/ / Language: Русский / Genre:det_classic / Series: Томми и Таппенс Бересфорд

Таинственный соперник

Агата Кристи


Agatha Christie The Secret Adversary 1922

Агата Кристи

ТАИНСТВЕННЫЙ СОПЕРНИК

Пролог

Это случилось в два часа пополудни 7 мая 1915 года. «Лузитания», протараненная сразу двумя торпедами, быстро погружалась в воду. Спасательные лодки не успевали отвозить пассажиров на берег. Женщины, сгрудившись на палубе, ждали своей очереди. Одни в отчаянии цеплялись за своих отцов и мужей, другие судорожно прижимали детей к груди. Только одна девушка стояла в стороне от всех и молча наблюдала за происходящим. Она была совсем юной, ей было не больше восемнадцати лет. Она совсем не выглядела испуганной.

— Прошу прощения, мисс, — раздался рядом с ней мужской голос.

Она обернулась и узнала мужчину: она часто видела его среди пассажиров первого класса. Но раньше он с ней не разговаривал. Он вообще ни с кем не разговаривал. Если кто-то пытался заговорить с ним, он резко обрывал разговор. Он казался всегда обеспокоенным, взгляд его был подозрительным.

Девушка заметила, что мужчина очень взволнован. На лбу его выступила испарина. Очевидно, он был охвачен страхом. Тем не менее он не походил на человека, который боится смерти.

— Да? — она вопросительно посмотрела на него.

— Это должно получиться! — пробормотал он тихо. — Да, это единственная возможность… — Затем резко спросил:

— Вы американка?

— Да.

— Патриотка?

Девушка вспыхнула.

— Я полагаю, что вы не имеете права задавать мне подобные вопросы! Конечно, да.

— Не обижайтесь. Вы бы не обиделись, если бы знали, как много поставлено на карту. Но я должен кому-то верить, и это должна быть женщина.

— Почему?

— Потому что первыми эвакуируются женщины и дети.

Он оглянулся по сторонам и понизил голос:

— Я везу бумаги, очень важные бумаги. Они могут привести к разногласию союзников… Вы понимаете? Эти бумаги должны быть спасены! И у вас возможностей для этого больше, чем у меня. Вы возьмете их?

Девушка протянула руку.

— Подождите. Я должен предупредить вас. Это очень опасно, если вы их возьмете. Я не уверен, но думаю, что о них никто не знает. Если даже это так, все равно это очень опасно. Сможете вы рискнуть?

Девушка улыбнулась.

— Я сделаю все возможное. И я горжусь, что вы выбрали меня! Что я должна делать с ними потом?

— Следить за газетами. Я помещу объявление в «Таймсе». Оно будет называться «Товарищу по плаванию». Если в течение трех дней объявления не будет, вы будете знать, что меня нет в живых. Вы отнесете пакет в американское посольство и вручите его лично послу. Ясно?

— Вполне.

— Тогда будьте готовы ко всему. — Он взял ее за руку. — До свидания. Удачи вам, — тихо добавил он.

Ее рука сжала пакет, завернутый в промасленную бумагу.

«Лузитания» стала быстро крениться на бок, и девушка поспешила на правый борт, чтобы занять место в лодке.

Глава 1

Молодые искатели приключений, ЛТД

— Томми, старик!

— Таппенс, старушка!

Молодые люди нежно приветствовали друг друга на Довер — стрит, задерживая движение. Слова «старик» и «старушка» в данном случае едва ли соответствовали им. Вместе им обоим вряд ли было больше сорока пяти лет.

— Мы не виделись целую вечность! — продолжал молодой человек. — Откуда ты? Пойдем пожуем куда-нибудь. Мы здесь мешаем движению. Видишь, из-за нас остановились машины. Пойдем.

Девушка согласилась, и они направились по Довер — стрит к Пикадилли.

— Куда пойдем? — спросил Томми.

Некоторая робость в его голосе не скрылась от мисс Пруденс Коули, известной близким друзьям как Таппенс.

— Томми, ты без денег?

— Немножко есть, — неуверенно ответил Томми.

— Ты всегда был лжецом, — сурово сказала Таппенс, — хотя тебе удалось однажды убедить сестру из Гринбанка[1], что доктор велел тебе принимать пиво в качестве тонизирующего, но забыл написать об этом в карточке. Ты помнишь?

Томми усмехнулся.

— Еще бы! А помнишь, как сердилась эта старая кошка? А вообще-то она была неплохой… Да, хорошее было время…

Таппенс вздохнула.

— Да. Ты демобилизован?

Томми кивнул.

— Да, два месяца назад.

— А пособие?..

— Кончилось.

— О, Томми!

— Ничего, старушка, это не от легкомысленной жизни. Нет! Просто стоимость жизни, если ты знаешь…

— Дорогое дитя, — перебила его Таппенс, — давай зайдем в «Лайенз», выпьем по чашке чаю, — и она шагнула к лестнице.

Народу было много, и они бродили по залу, разыскивая свободные места, слушая обрывки чужих разговоров.

— И, ты знаешь, она сидела и кричала, пока ей не объяснили, в чем дело. Это была простая сиделка, моя дорогая! Подобно Мабель Льюис из Парижа…

— Хм… — пробормотал Томми. — Я прошел сегодня мимо двух щеголей, которые говорили о какой-то Джейн Финн. Ты слышала это имя?

Но в этот момент две старые леди вышли из-за стола и Таппенс быстро заняла освободившиеся места.

Томми заказал чай и булочки, усевшись напротив Таппенс. Его рыжие волосы были гладко зачесаны назад. Коричневый костюм опрятен и чист, но довольно поношен. По фигуре было видно, что он спортсмен. Таппенс трудно было назвать красавицей, но в ней было что-то очаровательное.

А теперь, — сказал Томми, отламывая кусок булки, — вернемся к прошлому. Надеюсь, ты помнишь, что мы не виделись с тех пор, как я вышел из госпиталя в 1916 году?

— Конечно, — ответила Таппенс. — Итак, краткая биография мисс Пруденс Коули, пятой дочери архидьякона Коули из Литл Мизенделла, Суффолк. Мисс Коули покинула свой дом и начала трудную жизнь, когда началась война. Она приехала в Лондон и поступила в офицерский госпиталь. Первый месяц: стирка белья и уход за 649 ранеными. Второй месяц: повышение по службе и перевод на сушку упомянутого белья. Третий месяц: повышение и перевод на чистку картофеля. Четвертый месяц: перевод на приготовление бутербродов. Пятый месяц: мытье полов. Шестой месяц: дежурная на приеме. Седьмой месяц: перевод на должность сестры. Восьмой месяц: карьера прервана. Сестра Бонд съела яйцо сестры Вестхавен! Грандиозный скандал! Снова перевод на швабру и ведро! Девятый месяц: переведена для работы в палатах, где встретила друга детства лейтенанта Томаса Бересфорда (раскланивайся, Томми), которого не видела пять лет. Встреча была неожиданной. Десятый месяц: выговор за пребывание в обществе одного из пациентов, а именно: в обществе вышеупомянутого лейтенанта Томаса Бересфорда. Одиннадцатый и двенадцатый месяцы: горничная. В конце войны с блестящей славой покинула госпиталь. После этого талантливая мисс Коули работала шофером у генерала. Это была самая прекрасная работа, потому что генерал был молодой.

— Не вижу ничего хорошего в этом, — сказал Томми.

— Я уже забыла его имя, — призналась Таппенс. — Во всяком случае, это было верхом моей карьеры. Потом я перешла на правительственную службу. Теперь все кончено.

— У меня не было таких передвижений, — сказал Томми. Я был во Франции, потом меня послали в Месопотамию, там я был второй раз ранен и попал в госпиталь.

Был в Египте, и, как я тебе уже говорил, меня демобилизовали. И в течение десяти долгих месяцев я ищу работу. Кто мне даст ее? Что я могу делать? Что я знаю? Ничего!

Таппенс мрачно кивнула.

— Что ты думаешь насчет колоний?

Томми покачал головой.

— Мне не нравятся колонии. Совершенно не нравятся.

— У тебя богатые родственники?

Томми снова покачал головой.

— О, Томми, у тебя нет даже тетки?

— У меня есть старый дядя, но он не очень добр ко мне.

— Почему же?

— Он хотел усыновить меня, но я отказался.

— Я, кажется, слышала об этом, — сказала Таппенс. — Ты отказался, потому что твоя мать…

Томми смутился.

— Да, это было бы слишком тяжело для нее. Я был единственным, что у нее оставалось. Старик ее ненавидел и хотел забрать меня.

— Твоя мать умерла? — мягко спросила Таппенс. Томми кивнул. Большие серые глаза Таппенс стали влажными — Ты хороший парень, Томми, я всегда знала это.

— Вздор! — поспешно сказал Томми. — Вот такое мое положение. Так что я в отчаянии.

— Я тоже. Я ничего не могу придумать. Остается вернуться домой.

— А ты этого не хочешь?

— Конечно! Что хорошего там? Отец умер, а я ужасно любила его. Он был немного старомоден. Я доставляла ему много беспокойства. Он даже облегченно вздохнул, когда я отправилась на войну… Я не хочу возвращаться домой. Томми, что же мне делать?

Томми печально посмотрел на нее. Они помолчали, потом Таппенс воскликнула:

— Деньги, деньги, деньги! Я все время думаю о деньгах. Я считаю, что это плохо, но ничего не могу поделать.

— Я тоже, — согласился Томми.

— Я пытаюсь придумать способ получения денег, — продолжала Таппенс. — Есть только три возможности, по-моему. Украсть, выйти замуж или сделать их. Первое исключается. Богатых родственников у меня нет. Замужество, конечно, самое лучшее. Я думала о браке по расчету, когда была совсем маленькой. Но это ерунда. Я не хочу этого. Ты знаешь, я не сентиментальна.

— Конечно, нет, — подтвердил Томми.

— Это не очень вежливо с твоей стороны, — сказала Таппенс, — но это так. Я готова была бы выйти замуж за богатого человека, но я не встретила такого. Все парни вокруг меня не были богатыми.

— А как же твой генерал? — спросил Томми.

— Представляю себе его на велосипеде, когда он едет в магазин! — воскликнула Таппенс. — Нет, нет! Вот ты можешь жениться на богатой девушке.

— Мне нравится эта мысль. Только я не знаю, как осуществить ее.

— Это нетрудно. Поезжай куда-нибудь на курорт. Узнай, кто там побогаче, подойди и скажи: «Послушайте, вы богаты, и я хочу познакомиться с вами».

— Ты полагаешь, что я в состоянии это сделать?

— Не будь дураком! Ты подашь ей платок, или наступишь на ногу, или еще что-нибудь в этом роде. Это, в конечном счете, приведет к браку, если, ты ей понравишься.

— Ты переоцениваешь мои способности, — пробормотал Томми.

— С другой стороны, — продолжала Таппенс, — подцепить миллионершу не так-то легко. Нет, брак — это слишком трудно. Остается — делать деньги.

— Мы пытались, — перебил ее Томми, — но неудачно.

— Мы пытались обычными путями, да. Но надо попробовать необычный способ. Томми, давай станем искателями приключений!

— Отлично! — воскликнул Томми. — А с чего начнем?

— Если мы станем известными, люди могут нанять нас, чтобы мы за них совершали преступления.

— Превосходно! И это говорит дочь священника!

— Моральная вина будет на них, а не на нас. Ты должен согласиться, что есть различие в краже драгоценностей для себя и для других.

— Не думаю, что это будет иметь значение, если тебя поймают.

— Может и не поймают. Но это не подойдет. Я слишком умна для таких дел.

— Скромность всегда была твоим украшением, — заметил Томми.

— Не дразни меня! Послушай, Томми, давай станем партнерами.

— Партнерами фирмы по краже драгоценностей?

— Ну, это только как пример. Что ты думаешь насчет бухгалтерии?

— Я не знаю, что это такое.

— Я тоже. Я всегда путала кредит и дебет. Да, это рискованное предприятие! Хотя романтика мне нравится.

Галеоны и дублоны!

— И назовем фирму «Молодые искатели приключений, ЛТД». Как, Таппенс?

— Ты смеешься, а я чувствую, что это может кое-что дать.

— И что ты предлагаешь своим будущим работодателям?

— Объявление, — быстро сказала Таппенс. — У тебя есть бумага и карандаш?

Томми протянул ей записную книжку и карандаш, и Таппенс торопливо начала писать.

— Начало такое: «Молодой офицер, дважды раненный на войне…»

— О, мой дорогой мальчик! Но я уверена, что это потрясет сердце какой-нибудь старой девы и она усыновит тебя.

— Я не хочу, чтобы меня усыновляли.

— Я и забыла, что ты предубежден против этого. Ну ладно, тогда так: «Двое молодых искателей приключений предлагают свои услуги. Согласны делать что угодно и ехать куда угодно. Плата должна быть хорошей». Я думаю, все будет ясно. И можно еще прибавить: «От неприемлемых дел — отказ». Если, например, будет что-нибудь скучное.

— Я думаю, что каждое подобное предложение можно считать неприемлемым.

— Томми! Ты гений! Это же шик! Напишем так: «Не откажемся от неблагоразумных дел, если плата будет хорошей». Ну как?

— Подумают, что это какая-то мистификация.

— Ну, в газетах пишут и не такое. Сегодня утром я читала объявление. Оно начиналось со слов «Петунья» и кончалось подписью «Лучший мальчик».

Она вырвала листок и протянула его Томми.

— Вот, отнеси в «Тайме». Ответ на такой-то ящик. Я думаю, что это обойдется в пять шиллингов. Вот полкроны, это моя доля.

Томми задумчиво смотрел на бумагу.

— И мы действительно попытаемся это сделать?

— Томми, ты же игрок! Давай выпьем за успех. Она разлила остатки заварки в чашки.

— Это рискованное предприятие, но может быть и успешным.

— Итак, за «Молодых искателей приключений, ЛТД», — провозгласил Томми.

Они чокнулись, выпили чай и рассмеялись. Таппенс встала.

— Я должна возвращаться в свои апартаменты.

— Ну, а я пока поищу какую-нибудь богачку, — усмехнулся Томми. — Где мы встретимся и когда?

— Завтра в двенадцать часов. У метро на Пикадилли. Ты можешь?

— Я располагаю своим временем, — торжественно сказал мистер Бересфорд.

— Итак, до завтра.

— До свидания, старушка.

Молодые люди разошлись в разные стороны. Таппенс жила в районе Сузерн Бельгравик. Она была на полпути к Сент — Джеймс — парку, когда позади нее раздался мужской голос:

— Прошу прощения, мисс, можно мне поговорить с вами?

Глава 2

Предложение мистера Уайтингтона

Таппенс повернулась, но слова, которые она собиралась произнести, замерли у нее на губах, когда она увидела приближающегося мужчину. Как будто прочитав ее мысли, он быстро сказал:

— Могу уверить вас, что я не имею никаких дурных намерений.

Она остановилась. Это был рослый мужчина, чисто выбритый, с массивной нижней челюстью. Его маленькие глаза бегали, и Таппенс не удавалось поймать их взгляд.

— Что вам нужно? — спросила она. Мужчина улыбнулся.

— Я случайно подслушал ваш разговор с молодым джентльменом в «Лайенз».

— Ну и что?

— Ничего, кроме того, что, мне кажется, я смогу использовать вас.

— Вы следили за мной?

— У нас свобода передвижений.

— А как вы хотите использовать меня?

Мужчина достал из кармана карточку и с поклоном протянул ей. Таппенс прочитала: «Мистер Эдвард Уайтингтон, „Эсфония Гласвар Компания“. Мистер Уайтингтон сказал:

— Если вы ничего не имеете против, я буду ждать вас у себя в конторе в одиннадцать часов, и мы обсудим мое предложение.

— В одиннадцать часов? — переспросила Таппенс.

— В одиннадцать, мисс.

Таппенс быстро прикинула в уме и ответила:

— Хорошо, я приду.

Он приподнял шляпу, поклонился и ушел. Таппенс несколько минут смотрела ему вслед. Потом полола плечами.

— Приключения начинаются, — пробормотала она. — Интересно, что ему от меня нужно? Все же, мистер Уайтингтон, мне что-то в вас не нравится. С другой стороны, мне нечего вас бояться.

Она тряхнула головой и быстро пошла к ближайшему почтовому отделению. Там она некоторое время обдумывала текст телеграммы. И хотя у нее оставалось всего пять шиллингов, она решила пожертвовать девятью пенсами. Карандашом, который остался у нее от Томми, она написала: «Не помещай объявления. Объясню завтра». — Может быть, Томми ее получит, — пробормотала она. — Во всяком случае, терять нечего.

После этого она пошла домой, купив по дороге трехцентовых булочек.

Позже, сидя в своей крошечной комнате под самой крышей, Таппенс размышляла о будущем. А когда она уснула, ей приснился мистер Уайтингтон, который заставлял ее что-то мыть.

Было без пяти одиннадцать, когда Таппенс подошла к дому, в котором размещалась «Эсфония Гласвар Компания». Она решила пройти до конца улицы и вернуться обратно. Ровно в одиннадцать часов она вошла в здание. Компания помещалась на последнем этаже. Там был лифт, но Таппенс решила подняться пешком.

Она подошла к стеклянной двери, на которой висела дощечка с надписью «Эсфония Гласвар Компания», и постучала. Из-за двери раздался голос, приглашающий войти, и она толкнула дверь.

Средних лет клерк поднялся из-за письменного стола и поспешил ей навстречу.

— Вы пришли на…

— Мне нужна служба мистера Уайтингтона, — сказала Таппенс.

Он подошел к двери с табличкой «Личный кабинет», постучал, открыл дверь и пригласил ее войти.

Уайтингтон сидел за большим письменным столом, заваленным бумагами. Таппенс почувствовала беспокойство. В Уайтингтоне было что-то странное. К тому же его процветающий вид не вязался с бегающими глазами и не производил благоприятного впечатления.

Он взглянул на нее и кивнул.

— Вы пришли? Отлично! Садитесь, пожалуйста.

Таппенс села в кресло напротив него, покорно ожидая, пока Уайтингтон кончит копаться в бумагах. Наконец он сдвинул бумаги в сторону и посмотрел на нее.

— Итак, моя дорогая юная леди, приступим к делу. — Его лицо расплылось в улыбке. — Какую работу вы хотите получить? Что вы скажете, если я предложу вам сто фунтов в оплату всех расходов? — Уайтингтон откинулся в кресле, заложив большие пальцы рук на проймы жилета.

Таппенс недоверчиво покосилась на него.

— А какого рода работа? — спросила она.

— Работа чисто условная, совершенно условная. Приятное путешествие.

— Куда?

— В Париж, — Уайтингтон улыбнулся.

— О, — задумчиво произнесла Таппенс. Про себя она подумала: «Конечно, если дальше все пойдет хорошо. Трудно представить себе мистера Уайтингтона в роли веселого обманщика».

— Да, — продолжал Уайтингтон, — что может быть более восхитительным? Поехать туда ненадолго — очень ненадолго, я уверен, — и поселиться в одном из пансионов для молодых девушек.

— Пансион? — перебила его Таппенс.

— Точно. Пансион мадам Коломбье на авеню де Нейли.

Таппенс хорошо знала это имя. Нельзя выбрать ничего более лучшего. У нее было несколько подруг там. Поэтому она была очень удивлена.

— Вы хотите отправить меня к мадам Коломбье? И надолго?

— Это зависит от обстоятельств. Возможно, на три месяца.

— И это все? И больше никаких условий?

— Ничего другого. Вы, конечно, можете сообщить кое-что друзьям, но связи с ними поддерживать не будете. Я требую соблюдения строжайшей тайны. Кстати, вы англичанка, не так ли?

— Да.

— Однако вы говорите с американским акцентом.

— В госпитале я общалась в основном с американцами… Я скоро избавлюсь от акцента.

— Наоборот, вам лучше считаться американкой. Детали о вашей прошлой жизни можно подработать. Да, я думаю, что так будет лучше. Затем…

— Один момент, Уайтингтон! Вы, кажется, должны поинтересоваться моим мнением.

Уайтингтон с удивлением посмотрел на нее.

— Надеюсь, вы не собираетесь отказаться? Могу вас уверить, что заведение мадам Коломбье высшего класса.

— Верно. Но, мистер Уайтингтон, я не понимаю, какую ценность представляю для вас.

— Нет? — спросил Уайтингтон. — Я скажу вам… Без сомнения, я могу использовать и кого-нибудь другого. Я готов заплатить деньги молодой леди, достаточно смышленой, чтобы делать то, что нужно, и достаточно осмотрительной, чтобы не задавать вопросов.

Таппенс улыбнулась. Она почувствовала, что Уайтингтон прав.

— Есть еще один вопрос. Вы не упоминали о мистере Бересфорде. Что будет делать он?

— Мистер Бересфорд?

— Мой партнер, — с достоинством сказала Таппенс. — Вы видели нас вместе вчера.

— Ах да. Боюсь, что мне не потребуются его услуги.

— В таком случае… — Таппенс поднялась, — или мы оба, или никто. До свидания, мистер Уайтингтон.

— Один момент. Подождите, может быть, я подберу ему что-нибудь. Присядьте, мисс… — он вопросительно замолчал.

Таппенс назвала первое пришедшее на ум имя.

— Джейн Финн, — сказала она торопливо и рот ее раскрылся от удивления, когда она увидела, какой эффект произвели ее слова.

С лица Уайтингтона исчезла мягкость. Он побагровел от гнева, на лбу вздулись вены. Он наклонился вперед и злобно прошипел:

— Так это ваша маленькая шутка?

Таппенс была очень удивлена, но не испугалась.

— Так вы играли со мной, как кошка с мышью? Знали, что мне нужно, но разыгрывали комедию, да? — продолжал Уайтингтон. — Кто проболтался вам об этом? Рита?

Таппенс покачала головой. Она не знала, долго ли сможет играть вслепую.

— Нет, — честно ответила она. — Рита ничего обо мне не знает.

Его глаза впились в нее.

— И много вы знаете?

— Очень мало, — Таппенс заметила, что Уайтингтона это несколько успокоило. Похвастаться, что она знает больше, Таппенс не решилась.

— Во всяком случае, — прорычал Уайтингтон, — вы знаете достаточно, чтобы проникнуть сюда и назвать это имя.

— А почему это не может быть моим собственным именем? — упорствовала Таппенс.

— Вы, конечно, не сомневаетесь, что могут существовать две девушки с одинаковыми именами?

— Я могла угадать, — сказала Таппенс, опьяненная успехом своей лжи.

Уайтингтон уперся кулаками в стол.

— Совсем глупо! Что вы знаете? И сколько вы хотите?

Последние слова сильно поразили Таппенс, особенно после скудного ужина вчера вечером. Она довольно улыбнулась.

— Мой дорогой мистер Уайтингтон, давайте откроем карты. И не сердитесь… Вы слышали вчера наш разговор, но не весь. Да, мне известно заинтересовавшее вас имя, но, может быть, это и все, что я знаю…

— Да, но, может быть, и не все, — проворчал Уайтингтон.

— Вы в состоянии проверить, — Таппенс вздохнула.

— Ладно, не прикидывайтесь дурочкой. Вы знаете гораздо больше, чем готовы признать.

Таппенс немного помолчала, потом мягко сказала:

— Я не буду спорить с вами, мистер Уайтингтон.

— Перейдем к делу. Сколько?…

Таппенс задумалась. С одной стороны, жаль упустить такую возможность, а с другой — назвать большую сумму, значит возбудить его подозрения. В ее голове мелькнула одна идея.

— Я думаю, что можно обсудить этот вопрос позже. Лицо Уайтингтона исказила усмешка.

— Шантаж, да?

Таппенс улыбнулась.

— Нет. Можно ли говорить о плате вперед, ведь работа еще не сделана. Уайтингтон нахмурился.

— Вы понимаете, — воскликнула Таппенс, — я не очень люблю деньги.

— Но вам они нужны, — сказал Уайтингтон. — Ну хорошо… Я думаю, что вы в состоянии выполнить мое задание. Вы сказали, что это не Рита. Это… Да, войдите.

В кабинет вошел клерк и протянул Уайтингтону какую-то бумагу.

— Телефонный запрос, сэр. Уайтингтон схватил бумагу и нахмурился.

— Я все сделаю, Браун. Идите.

Когда клерк вышел, Уайтингтон повернулся к Таппенс.

— Приходите завтра в это же время. Возьмите пока пятьдесят фунтов.

Он достал несколько банкнот и протянул ей через стол.

Она спрятала деньги в сумочку.

— До свидания, мистер Уайтингтон, — вежливо сказала она.

В отличном настроении Таппенс быстро сбежала по лестнице. Часы на улице показывали без пяти двенадцать.

— Вот удивлю Томми! — пробормотала она, вскакивая в такси.

Автомобиль подвез ее к станции метро. Томми только что показался у выхода. Он увидел ее и радостно улыбнулся. Таппенс бросилась к нему.

— Ты не можешь заплатить за такси? У меня нет меньше пятифунтовой бумажки.

Глава 3

Преграда

В карманах Томми было пусто. Он порылся и нашел несколько жалких двухпенсовиков и отдал их шоферу.

— Ну, — спросил он недовольно, — какого черта ты разъезжаешь на такси?

Я не хотела заставлять тебя ждать.

— Заставлять ждать! — передразнил ее Томми. — О Боже!

— И я тебе сказала правду. У меня действительно нет меньше пятифунтовой бумажки.

Я надеюсь, что парень, который дал тебе деньги, не собирается забрать их обратно?

— Нет. У меня был сегодня любопытный разговор. Пойдем позавтракаем, и я тебе все расскажу. Как насчет «Савоя»?

Томми нахмурился.

— А может, в «Риц»?

— В другой раз. «Савой» ближе. Пойдем.

— Ты что, разыгрываешь меня? — спросил Томми. — Или у тебя что-то с головой?

— Твое последнее предположение точнее. У меня есть деньги, и это действует на мой ум.

— Таппенс, старушка, ты не шутишь?

— Ты не веришь? — Таппенс раскрыла сумочку. — Посмотри!

Томми застонал.

— Я должен выпить за это! Я сплю, Таппенс, или я в самом деле вижу пятифунтовые бумажки?

— Конечно, видишь. Теперь ты пойдешь со мной?

— Куда угодно. Но где ты их взяла? Ограбила банк?

— Узнаешь в свое время. Здесь слишком большое движение. Ужасно погибнуть, когда у нас есть деньги.

— Мы идем в ресторан? — поинтересовался Томми, когда они перешли улицу.

— В самый дорогой, — скромно ответила Таппенс.

— Это ни к чему. Выберем что-нибудь поскромнее.

— А ты уверен, что я найду там все, что захочу?

— Ты можешь, конечно, делать что угодно, но это, по-моему, не нужно.

Они вошли в ресторан.

— А теперь выслушай меня, — сказала Таппенс, когда они уселись за столик.

И мисс Коули рассказала ему о случившемся.

— И самое любопытное, что мне пришло в голову назваться Джейн Финн. Я не хотела называть своего имени, потому что вспомнила об отце, и мне не хотелось пятнать его имя, если что-нибудь случится.

Но не ты придумала это имя.

— Что?

Я назвал его тебе. Ты не помнишь, я вчера сказал, что подслушал разговор двух людей, которые упоминали женщину по имени Джейн Финн?

— Должно быть, так и было. Теперь я вспомнила. Таппенс помолчала.

— Томми!

— Да?

— На кого были похожи эти двое, которые говорили о женщине?

Томми нахмурился, напрягая память.

— Один из них был рослый здоровый парень. Чисто выбритый…

— Это он! — воскликнула Таппенс. — Уайтингтон!

А другой?

— Не могу вспомнить. Я не обратил на него внимания. Странное имя, которое они назвали, привлекло мое внимание.

— А говорят, что совпадений не бывает, — сказала Таппенс.

Но Томми был серьезен.

— Послушай, старушка, что тебя привлекает в этом деле?

— Деньги.

— Это я знаю. Но что ты будешь делать дальше? Ты продолжишь игру?

— О! — воскликнула Таппенс. — Ты прав, Томми, это трудный вопрос.

— Мы не можем обманывать этого Уайтингтона. Кроме того, я не уверен, что это не явится поводом для судебного преследования. Я имею в виду шантаж.

— Ерунда! Шантаж — это когда требуют деньги за то, что могут что-то рассказать, а мне действительно нечего рассказывать.

— Гм… — с сомнением пробормотал Томми. — Но все же, что мы будем делать? Уайтингтон поспешил избавиться от тебя сегодня, но в следующий раз он захочет узнать кое о чем подробнее. Например, он захочет узнать, много ли ты знаешь и откуда ты получила информацию. Что ты будешь делать в таком случае?

Таппенс нахмурилась.

— Мы должны придумать. Закажи кофе по-турецки, Томми. Помогает думать. О, дорогой, что же я ела?

— Так ты превратишься в свинью. — Он подозвал официанта:

— Два кофе по-турецки.

Таппенс маленькими глотками пила кофе.

— Будь спокоен, я что-нибудь придумаю.

— Посмотрим, — отозвался Томми.

— Вот! — вдруг воскликнула Таппенс. — У меня есть план. Мы должны все разузнать.

Томми зааплодировал.

— Не смейся. Мы должны узнать, где живет Уайтингтон и чем он занимается. Надо проследить за ним… Я не могу этого сделать, меня он узнает, но тебя он видел всего минуту или две в «Лайензе».

— Я категорически отказываюсь.

— Мой план таков, — не обращая на Томми внимания, продолжала Таппенс. — Завтра я пойду к нему, а ты будешь ждать меня где-нибудь поблизости. Когда я выйду, то не подойду к тебе, а спрячусь и тоже буду наблюдать за входом. Когда Уайтингтон выйдет, я уроню платок, и ты пойдешь за ним.

— Куда?

— Проследишь за ним, дурак!

— О таких вещах хорошо читать в книгах. Торчать целый день на улице и ждать у моря погоды…

— Смотри только, чтобы он не заметил тебя!

Томми задумался.

— Ладно, уговорила… Во всяком случае, будем считать, что это шутка. А что ты делаешь сегодня?

— Ну, — задумчиво сказала Таппенс, — я не знаю…

— Смотри, — предостерег Томми, — будь осторожна.

— Постараюсь.

День прошел чудесно. Вечер тоже. Две из пятифунтовых бумажек были потрачены.

Они встретились на следующий день. Томми остался напротив дома, в который вошла Таппенс. Он не успел выкурить сигарету, как она уже вернулась.

— Томми!

— В чем дело?

— Закрыто! Я не могла достучаться.

— Странно…

— Пойдем со мной и попробуем снова.

Томми последовал за ней. Когда они поднялись на третий этаж, из конторы вышел клерк. Он нерешительно потоптался на месте, потом подошел к Таппенс.

— Вы к мистеру Уайтингтону?

— Да.

— Компания ликвидируется.

Бл.., благодарю вас, — заикаясь, сказала Таппенс. — А вам известен адрес мистера Уайтингтона?

— Боюсь, что нет.

— Спасибо, — сказал Томми. — Пойдем, Таппенс. Они снова вышли на улицу и озадаченно посмотрели друг на друга.

