/ Language: Русский / Genre:love_short,love_contemporary, / Series: Панорама романов о любви

Когда Ты Рядом

Алекс Вуд

Энн Дойчерс — обычная служащая, она ведет тихий образ жизни и по вечерам пишет сценарий, почти не надеясь, что когда-нибудь по нему снимут фильм. И вдруг судьба преподносит скромной «золушке» сюрприз. Она встречается на катке с «принцем» — олимпийским чемпионом по фигурному катанию Брайаном Экерсли, и они влюбляются друг в друга с первого взгляда. Энн готова быть просто тенью своего знаменитого возлюбленного. Но однажды все меняется — Брайан терпит неудачу, а сценарием Энн и ею самой не па шутку заинтересовался известный голливудский продюсер. Выдержит ли эти перемены их любовь?

ru en Black Jack FB Tools 2006-05-13 OCR LitPortal C3C2B86F-7B2E-4BC0-9BF9-3B988151JACK 1.0 Вуд А. Когда ты рядом (06-071) Панорама М. 2006 5-7024-1979-0

Алекс ВУД

КОГДА ТЫ РЯДОМ

1

— Энн, ну сколько можно работать?

Светловолосая девушка за компьютером не сразу поняла, что обращаются именно к ней, так увлечена она была своим делом.

— Энни!

Девушку бесцеремонно хлопнули по плечу.

Она вздрогнула.

— Джим, ну разве так можно! — с упреком обратилась она к высокому симпатичному парню. — Ты меня испугал…

— Прости. — Джим прижал руки к груди и состроил комичную физиономию.

Энн рассмеялась. Джим Гаррисон был всеобщим любимцем у них на работе. Долго сердиться на него не мог никто.

— Что ты от меня хочешь на этот раз? — спросила она с улыбкой.

— Сказать правду?

Джим присел на край стола и нагнулся к девушке. На Энн пахнуло крепким запахом его одеколона. Наверняка что-то очень модное и дорогое. Иного и нельзя было ожидать от Джима.

— И только правду.

— Я бы очень хотел, чтобы ты перестала смотреть на меня так сурово… — мечтательно начал Джим. — И согласилась бы пойти со мной на свидание…

— Ага, чтобы девочки из финансового отдела разорвали меня на части? — невинно осведомилась Энн. У сотрудников ее отдела уже вошло в привычку подтрунивать над многочисленными победами Джима на любовном фронте.

— Ах, ты же прекрасно знаешь, это ничего для меня не значит, — досадливо махнул рукой Джим. — Вот ты — совсем другое дело…

Энн нахмурилась. Дружеское шутливое подкалывание — это прекрасно, но порой Джим переходит на личности, а это уже опасно.

— Но вообще-то я хотел предложить тебе совсем другое. — Гаррисон моментально почувствовал, что настроение девушки изменилось, и тут же оставил легкомысленный тон. — Мы с Питером и еще кое с кем собираемся пойти покататься на коньках. Хочешь с нами?

— Покататься на коньках? — переспросила Энн. Она была уверена, что ослышалась. В конце концов, на улице ранняя осень, и до коньков еще очень далеко.

— Да, — кивнул Джим.

— Но.., где?

С минуту Джим непонимающе смотрел на нее.

Потом запрокинул голову и расхохотался.

— Нет, этот вопрос может задать только одна-единственная девушка во всей компании! — воскликнул он. — Энн, месяц назад открылся большой спортивный комплекс на Хайвэй Драйв. Там есть каток.

— Точно.

Энн попыталась улыбнуться. Вечно она отстает от моды. Все эти последние события и новинки не для нее. Она живет в своем наглухо закрытом мире и мало чем интересуется.

— Идешь?

— Было бы здорово, — пробормотала Энн.

Должно быть, действительно хорошо пойти после работы куда-нибудь вместе, поболтать, выпить кофе, покататься на коньках… Почему бы и нет?

— Знаешь, только у меня очень много дел…

— Возражение не принимается, — категорично заявил Джим. — У тебя нет никакой срочной работы. Не притворяйся.

Энн опустила голову. Да, что касается ее официальной работы, то он совершенно прав. Она все заканчивает вовремя. Но Энн имела в виду нечто другое. Дела, которыми она занимается в нерабочее время…

— Энни, хватит прятаться по углам. — Джим потрепал ее по плечу. — Коньки — это великолепно. Я покажу тебе парочку изумительных па.

Идем, а?

— Хорошо, — внезапно решилась Энн. — Идем.

Только.., я совсем не умею кататься.

— О, это такие пустяки, — презрительно фыркнул Джим. — Мигом научишься. Я лично займусь твоим обучением. Это очень просто.

Если бы Энн знала, насколько Джим окажется не прав, она бы сразу отказалась от его предложения. Ничто в жизни не казалось ей столь сложным, как катание на коньках. Судорожно хватаясь за ограждение на катке и неуклюже перебирая ногами, она ругала Джима Гаррисона самыми ужасными словами, которые смогла отыскать в своем лексиконе.

— Энн, у тебя все в порядке?

Джим лихо подкатил к ней. Он прекрасно чувствовал себя. У него-то не было никаких проблем с равновесием. С обеих сторон за него держались две смазливые девицы. Одну из них Энн знала, она работала вместе с ними. Другую, видимо, Джим подцепил уже на катке. Он был непревзойденным мастером по части подобных знакомств.

— У меня все изумительно, — проговорила Энн с едкой иронией.

Но Джим принял ее слова за чистую монету. Громко играла музыка, и он не уловил насмешку.

— Я знал, что тебе понравится! — прокричал он и, ловко оттолкнувшись правой ногой, покатил дальше.

Девицы последовали за ним, а Энн снова осталась наедине со стеной и собственными непослушными ногами. Кое-как она доковыляла до скамейки и с невероятным облегчением опустилась на нее. Вытерла мокрый лоб, повозила одним коньком по льду. Невозможно. Она явно не создана для этого вида спорта. Впрочем, для какого вида спорта она создана, хотелось бы знать?

— Первый раз на катке? — раздался у нее над ухом мужской голос.

Энн повернулась. Рядом с ней сидел какой-то парень в черном свитере. Длинные темные волосы, челка падает на глаза. Очень приятный мальчик, машинально отметила про себя Энн.

Откуда он здесь появился?

— Ага, — ответила она и развела руками. — Ничего не получается.

— А ваш приятель помочь не желает, — сказал незнакомец и посмотрел в сторону Джима, который выписывал круги, красуясь перед своими спутницами. В его голосе чувствовалось неодобрение.

— Он мне не приятель, — пробормотала Энн.

Ничего себе! Этот незнакомец решил, что она брошенная подружка неотразимого Джима.

— Мы просто работаем вместе, — пояснила она.

— А я ничего такого и не имел в виду.

Энн покраснела. Как всегда ей чудится подвох там, где его нет!

— Но он все равно мог бы быть к вам повнимательнее. Раз вы пришли вместе…

— Пусть развлекается, — беззаботно заявила Энн.

Несколько минут они молчали. Энн придумывала новую тему разговора, но, как назло, в голову ничего не приходило.

— Хотите, покатаемся вместе? — неожиданно предложил парень.

Энн с подозрением покосилась на него. Издевается? Нет, вроде непохоже. Действительно хочет помочь? Но с какой стати? Не такая уж она красотка, чтобы пробуждать в мужчинах рыцарские чувства.

— Ну так как? — Парень встал со скамейки и смотрел на Энн сверху вниз.

— Вы умеете кататься? — спросила Энн настороженно. А то хороши они будут вдвоем!

Медведи на коньках или новый аттракцион смеха.

— Скорее да, чем нет, — улыбнулся парень. — Но если вы не хотите, то я настаивать не буду…

Энн мысленно выругала себя. В кои-то веки тебя заметили, а ты опять начинаешь раскладывать все по полочкам и искать причинно-следственные связи. Неужели нельзя расслабиться и просто пообщаться с симпатичным мужчиной?

— Очень хочу, — искренне ответила она и встала. Тотчас ноги предательски дрогнули и стали разъезжаться в разные стороны.

— Осторожно. — Парень вовремя подхватил ее. — Не надо падать.

— Спасибо, — прошептала Энн.

Хватка у ее нового знакомого оказалась железной, и она ощутила наконец желанную твердость в ногах.

— Кстати, я Брайан, — представился он наконец.

— Очень приятно. Энн.

— Энн, — повторил он. — Милое имя.

Энн так не считала, но ничего говорить не стала. В конце концов, о вкусах не спорят.

— Смотрите. Надо немного согнуть ноги в коленях, — начал Брайан. — Нет, не так сильно. Совсем чуть-чуть, чтобы их чувствовать.

Ага, молодец. А теперь попробуйте оттолкнуться ногой.

Энн попробовала. И если бы не рука Брайана, она бы точно пропахала носом лед.

— Не так сильно. Теперь вместе со мной.

Он взял ее за руку и покатился вперед, как показалось Энн, без малейшего усилия. Она семенила рядом с ним, дергаясь и напрягаясь, не понимая, какие мышцы в ее теле должны отвечать за те судорожные движения, что она производит на катке.

— Расслабьтесь, Энн, — донесся до нее голос Брайана. — Хотите, отдохнем немного?

Она энергично закивала. Брайан остановился. Энн вцепилась в его плечо. Как он может так уверенно стоять? Словно под ним не лед, а асфальт. Энн была уверена, что, вздумай она повиснуть сейчас у него на шее, он все равно не дрогнул бы.

— Ты слишком суетишься и пугаешься, — заговорил Брайан проникновенно, отбросив официальное «вы». Он наклонился к девушке, потому что было очень шумно. — Я же тебя держу. Как только ты перестанешь бояться, что упадешь, ты сразу поедешь. Попробуем еще кружочек сделать?

— Хорошо.

Энн неохотно отпустила Брайана. Он сжал ее ладонь и снова поволок за собой.

— Ой, не так быстро! — вскрикнула она, чуть не опустившись на одно колено.

— Извини, — улыбнулся он.

Энн растаяла. Какой он милый И какая у него славная улыбка! К тому же ни капли не воображает, в отличие от Джима…

Постепенно Энн постигала тонкую науку катания на коньках. Она начала скользить и отталкиваться, перестала все время балансировать, а самое главное, перестала бояться. Ведь рядом был Брайан, умелый и надежный. Сколько раз он искусно уворачивался от летящих на огромной скорости людей, сколько раз спасал Энн от неминуемого падения. Благодарность к нему росла в сердце Энн с каждой минутой.

— Как ощущения? Не устала? — спросил он ее после очередного круга.

— Немного.

На самом деле Энн была готова провести всю ночь, держась за его руку, но она вдруг подумала, что Брайану надоело поддерживать ее, и ему хочется покататься одному.

— Давай присядем? — предложил он.

Она кивнула, не в силах поверить в то, что это происходит с ней на самом деле. Неужели Брайан предпочтет провести время с ней? Неужели он не замечает, что на катке сегодня собралось очень много красивых девушек? Не чета Энн Дойчерс. Брал бы пример с Джима. Тот уже перестал изображать из себя звезду льда, а усердно угощал своих спутниц в баре на катке. Насколько Энн могла видеть, они весело хохотали и всем своим видом выражали восхищение манерами и остроумием Джима.

Но Брайану, казалось, хорошо и рядом с ней.

— Ты часто сюда приходишь? — робко спросила Энн, когда поняла, что тишина несколько затянулась.

— Сегодня в первый раз. — Брайан внимательно изучал катающихся людей. — Даже не ожидал, что будет так много желающих…

— Ну это же так необычно, — предположила Энн. — Коньки осенью, когда на улице еще нет снега. Летом это было бы еще забавнее.

— Наверное, — согласился он без энтузиазма.

Интересно, почему мне кажется, что я только что сказала ужасную глупость? — подумала Энн.

— А ты давно научился кататься? — Она попыталась исправить положение.

— Да.

По всей видимости, эта тема не особенно интересовала Брайана. Энн замолчала. Не хочет разговаривать, не надо. Она не напрашивалась на знакомство. Мог бы и не предлагать свои услуги. Очень нужно. Подумаешь…

— Ой, посмотри, как здорово! — Энн схватила Брайана за руку. Она увидела, как парень на коньках ловко проехал мимо них зигзагом, и сразу забыла про все обиды.

— Обычный трюк, — усмехнулся Брайан. — Пустяковое дело.

— Для меня нет, — отрезала Энн сурово. — Ты сам-то так умеешь?

— Умею. Только сейчас нога немного побаливает…

Недовольство Энн тут же сменилось жалостью.

— Это из-за меня, наверное. Тебе не надо было со мной кататься, — сказала она испуганно.

— Ничего, страшного, не переживай.

Он подмигнул ей, и Энн почувствовала, как сердце вдруг ухнуло в пятки. Она смущенно опустила голову, думая о том, что влюбляться с первого взгляда, а уж тем более на катке — глупо и безответственно.

— О, Энни, а я тебя потерял! — Джим лихо подкатил к скамейке, на которой они сидели, и опустился на одно колено.

Браво, Джим Гаррисон, у вас как всегда все вышло великолепно!

— Ты лучше бы подумал о том, где ты потерял своих красавиц! — беззлобно огрызнулась Энн.

Джим действительно был один. И присутствие его в данный момент было лишним. Они только разговорились с Брайаном, Джим может все испортить!

— Только не говори, что ревнуешь! — Джим картинно взмахнул руками. — На весь этот каток есть только одна красавица, и эта красавица — ты!

Боковым зрением Энн увидела, как Брайан резко осадил плечи. Мда, этот разговор явно пришелся ему не по вкусу. Что ей теперь делать?

Должна ли она представить их друг другу?

Но энергичный Джим не стал дожидаться ее решения, а взял дело в свои руки.

— Кстати, Энни, ты не познакомишь меня со своим другом? — спросил он с очаровательной улыбкой. — Я видел, как мило вы катались.

Прямо как два голубка…

В тоне Джима сквозило ехидство. Энн ужасно разозлилась. Какое право он имеет так говорить?

— Ну, нас вряд ли можно назвать голубками, — рассмеялся Брайан. — Равно как и друзьями. Мы познакомились только что. Я Брайан.

Энн вздохнула с облегчением. Кажется, ей не стоит ни о чем беспокоиться. Мужчины сами разберутся.

— Джим. — Он протянул Брайану руку. — Мы с Энни работаем вместе.

— Я в курсе.

Джим принялся внимательно разглядывать Брайана. Энн очень не понравились эти взгляды.

— Слушай, а мы с тобой нигде не могли раньше встречаться? — вдруг спросил Джим. — Мне так твое лицо знакомо…

— Вряд ли, — пожал плечами Брайан. — Скорее всего, просто на кого-нибудь похож.

— Не исключено, — кивнул Джим.

Энн лихорадочно придумывала, что бы ей сейчас сказать такое очень остроумное и интересное, как Джим вдруг предложил:

— А что, Брайан, давай покатаемся вместе?

Энн как начинающая нас извинит. Что скажешь?

Энн закусила губу. На первый взгляд вполне невинное предложение. Вдвоем кататься действительно веселее, особенно когда оба хорошо стоят на коньках. Но ведь Джим не от широты души заговорил об этом. Его интонация, его вызывающие взгляды ясно говорят: а ну-ка, парень, давай посмотрим, на что ты способен.

— У Брайана болит нога, — выпалила Энн, прежде чем сообразила, что Брайану ее заступничество может не понравиться.

— А, тогда понятно, — протянул Джим.

— Да, немного побаливает, — сдержанно проговорил Брайан. — Старая травма. Но думаю, пару кругов я смогу сделать на нормальной скорости…

Брайан принял вызов. Энн почувствовала себя настоящей дамой из средневековья, ради которой прекрасные рыцари готовы ломать копья.

Впрочем, это ощущение длилось недолго. Рыцари покинули ее, оставив одну на скамейке, а сами ушли выяснять, кто же из них лучше.

Энн суеверно скрестила пальцы. Ей очень хотелось, чтобы Брайан утер Джиму нос. Нет, Гаррисон очень славный парень, веселый, дружелюбный. Всегда готов оказать услугу. Но будет очень здорово, если кто-нибудь собьет с него спесь. Однако надежды на это было очень мало.

Джим очень хорошо катался, с детства увлекался хоккеем, и не раз Энн слышала, как он рассказывает о своих феноменальных успехах.

Джим и Брайан выкатились на середину круга. Они были примерно одного роста, но Энн с удовольствием отметила, что Брайан смотрится гораздо гармоничнее и мужественнее Джима.

Более широкие плечи, прямая спина, сразу видно, что у него нет ни капли лишнего веса, в то время как Джим отличался некоторой склонностью к полноте. И еще кое-что заметила Энн.

Брайан двигался с невероятной легкостью, словно на его ногах были не коньки, а специальные приспособления, которые обеспечивали отличное равновесие. Так не получалось ни у кого…

Ты просто к нему неравнодушна, строго сказала себе Энн. Вот он и кажется тебе верхом совершенства. Если судить беспристрастно, Джим ничуть не хуже. И катается он тоже здорово.

Но Энн никак не удавалось убедить себя в этом. Джим очень уверенно стоял на коньках, но Брайан разительно отличался не только от него, но и от всех других на катке. Он непринужденно скользил по льду, и казалось, что стоит ему чуть постараться, и он без труда оторвется от гладкой поверхности и взлетит вверх. Энн не была специалистом по катанию на коньках, но техника Брайана сразу бросалась в глаза.

Обратил на нее внимание и Джим Гаррисон.

Ему очень хотелось покрасоваться перед Энн, но в первую же минуту он понял, что триумфа не выйдет. Джим чувствовал вполне объяснимую досаду. Мало того, что этот тип осмелился подойти к девушке, которую он привел с собой, так он еще и катается лучше него!

Джим стиснул зубы и удвоил усилия. Но что бы он ни делал, у Брайана все равно выходило лучше. Причем было незаметно, что это дается ему как-то тяжело. Наоборот, с каждым кругом у него словно прибавлялось сил. На самом деле следовало прекратить это дурацкое состязание, но в Джима словно бес вселился. Он забыл слова Энн о том, что у Брайана болит нога. Главное — победить любой ценой, не уронить себя в глазах девушки, за которой он так долго и безуспешно ухаживает.

Джим и Брайан все катались. Энн стало зябко. Она обхватила себя руками, думая о том, что мужчины могли бы и вспомнить наконец о ней. Да, Брайан, несомненно, катается лучше.

В этом уже убедились все на катке. Зачем продолжать? Но нет, Джим Гаррисон не таков, он просто так не сдается.

Энн видела, что и Брайан уже вошел в азарт.

Если вначале он еще катался очень осторожно, опасаясь повредить ногу, то сейчас его явно ничего не сдерживало.

Так всегда. Стоит только появиться рядом симпатичному парню, как кто-нибудь обязательно его перехватит. Или более бойкая подруга или ревнивый коллега. Энн усмехнулась. Такова ее доля.

Ладно, мальчики, катайтесь. А мне домой пора.

Она сняла коньки и осторожно пошла к выходу. На льду она и без них чувствовала себя неловко.

2

— Энн, ты сумасшедшая! — Именно этими словами Джим приветствовал ее на следующий день.

— Доброе утро, Джим, — ответила Энн подчеркнуто вежливо.

— Куда ты вчера пропала? — Джим проигнорировал ее сдержанный упрек. — Я ужасно испугался, когда увидел, что тебя нет на скамейке…

— Я же не могла просидеть там всю ночь, — ядовито ответила Энн.

Она включила компьютер и принялась открывать один документ за другим, делая вид, что разговор с Джимом ее совершенно не интересует.

— Мы покатались совсем немного! — возмутился Джим. — Брайан, между прочим, просто класс!

Я это и без тебя заметила, чуть не брякнула Энн, но вовремя сдержалась. Раз Джим по доброй воле делает комплимент другому мужчине, значит, они подружились. Не стоит настраивать его против Брайана. Хотя какая разница? Вряд ли она когда-нибудь его увидит. От этой мысли Энн стало очень плохо…

— Я жутко расстроился из-за того, что ты ушла. — Джим взял маленький стульчик и придвинул его к столу Энн. — У меня было интересное предложение на вечер.

Энн усмехнулась. На вечер или на ночь? Ни для кого не было секретом, что Джим Гаррисон успел переспать со всеми незамужними женщинами их компании младше тридцати пяти лет.

Со всеми, кроме Энн Дойчерс. Она оставалась на редкость равнодушной к его неотразимым чарам, однако Джим не терял надежды.

— Мы могли бы посидеть где-нибудь вдвоем, — продолжал Джим. Казалось, его ни капли не смущает тот факт, что Энн упорно не обращает на него внимания, а печатает какой-то документ.

Посидеть вдвоем? — хмыкнула Энн про себя.

Ну если бы на твоем месте был Брайан, тогда я согласилась бы. А от твоей болтовни я устаю и на работе.

Но вслух она, конечно, ничего не стала говорить. Все-таки Джим — славный парень, к нему всегда можно обратиться в трудную минуту. Да и к тому же за ней так давно никто не ухаживал.

— Давай как-нибудь в другой раз, хорошо? — Она мельком взглянула на Джима.

Его лицо прояснилось. И почему я, собственно говоря, от него бегаю? — невольно подумала Энн. Он симпатичный, забавный, неглупый. Что еще требуется от мужчины?

— Когда?

Да, про Джима Гаррисона никто не мог сказать, что он зря теряет время.

— Я не знаю, — вздохнула Энн.

— Сегодня?

— Может быть, — уклончиво ответила она. — Я прогуляла вчера, мне надо кое-что закончить…

— Ох, Энни, ты слишком много работаешь, — вздохнул Джим.

Энн сжала губы. Эта тема была для нее запрещенной. Глупо объяснять своему коллеге, что она так упорно трудится не на компанию, а на себя. Причем безуспешно трудится — пока плоды ее усилий никому не нужны.

— Тогда завтра? — Джим не собирался сдаваться.

— Договорились, — кивнула Энн.

— Отлично. Как насчет бильярда? Или просто кафе?

— А на каток ты снова не хочешь? — робко спросила она, лелея тайную надежду. Вдруг она опять встретит там Брайана. Это было бы чудесно…

— Нет, хватит с меня катков, — сморщился Джим. — Но если ты настаиваешь…

Настаивать у Энн не хватило духу.

— Как скажешь, Джим. Выбор за тобой.

— Ты не пожалеешь, Энн. — Он встал и потянулся. — Эх, пора за дело приниматься. Ужасно не хочется…

Он ласково улыбнулся Энн и пошел к своему столу. Она посмотрела ему вслед. Крепкий стройный мужчина с короткими светлыми волосами и потрясающими голубыми глазами.

Находчивый, галантный, остроумный. Сплошное совершенство. Только почему перед глазами все время другое лицо? Темная прядь спускается на глаза, упрямое выражение которых не в силах скрыть даже самая обаятельная улыбка.

Брайан, Брайан… И почему меня не покидает ощущение, что я упустила вчера что-то очень важное?

Все было как обычно. Звонки клиентов, подготовка договоров, рассылка писем. Энн поглядывала на часы и считала, сколько еще осталось времени до конца рабочего дня. Вечером, когда все сотрудники разойдутся по домам, она вставит в компьютер дискету и откроет секретную папку. Последние полгода она почти каждый день задерживалась на работе, чтобы заниматься своим личным проектом. Энн втайне трудилась над сценарием к фильму и мечтала о том, чтобы когда-нибудь ее имя стало известным.

Больше всего на свете она боялась, что кто-нибудь узнает о ее стремлении. Ее просто поднимут на смех. Очередная бумагомарательница!

Поэтому Энн надежно хранила свой секрет. Если у нее что-то выйдет, тогда можно будет раскрыться. А если нет.., что ж, по крайней мере, можно будет утешать себя тем, что об этом никто не узнает.

— Энн, тебя к телефону, — позвала ее Сью, сидевшая за соседним столом.

Энн очнулась. Да, рабочий день еще не закончился, поэтому хватит мечтать. Надо взять себя в руки и заняться работой.

— А кто? — поинтересовалась она.

— Не знаю. Не представились, — пожала плечами Сью. — Но очень приятный мужской голос.

Сердце Энн упало. Приятный мужской голос мог принадлежать только одному человеку из ее клиентов — привередливому мистеру Ганстрому, с которым она старалась общаться как можно меньше.

— Слушаю вас, — произнесла она грустно, предчувствуя поток жалоб и необоснованных придирок.

— Привет, Энн, — ответил неизвестный мужской голос. Действительно неизвестный.

— 3-здравствуйте, — пробормотала она, теряясь в догадках.

— Не узнаешь?

— Н-нет.

— Это Брайан. Помнишь, мы вчера на катке познакомились?

Энн судорожно сглотнула. Помнит ли она?

Глупейший вопрос.

— П-привет, Брайан.

И почему я никак не перестану заикаться?

Подумаешь, позвонил. Что в этом такого?

— Ты вчера так неожиданно ушла…

Ну вот и с этой стороны упреки. Должно быть, они с Джимом сговорились.

— Вы с Джимом были так увлечены катанием, что я решила вам не мешать! — объяснила она.

В трубке раздался короткий смешок.

— Не совсем увлечены, и ты прекрасно это знаешь…

— В любом случае мне было пора домой. Прерывать вас мне не хотелось.

— Зря, — заметил Брайан таким тоном, что у Энн перехватило дыхание.

Успокойся, приказала она себе. Как будто он первый симпатичный парень, который тебе встретился в жизни, и ты не знаешь, как себя вести.

Но она действительно не знала и в растерянности теребила телефонный шнур.

— Я вот подумал, может быть, ты согласишься встретиться со мной сегодня, — сказал Брайан после некоторой паузы, во время которой Энн пыталась сообразить, зачем он позвонил и что бы ей такого сказать, чтобы он захотел вновь с ней увидеться.

— На катке? — спросила Энн и вспомнила, что точно так же ответила Джиму на его предложение.

— Необязательно на катке, — рассмеялся Брайан. — Вообще-то я имел в виду что-нибудь более традиционное. Кино, например. Но если ты предпочитаешь каток…

— Ни в коем случае, — торопливо проговорила Энн. — Кино меня вполне устроит.

— Здорово. — По тону Брайана можно было подумать, что ответ Энн и вправду очень его обрадовал. — Тогда я буду ждать тебя в половине восьмого у Элизиума. Успеешь?

Энн мысленно прикинула расстояние.

— Думаю, да.

— Тогда до встречи?

— До встречи…

Энн повесила трубку. Если бы она была сейчас дома, то с радостью закричала бы во все горло и принялась бы прыгать. Но вокруг сидели заинтригованные коллеги, и шокировать их не годилось. Энн испуганно оглянулась. Уф, хорошо хоть Джима в комнате нет. Ведь ради него она не была готова отложить сегодняшние дела, а вот ради Брайана…

— Кто это, Энн? — Любопытная Сью подняла голову от компьютера. — Ты была с ним так любезна.

— Просто знакомый, — сдержанно ответила Энн. — Ничего особенного.

Сью выразительно подняла брови. Мужчина с таким голосом и просто знакомый? Верилось с трудом.

— Значит, сегодня ты идешь на свидание? — невинно осведомилась она.

— Обычная деловая встреча, — отмахнулась Энн, чувствуя, что выдает себя с головой.

Сью многозначительно хмыкнула и вернулась к работе. Энн знала, что не убедила ее. Оставалось только надеяться, что она не побежит докладывать Джиму об этом весьма интригующем разговоре.

А впрочем, какая разница! — подумала она беспечно. Сегодня я встречаюсь с Брайаном, а завтрашнее свидание с Джимом не имеет никакого значения!

Естественно, Энн опоздала. Она все никак не могла оторваться от зеркала — то челку поправит, то пуховкой лишний раз обмахнет лицо, то просто задорно улыбнется. Ей очень хотелось произвести на Брайана впечатление. Вчера на катке она выглядела не лучшим образом. Да и неумение кататься ее отнюдь не украшало. Зато сейчас все должно быть по-другому. Они идут в кино, а значит, ей нужно быть прекрасной!

— Прости, я немного задержалась! — выпалила она сразу, как только подошла к Брайану.

Его высокую фигуру она заметила издалека.

Темно-синие джинсы, черное пальто по колено — даже в такой простой одежде он умудрялся выглядеть элегантно. Энн поняла, что уже успела забыть, насколько он красив.

— Привет! — ответил он. Черные глаза за секунду оглядели Энн с головы до пят. — Хорошо выглядишь.

Она попыталась игриво улыбнуться, но губы не слушались.

— Задержали на работе, — пробормотала девушка извиняющимся тоном, хотя ее никто не обвинял.

— Ничего страшного. Я сам только что пришел.

Энн с облегчением перевела дух. Было бы ужасно сразу настроить его против себя этим дурацким опозданием.

— Пойдем? — Он кивнул в сторону кинотеатра.

Энн вдруг совершенно точно поняла, что не хочет идти смотреть какой-нибудь идиотский фильм. С гораздо большим удовольствием она бы погуляла по вечерним улицам, поговорила бы…

— Ага, — пробормотала она с несчастным видом.

Ну догадайся же, что я не хочу идти в кино, взмолилась девушка про себя. Но Брайан уже торопливо зашагал вперед, и ей ничего не оставалось делать, как следовать за ним.

Список фильмов не особенно впечатлял. Одна мелодрама, два боевика и детский мультфильм.

Энн замялась перед афишей. Драки и погони — отвратительно, фильм о любви наверняка Брайану не понравится…

— Знаешь, я уже купил билеты, — проговорил он вдруг. — Но если ты против, ты сразу скажи, ладно? Я их сдам.

— Хорошо, — кивнула Энн. Она была заинтригована. — А что ты выбрал?

Он протянул ей два желтых квадратика. Мультфильм. Энн улыбнулась.

— Это здорово. Я тоже хотела предложить…

Брайан повеселел. Он улыбнулся широко и простодушно, и сердце Энн подпрыгнуло в груди. Никогда она не думала, что человеку так может идти улыбка.

Они прошли в гардероб. Брайан снял пальто, под которым оказался тонкий светлый свитер, не скрывающий развитой мускулатуры. Энн обратила внимание на взгляды, которые почти все девушки кидали на ее спутника. Необъяснимое чувство гордости переполняло ее, словно Брайан уже принадлежит ей и она имеет полное право им гордиться…

В зрительном зале было очень мало людей.

Перспектива смотреть вечером детский мультфильм почти никого не привлекала.

— Люблю, когда в зале никого нет, — сказал Брайан, когда они сели на свои места.

Энн была с ним полностью согласна, хотя у нее были свои причины прятаться от толпы в кинотеатре. Когда они стояли в фойе, ей показалось, что она слышит голос Джима Гаррисона. Было бы очень неприятно столкнуться с ним нос к носу в кинотеатре, в то время как сегодня утром она уверяла его, что ей необходимо работать. Но в зале она могла быть спокойна — смотреть мультфильм Джим вряд ли пойдет. Это был совсем не его стиль.

— Слушай, а как ты узнал мой телефон? — вдруг вспомнила Энн.

— Твой приятель решил похвастаться своей визитной карточкой перед девушками, — усмехнулся Брайан. — А мне удалось подглядеть телефон. Ты же сказала, что вы работаете вместе…

Энн прыснула. Значит, она должна быть благодарна любвеобильному Джиму за этот звонок.

— Этот парень.., он… — Брайан запнулся. — Он, кажется, имеет на тебя виды…

Краска гнева залила лицо Энн. Неужели у Джима хватило наглости распространяться на тему их отношений? Этого еще не хватало!

— Он что-то говорил тебе про меня? — сдавленно спросила она.

— Только то, что ты очень красивая и умная, — ответил Брайан. — Но это я и сам вижу.

Энн потупилась. Она не знала, куда смотреть, что говорить. Как следует реагировать на подобное заявление и что оно может означать в устах мужчины, которого видишь второй раз в жизни? Никогда Энн не осознавала с такой остротой, насколько ей не хватает опыта в отношениях с мужчинами.

— Мы с Джимом просто коллеги, — пробормотала она себе под нос.

— Он нравится девушкам, — полувопросительно-полуутвердительно произнес Брайан.

— А мне все равно, кому он нравится, а кому нет! — выпалила Энн, но в этот самый момент огни в зале погасли, и зажегся экран.

— Tсc, — прошептал Брайан и накрыл ладонью ее руку, словно успокаивая ее.

Его рука была теплой и чуть шершавой, и Энн проклинала себя за то, что у нее не хватает решимости отодвинуться. Единственное, на что она была способна — это замереть и не шевелиться. Начался мультфильм, но первое время Энн даже не могла сообразить, что происходит на экране. Рука Брайана обжигала ее и лишала всякой способности здраво мыслить. Наконец это стало невыносимо. Она осторожно высвободила руку и облокотилась на спинку переднего кресла. Брайан ничего не сказал и не сделал попытки вернуть ее руку на место.

