/ Language: Русский / Genre:other,

В Приморье Уже Наступил Конец Света

Алексей Смирнов


Смирнов Алексей

В Приморье уже наступил конец света

Алексей СМИРНОВ

В Приморье уже наступил конец света

Выражение "конец света", конечно же, не следует понимать апокалиптически. Его следует понимать всего лишь буквально: в Приморье нет света, то есть электроэнергии. Приморье живет в потемках.

Справедливости ради надо заметить, что свет все же бывает, и довольно часто-примерно но 12 часов в день. Другая половина суток называется "плановым отключением электроэнергии". В отличие от дня и ночи, сменяющих друг друга с неумолимой закономерностью, "плановое отключение" всегда случается внезапно. Во всяком случае, так кажется обывателю, который не посвящен в тонкости "плана" отключений. Поэтому он и склонен думать, что никакого плана вовсе нет.

Это, конечно же, не так. Отключение - хорошо организованный и продуманный процесс. Например, доподлинно известно, что во Владивостоке есть дома, в которых свет не отключается никогда. Если бы дело было пущено на самотек, такого, разумеется, быть не могло.

Еще недавно отключения были более обстоятельными: по 16-18 часов а сутки. Теперь же, по мнению краевых властей, происходит нормализация обстановки. Чем власти, очевидно, могут по праву гордиться и гулко ударять себя в грудь кулаком. Нормализация действительно происходит, но администрация края здесь, скорее всего, ни при чем. Если кто-то и может поставить нормализацию себе в заслугу, то пока это только Всевышний, который однажды решил, что вслед за зимой наступает весна, а потом и лето. Деньки становятся длиннее, а ночи - короче. Электроэнергии требуется поменьше - отключать ее можно пореже. В принципе такая нормализация не хороша лишь своим сезонным характером. Зима, скорее всего, опять наступит.

Этим прозорливым соображением, повидимому, и руководствовались федеральные пласта, взявшись решать проблему Приморского края после того, как на нем (то есть на Приморском крае) всласть оттянулся губернатор Евгений Иванович Наздратенко. Занимался он этим четыре года. Результаты впечатляют.

Генератор социального напряжения

Электроэнергию отключают не просто так. Ее отключают по причине неплатежей. Основным должником, правда, является не население, а различные предприятия, учреждения и организации. Некоторые граждане, например, продолжают платить, чем заслуживают всяческого уважения. Некоторые не платят, что тоже не повод для упреков: предприятия, на которых работают граждане, стоят, потому что нет света (или света нет, потому что они стоят и не платят; тут, разумеется, можно спорить). Но светто отрубают всем. В этих условиях тех, кто все-таки платит, можно и нужно уважать, но понять их. решительно невозможно.

Неудобства, чинимые энергетическим кризисом, не сводятся к неудобствам бытовым. На улицах темно и страшно. Неустойчиво работают системы жизнеобеспечения. Затруднена деятельность правоохранительных органов и служб здравоохранения. В больницах страшно ложиться на операционный стол: могут отключить свет, и для больного это будет последнее плановое отключение, потому что аварийный генератор окажется в нерабочем состоянии. Очистные сооружения не справляются с нагрузкой (так как они тоже потребляют электроэнергию), и самое восточное дерьмо страны величаво течет в Японское море.

Как борется с энергетическим кризисом население? Прежде всего, оно устраивает массовые беспорядки и требует отставки всех, кого знает, - от далекого Президента Ельцина до чудаковатого мэра Черенкова. Кроме того, оно закупает свечи и газовые плитки со сменными китайскими баллончиками (15 тысяч за штучку). Состоятельные граждане монтируют на балконах дизельные генераторы. Генераторы, помимо электрического, генерируют еще и социальное напряжение, ибо тарахтят и вызывают чувство зависти у менее обеспеченных соседей.

Некоторому смягчению обстановки способствует близость Китая, Кореи и Японии. Основная масса товаров повседневного спроса поступает к жителям края именно оттуда. Машина с левым (то есть человеческим) рулем в Приморье большая редкость. Более того, считается, что в условиях правостороннего движения машины, предназначенные именно для такого движения, не оченьто удобны: водителю приходится выходить из салона на проезжую часть. Владельцы же "японок" вальяжно выползают прямо на тротуар.