— Да, это странно, — пробормотал Томми.

— Вот уж не ожидала! — Таппенс была растеряна.

— Веселей, старушка Все будет в порядке.

— Ты думаешь? Ты считаешь, что это не конец? Тогда это начало.

— Начало чего?

— Начало приключений! Томми, не кажется ли тебе, что если они так поспешно удрали, то в этом деле замешана Джейн Финн? Что ж, мы найдем ее. Мы станем сыщиками!

— Да, но…

— Дай мне карандаш. Спасибо. Подожди минуту, не мешай… Вот.

Таппенс протянула ему клочок бумаги, на котором было что-то написано.

— Что это?

— Объявление.

Томми прочитал: «Необходима любая информация относительно Джейн Финн. Обращаться к И. А.».

Глава 4

Кто такая Джейн Финн?

Следующий день тянулся медленно. В четверг объявление было опубликовано. В пятницу можно было ожидать прибытия писем на адрес Томми.

Он честно обещал не открывать их, если они придут.

Таппенс первой явилась в Национальную галерею, где они договорились встретиться. Вскоре она увидела Томми.

— Ну?

— Ну, — с досадой повторил он, — какая картина тебе больше нравится?

— Не будь негодяем! Есть что-нибудь?

Томми покачал головой.

— Я не хочу тебя разочаровывать, старушка, говоря правду. Все это зря. — Он вздохнул. — Объявление помещено, и вот два ответа.

— Томми, ты дьявол! — закричала Таппенс. — Давай их сюда!

— Что за выражения! И это дочь священника!

— Я могу тебя стукнуть!

Таппенс жадно схватила два конверта и осторожно осмотрела их.

Толстая бумага… Вид отличный.

Таппенс осторожно вскрыла первый конверт и достала записку.

«Дорогой сэр!

Обращаюсь по поводу вашего объявления в утренней газете.

Можете ли вы посетить меня завтра в одиннадцать часов утра?

Преданный вам А. Картер.

Гарденс, 27».

— Что ж, — сказал Томми. — Пойдем к мистеру Картеру, пожелаем друг другу доброго утра. Потом он скажет: «Садитесь, пожалуйста, мистер.., э.., мистер?» На это я просто отвечу: «Эдвард Уайтингтон

После чего мистер Картер побагровеет и рявкнет: «Как?» Получив обычный гонорар в размере пятидесяти фунтов, мы направимся к следующему корреспонденту, и повторится то же самое.

— Не мели ерунды, Томми. Теперь откроем следующее письмо. О, это из «Рида!»

— И сто фунтов вместо пятидесяти.

— Я читаю, слушай: «Дорогой сэр! Относительно вашего письма: я буду рад, если вы согласитесь где-нибудь позавтракать со мной. Преданный вам Юлиус П. Гершеймер».

— Ха! — воскликнул Томми. — Бош! Или американский миллионер, имеющий несчастных предков! В любом случае мы будем завтракать.

Таппенс кивнула.

— Теперь к Картеру. Надо спешить.

Они нашли нужный им дом и позвонили у дверей. Им открыла горничная. Взглянув на приглашение мистера Картера, она провела их в небольшую комнату. Не прошло и минуты, как к ним вышел высокий мужчина с ястребиным профилем.

— Мистер И. А.? — спросил он с улыбкой. — Садитесь, пожалуйста.

Сам он расположился в кресле напротив Таппенс и снова улыбнулся.

Так как Картер не спешил начинать разговор, Таппенс попыталась сделать это сама.

— Мы хотим знать, можете ли вы рассказать нам, что вы знаете о Джейн Финн?

— Джейн Финн? — Картер задумался. — Зачем вам нужно знать о ней?

Таппенс покраснела.

— Я не вижу причины, почему бы нам не узнать о ней.

— Раз вы поместили объявление, вас, вероятно, интересует что-то определенное? Я полагаю, что вы скажете мне…

В его личности было что-то притягательное. Таппенс с усилием сказала:

— Мы не можем этого сделать, правда, Томми?

Глаза Томми были прикованы к Картеру, и в его голосе, когда он заговорил, звучало почтение.

— Смею сказать, сэр, что мы знаем слишком мало. Но вы пригласили нас…

— Томми! — воскликнула удивленная Таппенс. Картер повернулся в кресле. В его глазах был вопрос. Томми кивнул.

— Да, сэр, я сразу узнал вас. Я видел вас во Франции, когда служил в контрразведке. Как только вы вошли в комнату, я узнал…

Картер поднял руку.

— Не надо имен, пожалуйста. Здесь я известен как мистер Картер. Это дом моей кузины… Ну, а теперь, — он оглядел их, — кто из вас расскажет мне эту историю?

— Начинай, Таппенс, — сказал Томми, — это твой рассказ.

— Да, маленькая леди, расскажите.

Когда она умолкла, Картер с довольным видом кивнул.

— Да, немного… Но наводит на размышления. Очень соблазнительно… Если позволите, я скажу, что вы очень любопытная молодая пара. Что ж… Я верю в удачу… Я всегда верил…

После минутного размышления он спросил:

— Ну, а дальше? У вас есть какие-нибудь планы? Как бы вы отнеслись, например, к предложению работать со мной? Все совершенно неофициально. Плата умеренная.

Таппенс смотрела на него, широко раскрыв глаза.

— А что мы должны будем делать? — прошептала она.

Картер засмеялся.

— То же, что и до сих пор. Искать Джейн Финн.

— Да, но кто она, эта Джейн Финн?

Он серьезно посмотрел на нее.

— Я думаю, что вы имеете право знать это.

Картер откинулся в кресле, скрестил ноги и начал говорить тихим, монотонным голосом:

— Тайная дипломатия вас не касается. Достаточно сказать, что в начале 1915 года исчезли кое-какие документы, черновики секретных совещаний. Они были подписаны в США, в то время нейтральной стране. Их вез в Англию человек по имени Данверс. Все хранилось в строгом секрете, никто не мог ничего знать. Но… Данверс отправился в Англию на «Лузитании». Однако путешествие оказалось неудачным, «Лузитания» была торпедирована и затонула. Данверс оказался в списке пропавших без вести. Через несколько дней его тело прибило к берегу. Но пакета с документами при нем не было… Вопрос таков: кто взял пакет или кому он отдал его на хранение? Некоторые факты говорят в пользу последнего предложения. После торпедирования корабля Данверс некоторое время беседовал с американской девушкой. Хотя никто этого не видел, но он мог передать бумаги ей, надеясь, что она, как женщина, раньше него попадет в лодку. Но если это так, то где эта девушка и что она сделала с бумагами? Действовала ли девушка в союзе с врагами? Или за ней следили и силой отняли драгоценный пакет? Мы постарались узнать кое-что о ней. Результаты оказались неожиданными. Ее имя Джейн Финн, и она была в списке спасенных, но исчезла. Опрос ее спутниц мало помог нам. Родственников у нее нет, она сирота. Мы выяснили только, что она направлялась в Париж в военный госпиталь. Но туда она не явилась и до сих пор о ней ничего не слышно… Так как черновики документов не были использованы — это можно было легко установить, — мы пришли к мнению, что Данверс их уничтожил. Война перешла в другую фазу, дипломатическая сторона этого дела потеряла свое значение, и исчезновение Джейн Финн было предано забвению.

Картер замолчал.

Но почему все началось снова? — нетерпеливо спросила Таппенс.

В глазах Картера мелькнула тревога. — Потому что оказалось, что бумаги не были уничтожены.

Таппенс изумленно уставилась на него. Картер кивнул.

— Да, пять лет назад черновики были нашим оружием, сегодня — это оружие против нас. Колоссальный промах! Если они будут обнаружены… Возможно, это приведет к новой войне с Германией. Но в любом случае некоторые наши государственные деятели будут дискредитированы. Для лейбористской партии и лейбористского правительства это крах.

Он помолчал и добавил:

— В этом деле замешан человек, чье имя неизвестно. Кто он? Мы не знаем. Он обычно представляется как мистер Браун. Я не буду вдаваться в подробности, скажу только, что большая часть пропаганды во время войны была организована и финансировалась им. Его шпионы везде.

— Натурализовавшийся немец? — спросил Томми.

— Я имею основания считать, что он англичанин… Там, где у нас есть зацепки, он играет второстепенную роль. Как правило, в том или ином деле оказывается замешан слуга, клерк или кто-нибудь еще, а мистер Браун остается в тени и уходит от нас буквально из — под носа.

— О! — вскочила Таппенс. — Я вспомнила…

— Да?

— Я вспомнила о конторе мистера Уайтингтона. Он называл клерка Брауном…Вы не думаете…

Картер задумчиво кивнул.

— Очень может быть. Любопытно, почему он всегда использует это имя? Вы можете описать этого человека?

— Я не обратила на него внимания. Он совершенно обычный.

Картер устало вздохнул.

— Он принес телефонное поручение Уайтингтону? Вы не заметили внутреннего телефона?

— Нет, я и не думала об этом.

— Этим «поручением» мистер Браун отдавал приказание своему подчиненному. После этого Уайтингтон дал вам деньги и велел прийти на следующий день?

Таппенс кивнула.

— Да, несомненно, похоже на его почерк. — Картер помолчал. — Он умнейший преступник… Мне не нравится это дело. Вы оба слишком молоды. Я не хотел бы, чтобы с вами что-нибудь случилось.

— Я буду следить за ней, сэр, — сказал Томми. — А я буду следить за тобой, — обиженно возразила Таппенс.

— Ну, тогда следите друг за другом, — улыбнулся Картер. — Теперь вернемся к делу… Есть сведения, что документы попали в руки наших противников. Они собираются использовать их в подходящий момент. Правда, правительство считает это блефом… Разговоры о том, что бумаги нельзя прочитать, потому что они зашифрованы — но мы-то знаем, что они не зашифрованы и не могли быть зашифрованы, — не пустая болтовня. В этом что-то есть… Конечно, Джейн Финн может быть уже мертва, но я не уверен в этом. Самое любопытное в том, что они пытаются получить информацию от нас.

— Что?

— Да. И ваш рассказ, маленькая леди, подтверждает мою мысль. Наши противники знают, что мы ищем Джейн финн. Поэтому они хотят иметь свою собственную Джейн Финн. В парижском пансионе… — Таппенс вздрогнула. — Ведь никто не знает, как она выглядит…

— Вы думаете, — предположила Таппенс, — что они хотели в качестве Джейн Финн использовать меня?

Глава 5

Мистер Юлиус Гершеймер

Картер кивнул.

— Хорошо, что вы это поняли. К счастью, судьба, кажется, выбрала именно вас для этого.

— Боже мой! — не выдержал Томми. — Теперь я не удивляюсь, почему испугался Уайтингтон, когда Таппенс назвала это имя. Я тоже испугался бы. Но, послушайте, сэр, мы и так отняли у вас много времени. Можете ли вы хоть что-нибудь сообщить нам…

— Нет, — не дал ему договорить Картер. — Вы все выясните сами. Не огорчайтесь, если сразу не добьетесь успеха.

Таппенс нахмурилась.

— Когда вы разговаривали с Уайтингтоном, время работало на них, — продолжал Картер. — У меня есть сведения, что главный удар планировался на начало нового года. Поэтому я хочу предупредить, что времени у вас будет мало.

Таппенс встала.

— На что мы можем рассчитывать с вашей стороны, мистер Картер?

— Неограниченные средства и подробная информация. Но если у вас возникнет конфликт с полицией, я не смогу вам помочь. Таппенс кивнула.

— Ясно. Я составлю список вопросов, на которые хотела бы получить ответ. Теперь насчет денег…

— Да, мисс Таппенс?..

— Много нам не нужно, но если вдруг понадобится…

— Не волнуйтесь, мисс Таппенс. Вы получите все, что попросите, сразу же, без задержки. Жалованье триста фунтов в год устроит вас? Точно такую же сумму получит и мистер Бересфорд.

— Отлично, — просияла Таппенс. — Вы очень добры. Мы выполним свою задачу.

— Я не сомневаюсь в этом. А теперь прощайте и желаю вам успеха.

Он пожал им руки и проводил до двери.

— Томми, скажи мне, кто такой мистер Картер? — спросила Таппенс на улице.

Томми на ухо назвал ей имя.

— Ого! — пробормотала она. — Я не могу поверить, что это не сон. Ущипни меня, Томми!

Мистер Бересфорд повиновался.

— Ой! Хватит! Да, мы не спим. И у нас есть работа.

— И какая работа! Рискованное предприятие.

— Это лучше, чем я ожидала, — задумчиво сказала Таппенс.

Некоторое время они шли молча. Первым нарушил молчание Томми.

— Юлиус П. Гершеймер…

— А мы и не сказали про него мистеру Картеру.

— Нам нечего было говорить. Расскажем после того, как поглядим на него. Поедем на такси.

— А не ты ли ругал меня недавно за расточительность?

— Теперь мы имеем право.

— Да, — согласилась Таппенс. — Поедем на такси. Шантажисты никогда не пользуются автобусами.

— Мы больше не шантажисты, — запротестовал Томми.

— Не уверена в этом, — мрачно сказала Таппенс. Через полчаса они вошли в отель «Риц». Слуга проводил их к номеру мистера Гершеймера и постучал в дверь.

Юлиус Гершеймер оказался симпатичным человеком лет тридцати, среднего роста, с огромной нижней челюстью. Если бы не американский акцент, его можно было принять за англичанина.

— Получили мою записку? Садитесь и расскажите мне все, что вы знаете о моей кузине.

— О вашей кузине?

— Конечно!

— Джейн Финн ваша кузина?

— Мой отец и ее мать — брат и сестра, — объяснил он.

— О! — воскликнула Таппенс. — Тогда вы знаете, где она?

— Нет! — мистер Гершеймер стукнул кулаком по столу. — Будь я проклят, если знаю, где она! А вы знаете?

— Мы поместили объявление, что хотим получить информацию, а не дать ее, — строго сказала Таппенс.

— Я догадался об этом. Я умею читать. Но я думал, вы знаете, где она.

Гершеймер подозрительно уставился на них.

— Послушайте, — воскликнул он, — здесь же не Сицилия! Никто не грозит прислать ее уши, если я откажусь заплатить за выкуп! Так что бросьте свои выдумки, или я позову полицию.

— Мы не похищали вашу кузину, — не выдержал Томми. — Наоборот, мы пытаемся найти ее.

Гершеймер откинулся на спинку кресла.

— Рассказывайте, — хрипло приказал он.

Томми вкратце рассказал ему версию об исчезновении Джейн Финн, намекнув, что они с Таппенс занимаются частным сыском и будут рады любым подробностям, которые мистер Гершеймер сможет им сообщить.

Юлиус подобрел.

— Я был немного резок, но Лондон раздражает меня. Я признаю только свой старый Нью — Йорк. Теперь я отвечу на ваши вопросы. Итак?

— Когда вы в последний раз видели вашу кузину? — спросила Таппенс.

— Я никогда не видел ее.

— Что? — изумился Томми. Гершеймер повернулся к нему.

— Да, сэр. Как я уже сказал, мой отец и ее мать, — брат и сестра. Но они не жили вместе. Когда моя тетка вышла замуж за Алекса Финна, бедного школьного учителя, мой отец, который был против этого брака, порвал с сестрой все отношения. Тетка уехала, и мы никогда не слышали о ней. Мой старик был очень богатым человеком, но сестре он ни разу не послал ни цента. После его смерти меня стала мучить совесть… — он помолчал. — Я решил найти своих родственников. Но оказалось, что и тетка, и ее муж умерли. Я узнал, что у них осталась дочь Джейн, Но она исчезла после гибели «Лузитании»… Я обратился в Скотланд — Ярд. Там мне обещали навести справки и даже прислали сегодня утром человека за ее фотографией. Завтра я уезжаю в Париж и попытаюсь узнать что-нибудь в префектуре… Скажите, — обратился он к Таппенс, — за ней нет ничего такого? Нарушения британских законов или чего-нибудь подобного? Молодая американская девушка могла, сама того не зная, сделать что-нибудь не так.

Таппенс успокоила его.

— Тогда все в порядке. В дальнейшем мы будем работать вместе. Как насчет завтрака? Позавтракаем здесь или спустимся в ресторан?

Таппенс выбрала последнее.

В тот момент, когда им подали устрицы, Гершеймеру принесли карточку.

— Инспектор Джап из отдела уголовного розыска. Еще один за сегодняшний день. Неужели они думают, что я расскажу этому парню то же самое, что и первому? Надеюсь, они не потеряли ее фотографию. У меня она единственная.

Неожиданная мысль мелькнула в голове Таппенс.

— Вы.., вы не знаете имени инспектора, который был у вас утром?

— Нет. Впрочем, одну минуту… У меня есть его карточка… Инспектор Браун. Очень симпатичный парень!

Глава 6

План компании

В следующие полчаса все прояснилось, «инспектор Браун» не был сотрудником Скотланд — Ярда. Фотография Джейн Финн, которая могла помочь в ее поисках, была потеряна. «Мистер Браун» мог торжествовать.

Единственным результатом этого происшествия было сближение молодых искателей приключений с Юлиусом Гершеймером. После того, как они посвятили его в свою тайну, американец долго смеялся.

— А я-то думал, что английские девушки старомодны!

В довершение всего Томми и Таппенс поселились в «Рице».

— А теперь, — сказала Таппенс на следующее утро, — пора за работу.

Томми отложил «Дейли мейл» и зааплодировал. Он вежливо попросил свою коллегу не быть ослицей.

— Не ругайся, Томми, мы должны делать что-то за деньги, которые нам платят.

— Да, боюсь, правительство не будет долго оплачивать наше пребывание в «Рице», — вздохнул он.

— Поэтому я и говорю, что мы должны что-то делать.

— Ну и делай, — сказал Томми, — снова уткнувшись в газету. — Я тебе не мешаю.

— Видишь ли, — продолжала Таппенс, — я думаю…

— Вот что, Таппенс! Мой профсоюз не разрешает мне начинать работу раньше одиннадцати часов.

— Томми, ты хочешь бросить это? Мы должны составить план…

— Слушайте, слушайте!

— Ну, подожди же!

Томми отложил газету.

— Я весь внимание.

— С чего начнем? — спросила Таппенс.

— Не знаю. У нас нет ничего.

— Ну и осел же ты! У нас есть две нити…

— И какие же?

— Во-первых, нам известен один из членов шайки.

— Уайтингтон?

— Да.

— Гм, — с сомнением произнес Томми, — я бы не сказал, что это прочная нить. Ты не знаешь, где его можно найти. Рассчитывать на случайную встречу глупо.

— Почему случайную? В Лондоне есть места, где рано или поздно можно встретить любого. Площадь Пикадилли, например.

Одно из предложений: стоять там каждый день.

— А как насчет еды? — спросил практичный Томми.

— Как все люди!

— Ладно, ладно! Но, откровенно говоря, я не думаю, что твое предложение реально. Уайтингтона может не быть в Лондоне.

— В таком случае есть вторая нить…

— Ну?

— Рита! Ты забыл? О ней упоминал Уайтингтон.

— Ты предлагаешь поместить объявление: «Нужны сведения о женщине, отзывающейся на имя Рита»?

— Я предлагаю другое. Данверса кто-то выследил, не так ли? Вероятнее всего, это была женщина, а не мужчина…

— Почему?

— Я более чем уверена, что это была женщина, и притом красивая, — повторила Таппенс.

— В этих вопросах я полагаюсь на твое мнение.

— Очевидно, что эта женщина тоже спаслась.

— С чего ты это взяла?

— А откуда стало известно, что Джейн Финн получила бумаги?

— Верно! Продолжайте, мистер Холмс!

— И я думаю, есть, по крайней мере, один шанс, что это была Рита.

— А если и так, то что?

— Если это так, то, проверив всех пассажиров, спасшихся с «Лузитании», мы нападем на ее след.

— Тогда первым делом надо достать список спасенных.

— Я это уже сделала. Я составила длинный список вопросов и послала его мистеру Картеру. Утром от него пришел ответ, в том числе и список пассажиров, спасенных с «Лузитании». Как тебе нравится умница Таппенс?

— Пять за сообразительность, ноль за скромность. А есть в этом списке Рита?

— Вот этого-то я и не знаю, — призналась Таппенс.

— Не знаешь?

— Посмотри, — они склонились над списком. — Видишь, здесь в основном фамилии.

— Это усложняет дело, — задумчиво сказал Томми.

— Ничего! Начнем с Лондона и его окрестностей. Перепиши адреса всех женщин, живущих в Лондоне или поблизости, а я пока оденусь.

Десять минут спустя они ехали в такси в Лаурелс, где жила миссис Эдгар Кейт, чье имя было первым в списке.

Шофер привез их к старому дому, стоявшему в стороне от дороги. Таппенс уже хотела позвонить, но Томми перехватил ее руку.

— Что ты собираешься сказать?

— Что я собираюсь сказать? Я скажу… О, дорогой, я не знаю…

— Вот видишь! — с удовлетворением сказал Томми. — Каковы женщины! Никакой предусмотрительности! Стой рядом и смотри, как мужчины выходят из подобных положений.

Он нажал на звонок. Таппенс отошла в сторону.

Неряшливо одетая служанка в грязном переднике открыла дверь. Томми приготовил карандаш и записную книжку.

— Здравствуйте, — бодро начал он. — Регистрация избирателей… Миссис Эдгар Кейт живет здесь?

— Ага, — кивнула служанка.

— Ее имя до замужества? — спросил Томми.

— Ее? Элинор Джейн.

— Элинор, — повторил Томми. — Дети старше двадцати одного года есть[2]?

— Не-а.

— Благодарю вас, — сказал Томми, пряча записную книжку.

— А я-то думала, вы насчет газа, — буркнула служанка и захлопнула дверь.

— Видишь, Таппенс, — сказал Томми, — это детская игра для мужского ума.

— Ладно, гордись. Я просто не подумала. — Хорошо придумано, правда? Это можно использовать и дальше.

Время ленча застало молодую пару за порцией рыбы с картофелем в каком-то мрачном кафе. Они только что нанесли визит Глэдис Мари, причем им пришлось выслушать лекцию хозяйки о ее взглядах на избирательное право.

— Кто еще остался? — спросил Томми, допивая пиво.

— Миссис Вандемейер, Баберси, 20, — ответила Таппенс, заглянув в записную книжку. — Томми, может быть, хватит? Я устала.

— Нет уж, старушка. Придется идти. Как бы нам не пришлось объездить всю Англию, Шотландию и Ирландию.

— Верно. Но, Томми, мне это не нравится.

— Ничего, Таппенс. Если мистер Браун таков, как о нем говорят, удивительно, что мы еще живы.

— Гм… Конечно, странно, что мистер Браун не заинтересовался до сих пор нашим опросом.

— Возможно, он и не думает беспокоиться из-за нас.

— Как ты ужасен, Томми, — вздохнула Таппенс. — Ты не принимаешь все всерьез.

— Сожалею, Таппенс. Я имею в виду, что мы работаем, как моль в темноте. И поэтому наши методы не вызывают у него подозрений. Ха-ха!

— Ха-ха! — отозвалась Таппенс, вставая.

Дом, который им был нужен, оказался красивым двухэтажным особняком. Пожилой женщине, которая открыла дверь, Томми снова отрекомендовался регистратором.

— Здесь живет миссис Вандемейер? Ее имя?

— Маргарет. Нет, Маргарита. Она француженка. Томми сделал вид, что записывает, и спросил:

— Я запишу ее как Рита Вандемейер. Это удобно?

— Многие зовут ее Ритой, но по-настоящему она Маргарита.

— Благодарю вас. Это все. До свидания.

Тяжело дыша от волнения, он спустился по лестнице к Таппенс.

— Ты слышала?

— Да. О, Томми!

Томми сжал ее руку.

— Вот и все, старушка.

— Это.., это ужасно, — сказала Таппенс.

В это время сзади раздались шаги и послышались мужские голоса. Таппенс резко вырвала руку и бросилась в сторону.

— Что с тобой?

— Тсс…

Мимо них прошли двое мужчин. Таппенс шепнула:

— Быстро следуй за ними. Я не могу. Он может узнать меня. Я не знаю, кто второй мужчина, но тот, который выше, — Уайтингтон.

Глава 7

Дом в Сохо

Уайтингтон и его спутник быстро шли по улице. Томми нагнал их на углу. Мэйфейр — стрит была пустынна, и он решил держаться на почтительном расстоянии. Но что делать, если они сядут в машину? В книгах все просто — вы садитесь в такси, обещаете шоферу соверен, и он везет вас куда надо. А если поблизости не окажется такси? Интересно, как будет выглядеть молодой человек, бегущий во всю прыть по улице? Конечно, в аристократических кварталах его наверняка схватят полицейские. Как бы в подтверждение его мыслей показалось свободное такси. Томми затаил дыхание. Сядут или нет?

Он облегченно вздохнул, когда такси проехало мимо. Чтобы не потерять их из виду и по возможности услышать, о чем они говорят, Томми решил держаться поближе. Но Уайтингтон и его спутник говорили тихо, и ни одного слова нельзя было разобрать. Возле станции метро они перешли на другую сторону и зашли в «Лайенз Томми вошел следом и сел за столик за спиной у Уайтингтона. Теперь он мог рассмотреть второго мужчину. Довольно красив, на вид лет пятьдесят. Томми решил, что он или русский, или поляк.

Чтобы не привлекать к себе внимания, Томми заказал гренки с сыром и кофе. Уайтингтон и его спутник сдвинули стулья и продолжали вполголоса разговаривать. Иногда Томми удавалось разобрать слово или два. Уайтингтон называл своего собеседника Борисом.

Томми уловил слово «Ирландия» и «пропаганда», но имя Джейн Финн не упоминалось. Неожиданно он услышал, как Уайтингтон произнес: «Вы не знаете Флосси. Она изумительна. Архиепископ клянется, что она его мать. Она хорошо знает истинное положение». Борис что-то пробормотал, а Уайтингтон ответил: «Конечно, только появление…»

Затем Томми снова упустил нить разговора. Уже допивая кофе, он услышал, как Борис произнес: «Мистер Браун…».

Уайтингтон запротестовал, но его собеседник засмеялся.

— Почему же нет, мой друг? Разве у него нет для этого причин? Я буду рад встретиться с мистером Брауном.

— Кто знает? Вы можете встретить его и сейчас.

— А, — отмахнулся Борис, — это детский разговор. Вы знаете, что я могу сказать об этом? Он выдуман Иннером Рингом.

— А может и нет.

— Удивительно… Значит, правда, что он с нами и среди нас? Если это так, то он отлично хранит тайну. Да, мы смотрим друг на друга — один из нас мистер Браун, но кто? Он приказывает и он же повинуется. Среди нас и неизвестно кто… — он посмотрел на часы.

— Да, — сказал Уайтингтон, — мы должны идти.

На улице Уайтингтон подозвал такси и приказал ехать в Ватерлоо. Томми вскочил в соседнюю машину и тоном, не терпящим возражений, приказал:

— Следуйте за этим такси и не теряйте его из виду. Старый шофер хмыкнул и опустил флажок[3].

На вокзале Уайтингтон взял билет до Борнемуда. Томми сделал то же самое. Уже отходя от кассы, он услышал, как Борис сказал:

— Мы рано приехали, еще полчаса.

Эти слова навели Томми на новую мысль. Хитрый Уайтингтон поедет один, а Борис останется в Лондоне. Томми посмотрел на часы. Поезд отправлялся в половине четвертого. Оставалось еще двадцать минут.

Уайтингтон и Борис прохаживались по платформе. Томми кинулся к телефону. Зная, что Таппенс еще не вернулась, он позвонил Юлиусу Гершеймеру. Никто долго не подходил к телефону. Наконец знакомый голос с акцентом сказал в трубку:

— Алло!

— Это вы, Гершеймер? Бересфорд говорит, я в Ватерлоо. Я слежу за Уайтингтоном и еще одним человеком. Для разговора нет времени. Поезд в Борнемуд отправляется в половине четвертого. Вы можете прибыть сюда?

— Да. Я успею.

Время тянулось медленно. Прошло пять, десять, пятнадцать минут… Юлиуса не было. До отправления поезда оставалось три минуты, когда чья-то рука опустилась Томми на плечо и знакомый голос сказал:

— Я здесь, сынок. Ваш британский транспорт превосходен. Покажи же мне их.

— Вот тот — Уайтингтон, а рядом с ним — Борис.

— Ясно. Кто из них мой?

Томми собрался с духом и спросил:

— У вас есть деньги?

Юлиус покачал головой.

— У меня с собой не больше четырех сотен долларов.

Томми облегченно вздохнул.

— Ладно. Ваш Уайтингтон.

Юлиус пошел к вагону, а Томми, заметив, что Борис направился к выходу, последовал за ним.

От Ватерлоо Борис на метро доехал до Пикадилли, прошел Шафтесбюри — авеню и свернул в лабиринт улочек Сохо. На почтительном расстоянии за ним следовал Томми.

На маленькой грязной площади Борис оглянулся, и Томми юркнул в сторону. Свернув на пустынную улицу, которая заканчивалась тупиком, Борис, снова осмотревшись по сторонам, подошел к двери одного из домов я постучал. Человеку, открывшему ему дверь, он что-то сказал вполголоса и исчез в доме. Дверь захлопнулась.

Томми растерялся, не зная, как поступить. Наконец он решился и, подойдя к дому, постарался повторить условный стук.

Дверь распахнулась.

— Ну? — рявкнул угрюмый человек с короткой, как у боксера, стрижкой.

— Мистер Браун?

К удивлению Томми, тот отступил в сторону.

— Вверх по лестнице, — сказал он. — Вторая дверь налево.

Глава 8

Приключения Томми

Томми понимал, что, сказав эти слова, отрезал себе путь к отступлению. Он прошел через вестибюль, поднялся по ветхой лестнице и прислушался. Мужчина, открывший ему дверь, ушел. Значит, его появление не вызвало подозрений. Наверное, слова «Мистер Браун» служат паролем.

Томми осмотрелся. В узком коридоре он насчитал пять или шесть дверей. Из комнаты, в которую его направил мужчина, доносилось неясное бормотание. Напротив двери в нее Томми заметил нишу, прикрытую рваной бархатной занавеской. «Удобное место, — подумал он, — здесь можно укрыться».

Теперь следует побыстрее обдумать следующий шаг. Мысль о том, чтобы войти в комнату, надо оставить. Достаточно ли будет того, что его впустили в дом? Возможно, есть еще какой-нибудь пароль. Не исключено, что человек, открывший ему дверь, не знает в лицо всех членов банды, но дальше может оказаться по-другому. Да, вход в комнату связан с колоссальным риском: рано или поздно он будет разоблачен, и тогда…

Снизу послышался стук в дверь, и Томми быстро юркнул в нишу. В занавеске оказалось много дыр, и он Мог видеть, что делается в коридоре. Томми решил внимательно наблюдать, как будет вести себя вновь прибывший.

Человек, который поднялся по лестнице, был похож на выходца из самых низов общества. Он подошел к двери и повторил условный стук. Ему что-то ответили, он открыл дверь, и Томми успел заметить в комнате мужчину с бородкой, сидевшего за столом. Он спросил у незнакомца:

— Ваш номер?