Энн была рада и разочарована одновременно. Ее пугало собственное отношение к этому человеку. Она совсем его не знает, а уже чувствует, что готова позволить ему очень многое.

Если, конечно, он будет настаивать…

Мультфильм был долгий и бестолковый, и когда огни в зале вновь зажглись, Энн поняла, что ничего не помнит. Она посмотрела на Брайана, тот виновато улыбнулся.

— Прости, я не ожидал, что это такая чушь, — произнес он просто.

Энн затопила волна нежности. Если бы можно было протянуть руку и коснуться его волос, провести пальцем по его щеке… Она на секунду представила себе его реакцию, вздумай она проделать все это, и улыбнулась.

— Мне понравилось, — искренне сказала она, ни капли не покривив душой. Ведь она не уточнила, что именно ей понравилось.

Но Брайану этого было достаточно.

— Я рад.

Они вышли из кинотеатра. Начал накрапывать мелкий дождик, но было еще тепло, и Энн совсем не хотелось прятаться под зонтом.

— Если ты не очень спешишь, то мы могли бы немного покататься по городу, — предложил Брайан.

Сердце Энн екнуло. Спешит ли она? Даже если бы завтра ее ждали горы работы, она ни за что не призналась бы ему в этом.

— Нет, я не тороплюсь, — заверила она его, забывая наставления подруг о том, что на первом свидании не стоит выказывать слишком много энтузиазма.

— Это просто здорово. — Брайан смотрел куда-то поверх ее головы, и Энн внезапно почувствовала себя очень маленькой и незначительной. — Пойдем.

Он взял Энн за руку и потянул ее за собой.

Девушка не сопротивлялась. Никогда раньше она не позволяла малознакомым молодым людям так свободно вести себя с ней, однако с Брайаном все было по-другому. Он подвел ее к шикарному темно-серому «кадиллаку». Энн не очень хорошо разбиралась в моделях машин, но знала, что этот автомобиль должен стоить кучу денег.

— Какая красота, — прошептала она, когда Брайан распахнул перед ней дверцу.

— Друзья надо мной смеялись, когда я купил эту развалюху, — улыбнулся Брайан. — Зато после ремонта им пришлось взять все свои насмешки обратно. Тебе правда нравится?

— Это чудо, — заверила его Энн.

Брайан сел в машину, завел ее, вставил кассету в магнитофон.

— Ничего не имеешь против Синатры?

— Обожаю Синатру.

На самом деле Энн предпочитала более современную музыку, но сейчас она была готова полюбить все, что угодно, лишь бы угодить Брайану.

— Вот и отлично.

Проникновенный баритон заполнил все пространство салона. Машина плавно тронулась с места, и Энн показалось, что ее уносит в какой-то другой мир, отличный от всего привычного и надоевшего. Никогда с ней не происходило ничего подобного. Ни один мужчина не нравился ей так, как этот неразговорчивый темноволосый парень, ни разу в жизни не ощущала она такую странную податливость, готовность делать то, что этот человек скажет ей.

Наверное, это и есть любовь, размышляла она про себя, наблюдая за проносящимися мимо машинами и огнями вывесок. Любовь с первого взгляда…

3

— Привет, Энн, как ты вчера поработала? — спросил Джим небрежно на следующее утро. Что-то в его тоне подсказало девушке, что этот вопрос был задан неспроста.

— Нормально, — сдержанно ответила она, проходя к своему месту.

Но Джим не желал оставить ее в покое.

— Много сделала? — Он шел за ней с дымящейся кружкой кофе.

— Достаточно. — Энн отодвинула стул и села.

Ее не покидало ощущение, что Джим что-то недоговаривает, и она терпеливо ждала, когда он доберется до сути.

— А я вот вчера в кино ходил…

Вот оно. Значит, ей не послышался его голос в фойе кинотеатра. Неужели он ее видел?

— Что смотрел? — Она подняла на него глаза и невинно улыбнулась.

— «Удар кобры».

— Интересно?

Больше всего на свете Энн хотела сейчас, чтобы Джим вернулся к себе и оставил ее в покое. Но он, похоже, таких намерений не имел.

— Так себе, — скривился Джим. — Могло быть подинамичнее. А ты какие фильмы предпочитаешь?

— Я вообще не люблю ходить в кино. — Энн бойко застучала по клавиатуре.

— А что же ты тогда вчера делала в Элизиуме? — осведомился Джим.

Энн с силой нажала на клавиши. Наконец-то он высказался.

— А что тебя не устраивает? — Она одарила Джима свирепым взглядом. — Я, кажется, свободный человек и имею право делать все, что хочу!

— И с кем захочешь, я уже это понял, — мрачно добавил он. — Могла бы и не сочинять вчера про работу, а просто сказать, что не желаешь никуда со мной идти…

Энн чувствовала свою вину. Но признаться в этом? Никогда!

— Я действительно думала поработать вчера.

Но мне неожиданно позвонили и…

— Можешь не скрываться, — ехидно перебил ее Джим. — Я видел тебя с тем парнем с катка.

Брайан, кажется…

— Точно. Брайан. Молодец, Джим, отличная память, — проговорила Энн сурово. — А теперь, если ты не возражаешь, я бы хотела заняться делом.

Энн злилась на себя, на Джима, на весь мир.

— А я хотел бы выяснить только один вопрос. — Джим наклонился над ней и прошептал ей на ухо:

— В силе ли наша сегодняшняя договоренность?

— Если ты настаиваешь, — пожала плечами Энн, как бы говоря, что у нее нет ни малейшего желания.

— Все ясно, — хмыкнул Джим. — Ладно, предложение отменяется. Но хотел бы я знать, Энни, что такого есть в нем, чего нет у меня?

Никогда не целуйся на первом свидании — это был непреложный закон в жизни Энн Дойчерс. Если мужчина считает тебя легкой добычей, ты никогда не вызовешь у него настоящего интереса. Поцелуи и все прочее никуда от тебя не уйдут. Но с Брайаном все с самого начало шло не так.

Они подъехали к ее дому в первом часу. Дождь лил по-прежнему, и Энн ужасно не хотелось выходить из теплой уютной машины и бежать к подъезду.

— Посидишь со мной? — попросил Брайан. — Хотя бы пять минут.

Она молча кивнула. Если бы он только догадывался, насколько она жаждет остаться здесь с ним…

Они сидели в тишине, держась за руки и прислушиваясь к шуму дождя на улице. Поцелует он меня или нет? — гадала про себя Энн, не зная, следует ли ей как-то подтолкнуть его или лучше не торопить события. А вдруг я его больше не увижу? — подумала она холодея.

— Может быть, встретимся как-нибудь еще? — проговорил Брайан с видимой небрежностью.

Энн испытала невероятное облегчение. Как минимум еще один раз у нее есть.

— Я не против, — тихо сказала она.

И снова давящая тишина, которую совершенно невозможно нарушить.

— Энн, можно я тебя поцелую? — раздался робкий голос Брайана.

Энн закусила губу, чтобы не рассмеяться.

Мальчишка! Сколько ему лет? Неужели он не понимает, что о таких вещах не говорят?

— Ты всегда спрашиваешь девушку об этом?

Она покосилась на Брайана. Тот смотрел вперед, его губы были плотно сжаты.

— Н-нет, — выдавил он из себя.

Боже, что я делаю!? — немедленно спохватилась Энн. Еще не хватало, чтобы он подумал, что я издеваюсь над ним! Она протянула руку и погладила его по щеке. Такая гладкая, бархатистая кожа, совсем как у девушки, только немного колется у виска…

Через секунду она уже была в его объятиях.

Его руки оказались на удивление сильными, а губы — страстными и неопытными. Энн была счастлива. В последний раз она испытывала такое по-детски восторженное чувство, когда Стив Тейлор, самый красивый мальчик в их школе, пригласил ее на выпускной бал. Только тогда она заболела скарлатиной и не смогла пойти, а сейчас все происходило на самом деле, с ней, а не с соседкой по парте или героиней из книги.

— Мне пора. Уже поздно, — раздался чей-то слабенький, но упрямый голосок, и Энн не сразу осознала, что это говорит она.

Брайан моментально отодвинулся от нее.

— Прости, я слишком задержал тебя…

Она поправила волосы, ожидая, что он добавит еще что-нибудь, но он молчал, и Энн открыла дверь машины.

— Давай встретимся в выходные? — наконец выговорил Брайан.

— Хорошо.

— Я тебе позвоню, ладно?

— Лучше на работу. Домой я прихожу очень поздно.

Он кивнул. Энн выскочила из машины и побежала к подъезду. Она вымокла за две секунды, но что был ей дождь, когда сердце пело у нее в груди? Спрятавшись под козырьком подъезда, она помахала рукой в темноту. В ответ донесся гудок клаксона. Энн улыбнулась и юркнула в дом.

Только на работе она поняла, что совершила ошибку, не взяв номер его телефона. Тогда она могла бы сама позвонить ему, а не томиться в ожидании его звонка. Теперь при каждом звонке, который раздавался в их комнате, она подпрыгивала и с нетерпением ждала, что позовут именно ее. Такое иногда случалось, но разочарование поджидало ее снова и снова — звонили клиенты, подруги, родственники, начальство, но никогда Брайан. Энн ужасно злилась из-за того, что все эти люди вдруг вздумали пообщаться с ней не вчера, не завтра, а именно сегодня, когда она ждет столь важный звонок.

А самое неприятное было то, что Джим Гаррисон не сводил с нее глаз весь рабочий день.

Казалось, у него совсем нет дел — когда бы Энн ни вставала с места, она все время натыкалась на его сосредоточенный, изучающий взгляд. Она ждала звонка, он тоже ожидал чего-то, и это двойное ожидание действовало ей на нервы.

Во второй половине дня Энн немного успокоилась. Сейчас только четверг, до выходных еще далеко, поэтому Брайан может и не позвонить сегодня. Он дает ей время подумать, разобраться со всеми неотложными делами, чтобы ничто не помешало им провести уикенд вместе. Энн расслабилась, перестала вздрагивать, когда звонил телефон, и забыла о присутствии Джима Гаррисона. Под конец дня на нее свалилась куча дел, и Энн хотела побыстрее справиться с ними, чтобы потом спокойно поработать над сценарием.

— Погляди, что я нашел!

Энн так увлеклась работой, что не заметила, как к ней кто-то подошел. Однако фамильярный хлопок по спине привел ее в чувство. Она сердито посмотрела на нахала. Им оказался, конечно же, вездесущий Джим. В руках он держал лист бумаги, на его губах играла насмешливая улыбка.

— Поздравляю, Энн, ты поймала в свои сети крупную рыбу, — сказал он торжественно. — Я понимаю, что не иду с ним ни в какое сравнение.

Энн недоуменно нахмурилась. Что он несет?

— То-то мне его лицо показалось знакомым, — продолжал Джим, — я еще удивляюсь, как я его сразу не узнал…

— Джим, о чем ты говоришь? — устало спросила Энн. — Мне некогда…

— Ничего, это не отнимет у тебя много времени, — заверил он ее. — Посмотри.

Он положил на стол перед Энн листок, который вертел в руках. Это была распечатка какой-то журнальной статьи из Интернета. С четкой черно-белой фотографии на Энн смотрел Брайан.

— Случайно на него натолкнулся, когда просматривал рекламу, — пояснил Джим.

Энн принялась читать. Брайан Экерсли, двукратный олимпийский чемпион, возвращается в большой спорт после серьезной травмы правого бедра и собирается принять участие в чемпионате мира, который пройдет этой зимой в Солт-Лейк-Сити.

Строчки заплясали у Энн перед глазами. Двукратный олимпийский чемпион. Не просто мальчишка с катка, такой же клерк, как она, в компании средней руки, а знаменитый спортсмен…

— Я вспомнил, что видел его выступление, — возбужденно тараторил Джим. — Классно он катается…

Джим хихикнул, видимо, вспомнив, что пытался состязаться с Брайаном. Его это явно забавляло. О себе Энн такого сказать не могла.

Она сжала виски. Почему Брайан ничего не сказал ей? Когда она спросила его, чем он занимается, он ответил, что пока сидит без дела. По его тону она поняла, что эта тема ему неприятна, и не стала настаивать. Его профессия не имела в тот момент большого значения… Но почему он молчал?

— Так что, Энни, ты просто молодчина! — покровительственно заявил Джим.

— Я.., я ничего не знала, — выдавила она из себя.

— Что? Ты хочешь сказать, что провела с ним целый вечер, и он даже не похвастался своими медалями? — В голосе Джима явно слышалось недоверие.

Энн горько улыбнулась. Да, Гаррисону этого не понять. Он бы на месте Брайана расписал все свои достижения в первую минуту знакомства.

— Мы не говорили о работе, — сказала Энн. — И вообще это ничего не меняет!

Хотя на самом деле это меняло все. Двукратный олимпийский чемпион. Да у него, наверное, тысячи поклонниц. Фан-клуб или что-нибудь в этом роде, с мешками писем и наивными подарками. Такой красавчик, чемпион, да еще в таком зрелищном виде спорта… Энн закусила губу, представив себе Брайана на катке. Трибуны рукоплещут, а он взлетает над синим льдом в очередном головокружительном прыжке.

— На твоем месте я бы вцепился в него руками и ногами, — ухмыльнулся Джим. — Стоящий поклонник.

— Я сама разберусь, что мне делать, — прошипела Энн. — Без дурацких советов.

— Конечно, теперь я все понимаю…

Это было уже чересчур.

— Оставь меня в покое, Джим! Или тебе больше нечем заняться?

Он вздернул подбородок и, забрав статью, пошел к себе. Энн чувствовала, что вот-вот расплачется. Кто она по сравнению с Брайаном?

Что она может значить для такого человека, как он? Случайная знакомая, которая настолько несведуща в вопросах спорта, что даже не узнала его…

От горьких размышлений Энн оторвал голос Сью.

— Ты что уснула? Тебя опять к телефону…

— Слушаю, — вяло проговорила Энн в трубку.

— Привет, — ласково произнес Брайан. — Я тебя не отвлекаю от работы?

— Нет, что ты. — Энн переложила трубку из одной руки в другую.

Он все-таки позвонил!

— Знаешь, я подумал, что не выдержу до выходных, — доверительно сообщил он. — Может быть, ты свободна сегодня вечером?

Конечно, свободна, чуть не выпалила Энн, но вовремя сдержала себя. Пора сбавить обороты. Раз Брайан не счел нужным рассказать ей о себе, она не побежит к нему по первому зову.

— Извини, но сегодня я не могу, — сказала она. — Давай все-таки дождемся выходных…

— Жаль.

Энн физически ощутила его разочарование.

Она закрыла глаза и сделала глубокий вздох. Ее горечь была не менее сильна. Но она была просто обязана поступить так. Иначе она перестанет себя уважать.

— Мне тоже очень жаль, — пробормотала она.

Сейчас он скажет мне, что наше знакомство было ошибкой и что мне лучше забыть о его существовании, подумала девушка обреченно.

— Тогда до выходных? — спросил он.

— Угу. — Энн пришлось приложить максимум усилий, чтобы ее голос не звучал слишком радостно. — Позвони мне завтра, и мы все уточним.

— Хорошо.

Говорить было больше не о чем, но Брайан все никак не клал трубку. Энн слышала его дыхание и чувствовала, как ее обида постепенно отступает. Они все выяснят. Наверняка Брайан просто не хотел испугать ее своими титулами.

Они обязательно поговорят на эту тему. Ей не стоит злиться…

— До свидания, Брайан, — проговорила она нежно и повесила трубку.

Ей захотелось объявить торжественно на всю комнату: Господа! Эти выходные я проведу с двукратным олимпийским чемпионом по фигурному катанию!

Она представила себе лица своих коллег, особенно любопытной Сью, и чуть не рассмеялась.

Пожалуй, лучше не спешить с такими громкими заявлениями. А то кое-кому может стать плохо от зависти…

4

— Почему ты ничего не сказал мне сразу? — спросила Энн.

— Не знаю, — пожал плечами Брайан. — Как ты себе это представляешь? Послушай, Энн, я два раза выигрывал олимпийские игры?

Она рассмеялась. Действительно, звучит как-то…

— Вот видишь. Ты бы сочла меня хвастуном.

— Но ты же не мог скрываться вечно…

Энн захватила последнюю горсть зерна и кинула уткам, которые с довольным кряканьем поспешили к еде.

Они с Брайаном решили провести субботу в зоопарке. День был на редкость солнечный, теплый, и было очень приятно бродить по аллеям, раскидывая ногами разноцветные листья. Они купили зерно для кормления уток, и именно за этим успокаивающим занятием Энн и решила поинтересоваться у Брайана насчет его карьеры.

— Я вообще не собирался скрываться. — Он прислонился спиной к ограде и рассматривал волосы Энн, сверкающие в лучах осеннего солнца. — Но я не хотел напугать тебя…

— Почему это должно было напугать меня? — спросила Энн и мысленно обругала себя за лицемерие. Брайан совершенно прав, она действительно испугалась.

— Ты могла подумать обо мне невесть что, — улыбнулся он.

— Я вообще о тебе не думаю, Брайан Экерсли, — шутливо проговорила она.

Брайан обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Ты невозможная девчонка, — горячо зашептал он ей на ухо. — Если ты еще раз посмеешь сказать что-нибудь в этом роде, я скормлю тебя этим уткам…

Он чуть приподнял ее как бы в подтверждение своей угрозы. Энн счастливо засмеялась, болтая ногами в воздухе. Брайан был невероятно, невозможно силен. Даже не верилось, что в его худощавом теле таится такая сила. Хотя, конечно, это очень легко объяснить — он же спортсмен.

— А что с твоей ногой? — спросила Энн, когда они сидели в маленьком кафе и пили обжигающий кофе с булочками. — Что-то серьезное?

— Пустяки, — поморщился Брайан. — Двойной перелом. Уже все зажило.

— Пустяки? — ахнула Энн. — Это же очень опасно!

— Можешь мне об этом не говорить, — усмехнулся Брайан. — Такое частенько бывает в спорте. Но я уже в порядке. Буду готовиться к чемпионату.

Энн притихла. Как отличается его жизнь от ее! Соревнования, тренировки, победы, поклонницы, все новые и новые вершины для него. А для нее — ежедневная работа в черно-белом офисе, два выходных дня, пролетающих как одно мгновение, и отчаянные попытки написать что-то стоящее, что разорвет порочный круг и позволит ей подняться на ступеньку выше…

— А как ты сломал ногу? На тренировке?

— По глупости. Поехал кататься на лыжах с друзьями и зацепился за пень, — неохотно проговорил Брайан. — Смешно, правда?

— Ничуть, — возмутилась Энн. — Ужасно. Как ты мог быть так неосторожен?

— Если честно, то я был немного под хмельком, — заговорщическим шепотом произнес Брайан, наклонившись к девушке. — Но только об этом никому ни слова. Это будет нашей тайной. Договорились?

Энн кивнула, не в силах оторвать от него глаз.

Он такой красивый… Темные глаза, того насыщенного коричневого цвета, который принимает крепко заваренный чай, темно-каштановые, почти черные волосы, непослушными прядями падающие на лоб, крупный породистый нос с горбинкой, капризный изгиб губ и ямочка на подбородке.

Энн отвела глаза. Нехорошо так пялиться на человека, тем более, на мужчину. Он может возомнить о себе неизвестно что. Хотя, скорее всего, Брайан и так донельзя избалован вниманием женщин.

— А когда ты начал заниматься коньками?

— Точно не помню, — пожал плечами Брайан. — Сейчас мне кажется, это было всегда. Мама привела меня в студию, когда мне было лет пять-шесть.

— Здорово, — проговорила Энн с завистью. — Так жаль, что меня никто никуда не отвел в свое время…

— Не сожалей. Спорт — это адский труд, где все время приходится от чего-то отказываться.

От сладкого, например, или хоккейного матча.

Вся твоя жизнь подчинена одному — стремлению к вершинам, и когда ты вдруг останавливаешься, то понимаешь, что и не жил вообще…

Энн как зачарованная слушала его. Брайан открывал для нее совсем другую жизнь, в которой возможно добиться чего-то, занимаясь любимым делом. Он рассказывал ей о трудностях и лишениях, а она видела сверкающий лед и трибуны, заполненные ликующими фанатами, ощущала упоительный вкус победы, ни с чем несравнимую гордость оттого, что еще один рубеж преодолен.

— Но ведь приятно быть знаменитым… — робко произнесла она.

— Не знаю, — улыбнулся Брайан. — Ты же меня не узнала, значит, я вовсе не знаменитость.

— Я не в счет, — замахала руками Энн. — Я в жизни спортом не интересовалась, но вот Джиму твое лицо показалось знакомым…

Облачко недовольства промелькнуло в темных глазах Брайана.

— А, Джим… — протянул он с мнимым равнодушием. — Кстати, он в тебя влюблен.

Энн рассмеялась. Никак Брайан не оставит бедного Джима в покое!

— Джим влюблен во всех симпатичных девушек, — сказала она, не замечая, что таким образом и себя назвала «симпатичной». — Ты разве забыл, скольких красоток он подцепил на катке?

— Мне показалось, что он это делал с единственной целью — привлечь твое внимание. — Брайан вертел в руках ложку и упорно не смотрел на Энн.

Неужели он ревнует? — мелькнула у нее приятная мысль.

— Джим мне не нравится, — просто произнесла Энн.

Брайан немедленно оставил ложку в покое.

Он поднял на девушку глаза и спросил:

— А я?

Энн смутилась. Зачем спрашивать, неужели ему неясно?

— Ты? Ты нравишься… — тихо ответила она, недоумевая про себя.

— Знаешь, если я вдруг начну нести всякую чушь, ты так мне об этом и скажи, ладно? — неожиданно попросил Брайан. — Я не должен был тебя спрашивать, да?

— Почему бы и нет? — улыбнулась Энн, почувствовав неожиданную уверенность в себе.

Нерешительность Брайана забавляла ее.

Обычно она всегда была застенчивой стороной, сейчас было так приятно ощущать себя опытной и мудрой…

Беседа повисла в воздухе. Брайан чувствовал, что сморозил глупость, Энн не знала, как аккуратно вывернуть на какую-нибудь другую тему.

— А хочешь завтра съездить со мной на тренировку? — внезапно предложил он.

Глаза Энн загорелись.

— Конечно, хочу, — ответила она, прежде чем вспомнила, что обещала родителям навестить их. Да и работа над сценарием в последнее время продвигалась что-то очень медленно…

— Тогда я заеду за тобой завтра в девять, хорошо?

Она кивнула. Рановато, конечно. Но ради него она была готова и гораздо раньше встать в выходной день.

Ровно в половину девятого Энн была готова.

Она придирчиво оглядела себя в зеркало и нашла, что выглядит весьма неплохо. Любимые джинсы, легкая короткая куртка сочного синего Цвета, которая очень шла к ее серым глазам, небрежно повязанный шелковый шарф — каждая мелочь была продумана. Энн завязала волосы в хвост и чуть подкрасила губы. Она не злоупотребляла косметикой, предпочитая всегда выглядеть естественно.

Брайан был пунктуален. Ровно в девять он подъехал к дому. Энн, наблюдавшая за ним из окна, быстро спустилась вниз.

— Привет!

Он коснулся губами ее щеки, и Энн ощутила легкое разочарование из-за того, что его поцелуй был всего лишь дружеским.

— Знаешь, я так благодарен тебе, что ты согласилась составить мне компанию, — сказал Брайан, когда они выехали за пределы города. — Хотя тебе, наверное, будет очень скучно.

— Не правда, — покачала головой Энн. — Я же буду смотреть на чемпиона.

Брайан польщенно улыбнулся.

— Надеюсь, я не разочарую тебя. Это будет моя первая тренировка после долгого перерыва.

— Я в тебя верю, — сказала Энн с убеждением.

Она на самом деле не сомневалась в том, что у Брайана все получится. Разве он не лучший?

Выигрывать Олимпиаду два раза подряд нелегко, и раз у него это получилось, то какие еще доказательства требуются?

— Я чувствую, что готова стать твоей самой преданной поклонницей.

Брайан засмеялся.

— О нет, не надо, пожалуйста. Кое-кто из этих особ всю душу мне вымотал.

Энн ощутила укол ревности. Интересно, сколько женщин было в его жизни? На первый взгляд Брайан не похож на донжуана, но внешность обманчива…

— Я не буду выматывать тебе душу, обещаю, — немного обиженно сказала она, но Брайан ничего не заметил.

Они подъезжали к массивному серому зданию. Энн и не знала, что на окраине города есть крупный спортивный центр. Брайан уверенно заехал в ворота и поставил машину на стоянку.

Он явно был здесь не один раз.

— Ты часто здесь тренируешься? — спросила она, оглядываясь вокруг. Какая мрачная постройка, она ни за что бы не хотела все время заниматься тут.

— Раньше да. — Брайан взял ее за руку и повел за собой.

Они вошли внутрь. В холле было темно и неуютно. На длинных потертых диванах сидели какие-то люди. Брайан кивнул им, и Энн почувствовала, как ее оценивающе оглядели. Она ощутила прилив гордости. Да, смотрите, какая я.

Смотрите, с кем я сюда пришла.

Брайан явно пользовался здесь популярностью. Они шли длинными извилистыми коридорами, и все, кого они встречали, радостно приветствовали Брайана. Здесь он был кумиром.

— Привет, Брайан, давно тебя не видел…

— Как дела, малыш, какие планы?

— Брайан, красавчик, мы по тебе скучали…

— Надеюсь, ты им всем задашь жару, канадцы совсем обнаглели…

Брайан со всеми перекидывался парой слов, поэтому их дорога сильно затянулась.

— Мы уже почти пришли, — ласково шепнул он. — Не унывай.

Энн встрепенулась. Ни за что на свете она не хотела, чтобы он догадался, что ее утомили все эти многочисленные приветствия и изъявления дружбы, а также косые взгляды в ее сторону.

Она знала, на что шла.

— Я в порядке, — улыбнулась она и крепко сжала его руку. По крайней мере, на это она имеет право.

Брайан толкнул неказистую на вид дверь, и они с Энн вошли в небольшую уютную комнатку. Там был разложен диван, в углу стоял шкаф, напротив дивана — тумба с телевизором. Дверь в соседнюю комнату была открыта, и Энн поняла, что там находится душевая. На диване сидел какой-то толстяк и листал журнал.

— А вот и моя раздевалка, — сказал Брайан.

При звуках его голоса толстяк поднял голову и расплылся в улыбке.

— Ну наконец-то наш звездный мальчик пожаловал! — громогласно объявил он, вставая с дивана. — Мы с Кэтрин совсем заждались.

Он встал и, подойдя к Брайану, обнял его.

— Привет, Эндрю, рад тебя видеть, — сказал Брайан, похлопывая толстяка по спине. — Извини, что опоздал, но, сам понимаешь, я так давно здесь не был… То с одним остановишься поболтать, то с другим… Кстати, познакомься, это Энн Дойчерс.

Толстяк отодвинулся от Брайана и во все глаза уставился на Энн.

— Здравствуйте, — улыбнулась она.

— Привет, я Эндрю Геллак, массажист Брайана.

Толстяк потоптался на месте, видимо, прикидывая про себя, стоит ли лезть с объятиями к Энн, но один осторожный взгляд на Брайана сказал ему, что не стоит.

Энн с любопытством разглядывала Эндрю Геллака, массажиста. Он не производил впечатления человека, имеющего даже самое отдаленное отношение к спорту. Он был невероятно тучен, с тройным подбородком, спускающимся на грудь и маленькими заплывшими глазками. Но тут Эндрю поднял руку и потрепал Брайана по плечу, и Энн сразу обратила внимание на то, какие у него крепкие изящные пальцы.

Неестественная полнота не затронула его руки.

Эндрю, наверное, был очень хорошим специалистом. А разве иной смог бы быть массажистом олимпийского чемпиона?

— Ах ты, шалунишка! — воскликнул толстяк. — Неужели собрался вновь в паре кататься?

Ленивая усмешка тронула губы Брайана.

— Энн моя подруга, а не партнерша, — сказал он.

Толстяк многозначительно хмыкнул, и Энн покраснела. Хотя нельзя было сказать, что такая реакция была ей неприятна. Брайан назвал ее подругой? Прекрасно, так оно и есть. Они взрослые люди, нравятся друг другу и…

Что должно последовать за "и", Энн принципиально додумывать не стала. Пусть будет то, что будет.

— Кстати, а где Кэтрин? — спросил Брайан, расстегивая куртку.

— Она на льду с Джен.

— Джен снова катается? — В голосе Брайана прозвучал интерес, и Энн почему-то очень захотелось увидеть эту неведомую Джен.

— Да, она решила вернуться.

Эндрю украдкой покосился на Энн. Она перехватила этот взгляд и насторожилась. Наверное, эта Джен что-то значила для Брайана. Или до сих пор значит. Энн с преувеличенным интересом принялась разглядывать плакаты на стенах. У Брайана была своя жизнь до нее, и глупо ревновать его.

Брайан открыл шкаф, взял оттуда одежду и вышел в соседнюю комнату.

— Тебе не нужно размять ногу? — крикнул толстяк.

— Все нормально, — ответил Брайан.

— Не надо рисковать, все-таки первая тренировка, — настаивал Эндрю.

— Я в порядке! — рявкнул Брайан.

Он появился в дверном проеме обнаженный по пояс. Энн потеряла дар речи. Мускулистый поджарый торс, атласно-белая кожа. От мучительного желания дотронуться до него у Энн заныли кончики пальцев. Но Брайан не смотрел на нее и не видел, какое производит впечатление. Его глаза метали молнии, грозившие испепелить несчастного Эндрю.

— Я разотрусь согревающей мазью, и этого будет достаточно, — заявил он твердо. — В любом случае я не собираюсь много заниматься сегодня. Во-первых, глупо после такого перерыва, а во-вторых.., у нас с Энн есть определенные планы.

Брайан подмигнул оторопевшей девушке и скрылся в комнате.

— Вот так всегда, — печально вздохнул Эндрю. — Упрямый как черт. Ничего не желает слушать… Может, хоть вы на него повлияете?

Энн испуганно замотала головой. Ни за что она не будет идти наперекор Брайану!

— Да, он никого не послушает, — согласился толстяк. — Своевольный…

— Хватит ворчать! — перебил его Брайан.

Он вышел из ванной в легких тренировочных брюках и тонком свитере, который четко обрисовывал его мускулатуру. В руках он держал небольшой мешок. Энн слабо улыбнулась. Ее вдруг охватило ощущение собственной ненужности. Здесь все идет как обычно, каждый занимается своим делом, одна она не знает, куда себя приткнуть.

— Пойдем? — спросил Брайан, и она с радостью вышла за ним из раздевалки. Ворчун Эндрю остался позади.

— Вообще-то он славный малый, — извиняющимся тоном сказал Брайан. — Только порой очень навязывается.

— Может быть, он прав, — робко сказала Энн. — Ведь это твоя первая тренировка после травмы и…

— Не начинай хотя бы ты, — резко прервал ее Брайан. — Я лучше знаю, что мне сейчас надо.

Энн нахмурилась. Это не повод на нее срываться. Но Брайан вдруг остановился, схватил девушку за плечи и притянул к себе. Этот поцелуй был так внезапен, что Энн чуть не оттолкнула Брайана от себя.

— Вот это мне нравится гораздо больше, чем массаж, — прошептал он, оторвавшись от ее губ. — Пойдем.

Он потянул ее за собой, и они вошли в огромный пустой зал. Вокруг простирались темные безмолвные трибуны. Они словно грозили сомкнуться над блестящим овалом льда в центре и поглотить его.

— Иди туда. — Брайан подтолкнул ее к ступенькам справа, и Энн послушно поднялась по ним и села в четвертом ряду.

Брайан опустился на скамейку у самого льда и натянул коньки. Энн наблюдала за его ловкими движениями и удивлялась тому, как она сразу не распознала в нем профессионала. Но вот он встал, чуть подпрыгнул и сделал неуклюжих два шага к ограде, открыл ее и легко покатился вперед.

— Дженнифер, ты должна держать ногу ровно на сорок пять градусов, не выше и не ниже, сколько тебе повторять! — раздался резкий женский голос, и Энн осознала, что помимо ее и Брайана здесь есть еще люди.

На левой стороне площадки застыли две стройные женские фигуры. Одна прислонилась к ограде, заложив ногу за ногу, другая каталась перед ней. Энн с невольной ревностью отметила и грациозные движения, и копну белокурых волос фигуристки. Наверное, это и есть Джен.

— Кэтрин, привет! — крикнул Брайан и махнул рукой. С немыслимой скоростью он приближался к женщинам.

— Брайан, господи…

Радостные возгласы потонули в объятиях и поцелуях. Они говорили о чем-то, со своего места Энн не слышала, о чем именно, а пересаживаться ближе ей было стыдно.

