/ / Language: Русский / Genre:sf_space, / Series: История Галактики

Десант На Счастье

Андрей Ливадный

История одного батальона, отслеженная писателем, приводит последнего к ошеломляющему открытию: в закрытых на карантин секторах пространства возможно уцелели его предки. Он собирает команду добровольцев, чтобы попытаться отыскать консервационный модуль, способный поддерживать жизнь раненых бойцов на протяжении сотен лет.

ru FB Tools 2006-03-02 4C9B9B60-1467-4B6E-902B-3983AE3999BB 1.0

Андрей Ливадный.

ДЕСАНТ НА СЧАСТЬЕ

Глава 1.

Ежемесячное обозрение «Все Миры», декабрь 2631 года:

«…Реванш Земного Альянса наконец можно считать несостоявшимся. Об этом заявил накануне адмирал Воронцов в интервью одной из программ Галактических новостей.

«Земля сделала ставку на массовое производство боевых машин и проиграла, – заявил он. – Этот шаг правительства нашей с вами пресловутой прародины лишний раз доказывает – мир придется защищать с оружием в руках, возможно, что и не один раз…»

Сводка новостей с одного из серверов межзвездной компьютерной сети Интерстар:

«Сегодня, 21 декабря, продолжались бои местного значения в системе Счастье. Механизированным отрядам Земного Альянса удалось овладеть рудниками на планете Непрун…»

Передача по каналу ГЧ.

Секретно.

Командующему флотом Конфедерации адмиралу Воронцову:

«Десант на Счастье провален. Силам Альянса удалось закрепиться в системе. Второй батальон космической пехоты блокирован на Непруне роботизированными соединениями численностью до двух дивизий. Прорыв к планете, без дополнительных подкреплений, в данной ситуации затруднителен. Прошу выделить штурмовой аэрокосмический корпус для зачистки орбит Непруна».

КОМАНДИРУ ОТДЕЛЬНОЙ ШТУРМОВОЙ БРИГАДЫ ПОЛКОВНИКУ ЗОРИНУ:

«Отходи».

ГЧ, ВОРОНЦОВУ:

«Там батальон!»

ГЧ, ЗОРИНУ:

«Разрешаю консервацию. Приказ – отступать».

2631 год Галактического календаря. 21 декабря. Планета Непрун – второй спутник звезды Счастливая…

Десантные модули падали с ясных, лазурных небес, двигаясь «из-под солнца» в сторону небольшой горной возвышенности, на склонах которой были разбросаны игрушечные постройки рудниковых комплексов и росли маленькие, не больше спички, деревья. Ниже, у подножия хребта, длинные, пологие откосы ярко-оранжевого песка, словно высунутые языки изнывающих от жажды животных, сбегали к глади искусственного водохранилища.

– Ты, посмотри, мать твою, прямо рай земной, а? – Рядовой Берк толкнул локтем сидящего рядом товарища и чуть привстал, выглядывая в иллюминатор.

Сержант, который сидел возле плотно сомкнутых створов рампы, посмотрел на бледное лицо рядового. Тот нервничал и, пытаясь это скрыть, бледнел еще больше, глядя вниз, на пасторальный пейзаж окрестностей.

– Сядь! – одернул его сержант.

В проходе появилась закованная в камуфлированную броню фигура взводного.

– Логинов, ко мне! – приказал он.

Модуль чуть накренился – это пилот подправил курс, доворачивая к рудникам.

Сержант встал и двинулся по проходу.

Лейтенант стоял в небольшом тамбуре, отделявшем кабину пилотов от десантного отсека.

Логинов не испытывал к нему никакой симпатии, наоборот, сержанта раздражал тот факт, что молодой выпускник училища ведет себя, словно заправский офицер, прошедший сотню боев. Вот и сейчас, глядя на новенькую броню командира, еще хранящую глянцевую глубину заводского покрытия, он про себя молился об одном, чтоб пасторальные картинки за бортом модуля не обернулись ловушкой.

– Сэр? – Логинов поднял взгляд и посмотрел в лицо взводного.

Лейтенант Дитрих фон Радден выдержал его взгляд и вдруг негромко спросил:

– Что посоветуешь, сержант?

– В смысле?

– Это моя первая боевая высадка, – резко произнес фон Радден, глядя вниз, сквозь узкую амбразуру затянутого бронестеклом иллюминатора. – Ты будешь доволен, если я начну по учебнику? – не поворачивая головы, глухо спросил он.

Семен отрицательно покачал головой, молча что-то прикидывая в уме.

Внешний вид сержанта казался полной противоположностью тому глянцевому блеску, каким помимо воли сиял офицер. Планетарная броня Логинова, состоящая из вшитых в прочнейшую камуфлированную ткань пластин облегченного керамлитового сплава, потертая, выцветшая, местами изрядно побитая пулями и аккуратно заделанная при помощи специального восстанавливающего состава, казалась более натуральной и уместной в полутемном чреве идущего на посадку модуля, чем новенький фототропный1 бронескафандр лейтенанта.