— Четырнадцать, — с заметным ирландским акцентом ответил тот.

— Точно.

Дверь захлопнулась.

Снова послышался условный стук в дверь. Пришел новый посетитель, за ним еще один. Первого Томми принял за клерка, второй был похож на рабочего.

Три минуты спустя появился еще один мужчина, изысканно одетый.

После этого долго никого не было; и Томми уже собирался покинуть свое убежище, когда в дверь опять постучали. По лестнице поднялся невысокий мужчина, очень бледный, с мягкими длинными волосами и широкими скулами. Он прошел мимо ниши и медленно повернул голову. Томми показалось, что его взгляд проникает сквозь занавеску. Он не мог избавиться от впечатления, что от этого человека, напоминавшего удава, исходит какая-то притягательная сила.

Незнакомец постучал в дверь, как это делали остальные, но его приняли по-другому. Бородатый мужчина встал и пожал ему руку, щелкнув каблуками.

— Я опасался, что наша встреча окажется невозможной, — сказал он.

— Но я не могу ничего делать без мистера Брауна. Он здесь?

Бородатый колебался.

— Мы получили сообщение. Он не сможет присутствовать.

— А! Я слышал о его методах. Он никому не доверяет. Но все же возможно, что он среди нас…

Он оглянулся, и Томми почувствовал необъяснимый страх.

— Это единственно возможное место, — сказал незнакомец, — для Номера Один. Номер Четырнадцать запрет дверь.

Дверь захлопнулась.

Томми забеспокоился. Разговор, который он подслушал, возбуждал его любопытство.

Томми прислушался. Снизу не доносилось никаких звуков. Он высунул голову из-за занавески и огляделся. Коридор был пуст. Томми нагнулся, снял ботинки и осторожно подкрался к двери. Опустившись на колени, он приложил ухо к замочной скважине. К его огромному разочарованию, кроме отдельных слов, ничего не было слышно.

Томми посмотрел на ручку двери. Сможет ли он повернуть ее так, чтобы этого никто в комнате не заметил? Очень медленно, дюйм за дюймом, он начал осторожно поворачивать ручку. Неужели это никогда не кончится? Он повернул ручку до упора. Дверь не открывалась. Томми подождал, пока заговорят громче, и слегка нажал на дверь. Она не шелохнулась. Он нажал сильнее. Ничего. В отчаянии он нажал изо всех сил. Ничего. Очевидно, дверь была заперта изнутри.

— Проклятье! — пробормотал Томми.

Надо изменить тактику. Вздохнув, он поднялся на ноги, подошел к соседней двери, прислушался и нажал на ручку. Дверь поддалась.

Если не считать кровати в углу, комната, в которую попал Томми, была пуста. Но больше всего его заинтересовала вторая дверь в смежную комнату. Она была заперта. Судя по заржавевшему запору, дверью давно никто не пользовался. Томми удалось бесшумно приоткрыть ее. Теперь от собравшихся в соседней комнате его отделяли только бархатные портьеры, и можно было не опасаться, что его заметят.

Томми отчетливо услышал голоса.

Говорил мужчина с ирландским акцентом.

— Все это хорошо. Но нужны деньги. Нет денег — не будет результатов.

Другой голос, принадлежавший, как подумал Томми, Борису, спросил:

— Вы гарантируете результаты?

— За месяц — раньше или позже, как хотите, — я гарантирую вам, что в Ирландии будет господствовать террор, а британская империя будет потрясена до основ.

После паузы послышался шипящий голос Номера Один:

— Хорошо, вы получите деньги. Борис, позаботьтесь об этом.

Борис задал вопрос:

— Через ирландских американцев и мистера Лоттера, как обычно?

— Я считаю, что все будет хорошо, — сказал голос с американским акцентом, хотя это довольно трудное дело. Ирландцам будет трудно заниматься делами без вмешательства Америки.

— Главная трудность в снабжении боеприпасами, — вставил Номер Четырнадцать. — Деньги добыть сравнительно легко — спасибо коллегам, которые здесь находятся.

Другой голос сказал:

— Что бы подумали в Белфасте, если бы могли нас услышать!

— А как насчет займа британским газетам? У вас есть удовлетворительные данные, Борис?

— Да.

— Это хорошо. Официальный отказ может оказаться необходимым.

Затем наступило молчание. Его нарушил голос человека, пришедшего последним:

— Я направлен мистером Брауном для объединения различных организаций. Дело с шахтерами улажено. Мы должны держать под контролем железные дороги.

Снова наступило молчание. Потом Томми услышал легкое постукивание пальцев по столу.

— А день, друзья? — спросил Номер Один.

— Двадцать девятое.

— Это слишком рано.

— Я знаю. Но мы не можем надолго откладывать…

— Ну хорошо, хорошо, — сказал бородатый. А сейчас Клаймс должен идти. Он слишком предусмотрителен. Номер Четырнадцать позаботится об этом.

— Верно, — сказал мужчина с хриплым голосом. — Я не хочу быть арестованным.

Томми услышал скрип кресла. Затем Номер Один спросил:

— А вы уверены в успехе?

— Да, — ответил мужчина, которого Томми принял за клерка, — но без лейбористских лидеров, как вы говорите, мы ничего не можем сделать. Если они не назначат на двадцать девятое всеобщую забастовку…

— Почему они не сделают этого?

— Я не уверен, что они сдержат обещание и поверят нам.

— Я дам им понять, что кое-какие документы могут обеспечить успех.

— Это так. Если выложить им эти документы, в успехе можно не сомневаться.

— Так что же вам еще нужно?

— Сами документы.

— А они не у вас?

— Нет!

— Кто-нибудь знает, где они?

— Возможно, знает один человек.

— Кто этот человек?

— Девушка.

Томми затаил дыхание.

— Девушка? И вы не можете заставить ее говорить?

— Это трудно.

— Трудно? Где сейчас эта девушка?

— Она в…

Но ответа Томми не услышал. Страшный удар обрушился на его голову, и все погрузилось во мрак.

Глава 9

Таппенс занимается домашним хозяйством

Когда Томми ушел за Уайтингтоном и его спутником, Таппенс с трудом удержалась от соблазна последовать за ним.

Что делать дальше? Томми сейчас легче, у него есть работа. Она вернулась к особняку. У входа какой-то мальчик драил бронзовые ручки. Он посмотрел на нее и продолжал работу. Таппенс пришла в голову мысль, что этого мальчишку можно сделать своим союзником. Конечно, всегда хорошо иметь союзника в лагере врага.

— Ну, Вильям, — веселым тоном сказала она, вспомнив свою госпитальную службу, — а ты здорово чистишь эти штуки.

Мальчик усмехнулся.

— Альберт, мисс, — поправил он.

— Пусть будет Альберт, — согласилась Таппенс.

Она таинственно огляделась, это было проделано нарочито, чтобы подействовать на Альберта, нагнулась к мальчику и тихо сказала:

— Я хочу поговорить с тобой, Альберт. Альберт бросил свою работу.

— Посмотри. Ты знаешь, что это? — она достала небольшой значок, эмблему какого-то религиозного общества.

Она взяла его у своего отца — архидьякона, когда отправлялась на войну. Сейчас Таппенс решила сыграть на чувствах Альберта, потому что увидела в его кармане трехпенсовый детективный роман.

— Американская уголовная полиция, — прошептала она.

Альберт попался на удочку.

— Боже! — пробормотал он.

— Знаешь, что меня интересует? — спросила Таппенс.

— Одна из квартир?

Таппенс кивнула и пальцем указала в сторону лестницы.

— Миссис Вандемейер. Вандемейер! Ха-ха!

Альберт сунул руки в карманы.

— Что-нибудь нечестное? — нетерпеливо спросил он.

— Нечестное? Можно сказать и так. Проворная Рита — так зовут ее в Штатах.

— Проворная Рита! — благоговейно прошептал Альберт. — А, не так как в романах!

Таппенс поняла, она тоже любила романы.

— Анни говорит, что она плохая, — продолжал мальчик.

— Кто такая Анни? — спросила Таппенс.

— Ее горничная. Сегодня она уехала. Она как-то мне сказала: «Запомни, Альберт, мои слова. Я не удивлюсь, если сюда нагрянет полиция». Похоже, что ее слова сбываются.

— Да, она молодец, — осторожно сказала Таппенс. — Значит, она что-то заметила за хозяйкой. У нее были изумруды?

— Изумруды? Это зеленые камни?

Таппенс кивнула.

— Да, это то, что мы ищем. Ты знаешь старика Рисдайла?

Альберт кивнул.

— Питер Рисдайл, нефтяной король? Я слышал о нем.

— Они принадлежат ему. Самая лучшая в мире коллекция изумрудов. Стоит миллион долларов.

— Ого! — воскликнул Альберт. — Здорово звучит!

Таппенс улыбнулась, довольная успехом.

— Однако точных доказательств у нас нет. Но мы следим за ней. И…

Альберт завороженно смотрел на нее.

— В общем, малыш, никому ни слова, — сказала Таппенс. — Я полагаю, мне не стоило тебе говорить об этом, но мы знаем, какую пользу могут оказать мальчишки.

— Я не пророню ни звука, — пообещал Альберт. — Не могу ли я что-нибудь сделать?

Таппенс для вида задумалась, потом покачала головой.

— Нет, сейчас нельзя. Но я запомню тебя. Так что ты сказал насчет служанки?

— Анни? Все говорят, что у нее плохое прошлое, и она вернется, не найдя себе работу.

— Да? — задумчиво произнесла Таппенс. — Удивительно…

Ей в голову пришла одна мысль.

— Послушай, малыш, у меня есть идея. Как будет выглядеть, если ты скажешь, что у тебя есть молодая кузина, которая хочет устроиться здесь на работу?

— Хорошо, — отозвался Альберт. — Я могу поговорить об этом с Анни.

— Молодец, парень! Если договоришься, сообщи мне, и я приеду завтра в одиннадцать часов.

— А как я дам вам знать?

— Я живу в «Рице», — сказала Таппенс. — Имя — Коули.

Альберт с завистью посмотрел на нее.

— Хорошая у вас работа!

— Да, особенно когда счет оплачивает старый Рисдайл.

Кивнув своему новому союзнику, Таппенс, довольная собой, отправилась в «Риц». Томми еще не вернулся, но это ее не удивило. Она написала записку Картеру и отправилась к парикмахеру.

Томми не вернулся и к шести часам. Таппенс успела сходить в магазин, принять ванну и подкрасить брови. Разглядывая себя в зеркало, она решила, что новая прическа несколько изменила ее внешность. Столкнись она нос к носу с Уайтингтоном, тот ее не узнает. Она наденет еще другую шляпку и куртку, а это тоже своего рода маскировка. Таппенс вспомнила, как многие пациенты госпиталя не узнавали своих сиделок, если те меняли свое одеяние на гражданскую одежду.

Обедать Таппенс пришлось в одиночестве. Отсутствие Томми не очень волновало ее. Работа есть работа. А вот где Гершеймер? Пожалуй, он может умчаться в Константинополь, если ему покажется, что ключ к исчезновению кузины находится там.

Утром она получила записку от Картера:

«Дорогая мисс Таппенс!

Вы начали очень успешно, и я поздравляю вас. Но считаю своим долгом предупредить о необходимости соблюдать осторожность. Помните, эти люди отчаянные, не способные на жалость. Мне кажется, что вы недооцениваете опасность, и я хочу еще раз сказать, что не могу обещать вам своего покровительства. Вы сообщили ценные сведения, и если теперь вы отступите, никто не будет порицать вас за это.

Если, несмотря на мои предостережения, вы захотите что-нибудь предпринять, все будет подготовлено.

Вы разрешите кое-что вам посоветовать? Будьте как можно более правдивы — это минимальная опасность ошибаться. Я думаю, что вам лучше изображать себя. Вы работали в госпитале, а теперь занимаетесь домашними делами. Остерегайтесь всяких несоответствий — это может вызвать подозрения. Чтобы вы ни решили, желаю вам счастья.

Ваш преданный друг Картер».

Таппенс почувствовала облегчение, хотя и пропустила мимо ушей предостережения Картера. С неохотой она изменила часть своего плана. Хотя Таппенс не сомневалась в своих силах, у нее было достаточно здравого смысла, чтобы согласиться с аргументами Картера.

От Томми не было вестей, но утренняя почта доставила открытку, на которой было нацарапано: «Все о. к.»

В половине одиннадцатого Таппенс осмотрела свой обитый жестью сундук. Все было хорошо. Она позвонила и приказала вызвать такси. В Паддингтоне Таппенс сдала сундук в камеру хранения, зашла в туалет, а десять минут спустя преображенная Таппенс подошла к остановке и села в автобус.

Было чуть больше одиннадцати, когда Таппенс вышла в Баберси. Альберт уже ждал ее. Конечно же, он не сразу узнал ее. А когда она его окликнула, его восхищение было неописуемым.

— Блеск! Это же шикарно!

— Я рада, что понравилась тебе, Альберт. По крайней мере, я похожа на твою кузину или нет?

— Даже голос! — воскликнул мальчик. — Вы лучше Анни. Она все приготовила для вас.

— Молодец! — похвалила его Таппенс.

— Идемте, мисс, — и он подмигнул ей. Изящная молодая женщина открыла им дверь.

— Я пришла насчет работы, — сказала Таппенс.

— Какая уж тут работа! — пробурчала женщина. — Старая кошка во все вмешивается! Обвиняет меня в чтении ее писем. Меня! Сплошные подозрения. Я могу вам сказать…

Она не договорила, из-за двери раздался оклик, в котором звучали металлические нотки:

— Анни!

Женщина быстро сказала:

— Да, мэм.

— С кем вы разговариваете?

— Здесь молодая женщина насчет работы.

— Покажите ее мне.

— Да, мэм.

Она провела Таппенс в комнату. У камина стояла женщина. Видимо, в молодости она была ослепительно красива: золотистые волосы, искусно уложенные кольцами, ярко — голубые глаза. Платье подчеркивало стройность фигуры. Но во всем ее облике, в глазах, в манере держать себя, в голосе чувствовалась злоба и властность.

В первый момент Таппенс испытала страх. Самоуверенность покинула ее. Да, предупреждения мистера Картера оправдываются. Поборов испуг, Таппенс твердо и почтительно посмотрела в глаза женщине. Миссис Вандемейер села в кресло.

— Скажите, откуда вы узнали, что мне нужна горничная?

— Через приятеля, который знает здешнего лифтера. Он думал, что место может мне подойти.

Тяжелый взгляд, казалось, проник сквозь нее.

— Вы производите впечатление образованной девушки.

И опять предостережения мистера Картера мелькнули в голове Таппенс.

— Я жила два года у мисс Даверин в Лансли.

— И теперь решили, что в Лондоне можете заработать больше денег, да? Ну ладно. Я буду платить вам шестьдесят фунтов. Вы можете сразу приступить к работе?

— Да, мэм. Сегодня же, если вам угодно. Мои вещи в Паддингтоне.

— Привезите их. Кстати, как вас зовут?

— Пруденс Купер, мэм.

— Очень хорошо, Пруденс. Поезжайте за вещами. Я жду вас к ленчу. Вам покажут, где что находится.

— Благодарю вас, мэм.

Таппенс вышла. Анни не было видно. Внизу ее ждал Альберт, но Таппенс даже не взглянула на него.

Глава 10

Появление сэра Пила Эджертона

Таппенс неплохо справлялась с делами. Дочери архидьякона были приучены к труду. Поэтому с этой точки зрения Таппенс беспокоиться не приходилось.

Однако на следующий день кухарка напугала ее, сказав, что хозяйка ждет гостя. Таппенс подумала, что этим гостем может оказаться Уайтингтон. Вдруг он узнает ее?

В начале десятого раздался звонок. Таппенс с дрожью открыла дверь. Нет, это был не Уайтингтон. С удивлением она узнала в госте второго мужчину, за которым следил Томми.

Он назвался Степановым. Таппенс пошла предупредить миссис Вандемейер, и та вышла навстречу гостю с дружеской улыбкой.

— Рада видеть вас, Борис, — сказала она.

— Я тоже рад, мадам, — он склонился над ее рукой. Таппенс вернулась на кухню.

— Степанов, — сказала она поварихе и спросила с любопытством:

— Кто это такой?

— Русский джентльмен, я полагаю.

— И часто он ходит сюда?

— Время от времени бывает. А зачем вам это знать?

— Подумала, что его любит хозяйка. Что нужно делать?

— Суфле.

«Ты что-то знаешь», — решила Таппенс.

Пока за столом ждали смены блюд, Таппенс прислушивалась к разговору. Она очень жалела, что Томми не было рядом. Где он? Почему от него нет вестей? В «Риде» она попросила отправлять всю корреспонденцию на ее имя в одно из ближайших почтовых отделений. Правда, прошло только два дня, но все же странно, что Томи молчит.

Она продолжала прислушиваться к разговору, но Борис и миссис Вандемейер обсуждали светские сплетни. После обеда они удалились в будуар. Когда Таппенс принесла туда кофе и ликер, Борис спросил:

— Это новенькая?

— Да, Анни я выгнала.

Таппенс вышла и задержалась у двери. Борис продолжал:

— Надеюсь, она надежна?

— Вы ужасно подозрительны, Борис. Она кузина нашего Альберта. И, конечно, она не подозревает, что я поддерживаю связь с нашим общим другом мистером Брауном.

— Ради Бога, будьте осторожны, Рита. Дверь не заперта.

— Ну так заприте ее, — засмеялась женщина.

Таппенс отскочила от двери. Но любопытство оказалось сильнее. Кто ее может увидеть? Повариха на кухне, и ей все равно, где Таппенс. Она снова подошла к двери.

Увы! В будуаре разговаривали очень тихо, и ничего нельзя было понять. Таппенс не отважилась попытаться приоткрыть дверь. Миссис Вандемейер сидела лицом к двери и могла заметить это. Тем не менее Таппенс чувствовала, что необходимо подслушать хоть часть разговора. Возможно, удастся что-нибудь узнать о Томми. Она в отчаянии стояла, не зная, что делать. Потом ее осенило. Таппенс быстро прошла по коридору к спальне миссис Вандемейер, в которой было большое окно с широким ровным карнизом. По этому карнизу она добралась до окна будуара. Отсюда разговор миссис Вандемейер и Бориса был хорошо слышен. Таппенс показалось, что миссис Вандемейер и ее гость ссорятся.

— С вашей опрометчивостью вы погубите всех нас! — резко сказал Борис.

— Ба! — засмеялась женщина. — Дурная слава — лучшая защита от подозрений. Вы скоро поймете это, скорее, чем думаете.

— Между тем вы всюду появляетесь с Пилом Эджероном. Возможно, он не самый известный королевский адвокат, но его конек — криминология. Это безумие!

— Я знаю, что его красноречие спасает некоторых от виселицы, — холодно заметила миссис Вандемейер. — Такого друга всегда полезно иметь.

— Вы умная женщина, Рита, но говорите глупости! Дослушайте меня, бросьте Пила Эджертона.

Миссис Вандемейер промолчала.

— Вы отказываетесь? — голос Бориса зазвенел.

— Да.

— Тогда, — зарычал он, — мы увидим…

— Вы забываетесь, Борис, — перебила она. — Я ни перед кем не отчитываюсь. Мне может приказать только мистер Браун.

— Вы невозможны, — пробормотал Борис. — Может быть, уже слишком поздно. Пил Эджертон может все пронюхать. Откуда мы можем знать, чем вызван его интерес к вам? Может быть, теперь его подозрения оправдались. Он угадал…

— Успокойтесь, мой дорогой. Он ничего не подозревает. Какой же вы рыцарь, если забыли, что я еще красивая женщина?

— Неужели вы воображаете, что сможете его обмануть?

— Если то, что вы сказали, — правда, это очень забавно.

— Ради Бога, Рита…

— Кроме того, — прибавила миссис Вандемейер, — он чрезвычайно богат. А я не из тех, кто презирает деньги.

— Деньги, деньги! Вы продадите за деньги свою душу. Я полагаю… — он замолчал, а затем тихо и зловеще сказал:

— Иногда я полагаю, что вы предадите нас.

— Цена во всяком случае должна быть громадной, — вызывающе ответила она. — Тут уж речь пойдет о миллионах.

— Так! — рявкнул Борис. — Вот видите, я был прав.

— Мой дорогой, вы не понимаете шуток?

— Это шутка?

— Конечно.

— Тогда я могу сказать, что у вас странное чувство юмора, моя дорогая Рита.

— Не будем ссориться, Борис. Давайте лучше выпьем что-нибудь.

Таппенс поспешно ретировалась. Уверенная, что никто не заметил ее отсутствия, она поспешила на звонок.

Разговор, который она подслушала, хотя и был интересным, однако мало что дал. Имя Джейн Финн не упоминалось.

На следующее утро Альберт сообщил Таппенс, что на почте на ее имя ничего нет. Холодный страх сжал ее сердце. Почему молчит Томми? В это время ее позвала миссис Вандемейер.

— Какой день у вас был выходным, Пруденс?

— Пятница, мэм.

Миссис Вандемейер подняла брови.

— И сегодня пятница. Но я полагаю, что вам не стоит уходить сегодня, так как вы только поступили на работу.

— А я хотела просить вас об этом, мэм, если только это возможно.

Миссис Вандемейер пристально посмотрела на девушку и улыбнулась.

— Я хочу, чтобы это услышал мистер Степанов. Он говорил о вас вчера… Ну что же, ваша просьба вполне обычна. Когда закончите уборку, можете быть свободны. Сегодня я не буду обедать дома.

— Благодарю вас, мэм.

Таппенс почувствовала облегчение. Она понимала, что ужасно боится эту женщину, красивую женщину с жестким взглядом.

Таппенс чистила серебро, когда от беспокойных мыслей ее отвлек звонок в дверь. Посетителем оказался элегантно одетый мужчина высокого роста. Его лицо, гладко выбритое, поражало своей подвижностью и властным выражением. Казалось, от него исходила какая-то магнетическая сила. Таппенс сначала подумала, что это какой-нибудь актер, но потом поняла: это сэр Джеймс Пил Эджертон, известный адвокат, чье имя было очень популярно в Англии. Она слышала, что он имел свободный доступ к премьер — министру.

Таппенс с интересом разглядывала его. Теперь она понимала причину волнения Бориса. Пил Эджертон не был похож на человека, которого можно обмануть.

Через четверть часа, когда она вышла закрыть за ним дверь, Эджертон остановился и посмотрел на Таппенс.

— Вы недавно здесь, да?

В его глазах Таппенс прочла доброжелательность и внимание.

Выслушав ее ответ, он кивнул.

— Я полагаю, что вы работали в военном госпитале?

— Вам сказала миссис Вандемейер? — спросила Таппенс.

— Нет, дитя. Ваш взгляд сказал мне об этом. Вам нравится здесь?

— Здесь хорошо, сэр.

— Да, теперь это хорошее место. И здесь вам никто не повредит.

— Вы имеете в виду… — начала Таппенс, но Эджертон уже вышел на крыльцо.

— Только намек, — сказал он, — и ничего больше.

Глава 11

Юлиус рассказывает свою историю

После завтрака Таппенс сама зашла в почтовое отделение, но, увы, безрезультатно. Приехав в отель, она узнала, что в «Риц» Томми так и не вернулся. Видимо, придется рассказать мистеру Картеру об исчезновении Томми и попросить его помочь в поисках. Эта мысль приободрила Таппенс, и она решила спросить о Юлиусе. Может быть, он знает, где Томми. Портье ответил, что мистер Гершеймер куда-то вышел. Таппенс поднялась в номер Юлиуса и написала Картеру записку, но не успела заклеить конверт, как открылась дверь.

— Какого черта… — начал Юлиус. — Прошу прощения, мисс Таппенс. Эти дураки говорят, что Бересфорд не появлялся здесь три дня. Это так?

Таппенс кивнула.

— Вы не знаете, где он? — робко спросила она.

— Я? Откуда я могу знать? Я не видел его с тех пор, как мы в среду расстались.

— Где?

— В Ватерлоо.

— В Ватерлоо? — нахмурилась Таппенс.

— Да, разве он не говорил вам?

— Нет. А что вы делали в Ватерлоо?

— Он вызвал меня туда по телефону. Сказал, что надо следить. Там было два человека.

— О! — Таппенс широко раскрыла глаза.

— Я помчался туда. Бересфорд показал мне человека, за которым я должен следить, и сунул билет на поезд, а сам пошел за другим. — Юлиус помолчал. — Я был уверен, что вы знаете об этом.

— Юлиус, перестаньте ходить взад и вперед! Голова кружится от этого. Сядьте и расскажите обо всем подробнее.

Гершеймер повиновался.

— Ну, влез я в ваш старомодный вагон первого класса. Вагон оказался для некурящих. Я прошел по вагону и увидел Уайтингтона. Рожа его мне ужасно не понравилась, и я представил себе, что будет с Джейн, если бедняжка попала в его руки. Я даже пожалел, что у меня нет с собой пистолета… Около девяти часов Уайтингтон сошел с поезда в Борнемуде, и я последовал за ним. Место оказалось очень миленьким… Он взял машину, и я тоже. У какой-то горы Уайтингтон отпустил такси, и мы шли пешком полчаса или час. Он направлялся к большой двухэтажной вилле. Было очень темно, я почти ничего не видел, но все же осторожно следовал за ним. Когда Уайтингтон вошел в дом, я осмотрел виллу. На первом этаже одно из окон было освещено. Напротив окна росло дерево. Я решил залезть на него, хотя не знаю, почему я решил, что Уайтингтон должен быть в этой комнате. Но меня ждало разочарование. Я был слишком далеко от дома и мог видеть только одну часть комнаты. К тому же кто-то подошел к окну и задернул занавески. Я поднялся повыше, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. Слава Богу, шторы не были плотно задернуты, и через просвет в них я увидел Уайтингтона, сидящего за столом лицом к окну и что-то говорящего женщине в форме сиделки госпиталя. К сожалению, я не видел ее лица… Потом Уайтингтон и женщина подошли к окну, но в этот момент из-за туч выглянула луна, и я испугался, что меня заметят. Я неловко повернулся и.., очутился на земле.

— О, Юлиус, — возбужденно воскликнула Таппенс, — продолжайте!

— Очнулся я в постели. С одной стороны сиделка, но не та, что была с Уайтингтоном, с другой — врач. Увидев, что я открыл глаза, он потер руки.

— Ага! Наш друг пришел в себя, — сказал он. — Превосходно, превосходно!

— Что случилось? Где я? — спросил я.

— Вы можете идти, сестра, — обратился к сиделке мужчина, и она вышла из комнаты.

— Ну, так в чем дело, док? — сказал я и попробовал сесть, но почувствовал резкую боль в правой ноге.

— Лежите спокойно, — ответил тот. — Ничего серьезного, вы скоро встанете на ноги.

— Я заметила, что вы хромаете, — вставила Таппенс.

Юлиус кивнул и продолжал:

— Так что же случилось? — спросил я.

Он сухо ответил:

— Вы упали со значительной высоты, с одного из моих деревьев, прямо в цветочную клумбу.

Мне понравился этот мужчина. Мне вообще нравятся люди с чувством юмора.

— Верно, док, — сказал я, — я думал, что там растут груши. — Но может быть, вы хотите знать, что я делал в вашем саду?

— Я думаю, факты говорят сами за себя, — ответил он. — Вы ведь американец, не так ли?

— Я назвал ему свое имя.

— А вы?

— Я доктор Холл, и это, как вы, вероятно, догадываетесь, моя частная лечебница.

Тут у меня мелькнула одна мысль.

— Доктор, я должен сказать, что это все случилось из-за Билла Сайкса.

И я начал что-то бормотать насчет девчонки. Что у нее случилось нервное потрясение, что ее поместили в какую-то лечебницу и что я узнал ее среди его пациентов. Этим-то и объясняется мое вторжение в его владения. Я думал, что такой рассказ его устроит.

— Очень романтично, — сказал Холл, когда я закончил.

— Теперь, док, будьте откровенны со мной. Есть ли у вас сейчас или была раньше девушка по имени Джейн Финн?

— Джейн Финн? — задумчиво повторил он. — Нет.

Я был жестоко разочарован и, вероятно, показал это.

— Вы уверены?

— Вполне уверен, мистер Гершеймер. Это имя мне неизвестно.

— Тогда еще один вопрос. Перед тем, как упасть с дерева, мне показалось, что я увидел своего старого приятеля, который разговаривал с вашей сиделкой.

Я умышленно не назвал Уайтингтона, потому что тот мог быть известен доктору под другим именем.

— Вероятно, мистер Уайтингтон? — спросил доктор.

— Да, — подтвердил я. — А что он здесь делает? Он не говорил мне, что его нервы не в порядке.

Доктор Холл засмеялся.

— Он приходит сюда повидать одну из моих сиделок, Эдит, его племянницу.

— Ах, вот оно что! — воскликнул я. — И он сейчас здесь?

— Нет, он уехал.

— Жаль! А можно мне поговорить с его племянницей? Ее зовут Эдит, вы сказали?

Доктор покачал головой.

— Боюсь, что это невозможно. Эдит уехала вместе с ним.

— Печально, — сказал я. — А вы не могли бы дать мне городской адрес мистера Уайтингтона? Я напишу ему.

— Я не знаю его адреса. Я могу написать Эдит, если хотите.

Я поблагодарил его.

— Только не сообщайте, для кого нужен адрес, я хочу сделать ему сюрприз.

Следующее, что я сделал — отправил телеграмму Бересфорду, с указанием, где нахожусь. Скоро моя нога отошла, и я решил покинуть клинику доктора Холла. Я просил написать мне, если он узнает что-нибудь об Эдит. Но почему вы побледнели, мисс Таппенс?

— Томми… — сказала Таппенс, — что могло с ним случиться?

— Не волнуйтесь. Я думаю, с ним все в порядке. Почему должно что-то случиться? Он следил за иностранцем. Может быть, он поехал за ним куда-нибудь далеко…

Таппенс покачала головой.

— Он не мог уехать… Кроме того, я видела человека, за которым Томми следил. Он обедал у миссис Вандемейер.

— У кого?

— Ах, я забыла! Вы, конечно, этого не знаете.

Таппенс рассказала ему о событиях последних дней.

Восхищение и изумление Юлиуса было неподдельным.

— Превосходно! Чудесно! — воскликнул он и добавил серьезно:

— Но скажите, мисс Таппенс, это не очень опасно?

— Вы думаете, я боюсь? — надменно спросила Таппенс, с дрожью вспомнив стальной взгляд миссис Вандемейер.

— Нет, я думаю, что вы отважная девушка.

— Лучше думайте, что делать дальше.

— Может быть, имеет смысл последить за этим Борисом? Вы сказали, что он бывает у миссис Вандемейер… Часто ли?

— Не знаю.

— Так… Ну ладно… Знаете что? Я куплю автомобиль и переоденусь шофером. Когда Борис придет, вы дадите мне знак…

— Превосходно, но он может и не прийти скоро.

— Ну что же, будем ждать. Я рад, что вам понравился мой план. — Он встал.

— Куда вы собрались?

— Покупать автомобиль, — удивленно ответил Юлиус. — А что?