Наконец с приветствиями было покончено.

Властным жестом блондинку отослали к выходу.

Энн с трепетом поняла, что сейчас она пройдет мимо нее, и приготовилась повнимательнее рассмотреть ее. Но тут Брайан принялся выписывать круги, и Энн забыла обо всем на свете.

Он не делал ничего сверхъестественного, просто разминался, но девушке его движения казались верхом совершенства…

— А вы что тут делаете? — раздался у нее над ухом девичий голос.

Энн невольно вздрогнула и повернула голову. Рядом с ней стояла та самая девушка, которую она только что собиралась рассматривать.

— Сижу, — спокойно ответила Энн и добавила, чтобы сразу рассеять все сомнения:

— Я пришла с Брайаном.

Она сразу почувствовала неприязнь к этой девице. Джен, если это была она, была очень хороша собой. Правильные черты лица, большие глаза под ровными бровями, маленький вздернутый носик и пухлые губки. Длинные светлые волосы довершали традиционный кукольный облик.

— С Брайаном? — недовольно протянула девица. — А кто вы такая?

Кем бы я ни была, я, в отличие от вас, хорошо воспитана, захотелось сказать Энн.

— Меня зовут Энн, — ответила она. — Что именно вас интересует?

Девица надулась, но, видимо, тон Энн подействовал на нее, потому что она ничего не сказала, а пошла к выходу. Энн усмехнулась и пожала плечами, однако этот короткий разговор оставил в душе неприятный осадок. Надо будет аккуратно выяснить у Брайана, что это за кукла Барби…

5

— Кэтрин, познакомься, это Энн. Энн, это Кэтрин Барт, мой тренер.

Женщины пожали друг другу руки. Энн явственно ощущала волны неприязни, исходящие от Кэтрин. Они стояли в раздевалке Брайана после его тренировки, и Кэтрин была по всей видимости очень недовольна присутствием постороннего человека.

Первое, что бросилось Энн в глаза, когда она увидела Кэтрин вблизи, это ее сходство с белокурой Джен. Именно так кукольное личико девушки будет выглядеть лет через двадцать, решила про себя Энн. Волосы Кэтрин были коротко подстрижены и выкрашены в темно-коричневый цвет, но вопреки общепринятому мнению это отнюдь не старило ее. Суровый взгляд стальных глаз буравил Энн, и она подумала, что Кэтрин выглядела бы намного привлекательнее, если бы была чуть приветливее.

Хотя здесь Энн немного покривила душой.

Кэтрин и без этого была очень привлекательна.

Такая же стройная, как Джен, ухоженная, с красивыми глазами и гладкой, едва тронутой возрастом кожей. Энн мучительно осознала, насколько по-детски смотрится ее хвостик рядом с элегантной стрижкой Кэтрин. К тому же Кэтрин делала все возможное, чтобы Энн чувствовала себя лишней.

— А чем вы, собственно говоря, занимаетесь? — осведомилась она, изображая вежливый интерес, когда Брайан пошел переодеваться.

— Работаю в компании по продаже компьютерных программ, — ответила Энн, и это прозвучало так жалко, что ей самой стало противно.

— А, — протянула Кэтрин, всем своим видом выражая презрение к настолько убогой работе. — На коньках давно катаетесь?

— Вообще не катаюсь, — буркнула Энн.

Глаза Кэтрин выразительно расширились.

Было очевидно, что она искренне не понимает, что делает рядом с Брайаном Экерсли девушка, не умеющая кататься на коньках.

— Ну хорошо, — вздохнула она, словно пытаясь смириться с ущербностью Энн, — тогда каким спортом вы занимаетесь?

— Никаким, — еле слышно ответила Энн, чувствуя себя полным ничтожеством.

— Господи, а с Брайаном-то вы где познакомились? — воскликнула Кэтрин.

Энн показалось, что для тренера Кэтрин задает слишком откровенные вопросы. Вас это не касается, захотелось ответить ей. Но Брайан вроде бы очень уважительно относится к этой мегере и не стоит настраивать ее против себя. Хотя, кажется, она и так уже настроена не самым лучшим образом.

— Случайно встретились на катке, — сказала Энн с робостью. — Я пришла туда с друзьями в первый раз, и он помог мне немного…

Кэтрин многозначительно усмехнулась. Двукратный олимпийский чемпион мог бы найти себе занятие поинтереснее, говорил ее взгляд.

Энн совсем расстроилась. Больше всего на свете ей сейчас хотелось, чтобы Брайан наконец закончил переодеваться и увел ее подальше от этого крокодила.

— Надеюсь, вы понимаете, Энн, — сухо проговорила Кэтрин, — что у Брайана на носу чемпионат мира, и он не сможет уделять вам много внимания.

Энн кивнула и принялась разглядывать носки своих ботинок.

— И вообще, если хотите дружеский совет… — Кэтрин оглянулась и понизила голос. — Не стоит вам рассчитывать на что-то серьезное… Брайан очень милый мальчик, но ужасно ветреный… Это же так понятно, с его-то данными и возможностями… Девочки просто с ума по нему сходят…

Чтобы его удержать нужна.., скажем, необычная женщина…

Энн ощутила, как краска заливает лицо. Ей был ужасно неприятен весь этот разговор.

— Я понимаю, что вы хотите сказать, Кэтрин, — пробормотала она, думая, что если Брайан сейчас не выйдет, она развернется и убежит.

Но, к ее великому облегчению, Брайан вскоре вышел, и после непринужденного обмена банальными фразами с Кэтрин они наконец-то поехали домой.

— Тебе ведь не было очень скучно? — спросил он, как только они отъехали от комплекса.

— Нет. — Энн попыталась улыбнуться. — Ты изумительно катаешься. Я бы очень хотела посмотреть записи твоих соревнований.

— Правда? У меня, кажется, что-то завалялось… Но в любом случае Кэтрин хранит все мои выступления, я попрошу у нее.

— Не надо ничего у нее просить, — невольно вырвалось у Энн.

— Почему?

— Ну… — Энн замялась. — Ей может не понравиться, что ты раздаешь ее кассеты кому попало.

— Ты не кто попало, — серьезно сказал Брайан, и сердце Энн радостно запрыгало — Все равно мне кажется, я ей не понравилась, — призналась она. — Она устроила мне форменный допрос, когда ты переодевался.

— Ox, не обращай внимания. Кэтрин только с виду такая строгая и неприступная. На самом деле она очень славная. И тренер превосходный.

Несомненно, с тобой она славная, съехидничала Энн про себя. А вот я этого что-то не заметила.

— Она давно тебя тренирует? — спросила девушка вместо этого.

— Двенадцать лет. Я пришел к ней, когда мне было шестнадцать…

— Значит, сейчас тебе… — Энн занялась мысленными вычислениями.

— Двадцать восемь. Могла бы просто у меня спросить.

Он залихватски подмигнул девушке. Двадцать восемь, повторила про себя Энн. На два года старше меня. Слава Богу.

— Кэтрин — первоклассный тренер, — продолжал Брайан. — Без нее я никогда бы не смог выиграть.

— Не правда, — возмутилась Энн. — Ты хочешь сказать, что твои способности не имеют значения?

— Это тоже важно, — кивнул Брайан, — но Кэтрин очень много для меня сделала. Ради меня она даже перестала тренировать собственную дочь.

— Это та блондинка, с которой она занималась, когда мы пришли?

— Да, Джен. Дженнифер Барт. Мы ведь вначале катались с ней в паре…

Настроение Энн резко испортилось. Нетрудно догадаться, во что вылилось это совместное катание…

— Все было отлично, нас считали очень перспективной парой. Но потом что-то испортилось, мы стали выступать не то чтобы плохо, но и не хорошо. Все время ругались, а это, знаешь, тоже не очень способствует работе. И Кэтрин решила, что мне будет лучше стать одиночником.

— То есть просто сменить партнершу она тебе не предлагала? — невинно осведомилась Энн.

— Нет, мы пытались, но ничего не вышло, — пояснил Брайан. — Тогда мы сделали одиночную программу, и на первых же соревнованиях я победил. Больше вопроса о парном катании не стояло…

— И Кэтрин забросила свою дочь?

— Более-менее. Я казался ей более перспективным.

— Хороша мать, — присвистнула Энн.

— На льду она не мать, — сурово произнес Брайан. — Она тренер и должна делать то, что считает целесообразным. Джен подобрали другого партнера, и ничего ужасного с ней не произошло.

Нотка снисходительного презрения прозвучала в голосе Брайана, и Энн внутренне возликовала. Вряд ли ей стоит опасаться конкуренции со стороны мисс Дженнифер Барт!

— А Джен.., она до сих пор выступает? — спросила Энн через некоторое время.

— По-моему, нет, — ответил Брайан с таким потрясающим равнодушием, что у Энн не осталось никаких сомнений — ослепительная блондинка ничуть его не интересует. — Но Эндрю говорит, что она планирует возвращаться…

— Знаешь, я очень хотела посмотреть твое выступление живьем, — сказала Энн с энтузиазмом.

Она раньше никогда не увлекалась фигурным катанием, но сейчас ей казалось, что это самый прекрасный вид спорта.

— Из серьезных соревнований впереди только чемпионат мира. А на обычных я выступать не буду.

— Из-за травмы?

— Не только. Спортсмен моего уровня должен быть очень осторожен и не растрачиваться зря…

— Держу пари, это Кэтрин так думает, — выпалила Энн, немного задетая его самоуверенным тоном.

— И Кэтрин тоже, — согласился Брайан. — Но на самом деле нечестно с моей стороны участвовать в каких-то простых соревнованиях. Нужно давать шанс начинающим спортсменам. Соревноваться интереснее всего с лучшими, равными тебе соперниками, а не с заведомо слабыми…

Брайан рассуждал и рассуждал, а Энн не могла понять, почему, несмотря на его правоту, ей неприятно его слушать. Для нее Брайан уже был самым лучшим фигуристом, и она бы с радостью выцарапала глаза каждому, кто осмелился бы утверждать обратное. Но слышать, как он говорит о собственном уровне, было невыносимо. Это не укладывалось в ее представлении о нем, и ей было больно из-за этого. Энн хотела сменить тему, но не решалась перебить Брайана. К тому же что она могла предложить? Рассказ о рядовых буднях ее скучного офиса? Брр…

— Вот и приехали…

Энн и не подозревала, что так обрадуется концу путешествия. Она уже собиралась выйти из машины, как Брайан положил ей руку на плечо.

— Энн.., я, наверное, утомил тебя сегодня…

Она смущенно улыбнулась. Неужели он что-то почувствовал?

— Нет, что ты, — неискренне запротестовала она.

— Нет, не отрицай. Я знаю, что могу быть ужасно нудным, — пробормотал он. — И Кэтрин тоже на тебя взъелась, на нее иногда находит…

Но ты ведь дашь мне шанс все исправить?

На душе у Энн сразу потеплело. Разве можно на него сердиться, когда он смотрит такими прекрасными умоляющими глазами?

— Нечего исправлять, Брайан, — ласково улыбнулась она. — Но я готова дать тебе все шансы, которые только можно вообразить.

— Тогда ты поужинаешь со мной сегодня?

Мне бы не хотелось, чтобы ты сохранила о сегодняшнем дне неприятные воспоминания…

Энн тоже этого очень не хотелось.

— Заходи за мной вечером. Двадцать пятая квартира, третий этаж.

Брайан молча кивнул, и только поднимаясь в лифте Энн сообразила, что фактически пригласила его к себе. Не слишком ли я тороплю события? — рассуждала она про себя, разгуливая по комнатам и перекладывая вещи с места на место. Она горела желанием сделать свое жилище как можно привлекательнее и уютнее, чтобы Брайану понравилось, но на самом деле, куда бы она ни посмотрела, она везде видела банальность и простоту. Обустройство квартиры Энн все откладывала до того времени, когда станет знаменитой и будет иметь достаточно денег для этого. Но это время никак не наступало, и Энн все чаще и чаще сомневалась в том, что оно когда-нибудь наступит. Работа над сценарием продвигалась медленно, и нынешние отношения с Брайаном отнюдь не прибавляли ей свободного времени.

Но Энн, ответственная, работящая Энн, чувствовала себя крайне легкомысленной. Сейчас только одно имело значение — Брайан, и она утешала себя тем, что сможет использовать их знакомство и в своем сценарии. Разве плохо черпать вдохновение в любви?

Энн никогда не считала себя влюбчивым человеком. Ни в школе, ни в колледже, ни на работе она не интересовалась мужчиной до тех пор, пока он сам не обращал на нее внимание. Только после этого Энн приглядывалась и решала, нравится ли ей этот человек или нет. И очень часто получалось, что ответ на этот вопрос был отрицательным. Немногочисленные подруги втихую считали Энн занудой, которая увлечена только своими историями и не способна по-настоящему привлечь мужчину. Она подозревала об этом и в глубине души была согласна с этим резким суждением. Что поделать, если окружающие ее мужчины действительно казались ей либо самовлюбленными идиотами, либо невразумительными мямлями! К дамским угодникам вроде Джима Гаррисона Энн тоже относилась без снисхождения. На все вопросы подруг, когда она наконец заведет себе стоящего приятеля, Энн отвечала, что она еще не готова к серьезным отношениям.

Зато с Брайаном все было иначе. Впервые в жизни Энн даже не пришла в голову мысль попытаться классифицировать его. Брайан был просто Брайаном. Не умником, не занудой, не красавчиком, не простофилей. И Энн ужасно хотелось нравиться ему…

Она была готова ровно к назначенному времени. Энн старалась быть пунктуальной, зная, что мужчины терпеть не могут, когда женщина опаздывает. Вряд ли Брайан являлся исключением, поэтому она заранее приняла душ, уложила волосы, погладила платье из темно-синего шелка, накрасила глаза и поставила в холодильник бутылку шампанского. Так, на всякий случай.

Энн особенно любила оттенки синего, так как этот цвет очень шел к ее глазам, и она знала, что прекрасно выглядит. Восторг в глазах Брайана, когда она открыла ему дверь, только подтвердил это.

— Энн, ты чудо, — негромко сказал он и протянул девушке букет красных роз.

— Спасибо… — Энн взяла цветы.

Ее сердце колотилось как сумасшедшее. Значит, у них самое настоящее свидание. Розы цвета страсти, что может быть красноречивее?

— Проходи, — пригласила она его.

Брайан шагнул внутрь и с любопытством огляделся. Небольшая комнатка, на стенах развешаны фотографии, у окна стоит огромный стол с компьютером, который доминирует над всей остальной мебелью.

— Ты и дома работаешь? — спросил Брайан, увидев кипы листов на столе.

— Да, иногда, — пробормотала Энн.

Наверное, ему она могла бы рассказать о своих тайных замыслах, но сейчас ей не хотелось о них вспоминать. И потом Брайану это покажется таким глупым — в свои двадцать восемь лет он достиг немыслимых вершин, в то время как она только топчется на месте и мечтает…

— У тебя уютно, — наконец произнес он, но по его тону Энн безошибочно поняла, что ее квартира не произвела на него впечатления.

Оно и понятно. Невозможно даже представить себе, в каком дворце живет он!

— Я привыкла, — сказала она. — Здесь тихо, и платить много не приходится.

— Нет, здесь правда хорошо, — запротестовал Брайан, но Энн покачала головой. — Я просто подумал, что ты достойна большего…

— Мы все достойны большего, — улыбнулась Энн, но на душе у нее заскребли кошки. Вдруг он решит, что она не слишком достойная для него подруга?

— Ну что, идем? — спросил Брайан, не двигаясь с места.

Энн кивнула. Почему-то идея пойти поужинать в ресторан перестала казаться ей замечательной. Они теряют слишком много времени…

Предупреждающие слова Кэтрин зазвенели у нее в ушах. Девочки просто с ума по нему сходят… Чтобы его удержать нужна.., скажем, необычная женщина. Да, с этим нельзя не согласиться. Но пока Брайан с ней, пока она чем-то привлекает его, она будет наслаждаться счастьем. Нужно ухватить свой кусок радости до того, как его отнимут.

— Энн, — позвал ее Брайан.

Она подняла на него глаза и тотчас поняла, что ее страхи напрасны и что Брайану меньше всего хочется сейчас уходить куда-то из ее квартиры.

— Да, — откликнулась она, ощущая, как все внутри нее сжалось от сладкого предчувствия. То, что произойдет между ними, будет принадлежать только им двоим, и даже если она больше никогда не увидит его, это воспоминание останется с ней навсегда.

— Я вот что подумал… — хрипло произнес Брайан, подходя к ней ближе. — А что, если мы никуда не пойдем, а просто посидим немного у тебя?

Энн затаила дыхание, мысленно досчитала до пяти и только потом сказала:

— Как хочешь, Брайан, я не против.

И она очень надеялась, что ее голос не прозвучал слишком радостно.

6

Вначале была нежность, всепоглощающая и бесконечная, целый океан нежности, в которой плавилась душа и терялся рассудок. Волны ласково подхватывали их и кружили, играя, словно с крошечными щепками на безбрежных просторах. Но так не могло продолжаться вечно.

Ритм постепенно убыстрялся, и барабаны страсти начинали отстукивать мелодию вожделения.

Не хватало воздуха, пространства, времени, чтобы выплеснуть свои чувства; хотелось кричать во все горло от невозможности разорвать сковывающие путы и вырваться на свободу…

А потом извержение, яростное и неумолимое, как извержение вулкана, выплескивающего свои огненные недра на зеленеющие равнины.

Только здесь была энергия не разрушения, но созидания, возвышения и очищения. Огонь превратил их в пепел, но словно птица феникс возникли они для новой жизни. И снова воды нежности, безмятежной неги и ласки понесли их вперед, убаюкивая и успокаивая, готовя к новому натиску пламени, новому сражению, новому всплеску.

Впоследствии Энн не могла вспомнить, с чего все началось. Четко в памяти сохранилось лишь желание, чтобы Брайан остался с ней, чтобы он так же неистово, как и она, жаждал спрятаться вдвоем от внешнего мира.

— Давай никуда не пойдем сегодня, — прошептал Брайан, обнимая Энн за талию, и она задрожала, чувствуя в себе небывалую покорность его словами и прикосновениям.

Энн закрыла глаза. Неземное ощущение восторга переполнило ее, она боялась потерять хотя бы каплю. Горячие губы Брайана, словно совершая разведку, осторожно дотронулись до ее лба, виска, щеки, и только потом дошли до ее рта, трепещущего, алчущего поцелуев. Наконец он, отбросив всякое смущение, прильнул к ее губам, утверждая свое право целовать ее, свое превосходство, и она уступила ему, подчинила свою женственность его мужественности. В этот момент Энн поняла, что никогда в жизни не совершала ничего более правильного. Принадлежать этому мужчине — вот ее предназначение, вот ради чего она жила все эти двадцать шесть лет, вот к чему она шла через ошибки, боль, непонимание, одиночество. Какая разница, кто он, а кто она и кем их считают там, во внешнем мире. Она создана для него, ее кровь бежит быстрее, когда он дотрагивается до нее, ее тело плавится в его объятиях…

Как она могла жить без него раньше?

Брайан подхватил ее на руки и понес в соседнюю комнату. Энн прижалась к его груди и зажмурилась. Как он силен! Как крепки его руки, и как нежно он несет ее… Она жаждала, чтобы это длилось вечно, и жаждала, чтобы это закончилось поскорее, ведь впереди их ожидало блаженство и каждая лишняя минута вечностью давила на сердце.

— Я люблю тебя, Энн, — шептал Брайан, снимая с нее платье, и Энн верила ему.

— Я люблю тебя, Брайан, — говорила она, целуя его шею, и он не сомневался в этом.

Их души уже нашли и признали друг друга, теперь тот же путь предстояло проделать их телам.

— Ты самое прекрасное, что только может быть, — говорил Брайан, разглядывая молочно-белое тело девушки, распростертое перед ним, и впервые в жизни Энн не стеснялась своей наготы, зная, что он прав, что она действительно прекрасна и что в его любовании ею нет ничего оскорбительного для нее.

Медленно, очень медленно она расстегивала его рубашку, пуговку за пуговкой, слегка касаясь языком постепенно обнажаемой груди, дрожа от нетерпения и одновременно наслаждаясь этой отсрочкой, желая и сдерживаясь. Она положила руки на плечи Брайану и стянула вниз рубашку, открывая тело изумительной лепки, где под гладкой кожей перекатывались тренированные мускулы спортсмена, которые в этот час принадлежали только ей.

Энн вспомнила, как хотела дотронуться до него тогда, в раздевалке, когда он выглянул раздетый по пояс из душевой. Теперь это было возможно, и ее тонкие пальчики осторожными, еле ощутимыми касаниями принялись изучать его бархатистую кожу, покрытую мягкими волосками.

— Невероятно, — шептала она, — чтобы у мужчины была такая гладкая кожа…

Но Брайан не мог позволить ей слишком долго любоваться собой, от ее прикосновений кровь бурлила в жилах, и выносить эту сладкую пытку он был не в силах. Он рванул Энн к себе, прижал ее хрупкое тело к своей широкой груди, требуя большего. Столкновение обожгло их обоих. Ее нежная грудь, мягкая, теплая, беззащитная, против его груди, стальной, мускулистой, но не менее ранимой. Он жаждал ее любви, о, как он жаждал ее любви! Жаждал подчинить ее себе, растворить ее в себе, вечно владеть этим прекрасным телом, один вид которого сводил его с ума.

И Энн ощутила его темную доминирующую силу. Брайан больше не был мальчиком с черными кудрями, который смущенно улыбался и ловил ее взгляд, он стал неведомой ей сущностью, настойчивой, зовущей, приказывающей. Энн чувствовала, как дрожит его тело, и эта вибрация находила отклик в самой глубине ее естества, словно что-то, спавшее в ней до сих пор, наконец проснулось и потянулось к жизни.

Он опустил ее на кровать, сам лег рядом, и Энн ощутила физическое разочарование из-за прикосновения ткани к своим обнаженным ногам. Почему он до сих пор одет? Долой тряпки, мешающие видеть и чувствовать, сбивающие с толку. Энн присела и принялась лихорадочно расстегивать его брюки. Брайан помогал ей, ему самому не терпелось избавиться от них.

Он встал с кровати и полностью разделся.

И вновь совершенство его тела острым ножом пронзило Энн. Как он красив! И его длинные, стройные ноги с резко обрисованными мускулами, и узкие бедра, и средоточие его мужской силы, венец, пик творения, неоспоримое доказательство его мужественности, его права на самку, его возможности взять ее и быть достойным ее.

— Чудо, какое чудо, — прошептала Энн и дотронулась до него.

Тотчас он ожил, напрягся, зажил самостоятельной жизнью. Он рос в руках девушки, рвался к ней, звал ее. Энн мягко коснулась его кончиком языка, и он немедленно откликнулся, запульсировал, и словно огонь зажегся в ее чреве от этого движения. Брайан тут же почувствовал это, потому что ее язык стал настойчивее, а руки увереннее, и никакой пощады нельзя было дождаться от этой маленькой дикарки, вздумавшей пытать его.

Но Брайан знал, что у нее тоже есть уязвимые места, и в его силах отыскать их и заставить ее молить об избавлении. Он отстранился от Энн, хотя его тело жаждало продолжения ласк, и опустился перед ней на колени. Он крепко сжал ее бедра, чтобы она не могла вырваться и убежать от него, и принялся целовать ее ноги, вначале нежно и осторожно, а потом все яростнее и настойчивее, чувствуя, что вот-вот взорвется от напряжения.

И вдруг он ощутил, что не может больше сдерживать себя и прижал девушку к кровати своим телом, наслаждаясь своей силой и ее податливостью, ощущением ее хрупкости под собой.

— Ты — моя, слышишь? — шептал он яростно, впиваясь в ее губы, и Энн как безумная повторяла эти слова про себя.

Твоя. Только твоя. Принадлежу тебе. Всегда.

Когда они успели так возжелать друг друга?

Когда он сжимал ее дрожащую ладошку на катке и терпеливо объяснял, как следует ставить ноги? Когда они катались на его машине по ночному городу? Когда она наблюдала за его тренировкой, а он все время знал, что она сидит на трибуне, и от этого особенно остро осознавал каждое свое движение?

В общепринятом смысле они ничего не знали друг о друге, они были чужаками. Но это только слова, пустые, ничего не значащие слова. Мы с Брайаном росли вместе… Мы с Брайаном знаем друг друга десять лет… Мы с Брайаном познакомились три дня назад… Что это меняет? Они встретились и признали друг друга и заявили о своих правах друг на друга и поняли, что эти права — неоспоримы…

Брайан целовал ее маленький коричневый сосок, водил по нему языком, ласково покусывал его. Тело Энн невольно выгибалось от каждого прикосновения. Она не могла бы контролировать себя, даже если бы хотела. Ее тело и ее разум существовали сейчас отдельно друг от друга, и до боли простая в своей очевидности мысль крутилась в голове Энн. Никогда она не испытывала такого восторга не потому, что была к нему неспособна, а потому, что не встретила своего мужчину, который бы пришел и позвал ее, и которому она бы беспрекословно подчинилась. Но теперь Энн твердо знала, что таинство любви невозможно делить с любым, что лишь в объятиях одного ее тело затрепещет, зазвенит как натянутая стрела и испытает блаженство…

А Брайан все целовал ее, только с каждой секундой его поцелуи становились более тяжелыми, угрожающими. Нежность любовника бесследно растворилась в них, они были наполнены требовательным вожделением, и Энн вдруг почувствовала невероятную слабость. Не было больше сил откладывать, ведь она не меньше его жаждет слиться с ним воедино…

— Брайан, — позвала она его. — Иди ко мне.

Он поднял голову, и сладкий ужас объял Энн — само Мужское Желание полыхнуло на нее из его глаз. И она поняла, что только ради нее он так долго сдерживает себя, хотя давно он уже в ожидании, натянут как струна.

Брайан лег, на нее, и она впустила его, с удивлением прислушиваясь к ощущению инородного тела внутри себя. Он начал двигаться, медленно, осторожно, как будто боясь сломать ее, причинить ей боль. Энн была благодарна ему за это, он давал ей возможность привыкнуть к нему, почувствовать его частью себя.

Наконец они действительно были вместе, подчиненные единому ритму, влекомые к единой цели. Половинки встретились, гармония восстановилась. Они не могли существовать друг без друга: он был недостаточно мужественен без нее, она — недостаточно женственна без него.

Круг жизни замкнулся, и в центре его неведомая сила объяла их и понесла вверх, к горным вершинам, покрытым вечными снегами, к далеким звездам на бархатном небе, все выше, к пределам вселенной…

И была их любовь бесконечна как время и необъятна как пространство; никаких ограничений не знали они в этом вечном исследовании друг друга; никаких тайн не осталось у них, и это была их самая главная победа, их величайшее торжество.

Голова Энн покоилась на груди Брайана, его рука крепко обнимала ее плечи, и казалось им обоим, что они были рождены лишь для того, чтобы однажды вот так замереть в объятиях друг друга.

— Знаешь, я сразу почувствовал, как только увидел тебя, что нам будет хорошо вместе, — мечтательно произнес он.

— Почему?

Как будто на этот вопрос можно было дать ответ! Но Брайан все равно попытался.

— Ты была такая красивая и такая напряженная, как будто ждала кого-то, кто никак не приходил, и ты уже очень устала…

— Я ждала тебя, — прошептала она.

— Вот это я и понял. — Он коснулся губами ее душистых волос. — Я всегда знал, что это будет именно так. Что где-то есть моя девушка, с которой мы сможем общаться без слов. Ты ведь понимаешь меня без слов, моя Энн?

Она спрятала лицо у него на груди. Брайан засмеялся.

— Ты так испуганно смотрела на меня, когда мы катались, — вспомнил он, — что мне ужасно хотелось поцеловать тебя.

— Интересная реакция…

— Ты не должна ничего бояться рядом со мной. Я, Брайан Экерсли, клянусь всегда заботиться о тебе.

Странно прозвучали эти слова в темной спальне стандартной квартиры, словно клятва под тяжелыми сводами церкви.

— А в чем ты поклянешься мне, Энн? — спросил он чуть погодя, растревоженный ее молчанием.

— Всегда любить тебя, — отозвалась она немедленно.

О, как она любила его! Сердце болело от нежности, задыхалось от страсти. Теперь она знает, что такое любовь, и сможет написать о ней в своем сценарии. Хотя разве в человеческих силах подобрать нужные слова, чтобы стало понятно постороннему человеку то чувство восторга и умиротворения, которое переполняет сейчас ее душу?

— Я обязательно напишу об этом, — решительно сказала Энн, не сознавая, что говорит вслух.

— О чем? — удивился Брайан.

Она отодвинулась от него, перевернулась на живот и стала исподлобья разглядывать его.

— Нет, я серьезно. О чем ты собираешься писать? И что именно? — Он был искренне заинтересован.

— Я пишу сценарий к фильму, — проговорила Энн.

Она удивилась тому, как легко ей было признаться в этом. Ни одна живая душа не знала о ее тайне. Энн была уверена, что скорее умрет, чем заговорит об этом. Но разве они с Брайаном теперь не единое целое?

— Сценарий? Моя малышка пишет сценарий?

— Да.

Его шутливый тон немного покоробил Энн, но она запретила себе переживать. Брайан просто не знает, как это для нее важно.

— И что ты собираешься с ним делать?

— Сначала закончить. А потом попробую предложить его какой-нибудь кинокомпании.

Энн уже жалела, что завела этот разговор.

Каким-то образом он возвращал их в повседневную реальность, где они были разными людьми, случайными знакомыми. Магия этой ночи безвозвратно таяла…

Но Брайан ничего не чувствовал. Он был удовлетворен и счастлив. Любимая женщина была рядом с ним, и он хотел, чтобы все ее мысли принадлежали только ему. Минута насыщения ее телом прошла, теперь он жаждал ее душу.

— И ты думаешь, это так легко? Взять и предложить сценарий?

— Нет, но…

— Прости, Энн, но тысячи людей обладают литературными наклонностями, представляешь, если бы каждый вздумал…

— Я не каждый! — Она села на кровати и прижала руки к груди.

Брайан, Брайан, что ты делаешь? Ты был так чуток только что, а сейчас удивительно слеп.

Неужели ты ничего не понимаешь?

Нет, понимает. Он сел рядом с ней и взял в ладони ее личико.

— Я не хотел обидеть тебя, — прошептал он с раскаянием. — Давай вообще забудем об этом, ладно? Какое это имеет значение сейчас…

Брайан потянулся к ее губам, и Энн моментально забыла обо всем, кроме этого мужественного, уверенного тела, в котором скрывался источник небывалого наслаждения.

Он сказал ей «забудь», и она послушалась, потому что не было для нее сейчас ничего важнее его.

7

— О, Энни, не ожидал тебя здесь увидеть!

Почему ты не сказала, что собираешься на каток? Я бы с удовольствием составил тебе компанию.

— По-моему у тебя уже есть компания, Джим, — слабо улыбнулась Энн.

Это была неудачная встреча. Брайан в последнее время был очень занят, готовясь к чемпионату, и она ходила после работы на каток, чтобы быть к нему ближе хотя бы чуть-чуть. Она наслаждалась воспоминаниями об их знакомстве, и меньше всего хотела видеть знакомых.

Особенно Джима Гаррисона.

— Ох, Сью не считается, ты же знаешь, — поморщился Джим, предварительно убедившись, что его спутница занята завязыванием шнурков на коньках и не слышит его.

— С каких это пор она не считается? — иронично спросила Энн.

Весь месяц Джим настолько усердно ухаживал за Сью, что об их отношениях вскоре узнали все в компании.

— Должен же я как-то отвлечься, раз ты не обращаешь на меня внимания, — развел руками Джим.

Энн прикусила губу. Сама напросилась.

— А как поживает твой фигурист? — поинтересовался Джим.

Брайан все время звонил ей на работу, и несколько раз трубку брал Гаррисон, так что он был в курсе их развивающихся отношений.

— Нормально, — сдержанно ответила Энн.

— Где же он? — Джим подчеркнуто оглянулся по сторонам, хотя прекрасно знал, что Энн одна.

— Готовится к чемпионату мира, — ответила Энн.

Гордость за Брайана переполняла ее в этот момент. Как красиво звучит — чемпионат мира…

— Ух ты, — присвистнул Джим. — Круто. Но тебе, наверное, от этого невесело. Всегда лучше, когда твой парень рядом, а не где-то там…

Джим неопределенно взмахнул рукой. Энн разозлилась.

— Брайан на тренировке, — отчеканила она. — И я вообще не понимаю, с какой стати ты лезешь в мою личную жизнь!

Она развернулась и покатилась прочь от Джима, проклиная его за длинный язык, а себя за вспыльчивость. Но что делать, если тебя задели за живое?