Поверх брони сержанта, кроме «РД»2 и «разгрузки»3 , был перекинут ремень короткоствольного штурмового автомата – компактный вариант системы «Им-12» с реактивным подствольным гранатометом.

– Нет, лейтенант, не хочу… – честно признался он, испытав облегчение от того, что новый взводный оказался честнее и умней, чем он о нем думал.

– Что ты мне посоветуешь? – Дитрих, продолжая смотреть в окошко иллюминатора, со щелчком открыл маленький электронный планшет с картой рудника, вшитый в правое запястье скафандра, и повернулся к Семену.

Логинов посмотрел на миниатюрную схему окрестностей, которая появилась на жидкокристаллическом экране планшета, и ткнул пальцем в откосы песка.

– Сюда три БМК4 , на первом заходе. Пусть зароются в гребень осыпи и прикрывают. Людей высаживать ниже, под прикрытием откоса. Сюда, – палец сержанта отчеркнул участок водной глади неподалеку от берега, – консервационный модуль. Тоже на первом заходе, – добавил он. – И еще, лейтенант, – прикажи пилотам, чтоб после высадки отошли на противоположный берег водохранилища и повисели там минут десять… – Произнеся это, Семен поднял взгляд на взводного, ожидая комментариев.

Лицо фон Раддена отражало не просто смятение чувств – там промелькнуло выражение секундной растерянности, потому что план, предложенный Логиновым, шел не просто вразрез с учебниками тактики, – казалось, что Семен перечеркнул на миниатюрном экране все, чему лейтенанта учили вообще…

Очевидно, сержант прекрасно понимал это, потому вдруг добавил без злобы:

– Знаешь, лейтенант, это только в кино бравые десантники падают прямо на головы врага, шинкуя тех в капусту, при помощи саперных лопаток и такой-то матери… Забудь об этом, если хочешь жить дальше. Где, по твоим данным, должно быть место высадки? – прищурился он.

Взводный безропотно переключил изображение.

На центральной площади, перед административным зданием рудников запульсировал алый кружок, от которого во все стороны на значки позиций расходились стрелки, указывающие направление для каждой группы. По этому плану БМК, простреливая три главные магистрали городка, двигались к окраине, «выжимая» туда вероятного противника плотным огнем бортовых орудийных комплексов. В близлежащих к площади зданиях были обозначены позиции отделений. Для консервационного модуля вообще не нашлось отметки, – ни один устав не предусматривал его дислокации в районе высадки в то время, как на орбите планеты висит конвойный носитель…

– Забудь об этом, лейтенант, – спокойно, даже мягко отреагировал Логинов. – Если там есть противник, бронемашины не пройдут по улицам, а парочка боевых сервомеханизмов – вот тут и тут, – палец сержанта пробежал по схеме, – искрошат нас прямо в рампах, на землю спрыгнуть не успеем.

Дитрих немного помолчал, переваривая услышанное, потом переключил изображение на планшете и скрепя сердце произнес:

– Хорошо, Семен… Командуй!

Логинов покачал головой.

– Нет, лейтенант… в бою может быть только один командир, – спокойно ответил он. – Ребята должны слышать тебя, иначе как ты будешь дальше управлять взводом? – Семен, нахмурясь, бросил взгляд в иллюминатор. – Просто прими к сведению то, что я тебе показал, и держи канал связи открытым, – добавил он, глядя на приближающиеся рудники. – Если что – я рядом, а за мелкие неувязки не переживай, справлюсь…

Взводный хотел что-то ответить или, быть может, возразить, но в этот момент над головами десантников вспухли кроваво-красные огни.

Приближалась точка десантирования, и первый модуль вдруг резко пошел на снижение.

– Борт, приготовиться! – рявкнул Логинов, возвращаясь на свое место. – Всем закрыть шлемы, живо!

Отдавая приказы, он с удовлетворением отметил – лейтенант что-то передает пилотам.

«Нет, слава богу, взводный не дурак…» – успел подумать про себя он, прежде чем почувствовал, как модуль повернул для нового захода и огни над головой внезапно погасли…

* * *

В тесной кабине управления два пилота сосредоточенно работали, направляя тяжелый спускаемый аппарат к новой точке десантирования, только что заданной по рации командовавшим операцией офицером.

Им, собственно, не было разницы, куда сбрасывать космодесантников, – в душе хотелось одного: поскорее закрыть рампы и убраться на орбиту, под надежные бронеплиты конвойного носителя.

Тишина внизу настораживала. Слишком спокойно и гладко шло маневрирование.

– Борт ноль-два, произвел сброс консервационного модуля! – пришел доклад на радиочастоте.

– Ноль-первый принял. – Старший пилот проводил взглядом падающую к водной поверхности точку и приказал: – Заходим на сброс бронетехники.

Три тупоносых летательных аппарата, тяжелые, бронированные, неуклюжие, синхронно развернулись над гладью водохранилища и, дробя тишину воем планетарных двигателей, устремились прямо на гребень песчаной осыпи.

