/ Language: Русский / Genre:sf,

Карфаген Путевые Заметки

Александр Лурье


Лурье Александр

Карфаген (путевые заметки)

Александр Лурье

КАРФАГЕН: ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ

Ответ критикам статьи "Прогулки по Карфагену"

ВМЕСТО ПРОЛОГА

ЖИТЕЛИ ТИХОГО ОМУТА

ДЕТИ ПОДЗЕМЕЛЬЯ СРЕДИ СЕРЫХ КАМНЕЙ

ЛИТЕРАТУРНЫЙ БАЗАР, или ЗАКОН "ТУСНИ"

ФАЛЬШИВЫЕ ЛАБИРИНТЫ И ЗАПЛЕВАННЫЕ ЗЕРКАЛА

ПОДВИГ РАЗВЕДЧИЦЫ,

или НА КАЖДОГО ПРОФЕССИОНАЛА ДОВОЛЬНО ПРОСТОТЫ

БОРЬБА С МИФАМИ ПО-НАНАЙСКИ

или РУССКИЕ РЫЦАРИ НА RENDEZ-VOUZ

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

"Кто читает - тот мыслит,

а кто мыслит - тот рассуждает"

В. Гюго

ВМЕСТО ПРОЛОГА

Автор не несет никакой ответственности за совпадение эпиграфов с кем

бы то ни было персонально. Все цитаты приводятся с сохранением

стилистики, орфографии и пунктуации оригинала.

Прежде всего - мои глубокие и искренние извинения за досадный и непростительный промах, отмеченный С.Логиновым: забыть, при указании соавторов "Нам здесь жить" А.Валентинова и пропустить его же имя, и имена М. и С. Дяченко при рассказе о "Рубеже"- безусловно, недопустимо. Основной целью написания статьи, естественно, была полемика. Рад, что она получилась и была весьма поучительной. Надеюсь, не только для меня. Со своей стороны, я постараюсь рассмотреть наиболее характерные и интересные отклики. Для начала удовлетворю жаждущих личной информации: 34, 180/110, да, высшее техническое (системы управления), до 1991 года - рассказы отдельно, рассказы и повести совместно с Л. Вершининым, с 1991 рассказы и статьи самостоятельно в израильских литературных еженедельниках. В электронной версии имеются статьи, все остальное из-за лени и отсутствия сканнера - пребывает в формате ЭРИКА (берет 3 копии). О литературных вкусах и пристрастиях говорилось ранее, разве что не упомянул А.Тюрина, творчества которого в нынешней палитре мне не хватает.

ЖИТЕЛИ ТИХОГО ОМУТА

"Страна непуганых идиотов. Пришло время попугать"

Илья Ильф

... Итак, уже после первой пятиминутки ненависти можно было сделать некоторые выводы. В целом, как это ни парадоксально, со статьей все согласились. Нашелся даже один знаток хороших манер, заявивший:

"...с мыслями, с которыми я согласен, вообще, в такой подаче я -- не

согласен." Какой молодец! Я постараюсь дождаться того судьбоносного часа, когда он выступита с призывом к самогонщикам и наркодельцам перестроиться и использовать своиа способности в мирных целях и не вредить здоровью общества. Тогда и я вежливо спрошу: "Уважаемые господа литераторы, не хотели бы вы перестать заниматься злостной графоманией и перейти на какой-нибудь другой способ зарабатывания денег, не связанный с вырубкой лесов и загрязнением мозгов?" Боюсь только, что эффект от наших воззваний будет одинаков. Приятно удивила меня тональность выступления лично незнакомого мне В. Васильева. Не меняя своего отношения к его творчеству, не могу не признать за ним сильный и цельный, настоящий мужской характер,а что особенно заметно на фоне выступлений некоторых других фигурантов статьи (см. далее).а A propos, не чужд я пиву и если выпадет пересечься не в киберспейсе охотно дам сатисфакцию, скрестив кружки с "Kilkenny" или "что у них есть еще там". Но начну по порядку. Первая часть статьи мало кого заинтересовала и затронула. У меня даже сложилось впечатление, что это яа - в России, а уважаемые оппоненты то ли в Швейцарии, то ли на Багамах. Даже завидно стало. Круто ведь - эдак небрежно и равнодушно бросить через плечо:

"Сначала там идет, как водится, политическое отступление о судьбах

России, так что не пугайтесь". Но никто не испугался и внимания не обратил - мол, нехай себе клевещет, нам не страшен ни серый волк, ни бурый медведь. А если кого-то кое-где порой мочат из установок залпового огня - так не нас же. У нас ведь зря никого не мочат. Так же, видимо, как раньше никого зря не сажали. Лучше проявить трогательную заботу о здоровье автора:

"Гражданину надо показаться психиатру - явно депрессивное

состояние..." Может, съел я чего:

"Складывается впечатление, что автоp в пpоцессе написания стpадал от

запоpа. Усилия поистене тиатнически, а pезультат -- деpьмецо с

натугой выходящее." Субъективные, в общем, проблемки, - а с Россией, на самом деле, все путем. И чтоб меня окончательно успокоить свое веское слово сказал Слава Логинов:

"Общая беда эмигрантов последней волны в том, что они оторвались от

бывшей родины и живут вчерашним днем. Страна уже давным-давно

другая, а они продолжают пугаться прошлых призраков и воевать с

издохшими монстрами... автору критической статьи не до смеха, из

своих палестин он не видит в нашем лесу деревьев, да и весь лес

вздымается где-то на горизонте синим грозовым облаком." Надо сказать этот тонкий и, одновременно, необычайно глубокий геополитический анализ близок многим оппонентам. Они охотно развивают его и даже доводят его до логичного оптимистического финала, содержащего точные жизненные наблюдения за живой природой зарубежья вообще:

"Мне один отъехавший знакомый рассказывал - у многих эмигрантов,

тех, что поглупее, развивавется комплекс такой, доказывать себе, как

они мудро сделали, что уехали какой позади остался совок и всякое

такое." И за хорошо, по-видимому, знакомым им, архетипом автора:

"Вообще, таких совдеповских тилихентов-инженеров наверное делали с

одной единственной целью- чтобы они могли пить дрянной портвейн на

кухне и ругать советскую Родину.

...поклонники американских халявщиков-правозащитников, они не только

никакой демократии не построили, но и сами же расползлись по

израилям и германиям, сортиры мыть и жаловаться что эти иностранцы

за 10 лет русский не выучили.

Люди! Не обращайте внимания на эти сопли. Просто с падением СССР

этим трусам перестали бросать подачки, и они за 10 лет в себя так и

не пришли. Депрессия у них" Экие аналитические умы, однако, водятся в сети! И совсем без намордника.а Гиганты мысли; таким палец в рот не клади, а то потом всю руку не отмоешь.а Где-то и когда-то я уже слышал про эти жидо-масонские игры - и что, оказывается, строили демократию - плохо, а то, что недостроили - и того плоше. А потом расползлись зачем-то, - хотя однозначно понятно, что мыть сортиры "по израилям и германиям" и жаловаться на иностранцев приятнее. Хочется только заметить оппоненту, что те неведомые и злокозненные силы, что производили злобных хулителей прекрасной советской Родины,а кроме дрянного портвейна - еще и пить кровь невинных христианских младенцев нас учили. Легко догадаться, что я специализировался на Лукьяненко. Конечно, в качестве хобби, в перерыве между защитой прав и мытьем унитазов, но и то, и другоеа - исключительно на халяву, то есть сам за такое удовольствие доплачивал.а Кстати, о соплях. Вышеупомянутыйа оппонент рекомендует не обращать на них внимания, другой напрямую сообщает, что мне, как выяснилось, уже давали по соплям. Что именно он имел в виду понять сложно, ибо у меня такие сведения отсутствуют, - видимо, выдает желаемое за действительное. Но, скорее всего, это такой мощный аргумент в споре,- а если бы он еще знал, что я и очки ношу... Осведомленность о подачках явно свидетельствует о том, что суровый оппонент или их сам получал и теперь скучает, или же не получал, но завидовать не перестает. Впрочем, сейчас ему должно дышаться легче "тилихентов-инженеров", как я погляжу на оппонента со товарищи, стало значительно меньше. Но главное, конечно, не останавливаться на достигнутом. И не извольте сомневаться, далее следуют еще более смелые философские обобщения

