/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy, sf_history

В пасти Джарлака

Борис Харькин

Трое друзей, оказавшись в неудачном месте в неудачное время, перемещаются в другой мир. Этот мир суров, в нем идет война, каждая раса из кожи лезет вон, чтобы уничтожить остальные. А иномирцев там не любят особенно. Эльфы обычно скармливают пленных зубастому Джарлаку. Гномы топят чужаками плавильную печь. А бесхитростные орки врагов попросту съедают.

К такому приему друзья, естественно, не готовы. Возможно, у них и был бы шанс на спасение, будь они элитными бойцами спецназа. Вот только они далеко не бойцы…


Борис Харькин

В пасти Джарлака

Часть первая. Тёплый приём

Рог протрубил хрипло и громко. Его рёв спугнул почти всех птиц с окрестных деревьев, а кого не спугнул – разогнал зычный глас герольда:

– Участники следующего боя – Трор Густобород и Эрик Серый Лис!

Толпа загудела. На лесной поляне собралась сотня ротозеев, предвкушающих потеху. Горящие взоры были устремлены на турнирную площадку – большой квадрат утрамбованной земли, огороженный канатами.

Трор вышел на середину. Прозвище он получил заслуженно – чёрная курчавая бородища свисала аж до пояса! А сам – тот ещё шкаф! Руки – как брёвна, грудь такая, что стоило Густобороду напрячь мышцы, кожаная куртка трещала по швам. Он нетерпеливо помахивал огромной секирой, всем видом показывая, что готов рубить, кромсать, крушить и, если понадобится, рвать противника голыми руками. Глаза злобно зыркали по сторонам. Широкое лезвие ослепительно сверкало на майском солнышке.

– Трор Густобород вызывает на бой Эрика Серого Лиса! – снова прокричал герольд и дунул в рог.

Почему-то второй участник не торопился выходить на площадку.

Трор прочистил горло и рявкнул так, что во всём лесу медведи попрятались по берлогам:

– Эрик, дохлятина! Выходи, я тебе рыло отполирую!

– Где Эрик? – раздались выкрики из толпы.

– Да вот он! – Передние ряды расступились, и на всеобщее обозрение вытолкнули тощего мужичонку. Тот испугано моргал, руки дрожали.

– Выбирай оружие, падальщик! – гаркнул Густобород.

У края огороженной площадки лежало несколько мечей, а из пня торчал боевой топор. Эрик подошёл, ладошка легла на топорище. Попытался выдернуть. Куда там! Топор намертво увяз в древесине. Тогда Эрик схватился за полуторный меч, с трудом поднял и чуть не согнулся под тяжестью клинка.

Глаза Трора налились кровью. Секира в громадных лапах казалась игрушкой. Да уж, не повезло бедняге Эрику с соперником. Если крысу выставить против ротвейлера, у неё и то шансов побольше будет. Но жребий есть жребий. И зачем этот жалкий тип вообще на турнир записался?

Троекратно протрубил рог, объявляя начало поединка.

Трор хищно ощерился и прыгнул вперёд, занося секиру для удара. Эрик вытаращил глаза, замялся. Зловещее лезвие со свистом вспороло воздух, но в последний момент Лис ухитрился отпрянуть. Толпа радостно загомонила.

Трор хмыкнул. Прогудел:

– Ну держись, плюгавец! Ща я тебе уши отрежу и во-он к тому пню приколочу!

Теперь он завертел секирой, будто пытался изобразить ветряную мельницу. Эрику пришлось несладко. Несколько раз он уворачивался, а один раз даже попытался парировать. Это было ошибкой. Боковой удар вырвал меч из рук Эрика. Клинок отлетел аж за канаты и воткнулся в землю, чудом не попав в башмак ближайшего зрителя. Раздались восторженные визги.

Эрик растерянно уставился на противника. Потом, от безысходности, отбежал в дальний угол и тоскливо заозирался по сторонам. Трор же плотоядно осклабился.

– Смотри, Петро, у того мастодонта борода отцепилась, – шёпотом сообщил Васян, пихая меня в бок.

Я пригляделся. И правда, край бородищи с одной стороны отклеился, оголив массивную челюсть. Я-то смотрел на Эрика, поэтому и не увидел.

Трор же в горячке боя, а точнее – избиения, тоже ничего не заметил. Борода отклеилась полностью, сползла по могучей груди и запутала ноги. Не подозревавший об этом Трор сделал последний рывок, дабы добить Эрика. Споткнулся, пролетел метр вперёд. Пропахал носом землю, оставив глубокую борозду, и со всего маху воткнулся головой в пень. Звук был такой, будто тараном грохнули в дубовые ворота. По пню пошли трещины, а Трор промычал что-то нечленораздельное и затих.

Эрик не верил глазам. Но не растерялся, поднял с земли секиру, а потом гордо поставил ногу на поверженного Трора.

– Жаль мужика, – огорчился Жорик. – Да и нечестно вроде как-то получается.

– Всё честно, – отрезал Васян. – Надо было бороду как следует приклеивать.

Герольд объявил:

– Эрик из клана серой соба… тьфу… лисицы, проходит во второй круг!

Послышались жидкие аплодисменты.

– А может нам тоже в толкиенисты вступить? – предложил Жора.

– Точно, точно! – загорелся Василий. – Жорик будет троллем, я, ясен пень, хоббитом, ну а тебе, Петро, придётся эльфом. Ты ведь как раз в консерватории учишься, будешь на лютне бренчать.

Я засмеялся. Жорик – вылитый тролль, непомерно огромный и пузатый, в образ не вписывается только добродушное лицо. И Васян – настоящий хоббит – маленький, шустрый, болтливый.

Ну а насчёт себя не знаю. Волосы у меня светло-русые, длиной по плечи, а глаза – синие. Может, и впрямь на эльфа похож? Надо у толкиенистов спросить – им виднее.

Однако пополнять ряды этих великовозрастных детей у меня желания не было. Ролевые игры – это, безусловно, интересно и романтично. Но мне кажется, что в двадцать один год, можно найти занятие подостойней, чем бегать по лесам, изображая из себя какого-нибудь эльфа, гнома или, упаси Бог, хоббита.

Мы наткнулись на лагерь ролевиков случайно. На выходные поехали на пикник и встретили поклонников великого Толкиена – в Подмосковных лесах их пруд пруди. Не посмотреть турнир было глупо, вот и задержались. Теперь это зрелище мне уже надоело, а постоянный рёв рога начал действовать на нервы. Пора отчаливать. Тем более, ещё предстоит найти хорошее место, где палатку ставить.

– Пойдёмте, 'будущие' толкиенисты, – сказал я.

И мы пошли.

А лучше б остались. Эх, знай я тогда в какое дерьмо влипну, вообще бы в лес не ходил!

***

Мы отошли от ролевиков метров на двести. Их крики постепенно стихли, заглушённые густой чащей. Вёл Васян. Он утверждал, что отлично знает местность. Впрочем, он у нас всегда всё знает, (по его мнению).

Обогнув глубокий овраг, мы вышли на поляну, окружённую высокими соснами. Здесь пахло смолой, а ноги утопали в ковре прошлогодней хвои.

Несостоявшийся тролль Жорик начал сокрушаться, мол, пора бы уже покушать, сколько можно бродить по лесу!

– Не переживай, пухлый, – утешил Василий, пытаясь достать до плеча Жоры, чтобы похлопать. – Вспомни лучше Эрика. Он, судя по телосложению, не каждый день кушает, зато поединок выиграл.

Кислая физиономия Георгия ясно говорила – сей пример его не ободрил. Смотреть на оголодавшего друга было жалко, и я сказал:

– Место неплохое, давайте ставить палатку.

С палаткой управились минут за десять. И вовремя. Погода, как это частенько бывает весной, неожиданно испортилась. Похолодало, в верхушках сосен зашумел ветер. Пока не начался дождь, мы наскоро развели костёр и сели ужинать.

– Слушай, пухлый, ты столько еды набрал, – подметил Васян. – Может, поделишься с друзьями?

Здоровяк неохотно вывернул содержимое рюкзака. Сам же Василий с умилением достал пузырь. Судя по мелодичному позвякиванию в рюкзаке, друг затарился основательно.

На свежем воздухе разгулялся зверский аппетит. Да и еда была – что надо! Жорик подрабатывает помощником шеф-повара в крутом ресторане. Он притащил кучу вкусностей собственного приготовления. Особо запомнился пирог с мясом и грибами, который оказался превосходным, несмотря на то, что в рюкзаке его изрядно помяло.

Пока мы расправлялись с пирогом, на лес опустились сумерки.

По закону подлости, еда закончилась быстрее, чем аппетит. А ведь был полный рюкзак провизии! Но когда в компании присутствует Жорик, сколько еды не бери, всё равно два раза бегать.

Здоровяк окинул голодным взглядом девственно пустую скатерть и пробасил:

– Пойдём обратно к толкиенистам! Между прочим, они меня на шашлык приглашали.

Васян взглянул на Жору как на идиота. Разве можно куда-то идти пока не закончилась водка?! Идея показалась ему кощунственной, что он и высказал вслух. Георгий посмотрел на меня, надеясь найти союзника. Но мне тоже не особо хотелось тащиться в лагерь ролевиков на ночь глядя.

– Тогда я пойду один! – с вызовом бросил Жора.

– Пойдёшь, пойдешь, – ухмыльнулся Василий. – На корм волкам. Им тебя на месяц хватит.

Гигант кинул взгляд на тёмную стену деревьев, в глазах промелькнул испуг.

– Ходят слухи, – продолжал нагонять жути Васян, – что в этом лесу люди без вести пропадают.

– Враньё всё это, – неуверенно отозвался Жорик. – Стольник, ты же сам знаешь, что это – сказки.

– Не называй меня Стольником! – по привычке огрызнулся Василий.

Дело в том, что в пятом классе старая очкастая училка, читая журнал, немножко исковеркала фамилию Васяна. Вместо 'Сотников' прочитала: 'Стольников'. С тех пор одноклассники частенько его так и называют. А ещё чаще просто 'Стольником'. Василия же это почему-то бесит. Хотя, я считаю, что бывают прозвища и пообидней.

– Да не дуйся, – примиряющее махнул Жорик. – Во-первых, шашлык-то халявный. А во-вторых, там столько девчонок было.

Пухлый знал, на что давить – оба аргумента сработали безотказно. На Стольника упоминание женского пола действует всегда. Ровно, как и возможность получить что-нибудь на халяву. Даже не знаю, что его интересует больше. Пожалуй, всё-таки девчонки.

– Ладно, – смилостивился он. – Через полчаса пойдём, надеюсь, шашлык ещё останется. А толкиенисточек я и без тебя приметил, пухлый.

– Полчаса! Как бы через полчаса они всё не схавали, – пробухтел здоровяк и полез в палатку. Какое-то время оттуда доносились шорохи и ворчание. Мы старались не обращать внимания на эти звуки. А когда в васяновском рюкзаке нашлась пара бутылок пива, про Жорика помнили только муравьи, ползавшие по обглоданной им куриной ножке.

***

Вскоре закончилось и пиво.

Судя по напряжённому лицу Стольника, он был недоволен этим обстоятельством и старательно размышлял, что предпринять. Через мгновение глаза друга прояснились, и я понял – родился план.

– Выкладывай, что придумал? – спросил я.

Друг закинул за спину рюкзак и вооружился шахтёрским фонариком. Затем с видом гения провозгласил:

– Пиво есть у толкиенистов!

Было уже совсем темно, с неба на нос Василия упала первая предупредительная капля-дождинка. Он смахнул её и нетерпеливо бросил:

– Ну что? Пойдём?

Нет бы отговорить товарища от этой дурацкой затеи и спокойно лечь спать! Как бы не так! У нас всё как в рекламе: 'Водка и подвиги – сладкая парочка'.

– Пошли… – сказал я, надевая рюкзак. Если повезёт, на обратном пути в нём будет пиво.

Хорошо хоть, догадались надеть куртки – дождь полил как из ведра.

По пути Васян тараторил:

– Нас ждёт пиво, шашлык и главное – много жизнерадостных девочек! Сегодня к какой-нибудь точно подъеду! Там одна блондиночка была, она эльфийку отыгрывала. Причём у неё это неплохо получалось. Прикинь, вот это кайф замутить с эльфийкой!

– Ты сначала с хоббитшей замути, – подколол я. – Надо выбирать задачи по силам.

– Иди ты, Брынский! – обиделся друг.

Сколько себя помню, Стольнику всегда не везло со слабым полом. Однако он никогда не отчаивался и упрямо продолжал подкатывать ко всем симпотным девчонкам. Иногда это заканчивалось для него весьма плачевно. Взять хотя бы тот раз в седьмом классе, когда Юлька с параллельного расквасила ему нос. Всего лишь за поцелуй в щёку… Я до сих пор не могу понять, почему так получается. По идее, такие, как Васян, должны нравиться девчонкам. Он – шустрый, весёлый, беззаботный. Но, видать, пока не нашёл ключик…

Шли мы не долго. Всё из-за употреблённого алкоголя и мокрой травы. Не успев пройти и двадцати шагов, я поскользнулся и кубарем покатился в овраг…

***

– Петро! Петро, ты живой?! – кричал откуда-то сверху Стольник.

– Вполне, – ответил я, ещё не до конца осознав, что произошло. Пошевелился, вроде кости целы, да и не болит ничего. Вокруг стояла кромешная тьма.

– Эй, ты как? – Раздалось уже где-то поблизости. Пятно света от фонаря заметалось по кустам.

– В норме. Я приземлился на что-то мягкое.

В этот момент 'что-то мягкое' тихонько застонало. Тут спустился Василий, и луч фонаря выхватил из темноты знакомое лицо.

Жорик?!

– Пухлый, ты-то здесь как очутился? – ахнул Стольник.

В ответ тот лишь многострадально застонал, но от Васяна еще никто так просто не отделался. Пришлось и толстому излить душу.

Оказалось, Жора не стал ждать, пока мы соизволим отправиться к толкиенистам. Кошмарная мысль, что шашлык может кончиться, заставила его пойти в одиночку. Увлечённые пивом, мы пропустили отбытие пухлого.

Далее, его постигла та же участь, что и меня. Бедолага свалился в овраг и около получаса скитался здесь, безуспешно пытаясь выбраться. Когда это почти удалось, на Жорика свалился, как он выразился: 'какой-то мешок с дерьмом'. Это был я!

Сначала мы посмеялись над горемыкой – полчаса выбираться из жалкого оврага! Но вскоре уже он смеялся над нами. Склон отвесный, густо заросший травой, которая сейчас мокрая от дождя и неимоверно скользкая. А если ещё учесть сколько мы выпили!..

Положение спас Василий:

– Слышь, пухлый, там, наверху, мой рюкзак. В нём ещё остался приличный кусман пирога…

Я-то понимал, что он нагло врёт, пирог уделали подчистую. Однако уловка сработала. Не дослушав, Жорик с таким энтузиазмом бросился на штурм неподдающегося склона, что, как на крыльях, вылетел из оврага, вытянув за собой и нас.

К великому разочарованию нашего оголодавшего друга, рюкзака наверху не оказалось.

– Ты это нарочно придумал! – надулся Георгий.

– Про пирог придумал, а вот рюкзак здесь был, – пробормотал Стольник, отдирая от штанов и куртки налипшие головки репейника. – Я его специально снял, чтобы в овраг спускаться было легче. Странно… Может, толкиенюги? Не, ну что за подлость? Вместо того чтобы помочь, они еще и барахло стырили! Пойдём на поиски ублюдков!

***

Насколько глупа эта затея, мы осознали лишь с первыми лучами солнца, когда окончательно протрезвели. К тому времени дождь прекратился, и утро бы показалось великолепным, если бы не жуткая усталость и промокшая одежда. Да ещё и голова от похмелья раскалывалась.

Какие мы всё-таки идиоты! Толкиенистов не нашли. Место, где осталась палатка, потеряли. И, похоже, умудрились заблудиться. По крайней мере, наш основной специалист по Подмосковным лесам окончательно сник. Даже непривычно видеть всегда оптимистичного и находчивого Васяна в таком унынии.

Внезапно, непролазные заросли, щедро поливающие нас холодными остатками дождя, расступились, и нашим взорам открылась небольшая поляна. В центре, опираясь на палку, стоял старик.

Выглядел он довольно странно. Одет в какие-то лохмотья. Волосы такие, будто с детства не подстригал. Благодаря густой белоснежной бороде и кустистым бровям, старикан напоминал Деда Мороза. Вот только Снегурочки с ним не было. Зато имелась коза с голубым бантом на шее. Он держал её на поводке, словно собаку.

– Всем стоять, это дело я беру на себя, – заявил Василий и, подойдя к старцу, заорал тому прямо в ухо:

– Где толкиенисты, дед?!

Беззубый рот старика открылся, и мы выслушали долгий невнятный монолог, из которого лично я не разобрал ни слова. Но Васян всё время кивал и пару раз поддакивал деду.

Когда старик, наконец, заткнулся, Стольник, немного обескураженный, вернулся к нам.

– Ну, что он сказал? – нетерпеливо спросил здоровяк.

– Да сказал-то он много чего, вот только я ни хрена не понял.

– Чего же ты кивал ему тогда?

– А с такими старичками всегда надо соглашаться, если не хотите получить костылём по голове. Запомните эту мудрость, ребята, – назидательно разъяснил Васян.

В это время старик с козой шустро скрылись в колючих зарослях шиповника.

– Смотри-ка, а дед ушёл по-английски, – произнёс я.

– Может, он из ролевиков? – предположил Жорик.

Мы вопросительно посмотрели на него.

– Ну, маг там, или шаман. Некоторые до самой старости, как дети.

– Да он больше на бомжа похож, – буркнул Стольник.

– Ладно, неважно, давайте лучше попробуем его догнать, – предложил я.

– Вряд ли нам это что-то даст, – откликнулся Василий. – Я с ним уже наобщался, по-моему, он вообще неместный… Мне этот хрыч с первого взгляда не понравился.

– Тише! – Пухлый поднёс палец к губам. – Слышите?

Я прислушался. Точно! Издалека доносились приглушённые крики, лязг и звон. Не сговариваясь, мы двинулись на звуки. Но вскоре ошарашено остановились. Виною тому – стрела, пролетевшая в сантиметре от васяновского уха.

Когда шок прошёл, Георгий заметил:

– Ого, пока мы искали толкиенистов, они, кажись, нашли нас.

– Они себе на задницу приключение нашли! – завёлся Стольник. – Я им покажу, как в меня из лука стрелять!

***

За деревьями кипела битва.

Не знаю, те это были ролевики, которые вчера устраивали турнир, или не те, но на этот раз всё смотрелось гораздо убедительней. Нет, 'убедительней' – слабо сказано! Всё выглядело до того реалистично, что лично я бы ребятам 'Оскар' вручил.

На широкой поляне пятеро зеленокожих кривоногих бугаев отчаянно отбивалась от большой группы стройных остроухих красавцев. Даже не сведущие в фэнтези люди без труда бы догадались, что это орки и эльфы. Причём оркам, похоже, хана. Уж больно велик численный перевес. Если сейчас из-за кустов к зеленокожим не подоспеет подкрепление, их уже вряд ли что-то спасёт.

Насколько я понимаю в тактике, перед тем, как завязалась рукопашная, эльфы успели дать залп из луков. На это указывали утыканные стрелами орчьи трупы.

Блин! Какие орчьи? Какие трупы?! Во дают толкиенисты! Великолепное шоу, аж забываешь, что всё понарошку.

– Ни фига себе! Где это они нарыли такие клёвые маски? – спросил Васян, указывая пальцем на оскаленную морду ближайшего орка. От удивления Стольник забыл про воинственный настрой. – И кровь как настоящая! Не пожалели на краску денег.

– Что-то здесь какая-то неувязочка, – насторожился я. – Насколько мне известно, по правилам жанра – эльфы хорошие парни, благородные. А эти безо всяких сантиментов, толпой, уничтожают жалкую кучку орков.

– Может быть, это неправильные эльфы, – предположил Жорик.

– Скорее неправильные толкиенисты, Винни Пухлый ты наш, – поправил Стольник. – Вероятно, они отыгрывают какой-то новый сценарий.

Тем временем, эльфы оттеснили противника к дальнему краю поляны. На траве осталась лежать куча тел.

– А оружие-то настоящее, – подметил я, поднимая с земли окровавленный меч. Увесистый, острый, как бритва.

– Да и трупы, похоже, настоящие, – с ужасом прошептал Жора, склоняясь над искромсанным зелёным телом. – Блин!.. Парни, это точно не…

В этот момент в воздухе что-то мелькнуло, и в ягодицу наклонившегося Жорика воткнулся шальной метательный нож. Бедняга истошно завизжал и рухнул на живот.

Васян и я, обалдевшие от такой развязки, кинулись выручать друга.

– Я умираю! Меня зарезали! – бился в истерике Георгий. А когда Стольник выдернул нож, здоровяк заорал так, что даже эльфы с орками замерли, приостановив бой. Правда, ненадолго, через секунду они уже снова истребляли друг друга.

– Вы, сумасшедшие ублюдки! Вы знаете, что только за одно хранение холодного оружия вас полиция повяжет! – начал я. – У Жорика большие связи, и за его задницу придется ответить!

Василий добавил:

– В тюряге, даже этими зелёными жабами не побрезгают, ну а вы, ушастые длинноволосые парни с бездонными голубыми глазами, будете настолько востребованы, что и в туалет сходить будет некогда!

Голубоглазые парни не обратили на наши угрозы никакого внимания – они были слишком заняты расправой над последними 'зелёными жабами'. Тех осталось всего трое. Но орки, со свойственным им тупым упрямством, рубились до конца. Да и сдаться им, судя по всему, никто не предлагал.

Пользуясь, тем, что нас не замечают, я, как мог, перевязал Жорика. Получилось не очень – в конце концов, я – музыкант, а не медсестра. Однако смерть от потери крови ему, не грозила – ножик был маленьким, а размеры попы вы уже, надеюсь, представили. К тому же портмоне, лежавшее в заднем кармане, смягчило удар.

Жорик всё причитал, а мы, разинув рты, наблюдали за битвой. Да что тут, чёрт побери, происходит?! Вот это рубилово! Прямо под ногами валялся труп с тремя стрелами в животе. Самый настоящий труп, я готов в этом поклясться! Так мало того, ещё и не человеческий! Сдерживая рвоту, мы с Василием тщательно осмотрели тело – ни маски, ни грима – кожа действительно зелёная. Да и клыки на бутафорию не похожи. Неужели и впрямь орк?!

Мне стало не по себе.

– Слушай, я понял – белая горячка! – вдруг осенило Васяна. – Сколько мы вчера выжрали?! После пива с водкой и не такое бывает! Один мой сосед, деда Ваня, хоть алкоголик и бывалый, а однажды так нажрался, что вообразил, будто он будильник, и звенел всю ночь, пока бабка его не выключила. Скалкой…

– Нет. У нас у всех не может быть одинаковых глюков. К тому же, чтобы была такая белая горячка, трёх бутылок явно недостаточно!

Дикий вопль орка, которому отрубили руку, развеял последние сомнения. Из обрубка брызгала алая кровь, от этого кошмарного зрелища меня чуть не стошнило. В глазах Стольника появились признаки паники.

– Может, мы вообще оказались в другой реальности… – допустил он, нервно озираясь, словно надеялся увидеть подсказку. – В параллельном мире каком-нибудь?

Идея, конечно, бредовая. Но и ситуация бредовей некуда! Что здесь ещё подумаешь?! В том, что это никакие не толкиенисты, я был теперь уверен на все сто.

– В таком случае, нам надо п-побыстрее линять отсюда! – предложил я, отметив, что мой голос начал подрагивать. – Эти ребята настроены серьёзно и пленных не берут.

– Есть одна проблема, – Васян обречённо кивнул в сторону Георгия. – В попу раненный мужик, далеко не убежит!

Только Стольник может читать стишки в такой ситуации! Но он прав – Жорику сейчас не до пробежек. Тот уже перестал причитать и лишь тихонько поскуливал, держась за рану.

А эльфы действительно не собирались брать пленных. Последний орк, понявший, наконец, что его дело плохо, кинулся наутёк. Эльфы, как по команде, схватились за луки. Не пробежав и десятка шагов, зелёный осел на землю, утыканный стрелами словно ёж.

– Поздно драпать! – понуро сказал Васян. – Ушастые уже идут сюда.

***

Острые наконечники стрел, направленные в нашу сторону, выглядели очень грозно. Мы и оглянуться не успели, как эльфы взяли нас в кольцо.

– Вон тот, в блатных доспехах, скорее всего, начальник, – шепнул Василий, указывая на одного из эльфов. – Давай, Брынский, задвинь ему чего-нибудь, пока нас не расстреляли!

– Я эльфийского в школе не изучал! – ответил я, толкая друга вперёд. – Тем более, ты уже выступал сегодня в роли парламентера, у тебя есть определённый опыт!

– Ладно, не Жорику же это дело доверить! Придётся импровизировать.

– Ты давай поосторожнее, импровизатор! Помни, наши жизни в твоих руках!

– Вы хотя бы улыбки на рожи натяните, чтобы нас сразу не замочили! – порекомендовал Васян. Я последовал совету, а вот Жоре было не до улыбок.

– Физкультпривет, – нерешительно обратился к эльфу наш парламентёр. Он был уверен, что эльфы ничего не поймут, однако не забыл при этом выдавить одну из своих самых ослепительных улыбок. – Мы… эээ…

– Согласно пророчеству великого Элдората, вас должно быть четверо, – нагло перебил эльф. Тот самый 'в блатных доспехах', которого приняли за начальника.

Я не сразу осознал, что понял каждое слово! Эльф говорил по-русски! Да ещё и без малейшего акцента. Но удивляться было некогда, начальник продолжил:

– Странно одетые и странно говорящие, один со стеклянными глазами… Кстати, что-то не вижу его.

Мы в недоумении переглянулись.

– Откуда он знает русский язык? – спросил Стольник у меня.

– Без понятия! Может, полиглот, – огрызнулся я. – На русском-то он говорит хорошо, только непонятно! 'Стеклянные глаза' – ахинея какая-то!

– У меня иногда бывают стеклянные глаза, – сказал Васян. – Когда я сижу в сортире.

– Согласно пророчеству великого Элдората, вы должны изменить наш мир! – продолжил эльф. А точнее – один из вас. Другие – так, пособники.

Вот это новость! Это хорошо. Похоже, у нас есть шанс.

Видимо, Василию в голову пришла та же мысль:

– Так что, согласно пророчеству, один из нас станет вашим мессией? – обрадовался он.

– Нет, согласно пророчеству, вы умрёте! Мы очень не хотим, чтобы наш мир кто-то менял!

От этих слов у меня задрожали ноги, а Георгий перестал скулить. Он посмотрел обезумевшими глазами на эльфийского главаря и завыл диким голосом.

Эльф объявил:

– Через три дня, вы будете принесены в жертву. Нам нужно время, чтобы подготовиться к ритуалу.

Мы стояли с окаменевшими лицами.

– Нас хотя бы будут кормить? – проконючил Жорик.

Я не поверил собственным ушам. Во пухлый! У самого ещё рана на филейной части не затянулась, нас в жертву принести собираются, а он о жратве думает!

– Кормить вас будут, – ответил, коварно улыбаясь, эльф. – Кормить вас будут просто на убой. Между прочим, в прямом смысле этого слова. Ненасытный Джарлак любит калорийную пищу.

– Кто?!!!

– Джарлак. Он ваши грязные тушки перемелет не хуже, чем гномья мясорубка.

– Послушайте! – взмолился Васян. – Мы не собирались и не собираемся менять ваш мир! Отпустите нас! Пожалуйста!

– Нет, это исключено. – В голосе эльфа было столько холода, что я поёжился.

Потом мне в горло упёрся клинок, и я почувствовал, как остриё поцарапало шею. Внутри похолодело, а ноги стали ватными.

Эльфийский командир бегло осмотрел содержимое моего рюкзака. Особенно долго разглядывал компас и фотоаппарат. Затем кинул их обратно в рюкзак, презрительно фыркнув:

– Дурацкие гномьи поделки!

Меня обмотали верёвкой, накрепко прижав руки к телу. Ту же процедуру проделали с брыкавшимся Василием. Только на Жорика верёвки не хватило, что неудивительно, если учесть каков он в диаметре. Пухлому лишь перетянули руки за спиной.

Верёвки были тонкие, словно паутина, и на вид совсем хлипкие. Я попробовал их порвать и это у меня, разумеется, не получилось – глупо недооценивать эльфов.

***

Нас вели через лес. Мало того, что связанными, так ещё и под прицелом лучников. Сбежать не предоставлялось ни малейшего шанса, а все наши мольбы, эльфы с презрением игнорировали. Теперь они даже не считали нужным отвечать на вопросы.

Я ломал голову над происходящим.

Версии вроде того, что всё это сон, или я сошёл с ума, отверг тут же, как абсолютно бесполезные.

Начал внимательно прислушиваться к разговорам эльфов. Ушастые спорили о музыке и поэзии, обсуждали какие-то древние пророчества и сказания. В разговорах постоянно проскальзывало, что Эльфы – высшая раса, а всех остальных надо уничтожать, дабы не оскверняли этот прекрасный мир.

И что же мы имеем? Около двадцати эльфов и десяток мёртвых орков в Подмосковных лесах? Или, если принять гипотезу Васяна, то мы уже не в Подмосковных лесах, а в параллельном мире?

Очень похоже на то. Потому что Москвой здесь и не пахнет! Куда делись разбитые бутылки, консервные и пивные банки?! Пока шли, ни одной не встретили! Такого в нашем мире не бывает даже в джунглях Амазонки.

Только непонятно почему эльфы говорят по-русски?

Чёрт! У меня голова взорвётся от всего этого бреда!

Поход продолжался весь день, а когда стемнело, мы вошли в город, который эльфы называли – Прославленный Валорион. Однако полюбоваться им не довелось. Из всех достопримечательностей мы посетили лишь одну. Огромную яму, которая использовалась в качестве тюрьмы.

***

Тусклый лунный свет падал на дно зиндана.

Чтобы не сидеть на холодной земле, я уселся на рюкзак (эльфы его почему-то не отобрали, вероятно, сочли неопасным). Васян же не присел ни на секунду – он зверем метался по яме. Настроение у нас было близкое к истерике. Через три дня казнь! Правда, Жорика больше волновали другие проблемы. Во-первых, болело мягкое место (хотя, по большому счёту, рана оказалась всего лишь царапиной), а во-вторых, нас так и не накормили. Сидя на корточках, он возмущённо бормотал:

– Обещали еду принести, гады!

– Пухлый, твоя башка вообще способна о чём-нибудь кроме хавчика думать?! – возмутился Стольник. – Нас собираются казнить! Казнить, понимаешь?!

– Успеем что-нибудь придумать – в запасе целых три дня. А если кормить не будут, то от голода можно ещё раньше загнуться!

– 'Целых три дня'! Ты, наверное, хотел сказать: 'всего три дня'?! Такое впечатление, что тебе нож не в задницу воткнулся, а в мозг.

Я в спор не вмешивался. Мне было страшно. Само слово 'казнь' пугало меня до одури. До холодного пота, до дрожи в коленях. И я прекрасно видел, что Жорик, на самом деле, боится не меньше нашего, а за ворчанием просто пытается скрыть страх.

Наконец, пухлому надоело возмущаться. Он улёгся в углу и вскоре уже храпел.

Луна затянулась тучами, стало совсем темно, но ни Васян, ни я так и не смогли уснуть. Отчасти из-за мыслей о предстоящей казни, отчасти из-за богатырского храпа Жорика. Тогда мы решили обсудить происшедшие события и дальнейший план действий.

– Похоже, ты прав, мы попали в параллельный мир, – согласился я.

– Точно, – отозвался Стольник.

– Но как это получилось, мы не знаем.

– Верно.

– Следовательно, мы не знаем, как вернуться домой.

Василий уныло развёл руками.

Я помассировал виски, пытаясь вспомнить прошлую ночь детально. Но, под мощный аккомпанемент Жорика, сделать это было непросто. И вдруг меня словно озарило:

– Ну конечно! Овраг!

– Что овраг?

– Помнишь, ты оставил рюкзак наверху, – стал пояснять я. – А когда мы вылезли, его уже не было!

– И что? Толкиенисты спёрли.

– Да какие к чёрту толкиенисты в два часа ночи! Они ночью, да еще и в дождь, из палатки носа не высунут. Надо быть полными идиотами, такими как…

– Мы!

– Да, такими как мы, чтобы шляться ночью по лесу! Рюкзак никто не трогал. Может быть, он до сих пор там валяется.

– Где 'там'?

– В нашем мире! Наверное, в овраге находится дверь, или портал – как тебе угодно.

– Тогда всё просто! – радостно закричал Васян.

– Что просто?

– Мы прыгаем в овраг, попадаем в наш мир, потом возвращаемся сюда вместе со спецназом и устраиваем эльфам зачистку!

Кажется, от всех этих сумасшедших событий у друга помрачился рассудок.

– Великолепно, гений! – фыркнул я. – Может, ты ещё знаешь, как выбраться из ямы?!

Стольник посмотрел вверх. В трёх метрах над головой, путь к свободе преграждала решетка из толстых деревянных прутьев.

– Да, пожалуй, не всё так просто…

Где-то наверху стрекотал сверчок, упорно стараясь перекрыть храп Жорика. Тучи расползлись, и яму залило серебристым светом. В чёрном небе зажглось пять крупных звезд. Они напоминали крест – четыре по бокам и одна, самая большая – в середине.

Хоть я в астрономии не силён, да и вообще звёздами не часто любовался, но такого созвездия в небе над Москвой я точно не видел. Очередной плюс в пользу гипотезы Васяна о параллельном мире.

Минут десять сидели в угрюмом молчании. Вскоре я почувствовал, что начинаю замерзать, и стал прохаживаться по яме, растирая ладоши.

– На отоплении эльфы решили сэкономить, – невесело пошутил друг. – Сам виноват, Брынский, одеваться нормально надо было.

Хмм. Это точно. Впрочем, кто ж знал, что невинный поход в лес получит такое неожиданное развитие?! Как ни странно, из нашей троицы экипирован лучше всех самый раздолбай – Стольник. Удобные ботинки, плотные штаны и куртка камуфляжной расцветки. Мы же с Жориком – в банальных кроссачах, джинсах и лёгких ветровках. Правда, у пухлого под ветровкой теплый свитер и нехилая жировая прослойка, так что не задубеет, а вот мне, чувствую, придётся постучать зубами.

Ладно, по сравнению с предстоящим жертвоприношением – это мелочи.

– Давай произведём инвентаризацию имущества, – предложил я и расстегнул рюкзак.

Оттуда были извлечены: шахтерский фонарик, компас, тетрадка, ручка и моя гордость, которую всегда беру с собой – фотоаппарат 'Полароид'. Это вам не тот 'Полароид', что были когда-то в восьмидесятых-девяностых, а новый – цифровой, со встроенным принтером! Дело в том, что я обожаю моментальную фотографию и всегда беру фотик на пикники. Но сейчас я бы с удовольствием променял его на лестницу и пилу.

В карманах у Стольника обнаружились: mp3-плеер, зажигалка 'Зиппо' китайского производства, носовой платок, огрызок яблока, около пятидесяти рублей мелочью.

Из всей этой кучи предметов полезными были разве что фонарик и компас. Да и то они могут пригодиться, только если выберемся из ямы. Пока же они не полезнее 'Полароида'.

– Моментальное фото на фоне Джарлака! – кисло улыбнулся Васян, взяв фотоаппарат.

– Знать бы ещё кто это!

– Скоро, думаю, узнаем… Эх, жаль, что мобильника нет, позвонили бы в полицию.

– Из параллельного мира? – скептически поинтересовался я. – Стоп. А ведь это идея. Мобил нет, зато есть плеер. Попробую поймать радио.

Я прочесал все частоты. Безуспешно – наушники лишь тихонько шипели. Опять плюсик в пользу гипотезы Василия? Или в яме сигнал не ловит?

– А помнишь, ты рассказывал, что в том лесу, где мы ставили палатку, люди исчезают? – спросил я.

– Да это так, слухи всё, толкиенюги болтают. Я сам в это не верил, просто пухлого хотел попугать.

– Может, и не слухи. Вдруг, кто-то уже спускался в овраг и попадал сюда?

– Может. Но нам сейчас от этого не легче. – Стольник затормошил Георгия, чтобы тот перестал храпеть. Маневр не сработал.

– Это точно – не легче, – согласился я. – Надо что-то придумывать! Стать жертвой не очень охота!

– Сейчас всё равно ничего не придумаем. Возможно, завтра что-нибудь прояснится… Вот дерьмо! Угораздило же попасть сюда!

Я стал припоминать, что по этому поводу пишут писатели-фантасты.

Обычно, в книгах, в параллельный мир попадают настоящие герои. Качки, каратисты, спецназовцы и прочие типы, умеющие махать руками и ногами, виртуозно владеющие любым оружием.

Бывает, разумеется, и так, что попаданец – не крутой парень, а какой-нибудь обыкновенный задохлик.

Но в таком случае он частенько перемещается в тело настоящего героя, надутого мускулами и умело владеющего мечом, луком и прочими средневековыми средствами убиения.

Ну, если уж задохлику совсем не повезло, и он не вселился в тело героя, а остался в собственном, тогда он сразу же натыкается на доброго мастера-учителя. И вскоре становится настоящим героем, обрастает мускулами, начинает виртуозно владеть луком, мечом, а так же всеми собственными конечностями.

Ну а мы?! Что в такой паскудной ситуации могут сделать студент консерватории, начинающий журналист и ученик повара, владеющие гитарой, пером и сковородкой, да и то пока не виртуозно?!

Голова шла кругом. Надо попытаться уснуть – Васян прав, сейчас ничего не придумаешь. Есть ещё три дня. Может, появится хоть какой-то шанс на побег.

– Ладно, давай спать, – предложил я. – Утро вечера мудренее…

***

Ранним утром в яму спустили верёвочную лестницу. Сверху послышался тоненький голос:

– Вылезай по одному!

– Хотел бы я посмотреть, как по этой лестнице можно вылезти по двое! – пробурчал сонный Васян. – Она одного-то Жорика, по-моему, не выдержит!

С трудом выкарабкавшись из зиндана, мы увидели зачуханного, тощего эльфа. От остальных представителей своего племени этот отличался чересчур большими, торчащими в стороны ушами и болезненно-красным цветом кожи. Рядом стояли ещё трое вооружённых до зубов эльфийских головорезов.

– Время кормёжки, – объявил лопоухий.

– Надеюсь, не для Джарлака?! – переполошился я.

– Для вас, глупые иномирцы. Я буду вашим провожатым. Зовите меня… хотя не-ет, настоящее имя я вам не открою.

– Почему? – удивился Жора.

Эльф поморщился:

– Вы что меня за туполобого орка держите? Разве можно открывать своё истинное имя тем, кто будет принесён в жертву! Вы же, непременно, проклянёте, а предсмертное проклятие – одно из самых сильных… Короче, можете называть меня как хотите.

– Мы будем звать тебя Чебурашкой, – предложил Василий.

– Красивое имя, – согласился Чебурашка…

***

Прославленный Валорион блистал великолепием.

Как я уже говорил, нас притащили сюда ночью и сразу бросили в яму, не дав толком осмотреться. Теперь мы шагали с открытыми ртами и вытаращенными глазами.

Под сенью дубов-великанов раскинулись дома, больше похожие на дворцы. Лёгкие, воздушные. Казалось, они вот-вот взмоют в небо.