– Грузовые створы открыты… – монотонно докладывал второй пилот. – Семьсот метров… Пятьсот… Триста… Отстрел!..

Из-под плоских днищ модулей полыхнули вспышки – это отстрелило замки грузовых отсеков, и три прямоугольных контейнера понеслись к земле, в полете расправляя амортизационные подушки, которые, коснувшись поверхности, тяжко просели и лопнули, смягчив удар и разметав по сторонам тонны оранжевого песка, так что на склоне осыпи мгновенно образовались три импровизированных капонира с застывшими на дне прямоугольными грузовыми секциями.

Модули резко развернулись и начали удаляться для нового захода, а из темных утроб грузовых секций вдруг раздался строенный рев, и вот из глубин среднего контейнера показался покрытый ромбовидными пластинами активной брони покатый нос боевой машины космодесанта, украшенный узкими разрезами смотровых триплексов и забранными в пластик, слегка заглубленными в броню носовыми орудиями.

Широкие ребристые колеса жадно врезались в зыбучий песок, и машина пошла вверх, взбираясь на гребень осыпи. Вслед за ней показались еще две.

Вскарабкавшись на гребень, БМК остановились.

Город лежал под ними как на ладони. Узкие расселины улиц, покинутые дома, пустые площади…

Башенные орудия поворачивались, и сопряженные с ними системы компьютерного обнаружения целей ворочали своими сенсорами синхронно движению стопятидесятимиллиметровых стволов.

– БМК на позиции, – раздался в коммуникаторе фон Раддена доклад пилота. – Вокруг все чисто. Заходим на десантирование. Вы подтверждаете десятиминутное ожидание?

– Да, – ответил Дитрих в коммуникатор. – Борт, приготовиться! – приказал он, двигаясь по проходу к рампе, подле которой уже стоял, держась одной рукой за вертикальную стойку, Логинов.

Планетарные модули зависли в метре от земли, над оранжевым пляжем. Солдаты сыпались из открывшихся рамп и тут же, без команд разбегались в стороны и начинали быстро карабкаться вверх, занимая позиции между зарывшимися в песок боевыми машинами.

Разгрузившись, модули поднялись в воздух и начали удаляться к противоположному берегу водохранилища.

– Все чисто? – Логинов плюхнулся в песок рядом с взводным и вскинул к глазам электронный бинокль.

– Как видишь, сержант. – Взводный хотел, но не смог скрыть своего разочарования и раздражения. В голове вертелась одна назойливая мысль: не послушай он Семена, БМК уже вышли бы на окраину, прочесав город, и можно было бы докладывать на носитель…

Мысль оборвалась, словно ее отсекло внезапно зародившимся средь брошенных зданий городка надсадным воем.

– Сэр, наблюдаю залп ракетной установки! – выкрикнул наблюдатель.

Дитрих чуть привстал, проводив бессильным взглядом рванувший от центральной площади городка сдвоенный инверсионный след, который, словно белоснежная указка, мгновенно вытянулся, перечеркнув лазурь небес, и ткнул прямо в один из модулей.

Черно-оранжевая вспышка, грохот, дождь барабанящих по воде обломков исковерканной брони, и все…

– Квадрат четыре, беглый залповый огонь! Работает батарея «Фалангеров»!

– Квадрат два, термальный всплеск!

– Квадрат семь, запуск противокосмических ракет, наблюдаю траекторию, цель конвойный носитель, десять секунд до контакта, пять… О боже!..

В лазури небес, высоко над шапкой атмосферы, расцвел сгусток неистового пламени, словно там взошло и тут же погасло второе солнце…

– Носитель накрылся, сэр… – упавшим голосом доложил наблюдатель.

Дитрих плохо соображал в эти страшные, роковые секунды. Атака оказалась столь мощной и внезапной, что в первый момент в сумятице докладов он потерялся, не в силах оценить, какой противник противостоит им, – в голове вдруг разлилась оглушающая пустота, в которой билась одна-единственная мысль – все, это конец, базовый корабль уничтожен, модули сбиты…

Что-то оглушительно ударило рядом, взводного обдало упругой, горячей волной песка, и, падая, он успел заметить, что одну из БМК подняло в воздух, словно игрушечную модельку, и разорвало точным, безжалостным попаданием нескольких ракет…

Он оглох, и тишина вдруг наступила ненастоящая – ватная, страшная и кровавая…

По гребню осыпи частыми, дымными султанами бежали разрывы, а лейтенант сидел среди них, совершенно потеряв ориентацию, и пытался непослушными руками зажать кровоточащие уши, но пальцы натыкались на треснувший пластик шлема, и ему оставалось одно: безумными от боли глазами смотреть, как пляшет вокруг неистовая смерть, как ползет по песку, волоча за собой ручной реактивный комплекс, Семен Логинов, а со стороны города, из ущелий улиц выходят, словно жуткие монстры из кошмарного сна, боевые серв-машины Альянса.