"Моя бабушка говорила: "Евреи в основном намного умнее русских. Но

на тысячу евреев всегда находиться один такой дурак, что дурнее всех

русских вместе взятых..." Ю.Буркин Я намеренно указал автора цитаты, так как к этому г-ну и его праведному гневу еще вернусь. Но всегда приятно встретить нечто такое родное, знакомо-зоологическое; кстати, кто-то там жалился, что знает только одного реального антисемита - что ж, я рад пополнить его коллекцию:

"Да ну какая статья. Так, немножко словесного поноса на тему "Я

весьа в белом объясняю русский ваньюшька какой он глюпый швайн".а

Чего ждать от всякого лурья? И можно было не читать. Достаточно

фамилии - точно! он злобный еврейский националист. можно положить на

него кое-что, чтобы стало ему немного потяжелее" Как же можно без братца-патриота с аппетитом хрумкающего бананы, но искренне верящего, что отечественное дерьмо вкуснее и полезнее. Умом такого точно не понять; в приличном обществе демонстрировать свой антисемитизм, все равно, что сифилитическими язвами хвастаться. Но это ведь - "их нравы" и "чуждый образ жизни", а что поделать бедолаге, у которого кроме этих язв и нет ничего? Пребывать в безвестности? Скажете тоже! Но если кому-нибудь хочется считать себя - и не без веских на то оснований - глупым Ванюшкой-швайном, кто я такой, что буду мешать и ставить палки в колеса?! Не зря точно подметил А.Тюрин:

"В декларации прав прописалось право на засранство". Впрочем, морща чертей, я и не сомневался, что из тихого омута полезут мелкие и вонючие бесы. Я и подозревать не мог, что моя скромная персона и статья вызовут на свет самого Отца Лжи, он же, по совместительству, Отец и Творец совков. Да, так бывает отец совка не совок, а что-то значительно худшее. На сей раз, вышеупомянутый явился не в образе черного пуделя, а некой Л. Подлистовой (?!), подтвердив мои подозрения, и напрочь перечеркнув благодушные констатации С.Логинова. Это не просто еще одна"свинья из стада дьявола", это наглядное - для всех имеющих глаза и уши - доказательство того, что чрево, выродившее гада все еще на зависть и на горесть плодородно. Подобнаяа гнусность до перестройки публиковалась в "Огоньке" разделе читательских писем. Некто, обладающий завидной памятью, но, видать, отягощенный маниями величия и преследования одновременно (такое часто случается)а вспоминает: "Почемy-то вспомнился 1968 год,а жypнал "Стyденческий меpидиан", статья некоего Свинникова об АБС.." Это, значитца, темные силы в виде меня злобно гнетут светлого гения в виде Лукьяненки, а на сочувствующих ему в роковом бою диссидентов уже точатся в зловещих масонских подземельях обсидиановые ножички для обрезания. Что же тогда напомнит старожилу статья Подлистовой? 1937, 1948 или 1953? Или ничего не напомнит - в силу чувства солидарности?! Ни цитировать эту статью, ни спорить с ней, ни демонстрировать всю содержащуюся в ней ложь, все исковерканные цитаты, все намеренные передергивания и нескрываемые жульничества я не буду. Велика честь, не перед Подлистовой мне объясняться и оправдываться. (Не напомнила ли, кстати, кому эта пачкотня выступления телевизионных государственников?)а Даже в относительно цивилизованном ХIХ веке от подобных щелкоперов не требовали удовлетворения (не секс! - если кто не знает) по всей форме, а, по совету интеллигентнейшего А. П. Чехова, просто и безо всяких лишних разговоров и церемоний били канделябрами по мордасам. Надеюсь, что дальнейшая борьба российского феминизма за подлинное равноправие еще предоставит мне такую возможность.

ДЕТИ ПОДЗЕМЕЛЬЯ СРЕДИ СЕРЫХ КАМНЕЙ

"Из всякой дряни можноаизвлечь пользу, если, конечно, анализировать"

Алла Соколова

Но довольно о дряни. Продолжу цитату из Логинова:

"Страшно критику, неизжитый совковый ужас терзает его... у нас

изменилась сама страна. Медведи в ней, как видим, водятся, а львов

нетути. Да и медведь пошел какой-то неагрессивный, пугает, а не

страшно. И как бы ни обещал мой однокашник Вова Путин мочить все и

вся в сортире -- возврата к прежним (брежним) временам не будет.

Если бы и впрямь Вова хотел начать мочиловку, то помалкивал бы в

тряпочку. А раз пугает, то в будущее можно глядеть без страха" Это просто здорово: Слава Логинов гарантирует от имени Вовы Путина, что хуже не будет. Будет видимо, куда лучше и еще веселее. Хочетсяа верить и мэтру, и его однокашнику, но вот беда - до Логинова все это уже гарантировал предшественник г-на Путина. И, насколько мне помнится, как-то не очень убедительно.а С. Логинову, конечно, вольно гарантировать гаранта Конституции, но, мне думается, было бы надежнее, если бы не человек гарантировал конституцию, а она защищала его - и не только его права. В том числе и от радикальных мер по собственному восстановлению.

"...бывшая империя, которая вот уже месяц как возжаждала

возрождения"- пишет Логинов, - "не может не пугать некогда

бежавших". Честно говоря, мне не очень ясно - каким образом извержение Везувия может беспокоить жителей Экбатаны. Еще менее понятно, почему это извержение не волнует жителей Помпеи. Но это, в конце концов, их личное дело. А вот российские стремления к возрождению всегда начинались с широкомасштабного мочилова и гасилова.а Да зачастую ими же и заканчивались. Возрождение же бывшей империи, боюсь, только из этих двух процедур и будет состоять... Как-то уж очень настойчиво империя ищет славы и возрождения в Чечне первая Кавказская война, Великое переселение 1944 года, восстановление конституционного порядка 1994-1996 годов, нынешний джихад ваххабитам. Не проще ли было бы сразу нейтронную бомбу сбросить, - чтоб не мучить население - и все дела? Но более всего меня умиляет то, как простые россияне (а, может, и не только простые?) ждут, что чеченцы простят их, поймут и полюбят... Единственное зрелое, трезвое и взвешенное мнение было высказано, как всегда, точным и вдумчивым В. Щепетневым:

"Бедность - полбеды. Беда - нищета.а Бедный старается избавиться от

бедности - ищет хорошо оплачиваемую работу, создает свое дело, не

получается - эмигрирует и проч. Hищий же - привык, и уже не

бултыхается, надеется на барина, на разоблачение врагов, мешающих

процветанию и т. п.

Вообще-то, в нашем обществе процентов 30 имеют проблемы с психикой.

Если их верно организовать...

Основная черта нашего общества - ликующее холуйство. Hичего,

конечно, удивительного - пять поколений назад 90 процентов России

были рабами, а с 17 года усердно истребляли оставшиеся 10 процентов.

Генетика - это не эмоции, это наука, и потому поведение масс - это

поведение рабов" Впрочем, довольно политики. Каждый возмущавшийся негодовал по поводу какого-то конкретного высказывания, тем самым, соглашаясь со всеми остальными частями статьи. Кстати, по статистике более 50% прочитавших, в той или иной мере поддержало меня. Такой бы рейтинг кандидату в президенты! Значит, автор, все-таки не злобный клеветник, а, скорее, заблуждающийся. Ко второй волне откликов, возникла даже гипотеза, что автор, - чем черт не шутит! - прав. Но аргументация оппонентов - это, как говорили на моей малой доисторической Родине - чего-то особенного.

Самое обидное, что когда в своей статье Лурье кого-то хвалит, мне

кажутся его слова абсолютно справедливыми, а когда ругает

несправедливыми... То есть, когда мне удается совпасть с внутренним камертоном Ю. Буркина все зашибись, а ежели не совпал - так сразу революционное чутье подсказало ему, кто есть враг фэнского народа...