Первые две недели они с Брайаном не расставались. Энн считала минуты до новой встречи и твердо знала, что он делает то же самое.

Им было хорошо вместе, чем бы они ни занимались — ходили в кино, гуляли, сидели в ресторане, готовили еду или любили друг друга. Им нравилось сидеть, обнявшись, на скамейке в городском парке и наблюдать за тем, как последние листья облетают с деревьев. Они шептали друг другу разные влюбленные глупости и были счастливы.

Они разговаривали о чем угодно, молчали, прижавшись щека к щеке, ловя дыхание друг друга. Лежали рядом, едва дыша, потом приступ неистовой страсти сливал их воедино, лепя новую сущность, состоящую из двоих.

Но время шло, и однажды Брайан сказал ей виновато:

— Я не смогу встретиться с тобой завтра, Энн, я буду тренироваться.

— Весь день? — У нее пересохло в горле. Как она сможет продержаться без нею целые сутки?

— Да, — кивнул он. — Я и так потратил бессовестно много времени. Кэтрин очень злится на меня из-за этого.

Потратил очень много времени. Эта фраза прозвучала для Энн приговором. Неужели он уже сожалеет, что потратил время на нее?

— К-конечно, — пробормотала Энн, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

Она стиснула зубы. Ни в коем случае нельзя расплакаться сейчас. Брайан может подумать, что она пытается надавить на него. Нет, он должен тренироваться, должен побеждать, ведь она с самого начала знала, кто он, и что лед значит для него больше, чем все женщины мира.

И с тех пор они встречались один-два раза в неделю. Иногда в выходные Энн присутствовала на его тренировках, ежась под испепеляющими взглядами Кэтрин. Один раз она видела белокурую Джен, которая, на ее взгляд, была чересчур любезна с Брайаном и груба с ней. Но все это было сущей мелочью по сравнению с пустотой, которая охватывала ее, когда ей приходилось ночевать одной. Энн было страшно. За короткие две недели она стала настолько зависимой от Брайана, что без него жизнь казалась ей скучной и бессмысленной.

Без него у нее ничего не было. Работа над сценарием перестала интересовать ее. Брайан совершенно прав, ей не удастся его пристроить, а значит, зачем тратить на него время? А у Брайана был его спорт, и Энн не могла не ревновать. Она чувствовала, что на катке он принадлежит ей не больше, чем любой другой женщине, и даже самые сладкие минуты любви были для нее отравлены осознанием того, что не она занимает главное место в его жизни.

Когда Брайан начал усиленно тренироваться, Энн поняла, что не знает, чем занять долгие одинокие вечера. И тогда она решила ходить на каток.

Поначалу ей было очень страшно, но после первого же падения она осмелела. Вместе с опытом приходило умение, и к тому времени, когда она случайно столкнулась на катке с Джимом Гаррисоном, Энн уже могла вполне сносно кататься…

— Подожди, Энн, не обижайся! — Джим догнал ее.

С невольной гордостью Энн отметила, что способна катиться вровень с ним. Конечно, Джим не очень старается, но для нее это было достижением.

— Я не обиделась, — ровно ответила она, не в силах отделаться от невеселых мыслей.

Энн знала, что постоянно хочет видеть Брайана рядом с собой, и в то же время не представляет его себе вне катка. Лед был его жизнью до него, и она не вправе требовать, чтобы он пожертвовал им ради нее. К тому же он любит ее, и она должна быть счастлива…

— Ты ради него ходишь на каток? — Джим подрезал Энн и заставил ее остановиться.

— С чего ты взял? — спросила она с фальшивой бодростью. — Мне просто нравится…

— Энни, детка, к чему мучить себя? — проговорил Джим горячо.

Он протянул руку и дотронулся до волос девушки. Она невольно отпрянула. Прикосновение другого мужчины было ей неприятно. Как она любила, когда Брайан играл с ее волосами! А сейчас она была готова растерзать Джима за то, что он осмелился только прикоснуться к ним…

— У меня все в порядке. Я не нуждаюсь в твоих советах, — отчеканила Энн.

— Он тебя не стоит, — продолжал Джим настойчиво.

Он был уверен, что нужно лишь немного надавить на Энн, и она уступит. Он инстинктивно чувствовал, что она мягка и податлива и что у нее не хватит сил противостоять его натиску. Но Джим ошибался, потому что у Энн была теперь надежная опора — любовь Брайана, которая делала ее сильной.

— Джим, ты меня удивляешь, — улыбнулась Энн. — Чего ты добиваешься?

— Ты мне нравишься, — пробормотал он, немного смущенный ее иронией.

— А ты мне нет, — пожала плечами Энн. — Я люблю Брайана.

— Джим, куда ты исчез? — К ним как нельзя кстати подкатила Сью. Она настороженно оглядела Энн и повисла на руке Джима.

Энн лучезарно улыбнулась, помахала им рукой и покатилась дальше. Но, несмотря на внешнюю браваду, настроение было безнадежно испорчено. Джим совершенно прав. Она ходит на каток только ради Брайана, питая иллюзорные надежды. Ей никогда не подняться на его уровень, она никогда не сможет жить его интересами…

Зато ты можешь попытаться сделать что-то другое, сказала она себе. То, что тебе по силам.

Тебе надо занять себя чем-то, ты не можешь все вечера тосковать по нему.

Энн быстро вернулась домой и засела за компьютер. Она ощущала небывалый прилив вдохновения и ругала себя за то, что потеряла столько времени. Она не может жить одним Брайаном, ему первому надоест такая подруга. И Энн принялась за работу, безжалостно вычеркивая все куски, которые казались ей слабоватыми. Ее сценарий будет совершенством. По крайней мере, она попытается его таковым сделать…

— А мы с тобой приглашены на вечеринку, Энн, — сказал Брайан на следующий день, когда они сидели во французской булочной.

Энн надкусила горячий кекс и вопросительно посмотрела на него.

— У Кэтрин скоро день рождения, — пояснил Брайан, — и она устраивает настоящий праздник…

— И что, она пригласила и меня? — недоверчиво уточнила Энн.

— Конечно. Ты же со мной.

Он взял руку Энн, лежавшую на столе, и поднес к губам. Энн, смеясь, отдернула ее. Вечеринка у Кэтрин? Это будет тяжелое испытание. Но рядом с Брайаном она не боится ничего!

Брайан немного покривил душой, когда сказал Энн, что Кэтрин Барт пригласила его на вечеринку вместе с ней. На самом деле Кэтрин ничего подобного не имела в виду.

— В пятницу я отмечаю день рождения, Брайан, — сказала она как-то в перерыве, сидя рядом с ним на скамейке. — Надеюсь, ты придешь.

В восемь у меня. Будет весело.

В этом Брайан не сомневался. Кэтрин умела собирать вокруг себя компании людей самых разных возрастов и характеров и устраивать так, чтобы никому не было скучно.

— Я приду с Энн, ладно? — спросил он, не сомневаясь, что это само собой разумеется.

— Ох, Брайан, — поморщилась Кэтрин. — Мне кажется, было бы лучше, если бы ты пришел один…

Кровь бросилась Брайану в голову. Он расслышал явное пренебрежение в голосе Кэтрин.

— Без Энн я никуда не пойду, — твердо произнес он. — Спасибо за приглашение, Кэтрин.

Она удивленно посмотрела на него. Это было что-то новенькое. Кэтрин не сомневалась, что это увлечение Брайана мимолетно, как и все предыдущие. У него просто не было ни времени, ни желания, чтобы завязывать серьезные отношения. С Энн должно было получиться точно так же. Что же в ней такого, в этой заурядной девчонке, раз горькая обида прозвучала в его голосе?

Кэтрин нахмурилась. Двенадцать лет она знает Брайана, на ее глазах он превратился из долговязого застенчивого мальчика в красивого мужчину. Она сделала из него чемпиона. Она была для него как мать, даже больше, потому что родная мать бросила Брайана, когда ему не было и семи лет. Она привыкла думать о нем, как о чем-то, полностью принадлежащем ей, и втайне надеялась, что когда-нибудь Брайан и ее Дженнифер… И одно время ей казалось, что ее мечта вот-вот осуществится.

В любом случае Кэтрин не была готова к тому, что появится какая-то незнакомая девица со стороны, совершенно обычная девица, которая заберет у нее Брайана. Он — великолепный спортсмен, олимпийский чемпион, звезда. Кто эта Энн по сравнению с ним? Серая мышка, ничтожество. Ее даже нельзя назвать красивой.

— Брайан, милый, — ласково заговорила Кэтрин, — конечно, ты можешь привести свою… подругу. Просто я подумала, там будет Джен и…

— И что? — нахмурился он. — Какое отношение Джен имеет к нам с Энн?

Энн. Кэтрин передернуло при звуках этого имени. Такое же невыразительное, как она сама.

— Конечно, никакого, — улыбнулась она, чувствуя, что надо быть чрезвычайно осторожной с этим изменившимся Брайаном. — Но ты же знаешь, у меня как всегда соберется очень много интересных людей, будет даже Ларри Данн, голливудский продюсер. Боюсь, что твоя подруга.., несколько растеряется.., ей будет тяжело…

— Если ты думаешь, что Энн не знает, как вести себя в приличном обществе, ты ошибаешься, — усмехнулся Брайан. — Она хорошо воспитана.

Все его существо возмущалось. Он очень уважал Кэтрин, но ее несправедливое отношение к Энн донельзя злило его. Он уже старался не заострять внимание на том свирепом приеме, который Кэтрин всегда оказывала девушке, хотя видел, что после визитов в спорткомплекс Энн была сама не своя. Он считал, что Кэтрин попросту немного ревнует его. Ее желания относительно его и Дженнифер не являлись для Брайана секретом. Он был уверен, что когда Кэтрин узнает Энн получше, она поймет свою ошибку.

Поймет, что Энн невозможно не любить. Похоже, он заблуждался…

— Я не об этом, Брайан. — Кэтрин хозяйским жестом смахнула невидимую пылинку с его плеча. — Может быть, я вмешиваюсь не в свое дело, но мне кажется, что эта девушка тебе не подходит.

— Ты совершенно права.

Лицо Кэтрин озарила радость.

— Ты вмешиваешься не в свое дело, — зло проговорил Брайан.

Он отвернулся. Ярость душила его. Как она не понимает, что он любит Энн и что эта девушка для него дороже всего на свете? Если бы Кэтрин была, посторонним для него человеком, он бы даже не стал разговаривать с ней. Но ему очень хотелось, чтобы она поняла, приняла Энн…

— А что тебе, собственно говоря, не нравится в Энн? — спросил он.

Все, хотелось ответить Кэтрин. Но так она только настроит его против себя и ничего не добьется.

— Во-первых, я недостаточно хорошо с ней знакома, чтобы делать какие-то определенные выводы… — осторожно заметила она.

— Да? — хмыкнул Брайан. — А мне кажется, ты уже сделала все выводы.

— Брайан, но ты же не должен забывать, кто ты, и кто она! — вспылила Кэтрин.

— А кто я? — прищурился он. — Мальчишка из бедного рабочего квартала, которого бросила мать ради любовника? Ты ведь помнишь, что меня чуть не выставили из школы за прогулы?

А отец был слишком занят своими сомнительными проектами, чтобы уделять внимание единственному сыну. Если хочешь знать, у Энн прекрасная семья, они любят и заботятся друг о друге. Так кто она и кто я?

— Но я же не это имела в виду. — Кэтрин закрыла лицо руками. — Не надо искажать мои слова.

Ты необыкновенный человек, Брайан. Ты победитель. Неужели ты не понимаешь, что рядом с тобой должна быть исключительная женщина?

А кто твоя Энн? Таких, как она, миллионы.

— Но люблю я ее!

— Ты слишком юн, чтобы понимать, что такое любовь! — вспыхнула она.

— Мне двадцать восемь лет, Кэтрин, — рассмеялся Брайан. — А ты относишься ко мне как к подростку. Я больше не ребенок, я мужчина.

И я выбрал для себя женщину.

— Я же желаю тебе только добра! — Из горла Кэтрин вырвалось сдавленное рыдание.

Брайан был поражен. Она всегда скрывала свои эмоции. Железная, несгибаемая Кэтрин.

Если бы не это свойство ее характера, она никогда бы не вылепила из него чемпиона, ведь в юности он отличался исключительным упрямством.

— Кэтрин, Кэтрин… — Брайан с нежностью обнял ее за плечи.

Он так дорожит ее мнением, как заставить ее понять, что он счастлив с Энн? Было в его жизни немало холеных красавиц из высшего общества, которые наперебой старались привлечь внимание молодого спортсмена, но все они оставались для него чужими. А к Энн он словно привязан невидимыми нитями, которые крепнут с каждым днем. Ни одна женщина не способна дать ему столько радости, как его хрупкая немногословная Энн. Как же объяснить это Кэтрин?

— Энн не так проста, как может показаться, — начал он. — Если бы ты присмотрелась к ней, ты бы поняла, что она очень славная.

— А где она работает? Торгует чем-то, кажется? — всхлипнула Кэтрин.

— Неважно, кем она работает, — сказал Брайан. Презрение в голосе Кэтрин больно царапнуло его, но он заставил себя продолжать. — Работа — это временно, и мне абсолютно все равно.

Если хочешь знать, Энн пишет сценарий, и когда-нибудь ее имя прославится…

Брайан произнес это без особой убежденности. Ему просто очень хотелось доказать Кэтрин, что она не права, называя Энн заурядной.

— А ты уже знаменит, — отрезала Кэтрин.

Брайан вздохнул. Она не желает ничего понимать. Сколько раз он уже сталкивался с подобной несгибаемостью! Кэтрин признает только то, что ей по душе, все остальное для нее не существует!

Брайан отодвинулся от нее. У него тоже есть характер. И он не предаст Энн в угоду Кэтрин.

— Хорошо, — устало вздохнула она, — делай, что хочешь. Приходи вместе с Энн, если ты не можешь без нее жить.

— Не могу, — улыбнулся Брайан. — Ты прелесть, Кэтрин.

Он поднялся и снова вышел на лед. Победа осталась за ним, и он был радостен и беспечен.

Однако если бы он видел сейчас мрачное выражение, появившееся на лице Кэтрин, его веселье значительно уменьшилось бы.

— Ладно, Энн, я устрою тебе веселенькую вечеринку, — прошептала Кэтрин сквозь сжатые зубы.

8

Даже собираясь на первое свидание с Брайаном, Энн так не волновалась. Сейчас же ее била мелкая дрожь, и она понимала, что нечего надеяться в таком состоянии красиво накрасить глаза.

Энн стояла перед зеркалом в ванной комнате и с отвращением разглядывала себя. Может быть, отказаться? — промелькнула в голове спасительная мысль. Сказать, что приболела, и отпустить Брайана одного… А еще лучше никуда не ходить обоим. Уж они-то найдут, чем заняться…

Нет, так не годится. Энн погрозила кулаком своему отражению. Во-первых, Брайан хочет пойти на эту вечеринку. Кэтрин — его тренер, там соберутся его друзья, и они отлично повеселятся. А во-вторых, опасно отпускать его одного. Там наверняка будет очаровательная Джен, которая глаз с него не спускает. В Брайане Энн не сомневалась, а вот от белокурой красотки можно ожидать всего, что угодно.

Энн решительно направилась к телефону и набрала номер салона, где работала ее давняя знакомая.

— Натали? Привет, это Энн… Да, все нормально. Я хотела спросить, ты занята сейчас?

Что если я подойду к тебе минут через пятнадцать… Да, я понимаю, что надо договариваться заранее… Но мне очень надо, Натали… Я иду на вечеринку… Да, я последняя негодяйка.., ну пожалуйста… Я тебя люблю!

Энн повесила трубку и торжествующе улыбнулась. Теперь посмотрим, кто кого!

Как обычно Брайан поднялся к квартире Энн и позвонил. Он был одет очень просто — никаких смокингов и галстуков. Кэтрин признавала только неформальные вечеринки, и на нем были светлые брюки и черная рубашка. На улице моросил дождь, поэтому он накинул на плечи плащ.

— Привет. — Энн открыла дверь и улыбнулась ему.

Брайан застыл на пороге. Неужели он не грезит? Пушистые волосы Энн были уложены в гладкий пучок, непослушные пряди по бокам были скреплены миниатюрными золотистыми заколками. Эта прическа очень шла ей, придавая ее лицу утонченность и загадочность. Совсем чуть-чуть косметики, но достаточно для того, чтобы ее глаза сверкали драгоценными камнями, а губы манили и соблазняли.

Энн знала, что вечерних платьев не потребуется, но облачаться в повседневную одежду ей не хотелось. И как нельзя вовремя она вспомнила о красном платье, которое она когда-то давно купила на распродаже, но ни разу не надевала. Оно казалось ей слишком смелым, но сейчас был как раз подходящий случай для такого наряда.

Это было узкое трикотажное платье по колено с длинными рукавами. Его единственным украшением был необычный косой вырез, смело открывающий грудь. Энн знала, что в этом на первый взгляд простом платье она выглядит потрясающе.

— Энн… — прошептал Брайан, не в силах подобрать подходящие слова.

Она гордо смотрела на него, счастливая тем, что нравится ему. Энн раскинула руки в стороны, позволяя Брайану как следует оглядеть ее точеную фигурку. Брайан медленно шагнул в квартиру и захлопнул за собой дверь.

— Энн.., а может быть, мы никуда не пойдем с тобой? — предложил он, не сводя с нее восхищенных глаз. — Я позвоню Кэтрин и извинюсь… Придумаю что-нибудь…

Он подошел к девушке и положил руки на ее талию, в который раз удивившись ее гибкости и стройности.

У Энн замерло сердце. Вот оно, доказательство любви. Ради того, чтобы остаться с ней наедине, Брайан готов отказаться от вечеринки в компании лучших друзей.

— Нет, Брайан, это некрасиво. — Девушка покачала головой. Она тоже умеет быть стойкой и приносить жертвы. — Кэтрин очень хочет тебя увидеть. Она будет расстроена, если ты не придешь.

Брайан пожал плечами. Он знал, что между Энн и Кэтрин нет особого взаимопонимания.

Однако, раз Энн настаивает…

Они поспешили на вечеринку, но все равно опоздали, потому что никак не могли выйти из машины. Брайан держал руку Энн, и ему ужасно не хотелось входить сейчас в этот дом, где на пятом этаже гремела музыка, разносили шампанское и поздравляли Кэтрин Барт.

— Пойдем? — шепнула Энн. Она чувствовала, что еще немного, и от ее решимости не останется и следа. Ведь на самом деле она совсем не рвется на этот праздник.

— Хорошо, — ответил Брайан без всякого выражения. Он помог Энн выйти из машины, и они рука об руку направились к дому Кэтрин.

— А вот и ты наконец, гадкий мальчик! — громко произнесла румяная Кэтрин, открыв дверь Энн и Брайану.

Она была уже несколько под хмельком и потянулась к нему обниматься. Энн она словно не заметила.

— Поздравляю, Кэтрин, — с нарочитой холодностью произнес Брайан. Он протянул ей цветы и подарок. — Это тебе от нас с Энн.

.

Кэтрин чуть поморщилась.

— Спасибо, — выдавила она из себя и с нескрываемой враждебностью посмотрела на девушку.

Сердце Энн упало. Надо было послушаться Брайана и никуда не ходить. Эта женщина терпеть ее не может, и глупо было рассчитывать, что в день рождения ее отношение вдруг изменится.

— Дженнифер, посмотри, какие чудные цветы преподнес мне Брайан! — прокричала Кэтрин куда-то вглубь квартиры.

И тотчас откуда ни возьмись появилась красотка Джен в неприлично коротком облегающем платье. И как она только расслышала голос матери в невероятном грохоте музыки и шуме разговоров?

— О, Брайан, как мило, — пропела Дженнифер, прижимая к груди букет и с наслаждением вдыхая аромат цветов, словно они были подарены ей.

Энн начала злиться. Неужели до Джен до сих пор не дошло, что все потеряно? Глупо рассчитывать на что-либо со стороны Брайана… Или нет?

Энн покосилась на него и увидела, что он не сводит глаз с бесстыдно обнаженных ног Дженнифер. Впрочем, туда было невозможно не смотреть — казалось, что она натянула облегающую кофту и в спешке совсем забыла о юбке. Энн тоже пригляделась и с мстительным удовольствием отметила про себя и тяжеловатые бедра, и чересчур худые лодыжки Джен. Ее собственные ноги были безупречны. Это немного успокоило Энн.

Энн и Брайан сняли верхнюю одежду и прошли в гостиную. Комната была огромных размеров, в ней преобладали стальные тона. Странные металлические конструкции служили мебелью. На стенах висели черно-белые фотографии самой Кэтрин и Дженнифер на катке. Энн внимательно огляделась вокруг. Да, у Кэтрин Барт была очень современная квартира. Однако язык не поворачивался назвать ее уютной.

Повсюду бродили незнакомые люди, оголенные дамы и девицы и мужчины в пестрых рубашках. Они держали в руках тарелки с закусками и бокалы и беспрестанно что-то жевали. Время от времени раздавался оглушительный взрыв хохота. Энн поежилась. Она явно была лишней в этом раскрепощенном мирке. Однако Брайан чувствовал себя там как рыба в воде. Его тут же подхватили знакомые люди, засыпали вопросами. Брайан усердно таскал Энн за собой и всем представлял ее. От обилия имен и лиц у девушки кружилась голова, но она видела, что Брайану по душе эта вечеринка, и поэтому притворялась, что все в порядке.

Дженнифер в открытую приставала к Брайану. Она пользовалась каждой возможность дотронуться до него. Если ей нужно было пройти мимо, она обязательно задевала его плечом или бедром. Энн с закипающим раздражением следила за этими маневрами. Дженнифер в упор не замечала ее, делая вид, что Брайан один.

Впрочем, не только она. Кэтрин подчеркнуто не смотрела в ее сторону и, даже разговаривая с Брайаном, не обращалась к Энн. Гости, достаточно трезвые, чтобы заметить такое отношение хозяйки дома к одной из приглашенных, не замедлили сделать вывод. Энн оказалась в пустоте. Никто не улыбался ей, не делал попытки заговорить. Она превратилась в тень Брайана, его безмолвное приложение. Очередную не стоящую внимания подружку.

Энн было до слез обидно. Она не сделала ничего плохого. Она впервые видит всех этих людей. Неужели мнение Кэтрин Барттак много для них значит? Но самым обидным было даже не всеобщее невнимание. В конце концов, Энн никогда не была центром компании, довольствуясь более скромными ролями. Но Брайан, ее обожаемый Брайан, словно объединился с Кэтрин. Как только он переступил порог ее квартиры, Энн перестала существовать для него. Он держал ее за руку и приносил шампанское, но разговаривать он предпочитал с другими людьми, улыбаться другим женщинам. Даже уловки Дженнифер не раздражали его.

Энн видела иного Брайана — настоящую звезду в кругу своих знакомых и почитателей. Девушка сделала неприятное открытие — Брайану нравится, когда им восхищаются, когда до небес превозносят его заслуги. Скромный, застенчивый мальчик с катка в одночасье превратился в надутого павлина, гордо распускающего хвост перед взволнованными обожательницами его таланта.

Ревность, злость на Брайана, отчаяние, недовольство собой наводнили сердце Энн. Она отошла от Брайана и села на диванчик в углу с бокалом в руке. Он даже не обернулся. Девушка закусила губу, надеясь удержать рвущееся наружу рыдание. Как она могла рассчитывать на примирение с Кэтрин! Наоборот, эта мегера, скорее всего, позволила Брайану привести ее сюда только из-за желания унизить ее…

— Здесь ужасно скучно, вам не кажется? — прозвучал над ухом Энн вкрадчивый голос.

Она резко обернулась. Рядом с ней присел привлекательный мужчина средних лет, который выделялся в пестрой толпе строгостью своего наряда. И как только она не заметила, когда он подошел?

— Д-да, не особенно весело, — выдавила из себя Энн.

Она не была расположена к общению. Больше всего ей хотелось сейчас забиться в угол и оплакивать свою горькую судьбу.

— Кэтрин никогда не умела устраивать вечеринки, — вздохнул незнакомец. — Но не желает сознаваться в этом…

Энн уныло молчала, соображая, что бы сказать по поводу Кэтрин Барт, что не прозвучало бы чересчур оскорбительно.

— Я Ларри Данн, — наконец представился мужчина и протянул Энн руку.

— Энн Дойчерс, — проговорила она и пожала его ладонь, оказавшуюся на удивление теплой и крепкой. Она любила такие рукопожатия — энергичные и властные.

— Я никогда вас раньше здесь не видел, — продолжал Ларри. — Вы не вписываетесь в эту обстановку.

Энн горько усмехнулась. Ей ли этого не знать!

— Я здесь никогда и не была, — сказала она.

Ей очень хотелось посмотреть в лицо Ларри и как следует разглядеть его, но она считала, что это будет неприлично, и поэтому довольствовалась только созерцанием его смугловатых ладоней.

— И вам здесь не нравится, — подытожил Ларри.

Энн кивнула. К чему притворяться? Он сам только что критиковал Кэтрин. Можно рассчитывать, что она не нарвалась на горячего поклонника миссис Барт.

— Вы пришли с ним?

Этот вопрос сопровождался пренебрежительным кивком в сторону Брайана, который стоял в окружении разновозрастных дам и с упоением что-то рассказывал.

— Да.

Энн не понравился тон этого вопроса. Что бы ни случилось, Брайан безупречен. Он ни в чем не виноват. Он в компании друзей, ему с ними интересно, и она не имеет права обсуждать его.

— Брайан Экерсли, — с сарказмом проговорил Ларри. — Способный мальчик. Был когда-то.

— Я бы попросила вас держать свои мысли при себе, — сказала Энн с неожиданной для себя грубостью.

— Ах, простите. — Ларри довольно улыбнулся, как будто ожидал подобную реакцию. — Он ваш друг?

— Он мой жених, — ответила Энн со всей язвительностью, на которую была способна.

Она с вызовом посмотрела на своего собеседника. Раз он позволяет себе подобные высказывания, она тоже не будет изображать из себя слишком воспитанную девушку. Ларри Данн оказался намного привлекательнее, чем ей показалось на первый взгляд. Темноволосый, смуглый мужчина, с пронзительными черными глазами, длинным породистым носом и кокетливой родинкой над верхней губой.

— Жених? — Густые брови Ларри выразительно взлетели вверх, и Энн возненавидела его за это.

— Мне кажется, вы слишком много себе позволяете, — процедила она.

Ларри беззаботно рассмеялся. Ее агрессия ничуть не смущала его.

— Не принимайте мою болтовню всерьез, дитя мое. — Он похлопал Энн по руке. — Любите Экерсли в свое удовольствие и будьте с ним счастливы…

Энн расслабилась. Не стоит переживать из-за пустяков. Возможно, в этой среде принято лезть в личную жизнь незнакомых людей.

— Ларри, вот ты где! А я тебя везде разыскиваю! — раздался над головой Энн ненавистный голос Кэтрин.

— Чем же я удостоился такой чести? — галантно спросил Данн и встал.

Энн осталась сидеть на месте. Кэтрин наверняка не понравилось, что кто-то из гостей решил побеседовать с отверженной Энн, и она поспешила вмешаться.

— Мы с Энн очень мило разговаривали. — услышала Энн голос Ларри.

— Неужели? И о чем же? — без энтузиазма воскликнула Кэтрин.

— Пусть это будет нашим маленьким секретом. Хорошо, Энн?

Девушка поняла, что Данн намеренно вовлекает ее в разговор. Ей ничего не оставалось делать, как встать со вздохом, попытаться улыбнуться и пробормотать:

— Как скажете, Ларри.

Губы Кэтрин, выкрашенные в темно-вишневый цвет, сомкнулись в одну узкую линию.

— А, Энн… — протянула она неодобрительно, словно намекая Ларри, что с Энн здесь разговаривать не принято. — Энн — новая подруга Брайана.

Она намеренно подчеркнула слово «новая», и девушка внутренне скорчилась.

— А я знаю, — жизнерадостно заявил Ларри. — Мы с Энн уже обсудили это и многое другое.

Он залихватски подмигнул Энн, и она почувствовала горячую благодарность. Видимо, высокомерная миссис Барт не вызывала у него симпатий. Интересно, кто он такой, и как очутился в этой компании? Кэтрин вряд ли бы стала приглашать кого попало.

Сама Кэтрин тоже поняла, что Ларри принял сторону Энн против нее. Она недобро усмехнулась, и у Энн сжалось сердце. Что еще замышляет эта злючка? Ответ не заставил себя долго ждать.

— Кстати, Ларри, должна сказать тебе потрясающую вещь касательно нашей Энн, — проговорила Кэтрин елейным тоном.

Энн напряглась. О чем может идти речь?

— В свободное от основной работы время Энн пишет сценарии к фильмам, представляешь? — триумфально пропела Кэтрин. — Тебя это должно заинтересовать. Может быть, ты замолвил бы за нее словечко перед своими влиятельными друзьями? Лично я произведений Энн не видела, но они, должно быть, превосходны…

Сказано это было с такой интонацией, что не оставалось никаких сомнений в том, что Кэтрин считает сценарии Энн чепухой. Энн сгорала от стыда. Как эта мерзавка узнала о ее тайне?

Как осмелилась выставить ее на посмешище?

Да, она пытается написать сценарий к фильму.

И надеется когда-нибудь показать его профессионалу. Но это не повод для светской беседы, тем более в таком издевательском духе.

Ларри Данн мрачнел на глазах. Слова Кэтрин тоже не привели его в восторг, но совсем по другим причинам.

— Стало быть, мисс Дойчерс, увлекаетесь всякой писаниной? — кисло спросил он, сразу отбросив дружественное обращение «Энн».

Энн чувствовала, что ее лицо уже стало такого же цвета, как платье. Кем бы ни был Ларри Данн, он явно не в восторге от начинающих писателей. Или писательниц?

— Я пробую свои силы, — еле слышно ответила девушка, проклиная себя за то, что не имеет достаточно храбрости взглянуть ему в глаза.

— И планирует предложить свою рукопись какому-нибудь голливудскому режиссеру, — продолжала неумолимая Кэтрин. Чутье подсказывало ей, что она причиняет Энн невыносимые муки своими словами, и это безумно ее радовало.

— Значит, вы настолько амбициозны, маленькая мисс? — иронично осведомился Данн.

Энн стиснула зубы. Самое время выступить на свою защиту. Не краснеть и не заикаться, а прямо объявить о своих намерениях. Почему бы и нет? Разве важно, что эти люди считают ее маленькой глупышкой? Она ведь знает, что на самом деле может многое. Надо только уничтожить этот вечный страх, научиться защищать себя…

— Я совсем не амбициозна, — неожиданно громким и твердым голосом произнесла Энн. — Но я верю в себя.

Она посмотрела Данну прямо в глаза. В них промелькнул интерес, и это придало девушке сил.

— Я очень критично отношусь к себе и своей работе, — продолжала она, не сводя с него глаз. — И можете мне поверить, у меня никогда не было более сурового судьи, чем я сама. Пока я не буду на сто процентов довольна результатом, я никому его не покажу.

— Ах, Энн, голубушка, так может и не одна тысяча лет пройти, — жеманно проговорила Кэтрин.

Она засмеялась и повернулась к Ларри, словно приглашая его посмеяться над наивной девочкой вместе с ней. Но губы Данна даже не дрогнули. Критическим взглядом он изучал Энн, однако девушка чувствовала, что в его суровости гораздо больше доброжелательного настроя, чем в веселости Кэтрин.

— Что ж, желаю вам успеха, Энн, — сказал он мягко и отошел в сторону, так как его внимание привлек какой-то знакомый. Кэтрин Барт последовала за ним.

Энн приободрилась. Вот что нужно было — капелька храбрости и решимость отстаивать свои интересы. И у нее обязательно все получится!

Возвращаясь после вечеринки Кэтрин домой, Энн и Брайан впервые поссорились.

— Чудно повеселились, правда? — спросил Брайан, как только они сели в машину.

Энн пожала плечами. У нее было другое мнение на этот счет. Она видела, с каким пылом Дженнифер обняла Брайана на прощание, и ей совсем не понравилась готовность, с какой он подставил ей губы для поцелуя. Энн чувствовала себя заброшенной, некрасивой и никому не нужной. Пожалуй, знакомство с Ларри Данном было единственным светлым моментом за весь вечер.

Энн так и сказала:

— Если честно, мне было плохо.

— Почему? — Брайан казался искренне удивленным. Неужели он действительно не заметил, что последние три часа ее не было рядом с ним?

