/ Language: Русский / Genre:det_action / Series: Наследник олигарха

Ошибка олигарха

Чингиз Абдуллаев

Журналист Ринат Шарипов в наследство от погибшего дяди получил огромное состояние. Теперь он миллиардер. Все бы хорошо, но вокруг таких больших денег крутится много хищников. Ринат устал от постоянных покушений, от охоты за его деньгами. Чашу терпения новоявленного богача переполнило похищение его невесты. Некогда спокойный человек, Ринат превратился в яростного агрессивного зверя, на пути которого никто не рискнет встать…

Ошибка олигарха Эксмо Москва 2008 978-5-699-28036-0

Чингиз Абдуллаев

Ошибка олигарха

Жестоко я с тобою поступил,

Но будешь ты вознагражден сторицей;

Нить жизни собственной тебе вручаю,

Все, чем живу, тебе я отдаю.

С тобою так жестоко обращаясь,

Твою любовь хотел я испытать.

И выдержал ты с честью испытанье.

Уильям Шекспир.Буря, акт 4

Как устранить сопротивление? Точно таким же образом: узнав его, разъяснить пациенту. Ведь сопротивление тоже происходит из вытеснения – либо из того, которое мы хотим уничтожить, либо из имевшего место в прошлом… Теперь мы делаем то же самое, что хотели сделать уже с самого начала, угадываем, находим толкование и сообщаем его; но теперь мы делаем это своевременно.

Зигмунд Фрейд.Общая теория неврозов. Перенесение

Вместо вступления

Он вошел в зал ресторана, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что его прямо здесь арестуют. Он был среднего роста, дородный. Голова плотно сидела на короткой шее, на фоне мясистых щек и одутловатого лица несколько смешно смотрелись маленькие глаза. Он испуганно кивнул метрдотелю, проходя в конец зала, где его уже ждал сидевший за столиком мрачный незнакомец. Перед ним стоял высокий и почти пустой бокал пива. Вошедший оглянулся еще раз по сторонам и подошел ближе.

– Здравствуйте, – промямлил гость, – я Семен. Вам звонили насчет меня.

– Да, я помню. Садитесь, – кивнул незнакомец, не поднимаясь с места. – Меня зовут Виктор Викторович.

– Очень приятно, – Семен судорожно вздохнул, усаживаясь за столик и придвигаясь к незнакомцу. – Вы знаете, зачем я сюда приехал?

– Догадываюсь, – усмехнулся Виктор Викторович, – у вас появилась проблема, и вам нужен «специалист» по устранению этой проблемы.

– В общем, да. Мне нужно, чтобы вы все сделали сами.

– Конечно. Вы платите деньги, мы делаем нашу работу. Единственное, что нам нужно знать, – кто и когда.

– У вас есть ровно месяц, – сообщил Семен, – если не успеете, то тогда вообще можете ничего не делать. Один месяц.

К ним подошел официант.

– Вы будете что-нибудь заказывать? – недовольно спросил он.

– Мне еще один бокал пива, – попросил Виктор Викторович.

– Мне тоже, – согласился Семен.

– Еду заказывать будете? – уточнил официант.

– Пока нет, – ответил Виктор Викторович, и недовольный скромным заказом официант отошел.

Семен достал носовой платок, вытер влажное лицо. Было заметно, как он волнуется. Его собеседник, наоборот, был спокоен. Очевидно, Виктор Викторович не впервые встречался с клиентом по такому щекотливому вопросу.

– Кто он? – спросил Виктор Викторович. – Нам нужно знать его имя, адрес, место работы. Семейное положение, наличие охраны.

– Его зовут… Его зовут Ринат Шарипов. Он известный бизнесмен, его фотографии есть во всех журналах и газетах. У него есть несколько сайтов в Интернете, где можно увидеть его фотографии.

– Что значит известный бизнесмен?

– Очень известный. Он наследник погибшего олигарха Глущенко. Единственный наследник.

– У него есть семья? Жена, дети, родители?

– Нет, – быстро ответил Семен, – нет, нет. У него никого нет. Они здесь ни при чем. Хотя подождите… У него есть любимая девушка. Кажется, ее зовут Инна. Инна Стеблова.

– Мы проверим. А дети?

– Я же вам сказал, что у него нет детей, – разозлился Семен, чуть не крикнув. Затем, немного успокоившись, медленно произнес: – Он развелся со своей женой, и у него осталась дочь. Но их нельзя трогать ни при каких обстоятельствах. Иначе вообще ничего не получите. Вы меня хорошо поняли?

– Вполне. У вас есть адрес Стебловой? Она не входит в категорию людей, которых нам нельзя трогать?

– Не входит. Адрес узнаете сами. У меня его нет.

– У вашего бизнесмена есть охрана?

– Да, его охраняют.

– И где его офис?

– Я же сказал, что он наследник олигарха, – недовольно повторил Семен, – у него несколько офисов в городе. И компания «Астор», которая занимается его делами. На любом сайте можно получить о нем необходимую информацию. Ринат Равильевич Шарипов.

– У таких людей обычно надежная охрана. Вам придется увеличить гонорар на двадцать пять процентов.

– Как это увеличить? – сразу встрепенулся Семен. – Как можно? Вы и так запросили огромные деньги. Почему увеличить?

– В подобных случаях бывают большие расходы, – пояснил Виктор Викторович. – Нужно выяснить, кто именно его охраняет, степень их профессионализма, возможность беспрепятственного отхода. Вы должны понимать. Одно дело устранить любовника жены по заказу ревнивого мужа, а совсем другое – убрать известного бизнесмена, у которого есть своя охрана.

– Вы ничего не говорили о двадцати пяти процентах, – нахмурился Семен, – это очень большие деньги. Вы попросили сто тысяч, и я согласился. А сейчас выясняется, что нужно платить сто двадцать пять тысяч. Я найду других исполнителей, которые сделают работу за меньшие деньги.

– Пожалуйста, – согласился Виктор Викторович, презрительно улыбнувшись, – но учтите, что так дела не делаются. Мы доверяем вам, а вы должны доверять нам. И двадцать пять процентов – это всего лишь небольшая надбавка за наш риск.

Официант принес еще два высоких бокала с пивом, поставив их на специальные подставки, и отошел от стола.

– Хорошо, – согласился Семен, – пусть будет сто двадцать пять. Только вы должны сделать работу очень быстро.

– Не в наших интересах тянуть, – пояснил собеседник, – пятьдесят процентов мы берем вперед.

– Я не знал про двадцать пять процентов, – вздохнул Семен, – мы ведь договаривались на меньшую сумму.

– Верно. Но вы сами сказали, что он известный бизнесмен. Ничего страшного. Учитывая, что вы не знали про двадцать пять процентов, мы сделаем вам скидку. Можете заплатить пятьдесят тысяч прямо сейчас. Остальные после исполнения.

– Я принес деньги. – Семен вытащил из кармана плотный пакет и положил его на столик.

Виктор Викторович улыбнулся и накрыл пакет ладонью. Затем быстро убрал деньги в карман.

– Нужно было передать их под столом, – криво улыбнувшись, сказал он.

– В следующий раз так и сделаю, – пообещал Семен. Он попробовал пиво, и оно ему понравилось. Теперь, после того как он передал деньги, он чувствовал себя намного лучше. Как клиент в публичном доме, который, заплатив деньги, чувствует себя намного увереннее и требует обслужить его на полную стоимость.

– Я могу задать вам один вопрос? – неожиданно спросил Виктор Викторович.

Семен кивнул в знак согласия.

– Почему вы решили его убрать? Он ваш босс или конкурент? Может, его компания мешает вам работать?

– Не нужно ничего придумывать, – поморщился Семен. – Хватит того, что вы получили деньги. Как только сделаете работу, я заплачу вам остальные. И учтите, что мы никогда с вами не встречались.

Он допил пиво, поднялся и вышел из зала ресторана, не протягивая руки оставшемуся за столом Виктору Викторовичу. Это была его маленькая месть за смущение и испуг, которые он испытал, войдя в ресторан.

Выйдя на улицу, Семен уселся в свою машину. Вспомнил про деньги, которые заплатил, и тяжело вздохнул. Пятьдесят тысяч долларов. Это практически все его накопления. Проклятый Шарипов. Для него пятьдесят тысяч вообще не деньги. И миллион тоже не деньги. Он получил такое наследство, что может позволить себе тратить каждый день по миллиону долларов, и от него не убудет. А тут сидишь и считаешь каждую копейку. Как он его ненавидит. Этот голодранец, журналист, у которого никогда не было и лишних пятисот рублей, вдруг получил невероятное наследство и в одночасье стал миллиардером. Для Семена это был самый страшный удар в жизни. Он привык, что все в этой жизни дается по заслугам. Каждому свое. Он уважал олигархов и миллиардеров, считая их особой кастой людей, которые получили свои деньги, заслужив их. Он уважал власть, считая высших чиновников хозяевами новой жизни. И презирал всех, кто был ниже его на социальной лестнице, не сумев преуспеть в новой жизни.

Ринат был женат на его сестре Лизе. С первого момента Семен невзлюбил своего нового родственника. Этого полутатарина и полуукраинца, который вызывал у него раздражение, переходящее в ненависть. Журналист, вечно живущий в долгах, не сумевший сделать ни карьеры, ни приличного состояния. Семен даже не пытался наладить отношения с новым родственником, откровенно игнорируя его и не приглашая на семейные торжества. Во многом именно благодаря Семену и его супруге Лиза наконец развелась со своим непутевым мужем и осталась одна с дочерью.

И именно в этот момент судьба нанесла жестокий удар. Неожиданно во Франции погиб известный украинский олигарх Владимир Глущенко, наследником которого неожиданно стал его родственник Ринат Шарипов. Это известие вызвало у Семена настоящий шок. Ему показалось, что судьба просто посмеялась над ним, подарив неслыханное состояние никчемному бездельнику, который явно не заслуживал подобного дара.

С тех пор он не находил себе места. Все попытки хоть каким-то образом повлиять на своего бывшего родственника или получить от него хотя бы небольшую сумму оказались безрезультатными. Шарипов просто игнорировал Семена, отказываясь с ним встречаться. Так продолжалось несколько месяцев. Про Рината Шарипова начали писать газеты, появились многочисленные статьи в глянцевых журналах. Семен читал эти статьи и переживал еще больше. А однажды в одной компании он познакомился с провинциальным нотариусом из Воронежа. Они много выпили, и беседа неожиданно переключилась на разговор о Ринате Шарипове. По одной из телевизионных программ показали Шарипова и его новую пассию, на которой он якобы собирался жениться. Пьяный нотариус охотно пояснил, что, если Шарипов неожиданно умрет до того, как женится, его огромные деньги отойдут к его дочери, единственной наследнице, которая была племянницей Семена, дочерью его сестры Лизы.

Семена словно ударило током. Он неожиданно понял, как можно изменить свою жизнь и выбиться в миллионеры. Он не сомневался, что теперь сумеет ухватить удачу за хвост, ведь Лиза будет делать все, что он ей скажет. Оставалось только найти исполнителей, чтобы убрать этого ненавистного Шарипова из своей жизни.

Семен вырулил с автостоянки и поехал в сторону центра. Если все получится, то его жизнь круто изменится. Раз и навсегда. Это как раз тот случай, который нельзя упускать. И поэтому ему не жалко пятидесяти тысяч для устройства своего будущего. Самое главное, чтобы Ринат не успел жениться, иначе все деньги получит его новая супруга. Самое главное, чтобы эти убийцы успели все сделать быстро.

Глава 1

Ринат проснулся сегодня раньше обычного. За последние месяцы он уже привык к тому, что можно просыпаться когда хочешь, смотреть на изумительную панораму, открывающуюся из его спальни, и не беспокоиться о том, когда именно ему нужно сдавать статью в журнал или в газету. Он и раньше не отличался особой пунктуальностью, а теперь, став наследником олигарха, он и вовсе забросил журналистику, предпочитая не общаться с теми, кто знал его по прежней жизни, и не отвечать на их звонки.

Все номера своих телефонов он уже давно поменял. Единственным другом, с которым он поддерживал близкие отношения, был Дима Сизов. Всех остальных знакомых он просто вычеркнул из своей жизни. Ринат посмотрел на часы. Уже около девяти. Сегодня он назначил встречу в «Асторе», в своей компании, учредителем и владельцем которой он был по наследству.

Когда в прошлом году погиб известный украинский миллиардер Владимир Глущенко, никто не мог даже предположить, что его наследником станет живущий в Москве Ринат Шарипов, которого в результате долгих поисков нашли французские адвокаты. Выяснилось, что погибший Глущенко на самом деле был его дядей, сыном его дедушки, который встречался с матерью погибшего миллиардера. Олигарх погиб в Антибе, на своей вилле, когда взорвался вертолет, в котором летел сам Глущенко, его супруга и его приемный сын. О трагедии сообщили все европейские газеты.

Тогда Ринат и понятия не имел, как изменится его жизнь. Сегодня, вспоминая те дни, он понимал, что сделал много ошибок и вел себя глупо. Он начал с того, что переехал в эту роскошную квартиру, стал покупать дорогие автомобили, модную одежду известных брендов, сорил деньгами, пил самое дорогое шампанское и лучшие сорта вин. Он даже завел себе любовницу из известной группы «Молодые сердца». Но все это быстро приедалось. В своей жизни Ринат прочел много толковых книг и повидался с большим количеством умных людей. К счастью, он быстро понял, какую никчемную и пустую жизнь ведет, став миллиардером.

К тому же ему не давали забыть о себе полученные миллионы. За прошлый год на него дважды покушались. Нога болела до сих пор. Он невольно поморщился при воспоминании об этих нападениях. Тогда погиб один из его телохранителей – Николай. Самое страшное выяснилось в Париже, куда Ринат отправился оформлять наследство. Выяснилось, что Глущенко жив и в сгоревшем вертолете был другой человек. Олигарх без малейших колебаний совести устроил взрыв вертолета, в котором погибли его жена и ее малолетний сын. Глущенко объяснил своему «наследнику» новые правила игры. Он стал оформлять себе документы на имя французского гражданина Леру, который и должен был стать фактическим наследником. Шарипову требовалось постепенно перевести все активы на имя нового наследника.

Несколько месяцев назад выяснилось, что один из компаньонов Глущенко решил воспользоваться его отсутствием, чтобы прибрать к рукам оставшееся наследство. Война с этим типом закончилась его смертью в киевской больнице. Компаньон считал, что борется с молодым Шариповым, а столкнулся с самим Глущенко. Оформление наследства пришлось отложить.

Ринат вылез из кровати и направился в ванную комнату. Он услышал шум на первом уровне. Его квартира занимала два этажа. Спальные комнаты находились на втором уровне, а кухня – на первом. Там, очевидно, работала уже пришедшая Лидия, его домработница. В ванной комнате он почистил зубы, недовольно проведя рукой по двухдневной щетине. Немного подумав, он решил побриться. Сегодня у него назначена встреча с Инной.

Явившийся с того света дядя вызывал у Рината ужас и отвращение. Владимир Глущенко одновременно скрывался от своих бывших компаньонов, бывших криминальных друзей и государственных властей сразу нескольких стран. На Украине и в России его уголовные дела были приостановлены после его «трагической смерти». Во Франции он официально считался погибшим, хотя прокуратура продолжала расследование, пытаясь установить, кто именно взорвал вертолет, в котором находилась семья Глущенко.

Шарипов намылил щеки и начал бриться. Судьба сделала ему подарок, подарив встречу с Инной Стебловой, с которой он встречался последние дни. Девушка оканчивала филологический факультет университета и готовилась к защите диплома. Они начали встречаться сразу после его ранения. Рината поражало в девушке все – ее взгляды, ее чувства, ее отношение к людям.

Он закончил бриться и вышел из ванной комнаты, надевая халат. Нужно спуститься вниз и выпить чашечку кофе. Лида наверняка уже приготовила для него завтрак. Она вообще молодец, и ей давно следовало поднять зарплату. Он спустился по лестнице вниз, прошел на кухню.

– Доброе утро, – Лида обернулась, увидев хозяина дома.

– Доброе, – буркнул Ринат, усаживаясь за стол.

– Вам сразу дать завтрак или сначала кофе? – уточнила Лида.

– Давайте кофе, – предложил он.

Ему нравилась эта спокойная женщина с такой нелегкой судьбой. Кандидат наук, она пошла работать уборщицей после трагической смерти своего мужа, военного летчика. Ринат узнал в прошлом году, что она работает сразу в четырех местах, и предложил ей остаться только у него. У Лиды было двое детей, дочь студентка и сын школьник, которых она растила одна. Приготовив Ринату кофе, домработница поставила чашечку на столик перед ним.

– Спасибо, – Шарипов попробовал кофе, – мне всегда нравится ваш кофе.

– Это не моя заслуга – улыбнулась Лида. – Когда покупаешь лучшие сорта кофе, трудно приготовить его плохо.

– И еще, – сказал Ринат, – я хотел сообщить вам, что с первого числа ваша зарплата увеличивается в два раза.

Лида обернулась к Шарипову. Ее серые глаза внимательно смотрели на Рината. Женщина была старше хозяина лет на десять. Лида усмехнулась и покачала головой.

– Вы и так платите мне слишком много.

– Надеюсь, что это не вежливая форма отказа. – Он допил свой кофе и поставил чашку на стол. – После того как я стал наследником, мне с трудом удается сохранять веру в добродетели, Лида. У меня все время такое ощущение, что меня окружают какие-то человекоподобные монстры. Каждый старается меня обмануть, урвать как можно больше денег, выжать из меня все, что возможно. Среди этих людей только несколько человек не вызывают у меня чувства отвращения. Инна, Дима и вы. Вот, пожалуй, и все. Остальные заняты только тем, что с помощью меня устраивают свои личные дела.

– Вы богаты, и это естественно, – рассудительно сказала Лида, – каждый пытается устроиться так, как он может. Насчет Инны вы правы. Она действительно хорошая девушка, и я так рада, что вы с ней встречаетесь.

– Мы собираемся пожениться, – пробормотал Ринат.

– И правильно сделаете, – улыбнулась Лида, – в наше время почти невозможно встретить такую чистую и порядочную девушку, как Инна. Самое важное, что она любит вас, а не ваши деньги. А насчет зарплаты спасибо. Но я все равно работала бы у вас и без этой прибавки.

– Вы и так работаете лучше всех, – сказал Ринат.

Раздался телефонный звонок. Он взял трубку. В этой огромной квартире было сразу несколько телефонов с разными номерами. И у каждого номера было по две или три линии. Он взял трубку.

– Доброе утро, – это был его адвокат Иосиф Борисович Плавник. – Вы уже проснулись?

– Да. Что-то случилось?

– Я хотел вам напомнить, что сегодня в полдень у нас назначена встреча в «Асторе».

– Помню. – Странно, что адвокат позвонил так рано утром. Он никогда раньше не звонил в девять часов утра.

– Я хотел вам сказать… Нет. Лучше при встрече. Вы можете приехать туда немного раньше? Минут на двадцать или тридцать?

– Думаю, что смогу. Что-нибудь случилось?

– Нет. Мне нужно с вами переговорить. Мне звонили из Парижа. Наш адвокат Леклерк. Он сказал, что они получили ваше поручение о переводе большой суммы Вольдемару Леру. Тому самому, о котором мы с вами уже говорили. Леклерк проверил данные этого Леру. Самое удивительное, что этот бельгийский гражданин зарегистрирован на французской Мартинике. Вы об этом знали?

– Что его смутило? – нахмурился Ринат.

– Слишком большая сумма. Вы переводите двенадцать миллионов евро на счета в Антигуа этому неизвестному бельгийцу. Конечно, это ваши деньги, и вы вправе распоряжаться ими, как вам угодно. Но такая щедрость, проявленная по отношению к неизвестному человеку, о котором мы до сих пор никогда не слышали, вызывает ряд вопросов.

– Вы об этом хотели со мной переговорить?

– Нет, не только об этом. Но, я думаю, будет лучше, если мы поговорим при встрече. Значит, в половине двенадцатого я буду ждать вас в компании «Астор». Или даже не так. Будет лучше, если я подъеду к зданию компании и вы пересядете в мою машину.

– Все настолько серьезно? – спросил Ринат, оглядываясь на Лиду.

– Очень, – подтвердил Иосиф Борисович, – я думаю, что нам нужно поговорить. До свидания.

Ринат положил телефон на стол. Адвокат был опытным человеком и не стал бы дергать своего основного клиента по пустякам. Нужно позвонить Тамаре и узнать, чем вызван этот звонок. Тамара раньше работала личным секретарем Иосифа Борисовича, но с прошлого года работает личным секретарем самого Шарипова. Он набрал ее номер, и она сразу ответила. Это более всего поражало Рината. Было полное ощущение, что она никогда не спит, не ест, не отдыхает и в течение суток всегда готова ответить на любой его вопрос.

– Я вас слушаю, Ринат Равильевич, – раздался бодрый голос Тамары. Ей было около тридцати. Высокая, эффектная, всегда безупречно одетая, одним своим присутствием она давала понять окружающим, насколько высок статус ее хозяина, позволившего себе иметь рядом столь вызывающе и дорого одетого секретаря. Тамара была незаменимым сотрудником. Она была в курсе всех дел, знала половину Москвы, умела в считаные минуты решить любой вопрос. И хотя она получала зарплату, намного превышающую зарплату федеральных министров, тем не менее следует отметить, что она получала такие деньги за свою хорошую работу и это не было благотворительностью.

К чести самого Рината, он не встречался с ней, не позволяя себе в их отношениях ничего личного. Он считал неприличным использовать свое служебное положение, чтобы встречаться со своим секретарем. Кроме того, он даже немного побаивался таких женщин. Тамара слишком много знала и слишком многое умела. Несмотря на то что она давно дала ему понять, что не будет против интимных контактов, он не переступал в их отношениях некую грань, за которой их служебные отношения превращались бы в личные. Единственное, что он себе позволял, это обращаться к Тамаре на «ты», в конце концов, они были одного возраста. Хотя она обращались на «вы» и называла его по имени-отчеству.

– Что случилось с нашим Иосифом Борисовичем? – спросил Шарипов. – Он сейчас мне позвонил и попросил приехать немного раньше в «Астор». Ты не знаешь, что там произошло?

– Насколько я знаю, там ничего не случилось. Но Иосиф Борисович очень встревожен. Он две последние недели не может найти себе места. После того как в суде огласили завещание Владимира Глущенко, он считает, что произошло нечто такое, что не укладывается в логику его рассуждений. И любое событие, которое он не может просчитать или понять, вызывает у него не просто недоумение, а настоящую панику. Я с ним разговаривала. Он до сих пор не может понять, откуда появилось это завещание. Ведь Глущенко не мог знать вас до своей смерти…

– Наверно, слышал обо мне, – недовольно произнес Ринат. – При желании он мог узнать у своей старшей сестры о своем настоящем отце и легко найти меня, выяснив, кем именно был мой дедушка.

– Но он вас не искал, – возразила Тамара, – и поэтому Иосиф Борисович так нервничает. Он слишком опытный адвокат, чтобы поверить в чудеса. Плавник агностик и реалист. Он верит только фактам и документам. И не верит в подобные совпадения. Поэтому он так волнуется.

– Понятно, – вздохнул Ринат, – давай сделаем так. Я буду в «Асторе» в половине двенадцатого. Скажи своему водителю, чтобы он привез тебя туда к этому времени.

– Я буду там в одиннадцать, – удивилась Тамара, – мы же вчера договорились, что вы приедете в «Астор» в полдень. Моя задача необходимые детали уточнить на месте, до того как вы там появитесь.

Она была права как всегда.

– Спасибо, – пробормотал Ринат.

Завтрак был уже на столе. Он в знак благодарности кивнул Лиде и начал есть. Она снова налила ему кофе.

«Он не дурак, – подумал Ринат, – и рано или поздно догадается. Если уже не догадался». Шарипову нужно было выбрать линию поведения. Либо все отрицать, глупо доказывая, что Глущенко мог составить подобное завещание до того, как погиб. Либо признаться, что он жив. Но Плавник может все испортить. Он расскажет об этом французским адвокатам, и те заморозят все счета. И самого Шарипова, и его возможного наследника – Вольдемара Леру, под именем которого скрывается сам Глущенко. Они могут потребовать предъявить им самого мсье Леру. И тогда придется показать им Глущенко. Вернее, попытаться показать. Глущенко не захочет появляться перед ними ни в каком виде. И, конечно, тогда возникнут серьезные проблемы и у самого Шарипова. Можно будет обвинить его даже в сокрытии преступления. Ведь на Лазурном Берегу, в Антибе, в сгоревшем вертолете погибло несколько человек, среди которых были супруга Глущенко и ее сын. Выходит, что сам Ринат Шарипов знал о том, что его дядя остался жив и устроил взрыв. А значит, его могут просто посадить в тюрьму. Тогда нужно стоять до конца и настаивать, что документы были сделаны еще до того, как погиб Глущенко.

Ринат закончил завтракать и, поблагодарив Лиду, вышел из-за стола. Он поднялся на второй уровень, чтобы переодеться. Наверно, и Тамара догадывается о его возможных связях с «потусторонним миром». Но она достаточно умная женщина, чтобы ничего не спрашивать и никак не комментировать неожиданное появление подобного завещания. Благодаря завещанию Глущенко удалось решить все проблемы. Все активы были переведены на имя Рината Шарипова, все счета наконец деблокированы, и он стал не просто наследником, а обладателем более чем двухмиллиардного состояния. Иногда он даже путался в этих акциях, доходных чеках, счетах и названиях различных компаний. Он даже сделал себе с помощью Тамары небольшую шпаргалку, где записал номера своих счетов и проценты акций в различных компаниях. Самое поразительное было в том, что, сколько бы он ни тратил денег, они только увеличивались, и его состояние росло со скоростью пяти или шести процентов в год. Он наконец понял, что означает известная поговорка о том, что деньги идут к деньгам. Основные акции были вложены в европейские компании, которые показывали рекордный рост за последние годы. К тому же невероятно вырос евро по отношению к доллару, достигнув рубежа, когда соотношение валют стало почти один евро к полутора долларам. И соответственно росла стоимость капиталов самого Шарипова. Компания «Астор» управляла его огромным имуществом. В прошлом году он сменил там директора, поставив деловую, амбициозную и грамотную женщину во главе компании.

Теперь следовало рассчитаться с самим Глущенко. Тот уже давно и нетерпеливо ждал, когда закончатся все юридические проблемы с получением наследства. Только тогда можно было начать перевод этого огромного состояния на имя Вольдемара Леру, под которым скрывался бывший олигарх, устроивший себе столь необычный уход из жизни.

Ринат подумал, что нужно позвонить Инне. Хотя она, наверное, уже в аудитории. Странная девочка, она наотрез отказалась от личной машины и охраны. Он мог бы доставлять ее в университет даже на вертолете. Но она ездила на метро, предпочитая не привлекать к себе ненужное внимание. Она не разрешала ее фотографировать и не позволяла ему заезжать за ней в университет. Одним словом, она вела себя как нормальный человек, который хочет максимально сохранять свою возможную независимость. Ринату это нравилось. Он вспомнил, что внизу его ждут сразу несколько телохранителей и два автомобиля охраны. И чуть поморщился. Нога еще болела после нелепого ранения. И он знал, что подобная охрана необходима.

«Когда все это закончится?» – в который раз подумал Ринат, глядя на себя в зеркало, ему нужно поскорее перевести все деньги своему дяде и закончить с этими миллионами. Дядя обещал, что оставит ему сумму, вполне достаточную для безбедного проживания. А больше ему и не нужно. Все эти миллионы и миллиарды только мешают нормально жить и создают реальную угрозу самому Ринату. Он посмотрел на галстук и решил его не надевать. В конце концов, он отправлялся в свою компанию, единственным владельцем которой он является.

Глава 2

Они подъехали к зданию компании «Астор» даже на десять минут раньше установленного времени. Кроме него в бронированном «Мерседесе» находился Талгат Касымов, начальник его охраны. Во втором автомобиле – большом американском джипе, кроме водителя, были еще двое его телохранителей – Анзор и Павел. Несмотря на то что они подъехали раньше времени, у «Астора» уже стояла машина адвоката. Иосиф Борисович вылез из автомобиля и приветливо замахал рукой, приглашая в салон своей машины. Талгат подошел первым.

– Лучше вы садитесь в наш автомобиль, – предложил он Плавнику.

Тот сразу согласился, направляясь к «Мерседесу». Водитель, понявший, что его хозяину нужно поговорить с адвокатом, молча вылез из машины. Талгат, Анзор и Павел встали вокруг «Мерседеса». Плавник уселся в салон к Шарипову.

– Добрый день, – вежливо поздоровался он, протягивая руку, – спасибо, что вы приехали сюда раньше времени. Я хотел с вами переговорить.

– Разговор настолько важный, что нам нельзя разговаривать по телефону и даже нельзя подняться в мой кабинет в «Асторе»? – уточнил Ринат, пожимая руку адвокату.

– Очень важный, – подтвердил Иосиф Борисович, – я не хотел бы, чтобы наш разговор могли прослушать. И поэтому решил встретиться с вами в вашей машине. Или в моей. Надеюсь, что здесь нас никто не услышит.

– Что вы хотите мне сказать?

– Дело в том, Ринат, что я вдвое старше вас. И я ваш адвокат, то есть ваше доверенное лицо, которое обязано представлять ваши интересы во всех судебных органах, при всех конфликтах. И я также обязан сохранять ваши тайны и быть вашим поверенным в делах, даже в самых сложных и запутанных. Вы понимаете, к чему я клоню?

– Не совсем.

– Откуда у вас появилось это завещание? Там ведь все печати и подписи действительные. Я проверял. Предположим даже, что удалось найти нужных людей в нашем посольстве во Франции. Предположим, что кто-то сумел убедить французских нотариусов оформить документ. Даже могу предположить, что всех купили. Но откуда взялось само завещание? Откуда там могла появиться подпись Владимира Аркадьевича? Я ведь все проверял, это действительно его подпись. Откуда она могла появиться? Он ведь не знал вас до самой своей смерти. Во всяком случае, он не говорил мне про вас ни разу. Даже не намекал. Если бы не завещание его старшей сестры, если бы не французские адвокаты, мы бы не смогли даже найти вас. Откуда у вас это завещание?

– Мне прислали его из Франции, – ответил Ринат.

– Я понимаю, что прислали оттуда. Но кто, когда, каким образом? Почему об этом не проинформировали французских адвокатов Дрюмо и Леклерка?

– Этого я не знаю. У меня были свои каналы и свои источники. Они мне и переслали это завещание. В конце концов, что вас так пугает? Завещание подлинное, это признал и российский суд. Во Франции уже закончилось переоформление всех документов на мое имя. Вы должны радоваться, что получите невероятные проценты с этой сделки, за оформление моего наследства.

– Не думайте, что меня в жизни интересуют только деньги, – нервно перебил Рината Иосиф Борисович, – не все измеряется деньгами, хотя в последнее время считается, что за деньги можно купить даже любовь, честь, совесть, да все, что угодно. Но в любом случае деньги мне не понадобятся на том свете. Там все услуги предоставляются бесплатно.

– Вы сегодня говорите загадками. Или вы действительно боитесь?

– Да, боюсь. И хочу, чтобы вы тоже боялись. Дело в том, что я работал с Глущенко и очень неплохо его знал. Поверьте мне, что очень неплохо, – подчеркнул Плавник. – Он был сложный и непредсказуемый человек. И все разговоры о его связях с мафией были не только разговорами. Он был жесткий, даже жестокий человек. Абсолютно закрытый, не останавливающийся ни перед чем, очень энергичный и настойчивый. Я беспокоюсь за вас, Ринат, и не скрою, что за себя тоже. Если вдруг выяснится, что мы с вами вольно или невольно покушаемся на его имущество. Он не тот человек, который сможет это простить. И если по каким-то неведомым мне причинам вдруг окажется, что он жив, то я не могу ручаться, что все мы сумеем благополучно завершить эту загадочную историю.

Плавник взглянул на сидевшего рядом Шарипова.

– Вы меня понимаете? – почти жалобно спросил он.

– Нет, не понимаю, – недовольно ответил Ринат, – вы прекрасно знаете, что Владимир Аркадьевич погиб вместе со своей семьей. Есть документы из Франции, акты французской полиции. Он погиб, и именно поэтому я стал его наследником, а вы моим адвокатом.

– Не нужно упрямиться, – посоветовал Иосиф Борисович, – вы еще совсем молодой человек, Ринат, и не представляете себе, с чем именно вы столкнулись. Если Глущенко жив, то вы должны понимать, насколько он опасный человек. Значит, он сознательно организовал гибель своей собственной семьи, подстроил взрыв вертолета, имитировал собственную смерть. Этот человек убил своего сына и не остановится ни перед чем. Неужели вы меня не понимаете?

– Мальчик не был его сыном, – неожиданно даже для самого себя сказал Ринат.

– Что? Да, я, конечно, знаю. Мальчик был сыном его супруги. И, судя по документам, которые вы нам предоставили, Владимир Аркадьевич вообще отказался от его усыновления. Но в любом случае мальчик погиб. Я говорю так потому, что тело мальчика нашли. Оно пострадало не так сильно, и его удалось достать. Мальчик, видимо, пересел в последний момент к другому иллюминатору. Я могу только вам посоветовать – будьте очень осторожны. Вы даже не представляете себе, с чем именно столкнетесь.

– Сегодня вы решили меня немного попугать? – спросил Шарипов. – По-моему, вы, наоборот, должны меня успокаивать. Меня и так дважды чуть не убили.

– Именно поэтому я с вами и встречаюсь, – вздохнул Плавник. – И не только потому, что вы нашли завещание, сумев получить подпись покойника, который погиб почти год назад. Боюсь, что положение гораздо хуже, чем вы думаете. Мне звонил из Парижа мсье Леклерк насчет вашего перевода.

– Вы мне об этом уже говорили. Я имею право переводить свои деньги куда угодно. В конце концов, это мои деньги и мой счет. А мсье Леклерк обязан выполнять мои распоряжения.

– Безусловно. Что он и сделал. Но за это время он выяснил ряд очень интересных фактов. Оказалось, что близкий знакомый вашего дяди господин Давидович, который купил его дом в Лондоне, уже подарил этот дом неизвестному нам господину Леру. Более того, все счета и все деньги, которые были в Нассау, переведены тому же господину Леру. И ему же были переведены деньги после продажи акций Запорожского металлургического комбината. Таким образом, ваше наследство похудело почти на треть. Не говоря уже о том, что, если бы вы неожиданно не оказались наследником господина Глущенко, все имущество и все счета вашего дяди могли спокойно отойти этому Леру, как и предполагалось заранее. Неожиданно оказалось, что вы тоже знаете, кто такой этот Леру, и переводите ему свои деньги. Не слишком ли много совпадений? И если вдруг окажется, что мсье Леру очень похож на пана Глущенко, то боюсь, что у нас у всех будут огромные неприятности. Это ведь вам не девятнадцатый век и не авантюрный роман, когда человек может и сымитировать собственную гибель, и начать новую жизнь. Сейчас подобный трюк вряд ли получится. Вы должны четко понимать, в какую именно ситуацию вы попали. Если вам удастся избежать мести мафии, то вполне возможно, что вами заинтересуются судебные органы Франции, где произошел взрыв вертолета, Англии, где был дом вашего дяди, Израиля, где живет господин Давидович, а также Украины и России, через которые вы получали деньги и где находятся основные компании вашего дяди. Наконец, американцы, которые тоже могут заинтересоваться переводами крупных сумм через банки в Нассау и банк в Бостоне. И бельгийцы, у которых появился такой миллиардер. В общем, у вас могут быть большие неприятности, и я боюсь, что даже самые опытные адвокаты не помогут вам избежать обвинений в мошенничестве, в уклонении от налогов и, самое страшное – в соучастии в убийствах.

– Целый букет преступлений, – нахмурился Шарипов, – приятная перспектива. Тогда давайте думать, как избежать такого развития ситуации. В конце концов, вы теперь мой адвокат. Может, вы мне подскажете, что мне нужно делать?

– Вы пока не ответили ни на один мой вопрос, – напомнил Иосиф Борисович.

– И не отвечу. Вы должны понимать, что есть вопросы, на которые нет ответов. Что я должен вам ответить? Что сумел достать документы у покойника? Вы мне поверите, если я скажу, что наладил факсовую связь с загробным миром? Не поверите. А если скажу, что знал Владимира Аркадьевича до взрыва в Антибе? Тоже не поверите. Тогда я должен соврать, что душа моего грешного дяди сумела вернуться на землю и вселиться в подходящее тело. Но вы опять мне не поверите. Поэтому я лучше промолчу и не буду оскорблять вас своей ложью. А вы скажите лучше, что мне делать в сложившейся ситуации?

– Хорошо. Тогда давайте иначе. Кто такой Вольдемар Леру?

– Откуда я знаю? Я его не видел никогда в жизни.

– И с чего вдруг вы переводите ему такие суммы денег?

– Вы можете предположить, что это плата за те документы, которые я получил. Такое возможно?

Иосиф Борисович тяжело вздохнул. Немного подумал.

– Стараюсь понять целесообразность ваших поступков. Предположим, что вы правы. Но вы не сможете перевести все оставшиеся два миллиарда на имя этого неизвестного Леру. Как бы вам ни хотелось. Это сразу вызовет подозрения. И все равно начнутся проверки. Хотя бы налоговых органов. Такой перевод может выглядеть как уклонение от налогов, не говоря уже о том, что вас могут заподозрить и в других преступлениях.

– Что мне делать?

– Не знаю. Я не понимаю цели ваших переводов. Если вы хотите перевести все деньги этому Леру, то тогда…

– Да, – перебил его Ринат, – я собираюсь перевести ему все деньги.

– Понятно, – упавшим голосом произнес Плавник, – теперь я все понимаю. Владимир Аркадьевич Глущенко умер, вместо него появился бельгиец Вольдемар Леру. Да здравствует господин Леру. Теперь ясно, что сам господин Глущенко, возможно, знал о своей будущей гибели…

– Не будем об этом говорить, – мрачно попросил Ринат, – слишком неприятная и щекотливая тема разговора. Даже для салона моей машины, где нас никто не может слышать.

– Вы действительно хотите все свое состояние перевести ему? – уточнил Иосиф Борисович.

– Я думаю, что это единственное, что мне осталось, чтобы разом избавиться от всех проблем. Не будет денег – не будет проблем.

– Вы думаете? – иронично спросил адвокат. – Отсутствие денег порождает, в свою очередь, массу других проблем.

– Ну не до такой степени, – улыбнулся Ринат. – Я не собираюсь оставаться нищим. Надеюсь, небольшую сумму господин Леру мне оставит. Остальное мы переведем ему. Пусть он платит налоги, думает об адвокатах, занимается акциями своих компаний.

– Почему «своих», – сразу спросил Иосиф Борисович. – Ваших компаний. Вы передаете акции в доверительное использование.

– Я оговорился, – быстро сказал Ринат, – невозможно разговаривать с адвокатами. Вы сразу хватаете меня за язык.

– Так будет и со следователями, – напомнил Плавник, – и с судьями, и с другими адвокатами. Они легко вас запутают. Вы не готовы к подобным юридическим баталиям. Не обольщайтесь. Если вы один раз выиграли процесс против Кутявина, то это еще ничего не значит. Вас легко поймают на неточностях.

– Черт побери, – выругался Ринат, – похоже, эти деньги действительно самое большое зло, с которым я столкнулся в своей жизни. И я хочу от них избавиться. А вы пытаетесь мне помешать.

– Я только вас предостерегаю, – осторожно сказал Иосиф Борисович, – вы можете делать все, что вам угодно. Но будьте осторожны. Это во-первых. Старайтесь не встречаться лично с мсье Леру. Это во-вторых. Ведь после того, как вы переведете ему все свои активы, вы ему будете не нужны. И даже будете для него опасны.

– Это я понимаю, – мрачно кивнул Ринат, – но вы не дали мне никакого совета. Что будет, если со мной что-нибудь случится до того, как я подпишу все документы?

– У вас нет прямых наследников, кроме вашей дочери и вашей бывшей супруги, – напомнил Плавник.

– Вы же говорили, что моя бывшая жена ничего не получит, – разозлился Ринат, – вы сами говорили, что я получил наследство после развода и, значит, Лиза не имеет права претендовать на эти деньги.

– Пока вы живы, да. Но если с вами что-нибудь случится, единственным наследником останется ваша несовершеннолетняя дочь, которую вы не можете лишить ее доли наследства, даже если составите завещание. Опекуном будет ее мать.

– А если я женюсь?

– Тогда другое дело. Наследником станет ваша вдова, извините меня. Ваша новая супруга. Но дочь все равно получит какую-то часть наследства. Она сможет претендовать на четверть вашего имущества. Или даже на треть. Лишить наследства вы можете только совершеннолетних детей.

– Значит, меня невыгодно убивать, – понял Ринат, – до тех пор, пока я не подпишу все документы. А когда подпишу, буду неопасен и не нужен.

– Да. Но все равно вам лучше не встречаться наедине с господином Леру. Ведь вы сможете его узнать. Я уже не говорю о том, что вы, возможно, знаете какую-то тайну, о которой он хотел бы забыть. И сделать так, чтобы никто больше о ней не знал. Ведь господин Леру собирается начать новую жизнь.

– Вы открыто говорите, что Леру – это Владимир Аркадьевич.

– Ни в коем случае. Но я опытный адвокат, Ринат Равильевич, и не верю в чудеса и в факс с того света, как вы изволили выразиться. Поэтому я счел нужным встретиться с вами и переговорить до того, как вы подниметесь в «Астор».

– Спасибо. Я оценил ваше беспокойство. Сколько стоит компания «Астор»?

– В прошлом году оборот был около восьмидесяти миллионов долларов. Почему вы спрашиваете?

– Придется провести крупные сокращения, – пояснил Ринат, – у меня просто не будет столько денег, чтобы содержать подобную компанию. Сначала на пятьдесят процентов, а потом еще на тридцать.

– Очень жаль, – вздохнул Плавник, – они неплохо работали. Пойдемте наверх. Надежда Анатольевна нас уже ждет. Интересно, как она воспримет эту новость. Вы хотя бы понимаете, что разрушаете собственную компанию?

– У меня нет другого выхода, – сердито заявил Ринат, берясь за ручку дверцы, – иначе они все через несколько месяцев окажутся на улице. А так я выплачу им трехмесячное пособие, и они смогут найти за это время себе новую работу.