Несмотря на всеобщую и явную привязанность к товарам монголоидных соседей (я видел даже корейское пиво! даже пил!), самих соседей здесь не жалуют. Считается (это фактически официальная точка зрения), что иностранцы заполонили край, являются источником преступности, антисанитарии и других неприятностей. Приморские власти любят бороться с "желтой опасностью" и заявлять о намерении основательно "почистить край". К счастью для населения, это, как и многое другое, получается у властей неважно. Поэтому население пока что имеет возможность варить дешевую "растворимую" китайскую лапшу на недешевых - с некоторых пор китайских газовых баллончиках.

Своей земли не отдадим ни пяди...

Приморье никогда не считалось неблагополучным или непригодным для жизни регионом. Здесь мягкий климат, порты, развитая инфраструктура, собственный уголь, театры и университет. Однако такого энергетического кошмара не отведал ни один другой регион России, включая окончательно забытые Богом. В чем же секрет такого успеха Евгения Наздратенко?

Существует мнение (по-видимому, это мнение самого губернатора), что первопричина всех бед приморцев - это вышеупомянутый Китай. Евгений Иванович не отдал Китаю ни пяди родной земли. Из-за этого у него все пробпемы.

Дело в том, что в свое время между Россией и КНР было подписано соглашение о демаркации границы. По нему пятнадцать квадратных километров родной приморской земли должны были отойти к Китаю. Патриот Наздратенко мужественно плюнул на оба государства и на распоряжение федерального руководства и 15 пресловутых километров китайцам не отдал. Пообещав при этом, что и метра не отдаст. Не из жадности или, тем паче, вредности. Из патриотизма. Федеральная власть после этого начала мстить Наздратенко, не давая денег столько, сколько ему было надо. И свет пропал.

Если сегодня спросить у Евгения Ивановича, в чем главное его достижение на посту губернатора, он, скорее всего, вспомнит о том, что не дал Китаю. Это большое достижение. Настолько большое, что можно простить даже то, что оно-единственное.

Однако среднестатистический ум не в состоянии вот так сразу постичь мудрую механику причинно-следственных связей между пограничным вопросом и, скажем, присутствием воды в сливном бачке собственного унитаза. Поэтому жизнь требует и более доходчивых аргументов. И они у губернатора Наздратенко, разумеется, есть. В Приморье холодно. И опять же - Москва не платит за электроэнергию. Точнее, не платят те, кто должен получать средства из бюджета Российской Федерации.

Формула кризиса, или Кто кому задолжал?

Родина платит плохо. Платит плохо всем. А беда обрушилась на Приморье. Рядом с которым есть, например, еще Хабаровский край.

В Хабаровском крае нет своего угля, а привозной-дороже: у региона нет выхода к морю. Отопительный сезон там на два с половиной месяца дольше, чем в Приморье, а расчетная температура в отопительный сезон составляет -35° С (у восточного соседа -20). Более того, хабаровским энергетикам тоже не платят. Долги местных потребителей на 1 апреля составляли 1,2 триллиона рублей (в Приморье полтора), а федеральных 863 миллиарда (в Приморье 349, меньше, более чем в два раза). И в Хабаровском крае свет не отключают. По отношению к губернатору Приморья там поступают, безусловно, некрасиво. Не по-соседски как-то.

И все же хочется надеяться, что все имеет рациональное объяснение и напасти, обрушившиеся на Приморский край, имеют земное, а не эзотерическое, обусловленное близостью к мистическому Востоку,. происхождение. При ближайшем рассмотрении это предположение оказывается верным. Энергетический кризис на Дальнем Востоке является творением рук, так сказать, человеческих.

"Энергетическая" политика губернатора Наздратенко всегда отличалась яркой самобытностью. Поначалу в крае был взят курс на искусственное сдерживание энергетических тарифов с последующим возмещением убытков в форме дотаций. (Предполагалось, что датировать убытки будет Москва; соответствующке гарантии Евгению Наздратенко вроде бы выдавал бывший деловой вице-премьер Олег Сосковец, с которым губернатор имел состоять в дружеских отношениях.) Дальновидная политика сдерживания тарифов привела к тому, что сегодня приморские энерготарифы едва ли не самые высокие в стране. Население края об этом, впрочем, в известность не поставлено. Ему сообщают только о том, что "наш губернатор" с тарифами бьется неустанно. За это ему, конечно же, благодарны.