Изящные арки и башенки, тонкие мраморные колонны, оплетённые плющом и виноградом. Клумбы с цветами, над которыми гудели шмели и порхали разноцветные бабочки.

Диснейленд со своими знаменитыми сказочными замками отдыхает! – подумал я.

Дорога привела к неказистой постройке барачного типа. На фоне эльфийских строений такое сооружение смотрелось особенно дико. На двери висела табличка с надписью: 'столовая У Изоль'. Написано было русскими буквами – очередная странность.

Дверь столовой отворилась, и в неё боком протиснулась крупная женщина. На вид ей можно было дать лет сорок-сорок пять. Цветастый халат был залатан во многих местах, голову прикрывала белая косынка.

– Изоль, – представил её наш гид.

– Что-то она не похожа на эльфийку? – высказался Васян.

Чебурашка хихикнул:

– Она и не эльфийка.

В знак приветствия женщина кокетливо подмигнула. Мы закивали в ответ.

– Изоль – лучший кулинар Валориона, – разъяснил Чебурашка. – Нет такого эльфа, который по достоинству не оценил бы её борщ, плов и котлеты!

– Из говядины? – облизываясь, спросил Жорик.

– Из орчатины.

Пухлый скривился. На его лице явственно читалось: 'Надеюсь, Чебурашка пошутил!'.

Эльф, ухмыляясь, завёл нас в столовую, а другие конвоиры остались снаружи, караулить вход.

***

Из орчатины еда была или нет, но Жора набросился на неё, как оголодавший лев на мясистую антилопу. Для него тут был настоящий рай! Борщ, котлеты, пельмени, пирожки!

А мы с Василием недоумевали. Такое меню в столовой у ушастых?! Да и сама столовая тоже выглядела необычно для мира, в котором обитают эльфы. Около входа – что-то типа умывальника, над которым висит надпись гласящая: 'Товарищи, мойте руки перед едой и после посещения уборной!'. Вдоль просторной комнаты аккуратными рядами стоят столики, в данный момент пустующие. Видимо, слишком рано.

Общая атмосфера подозрительно напоминала что-то старое, забытое…

Точно! СССР. Здесь всё как в совковых фильмах шестидесятых годов.

Да уж, мы попали в очень странный параллельный мир!

Впрочем, если честно, я уже устал изумляться – столько нам повстречалось бредовых несуразностей.

Хоть стряпня и оказалась отличной, у меня сейчас с аппетитом были проблемы – достаточно вспомнить про жертвоприношение! Нас с Васяном хватило только на то, чтобы удовлетворить первый голод. А вот Жорик удовлетворил и первый, и второй. Он вообще не вынимал голову из тарелки. Когда расправился с борщом, перешёл к уничтожению пельменей, потом добрался до котлет. Чебурашка взирал на эту картину с нескрываемой завистью, повариха Изоль – с неподдельным умиленьем.

Скрипнула дверь.

Мы повернули головы, а потом положили нижние челюсти на стол.

Эльфийка!

Я и не думал, что эльфийки бывают брюнетками. Или она – человек, как и Изоль? Вряд ли! Не встречаются у людей такие идеальные черты лица, такие большие выразительные глаза!

– Вот это чувиха! – присвистнул Стольник, когда к нему вернулся дар речи.

Даже Жорик оторвался от еды, чтобы полюбоваться на эльфийку.

– Всегда на работу опаздывает, – проворчал Чебурашка.

– Так она здесь работает? – выдохнул Васян. – Директор?

– Официантка.

Тем временем эльфийка взяла поднос, заставленный стаканами с компотом, и плавно подплыла к нашему столику.

– Так это и есть наши странные гости? – медовым голоском пропела она, выставляя стаканы на стол.

Василий решил времени не терять:

– Мадмуазель, вы самая прекрасная женщина, из всех, кого я когда-либо видел, включая во сне и по телевизору!.. И даже в 'плейбое'! – немного подумав, добавил он.

– Какой забавный… Меня зовут Ариэль.

– О! Прямо как стиральный порошок!

Эльфийка эту глупую шутку, конечно, не поняла. Чтобы Васян не выпендривался, я отвесил ему лёгкий подзатыльник.

– А я – Василий Сотников, – буркнул Стольник, потирая затылок.

– Василий Сотников? Красивое имя, звучит очень романтично. А как зовут твоих друзей?

– Какая разни… – Теперь Васян получил сразу два подзатыльника.

– Если мне по башке сегодня ещё раз ударят, я могу забыть даже как зовут меня! Который толстый – Жорик, который справа – Петро.

Георгий проглотил очередную котлету и спросил у Ариэль:

– А ты не боишься открывать своё истинное имя тем, кто будет принесён в жертву? А если мы наложим проклятие?

– Что за глупости? Кто такое придумал?

– Чебурашка.

– Кто?!

– Вот этот – лопоухий, – показал Васян на Чебурашку, который залился краской.

– Ах этот… Да он просто слишком суеверный. Его зовут Ласилер.

Эльф покраснел ещё больше, казалось – сейчас воспламенится. Сжав кулаки, он завизжал:

– Зачем?! Зачем ты раскрыла моё имя?!

Положение спасла вовремя подошедшая Изоль.

– Ариэль, деточка, ты бы пошла, посуду помыла, – распорядилась она. – Хватит мальчикам глазки строить.

– Но…

– Никаких 'но'! Раковина ждет! Вперёд и с песней!

Ариэль нехотя начала сгребать посуду со стола.

– Позволь, я тебе помогу, – предложил Васян.

– Вот здорово. Ты такой галантный.

– Слушай, а может, погуляем сегодня вечером?

Попав под магию эльфийской красоты, Стольник уже запамятовал, что мы под арестом.

– Нет, я не могу, сегодня я занята.

Да, не везёт Васяну с девчонками. И в параллельном мире его тоже отшивают. Правда, эльфийка сказала это как-то грустно и совсем без того злорадства с которым, обычно, симпатичные стервочки отваживают парней.

– А завтра? – спросил он.

– А завтра будешь занят ты! – ехидно сообщил Чебурашка. – Все приготовления к ритуалу уже сделаны, и на рассвете вас скормят Джарлаку.

Это известие поразило нас словно молния. Васян побледнел. Жорик так и застыл, не донеся вилку с котлетой до рта. Я пролил компот, оттого, что задрожали руки. Они же говорили – им нужно три дня! Неужели, уже завтра?! И ни малейшего шанса удрать пока не представилось!

– Бедняжки! – вздохнула Ариэль. Она погладила Василия по голове.

– Всё, нам пора, – решил Чебурашка.

– Куда теперь? Снова в яму? – спросил я, когда все вышли из столовой.

– Нет, вас ждёт кое-что поинтересней…

***

Чебурашка и два конвоира привели нас к самой окраине эльфийского города. Мы стояли на широкой поляне, дальше начинался хвойный лес. Где-то неподалёку журчал ручей. Судя по солнцу, был уже полдень. Конвоиры как всегда молчали, за всю дорогу они не произнесли ни слова.

– Это, что-то типа экскурсии, – торжественно объявил Чебурашка. – Вы же хотите лицезреть Ненасытного Джарлака?

Мы испуганно огляделись, но поблизости не наблюдалось никаких Джарлаков.

– И где же он? – спросил Жорик.

– О, минуту терпения. Скоро вам предстоит увидеть его в действии. Уверяю, у вас будет, что пообсуждать этой ночью, ведь после такого зрелища вы вряд ли заснёте!

Да уж, обрадовал.

– Слушай, Ласилер, – заговорщически молвил Васян. – У меня к тебе предложение делового характера.

Эльф выглядел заинтересованно, и Стольник продолжил:

– Твоё имя мы теперь знаем, так?

– Ну, – недовольно согласился лопоухий.

– А предсмертное проклятие – одно из сильнейших, ты сам говорил.

– Куда ты клонишь, иномирец? Вздумал меня шантажировать?!

– Почему сразу шантажировать? Это – простое, взаимовыгодное предложение. Ты нас отпускаешь, мы по-тихому уходим. А не будет казни – не будет и предсмертного проклятия.

– Если я вас отпущу, меня самого в жертву принесут. У нас с этим строго. Лучше быть трижды проклятым, чем оказаться в пасти Джарлака!

– Не прокатило, – разочарованно бросил Василий, а эльф воскликнул:

– Смотрите, вон уже идут!

Я проследил, куда указывает Чебурашка. Со стороны города к нам двигалась пышная процессия. С полсотни эльфов, некоторые на лошадях. Ещё среди них было несколько связанных орков.

Впереди на вороном коне величаво восседала женщина, по сравнению с которой даже красавица Ариэль покажется невзрачной. Мы все трое застыли не в силах оторвать взгляд.

– Это моя мечта! – прошептал Васян.

– Склонитесь, иномирцы, пред королевой Элирой, – провозгласил Чебурашка.

Королева! Выглядела она действительно по-королевски. Белоснежный водопад волос и бездонная синева глаз, коралл губ и жемчуг зубов – так бы, наверное, выразился поэт. А я просто скажу, что такой красоты я ещё не видел.

Наши глаза встретились. В королевском взоре было столько гордости, что я почувствовал себя ничтожным тараканом.

Тут один из конвоиров отвесил мне крепкий подзатыльник.

– Я же сказал склониться! – прошипел Чебурашка.

Оказывается, и Васян, и Жорик уже давно смотрят в землю, а я всё пялюсь на королеву, как идиот. Пришлось последовать примеру друзей.

Послышался глубокий женский голос:

– Вот они какие… Можете поднять головы, иномирцы.

Вблизи она оказалась ещё прекрасней. Улыбалась обворожительно, в глазах блестели задорные искорки.

– Если бы не пророчество… – протянула королева.

– Нас бы отпустили? – с надеждой спросил Василий.

– Если бы не пророчество, вас бы казнили прямо сейчас. Я так не люблю ритуальные казни, с ними столько мороки.

Васян сглотнул. Синие глаза эльфийки стали похожи на льдинки. Иногда бывает, что красота отталкивает. Какой бы ослепительной не была королева, но теперь я понял – перед нами жестокая холодная тварь с сердцем змеи.

Она с улыбкой поинтересовалась:

– Вам ещё не показали нашего друга Джарлака?

– Да где он, черт побери! – не выдержал я.

– Как где? Вот же он! – Королева указала в центр поляны. – Какие вы невнимательные.

Действительно! И как мы его сразу не заметили? Просто не ожидали, что он выглядит так.

Джарлаком оказалась глубокая яма, разверзшаяся прямо в земле.

Зрелище произвело сильное впечатление!

Нас подвели к самому краю. Яма была больше метра в диаметре, а в глубину метров пять. Ко дну она сужалась. Но самое главное – это зубы! При виде них у меня по спине пробежал неприятный холодок. Зубы, напоминающие здоровенные гвозди, росли прямо из стен, в несколько рядов. Первый ряд был примерно на глубине метра в три, чуть ниже – ещё один, а на дне зубов было столько, что Джарлаку бы позавидовала любая акула!

– Ненасытный Джарлак питается пленными орками… – тоном заправского экскурсовода начал Чебурашка.

– Сейчас они сами всё увидят, – перебила королева.

Одного из орков подвели к краю ямы. Оттуда послышались чавкающие звуки.

– Предвкушает, – радостно пояснил Чебурашка.

Орк с ненавистью смотрел на эльфов, потом крикнул: 'Мать вашу!' и сам прыгнул в яму. Снизу донеслись дикие крики, бульканье и звук перемалываемых костей. И вдруг вверх брызнул фонтан крови.

Эльфы разразились восторженными криками. Мне стало дурно.

***

Когда шли обратно, ноги меня не слушались. На лицах нашей троицы было отчаянье.

В голове метались разные мысли. Сбить с ног конвоиров и броситься бежать. Упасть на колени и умолять о пощаде. Я прекрасно понимал – и то, и то – бесполезно. В первом случае если не изрубят мечами, то расстреляют из луков. Второй вариант – тоже тухлый. Достаточно было посмотреть на лица эльфов в тот момент, когда они заставили орка прыгнуть в зубастую утробу Джарлака, чтобы понять – молить о пощаде без толку.

Я и Жорик хмуро молчали. Только Васян всю дорогу ворчал о садистских забавах эльфов, и о том, что он не желает в них участвовать. Потом причитал, что не хочет помирать девственником, затем переключился на Ариэль:

– Никогда я этих баб не пойму! 'Василий – красивое имя, звучит очень романтично'! – пропищал он, неумело подражая голосу Ариэль. – 'Ты такой галантный'! Их даже старикан Фрейд так и не понял, а куда уж мне! А я, между прочим, всю жизнь мечтал переспать с эльфийкой!

– Слушай, может хватит уже! – не выдержал я. – Кажется, у нас сейчас есть проблемы посерьёзней!

– Да! – добавил Жорик – Я, например, уже кушать хочу…

***

В зиндане поджидал сюрприз. Сюрпризом был широкоплечий коротышка, с густой, рыжей бородой.

Одет в кожаные штаны и зелёную рубаху, распахнутую на широкой волосатой груди. Он сидел на моём рюкзаке и сосредоточенно разглядывал извлечённый оттуда плеер.

– Интересная вещица, – задумчиво пробасил наш новый сокамерник.

– Кто такой?! – не предвещающим ничего хорошего тоном спросил Васян.

– Хм… тонкая работа… хитро устроена, – не обращая внимания на Стольника, гнул своё коротышка.

– А ну отдай плеер, козёл!

Отказ Ариэль и предстоящее рандеву с Джарлаком настолько разозлили Василия, что он кинулся вперёд с явным намереньем подраться. Коротышка вскочил на ноги, и оказался не таким уж коротышкой. Мощные руки толкнули Стольника, и тот стёк по дальней стене. Мы испугано уставились на друга – не вышибло ли из него дух от такого удара. Слава Богу, Васян был жив, о чём свидетельствовала вздымающаяся грудь, но прибывал в глубоком ауте.

– Ладно, можешь оставить эту 'вещицу' себе, – осторожно сказал я, сделав кое-какие выводы.

– Вот это другое дело, – заулыбался бородатый. – А-то сразу обзываться!

Мы с Жориком настороженно смотрели на нового соседа – от такого типа всего можно ожидать.

– Гном Дитер, сын Балина, – торжественно представился он.

– Георгий, сын Геннадия, – сказал Жорик, протягивая руку. Гном пожал её так, что у пухлого покраснело лицо, и выпучились глаза.

– Пётр, – сказал я. – Только я руки после столовой забыл помыть.

– Это – ничего, – ответил гном, и я испытал то, что пережил Жора. Надеюсь, через неделю-другую рука отойдёт…

– А чё это ваш хлюпик – злой такой? – спросил Дитер, указывая толстым, похожим на сосиску, пальцем в сторону Васяна. Тот валялся там, где упал, и приходить в себя пока не собирался.

– Его эльфийка отшила, – пояснил Жорик.

– А… ну, это понятно, – ухмыльнулся гном. – Эльфийку соблазнить – это вам не в бочку пердануть! Они любят настоящих мужчин – бородатых, потных и кривоногих! В общем, таких, как Я! – Дитер выпятил мощную грудь.

– А здесь какими судьбами? – поинтересовался я у альфа-самца.

– Обвинили в покушении на командора Элеондила.

– И как, удалось?

– Что удалось?

– Покушение.

– Какое покушение?

О нет! Только гнома с быстропрогрессирующей амнезией нам не хватало!

– Ты же сам секунду назад сказал, что ты здесь за покушение на командора!

– Да на хрен он мне сдался! – закричал гном. – Это он и придумал, выкормыш пёсий! Я просто на свидание пришёл…

– К командору?!

– К эльфийке, дурья твоя башка! Я эльфиек страсть как люблю!

– И что, поймали? – сочувственно спросил Жорик.

– Поймали, – вздохнул гном. – Замаскировался я под эльфийского воина. Спалили.

– Как?!! Ты же вылитый эльф! – съязвил я.

Лицо неудавшегося эльфа погрустнело.

– Бороду плохо спрятал!

Мы с Георгием схватились за животы. Даже в такой безрадостной ситуации как наша, мы не смогли удержаться от смеха. Дитер тоже улыбнулся. Он начинал мне нравиться, несмотря на то, что вломил Стольнику (в конце концов, тот сам виноват). Гномья свойская простота и харизматичность подкупали.

– Вот теперь приговорён к смертной казни через Джарлака, – проскрежетал зубами Дитер, в сердцах рубанув широкой ладонью воздух.

– Да не переживай, все там будем, – многозначительно изрёк Жорик.

Ответить гном не успел. Сверху послышалось:

– Дитер, сын Балина – на выход!

Спустили лестницу.

– Ну, не поминайте лихом! – попрощался плечистый коротышка. На его лице не появилось и тени испуга, лишь в глазах промелькнула грустинка. – Пламенная Борода ждёт меня, чтобы заключить в объятия! Вот только не думал, что путь к нему будет лежать через эту мразь.

У меня всё внутри словно кулаком сжало. Было трудно поверить в то, что сейчас этого гнома – такого открытого и жизнерадостного, бросят в чрево мерзкой твари. Что он исчезнет там навсегда.

А ведь подобная участь ждёт и нас.

***

Немного позже решётка снова приоткрылась.

Моё сердце заколотилось в бешеном ритме. Неужели и наш черёд настал?!

Жорик весь побелел, пухлые губы задрожали.

Но вместо лестницы, в яму сбросили какой-то сверток. Когда я развернул его, настроение Жоры резко улучшилось. Там была еда.

А вот моё настроение резко ухудшилось (хотя, казалось, куда уж дальше?!). Какого чёрта?! Нас что больше не поведут в столовую? Как же мы тогда слиняем?! Если нас не будут выпускать из ямы, то шансов на побег вообще нет!

– Эй, почему нас не повели в столовую? – крикнул я.

– На вас поступают жалобы, – послышался сверху голос, принадлежавший не Чебурашке. У того писклявый, а этот более мелодичный. – Ваш провожатый сказал, что вы пытались уговорить его отпустить вас. Будете есть в яме.

– Сдал нас Чебурашка, – сплюнул я. – Вот же уродец краснощёкий!

Жорик меня уже не слушал.

– Может, попробуем привести Стольника в чувства? – предложил я.

– Делать это сейчас – бесчеловечно! – воскликнул Жора. Он уже расправился со своей порцией и как раз нацеливался на долю Василия. – Будет гораздо лучше, если его бросят в пасть Джарлака, в бессознательном состоянии. Тогда Васька не почувствует боли.

***

Когда Стольник очнулся, он первым делом закричал:

– Где эта сволочь?! Где этот прыщ?! Он использовал грязный приём, так бы я его уделал!

– Не кричи. Его увели, – ответил Жорик.

Стольник уставился на свёрток, в котором была еда. Теперь там остались лишь крошки и пара обглоданных костей.

Перехватив взгляд Василия, Жора покраснел и затараторил:

– Кстати, этот гном отобрал и съел весь наш ужин. Мы не могли ничего поделать. Он сказал, что если мы не отдадим ему еду, он поужинает тобой.

Васян сжал кулаки, глаза полыхали огнём ярости:

– Эх, жаль, я не успел добраться до этой прожорливой скотины!

– Да ладно, остынь, – вздохнул я. – Он оказался не таким уж плохим парнем.

– Чего?! Этот 'неплохой парень' отобрал у вас еду и меня вырубил – подло, из-под тишка! Урод он!

– Остынь, его возможно уже нет в живых.

Стольник не стал спорить, что бывало с ним нечасто. Ударив кулаком в земляную стену ямы, чтобы выпустить пар, он предложил:

– Ладно, хрен с ним! Давайте обмозгуем, как нам выбираться из этой дыры.

***

Как и обещал Чебурашка, уснуть не удалось. Да и какой тут может быть сон? Рассвет с каждой секундой всё ближе, а мы ничего не в силах предпринять! Я готов был орать от неумолимой безысходности. Перед мысленным взором постоянно появлялась жуткая пасть, усеянная острыми зубами.

Джарлак! Эта тварь оказалась ужаснее всего, что мы когда-либо видели.

– Надо что-то придумать! – снова и снова повторял Василий. – Я не хочу закончить свой жизненный путь в зубастой кишке!

Жорик устало приподнялся, он выглядел сломленным:

– Что тут придумаешь? Всю ночь думаем, а толку?

– Пухлый прав, – уныло согласился я. – До решётки нам не добраться – высоко. Так она ещё и заперта. К тому же, охранник яму стережёт… Может быть, утром, когда нас поведут на казнь, удастся что-нибудь сделать.

Все отлично понимали, что утром шансов на побег будет не больше, чем сейчас, но что мы могли? Оставалось только ждать и надеяться на чудо.

А до рассвета было уже совсем близко. Мы молчали, свет луны падал на хмурые лица. Сверху доносились ночные шорохи, стрекот сверчков, несколько раз ухнула сова.

Вдруг, издалека послышались злые голоса и шум возни. Звуки приближались. Вот уже стало возможно различить отдельные фразы:

– …ух, и здоровый!

– Шевелись, дубина!

– Г-р-р-р-р!

– Дёрнится, стреляй ему в ляжку!

– Г-р-р-р-р!

– Ты мне порычи! Захотел тисовой стрелы отведать?!

Решётку отворили. На миг что-то крупное заслонило лунный свет, и стало совсем темно. Затем в яму свалилось нечто напоминающие мешок с картошкой. Причём очень большой мешок! Сразу стало тесно. Клацнула закрывающаяся решётка.

Георгий включил фонарь и осветил гигантскую тушу.

Насколько я разбираюсь в фэнтези, на этот раз мы столкнулись с троллем. Он был даже крупнее Жоры. Кожа серая, словно камень, лоб низкий, башка лысая, лишь посередине чёрный ирокез, как у панка.

– Вырубился, – сказал я.

– Потому что, парашют забыл раскрыть, – пошутил в своём стиле Васян.

– Бедняга. Ему, должно быть, больно, – Жорик поставил фонарь и легонько похлопал тролля по щекам. Маленькие, злобные глазки медленно открылись.

– Еды! Хочу жрррать!!! – были его первые слова.

– И я хочу, эльфы – гады – не кормят! – сочувственно сказал Георгий, он – наивный, думал, что нашёл собрата по разуму.

– Ты меня не так понял, сопляк! Еда – это ты!!! – рявкнул тролль и вцепился зубищами Жоре в предплечье.

Пухлый истошно завизжал.

Васян и я не ожидали такого поворота событий. Однако мы уже начали привыкать к суровым законам параллельного мира, поэтому сработали очень оперативно. Я вскочил троллю на спину, ухватившись за толстую шею, и начал душить. А Стольник, тем временем, пинал его по почкам, чаще попадая по мне.

Жорик вырвал слегка пожёванную руку и ударил лбом, целясь в переносицу тролля. Но в последний момент тот чуть наклонился, и удар пришёлся лоб в лоб. Для несчастного Жорика это было равносильно тому, что бить головой в бетонную стену. Картинно раскинув руками, он упал на спину и отключился, а тролль даже не почувствовал удара.

Оставшись вдвоем против этого амбала, мы поняли – придётся тяжело. Но тут Васян проявил находчивость, вспомнив про увесистый шахтёрский фонарик, стоявший неподалёку и частично освещавший поле боя. Схватив его, Стольник нанёс сокрушительный удар по огромному затылку. Тролль осел прямо на Жору.

– Кажется, ты его укокошил, – прошептал я.

– Ничего, плакать не буду! – ответил Василий.

Пришедший в себя Жорик с трудом выкарабкался из-под лежащей на нём туши. На него было жалко смотреть: глаза шальные, а на лбу уже начала вздуваться шишка.

Тролль хрипло застонал.

Живой!

Мы испугано переглянулись.

Бугай сделал попытку приподняться.

– Еды! – начал он старую песню.

– DejaVu. – пробормотал Стольник. Он взял разбег (насколько это было возможно в яме) и, со всей дури, словно футболист, пробивающий пенальти, пнул по громадной башке. Тролль перестал стонать. Зато теперь застонал Василий. И повалился, баюкая отбитую ступню.

***

– Фуф! Неужто, пронесло! – выдохнул я.

Исполинская туша, словно гора, распростёрлась посреди ямы. Тролль громко дышал, но выходить из нокаута, кажется, не собирался. От него несло потом, как от сивого мерина.

– Эх, связать бы его, да нечем, – посетовал Жора.

– Главное, охранники куда смотрели?! – возмутился я. – Вроде должны беречь нас для своего Джарлака.

Васян перестал растирать ногу и заорал:

– Эй, долбодятлы эльфийские! У вас тут в яме беспредел творится!

– Заткнись, иномирец! – послышалось сверху. – А то стрелу в глаз схлопочешь!

– А вот хрен ты мне что сделаешь! Я нужен для жертвоприношения – живой и невредимый!

– Кто тебе такое сказал?

– Королева Элира, – не задумываясь, соврал Стольник.

Было слышно, как эльф зло зашипел.

– Так что давай, присматривай за своим троллем, а то он тут зубы распускает. Ты же не хочешь, чтобы мы достались Джарлаку в переваренном виде?

– У меня приказ такой: из ямы никто не должен сбежать. Прочее меня не касается. Тролль больше одного за раз всё равно не сожрёт. А двоих для ритуала за глаза хватит.

Василий плюнул, пробормотал:

– Хмм, про женевскую конвенцию об обращении с военнопленными они здесь явно не слыхали!

– Вообще, на вахте стоять – тоска смертная, – сообщил эльф. – Так что с удовольствием посмотрю, как тролль вам головы отгрызать будет.

– Да он после моего пинка до завтра в вырубоне проваляется.

– Ты себя сильно переоцениваешь, иномирец.

Мы глянули на тролля. Тот лежал на боку, грудь мерно вздымалась, казалось – прилёг вздремнуть на часок.

– Точно скоро очнётся! – сказал Жорик, нервно моргая. – Что делать будем?!

– Тебя ему скормим! – отрезал Василий. – Говорят же – больше одного за раз не съест. Тем более – такого, как ты. Ему одной твоей ляхи хватит, чтобы на неделю про еду забыть!

– А если серьёзно?!

– Ничего, придумаем что-нибудь, – утешил я. – Нас тут трое как-никак.

На самом деле, я вовсе не был уверен, что нам удастся во второй раз обуздать тролля. Уж больно здоровый! Да – Жора тоже немаленький, да – Василий вёрткий, как мартышка, да – у нас есть оружие в виде фонаря, да – отступать нам некуда…

Но я прекрасно понимал, что мы повергли тролля лишь благодаря счастливой случайности – он удачно повернулся затылком, и Стольник этим воспользовался. Второго такого шанса может и не быть.

А если, пока он в нокауте, ещё раз фонарём ему по репе жахнуть? Так сказать, для профилактики. Вот только как бы он от такого наоборот не очухался.

Мычание амбала возвестило о том, что он вот-вот придёт в себя. Жорик невольно попятился.

– Есть идея! – сказал Стольник. – Я думаю, стоит воспитать сокамерника.

– Это как? – настороженно спросил Георгий.

– У меня сосед – дядя Коля, по прозвищу Бах – пять лет на зоне отмотал. Так он, после того как откинулся, свою семью знаете, как вышколил? Жена поёт, дочурка на пианино подыгрывает, сынишка на скрипке пиликает, а сам папаша им топором дирижирует. Чуть кто не ту ноту возьмёт – в лоб – бах! Зато детки экстерном консерваторию закончили. Вывод какой? Надо быть строже! Так вот эта жаба у меня сейчас тоже запоёт!

Здоровой ногой он с размаха пнул тролля в бочину и закричал:

– Вставай, лохопед!

– Ох… – проскулил тролль и встал на четвереньки.

– Ты на кого хвост поднял, фантик плюшевый?! – продолжил Васян, пиная бедолагу в живот.

Не зря Стольник с дядей Колей Бахом общался и сериалы про зону смотрел. Сейчас он явно переигрывал, но это принесло результат.

– Хватит… не бейте… я прросто хотел перрекусить… – Тролль посмотрел на Жорика и облизнулся.

– А ты в курсе, что толстяк в законе?! – решил подыграть я и тоже пнул его.

– Не бейте… виноват… не знал… больше не буду!.. – хрипел задыхающийся тролль.

– Ладно, – смилостивился Георгий. – Живи пока!

Тролль забился в самый дальний угол узилища, в маленьких глазках горела смесь испуга и злобы.

– То-то! – кивнул Васян в его сторону. – Как говаривал дядя Коля: 'Если зайца долго бить – можно научить курить!'

С минут десять мы сидели молча. Взбудораженное состояние, вызванное схваткой с троллем, постепенно уходило. В голову вновь стали лезть мысли о жертвоприношении. Перед глазами стоял фонтан крови, брызжущий из зубастой пасти. В ушах звучал душераздирающий предсмертный крик орка.

Из мрачных дум меня вырвал короткий звон.

'Динь!'

Такое впечатление, будто кому-то от души врезали по голове сковородкой.

Затем, послышался скрип отпираемой решётки.

– Опять кого-то подселить захотели! – заорал Васян. – Эй, яма не резиновая!

– Тише, – послышался из темноты женский шёпот. – Вылезайте, ребята.

Вниз спустили верёвочную лестницу.

***

– Изольда Викторовна Стальная! – представилась недавняя знакомая – повариха Изоль. Это она открыла решётку. Сейчас в каждом её движении чувствовалась военная выправка, а в руке была (надо же, угадал!) сковорода. Рядом с Изольдой, скромно опустив глазки, стояла Ариэль, а у ног валялся вырубленный охранник.

– Ариэль отвлекла эльфа, а я его чугунной сковородочкой по макушке – бац! – объяснила повариха.

Васян что-то пробормотал под нос.

Мы так и не успели придти в себя. Просто не верилось в спасение. Помощь пришла неожиданно, откуда её совсем не ждали.

– Ну? Как дела на верху? – затараторила Изольда Викторовна. – Здоров ли вождь?!

– Какой вождь?! – обалдело спросил Жорик.

– Как какой?!!! – не менее обалдело воскликнула она. – Разумеется товарищ Сталин, Иосиф Виссарионович!

– Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство… – машинально вспомнил Василий.

– Правильные слова! – одобрила повариха.

Если уж мы ничего не поняли – какой-то верх, какой-то Сталин – в общем, бред полнейший, то что уж говорить о бедном тролле.

– Мммм? – промычал он, растеряно моргая.

Изольда глянула на него будто только что увидела. С заметным неодобрением задержала взгляд на причёске-ирокезе. Строго спросила:

– Так, а ты у нас кто?

– Это тот тролль, которого охотники привели ночью, – пояснила эльфийка. – Решили казнить его утром, потому что в темноте неинтересно.

Повариха покачала головой.

– Везунчик. Как тебя зовут, малыш?

– Агырррр! – грозно зарычал 'малыш'.

Изольда и Ариэль в испуге отпрянули, у Жорика затряслись коленки. Васян встал в боксёрскую стойку, а я выхватил фонарик, на всякий случай готовясь к драке. Ещё не хватало, чтобы этот амбал взялся за старое.

– Я, – Тролль стукнул кулаком себя в грудь, – Агырр, имя – Агырр.

– А-а… – растерянно протянула женщина. – Так бы сразу и сказал.

Мда, ну и имечко! Слава Богу, нападать он вроде не собирался.

– Товарищи! – торжественным шёпотом провозгласила Изольда. – В это нелёгкое время, по ту сторону мира, идёт беспощадная борьба против подлых захватчиков. Против фашистских оккупантов, чьи грязные руки уже почти сомкнулись на шее советского народа!

– Эээ… А нам не пора отсюда убираться? – осведомился я.

– Конечно пора, – опомнилась повариха. – Пойдёмте за мной, ребята. Я вас выведу!

Она уверенно двинулась во тьму, остальные последовали за ней.

Пробираясь сквозь заросли, мы старались производить как можно меньше шума. Хотя у Жорика с Агырром это плохо получалось. Звёзды ярко светили с безоблачного неба, но под густой свод деревьев свет проникал слабо. Я норовил не отстать от Жорика, ориентируясь на звук ломающихся веток.

Мы не прошли и пятидесяти метров, как Васян остановился.

– Мне знакома эта поляна. Подождите, есть дело, – прошептал он и юркнул в заросли.

– Чего это он удумал? – спросил у меня Жорик.

– Ты же знаешь Стольника, от него можно ждать самых безумных идей. Никак заложников взять решил, или саботаж устроить, или…

– Подсобите, – позвал из-за кустов друг.

– Да ведь там же Джарлак! – вскрикнула Изольда и кинулась на голос, а за ней и все остальные. За кустами Василий отчаянно пытался сдвинуть здоровенный булыжник. Мы поняли его замысел и кинулись помогать. С помощью тролля удалось откантовать камень к зиявшему в земле отверстию.

– Джарлак! Говорят, ты любишь покушать? – злорадно улыбнулся Стольник. – Скушай-ка вот это!

Джарлак жалобно забулькал, когда камень упал к нему в пасть. Если бы у этого создания были глаза, то от такого они точно бы повылезали из орбит!

– Жаль, что так его не убьёшь, – молвила Изольда. – Он, паршивец, всё переваривает. Через неделю-другую растворит каменюгу.

– Зато сейчас его корчит не по-детски, – хихикнул Васян.

Повариха восторга Стольника не разделила. Она встревожено произнесла:

– Ребята, нам нужно спешить, на его хрип могут сбежаться эльфы. Тогда мы отправимся вслед за этим камнем.

Мы уже хотели убраться, и тут Джарлак заговорил!

– Клянусь дедовским молотом – чуть не зашибли!

Все разом обернулись.

– Предупреждать же надо, чтоб вас стадо единорогов отдрючило! – продолжал тот знакомым басом.

Мы с Жориком вернулись, и я осветил фонарём нутро Джарлака. Внизу, зацепившись рыжей бородой за верхний ряд зубов, висел Дитер сын Балина.

Ох, и повезло же ему! Верхние зубы у Джарлака, очевидно, были исключительно для красоты. А вот упади гном ниже…

Он щурился от света и беспрерывно бранился. Смысл сводился к одному: 'Вместо того чтобы кидаться камнями, лучше бы помогли выбраться, а то уже пол ночи на бороде вишу!'.

– А может, пусть и висит дальше, – предложил Стольник. – А то что-то он базарит много.

– Хлюпик, ну ты и гниль! А ну вытаскивай меня, гадина, я тебе личико-то подрихтую!

– Ага, сейчас, уже бегу!

– Слушай, гном, – сказал я. – Давай договоримся так, мы тебя вынимаем, но ты нашего Василия не трогаешь, идёт?

– Да вытаскивай уже, долбить твою ноздрю пудовым молотом!

Изольда спустила верёвочную лестницу, и несостоявшийся ужин Джарлака был извлечён.

***

Мы шагали несколько часов подряд. Без привалов и передышек, ведь эльфы могут организовать погоню. И лишь отойдя на безопасное расстояние, устроили стоянку на лесной поляне.

Луна светила ярко, поэтому костёр решили не разжигать, чтобы не привлекать нежелательного внимания. Но ночь оказалась настолько холодной, что стук наших зубов напоминал сольную часть барабанщика в джазовом оркестре. Пришлось всё-таки развести огонь. Он осветил хмурые лица. Над маленьким лагерем повисла унылая тишина.

Странно однако! Вроде бы и из плена сбежали, и гном чудом спасся, вот только что дальше?

Всю дорогу мы строили планы дальнейших действий. Каждый гнул своё. Гном предлагал идти на восток. Там в подгорных пещерах живут его сородичи.

Агырр убеждал, что лучше всего направиться в Стронгхолд. Это город орков, который находится в горах на юго-западе. 'Оррки – мои друзья. Они прримут нас с рраспрростёртыми объятьями!' – сказал тролль, сверкая глазками. Ему, разумеется, никто не поверил, уж больно рожа хитрая.

На удивление, Ариэль тоже пошла с нами. Мне было интересно, почему она решила покинуть свой народ. Но расспрашивать её об этом я пока не стал. Неудобно как-то, да и более насущные проблемы есть. Стольник же надеялся, что эльфийка отправилась с нами исключительно из-за того, что не ровно к нему дышит. Что ж, надежда умирает последней.

А вот Изольда Викторовна нас покинула. Больше всего расстроило то, что мы не успели её толком ни о чём расспросить. Она незамедлительно вернулась в город, чтобы ушастые не заметили её отсутствия. Теперь никто не заподозрит повариху, эльфы подумают на пропавшую Ариэль.

Похоже, Изольда из нашего мира. Интересно, как она сюда попала? Знает ли про портал? Почему упоминала про Сталина и про фашистов?

Теперь, чтобы задать ей эти вопросы надо вернуться в Валорион, а мы не самоубийцы. Как будет удобный момент, стоит расспросить Ариэль, может, она что-нибудь знает?

Настроение у всех было паршивое.

Василий злобно смотрел на гнома, гном с недоверием глядел на тролля, а тот, в свою очередь, облизываясь, посматривал на Жорика, что в прочем неудивительно, если учесть что все уже порядком проголодались. Ещё немного и Жора сам кого хочешь схарчит.

Необходимо что-то решать.

Тролль подкинул веток в костёр, и в воздух взметнулся сноп алых искр. Поляна озарилась оранжевым светом.

– Ой! Вы, наверное, проголодались? – вдруг спохватилась Ариэль. – Вот, Изольда Викторовна пирожков в дорогу дала.

Она полезла в котомку.

– Что же ты раньше молчала, красавица?! – возмутился гном, а Жорик вообще глянул на эльфийку, как на врага народа.

Пирожки уничтожились за один присест, и всеобщее настроение тотчас улучшилось. Изольда Викторовна умеет готовить! Доев последний пирожок, Васян направился в кусты.

– Ты куда это собрался? – окликнул гном.

– Не твоё дело, – буркнул Стольник, скрываясь в зарослях.

– Что-то больно наглый хлюпик ваш.

– Да не обращай внимания, Дитер, – сказал я, предотвращая ссору, – лучше расскажи мне подробней о здешних краях.

Гном взял ветку и стал что-то чертить на земле. Отблески костра падали на его художества. Присмотревшись, я понял – это карта. Дитер начал разъяснять, где чьи земли, но в это время в той стороне, куда ушёл наш хлюпик, послышался какой-то шум.

Секундой позже из кустов вынырнул Василий. Он выглядел испуганным.

– Что случилось? – спросила Ариэль.

– Там! Там мужик какой-то…

Никто ничего не понял.

– Выглядит как-то неважно, – продолжил Васян.

– На себя посмотри, – подколол гном.

Стольник даже не обиделся, до такой степени он был обескуражен.

– Да нет, совсем уж неважно. Парню витаминов явно не хватает.

Послышался треск, ветки раздвинулись, и на поляну вышел тот, о ком говорил Василий.

Выглядел он действительно неважно! Одежда изодрана в клочья, а то немногое, что от неё осталось перепачкано грязью. Кожа сплошь покрыта чёрными язвами. Лицо тоже не как у кинозвезды. Одна глазница пустая, из другой смотрит белый невидящий глаз, от зубов остались одни воспоминания.

Но самое страшное было даже не в облике прибывшего, а в запахе, что шёл от него.

– Что б мне бороду оторвали и к заднице прилепили! – ошалело пробасил Дитер, поднимая камень побольше. – Это ж зомби!

Ариэль взвизгнула, а тролль выхватил из костра горящую ветку.

Я сначала не понял, чего они так переполошились. Зомби выглядел, конечно, отталкивающе и жутковато, но не настолько, чтобы поднимать панику. В конце концов, нас шестеро, а он всего один.

Вот когда из кустов вылез второй мертвяк, а затем и третий, я тоже почувствовал себя неуютно.

Васян пробормотал:

– Не надо было мне на могилу писать.

Его раскаянный шёпот был прерван боевым кличем гнома. Камень, брошенный Дитером, со свистом врезался в туловище врага. Зомби пошатнулся, но ощутимого вреда бросок не принёс.