— Вы ужасно милый, Юлиус. Но пока этого делать не следует. Надо поставить в известность мистера Картера.

— А я не хочу.

— Почему?

— Потому что это моя идея.

— Да, но и он кое-что делает для нас. Да, я забыла еще про одну вещь…

И она рассказала ему о визите сэра Джеймса Пила Эджертона.

— Вы думаете, что этот парень что-нибудь знает?

— Он хотел предостеречь меня.

— Но зачем ему это нужно?

— Не знаю, — созналась Таппенс.

— Будьте осторожны, мисс Таппенс! Вряд ли этот парень сможет нам помочь.

— А я думаю, что сможет, — настаивала Таппенс.

— Не уверен… Я вернусь через полчаса.

Через тридцать пять минут Юлиус вернулся. С трудом сдерживая торжество, он подвел Таппенс к окну.

— О! — воскликнула она с благоговением в голосе, разглядывая огромную машину.

— Отличный ход, могу вас заверить.

— Как вам удалось ее достать?

— Купил, — скромно ответил Юлиус. — И всего за пятьдесят тысяч долларов.

Глава 12

Друг в беде

Пятницу Таппенс провела в бесплодном ожидании. В субботу она получила записку от Картера. Он писал, что предупреждал молодых искателей приключений о возможных опасностях и что все, что они делают, они делают на свой страх и риск. Если с Томми что-нибудь случилось, он ничем помочь ему не может.

Это было очень неприятно. Раньше Таппенс казалось, что они заняты интересной игрой, но по мере отсутствия Томми романтика уступала место страху. Что же все-таки случилось с ним?

Борис не появлялся, и Юлиус в своем автомобиле напрасно ждал его. Таппенс не покидала мысль обратиться к Эджертону. Ведь неспроста же он предостерег ее! Вдруг он сообщит что-нибудь важное о миссис Вандемейер, которая может знать тайну исчезновения Томми? Во всяком случае, решила Таппенс, такой шаг ни к чему ее не обязывает.

Однако когда на следующий день она заговорила об этом с Юлиусом, тот резко отрицательно отнесся к ее затее. Таппенс стоило большого труда уговорить его съездить в Карлтон.

Дверь им открыл безупречно одетый дворецкий. Таппенс засомневалась. Возможно, они совершают колоссальную глупость. Но отступать было поздно.

— Спросите у сэра Джеймса, сможет ли он уделить нам несколько минут? У меня есть для него важное сообщение, — сказала она надменно.

Дворецкий ушел и минуты через две вернулся.

— Сэр Джеймс ждет вас. Пройдите.

Он провел их в комнату, уставленную полками с книгами. Книг было очень много, и Таппенс обратила внимание, что все они по криминалистике. В комнате было несколько глубоких кресел, большой письменный стол, заваленный бумагами, за которым сидел хозяин.

При виде ее он встал.

— У вас сообщение, да? А! — Он узнал Таппенс и улыбнулся. — Это вы? Сообщение от миссис Вандемейер, я полагаю?

— Не совсем, — сказала Таппенс. — Боюсь, что наоборот. Познакомьтесь, это мистер Гершеймер, сэр Джеймс Пил Эджертон.

— Рад познакомиться с вами, — сказал Юлиус, пожимая руку Эджертону.

— Присядьте, пожалуйста, — сказал сэр Джеймс и указал на кресла.

— Сэр Джеймс, — смело начала Таппенс, — я думаю, вы сочтете дерзостью мой приход к вам. Конечно, вы очень важный и занятой человек, а мы с Томми… — она запнулась.

— Томми? — удивился Эджертон и посмотрел на Гершеймера.

— Нет, это Юлиус, — объяснила Таппенс — Я немного волнуюсь и потому выражаюсь не совсем ясно. Я хочу знать, что вы имели в виду, когда заговорили со мной в тот раз, когда были у миссис Вандемейер. Вы предостерегали меня от чего-то…

— Моя дорогая юная леди, я просто вспомнил подобную ситуацию, которая не привела ни к чему хорошему.

— Но это был намек?

— Возможно, — мягко сказал Эджертон.

— Но я хочу знать, на что вы намекали.

Эджертон улыбнулся.

— Конечно, — продолжала Таппенс, — я знаю, юристы очень осторожные люди. Но не могли бы вы рассказать нам, в чем дело. А лотом я скажу, что нам нужно.

— Ну, — протянул Эджертон, — если бы у меня была молодая сестра, я не хотел бы увидеть ее на службе у миссис Вандемейер. Это не место для молодой и неискушенной девушки. Вот и все, что я могу вам сказать.

— Понятно, — задумчиво сказала Таппенс. — Благодарю вас. Но я не такая уж неискушенная. Я хотела попасть в дом миссис Вандемейер, и я туда попала. — Она посмотрела на Эджертона и продолжала:

— Я думаю, что следует рассказать вам все, сэр Джеймс. Самое лучшее, ели вы будете знать всю правду. Как вы считаете, Юлиус?

— Рассказывайте, — пожал тот плечами.

— Да, расскажите мне все, — попросил Эджертон. — Я хочу узнать, кто такой Томми.

Когда Таппенс закончила свое повествование, Эджертон долго молчал.

— Очень интересно, — наконец сказал он. — Многое из того, что вы мне рассказали, я уже знаю. У меня есть своя собственная теория насчет Джейн Финн. Плохо только, что мистер Картер втянул в это дело таких молодых людей, как вы. Кстати, откуда появился мистер Гершеймер? Вы не сказали об этом.

— Я кузен Джейн, — ответил Юлиус.

— А!

— Как вы думаете, сэр Джеймс, что случилось с Томми?

— Гм, — Эджертон прошелся по комнате. — Когда вы вошли, я проверял свою ловушку. Я получил из Скотланд — Ярда очередной улов. Сейчас мы посмотрим вместе и, может быть, обнаружим след молодого человека.

— О! — воскликнула Таппенс.

— Я уже сказал, очень плохо, что Картер привлек для такой работы двух детей. Но теперь уже поздно, мисс... э…

— Коули. Пруденс Коули. Но мои друзья зовут меня Таппенс.

— Отлично, мисс Таппенс. Я определенно стану вашим другом. Не обижайтесь, что я называю вас молодой. Хотя вы действительно молоды. Так, теперь насчет вашего Томми…

— Да, — сказала Таппенс, стиснув руки.

— Откровенно говоря, все складывается для него не очень хорошо. Он где-нибудь в таком месте, где, конечно, не хотел бы быть. Без сомнения. Но не будем терять надежды.

— А вы действительно поможете нам? Видите, Юлиус, а вы не хотели ехать сюда!

— Гм, — пробормотал Эджертон, кинув быстрый взгляд на Юлиуса. — И почему же?

— Я считал, что незачем впутывать вас в это дело.

— Понятно… — Эджертон помолчал. — Это дело, как вы говорите, гораздо серьезнее, чем вы и мисс Таппенс думаете. Если Томми жив, он даст нам очень важные сведения. Поэтому мы должны найти его.

— Да, но как? — воскликнула Таппенс. Эджертон снова улыбнулся.

— Есть человек, который располагает нужными нам сведениями.

— Кто же это? — с изумлением спросила Таппенс.

— Миссис Вандемейер.

— Да, но она не скажет нам!

— Ну, за это я возьмусь сам. Думаю, что миссис Вандемейер расскажет мне все, что я захочу узнать.

— Как? — Таппенс широко раскрыла глаза.

— О, я только задам ей несколько вопросов. Он побарабанил пальцами по столу.

— А если она не ответит? — спросил Юлиус.

— Я думаю, она ответит. В крайнем случае поможет взятка. Она неравнодушна к деньгам, насколько мне известно.

— Не сомневаюсь! — воскликнул Юлиус, ударяя кулаком по столу. — Можете считать, что я даю миллион. Да, сэр, один миллион долларов

Эджертон испытующе посмотрел на Юлиуса.

— Мистер Гершеймер, — сказал он, — это очень большая сумма.

— У меня есть деньги.

— Я думаю, что пока хватит двухсот пятидесяти тысяч.

— Пусть так. Я могу заплатить вам и гонорар. Эджертон покраснел.

— О гонораре не может быть и речи, мистер Гершеймер. Я не частный детектив.

— Простите. Я хотел внести скромную лепту в это дело. — Я очень хочу узнать о Джейн, но ваш чертов Скотланд — Ярд не может мне помочь.

— Возможно, они правы, — сухо заметил Эджертон. — Все будет в порядке, Юлиус, — сказала Таппенс. Эджертон помолчал.

— Нельзя терять время. Чем скорее мы нанесем свой удар, тем лучше.

Он повернулся к Таппенс.

— Ваша хозяйка всегда обедает поздно?

— Думаю, что да. Но сегодня она к обеду не вернется.

— Хорошо. Тогда я приеду часов в десять. Она будет дома в это время, как вы думаете?

— Наверное… Но я могу вернуться пораньше.

— Вы не должны этого делать. Это может вызвать подозрения. Вернитесь в половине десятого. Я приеду в десять. Мистер Гершеймер будет ждать в такси.

— Он купил «роллс-ройс», — с гордостью сказала Таппенс.

— Это даже лучше. Если удастся узнать, где Томми, мы сразу же поедем туда и прихватим с собой миссис Вандемейер в случае необходимости. Вы поняли?

— Да. — Таппенс поднялась и облегченно вздохнула. — Теперь я чувствую себя немного спокойнее.

— Особенно не стоит надеяться, мисс Таппенс.

Юлиус повернулся к Эджертону.

— Скажите, я должен ждать с машиной в половине десятого?

— Да, вероятно, это будет самое лучшее. Но, может быть, нам понадобятся две машины. А теперь мой совет вам, Таппенс, — идите и пообедайте. И ни о чем не беспокойтесь.

Он пожал им руки, и они вышли на улицу.

— Он не обманет нас, Юлиус? — с волнением спросила Таппенс. — Как вы думаете?

— Он производит впечатление порядочного человека, — отозвался Юлиус. — Куда мы теперь поедем? В «Рид»?

— Я должна немного прийти в себя. Отвезите меня в Гайд — Парк, если не трудно. Встретимся в «Риде» в семь часов и пообедаем вместе, хорошо?

— Отлично. Итак, до вечера.

Таппенс бродила по парку довольно долго. Она никак не могла избавиться от неясных тревожных предчувствий и с трудом преодолевала желание вернуться в дом миссис Вандемейер. В конце кондов Таппенс решила просто пройти мимо дома и затем отправиться в «Риц» на встречу с Гершеймером. Но как только она повернула за угол, к ней кинулся Альберт. Таппенс нахмурилась: это не входило в ее план.

— Я говорил, мисс, что она удерет!

— Кто удерет? — удивилась Таппенс.

— Рита! Миссис Вандемейер! Она сложила вещи и вызвала такси.

— Что? — воскликнула Таппенс.

— Это правда, мисс. Я не знал, как сообщить вам.

— Ты молодец, Альберт. Мальчик потупился.

— Нельзя терять время, — продолжала Таппенс. — Я останусь здесь. Любой ценой я должна задержать ее, пока… — Она посмотрела на Альберта. — Альберт, здесь есть телефон поблизости?

— Да, вон там на углу.

— Позвони в отель «Риц» и спроси мистера Гершеймера. Скажи ему, чтобы он сообщил сэру Джеймсу и приехал сюда, пока миссис Вандемейер не удрала. Если не застанешь мистера Гершеймера, позвони сэру Джеймсу Пилу Эджертону, ты найдешь его номер в телефонной книге, и расскажи ему о случившемся. Ты не забыл имена?

Альберт повторил поручение.

— Вы доверяете мне, мисс, и я все сделаю хорошо. А что будет с вами? Вы не боитесь?

— Нет, нет, все будет в порядке. Ну, беги же! Сдерживая волнение, Таппенс подошла к дому. Как она задержит миссис Вандемейер, она не знала, но сделать это было необходимо. Чем объясняется ее неожиданный отъезд? Подозревает ли ее миссис Вандемейер?

Таппенс нажала на звонок. Можно узнать что-нибудь от поварихи… Никто не открывал, и она снова позвонила. Наконец раздались чьи-то шаги, и сама миссис Вандемейер открыла ей дверь. Она удивленно посмотрела на девушку.

— Вы?

— У меня ужасно разболелся зуб, мэм, — ответила Таппенс, делая несчастное лицо.

Миссис Вандемейер пропустила ее в холл.

— Какое несчастье, — холодно сказала она.

— Может быть, у поварихи…

— Поварихи нет, — перебила ее миссис Вандемейер. — Я отпустила ее. Так что лучше идите к себе.

В ее голосе Таппенс почувствовала угрозу. Она посмотрела на нее. Миссис Вандемейер теснила ее к лестнице.

— Я не хочу…

Глаза миссис Вандемейер вспыхнули.

— Ты маленькая дура! Думаешь, я ничего не знаю? Если ты пикнешь, я убью тебя, как собаку. Иди! В мою комнату. Я тебе кое-что скажу, маленькая шпионка. А потом ты будешь спать. Да, ты хорошо будешь спать..

Таппенс поняла, что сопротивляться бесполезно.

В спальне миссис Вандемейер царил беспорядок. Одежда разбросана, всюду валялись чемоданы, коробки, вещи. Таппенс огляделась.

— Послушайте, — храбро сказала она, хотя голос ее дрожал. — Вы не можете застрелить меня, люди услышат выстрел.

— Ты умная девушка, — усмехнулась миссис Вандемейер. — Тебе удалось обмануть меня. Сядь, и если тебе дорога жизнь, не двигайся.

Таппенс послушно села.

Миссис Вандемейер вытащила из ящика туалетного столика пистолет и бутылочку с какой-то жидкостью.

— Что это? — спросила Таппенс.

— Это для того, чтобы ты спала хорошо.

Таппенс побледнела.

— Вы хотите отравить меня? — шепотом спросила она.

— Возможно, — улыбнулась миссис Вандемейер.

— Я не стану пить это, — твердо сказала Таппенс. — Лучше стреляйте. По крайней мере, кто-нибудь обратит внимание. Я не хочу умереть как ягненок.

— Не будь дурой! Неужели ты думаешь, я хочу, чтобы за мной гонялись, как за убийцей? Это снотворное. Ты заснешь, а завтра проснешься.

Таппенс понимала, что если она повинуется миссис Вандемейер, последняя надежда найти Томми исчезнет. И она решила рискнуть.

Вскочив, Таппенс кинулась на колени перед миссий Вандемейер.

— Я не верю вам! — зарыдала она. — Это яд, я знаю, что это яд! Не заставляйте меня пить это!

— Встань, идиотка! И как с такими нервами тебя втянули в эту игру? Встань!

Но Таппенс продолжала рыдать, подползая все ближе к миссис Вандемейер. Та наполнила стакан и протянула девушке.

— Пей!

— А вы клянетесь, что это не убьет меня? — всхлипнула она.

— Конечно, не убьет.

— Вы клянетесь?

— Да, да, — спокойно сказала та, — клянусь.

— Ну хорошо, — пробормотала Таппенс и взяла стакан.

В следующий момент она вскочила на ноги, швырнула стакан в лицо миссис Вандемейер и схватила пистолет, который лежал на краю умывальника. Когда миссис Вандемейер пришла в себя, Таппенс уже целилась ей в сердце.

— А теперь поговорим по-другому, — торжествующе сказала Таппенс.

Лицо миссис Вандемейер исказила гримаса.

— Да, ты неглупая девушка! Но ты заплатишь за это. У меня хорошая память.

— Сядьте, — приказала Таппенс. — Нет, нет, не на постель… Вот так. Я сяду напротив вас. Ну, а теперь можно поговорить.

— О чем? — угрюмо спросила миссис Вандемейер. Таппенс задумалась. Ей вспомнились слова Бориса:

«Я думаю, вы предадите нас!» и ответ миссис Вандемейер: «Цена должна быть громадной».

— О деньгах, — ответила Таппенс.

— Что вы имеете в виду?

— Вы только что сказали, что у вас хорошая память. А хорошую память можно купить за деньги. Не так ли?

— Вы думаете, что я могу продать своих друзей? — презрительно спросила миссис Вандемейер.

— Да, — ответила Таппенс, — за соответствующую Цену.

— Несчастная сотня фунтов, да?

— Нет, я думаю, побольше, — Таппенс подумала о Деньгах Юлиуса.

Миссис Вандемейер покраснела.

— Что вы говорите? — деланно удивилась она, судорожно теребя оборку блузки.

Таппенс поняла, что рыбка клюнула.

— Сто тысяч фунтов, — предложила она.

Глаза миссис Вандемейер погасли. Она откинулась на спинку кресла.

— Ну, у вас нет таких денег, — сказала она.

— У меня нет, — согласилась Таппенс, — но я знаю человека, который заплатит вам.

— Кто он?

— Один из моих друзей.

— Должно быть, миллионер, — насмешливо сказала миссис Вандемейер.

— Да, и он без колебаний заплатит вам.

— Я склонна поверить вам, — медленно проговорила миссис Вандемейер. — И что же хочет ваш друг?

Таппенс подумала о Томми, но, вспомнив, что деньги все-таки Юлиуса, ответила:

— Он хочет знать, где Джейн Финн. Миссис Вандемейер не выразила удивления.

— Я не знаю, где она в данный момент, — ответила она.

— Но вы можете найти ее?

— О да.

— Теперь, — голос Таппенс задрожал, — я хочу узнать об одном парне. Боюсь, что с ним что-то случилось из-за вашего Бориса.

— Как его зовут?

— Томми Бересфорд.

— Я никогда не слышала о нем. Но я поговорю с Борисом, он расскажет мне все, что знает.

— Благодарю вас, — Таппенс перевела дыхание. — И еще…

— Ну?

Таппенс наклонилась вперед и тихо спросила:

— Кто такой мистер Браун?

Таппенс увидела, как красивое лицо миссис Вандемейер побледнело, но она взяла себя в руки и пожала плечами.

— Вы можете мне не верить, но никто не знает, кто такой мистер Браун…

— Вы знаете, — спокойно сказала Таппенс.

— Почему вы так думаете?

— Я в этом уверена.

Миссис Вандемейер долго смотрела на нее.

— Да, — прошептала она, — я знаю… Я была красива, очень красива…

— Вы и сейчас красавица, — с восхищением сказала Таппенс.

Миссис Вандемейер покачала головой.

— Недостаточно красива, — мягко сказала она. — Недостаточно. И иногда я боюсь… Слишком опасно много знать. Поклянитесь, что мое имя не будет названо, что никто не узнает, что я вам это сказала.

— Клянусь вам. Когда ею поймают, вы будете вне опасности.

Миссис Вандемейер с ужасом посмотрела на Таппенс.

— Я? Я буду вне опасности? — она схватила Таппенс за руку. — А вы уверены, что я получу деньги?

— Конечно.

— Когда я получу их? Нельзя больше медлить.

— Скоро мой друг будет здесь. Он не задержит вас. Он очень энергичный парень.

Миссис Вандемейер решительно посмотрела на Таппенс.

— Я скажу. Мне нужно много денег и, кроме того, — она помедлила, — нельзя бросать такую женщину, как я.

Они помолчали. Миссис Вандемейер нервно барабанила по столу. Внезапно она вздрогнула.

— Что это?

— Я ничего не слышу.

Миссис Вандемейер казалась испуганной. — Если нас кто-нибудь подслушал…

— Чепуха! В доме никого нет.

— Даже стены могут иметь уши… Вы не знаете его!

— Лучше думайте о ста тысячах фунтов, — сказала Таппенс.

Миссис Вандемейер облизала губы.

— Вы не знаете его, — хрипло прошептала она. — Он… Ах!

С криком ужаса она вскочила на ноги, протянула руки к Таппенс, покачнулась и потеряла сознание. Таппенс обернулась, чтобы узнать, что же ее так поразило.

В дверях стояли сэр Джеймс Пил Эджертон и Юлиус Гершеймер.

Глава 13

Бодрствование

Эджертон отстранил Юлиуса и наклонился над лежащей женщиной.

— Бренди, и побыстрее, — сказал он, щупая ее пульс. Юлиус направился к умывальнику.

— Не здесь, — остановила его Таппенс. — В шкафчике, в столовой. Вторая дверь по коридору.

Эджертон и Таппенс перенесли миссис Вандемейер на постель.

— Сердце… — пробормотал Эджертон. — Скорее бы этот парень принес бренди.

Наконец появился Юлиус со стаканом в руке, и сэр Джеймс попытался влить несколько капель бренди сквозь ее стиснутые зубы.

Через несколько минут женщина открыла глаза. Она попыталась сесть, но у нее не хватило сил. Таппенс поднесла к ее губам стакан и заставила сделать несколько глотков.

Эджертон снова пощупал пульс и с облегчением сказал:

— Теперь все будет в порядке.

Они втроем отошли в сторону, и Таппенс коротко рассказала о том, что произошло.

— Великолепно, мисс Таппенс! — воскликнул Юлиус. — Сто тысяч фунтов поднимут эту женщину. За наличные деньги она скажет еще больше.

— Верно, — согласился Эджертон. — Но придется подождать до утра.

— Что ж, подождем, — согласилась Таппенс. — Я думаю, не стоит оставлять ее одну.

— А что если попросить вашего мальчика побыть здесь

— Альберта? А если она сбежит ночью?

— Не думаю, что она захочет отказаться от ста тысяч фунтов, — усмехнулся Юлиус.

— Но она, кажется, очень боится мистера Брауна.

— Что? Она действительно его боится? — заинтересовался Эджертон.

— Да. Она все время озиралась и говорила, что даже стены имеют уши.

— Может быть, она имела в виду подслушивающее устройство? — с любопытством спросил Юлиус.

— Мисс Таппенс права, — сказал Эджертон. — Мы не должны уходить отсюда.

Юлиус с изумлением посмотрел на него.

— Вы думаете, он придет? Но откуда он может знать

— А ваше предположение о подслушивающем устройстве? Не забывайте, мы имеем дело с очень опасным противником… Миссис Вандемейер — важная свидетельница, и ее необходимо охранять. Я думаю, что мисс Таппенс может отправляться спать, а я и вы, мистер Гершеймер, будем бодрствовать.

Таппенс хотела было протестовать, но случайно поймала взгляд миссис Вандемейер. В ее глазах был такой страх, что слова замерли на губах Таппенс.

— Согласен, — сказал Юлиус, — только надо выйти отсюда.

Все согласились с этим предложением. Эджертон снова проверил пульс миссис Вандемейер.

— Вполне удовлетворительно, — сказал он. — Завтра она будет совершенно здорова.

Таппенс колебалась. Ее удивило выражение лица миссис Вандемейер. Казалось, она пытается что-то сказать. Таппенс подошла к ней.

— Не.., оставляйте…

Таппенс наклонилась ниже.

— Мистер… Браун… — голос прервался. Движимая внезапным порывом, Таппенс заявила:

— Я не уйду отсюда. Я буду сидеть здесь всю ночь.

Веки миссис Вандемейер опустились. Очевидно, она заснула. Ее слова насторожили Таппенс. Что она хотела сказать? Девушка оглядела комнату. Не мог же здесь кто-то прятаться! Она заглянула под кровать. Конечно, никого.

— Заприте, пожалуйста, нижнюю дверь, мисс Таппенс, и возьмите ключ, — попросил Эджертон.

— Да, — воскликнул Юлиус, — надо поблагодарить мальчика. Он молодец!

— Ох, я и забыла спросить, — сказала Таппенс. — Он дозвонился вам?

— Да, Альберт позвонил мне, я помчался к сэру Джеймсу и мы приехали сюда. Мальчик сидел возле двери.

— Скажите, мисс Таппенс, — спросил Эджертон — Где мы можем расположиться?

Таппенс задумалась.

— Я думаю, что в будуаре миссис Вандемейер вам будет удобно.

— Отлично, — сказал Эджертон, оглядываясь. — А теперь, моя дорогая, идите к себе и постарайтесь уснуть.

Таппенс покачала головой.

— Не смогу. Я всю ночь буду думать о мистере Брауне.

— Но вы же устали, дитя.

— Нет, ничего. Я выдержу.

Вернулся Юлиус, который ходил поблагодарить Альберта и щедро наградить его за службу.

— А здесь хоть найдется что-нибудь из еды? — спросил он.

Таппенс показала ему кладовую, и он принес оттуда пирог и три тарелки.

После еды Таппенс была склонна с пренебрежением отнестись к подозрениям, которые одолевали ее полчаса назад.

— А теперь, мисс Таппенс, — сказал Эджертон, — мы хотим услышать подробности о вашем приключении

— Верно, — подтвердил Юлиус.

Таппенс с самодовольным видом принялась рассказывать. Юлиус восхищенно смотрел на нее. Когда она закончила, Эджертон, помолчав, произнес:

— Вы молодец, Таппенс, — и она покраснела от удовольствия.

— Но мне неясна одна вещь, — сказал Юлиус. — Что заставило миссис Вандемейер сознаться?

— Я не знаю, — пожала плечами Таппенс. Эджертон поглаживая свой подбородок, осмотрелся.

— В комнате беспорядок… Впечатление такое, что кто-то неожиданно предупредил ее.

— Мистер Браун, я думаю, — насмешливо сказал Юлиус.

Эджертон внимательно посмотрел на него.

— Почему бы и нет? Вспомните, как он вас обвел вокруг пальца.

— Да, я как глупый теленок сам отдал ему фотографию Джейн, — кивнул Юлиус. — Но если он еще раз попадется мне в руки, я удавлю его.

— Вряд ли это случится, — сухо сказал Эджертон.

— Да, пожалуй, вы правы, — согласился Юлиус. — Как вы думаете, сэр Джеймс, где может быть Джейн?

— Не могу сказать. Но я предполагаю, где она была.

— Где же?

Эджертон улыбнулся.

— В клинике, которую посетил Уайтингтон…

— Там? Невозможно. Я спрашивал о ней.

— Нет, мой дорогой, вы интересовались Джейн Финн. Но если ее туда поместили, то наверняка под другим именем.

— Браво! — воскликнул Юлиус. — Я бы никогда не додумался!

— Но это же очевидно.

— Может быть, доктор знает об этом? — предположила Таппенс.

Юлиус покачал головой.

— Не думаю, — сказал он. — Нет, я уверен, что доктор Холл не знает.

— Холл, вы сказали? — переспросил Эджертон. — Это любопытно, очень любопытно…

— Почему? — спросила Таппенс.

— Потому что я случайно встретился с ним утром. Мы немного знакомы, и сегодня я встретил его у «Метрополя». — Он повернулся к Юлиусу. — Он не говорил вам, что собирается в город?

Юлиус покачал головой.

— Любопытно, — повторил задумчиво Эджертон.

— Кажется, я остолоп, — с необычайной покорностью сказал Юлиус. — Я должен был предвидеть трюк с фальшивым именем.

— Как вы могли думать обо всем этом после падения с дерева? — попыталась оправдать его Таппенс.

— Ну ладно, — Юлиус вздохнул. — По крайней мере, миссис Вандемейер у нас на крючке.

— Да, — сказала Таппенс, но в ее голосе не было уверенности.

Наступило молчание. Вдруг Таппенс с криком вскочила, услышав тихий скрип.

— Мистер Браун где-то здесь! Я чувствую это!

— Что вы, Таппенс! Откуда он может взяться! Дверь заперта. Никто не может войти, чтобы мы не услышали и не увидели…

— Но я чувствую, что он здесь! Она была близка к истерике.

— Успокойтесь, мисс Таппенс. Я не могу представить себе, чтобы кто-нибудь мог попасть в дом незаметно для нас.

— Наверное, у меня просто взвинчены нервы, — смущенно сказала она.

— Да, — согласился Эджертон. — Мы здесь как на собрании спиритов. Если бы среди нас был хоть один медиум, мы могли бы получить изумительные результаты.

— Вы верите в спиритизм? — изумленно спросила Таппенс.

Он пожал плечами.

— Какая-то доля правды в этом есть, но большинство очевидцев можно обвинить в ложных показаниях.

Ночь близилась к концу. С первыми лучами солнца Эджертон раздвинул занавески. Таппенс почувствовала себя увереннее.

— Ура! — воскликнула она. — Должен быть великолепный день. И мы найдем Томми. И Джейн Финн. И все будет прекрасно.

В семь часов Таппенс отправилась готовить чай. Она вернулась с чайником и четырьмя чашками.

— А кому четвертая чашка? — полюбопытствовал Юлиус.

— Пленнице, конечно. Я думаю, можно ее так называть?

— Да, наверное, за ночь она пришла в себя, — задумчиво сказал Юлиус.

— Наверное, — согласилась Таппенс. — По крайней мере, я надеюсь. Может быть, вы оба пойдете со мной? Неизвестно, какое у нее настроение.

Эджертон и Юлиус согласились.

— А где же ключ? О, конечно, он у меня!

Она открыла дверь и, повернувшись к мужчинам, прошептала:

— Надеюсь, она не убежала.

— Это невозможно, — уверенно сказал Юлиус. Эджертон промолчал. Таппенс перевела дыхание и вошла. Миссис Вандемейер лежала в постели.

— Доброе утро, — весело сказала Таппенс. — Я принесла вам чай.

Миссис Вандемейер молчала.

Таппенс поставила чашку на столик возле кровати, подошла к окну и раздвинула шторы. Миссис Вандемейер не шевелилась. Страшная догадка пронзила Таппенс. Она кинулась к постели. Руки миссис Вандемейер были холодны, как лед…

Ее крик привлек внимание мужчин. Да, миссис Вандемейер была мертва. Очевидно, она умерла во сне…

— Не очень жестокая судьба у нее, — в отчаянии сказал Юлиус.

— Если только это судьба, — отозвался Эджертон.

— Вы думаете… Но... но... это же невозможно.., чтобы она сама могла это сделать…

— Нет, — согласился Эджертон, — сама она не могла этого сделать. Однако она предала мистера Брауна, и потому умерла. Единственный шанс…

— Какой?

— Вот именно, какой! Это мы должны узнать. — Он стоял, молча потирая подбородок.

Таппенс подумала, что если бы она была мистером Брауном, ей бы очень не понравился тон, каким это было сказано.

Взгляд Юлиуса обратился к окну.

— Окно открыто, — пробормотал он. — Вы думаете…

Таппенс покачала головой.

— Сюда через окно можно проникнуть только из будуара, а мы были там все время.

— Он мог незаметно проникнуть… — начал Юлиус. Эджертон перебил его:

— Мистер Браун не так уж неопытен. Мы должны послать за врачом, но прежде надо проверить, нет ли здесь чего-нибудь ценного для нас.

Все трое занялись поисками. И хотя они тщательно все осмотрели и перерыли все бумаги миссис Вандемейер, ничего важного не нашли.

— Да, — сказала Таппенс, — кроме драгоценностей, мы здесь ничего не найдем.

Через некоторое время пришел доктор, который тепло приветствовал Эджертона.

— Сердечный приступ или большая доза снотворного. — Он принюхался. — Но, скорее всего, снотворное. В воздухе чувствуется запах хлорала.

Таппенс вспомнила о стакане, который ей приготовила миссис Вандемейер. Она подошла к умывальнику. Бутылочка была пуста.