Глава 3

Они вылезли из салона «Мерседеса» и направились к зданию компании. Телохранители окружили их плотным кольцом. В приемной их уже ждали. Надежда Анатольевна Попова – генеральный директор компании. Человек с безупречным вкусом, всегда элегантно одетая, ухоженная, руководитель, обладавший твердым, почти мужским характером. И Тамара, которая приветливо улыбнулась обоим мужчинам, вошедшим в приемную: и своему бывшему шефу, Иосифу Борисовичу, и нынешнему – Ринату Шарипову. Они пожали руку Надежде Анатольевне. С левой стороны приемной был ее кабинет, с правой – кабинет самого Шарипова, в котором он почти никогда не появлялся.

Надежда Анатольевна взглянула на Шарипова, словно спрашивая, куда им лучше пройти.

– В мой кабинет, – показал Ринат.

Вчетвером они прошли в кабинет Шарипова. Здесь все было как прежде. Массивная тяжелая мебель. Большой чистый стол, компьютер. Кресла из натуральной кожи. Ринат прошел к своему столу. «Нужно, чтобы здесь иногда появлялись папки с документами, – мрачно подумал Шарипов, – иначе получается глупо. Словно я захожу сюда на экскурсию». Он уселся на свое место. За приставной столик сели двое – Попова и Плавник. Тамара устроилась за длинным столом, предназначенным для совещаний. У нее был такой сосредоточенный вид, словно она собиралась стенографировать многочасовую речь своего шефа на каком-нибудь съезде.

– Как у нас идут дела? – спросил Ринат у генерального директора.

– Нормально, – ответила Попова, – у нас все идет по плану. Сейчас мы пытаемся приобрести несколько земельных участков в Калининграде к уже имеющимся двенадцати гектарам. Полагаю, что нам удастся купить еще примерно восемь гектаров, что составит в итоге более двадцати гектаров, которые выходят к морю. В итоге мы потратим на эти приобретения более семисот тысяч долларов. Сумма выросла из-за резкого скачка цен уже в этом году.

– Зачем мы покупаем там землю, – попытался вспомнить Шарипов, – и тратим такую невероятную сумму?

Попова взглянула на Плавника. Тот пожал плечами, словно объясняя, что он не виноват.

– Я вам говорила, – напомнила Надежда Анатольевна, – землю мы собирались покупать еще при Вахтанге Георгиевиче. Это была его идея, и нужно сказать, что идея была очень хорошей.

– Он был жуликом, – нахмурился Ринат, – я не помню, чтобы мы с вами говорили об этой земле. Зачем нам столько земли в этой области? Мы собираемся там что-то строить?

– Нет. Вы просто забыли. Я говорила вам, что мы готовимся купить крупные участки земли в Алтайском крае и в Калининграде. Но в Калининграде нам уже принадлежали двенадцать гектаров, которые мы купили сразу после постановления Государственной думы.

– Вы можете решить, что у меня отшибло память, – сказал Ринат, – но я действительно ничего не могу вспомнить. Зачем мы покупаем там землю? Какое постановление Государственной думы? И зачем нам земля в Алтайском крае?

Попова снова взглянула на Плавника, словно спрашивая, кого именно он привез. И зачем им такой шеф.

– Постановление Государственной думы насчет запрета азартных игр в крупных промышленных центрах и в столице, – напомнила Надежда Анатольевна. – Правительство определило четыре зоны, в которых допустимо размещение казино и других игорных заведений. Четыре зоны, одна из которых находится в Калининграде, а вторая в Алтайском крае. Естественно, что земля в этих местах сразу вырастает в цене. В десятки, в сотни раз. Кое-кто уже начал покупку всех свободных земельных участков. По нашим прогнозам, цена вырастет в четырнадцать или в шестнадцать раз. Гарантированная прибыль…

– Подождите, – перебил Попову ошарашенный Ринат, – значит, мы собираемся покупать землю, чтобы потом спекулировать этими участками?

– Почему спекулировать? – несколько нервно спросила Попова. – Сейчас никто не употребляет подобных слов. Мы покупаем земельные участки, которые гарантированно вырастут в цене.

– Понятно, – пробормотал Шарипов. – Неплохой бизнес.

– Я не совсем понимаю, чем он вас не устраивает? – удивилась Надежда Анатольевна. – Мы говорили об инвестициях в Калининградскую область. Вы сами одобрили нашу покупку.

– Да, я вспомнил. Что еще мы собираемся инвестировать?

– Насколько я знаю, мы собираемся продавать акции Харьковского завода. И это тоже было согласовано с вами.

– Напомните, почему?

– Ваши родственники, – терпеливо напомнила Попова. – Степан и Юрий Глущенко. Они просили вас уступить им часть акций Харьковского завода. Они уже купили у вас в прошлом году акции Запорожского металлургического комбината.

– Правильно, – вспомнил Ринат. Ему было стыдно, что он ничего не помнил. Бизнесмен из него никудышный. Такие сделки он обязан был помнить. Ему звонил сам Владимир Аркадьевич, который предложил уступить акции Харьковского объединения двум своим киевским родственникам. В отличие от остальных, Юрий и Степан Глущенко знали, что их двоюродный брат жив, и должны были перевести полученные деньги не на счет Шарипова, а на банковские счета, которые им укажет сам Владимир Аркадьевич. Сумма сделки оценивалась в тридцать четыре миллиона долларов. Оба «кузена» обещали найти необходимую сумму в банке, чтобы приобрести эти акции.

– Готовьте ваши предложения по сделке и оформите все необходимые документы, – решил Шарипов.

– У нас возникнут определенные проблемы, – сообщила Надежда Анатольевна. – Дело в том, что акции Харьковского объединения не могут быть переданы вашим родственникам в Москве. Нужна ваша доверенность, чтобы с ней кто-нибудь вылетел в Киев и там оформил все документы. В Украине могут не признать сделку, заключенную в Москве с участием российских нотариусов.

– Нужно говорить на Украине, – недовольно заметил Ринат. Он вспомнил, что был когда-то хорошим журналистом.

– Нет, – спокойно возразила Попова, – сейчас правильно говорить в Украине. Они настаивают, чтобы говорили именно так.

– Ну тогда говорите именно так, – махнул рукой Шарипов. – Значит, мне нужно выписать доверенность на моего представителя?

– Верно. Вы должны решить, кто поедет в Киев, чтобы оформить сделку по акциям Харьковского объединения.

– Поезжайте вы, – предложил Ринат, – вместе с Иосифом Борисовичем. Вам я доверяю. Подготовьте на завтра необходимые документы, и я их подпишу.

– Хорошо, – согласилась Попова.

– Что еще? – мрачно спросил Шарипов.

– Финансовый отчет за этот квартал мы уже подготовили. Завтра мы его вам вручим.

– Я его посмотрю. Но у меня для вас не очень хорошие новости. Сколько человек работает в вашей компании в данный момент?

– Триста двадцать четыре человека с учетом сотрудников охраны и водителей, которые работают вместе с вами, – сообщила Попова. – А почему вы спрашиваете?

– Нужно будет провести сокращение, – твердо сказал Ринат. Или ему показалось, что твердо. – Я думаю, что придется уволить большинство наших сотрудников.

Попова взглянула на Плавника. Тот отвел глаза. Затем посмотрела на изумленную Тамару, не понимавшую, с чем связано требование шефа.

– Я хотела бы уточнить ваше требование, – голос у Надежды Анатольевны все-таки дрогнул. Она пыталась сохранить хладнокровие. – Что значит большинство? Сколько человек?

– Думаю, что для начала половину, – безжалостно ответил Ринат, – а потом еще процентов двадцать или тридцать. Нужно, чтобы осталось не больше пятидесяти человек. А может, и того меньше.

Тамара пошевелилась на своем месте, и все трое посмотрели в ее сторону. Надежда Анатольевна стоически выдержала это известие.

– Простите меня, Ринат Равильевич, – сказала она, чуть запнувшись, – надеюсь, вы понимаете, что именно сейчас сказали. У нас уникальная компания, имеющая многолетний опыт работы. И не только с вашими инвестициями и акциями. Наши сотрудники переходили сюда из других компаний, многих мы сами просили перейти сюда, обещая им хорошие оклады и быстрое повышение по службе. У нас уникальный коллектив. Его очень легко разрушить, но невероятно сложно будет снова собрать. Вы понимаете, что увольнение пятидесяти процентов сотрудников, а в перспективе восьмидесяти процентов означает фактическую ликвидацию компании?

– Понимаю, – кивнул Ринат, – но у нас нет другого выхода. Я не могу тратить столько денег, чтобы содержать такую компанию, как «Астор». У меня просто не будет лишних восьмидесяти миллионов долларов.

– Нам не нужно восемьдесят миллионов, – улыбнулась она, – это только оборот нашей компании. Годовой оборот. На самом деле фонд заработной платы у нас не превышает семи миллионов. Это не так много, как вы думаете.

– Семь миллионов, – переспросил он, – на триста человек? Тогда получается, что каждый сотрудник «Астора» обходится мне более чем в двадцать тысяч долларов. По-моему, таких зарплат нет ни в одной московской компании.

– Вы неправильно считаете, – мягко возразила Попова, – я же говорю о годовом фонде заработной платы. Значит, двадцать тысяч на человека в год. Или тысячу семьсот долларов в месяц. Прибавьте налоги, отчисления в Пенсионный фонд, расходы на командировочные и работу по договорам. И получится не такая уж и высокая для московских компаний сумма. Средняя зарплата в «Асторе» составляет около восьмисот долларов. Не так уж и много для Москвы, хотя не скрою, что зарплата ряда ведущих менеджеров у нас высокая. Я имею в виду себя, моих заместителей и вашего личного секретаря. Господин Плавник получает отчисления в виде процентов с вашего наследства и отказался от обычной заработной платы.

– Очень любезно со стороны Иосифа Борисовича, – не удержался от сарказма Шарипов, – если бы он не отказался, то наверняка зарплата была бы не двадцать, а все тридцать тысяч. Насколько я успел узнать, наш «дорогой» адвокат один из самых дорогих специалистов в Москве. Получается каламбур, но я, кажется, прав, Иосиф Борисович?

– Я всего лишь выполняю свою работу, – пожал плечами Плавник. – Если вы считаете, что я получаю слишком большие проценты, то можете узнать, какие ставки у других адвокатов.

– Не обижайтесь, – попросил Ринат, – я не хотел сказать ничего обидного.

– Я не обижаюсь, – ответил Иосиф Борисович, – тем более что вы сами знаете, какой небольшой гонорар я получаю. По сравнению с французскими адвокатами. Хотя основную работу делает именно мое бюро.

– Спасибо, – кивнул Ринат, – я об этом тоже помню. Давайте заканчивать совещание. Я уже сказал вам, что нужно делать. Подготовьте списки увольняемых.

– Это невозможно, – сказала Попова, – вы не совсем понимаете специфику нашей работы. У нас и так не хватает четырнадцать человек. Я не знаю, с кого мне начать.

– Вы почувствуете себя лучше, если я скажу, что вашу компанию могут вообще закрыть к концу года? – устало спросил Шарипов.

– Почему вы все время говорите «вашу»? – спросила Надежда Анатольевна. – Это же и ваша компания. Неужели вас не волнует судьба собственной компании?

Плавник, испытывая обиду, вздохнул. Но ничего не стал говорить. Он уже понимал, почему Шарипов так последовательно разрушает эту компанию. Ему она была уже не нужна, а новый владелец его активов, Вольдемар Леру, мог никогда не появиться в Москве.

– Меня волнует, – кивнул Ринат, – именно поэтому я хочу заранее уволить людей, чтобы они искали себе место работы. Можете выплатить всем трехмесячную зарплату.

– Я начну с себя, – нервно поднялась Попова. – В подобных условиях я не смогу работать. Я привыкла отвечать за порученное мне дело. Если в компании останется пятьдесят или сто человек, мы не сможем нормально функционировать. Ни при каких условиях. Поймите, что это не моя блажь.

– Вы меня тоже поймите. Это вынужденное решение.

– Простите, но мне трудно понять ваши мотивы, – едва сдерживаясь, сказала Надежда Анатольевна. – Насколько я знаю, вы владелец двухмиллиардного состояния. Неужели семь миллионов долларов такие непозволительные расходы для такого человека, как вы? Боюсь, что вы не совсем понимаете ситуацию. Мы работаем, чтобы обеспечить доходность всех ваших активов, всех ваших компаний, в которых есть ваши акции. Вы просто не сможете сами контролировать такую огромную денежную массу. Даже если найдете несколько хороших адвокатов и секретарей.

– И тем не менее готовьте списки, – попросил Шарипов.

– В таком случае я вынуждена просить вас о своей собственной отставке, – поднялась Попова. – В сложившихся условиях я считаю невозможным оставаться на своей должности.

В кабинете наступила звенящая тишина. Плавник почему-то посмотрел в окно, словно ожидая чудесного спасения оттуда. И решил, что настало время, когда он должен вмешаться.

– Давайте не будем срываться и попытаемся разобраться, – предложил Иосиф Борисович. – Я понимаю вашу последовательную позицию, уважаемая Надежда Анатольевна. И понимаю, насколько вы правы. Но вы должны понять и Рината Равильевича. Он ведь не хочет разрушать собственную компанию. Но, очевидно, он руководствуется мотивами, о которых нам пока неизвестно. Или известно мало. Я полагаю, что пока не следует принимать никаких конкретных решений. Нужно съездить в Киев и оформить сделку по акциям Харьковского объединения, а уже затем в спокойной обстановке посмотреть на списки сотрудников нашей компании.

– Мы не можем пойти на сокращение даже десяти процентов, – возразила бледная от волнения Надежда Анатольевна, – у нас штаты не раздуты. Каждый на своем месте.

– Не сомневаюсь, – кивнул Иосиф Борисович. – Но, насколько я понял, ваш уважаемый босс не собирается просто так выкидывать людей на улицу. Он любезно согласился выплатить каждому из уволенных сотрудников трехмесячную зарплату. За это время они могут попытаться найти себе новую работу.

– Даже если они найдут работу, то самой компании уже не будет, – напомнила Попова. – Вы же это прекрасно сами понимаете.

– Именно поэтому и советую вам не торопиться, – мягко предложил Плавник. – Давайте немного подождем. Возможно, ситуация через некоторое время изменится и речь будет идти вообще о ликвидации компании.

Тамара не выдержала. Она качнулась на стуле:

– Что вы такое говорите, Иосиф Борисович? Как можно ликвидировать компанию? Компанию, которая приносит прибыль и руководит такими активами? И куда денется сам Ринат Равильевич? Его деньги разворуют за несколько месяцев. Кто будет управлять его имуществом?

– Тамара, – обернулся к секретарю адвокат, – не нужно вмешиваться в дела, в которых вы не совсем разбираетесь. Хотя признаюсь, что таких дел очень немного. Но это как раз тот случай, когда вам лучше помолчать.

– Мне тоже лучше промолчать? – горько спросила Надежда Анатольевна.

– Вам лучше успокоиться и подумать, – посоветовал Иосиф Борисович. – Сядьте и успокойтесь. В конце концов, Ринат Равильевич говорил о том, чтобы подготовить списки, а не о немедленных массовых увольнениях. Я верно вас понял, Ринат Равильевич?

Все взглянули на Шарипова. Можно было возразить и получить большие проблемы. А можно было согласиться и отложить решение проблемы на несколько дней или недель.

– Да, – выдавил из себя Шарипов. – Вы меня правильно поняли. Я говорил только о возможных перспективах.

Плавник с удовлетворенным видом кивнул. Надежда Анатольевна отвернулась, чтобы не выдать своего волнения. И только Тамара, сидевшая в углу, снова не сдержалась:

– Вот это другое дело. Не нужно никогда торопиться в таких вопросах. Разрушить компанию легче всего…

Глава 4

Они вышли на улицу. Ринат был в плохом настроении. Даже в собственной компании он не смог ничего доказать. Плохой из него бизнесмен и никудышный хозяин. Сухо попрощавшись с Плавником, он уселся в свой «Мерседес». Тамара привычно заняла место рядом. Когда машина тронулась, раздался телефонный звонок. Шарипов достал телефон. Этот новый номер знали только Инна, Тамара, Дима и еще один человек в Париже. Он увидел, что номер не определяется, и понял, кто именно ему звонит.

– Остановите машину, – приказал Ринат водителю.

– Я не могу здесь остановиться, – виновато произнес водитель, – остановлю машину, когда проедем светафор.

– Когда проедем, останови, – решил Ринат. Тамара с нарастающим интересом следила за ним, не понимая, кто именно может звонить шефу.

– Слушаю вас, – сказал наконец Шарипов.

– Здравствуй, – раздался глухой и такой знакомый голос. Каждый раз, когда Ринат слышал этот голос, он невольно вздрагивал, словно это был голос из преисподней. Ринат покосился на Тамару и поплотнее прижал телефон к уху.

– Добрый день, – поздоровался он.

– У вас уже день, – сказал Глущенко, – поэтому и позвонил. Ты ведь у нас любишь поспать.

– Да, – сказал Ринат, – я вас слушаю.

– Не можешь говорить? – понял Глущенко.

– Могу, – быстро сказал Шарипов. – Говорите, что нужно.

– Кто это позвонил? – не выдержала Тамара.

– Никто, – ответил ей Ринат, прикрывая трубку, – как только остановится машина, все выходите из салона машины.

– И я тоже? – не поверила Тамара.

– Все, – подтвердил Шарипов.

– С кем ты разговариваешь? – спросил Глущенко.

– С водителем, – соврал Ринат, – он сейчас остановит машину, и все отсюда выйдут, чтобы мы могли поговорить.

– Правильно. Не нужно, чтобы они обо мне знали. Как там с акциями Харькова? Мои родственнички тебе уже звонили?

– Да. Они мне все рассказали. И я согласился.

– Это Инна? – снова вмешалась Тамара. – Она не может при всех разговаривать? Совсем с ума сошла девочка.

– Замолчи! – крикнул Ринат, снова закрывая телефон.

– Нужно оформлять все документы в Киеве, – напомнил Глущенко.

– Я знаю, – ответил Шарипов, – мы уже готовим доверенность. – Он хотел сообщить, кто именно поедет в Киев, но, взглянув на Тамару, решил промолчать. Иначе она поймет, с кем именно он разговаривает.

– Какую доверенность? – зло прошипел Глущенко. – Ты ничего не понял. Тебе самому нужно подписать все документы.

– С кем вы разговариваете? – снова вмешалась Тамара. Но в этот момент автомобиль наконец остановился. Талгат и водитель вышли первыми. Ринат взглянул на Тамару. Она фыркнула, но вышла из машины, сильно хлопнув дверцей.

– Я оформлю доверенность на имя Поповой. И пошлю ее вместе с Плавником в Киев, – сразу сообщил Ринат.

– Совсем спятил, – зло пробормотал Глущенко, – у нас и так с тобой положение незавидное. Деньги висят в воздухе, а мы не можем ничего оформить. А ты еще такие дурацкие трюки придумываешь. Никаких доверенностей. В Киеве москалей не любят. И тем более доверенность российскую на такую сумму не признают. Найдут тысячу поводов придраться. Поэтому завтра сам сядешь в самолет и полетишь в Киев. А там все как нужно оформишь. Если хочешь, можешь взять с собой этого адвоката и еще кого-нибудь. Но документы подписывай сам.

– Хорошо, – негромко произнес Шарипов, – я все понял.

– И давай не хитри. Не люблю, когда со мной играют в кошки-мышки. Игнат Гребеник тоже пытался «сыграть». Сейчас на небе играет с ангелами. Я тебе не угрожаю, просто напоминаю. Врагов у нас много, Ринат, а ты себе такое позволяешь. Как приедешь из Киева в Москву, я тебе сразу перезвоню. Нужно заканчивать поскорее, иначе опять какой-нибудь новый Кутявин появится и передача денег затянется на год или два. А мне ждать нельзя, меня в любой момент могут расколоть. Понимаешь?

– Да, – сдержанно ответил Ринат.

– И не бойся, племяш, я тебя без денег не оставлю. Несколько миллионов ты у меня получишь, чтобы нормально жить и подозрений не вызывать. И московскую квартиру себе оставишь. В общем, пропасть тебе не дам. Только ты сделай все, как я говорю.

– Сделаю, – пообещал Шарипов, – что делать с «Астором»?

– Закрывай, – ответил Глущенко, – я же тебе говорил, чтобы ты его закрывал. Не сразу, чтобы не вызывать подозрений, но закрывай. Зачем тебе такая компания? Да и мне она здесь уже будет не нужна.

Не прощаясь, Глущенко отключил телефон.

Ринат поманил рукой Тамару и стоявших на улице телохранителей. Талгат и водитель уселись на свои места, Тамара села рядом. Недовольно покосилась на Рината.

– Кто это звонил? Если Инна, то непонятно, почему я вам помешала. А если посторонний, то тем более. Я ведь ваш личный помощник, должна быть в курсе всех ваших дел.

– Ты и будешь в курсе. – Ринат взял телефон и набрал номер Поповой.

– Надежда Анатольевна? Здравствуйте. Это снова Шарипов.

– Я вас слушаю, – мрачно ответила Попова.

– Дело в том, что я хотел отменить свое прежнее решение.

– Так я и думала. Вы понимаете, что нельзя уничтожать нашу компанию.

– Нет, я позвонил не из-за этого. Насчет завтрашних документов. Я думаю, что доверенность в Киев не нужно оформлять. В конце концов, речь идет о такой крупной сделке. Будет лучше, если я сам полечу на Украину… в Украину, – поправился он, вспомнив слова Поповой. Она оценила его поправку.

– Поступайте, как вы считаете нужным, – ответила Надежда Анатольевна, – но вы решили верно. Когда речь идет о таком крупном пакете, нужно личное присутствие.

– Спасибо. А насчет компании вы подумайте. И учтите, что я не хочу, чтобы вы увольнялись.

– Учту, – пообещала Попова на прощание.

Шарипов спрятал телефон.

– Я ничего не понимаю, – сказала Тамара, – почему вы поменяли свое решение? Что случилось? Кто вам звонил? Иосиф Борисович?

– Не помню, – раздраженно ответил Ринат, – давай сделаем так. Отвезете меня домой, чтобы я собрал вещи. Потом позвонишь Иосифу Борисовичу и сообщишь ему, что он завтра утром летит со мной в Киев. Закажи охрану, чтобы встречали нас прямо в VIP-зале. Со мной полетят Талгат и Павел. Оружие им все равно не разрешат проносить в самолет, вылетающий за границу. Значит, возьмешь пять билетов. Все пять в бизнес-класс. Если не будет пяти, возьми три, охранники полетят эконом-классом. Заказываешь нам пять номеров в Киеве. Сюит для меня и четыре номера для вас. Отель в центре. Все понятно?

– Все как обычно, – кивнула Тамара. – Сколько охранников заказать?

– Десять, – зло произнес Шарипов, – пусть будет десять человек.

– Зачем вам столько? – ахнула Тамара.

– Мне так хочется, – объяснил Ринат, – и пусть будут на трех автомобилях. И все вооруженные. Поняла?

– Я все сделаю, – тихо произнесла Тамара. – Может, поедем туда на автомобилях?

– Нет, завтра нужно быть в Киеве. Мы не успеем. А мне нужно отдохнуть и быть в форме. Полетим завтра на самолете. Может, вообще лучше заказать спецрейс?

– За один день сложно, – ответила Тамара, – но, если вы хотите, я постараюсь…

– Не хочу. Возьми билеты на обычный рейс.

– Так и сделаю. Но с кем вы сейчас разговаривали?

– С архангелом Гавриилом, – ответил Ринат. – Больше вопросов нет?

Она поняла, что он все равно не ответит, и поэтому замолчала, отодвигаясь в угол. Талгат, слышавший их разговор, усмехнулся. Тамара все равно не успокоится, пока не узнает, с кем именно разговаривал Шарипов. Когда машина подъехала к дому, Ринат привычно быстро вылез из салона автомобиля. За ним вышел Талгат. Он всегда провожал хозяина до квартиры, даже несмотря на наличие собственных охранников в элитном доме. Они вошли в кабину лифта. Талгат вошел первым, Ринат – следом. Он посторонился, уступая место Талгату, чтобы тот вышел первым из кабины лифта. И в этот момент Талгат очень тихо ему сказал:

– Извините. Я не хотел вас беспокоить и говорить при всех.

– Что случилось? – обернулся к нему Ринат.

– Когда утром мы отсюда выехали, за нами следила серая «Ауди». Она ждала нас у «Астора», а потом снова поехала за нами. Мы бы могли подумать, что ошибаемся насчет слежки, но, когда вы остановили машины и попросили нас выйти из автомобиля, они тоже остановились и ждали, пока мы снова поедем, – пояснил Талгат, – а потом они снова поехали за нами.

– Почему ты не сказал мне об этом в машине?

– Не хотел говорить при Тамаре. Мы с водителем видели, как «Ауди» преследует наши автомобили.

– Правильно сделал, – подумав, кивнул Ринат, – она слишком эмоциональный человек. Могла неправильно среагировать. Что думаете делать?

– Проверим машину. Если понадобится, попытаемся взять кого-нибудь из сидевших в «Ауди». Там двое молодых людей. Узнаем, кто им приказал следить за вами.

– Действуйте, – согласился Ринат. – Как ты думаешь, кто это может быть?

– Не знаю, – ответил Талгат, – не буду гадать. Мы все проверим.

– Проверьте. Как можно быстрее… И сделайте так, чтобы в меня в очередной раз не стреляли. Надоело быть живой мишенью.

– Если вы сегодня никуда не выйдете, мы все сделаем как следует, – сказал Талгат, – только закройте дверь изнутри, когда отпустите Лиду.

– Хорошо. – Ринат прошел к двери и открыл ее своим ключом.

Вошел и запер дверь. Только этого ему не хватало. Значит, кто-то опять следит за его машиной. Эти типы следят за ним, чтобы снова устроить покушение. Тогда кто им приказал устранить его? Сам Глущенко. Нет, это невероятно. Глущенко понимает, что, если с Ринатом что-нибудь случится, он просто не получит своих денег обратно. Тогда кто? Какой-нибудь конкурент? Гребеник уже убит, а явных врагов у Рината нет.

– Черт бы их всех побрал, – неслышно выругался Ринат, проходя дальше.

Лиды на кухне не было. Она, видимо, уже ушла, закончив свою работу. Шарипов прошел в гостиную. Нужно позвонить Инне. Он уселся на диван, достал телефон и стал набирать номер. Невесело огляделся. Зачем ему такая роскошь, если за нее приходится платить собственной жизнью? Большие деньги вызывают большую зависть. И большую ненависть. Он услышал голос Инны.

– Здравствуй, – у Рината всегда поднималось настроение, когда он слышал ее голос. – Как дела?

– Хорошо, – ответила Инна, – только недавно приехала из университета. В метро обратила внимание на твою фотографию. Ее поместили в русском «Ньюсуике». Ты там такой импозантный.

– Не видел, – ответил Ринат, – но они сделали какой-то репортаж. Мне об этом говорили.

– Ты становишься знаменитым человеком, – рассмеялась Инна. – У меня даже начинается некий комплекс неполноценности.

– Напрасно. Это все глупый пиар. Можешь мне поверить, я был неплохим журналистом.

– Почему так пессимистично? Ты и сейчас прекрасный журналист. Я нашла в Интернете все твои статьи за последние два года и прочла их. Честное слово, ты молодец. У тебя есть свой неповторимый стиль. Это я тебе как филолог говорю.

– Не нужно меня хвалить, – Ринату было приятно, что она говорит о его статьях. Кому-то в мире он еще интересен как журналист, а не как наследник миллионов. Люди вообще странные существа. Слово «миллион» действует на них завораживающе. Как будто априори считается, что владелец миллиона должен быть самым умным и самым умелым. На самом деле девяностые годы в России подтвердили, что миллионерами становятся самые беспринципные и самые бессовестные люди. Как правило, они не останавливались ни перед чем. Близость к семье бывшего руководителя страны, возможность манипулирования ценами и акциями, покупка за гроши ведущих компаний страны, грабительская приватизация, обман, воровство, убийства – нужно было брать все, что можно было взять, и не обращать внимания на возможные укоры совести. Только таким образом можно было быстро сделать себе капитал и получить вожделенный «миллион».

– Я скучаю, – признался Ринат, – и очень хочу тебя видеть. Когда мы можем сегодня увидеться?

– В пять часов я должна быть в библиотеке. Думаю, после шести.

– Тогда я заеду за тобой, – он совсем забыл о предостережении Талгата, – увидимся около вашей библиотеки.

– Ни в коем случае, – попросила девушка. – Ты появишься на своих шикарных авто и в сопровождении своих телохранителей. Представляешь, что обо мне подумают? Решат, что я любовница олигарха. Фу, какая гадость. Между прочим, в «Ньюсуик» сообщают, что у тебя были романы сразу с двумя певицами из группы «Молодые сердца».

– Не было, – сердито соврал Ринат. – Я просто им помогал.

– А они в знак благодарности пели перед тобой, – в тон ему ответила Инна. – Ты не умеешь врать. Поэтому лучше молчи. Я выйду из библиотеки и подъеду к своему дому. Там мы и встретимся. Только скажи водителям, чтобы остановились на углу. Так их не увидят.

– Рано или поздно все узнают, с кем именно ты встречаешься, – недовольно пробормотал Ринат. – Не понимаю, почему мы должны прятаться?

– Дай мне время, чтобы я окончила университет, а потом мы объявим на весь мир, что встречаемся. И «Ньюсуик» опубликует наше совместное фото. Какой ужас. Я, наверно, не смогу выйти на улицу, если увижу свою фотографию.

– Договорились. Я скажу, чтобы твою фотографию отретушировали. Сделают похожей на мою бабушку. Так будет лучше?

– Гораздо лучше. Ты ведь знаешь людей лучше меня. Все равно никто не поверит в наши отношения. Нашла себе богатого мужика. Ты думаешь, что кто-нибудь поверит, что я познакомилась с тобой, даже не зная, какой ты богатый наследник?

– Почему тебя это так беспокоит?

– Не хочу быть похожей на твоих знакомых певичек. Меня нельзя купить, господин Шарипов. И мне нравишься ты лично, а не твои миллионы. Надеюсь, что в этом ты не сомневаешься?

– Нет, – улыбнулся Ринат, – не сомневаюсь.

– Тогда до встречи. Целую. Пока. И не забудь сказать водителям, чтобы стояли на углу. Я сама дойду до твоей машины. До свидания.

Он спрятал в карман телефон. В этом мире у него появился человек, который ценит и любит его не за миллионы, которые он получил от Глущенко. В этот момент раздался телефонный звонок. Он снова достал телефон. Это был Дима Сизов. Ринат улыбнулся. Кажется, он ошибся. В этом мире есть уже два человека, которые любят и ценят его независимо от материального положения. Диме было абсолютно наплевать, сколько денег было у его друга. Он любил Рината, еще когда тот ездил на его автомобиле и занимал у него по пятьдесят рублей.

– Почему ты сидишь дома? – спросил Дима. – Я позвонил Тамаре, и она сказала, что ты уже дома.

– Решил немного отдохнуть. Я завтра улетаю в Киев, – ответил Ринат. С Димой он мог быть откровенным.

– Очень жаль, – вздохнул Дима, – я думал, что мы сегодня увидимся. Когда ты вернешься?

– Через день. До свидания, у меня звонит другой телефон.

Он взял другой телефонный аппарат. Это был Плавник.

– Я не хотел вас еще раз беспокоить, – сказал адвокат.

– Что опять случилось, Иосиф Борисович? – удивился Шарипов.

– Почему вы так неожиданно изменили свое решение? – испуганно спросил Плавник. – Что случилось? Мне позвонила Тамара и сказала, что вы решили полететь в Киев вместо Надежды Анатольевны. Но почему? Что произошло за тот час, пока мы не виделись?

– Ничего. Я изменил свое решение, – сдержанно ответил Ринат.

– Она сказала, что вам кто-то позвонил. Кто это был?

– Иосиф Борисович, мы уже сегодня с вами говорили на эту тему. Давайте закончим. Завтра вы летите вместе со мной. До свидания.

Он положил трубку, громко выругался. Чем дальше, тем невозможно больше скрывать сам факт его переговоров с Глущенко. Нужно побыстрее заканчивать этот балаган. Иначе рано или поздно его действительно убьют. Он даже не подозревал о том, какие события произойдут сегодня ночью и как это отразится на его дальнейшей судьбе. Но в этот момент опять зазвонил телефон. Он посмотрел на аппарат. С чего это вдруг сегодня такой напряженный день?

– Слушаю, – недовольным голосом произнес Ринат.

– Это я, – услышал он голос Талгата. – Мы взяли этих двоих в «Ауди». Алло, вы меня слышите? Мы их взяли.

Глава 5

Ринат поморщился. Опять ему напоминают об этих убийцах. Ну сколько можно! Ему уже все надоело.

– Они признались, что хотели меня убить? – без гнева спросил он.

– Нет. Они ни в чем не признались. Мы выехали на перекресток, и я позвонил в «Астор», чтобы они прислали еще две машины. Мы заблокировали дорогу и сумели их задержать. Сейчас их документы у меня. Это двое журналистов. Один из американского информационного агентства, другой наш. Готовят большой репортаж о вашей жизни. Мы сейчас их проверяем, но похоже, что они действительно журналисты. Один заявил, что хорошо вас знает.

– Кто это?

– Его фамилия Савичев. Илья Савичев. Он говорит, что недавно опубликовал большой репортаж про вас в русском издании «Ньюсуик».

– Савичев? – переспросил Ринат. – Какой он из себя?

– Высокий, худой, в очках, длинноволосый. Небольшая бородка. Одет в кожаную куртку, тяжелые ботинки…

– Достаточно, – усмехнулся Шарипов, – это действительно Илья. Можете его отпустить. И принесите ему свои извинения. Он на самом деле журналист. Американца тоже отпустите. Только скажите, чтобы они за нами не следили. Если их так интересует моя личность, я готов встретиться с ними лично. Но только после возвращения из Киева.

– Я тоже подумал, что они журналисты, – согласился Талгат, – слишком непрофессионально себя вели и слишком нагло. Они даже не пытались спрятаться или как-то замаскироваться.

– Хорошо, что вы так оперативно все проверили. Билеты уже взяли?

– Тамара поехала на другой машине в аэрокассы. Она сказала, что сама все оформит.

– Вечером поедем за Инной. Она будет у себя дома. Скажи водителям, чтобы не въезжали во двор, а ждали на углу. Нам нужно быть там к шести часам вечера. Значит, приедете за мной к пяти. До свидания.

Он положил трубку. Нужно вообще отключить все эти аппараты, чтобы никто не мог его найти. «А Илья тоже хорош. Решил устроить такую глупую слежку, чтобы сделать эксклюзивный материал. Дурачок. Он даже не понимает, что, когда у человека столько денег и возможностей, у него наверняка есть собственная охрана, которая обратит внимание на подобных „наблюдателей“. Кажется, я начинаю думать о себе в третьем лице, – поймал себя на этой мысли Ринат. – У меня начинается „мания величия“. Но, с другой стороны, нельзя не реагировать на подобную слежку. А если в машине находились бы убийцы, подосланные очередным недоброжелателем? Нельзя было оставлять их без должного внимания».

Он посмотрел на часы. До встречи есть еще немного времени. Нужно принять душ, переодеться, выбрать хороший ресторан. Его уже давно не интересовали цены в ресторанах. Только доброжелательная обстановка, полная безопасность и вкусная еда. И еще хорошее вино, к которому он быстро пристрастился. «Нужно позвонить Тамаре, чтобы она заказала столик», – подумал Ринат.

Когда он позвонил секретарю, она уже заканчивала оформлять билеты. Все билеты удалось взять в бизнес-класс на дневной рейс в Киев. Отказалась лететь группа политиков, и освободилось сразу шесть мест в бизнес-классе. Он попросил Тамару заказать ему столик в ресторане и сразу отключил телефон, чтобы не отвечать на ее очередные вопросы.

К пяти часам вечера Ринат уже был готов. Галстук он снова не надел. Инна не ценила столь важную деталь мужского гардероба. Ей больше нравились его рубашки, которые брала ему Тамара. Он не говорил Инне, что каждую рубашку Тамара покупала по немыслимой цене в триста долларов. Снизу позвонили. Талгат сообщил, что поднимается наверх. Когда Ринат вышел из квартиры, Талгат уже стоял на лестничной площадке.

– Отпустили журналистов? – спросил Ринат, закрывая дверь.

– Да. У них с собой были паспорта и удостоверения.

– Ну вот видишь. Напрасно ты беспокоился. Они всего лишь хотели сделать очередной репортаж о наследнике олигарха.

Талгат ничего не ответил. Они вошли в кабину лифта, спустились вниз. «Мерседес» был припаркован у парадного подъезда. Среди водителей и телохранителей считалось дурным тоном встречать своих хозяев в гараже под домом. Машина подъезжала прямо к подъезду. Джип ждал их за оградой. Ринат уселся в машину. Талгат быстро захлопнул за ним дверцу и уселся на переднее сиденье. Автомобиль медленно тронулся.

Шарипов огляделся. Еще недавно он был рад старенькому «Москвичу» или разбитым «Жигулям». А сегодня он ездит в таком автомобиле, где есть даже спутниковая связь. Как быстро пролетели последние месяцы. Как быстро он привык к хорошей жизни. Привык не думать о деньгах, не спрашивать цену, не узнавать, где и что можно купить. Привык, когда денег столько, что и невозможно представить. И когда все вокруг готовы удовлетворить любые твои желания.

Он вспомнил, что не сложил свои вещи на завтра. Нужно будет позвонить Тамаре, чтобы она приехала и собрала его вещи. Ринат уже давно перестал ее стесняться. В конце концов, она его личный секретарь. Вот пусть и занимается его вещами. Майки, трусы, носки, костюмы, рубашки, галстуки, обувь. Сколько у него чемоданов? Три или четыре. И каждый раз пропадает что-то из багажа. Ему не жалко вещей, тем более что любую пропавшую вещь ему немедленно закажут и привезут. Но ему неприятно, что пропажа багажа в московских аэропортах происходит с такой пугающей регулярностью. Каждый раз они недосчитываются одного из двух чемоданов. Учитывая, что весь его багаж от фирмы Луи Виттон, понятно, что чемоданы пропадают не просто так. Когда стоимость одного чемодана, даже пустого, превышает несколько тысяч долларов, никто не может дать гарантию на сохранность вещей.

Ринат усмехнулся. Такие проблемы его уже давно не волнуют. Обидно, что носильщики считают их за дураков. Но они правильно рассуждают. Если человек способен перевозить свое грязное белье в таких дорогих чемоданах, то его не разорит потеря одного из них. Все правильно. Они настоящие психологи. Обычный пассажир даже в случае потери обычной сумки начинает требовать вернуть исчезнувший багаж, ходит с жалобами, просит найти пропавшие вещи. А миллионер просто машет на все рукой – он бережет свои нервы. Хотя попадаются и непредсказуемые экземпляры.

– Мы приехали, – повернулся к Шарипову Талгат.

– Подождем здесь, – решил Ринат, – пусть она сама подойдет к нам и сядет в машину. Потом поедем в ресторан, который заказала для нас Тамара. Вы знаете, где он находится?

– Конечно, – ответил водитель. Талгат только кивнул.

Ринат взглянул на часы. Наверное, Инна уже вернулась из библиотеки и теперь переодевается. Она даже не принимает его подарков. Он заказал ей платье в Лондоне, выбрав новую модель от Вивьен Вествуд, которая так нравилась Инне. Но она сразу сказала, что не будет надевать это платье. Через Интернет она узнала стоимость платья. Три с половиной тысячи фунтов, или больше семи с лишним тысяч долларов показались Инне астрономической суммой. И она не приняла этого подарка. Гордая, в очередной раз подумал Ринат. И самолюбивая. Может, именно поэтому она ему так нравится. Эта девочка к своим двадцати двум годам прочла так много хороших книг, что ее уже не могли испортить платья за три с половиной тысячи фунтов. Сказывались и годы, проведенные с родителями-дипломатами за рубежом. А в Интернете можно было найти не только любой выставленный на продажу экземпляр, но и его сравнительные характеристики, места, где он продается с указанием конкретных цен.

– Может, мне пойти за ней? – спросил Талгат, поворачиваясь к Ринату.

На часах было около шести.

– Нет, – не разрешил Шарипов, – не нужно. Она скоро спустится. Женщины вообще любят опаздывать, а когда выходят на свидание, то опаздывают еще больше.

Сегодня нужно будет наконец разобраться в их отношениях с Инной. Они встречаются уже несколько месяцев. Вполне достаточный срок, чтобы хорошо узнать друг друга. Хотя она и не соглашается переехать к нему домой. Она считает, что ей будет неудобно перед родителями, старшей сестрой и бабушкой, которые могут не понять подобной свободы нравов. В Москве уже давно не обращают внимания на такие тонкости. В конце концов, самое важное – это найти и полюбить друг друга. Но у Инны были свои принципы. И ему следовало их уважать.

«Нужно будет сделать ей предложение», – подумал Ринат. Он уже давно для себя все определил. Первый опыт неудачной женитьбы многому его научил. Теперь он знал, как важен характер будущей супруги, их общие взгляды, возможная совместимость. Нужно будет заказать хорошие обручальные кольца и сделать ей предложение, решил Ринат. Он уже сказал своей бывшей супруге Лизе, что нашел подходящую девушку и собирается жениться. К его удивлению, Лиза отнеслась к предстоящей женитьбе вполне благосклонно. В последние месяцы она вообще стала более спокойной, более выдержанной. Он помог устроить их девочку в престижную школу, купил своей жене и дочери новую квартиру, загородный дом, ежемесячно пересылал деньги. И Лизу словно подменили. Она стала иной, словно материальная обеспеченность была самой важной составляющей ее счастья.

– Уже седьмой час, – снова отвлек Рината от мыслей Талгат, – может, я пойду и проверю, почему ее нет?

– Подождем еще немного, – решил Ринат, – она могла опоздать, задержавшись в библиотеке.

– Было бы лучше, если бы мы выделили ей нашу машину, – сказал Талгат.

– Я предлагал, но она наотрез отказывается.

Талгат промолчал. Ринат вспомнил, что Инна не любит опаздывать. Но сегодня она могла приехать домой немного позже обычного. И если его телохранитель появится в их доме, она может серьезно обидеться. Поэтому лучше немного подождать.