— Кэтрин терпеть меня не может и все время демонстрировала это. Джен бросала на тебя откровенные взгляды, да и не только она. — Энн принялась загибать пальцы. — Все делали вид, что меня не существует. Девица в желтом платье откровенно кокетничала с тобой…

— О, Энн, ты меня ревнуешь! — засмеялся Брайан. — Если бы ты знала, насколько это приятно!

Он попытался обнять девушку одной рукой, но она увернулась.

— И потом Кэтрин все время надо мной издевалась, — произнесла она обиженно.

— Это тебе только кажется…

— Не правда, — возразила Энн с горечью. — Она высмеяла меня перед одним гостем. Рассказала ему о том, что я пишу сценарий к фильму, и потешалась над этим.

Уши Брайана покраснели.

— Интересно, откуда она узнала об этом? — продолжила Энн, глядя прямо перед собой.

Повисла неловкая тишина. Брайан сосредоточенно вел машину.

— Мне было очень неприятно…

Брайан молчал. Энн злилась. Неужели у него не хватает мужества признаться? От кого еще Кэтрин могла узнать о сценарии?

— Я думала, ты понимаешь это…

— Кстати, ты не хотела бы сходить на премьеру второй части «Человека-паука»? — спросил Брайан весело.

Энн застыла. Он попросту не слышал ее!

— Брайан, я говорю о Кэтрин, — сдержанно проговорила она.

— А, да не переживай ты так, — беззаботно заявил он. — Я как-то упомянул об этом в ее присутствии. Знаешь, у Кэтрин есть один маленький пунктик. Она обожает творческих людей. Я подумал, что она будет лучше к тебе относиться, если узнает о твоем хобби.

— Это не хобби, — еле слышно прошептала Энн.

Безразличный тон Брайана больно царапнул сердце. Ему на самом деле все равно, чем она занимается. Он любит ее, но ему плевать, чем она живет, чем увлекается…

— Я была бы тебе признательна, если бы ты не трезвонил на все четыре стороны о том, что я пишу сценарий, — сказала она сухо.

Брайан недовольно поморщился.

— Ты придаешь пустякам слишком большое значение.

Энн закусила губу. Ее увлечение — пустяк?

— Это важно для меня, — проговорила она ровно, стараясь не поддаваться закипающему гневу.

— Да брось, Энн, — рассмеялся Брайан. — Ты же знаешь, что ничем хорошим это не закончится. Ты сама как-то говорила, что зря тратишь время. Чтобы пробиться наверх, надо обладать настоящим талантом…

Брайан запнулся. Он поздно понял, что зашел слишком далеко.

— Которым я не обладаю, — закончила за него Энн. — Все правильно. Вот только почему ты, так в этом уверен? Ты же в глаза не видел мой сценарий…

— Потому что ты мне никогда его не показывала, — резко ответил Брайан.

Этот поток упреков начал раздражать его.

Почему она обязательно хочет испортить ему настроение? Он не имел в виду ничего дурного, только хотел помочь, когда рассказывал Кэтрин о ее дурацком сценарии. С какой стати он должен чувствовать себя виноватым?

— Знаешь что, Энн, — произнес Брайан, — если тебе настолько не нравилось на вечеринке, не надо было там так долго сидеть…

— Я должна была уехать без тебя? — спросила она с видимым безразличием.

Знал бы он, с каким невероятным усилием оно ей давалось! Неужели он не чувствует, насколько ей больно? Ведь они так близки, что даже без слов понимают настроение друг друга?

— Ты могла бы сказать мне, что тебе противно общаться с моими друзьями! — со злостью выпалил он.

Из глаз Энн брызнули слезы. Обида была велика, а, главное, незаслуженна. Неужели он так ничего и не понял?

А Брайан со своей стороны чувствовал справедливое негодование. Она же знает, как он любит ее. Другие женщины не имеют для него значения, хотя на вечеринке за ним увивалось немало красоток. Он не виноват в том, что женщины находят его привлекательным. Энн должна привыкнуть к этому и не устраивать ему сцены.

— Это твоим друзьям противно общаться со мной, — сказала Энн и закрыла лицо руками, потому что удержать предательские слезы не было никаких сил.

Брайан фыркнул. Обычная женская мнительность. Он-то считал, что Энн ей не подвержена.

Оказывается, он ее совсем не знает…

— Ну не плачь, — просительно произнес он через некоторое время.

Плечи Энн вздрагивали в такт ее беззвучным рыданиям. Это было уже слишком для влюбленного сердца, пусть даже и разозленного. Брайан резко нажал на тормоза, повернулся к девушке и привлек ее к себе.

— Не надо, не расстраивайся, — ласково шептал он, гладя ее по голове.

Легкий дразнящий аромат ее волос волновал его, а ее беззащитность и слезы делали ее такой восхитительно слабой… Вся агрессия Брайана испарилась как по волшебству. Он уже не помнил, почему несколько минут назад был готов разорвать Энн на части. Сейчас его сердце изнывало от жалости и любви.

Энн инстинктивно почувствовала перемену, произошедшую в нем. Женщина в ней не могла не оценить этого, и хотя душа ее до сих пор ныла от незаслуженного оскорбления, ее тело прильнуло к Брайану.

— Я же люблю тебя, глупышка, — нежно прошептал он, едва касаясь губами ее маленького ушка.

Энн ощущала его теплое дыхание. Более ничего не имело значения — только биение двух сердец и крепкое объятие, сливающее двоих воедино…

Брайан довез ее домой и остался на ночь. Но в эту ночь Энн впервые почувствовала, что между ними есть что-то недосказанное, что мешает им быть вместе как раньше.

Нам следовало остаться дома и никуда не ездить, подумала Энн с грустью. Брайан спокойно спал рядом. Его, похоже, не тревожили подобные соображения. Энн вздохнула и перевернулась на другой бок. Надо подождать до завтра. Может быть, все наладится…

9

На следующей неделе Энн почти не видела Брайана — он усиленно тренировался. Но и она не теряла времени зря. Чувствуя прилив вдохновения, Энн по несколько часов в день проводила за компьютером. Работа спорилась, и, перечитывая недавно написанные страницы, Энн не могла не признать, что у нее получается весьма неплохо.

Однажды поздно вечером в ее квартире раздался звонок. Энн встревожилась. Она еще не спала, но в такое время ей мог позвонить только Брайан, да и то только в том случае, если произошло что-то неприятное. Она подождала, пока не заговорил автоответчик.

— Здравствуйте. Это пять восемь ноль три четыре семь, телефонный номер Энн Дойчерс. К сожалению, меня сейчас нет дома, но вы можете оставить сообщение после звукового сигнала.

— Привет, Энн. — Мужской голос был ей незнаком. — Это Ларри Данн. Помнишь, мы познакомились с тобой на вечеринке у Кэтрин Барт? Я бы очень хотел переговорить с тобой…

И тут Энн совершила очень нелогичный поступок. Совсем забыв, что «ее нет дома», она сняла трубку.

— Привет, Ларри, — сказала она. — Я принимала душ и не слышала звонок.

— О, Энн, я рад, что не разбудил вас…

Энн мельком взглянула на настенные часы.

Без десяти двенадцать. Поздновато для случайного знакомого.

— Я никогда не ложусь в это время, — проговорила Энн сдержанно. На самом деле ее терзало жгучее любопытство. Что нужно этому человеку?

— Вы знаете, Энн, я хотел бы встретиться с вами, — сказал Ларри таким интригующим тоном, что Энн невольно залилась краской. Неужели он забыл, что она — подруга Брайана?

— Боюсь, это невозможно, — произнесла она, придумывая убедительный предлог для отказа. — Я…

— Нет, это совсем не то, что вы подумали, — звонко рассмеялся Ларри. — Хотя, конечно, вы очень привлекательная девушка…

Энн закусила губу. Так ей и надо.

— Я хотел бы обсудить с вами один деловой вопрос. — Он подавил смех и заговорил серьезно. — Вы действительно пробуете написать сценарий к фильму?

— Я уже почти закончила его… — промямлила ошарашенная Энн.

— А мне можно на него взглянуть?

У Энн перехватило дыхание. Как часто она мечтала об этом моменте, представляла его себе всегда по-разному. Но все равно оказалась не готова. Кто-то проявил интерес к ее работе. Кто-то увидит ее слова, ее идею…

— Ой, я не знаю, — смущенно пробормотала она.

Ларри Данн вздохнул.

— Вы же сказали, что он у вас почти готов? — уточнил он.

— Д-да.

— — И вы планировали показать его кому-нибудь из профессионалов?

— Д-да.

— Так в чем же дело? — По голосу Ларри было ясно, что он уже начал терять терпение. — Я восемь лет занимаюсь продюсированием фильмов, а до этого сам писал сценарии. Я для вас недостаточно хорош?

Энн опешила. В ее голове царил сумбур.

— Так согласны вы или нет? — настаивал Ларри.

— Господи, ну конечно же! — выпалила Энн. — Простите, я немного растерялась, просто это все так неожиданно…

— Я понимаю, — снисходительно проговорил Ларри. — Я буду ждать вас завтра в два часа дня в ресторане «Магнолия». Годится?

— Да. — Энн прикинула, что на работе как раз будет обеденный перерыв, и ей удастся ускользнуть на полчаса.

— Тогда до свидания, Энн.

— До свидания, — прошептала она, но Ларри уже повесил трубку.

Брайану Энн ничего не стала говорить об этом внезапном звонке. Он уже довольно ясно дал ей понять, что считает ее увлечение пустой блажью. Новые недоразумения ей ни к чему. Пусть встреча с Ларри Данном останется ее маленькой тайной…

На следующий день она особенно тщательно оделась на работу. Строгий деловой костюм темно-коричневого цвета и лимонная блузка очень шли ей. Не раз и не два Энн ловила на себе восхищенные взгляды прохожих, и они придавали ей уверенности в себе. В небольшом кожаном портфельчике, который она всегда носила с собой, лежал отпечатанный сценарий. Энн специально вышла из дома пораньше, заскочила в книжный магазин и купила для него роскошную темно-зеленую папку с серебристым тиснением. Пачка листов в подобном обрамлении сразу приобрела солидный вид.

Всю первую половину дня Энн не могла сосредоточиться на работе. Она не слышала, когда к ней обращались, не помнила, где что лежит, не узнавала голоса клиентов по телефону.

— Энн, с тобой происходит что-то непонятное, — заметил Джим Гаррисон, когда Энн в очередной раз принялась искать нужную бумагу.

Она малодушно улыбнулась и помахала ему рукой. С тех пор, как Джим понял, что у него нет надежды, он стал гораздо агрессивнее и язвительнее. Отвергнутый мужчина может быть опасен не меньше отвергнутой женщины — этот урок Энн усвоила хорошо.

— Я просто очень плохо спала этой ночью, — придумала она малоубедительную отговорку, тем самым только все испортив.

— Не сомневаюсь, что ночью у тебя есть гораздо более интересные дела, — съехидничал Джим.

Энн вспомнила свой включенный компьютер и пальцы, бегающие по клавиатуре. Вот и вся ее ночь. Брайан постоянно на тренировках, и ей ничего не остается делать, как работать…

Однако Джим воспринял ее молчание совсем иначе. Он нахмурился и принялся шептаться с коллегами, время от времени поглядывая на Энн.

Вновь заработала машина, бесперебойно поставляющая сплетни. Но Энн было все равно. Она черпала силы в предвкушении встречи с Ларри Данном. Лишь одна крохотная подленькая мыслишка портила настроение — вдруг Данну не понравится ее сценарий? Он возьмет ее красивую папку, небрежно полистает страницы, потом на его губах появится ленивая улыбочка, и он произнесет:

— Да, Энн, это неплохо, но лучше вам оставить это при себе. У вас нет никаких шансов. Это глупо и неинтересно. Наивно.

И она должна быть счастлива, если Ларри ограничится только этим комментарием, а не придумает для нее что-нибудь более унизительное.

Ровно в два Энн с дрожащим сердцем подходила к ресторану «Магнолия». Раньше она никогда не была тут — подобные заведения были ей не по карману. И сейчас она не без трепета прошла мимо солидного швейцара и толкнула тяжелую дверь.

— Могу ли я чем-нибудь помочь мадемуазель? — Откуда ни возьмись, рядом с ней появился маленький пухлый человек с бабочкой. Он мило грассировал и улыбался во весь рот, но Энн все равно внутренне сжалась от страха.

— Я.., мне… — забормотала она, не в силах найти нужные слова.

— У вас заказан столик? — Вежливый метрдотель бросился ей на помощь.

— У меня здесь встреча! — наконец выпалила Энн. — С Ларри Данном!

Это имя произвело магический эффект. Доброжелательное лицо метрдотеля засияло еще сильнее.

— О, мсье Данн звонил и предупреждал насчет вас. Он просил вас подождать, он немного задержится… Позвольте, я провожу вас к вашему столику.

Человек ловко засеменил вперед, Энн последовала за ним. Ей было приятно, что она встречается здесь с таким значимым человеком, но она досадовала на Ларри из-за его опоздания. Она не может отсутствовать более получаса. Джим Гаррисон первый донесет на нее начальнику…

Ларри опоздал на десять минут, Энн уже успела выпить чашку кофе, принесенную лично метрдотелем. Кофе был превосходным, и она пила и гадала, в какую сумму обходится обед в таком месте.

— Тысяча извинений, Энн, никак не получилось вырваться раньше.

Энн и не заметила, как Ларри Данн появился рядом с ней. Он сел на стул напротив и раскрыл меню.

— Вы уже сделали заказ?

— Н-нет, — пробормотала Энн смущенно.

Неужели он рассчитывает, что она будет здесь есть? Вряд ли ее месячного жалования хватит на один обед.

— Я не голодна, — сказала она, упорно отводя глаза. — К тому же мне надо спешить. У меня осталось всего двадцать минут.

Ларри нахмурился, но ничего не сказал. Он подозвал официанта и что-то негромко сказал ему по-французски. Тот кивнул головой и удалился. Энн ждала.

— Итак, мисс Дойчерс, — официально обратился он к девушке, — давайте посмотрим, что вы там мне принесли.

Энн взяла портфель в руки, расстегнула блестящий замочек, достала папку и протянула ее Ларри. Она едва сознавала, что делает.

Данн углубился в чтение. Энн предпочла бы, чтобы он занялся этим в ее отсутствие. Она прилагала максимум усилий, чтобы не видеть, как он небрежно листает страницы, бегло просматривая текст. Энн было страшно. Как посмела она прийти сюда, отдать сценарий Данну? Сейчас он порвет его в клочки и высмеет ее. И будет совершенно прав, потому что и идея глупая, и писать она не умеет, и…

— Ха-ха-ха, — громко засмеялся Данн.

Он подпер подбородок рукой и, казалось, не замечал ничего вокруг. Энн потянулась вперед и осторожно заглянула в сценарий. Это действительно было смешное место, и она немного приободрилась. По крайней мере, Ларри находит это забавным.

Ровно через пятнадцать минут Ларри отложил сценарий в сторону. Энн приготовилась услышать приговор. Но Данн не спешил. Неторопливо оглянулся, махнул официанту, и тот принес им две серебряные тарелки аппетитно пахнущего супа. Пока официант накрывал на стол, Ларри молчал, но стоило ему отойти, как он заговорил, устремив на Энн проницательный взгляд.

— Мне нужно будет еще раз ознакомиться с вашей работой, — резко произнес он.

Сердце Энн упало. Неужели ему настолько не понравилось, что у него не нашлось для нее более ласковых слов?

— Название нужно переделать, — продолжал Ларри, не обращая внимания на вытянутую физиономию Энн. — Чуть попозже я предложу вам свой вариант, мы все обсудим…

Он говорил и говорил все тем же сухим и отрывистым тоном, и Энн поначалу не улавливала смысл его слов. И лишь когда Данн замолчал, Энн окатила горячая волна радости. В это было невозможно поверить, но ему понравилось до такой степени, что он уже обсуждает с ней возможность сотрудничества!

— Значит, сценарий не плох? — осторожно спросила она.

— Простите меня, Энн, не люблю хвалить, — фыркнул Данн. — Он намного лучше, чем я рассчитывал. Он превосходен. Да. Превосходен. У вас определенно талант. Вы должны заниматься этим делом. Это ваше.

Энн растерянно моргала. Она спит. Ларри Данн — всего лишь плод ее больного воображения. Ей так хотелось, чтобы ее работу одобрили, что перестала отличать правду от вымысла.

— Вам бы следовало быть поувереннее в себе, красавица моя, — довольно проговорил Данн, принимаясь за суп. — Ну вот, все остыло. Вы пробуйте, пробуйте. Думаю, надо заказать шампанское, чтобы отметить начало нашей совместной работы. Здесь есть несколько отличных марок…

— Начало работы? — эхом повторила Энн.

Данн внимательно посмотрел на нее и отложил ложку в сторону.

— Энн, очнитесь! Вы совсем не слушаете меня.

Я собираюсь приняться за новый фильм и как раз подыскивал достойный сценарий. Ваш очень заинтересовал меня. Кое-какие моменты мы с вами обсудим и подкорректируем, но это сейчас не важно. Вы согласны?

Смешной вопрос. Согласна ли она? Да она о таком безоговорочном успехе даже мечтать не могла!

— А вы уверены? — пробормотала Энн.

— Не действуйте мне на нервы! — отрезал Ларри. — Лучше поедем сейчас ко мне и составим договор.

Внутри Энн словно что-то щелкнуло. Поедем ко мне? Неужели все это представление было затеяно с единственной целью — затащить ее в постель?

Ларри проницательно посмотрел на краснеющую девушку, потом ехидно улыбнулся.

— Я имею в виду в мой офис, — произнес он с сарказмом. — Надеюсь, вы не находите в этом ничего предосудительного?

Энн опустила голову. Ей было ужасно стыдно, но настороженность не покидала ее.

— Сейчас мне нужно вернуться на работу, — нашлась она. — Мы могли бы встретиться с вами попозже…

А я пока позвоню Брайану и попытаюсь выяснить, что ты за фрукт, добавила она про себя.

— А вы не боитесь, что попозже я могу передумать? — Ларри хитро прищурился. Казалось, его забавляет борьба, которую Энн вела сама с собой.

Девушка бросила на него испуганный взгляд.

Все это так неожиданно… Но, конечно, она не хочет, чтобы он отказался от своего предложения. Пропади пропадом эта работа!

— Едем, — решительно сказала она и встала.

— Погодите, еще принесут вкусный десерт, — рассмеялся Ларри. — Он стоит того, чтобы его дождаться…

Энн послушно села обратно. Весь остаток обеда Данн намеренно не заговаривал о сценарии и своих планах, обсуждая нейтральные темы.

Энн еле держала себя в руках. Сомнения раздирали ее на части. Если она не придет вовремя с обеда, у нее будут крупные неприятности. Но… она не может отказаться от предложения Ларри.

Второго такого шанса больше не представится.

Она обязана им воспользоваться.

Ларри Данн был давним приятелем Кэтрин Барт. Несколько лет назад она пыталась привлечь его внимание как женщина, но потерпела поражение. С тех пор ее отношение к Ларри несколько видоизменилось, и она не упускала случая подстроить ему какую-нибудь мелкую пакость. По роду деятельности они почти не пересекались, поэтому все недобрые намерения Кэтрин обретали форму сплетен, которые она распространяла среди их общих знакомых.

Данн прекрасно об этом знал и не питал к ней никаких дружеских чувств. Он не переставал удивляться мстительной изобретательности этой женщины, которая не прощала ни малейшей обиды, реальной или придуманной. Однако разорвать с ней отношения ему даже в голову не приходило.

Он знал Кэтрин сто лет, пару раз ее подопечные принимали участие в его фильмах, У них было много общих знакомых, и Данн мирился со злобой Кэтрин, платя ей порой той же монетой.

На вечеринке в честь ее дня рождения он сразу понял, что Кэтрин недолюбливает девушку, которая пришла с Брайаном Экерсли. Девочка была прехорошенькой, в нарядном красном платье и с большими испуганными глазами. Было видно, что она здесь в первый раз.

Кэтрин подчеркнуто игнорировала малышку.

Зато со своим любимчиком Брайаном она была преувеличенно мила.

Итак, заботливая мамаша не одобряет выбор сыночка, с ехидством отметил про себя Ларри, внимательно наблюдая за сценой встречи.

Брайан Экерсли ему не нравился, хотя он признавал его спортивные заслуги. Он казался человеку, привыкшему иметь дело с актерами, банальным и нудноватым. Хотя, конечно, внешне Экерсли очень привлекателен, недаром девочка в красном платье не сводит с него глаз…

Потом Данна отвлекли, и он выпустил из поля зрения Брайана и его подругу. Потом они несколько раз попадались ему на глаза. Наметанным взглядом Ларри сразу подметил, что девушка чувствует себя очень неловко — Кэтрин Барт делала для этого все, что было в ее силах.

Однако Экерсли не обращал на это ни малейшего внимания. Он явно наслаждался фимиамом, который ему курили окружавшие его дамы.

Девочка в красном была в этот момент забыта, и Ларри искренне пожалел ее.

А потом он увидел ее сидящей на диване в одиночестве и, повинуясь импульсу, решил заговорить с ней. Конечно, Кэтрин не могла не вмешаться. Видимо, ей было невыносимо думать, что подруга Брайана может получить хотя бы какое-то удовольствие от вечеринки. И она предприняла весьма эффективную попытку очернить Энн в глазах Ларри. Она знала, что он терпеть не может людей, одержимых манией писательства, считающих себя литературными гениями и пытающихся навязать ему свои произведения. Данн постоянно сталкивался с такими. Они украдкой или в открытую совали ему толстенные папки со своими шедеврами и умоляли его снять по ним фильмы. Некоторые доходили даже до того, что прямо заявляли Данну о том, что с их помощью он сможет обогатиться. Поначалу Ларри искренне интересовался подобными вещами, но ни разу не наталкивался на что-либо стоящее. Все эти люди лишь отнимали у него время и надоедали бесконечными телефонными звонками и неуместными требованиями.

Кэтрин мудро рассчитала, что упоминание о том, что Энн пишет сценарий, подействует на Ларри как красная тряпка на быка. Но она немного ошиблась. В первую минуту Данн на самом деле почувствовал разочарование. Значит, эта милая девочка такая же карьеристка и бесплодная мечтательница, как все остальные. Кто знает, не является ли ее общение с Брайаном Экерсли средством проникнуть в круг, где ее сомнительные таланты могли бы найти применение…

Но потом реакция Энн заставила его изменить свое мнение. Она явно не собиралась ничего ему навязывать. Обсуждение этой темы было ей даже неприятно, словно Кэтрин коснулась чего-то глубоко личного. И Ларри неожиданно для себя осознал, что его симпатия к Энн вновь возвращается.

Уже после вечеринки, сидя за рулем своего автомобиля, Ларри вспоминал застенчивую улыбку Энн, ее негодующие взгляды в сторону Кэтрин и постепенно приходил к выводу, что злость Кэтрин совершенно необоснованна и что ее не мешало бы как следует проучить.

Я разыщу эту малышку и побеседую с ней, решил Данн. Посмотрим, что там у нее за сценарий.

Отыскать номер Энн в телефонной книге было пустяковым делом. Разговаривая с ней, Ларри так и представлял себе ее изумленное личико. Она, должно быть, стоит сейчас у телефона и растерянно теребит провод, пытаясь понять, что нужно от нее этому человеку. В ее голосе звучала такая настороженность, когда она соглашалась на встречу, что Данн забеспокоился, а придет ли она на самом деле.

Она пришла. Когда Ларри увидел ее за столиком в роскошном интерьере самого дорогого ресторана города, она поразила его. Не красотой, нет, он был привычен к этому — красивейшие женщины мира постоянно кружили вокруг него. Поразила своей простотой, естественным изяществом, задумчивостью. Замкнутая, сдержанная девушка, отметил про себя Данн. Но от этого еще сильнее хочется проникнуть в ее сердце и ум и посмотреть, что скрывают в себе эти упрямые, настороженные серые глаза.

Нет, Экерсли не упрекнешь в отсутствии вкуса, подумал Данн, здороваясь с Энн и усаживаясь за столик. Ничто не ускользнуло от его проницательных глаз — нежный матовый цвет кожи, тонкое запястье, изящные маленькие пальчики. Какой хрупкой она казалась в этом строгом костюме! И все же Данн помнил ее в обжигающе красном платье, стройную, сильную, соблазнительную. У него на мгновение пересохло во рту. Это было неожиданно.

Неужели я влюбляюсь? — подумалось ему. Как смешно и нелепо…

Но когда он открыл ее сценарий и начал его читать, все мысли о возможной влюбленности и привлекательности Энн вылетели у него из головы. Перед ним был не просто сценарий, а целая книга. Живой образный язык, забавные реплики, оригинальный замысел — давно ему в руки не попадалось ничего подобного. Где-то в середине Данн поймал себя на мысли, что уже представляет, кто мог бы сыграть ту или иную роль. Персонажи оживали перед ним, обретали очертания, говорили с ним, смеялись, плакали, любили, страдали, издевались…

Неожиданным было все. И тема, и замысел, и концовка, и герои, и сама юная сценаристка, с отсутствующим видом поглядывающая по сторонам. Ларри Данн был профессионалом и знал, что такое упускать нельзя. Сама об этом не догадываясь, Кэтрин Барт сослужила ему и Энн хорошую службу. В этот же день они подписали контракт. Теперь Энн могла забыть о своей надоевшей работе. Для нее начиналась новая жизнь.

10

— Брайан, мне нужно рассказать тебе нечто очень важное!

Глаза Энн сияли.

Брайан устало улыбнулся. Он ковырял вилкой в салате и отчаянно пытался не уснуть. Напряженные тренировки давали о себе знать — он проводил по десять часов на льду, а потом валился с ног. Ни времени, ни желания на что-либо другое у него уже не оставалось. Кэтрин словно сошла с ума. Она все нагружала и нагружала его, как будто пытаясь выявить границы его выносливости. Брайан полностью доверял ей и подчинялся, хотя порой ему казалось, что она перегибает палку. Но, в конце концов, разве он меньше ее желает выиграть этот чемпионат?

И Брайан упорно трудился, не имея времени даже на встречи с Энн.

Она терпела. Один-два совместных ужина в неделю — вот и все, что он мог ей дать сейчас.

Энн знала, что осталось совсем чуть-чуть, и скоро Брайан сможет отдохнуть. Но она с унынием предвидела, что за этим чемпионатом последует другой, а за ним следующий, и она обречена на вечное ожидание…

— Знаешь, с кем я вчера встречалась? — спросила девушка, видя, что Брайан не проявляет никакого интереса к ее сообщению.

— Нет, — пробормотал он, рассеянно глядя в окно.

Сердце Энн упало. Он так устал, имеет ли она право загружать его своими делами? Но ведь они любят друг друга, и с кем еще она может поделиться своей радостью?

— С Ларри Данном! — выпалила она. — Помнишь, тот продюсер на дне рождения Кэтрин…

— Я знаю, кто такой Ларри Данн, — с некоторым раздражением перебил ее Брайан.

Неужели она не понимает, что он устал? Эти тренировки полностью истощают его, но, видит Бог, никогда он не катался так, как сейчас!

Кэтрин творит с ним чудеса. Он должен победить. Он никогда не был в такой идеальной форме. Он может все…

— Ларри посмотрел мой сценарий, — продолжила Энн, немного обиженная его невниманием.

Но если она предполагала, что Брайан тут же закидает ее вопросами, она сильно ошибалась. Он не произнес ни слова.

— Сценарий ему понравился, — с трудом выговорила Энн.

Ее голос дрогнул. Брайан поднял глаза.

— Прости, что ты сказала?

Он нежно улыбнулся. Раньше его улыбка всегда поднимала ей настроение. Но сейчас Энн разозлилась.

— Ты ни слова не слышал из того, что я говорила! — отчеканила она.

Брови Брайана угрожающе сдвинулись. Что она себе позволяет?!

— Я очень устал, — проговорил он с явной враждебностью. — Больше всего на свете мне сейчас хочется спать, а не сидеть в душном кафе и слушать твою болтовню.

Энн вздрогнула. Но Брайан уже опомнился.

Он потянулся, взял ее руку в свою и прижал ее ладонь к щеке.

— Прости меня, Энни, — прошептал он, закрыв глаза. — Но я, правда, еле сижу.

— Тогда тебе надо домой, — сказала она, прилагая усилия, чтобы не расплакаться.

— Но я хочу побыть с тобой. — Брайан посмотрел на нее и улыбнулся своей обаятельной мальчишеской улыбкой, которую Энн особенно любила.

— Я провожу тебя домой, и ты поспишь на моем плече, — шутливо ответила она.

— Прекрасная идея, — рассмеялся он.

Они вышли из кафе и поймали такси. Брайан обнял Энн, согнулся и положил голову ей на плечо.

— Ты совсем не жалеешь себя, дорогой, — прошептала девушка.

— Я должен выиграть этот чемпионат. Должен.

Как ты не понимаешь… — пробормотал он сонным голосом и уже через секунду крепко спал.

У Энн все внутри ныло от обиды. Она не понимает! Конечно, она ведь не мечтает о чемпионатах. Ей незнаком вкус стремления к победе, вкус мировой славы. Она обычный человек, но если он так любит ее, как говорит, то неужели трудно проявить к ней хотя бы капельку внимания? Почему она все время должна быть понимающей и заботливой, интересоваться его делами? Да, их желания и устремления несоизмеримы. Но неужели рядом с ней он обязательно должен быть великим фигуристом?

— Брайан, мы приехали, — прошептала она, завидев знакомый дом.

Он проворчал что-то недовольно, но открыл глаза и расплатился с шофером. Они вышли из машины.

— Ты ведь останешься у меня сегодня? — спросил он девушку.

— Зачем? Ты все равно хочешь спать… Тебе надо как следует отдохнуть, — ответила Энн с видимым безразличием.

— А я хочу, чтобы ты осталась, — тоном упрямого ребенка сказал Брайан. — Хочу и все.

Он обхватил ее талию обеими руками и приподнял Энн над землей.

— Так и будешь висеть в воздухе, пока не согласишься, — заявил он.

Энн рассмеялась. Что ей еще оставалось делать?

— Хорошо, хорошо. Только поставь меня на землю.

Брайан лихо крутанул ее по воздуху и вдруг вскрикнул. Его лицо исказилось от боли.

— Что с тобой? — Энн вырвалась из его объятий и схватила его руки.

— Пустяки, — процедил он сквозь стиснутые зубы, но она видела, что ему очень больно.

— Потянул мышцу?

— Нога… — наконец признался он. — Перелом иногда дает о себе знать…

— Господи, Брайан, тебе нужно к врачу!

Энн побледнела. Мысль о том, что он может испытывать физическую боль, была невыносима.

— Я обязательно покажусь ему, — сказал Брайан и попытался улыбнуться. Но Энн слишком хорошо его знала, чтобы купиться на столь простую уловку.

— А Кэтрин знает, что у тебя болит нога?

Брайан замялся.

— Ты не должен столько тренироваться, — категорично продолжила она. — Это может быть опасно для твоего здоровья. Этот чемпионат…

Но тут она ступала на опасную почву. Брайан угрожающе прищурился.

— Фигуристы выходили на лед и после более серьезных травм.

— Но если у тебя болит нога…

— Она заболела только сейчас! — отрезал он. — Когда я взял тебя на руки.

Энн задохнулась от возмущения. Неужели он обвиняет ее?

— Пойдем домой, — предложил Брайан. — Уже поздно.

Энн кивнула и пошла за ним к подъезду, стараясь не смотреть на его чуть прихрамывающую ногу.

Дома Брайан принялся варить кофе, совсем забыв про сон. Энн наблюдала за его ловкими движениями, съежившись в кресле.

— Ты должен отдохнуть, — произнесла она тихо. Но в глубине души Энн знала, что сейчас Брайану не до сна.

— Я в порядке, — ответил он, сосредоточенно отмеряя порцию кофе.

— Нога болит? — отважилась она.

Брайан с удовольствием солгал бы, но обманывать Энн ему не хотелось.

— Немного.

— Ты должен рассказать об этом Кэтрин.

Какие бы чувства Энн ни испытывала к его наставнице, она знала, что Кэтрин тоже заботит его здоровье.

— Она знает, — пробормотал Брайан.

— Знает? И позволяет тебе так тренироваться?

— Послушай, Энн. — Брайан повернулся к девушке и сложил руки на груди. — Невозможно достигнуть чего-либо без жертв. Все великие спортсмены платят за свои победы здоровьем.

Я должен стать чемпионом мира. Мы с Кэтрин слишком долго к этому шли…

— Но ты и так многого достиг, — еле слышно сказала Энн. — Зачем тебе еще и этот титул?

Брайан снисходительно усмехнулся. Тебе не понять, — казалось, говорила эта усмешка.

— Я стану чемпионом, — упрямо произнес он. — А ты будешь женой чемпиона.