Глава 14

Совещание

Ничто так не удивило Таппенс, как та легкость и простота, с которой все было улажено Эджертоном. Доктор сомневался, необходимо ли дознание. Если так, то он даст знать сэру Джеймсу. Он понимает, что миссис Вандемейер собиралась за границу. Он понимает, что сэр Джеймс и его друзья пришли с визитом, а когда хозяйке стало плохо, они всю ночь провели здесь, чтобы не оставлять ее одну. Сэр Джеймс, конечно, сообщит ему имя адвоката миссис Вандемейер.

Наконец они смогли покинуть квартиру покойной.

— Что будем делать? — спросил Юлиус. — Я думаю, надо перекусить.

— Нет, — возразил Эджертон. — Прежде всего нам нужен доктор Холл. Хотя вряд ли он сможет что-нибудь рассказать.

— Здорово! А я и забыл про него!

— Шанс, конечно, есть, и мы не можем пренебрегать им. Я, кажется, говорил вам, что встретил доктора у «Метрополя». Наверное, он остановился там. Но вы правы, мистер Гершеймер, сначала имеет смысл позавтракать.

Юлиус и Таппенс, захватив с собой Эджертона, отправились в «Риц».

В начале двенадцатого они были в «Метрополе», а еще через несколько минут доктор Холл спустился к ним.

— Вы можете уделить нам несколько минут, доктор Холл? — любезно спросил Эджертон. — Позвольте представить вам мисс Коули. С мистером Гершеймером, я думаю, вы знакомы.

На губах доктора мелькнула усмешка.

— А, это вы так неудачно спрыгнули с дерева? Лодыжка не болит?

— Я полагаю, что ваше искусное лечение, док, сделало свое дело.

— Можем ли мы поговорить с вами? — снова спросил Эджертон.

— Конечно. Я полагаю, это не займет много времени. Они уселись за круглым столиком у входа в ресторан, и доктор вопросительно посмотрел на сэра Джеймса.

— Доктор Холл, я очень озабочен поисками одной молодой леди, от которой намереваюсь получить ценные сведения. У меня есть основания полагать, что она находилась некоторое время в вашей клинике в Борнемуде. Я надеюсь, что не нарушил ваш профессиональный этикет, задавая вам такой вопрос?

— Для вас это важно?

Эджертон колебался немного, но ответил решительно:

— Да.

— Тогда буду рад сообщить вам все, что в моих силах. Как зовут вашу молодую леди? Мистер Гершеймер спрашивал меня… — он повернулся к Юлиусу.

— Это неважно, — резко сказал Эджертон. — Она могла находиться у вас под любым именем. Но я буду рад узнать, знакомы ли вы с миссис Вандемейер?

— Миссис Вандемейер? Я немного знаю ее.

— Вы знаете о случившемся?

— Что вы имеете в виду?

— Вы знаете, что миссис Вандемейер умерла?

— Что вы, дорогой, я понятия не имел. Когда это случилось?

— Прошлой ночью. Она приняла большую дозу хлорала.

— С целью?…

— Очевидно… Точно не могу сказать. Во всяком случае, утром она была найдена мертвой.

— Неужели? — удивился доктор.

— Да.

— Это очень печальная новость, но, простите меня, сэр, какое это имеет отношение к вашим поискам?

— Миссис Вандемейер могла поместить у вас свою молодую родственницу.

Юлиус наклонился вперед.

— Был такой случай, — спокойно сказал доктор.

— Под именем?..

— Жанет Вандемейер. Я считал, что это племянница миссис Вандемейер.

— И когда она появилась у вас?

— Насколько я помню, в июне или июле 1915 года.

— Она была в здравом уме?

— Она была совершенно здорова. Насколько я понял миссис Вандемейер, девушка была на «Лузитании», когда этот злополучный корабль был торпедирован. Девушка пережила сильное нервное потрясение.

— Мы на верном пути, насколько я понял, — Эджертон повернулся к Юлиусу.

— Я же говорил, что я остолоп, — Юлиус покраснел. Доктор с любопытством посмотрел на них.

— Вы сказали, что хотите получить от нее сведения, — сказал он. — Вы думаете, она в состоянии сделать это?

— Что? Вы же только что сказали, что она совершенно здорова!

Все трое изумленно уставились на доктора. Он кивнул.

— Да. Но получить от нее какие — либо сведения невозможно. Она ничего не сможет сказать вам.

— Но почему же, черт возьми? Почему?

— Потому что Жанет Вандемейер потеряла память.

— Что?!

— Да, да. Это интересный случай. Очень интересный. Я лично наблюдал за ней…

— Она вообще ничего не помнит?

— О том, что было до 7 мая 1915 года, — ничего. После этой даты память у нее не хуже, чем у меня или у вас.

— И что же все-таки она помнит?

— Все с момента спасения. Но она не знает своего имени, кто она и откуда.

— И вас это как врача не настораживает? — недоверчиво спросил Юлиус.

— Нет, мой дорогой. Потеря памяти вследствие сильного нервного потрясения — не такой уж редкий случай. Правда, я предлагал миссис Вандемейер проконсультироваться с одним специалистом в Париже, но она была против.

— Ну конечно! — многозначительно сказал Эджертон.

— Я не считаю случай безнадежным. Организм молодой, и время работает на нас. Остается ждать.

— Ждать?

— Да, рано или поздно память должна к ней вернуться.

— И когда, по-вашему, можно этого ожидать?

Доктор пожал плечами.

— Этого я сказать не могу. Может быть, через месяц, а может быть… Я знаю случай, когда память к больному вернулась через двадцать лет. Иногда повторное нервное потрясение может вернуть память.

— Повторное? — задумчиво переспросил Юлиус.

— Точно! Был такой случай в Колорадо… — с энтузиазмом начал доктор.

Юлиус, казалось, не слушал. Он нахмурился и погрузился в свои мысли. Неожиданно он улыбнулся и стукнул кулаком по столу.

— Есть! Надо устроить для Джейн повторение того, что она пережила! Подводная лодка торпедирует корабль… Как вы считаете, может это помочь?

— Очень интересное предложение, мистер Гершеймер.

По-моему, это может оказаться успешным. Но, к сожалению, у нас нет условий для этого.

— Ну, можно воспользоваться актерами.

— Актерами?

— Конечно! Возьмем напрокат лайнер.

— Лайнер? — пробормотал доктор Холл.

— Наймем пассажиров, наймем корабль… Это нетрудно, я полагаю. Возможно, что торпеда нам не понадобится. Надо просто в лицах разыграть кораблекрушение. Как вы на это смотрите?

Доктор Холл выразительно посмотрел на Юлиуса.

— Нет, — сказал Юлиус в ответ на его взгляд. — Я не безумец. Это вполне реально. В Штатах каждый день снимают фильмы. Вы смотрите кино? Разве трудно получить лайнер для съемок? Соглашайтесь, док, и все будет в порядке.

— Но это же колоссальные расходы! — доктор, наконец, обрел дар речи. — Колоссальные!

— Ну, эта сторона дела меня не волнует, — отмахнулся Юлиус.

Доктор Холл повернулся к Эджертону.

— Мистер Гершеймер отлично придумал. Взгляд доктора снова обратился на Юлиуса.

— Отличный план, — пробормотал он. — Фильм… Очень интересно. Да, у вас в Америке делают очень хорошие фильмы. И вы действительно хотите?..

— И вы, док, получите кучу долларов.

Доктор поверил ему. Это была дань национализму. Если бы такую вещь предложил англичанин, доктор счел бы его безумным.

— Но учтите, успех гарантировать я не могу, — сказал Холл. — Но сделаю все, что будет в моих силах.

— Уверен, что все удастся, — улыбнулся Юлиус. — Вы только покажите мне Джейн, а остальное я беру на себя.

— Джейн?

— Ну, мисс Жанет Вандемейер. Можем мы сейчас же поехать к ней? У меня есть машина.

Доктор изумился.

— Прошу прощения, мистер Гершеймер. Я думал, вы поняли…

— Что я понял?

— Что мисс Вандемейер не на моем попечении.

Глава 15

Таппенс получает предложение

Юлиус вскочил.

— Что?!

— Я думал, вы знаете…

— Когда она ушла?

— Дайте вспомнить… Должно быть, в прошлую среду. В тот день, когда вы упали с моего дерева.

— В тот же день? Проклятье! До моего падения или после?

— Кажется, после. Я получил записку от миссис Вандемейер. Молодая леди и ее сиделка уехали.

Юлиус опустился в кресло.

— Сиделка Эдит… Я вспомнил, — пробормотал он. — Боже мой, быть так близко от нее!

Доктор был в замешательстве.

— Не понимаю… Этой молодой леди нет у тетки?

Таппенс покачала головой. Она хотела что-то сказать, но ее остановил предостерегающий взгляд Эджертона. Он встал.

— Я очень благодарен вам, доктор. Боюсь, правда, что нам снова придется искать след мисс Вандемейер. Надеюсь, вы знаете, кто такая ее сиделка?

Доктор покачал головой.

— Нет, и я не знаю, где она. Я думаю, она осталась с мисс Вандемейер. Но что могло случиться? Может быть, ее похитили?

— Остается надеяться на это, — сказал Эджертон. Доктор колебался.

— Вы не думаете, что я должен сообщить полиции?

— Нет, нет. Может быть, девушка у других родственников.

Доктор не был убежден в этом, но увидел, что Эджертон определенно не хочет сказать больше, и понял, что узнать еще что-нибудь от него не удастся. Он попрощался, и через несколько минут они беседовали около автомобиля.

— Подумать только! — воскликнула Таппенс. — Юлиус несколько часов был с ней под одной крышей!

— Я был идиотом, — пробормотал мрачно Юлиус.

— Вы не могли знать, — успокоила его Таппенс. — Но что теперь делать?

Эджертон покачал головой.

— Можно, конечно, поместить объявление с просьбой откликнуться сиделку, которая сопровождала девушку…

— А как же Томми? — спросила Таппенс.

— Мы должны надеяться на лучшее, — сказал Эджертон. — Мы должны надеяться…

Юлиус понял, что он считает дело безнадежным, и побледнел.

— Дайте мне знать, если в дальнейшем что-нибудь произойдет, — Эджертон взял Таппенс за руку.

Она печально посмотрела на него.

— Вы уходите?

— К сожалению, меня ждут дела.

— Да, но я думаю… — девушка нерешительно замолчала.

Эджертон пожал плечами.

— Моя дорогая юная леди, я больше ничего не могу сделать. Если что-нибудь случится, я буду рад помочь вам.

Таппенс чуть не плакала.

— Во всяком случае, благодарю вас за то, что вы сделали для нас.

Юлиус открыл дверцу машины. Эджертон посмотрел на девушку. В глазах его мелькнула жалость.

— Не отчаивайтесь, мисс Таппенс, — тихо сказал он. Что-то в его голосе заставило ее поднять голову и посмотреть на него.

— Помните: никогда не говорите все, что знаете, даже человеку, которому вы доверяете. Поняли? Прощайте.

Таппенс смотрела ему вслед. Опять намек… Что скрывается за этими словами? Не значит ли это, что…

Ее размышления прервал голос Юлиуса, который приглашал Таппенс в машину.

— Что он вам сказал? — спросил он, включая зажигание.

Таппенс открыла рот, чтобы ответить, но вспомнила слова сэра Джеймса: «Никогда не говорите все, что знаете, даже человеку, которому вы доверяете».

— Ничего, — сказала она. — Ничего особенного…

Словно молния, в ее мозгу вспыхнуло воспоминание. Юлиус в спальне миссис Вандемейер перед сейфом и ее вопрос, пауза и ответ: «Ничего». Там действительно ничего не было? Или же он что-нибудь нашел и решил оставить при себе?

Таппенс почувствована на себе взгляд Юлиуса.

— Не поехать ли нам в парк?

— Как хотите.

Некоторое время они ехали молча.

— Скажите, мисс Таппенс, — прервал молчание Юлиус, — как вы думаете, я найду Джейн?

Голос его звучал довольно холодно. Таппенс вопросительно посмотрела на него. Он кивнул.

— Да, — сказал он. — Мне не нравится это дело. Сэр Джеймс тоже потерял надежду. Я не понравился ему, но он умный парень. Я думаю, он не бросил бы дело, если бы был хоть какой-нибудь шанс. Не так ли?

— Он предложил опубликовать объявление для сиделки, — напомнила она.

— На это очень слабая надежда. Но хватит, надоело. Я почти готов вернуться в Штаты.

— О нет! — воскликнула Таппенс. — Мы должны найти Томми.

— Черт, я совсем забыл о Бересфорде, — рассеянно сказал Юлиус. — Верно, мы должны найти его. Ну, а после можно уехать… Мисс Таппенс, я давно хотел спросить вас…

— Да?

— Вы и Бересфорд… Что вас связывает?

Девушка вспыхнула.

— Я не понимаю вас.

— Что вы чувствуете друг к другу?

— Мы друзья, и ничего больше.

— Не правда! — раздраженно буркнул Юлиус.

— Неужели я произвожу впечатление легкомысленной девушки?

— Нет. Вы другая.

— О, вы начинаете говорить комплименты!

— А теперь вот что. Допустим, мы никогда не найдем Бересфорда и... и…

— Допустим. Я Могу смотреть фактам в лицо. Допустим, что он умер. Ну и что же?

— И что же вы будете делать?

— Не знаю, — тихо сказала Таппенс.

— Вы будете одиноки…

— Да, — согласилась Таппенс, чувствуя жалость к самой себе.

— А что вы думаете насчет замужества? — спросил Юлиус.

— Конечно, я надеюсь выйти замуж, — сказала Таппенс. Она помолчала. — Я могу найти какого-нибудь богача. Вы презираете меня?

— Нет, — сказал Юлиус. — А что вы думаете обо мне?

— О вас? — удивилась Таппенс. — Вы имеете в виду…

— Ну, о моих доходах…

— О, я.., я не думала об этом.

— Ну, так подумайте.

— Не могу.

— Но почему же?

— Это будет нечестно.

— Не вижу ничего нечестного. Согласен, для вас это неожиданно. Но, мисс Таппенс, вы самая лучшая девушка, которую я когда — либо встречал. Я буду любить вас. Скажите одно слово, и я положу к вашим ногам все.

— Не могу, — прошептала Таппенс.

— Потому что Бересфорд?..

— Нет, нет.

— Тогда что же?

Таппенс молчала.

— Я буду рад, если вы дадите мне ответ завтра.

— Не знаю…

— Подумайте.

— Ну, хорошо, — покорно согласилась она. Больше они не сказали друг другу ни слова до самого «Рица».

Таппенс поднялась в свой номер, чувствуя себя опустошенной после разговора с Юлиусом. Сидя перед зеркалом, она несколько минут разглядывала свое отражение.

— Дура, — пробормотала она и сделала гримасу. — Маленькая дура. Это отличный шанс. Почему бы тебе им не воспользоваться? Что тебе еще нужно?

Как бы в ответ на этот вопрос взгляд Таппенс упал на маленькую фотографию Томми, которая стояла у нее на туалетном столике.

— О, Томми, Томми, — прошептала она, — я люблю тебя и могу не увидеть тебя больше…

Но она быстро взяла себя в руки. Нельзя распускаться. Надо действовать. Надо искать Томми. А Юлиус? Что сказать Юлиусу? «О, какая я дура! — подумала она. — Я ничего не буду говорить ему. Интересно, нашел ли он что-нибудь в сейфе… И почему сэр Джеймс сказал, что…»

— Невозможно, — пробормотала она. — Невозможно! Я, должно быть, схожу с ума.

Таппенс села к столу и написала записку Юлиусу. Наверное, он еще не ушел в ресторан. Она вышла в коридор, постучала в номер Гершеймера и вошла. Там никого не было. Она положила записку на стол и вернулась к себе. У двери ее номера Таппенс ждал мальчик-посыльный.

— Вам телеграмма, мисс.

Таппенс осторожно вскрыла ее и вскрикнула. Телеграмма была от Томми.

Глава 16

Дальнейшие приключения Томми

Сознание медленно возвращалось к Томми. Где он? Что с ним случилось? Он слабо вздохнул. Нет, он не в «Риде». И что за черт, почему так болит голова?

— Проклятье! — пробормотал Томми и попытался сесть. Он вспомнил мрачный дом в Сохо. Но боль в затылке была невыносима. Томми застонал и упал на спину.

— Он пришел в себя, — раздался голос бородатого мужчины. Томми затаил дыхание. Превозмогая боль, он попытался сообразить, что же все-таки произошло. Очевидно, к нему подкрались сзади, пока он подслушивал у двери, и ударили чем-то тяжелым по голове. Значит, его разоблачили, и теперь расправятся с ним. Никто не знает, куда он ушел, так что помощи ждать неоткуда.

Томми почувствовал, что его приподнимают, и открыл глаза. Бородатый поднес к его губам стакан и сказал: «Пей». Томми повиновался.

Его положили на кушетку в той комнате, где собралась вся компания.

— Стало лучше? — спросил бородатый.

— Да, спасибо, — ответил Томми.

— Мой юный друг, твое счастье, что у тебя такой крепкий череп. У Конрада отменный удар, — он кивнул на мужчину, который впустил Томми в дом.

Мужчина усмехнулся. Томми повернул голову.

— А, — сказал он, — так это вы Конрад? То, что мой череп оказался крепким, счастье и для вас.

— Он ничем не рискует, малыш, — спокойно сказал бородатый.

Томми понимал, что должен попытаться бежать, и твердо решил это сделать. Его размышления прервал холодный голос бородатого:

— Хочешь сказать что-нибудь перед смертью?

— О, множество вещей.

— Ты не отрицаешь, что подслушивал у дверей?

— Нет. Я должен извиниться за это, но ваш разговор был настолько интересен, что я не устоял от соблазна.

— Как ты сюда попал?

— Ногами, — слабо улыбнулся Томми. — Я хотел наняться слугой, но у вас есть хорошие сторожевые собаки.

Конрад рявкнул:

— Он знал пароль! Откуда я мог знать, кто он?

— Верно, — подтвердил Томми. — Откуда он мог знать? Не обвиняйте его. Благодаря ему я получил возможность познакомиться с вами.

Бородатый движением руки приказал ему замолчать.

— Не думай, что сможешь нас запугать. Мертвые не болтают, — сказал он.

— Верно, — согласился Томми, — но я еще не мертвый.

— Ну, это случится очень скоро, мой юный друг.

Томми почувствовал холодок в груди.

— Думаю, что нет, — сказал он, стараясь не выдать своего страха.

Они удивленно уставились на него.

— И ты можешь назвать причину, почему бы нам тебя не убить? — спросил бородатый.

— Даже несколько… Например, почему вы не прикончили меня, пока я лежал без сознания? — Бородатый колебался, и Томми воспользовался этим. — Потому что вы прежде хотите выяснить, как много я знаю и от кого получил кое-какие сведения.

— Ты, собачий шпион! — заорал Борис. — Заткнись! Убить его! Убить!

— Слышал? — спросил бородатый. — Что ты на это скажешь?

— Что скажу? — Томми пожал плечами. — Вы дураки. Вспомните, старина Конрад сказал, что я назвал пароль. Как я его узнал? Вы думаете, я наугад сказал первое, что пришло в голову?

Наступила тишина. Томми улыбнулся.

— Как же вы можете рассчитывать на успех, если допускаете такие промахи!

— Ты скажешь, кто предал нас, — зарычал Борис. — Но это не спасет тебя. Нет! Ты скажешь все, что знаешь. Я заставлю тебе заговорить!

— О! — Томми понимал, что отступать некуда. — Вы не станете меня пытать и не убьете.

— Это почему же? — спросил Борис.

— Потому что нельзя убивать курицу, которая несет золотые яйца.

Мужчина в поношенной одежде испытующе посмотрел на Томми.

— Он блефует, Борис, — сказал он. Бородатый повернулся к Томми.

— Выкладывай, что ты знаешь!

— А как вы думаете? — спросил Томми, оттягивая время.

Неожиданно Борис подошел к нему и ударил кулаком в лицо.

— Ты, грязная свинья, отвечай!

— Поменьше эмоций, парень, — холодно сказал Томми. — Я предлагаю вам сделку.

— Сделку? — переспросил Борис.

— Да, сделку. Моя жизнь и свобода в обмен на… — Томми замолчал.

— На что?

Все напряженно ждали. Томми медленно произнес:

— На бумаги Данверса.

Эффект этих слов был поразительный. Борис испуганно отшатнулся. Бородатый наклонился над Томми и заорал:

— Проклятье! Так они у тебя?

Томми покачал головой.

— Ты знаешь, где они? — настойчиво повторил бородатый.

Томми снова покачал головой.

— Ты знаешь, где они?

— Нет.

— Тогда... тогда… — он задыхался от ярости.

— Я не знаю, где эти бумаги, но полагаю, что могу найти их. У меня есть факты, о которых, кроме меня, никто не знает. Если я смогу достать бумаги, вы взамен даете мне жизнь и свободу. Идет?

Бородатый колебался. Потом он сделал знак Конраду:

— Покарауль его.

Вся компания вышла. Сердце Томми бешено колотилось. Что они решат?

Прошла, казалось, вечность, когда, наконец, дверь открылась. Бородатый подошел к Томми.

— Мы согласны, — сказал он. — Но бумаги должны быть доставлены нам до того, как мы выпустим тебя.

— Идиот! — выругался Томми. — Как, ты думаешь, я тебе их достану, если буду сидеть здесь?

— И что же ты предлагаешь?

— Я должен иметь свободу передвижения.

Бородатый засмеялся.

— Ты считаешь нас кретинами?

— Ну хорошо, — задумчиво сказал Томми. — Придется идти — на компромисс… Как вы отнесетесь к тому, чтобы приставить ко мне Конрада?

— Мы предпочитаем, чтобы ты остался здесь, — усмехнулся бородатый. — Один из нас будет действовать по твоей инструкции. Если все будет хорошо, он вернется с бумагами, и ты получишь свободу.

— Вы связываете мне руки! Это очень тонкое дело, и ваш парень может все испортить.

Бородатый стукнул кулаком по столу.

— Таковы наши условия, и баста!

— Мне нравится ваш стиль, — усмехнулся Томми. — Хорошо, согласен. Но прежде я должен видеть девушку.

— Какую девушку?

— Джейн Финн, конечно.

Бородатый с любопытством посмотрел на него.

— Ты думаешь, она тебе что-нибудь скажет?

Томми насторожился. Только бы увидеть девушку с глазу на глаз.

— Я хочу задать ей только один вопрос, — спокойно ответил он.

— Она не в состоянии ответить на твой вопрос.

— Неважно. Я только хочу увидеть ее лицо в тот момент.

— Думаешь, тебе это что-то даст? — бородатый хрипло засмеялся, и Томми с беспокойством подумал, что он действительно чего-то не понимает, но решил играть до конца.

— Может быть, кое-что и даст… Данверс был дьявольски умным парнем… — он замолчал, сделав вид, что испугался, сболтнув лишнее.

Бородатый нахмурился.

— Данверс, — пробормотал он. — Понимаю… — он помолчал, потом кивнул Конраду. — Убери его. Туда, по лестнице, ты знаешь.

— Подождите, — сказал Томми. — Так что же с девушкой?

— Это можно устроить.

— Когда?

— Мы подумаем. Есть один человек, который может решить это.

— Кто?

— Мистер Браун…

— Я увижу его?

— Возможно.

— Пойдем, — резко сказал Конрад.

Томми повиновался. Они прошли через коридор и поднялись по лестнице. Конрад привел его в маленькую комнатушку. Томми услышал, как за ним закрылась дверь, и в замке повернулся ключ.

Он осмотрелся. Комната была очень узкой, и в ней чувствовался какой-то странный запах. Окон не было. На стенах висели картины со сценами из «Фауста». Маргарита со шкатулкой; Сибилла с цветами; Фауст и Мефистофель.

Томми вспомнил о мистере Брауне. «По крайней мере, хоть увижу их шефа, этого таинственного мистера Брауна, а потом, может быть, удастся увидеть и Джейн Финн. Потом…» Потом он подумал о своей мрачной участи.

Глава 17

Анетта

Беспокойство за будущее, однако, скоро уступило место чувству голода. Томми, как затравленный волк, метался по своей камере. Несколько раз он стучал в дверь, но никто не отозвался.

Черт возьми! Да они, видимо, решили уморить его голодом! А вдруг… Эта мысль показалась Томми невероятной. Вдруг это и есть тот путь, которым они хотят избавиться от него?

— А все эта скотина Конрад, — вслух сказал Томми.

Неплохо было бы стукнуть чем-нибудь тяжелым по его яйцеподобной голове. Томми с удовольствием представил себе эту сцену. Почему бы и правда… Конрад наверняка живет в этом доме. Почему бы не подкараулить Конрада и, когда он войдет в комнату, трахнуть креслом по башке? А потом.., потом просто уйти отсюда. Если по пути кто-нибудь попадется, что ж… Томми вздохнул и сжал кулаки.

Но шло время, а Конрад не появлялся. Томми посмотрел на часы. Девять. Что сейчас, утро или вечер? В десять часов надежда покинула его, и он заставил себя лечь в постель.

Звук поворачивающегося ключа разбудил Томми. Он посмотрел на часы. Восемь. «Наверное, утренний чай», — подумал он.

Дверь открылась. Слишком поздно Томми вспомнил о своем плане нападения на Конрада. Но неожиданно для него в комнату вошла девушка с подносом в руках. Таких красоток Томми еще не встречал. У нее были длинные каштановые волосы с золотистым оттенком, розовые щеки, большие блестящие глаза.

С трудом придя в себя, Томми спросил:

— Вы Джейн Финн?

Девушка удивленно покачала головой.

— Меня зовут Анетта, мсье.

Она говорила с французским акцентом.

— Вы француженка?

— Да, мсье.

— Очень мило, — сказал Томми. — Что это? Завтрак?

Девушка кивнула. Он подошел поближе и посмотрел на поднос. Булка, маргарин и кофе.

— Да, еда не то что в «Рице», — вздохнул он. — Ну что ж, поблагодарим Бога и за это.

Девушка направилась к двери.

— Подождите! — воскликнул Томми. — Я хочу узнать у вас одну вещь, Анетта. Что вы делаете в этом доме? Только не говорите, что вы племянница, дочь Конрада или что-нибудь в этом роде, потому что я не поверю.

— Я служу здесь, мсье.

— Ясно, — сказал Томми. — Тогда я спрошу вас об одной вещи. Вы слышали, как я вас назвал?

— Да, Джейн Финн.

— Вы знаете, где она?

Девушка покачала головой.

— Но она не здесь, не в этом доме?

— О нет, мсье. Я должна идти, меня ждут.

Она торопливо вышла. Ключ повернулся в замке.

— Интересно, кто она такая, — пробормотал Томми, жуя булку. — Не похоже, чтобы она была членом этой банды.

Около двух часов Анетта снова принесла еду. На этот раз ее сопровождал Конрад.

— Привет, — сказал Томми. — Ты принес мне суп?

Конрад что-то пробормотал.

— Не стесняйся, старина. Что там у нас? Тушеное мясо? Прекрасно!

— Давай, давай, — зарычал Конрад. — Тебе мало осталось болтать.

Заметание было неприятным, но Томми не обратил на него внимания.

После обеда он снова строил планы побега. Придет ли Конрад с девушкой? Если нет, то стоит ли рискнуть и довериться ей? Впрочем, терять нечего, положение безнадежно.

В восемь часов послышался скрип ключа в замке. Томми вскочил. Девушка была одна.

— Заприте дверь, — скомандовал он. — Я хочу поговорить с вами.

Она повиновалась.

— Послушайте, Анетта. Я хочу, чтобы вы помогли мне выйти отсюда.

Она покачала головой.

— Невозможно. Трое из них сидят внизу.

— О! — Томми был благодарен и за такое сообщение. — Но вы хотите помочь мне?

— Нет, мсье.

— Почему же?

Девушка помолчала.

— Я думаю, они правы. Вы шпионили за ними, и они держат вас здесь.

— Но они плохие люди, Анетта. Если вы поможете мне, я уйду от них, а вы получите кучу денег.

Но девушка только покачала головой.

— Я не смею, мсье, я боюсь их.

Она повернулась, чтобы уйти.

— Неужели вы не сделаете ничего, чтобы помочь другой девушке? — воскликнул Томми. — Неужели вы не спасете ее из их лап?

— Вы имеете в виду Джейн Финн?

— Да.

Девушка посмотрела на него.

— Джейн Финн…

— Но вы должны знать что-нибудь о ней.

— Я ничего не знаю. — Она хотела сказать что-то еще, но посмотрела на картину, которая висела на стене у двери, вскрикнула и выбежала из комнаты.

Томми был изумлен. Он уловил ужас в ее глазах. Что испугало ее? Он задумчиво взглянул на картину и пожал плечами.

Следующие два дня прошли в бездействии. Томми чувствовал, что нервы его напряжены до предела. Он не видел никого, кроме Анетты и Конрада. Но девушка была молчалива и подозрительна. Томми не мог понять, в чем дело. Со слов Конрада он сделал вывод, что они ждут мистера Брауна.

На третий день вечером Томми услышал тяжелые шаги по коридору. Распахнулась дверь, вошел Конрад с человеком под кличкой «Номер Четырнадцатый».

Мужчина злобно посмотрел на Томми.

— Где веревка? — грубо спросил он.

Конрад протянул ему тонкий длинный шнур. В следующее мгновение ловкие руки Номера Четырнадцатого накинули на Томми веревку.

— Какого черта… — пытался он сопротивляться.

— Думал обмануть нас, да? Сделку решил заключить с нами! И все время врал нам. Врал! Ты знаешь меньше, чем котенок. Не прошел твой номер, свинья.

Томми понял, что проиграл. Мистер Браун раскусил его.

— Хорошо, Конрад, — примирительно сказал он. — Но зачем же связывать меня? Почему этот джентльмен сразу не схватит меня за горло?

— Тише, ты!

— Ладно, молчу. Но учти, ты совершаешь ошибку…

— Больше ты нас не надуешь. Тоже мне, денди из отеля «Риц»!

Мужчины вышли и заперли дверь. Томми остался связанным. Похоже, надежды на спасение не было.

Через час пришла Анетта. Томми совсем позабыл о ней. Может быть, она поможет ему? Но за дверью неожиданно раздался голос Конрада:

— Уходи, Анетта. Сегодня он не будет ужинать.

— Да, да. Но я должна забрать поднос. — Она повернулась и выключила свет.

— Проклятье! — В дверях стоял Конрад. — Что ты делаешь?

— Вы же разрешили мне взять поднос, мсье Конрад.

— Уходи.

— О! — воскликнула Анетта, останавливаясь около постели. — Вы связали его?

К своему удивлению, Томми почувствовал в ладони что-то холодное.

— Уходи, Анетта!

Дверь закрылась. Томми услышал, как Конрад сказал:

— Запри дверь и отдай мне ключ.

Томми ощупал предмет, который Анетта вложила ему в руку. Это был небольшой перочинный нож. Он задумался. Она выключила свет. Значит, комната просматривается? Томми вспомнил подчеркнутую сдержанность девушки. О чем он ей говорил? О желании убежать и найти Джейн Финн, но ничего такого, что могло бы его разоблачить.