Семен дополз до истерзанного разрывами гребня, привстал на одно колено, и РРПК5 на его плече зло сверкнул пламенем, раз, второй, третий…

Головной сервомеханизм вдруг споткнулся и начал валиться на бок, конвульсивно дергая перерубленным ступоходом, а безжалостная смерть уже неслась ответным залпом, и лейтенант закричал, не слыша собственного голоса…

Потом ослепительный сполох разрыва повалил его на спину, и милосердная тьма окутала разум…

Глава 2.

Возможно, это случилось именно так, а быть может, иначе…

…Андрей Николаевич Логинов, доктор исторических наук, автор двух книг по истории Галактических войн, сидел за столом, глядя на ветхие документы – копии радиосообщений, переданных по ГЧ почти триста лет назад.

Скольких трудов стоило ему добиться разрешения на работу в архивах военного ведомства Конфедерации Солнц, но Андрей еще ни разу не пожалел о затраченных усилиях.

Здесь было очень мало официальной истории, и много такого, что открывало иной взгляд на войну, заставляло содрогаться, думать…

От прочтения последних документов ему стало нехорошо.

Семен Логинов, заместитель командира десантного взвода, пропавший без вести на планете Непрун, был, оказывается, его далеким предком. Вывод компьютера, исследовавшего генеалогическое древо Андрея Николаевича, не подлежал сомнению.

Закрыв папку с документами, он встал и прошел между высокими пластиковыми стеллажами к тому месту, где горел ночник охранника, который дремал, окруженный пультами сигнализации.

– Извините, сэр…

Пожилой капитан встрепенулся, продирая глаза.

– А, это вы… – с явным облегчением признал он Логинова. – А я было подумал, проверка…

– Капитанов тоже проверяют? – удивился Андрей.

– В отставке, Андрей Николаевич, в отставке, – поправил его дежурный. – Сидел бы я тут, если б не годы… – с вздохом добавил он.

– Скажите, капитан, а что такое «консервационный модуль»? – cпросил Андрей, присев на краешек пульта.

Дежурный посмотрел на датчики охранной сигнализации, что-то переключил и ответил:

– Криогенный бокс с системами поддержания жизни для тяжело раненных… Хорошая штука, много жизней спасла во время войны. Собственный источник питания, полная герметичность, автономия… в общем, агрегат что надо. – Он вздохнул, очевидно, припомнив что-то из своей практики. – Бывало, что раненые, находившиеся в консервационном модуле, оказывались единственными счастливцами, кому удавалось выжить, – внезапно добавил он.

– Скажите, – продолжал осторожно расспрашивать Логинов, – а если такой модуль не заберут с поля боя, что произойдет с людьми?

Капитан вскинул на него удивленный взгляд.

– Как это – не заберут?

– Ну, очень просто. Все погибли, основные силы отступили, потом, спустя время, никто не удосужился вспомнить, а возможно, все причастные тоже погибли… ну, к примеру…

– Не знаю… – покачал головой капитан. – В моей практике такого не было. Но, наверное, модуль будет работать… – немного подумав, добавил он. – Машина надежная, сбои за всю войну можно по пальцам сосчитать.

– А энергия?

– Энергии хватит. – Капитан опять что-то прикинул в уме и с уверенностью добавил: – Лет на пятьсот, не меньше. Там внутри собственный реактор, а процесс низкотемпературного сна не требует больших энергозатрат, можете мне поверить…

– Ясно… – Логинов поднялся со скошенной приборной панели и протянул руку. – Спасибо, капитан, засиделся я. Пойду.

Дежурный взглянул на часы. Было уже почти пять утра.

– Да, я тут снял копии с одной папки радиосообщений, – спохватился Логинов, заметив, как капитан, пожимая его руку, косится на маленький кейс. – Там нет никаких грифов секретности, взгляните.

Дежурный взял папку с копиями. Пролистал, пробегая глазами строки радиосообщений, старые таблицы кодов связи, командные последовательности для некоторых типов боевых машин тех времен, списки личного состава взводов второго отдельного штурмового батальона космодесанта…

– Зачем это? – не удержался он от вопроса.

– Для реализма, – спокойно ответил Логинов. – Я пишу свой первый роман о той войне, – заметив недоуменное выражение на лице капитана, пояснил Андрей. – До этого я ограничивался лишь сухим изложением документальных фактов… Вот и пытаюсь теперь понять… осмыслить, как это было… – признался он.

– Ну, ну… – усмехнулся в седые усы дежурный. – Вы извините, Андрей Николаевич, я сам люблю читать, но… такое не осмыслишь, пока не испытаешь на своей шкуре. Писать можно красиво… вы не обижайтесь, но на войне все чуточку не так, как в книжках… – Он вернул Логинову папку. – Дерзайте. Может, что и выйдет.

* * *

Вернувшись домой, Андрей не лег спать, хотя в глаза, казалось, насыпали песка, но голова оставалась ясной, и он понял, – не уснуть. Вместо этого сварил себе кофе и поднялся по лестнице на второй этаж. Сев в кресло подле занимавшего треть комнаты зимнего садика, он задумался.

Семен Логинов. Его предок в седьмом колене.