— Ты делаешь мне предложение? — слабо улыбнулась она.

— Да. — Он сел на пол и положил голову ей на колени. Энн принялась гладить его густые волосы. — Согласна?

— Меня устроило бы положение просто миссис Экерсли, — ответила она.

— Ты будешь женой чемпиона, — повторил он. — Ты этого достойна.

— Мне вполне хватит твоей любви, — сказала Энн.

Брайан со вздохом отодвинулся.

— Я должен получить этот титул. Только после этого я смогу спокойно уйти…

— Ты собираешься ухолить из спорта? — переспросила Энн с замирающим сердцем.

— Пока нет. Но когда-нибудь это произойдет.

И я хочу уйти победителем.

— А если не получится?

— Ты не веришь в меня? — Брайан нахмурился.

— Не в этом дело. Я просто хочу сказать, что для меня это неважно…

— Зато для меня важно.

Он встал и подошел к окну. Энн мучительно ясно осознавала, что пропасть между ними неумолимо ширится.

— Если бы ты хоть раз поднималась на пьедестал почета, ты бы поняла, что я имею в виду.

— Ты любишь спорт или свои победы?

— Одно неотделимо от другого.

— Но не в ущерб себе! — воскликнула Энн.

Она сжала виски руками. Брайан с каждой секундой неумолимо отдаляется от нее. Как вернуть те беззаботные дни, когда они только познакомились и просто влюбились, не мучая друг друга.

— Я не наношу себе никакого вреда, — ледяным тоном проговорил Брайан. — Это моя жизнь.

И если тебя не устраивает, что я провожу с тобой мало времени, то я ничем не могу помочь тебе. Таков путь спортсмена…

— Да при чем тут это, Брайан! — вспылила Энн. Он так мастерски повернул разговор, что она оказалась в положении забытой ревнивой девицы, осыпающей его необоснованными упреками. — Я забочусь о тебе!

— Я не ребенок, чтобы обо мне заботились!

Как Энн ненавидела его подобные настроения. В одночасье из любящего и внимательного Брайан превращался в высокомерного и холодного человека. Он был один на своем льду, король замороженного пространства. Лишь яркие огни, громкая музыка и он. Все люди остались где-то там, за барьером, они не имели значения, бесконечные ряды безвестных, восхищенных лиц, годных только для того, чтобы преклоняться перед ним. И она сейчас для него тоже принадлежит к толпе, он выталкивает ее из своего светящегося круга, потому что она мешает ему, беспокоит его. Ничто не должно отвлекать будущего чемпиона…

— Знаешь, я, наверное, поеду домой. — Энн поднялась. — Сейчас тебе нужно выспаться, у тебя завтра очередной трудный день.

Брайан перегородил ей дорогу.

— Не обижайся на меня, Энни, — просительно произнес он. — Я сейчас сам не свой, не обращай внимания…

Он ласково улыбался, и у Энн защемило сердце. Он снова распахивал перед ней двери своего мира, но насколько он был искренен? А, главное, насколько его хватит? И не усмотрит ли он в ней потом угрозу вожделенному чемпионству?

— Останься, пожалуйста, — говорил он, наклоняясь к ней и покрывая легкими поцелуями ее волосы и лоб, — ты так мне нужна…

Энн чуть усмехнулась. Она не была в этом уверена. Нужно ли ему по большому счету что-нибудь, кроме фигурного катания?

Брайан инстинктивно чувствовал ее внутреннее сопротивление. Впервые она отказывалась подчиняться его воле. Это и возмущало, и раззадоривало его.

— Ты же хотела рассказать мне о какой-то важной встрече! — вдруг вспомнил он. — Что-то новое на работе? Важный клиент?

Энн не смогла сдержать усмешку. Когда в последний раз он интересовался ее делами? О нет, он слишком занят для этого. Она ощутила, что у нее больше нет желания делиться с ним своей потрясающей новостью.

— Так что же произошло сегодня, Энн? — настаивал Брайан. — Давай выпьем кофе, поговорим…

Устоять перед его нежным упрашивающим голосом было невозможно.

— Хорошо, — кивнула Энн. — Я остаюсь.

Она вновь опустилась в кресло. Брайан налил кофе, щедро добавил молока и сел напротив нее. Все его лицо выражало заинтересованность.

— Я встречалась с Ларри Данном насчет сценария. Он ему очень понравился.

Воспоминание о разговоре с Ларри немного успокоили растревоженную душу Энн.

— Ты предложила Данну свой сценарий? — Брайан победно улыбнулся. — Вот видишь, вечеринка у Кэтрин оказалась для тебя очень полезной. Ты завязала хорошее знакомство…

— Он сам позвонил мне и предложил встретиться, — перебила его Энн. — Если ты думаешь, что я навязалась ему, ты ошибаешься.

Брайан озадаченно потер затылок. На его лице было написано недоумение. Энн продолжила с некоторым злорадством:

— Он назначил мне встречу в «Магнолии»… очень милый ресторанчик.

— О, Ларри — парень не промах, — пробормотал Брайан.

Энн проигнорировала это замечание.

— Он прочитал сценарий и очень заинтересовался…

— Еще бы! — хмыкнул Брайан. — Прекрасный способ поймать в ловушку доверчивую красавицу!

— Брайан! — с упреком воскликнула Энн. — Ларри не имел в виду ничего такого.

— Неужели? А зачем было вообще звонить тебе и приглашать в самый шикарный ресторан города?

— Он хотел посмотреть сценарий, — промямлила Энн. Брайан рассмеялся.

— Ему кто-то порекомендовал тебя? Нет. Он уже читал какие-нибудь твои работы? Нет. Ты известный сценарист? Нет. Или мистеру Данну больше нечем заняться?

Неоспоримые доводы. Энн чувствовала, что ее уверенность поколебалась.

— Он просто вздумал увести мою девушку, — свирепо закончил Брайан. Его глаза метали молнии. — И куда он пригласил тебя на следующую встречу? В свой загородный дом? Или, может быть, отель?

— Он подписал со мной контракт, — отчеканила Энн. — Ларри берется за фильм, а я буду писать по этому сценарию книгу.

— Что? Контракт? А сумма?

Энн назвала. Брайан присвистнул.

— Это несколько опрокидывает теорию насчет попытки приударить за мной, правда? — спросила она с горечью. — Ты совсем не веришь в меня, да, Брайан?

— Но ты никогда не показывала мне свой сценарий… — пробормотал он. После недавней вспышки гнева он не знал, куда девать глаза.

Выставил себя ревнивым дураком….

— А ты никогда им не интересовался.

Энн была беспощадна. Она так хотела разделить с Брайаном свой триумф, а его хватило лишь на то, чтобы закатить ей сцену ревности.

— Все равно я не верю в его бескорыстный интерес, — упрямо проговорил Брайан.

— Это твои проблемы, — пожала плечами Энн. — Думаю, как бизнесмен он планирует получить прибыль.

— Ладно… — Брайан постепенно приходил в себя. — Не стоит из-за этого ссориться.

Энн поджала губы. Она ни с кем не ссорится!

— Давай ложиться спать, — предложил Брайан и начал убирать со стола. — Нам обоим завтра рано вставать…

Энн молча кивнула. Да, завтра у нее великий день. День окончательного разрыва с прошлой жизнью. Она наконец уволится с надоевшей работы и будет заниматься тем, что ей нравится больше всего на свете. Конечно, после Брайана.

11

День чемпионата, которого Энн ждала со страхом и нетерпением одновременно, наконец настал. Ей очень хотелось быть рядом с Брайаном, подбодрить его, но Кэтрин Барт была неумолима — в дни соревнования будущий чемпион не должен отвлекаться. Чем она может помешать Брайану, Энн не понимала, но спорить с Кэтрин не стала. Тем более что и сам Брайан не выказывал особого желания видеть ее рядом с собой.

— У тебя будет прекрасное место в вип-ложе, — сказал он ей накануне. — Я специально заказал его для тебя. Ты увидишь все в мельчайших подробностях. И мне будет приятно сознавать, что ты настолько близко…

Энн хотела заметить, что она была бы гораздо ближе, сидя рядом с ним, но промолчала. У него уже сложился свой ритуал, свои обычаи. Она совсем недавно в его жизни, она не имеет права ничего менять. К тому же ее место на стадионе в Солт-Лейк-Сити оказалось действительно превосходным — залитое льдом пространство было перед ней как на ладони.

Энн опустилась в свое кресло, не отрывая глаз от блестящей поверхности. Сейчас она была готова наделить лед человеческими качествами.

Так вот каков ее соперник в сердце Брайана. Вот куда он так стремится, вот о чем все время думает… И Энн сознавала собственную ничтожность по сравнению с этой огромной гладкой площадью. Брайан был там королем, а она всего лишь случайной гостьей, мимолетной знакомой. Прихотью его величества…

Я буду чемпионом, вспомнила она слова Брайана. Сейчас она понимала его чувство. Ледяная пустыня цепко держала в своих лапах его трепещущее сердце. Лед. Холодный, жестокий, антипод всего доброго и теплого. Он забирает у нее Брайана, когда тот надевает коньки. Каждый раз он торжествует, издевается над ней, ведь она не в состоянии перешагнуть этот порог и присоединиться к любимому.

Зато это могут сделать другие. Кэтрин. Ее дочь.

Энн вдруг остро осознала, насколько прочна может быть связь между этими людьми. С ней Брайан никогда не помчится по льду на равных, зато Дженнифер он сможет запросто подхватить на руки и вытворять с ней немыслимые вещи, улыбаясь ей и сливаясь с ней в едином танце на льду…

Хватит, строго приказала себе Энн. Вообразила себе невесть что! Брайан любит тебя, и ты должна быть счастлива. Сегодняшний день — день его первого триумфа, и ты не будешь портить его своей глупой мнительностью и ревностью.

Энн устроилась поудобнее. Через час она впервые увидит Брайана во всей красе. Несмотря на ее просьбы, он так и не показал ей видеокассеты с записью своих выступлений. Энн подозревала, что он сделал это нарочно, чтобы она неподготовленными глазами любовалась им на чемпионате.

Девушка внимательно огляделась. Стадион вдруг поразил ее своими размерами, беспорядочным многоголосьем, бесконечными рядами кресел и лиц. Она была слишком занята своими невеселыми мыслями, чтобы обращать внимание на людей вокруг, зато сейчас с жадностью приглядывалась к ним. Кто все эти люди? Любители фигурного катания, фанаты или друзья спортсменов, просто скучающие обыватели, пришедшие, чтобы понаблюдать за красочным зрелищем? Энн снова стало страшно. Наверняка добрая половина из присутствующих здесь сегодня знает Брайана в лицо. Он на самом деле знаменит.

Звезда льда, летящий мальчик, вспомнила она эпитеты, которыми, по его признанию, его наградили журналисты в самом начале его карьеры. И она осмелилась приблизиться к звезде.

Какое безрассудство! Она, обычная девчонка, чей удел — печатать бесконечные контракты и ходить с друзьями в кино по выходным. Они столь разные, даже странно, что судьба столкнула их вместе…

Энн встряхнула волосами. Она снова возвращается к тому, с чего начала. Их объединяет великая любовь. Любовь, ради которой она пойдет на все. И ей нельзя забывать об этом. Выступая сегодня перед строгими судьями и восторженными зрителями, Брайан все время будет помнить о том, что в этот раз за ним наблюдает она, и это придаст ему сил. Он хочет посвятить свой чемпионский титул ей, и она должна сделать все, чтобы стать достойной его.

Я обязательно прославлюсь, внезапно решила про себя Энн, резко перескочив по женскому обычаю с одной темы на другую. Мой сценарий принесет мне известность, и мы с Брайаном будем на равных.

Это немного успокоило ее. Ларри Дани считает ее достойной, а уж Ларри отвечает за свои слова.

Он столько повидал в своей жизни… Энн еле заметно улыбнулась. В последнее время она не могла без смущения думать о Ларри. Он так внимателен и обходителен с ней, что в голову лезут всякие пустяки. Ларри откровенно восхищается ею, раздувает ее тщеславие. Что ж, должно быть, это принято в его среде. Ведь он знает немыслимое количество звезд. И даже великий Брайан Экерсли ничто по сравнению с его друзьями…

Энн осеклась. Она не должна так думать. Ларри вправе считать Брайана кем угодно, но ее он не склонит на свою сторону. Ее сердце принадлежит Брайану, и только ему. И вновь Энн с тоской ощутила, что не может сказать то же самое о своем возлюбленном. В жизни Брайана есть страсть поважнее любви к ней.

Ну и что. Энн плотно сжала губы. Она будет выше мелочной ревности. Кем был бы Брайан без своего спорта? Смогла бы она любить его так же сильно, будь он ее коллегой, соседом?

Энн не знала. Она ненавидела все, что отнимало у нее любимого, но в то же время не представляла его живущим по-другому…

Громко объявили о начале соревнований. Первый день чемпионата официально начался. Полностью заполненные трибуны оживились, и Энн встрепенулась. Сейчас на лед выйдут люди, к которым будет приковано всеобщее внимание, и среди них ее Брайан. И никто из тех, кто сидит рядом с ней, даже не догадывается о том, какие узы связывают ее с Брайаном Экерсли.

Началась красочная церемония открытия чемпионата мира. Энн едва прислушивалась к тому, что говорил ведущий. Ее мало интересовали все эти фигуристы в ярких костюмах, участвующих в показательных выступлениях. В другое время красота происходящего на льду непременно заворожила бы ее, но сейчас все мысли Энн были с Брайаном.

Что чувствует он, когда до его выступления осталось так мало? Что он делает? Спокойно сидит или ходит, молчит или разговаривает с Кэтрин? Не исключено, что Дженнифер находится рядом с ним, подбадривает его… Хотя разве он в этом нуждается? Энн вспомнила его крепкое мускулистое тело, уверенные движения… Он создан для побед. Он не нуждается ни в ком, чтобы завоевать первое место.

И его победа, как и его сердце, будет принадлежать мне, сказала Энн про себя. Все внутри у нее снова замерло в сладком предвкушении того мига, когда Брайан обнимет ее после безумной гонки чемпионата, уставший, но безумно счастливый. И она будет счастлива вместе с ним.

Наконец показательные выступления закончились. Первым на лед вышел французский фигурист. Энн догадывалась, как тяжело быть первым, и не могла не посочувствовать невысокому черноволосому пареньку в ярко-зеленом костюме. Заиграла бравурная музыка, и француз заскользил, быстро перебирая ногами. От его скорости и ловкости захватывало дух, и у Энн мелькнула невольная мысль, что кататься лучше, чем делает этот человек, невозможно. Но у судей было другое мнение — выставленные оценки были невысоки. Энн искренне недоумевала, но профессионалам было виднее.

Вторым был японец. На этот раз Энн приглядывалась к каждому движению спортсмена, надеясь угадать оценки судей. Они были выше, чем у француза, и Энн снова не поняла, в чем дело, потому что японец понравился ей гораздо меньше. Она испугалась. Что если Брайан покажется верхом совершенства только ей? Ведь она ничего не смыслит в фигурном катании и в состоянии оценить лишь внешнюю сторону выступления. Судьи же наверняка смотрят только на технический аспект.

Энн горько пожалела о том, что не расспросила Брайана как следует о правилах соревнования. Она была слишком невнимательна к нему!

И теперь наказана за это — не знает, как именно оценивается то или иное движение, что считается грубой ошибкой, а что нет…

Я стану настоящим экспертом по фигурному катанию, пообещала она себе. Я буду присутствовать на всех его тренировках. И никогда не буду сердиться, когда он станет рассказывать о соревнованиях.

Но Энн напрасно беспокоилась из-за собственной некомпетентности. Третий, четвертый, пятый участник откатал свою программу, и она, внимательно приглядываясь к ним, начала понимать, что неудачное приземление после прыжка, недостаточно ловкий поворот оказывают существенное влияние на конечный балл. Но, конечно, не только это имело значение. Артистизм, красота программы, обаяние спортсмена — важность этого никто и не думал отрицать. Именно к этому были чувствительны зрители, награждая понравившегося участника градом аплодисментов.

Вдруг трибуны взревели от восторга. В этот момент Энн покупала воду и не расслышала имени спортсмена. Но по бурной реакции зрителей можно было понять, что это явный фаворит, любимец публики. Энн посмотрела на каток, открывая бутылку колы. И руки ее дрогнули, пролив несколько капель на колени. Но Энн ничего не замечала — ни расплывающегося коричневого пятна на кремовых брюках, ни неистовых криков зрителей, ни суровых опытных судей, ни разноцветных рекламных щитов. Потому что на льду прямо перед ней стоял Брайан Экерсли, Соединенные Штаты Америки.

Энн облизала пересохшие губы. Как он красив! Ни один из мужчин, выступавших до него, не может сравниться с ним. Высокий, стройный, с тщательно уложенными черными кудрями и легкой улыбкой на губах, он стоял в самом центре залитого светом пространства, гордо подняв голову, словно король, приветствующий своих преданных подданных. И подданные бесновались, как будто появление их кумира моментально свело их с ума.

Брайан стоял совсем неподвижно, но каждой клеточкой своего тела Энн ощущала его напряжение. Она подалась вперед и пожирала его глазами, стараясь запечатлеть в памяти это мгновение. Его гибкое тренированное тело было натянуто как струна, но ни нервозности, ни волнения в нем не чувствовалось. Только готовность и уверенность. Готовность сорваться с места при первых же звуках музыки и уверенность в том, что все — и зрители, и судьи — будут очарованы его движением.

Краем уха Энн услышала, как сидящая рядом с ней женщина судорожно выдохнула:

— Какой красавчик!

Девушка невольно сжала кулаки. Как смеет эта незнакомка восхищаться Брайаном! Он принадлежит только ей. Она до мельчайших подробностей знает его прекрасное тело, сладкий аромат его волос, бархатистость его кожи, упругость мускулов. Она столько раз просыпалась в его объятиях и тянулась к его губам, покрывала поцелуями его ласковые руки… Лишь с ней он мягок и нежен, лишь ей он открывает свое сердце. Она знает, что под правой лопаткой у него есть маленький шрам — неудачное падение с велосипеда в детстве, и что он любит гонять в своем «кадиллаке» по ночному городу, когда идет дождь.

Невозможное, неосуществимое желание обнять его, прижаться щекой к его теплой груди охватило вдруг Энн. Ей захотелось, чтобы все люди вокруг узнали, что он хочет, чтобы она стала его женой и родила ему детей. Что он любит ее так, как не любил ни одну женщину до нее. Что ради него она с радостью даст изрезать себя на куски.

Но она не сможет и двух шагов сделать по этому невероятно гладкому льду. Она упадет, ее схватят охранники, и сам Брайан будет шокирован ее поведением. Он не поймет. Сейчас он даже не вспоминает о ней. Главное для него — власть над толпой, к которой он причисляет и этих высокомерных судей, считающих, что это они управляют им, а на самом деле не могущих оторвать от него восторженных глаз.

У Энн заныло сердце. Как он далек он нее! Безжалостно ускользает от нее. И даже если она прижмется к нему сейчас, она не приблизится к нему ни на йоту. Он в другом мире, и сколько бы она ни колотила в запертую дверь, та не распахнется.

Как же ужасно ощущать собственное бессилие, когда разум мутится из-за жажды обладания!

Раздались первые аккорды мелодии. Энн чуть не застонала. Как нельзя лучше этот мотив соответствовал тем чувствам, которые у нее вызывал Брайан в данный момент. Плавная, неторопливая, вызывающая томление в сердце песня. Никогда в жизни Энн не видела ничего более гармоничного и прекрасного, чем этот высокий стремительный мужчина в черном с серебром костюме, который словно составлял единое целое с предательски скользкой поверхностью и обманчиво медлительной музыкой.

Брайан взмахнул рукой и покатился. Стон пронесся по рядам зрителей. Казалось, спортсмен импровизирует, на ходу придумывая движения, полностью отдаваясь тягучему ритму.

— Какая скорость! Какое мастерство… — прошептала все та же восторженная соседка Энн.

Девушка чуть нахмурилась. Невозможно выразить словами то, что делает сейчас Брайан. Как описать его легкость и силу, пластичность и естественность? Он творил чудеса, выполняя сложнейшие элементы как будто мимоходом, не придавая им значения. Прыжок, еще прыжок, потом он закрутился на месте с такой скоростью, что у Энн закружилась голова. Весь стадион ахнул, а Брайан продолжал свое движение, утверждая свое превосходство.

Он был королем, а все становились рабами его танца на льду. О каком соревновании могла идти речь? Кто мог хотя бы на секунду подумать о том, что в человеческих силах победить Брайана Экерсли?

И опять сложный кусок. Кэтрин Барт действительно не пощадила своего питомца — его обязательная программа изобиловала непростыми элементами даже тогда, когда в этом не было необходимости. Она как будто пыталась показать всему миру, что Брайан способен на большее, чем его соперники. Никому не под силу сделать то, что делает он. И Брайан доказывал, что она не ошиблась в нем, повторяя один головокружительной прыжок за другим без единой ошибки, с нечеловеческой легкостью.

И вдруг… Энн даже не поняла, как это произошло. Вот он буквально воспарил в прыжке, а через сотую долю секунды уже лежал на льду, скорчившись от боли. У Энн все поплыло перед глазами. Она не могла ни пошевелиться, ни заговорить. Люди вскакивали с мест, в едином порыве устремляясь к тому, кто только что владел всеми их помыслами, а сейчас был безжалостно скинут с трона. На лед выскочили санитары с носилками, рядом с ними суетилась изящная женщина с короткими темными волосами.

Кэтрин, машинально отметила про себя Энн.

Она находилась в каком-то ступоре, не в силах осознать реальность происходящего. Сработала защитная реакция организма. Слишком резок был переход от любования и восхищения к боли и страданию, и сердце Энн застыло. Мозг не позволял ей до конца понять, что произошло.

И только когда Брайан не поднялся сам, а был унесен на носилках, Энн удалось стряхнуть с себя пелену безразличия.

Боль, охватившая ее в тот момент, была настолько сильна и физически ощутима, что Энн чуть не сползла с кресла.

— Ой, милочка, что с вами! — всполошилась ее болтливая соседка. Она схватила Энн за плечо и как следует встряхнула. — Да, не повезло парнишке, но вам-то с какой стати в обморок падать?

Энн почти не слышала, о чем говорит женщина. Она зажала рот ладонями, чтобы удержать рвущийся крик.

— Да вам совсем плохо! — ахнула женщина, присмотревшись к Энн. Она принялась рыться в сумочке в поисках успокоительного.

— Что с ним? — просипела Энн, кусая посиневшие губы.

— Что? — Женщина на секунду подняла голову. — А, да ничего страшного, наверное… Вывих какой-нибудь. Не переживайте так. Здесь и не такое бывает.

Перед мысленным взором Энн вдруг предстал побледневший Брайан, схватившийся за больное бедро после того, как поднял ее на руки.

Господи, он не должен был участвовать!

Женщина в испуге отпрянула, и Энн поняла, что кричит во все горло.

— Он не должен был участвовать, — повторила она тише. — У него болит нога.

— А вы что, его знаете? — В голосе сердобольной женщины отчетливо прозвучало любопытство.

Это привело Энн в чувство. Она же зря теряет время! Ее место рядом с Брайаном, а она сидит здесь и причитает. И даже не знает, что с ним, где он.

Она вскочила и принялась пробираться к выходу, не обращая внимания на ворчание зрителей. На лед уже вышел следующий спортсмен, и Энн мешала им наслаждаться зрелищем. Она вылетела в просторный холл. Там прогуливались охранники и служащие комплекса. Как ей узнать, где Брайан?

Девушка бросилась к охраннику у входной двери.

— Брайан Экерсли, куда они его увезли? скороговоркой выпалила она.

Мужчина в униформе подозрительно оглядел ее.

— Это спортсмен, который только что получил травму! — выкрикнула Энн, чувствуя, что не добьется ответа.

— Его увезли в больницу, — флегматично произнес охранник. — Успокойтесь, юная леди.

Такая ярость вдруг отразилась в глазах Энн, что мужчина невольно вздрогнул.

— Ну-ну, потише, — сказал он с угрозой.

Энн опомнилась. Он принимает ее за безумную фанатку. Так она ничего не выяснит.

— Понимаете, я его.., знакомая, — сказала она более спокойно, перекладывая сумочку из одной руки в другую. — Мне обязательно нужно знать, где он, что с ним.

Энн не понимала, откуда у нее берутся силы стоять, разговаривать, увещевать. Внутри она вся съежилась от страха за Брайана. Этот страх мешал ей дышать, думать. Но она делала над собой усилие, зная, что если сейчас она выпустит свою боль наружу, то уже не справится с ней и только насторожит этих людей и еще больше отдалится от Брайана.

— С ним все будет в порядке, — ровным голосом произнес охранник.

Он явно прикидывал про себя, не стоит ли ему вызвать подкрепление, чтобы сладить с этой ненормальной девицей. Нельзя рисковать во время проведения чемпионата. А она вполне может устроить скандал.

— Я должна знать, где он! — взвизгнула Энн.

Ее силы были на исходе. Ее любимый в опасности, а этот тупица смотрит на нее, как на преступницу.

— Успокойтесь, мисс! — прикрикнул охранник. — А еще лучше прогуляйтесь на свежем воздухе. Помоги-ка мне, Джонни.

Он схватил Энн под локоть с явным намерением выставить ее за дверь. Второй охранник стремительно приближался к ним. Энн принялась яростно отбиваться. Неизвестно, чем это все могло бы закончиться, если бы не вмешался проходивший мимо человек.

— О, Энни, а я тебя везде ищу, — послышался напряженный, но достаточно дружелюбный голос. — Отпустите ее ребята, она в нашей команде.

Охранники разжали руки. Энн отпрыгнула от них, а только потом посмотрела на своего спасителя. Перед ней стоял кругленький Эндрю Геллак, массажист Брайана. Он совсем не изменился с тех пор, как она впервые увидела его, но на этот раз его широкое лицо не дышало жизнерадостностью. Наоборот, Геллак смотрел хмуро и нервно покусывал верхнюю губу. На лацкане его пиджака виднелся значок, обеспечивающий ему вход во все помещения комплекса.

— Я позабочусь о ней, не беспокойтесь, — кивнул Эндрю бдительным охранникам. И, странное дело, те не стали ни на чем настаивать.

— О, Эндрю, что с ним? — выпалила Энн.

— Пойдем, — проговорил он. — Не будем привлекать лишнее внимание.

Он привел ее в маленькую комнатку, заваленную всякими тряпками. На самой середине стоял большой массажный стол. На нем лежало любимое полотенце Брайана — ярко-синее с широкой белой полосой. Энн пошатнулась и вонзила ногти в ладони, чтобы привести себя в чувство.

Геллак неторопливо опустился на стул и наконец заговорил.

— Он в больнице.

— В какой? Что с ним? Очень серьезно? Я хочу его видеть. Мне нужно…

— Я сам ничего толком не знаю, — пожал плечами толстяк. Энн обратила внимание на его расстроенный вид. — Но мне показалось, что все достаточно серьезно.

Энн схватилась за сердце и оперлась рукой о стену. Ей вдруг стало трудно дышать.

— Да сядь ты! — прикрикнул на нее Геллак. — Еще не хватало возиться с чувствительной девчонкой!

Крик подействовал. Энн послушно села и сложила руки на коленях.

— Ведь говорил я, что ему еще рано участвовать в соревнованиях, — с внезапной горечью проговорил Эндрю.

Энн не сводила с него лихорадочно блестевших глаз.

— Так нет же, Кэтрин заладила… — Геллак запнулся.

Энн пропустила это замечание мимо ушей.

Она разлепила непослушные губы и сказала:

— Я хочу поехать к нему.

— Я тоже, — вздохнул Геллак. — Но я должен быть здесь на случай общения с прессой. Сейчас ведь слетятся, как воронье на падаль. Так приказала великая Кэтрин…

В его голосе была слышна ирония. Энн сжала голову ладонями.

— Как вы не понимаете, — простонала она. — Я должна быть рядом с ним…

— Его отвезли в первую городскую больницу и готовят к операции, — монотонно произнес Геллак. — Я с трудом представляю, чем ты можешь помочь ему.

— Операция? — с испугом переспросила Энн. — Неужели это настолько серьезно?

Геллак молча пожал плечами. И это молчание было ужаснее любых слов.

— Нам остается только ждать, дитя мое, — сказал он с сочувствием.

— Я буду ждать в больнице. — Энн решительно поднялась.

— Ты будешь ждать, где я скажу! — с неожиданной грубостью оборвал ее Геллак.

Энн вздрогнула.

— Так попросил Брайан, — неохотно пояснил Геллак. — Когда его несли к машине, он сказал…

Перед глазами Энн все кружилась. Словно издали она слышала слова Эндрю.

— Он попросил меня найти тебя и не пускать в больницу…

— Но почему? — вырвалось у Энн.

— Он сказал, что не выдержит тогда…

Было видно, что у Геллака нет ни малейшего желания продолжать этот разговор. Ошеломленная Энн опустилась обратно на стул. Брайан не хочет видеть ее подле себя в такой момент…

— Ты с одинаковым успехом можешь подождать новостей и здесь.

Энн съежилась и обхватила руками плечи. Ей вдруг стало очень холодно. Она больше не стремилась бежать куда-то, искать Брайана. У нее не было сил настаивать. Она могла только молиться про себя.

Господи, пусть с ним все будет хорошо. Пусть с ним будет все хорошо, неистово шептала она, боясь остановиться хотя бы на секунду.

Геллак принес кружку горячего чая и почти насильно заставил Энн выпить ее всю. Энн едва осознавала, что происходит вокруг. Странно было думать о том, что этот злополучный чемпионат продолжается, что тысячи людей уже позабыли о своем недавнем кумире и рукоплещут новым героям. Казалось, целую вечность назад она любовалась Брайаном.

— С ним ведь ничего не случится? — жалобно спросила она в который раз.

Уже почти стемнело, но они с Геллаком нарочно не включали свет.

— Что ты, девочка. — Геллака напугал ее голос. — Конечно, с ним будет все в порядке. Надо только немного подождать…

Ждать. Энн с отвращением повела плечами.

Как она ненавидит это слово! И как она ненавидит все, что стоит между нею и Брайаном.

Эндрю, Кэтрин, больничные стены, его катание, сегодняшний чемпионат… Кто позавидовал ее любви, ее счастью, раз решил так жестоко отнять это у нее?

В дверь робко постучали.

— Мистер Геллак, вас к телефону.

— Начинается, — вздохнул Эндрю. — Скоро вернусь. Не уходи никуда.

Энн горько усмехнулась. Куда она может идти? Здесь есть хотя бы какая-то надежда узнать что-то о Брайане.

Геллак вернулся быстрее, чем можно было предположить.

— Это была Кэтрин, — пояснил он.

Девушка замерла. Он продолжил:

— Операция прошла успешно. Брайан вроде как спит сейчас.

— Мы поедем к нему?

— Не стоит, — покачал головой Эндрю. — Там и без нас полно народа, к тому же все равно не удастся повидать его. Отложим до завтра.

— Я хочу быть в больнице! — отчеканила Энн.

— Тебе лучше поехать домой, — мягко возразил он.

— Я…

— Энн. Не настаивай. — Геллак подошел к ней и взял ее за руку. — Я позвоню тебе завтра и все расскажу. А потом мы поедем к Брайану. Вместе.

Обещаю. Сейчас тебе надо отдохнуть. И ему тоже.

Энн кивнула. Этот монотонный успокаивающий голос вызывал доверие. Она поедет домой и будет терпеливо ждать. Она даже притворится, что согласна с тем, что так будет лучше. Вот только как ей пережить эту ночь?

12

Добрую половину дня Ларри Данн размышлял над тем, стоит ли ему позвонить Энн и выразить свои соболезнования относительно Брайана. Он узнал о произошедшем из вечернего выпуска новостей и тут же перезвонил Кэтрин, чтобы уточнить подробности. Прогноз был неутешительным — двойной перелом со смещением, плюс прежняя травма… Никто не брался предсказать, каким будет исход операции. Врачи были очень сдержанны в комментариях.

Ларри нельзя было назвать черствым человеком, однако жизнь приучила его не обращать большого внимания на беды других людей. Тем более, что Брайан Экерсли никогда не вызывал у него особенной симпатии. Но Энн… Это совсем другое дело. Она будила в Данне чувства, пока непонятные ему самому, и, узнав о несчастье с Экерсли, он в первую очередь подумал о ней.

Как она, должно быть, переживает, бедняжка.

Ларри уже по собственному опыту знал, что, несмотря на внешнюю хрупкость, Энн Дойчерс очень сильный человек. Ее любовь к Брайану Экерсли, как ни горько было это сознавать, была единственным по-настоящему уязвимым местом в ее сердце. Он видел, как менялся ее голос, как начинали блестеть ее глаза, когда она упоминала о Брайане. Ларри хорошо знал женщин и безошибочно толковал эти знаки.