А из-за кустов выходили всё новые упыри. Они шли молча, медленно, но верно сокращая расстояние. Мы отступали к костру. Агырр выбежал вперёд, размахивая горящей веткой. На мертвецов его атака не произвела никакого впечатления. Первый зомби был уже настолько близко, что тролль его достал. Ветка с шипением вошла в глазницу. Но упырю, как выяснилось, не нужны были зрительные органы. Движимый неведомым чутьём он шагал вперёд.

Мне стало жутко, спина покрылась липким холодным потом. Живые трупы шли с пугающей неумолимостью. Один переломил молодое деревце, стоявшее на пути, словно спичку. Вот это мощь! С ними, похоже, и троллю не справиться. Так мало того, почуяв, что мы рядом, твари ещё и двигаться стали быстрей! В безжизненных буркалах читалось желание разорвать нас на части и сожрать.

Теперь между нами и мертвецами был только костёр. Они на минуту замешкались, затем первый шагнул прямо в огонь. Послышалось шипение, завоняло паленым мясом.

Гном, кинув в нежить все ближайшие камни, шарил взглядом по земле, в поисках метательных снарядов. Тролль без толку размахивал потухшей веткой, Ариэль заполошно визжала. Иногда к её крикам примешивался густой бас Жорика. Я пытался сообразить, что предпринять. Кроме, как немедленно спасаться бегством ничего в голову не приходило. Василий первым озвучил эту мысль:

– Эти твари, как терминаторы, им всё по барабану! Валим отсюда!

И мы побежали, оставляя за спиной освещённый круг костра и упырей.

***

Я нёсся без оглядки, продираясь сквозь заросли папоротника. Иногда впереди мелькала широкая спина Жорика, слышался жуткий хруст.

Не знаю, сколько продолжался этот безумный бег, но вскоре дыхалка меня подвела.

Я не курю, регулярно выезжаю на природу, можно сказать почти спортсмен. Но такие забеги мне вовсе не по вкусу. Последние минуты я сбился с проторенной Жориком тропинки и нёсся через колючий кустарник. Теперь лицо и руки были разодраны в кровь, к джинсам и куртке прилипли колючки. Я даже не сразу понял, что за мной уже никто не бежит. Ни друзья, ни зомби.

И неудивительно – в такую чащобу, куда умудрился попасть я, ни один уважающий себя упырь не заберётся. Кругом непроходимые заросли то ли шиповника, то ли терновника, то ли какого-нибудь местного дерьма, чёрт его разбери в темноте! И тишина. Лишь моё сиплое дыхание и лихорадочный стук сердца.

После бешеной гонки у меня подкашивались ноги, я настолько устал, что не мог чётко соображать. Страшно захотелось спать, ведь я не спал почти сутки. Но я понимал, что если сейчас засну, то утром друзей будет найти сложнее, за это время они могут уйти далеко. Впрочем, искать их ночью в лесу, рискуя наткнуться на упырей – тоже затея не шибко умная. Кричать было страшно, ведь зомби могут ориентироваться на звук. Да и эльфы уже, скорее всего, вышли на наши поиски. Теперь, если я попаду к ним в руки, они ждать не станут – сразу кинут в пасть Джарлака, а у меня бороды нет, за зуб зацепиться нечем!

Мда, поганая ситуация! Что же делать?! Похоже, всё-таки придётся рискнуть, потому что остаться одному ещё страшней.

Я что есть мочи заорал:

– Жо-о-ори-ик! Вася-я-ян!

Прислушался. Тишина. Закричал снова – тот же результат. Неужели, я так далеко оторвался?! И что теперь? Ждать здесь или идти дальше? Если идти, то в какую сторону?! Да уж, попал! Мне стало по-настоящему жутко. Не менее жутко, чем когда нас собирались принести в жертву. Тогда хоть друзья рядом были. А сейчас… А сейчас я как слепой котёнок – один, в параллельном мире, посреди чащи, в темноте. Где-то поблизости бродят зомби, которые с превеликим удовольствием порвут меня на куски.

Я бы, наверное, помер от страха, но его заглушила усталость. Она навалилась с новой силой, виски сдавило, веки потяжелели и норовили закрыться.

Поскольку на крики никто не отзывается, а идти в темноте наобум глупо и рискованно, придётся переждать ночь здесь. Может быть, утром, при свете солнца, найти друзей будет проще? Я решил забиться в самый густой кустарник и немного поспать. Колючки, словно когти вонзались в кожу, но я терпел и старался думать о плюсах – сюда не полезут ни эльфы, ни лесное зверьё. Стоило мне прилечь на холодную землю, глаза закрылись сами собой.

***

Проснулся я оттого, что солнце напекло голову. Безжалостные лучи пробивались даже сквозь плотное переплетение кустарника. Спросонья я не понял, где нахожусь. Но исцарапанные руки и лицо, порванная куртка, быстро напомнили о вчерашнем. Мышцы ног ныли, во рту пересохло.

Солнце в зените, значит, уже полдень. Друзья наверняка ушли далеко. Интересно, один я отбился от группы или все разбежались кто куда? Вот блин! Теперь отыскать кого-нибудь в такой глуши – шансы невелики.

Я представил, как Жорик, заблудившийся в лесу, пытается добыть пропитание. Бедняга! А Васян? Конечно, он гораздо находчивей и шустрей. Только поможет ли это ему в чужом мире?

Что с ними будет? Надо как-то их найти!

Но как?! Снова кричать? Вчера это не сильно помогло. Да и опасно. У эльфов ведь не зря такие длинные уши. Допустим, от Валориона мы ушли километров на двадцать, если учесть что шли около четырёх часов. Эльфы наверняка сейчас прочёсывают лес во всех направлениях, и, вполне возможно, один из поисковых отрядов может оказаться где-то поблизости.

Однако выбора нет, придётся вновь рисковать.

– Ва-а-ася-я-ян! Эй! Кто-нибудь!

Я кричал, а из головы не выходила картина, как эльфийская стрела вылетает из-за кустов и вонзается в мою ногу. Но всё равно продолжал кричать. Пока не охрипло горло! Мне отвечал лишь дятел, который упорно долбил дерево. Друзья ушли! Я остался один!

Слава Богу, хоть стрела не прилетела. Упырей тоже видно не было.

Я уселся на траву и стал думать.

Хорошо, в суматохе бегства, успел прихватить рюкзак. Правда, фонарь, плеер и зажигалка остались у Василия. Мне же достались ручка с тетрадкой да фотоаппарат. Более бесполезных в лесу вещей трудно придумать. Зато в кармане обнаружился компас.

Первой мыслью было найти овраг, где по нашим предположениям находится дверь в родной мир. Но, пожалуй, отыскать овраг будет сложнее, чем пропавших друзей. Может быть, мы его вообще никогда не найдём!

Стоп! Такие мысли надо гнать поганой метлой! Оставаться в этом мире навсегда я не собираюсь. Дома – родители и Анька – моя девушка.

Родители, наверное, уже весь город на уши поставили! А Анютка?! Она у меня ревнивая. Во что ей легче поверится? В параллельный мир, или в то, что я с Васяном по бабам бегал? Вот именно!

Но сейчас мне овраг точно не отыскать!

Что я знаю о здешней географии? Практически ничего. Начерченная Дитером карта всплыла в голове. Гном что-то упоминал о людских городах в двух неделях пути к северо-западу от Валориона.

Туда и направлюсь. Всё же люди есть люди – они хоть Джарлаку не бросят. Надеюсь, там найдётся кто-нибудь вменяемый и поможет мне в поиске друзей. А потом уже будем искать портал или другую возможность вернуться домой. Если можно попасть сюда, значит, можно и вернуться!

А когда вернёмся!..

О перспективах, которые разворачиваются перед теми, кто открыл параллельный мир, я решил пока не думать. Сначала бы выбраться!

Вот с такими мыслями и двинулся в путь.

***

Из непролазных зарослей, наконец, удалось выкарабкаться, даже тропинка отыскалась.

Днём лес совсем не выглядел тревожно. В ветвях мирно пели птицы, ветерок шелестел листвой. Ага, знаем мы цену этой обманчивой безопасности. Расслабляться не стоит.

Я подобрал крепкую хворостину. Хоть какое-то оружие. Понятно, что палка против зомби или вооружённого эльфа, как зубочистка против слона. Тем более в моих неумелых руках. Но всё же с ней я чувствовал себя уверенней.

Неподалеку журчал ручей. Вот вдоль него и пойду – фляги с собой нет, а пить может захотеться в любой момент.

Я понимал, что идти вдоль ручья довольно опасно. Сюда на водопой ходит местное зверьё, а хищники любят устраивать засады в таких местах. Неизвестно какие тут водятся твари.

Что ж, ещё один повод быть осторожней.

Компас вёл на северо-запад. И ручей бежал в том же направлении. Иногда приходилось идти прямо по устью, перепрыгивая с камня на камень. От воды приятно веяло прохладой.

Вскоре на пути повстречалась широкая поляна, на которой росло несколько раскидистых деревьев. Ух ты, да это ж яблони!

Мелкие красные плоды на вкус оказались невозможной кислятиной! Но выбирать не приходится. Я набил полный рюкзак, теперь хоть с голоду не помру.

Надо настроиться на позитивный лад. Ведь всё могло быть и хуже. Грех жаловаться – пока мне не довелось переходить вброд широкие реки, вскарабкиваться на отвесные утёсы, прорубаться сквозь джунгли. Проблемы как-то отошли на задний план, почти забылись. Главное – я живой! И с друзьями всё в порядке. Просто не может быть иначе. Я их обязательно найду!

Но уже к обеду я начал осознавать всю беспомощность изнеженного городского жителя, оказавшегося посреди лесной чащобы. Охотиться не умею, в грибах и ягодах не разбираюсь. В ручье плещется рыба, но поймать её нечем. Единственное, что есть в моём распоряжении, это вода и кислые яблоки.

Несколько раз попадались кусты, усыпанные какими-то незнакомыми лиловыми ягодами, на вид очень заманчивыми. Но я предпочёл не рисковать. Ягоды выглядели нетронутыми, а раз птицы и звери их не едят, значит, и мне не стоит.

Придётся затянуть поясок.

***

Есть у меня один знакомый – Дима Парасюк. У него заветная мечта – похудеть. Что он только не перепробовал! И всё безрезультатно. Но готов дать голову на отсеченье, что мой метод ему бы точно помог. Называется – пять дней на яблочной диете.

Во всяком случае, я по прошествии этих ужасных пяти дней выглядел как стайер из Эфиопии. Меня шатало из стороны в сторону, а в глазах то темнело, то светлело.

Странно, что за весь путь я никого не встретил! Ни эльфов, ни зомби, ни людей, ни тем более моих друзей. Да что там… я и зверей-то даже не видал. Только один раз заметил белку, мелькнувшую в листве рыжим хвостом. Лес словно вымер.

Так я и шагал целыми днями в полном одиночестве. А на ночь старался забиться поглубже в кусты. Первую ночь было страшно. Вторую тоже. Потом чувство голода вытеснило страх.

И вот на пятый день я понял, что всё… Сил идти дальше просто нет.

До людей я так и не дошёл, и не без основания боялся, что уже и не дойду.

Я опёрся спиной о ствол дуба и закрыл глаза.

***

Не знаю, сколько продолжался этот голодный обморок, но когда я очнулся, был ещё день.

Надо мной, закрывая солнце, стояли двое.

Квадратные, выпирающие вперёд челюсти, грубая зелёная кожа, низкие лбы. Я сразу понял, что попал в руки орков. В ухе одного из них красовалось толстое бронзовое кольцо, а у второго в носу торчала кость. Кажется, человеческая! Он склонился надо мной и принялся обнюхивать. Заросшие густой шерстью ноздри с шумом втягивали воздух.

Другой орк, тот, что с кольцом в ухе, пророкотал:

– Посмотри на него, Зябба. Кожа да кости! Не могу поверить, что мы будем есть такую дохлятину!

Я тоже не мог в это поверить! Последнее время каждый норовит меня съесть! То Джарлаку скормить хотели, то тролль намеревался нами закусить, то зомби гастрономический интерес проявляли.

Орк (который окрестил меня дохлятиной) вытащил из-за пояса здоровенный топор. При виде острого как бритва лезвия, я потерял дар речи. И очень не вовремя! Тот, кого назвали Зяббой, заткнул мне рот грязной зловонной тряпкой. Теперь я даже сказать в свою защиту ничего не смогу!

Я неистово брыкался и мычал, пока Зябба легонько не стукнул меня кулаком по голове.

***

Когда сознание вернулось, все приготовления были уже закончены.

Я висел параллельно земле, привязанный к жерди, которую орки собирались использовать в качестве вертела. Внизу лежала куча хвороста, а Зябба приближался с зажженной веткой в руке. У меня во рту по-прежнему был кляп. Я попытался высвободиться, но верёвки держали крепко. Оставалось только молиться.

И тут счастье улыбнулось мне.

Пробормотав: 'заберу-ка я свой носок, а то сгорит', Зябба вынул кляп.

В другое время меня бы, наверное, стошнило – узнать, что у тебя во рту побывал вонючий носок, знаете ли, не особо приятно! Но сейчас было не до того. Нужно как-то убедить зелёных не делать из меня шашлык!

Я брякнул первое, что пришло в голову:

– Не убивайте! Я – друг орков!

– Чо же ты раньше молчал?! – осклабился Зябба.

Он явно издевался.

– Я знаю одного тролля. Он говорил, что он – друг орков и советовал мне идти в Стронгхолд. Его зовут Агырррр! – Я постарался как можно точнее произнести имя. И тут же получил кулаком по рёбрам. Орк с кольцом в ухе, потирая кулак, прошипел:

– Этот щенок ещё рычать на нас будет! – он выхватил у Зяббы факел и кинул его в кучу хвороста. Ветки зашипели. Ещё чуть-чуть и языки пламени взметнутся вверх! Я дико завизжал.

– Эй, Зуб, ты чего это делаешь? – заворчал Зябба. – Я знаю Агырра, бледнопузый не врёт. Вынимай его из костра.

Спустя минуту я уже лежал на траве, развязанный. Меня трясло. Хотя ожогов не было, я всё не мог прийти в себя от шока.

– Но я жрать хочу! – возмутился Зуб, нехорошо посматривая в мою сторону.

– Это друг Агырра, а тот – славный парень, хоть и тролль. Значит, жрать бледнопузого не будем! – отрезал Зябба. У меня отлегло от сердца.

Зябба склонился надо мной, кость в носу выглядела устрашающе.

– Я давно знаю Агырра, – сообщил он, похлопывая меня по плечу. – Говоришь, ты его друг? Отлично! Агырр должен мне пятьдесят монет. Будешь отрабатывать.

Зуб, тем временем, бесцеремонно рылся в моём рюкзаке. Тетрадка и ручка его не сильно заинтересовали, а вот фотоаппарат он долго крутил в руках, наконец, кинул обратно в рюкзак. Брезгливо фыркнул:

– Ну эти гномы! Понаделают всякого бесполезного дерьма!

Зябба обшарил мои карманы, но ничего не нашёл. Он почесал огромный приплюснутый нос и сказал:

– Пора идти, мы здесь по важному делу…

***

Орки, оказавшиеся родными братьями, были охотниками. Откуда я знаю Агырра, как очутился один в лесу, и кто я вообще такой, их нисколько не интересовало. Зелёные даже моего имени не спросили.

Зябба вкратце объяснил, что они с Зубом отошли довольно далеко от территории орков, охотясь на так называемых 'кабанчиков'. Описывать этих зверей подробно он не стал, но как я понял, они не сильно отличаются от наших кабанов. Только, разве что, не такие крупные и свирепые, раз их так ласково называют. Орки шли по следу одного из них, когда наткнулись на сопляка (то есть на меня). Теперь же, поскольку сопляк оказался несъедобным (так как выяснилось, что он друг Агырра), они собирались продолжить охоту.

– Ты нам в этом поможешь! – объявил Зябба, ткнув меня в грудь толстым зелёным пальцем.

Ладно, придётся стать охотником. Надеюсь, это не опасно. Только одно меня насторожило. Когда я спросил у Зяббы, почему в лесу так тихо, и куда подевались все звери, орк коротко ответил: 'кабанчик распугал'…

***

Когда охота началась, я думал лишь об одном – лучше бы орки сразу меня съели!

Погода просто восхитительная. Солнышко светит ласково, в синеве неба плывут гигантские, похожие на корабли, облака. Воздух наполняют ароматы леса, на траве бисеринками блестит роса.

В это прекрасное утро так не хочется умирать!

Примерно в двадцати метрах от пещеры кабанчика стоял дуб. К нему меня и привязали. Бечёвка, толщиной с орчий палец, натрое обмотанная вокруг моего торса, не давала ни малейшего шанса на побег.

Чтобы кабанчик лучше учуял приманку, Зуб слегка расквасил мне нос. Тёплая струйка потекла по подбородку.

– Так надо, – объяснил он. – У зверя отличный нюх. Он выползет из норы, тут-то мы его и оприходуем! Тебе не о чем беспокоиться…

Я почему-то так не считал.

– Да ладно тебе, сопляк, не смотри на меня, как гном на брадобрея. Вот увидишь, свинья угодит прямиком в ловушку.

Это была моя единственная надежда. Всю вчерашнюю ночь, пока кабанчик спокойно дрых в своей берлоге, мы копали яму. Заботливые орки даже накормили меня сухарями, чтобы я смог держать лопату. К утру ловушка, в которую поместился бы и динозавр, была полностью готова. Надёжно замаскированная ветками, она ожидала кабанчика.

А тот просыпаться не собирался. Из тёмного отверстия в камнях слышался громоподобный храп. Запах моей крови, похоже, совсем не волновал зверя.

Время шло. Притаившись в кустах, что в изобилии росли вокруг пещеры, орки ждали, когда проснётся грозный хозяин берлоги. Я же молился, чтобы этот день не стал для меня последним.

Спустя минут пятнадцать зелёным надоело бездействовать. Появился Зябба, в руках он держал огромную корягу.

Молодецки хакнув, орк метнул кусок бревна прямо в отверстие.

Но промахнулся. Дерево ударило в камень, во все стороны метнулись щепки. Скала содрогнулась, и сверху посыпались мелкие камешки.

Храп затих.

Не успел Зябба нырнуть обратно в кусты, как из отверстия показалась голова кабанчика. Когда он, фыркая и принюхиваясь, вылез полностью, мне стало дурно. С виду свинья как свинья. Только размером с бегемота! Клыки длиной в локоть засверкали на солнце. Да это не клыки, а бивни какие-то!

Мои зубы застучали так, что я, пожалуй, мог перекусить оплетённую вокруг меня бечёвку. Вот только зубами до неё не дотянуться.

Свинячьи подслеповатые глазки уставились прямо на меня. В них было написано: 'Самоубийца, который посмел меня разбудить, сейчас за это ответит!'

Доказать, что разбудил его вовсе не я, удастся вряд ли!

Кабанчик хрюкнул, принялся рыть копытом землю. Под мохнатой шкурой перекатывались упругие шары мускулов. Издав боевой вопль, он кинулся вперёд.

Будто в замедленном действии я смотрел, как зверь несётся ко мне, как с лёгкостью перепрыгивает покрытую ветками яму!

На моё счастье у орков был запасной план.

Зелёные выпрыгнули из кустов и кинулись наперерез. Перед собой они выставили длинный заточенный кол.

Когда кабанчик почуял опасность, он уже набрал приличную скорость. Законы физики сегодня играли не на его стороне. Копыта упёрлись в землю, но было поздно, инерция бросила вперёд. Проскользив по мокрой траве, неподъёмная туша напоролась на кол.

Свинячий визг сотряс окрестности.

Но кабанчик был ещё жив и, очевидно, умирать не собирался. Он метался по поляне, неистово визжа, из груди торчало окровавленное бревно. Зябба и Зуб кружили вокруг раненного зверя, стараясь не попасть под клыки и копыта и, время от времени, атаковали топорами. Лезвия вязли в густой шерсти, что защищала лучше любой брони.

Мне оставалось только наблюдать. Вскоре, движения кабанчика замедлились – потеря крови дала о себе знать. Орки всё чаще попадали по нему. В конце концов, зверь понял, что ему не победить и попытался улизнуть в берлогу. Не успел. Зябба достал его метким ударом по позвоночнику.

Свин захрипел, изо рта пошла красная пена. Орки радостно закричали.

***

– Жуй, сопляк, заработал, – добродушно буркнул Зуб, вручая мне здоровенный кусок мяса.

Жаркое из кабанчика занимало теперь первую строчку в списке моих любимых блюд. Наш талантливый помощник шеф-повара Жорик и тот бы так не приготовил! Жаркое превзошло даже котлеты и борщ Изольды Викторовны! С сочного мяса капал жир. Запах трав, которые Зуб добавил в жаркое, сводил с ума.

Набив желудки, орки заметно подобрели.

– Ты отработал три монеты! – обрадовал меня Зябба.

Я чуть не поперхнулся, наскоро подсчитав сколько раз мне еще придётся поработать приманкой.

Зуб мечтательно зевнул и сказал:

– Мяса нам хватит на всю обратную дорогу, да ещё и в Гадюшник принесём.

– Что за Гадюшник? – спросил я.

– Наш город. Бледнопузые называют его Стронгхолд… Эх, всё-таки не зря мы наткнулись на тебя, сопляк. Теперь будет кому всё это тащить.

Да они просто издеваются!

Шкура (из которой, как объяснил Зуб, получится отличная одежонка), бивни (из которых получится отличное оружие), череп (из которого получится отличное украшение), ну и, конечно, мясо (для отличного жаркого). Всё это тянуло килограмм так на пятьсот!

Мне повезло. Оказывается, орки не совсем отбились от цивилизации.

Зуб отлучился. Его не было минут десять, в течение которых я то умоляюще смотрел на Зяббу, то с ужасом на остатки кабанчика – этакую гору посреди лужайки.

Вскоре послышался шум ломающихся ветвей. Прямо из кустов появился Зуб, перед собой он толкал грубо сколоченную тачку. Деревянные колёса были оббиты железными полосами.

– Еле отыскал! А ты как думал? – проворчал он, перехватив мой изумлённый взгляд. – На горбах такую тушу даже нам с Зяббой не утащить. На кабанчиков всегда ходят охотиться с тележками. Эту мы припрятали в кустах ещё до того, как повстречали тебя.

Орки обернули мясо какими-то огромными, похожими на лопух, листьями. Зябба объяснил, что так кабанятина не портится неделями.

– Ну, чо вылупился, сопляк! – буркнул Зуб. – Закидывай мясцо в тележку и поехали!

Хочу я идти с орками в их Стронгхолд или нет – меня не спросили.

***

Толкать нагруженную доверху тачку по неровным тропинкам – дело нелёгкое. Пот лился с меня водопадом, а орки и не думали помочь.

Шесть дней мы двигались на юг. Руки быстро загрубели, покрылись жёсткими мозолями.

Хорошо хоть в качестве приманки меня больше не использовали.

Меж собой орки говорили мало, меня же удостаивали лишь грубыми репликами типа 'пошевеливайся, сопляк!' или 'Смотри не скончайся до Гадюшника, бледнопузый! Не хотелось бы толкать телегу самим.'

Во время коротких привалов они развлекались игрой в кости на щелбаны. Не раз предлагали поиграть и мне. Но я вежливо отказывался – череп мне ещё дорог.

Дни пролетали однообразно и очень быстро. Каждый вечер я падал на траву и тут же засыпал. За то, что я могу убежать, орки не волновались. После дневных переходов я просто физически не мог далеко уйти. Да и желания такого не возникало. Какой в этом прок? В обществе этих двоих я всё же в относительной безопасности. Тем более мы идём в Стронгхолд, где я, возможно, встречу Агырра. Если тролль живой, то рано или поздно там появится, ведь он туда собирался. А если повезёт, Агырр будет там не один. В любом случае он должен хоть что-нибудь знать о судьбе друзей.

Эти мысли поднимали мой боевой дух.

И ещё утешало, что с каждым днём тачка становилась всё легче – Зуб и Зябба были чертовски прожорливыми. Я тоже старался не отставать.

***

Местность постепенно менялась. Лес редел, уступая кустарнику. Вскоре в просвете между листьями открылся вид на далёкие снежные вершины, напоминающие зубья гигантской пилы.

Стронгхолд располагается в предгорьях, хребта, который орки называют Драконий горб. Дня через три мы будем там…

За весь путь, я ни на секунду не переставал думать, как избавиться от новоявленных хозяев, а точнее от их эксплуатации.

На седьмой день в голову пришла отличная мысль…

И как я не додумался до этого раньше?!

Дождавшись пока орки уснут, я тихонько поднялся и прислушался. Они уже храпели во всю мощь.

Ночь выдалась безоблачная, луна ярко освещала лужайку, на которой устроили привал.

Я раскрыл рюкзак, все эти дни служивший верной, хоть и жёсткой подушкой. Достал фотоаппарат. Интересно, аккумулятор не сел? Если сел, то план не удастся.

Как опытный фотограф, я обходил спящих, выбирая наилучший ракурс.

Вдруг, под ногой предательски хрустнула ветка. Я аж подскочил от неожиданности, испуганно покосился на орков. Те дрыхли, как ни в чём не бывало, мощный храп заглушал ночные шорохи. Рядом стадо слонов пробежит – не проснутся! И как они до сих пор живы в этом жестоком мире?

Зелёных не разбудила даже фотовспышка.

Спрятав заветные снимки, я спокойно уснул. Утром, когда я проснулся, орки, как обычно, ещё давили ухо. Я посмотрел на плод своих ночных стараний, на всякий случай сфотографировал зелёных ещё раз. Надо признать, ребята оказались не очень-то фотогеничными.

Теперь можно спокойно прилечь и ещё отдохнуть.

Примерно через час проснулся Зуб и пинком разбудил друга. Потом он увидел, что я преспокойно валяюсь на травке, хотя должен собирать хворост для костра. Зуб уже занёс ногу, но я резко откатился в бок, уворачиваясь от тяжёлого сапога.

– Ловок ты, сопляк, – пробурчал орк, угрожающе надвигаясь. – А ну быстро за дровами!

– Сегодня сам сходишь, – невозмутимо парировал я.

На лице Зуба застыло недоумение. Зябба, тем временем, кряхтя, поднялся, протёр глаза.

– Ты чего это удумал, бледнопузый? Бунтовать решил?! За работу!

– Достаточно я на вас уже поработал! Конечно, вы сильней меня…

Зуб при этих словах насмешливо фыркнул. Но я спокойно продолжил:

– Только и на вас управа найдётся. Я всю ночь молился своим Богам, и они не оставили меня! – последнее предложение я произнёс со всей торжественностью, на какую был способен. Я вошёл в роль, заговорил громко и уверенно:

– Ночью приходил волшебник, посланец Богов!

– Это какой ещё такой волшебник?! – перебил Зябба. Я на минуту призадумался:

– Он назвался Гарри Поттером.

– Никогда не слыхал, – буркнул Зуб.

– Он сказал, что присмотрит за мной и не даст в обиду! А на всякий случай, чтобы вы не хамели, дал мне вот это! – Я показал зелёным фотографии.

– Ну и кто эти уроды?! – вопросил Зябба.

Тут меня пробрал холодный пот. Что если орки никогда не смотрелись в зеркало?! Да они, поди, и слова такого не знают! Ну хотя бы в речке своё отражение они должны были видеть! И тут Зуб присмотревшись получше сказал:

– Эй, Зябба, вот этот мордоворот очень уж на тебя похож! Даже кость в носу такая же!

– А этот страшок – вылитый ты, – откликнулся Зябба. – Только ты чуть поуродливей!

Зуб сжал громадные кулаки. Я уж думал быть драке. Но орки расхохотались, указывая на снимки. Отсмеявшись, они вспомнили обо мне:

– И что ты сделаешь нам этими картинками?

Вот тут-то и надо блефовать как можно более убедительно. Я собрался с духом и очень серьёзно и уверено заговорил:

– На этих картинах запечатлены астральные отображения ваших душ!

Я старался говорить витиевато, непонятно, и в то же время внушительно, осторожно подбирая каждое слово. Языкастый Васян наверняка бы придумал в этой ситуации что-нибудь поинтересней. Но и я не зря читал в детстве фэнтези:

– Если порвать изображения, тонкая линия, связывающая ваши души с телами оборвется, и вы умрёте в муках!

Я сделал вид, будто собираюсь порвать фотографию.

– Стой, стой! – в один голос завизжали орки.

Неужто сработало?!

Зябба осторожно двинулся ко мне.

– Отдай мне это, соп… – орк осёкся.

– Пётр Вадимович! – с вызовом сказал я, убирая фотографии в карман. Потом смягчился. – Ладно, просто Пётр. Изображения пока побудут у меня, а вам ребята надо ещё хворост для костра собрать…

***

В этот день я уснул пораньше, едва стемнело. Точнее сделал вид что уснул – было очень интересно подсмотреть, как поведут себя орки. Кажется, вздор про нити, связывающие снимки с астральными душами, произвёл на них сильное впечатление. Но я всё же боялся, что когда засну, они могут врезать мне по голове чем-нибудь тяжёлым и забрать фотки. Или попросту скрутят меня. Чёрт! Надо было сказать, что если они прикоснутся к картинкам, то помрут на месте. К сожалению, хорошая мысля всегда приходит опосля.

Тем временем, зелёные сели у костра поужинать. Я наблюдал вполглаза, усердно притворяясь спящим.

Прожевав шмат кабаньего сала, Зуб кинул на меня косой взгляд и тихо спросил у Зяббы:

– Ты когда-нибудь встречал в наших краях волшебников?

– Что-то не припомню.

– Вот и я не припомню. А не нажучивает ли нас сопляк?

– Старый Хрёд прошлой зимой говорил, что видал какого-то сумасшедшего чудодея. Тот ему молнией курдюк чуть не подпалил! Хрёд еле ноги унёс, и с тех пор на охоту не ходит.

– Ну, Хрёд-то точно брешит. Он от работы бегает, как кошак от собаки. А тут лишний повод.

Зябба наморщил лоб и заявил:

– Нет, братан, волшебники здесь встречаются. Вон к Пришибленному какой-то кудесник частенько в гости захаживает. Да и картинки эти откуда взялись? Не мог же сопляк их нарисовать.

– Почему это не мог? Бледнопузые и не на такое способны. Помнишь, как-то поймали мазилу из Атрема. Он ещё назвался как-то по мудрёному. Живописец что ль? Да, точно – Рафаэль, первый ларецианский живописец. Слово-то какое… хе-хе!

– А… это тот дурень, который орков хотел с натуры рисовать.

– Да. Я как щас помню, что он ляпнул: хочу, мол, запечатлеть на холсте бесстрашных зеленокожих воинов в естественной среде обитания. Чего это он имел в виду – хрен его знает, но, дело в том, что он таких картинок с десяток накалякать успел, пока мы не проголодались.

– Видал я те картинки, одна из них до сих пор в трактире висит. Не то. У сопляка мы – как живые. Явно дело рук волшебника.

– А давай я бледнопузому топором башку – вжик – и нету, – предложил Зуб. – Он и пукнуть не успеет, не то что картинки порвать.

Я вздрогнул. Захотелось вскочить и рвануть отсюда со всех ног. Похоже, я сильно переборщил с фотографиями!

– Не надо, – отрезал Зябба, и мне чуть полегчало. – Жалко сопляка. Не такой он, как эти петухи из Атрема. Что-то в нём есть. Какая-то сила, хоть он и тощий, как глиста. Друг Агырра опять же, а тот – честный тролль.

– Ну а если я просто обухом ему по темечку шарахну. Заберём картинки, а он позаикается пару дней, а потом будет как новенький.

– Не стоит, Зуб. С волшебниками лучше не связываться, паскудный народец. Мало ли как эти картинки действуют! Если что не так пойдёт, смерть наша будет позорная и глупая. Так можно и в Великий Гадюшник не попасть!

Зуб плюнул в костёр.

– Осторожный ты какой-то стал, брат. Скоро, как эльф, при виде каждой тени в штаны класть начнёшь. Не узнаю тебя.

– Я тебе щас рыло начищу, мигом узнаешь! – процедил Зябба.

– О! Вот это другой разговор! А то я уж боялся, не поработал ли волшебник и над тобой. А вообще, пожалуй, прав ты. С этими чудодеями связываться – себе дороже.

Зябба подбросил в костёр охапку хвороста. Зашипело, вверх взметнулось пламя, разгоняя ночную тьму.

– Ничего, как-нибудь уговорим сопляка отдать картинки.

– А потом надерём ему задницу, чтобы не борзел.

Ага. Так я вам их и отдал! – подумал я.

– Скажи-ка лучше, Зуб, как в Гадющник притопаем, в какой бордель первый делом пойдёшь?

Разговор перешёл в другое русло. Орки принялись спорить какой бордель круче – 'Клыкастые штучки' или 'У пышногрудой Загры'. Про меня больше не вспоминали.

Но я ещё долго не мог уснуть. А вдруг передумают и укоротят меня на голову?!

***

До Стронгхолда осталось трое суток пути, и эти дни я провёл великолепно. Теперь не было никакой дедовщины – по очереди катили тележку, разбивали лагерь, собирали хворост, носили воду. Меня уже не называли сопляком или бледнопузым, а всё чаще – парнем или пацаном. Зябба и Зуб вели себя как шёлковые, но и я старался сильно не хаметь, ведь в Стронгхолде будет много орков, на всех моего фотоаппарата не хватит.

Город, который орки называли Гадюшником, оказался великой твердыней.

Деревья расступились, и взгляду предстало огромное ровное плато. Когда-то здесь был лес. Теперь пространство перед городом было расчищено, все деревья вырублены подчистую, остались только замшелые пни. Днём к Стронгхолду незамеченным не прошмыгнул бы и заяц.

А вдали, километрах в пяти, возвышалась исполинская городская стена, сложенная из тёсаного камня. Она была высотой метров пятнадцать, а то и больше! Стронгхолд казался неприступным. С юга, запада и востока он был окружён горами, с севера – защищён стеной. Город-крепость словно прилепился к рыже-коричневым скалам.

Мы шагали по тропинке, лежащей между пнями, а я всё не мог оторвать взгляд от города. Когда подошли поближе, мне чуть плохо не стало. Если Валорион напоминал Диснейленд, то Стронгхолд скорее смахивал на комнату страха в этом самом Диснейленде. Сверху из камня стены торчали ржавые железные прутья, похожие на арматуру. На эти прутья были насажены черепа разных зверей. Одни выбеленные временем, другие ещё в ошмётках плоти, источающей мерзкую вонь, но это, видимо, никого не беспокоило. Присмотревшись, я с ужасом обнаружил, что среди черепов животных встречаются и человеческие!

А на самом почётном месте – над воротами – висело несколько свежих эльфийских голов. Они выглядели совсем как живые. Ну и жуть!

Сами ворота были выстроены из брёвен такой толщины, что Зябба с Зубом, взявшись за руки, вряд ли обхватили бы самое тонкое из них. Заточенные сверху стволы были вплотную пригнаны друг к другу и поперёк обшиты железными листами. Зябба объяснил, что дерево пропитано специальной смесью, и ни один поганый ушастик не сможет поджечь его.

Сейчас ворота были гостеприимно распахнуты. Я и мои зелёные попутчики беспрепятственно вошли в обитель орков. Часовые, что по идее должны были охранять ворота, не обратили на наш отряд ни малейшего внимания. В тот момент у них нашлось занятие поинтереснее. Они делали ставки.

В пыли катались два орчонка. В стороны летели ошмётки одежды, клоки волос и выбитые зубы.

Помимо охранников здесь собралась куча народа. Все оживлённо наблюдали за дракой. Каждый что-то кричал, советовал, а седой орк принимал ставки. Из толпы доносились выкрики типа: 'Давай, наподдай ему!' или 'Ломай сосунку рёбра!'.

В общем, было весело.

Когда драка закончилась (один из зелёных уже не шевелился, а у второго не осталось сил его добивать), нас, наконец, заметили.

– Эй, смотри-ка! Зябба раздобыл пищу!

Я с гордостью глянул на тачку, в которой, несмотря на прожорливость братьев, ещё осталась львиная доля кабанятины. Но следующая фраза мне очень не понравилась:

– Давненько мы не поджаривали бледнопузых!

– Спокойно, ребята! – Зябба заслонил меня широкой спиной. – Вам не на что рассчитывать, кроме как на кабанчика. Парень со мной!

Толпа разразилась криками негодования.

Я догадывался, что в Стронгхолде меня не встретят с распростёртыми объятьями, но такой приём, надо признать, заставил серьёзно забеспокоиться.

Орки жрут всё – начиная с крыс и заканчивая людьми! Мало ли какое положение занимают в этом обществе Зябба и Зуб. Эти парни – простые охотники, смогут ли они меня защитить?!

– Заткнитесь! – гаркнул Зуб. – Это друг Агырра и наш, между прочим, тоже. Он помогал нам охотиться.

Крики помаленьку стихли, лишь кто-то тихонько ворчал.

Я сделал выводы, что либо дружба много значит для этого народа, либо Агырр имеет здесь вес. Скорее, конечно, последнее.

– Пойдём, пацан, и не трухай, тебя никто не обидит. – Зябба хлопнул меня по плечу так, что я еле устоял на ногах.

Мы двинулись вглубь Стронхолда.

Вскоре я понял, что солидно смотрелась только городская стена. То, что скрывалось за ней, выглядело далеко не так презентабельно.

Главная улица проходила через весь город, а от неё ответвлялись улочки поменьше. Немощённые, сплошь исчерченные глубокими колеями от телег, они беспорядочно тянулись во всех направлениях.

Дома, напоминавшие казарменные бараки, тесно лепились друг к другу. Краска на стенах давно поблекла и облупилась. Тут и там попадались горы хлама, состоявшие из тряпья, огрызков, костей, кожуры и прочего мусора. В них копошились крысы размером со среднюю собаку. Чистота заботила орков меньше всего.

Время от времени мои провожатые спрашивали у прохожих: 'Не видал ли кто Агырра?' Встречные бросали на меня заинтересованные взгляды, которые я не назвал бы дружелюбными, отвечали коротко, мол, тролль шляется где-то в городе.

Стронхолд оказался больше, чем я думал. Зябба сказал, что здесь живёт не меньше двух тысяч орков.

Незатейливо размалёванные вывески украшали стены некоторых домов. На оружейных – скрещенные топоры, на трактирах – кружки с пивом, на постоялых дворах – кровати, а что на борделях – итак понятно. И ни одной надписи – по всей видимости, грамотный во всём городе был только я.

Из трактиров доносился звон посуды и хриплый хохот. Иногда хлопала дверь, и грузная туша с разбитой мордой вылетала из кабака.

– Куда мы идём? – спросил я.

– Ща поселим тебя, потом поищем твоего дружка-тролля, – объяснил Зябба.

– А где я буду жить?

– В яме…

***

В 'Яме' оказалось намного комфортней, чем я мог предположить.

Услышав слова Зяббы, я не на шутку испугался, что меня снова бросят в сырой зиндан.

Плохо я думал об орках. Как вскоре выяснилось, 'Ямой' назывался постоялый двор, он же трактир. Сие заведение находилось в центре города и принадлежало Зяббиному папаше – старикану с седым хаером и морщинистым, бледно-зелёным лицом. А так же с очень скверным характером. Несмотря на это, трактир был популярен среди местных. Зябба объяснил это тем, что здесь отлично готовят кабанятину, а подают её самые сексуальные официанточки.

На первом этаже располагался большой обеденный зал и кухня, на втором – несколько комнаток для постояльцев.