Томми осторожно начал водить ножом по веревке. Было очень неудобно, приходилось выворачивать кисти. Наконец он почувствовал, что узел ослаб. Еще одно усилие, и руки его были свободны. Теперь ноги… Все!

Томми сел на постель и задумался. Конрад забрал у Анетты ключ, так что от нее нечего ждать помощи. Единственный выход из комнаты — дверь. Следовательно, волей — неволей надо ждать, пока за ним придут…

Осторожно двигаясь в темноте, он снял со стены картину и стал ждать.

Время тянулось медленно. Наконец послышались шаги. Томми затаил дыхание.

Дверь открылась. В комнату проник свет. Первым вошел Конрад. Что ж, это даже лучше… Следом за ним переступил порог Номер Четырнадцать. Томми со всей силой швырнул в него картину. Номер Четырнадцать упал, и он выскочил из комнаты. Слава Богу, ключ в замке… Конрад с руганью навалился на дверь, но было уже поздно.

Снизу донесся голос бородатого:

— Конрад, что случилось?

Томми почувствовал, как кто-то схватил его за руку. Он обернулся и увидел Анетту.

— Скорее! — она потянула его к лестнице.

Через минуту они были на чердаке. Томми огляделся.

— Отсюда нет выхода.

— Тсс… Тихо, — девушка приложила палец к губам, подошла к лестнице и посмотрела вниз.

Бородатый и с ним еще кто-то колотили в дверь, изнутри то же самое делал Конрад.

— Они думают, что вы в комнате, и хотят открыть дверь, — прошептала Анетта. — Конрад так вопит, что они ничего не могут понять.

— Да, но послушайте…

— Подождите…

Томми с изумлением увидел, что она привязывает веревку к ручке кувшина.

— Ключ от двери у вас?

— Да.

— Дайте его мне.

Он протянул ей ключ.

— Я пойду вниз. Вы сможете пройти хотя бы половину лестницы, чтобы они вас не заметили?

Томми кивнул.

— Там стоит большой шкаф. Встаньте позади него. Возьмите в руку эту веревку. Когда я буду с ними, потяните за нее.

Прежде чем он успел понять, в чем дело, она сбежала по лестнице и начала кричать:

— Боже мой! Боже мой! Что вы делаете?

Бородатый повернулся к ней.

— Убирайся отсюда!

Крадучись, Томми подошел к лестнице и спрятался за шкафом.

— А! — воскликнула Анетта. — Боже мой! Вот ключ!

Бородатый выхватил у нее ключ и отпер дверь.

— Где он? — рявкнул Конрад.

— Мы никого не видели, — бородатый побледнел.

— Он убежал! — завопил Конрад.

— Невозможно! Он должен был пройти мимо нас.

В этот момент Томми потянул за веревку. Раздался звон упавшего кувшина. Мужчины бросились на чердак.

С быстротой молнии Томми выскочил из укрытия и помчался вниз. В холле никого не было. Он снял засов, открыл дверь и остановился. Нет, он не может уйти без Анетты.

Наверху раздались выкрики, послышалась какая-то возня и громкий голос Анетты.

— Честное слово! Он бежал быстро.

Томми не знал, что делать. Анетта продолжала кричать:

— Это ужасный дом! Я ухожу обратно к Маргарите! К Маргарите!

Томми кинулся к лестнице. Она хотела, чтобы он ушел и оставил ее. Но почему? Любой ценой надо попытаться забрать ее. Но на раздумья времени уже не оставалось. По лестнице с криком бежал Конрад, за ним остальные.

Ударом в челюсть Томми свалил Конрада. Второго ждала та же участь, и он как бревно упал на Конрада. Мимо уха Томми просвистела пуля. Он понял, что живым его отсюда не выпустят. Анетты не было видно. Томми прыгнул к выходу и захлопнул дверь. Улица была пустынна. Перед домом стоял хлебный фургон. Шофер кинулся наперерез Томми. Короткий удар, и шофер остался лежать на тротуаре. Томми бросился бежать. Дверь дома открылась и несколько выстрелов раздалось ему вслед. Но Томми уже свернул за угол.

Еще немного, и он будет в безопасности. Томми увидел полицейского и сделал вид, что направляется к нему. Преследователи, одним из которых был Конрад, отстали. Полицейский подозрительно уставился на Томми, но прошел мимо. Томми перевел дух и посмотрел на часы. Половина шестого. Прежде всего надо перекусить. Он зашел в кафе, взял яйца, бекон и кофе. Пока он ел, его внимание привлекла утренняя газета, лежавшая на столе. Там была большая статья о Краменине, прибывшем с неофициальной миссией из России. О нем писали как об одном из видных деятелей русской революции. В центре статьи был его портрет.

— Так это же Номер Один, — пробормотал Томми. — Несомненно, это он.

Он торопливо закончил завтрак и помчался в Уайтхолл. Там он назвал свое имя и через несколько минут сидел перед человеком, которого здесь уже не называли мистером Картером. Тот хмуро посмотрел на Томми.

— Послушайте, кто вам дал право приходить сюда?

— Но, сэр, дело настолько серьезно, что нельзя терять время.

Выслушав его, Картер отдал приказ по телефону. Все следы неудовольствия исчезли с его лица.

— Сейчас дорога каждая минута, — сказал он. — Боюсь, мы уже опоздали, они не станут ждать. Конечно, в спешке они могут что-нибудь оставить, что даст нам в руки нить. Вы говорите, что узнали Краменина? Это очень важно. А другие? Посмотрите на эти фотографии, может, узнаете кого-нибудь.

Томми показал на одну фотографию. Картер был изумлен.

— А, Уствей? Вот бы не подумал! Ну, а другого я могу показать вам сам. — И, услышав восклицание Томми, добавил:

— Он? Мы, конечно, подозревали его, но у нас не было доказательств. Да, вы отлично провели работу. Вы сказали, двадцать девятого? Да, осталось очень мало времени.

Зазвонил телефон. Картер снял трубку.

— Что? Машина? Пошли, Бересфорд, поглядим на ваш дом.

Двое полицейских дежурили у дверей дома в Сохо. Один из них подошел к Картеру и что-то сказал. Картер повернулся к Томми.

— Похоже, что птички улетели.

Они осмотрели все комнаты. Да, дом был пуст.

— Вы говорили о девушке, — сказал Картер. — Думаете, она ушла отсюда?

— Надеюсь, что так, сэр.

— Гм… Она, должно быть, принадлежала к шайке.

— Не думаю, чтобы это было так, сэр.

— Она красивая? — улыбнулся Картер. Томми покраснел.

— По крайней мере, вам надо дать знать о себе мисс Таппенс. Она завалила меня письмами о вас.

— Таппенс? Она не сообщила в полицию?

Картер покачал головой.

— Странно, откуда же они узнали обо мне?

Картер задумчиво посмотрел на него.

— Верно… Если, конечно, они не случайно упомянули про «Риц».

— Может быть, сэр. Но они могли бы сделать это и раньше.

— Ну что ж, — сказал Картер, — здесь больше нечего делать. Как насчет завтрака?

— Благодарю вас, сэр. Но, я думаю, надо сходить к Таппенс.

— Конечно. Передайте ей привет от меня и скажите, чтобы в следующий раз она не верила, что вас убили.

Томми усмехнулся.

— Меня трудно убить, сэр.

— Я тоже так думаю, — сухо сказал Картер. — Прощайте.

Взяв такси, Томми поехал в «Риц», но был весьма разочарован, узнав, что мисс Коули покинула отель час назад.

Глава 18

Телеграмма

Томми обедал в ресторане. Он собирался приступить к десерту, когда увидел, что в зал вошел Юлиус. Томми весело кивнул ему. Глаза у Юлиуса полезли на лоб.

— Боже мой! — пробормотал он, подходя к его столику. — Это вы?

— Конечно. А почему бы и нет?

— Почему бы и нет? Говорили, что вас убили.

— Кто говорил?

— Таппенс.

— Ну, это она пошутила. А где она сейчас?

— А здесь ее нет?

— Нет. Мне сказали, что она ушла.

— Пошла по магазинам, я думаю. Я привез ее на машине час назад. Но где вы пропадали это время?

— Если хотите, я могу рассказать. Это очень длинная история.

Юлиус сел.

— Так у вас были приключения?

— Еще какие! — ответил Томми скромно и начал свой рассказ.

— Здорово! — восхитился Юлиус, когда он закончил. — Как в детективном романе!

— А какие новости у вас? — спросил Томми, надкусывая персик.

Юлиус посвятил его в события последних дней.

— Так кто убил миссис Вандемейер? — уточнил Томми. — Я не понял.

— Доктор сказал, что она сама отравилась, — сухо ответил Юлиус.

— А сэр Джеймс? Что он думает?

— Будучи признанным светилом, он уподобляется устрице.

— А потеря памяти? — с интересом спросил Томми. — Клянусь Юпитером, они поэтому-то и удивлялись, когда я спрашивал о ней.

— А они не намекнули, где находится Джейн?

Томми покачал головой.

— Ни слова.

Они помолчали, потом Томми снова вернулся к смерти миссис Вандемейер.

— А может, это был не хлорал?

— Не знаю. Неудобно приставать с расспросами. Но у меня и Таппенс, и даже у высокомерного сэра Джеймса есть кое-какие соображения на этот счет.

— Мистер Браун?..

— Да, — Томми кивнул.

— И все-таки у мистера Брауна нет крыльев. Как же он ушел?

— Может быть, некое магическое влияние заставило миссис Вандемейер покончить с собой…

Томми с сомнением посмотрел на него.

— Интересно… Но неубедительно.

Юлиус встал.

— Пойду взгляну, может, мисс Таппенс уже вернулась, — сказал он.

Неожиданно к Томми подошел мальчик — посыльный.

— Молодая леди уехала поездом, сэр, — робко пробормотал он.

— Что? — удивился Томми. Мальчик повторил.

— Такси, сэр. Я слышал, как она велела шоферу ехать в Черинг Кросс.

Томми широко раскрыл глаза.

— Я так думаю, сэр, потому что она посылала меня за путеводителем.

Томми перебил его:

— Когда она посылала тебя за путеводителем?

— Когда я принес ей телеграмму, сэр.

— Телеграмму?

— Да, сэр.

— Когда это было?

— В половине двенадцатого, сэр.

— Расскажи подробнее, как все произошло.

— Я отнес телеграмму леди. Она прочитала ее и была очень удивлена. Потом вежливо сказала: «Принесите мне, пожалуйста, путеводитель, Генри». Мое имя Генри, сэр…

— Продолжай, — с нетерпением сказал Томми.

— Да, сэр. Я принес… Она попросила меня подождать. Потом посмотрела на часы и велела вызвать такси. Когда пришла машина, я услышал, как она называла адрес.

Мальчик перевел дыхание. Томми продолжал изумленно смотреть на него. В этот момент вернулся Юлиус. В руке он держал конверт.

— Я говорил, Гершеймер, что она займется слежкой, — сказал Томми.

— Ерунда!

— Да, да. Она уехала на такси в Черинг Кросс после получения телеграммы. — Он увидел конверт. — О, она оставила вам записку?

Томми протянул руку, но Юлиус сунул конверт в карман. Он выглядел смущенным.

— Это не то. Я кое-что спрашивал, и вот она мне ответила.

— О! — удивленно уставился на него Томми.

— Я просил ее стать моей женой, — неожиданно сказал Юлиус.

— О! — ошеломленно повторил Томми.

— Раньше я не думал ни о чем подобном, — продолжал Юлиус, — и сделал это потому, что не хотел, чтобы она выбирала между мной и вами, а вы…

— Хорошо, — перебил его Томми. — Мы с Таппенс друзья, и только. — Он закурил. — Таппенс всегда говорила, что она…

Он замолчал, но Юлиус не обратил на это внимания.

— Да, нам будет хорошо вместе. И потом, у меня есть деньги…

Томми с любопытством смотрел на него. Таппенс и Юлиус! А почему бы и нет! Ей нужны деньги, и она собиралась найти какого-нибудь миллионера. Разве он имеет право порицать ее?

Голос Юлиуса отвлек его от размышлений.

— …Ничего не значит, если сначала она отказывается…

Томми схватил его за руку.

— Отказывается? Вы сказали — отказывается?

Юлиус протянул ему записку со знакомым почерком:

«Дорогой Юлиус!

Не хочу обманывать вас, но пока не найдем Томми, я не могу думать о замужестве.

Преданная вам Таппенс».

Томми вернул записку. Глаза его сияли. Молодец Таппенс! Но почему она сразу не отказала?

— Генри!

Мальчик подошел к Томми.

— Скажи, — спросил он, протягивая ему пять шиллингов, — ты не помнишь, что леди сделала с телеграммой?

— Она скомкала ее и бросила в камин, сэр.

— Отлично, Генри. Пошли, Юлиус. Мы должны найти телеграмму.

Они поднялись в номер Таппенс. В камине на холодных углях лежала скомканная телеграмма. Томми развернул ее.

«Приезжай немедленно Моут Хауз, Эбюри, Йоркшир. Очень важно.

Томми».

Они удивленно переглянулись. Юлиус спросил:

— Так вы не посылали телеграмму?

— Конечно, нет. Что это значит?

— Это значит, — спокойно сказал Юлиус, — что они нас перехитрили.

— Что?

— Ну да. Они использовали ваше имя, и она пошла в ловушку.

— Боже мой! Что же делать?

— Надо ехать! Сейчас же! Нельзя терять время. Счастье, что она не взяла телеграмму с собой. Где путеводитель?

Томми уткнулся в расписание.

— Вот Эбюри, Йоркшир. Так… Двенадцать пятнадцать… Этим поездом она уехала… Следующий в пятнадцать двадцать. Со всеми остановками.

— Может быть, на машине? Томми покачал головой.

— Поезжайте, если хотите, но, по-моему, лучше поездом.

— Хорошо, — согласился Юлиус. — Боже мой, Таппенс в опасности!

Томми задумался.

— Скорее всего, непосредственная опасность ей не грозит. Она нужна им как заложница. Но в любом случае мы должны вырвать ее из их рук. Поехали!

Около шести часов вечера они прибыли в Эбюри. Это была маленькая пустынная станция. Томми спросил у носильщика:

— Где здесь Моут Хауз?

— Моут Хауз? Это недалеко отсюда. Большой дом возле моря.

Следуя указаниям носильщика, они пошли по дороге. Внезапно Томми остановился.

— Подождите, — сказал он Юлиусу и помчался на станцию.

— Послушайте, — обратился он к носильщику, — вы не помните молодую леди, которая приехала дневным поездом из Лондона? Возможно, она тоже спрашивала Моут Хауз.

Он обрисовал внешность Таппенс, но носильщик покачал головой. Этим поездом прибыло мало народу. Но молодой леди не было. И он определенно помнит, что никто не спрашивал у него про Моут Хауз.

Томми вернулся к Юлиусу и объяснил ему, в чем дело. Да, враги имели преимущество в три часа. Для мистера Брауна этого вполне достаточно.

Дорога казалась бесконечной. Наконец они увидели дом, про который им говорил носильщик.

Массивные ворота болтались на ржавых петлях. За глухим забором был заброшенный сад. Разросшиеся деревья, густые кусты, засыпанные листвой дорожки… Да, место довольно мрачное.

Они обошли вокруг дома. Ставни закрыты, крыльцо поросло мхом. Дом казался заброшенным. Неужели Таппенс действительно попала в ловушку?

Юлиус нажал на звонок. Громкий перезвон донесся до них. Никто не открывал. Он звонил снова и снова, но безрезультатно.

— Никого, — сказал Юлиус.

Они медленно пошли обратно к воротам.

— В деревушке должны знать, кому принадлежит этот дом, — предположил Томми.

— Да, пожалуй, это неплохая мысль.

К счастью, на дороге им встретилась женщина.

— Моут Хауз? — удивилась она. — Он пустует уже несколько лет. Миссис Суин имеет ключи. Если вам надо туда попасть, спросите ее на почте.

Миссис Суин оказалась симпатичной женщиной с умным лицом. Она действительно готова дать им ключи от Моут Хауз.

— Хотя я не думаю, чтобы это было хорошее место, сэр. Здание в ужасном состояние. Нужно много денег, чтобы привести его в порядок.

— Да, я знаю, — сказал Томми, — но теперь трудно с жильем.

— Верно, — согласилась женщина — Моя дочь и зять долго искали коттедж. Но простите сэр, не лучше ли вам отложить осмотр дома до утра? Сейчас уже темно.

— А где здесь можно остановиться на ночь? Миссис Суин задумалась.

— В Йоркшир Армз, но это не место для джентльменов вроде вас.

— Кстати, сегодня молодая леди не справлялась у вас насчет ключа?

Женщина покачала головой.

— Нет, сюда уже давно никто не приходил. Попрощавшись, Томми и Юлиус вернулись в Моут Хауз. Возле двери они остановились, и Юлиус внимательно осмотрел крыльцо и дверь при свете спички.

— Держу пари, что здесь никто не был. Посмотрите, какой слой пыли и ни одного следа ног. Не думаю, чтобы Таппенс была здесь.

— Ладно, — сказал Томми. — Вернемся сюда утром. На следующий день они снова осмотрели дом и пришли к выводу, что он необитаем. Уже подходя к воротам, Томми вдруг остановился и поднял что-то с земли. Это оказалась золотая брошка.

— Это брошь Таппенс!

— Вы уверены?

— Абсолютно! Я часто видел эту брошь на ней.

Юлиус вздохнул.

— Тогда здесь что-то не так. Значит, она была тут. Надо вернуться в деревню и опросить всех. Кто-то должен был видеть ее.

Но результаты оказались неутешительными. В окрестностях никто не встречал Таппенс. Томми расстроился, но продолжал поиски. Таппенс, конечно, недолго оставалась возле Моут Хауза. Ее, наверное, силой увезли в машине. Видел ли кто-нибудь машину поблизости от Моут Хауза? Снова ответ был неутешительный.

Юлиус отправил телеграмму, чтобы ему прислали его автомобиль, и они принялись рыскать по окрестностям. Наконец их усердие было вознаграждено. В Херрогейте видели молодую леди, похожую на Таппенс, в сером автомобиле. Но на этом ее след терялся.

— Вы знаете, сколько времени мы уже здесь? — спросил Томми как-то за завтраком. — Неделю! А следующее воскресенье — двадцать девятое!

— Черт! Я и забыл об этом! Я не думаю ни о чем, кроме Таппенс.

— Я тоже. Но времени осталось мало. Да, мы, кажется, совершили большую ошибку, что остались здесь.

— Пожалуй, вы правы. Надо возвращаться в Лондон и передать это дело в руки полиции. Мы вели себя, как глупые мальчишки. Хватит, для этого есть Скотланд-Ярд.

— Верно, — вздохнул Томми. — Надо возвращаться.

— Я еду сразу в Скотланд — Ярд. Вы со мной?

Томми покачал головой.

— Зачем? Там хватит одного. Я думаю остаться и еще попытаюсь разузнать.

— Хорошо. Я вернусь сюда с полицией.

Но случай нарушил их план. Вечером Томми получил телеграмму:

«Приезжайте Манчестер, отель „Мидленд“. Важные новости. Юлиус».

Когда рано утром Томми вышел из поезда, Юлиус ждал его на платформе.

— Таппенс нашлась? — Томми схватил Юлиуса за руку.

Юлиус покачал головой.

— Нет. Но в Лондоне меня ждала вот эта телеграмма. — Он протянул Томми листок.

«Нашлась Джейн Финн. Немедленно выезжайте. Манчестер, отель „Мидленд“. Пил Эджертон».

— Я думал, что сэр Джеймс бросил это дело, — сказал Юлиус, убирая в карман телеграмму.

Глава 19

Джейн Финн

— Я успел сообщить о приезде сэру Джеймсу, и он закажет нам номер, — сказал Юлиус, когда они вышли на привокзальную площадь.

— Но почему вы решили, что он бросит такое интересное дело? — с любопытством спросил Томми.

— Он сам об этом сказал.

— Странно, — Томми задумчиво покачал головой. Юлиус повернулся к нему.

— Что вас удивляет?

— Какая причина заставила его так сказать?

— Скоро узнаем.

Эджертон уже ждал их, и Юлиус представил ему Томми.

— Рад познакомиться с вами, мистер Бересфорд! Я много слышал о вас от мисс Таппенс, — Эджертон улыбнулся, — так что я хорошо знаю вас.

— Благодарю вас, сэр, — отозвался Томми.

Он внимательно рассматривал известного юриста. Как и Таппенс, он чувствовал что-то притягательное в нем.

Эджертон в свою очередь испытующе разглядывал его. Когда он отвел взгляд, Томми показалось, что сэр Джеймс прочел его мысли, как в открытой книге.

После первых приветствий Юлиус забросал Эджертона вопросами. Как он напал на след девушки? Почему он не хотел, чтобы они знали, что он занимается этим делом?

— Ну, тогда я не знал, что буду заниматься этим делом. Лишь случайные обстоятельства помогли найти юную леди.

— Но где она? — не унимался Юлиус. — Я думал, вы привезли ее сюда.

— Это слишком трудно, — ответил Эджертон.

— Почему?

— Потому что девушка была сбита машиной. Ее отвезли в больницу и там узнали, что ее имя Джейн Финн.

Как только мне стало известно об этом, я перевез ее в дом к своему другу доктору и послал вам телеграмму. Она без сознания, и поговорить с ней не удалось.

— У нее серьезные повреждения?

— Нет. Но пережитое потрясение, возможно, вернет ей память.

— Вернет память! — воскликнул Юлиус.

— Да, — сказал Эджертон, — раз она была в состоянии назвать свое имя…

В голову Томми закрались сомнения. Нет, Эджертон не случайно оказался в Манчестере. И он не оставил это дело, как думал Юлиус. Но почему нее держалось в таком секрете?

— После обеда я поеду к Джейн, — сказал Юлиус.

— Боюсь, что это невозможно, — возразил Эджертон. — Вас к ней пустят не раньше, чем завтра.

— Но я…

— Это бесполезно, мистер Гершеймер.

Эти слова прозвучали, как пистолетный выстрел, и Томми был изумлен. Юлиус вызывающе посмотрел на Эджертона и опустил глаза.

— Да, сейчас вы хозяин положения.

— Благодарю вас. — Эджертон повернулся к Томми. — Мистер Бересфорд, я был удивлен, увидев вас сегодня. Я слышал от ваших друзей, что вы исчезли. Мисс Таппенс полагала, что вы попали в трудное положение.

— Да, — Томми усмехнулся своим воспоминаниям. — Я никогда не был в более худшем положении.

Он рассказал о своих приключениях. Эджертон с интересом слушал его.

— Да, вы хорошо справились с этим делом.

— К сожалению, я не мог спасти девушку.

— Ну, зато она спасла вас. Это ваше счастье, что вы ей понравились.

Томми запротестовал.

— Вы не думаете, что она состоит в этой шайке?

— Нет, сэр. Возможно, они силой держали ее у себя.

Эджертон задумчиво кивнул.

— Что она говорила? Что-то насчет Маргариты?

— Может быть, она имела в виду миссис Вандемейер?

— Не исключено. Она всегда подписывалась «Рита Вандемейер», и друзья звали ее Ритой… Но меня удивляет одно обстоятельство — их неожиданное изменение отношения к вам, например. Кстати, дом был обыскан?

— Да, сэр. Но он оказался пуст.

— Естественно, — ухмыльнулся Эджертон.

— И ничего не нашли…

— Удивительно! — Эджертон задумчиво побарабанил пальцами по столу.

Что-то в его голосе заставило Томми посмотреть на него.

— Сэр, вы хотите осмотреть этот дом?

— Я был там, — ответил Эджертон. Он помолчал немного. — А вы? Что вы делали с тех пор?

Томми удивился, но сообразил, что он не знает об исчезновении Таппенс.

— Я искал Таппенс.

— А что с ней случилось?

— Она исчезла, — сказал Юлиус.

— Когда?

— Неделю назад.

— Как?

Томми и Юлиус поведали ему о своих поисках.

— Телеграмма была подписана вашим именем? Да, они достаточно знают о вас обоих. Похищение мисс Таппенс — их ответ на ваше бегство.

— Я тоже так думаю, сэр, — кивнул Томми. Эджертон проницательно посмотрел на него.

— Любопытно, ведь они ничего не знали о вас, когда вы попались… Вы уверены, что ничем не выдали себя?

Томми кивнул.

— Кто-то сообщил о нем, — подсказал Юлиус.

— Да, но кто?

— Конечно, всезнающий и всемогущий мистер Браун.

В голосе Юлиуса звучала насмешка. Эджертон вскинул голову.

— Вы не верите в существование мистера Брауна?

— Нет, сэр, — ответил Юлиус. — Эта байка рассчитана на детей.

— Ошибаетесь, — сказал Эджертон. — Мистер Браун существует. — Он повернулся к Томми. — Вы случайно не заметили, откуда была отправлена телеграмма?

— Нет, сэр.

— Гм… Она у вас?

— В моем багаже.

— Я посмотрю ее. Да, вы зря потратили неделю… Но теперь это не имеет значения. Нам достаточно пока мисс Джейн Финн. Я не думаю, что жизни мисс Таппенс угрожает опасность. Но как только они узнают, что Джейн Финн у нас и что к ней вернулась память… Вы должны хранить это в тайне. Понятно?

Юлиус и Томми кивнули. Договорившись встретиться утром, они расстались с Эджертоном.

В десять часов следующего дня молодые люди прибыли на место. Сэр Джеймс представил их доктору Ройленсу.

— Мистер Гершеймер, мистер Бересфорд. Как пациентка?

— Хорошо. Первым вопросом сегодня было, многие ли спаслись с «Лузитании». И сообщалось ли об этом в газетах. Кажется, она что-то обдумывает.

— Мы можем повидаться с ней?

— Конечно.

Сердце Томми забилось. Наконец-то он увидит Джейн Финн! Таинственная Джейн! Здесь, в этом доме находится девушка, в чьих руках будущее Англии. Если бы Таппенс могла быть здесь сейчас! Его беспокойство о ней росло. Жива ли она?

Доктор провел их в комнату, где на широкой постели лежала девушка.

— Мисс Финн, — обратился к ней Эджертон, — это ваш кузен, мистер Юлиус Гершеймер.

Лицо девушки вспыхнуло. Юлиус подошел ближе и взял ее за руку.

— Как дела, Джейн? — спросил он. Томми уловил дрожь в его голосе.

— Вы сын дяди Хирама? — удивленно спросила она. В ее голосе слышался акцент.

— Да.

— Мы читали в газетах о дяде Хираме, но я никогда не думала, что встречу вас. Мама говорила, что дядя Хирам никогда не относился к ней хорошо.

— Да. На старика это похоже, — согласился Юлиус. — Но не будем говорить о семейных делах. Первое, что я сделал после окончания войны, это отправился на ваши поиски.

По лицу девушки пробежала тень.

— Они говорили мне ужасные вещи… Ужасные… Что память никогда ко мне не вернется…

— А вы действительно ничего не помните? Девушка широко раскрыла глаза.

— Почему же? Я все помню.

Она вздрогнула и закрыла глаза.

Юлиус посмотрел на Эджертона. Тот кивнул.

— Не волнуйтесь, Джейн. Теперь все будет в порядке. Скажите, на корабле один мужчина отдал вам важные бумаги. Вы должны были кому-то передать их. Так?

Девушка нерешительно посмотрела на мужчин. Юлиус понял.

— Мистер Бересфорд уполномочен правительством Великобритании получить эти бумаги. Сэр Джеймс Пил Эджертон — член парламента. Мы многое знаем, и не беспокойтесь ни о чем. Данверс отдал вам бумаги?

— Он сказал мне… В спасательные лодки сядут сначала женщины и дети… Он сказал, что бумаги очень важные, что они могут иметь большое значение для союзников… Но зачем они вам теперь?

— Я думаю, история повторяется, Джейн. За этими бумагами идет охота. Вы можете отдать их нам?

— Не могу.

— Почему?

— У меня их нет.

— Нет? — воскликнул Юлиус.

— Я их спрятала.

— Спрятали?

— Да. Это было нелегко. За мной следили. — Она положила руку на голову. — Это последнее, что я помню перед тем, как попала в госпиталь…

— Продолжайте, — тихо попросил Эджертон. — Что вы помните.

— Это было в Холихиде. Я пришла туда… не помню зачем.

— Это неважно.

— На набережной мне удалось ускользнуть от слежки. Я взяла машину и велела ехать в город. За нами никто не ехал. У тропинки в стороне от дороги я велела шоферу остановиться. — Она помолчала. — Тропинка вела к утесу. Вокруг не было ни души. На уровне моей головы в скале была щель. Я сунула туда пакет. Потом я наломала колючек и засунула их туда же, запомнила место и пошла обратно. Машина ждала меня… Потом я села в поезд. Напротив меня сидели мужчина и женщина. Они так смотрели на меня, что я была рада, что бумаги в безопасности. Я прошла в коридор подышать свежим воздухом. Но женщина окликнула меня, а когда я повернулась к ней, кто-то ударил меня, и очнулась я в госпитале.

Она замолчала.

— Благодарю вас, мисс Финн, — сказал Эджертон.

Юлиус снова взял ее за руку.

— Я еще вернусь, Джейн. Получим бумаги, закончим это дело и уедем с тобой в Штаты.

Глава 20

Слишком поздно

На улице состоялся военный совет. Эджертон взглянул на часы.

— Поезд на Холихид останавливается в Честере в половине первого. Я думаю, вы должны ехать.

Томми удивленно посмотрел на него.

— Нужно ли торопиться, сэр? Сегодня только двадцать четвертое.

— Да, да, надо заняться этим, — прежде чем Эджертон успел ответить, сказал Юлиус.

— К сожалению, я не могу ехать с вами, — в голосе Эджертона появился холодок.

— Я думаю, мы легко справимся с этим делом, — заметил Юлиус.

Эджертон насмешливо посмотрел на него.

— Вы еще молоды, мистер Гершеймер. В мои годы вы, возможно, усвоите, что никогда не следует недооценивать противника.

Серьезность его тона поразила Томми, но не произвела впечатления на Юлиуса.

— Вы думаете, что там может оказаться мистер Браун? Что ж, я готов. — Юлиус хлопнул себя по карману. — У меня есть пистолет.

Эджертон пожал плечами.

— Никто не принимал мистера Брауна всерьез, пока миссис Вандемейер не выдала его. Но она умерла, не успев ничего сказать. — Он помолчал и добавил:

— Я только хочу предупредить вас. Не рискуйте понапрасну, когда бумаги будут у вас в руках. В случае опасности лучше уничтожьте их. До свидания, желаю удачи.

В половине первого молодые люди в вагоне первого класса выехали из Честера. Некоторое время они молчали, думая каждый о своем.

— Скажите, — наконец робко спросил Юлиус, — вы не подумали, что в глазах девушки я выглядел глупо?

Томми изумленно уставился на него.

— Почему?

— Потому что за два последних месяца я стал сентиментальным идиотом! Первое время я носил ее фотографию у сердца. Стыдно признаться, но я думал о ней как о миссис Юлиус Гершеймер.