Завтра они полетят в Киев, и он подпишет все документы по акциям Харьковского объединения. Нужно поскорее заканчивать со всеми делами. Оказалось, что это так опасно – владеть несметным богатством. Опасно и очень трудно. Невозможно самому уследить за всеми делами, а доверять другим людям управлять своими финансами не совсем правильно. Хотя в «Асторе» с этим вполне справлялись. Нужно как можно быстрее завершить передачу всех денег Глущенко. Конечно, ему будет трудно. Он уже привык к этой обеспеченной жизни, к телохранителям, секретарям, ресторанам, машинам, поездкам. Но он научится жить скромнее и немного иначе. И останется обычным рядовым «миллионером», как и обещал его дядя. В конце концов, если адвокат Плавник имеет четыре процента с двухмиллиардной сделки, то почему Ринату Шарипову не может остаться хотя бы пять процентов от этой суммы.

Нужно самому предложить Глущенко завершить этот спектакль. Но он не знает, как найти своего исчезнувшего дядю и куда следует позвонить. Глущенко скрывается где-то в Европе и каждый раз звонит с разных телефонов. И только тогда, когда это нужно ему самому. Возможно, он уже сделал себе пластическую операцию и теперь его уже никто не сможет узнать. Правда, остался его глухой голос, который невозможно ни с чьим спутать. Нет, так больше нельзя, нужно набраться смелости и закончить эту историю. Иначе ему придется отвечать за грехи своего дяди, а это глупо и нечестно. Теперь уже понятно, что Владимир Аркадьевич Глущенко был не просто олигархом и богатым человеком. Он был настоящим бандитом, главой целого клана, который не останавливался ни перед чем в достижении своих целей. И ради своих денег, ради своего благополучия он готов был убить даже малолетнего сына своей бывшей супруги, устранить любого конкурента.

«Послал бог такого родственника», – раздраженно подумал Ринат. Но никто не мог даже предположить, что они могут быть родственниками. На самом деле его дед Петр Григорьевич Полищук был отцом двух детей Оксаны Смолич – Марины и Володи. Оксана вышла замуж за Аркадия Глущенко и дала детям его отчество и фамилию. Вот так и появился на свет Владимир Аркадьевич Глущенко, который на самом деле был Владимиром Петровичем Полищуком-Смоличем. Вся жизнь этого человека была одной сплошной загадкой. И его таинственная гибель в Антибе не стала исключением.

Самое интересное, что от настоящего отца – героя войны генерала Петра Полищука, Володе достались храбрость, упрямство, организаторские способности, мужество. А от его приемного отца все остальное – жадность, корыстолюбие, стремление к наживе любой ценой, хитрость, изворотливость, недоверчивое отношение к людям. Одним словом, настоящий отец передал лишь некоторые генетические качества своего характера, тогда как приемный отец воспитал и сформировал будущего олигарха по своему образу и подобию. Правильно говорят, что настоящий родитель – это не тот, кто родил, а тот, кто воспитал, вспомнил Шарипов.

Он в очередной раз взглянул на часы. Уже пятнадцать минут седьмого. Она непозволительно долго задерживается. Может, действительно лучше послать туда кого-нибудь из ребят? Талгат молчал. Он решил, что будет правильно, если он вообще не будет больше вмешиваться. Ринат нетерпеливо заерзал на своем месте. Нет, так больше нельзя. Он достал телефон и набрал номер Инны. Первый гудок, второй, третий, пятый, десятый. Она не отвечает. Возможно, она спускается в лифте и звонки просто не доходят до нее. Или она занята и не слышит его звонок. Он убрал телефон в карман. Почему она так задерживается? Ведь она понимает, что он уже давно ждет ее на этом углу. Могла бы позвонить и предупредить, что задерживается. Господи, какой он кретин. Конечно, она бы так и сделала. Но она не перезвонила. Только этого не хватает. Может быть, там действительно что-то случилось. Он снова позвонил. Опять раздались длинные гудки. Она не отвечала на его звонки.

– Талгат, – не выдержал Ринат, – там что-то случилось. Она не берет трубку. Ты можешь быстро проверить, что там произошло? Только не ходи сам. Она хорошо знает тебя в лицо. Пошли водителя нашего джипа. Он работает в автомобиле сопровождения, и она его никогда не видела. Пусть он пойдет и посмотрит, что там произошло. Только очень быстро.

– Сейчас все проверим, – сказал Талгат, выходя из автомобиля.

Через минуту в сторону дома заспешил второй водитель. Талгат вернулся к «Мерседесу», встал рядом с машиной. Ринат посмотрел на телефон. Но почему она не отвечает? Возможно, еще в метро и не может ответить? Нет, когда она бывает в метро, телефон просто молчит. Значит, она уже вышла из метро. Тогда почему не отвечает на его звонки?

– Может быть, нам тоже туда пойти? – нетерпеливо спросил Ринат у Талгата, открывая окно.

– Нет, – ответил Талгат, наклоняясь к Шарипову. – Закройте, пожалуйста, окно. Не нужно, чтобы кто-нибудь вас увидел.

Шарипов нажал кнопку и поднял стекло дверцы. Он снова достал телефон и в третий раз попытался соединиться с Инной. Но ему по-прежнему никто не отвечал. Он громко выругался. Молчание девушки начинало его серьезно беспокоить. Он увидел возвращающегося водителя. Тот подошел к Талгату и что-то тихо начал говорить.

– Что происходит? – рявкнул Ринат, открывая дверцу. – Может, мне объяснят наконец?

– Я звонил три раза, – пояснил водитель джипа, – там никого нет. Но я слышал, как звонил ее мобильный телефон.

– Это я ей звонил, – окончательно потерял всякую выдержку Шарипов, выходя из машины. – Пойдемте туда и попытаемся открыть дверь. Посмотрим, что там случилось.

– Нет, – остановил Рината Талгат, – так нельзя. Я отвечаю за вашу безопасность. Вы останетесь в машине, а я сам пойду туда и все проверю. Анзор и Павел пересядут к вам в автомобиль. А мы с этим парнем поднимемся и все сами проверим.

– А если ей стало плохо? – зло спросил Ринат. – Почему мне нельзя самому все проверить?

– Это может быть ловушка или засада, – холодно проговорил Талгат. – Если кто-нибудь узнал о ваших отношениях, то вполне мог устроить такую западню. Позвольте, мы сами проверим. Я попытаюсь открыть дверь в ее квартиру.

– Идите, – согласился Ринат, махнув рукой.

Он сел обратно в машину и захлопнул дверь. Через несколько мгновений в «Мерседес» сели Анзор и Павел. Первый устроился рядом с Шариповым, второй сел к водителю. Оба достали оружие, Анзор приказал водителю включить мотор и ждать сигнала.

Все не так плохо – хотел произнести Ринат, но не сумел ничего выдавить. Он смотрел в окно, ожидая возвращения Талгата и второго водителя.

На этот раз ожидание было невыносимым. Минуты тянулись мучительно долго. Через четыре минуты Ринат не выдержал.

– Я пойду и сам посмотрю, что там случилось, – быстро произнес он, хватаясь за ручку двери.

– Ринат Равильевич, – укоризненно сказал Анзор, – вы же понимаете, что вам нельзя выходить. Мы и так рискуем, оставаясь здесь. Подождите. Талгат справится с замком. У него есть необходимый набор ключей…

– Отмычки? – усмехнулся Ринат, но руку убрал.

– Можно сказать и так, – согласился Анзор. – Давайте лучше подождем.

Они прождали еще семь или восемь минут. Наконец во дворе появился Талгат. Он быстрым шагом пересек двор и подошел к автомобилю. Оглянулся по сторонам.

– Садитесь, – Павел вышел из автомобиля, уступая место Талгату. Тот сел в машину и обернулся к Ринату.

– Я открыл дверь, – сообщил он, тяжело дыша. – Ее телефон лежит на столике. В комнате порядок. На столике лежала записка. Я ее взял с собой.

– Какая записка? – спросил Ринат.

– Вот, – Талгат протянул Шарипову листок бумаги. На нем было написано только два слова «Забери телефон».

– Что это значит? – нахмурился Ринат. – Я ничего не понимаю.

– Кто-то вычислил ваши отношения, – спокойно пояснил Талгат, – и решил забрать девушку, оставив этот телефон на видном месте. Этот похититель точно знал, что первыми в квартиру войдем именно мы. И оставил нам записку, чтобы мы взяли телефон.

– А где телефон? – шепотом спросил Шарипов.

– У меня, – ответил Талгат, – я думаю, что они следят за домом и теперь точно знают, что телефон у меня.

Он не успел договорить – раздался телефонный звонок. Ринат невольно вздрогнул. Это был звонок телефона Инны.

Глава 6

Шарипов взглянул на Талгата. Кто-то должен ответить. Ринат протянул руку, словно прося Талгата дать ему аппарат, но тот покачал головой. И, вытащив телефон, сам ответил:

– Слушаю.

– Женщина у нас, – раздался незнакомый голос, – если хочешь ее увидеть, жди звонка. Мы скажем, куда приехать, чтобы ее забрать.

Талгат хотел что-то спросить, но связь оборвалась. Он взглянул на Рината.

– Они похитили вашу подругу, – коротко доложил Талгат, – и просят вас подождать звонка. Они скажут, куда нужно приехать через час.

Ринат обессиленно откинулся на спинку кресла. Только этого ему не хватало. Она такая хрупкая, такая нежная. И в лапах неизвестных подонков. Проклятые деньги. Это все из-за них.

– Что они хотят? Выкуп? – спросил Шарипов. – Сколько им нужно? Миллион? Два?

– Они хотят вас, – сказал Талгат, – они посчитали, что разговаривают со мной, и поэтому объявили, что перезвонят. Но никаких условий пока не выдвигали.

– Им нужны деньги, – поморщился Ринат, – позвоните Тамаре, чтобы она приехала к моему дому. И скажите ей, что мне нужно будет срочно съездить в банк.

– Сейчас все банки закрыты, – напомнил Талгат. – Уже половина седьмого.

– Ладно, я сам ей позвоню. Нужно будет открыть мою депозитарную ячейку, – он достал из кармана телефон.

– Подождите, – попросил Талгат, – не звоните пока никому. Мы еще не знаем их условий. Поедем в «Астор», там у нас есть специальная техника. Мы сможем подключиться к телефону и узнать, с какого номера они звонят.

– Почему тогда мы еще стоим здесь? – спросил Ринат.

«Мерседес» развернулся. Павел побежал ко второму автомобилю. Джип рванулся следом за ними. Но они не успели доехать до здания компании, когда снова раздался звонок. Талгат включил громкую связь, чтобы разговор услышал и сидевший на заднем сиденье Ринат.

– Что вам нужно? – спросил Талгат.

– Один миллион наличными. Подъедешь к Рижскому вокзалу, там тебя будут ждать. Ровно через час. Сдашь чемодан и еще через час получишь свою девочку живой и невредимой.

– Да, – кивнул Ринат, – соглашайтесь.

– Что? – спросил позвонивший.

– Я согласен, – ответил Талгат, выключая громкую связь, – но только через два часа. За час я не успею собрать такую сумму наличными.

– Хорошо, – согласился позвонивший, – через два часа. Тогда девочку свою получишь через три.

Талгат спрятал телефон в карман. Они не успели доехать до здания компании, а телефон позвонившего, очевидно, был засекречен и не высвечивался на дисплее. Ринат достал свой телефон.

– Тамара, здравствуй. Мне нужно срочно попасть в банк, где у нас есть депозитарная ячейка. Мне нужно получить миллион долларов наличными.

– Что случилось? – испугалась Тамара. – Зачем вам такая большая сумма наличными? Вы хотите что-то купить?

– Мне нужно получить деньги немедленно. Есть в этом городе какой-нибудь банк, который бы работал круглосуточно?

– Все банки закрыты. Давайте завтра с утра?

– Нет. Немедленно.

– Это невозможно. Все сейчас закрыто.

– Где взять деньги? – нетерпеливо переспросил Ринат. – Должен быть какой-нибудь выход.

– Некоторые банки работают до восьми, – вспомнила Тамара, – но наш банк уже закрыт. Ночью нас туда не пустят, чтобы вскрыть нашу ячейку.

– Тогда нужно придумать, где взять деньги. У нас очень мало времени.

– Мы должны сначала обсудить наше положение, – попытался вмешаться Талгат, но Ринат нетерпеливо отмахнулся. При одной мысли, что Инна находится в руках похитителей, он начинал сходить с ума. Они могли сделать с ней все, что угодно. Даже если они просто испугали ее, то и тогда он никогда не простит им этого.

– Где взять деньги? – крикнул Ринат.

– Сколько денег есть в вашем домашнем сейфе? – спросила Тамара. – У вас там была какая-то сумма наличными. Кажется, триста или четыреста тысяч.

– Даже половины не осталось, – вспомнил Шарипов, – я все время тратил, забыв, что наличные могут понадобиться в любой момент. Там от силы тысяч сто или сто пятьдесят. Не больше.

– Тогда в «Астор», – решила Тамара. – В сейфе компании должны быть деньги. Не знаю точно сколько, но Вахтанг Георгиевич всегда держал большие суммы наличными. И Попова тоже об этом знала. Нужно ей срочно позвонить.

– Я ей позвоню, – он достал другой телефон и набрал номер генерального директора «Астора».

– Добрый вечер, Надежда Анатольевна, – быстро произнес Ринат, – вы уже приехали домой?

– Нет. Я пока в своем кабинете. Нам нужно все подготовить к вашему завтрашнему отъезду в Киев. Иосиф Борисович должен приехать к семи.

– Очень хорошо, – выдохнул Ринат, – я скоро буду у вас. Мне нужна ваша помощь.

– Я вас слушаю.

– Сколько денег у вас в сейфе? Я имею в виду деньги компании, а не ваши личные деньги?

– Я вас поняла. Восемьсот семьдесят три тысячи с какой-то мелочью. А почему вы спрашиваете?

– Они мне нужны. Я сейчас за ними заеду.

– Но эти деньги были получены через банк, – попыталась объяснить Надежда Анатольевна, – в них входят наши командировочные, текущие расходы и…

– Они мне нужны, – упрямо повторил Ринат, – и сейчас я за ними приеду. Не беспокойтесь. Завтра утром я все вам верну…

– Я могу узнать, почему такая спешка? Что произошло?

– Не можете. Завтра я вам все объясню. Давайте сделаем иначе. Вы приготовите деньги, а за ними приедет Тамара. Я же поеду домой и возьму недостающую сумму.

– Простите. Что значит «недостающую сумму». До какой суммы недостающую?

– Не важно. Я оговорился. До свидания. Тамара, вы все слышали. Срочно в «Астор». Наш джип поедет туда. Встретимся у моего дома. Я сейчас поверну машину и поеду домой. Посмотрю, сколько у меня осталось. Будьте осторожны и держите деньги при себе. Постарайтесь найти «дипломат» или чемоданчик. Можно даже сумку. Талгат, мы едем ко мне домой, – приказал Шарипов.

– Я все понял, – кивнул Талгат, – разрешите, я пересяду в другой автомобиль, а вы поедете с Анзором.

– Ты меня бросаешь в такой момент? – не поверил своим ушам Ринат.

– Я не бросаю, – возразил Талгат. – Мы заберем деньги, и я попытаюсь что-нибудь узнать об этих людях. Вы поезжайте домой. У нас есть еще немного времени.

– Понятно. Тогда можешь выйти.

«Мерседес» мягко затормозил. Талгат открыл дверцу и, обернувшись, неожиданно спросил:

– Вы подумайте, откуда эти похитители могли узнать про вашу знакомую. Вы ведь не разрешали о ней никому говорить. О ней знали только мы и несколько близких вам людей. Откуда похитители узнали, что она вам так дорога?

Он вышел из машины и пересел в джип, который свернул налево. «Мерседес» поехал дальше. Ринат тяжело вздохнул. Похоже, об этом он не подумал. Действительно, откуда похитители могли узнать про Инну? Они ведь не афишировали свою связь. Но о ней знало слишком много людей. Телохранители, водители, Тамара, Иосиф Борисович, официанты в ресторанах, бармены. Столько людей. Нет, он не прав. Так нельзя рассуждать. Посторонние люди не могли знать, насколько она ему близка и дорога. Об этом не могло знать много людей. В конце концов, он обедал и ужинал с большим количеством женщин. Но никого из них не похищали, хотя про некоторых даже писали таблоиды. Значит, дело не в том, что их видели. Кто-то узнал, что она ему очень близка. Кто-то узнал, что для него Инна важнее всех денег, которые он получил как наследник олигарха. А это не мог быть посторонний человек. Он посмотрел на сидевшего рядом Анзора. Водители все время меняются. Их четверо. И трое телохранителей, которые постоянно рядом с ним. Даже если один отдыхает, двое других всегда рядом. Талгат, Анзор, Павел. Один из них мог проговориться. Как это обычно говорят французы. Предают только свои. Еще кто? Тамара, захотевшая таким образом обеспечить свое будущее? Иосиф Борисович, которому показалось, что ему мало платят? Надежда Попова, решившая сразу поправить все дела? Начала болеть голова. Кто бы ни был, но этот человек точно рассчитал, что он любит Инну и готов отдать за нее все, что угодно.

Ринат сжал кулаки. Если он когда-нибудь узнает, кто это сделал… Если он сумеет узнать… Лишь бы с Инной ничего не случилось. И как живут все эти миллионеры и миллиардеры в таком постоянном страхе за своих родных и близких! Лучше вообще не жить, чем существовать подобным образом. Машина подкатила к их дому, въехала во двор.

Анзор вышел из машины, чтобы проводить Рината. Тот обернулся и взглянул на своего телохранителя. Кому теперь доверять, если произошло такое похищение? Кому верить? Они вошли в подъезд, пройдя мимо охранника, который знал их в лицо. В кабине лифта никого не было. На лестничную клетку Анзор вышел первым.

– Я буду ждать вас здесь, – твердо сказал Анзор, и Ринат, кивнув в знак согласия, открыл дверь и вошел в квартиру. Сразу прошел в кабинет, открыл сейф. Достал деньги и пересчитал. Сто сорок одна тысяча. Кажется, миллион набирается. Ринат прошел на кухню, достал из шкафа пластиковый пакет и сложил в него все деньги. Затем устало опустился на стул.

«Почему они так уверены, что я заплачу? – подумал Ринат. – Как они смогли вычислить мое уязвимое место?» Ведь тогда получается, что они знают о его возможной предстоящей женитьбе. Но он никому и никогда не говорил о своих истинных отношениях с Инной. Никогда и никому? Нет, он говорил. О его отношениях с Инной знала Тамара. Она догадывалась, что он собирается жениться. Нет, даже не догадывалась. Она была уверена, что эти встречи закончатся их браком. Еще кто? Охранники и водители ничего не могли знать, они лишь отвозили и привозили их на свидание. Кто знал о его чувствах к Инне? О его истинных чувствах, ведь он встречался и с другими женщинами, среди которых были известные певицы. Лида. Она все о нем знает. Но поверить в то, что эта женщина с печальными и умными глазами может оказаться стервой, он не мог. Значит, только Тамара и Лида. Больше никто не мог знать, что он хочет жениться на Инне. Никто?

Он посмотрел на лежавшие рядом телефоны. Больше никто не мог знать о его истинных чувствах. Нет, он еще говорил о возможной женитьбе своей бывшей жене. Да, он говорил об этом Лизе. Но Лиза не могла организовать похищение. Нет, она точно не могла. В последние месяцы она очень изменилась, стала спокойнее, умиротвореннее. Она даже поправилась.

Шарипов взял телефон и позвонил Талгату.

– Уже забрали деньги?

– Забираем, – ответил тот, – но вы лучше пока не звоните по своему городскому телефону. И по мобильным тоже не звоните. Лучше возьмите телефон Анзора. Я сейчас позвонил знакомым ребятам в милицию, и они пытаются вычислить, откуда нам звонят. И еще одна просьба. Вы можете переодеться в какой-нибудь другой костюм, а свою одежду взять в машину?

– Зачем? – не понял Ринат. – Для чего нужен маскарад?

– Так нужно, – твердо сказал Талгат. – Мы пока не имеем представления, кто против нас действует. Нужно быть осторожнее. Вполне возможно, что цель этих похитителей не только миллион долларов. Вы меня понимаете?

– Нет, – растерялся Ринат. – Я вообще ничего не понимаю.

– Сделайте, как я вас прошу. Мы подъедем к вам через полчаса. И оттуда вместе поедем к Рижскому вокзалу. Только не выходите из дома, пока мы не приедем. Вы все поняли?

– Как будто понял. Ты уже знаешь, кто это может быть?

– Нет. Нам пока ничего не известно. Ждите нас. И не разговаривайте ни с кем по своим телефонам. Заберите мобильник у Анзора.

Ринат прошел к входной двери, открыл ее. Анзор стоял у дверей.

– Дай мне свой мобильный телефон, – попросил Шарипов, – вот возьми мой, – он протянул свой телефон «Вирту», который стоил в сто раз дороже обычной «Нокии» Анзора. Забрав телефон своего телохранителя, он вернулся на кухню. О его отношениях с Инной мог знать его самый близкий друг. Дима Сизов. Но подозревать Диму, человека, с которым он знаком уже «тысячу лет» и который во всех ситуациях оставался настоящим другом, – невозможно. Если бы у него сейчас был номер телефона Глущенко, он бы позвонил ему и потребовал раз и навсегда забрать все свои деньги. Чтобы освободить его от этой проклятой напасти, которая приносит только несчастье. Если с Инной что-нибудь произойдет, он потратит все оставшиеся деньги на то, чтобы найти мерзавцев и наказать их. Нет, даже не так. Не наказать, а покарать. Вот так будет правильно. Но лучше об этом не думать. Если с Инной что-нибудь случится, то он просто этого не переживет. Об этом даже страшно думать.

Нужно отдать миллион долларов и получить обратно Инну. А потом потратить еще миллион, два, три, но найти тех, кто ее похитил. В конце концов, он племянник своего дяди, который привык мстить каждому, кто так или иначе перебегал ему дорогу. В конце концов, он внук своего деда. Героя войны, генерал-лейтенанта. И он не должен отступать перед какими-то мерзавцами. Миллион долларов? Почему он должен отдавать свои деньги этим подонкам? Они не дают никаких гарантий, что с Инной ничего не случится. Но они еще даже не подозревают, с кем именно они связались. Ничего. Сегодня они получат свои деньги. А завтра он сделает все, чтобы их найти. Так будет правильно. И справедливо.

Глава 7

Они сидели в автомобиле. Ринат все время испытующе смотрел на сидевшего рядом незнакомого парня. Его удивляло, как быстро сумели найти этого молодого человека. Талгат кому-то позвонил, с кем-то переговорил и невероятно быстро нашел этого парня, который был примерно одного роста с Ринатом и даже внешне был чем-то неуловимо на него похож. Незнакомец оказался литовцем. Шарипова такое сходство даже слегка позабавило. Литовец оказался похожим на него, полутатарина-полуукраинца. Возможно, что у этого литовца среди предков тоже были татары или караимы, русские или украинцы. Его звали Стасис. Молодой человек был гражданином Белоруссии и работал в Москве в каком-то страховом агентстве. Гражданам Белоруссии разрешалось работать в России и находиться в Москве без регистрации, как гражданам союзного государства.

Стасиса переодели в одежду Рината Шарипова. Издали его вполне можно было принять за самого Рината. Ровно через два часа несколько автомобилей подъехали к зданию Рижского вокзала. Талгат собрал сюда всех, кого можно было собрать, и распорядился, чтобы автомобили находились на расстоянии друг от друга, для обеспечения безопасности. Так было легче следить за площадью перед вокзалом. Ровно в половине девятого раздался телефонный звонок.

Талгат снова включил громкую связь. Они сидели вчетвером в салоне «Мерседеса». Стасис, Ринат и Талгат вместе с водителем. Когда раздался телефонный звонок, Талгат ответил.

– Выйди на площадь с деньгами, чтобы мы тебя увидели, – приказал незнакомец, – и держи телефон в одной руке, а «дипломат» в другой.

Талгат протянул аппарат Стасису. Тот, соглашаясь, кивнул и вышел из машины, сжимая в руках «дипломат».

– Удачи, – пожелал ему Ринат на прощание.

– К черту, – улыбнулся Стасис.

Он двинулся к зданию вокзала. Ринат смотрел ему вслед. Отсюда действительно можно было поверить, что это идет сам Шарипов.

– Где вы его нашли? – спросил Ринат. – Так быстро. Практически за один час. Как это тебе удалось?

– Я работаю уже не первый год, – пояснил Талгат, – и до вас тоже работал с разными людьми. В том числе и с вашим покойным дядей. Обязательно нужно иметь таких людей, которые могут заменить нужного человека в любой момент. Я об этом всегда помню. У Стасиса в кармане микрофон, если он начнет разговаривать, мы его услышим.

Стасис медленно шагал по площади. На него со всех сторон смотрело сразу несколько пар настороженных глаз.

– Как ты думаешь, они отпустят ее, когда получат деньги? – спросил Ринат.

Талгат молчал.

– Почему ты молчишь? – встревожился Ринат. – Скажи что-нибудь.

– Не знаю, – честно ответил Талгат, – я не знаю, кто эти люди. Если серьезные, то не станут ее убивать. Лишняя кровь им не нужна. Если просто дилетанты, то могут сделать все, что угодно. От страха, чтобы она их не выдала.

– Успокоил, – зло сказал Ринат, – дай мне твой пистолет, и я пойду за этим литовцем. Пусть кто-нибудь попробует к нему подойти. Я сам застрелю этого мерзавца.

– Не стоит, – серьезно ответил Талгат. – Мы не знаем, что им нужно. Поэтому вам лучше сидеть в нашей машине.

– Им нужны деньги, как и всем в этом чокнутом мире, – выдохнул Ринат.

– Посмотрим, – Талгат следил за двигающимся по площади Стасисом. И переговаривался со своими людьми, наблюдавшими сразу с разных точек. В автомобилях сидели сразу пять сотрудников компании «Астор». Павел и Анзор находились среди тех, кто следил за передвижениями лже-Шарипова по площади. Все считали даже не минуты, а секунды.

– Нужно было позвонить в милицию или ФСБ, – не выдержав, сказал Ринат.

– У нас нет никаких гарантий, что среди похитителей не было сотрудников милиции или ФСБ, – возразил Талгат. – А если там есть свой осведомитель? В таких группах это не такая большая редкость. Им нужны «силовики» для прикрытия. Не говоря уже о том, что они сразу вычисляют работающие на определенной волне радиостанции и могут просто не выйти на связь. Я привык в таких случаях доверять только самому себе. И нашим ребятам. Они все профессионалы. Если кто-то из похитителей попытается появиться на площади, мы его сразу перехватим. Можете не беспокоиться. У нас почти все сотрудники бывшие офицеры ФСБ или МВД.

– Надеюсь, – пробормотал Шарипов, вглядываясь в ночную тьму.

Стасис остановился, оглянулся. Он двигался так, чтобы со стороны стоявших у дороги автомобилей было невозможно разглядеть черты его лица. Нужно отдать должное литовцу, он честно отрабатывал свои две тысячи долларов. Очевидно, Талгат провел с ним особый инструктаж.

– Вы подумали, кто это мог быть? – спросил Талгат, не отрывая взгляда от литовца.

– Да. Но я никого не подозреваю. Либо слишком много подозреваемых, либо никого.

– Так не бывает, – возразил Талгат, – кто-то рассказал похитителям, кого им нужно украсть, чтобы вы согласились заплатить один миллион долларов. Я только не понимаю, почему они так рисковали.

– В каком смысле?

– За последние несколько месяцев про вас написали столько разной информации. И о вашей бывшей семье, и о вашем погибшем дяде, и о вашем герое дедушке. Везде подчеркивалось, что вы были женаты, сейчас разведены и у вас есть дочь. Если похитители решили ударить вас в самое больное место, то почему они похитили вашу девушку, с которой вы встречаетесь? Они не должны были знать, что вы ее так любите. Логичнее украсть вашу дочь…

– Что ты говоришь? – встрепенулся Ринат. – Как это дочь? Нужно предупредить, чтобы ни бывшая жена, ни дочь сегодня никому не открывали двери. Только этого мне не хватает.

– Я уже послал к ним двух сотрудников из частного охранного агентства, – сообщил Талгат, – не беспокойтесь. Я обязан был это сделать после похищения Стебловой. И должен был настоять, чтобы ее тоже охраняли наши сотрудники. Бандиты всегда наносят удар по самым незащищенным местам.

– Ну да. Как в «Крестном отце», – вспомнил Ринат, – убивают тех, кто вам дорог. И кто рядом с вами.

– Вот именно, – согласился Талгат. – Но девочку, о которой столько было написано, они не похитили, а вашу подругу, о которой никто не знал, они украли. Почему? Я этого не понимаю.

– Ты бы хотел, чтобы они украли мою дочь тоже?

– Нет. Но почему именно Стеблову? Ведь похитители должны были понять, что мы сумеем рано или поздно их вычислить. Почему именно ее?

– Это я тебе должен отвечать на эти вопросы? Или ты мне?

– Я задаю эти вопросы самому себе, – ответил Талгат.

И в этот момент раздался телефонный звонок. Стасис достал мобильник.

– Да, – сказал он. По совету Талгата он должен был отвечать односложно, чтобы похитители не догадались, кто именно с ними разговаривает.

– Быстро двигайся через площадь. Прямо к дороге, – приказал звонивший.

Они услышали и этот голос, и его приказ. Стасис убрал телефон в карман и тихо спросил:

– Что я должен делать?

– Иди к дороге, – разрешил Талгат, – но не очень быстро. Мы должны увидеть их до того, как они увидят тебя. Внимание, всем машинам. Старайтесь держаться ближе к дороге.

Стасис двигался к дороге. Талгат напряженно всматривался в шедшего литовца. Он обратил внимание на внедорожник «Ниссан», стоявший у дороги. Автомобиль был с затемненными стеклами. Стасис двигался немного в сторону, но автомобиль медленно ехал вдоль дороги.

– Внимание, – сказал Талгат, обращаясь к сидевшим в других машинах. У него была в руках рация, которая используется американскими полицейскими. Все слышали его голос, но для чужих он был закодирован.

– Обратите внимание на внедорожник «Ниссан», который сейчас подъехал к вокзалу, – произнес Талгат, – наши два внедорожника пусть попытаются его объехать.

Среди автомобилей, задействованных в сегодняшней операции, были внедорожники «Вольво» и джип «Чероки». Одна машина проехала немного вперед, другая начала двигаться к «Ниссану». В этот момент от вокзала отошел еще один человек. Невысокий мужчина в смешной темно-коричневой потертой куртке. Он куда-то спешил. В руках у него был большой чемодан. Талгат взглянул на незнакомца с чемоданом. Он все видел отчетливо, так как достал прибор ночного видения. И теперь следил за всем происходящим более внимательно.

– Андрей, – спросил он у одного из телохранителей, – сейчас прибыл какой-нибудь состав?

– Нет, – ответил дежуривший на вокзале сотрудник охраны, – никакого состава не было.

– Откуда появился этот тип с таким большим чемоданом?

– Он сидел здесь на скамье, – ответил Андрей, – и только сейчас вышел. Кажется, он кого-то ждал. Ему позвонили, и он вышел.

Незнакомец спешил к дороге.

– Посмотрите, как быстро он идет, – воскликнул Талгат, – у него пустой чемодан! Это сразу заметно. Он догоняет нашего «Шарипова». Будьте внимательны.

Стасис шел к дороге, до которой ему осталось не больше десяти метров. В этот момент снова раздался телефонный звонок.

– Иди быстрее вперед, – посоветовал похититель.

Стасис прибавил шаг. Но шедший следом за ним мужчина с огромным чемоданом тоже прибавил шаг. Он почти нагнал Стасиса. И вдруг бросил свой чемодан и достал пистолет. Оружие было с глушителем, и в первые секунды никто даже не понял, что именно происходит. Никто, кроме Талгата, следившего за передвижениями обоих. Первая пуля попала прямо в спину Стасиса. Последовал второй выстрел. Стасис выпустил из рук «дипломат» и упал на асфальт. Незнакомец подхватил «дипломат».

– Стреляйте, – успел крикнуть Талгат, – не давайте ему сделать контрольный выстрел.

Из здания вокзала уже бежали двое сотрудников охраны. Один из них выстрелил. Убийца, собиравшийся сделать третий, контрольный, выстрел в голову, обернулся и бросился бежать к «Ниссану». Вслед ему прозвучал еще один выстрел. Убийца буквально ввалился в машину и захлопнул дверцу. Очевидно, водитель уже ждал, когда он прыгнет в автомобиль, потому что машина тотчас тронулась. Но одновременно с ней тронулись и два других автомобиля, которые находились рядом. А внедорожник «Вольво», развернувшись, ждал, когда «Ниссан» поравняется с ним. «Ниссан» стал набирать скорость, пытаясь уйти от погони. За ним двигались сразу две машины: джип «Чероки» и темно-синий «БМВ». Водитель «Ниссана» успел увидеть перегородивший ему дорогу «Вольво». И поэтому сразу затормозил. Противный скрежет тормозов ударил по нервам. Внедорожник «Ниссан» развернулся, не обращая внимания на проходившие мимо машины, чтобы перестроиться, и в этот момент его ударил «Вольво».

«Ниссан» резко качнуло, но машина устояла. Очевидно, за рулем был опытный водитель. Он прибавил газ, чтобы уйти от возможной погони. «Вольво» выехал дальше, и в него врезались какие-то «Жигули», случайно оказавшиеся в этом месте. Несчастный водитель «Жигулей» вылетел на асфальт. «Ниссан» сумел бы уйти, если бы в этот момент его не подрезал «БМВ». Он ударил его сбоку, но водитель «Ниссана» снова увернулся и, резко взяв вправо, выехал на встречную полосу. И в этот момент в него на скорости врезался джип «Чероки», за рулем которого сидел Павел. Он был не просто бывшим сотрудником милиции, комиссованным по ранению. Он долгие годы работал в патрульно-постовой службе и считался одним из лучших профессионалов-водителей. Он рассчитал все правильно. Удар джипа оказался для «Ниссана» роковым. Джип «Чероки» уже набирал скорость, а «Ниссан», пытаясь оторваться, выехал на встречную полосу и подставил свой бок. Удар был такой силы, что оба внедорожника подбросило. Только Павел, заранее рассчитавший силу удара, был пристегнут. Его джип «Чероки» опрокинулся набок. Павел получил серьезные ранения головы и руки, но сумел вылезти из автомобиля самостоятельно.

Его же противникам не повезло. Сидевший на заднем сиденье убийца, успевший прыгнуть туда с похищенным «дипломатом», погиб в первую же секунду после удара. «Дипломат» лопнул, открылся, и деньги посыпались на асфальт. Водитель «Ниссана» сильно пострадал. Несмотря на сработавшую подушку безопасности, он был весь в крови. У него были сломаны ребра, а стойка его машины буквально оторвала ему левую руку.

К месту аварии уже спешили сотрудники охраны и просто посторонние водители, не понимавшие, как могла произойти такая авария. Раздались крики свидетелей, женский плач. Появилась машина госавтоинспекции.

– Его убили? – спросил Ринат у Талгата, глядя на неподвижно лежавшего Стасиса.

– Надеюсь, что нет, – пробормотал Талгат, – мы не дали ему сделать контрольный выстрел.

– Но он два раза выстрелил ему в спину с расстояния в несколько метров! – закричал Ринат, выпрыгивая из машины и почти бегом направляясь к лежавшему на асфальте своему двойнику.

– Не нужно туда бежать! – крикнул Талгат, но побежал следом за Ринатом.

Когда они оказались рядом с литовцем, тот уже поднимал голову и болезненно морщился. Он сел на асфальт, глядя на изумленное лицо Рината.

– Я вам не завидую, – сказал Стасис, пытаясь отдышаться, – у вас вредная профессия, господин Шарипов. Не хотел бы я еще раз быть на вашем месте. Ой как больно! Этот мерзавец стрелял прямо в упор.

– Вы живы? – удивленно спросил Ринат. – Но как? Каким образом? Я же видел, как он в вас стрелял?

– Ваш начальник охраны выдал мне пуленепробиваемый жилет, – сказал Стасис. – Хорошо, что я его надел. Иначе моя молодая жена осталась бы вдовой и я бы не увидел своего сына, который должен родиться через два месяца.

– Вы не ранены? – спросил Шарипов.

– Я убит, – вздохнул литовец, – но, кажется, жилет меня защитил от больших неприятностей. Хотя я думаю, что на теле должны остаться синяки.

– Спасибо, – выдохнул Ринат, – я даже не знал, что вы надели бронежилет. Только когда Талгат закричал, чтобы они стреляли в этого подонка, я понял, что вас или меня убивают.

– И еще он успел забрать деньги, – сообщил Стасис, – но эти деньги ему уже не пригодятся.

– Да, – согласился Ринат, глядя в сторону перевернувшихся автомобилей, – они ему точно не понадобятся.

Подошедший Талгат протянул руку, помогая литовцу подняться. Тот, морщась, встал и наклонился, чтобы отдышаться.

– Нужно дать молоко за вредность, – прошептал он.

– Сколько вам должны заплатить за эту работу? – спросил Ринат.

– Две тысячи долларов, – наконец поднял голову Стасис. – Вы считаете, что много и молоко я могу купить сам?

– Двадцать, – решительно сказал Ринат. – Деньги получите прямо сейчас.

– Вот за это спасибо, – попытался улыбнуться Стасис, но улыбка получилась вымученной.

– Для нас было самое важное не дать ему сделать контрольный выстрел в голову, – пояснил Талгат. – Но два выстрела убийца все-таки успел сделать.

Они посмотрели туда, где уже собралась большая толпа зевак.

– Вредная у вас профессия, – снова упрямо повторил Стасис.

Глава 8

Вокруг перевернутых автомобилей собрались любопытные. Тяжелораненого водителя «Ниссана» уже увезла машина «Скорой помощи». Его левая рука была перебита и висела на лоскутках кожи. Он был в таком состоянии, что врачи боялись не довезти его до больницы. Второй погиб в машине. Вокруг были разбросаны деньги, но «дипломат» с основной суммой куда-то исчез. В суматохе никто не увидел, как Анзор осторожно забрал этот «дипломат» и переложил его в свою машину под прикрытием двух сотрудников «Астора», которые закрывали обзор остальным.

И хотя вокруг валялось довольно много стодолларовых купюр, в общей сложности они тянули на небольшую сумму и не могли навести на мысль, что здесь произошла баталия из-за миллиона долларов. Ошеломленный Ринат подошел ближе. Павел давал показания сотрудникам госавтоинспекции.

– Нужно ему помочь, – предложил Ринат, – объяснить сотрудникам милиции, что он нарочно нанес этот удар, чтобы не дать им уйти.

– Ничего не нужно объяснять, – схватил Шарипова за руку Талгат, – посмотрите вокруг, сколько здесь свидетелей. Все видели, как «Ниссан» выехал на встречную полосу. Наверное, водитель был пьяным или потерял управление. Наши люди останутся здесь и помогут Павлу объяснить все следователям. Так будет лучше для всех. Случайная авария, в которой виноват внедорожник «Ниссан». Сегодня ночью мы сумеем узнать, кто был в этом внедорожнике и куда они могли спрятать Стеблову.

– Вы ничего не сообщите в милицию? – понял Ринат.

– Нет. Иначе вы попадете на страницы всех первых полос газет. И тогда я не ручаюсь за жизнь Стебловой. Если у этих двоих был какой-нибудь сообщник, который ждет их возвращения, то он узнает, что они попали в аварию. Я предлагаю идеальный вариант. К тому же здесь повсюду разбросаны деньги. Не обязательно, чтобы сотрудники милиции нашли ваш миллион, иначе у них появится слишком много вопросов. А деньги, которые нашли, помогут убедить их сообщника, что это была обычная авария.

Ринат снова посмотрел в сторону перевернувшихся машин. Ему показалось, что Павел даже улыбнулся, глядя в их сторону.

– Может, ты и прав, – задумчиво произнес Шарипов.

– Возможно, похитители успели позвонить своему сообщнику. У них было несколько лишних секунд, мы попытаемся это проверить. Анзор успел вытащить отсюда не только ваш «дипломат», но и незаметно забрать телефон убийцы, который стрелял в спину Стасису. Я думаю, что теперь установить, кому он звонил, будет легко. Но не здесь и не сейчас. Самое важное, что если он успел позвонить, то их сообщник, а возможно, и руководитель этой преступной группы, уже знает, что они забрали миллион и пристрелили Рината Шарипова. В таком случае держать у себя Стеблову им просто не нужно.

– А если они поймут, что все это было подстроено нашей охраной?

– Тогда они снова попытаются на вас выйти, – объяснил Талгат, – я думаю, будет правильно, если завтра вы улетите в Киев и никто не будет знать, где вы находитесь. С вами полетит Анзор и двое наших сотрудников. А я останусь здесь и попытаюсь найти Инну Стеблову. И если вас не будет в Москве, это облегчит мне мою задачу.

– Я никуда не уеду, пока мы не найдем Инну. Неужели это так трудно понять?

– Ваше отсутствие только поможет нашим поискам, – предупредил Талгат.

– Посмотрим, – Ринат повернулся и пошел к «Мерседесу». Затем остановился. – Только заплатите двадцать тысяч Стасису. У него жена скоро рожает, а его едва не убили. А если бы убийца успел сделать контрольный выстрел?

Талгат нахмурился.

– Вы же видели, как все произошло, – сказал он. – Мы и так немного опоздали, дав возможность этому мерзавцу сделать два выстрела. Я постарался все предусмотреть и даже надел на литовца пуленепробиваемый жилет. Но если бы убийца начал стрелять в голову, мы бы ничего не успели сделать. Расчет строился на том, что ни один человек в здравом уме не будет стрелять в голову с расстояния в несколько метров. Он сделает контрольный выстрел только тогда, когда его жертва упадет на асфальт.

– Почему? – заинтересовался Ринат. – Почему вы были так уверены, что он не сделает первый выстрел в голову?

– Непрактично, – пояснил Талгат, – если вы стоите рядом и стреляете в голову, то должны понимать, что на вас брызнет кровь, остатки мозга. Я не хотел говорить вам подобные подробности, но про них знает любой профессионал. Так принято. Сначала стреляют в сердце или в легкие. Затем второй выстрел, если его успевают сделать. Тоже в грудь. И третий, контрольный, в голову, когда жертва уже на земле. Чтобы не испачкаться кровью. Простите меня за такие натуралистические подробности, но в каждом грязном деле есть своя специфика.