Зябба проводил меня наверх, где вручил ключи от моей комнаты. Обстановка в ней оказалась прямо-таки аскетическая. Большой ящик, видимо, заменявший стол, ящик поменьше – в качестве стула, и продолговатый сундук – кровать. Хорошо хоть на сундуке лежал матрас. Даже подушка имелась.

Зябба пошёл разыскивать Агырра, оставив меня одного. Что ж, я как раз хотел вздремнуть, всё равно заняться нечем. Строить дальнейшие планы бессмысленно. Сначала нужно встретиться с троллем, а там видно будет.

Ох, сколько дней я не спал в настоящей постели! И хотя вместо белья – какое-то тряпьё не первой свежести, а подушки и вовсе нет, но, по сравненью с сырой землёй, условия здесь просто райские.

Невзирая на то, что хотелось спать, мысли и воспоминания упорно лезли в голову.

Что же сейчас происходит в нашем мире? Прошло больше двух недель! Родители, наверное, поседели от горя! Перед моими глазами возникла чёткая картина, как отец сидит на кухне, курит одну сигарету за другой и смотрит в окно, надеясь, что я вот-вот войду в подъезд. Мать тихо плачет в спальне, то и дело с надеждой глядит на телефон. Анютка рассматривает мою фотографию на рабочем столе своего ноута.

Они давно обзвонили все отделения полиции, больницы, морги. С каждым днём вера в то, что мы живы, тает. Но я уверен, что они не бросят поиски. Наверняка они объединили усилия с родителями Васяна и Жорика. Жориковский отец влиятельный бизнесмен с кучей связей, да и мать – главбух в авиакомпании, они привлекут и полицию, и частных сыщиков. Я говорил своим, куда мы собирались, значит, зона поиска сужается. Леса будут прочёсаны, толкиенисты допрошены. Может, поисковая команда обнаружит портал.

Что дальше? Землянам станет известно о существовании параллельного мира. И им будет уже не до нас. Информацию, естественно, попытаются засекретить. Военные оцепят лес вокруг портала так, что туда и муха не пролетит. Вряд ли после этого кто-то станет заниматься нашими поисками. Подумаешь – каких-то три студента. Даже связи жориковского папаши не помогут.

Да уж! Придётся выбираться отсюда самим!

Я сам не заметил, как провалился в глубокий тревожный сон.

***

Меня разбудили яростные крики. Спросонья я не сразу разобрался, что всё действие происходит на улице.

Из окна открывался прекрасный вид на рыночную площадь. А там было на что посмотреть.

Та драка между двумя орчатами оказалась воистину детской забавой. Теперь мне довелось увидеть, как веселятся взрослые. Их было около десятка. И каждый, похоже, сам за себя. Лотки разлетались в щепки, во все стороны летели картошка, морковь, лук. Один орк тыкал в лицо другого вилком капусты. Стоял треск, слышались хлёсткие удары, дерущиеся дышали надсадно. Одного ухватили под руки и с размаху воткнули головой в тележку с навозом, да так основательно, что только болтающиеся ноги остались торчать!

Я так увлёкся происходящим, что не заметил, как вошёл Зябба. Он тоже подошёл к окну, брезгливо фыркнул.

– Из-за чего заварушка? – спросил я.

– Да так, пустяки, Грив косо посмотрел на Зуба. Не обращай внимания… Я тут вот что подумал… Может, отдашь нам те картинки, ну, которые тебе волшебник дал.

– Пока не время! – ответил я твёрдо.

Зябба постарался скрыть разочарование, но это вышло у него плохо – морда перекосилась, в глазах на миг сверкнула злоба. Орки – народ прямой.

– Пойдём жрать, – предложил он и вышел.

Как только я спустился на первый этаж, в нос ударил запах жареного мяса, приправленного луком, чесноком и перцем. Ещё пахло пивом и вином.

Двое орков крутили гигантский вертел, на котором красовалась целая туша кабанчика. Огонь лизал румяные бока, жир тёк крупными каплями и, шипя, исчезал в пламени. Облака синего дыма плавали под потолком.

Насчёт сексуальных официанток Зябба, наверное, пошутил. Огромные, мускулистые, зелёные! На мой скромный людской взгляд орчихи мало чем отличались от орков.

Проходя мимо, Зябба лихо шлёпнул официантку по ягодице. Она резко развернулась. От выражения её лица меня пробрал холодный пот. Похоже, сейчас здесь начнётся то же, что творится на улице.

Но нет, её оскал оказался кокетливой улыбкой. Обошлось без кровопролитья, Зябба подмигнул ей, и мы проследовали дальше меж дубовых столов и лавок.

Народу было немного. Наверное, все веселились снаружи. Мы подошли к старому орку, сидевшему в дальнем углу. Облик того был более чем экстравагантным. Всё тело покрывал витиеватый узор татуировки, а седые пряди волос свисали аж до живота.

– Карзук – мой отец! – с гордостью представил орка Зябба.

Маленькие глазки Зяббиного папаши оббежали меня с ног до головы.

– Давненько у нас не бывало бледнопузых, – хрипло сказал он, кивнув в сторону жаровни, где истекала ароматным соком кабанья туша. – Последнего, я помню, подавали на моё семидесятилетье!

К подобным репликам я уже успел привыкнуть. Я даже привык к тому, что это вовсе не шутки.

– Да ладно, расслабься, паренёк, – неторопливо проговорил старый орк, прихлёбывая пиво из огромной деревянной кружки. – Говорят, ты приятель Агырра. Хороший он мужик, Агырр-то, даром что тролль. Его другу кишки не выпустят. Вот и худышку эту никто и пальцем не тронул… хе-хе… и не только пальцем…

– Это ты о ком, папаня?

– Да та бледнощёкая, что с Агырром вашим притащилась. Старый Хрёд предложил её сначала того… ну а уж потом поджарить. Так тролль ему последние зубы выбил.

Худышка, бледнощёкая, с Агырром пришла! Уж ни об Ариэль ли этот старый хрыч толкует!

– Где она? – спросил я.

– Да у Пришибленного, конечно. Где ей ещё быть?! В официантки её не взяли – попа больно тощая… хе-хе-хе… работать она не умеет. А Пришибленный для неё подберёт какую-нибудь работенку, на то он и пришибленный. В общем, они друг друга нашли… хе-хе!

– Я хочу её видеть! – обратился я к Зяббе.

– Ладно, парень, мне и самому надо бы к Пришибленному сходить. Он всегда даёт хорошие деньги за кабанячьи шкуры.

***

Пришибленный жил в пещере в предгорьях Драконьего Горба, к югу от Стронхолда.

Сначала пришлось идти через весь город, да потом ещё полчаса карабкаться по рыжевато-коричневым скалам, лишенным даже намёка на какую-нибудь растительность. Хорошо хоть Зябба сам тащил шкуру кабанчика.

Наконец, мы достигли цели – впереди чернел вход в пещеру.

Отдышавшись, я спросил:

– Что ему в городе-то не живётся, как всем нормальным оркам?

– Пришибленный! – ответил Зябба одним словом.

Да уж, надо быть пришибленным на всю голову, чтобы поселиться в этих безжизненных скалах. Правда, вид отсюда превосходный. Весь Стронгхолд как на ладони. Особенно величественно смотрится городская стена.

– Слушай, Зябба, ты уж извини, но как такие лоботрясы, как орки, смогли построить эту великую стену?

– А мы и не строили, – ответил Зябба.

– А кто тогда?

– Гномы.

– Сколько же вы им заплатили за такую работу?!

– Хрен бы кто платил недомеркам бородатым! – фыркнул орк. – Они здесь просто жили раньше.

– В Гадюшнике? – не поверил я. – Гномы же вроде под землёй должны жить.

– Под землёй они и жили – там им самое место. Сначала в этих пещерах обретались, где щас Пришибленный поселился, а потом и наружу вылезли. Стену построили, торговать начали.

– А почему ушли?

– Да пёс его знает, давно это было. Есть легенда, что они повстречали какого-то злого духа или демона.

– Что за демон? – заинтересовался я.

– Глубоко в пещерах озеро есть. В нём живёт невидимый демон. И теми бородатыми идиотами, что додумываются искупаться в озере, демон обедает. Даже костей не остаётся. Сожрала эта тварь несколько недомерков, вот они и обделались. Собрали манатки и переселились под Хребет Мира.

Что-то меня эта история не очень воодушевила, идти к Пришибленному резко расхотелось.

– А этот демон, он всё ещё здесь?

– Брехня это всё, – сказал Зябба, флегматично поковыряв в носу. – Пришибленный там уже тридцать лет живёт и никаких демонов не встречал. Ну чо, идёшь?

***

Дневной свет не проникал вглубь пещеры, и орку пришлось зажечь факел. В отличие от меня, он знал куда идёт, и захватил с собой всё необходимое. Отблески пламени заметались по стенам, разукрашенным какими-то первобытными рисунками.

Пещера была глубокой. По мере того, как мы продвигались вперёд, стены сужались и вот сузились настолько, что пришлось двигаться гуськом. Зябба, само собой, пошёл первым. За его широкой спиной я чувствовал себя более или менее надёжно. Пока ни озером, ни демоном и не пахло, а орк совершенно не боялся, поэтому и я перестал напрягаться. Наверное, всё это просто жуткая сказка. Но с другой стороны, что тогда заставило переселиться целый народ?

Пройдя шагов сто, орк остановился. Путь преграждала массивная дверь, врезанная прямо в камень. Зябба громко забарабанил в неё.

– Кто там? – послышался из-за двери мелодичный эльфийский голосок. Точно – Ариэль!

– Свои! – гордо рявкнул Зябба. – Зяббариус из клана Хрёда Лысого и… эээ… Пётр Охотник На Кабанчиков!

Хорошо ещё, что он не додумался сказать: 'Пётр Приманка Для Кабанчиков'! Как бы я после такого смотрел в глаза эльфийки?!

– Вы записаны на приём? – спросила Ариэль, в голосе чувствовались холодные нотки.

– Чего?! – Зябба аж поперхнулся. – Чо за дерьмо! – сказал он мне тихонько. – Раньше такого не было!

Пришлось взять нить переговоров в свои руки.

– Ариэль, это я – Пётр! Ты меня не помнишь? Столовая, эльфы, зомби!

Слава Богу, она помнила. Заскрежетал засов.

Да, это была она. Немного усталая, но всё такая же восхитительно красивая.

– Пётр? – Я не успел опомниться, как Ариэль меня обняла.

Это, разумеется, было исключительно по-дружески, так обнимает сестра брата после долгой разлуки. Однако надо признаться, было очень приятно. Руки сами притянули её чуть ближе. Стройное тело вплотную прижалось ко мне, и я почувствовал тепло её кожи даже через одежду.

И тут вспомнилась Анютка. Где-то в глубине души что-то кольнуло. Совесть. Анютка там меня обыскалась, каждый вечер слёзы льёт, небось, а я тут с эльфийкой обнимаюсь.

Но это ведь не измена, а просто объятия. Мы даже не целуемся.

Хотелось подольше продержать её, но Зябба обломал весь кайф:

– Хватит обжиматься! Нам ещё Пришибленного повидать надо.

Ариэль выпустила меня из объятий и, сделав знак следовать за ней, пошла вперёд.

Теперь я смог осмотреться. На стенах коридора висели зажжённые факелы. За дверью, в которую мы вошли, стоял письменный стол и стул, на столе валялись какие-то бумаги. Наверное, Ариэль осваивает должность секретарши.

Коридор здесь расширился, теперь можно было свободно идти по двое. Я догнал эльфийку и взял её за руку. Зябба плёлся позади.

– Вы так ломились, чуть дверь не сломали, – заговорила Ариэль. – Я думала, опять орки пришли совета у Убарга спрашивать.

– Кто такой Убарг?

– Они его называют Пришибленным. Когда твой друг, – она кивнула на Зяббу. – представил тебя: 'Пётр Охотник На Кабанчиков', я и не поняла, что речь о тебе. Если бы он сказал: 'Пётр Корм Для Джарлака'…

Издевается она что ли?!

– Тут что так много Петров? – буркнул я.

– Да нет. Я над тобой не издеваюсь, не обижайся… Просто, по-моему, из тебя такой же охотник на кабанчиков, как из гнома – менестрель.

Я уже действительно хотел обидеться, но вовремя понял, что она не подкалывает, а просто констатирует факт. От этого стало ещё печальней. Надо будет попросить Зяббу, чтобы поучил меня драться и охотиться. Эти навыки здесь точно пригодятся, неизвестно ведь, сколько времени займут поиски друзей.

– Ну вот мы и пришли, – сказала Ариэль.

Очередная дверь. Такая же массивная и тяжёлая. И, конечно, тоже заперта.

Ариэль тихонько постучалась. На сей раз открыли без всяких вопросов.

Зал был огромный, от стен исходило ядовито-зеленоватое свечение, как будто они покрыты фосфором.

Теперь, когда глаза привыкли к такому освещению, я смог разглядеть все детали. То, что я принял за первобытные рисунки на стенах, оказалось схемами и чертежами. Из зала в разных направлениях ответвлялось несколько коридоров. У дальней стены располагались стеллажи, уставленные толстыми книгами. Я и не думал, что кто-то из орков владеет грамотой.

Но Пришибленный был необычным орком. Это я понял – как только его увидел. Да, здоровенный, плечистый и зелёнокожий, как и всё его племя. Но на этом сходства заканчивались. Ни у одного из орков я не видал такого интеллектуального лица. Кого-то он мне очень сильно напомнил. Высокий лоб, упрямый взгляд, лысина и всклокоченные седые пряди, торчащие по бокам.

Ну точно! Если б не зелёная кожа – вылитый Эйнштейн!

Зябба, не тратя времени даром, вручил Пришибленному шкуру и получил взамен увесистый мелодично позвякивающий мешочек. Затем распрощался с нами и удалился. А Пришибленный схватил шкуру и, не сказав ни слова, исчез в одном из тёмных коридоров.

– Куда это Пришибленный побежал? – спросил я в недоумении.

– Не называй его так! Его зовут Убарг. Его только орки Пришибленным называют. Потому что они злые и глупые. Они его не понимают и даже, по-моему, немного боятся, а он такой умный, он не раз их выручал, и столько всего изобрел. А сейчас он пошёл сшивать шкуры.

– Зачем?

– Не знаю, наверное, для какого-нибудь изобретения. Он – гений!

Почему-то мне не понравилось, что она говорит о нём в таком тоне. Что это? Ревность? Вряд ли. Ариэль, вне сомнения – красотка, но глубоких чувств я к ней точно не испытываю. Я люблю Аньку и сделаю всё для того, чтобы вернуться в свой мир.

Надо же, чуть не взревновал к старому орку, из-за эльфийки, с которой у меня ничего нет и явно не будет! Наверное, просто неприятно, когда кого-то так рьяно нахваливают, а про меня говорят: 'из тебя такой же охотник на кабанчиков, как из гнома – менестрель', и называют 'кормом для Джарлака'. Ладно, постараюсь на этом не заморачиваться, тем более она в чём-то права, если вспомнить какую роль я исполнял при охоте.

А Ариэль всё что-то щебетала про Убарга, про то, какой он гениальный учёный и сколько всего за долгую жизнь наизобретал.

Мне же не терпелось узнать, как она сюда попала, и знает ли что-нибудь о друзьях. Пришлось прервать её восторженную болтовню.

***

К моему великому огорчению, о друзьях она знала не больше, чем я!

Когда мы убегали от зомби, в темноте потеряли друг друга. Ариэль бежала вслед за Агырром, а куда исчезли остальные, она в суматохе не поняла.

Тролль предложил идти в Стронгхолд, и она согласилась, потому что лучшего варианта не было. Здесь, как уже известно, Ариэль пыталась работать официанткой, но у неё ничего не вышло. Потом она попала к Пришибленному.

– А где сейчас Агырр? – спросил я.

– Да где-то в городе болтается. А зачем он тебе?

– Надо как-то попытаться отыскать друзей.

– Агырр – глупый. И знает он о твоих друзьях не больше моего. Чем он поможет? Лучше уж посоветоваться с Убаргом. Он наверняка что-нибудь придумает.

Что ж, если этот Пришибленный такой умный, как она его расписывает, посоветоваться будет нелишним.

Ариэль взяла меня за руку и повела к Убаргу. Тёмный извилистый коридор вывел в небольшую пещерку. Здесь располагалась мастерская Пришибленного. Сам он сидел на камне и старательно пришивал одну шкуру к другой.

Я ввёл Убарга в курс дела и попросил о помощи. Он долго ворчал – мол, отвлекают по всяким пустякам. Потом сказал, что поможет, но только когда закончит работу над новым изобретением.

***

Вот уже две недели я среди орков, а Пришибленный всё ещё не завершил свою работу.

Сначала я надеялся, что останусь жить в пещере, вместе с Ариэль. Но меня оттуда выперли, прямым текстом объяснив – Убарг не любит посторонних.

Пришлось возвращаться на постоялый двор. Мою комнату уже заняли. Тогда я отыскал Зяббу, и он уладил это дело. Правда, не сразу. Свободных номеров не было, а орк, занявший мой, очень не хотел выселяться. Зяббе пришлось выбить ему челюсть. Я уже давно не удивлялся подобной жестокости – орки били друг другу морды каждый день. Скорее всего, Зябба сделал это не из-за симпатии ко мне, а потому что я напомнил про фотографии.

За две недели я успел облазить весь Стронгхолд и окрестности. Ходил с орками охотиться на уток и на косуль. Хоть никого подстрелить не удалось, но мне понравилось. По крайней мере, сейчас я был в роли охотника, а не приманки. Да и в городе без приключений не обходилось. Один раз я даже поучаствовал в заварушке. Честно говоря, подробностей не помню: сразу получил в глаз и проснулся, когда уже все мирно распивали пиво и жрали кабанятину. Голова гудела потом два дня.

Каждое утро (у орков оно начиналось примерно в обед) Зябба учил меня рукопашному бою. А ещё – метать ножи и стрелять из лука, хотя он и сам оказался неважным стрелком. Орки предпочитают лукам дубины и топоры. То ли дело эльфы, те лучники отменные.

Пару раз я заходил навестить Ариэль и заодно узнать, как продвигаются дела у местного изобретателя. Тот мастерил что-то грандиозное, но показать результаты упорных трудов наотрез отказывался. Я предложил Ариэль погулять. Она не согласилась. Ей, видите ли, некогда. Работы много, надо помогать гениальному Убаргу.

Ну и фиг с ними. Надеюсь, скоро их работа завершится, и меня об этом оповестят.

Как-то, гуляя по городу, наткнулся на Агырра. Он шумно обсуждал что-то с тремя орками, а когда увидел меня, радостно заорал:

– Здоррова, дрруг! – и обнял, так что кости затрещали. Остальные смотрели на меня без особого интереса.

– Мы с этим паррнем сбежали от ушастых, – объяснил Агырр.

На зелёных лицах появились признаки заинтересованности.

Тролль продолжил:

– Деррётся он здоррово. Дело в яме было. Ну, куда ушастики пленных сажают. Я срражался прротив трроих бледнопузых. Тогда мы ещё не были дррузьями. А я жррать хотел. Самого здоррового одолел быстрро. А этот как даст какой-то хрреновиной мне по башке. Я срразу отррубился. – Агырр любовно провёл лопатообразной ладонью по бритому затылку, так будто, вспоминал приятные ощущения. Затем потеребил ирокез и заявил: – Говоррю вам, это – свой паррень! В бою не ррастерряется.

Я не стал говорить, что по башке его огрел не я, а Васян.

Потом мы пошли выпить за встречу.

Пиво орки делать умеют. Крепкое, темное, ясно дело, нефильтрованное. А пьется на удивление легко. Но и в голову даёт неслабо. Мне хватило пары кружек, чтобы позабыть обо всех проблемах. А Агырр пообещал посодействовать в поисках моих товарищей. Пришибленного он, как и орки, не особо уважал. Но, что тот может дать дельный совет, согласился.

Оставалась только ждать и глотать пиво. В этом деле я старался не отставать от зелёных. Один раз так накачался пенным напитком, что у меня началась настоящая белая горячка. Думаю, этот бред стоит того, чтобы рассказать о нём поподробней.

После седьмой кружки я вывалился из кабака 'Хмель и Сало', чтобы справить естественные потребности. На улице уже смеркалось. Случайно я бросил взгляд на городскую стену. И тут же застыл в изумлении.

Готов поклясться, что я увидел ни кого-нибудь, а моего друга Василия Сотникова! Каким-то чудом он вскарабкался прямо на гигантские ворота. Вечерний часовой на башне, по традиции орков, храпел во всю глотку.

Я начал усиленно протирать глаза. В этот момент часовой громогласно чихнул и Васян сиганул вниз.

Взяв факел, я полчаса обследовал землю у ворот. Осмотрел всё – и изнутри, и снаружи, прогулялся вдоль стены. Никаких следов не нашёл. Спросил часового. Тот покрутил пальцем у виска, дескать, кто ж на такие высоченные ворота вскарабкается!

Всё, надо завязывать с хмельным, привидится же такое!

***

Так пролетело полмесяца, а может быть и больше: у орков был какой-то свой календарь, в котором я ни черта не понимал.

Я уже начал думать, что Убарг не собирается мне помогать, и то, что ему якобы нужно закончить работу над изобретением – просто гнусная отмазка.

Подожду ещё три дня. Если Пришибленный и дальше будет тянуть кота за хвост, пойду искать Васяна и Жорика сам.

От этой мысли на душе стало неуютно. Во-первых, страшно – знаем мы, как в этом мире гостей встречают. А во-вторых, я понятия не имею с чего начать поиски.

Да и пофиг! Всё равно пойду! Возьму Зяббу с Зубом и направлюсь на север, где люди обитают. Может, там кто что знает. С чего-то же надо начинать.

На следующее утро меня разбудил стук в дверь.

Было ещё очень рано, вставать не хотелось. Я завернулся в одеяло и накрыл голову подушкой. Настойчивый посетитель продолжал тарабанить. Спустя минуту я не выдержал и открыл.

На пороге стояла Ариэль.

– Позавтракай и приходи к пещере, полетим на поиски твоих друзей.

– Полетим?! Он что самолёт изобрел?

– Что такое самолёт? – удивлённо спросила эльфийка.

Я замялся:

– Ну… это такая карета с крыльями, по воздуху летает.

– А… значит, это не то – крыльев нет. Убарг пока не придумал, как назвать свой шедевр. Но рабочее название – 'горячий кожаный пузырь, покоряющий небеса, словно орёл'!

– Что-то длинновато для рабочего названия.

– Можно просто – 'кожаный пузырь'.

Понятно. По-всему выходит, он построил шар. Или дирижабль. Ну и ну…

Ариэль ушла, а я принялся собирать рюкзак в дорогу. Взял немного еды, компас, верёвку и отличный кинжал, который подарил мне Зябба. Сначала орк хотел выменять его на фотографии, но пришлось подарить. Снимки я положил в кожаный мешочек и сунул в нагрудный карман.

***

Пришибленный подошёл к воздухоплаванью путём братьев Монгольфье – изобрёл воздушный шар. Я читал, что хитрые французы сами на своём творении не полетели, а в качестве эксперимента посадили туда барана. Оно и понятно: только баран согласится участвовать в такой авантюре.

Сейчас баранов было четверо. Сам изобретатель, Ариэль, Зябба, ну и, конечно, я. Мы сидели в гондоле и ждали, пока Пришибленный закончит все приготовления к полёту. Зябба хмурился и обиженно бурчал про то, что Зуб – эдакая скотина, припрятал в рукаве туза…

Сперва я хотел взять с собой Агырра. Но Убарг объяснил, что такую тушу 'Горячий кожаный пузырь' не поднимет.

Тогда решил взять Зяббу или Зуба. Мало ли какая опасность может поджидать, лишний топор не помешает.

От изобретения своего гениального соплеменника орки в восторге не были. Они заявили, что к шару не подойдут и на арбалетный выстрел. Пришлось в который раз прибегнуть к фотографиям.

Зелёные долго спорили – кому лететь. Обоих взять не получалось по той же причине, что и Агырра – пятерых шар не выдержит. Потом, чтобы решить спор, они схлестнулись в картишки. Как вы уже поняли, не повезло Зяббе.

Надо сказать, творение Убарга впечатляло. Я и не думал, что шар будет таких размеров! Если Пришибленный решит поставить производство 'горячих кожаных пузырей' на поток (а с него станется), кабанчиков придётся записывать в Красную книгу!

Больше недели Убарг выдерживал шкуры в специальном растворе, благодаря чему они обрели лёгкость и не потеряли прочность. Он предупредил, что надо быть осторожными, шкуры легко воспламеняются.

Огромная жаровня занимала всю центральную часть корзины. В качестве топлива изобретатель намеревался использовать рыжий мох, который в изобилии рос в пещере. Лёгкий, долго горит и выделяет много тепла – как раз то, что нужно. Этим мхом была завалена добрая треть гондолы. А снаружи, к бортам, было привязано шесть небольших мешков с песком – балласт.

Сначала я подумал, что Пришибленный собирается полетать вдоволь, а заодно повысматривать сверху моих друзей. Шансы, конечно, не велики, но хоть какие-то. Однако оказалось у него есть идея получше.

В трёх днях пешего хода на северо-восток живёт его старый приятель Мерриор. Этот тип, по словам Пришибленного, самый могущественный волшебник из всех ныне здравствующих. Уж если кто и сможет помочь, так это он.

– Какого чёрта нам надо лететь? – спросил я у изобретателя. – Почему просто не пойти пешком?

– Пешком – три дня бы топали, а долетим за день. Мало того, если пойдём на своих двоих – придётся обходить Валорион. А так пролетим над ним ночью, ни один поганый эльф не заметит.

На самом деле, основная причина была ясна как день – орку не терпелось испытать изобретение.

Когда все приготовления были закончены, Убарг провозгласил:

– 'Горячий кожаный пузырь, покоряющий небеса, словно орёл' готов к путешествию!

– Может, ты просто будешь называть это воздушным шаром, – предложил я.

Пришибленный наморщил высокий лоб, затем принялся рассуждать:

– Это шар, внутри него воздух. Следовательно, название не лишено логического смысла. Я согласен. А ты не такой тупой, как я думал.

Я хотел сказать, что-то вроде: 'спасибо на добром слове!', но Убарг уже потерял ко мне всякий интерес. Он поднял руку и гордо произнёс:

– Поехали!

Агырр и Зуб принялись рубить толстые канаты.

Земля, качаясь, уходила вниз, а шар взмывал вверх. Внизу Зуб с Агырром махали руками и орали что-то нечленораздельное. А я железной хваткой вцепился в края корзины. Я и в самолёте чувствую себя некомфортно, а этот экспериментальный летательный аппарат вообще никакого доверия не вызывает!

Шар сильно мотало из стороны в сторону, и я испугался, как бы кого тошнить не начало!

Как назло, первым тошнить начало именно меня! Пришибленный достал из кармана кожаную фляжку:

– На-ка хлебни. Этот отвар избавит от головокружения.

Я сделал глоток, горло обожгло словно огнём. На вкус отвар был как дешёвый коньяк. Зато от этого пойла мне, действительно, полегчало.

Вот мы уже взмыли выше деревьев, выше цепи жёлто-коричневых скал, именуемой Драконьим Горбом. С такой высоты Стронгхолд казался игрушечным. Между домами сновали маленькие зелёные фигурки.

Сердце бешено колотилось в груди, рядом визжала от восторга Ариэль.

Набрав высоту примерно в тысячу метров, шар перестал подниматься и плавно поплыл на северо-восток. Скорость была приличная.

– А как ты им управляешь? – спросил я Убарга.

– Никак. Нас несёт воздушное течение. Завтра мы будем на месте.

– Красотища! – восхитилась Ариэль. Даже Зябба, не признававший никакой красоты кроме толстых женских задниц, пенного пива и разбитых носов, не стал с ней спорить.

Мир внизу переливался красками, там раскинулись леса и горы, реки и озёра. А в небе на юге повисла радуга.

Далеко на востоке неприступной стеной поднималась горная цепь. Убарг сказал, что это – Хребет Мира, под которым живут гномы. А перед ним километры лесов. Где-то там эльфийский город Валорион. Где-то там овраг, в котором, вероятно, портал в наш мир. И где-то там живёт волшебник Мерриор. Если повезёт, он поможет отыскать этот портал, а заодно и друзей.

***

Мы были в полёте уже около пяти часов, когда ветер стал крепчать. Пламя в жаровне заметалось под его порывами. Сверху упало несколько капель, а воздух наполнился запахом грозы. Далеко на западе небо прорезал росчерк молнии, и через пару секунд донёсся гулкий раскат. Пришибленный нахмурился и накрыл запасы мха шкурой.

Вскоре хлынул дождь.

В этом мире я уже больше месяца, а ни разу не видел такой паршивой погоды. По закону подлости, грозе надо было начаться именно в тот момент, когда мы в километре над землёй и абсолютно беззащитны перед мощью природы!

Ливень молотил по оболочке воздушного шара. Она не укрывала от холодных капель, и через некоторое время на нас сухой нитки не осталось. Но это ещё полбеды. Огнь в жаровне грозил вот-вот потухнуть, а в корзине начала скапливаться вода. Такого Пришибленный похоже не учёл. Он пробормотал:

– Зря я засмолил днище. Не сидите, как истуканы, черпайте!

Прошлым летом мне довелось вычёрпывать воду из тонувшей лодки. Я бы не поверил, если бы мне тогда сказали, что когда-нибудь придётся заниматься тем же на воздушном шаре.

Со стороны это, наверное, выглядит комично. Трое как очумевшие выгребают ладонями воду, а четвёртый орёт и размахивает руками. И всё это на километровой высоте. Но нам смешно не было. Шар снижался, а снизу острыми копьями торчали верхушки сосен.

Ариэль и Зябба продолжали черпать, а я проковырял кинжалом небольшую дырочку в днище, и остатки воды постепенно слились. Но бесконечные струи дождя сделали своё дело – огонь угас, и воздух внутри оболочки начал остывать. Аэростат медленно, но верно терял высоту.

– Сбрасывайте балласт! – заорал Убарг.

Я вспомнил про мешки, привязанные к корзине. Зябба выхватил топор и залихватски рубанул по верёвке. Тяжёлый мешок, как бомба, полетел вниз, а гондолу перекосило.

Пришибленный с недовольством посмотрел на Зяббу и рявкнул:

– Поаккуратней, недоумок! Стропы не переруби! Размахался тут!

Он ворчал что-то ещё, но уже тише, и шум ветра перекрывал гневные тирады.

Тем временем совсем стемнело, и только редкие вспышки молний озаряли ночное небо.

Шар выровняло лишь после того, как третий мешок улетел во мрак. Наконец-то нас перестало мотать, словно на карусели.

А дождь всё лил и лил, холодный ветер пробирал до костей. Но это – мелкие неудобства. Самое неприятное – разжечь огонь никак не получалось, скоро воздух внутри шара совсем остынет, и тогда уже никакой балласт не поможет.

Так оно и случилось.

Через полчаса пришлось скинуть ещё два мешка. Шар накренило, он продолжал снижаться. С кислой миной, Зябба сбросил последний мешок. Только и это не помогло.

– Всё, кончился балласт, – сказала Ариэль, едва не плача.

– Не кончился, – ответил Пришибленный, доставая из-под скамейки нечто напоминающее рюкзак, и протянул Зяббе.

– Это нам вряд ли поможет – лёгкое дерьмо, – сказал тот, выбрасывая рюкзак за борт.

– Идиот!!! – Пришибленный отвесил Зяббе оплеуху.

Смесь недоумения и злобы исказила Зяббино лицо. А Убарг достал ещё один рюкзак.

– На, не вздумай выкинуть! Будешь прыгать.

– Чего?!

– Надень это себе на плечи и прыгай. 'Крыло, парящее над головой' не даст тебе упасть. Приземлишься мягко, как пёрышко.

Похоже, учёный изобрёл не только аэростат, но и парашют!

– Пошёл ты кобыле в тещину! Не буду я прыгать! Почему я?! Сам прыгай, если так охота!

– А воздушный шар садить будешь ты?! – крикнул Пришибленный. – Ладно, тяните жребий. Вот монетка. 'Орел' – Зябба, 'решка' – бледнопузый.

– А бабёнка?! – возмутился Зябба.

– Ты что! Прыгать – удел мужчин! – порывисто воскликнул я и сам удивился высокому слогу и тупому героизму.

– Да не в этом дело, – буркнул Пришибленный. – Она весит, как пушинка.

– Мы так не договаривались! – оскалился Зябба.

– Иначе – все разобьёмся.

Я собрался с духом и сказал:

– Кидай монету, Убарг!

– Нет, дай я сам кину! – потребовал Зябба, забирая медяк у Пришибленного.

Монетка взлетела, кувыркаясь в воздухе. Упала. Закатилась в угол корзины. Ариэль успела поднять её первой. Убарг поднёс лампу. 'Орёл'!

– Зябба, тебе прыгать, – сказал я. – Полетишь, как орёл.

– Так не считается! Она её перевернула! Бросим ещё раз.

Корзину тряхнуло порывом ветра. Шар продолжал терять высоту.

Пришибленный гаркнул:

– У нас нет на это времени! Надевай 'крыло' и прыгай!

– Я вам чо – идиот?! Надо выкинуть бледнопузого, это была его идея, искать волшебника.

Какого чёрта?! Как раз лететь – идея Пришибленного.

У Зяббы был такой зверский вид, что я не на шутку испугался.

И тут я вспомнил о фотографиях. Сработает ли это сейчас?! Выбора нет, придётся блефовать, раньше ведь неплохо получалось.

– Ты играешь не по правилам, Зябба! – сказал я, доставая из кармана снимки.

Судя по округлившимся глазам орка – сработало!

– Кабанчик бы тебя задрал, сопляк! Ладно, раз уж так карта легла… Даже завещание написать не успел. Тебе, учёный, оставлю топор. А сопляку – все свои долги.

– Да не сдохнешь ты! – увещевал Убарг. – Надевай сумку, как досчитаешь до десяти – дёрни за верёвку. Считать-то хоть умеешь?

Зябба не ответил. Надел рюкзак и, придерживаясь за стропы, встал на край корзины. От его веса шар перекосило.

– Прощайте, встретимся в Великом Гадюшнике! – сказал он и прыгнул во тьму. Корзину качнуло так, что я чуть не отправился за Зяббой. Ариэль с визгом отлетела в угол. Один Пришибленный устоял на ногах.

– Не забудь верёвку дёрнуть, олух! – крикнул он вслед первому парашютисту этого мира.

Я выглянул за борт. Темно – хоть глаз выколи. Если парашют и раскрылся, то его всё равно не разглядеть.

Стоило Зяббе десантироваться, аэростат не только перестал снижаться, но даже немного поднялся. И не удивительно: орк весит как слон!

– Он ведь не разобьётся? – спросила Ариэль.

Изобретатель пожал плечами.

– Что он там брякнул про какой-то Великий Гадюшник? – поинтересовался я.

– Это загробный мир, – пояснил Убарг. – Мои тупые соплеменники верят, что после смерти попадают в Великий Гадюшник. Там они упиваются пивом, обжираются мясом и развлекаются с самками.

– А ты, судя по скептическому тону, в загробный мир не веришь?

– Подобные суеверия не достойны учёного, – ответил Пришибленный, вскинув массивный подбородок.

***

До рассвета было ещё далеко. И до жилища волшебника тоже.

Ливень приутих, мелкие капли вяло моросили по оболочке. Наконец, удалось разжечь огонь в жаровне. Пламя отбрасывало тусклые блики, и в его свете было видно, как изо рта идёт пар. Ариэль дрожала и жалась ко мне. Это было приятно, я обнял её за хрупкую талию. Пришибленный что-то бурчал, подбрасывая мох в жаровню, аэростат поднимался.

Я глянул на компас. Как ни странно, мы всё ещё летели в нужном направлении. Неужто, всё обошлось?! Убарг сказал, что к рассвету мы будем на месте.

Его планам не суждено было осуществиться. Обманчиво утихший шторм подкинул нам последний подарок.

Молния ударила прямо в шар!

Свет резанул по глазам, а уши заполнил раскат грома.

Электрический разряд прожёг дыру в оболочке, и горячий воздух стал уходить в неё, как в дымоход. Края дырищи тлели, и она становилась всё больше. Так мало того, под ударами ветра оболочка по краям отверстия начала гореть.

В каком-то странном оцепенении я смотрел, как пламя разгорается всё сильней. Если полыхнёт вся оболочка, аэродинамика будет как у булыжника!

Из транса вывел вопль Ариэль. Убарг же, говорил что-то о воспламеняемости раствора, в котором он выделывал шкуры. Потом он видно догадался – сейчас не самое удачное время для объяснений, а лучше бы подумать, как исправить ситуацию. Да и на раздумья времени было немного.

Пришибленный полез под скамейку за парашютами, и я понял, что нам придётся повторить подвиг Зяббы. Убарг помог надеть рюкзаки, командным голосом сказал:

– Ариэль прыгает первая, за ней ты, бледнопузый.

– Нет! Я боюсь! – запротестовала эльфийка.

Я не успел и глазом моргнуть, как Пришибленный, не обращая внимания на визги, поднял её и выбросил за борт. Спустя несколько долгих секунд, мелькнул раскрывшийся парашют и сразу скрылся во тьме. Дай Бог, чтобы эльфийка приземлилась удачно!

– Теперь ты! – рявкнул Убарг.

Держась за стропы, я вскарабкался на край гондолы. Холодный ветер хлестал по лицу, далеко внизу чернел лес.

Помню, как в детстве я прыгал в бассейн с десятиметровки. Так бы наверно и простоял на краю вышки минут пять, а потом с позором спустился, если бы какая-то сволочь не пихнула в спину. Впоследствии выяснилось, что этой 'сволочью' был Васян. Но факт в том, что сам я этот страх не переборол.

Сейчас было в сто раз страшней! Даже когда кабанчик нёсся прямо на меня, мои колени так не дрожали. Я мысленно отдал должное Зяббиной храбрости, позавидовал Ариэль, которой не пришлось прыгать самой.

Убарг словно мысли мои прочитал:

– Прощай… – Мощная рука толкнула в спину, и я, кувыркаясь, полетел вниз.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мне удалось выровнять полёт. В ушах свистело, а дыхание перехватило. В голове металась одна лишь мысль: кольцо за которое необходимо дёрнуть.

Хотя какое к чёрту кольцо? Это только в нашем мире у парашютов кольца, а у Пришибленного всего лишь ненадёжная верёвка.

А вдруг не сработает?!

Я потянул верёвку – ничего не произошло. Сердце чуть не оборвалось. Дёрнул сильней, раздался резкий хлопок. Тряхнуло, и я завис в воздухе.

Ощущение такое, как будто кто-то большой и сильный поднял за подмышки и держит на весу. На самом деле я, разумеется, опускался, но после стремительного падения, это совсем не ощущалось.

Ариэль не было видно, может, она уже приземлилась.

Я поднял голову. Вверху – полотно парашюта, а сквозь него просвечивает красным, полыхающий аэростат. Убарг всё не прыгал.

Когда верхушки деревьев были уже рядом, я увидел падение шара. Он, подобно огненной комете, пронёсся мимо меня, чудом не зацепив край парашюта. Тяжёлая гондола, ломая ветки, скрылась во тьме леса.

Каждый уважающий себя капитан покидает тонущий корабль последним. Наверное, и Убарг решил до конца не расставаться со своим творением. И только сейчас я вспомнил, как вместо того, чтобы бодро сказать: 'до встречи!' он с грустью молвил: 'прощай…'. Вспомнил, как Зябба сдуру выкинул один парашют.