"Кстати, замечу: весьма симптомотично, что в его тексте

проскользнула фраза о том, что, мол, Лукьяненко какую-то идею и у

него украл... Видать пописывает и, видать,а худо это делает. Что же

остается? Ругать тех, кому это удается лучше..". Очень интересный и оригинальный ход мысли, - раз ругает Лукьяненко, то, сам уж точно пишет плохо. Значит, и воровать у него идеи никак не западло, а прямая обязанность. Да и может ли быть иначе??? аКстати, об идее: в "Осенних визитах" приводится следующее рассуждение: Стивенсон в "Докторе Джекиле и Мистере Хайде", характеризуя низость Хайда, сообщает, что он оттолкнул маленькую девочку и не дал ей подняться. В наше же время это вряд ли считалось бы проступком.а Эта мысль была высказана мной на Фанконе-95 в присутствии и Буркина, и Лукьяненко. Тут же становится понятно, почему Буркин не хочет этого помнить. Придетсяа ведь вспомнить и мой отзыв на его графоманские опусы или, если угодно, литературные ляпсусы, вышедший в том же 1995 году. Видимо, как и всякая бездарность, Буркин не только агрессивен, но и злопамятен.а

"При всей моей искренней любви к Жене Лукину, не понимаю, как можно

его талант заметить, а Лукьяненко или Воху - гнобить... Думается,

Женя близок Лурье прежде всего тем, что продолжает кусать дохлый

коммунизм. Для эмигранта это - бальзам на душу, подтверждение, что

не зря свалил за бугор..." И нарисовав ужасающую квартиру, как страшный Лурье жестоко гнобит гениальных Лукьяненко и Васильева, Буркин, в силу той простоты, что много хуже воровства считает, что Лукин хорош не писательским талантом, а тем, что кусает коммунизм. Но, не останавливаясь на этом, Буркин, собрав все свои тощие интеллектуальные силы в липкий кулачок, смело выносит вердикт:

"А общий вывод: Лурье - мудила редкостный, позорящий славное имя

Землиа Обетованной. Люди! У кого есть такая возможность, собирите,

пожалуйста, все отзывы об этой "статье"хе и перешлите г-ну Лурье в

Израиль. Чтобы не вздумал ва Россию возвращаться. Кстати,"г-ну"- это

вовсе не "господину" укороченное. Это другое слово" Что ж,"какое время на дворе - таков мессия". А мне, что ни ночь, суждено теперь просыпаться от кошмара, стоит на границе России Буркин - то ли в виде апостола Петра, то ли в виде верного Мухтара и стережет. А то, не ровен час, - проникну и еще кого или чего опозорю.... Вот что происходит, когда психиатры становятся графоманами. Куда больше меня поразили сходные мотивы у Логинова:

"Восторги ... по поводу книг Еськова и Щепетнева кажутся мне

преувеличенными и продиктованными по большей части политическими

соображениями... Именно своей антикегебешностью привлекла Александра

Лурье и устаревшая на десять лет проза Щепетнева (хорошо написано,

не спорю, но ведь устарело безнадежно!), и блестящие, но

самодостаточные парадоксы Еськова". Не иначе, как аналитики Мосада мне эти соображения заказывали. Если уж самому мэтру не понятно, что и КГБшные в духе Ю. Семенова (а именно так оценил двух вышеупомянутых авторов уважаемый Д. Клугер), и антиКГБшные мотивы в творчестве волнуют меня как прошлогодний снег - какая-то в державе фэнской гниль. А не приходило ли в голову глубокоуважаемому, что Еськов и Щепетнев могут понравиться просто потому, что пишут талантливо и виртуозно, чего лишены фигуранты "разносной части статьи"? Когда сюжет делает Еськов, то действие разворачивается и красочно, и динамично, и увлекательно - как в калейдоскопе, а когда это делает Хаецкая, то кажется, что она тянет старую жевательную резинку? Щепетнев обладает редчайшим даром поэта оживлять и персонажи, и пейзажи, делая их выпуклыми и сочными.а Листая же бесконечного Лукьяненко, беспрерывно наблюдаешь великовозрастного автора, сладострастно подглядывающего за самим собой, пускающим "гули", делающим самому себе козу и умильно лепечущим "сюси-пуси". Удивительно, что творец "Далайна"так внезапно запамятовал об элементарном профессиональном мастерстве. Отгадка забывчивости кроется, судя по всему, в следующих пронзительных строках:

"Чем не угодили критику простые и безыскусные истории монстра из

Николаева - ума не приложу... Дурному они не учат, язык пристойный

хотя и без изысков, сюжет бодрый. Высот, конечно, не наблюдается, но

и провалов тоже. Читатели такие произведения любят, а критики обычно

не замечают. А тут вдруг -- шарах! -- из главного калибра, да в

самом начале статьи! К чему бы это?"

ЛИТЕРАТУРНЫЙ БАЗАР, или ЗАКОН "ТУСНИ"

"...Когда их всех повыловят,

наступит эпоха, которую не выдумать

и не описать"

Булат Окуджава

Да уж. Как это ни печально, придется напомнить некоторые прописные и низкие истины. Писатель - это тот, кто пишет, а тусовщик - тот, кто, наоборот, тусуется. И не надо, даже якобы случайно и ненамеренно, путать два эти ремесла. Хотя тусоваться - скорее (и судя по некоторым откликам), диагноз. Многие талантливые писатели, вроде Пелевина,а Латыниной, Еськова к тусовке вообще не приближаются, а вот бездарь влечет как мощным магнитом. Хороший парень - при всем моем уважении к таковым, - увы и ах! - не профессия. А занятия литературой, если кто с устатку подзабыл, - это более чем профессия. Это призвание, причем одно из тех немногих, которые с глубокой древности сохранили священные корни. Ибо - "Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог". Обратите внимание: Слово, а не халтура и не графоманство.а И за дар Слова люди платили счастьем, здоровьем, жизнью. Каждый пишущий волей-неволей становится в длинный ряд предшественников, знаменитых и забытых, и должен стараться если и не превзойти их (хотя писатель, не стремящийся стать классиком, не станет и литефрейтором), то хотя бы не посрамить. На обладателя Слова всегда смотрят сорок веков, и каждый день творчеств - битва при пирамидах. Причина же подобной снисходительности к макулатуре пониженного качества и, к сожалению, повышенного спроса для меня очевидн - "Не тронь нашу теплую компанию!" Понятное дело, кто умеет писать - пишет, кто не умеет - учит, кто не умеет учить - руководит. А кто не умеет ни писать, ни учить, ни руководить - тусуется. И среди себе подобных, вполне сможет симулировать и первое, и второе, и третье. А среда обитания поддержит его в силу принципа круговой поруки. Это и доказано лучше всего в процессе "обсуждения" статьи. Для осознания собственной самоценности тусовке необходимы кумиры, которые назначаются из "лучших людей" ее же самой, так сказать, Баба Яга растится в собственном дружном коллективе. За счет несложных даже для этой публики игр с терминологией определяется, что Наташа Королева (Ю. Буркин, С. Лукьяненко, П. Вязников) - певица (бард, писатель, переводчик) и Елена Образцова (Булат Окуджава, Ж. Верн, Р. Райт-Ковалева) - тоже певица (бард, писатель, переводчик). Каждый из них много значит для определенной группы поклонников, так почему же нельзя провести между ними знак равенства?!! Лично мне не хотелось бы, чтобы царящая на эстраде попса переселилась и в литературу. Гуманизм общества в целом предполагает совестливость каждого индивида в частности. Гуманное общество не уничтожает слабых, больных и глупых, но и они должны подчиняться общепринятым правилам. Каждый член общества несет персональную ответственность за то, что он делает. Писатель - в частности. Халтурщик, штампующий мегабайтные космические оперы, зарабатывает на хлеб с маслицем и икоркой поболе, нежели врач и требует уважения согласно заработкам и раздутому эго. При этом за халтуру с него никто не спрашивает. Он ведь - неприкасаемый, только тронешь - развоняется до небес: "художника, мол, обидеть легко". Так-то оно так, да одна неувязочк -а между ним лично и художником ничего общего нет. Он ведь не художник, а мазила. Все труднее становится объяснить, почему один пишет хорошо, а другой плохо. Особенно в период, когда легко и без тени смущения путают Божий дар с литподенщиной, а Босха с Anry. Неразличение добра и зла сначала губит человека, а затем уже - общество. Отличие художника от мазилы, казалось бы, невелико: первому открывается Истина (Слова, Взгляда, Чувства, Мысли), другой же навязчиво всучивает муляжи и манекены. Для массового потребителя мазила, конечно, и социально ближе, и вообще безопаснее. И не надо быть "Гением, с Набоковым и Бродским сравнимым", чтобы реализовать свое элементарное читательское право и назвать кошку кошкой, а бездарь - бездарью. Если кому незаметно, что Аксенов, Веллер и Кабаков за последние десять лет коммерциализировались и, как следствие, исписались - дело его. Но товарищ, видать, всерьез переболел гиперборейской чумой - осложнения налицо:а

"А уж когда я дочитал до хвалебной оды в честь"настоящих" писателей

- чуть в монитор не плюнул. Вот где собака порылась! Это же

просто"украинская" тусовка против "московской" литманифест накатала!