Он предпочитал не определять для себя, кем стала для него эта маленькая упрямая девушка.

Они вместе работают, что ж, прекрасно, это дает ему повод видеть ее чуть ли не каждый день.

О большем он пока не задумывался. Однако в тяжелую минуту ему внезапно захотелось поддержать ее. Просто побыть рядом, чтобы убедиться, что у нее все в порядке. Однако не расценит ли Энн его сочувствие как назойливость? Он же неоднократно замечал ее вопросительные взгляды, когда он становился слишком настойчив…

И потом, вряд ли Энн сейчас до посторонних людей. Наверняка она не отходит от постели Экерсли…

Но после обеда Ларри все равно набрал номер Энн. Борьба с самим собой его утомила. Он слушал гудки, даже не надеясь на то, что она дома. Он всего лишь оставит сообщение, и она будет знать, что он не покинул ее.

— Эндрю, это ты? — внезапно прокричала Энн в трубку. Ее голос дрожал от волнения.

— Это Ларри…

Данн мог поклясться, что Энн всхлипнула.

— Что случилось? — с тревогой спросил он.

Неужели с Экерсли все настолько плохо?

— Я не знаю. Я ничего не знаю! — В голосе Энн прозвучало такое отчаяние, что сердце Данна сжалось.

— Я звоню насчет Брайана… — начал он, но девушка не дала ему договорить.

— Ты знаешь, как он?

— Я? — Ларри растерялся. Почему она спрашивает об этом у него'! — Энни, что происходит?

— Я тоже хотела бы знать! — Ее голос сорвался на крик. — Я сижу целый день дома и жду, жду, жду. Я скоро с ума сойду! Я не знаю ни где он, ни что с ним. Я звонила в больницу, мне ответили, что такого пациента у них нет, я…

Она захлебывалась слезами. Данн похолодел от злости. Он уже и забыл, когда в последний раз испытывал подобную ярость. Кто посмел заставить ее плакать?

— Энни, я сейчас приеду, — сказал он сурово. — Через пятнадцать минут я буду у тебя. Никуда не уходи.

Она пробормотала что-то, отдаленно напоминающее благодарность, но Ларри уже ничего не слышал. Он схватил со стола записную книжку, ключи от машины и выскочил из квартиры.

Энн удалось заснуть только под утро, но уже в девять часов она открыла глаза. Сердце тревожно билось — ей приснилось, что Брайану отрезали ногу. Она села на кровати, но в следующую секунду рванулась к телефону — наверняка кто-нибудь звонил ей, пока она спала как последняя идиотка! Но телефон предательски молчал. Никто не звонил и не оставлял ей сообщений. Она попыталась успокоить себя тем, что еще слишком рано, что Эндрю еще не успел ничего выяснить, что Брайан еще спит. Что нужно подождать минут десять-двадцать, и ей обязательно позвонят.

Но прошло и десять, и двадцать минут, и даже час, но телефон по-прежнему молчал. Энн металась по квартире, не зная, за что хвататься.

Она то начинала лихорадочно собираться в больницу, то замирала у телефонного аппарата в страхе пропустить важный звонок. В двенадцать часов она не выдержала и, найдя в справочнике номер первой городской больницы, позвонила туда. Ответ администратора повергнул ее в шоковое состояние. Никакого Брайана Экерсли к ним не привозили.

Следующие два часа Энн провела в оцепенении. Она с ногами залезла на диван в гостиной, обхватила колени руками и смотрела в одну точку.

Она боялась включить телевизор или радио — ей казалось, что там непременно объявят, что с «выдающимся фигуристом Брайаном Экерсли произошло несчастье». Страх услышать роковые слова преследовал Энн. И когда в квартире все-таки раздался телефонный звонок, она долго не решалась снять трубку…

Разговор с Ларри принес ей облегчение. Энн даже встала с дивана и сварила себе кофе. Она больше не одинока. Ларри приедет и поможет ей. Вдвоем они отыщут Брайана.

Ларри приехал раньше, чем обещал. Дрожащий голос девушки неотступно преследовал его, и он всю дорогу мчался на предельной скорости.

Ее лицо, когда она открыла ему дверь, ужаснуло Ларри. Смертельно бледная, с черными кругами под глазами, Энн не была похожа на саму себя.

— Успокойся, — строго сказал он, выслушав сбивчивый рассказ девушки. — Никто не скрывает его от тебя. Брайан — знаменитость, а тебя администратор принял за сумасшедшую фанатку. Сейчас я все узнаю…

Ларри сел к телефону и открыл свою записную книжку. Несмотря на уверенный вид, на душе у него скребли кошки. Поведение больничного служащего вполне объяснимо, а вот как насчет Эндрю Геллака, Кэтрин, самого Брайана, черт побери! Или он находится до сих пор в бессознательном состоянии и не знает, что творится сейчас с Энн?

Через пять минут Ларри уже все выяснил.

Брайан действительно находился в отдельном боксе первой городской, вчера вечером ему была сделана операция. В данный момент состояние больного не вызывало опасений.

— Поехали. — Энн сорвалась с места.

Ларри не удерживал ее. Она имеет право быть рядом с любимым в такую минуту. Данн знал, что не в силах задержать ее сейчас дома. Но в глубине души он чувствовал, что ей лучше бы никуда не ездить. Экерсли явно не желает видеть ее. И кто знает, что тому причиной…

Они влетели в приемный покой больницы, и только благодаря уверенным манерам Данна им удалось попасть на вожделенный четвертый этаж, где располагалась палата Брайана. Первой, кого они увидели в холле перед дверью палаты, была Кэтрин Барт.

— О, Ларри… — Ее измученное лицо на секунду просветлело, когда она увидела Данна, но тут же ее взгляд упал на Энн, и Кэтрин нахмурилась.

— Как он? — выпалила Энн, не утруждая себя ненужным приветствием.

— В порядке, — сдержанно ответила Кэтрин. Врач сказал, что сейчас ему необходим полный покой. Полный покой.

Она выразительно посмотрела на девушку, словно давая ей понять, что именно она — помеха покою Брайана, Но тон Кэтрин не испугал Энн.

— Я хочу его видеть, — произнесла она с угрозой. — Почему никто не сообщил мне, где он и что с ним?

Ларри с удивлением отметил про себя, что от растерянной, убитой горем девушки не осталось и следа. Энн превратилась в разъяренную тигрицу, готовую растерзать каждого, кто встанет у нее на пути. Даже несгибаемая Кэтрин дрогнула.

— Ты бы ничем не смогла помочь ему, — пробормотала она, чуть отступая назад.

Энн огляделась по сторонам. Небольшой уютный холл, низенькие диванчики, глянцевые журналы на полированных столиках. Но ничто не могло уничтожить специфический больничный запах — запах страдания и боли.

— А чем могли помочь ему все вы? — спросила Энн с вызовом.

Она обвела взглядом всех присутствующих.

Кэтрин стоит у двери палаты словно страж, охраняющий сокровище. На диване у окна сидит Эндрю и с отсутствующим видом листает журнал. А рядом с ним примостилась красотка Дженнифер, сущий ангелочек — аккуратная белокурая головка, тщательно накрашенное личико.

Только крылышек за спиной не хватает.

— Ты же обещал мне позвонить, — обратилась Энн к Геллаку.

Тот был вынужден оторваться от журнала.

— Я не смог… — промямлил он, отводя глаза.

Данн решил вмешаться.

— Это все пустяки… Мы можем повидать Брайана?

Хищная усмешка появилась на лице Кэтрин.

Выразительное «мы» не ускользнуло от ее внимания.

— Не думаю, что Брайану будет приятно видеть вас, — проговорила она с сарказмом.

Энн шагнула вперед, сжав кулаки. Обстановка накалялась. В этот момент, как нельзя кстати, из палаты Брайана вышла медсестра.

— Он проснулся, — спокойно сказала она, не обращая внимания на недовольные лица вокруг. — Вы можете к нему зайти.

Она кивнула Кэтрин. Та победоносно улыбнулась и скрылась за дверью. Энн опустилась на диванчик и закрыла лицо руками. Ларри сел рядом, не зная, что делать дальше.

— Брайан не хочет тебя видеть, — извиняющимся тоном произнес Геллак. — И Кэтрин строго-настрого запретила сообщать тебе…

— Но почему? — Энн отняла руки от лица.

В ее голосе звучала растерянность.

— Мне кажется, что он просто не хочет, чтобы ты видела его в таком состоянии, — пробормотал Эндрю.

Дженнифер выразительно хмыкнула, словно высмеивая его предположение, но никто даже не посмотрел в ее сторону. Несколько минут они просидели в полной тишине. Наконец хлопнула дверь, и Кэтрин вышла в холл. Она была очень бледна, от ее былой агрессивности не осталось и следа.

— Как он?

Все глаза были устремлены на нее.

— Нормально. По крайней мере, не хуже, чем вчера, — шепотом сказала Кэтрин.

Энн вздохнула с облегчением. Но было заметно, что Кэтрин сама не чувствует никакой радости. Девушка с непривычной робостью посмотрела на нее. Ведь она была Брайану как мать…

Неужели Кэтрин что-то скрывает от нее?

— С ним точно все в порядке? — спросила Энн настороженно.

— Смотря что для вас порядок, юная леди! — злобно огрызнулась Кэтрин. Энн вжалась в спинку дивана. — Его спортивная карьера…

Голос Кэтрин дрогнул. Дженнифер подскочила к ней и обняла за плечи.

— Может быть, когда-нибудь он снова выйдет на лед… Но первым ему уже никогда не быть…

— Да какое это имеет значение! — вырвалось у Энн.

Она не верила собственным ушам. Брайан только что перенес сложнейшую операцию, ему больно, он страдает, а все, о чем эта женщина в состоянии думать, — это его победы на льду.

— Какое значение? — медленно повторила Кэтрин. Ее лицо исказила гримаса. — Что ты понимаешь в этом? Лед — это его жизнь. Без фигурного катания Брайана Экерсли не существует!

Энн на секунду зажмурилась. Эта женщина сошла с ума. Главное — чтобы Брайан поскорее выздоровел. Он не сможет больше кататься? Что ж, он и так многого достиг. Зато его здоровье больше не будет подвергаться опасности.

— Он не был готов к этому чемпионату! — отчеканила Энн. — У него по-прежнему болела нога. Вы знали, что делали, когда позволили ему участвовать…

— Ты обвиняешь во всем меня? Если бы Браман тратил на тебя меньше времени, он был бы лучше подготовлен.

— И сломал бы ногу не в двух, а в трех местах? — с иронией осведомилась Энн.

Она уже не понимала, что говорит. Ненависть к этой красивой самоуверенной женщине охватила ее всю. Она была готова растерзать ее.

— Да как ты смеешь! — Кэтрин замахнулась, чтобы ударить Энн, но Ларри поймал ее руку.

— Спокойно, — повелительно сказал он. — Еще не хватало устроить здесь скандал.

— Я хочу увидеть его, — произнесла Энн тихо.

Вспышка ярости бесследно прошла, она чувствовала себя обессиленной. Просто пустите ее к Брайану, и больше ей ничего не нужно.

— Ты совсем не считаешься с его желаниями? — Кэтрин прищурилась. — Он не хочет тебя видеть.

— Это ложь…

Энн не кричала и не возмущалась. Она просто говорила. Как объяснить этим глупым людям, что связывает их с Брайаном?

— Кэтрин, будь благоразумна, — проговорил Ларри. — Оставь их в покое. К нему ведь допускаются посетители?

— Не больше одного, — признала Кэтрин.

— Вот и отлично. Иди, Энн.

Второго приглашения Энн не потребовалось.

Она подошла к палате и аккуратно повернула ручку двери. Все остальные перестали существовать для нее. Она открыла дверь и шагнула внутрь.

Ее глазам предстала большая светлая комната, в центре которой стояла кровать. Нога лежащего на ней человека была забинтована и закреплена на небольшом возвышении. У Энн пересохло горло. Она осторожно шагнула вперед.

— Привет, Брайан, — произнесла она, видя, что он даже не смотрит в ее сторону.

Он медленно повернул голову. Энн поразило его лицо — без единой кровинки, с темными провалами глаз и прилипшими ко лбу волосами.

— Убирайся, — хрипло проговорил он. — Я не хочу тебя видеть.

13

— Он не в себе. Ты должна его понять, Энни, — уговаривал рыдающую девушку Ларри.

Они сидели в кафе напротив центрального входа в больницу, куда Ларри отвел ее после того, как она выскочила из палаты Брайана.

Триумфальная улыбка на лице Кэтрин подсказала ему, что девушку надо как можно скорее увести отсюда. Энн даже не сопротивлялась, и из ее бессвязных слов он постепенно понял, что произошло во время ее чересчур короткого визита.

Экерсли, должно быть, рехнулся, думал он не без презрения, глядя на светлую головку Энн.

Как он может так поступать с ней… Для него нет оправдания…

— Энни, послушай меня…

Ларри удивлялся сам себе. Раньше он с трудом мог выносить вид плачущих женщин и старался как можно быстрее избавиться от подобного общества. Но сейчас мысль о том, чтобы покинуть Энн, даже не возникала у него в голове.

— Он.., больше.., н-не любит м-меня, — бормотала Энн, заикаясь.

— В жизни не слышал большей глупости.

— Он п-прогнал меня, — повторяла Энн снова и снова.

— У него шок.

И в таком духе их беседа продолжалась очень долго. Но постепенно слова Ларри и его присутствие оказали свое влияние. Энн всхлипывала все реже и уже могла спокойно говорить.

— Тебе нужно немного подождать, — продолжал Ларри, выступая в непривычной для себя роли утешителя. — Он любит тебя и не хочет, чтобы ты видела его в беспомощном состоянии.

Это так по-мужски…

— Ты бы тоже так поступил на его месте? — Энн подозрительно посмотрела на него.

Ни за что, захотелось ответить Ларри, но он сдержался. Сейчас спасительная ложь гораздо нужнее горькой правды.

— Конечно, — ответил он не моргнув глазом. — Только представь себе: Брайан — отличный фигурист, один из лучших, жаждет показаться перед любимой во всем блеске славы и мастерства. И вдруг такой удар. Одно падение загубило все — и его надежды на чемпионство, и его дальнейшие перспективы, и его образ в твоих глазах…

— Не правда, — возразила Энн. — Я люблю не чемпиона, а человека.

— Но Экерсли очень трудно поверить в это.

Я знаю этот сорт людей. Он слишком привык быть первым. Ему кажется, что для остальных его победы имеют такое же значение, как и для него.

— Но ведь он не прогоняет Кэтрин…

— Ты более дорога ему, — парировал Данн. — Брайан не стесняется ее, а ты — совсем другое дело.

Ларри Данн был очень близок к истине. Когда острая, невыносимая боль пронзила Брайана, и он совершенно неожиданно для себя упал после своего любимого прыжка, первой его мыслью было то, что он не оправдал ожиданий Энн. Ведь она должна была увидеть его триумф, а не досадное падение. Брайану нравилось всегда быть сильным, мужественным. Он верил в то, что ни при каких обстоятельствах мужчина не должен давать слабину. А он опозорил себя на глазах не только многомиллионной аудитории, но и на глазах той, что была ему дороже всех.

Лишь благодаря осознанию собственного позора он не упал в обморок от боли, когда его несли к карете скорой помощи. Кэтрин суетилась вокруг него, и Брайан нашел в себе силы прошептать:

— Ничего не говори Энн. Она ничего не должна знать. Я не могу ее видеть…

Кэтрин была только рада слышать такие слова, если ее тогдашнее состояние можно было назвать радостью. Падение Брайана потрясло ее до глубины души. Она знала, что его нога еще не до конца выздоровела, но так как на тренировках он чувствовал себя нормально, она решила рискнуть. И вот теперь она была жестоко наказана — ее питомец, ее гордость в одночасье утратил все. И надежду на победу в чемпионате, и перспективу на будущее. Кэтрин слишком много видела в своей жизни падений, чтобы не догадываться о серьезности этого. Врачи только подтвердили ее худшие опасения.

" — Вам надо молиться, чтобы он не стал калекой, — сурово сказал ей хирург на вопрос, сможет ли Брайан снова выйти на лед.

И Кэтрин молилась, просила Бога о том, чтобы он простил ее гордыню, чтобы не карал его. Она пока не признавалась даже себе, что в несчастье с Брайаном виновата, главным образом, она, ее неуемное желание видеть его чемпионом мира. Неужели она собственными руками загубила такого спортсмена, слишком рано позволив ему участвовать в соревнованиях и подготовив для пего очень сложную программу?

Кэтрин боялась думать об этом и обвиняла в случившемся других.

Идеальной кандидатурой оказалась Энн Дойчерс. Конечно, если бы эта девица не появилась в жизни Брайана, все было бы по-другому. Он очень изменился с тех пор, как познакомился с ней. Она забрала часть его сердца, а лед не прощает измен. Он жестоко покарал неверного, осмелившегося предать его.

Нежелание Брайана видеть Энн проливало бальзам на душевную рану Кэтрин. Наконец-то эта девица будет изгнана из их жизни! Кэтрин предпочитала не думать о том, чем вызвано столь странное поведение Брайана. Враг повержен — только это и имело значение…

А Брайан ужасно мучился от сознания собственной никчемности. Ведь он уже видел себя на пьедестале почета, слышал звуки национального гимна, ощущал холод медали на груди.

Видел глаза Энн, смотрящие на него с любовью и восторгом. Он должен был стать первым для нее и только для нее. Все свои победы он хотел сложить к ее ногам, чтобы показать ей, насколько велика его любовь.

Теперь все мечты безжалостно разрушены.

А ведь он чувствовал в себе такую невероятную силу. Никогда он не катался так хорошо. Любовь к Энн наполнила его вдохновением, в каждое движение он вкладывал себя. И зрители не могли не оценить этого — Брайан прекрасно умел ощущать настроение зала. Они были покорены им, его выразительностью, скоростью, мастерством. Он же делал все это для одной-единственной женщины.

Как он теперь посмотрит ей в глаза?

Конечно, Брайан знал, что Энн ни словом, ни взглядом не упрекнет его. Оставьте это для Кэтрин. Когда ему станет лучше, она обязательно устроит ему хорошую головомойку, как бывало не раз. Энн же будет вести себя иначе. Заботиться, переживать, глядеть на него своими огромными сочувствующими глазищами и размышлять про себя. Кто скажет, о чем она будет думать? О том, что он хвастун, опозоривший себя на всю планету? О том, что он — бедненький Брайан, достойный жалости?

Нет, все, что угодно, только не это унижающее отношение. Лучше прогнать ее, оторвать ее от себя, не видеть и не слышать ее. Вычеркнуть ее из своей жизни. По крайней мере, на какое-то время. Брайан не задумывался о том, что будет потом. Он жил сегодняшним моментом, наполненным болью и стыдом. И сейчас в его сердце не было места для Энн.

Прошло три месяца. Брайан постепенно шел на поправку. Его нога медленно заживала, и врачи надеялись, что им удалось избежать самого худшего. Брайан не разделял их оптимизма.

Для него самое ужасное уже произошло — он никогда не сможет кататься так, как раньше. Все остальное больше не имело для него значения.

— Ты мог бы остаться калекой, — безжалостно напоминала ему Кэтрин, чтобы вывести его из состояния черной меланхолии.

Брайан молчал. Что для него, привыкшего летать по льду, способность ходить?

О чемпионате они с Кэтрин никогда не разговаривали. Брайан не интересовался тем, кому он уступил свою победу. Он не смотрел телевизор, не читал газет, не слушал радио. Он намеренно отрезал себя от всего мира. Кэтрин стало тревожить его состояние. С каждым днем он все сильнее замыкался в себе и с Кэтрин порой вел себя так, словно она была его злейшим врагом.

Брайан никогда не упоминал об Энн. Он часто и охотно общался с Дженнифер, даже шутил, вспоминая их былые проказы, но Кэтрин чувствовала, что ее дочь глубоко безразлична ему.

В ее присутствии он не боялся показаться беспомощным. Ему было все равно, что она подумает о нем сейчас. Но глупышка Джен ничего не понимала, она была уверена, что их отношения возрождаются. Она так и не смогла забыть Брайана и отчаянно радовалась тому, что он проводит с ней много времени. Но Кэтрин догадывалась о том, что это временно, и когда-нибудь зреющий в душе Брайана нарыв прорвется. Больная нога, крушение всех надежд, отдаление от любимой женщины — все это было слишком для одного человека…

Нечаянная находка Дженнифер только укрепила догадки Кэтрин. В книге Брайана она нашла маленькую фотографию смеющейся девушки. Энн Дойчерс. Дженнифер была до слез обижена. Она-то полагала, что между ней и Брайаном все идет на лад, а он бережно хранит фотографию другой женщины!

Кэтрин вертела в руках потрепанный кусочек картона. Лицо девушки на фотографии было лицом счастливого человека. Смеялись не только ее губы — глаза тоже радостно сияли, улыбаясь тому, кто фотографировал ее. Наверняка это был Брайан…

В голову Кэтрин пришла крамольная мысль.

Правильно ли он поступает, отталкивая от себя Энн? Правильно ли поступает она, помогая ему в этом? Брайан упорно погружает сам себя в беспросветный мрак, и она, Кэтрин, ничего не может с этим поделать. В то время как одного присутствия Энн было бы достаточно, чтобы Брайан вновь стал радоваться жизни.

Однако тут подала голос неизбежная ревность.

Признать свою вину и допустить эту нахальную девчонку к Брайану? Ни за что. Тем более что у нее есть превосходный предлог — он упрямо твердит о том, что не желает видеть Энн. Кэтрин всего лишь выполняет его распоряжение. Брайан сам решает, что для него лучше.

Для Энн эти три месяца слились в единое кошмарное бодрствование. С помощью Ларри она исправно получала информацию о состоянии здоровья Брайана. Он шел на поправку — в этом заключалось единственное утешение для Энн. Его упорное нежелание видеть ее причиняло ей страшную боль.

Ларри как мог поддерживал ее. Будучи человеком действия, он предпочитал не разговаривать, а делать. И он развернул кипучую деятельность, не позволяя Энн чересчур погружаться в печальные мысли. Он повсюду возил ее с собой — они вместе беседовали с режиссером и актерами, она присутствовала на кастингах, давала интервью, разрабатывала рекламные кампании. Неожиданно для себя Энн окунулась в увлекательный мир кинематографа. Они переехали в Лос-Анджелес, Холодный Солт-Лейк-Сити и его окраины были покинуты — солнечная Калифорния распахнула для Энн свои объятия. Единственное, что связывало ее теперь с домом, — это длительные телефонные переговоры с персоналом больницы и иногда Эндрю Геллаком.

С Кэтрин Энн принципиально не общалась.

Жизнь ее разделилась на две части. В одной она была активна, улыбчива, приветлива, охотно позировала перед камерами и постепенно начинала ощущать себя знаменитостью. В другой, о которой знал один Ларри Данн, Энн превращалась в сгусток боли. Она замирала у телефона, каждый раз отчаянно надеясь, что она сможет поговорить с Брайаном, что он позовет ее.

Несмотря на то, что ее новая жизнь очень нравилась Энн, Ларри знал, что она сорвется с места и без сожаления со всем расстанется, если Экерсли скажет хоть слово.

Но Брайан упорно молчал.

Поначалу Ларри рассчитывал на то, что полная смена обстановки поможет Энн постепенно забыть Брайана. Боль потихоньку утихнет, и Энн утешится. Ведь она в Голливуде, фабрике грез, где так легко отрешиться от всех былых привязанностей!

Данн приложил массу усилий, чтобы создать Энн славу. Он везде появлялся только с ней.

Вокруг его нового фильма была раздута невероятная шумиха. В срочном порядке начинались съемки, вскоре должна была выйти ее книга.

Голливудской суетой и известностью он хотел закружить ей голову, чтобы ее глаза утратили свое печальное выражение.

Но день сменялся новым днем, а Энн упорно возвращалась в свой номер и садилась к телефону.

Фотография Брайана в массивной деревянной рамке стояла на ее туалетном столике. Все попытки Ларри поухаживать за Энн оканчивались полным провалом — она попросту не понимала, что он имеет в виду. Для нее Ларри был преданным другом, коллегой. Шумиха, поднятая вокруг нее, не имела для Энн значения — все события, которые происходили с ней сейчас, теряли свою значимость, когда она думала о Брайане.

Накануне выхода своей книги Энн вдруг засобиралась домой. Ее решение стало для Ларри полной неожиданностью.

— Погоди, но в пятницу ты должна присутствовать на презентации книги!

Ларри пытался воззвать к ее здравому смыслу. Но Энн носилась по номеру, собирая вещи, и не слушала его.

— Энни, ты же все испортишь! — с отчаянием воскликнул он.

Девушка замерла на середине комнаты с очередным платьем в руках. Ей необходимо уехать. Она не может оставаться здесь после того, что узнала…

— Я вернусь к презентации, — спокойно сказала она.

— улетаешь на день. — хмыкнул Ларри. — Почему бы не поехать после?

— Там найдутся какие-нибудь другие дела, — нахмурилась Энн. — Я больше не могу здесь, Ларри…

Она опустила руки, и платье упало на пол.

Она не могла заставить себя рассказать ему правду. Это принадлежало только ей и не допускало посторонних.

— Ты снова попытаешься с ним увидеться? — с горечью спросил Ларри.

Сейчас он почти ненавидел ее за упорство, с которым она отвергала все его попытки помочь.

Глупая девчонка! Зачем цепляться за то, что больше не принадлежит тебе? Он предлагает ей целый мир, а она закрывает глаза и предпочитает мечтать о своем неудавшемся чемпионе!

— Да, — выдохнула Энн.

— Хоть объясни мне, что все это значит! — взорвался Ларри. — Ты стала совсем другим человеком. Ты больше не клерк в заурядной компании. Ты без пяти минут знаменитость, звезда.

Твою книгу прочитают миллионы людей, фильм посмотрят еще больше. Ты молода, красива, ты создана, чтобы пленять мужчин! Но ты упорно терзаешь себя воспоминаниями о человеке, который отверг тебя.

Энн глубоко вздохнула. Ее молчание только подстегивало Ларри.

— Его комплексы ему дороже тебя! Он даже не счел нужным поговорить с тобой. Прошло три месяца, а от него ни слуху ни духу. Разве любящий человек способен так поступать? Очнись, Энни, перестань мучить себя. Что было у вас с Брайаном? Мимолетное увлечение, которое не выдержало и первого серьезного испытания. Ты полюбишь еще, и не раз. Только приди в себя!

— Ты ничего не понимаешь, — Энн покачала головой. Она была совершенно спокойна, ее взгляд выражал лишь сожаление. — Того, чтобы было у нас с Брайаном, у меня больше никогда не будет. Не всем удается найти это. Я буду самой настоящей дурой, если потеряю его…

— Господи, да что же такое у вас было.'? — вскрикнул Ларри с раздражением.

— Любовь, — ответила Энн и продолжила собирать вещи.

Ларри выскочил из номера, раздраженно хлопнув дверью.

Энн замерла на месте. Побежать за ним? Остановить? Попытаться объяснить? Нет, так не пойдет. Энн улыбнулась сама себе. Ларри стал для нее настоящим другом, но не он должен первым узнать о том, что с ней произошло…

Приступы тошноты начали мучить Энн через несколько дней после их приезда в Лос-Анджелес. Она с полной уверенностью относила их на счет естественной акклиматизации. Она всю свою жизнь прожила на севере страны, конечно, ей тяжело привыкнуть к жаре Калифорнии.

Но шло время, а лучше Энн не становилось.

Она обнаружила, что очень остро реагирует на запахи, и один раз чуть не упала в обморок, когда Ларри заказал в ресторане суши. Вид и запах сырой рыбы был в тот момент ей до такой степени противен, что ее желудок чуть не вывернуло наизнанку.

Энн была шокирована. Никогда раньше она не жаловалась на самочувствие. Что с ней происходит? Однако единственно возможный ответ даже не приходил ей в голову. Энн была настолько поглощена мыслями о Брайане, что приписывала свое недомогание беспокойству за него.

Ларри Данн замечал и бледный цвет лица Энн, которой не могла скрыть никакая косметика, и темные круги под глазами, но и он не сомневался в том, что все это — результат чрезмерной тревоги за Брайана. Он неоднократно говорил девушке о том, что ей нужно беречь себя, меньше волноваться, но все равно он знал, что каждый вечер Энн садится к телефону и по несколько часов говорит с Солт-Лейк-Сити.

Это безумно раздражало Ларри. Он пытался создать для Энн сказочную жизнь, а она игнорировала его старания. Однажды он даже не выдержал и посоветовал ей обратиться к врачу. Энн отмахнулась от его совета, но как-то ей стало особенно плохо, и она записалась на прием.

Результат осмотра невероятно шокировал ее.

— Вы на четвертом месяце беременности, — торжественно объявил ей врач. — У вас будет мальчик. Видите?

Он развернул к ней экран компьютера, и Энн увидела какие-то черно-белые линии, которые были се ребенком. Ее и Брайана. Она растерянно прижала ладони к своему пока еще плоскому животу. Даже в самых смелых мечтах она не могла представить себе такой поворот. У них будет ребенок! Радость затопила сердце Энн, жизнь тут же перестала казаться мрачной и бессмысленной. Теперь Брайан больше не сможет отталкивать ее. Они наконец соединятся…

В тот же день Энн решила лететь к Брайану, не думая о том, что вскоре должна состояться презентация ее книги. Все это уже не имело для нее никакого значения.

14

Как-то само собой получилось так, что после того, как Брайан выписался из больницы, он переехал жить к Кэтрин. Временно, разумеется.

Пока он просто не мог находиться в одиночестве.

Квартира Кэтрин была просторной. Дженнифер давно не жила с матерью, и Брайан с радостью принял предложение своего тренера.

Дальновидная Кэтрин планировала в дальнейшем привлечь Брайана к тренерской работе.

Ей уже давно требовался помощник. Но она не решалась заговорить с Брайаном об этом — слишком болезненным было для него любое упоминание о фигурном катании. Да и нога его по-прежнему требовала ухода — при ходьбе он еще прихрамывал.

Он никогда не говорил с Кэтрин об Энн, и она скрывала от него то, что девушка все время пытается связаться с ним. Кэтрин догадывалась, что мнимое равнодушие Энн больно ранит Брайана и что он, скорее всего, уже внутренне готов встретиться с ней. Но Кэтрин была настроена непримиримо. Брайан прекрасно проживет и без Энн.

Тем более что сейчас она уже в нем не нуждается!

Кэтрин ревниво следила за успехами Энн на ее новом поприще. Участие, которое Ларри Данн принял в судьбе девушки, было истолковано ею однозначно — она слишком хорошо знала его характер, чтобы верить в его бескорыстие. Итак, малютка Энни нашла себе нового любовника и, надо сказать, гораздо более влиятельного.

С его помощью она запросто доберется до самых вершин. Остается только удивляться тому, что она находит время бомбардировать их своими звонками насчет самочувствия Брайана. Чистой воды лицемерие, решила про себя Кэтрин.

Однако ее безмерно раздражало то, что Брайан до сих пор думает об Энн. Он молчал, но не расставался с ее фотографией, и все попытки Джен привлечь его внимание были оставлены им без ответа.

Кэтрин решила пойти на крайние меры. Шоковая терапия — вот что излечит Брайана от роковой привязанности. Раз время не оказывает целебного действия, остается прибегнуть к ревности и презрению, тоже весьма эффективным средствам лечения. Обнаружив в газете очередную статью про Энн, Кэтрин принесла ее Брайану.

— Вот, посмотри, твоя подружка делает успехи.

С поспешностью, выдававшей его волнение, Брайан схватил газету и пробежал глазами статью. Там рассказывалось о съемках фильма по сценарию Энн, о предстоящей презентации, присутствовали и намеки на нежные отношения между начинающей писательницей и известным продюсером Лоуренсом Данном, который появляется на людях исключительно со своей новой пассией. На большой цветной фотографии Энн и Ларри под руку выходили из фешенебельного голливудского ресторана.

Лицо Брайана потемнело. Он с яростью швырнул газету на пол.

— Быстро она тебя забыла, — произнесла Кэтрин, наклоняясь за газетой. Она торжествовала — нужный эффект был достигнут. Но теперь следовало еще и укрепить его. — Когда ты рассказал мне о том, что она пытается написать сценарий, я сразу подумала, что это неспроста, — продолжала Кэтрин. — С твоей помощью она желала познакомиться с нужными людьми. Как видишь, у нее все получилось.

— Я не хочу говорить об этом, — глухо произнес Брайан.