Запасного, похоже, не было.

***

Мне повезло – приземлился на небольшой поляне. Ноги врезались в землю, меня протащило по мокрой траве и накрыло полотном парашюта. Я лежал на земле, всё тело ныло, но я был безумно счастлив уже оттого, что мой первый прыжок не стал последним. Вставать не хотелось, да и сил не было.

Вскоре показались первые лучики солнца. Я переборол себя и поднялся. Голова кружилась, перед глазами всё плыло.

Освободившись от парашюта, попытался запихать его в рюкзак, потом плюнул на это неблагодарное дело.

Надо найти Ариэль. Вот только как?

Крикнул что есть мочи, потом ещё.

Слава Богу, орать долго не понадобилось – она пришла на голос.

Когда эльфийка с хрустом вылезла из кустов, я испугался. Сказать по правде, я даже не сразу узнал её. Вот какая разница между удачной и неудачной посадкой! В отличие от меня, Ариэль приземлилась в самую гущу леса. Лицо и руки покрывали кровоточащие ссадины. Под глазом красовался фингал, а волосы слиплись от грязи. Белое нарядное платье превратилось в лохмотья.

Она заплакала. Я не знал, как её утешить. Терпеть не могу, когда кто-то плачет. Я обнял её. Эльфийка уткнулась мне в плечо и тихо всхлипывала.

Наконец она успокоилась, спросила:

– Что с Убаргом? Он прыгнул?

Что ей ответить? Если сказать правду, снова разрыдается. Но и соврать я не мог.

– На него не хватило 'крыльев'.

Она как будто онемела. И чтобы её утешить, пришлось сказать то, во что сам не верил:

– Я думаю, он смог посадить шар. Мы его обязательно найдём! Он должен быть где-то недалеко, чуть к востоку.

На удивление, компас был всё ещё в кармане, хотя мог сто раз потеряться за время всех этих перипетий. Сверившись с ним, мы двинулись в чащу леса.

Между высокими соснами бежала узенькая тропинка. Под ногами хрустели шишки, а на траве блестела роса.

– Нам нужно обязательно найти Убарга. Без него мы заблудимся, – говорила Ариэль.

Я соглашался с ней, хотя сам не верил, что орк выжил. А значит, мы уже заблудились. Волшебника искать нет смысла, иголку в стоге сена найти будет легче. Следует возвращаться в Стронгхолд. Но вот как? Дорогу-то не знаем! Придётся идти через лес на юго-запад и надеяться на то, что повстречаем какого-нибудь орка-охотника. Лишь бы, на охотников-эльфов не нарваться! А ещё Валорион обходить!

***

Убарга нашли быстро.

Гондола рухнула, словно бомба, повалила пару сухих сосен и образовала целую прогалину. Сейчас от корзины осталась лишь гора обломков.

Убарг лежал рядом и не шевелился. Глаза закрыты, на лысине – рана, а торчащие по бокам пряди волос – бурые от крови.

Мы склонились над беднягой. Надо проверить пульс. Вот только как это делается? Я же не медик.

И тут я увидел, что грудь орка мерно вздымается.

Живой! Знал я, что орки – живучие, но не подозревал, что настолько! Череп у Убарга, оказался прочный, как танковая броня. Ещё бы кости были целы.

Я потряс его, орк застонал. Затем он, шатаясь, приподнялся, глаза смотрели непонимающе. Он чуть не упал, пришлось подставить плечо. Я согнулся под весом гиганта. Ариэль заботливо стёрла кровь с его лба. Убарг дёрнулся, сказал:

– Бу…

– Чего? – переспросил я.

– Ыыы…

– Что это с ним?! – ахнула Ариэль, глаза наполнились испугом.

– Гыы!

Мы ещё долго пытались добиться от Убарга чего-нибудь внятного. Всё было без толку.

– Похоже, он крепко башкой шарахнулся, – сказал я.

– Ничего, волшебник ему поможет.

– Поможет-то поможет, только как мы найдём волшебника? Убарг теперь дорогу вряд ли укажет.

– Буу!

– Что нам теперь делать? – растерянно спросила эльфийка.

– Придётся вести его обратно в Стронгхолд.

Убарг уже стоял на ногах без посторонней помощи, хотя его немного штормило.

В обломках гондолы я отыскал свой рюкзак, и мы двинулись в путь.

***

Я вёл Пришибленного за руку. Он шёл покорно, не вырывался, лишь иногда говорил 'Бу…' или 'Гы?' или 'Гыыы!', что нам уже порядком надоело. Теперь орк на сто процентов оправдывал своё прозвище.

Мы же с Ариэль молчали. Настроение было паршивое. Такое грандиозное путешествие и так нелепо закончилось! Волшебника не нашли, следовательно, в поисках друзей мне никто не поможет. Мало того – Убарг стал дебилом, а нам теперь придётся шляться по лесным дебрям и искать Стронгхолд!

Так мы прошагали минут тридцать. Молчание начинало раздражать, и я решил разрядить обстановку:

– Не волнуйся, он обязательно поправится.

На миг в глазах эльфийки появилась надежда, а затем сменилась недоверием.

– Правда, правда. У него просто контузия. Пройдёт время и он станет прежним.

– А сколько времени должно пройти? – спросила она с наивностью десятилетней девочки.

Я пожал плечами.

Эльфийка снова приуныла. Чтобы как-то отвлечь её от грустных раздумий, я перевёл тему:

– Ариэль, а почему ты ушла от эльфов?

– В смысле?

– Ну, покинула дом, родные края.

– Какие родные края? Ты это о чём?

– Но ты ведь эльфийка, а от своих ушла.

– Эльфийка? – на её лице застыло недоумение. – Кто тебе сказал?

Я смотрел на неё, как баран на новые ворота. Или она прикалывается, или мы друг друга не понимаем.

– Э…ну я думал…

– Ты думал, что я эльфийка?! – она улыбнулась. – Ну ты даёшь!

Неужели я сморозил какую-то глупость!

Она откинула волосы, продолжая смеяться, сказала:

– Даже дети знают, что у эльфов уши заострённые. А у меня красивые человеческие ушки! Когда Убарг поправится, я ему расскажу – полдня хохотать будет!

– А я, когда найду Васяна, тоже ему расскажу, что ты не эльфийка. Он полдня плакать будет.

– Это ещё почему?

Я замялся:

– Ну, он всегда хотел… погулять с эльфийкой…

– А-а…

– Слушай, тогда как ты попала к эльфам?

– Я – сирота. Меня воспитывала мачеха. Когда мне было девять лет, я заблудилась в лесу. Меня нашли эльфы и привели в Валорион. Я просила их отвести меня домой, но они не хотели. Заставили работать на кухне в трактире. В один прекрасный день в Валорионе появилась Изоль, и я стала помогать ей в столовой.

Ну-ка, вот это интересно. Я ведь, из-за всех этих сумасшедших событий, совсем забыл расспросить её про повариху!

– А откуда появилась Изоль?

– Не знаю, эльфы привели. Она мне рассказала, что родом из другого мира. Я сначала не верила, а потом… Она столько всего рассказывала. Такое и королевский менестрель не сочинит. Когда появилась возможность, я сбежала вместе с вами. Изоль, конечно, хорошая, но мне так надоело у эльфов. Я хочу посмотреть мир, а потом вернуться домой. Слушай, ты ведь тоже не отсюда, да? Вы с Изоль земляки?

Я кивнул.

– У вас очень интересный мир. Она столько про него говорила, что мне даже захотелось там побывать.

– А она знает, как вернуться в наш мир?

– Если б знала, то уже, наверное, вернулась бы. Жизнь у эльфов – не сахар.

В словах Ариэль была логика. А можно ли вообще вернуться на Землю? Очень надеюсь, что можно.

Солнце стояло уже в зените. Жаркие лучи проникали сквозь листья и пекли голову.

Через минут десять мы вышли к озеру. Сквозь зелень ветвей виднелась голубая гладь. Поросшие мхом стволы подступали к воде, а кое-где торчали прямо из неё.

Ариэль предложила искупаться.

Неплохая идея, если учесть, что после падения мы покрыты грязью с ног до головы.

Дно оказалось илистым, а вода жутко холодной. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Чтобы разогреться, я решил немного подурачиться. Ударил по воде так, что струя брызнула Ариэль прямо в лицо.

– Ах, ты так! Ну держись! – Она стала брызгаться в ответ.

Ну вот! Наконец, я отвлёк её от мрачных мыслей.

Мы устроили настоящий водяной бой. Холодно уже не было. Убарг сидел на берегу и непонимающими глазами наблюдал за сражением.

Повеселившись вдоволь, мы вылезли на берег. Платье Ариэль теперь выглядело более или менее прилично. Оно намокло и плотно обтягивало стройную фигуру. Ну что за соблазны! Я с трудом отвёл взгляд.

И тут произошло чудо!

– Вода… – сказал Убарг.

Мы не поверили ушам.

– Ух ты! А он идёт на поправку! – возликовал я.

– Вода! – повторил орк.

– А может он пить хочет? – предположила Ариэль.

Мы напоили Пришибленного, и он успокоился. Потом пообедали тем, что нашлось в рюкзаке. Обед вышел вполне достойный: хлеб, сыр, вяленая телятина и груши – на десерт. На сытый желудок идти никуда не хотелось. Я предложил отдохнуть ещё с полчасика. Ариэль была не против, Убарг тоже сказал: 'Бу!' в знак согласия.

***

Скоро Пришибленный начал бузить.

Это заключалось в том, что он мычал, размахивал руками и чуть не зашиб Ариэль. Потом вроде успокоился. Сел, как истукан, и вперил бессмысленный взгляд в гладь озера.

Опасаясь повторных приступов, мы решили его связать. В рюкзаке сыскалась верёвка, и я перетянул ей руки Убарга. Слава Богу, он не стал сопротивляться.

Надо идти.

Но теперь Пришибленный впал в другую крайность – он не желал тронуться с места.

Я попытался тянуть его. Как же! Легче сдвинуть бегемота, чем такую тушу.

– А ну отойдите от него!

Это сказала девушка, внезапно появившаяся из-за деревьев.

Молоденькая, на вид лет восемнадцать. Светленькая, голубоглазая, с пухлыми щёчками. Очень миловидная. Её внешность так не вязалась с арбалетом в маленьких женских ручках. А арбалет был направлен прямо мне в живот.

– Отпустите Убарга!

Так они ещё и знакомы!

Взгляд у девушки был решительный. Я медленно поднял руки вверх:

– Мы ничего ему плохого не сделали, он наш друг.

– Убарг, это так?

– Гыы…

– Что это с ним?

– Он головой ударился, – объяснила Ариэль.

– Бу… вода… ыыы!

Похоже, девушка растерялась. Но арбалет опускать она не торопилась, сказала сурово:

– Пойдёте со мной. Дедушка разберётся.

***

Теперь мы шли снова на восток. Наконечник, нацеленный мне между лопаток, здорово действовал на нервы. Ариэль молчала и, несмотря на арбалет, глядела на девчонку свысока. Беседу пришлось вести мне.

Я несколько раз пытался рассказать историю нашего полёта и падения. И то, как Пришибленный стал пришибленным. Она не хотела ничего слушать, лишь бросала своё: 'дедушка разберётся…'.

А, вдруг, действительно разберётся? Знать бы ещё, кто её дедушка! Может он в курсе, как найти Мерриора? А может он и есть Мерриор? Ну, это было бы здорово.

– Слушай, а как зовут твоего дедушку?

– Не твоё дело!

Да уж, ну и манеры!

Дальше шли молча. Только Пришибленный что-то бурчал себе под нос. Вскоре его лексикон пополнился словом 'жрать!'.

Я снова попытался завести разговор:

– А откуда ты знаешь Убарга?

– Не твоё дело! Мне хотелось бы знать, откуда его знаете вы, и что вы с ним сделали?

– Так я ж, тебе уже третий раз объясняю – он упал вместе с воздушным шаром, который сам изобрёл и построил.

– Да ладно врать! Что ещё за воздушный шар?

– Это такой аппарат, на котором можно летать.

– Ха, во враньё! Летать можно только на чёрных драконах, да на птицах-роках, которые живут в горах на востоке. Так и то на них летают одни самоубийцы! А построить какой-то там шар и подняться на нём в воздух! Даже Убарг на такое не способен, даже дедушка!

– А твой дедушка тоже изобретатель?

– Не твоё дело! Никакого шара не было. Вы пара мерзких волшебников! Вы заколдовали Убарга, похитили его разум! Наверняка он шёл в гости к дедушке и наткнулся на вас.

Я плюнул в сердцах. Что поделать, если в этом мире легче поверить в волшебство, нежели в научное открытие!

– Как тебя зовут-то? – спросил я, заранее ожидая ответ, и он был именно таким:

– Не твоё дело!

– Ладно, дедушка разберётся, – передразнил я.

Она только фыркнула, но щёчки покраснели.

– А меня зовут Пётр, хотя друзья называют меня Петро. А это – Ариэль.

– Меня зовут Ника, – нехотя сказала девчонка. – Но только вот что! Если выяснится, что вы заколдовали Убарга, деда превратит вас в жаб!

Превратит? Ну точно – Мерриор. Вряд ли в этой глуши проживает ещё один маг.

– Твой дедушка – Мерриор?!

– Вот именно! Испугались, мерзкие волшебники?!

– Да никакие мы не волшебники! – не выдержала Ариэль. – Что за день такой?! То меня за эльфийку принимают, то за волшебницу! Мы друзья Убарга, я даже немного помогала ему строить шар. Мы летели к твоему деду. У нас к нему есть дело. Откуда мы, по-твоему, знаем, что его зовут Мерриор?

– Его в округе все знают!

– А если мы маги, то почему не похитили твой разум? – ехидно спросил я.

– Волшебство требует времени, – поучительно сказала Ника. – Пока будете читать заклинание, я нашпигую вас стрелами! Только мой деда такой сильный маг, что может читать заклинания быстро.

Ну, что тут скажешь?!

Тропинка, петляя меж деревьев, вела на восток. Время от времени на пути попадались заросшие мхом валуны и поваленные стволы, через которые приходилось перебираться. Убарг шагал, как марионетка, не обращая внимания ни на колючие заросли, ни на цепляющиеся за одежду ветки.

– А как ты вообще нас отыскала в этом буреломе? – поинтересовался я у строгой арбалетчицы.

– Я этот лес, как свой двор знаю. Дедушка почувствовал – что-то случилось. Была сильная гроза. Он колдовал. Ему открылось, что Убаргу угрожает опасность. А потом деда послал меня к озеру, разузнать, что произошло… Я с самого утра вышла, даже петухи еще спали! – обиженно добавила она. – Не выспалась.

– Поэтому ты такая злая?

Ника фыркнула, и дальше вновь шли молча. Надеюсь, дедушка, не такой злобный, как внучка. Надеюсь, он и в правду, во всём разберётся…

***

Я ожидал, что Мерриор живёт в каменной башне, которая пронзает шпилем облака. Что башня окружена магическими ловушками и барьерами, и простому смертному нет туда пути.

Обиталище волшебника меня разочаровало.

Самый обычный, выстроенный из неошкуренных брёвен, домишко. На крыше навалена гора соломы, а стены оплетены вьюном и диким виноградом. Рядом – летняя беседка.

Домик стоял посреди широкой зелёной поляны, окружённой высокими дубами. Неподалёку журчал ручей. На поляне были разбиты заросшие сорняками и капустой грядки. Возле одной коза с голубым бантом на шее дожевывала зелёный вилок.

Стоп! А не та ли это коза, которая была со стариком?

Ну с тем, которого мы первым повстречали в этом мире. А потом эльфы взяли нас в плен. Васян ещё тогда пытался расспросить его, но дед нёс какую-то ахинею. Сильно сомневаюсь, что ещё кто-нибудь догадается вешать козе на шею голубой бант. Или у них тут такая мода?

Чёрт! И это и есть Мерриор – великий маг, мудрейший и всезнающий. А я возлагал на него такие надежды! Чем нам поможет сумасшедший старикашка, который и двух слов связать не может?!

Ника, не сводя с нас грозный арбалет, отворила дверь. Мы вошли первыми. Убарг при этом чуть не снёс головой дверной косяк.

В доме было уютно.

Через прихожую мы прошли в просторную гостиную.

Приглушённый свет лился через приоткрытые ставни, а в дальнем углу, несмотря на лето, пылал камин.

У огня спиной к нам стоял сгорбленный старик. Седые волосы, как у хиппи, свисали до самой задницы.

Ника сразу заголосила:

– Дедушка, я взяла их в плен! Это злые волшебники, они заколдовали дядю Убарга! Они его связали и хотели куда-то увести!

Волшебник развернулся, и мои худшие предположения оправдались. Это оказался именно тот дед. Он прищурился и начал нас пристально рассматривать.

– Дедушка, преврати этих гнусных волшебников в болотных жаб!

Старик задумался, поглаживая белоснежную бороду.

В этот момент у меня в голове промелькнули две мысли. Первая – Какая банальность! Ну почему все колдуны, чуть что, превращают своих жертв непременно в жаб? Вторая – а вдруг этот старый пень на самом деле сейчас как колданёт, и будем мы с Ариэль дружно квакать в каком-нибудь болоте.

– Енто не волшебники, внученька, – хмыкнул Мерриор. – Садитесь вон туды. – старик указал нам на скамью, покрытую волчьими шкурами.

А вот это приятный сюрприз – говорить он, оказывается, всё-таки умеет. Хоть и не совсем современно.

– Деда! Ты что не превратишь их в жаб?! – в голосе Ники слышалась смесь обиды и испуга.

– Внуча, приготовь-ка нам грибного отвара.

– Но деда!

Мерриор нахмурился, строго посмотрел на внучку. Та вышла, хлопнув дверью. Ну и характер!

Старик подковылял поближе.

– Сынок, про тебя всё ведаю, а ты у нас кто будешь, дочка?

– Меня зовут Ариэль, – ответила она. – Я сирота.

– Жрать! – гаркнул Пришибленный.

– Енто кто ж старину Убарга так по башке огрел? Тут и грибной отвар боюсь не помогёт.

– Его не огрели! Убарг упал, – объяснила Ариэль.

– Откудаво? Уж не с дерева?

Я уже собрался поведать всю нашу историю, с самого начала, но старик меня перебил:

– Я же сказал: про тебя всё ведаю!

– Откуда? – не поверил я.

– Ну, волшебник я аль не волшебник?! Звать тебя Пётр. Ты из чужих земель. Из другого мира…

Дальше Мерриор поведал о приключениях у эльфов с такой точностью, словно он там лично присутствовал. А я думал, мне придётся всё это самому рассказывать. Старик оказался неплохо осведомлён.

История заняла минут пять. За это время вернулась Ника. Она принесла большой кувшин, от которого по комнате пополз вкусный запах, словно от грибного супа.

– Ладно, дети, мне с вами разбираться некогды. Вот придёт мой ученичок – недотёпа, он всё и объяснит. А мне – старому, ещё бедолагу Убарга в чувства приводить. Хлебните-ка лучше грибного отвара!

Ника с недовольной гримасой подала нам кружки. Надеюсь, она ничего туда не подмешала.

Отвар оказался очень даже неплох. Похож на суп из шампиньонов.

Однако мне не терпелось узнать о судьбе товарищей:

– А где ваш ученик?

– Да шляется где-то охламон. Его только за смертью посылать, уже вторую неделю нету!

Вторую неделю! Это ж когда он вернётся, если вернётся вообще! Может, он решил слинять от такого учителя. Нет, так не пойдёт:

– Послушайте, уважаемый! – начал я, как можно вежливей. – Чтобы попасть к вам, мы, между прочим, жизнью рисковали! Пришиб… Тьфу! Убарг сказал, что вы сможете нам помочь. Я бы очень хотел задать вам всего один вопрос. Как мне найти моих друзей?!

Волшебник хотел, что-то ответить, но в этот момент отворилась дверь.

Так… Одного уже нашёл! На пороге стоял Васян собственной персоной. Он-то тут откуда взялся?! А Жорик где? Или и они разделились, когда убегали от зомби? Вот так дела! Неужели Стольник тоже от кого-то услышал про мудрого волшебника Мерриора и отыскал его, чтобы посоветоваться, как найти меня и Жору?

– Ты где шлялся, неуч?

– Виноват, сэнсэй! – согнулся в поклоне Василий.

Сэнсэй? Так это он и есть ученик мага что ли?! И когда успел только?!

– Привет, Петро! – махнул он мне, так, словно мы вчера расстались. Потом подскочил к деду и вытянувшись во фрунт, по-военному отрапортовал:

– Из вашего списка достал почти всё. – Васян скинул огромный заплечный мешок и принялся вынимать оттуда кожаные пакетики. – Ягоды паслена дикого – семь штук, семена верцитуса – двести грамм, нога жабы – задняя…

– А крапчатый мухомор принёс? – перебил старик.

Стольник виновато почесал затылок:

– Мухомор забыл…

– Недотёпа! А голову ты не забыл?!

– Никак нет, сэнсэй! Голову не забыл!

С этими словами Васян и впрямь извлёк из мешка голову. Отрубленную. Эльфийскую. Мне стало дурно.

– С ней сложней всего было…

– Сложней всего тебе, сынок, с последним ингредиентом будет. Но об ентом позжее. Башку у орков с ворот стибрил?

– Так точно, сэнсэй! Два раза впустую залезал, чуть не заметили! Часовой, хоть и храпит, а иногда по сторонам зыркает, гад! Только с третьего раза получилось башку спереть. А ворота я вам скажу, сэнсэй, у них высоченные! Два раза с них падал, всю жо… э-э… задницу отбил!

После этого рассказа мне стало ещё дурней. Оказывается, то были не галлюцинации! Если бы я тогда окликнул Васяна – не понадобилось никуда лететь! И с Убаргом бы всё нормально было, и с Зяббой!

– Добро, – сказал старик. – Теперь иди своему дружку всё растолкуй, а потом на боковую. Завтра вам предстоит сложный денёк, за последним ингредиентом пойдёте.

– Куда, сэнсэй?

– Вот завтра и поведаю. Отдохнуть вам надобно. Поверь, енто не за башкой на ворота слазить.

***

Василию в доме волшебника даже комнату специальную выделили. Вот в ней мы и уединились, дабы поведать друг другу о наших похождениях.

Стольник начал первым и рассказывал долго и подробно. Как выяснилось, у него тоже без приключений не обошлось.

Когда на нас напали зомби, он бежал впереди Жорика. Сзади с хрустом ломались ветки, и Васян думал, что это зомби висят у него на хвосте. Ему пришлось выжать всю скорость, и вскоре он оторвался и от упырей, и от Жорика.

Таким образом, Стольник остался один и вообще не знал, куда податься. О том, что люди живут на северо-западе, он не подозревал. Когда гном рассказывал про здешнюю географию, Василий ведь ходил облегчиться. Да и компаса у него не было.

Оставаться на месте было глупо, пришлось идти, куда глаза глядят.

Видно, Стольник родился под счастливой звездой, ибо на следующий же день наткнулся на Мерриора. Тот неожиданно заявил, что у Васяна задатки магии и решил взять его в ученики! Заодно пообещал найти нас с Жориком…

Тут я не выдержал и перебил:

– Насколько я помню, когда мы первый раз встретили твоего… эээ… сэнсэя, он ничего вменяемого не сказал, а только билеберду всякую нёс?

– А… Это он грибного отвара нарезался до немычачего состояния. Старик этим делом частенько злоупотребляет. И иногда его плющит по полной программе! В такие моменты он не то что два слова связать не может, вообще не шурупит нифига! Иначе он бы уже тогда определил, что у меня магические способности и забрал бы нас к себе… Ты не перебивай, потом будешь вопросы задавать…

Из дальнейшего рассказа я узнал следующее:

Пока я неделю шатался по лесам и пух с голоду, а потом был приманкой для кабанчика и толкал тачку с его мясом, Василий постигал таинства магии.

В учениках оказалось непросто. Необходимо перечитать кучу книг, выучить названия и свойства сотен трав, ягод, семян, корней и даже животных.

Оказывается для того чтобы узнать, где я и Жорик, Мерриору необходимо сварить особое зелье, а потом прочесть над ним заклинание. Тогда в котле, где будет вариться это самое зелье, откроется то, что хочет видеть колдующий.

Три недели, в свободное от теоретических занятий время, Васян собирал ингредиенты для этого сложного волшебства.

Как уже известно, ему довелось совершить путешествие к оркам, чтобы добыть мёртвую голову – неотъемлемую часть зелья. Бедняге пришлось добираться до Стронгхолда самому, ориентируясь по подробной карте, которую дал Мерриор.

Путешествие было долгим. Чтобы не нарваться на эльфов Стольник обходил Валорион югом, через Лес Голодных Волков. Это место не зря носило такое название, и ушастые предпочитали туда не соваться. Но Мерриор обо всём позаботился. Чтобы мага-недоучку не слопали волки, он выдал специальную мазь. Это жутко вонючее средство отпугивало не только волков, но и вообще всё живое. Василию даже комары не докучали. Единственное о чём он переживал, пробираясь через дебри Леса Голодных Волков, это об отсутствии противогаза.

В конце концов, он всё-таки добрался до цели.

Васян и не подозревал, что я в это время тоже был в Стронгхолде! Надо же, так глупо разминуться! Тем не менее, я нашёлся сам, без всякого волшебства.

Но колдовать всё равно придётся, чтобы выяснить, где Жора. Почти все ингредиенты уже собранны, остался лишь один.

– Ты уверен, что он не шарлатан? – спросил я. – Думаешь, по-настоящему колдовать умеет?

– Умеет. Я тебе вот что скажу, Брынский, если у нас и есть билет обратно в наш мир, так это Мерриор. Больше него про Эорин никто не знает!

– Какой ещё Эорин?

– Балбес! Мир этот так называется. Кстати, сэнсэй и про портал в курсе!

– Он знает, где находится овраг?!

– Знает, знает.

– Выходит, дело за малым, найти Жорика и прощай гостеприимный Эорин.

– Именно, но только не всё так просто. Я же говорю, чтобы узнать, где Пухлый, сперва надо сварить зелье и прочитать заклинание. Заклинание прочитать – это не наши заботы, на то нам и Мерриор – предоставим дело профессионалу. А вот с зельем, чувствую, ещё придётся попотеть. Я-то думал, самый труднодоставаемый компонент – мёртвая башка. Но старик сказал, что нужно ещё что-то. Ты же сам слышал. А он слова на ветер не бросает!

– Веришь, что магия сработает?

– Сто пудово! Старик – профи! Я уже видел, как он колдует. Между прочим, совсем не так, как в книжках про это пишут. Молниями сэнсэй направо-налево не кидается. Ему чтобы колдануть, почти всегда сначала надо зелье приготовить.

– А ты-то сам колдовать научился?

– Пока нет, на это время требуется.

– Так мы же Жорика найдём и домой. Ты, надеюсь, не думаешь здесь остаться, а?

– Мы ведь будем знать, где портал и всегда сможем сюда возвратиться! Я сэнсэю пообещал, что вернусь и продолжу учёбу, чтобы он не расстраивался. Он всегда хотел ученика.

– А у его сумасшедшей внучки таланта к магии нет, что ли?

– Единственное, что она умеет делать магически, это влиять на дедушку, – усмехнулся Васян. – Она из него как из пластилина, что хочет то и лепит. Бедный старик ей ни в чём отказать не может! Помню, как-то захотела она в Лесу Голодных Волков поохотиться. Сэнсэй ей: 'Внуча, енто опасно!', а она носик наморщила, ножкой потопала, старик и растаял. Говорит: 'Ну хоть мазь возьми', а Ника в ответ: 'Вот ещё! От неё воняет!'. Короче, отпустил он её без всякой мази… Ну а по-настоящему колдовать она не умеет. Да и вообще – мало кто умеет. Старик говорит – этот дар очень редкий.

– Думаешь, у тебя и правда он есть?

– Если честно – не знаю, я пока ничего такого не чувствую. Но сэнсэй в этих вещах шарит. Здорово бы было.

Я тоже вкратце рассказал другу свою историю. Из всего, что со мной произошло, нашего бабника-неудачника в основном заинтересовало лишь то, что связанно с Ариэль.

– Слушай, а ты это… к ней не подъезжал?

– Не волнуйся, она не в моём вкусе.

– А ну да… ты же на Анютке своей помешанный, тебя эльфийками не соблазнишь.

– Кстати, разочарую тебя – Ариэль не эльфийка.

– Чего? Ты гонишь?!

– Правда, она сама сказала. Ещё смеялась полчаса, когда узнала, что мы её за эльфийку приняли.

– Жалко… – протянул Василий. – Ну ничего, она всё равно красотка.

– А как тебе внучка твоего сэнсэя? Ты же тут уже почти месяц, наверняка пытался наладить отношения.

– Да не нравится она мне. Шустрая уж очень, как пацанка. И вообще, мы с ней слишком похожи характерами, как брат и сестра.

Чтоб наш Васян относился к симпотной молодой девчонке как к сестре! Что-то не верю я в это.

– Да ладно тебе сказки рассказывать! Наверняка хотел подъехать, а она тебе по морде дала. Угадал?

Щёки друга слегка покраснели:

– Не совсем… Признаюсь, я бы, конечно, порезвился с ней под луной… Вот только… Себе дороже выйдет. С такими намереньями лучше к ней на пушечный выстрел не подходить.

– Это ещё почему?

– Осерчает дедушка Мерриор и превратит моё достоинство в одуванчик. А потом скормит своей козочке.

Я вздрогнул, представив эту картину. Жестоко. Если дедушка Мерриор сторонник невинности до такой степени, лучше и впрямь держаться от Ники подальше, мало ли, что ему пригрезится.

– Да и дерётся она лучше любого пацана… – добавил начинающий ученик мага.

– А-а… понятно, – протянул я, улыбаясь. – Значит, получил-таки. От девчонки! Во прикол!

– Ты смотри, Петруха, она ведь и тебе запросто может вломить. Тогда прикольно уже не будет.

– Интересно, откуда у неё боевые навыки? Её дед не похож на учителя по рукопашке.

– Они часто в Стронгхолде гостят. Вот зелёные и научили. Она сама мне рассказывала, как орчатам морды бьёт.

– Ты лучше расскажи, как она тебе морду набила, – хохотнул я. – Да в подробностях, пожалуйста.

Стольник что-то проворчал и перевёл тему:

– Что это за орк с вами?

– Это местный Монгольфье, он воздушный шар и изобрёл. Кстати, он хороший друг твоего сэнсэя. Надо было ушами не хлопать, когда я рассказывал! А ты только про Ариэль и слушал. Ладно… давай к делу. Раскажи-ка мне лучше об Эорине этом, ты, по-моему, больше знаешь, что тут да как.

Васян вытащил из ящика стола карту, развернул и начал тыкать указкой:

– Мы находимся в северной части континента размером с нашу Европу. Нет, пожалуй, чуть поменьше. Климат – умеренный. Развитие, как в средневековье. На северо-западе – королевство Атрем. Несколько крупных городов, куча деревушек. Столица королевства называется Лареция. Там живут люди. Всяких орков, троллей, эльфов и прочих гномов в Атреме не жалуют. Расисты хреновы. Чуть южнее королевства – болота. Гиблые Топи называются. В южной части болот – тролли обитают, а если вглубь зайти – там твари всякие страшные водятся. Мерриор говорит, что туда нос лучше не совать. А восточней с севера на юг тянется Хребет Мира, под ним живут гномы.

Стольник прервался, чтобы зевнуть и продолжил экскурс в географию:

– На юго-западе – орки, это ты и сам знаешь. А вся центральная часть континента принадлежит нашим знакомцам – эльфам. Их в Эорине, как у нас китайцев – самый распространенный народ.

– Странно, обычно в фэнтези эльфы – редкая вымирающая раса.

– То – в фэнтези. А здесь куда не плюнь – в эльфа попадёшь. Городов пять не меньше. Столица – Валорион, нам там уже довелось побывать, сам знаешь эльфийское гостеприимство. Ушастые тут всем заправляют. Орков помаленьку теснят, троллей в болота загнали.

– А люди?

– С людьми не воюют. Но граждане королевства предпочитают в леса не соваться – ушастые могут и подстрелить.

Теперь у меня было хоть какое-то представление о здешнем положении вещей. Интересно, куда Жорика судьба занесла?

– Кстати, наш овраг с порталом находится чуть северо-восточней, – сообщил Василий. – Отсюда пешком дня два, если не торопясь. Ника нас туда проводит, так что это не проблема. Остаётся только найти Пухлого. Теперь, пойдём спать! А завтра узнаем, какой последний ингредиент. Ох, нехорошие у меня предчувствия, сто пудово тяжко придётся.

Мы легли спать в комнате Васяна, а Ариэль поселили к Нике. Стольник долго ворчал, что лучше б наоборот, Ариэль к нему, а меня к Нике. Под это брюзжание я и заснул.

***

Утром мы все, включая пока ещё невыздоровевшего Убарга, сидели в открытой беседке и попивали грибной отвар.

Коза, которую, как выяснилось, звали Эсмеральда, крутилась рядом, и Мерриор кидал ей сушённые рыжики. Старик в ней души не чаял.

Ника всё ещё смотрела на меня и Ариэль с подозрением, но грязными волшебниками уже не называла. И на том спасибо.

Васян незаметно (как он думал) косился на Ариэль. Ещё чуть-чуть и слюни потекут. Только её увидел, сразу позабыл и про последний компонент, и про Жорика. Я легонько пнул его под столом, чтобы привести в чувства. Стольник намёк понял правильно:

– Сэнсэй, вы говорили, что вам нужен ещё какой-то ингредиент для колдовства.

– Нужён, нужён. Чтобы свершить сие волшебство мне понадобится порошок из зуба очень редкой зверюги. Зовётся она – землеутроб вострозубый.

– И где этого вострозубого отыскать? – спросил наш ученик.

– Мне доподлинно известно, что один икземпляр ентой твари обитает, а точнее произрастает в ельпийском граде Валорионе.

– О нет! Неужели Джарлак?! – выдохнул Василий.

– Да, точно, в простонародье – 'Джарлак', – подтвердил дед.

Только не это!

– А зуб какой-нибудь другой твари не подойдёт? – поинтересовался я.

– Сгодился бы хобот мохноногого слонопатамуса, но, к сожалению, они полностью вымерли.

– Вот дерьмо! Что же делать?! – запричитал Стольник. – Джарлак сам нам свой зуб не принесёт! А если мы пойдём в Валорион, нас ему же и скормят!

Мерриор хитро прищурился:

– Не боитесь, не скормят. Своих ельпы землеутробу не скармливают.

– Своих?!

– Превращу вас в ельпов и вся недолга. Сходите к ним в гости, а там под шумок и зуб надыбаете. Как согласны?

Мы с Васяном переглянулись.

– Это хоть на время, или так эльфами и останемся? – спросил я.

– На время, на время. Еллюзия енто. Продлится дня два.

– Если нет другого способа узнать, где Жорик, – протянул Василий.

– Нету.

Стольник снова глянул на меня.

– Тогда придётся нам эльфами стать, – кивнул я.

Васян заворчал:

– Ну, толстомясый! Знал бы ты, как мы из-за тебя рискуем! Вот найдём жирного, я ему всё выскажу!

Мне эта идея тоже показалась опасной до безумия:

– Даже если мы будем выглядеть, как эльфы, они всё равно нас вычислят. Да и как мы им объясним наши действия? Скажем, что мы стоматологи, пришли Джарлаку больные зубы удалять?!

– Не трухайте, историю я вам уже придумал. Завтра у ельпов праздник. Ежегодный турнир Большого Лука. С других городов столько стрелков понаедет, ну и вы, охламоны, среди них затеряетесь. А на случай если ельпы енти начнут расспросы вести, мол, вы откель и вообще кто такие будете, вот вам и легенда: далеко на северо-востоке ельпийский град есть – Лилалиндел зовётся. Вот вы, якобы аж оттудова путь держите. Лучники из вас так себе – дерьмо. Поентому наплетёте, что просто на турнир поглазеть пришли. Ну как? Лихо?

– Лихее некуда! – пробурчал я.

Мерриор хмыкнул:

– Попасть в Валорион ещё не самое опасное! Хуже всего, что каждый должён королеве дар преподнести. Вы в подарок ей вот ентот камень вручите. – Дед подобрал с земли серый булыжник размером с грецкий орех.

Он что издевается! Если мы такой подарочек преподнесём, нас тогда сразу Джарлаку бросят, не посмотрят, что эльфы.

Старик прочёл сомнения на наших лицах, обнадёжил:

– Да не переживайте, я его в самоцвет превращу. Дня на три волшбы хватит, а потом снова булыжником станет.

Тут вмешалась Ника:

– Я тоже с вами пойду!

– Пойдёшь, пойдёшь, стрекоза! Тебя всё равно не переспорить. Запретишь, так сама за ними увяжешься. Тем более, путь только ты и ведаешь. Но Ельпийкой я тебя оборачивать не буду, чтобы в град не совалась! Проводишь и домой! А вы, охламоны, дорогу запоминайте, обратно самим чапать придётся!

– А я? – обиженно сказала Ариэль. – Я тоже хочу пойти. Мне здесь одной будет скучно, и я хочу повидаться с Изоль.

– Енто опасно, девочка. Не надобно тебе иттить. Лучше ты мне пока насобираешь десять ромашек и пять корней солодки бурой. И, конечно же, грибочков… Будем с тобой старину Убарга отпаивать.

Ариэль приободрилась:

– Тогда передайте Изоль от меня привет.

– Хорошо, передадим, – пообещал Стольник.

– Ладно, хватит языком молоть, – поторопил Мерриор. – Вот, хлебайте зелье оборотное.

Сей колдовской процесс состоял из двух этапов – мы пили горькое зелье, а старик бормотал заклинание. На слух оно было похоже на ту околесицу, которую Мерриор нёс в день нашей первой встречи.

Когда волосы Васяна посветлели и начали отрастать буквально на глазах, а уши заострились, я окончательно поверил, что Мерриор ни какой-нибудь шарлатан, а самый настоящий волшебник. Мало того, мой друг ещё и подрос сантиметров на двадцать!

Он окинул меня взглядом:

– Да ты красавец, Петро! Настоящий эльфийский командир!

Приятно слышать. Надо сказать, Василий тоже выглядел круто.

Наша потертая одежда превратилась в эльфийскую – штаны из тонкой кожи и зелёные плащи, в которых легко замаскироваться в лесу.

– Внуча, ну-ка принеси им луки. Ельп без лука, енто как гном без бороды!

Ника принесла из сарая два лука со стрелами и два охотничьих кинжала. Оружие будет не лишним, потому что кинжал, который подарил Зябба, я потерял во время падения.

– Вот классно! – восхитился Васян, накладывая стрелу на тетиву.

– Особенно классно будет, когда эльфы попросят продемонстрировать твоё умение стрельбы из лука, – сказал я не без ехидства.

– А что? Не вопрос. – Ученик мага вскинул лук, целясь в толстый ствол дуба, росшего шагах в двадцати. Тетива больно ударила по пальцу, Стольник завизжал, а стрела не пролетела и трёх метров.

Смеялись все, даже Убарг. Василий покраснел и больше стрелять не пытался.

Тем временем Мерриор, как и обещал, превратил камень в сверкающий бриллиант и вручил его ни кому-нибудь, а мне:

– Ты, сынок, главным будешь. Охламону такое дело доверять нельзя.

Васян обиженно вякнул:

– Как на ворота Гадюшника лазать, так можно, а как главным – рылом не вышел.

Друг ещё долго ворчал по этому поводу.

Когда уже выходили Стольник воскликнул:

– А вам не кажется, что мы кое-что забыли?

– Что? – насторожился я.