— О! — только и смог произнести Томми.

— Да, это глупо. Один взгляд на девушку, и я излечен. Не разочарован, нет. Она красивая и многим может нравиться.

— Да, она красива, — согласился Томми.

— Любопытно, что на фотографии она совсем другая. Похожа, конечно, потому что я узнал ее. Но если бы я увидел ее в толпе… — Юлиус покачал головой.

— Конечно, — холодно заметил Томми. — Особенно если любите одну, а собираетесь жениться на другой.

Юлиус смущенно улыбнулся.

— Вы правы. Я не думал, что найду Джейн. Я вел себя глупо. А теперь…

Томми вспыхнул.

— Ну, знаете!

Юлиус посмотрел на него и обиженно замолчал. В Холихиде они взяли такси и, велев шоферу ехать помедленнее, начали высматривать тропинку.

— Здесь, наверное, куча всяких тропинок, — сказал Томми.

— Конечно. Смотрите, утес! Помните, что сказала Джейн?

Они увидели тропинку, похожую на ту, которую описала девушка. Шофер остановил машину, и молодые люди пошли по ней. Томми шел за Юлиусом и часто оборачивался.

— В чем дело? — спросил Юлиус.

— Не знаю. Мне кажется, что кто-то идет за нами.

— Не может быть. Мы бы увидели его.

Томми неуверенно согласился.

— Что ж, — сказал Юлиус, — если кто-нибудь и следит за нами, я хочу побыстрее увидеть его. — Он похлопал себя по карману. — Мой маленький Уилли бьет без промаха.

— Вы всегда носите его с собой? — полюбопытствовал Томми.

— Почти.

Тропинка шла вдоль берега. Внезапно Юлиус остановился, и Томми чуть не налетел на него.

— Что такое? — спросил он.

— Слышите? Похоже на шаги людей.

Томми прислушался.

— Ничего не слышу, — сказал он.

Юлиус печально посмотрел на него и покачал головой.

— Смотрите, это не та щель? — спросил Томми, когда они обогнули утес.

Юлиус сунул руку в щель.

— Ну, что там? — спросил Томми.

— Что-то есть, — благоговейным шепотом ответил Юлиус. — Что-то там есть, — пробормотал он. — Рука Джейн меньше, чем моя. Ага! Надо ухватить… Есть! — заорал он, вытаскивая небольшой пакет. — Весь промасленный… Подержите, пока я достану нож.

— Странно, очень странно, — сказал вдруг Томми. — Пакет выглядит как новенький.

Они осторожно вскрыли пакет. Внутри было несколько листов бумаги. Они развернули их. Листы оказались чистыми.

— Проклятье! — рявкнул Юлиус. — Неужели Данверс обманул всех?

Томми покачал головой.

— Симпатические чернила!

— Вы думаете?

— Вероятно. Обычно их используют для важных бумаг. Нужен огонь.

Они развели небольшой костер. Томми держал лист над огнем. Ничего. Оставалось еще два листа. Ничего. Оставался лист.

— Стойте! — заорал Юлиус. — Смотрите!

Томми перевернул лист. На нем крупными буквами выступила надпись:

«С поздравлениями от мистера Брауна!»

Глава 21

Томми делает открытие

Некоторое время они тупо смотрели друг на друга. Необъяснимо. Странно. Мистер Браун опередил их. Томми отнесся к этому довольно спокойно. Но Юлиус…

— Будь он проклят! — орал Юлиус.

— Мы должны были это ожидать, — успокаивающе сказал Томми.

— Но как он узнал? Невозможно же было действовать быстрее, чем мы. Но как он все-таки узнал? Быть может, кто-нибудь из слуг подслушивал?

— Не думаю. Они могли найти бумаги несколько месяцев назад. Но… Клянусь Юпитером! Они бы опубликовали их!

— Но они сделали из нас козлов!

— Жаль, что Эджертона нет с нами, — задумчиво сказал Томми.

— Почему? — удивился Юлиус.

Томми не мог объяснить свое чувство. Ему казалось, что будь здесь королевский адвокат, катастрофу можно было бы предотвратить.

— Да, придется возвращаться обратно. Надо предупредить мистера Картера.

Однако Юлиус предпочел провести ночь в Холихиде. Через полчаса после прибытия в Лондон, усталый и бледный Томми стоял перед своим шефом.

— Ужасные новости, сэр.

— Вы имеете в виду, что бумаги…

— В руках Брауна, сэр.

— Так… — Выражение лица Картера не изменилось, но Томми уловил отчаяние в его глазах.

— Ну что же, — сказал он. — По крайней мере, теперь мы хоть точно знаем это. И должны сделать все, что возможно.

В голове Томми мелькнула мысль: «Это бесполезно, и он знает, что это бесполезно».

— Очень жаль, сэр…

— Не отчаивайтесь, — ласково улыбнулся Картер. — Вы сделали все, что могли.

— Благодарю вас, сэр.

— Я обвиняю себя. Обвинял бы себя, даже если бы услышал что-нибудь другое от вас.

Что-то в его тоне заставило Томми вздрогнуть. Страх сдавил его сердце.

— Что-нибудь случилось, сэр?

— Боюсь, что да.

— Таппенс?..

— Прочитайте это.

Он протянул Томми лист бумаги с отпечатанным на машинке текстом. Буквы плясали перед глазами. Это было описание вещей, шляпки, пальто и даже носового платка… На платке вышиты инициалы. «П.Л.К.» Томми вопросительно посмотрел на Картера.

— Найдены на побережье Йоркшира, около Эбюри.

— Боже мой, — прошептал Томми. — Таппенс… Я найду ее… Я перебью этих…

— Я понимаю, что вы испытываете сейчас, мой мальчик. Но послушайтесь моего совета, бросьте поиски. Время милосердно. Вы забудете.

— Забыть Таппенс? Никогда!

Картер покачал головой.

— Это вы сейчас так думаете. Мне жаль, что я привлек вас к этому делу. Томми взял себя в руки.

— Я напрасно отнимаю у вас время, сэр, — с усилием сказал он. — Вам незачем обвинять себя. Я думаю, мы просто не годимся для подобной работы. Прощайте!

Вернувшись в «Риц», Томми начал механически собирать вещи. Мысли его были далеко. Таппенс умерла. Таппенс!

Ему принесли записку от Эджертона, который узнал о случившемся из газет. Он выражал свое сочувствие и предлагал работу в Аргентине.

Открылась дверь, и вошел Юлиус.

— Это правда, что они пишут о Таппенс?

— Да, — кивнул Томми.

— Ее утопили?

Томми пожал плечами.

— Проклятье! Маленькая Таппенс! Она была отважной девушкой.

Томми не выдержал.

— Уходи! Ты и не думал о ней! Ты хотел, чтобы она вышла за тебя замуж? Ха — ха — ха! Да я отдал бы все на свете, чтобы спасти ее!

— Послушайте… — начал Юлиус.

— Иди к черту! Я не могу слышать, как ты говоришь «маленькая Таппенс». Иди к своей кузине! Я всегда любил Таппенс, с тех пор, как мы были детьми. Мы росли вместе. Потом, когда она работала сиделкой в госпитале…

Юлиус перебил его:

— Послушайте! Могу поклясться, что тоже видел Джейн в костюме сиделки. Это было, когда я следил за Уайтингтоном. В Борнемуде… Да, да! Это была она!

— Я не удивлюсь, — сердито сказал Томми, — если она там была все время. И бумаги Данверса украла тоже она!

— Проклятье! Не забывайте, что она моя кузина!

— Не знаю, кого надо проклинать, но уходите отсюда!

— Хорошо, — согласился Юлиус, — я ухожу. Я не сержусь на вас. Кстати, я собираюсь съездить в Манчестер.

— Мне все равно, куда вы едете.

Когда дверь за Юлиусом закрылась, Томми нажал на звонок. Вошел слуга.

— Отнесите мои вещи вниз.

— Да, сэр. Уезжаете?

— Уезжаю к чертовой бабушке!

— Да, сэр. Вызвать такси? Томми кивнул.

Куда ему идти? Он перечитал записку Эджертона и покачал головой. Таппенс должна быть отомщена. Томми подошел к столу. Бумаги и конвертов не оказалось. Он вспомнил, что они должны быть у Юлиуса.

Гершеймера в номере не было. Томми подошел к письменному столу и открыл средний ящик. Среди бумаг лежала фотография. Он взял ее, закрыл ящик и подошел к окну. Фантастика! Как могла попасть фотография Анетты в письменный стол Юлиуса Гершеймера?

Глава 22

На Даунинг-Стрит

Премьер-министр выглядел усталым и обеспокоенным.

— Я не понял, — сказал он, — вы действительно считаете, что еще есть надежда?

— Этот парень думает так, — ответил Картер.

— Покажите-ка мне еще раз… Картер протянул ему письмо. «Дорогой мистер Картер!

Случившееся потрясло меня. Конечно, я был ослом. Если мои подозрения верны, девушка в Манчестере — подставная фигура. Все было подготовлено заранее. Я уверен в этом. Мне кажется, я знаю, кто такая Джейн Финн в действительности, и даже подозреваю, где находится она и ее бумаги. Конечно, это только предположение.

Видите ли, я понял их планы в отношении Таппенс. Они позволили Джейн Финн бежать и симулировать, что к ней вернулась память, в надежде, что потом она будет свободна. Конечно, они очень рискуют, потому что она многое знает, но они надеются, что она приведет их к тайнику, и они получат бумаги. Но если они узнают, что бумаги обнаружены нами, девушка им больше не будет нужна. Поэтому я должен попытаться найти Таппенс прежде, чем исчезнет Джейн.

Одна просьба — пожалуйста, держите под наблюдением дом в Сохо днем и ночью. Ваш Томас Бересфорд».

— Что из себя представляет этот парень? — спросил премьер — министр.

— Типичный англичанин. И очень упрям, его невозможно сбить с пути. Девушка совершенно другая. Больше интуиции и меньше здравого смысла. Вместе они представляют отличную пару.

— Ему можно доверять?

— Да, вполне. К тому же он уверен в себе. — Картер помолчал. — Но сейчас меня больше интересует другой человек…

— Кого вы имеете в виду?

— Пила Эджертона.

— Сэра Джеймса? — в изумлении переспросил премьер — министр.

— Да. Я чувствую его руку в этом деле. По правде сказать, единственный в мире человек, способный победить мистера Брауна, — это Пил Эджертон. Я говорил вам, что он занимается нашим делом, но не хочет, чтобы об этом знали. Кстати, я получил странную просьбу от него.

— Да?

— Он прислал мне вырезки из американских газет. В них сообщается, что в одном из нью-йоркских доков найдено тело мужчины. Эджертон просит узнать подробности.

— Ну?

— Почти ничего не известно. Молодой мужчина, лет тридцати, бедно одетый…

— И вы считаете, что этот случай имеет отношение?..

— Так считает сэр Джеймс. Конечно, он может и ошибаться.

Они помолчали. Затем Картер сказал:

— Я просил его зайти. Он мог бы кое-что объяснить в письме Бересфорда. А, да вот он сам.

— Мы получили письмо от юного Бересфорда, — обратился к Эджертону Картер после взаимных приветствий. — Вы видели его, я полагаю?

— Он звонил мне.

— Вы можете рассказать нам, о чем был разговор?

— Томми поблагодарил меня за письмо, в котором я предлагал ему работу. Потом он напомнил, что в Манчестере мы говорили о поддельной телеграмме, которая заставила уехать мисс Таппенс и сказал, что нашел в ящике мистера Гершеймера фотографию. — Эджертон помолчал. — Я спросил, есть ли на фотографии имя и адрес калифорнийского фотографа. Он ответил: «Вы угадали, сэр. Есть». Оказывается, на фотографии изображена француженка Анетта, которая спасла ему жизнь.

— Что?!

— Точно. Я спросил его, что он сделал с фотографией. Томми ответил, что положил ее на место. — Эджертон снова помолчал. — Конечно, девушка в Манчестере — подставное лицо. Бересфорд понял это сам, без моей подсказки. Но он волновался о судьбе мисс Коули. Думаю ли я, спросил он, что она жива? Я ответил, что многое говорит за это.

— И что потом?

— Я посоветовал ему обратиться за копией телеграммы. Возможно, телеграмму подменили, чтобы пустить нас по ложному следу.

Картер кивнул. Он достал из кармана листок и вслух прочитал: «Приезжай немедленно Эстли Прайорс, Чейт Хауз, Кент. Важные сведения. Томми».

— Все очень просто, — сказал Эджертон. — Изменили несколько слов, и дело сделано.

— Где же, по-вашему, теперь Бересфорд?

— В Чейт Хаузе, если я не ошибаюсь.

Картер с любопытством посмотрел на него.

— Я удивляюсь, почему и вы не там же, сэр Джеймс.

— У меня кое-какие дела в Лондоне. Кстати, есть сведения о том американском парне?

— Боюсь, что нет. А вам важно знать, кто он?

— Я знаю, кто он, — ответил Эджертон. — Я не могу пока вам этого сказать, но знаю.

Картер и премьер — министр переглянулись.

— Я не понимаю, — сказал премьер — министр, — как фотография оказалась в ящике мистера Гершеймера?

— Возможно, она никогда и не покидала этот ящик. — Эджертон посмотрел в окно.

— А поддельный инспектор? Инспектор Браун?

— Ну… — вместо ответа протянул Эджертон и встал. — Не смею больше мешать вам.

Два часа спустя Юлиус Гершеймер вернулся из Манчестера. На его столе лежала записка от Томми. «Дорогой Гершеймер! Простите, что я вышел из себя и наговорил вам дерзостей. Мне предложили работу в Аргентине. Возможно, я приму предложение. Прощайте.

Ваш Томас Бересфорд».

Странная улыбка появилась на лице Юлкуса. Он смял письмо и швырнул в корзину.

— Проклятый дурак! — процедил он сквозь зубы.

Глава 23

Время ждет…

После звонка Эджертону Томми отправился в Баберси. Он нашел Альберта и представился ему как друг Таппенс.

— Надеюсь, у молодой леди все в порядке? — спросил Альберт.

— Она исчезла.

— Надеюсь, ее не похитили?

— Похоже на то.

— Вы не думаете, что с ней что-нибудь сделали, сэр?

— Надеюсь, что нет. Кстати, нет ли у тебя какой-нибудь тетки, кузины, бабушки или другой родственницы?

Альберт ухмыльнулся.

— Нет, сэр. Моя единственная тетка давно умерла.

Томми кивнул.

— Ты сможешь встретить меня в час дня на Черинг Кросс?

— Я буду там, сэр. Вы можете на меня положиться. Томми намеревался снять номер в гостинице в Чейт Хаузе, чтобы быть поближе к Эстли Прайорс. Дом, который его интересовал, был собственностью доктора Адамса. Правда, доктор уже не занимался практикой, но был популярной фигурой в деревне.

Несмотря на то, что жизнь Адамса была всем хорошо известна, Томми сомневался. Может быть, этот мягкий и умный человек в действительности опасный преступник? Он осторожно попытался выяснить, не было ли среди гостей доктора или его редких пациентов девушки, похожей на Таппенс или Анетту. Но никто ничего не знал.

В один из вечеров Томми в сопровождении Альберта обследовал сад доктора Адамса. Дом стоял в стороне от дороги, и местность производила довольно мрачное впечатление. Томми представлял себе внезапное появление свирепого пса. Фантазия Альберта была побогаче и рисовала ему пуму или кобру. Но они спокойно дошли до самого дома.

Света в доме не было, светилось лишь одно окно, из которого доносились оживленные голоса. Томми осторожно заглянул в него. За большим столом собралась компания. Обсуждалась игра в крикет.

Эту ночь Томми спал плохо. На следующее утро неутомимый Альберт завязал знакомство с сыном зеленщика и даже сумел понравиться поварихе Чейт Хауза. Он вернулся с сообщением, что она, несомненно, «из их шайки», правда, в подтверждение своего мнения не мог представить ничего, кроме того, что она была добра к нему.

Вечером они с Альбертом снова проникли в сад Эстли Прайорс. Еще издали Томми увидел, что на втором этаже горит свет. Он изумленно разинул рот, узнав в женской фигуре у окна Таппенс. Таппенс была в этом доме!

Он хлопнул Альберта по плечу.

— Стой здесь! Когда я начну петь, наблюдай за тем окном. Он отошел в сторону и заорал:

Я солдат,
Я веселый британский солдат.
Ты можешь убедиться,
Что я стою на ногах…

Эту песенку Томми часто слышал, когда лежал в госпитале. Он не сомневался, что Таппенс узнает ее.

На шум из дома выскочили дворецкий и слуга. Дворецкий пытался заставить Томми замолчать, но тот продолжал петь, называя дворецкого «дорогие старые бакенбарды». Слуга схватил Томми за одну руку, дворецкий за другую, они потащили его к воротам и вытолкнули на дорогу. Дворецкий пригрозил вызвать полицию. Любой другой мог бы присягнуть, что дворецкий — настоящий дворецкий, а слуга — настоящий слуга. Ну, а что дворецким оказался Уайтингтон — так это случайность!

Томми вернулся в гостиницу и стал ждать возвращения Альберта.

— Ну? — нетерпеливо спросил он, когда тот появился.

— Пока они гонялись за вами, сэр, окно открылось, и оттуда бросили записку. — Он протянул бумажку Томми. — Вот.

На клочке бумаги было всего три слова: «Завтра это время».

— Отлично! — воскликнул Томми.

— Я тоже написал записку и бросил в окно, — сказал Альберт.

Томми застонал.

— Твое усердие погубит нас, Альберт! Что ты написал?

— Написал, что мы живем в гостинице и что если ей удастся убежать, чтобы она квакнула, как лягушка.

Томми тяжело вздохнул. Альберт удрученно посмотрел на него.

— Не хмурься, ты молодец, — сказал Томми. — А этот дворецкий — мой старый приятель. Держу пари, что он узнал меня, хотя и не подал виду. Да, они легко не сдадутся. Если паук сплетет паутину, мухи должны попасть в нее. Но ничего, мы возьмем свое…

К Томми вернулось хорошее настроение. Он обдумал свои действия на следующий вечер.

Однако скоро его планы были нарушены. Томми был в баре, когда ему сообщили, что его кто-то спрашивает. Он вышел на улицу и увидел незнакомого мужчину.

— Что тебе, парень?

— Это наверное, вам, сэр? — он протянул Томми записку: «Передать джентльмену в гостинице около Эстли Прайорс. Он даст вам десять шиллингов».

Записка была от Таппенс.

— Да, это мне.

— А как насчет десяти шиллингов?

Томми сунул ему деньги, и тот торопливо ушел. Томми развернул записку.

«Дорогой Томми!

Я знаю, что прошлой ночью ты был в саду. Они устроили тебе засаду. Они говорили об этом утром, что-то насчет Холихида, кажется. Анетта рассказала мне о твоем бегстве. Мужайся.

Твоя Таппенс».

Томми бросился к Альберту.

— Собирай багаж! Мы уезжаем.

— Да, сэр.

— Хотя подожди… Что это значит? — Томми еще раз перечитал записку.

— Альберт! Я дурак! Распаковывай!

— Хорошо, сэр.

— Да, дурак, — задумчиво повторил Томми. — Но не я, а кто-то другой. И, наконец, я узнаю, кто это.

Глава 24 Юлиус вмешивается

В Кларидже Краменин диктовал секретарю письмо. Неожиданно телефонный звонок прервал их работу. Секретарь поднял трубку.

— Вас, сэр.

— И кто же?

— Мистер Юлиус Гершеймер.

— Гершеймер… — задумчиво повторил Краменин. — Я где-то слышал это имя.

— Его отец был одним из стальных королей Америки, — сказал секретарь. — Этот молодой человек недавно унаследовал миллионы.

Краменин одобрительно посмотрел на него.

— Спросите, что ему нужно.

— Он говорит, что должен видеть вас по частному делу.

— Гм, миллионер… — пробормотал Краменин. — Ну хорошо, пусть приходит.

Через полчаса Юлиус открыл дверь кабинета.

— Мсье Краменин? — спросил он. — Рад встретиться с вами. У меня крайне важное дело к вам, и я хотел бы поговорить с вами наедине, — он посмотрел на секретаря.

— Это мой секретарь, от которого у меня нет секретов.

— Может быть, — сухо возразил Юлиус, — но у меня есть. И я буду обязан вам, если вы попросите его удалиться.

— Иван, — обернулся к секретарю Краменин, — подождите, пожалуйста, в другой комнате…

— Другая комната не подойдет, — перебил его Юлиус. — Знаю я эти комнаты… Пошлите его купить что-нибудь.

Краменин с любопытством посмотрел на американца.

— Иван, вы свободны.

Секретарь вышел. Юлиус с довольной улыбкой закрыл за ним дверь и уселся в кресло.

— Теперь, мистер Гершеймер, может быть, вы будете добры рассказать, зачем пришли?

— Что ж, приступим, — сказал Юлиус. Он резко вскочил и рявкнул:

— Руки вверх! Или я буду стрелять!

Некоторое время Краменин ошалело смотрел на пистолет, потом поднял руки.

— Вы что, собираетесь убить меня?

— Нет, если вы не будете орать. И не шевелитесь, так будет лучше.

— Что вам нужно? Деньги?

— Нет. Мне нужна Джейн Финн.

— Джейн Финн? Я никогда не слышал о ней.

— Вы лжете!

— Уверяю вас, что никогда не слышал этого имени.

— А я говорю вам, что мой маленький Уилли проделает большую дырку в вашем животе.

— Вы не посмеете…

— О, не сомневайтесь!

— Ну, допустим, я знаю, о ком идет речь. И что же?

— Вы скажете мне, где она находится. Краменин покачал головой.

— Нет.

— Почему?

— Вы просите невозможного.

— Боитесь? Кого? Мистера Брауна? Где он?

— Я видел его, — медленно сказал Краменин. — Но узнал об этом потом… Он страшный человек.

— Он не узнает о нашей встрече.

— Он знает все, и месть его будет ужасна. Даже мне — Краменину — не избежать ее.

— Значит, вы не исполните мою просьбу?

— Вы просите невозможного, — повторил Краменин.

— Мне жаль вас, — сказал Юлиус, поднимая пистолет.

— Стойте! — вскричал Краменин. — Вы не можете убить меня!

— Нет, я убью вас. Я дал вам возможность спасти свою шкуру, но вы отказались.

— Тогда они убьют меня!

— Ну и что? Ведь и я собираюсь сделать то же самое.

— Вас повесят, если вы убьете меня.

— Ну нет, не обольщайтесь. Я куплю всех с потрохами. Итак, считаю до пяти. И если вы по-прежнему будете молчать, то вам уже не придется бояться мистера Брауна. Возможно, он даже принесет цветы на ваши похороны, но вы не узнаете об этом. Вы готовы? Я начинаю. Один... два... три... четыре…

— Не стреляйте! Я сделаю все, что вы хотите.

Юлиус опустил пистолет.

— Где девушка?

— В Чейт Хаузе. Ей не позволяют покидать дом. Она потеряла память.

— А как насчет другой девушки, которую заманили в ловушку неделю назад?

— Она тоже там, — угрюмо ответил Краменин.

— Хорошо, — сказал Юлиус. — Значит, поработаем ночью.

— Что вы имеете в виду?

— Я хочу поехать в Чейт Хауз. Надеюсь, вы знаете дорогу туда?

— Нет, я отказываюсь.

— Вы же должны понимать, что я не такой дурак, чтобы оставить вас здесь. Где ваша спальня? Там? Одевайте пиджак. Готовы? А сейчас пойдем вниз. И учтите, одно лишнее движение, и я стреляю. Уилли бьет одинаково хорошо и из кармана пиджака. Внизу ждет мой автомобиль.

Они спустились вниз. Слуга кинулся открывать дверцу машины. Крик ужаса готов был слететь с губ Краменина, но он понимал, что этот американец человек слова.

В машине Юлиус облегченно вздохнул.

— Джордж, — обратился он к шоферу, — нам нужно попасть в Чейт Хауз, в Эстли Прайорс. Вы знаете дорогу?

— Да, сэр. Часа за полтора доедем.

— Постарайтесь за час. Я тороплюсь.

— Хорошо, сэр.

Юлиус по-прежнему держал руку в кармане.

— Последнюю свою жертву я застрелил в Аризоне… — весело сообщил он.

Следуя указаниям Краменина, шофер довез их до Чейт Хауза и остановил машину у крыльца дома.

— Развернитесь, Джордж. Позвоните и возвращайтесь в машину. Мотор не глушите и будьте готовы ехать, как только я скажу.

— Хорошо, сэр.

Дверь открыл дворецкий. Краменин почувствовал, как ствол пистолета уперся ему в спину.

— Действуйте, — прошептал Юлиус. — Только без глупостей!

Краменин, чуть живой от страха, кивнул.

— Я — Краменин, — сказал он дворецкому. — У меня нет времени. Приведите девушек.

Уайтингтон спустился с крыльца.

— Вы? В чем дело? Вы же знаете…

Краменин перебил его:

— Нас предали. План должен быть отменен. Мы должны спасать свои шкуры. Давайте девчонок. Это наш единственный шанс.

Уайтингтон колебался.

— У вас есть приказ? От него?

— Конечно! Торопитесь.

Уайтингтон скрылся в доме. Юлиусу казалось, что время остановилось. Наконец на крыльце показались две фигуры, закутанные с ног до головы. Уайтингтон сунулся было в машину, но Юлиус отпихнул его и захлопнул дверцу. Мужчина, вышедший вместе с Уайтингтоном, удивленно вскрикнул. Их узнали!

— Вперед, Джордж! — крикнул Юлиус. Машина рванулась. Сзади раздались выстрелы.

— Пригнитесь! — приказал Юлиус.

— Это вы, Юлиус? — спросила Таппенс.

— Конечно. А это вы?

— Ну да. А где Томми? И кто это? — она посмотрела на Краменина.

— Томми уехал в Аргентину. Он решил, что вас утопили. Позвольте представить вам, мисс Таппенс, Краменина. Я убедил его помочь нам.

Тот молчал.

— Но почему они так легко отпустили нас?

— Я уговорил Краменина очень вежливо попросить их, и они не могли отказать в нашей просьбе.

Краменин не выдержал.

— Вы подлец! Теперь они знают, что я предал их! Они убьют меня!

— Ну и что же, — сказал Юлиус. — Если хотите жить, послушайтесь моего совета и уезжайте в Россию.

— Отпустите меня! — закричал Краменин. — Я сделал, что вы просили. Зачем я вам нужен?

— Лично мне вы больше не нужны. Но я предлагаю вам доехать с нами до Лондона. Так будет лучше.

— Вы можете никогда не попасть в Лондон, — сказал Краменин, — выпустите меня.

— Пожалуйста. Остановитесь, Джордж, джентльмен не хочет ехать с нами. Если я когда-нибудь приеду в Россию, мистер Краменин, я рассчитываю на ваше…

Но прежде чем Юлиус успел договорить, Краменин выскочил из машины.

— Вот и хорошо, — сказал Юлиус. — Нам будет спокойнее. И потом он не умеет вести себя при дамах. Все, Джейн, мы в безопасности. Между прочим, вы знаете, что я ваш кузен?

— Как все-таки вы убедили его? — вместо ответа спросила девушка.

Юлиус показал пистолет.

— Маленький Уилли пользуется всеобщим уважением.

— Великолепно! — воскликнула девушка. Она с восхищением посмотрела на него.

— Анетта и я не знали, что и подумать, — сказала Таппенс. — Уайтингтон так торопил нас…

— Анетта? — повторил Юлиус. — Кто это?

— Она… — Таппенс растерянно показала на девушку.

— Какая ерунда! — воскликнул Юлиус. — Это Джейн Финн.

— Что? — закричала Таппенс.

В этот момент снова раздался выстрел.

— Засада! — закричал Юлиус. — Прибавьте газу, Джордж!

Раздались еще три выстрела. Юлиус провел рукой по щеке.

— Вас задело? — встревоженно спросила Анетта.

— Нет, все в порядке.

Девушка попыталась открыть дверцу.

— Выпустите меня! Остановите машину! Вам незачем рисковать из-за меня!

Юлиус схватил ее за руку.

— Успокойтесь, — мягко сказал он. — Я думаю, что с вашей памятью все в порядке. Водили их за нос все время, да?

Девушка посмотрела на него, кивнула и неожиданно заплакала. Юлиус похлопал ее по плечу.

— Все в порядке. Успокойтесь. Мы не бросим вас.

Машина резко затормозила. Джордж сказал через плечо:

— Перекресток, сэр. Я не знаю, куда ехать. Неожиданно из кустов выскочил человек и бросился к машине.

— Прошу прощения, — сказал он голосом Томми. — Девушки, выходите!

— Выходить? — только и могла вымолвить Таппенс.

— Да. Здесь недалеко станция. Через три минуты поезд. Вас поймают, если вы не поторопитесь.

— Какого черта! — воскликнул Юлиус. — Зачем бросать машину?

— Мы с вами поедем в машине. Выйдут только девушки.

— Вы с ума сошли, Томми! Нельзя же оставлять их одних!

Томми повернулся к Таппенс.

— Уходи, Таппенс. Возьми девушку с собой и делай, как я говорю. Иначе будет плохо. Поезжайте в Лондон. Идите прямо к сэру Пилу Эджертону. Мистера Картера нет в городе, но там вы будете в безопасности.

— Проклятье, — воскликнул Юлиус. — Вы с ума сошли! Стойте, Джейн!

С неожиданной силой Томми выбил пистолет из рук Юлиуса.

— Уходите! — резко повторил он. Таппенс взяла Джейн за руку.

— Пошли. Мы должны успеть на поезд. Они побежали. Гнев Юлиуса был неописуем.

— Какого черта… Томми перебил его:

— Замолчите! Мне надо поговорить с вами, мистер Гершеймер.

Глава 25

Рассказ Джейн

Таппенс и Джейн вошли в вагон первого класса. Мужчина, сидевший в их купе, при виде девушек вышел. Джейн вздрогнула. В глазах ее мелькнул ужас.

— Это не один из них, как ты думаешь? — спросила она Таппенс.

Таппенс покачала головой.

— Нет, нет. Все в порядке. Иначе Томми не отправил бы нас одних.

— Но он не знает их так, как я! — она вздрогнула. — Ты не можешь понять. Пять лет… Пять долгих лет! Иногда я думала, что сойду с ума.

— Не думай об этом. Все позади.

Поезд дернулся и начал медленно набирать скорость. Вдруг Джейн вскочила.

— Что это? В окне чье-то лицо!

— Там нет никого, — Таппенс подошла к окну.

— Ты уверена?

— Успокойся. Можешь не сомневаться, Томми не советовал бы нам уехать, если бы не был уверен в нашей безопасности.

— Мой кузен не хотел, чтобы мы уезжали.

— Да, — смущенно согласилась Таппенс.

— О чем ты подумала? — спросила Джейн. — Ты сказала это таким странным тоном…

— Я не хочу сейчас об этом говорить. У нас еще будет достаточно времени… А пока ложись и ни о чем не думай.

— Попытаюсь.