Справка, выданная с сервера Интерстар по результатам запроса, не давала ему покоя. Неужели возможно такое, что спустя триста лет он все еще лежит где-то там, на Непруне, запертый в ледяном чреве криогенного модуля?

«Ну почему я так решил? – нервно подумал Андрей, потянувшись за сигаретами. – Скорее всего, он погиб… Ведь там были две роботизированные дивизии против одного батальона… Да и неизвестно, сбрасывали они консервационный модуль перед высадкой или нет… Ведь, судя по документам, их базовый корабль уничтожили на орбите буквально в первые минуты десантирования…»

Он закурил, чувствуя, что все это чушь… Если не Семен, то кто-то ведь мог уцелеть…

Не выдержав, Андрей встал и прошел к компьютерному терминалу. Активировав его, он быстро выстучал на сенсорной клавиатуре:

«ЗАПРОС: ПЛАНЕТА НЕПРУН, СИСТЕМА ЗВЕЗДЫ СЧАСТЬЕ. ПОИСК СО ВСЕХ ДОСТУПНЫХ ИСТОЧНИКОВ»

И, чуть подумав, добавил:

«ПОИСК: РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ, ПО ДАННЫМ АРМЕЙСКИХ АРХИВОВ. СПИСОК ИМЕН, ФАМИЛИЙ, ЛИЧНЫХ НОМЕРОВ И ДАННЫХ ПЛАНЕТНОГО ГРАЖДАНСТВА ПРИЛАГАЕТСЯ»

* * *

Ответ на посланный запрос пришел только через сутки, вместе с внушительным счетом за работу, проделанную одним из компьютеров глобальной межзвездной сети, выковыривавшим отовсюду крупицы интересующей Андрея информации.

Сам Логинов вернулся с работы поздно вечером.

Настроение у него было отвратительным. Лето в этом году на Эрлизе выдалось жарким, безоблачным, на улицах плавился асфальт, а от домов распространялось удушливое марево. Не спасали ни кондиционеры, ни распахнутые настежь окна.

Стянув пропахшую потом одежду, он швырнул ее в пасть притаившегося в углу комнаты утилизатора, который преданно взморгнул зелеными светодиодами на отделанной под мрамор передней панели и утробно заурчал, переваривая подачку.

Протянув руку, Андрей взял с низкой барной стойки пульт дистанционного управления кухонным агрегатом, нажал несколько кнопок и направился в душ, попутно активировав стоявший на его рабочем столе компьютер.

Машина, выйдя из режима ожидания, издала жизнеутверждающий звук, ее монитор осветился, и на нем появился текст сообщения, полученного несколько часов назад по каналу Интерстар.

Оно содержало цифробуквенный код и несколько, казалось бы, никак не связанных друг с другом слов, но Андрей, мельком взглянув на экран, внезапно застыл посреди комнаты, как был, совершенно голый, со скомканным полотенцем в правой руке. Смертельная бледность, моментально превратившая его лицо в искаженную, землисто-серую маску, выдавала тот шок и смятение, что обрушились на него при виде безобидного набора символов.

Девять первых цифр были кодом для экстренной связи того самого батальона, в котором служил Семен Логинов. Это Андрей знал наверняка: начиная работу над книгой, он изначально решил основывать ее на реальной истории подразделения, в котором служил его предок, и, отслеживая путь батальона по архивным документам, часто встречал рассекреченные ныне коды связи и прочие условные обозначения… Но этот документ он видел впервые, хотя считал, что перелопатил все доступные архивы… Очевидно, компьютер выкопал его из какого-то совершенно неожиданного источника…

Справившись с волнением, Андрей присел на краешек кресла. Несколько слов, следовавших за позывным связи, лишь усугубили разливавшийся внутри его холод. Они тоже являлись кодовыми, условными терминами, которыми командиры штурмовых подразделений обменивались между собой во время боя…

«Позывной – Гром, – мысленно перевел он. – Мы в ловушке. Подавлены огнем. Срочно нужна поддержка. Пеленг по источнику сигнала. Увожу остатки личного состава в модуль консервации…»

Холод в груди Андрея пробирался все ниже. Он машинально положил пальцы на сенсорную клавиатуру.

Через десять секунд перед ним была подтверждающая информация из сети Интерстар.

Сообщение передано с сервера планеты Элио, куда пришло по каналу ГЧ из системы Непруна три века назад… Невостребовано. Передано в архив для длительного хранения…

* * *

Андрей ни секунды не раздумывал над тем, как отнестись к электронному посланию. Такого вопроса для него просто не существовало.

За стойкой сдавленно пискнул кухонный агрегат.

Он все же прошел в душ, вымылся, взял поднос с ужином и поднялся на второй этаж к верхнему терминалу домашней компьютерной сети, за которым любил работать.

В распахнутое окно врывался теплый ветер. Наступал вечер, но и он не нес прохлады.

Усевшись в кресло, Андрей просмотрел остальные страницы сообщения, вяло ковыряя вилкой в тарелке с ужином. В такую жару кусок не лез в горло.

