглядит, не имею не малейшего представления.

— А ты что молчишь? — Покосился на Кашина Хук.

— А что я могу сказать, — невинно улыбнувшись, развел руками представитель корпорации. — Вы склонны предполагать, что заодно с вариантами в Сфере вывели еще и новую расу людей?

— Почему он сам не помог девушке, если знал, где она находится? — Спросил у Стинова Волков.

— Возможно, он не знал, как это сделать, — пожал плечами Стинов. — Гораздо интереснее другой вопрос, — каким образом ей удалось уцелеть в секторе, который был заполнен вариантами. Допустим, она успела вовремя спрятаться. Но нам прекрасно известно, что в активном состоянии варианты способны чувствовать присутствие живых существ на значительно расстоянии. Как мне кажется, выломать дверь, которую Хук выбил с одного удара, и для вариантов не составило бы большого труда.

— И что же ты думаешь?

— Мне кажется, что вариантов не подпустил к девушке наш таинственный незнакомец.

Точно так же, как он не дал им прикончить меня в лаборатории.

— Но почему, в таком случае, он спас только ее одну?

— Я могу только строить предположения на этот счет, — сказал Стинов. — Должно быть, так же, как и во мне, он нашел в ней нечто родственное. Если в моем случае это был способ мышления, то в случае с Надей, таким опознавательным знаком стало, скорее всего, некая составляющая того эмоционального состояния, в котором прибывала девушка, оказавшись в полном одиночестве. Дело в том, что существо, с которым я общался, тоже безмерно страдает от одиночества.

— Все это сильно отдает какой-то низкопробной мистикой, — с разочарованным видом поджал губы Латимер. — Одинокий невидимый призрак, бродящий по Сфере в поисках того, кто даст его душе успокоение.

— А, в самом деле, — сдвинув брови к переносице, посмотрел на Стинов Тейнер. — Если это твое существо не призрак, то каким образом ему удается защищаться от вариантов?

— На этот вопрос у меня ответа нет, — покачал головой Стинов.

Глава 10. Трагедия сектора Паскаля.

Стинова разбудил пронзительны крик. Мгновенно проснувшись, он понял, что это был не сон. Схватив лежавшую рядом винтовку, Стинов вскочил на ноги и, едва не столкнувшись в дверях с Латимером, выбежал в зал, откуда и раздавался крик.

— Все в порядке, — вскинув руки, успокоил их уже находившийся в зале Хук. — Это Надя. Ей приснился кошмар.

Латимер облегченно вздохнул и опустил винтовку.

Стинов посмотрел на часы. Было семь часов утра. Решив, что снова ложиться спать уже не стоит, он отправился в душ.

Через несколько минут к нему присоединились Тейнер и Латимер.

К тому времени, когда они вышли из душа, Хук и Осато уже приготовили завтрак.

Импровизированный стол накрыли в комнате, где находился Вельт, чтобы не оставлять раненого в одиночестве. Благодаря обезболивающим средствам, которые регулярно давал ему Волков, раненый чувствовал себя совсем неплохо. Он сидел на низком топчане, вытянув ногу, коленный сустав которой был плотно перебинтован и неподвижно зафиксирован с помощью двух пластиковых колец, соединенных жесткими перемычками.

Несмотря на ужасные видения, не оставлявшие ее в покое всю ночь, Надя поднялась вместе со всеми. Приняв душ, она привела в порядок себя и свою одежду и выглядела вполне оправившейся после пережитого кошмара. В окружении сильных, уверенных в себе мужчин, она чувствовала себя спокойно и уверенно. Казалось, она полностью вернулась в реальность. И только в глубине ее карих глаз все еще можно было заметить тусклый, как старое, покрывшееся патиной, серебро, отблеск затаившегося страха.

Представив девушке тех членов группы, с которыми она не успела познакомиться накануне, Тейнер осторожно поинтересовался, в состоянии ли она вспомнить и рассказать о том, что произошло. Ничего не ответив, Надя опустила взгляд.

Указательный палец ее левой руки медленно двигался по углублениям в подлокотнике кресла, в котором она сидела. Так продолжалось в течении нескольких минут. Все с тревогой смотрели на девушку, которая, казалось, впала в состояние прострации. А Тейнер в душе уже ругал себя за то, что поторопился с вопросом, который, спровоцировав волну воспоминаний, снова вернул девушку в прошлое, о котором она пыталась забыть.

Неожиданно девушка резко вскинула голову. Глаза ее были широко открыты.

— Я готова, — отчетливо произнесла она.

— Ты уверена? — Все еще беспокоясь за состояние психики девушки, спросил Волков.

— Мы можем поговорить об этом позже.

— Да-да, конечно, — поддержал Волкова Тейнер.

— Я готова, — повторила Надя. — Мне нужно самой избавиться от этого кошмара. С чего мне следует начать?

— Что тебе известно о существах, нападающих на людей? — Задал вопрос Тейнер.

— Ничего, — качнула головой Надя. — Ничего, за исключением того, что они представляют собой смертельную угрозу. Но это вы, наверное, и сами поняли, если уже сталкивались с ними... Они повсюду...

— Когда они впервые появились? — Спросил Тейнер. — С чего все началось?

Девушка на секунду прикрыла глаза, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Я о многом успела передумать, пока находилась в одиночестве, заперевшись в комнате, за порогом которой ползали кошмарные твари, словно спрыгнувшие с экрана во время демонстрации фильма ужасов, — сказала она. — Сейчас я думаю, что все началось в первых числах июля. Именно тогда стали появляться слухи о таинственных нападениях на людей. Говорили, что тела погибших, которые чаще всего находили в глухих переходах складских зон, были страшно изуродованы.

Однако, руководство и служба безопасности подобные слухи категорически опровергали. Они утверждали, что причиной досужих разговоров о появившемся в Сфере маньяке-убийце на самом деле являются несколько несчастных случаев, произошедших на производстве, причем по вине самих же пострадавших. Тогда все посмеивались над этими слухами, хотя и обсуждали их с интересом. Говорили, что наконец-то мы стали полноценным человеческим сообществом, поскольку теперь у нас появились свои легенды... В Сфере не часто случается что-нибудь, выходящее за рамки повседневной обыденности...

Я прибыла в Сферу полгода назад, заключив со "Скейлс" трехлетний контракт. На Земле я работала сменным оператором в Исследовательском центре, изучающем Сферу.

Вела рутинное наблюдение за состоянием поля стабильности. За ту же самую работу, выполняемую в Сфере, корпорация платила почти вдвое больше... Если бы я знала тогда, чем это все обернется...

Двенадцатого июля у меня был выходной. Я находилась дома, в секторе Архимеда.

Около одиннадцати часов дня по всем средствам информации было передано обращение руководства филиала к жителям Сферы. В нем весьма туманно говорилось о неких непредвиденных обстоятельствах, в связи с которыми в Сфере временно вводится особое положение. До отмены особого положения, о чем, как говорилось в сообщении, население будет своевременно оповещено, все переходы между секторами будут закрыты. Тем, кто находился в жилых зонах, посоветовали не выходить на улицы без особой необходимости.

Но даже после этого никто особо не испугался. Поскольку о причине, по которой вводилось особое положение, ничего не было сказано, все решили, что связано это с поисками проникшего в Сферу шпиона, и после того, как служба безопасности обыщет все сектора, особое положение будет снято. Выглянув в окно, я увидела, что жизнь в секторе течет своим чередом, — никто и не думал следовать совету оставаться дома. Я тоже стала подумывать, не сходить ли мне куда-нибудь? Не пропадать же выходному только из-за того, что служба безопасности именно в этот день решила поймать шпиона...

До сих пор не могу понять, знало ли к тому времени руководство о том, что на самом деле происходило в Сфере? А, если знало, то почему не предупредило людей о грозящей им опасности?

Хотя у меня не было никаких определенных планов на этот день, я бы, наверное, все же куда-нибудь отправилась, чтобы не сидеть весь день дома. Но около двенадцати зазвонил телефон. Звонила Сьюзен, моя соседка по квартире, работавшая в канцелярии руководства филиала, в секторе Эйнштейна. Она была очень взволнованна. Похоже было, что ей с трудом удалось пробиться к телефону, потому что мне были слышны громкие голоса тех, кто тоже хотели позвонить и требовали, чтобы Сьюзен говорила быстрее. Торопливо и сбивчиво Сьюзен сообщила мне, что все руководство филиала вместе с обслуживающим персоналом срочно эвакуируется в Сельскохозяйственную зону. Почему именно туда, в самый низ Сферы, и с чем это связано, она не знала. Но почему-то была уверен, что в скором времени будут эвакуироваться и другие сектора. Звонила она, собственно, только для того, чтобы попросить меня захватить из ее комнаты документы, кредитные карточки и кое-какие вещи.

После разговора с подругой я, естественно, сразу же забыла о своем намерении прогуляться. Вместо этого я включила информационный экран, чтобы не прозевать какое-нибудь новое сообщение и начала поспешно собирать самые необходимые вещи, которые следовало взять с собой в случае эвакуации. Совершенно случайно я сунула в карман упаковку с таблетками стимулятора, которые потом, когда я осталась одна, помогли мне выдержать весь тот кошмар.

По информационному каналу показывали какой-то старый фильм. Прошел час, но ничего не происходило и я совсем уж было решила, что либо Сьюзен подняла бессмысленную панику, либо я сама что-то неправильно поняла в ее словах. Трудно было поверить в то, что руководство продолжало держать людей в неведении даже в то время, когда всем им угрожала смертельная опасность... Или, может быть, они были настолько заняты спасением собственных жизней, что напрочь забыли об остальных?

Внезапно демонстрация фильма прервалась. По экрану пробежали разноцветные всполохи, а затем возникло лицо человека, правая щека которого была заклеена широкой полосой бактерицидного пластыря. Он представился, как шеф службы безопасности. Было названо и имя, но я его забыла...

— Юрген Гривас? — Напомнил Тейнер.

— Да, кажется так, — не очень уверенно кивнула Надя. — Он сказал, что как ему недавно стало известно, всем жителям Сферы угрожает смертельная опасность со стороны каких-то животных, которые обладают способностью менять форму. Секторы блокированы с целью предотвратить распространение этих тварей по всей Сфере.

Однако, как сказал человек с экрана, это вовсе не означало того, что они уже не проникли в каждый сектор. Он посоветовал не пытаться уничтожать этих тварей, а лучше запереться в каком-нибудь помещении, чтобы отсидеться там до прибытия помощи. Он так же назвал ряд секторов, в которых, по его сведениям, эти животные уже были замечены. Всем людям, находящимся в названных секторах, шеф безопасности приказал немедленно их покинуть, после чего, быстро и четко, начал объяснять путь эвакуации из каждого сектора в отдельности. Жителям сектора Архимеда, названному среди прочих, следовало укрыться в секторе Паскаля. Шеф службы безопасности заверил с экрана, что с геренитами уже проведены переговоры, и ворота перехода будут открыты...

— Какие еще места для эвакуации населения были названы? — Перебил девушку Стинов.

— Я запомнила только то, что руководство филиала и часть секторов, в которых расположены лаборатории и опытные производства, будут эвакуироваться в Сельскохозяйственную зону, — ответила Надя. — Наверное, это запало мне в память, потому что то же самое место называла и Сьюзен.

— Продолжай, — кивнул Тейнер.

— В конце своей речи шеф службы безопасности сказал, что не знает, удасться ли ему еще раз выйти в эфир и поэтому попросил всех, кто слышал это его обращение, проинформировать соседей, которые, возможно, еще не подозревают о грозящей опасности. В этот момент кто-то окликнул его. Шеф безопасности обернулся, что-то резко крикнули и в следующую секунду пропал с экрана, по которому вновь потекли разноцветные всполохи.

Честно признаться, я совершенно растерялась. Что было делать? Хватать сумку, которую я уже успела частично собрать, и бежать к переходу в сектор Паскаля? Или, может быть, ждать каких-то дополнительных сообщений? О каких животных говорил шеф службы безопасности? Каким образом они могли попасть в Сферу? Да еще в таком количестве, чтобы представлять угрозу едва ли не для всех секторов?.. При здравом размышлении все это становилось похожим на какой-то глупый розыгрыш.

Я все еще терялась в догадках, когда с улицы раздался ужасный крик... Боже мой...

У меня до сих пор мороз по коже, когда я это вспоминаю... В последующие дни мне довелось услышать подобные вопли не раз, но именно этот, первый крик, приглушенный расстоянием и оконным стеклом, я слышу в ночных кошмарах... Это не был вопль отчаяния или ужаса, нет... Этот крик, как мне тогда показалось, покидал тело вместе с жизнью... Услышав его, я словно наяву увидела как умирает человек, медленно сдавливаемый двумя металлическими плитами... — Надя запрокинула голову назад и быстро провела ладонями по лицу. — Я схватила сумку и выбежала из корпуса. В центральном проходе творилось нечто невообразимое.

Выбегая из корпусов, люди бросались в разные стороны. Кто-то искал знакомых или родственников, кто-то просто не понимал, что происходит. Со всех сторон раздавались крики. По большей части это были вопросы, проклятия и оклики. Но среди них то и дело звучали крики, подобные тому, что выгнал меня из дома.

Понять, с какой стороны приближается опасность, было невозможно.

При общей неразберихи основной людской поток направлялся все же в сторону сектора Паскаля. Но очень скоро вышел из строя движущейся тротуар, — то ли не выдержал непредусмотренной нагрузки, то ли его что-то заклинило, — и в центральном проходе возникла пробка, которая становилась все плотнее из-за людей пытавшихся выбраться из боковых проходов.

Возможно, в других местах эвакуация проходила более упорядоченно и организованно.

Но сектор Архимеда был жилой зоной. Здесь не оказалось никого из представителей администрации филиала или службы безопасности, чьи приказы выполнялись бы всеми беспрекословно, поэтому все происходило стихийно. Люди пытались тащить с собой какой-то домашний скарб, что-то из вещей, которые, как они считали, могли им пригодится. Особенно трудно приходилось семейным, у которых на руках находились плачущие дети. Это был водоворот из людских тел, который затягивал в себя все новые жертвы. Я видела, как находившейся рядом со мной женщине стало плохо, — голова ее свесилась на плечо, глаза закатились, изо рта потекла пена. Но ни я, ни кто-либо другой, не могли ей помочь! В этой давке было невозможно даже просто поднять руку! И потерявшая сознание женщина продолжала двигаться вместе со всеми, — она не могла упасть, потому что, со всех сторон ее сжимали тела других людей!...

Но самое ужасное началось, когда появились эти звери, или, кто там они есть на самом деле, о которых предупреждал шеф службы безопасности. Находившиеся в центре толпы их не видели, но зато нам прекрасно были слышны крики жертв, живьем раздираемых на куски... Хотя, наверное, в страшной давке, возникшей вслед за всеобщей паникой погибло не меньше людей, чем пострадало от этих хищников.

Я пыталась прорваться вперед вместе со всеми, работая локтями, ногами, головой.

Сумку, которая висела у меня на плече, я, сама не заметив как и где, потеряла. В тот момент я ни о чем не думала, — ни о страшных существах, пожирающих людей, ни о том, что шагаю уже не по тротуару, а по телам упавших людей. Сознание было сосредоточено на одной цели, — устоять на ногах. Тому, кто оступался и падал, подняться было уже невозможно. Ему суждено было умереть, растоптанному ногами своих товарищей и соседей.

Переход в сектор Паскаля, как и обещал шеф службы безопасности, был открыт. Но то, что творилось возле него, описать невозможно. Если даже в центральном проходе сектора давка была невыносимой, то возле прохода, который был раза в три уже, между желающими прорваться в него возникали настоящие побоища. Сил у меня уже почти не осталось и я поняла, что в сектор Паскаля мне не попасть.

Что произошло после этого, я почти не помню. Должно быть, от духоты и усталости я то и дело теряла сознание, продолжая при этом двигаться вместе с толпой. Не знаю, как долго это продолжалось, но только за все это время к переходу мы не приблизились ни на шаг. Вдруг над головами у нас пролетело огромное серое тело и упала в гущу людской массы, возле самого перехода. Раздались отчаянные крики, толпа раздалась в сторону. Передо мной образовался участок свободного пространства, на котором я увидело нечто похожее на большой плоский диск из которого в разные стороны торчало десять или двенадцать толстых, упругих щупальцев, каждое из которых прижимало к полу человека. Некоторые из них истошно вопили и, извиваясь всем телом, пытались вырваться. Другие были уже мертвы. А я стояла одна, — толпа оказалась позади меня, — и, глядя на это ужасающее зрелище, тоже кричала, как безумная. Продолжая кричать я бросилась вперед. Я не искала спасения, — мне просто хотелось убежать от всего, что происходило вокруг. Все равно куда....

Зверю, наверное, был достаточно тех жертв, что он уже успел ухватить, — я пробежала всего в шаге от него, а он не обратил на меня ни малейшего внимания.

Передо мной были открытые ворота перехода в сектор Паскаля, и я кинулась к ним.

По другую сторону перехода меня подхватили под руки и куда-то повели.

Потом мне рассказали, что я оказалась последней, кому удалось покинуть сектор Архимеда. Вслед за первой тварью, отрезавшей людям путь к перехода, появилось еще несколько, и герениты были вынуждены запереть ворота. Всего в секторе Паскаля успели укрыться чуть более трехсот человек.

Надя умолкала. Взяв в руку стакан с водой, который протянул ей Осато, она осушила его тремя большими глотками.

— Извини, что мы заставляем тебя вспоминать все это, — сказал Тейнер. — Но нам нужно знать, что здесь произошло.

— Ничего, — мотнула головой девушка и слабо улыбнулась. — Наверное, мне нужно было все это высказать. Теперь я чувствую себя значительно лучше. Но, что будет со Сферой после этого? Вы занимаетесь эвакуацией людей на Землю?

Мужчины быстро переглянулись.

— Видишь ли, Надя, — стараясь говорить как можно мягче, произнес Тейнер. — Ты первый живой человек, которого мы нашли.

Девушка изумленно молчала, переводя недоверчивый взгляд с одного на другого.

Казалось, она отказывалась верить тому, что услышала, и надеялась, что кто-нибудь улыбнется, подмигнет ей и скажет, что это просто шутка.

— Мы побывали всего в трех секторах, — быстро добавил Тейнер. — И я уверен, что где-то еще есть люди.

— А другие группы спасателей? — спросила девушка.

На какое-то время вновь возникла напряженная пауза.

— Мы — единственная группа, прилетевшая в Сферу с Земли, — прервал молчание Стинов. — Дело в том, что на Земле пока еще ничего не известно о том, что здесь происходит. Мы прибыли только для того, чтобы провести разведку.

— Но это же безнадежно, — только и смогла произнести Надя.

— О чем ты говоришь? — Спросил Тейнер.

— Мы все здесь погибнем, — стиснув переплетенные пальцы рук, одеревеневшим голосом произнесла Надя. — Так же, как и остальные...

— Ну это уж вряд ли, — усмехнулся Хук. — Мы уже успели погонять вариантов по Сфере.

— Кого? — Переспросила Надя.

— Те серые твари, которых ты видела, называются вариантами, — пояснил Хук.

Девушка механически кивнула, даже не спросив, откуда Хуку известно это название и что вообще он знает о вариантах.

— Не волнуйся, — Тейнер ободряюще похлопал девушку по лежавшей на столе ладони. — Тебя-то мы уж обязательно доставим на Землю в целости и сохранности.

— Да, — быстро кивнула Надя. При этом взгляд ее снова сделался осмысленным. — Но что станет с остальными, с теми, кто еще ждет помощи?

— Поговорим об этом чуть позже, — сказал Тейнер. — Ты еще не закончила свой рассказ. Как погиб сектор Паскаля? Ты сказала, что герениты успели закрыть ворота прежде, чем в сектор проникли варианты.

— Это случилось спустя четыре или, может быть, пять дней, — ответила Надя. — Все мы, беженцы из сектора Архимеда, находились в то время в состоянии какой-то прострации. Наверное, просто не могли поверить в свое спасение. Хотя, надо сказать, герениты приняли нас по-дружески, несмотря на то, что корпорация запрещала своим служащим общаться с монахами, да и вообще, как говорят, использовала любые способы оказания давления на геренитов, стремясь выставить их из Сферы. Не знаю, чем уж так сильно досаждали герениты корпорации. Их было не так уж много, все больше люди весьма преклонного возраста, которые, как не странно, вовсе не производили впечатления глубоких стариков. Их активности могли бы позавидовать многие молодые.

Места в секторе Паскаля было достаточно для того, чтобы свободно разместить значительно большее число беженцев, чем прибыло, поэтому почти каждому из нас досталась отдельная комната. Герениты снабжали нас всем необходимым, — едой, одеждой, медикаментами, — причем не требовали за это никакой платы. Даже не выписывали счета, как это обычно делается в подобных случаях, с тем, чтобы, когда все нормализуется, предъявить их для оплаты корпорации. Они вообще показались мне несколько странными, эти герениты... Не могу даже точно сказать, в чем именно... Они, как будто, жили в другом измерении, которое имело лишь отдельные точки соприкосновения с нашим миром... Да, наверное, так оно и было, если они всю свою жизнь провели в Сфере...

— Я, между прочим, тоже родился и вырос в Сфере, — с долей обиды заметил Хук. — И Игорь тоже, — кивнул он в сторону Стинова. — И я никогда не замечал в геренитах чего-то ненормального.

— Я не имела в виду ничего плохого, — покачала головой Надя. — Напротив, мне показалась, что герениты во многом превосходили нас. Они были гармоничны со средой обитания и, как мне кажется, им было известно об их предназначении, в отличии от нас, живущих суетной и зачастую бессмысленной жизнью. По отношению к нам они были всегда предупредительны, но в тех случаях, когда в общении с беженцами не было необходимости, старались, как многим из нас казалось, избежать его.

Среди большой и разнообразной по возрастному составу колонии беженцев, образовавшейся на территории сектора Паскаля, к сожалению, не нашлось человека с задатками лидера, который взял бы на себя управление и организационные проблемы.

Мы чувствовали, что находимся в неком неопределенном, подвешенном состоянии. Что самое главное, у нас не было никакой связи с внешнем миром. В своем секторе герениты использовали компьютерную инфо-сеть, демонтированную во всех остальных секторах. Воспользоваться мобильными телефонами, которые прихватили с собой кое-кто из беженцев, было невозможно, поскольку в секторе Паскаля не были установлены новые ретрансляторы. Была только одна линия прямой телефонной связи с руководством филиала, но по ней никто не отвечал.

Благодаря геренитам, мы не испытывали недостатка в еде и предметах первой необходимости, но получалось, что мы полностью зависим только от их милости.

Должно быть, именно сознавая это, беженцы предпочитали все больше отсиживаться по своим комнатам, обращаясь как геренитам только в случае крайней необходимости.

Хотя герениты и не ставили вопроса о сроках нашего пребывания на их территории, тем не менее в разговорах между собой беженцы то и дело спрашивали: "А как долго они станут нас терпеть?". Не знаю, как другие, но я совершенно отчетливо ощущала, как тонкая мембрана взаимного чуть настороженного внимания, существовавшая между нами и геренитами вначале, быстро превращается в толстую кирпичную стену отчуждения. И, если монахи все же пытались скрыть свою неприязнь к свалившимся на их голову людям, то многие из беженцев не стеснялись проявлять ее в отношении геренитов. Конфликты возникали из ничего, на пустом месте. Виной всему, конечно же, было чрезвычайно нервозное, взвинченное состояние, в котором прибывал практически каждый. Всем не давали покоя одни и те же вопросы. Сколько нам еще предстояло просидеть в секторе Паскаля? Что происходит сейчас за его стенами?..

Те, кто не видел нападения чудовищ, могли еще тешить себя надеждой, что все очень скоро утрясется и встанет на свои места...

Я, так же как и некоторые другие беженцы, пытавшиеся наладить взаимопонимание с геренитами, предложила им свою помощь в повседневных бытовых заботах. Нас определили работать на кухню, — мы помогали готовили пищу и убираться в общественных столовых. Работая рядом с геренитами, мы знали о них больше, чем остальные. Так, к примеру, нам стало известно, что монахи, используя какие-то потайные ходы, могут покидать сектор, не открывая ворот и двери пожарной лестницы. В нынешних условиях уходить далеко они не рисковали, но, посетив несколько близлежащих секторов, выяснили, что живых в них не осталось. От них же мы узнали и об огромном количестве жертв на улицах пустых секторов. Монахи не обнаружили ни одного укрытия, где прятались бы уцелевшие люди.

О своей религии герениты с нами не разговаривали, но все же нам удалось узнать, что они до сих пор считают Землю измышлением, противоречащим основам учения. И именно с широким распространением этого, как они считали, глубоко порочного заблуждения, приведшего к необратимым переменам в жизни Сферы, связывали герениты появление чудовищ. Они называли их карой, ниспосланной Провидением для того, чтобы испытать силу и прочность их веры.

По мере того, как шли дни, а никаких изменений в нашем положении не намечалось, мы все чаще слышали, как, разговаривая между собой, герениты говорили о том, что только они сами с помощью силы веры способны очистить Сферу от оккупировавших ее зловещих тварей. Возражать им было бесполезно, — чужаков, каковыми они нас считали, да к тому же еще и не разделявших их взглядов на основы мироустройства, герениты не желали слушать.

Кажется, через неделю после появления беженцев в секторе Паскаля. Выйдя на улицу, я увидела множество геренитов, одетых в традиционные серые балахоны с накинутыми на головы капюшонами. В руках каждого был огромный посох, с тяжелым острым наконечником. Геренитов было столько, что они заполняли весь центральный проход.

Должно быть, собрались все, что находились в секторе.