Кого ругаем, а? Васильева-Лукьяненко, лидеров АСТ по продажам. Кого

хвалим? Олди-Валентинова-Вершинина, лидеров ЭКСМО.

Резюме: перед нами еще один образец современной, насквозь

продажной,"критики". За одних и против других, как в добрые старые

времена. Тоска-а..." То же мне, нашли кого заказывать. Нет, все-таки положительно не хватает психиатров. Переквалифицироваться, что ли? Другой оппонент замечает:

"...непонятно отношение автоpа к Лазаpчуку и Успенскому по

отдельности. Раз уж он пишет о совpеменной pоссийской фантастике, то

обязан высказаться и о них..." Ну что ж, придется повторить, что Лазарчук сам по себеа сохраняет параноидальную привязанность идеям заговора, а Успенский лично демонстрирует самодовлеющую стилистику. По одиночке они нравятся мне еще меньше, чем ва соавторстве. Справедливости ради отмечу, что, насколько мне известно, и я им (или хотя бы Лазарчуку) не нравлюсь. Я, честно говоря, тоже предпочел бы не тратить время на критику опусов Лазарчука и Успенского, а почитать квалифицированную рецензию на них, скажем, Сергея Переслегина. Вряд ли бы и она удовлетворила авторов, им, как я понимаю, подавай "М. Бахтина, Ю. Лотмана, Р. Барта и Дм. Лихачева" или, на худой конец, автора этой цитаты (см. далее). Высоко сидят, далеко глядят, - где уж нам, дуракам с ними чай пить... Да и мой оппонент их защищает:ааа

"...и "Посмотpи в глаза..." и "Чума" вещи откpовенно стебовые и

сеpьезно анализиpовать их с точки зpения содеpжания некоppектно ..." С. Логинов вторит ему:

"Лазарчук и Успенский - не потрафили. В свое время оба эти автора

немало попинали мертвого льва и вот, устали и начали смеяться. Смех

над былыми страхами есть признак выздоровления, для меня он явился

добрым сигналом." Не говоря уже о том, что пинать мертвого льва может (а особенно -а любит) и живой осел, и в том нет ни особой смелости, ни, тем более, славы, то смех над страхами, - как мне теперь абсолютно очевидно, не оставшимися в глубокой и седой древности, а лишь затаившимися до поры признак не выздоровления, а той самой дурачины. Впрочем, если и при таком раскладе:

"...Лазарчук, Успенский, Хаецкая -- это социальная фантастика

сегодняшнего дня..." то действительно лучше мне последовать совету корифея и оставаться в дне вчерашнем. Но все же мне хотелось бы заметить, как и оппонентам, так и авторам, что в прошлом даже для совершенно немереного стеба и по очень крутому приколу некоторые действия все равно не совершались: не совали пальцы в розетку, не играли с огнем и не вызывали Дьявола. Такие уж были старомодные нравы. Дьявола не рекомендуется вызывать даже очень искушенным чернокнижникам, а уж тем более литераторам, которые, по логике моих оппонентов, то ли в Дьявола не верят, то ли намерены и над ним постебаться.

ФАЛЬШИВЫЕ ЛАБИРИНТЫ И ЗАПЛЕВАННЫЕ ЗЕРКАЛА

"Один ум хорошо, а второй - лишний"

А. Платонов

Но более всего меня тронуло, как самоотверженно С. Логинов защищает родное гнездо:

"Громова московского Александр Лурье ничтоже сумняшеся называета

единственным верным учеником братьев Стругацких. Заявление по

меньшей мере сомнительное. Конечно, все мы вышли из "Обитаемого

острова", но у Александра Громова путь оказался своим и достаточно

причудливым. ..Александр Громов смело прописывает множество

небывалых, но удивительно правдоподобных миров... Молодогвардейское

по форме, художественное по содержанию - вот краткое определение

творчества Александра Громова". Я, правда, писал о "единственном и полноправном наследнике и ученике". Ну, конечно же, мэтр лучше знает, что и как именно я хотел сказать... Ясный день, нам лишних наследников со стороны не надо, с имеющимися бы разобраться... Чтоб не обижать автора, сравним его с Холом Клементом, а чтоб не зазнавался - назовем его творчество"молодогвардейским по форме". Комментировать эту кукушкину тактику наведения тени на плетень мне не хочется. Кажется, нечто подобное происходило и с илбечем... Но это ведь у меня бревно в глазу, а не С. Логинова:

"Так что никуда она не делась, фэновская психология, против которой

так яро выступал Лурье. Жива она и здравствует, разделяя людей по

принципу: "Этот из нашей тусовки, а этот - чужой, бяка! Отдавай мои

игрушки и не писай в мой горшок!" Но и это еще цветочки. Изначально отрицая объективность и непредвзятость критика, Логинов, походя, перечеркивает и собственную объективность. После смехотворного наступает очередь грустного:

"...не ожидал я такого от уважаемого мною Александра Лурье.

Откуда такая идиосинкразия причем не к творчеству, а к личности

одного из лучших наших авторов? Ответ дает сам рецензент: виной

всему скандал на Фанконе-95. Именно там Сергей Лукьяненко в хлам

разругался со Львом Вершининым. А Лева Вершинин, да будет вам

известно, закадычный друг Саши Лурье. Кстати, если не ошибаюсь,

ссора эта уже давно утихла (да и какой нормальный человек станет

помнить обиду в течение пяти лет?!). Тлеет она лишь в воображении

критика. Что делать, в глухой провинции свары оказываются более

живучими." Спасибо на добром слове, вот уж и не предполагал, что был ангажирован Л. Вершининым в качестве киллера, а мне-то казалось, что я просто высказывал свое мнение по поводу непомерно, на мой взгляд, раздутого и перехваленного"творчества" С. Лукьяненко. Это очень любопытное предположение: или я сиамский близнец своего друга Л. Вершинина, или его астральная копия, а может, быть даже наоборот, это я его серый сионистский раввин?! Как такая идейка понравится сторонникам теории вселенскогоа заговораа против:

"нашей фантастической гордости, нашего королька, как я это называю,

Сергея Лукьяненко" Золотые слова! Подписываюсь под каждым из них: гордость или, точнее, самолюбование действительно фантастическое. Я бы никогда не стал бы ковыряться в этих мегабайтах информации для психоаналитических размышлений, если бы не прочитал на авторском сайте Лукьяненко сообщение о конкурсе на лучшую статью о собственном творчестве. "Кто похвалит меня лучше всех, тот получит сладкую вкусную конфетку!" Ну и решил, по наивности, рискнуть, думал, что слово правды пробьет себе дорогу... В орнитологии я разбираюсь похуже уважаемого мэтра и, возможно, потому мне кажется, что эта птичка больше смахивает на баклана (желающие могут справиться у Брема). {...СНЯТО ПО ТРЕБОВАНИЮ ПУБЛИКАТОР - НА ЭТОМ МЕСТЕ МОГЛА БЫ БЫТЬ ВАША РЕКЛАМА!} Не вижу особых причин, по которым мировое сообщество должно вступаться за поруганную невинность этого"мастера культуры".а Одно правд - если б я его не тронул, так и он бы не вонял. Зато теперь есть повод покричать о преследованиях и поиграть в любимую игру-"обиженку". Но, что позволено бакланам, то Л. Вершинину "низзя"- считает С.Логинов:

"...последняя книга Вершинина переполнена такого рода не намеками

даже, а как бы это сказать помягче - харкотинами, что ли, в адрес

реальных людей.... Причем это реальные люди, которых я узнаю не по

делам, приписанным автором, а по слегка искаженным именам или метко

подмеченным характерным черточкам" Как это было сказано лет 40 тому назад:

"Нам нужны

Подобрее Щедрины

И такие Гоголи

Чтобы нас не трогали" Бедные Данте и Рабле; сколько им - во время оно - довелось перетерпеть за отображение реальных людей... Жаль только, что С. Логинов не обратил внимания (а на протяжении статьи он часто не замечал того, чего не хотелось видеть и наоборот далекое и полумифическое УНА-УНСО кажется куда реальнее и страшнее собственных баркашовцев, и вообще лучше порассуждать о чужих пугачах, чем о собственном арсенале - как там поживает бревно в глазу?), что мой обзор относился к творчеству писателя по совокупности произведений. И сказанное о Л. Вершинине, в первую очередь относится к первым двум частям его исторической пенталогии об эпохе эллинизма, оставшейся, боюсь,а вне сферы читательских интересов моего оппонента. Да и отзыв о"Сельве...", скорее всего, свидетельствует о том, что С. Логинов и эту книгу читал не слишком внимательно. А вот мнение другого, непредвзятого читателя, который не друг ни мне, ни Л. Вершинину, ни С. Логинову:

"...Мне "Сельва" кажется лучшей вещью Вершинина и вообще в нашей

фантастике за последние пару лет. Главное ее достоинство: автор стал

проще. Практически все, написанное им ранее, несло на себе налет

рафинированности. Словно он задался целью доказать всем, что

является мастером слова и блестящим стилистом. В итоге блеск стиля

вырождался в некоторую безжизненность, напомнившую мне стихи

Северянина.

А вот в последнем романе чувствуется рука зрелого Мастера, все и

всем уже доказавшего. Он пишет просто в свое удовольствие, при этом

пишет лучше, чем когда-либо. Надуманные красивости исчезли, красота

и сочность слога близки к идеалу. Сюжет упруг и удерживает внимание

от начала и до конца. Миры реальны и узнаваемыа до мелочей.

Характеры всех героев выпуклыа и прорисованы с максимальной

точностью. Я не знаком ни с одним из прототипов, но перед глазами

они встают как живые.

...Малороссийские фашисты, бессмертная мафия, мерзости цивилизации

да, все присутствует. Ну и что? Какое это имеет отношение к качеству

романа? Да пускай он и о зверствах НКВД,а и о Банде Ельцина пишет,

лишь бы это было написано талантливо. Нельзя за это критиковать,

получается наезд по причине несогласия с политической позицией

автора (или, точнее, с наличием этой политической позиции), а не с

художественной реализацией.

Что касается полного серьез - тоже не совсем согласен. Пародийности

нет, и слава богу, пародия - это вырождение литературы. А вот ирония

все-таки присутствует, хотя и очень дозированно по сравнению с

Лазарчуком+Успенским. Но присутствует. Между строк. И если не

зацикливаться на политике, то воспринимать ее абсолютно серьезно не

получается. По крайней мере, у меня не получается.

...я буду надеяться, что обязательно появится вторая часть цикла. И

что будет она так же хороша, как и первая". Во время дискуссии С.Логинов заметил:

"Луpье в своей статье меня похвалил, и мне это понpавилось. (Такой

уж я уpод - люблю, когда меня хвалят)". Мне тоже нравится, - когда меня хвалят, - если по делу. Не возражу и тогда, когда за дело ругают.а Мамонт-Логинов вступился за "честь"кучки трилобитов и, боюсь, что эта заметка понравится ему куда меньше.

ПОДВИГ РАЗВЕДЧИЦЫ,

или НА КАЖДОГО ПРОФЕССИОНАЛА ДОВОЛЬНО ПРОСТОТЫ

"Ученость сама по себе, одна, еще не есть спасение; иногда она залог

отупения"

К. Леонтьев

Попал я под удар орудий главного калибра и с другой стороны. До того, правда, ничего о фрау Кэтрин Кинн я не слыхал, но - быть может - это моя вина и все дело в моей собственной неосведомленности и отсталости. Насколько я понял, основной пафос статьи вызван тем, что я предъявил свои заметки в качестве литературной критики, каковой они, по мнению оппонентки,а на самом деле не являются. Из дальнейшего станет ясно, что я без спросу вломился в родовую вотчину гневливой фрау, так, как каждому известно, что никто кроме нее не имеет права, д - по большому счету - и не умеет заниматься литкритикой. Да и с цитатами и оборотами надо быть поаккуратнее:

"Вообще говоря (могу сослатсья на статью Г. Гусейнова в "Знании

сила" за 1991 год) что в русской культуре, в русском языке (как и во

всех языках мира) обращение к сакральной лексике и образности

является метой истинности сказанного". С этой целью, видимо, и происходит цитирование к месту, и не к месту бр. Стругацких. А по мне цитируй хоть Библию, хоть Братьев, хоть инструкцию по эксплуатации утюга, лишь бы цитаты подкрепляли собственные мысли, а не заменяли их. Основная проблема в том, что мы по-разному определяем понятие литкритики и жанр моих заметок. Я воспринимаю их, в качестве безусловно-субъективного обзора политико-культурной ситуации, влияющей на умы людей и, опосредованно, на их литературное творчество, причем все три компонента рассматриваются в синтетическом и неразрывном единстве. Почему объектом рассмотрения выбрана именно российская фантастика? На мой взгляд, мировая (а точнее - англо-американская) фантастик литература сугубо маргинальная и в обратной связи с реальностью почти никак не находится. В России же литература всегда нечто большее, чем просто занятие. Российская фантастика, на мой взгляд, единственная живая ветвь литературы сегодня и именно ее читают те, кто так или иначе определяют и будут определять будущее России. аТаково мое credo. Фрау Кинн для пояснения своих воззрений приводит цитату из самой себя.

""Итак, с первой задачей критики все более или менее ясно - критика

проясняет контекстуальные связи текста, рассматривая текст как

целое. Вторая задача критики - рассмотрение структуры текста." К.

Кинн, "Что такое критика, или Должностные обязанности Зоила"" Чего уж тут мелочиться и скромничать - если уж взывать к авторитету, то к величайшему из всех ныне, на радость прогрессивного человечества, живущих. И тыкают меня, как паршивого котенка (не путать с О. Котенко) в собственные труды - так, мол, критиковать надо. А затем применяет свой прокрустов стандарт ко мне. И вишь ты, какое дело - не лезет. Ну да ладно, один я бы не помещался. Но ведь нет критиков - по мнению Кэтрин Кинн - и все тут! И так как не угодил я требовательной фрау - теперь классифицирован и приколот к коллекции фэнской критики.

"Непрофессионализм - вот бич критики фантастики в массе ее. Этим

непрофессионализмом страдает большинство рецензентов "оЗона",

журнала "Если" и даже "Русской фантастики". Непрофессионализмом по

части литературной критики необратимо страдают статьи С.