Данные по планете Непрун оказались достаточно скудны. Андрей пропустил характеристики самой планеты, так же как и описание ее орбиты, обратив внимание лишь на то, что данный мир являлся кислородным, но до сих пор оставался закрытым для поселений, так же как и весь сектор системы Счастье. Объяснялось это тем, что после битв Первой галактической войны система, вкупе с прилегающим участком пространства, оказалась буквально нашпигована различной военной техникой, пространственными минными полями, активированными боевыми машинами Альянса и Колоний, а также в некоторых местах заражена стойкими вирусами, попавшими в биосферу после ударов бактериологического оружия.

Такая картина, когда целые планетные системы были загажены военным хламом настолько, что считались опасными для жизни зонами, к сожалению, еще наблюдалась, причем довольно часто…

Подумав об этом, Андрей отодвинул поднос с едой и взглянул на последнюю страницу ответа на свой запрос.

Там оказался список из пяти имен, в котором фигурировал и он сам.

Потомки тех, кто погиб или пропал без вести на Непруне.

Скудость списка неприятно поразила Андрея. Это говорило о том, что на злосчастной планете погибли в основном молодые ребята, еще только-только начавшие жить. Они ушли на войну, не успев ни создать свою семью, ни полюбить. Им достались лишь кровь, ужас и короткая запись в личной карточке:

«Пропал без вести».

Не раздумывая больше, Андрей набрал электронный адрес.

Несколько секунд монитор его компьютера оставался темен и пуст, потом в матовых глубинах экрана просветлело, и он увидел знакомое лицо полковника Каргоша, начальника архивной службы Конфедерации Солнц.

Узнав Логинова, тот натянуто улыбнулся:

– Да, Андрей Николаевич, здравствуйте. Чем могу?

– Посмотрите вот на это… – попросил Андрей, отправив на терминал полковника копию обнаруженного на сервере Элио невостребованного сообщения.

Каргош нахмурился, изучая текст, потом поднял взгляд и спросил:

– Ну, и что?

– История батальона оборвалась на Непруне, – пояснил Андрей. – Основные силы флота отступили. Подразделение до сих пор считалось погибшим, но из этого сообщения ясно, что перед десантом был сброшен криогенный консервационный модуль и части бойцов удалось отступить к нему.

– Это я понимаю, – сухо ответил полковник. – Объясните, чего хотите ВЫ , господин Логинов?

– Как чего?! – изумился Андрей. – Есть вероятность, что они еще живы!

– Извините, – Каргош старался говорить спокойно и бесстрастно. – Но вы плохо представляете себе тот район. Непрун буквально завален металлом, как мертвым, так и ныне здравствующим. Вокруг непомеченные минные поля, орбитальные спутники, системы подавления сенсоров и прочая военная техника… Искать там криогенный модуль, в котором, вероятно , – он выделил интонацией это слово, – еще функционируют системы поддержания жизни, – занятие бесперспективное, губительное и, я бы сказал, – безнадежное.

– То есть?! – гневно перебил его Андрей.

– То есть, господин Логинов, подобный ответ вы услышите во всех, без исключения, армейских инстанциях. Мы уже имеем горький и богатый опыт подобных «спасательных операций». Горы трупов ради того, чтобы убедиться в несостоятельности надежды… Слишком высокая цена за очистку совести.

Андрей побледнел.

– Вы не можете так говорить, полковник! – вдруг взорвался он.

Каргош посмотрел на него с экрана монитора и покачал головой.

– Могу, – ответил он. – Могу, потому что представляю, о чем идет речь, а вы – нет. Извините, Андрей Николаевич, но наш разговор беспредметен.

Андрей не ответил, лишь заставил себя кивнуть.

Экран погас, а он еще некоторое время сидел, глядя в его матовые глубины.

Беспредметен… Несколько человеческих жизней не предмет для разговора? Или он что-то неправильно понял?

Ярость отступила, словно бессильная приливная волна, и он, поразмыслив, понял, в чем-то полковник прав…

Не в силах сидеть, он встал и принялся мерить шагами пространство комнаты.

С одной стороны, там, вероятно, остались люди. С другой – неизвестность. Ни он, ни кто-либо другой не мог с уверенностью сказать, где в точности лежит тот самый модуль, работает он или нет, пуст или загружен… Одно случайно найденное радиосообщение еще не повод для того, чтобы рисковать жизнями молодых ребят… Очевидно, Каргошу уже приходилось отправлять похоронки после подобных операций, – иначе он не реагировал бы столь резко…

Андрей остановился, глядя в проем широкого панорамного окна. На вечернем небе ветер стягивал желанные тучи. В разрывах между ними виднелись бледные звезды.

«Конечно, Каргошу нет дела до остатков какого-то там батальона, списанного в процент потерь три века назад! – вдруг раздраженно подумал он, чувствуя, как вновь начинает закипать в душе гнев. – Ведь это не его предок, возможно, лежит там, на Непруне…»

И вдруг Андрей, зацепив боковым зрением собственное отражение в створке распахнутого окна, отчетливо увидел себя со стороны.