Кэтрин пожала плечами. Мол, твое дело…

— Энн заслуживает самого лучшего, — через силу проговорил Брайан. — Если она счастлива с этим Данном, я рад за нее.

— Перестань истязать себя! — Кэтрин хлопнула ладонью по столу. — Ты сам решил, что она тебя недостойна…

Брайан с изумлением посмотрел на нее.

— Да, и не надо делать таких глаз! Если бы ты хотел видеть ее рядом с собой, ты бы позволил ей быть рядом. Однако ты упорно прогонял ее. Ты просил меня не пускать ее…

— Я просто не хотел, чтобы она видела меня в таком состоянии!

Кэтрин закусила губу. Кажется, она зря начала этот разговор.

— В любом случае, это уже неважно, — умиротворяюще сказала она. — Энн сделала свой выбор. Ты должен с ним смириться.

— Но это же нелепо. — Брайан смотрел в одну точку, не видя ничего вокруг. — Я вел себя по-свински. Оскорбил ее. Она обиделась и уехала с другим. Но ведь я все равно люблю ее. И она любит меня.

Кэтрин всплеснула руками.

— Ты рассуждаешь как ребенок! Ваши отношения с Энн давно закончились!

— Не правда, — возразил Брайан, но в его голосе сквозила неуверенность.

— Когда ты в последний раз видел ее? — Кэтрин как коршун набросилась на него. — Она укатила с другим мужчиной в Калифорнию, а ты до сих пор питаешь какие-то иллюзии!

Она искренне верила в то, что говорит. И то, что Энн забыла Брайана и не звонила ни разу и что у нее теперь роман с Ларри. Но Брайана было не так легко сбить с толку.

— Она любит меня, — упрямо повторил он.

Кэтрин выразительно потрясла газетой.

— Это вранье. Я знаю.

Ну что тут было делать? Кэтрин могла только рассчитывать на то, что со временем Брайан успокоится и воспоминания об Энн перестанут его тревожить.

Наивное предположение! Врач настоятельно рекомендовал Брайану ежедневные прогулки пешком, и он с рвением выполнял это предписание. Знала бы Кэтрин, куда он ходит каждый день! Ежась под пронизывающим зимним ветром, Брайан шел к дому Энн, садился на скамейку около него и вспоминал. Он не думал о том, что его визиты выглядят очень странно со стороны. Ему было все равно. Так он был ближе к Энн. Он все время представлял себе, что она внезапно возвращается и видит его возле своего дома. И тогда она, конечно, все поймет. И простит его. Они снова будут вместе…

Брайан так часто думал об этом, что не мог поверить собственным глазам, когда однажды Энн выпорхнула из остановившегося у дома такси. Брайан решил было, что грезит. Но девушка в длинном теплом пальто сладко потянулась, разминая затекшие ноги и руки, и он понял, что это не игра воображения. Она — настоящая, живая. И она вернулась к нему.

Брайан поднялся со скамейки. Сердце неистово колотилось в груди. Неужели его мучениям пришел конец?

— Ларри, осторожнее с этой сумкой! — зазвенел в морозном воздухе голос Энн.

Брайан пошатнулся. Она приехала не одна — рядом с ней стоял Ларри Данн, что-то говорил ей, держал ее вещи.

Значит, то, что написано в газете — правда.

Брайан усмехнулся. Как он был наивен! Он ни на секунду не усомнился в Энн, а она с легкостью предала его…

Брайан развернулся и медленно пошел прочь от этой счастливой пары. Он даже не чувствовал боли — внутри него все словно умерло. Его жизнь разделилась на две половины — до падения и после. До — он был здоров и любим, после — у него не осталось ничего. Как еще Кэтрин терпит меня рядом с собой, подумал он с горечью.

Он пришел домой и заперся в своей комнате.

Включил музыку погромче, лег на кровать и закрыл глаза. У него больше не было сил страдать.

— Энни, пообещай мне, что вернешься к презентации. — Ларри попытался заглянуть девушке в глаза.

Он прилетел вместе с ней только лишь для того, чтобы проводить ее. У него не было ни одной свободной минуты, и все-таки он вырвался, чтобы побыть с Энн еще чуть-чуть. Его терзали подозрения, что она попытается сбежать от него. Их совместной работы для него было мало — Дани хотел все время видеть ее рядом. А она постоянно ускользала от него.

Вот и сейчас она отводила глаза и не собиралась давать никаких обещаний.

— Я постараюсь, Ларри, — сдержанно проговорила она.

Энн очень не хотелось, чтобы он понял, насколько ее взволновало возвращение домой. Как часто она оставалась вдвоем с Брайаном в этой квартире! Каждый угол хранил свое воспоминание о ней. Тоска сжала ее сердце, как только она переступила порог, но тоска эта была сладкой, ничем не напоминающей щемящую боль.

Энн возвратилась домой и была счастлива. В этой жизни для Лоуренса Данна места не было.

Но Ларри не должен ни о чем догадаться. Энн была благодарна ему за все, что он для нее сделал, и не хотела причинять ему боль.

— Энн, знаешь… — Голос Ларри дрогнул.

Она стояла на пороге квартиры и провожала его, но он видел, что в мыслях она уже далеко.

Ларри ненавидел сам себя за то, что не может ничего сказать. Что-то в этой девушке мешало ему вести себя с ней так, как со многими до нее. Он любил не раз, но никогда не ощущал подобного трепета и смущения. Энн была приветлива и мила, но ее душа была наглухо закрыта для посторонних. Неужели только Экерсли суждено было сломать этот барьер?

— Энни, я… — Ларри закашлялся.

Она смущенно взглянула на него и отвела глаза. Конечно, она догадывалась, что он собирается сказать. И всеми фибрами души жаждала, чтобы у него не хватило сил начать этот разговор. Она не хотела терять друга. А любить его она не могла.

— У меня нет шанса? — наконец глухо спросил Ларри.

Энн набрала в легкие побольше воздуха.

— Ты замечательный, Ларри, — с убеждением произнесла она. Как будто ему от этого было легче! — Но…

Она запнулась.

— Ты относишься ко мне как к другу, — закончил за нее Ларри.

Энн кивнула.

— Но почему? Тебе ведь хорошо со мной?

Она снова кивнула.

— Нам интересно вдвоем, у нас куча планов.

Мы подходим друг другу. Если бы ты дала мне шанс…

Энн закусила губу. Неужели так трудно понять, что она не любит его? Однако Ларри расценил ее молчание как поощрение. Он протянул руку и обнял Энн за талию.

— Разве ты не могла бы со временем полюбить меня?

Его губы уже тянулись к Энн, когда она наконец очнулась.

— Нет! — Она отпрыгнула от Ларри.

Его лицо исказилось.

— Неужели ты до сих пор надеешься, что у вас с Экерсли все наладится? — воскликнул он вне себя, забывая о том, что Энн вернулась в город именно из-за Брайана.

— Я уже ни на что не надеюсь, — прошептала она. — Но я люблю его. Прости меня, Ларри…

Уже сидя в самолете, летящем в Лос-Анджелес, Ларри вспоминал Энн, ее упрямо сжатые губы, растрепавшиеся волосы, нахмуренный лоб.

Такая строптивая. И такая желанная. Даже странно, откуда у столь хрупкой и нерешительной на первый взгляд женщины взялись силы противостоять ему. Ведь он как никто другой знал, как подыскать ключи к женскому сердцу. Никому не желал он нравиться так, как ей, и именно она отвергла его усилия.

Усмешка тронула губы Ларри. Что ж, пусть она попытается быть счастливой. А он будет терпеливо ждать…

Квартиру Кэтрин Барт пронзила оглушительная трель звонка. Кэтрин поджидала Дженнифер, но дочь никогда не звонила так настойчиво. Она пошла открывать, недоумевая про себя, кому удалось пройти мимо консьержа.

На пороге стояла Энн Дойчерс. Первым побуждением Кэтрин было захлопнуть дверь прямо перед ней, но девушка вовремя шагнула вперед.

— Добрый вечер, — сказала Энн без тени любезности.

Кэтрин с любопытством оглядела ее. Да, она изменилась. Голливуд оставил на ней свой отпечаток. Более уверенная, раскованная. И гораздо более красивая.

— Что тебе надо? — нелюбезно спросила Кэтрин, лихорадочно пытаясь собраться с мыслями. Появление Энн выбило ее из колеи.

— Я хочу увидеть Брайана, — спокойно ответила Энн.

Ей не составило труда узнать, что он сейчас живет у Кэтрин. Это могло означать многое, но Энн устала строить догадки. Она очень хорошо усвоила одну вещь — за то, что принадлежит тебе, нужно бороться. Хватит уходить в сторону и недооценивать себя. Энн ощущала холодную бодрящую злость — теперь даже Кэтрин Барт была ей не страшна.

— С чего ты взяла, что он здесь? — осведомилась Кэтрин.

Она уже пришла в себя и прикидывала, что если Брайану не придет сейчас в голову выглянуть в холл, ей удастся прогнать Энн.

Но Энн не дала ей возможности осуществить свой план.

— Брайан! — громко крикнула она. — Это Энн!

Она могла и не представляться — не успела она позвать его, как он появился в холле. Только увидев его, Энн поняла, насколько она соскучилась. Неужели она могла спокойно жить все это время, не видя его, не слыша его голоса? Она сразу отметила и его бледность, и утомленный вид. Ничего в нем не осталось от самоуверенного чемпиона. Но Энн было все равно — это был ее Брайан, и ей хотелось кричать от радости.

— Привет, — еле слышно произнесла она, на секунду вновь превратившись в робкую Энн Дойчерс, которая когда-то познакомилась с Брайаном на катке.

— Привет, — сухо ответил он.

Брайан был внутренне готов к ее визиту. Он только боялся, что не выдержит и выдаст свои чувства, когда увидит ее. Но, как ни странно, сейчас он ощущал только злость и ревность. Энн изменилась. У нее была другая прическа, одежда, манера говорить и вести себя. Она была в том же самом дорогом пальто, в котором она приехала, и Брайан отчетливо представил себе ее рядом с Ларри Данном.

— Как дела? — пробормотала она, смущенная его холодным взглядом.

Энн была огорошена его приемом. Она ожидала чего угодно — враждебности, ярости, возможно, счастья. Но его равнодушие поставило ее в тупик.

— Нормально.

С каждой секундой Брайан злился все сильнее. Зачем она пришла, такая красивая, самоуверенная, знающая себе цену? Ее щеки раскраснелись от мороза, глаза ярко горели, и невыносимо было думать, что теперь она принадлежит другому.

Поведение Брайана обрадовало Кэтрин. Значит, ему все-таки удалось исцелиться от этой дурацкой любви. Неужели Энн не понимает, что больше не нужна ему? И Кэтрин решила прийти Брайану на помощь.

— Энн, я думаю, тебе лучше пойти домой, — проговорила она со сладкой улыбкой.

— Почему же? — усмехнулся Брайан. — Мы должны быть счастливы, что к нам заглянула такая знаменитость. Спасибо за то, что вспомнили…

Он шутливо поклонился. Девушка почувствовала себя оскорбленной.

— Я не знаменитость, — возразила она.

— Неужели? Ну тогда скоро будешь. Твой новый дружок не жалеет для этого ни сил, ни времени.

В Брайане говорила ревность, но Энн слышала только обидные слова и желание как можно сильнее задеть ее.

— Оставь Ларри в покое, — отчеканила она.

Ярость зажглась в глазах Брайана. Он и не думал, что способен с такой силой ненавидеть человека.

— Кэтрин, — обратился он вдруг к женщине, жадно слушавшей их разговор. — Ты не против, если мы с Энн поговорим наедине?

Кэтрин была против. Но противоречить Брайану она почему-то не решилась.

— Конечно, я вас оставлю, — пробормотала она и скрылась в гостиной.

Приглашать Энн пройти ей очень не хотелось. Пусть разбираются в холле, подумала Кэтрин. И пусть она побыстрее уходит.

Кэтрин вышла, но это ни коим образом не разрядило обстановку. Наоборот, Энн физически ощущала раздражение Брайана, и так как она не понимала, чем оно вызвано, то тоже начала злиться.

— Итак, ты до сих пор не сказала мне, чем я обязан такой честью, — громко проговорил Брайан.

Он стоял напротив нее, сложив руки на груди, и Энн поймала себя на мысли, что никогда не видела еще его в таком воинственном настроении.

— Я хотела узнать, как ты…

— Правда? С какой стати ты вдруг вспомнила обо мне, в первый раз за три с лишним месяца?

Кровь бросилась Энн в лицо. О чем он говорит? Она никогда не забывала о нем…

— Я звонила каждый день, чтобы узнать о твоем самочувствии. Видимо, после того, как ты не пожелал меня видеть, никто не захотел сообщить тебе об этом. — Против воли в голосе Энн прозвучал сарказм.

Это было что-то новенькое. Брайан смутился.

Она звонила?

— Я.., я ничего не знал, — пробормотал он, на мгновение лишившись своей брони.

— Еще бы, — хмыкнула Энн. — Твой сторожевой дракон позаботился об этом…

Она выразительно посмотрела в сторону комнаты, в которую ушла Кэтрин.

— Но если ты не веришь мне, то можешь спросить у Ларри, — продолжила Энн.

Однако разговаривать с Ларри Данном Брайан хотел меньше всего.

— И что мне у него спросить? Долго ли он уговаривал тебя стать его подружкой?

У Энн перехватило дыхание. Как у него только язык поворачивается говорить такое! Она с ума без него сходит, а он обвиняет ее в измене.

— Брайан… — прошептала она. Ее глаза стали быстро наполняться слезами.

— О, я тебя вполне понимаю, — продолжил он, не обращая внимания на ее состояние. — Ларри красив, богат, известен. Рядом с ним ты осуществила свою мечту, не так ли? Было бы гораздо честнее, Энн, если бы ты перестала притворяться передо мной и признала, как обстоят дела в действительности…

Договорить он не успел, потому что девушка подскочила к нему и с размаху влепила пощечину. Это было больно, унизительно, а главное, совершенно неожиданно. Брайан потерял дар речи.

— Как ты смеешь говорить такое! — прошипела Энн. Ее глаза метали молнии, ей хотелось придушить Брайана немедленно. — Ларри просто заинтересовался моей работой, на которую ты, между прочим, даже не обратил внимания!

Он поддержал меня, когда мне было очень тяжело. Он вел себя как настоящий мужчина, в то время как ты…

Ее голос сорвался. Энн не могла понять, куда делся ее Брайан, который никогда бы не смог обидеть ее. Человек, с которым она сейчас разговаривала, был чужим ей. Чужим и далеким, и Энн хотелось рыдать от отчаяния.

— Ты любишь его? — невыразительно спросил Брайан.

Энн даже не догадывалась о том, насколько ревность способна застить ум мужчины. Брайан испытывал все муки ада, слушая, как она защищает Данна, и ничего не соображал.

— Люблю его? — переспросила она. Догадка молнией блеснула перед ней. — Ты что, ревнуешь меня к нему?

Напряжение было столь велико, что Энн не выдержала и истерически расхохоталась. Брайан в ужасе смотрел на нее.

— Господи, Брайан, любимый мой, до чего мы довели друг друга! — вдруг воскликнула она.

И эти невзначай сорвавшиеся слова будто сломали плотину, сдерживавшую их до сих пор. Брайан бросился к девушке и судорожно прижал ее к себе, вдыхая полузабытый аромат ее волос.

— Энн, дорогая моя, Энн… — шептал он, едва дотрагиваясь губами до ее лба.

Она прильнула щекой к его рубашке и прислушивалась к биению его сердца. Неужели все закончилось? Три месяца непонимания, отчуждения, холодности? Три месяца глупых размолвок, страданий, бессонных ночей…

— Теперь мы можем нормально поговорить? — спросила она, подняв голову.

Брайан не стал отвечать. Он слишком истосковался по ее губам, чтобы тратить драгоценное время на слова. Все мышцы его сладко заныли.

Как он мог жить без нее так долго…

Энн почувствовала его желание. Ее собственное тело потянулось к нему, охваченное пламенем, в котором бесследно тонули все доводы сопротивляющегося разума. Единственным, что она осознавала сейчас, были его горячие губы, такие родные и желанные, что Энн казалось, она никогда не удовлетворит терзающую ее жажду.

— Каким я был дураком, — выдохнул Брайан, на секунду оторвавшись от губ девушки.

Энн лукаво улыбнулась. Да, с этим не поспоришь.

— Просто я ужасно боялся, что ты станешь презирать меня…

Энн обхватила его плечи и попыталась встряхнуть его.

— Ты ненормальный! Как тебе такое в голову взбрело?

— Я должен был стать чемпионом. — Брайан упрямо поджал губы. Он впервые заговорил об этом после падения. — Ты должна была присутствовать при моем триумфе, а не позоре.

Он говорил с такой грустью, что сердце Энн рвалось на куски от жалости.

— Если бы ты только знал, как ужасно я испугалась, когда ты упал… — тихо сказала она.

Брайан невесело усмехнулся.

— Но мне стало гораздо хуже, когда ты не захотел меня видеть, — продолжила она.

Брайан закрыл глаза. Его руки бессильно упали вниз.

— Это было невыносимо… — хрипло пробормотал он. — Лежать на койке, не в силах пошевелиться, чувствуя только боль… Я был королем.

Я летал. Все, все смотрели на меня. Ведь я был хорош, правда?

Он открыл глаза, и Энн поразил его умоляющий взгляд.

— Ты был лучше всех, — сказала она, не зная, какой ответ способен успокоить его.

— Был… И вдруг все закружилось передо мной. Я знал только, что все потеряно. Нога, чертова нога!

Он с ненавистью топнул больной ногой, и тут же его лицо искривилось от боли.

— И ты.., господи, это видела ты!

Брайан закрыл лицо руками. Он снова переживал минуты своего позора.

— Неужели ты думаешь, что это могло повлиять на мое отношение к тебе?

Он молчал.

— Брайан, я люблю тебя, а не твои титулы! — Энн так разволновалась, что на ее щеках заалели два ярких пятна. — Мне все равно, как ты выступил на том дурацком чемпионате!

— Зато мне не все равно!

— Брайан… — Энн уже не знала, какие найти слова, чтобы показать ему, что жизнь не закончилась на том падении. Что самое главное для нее — это его любовь к ней, а не его спортивные достижения.

— Мужчина всегда должен быть на высоте, — глухо проговорил Брайан. — Если он выказывает слабость.., особенно в присутствии женщины, он больше не мужчина.

— Кто сказал тебе подобную глупость? — ахнула Энн. — Я бы гораздо меньше любила тебя, если бы ты был идеален. Без единого недостатка или слабости. Мы все живые люди, Брайан, а не машины…

— Мама всегда говорила, что мужчина должен быть мужчиной, — с трудом выговорил Брайан. — Она упрекала отца в том, что он все время проигрывал. Он не сумел заработать много денег, купить хороший дом. Он плохо играл в бильярд…

Представляешь, она постоянно возмущалась, что с ним невозможно посидеть в баре — ей было стыдно за него. Он столько всего не умел… А потом она ушла от нас. К мужчине без недостатков.

— Таких не бывает, — тихо возразила Энн.

Она размышляла. Она знала, что мать Брайана ушла из семьи, когда ему было всего шесть лет. Глупые слова легкомысленной женщины так запали в душу мальчика, что повлияли на всю его жизнь. Брайан решил, что должен быть первым всегда и везде, чтобы люди хорошо относились к нему.

— Я больше никогда не видел ее, — продолжил он. — Я знал, что мы с отцом были недостаточно сильными для нее.

— Бедный мальчик… — Энн обняла Брайана. — Но ведь почему-то она вышла замуж за твоего отца, правда? Значит, вначале все равно была любовь. Может быть, даже такая, как у нас.

— Нет. — Брайан покачал головой. — Такой любви, как у нас, не бывает.

Лицо Энн просияло. Как же ты тогда посмел думать, что я забыла тебя? — подумала она с упреком, но вслух ничего говорить не стала. Хватит с них обвинений.

— Больше всего я боялся, что ты посчитаешь меня неудачником, — пробормотал Брайан, уткнувшись в пышные волосы Энн.

— А я больше всего боялась, что ты меня разлюбил, — ответила она с улыбкой. — Вот видишь, мы с тобой просто сошли с ума…

— Вполне достойны друг друга.

Энн радостно закивала. Вот и пришла пора кое о чем сказать ему.

— Пообещай мне одну вещь, Брайан, — торжественно проговорила она.

— Что именно? — насторожился он.

— Что ты больше никогда не будешь рассуждать о неудачниках и победителях, а станешь мудрым и серьезным. Что ты всегда будешь думать, о чем говоришь, и какие последствия могут иметь твои слова. Иначе ты рискуешь совершить огромную ошибку…

— Почему? — Брайан был сбит с толку.

Что она имеет в виду?

— Я боюсь, что такими разговорами ты подашь плохой пример…

— Кому? — Он не понимал, почему она лукаво улыбается, но избегает его взгляда.

— Твоему сыну, — невозмутимо ответила Энн, довольная тем, что он подал ей нужную реплику.

— Что? — Изумленный Брайан отстранился от девушки.

— Неужели я так непонятно говорю? У нас будет ребенок, Брайан. Ты больше не фигурист, а я не писательница. Мы с тобой родители.

— Господи, Энн! — Брайан подхватил ее на руки и закружил по холлу.

— Брайан, осторожнее! — раздался повелительный окрик Кэтрин.

Она услышала громкий смех и радостные крики и выглянула из комнаты. Представшее ее глазам зрелище очень ей не понравилось — Брайан кружил Энн, напрочь позабыв о больной ноге.

— Я прекрасно себя чувствую, Кэтрин! — выкрикнул он с восторгом.

По его тону и сияющим глазам Кэтрин поняла, что случилось что-то из ряда вон выходящее.

— Я скоро стану отцом… — пробормотал Брайан, опуская Энн на землю. — Разве это не чудо?

Глаза Кэтрин удивленно округлились. Брайан засмеялся.

— Я очень благодарен тебе за заботу обо мне, — сказал он, — но мне уже пора возвращаться домой.

К жене.

И он крепко обнял зардевшуюся Энн.

Эпилог

Джим Гаррисон ловко катился по льду. Давно не был он на этом катке, в последний раз, кажется, это было несколько лет назад. Он еще пришел сюда вместе с Энн Дойчерс.

Джим усмехнулся. Надо же, как высоко она взлетела! Как раз позавчера он смотрел церемонию вручения Оскара — Энн получила его за лучший сценарий. А ведь когда-то он ухаживал за ней и даже рассчитывал на взаимность. Теперь никто из его друзей не верит ему, когда он рассказывает, что она работала вместе с ним.

Да, немало времени прошло. Он сам располнел и уже без былой ловкости скользит по льду.

Зато Энн ни капли не изменилась — такая же стройная и привлекательная. Нет. Еще лучше. Он, Джим, всегда чувствовал, что она не так проста, как может показаться на первый взгляд…

Джим размечтался и не заметил девушку, которая выкатилась на лед прямо перед ним. Он со всего размаху налетел на нее и чуть не сшиб с ног.

— Эй! — вскрикнула девушка, замахав руками.

— Простите, — улыбнулся Джим. — Задумался…

В прошлом такие эпизоды всегда становились поводом для знакомства. Джим откашлялся и уже приготовился произнести стандартную фразу, как девушка вдруг повернулась к нему и воскликнула:

— О, Джим, это ты!

Он остолбенел. Перед ним стояла Энн Дойчерс. Джим протер глаза. Энн весело рассмеялась.

— Это я, можешь не сомневаться, — сказала она. — Вот так встреча…

— А что ты тут делаешь? — пробормотал Джим.

— Катаюсь, — ответила она, словно не понимая, что он имеет в виду.

Тут на них налетела влюбленная парочка. Они не видели ничего вокруг, и Энн упала бы, если бы вовремя не схватилась за Джима.

— Так, пора отсюда уходить, — сказал он. — Здесь мы не сможем поговорить нормально.

Пойдем?

Он кивнул головой в сторону бара на льду, который заманивал уставших посетителей разноцветными огнями и большим выбором горячительных напитков.

Энн заколебалась. Она бросила взгляд на часы.

— Ну ты же не хочешь сказать, что убежишь от меня сейчас, — запротестовал Джим. — Когда еще мы встретимся? Я хочу как следует расспросить тебя. Не каждый раз сбиваешь с ног звезду.

— Хорошо. — Энн ослепительно улыбнулась.

На самом деле ей не особенно хотелось общаться с Джимом. — У меня есть еще минут пятнадцать.

Сердце Джима непривычно екнуло. Раньше у нее не было такой чарующей улыбки… Они сели за столик. Джим заказал кофе. Энн рассеянно помешивала ложечкой густую пену и ждала вопросов. Джим никак не мог наглядеться на нее.

— Ты такая красивая, — наконец выдохнул он с восхищением.

Энн потупилась. Джим мог поклясться, что она смущена. Эта застенчивость красила еще больше.

— Честное слово, Энн, ты прелесть, — пробормотал он. — Голливуд пошел тебе на пользу.

— Ты пригласил меня сюда, чтобы говорить комплименты? — спросила Энн, и Джим увидел, что она смеется.

Но это ни капли не обескуражило его. Ему пришло в голову, что возможно, сейчас у него получится то, что не вышло тогда. Не зря же они встретились, в конце концов! Это было бы замечательно. Покорить знаменитость… Было бы чем похвастать перед ребятами.

— Почему бы и нет? — прошептал он, ощущая необыкновенный прилив сил, и наклонился вперед. — Когда я вижу красивую женщину, я всегда прямо говорю ей об этом.

— Искренность — похвальное качество, — ответила Энн с напускной серьезностью.

Джим был раздосадован — Энн явно потешается над ним!

— Как твои дела, Джим? — продолжила она невозмутимо, не обращая внимания на его недовольное лицо.

— Как обычно, — буркнул Джим.

Его раздражало, что Энн с легкостью перехватила инициативу. Раньше она менее свободно вела себя.

— Энни, это такая удача, что мы встретились сегодня, — вдохновенно проговорил Джим, решив попробовать еще раз. — Я все время думал о тебе… Позавчера я видел тебя на Оскаре. Ты была великолепна. И твои книги тоже изумительны.

Я читал их все.

Ложь, конечно, но зато звучит достойно.

Джим накрыл ладонью руку девушки и выразительно посмотрел ей в глаза.

— Ax, Джим, — покачала головой Энн, — ты не меняешься.

Джим недовольно причмокнул губами. Ничто ее не берет!

— Ты очень славный, Джим, — ласково сказала Энн. — Но что сказал бы мой муж, если бы услышал все те комплименты, которыми ты меня осыпаешь?

Муж? На лице Джима отразилось недоумение.

— Да, я замужем. Что в этом странного? — невинно спросила Энн.

— Н-не знаю.., я просто подумал…

— И мой муж очень ревнив. — Энн лукаво улыбнулась. — Кстати, ты его знаешь.

— Я? — удивился Джим.

Он моментально нарисовал себе образ известного актера, который получает многомиллионные гонорары. Да, с таким ему не справиться…

— Ты помнишь Брайана Экерсли? — спросила Энн. — Мы познакомились на этом самом катке шесть лет назад.

— Брайан? — Джим вытаращил глаза. — Тот самый фигурист, который свалился на чемпионате мире?

Энн недовольно поджала губы. Хотя она нередко слышала эту фразу, особенно в первые годы их совместной жизни, она так и не привыкла к ней. Люди помнили ошибку Брайана, но быстро забыли о том, что он был двукратным олимпийским чемпионом.

— Он самый, — сухо подтвердила она.

— Забавно, — протянул Джим. — А я-то думал, что ты нашла себе мужа пошикарнее…

Энн вспыхнула. Насмешки над Брайаном — единственное, что могло вывести ее из себя в считанные секунды.

— Прости, забыла проконсультироваться с тобой, — скривилась она. — Кстати, он вскоре должен к нам присоединиться…

Джим быстро огляделся. Еще не хватало, чтобы муж случайно услышал слова, совсем не предназначенные для его ушей.

— Что ж, я рад, что ты счастлива… — пробормотал он.

— Да, я счастлива, — мечтательно кивнула Энн.

Она смотрела куда-то за спину Джима, и он понял, что тот, кого она ждала, наконец пришел.

Джим повернулся. К их столику шел высокий плечистый мужчина, в котором он с трудом узнал Брайана. Мужчина держал за руку мальчика четырех-пяти лет. Тот смешно перебирал ножками и задиристо поглядывал по сторонам. В другой руке Брайан нес две пары коньков — большие и совсем крошечные.

— Мама! — Увидев Энн, малыш рванул к ней.

Джим во все глаза смотрел на семейную сцену. Он как-то не задумывался о том, что у Энн вполне может быть ребенок.

— Познакомься, Дэнни, это мой старый знакомый, Джим, — ласково произнесла Энн, обращаясь к ребенку.

Малыш сосредоточенно рассматривал Джима и хмурился. Джим попытался заговорить с ним, но он неожиданно отпрянул и прижался к матери.

— Эй, Дэнни, кого ты испугался? — Брайан подхватил сына на руки. Он свысока поглядел на Джима и кивнул ему.

— Ты помнишь Джима Гаррисона, Брайан? — спросила Энн.

Джим отметил, что ее лицо засветилось любовью, когда она обратилась к мужу. Энн по-прежнему влюблена в этого типа, подумал он.

Это открытие неприятно кольнуло его.

— Да, — улыбнулся Брайан. — При нашей первой встрече на этом катке он тоже присутствовал. К чему бы это?

— Я чуть не сбил Энн с ног, — торопливо пояснил Джим. Оценивающие взгляды Брайана ему очень не понравились. — И я составил ей компанию, пока она ждала тебя. Но сейчас не буду вам мешать…

Он встал, уступая место Брайану, помахал рукой Дэнни, кивнул Энн и быстро пошел обратно на каток.

— Как ты его напугал… — рассмеялась Энн.

— Как он посмел увиваться за моей женой! — сказал Брайан с напускной свирепостью. — Мы с Дэнни не потерпим никаких чужих мужчин рядом с тобой, правда?

Малыш важно закивал, счастливый от того, что родители сидят рядом с ним в таком большом красивом зале.

Брайан подозвал официанта.

— Принесите, пожалуйста, одну порцию шоколадного мороженого, эклеры…

— Брайан, он же лопнет, — вмешалась Энн.

— И еще бутылку шампанского, — продолжил он, не обращая ни малейшего внимания на слова жены.

— Бутылку? — ахнула Энн. — Это же очень много.

— У нас с тобой сегодня праздник, — подмигнул ей Брайан.

Энн улыбнулась. Он совершенно прав. Они специально прилетели сюда из Лос-Анджелеса, чтобы отметить шестую годовщину их знакомства. Брайан настоял на том, чтобы они снова встретились на этом катке.

— Покатаемся? — вдруг спросил он.

— А как же Дэнни?

— О, это сущие пустяки, — махнул рукой Брайан. Он подозвал официанта и что-то шепнул ему на ухо. Тот расплылся в улыбке.

— Конечно, мистер Экерсли, мы присмотрим за ним.

— Пойдем. — Брайан встал, протянул руку Энн и обратился к сыну. — А ты жди нас и свое мороженое, хорошо?

— Как тебе удалось пристроить Дэнни? — удивилась Энн, видя, как официант присел рядом с малышом и принялся разговаривать с ним. — Ведь это не входит в их обязанности… И откуда он знает твое имя?

Брайан беспечно рассмеялся.

— Кто откажется угодить знаменитости? Тебя узнали, Энн, а заодно и меня…

Он сел на скамейку и принялся надевать коньки.

— Ты уверен, что сможешь? — с тревогой спросила Энн. — Ты ведь так давно не катался…

— Зато ты стала специалистом, — улыбнулся Брайан. — Поддержишь меня, если что.

Они выкатились на середину освещенного круга, держась за руки. Брайан действительно не вставал на коньки с того злополучного дня, когда он упал на глазах миллионов зрителей. Но то, что он когда-то умел, прочно въелось в его мышцы, и Брайан с наслаждением почувствовал, как ноги сами стали вспоминать полузабытые движения.

— Брайан, осторожнее, — произнесла Энн, когда он начал увеличивать скорость.

— Боишься, что не догонишь? — прокричал он. — Давай руку.

Она послушно протянула ему ладонь. Брайан сжал ее с силой, и они покатились вперед, как шесть лет назад, когда она впервые вышла на лед, а он помогал ей. Брайан двигался менее уверенно, чем тогда, но все равно Энн едва успевала за ним.

Время от времени он оборачивался и ободряюще улыбался Энн, и как в их первую встречу сердце Энн судорожно колотилось в груди, как будто они только что познакомились, и ей ужасно хочется нравиться ему. А лед, казавшийся когда-то ненавистным противником, вдруг превратился в надежного друга, благодаря которому она обрела свое счастье.