Переслегина, в которых критика подменяется спекуляциями на

философско-социальные темы." Одно хорошо - одиноко мне там не будет, окажусь, наконец-то, среди приличных людей, да еще рядом са глубоко чтимым мной С. Переслегиным. И за что ж меня так сурово:

"Читатель - т.е. фрау Кинн - ждал от г-на Лурье серьезный материал,

на который можно было бы опереться в работе, элементарной

порядочности ждал он от г-на Лурье, а г-н Лурье приволок ему мешок

дерьма и вывалил на стол - на, мол, подавись." Я, честно говоря, абсолютно не собирался давать фрау Кинн серьезный материал, на который она бы оперлась в своей, видимо, важной и конспиративной работе. Более того, я не убежден, что элементарная порядочность заключается в том, чтобы сделать за фрау ту работу, которую обычно проделывает нормальный думающий читатель. Я слишком для этого чту принцип "sapienti sat"- и не считал, и не считаю нужным растолковывать вещи, может быть, и не всегда очевидные. Хотя, как выясняется, именно банальные истины воспринимаются и усваиваются с наибольшим трудом. Не надо уподоблять читателя "кадавру, удовлетворенному желудочно" работа читателя и состоит в том, чтобы, параллельно переживая эстетические ощущения, размышлять и приходить к выводам САМОСТОЯТЕЛЬНО. Многим, правда, не хочется жить своим умом, то ли за отсутствием такового, то ли по совковой привычке, когда за каждого думали и решали. А может быть, на суждениях фрау сказывается "кислородное голодание" от чрезмерного пребывания в мире Толкина. Там ведь все ясно - как в солнечный весенний день, белое всегда остается белым, черное - черным, Добро есть Добро, а Зло есть Зло и распознать их и отделить друг от друга не сложно. А если напрочь забыть, что "сказк - ложь" и более, чема намек из нее не смогут добыть даже очень добрые молодцы, то можно навсегда заблудиться в вымышленной стране и бродить по ее лесам и долам, рассказывая таким же бедолагам про ее историю, философию и литературу. И даже стать среди них законодателем мод и мнений. Но, выбираясь в реальный мир, стоит освежить в памяти его существенные отличия. Такие как, например, обилие красок, оттенков, нюансов и точек зрения зачастую отличных от принятых в Лориене или Мордоре, не говоря уже о лабиринтах Мории. Трудно, знаете ли, воспринимать целую палитру, в которой только о красном (или зеленом) твердо известно, что это НАШ, правильный, цвет, а с остальными еще разбираться надо. В результате, принoсишь такому виртуальному путешественнику марципаны с трюфелями, а он ничего, кроме дерьма, не видит, не знает и знать не хочет. Если бы, конечно, фрау Кинн взялась сама за столь неблагодарный труд критика, то сделала бы все не в пример мне, дураку, с присущим ей и неведомым мне интеллектуальным блеском и оригинальностьюа на"уровнe М. Бахтина, Ю. Лотмана, Р. Барта и Дм. Лихачева!". А так, ей только остается констатировать:

"Словом, пока непрофессионализм будет сочетаться со свойственным

бульварной журналистике самолюбованием Ф-критиков, мы будем вместо

нормальной литературной критики фантастики читать опусы, подобные

статье г-на Лурье." Но нельзя обвинить Кэтрин Кинн в неконструктивной беспощадности - щедрой рукой она бросает всем сирым и несчастным ф-критикам (и мне в их числе) спасательный круг в виде изучаемого в школе Белинского. Боюсь только, что сама фрау давно не перечитывала классика, ибо, перечитав, была бы, наверное, немало удивлена журналистским стилем, пафосностью и пристрастием к звонкой фразе. Возможно, и она заметила бы, что основная проблема Неистового Виссариона в том, что он пытается поверять Пушкина Пушкиным, т.е. решает задачу подобную квадратуре круга. Талант писателя не формализуется в простые и доступные всякому борзописцу формулы, анализ гармонии для самой же гармонии, как водится и смертелен. Можно и нужно объяснять, почему плоха плохая литература, но вряд ли кто сможет объяснить, чем же все-таки хороша хорошая, ибо в хорошей книге всегда есть доля волшебства, искра чуд - непонятная и неизмеримая.ааа Правда, поманив надеждой, коварная начисто уничтожает ее, лишая нас последних шансов на самоусовершенствование. Хорошему критику, каковым без тени сомнения считает себя Кэтрин Кинн, все эти рассуждения до лампочки и лучше и нам, и ейа вообще ничего не делать:

"Собственно, если критик хочет показать, как хорошо и нетрадиционно

он понимает литературу, он никогда не напишет хорошей критической

статьи." Мысль очень глубокая и верная, в первую очередь - по отношению к самой фрау Кинн... Нечаянно мне удалось напомнить оппонентке о русской классической литературе:

"Почему-то вспоминается тургеневский Базаров с его дешевым

нигилизмом и лихие современники Маяковского, сбрасывавшие классику с

парохода современности. Синдромом бросания в набежавшую волну

страдают практически все критики фантастики". Я, эдакий Стенька Разин в желтой футуристической рубахе, скидываю, оказывается, с парохода современности cамое Классику (персидскую княжну в красном галстуке) в виде пионерских големов Крапивина и маниакально-навязчивых прогрессоров Стругацких,а которые всегда хотят как лучше, а уж получается... И, вообще, я против романтики. Это очень сильное и - отчасти - справедливое обвинение. Но Крапивин ведь не романтик, на самом-то деле, все его творчество - грубейшая лакировка действительности в угоду идеологии воспитания послушных винтиков и с романтикой (по Грину ли, по Дяченко ли) рядом не лежало. Мне не кажется, что тема Прогрессорства у Стругацких нуждается в обсуждении - за последние 90 лет Россия испытала на практике все возможные его формы; как на себе, так и на других. Коммунары-идеалисты особенно хороши на бумаге, а в жизни - или их вешают, или они вешают третьего не дано. И, значит, без виселицы (КГБ, КОМКОНа) - никак нам в светлое будущее не прорваться. Стереотипы морали и нравственности действительно нельзя разрушать, но, что делать, если их заменили кальки с лозунгов и призывов к первомайским демонстрациям? Для писателя основным и непоколебимым императивом является умение писать хорошо и ориентироваться в психологии героя и общества. А если этой малости нет, то никакими средствами и приверженностью к морально-нравственным стереотипам завуалировать графоманию не удастся. Вопрос об отношении к Добру и Злу, каждый, в конце концов, сам решает для себя, а нравственные акценты, пусть расставляют те, кому ничто другое в литературе неинтересно. Тут я вынужден согласиться с фрау Кинн:

"Скучно это, господа! И безнадежно старо... Неоригинально." Политико-культурологическая часть статьи внимания традиционно неудостоена, так как:

"Любой пассаж из этой части статьи легко и безболезненно можно

вставить в статейку бульварной газеты или попсового журнала". Не спорю, я был бы счастлив, если бы все описанныеа в первой части проблемы оставались лишь моей фантазией и публиковались бы в фэнзинах. Затем достопочтенная фрау долго рассуждает о том, что и как я хотел сказать, - как если будто я не сделал этого самостоятельно. Было бы не дурно, если бы при этом не был искажен смысл, но чего, в конце концов, требовать от слабой женщины. Собственно говоря, и смысл ее собственных высказываний временами несколько туманен, чтоб не сказать - вообще не ясен:

"Получается, что статья - постмодернистичный призыв разрушить

Карфаген, и что критика г-на Лурье на самом деле - разрушение

Карфагена-России через разрушение литературы, поскольку все прогнило

и ни на что не годно. С другой стороны, постоянные ссылки на Хаецкую

заставляют предположить, что Карфаген - это эвфемистическая замена

Вавилону, с которым в сознании носителя русского языка связаня и

всеобщее непонимание Вавилонского столпотворения, и блудница

вавилонская, и - снов - "Горе тебе, Вавилон, город крепкий!"

Разрушим Карфаген-Вавилон, все относительно, невозможно отличить

черное от белого (это же такая примитивность, хорошие парни мочат

плохих в американских боевиках, а мы посерьезней будем!), и все и

вся кругом в дерьме,"размазавшемся ровным слоем по 1/6 части

света"." Фрау Кинн была все же права, есть читатели, которым все нужно разжевать.