— Что происходит? — Спросила я у кого-то, с кем оказалась рядом.

— Пришло время очистить Сферу от скверны, — спокойно ответил монах.

Я поняла, что они собираются сделать, только когда, двигаясь вместе с геренитами, увидела впереди ворота перехода в сектор Архимеда. Я не знала, что делать. Как остановить их? Кажется, я схватила за рукав ближайшего ко мне монаха и что-то закричала. Он, казалось, даже не слышал меня. И в этот момент ворота открылись.

Я ожидало, что твари сразу же ворвутся в сектор, но вначале ничего не произошло.

Герениты начали выходить через переход в сектор Архимеда.

Первые крики с другого конца прохода послышались минуты через две. Но для монахов они ровным счетом ничего не значили, — они продолжали двигаться вперед, навстречу смерти.

Я в ужасе попятилась назад, но еще успела увидеть, как, разламывая ряды монахов, в сектор, словно краска из раздавленного тюбика, втекает плотная серая масса.

Герениты бросались на них со своими посохами, пытаясь пригвоздить чудовищ к полу, но все их усилия были тщетны. Монахи гибли один за другим. А места убитых тут же занимали новые, желавшие бросить вызов смерти...

Я бросилась бежать. Добежав до своей комнаты, я захлопнула дверь, придвинула к ней стол и забилась в угол...

Зажав руками уши, чтобы не слышать отчаянные крики, доносившиеся с улицы, я сидела и ждала, когда чудовища выломают дверь....

Не знаю, как долго это продолжалось. Должно быть, я утратила способность оценивать время. Когда я наконец решилась отнять ладони от ушей, то в первый момент решила, что оглохла. Вокруг царила мертвая тишина. Ни с улицы, ни из прихожей не доносилось ни звука.

Я медленно поднялась на ноги и подошла к окну.... Боже мой... — Девушка уронила голову на грудь и закрыла лицо руками.

— Довольно, — сказал Тейнер. — Остальное нам известно.

— Это было ужасно, — не отнимая ладоней от лица, сдавленно произнесла Надя. — Эти серые твари поедали трупы. А, насытившись, отваливались в стороны, словно туго набитые мешки. — Она приподняла голову и тыльной стороной ладони вытерла выступившие на глазах слезы. — Меня словно парализовало. Я стояла у окна, не в силах отойти или отвести взгляд в сторону. Больше всего в тот момент я испугалась, что закричу и, услышав мой крик, звери найдут меня... Дальнейшего я почти не помню. Я все время сидела в углу и, когда чувствовала, что начинаю засыпать, глотала новую таблетку стимулятора. Хотя, наверное это было глупо. В любом случае у меня не было ни малейшего шанса спастись, если бы какая-то из этих хищных тварей нашла меня.

— Теперь уже можно об этом забыть, — тихо произнес Волков.

— Нет, — качнула головой девушка. — Этого я не забуду никогда. — Она обвела взглядом собравшихся вокруг нее мужчин.

— Откуда появились эти чудовища?

Глава 11. Надежда.

Тейнер рассказал Наде то, что им самим было известно о вариантах.

— И что же вы намереваетесь делать? — Выслушав его, спросила девушка. — Если эти твари плодятся в геометрической прогрессии, то сейчас ими заполнена вся Сфера.

— До встречи с тобой мы собирались покинуть Сферу, — сказал Тейнер. — Но если в Сельскохозяйственной зоне укрылась группа людей, среди которых находятся представители руководства, которым известно о других местах, где люди, возможно, все еще ждут помощи, я думаю, стоит попытаться добраться до них.

— Согласен, — поддержал Тейнера Латимер.

Стинов и Хук кивнули почти одновременно.

Осато и Волков просто промолчали, — никаких возражений.

— Тейнер, вы же сами пытались связаться с Сельскохозяйственной зоной по телефону, — сказал Кашин. — И не получили никакого ответа. Там нет людей. Стоит ли рисковать жизнью только ради того, чтобы увидеть то же самое, что и везде.

— В автоматических телефонных справочниках даны номера центральных офисов, — сказал Стинов. — Если по ним никто не отвечает, это вовсе не означает, что в зоне нет людей. Не говоря уж о том, что телефонная связь в Сфере могла быть просто нарушена. К примеру, теми же вариантами.

— Вариантами? — Кашин, усмехнувшись, взмахнул рукой. — Это все равно, что признать за вариантами способность совершать разумные действия.

— А почему бы и нет? — Сказал Волков. — Что мы, собственно, знаем о возможностях вариантов?

— То, что это машины убийства, — ответил Кашин. — Машины, жестко запрограммированные на выполнение заданных функций. Не более того.

— Дело даже не в вариантах, — сказал Осато. — Если нам удасться отыскать людей в Сельскохозяйственной зоне, то вряд ли сможем им чем-то помочь. Для того, чтобы организовать массовую эвакуацию людей из Сферы, необходима большая, специально подготовленная и оснащенная спасательная экспедиция.

— Нам всего-то нужно будет вывести людей к лифтам и поднять их на стартовую площадку, — возразил Хук.

— Если бы это было просто, они бы сами так и поступили, — ответил Осато.

— У них нет оружия.

— Мы уже имели возможность убедиться в том, что наше оружие тоже не особенно эффективно против вариантов.

— Но это лучше, чем вообще ничего, — сказал Латимер. — Добравшись до осажденных, мы сможем дать им надежду на то, что помощь скоро придет.

— Не следует забывать о том, что "Скейлс" не заинтересована в разглашении информации о том, что происходит в Сфере, — напомнил Стинов. — Поэтому и со спасательной экспедицией она торопиться не станет.

— Ты снова пытаешься найти злой умысел там, где его нет, — недобро глянул на Стинова Кашин.

— Я просто умею сопоставлять и анализировать факты, — ответил Стинов.

— Да нас самим скоро нужно будет спасать! — Воскликнул Кашин. — С нами девушка и раненый, которому требуется срочная медицинская помощь! — Он повернулся к Вельту.

— Ты хочешь остаться без ноги?

На лице Вельта не дрогнул ни единый мускул.

— Ты только мне не рассказывай, сколько я смогу продержаться, — сухо ответил он.

— То, что искусственный коленный сустав мне уже обеспечен, я и без тебя знаю. Мы с Надей можем здесь дождаться вашего возвращения, — сказал он Тейнеру.

— А если мы не вернемся? — поставил новый вопрос Хук.

— Здесь мы вас не оставим, — сказал Тейнер. — Мы вместе поднимемся на стартовую площадку и посадим вас в челнок. Там вы будете в безопасности. А, в случае необходимости, сможете сами вернуться на Землю.

— В таком случае, я тоже останусь на челноке, — заявил Кашин.

— А вот это вряд ли, — ответил ему Тейнер. — Во-первых, ты наш золотой ключик. В Сфере полно помещений, куда без тебя мы не сможем попасть...

— Я передам вам все коды!

— А, во-вторых, у меня есть опасение, что, оставшись на челноке с раненым и беспомощной девушкой, ты можешь попытаться угнать его на Землю, не дожидаясь нашего возвращения.

— Какого черта! На стартовой площадке полно челноков!

— Если мы отыщем людей, все челноки могут понадобиться для эвакуации.

— Оставьте с нами еще кого-нибудь!

— У меня каждый человек на счету.

— Напрасно вы думаете, Тейнер, что я стану помогать, если вы потащите меня с собой силой!

— А куда ты денешься? — Улыбнулся Тейнер. — От того, насколько согласованно мы будем действовать, будет зависеть и твоя жизнь.

— Но, послушайте!..

Кашин попытался было привести еще какой-то довод, но Тейнер резко оборвал его:

— Все! Разговор окончен! Собирайтесь, — через полчаса выходим!

Сказав это, он поднялся со стула и вышел из комнаты.

— Ты сделал копии с мемори-чипов? — Спросил он вышедшего следом за ним Стинова.

— Да, — ответил тот.

— Раздай их всем. Но только так, чтобы Кашин не видел.

Пусть думает, что единственная копия находится у меня.

— Я остался бы в Сфере, даже если бы все вы решили вернуться, — сказал Стинов.

Тейнер вопросительно посмотрел на него.

— Я должен выяснить, кто еще здесь скрывается, — ответил на его немой вопрос Стинов. — По-моему, невидимке тоже требуется помощь.

Глава 12. Взорванные тылы.

Стинов был уверен, что на информацию о вариантов, полученную от его таинственного незнакомца, можно положиться. Но Тейнер все же решил проверить дорогу к лифту.

Спортивный зал, в течении двух дней служивший отряду надежным убежищем, покинули сразу же после того, как вернувшиеся с разведки Латимер и Волков доложили, что путь свободен. Для транспортировки Вельта использовали легкий пластиковый стул, меж ножек которого протянули найденный среди спортивного инвентаря широкие лямки.

Двое человек, перекинув концы лямок через плечи, могли нести стул с раненым, не отставая от других.

До лифтовой площадки отряд добрался, не встретив никого на пути. Вызвав кабину лифта, которая из-за установленного в шахте перекрытия, не могла подняться выше сектора Паскаля, Стинов и Хук выбрались в шахту через люк в крыше и по вбитым в стену скобам поднялись до первого уровня сектора Ньютона.

— Твой осведомитель ничего не говорил про сектор Ньютона? — Спросил Хук, настороженно оглядываясь по сторонам.

— Нет, — стоя рядом с Хуком на краю лифтовой площадки, Стинов, как и он, осматривая проход, держал наготове винтовку.

— Хорошо, что движущийся тротуар работает.

— Следи за проходом.

Стинов присел на корточки возле раскрытых дверей лифта и закрепил на краю шахты переносную рулетку с автоматическим приводом. Вытянув из катушки конец тонкого, почти невесомого, но чрезвычайно прочного углеродного каната, Стинов закрепил на нем свинцовый грузик и бросил вниз. После того, как снизу последовал сигнал о том, что все приготовления закончены, Стинов включил на рулетке привод. Едва слышно зажужжал механизм, сматывающий трос. Заглянув в шахту, Стинов увидел, как из открытого люка на потолке кабины лифта появился стул, на котором сидел Вельт, и медленно поплыл вверх. Когда стул поравнялся с дверным проемом, Стинов подтянул его и, ослабив натяжение троса, поставил на пол.

— С прибытием, — улыбнулся он Вельту.

Следом за раненым по шахте лифта поднялись остальные.

— Как обстановка? — Выбравшись из шахты, первым делом поинтересовался Тейнер.

— Спокойная, — глянув через плечо, сообщил Хук. — Даже покойников не видно.

Заметив появившуюся из дверного проема девушку, он тут же прикусил язык.

— Люди могли укрыться и в ангарах сектора Ньютона, — сказал Латимер.

— Разве что только холодильниках, — ответил на это Стинов.

— Но в них долго не просидишь, — не хватит воздуха.

— Есть еще склад для горючих и взрывоопасных веществ, — сказала Надя.

— Вот его, пожалуй, стоит проверить, — кивнул Тейнер. — Но только после того, как доставим на место вас с Германом.

— Какая трогательная забота, — саркастически усмехнулся Кашин.

— Не заводи меня, — строго посмотрел на Кашина Хук и, не дожидаясь ответа, первым ступил на ленту движущегося тротуара.

Следом за ним на плывущую в сторону центра сектора дорожку встали Волков и Надя.

Осато и Латимер несли Вельта. Пропустив вперед Кашина, последними на движущийся тротуар встали Тейнер и Стинов, в задачу которых входило наблюдение за тылом.

Как уже отметил Хук, останков людей в центральном проходе сектора Ньютона не было. Только ближе к центру Волков заметил два раздавленных скелета в одном из боковых проходов. Стинов высказал предположение, что отсутствие следов массовых убийств можно объяснить тем, что работавшие в складской зоне люди при появлении вариантов пытались укрыться в ангарах, где их и настигала неминуемая гибель.

Поскольку в Сфере можно было не опасаться хищений, складские ангары представляли собой легкие строения, собранные из металлопластиковых щитов. Стены их, установленные лишь для пространственного разделения грузов различных категорий, не могли стать преградой на пути вариантов, способных просачиваться в любую щель.

Единственным надежным убежищем мог быть склад для горючих материалов, расположенный неподалеку от пятого лифта, к которому направлялся отряд. Но, даже из центрального прохода было видно, что ворота склада распахнуты настежь, — искать в секторе Ньютона уцелевших не имело смысла.

Первым спрыгнув на неподвижную часть тротуара, Хук внимательно осмотрел лифтовую площадку. Не заметив ничего подозрительного, он подошел к двери лифта и нажал кнопку вызова. Подошедшие Латимер и Осато поставили на тротуар стул, на котором, вытянув зафиксированную в колене ногу, сидел Вельт.

— Ну, кажется добрались без приключений, — Хук все еще настороженно поглядывал в сторону центрального прохода.

— Извините, за лишние проблемы, — натянуто улыбнулся Вельт.

— Будешь много болтать, — насупил брови Волков, — пропишу тебе постельный режим.

Над дверью лифта загорелся красный треугольник, извещающий о том, что кабина прибыла.

— Ну, последний рывок, — подмигнув Вельту, Латимер, на пару с Осато, снова вскинул лямку на плечо.

— Варианты!!

Все одновременно обернулись на крик, раздавшийся со стороны центрального прохода.

Кричал Кашин, — замешкавшись возле движущегося тротуара, он единственный не дошел еще до лифта. Вытянутой рукой Кашин указывал куда-то в сторону западного крыла сектора.

— Варианты! — Снова крикнул он и кинулся к лифту.

— Да что б вас всех!.. — Хук, с винтовкой наперевес, рванулся в сторону прохода.

Стинов, Тейнер и Волков побежали следом за ним.

— Грузитесь в лифт! — На ходу бросил Тейнер замершим в нерешительности с грузом на плечах Осато и Латимеру.

— Да где, черт возьми, эти твари?! — Заорал, выбежав в центральный проход, Хук.

Обернувшись в сторону лифта, он отыскал взглядом поднявшего панику Кашина в тот самый момент, когда тот, подбежав к раскрытым дверям лифта, изо всех сил толкнул плечом Осато. Пытаясь удержать равновесие, Осато взмахнув свободной рукой и упал на колено. Латимер обеими руками вцепился в свой конец лямки и, откинувшись назад, опрокинулся на спину, когда стул перевернулся и Вельт, пытаясь спасти от удара раненую ногу, упал на бок Спинка упавшего сверху стула ударила его по раздробленному колену. Вельт взвыл от боли. К нему одновременно бросились Осато, Латимер и Волков.

В возникшей сутолоке Хук на мгновение потерял Кашина из виду. Когда он снова увидел его, Кашин уже находился в кабине лифта. Коротко взмахнув рукой, он провел карточкой удостоверения личности по контрольной щели лифтового идентификатора.

— Задержите его! — Крикнул Хук.

Решив, что Хук имеет в виду вариантов, находившиеся возле лифта люди устремили взгляды в сторону центрального прохода.

Кашин прижался спиной к дальней стенке кабины и срывающимся от волнения голосом выкрикнул:

— Крыша сектора Ньютона! Стартовая площадка!

Первым сориентировавшись в обстановке, Стинов в отчаянном прыжке попытался поймать закрывающуюся створку. Но пальцы его только скользнули по гладкому пластику внешней двери лифта.

Подбежавший Хук, не долго думая, ударом приклада сбил крышку со щитка управления лифтом. Бросив один только взгляд на набор переключателей и клавиш, он выдернул из ножен широкий армейский нож и со злостью вонзил его в переплетение разноцветных проводов. Треугольный индикатор над дверью суетно замигал, возвещая об аварийной остановке кабины лифты между этажами.

Уперевшись каблуком, Волков попытался оттянуть в сторону дверную створку.

— Бесполезно, — остановил его Тейнер. — Кабина лифта перекрыла шахту. А Кашин может добраться до челноков, выбравшись через люк на потолке кабины.

— Что он задумал? — Недоумевающе вскинул руки Осато.

— Не иначе, как вернуться на Землю без нас, — ответил Хук.

— Хочет с хозяевами успеть переговорить.

— Есть вариант и похуже, — негромко произнес Стинов. Скинув с плеч ранец, он открыл его и вытряхнул на пол все его содержимое. — В челноке остался запас вибромин, — Хватит, чтобы вывести из строя все челноки. Достаточно повредить защитного покрытия корпуса, и челнок при прохождении поля развалится на куски. У Кашина отличная возможность решить все проблемы, — и свои, и корпорации, — просто оставив нас в Сфере. — Из вороха походного инвентаря Стинов выудил складной арбалет, две катушки с тросом и кинул все это Хуку. Себе он оставил небольшой плазменный резак. — Он только не учел, что есть люди, знающие Сферу лучше его.

— Хочешь выбраться на крышу по внешней стене, — догадался Хук.

— Точно, — подтянув ремень винтовки так, чтобы она не болталась на спине, Стинов повернулся к Тейнеру. — Закройтесь на складе горючих материалов. Мы свяжемся с вами, когда вернемся.

Тейнер молча кивнул.

Выбежав в центральный проход, Стинов и Хук побежали по дорожке тротуара, движущейся в сторону западного крыла сектора. На первом перекрестке они свернули в боковой проход.

— Я бы предпочел, чтобы к тому времени, когда мы поднимемся на крышу, с Кашиным уже разобрались варианты, — на бегу сообщил Хук.

— Лучше и не поминай этих тварей, — ответил Стинов. — Нам здорово везет, что мы до сих пор на них не наткнулись.

Добравшись до конца прохода, Стинов и Хук, орудуя ножами, принялись срезать со стены тонкий облицовочный пластик. Работа была уже почти закончена, когда полоса пластика, которую Стинов подцепил пальцами, чтобы отодрать от стены, внезапно ожила в его руках. От нее отделилась тонкая полупрозрачная пленка, которая обернувшись вокруг кисти левой руки Стинова, превратилась в серый бесформенный ком. Вторая половина разрезанного ножом варианта упала на пол и стала надуваться, подобно пузырю. То ли от того, что вариант находился в неактивном состоянии, то ли по причине того, что тело его оказалось повреждено, ему никак не удавалось сохранить форму, которую он пытался принять, — пузырь то и дело лопался, опадал и расплывался по полу.

Боли Стинов не почувствовал. Вскрикнув, скорее от омерзения, чем от страха, он сначала инстинктивно взмахнул рукой, пытаясь стряхнуть прилипшего к ней варианта.

Затем с размаха впечатал кулак в стенку. Не чувствуя боли, он бил в стену снова и снова, до тех пор, пока вариант не свалился на пол.

— Отойди! — Крикнул у него из-за спины Хук и, как только Стинов отпрыгнул назад, сжег обе половины корчащегося на полу варианта струей из огнемета.

Стинов стоял в оцепенении, удивленно глядя на свою руку, которая, если не считать разбитых суставов, была цела.

— Все в порядке? — Тронул его за плечо Хук.

Придя в себя, Стинов быстро кивнул и, подхватив с пола резак, принялся срезать головки клепок, соединявших стенные блоки. Срезав последнюю, он ногой выбил металлопластиковую панель. По другую сторону открывшегося квадратного отверстия, на расстоянии чуть больше метра от внешней поверхности стены, мерцало чуть зеленоватым светом поле стабильности, похожее на идеально ровную, подсвеченную изнутри плоскость, покрытую тонким слоем прозрачного лака.

Поставив винтовку к стене, Хук тремя отточенными многолетней практикой движениями привел арбалет в боевое состояние. Вставив в зажим на пятке короткого титанового болта конец тянущегося из катушки троса, Хук вложил его в желоб на ложе арбалета. Катушку с тросом, предварительно установив ее механизм в нейтральное положение, он закрепил карабином на поясе.

— Подержи меня, — сказал Хук, присаживаясь на край отверстия.

Зажав одной рукой ноги Хука, Стинов другой рукой ухватил его за пояс.

Откинувшись назад, Хук повис над бездной, едва не касаясь головой поверхности поля. Узкий выступ, обозначающий потолок первого уровня сектора Ньютона, находился над ним на расстоянии около двадцати метров. Тщательно прицелившись в центр металлической монтажной петли, Хук плавно надавил на спусковой крючок арбалета. Увлекая за собой трос, болт взлетел вверх. Пройдя сквозь петлю, он ударился о стену. В наконечнике болта сработал спусковой механизм, выбросивший в стороны жесткие распорки, намертво заклинившие его в петле.

Второй болт, в зажиме которой был закреплен конец троса, тянущегося из катушки на поясе Стинова, Хук направил в соседнюю монтажную петлю на краю потолочного выступа.

Повесив арбалет на пояс, Хук закинул на спину винтовку которую передал ему Стинов. На руки он натянул жесткие синтетические перчатки, рифленая поверхность которых, даже будучи смазанной маслом, не скользила ни по какому материалу.

Ухватившись одной рукой за трос, Хук уперся согнутыми ногами во внешние края отверстия. Пальцем другой руки он перевел регулятор на катушке в режим наматывания троса. Его сразу же с силой потянуло вверх. Держась обеими руками за трос и быстро перебирая ногами, Хук побежал вверх по отвесной стене.

Быстрее чем за минуту он добрался до уступа двухметровой ширины на границе двух уровней сектора.

Пока Стинов поднимался к нему тем же способом, Хук уже успел перезарядить арбалет и закинуть конец своего троса на крышу сектора.

— Последний рывок, — сказал он, отправляя следом за первым второй болт.

Взлетев на крышу сектора, Хук присел на корточки и выдернув из-за спины винтовку, быстро осмотрелся. Нащупав рукой болт, он отцепил его от прямоугольной скобы и сунул за пояс. Через несколько секунд рядом с ним выбрался на крышу Стинов.

Они находились на краю стартовой площадки, ограниченной невысоким турникетом.

Челнок, на котором они прибыли в Сферу стоял, как и прежде, почти в самом центре.

Напротив них, на другом конце крыши, находился ангар номер три с распахнутыми настежь воротами. Слева, на краю площадки, закрывая небольшое здание диспетчерской, стояли в ряд шесть грузовых и два, уступающие им в размерах, пассажирских челнока.

— Никого не вижу, — шепотом произнес Стинов.

— Я тоже... Вот он!

Проследив за дернувшимся в сторону стволом винтовки Хука, Стинов увидел Кашина.

Появившись со стороны диспетчерской, он бежал по направлению к челноку, стоявшему в центре площадки. Винтовку он держал под мышкой, прижав локтем приклад.

Хук прицелился в бегущего человека, затем опустил ствол винтовки чуть вниз и выстрелил точно ему под ноги. Кашин подпрыгнул вверх, словно заправский акробат.

Хук выстрелил снова. Кашин рванулся влево. Дергая стволом винтовки из стороны в сторону, он никак не мог определить, откуда по нему стреляют. Шарахнувшись в сторону от ударившей в пол третьей пули, Кашин споткнулся и упал на бок.

Поднявшись в полный рост, Хук перепрыгнул через турникет.

— Только пошевелись, и я разнесу тебе голову! — пообещал он, держа Кашина на прицеле.

Рука Кашина, которой он попытался было подтянуть винтовку, замерла, не завершив начатое движение.

— Не стреляйте! — Крикнул он, не поднимая головы от пола. — Иначе погибнем все!

Нужно срочно грузиться на челнок!

— Не стреляй, — тихо произнес Стинов.

— Я и не собираюсь, — так же тихо ответил ему Хук. — Сначала нужно за все с ним рассчитаться.

Подбежав к Кашину, Хук ногой откинул лежавшую на полу винтовку в сторону и только после этого поставил свою на предохранитель.

— Можешь подняться, — произнес Хук.

Кашин проворно вскочил на ноги.

— А где остальные? — Удивленно спросил он.

— Кто именно тебе нужен? — Оскалился Хук. — Или ты думаешь, что только меня расстроил своей дурацкой выходкой?

— Челнок уже подготовлен к старту, — суетливо стреляя глазами по сторонам, затараторил Кашин. — Нужно улетать. Немедленно. Нет времени ждать остальных.

Правой рукой он схватился за запястье левой.

Восприняв этот жест, как угрозу, Хук, и без того с трудом сдерживавший себя, ударил Кашина прикладом в живот. Хватая воздух широко разинутым ртом, Кашин согнулся пополам.

— Стой! — Крикнул Стинов, но было уже поздно.

Кулак Хука врезался в подбородок Кашина. Раскинув руки в стороны, представитель корпорации опрокинулся на спину. Голова его с глухим стуком ударилась о пол.

Если бы не шлем, такое падение закончилось бы как минимум сотрясением мозга.

Однако, и кулака Хука оказалось достаточно для того, чтобы тело Кашина неподвижно распласталось на полу.

— Да что ж ты делаешь, Хук! — С досадой выдохнул Стинов, опускаясь на колени возле бесчувственного Кашина. — Он же нам живым нужен!

— Да ничего с ним не случится, — поморщился Хук. — Отлежится, — и, желая оправдаться, добавил: — У него в рукаве был нож!

Стинов отдернул манжет на левой руке Кашина. Никакого ножа там не было.

— Он что-то искал на левой руке! — Стоял на своем Хук.

На запястье левой руки Кашина был только широкий кожаный ремешок с часами.

Стинов перевернул руку Кашина и взглянул на табло модной восьмигранной формы.

Часы были переключены на таймер, отсчитывающий время в обратную сторону, — четыре минуты сорок пять секунд.

— Черт! У него на часах работает таймер! — Воскликнул Стинов.

— Ну и что это означает? — С невозмутимым спокойствием спросил Хук.

— Это значит, что через четыре с половиной минуты что-то произойдет!

Сорвав с головы Кашина шлем, Стинов несколько раз хлестко ударил его ладонью по щекам, что не возымело ровным счетом никакого эффекта.

— Я свою аптечку внизу оставил, — с досадой взмахнул рукой Стинов.