Занижение тарифов было разъяснено заботой о росте производства. Другой хитрой придумкой властей стало изобретение дифференцированных тарифов. В настоящее время одни потребители платят за киловатт-час 190 рублей, а другие - 1700 (до десятикратной разницы не дотянули малость). Согласно простой и гениальной идее Евгения Ивановича, дороже всех должны платить федеральные потребители. Тем самым "Москва", вопервых, под видом исполнения федерального бюджета обречена косвенно финансировать Приморье, а во-вторых-она будет ходить в вечных и безнадежных должниках Приморского края. Это удобно-есть на кого кивать и сваливать.

Однако по какому-то необъяснимому стечению обстоятельств местные потребители оказались должны энергетикам почти в пять раз больше (смотри выше), чем платящие по беспредельным ставкам получатели денег федерального бюджета. Хитрая формула Наздратенко дала сбой, несмотря на деньги регионов-доноров (в том числе и Санкт-Петербурга), который Евгений Иванович со сноровкой профессионала вышибал из "центра".

Еще одним стержнем энергетической политики Наздратенко стал институт оптовых продавцов электроэнергии. Деньги за электричество в Приморье до последнего времени должно было получать не "Дальэнерго", а посредники. Из полученных средств они должны были оставлять себе 15%. Зачем такое было придумано, останется коммерческой тайной приморской администрации. Возможно, этим вопросом никто бы и не задался, если бы посредники не поступали с точностью до наоборот, 15% перечисляя в "Дальэнерго", а 85% - оставляя себе.

Ну и, наконец, последняя причина, о которой, пребывая в статусе гостя, вежливее было бы промолчать. Но без этого объяснение приморского чуда было бы неполным. Итак, деньги, которые из Москвы все же уходят на решение энергетических проблем края, периодически теряются и загадочно пропадают. Денежная награда за нелеткий труд шахтера и энергетика порой находит своих героев с опозданием, а порой и не находит вовсе...

Но об этом, если будет желание, читайте в следующем номере "Наблюдателя".

(Продолжение следует)

Алексей СМИРНОВ,

Санкт-Петербург - Москва - Владивосток

"Наблюдатель" 28.06.97 ---------------------

В Приморье уже наступил конец света

(Продолжение. Начало в #16 от 14 июня)

Любят ли жители Приморья своего губернатора? Едва ли. Люди вообще редко любят губернаторов. Может быть, они уважают Евгения Ивановича Наздратенко? Наверняка найдется немало тех, кто признается в искреннем и глубоком уважении к признанному лидеру края. Но, скорее всего, гораздо больше будет тех, кто в ответ лишь пожмет плечами. Однако у Евгения Наздратенко есть нечто большее, чем поголовная любовь и уважение земляков. Это-авторитет. Авторитет Наздратенко оспаривать бессмысленно. Его никто и не оспаривает.

Любовь и уважение - очень личные и субъективные материи. Авторитет - объективен и веществен, как кистень. Обитатели барака могут не любить своего пахана. Ему от этого, скорее всего, не убудет, ибо его авторитета это ничуть не умаляет. Скорее, наоборот.

Один из наиболее ярких представителей плеяды "крепких хозяйственников" сумел стать полновластным хозяином края (это ли не мечта вообще всех "крепких хозяйственников"?). Нужны ли иные доказательства того, что авторитет губернатора - не дутый? Чудесной метаморфозе не помешало даже то, что хозяйственник из Наздратенко в общем-то получился никакой. Зато хозяин вышел первостатейный.

Кто такой настоящий хозяин? Это руководитель, который на благо региона и его жителей делает все, что ему заблагорассудится...

Из рудокопов в губернаторы

Считается, что главой администрации Приморья Евгения Наздратенко мало кому известного начальника рудника из поселка Кавалерово - сделал ПАКТ. Впрочем, Наздратенко в свою очередь был одним из соучредителей ПАКТа - Приморской акционерной корпорации товаропроизводителей. Но лишь одним из многих...

ПАКТ был не совсем обычной компанией. В качестве ее учредителей выступили руководители бывших госпредприятий, "красные директора". Однако смысл создания ПАКТа заключался не столько в объединении скромных возможностей директоров, сколько в объединении возможностей возглавляемых ими предприятий.