Таппенс заперла дверь купе и осталась сидеть на страже. Все-таки она нервничала. Не то чтобы она не верила Томми, но сомнения не оставляли ее. Если они доберутся до сэра Джеймса, все будет в порядке. Но доберутся ли?

Поезд подошел к Черинг Кроссу. Джейн села и спросила с удивлением:

— Мы уже приехали?

Они вышли из поезда и отправились к стоянке такси.

— В Кинг Кросс, — сказала Таппенс шоферу, садясь в машину.

Джейн молча толкнула ее локтем и сделала большие глаза. Да, Таппенс тоже заметила, что к ним в окно заглянул мужчина. Тот самый, который вышел из их купе.

— Если они думали, что мы едем к сэру Джеймсу, — обернулась она к девушке, — то теперь решат, что мы едем к мистеру Картеру. А он живет в северной части Лондона.

На перекрестке у Холсборна оказалась пробка.

— Мы выйдем здесь, — тихо сказала Таппенс. Через две минуты другое такси везло их в Карлтон.

— Ну вот, мы почти у цели, — с удовлетворением сказала Таппенс. — О…

Еще одно такси остановилось рядом с ними. Таппенс сунула шоферу деньги, и девушки выскочили из машины.

— Ну, теперь быстрее!

Они были на углу Карлтон — стрит, когда какой-то пьяный мужчина преградил им дорогу.

— Добрый вечер, леди, — он икнул. — Куда вы так спешите?

— Пропустите нас, — грозно сказала Таппенс.

— Только одно слово, — он схватил Джейн за плечо.

Таппенс услышала сзади чьи-то шаги. Вспомнив детские годы, она сильно лягнула неизвестного ногой. Тот согнулся и сел на землю, хватая воздух раскрытым ртом. Девушки кинулись к двери дома Эджертона. Таппенс начала звонить, а Джейн колотить в дверь.

Мужчина, открывший им, едва удержался на ногах, когда они обе рванулись внутрь. На шум из библиотеки вышел сэр Джеймс.

— Хэлло! Что случилось?

Он подхватил Джейн, которая была близка к обмороку, посадил ее на тахту, налил немного бренди и протянул девушке.

— Все хорошо, дитя. Не бойтесь. Вы в безопасности.

Джейн немного успокоилась. Эджертон взглянул на Таппенс.

— Так вы живы, мисс Таппенс?

— Молодых искателей приключений нелегко убить, — улыбнулась она.

— Значит, можно считать, что рискованное предприятие удачно завершено? — Он повернулся к девушке. — Это мисс Джейн Финн?

— Да, — ответила та. — Я Джейн Финн. И я должна вам кое-что рассказать.

— Когда вы отдохнете…

— Нет. Я буду чувствовать себя спокойнее, когда расскажу.

— Как хотите, — сказал Эджертон, усаживаясь в кресло.

Джейн начала свой рассказ.

— Я отправилась на «Лузитании» в Париж, намереваясь работать там сиделкой в госпитале. Но «Лузитания» была торпедирована… Когда я на палубе ожидала своей очереди, чтобы сесть в спасательную лодку, ко мне подошел мужчина. Я видела его и раньше, и мне казалось, что он чего-то или кого-то боится. Он передал мне бумаги, имеющие, как он сказал, большое значение для союзников, и просил меня спасти их. Он должен был поместить объявление в «Тайме», по которому я отыщу его. Если он не появится, я обещала передать документы американскому послу.

Многое из того, что произошло потом, казалось мне кошмаром. Я часто впоследствии видела это во сне…

Мистер Данверс предупредил меня о возможной слежке. Вначале я ничего не подозревала. Но в Холихиде я почувствовала что-то неладное. Там была женщина, которая не спускала с меня глаз… Миссис Вандемейер… Мы познакомились на «Лузитании», после того как мистер Данверс отдал мне пакет. Она была очень добра ко мне, но что-то настораживало меня. Я начала опасаться, но совершенно не знала, что делать.

У меня была мысль остаться в Холихиде, а не ехать в Лондон, но скоро я поняла, что это было бы большой глупостью. Я надеялась, что меня не заметят, и все будет хорошо. Но на всякий случай я вскрыла пакет и засунула туда листы чистой бумаги, а документы спрятала между страницами газеты. Обе страницы я склеила и положила в карман пальто.

Уезжая из Холихида в Лондон, я оказалась в одном вагоне с миссис Вандемейер. Это показалось мне очень странным. Не зная, как поступить, я сочла за лучшее остаться в купе и сделать вид, что дремлю. Мы уже подъезжали к Лондону, когда сквозь приоткрытые веки я увидела, как один из мужчин достал что-то из чемодана и протянул миссис Вандемейер, и они переглянулись…

Я встала и хотела выйти в коридор. В этот момент миссис Вандемейер сказала: «Пора». Я почувствовала что-то мокрое на лице и попыталась закричать, но меня ударили по голове…

Она вздрогнула и продолжала:

— Не знаю, сколько я была без сознания. Когда я очнулась, оказалось, что я лежу на грязной постели. Рядом стояла ширма. Из-за нее доносились голоса. Один из них принадлежал миссис Вандемейер. Я прислушалась. Они говорили о том, что не нашли бумаг. В пакете оказались листы чистой бумаги, и их это ужасно взбесило. Они не знали, я подменила содержимое или Данверс нарочно подсунул пустой пакет, а настоящий отправил другим путем. Они говорили, что надо пытать меня.

Джейн закрыла глаза.

— До этого я не знала, что такое настоящий страх… Они подошли ко мне. Я закрыла глаза и хотела, чтобы они думали, что я еще без сознания. Я боялась, что они услышат стук моего сердца. Однако они постояли около меня и ушли. Я начала обдумывать свое положение. Что я должна сделать? Я знала, что не смогу долго противиться пытке.

Внезапно ко мне пришла мысль о потере памяти. Этот вопрос когда-то интересовал меня, и я много читала об этом. Да, это единственное, что может спасти меня!

Миссис Вандемейер снова вернулась. Ее лицо было ужасно. Но я улыбнулась ей и по-французски спросила, где я. Она была изумлена. Она позвала мужчину, и они начали расспрашивать меня. Он говорил со мной по-французски. Мужчина стоял за ширмой, и лица его я не видела. Голос его звучал спокойно, но я очень испугалась. Мне казалось, что мужчина видит меня насквозь, но продолжала притворяться. Я снова спросила, где я, а потом сказала, что должна что-то вспомнить. Что-то вспомнить… Он спросил, как меня зовут. Я ответила, что не знаю, не могу вспомнить. Неожиданно он схватил мои руки и начал выкручивать. Боль была ужасная, я закричала. Но кричала по-французски… Не знаю, сколько продолжалось это мучение. К счастью, чей-то голос сказал: «Хватит. Она не врет», и я потеряла сознание.

Было видно, что эти воспоминания для Джейн мучительны.

— Когда я очнулась, миссис Вандемейер была рядом. Она сказала, что у меня случился удар и что я очень больна. На ее вопрос я ответила, что смутно помню доктора, который держал меня за руки. Она облегченно вздохнула. Когда миссис Вандемейер вышла из комнаты, я встала и осмотрелась. Окон не было. Дверь, конечно, заперта, я и не пыталась проверить это. На стенах висели картины, изображавшие сцены из «Фауста».

Эджертон быстро взглянул на нее. Девушка кивнула.

— Да, это был тот самый дом в Сохо… В то время, я, конечно, этого не знала… Так вот, меня беспокоило, здесь ли документы. Но у двери висело мое пальто; в кармане которого лежала газета. Успокоившись, я хотела достать ее, но вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Перед этим я обшарила стены, но ни щелки, ни пустоты не обнаружила. А тут я услышала шорох. Конечно, за мной наблюдали! Я быстро легла в постель, и вовремя. Вошла миссис Вандемейер и принесла мне ужин. Она была ласкова, и я поняла, что она хочет что-то узнать у меня. Действительно, она показала пакет и спросила, знаю ли я, что это такое. Я взяла пакет и начала рассматривать его. Потом покачала головой, делая вид, что пытаюсь вспомнить. Да, что-то знакомое, но где и когда я его видела? Миссис Вандемейер улыбнулась и сказала, что я ее племянница и могу называть ее «тетя Рита».

Девушка помолчала.

— Это была ужасная ночь! Бумаги были при мне, но я не могла рисковать, оставляя их здесь. Я долго размышляла о том, как их спасти, и наконец придумала. Поздно ночью я сняла со стены картину, где изображена Маргарита, достала из кармана пальто газету, вытащила документы и засунула их между картиной и бумагой. Газету я положила обратно в карман. Я была довольна своим тайником. Теперь они будут считать, что Данверс подсунул им липу, и оставят меня в покое… Но вскоре я поняла, что мне нечего и думать уйти оттуда. Они решили ждать, пока ко мне вернется память. За мной постоянно наблюдали. Миссис Вандемейер и другая женщина ни на минуту не оставляли меня. Выдав меня за Жаннет, свою племянницу, потерявшую память в результате потрясения при гибели «Лузитании», миссис Вандемейер поместила меня в клинику в Борнемуде. Там при мне неотлучно находилась сиделка. Она, казалось, очень хорошо ко мне относится. Только провидение спасло меня от западни! Случайно я услышала, как она разговаривала с кем-то в коридоре. Она была с ними заодно. На глазах Джейн блеснули слезы.

— Вы не представляете, как это тяжело — постоянно находиться в напряжении, никому не доверять! Время от времени я даже забывала, кто я на самом деле — Джейн Финн или Жанет Вандемейер…

Она вздохнула.

— Миссис Вандемейер приехала однажды из Лондона и сказала, что доктор предлагает показать меня специалисту из Парижа. Оказалось, что сиделка, которая была со мной, ездила в Париж и консультировалась с ним насчет меня. Она привезла несколько указаний, как проверить, потеряна ли память или это симуляция. Конечно, я не могла бы обмануть человека, который всю жизнь занимается изучением подобной болезни. Но меня спас случай…

Меня опять перевезли в Лондон, в Сохо. Я должна была прислуживать мистеру Бересфорду. Конечно, тогда я не знала его имени. Я считала, что это еще одна ловушка. Но из случайно услышанного разговора я поняла, что его собираются убить. Что произошло дальше, вы знаете… Я думала, что успею достать бумаги из тайника, но не смогла. Тогда я закричала, что хочу к Маргарите, надеясь, что мистер Бересфорд поймет, что я имею в виду картину.

Она замолчала.

— Значит, бумаги еще в картине? — спросил Эджертон.

— Да.

Он взглянул на часы.

— Мы должны забрать их.

— Ночью? — удивилась Таппенс.

— Завтра, может быть поздно. Кроме того, ночью мы можем обмануть мистера Брауна. За вами, конечно, следили. Когда мы выйдем отсюда, за нами опять будут следить, но не волнуйтесь, мистер Браун надеется, что мы сами приведем его к документам. Дом в Сохо днем и ночью находится под наблюдением полиции. Поэтому я думаю, что мистер Браун будет действовать под видом нашего друга.

Таппенс смутилась.

— Видите ли, есть еще что-то, о чем мы не сказали вам… — ее взгляд остановился на Джейн.

— Не надо колебаний, мисс Таппенс. Что же?

— Вы.., вы знаете, кто такой мистер Браун?

— Да, — ответил Эджертон. — Наконец-то я знаю.

— О! Но я думаю… — она замолчала.

— Вы правильно думаете, мисс Таппенс. У меня есть моральное право говорить так после таинственной смерти миссис Вандемейер.

— Ох! — выдохнула Таппенс.

— Есть две версии. Или хлорал она приняла сама, что я полностью отвергаю, или…

— Да?

— Или хлорал добавили в бренди. Только три человека: вы, мисс Таппенс, я и мистер Юлиус Гершеймер были при этом в комнате.

Джейн Финн изумленно уставилась на Эджертона.

— Вы отпадаете. Мистер Гершеймер, сын миллионера, хорошо известен в Америке. Совершенно невозможно, чтобы он был мистером Брауном. Но вспомните необычайное волнение миссис Вандемейер, когда мы вошли к ней в спальню! Еще одно доказательство, если оно нужно. Мне позвонил мистер Бересфорд и сказал то, что я уже подозревал: у мистера Гершеймера никогда не было фотографии мисс Джейн Финн…

Но девушка перебила его. Она сердито закричала:

— На что вы намекаете? Что мистер Браун — это Юлиус, мой кузен?

— Нет, мисс Финн, — сказал Эджертон. — Человек, называющий себя Юлиусом Гершеймером, не ваш родственник.

Глава 26

Мистер Браун

Девушки, разинув рты, изумленно смотрели на него. Эджертон подошел к письменному столу и протянул Джейн газету. Это было сообщение о таинственной смерти человека в Нью-Йорке.

— Итак, Юлиус Гершеймер не тот, за кого выдает себя, — продолжал он. — Юлиус Гершеймер узнал о своей кузине и решил отправиться на ее поиски. Но в Нью-Йорке он был убит. Тело его переодели в лохмотья, а лицо изуродовали до неузнаваемости. Его место занял мистер Браун и немедленно отплыл в Англию. Единственный человек, который знал его тайну, — это миссис Вандемейер. Он действительно мог бояться, что за деньги она предаст его. Но, к счастью, мисс Таппенс не покидала комнату до нашего прибытия. Он боялся разоблачения и сделал отчаянную попытку уйти от подозрений. И ему это удалось, хотя и не полностью.

— Я не могу поверить в это, — пробормотала Джейн.

— Настоящий Юлиус Гершеймер был великолепным парнем. А мистер Браун — отличный актер. Но спросите у мисс Таппенс о ее подозрениях.

Джейн повернулась к Таппенс. Та кивнула.

— Я не хотела говорить, Джейн, зная, что тебе будет неприятно… И потом, я не могу быть уверенной… Если он мистер Браун, зачем он спас нас?

— Так это Юлиус Гершеймер помог вам бежать?

Таппенс повернулась к Эджертону.

— Да, но я не могу понять, почему.

— Не можете понять? Просто Юлиус Гершеймер надеялся получить документы прямо из рук Джейн Финн. Она могла доверять своему кузену. Выстрелы? Но никто же не ранен. Я даже догадываюсь, что было потом.

— Потом появился Томми, — сказала Таппенс.

— Да. И Юлиус был груб с ним. Да, есть основания для беспокойства.

— Почему?

— Потому что Юлиус — это мистер Браун, — повторил Эджертон.

Таппенс побледнела.

— И что же мы можем сделать?

— Ничего, пока не попадем в дом в Сохо. Если Бересфорд одержит верх, тогда бояться нечего. Если же победит другой, то… — Эджертон достал из ящика стола пистолет, — то и мы будем готовы. Я думаю, мисс Финн безопаснее будет остаться здесь. К тому же она устала.

Но Джейн покачала головой.

— Нет, я тоже поеду. Эти бумаги мои. Я должна довести дело до конца.

Во время поездки сердце Таппенс бешено колотилось. Она волновалась за Томми.

Когда машина остановилась у дома в Сохо, Эджертон подошел к полицейскому и что-то сказал. Потом повернулся к девушкам.

— Больше в дом никого не пустят. Каждый, кто попытается войти, будет арестован. Пошли!

Полицейский протянул им ключ. Они вошли в дом, закрыли за собой дверь и медленно поднялись по лестнице. Таппенс с интересом осматривалась. Даже сейчас ей казалось, что за ними кто-то следит… Может быть, мистер Браун уже ждет их…

Они вошли в комнату. Увидев, что здесь негде спрятаться, Таппенс облегченно вздохнула. Она не должна поддаваться глупым страхам. Чу! Что это? Шаги по лестнице? Нет, она определенно становится истеричкой.

Джейн направилась к картине и сняла ее. Эджертон достал перочинный нож и вскрыл бумагу… Внутри находились два ценных листка. Не поддельные! Подлинные

Эджертон взял бумаги и внимательно осмотрел их.

— Да, — сказал он. — Это злополучный черновик договора!

— Удача! — воскликнула Таппенс.

Эджертон положил бумаги в свою записную книжку и с любопытством осмотрел мрачную комнату.

— Это здесь сидел наш юный друг? — спросил он. — Мрачная комната. Нет окон и солидная дверь. Да, никто не услышит снаружи, что здесь происходит.

Таппенс вздрогнула. Его слова насторожили ее. Что если кто-нибудь скрывается в доме? Кто-нибудь, кто может захлопнуть за ними дверь и оставить их в этой западне? Она усмехнулась своим мыслям. Дом окружен полицией. Если они не выйдут отсюда, полиция перевернет весь дом. Она улыбнулась собственной глупости и посмотрела на Эджертона. Он кивнул ей.

— Правильно, мисс Таппенс. Вы чувствуете опасность. Я тоже. И мисс Джейн.

— Да, — призналась Джейн. — Это смешно, но я не могу избавиться от этого чувства.

Эджертон снова кивнул.

— Вы чувствуете присутствие мистера Брауна?

Таппенс сделала движение.

— Да, не сомневайтесь, мистер Браун здесь…

— В этом доме?

— В этой комнате… Вы не поняли? Я — мистер Браун…

На его лице появилась злорадная улыбка. Девушки застыли.

— Ни одна из вас не выйдет из этой комнаты живой. Вы сказали «удача». Моя удача! Черновик договора мой! — он посмотрел на Таппенс. — Я скажу вам, как это произойдет. Рано или поздно полиция ворвется сюда, и они найдут здесь три жертвы мистера Брауна. Три, а не две. Понимаете? Но третья жертва, к счастью, будет только ранена и сможет описать нападение мистера Брауна. Договор? В руках у мистера Брауна. Никто не станет обыскивать карманы сэра Джеймса Пила Эджертона. — Он сунул руку в карман.

— Вы проиграли, молодые искатели приключений! — сказал он и поднял пистолет.

Но не успел он прицелиться, как почувствовал железные объятия. Пистолет упал на пол и голос Юлиуса Гершеймера произнес:

— Я полагаю, что вы пойманы на месте преступления. Кровь бросилась в лицо Эджертону.

— Вы! — прошипел он. — Вы! Воспользовавшись тем, что Юлиус чуть ослабил свою хватку, Эджертон с быстротой молнии поднес ко рту перстень.

— Салют, Цезарь! Идущие на смерть приветствуют тебя, — прошептал он и упал.

Глава 27

Ужин в «Савое»

Ужин, данный Юлиусом Гершеймером в честь своих друзей, надолго останется в их памяти. Всевозможные деликатесы, столовое серебро, вино, искрящееся в бокалах из дорогого хрусталя…

Гостей было мало. Посол США, мистер Картер, который наконец-то получил свободу, как, сказал он своим молодым друзьям, сэр Вильям Бересфорд, доктор Холл, двое молодых искателей приключений: мисс Пруденс Коули и мистер Томас Бересфорд и, конечно, мисс Джейн Финн.

Появлению на ужине мисс Финн предшествовала целая история. Как-то в дверь номера, где жили Таппенс и Джейн, раздался стук. Это был Юлиус. В руке он держал чек.

— Скажите, Таппенс, — начал он, — вы сделаете для меня одно дело? Помогите Джейн одеться. Сегодня мы ужинаем в «Савое». Ясно? Возражения не принимаются.

— Конечно, — сказала Таппенс. — Мы обязательно будем… И я помогу Джейн.

— Вот и хорошо, — сказал Юлиус и собрался уйти.

— Одну минуту, Юлиус, — притворно застенчиво сказала Таппенс. — Я еще не дала вам ответ.

— Ответ? — Юлиус растерялся.

— Вы помните… вы просили меня… вы хотели жениться на мне… — Таппенс жеманно опустила глаза. — Я вам тогда не ответила. Я думаю…

— Да? — Юлиус побледнел. Таппенс сжалилась над ним.

— Вы идиот! — рассмеялась она. — Испугались!

— Таппенс! Я восхищен вами!

— М — м, эти сентиментальности оставьте при себе. Ладно, идите, идите, все будет в порядке.

— О чем это вы? — спросила Джейн.

— О, я припомнила ему нашу глупую шутку. Ну, нам пора идти. Сегодня ты должна быть неотразима.

Для большинства людей двадцать девятое было обычным днем. Газеты, которые предсказывали всеобщую забастовку и всякий ужас, молчали. В воскресных газетах была напечатана небольшая заметка о внезапной смерти сэра Джеймса Пила Эджертона, известного королевского адвоката.

Краменин уехал в Россию. Банда из Эстли Прайорс разбежалась. Правительство убедило лейбористских лидеров, что их хотели использовать, как пешек в чужой игре.

Обо всем этом поведал мистер Картер. Он прибыл в ресторан одним из первых. С ним был старый джентльмен, при виде которого Томми покраснел до корней волос.

— Ха, — сказал старый джентльмен, — так это ты и есть мой племянник? Вид у тебя ничего, но ты, кажется, сделал важное дело. Твоя мать могла бы гордиться тобой. Ну ладно, кто старое помянет, тому глаз вон. Можешь приезжать в Чалмерс Парк, как к себе домой.

— Благодарю вас, сэр.

— А где та молодая леди, о которой я так много слышал?

Томми представил Таппенс.

— Ха! — сказал сэр Вильям. — В наше время девушки были лучше.

— Нет, — улыбнулась Таппенс. — У них была другая одежда, но сами они были такими же.

— Возможно, вы правы. Кокетки тогда, кокетки теперь.

— Верно, я ужасная кокетка.

Доктор Холл явился вместе с американским послом.

— Ну, теперь можно садиться, — сказал Юлиус, когда все гости были представлены друг другу. — Таппенс, вы…

Он хотел предложить ей место рядом с собой.

— Ну нет, — Таппенс покачала головой. — Там сядет Джейн.

Юлиус радостно заулыбался.

Ужин начался торжественно, но вскоре разговор переключился на события последних дней.

— Да. Эджертон все основательно продумал, — заметил Картер. — Даже нью-йоркская газета пригодилась ему.

— Он мне никогда не нравился, — сказал Юлиус. — Я с самого начала почувствовал в нем что-то странное и всегда подозревал, что он заставил замолчать миссис Вандемейер. Но не верил, пока Томми мне все не рассказал.

— Никогда не подозревала его, — возразила Таппенс. — Он сразу расположил меня к себе.

— А почему Томми молчал, как рыба? — спросил Юлиус. — Пусть расскажет.

— Нечего рассказывать, — ответил Томми, смущаясь под взглядами присутствующих. — Я был в ужасном состоянии, особенно когда нашел фотографию Анетты и узнал, что это Джейн Финн. Тогда я вспомнил, как упорно твердила она имя «Маргарита» и подумал о картине. — Он замолчал.

— Продолжайте, — сказал Картер.

— Меня смутил случай со смертью миссис Вандемейер, когда Юлиус рассказал мне обо всем. Я думал, что это трюк, его или сэра Джеймса. Найдя в столе Юлиуса фотографию Джейн, которую он якобы отдал инспектору Брауну, я начал его подозревать. Но потом я вспомнил, что фальшивую Джейн нашел сэр Джеймс. Я так и не мог решить, кто из них мистер Браун. Тогда я оставил Юлиусу записку, будто еду в Аргентину, на случай, если вернется мистер Браун, и письмо сэра Джеймса, в котором он предлагал мне работу, чтобы он видел, что это правда. Потом я написал мистеру Картеру и позвонил сэру Джеймсу. Он-то и помог мне напасть на след Таппенс и Анетты. А когда я получил фальшивую записку от Таппенс, я понял…

— Но как?

Томми достал из кармана записку.

— Человек, написавший это, допустил ошибку в ее имени[4]. — И мне все стало ясно. Юлиус знал, как пишется имя, он показывал мне записку, а сэр Джеймс этого не знал! Я послал Альберта на почту с сообщением для мистера Картера, но потом вернул его. Я знал, мистер Картер никогда не поверит, что мистер Браун и Эджертон — одно лицо.

— Я не поверил бы, — согласился Картер.

— Поэтому-то я послал девушек к сэру Джеймсу. Я был уверен, что рано или поздно они явятся в дом в Сохо. Я угрожал Юлиусу пистолетом, потому что хотел, чтобы Таппенс рассказала об этом сэру Джеймсу, чтобы он не боялся нас. Когда они ушли, я все рассказал Юлиусу и мы помчались в Лондон. У дома в Сохо мы встретили мистера Картера и все ему рассказали. Он нам посоветовал спрятаться в нише за занавеской. Вот и все.

Некоторое время все молчали.

— Кстати, — сказал Юлиус, — вас удивила фотография… Я ее действительно отдал, но потом снова нашел.

— Где? — спросила Таппенс.

— В спальне миссис Вандемейер.

— Я знала, что вы что-то там нашли, — с упреком сказала Таппенс. — По правде говоря, я начала подозревать вас. Почему вы мне не сказали?

— Я думал, что это будет слишком подозрительно. И потом я хотел сделать копии с этой фотографии.

— В общем, мы все подозревали друг друга, — вздохнула Таппенс. — Да, трудно заниматься секретной работой…

Картер достал из кармана небольшую потрепанную записную книжку.

— Бересфорд только что сказал, что я не поверил бы в виновность Пила Эджертона. Это так. И в самом деле, пока я не прочитал записи в этом блокноте, я мог бы ручаться за него… Это очень любопытные записи. Некоторые страницы проливают свет на необычайный склад ума этого человека. Вот послушайте:

«…В этой книжке хранится сумасшествие, я знаю это. Этот документ против меня. Но я никогда не отступлю, даже перед риском. И я чувствую настоятельную необходимость в самооправдании… Книжка будет взята с моего мертвого тела…

…Когда я был мальчиком, я услышал о суде над одним известным преступником. Я был потрясен силой и красноречием адвоката. И первой моей мыслью было посвятить себя этому делу… Позже я изучал преступника на скамье подсудимых…

…Я решил заняться адвокатурой и добиться успеха в своей профессии, а еще лучше — заняться политикой и стать премьер — министром Англии. А потом? Нет, это меня не устраивало. Стать диктатором! Эта мысль «опьяняла меня…

…Я понял, что должен вести две жизни. Человек, подобный мне, может многого добиться. Я должен сделать блестящую карьеру… Я должен стать популярной личностью… Я представлял себя известным королевским адвокатом…

…Свое другое «я» я называл мистером Брауном. Сотни людей носят фамилию Браун. Сотни мужчин похожи один на другого…

…Я преуспел в своей карьере. Я пользовался успехом. У меня был большой успех. Человек, подобный мне, не может отступить…

…Я читал биографию Наполеона и считал, что у нас много общего…

…Раз или два я чувствовал страх. Первый раз это» было в Италии, на одном из обедов. Там присутствовал профессор Д., известный психиатр. Он сказал: «Великие люди — безумцы, но не знают этого». Я не понял, почему он, говоря это, смотрел на меня. Его взгляд был странным… Он не понравился мне…

…Война помешала мне… Я обдумывал свои дальнейшие планы. Немцы действовали умело. Их система шпионажа была превосходной…

…Мои планы были отлично задуманы. Девушка у нас, хотя я и не думаю, что она что-нибудь знает… Риск сейчас ни к чему…

…Все хорошо. Потеря памяти очень мешает. Это не может быть симуляцией. Девчонка не может обмануть МЕНЯ!!!»

Картер замолчал.

— Я не буду читать детали его плана. Прочитаю только два отрывка, которые относятся к некоторым из вас. В свете случившегося это интересно:

«…Девушка сама пришла ко мне, и я ее обезоружил. Но она интуитивно чувствует опасность… Она должна исчезнуть. Не могу ничего сделать с американцем. Он подозревает и не любит меня. Но он не может знать. Моя защита совершенна. Иногда боюсь, что недооцениваю другого мальчишку. Он не умен, но твердо держится за факты…».

Картер закрыл блокнот.

— Гений или безумец, кто может сказать?

Наступило молчание. Картер поднялся.

— Я предлагаю тост за молодых искателей приключений, которые добились успеха.

Все выпили.

— Есть еще кое-что, что мы хотим услышать, — сказал Картер и повернулся к американскому послу. — Я думаю, нам надо выслушать рассказ Джейн Финн, потому что, кроме мисс Таппенс, никто не знает о ее приключениях. А пока я предлагаю тост за ее здоровье, за храбрую дочь Америки, которая так много сделала для наших стран!

Глава 28

И последняя

— Это был хороший тост, Джейн, — сказал Гершеймер, когда они возвращались в его «роллс-ройсе» из «Савоя».

— Это вы об искателях?

— Нет, о вас, Джейн. Вы удивительная девушка!

Джейн покачала головой.

— Джейн, я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж! Я знаю, что вы не любите меня, мы слишком мало знакомы, но я вас полюбил сразу, увидев фотографию.

— Вы не представляете себе, как я одинока, — грустно сказала Джейн.

— Я знаю это. Поэтому сейчас я поеду к архиепископу за разрешением обвенчаться завтра.

— О, Юлиус!

— Я не хочу торопить вас, Джейн, но зачем же откладывать?

Маленькие ручки обняли его.

— Я люблю вас, Юлиус. Я полюбила вас с первого взгляда…

Несколько минут спустя Джейн спросила:

— Я не знаю Лондона, Юлиус, но почему мы так долго едем?

— Мы едем в «Риджен».

— О, Юлиус, что подумает шофер?

— Я плачу ему за то, что он делает, а не думает. И потом, все эти дни я не могу застать тебя одну. Вы с Таппенс как сиамские близнецы.

В это время Томми сидел в номере Таппенс.

— Скорей бы они вернулись, — с усилием сказала Таппенс.

— Да.

Они помолчали.

— Мне нравится Юлиус, — снова сказала Таппенс. Томми неожиданно взорвался.

— Ты никогда не выйдешь за него, поняла?

— О! Он и не собирается жениться на мне.

— Не верю!

— Это правда! Он любит Джейн. Я думаю, он уже сделал ей предложение.

— Ей будет хорошо с ним, — снисходительно сказал Томми.

— Не кажется ли тебе, что она его любит?

— Не знаю.

— Томми, а мне понравился твой дядя. Кстати, что ты думаешь насчет предложения мистера Картера поступить на правительственную службу? Или принять предложение Юлиуса и поехать в Америку?

Томми пожал плечами. Таппенс посмотрела на него.

— И еще деньги… — задумчиво произнесла она.

— Какие деньги?

— Мы получили по чеку от мистера Картера.

— И много? — ехидно спросил Томми.

— Да, — торжествующе сказала Таппенс. — Но я тебе не скажу.

— Таппенс, ты не имеешь права!

— Я надеюсь, что мы будем продолжать наши приключения?

— Ты жадная, Таппенс. С меня хватит.

— Ну и сиди дома! Думай о покупке обстановки и всяких мелочей.

— Зачем?

— Для дома или для квартиры.

— Какой квартиры?

— Дурак ты, Томми. Конечно же, нашей.

— Дорогая моя! — Томми обнял ее. — А я боялся об этом говорить!

Таппенс прижалась к нему.

Такси, в котором они сидели, везло их в Риджент Парк.

— Да, это не то, что наши бабушки называли «сделать предложение», — сказала Таппенс. — Вот Юлиус тот сделал предложение.

— Ты уже не хочешь выходить за меня?

— Дурак. Мы будем вместе. Ты знаешь о чем я думаю?

— О чем?

— О развлечениях!

— Черт с ними, с развлечениями, — сказал Томми.