Кто он? Доктор исторических наук, благополучный, процветающий сотрудник Института галактической истории Эрлизы… Обыкновенный, в меру счастливый, обеспеченный человек, который со знанием дела пытается писать о войне… А знает ли он ее?

Весь его гнев, вся напыщенная праведность внезапно показались Андрею столь пошлыми, что он отвернулся, лишь бы не видеть своего отражения.

Это были чувства мещанина. Он знал: можно поднять общественность, выйти от имени какого-нибудь комитета на Совет Безопасности Миров, устроить, наконец, межпланетный скандал… Можно, засев за компьютер, поднять на ноги сотни людей на десятках планет, и военные в конце концов не отмахнутся – им придется послать людей на Непрун…

Можно. Потому Каргош и смотрел на него с таким выражением лица. Он знал: Андрей начнет требовать и в конце концов добьется своего, а если, не дай бог, на Непруне погибнут люди, то, по мнению Каргоша, он первым поднимет крик о беспомощности военных…

Все эти мысли облепили Андрея, как мерзкая, липкая субстанция.

«Это мое дело… – вдруг с отчаянием и внутренней дрожью подумал он. – Даже если не найду там никого, я должен увидеть то, о чем пишу, иначе грош цена всем моим потугам…»

В этот момент Андреем Николаевичем, обычно таким рассудительным и уравновешенным, явно руководили эмоции.

Подсев к терминалу компьютера, он несколько секунд помедлил, а затем, сверившись с ответом на запрос, набрал первый электронный адрес.

Через несколько секунд экран высветил сообщение системы Интерстара:

«НА ВАШЕМ СЧЕТУ 3450 КРЕДИТОВ. ПОИСК И СВЯЗЬ С УКАЗАННЫМИ АБОНЕНТАМИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНО ОЦЕНЕНА В 3000 КРЕДИТОВ. ВЫ БУДЕТЕ ПРОДОЛЖАТЬ?»

Андрей дотянулся до пачки, прикурил сигарету и нажал ввод. Надпись исчезла.

* * *

– Джон! Джо-он! Тебя спрашивают через Интерстар!

Стройная темноволосая женщина повернулась, заслонив собой приемопередающее устройство. Андрей видел на своем мониторе лишь часть ее спины и маленький фрагмент окна, за которым угадывался солнечный полдень.

– Иду, дорогая! – раздалось где-то рядом.

Логинов внутренне сжался, словно ему предстоял опасный прыжок, и погасил сигарету в полной окурков пепельнице. Несмотря ни на что, он здорово переживал.

Цветастое платье наконец уплыло из фокуса видеокамеры, и его место заняло холеное лицо и покатые плечи пятидесятилетнего мужчины, одетого в светлый тренировочный костюм.

Андрей молчал, разглядывая бывшего сержанта военно-космических сил Стеллара Джона Коллинза.

Их глаза встретились, и несколько секунд на лице Коллинза присутствовало мучительное выражение, присущее людям, которые пытаются вспомнить какой-то стершийся в памяти момент своего прошлого…

– Нет, господин Коллинз, мы незнакомы и не встречались раньше, – разрешил его сомнения Андрей. – Вот моя визитная карточка, – он коснулся сенсора.

Коллинз скосил глаза на край своего монитора, где появился витиеватый текст.

– Не понимаю… – честно признался он. – Институт галактической истории… Эрлиза? Зачем я вам понадобился, во имя дьяволов Элио?

– Речь пойдет о вашем предке, рядовом Хьюго Коллинзе, пропавшем без вести в системе Счастье три сотни лет назад, – приступил к изложению фактов Андрей.

Лицо Джона Коллинза продолжало отражать полнейшее недоумение.

– Ну и что? – опять переспросил он. – Мне полагается наследство или как?

– Нет. – Андрей, глядя на его лицо, уже мучительно сожалел о собственной затее – до того нелепо, неестественно выглядел их разговор. – Прошу вас, Джон, прочтите внимательно несколько документов, которые я вам сейчас перешлю, и вы поймете, что ваш предок, возможно, жив и нуждается в помощи.

Коллинз несколько минут внимательно изучал присланный ему текст, затем поднял голову и спросил:

– Вы серьезно верите, что они живы? Спустя столько лет?

– Нужно проверить, – спокойно отреагировал Андрей. – Там может оказаться ваш предок, – не удержавшись, напомнил он.

Лицо Коллинза помрачнело. Он был озадачен, расстроен и растерян одновременно.

– Послушайте, Андрей, я не могу вот так сразу… Ну, ты же мужик, ты должен понять! – Вдруг, перейдя на «ты», взмолился он. – Прошло бог знает сколько лет… У меня жена, дочка, свое дело… Не могу же я все бросить и сорваться…

Андрей слушал его, чувствуя, как внутри закипает не гнев, а горькая обида.

– Не надо, господин Коллинз, – перебил он бывшего сержанта. – Я понял. Извините, что побеспокоил.