Остальная статья, оказывается, не просто плоха, а очень плоха. Бездарность Лукьяненко доказывается с цитатами - ужасно, о Васильеве пишется без цитат - и тоже омерзительно. Хотя все же, я не вполне безнадежен, потому как таинственным образом солидаризовался с неведомым мне ранее мнением о Лукьяненко самой фрау Кинн. Одним словом, если играть по правилам установленным суровой, но справедливой фрау - так, например, пересказывать содержание прочитанных книг, как после летних каникул в 5 классе - то можно отделаться легким внушением. Мне всегда казалось, что важнее вызвать интерес к книге, навести на нее читателя; оказывается важнее разжевать и подготовить выводы и положить читателю в рот. В духе не любимого ею самою Галича фрау Кинн мне кричит: "Давай подробности!". Опять же проблема: не напел я песен Лукина, а самой фрау лень их слушать и потому:

"Я могу предположить, что Е.Лукин - бард, дарованием и масштабом

равный Галичу, но, поскольку три его песни, мне известные, не

произвели на меня такого впечатления, мне бы хотелось понять, на

основании чего автор статьи делает такой вывод. В конце концов, я

Галича не люблю (ну не нравятся мне его песни, да и стихи тоже), но

вот стихи и песни Галича мне известны, и я могу оценить масштаб его

дарования, а Лукин - нет. И ни одной цитаты, даже малюсенькой, в

статье нет". Так-то вот. И вообще, тема не раскрыта, и про формулу Прогрессорства я не полно ответил, а значит, зачета не будет... Свое собственное недюжинное критическое мастерство Кэтрин Кинн демонстрируета впоследствии. И тут, что не слово - как несмываемая печать: "Исправлению не подлежит. Хранить вечно":

"О В.Щепетневе я вообще не слышала, мое мнение о Еськове

общеизвестно в нашем кругу. Латынину я люблю, хотя читаю только под

настроение (это не мой стиль, и не мои темы, но я читаю и радуюсь

это показатель мастерства автора)." Латынину фрау Кинн читает под настроение и покровительственно похлопывает по плечу. О Еськове она уже все сказала в своем кругу для избранных и посвященных (а я, дурак, вовремя не поинтересовался) и теперь не понятно - то ли восславила, то ли погребла, и я снова не перестроился вместе с генеральной линией и не угадал правильный ответ. О Щепетневе не слыхала, да видать, и слышать не хочет. Ай, фрау Кинн, она сильна! Могет казнить, могет и помиловать - это уж как звезды встанут. Если, конечно, она всемилостивейше позволит им взойти...

P.S. Дружеский совет, вынесенный в конец рассуждений:

"Глубокоуважаемая фрау, рекомендую время от времени сходить с

нерукотворного самодельного пьедестала, а то глупые голуби,

науськанные злобными назгулами, не ровен час, нагадят и на эполеты,

и на треуголку..."

БОРЬБА С МИФАМИ ПО-НАНАЙСКИ

или РУССКИЕ РЫЦАРИ НА RENDEZ-VOUZ

"Я тоже, брат, дурак, однако живу вполне свободно"

А. Платонов

Совершенно очевидно, идет тотальная мифологизация окружающей действительности - и это неудивительно. В стране,"где все тайна и ничто не секретно", где всем все широко известно и ни один факт не проверяем по определению, где притупились, а потом и стерлись незатупляемые на первый взгляд грани между кошмаром и явью, реальным событием и одной из возможных версий (впрочем, оба не умопостигаемы, во всяком случае обычным здравым смыслом; может быть, именно потому, что он здравый?) чего еще можно ждать... Возможно, это последствие волчьего волюнтаризма в овечьей шкуре рациональности, когда все колебания исторически закономерны и все законы как дышло, а любое туманное пророчество имеет как минимум два противоречащих толкования - и все в соответствии с самой передовой теорией. Убежденность в превосходстве человеческого разума над верой в Высшую силу в результате приводит к полтергейсту в прямом смысле этого слова. И так как рациональных объяснений происходящему не имеется, остаются мифы и легенды. Мифотворчество заменило не только творчество как таковое; если "поэт в России больше, чем поэт", то "русское" фэнтези, естественно, не хочет и не может быть просто развлекательной литературой, как на каком-нибудь прогнившем Западе, ему идеологические просторы подавай, а еще лучше в религию преобразоваться a la Ron Habbard: "Нет Д. Дж. Руэла, кроме Толкина и Ник. Перумов - пророк Его". Как и любая безобидная выдумка "англичанина-мудреца", на российской почве фэнтези становится оружием массового поражения и без того ослабленных бескормицей мозгов. Мифы потихоньку заменяют и историю (бушковская "Россия, которой не было" - вот уж точное название! творения слегка поехавших московских математиков об отмене хронологии, ну и конечно блистательная теория о том, что не только Христос, но и Адам с Евой были с Западной Украины), и литературоведение ("История советской фантастики", энциклопедия творчества Стругацких) и разнообразная полу- и мало- художественная квазилитература о том, что было бы, если б Чехов не умер, а у Гитлера было бы два яйца... Как и в каждой шутке, и в этих есть доля прикола, но остальная доля пусть даже неосознанно - вносит избыточный релятивизм в и без того отвязанную от всего реальность. Между древним и современным мифом, при всей их кажущейся похожести - дистанция в Освенцим. В нынешнем мифе можно жить, петь и процветать (особенно мифотворцам). Вот только борьба с ним (или в нем) напоминает борьбу нанайских мальчиков; все равно, что вызывать на кумите медузу. Нынешний миф не только описывает окружающее зловонное болото, но и продожает его непрерывно воспроизводить. Приятнее читать о заповеднике гоблинов, нежели постоянно проживать меж них без всякой надежды на самоопределение вплоть до полного отделения или, хотя бы, на переезд. С другой стороны, не менее гротескной и фантасмогорической, продолжаются отчаянные попытки в стиле Петра Первого забить сваи в илистые невские берега и на них воздвигнуть"дивный новый мир" со всеми полагающимися аксессуарами и атрибутами: престарелыми императорами и мудрыми сенаторами, номинациями в тронных залах и ритуалами награждения орденами желто-пятнистых тигров восемнадцатой степени. Собственно говоря, и Крошек Цахесов, по прозванию Цинноберов, достаточно и для "игры на короля", и для имитации забивки воображаемых свай, и для последующего публичного самонаграждения. Русской литературе вообще герой, как правило, чужд; размышления и самоанализ до глубиннейших извивов кишок предпочитаются действию. При всем при том эта литература не оказывает ни малейшего влияния на окружающую реальность - ее Золотой, Серебрянный и Бронзовый века чудно умещаются в одной и той же Железно-Свинцовой эпохе. Герой этой литературы не Гамлет, а, зачастую, тень его отца, в лучшем случае бедный Йорик, в худшем - Клавдий и Полоний. Грех приписывать благонамеренным вегетарианцам-авторам виновность в каннибализме их времени. Советская же литература пыталась восполнить упущение предшественницы но на ее и читательскую беду, самые жизненные и живучие герои - Остап Бендер и Беня Крик, а все остальные - гипсовые или картонные колоссы, в которых гнездятся крысы в компании с вышеупомянутыми гоблинами. Но не может быть все время только решка. Даже по теории вероятностей бывает Орел. Но, как известно,

"когда страна прикажет стать героем,

у нас героем может быть любой" И являются русские витязи в сияющих доспехах, готовые отразить любое поползновение бессильно злобствующего ворога. Вот хотя бы один из них Олег Котенко примеряет на себя бранный шелом. А затем - аллюр три креста! Что ни предложение, то перл чистой воды:

"Комментировать тама (в первой части статьи - А.Л.) нечего, потому

как ничего в ней не содержиться, кроме взгляда автора на

действительность". Вот она где, крамола! И бдительный рыцарь не ошибается:

"Но я заметил за ним одну нехорошую привычку: "Русские любят",

"Русские думают"... Интересно, кто дал Лурье полномочия "думать" и

"любить" за весь русский народ? Это ли не странно?" И впрямь, как мог я покуситься на право, спокон веку принадлежавшее О. Котенко, Л. Подистовой и др.? Непорядок!а Значит, прежде всего, добрый рыцарь лишит меня права высказывать свое мнение. А то вдруг ошибусь, и что-то из сказанного станет, не приведи Господь, аксиомой. Мой оппонент хорошо знает и причины, и последствия такого попустительства:

"Дело в том, что все неймется отдельным личностям с излишне

критичным взглядом на мир или же просто личностям завистливым (???)

и выливается этот их зуд бурными потоками на головы общественности.

И особенно любят такие критики фантастику. Правда, не читать, а все

больше разбирать по косточкам да самым тщательным образом потом эти

косточки перемывать.