ПАКТ стал ответом на шоковые либеральные реформы 1992 года, политическим объединением региональной хозяйственной бюрократии. Главной задачей ПАКТа было предотвращение "развала промышленности в крае", под которым, надо полагать, его создатели понимали прежде всего неизбежное вытеснение советской хозяйственной элиты на обочину пореформенной экономической жизни. Чтобы не допустить развития событий по "московскому сценарию", ПАКТу был необходим "свой" - прогнозируемый и управляемый-человек во главе краевой администрации.

Таким человеком и должен был стать Евгений Иванович Наздратенко личность малоизвестная и внешне ничем не примечательная.

19 мая 1993-го депутаты краевого Совета по представлению Президента Российской Федерации Бориса Ельцина избрали Наздратенко главой края. В октябре того же года Советы всех уровней прекратили свое существование. А в декабре 1995 года Наздратенко одержал победу на губернаторских выборах. За него проголосовали 80% избирателей.

Демагог против "чубайсов"

К тому времени стало совершенно очевидно, что крестные отцы Евгения Наздратенко из Приморской акционерной корпорации сильно его недооценивали. Их расчеты оправдались лишь частично. С задачей противодействия "разного рода чубайсам" губернатор справлялся блестяще. Но расчеты на то, что Евгением Ивановичем удастся поруководить, оказались в высшей степени несостоятельными.

Энергия, воля, интуиция и талант демагога позволили губернатору стать безраздельным хозяином положения в Приморье. Краевая представительная власть всегда оставалась исключительно лояльной к Наздратенко. "Исполнительная вертикаль" функционировала безотказно: главы районных и городских администраций были дисциплинированными исполнителями воли краевого головы.

Впервые в Приморье я оказался в ноябре прошлого года, когда в городе Находке велась кампания по выборам мэра города. Основными конкурентами были действующий глава городской администрации и вице-спикер краевой Думы. В качестве важнейшего залога успеха и тот и другой рассматривали "благословение" Евгения Ивановича. Но для Евгения Ивановича уже в ту пору наступили непростые времена, и он никак не мог определиться в своих предпочтениях. Кандидатов эта неопределенность чрезвычайно нервировала.

Кондратов - Наздратенко: коса на камень

Как водится, в дружной семье глав администраций не обошлось без своего урода. "Уродом" был мэр г. Владивостока Виктор Черепков. Он не хотел работать в "команде" и не хотел уходить со своего поста. Итог известен: избранного населением мэра распоряжением вице-губернатора края отстранили от должности и вынесли из мэрии при помощи ОМОНа. Во время выноса тела милиция обнаружила за сейфом "взятку", которую сама же туда и положила. Против Виктора Черепкова было сфальсифицировано уголовное дело. Заодно надолго упрятали в тюрьму его сына - по обвинению в краже доисторического советского компьютера "БК" из здания средней школы. До этого дело о краже в школе полтора года числилось в разряде безнадежных "висяков", но приморские власти нашли ему подходящее применение. (Это дело было впоследствии тоже официально признано "фальсификатом".)

Злоключения семейства Черепковых убедительно свидетельствуют о том, что и с руководством правоохранительных органов у краевой администрации сложились вполне идиллические отношения. Исключение составляло разве что местное управление ФСБ, начальник которого генерал Кондратов недавно был назначен полномочным представителем ФСБ в крае. Уверенный в своих возможностях, Наздратенко однажды пообещал Виктору Кондратову, что тот долго не задержится в Приморье, и стал настойчиво "пробивать" в столице идею, согласно которой назначение руководителей правоохранительных органов (включая ФСБ) должно производиться по представлению губернаторов или по согласованию с ними.

Оснований же для уверенности в своих силах у Евгения Наздратенко было достаточно. Свои недюжинные возможности он демонстрировал неоднократно. Первым полномочным представителем Президента в крае был полковник Валерий Бутов - бывший военный прокурор. Полномочному представителю не хватило то ли смекалки, то ли такта спокойно наблюдать за первыми шагами Евгения Наздратенко на посту губернатора, и он их достаточно подробно описал в письме тому, кого "полномочно представлял". Контрольное управление администрации Президента, проанализировав доклад Бутова, рекомендовало шефу отстранить Евгения Наздратенко от должности. Москва отреагировала оперативно: от должности без лишних проволочек отстранили самого Валерия Бутова.