— Я тоже отдал свой ранец Волкову, — пожал плечами Хук.

— Ну так приводи его в сознание, как умеешь! Только не убей совсем! — Стинов вскочил на ноги. — Нет, сначала лучше проверь, не включена ли на челноке система автоматического старта!

— А ты куда?

— В диспетчерскую! Посмотрю, что он там делал!

Не говоря больше ни слова, Стинов побежал в сторону диспетчерской.

Хук, прежде чем подняться в челнок, достал из кармашка на поясе наручники и защелкнул их на запястьях Кашина. Бросив быстрый взгляд на часы, он увидел, что до отмеченного Кашиным срока осталось ровно четыре минуты.

Стинов ворвался в диспетчерскую и, перепрыгнув через лежавший поперек комнаты скелет, оказался перед столом дежурного. Компьютер на столе был включен. На экране огромными синими буквами горела надпись: "Включена система уничтожения взлетно-посадочной площадки". Чуть ниже — время: "3 : 47". И в самом низу еще одна, самая нужная сейчас надпись: "Для отмены команды войдите в программу".

Стинов двумя пальцами стукнул по клавише ввода. Надпись на экране сменилась: "Введите пароль доступа к программе уничтожения взлетно-посадочной площадке".

"3 : 43".

Выругавшись сквозь зубы, Стинов включил аудио-сист.

— Хук!!!

— Ты что так орешь? — отозвался удивленный Хук. — Все в порядке. В челноке, действительно была активирована система автоматического старта, но я уже отключил ее.

— Как Кашин?

— Отдыхает...

— Он хотя бы какие-нибудь признаки жизни подает?!

— Извини, Игорь, я, похоже, перестарался.

Стинов бросил взгляд на экран. "3 : 14".

— Хук, если через минуту Кашин все еще будет не в состоянии что-либо сказать, нам всем крышка. Он включил систему уничтожения взлетно-посадочной площадки.

— Вот гад...

Хук умолк.

— Хук?

— Ну, что еще?

— Ты что замолчал?

— Занимаюсь Вовчиком.

Слушая сосредоточенное сопение Хука, Стинов смотрел на экран, на котором мелькали цифры, стремившиеся к нулю.

— Ну, как там? — Спросил он, когда до назначенного срока осталось ровно две минуты.

— Он что-то мычит, — мрачно отозвался Хук. — Но, как мне кажется, все еще ничего не соображает.

— Все, время вышло, — стараясь, чтобы голос его звучал спокойно, сказал Стинов. — Нужно убираться отсюда. Я иду к вам.

Бросив последний взгляд на экран, — "1 : 42", — Стинов выбежал из диспетчерской и побежал к тому месту, где оставил Хука и Кашина.

Хук все еще пытался привести Кашина в чувства. Сидя на корточках, он старательно массировал активные точки у него за ушами, в ответ на что у Кашина только судорожно вздрагивали колени и кисти рук.

— Ну, не знаю, — увидев Стинова, с досадой всплеснул руками Хук. — В первый раз мне удалось так основательно вырубить человека с одного удара.

— Наверное, прежде ты просто никогда еще не был таким злым, — ответил Стинов. — Я удивлюсь, если окажется, что у него челюсть цела.

Он сорвал часы с руки Кашина. В их распоряжении оставалось чуть больше минуты.

— Держи, — Стинов сунул в руки Хуку свою винтовку. — Забери и эту, — взглядом указал он на ту, что бросил Кашин.

— Уходим тем же путем? — Спросил Хук.

— Да, так будет быстрее, — ответил Стинов.

Наклонившись, он ухватил Кашина одной рукой за пояс, другой — за воротник и, надсадно крякнув, закинул бесчувственное тело себе на плечо.

— Ты что это? — Удивленно уставился на него Хук. — Брось его здесь!

— Помнишь, что Тейнер сказал? — Ответил Стинов. — Кашин — наш золотой ключик. А теперь еще, возможно, и последний шанс выбраться из Сферы.

Стинов с ношей на плече старался не отставать, но все же Хук раньше его достиг края площадки. К тому времени, когда Стинов перебросил тело Кашина через турникет, Хук уже успел закрепить на нем концы обоих тросов.

— Спускайся первым, — велел Стинов.

На споры времени не было. Хук закрепил на поясе катушку с тросом, встал на краю площадки спиной к обрыву и, оттолкнувшись обеими ногами, полетел вниз.

Стинов тем временем закрепил катушку второго троса на поясе Кашина. Именно в этот момент Кашин открыл глаза, приподнял голову и, облизнув губы, попытался что-то сказать.

Взглянув на часы, которые он снял с руки Кашина, Стинов досадливо покачал головой. До истечения установленного срока оставалось десять секунд.

— Раньше нужно было соображать, — с укоризной произнес он и что было сил врезал Кашину по скуле разбитым кулаком.

Ногой подтолкнув тело Кашина к краю площадки, Стинов глянул вниз.

— Давай! — Махнул рукой Хук, уже добравшийся до первого уступа.

— Даю, — ответил Стинов и столкнул тело Кашина вниз.

Натянув на руки перчатки, он взялся одной рукой за трос, наблюдая, как живой груз медленно опускается вниз.

Время, установленное Кашиным, истекло в тот момент, когда Хук поймал раскачивающееся на канате тело и опустил его на уступ.

Первый взрыв произошел в центре площадки. Получивший удар в корму челнок пробил носом пол и начал проваливаться на нижний уровень, пока новый взрыв не поглотил его полностью. После этого взрывы последовали один за другим, не сильные, но точно рассчитанные так, чтобы полностью уничтожить взлетно-посадочную площадку.

Они словно волны от брошенного в воду камня, разбегались от центра площадки к краям, разламывая пол и выбрасывая вверх фонтаны ослепительно белого пламени.

Не дожидаясь, когда волна взрывов доберется до него, Стинов защелкнул ременный карабин на тросе, перехватил его обеими руками и, упираясь ногами в отвесную стену, быстро заскользил вниз.

Последний взрыв на краю крыши выбил стойку турникета, на котором были закреплены тросы. Отброшенный в сторону, турникет описал широкую дугу и исчез в поле стабильности.

Потеряв опору, Стинов полетел вниз, судорожно цепляясь руками за уже бесполезный трос. По углеродному тросу можно было только скользить, удержаться же на нем было невозможно. Падая, Стинов успел захлестнуть трос на предплечье и оттолкнуться ногами от стены. Ему удалось почти невозможное, — он угодил точно в узкий зазор между краем уступа, на котором находился Хук и светящейся поверхностью поля стабильности. Он сделал для своего спасения все, что мог, остальное зависело только от быстроты реакции Хука. Катушка с тросом, за который, падая вниз, отчаянно цеплялся Стинов, находилась на поясе у Кашина.

Если Хук не успеет закрепить трос, то бесчувственное тело представителя корпорации тоже полетит вниз.

Руку рвануло так, что у Стинова от боли на мгновение потемнело в глазах. В следующее мгновение тело его ударилось о стену сектора. Свободной рукой Стинов успел ухватиться за монтажную петлю и повис над бездной, словно распятый, уткнувшись лбом в холодный металлопластик.

Подвигав ногами, Стинов носком левого ботинка сумел нащупать какой-то узкий выступ и, оперевшись на него, смог наконец-то перевести дыхание. Дернув подбородком, он включил аудио-сист, и в ту же секунду шлем наполнился отборной бранью, которой сыпал Хук, — пытаясь связаться с Игорем, он не получал ответа.

— Будь добр, умолкни, — взмолился Стинов. — И без того в голове кавардак.

Глава 13. Осажденный сектор.

Ухватив Стинова за куртку Хук помог ему взобраться на уступ. Отодвинувшись от края, Стинов привалился спиной к стене и, морщась, принялся массировать кисть левой руки, — из-за перетянувшего руку троса, пальцы на ней онемели. Если бы на нем не было армокостюма, углеродный трос перерезал бы руку.

Какое-то время Хук молча наблюдал за Игорем. Потом он поднял голову и посмотрел на верх. Из-за края крыши сектора Ньютона валили клубы серого дыма.

— Может быть, стоит подняться? — Хук пальцем указал на верх. — Посмотреть, как там?

— Не на что там смотреть, — ответил Стинов. — Вся взлетно-посадочная площадка вместе с челноками провалилась на нижний ярус.

Хук молча кивнул и перевел взгляд на Кашина, который начал подавать признаки жизни.

— Не нравится он мне, — покачал головой Хук. — Давно бы ему уже пора очнуться. Не так уж сильно я ему врезал.

— Я добавил, перед тем, как спускать его вниз, — сказал Стинов.

— А-а, — с пониманием наклонил голову Хук. — Значит, тоже не сдержался.

Рванув Кашина за ворот, Хук поднял его и посадил к стене.

— Ну, как дела, Вовчик? — Поинтересовался он.

Кашин попытался что-то сказать, но только невнятно замычал и схватился обеими руками за щеку. Хук довольно усмехнулся.

— Где мы? — Не разжимая челюстей, промычал Кашин.

— Все еще в Сфере, Вовчик, — указал на светящуюся стену поля Хук. — А ты где рассчитывал оказаться?

Стинов сжал левую руку в кулак, чтобы удостовериться, что чувствительность и подвижность пальцев полностью восстановились. Заметив это, Кашин наклонился и вскинул закованные в наручники руки, словно защищаясь от удара.

— Дурак, — с тоской посмотрел на него Хук. — Ты Игоря благодарить должен, — если бы не он, я бы тебя, точно, бросил наверху. Хотя... — Хук на мгновение задумался.

— Возможно, что так для тебя было бы лучше. Как ты сам-то думаешь?

Кашин болезненно скривился и помотал головой.

— Имей в виду, — предупредил Хук. — То, что мы решили прихватить тебя с собой, вовсе не означает, что тебе прощены все грехи. Если окажется, что ты не можешь помочь нам выбраться из Сферы, я лично скормлю тебя вариантам.

— Ладно, пора возвращаться, — Стинов поднялся на ноги и захлестнул на монтажной петле конец троса. — Скоро здесь будет полно вариантов. Если не грохот взрыва, так тепло от пожара их точно привлечет.

Застегнув на тросе карабин, Стинов оттолкнулся ногами от края площадки и заскользил вниз.

Сняв с рук Кашина наручники, Хук ему же их и отдал со словами:

— Как только спустишься вниз, отдашь наручники Игорю и попросишь, чтобы он снова их на тебя надел. Усек?

Кашин мрачно кивнул. Сейчас у него не было желания вступать в объяснения, — и без того голова была наполнена свинцовой тяжестью и нестерпимо болела сломанная челюсть.

Стоя в проходе, Стинов пытался связаться с Тейнером. В ответ на невнятное бурчание пролезшего в дыру Кашина он только досадливо махнул рукой. Зато уж Хук, выбравшись в проход и увидев, что руки у Кашина все еще свободны, сразу же схватился за наручники.

— Лучше дай ему винтовку, — сказал Стинов.

— Чтобы он нам в спину начал стрелять? — Возмущенно глянул на него Хук.

— Этого он делать не станет, — уверенно сказал Стинов. — В Сфере одному не выжить.

А в случае нападения вариантов каждая винтовка будет на счету.

— Обойдемся, — решительно заявил Хук, застегивая на запястьях Кашина наручники. — До сих пор от него никакой пользы не было. Зато пакости он, как выяснилось, подстраивать умеет, — оскалив зубы, Хук потрепал Кашина по щеке, которая начала уже заметно опухать, заставив его снова болезненно поморщиться. — Даже и не надейся, что я дам тебе забыть о боли. Что-нибудь слышно от Тейнера? — Спросил он у Стинова.

— Сигнал вызова, как будто, проходит, но голоса не слышно, — ответил Стинов. — Пошли. Свяжемся, когда подойдем ближе. Только выглянув в центральный проход, Стинов сразу же отшатнулся назад, едва не сбив с ног шедшего следом за ним Кашина.

— Варианты, — шепотом произнес он, взглянув на Хука.

— Много? — Так же тихо спросил тот.

— Две или три особи.

— Ну, эти надолго нас не задержат.

— Если других нет поблизости.

— Так что будем делать?

Стинов еще раз попытался связаться с Тейнером. Не добившись никакого результата, он проверил обойму с разрывными зарядами и снял винтовку с предохранителя.

— Будем пробиваться? — Спросил Хук Словно пианист-виртуоз по клавишам рояля, он, не глядя, пробежался пальцами по основным узлам винтовки.

— Неплохо бы для начала выяснить, как дела у Тейнера, — ответил Стинов..

— Где они сейчас? — Спросил Кашин.

— Не твое дело, — оборвал его Хук.

— Я просто хотел предложить воспользоваться проходами между ангарами, — обиженно произнес Кашин.

— Если встретим вариантов там, то в узкой щели прохода нам от них не отбиться, — сказал Стинов. — И отступать будет некуда.

Он осторожно наклонился, собираясь снова выглянуть в центральный проход. И в этот момент перед его внутренним взором возник весь сектор с отмеченными местами скопления вариантов. Прикрыв глаза, Стинов прижался спиной к холодной стене. Это был снова он, — тот чуждый, нечеловеческий разум, с которым у него уже дважды был контакт.

— Что случилось? — Хук с тревогой схватил Стинова за руку.

— Все в порядке, — тихо ответил тот. — Не мешай.

Движение вариантов было неспешным, но все они перемещались в одном направлении, — к складу горючих материалов, на котором прятались люди. Даже сейчас, когда основная масса вариантов еще находилась в пути, склад был взят в плотное кольцо искусственно созданных убийц, жаждущих новых жертв.

Стинов попытался увидеть то, что происходит на склада. На мгновение перед его внутренним взором возникли фигуры людей, в одной из которых он даже смог узнать Волкова, но в ту же секунд они исчезли.

"Что с людьми? Они живы?", мысленно задал вопрос Стинов.

Он начал подбирать образы, чтобы передать своему невидимому собеседнику суть вопроса, но неожиданно получил четкий ответ:

"Да".

Ответило то же самое существо, с которым он разговаривал в доме духовных исканий сектора Паскаля, — в этом у Стинова не было ни малейшего сомнения. Удивительным было тот, как быстро оно сумело освоить язык общения, привычный человеку. Но сейчас не было времени выяснять, каким образом ему это удалось.

"Им угрожает опасность?", спросил Стинов.

Ответ последовал незамедлительно.

"Нет. До тех пор, пока двери закрыты".

"Ты можешь помочь им выйти?" "Нет. Тем, кого ты называешь вариантами, известно, где находятся люди. Они не уйдут... Тебе следует уходить из сектора. Немедленно. Скоро варианты обнаружат твое присутствие. Я покажу путь." Стинов увидел, что по краю сектора, двигаясь между ангарами, можно добраться до пожарной лестнице, ведущей в сектор Галилея.

"Меня интересуют лифты", сказал Стинов и на всякий случай представил себе, как выглядит лифтовая площадка.

"Все пути к лифтам перекрыты вариантами", ответил незнакомец.

"Нужно помочь выбраться людям со склада." "Бессмысленно... Невозможно." "Ты хочешь помогать только мне одному?" "Да." "Почему?" "Мы понимаем друг друга. Остальные лишены индивидуальности... Как варианты." Стинов быстро провел ладонью по лицу. Сейчас было не самое подходящее время для философских споров.

"Где ты находишься?", спросил он.

"Рядом."

"Я могу тебя увидеть?"

"Сейчас — нет. Позже..." "Помоги мне подобраться как можно ближе к помещению, в котором находятся люди." "Зачем? Это опасно." "Прежде тебе удавалось защитить меня. И девушку..." "Девушку?" Стинов вспомнил эпизод, когда они с Хуком нашли Надю.

"Понятно, — ответил собеседник. — Но сейчас иная ситуация." "Тогда покажи наиболее безопасный путь к складу." "Тебе нужно уходить из сектора." "Я могу уйти только вместе с остальными." "Почему?" "Это долго объяснять. Сейчас для этого нет времени." "Но потом ты мне объяснишь?" "Обязательно." "Хорошо." Стинов вновь, как и при первой встрече с таинственным незнакомцем, почувствовал, что находится в его теле. Но, как и в прошлый раз, он не мог понять, как оно выглядит. Существо, в которое превратились, слившись воедино, Стинов и чужак, быстро побежало по проходу, затем нырнуло в почти незаметный лаз между стенами ангаров, выбежало в соседний проход, чуть сместилось в сторону и снова нырнуло в узкий лаз. Перемещение в пространстве было настолько стремительным, что Стинов не успевал даже замечать номера проходов, по которым они бежали. Но его второе сознание фиксировало все детали, чтобы в нужный момент выдать необходимую подсказку.

Как только бешеная гонка закончилась, Стинов снова оказался в собственном теле.

И он снова был один. Незнакомец исчез так же внезапно, как и появился.

Открыв глаза, Стинов увидел перед собой встревоженное лицо Хука.

— Нашел время отдыхать, — недовольно проворчал Хук.

— Порядок, Хук. Я знаю безопасный путь.

— Снова твой таинственный информатор? — Догадался Хук.

— Он самый, — кивнул Стинов.

— Не нравится мне все это, — покачал головой Хук. — Честный человек не станет прятаться.

— Он не человек.

— Тогда кто же?

Стинов молча развел руками и, закинув винтовку на плечо, быстро зашагал по проходу.

Лаз между складами находился именно в том месте, где указал незнакомец. Чтобы забраться в него, нужно было встать на четвереньки, так что Хуку, несмотря на откровенное нежелание, пришлось все же освободить Кашину руки.

Стинов полез первым. Следом за ним Хук затолкнул в лаз Кашина, сопроводив его увесистым пинком. Оглянувшись в последний раз по сторонам, он встал на четвереньки и недовольно скрипнув зубами, полез в дыру.

Выбравшись в соседний проход, Стинов оперся на винтовку и присел на корточки у стены ангара. До центрального прохода было около двухсот метров, и Стинову были отлично видны двигавшиеся по нему варианты. Однако, боковой проход они словно и не замечали. В памяти у Стинова всплыла строчка из материалов секретной лаборатории, с которыми он успел ознакомиться: "Вариант пятой модели, в случае обнаружения жертвы, с которой он не в состоянии справиться, начинает издавать упорядоченные сигналы в ультразвуковом диапазоне, способные привлечь других вариантов, находящихся на расстоянии до одного километра". Видимо, сигналы, посылаемые теми тварями, что уже обнаружили укрывшихся на складе людей, были для вариантов приоритетны над биоимпульсами, источниками которых являлись Стинов, Хук и Кашин. Иначе трудно было объяснить то, что ни одного из них не заинтересовали новые потенциальные жертвы.

Из лаза выбрался Кашин. Не давая подняться, Стинов прижал его к полу.

— Лежи тихо, — шепотом произнес он.

Вскоре появился и Хук.

— Куда теперь? — Спросил он.

— Туда, — указал в сторону центрального прохода Стинов. — Метрах в пятидесяти на противоположной стороне прохода есть щель между стенами ангаров.

— Варианты заметят, — сказал Хук.

— Другого пути нет.

Стинов приподнялся, взял винтовку наизготовку и, пригибаясь, побежал через проход наискосок. Хук, подталкивая перед собой Кашина, побежал следом за ним.

Указав Хуку на щель, в которую можно было протиснуться только боком, Стинов развернулся в сторону центрального прохода. Варианты по-прежнему двигались мимо, не обращая на людей внимания. Вдруг один из них отделился от общей массы и свернул в боковой проход. Он передвигался с помощью коротких отростков, свешивавшихся по краям бесформенного тела, подобно бахроме. Стинов замер, держа палец на спусковом крючке.

Пробежав метров десять по проходу, вариант остановился, как будто в нерешительности. Несомненно, он видел человека, либо ощущал его какими-то иными органами чувств. В нем сейчас происходила борьба между двумя составляющими жесткой программы: одна ее часть требовала уничтожения обнаруженного противника, другая — заставляла двигаться вместе со всеми туда, откуда звучал сигнал вызова.

Наконец, выбор был сделан, — вариант решительно направился в сторону человека.

Стинов поднял винтовку, готовясь выпустить по варианту разрывной снаряд.

Что произошло дальше, Стинов так и не понял. Он только увидел, как в нескольких метрах от него от стены отделился еще один вариант, раза в два превосходивший по размерам того, что, набирая скорость, двигался по проходу. Стинов направил ствол винтовки на более крупного варианта, который к тому же и находился ближе. Но вариант, вместо того, чтобы наброситься на человека, кинулся в сторону своего сородича. Оттолкнувшись от пола, он, как большой серый мяч, взлетел в воздух и упал точно на второго варианта. Находившийся сверху вариант принял форму полусферы. Тот, что был под ним, распластался по полу, пытаясь выбраться из-под придавившей его тяжести. Края серого блина, в который он превратился, взметнувшись вверх, облепили тело второго варианта. Две твари слепились в один серый ком, который, то и дело меняя форму, покатился по полу.

Не знай Стинов, что варианты лишены половых признаков и размножаются совершенно иным образом, он вполне мог бы принять эту сцену за акт совокупления. Если не любовь, то только смертельная схватка могла заставить столь плотно сцепиться двух вариантов. Но в материалах лаборатории не было ни слова о том, что варианты могут нападать не только на людей, но и друг на друга. Возможно, в условиях частичного либо полного отсутствия жертв, поведение вариантов претерпело изменение? Если они способны размножаться в геометрической прогрессии, то и изменчивость их должна быть чрезвычайно высокой. А нацеленность на фиксирование и генетическое закрепление вновь приобретенных полезных свойств была закреплена в их жизненных программах.

— Ты что, решил здесь остаться? — Тронул Стинова за плечо выглянувший из проема Хук.

Так и не увидев, чем закончилась схватка двух вариантов, Стинов полез в щель следом за Хуком.

Четко следуя указаниям, полученным от неизвестного существа, Стинов вел свою группу вперед. Не приближаясь более к центральному проходу, они пересекли еще две квартала, снова воспользовавшись для этого узкими лазами. Чтобы миновать еще один квартал, им пришлось по пластунски ползти по наклонному желобу водостока, заполненному затхлой, маслянистой на ощупь жидкостью.

Стинов то и дело включал аудио-сист, но каждый раз слышал только высокочастотный треск. Голос Тейнера, слабый, то и дело пропадающий за шумом статических помех, Стинов услышал, только когда они находились всего в двух кварталах от склада горючих материал.

— Что случилось, Игорь? — спросил первым делом Тейнер. — Мы слышали жуткий грохот.

— Кашин взорвал взлетно-посадочную площадку, — ответил Стинов.

— Что?! — Тейнер то ли не расслышал ответ Стинова, то ли отказывался верить услышанному.

— Потом об этом поговорим, — сказал Стинов. — Сейчас нужно выбираться из сектора Ньютона. Он кишит вариантами.

— Знаю... — в наушнике сильно затрещало, и Стинов пропустил часть фразы Тейнера. — ...Нас обложили со всех сторон. Мы слышим, как они скребутся снаружи. Да и видеокамера у центральных ворот работает.

— Нужно как-то отсюда выбираться, Карл, — сказал Стинов. — Долго ни вы, ни мы продержаться не сможем.

— Ну, у нас, вроде бы, убежище надежное, — ответил Тейнер.

— Вот если бы только это был продовольственный склад...

— По краю сектора тянется старый, заброшенный проход, — сказал Стинов. — По нему можно добраться до пожарной лестницы. В секторе Галилея обстановка спокойная.

Если там и есть варианты, то неактивные.

— Если ты еще научишь меня, как выбраться со склада, — вздохнул Тейнер. — Не по спинам же вариантов бежать.

— Есть у меня одна идея, — сказал Стинов. — Рискованная, но другого шанса, скорее всего, уже не будет.

Глава 14. Огненный ад.

План спасения возник у Стинова внезапно, словно по наитию. Но, как это часто с ним бывало, пока он излагал Тейнеру общую схему, его подсознание самостоятельно производило тщательную оценку деталей, выдавая готовые решения. Перебить всех вариантов, окруживших склад, было невозможно, но можно было попытаться на время дезориентировать их. Варианты определяли местонахождение людей одновременно по нескольким параметрам, следовательно, фактор, который мог бы отвлечь их внимание, должен быть достаточно мощным и воздействовать если и не на все, то на большинство имевшихся у них органы чувств. В сложившейся ситуации можно было попытаться использовать с этой целью только одно средство, — взорвать склад.

План был, несомненно, рискованным, поскольку невозможно было точно рассчитать силу и направленность взрыва, который произойдет, когда взлетят на воздух все хранящиеся на складе материалы. А для того, чтобы по возможности избежать стычки с вариантами, людям следовало покинуть свое убежище как можно ближе к моменту взрыва. Тут уж оставалось только молиться или уповать на удачу, — кому что ближе.

Была у Стинова и еще одна причина для беспокойства, которой он, впрочем, не стал делиться с Тейнера, у которого и без того проблем было предостаточно. Стинов не знал, где сейчас находился его внезапно исчезнувший таинственный собеседник. Не подозревая о готовящемся взрыве, мощность которого, судя по количеству хранящихся на складе горючих и взрывоопасных материалов, будет колоссальной, он мог погибнуть, если находился где-то поблизости. Стинов попытался послать ему мысленный вызов, но не получил ответа. Игорь не верил ни в случайную удачу, ни во всесильное провидение, — он приготовился ждать.

Подсоединив переносной блок-контролер к каналу управления автоматическими системами склада, Осато передал Тейнеру портативный монитор, воспроизводящий то, что попадало в поле зрения видеокамеры, установленной над главными воротами.

Находившиеся в проходе варианты застыли в неподвижности, превратившись в расплывшиеся по полу полусферы. Но отдельные твари продолжали ползать возле ворот и вдоль стен ангара, словно надеялись отыскать лазейку, через которую можно проникнуть на склад.