И с чего бы это? Кому-то она жить мешает, фантастика эта? Или кто-то

так заботится о ее судьбе, что просто не может удержаться от

критиканского высказывания?" Ну прям все как встарь - "темные силы нас злобно гнетут" силу врожденных и присущих этим силам недостатков. Вот не нравится им наше счастливое детство и Советская власть вообще, потому и клевещут. И целят по самому дорогому для каждого витязя - фантастике. И ведь каковы изверги разберут по косточкам и перемывают. Нехорошо это, не по-нашему. А вот и наш ответ Чемберлену:

"Закроем глаза на намеки о профнепригодности "фэнской литературы".

Это просто говорит о не слишком высоком воспитании господина Лурье.

Или о повышенном проценте туповатого злорадства в характере". аа Значит, в убогом состоянии фэнской литературы повинны мое воспитание и общее "туповатое злорадство" организма. Я, конечно, постараюсь исправиться, но пока - ату меня, ату! А дальше пошло перечисление, нарушенных мной постулатов Котенко:

"Первое правило, которое нарушил Лурье: не выдавать собственное

мнение за аксиому. И не путать его с мнением других. Да и вообще...

Надо сказать, что подобное оскорбление, а иначе сказать и нельзя,

продуктов интеллектуальной деятельности - прямое оскорбление - равно

плевку в душу человеку, рождавшему этот продукт". Зря я, наверно, погорячился с аксиомами - Котенко у нас по ним специалист, вот его мнение - хоть на предназначенном для таких целей заборе напиши - опровергнуть невозможно. Его уж точно ни с каким другим мнением не спутаешь. И все же замечу, что не стоит путать"продукты интеллектуальной деятельности"с другими продуктами человеческого метаболизма. Даже при большом уважении к персоне, производящей оба продукта. Затем мне все же удалось загипнотизировать оппонента, но и в этой сумеречной зоне наблюдательность его не покинула:

"Вводит в транс реплика насчет вылепления "письменника" из любого

"писучего графомана"... Сейчас только сам человек может вылепить из

себя что-то". Очень точно подмечено. Правда, есть такой материал, из которого как ни старайся - конфетку вылепить не удастся - такие уж у него конструктивные особенности.

"И, наконец, бесконечные фразы типа "публика схавает еще и добавки

попросит". И вам не стыдно говорить это? Вы что, принимаете

читательское обществе за сборище дегенератов? Странный вы человек,

честное слово." Мне жалко выводить О. Котенко из его счастливого ничего неведения и рассказывать о М. Фрае, его поклонниках, да пребудет финансовое благополучие с ними обоими. Кстати, кто знает, когда у новорожденных Котенко глазки открываются? Следующая филиппика направлена против моего морального уровня:

"Это нормально, когда один человек берется судить о интеллектуальных

возможностях другого? Это вообще не позволительно с точки зрения

морали. Правда, мораль у каждого своя..." Нет, конечно. Пусть лучше продолжают впаривать литературу 2-й и 3-й свежести, но нам о морали впаривателей и их интеллектуальных возможностях судить непозволительно. Даже иногда - аморально. Ну а потом - снова в защиту сирых и убогих, да так резко, что даже невинное слово абзац закавычено:

"Дальше, до конца "ругательной части"идет такое же поношение,

абсолютно ничем не отличающееся от первых двух "абзацев". Опять

зацепили Лукьяненко... И кому он мешает?" И впрямь - кому мешает прыщ на теле? И порасчесывать приятно, и показать не стыдно. Ан нет - все его цепляют, злые какие. Но даже эту гнусность готов мне простить мой добрый оппонент, но потом и его почти безграничное терпение истощается:

"Да, вначале вы сыпали оскорблениями, не скупясь на сравнения, но

сейчас перешли все границы.... Вы говорите о Чечне... Да знаете ли

вы, какие чистые и по-настоящему благородные люди были там, в

Афгане, и умирают сейчас в Чечне? Знаете ли вы, что именно там были

Люди, а не человечишки?" Я так не вполне понял, кого именно О. Котенко имеет в виду: моджахедов, боровшихся с теми, кого они считали завоевателями иаоккупантами, или же тех, кого погнали на убой без счета и без жалости, - как пушечное мясо, - завоевывать и оккупировать?! Чистота и благородство, да будет известно моему оппоненту, которого все же беспокоит то, что:

"Пусть меня после этого назовут некультурным идиотом и скажут, что

все мои предыдущие слова о воспитанности - всего лишь

интеллигентское прикрытие" никак не отменяют размышлений и осознания того что, где и почему именно ты делаешь. Или же чистота и благородство в том, чтобы выполнить любую мерзость согласно преступному приказу, а потом ощущать себя сияющим рыцарем Справедливости? Таких витязей, конечно, с бухты-барахты не вырастишь, - нужны концентрированные идеологические усилия по массированному производству героев. И только большой и очень наивный (или очень подлый) мастер может взяться за такую задачу. Нравственность художника еще и в том, чтобы стараться предусмотреть последствия и своих слов и того, чем эти слова могут отозваться. Котенко ярится:

"Крапивин потому и создавал ТАКИХ героев, что место им в сказке, а

не в жизни." Оппоненту просто хочется забыть, что эти самые герои были "рождены, чтоб сказку сделать былью" и при всей своей псевдоромантичности сказочка-то была страшноватая. И, истощив свой полемический запал, Котенко в позе Ю. Фучика ("Люди, будьте бдительны!") утомленно вещает:

"Как же многочисленно общество критиканов! Да их, пожалуй, даже

больше, чем писателей. И каждый норовит растерзать, ухватить кусок

пожирнее да побольше. Опасайтесь таких, господа фантасты. Я не

говорю: "Бойтесь", бояться их - себя не уважать, но опасаться

следует. Впрочем, если подумать... Кому она вообще нужна такая

критика?" Совершенно верно - такая критика нам не нужна! Равно, как такой же хоккей! Лучше бы конечно назначить О. Котенко магистром ордена критиканов, но вот беда и шлем бранный, видать, великоват для него - как полковой казан для развесистой клюковки. Не удалось ему вылепить из себя критика, видать по вышеуказанной причине... Правда, нашлись и добрые души, робко заметившие и едва ли не солидаризовавшиеся:а

"Рискуя быть затоптаным разъяренным табуном исконно русских слонова

фэндома, все же замечу: ругает Лурье во многом не зря. И ва

политической части, и в литературной. Другое дело, что аргументацияа

его хромает на четыре ноги из двух. Да и тон, мягко выражаясь,а

чересчур агрессивен.аХотя куда ему до ответного шквала фекалий..." Местами, даже почти в стиле героической комедии недоразумений:

"Молодец, парень. Солидарен целиком и полностью. Начав читать, я уже

и настроился на нужный лад - выслушать ругань по адресу всех. А тут

пошел вполне грамотный неплохой позитив. В итоге сложилось

впечатление, что ругань из себя Лурье выдавливал с помощью

"Веревочной петли и палки" - ибо в позитиве его чувствуется

искренность, а в ругане - комплексуюющая злоба. Словно безрамотный

редактор взял двух несовместимых авторов и склеил им из двух

произведений одно на двоих. Хотя... Лурье, скорее всего клеил его

"на троих"- очевидно взалкав политологической славы Натана

Щаранского.

Собственно вся статья - яркий пример того, что даже умная мысль,

засунутая в одну коробку с мыслями дурацкими, и озвученная

приплясывающим от злобы и орошающим окружающих слюной человеком,

безнадежно компрометируется." Опять подмечен любопытный факт, что если хвалит, - то правильно, а критика, разумеется, злобная и комплексующая. Как водится, ни к селу, ни к городу приплетен министр внутренних дел моего богоспасаемого государства. Но больше всего меня порадовало, что мысли у меня умные, но вот беда склеиваются "безрамотным редактором" и озвучиваются "приплясывающим от злобы и орошающим окружающих слюной человеком" и, следовательно: "безнадежно компрометируются" (Sic!!!) На этой жизнеутверждающей ноте позвольте мне закрыть дискуссию и откланяться. Всем спасибо, все свободны!

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

"Я здесь не существую, я только думаю здесь"

А. Платонов