Ринат ошеломленно кивнул и уселся в салон «Мерседеса». Талгат устроился на своем привычном месте впереди. Подошедший Анзор протянул ему «дипломат» и телефонный аппарат. Телефон был завернут в целлофан.

– Вы рисковали его жизнью, – задумчиво произнес Ринат, – а если бы все твои расчеты оказались неверными и убийца успел бы сделать контрольный выстрел…

– Он не успел, – напомнил Талгат, – а мы успели его остановить. Я не мог позволить вам выйти на эту встречу. Я уже говорил вам, что мне было непонятно, почему они украли вашу невесту и требуют, чтобы вы лично передали им эти деньги. Ведь вы могли оставить где-нибудь деньги или передать их через одного из нас. Поэтому я вызвал Стасиса и не захотел подставлять вас.

– Спасибо. Но напрасно ты так рисковал. Нужно было приехать и сразу задержать этот «Ниссан».

– Откуда мы могли знать, что это тот самый похититель? – удивился Талгат. – В этом внедорожнике сидел обычный водитель. Мы бы ничего не смогли узнать или доказать. Судя по тому, как они сработали, это не дилетанты. Обратите внимание, как они подготовились. Один подъезжал на внедорожнике к вокзалу, а другой сидел среди пассажиров в здании вокзала. И с таким большим чемоданом. Но он шел слишком быстро и слишком легко нес чемодан. А значит, чемодан был пустым. Поэтому я обратил на мужчину внимание. Я даже думаю, что, возможно, здесь был третий, подстраховывающий их сообщник, который сейчас находится либо в толпе зевак, либо уже отсюда уехал.

«Мерседес» медленно двигался в образовавшейся автомобильной пробке. Несмотря на позднее время, после случившейся аварии машины почти не двигались, что вызывало раздражение у остальных водителей, не понимавших, почему в десять часов вечера здесь такие автомобильные заторы.

– Чего мы добились? – спросил Ринат. – Я вообще не понимаю, зачем все это было нужно? Подставили бедного литовца, который едва не погиб. Устроили аварию, в которой пострадало столько людей. Погиб убийца, про которого мы ничего не узнали. Тяжело ранили его водителя, который наверняка не выживет. Я слышал, что говорили врачи. Павла могут посадить в тюрьму. Кроме того, потеряли часть денег, которые остались в перевернутой машине. Инну мы не нашли и не освободили. Чего мы добились? Ничего? Только сделали хуже? Тебе так не кажется?

– Нет, – повернулся к Шарипову Талгат, – все не так плохо, как вам кажется. Теперь мы точно знаем, что это был лишь повод. Похищение Стебловой планировалось для того, чтобы выманить вас и устранить. Только для этого. Их даже не особенно интересовали ваши деньги. Вы же видели, что убийца даже ничего не спросил. Он сразу начал стрелять. Теперь мы точно знаем, что именно им нужно. Деньги они не получили, а двух из них мы сумели достать. Я думаю, что все не так плохо, Ринат Равильевич.

– Это ты меня специально успокаиваешь. Как я могу теперь отсюда уехать, пока Инна в их руках? Как я вообще смогу успокоиться после всего случившегося? Ты хоть понимаешь, что говоришь? А если они поймут, что мы убили их товарищей, и решат нам отомстить. Я тебе этого никогда не прощу, Талгат, если ты ошибся. Хотя бы это ты понимаешь? Я ее люблю. Я хочу на ней жениться. И обрати внимание, что я не говорю о ней в прошедшем времени. Я и сейчас считаю, что она жива. И должна быть живой и невредимой, когда вернется ко мне. А лишняя ночь, проведенная Инной в руках этих подонков, может вызвать у девушки нервный шок.

Пока Шарипов говорил, Талгат достал телефон, который ему принес Анзор. Чтобы не оставлять на мобильнике своих отпечатков пальцев, Талгат вытащил носовой платок и через него нажал на одну из кнопок. Просмотрел последние десять номеров, куда звонили с этого мобильника. И удовлетворенно кивнул.

– Нашел что-нибудь? – нервно спросил Ринат.

– Да, – ответил Талгат, – здесь один и тот же номер повторяется четыре раза. И еще трижды звонили с этого номера. Я думаю, что найти человека, который является владельцем телефона с этим номером, будет совсем нетрудно. Но нам понадобится время.

– Сегодня, – упрямо сказал Шарипов, – вызови всех своих людей в «Астор», скажи, чтобы они туда приехали. Поезжайте в телефонную компанию и заплатите любые деньги, но узнайте все немедленно. Нужно сегодня найти Инну. Иначе завтра я вообще не улечу в Киев. Поворачивай машину в компанию «Астор».

– Уже поздно, – сказал Талгат, глядя на часы, – может, вам лучше вернуться домой и отдохнуть? А мы постараемся что-нибудь придумать.

– Я тридцать лет ничего путного не делал, – самокритично заявил Ринат, – только статьи разные писал и дурака валял. А теперь я должен что-то сделать, чтобы спасти любимую женщину. И поэтому ты со мной не спорь. Я поеду в «Астор», и мы будем искать сообщников убийцы вместе с тобой. Сегодня ночью. Не откладывая.

– Поехали, – согласился Талгат, – сейчас я позвоню Андрею. Он должен был узнать имена этих бандитов. У водителя наверняка были с собой водительские права, а у убийцы могли быть с собой и другие документы.

Он достал телефон и позвонил одному из своих сотрудников.

– Что у вас происходит, Андрей? Есть что-то новое? Как там Павел?

– Его тоже увезли в больницу, – сообщил Андрей. – Следователь поехал вместе с ним. Молодец Павел, так бодро держится. Как здорово он подсек их машину. Никто не придерется, ведь они выехали на встречную полосу…

– Не нужно по телефону, – прервал Талгат, – кто это был? Там нашли какие-нибудь документы?

– Водитель имел при себе права и паспорт, – сообщил Андрей. – Здесь довольно темно, и я принес фонарь, чтобы помочь сотрудникам милиции прочесть его документы. Заодно и сам прочел. Тут уже работают журналисты телекомпании НТВ. Они все снимают. Всех интересуют фамилии. За рулем сидел Богданов. Кирилл Богданов, тридцать шесть лет. Это водитель. А другой Хазрет Кошубаев. Я не знаю, откуда он, но, судя по фамилии, наверное, с Северного Кавказа. Нужно проверить через информационный центр, может, у них есть на него какие-нибудь материалы. Но наши ребята считают, что он раньше служил офицером. Чувствовалась выправка. И как быстро он успел сделать два выстрела.

– Мы проверим, – пообещал Талгат. – Спасибо, Андрей. Никуда не уходи, оставайся там. Если будут новости, сразу звони.

Он отключил телефон и снова обернулся к Ринату.

– Кирилл Богданов и Хазрет Кошубаев, – сообщил Талгат имена своему боссу, – теперь мы знаем, как их зовут. Нужно установить, что их связывало и кто был тот человек, который все время звонил Кошубаеву. И ему все время перезванивал Хазрет. Именно в тот момент, когда наш знакомый сидел в здании вокзала со своим чемоданом. Нам еще повезло, что никто не запомнил, куда именно бросил чемодан этот «путешественник».

Талгат снова позвонил.

– Здравствуйте, Тамара. Где вы сейчас находитесь?

– Мы все сидим в «Асторе», – взволнованно заявила Тамара, – и никто отсюда не уходит. Мы все вместе. Я, Надежда Анатольевна, Иосиф Борисович, все работники аппарата. Мы все ждем, когда вы нам позвоните. Что там произошло? Отдали деньги? Сумели помочь Инне?

Она говорила так громко, что ее голос был слышен даже Ринату. Он поморщился.

– Откуда они знают, зачем мне понадобились деньги «Астора»? – зло осведомился Шарипов. – Кто успел им рассказать?

– Наверное, кто-то из водителей, – удивленно проговорил Талгат. – Или они сами догадались. Хотя я собрал всех сотрудников «Астора», некоторых вызвал из дома. Возможно, кто-нибудь из них рассказал.

– Алло, Талгат, зачем вы позвонили? – спросила Тамара.

– Пробейте через информационный центр имена Хазрета Кошубаева и Кирилла Богданова. Первому лет под сорок, второму тридцать шесть. На его имя должен быть оформлен внедорожник «Ниссан».

– Сейчас проверю, – пообещала Тамара, – не волнуйтесь. Пароль там остался прежний?

– Да. И не нужно ничего больше запрашивать. Только данные на этих типов, – попросил Талгат. – Мы сейчас едем к вам в компанию.

Тамара попрощалась, а Талгат перезвонил Анзору.

– Поезжай в телефонную компанию, – сказал он, – нужно узнать, кому принадлежат некоторые номера. Если понадобится, можешь заплатить любые деньги. Но только срочно узнай фамилии и адреса.

– Это закрытая информация, – напомнил Анзор. – Они всегда бывают недовольны, когда кто-то лезет в их базу данных.

– Найди любого сотрудника милиции и возьми его на эту проверку, – посоветовал Талгат. – Ему не посмеют отказать. А ты оплати и его услуги, и услуги операторов, которые нам помогут.

– Вы еще и взятки даете, – уставшим тоном заметил Ринат. – В общем, выяснилось, что я окружен людьми, которые ежеминутно нарушают законы.

– Ничего мы не нарушаем, – возразил Талгат, – мы пытаемся найти главаря банды или их сообщника. А значит, для достижения цели все средства хороши. Вы думаете, что наша работа состоит только из того, чтобы работать в качестве бодигардов? У нас есть своя разведка, свои информаторы, свой информационный центр. Вы наверняка об этом не знали. Мы ведь охраняем не только вас, но и ваши секреты, ваши деньги, ваши компании.

– Тогда как вы не заметили взрыва вертолета в Антибе? – меланхолично спросил Ринат. Он совсем забыл о том, что Талгат был одним из немногих, кто знал о том, что Глущенко жив. Ведь в сгоревшем вертолете «погиб» и его брат Карим. Который позже также чудесно воскрес.

Талгат взглянул на водителя, потом повернулся к Ринату. Тот уже понял, что допустил ошибку, и сидел смущенный.

– Никто не мог даже подумать, что такое может случиться, – громко сказал Талгат. Очевидно, он говорил это для водителя. Ринат кивнул ему то ли в знак согласия, то ли извиняясь. Он всегда забывал о том, что эта тема щекотливая. Нужно все время помнить: кто знает об оживших мертвецах, а кто даже не догадывается. Поэтому опытные следователи говорят, что все время врать не получится. Поневоле запутаешься.

– Я все понял, – сказал Ринат, – там просто случилось роковое стечение обстоятельств. Когда нам позвонит Анзор?

– Думаю, что часа через полтора-два. Как только он проверит все номера телефонов, мы узнаем, с кем разговаривал погибший Кошубаев. И почему он начал стрелять, ничего не сказав и не спросив. Я думаю, что вам нужно отдохнуть и успокоиться. Скоро мы все будем знать.

– А нашего Павла посадят в тюрьму?

– Не посадят. У него столько свидетелей, которые могут подтвердить, что он не виноват. Не говоря уже о том, что «Ниссан» просто выехал на встречную полосу. Там сохранился даже тормозной след. Не нужно переживать за Павла. Будет гораздо хуже, если в милиции узнают, что это была не обычная авария, а намеренное столкновение. Вот тогда Павла действительно обвинят в преднамеренном убийстве. Да вы не волнуйтесь. Когда мы приедем в «Астор», я попрошу самого Иосифа Борисовича отправиться на помощь нашему товарищу. Я думаю, Плавник быстро докажет всем, что Павел ни при чем. Я думаю, что это поймут и в милиции.

– Правильно, – согласился Ринат, – пусть наш адвокат поможет Павлу. Будет неприятно, если у него будут проблемы из-за нас.

– Не будут, – уверенно ответил Талгат, – мы все сделаем, чтобы его вытащить.

«Мерседес» остановился рядом со зданием компании. Они вышли из машины и направились к «Астору». Дежурный охранник с удивлением и неприязнью взглянул на них. Когда в одиннадцатом часу вечера в офисе появляется владелец компании, можно быть почти уверенным, что никто не уйдет отсюда раньше полуночи.

Вместе с Талгатом они поднялись наверх, прошли в приемную. Девушка-секретарь кивнула им, открывая дверь в кабинет самого Рината Равильевича. Но тот недовольно что-то произнес и повернулся, чтобы войти в кабинет Поповой. За столом сидели все трое – сама хозяйка кабинета, адвокат Плавник и Тамара.

– Я все знаю, – сказала Надежда Анатольевна, – и вы можете быть уверены, что в это сложное время мы с вами.

– Верно, – кивнул Плавник, – мы все переживаем вместе с вами.

– Вам нужно будет поехать к нашему сотруднику, – напомнил Ринат. – Талгат вам все объяснит. Тамара, у вас есть какие-нибудь новости?

– Конечно. Я все проверила. Кирилл Богданов – бывший сержант милиции. Уволился шесть лет назад. Сейчас работает в частном охранном агентстве. Машина на его имя.

– Откуда у бывшего сержанта милиции такой роскошный автомобиль? – нахмурился Талгат.

– А кем он работает в охранном агентстве? – уточнил Ринат.

– Обычным охранником, – пояснила Тамара. – Я сама удивляюсь, но, видимо, ему удавалось сэкономить. Лет четыреста ничего не ел и не пил.

– А второй?

– С ним еще интереснее. Он бывший офицер армейского спецназа. Уволился четыре года назад. Формально нигде не работает, занимается частным бизнесом.

– А по ночам стреляет в спину людям, – зло подвел итоги Ринат. – Еще те субчики. Интересно, кто их собрал в одну банду и кто их финансирует? Надеюсь, что сегодня мы наконец обо всем узнаем.

Глава 9

На часах было около двенадцати, но никто не думал покидать рабочее место. Даже девушка-секретарь, оставшаяся в приемной, не заикалась о том, чтобы уйти домой. Она знала, что ее потом отвезут, даже если закроется метро. Принеся всем кофе, она тихо вышла из кабинета. За столом сидели Ринат Шарипов, Надежда Анатольевна, Талгат и Тамара. Все ждали последних известий из телефонной компании, куда отправился Анзор.

На часах было уже без пяти двенадцать, когда позвонил Дима.

– Где ты находишься? – удивленно спросил Сизов. – Я звоню к тебе домой на все твои телефоны, но ни один не отвечает.

– Я в «Асторе», – негромко сообщил Ринат, заметив какое-то движение Талгата.

– В такое время? – изумился Дима. – Мне кажется, что ты входишь в роль олигарха слишком натурально. Зачем тебе это нужно? Они вполне могут справиться и без тебя. Ты ведь завтра улетаешь в Киев.

– Может, и не полечу. Посмотрим.

– Что-то случилось? – догадался Дима. – И голос у тебя какой-то странный.

– Ничего. Все в порядке. Извини, я сейчас не могу разговаривать. Пока.

Шарипов положил трубку и взглянул на недовольного Талгата.

– В чем дело? – спросил Ринат. – Это был Дима, мой друг. Я не поставил его в известность о том, что похитили Инну. Просто сообщил, что сижу в «Асторе». Но вам, кажется, не понравилось, что я ему об этом сказал.

– Мы до сих пор не знаем, кто проинформировал похитителей о ваших отношениях с Инной, – напомнил Талгат, – и поэтому не можем никому доверять, пока точно не установим, кто именно мог быть связан с этими убийцами. К тому же они хотели не просто получить деньги, а собирались вас ликвидировать. Будьте осторожнее, Ринат Равильевич, мы пока ничего не знаем.

– Только не Дима, – устало ответил Ринат, – кто угодно, но только не Дима. Он никогда меня не предаст. В этом я абсолютно уверен.

Талгат промолчал. Зазвонил городской телефон, и Попова взяла трубку. Выслушав сообщение, она обернулась к Талгату:

– Это Иосиф Борисович. Павла могут отпустить прямо сейчас под подписку о невыезде. Сотрудники милиции считают, что это была обычная авария, в которой виноват водитель «Ниссана», выехавший на встречную полосу. Но прокуратура все равно открыла уголовное дело.

– Все правильно, – кивнул Талгат, – мы так и думали.

– В таких случаях лучше сразу обращаться в ФСБ, – предложила Надежда Анатольевна. – Нам потом трудно будет объяснить, почему мы сразу не обратились в милицию или в ФСБ. Они нас просто не поймут. Вы знаете, Талгат, что это я настояла на том, чтобы вы стали руководителем службы безопасности нашей компании, но учтите, что если мы сейчас ошибемся, то у нас могут быть очень серьезные проблемы.

– У меня только две задачи. Обеспечить безопасность господина Шарипова и вернуть Стеблову, – объяснил Талгат. – Если мы попытались бы привлечь МВД или ФСБ, это могло сказаться на нашей операции. Нам удалось не упустить этих двоих. Сейчас будем искать остальных.

Словно услышав его, зазвонил телефон. Талгат ответил:

– Да, я тебя понял. Нужно забрать и все остальные адреса. Да, да. Быстрее возвращайся. Это Анзор, – сказал Талгат, убирая телефон в карман, – сейчас в телефонной компании никого нет. Но он сумел установить фамилию и имя человека, который все время был на связи с Кошубаевым. Это Виктор Викторович Диланов. Сейчас он уточняет адрес этого человека.

– Вы уверены, что это он организовал похищение Стебловой? – спросила Надежда Анатольевна.

– Он несколько раз звонил Кошубаеву прямо во время операции, – пояснил Талгат. – И именно после его звонка Кошубаев поднялся, чтобы выйти на площадь и выстрелить в Стасиса. Кроме того, сам Кошубаев звонил ему четыре раза, как раз в то время, когда мы были у вокзала. Таких совпадений не бывает. Этот человек связан с убийцами, я в этом уверен. Но был ли он организатором похищения, я не знаю. Мы все сегодня проверим.

– Ринат Равильевич должен завтра улетать в Киев, – напомнила Попова, – а сейчас уже первый час ночи. Давайте мы останемся здесь, а господина Шарипова отправим домой. Пусть он немного отдохнет.

– Нет, – решительно возразил Ринат, – я никуда не поеду, пока мы не найдем Инну. Я вообще отменю к чертовой матери свой визит в Киев. Плевал я на все акции и на все деньги. Мне важно вернуть Инну.

– Речь идет об очень крупном пакете акций, – напомнила Попова. – Завтра нужно подписать соглашение. Вы же сами предложили поехать в Киев вместо меня.

– Поедете вы, – решил Ринат, стараясь не думать о том, как отреагирует на это сообщение Глущенко.

– Мы подготовили документы на вас, – развела руками Надежда Анатольевна, – теперь заново оформлять все документы? Но мы просто не успеем.

– Не будем гадать, – решил Шарипов, – если сегодня ночью мы не найдем Инну, то я просто отменю нашу поездку в Киев. Всегда можно перенести подписание документов. Скажите, что я себя плохо чувствую или сломал ногу. Все, что угодно, можно придумать.

– Когда речь идет о такой крупной сделке, ее нельзя переносить или откладывать, – возразила Надежда Анатольевна, – но я вас понимаю. Возможно, я бы поступила так же, если бы украли моего сына. Надеюсь, что мы получим какие-нибудь известия к утру и вы сумеете вылететь в Киев.

Опять зазвонил мобильный телефон Талгата. Он выслушал сообщение и положил мобильник на стол перед собой.

– Что вам сказали? – не выдержала Тамара. – Что случилось?

– Разузнали адрес Диланова, – сообщил Талгат, – я думаю, что мы к нему поедем прямо сейчас. Анзор будет там через двадцать минут. Диланов живет в центре.

Талгат не назвал адреса. Но никто не стал уточнять, где именно живет этот Диланов.

– Что вы будете делать? – спросила Попова. – Возьмете штурмом его квартиру? Вы понимаете, что рано или поздно в это дело вмешается милиция?

– Я думаю, что он сам откроет нам дверь, – пояснил Талгат, – ему тоже не нужны неприятности. Уверен, что мы сумеем договориться.

– Это невозможно, – почти простонала Надежда Анатольевна, – я вообще не имею права сидеть и слушать вас. Вы только подумайте, что сегодня произошло. Один человек погиб, другой тяжело ранен. Там говорят, что еще есть раненые. И сейчас вы хотите отправиться к этому Диланову. Я даже не знаю, что нужно говорить в таких случаях. У нас же есть связи в милиции, может, все-таки обратимся туда?

– Нет, – упрямо ответил Талгат, – пока нет. Надеюсь, что мы сможем справиться своими силами.

– Я поеду с вами, – решил Ринат. – Хочу посмотреть в глаза этому типу. Узнать, зачем он похитил Инну и зачем хотел меня застрелить.

– Это не совсем правильно, – возразил Талгат, – он может быть не один.

– Ну и черт с ним. Мы тоже поедем не одни. Надеюсь, что у твоих ребят будет с собой оружие. Или дайте мне пистолет, и я сам поеду туда вместе с тобой. Я думаю, что вдвоем мы справимся.

– Посмотрим, – улыбнулся Талгат. – Но мы поедем туда не вдвоем.

– Вы понимаете, что вы хотите сделать? – поднялась со своего места Надежда Анатольевна. – Это невозможно. Вы слишком известный человек, ваши фотографии есть во всех журналах, вас все время показывают по телевидению. Вы не имеете права так рисковать. Вместо вас туда поедут наши сотрудники.

– Нет. Это дело я должен сделать сам, – возразил Ринат.

– Правильно, – неожиданно поддержала Шарипова Тамара, – вы сами и должны туда ехать. Только вы сами. Это ваша девушка, и вы должны ее освобождать. Они ведь похитили ее, точно зная, как больно они вам сделают. Может, они даже узнали, как сильно вы ее любите и хотите на ней жениться…

– Что? – спросил Ринат, испугавшись мысли, которая промелькнула у него в голове.

– Они хотели вас достать, – испуганно повторила Тамара.

– Откуда ты знаешь, что я хотел жениться на Инне? – спросил Шарипов.

– Вы сами мне об этом говорили, – напомнила Тамара, – вы просили меня узнать, куда можно отправиться в свадебное путешествие.

Талгат нахмурился.

– Вы кому-нибудь об этом рассказывали? – спросил он у Тамары.

– Нет. Никому. Я вообще ни с кем не обсуждаю наши служебные дела. Это не в моих правилах. Я ведь личный секретарь и никогда не рассказываю о том, что именно мы обсуждаем с моим боссом.

– Кто еще мог знать о вашей предстоящей женитьбе? – уточнил Талгат, обращаясь к Шарипову.

– Только Тамара и Дима, – задумчиво ответил Ринат. – А больше я никому не говорил. Нет. Подождите. Я вспомнил. Я говорил об Инне своей первой жене. Я говорил о ней Лизе.

– Зачем? – невольно вырвалось у Тамары.

– Не знаю. Мне хотелось как-то объяснить Лизе, что ей пора налаживать собственную жизнь, найти подходящего мужчину, выйти замуж, думать о будущем. Она ведь еще молодая женщина. Поэтому я рассказал ей, что встречаюсь с Инной и собираюсь сделать ей предложение.

– Ваша первая жена, – задумчиво произнес Талгат, глядя на внезапно побелевшую Надежду Анатольевну. – Если вы неожиданно погибнете, все ваши деньги достанутся ее дочери. Вашей дочери, Ринат Равильевич.

– Да, – выдохнула Попова, – она единственный наследник до тех пор, пока Ринат Равильевич не женится.

В комнате наступило тягостное молчание. Все смотрели на Шарипова.

– Нет, – сказал он не очень уверенно. – Этого не может быть. Она, конечно, взбалмошная женщина, но никогда бы не пошла на такое – не стала бы меня убивать. Нет, нет. Она бы не решилась на подобное…

– Кто еще знал, что вы хотите жениться на Инне Стебловой? – снова спросил Талгат.

– Больше никто, – мрачно ответил Ринат. – Такие вещи не обсуждаются с кем попало. И вообще, это было мое личное дело.

– Значит, об этом знали только трое, – безжалостно продолжал Талгат, – ваш друг, ваш секретарь и ваша первая жена.

– Меня не нужно вставлять в этот список, – нервно заметила Тамара, – я не стала бы организовывать похищение Стебловой. Я же не такая дура…

– Предположим, что стали бы, – сказал Талгат. – Вы знали, как сильно любит ваш босс Инну, и решили на этом сыграть…

– Вы с ума сошли? – разозлилась Тамара. – Что за гадости вы позволяете себе говорить? Я не хочу даже обсуждать подобную версию.

– Подождите, – прервал ее Талгат. – Вы не выслушали меня до конца. Я сказал – предположим. Вы хотите заработать миллион долларов. Нашли подходящую группу убийц…

– Какой бред, – выдохнула Тамара. – Сейчас вы скажете, что я хотела убить Рината Равильевича и оказаться на улице…

– Вот этого не скажу, – согласился Талгат. – Теоретически вы могли организовать похищение Стебловой и потребовать миллион долларов. Но вы не стали бы пытаться убить своего босса. Это вам настолько невыгодно и не нужно, что сразу исключает вас из числа подозреваемых…

– Спасибо, – кивнула Тамара. – Никогда не забуду вашего благородства, Талгат.

– Теперь ваш друг, – продолжал Талгат. – Он тоже мог организовать похищение Стебловой…

– Не мог, – сразу отверг выдвинутую версию Ринат.

– Предположим, что это он. И захотел на вас заработать…

– Если он попросит у меня миллион или два, я ему всегда подарю эти деньги. И он это знает. Поэтому никогда не попросит. Он мой самый лучший друг, Талгат.

– Я знаю. И непонятно, почему он должен желать вашей смерти, что тоже вызывает вопросы. Остается ваша первая супруга. Она может желать получить сразу миллион, а устранив вас, получить остальные деньги. Извините, что я вам об этом говорю, но она единственный человек из этой тройки, кому выгодна ваша смерть.

Надежда Анатольевна осторожно уселась на краешек стула. Она избегала смотреть в сторону Шарипова. Тамара отвела глаза. Талгат терпеливо ждал. Все понимали, что Ринат должен прокомментировать это предположение. Но Шарипов молчал. И чем больше он молчал, тем тягостнее становилась тишина в этом кабинете. Внезапно дверь открылась. Все вздрогнули и обернулись. На пороге стоял Дима Сизов. Его мощная фигура закрывала весь проем двери. Он был в потертом твидовом пиджаке и темно-коричневых вельветовых брюках. В руках у него был пластиковый пакет.

– Меня не хотели к вам пускать, – громко заявил Сизов, входя в кабинет, – но я все равно пробился. Охранники и секретарь знают, что я твой друг. А если я твой друг, то ты, свинья олигархическая, не имеешь права от меня ничего скрывать.

Он прошел в кабинет и уселся рядом с Ринатом.

– Только не пытайся меня обмануть, – грозно сказал Дима, – я уже догадываюсь, что случилось что-то очень неприятное. У тебя такой вид. И все вы сидите здесь, словно на похоронах. Ничего страшного. Я принес тебе «лекарство», – он полез в пакет и достал две бутылки водки. – Это самое лучшее лекарство, которое помогает от меланхолии. А под него вы расскажете мне, почему решили «ночевать» в здании компании и что у вас случилось.

– Твое лекарство сейчас не поможет, – усмехнулся Ринат.

– От вашей вековой печали помогает только наша любимая водка «Русский размер», – возразил Дима, – чтобы я не видел ваших унылых лиц. Надеюсь, что Надежда Анатольевна не будет возражать против распития спиртного в ее кабинете.

– Они давно должны переименовать эту водку в «Димовку», – заметил Ринат, – есть «Путинка», и была водка «Горбачев». А тебе так нравится «Русский размер», что они уже могут дать на этикетке твою мордастую физиономию. И переименовать в «Димовку».

– Нет, – радостно возразил Сизов, – это уже бренд, и его менять нельзя. Весь мир уже покупает «Русский размер» с их смешными надписями на этикетке. Зачем менять то, что так хорошо работает?

– Нам она не поможет, – мрачно ответил Ринат, – мы сейчас уезжаем. Извини, Дима, но ты пришел не вовремя.

– Как это не вовремя? – Сизов оглянулся на собравшихся. – Что здесь все-таки происходит? Вы можете мне наконец объяснить?

Ринат взглянул на Талгата. Тот покачал головой, словно не разрешая говорить, почему они здесь находятся.

– Он мой самый лучший друг, – напомнил Шарипов. И, уже не обращая внимания на остальных, повернулся к Диме: – У нас большие проблемы, Дима. Похитили Инну. Бандиты требуют, чтобы я заплатил миллион долларов…

– Сволочи, – заявил Сизов, сжимая большие кулаки. – А я тебе решил настроение поднять. Старый дурак, – он убрал обе бутылки в пластиковый пакет. – Кто ее похитил? Они уже связались с тобой?

– Да. И попросили миллион.

– Не давай, – убежденно сказал Дима, – и позвони в милицию, пусть забирают этих гавриков. Наверное, какие-то отморозки решили тебя попугать. Бедная Инна, нужно ей как-то помочь.

– Вот видишь, Талгат, – обрадовался Ринат, – он тоже считает, что лучше позвонить в милицию и не платить деньги.

– А они хотят заплатить? – спросил Дима, оглядывая всех присутствующих презрительным взглядом. – Ни в коем случае. Миллион долларов. Какие сволочи. Не плати ни рубля. Нужно их всех арестовать. Когда они будут вас ждать? Если хотите, я сам позвоню в милицию. У меня есть знакомые ребята.

– Не нужно. Мы уже нашли одного «знакомого». Виктор Викторович Диланов. Ты не знаешь такого человека?

– В первый раз слышу. У меня прекрасная память, ты же знаешь, Ринат. Если бы услышал, то сразу запомнил. Нет, я никогда не слышал такую фамилию. Кто он такой? Похититель Инны?

– У нас есть подозрение, что он мог быть организатором этого похищения.

– И вы спокойно сидите? Нужно позвонить в милицию, пусть найдут этого типчика. Что вы сидите, нужно что-то делать.

– Поэтому мы здесь и собрались, – успокоил приятеля Ринат.

– Уже время, – заметил Талгат, – мы должны ехать.

– Поехали, – поднялся Шарипов.

– Я с вами, – заявил Дима.

– Куда с нами? – спросил Ринат.

– Не знаю куда, но поеду с вами, – решил Сизов. – Если нужно помочь освободить Инну, я готов.

– Не нужно, – возразил Шарипов, – это может быть опасно. Лучше оставайся здесь. – Он шагнул к двери.

– Подожди! – крикнул Дима.

Ринат удивленно оглянулся. Дима никогда на него не кричал.

– Вот что я тебе скажу, – грозно произнес Сизов. – Может, у меня нет таких денег и таких возможностей, как у тебя, миллиардер чертов. Но я знаю, что мой друг, с которым мы дружим много лет, попал в беду. Украли его девушку. Я знаю, что у моего друга есть целый отряд телохранителей, прошедших специальную подготовку, вооруженных, обученных, готовых на все ради своей высокой зарплаты. Но среди этого отряда его наймитов не будет его единственного друга. Я не смогу дать тебе миллион, если ты у меня его попросишь. У меня никогда не было таких денег. Но у меня всегда были два кулака, которые я могу пустить в ход ради моих друзей. А у меня не так много друзей, Ринат. Поэтому я плюну на то, что ты говоришь, и поеду с тобой. Даже если мне придется поехать следом за вами.

Ринат почувствовал в горле комок. Он посмотрел на Талгата. Тот улыбался. Тамара вытерла набежавшую слезу.

– Ты прав, – сказал Шарипов. – Извини, что я хотел поехать туда без тебя. Поехали вместе. И возьми свою водку. Возможно, она нам сегодня понадобится.

– Мы обмоем возвращение Инны, – соглашаясь, кивнул Дима.

Глава 10

Три автомобиля подъехали к многоэтажному дому почти одновременно. В этой двенадцатиэтажке Диланов жил на одиннадцатом этаже. Судя по информации, которую удалось получить, он жил со своей второй супругой, которая была моложе его лет на двадцать пять. Диланову шел пятьдесят четвертый год. Он бывший офицер Советской армии, демобилизовавшийся в девяносто четвертом, когда армия была выведена из Германии. Тогда ему было чуть больше сорока. Удалось выяснить, что Диланов занимался бизнесом, работал в различных структурах, в том числе и банковских. Больше ничего найти не удалось, сказывался дефицит времени. Но, судя по связям Диланова, он вполне мог быть знаком с погибшим Кошубаевым и раненым Богдановым.

Нужно отдать должное Диланову, после случившейся аварии он ни разу не перезванивал на телефон Стебловой, который был в кармане Талгата. Очевидно, он успел получить сообщение об аварии либо от своего сообщника, который был на месте происшествия, либо каким-то другим способом.

Талгат попросил Рината и Диму остаться в автомобиле, пообещав пригласить их после того, как они войдут в квартиру. И вместе с Анзором и двумя другими охранниками пошел к дому, чтобы открыть дверь в подъезде и подняться на одиннадцатый этаж к Диланову. Он попросил Рината не входить в дом без разрешения и оставил Шарипова с Димой и водителем. Последний вышел покурить и встал в нескольких метрах от машины. Когда все ушли, Дима почему-то шепотом спросил:

– Тебе не стыдно? Не мог сказать, что происходит?

– Такие вещи по телефону не говорят, – объяснил Ринат.

– Тоже верно. Но мне мог бы намекнуть. Я бы и раньше приехал. Ты посмотри, какие сволочи. Они выбирают самое уязвимое место. Такую девочку украли. Я бы на твоем месте сам бандитов бы нашел и этих сволочей всех покрошил бы. Хотя твои сотрудники лучше всяких бандитов. Многих из них еще твой покойный дядя отбирал, а он, говорят, понимал толк в подобных людях. Если правда хотя бы десятая доля из того, что о нем пишут и рассказывают, он был настоящий бандит, царство ему небесное.

– Обязательно скажу об этом Талгату и его ребятам, – усмехнулся Ринат.

– Не нужно. Еще обидится. Глущенко уже давно погиб, а твоим ребятам еще долго придется тебя охранять. Я теперь понимаю, какая у олигархов тяжелая жизнь. С одной стороны, нужно все время о своих деньгах думать, как их сохранить и приумножить. С другой – обо всех своих родственниках и близких, чтобы их охранять и беречь. И о себе тоже думать, ведь завистников хватает. И о своих конкурентах. Учитывая, что у таких людей все продажное – заработанные деньги, купленные жены и любовницы, лицемерные друзья, ненавидящие их сотрудники, то я их начинаю немного жалеть. А сейчас еще наша любимая власть их решила пощипать. И народ ненавидит. Тяжелая у наших олигархов судьба, просто хочется сесть и поплакать.

– Поплачь, – посоветовал Ринат, – это ведь ты писал статью о том, как они отдыхают в Куршевеле, как возят девочек самолетами на отдых, как устраивают дикие загулы, как скупают недвижимость в Лондоне и Париже. Только не все такие, Дима, это я уже понял. Есть среди них совсем бессовестные, а есть и такие, которые хотят выглядеть получше. В общем, такие же люди, как и все остальные. Может быть, немного более умные, более деловые, более хваткие. Так просто огромные деньги не сделаешь. Нужно уметь просчитывать множество вариантов и выбирать самый прямой путь. В общем, мы с тобой не совсем представляли, как они живут. Купаться в шампанском и есть икру могут только дегенераты, остальные работают, Дима. По-настоящему много и тяжело работают.

– Просто обычные работящие олигархи, – презрительно произнес Дима. – Не люблю я их, Ринат. Если бы у тебя не было таких денег, доставшихся тебе от твоего дяди, мы сейчас бы сидели где-нибудь в баре вместе с Инной и обмывали твою помолвку с ней. Может, пиво у нас было бы дешевое, зато все были бы живы…

– Типун тебе на язык, – нахмурился Ринат. – Что ты каркаешь.

– Я ничего плохого не сказал, – попытался оправдаться Дима. – Я имел в виду, что никого бы не похищали. Обидно, что так получилось.

– Если они ее хоть пальцем тронут, я их лично пристрелю, – пообещал Ринат, – честное слово, возьму пистолет и всех перестреляю. А потом пусть меня из тюрьмы вытаскивает мой адвокат, отрабатывает свои высокие гонорары.

– Может, пойдем посмотрим, что там происходит? – предложил Дима. – Неохота сидеть в машине. Пока они за нас работают. Мы бы тоже смогли помочь твоим ребятам.

– Талгат попросил, чтобы мы его ждали. Он лучше знает, что нам нужно делать.

– Тогда будем ждать, – Дима тяжело вздохнул, – но все равно обидно. С одной стороны, когда еще попадем в такую передрягу. А с другой – сидеть здесь и ждать, когда они освободят Инну. Это дело джигита с кунаком. Джигит – это ты, а его кунак – это я.

– Только в кино, – невесело усмехнулся Ринат, – это только в кино все просто. А в жизни, видишь, как все сложно. Мы ведь действительно искали того, что мог информировать этих подонков. И по всем параметрам получалось, что знать о моих чувствах к Инне могли три человека. Ты, Тамара и Лиза, моя бывшая супруга.

– Веселая компания. Меня тоже подозревали?

– Честно?

– Конечно, честно. Я не обижусь.

– Ни одной секунды. Никогда. Скорее я бы поверил, что сам где-то проговорился.

Дима повернул свою мощную голову, взглянул на Рината.

– Спасибо, – сказал он дрогнувшим голосом. – В общем, я не сомневался, что ты так и скажешь. В нашем продажном мире это ощущение надежности очень важно. Хочешь, скажу тебе комплимент в ответ? Я ведь вижу, что даже такие огромные деньги не изменили тебя. Не сделали другим. И ты остался прежним Ринатом Шариповым.

– Обменялись любезностями, – хмуро закончил Ринат. – Чего они там медлят?

Наконец из подъезда вышел Талгат и подошел к ним.

– Кажется, у нас проблемы, – сказал он, усаживаясь в машину на переднее сиденье. – Диланова нет в доме. Там только его супруга. Нам удалось осторожно открыть входную дверь. Очевидно, она ждала мужа и не закрыла дверь на внутренний замок и цепочку. Но в квартире ее мужа нет, и она не знает, где он находится. Я думаю, лучше позвонить ему на мобильный. Возможно, он сейчас там, где находится Стеблова.

– Что ты ждешь? Звони, – встрепенулся Ринат.

– Это может быть опасно, – предупредил Талгат. – Он может запаниковать. Поэтому я спустился вниз, чтобы посоветоваться с вами.

– Его жена у нас, – рассудительно произнес Дима. – Нужно позвонить ему и сообщить, что мы готовы на обмен. Меняем Инну на его жену. Если он любит свою супругу, то пусть поскорее согласится на обмен.

– А если не любит? – спросил Талгат. – У них разница в двадцать три года. Значит, ей сейчас около тридцати, и это его третья жена. Он может решить, что может рискнуть третьей супругой, чтобы выйти из игры и получить деньги.

– А она что говорит? Неужели ей неинтересно, где находится ее муж ночью? – спросил Ринат.

– Она говорит, что на даче, – ответил Талгат. – Но мы позвонили на дачу с городского номера. Там никто не ответил. Она считает, что, возможно, муж крепко спит.

– Я ему такой крепкий сон устрою, – в сердцах пообещал Ринат, – он на всю жизнь запомнит, мразь такая.

– Если он согласился участвовать в похищении, то наверняка мерзавец, – заявил Дима. – Значит, нужно быть осторожнее. А что вы предлагаете? У вас есть свой план?

– Нужно звонить на его сотовый телефон, – предложил Талгат. – Сейчас посмотрим.

Он достал свой мобильник и набрал номер телефона Диланова. Раздался первый гудок, второй, третий. Никто не отвечал. Талгат терпеливо ждал. Четвертый, пятый. Значит, они ошиблись. Дима тяжело задышал. Ринат нахмурился. Шестой, седьмой. Неужели он не ответит? Неужели ему даже неинтересно, кто именно звонит ему в третьем часу ночи? И почему его нет дома в такой поздний час? Талгат нахмурился. Получается, что они все неверно рассчитали. Восьмой, девятый. Никто не отвечал. Он отпустил руку, взглянул на Рината.

– Через несколько минут снова перезвоню, – сказал он, – или поднимусь наверх и позвоню из его квартиры. Может, он решит, что звонит жена, и возьмет трубку.

– Правильно, – поддержал его Дима, – с этими типами нужно только так. Иначе нельзя…

Он хотел еще что-то добавить, но в этот момент позвонил телефон Талгата. Диланов решил перезвонить человеку, который разыскивал его в третьем часу ночи.

– Алло, – глухо сказал он, – здравствуйте. Вы мне звонили?

– Да, Виктор Викторович, – ответил Талгат, – я очень хотел с вами встретиться и поговорить.

– Ночью? Кто вы такой? Откуда вы взяли номер моего телефона?

– Спросил у Кошубаева. Они как раз приехали к нам вместе с Богдановым. И я попросил их дать ваш телефон…

Молчание продлилось секунд десять или пятнадцать. Очевидно, Диланов все быстро просчитывал.

– Понятно, – глухо сказал он, – вы из милиции?

– Нет. Мы друзья господина Шарипова.

– Его служба безопасности. Понятно. Как вы на меня вышли?

– Вы действительно думаете, что я отвечу на этот вопрос?

– Что случилось с Хазретом и Кириллом? Они живы?

– А вы разве не знаете?

– Нет. Я только знаю про аварию. И больше ничего. Они живы?

– Да, – сказал Талгат, решив солгать. – Они живы и уже дают показания милиции. Хотя оба пострадали в аварии.

– Что вам нужно?

– Где девушка?

– Какая девушка? Вы ошиблись номером, – нагло заявил Диланов.

– Возможно, ошибся, – спокойно согласился Талгат, – только учтите, что мы сейчас в вашей квартире, Виктор Викторович. И уйдем отсюда вместе с вашей молодой супругой…

– Вы… вы… бандиты. Дайте ей трубку. Я вам не верю.

– Перезвоните домой и убедитесь, что все правда. Это легко проверить. Где девушка, Виктор Викторович? У нас мало времени.

– Что он говорит? – не выдержал Дима.

– Что мы бандиты, – сказал Талгат, прикрывая телефон рукой.

– Так ему и нужно, – удовлетворенно произнес Дима, – не нужно воровать чужих невест.