Отложив монитор, Тейнер включил аудио-сист.

— Игорь, у нас все готово, — сказал он.

— Отлично, — ответил Стинов. — Мы тоже вышли на заданную позицию. Проход отсюда просматривается почти полностью. Ворота склада нам видны, и, в случае чего, мы сможем вас прикрыть.

— Мы начинаем, — сказал Тейнер.

— Не отключайте связь, — напомнил Стинов. — Пусть у каждого в шлеме будет включен аудио-сист. Так мы будем иметь представление о том, что у вас происходит.

— Понял, — Тейнер окинул взглядом свою команду и коротко скомандовал: — По местам.

Небольшая комнатка дежурного диспетчера, в которой они сейчас находились, была отделена от основного складского помещения прозрачной пластиковой перегородкой.

Узкую, ненадежную дверь подпирал тяжелый металлический шкаф, который Волков с Латимером вдвоем едва смогли передвинуть из угла комнаты. Сразу же после команды Тейнера Латимер с плазменным резаком в руках занял заранее расчищенное место возле стены, по другую сторону которой находился проход. Осато и Волков, надев перчатки и вооружившись большими, широкими ножи, встали у двери. Надя находилось рядом с Вельтом, который сидел на стуле у стены, положив на колени винтовку с закрепленным под стволом баллоном горючей смеси для огнемета.

— До сих пор удача была на нашей стороне, — негромко произнес Тейнер. — Испытаем ее еще раз. Начали.

Осато беззвучно, одними губами быстро прошептал слова какой-то короткой старинной молитвы и нажал кнопку на пульте блока-контролера.

На экране монитора Тейнер увидел, как медленно поползли в стороны створки ворот.

И в ту же секунду ожили заполнившие проход варианты. Без суеты и давки, двигаясь, словно один огромный организм, они потекли в сторону ворот. По мере того, как ворота открывались все шире, движение их ускорялось, принимая лавинообразный характер. Глядя на эту устрашающую мощь, Тейнер на мгновение усомнился в том, что они приняли правильное решение. Хотя, какая разница, — менять что-либо было поздно.

В то время, как на улице все еще происходило движение вариантов, устремившихся к распахнутым настежь воротам, твари, находившиеся в первых рядах, уже заполнили склад. Они нее бросались из стороны в сторону, не исследовали суетно все, что попадалось на пути, отыскивая следы, подобно неразумным животным. Сила, во сто крат более властная, чем инстинкт, делающая ненужными любые органы чувств, указывала им путь точно к цели. Биоимпульсы, исходившие от живых человеческих тел, действовали подобно детонаторам, запуская чудовищные машины убийств на максимальные обороты. Теперь их могла остановить только смерть тех, на кого шла охота. Лишенные разума и самосознания, варианты не могли иметь ни малейшего представления о том, что произойдет, когда они доберутся до своих жертв. Они станут действовать согласно заложенной в них программе, аккуратно снимая плоть с костей мертвецов, перерабатывая ее в биомассу и производя на свет свои улучшенные копии.

Первый вариант уткнулся в прозрачную перегородку, отделявшую его от людей, и расползся по ней, подобно куску пластилина, с силой брошенного и прилипшего к стене.

"Их слишком много", подумал Тейнер, взглянув на экран монитора и увидев, сколько вариантов осталось в проходе у ворот склада. Достаточно много для того, чтобы не дать людям уйти.

Вслух Тейнер ничего не сказал. Ни к чему было вносить дополнительную нервозность, — люди и без того были взвинчены до предела.

Непрочная пластиковая перегородка, ставшая для людей последней границей между жизнью и ужасной гибелью, заметно прогнулась под тяжестью навалившихся на нее вариантов. Между подогнанными друг к другу листами прозрачного пластика образовались щели, в которые начала просачиваться серая аморфная масса видоизменяющихся тел чудовищ.

Положение людей осложнялось тем, что невозможно было использовать против вариантов автоматическое оружие, — первый же выстрел из винтовки или залп из огнемета уничтожил бы тонкую пластиковую преграду, которая пока еще сдерживала хищных тварей.

Волков первым ухватил рукой край тонкого, трепещущего полотна, в которое превратилось тело варианта и, оттянув его, отсек ножом по самому краю пластикового листа. Желтоватая слизь брызнула в стороны, запятнав Волкову куртку.

Та часть тела варианта, которая находилась у него в руке принялась судорожно сокращаться, на глазах меняя форму. Выскользнувший из куска плоти тонкий шип едва не пронзил человеку руку. Коротко выругавшись, Волков взмахнул обрубком варианта и шмякнул его об пол. Серое тело изогнулось, подобно упругой пластине рессоры. Но совершить прыжок вариант не успел, — короткая струя пламени из огнемета Вельта превратила его в чадящий комок грязи.

Орудуя ножами, как заправские мясники, Волков и Осато с остервенением кромсали просачивающиеся сквозь неплотности в перегородке тела вариантов, швыряя обрубки на пол, где их жег огнемет Вельта.

— Проход почти свободен, — услышал Тейнер голос Стинова в шлеме.

— Дольше ждать не имеет смысла, — Тейнер покосился на скопище вариантов за перегородкой. — Через несколько минут эти твари сломают перегородку.

Тейнер нажал кнопку на блок-контролере и, бросив взгляд на монитор, убедился, что створки ворот ангара надежно закрылись.

— Давай, — кивнул он Латимеру.

Включив плазменный резак, Латимер направил жало на стену.

Спрятав в ранец ненужный уже блок-контролер, Тейнер зажал в кулаке узкую коробочку пульта дистанционного управления радиодетонатарами заложенных на складе зарядов. Пять пиропатронов были установлены на самых больших резервуарах с быстровоспламеняющимся содержимым. Через несколько секунд после того, как заряды пробьют бреши в стенках резервуарах, склад превратится в огненный ад для тех, кто не успеет его покинуть.

Огромный вариант, находившийся по другую сторону барьера, взлетел в воздух, точно распрямившаяся пружина. Пролетев пару метров, он с грохотом ударился в перегородку прямо напротив Осато, который инстинктивно отшатнулся назад. Поперек пластикового листа прошла длинная кривая трещина. Прилипший к перегородке вариант вогнал в трещину приспособление, похожее на острый птичий клюв, сделанный из блестящего метала, и принялся раздирать ее в стороны. Осато ударил по странному органу варианта ножом, но тот, звякнув, отскочил. В ответ на это одна из половинок "клюва" устремилась вперед, подобно миниатюрному метательному снаряду. Удар пришелся Осато в плечо, но, к счастью, оказался недостаточно сильным, чтобы пробить защиту армокостюма. Взмахнув ножом Осато, обрубил тонкое, похожее на леску, щупальце, заканчивающееся металлическим шипом.

Не обратив внимание на потерю части тела, вариант продолжал свое дело, расширяя трещину.

— Карл, — услышал Тейнер голос Стинова.

— Да, Игорь.

— Варианты, оставшиеся на улице, собрались в одном месте у стены ангара, метрах в пятнадцати левее ворот.

— Они, должно быть, почувствовали тепло плазменного резака, — сказал Тейнер. — Латимер уже режет отверстие в стене. Много их?

— Штук двадцать — двадцать пять, — ответил Стинов. — Не больше. Мы можем попытаться отвлечь их.

— Не нужно. С двумя десятками вариантов мы и сами разберемся. А в суматохе еще, чего доброго, перестреляем друг друга. Держите вариантов на прицеле, но без крайней необходимости не стреляйте.

— Понял, — ответил Стинов.

Еще один вариант, подпрыгнув, врезался в переборку. Новая трещина разорвала пластиковый лист. На пересечении двух трещин выпал треугольный кусок пластика, высотою около тридцати сантиметров.

— Ну, все!..

Волков схватился за винтовку и почти в упор выпустил разрывной снаряд по лезущей в дыру твари. Варианта отбросило назад. Не давая возможности другим сунуться в отверстие, Волков, не снимая пальца со спускового крючка, один за другим, выпустил десяток снарядов по скоплению вариантов по другую сторону барьера.

Сделав шаг в сторону, он быстро сменил обойму.

Тут же занявший место Волкова Осато выставил в отверстие ствол винтовки и выплеснул на вариантов струю пламени.

Осато едва успел убрать винтовку, когда прыгнувший сбоку вариант, на боку которого сочилась слизью безобразная язва ожога, ухватился щупальцами за край дыры. Волков провел лезвием ножа по щупальцам, а Осато прикладом откинул пытающегося пролезть в помещение варианта.

— Ну, как там? — Посмотрев на Латимера, нервно спросил Тейнер.

— Почти готово, — ответил тот.

Сидя на корточках, он возле пола резал последние сантиметры металлопластиковой стенной панели.

— Уходим! — Крикнул Тейнер.

Выключив резак, Латимер ногой ударил по переборке. Вырезанный пласт стены с глухим стуком упал, придавив пару оказавшихся поблизости вариантов.

Зажав дистанционный пульт управления в левой руке, Тейнер подхватил правой винтовку и, включив огнемет, направил струю пламени на устремившихся к проходу вариантов. Через пару секунд, сменив плазменный резак на винтовку, к нему присоединился Латимер.

Превратившиеся в пылающие шары варианты, потеряв ориентацию, бессмысленно носились по узкому проходу, налетая на стены и сталкиваясь друг с другом. Двоих из них, бросившихся ему под ноги, Латимер прикончил выстрелами из гранатомета.

— Интересно, они смогут регенерироваться после такого? — спросил он, посмотрев на Тейнера.

— Надеюсь, что не очень скоро, — мрачно ответил Тейнер. — Уходим! — Снова крикнул он Волкову и Осато, которые продолжали отбивать попытки вариантов прорваться через едва держащуюся перегородку.

Волков оттолкнул Осато локтем. Оставшись один, он надавил на гашетку огнемета и провел стволом винтовки из стороны в сторону, выплескивая струи огня на перегородку. От жара пластиковые листы начали гнуться и лопаться, разбрасывая по сторонам чадящие осколки. За несколько секунд перегородка рухнула, но теперь людей отделяла от вариантов полоса пламени.

Нажав еще пару раз на гашетку, Волков поддал жару и попятился назад.

— Живее! — Дернув Волкова за плечо, Тейнер подтолкнул его к проему в стене.

Отдав винтовку Волкову, Латимер взвалил на плечо Вельта.

Осато направился к выходу, держа за локоть Надю.

Выбежав на улицу следом за Волковым, Тейнер быстро осмотрелся по сторонам. В конце прохода он увидел Стинова и Хука, машущих им руками. Вариантов, кроме тех, что, опаленные пламенем, все еще продолжали корчиться на полу, видно не было.

— Ну что, посмотрим, кто быстрее бегает? — Подмигнул Волкову Тейнер. — В нашем распоряжении пятнадцать секунд.

Направив руку с пультом дистанционного управления в сторону склада, он нажал на кнопку.

Оба рванулись с места одновременно, догоняя тех, кто уже ушел вперед.

Из тупикового конца прохода навстречу им уже бежали Стинов и Хук. Стинов перехватил у Латимера Вельта, а Хук, схватив за руку Надю, потащил ее за собой с такой силой и скоростью, что девушка едва не летела по воздуху.

Оглянувшись на бегу, Тейнер увидел выползающих со склада вариантов. Стиснув зубы, он попытался бежать еще быстрее.

И тут громыхнуло с такой силой, что, показалось, стены рушатся и потолок падает на голову. Стены ангара сложились, а затем, расколовшись, разлетелись, словно были сделаны из картона. Огненный смерч, вырвавшись в проход, осветил узкий проход багровыми всполохами. Темно-рыжее пламя, разорванное черными полосами маслянистого дыма, метнулось по проходу, ударило в потолок и снова упало вниз, растекаясь по тротуар.

Прежде чем взрывная волна ударила Тейнера в спину, он увидел, как шлепнулось о стену обугленное тело варианта. В следующую секунду удар в спину сбил его с ног.

Падая, Тейнер увидел Волкова, наклонившегося вперед так, что руки его почти касались пола, и шквал огня в нескольких метрах позади него.

Оттолкнувшись руками от тротуара, Тейнер снова вскочил на ноги и рванулся к металлической двери в конце проходной, за которой уже скрылись все, кроме него и Волкова.

Стоявший в дверном проеме Стинов отшатнулся в сторону, и Тейнер головой вперед влетел в полумрак и сырость, царившие за дверью. Следом за ним через порог перепрыгнул Волков. Стинов захлопнул дверь, рванул вниз рычаг ручной блокировки и, развернувшись, привалился к двери спиной.

То, что вначале показалось Тейнеру небольшим помещением, на самом деле было лестничной площадкой. Судя по тому, что под потолком горела только одна осветительная панель из пяти, а пол устилали груды бытового мусора, пожарной лестницей давно уже не пользовались, и за порядком здесь никто не следил.

— Все целы? — Отдышавшись, спросил Тейнер.

— Думаю, к вариантам это не относится, — довольно усмехнулся Латимер.

— Ну и бардак, — пнув ногой какую-то мятую картонную коробку, презрительно заметил Хук. — В наше время такого не было. Верно, Игорь?

Стинов молча кивнул.

Взгляд Тейнера остановился на сидевшем на ступени Кашине. Руки представителя корпорации были скованы наручниками. Левая половина лица опухла и багровела пятнами кровоподтеков.

Сделав шаг, Тейнер остановился над ним, глядя сверху вниз.

— У тебя есть, что сказать? — Тихо спросил он. — Или же пристрелить тебя без всяких разговоров?

Кашин поднял голову и посмотрел на Тейнера. Взгляд его был уверенным и жестким.

— Я знаю, как связаться с Землей, — с трудом раздвигая челюсти, глухо произнес он.

— Сволочь, — тихо, почти без злости, просто констатируя факт, сказал Хук.

Глава 15. Телефонная линия.

Разговор с Кашиным закончился, не начавшись, — Стинов сказал, что прежде, чем обсуждать его ни чем не обоснованное заявление, следует найти надежное убежище.

Варианты в секторе Ньютона были уничтожены но в любую минуту могли появиться другие, привлеченные грохотом взрыва и пожаром.

Ни у кого не было желания снова встречаться с вариантами, и люди начали быстро спускаться по лестнице.

Вельта несли по очереди. Его снова начала мучить боль в раненой ноге, — обезболивающее, которые без конца вводил ему Волков, уже почти не действовало.

Чтобы не кричать, Вельт едва не до крови закусил губу.

Хук внимательно присматривал за Кашиным, — то ли опасался, что тот в очередной раз выкинет какой-нибудь номер, то ли просто дожидался повода снова врезать ему по зубам.

Преодолев два десятка пролетов, люди оказались в узкой галерее, тянущуюся по периметру этажа. Обогнув сектор Паскаля, они вышли к сектору Галилея, в котором, по сведению таинственного информатора Стинова, немногие имеющиеся варианты находились в неактивном состоянии.

В прежние времена это был жилой сектор, принадлежавший Транспортному отделу.

Корпорация разместила в нем центр, занимавшийся разработкой новых электронных игр. Почти все корпуса были перестроены, во многих из них по неведомым причинам была снята противопожарная блокировка входа. Людям пришлось пройтись едва ли не полсектора, прежде чем они нашли корпус, заперевшись в котором, можно было чувствовать себя в безопасности.

Помещение представляло собой что-то вроде небольшого офиса, — несколько комнат, заставленных столами, стульями и шкафами с документацией.

— Понять не могу, почему обитатели Сферы не попытались укрыться в зданиях? — Сказал Осато после того, как, тщательно осмотрев все помещения, они снова собрались вместе.

— Гривас поступил правильно, объявив всеобщую эвакуацию, — ответил Тейнер. — Скорее всего, ему тоже не сразу стало известно о подлинных причинах и масштабах происходящей трагедии. Но он верно оценил ситуацию и понял, что собственными силами противостоять вариантам не сможет. Следовательно, нужно было дожидаться эвакуации на Землю. Проще и безопаснее вывести людей из одного места, чем искать их по всей Сфере, кишащей вариантами. К тому же, далеко не в каждом здании имеются запасы продовольствия.

— Ну, у нас с этим, слава богу, все в порядке, — заметил Хук, выставляя на стол банки с консервами, которые он прихватил в небольшой закусочной, встретившейся на пути.

— Гривас не предусмотрел только одну возможность, — сказал Стинов. — Ту, что корпорация "Скейлс" не станет организовывать спасательную экспедицию, предпочтя похоронить обитателей Сферы вместе со своими секретами.

— Какой же смысл было организовывать нашу экспедицию? — С недоумением поднял брови Волков.

— Во-первых, руководству "Скейлс" нужна была достоверная информация о том, что происходит в Сфере, — ответил Стинов. — Во-вторых, благодаря стараниям всем нам хорошо известного господина Кашина, — Стинов сделал жест рукой в сторону представителя корпорации, — лаборатория, произведшая на свет вариантов, уничтожена. Теперь, даже если спасательная служба когда-нибудь и доберется до Сферы, доказать причастность "Скейлс" к произошедшей трагедии будет практически невозможно.

— А ведь помимо ответственности за гибель нескольких тысяч человек, против "Скейлс" может быть выдвинуто и обвинение в проведении нелегальных разработок новых средств вооружения, — заметил Латимер.

— Совершенно верно, — кивнул Тейнер.

— Вряд ли они занимались этим ради собственного удовольствия, — сказал Хук. — Интересно кто был заказчиком?

— Этого мы, скорее всего, уже никогда не узнаем, — покачал головой Тейнер. — К информации подобного рода имеют доступ не более двух-трех человек из высшего руководства корпорации.

— Но кому и зачем могли понадобиться варианты? — непонимающе развел руками Осато.

— Тому, кто задался бы целью дестабилизировать обстановку на Земле, — сказал Стинов.

— Или тому, кто вознамерился в кратчайшие сроки решить наболевшие социально-экономические проблемы, — добавил Хук. — Дернув за кольцо, он вскрыл одну из консервных банок и, осторожно понюхав содержимое, недовольно скривил губы. — Ну и гадость...

— Что ты хочешь этим сказать? — Повернулся к нему Тейнер.

— Что, когда я жил в Сфере, кормили здесь лучше. Скажи, Игорь.

— Я имел в виду вариантов.

— А, вариантов, — Хук подцепил ножом кусок мяса из банки и отправил его в рот. — А, знаете, на вкус ничего... Ну, возьмем, к примеру, наш Сфера-Сити. Едва ли не поголовная безработица представляет собой благоприятнейшую почву для любых видов преступности. Это же нарыв, готовый в любую минуту лопнуть. Да, к тому же, существующий на государственные дотации. А теперь, представьте, что приезжает в Сфера-Сити некий никому неизвестный человек и оставляет в одном из подъездов коробку с вариантом. Через три-четыре дня вариантов в городе становится больше, чем жителей. А спустя неделю в городе не остается ни одного живого человека. Нет жителей, — нет и проблем, с ними связанных.

— А как же варианты? — Спросил Вельт.

Он лежал на невысоком топчане у стены. Боль не давала покоя, но все же он прислушивающийся к разговору.

— Тут есть еще над чем поработать, — согласился Хук. — Для того, чтобы использовать вариантов в таких масштабах, необходимо иметь возможность уничтожить их, когда они сделают свое дело. На "Скейлс" работают отличные специалисты и, я думаю, решить подобную задачу им вполне по силам.

— Можно, например, генетически закрепить продолжительности жизни вариантов, ограничив ее сроком, необходимым для выполнения поставленной задачи, — высказал предположение Осато.

— А что мы думаем по поводу ограничения срока жизни господина Кашина? — Отставив в сторону пустую консервную банку, Хук вытер лезвие ножа салфеткой и плотоядно покосился на представителя корпорации. — Поставленную перед ним задачу он, как мне кажется, уже полностью реализовал.

Взгляды всех устремились на Кашина, который сидел на углу стола. По настоянию Тейнера Хук снял с него наручники. Левую ладонь Кашин прижимал к распухшей щеке, — сломанная челюсть болела все сильнее. В правой руке он держал пластиковую вилку, которой ковырялся в банке консервов, выбирая кусочки помельче, чтобы можно было глотать, не разжевывая.

— Я никому не хотел причинить зла, — бросив вилку на стол, Кашин откинулся на спинку стула. — Вы сами меня вынудили... Я не мог поступить иначе...

— Ну, конечно! — Возмущенно воскликнул Латимер.

— Сразу после взрыва лаборатории я предлагал вернуться на Землю!..

— Кончай трепаться! Мы все это уже слышали!

— Ты собирался сбежать, взорвав после себя взлетно-посадочную площадку! Скотина!..

Хотел оставить нас на съедение вариантам?.. Нет людей, — нет и проблем?.. Так что ли?..

Должно быть, только присутствие девушки не позволяло мужчинам использовать более крепкие выражения. Однако, и без этого Кашин чувствовал, что стоит ему попытаться сказать еще хотя бы слово в свое оправдание, и его начнут бить. И даже Тейнер не сможет удержать своих подчиненных. Опустив голову и вперив взгляд в стоявшую на столе консервную банку, он молча пережидал обрушившийся на него поток обвинений и упреков.

Наконец Тейнер властно поднял руку и произнес только одно слово:

— Довольно!

На мгновение в комнате повисла гнетущая тишина.

— Какого черта, Карл?! — Возмущенно воскликнул Хук. — У меня еще есть что сказать этому ублюдку!

— Говорить можно без конца, — не поднимая взгляда, негромко произнес Кашин. — Но лучше подумать о том, как выбраться из передряги, в которую мы попали...

— По твоей милости, между прочим, — вставил Осато.

— Пусть так, — Кашин еще ниже наклонил голову. — Но сейчас все мы находимся в одинаково незавидном положении. И для того, чтобы выжить, нужно действовать сообща, забыв, хотя бы на время, все прошлые разногласия и обиды...

— То же мне, проповедник нашелся! — Презрительно фыркнул Латимер.

— Ты что-то говорил про возможность связаться с Землей, — напомнил Кашину Тейнер.

— Да, — кивнул тот. — Такая возможность существует. Мне рассказали о ней перед самым стартом, предупредив, что прибегнуть к ней можно только в случае крайней необходимости. Я думаю, что сейчас именно такая ситуация...

— Бред! — Взмахнул в воздухе ножом Хук. — Связь между Сферой и Землей физически невозможна! Это противоречило бы всем законам природы!

— А если она и существует, возникает вопрос: почему никто не воспользовался ею до нас? — Поддержал его Осато.

— Это секретная телефонная линия, — ответил Кашин. — Возможно, что никого из руководства филиала, кому о ней было известно, не осталось в живых.

— Да это же просто смешно! — Всплеснул руками Хук. — Если корпорация смогла протянуть в Сферу телефонный кабель, так чего же она сюда еще и линию метро не проложила?

— Телефонный шнур проложен по туннелю, по которому во время строительства Сферы были протянуты все коммуникационные линии, — не обращая внимания на реплику Хука, продолжал Кашин. — В том числе, и силовые кабели, по которым на генераторы поля стабильности был дан первоначальный импульс.

— Нам прекрасно известно об этом туннеле, — сказал Тейнер.

— Но так же мы знаем и то, что этот туннель перекрыт полем стабильности.

— Телефонный шнур просто протолкнули через поле, — сказал Кашин. — На нем было такое же защитное покрытие, что и на челноках.

— И все это тебе успели рассказать перед самым стартом? — Недоверчиво прищурился Латимер.

— Кое-что я знал и раньше, — ответил Кашин. — Непосредственно перед стартом мне сообщили о том, где найти вывод телефонного шнура в Сфере.

— И где же он находится? — Спросил Тейнер.

— В машинном зале.

— Машинный зал большой.

— Мне назвали точное место, где к шнура подсоединен телефонный аппарат.

— Ну так, назови это место.

— Э, нет, — покачав головой, Кашин приподнял взгляд.

Похоже, он полагал, что снова контролирует ситуацию. — К этому телефонному аппарату мы отправимся только все вместе. — Кашин с опаской покосился на поигрывавшего ножом Хука. — Он сейчас моя единственная страховка. Без меня вам его никогда не отыскать.

— Чтобы добраться до машинного зала, нужно спуститься к основанию Сферы, — Хук повернул нож острием вниз. — А что, если тебя по дороге варианты сожрут? — он сделал короткую паузу и добавил: — Козел!

— Ну так позаботьтесь о том, чтобы этого не случилось, — нагло ответил Кашин.

— Ну ты и сволочь! — Едва ли не с восхищением покачал головой Хук.

— Честно признаться, у меня на этот счет существуют большие сомнения, — задумчиво произнес Стинов. — Челноки преодолевают поле стабильности не так часто, проход занимает считанные секунды. Возмущения, возникающие в этот момент в поле стабильности, успевают затухнуть до следующего прохода челнока. Поле как бы само себя латает. Но если в поле поместить постоянный источник возмущения, то, как мне кажется, это неминуемо должно привести к его саморазрушению.

— Телефонный шнур имеет всего несколько миллиметров в диаметре, — с надеждой произнес Осато.

— Размеры дела не меняют, — покачал головой Стинов.

— Я не имею ни малейшего представления о том, как это выглядит в теории, — раздраженно заметил Кашин. — Но телефонная линия между Сферой и руководством "Скейлс" существует.

— Воспользовавшись ею, можно связаться только с руководством корпорации? — Уточнил Тейнер.

— Ну, естественно! Не думаете же вы, что по ней вас соединят с любым номером?

— Тогда, какой в этом смысл? — Пожал плечами Вельт. — Корпорация и пальцем не пошевелит, чтобы вытащить нас отсюда.

— Не забывайте про это, — Кашин достал из кармана мемори-чип и помахал им в воздухе. — Программа создания вариантов обошлась корпорации в кругленькую сумму.