Его палец лишь на долю секунды задержался на сенсоре сброса. Экран погас.

«Даже не попросил времени на то, чтобы подумать, хоть бы для приличия, что ли…» – с досадой и внутренним неприятием подумал Андрей.

Несколько минут он курил, массируя покрасневшие глаза, прежде чем вызвать следующего, найденного через межзвездную коммуникационную сеть абонента.

Вызов.

Долгое время монитор оставался пуст.

Наконец что-то щелкнуло, и появилось смазанное изображение. Комната, в которой стоял Интерстаровский компьютер, плавала в сигаретном дыму.

– Что еще, мать твою, кому там не спится?! – донесла до слуха Андрея аудиосистема, и в затуманенный стереообъем его монитора вплыло бледное лицо с красными глазами.

– О, привет! – хрипло поздоровался их обладатель.

Андрей, несмотря на внутреннее напряжение, не смог удержать улыбки, когда Игорь Колыванов наконец понял, что на связи с ним человек абсолютно незнакомый, и постарался смахнуть из фокуса своей видеокамеры пустые банки из-под пива, какие-то компьютерные схемы, на которых громоздились полные окурков пепельницы, незатейливо изготовленные все из тех же пивных жестянок…

– Я вас слушаю, – наконец произнес он, видимо осознав, сколь бессмысленны его потуги на наведение порядка.

Андрей, который уже волновался чуть меньше, вкратце изложил ему суть дела.

Колыванов, выслушав его, пожал плечами, опустился в кресло, налил из бутылки какое-то сомнительного вида пойло и залпом опрокинул его в себя.

– Башка трещит, – виновато признался он. – Но вы не подумайте, это так… Специфика жанра.

– Тогда давайте к делу, – предложил Андрей, пересылая на его монитор пакет документов.

Даже через плавающий в комнате сигаретный дым было видно, как заинтересованно бегают по строкам глаза Игоря.

Его непроизвольный вопрос был почти копией того, что задал Андрею Джон Коллинз:

– Вы думаете, это реально?

Логинов кивнул.

– Объяснить, что такое «криогенный консервационный модуль»? – спросил он.

Игорь отрицательно качнул головой и поднял глаза.

– Скольких человек вы смогли разыскать? – совершенно спокойно спросил он.

– Четверых… – ответил Андрей. – Не считая меня. Но один уже вычеркнут.

– Кто?

– Некий Джон Коллинз. У него семья и брюшко…

Игорь понимающе качнул головой, криво усмехнувшись собственным мыслям.

– Фрайг с ним. Забудьте, – посоветовал он так, словно знал Логинова всю жизнь и только вчера расстался с ним после дружеской попойки. – Значит, армия послала вас? – все же уточнил он.

Андрей посмотрел на Колыванова и мрачно кивнул.

– Я подумал, что это задача для заинтересованных лиц.

Игорь наморщил лоб, словно пытался что-то припомнить.

– Есть информация по этому Непруну? – наконец спросил он и добавил: – И назовут же планету…

– Есть, – с готовностью ответил Андрей. – Но очень неутешительная. – Он опять коснулся сенсора, отправляя очередную порцию текста. Его кредит за дальнюю межзвездную связь таял буквально на глазах, но все произошло так спонтанно, что он не успел перевести крупную сумму со своего банковского счета на сервер Интерстара, а сейчас, ночью, это было трудно осуществить.

Пока он размышлял, Игорь пробежал глазами информацию по Непруну. Казалось, он колеблется, что-то прикидывая в уме.

– А, плевать… – вдруг безо всякого перехода заявил он, отвечая скорее собственным мыслям, чем Андрею. Покосившись на экран, он опять пожал плечами. Этот жест, видимо, входил в список его привычек. – Я птица вольная, – вдруг сообщил Игорь. – Знаете что? Перекиньте мне остальные адреса, – предложил он. – Поколдую, может, что и выйдет.

Андрей вдруг понял, что имеет в виду его новый знакомый. Цифра, отражавшая его кредит, стремилась к нулю, и скоро связь грозила оборваться.

– Хорошо, – согласился он. – Я просто не был готов к таким спонтанным расходам, – виновато признался Андрей. – Но завтра все будет в порядке… – поспешил заверить он, – все расходы на это мероприятие я беру на себя…

– Заметано. Давайте адреса. – Очевидно, Игорь просто не умел по-другому общаться с людьми, но его фамильярность не коробила Андрея, скорее наоборот…

Он едва успел передать нужные данные, когда возникла предупреждающая заставка Интерстара.

– Ваш кредит исчерпан.

– До завтра, Игорь.

Экран монитора погас, но он еще несколько минут сидел, глядя в его мерцающую пустоту, пытаясь как-то осмыслить и сопоставить двух совершенно разных людей, которых его сознание коснулось в этот полный неожиданных событий вечер.

Казалось, что все это сон и происходит не с ним.

В эту ночь ему действительно приснился Непрун.

Конец доступной бесплатно части книги

Полная версия доступна за $0.40 в библиотеке FictionBook.