– Что вы хотите? – спросил Диланов.

– Нам нужна девушка. Живая и невредимая. Вы все прекрасно понимаете, Виктор Викторович. Если мы сумели так быстро выйти на вас и найти вашу квартиру, то мы найдем и ее. Но тогда вам будет плохо. И не только вам одному.

– Не нужно мне угрожать, – разозлился Диланов, – я вам сейчас перезвоню.

Он отключил телефон. Талгат набрал номер Анзора.

– Он сейчас будет звонить домой или к ней на мобильный, – сообщил Талгат Анзору. – Сначала ответь сам, а потом передай ей трубку. Но проследи, чтобы она не сказала ему ничего лишнего.

– Она так напугана, что не сможет даже нормально разговаривать, – сообщил Анзор, – сидит в одной ночной рубашке и умоляет не убивать ее.

– Пусть она поговорит со своим старым мужем. Может, он что-то поймет, – предложил Талгат, – не отключайся. Он сейчас позвонит.

Раздалась мелодия мобильного телефона хозяина дома. Анзор, не выключая своего телефона, взял мобильник супруги Диланова.

– Я вас слушаю.

– Алло? Кто это? Ах да. Передайте телефон Евгении… – попросил Диланов.

Анзор подошел и передал трубку супруге звонившего.

– Ничего не бойся, – успел сказать Виктор Викторович. – Они скоро уедут, и я тебя вытащу.

– Они пришли сюда… они открыли ночью дверь… – всхлипнула Евгения. – Они… я не знаю, что им нужно…

– Успокойся и ничего не говори. Передай телефон их главарю. Ничего не бойся. Это не бандиты, они из милиции, – сказал Диланов, чтобы успокоить жену. Она передала телефон Анзору.

– Да, – коротко спросил он.

– Значит, так, – было понятно, что Диланов просто взбешен. – Я хочу тебя предупредить…

– Перезвоните на другой мобильный. Наш знакомый сейчас в другой комнате, – соврал Анзор, отключая телефон. И сообщил Талгату, что ему сейчас будут звонить. Диланов позвонил почти сразу.

– Вы настоящие ублюдки, – гневно заявил он. – Я сейчас позвоню в милицию, чтобы вас всех повязали. Врываться к несчастной молодой женщине среди ночи, ворваться в чужую квартиру, пытаться меня шантажировать. Вас всех арестуют.

– Звоните, – согласился Талгат. – А мы расскажем, как вы организовали похищение Стебловой и пытались убить Рината Шарипова. Если учесть, что ваши подельники уже дают показания, то срок вы получите максимальный. Я даже думаю, что пожизненный.

– Он жив? – быстро переспросил Диланов. – Вы сказали: пытались убить. Шарипов жив?

– Как вам неприятно это слышать, да? Более того, он даже не ранен. Мы вас обманули, Диланов, подставили вам другого человека вместо Шарипова. Ваши «герои» промахнулись. Они не профессионалы, а пустое место.

Диланов грязно выругался.

– Все ясно, – сказал он. – Поэтому вы и приехали ко мне домой. Потому и требуете возвращения Стебловой. Я обязан был догадаться. Если бы Шарипов погиб, вам было бы все равно. Наверное, он с вами?

– Это не имеет отношения к нашему разговору. Где Стеблова?

– Мне нужно подумать.

– У вас нет времени, – жестко сказал Талгат. – Ваша молодая жена сидит на кровати полураздетая и находится в таком состоянии, что не замечает, в каком она виде. Если вы сейчас не дадите ответ, мы заберем ее с собой. Представляете, какой шок она испытает? Вам обязательно нужно сделать ее психопаткой?

– Я тебя убью, – закричал Диланов. – Ты кто такой, чтобы мне угрожать? Я тебя просто задушу своими руками.

– Время заканчивается, – напомнил Талгат. – Вам нужно принимать решение. И не нужно кричать.

– Я должен поговорить с Шариповым, – неожиданно попросил Диланов. – Я должен с ним поговорить. Скажите, как ему позвонить. Мне нужно поговорить лично с ним. Вам я не верю и не хочу разговаривать с его «шестерками».

– Сделаем так. Я перезвоню вам через минуту, – предложил Талгат. Он снова обернулся к Ринату и Диме. – Он требует разговора лично с вами, – пояснил он Шарипову.

– Гарантий хочет, – ухмыльнулся Дима, – или будет торговаться. Никаких переговоров. Как сказал маршал Жуков в «Освобождении». Только безоговорочная капитуляция. Вы молодец, Талгат, все сказали ему правильно.

– Погоди, – прервал своего друга Ринат, – здесь не кино. Я должен прежде всего вытащить Инну. Давай я с ним поговорю. Скажу, что нам нужна только Инна. Пусть сам катится ко всем чертям. Вместе со своей молодой женой. И вернет мою невесту.

– Ничего ему не обещайте, – предупредил Талгат, – и ничего не бойтесь. Диланов сейчас в наших руках. Даже если он начнет угрожать. Он понимает, что времени у него почти не осталось. Если кто-то из его группы уцелел, они действительно могут дать показания. Диланов же не знает точно, кто погиб, а кто остался в живых. А по новостям об этом сообщат только утром.

– Позвони ему и дай мне телефон, – предложил Ринат.

– Нет, – возразил Талгат, – пусть он сам перезвонит на телефон Инны. Он у меня с собой. Пусть поймет, что мы с самого начала держали эту операцию под своим контролем.

– Верно. Пусть потратится на звонок, – снова вмешался Дима.

Талгат позвонил Диланову.

– Перезвоните на номер телефона Стебловой, – предложил он.

– Какой номер? Я не знаю номера ее телефона, – нагло ответил Диланов.

– Знаете, – возразил Талгат. – Ваш сообщник звонил на этот номер. И поторопитесь, Диланов, иначе к вашему дому может приехать милиция. И тогда нам придется уйти, не оставив живого свидетеля.

– Вы не посмеете, – крикнул Диланов, – вы меня нарочно пугаете!

– Я уже говорил вам, чтобы вы не кричали. Перезвоните. Ваш звонок ждут.

Он отключил связь и достал телефон Инны. При виде этого мобильника Ринат нахмурился. Он сам покупал эту модель в подарок девушке. Бедная Инна, где она сейчас находится, как она себя чувствует? Сколько уже часов она в руках этих бандитов?

– А если он не позвонит? – спросил Дима. – Вы же не будете на самом деле убивать его жену?

Талгат взглянул на Сизова. И отвел глаза.

– Ужасная история, – испугался Дима, – хотя они сами виноваты. Не нужно было лезть к нам. Я правильно говорю?

Ринат молчал. Талгат тоже не отвечал. Дима беспокойно пошевелился на своем месте.

– Я даже не знаю, что мне нужно говорить в таких случаях… Добро, конечно, должно быть с кулаками, но, Ринат, ты не допустишь, чтобы здесь случилось что-нибудь нехорошее?

Шарипов по-прежнему молчал. И это еще более пугало Диму. Они ждали телефонного звонка, глядя на мобильник Стебловой. Прошло две минуты, три, четыре. Телефон не звонил.

Глава 11

Талгат старался не показывать, как он волнуется. Диланов вполне мог позвонить в милицию. И их ожидание рядом с этим домом могло оказаться непростительной глупостью. Талгат решил, что подождет еще одну минуту, а затем позовет водителя, и они отъедут от дома. И вообще, нужно позвонить Анзору, чтобы он забрал с собой хозяйку квартиры и так же быстро куда-нибудь уехал. Он уже решил набрать номер мобильника Анзора, когда зазвонил телефон Инны. Услышав знакомую мелодию Чайковского из «Щелкунчика», которая раздавалась из мобильника девушки, Ринат вздрогнул. Он взглянул на Талгата и быстро ответил:

– Я вас слушаю.

– Говорит Диланов, – услышал он незнакомый голос, – вас уже, наверно, предупредили, что я буду звонить. Признаюсь, что это была самая большая глупость в моей жизни – связаться с таким влиятельным человеком, как вы.

– Где Инна?

– Не волнуйтесь. С ней все в порядке. Я думаю, мы оба понимаем, что оказались в патовой ситуации. Когда любой наш ход может вызвать нарушение сложившегося равновесия. Поэтому я и хотел с вами переговорить.

– Что вам нужно?

– У меня к вам деловое предложение. Вы отпускаете мою супругу, а я отпускаю вашу подругу. Равноценный обмен. Никакого обмана. И еще вы платите мне тот самый миллион, который мы у вас просили. Только на этот раз можете сами его не привозить. Пошлите с моей женой. Или еще с кем-нибудь, чтобы вы поняли – мне ваша жизнь не нужна. Это был заказ, и мы старались его выполнить. Алло, вы меня слышите?

– Слышу, – мрачно ответил Шарипов, – только я не совсем понимаю, почему после всего случившегося я должен вам заплатить? По-моему, вы говорили о равноценном обмене.

– Верно. За женщину я не возьму ни копейки. Мы меняем человека на человека. А миллион долларов будет стоить информация, которую вы очень хотите от меня получить.

– Какая информация? С чего вы взяли, что я вообще хочу что-то от вас получить? Возвращайте Инну, и никаких условий. Я вообще больше не хочу с вами разговаривать. Иначе действительно больше никогда не увидите своей жены, – он вдруг подумал, что вполне способен претворить угрозу в жизнь. И это испугало его более всего остального. Неужели он действительно становится похожим на единокровного брата своей матери – Владимира Аркадьевича Глущенко, который для достижения цели не останавливается ни перед чем? Неужели в нем сидят те же гены жестокости и ненависти?

– Не бросайте трубку, – попросил Диланов, – я думаю, что вы меня просто не поняли. Миллион долларов стоит информация, которую вам может предоставить только один человек. И этот человек я. Вы ведь наверняка хотите узнать, кто вас заказал и почему. Эта информация и стоит миллион долларов.

– Она ничего не стоит, – разозлился Ринат. – Я все равно смогу вычислить, кто за этим стоит. А если будете со мной торговаться, я вообще положу трубку. Вы разговаривали с начальником моей службы безопасности и должны были понять, что у меня работают настоящие профессионалы. Они вас быстро вычислили. И ваших бандитов так же оперативно задержали и передали милиции. Я думаю, что уже к утру вас арестуют. – Талгат показал Шарипову большой палец. Собеседника следовало дожимать. – У вас почти не осталось времени. На вашем месте, Диланов, я бы уже сейчас сбежал или застрелился, – с удовольствием закончил Ринат. Он почувствовал, что ему начинает нравиться подобный стиль общения, когда все козыри у него в руках.

– Пятьсот тысяч, – пробормотал Диланов, – вы же сами сказали про милицию. Если меня сдадут мои люди, то я должен буду отсюда уехать. Куда мне уезжать без средств к существованию? Дайте хотя бы пятьсот тысяч, и я вам все расскажу. Честное слово, расскажу. Что для вас пятьсот тысяч! У вас столько миллионов, доставшихся вам в наследство.

– Не нужно считать чужие деньги, – посоветовал Ринат. – Хорошо. Будем считать, что насчет женщин мы договорились. А насчет денег… Ваша информация ничего не стоит. Завтра утром мы будем знать, кто и зачем меня заказал. Но, если хотите, я дам вам пятьдесят тысяч. Только для того, чтобы вы могли купить билеты и убраться из Москвы.

– Триста, – попросил Диланов. – Хотя бы триста тысяч. Иначе мы просто не сможем уехать.

– Сто, и ни копейки больше. И учтите, что это почти благотворительность. Сто тысяч долларов, и вы прямо сейчас называете мне имя негодяя, который меня заказал.

– Правильно, – поддержал его Дима, – а деньги мы ему потом дадим. Если его информация окажется правильной. Нельзя доверять такому типу, он может наврать с три короба.

– Двести, – попросил Диланов, – дайте слово, что пришлете двести тысяч, и я вам расскажу обо всем прямо сейчас.

– Двести, – Ринат посмотрел на Диму, и тот отрицательно покачал головой. Взглянул на Талгата, тот пожал плечами. Всегда полезно и выгодно знать, кто именно ненавидит вас до такой степени, что готов заплатить за ваше убийство. Двести тысяч такая информация стоила. Так что можно было соглашаться.

– Хорошо, – сказал Ринат, – я пришлю вам двести тысяч долларов. Вместе с вашей женой. В обмен на Стеблову. И учтите: если вы попытаетесь меня обмануть, я найду не только вашу жену, но и вас самого, Диланов. И на этот раз никаких обменов не будет.

– Я все понимаю. Не мальчик… Раз мы так глупо прокололись, нужно признать свое поражение. Я не думал, что у вас такая отличная служба безопасности. И такая охрана. Мне говорили, что это обычные ребята. Значит, ошиблись. Обычные ребята не смогли бы так ловко переиграть моих парней. Они тоже не лыком шиты, прошли огонь и воду. И так глупо подставились. В общем, нужно признать наше поражение. Вы должны нас понять. Мы обычные профессионалы. Нам поручили, мы исполнили.

– Вам поручили похитить Стеблову?

Диланов замолчал.

– Алло, я вас спрашиваю. Вам поручили ее похитить или это была ваша личная инициатива?

– Нет. Нам только сообщили, что она очень дорога вам, и поэтому мы решили этим воспользоваться.

– «Профессионалы», – презрительно сказал Ринат, – воруете женщин. Кто вам поручил? Назовите имя.

– Только при встрече. Когда получу деньги. Можете сами не приезжать. Кого-нибудь пришлите, и я сообщу, где находится Стеблова и кто вас заказал.

– Когда?

– Чем быстрее, тем лучше. Я позвоню вашему начальнику охраны и с ним договорюсь. Пусть он привезет деньги, чтобы лишний раз не подставлять вас. Чтобы вы мне поверили. На этот раз без обмана. Все чисто. Они привезут жену, а я постараюсь забрать Стеблову.

– Где и когда? – снова спросил Ринат.

– Через два с половиной часа, – наконец сказал Диланов – в пять утра. Я перезвоню вашему начальнику охраны и сообщу, где состоится встреча. Скажите ему, что я не буду его обманывать. Я вообще не собираюсь больше играть в эти игры. Вы меня понимаете?

– Посмотрим. Звоните и договаривайтесь, – Ринат наконец закончил разговор.

– Что он сказал? – быстро сказал Дима.

– Они вернут Инну через два с половиной часа. Хочет, чтобы ему вернули жену и дали двести тысяч. Тогда он сообщит обо всем Талгату. Просил, чтобы я лично не приезжал. Меня заказали, и он обещал сказать, кто это сделал.

– Может, я поеду на встречу, – предложил Дима, – заодно плюну ему в глаза.

– Нет, – возразил Талгат. Он уже набирал номер Анзора. – Оденьте ее и спускайтесь вниз. Все вместе. Скажите, что мы отвезем ее к мужу. Пусть не нервничает и не боится.

Он обернулся к Ринату.

– Диланов прав. Второй раз вам лучше никуда не ездить. Вас отвезут домой, а на встречу поеду я сам. И деньги ему отвезу, чтобы узнать имя заказчика.

– Нет, – возразил Ринат, – я поеду с тобой. И никто меня не отговорит. Дело касается моей девушки, моей невесты. Во мне заговорила упрямая татарская кровь, Талгат. Кровь моего отца. И кровь моего дяди Глущенко тоже во мне говорит. Я сам поеду с тобой и узнаю, кто меня так ненавидит. Я должен сам увидеть Инну, сам ее освободить.

– Мы вместе поедем, – поддержал друга Дима. – А деньги Талгат может передать сам. Не обязательно, чтобы с чемоданом денег бегал Ринат.

– Лучше бы вы подождали нас дома, – сделал Талгат последнюю попытку отговорить Шарипова ехать, – но если вы так считаете, то мы отправимся вместе.

Зазвонил телефон Талгата. Он выслушал предложение Диланова, уточнил некоторые детали. И отключил мобильник.

– Встреча будет на пустыре около старой школы. Я знаю это место. Примерно в часе езды отсюда. Наверняка они где-то там неподалеку прятали и госпожу Стеблову. Сейчас мы поедем туда, а Анзор приедет за нами следом. Нужно послать на пустырь наших людей, чтобы все проверили на месте. Извините, я сейчас вернусь. – Талгат вышел из автомобиля и поспешил к другим машинам.

– Какой молодец, – восхищенно сказал Дима. – Без ненужной суеты и лишних слов все сделал как следует. И сегодня мы наконец освободим Инну. Но я бы на твоем месте все равно не давал денег. Пусть скажет бесплатно, кто хотел твоей смерти. И вообще, пусть скажет спасибо, что мы его в милицию не сдаем.

– Я даже не знаю, что мне делать, – неожиданно признался Ринат, – с одной стороны, мне обязательно нужно узнать, кто и зачем меня так ненавидит. А с другой… может, и не нужно. Знание умножает скорбь, так, кажется, у Экклезиаста. Понимаешь, Дима, как трудно жить, когда предателем может оказаться близкий человек или твой друг. Это ужасно.

– У тебя есть только один близкий друг, и это я, – безапелляционно заявил Дима. – А я тебя никогда не сдам, татарская ты морда. Или украинская, выбирай, как тебе больше нравится.

– А у тебя русско-еврейская, – улыбнулся Ринат. – Националист чертов.

– По отцу я антисемит жуткий, а по маме еврей тоже жуткий и немного ортодоксальный, – усмехнулся Дима. – Ты знаешь, о чем я подумал? По законам жанра все должно быть именно так. Мы едем на встречу, я напрашиваюсь на «рандеву». Мы встречаемся с этим прохвостом Дилановым, и, когда ты спрашиваешь его, кто тебя заказал, он вдруг поднимает руку и показывает на меня. Эффектно и занимательно. Такой элемент абсолютной неожиданности и прогнозируемого предательства. Нужно продать этот сюжет киношникам, им очень понравится. Только одно маленькое уточнение. Я тебя люблю, Ринат, и никогда не сдам. Ни за какие деньги. И ты это прекрасно знаешь. И я верю, что ты меня тоже не сдашь, даже если денег у тебя будет больше, чем у Абрамовича. Как поется в песне, «это вера в бою помогает».

– И мне помогает. Я уже не знаю, кому верить можно, а кому нельзя. Только точно знаю, что на тебя Диланов никогда не покажет. И мне от этого становится лучше. Значит, в этом проклятом мире есть один человек, который может встать у меня за спиной и не выстрелить мне в спину.

– Ну не перехваливай, не перехваливай, – посоветовал Дима. – Твою прошлогоднюю статью в «Огоньке» я зарубил. Ты еще тогда кричал, что я тебя предал… Значит, иногда я тоже не ангел…

– Статья была плохая, – вспомнил Ринат. – И ты правильно сделал, что зарубил. Я ее писал так, левой ногой, чтобы отвязались. А ты ее выбросил и заставил меня поработать. И в результате благодаря твоей неуемной энергии я написал неплохое эссе. Поэтому нечего на себя напраслину возводить. Ты у нас борец за чистоту журналистских рядов.

– Ну хорошо, убедил. Чтобы тебе было приятно, скажу, что ты лучший журналист среди олигархов и лучший олигарх среди журналистов.

– Тоже мне комплимент, – усмехнулся Ринат. – Лучший среди олигархов. Конечно, лучший. Среди них журналистов вообще нет. Все бизнесмены и бандиты. Или и то, и другое одновременно. Нет, это не считается.

Вернулся Талгат. Он уселся в машину, подозвал водителя.

– У супруги Диланова началась истерика, – коротко пояснил он, – она никуда не хочет ехать. Даже не хочет одеваться. Кричит, что ее вывезут за город и убьют. Анзор пытался ее уговорить, но все бесполезно. Я думаю, что в таком состоянии ее лучше не трогать.

– Бедная женщина, – вздохнул Дима. – Я ее понимаю. Просыпается ночью в своей квартире и видит лица чужих мужчин, которые влезли к ней домой. И еще хотят ее куда-то увезти. Она сойдет с ума, и вы все будете в этом виноваты.

– Пусть остается, – решил Ринат, – скажем Диланову, что она осталась дома. И тогда наши люди просто уйдут оттуда. Пусть они ее не трогают, раз она в таком состоянии.

– Я тоже так считаю, – согласился Талгат, доставая телефон.

Через пять минут они наконец тронулись. Ринат задумчиво смотрел в окно. Дима нетерпеливо ерзал на своем месте.

– Может, Диланова сфотографировать? – предложил он. – Потом поместим его фото в наших журналах. Лицо бандита. И пусть знает, что мы в любой момент можем его разоблачить.

– А как ты его сфотографируешь? У тебя есть фотоаппарат? – повернул голову Ринат.

– Ты неисправимый технический болван, – торжественно объявил Дима. – Есть же телефоны. В каждом нашем аппарате есть фотокамера.

– Они не такие мощные, – возразил Ринат. – Да и я бы не хотел иметь в своем телефоне фотографию его физиономии.

– А я бы хотел, – упрямо возразил Дима, – как напоминание о несовершенстве человеческой породы. Откуда только такие берутся. Он ведь на полном серьезе планировал твое убийство. Представляешь, какой гад. Ты ему ничего плохого не делал, а он готов был ради денег тебя на тот свет отправить. Интересно, он вернет деньги заказчику или сдаст его тебе и будет ждать, пока вы друг другу глотки не перегрызете? Хороший коммерсант берет деньги с обеих сторон.

– Я думаю, что это не первый его заказ, – повернулся к Шарипову и Сизову Талгат, – группа профессиональная. Бывшие военные, бывшие спецназовцы. Посмотрите, как они похитили Стеблову. Никто из соседей во дворе ничего не заметил. И как умно они подстроили возможное убийство. Когда убийца сидел на вокзале и ждал появления на площади Рината Равильевича. Если бы мы не были к этому готовы, их план почти наверняка удался бы.

– Как там Стасис? Вы ему заплатили?

– Конечно. Его сразу увезли, чтобы никто не узнал, зачем он там находился. У него такие кровопотеки на спине. Все-таки убийца стрелял почти в упор.

– Слава богу, что этот парень не пострадал, – сказал Ринат. – Я бы себе этого не простил.

– Вы помогаете его семье, – возразил Талгат. – А это самое главное.

– Нет, – убежденно возразил Ринат, – это не самое главное. Никакие деньги не смогут заменить жене мужа, детям отца, а матери сына. Никакие деньги, это я точно знаю.

Талгат пригляделся к мелькающим домам.

– Скоро будем на месте, – сообщил он, – у нас еще будет время осмотреться. Только вы не выходите из машины. «Мерседес» у нас бронированный, пули его не берут. А если выйдете, то я не смогу спокойно провести нашу операцию. Буду все время думать о вас. Тем более Анзора тоже не будет. Он остался с супругой Диланова. А среди наших людей я только ему доверяю как себе.

Анзор и Павел считались личными телохранителями самого Рината, при этом Анзор был старшим, тогда как Талгат формально считался начальником службы безопасности компании «Астор». Но в его компетенцию входила организация охраны владельца компании и всего руководства.

– Вы даже не представляете, как я хочу увидеть этого Диланова, – вздохнул Дима, – хотя бы один раз в жизни плюну в глаза настоящему бандиту.

– Нет, – улыбнулся Талгат, – плевать не будем. Мы будем с ним беседовать и узнавать, кто ему дал деньги на это убийство. А потом мы уедем, и он отправится к себе домой. Так будет лучше для всех нас…

– Но сначала освободим Инну, – напомнил Ринат.

– Сначала мы освободим госпожу Стеблову, – согласился Талгат.

– Ну и ночь, – выдохнул Дима, – когда буду писать мемуары, никто не поверит, что подобное было в моей жизни.

– А ты не пиши, – посоветовал Ринат. – Если меня спросят, я скажу, что всю ночь спал в своей постели. И Талгат тоже спал, и Анзор. Поэтому лучше не пиши, у тебя не будет свидетелей.

– Вот так всегда, морда ты олигархическая. Может, я хотел немного заработать, написав документальный детектив. А ты сразу – не пиши и все свидетели будут спать. Не буду ничего писать, будешь меня потом просить.

Ринат дотронулся до руки приятеля.

– Дима, – негромко сказал он. – Спасибо, что ты поехал со мной. Мне было бы тяжело одному.

– Не за что, – смутился Сизов. – Я просто действую на тебя умиротворяюще. Как таблетка аспирина. Но это я притворяюсь. На самом деле я собираю материал для новой книги. Она будет называться «Одна ночь с олигархом». Интересное название? Может, даже читатели решат, что мы друг друга полюбили. Сейчас это модно. И ты решил освобождать не свою девушку, а своего друга-журналиста, с которым вы тайно обвенчались в Амстердаме.

– Только попробуй напиши нечто подобное, – улыбнулся Ринат. – Только тайного венчания с тобой мне не хватало для полного счастья.

– Скучные вы люди, олигархи, – притворно вздохнул Дима, – все-то вам не нравится. Ну, и не напишу. Останешься неизвестным олигархом, о котором никогда не печатали сплетни. Скучный и серый олигарх. Так тебе и нужно.

– Мы подъезжаем, – сообщил Талгат, вглядываясь в ночную тьму.

Глава 12

Они прибыли на пустырь примерно за час до назначенного времени. Талгат приказал своим сотрудникам обыскать все вокруг. Их было четыре человека, и у двоих были приборы ночного видения. Двое умудрились спрятаться, замаскировавшись среди развалин. Еще один сидел в джипе, который должен был блокировать дорогу с другой стороны. Четвертый спрятался на переднем сиденье «Ауди», на которой должен был подъехать сам Талгат. Когда Талгат выйдет из автомобиля, его сотрудник должен будет пересесть за руль машины и приготовиться забрать своего руководителя или подстраховать его. «Мерседес», на котором прибыли Ринат и Дима, должен находиться несколько в стороне. Водитель сидел за рулем, но из-за темных стекол того, кто находится в салоне, невозможно было разглядеть. Все было готово для встречи.

Талгат пересел в «Ауди», и машина отъехала от пустыря, чтобы вернуться сюда в установленное время. Ринат проводил автомобиль долгим взглядом.

– Я придумал еще лучшую концовку для нашего детектива, – предложил Дима. – Предателем должен быть не я, а твой начальник службы безопасности. Представляешь, как эффектно? Он привозит деньги и делает все, чтобы встреча не состоялась. Или еще круче, он стреляет в Диланова, чтобы тот не успел ничего рассказать, но Диланов успевает перед смертью открыть нам имя предателя. Красивая концовка?

– Только не говори при Талгате, – попросил Ринат. – Он на тебя страшно обидится. Учти, что он южный человек, а у них свои понятия о чести и достоинстве. Они могут быть врагами, но предателей не любят.

– Я это говорю нарочно, чтобы тебя отвлечь, – сказал Дима. – И вообще, тебе не нужно было сюда приезжать. Достаточно того, что сюда приедут Талгат и его люди. Зачем тебе самому соваться в это пекло? Я понимаю, что нужно освободить Инну, но давай доверим эту операцию профессионалам. Ты бы не пошел играть за Рихтера, если бы тебе предложили освободить Инну после твоего сольного концерта в Консерватории. Или петь вместо Кобзона в Кремлевском дворце съездов. Каждому свое. Это как раз тот случай, когда должны работать профессионалы.

– А ты зачем сюда приехал? Ты тоже профессионал?

– Я твой друг и приехал из-за тебя, – пояснил Дима. – Это как раз нормально, когда друзья появляются рядом в трудную минуту. Но обрати внимание, что я сижу рядом с тобой, а не бегаю с оружием по пустырю.

– Спасибо. Скоро подъедет этот Диланов, и мы наконец все узнаем.

– Ты даже не представляешь, как мне хочется узнать правду. Уже твердо решил, что плюну в глаза тому, кто это придумал.

– Сначала нужно узнать, кто это был, – напомнил Ринат.

Раздался телефонный звонок. Это был Талгат.

– Я сейчас подъеду. Что бы ни случилось, не выходите из автомобиля. У водителя есть четкие инструкции, если начнут стрелять или там будет засада, вам нужно уезжать. Сразу уезжать, не задерживаясь ни секунды.

– Мы так и сделаем, – согласился Ринат, – будь осторожен.

– Я включу микрофон, который взял у Стасиса. Вы сможете услышать весь наш разговор. Повторяю, в случае малейшей опасности сразу уезжайте и не нужно меня спасать. Я сам выберусь из этой ситуации.

– Деньги у тебя с собой?

– Двести тысяч. Я забрал «дипломат» и вытащил остальные деньги. Через несколько минут я увижу Диланова или того, кого он пришлет вместо себя.

Они ждали, всматриваясь в ночную тьму. Ринат достал прибор ночного видения. Отсюда можно было разглядеть подъехавшую «Ауди». Из машины вышел Талгат. В руках у него был «дипломат». Не оглядываясь по сторонам, он достал телефон, очевидно, в этот момент раздался звонок.

– Да, – ответил Талгат, – я уже приехал. Один. В машине никого нет. Я иду к зданию школы.

Талгат двигался спокойно и уверенно. Ринат даже ему немного позавидовал. В отличие от Стасиса он шел так, словно гулял по своей даче. Талгат подошел к зданию, остановился в двадцати шагах. Достал телефон и перезвонил:

– Что мне делать? Я стою позади школы. Прямо на пустыре. Где вы находитесь? Я вас не вижу. Где? В здании школы. Да, я понял. Нет, я подойду ближе. Я понимаю. На десять шагов.

Он нарочно повторял требования Диланова, чтобы его все слышали. Талгат подошел ближе к школе.

– Стой! – прозвучал сверху возглас.

– Вы используете школу как наблюдательный пункт? – спросил Талгат. – Или вы все там прячетесь?

– Стой на месте! – крикнул ему неизвестный. – Положи «дипломат» и подними руки, чтобы я их видел.

Талгат так и сделал – поднял обе руки.

– Где женщина? – спросил тот же голос.

– А где наша женщина? – спросил в свою очередь Талгат.

– Мы договаривались, что вы привезете женщину. – Отсюда невозможно было увидеть, кто именно разговаривает с Талгатом. Очевидно, на это и рассчитывал говоривший.

– Я привез деньги, – показал на «дипломат» Талгат.

– Деньги потом. Где женщина?

– Сначала скажите – где наша женщина? А потом я скажу, где ваша.

– Она недалеко. Как только мы договоримся, ее отпустят и она сможет вам перезвонить.

– Тогда отпускайте, и мы отпустим Евгению.

– Где она?

– Так мы будем долго препираться. Давайте поверим друг другу. У нас просто нет иного выхода.

Говоривший замолчал. Затем он предложил:

– Я брошу веревку, а вы привяжите свой «дипломат» к ней. Если все деньги на месте, я скажу вам, где Инна.

– Нет! – крикнул Талгат. – Так мы не договаривались. Женщина на женщину. Деньги за информацию.

– Хорошо. Привязывайте деньги, и я расскажу вам, кто заказал вашего шефа. Прямо сейчас.

– Сначала женщину, – потребовал Талгат.

– Молодец, – сказал Дима, – он ему не уступает.

Ринат с мрачным видом слушал диалог. Он переживал, что не может оказаться на месте Талгата.

– Где Инна? – крикнул Талгат. – Где она находится? У нас мало времени. Говорите, или я сейчас уйду.

– Она здесь, – раздался в ответ возглас, – в соседнем доме. Я позвоню, и ее приведут. А где Евгения?

– Она у себя дома. Мы решили ее не брать с собой, чтобы не волновать. Она очень переживает и не хочет выходить из своей квартиры.

– Я вам не верю.

– Позвоните ей домой на городской телефон. Как только здесь появится Инна, из квартиры выйдут наши люди.

– Подождите, я ей перезвоню.

Потянулись томительные минуты ожидания. Затем позвонил мобильник Талгата.

– Да, Анзор, я все понял. Можете выйти из квартиры, и пусть она перезвонит и сообщит, что вы ушли. Как только выйдете, сразу уезжайте. Если она позвонит в милицию, у вас будет не больше пяти-шести минут.

Он отключил телефон и стал всматриваться в оконный проем, откуда кричал неизвестный. Возможно, это был сам Диланов, а возможно, был посланный им связной. Теперь следовало ждать.

– Наши уходят! – крикнул Талгат в ночную тишину.

– Сейчас приведут женщину, – ответили ему из окна.

Талгат обернулся. Послышался шум подъезжающей машины. Это был внедорожник «Хонда». Автомобиль подъехал и остановился в нескольких метрах от Талгата. Он терпеливо ждал. Дверца открылась. Из автомобиля вышел водитель. Это был мужчина среднего роста, небритый, черноволосый, одетый в кожаную куртку и темные брюки. Подойдя к задней двери, он открыл багажник, наклонился и вытащил молодую женщину. У нее были связаны руки и ноги, на лице была широкая лента лейкопластыря. Мужчина довольно небрежно бросил молодую женщину на землю. Затем вернулся на свое место и уселся за руль, не сказав ни слова.

Талгат всматривался в жертву. Сомнений не было, перед ним лежала связанная Инна. Она слабо дернулась, и он сделал шаг по направлению к ней.

– Стой, – крикнули ему из окна, – теперь деньги!

– Пусть развяжут ей руки и ноги, – возразил Талгат, – сначала я должен убедиться, что это она.

– Ты разве не видишь?

– Не вижу. Здесь темно и ничего не видно. А ближе подходить ты не разрешаешь.

– Зачем он тянет время? – удивился Дима. – Пусть отдает быстрее деньги, узнает имя предателя и забирает Инну. Если это она…

– Наверное, у него есть причины, – ответил Ринат.

– Подожди! – крикнули Талгату из окна. – Покажи, что у тебя в чемодане, водителю. Тогда сможешь подойти ближе.

Талгат наклонился, открыл «дипломат». Показал содержимое. Водитель вылез из машины, подошел ближе. Увидел пачки денег и кивнул. Затем вернулся в машину, достал телефон. Позвонил.

– Сколько можно! – не выдержал Дима. – Они теряют столько времени.

– Талгат знает, что делает, – возразил Ринат.

Водитель закончил разговаривать и снова вылез из машины. Он подошел к Инне. Она застонала, увидев водителя. Он достал нож и перерезал веревки на ногах Инны. Затем попытался поставить девушку на ноги. Но она не могла стоять. Инна была потрясена, ноги у нее затекли, она просто рухнула на землю. Талгат сделал несколько шагов по направлению к Инне.

– Не подходи, – крикнули из окна, – сейчас мы заберем деньги и уедем. А ты получишь свою информацию. Можешь потом ей помочь…

– Я помогу ей сейчас, – возразил Талгат и подошел к Инне совсем близко. Она подняла голову. Он увидел кровоподтеки на лице, на губах. Нахмурился. Повернул голову. И в этот момент он допустил непростительную ошибку. Его так возмутил сам факт того, что заложницу били, что он забыл о микрофоне. Забыл о том, что его слышит Ринат. Он крикнул в окно:

– Мы так не договаривались. Зачем вы ее били?

Ринат уже не мог сдерживаться. Он бросил прибор ночного видения и, не раздумывая, выскочил из машины. Дима бросился за ним. Водитель даже не успел среагировать. Только через несколько секунд он достал пистолет и бросился следом за ними.

– Давайте деньги! – крикнули из окна. Очевидно, там был сам Диланов. Его сообщник, стоявший у машины и не получавший инструкций, не знал, как себя вести. Талгат наклонился, чтобы сорвать веревки с рук Инны. И в этот момент увидел бегущих по пустырю Рината и Диму. Он поднял голову, не успев ничего сказать.

– Стреляй, – крикнул из окна Диланов сообщнику, – стреляй, быстрее…

Очевидно, сообщник не отличался особой сообразительностью. Пока он доставал оружие, прошло несколько секунд. За это время Талгат тоже успел достать свой пистолет. Бандит попытался прицелиться, но Талгат выстрелил первым. Затем еще раз. Сообщник Диланова зашатался и упал на землю, рядом с машиной.

– Не бегите, – крикнул Талгат, поднимаясь и обращаясь к Ринату, – не приближайтесь!

Из окна раздался выстрел. Талгат, неловко повернувшись, упал на землю. Ринат замер. Дима едва не налетел на него. Они оглянулись. За ними бежал их водитель.

– Дай твой пистолет, – потребовал Ринат, выхватывая у водителя оружие.

Но в этот момент раздались крики и выстрелы. Один из подчиненных Талгата обошел здание школы и сумел войти в здание, разбив стекло на втором этаже. Он незамеченным влез в здание, пока Диланов был отвлечен разговорами и начавшейся стрельбой. И теперь напал на негодяя сзади, сумев выхватить у него оружие.

Ринат подбежал к Инне. Увидев его, она улыбнулась. Он сорвал лейкопластырь с ее губ, развязал ей руки. Подбежавший Дима помог девушке подняться. На нее страшно было смотреть. Губа была разбита и распухла. Под глазом большой кровоподтек. На лбу ссадина. Но Инна улыбалась.

– Я знала, – сказала она дрожащими губами, – что мой рыцарь меня освободит…

Рядом лежал Талгат. Ринат обернулся к нему. Наклонился, чтобы помочь, и с ужасом увидел кровь на своих руках. Выходит, Талгат спас ему жизнь, когда повернулся спиной к Диланову. Со стороны автомобилей уже спешили остальные сотрудники Талгата. Подбежавший водитель вместе с Ринатом попытались перевернуть раненого на спину, но тот застонал. Очевидно, Талгат был еще жив.

– Вызывайте «Скорую помощь», – приказал Ринат, – его нужно срочно в больницу.

– Нельзя, – простонал сам Талгат, – меня нужно отсюда увезти. Нельзя сейчас в больницу.

– Ты ранен, – возразил Шарипов.

– Нельзя, – простонал Талгат, – увозите меня отсюда.

– Звони! – закричал Ринат, обращаясь к своему водителю.

Тот, никогда не слышавший криков хозяина, смутился. Даже испугался. Он достал телефон и стал набирать номер «Скорой помощи». Ринат обернулся к раненому бандиту. Тот пытался подняться, но не мог – в него попали обе пули Талгата. К зданию школы побежал еще один сотрудник Талгата. Через несколько мгновений там наступила тишина. Очевидно, двое подготовленных людей справились с Дилановым.

– Они спрашивают адрес, – доложил водитель. – Нам нужно срочно отсюда уезжать.

– Нет, – грозно заявил Ринат, – как раз сейчас мы никуда не уедем. Пока наконец не разберемся, что здесь происходит и откуда взялись эти типы. Что с Талгатом? Куда его ранили?

– Непонятно, – сообщил водитель, – пуля попала ему в спину. Я не знаю, куда именно. Но он теряет много крови.

– Тогда мы сами отвезем его в больницу, – решил Ринат. – Нельзя терять время.

Глава 13

Ринат посмотрел на Талгата. Тот был в сознании, но было ясно, что он может умереть в любое мгновение. Ринат обратился к двум сотрудникам, которые находились в автомобилях и прибежали сюда на звук выстрелов.

– Перенесите Талгата в одну из своих машин. Скажите, что в него стреляли неизвестные. Отвезите его в больницу и оставайтесь там вместе с ним. Сначала запишите мне номера ваших телефонов. И никого к нему не подпускайте.

– Может, кому-то из нас остаться? – предложил один из них, взяв телефон Шарипова и записывая номера.

– Зачем? Чем меньше здесь будет людей, тем лучше, – ответил Ринат, – еще двое в школе. Они сейчас выйдут. Уезжайте быстрее. И несите его осторожнее.

– Вам нужно отсюда уехать, – выдавил Талгат.

– Обязательно, – наклонился к нему Ринат, – но только после тебя.

Оба сотрудника службы безопасности понесли своего раненого начальника к машине. Ринат обошел «Хонду» и взглянул на Инну. Она с трудом стояла на ногах. Диме приходилось буквально держать ее за плечи.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Ринат.

– Пока живая, – ответила Инна.

– Что с тобой случилось? Кто это сделал?

– Я была у подъезда, когда увидела их. Они были вдвоем. Ткнули мне пистолет в живот и приказали садиться в машину. Едва я в нее села, они неожиданно дали мне понюхать какую-то гадость, и я сразу заснула. Когда проснулась, было уже поздно. Наверно, одиннадцать или двенадцать часов. Рядом никого не было, кроме этого, – девушка показала на продолжавшего стонать бандита, которого ранил Талгат. – Я пыталась узнать у него, что происходит. Пыталась его разговорить. Но он настоящее животное… – она сморщила лицо. – Ты даже не знаешь, какие это люди, Ринат. Они вообще не люди. Честное слово. Настоящие животные.

– Рассказывай все, как было, – потребовал Шарипов, чувствуя, как от ненависти у него сводит скулы.

– Они связали мне руки и ноги. Я просила дать мне хотя бы воды. Но этот не отвечал. А потом ему позвонили, и он меня спросил, что я хочу. Я сказала, что воды. Он принес мне бутылку воды… – она неожиданно всхлипнула, – но не дал. Он предложил… он мне предложил… – Она заплакала. И, неожиданно найдя в себе силы, сделала несколько шагов по направлению к машине. Но схватилась за дверцу, чтобы не упасть. – Он не давал мне воды, просил, чтобы я его поцеловала. Или что-то в этом роде. Начал говорить, что я очень красивая и он может меня даже отпустить. Но я знала, что он лжет. Видела, как ему кто-то звонил. Он опять начал ко мне приставать. Тогда я ему сказала все, что я о нем думаю. Предложила ему посмотреть на себя в зеркало, сказала, что он ничтожество и животное. И тогда он начал меня бить, – пожаловалась Инна. – Но потом ему снова позвонили, и он бросил мне бутылку воды. А через час он заклеил мне рот и привез сюда.

Дима издал какой-то рык и сорвался, чтобы подбежать к раненому. Его еле успел перехватить водитель Рината. Дима вырывался у него из рук.

– Я сам его убью! – закричал он, пытаясь прорваться.

У Рината было серое лицо. Он невероятным усилием воли заставил себя успокоиться. Даже обратился к Диме:

– Уведи ее, пожалуйста, отсюда, только быстро. Везите ко мне домой.

– А ты? – спросил Дима.

– У меня дела. Я должен еще немного побыть здесь, чтобы во всем разобраться. А вы уезжайте. Прямо сейчас.

– Я без тебя не уеду, – ответил, тяжело дыша, Дима. – Тебе нельзя здесь оставаться.

– Ты все слышал, что она сказала? – ледяным и незнакомым голосом спросил Ринат.

– Да.

– Как ты думаешь, после всего, что произошло, я могу спокойно уехать?

– Нет, – ответил Дима, – но я тоже останусь.