Ни в один другой новый товар она еще не вкладывала столько денег. Корпорация вытащит нас отсюда только ради того, чтобы получить материалы, записанные на этом мемори-чипе.

— Каким образом она это сделают? — Спросил Хук. — Челнок, севший на развалины, в которые ты превратил взлетно-посадочную площадку, уже не сможет снова подняться.

— Это дело техники, — заверил Кашин. — Нам нужно будет только договориться о точном времени прибытия спасателей. Челнок на какое-то время сможет зависнуть над развалинами на антигравитационной тяге, и нам сбросят трап...

— А как же остальные? — Подала голос молчавшая все это время Надя.

— Кого ты имеешь в виду? — Недовольно глянул на нее Кашин.

— Остальных жителей Сферы, — глядя в глаза представителю корпорации, ответила девушка. — Тех, кто укрылись в Сельскохозяйственной зоне.

— Опять те же самые разговоры, — с сожалением вздохнув, Кашин подался вперед, в направлении Нади. — Девочка моя, радуйся тому, что сама останешься жива.

— Я тебе сейчас такую девочку покажу, — угрожающе начал подниматься со своего места Хук.

— А как мне еще к ней обращаться? — Во избежании неприятностей Кашин подался назад.

— Хук, — негромко, но властно произнес Тейнер.

Встретив предостерегающий взгляд Тейнера, Хук со злостью всадил нож в крышку стола и опустился на стул так, что у того едва ножки не подломились.

— Ты знаешь, что Хук собирает коллекцию пальцев? — Наклонившись к Кашину, шепотом, доверительным тоном сообщил Латимер.

— Что? — Непонимающе сдвинул брови Кашин.

— Он собирает указательные пальцы своих врагов, — для убедительности Латимер продемонстрировал Кашину свой толстый указательный палец. — А чтобы не воняли, он их бальзамирует каким-то особым методом, который в его роду передается из поколения в поколение, от отца к сыну.

— Точно, точно, — с серьезным видом подтвердил слова Латимера Волков. — Я сам видел, — целая коробка. И на каждом — бирка с именем и датой.

Глядя на удивленно вытаращившего глаза Кашина, Латимер не выдержал и захохотал.

Следом за ним рассмеялся Волков.

— Снова рассказывают историю про мою коллекцию пальцев, — обиженно пожаловался Тейнеру Хук.

— Про что? — Удивленно посмотрела на него Надя.

— Я тебе сейчас все расскажу, — выставив перед собой ладонь, пообещал Латимер.

Тут уж засмеялись в полный голос все, кто находился в комнате. Глядя на них, начала улыбаться и Надя. Вряд ли причиной этому стала шутка, уже довольно старая и успевшая поднадоесть. Неожиданный взрыв смеха был необходим для психики, в качестве компенсации нервного напряжения последних дней.

Стинов первым почувствовал, что оздоровительный вначале смех начинает приобретать истерические интонации. Он только успел подумал, что нужно что-то сделать, чтобы остановить его, а Тейнер уже решительно хлопнул ладонью по столу.

— Ну, хватит, — уже серьезно произнес он. — Посмеялись и будет.

— А нам теперь только и остается, что смеяться, — пригладил ладонями волосы Волков. — Какие у нас основания верить этому подонку, — кивнул он в сторону Кашина.

Тейнер пристально посмотрел на представителя корпорации, который под его взглядом снова опустил голову.

— Мне кажется, сейчас не лучшее время для лжи, — не отводя взгляда от стриженого затылка Кашина, медленно произнес Тейнер. — Кашин, ты же прекрасно понимаешь, что проживешь ровно столько, сколько мы тебе позволим?

Кашин молча кивнул.

— Имей в виду, — наставил на него указательный палец Хук. — История про коллекцию пальцев — шутка, но, случись что, твой я себе на память оставлю.

— Я не меньше вас хочу выбраться отсюда живым, — мрачно пробурчал Кашин.

— Ну вот и отлично, — кивнул Тейнер. — Сегодня отдыхаем, а завтра утром отправляемся в машинный зал.

— Почему завтра? — Вскинул голову Кашин. — До машинного зала можно добраться за несколько минут, спустившись на лифте!

— Потому что сначала мы обследуем Сельскохозяйственную зону, чтобы выяснить остались ли там люди. Если, как ты нас уверяешь, "Скейлс" интересуют материалы из лаборатории, создавшей вариантов, то они получат их только после того, как из Сферы будут эвакуированы все жители.

— Это бессмысленный риск! — Воскликнул Кашин. — Если бы кто-нибудь остался в живых, мы связались бы с ними по телефону!..

И в этот момент на столе зазвонил телефон.

Глава 16. Чужой.

На мгновение все замерли, словно парализованные ощущением полнейшей нереальности происходящего. Затем все одновременно рванулись к телефону.

Трубку схватил оказавшийся ближе всех Осато.

— Да! Слушаю! — Закричал он так громко, словно только сила его голоса служила гарантией того, что на другом конце линии его услышат.

Несколько секунд в помещении царила напряженная тишина.

— Слушаю! — Снова крикнул в трубку Осато и, повернувшись к остальным, с недоумением пожал плечами: — Не отвечают...

— Проверь, откуда звонок, — сказал Тейнер.

Осато нажал кнопку определителя номера на телефонном аппарате.

— Не идентифицируется.

— Просто сбой на линии, — сказал Кашин, но его слова никто словно бы и не услышал.

— Кто-то мог напрямую подсоединиться к телефонной линии, — сказал Волков.

— Можно попытаться определить место подсоединения, — Латимер достал из ранца блок-контролер и вытянул из него провода с клеммами, собираясь присоединить их к телефонному шнуру.

— Подожди, — Стинов взял трубку из руки Осато и произнес в нее только два слова:

— Это ты?

— Да-а, — медленно и протяжно произнес в трубке голос, в котором не было ничего человеческого.

Он был похож на шум помех, которые по странной игре случая слились в осмысленное сочетание звуков. Без каких-либо интонаций, невыразительно и ровно, — так мог произносить слова примитивный, да к тому же еще и разбалансированный синтезатор речи.

— Где ты находишься? — Спросил Стинов.

— Рядом, — ответил незнакомец. — В том же секторе, что и ты.

— Я боялся, что ты пострадаешь при взрыве на складе. У меня не было возможности предупредить тебя...

— Нет... Я был в стороне... В безопасности... Я... Я наблюдал,.. — говоривший медленно, с трудом подбирал слова.

— Спасибо за помощь.

— Да... Ты обещал поговорить со мной...

— Я готов выполнить обещание.

— Да... Хорошо... Вы подсоединили к телефону прибор, который может определить, где я нахожусь...

Стинов бросил быстрый взгляд на Латимера, который уже подсоединил к телефонному шнуру блок-контролер. Латимер молча кивнул.

— Приходи, — продолжал голос в телефонной трубке. — Сейчас сектор безопасен...

— Я могу взять с собой еще кого-нибудь? — Спросил Стинов.

— Если считаешь, что нужно... Я жду тебя...

— Я скоро буду.

— Хорошо...

В телефонной трубке не послышались частые гудки отбоя, но Стинов понял, что голос на другом конце линии исчез. Подождав еще несколько секунд, он положил трубку на аппарат.

— Восемнадцатый проход, корпус девять, — сказал Латимер. — Конвейерный цех, в котором производилась проверка и доводка автоматизированных сборочных линий.

— Я должен идти, — повернувшись к Тейнеру, сказал Стинов.

Откинувшись на спинку стула, Тейнер провел большим пальцем по подбородку.

— Честно признаться, я не понимаю, что происходит, — сказал он.

— Я тоже, — ответил Стинов.

— И это меня настораживает, — продолжал Тейнер. — Что за существо прячется в Сфере? Откуда оно здесь появилось?

— Скоро мы получим ответы на все вопросы. Он хочет переговорить с нами.

— Почему бы, в таком случае, ему самому не прийти? — Спросил Осато.

— Мы не знаем его мотивов, — пожал плечами Стинов. — Возможно, у него есть основания опасаться нас.

— Так же, как и у нас, — вставил Хук. — Это приглашение может оказаться ловушкой.

— Исключено, — уверенно покачал головой Стинов. — У него уже было несколько возможностей нанести внезапный удар. Вспомните ситуацию в доме духовных исканий, или то, что произошло сегодня. Всякий раз он находился в шаге от нас, но мы его не видели, — прекраснейшая возможность для нападения. Но вместо этого он помогает нам выжить.

— Судя по всему, он прекрасно информирован обо всем, что происходит в Сфере, — сказал Латимер. — И, кроме того, может контролировать компьютерную сеть и телефонную линию.

— И перемещается он с поразительной скоростью, — добавил Вельт.

— И, похоже, ему не страшны варианты, — сказал Тейнер.

— Более того, — сказал Стинов. — В лаборатории он каким- то образом сумел остановить готовых кинуться на меня вариантов. Следовательно, в какой-то степени он может контролировать их действия.

— Такое впечатление, что мы имеем дело с чем-то иррациональным, — высказал свое мнение Осато.

— Или же, с еще одним детищем "Скейлс", — сказал Латимер.

— Тебе что-нибудь об этом известно? — Спросил у Кашина Тейнер.

— Не имею ни малейшего представления, — с искреннем недоумением пожал плечами тот.

— Но, что бы это ни было, я считаю, что нам не следует идти на контакт. Если это какое-то очередное существо, созданное в лабораториях "Скейлс", то пусть сама корпорация с ним и разбирается. Нам сейчас нужно о спасении думать, а не новые приключения искать.

— Это существо наделено самосознанием, — сказал Стинов. — Оно разумно и ищет контактов с нами. От него мы можем получить информацию, которую в противном случае придется добывать самим. Ему может быть известно, остались ли в Сфере живые и где их искать. В конце концов, я просто хочу выяснить, с чем мы имеем дело. Никогда прежде человечество не встречалось с чужеродным разумом.

— Ты хочешь сказать, что в Сфере обосновались инопланетяне?

— Совершенно серьезно спросил Хук.

— Почему именно инопланетянин? — Удивленно посмотрел на него Стинов.

— А кто же еще? — Развел руками Хук. — Ты ведь сам говоришь — чуждый нам разум?

— Я могу с уверенностью сказать только то, что до первой встречи со мной это существо никогда прежде не общалось с людьми, — ответил Стинов. — Сам способ мышления, присущий людям, та логика и те образы, которые мы при этом используем, были для него не понятен.

— Но только что ты разговаривал с ним, — заметил Тейнер.

— Что свидетельствует о том, что у него фантастическая способность к обучению. Он освоил язык сам, должно быть, воспользовавшись для этой цели компьютерными базами данных.

— Почему он не пытался вступить в контакт с другими людьми?

— Другие просто не могли его понять. Соответственно, и он сам не воспринимал их, как партнеров для возможного диалога. Кто-нибудь пытался понять, или хотя бы представить себе, о чем думает кошка, сидящая в углу и молча таращащая на вас свои зеленые глаза?

— Если ты ошибаешься в своих выводах, то это может поставить под удар всю нашу группу, — сказал Тейнер. — Если мы, действительно, имеем дело с чужым разумом, то, кто знает, даже вообразить, что за цели он преследует.

— А, может быть, он здесь не один? — Вставил Осато.

— Он один, — уверенно ответил Стинов. — Более того, — он страшно одинок и страдает от этого. Им движет, в первую очередь, жажда общение с равными по интеллекту существами.

— А во вторую? — Спросил Хук.

— Об этом он должен сам рассказать.

— Быть может, ему тоже нужна помощь? — Робко произнесла Надя.

— Не знаю, как насчет этого чужака, но нам сейчас любая помощь не помешает, — это уж точно, — сказал Тейнер.

— Я могу идти? — Уже не сомневаясь в ответе, Стинов надел на голову шлем и застегнул под подбородком крепеж.

— Я пойду с тобой, — сказал, берясь за винтовку, Тейнер. — Как бы ты не был уверен в искренности своего нового приятеля, прикрытие тебе не помешает.

— Могу пойти и я, — предложил Хук.

— Нет, — решительно отказался Тейнер. — Я сам должен наконец разобраться в том, что здесь происходит.

На самом деле причина принятого им решения была несколько иной. Ему не меньше других хотелось узнать, что представляет собой таинственный незнакомец, в существовании которого безоговорочно был уверен только один Стинов. Но в не меньшей степени его заботило и соблюдение правил безопасности. Тейнер прекрасно видел, что Стинов настолько увлечен историей с таинственным чужаком, что готов был забыть обо всем на свете. И только он обладал достаточным авторитетом и властью, чтобы, в случае необходимости, удержать Игоря от опрометчивых поступков.

Застегнув шлем и одернув куртку, Тейнер подошел к Волкову.

— На крайний случай, Толя, — произнес он негромко, но так, чтобы слышали все. — Если с нами что-то случится, старшим остаешься ты. Действуй, как договаривались.

Волков молча кивнул.

— Не нравится мне все это, — насупившись, сказал Хук, когда Стинов и Тейнер ушли.

— А ты можешь сказать, что тебе вообще нравиться? — Насмешливо поинтересовался Волков.

— Могу, — с вызовом глянул на него Хук. — Джин с тоником.

— Ну, это понятно, — хмыкнул Латимер.

Волков сел рядом с Вельтом, готовясь сделать очередную инъекцию. Осато увлеченно осваивал новую электронную игру, которую нашел в шкафу. Надя, сложив руки на коленях и задумчиво опустив голову, тихо сидела в углу.

— Странно все это, — ни к кому конкретно не обращаясь, продолжал развивать начатую тему Хук. — Если у человека нет никаких дурных намерений, так с чего бы ему прятаться?

— Так это же не человек, — возразил Латимер. — А что-то иное. Поди разберись, что ему нужно.

— Может быть это вовсе никакой не чужак, а просто напрочь свихнувшийся работник корпорации? — Предположил Хук. — Может быть, у него в голове все настолько перемешалось, что Стинов просто не смог узнать в нем человека?

— А как насчет телепатии? — Оторвавшись от игры, спросил Осато.

— Разве псих не может быть телепатом? — Стоял на своем Хук.

— По крайней мере, мне такая возможность кажется более вероятной, чем появление в Сфере пришельца.

— Кстати, мысль довольно любопытная, — убрав пневмошприц, Волков подсел к столу.

— При том, что сейчас творится в Сфере, вполне вероятно, что у человека со слабой, неподготовленной психикой, в результате нервного шока могло произойти необратимое изменение сознания, повлекшее за собой полную потерю личности. И та же самая причина, в свою очередь, могла повлиять на внезапное проявление у него телепатических способностей. Он не знает, кто он такой, где он находится и как сюда попал.

— Если бы это был человек, его давно бы сожрали варианты, — возразил Латимер.

— В том-то и дело, что теперь это уже не совсем человек. Во всяком случае, он сам не осознает себя человеком. И этого могло оказаться вполне достаточным для того, чтобы его не трогали варианты. Они ведь находят свои жертвы по целому ряду признаков, среди которых может быть и вполне определенный тип нервной деятельности, который у нашего "чужака" не соответствует стандартам. Мы были первыми людьми, с которыми он встретился после помешательства. Эта встреча могла послужить причиной тому, что хаос в его голове начал понемногу упорядочиваться.

Здесь, несомненно сыграли свою роль и неординарные психические способности Стинова. Общение с Игорем могло стать для этого человека чем-то вроде психотерапии. Одним из признаков выздоровления может являться то, что он вновь обрел способность разговаривать на родном языке. Он не выучил язык за пару дней, как предполагает Стинов, а просто вспомнил его. Конечно, все это только предположения, — закончил Волков.

— Однако, звучит весьма правдоподобно, — одобрительно заметил Латимер.

— И гораздо убедительнее, чем история про невесть откуда взявшегося представителя иного разума, — добавил Осато.

— Могу предложить еще более простое решение.

Все удивленно посмотрели в сторону произнесшего эти слова Кашина.

— Почему бы не предположить, что вся история с неким "чужаком", — просто мистификация, — закончил свою мысль представитель корпорации.

— В каком смысле? — Спросил Волков.

— Никто же не видел этого странного пришельца ниоткуда, — сказал Кашин. — Возможно, потому, что его вообще не существует.

— Но с ним общался Стинов.

— Мысленно. Значит, снова никаких реальных свидетельств.

— А телефонный разговор?

— Для этого достаточно заранее подготовленного голосового модулятора и наведенного на телефонную линию радиотелефона.

— И чьи же это, по-твоему, шуточки? — Мрачно поинтересовался Хук.

— Я только высказал свое предположение, — ушел от прямого ответа Кашин. — Выводы делайте сами.

— Понятно, — медленно кивнул Хук. — Хочешь сказать, что это Игорь нас разыгрывает.

— Я не называл никаких имен, — Кашин вскинул руки, словно собираясь защищаться.

— Ты дурочку-то не валяй, — Хук начал угрожающе подниматься.

— Хук! — Окликнул его Волков. — Не делай глупостей.

— Ты слышал, что он сказал? — Воскликнул Хук, указывая рукой на Кашина.

— Но ведь, действительно, кроме Стинова никто с чужаком не общался, — сказал Осато.

— И что из этого? — С вызовом глянул на него Хук. — Хочешь сказать, что у нас за спиной Стинов обделывает какие-то свои дела?

— Да ничего такого я не говорю! — Осато раздраженно откинул в сторону игру, которую вертел в руках. — Просто... Странно все это. Может быть, Стинову и в самом деле просто что-то показалось...

— А ты сам зрительными галлюцинациями не страдаешь? — Хук указал на Надю. — Ее ты отчетливо видишь?

— Ну и что? — Пожал плечами Осато.

— А то, что мы нашли ее именно в том месте, которое указал чужак!

— Он тебе лично сказал, где искать?

— Да вы что, ребята? — Изумленно всплеснул руками Хук. — Я Игоря не первый год знаю! С какой стати ему дурака валять?

— Успокойся, Хук, — ровным голосом произнес Волков. — Никто не пытается уличить Стинова в преднамеренном обмане. Но, учитывая то, что последнее время все мы находимся во взвинченном состоянии...

— Ну, в таком случае, получается, что мы со Стиновым сговорились, — развел руки в стороны Хук. — Оба раза, когда он общался с чужаком, рядом с ним находился только я. Да еще этот, — Хук небрежно кивнул в сторону Кашина.

— Я видел только то, что Стинов просто стоял у стены с закрытыми глазами, — сказал Кашин. — Я даже подумал, что ему стало плохо.

— Пустой разговор, — махнув рукой, Латимер вышел из комнаты.

— И то верно, — согласился Волков. — Вернутся Тейнер со Стиновым, тогда во всем и разберемся.

Осато снова взялся за игру.

Покачав головой, Хук опустился на стул.

— Не нравится мне все это...

Глава 17. Попытайся поверить.

Корпус, к которому направлялись Тейнер и Стинов, как и многие другие в секторе, был перестроен после появления в Сфере архитекторов и дизайнеров "Скейлс".

Прежде ни в одном из секторов невозможно было даже представить себе ничего подобного. Создатели Сферы делали основной упор на функциональность возводимых построек. Окон в прежних корпусах было мало, и чаще всего они служили чисто декоративным целям. Какой смысл был в окнах, если освещение, как внутри зданий, так и снаружи, было искусственным, а увидеть за окном можно было разве что только узкий проход и стену здания напротив? Чтобы скрасить серое однообразие крошечных жилых секций обычно использовались голографические окна-картины.

Но архитекторы корпорации руководствовались привычными им земными представления о том, как должно выглядеть здание. Поэтому в девятом корпусе восемнадцатого прохода четыре верхних этажа были полностью застеклены. К тому же каждый последующий этаж был выдвинут на несколько метров вперед, создавая подобие перевернутого зиккурата, что так же выглядело полнейшим абсурдом с точки зрения коренного жителя Сферы по причине нерационального использования свободного пространства.

Войдя под козырек из четырех нависающих один над другим этажей, Тейнер и Стинов поднялись по лестнице из трех широких ступеней. Стеклянные двери на фотоэлементах сами собой разлетелись в стороны.

— Добро пожаловать на опытное производство корпорации "Скейлс"! — Радостно пропел сладкий женский голосок из динамика над дверью. — Постоянный пропуск пропустите через ячейку контролера, временный или гостевой — предъявите дежурному! Желаем вам счастливого дня!

Прямо за дверью лежал скелет с остатками гниющей плоти.

В секторе Галилея жертв вариантов было значительно меньше, чем в секторе Архимеда, но все же в центральном проходе Тейнер и Стинов видели останки по крайней мери пятидесяти погибших людей.

— И вам того же, — мрачновато буркнул Стинов, переступая порог.

Ладонь его правой руки лежала на цевье винтовке.

— Ты чего это? — Удивленно покосился на него Тейнер.

— Понастроили здесь черт знает чего, — все с теми же интонациями ответил Стинов.

— Естественно, людям негде было укрыться от вариантов.

— Вряд ли те, кто перестраивали здания, имели целью максимально подготовить их к долговременной осаде, — возразил Тейнер.

Ничего не ответив, Стинов подошел к турникету.

Автоматика сработала безотказно, — выскочивший из стенки металлический штырь перекрыл дорогу.

Стинов со злостью ударил ногой по преграде. Выбитый из стенки металлический штырь, звякнув, отлетел в сторону. В ту же секунду пронзительно завыла сирена.

— Ты что, всех вариантов собрался сюда созвать!

Тейнер бросился в комнату охранников и, отыскав на щитке нужную клавишу, выключил сирену.

— Да что с тобой происходит, Игорь? — Спросил он, возвращаясь к Стинову.

— Извини, — понуро ответил тот. — Что-то я сегодня не в настроении...

Предчувствие какое-то дурное...

— Что именно? — Серьезно поинтересовался Тейнер.

— Сам не пойму, — поморщился Стинов. — По-моему, Кашин дурит нас с этой секретной телефонной линией. Но не могу взять в толк, какой в этом смысл.

— Поживем — увидим, — спокойно ответил Тейнер. — Все равно других путей к спасению у нас нет.

Миновав турникет, они оказались в небольшом уютном холле, по углам которого стояли живые миниатюрные пальмы. В центре находился низкий журнальный столик в форме полумесяца и пять кресел. Выходами из холла служили три двери, ни на одной из которых не было надписи.

— Ну, куда теперь? — Спросил Тейнер.

— Откуда я знаю, — дернул плечом Стинов.

Из-за двери, расположенной слева от входа, раздался звонок телефона.

Стинов кинулся на звук.

— Стоять! — Окликнул его Тейнер.

Стинов непонимающе оглянулся.

— Осторожность, Игорь, — строго произнес Тейнер. — Прежде всего, — осторожность.

Вместе они подошли к двери, за которой надрывно трезвонил телефон. Стинов положил ладонь на дверную ручку и осторожно надавил на нее. Дверь была не заперта. Выставив винтовку перед собой, Стинов ногой толкнул дверь. Влетев в комнату, он сразу сделал шаг влево, открывая Тейнеру зону для обстрела, и быстро осмотрелся.

Это был небольшой зал для производственных совещаний. В центре стоял длинный стол, вокруг которого валялись опрокинутые стулья. На противоположной от входа стене висел большой плоский экран. Других дверей в комнате не было. В дальнем углу на небольшом журнальном столике пронзительно звенел телефон. В помещении никого не было.

Поставив винтовку на предохранитель, Стинов пересек комнату. Прежде чем взять трубку, он снял шлем и положил его на столик рядом с телефонным аппаратом.

— Я слушаю, — Стинов включив внешний динамик, чтобы Тейнер мог слышать разговор.

— Эти я... — ответил ему знакомый искусственный голос. — Ты пришел не один...

— Ты не возражал против этого.

— Да...

— Я надеялся встретиться с тобой лично.

— Лично?

— Я рассчитывал увидеть тебя.

— Увидеть... Да... Глаза смотрят... Мне удобнее... Проще говорить, используя технические средства... Увидеть... Ты уже видел меня...

— Когда?

— Было... Было... Внешний облик не всегда адекватно отражает суть...

— Полностью с этим согласен. Но все же...

— Ты обещал поговорить со мной...

— Именно этим мы сейчас и занимаемся.

— Да... У меня есть вопросы...

— Я постараюсь ответить на них. Мне кажется, нам будет проще общаться, если ты скажешь, как тебя называть.

— Как меня называть?.. А как называют тебя?

— Меня зовут Игорь.

— Игорь?.. Что означает это слово?..

— Ничего. Это просто имя.

— Имя... Сочетание звуков, идентифицируемое с образом той или иной личности... У меня нет имени...

— Как же к тебе обращаются твои знакомые? Друзья?

— Ко мне никто не обращается...

— Но как мне тебя называть?

— Не знаю... Как появляются имена?

— Их дают нам наши родители, — те люди, которые произвели нас на свет.

— У всех разные родители...

— Совершенно верно.

— Ты можешь дать мне имя?

— Конечно, — Стинов на секунду задумался. — Как тебе нравится имя Ом?

— Ом... Не знаю... А тебе оно нравится?

— Да.

— Пусть будет так...

— Где ты сейчас находишься, Ом?

— Рядом... Совсем рядом...

— Тогда, может быть, поговорим без телефона?

— Тот, кто пришел с тобой не сможет слышать нас...

— Его зовут Карл.

— Карл... Имя идентифицируется с определенной личностью.

Почему у того, кто пришел с тобой, есть имя, если у него нет личности?

— Почему ты так решил? — Удивился Стинов.

— Я — один... И ты — тоже один... У остальных отсутствует самосознание...

— Ты ошибаешься.

— Я их не чувствую.

— Это еще ничего не значит.