– Имена придумать!

Я на миг задумался:

– А, это ерунда! Я буду – Леголас, ну а ты – Дриззт До'Урден.

– Сам ты Дриззт!

– Да это самый крутой тёмный эльф нашего мира!

– Дурацкие имена, – скривилась Ника. – Эльфов так не называют!

Ариэль с ней согласилась.

– А как называют? – осведомился Васян.

Ариэль призадумалась, потом выдала:

– Сейчас в моде – Александр, Иван, Лаврентий…

– Чего?! – выпалили мы со Стольником одновременно.

– Эльфят стали так называть после того как в Валорионе появилась Изольда Викторовна. Она столько красивых имён выдумала! А самое модное имя – Иосиф!

Я рассудил:

– Тут не состыковка получается – мы ведь не эльфята, а взрослые особи. По-моему, когда мы родились, её ещё тут не было. Поэтому будем Леголасом и Дриззтом До'Урденом.

– Ладно! Дриззт, так Дриззт, – проворчал Василий.

***

До Валориона добрались ближе к вечеру. Ника действительно знала лес, как свои пять пальцев.

– Ну всё, пока! – сказала она. – Эх, как я вам завидую, такое приключение. Если бы дедушке не пообещала… Жаль, что он меня в эльфийку не превратил!

По девчонке было видно, что она вся горит от желания поучаствовать в предстоящей авантюре. А вот мы с Васяном серьёзно волновались. Манеры-то у нас не эльфийские. И главное, обычаев не знаем. Проколоться будет проще простого!

Внучка волшебника скрылась за деревьями, и мы почувствовали себя ещё более неуютно. Но надо поторапливаться, через пару часов начнёт темнеть.

– Ты запомнил как город, из которого мы идём, называется? – спросил я.

– Ли… Ла…

– Понятно. Надеюсь, никто не спросит.

Мы и сами не заметили, как оказались в Валорионе. Стены-то вокруг города нет.

В просветах между деревьями замелькали огни. Это горели масляные фонари над дверями эльфийских домов. По узким улочкам сновали толпы ушастых. Столько их я ещё не видел. Пожалуй, действительно со всех городов понаехали.

– Смотри, эльфийки! – Васян аж глаза выпучил. Возле раскидистого старого клёна стояли две красавицы. Они были очень похожи на свою королеву, такие же стройные, высокие, синеглазые. И безумно притягательные. Особенно для Стольника. Как загипнотизированный он сделал шаг в их сторону. Я успел ухватить его за руку и затянул в кусты:

– Ты это куда намылился?

– Как куда? Знакомиться!

– Крыша поехала?!

– Что такого? Мы же – эльфы. Значит, можно познакомиться. Когда ещё такой шанс будет?

Мне захотелось врезать ему разок, чтобы опомнился.

– Они тебя в два счёта раскусят! Что ты им говорить собрался?

– Ну там 'Привет!', 'Как дела?'. Они хоть эльфийки, а всё равно девчонки. А девчонки везде одинаковые. Пойдё… оой!

Я всё-таки от души врезал ему под дых. Подействовало. Василий внял голосу разума. А точнее – кулаку разума. Но для профилактики я ему ещё минут пять высказывал, какие нас ждут перспективы, если кто-нибудь догадается, что мы – фальшивые эльфы.

Мы вышли из кустов и двинулись по улице. Стольник изо всех сил старался не заглядываться на эльфиек, а я думал, как нам заполучить зуб.

– Стоять, кто такие?! – Неожиданно раздалось из-за спины.

Мы вздрогнули, медленно обернулись.

Это был тот самый эльфийский командир, который нас тогда арестовал и посадил в яму. Я хорошо запомнил его пронзительный взгляд и коварную улыбку.

Васян взял нити переговоров в свои руки:

– Эльфы Дриззт До'Урден и Леголас прибыли лицезреть турнир Большого Лука.

– Откуда?

Вот чёрт! Настырный какой! Попался же на нашу голову! Вспоминать название города было бесполезно, такую тарабарщину всё равно не вспомнишь! А начнёшь мямлить – сразу выкупит.

– Откуда?! – грозно повторил эльф.

– От верблюда, – буркнул я. Терять было уже нечего.

– Отверблюда? Первый раз слышу про такой город! На севере что ли?

– Точно, – пришёл на выручку Василий. – Да это даже не город, так деревня.

– Что-то подозрительные у вас рожи. Подарок королеве Элире принесли?

– Принесли.

– Тогда за мной! Я как раз во дворец иду.

Я не мог поверить – неужто пронесло?! Неужто он проглотил чушь про 'Отверблюда'! А я-то думал – всё, конец нам!

– Ах да, – сказал эльф. – Забыл представиться, в вашей дыре, небось, обо мне не слыхали. Меня зовут Элеондил Золотая Арфа, я – командор Ордена Великого Древа и особа, приближённая к её величеству! Ну хватит таращиться, что никогда живого командора не видели. Идём.

Мы пошли вслед за эльфом. По моей спине всё ещё бегали мурашки. Но, вроде, подвоха никакого не было, он действительно нам поверил.

***

Во время прошлого визита в Валорион нас не удостоили чести лицезреть королевский дворец.

Высокие стены были из сверкающего камня, похожего на хрусталь, но непрозрачного. Вокруг росли исполинские дубы и клёны. На окнах висели тонкие серебряные решётки. Сейчас они блестели в свете множества факелов.

Внутри оказалось ещё красивей, чем снаружи. Потолок и пол отделаны светлым полированным деревом. Всюду стоят вазы с растениями и цветами, а на стенах развешаны картины, на которых эльфы либо гасят орков, либо приносят их в жертву Джарлаку.

По замку туда-сюда сновали толпы ушастых. Сегодня они были одеты не в привычные охотничьи костюмы зелёного цвета, а в парадную одежду – изящные камзолы, всевозможных расцветок – от серебристого до лилового, полупрозрачные сорочки в кружевах и оборках. Эльфийки щеголяли в платьях с глубокими декольте, и несчастный Васян чуть не сломал глаза.

В коридоре какой-то эльф, не обращая ни на кого внимания, играл на лютне.

Я невольно заслушался. Тонкие пальцы виртуозно скакали по струнам, извлекая совершенно непривычную для моего слуха мелодию. А когда эльф тихонько запел, я застыл, словно ноги к полу прилипли. Хоть я с музыкой на 'ты' (как-никак за спиной музыкальное училище и два года консерватории), но такой красоты ещё не слыхал!

Васян с Элеондилом уже ушли далеко вперёд, а я всё стоял, не в силах сделать и шага, ловя каждый божественный звук. Наверное, Стольник заметил, что я отстал и обернулся, посмотреть в чём дело. Элеондил тоже обернулся, сердито уставился на меня, недовольный заминкой. Потом в его глазах появилось подозрение. Он медленно двинулся назад, ладонь легла на рукоять меча. Что это с ним?!

И тут до меня дошло. Действительно – странно так пялиться на поющего эльфа, если ты сам – эльф! Эка невидаль!

– Чего застыл?! – недобро поинтересовался командор Ордена Великого Древа.

На миг я растерялся, затем выдал первое, что пришло в голову:

– Никогда не слышал этой песни.

– А-а… – Подозрительность в глазах Элеондила сменилась презрением. – Вы же из деревни. Может, вы и 'Трёх мёртвых орков' не слышали? – командор закатился громким смехом.

Мы с Василием тоже засмеялись. Надо было поддержать шутку, видимо, этот шлягер знают все эльфы, так же как мы 'Калинку-малинку'.

Нахохотавшись вдоволь, Элеондил зашагал по коридору. Мы поспешили за ним. Стольник незаметно пихнул меня кулаком под рёбра и прошептал:

– Ты совсем дебил? Забыл, что мы – эльфы? Мы не должны ничему удивляться!

Отпираться я не стал – друг прав. Только что я ему высказывал про эльфиек, а тут чуть сам всё не испортил! Но как можно было не заслушаться таким пением?! Васян далёк от музыки – не понимает.

Зал для аудиенций располагался на первом этаже.

В дальнем его конце, на высоком деревянном троне восседала королева Элира.

Мы встали в длинную очередь эльфов, пришедших поклониться ей. Командор Элеондил теперь занял место по правую руку от трона.

Ушастые подходили к венценосной особе, кланялись, представлялись и вручали подношения. Перстни, ожерелья, украшенное драгоценностями оружие.

Вскоре настал и наш черёд. Я нервничал, спина вспотела, и одежда липла к лопаткам. Стараясь скрыть дрожь в голосе, представил её величеству себя и Васяна.

Лицо прекрасной королевы было надменным. Холодный взгляд скользнул с меня на Стольника и на нём задержался.

– Дриззт, говоришь? Странное имя…

Василий смущённо поклонился.

Я тоже склонил голову и вручил бриллиант королеве.

– Недурно, – протянула она, – Наслаждайтесь гостеприимством Валориона.

Эта ритуальная фраза означала: 'Подарок принят, а теперь убирайтесь, не мозольте глаза'.

Мы с Васяном поспешили ретироваться из дворца.

***

У нас было два варианта, как заполучить клык Джарлака. Первый – ночью, когда все будут дрыхнуть. Второй – завтра, когда все будут глазеть на турнир. В обоих были свои плюсы и минусы.

В любом случае пока надо снять номер в гостинице и дождаться глубокой ночи. Денег нам предусмотрительный Мерриор наколдовал изрядно, так что проблем быть не должно.

Гостиницу нашли быстро. Название у неё было чисто эльфийское – 'Лук и стрелы'.

Чтобы излишне не палиться, самый шикарный номер снимать не стали, и поселились в довольно паршивеньком. Эльф в ливрее принял золотой и записал наши имена в книгу постояльцев. Судя по аромату у него изо рта, гостиницу надо было назвать не 'Лук и стрелы', а 'Лук и чеснок'!

Когда вошли в комнату, в нос ударил запах сырости. Из-под кровати тут же вылезла крупная крыса и уставилась на нас с таким видом, будто мы и ей должны за номер заплатить. Василий снял сапог и швырнул в серую тварь. Та юркнула обратно и больше не показывалась.

Раздевшись, мы с наслаждением развалились на кроватях. После дневного перехода мышцы слегка гудели. Я почувствовал, как всё тело расслабляется, как по нему разливаются тёплые волны. Конечно, мы уже привыкли, что в этом мире постоянно приходится много ходить пешком, а то и бегать. Ещё месяц назад, после такого марш броска я бы тотчас уснул, и ничто не заставило бы меня подняться. Переход с орками до Стронхолда развил во мне выносливость. Васян тоже закалился в постоянных походах за травами.

Тут я вспомнил:

– Мы ведь обещали передать привет Изольде.

– А как она нас в эльфийском обличие узнает? – резонно поинтересовался Стольник.

– Да уж…

– Может фиг с ней, с Изольдой? Нам ещё за клыком к Джарлаку лезть. Обойдётся она и без привета.

– Дело не только в этом… Вообще потолковать бы с ней не мешало, выяснить – как и когда сюда попала.

– Как, как… Также как и мы, через портал.

– А ты не задумывался, почему она всё про Сталина, да про фашистских недобитков лопотала?

– А я почём знаю? Может, у неё крыша поехала от новых впечатлений. Не каждый ведь день в параллельный мир попадаешь!

– С чердаком у неё не совсем в порядке – это точно. Но у меня почему-то какое-то странное чувство, что она не сдвинутая. Словно она действительно из сороковых.

– Не может же ей быть за сотню лет, на вид-то всего пятьдесят.

– А вдруг в этом мире не стареют? – предположил я.

– Что-то по сэнсэю не скажешь, что здесь не стареют, – хмыкнул Васян, потом хлопнул себя по лбу и выдал:

– А может, в этом мире время по-другому течёт? Получается, что медленнее. Сколько эта Изольда уже здесь?

– Ариэль говорила, что лет пять.

– Если она из сороковых сюда попала, то выходит, пока здесь прошло пять лет, на Земле пролетело семьдесят!

От этой мысли меня пробрал холодный пот. Я лихорадочно принялся подсчитывать:

– Мы здесь уже больше месяца. За пять лет проходит семьдесят, значит за год – четырнадцать лет. А за месяц – больше года! Дома прошло уже больше года!!! Нас давно похоронили!

– Ну, скажем, не похоронили, а считают пропавшими без вести.

– Но уже, наверное, даже не ищут. Родители все слёзы проплакали!

На душе стало погано. Очень погано.

– Это всего лишь гипотеза, – обнадёжил Васян, но и он выглядел поникшим.

– Если твоя гипотеза верна, то нам надо шевелить булками. Пару лет здесь, и возвращаться нет смысла. Нас никто не узнает, нам никто не поверит, а родители будут уже стариками!

– Тогда за зубом, прямо ночью.

– Сначала поговорим с поварихой, может она всё-таки того… И вообще, авось что-нибудь выясним.

***

Несмотря на поздний час, Изольда была ещё в столовой. Хлопот много – столько эльфов понаехало, и каждый непременно желал отведать её стряпни. Вся столовая была забита ушастыми.

Они галдели на все голоса и пили эль. Правда, до орков им было далеко – никто не танцевал на столах, никто не вылетал в окно.

Стольник немедля перешёл к делу. Подгрёб к Изольде, снующей с подносами в руках между столиками, и шепнул на ухо:

– Привет от Вождя!

Глава партизанского сопротивления застыла как вкопанная и подозрительно уставилась на Васяна.

Тот что-то зашептал ей очень тихо, видимо, объяснял про то, что мы не эльфы, а старые знакомые, просто слегка заколдованные.

Наконец, ему это удалось – Изольда поманила нас на кухню. Тут было уютно и тихо, если не считать шипящих на сковороде блинов и бурлящего борща. От аппетитных запахов у меня потекли слюнки. Думаю, Изольда нас без ужина не оставит.

Под потолком, на подвесных жёрдочках сидело несколько голубей. Надеюсь, они не гадят в борщ?! А может в этом и состоит кулинарный секрет Изольды?!

То, что я только подумал, Василий догадался озвучить:

– А эти ваши голуби, они в кастрюлю не того?..

– Нет, что ты?! Они у меня воспитанные.

***

Изольда оказалась не совсем сумасшедшей, несмотря на все её прибамбасы. И историю поведала интересную. Жалко толку от её рассказа было мало.

Как сюда попала, Изольда сама не поняла.

Она родилась в тысяча девятьсот первом году. Когда началась война, работала на заводе, а как только фашистские оккупанты вторглись на просторы нашей Родины, ушла с партизанами в лес.

Однажды их предал кто-то из своих же. Фашисты вышли на след партизан.

Изольда бежала по лесу, отстреливалась, потом хотела пустить пулю в лоб, но, к счастью, закончились патроны. Враг был уже рядом.

Внезапно крики погони стихли. Изольда затаилась в кустах и просидела так до вечера. Потом попыталась отыскать товарищей, но вместо них наткнулась на эльфов.

Те по традиции хотели кинуть её Джарлаку, однако ей повезло. На кухне не хватало людей. Благородные эльфийки неохотно утруждают себя таким низким занятием, как готовка. Там она познакомилась с Ариэль.

Эльфы от блюд Изольды просто тащились. Позже она попросила их построить столовую, и даже сама сделала чертежи, ибо в молодости училась на архитектора. Ей не отказали. Так появилась знаменитая столовая 'У Изоль'.

К сожалению, как вернуться она не знала, слово портал ей было неведомо.

Ничего полезного мы не выяснили. Зато хоть борща навернули.

– Ещё борщика? – ласково говорила повориха, наливая добавку. – Бойцам сопротивления нужно хорошо кушать.

Гипотеза Василия могла быть верна, и поэтому долго у Изольды мы решили не засиживаться. В дорогу она насовала нам пирожков с картошкой и грибами. А потом вдруг достала из кармана неброское кольцо и протянула мне.

– Зачем? – удивился я.

– Это колечко подарил мне один знатный эльф, которому я однажды налила добавки бесплатно. На него летят голуби. В смысле не на эльфа, а на кольцо летят.

– Это как?

Я надел кольцо на палец. С потолка мне на руку тут же спикировал голубь.

– Кыш! Кыш! – забранилась Изольда на птицу. – Я буду посылать вам голубей с письмами.

– А как оно работает? – полюбопытствовал Васян.

– Тот, кто когда-либо надевал это волшебное кольцо, может отправлять голубей, и они будут лететь через любые расстояния к тому, у кого это кольцо на пальце. Правда, иногда дикие голуби тоже летят на него.

Круто. Ещё не хватало, чтобы мне на голову слетелись птицы со всей округи!

– У меня здесь целая голубятня, – гордо продолжала Изольда. – Я так переживала, что тогда не додумалась отдать колечко моей девочке Ариэль. Но теперь у нас всегда будет связь!

Связь – это, конечно, хорошо. Но пока я лучше сниму кольцо и уберу в карман – не нравится мне, как на меня косятся здешние голуби. Вот-вот облепят со всех сторон.

***

Мы распрощались с Изольдой и направились в номер. Надо было дождаться ночи. Ждать осталось недолго – уже совсем стемнело, и в небе горели крупные звёзды. Правда, на улицах ещё встречались загулявшиеся эльфы. Ведь завтра их самый главный праздник, некоторые ещё вовсю веселятся, поют, кричат, предвкушая потеху.

Поднялись в номер.

– Разбудишь, когда эти горластые заткнутся, и пойдём на дело, – сказал Васян, устраиваясь на кровати.

– Это ты хорошо придумал, только не учёл, что я тоже подремать не прочь.

– Давай жребий кинем. – Стольник полез за монетой. – 'Орёл' – я сплю, 'решка' – ты.

Подкинул. Монета закатилась под кровать. Кому спать, а кому бодрствовать мы так и не узнали.

– Именем королевы Элиры, откройте!

В дверь затарабанили.

Мы испуганно переглянулись. Голос был настойчивый, не предвещающий ничего хорошего. Похоже, мы влипли.

– Что делать? – шёпотом спросил Василий.

– Тсс! Может, подумают, что нас нет.

– Дриззт До'Урден и Леголас! Я знаю, что вы там! Отворяйте! – В дверь стукнули с такой силой, что она содрогнулась. Мы с Васяном – тоже. У меня во рту пересохло. Стольник оглядывал комнату, в поисках, куда бы спрятаться, глаза бегали, как у затравленного зверя.

– В окно, – предложил он.

– Ну конечно… Весь город ушастыми кишит, нас мигом схватят.

– Вот именно, что весь город эльфами кишит, а мы тоже эльфы! Как-нибудь среди них затеряемся.

Достроить план побега нам не дали.

Мощный удар сорвал дверь с петель – она грохнулась на пол, чуть не зашибив Стольника и подняв облако пыли.

На пороге стоял эльфийский командор весь зелёный от ярости. Окинув нас ледяным взглядом, он прошипел:

– Вы что тут оглохли?! Почему сразу не открыли?!

– Мы спали, – моментально нашёлся Васян.

Командор недоверчиво прищурился. Странно, но он был один. Если что-то заподозрил и пришёл арестовывать, то почему в одиночку? Неужели настолько уверен в собственных силах? Честно говоря, мы прекрасно понимали, что Элеондил легко управится с нами обоими. В любом случае, раз он пинком выбивает дверь, у нас серьёзные неприятности.

– Ты пойдёшь со мной! – указал он на Василия.

Друг посмотрел на меня. В глазах была мольба.

– Пошевеливайся, Дриззт.

– Прощай, друг! – одними губами прошептал Стольник и вышел вслед за эльфом.

Мысли в голове играли в чехарду. Куда его повёл Элеондил?! В яму? Тогда почему меня не арестовали?!

Я выглянул в окно. Командор вёл Васяна по улице. Руки он пленнику не связал, клинок к горлу не приставил. Добрый знак. Тем не менее, от эльфов можно ждать любой подлости.

Надо выручать друга!

Я накинул плащ и выскользнул на улицу. Народу уже практически не было. Тёмная пелена закрыла звёзды, и только тонкий серп луны иногда просвечивал сквозь облака. Тьма сейчас мне на руку. Прячась в тени домов и деревьев, которых в Валорионе было предостаточно, я последовал за эльфом.

Я ещё не очень хорошо ориентировался в городе, но вроде не в сторону ямы ведёт. И не к Джарлаку.

Один раз Элеондил обернулся. Я мгновенно нырнул за ближайшее дерево и залёг в сырую траву.

– Поганые крысы! Уже по улицам снуют! – посетовал эльф.

Меня приняли за крысу!

– Да, спасу от них нет, – поддакнул Васян. Видимо, хотел наладить отношения.

– Тебя не спрашивают, До'Урден!

Командор был зол.

Я распластался за толстым стволом, стараясь слиться с травой. Что-то противно упиралось в бедро. Камень или сучок. Я пошарил. Это оказалось кольцо Изольды. Чтобы не мешалось я надел его на палец.

Двинулись дальше. Наш Дриззт До'Урден впереди, следом – эльф, а шагах в десяти сзади – я, на полусогнутых.

Вдруг Элеондил резко обернулся. К счастью, возле меня торчал огромный пень. Я еле успел прыгнуть за него.

Командор насторожился.

Неужели заметил?!

– Мне кажется, за нами кто-то следит! – провозгласил он.

Я затаил дыхание. Сердце стучало: бух-бух-бух, и мне казалось, что его слышно на весь Валорион.

Похоже, Васян догадался, в чём дело:

– Крысы, – сказал он поспешно. Может, излишне поспешно.

– Сейчас я эту крысу… – эльф опустил стрелу на тетиву, – …продырявлю!

Я облился холодным потом.

Элеондил медленно приближался к пню.

– Вот она! – выкрикнул Василий. – Прыгнула вон в ту щёль! – Он указал на дом, в противоположной стороне от моего пня. Молодец!

– Здоровая, как лошадь! – продолжал Стольник отвлекать эльфа.

Командор развернулся. Посмотрел куда указывает Васян.

– Как лошадь говоришь? Как же она в ту щель пролезла, а?

– Ну это я так, образно…

Щель, в самом деле, была маловата не только для лошади, но и крыса, чтобы туда пролезть должна как следует посидеть на диете.

Однако сработало.

– Пошли, Дриззт, тебя уже заждались! – грубо сказал Элеондил.

И тут произошла неприятность!

С соседнего дуба прямо на меня, громко хлопая крыльями, слетел голубь!

Эльф резко развернулся.

– Брысь! Кыш! Пошёл на… своё дерево! – шептал я, пытаясь стряхнуть назойливую птицу. Проблема заключалась в том, что нужно было сделать это как можно тише.

Наконец, удалось!

Голубь взмыл вверх и тут же рухнул на меня, пронзённый стрелой.

– Голубь! – разочарованно молвил командор.

– Точно! Это он следил за нами! Вот пернатый негодяй! – затараторил Васян.

– Пойду-ка гляну…

– Э-э… Нас ведь уже заждались.

– Твоя правда, До'Урден! Идём, её величество не любит ждать. Если прогневишь королеву, будешь завтра на турнире присутствовать. В качестве мишени.

Василия ведут к королеве! Ничего себе! Интересно зачем? Уж не заподозрила ли она чего?!

Первым делом я спрятал предательское кольцо обратно в карман и только потом продолжил слежку.

Вскоре мы очутились возле дворца. Васян и эльф скрылись за тяжёлой дубовой дверью, а я не знал, что делать дальше.

Во дворце светилось только одно окно – на третьем этаже. Вокруг в изобилии росли дубы и каштаны. Придётся вспомнить молодость и лезть на дерево.

Светящееся, окно было распахнуто. Судя по необъятной кровати с балдахином и королеве Элире в ночной рубашке, комната являлась королевской опочивальней.

Королева стояла ко мне спиной. Кружевной, чуть ли не прозрачный пеньюар не скрывал изящные формы.

Не успел я устроиться на ветке поудобней, как отворилась дверь.

На пороге стояли командор и наш До'Урден.

– Проходи славный эльф, – протянула королева серебряным голоском. А ты, Элеондил, оставь нас.

Командор стиснул челюсти, так что хруст был слышен даже мне, и вышел, хлопнув дверью. Причём явно громче, чем позволял дворцовый этикет.

Ревнует, что ли?

Элира налила вина в два высоких хрустальных бокала.

– Угощайся, бесстрашный До'Урден.

Васян поблагодарил слегка дрожащим голосом. Отхлебнул и поморщился. Было ощутимо заметно, что бесстрашный До'Урден чувствует себя не в своей тарелке.

– Откуда такое красивое имя – Дриззт?

– Бабушка придумала, – пролепетал Стольник.

Бабушка! Ну погоди у меня внучок! Вот блин! А он ещё не хотел себе это имя брать! Надо было назвать его Леголасом!

Королева провела ноготком по васяновской щеке. Тот покраснел, как свежесваренный рак.

– А мне казалось, что ты храбрый воин.

– Э-э… да! – выдавил Василий, стуча зубами.

Королева слегка расстегнула на груди пеньюар. Я стиснул зубы от досады. Ну почему она сразу повернулась ко мне спиной! Судя по отвисшей челюсти До'Урдена, грудь была что надо.

– Иди ко мне!

Стольник в ответ что-то пискнул.

Королева повалила его на кровать.

Ничего себе! Похоже, за друга можно не волноваться.

Я бы, конечно, посмотрел, как До'Урдена лишают невинности, но всё скрыл балдахин.

***

Васян вернулся лишь под утро.

Усталый, помятый, но… Никогда я не видел друга таким счастливым! Даже когда в детстве он нашёл марку с Лениным, и в этот же вечер какой-то чудак-коллекционер купил её за пятьдесят баксов, Стольник так не сиял.

– Что, мечта сбылась? – ехидно спросил я.

– Ты что подглядывал?!

– К сожаленью – нет. Ну как? Да ладно, можешь не отвечать, и так всё на лице написано золотыми буквами. Поздравляю, друг! Переспал с эльфийкой, да ещё и не с простой, а с королевой! К чему после такого стремиться?!

Василий прибывал в эйфории.

– А ты не забыл, Дон Жуан, что у нас каждая минута на счету? Один день здесь – две недели там!

– Да, да, пора идти, турнир вот-вот начнётся.

– Ты-то хоть помнишь, где Джарлак произрастает? – осведомился я.

– Примерно. Между прочим, мимо ямы пройдём, в которой мы сидели.

– Да уж, не самые приятные воспоминания.

Так как в гостиницу мы возвращаться не собирались, то забрали все наши немногочисленные вещи – луки, кинжалы и, главное, верёвку, которая понадобится, чтобы спуститься в утробу Джарлака.

Вышли на улицу. Утро было свежим, ласково светило солнышко, не менее ласково пели птицы. На нас никто не обращал внимания, все встречные эльфы спешили в центр города на турнир.

– Ты уже подумал, как зуб выкорчёвывать будешь? – спросил я друга.

– Почему я?! Я тебе что, стоматолог?!

– Ты меня удержишь?

Васян неуверенно пожал плечами.

– А я тебя удержу, наверное.

– Наверное?!!

– Да ладно, ты же не Жорик. Метр с кепкой, и весишь, как котёнок.

– Это раньше было. До колдовства. А теперь я с тобой одного роста.

– Мерриор же сказал, что это всего лишь иллюзия.

– Вот возвратимся, попрошу меня таким и оставить. Надоело, когда какой-нибудь козёл шибздиком обзывает! К тому же может ещё придётся сюда вернуться.

– Конечно. Королева будет ждать, – съязвил я.

Стольник перевёл тему разговора в прежнее русло:

– Я в эту трубу зубастую не полезу!

– Хорошо, жребий кинем.

***

Когда проходили мимо зиндана, в котором нас держали эльфы, повстречали старого знакомого – Чебурашку.

Вид у него был очень печальный. Нас он, естественно, не узнал.

– А вы почему не на турнире? – грустно спросил эльф.

– Сейчас пойдём, – ответил Васян. А я между тем заглянул в яму. Она была не пустая – на дне валялась зелёная туша. Пленили очередного орка. Бедняга.

– Везёт же вам! – завистливо протянул Чебурашка. – А меня караульным поставили. И чего эту яму охранять? Всё равно сбежать невозможно! Пока орки летать не научатся…

Тут Чебурашка заткнулся, почесал затылок и добавил:

– Хотя этот к нам именно прилетел…

– Это как? – спросил Василий.

– Да мы сами в шоке! Утром смотрим, а он в яме сидит! Ещё позавчера она пустая была, даже решётку не запирали. Такого ещё не было, чтобы орки к нам в яму сами залезали! Спрашиваем, ты откуда? А он отвечает: 'Прилетел!'. Ничего, вот соревнование закончится, и он у меня полетит. Джарлаку в пасть! Из-за этого летуна приходится турнир пропускать!

Я пригляделся повнимательней к лежащему орку. Никак Зябба? Точно, вон обрывки парашюта валяются. Вот это ирония судьбы! Угораздило же приземлиться прямо в яму!

Шепнул Васяну на ухо:

– Надо выручать!

– Рискованно! – отозвался тот. – Всю операцию под угрозу поставим из-за какого-то орка!

– Это не какой-то орк. Это тот, с которым мы тебя искать летели. Он хоть временами и свинья, но я его в беде не оставлю!

– Эй, вы чего это шепчетесь? – вмешался Чебурашка. – Над ушами моими смеётесь?!

– И в мыслях не было! – честно ответил Василий, а потом вкрадчиво поинтересовался: – Послушай, друг, ты очень хочешь посмотреть турнир?

– Спрашиваете! Ещё бы!

– Мы можем подменить тебя на вахте.

Чебурашка недоверчиво уставился на Стольника, и тот поспешно добавил:

– Не бесплатно, конечно.

Эльф порылся в карманах, извлёк пару медяков:

– Вот.

– Ты за кого нас принимаешь?! – фыркнул Васян. – На кону турнир Большого лука. Это тебе ни какой-нибудь Уимблдон!

– Чего? – не понял эльф.

– Денег прибавь – вот чего!

Чебурашка долго шарил в карманах, наконец, выгреб два золотых и горстку серебра. Протянул Стольнику. Тот презрительно глянул на монеты, забрал их. Буркнул:

– Кинжал давай!

Эльф нехотя вынул клинок из ножен.

– Вместе с поясом! – потребовал ненасытный Василий.

– Это ж грабёж! – возмутился Чебурашка, но пояс отстегнул.

– Хорошо, договорились. Приятного просмотра!

Чебурашка уже нёсся в сторону площади.

– Ну золото-то понятно, а на фиг тебе его пояс сдался? – спросил я.

– Пригодится! А вдруг ему подозрительным покажется, что мы слишком легко согласились его подменить? Пропустить Турнир Большого Лука для эльфа, всё равно что заядлому футбольному болельщику не посмотреть финал чемпионата мира… Ладно, давай лучше орка твоего вытаскивать.

Мы откинули решетку и спустили вниз верёвочную лестницу, которая валялась тут же у ямы.

– Вылезай, парашютист! – крикнул Стольник.

Зяббу упрашивать не пришлось. Вскарабкался по лестнице с быстротой и ловкостью макаки.

Потом вытаращился на нас удивлённо:

– Вы, двое жалких ушастика решили, что справитесь с Зяббариусом из клана Хрёда?! Думаете, что вдвоём сможете отвести меня к Джарлаку?!

Не успел я опомниться, как орк засветил Васяну такую плюху, что тот улетел прямо в яму.

– Стой, Зябба! Это я – Пётр!

Но Зябба не слушал. Мне навстречу вылетел огромный зелёный кулачище, и свет померк.

***

Когда я очнулся, не сразу понял, где нахожусь.

Оказалось – в яме! Нос опух, голова болела, рёбра ныли. Получается, Зябба после того как меня вырубил, скинул сюда, а сам спокойно смылся.

Рядом мешком валялся Васян. Я затряс его. Друг разлепил глаза, под правым налился свежий синяк.

– Где мы?

– Лучше тебе этого не знать.

– Чёрт! Это всё ты, со своим орком!

– Я ж не думал, что он нас не узнает. Точнее, что не узнает – думал, а вот что сразу в рыло даст… Я рассчитывал, что успею ему всё объяснить! Так он не поверил!

– Что делать будем?

– Ничего. Придут эльфы, наплетём им, что орк действительно летать умел. Вылетел из ямы, а нас сюда скинул. Или чудом каким-то вылез. Мы же эльфы, нам поверят. Тем более ты теперь фаворит королевы!

– Бред! В такое бы и тупые орки не поверили, не то, что подозрительные эльфы. Только даже если бы и поверили, я тебе вот что скажу: пока турнир не подойдёт к концу, нас здесь не обнаружат, а к тому времени, как закончится соревнование, закончится и колдовство! И ушастые найдут у себя в зиндане не двух эльфов, а Василия Сотникова и Петра Брынского, которых они давно мечтают скормить Джарлаку. Приятный сюрприз, да?!

Да уж, ситуация обернулась хуже некуда. Судьба в очередной раз зло посмеялась над нами!

Оказалось, что перед тем, как скинуть меня в яму, Зябба вывернул мне карманы и забрал всё золото, а так же лук и кинжал. Не позарился только на голубиное кольцо. Оно и понятно, я бы сам такое дерьмо не взял, чересчур невзрачное. Я надел его. На решётку начали слетаться голуби. Пришлось снять, пока нас не обгадили с ног до головы.

– Как думаешь, сколько до конца соревнования? – спросил Стольник.

– Не знаю, наверное, полдень уже. Турнир в самом разгаре.

И тут у меня возникла идея. У нас ведь остался лук! Когда Зябба дал Васяну в глаз, тот улетел в яму вместе с луком. И верёвка у него в мешке есть. Я достал её и привязал к стреле.

– На, стреляй в решётку.

– Зачем?

– Прутья деревянные, стрела в них воткнётся, по верёвке поднимемся к решётке и попытаемся открыть. Шансов, конечно, мало, но мы же не собираемся ждать здесь ушастых!

– А почему стрелять должен я?

– Ты же у нас великий лучник, любовник королевы, бесстрашный Дриззт До'Урден. Да и опыт у тебя уже есть хоть какой-то.

Стольник натянул тетиву, выстрелил. Тут же заорал, тряся отбитым пальцем. Стрела, не долетев до решётки, воткнулась в земляную стену ямы.

– Давай! Попытка номер два, – сурово сказал я.

Васян посмотрел на меня как на садиста, но лук всё же натянул.

Попытка номер два увенчалась успехом. Нет, в решётку Стольник не попал. Стрела пролетела между прутьев и вылетела наружу. Но так было ещё лучше.

Я потянул за веревку, и стрела легла на решётку. Она прочно лежала на прутьях. Теперь можно попытаться подняться по верёвке. Если, конечно, стрела выдержит, не переломится.

– Давай, карабкайся! – велел я.

– Да ты запарил, Петро! Я не обезьяна! Какого я должен лезть?!

– По той же причине, по которой полезешь в пасть Джарлака. Ты легче! К тому же ты даже на орчьи ворота умудрился взобраться.

– Да я на них еле влез, – буркнул Василий.

– Ты легче, – повторил я. – Тебя стрела выдержит.

Он походил взад-вперёд по яме, обдумывая сей довод.

– Вот дерьмо! Ладно, уболтал! – Стольник плюнул на руки и полез по верёвке.

До обезьяны ему и впрямь было далеко, разве что до беременной. Тем не менее, медленно, но верно, он полз вверх. И почти добрался до решётки, когда переломилась стрела.

После этого я выслушал немало лестных отзывов в свой адрес.

– На! Теперь твоя очередь, – протянул мне лук и стрелы Васян, устав материться.

– Если тебя стрела не выдержала, то меня и подавно!

– А вдруг?! Давай, давай, стреляй.

Похоже, придётся повторить подвиг друга.

Я выстрелил. На удивление довольно профессионально – в смысле, тетивой по пальцу не получил.

Стрела взмыла вверх, и в этот миг над решёткой показалось что-то зелёное. Это зелёное едва успело отклониться.

Сверху послышалось:

– Ах ты, образина ушастая! Ещё б чуть-чуть и ты лишил меня глаза!

Решётка отползла в сторону, и в яму заглянула Зяббина рожа.

Неужели вернулся?!

– Эй, ушастый, а ну убери лук! А не то я спущусь и засуну его в твою тощую задницу!

Я бросил лук. Вдруг и в правду спустится.

– А теперь признавайся, откуда у тебя это?! – Зябба показал мне фотографии.

Я понял, почему орк возвратился!

Снимки я носил в кармане в кожаном мешочке. Когда Зябба меня обшаривал, прихватил этот мешочек. Наверное, решил, что там что-то ценное. Покинув Валорион, и оказавшись в безопасности, Зябба не удержался от соблазна посмотреть трофеи и наткнулся на фотки. И теперь вернулся, чтобы разобраться, откуда они взялись у какого-то эльфа.

Я проникся уважением к орку, как-никак он хочет выяснить, что случилось со мной.

– Эй, Зябба, не тупи! Я – Пётр, мы вместе охотились на кабанчика, вместе летели к Мерриору. Это он превратил меня в эльфа… на время, – торопливо добавил я.

Спустя минут пятнадцать удалось-таки убедить недоверчивого орка.

Я кинул ему верёвку, и Зябба кряхтя вытянул нас из ямы.

Затем крепко обнял обоих, у меня аж кости затрещали.

– Так вы специально пришли сюда, чтобы спасти меня?! – воскликнул он.

– Конечно! – и глазом не моргнув, соврал Василий.

Зелёный торжественно склонил голову:

– Зяббариус из клана Хрёда теперь ваш вечный должник! На! – орк вернул мне снимки. – Прими это в знак признательности и доверия!

– Слушай, э…, Зябба, – сказал Стольник. – Нам тут ещё одно дельце нужно обтяпать. Как раз твоя помощь понадобится…

***

Сказку про репку читали? Кошка за Жучку, Жучка за внучку и так далее.

Вот у нас было практически то же самое. Зябба стоял на коленях на краю ямы именуемой по научному землеутроб вострозубый и держал меня за ноги. Я висел вниз головой и в свою очередь держал за ноги Васяна. Тот же изо всех сил пытался выдрать у Джарлака один из верхних зубов. Снизу клокотало и чавкало – Джарлаку эта процедура, явно, не нравилась.

– Ну и воняет же тут! – возмущался Стольник.

– А ты ему зубы почисти, – предложил я.

Наконец, другу удалось-таки выдернуть зуб.

– Есть! – радостно выпалил он.

– Тяни! – крикнул я Зяббе. Тот напрягся и вытащил меня и Василия из тёмного чрева.

И тут нас поджидала неудача.

В сторону Джарлака направлялась группа вооружённых луками эльфов.

Какого чёрта?! Они же все должны быть на турнире!

Спина вмиг стала мокрой, я лихорадочно соображал, что предпринять. Убежать можем не успеть – стрелами нашпигуют. Прятаться некуда, разве что в Джарлака.

Зябба сжал кулачищи, а Васян быстро сунул зуб в карман.

Отряд ушастых приближался. Чёрт! Придётся импровизировать.

***

Я до последнего надеялся, что эльфы пройдут мимо. Что им делать возле Джарлака? Ведь пленных орков среди них нет.

Но, как назло, ушастые шли именно сюда, а руководил ими не кто иной, как Элеондил. Наставив на нас лук, он зловеще протянул:

– До'Урден! И этот… твой дружок! Что здесь делаете? Почему орк на свободе?!

– Дело в том, что Чебурашка… – начал я оправдательную речь.

– Кто?!

От волнения я забыл, что Чебурашкой его окрестил Васян, а настоящее имя уже вылетело из головы.

– Ну этот ваш, красномордый, который вахту у ямы нёс… Он разрешил нам казнить орка.

– Ласилер? Понятно: хотел турнир посмотреть, гадёныш. Накажем.

– А вы почему не на турнире? – спросил я, чтобы потянуть время.