– Не останешься. Я никому не могу доверить Инну, кроме тебя. Отвези ее ко мне домой. Прямо сейчас. Я тебя очень прошу. Пожалуйста.

– Ты в порядке? У тебя такой голос.

– Ничего. Я справлюсь. Поезжайте. Мой водитель вас отвезет, – он подозвал водителя и объяснил, что от него требуется.

Инна, соглашаясь, кивнула.

– Спасибо, – тихо проговорила она. – Я была уверена, что они хотят получить за меня выкуп… Хотят воспользоваться… – Она пошатнулась, сползая на землю и теряя сознание. Дима подскочил к девушке и взял ее на руки. Обернулся к Ринату:

– Я ее отнесу в твою машину.

– Неси, – кивнул Шарипов.

– Извините, – сказал нерешительно водитель, перед тем как пойти за Димой. – Вы забрали мое оружие.

– Верно, – сказал Ринат, – забрал. И оставлю у себя. А ты быстрее поезжай. Потом поговорим.

Водитель побежал за Димой. Ринат смотрел им вслед довольно долго. Затем обошел машину, глянул на тяжелораненого бандита, который все еще стонал.

– Кто ты такой? – спросил Ринат, присаживаясь перед ним на корточки. – Откуда берутся такие, как ты? Какая женщина тебя родила? Зачем ты вообще появился на этот свет?

Он увидел, как с противоположной стороны выводят Диланова двое других сотрудников. Они, видимо, дрались, и Диланову здорово досталось. Он шел прихрамывая.

– Ваша взяла, – сказал он, подходя ближе, – я не думал, что вам удастся и второй раз меня провести.

Ринат поднялся. Взглянул на подошедшего. И, неожиданно размахнувшись, ударил его по лицу.

– Мерзавец, – сказал он с презрением. – Зачем вы ее били?

– Кого били? – искренне удивился Диланов. – О чем вы говорите?

– Этот тип избил ее до полусмерти, – показал на стонущего бандита Ринат, – он хотел ее изнасиловать.

– Не может быть, – нахмурился Диланов. – У нас такими грязными делами никто не занимается…

– А вы, оказывается, праведник, – зло произнес Ринат, – воруете людей, убиваете их, грабите и не занимаетесь грязными делами? Спросите сами у него, зачем он ее избил? Он ей даже воду не давал, требовал, чтобы она его целовала.

– Дурак, – покачал головой Диланов. – Какой дурак. Не обижайтесь. Дерьмо бывает в каждом деле. Это как остаточный продукт жизнедеятельности любого здорового организма. Но дерьмо все равно выводится из организма рано или поздно. Я не думал, что он так глупо себя поведет. Судя по всему, он долго не протянет. Туда ему и дорога.

– И вы не приказывали ее бить?

– А потом доставить ее в таком виде? Вы считаете меня идиотом? Зачем ее нужно было бить? Какой в этом смысл?

– Вы во всем ищете конкретный смысл? Или конкретную пользу? Кто вам приказал меня убить? Кто все это придумал?

Диланов усмехнулся. Они снова вернулись к его излюбленной теме денег.

– Сначала вы мне заплатите, – напомнил он, криво усмехаясь, – вы не забыли, что должны мне за информацию двести тысяч долларов?

– Сейчас. – Ринат размахнулся и на этот раз вложил в удар всю свою силу. Диланов, не удержавшись, упал на землю. Из разбитой губы потекла кровь. Оба сотрудника службы безопасности, стоявшие рядом с ними, одобрительно закивали.

– Если вы таким образом удовлетворили свое стремление к мести, то я не возражаю, – довольно спокойно сказал Диланов, поднимаясь с земли и вытирая кровь. – Только это нечестно. Бить человека, когда вас трое, а я один и без оружия.

– Вас было четверо, а Инна была одна и без оружия, – напомнил Ринат. – Я уже не говорю, что вы мужчины. Не смейте говорить мне о нечестности. Вы грязный мерзавец, с которым порядочные люди не должны даже дышать одним воздухом. Рассказывайте, кто меня заказал, и, возможно, я сдам вас в милицию, вместо того чтобы лично пристрелить.

– Я ничего не скажу, – ответил Диланов. – Кроме меня, об этом человеке никто не знает. А моя информация стоит денег. Давайте мне вот тот «дипломат» и считайте, что мы договорились. Мы ведь говорили с вами об этих деньгах.

– До того как мы с вами увиделись, – произнес Ринат, – я не знал, что вы уже нарушили наше соглашение. Избили Инну и пытались меня убить во второй раз. Нет, Диланов, вы не получите ни одного рубля. Лучше скажите, кто вас послал, и я подумаю, что с вами делать.

– Двести тысяч, – упрямо повторил Диланов.

– Сейчас, – согласился Ринат. Он неожиданно выхватил пистолет и, уже не раздумывая, выстрелил в ногу бандиту. Диланов вскрикнул и упал на землю.

– Вы ненормальный, – закричал он, держась за ногу, – что вы наделали? Зачем?

– А у вас все построено на законах целесообразности? – спросил Ринат, наклоняясь к своей жертве. – Учтите, что я выстрелил по касательной, наверно, пуля пробила вам мышцы и вышла с другой стороны бедра. Второй выстрел я сделаю в коленную чашечку. Я точно знаю, что это невыносимо больно и вы гарантированно потеряете свою ногу. Это плата за вашу информацию. Ваша нога. Можете выбрать, куда мне стрелять. В правую или в левую ногу. И лучше выбирайте быстрее, иначе действительно останетесь без ноги.

Оба сотрудника службы безопасности испуганно попятились. Они не ожидали, что их хозяин – такой респектабельный молодой человек – вдруг устроит здесь подобную кровавую расправу.

– Не стреляйте, – закричал Диланов, увидев, как Ринат снова прицелился, – я уже понял. Вы чокнутый. Такой же, как и ваш погибший дядя. Он тоже был бандитом и чокнутым. Не стреляйте. Я вам все расскажу.

– Быстрее, – потребовал Ринат, – и учтите, что вы не получите денег. Ни одного рубля. Единственное, что я могу вам пообещать, что вас отвезут в больницу. Прямо сейчас. Но если вы не вспомните сразу о заказчике, то потеряете много крови, и я не гарантирую того, что вас доставят в больницу. Выбирайте.

– Я все понял. Уберите оружие. Я вам верю…

– Надеюсь. Мы вашу жену и пальцем не трогали. Сможете убедиться, когда попадете домой. Кто меня заказал?

– Ваш родственник, – выдохнул Диланов, – вернее, ваш бывший родственник. Родной или двоюродный брат вашей бывшей супруги. Его зовут Семен, он лично приходил на переговоры…

– Семен, – выдохнул Ринат.

Теперь все вставало на свои места. Он напрасно подозревал людей, которые были вокруг него. Это мог быть только Семен. Конечно, этот мелочный тип все верно рассчитал. Рината Шарипова нужно было убрать до того, как он женится на Инне, ведь иначе наследником будет новая жена Рината или его возможные дети. А пока их нет, единственным наследником остается дочь Рината и Лизы. Семен собирался погреть руки около наследства племянницы. Он все рассчитал верно, но не смог предположить, что убийцы, которых он нашел, не справятся с такой сложной задачей и не смогут ее выполнить.

– Семен, – задумчиво повторил Ринат. Возможно, даже Лиза не знала о том, что задумал ее братец. Он всегда ненавидел Рината, считая его бездарным бездельником, который ничего не умеет делать. Журналистику Семен не считал профессией. И когда выяснилось, что Ринат Шарипов получил невероятное наследство, Семен воспринял это как личный удар, как личную обиду. И решил восстановить статус-кво.

– Я вам все сказал, – крикнул Диланов, – уберите ваш пистолет и отправьте меня в больницу. Господи, вы, по-моему, задели мне кость.

– Надеюсь, что да. Еще два вопроса. Он рассказал вам об Инне?

– Да. Он сказал, что вы очень близки. И мы решили этим обстоятельством воспользоваться, чтобы выманить вас. Черт возьми. Я долго не протяну. Отвезите меня в больницу.

– Отвезем. И второй вопрос. Значит, это была ваша личная инициатива с похищением Инны?

– Да. Я уже все объяснил. Мы не думали, что все так глупо получится. Никто не думал, что ваша охрана так хорошо сработает.

– Понятно. Сейчас вас отвезут в больницу. И учтите, если вы когда-нибудь снова появитесь в моей жизни, я вас уничтожу. Сотру в порошок. В моих возможностях вы уже убедились. Я достану вас из-под земли. Не забудьте про это, Диланов. И я хочу вам поверить, что Инну избили не по вашему приказу. Но если я узнаю, что это вы отдали такое распоряжение…

– Хватит мне угрожать, – закричал Диланов, – я сейчас потеряю сознание! Везите меня в больницу. Я же сказал вам, что ничего подобного не приказывал. Я, конечно, не ангел, но и не полный идиот.

– Сколько он вам должен был заплатить?

– Дал пятьдесят. Должен был заплатить еще семьдесят пять тысяч долларов. Хотя сейчас все берут в евро. Двадцать пять процентов надбавка за сложность. Учитывая вашу охрану.

– Система, – зло выдавил Ринат, – у вас даже надбавки были.

– Отправьте меня в больницу! – снова закричал Диланов.

– Положите этого раненого в его «Хонду», – распорядился Ринат, показывая на лежавшего у машины бандита, – а этого, – он показал на Диланова, – отнесите в наш джип и доставьте в больницу. Только не туда, где сейчас находится Талгат, чтобы они вместе не оставались.

Оба сотрудника сначала взяли тяжелораненого, который уже не стонал, и погрузили его в багажник «Хонды». Затем подогнали джип, чтобы положить туда Диланова.

– Прощайте, – сказал ему Ринат, – и помните, что я вам сказал.

Диланов уже не отвечал. Он ругался так громко, как только мог. Он буквально кричал от боли.

Один из сотрудников сел за руль джипа, другой отправился подгонять «Мерседес». Шарипов снова остался один. Он подошел к «Хонде», открыл багажник, начал трясти тяжелораненого, чтобы он открыл глаза. Через несколько секунд бандит действительно открыл глаза.

– Как тебя зовут? – спросил Ринат, но тот в ответ лишь застонал и закрыл глаза.

– Не можешь даже назвать свое имя? – с ненавистью спросил Ринат. – Значит, сдохнешь вот так, безымянным.

Он вылез из машины, поднял голову и задумчиво поглядел на звезды. Как это нас учили по философии, вспомнил он. Кажется, Кант говорил, что более всего его поражают в жизни две вещи. «Нравственный императив внутри нас и звездное небо над нами». Звездное небо будет таким еще миллионы лет, а нравственный императив в нем сегодня уничтожен. Раз и навсегда. Они не должны были так поступать с Инной. Они не имели права так поступать. Но они так поступили. И этот мерзавец бил девушку, измывался над ней, требовал сексуальных услуг. Нет, такой не имеет права жить на этой земле. Просто не имеет права. И не будет.

Ринат обошел машину. Затем достал носовой платок. Открыл бензобак, пытаясь просунуть туда кончик платка. Затем передумал. Достал веревку, которой были связаны ноги Инны. Засунул один конец в бензобак, смочил его бензином, вытащил веревку. Капли бензина стекали по ней. Затем сунул сухой конец веревки в бензобак, а другой вывел к земле. Снова подошел к автомобилю. Лежавший там тяжелораненый пошевелился.

– Умри, – сказал с ненавистью Ринат.

Он достал зажигалку и щелкнул ею, поджигая веревку. Затем схватил лежавший на земле «дипломат» и побежал в сторону «Мерседеса», стоявшего за углом. Он еще не успел добежать до здания школы, когда прогремел мощный взрыв. Ринат обернулся. Автомобиль горел так, словно его подожгли со всех сторон. Шарипов несколько секунд смотрел на это страшное зрелище. Затем завернул за угол и увидел подъезжающий «Мерседес». Ринат быстро уселся на заднее сиденье.

– Что там случилось? – спросил сотрудник службы безопасности, сидевший за рулем. – Я слышал сильный взрыв.

– Ничего, – ответил Ринат, – я ничего не слышал. Тебе показалось.

– А почему в салоне пахнет бензином? – не унимался непонятливый парень. – У вас руки пахнут бензином?

– Нет, – ответил Ринат, глядя на свои руки. – У меня руки пахнут не бензином. Они пахнут смертью. Поворачивай быстрее, я еду домой.

Глава 14

Сидевший за рулем парень всю дорогу сосредоточенно пыхтел, но не посмел задать ни одного вопроса. Он услышал взрыв и увидел марево. Поверить, что «Хонда» взорвалась сама по себе, было сложно. Он понял, что там произошло нечто настолько страшное, что об этом лучше не спрашивать. Когда они уже подъезжали к дому, Ринат позвонил одному из уехавших охранников и спросил:

– Вы уже приехали в больницу?

– Да. Но нас не отпускают, ждут сотрудника милиции. Говорят, что у них такое распоряжение. Если доставлен человек с пулевым ранением…

– Это я понял. Что с Талгатом?

– Пока не знаем. Мы его только недавно сдали. Его повезли сразу в операционную. Мы сидим в приемной и ждем. Как только что-нибудь узнаем, мы вам сразу перезвоним.

– Хорошо. И скажите, что вы просто подобрали Талгата. Вы не знаете, кто он, откуда и кто стрелял.

– Мы все скажем, не беспокойтесь, Ринат Равильевич.

Он хотел спрятать телефон в карман, когда раздался звонок. Это была Тамара. Он совсем забыл о своих сотрудниках. Они все еще находились в «Асторе».

– Я все знаю, – заявила Тамара. – Ваш водитель позвонил нам и все рассказал. Вы спасли Инну, это очень здорово. Жалко, что убили Талгата.

– Его не убили. Он ранен и сейчас в больнице.

– Значит, будет долго жить. Я вам нужна?

– Нет. Спасибо всем. И поблагодарите от моего имени Надежду Анатольевну. Эта ночь была беспокойной. Пусть завтра все не выходят на работу.

– Так нельзя, – сказала Тамара. – Завтра днем, или, вернее, уже сегодня, мы с вами вылетаем в Киев. Слава богу, все обошлось и вы можете улететь.

– Нет, – ответил Ринат, – я никуда не лечу. Позвони в Киев и сообщи, что я прилечу к ним через два дня.

– Но они подготовили все документы, – напомнила Тамара, – вы должны туда полететь.

– Я никому и ничего не должен, – ответил Шарипов. – Позвони и Киев и отмени встречу. Ничего не случится, если я полечу туда через два дня.

– Простите меня, Ринат Равильевич, – решила возразить Тамара, – но это акции. Любые слухи на бирже вызывают колебания цен. Вы должны меня понять. Если мы не полетим в Киев, если вы сегодня не подпишете необходимые документы, акции могут существенно упасть в цене. Инвесторы решат, что вы сознательно уклоняетесь от этой сделки.

– Даже если я разорюсь, то и тогда никуда не полечу, – устало произнес Ринат. – Ты позвонишь и скажешь, что я буду только через два дня. И меня не интересует, что они об этом подумают или скажут. И все инвесторы в мире, и все акционеры меня тоже не волнуют. Больше мне не звони. Я буду отдыхать. А ты реши все вопросы с Киевом. До свидания.

Она хотела еще что-то сказать, но Ринат отключил телефон.

«Мерседес» въехал во двор Шарипова. Ринат взглянул на часы. Алиби у него, конечно, не будет. Дежурный консьерж и охранник, работающий в доме, подтвердят, что Шарипов приехал домой под утро. Ну и черт с ним. Никто не видел и не знает, что именно он сделал. Никто и не узнает. Он вспомнил лицо Инны и сжал кулаки. Если бы нужно было сжечь этого мерзавца еще раз, он бы не колеблясь это сделал.

– Машину отгони на стоянку и помой, – приказал он охраннику, который сидел за рулем. – Чтобы на ней не было никаких пятен или остатков земли.

– Может, я поднимусь вместе с вами? – предложил охранник. Ему было лет двадцать пять, он был самым молодым среди тех, кто работал в службе безопасности «Астора».

– Нет, – ответил Ринат, – не нужно. У нас в доме везде установлены камеры. Там мне ничто не угрожает.

Он вышел из автомобиля, сильно хлопнув дверцей. Сидевший за рулем охранник проводил его испуганным взглядом. Ринат подумал, что теперь слухи о том, что именно он сделал, все равно не удастся пресечь. Там было слишком много людей. Даже если Иосиф Борисович сумеет доказать, что Ринат всю ночь был в своей квартире, то и тогда сами охранники будут шепотом рассказывать о том, что произошло на заброшенном пустыре позади старой школы.

«Ну и пусть, – упрямо подумал Ринат, – чтобы скрыть свою собственную гибель, мой дядя не пожалел собственной жены и ее малолетнего сына, устроив им взрыв в вертолете, в котором они летели. А я, видимо, ничем от него не отличаюсь. Хотя нет, все-таки отличаюсь. Я не убивал невиновного человека. Я сжег мерзавца, который посмел избить мою невесту. Какой я был недальновидный кретин. Нужно было давно сделать предложение Инне и заставить ее переехать в мою квартиру. Теперь я никуда ее не отпущу. Пусть все время живет со мной. Только так. Иначе я опять могу ее потерять».

Он выходил из кабины лифта, когда зазвонил мобильник. Звонила Надежда Анатольевна.

– Я все знаю. Хорошо, что все так закончилось, – сказала она. – Инну вы спасли, а это самое важное.

– Верно. Я тоже так считаю.

– Но вам нельзя отменять вашу поездку. Если вы не полетите, то должны срочно оформлять доверенность на мое имя. Хотя это и не лучший вариант.

– Не нужно меня уговаривать, – устало ответил Ринат. – Я только что освободил свою невесту, над которой весь вечер измывались, пытали и избивали. Вам, очевидно, об этом не сказали. Поэтому сейчас меня не волнуют все эти акции, договоры, деньги. Я даже не хочу об этом говорить. Обсудим все потом. А в Киев нужно позвонить и объявить им, что я сегодня просто не прилечу. Не объясняя причины. Или скажите, что я заболел.

– Они не поймут, почему нельзя прислать вместо себя другого человека.

– Это их проблемы. До свидания, Надежда Анатольевна. Уже скоро утро, поезжайте домой и отдыхайте. Будем считать, что у вас всех выходной.

Он сунул телефон в карман и подошел к своей двери. Позвонил. Долго ждал. Наконец Дима открыл ему дверь.

– Как она? – спросил Ринат, входя в квартиру.

– Спит, – сообщил Сизов. – Знаешь, что она сделала, когда я ее принес домой? Она потребовала, чтобы я пустил ее в ванную комнату. Я стоял за дверью, боялся, что она потеряет сознание. Но она молодец. Приняла душ, надела халат и сумела сама добраться до постели.

– В моей спальне?

– Нет, в другой. Она прошла туда и легла спать. Я купил йод по дороге в дежурной аптеке. И хотя она возражала, смазал ей все раны на лице. На теле, конечно, я ничего не видел, она так стеснялась. Потом я потушил свет, вышел и решил пока не вызывать врача. Она спит, пусть немного отдохнет. А утром я вызову врача. Но, по-моему, переломов у нее нет. Я видел, как она сама ходила. Хотя и с трудом…

Ринат прошел в гостиную, устало сел на диван.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Дима, усаживаясь рядом.

– Не очень, – признался Ринат, закрывая глаза. – Очень не очень.

– Я могу спросить, что там было? Он сказал тебе, кто тебя заказал?

– Да, – ответил Ринат, не открывая глаз и откинув голову.

– Кто это был? – поинтересовался Дима.

Ринат молчал. Он даже не знал, что следует говорить в подобных случаях. Ему так не хотелось отвечать на этот вопрос. И поэтому он не ответил.

– Я отправил Талгата в больницу, – сообщил он другу, – ему сейчас делают операцию.

– Бандитов сдали в милицию?

– Нет, – ответил Ринат. – Диланова вывели из школы после того, как ты уехал. Он опять требовал денег, даже после всего случившегося.

– Горбатого могила исправит, – зло заметил Сизов.

– Я ему денег все равно не дал.

– А где твой «дипломат»? – спросил Дима.

– Остался в «Мерседесе», – равнодушно сообщил Ринат. – Я о нем даже забыл.

– И он тебе ничего не сказал?

Ринат подумал, что рано или поздно нужно будет рассказать обо всем Диме. Он по-прежнему сидел, откинув голову и не открывая глаз, словно не хотел никого видеть.

– Сказал, – сообщил он глухо, – все рассказал.

– Бесплатно? – не поверил Сизов.

– Не совсем бесплатно. Я прострелил ему ногу, и он признался.

– Что? – не поверил своим ушам Дима.

Ринат открыл глаза и взглянул на своего ошеломленного друга.

– Да, – негромко сказал он, – я прострелил ему ногу, и он сразу сообщил мне, кто именно меня заказал. Мы с тобой в жизни не догадались бы. Хотя все правильно. Это был единственный человек, который хотел моей смерти. Ужасно хотел.

– Кто? – спросил Дима.

– Семен, брат Лизы. Он и был заказчиком этого убийства.

– Не может быть, – изумленно прошептал Дима, – зачем ему нужно тебя убивать?

– Он все рассчитал правильно. Пока я не женился, нужно меня убить. Тогда моим единственным наследником будет Катя, моя дочка от Лизы. А он наверняка стал бы ее опекуном. Вот такой простой расчет.

– Ты посмотри, как он все продумал, – огорчился Дима, – а зачем ему воровать Инну? Она ему чем мешала? Зачем нужно было ее так мучить, бить? Не понимаю.

– Это я тоже выяснил. Инна ему была не нужна. Но он объяснил Диланову и его бандитам, что Инна мне очень дорога. И они решили сыграть на этом. Получить с Семена сто двадцать тысяч, а меня убить и забрать миллион. Инну бы они потом, конечно, не отпустили. Даже страшно подумать, что они могли с ней сделать…

– Но зачем они ее били?

– Диланов уверял меня, что это была личная инициатива его сообщника. Он хотел овладеть ею.

– Напрасно мы его отпустили, – сжал кулаки Дима, – может, этот Диланов прав. Я один раз делал репортаж из колонии. Убийцы и грабители никогда не бывают насильниками. Они их в колониях не уважают, считают низшим сортом. Напрасно ты отпустил этого бандита. Я бы с ним поговорил.

– Я его не отпустил, – равнодушно ответил Ринат, – я его сжег вместе с машиной, в которой он привез Инну.

Дима взглянул на Шарипова. Он хотел что-то спросить, уточнить. Но у него в горле будто щелкнуло, словно там сработал переключатель, и он замолк, испуганно глядя на своего друга.

– Ты сжег его машину? – шепотом переспросил Дима.

– Вместе с ним, – кивнул Ринат. У него была маска вместо лица. Застывшая каменная маска.

– Но это… как… тебя видели?

– Нет. Никто не видел. Я всех отправил в разные места. А этого мерзавца я не мог оставить. Ты же видел, в каком состоянии была Инна. Когда вспоминаю, как он над ней измывался, у меня внутри все переворачивается. Я решил, что он не должен жить.

– Ну и правильно, – развел руками Сизов, – туда ему и дорога. Только напрасно ты сам…

– Ты тоже хотел его убить, – заметил Ринат, снова откидывая голову на диван и закрывая глаза.

– Верно. Но все равно… Не нужно было самому… Можно было кому-то поручить.

– Нет, – возразил Ринат, – нельзя. Это было дело, которое я должен был сделать сам. Только сам. И он сгорел живьем в своей машине. Я поджег бензобак.

– Хочешь я вызову врача? – спросил Дима. – Тебе тоже нужно успокоиться. Пусть даст какое-нибудь лекарство.

– Я спокоен, – возразил Шарипов, – я сделал то, что должен был сделать, и ни о чем не жалею. Пойду приму душ. Мне кажется, что запах гари и бензина так в меня въелся, что его уже ничем не уничтожить.

Зазвонил телефон Шарипова. Дима вздрогнул. Ринат даже не пошевелился. Телефон зазвонил еще раз. Ринат наконец достал из кармана мобильник.

– Слушаю, – сказал он спокойным и почти равнодушным голосом.

– Мы звоним из больницы, – сообщил ему сотрудник охраны. – Пуля попала Талгату в плечо. Он успел повернуться, когда в него стреляли. Ее уже извлекли. Врачи говорят, что он будет жить. Хотя потерял много крови.

– Хорошо. – Ринат действительно был рад за Талгата. Это было первое приятное известие за последние несколько часов. – Как там с милицией? Уже разобрались?

– Мы уже дали показания. Рассказали, что проезжали по проспекту, когда Талгат вышел из машины. И со стороны домов кто-то выстрелил. Врачи уже объяснили, что стреляли из пистолета, но издалека. Сотрудники милиции переписали данные наших паспортов.

– Ясно. Нужно, чтобы Талгата перевели в лучшую палату. Заплатите деньги кому следует. И поставьте у палаты круглосуточную охрану. На всякий случай.

– Мы все сделаем, как вы говорите.

Ринат положил телефон на столик перед собой.

– Все в порядке, – сообщил он Диме. – Талгат будет жить.

Ринат встал и отправился в ванную, оставив изумленного и раздавленного последними известиями Диму в гостиной. Шарипов стоял под душем, когда скрипнула дверь. Он поднял голову. Это был Сизов.

– Скажи мне честно, – жалобно попросил Дима, – ты ведь соврал насчет этого бандита. Ты не мог такое сделать…

– Сделал, – упрямо ответил Ринат. – И сделаю еще раз, если кто-нибудь попытается обидеть Инну. Я это сделал, Дима, и ни о чем не жалею.

Дима горестно вздохнул и вышел из ванной. Когда Ринат спустился вниз, в гостиной на часах уже было около семи утра. Он включил телевизор, чтобы послушать последние новости. Прошел на кухню, включил чайник. Подавленный Дима сидел на диване в гостиной. Ринат вернулся к нему.

– Сегодня Лиды не будет, – сказал он, – у нее выходной. Это к лучшему. Я бы не хотел сегодня никого видеть.

– Ты разве не должен лететь сегодня в Киев? – спросил Дима. – Тамара говорила, что вы должны лететь все вместе.

– Нет, – ответил Шарипов, – не должны. Это она так считает. А я считаю иначе. Я никуда не полечу.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Сизов. – Наверное, тебе совсем плохо?

– Я чувствую себя как человек, который впервые в жизни убил другого человека, – честно и жестко ответил Ринат. – Хотя нет. Неправильно. Я чувствую себя как человек, совершивший убийство. Но убитого я не считаю достойным человеком. Он был бандитом, который не имел права жить и ходить по этой земле.

– Он бы все равно умер, – тихим голосом предположил Сизов. – Талгат в него два раза выстрелил.

– Это ты говоришь, чтобы меня успокоить?

– Нет. Я все видел. Подожди, кажется, по НТВ показывают твою фотографию.

Сизов взял пульт и сделал звук телевизора громче.

– По неподтвержденной информации, – продолжал диктор, – сегодня в Москве произошли события, так или иначе связанные с известным наследником олигарха Владимира Глущенко – Ринатом Шариповым. По оценке «Форбса», это самый молодой миллиардер в Москве. Он получил состояние, оцениваемое в несколько миллиардов долларов, после неожиданной смерти своего дяди, который погиб в авиакатастрофе. Шарипов остался единственным наследником.

– Как они так быстро все узнали? – нахмурился Дима.

– Сегодня ночью у Рижского вокзала столкнулись несколько автомобилей, – продолжал диктор, – одна из машин принадлежала компании «Астор», которая управляет активами Рината Шарипова. Сотрудник службы безопасности «Астора» врезался в машину, выехавшую на встречную полосу. Один человек погиб, второй был ранен. Его отвезли в больницу. Еще несколько человек получили легкие ранения. Но на этом события, связанные с «Астором», не закончились…

Дима оглянулся на Рината и сделал звук еще громче.

– Как нам удалось установить, сегодня ночью в больницу был доставлен с пулевым ранением руководитель службы безопасности «Астора» Талгат Касымов. Врачи считают, что ранение опасности для его жизни не представляет. А через полчаса уже в соседнюю больницу поступил некто Виктор Диланов, который работал с погибшим в автомобильной аварии Хазретом Кошубаевым. У Диланова пулевое ранение в ногу. Самое поразительное, что оба раненых утверждают о случайных выстрелах, которые рикошетом задели их сегодня ночью. Совершенно очевидно, что авария, случившаяся у Рижского вокзала, и два вышеназванных ранения так или иначе связаны друг с другом.

– Только этого нам и не хватало, – огорченно прошептал Дима.

– Правоохранительные органы пока воздерживаются от комментариев, – сообщил диктор, – однако мы только что получили сообщение о том, что найдена сгоревшая машина «Хонда», в которой находился труп неизвестного человека. Тело обгорело настолько сильно, что его невозможно опознать, однако сотрудникам милиции удалось установить, что владельцем автомобиля был тот же Виктор Диланов. Становится ясно, что все эти разборки ведутся вокруг огромного состояния Рината Шарипова. По нашим сведениям, сам молодой наследник сегодня должен подписать в Киеве документы о передаче акций Харьковского объединения своим родственникам, живущим на Украине и являющимся двоюродными братьями погибшего Владимира Аркадьевича Глущенко. Возможно, все события сегодняшней ночи так или иначе связаны с подписанием этих документов. В любом случае мы будем следить за этим загадочным делом и невидимой войной, которая развернулась вокруг Рината Шарипова.

Дима убрал звук. Посмотрел на своего друга.

– А может быть, тебе действительно улететь в Киев? – спросил он. – Ведь если ты не полетишь, то многие могут понять, что ты сам принимал участие во всех этих разборках. Я думаю, что тебе лучше лететь.

– И оставить Инну одну?

– Не беспокойся. Я о ней позабочусь. Вызову врачей, сделаю все как нужно. Тебе лучше улететь, иначе поползут нехорошие слухи…

– Мне уже все равно.

– Послушай меня, упрямый ты сукин сын. Если ты улетишь сегодня, то все поймут, что эти разборки тебя напрямую не касаются. Бандиты могут говорить все, что угодно. Не обязательно им верить. Хотя я думаю, что они как раз говорить не будут – себе дороже. А твои люди знают, как себя вести. Уезжай, Ринат, иначе у тебя действительно могут быть неприятности. Дело не в деньгах, которые ты там потеряешь или заработаешь. Дело в твоей репутации, чтобы тебя не примазали к этому делу. Возьми Иосифа Борисовича и лети в Киев.

– Не знаю, – пожал плечами Шарипов. – Я уже ничего не понимаю. Как мне поступать? Что мне делать? Только я не оставлю Инну одну. Пусть думают все, что хотят. Не могу я сейчас уехать. Как ты этого не понимаешь?

– Ты слышал, что про тебя говорят по телику? – тоном рассудительного человека спросил Сизов. – Это только цветочки. Если сегодня ты не полетишь в Киев, то они начнут выдавать такие комментарии, какие нам даже и не снились. Ты посмотри, как они здорово и оперативно сработали. Все сразу выяснили.

– У них полно криминальных программ, – напомнил Ринат. – Мы же сами два раза писали репортажи для их корреспондентов. Они узнали в дежурной части ГУВД, что произошло за сутки в Москве. О поступивших с пулевыми ранениями сообщают в первую очередь. Об аварии с погибшим тоже сообщали. Остается только узнать, кто были эти люди. И сделать соответствующие выводы. Все правильно. Я только не знал, что сгоревшая «Хонда» принадлежала самому Диланову. Но так даже лучше. Надеюсь, он ее не застраховал. Пусть переживает еще и из-за потери своей машины.

– Тебе нужно ехать, – упрямо сказал Дима.

– Мне нужно выпить, – неожиданно произнес Шарипов. – У меня такое ощущение, что запах гари въелся мне в ноздри.

– Пить в семь часов утра? – огорчился Сизов. – Твое моральное падение окончательно завершено. Кто пьет в семь утра? Испортишь себе печень и превратишься в законченного алкоголика.

– Мне нужно выпить, – упрямо повторил Ринат, – я себя так плохо чувствую.

– Тогда лучше «Русский размер». Ты же знаешь, что я пью только эту водку.

– Неси, – согласился Ринат, – хотя бы по сто граммов.

Дима принес новую бутылку из холодильника. Открыл ее и разлил в небольшие рюмки.

– Сегодня ты совершил самый мужественный поступок в своей жизни, – неожиданно сказал Сизов, – и поэтому я пью за тебя.

– Спасибо, – Ринат залпом выпил рюмку. Приятное тепло разлилось внутри. Он почувствовал, как спадает дикое напряжение, в котором находился все последние часы. – Давай еще, – потребовал он у Димы.

Тот снова наполнил рюмки.

– Я хочу выпить за… – попытался что-то сказать Сизов.

– Не нужно, – прервал его Ринат, – выпьем за тебя. Я и раньше подозревал, что ты мой лучший друг. Сейчас я в этом уверен.

Они выпили по второй рюмке.

– Может, еще? – спросил Ринат.

– Хватит, – решил Дима, забирая бутылку, – а то не сможешь сегодня улететь. Может, теперь выпьем кофе?

– Сначала я позвоню Тамаре, – сказал Ринат, – она наверняка решит, что я сумасшедший. Каждые несколько часов меняю свое решение.

– Решит, – согласился Дима, – и правильно сделает. После сегодняшней ночи мы все стали психопатами. Особенно ты.

Глава 15

Ринат набрал номер Тамары. Он ждал довольно долго, наконец услышал сонный голос своего секретаря. Шарипов улыбнулся – впервые за столько месяцев он застал ее в таком состоянии. Тамаре можно было позвонить в любое время суток, и она всегда бодро отвечала, словно именно в эту минуту ждала его телефонного звонка.

– Я слушаю вас, – хрипло произнесла Тамара.

– Доброе утро. У нас изменились обстоятельства. Я решил сегодня лететь в Киев. Когда у нас вылет?

– Что вы сказали? – очевидно, секретарь действительно ничего не поняла.

– Сегодня мы летим в Киев, – терпеливо повторил Ринат. – Когда у нас должен был состояться вылет?

– Сегодня в час дня, – ответила изумленная Тамара. – Что случилось? Я позвонила полтора часа назад Иосифу Борисовичу и сообщила, что мы не летим. Я уже сдала наши билеты.

– Напрасно. Позвони и снова возьми нам билеты на сегодняшний рейс в Киев.

– Билетов может не быть, – пробормотала Тамара. Возможно, она еще не совсем проснулась. – Что случилось, Ринат Равильевич? Почему вы решили лететь? Так внезапно?

– Посмотри программу новостей по НТВ, – посоветовал Ринат, – там все время говорят обо мне. Если я сегодня останусь в Москве, все решат, что у меня действительно появились большие проблемы. Нужно срочно улетать, иначе комментарии будут еще хуже.

– Понятно. А кто им дал информацию?

– В милиции сообщили. Сначала авария с участием нашего сотрудника. А потом в больницу попали Талгат и этот мерзавец Диланов. Выяснилось, что сгоревшая машина принадлежала ему.

– Какая машина? – ничего не поняла Тамара.

– Не важно, – он подумал, что его легко разоблачит любой следователь, если начнет проводить допрос. Нужно действительно улетать.

– Мы летим сегодня, – тоном, не терпящим возражений, сообщил Ринат. – Сегодня в час дня. Когда нам нужно выехать из дома, чтобы успеть на самолет?

– Если смогу вновь купить билеты, то примерно в одиннадцать. Чтобы хотя бы за час до вылета быть в аэропорту.

– Значит, в одиннадцать. Сообщи охране и всем остальным. Иосифу Борисовичу не забудь сказать. Позвони Поповой и объяви, что я отменяю сегодняшний выходной. Чтобы в девять часов, нет, в десять, все были уже на рабочих местах. А в одиннадцать я жду тебя у себя. Мы поедем в аэропорт.

– Я все сделаю, – ответила Тамара. – Кто будет вместо Талгата? Он не сможет с нами поехать.

– Анзор, конечно. Павла тоже нельзя брать с собой после вчерашней аварии.

– Мы все сделаем. Но я не совсем понимаю, что опять случилось. Может, вы мне объясните?

– Нет, – Ринат взглянул на Диму. – Не по телефону. Расскажу в самолете, когда полетим в Киев. Все. Больше никаких вопросов. Пусть предупредят наших партнеров в Киеве, что подписание документов сегодня состоится, как и планировалось, в четыре часа дня. Просыпайся и начинай работать.

– Я уже проснулась, – пробормотала Тамара.

Ринат отключил телефон. Сегодняшнюю ночь он никогда не забудет. И не только потому, что его потрясло зрелище избитой Инны. Он переступил некую черту, отделяющую его от обычных людей, – совершил убийство. Можно сколько угодно себя успокаивать, что этот бандит все равно бы умер от двух пулевых ранений и потери крови. Но когда его положили в машину, он был еще жив. И Ринат сознательно его сжег. При воспоминании об избитой Инне ему хотелось кричать и крушить все вокруг. Он бы сжег этого бандита еще сто раз, если бы вновь предоставилась такая возможность.

– Пойди немного отдохни, – предложил Дима. – У тебя был сегодня такой сложный день. И такая тяжелая ночь…

– Нет. Давай вызовем врача. Я не уеду, пока не узнаю, что с Инной.

– С ней все в порядке. Если она спит, значит, все нормально.

– И все же давай позвоним врачу, – мрачно сказал Ринат. – Уже восьмой час утра. У меня еще столько дел. Нет, лучше перезвони сам Тамаре и попроси, чтобы она нашла нам хорошего врача для Инны. И учти, что сегодня тебе придется остаться у меня дома. Я позвоню Лиде, чтобы она пришла и приготовила вам завтрак. Обед и ужин можете заказывать в ресторанах. Никуда не отлучайся и не оставляй девушку одну. Сделай так, чтобы она не смотрела телевизор, особенно новости. Ей совсем не обязательно знать обо всех этих ночных кошмарах.

– Не будет, – успокоил его Дима, – я все сделаю как нужно, не беспокойся.

– У меня никого нет, кроме тебя, – сказал Ринат, – выяснилось, что я не могу доверять даже бывшей жене, брат которой хотел организовать мое убийство. Никому. И поэтому, Дима, я оставляю тебя здесь. Я вообще зря потерял время. Сегодня заеду в магазин и куплю нам обручальные кольца. Пусть выходит за меня замуж, чего тянуть. Никого лучше ее я все равно не найду. И не хочу искать. Я ее люблю. Она единственный человек из моего окружения, не считая тебя, которому нужен сам Ринат Шарипов, а не его деньги.

– Давно пора, – обрадовался Дима, – из вас получится прекрасная пара. А я буду свидетелем со стороны жениха. Сыграем самую красивую свадьбу. А потом я буду нянчить твоих детей.

– Обязательно, – улыбнулся Ринат, – и ты будешь свидетелем. Обещаю.

Он направился к лестнице и стал подниматься на второй уровень, где находились спальные комнаты. Дима взял телефон, чтобы позвонить Тамаре. Ринат подумал, что нужно будет выплатить специальную премию всем, кто сегодня ночью не спал, поддерживая его в этом трудном противостоянии с бандитами. При воспоминании о сгоревшей машине он опять почувствовал стойкий запах гари. И сгоревшего тела. Этот запах никогда больше не выветрится из его сознания. Он будет всегда с ним. Это плата за убийство, которое он сегодня совершил.

Ринат прошел по коридору, вошел в спальню, которую выбрала для себя Инна. Она из деликатности не стала занимать его собственную спальню. Хотя кто знает, где его спальня. Здесь три большие спальные комнаты, и во всех есть огромные двуспальные кровати и примыкающие к ним ванные комнаты, поражающие своими огромными размерами. Он помнил шок от первого посещения этой квартиры. Все спальные комнаты, расположенные на втором уровне, имели обзорные окна, и можно было, не вставая с кровати, увидеть потрясающую панораму города. Инна даже не знала, что выбрала спальню, которая была предназначена для супруги Глущенко. Он нахмурился, лучше не вспоминать, что с ней произошло. Осторожно открыл дверь. Инна спала, свернувшись в клубочек. У нее было лицо обиженного ребенка. Шарипов подошел ближе. Какие ссадины, какие синяки. Дима добросовестно измазал ее йодом. И теперь подушка была испачкана. Ничего страшного. Но нужно обязательно позвать врача, пусть осмотрит Инну. Бедная девочка. Как ей досталось.

Инна пошевелилась. Она почувствовала присутствие постороннего и сразу открыла глаза. В них был ужас. Очевидно, кошмары будут еще долго ее мучить.

– Кто здесь? – Девушка в первое мгновение даже не узнала Рината, вздрогнула, отодвинулась назад. Затем успокоилась: – Это ты. Как хорошо, что я здесь…

– Как ты себя чувствуешь? – наклонился к девушке Ринат.

– Все болит, – пожаловалась она, – но я хочу спать…

– Спи, – Шарипов осторожно поцеловал ее в голову, заметив еще одну ссадину на голове. Этого он никогда не простит Семену. Никогда в жизни.

Инна взяла его руку и почти сразу заснула. Сказывалось напряжение этой ночи. Ринат долго просидел рядом, не решаясь высвободить руку. Затем осторожно вытащил руку, поправил одеяло и направился к двери.

«Диланов теперь долго будет лечиться, – размышлял Ринат, выходя из спальни. – И уже никуда не сбежит. И он будет молчать. Иначе ему грозит длительный срок тюремного заключения. Не говоря о том, что могут всплыть и другие факты. Он ведь наверняка принимал подобный заказ на ликвидацию не впервые. Судя по тому, как были подготовлены его двое убийц, они все продумали довольно основательно. Если бы не Талгат и его люди, сейчас мое тело лежало бы в одном из московских моргов».

Шарипов прошел в свою спальню. Включил свет, оглядывая большущую комнату. Здесь было метров семьдесят. Зачем ему такая спальня? Ринат подошел к окну, глядя на огромный город, раскинувшийся перед ним. Уже утро, и в миллионах квартир люди собираются на работу. Собирают детей в школу, студентов в институт, готовятся отправиться на работу в метро, автобусах, троллейбусах или на собственных машинах. Миллионы людей будут сегодня зарабатывать себе на хлеб своим собственным трудом, своими талантами, тратя свое время. А он полетит в Киев, чтобы передать двум двоюродным братьям Владимира Аркадьевича пакет акций, который оценивается в тридцать пять миллионов долларов. Нормальный человек не сможет заработать такую сумму и за тысячу лет. Получается, что Ринат Шарипов вольно или невольно грабит эти миллионы людей, которые готовятся сейчас выйти на работу. Из ничего не появляются деньги. Чтобы они появились, нужно произвести какой-то продукт, продать его по определенной цене и получить прибыль. За счет чего можно получить прибыль? За счет грабежа обычных людей, которым недоплачивается их реальная зарплата, за счет грабежа природных ресурсов, принадлежащих людям, которые не имеют с этой природной ренты никаких доходов, за счет искусственного увеличения стоимости акций, когда деньги, которые заплатят ему за эти акции, все равно будут отняты у конкретных людей. Получается замкнутый круг.