— Те, кого вы называете вариантами, способны совершать осмысленные действия. Они могут обмениваться информацией. Но у них отсутствует самосознание... То же представляют собой и люди...

— Все люди обладают самосознанием и разумом.

— Разумные существа всегда могут понять друг друга... Как мы с тобой... Люди меня не понимают...

— Ты пытался разговаривать с ними?

— Да... Так, как мы разговаривали с тобой... Без телефона...

— К сожалению, далеко не все люди способны к телепатическому общению. Если люди не обладают некоторыми из тех возможностей, которыми наделен ты, это вовсе не значит, что они уступают тебе по уровню развития. Хотя, конечно же, люди тоже бывают разными... И все же, для того, чтобы определить, наделено ли разумом то или иное существо, нужно в первую очередь попытаться понять его. И тот, кто обладает большими возможностями, должен в этом случае затрачивать больше усилий, быть настойчивее в поисках контакта.

— Теперь я знаю, почему ты не хотел оставить других людей, чтобы спастись самому...

Тебе дорог их разум?...

— В первую очередь, мне дороги их личности.

— Чем именно они тебе дороги?

— Каждый из них в чем-то отличается от меня. Дополняя друг друга, мы делаемся богаче.

— Не понял...

— Ты видел, как спаслись люди из осажденного вариантами склада?

— Да...

— Им удалось это только потому, что мы действовали сообща. Каждый по отдельности не смог бы уцелеть.

— Коллективное сознание?..

— Что-то вроде того. Только происходит это не на подсознательном уровне. Каждый волен самостоятельно определить свой вклад.

— Пока мне трудно это понять...

— Для того, чтобы понять, тебе нужно пообщаться с людьми. И не с помощью обмена образами, а на вербальном уровне.

— Я много знаю о людях... После встречи с тобой, мне удалось разобраться с компьютерными базами данных... Мое мнение о них изменилось...

— Надеюсь, что в лучшую сторону?

— Да...

— Ты не хочешь рассказать мне о себе, Ом?

— Что ты хочешь узнать?...

— Мне о тебе ничего не известно. Кто ты такой? Откуда появился? Есть ли другие такие же, как ты?

— Я один...

— И это все, что ты можешь сказать?

— Многое из того, что ты хочешь узнать, мне пока еще трудно объяснить словами...

По ошибке я могу использовать не те понятия... Это введет тебя в заблуждение...

Я хочу, чтобы ты узнал правду...

— И что же ты предлагаешь?

— Приди ко мне... Мы будем говорить так, как прежде...

— Где ты находишься?

— Второй этаж... Направо третья дверь...

— Хорошо.

— Но я хочу, чтобы сначала ты пришел один... Внешний облик не всегда адекватно отражает суть... Другому будет трудно понять меня...

— Хорошо, я сейчас поднимусь к тебе.

— Да...

Голос в телефонной трубке исчез.

Стинов нажал кнопку отбоя и посмотрел на Тейнера.

— Ну, и что ты обо всем этом скажешь?

— Я? — Тейнер удивленно вскинул бровь. — Ты полагаешь, я хоть что-то понял?

— Что ж, разговор пока еще не закончен, — подхватив приклад винтовки под мышку, Стинов развернулся в сторону двери.

— Ты собираешься идти один? — Спросил Тейнер.

— Ты же слышал, что он сказал. Я уверен, что никакого риска нет. Если бы поблизости были варианты, Ом предупредил бы нас.

— Ом, — Тейнер усмехнулся. — Что за имя?

— Не знаю, — улыбнулся в ответ Стинов. — Просто пришло вдруг в голову.

— И все же, почему он не захотел, чтобы мы пришли вместе?

— Он дважды повторил фразу о несоответствии сути и внешнего облика. Возможно, он слишком непохож на нас и поэтому опасается, что нас может отпугнуть его внешность. Главным образом это касается тебя, потому что я смогу узнать его в любом виде.

— Я поднимусь вместе с тобой, — Тейнер протянул Стинову шлем. — Если не заметим на этаже ничего подозрительного, ты пойдешь на свидание с Омом, а я буду ждать тебя у лестницы.

— Идет, — Стинов надел шлем на голову.

Ремешок не застегнутого крепежа остался висеть слева.

Снова выйдя в холл, Стинов и Тейнер прошли к центральной двери, за которой, как они и предполагали, находилась лестница. Они не спеша поднялись на второй этаж.

Тейнер был предельно осторожен и собран. Большой палец его правой руки, плотно прижатый к клавише предохранителя винтовки, был готов в любую секунду перевести ее в боевое положение. И ему совершенно не нравился беспечный вид Стинова, который, судя по всему, был на сто десять процентов уверен в своей безопасности.

— Игорь, — взяв за руку, Тейнер задержал Стинова на лестничной площадке второго этажа. — Я прошу тебя, — не расслабляйся. Любая ошибка может стоить нам жизни. И не только нам.

— Все будет в порядке, — заверил Стинов.

Тейнер внимательно посмотрел на Стинова. Ему вдруг показалось, что черты его лица сделались более рельефными, словно были вырезаны из камня. Прежде небольшая, почти незаметная складка кожи на левой щеке превратилась в глубокую, не разглаживающуюся морщину.

"Все мы чертовски устали и ужасно выглядим", — подумал Тейнер.

Он просто хотел успокоить себя, потому что понял, что увидел на лице Стинова не только следы усталости, но и явные признаки непоколебимой, граничащей с фанатизмом, решимости идти до конца. И это его решение касалось не только случая с чужаком, но и всей истории, в которую они оказались втянутыми.

— Извини, что пригласил тебя в эту экспедицию, — глядя Стинову в глаза, которые казались затянутыми тонкой корочкой льда, негромко произнес Тейнер.

— Ну, знаешь, — удивленно покачал головой Стинов. — Не ожидал от тебя подобного.

При чем здесь ты?

— Проехали, — махнул рукой Тейнер.

Указав Стинову направление, он быстро открыл дверь, шагнул за порог и, вскинув винтовку, развернулся вправо. Почти одновременно с ним Стинов взял под контроль левое крыло этажа.

— У меня чисто.

— У меня тоже.

Они находились в узком коридоре, тянувшемся вдоль прозрачной перегородки, за которой была установлена автоматическая линия. Возле щитка, на котором мигал красный огонек аварийного предупреждения, лежали останки человека, — должно быть, это был оператор, наблюдавший за работой конвейера. В обоих концах коридора находилось по несколько дверей. Третья дверь справа была чуть приоткрыта.

— Оставь аудио-сист включенным, — сказал Тейнер.

— Ну, если мы с Омом будем общаться мысленно, ты вряд ли что-нибудь услышишь, — улыбнулся Стинов.

— Зато услышу, если ты вдруг позовешь на помощь, — серьезно ответил Тейнер.

— Этого не произойдет, — уверенно ответил Стинов.

— Удачи тебе, — Тейнер хлопнул друга по плечу.

— Всем нам она не помешает.

Поправив на плече ремень винтовки, Стинов направил ее ствол перед собой и не спеша зашагал вперед. Возле третьей двери он остановился и оглянулся на Тейнера.

Тот сделал знак, что все в порядке. Левой рукой Стинов распахнул приоткрытую дверь.

Противоположная от входа стена, была застеклена. Комната находилась в той части здания, которая уступом нависала над улицей. Помещение имело форму вытянутого прямоугольника. Дверь находилась в правой его части, прямо в углу, и Стинов, не переступая порог, мог видеть примерно треть общей его площади. В поле зрения находился стол с плоской крышкой на высоких, тонких ножках и автомат, продающий прохладительные напитки.

Стинов на мгновение снял руку с цевья винтовки, быстро вытер ее о бедро и снова положил указательный палец на курок. Одновременно с шагом за дверь он развернулся влево.

То, что он увидел, заставило его автоматическим движением вскинуть винтовку и приготовиться нажать на курок.

Глава 18. Это я!

В конце комнаты, у самой стены на полу лежал огромный вариант. Тело, принявшее форму плоского диска, едва умещалось между двумя столами. Края расплывающейся по полу серой мантии, обтекали тонкие ножки столов, так что создавалось впечатление, будто вариант вцепился в них в поисках опоры.

Стинов и сам не понял, что удержало его от мгновенного выстрела. Быть может то, что вариант был абсолютно неподвижен. В тот момент, когда палец его готов был уже надавить на спусковой крючок винтовки, сознание Стинова буквально пронзил отчаянный мысленный вопль:

"Это я, Ом!"

— О, черт!..

Винтовка в руках Стинова опустилась стволом вниз. Большим пальцем он передвинул клавишу предохранителя в нейтральное положение.

— Игорь, что там у тебя? — Услышал он взволнованный голос Тейнер.

— Все в порядке, — тихо ответил Стинов.

— Так чего ж ты чертыхаешься! — С возмущением отчитал его Тейнер.

— Извини, вырвалось.

— Встретил?..

— Да. Пожалуйста, Карл, оставь меня на врем в покое. Ситуация под контролем, но отнюдь не простая.

— Хорошо, — с явной неохотой произнес Тейнер. — Если что...

— Обязательно, — не дал ему договорить Стинов.

Тейнер ничего не ответил. Он проявлял вполне понятное беспокойство и, естественно, был недоволен ответом Стинова, но сейчас это меньше всего волновало Игоря. Прямо перед ним, на расстояние нескольких метров находилось существо, которое, как он уже успел привыкнуть, являлось источником смертельной угрозы.

Живая машина убийства. В голове не укладывалось, что этот ужасный монстр, постоянно меняющий свой облик, мог стать вместилищем разума.

"Внешний облик не всегда адекватно отображает суть..." Да, конечно... Но, как? Каким образом это могло произойти?

— Ом, — негромко позвал Стинов. Он понимал, что мог не произносить слова вслух, — его собеседник обладал способностью воспринимать мысленные образы и наверняка уже имел представление о том, какая сумятица царила сейчас в голове у Игоря. — Ом, если это ты, то приподними обращенный ко мне край мантии.

По телу варианта пробежала волна мышечных сокращений, и передний край мантии завернулся вверх. Он поднимался все выше и выше, до тех пор, пока плоский диск, который представляло собой тело варианта, не встал почти вертикально. Он был ростом с человека. Стинов представил себе, что бы произошло, если бы эта туша неожиданно бросилась вперед и припечатала его к полу, и палец его непроизвольно надавил на клавишу предохранителя винтовки. Качнувшись, тело варианта с глухим стуком упало на пол.

"Что ты еще хочешь, чтобы я сделал? — Услышал Стинов обращенный к нему мысленный вопрос Ома. — Может быть, так?.." Центр диска начал вытягиваться вверх, постепенно заостряясь и подтягивая под себя края мантии. В считанные секунды тело варианта превратилось в идеально ровный конус со срезанной вершиной.

"Или ты предпочитаешь нечто иное?.." Конус, завалившись на бок, прижался к краю стола. Перетекая, подобно гигантской амебе, вариант забрался на стол. Край его мантии, разделившись надвое, остался висеть, немного не доставая до пола. Верхняя же его часть, приняла форму бочки, увенчанной грибообразным наростом. С боков проступили два извивающихся щупальца.

"Как по-твоему, на что это похоже?"

— Пародия довольно удачная, — ответил Стинов. — Но, лучше прими свою обычную форму.

Стинов чувствовал, как организм его реагировал на неиспользованный выброс адреналина в кровь, — кончики пальцев едва заметно подрагивают, а лицо и тело покрываются испариной. Сделав глубокий вдох, он поднял руку, чтобы вытереть пот со лба, но запястье наткнулось на щиток шлема. Стянув шлем с головы, Стинов положил его на стол, после чего достал носовой платок и вытер лицо. Устало опустившись на стул, он поставил винтовку между ног.

"У меня нет своей формы. Я — вариант. Мое тело изменяется в зависимости от условий окружающей среды. Или принимает тот вид, который я пожелаю. Но повторить форму человеческого тела мне пока еще трудно." Пока Ом говорил, тело его вновь перетекло на пол и приняло форму полусферы, на поверхности которой выделялось несколько коротких отростков, длиной сантиметров по пять. Стинов подумал, что это, должно быть, органы чувств.

"Именно так, — подтвердил его догадку Ом. — Я могу создавать любые органы внешнего восприятия. Мои органы зрения способны видеть в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах. У меня имеется система акустического восприятия, обоняние, осязательные волокна и вибросенсоры. Другие варианты тратят значительное время для синтезирования того или иного органа чувств, — это достаточно сложный процесс, поскольку связан с частичной перестройкой нервной системы. Я поступаю иначе. Когда мне нужно изменить внешний облик, я прячу лишние органы чувств внутрь своего тела. — Отростки на теле варианта одновременно исчезли, втянутые телом, а затем снова появились. — Вот этот сенсор, — один из отростков на время сделался чуть длиннее остальных, — ответствен за телепатическое восприятие. Кроме того, я могу создать особые органы чувств, для которых в твоем языке нет названия. С их помощью я могу подсоединяться к телефонным или компьютерным линиям. Я могу не только считывать информацию, но и активно воздействовать на них."

— Такими же удивительными способностями наделены и другие варианты? — спросил Стинов.

Он пока еще не до конца освоился в необычной ситуации, не зная толком, о чем вести беседу, и поэтому старался просто проявлять интерес к тому, что рассказывал вариант.

"Нет, — ответил Ом. — Остальные варианты действуют только в рамках заложенной в них программы."

— Твоя программа отличается от остальных?

"У меня вообще нет программы, — Стинову показалось, что Ом даже несколько обиделся на такой вопрос. — Я — самостоятельная личность."

— Извини, Ом. Я все еще нахожусь под воздействием твоей внешней схожести с вариантами.

"Я и есть вариант."

— Да, но не такой, как остальные.

"Чтобы это понять, нужно было проявить немалое усилие. Поэтому я и настаивал на том, чтобы вначале ты пришел один. Даже ты, увидев меня, едва не нажал на курок.

Но тебя мне удалось удержать от выстрела. С другим бы это не вышло."

— Ты подвергал свою жизнь опасности.

"Не слишком большой. Тело варианта быстро регенерируется. Хотя, наверное, неприятно, когда в тебя всаживают заряд из гранатомета..."

— Ты, оказывается, умеешь шутить, — улыбнулся Стинов.

"Шутить? — Переспросил Ом. — Наверное, я перенял это у тебя." Стинов вспомнил слова Ома о том, что он уже мог видеть его раньше.

— Так, значит, это ты напал на варианта, который собирался атаковать меня в проходе неподалеку от склада?! — Воскликнул он, озаренный внезапной догадкой.

"Да, мне пришлось так поступить, — ответил Ом. — Если бы я просто приказал ему остановиться, то тем самым привлек бы внимание других вариантов, следовавших по центральному проходу."

— Ты обладаешь способностью воздействовать на вариантов?

"Я употребил неверное слово. Я не могу буквально приказать вариантам остановиться. Но могу оказывать на них нечто вроде шокового воздействия, которое на время выводит из строя все их органы чувств. Такое удается только в том случае, когда вариантов не слишком много. Я никогда не пробовал, но думаю, что могу контролировать одновременно не более десяти особей."

— Ты единственный среди вариантов, наделенный разумом?

"Зачатки разума имеются почти у каждого варианта. Но развитие их в полноценную личность невозможно. Варианты лишены главного качества, присущего разумному существу, — права выбора. Все их действия подчинены заложенной в них жесткой программе."

— А что же ты? Почему программа не довлеет над тобой?

"Ты знаешь, как появились варианты?"

— Да. Я узнал об этом из материалов, найденных в лаборатории, где мы с тобой встретились впервые.

"В таком случае, ты знаешь, что программа, заставляющая вариантов убивать, заложена в них на генетическом уровне. Я, — своего рода урод. Мутант. В моих генах инстинкт убийства оказался закреплен недостаточно прочно. Или же, наоборот, слишком сильно оказалось развито разумное начало. Как бы там ни было, я сумел подчинить инстинкты разуму. В тот момент, когда я впервые не набросился вместе с остальными на зверька, которого люди запустили в камеру, где мы находились, я ощутил себя личностью. Я начал осознавать, что происходит вокруг..." Свою речь Ом дополнял зрительными и чувственными образами. Так ему было проще объяснить то, что с ним произошло. Пытаясь помочь, Стинов полностью открыл свое сознание. Контакт произошел мгновенно. Сознания человека и варианта слились воедино. Теперь Стинов не только понимал, — он видел и воспринимал всеми органами чувств то, о чем рассказывал Ом. Ему стали понятны его чувства...

...Ом не знал, как появился на свет. Первое его воспоминание было о том, как кто-то бесцеремонно швырнул его на холодный пол. Удар был довольно чувствительным, и Ом сразу же рефлекторно сжался, превратив тело в тугой ком, — идеальная форма для атаки и отражения нападения. Обладая панорамным зрением, он видел одновременно все, что происходило вокруг. Он находился в замкнутом пространстве камеры, вместе с пятью другими вариантами, среди которых он был самым крупным...

...Чем определеннее Ом осознавал себя, как личность, тем глубже становилось его одиночество. Другие варианты, которых он прежде принимал за сородичей, не отвечали на его призывы к общению. И тогда Ом углубился в изучение собственное сознание. В то время, как другие варианты тупо и неподвижно ждали, когда откроется ячейка и на пол камеры упадет зверек, которого можно будет растерзать, Ом открывал все новые возможности своего тела и, главным образом, разума. Они были огромными, но поистине безграничными стали только тогда, когда он понял, что ему постоянно мешает программа, внедренная в геном. Эта программа была словно бы частицей чужеродного разума, который то и дело пытался взять верх над его собственным. При том, что Ом уже обладал способность контролировать работу своего организма даже на клеточном уровне, избавиться от нее не составило большого труда. Определив локус, в котором в виде последовательности нуклеотидов была закодирована программа, Ом просто не стал воспроизводить его при очередном цикле клеточного деления. Спустя какое-то время, — Ом тогда еще не владел единицами его измерения, — чужеродная программа в его организме была полностью уничтожена...

...Многие признаки наводили Ома на мысль о том, что мир вовсе не ограничен стенами камеры, в которой он находился. Время от времени в окне камеры возникали наблюдавшие за вариантами люди. Извне в камеру попадали зверьки. А еще странные устройства, которые могли подолгу неподвижно стоять в углу, излучая в пространство сигналы, смысл которых Ом разгадать не мог, а могли вдруг наброситься на одного из вариантов, обездвижить его с помощью клейкого состава и вытащить из камеру через специальную ячейку. Как-то раз Ом попытался последовать за ними, но его остановил мощный удар тока, после которого он несколько минут не мог прийти в себя.

И все же он загорелся идеей выбраться из камеры, не дожидаясь, когда бездушные механизмы уволокут его так же, как и других. Сантиметр за сантиметром Ом принялся исследовать камеру. Новые, более совершенные органы чувств, которыми он обзавелся, сканировали материал, из которых были сделаны стены, пол и потолок, ища скрытые дефекты, места наибольшего напряжения и минимальные неплотности в соединении деталей. Вскоре ему удалось обнаружить клепку в стене, стержень которой у самой шляпки был почти перерезан давящей на него стальной плитой.

Синтезировав необходимое количество металла, Ом превратил его в твердый, уплощенный на конце штырь, с помощью которого ему удалось окончательно срубить шляпку с клепки. В результате этого стальная плита на полмиллиметра сдвинулась со своего места. Образовавшуюся щель, толщиною не больше волоса, предстояло расширить хотя бы до сантиметра, — тогда вариант, превратив свое тело в тонкий блин, мог бы воспользоваться ею. Ом принялся методично раскачивать плиту. Но вскоре он понял, что вряд ли достигнет успеха в реальные сроки, — одной дефектной клепки было недостаточно для того, чтобы сдвинуть с место надежно закрепленную плиту.

"...И тогда я разработал новый, более хитроумный план побега. Я давно уже обратил внимание на то, что люди с помощью механических устройств чаше всего извлекали из камеры наиболее агрессивные особи вариантов. Поэтому в очередной раз, когда на пол камеры выпал из ячейки белый пушистый зверек, я первым набросился на него..." ...Зверек только пискнул и судорожно дернулся, когда Ом расплющил его, придавив своим телом к полу. После этого, как и было положено образцовому варианту, Ом очистил скелет зверька от плоти, увеличив за счет нее объем собственного тела...

Стинов отметил, что убив зверька, в котором он узнал кролика, Ом не испытал абсолютно никаких эмоций. Он не осознавал, что совершил убийство, а поэтому ему не требовалось никаких моральных оправданий своим действиям. То, что прежде он воздерживался от убийств, являлось вовсе не нравственной позицией, а всего лишь противостоянием программе, которая пыталась управлять его поведением, проистекающим из желания самому себе доказать собственную независимость.

...Так продолжалось несколько дней. Ом не давал другим вариантам даже приблизиться к зверькам. Он уничтожал их сам, жестоко и беспощадно, чтобы тем самым обратить на себя особое внимание наблюдавших за вариантами людей. И в конце концов он добился того, чего хотел.

Когда автомат протянул к Ому свои металлические манипуляторы, он не стал пытаться сопротивляться, как делали в таких случаях другие варианты. Вместо этого он превратил свое тело в ровный шар. Через несколько секунд вся его поверхность оказалась покрыта равномерным слоем клейкого состава, лишившего Ома возможности двигаться. Но Ом торжествовал, — он знал, что то, с чем невозможно справиться с помощью грубой силы, не сможет устоять против разума, которым он был наделен.

Манипуляторы бросили неподвижное тело Ома в ячейку, из которой он выкатился на блестящую металлическую тележку. Его отвезли в ярко освещенную комнату с белыми стенами, где переложили на широкий стол.

Человек, доставивший Ома, погасил свет и, выйдя из комнаты, прикрыл за собой дверь.

Проделав в клейкой оболочке небольшое отверстие, Ом просунул через него подвижный стебелек с органом зрения на конце и внимательно осмотрелся. Вокруг стояло множество разнообразных приборов, назначение которых он не мог понять.

Прямо над ним висел круглый рефлектор с пятью бестеневыми лампами, которые сейчас были выключены.

Убедившись, что он один в комнате, Ом быстро освободился от клейкой оболочки.

Для этого он превратил свое тело в правильный куб, по углам которого выступали роговые шипы. Стягивающая тело клейкая оболочка лопнула сразу в нескольких местах. Если бы сейчас он принялся извиваться всем телом, то только еще больше запутался бы в ней. Ом поступил иначе. Образовав внутри своего тела полость, он начал увеличиваться в размерах. И это продолжалось до тех пор, пока клейкая оболочка полностью не сползла с него.

"...Я был свободен. Но при этом я прекрасно понимал, что, если я просто исчезну, то меня станут искать..." ...Ом выбросил внутрь полости тело нового варианта, которое он заранее сформировал внутри себя из плоти убитых зверьков. Теперь на столе, как и прежде, облепленный клейкой пленкой, лежал вариант, ничем не отличавшийся от остальных.

Чтобы люди не заподозрили вдруг чего-то неладного, Ом позаботился даже о том, чтобы ввести в генетический код созданного им варианта программу, от который сам в свое время благополучно избавился...

"...У меня не было никакого определенного плана действий. Мне просто хотелось узнать, что находится за пределами камеры, в которой я был заключен. Но то, что я увидел, превзошло все мои самые смелые ожидания..." Вместе с Омом Стинов вновь переживал удивление и восторг познающего мир ребенка.

Сначала Ом просто наблюдал. Затем он предпринял несколько попыток вступить в телепатический контакт с людьми, но, не добившись результата, потерял к ним интерес. Поскольку все варианты могли обмениваться между собой информацией на невербальном уровне, у Ома сложилось твердое мнение, что существа, не способные на это, находятся на еще более низком уровне развития.

...Подлинным открытием стали для Ома компьютерные базы данных, к которым он научился подключаться. Разум варианта мог поглощать и переваривать огромные объемы информации. Его способность к обучению была феноменальной. Но то, что Ом был вынужден сам разбираться в необъятном ворохе обрушившихся на него данных, зачастую приводило к тому, что многое из того, что он узнавал, воспринималось неверно, в искаженной форме.

Так, например, ознакомившись с программой создания вариантов, Ом пришел к выводу, что люди в свое время тоже были кем-то искусственно созданы для того, чтобы выполнять определенные работы. Так же его крайне удивило то, что люди создали вариантов с тем, чтобы они их же самих и уничтожали. Подобные действия, с точки зрения Ома, не поддавались никаким логическим объяснениям. Почему нельзя было использовать более простой и эффективный способ самоуничтожения? И почему, в таком случае, люди держат вариантов взаперти?..

"...Подключившись к контрольным системам лаборатории, я мог легко открыть все камеры, в которых содержались варианты.

Но для начала я ограничился тем, что выпустил только трех.

Для этого я использовал один из инструментов людей, с помощью которого проделал небольшое отверстие в стене камеры, примыкающей к пожарной лестнице..."

— Так значит вариантов выпустил ты? — Воскликнул Стинов. "Да, — невозмутимо ответил Ом. — Варианты были созданы для того, чтобы уничтожить людей. Следовательно, затем они должны занять их место.

Это выглядело, как нормальный эволюционный процесс. А мне не терпелось увидеть мир в его законченном виде." В сознании Стинова, сменяя одна другую, замелькали картины нападения вариантов на людей. Смерть... Рождение новых вариантов... Снова смерть... Кровь... Ужас...

Кровь... Смерть... И он присутствовал при всем этом, с невозмутимостью исследователя наблюдая за происходящим...

— Хватит! — Закричал Стинов. — Довольно!

"В чем дело? — С тревогой спросил Ом. — Я слишком тороплюсь? Ты не успеваешь следить за моими мыслями?"

— Почему ты не положил конец убийствам, когда это еще можно было сделать?

"Варианты для того и созданы, чтобы убивать, — ответил Ом.