Глаза Элеондила грозно сверкнули. Видимо, командор считал, что вопросы тут может задавать только он. Я поспешно добавил:

– Вы ведь такой хороший стрелок. Я думал, вы участвуете.

Элеондил сменил гнев на милость и соизволил объяснить:

– Вот этот идиот… – Он указал на одного из эльфов, и тут я заметил, что у того руки связанны за спиной. – Вот этот идиот, решил поучаствовать в турнире, не смотря на то, что руки у него растут оттуда, откуда у нормальных эльфов растут ноги! Когда стреляли по воробьям, он умудрился не только промахнуться, но и испортить причёску самой королеве. Её величество распорядилось, чтобы косоглазого стрелка отдали Джарлаку. Я решил скинуть его самолично!

Мда… А Мерриор говорил, что своих они Джарлаку не скармливают. Хотя тут, бесспорно, вопиющий случай.

– Ну, что стоите? Давайте, казните орка, – распорядился эльф. – Мы тоже с удовольствием посмотрим.

Зябба огорошено глянул на меня, потом на ощетинившихся луками эльфов, затем снова на меня.

Что же делать?!

– Может вы первые? – спросил я. – Не могу представить, что благородный эльф уступит дорогу какому-то вонючему орку.

– Верная мысль, – согласился командор, а горе-лучник зыркнул на меня с лютой ненавистью.

Его подвели к краю ямы. Элеондил отвесил косорукому эльфу пинка под задницу, и тот, не удержав равновесия, улетел в смрадное нутро Джарлака.

Короткий вскрик, вверх брызнул фонтан крови. Ушастые радостно завизжали.

Вот и вся отсрочка.

– Теперь зеленорылый!

На Зяббу было жалко смотреть. Эльфов около десятка, и каждый держит орка на прицеле – драться бесполезно.

– Чего ждёте, пихайте его в яму! – недовольно сказал командор. – Мы жаждем крови!

– Может, оставим его на завтра? – предложил я. – Растянем удовольствие.

Тут эльф, стоящий по правую руку от Элеондила, сказал:

– Командор, какие-то они странные.

– Ты прав, Эйвэ! Обыскать их!

Двое эльфов подбежали к нам и принялись шмонать. Первым делом забрали кинжалы. Потом и до зуба Джарлака добрались. Но это ещё не всё! Настырный Эйвэ залез ко мне в карман и вынул фотографии.

– А ну-ка дай сюда! – рявкнул командор.

Он глянул на снимки и обескуражено заморгал. Затем злобная гримаса исказила его лицо.

– Что это?! Вы носите с собой портреты зеленорылых?!

Я уже хотел ответить, что отобрал их у пленника, но Василий меня опередил:

– Это мишени. Мы настолько ненавидим орков, что стреляем в их портреты из луков. Так намного интересней, чем стрелять по обычным мишеням.

– Что-то не вижу дырок от стрел, До'Урден! Или ты такой паршивый лучник?

– Эээ… так это новые, ещё не опробованные мишени.

– Командор, тут что-то не так, они нас дурачат! – воскликнул Эйвэ.

Вот же ублюдок подозрительный!

– Свяжите их, – приказал Элеондил. – Разберёмся позже. Скорее всего, они предатели.

– Точно, – поддакнул Эйвэ. – Лазутчики зеленорылых! А портреты – что-то типа пароля, чтобы выйти на связного.

– Будем их пытать, – ухмыльнулся командор. – Они у меня всё-ё-ё расскажут.

Он повертел в руках фотографии.

– А это непотребство я порву.

– Не-е-е-е-ет!!! – завопил Зябба.

Но было поздно, Элеондил с отвращением разорвал снимки.

Что тут началось!

Зябба схватился за горло, выкатил глаза и запричитал:

– Умираю! Не могу дышать! Связь с моим астральным двойником прервана! Великий Гадюшник, я у твоих ворот!

Эльфы и Васян недоумённо уставились на орка. А тот катался по земле и всхлипывал:

– Умираю! Пётр, тебе в наследство – мой топор…

Вот она – сила самовнушения!

Я подскочил к зелёному, влепил пару пощёчин. Его лицо постепенно принимало осмысленный вид.

– Ты будешь жить! – быстро зашептал я. – Извини, про связь с астральным двойником я обманул.

В глазах Зяббы недоверие сменилось яростью:

– Ах ты, сопляк, да я тебе ща глаз на задницу натяну и заставлю эльфам подмигивать!

Он сгрёб меня за воротник. Мои ноги оторвались от земли и болтались в воздухе.

Эльфы загомонили, предвкушая потеху.

– Сейчас он его сам Джарлаку швырнёт, – предположил Элеондил.

Однако у Зяббы были насчёт меня другие намеренья.

Швырнуть-то он швырнул, но только не Джарлаку, а прямо в эльфов.

Перед этим орк успел скороговоркой прошептать мне в ухо:

– Не бзди, пацан, это я специально комедию ломаю, чтобы ушастиков отвлечь!

Я полетел в эльфов, словно шар для боулинга, ну а они разлетелись, как кегли. От удара и из меня чуть дух не вышибло.

– Бежим! – крикнул Зябба.

Несмотря на адскую боль в рёбрах и позвоночнике, я мигом вскочил. Ну а как иначе? Жить захочешь – и не такое сделаешь! Я ещё и зуб Джарлака успел выхватить из рук ошарашенного эльфа.

До спасительных деревьев добежать мы не успели. Ушастые повскакивали, натянули луки.

– Стоять! – рявкнул командор. – А то стрелять прикажу!

Мы все остановились одновременно. Каждый знал, какие из эльфов лучники. А ведь совсем чуть-чуть до леса не добежали! Так бы скрылись за деревьями, может быть, удалось бы удрать!

Я посмотрел на Стольника и вздрогнул. Облик Дриззта До'Урдена таял на глазах. Васян снова стал маленьким брюнетом. Закончилось волшебство! Надо полагать, я тоже вернулся к своему натуральному виду. Вот теперь нам уже никак не отбрехаться!

– Мать моя – эльфийка! – вырвалось у кого-то из ушастых.

– Этих взять живыми или мёртвыми! – рявкнул командор.

В этот миг из леса вылетел арбалетный болт. Он просвистел у Элеондила над ухом. Неужели Ника вернулась?

Эльфы заозирались, пытаясь понять – откуда прилетел нежданный подарочек.

– Всем стоять на месте! Нас там много! – выкрикнул я, естественно, блефуя.

– Кто двинется, у того в брюхе будет дырка! – добавил Стольник.

В подтверждение из леса вылетел ещё один болт. Этот едва не оцарапал командору предплечье.

Эльфы застыли на месте, а мы, пятясь, отступали. Вот мы уже за кустами.

– Они блефуют! Их всего четверо! – опомнился Элеондил. – Орк, двое, которые прикидывались эльфами и их толстый друг с арбалетом.

Похоже, он принял Нику за Жорика…

Засвистели эльфийские стрелы, одна прожужжала прямо над головой.

– Бегите! – выкрикнула Ника.

Это было уже излишним, мы и так неслись, только пятки сверкали.

То ли за деревьями нас не было видно, то ли слухи об эльфийской меткости сильно преувеличенны, но не одна стрела в нас не попала.

***

Хорошо, что внучка Мерриора знала эти края не хуже эльфов. Поэтому, вместо того чтобы ломиться через бурелом, оставляя за собой кучу следов, мы мчались протоптанными зверьём тропами. Темп был бешенный.

Когда, спустя полчаса, мы с Васяном высунули языки на плечо, пришлось перейти на быстрый шаг. А я-то думал, что уже стал выносливым, как бегун-марафонец. К нашему стыду даже девчонка не так запыхалась. Зябба, тот вообще выглядел свеженьким.

Ника заставила нас ещё долго петлять лесными дебрями, чтобы сбить ушастых со следа.

Мы добрались до хижины Мерриора только к вечеру. После этого марш броска я и Стольник еле держались на ногах. Но и тут передохнуть нам не дали. Вместо приветствия старик протянул нам тёрку.

– Это ещё зачем? – удивился я.

– Енто, чтобы порошок из зуба сделать. А вы что, удумали этакий бивень целиком варить?!

Пришлось заняться измельчением зуба.

– Не боишься, что эльфы сюда нагрянут? – поинтересовался я у Василия.

– Если что, Сэнсэй почувствует.

Чёрт! Мне бы его уверенность. Я вспомнил свистевшие над головой стрелы. А если эльфы разгадают все уловки Ники и придут по нашим следам сюда?

Но солнце село, а эльфы так и не появились, что меня очень радовало.

Пока управились с зубом, дед подготовил всё необходимое к ритуалу.

Приготовления были серьёзные, я и не ожидал такого размаха.

Во дворе Мерриор начертил пентаграмму, линии которой тускло поблескивали в звёздном свете. В каждом углу магической фигуры ярко полыхал факел, а в центре старик разжёг костёр. Над огнём висел гигантский котёл, заполненный бурой вязкой жидкостью.

Но это ещё не всё. Самое жуткое – рядом с костром торчал кол, на который была насажена эльфийская голова. Та самая, которою стащил у орков Васян. Мёртвые губы раздвинуты в зловещем оскале, а невидящие глаза смотрят в никуда.

Поглядеть на ритуал собралась вся компания. Мы со Стольником подошли поближе, а Ника и Ариэль стояли чуть поодаль. Зябба же уселся прямо возле костра и спокойно прихлёбывал пиво, которое выклянчил у Мерриора. Даже Убарг был здесь. Правда, он явно ещё не выздоровел – тупо вращал глазами, иногда мычал что-то нечленораздельное.

Все ингредиенты, кроме зуба были уже закинуты. Мерриор стоял неподвижно, смотрел в рыжие языки пламени. Мы все с нетерпением ждали, что же он сделает. Простояв так с минуту, волшебник забрал у Василия мешочек с порошком и, прошептав какую-то абракадабру, сыпанул в котёл.

Что тут началось!

Глаза эльфийской головы открылись и уставились прямо на меня.

Мои ноги подкосились.

– Именем света и тьмы, повелеваю! – рявкнул Мерриор, так что я чуть не подпрыгнул. – Открой, где есть отрок… Как там вашего, дружка?..

– Жорик, – выдохнул Васян.

– Открой, где есть отрок наречённый Жориком? Покажи!

Голова скосила взгляд в котёл. От мёртвых глаз исходило мистическое зеленоватое свечение. Вдруг варево перестало бурлить, и в нём проступила картина. Она слегка колыхалась, как отражение в воде.

Вообще-то это была даже не статичная картина, а движущееся изображение. Словно смотришь немое кино.

Комнатушка, тускло освещённая единственной свечой. Стены и пол из грубого камня, окон нет, только железная дверь. На полу в куче соломы сидит огромный парень, в котором я не сразу узнал Жору.

Видок у него был плачевный. Одет в отрепья, волосы слиплись от грязи, лицо измождённое, под глазами – чёрные круги. Если присмотреться, в рванине можно угадать остатки джинс и свитера. Мда, такой прикид даже бывалый хиппи постеснялся бы напялить.

Однако, несмотря на все невзгоды, Жорик всё ещё выглядел упитанным.

– Пухлого что, в казённый дом посадили? – растеряно спросил Васян.

В это время Жора бросил вороватый взгляд на дверь. Затем достал из-под отрепьев чёрствый кусок хлеба и принялся его грызть.

– Где енто? – властно спросил Мерриор.

И тут голова заговорила! Мрачным загробным голосом она произнесла:

– Подгорное королевство. Подземелья. Третья камера от входа.

– Чего ещё поведаешь?

Голова оскалилась в злобной улыбке:

– Вашему другу… конец… связи…

Огонь под котлом погас, словно задуло порывом ветра. Глаза мёртвого эльфа закрылись.

– Говорил же тебе, охламон, надо было больше крапчатых мухоморов нести! – заворчал старик.

Васян виновато потупился.

А голова тем временем сползла с шеста и рухнула в котёл.

Ближе всех находился Зябба, и его забрызгало кипящим варевом. Зелёный выдал пару фраз, от которых Ариэль залилась краской. Хорошо хоть не ошпарился – шкура у орков толстая…

– Похоже, Жорик ваш в дерьме, – резюмировал Мерриор.

– Это точно, – подтвердил Васян, а я спросил:

– А где это? Подгорное королевство?

Ответила Ника:

– На востоке, под Хребтом Мира. Три дня ходьбы. А как вы ходите, так и вовсе – неделя.

– Надо спасать толстомясого, – твёрдо сказал Стольник.

Внучка волшебника посмотрела на него, как на полного идиота:

– Он в темницах подгорного королевства! Это вам даже не эльфийская яма! Оттуда его так просто не вытащить! С боем не прорваться, гномы – отличные рубаки, даром, что коротышки.

– Тогда – выкупим! Гномы деньги любят, это во всех книжках написано. Сэнсэй, ты же нам золотишко наколдуешь?

– Наколдовать-то наколдую, – хмыкнул Мерриор. – Вот только гнумы енти не любят, когда к ним в горы заходят чужаки. Они у вас золотце-то отберут, а вас самих в подземелья заныкают. Гнумам – веры нет!

– Что же делать, сэнсэй?

– Лучше всего собрать внушительную силу. Воинов ентак в сто. Силу все уважают. Вот когда рыл сто наберётся… ну хотя б пятьдесят… тады уж и переговоры вести можно.

– Ничего! Соберём народ, вытащим! – уверенно заявил я. – Зябба, орки помогут?

Зябба засмотрелся на свои сапоги, помявшись сказал:

– Я твой должник! Я пойду! Зуб пойдёт, если я скажу! Попробуем уговорить Агырра. Остальные не пойдут – это не их война.

Моей уверенности поубавилось. Я, Васян, Зябба, Зуб, Агырр – не очень-то внушительная сила, чтобы вести переговоры, не говоря уж о том, чтобы попытаться отбить Жорика.

Как же быть? Где взять подмогу?

– Я знаю, кого подтянуть! – радостно закричал Стольник.

Все уставились на него.

– Подтянем толкиенистов! Всё просто! Идём к оврагу, попадаем в наш мир, и зовём толкиенюг. Они – фанаты! Сто пудово согласятся!

Я прикинул. Их там как раз человек сто, а то и больше. Это уже серьёзная сила, с такой можно выдвигать любые требования.

– Точно, точно, – кричал воодушевленный Васян. – Подтянем Трора Густоборода, или как там его… Да и этот Эрик из клана Серой собаки тоже вроде ничего мужик!

– Тогда надо топать к оврагу, – подвёл итог я.

Вдруг старик насторожился, вытянул тощую шею, словно к чему-то прислушиваясь:

– Идуть.

– Кто идут?

– Ельпы! Через минут десять здесь будут! Внуча, схорони их пока в хате. А я с ельпами потолкую.

***

– За мною, в дом! – скомандовала Ника.

Мы кинулись за ней к хижине волшебника. Дверь закрыли на засов. Хотя разве это остановит эльфов?

Все затаились, словно мыши когда кот рядом.

Я слегка отодвинул штору, выглянул в окно. Факела в углах пентаграммы ещё пылали, ярко освещая поляну перед домом. Да и ночь выдалась звёздная, так что всё было отлично видно.

Вскоре из-за тёмной стены леса появился целый отряд эльфов. Штук двадцать.

Хоть Зябба и стоит в бою пятерых, да и Пришибленный, думаю, может несколько ушастых уработать. Даже, несмотря на то, что башка у него пока ещё соображает неважно. Но с таким количеством лучников нам не справиться. Плохо дело. Ох, плохо.

Предводителем отряда оказался, ясное дело, Элеондил. Вот ведь крепко нам на пятки подсел, мерзавец!

Среди эльфов присутствовал и Чебурашка. Под его глазом красовался свежий фингал. Элеондил слов на ветер не бросает – наказал Чебурашку. Ну и поделом.

– Чем могу служить, господа ельпы?

– Не ельпы, а эльфы! – оскорблено воскликнул Элеондил.

– Ну я и говорю: ельпы… – развёл руками дед.

– Тебя, Мерриор, разговаривать учить всё равно, что муштровать гнома стрелять из лука! – махнул Элеондил.

– Поздно уже учить, енто верно. Старого пса по-новому гавкать не научишь. Так чем обязан? Или точнее, чем вы мне обязаны?

– Не думал я, что ты старик, дружбу с этими свиньями орками водишь.

– Орками? Да ни в коем разе! С чегой-то ты взял? – Мерриор настолько умело изобразил удивление, что я ему чуть сам не поверил.

– Нас привёл сюда след беглого орка и двух фальшивых эльфов, а так же их толстого дружка.

– Какого толстого? Не было такого… – пробормотал старик удивлёно.

– Ага! А остальные значит были?! Не упорствуй! Согласно пророчеству Элдората они изменят наш мир… и не в лучшую сторону! Тебе ведь тоже хуже будет!

И что он к нам так прицепился с этим пророчеством?! Не собираемся мы их мир менять! Хотя Васян уже обдумывал перспективы. Вернуться домой, достать пару калашниковых и поставить ушастых на место. О чём это я? Я же пацифист. Да и автоматы на базаре не купишь. Но всегда можно подтянуть толкиенистов, что мы и сделаем. Вот только бы выбраться из этой передряги.

– Кстати, не знаешь, кто тут может превращать людей в эльфов? – наседал тем временем Элеондил.

– Понятия не имею.

– Колдун у нас в округе только один.

– Не-е… мне такая волшба не ведома. Чтобы человека, да ещё и в ельпа! Тут сильный чудодей нужён. А я так… козу там вылечить иль дождик вызвать…

– А что скажешь насчёт следов? Они привели прямо к твоей лачуге!

– Не может быть!

– Зачем, тебе проблемы, под старость лет? Лечил бы коз своих. Выдай зелёнорылого и этих… эльфов фальшивых, и мы уйдём. Даже хибарку твою сжигать не станем.

– Я бы с радостью. Токма где ж их взять-то?

Элеондил начал выходить из себя, губы побледнели, глаза загорелись:

– Не надо с нами ссориться, старый сморчок! Или ты против эльфов?!

– Я? Ни в коем случае, почтенный! Я ельпов завсегда почитал! Водить с вашим племенем дружбу для меня честь большая!

Командор подошёл к волшебнику поближе. И тут его взгляд упал на котёл.

– Это для чего?

– Как для чего? Покушать себе варю. Похлёбку.

– Подозрительно. Если ты один, то зачем такой огромный котёл? Вот для беглого голодного орка и его дружков… особенно толстого…

Элеондил заглянул в котёл. А когда поднял лицо, оно было белое от ярости, покрасневшие глаза, казалось, испепелят старика:

– Ах ты грязный эльфоед! Ты будешь умирать очень медленно! Обыскать дом! А этого держите на прицеле, если попробует выкинуть какой-нибудь фокус – сделайте из него решето.

Трое эльфов вскинули луки, а остальные, обнажив мечи, метнулись к дому. Бесшумно и мягко, как охотящиеся кошки.

Теперь мы точно влипли!

– За мной! – шепнула Ника.

Она отодвинула половик, и мы увидели тяжёлую крышку люка. Сама Ника не смогла её сдвинуть, но ведь с нами был Зябба. Он поднял крышку легко, словно пушинку.

Вниз вело несколько ступенек, оттуда пахнуло сушеной травой и кореньями.

Спустившись, мы очутились в погребе. Воздух здесь был спёртый и холодный, но сухой. Зябба закрыл за нами люк, а Ника зажгла масляную лампу. Ровный свет залил подвальное помещение.

Вдоль одной стены тянулся ряд здоровенных бочек, вдоль другой – полки. На полках – банки с соленьями, (преобладали любимые стариком грибочки). С потолка свисали пучки сушёных трав.

Сверху послышался грохот – это эльфы вынесли входную дверь и принялись шуровать по дому.

Я не понял, на что надеется Ника. В подвале не отсидишься. Васяна тоже волновал этот вопрос. Он убеждённо сказал:

– Найдут! Найдут и выкурят!

>>>Knizhkoff<<<

Внучка волшебника, не обращая внимания на пессимистические прогнозы, открыла одну из бочек. Неужто думает, что если мы спрячемся в бочках, то нас не найдут? Ещё как найдут, и в них же замаринуют, а потом порадуют Джарлака деликатесом.

Я стоял ближе всех, поэтому Ника дёрнула меня за рукав и, указав на бочку, велела:

– Залезай!

Ну вот! Подозрения подтвердились. Может лучше дать ушастым бой. Зябба и Убарг дорого стоят.

– Быстрее, – прошипела Ника и ударила кулачком мне под рёбра.

Сильный аргумент, пришлось лезть в бочку. Я перелез через край, свесился, но всё не мог нащупать ногами дно.

Ника уже в серьёз рассвирепела:

– Прыгай, остолоп! Скорей же!

Я прыгнул. Пролетел метра два и приземлился на пятую точку. Вокруг было темно. Неужели подземный ход?!

– Посторонись! – рыкнули сверху.

Я немного отполз в бок. И вовремя. На то место, где я только что сидел, плюхнулся Пришибленный.

Было слышно, как не хочет прыгать пугливая Ариэль, но кто-то (скорее всего Зябба) ей помог.

Затем спустились и остальные.

Последней спрыгнула сама хозяйка.

– Когда живёшь по соседству с эльфами, надо быть готовым ко всему, – наставительно пояснила она.

Они тут точно были готовы ко всему. Когда Ника зажгла масляный светильник, я увидел несколько мечей, арбалетов, ножей, мешки с провизией, моток бечёвки, с десяток факелов. Короче, всё необходимое для дальнего и опасного путешествия.

Ход был узким, а потолок нависал низко, так что пришлось идти гуськом и пригнувшись. Из укреплённых балками земляных стен торчали сырые корни.

Мы прошли шагов сто, не больше, когда лаз закончился тупиком. Однако вверху был люк, и к нему вела трухлявая лестница.

Один за другим мы вылезли и оказались в густых зарослях кустарника. Сквозь ветки был виден дом, окружившие его эльфы и сгорбленный Мерриор, под прицелом лучников.

Васян прошептал:

– А как же сэнсэй?! Надо его спасать.

– Если кого и надо спасать, так это ушастых! За дедушку не волнуйся. Пойдёмте, он нас догонит у оврага.

Внезапно за кустами раздался шорох. Все затаились. Даже Пришибленный понимал, что лучше вести себя тихо.

Я осторожно выглянул из кустов и увидел Чебурашку. Тот что-то бормотал под нос. До меня донеслось:

– …глупцы. Сейчас этот старый пень начнёт колдовать и от вас одни уши останутся. А я не дурак, я здесь подожду и продырявлю его из-под тишка. А потом вернусь, и королева сделает меня командором. Больше надо мной никто не будет смеяться! И бить не будет! – Чебурашка потёр фингал, который в темноте чуть ли не светился. – Больше никто не будет меня би…

Он не договорил, потому, что подкравшийся Зябба, мощной плюхой отправил его в нокаут. Эльф даже пикнуть не успел.

Возле дома ушастые что-то кричали, безуспешно пытались найти нас. А мы вот они – тихо уходим лесом.

Вскоре крики стихли, их заглушила стена деревьев и ночные шорохи.

Надеюсь, Ника права – за дедушку не стоит беспокоиться. Но мы с Васяном всё же немного волновались, эльфов много и стреляют они метко. Впрочем Ника нисколько не переживала, и мы тоже успокоились. В конце концов, она лучше знает боевые возможности своего деда.

***

Отряд у нас был небольшой. Если наткнёмся на эльфов, нам не поздоровится. Зябба, конечно, боец отменный. Да и Убарг должен знать, как с боевым топором обращаться – он же орк, а у зелёных это в крови, даже у Пришибленных. Ника может из арбалетика пару-тройку эльфов продырявить. А нам с Василием хоть и досталось по мечу, но мы ими разве что колбасу на бутерброд сможем порезать. Про Ариэль я вообще молчу.

Поэтому пришлось сделать крюк, чтобы как можно дальше держаться от территории эльфов.

Двигались быстро. У меня всё время было неприятное ощущение, что ушастые идут по нашему следу. Именно эти мысли придавали нам со Стольником сил. Самым слабым и медленным звеном в отряде была Ариэль. Но она понимала, что эльфы церемониться не будут, и изо всех сил старалась не задерживать отряд.

Шли всю ночь и день, почти без остановок. На Ариэль было жалко смотреть, она чуть ли не рыдала. Зато мы достигли цели до темноты.

Кусты раздвинулись, и мы увидели овраг. Сам бы я его не узнал, мало ли в лесу похожих оврагов. Тем не менее, Ника уверено заявила, что это именно тот.

– Ну что, пойдём домой? – спросил Васян.

Я не мог поверить. Достаточно спуститься и мы дома! Было даже как-то боязно.

Всё-таки странный какой-то портал, ни очертаний, ни свечения. Обычно в компьютерных играх бывает какая-нибудь светящаяся дверь, а здесь вообще ничего. Самый заурядный овраг.

– С Богом! – сказал друг и прыгнул вниз.

Ничего не произошло. Василий не исчез, он стоял на дне оврага, на лице застыла растерянность.

Я тоже спустился. Мы принялись ходить туда-сюда. Через минут пятнадцать нам это надоело. К этому времени мы уже излазили буквально каждый миллиметр. Никакого портала!

– Может это всё-таки не тот овраг? – предположил Стольник.

– Тот, тот, – уверила Ника. – Дедушка говорил, что портал в иной мир открыт не всегда.

– И что нам делать?!

– Подождём деду.

Ага… Деда сейчас разбирается с 'ельпами' и неизвестно когда ещё придёт!

Правда, делать всё равно нечего. Старик единственный из нас всех, хоть что-то смыслит в порталах.

Раз так – я решил вздремнуть. Расстелил на земле куртку, улёгся и мигом уснул.

***

Утром меня разбудил Васян. Все уже проснулись, а Зябба даже успел поохотиться и раздобыть пару жирных кроликов. Их испекли в углях, наскоро позавтракали.

Внезапно Зябба насторожился. Я прислушался, из-за кустов донеслось блеянье козы.

– Это Эсмеральда! – обрадовалась Ника. – Я же говорила, что дедушка придёт.

У всех глаза на лоб полезли, когда из-за деревьев появился не дедушка, а сам Элеондил. На поводке он держал козу с голубым бантом на шее.

Зябба и Убарг выхватили топоры, мы с Васяном потянулись за мечами, Ариэль спряталась за наши спины, а Ника схватилась за арбалет.

Мы насторожено уставились на эльфа. Он всего один, но за кустами, возможно, есть и другие.

Ника звонко крикнула:

– Ах ты ушастая тварь! Что ты сделал с дедушкой?!

Элеондил старческим голосом проскрипел:

– Внуча, не ругайся! И убери енту игрушку!

– Сэнсэй?!

– Дедушка?!

– Сэнсэй, сэнсэй! Дедушка, дедушка, а кто ж ещё?

– К чему этот маскарад? – спросил я.

– Чтобы вас догнать пришлось напрямки через ельпийские земли чапать. А енти ельпы при виде волшебника сначала стреляють, а потом переговоры ведуть. Особливо апосля того, как я их вокруг пальца обвёл.

– Сэнсэй, расскажите! – потребовал Стольник.

Мне тоже было невтерпёж услышать, как старик удрал от целого отряда ушастых.

– Дайте сперва дух перевести, – прокряхтел волшебник. – Чай не мальчик, по лесам скакать.

Он отхлебнул из кожаной фляжки, и морок начал рассеиваться. Фигура Элеондила заколыхалась, поблёкла, и, спустя пару секунд, Мерриор принял свой истинный облик.

– Вот так-то лучше, – крякнул он, поглаживая густую бороду. Затем уселся на бревно, поросшее мясистыми жёлтыми трутовиками, и стал растирать ноги. Все смотрели на него, в ожидании рассказа.

– Ну, значить, дело было так… – начал волшебник.

Оказалось, Мерриор чертовски хитёр! Он заявил эльфам, что не собирается умирать из-за нас, и что это мы сварили суп из эльфийской головы, а он тут совсем ни при чём. Мерриор пообещал выдать нас, если его и Эсмеральду пощадят. Но только, чтобы узнать, где мы, ему нужно выпить волшебный отвар.

Элеондил, конечно, заподозрил подвох и приказал своим стрелять, если старик выкинет какой-нибудь фортель.

Мерриор хлебнул оборотного зелья (которое осталось после того, как он превращал нас в эльфов). Разумеется, ничего не произошло, ведь чтобы изменить облик необходимо ещё прочесть заклинание.

Элеондил сгорал от нетерпения:

– В чём дело? Ты узнал, где они, старик?!

Мерриор ответил, что видит нас внутренним взором, что мы идём через лес, но эти места ему незнакомы. Если доблестный эльф хочет сам увидеть, то ему тоже необходимо выпить отвар.

Элеондил насторожился, однако желание достать нас (особенно До'Урдена), было сильнее. На свой страх и риск, он выхлебал зелье. Тут-то и началось.

Прошептав заклинание, волшебник прыгнул на командора. Они упали и покатились по траве.

Тем временем заклятие сработало – Элеондил стал выглядеть, как Мерриор, а Мерриор, как Элеондил!

Волшебник закричал:

– Хватайте его! Он хочет убежать!

Эльфы схватили Элеондила.

Командор, естественно, с пеной у рта доказывал, что он – настоящий Элеондил, а этот – самозванец. Но Мерриор вовремя приказал заткнуть ему рот и вести в Валорион.

Когда пришли в эльфийскую столицу, Элеондила в облике старика посадили в яму, а Мерриор под шумок улизнул. Вернулся за козой и направился к оврагу…

…и вот я здесь, – закончил рассказ старик.

Мы с Васяном зааплодировали, Ника глянула на нас с такой гордостью, словно всё это провернула она сама, а Зябба проворчал, что нихрена не понял.

– Ну что там портал ваш? – спросил Мерриор. – Не фурычит, что ль?

Стольник понуро кивнул.

– Сейчас разберёмся, – пообещал Мерриор.

Он застыл, будто вслушиваясь во что-то неразличимое обычным ухом.

Прошло около минуты, а старик всё не шевелился. Видимо, впал в транс. Вдруг, его глаза округлились, он затрясся всем телом и возбуждённо затараторил:

– Скоро откроется, чую! Сейчас! Прямо сейчас отворятся врата! Идёт кто-то очень могущественный! Это великий герой!

Что-то сверкнуло. Быстро – всего лишь мгновение. И на дне оврага появился…

***

Да уж! На героя он был похож не больше, чем Чебурашка! Я бы даже сказал, что Чебурашка обладает гораздо более героической наружностью, чем тип, который вышел из портала.

– Ботаник! – прокомментировал Васян.

Он был прав, это самое точное определение. Маленький, тощий, будто из концлагеря, на полморды – огромные очки. За спиной здоровенный туристический рюкзак, под тяжестью которого прибывший сгибался, чуть ли не до земли.

Он заозирался по сторонам, поправил очки и тоненьким голосом заговорил:

– Позвольте представиться! Я – человек. Меня зовут – Кока.

– Кока?! – переспросил Василий и тихо добавил: – Это имя возглавит топ самых дебильных имён, которые я слыхал!

– Я гражданин мира, который мы, люди, называем Земля, – продолжил ботаник. Неосторожно вырвавшийся комментарий по поводу своего имени он, слава Богу, не расслышал. – Год рождения: две тысячи сто пятьдесят пятый от рождества Христова.

Мы со Стольником дружно распахнули рты. Затем я моргнул, а Васян нецензурно выругался.

Неправильно истолковав нашу реакцию, Кока затараторил:

– Спешу заверить, что я прибыл с дружественными намерениями, исключительно как турист. Моя заветная мечта – стать знаменитым путешественником между мирами. Это моё первое самостоятельное путешествие в мир класса 'С'. Я и не думал, что как только выйду из портала, сразу же повстречаю аборигенов!

Кока уселся на траву и принялся рыться в рюкзаке. Все смотрели на него, примерно так, как можно смотреть на говорящую собаку, лишь Мерриор взирал с благоговением.

– Что он несёт?! – спросил Васян у меня.

– Похоже, он нас с тобой тоже принял за местных.

– Он что, из нашего мира?!

– Кажется, из будущего! Он сказал, что родился в две тысячи сто пятьдесят пятом году! Не может быть! Это значит… – У меня по спине пробежали мурашки. – Если это правда, то нам некуда возвращаться! Наши родители и друзья давно умерли…

– Да нет! Тут какая-то ошибка! Не могло на Земле столько времени пройти! Даже если там оно течёт быстрее, всё равно не могло! Может, портал работает как машина времени? Надо этого шлифтастого как следует допросить.

Очкарик, меж тем, достал из рюкзака какой-то прибор, напоминающий мобильный телефон, уставился в экранчик и радостно завопил:

– Окно через тысячу пятьсот сорок три часа! Ура! Как раз то, что надо!

Мы с Василием переглянулись. Кока радовался так, словно получил в наследство миллион. Затем он, как ни в чём не бывало, спросил:

– Простите, вы орк? Я сужу по цвету вашей кожи.

Зябба, к которому обращался очкарик, положил пятерню на топорище.

– Не поймите меня неправильно! Я вовсе не расист! Наши путешественники нечасто бывают в мирах класса 'С', особенно в вашем мире. Но те, кто бывал, рассказывали про орков. Причём они утверждали, что вам в ла… э в руки лучше не попадаться. Я всегда подозревал, что слухи о кровожадности орков сильно преувеличенны.

– Какой-то он тупой, хоть и ботаник, – пробормотал Васян.

– Можно с вами сфотографироваться? – Кока вынул из рюкзака навороченный фотоаппарат и прикрутил к нему объектив, больше похожий на прицел снайперской винтовки. Потом обратился ко мне: – Вы не поможете? Вам всего-то надо нажать на эту красную кнопочку.

Я ответил:

– Поверь, лучше не злить орка.

К счастью, ботаник не стал настаивать.

Васян шепнул мне:

– Надо бы прояснить ситуацию. Давай его оттянем и пообщаемся.

Он положил руку Коке на плечо и отвёл в сторонку. Я тоже подошёл.

– Говоришь, ты с Земли? – спросил Стольник.

– Ну да.

– И какой на Земле сейчас год?

– Две тысячи сто семьдесят третий по летоисчислению от рождества Христова, – отчеканил ботан. По честным глазам было видно – не врёт.

Василий вновь забористо выругался.

– А в чём дело? – осведомился Кока.

– Видишь ли, мы тоже с Земли…

– Вижу. Я это сразу понял по вашей одежде. Я такую видел в музее.

– Какой на фиг музей?! – рассвирепел Стольник. – Когда мы сюда попали на Земле шёл две тысячи двенадцатый год! Мы тут всего месяц! Ты хочешь сказать, что на Земле за это время прошло сто шестьдесят с хреном лет?!

– Понятно, – протянул Кока. – Раз две тысячи двенадцатый, следовательно вы с Земли Второй параллели.

– Чего?!

– Понятно, – снова заладил своё очкарик. – Раз вы с Земли Второй параллели, следовательно ничего не знаете о параллельных измерениях. Ваш мир сильно отстаёт в развитии, и учёные ещё не открыли существование других миров.

– Миров?! – ахнул я. – Так их много?

– Пока обнаружено восемь.

Восемь! Вот тебе бабка и Юрьев день, как говаривал мой дед.

Впрочем, если существует один параллельный мир, то стоит ли удивляться, что есть и другие?

– А что ты там говорил про какие-то параллели? – спросил Васян.

– Из восьми открытых миров, три развиваются параллельно. Они называются Земля Первой параллели, Земля Второй параллели и Земля Третьей параллели.

– А поподробней можно?

– Эти миры очень похожи, практически идентичны. Они отличаются в основном лишь скоростью временных потоков. В первом время течёт быстро, во втором – чуть медленнее, в третьем ещё медленнее. Я из Первого мира, а вы из Второго. Ещё существует Третий мир. Вероятно, есть и другие, но путь в них нашим учёным пока неизвестен.

– Подожди, ты хочешь сказать, что есть три разные Земли?!

– Да! Именно это я и хочу сказать. Понимаю, что вам трудно в это поверить, у вас только через сто лет порталы откроют.

– Значит, у нас до сих пор две тысячи двенадцатый! – выдохнул я.

– Что-то не нравится мне этот шлифтастый, – шепнул мне в ухо Васян. – Вдруг, он гонит?

– Не знаю, по-моему, похоже на правду. Если всё, что он говорит верно – то понятно, почему Изольда говорила, что на Земле сейчас сороковые. Она – из Третьей параллели.

Я обратился к Коке:

– А этот мир, где мы находимся, какая параллель?

– Это не параллельный мир для Земли.

– Может, ещё скажешь – перпендикулярный? – скептически хмыкнул Стольник.

– Именно – перпендикулярный. Аборигены называют его Эорин, мы – мир ?7 или Средневековье.

– А почему перпендикулярный?

– Мне будет трудно это вам объяснить, во Второй параллели очень низкий уровень развития, вы отстаёте на сто шестьдесят лет.

Очкарик говорил с таким превосходством, что это сильно разозлило Васяна:

– Послушай, ботан, ты случайно не можешь нормальным русским языком, растолковать нам, допотопным ископаемым, столь же древним, как окаменевший экскремент мамонта, как нам вернуться обратно, в своё отсталое древне-первобытное время?!

Кока надулся, пробурчал:

– Еще во Второй параллели плохо переносят конструктивную критику. Вот, гляньте сами.

Он достал из рюкзака электронную книгу, поелозил пальцем по тачскрину и протянул мне. Я глянул на экран. Буквы, вроде, латинские, но складываются они в нечто совершенно непонятное. Некоторые слова отдалённо напоминают английские, остальные – тарабарщина.

– Ах, да, – спохватился ботаник. – На каком языке вы умеете читать?

– На суахили, – ляпнул Васян.

Кока принял фиглярство Стольника за чистую монету и сконфуженно признался:

– В моём ридере нет возможности перевода на этот язык.

– А на русский есть? – осведомился я.

Он кивнул и, переключив на русский, вновь сунул мне читалку.

Название гласило: Путешествия между мирами для чайников. 'Бета-книга' 2172 г.

Я перелистнул страницу и стал читать:
Памятка желающему стать путешественником между мирами.
Часть первая. Миры (также именуются Измерениями)
В настоящее время (2172 г.) открыто восемь миров (включая и нашу Землю).
Из них три считаются параллельными и пять – перпендикулярными.
Параллельными называют миры, которые очень схожи с нашей Землёй и различаются в основном скоростью временного потока.
Перпендикулярными называются миры, которые имеют значительные отличия от Земли.
Открытые миры делятся на четыре класса по степени безопасности, и им присвоена буквенная классификация:
'A' – Безопасные. Также такие миры именуют курортными мирами. Туда открыт свободный доступ для граждан Земли Первой параллели.
'B' – Относительно безопасные. Чтобы путешествовать в такие миры, необходим диплом путешественника.
'C' – Опасные. В такие миры допускают путешественников с дипломом класса 'С'.
'D' – Очень опасные. В такие миры ходят только специально подготовленными группами, и только в случае крайней необходимости. Путешественников в миры класса 'D' называют – экстремалами.
Приложение 1
Список открытых миров по классам:
'А' – Земля (Первой параллели) , Пустышка , Рай
'В' – Земля (Второй параллели) , Земля (Третий параллели) примечание: в связи с началом второй мировой войны временно приравнивается к классу 'С'
'С' – Океан , Средневековье
'D' – Преисподняя
Примечание: Все названия придуманы путешественниками с Земли Первой параллели. Естественно, аборигены именуют свои миры по-другому.
Часть вторая. Порталы (также именуются дверьми или окнами)
Портал это механизм, который переносит объект в другой мир.
Этот механизм гипотетически имеет природное происхождение.
Перенос осуществляется, когда объект входит в зону портала.
Порталы бывают разной формы и размеров.
В каждом мире существуют несколько порталов.
99.7 % времени порталы закрыты.
Устройство и работа портала
Эту главу пришлось пролистать.
Я же музыкант, а не физик. Азимут, гравитационная составляющая, плоскость эклиптики – это ещё самые незамысловатые термины. А попадались и такие словечки, которые мне вообще слышать не доводилось. Ладно, почитаем дальше:
Часть третья. Путешественник
Список экзаменов, которые необходимо сдать, чтобы получить диплом путешественника: …
…Далее я читать не стал. У меня просто зарябило в глазах от этого бесконечного списка экзаменов. Я только запомнил, что помимо всех существующих наук там были ещё такие дисциплины как стрельба из огнестрельного оружия, стрельба из лука, владение холодным оружием, техника рукопашного боя, пилотирование самолёта, вертолёта, флаера и ещё много такого от чего у меня отвисла челюсть.
Я бросил взгляд на Коку. Что-то по нему не скажешь, что он владеет техникой рукопашного боя или умеет пилотировать самолёт. Но теперь я смотрел на него другими глазами.
Суперчеловек подошёл ко мне, забрал ридер и тщательно попшикал на него из какого-то баллончика.