И все понимают, что если один владеет миллиардами, а другой не имеет ничего, то, значит, первый просто присваивает себе результаты труда второго. На этом строилось человеческое общество с древнейших времен, когда более сильный отнимал мясо, кости, шкуру у более слабого, когда рабовладелец присваивал себе результаты труда своего раба, когда феодал забирал себе урожай крестьянина, когда капиталист обирал собственных рабочих. Даже в социалистическом обществе не было подлинного равенства, ибо результаты труда обычных людей присваивались аппаратом чиновников. Но справедливости ради стоит сказать, что это было общество, наиболее приближенное к тому человеческому идеалу, о котором мечтали многие поколения философов и мыслителей.

Ринат отошел от окна. Раньше он не думал о подобных проблемах. Нужно было найти деньги до получки, сдать очередную статью, перехватить сотню-другую у знакомых и продержаться до зарплаты. Было сложно, но интересно. Сейчас все эти проблемы казались смешными и ничтожными. Но появившиеся вместе с материальным достатком проблемы были совсем иного рода. Его несколько раз пытались убить, он не мог более спокойно ходить по улицам, ездить в метро или встречаться с понравившейся девушкой без того, чтобы за ним не наблюдали охранники. Теперь он знал цену человеческой подлости и низости, осознал разрушительную мощь денег, когда на них можно купить все, что угодно, кроме верности, любви, дружбы, счастья. И, наконец, была сегодняшняя ночь, когда он увидел женщину, которую любил, в истерзанном виде, которую чудом вырвал из лап бандитов. И сегодня совершил первое в своей жизни убийство. Большие деньги делают человека черствым и жестоким. Нужно научиться говорить «нет», отказывать всем нуждающимся, не обращать внимания на страдания и боль людей, нужно стать бесчувственной машиной. Иначе невозможно сколотить огромное состояние и не пытаться переустроить этот несовершенный мир.

«Лучше быть несчастным с огромными деньгами, чем несчастным от их отсутствия», – подумал Ринат. Так, кажется, все считают. Только свои деньги нужно зарабатывать собственным трудом, а не получать от такого человека, которым был его дядя. И вообще все деньги, которые он получил, были неправедными. И он знал это лучше других.

Шарипов переоделся и спустился вниз. Дима как раз закончил разговаривать.

– Лида приедет через час, – объявил он. – Она тоже слышала в новостях о происшествиях с сотрудниками твоей охраны и очень встревожена. Тамара успела снова поменять билеты. Анзор будет здесь с двумя сотрудниками охраны в половине одиннадцатого утра. Тамара приедет вместе с ними. По дороге заберете Иосифа Борисовича. А врач придет к девяти часам утра. Тамара нашла нам лучшего специалиста, даже двух. Хирурга и терапевта. Они приедут вместе. Кажется, все.

– Спасибо, – поблагодарил Ринат, усаживаясь на диван, – я думаю еще заехать к Семену.

– Что ты ему скажешь? – встрепенулся Дима. – Набьешь морду?

– Не знаю, – честно ответил Ринат. – Я вообще не знаю, что мне делать. Может, только в глаза ему посмотреть. Не знаю. А может, не сдержусь и действительно изобью его до полусмерти. И как я только расскажу об этом Лизе? Я уверен, что она об этом ничего не знает. Какой бы взбалмошной и безумной она ни была, она бы не стала участвовать в убийстве отца своего ребенка, никогда бы не стала. Поэтому я не знал, что мне подумать. Не мог выбрать, кто именно мог ненавидеть меня до такой степени. Он всегда меня ненавидел. Сначала когда я встречался с Лизой. Ему казалось, что я ей не пара. Голодранец-журналист, не имеющий корней, как он любил говорить, имея в виду, что я был приезжий. Хотя приехал я не из Тмутаракани, а из Киева, но это его мало интересовало.

Он делал все, чтобы мы не поженились, объяснял Лизе, какая сложная жизнь у нее будет со мной. Потом появился на нашей свадьбы с таким кислым выражением лица, что лучше бы вообще не приходил. Причем его жена так и не появилась. Она считала нас гораздо ниже по социальному статусу, чем занимала сама. За все время, пока мы были женаты, Лиза была у них в гостях два или три раза. И всегда одна. Меня они принципиально не приглашали и к нам не ходили. Но я не обижался, даже, наоборот, был рад этому обстоятельству, чтобы лишний раз не видеть их откормленные рожи. А потом я получил наследство. Семен сразу поменялся, стал угодливым, льстивым, начал все время предлагать мне какие-то проекты, на которых сам мог нажиться. Я однажды не выдержал и просто прогнал его. Вот видишь, что бывает в итоге. Его ненависть приняла более конкретные формы, и он нашел деньги, чтобы отправить меня на тот свет. Представляю, какая огромная для него эта сумма. Ведь он уже заплатил пятьдесят тысяч долларов. И обещал еще семьдесят пять. Наверное, думал забрать свои деньги в будущем, когда моя дочь станет наследницей, а он будет управлять деньгами как захочет, ведь Лиза ни в чем подобном не разбирается. Сукин сын, – он сжал руку в кулак, – а ты все время говоришь мне о подлых олигархах. Вот Семен не олигарх, он обычный человек, не нищий и не бомж, но и не миллионер. Обычный представитель среднего класса – и такая ненависть. Причем, обрати внимание, он меня не любил, когда я был ниже его по социальному и имущественному цензу. И он меня тем более не любил, когда я стал намного выше его. Такой глупый парадокс. Что бы я ни делал, он меня не хочет принимать. А если бы я стал его компаньоном и начал бы работать вместе с ним, он бы наверняка задушил бы меня собственными руками.

– Тебе не нужно там появляться, – решил Дима. – Я сам поеду к твоему бывшему родственничку и начищу ему физиономию. Мне за это дадут пятнадцать суток, как за мелкое хулиганство. Но зато я его основательно побью.

– Не нужно, – возразил Ринат. – Я тебя знаю. Войдешь в раж и побьешь его так, что сломаешь ему руку или ногу. И тогда тебя посадят не на пятнадцать суток, а на пять лет. А я без тебя зачахну. Поэтому лучше сиди здесь и смотри за Инной. Сам разберусь с этой гнидой.

– Вот так всегда, – развел короткими мощными ручками Дима, – как только пытаешься получить удовольствие, тебя сразу его лишают. Я бы его бил очень бережно, чтобы не оставить никаких следов. И без свидетелей.

– Нет, – повторил Ринат, – это мое дело. Я постараюсь вернуться из Киева ночным рейсом. Все уладим за один день. Подпишу все необходимые документы и сразу вернусь обратно. Там наверху есть еще одна спальня, можешь в ней оставаться. И Лида вам поможет.

– Неудобно, – рассудительным тоном сказал Дима, – на ночь я здесь не останусь. Попрошу Лиду побыть с Инной. И вызову вечером двух твоих архаровцев, пусть посидят перед домом. А я вечером поеду к себе. Нельзя мне в доме оставаться, это неприлично. Она молодая, красивая, а я жирный мужчина, который будет громко храпеть в соседней комнате. Она будет чувствовать себя очень стесненно.

– Какой ты у нас тонкий и чувствительный, – улыбнулся Ринат, – ладно, поступай как знаешь. Только чтобы она одна не оставалась. Может, даже позвонишь ее сестре и вызовешь сюда. Нет, не нужно. Наверное, Инна не захочет, чтобы кто-нибудь из близких или знакомых увидел ее в таком виде. Нет, нет. Никому не звони. Пусть Инна проснется и сама все решит. Так будет правильно.

Глава 16

Без пяти девять приехали врачи. Терапевтом оказалась женщина среднего роста, коротко стриженная брюнетка восточного типа, возможно, с Кавказа. Хирургом был высокий мужчина, больше похожий на атлета из цирка, чем на известного врача. Сидевшие внизу охранники тщательно проверили его документы, прежде чем пропустили наверх. Хирург оказался знакомым Димы Сизова. Пришлось разбудить Инну, которая снова испугалась и долго не могла понять, что именно хочет от нее Ринат. Затем Шарипов и Дима вышли из комнаты, оставив ее с врачами. Осмотр длился минут тридцать. Врачи вышли из спальни. Хирург взглянул на терапевта, как бы давая ей возможность высказаться первой. Врач поправила очки и обратилась к Ринату:

– Переломов нет. Много синяков и ссадин. Девушка сказала нам, что на нее напали неизвестные бандиты. Я не совсем понимаю, как можно было вытерпеть все издевательства. На руке есть даже место от ожога сигареты…

Дима схватил Рината за руку, тот, слушая врача, дрожал от возмущения.

– Мы обработали раны, но нужна будет специальная мазь. Рецепт я вам выпишу, – пояснила врач. – Сейчас мы сделали пациентке укол, чтобы она снова заснула. Сон для нее лучшее лекарство.

– У нее сильный шок, – продолжил хирург, – сказывается волнение сегодняшней ночи. На всякий случай я бы посоветовал сделать рентген, ее нужно привести к нам в больницу или сделать рентген внутренних органов прямо здесь. Если разрешите, мы пришлем к вам наших врачей. И еще. Девушке обязательно нужен психолог, – посоветовал хирург, – и, конечно, покой. Пусть немного отдохнет. Наша бригада приедет после полудня.

– Спасибо, – кивнул Ринат. – Я все понял. Пусть обязательно приедет бригада.

Врачи ушли через несколько минут. Ринат устало опустился на диван, посмотрел на Диму.

– Ты все еще считаешь, что я поступил неправильно, когда сжег этого типа? – спросил Шарипов.

– Не знаю, – тихо ответил Сизов, усаживаясь рядом, – я всегда был убежден, что убивать человека нельзя. И остаюсь при своем мнении. Но, может, ты убил не человека… Тогда совсем другое дело…

– Это все одни слова, – возразил Ринат, – мне и самому страшно, когда я вспоминаю, что я сделал. И этот невыносимый запах. Только когда я услышал про ожог на ее руке, я пожалел, что сразу его убил. Нужно было оставить его в живых, чтобы он мучился…

– Не нужно так говорить, – попросил Дима. – Он и так мучился – и в этой жизни, и будет мучиться в другой. Мужчина, который избивает девушку только потому, что она в его власти и не хочет с ним общаться, заслуживает жалости, Ринат. Он бил ее от бессилия.

– Если тебя послушать, можно простить любого гада, – зло парировал Ринат. – А мне хочется найти и убить его еще раз.

– Я тебя понимаю, – с печальным видом кивнул Дима. – Но учти, что это твоя жизнь. И все, что ты в ней делаешь, так или иначе остается вместе с тобой. Навсегда.

– Включи телевизор, – попросил Ринат. – Может быть, по другим каналам что-нибудь сообщат. Уже десять часов.

– Сейчас как раз будут передавать новости по НТВ. – Дима достал пульт и включил телевизор.

Они долго смотрели новости. Но о вечерних событиях, происшедших в Москве, словно забыли. В новостях рассказывали о фестивале в Западной Европе, о проблемах в фармацевтической промышленности, о росте экономики.

– Когда наконец они сообщат! – в сердцах крикнул Дима.

В последнем репортаже сообщили о событиях прошедшей ночи. Сначала показали искалеченные автомобили, пострадавшие в аварии у Рижского вокзала. При этом сообщили об одном убитом и уже четверых раненых. Очевидно, в число случайно пострадавших в этой аварии включили водителя «Жигулей», самого Павла, который сильно ударился при аварии, тяжелораненого Богданова и еще кого-то, о ком не знали Ринат и Дима. Затем сообщили, что на другом конце города был ранен начальник службы безопасности компании «Астор». И еще несколько человек. И в конце репортажа показали фотографию Рината Шарипова, снятого, когда он выходил из офиса компании «Астор», и сообщили о том, что сегодня в Киеве должен быть подписан крупный контракт, но теперь сделку наверняка отложат.

Новости закончились. Дима выключил телевизор.

– Тебе обязательно нужно быть сегодня в Киеве, – проговорил он.

– Я полечу, полечу, – сквозь зубы сказал Ринат. – Черт бы их всех побрал. Уже одиннадцатый час. Скоро за мной приедут. Если бы ты знал, как я не хочу сегодня лететь.

В дверь позвонили. Дима удивленно взглянул на Рината.

– Я думал, что тебя предупреждают о всех посетителях.

– Обо всех, – ответил Ринат, – кроме тех, кто приходит постоянно. Если это Лида или Тамара, то у них есть свои ключи, и охранники внизу об этом знают. Поэтому их обычно не останавливают.

– Лучше ты не подходи к дверям, – предложил Дима, – я сам открою.

– У меня входную дверь нельзя пробить даже из гранатомета, – усмехнулся Ринат. – Неужели ты думаешь, что это может быть какой-то бандит, сумевший к нам пробраться на этаж?

– Я проверю, – Дима пошел к входной двери, осторожно посмотрел в глазок и затем открыл. Это была Лида.

– Что случилось? – испуганно спросила она. – Мне позвонила рано утром Тамара и сказала, чтобы я сегодня была здесь. А потом мне позвонила дочь и сказала, что по телевизору передают сообщения о погибших и раненных в аварии и в какой-то перестрелке. Сказала, что, возможно, Ринат Равильевич тоже ранен. Я даже не знала, что подумать. Он действительно ранен?

– Нет, – услышав голос Лиды, из гостиной вышел Ринат. – Я жив и здоров. И даже не ранен.

– Слава богу, – искренне обрадовалась Лида.

– Лучше бы они ранили меня, – пробормотал Шарипов. – Там наверху сейчас спит Инна. Она пострадала… она… в общем, ей досталось… Девушка сейчас заснула. Врачи сделали ей укол, и она будет спать до вечера. Дима останется с вами. Я пришлю людей. Возможно, приедут врачи. Я прошу вас, Лида, остаться сегодня ночью здесь рядом с Инной. У меня больше никого нет, и я не могу никому доверять. А Дима стесняется оставаться здесь.

– Она пострадала в аварии? – испуганно спросила Лида.

– Да, – мрачно ответил Ринат, – и она сейчас спит. Вы можете здесь остаться сегодня ночью, если я не успею вернуться из Киева?

– Господи, о чем вы спрашиваете. Конечно, останусь. Вы не беспокойтесь. Я позвоню дочери, и она покормит брата. И не волнуйтесь за Инну, я ее не брошу. Вы могли бы меня даже не спрашивать. Вы столько сделали для моей семьи…

– Не нужно сейчас об этом, – прервал Ринат домработницу, – спасибо вам за все. И приготовьте для Димы завтрак. Он со вчерашнего дня ничего не ел.

– Сейчас все сделаю, – Лида прошла на кухню.

– Хороших людей всегда больше, чем плохих, – убежденно сказал Сизов, – вот поэтому добро всегда побеждает зло…

– Нет, – возразил Ринат, – не всегда. Если бы у нас не было Талгата, если бы не было Анзора и Павла, если бы на меня не работала компания «Астор», если бы у меня не было столько возможностей, я не уверен, что сегодня ночью все бы кончилось так, как закончилось. Они бы просто меня пристрелили, получив еще и миллион от меня и деньги от Семена. Он бы стал наследником моих денег, так как Лиза и Катя ничего бы не смогли сделать без него. А Инна осталась бы в руках негодяя, и никто бы не стал ее освобождать. Можешь себе представить, что бы с ней сделали, если бы этот тип узнал о моей смерти. Значит, ее можно не возвращать живой. Более того, даже опасно. Не хочу думать об этом, иначе начинаю сходить с ума. Могу взять пистолет и поехать убивать Диланова. Иногда Богу нужно помогать, Дима. Только ни Семен, ни Диланов, ни его бандиты даже не подозревали, что напрасно они все это затеяли. Ведь никакие деньги им бы все равно не достались, даже в случае моей смерти. Просто через некоторое время здесь появился бы целый отряд убийц, которые методично и жестоко со всеми бы расправились.

– Каких убийц? – спросил Дима. – Ничего не понимаю.

Ринат прикусил губу. Сам того не ожидая, он невольно выдал свою самую страшную тайну. Ведь убийцы могли появиться после его смерти только в том случае, если их прислал бы сюда сам Глущенко. Зная характер своего дяди, он не сомневался, что тот так бы и сделал, не разрешив никому владеть его деньгами.

Дима смотрел на него, ожидая ответа.

– Лучше ничего у меня не спрашивай, – попросил Ринат. – Врать я тебе не хочу, а сказать правду не могу. И не хочу. Чтобы не подставлять тебя лишний раз. Поэтому поверь мне и ни о чем не спрашивай. Только я знаю точно, что моя смерть не осталась бы безнаказанной.

В дверь опять позвонили.

– Это уже Тамара, – сказал Ринат, поднимаясь с дивана. Он прошел и открыл входную дверь. Перед ним стояла секретарь. Она выглядела так, словно всю ночь спокойно проспала в своей квартире. Нужно отдать ей должное, она умела работать и была незаменимой помощницей. Тамара успела даже заехать в парикмахерскую, чтобы уложить прическу и сделать макияж. Она взглянула на своего босса.

– Доброе утро. Вы еще не передумали?

– С чего ты взяла?

– Со вчерашнего дня вы уже несколько раз меняли свое решение.

– У меня были причины, – Ринат повернулся и пошел в гостиную. Она шагнула следом.

– Здравствуйте, господин Сизов, – Тамара увидела Диму. – Вы тоже летите с нами в Киев?

– Нет, я остаюсь в Москве.

– Ясно, – Тамара прошла по комнате. На ней были высокие сапоги, широкая длинная юбка и пиджак с черной блузкой.

– Где Иосиф Борисович? – спросил Ринат.

– Он нас ждет, – пояснила она, – мы заберем его по дороге в Шереметьево.

– Мне нужно заехать еще к своему бывшему родственнику, – сказал Ринат, вспомнив о Семене.

– К каком родственнику?

– К Семену. Ты должна его помнить. Это родственник моей бывшей жены.

– Он живет в другой стороне города, – сразу вспомнила Тамара, – когда вы купили своей жене дачный участок, я была там. Но мы туда не успеем…

– Мне нужно заехать к Семену.

– Но это невозможно, – твердо произнесла Тамара. – Даже если мы полетим туда и обратно на вертолете. Мы просто не успеем на наш самолет.

– Ты сможешь увидеться с ним, когда вернешься, – предложил Дима, – он же никуда не сбежит.

– Зачем он вам нужен? – все еще не понимала Тамара. – К чему такая срочность? Какое он имеет отношение к вашему визиту в Киев?

– Долго объяснять, – махнул рукой Ринат. – Я ничего не взял. Если у нас есть еще несколько секунд, поднимись наверх и собери мои вещи. Все, что нужно. Только не входи в соседнюю спальню. Там спит Инна.

– Не войду, – Тамара всегда немного ревновала Инну к своему шефу. Ради справедливости стоит отметить, что из ста посторонних мужчин девяносто девять выбрали бы эффектную, высокую, красивую Тамару, чем невзрачную Инну, больше похожую на угловатого подростка, чем на девушку. Но Рината в данном случае не интересовало мнение девяноста девяти человек. Ему нравилась Инна. А Тамара как женщина его абсолютно не волновала.

Она спустилась через пятнадцать минут. В руках у нее был один чемодан. Тамара позвонила одному из сотрудников охраны и попросила его подняться в квартиру.

– Я все собрала, – сообщила она, – остальное можете купить в Киеве, если понадобится.

– Ничего не понадобится, – отмахнулся Ринат. – Возможно, мы даже не останемся там на ночь и сразу после подписания всех документов вернемся домой.

Он обернулся к Диме.

– Ни о чем не беспокойся, – заверил его Сизов, – я остаюсь вместо тебя.

– Спасибо, – Шарипов протянул другу руку. Рукопожатие было крепким.

Уже в машине Тамара, усевшись рядом с Ринатом в «Мерседесе», недовольно спросила:

– Зачем превращать свою квартиру в приют для всех знакомых? Мало того что вы разрешили Лиде там остаться, так еще и пригласили господина Сизова. И в спальне спит госпожа Стеблова.

– Это мое дело, – грубо оборвал секретаря Ринат. – Как у нас с документами в Киеве? Там все готово?

– Я уже им звонила. В четыре часа будет подписание документов. О передаче вашего пакета акций Харьковского объединения. Насколько я знаю, в церемонии будут участвовать около пятидесяти журналистов. Все известные телевизионные каналы там будут плюс несколько российских. После последних событий всех волнует это подписание. Вы бы слышали, что утром про нас говорили по НТВ…

– Я слышал, – ответил Ринат, – поэтому и решил лететь. Чтобы они не говорили еще более глупые вещи.

– Все равно будут говорить, – рассудительно ответила Тамара. – Я уже все узнала. Талгат чувствует себя нормально. Он уже пришел в себя, и его перевели в отдельную палату. Павел сейчас дома, но сегодня в два часа он должен быть в прокуратуре. Туда вместе с ним поедет младший компаньон Иосифа Борисовича. Теперь насчет тяжелораненого Богданова. Он в реанимации, и врачи считают, что он может не выжить…

– Туда ему и дорога, – пробормотал Ринат.

– Во всяком случае, он пока в сознание не приходил. Еще одно действующее лицо вчерашнего нападения – некто Виктор Диланов. У него повреждена нога. Он тоже в больнице, но не дает показаний сотрудникам милиции, объясняя, что это был случайный выстрел. Талгат тоже говорит о какой-то шальной пуле. Я думаю, что следователи им не очень верят, но пока ничего не могут доказать. Оба отказываются давать показания.

– Они разве в одной больнице?

– Нет, в разных. Но по соседству. А там одно управление милиции. И поэтому одни и те же сотрудники ездят сначала к Талгату, а затем к этому Диланову.

– Это наша ошибка, – мрачно признался Ринат, – нужно было увезти Диланова на другой конец города. Об этом я вчера не подумал…

– Все равно в милиции бы связали эти ранения со вчерашней аварией у Рижского вокзала, – возразила Тамара. – И еще… – сказала она менее решительно, – вчера погиб еще один бандит. Сейчас пытаются установить его имя. Я говорила со всеми нашими сотрудниками… – Она замолчала, не решаясь дальше продолжать.

– Понятно. Ты провела свое собственное расследование?

– Я опросила всех, кто там был, – пояснила секретарь, – и все рассказали, как вы спасли Инну, как отправили ее домой. Как приказали увезти раненого Талгата. А потом вы отправили Диланова в больницу и приказали нашему сотруднику идти к «Мерседесу».

– Все верно. Ну и что?

– Он клянется, что ничего не видел. Вы сели в машину, и в этот момент раздался взрыв. Он говорит, что взрыв произошел тогда, когда вы уже были в машине.

– Молодец, – удовлетворенно произнес Ринат. – Когда вернемся, напомни мне о нем. Нужно повысить ему зарплату.

– Так он будет говорить и следователям, если его спросят, – продолжала Тамара, – но и он, и все остальные вспоминают, что этот бандит был еще жив, когда они уходили. И его машина была в порядке.

– Ну и что? А потом она взорвалась.

– Может быть, – согласилась Тамара, – но почему она взорвалась?

– Я не знаю. Я не механик. Это меня не касается…

– Конечно, не касается. Но все вспоминают, что именно этот бандит мучил вашу знакомую. Понимаете?

– Нет, не понимаю. Не нужно мне об этом говорить. Он был ранен, а потом сгорел в своей машине. Все. Я больше не хочу об этом слышать.

Тамара замолчала. И молчала до самого дома адвоката. Плавник их уже ждал. Он должен был сесть в машину к Ринату, а Тамара пересесть в другой автомобиль. Впереди рядом с водителем всегда сидел один из охранников. Выходя из машины, Тамара обернулась к Ринату.

– В общем, наши люди считают, что вы молодец. Они вами гордятся. Я хотела обязательно сказать вам об этом.

Глава 17

В небольшом первом салоне самолета «Ту-154» было тесно и неудобно. Уже привыкший к большим пространствам в салонах первого класса в «Боингах» и аэробусах, Ринат даже недовольно оглянулся на Тамару, словно она проектировала эти старые самолеты. Он уселся в первом ряду, рядом с ним оказалось место Иосифа Борисовича. Анзор, двое сотрудников охраны и Тамара разместились на следующих рядах. Когда-то эти самолеты считались «рабочими лошадками» на внутренних и внешних рейсах Аэрофлота. Если до них основным перевозчиком был легендарный «Ил-18», то затем его сменили «Ту-134» и «Ту-154», которые стали просто символом гражданской авиации страны. Конечно, «Илы» тоже летали, но «Ил-62» считался почти элитным, а двухпалубный «Ил-86» летал в основном на дальние расстояния. Тогда в «тушках» на внутренних рейсах не было разделений салонов на классы, и все летали одинаково, тесно прижавшись друг к другу. Тучные люди часто не могли даже открыть столики, настолько близко стояли кресла друг к другу. Зато советские самолеты отличались особой надежностью и простотой. Правда, в те годы никто не думал об экономии авиационного топлива, которое продавалось по смешным внутренним ценам. С годами все изменилось. «Тушки» оказались настолько старыми, что их уже не пускали в Европу из-за сильного шума, заставляли переоборудовать, ставить специальные датчики обнаружения самолетов, переделывать неудобные кресла, превращать салоны в подобие салонов бизнес-класса. Но было понятно, что эти самолеты, начавшие работать еще в далекие шестидесятые годы, уже морально и физически устарели. Не говоря уже о топливе, которое они сжигали в неимоверных количествах. Но на внутренних рейсах эти самолеты еще летали.

Когда самолет взлетел, Ринат услышал голос капитана, который объявил, что они будут в Киеве примерно через час двадцать. Шарипов недовольно поморщился. Неужели так долго лететь в Киев? Наверное, капитан объявил это с учетом посадки. Все равно долго. Разница во времени составляет один час. Украинцы взяли себе восточноевропейское время, чтобы еще раз подчеркнуть разницу между бывшими союзными республиками. Теперь время в Москве на один час опережало время в Киеве.

Мы прибудем примерно в половине второго, подсчитал Ринат. Значит, до четырех у нас будет еще много времени. Это плохо. После сегодняшней ночи ему не хотелось общаться со своими родственниками, двоюродными братьями его «погибшего» дяди. Если учесть, что оба «кузена» уже знали, что Владимир Аркадьевич жив и здоров, то задача из просто обременительной превращалась в невыносимую. Нужно было терпеть двусмысленные улыбки этих типов, видеть их насмешливые глаза. Но иначе ничего нельзя было сделать. Он обязан присутствовать при подписании этих документов лично. Во-первых, чтобы заверить их своей подписью, а во-вторых, отвести подозрения от себя и своих людей, которые по большому счету вели себя героически и фактически спасли ему жизнь.

– О чем задумались? – осторожно спросил Иосиф Борисович.

– Об Инне, – машинально ответил Ринат.

– Я вас понимаю, – вздохнул Плавник, – это такое потрясение. Наверно, и для нее, и для вас. Мне рассказали, что ей пришлось нелегко. Бедняжка. Хорошо, что все так закончилось.

– Я думаю, что не закончилось, – неожиданно жестко сказал Ринат. – Их главарь находится в больнице. Когда мы вернемся из Киева, я постараюсь обязательно его найти, чтобы переговорить с ним по всему комплексу наших вопросов.

– Нет, – испугался Иосиф Борисович, – ни в коем случае. Это будет означать фактическое признание собственной вины. Вы его не знаете, никогда не видели и видеть не хотите. Иначе журналисты сделают из этой встречи настоящую сенсацию. Любые подробности вы можете узнать у него, послав туда одного из ваших «горилл». Так будет лучше не только для вас, но и для него, поверьте мне, старому адвокату. Сейчас не самое лучшее время для встречи с этим типом.

– Возможно, вы правы.

– Теперь насчет документов, – обрадовался Плавник. – Я уже вчера их просмотрел. В них нет ничего особенного. Вы продаете пакет своих акций Харьковского объединения своим родственникам, гражданам Украины, которые и будут платить все налоги и улаживать различные формальности с местными государственными органами. Пакет акций оценивается в тридцать пять с половиной миллионов долларов. Однако некоторые специалисты считают, что вы несколько поспешили. Нужно было дождаться, когда на Украине к власти придет новое правительство. Возможно, ваш пакет в этом случае мог стоить не тридцать пять с половиной миллионов, а все сорок. Повышение цены на десять-пятнадцать процентов нормальная маржа при таких ценах. Но сроки были жестко оговорены, и украинская сторона настаивала на подписании этого договора. Деньги они переведут в банк Нассау. Я не совсем понимаю, почему туда и на чье имя. Но они сообщили мне через своего представителя, что все вопросы с вами согласованы.

– Да, – сдержанно ответил Ринат, – я дал свое согласие.

– Банк в Нассау мы никак контролировать не сможем, – сообщил Иосиф Борисович. – Получается, что вам нужно будет открыть там себе счет, чтобы затем в банк вам перевели эту сумму. Хотя я лично не стал бы так торопиться.

– У нас другие соображения, – уклонился от объяснений Ринат.

– Я понимаю. Поэтому ни о чем не спрашиваю. Ваша задача туда приехать и подписать документы. Там будет их адвокат Марк Пинхасович Шрайбман, с которым мы уже говорили…

Услышав фамилию украинского адвоката, Ринат улыбнулся. Ему стало весело. Впервые за время полета.

– Чему вы улыбаетесь? – не понял Иосиф Борисович.

– Все меняется, а хорошие адвокаты всегда евреи, – пояснил Ринат. – Даже если распалась страна, даже если большинство евреев уехали в Израиль. Все равно самые лучшие адвокаты – это обязательно евреи. Почему так получается?

– По-моему, все понятно. Куда могли пойти учиться дети из обычных еврейских семей? В оборонную промышленность их не пускали. На партийную и советскую работу брали не очень охотно. Можно было стать либо врачом, либо юристом, либо заниматься творческой деятельностью или наукой. Вот основные направления. Причем евреи, которые оканчивали юридический факультет, обычно не шли работать следователями, судьями или прокурорами. Иногда сами не хотели, чаще их не брали. Обычно представителей, имеющих отметку в пятой графе, охотно принимали в коллегию адвокатов или на работу нотариусом. В Советском Союзе эти профессии считались самыми непрестижными. Выпускники юридических факультетов и вузов хотели быть судьями, прокурорами, следователями. Это понятно. С одной стороны, реальная власть, а с другой – романтика. Поэтому мне и моим коллегам, имеющим тот же «изъян» по пятому пункту, был почти заказан доступ в правоохранительные органы, особенно в следственные части КГБ или МВД. Зато самые сильные кадры адвокатов были традиционно в крупных городах – Москве, Ленинграде, Киеве, Баку. И, конечно, в Одессе.

– Многие шли в адвокатуру или занимались творчеством. Но почему-то самых больших успехов добивались именно ваши соотечественники, – заметил Ринат.

– Разумеется. Мы ведь знали, что не имеем права состязаться с представителями «титульных» наций в Москве, Киеве или Баку. Мы должны быть настолько выше и лучше, чтобы экзаменаторы не могли нас срезать, а распределительные комиссии в вузах отказать нам в праве выбирать адвокатуру. Так и в творчестве. В Советском Союзе существовал скрытый антисемитизм, вы же знаете, как у нас клеймили Израиль и сионистов. Был даже организован печально знаменитый антисионистский комитет во главе с дважды Героем Советского Союза генералом Драгунским.

– Я помню, – снова улыбнулся Ринат, – о нем мне рассказывали. Тогда я был совсем мальчиком. Но об этом я знаю. Значит, там Шрайбман, а со мной будете вы. Очень хорошо. Тогда я думаю, что подписание документов пройдет быстро и займет не очень много времени.

– Пятнадцать-двадцать минут, – подтвердил Плавник.

– И через час мы сможем снова быть в аэропорту, – резюмировал Ринат. – Очень хорошо. Закажем билеты на вечер.

– После подписания документов будет пресс-конференция, – напомнил Иосиф Борисович, – и я полагал, что мы обязаны там задержаться. Не говоря уже о том, что мне в любом случае нужно будет согласовать с Шрайбманом еще несколько документов.

– Ясно. Тогда я улечу после пресс-конференции, а вы останетесь в Киеве.

– Как вам будет удобно. Я слышал, что Инна осталась у вас?

– У меня такое ощущение, что все новости обо мне сегодня подробно передавали по всем каналам телевидения. Откуда вы знаете про Инну?

– Тамара рассказала. Она несколько раз звонила к нам ранним утром. Сначала она подтвердила, что мы летим в Киев все вместе, затем позвонила и сообщила, что вылет вообще отменяется. Потом снова позвонила и сказала, что мы летим. Спать в таких условиях было почти невозможно. Вчера вы говорили, что вместо вас полетит Надежда Анатольевна. Согласитесь, что я мог окончательно запутаться. Тамара сообщила мне про Инну, когда позвонила в последний раз, и предупредила, что по пути в аэропорт вы заберете и меня.

– Она, как всегда, все рассчитала верно, – согласился Ринат. – Надеюсь, никто больше не предполагает, что акции могут вырасти в цене. Иначе мне придется пережить несколько неприятных минут, пытаясь объяснить, почему я продаю эти акции именно сегодня.

– А действительно, почему? – оживленно спросил Плавник.

– Мне так захотелось, – пожал плечами Ринат и отвернулся.

– Это как-то связано с неожиданным появлением завещания Глущенко? – не унимался адвокат.

– Не помню, – ответил Ринат, не поворачивая головы.

Иосиф Борисович понял, что большего ему все равно не удастся добиться, и замолчал. Стюардесса разносила еду и напитки. В Киев они прибыли точно по расписанию. Тамара несколько раз звонила в Москву, уточняя у Надежды Анатольевны необходимые детали их встречи. Как только они получили свои документы и прошли через границу, выяснилось, что их ждут шестеро приехавших в аэропорт сотрудников частного охранного агентства. Два «Мерседеса» и большой внедорожник «Ниссан» были готовы принять приехавших.

Увидев руководителя приехавшей группы, Анзор удовлетворенно кивнул. Он давно знал этого человека. Бывший полковник милиции Василий Безорудько уже больше пяти лет работал в частном охранном агентстве, обеспечивая безопасность приезжающих в столицу Украины звезд кино и шоу-бизнеса. Безорудько считался настоящим профессионалом, кроме того, был неоднократным чемпионом Украины по стрельбе из пистолета.

– Куда мы поедем? В какой отель? – уточнил Анзор.

– За город, – пояснил бывший полковник, – вам заказан особняк. Там можно разместить человек двадцать. Мы не знали, сколько человек к нам прилетит. Поэтому заказали особняк. Он находится в сорока километрах от центра. Сейчас мы туда едем. Отдохнете и приведете себя в порядок. У вас будет минут тридцать-сорок. Потом мы поедем подписывать документы. Там уже все готово.

– Хорошо, – согласился Анзор.

Они расселись по машинам. Анзор сел вместе с водителем, на заднем сиденье оказались Шарипов и Плавник. Безорудько пригласил Тамару во второй «Мерседес», где впереди сидели двое его сотрудников. Еще двое оставшихся и двое приехавших разместились во внедорожнике. Все три машины, развернувшись, выехали из аэропорта.

Ринат позвонил Диме. Услышав голос Сизова, он нетерпеливо спросил:

– Врачи приехали?

– Они уже уехали. Сделали снимки. У нее все нормально. Ничего не сломано. Есть сильные ушибы. Но Инна еще спит. Я попросил не будить ее.

– Правильно. Лида у вас?

– Да. Она делает бульон для Инны. Считает, что ей сейчас нужна такая пища.

– Наверно, правильно считает. Ты себе что-нибудь закажи.

– Я уже поел. Ты за меня не волнуйся. Как ваше подписание?

– Через два с половиной часа.

– Удачи. И не дергайся. Если не успеешь вернуться сегодня вечером, прилетишь завтра утром. Ничего страшного не случится. Инна все равно будет отдыхать. Лида останется здесь. Я уеду, а рано утром снова вернусь.

– Убедил, – согласился Ринат, – я теперь буду спокоен.

Шарипов отключил телефон. Плавник ничего не спрашивал. Машины, набирая скорость, неслись по шоссе.

– Зачем они сняли нам этот особняк? – недовольно спросил Ринат. – Лучше бы Тамара заказала нам несколько номеров в каком-нибудь отеле в центре Киева.

– Возможно, у них есть свои резоны, – предположил Плавник. – После вчерашней ночи они просто боятся за нас, боятся, что не смогут гарантированно обеспечивать нашу безопасность. Поэтому и заказали нам отдельный особняк.

– Все равно глупо. Такой расход денег, – не унимался Ринат. – Оттуда нам труднее будет добираться до аэропорта, чтобы улететь сегодня вечером в Москву.

Шарипов мрачно посмотрел на мелькавшие за окном деревья. И в этот момент зазвонил его мобильный телефон. Ринат подумал, что это Дима. Наверное, не успел ему что-то сказать. Не глядя на дисплей, он достал мобильник и спросил:

– Что случилось, Дима? Что-то не так?

– Это я, – услышал он голос, который заставил его вздрогнуть. – Что у тебя происходит, Ринат? Мне звонили из Москвы. Там идет настоящая война, а ты мне ничего не говорил. Что сегодня ночью у тебя было? Почему ранили Талгата?

Ринат покосился на сидевшего рядом Плавника. Как бы иносказательно он сейчас ни отвечал, Иосиф Борисович может догадаться, с кем он говорит. И это будет хуже всего, ведь Плавник и без того подозревает Рината в недобросовестной игре.

– Спасибо, что позвонили, – быстро сообразил Ринат. – Но я пока не могу разговаривать. Если можно, перезвоните мне через десять минут.

Он отключил мобильник.

– Кто это был? – сразу спросил Иосиф Борисович.

– Один мой знакомый, – ответил Ринат, – он тоже интересовался сегодняшними событиями. Но я пообещал все рассказать попозже.

– Правильно сделали, – кивнул Плавник, – сейчас не время что-то рассказывать.

Машины свернули в сторону, направляясь к большому загородному дому, видневшемуся в конце дороги.

Глава 18

Особняк был двухэтажным. Здесь можно было разместить не только пятерых приехавших, но еще целый взвод гостей. Полковник Безорудько знал, что говорил. Только спальных мест в этом особняке было на четырнадцать человек, не говоря уже о местах для охраны. Анзор обходил здание со смешанным чувством тревоги и недоумения. Организовать охрану в таком особняке будет непросто. А вместе с приехавшими двумя сотрудниками компании «Астор» их всего три человека. Хотя Безорудько уверял, что сегодня ночью вокруг здания будут дежурить четверо его вооруженных людей с собаками. Тем не менее Анзор решил для себя, что они займут только левую часть здания на втором этаже, компактно разместившись в нескольких комнатах, чтобы их легче можно было охранять.

Самые роскошные апартаменты отвели приехавшему гостю. Ринат отправился в ванную, умылся и, пройдя в большую гостиную, уселся на диван в ожидании телефонного звонка. Очевидно, Глущенко уже успел узнать, что именно здесь произошло. Ничего удивительного в этом нет. Рано или поздно это должно было случиться, ведь единственным доверенным лицом якобы погибшего олигарха был его начальник охраны – который, по официальной версии, тоже погиб вместе со своим боссом. Это был Карим Касымов, старший брат Талгата. И, конечно, он мог узнать о ранении своего младшего брата и уточнить у него подробности, чтобы передать их самому Глущенко. Следовало удивляться не тому, что ему позвонил «воскресший» дядя, а тому, что он не позвонил гораздо раньше.

Ринат услышал осторожный стук в дверь.

– Кто там? – спросил он, не двигаясь с места.

– Это я, – услышал он голос Тамары. – Вы идете? Мы уже собрались.

– Подождите меня немного, – попросил он. – Я пока не готов.

Он взглянул на телефон. Почему не звонит Владимир Аркадьевич? Ведь сам Ринат не может позвонить своему дяде. Он не знает, где и в какой стране сейчас обитает Глущенко, как он выглядит и откуда звонит. Глущенко мог оказаться его соседом по дому или пожилым человеком, который сидит на скамейке перед зданием и звонит ему, используя свой французский или бельгийский телефон. Он мог быть где угодно и в каком угодно обличье. После своей «смерти» он сделал пластическую операцию, и теперь даже Карим не знал, как выглядит его босс. Он тоже получал указания по телефону. Раньше Глущенко говорил, куда ему можно звонить. Теперь связь была только односторонней.

Кто мог подумать, что подобное вообще возможно? Ведь Владимир Аркадьевич, казалось, все рассчитал правильно. Он перевел деньги на свои новые счета в разных банках, а основные доверенности оформил на имя Вольдемара Леру, бельгийского гражданина, под именем которого он собирался жить. Но неожиданно оказалось, что у него есть племянник. Об этом Глущенко даже не подозревал. Оказалось, что настоящий отец Владимира Аркадьевича был родным дедушкой Рината Шарипова и, значит, основная часть наследства отходила племяннику. Нужно отдать должное Глущенко, сначала он был в ярости, даже пытался устранить своего неожиданно появившегося родственника. Но затем осознал, насколько выгодно иметь такого человека, который может законно получить наследство и перевести все деньги уже безо всяких проблем на имя мсье Леру.

«Почему не звонит телефон, – недовольно подумал Ринат, – ведь уже прошло больше десяти минут? О чем он думает?» Если он снова позвонит в машину, когда рядом будет Иосиф Борисович, то Ринат снова не сможет с ним разговаривать. Плавник и без того вчера утром все время намекал на невозможность получения завещания с того света. Адвокат слишком большой агностик и прагматик, чтобы верить в потусторонние связи. Он сделает правильный вывод о том, что Глущенко жив. Если уже не сделал его. Почему он не звонит?

В дверь снова постучали.

– Что нужно? – недовольно крикнул Ринат.

– Извините меня, Ринат Равильевич, – услышал он вкрадчивый голос Иосифа Борисовича, – но мы должны выезжать. Уже три часа. Нам нужно быть на месте хотя бы минут за двадцать до начала всей церемонии, чтобы я успел просмотреть документы на месте.