На его место был назначен Владимир Игнатенко. Судя по всему, свои задачи он понимал весьма специфически: "полномочный представитель Президента" прославился тем, что решительно осудил указы своего шефа о "неполном служебном соответствии" Е. Наздратенко и о восстановлении в должности незаконно уволенного Черепкова.

Братва метет улицы и кабинеты

Самым благополучным образом складывались отношения приморской краевой администрации и с представителями структур "неформальных". Плечистые приморские пацаны тоже не смогли "закосить" общую работу на благо родного края.

После "отстранения" Виктора Черепкова мэром Владивостока был назначен Константин Толстошеин. Человек неосведомленный, увидев Константина Борисовича впервые в жизни и понаблюдав за весьма характерными интонациями, мимикой и жестикуляцией, скорее всего, подумает о нем нехорошее. Во всяком случае он едва ли примет его за государственного служащего. Россия - страна обильная, в ней, скорее всего, есть не менее колоритные мэры, но автору они до сих пор не встречались.

Очевидцы утверждают, что в освобождении мэрии Владивостока от тела Черенкова наряду с сотрудниками милиции принимали участие хлопцы характерной наружности. Одним из первых шагов нового мэра стало объявление городского субботника. Наверное, это был первый и последний раз, когда горожанам представилась возможность наблюдать, как братва метет улицы Владивостока.

По свидетельству сотрудников приморской милиции, предпочитающих не афишировать свою осведомленность, личная охрана Константина Толстошеина на тот момент состояла из "бойцов" Петракова - одного из тамошних криминальных авторитетов. (Сегодня Константин Борисович охрану сменил. Теперь кадры ему поставляет коллега Петракова Алексеенков.)

Можно было бы предположить, что экс-мэр Владивостока решал благородную задачу социальной реабилитации братвы и ее интеграции в "мирную жизнь" - если бы не инцидент с радиожурналистом Садыковым, "приключившийся" через 100 дней пребывания гражданина Толстошеина в ответственной должности.

Сотрудник коммерческой радиостанции "VBC" Алексей Садыков отметил 100 дней мэра аналитическим комментарием, по свидетельству коллег - не слишком глубоким, но довольно непочтительным. После чего журналисту пришлось пережить крайне тяжелый разговор с мэром города. Садыков утверждал впоследствии, что среди прочего мэр обещал ему подбросить наркотики, со всеми вытекающими отсюда последствиями, а также интересовался: не хочет ли Садыков, чтобы его "разорвали"? Этот эмоциональный разговор проходил якобы в присутствии некоего Макаренко еще одного местного авторитета (в настоящее время покойного), судя по всему-тоже талантливого педагога.

Разумеется, все это можно объявить недобросовестными фантазиями журналиста. Однако последующие события отражены уголовным делом и фантазиями наверняка не являются.

28 июня 1994 года Алексей Садыков был похищен двумя бойцами все того же Макаренко - Коптевым и Байдилюком. Садыкова отвезли в укромное место на краю города и несколько часов пытали, интересуясь: кто заказал ему материал и не был ли это Черепков? После того как Садыков после долгого, но безнадежного запирательства почел за благо признать участие Черепкова в "провокации", бандиты отпустили его, пообещав напоследок убить, если тот решит обратиться в милицию.

Потерпевший после этого был вынужден долгое время скрываться. Родная радиостанция за него не хлопотала - с ее руководством тоже была проведена "разъяснительная работа". Более того - когда журналисты Владивостока собрались для того, чтобы принять заявление в адрес властей по факту грубого насилия над коллегой по цеху (они получили видеопленку, на которую Садыков записал рассказ о своих "неприятностях''), представитель "VBC" горячо убеждал их этого не делать. Заявление Садыкова, нарушившего своим радиовыступлением "нормы журналистской этики", по мнению сотрудника радиостанции, было ложным: "Если бы он на самом деле получил все те повреждения, о которых заявил, то он не смог бы разговаривать".

Исполнители нашумевшего похищения через некоторое время оказались за решеткой. Их "старший" Макаренко был убит в ночном клубе "Леон". Константин Борисович Толстошеин покинул пост мэра после того, как Ельцин восстановил в этой должности Виктора Черепкова. Толстошеин был незамедлительно принят на работу в администрацию края очередным вице-губернатором.

Сегодня он один из двенадцати заместителей Евгения Наздратенко.