— Кроме того, мне известно, что люди тоже убивают друг друга.

Варианты же никогда не нападают на себе подобных."

— Ты сам напал на варианта для того, чтобы спасти меня!

"Я не причинил ему большого вреда. Через пару часов он полностью восстановил все свои жизненные функции."

— С точки зрения большинства людей убийство является безнравственным поступком, преступлением. Люди, совершившие убийство, подвергаются суровому наказанию.

"Почему ты не говоришь мне всей правды? Я просмотрел достаточно много книг из электронного хранилища для того, чтобы убедиться в том, что убийцы далеко не всегда несут наказание за содеянное. А зачастую убийство преподносится, как особая доблесть."

— Моральные и философские проблемы, связанные с жизнью и смертью, весьма сложны.

За долгие годы истории человечества на эту тему было написано и сказано столько...

"Меня интересуют не слова, а то, что было сделано. Насколько я понял, люди постоянно стремятся к самоуничтожению. А теперь они создали для этой цели вариантов."

— Все те, кто погибли в Сфере, за небольшим исключением, даже не знали о вариантах.

"Это не меняет сути дела."

— Ты считаешь, что, уничтожив людей, варианты смогут заменить их? Создать собственную цивилизацию?

"А почему бы и нет?"

— Но для этого необходим разум!

"Но ведь существую я."

— Возможно, Ом, по отношению к тебе это прозвучит жестоко, но твое появление, скорее всего, было ошибкой.

"У тебя имеются какие-нибудь подтверждения тому, что возникновение разума у людей так же не явилось результатом досадной ошибки в чьем-то проекте? Ваше преимущество перед остальными животными состоит только в том, что в свое время вам удалось выйти из-под контроля своих создателей. И для этой цели вы использовали разум. Заметь, случайно обретенный разум."

— В своих действиях варианты руководствуются жесткой программой.

"Совершенно верно. Но когда программа будет выполнена до конца, варианты станут свободны от нее."

— И будут проводить свои дни в блаженной летаргии, распластавшись по стенам.

"Это ирония? Напрасно. Я не позволю этому случиться."

— Но почему обязательно нужно уничтожать друг друга? Как насчет мирного сосуществования?

"Лично я не имею ничего против. Но варианты всего лишь выполняют программу, заложенную в них людьми. И сейчас их уже не остановит никто. Люди сами обрекли себя на гибель."

— Тебе известно о том, что люди живут и за пределами Сферы?

"Да, я знаю об этом. Но плохо себе представляю, как это выглядит в действительности."

— Следовательно, ты предполагаешь заняться создание цивилизации вариантов только в пределах Сферы?

"Ее масштабы меня вполне устраивают. По крайней мере, на данном этапе. Я внимательно изучил механизм создания и контроля окружающего Сферу поля. Снять его не составило бы для меня труда."

— Просто отключив генераторы поля, ты уничтожишь Сферу!

"Я знаю об этом. Но ведь можно изменить структуру поля. Грубо говоря, попросту наделать в нем дыр."

— Но это невозможно!

"С точки зрения человека, — да. Естественно, с помощью автоматической система контроля за состоянием поля, которую люди, должно быть, считают верхом совершенства, невозможно добиться ничего подобного. Она для этого слишком неточная. Я же, соединив свой разум с автоматикой, могу одновременно отслеживать изменения в состоянии каждого миллиметра поверхности поля."

— Так почему не дать оставшимся в Сфере людям просто покинуть ее?

"А как, в таком случае, удержать вариантов?"

— Над этим вопросом можно подумать. Главное, что теперь у нас появилась возможность выбраться отсюда!

"Ты так к этому стремишься... Я бы мог и здесь обеспечить тебе безопасность."

— Дело не только в безопасности.

"В чем же еще? Или я кажусь тебе настолько чуждым существом, что общение со мной не доставляет тебе удовольствия?"

— Ты можешь покинуть Сферу вместе с нами! Ты увидишь подлинный мир людей!..

"Которые всегда будут видеть во мне варианта."

— Ты ошибаешься...

"А вот в этом мы сейчас убедимся..." Стинов не успел спросить, каким именно образом это должно произойти. Сознание его, соединенное с разумом варианта внезапно словно бы разорвала на части ослепительно-яркая вспышка. Боли он не почувствовал. Но прежде, чем наступила темнота, он ощутил, как душу его захлестнула неудержимая, сметающая все на своем пути волна чувств, в которой перемешались обида, разочарование, горечь и ненависть.

Затем он услышал звон бьющегося стекла...

Глава 19. Эмоции.

— Игорь, что с тобой?!

Открыв глаза, Стинов увидел лицо склонившегося над ним Тейнера.

— Я в порядке! — Стинов отбросил руку, которую Тейнер положил ему на плечо и, подхватив стоявшую между ног винтовку, вскочил на ноги. — Где Ом?!

— Ом? Когда я вошел, здесь был только здоровенный вариант, готовый наброситься на тебя. Я же тебя предупреждал...

— Это был Ом!

Стинов оттолкнул Тейнера и, поскользнувшись в лужице желтой слизи, едва не упал.

Подбежав к разбитому окну, он ухватился рукой за раму и выглянул наружу. Проход внизу был пуст.

— Так значит Ом вариант? — Услышал он вопрос Тейнера.

— Что здесь произошло? — Стинов обернулся к Тейнеру.

— Я несколько раз вызывал тебя по аудио-систу и, не получив никакого ответа, вошел в комнату. Ты сидишь на стуле, словно и не видишь, что происходит вокруг.

Винтовка стоит у тебя между ног. Шлем лежит на столе. А на полу возле тебя, — здоровенный вариант. Он приподнял край мантии, как будто собирался наброситься на тебя...

— Я научил его приветствовать таким образом людей.

— Я не знал, — пожал плечами Тейнер.

— Ты выстрелил?

— Конечно... Что мне еще оставалось делать... Я же не знал, что это Ом...

— И что потом? Он выбросился в окно?

— Да.

— Что ты наделал, Карл! — Стинов с досадой стукнул кулаком по столу.

— Да кто же знал, что твой таинственный приятель на самом деле обычный вариант! — С возмущением воскликнул Тейнер.

— Если бы обычный, — удрученно покачал головой Стинов.

Вариант передвигался, оставляя за собой след желтоватой слизи, быстро засыхавшей на мостовой. Любой другой вариант на его месте давно бы уже забрался в какое-нибудь укромное место, придал бы своему телу максимально-расслабленную форму полусферы и, отключив все лишние функции организма, предоставил бы системе регенерации без помех заняться восстановлением организма. Так подсказывала заложенная в нем программа. Но действиями Ома сейчас управляли не соображения собственной безопасности. Ранение было не слишком серьезным. Боли вариант не испытывал. А от засевших в теле осколков разорвавшегося снаряда он уже благополучно избавился. И подобно им был вытеснен из сознания Ома безраздельно господствовавший в нем холодный, расчетливый рационализм. Вариант пока еще и сам не понимал, что с ним происходит. Прежде не ведавший эмоций, он был ошеломлен потоком, обрушившимся на него за секунду до того, как он разорвал контакт с сознанием человека, который в тот момент отреагировал на выстрел так, словно стреляли по нему. Успев перехватить и зафиксировать в собственном сознание всплеск эмоций человека, вариант помимо собственной воли сделался их пленником. Он не знал, что такое горечь, ненависть и обида, но он ощущал их, как разбалансированность биохимической системы организма, которую никакими сознательными усилиями не удавалось привести в состояние нормы. Эмоции не удавалось вычленить в чистом виде для того, чтобы разложить на составные части, всесторонне оценить и взять под контроль. Они были неуловимы и всевластны. Они требовали от варианта действий.

Никогда прежде вариант не начинал движения в пространстве, не зная, куда он направляется. Но именно это сейчас с ним и происходило. И это пугало его.

Вариант пока еще не понимал, что в сознании его произошел качественный скачок, который вывел его на новую ступень развития. Теперь он умел не только мыслить, но и чувствовать.

Он понял, куда направлялся, когда увидел перед собой дверь, за которой, как ему было известно, находилась автоматика, контролирующая все электронные системы сектора.

— Да уж, перестарались господа ученые, — сказал Волков, когда Стинов и Тейнер, вернувшись, рассказали о встрече в с Омом и о ее трагической концовке.

Хук недобро покосился на Кашина, который сейчас олицетворял для него всю корпорацию "Скейлс".

— И что теперь? — Спросил Латимер.

— Нам нужно уходить. И как можно скорее, — ответил Стинов.

— Теперь мы не можем подолгу оставаться на одном месте.

— Одним вариантом больше, что из того? — Произнес Осато.

— Ом не обычный вариант. Он знает о Сфере практически все.

Он может управлять всеми системами жизнеобеспечения. Кроме того, он может направлять действия других вариантов.

— С чего ты решил, что он захочет нас уничтожить? — Спросил Хук. — Один выстрел не мог причинить ему большого вреда. А если он соображает что к чему, то, может быть, наоборот решит больше к нам не приближаться.

— Несмотря на свои выдающиеся способности и на тот огромный запас знаний, которыми он обладает, сознание Ома — это сознание ребенка, — ответил Стинов. — Для него пока еще не существует четкой границы между добром и злом. Мы незаслуженно обидели его, и он будет мстить. Методично и жестоко, как это делают дети. Я понял это в последний момент, пред тем, как он выбросился из окна.

— Может быть, попытаться объяснить ему, почему так произошло? — Предложила Надя.

— Неплохо бы, — ответил Стинов. — Но как его найти?

— Раз такое дело, отправляемся прямо сейчас, — подвел итог Тейнер. — Маршрут прежний: Сельскохозяйственная зона, а затем — машинный зал.

— Ситуация — хуже не придумаешь, — усмехнулся Кашин. — А мы по-прежнему, вместо того, чтобы спасать собственные жизни, продолжаем играть в бесстрашных героев.

Проблемы начались прежде, чем предполагал Стинов, который, в отличии о остальных, ни секунды не сомневался в том, что Ом не оставит людей в покое. Когда Тейнер попытался отключить систему противопожарной блокировки, стальная плита, перекрывавшая вход в корпус, не двинулась с места.

— Что за черт! — Тейнер еще раз дернул рычаг привода.

И снова безрезультатно.

Латимер снял крышку с распределительного щитка и принялся прощупывать провода тестером.

— Все в порядке, — с некоторым удивлением сообщил он. — Все контакты под напряжением.

— Локальные сигналы могут быть заблокированы из центральной аппаратной сектора, — сказал Кашин.

— Я могу создать новый контур, минуя контрольный датчик, — предложил Латимер.

— Не стоит, — остановил его Стинов. — В таком случае Ом будет знать, что мы покинули здание.

— Ты думаешь, это он? — Недоверчиво посмотрел на Стинова Осато.

— А у тебя есть другие предположения?

— И что он собирается делать дальше? — спросил Волков.

— Трудно сказать, — пожал плечами Стинов. — Но, полагаю, нам следует поторопиться с поисками другого выхода из корпуса.

— Окна, потолок или соседний корпус, — предложил на выбор Хук.

— Потолок отпадает, — сказал Волков. — Через противопожарную полость нам раненого не протащить.

— К тому же, там тоже могут оказаться варианты, — заметил Вельт. — В замкнутом пространстве они разделаются с нами в один момент.

— На окнах установлена охранная сигнализация, — сказал Латимер. — Но, если этот Ом не обладает способностью регистрировать перепады напряжения в сети с точностью до седьмого знака после запятой, я смогу его обмануть.

— Ом, судя по всему, способен на многое, — сказал Стинов.

— Попробуем выйти через соседний корпус, — принял решение Тейнер.

Разобрав общую с соседним зданием стену, люди оказались в помещении лаборатории электроники, оснащенной по последнему слову техники. Широкий коридор вывел их в просторный холл со стеклянными дверями. Латимер отключил контрольные турникеты, и они вышли в центральный проход.

Полчаса назад началась условная ночь, — освещение было частично пригашено.

Центральный проход, на мостовой которого то и дело встречались останки жертв вариантов, был похож на глубокое, мрачное ущелье, из которого не существовало выхода. Боковые проходы тонули во мраке.

Стоя на ленте движущегося тротуара, Стинов в который уже раз мысленно прокручивал разговор с Омом, пытаясь угадать, какие дальнейшие шаги будут им предприняты. Убийство себе подобных Ом считал аморальным, но, в то же время, он оправдывал массовое уничтожение людей вариантами, считая это естественным процессом. То, что он захочет наказать незаслуженно обидевших его людей, не вызывала ни малейшего сомнения. Но каким образом он собирается это сделать?

В разговоре Ом называл себя вариантом, но при этом вовсе не отождествлял себя с остальной массой себе подобных. Он считал себя существом, стоящем на гораздо более высокой ступени эволюционного развития, поэтому он вряд ли станет действовать теми же методом, что и его лишенные разума сородичи. Встреча со Стиновым во многом изменила его взгляды на людей. Но Ом не был и человеком. С вариантами Ома роднила природа, а с людьми — разум. Сейчас все во многом зависело от того, что возьмет верх.

Стинов вспомнил, как, забравшись на стол, Ом попытался принять внешний вид человека. Это не могло быть простой случайностью. Таким образом Ом либо хотел выразить свое презрение к несовершенству человеческой природы, либо, наоборот, старался приблизить себя к человеку, дать понять собеседнику, что при желании он сможет стать им.

Стинов едва устоял на ногах, когда лента тротуара, который нес их в сторону ближайшего лифта, внезапно остановилась. Надя чуть было не упала на колени, но ее вовремя подхватил Тейнер. Латимер, помогавший Волкову нести Вельта, чтобы устоять на ногах сделал шаг в сторону, зацепив при этом прикладом винтовки колено раненого. Вельт сдавленно застонал.

— Что за черт? — Вскинув винтовку, Хук огляделся по сторонам. — Снова твой вариант? — Посмотрел он на Стинова.

— Похоже на то, — Стинов настороженно вглядывался в полумрак прохода, напротив которого они остановились.

— Выходит, он все же выследил нас, — сказал Тейнер.

— Странно было бы, если бы произошло иначе, — заметил Кашин. — Сектора нашпигованы следящей аппаратурой.

— Не мог раньше сказать? — Мрачно произнес Волков.

— Можно подумать, вы меня слушали, — буркнул в ответ Кашин.

Работая локтями, он протиснулся в центр группы, считая это место наиболее безопасным.

— Осато — прикрываешь левый фланг, Хук — правый. Стинов — твой тыл, — распорядился Тейнер. — Продолжаем движение.

— Дайте мне винтовку! — Потребовал Кашин.

— Перебьешься, — ответил Хук.

— Дай ему оружие, Хук, — приказал Тейнер. — Если нападут варианты, каждый ствол будет на счету.

С Тейнером Хук спорить не стал, — сняв с плеча винтовку и кинул Кашину.

— Какое-то движение в боковом проходе, — сообщил Осато.

— Варианты? — Не останавливаясь, спросил Тейнер.

— Трудно сказать. Мало света.

До лифта оставалось два квартала, у людей еще был шанс добраться до него, минуя стычку с вариантами, и Тейнер постоянно ускорял темп движения.

Варианты появились в центральном проходе, когда впереди уже была видна отмеченная двойными желтыми полосами лифтовая площадка. Первым заметил их Стинов.

В полумраке трудно было определить их количество, но это была не сплошная серая волна, покрывающая всю мостовую, как в секторе Архимеда, а несколько отдельных особей, неспешно преследующие людей.

— У нас на хвосте варианты, — спокойным, холодным голосом сообщил Стинов.

Одним точным движением он вставил в гнездо под стволом винтовки баллон с горючей смесью для огнемета.

— И впереди тоже появилось несколько штук, — сообщил Тейнер. — Какие-то они вялые... Если поторопимся, доберемся до лифта раньше их.

Прибавьте шагу, черт возьми!

Последняя фраза была совершенно излишней, — все и без того понимали, что лифт это единственная надежда на спасение.

Кашин попытался вырваться вперед.

— Назад! — Отбросил его прикладом Тейнер.

— Все здесь сдохнем! — Не чувствуя боли, заорал Кашин.

Оглянувшись в очередной раз назад, чтобы убедиться, что преследующие их варианты находятся пока еще на безопасном расстоянии, Стинов увидел стену мрака, надвигавшуюся из конца центрального прохода, — осветительные панели на потолке гасли одна за другой.

— Фонари! — Крикнул Стинов. — Доставайте фонари! — и скинул с плеча ранец.

Он не успел еще отыскать фонарь, когда волна мрака накрыла людей. Через несколько секунд погасли последние осветительные панели в противоположном конце прохода.

— В корпус нужно уходить! — Услышал Стинов из темноты пронзительный крик Осато. — В корпус!..

— К лифту! — Ответил ему громкий, уверенный голос Тейнер. — Из корпуса мы уже не выберемся!

Стинов наконец-то отыскал большой фонарь с квадрантным рефлектором. Забросив на спину не застегнутый ранец, он передвинул клавишу включения на рукоятке фонаря.

Яркий сноп света разорвал темноту, осветив сбившихся в кучу людей. Через пару секунд включился еще один фонарь, — в руке у Тейнера. Засияла крошечная светящаяся точка рядом со стволом винтовки Хука, которая сразу же нашла своим лучиком бледное лицо Кашина. Сотрудник корпорации даже и не помышлял о бегстве, — понимал, что одному не выбраться.

— Вперед! — Скомандовал Тейнер.

Группа снова двинулась в сторону лифта.

Лучи фонарей плясали по проходу, скользили по стенам корпусов, поблескивали на оконных стеклах и никелированных ручках дверей.

Проведя фонарем по дуге, Стинов осветил проход позади себя. В луч света, бивший на расстояние около двадцати метров, попал только один вариант. На всякий случай, Стинов поднял винтовку и, нажав спусковой крючок огнемета, перечеркнул проход огненной линией.

Подбегая к лифтовой площадке, Тейнер и Хук одновременно выстрелили из огнеметов, встречая струями пламени двигавшихся навстречу вариантов.

Прижавшись спиной к двери лифта, Кашин хлопнул ладонью по клавише вызова.

Вопреки самым худшим опасениям Стинова, глухо заурчал подъемный механизм. Спуск вниз до Сельскохозяйственной зоны по пожарной лестнице даже в нормальных условиях занял бы около часа. А с раненым на руках, и того больше. Не говоря уже о том, что нужно прорвать кольцо оцепления вариантов, чтобы добраться до лестницы. И действовать пришлось бы почти в полной темноте.

Створки лифта раскрылись, ослепив непривычно ярким светом.

Информат лифта еще не закончил свою приветственную речь, а люди уже втолкнулись в кабину.

Осато, оказавшийся ближе всех к настенному определителю, вырвал из рук Кашина универсальный пропуск и провел им по контрольной щели.

— Сельскохозяйственная зона!

— Личность неидентифицирована, — спокойно ответил информат.

— Дай сюда! — Кашин отобрал у Осато пропуск и снова провел карточкой по контрольной щели.

— Подтвердите конечный пункт назначения, — певуче произнес информат.

— Сельскохозяйственная зона!

Снаряд, выпущенный Тейнером, отбросил назад рванувшегося к закрывающимся створкам двери варианта.

Лифт, быстро набирая скорость, начал опускаться вниз.

— Ну, кажется, миновало, — облегченно вздохнул Кашин.

— Ты лучше молись, — процедил сквозь зубы Волков.

Вздрогнув, словно наскочив на какое-то препятствие, кабина лифта остановилась.

Пол ударил по ногам. Осветительная панель погасла, оставив взамен пульсирующий красный фонарь аварийного освещения.

— Приехали...

Стинов навалился на дверь, пытаясь оттянуть створку. С помощью Волкова ему это удалось. За дверью была глухая стена, — лифт остановился между этажами.

Бормоча какие-то проклятия, Кашин раз за разом пропускал через контрольную щель универсальный пропуск, тщетно стараясь снова привести лифт в движение.

Взмахом руки Стинов подозвал Хука. Тот понял его без слов, — встал в центре кабины и подставил руки. Забравшись Хуку на плечи, Стинов откинул крышку люка на потолке и вылез на крышу лифта. Дверь находилась на тридцать сантиметров выше его ботинок.

Стинов помог выбраться на крышу Хуку, и вместе они оттянули дверные створки.

Сектор, в который они выбрались, был погружен во мрак. Посветив фонарем по сторонам, Стинов увидел стены корпусов, — исчезла последняя надежда, что им все же удалось добраться до Сельскохозяйственной зоны.

— Где мы? — Спросил, выбравшись из лифта, Тейнер.

— Судя по тому, сколько ехали, — рядом с Сельскохозяйственной зоной, — ответил Стинов. — Немного не добрались.

— Теперь, наверное, можно и лестницей воспользоваться, — предложил Волков.

— Как ты думаешь, почему в секторе не горит свет? — Осветив его лицо фонарем, спросил Стинов.

— Почему? — Поморщившись от яркого света, переспросил Волков.

— Потому что его выключил Ом. Он следит за каждым нашим шагом.

— И что теперь?

— Не знаю, — нервно взмахнул рукой с фонарем Стинов. — Кто бы мне объяснил, что ему от нас надо?

— Прикончить он нас собирается, — мрачно произнес Кашин.

— Если бы Ом хотел нас убить, то давно бы уже сделал это, — покачал головой Стинов. — Пока он нас просто пугает.

— Следует признать, у него это здорово получается, — сказал Осато.

Метрах в ста от лифта тьму, поглотившую сектор, прорезал сноп яркого света.

— Это еще что такое? — спросил Тейнер, заранее не ожидая ничего хорошего.

— Похоже, в каком-то корпусе включилось освещение, — сказал Латимер.

— Сходим, посмотрим, — предложил Хук.

— Я бы не стал этого делать, — сказал Стинов. — Сектор под контролем Ома, и свет мог включить только он.

— Ты больше не доверяешь своему другу? — Усмехнулся Хук.

— Сейчас я не знаю, что от него можно ожидать, — ответил Стинов.

Среди поглотившего сектор мрака свет казался единственной защитой от притаившихся во тьме вариантов. Людей тянуло к нему, вопреки здравому смыслу и логике. Кабина остановившегося лифта перекрывала шахту, не давая возможности воспользоваться ею, чтобы добраться до Сельскохозяйственной зоны. Не было никакой гарантии, что выход на пожарную лестницу свободен. Движущийся тротуар не работал. До ближайшего лифта было около пятисот метров, но, если Ом имел намерение запереть людей в секторе, то мог и там остановить кабину на этаж ниже.

К тому же, чтобы добраться до него, нужно было все равно пересечь освещенный участок прохода.

Людям необходим был отдых. Давала себя знать не столько физическая усталость, сколько предельное нервное напряжение, которое уже начало проявлять себя в виде повышенной нервозности и агрессивности. Против этого были бессильны даже таблетки сильнодействующего стимулятора, которые выдал каждому Волков. Надя так просто еле держалась на ногах. Она уже почти не реагировала на обращенные к ней слова. Вельт сидел на своих неудобных носилках, закрыв глаза и до крови прикусив нижнюю губу, чтобы не закричать от раздирающей живую плоть боли.

— Мы будем метаться из конца в конец, как затравленные звери, пока это не надоест Ому, — сказал Тейнер. — Или, пока у нас не останется сил. Чтобы что-то предпринять, нужно все спокойно и тщательно обдумать. Если мы не можем победить этого варианта силой, значит нужно использовать хитрость.

Никто, даже Стинов, не стал возражать против этого, хотя ясно было, что слова Тейнера, — всего лишь попытка найти оправдание собственному бессилию.

Тейнер повел людей в сторону освещенного здания.

Весь первый этаж здания был застеклен. Двери на фотоэлементах приветливо разошлись в стороны, приглашая войти в залитый ярким светом холл.

— Интересное место, — заметил Хук, указав стволом винтовки на вывеску рядом с дверью — "Центральный банк филиала "Сфера" корпорации "Скейлс".

— Сектор Маркони, — взглянув на вывеску, сделал вывод Стинов. — Прямо под нами — сектор Пастера Сельскохозяйственной зоны. Прежде там находились плантации картофеля, томатов и бобовых.

— Не отказался бы сейчас от печеной картошечки, — сладострастно вздохнул Латимер.

— Чувствую себя грабителем банков, — оскалился Хук, переступая порог.

Оставшись на ступенях в одиночестве, Тейнер обернулся и окинул взглядом улицу, освещенную светом, льющимся из-за прозрачных стен. В десяти шагах по обеим сторона от лестницы стояли стены мрака. И не приходилось рассчитывать на то, что через несколько часов взошедшее солнце уничтожит тьму и разгонит прячущуюся в ней нечисть. В Сфере солнце не всходит никогда.

— Карл! — Окликнул Тейнера Латимер. — Что ты там увидел?

— Ничего, — встряхнув головой, словно прогоняя наваждение, отозвался Тейнер. — Иду.

Едва только он переступил порог, позади него, перекрывая выход, упала тяжелая металлическая решетка.

Глава 20. Ловушка.

— Мышеловка захлопнулась, — мрачно прокомментировал случившееся Волков.

— Банковская охранная система, — Латимер провел кончиками пальцев по блестящему пруту решетки. — Спецсплав. Плазменный резак такой не возьмет.

— Опять проделки Ома? — Посмотрел на Стинова Тейнер.

— Похоже, таким образом он пытается продемонстрировать нам несовершенство человеческой природы, — рассуждая вслух, произнес Стинов. — Все те преграды, которые он выставил у нас на пути, включая и эту решетку, легко преодолимы для вариантов.

— Я, если даже захочу, не смогу превратиться в варианта, — изображая сожаление, развел руками Волков.

— Ну, это мы еще посмотрим, кто из нас более несовершенен!