– Он нас, мало того, что приматами считает, так ещё и заразными! – оскорбился Стольник.

Кока же, не обращая внимания на брюзжание примата, спрятал читалку в рюкзак и уткнулся в мобильник (или что там у него за устройство?).

– Ты что-нибудь понял из этого талмуда? – спросил Васян.

– Понял что эти, с Первой параллели, открыли восемь миров и шастают из одного в другой. Но только чтобы стать путешественником надо быть как минимум Эйнштейном и Ван Дамом в одном лице. А значит этот Кока – очень серьёзный человек, хоть и ботан. Ещё понял, что миры бывают безопасные и опасные. Тот откуда мы, называется Земля Второй параллели и считается миром класса 'В', то бишь относительно безопасным. А в этом мире класс 'С' – опасный.

– То-то нас всё время слопать норовят!

– А про то, как порталы эти устроены, что-то не совсем понятно.

– Придётся помириться с шлифтастым. Только он нам и сможет это разъяснить.

Стольник подошёл к Коке и примиряющим тоном сказал:

– Послушай, друг, хоть у нас и отсталый в плане науки мир, но мы очень хотим обратно. У нас там родители, друзья. Не знаешь, как нам вернуться?

– Это до чрезвычайности просто. Подождать когда портал откроется в ваш мир и пройти через него.

– И когда он откроется?

– Этого я так сразу сказать не могу. Может через пять минут, а может через месяц, надо заглянуть в навигатор.

Кока уставился в прибор, при этом поясняя:

– Это – Суперкомпьютер. В нём встроен навигатор, а в навигаторе – география открытых порталов и расписание. Навигатор может рассчитать расписание 'окон' на три месяца вперёд… Вот! Вторая параллель откроется через тысяча сто девяносто семь часов. Это – почти два месяца. 'Окно' будет открыто в течение двадцати трёх минут, шестнадцати секунд.

– Выходит, через два месяца мы приходим сюда, ныряем в портал и оказываемся дома?! – не поверил я.

– Именно.

– А раньше никак? – спросил Васян.

– Портал – это природный механизм, которым мы ещё не научились управлять, – с грустью признался Кока. – Всё зависит от расположения небесных светил.

– Так что, всё дело во вшивой астрологии? – фыркнул Стольник.

Ботаник аж икнул от такого пренебрежения:

– Как можно называть величайшую из наук – вшивой?! Всё-таки вы ещё сильно отстаёте в развитии… Да будет вам известно, что во вселенной всё взаимосвязано, и на открытие портала влияют миллионы факторов.

Василий указал на суперкомпьютер:

– А как эта твоя штука работает?

– Ты имеешь в виду, как навигатор рассчитывает расписание 'окон'? Элементарно. Прибор фиксирует точку схождения векторов…

– Блин, я думал ты на русском объяснишь, а не на суахили… Он хоть точно рассчитывает?

– Не совсем… Погрешность до трёх миллисекунд.

– Знаешь, такая погрешность нас не смущает. Значит, раньше чем через два месяца мы домой не попадём.

– Ничего, – сказал я. – Как раз успеем найти Жорика.

Васян почесал лоб и растерянно произнёс:

– Постой… получается, что с толкиенистами мы пролетаем. Жаль, Трор Густобород и компания нам бы очень пригодились, чтобы с гномами перетереть. Теперь придётся выручать пухлого самим.

– Попробуй уговорить сэнсэя с нами пойти. Он всё-таки маг авторитетный.

Кока смотрел непонимающе, пришлось ввести его в курс дела.

***

– Сэнсэй, куда вы теперь? Домой? – спросил Васян.

– Теперь у нас нету дома. Если ельпы – засранцы не спалили, то засаду там точно устроили. Уж очень они осерчали на то, что я их вокруг пальца обвёл. Придётся мне пока у старины Убарга пожить в Гадюшнике. Да и отваром его ещё отпаивать надобно.

– Сэнсэй, пойдёмте с нами, пожалуйста. С вашей помощью будет проще убедить гномов.

Мерриор задумался, погладил бороду.

Стольник подкупающе улыбнулся и сказал:

– А заодно, будете меня по дороге учить…

– Ладно, уговорил, охламон. Сходим к гнумам.

– Ура!

Вот и отлично! С волшебником не пропадём. А раз он идёт, значит и Ника тоже. И Убарг – потому что он ещё не долечился. Ну и Ариэль – куда ей ещё? Остаётся уговорить Зяббу и Коку. Нам чем больше народа, тем весомей.

– Зябба, ты как? С нами? – спросил я.

– Я ваш должник! – рявкнул орк.

– Ну а ты, Кока, куда собираешься?

– Мне всё равно куда идти, мне тут всё интересно. К гномам так к гномам.

Здорово! Этого типа надо ещё о многом расспросить.

Итак, подытожим: с нами Зябба, он теперь за мной в огонь и в воду. Мерриор с внучкой и с козой на поводке, куда ж без них! Убарг, Ариэль. И гражданин Первой параллели путешественник Кока. Вот такая делегация.

'Гнумы' не устоят!

***

Впереди высились покрытые снегом вершины.

Три дня мы шли на восток. Вёл Мерриор. Несколько раз он останавливал отряд, а потом мы сворачивали с тропы, чтобы обойти эльфийскую засаду. Хорошо когда есть волшебник! Можно и вахты на ночь не выставлять, и не бояться костёр разводить. Если что, старик ушастых за километр учует.

Ариэль готовила ужин из раздобытых Зяббой куропаток и зайцев. Иногда Ника помогала орку охотиться.

К утру третьего дня дорога стала подниматься в гору. Лес постепенно редел, на пути попадались огромные валуны, которые приходилось обходить. Деревья тут росли раскидистые, но не такие высоченные, как в чаще, где им, чтобы выжить, необходимо тянуться к солнцу. В изумрудной листве беззаботно чирикали птицы.

Вскоре местность вздыбилась холмами, стали попадаться уже не отдельные валуны, а целые скальные массивы, поросшие бурым мхом. Вдали виднелась непреодолимая стена.

Хребет мира!

Острые верхушки пиков, покрытые снежными шапками, искрились в лучах солнца.

К вечеру мы будем на месте.

Всю дорогу Мерриор отпаивал Пришибленного отварами, и тот явно шёл на поправку. Он, наконец, забыл про свои 'бу', 'гы' и тому подобные реплики. Теперь орк изъяснялся предложениями из двух-трёх слов, а это уже очевидный прогресс. Зябба даже как-то заметил, что Пришибленный стал настоящим орком, не то что раньше – до полёта.

Иногда во время привалов волшебник отводил Васяна в сторонку и что-то упорно втолковывал. Или же засыпал вопросами, проверяя знания, после чего частенько награждал нерадивого ученика подзатыльником. Когда я пытался узнать у друга, как продвигается обучение, он неохотно отвечал, что занятия магией требуют упорного труда, а за короткие привалы – много не выучишь.

Пока Мерриор занимался со Стольником, Зябба учил меня фехтовать на деревянных мечах и сражаться без оружия. Не могу сказать, что я был от этого в восторге. Разбитый нос или фингал под глазом на уроках Зяббы считались мелочью. Хорошо – привалы устраивали не так часто.

А Ариэль с Никой похоже снюхались. Они постоянно шушукались и хихикали. По-моему, нас с Васяном обсуждали. Ну и пускай секретничают. У нас нашлись дела поинтереснее, чем прислушиваться к их шёпоту. Когда Мерриор с Зяббой оставляли нас в покое, мы наседали на Коку. Василий даже на время забыл об Ариэль, настолько мы увлеклись расспросами жителя Земли Первой параллели.

Кока рассказывал с энтузиазмом, он оказался общительным и дружелюбным. Лишь иногда в нём проскальзывало чувство превосходства. Как же, ведь он гражданин Первой параллели – самого высокоразвитого мира из всех открытых включая и перпендикулярные.

Васяна это нервировало, а мне было по фиг. Я же не переживаю из-за того, что японцы опережают нас в технологиях. Всему своё время, и мы себя покажем.

Ещё раздражал Кокин ботановский диалект. Если закрыть глаза, то можно подумать, что разговариваешь не с восемнадцатилетним пацаном, а с умудрённым годами профессором. Или со сверхтехнологичным компьютером. Василий даже как-то предположил, что мы общаемся с навороченным роботом.

***

Оказывается в Кокином мире к власти пришёл 'Грин пис' и ВКУ – Всемирная Коалиция Учёных. Земле Первой параллели не зря присвоили класс безопасности 'А'. У них наступила настоящая утопия. Про войны забыли, что такое нищета и голод тоже помнили только по старым книгам и фильмам. Национальности настолько перемешались, что теперь осталась только одна – гражданин Земли Первой параллели. Языком был – всеобщий, который сформировался в основном из английского. Только из него поубирали все лишние правила, чем значительно упростили.

– Кстати о языках, – спросил Васян. – Как так получилось, что мы тут все друг друга понимаем?

– Учёные до сих пор ломают головы над этим феноменом. Между прочим, вы можете говорить здесь на любом языке своей Земли, хоть на английском, хоть на русском, хоть на эсперанто, а здешние жители всё равно будут вас понимать и даже разницы не заметят.

– Сейчас проверим, – хмыкнул Стольник. – Эй, Зябба, kiss my ass!

– Чо ты провякал, шибздик?! Я тебе щас вот этим зад поцелую! – Зябба показал топор.

– Эээ… I'm sorry! Извини, не то хотел сказать.

– Смотри у меня, сопляк! Если б я не был вашим должником, если б вы меня из эльфийской ямы не вытащили, я тебе рыло бы начистил!

– Прости, прости, вырвалось…

– Ещё раз вырвется, я тебе язык вырву, усёк?!

– Да, да, – Васян повернулся к Коке: – Точно. Работает. Как же так получается?

– Это одно из многочисленных свойств портала. Одно из многочисленных непонятных свойств. Видите ли, работа портала до сих пор до конца не изучена, и во многом парадоксальна!

– Вы его ещё толком не изучили, а уже им пользуетесь?!

– Многие физические законы поняты не до конца, но люди пользуются ими с древних времён. А что касается портала, его изучают круглосуточно столько наших лучших умов, что вы и представить себе не можете! Знали бы вы, сколько подопытных мышей прошло через эти порталы.

– А откуда они вообще взялись? – спросил я.

– Есть гипотеза, что их создали учёные из будущего. Из какой-нибудь параллели, доступ в которую закрыт. Вероятно, они пытались построить дверь между мирами и им это удалось. Но теперь они ею не пользуются. По каким причинам – не известно. Так же есть гипотеза, что порталы – ошибка мироздания.

– Чего?

– Брак, – бросил Кока высокомерно. – Идеала не бывает, даже Всевышний ошибается.

Мы переглянулись. Интересно, у всех граждан Земли Первой параллели такая мания величия. Не спорю – они достигли того, о чём мы и не мечтали. И я буду искренне рад, если то, что происходит в их мире, ждёт и наш. Но с самомнением у них явный перебор…

– Первый портал обнаружили сорок три года назад, – продолжал вещать Кока. – Тогда стали искать другие. Всего на Земле их восемь. Семнадцать лет они были полностью засекречены военными. Последующие годы их изучала ВКУ.

– Погоди, ты сказал, что в вашем мире аж восемь порталов?

– Да. Два – в Европе, два – в Азии, один – в Северной Америке, один – в Южной, один – в Африке. А один есть даже в Антарктиде. Обычно они располагаются в труднодоступных районах, однако есть и исключения. Например, портал под Москвой.

– У нас тоже под Москвой портал есть, – сказал я. – Через него мы сюда и попали, будь он неладен!

– Тут ничего удивительного, во всех параллельных Землях порталы располагаются в одних и тех же точках.

Васян спросил:

– Получается, в этом мире есть ещё порталы, кроме того, который в овраге?!

– Наши путешественники, побывавшие в Эорине, открыли расположение двух порталов. Один – через который вы попали сюда, а второй находится в пустыне, на другом материке. Их координаты есть в памяти навигатора. Гипотетически существуют ещё несколько порталов, но их локализация неизвестна.

Кока поправил очки и продолжил:

– Видите ли, найти портал не так просто. Навигатор определяет его на расстоянии ста метров. А мир огромный! Тем более, обычно, порталы располагаются в труднодоступных местах. Да и путешественников не так много, потому что получить диплом очень трудно. А если ещё учесть, как сложно попасть в мир класса 'С'!

– Почему так сложно попасть в мир класса 'С'? – поинтересовался я.

– Если рассматривать конкретно Эорин, то сюда совершалось всего четыре экспедиции. Первая закончилась плачевно. Двое путешественников погибли от рук аборигенов. Следующие три экспедиции старались в прямой контакт не вступать. Год назад совет учёных решил, что пора попытаться установить контакт. Хотели отправить целую делегацию, но потом решили, что целесообразнее сперва попробовать одному. Из десяти лучших дипломантов выбрали меня. – Последнюю фразу Кока произнёс с нескрываемой гордостью.

– Ты посмотри, крутой какой! – подколол Васян, а я спросил:

– А в безопасные миры попасть, наверное, не так трудно?

– В миры класса 'А' доступ свободен. Туда отправляются на курорты. Таких миров всего три – моя Земля и ещё два. Оба они изначально были необитаемы.

– Расскажи! – жадно потребовал Стольник.

– Один мы назвали – Рай. Потому, что там отличный климат. Тропический, но очень мягкий. Три четверти планеты покрыто водой. Два континента. Сейчас, один полностью застроили санаториями и домами отдыха. А второй – оставили в первозданном виде.

– И что там вообще не было никакой фауны? Ни животных, ни насекомых? – удивился я. – Так же не бывает!

– Говоря 'необитаемые', я имел виду отсутствие разумных существ. Животных там много, но все они вегетарианцы, а хищников нет вообще. Создаётся такое впечатление, что кто-то специально создал этот мир для комфортабельного отдыха.

– А второй мир? Пустышка, кажется.

– Пустышка ещё более странный мир. Вот там вообще нет жизни. Пол планеты – солёный океан, в котором невозможно утонуть, а берега из серого песка. Выглядит очень уныло, но многие любят там отдыхать. Посидеть на сером песке, посмотреть в серое небо, подумать о жизни.

– Ты там был? – спросил я.

– Конечно. Каждый уважающий себя путешественник обязан побывать в мирах класса 'А'.

– В твоей книжке написано, что бывают ещё миры класса 'D'. Они что, опасней Эорина?

– Слава богу, пока открыли только один такой! – серьёзно сказал Кока. – Его назвали – Преисподняя. Причём заслужено.

– Ты там тоже бывал? – осведомился Стольник.

Кока сделал такое лицо, какое было бы у попа, если бы того спросили, посещал ли он публичный дом. Со смесью возмущенья и страха очкарик выпалил:

– Я не экстремал!

На дальнейшие вопросы о Преисподнии он отвечать вообще отказался. Когда мы поняли, что на эту тему разговор закрыт, Василий выдал:

– Слушай, Петро, я тоже хочу между мирами попутешествовать. Может, сходим в какой-нибудь, ну хотя бы класса 'А'.

– Ты не забыл, что нас дома пропавшими без вести считают? Сначала найдём Жорика, вернёмся домой, отметимся, а потом может и попутешествуем. Мы ведь знаем координаты Московского портала.

– Ты прав, – согласился Васян с грустью в голосе. – Но уже прямо сейчас так хочется в чужой мир.

– Ты и так в чужом мире! Тебе его мало?

Стольник пробурчал что-то, потом спросил у Коки:

– А много таких как мы путешественников поневоле?

– Бывают. Но очень редко. К нам, например, за все сорок три года попадали всего дважды. Один раз пятнадцать лет назад из Земли Третьей параллели попал какой-то грибник. Его сразу усыпили.

– Как собаку? – с ужасом спросил Васян.

– Что ты?! Безвредным транквилизатором. Затем подключили к системе жизнеобеспечения, подождали несколько недель пока портал не откроется в Третью параллель и отправили домой. Грибник проснулся, наверняка, подумал, что ему приснился очень странный сон, а когда вернулся домой – узнал, что его уже больше месяца ищут. Другой раз к нам попал эльф из Эорина. Это было ещё раньше, лет сорок назад. Эльф подумал, что всё вокруг магия, а мы демоны. На контакт он не пошел, единственное, что удалось выяснить – его звали Элдорат. Пришлось и его усыпить, а потом отправить обратно.

– Элдорат, Элдорат… знакомое имечко, – пробормотал Василий.

– Пророчество великого Элдората! – вспомнил я.

– Точно! Слушай, Кока, а этот Элдорат, когда к вам попал, его кто первым обнаружил?

– Как кто? Охрана портала естественно.

– Дай-ка угадаю! – сказал Стольник. – У вас, поди, в тот раз было четверо охранников.

– Да, дежурят всегда четвёрки. А вы откуда знаете?

– Да так… Наверное один из них, как и ты, очки носил.

– Может быть. Точно я не знаю, это же сорок лет назад было.

Вот из-за этого Элдората нас так эльфы и невзлюбили. Впрочем, если бы он не написал пророчество, ушастые всё равно нас бы с распростёртыми объятьями не встретили.

– А почему так редко в порталы попадают по случайности? – полюбопытствовал Васян.

– Так я же уже говорил – большую часть времени они закрыты.

– А параллельные миры бывают только у Земли или, допустим, у Эорина тоже есть параллели?

– Может быть они и есть, но окна туда пока не открывались…

***

…За три дня пути мы так измотали Коку расспросами, что вскоре он стал отвечать односложно. Васян частенько говорил мне, что шлифтастый половину гонит и многое не договаривает. Я же так не считал. А Стольник хоть и подозревал ботаника во лжи, но всё равно засыпал его градом вопросов.

Так за беседами мы и не заметили, как вошли в ущелье. Справа и слева сомкнулись высокие каменные стены. Где-то за утёсами шумела горная речка.

Тропа, извиваясь узким серпантином, уводила всё выше, а ущелье постепенно сужалось. Впереди чёрной дырой зиял вход в тоннель – дорога в подгорные чертоги.

Мы подошли поближе и увидали двух охранников – широкоплечих бородачей, одинаковых, словно из одного стручка, и вооружённых бердышами. Когда до гномов осталось метров пять, они, как по команде, скрестили оружие, загораживая вход в подземелье.

– А ну стоять! Дальше ни шагу, – недружелюбно предупредил один. – Кто такие будете? Зачем пожаловали?

– Нам к главному, – лаконично ответил Мерриор.

– Никого пускать не велено! – отрезал гном.

– Тады пущай сам выйдет.

– Вот ещё, – буркнул второй бородач. – Чтобы Бомбур Косолапый выходил к каким-то голодранцам.

Ника глянула на караульных так, будто молнию метнула, звонко бросила:

– Доложи своему косолапому, что к нему пришёл знаменитый маг Мерриор с друзьями.

Гномы даже бровью не повели, только один ехидно поинтересовался:

– Кто из вас Мерриор? Тот, который стёкла на рожу нацепил?

Кока смущённо поправил очки.

– Не ваше дело, пугала бородатые?! – разъярилась Ника. – Бегом к начальнику, скажите, что волшебник Мерриор требует аудиенции!

Да уж, смелости ей не занимать. И глупости тоже…

Лица бородачей побагровели, а брови свирепо сдвинулись. Один выставил вперёд бердыш и медленно двинулся на нас. Широкое страшное лезвие приближалось, сверкая в солнечных лучах.

Тут Ника, похоже, поняла, что с 'бородатыми пугалами' малость переборщила.

Однако отступать она не собиралась, в руках, откуда ни возьмись, появился арбалет.

Назревал конфликт и судя по разъярённым лицам охранников – нешуточный.

Ариэль взвизгнула. Зябба вытащил топор. Васян, разинув рот, смотрел на приближающегося гнома. Пришибленный не выказал никаких эмоций, а Кока вжал голову в плечи и спрятался за мою спину. Странно. Он ведь вроде сдавал экзамен по бою с холодным оружием? Что-то по его растерянному виду этого не скажешь.

Бородач уже занёс бердыш для удара, но в этот миг сзади послышалось старческое брюзжание. Я понял, что это заклятие, только когда оружие гнома прямо на глазах превратилась в алую розу.

– Ауч! – Бородатый выронил цветок, уколовшись об игольчатый стебель. Он ошеломлено смотрел то на розу, то на свои руки, то на нас.

На второго гнома эта сцена тоже произвела впечатление:

– Клянусь бородой моей бабушки, настоящий волшебник! Что ж вы сразу-то не сказали, любезные?! А то всё знаменитый, знаменитый… Знаменитые, обычно, все – шарлатаны… Пойдёмте за мной.

Мы двинулись в сторону огромной пещеры. Но не успели сделать и пару шагов, как первый охранник (теперь безоружный) встал у нас на пути.

– Ну, в чём дело?! – нетерпеливо бросила Ника. – Хочешь, чтобы деда твою бороду в мох превратил?

Гном замялся, неуверенно пробормотал, обращаясь к волшебнику:

– Э…э… почтенный, извините, с козами нельзя.

Мерриор хмыкнул, припарковал Эсмеральду возле входа, и мы зашагали за гномом в тёмное нутро подземелья.

***

Только мы вошли в пещеру, Ариэль прошептала, что боится темноты. Ника презрительно фыркнула, а Васян тотчас распустил хвост, взял Ариэль за руку и заявил, что будет её охранять.

Но стоило нам пройти шагов пятьдесят, стало ясно – охрана не понадобится. Коридор освещали факелы, торчащие с обеих сторон из ржавых колец.

Ариэль высвободила руку из ладони разочарованного Василия.

А когда по выдолбленной в камне лестнице спустились на ярус ниже, оказалось, что там совсем светло. Свечение исходило от белых кристаллов, понатыканных в гранит стены. С потолка свисали сталактиты самых причудливых форм. Они красиво переливались, отражая яркий свет кристаллов.

Через несколько минут я на собственном опыте узнал, что такое лабиринт. Тоннель немыслимо извивался, мы постоянно сворачивали, то вправо, то влево. Вскоре я полностью утратил чувство направления. Приходилось поспевать за маячившей впереди широкой спиной гнома. Я старался не думать о том, что будет, если мы от него отстанем.

Шли долго. Шаги отдавались гулким эхом, иногда сверху на голову падали капли воды. Коридор постепенно расширялся. В конце концов, провожатый привёл к грандиозным воротам из тёмного металла, врезанным прямо в стену.

– Тронный зал, – пояснил Мерриор. – Давненько я здесь не бывал.

– Подождите тут, я доложу. – Гном исчез за воротами.

Старик проворчал:

– У ентих гнумов, бюрократов паршивых, аудиенции можно год прождать!

Однако на сей раз нас приняли без проволочек.

Ворота отворились, и гном торжественно объявил:

– Его королевское величество Бомбур Косолапый просит дорогих гостей войти!

***

Тронный зал был огромен. Своды уходили вверх метров на тридцать! Такое не увидишь ни в церкви, ни в доме нового русского. С потолка лился рассеянный свет. Вдоль стен стояло множество статуй из разных камней и металлов.

В дальнем конце зала находился высоченный трон, а на нём гордо восседал Бомбур Косолапый. Белоснежная борода указывала на солидный возраст, но широкоплечий король всё ещё выглядел крепким.

– Ни фига себе, – присвистнул Васян, смерив взглядом высоту трона. – Он что туда на лифте заезжает?

Мы подошли. Мерриор произнёс:

– Приветствую тебя, королевское величество!

– Ась?

Мало того, что трон высотой метров пять – как до жирафа не докричаться! Так этот хрыч ещё и тугоухий!

Я решил не ходить вокруг да около, и что есть силы крикнул:

– У вас сидит наш друг!

Гном посмотрел себе на колени, озадаченно огляделся.

– Я имею в виду, у вас в тюрьме сидит наш друг!

– Толстый и громадный как тролль, – добавил Стольник.

– А-а… – Бомбур на секунду задумался. – Есть такой, есть…

– Мы хотим, чтобы вы его отпустили!

Гном гадко улыбнулся, проскрипел:

– Ещё чего!

– Мы ведь пришли как друзья! – крикнул я. – Мы даже одного из ваших знаем. Дитером зовут.

– Ась?

Вот пень глухой! Всё приходится повторять по два раза!

– Дитер – наш друг, мы ему жизнь спасли! Из пасти Джарлака вытащили.

– А… Вот оно что… – протянул гном, поглаживая седую бороду. – Надо было не вытаскивать! Этот авантюрист – позор гномьего рода. Шляется по всем трём королевствам. Нет чтобы ковать и торговать, как все порядочные гномы. Как же! Традиции предков этому балбесу не указ! Ему надо непременно за эльфийками бегать. Тьфу! Извращенец! В общем так! Задарма друга вашего не выпустим.

– А кто говорит 'задарма'? У нас золотишко имеется. – Васян покачал в воздухе увесистым мешочком. Внутри мелодично звякнуло – Мерриор постарался на славу. Гном, как загипнотизированный, алчно уставился на покачивающийся мешок.

Затем неимоверным усилием заставил себя отвести взгляд и твёрдо сказал:

– Нет!

– Чего? – Мы не поверили ушам.

– Нет, говорю! Знаем мы, каким золотом обычно маги расплачиваются!

– Это не его золото, а наше! – возмутился Василий, (на вид довольно искренне).

– Даже если так, то всё равно – нет! Мы бы, может, и взяли золото, но сейчас есть проблема поважнее. Если решите её, то выпустим.

Мы переглянулись, Стольник спросил:

– А нельзя ли узнать в чём суть?

– Громодром.

– Громодром?

– Да. Это дракон. Зелёный. Мало того, что этот гад разоряет наши земли и золото крадёт! Последнее время совсем обнаглел! Устроил себе берлогу в Рудной пещере! А там наша главная шахта! Добыча руды стоит! Убейте дракона и получите своего друга.

– А что, сами не пробовали? – спросил я.

– Наш охотник на драконов заразился драконьим гриппом. Уже две недели с температурой валяется, дармоед. Ну как, согласны?

– Точно пленника отпустите? – недоверчиво осведомился Васян.

– Да чтоб мне бороду сбрили!

– Енто у них самая нешуточная клятва, – авторитетно подтвердил Мерриор, а Зябба добавил:

– Да. Это как у орков 'Слово воина'.

– Надо посовещаться, – решил Стольник, как настоящий дипломат. – Зябба, слушай, Петро говорил, что ты крутой охотник! Знаешь, как охотиться на драконов?

– Ну, если зелёный, то знаю… Мы с Зубом завалили двоих.

– Согласны! – крикнул Васян.

По-моему излишне поспешное решение. На морщинистой роже гнома расплылась широкая улыбка.

А вот мне эта затея совсем не понравилась. Я до сих пор охоту на кабанчика вспоминаю с дрожью в коленках, а здесь нас ждёт не какая-то свинья, даже не свинья-переросток. Дракон!

В общем, предчувствия были самые нехорошие!

Когда вышли из тронного зала, я всё высказал Васяну.

– А что делать, – развёл руками друг. – Просто так пухлого этот старый гриб точно не выпустит. С нами же Зябба, чего ты переживаешь?

– Смотри, если что, приманкой ты будешь!

– Какой ещё приманкой?!

Зябба, услышав наш разговор, сообщил:

– Не бздите, парни. Приманка в охоте на зелёного дракона не нужна.

Хоть одна приятная новость!

– Но надо в гномью лавку заскочить, – заявил орк. – Кое-какое барахло прикупим.

***

Гномы не зря считаются самыми отъявленными спекулянтами Эорина. У них тут имелась целая торговая пещера.

Как только мы туда вошли, многоголосый рокот ударил по ушам. Торговцы, рекламирующие товар, и покупатели, старающиеся сбить цену, гомонили на все лады. Иногда в этом гвалте удавалось различить отдельные реплики:

– Мечи, булавы, щиты, кольчуги! Кольчуги, щиты, булавы, мечиии!

– Арбалеты, арбалеты берёёём? Сто золотых за штуку!

– Возьму два за пятак!

– Хорошо, договорились!

– Шлем ковки самого Дарина Потнорукого!

– Да это не шлем, а его ночной горшок!

– Что ты протявкал, недомерок!

– От недомерка слышу!

– А в рыло?!

Бах!

Кока еле успел отпрыгнуть – мимо пролетел получивший в морду карлик. Я думал – после такого не встают, но тот поднялся, деловито засучил рукава и двинулся на обидчика. Мы поспешили убраться с дороги.

Мерриору уже доводилось бывать в торговой пещере, у него даже имелся знакомый продавец. Волшебник уверенно шёл сквозь толпу размахивающих руками коротышек, между лотками, заваленными всяким хламом. Ох, чего нам только не пытались впарить!

– Арбалеты, арбалеты берёёём! Самые большие арбалеты во всём Эорине!

– Деда, купи арбалет!

– Да он тебя перевесит, стрекоза.

– Не перевесит! Нам же на дракона идти, надо помощней оружие. Ну, деда, пожалуйста!

– Дорогой он, твой арбалент!

– Так деньги всё равно наколдованные… опс!

Ника покраснела и прикусила язычок. Слава Богу, её реплику никто из торговцев не услышал. Уж очень громко они сами орали.

– Цыц, внуча! Будет тебе арбалент. Самый ядрёный, только обожди чуток!

Пока Ника припиралась с дедушкой, Васян вытащил из кармана зажигалку и предложил:

– Может, мне её карликам продать? Заломить за неё двадцать монет. У них-то тут такого делать не умеют. Сто пудово купят. Прикинь, Брынский, двадцать золотых за китайскую 'Зиппо'!

– Не стоит. Она может ещё пригодиться.

– Да на фига она мне? Лучше в наш мир с золотом вернуться, чем с китайской зажигалкой.

– Тебе ж Мерриор полный мешок наколдовал, мало что ли?

– А если у нас поймут, что оно фальшивое? Экспертизу там какую-нибудь проведут – и всё! За фальшивомонетчество знаешь сколько дают? А у гномов настоящее золотишко.

– Не забывай – мы ещё не вернулись. Огнивом пользоваться умеешь?

Васян покачал головой.

– Оставь, вдруг что-нибудь поджечь надо будет. Когда Жорика выпустят, тогда и продашь.

Друг нехотя засунул 'Зиппо' в карман.

***

В дальнем углу пещеры располагались уже не лотки, а отдельные лавки с массивными дверями. В одну такую нас и завёл волшебник.

По сравнению с общим базаром здесь было уютно и тихо. По крайней мере, голосил всего лишь один продавец.

Как только мы вошли, он сразу раскрыл пасть и, не дав нам и слова молвить, расписал весь многочисленный товар.

Заткнувшись, торгаш рассмотрел нас внимательней и тут узнал волшебника:

– Клянусь рогами моей жены, это же сам Мерриор! – Гном шмыгнул здоровенным красным носярой и улыбнулся в предвкушении сделки:

– Заходи, старый друг, не стой у двери!

Мы подошли ближе.

Гном оказался не трезв – перегаром от него несло так, что я сам чуть не опьянел.

Ариэль и Ника как-то странно уставились на продавца. Словно это был не заросший красноносый коротышка, а минимум Брэд Пит.

– Твои приворотные духи, дружище маг, действуют до сих пор! – похвастался гном.

– Какая у него грудь волосатая! – восхищённо прошептала Ариэль.

– А мышцы какие! – откликнулась Ника.

Васян кинул недоуменный взгляд на гнома, потом на девчонок, затем снова на гнома. В глазах неподдельное удивление сменилось жгучей ревностью.

– Но-но! – строго пригрозил Мерриор. – Ника, Ариэль, живо за дверь!

Те спорить с волшебником не посмели. Однако вышли с явной неохотой, то и дело оглядываясь на красноносого донжуана.

– Получишь ещё флакончик. – Старик вытащил бутылёк с зеленоватой жидкостью и поболтал им у гнома перед носом. – А нам выдашь пару арбалентов. Только самых ядрёных! Чего там ещё надо?

Зябба начал перечислять:

– Связку арбалетных болтов с мифриловыми наконечниками, меховую одежду… – Тут орк посмотрел на низкорослого гнома и буркнул: – Эльфийскую стрелу мне в зад! Одежда этих коротышек не налезет и на мой… мизинец!

– У меня есть любые размеры! – обиделся гном. – Весь Эорин как-никак обшиваем. А вы зелёные идиоты даже трусы сшить не можете!

Зябба сжал кулаки, засопел – кость в носу угрожающе зашевелилась. Мерриор положил ему руку на плечо, что-то шепнул на ухо. Зябба успокоился, продолжил, как ни в чём не бывало:

– Меховую одежду – на всех и три лопаты.

– А лопаты зачем? – спросил я. – Могилу себе копать?

– Надо… – загадочно ответил орк.

Ну надо, так надо.

– Может он ими по дракону стрелять собирается? – предположил Василий.

Мерриор протянул гному обещанное. Тот улыбнулся во всю рожу, поцеловал заветный флакон и бережно убрал за пазуху. Потом выдал нам заказанный товар.

Когда вышли, Васян спросил:

– Сэнсэй, а что ты ему золото фальшивое не всунул?

– Такому всунешь! – хмыкнул Мерриор. – Енто торговец высшей квалихфикационной категории! Он тебе сам чо хошь куда хошь всунет!

– Понятно… Сэнсэй, эээ… – Васян замялся, лицо сконфужено порозовело. Наконец он выдавил: – Сэнсэй, а эти приворотные духи… Вы не могли бы мне одолжить маленький флакончик?

– А-а… по девкам пробежаться удумал. Дело молодое, понимаю. Я тебе вот что скажу, охламон, будешь волшебством рьяно заниматься, сам такие делать научишься.

– Но мне ведь до этого ещё далеко.

– Вот именно! Посему – учиться надобно прилежней. А ещё я тебе скажу, неуч, я в твоём возрасте безо всяких там приворотных духов обходился!

– Но, сэнсэй… – Стольник осёкся, под пристальным взглядом волшебника.

Больше он подобными просьбами Мерриору не докучал. Не удивлюсь, если во взоре старика была какая-нибудь гипнотическая магия.

***

На Громодрома решили идти вчетвером.

Из Ариэль охотник на драконов был как из Зяббы преподаватель бальных танцев. Убарг хоть уже помаленьку разговаривал, но всё ещё прибывал в глубоком неадеквате. Кока, пока мы решали, кому идти, тихонько куда-то ушуршал. А Мерриор заявил, что не пойдёт, сославшись на ревматизм. Неужто испугался старый маг? Да вроде не похоже. Наверное, и впрямь кости ломят.

Команда по убиению дракона получилась такая: я, Стольник, Зябба и Ника, которой пришлось чуть поскандалить и потопать ножкой, чтобы дедушка её отпустил.

Нас провожали как героев. Однако я себя героем не чувствовал. Скорее смертником.

– Да не дрейфь, Петруха, может он улетел, – утешил Васян. – Тогда и убивать не придётся, гномам ведь главное, чтобы шахта была свободна.

– Кто улетел? – не понял Зябба.

– Кто-кто! Дракон этот ваш!

– Хе-хе… ну ты даёшь! – заржал орк, а Мерриор буркнул:

– Охламон, есть охламон! Я ж тебе говорил, бестолочь, зверушек тоже изучать надо! Ученик из тебя, как из пня дубового.

– А что он сказал-то такого? – изумился я.

– Зелёные драконы не летають, – соизволил объяснить волшебник.

– Не летают? – растерянно переспросили мы с Васяном.

На это Мерриор прочитал нам целую лекцию:

– В еволюнции ентот дракон есть звено переходящее от дракона чёрного летающего к ящерке малой ползающей. Драконы чёрные летають и огнём пыхают. Они высоко в горах водятся, на самых вершинах. На наше счастье, они почти всё время дрыхнут. Зелёный дракон не летаеть, а передвигается на коротких лапах почти ползком, но огнём дышит – гад, не хуже своего чёрного собрата. А ящерка, она уже даже огнём не дышит.

Из этого монолога я понял, что нам предстоит сразить зелёного коротконого динозавра, пышущего огнём. Лучше бы нам ящерку заказали.

***

Гигантская рептилия проживала в небольшой долине, охваченной кольцом гор и обогреваемой гейзерами. Бомбур выдал нам подробную карту, как туда добраться. Нужно перейти через снежный перевал и спуститься в тёплую долину.

Губа у дракона, конечно, не дура – уж очень себе местность живописную выбрал. Белоснежные склоны, на которых торчат синие столбики ёлочек. Как горный курорт где-нибудь в Швейцарии.

А внизу овальная долина, заросшая зеленью, с голубыми кружками озёр, откуда поднимаются облачка пара от гейзеров.

По дороге Васян всё пытался выяснить у Зяббы, как мы будем охотиться на дракона, но орк только бурчал, мол, когда дойдём, тогда всё и расскажу.

Мы прошли через перевал и начали спуск. В лицо бросало мелким снежком, было свежо и приятно. Я пожалел, что у нас нет сноубордов.

Спуск занял ещё часа два, прошедшие весело. Но только не для Зяббы, над которым собственно все и смеялись. Бедняга раза три падал и катился вниз, превращаясь в снеговика.

Вскоре стало ощутимо теплей. Снег под ногами сменился каменистой почвой. А потом и травка появилась. Мы сняли меховую одежду и запрятали её в расщелине между камней. Теплые шмотки понадобятся нам только на обратном пути.

Когда спустились, Стольник спросил:

– Ну и где его искать?

– Вон там. – Зябба указал на чёрный ряд пещер в восточной стене. До них было метров двести, может чуть меньше. – Теперь цыц! А то услышит. Эта тварь – ушастая. Раньше ещё можно было в снег закопаться, если заметит. Сейчас – поздно.

– А это, случайно, не он? – шёпотом спросил Васян, указывая в сторону пещер.

Точно, из огромного отверстия в скале вроде бы кто-то вылезал.

– Тсс! – Зябба приложил палец к губам. – Быстрее за камни!

Рассмотреть дракона я не успел – мы спрятались за обросшими мхом валунами, закрывающими весь обзор.

– Теперь ползём к пещерам, – распорядился орк.

– Зачем? – спросила Ника.

– Затаимся.

– А-а… понял! – обрадовался Стольник. – Укроемся в пещере и оттуда из арбалетов по этой ящерице-переростку, а он нас там не достанет, потому, что вход узкий!

– Нет, – отрезал орк. – Будем тихо сидеть, как мыши!

Васян разочарованно замолк, но ещё больше раздосадовалась Ника:

– Мы что в него даже не стрельнем? Ни разочка?!

Зябба покачал головой.

– Хороша охота! – наморщила носик Ника.