Загнав снаряд в ствол гранатомета, Хук вскинул винтовку, готовясь выстрелить в стекло.

— Постой, — остановил его Латимер.

Подойдя к стеклянной стене, он что было сил саданул по нему прикладом винтовки.

Стекло, на котором не появилось даже трещины, отозвалось протяжным гулом.

— Армированное бронестекло, — похлопав ладонью по стеклянной стене, сообщил Латимер. — Спецзаказ. Стоит бешеные деньги. Изготовляется сразу же требуемых размеров и формы, поскольку дальнейшей обработке не подлежит. Если выстрелить по нему из гранатомета, снаряд отскочит и разорвется в зале.

— А вот и варианты, — сказал, глянув за решетку, Осато. — Нужно бы двери закрыть.

Подбежав к стойке охранника, Латимер включил блокировку дверей.

Десятка полтора вариантов, поднявшись на крыльцо, потыкались в холодное стекло и улеглись на ступенях, словно стая бездомных псов.

— Есть предложение, — поднял руку Хук. — Раз уж мы все равно здесь, может быть, обчистим банк корпорации?

Шутка не возымела успеха.

— Нужно проверить корпус, — устало произнес Тейнер.

Оторвав шнур от настольной лампы, Латимер стянул им ручки входной двери, на случай, если Ом попытается, отключив блокировку, впустить в здание вариантов.

— Простой и эффективный способ, — сказал он, затягивая концы шнура. — Узел на расстоянии не развяжешь.

Вельт с Надей остались за стойкой охранника. Остальные приступили к осмотру помещений.

Стинов и Хук начали подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж. На площадке между этажами Хук едва не наступил на распластавшегося по полу огромного варианта. С руганью отпрыгнув назад на лестницу, он вскинул винтовку. Стинов тут же толкнул Хука в плечо, не давая прицелиться.

— Что еще? — Недовольно дернулся Хук.

Вариант на глазах принимал куполообразную форму. Закончив трансформацию, он сосредоточил основную массу в передней части, вытянувшись, подобно капле.

— Ом?.. — Тихо произнес Стинов.

Толстое, длинное щупальце, вооруженном металлическим наконечником, метнулось в сторону человека. Одновременно громыхнул выстрел. Снаряд отбросил варианта к стене.

— Что, обознался? — Насмешливо бросил Хук, включая огнемет.

Сгруппировавшись, вариант снова бросился на людей. Хук встретил его струей пламени из огнемет. Отшатнувшись в сторону, он дал возможность чадящему куску плоти пролететь мимо и скатиться по ступеням.

— Чтоб тебя... — Сдвинув шлем на затылок, Стинов провел тыльной стороной ладони по мокрому лбу. — Я думал, что после всего произошедшего, Ом все же захочет встретиться и поговорить.

— Чаще трех раз в день думать вредно, — недовольно буркнул в ответ Хук.

Обогнав Стинова, он первым поднялся на второй этаж.

— Ну и попали, — только и произнес Хук, увидев коридор, тянущийся вглубь здания.

Не опуская винтовку, он включил аудио-сист. — Карл! Здесь у нас, на втором этаже, все стены пузырятся от вариантов. Пока они только еще приходят в себя, но скоро здесь будет невозможно и шагу сделать, не наступив на мерзкую тварь.

— Второй этаж можно заблокировать? — Спросил Тейнер.

— Нет. Здесь не двери, а одно название.

— Спускайтесь, мы нашли безопасное помещение.

Прикрыв створки легких раздвижных дверей, взломать которые для вариантов не составило бы никакого труда, Стинов и Хук спустились в холл на первом этаже.

— Из здания не выйти, — сразу же сообщил им Латимер. — За дверью уже не меньше полусотни вариантов. Но есть здесь одна интересная комнатка.

Латимер провел Стинова и Хука в помещение, где уже находились остальные. Закрыв тяжелую, бронированную дверь, похожую на люк космического корабля из фантастического фильма, Латимер трижды повернул штурвал ручной блокировки.

— Сюда эти твари точно не заберутся, — с гордостью возвестил он.

Стинов окинув придирчивым взглядом помещение.

— Зато и нам отсюда не выбраться.

Они находились в святая святых любого банка, — в центральном хранилище. Стены представляли собой ряды внушительных сейфов. Судя по тому, что часть из них была не заперта, служащие покидали помещение, спасаясь бегством. И все же, уйти удалось не всем. У дальней от входа стены лежали два обглоданных скелета.

По центру комнаты тянулся ряд конторских столов, заставленных компьютерами, контрольными определителями и кассовыми автоматами.

Заглянув в один из сейфов, Хук достал пригоршню новеньких кредитных карточек.

Вставив одну из них в ячейку кассового автомата, он быстро набрал на клавиатуре несколько цифр.

— Я только что стал миллионером! — радостно сообщил он, взмахнув вынутой из кассового автомата кредиткой. — Слушайте, мы можем прямо сейчас получить от "Скейлс" причитающийся нам гонорар! Да еще и премиальные!

— Кончай дурака валять, Хук, — недовольно поморщился Тейнер.

— Ладно, — Хук кинул кредитку на стол и развалился на стуле. Винтовку он поставил рядом, прислонив к сейфу. Стянув с головы шлем, он бросил его на стол и обеими руками расправил длинные черные волосы. — Давайте спокойно и серьезно обсудим наше положение. По-моему, хуже некуда.

Осато включил монитор системы внешнего наблюдения.

— Варианты появились в холле, — сообщил он.

— Надо же, — с деланным удивлением поднял брови Хук. — А я-то думал, они дружным строем промаршируют на улицу. Ах, да, — хлопнул он себя ладонью по лбу, — мы же заперли входную дверь.

— Хук.

Тяжелый взгляд Тейнера заставил Хука прекратить ерничать.

— Что ж, я готов внимательно выслушать любого, у кого есть хоть какие-то соображения о том, как отсюда выбраться, — серьезно произнес он. — У меня, признаюсь, в голове один туман.

Хук безнадежно развел руками.

— Выбраться отсюда, — только полдела, — меланхолично продолжил его мысль Волков.

— Что делать потом будем, — вот в чем вопрос. Ом травит нас, как бешеных псов.

— И что мы ему дались? — Всплеснул руками Осато. — Что он пытается доказать?

— Свое превосходство над нами, — ответил Латимер.

— Не думаю, — возразил Стинов.

Неторопливо прохаживаясь вдоль рядов сейфов, он внимательно изучал помещение.

— Что ты ищешь? — Раздраженно спросил Хук.

— Пока не знаю, — задумчиво ответил Стинов. — Но ведь не зря же Ом загнал нас в эту комнату. Что-то здесь должно быть.

— "Что-то", — насмешливо повторил Хук. — Не что-то, а денег куча.

— Тихо! — Взмахнул рукой Тейнер и указал на забранный мелкой проволочной сеткой динамик внутренней информационной системы здания, установленный над дверью.

Из динамика доносился едва различимый ухом высокочастотный свист. Звук становился все ниже и громче, пока не превратился в дергающий нервы скрежет. И вдруг все умолкло. Наступившая тишина казалась почти осязаемой.

— Наведенные помехи,.. — начал было Латимер.

— Надеюсь, вы неплохо устроились? — Прервал его скрипучий синтезированный голос из динамика. — Да...

Тейнер пристально посмотрел на Стинова.

Тот без слов понял вопрос, который хотел задать Тейнер, и так же молча кивнул.

— Итак, — после короткой паузы продолжил голос. — Комната, в которой вы находитесь, практически герметична.

Незначительным поступлением воздуха извне через неплотности строительных конструкций можно пренебречь. Не пытайтесь открыть дверь, — я заблокировал ее с помощью автоматической системы безопасности. После того, как я перекрою подачу воздуха через вентиляционную систему, жить вам всем вместе останется около часа.

Вас девять человек. Ровно через девять часа я открою дверь и уберу всех вариантов из корпуса и прохода перед ним. сектора. Тот, кто останется жив, сможет свободно выйти. Я надеюсь, Игорь, это будешь ты.

Голос умолк, и в комнате снова повисла гнетущая тишина. Осато оттянул пальцами воротник на горле, словно в комнате уже стало трудно дышать.

— Ом! — Закричал, обращаясь к мертвому динамику Стинов. — Опомнись, Ом! Подумай, что ты творишь!..

— Он, скорее всего, даже не слышит тебя, — тихо произнес Латимер и, подтянув рукав куртки, посмотрел на часы.

— Прямо, как в дешевом триллере, — повторив жест Латимера, произнес Хук.

— Он что, рассчитывает, что мы все начнем рвать друг другу глотки из-за глотка кислорода? — Непонимающе посмотрел на каждого по очереди Осато.

— Похоже на то, — сказал Волков. — И, поскольку он сказал, что откроет дверь через девять часов, начинать нужно немедленно.

— Ну, можно остаться цивилизованными людьми и, как это делают в фильмах, кинуть жребий, — ухмыляясь своей висельнической шутке, предложил Хук. — Или же, оставаясь джентльменами, покончить с собой, уступив место даме. Только в этом случае, прошу предоставить мне право пристрелить Кашина. Пусть это будет последней радостью в моей не слишком-то веселой жизни.

— Да прекратите вы болтать без толку! — Заорал Кашин. — Нужно что-то делать!

— Заберите у него винтовку, — спокойным голосом произнес Хук. — А то, не ровен час, он всех нас порешит.

— Да вы что, все с ума посходили! — В бессильном отчаянии взвопил Кашин.

— А, знаете, на этот раз я с ним согласен, — севшим голосом произнес Осато. — Меня поражает ваше спокойствие. Нельзя же сидеть, сложа руки, и дожидаться, пока...

— Проковыряй дырку в потолке, — посоветовал Хук. — Только смотри, чтобы вариант в нее не забрался.

— Успокойтесь, мы не на подводной лодке, — поднял руки, обращаясь одновременно ко все Тейнер. — Помещение, даже специально подготовленное, как это, не может быть абсолютно герметичным. Скорее всего, через некоторое время, дышать, действительно, станет тяжело, но о том, чтобы задохнуться, не может быть и речи.

— Естественно, — усмехнулся Хук. — В Сфере под любой облицовочной панелью сотни дыр.

— Корпорация перестроила многие корпуса, — возразил Кашин.

— Только фасады обновили, — махнул рукой Хук. — А внутри, как были старые строительные панели с гнилой арматурой, так и остались. Впрочем, — внезапно оживившись, Хук с нескрываемым интересом посмотрел на представителя корпорации, — можешь застрелиться, если считаешь, что своей смертью подаришь всем нам несколько минут жизни. Я обещаю подвесить твое тело за ноги к потолку на длинной веревке, чтобы его не достали варианты. — Приложив руку к груди, он повернулся в сторону Нади и галантно склонил голову. — Прошу дам извинить меня за некоторые натуралистические подробности.

Девушка натянуто улыбнулась.

— Так, значит, вы считаете, что реальной опасности не существует, — Кашин посмотрел на Тейнера, затем на Латимера и Стинова.

Хука он демонстративно игнорировал, хотя сам Хук ни на секунду не оставлял представителя корпорации без своего пристального внимания.

— Для тебя опасность существует всегда, — направил он в лоб Кашину указующий перст. — Не забывай, что ты идешь по краю пропасти. Шаг в сторону, — и... — Хук щелкнул пальцами.

— Господин Тейнер, — строго официальным тоном обратился Кашин. — Я попросил бы вас оградить меня...

— Ну вот, — с досадой хлопнул себя по коленям Хук. — Как только узнал, что можно свободно дышать, так снова за свое.

— Расслабьтесь, Кашин, — посоветовал представителю корпорации Тейнер. — Если вам не нравятся шутки Хука, так просто не обращайте на них внимания.

— Ничего себе, шуточки, — Кашин сел на стул и вперил взгляд в темный экран выключенного монитора.

— Я, кажется, понял, чего добивается Ом, — Стинов сел на стул рядом с Тейнером. — Он хочет посмотреть, как долго мы сможем оставаться людьми в подобной ситуации.

— В таком случае, я бы на его месте не блефовал, а действительно перекрыл подачу кислорода, — заметил Хук. — Вот тогда бы началось настоящее веселье! А, Кашин?!

— Подмигнул он косо глянувшему на него представителю корпорации.

— Ты хочешь сказать, что через какое-то время Ом просто выпустит нас отсюда? — спросил Тейнер у Стинова.

— Не знаю, — честно признался Стинов. — Я не берусь предугадать его действия.

— Мне кажется, что здесь, все-таки, становится душно, — подала голос молчавшая все это время девушка.

— Надя права, — сказал Волков. — Хотя приток воздуха, несомненно, существует, но за девять часов эта комната превратится в душегубку.

— Действительно, — решительно поднялся со своего места Хук.

— Пора и делом заняться.

— Что ты собираешься делать? — Спросил его Тейнер.

— Хочу отыскать какую-нибудь дырочку, в которую можно просунуть нос, не рискуя, что с другой стороны в него вцепится вариант, — ответил Хук.

Вместе с Латимером и Волковым он принялся осматривать помещение.

Ряды сейфов были прочно закреплены на своих местах. Сдвинуть их было невозможно, а значит и до стен не добраться. Потолок не стали трогать, поскольку второй этаж был занят вариантами. Оставался только пол, под которым находилась широкая противопожарная полость, разделяющая соседние секторы.

Снять покрытие с пола было делом нескольких минут. А вот подцепить и поднять плиту межэтажного перекрытия, не имея под рукой никаких инструментов, оказалось совсем непросто. В течении получаса трое мужчин пытались вскрыть пол, используя в качестве рычагов все, что удавалось найти, — ножки стульев, металлические перекладины стоек и даже тяжелую металлическую полку, которую удалось вытащить из сейфа, — все было тщетно.

— Мартышкин труд, — сидя на полу, Латимер достал из кармана платок и вытер побагровевшее, покрытое испариной лицо и шею.

— Водички никто не догадался прихватить? — С надеждой посмотрел на товарищей Хук.

— У меня есть, — протянула ему полную пластиковую бутылку Надя.

— Откуда такая предусмотрительность? — поинтересовался Хук, с благодарственном поклоном принимая бутылку с водой.

— Все время таскаю ее с собой, — смущенно улыбнулась девушка. — С тех пор, как три дня просидела в комнате без воды.

— Надо же, — покачал головой Хук и, сделав небольшой глоток, передал бутылку Латимеру. — Без толку ковырять эту плиту. Надо попытаться снять покрытие в углу.

Может быть, найдем какую-нибудь коммуникационную линию.

Перенеся в центр комнаты останки жертв вариантов, трое неугомонных принялись сдирать покрытие с пола в дальнем углу.

— Есть! — Радостно воскликнул Хук. — Теперь нам Ом с его дурацкими шутками не страшен!

Из залитого герметиком шва выступало изогнутое колено металлической трубы, диаметром около пятнадцати сантиметров.

Латимер с сомнением ковырнул пятно ржавчины на трубе.

— И что это может быть?

— Игорь, — позвал Стинова Хук. — Окажи квалифицированную помощь трем бестолковым.

— Если исходить из прежней планировки корпуса, — сказал, взглянув на трубу Стинов.

— То это, должно быть, узел старой вентиляционной системы, давно уже отключенной от распределителя. Но, если хотя бы один ее конец не замурован, то эта труба сможет обеспечить нам приток свежего воздуха.

Хук хлопнул Латимера по плечу.

— Режь! — Уверено указал он на трубу.

— А мне что, — с наигранным безразличием дернул плечом Латимер. — Я разрежу.

Точка бледно-голубого плазменного разряда блеснула на кончике жала резака.

Латимер вдавил клавишу мощности на рукоятке, и бледное пламя вытянулось на пару сантиметров. Едва только оно коснулось трубы, металл в месте контакта побелел и начал оплывать. Образовавшаяся щель быстро расширялась. Меньше чем через пару минут Латимер выключил резак и рукояткой сбил на пол овальную металлическую пластину, срезанную с изгиба трубы.

Хук наклонился над отверстием.

— Нос не прижги, — предупредил Латимер.

Хук сделал глубокий вдох и блаженно зажмурил глаза. Комментариев не требовалось, — все, кто находились неподалеку, почувствовали, как из трубы потянуло струей свежего, прохладного воздуха. Как показалось Волкову, в нем даже присутствовал едва заметный терпкий аромат, совершенно нехарактерный для Сферы с ее стерильным воздухом.

Краем глаза посмотрев на Тейнера, Стинов заметил, как разгладились глубокие морщины, собравшиеся возле уголков глаз командира.

— Неплохую сценку разыграли вы с Хуком на пару, — тихо, чтобы не было слышно остальным, произнес Стинов.

— Что ты имеешь в виду? — удивленно посмотрел на него Тейнер.

Стинов протянул ему включенный карманный анализатор.

— Содержание кислорода в комнате уменьшилась на шестьдесят два процента, — сказал он. — Комната на самом деле оказалась герметичной.

— Ну надо же! — Изобразил недоумение Тейнер. — А я-то думал...

— Ты прекрасно все знал, — похлопал его по плечу Стинов. — А Хук тебе подыграл.

Он тоже понимал, что отмеренный Омом срок — это не шутка. Иначе с чего бы он так рьяно взялся пол ковырять? Вместе вы, блеснув своими актерскими способностями, предотвратили панику на борту идущей ко дну подводной лодки.

— Думаю, что даже с твоей отменной характеристикой меня вряд ли возьмут на флот, — усмехнулся Тейнер. — Значит Ом, все же собирался убить нас? — Спросил он уже серьезно. — Это был не блеф, а тщательно спланированный, жестокий эксперимент?

— Признаться, мне и самому интересно, открыл бы Ом дверь в тот момент, когда мы начали бы задыхаться, — ответил Стинов.

— Для того, чтобы узнать это, нам бы следовало дождаться предельного срока.

Такую возможность мы, к счастью, упустили.

Глава 21. Люди.

— Тихо! — настороженно вскинул рукой Хук. — Да замолчите же все!! — заорал он во всю глотку.

Все замерли на своих местах, удивленно глядя на склонившегося над разрезанной трубой Хука.

— В чем дело, Хук? — Гулко прозвучал в воцарившейся тишине вопрос Тейнер.

— Там кто-то есть, — ткнув пальцем в дыру, тихо произнес Хук. — Слышите, стучат...

Все сгрудились вокруг сидевшего на корточках Хука.

— Точно, шебуршит что-то, — шепотом произнес Осато.

— Сквозняк мусор шевелит, — высказал предположение Волков.

— Да нет же! — Отмахнулся от его слов Хук. — Звуки ритмичные. Словно какой-то автомат вдалеке работает.

— Ну и что? — Пожал плечами Волков. — Мало ли в Сфере разных автоматов.

— Сквозняком тянет из трубы? — С видом строгого экзаменатора пристально посмотрел на Волкова Хук.

— Ну, тянет, — снова пожал плечами тот.

— А то, что сквозняк, — это, точно, не приточно-вытяжная вентиляция.

— Ну?..

— Другой конец трубы выходит в какое-то большое помещение, находящееся под нами, — стукнул кулаком по полу Хук. — А под нами находится плантация. И там нет никаких автоматов, которые работали бы самостоятельно, без участия людей.

Понятно?

— Труба может выходить и в противопожарную полость, — заметил Стинов.

— Тебе, кажется, приходилось ползать между перекрытиями этажей, — повернулся к нему Хук. — Забыл уже, какой там затхлый воздух?

— Так почему бы не вскрыть пол и не спуститься в Сельскохозяйственную зону? — Предложил Кашин.

— Ты что, не видел, как мы без малого час пол ковыряли? — Неприязненно посмотрел не него Латимер. — Если тебе кажется, что мы плохо старались, можешь сам попытаться.

— Но у нас же есть вибромины.

— А с этим что прикажешь делать? — Латимер обвел рукой ряды сейфов в несколько ярусов. — Может быть, вынесем в холл? Прежде, чем рухнет плита перекрытия, нас здесь железом завалит.

— Ну, наверное, все же можно что-то придумать, — уже без прежней уверенности произнес Кашин.

— Кончайте орать! — Прикрикнул на спорщиков Хук. — Давай, — кивнул он Осато, когда установилась требуемая тишина.

Осато трижды раздельно ударил по трубе рукояткой ножа. Сделав паузу, он снова ударил три раза.

Хук припал ухом к трубе, напряженно вслушивался в доносившиеся снизу звуки.

— Ну как? — Шепотом спросила Надя.

— Ничего, — с досадой тряхнул головой Хук.

— Да если кто на другом конце и есть, то не слышат они вашего стука, — рядом машина работает, — сказал Стинов.

— Ну, сейчас я им уши прочищу! — Вскочив на ноги, Хук схватился за винтовку. — Разойдись!

Вставив ствол винтовки в отверстие, проделанную в трубе, он нажал на курок.

Грохот выстрела, отлетев от стальных стен, больно ударил по ушам.

Хук поставил винтовку к стене, мизинцем прочистил ухо и снова наклонился к отверстию.

Но даже те, кто просто стояли рядом с ним, услышали три четких раздельных удара металла о металл, донесшиеся снизу.

— Есть! — Радостно вскинул голову Хук. — Есть! Там люди!

— Или Ом готовит нам новый сюрприз, — не забыл и про ложу дегтя Волков.

— Интересно то, что они стукнули тоже три раза, — заметил Латимер. — Должно быть три — некое магическое число. Вряд ли варианту известно о его сакральном смысле.

— А ну-ка, — Хук достал нож и пять раз стукнул рукояткой по трубе.

Спустя несколько секунд в ответ раздалось так же пять ударов.

— Связь налажена! — С видом победителя посмотрел на товарищей Хук.

— И как ты собираешься общаться с соседями по камере, граф Монте-Кристо? — Поинтересовался Волков. — Как это делали в былые времена? Среди нас есть любители исторических романов?

— Мы же не в двадцатом веке живем, — усмехнулся Латимер. — Есть и боле современные способы общения. Ты пока постучи еще, чтобы про нас не забыли, — велел он Хуку, отходя в сторону.

Взяв со стола свой шлем, Латимер вооружился отверткой и извлек из него аудио-сист, который в сложенном виде легко уместилось в пустую обойму. Затем он обрезал шнуры от нескольких компьютеров и, соединив их вместе, закрепил оголенные концы на клеммах аудио-систа второго шлема. Другой конец длинного шнура он обвязал вокруг приготовленной обоймы и передал ее Хуку.

Хук сунул обойму в трубу и, перебирая шнур руками, стал медленно опускать ее вниз.

— Только бы труба не изгибалась круто, — покусывая от волнения губы, шепотом произнес Осато.

— Попали! Шнур в руках Хука натянулся.

Схватив шлем, подсоединенный к шнуру, Хук торопливо натянул его на голову, прихлопнув сверху ладонью. Болезненно поморщившись, он сразу же уменьшил звук, — из установленного возле самого уха динамика доносился только душераздирающий треск.

— Ты что-то не так сделал, — с укором посмотрел он на Латимера.

— Все в порядке, — заверил его тот. — Дай им время разобраться с аудио-систом.

— А, может быть, это звуки из пищеварительного тракта варианта, — меланхолично заметил Волков. — Или, что там у него имеется?

— Тихо! — Вскинул руку Хук. — Алло!.. — Прокричал он в микрофон и принялся вертеть ручку настройки громкости. — Эй, вы меня слышите?!...

— Отлично слышим, — ответил ему возбужденный мужской голос.

— Вы из сектора Маркони? Как вы там оказались?

— Точно! — Закричал в ответ Хук, словно только сила его голосовых связок гарантировала надежную связь. — Прямо из хранилища Центрального банка! Вам деньжат через трубу не скинуть?

— Вы еще шутите! — Усмехнулся незнакомец. — Должно быть, вас резиновые твари не тревожат?

— Обложили со всех сторон! Не знаем, как отсюда выбраться!

— Много вас?

— Девять человек.

— Где вы прятались все это время?

— Да где придется... Вообще-то мы только три дня назад прилетели с Земли.

— Ну, наконец-то, — облегченно вздохнул мужчина. — Спасатели?

— Сейчас нас самих нужно спасать, — уклончиво ответил Хук.

— А как у вас дела? Вы говорите из сектора Пастера?

— Да. Нас здесь сотен пять. Здесь, и на соседней плантации, в секторе Мичурина.

Должно быть, все, что остались в живых.

— А как варианты?

— Кто?..

— Ну, эти... Резиновые.

— Мы успели запечатать все входы и выходы прежде, чем они сюда добрались.

— Как бы нам до вас добраться? Какие-нибудь идеи имеются?

— Мы можем вскрыть потолочное перекрытие, — последовал ответ после непродолжительной паузы. — Техника у нас имеется. Только нужно ее подогнать. Да и с планами нужно свериться, чтобы точно рассчитать, где вы находитесь. Сколько вы еще сможете продержаться?

— Да сколько угодно, дорогой! — Радостно воскликнул Хук. — У нас здесь настоящий бункер!

— Ну и отлично. Я минут через десять вернусь. До связи!

Хук стянул с головы шлем и расправил руками волосы.

— Никогда бы не подумал, что буду так радоваться, услышав человеческий голос, — сообщил он и развел руками, сам удивляясь своим словам.

— Слишком много свидетелей, — безрадостно произнес Стинов.

— В каком смысле? — Посмотрел на него Тейнер.

— Руководство "Скейлс" не заинтересовано в огласке того, что произошло в Сфере. А пятьсот человек, — это огромный риск того, что произойдет утечка информации.

— Не нужно драматизировать ситуацию, — недовольно поморщился Кашин. — Я думаю, что каждый спасенный получит приличное вознаграждение в обмен на подпись под заявлением о неразглашении тайны, и этим все закончится.

— Подпись на бумаге, — слишком эфемерная гарантия, — покачал головой