– Сейчас выйду, спускайтесь к машине, – предложил Ринат. Он снова взглянул на мобильник. Если Глущенко не хочет звонить, это его личные проблемы. Опаздывать нельзя, это Ринат хорошо понимал. Он оставил Инну одну в Москве только для того, чтобы приехать сюда и подписать все нужные документы.

Он поднялся, положил телефон в карман, взглянул на себя в зеркало. Все нормально. Может, лучше надеть галстук? Нет, он не любит галстуки, от которых у него ощущение, будто на шее удавка. Нет, он не станет изменять собственному стилю и не наденет галстука. Ринат подошел к дверям, открыл их. В коридоре стоял Анзор. Он терпеливо ждал, когда Шарипов наконец выйдет. И в этот момент зазвонил телефон. Ринат захлопнул дверь и достал мобильник.

– Я слушаю, – быстро сказал он.

– Что случилось? – снова услышал он знакомый голос, который вызывал у него целую гамму противоречивых чувств. – Что там у вас происходит? Ты совсем с ума сошел? Что ты устроил в Москве? О тебе говорят уже по всем телевизионным каналам России.

– Ничего я не устроил, – разозлился Ринат. – Это все ваши проклятые деньги. Из-за них на меня вечно охотятся. Один мой бывший родственник решил стать моим наследником. Он нанял целую банду убийц. Чтобы подобраться ко мне, они украли мою невесту. И предложили мне выкупить ее за миллион.

– Подожди, – прервал Рината Глущенко, – не нужно об этом по телефону.

– Я уже все рассказал, – возразил Шарипов. – Наша охрана сработала лучше их. Вместо меня подставили другого человека, которого чуть не убили. Когда бандиты пытались уехать, случилась авария. Один погиб, другой в тяжелом состоянии в больнице. А потом мы поехали на встречу. И там тоже были неприятности… Талгат попал в больницу с ранением. Главарь банды тоже ранен. Вот, собственно, и все. Невесту свою я вернул домой. Живой и невредимой, – последнее слово он произнес чуть запнувшись. «Невредимой» Инну можно было назвать с большой натяжкой.

– Ты у нас герой, – издевательски произнес Глущенко, – перебил целую банду. Только не нужно было тебе вообще лезть в это дело. Талгат и его люди профессионалы. Они бы и без тебя справились. А кто сжег этого последнего в его машине? Кто его сжег?

– Я не знаю.

– Ясно. Правильно делаешь, что не знаешь. И не знай дальше. Но ты, оказывается, очень опасный человек. Я в тебе ошибался. Думал, ты спокойный парень, журналист, интеллигентный человек. А ты у нас, оказывается, мститель и народный герой. Теперь буду знать, что ты можешь в любой момент выкинуть такой фортель. Где ты сейчас?

– В Киеве. Еду на подписание договора по пакету акций Харьковского объединения. Вы же сами говорили…

– Все верно. Они тебя уже ждут. Все подпиши и можешь уезжать в Москву прямо сегодня вечером. Мои родственнички все сделают как нужно. Хотя теперь благодаря тебе я знаю, что они мне вообще не родственники. Но они об этом не знают. В общем, подписывай все документы и можешь смело возвращаться в Москву. А на следующей неделе я тебе позвоню и мы обсудим передачу всех активов и счетов бельгийскому гражданину Вольдемару Леру. Ты меня понял?

– Да. Я давно все понял. И чем быстрее, тем лучше. В компании «Астор» я уже объявил, что будем проводить сокращение, а потом их закроем.

– Не гони коней, – посоветовал Глущенко, – они хорошо работали. Жаль, что все так получилось. Но ни в России, ни в Украине мне больше не работать. Это уже понятно. Но ты будь осторожен. Эти наследники плодятся как тараканы. Или как крысы. Когда имеется большое наследство, оно как огромный кусок сахара без присмотра. Отовсюду лезет разная мелочь – жучки, паучки, крысы, мышата, тараканы, в общем, все, кто хочет сахарком полакомиться. И наша с тобой задача у них этот сахар отнять и в надежном месте спрятать. В общем, давай поскорее все закончим. А то я боюсь, что у тебя сахар отнимут до того, как ты его мне отпишешь.

– Не отнимут, – упрямо сказал Ринат, – теперь не отнимут.

Он отключил телефон и вышел в коридор. Когда они спустились вниз, в автомобиле уже сидел Плавник с убитым выражением лица. Ринат сел рядом, Анзор прыгнул на переднее сиденье, и машины сразу тронулись.

– Хорошо, что вы быстро спустились, – негромко сказал Иосиф Борисович, – мне нужно еще все просмотреть. Я уже говорил с Марком Пинхасовичем. Он внес в документы некоторые изменения, нужно будет все внимательно прочитать.

– Читайте, – согласился Ринат. – Для того вы сюда и приехали. Где состоится подписание документов?

– В компании ваших родственников, – сообщил Плавник. – По соображениям безопасности они отказались от церемонии подписания в отеле. Это недалеко от Крещатика, в самом центре города.

Ринат промолчал. Он думал о своем последнем разговоре с Глущенко. Через тридцать пять минут они наконец подъехали к зданию компании, которую возглавляли братья Глущенко. Оба брата встречали своего двоюродного племянника в кабинете президента компании. Два кабинета находились рядом, связанные одной приемной. Старший брат, Юрий Глущенко, – был президентом компании, младший, Степан Глущенко, – председателем совета директоров. Оба были очень похожи друг на друга. Ниже среднего роста, полные, плотные, с одутловатыми лицами и немного выпученными глазами. Их можно было даже принять за близнецов, если бы не более вытянутое лицо старшего брата. Они были одеты даже в одинаковые серые шерстяные костюмы в широкую полоску.

Рядом с ними находился незнакомый мужчина лет шестидесяти. У него был большой выпуклый череп, почти полное отсутствие волос на голове и короткие усы с бородкой. Этот тип был больше похож на одного из тех революционеров, героев Гражданской войны, которых рисовали в учебниках. Он был в очень скромном, двухсотдолларовом костюме, хотя его годовые заработки превышали заработки руководителей многих стран мира. Шрайбман и Плавник обменялись рукопожатиями и сразу начали о чем-то говорить. Юрий Глущенко оглянулся на них и махнул своей короткой рукой, мол, идите в кабинет Степана и там все обговорите.

Когда оба адвоката вышли, он указал прибывшему гостю на стол. Так они и сели. Юрий и Степан вместе по одну сторону стола, а Ринат по другую. Оба брата переглянулись и подмигнули Шарипову.

– Как он там поживает? – шепотом спросил Юрий.

– Нормально, – ответил Ринат, – шлет вам приветы.

– А почему сам не звонит?

– Наверное, опасается, что его могут здесь прослушать и вычислить. Не хочет лишний раз подставляться.

– Володя у нас всегда был самым разумным, – уважительно сказал Степан, – только он напрасно все это придумал. Мы бы его от любой проверки отмазали. От любого следователя. Он думал, что его налогами задавят, заставят платить по полной. А у нас такие перемены начались.

Ринат промолчал. Им не следовало говорить, что Владимир Глущенко принял осознанное решение. К этому времени им интересовались уже правоохранительные органы сразу нескольких европейских стран. К тому же он узнал об изменах своей молодой жены. И решил, что удобный момент настал. Когда Ринат встречался с двумя братьями Глущенко в прошлый раз, они даже не поверили, что Владимир Аркадьевич жив. Пришлось убеждать их с помощью самого Глущенко.

– Значит, нужно было так сделать, – строго заметил Юрий. – Володя знает, как ему поступать. Не глупее нас с тобой. Только у него в последнее время большие неприятности были. Он ведь не хотел отдавать эти акции Харьковского объединения. Думал постепенно контрольный пакет выкупить и самому стать владельцем. А вот как получилось. Теперь мы пакет покупаем и деньги ему переводим.

– Почему неприятности? – поинтересовался Ринат.

– Политика, – вздохнул Юрий.

– Политика, – подтвердил его младший брат, – все из-за того, что он полез в политику.

– Я вас не совсем понимаю.

– Ты лучше у него спроси, – посоветовал Юрий, – он ведь у нас был таким разумным бизнесменом, всегда поровну денег давал. И левым, и правым. Чтобы, значит, дружить со всеми. А потом решил на прежнего президента поставить. Напрасно решил. Кучму уже все ненавидели, вся Украина. Потом пленки пошли всякие, про Гонгадзе начали говорить. И Володя постепенно отошел от бывшего президента, но было уже поздно. Его и по делу Лазаренко в суд таскали. А потом вообще решили возбудить уголовное дело. И тут Володя свою главную ошибку допустил – решил сразиться с самим премьером, вырвать для себя контрольный пакет акций Харьковского объединения. Только ему этого сделать не дали. Вот тогда он крупно повздорил. И с Януковичем, и с его людьми. А еще больше с самим… – Юрий показал на небо. – Сам знаешь, кто у нас главный на востоке. Твой земляк, владелец донецкого «Шахтера». С ним Володя тоже отношения испортил.

Юрий тяжело вздохнул, словно показывая, как он переживает за исчезнувшего двоюродного брата. Если учесть, что на сегодняшней сделке Юрий и Степан должны были заработать по нескольку миллионов долларов, его вздох показался просто верхом неприличия и лицемерия.

– А затем Володя дал деньги уже будущему президенту, – продолжал Юрий, – тогда все давали деньги Ющенко. Мы знали, что американцы хотят, чтобы он был президентом. И европейцы тоже хотят. Поляки приезжали, немцы. Мы все знали, что здесь творится. Янукович голосов больше набрал, а победу ему не отдали. Тогда американцы собрали всех его спонсоров и друзей и популярно им объяснили, что все их счета на Западе хорошо известны. Если будут продолжать поддерживать Януковича, то все счета заблокируют и начнут уголовные дела против них. Все тогда согласились «сдать» Януковича, и Ющенко стал президентом. Володя говорил, что это и его личная победа.

– Что стало потом?

– А потом новый президент стал чудить. Он сначала со своими вдрызг разругался, а затем Юлию уволил. Ну, Тимошенко, значит. И вместо нее Януковича предложил. Можешь себе представить, что с нами было? Мы уже акции Харькова делили между собой. Да и другие предприятия, которые на востоке оставались. Думали, что навсегда. А оказалось, что премьером снова стал Янукович. Вот тогда нас всех прижали. Сильно прижали. Кто мог, остался, чтобы договориться. Кто не смог, сбежал. А против Володи уже дело открыли. Вот тогда он и «взорвался» на своей вилле во Франции. Мы думали, что кто-то из конкурентов с ним расправился, искали обидчиков. А потом оказалось, что он сам все и устроил.

– Теперь стало лучше?

– Конечно, – кивнул Юрий, – теперь все снова нормально. Янукович на последних выборах ничего особенного показать не смог. И теперь у него власть снова отберут в пользу Юлии. А тогда мы снова попытаемся Харьков отбить. Да и другие предприятия тоже бесхозными не останутся. Пойдем на восток в «крестовый поход».

– Теперь понятно. Значит, ваши акции сразу вырастут в цене, учитывая ваш интерес к этому объединению?

– Конечно, вырастут, – согласился Юрий, – но мы заберем весь пакет акций, чтобы показать, как опасно с нами ссориться.

– И новую власть поддержим, – поддакнул ему Степан, – чтобы другим неповадно было.

Ринат слушал без особого интереса. Его мало волновали политические баталии на Украине. В прежние времена он бы сразу опубликовал статью, постарался бы сделать из нее настоящую сенсацию. А сейчас ему было скучно и немного грустно. Он больше думал об оставшейся в доме Инне, чем о проблемах с акциями Харьковского объединения. В эти минуты он готов был подписать все, что угодно. Но ни он, ни сидевшие напротив него братья Глущенко даже не подозревали, что через несколько минут приехавший гость сорвет подписание договора и скандально покинет пресс-конференцию. Юрий и Степан полагали, что все практически решено. Но они ошибались.

Глава 19

На часах было уже без трех минут четыре, но адвокаты еще не появлялись, очевидно, обсуждая детали нового договора. Улыбающаяся девушка-секретарь внесла кофе в небольших чашечках и, переставив их на столик, улыбнулась еще раз и грациозно удалилась. Ринат попросил кофе. Он был отменным. Ему начинало нравиться пить дорогой и качественный кофе. После суррогатов, которые он покупал в обычных ларьках и киосках, настоящий кофейный напиток вызывал изумление и восторг. Он положил два куска сахара. Юрий проследил за его действиями и крякнул с досады.

– А мне сахар нельзя, – огорченно произнес он, – только сахарин. Или вообще заменитель. Врачи говорят, что у меня диабет развился. Я даже не знаю от чего.

– И у меня сахар повышенный, – добавил Степан, – сейчас говорят, что это болезнь века. У всех мужчин после сорока лет сахар в крови повышается. Вот поэтому мы с тобой такие упитанные.

– Ты меня с собой не равняй, – рассудительно произнес старший брат. – Ты сколько весишь? Почти сто. А я только девяносто два. Тебе тоже нужно похудеть.

– Не получается. Я уже пробовал разные диеты, – огорченно заметил младший Глущенко, – ничего не помогает. Ты видел, Харчук какой стройный. Как тополь ровный. А ему уже девятый десяток пошел. Ветеран…

– Какой Харчук? – машинально спросил Ринат, не поняв, о ком они говорят.

– Микола Харчук, – пояснил Степан, – наш герой. Ему, говорят, тоже звание Героя дадут. Одному уже посмертно дали. А он живой, легенда настоящая. Почему бы не дать.

– Кому дадут Героя? Кто он такой?

– Он у нас против москалей воевал во время войны. Командовал батальоном. Потом в Австрию ушел и там союзникам-англичанам сдался. А те сдали его Сталину. Вот такие союзники были. Но здесь ему «повезло». Тогда смертную казнь отменили, и он двадцать пять лет лагерей получил. Тогда еще про него не все знали, а другие солдаты его не выдали. И он вместе со всеми получил двадцать пять лет. Как обычный рядовой солдат, боровшийся с большевиками. И отсидел все двадцать пять лет от звонка до звонка. А уже потом, в наши дни, все всплыло. Что он командиром батальона был и как его ребята героически сражались. Теперь все просят президента его тоже отметить. Говорят, что скоро Ющенко новый указ подпишет и Харчук тоже звание Героя получит.

– Он был бандеровцем? – догадался Ринат. – Воевал с Советской армией?

– Он за свободу Украины воевал, – поднял большой толстый палец Степан, – за нашу свободу. И против фашистов, и против большевиков. За свободную Украину.

Ринат нахмурился. Он родился в семьдесят шестом, и все его детство прошло в Киеве. В его семье был настоящий культ фронтовиков, людей, героически защитивших и отстоявших Родину во время самой страшной войны в истории человечества. Он с детства привык гордиться своим дедушкой – Петром Григорьевичем Полищуком, Героем Советского Союза, генерал-лейтенантом авиации, с которым он вместе ходил на парады до двенадцати лет. Как ему завидовали все соседские ребята, как он гордился Золотой Звездой на груди своего деда. И теперь он снова вернулся в Киев и, сидя в этом кабинете, слушает о «подвигах» какого-то Харчука, который во время войны стрелял в спину генералу Полищуку и его боевым товарищам.

– Как ему можно давать Героя? – возмутился Ринат. – Он же предатель, бандеровец. Каратель. Пока другие за Родину воевали, он людей убивал.

– Он большевиков убивал, комиссаров и «москалей», – ласковым тоном пояснил Юрий, – видимо, мало убивал, если они все-таки Украину смогли захватить. А такие, как Харчук, настоящие герои были. Они и с фашистами воевали, и с большевиками. Хотели самостийную Украину, свободную и независимую. Но тогда не получилось.

– Это они были героями? – не поверил услышанному Ринат. В нем сказывалось его пионерское прошлое. Комсомольцем он не был, к этому времени Союз уже распался, но пионером и командиром отряда дружины он был. В девяносто первом ему было только пятнадцать. Но в Москве, где он жил все последние годы, отношение к таким людям, как Харчук, было однозначным – они считались врагами и предателями. И в семье генерала Полищука к ним тоже относились как к врагам и предателям.

– Конечно, героями, – кивнул Степан, – они за свободу Украины жизни свои отдавали. А ты чего так дергаешься? Ты же не москаль. Ты наполовину украинец и наполовину татарин. И тех и других русские всегда не любили. Они и Казань взяли, и Киев не отдавали. Ничего, мы свободными стали, дай бог, и вы свободными станете. Недолго осталось, скоро Россия развалится.

– А какое отношение к вам имеет Харчук? – нахмурился Ринат. – Вас тогда и на свете не было.

– Зато сейчас мы здесь. Мы ветеранские организации поддерживаем. Только не тех полоумных, которые под красными флагами по Крещатику шастают, а настоящих патриотов. Которые вместе с нами готовы за Украину сражаться.

В этот момент в кабинет наконец вошли оба адвоката.

– Мы завершили нашу работу, – заявил Иосиф Борисович, – все пункты согласованы, и вы можете идти на подписание договора.

– Все готово, – подтвердил Марк Пинхасович. – У нас не осталось никаких вопросов.

– Ну и ладно, – поднялся Юрий, – а то мы здесь парню мозги запудрили. Политика – она вещь тягучая, затянет, и спорить можно до утра. А бизнес – дело конкретное, в нем цифры и факты.

– Пойдем, – согласился Степан, поднимаясь следом за братом, – нас уже ждут журналисты. Мы стольких людей пригласили. Пусть все увидят, что мы работать начинаем.

Ринат все еще сидел на своем стуле. Если бы не было сегодняшней ночи, возможно, он повел бы себя иначе. Но за эту ночь он повзрослел и постарел на много лет. Он стал другим человеком. Он перешел некую грань, убил другого человека, пусть даже мерзавца, пусть даже находящегося при смерти. Но он это сделал. И после случившегося он уже не мог оставаться прежним. Не мог предаваться прежним страхам, оставаясь робким и нерешительным молодым человеком.

– Чего сидишь? – спросил Степан. – Пойдем. Нас уже ждут.

Ринат наконец поднялся, и они вышли из кабинета. Пройдя по длинному коридору, они спустились по лестнице на первый этаж в большой зал. Здесь уже было человек восемьдесят журналистов, щелкали фотоаппараты, работали камеры. На столе было установлено несколько десятков микрофонов. Юрий Глущенко торжествующе улыбнулся, проходя к председательскому месту. С левой стороны сел его младший брат. С правой стороны несколько ошеломленный Ринат Шарипов. Рядом с ним уселись оба адвоката. Юрий щелкнул по главному микрофону пальцем, проверяя его работу.

– Сегодня мы собрались в офисе нашей компании для подписания большого договора, – начал президент компании, – и, учитывая, что здесь присутствуют гости из Москвы, я буду говорить по-русски.

Он говорил минут пять или шесть. Рассказывал о перспективах своей компании, объяснял, почему они приняли решение купить такой крупный пакет акций, подробно перечислил преимущества консолидации акций в одной компании. В заключение он добавил, что их компания уже купила около семи процентов акций Харьковского объединения и собирается после подписания сегодняшнего договора выйти на покупку контрольного пакета акций, чтобы провести реконструкцию и поднять капитализацию компании в два с половиной раза.

Ринат, увидев в зале Тамару, подозвал ее к себе. Она заметила его жест и, поднявшись, подошла к нему.

– Скажи Анзору, что мы уедем прямо сегодня вечером, – сообщил Ринат, – и узнай насчет билетов. Если не будет билетов, пусть везут нас на автомобилях. Прямо в Москву.

– Сегодня вечером будет банкет. Они заказали банкет на двести человек, – показала Тамара глазами на братьев Глущенко, – будет неудобно, если мы уедем.

– Мы уезжаем сегодня, – твердо повторил Ринат. Он так посмотрел на своего секретаря, что она невольно попятилась.

– Я все поняла, – тихо сказала Тамара, отходя от столика.

– Иосиф Борисович, – наклонился к сидевшему справа от него адвокату Ринат, – что будет, если я не подпишу этот договор?

– Вы шутите? – удивился Плавник. – Как это не подпишу? Ведь уже все готово. Сейчас будет подписание в прямом эфире.

– Я задал вопрос, – терпеливо напомнил Ринат.

– Будет грандиозный скандал, – осторожно объяснил Иосиф Борисович, – но я не совсем понимаю, зачем мы тогда сюда приехали? Это ведь и в ваших интересах. Вы не будете заниматься делами этого объединения. А у новых хозяев может получиться. Судя по всему, они пользуются поддержкой нового правительства Украины.

– Сколько мы потеряем, если не подпишем соглашение?

– Не знаю. Я об этом не думал. У нас не предусмотрены санкции за отказ в подписании договора. Но вы точно потеряете миллионов пять или шесть. Акции сразу упадут в цене. Возможно, и на большую сумму. Вы должны это себе четко представлять. Я надеюсь, ваши вопросы были гипотетическими.

Ринат ничего более не сказал. Юрий Глущенко закончил наконец говорить и показал на сидевшего рядом с ним Шарипова:

– А теперь наш московский гость скажет вам несколько слов, и мы перейдем в другой зал для подписания нашего договора. Такой крупный пакет акций, который сегодня покупает наша компания, еще никогда не выставлялся на продажу. И у нас тоже никогда не было такой крупной сделки. Не скрою, что нам помогли наши родственные отношения. Вы все хорошо знаете, что после смерти нашего двоюродного брата Владимира Аркадьевича Глущенко его доля акций перешла к его племяннику – Ринату Равильевичу Шарипову. И это помогло нам найти общий язык и договориться по всем проблемам. Пожалуйста, господин Шарипов.

Он подвинул главный микрофон к сидевшему рядом Ринату Шарипову. Все камеры повернулись в сторону московского гостя. Все журналисты смотрели на Рината. Он негромко кашлянул.

– Я только недавно стал олигархом и поэтому немного волнуюсь, – пошутил он. Журналисты оценили его шутку, раздались аплодисменты. – Еще недавно я был на другой стороне, – продолжал Ринат, – и поэтому хорошо представляю трудности вашей работы. И важность оперативной подачи материала. Именно поэтому я прошу всех присутствующих журналистов точно и объективно осветить сегодняшнюю пресс-конференцию, доведя до своих читателей и слушателей независимую и объективную информацию.

Юрий все еще улыбался. Степан нашел в толпе журналистов симпатичную молодую женщину и откровенно подмигивал ей. Оба адвоката сидели словно на иголках, они как будто предчувствовали, что здесь произойдет через минуту. И сенсация произошла…

– Я благодарен вам всем за то, что вы пришли сюда на эту пресс-конференцию. Я отчетливо понимаю важность нашего совместного договора. Не сомневаюсь, что новая компания могла бы удвоить или утроить капитализацию Харьковского объединения. И думаю, что у них бы все получилось. Но должен сказать, что я решил отказаться от подписания договора…

Юрий повернул голову. Улыбка сошла с его лица. Степан, все еще не понимая, о чем говорит приехавший гость, продолжал улыбаться.

– Я отказываюсь подписывать этот договор и передавать пакет своих акций компании моих родственников, – громко произнес Ринат. В зале начался ропот, шум. Степан наконец понял, что говорит Шарипов, и тоже повернул к нему голову.

– Он с ума сошел? – спросил он у старшего брата.

– Помолчи, – сквозь зубы процедил Юрий, – я сам не понимаю, что происходит.

– Мое решение продиктовано конкретными политическими обстоятельствами, – продолжал Ринат. – Подчеркиваю, не экономическими, а политическими. Я только сегодня узнал, что компания, в которой мы находимся, является спонсором ветеранских организаций националистов, воевавших во время войны с Советской армией. Как внук генерала Петра Григорьевича Полищука, который был командиром авиационной дивизии, я не могу одобрить такое положение дел. Он был Героем Советского Союза, и многие его товарищи и друзья отдали свои жизни за победу в Великой Отечественной войне. Для меня, внука Героя и командира дивизии, сотрудничество с компанией, которая финансирует бывших предателей и националистов, невозможно по определению. Я понимаю, что понесу большие финансовые потери. Понимаю, что подрываю доверие к собственным проектам и инвестициям. Но я не могу поступить иначе. Не могу предать память моего деда и его боевых товарищей.

– Ты с ума сошел, мальчишка? – не выдержав, закричал Юрий.

– Что вы делаете? – ужаснулся Иосиф Борисович. – Вы рубите сук, на котором сидите. Разве так можно?

– Что он сказал? – спросил Степан, обращаясь к своему старшему брату. Тот отмахнулся.

В зале нарастал шум. Все пытались выкрикнуть свой вопрос. Ринат поднял руку.

– Спокойно, – попросил он. – Я готов ответить на ваши вопросы и объяснить причины своего неожиданного поступка. Пожалуйста.

– Вы понимаете, что становитесь персоной нон-грата в Киеве, если откажетесь подписать договор по таким непонятным мотивам? – выкрикнул один из журналистов.

– Мотивы абсолютно понятные, – возразил Ринат, – насчет персоны нон-грата не знаю. Будет неприятно, если это произойдет на самом деле.

– Вы действуете по подсказке из Москвы? – спросил другой журналист.

– Нет. Я принял это решение несколько минут назад. Здесь сидят наши адвокаты, они могут подтвердить, что готовили весь пакет документов до последней минуты.

– Сколько вы теряете? – спросила женщина, сидевшая в первом ряду. – Можете назвать конкретную сумму?

– Много, – ответил Ринат. – Я думаю, более пяти миллионов долларов. Но это предварительные выводы. Возможно, еще больше.

– Что думают о вашем отказе ваши родственники? – спросил один из журналистов.

Юрий махнул рукой. Он все еще не верил, что такой проект мог сорваться. Степан жалобно посмотрел на него, но промолчал.

– Я думаю, лучше спросить у них, – предложил Ринат.

– Вы понимаете, что ваши странные принципы вредят вашему бизнесу? – спросил другой журналист, очевидно, поляк.

– Принципы не бывают «странными», – возразил Шарипов, – они либо есть, либо их нет. Я все понимаю, но документы не подпишу. Это окончательное решение. Спасибо, господа, а теперь разрешите завершить нашу пресс-конференцию.

Он поднялся, услышав, как Шрайбман спрашивает у Иосифа Борисовича:

– Что происходит? Почему он так делает? Он совсем сошел с ума?

– Похоже, – негромко ответил Плавник. – Я сам ничего не понимаю.

Ринат усмехнулся и вышел первым. За ним поспешили адвокаты и оба брата Глущенко. Когда они вышли в соседнюю комнату, Юрий, не сдержавшись, схватил Рината за шиворот.

– Что ты себе позволяешь, сукин сын, – громко закричал он, – хочешь, чтобы я позвонил Володе и ему все рассказал? Он размажет тебя по стене, молодой мерзавец.

Глава 20

Услышав эти слова, Плавник изумленно взглянул на Рината.

– Значит, Владимир Аркадьевич все-таки жив? – упавшим голосом осведомился он.

– Он погиб в прошлом году, – возразил его коллега.

– Хватит, – Ринат стряхнул с себя руки Юрия Глущенко. Сделать это было не сложно, он был на голову выше двоюродного брата своего дяди. – Зачем вы пугаете наших адвокатов? Они могут решить, что дядя Володя действительно вернулся с того света.

– Я ему сам позвоню и скажу, что ты сегодня здесь устроил, – зло пообещал Юрий, уже не обращая внимания на своего младшего брата, который тянул его за руку. – Ты думаешь, что тебе все сойдет с рук? Что за балаган ты тут устроил?

– Если бы я знал, что вы финансируете националистов, я бы не приехал сюда на подписание договора, – честно ответил Ринат. – Для меня все бойцы этих повстанческих отрядов и полков только предатели, и никто больше. Что бы вы мне ни говорили.

– При чем тут они? – заорал Юрий. – При чем тут вообще те, кого мы финансируем? Чего ты дурака валяешь? Какое это имеет отношение к нашим договорам? И вообще к нашим деньгам? Зачем ты это все придумал? Кто тебе разрешил так себя вести? На кого ты работаешь?

Он выкрикивал вопросы, не дожидаясь ответа хотя бы на один из них. Приоткрылась дверь, и в комнату заглянул один из журналистов.

– Закрой дверь! – заорал изо всех сил Юрий.

– Не кричите, – поморщился Ринат.

– Я тебе покажу, – прошипел Юрий. – Я тебя размажу сам…

– Ничего ты не сделаешь, – разозлился в свою очередь Шарипов. Он наклонился к своему «родственнику». – А теперь послушай меня. Не ори. Я сегодня ночью человека убил. Вот этими руками. Сам его сжег. И мне теперь ничего не страшно. Поэтому не ори. Я уезжаю. Акции я вам не продам. Из принципа. Чтобы мой дед в гробу спокойно спал. Все. До свидания…

Он повернулся и пошел к выходу.

– Ринат Равильевич, – бросился за Шариповым Плавник. – Я уезжаю с вами.

– Что делать? – спросил Степан у брата. – Может, успеем его задержать. Я могу найти нужного человека, чтобы этот молодой тип не доехал до аэропорта.

– Дурак, – презрительно сказал старший брат, – кому он нужен мертвый? Нужно найти Володю и все ему рассказать. Пусть воздействует на этого молодого придурка. И пусть быстрее забирает обратно свои деньги. Хватит, наигрались уже.

– Что скажем журналистам? – поинтересовался Степан.

– Что мы нарвались на идиота, который ничего не понимает в экономике и в бизнесе. Так бывает, когда деньги попадают к человеку, который их не заработал. Солидный бизнесмен никогда бы так не поступил.

– Да, – грустно согласился младший брат, – он действительно оказался придурком.

Ринат находился уже в машине, направлявшейся в аэропорт. Тамара успела позвонить и узнать насчет билетов. На ближайший рейс было только два билета бизнес-класса и один эконом. Она забронировала все три билета, решив, что полетят Иосиф Борисович, сам Ринат и Анзор. А в Москве их уже встретят сотрудники компании «Астор».

Когда автомобили выехали на трассу, Иосиф Борисович негромко сказал:

– Я уже давно догадывался, что есть какие-то тайны, в которые вы не обязаны меня посвящать. И поэтому я ни о чем вас не спрашиваю. Но почему вы отказались сегодня подписывать документы? Вы с кем-то советовались? Или у вас есть определенный план по овладению контрольным пакетом объединения?

– Не нужно видеть во всем тайный умысел, – посоветовал Ринат, – просто за несколько минут до того, как мы вошли в этот зал, я узнал, что мои «родственники» финансируют ветеранское движение бывших бандеровцев. Я с такими людьми не могу иметь никаких дел. Просто не могу.

– И все? Только из-за этого?

– Разве этого мало?

– Безумный поступок, – усмехнулся Плавник, – просто сумасшедший. Но я вас понимаю.

– Знаете, о чем я сейчас вспомнил, – неожиданно сказал Ринат. – Я ведь был последним, кто брал интервью у ныне покойного писателя Алеся Адамовича. И он мне рассказал, что еще в шестидесятые годы узнал страшную правду о Хатыни, о белорусском селе, которое сожгли вместе со всеми его жителями. Выяснилось, что в этой карательной акции принимали участие не немцы, а украинские националисты. Немцев там было только три человека. Но об этом нельзя было писать, это подрывало устои братской дружбы народов в бывшем Советском Союзе. И поэтому Адамовичу запретили об этом вообще упоминать. Нужно было всем показывать Хатынь как памятник зверствам немецко-фашистских палачей. А вы считаете, что я совершил безумный поступок. Сегодня ночью я понял, что у каждого человека должны быть принципы, за которые нужно драться. И не все измеряется деньгами, даже если это миллионы долларов.

– Семью моего дяди сожгли в фашистском концлагере, – объяснил Плавник, – я думаю, что вы совершили сегодня высоконравственный поступок. Но вас все равно не поймут. Просто не поймут. В Киеве сейчас другие взгляды, здесь не считают бандеровцев предателями. И здесь свой взгляд на историю двадцатого века вообще и Второй мировой войны в частности.

– От этого мое понимание истины не становится более ущербным, – возразил Ринат. – Я не могу и не хочу с ними работать. И тем более помогать им обогащаться. И давайте закончим на этом.

Он замолчал и отвернулся.

– А если ваш дядя действительно жив, – осторожно спросил Плавник, – вы же понимаете, как ему не понравится ваше решение. После того как мы уедем из Киева, вы или он потеряете очень большую сумму.

– Его нет, – устало ответил Шарипов, – и никто нам ничего не скажет.

Он подумал, что нужно отключить свой мобильный телефон хотя бы на один день, чтобы не услышать глухой голос своего воскресшего дяди. В аэропорт они прибыли через сорок минут. Тамара отправилась оформлять документы, и в этот момент позвонил телефон Плавника. Тот выслушал сообщение и подошел к Ринату.

– Я должен задержаться, – сообщил он. – Мне позвонил Марк Пинхасович. Он просит меня задержаться. Нужно расторгнуть прежние соглашения и посмотреть, как мы можем нейтрализовать ваше неожиданное решение. Не забывайте, что семь процентов акций у их компании уже есть. Нужно сделать все, чтобы не обвалить наши котировки.

– Оставайтесь, – согласился Ринат. – Машина отвезет вас в город. Надеюсь, что вам ничего не угрожает?

– Нет, – улыбнулся Иосиф Борисович. – Ничего не угрожает. Мы стряпчие и всегда действуем по указу своих доверителей. Адвокатов обычно не убивают, можете не беспокоиться.

– До свидания, – Ринат протянул руку Плавнику. – Извините меня за то, что я не всегда бываю с вами откровенным. Иногда подобная открытость почти невозможна.

– Я вас понимаю, – Иосиф Борисович пожал руку Шарипову. Он подозвал Тамару и объяснил ей ситуацию. Тамара кивнула – вместо Плавника в Москву полетит она. Тамара поспешила поменять билет. Перед тем как уехать, бывший полковник милиции Безорудько подошел к Ринату Шарипову. Ему было лет пятьдесят. Это был высокий грузный мужчина с большими казацкими усами, крупными чертами лица.

– Я слушал ваше выступление, – сказал Безорудько, – хочу вам сказать, что вы поступили как настоящий мужчина и порядочный человек. В наше время уже многие забыли, что это такое. Я многих повидал, многих охранял. Для них деньги важнее совести, памяти, важнее всего на свете. А вы не такой. Спасибо, – он пожал руку Шарипову.

Уже в самолете Тамара спросила Рината:

– Зачем вы все это устроили? Вы же понимали, что будет грандиозный скандал? Нельзя было его избежать?

– Каким образом? – не понял Шарипов.

– Притвориться больным. Сказать, что вы себя плохо чувствуете. Вообще не приходить на пресс-конференцию.

– Так было бы честнее?

– Так было бы лучше, – резонно заметила секретарь.

– Я так не считаю. Мне нужно было обязательно появиться там, чтобы все узнали, почему я отказываюсь.

– Представляете, что теперь про вас будут говорить?

– Пусть говорят. Мне абсолютно все равно. Я сделал то, что должен был сделать. И ничего больше.

– Вы меня все время поражаете, – призналась Тамара.

– У меня будет к вам просьба, – вспомнил Ринат, – когда прилетим в Москву, сразу поедем в какой-нибудь ювелирный магазин. Мне нужно купить два обручальных кольца. Как вы думаете, магазины еще будут открыты?

– Я найду вам ювелирный магазин, который будет открыт, – пообещала Тамара. – В Петровском пассаже магазины открыты до восьми вечера. Мы успеем туда заехать. Есть еще несколько торговых центров, где магазины открыты до десяти. Вы хотите сделать Инне предложение?

– Да, – чуть помедлив, ответил Ринат. – Этот вопрос я тоже должен с вами согласовывать?

– Нет, – ответила Тамара, – конечно, нет. Она хорошая девушка и будет для вас достойной парой. И она вас любит, что в данном случае очень важно. Хотя я бы подождала немного. После такой ночи…

– Именно поэтому я хочу ей сделать предложение сегодня, – сказал Ринат.

– Я достану вам кольца, – вздохнула Тамара. – Можете не волноваться. Я уже перезвонила Надежде Анатольевне и сказала, чтобы нас встречали. Между прочим, Павел уже был в прокуратуре. Там считают, что виноват был Богданов, который выехал на встречную полосу.

– Правильно считают. А как этот Богданов? Он еще жив?

– Пока в реанимации.

– И не дает показаний?

– Он еще не приходил в себя.

– Бог шельму метит, – убежденно произнес Ринат.

Во время полета Тамара читала журнал, а он смотрел в окно, словно пытаясь там что-то увидеть. Этот длинный день, казалось, никогда не закончится. В Шереметьево они сели в половине седьмого вечера. На оформление документов потратили несколько минут. Оставив одного из встречавших сотрудников получать багаж, они отправились в ювелирный магазин. По дороге Шарипов успел позвонить Диме. Инна еще спала. В магазине они пробыли недолго. Ринат выбрал изящные и отнюдь не дорогие кольца. Ему нужен был некий символ их единения. А не дорогие украшения, к которым Инна относилась скептически. Она часто бывала в Индии, где работали ее родители-дипломаты, и любила украшения из простых камней или бижутерию.

Когда они вышли из магазина, Шарипов взглянул на часы. Он подумал, что у него есть еще немного времени.

– Мы едем к Семену, – приказал Ринат водителю.

Анзор, сидевший на переднем сиденье, ничего не спросил. Тамара покачала головой.

– Может, завтра? Зачем вам так нужен ваш бывший родственник? Раньше вы его не очень любили.

– Сейчас не люблю еще больше, – признался Ринат, – но мне нужно с ним увидеться.

У дома Семена они были через час – сказывались вечерние автомобильные пробки. Во дворе играли дети. Ринат с мрачным видом отметил среди них детей Семена. Они были похожи на отца, два упитанных бочонка. Он прошел мимо детей и ступил в подъезд. Дом был старый, пятиэтажный, лифта в нем не было. Семен переехал сюда жить одиннадцать лет назад и очень гордился своей четырехкомнатной квартирой в этом доме. Тамара осталась в машине, с Ринатом был только Анзор. Шарипов предупредил своего охранника, чтобы тот не вмешивался в разговор с Семеном ни при каких обстоятельствах.

Они поднялись на второй этаж. Ринат никогда здесь не был, но два раза он провожал до этого дома Лизу, которая приезжала в гости к Семену. Поэтому помнил адрес. Позвонив, он услышал громкий женский голос. Это была супруга Семена. Очевидно, она подумала, что поднялись дети. И открыла дверь, что-то крикнув своему супругу. Увидев незнакомых мужчин, она сделала шаг назад, прищурилась. У нее было плохое зрение, но очки она не любила носить, считая, что выглядит в них гораздо старше.

– Здравствуйте, – сказал негромко Ринат. – Вы меня не узнали? Я Ринат Шарипов.

– Очень приятно, – сразу заулыбалась женщина. – Заходите, заходите. Семен, посмотри, какие у нас гости. Иди сюда. Проходите в комнату, – она начала суетиться.

Из комнаты вышел Семен. Он был в майке и в тренировочных брюках. Увидев гостей, он ошеломленно кивнул им.

– Здравствуй, Семен, – коротко сказал Ринат, входя в квартиру.

– Вы… ты… вы приехали… – бормотал Семен. Руки у него дрожали.

Ринат вошел в комнату, закрыл за собой дверь. Анзор остался в коридоре.

– Ну, здравствуй, гнида, – вздохнул Ринат. – Не ждал?

– Что вы. Я рад. Честное слово. Я так рад…

– Знаю, как ты рад. Мне Диланов все рассказал. Виктор Викторович. Знаешь такого?

– Нет, – отвел глаза Семен.

Даже если бы Ринат точно не знал, что он врет, то, глядя на хозяина квартиры, можно было понять правду. Он слишком волновался, лицо покрылось красными пятнами, и эта противная дрожь, которая била Семена.

– А он тебя знает, – сказал Ринат, – рассказывал о вашей встрече.

– Это провокация, – пробормотал Семен, – они хотят нас поссорить. Честное слово. Я всегда к вам… к тебе… относился с большим уважением. Вы же знаете… Я всегда… И Лизу очень любил. И Катю… Как своих детей…

– И поэтому хотел сделать ее сиротой. Чтобы самому к деньгам пробраться?

– Нет, – выдохнул Семен. – Нет, нет. Вас обманули. Я никогда с ним не встречался. Я даже не знаю, кто он такой.

– Знаешь, – сказал Ринат. – Ты его нанял, чтобы меня убить. Заплатил ему пятьдесят тысяч долларов. И обещал еще семьдесят пять, когда они все сделают. Вспомнил?

Семен упал на колени.

– Не убивайте, – простонал он, – я не хотел. Честное слово, не хотел.

В дверь позвонили. Это были дети, вернувшиеся домой. Послышались их громкие голоса.

– Твои дети? – спросил Ринат.

– Только не их, – умолял Семен. – Их не убивайте. Только их не трогайте. Они не виноваты. Честное слово. Я думал… я хотел… – он заплакал.

– Семен, – раздался голос жены. – Что у вас происходит? Почему меня к вам не пускают? Этот человек меня к тебе не пускает, – она имела в виду Анзора.

– Подожди там, – закричал Семен, – не входи сюда. – Он пополз к Ринату, обнял его за ноги. – Только их не трогайте, – умолял он. – Только не трогайте детей. Они ни в чем не виноваты.

Ринат посмотрел на извивающееся у ног жирное, лоснившееся тело. Он думал, что приедет сюда и сам изобьет до полусмерти своего бывшего родственника. Но теперь, глядя на это неповоротливое жирное тело, он испытывал лишь чувство отвращения. Гадливости и отвращения.

– Я не виноват, – плакал Семен. – Я не хотел.

– Какая мразь, – негромко произнес Ринат.

Он с силой оттолкнул от себя Семена. Взглянул на валявшегося на полу Семена.

– Нужно тебя пристрелить, – задумчиво сказал он. – Из-за тебя они украли мою невесту и весь вечер ее мучили. Понимаешь ты, сволочь, они ее мучили, сигаретами ее прижигали, издевались, без воды оставляли, избивали. А ты в это время здесь ждал, когда тебе позвонят и сообщат о моем убийстве.

– Нет! – плакал Семен. – Нет!

Ринат с силой ударил его ногой. Хотел ударить второй раз, но передумал. Даже сделал шаг назад, чтобы больше не поддаваться искушению.

– Будь ты проклят, – сказал он, – хотя ты и так проклят. Ради денег готов всем рискнуть – семьей, женой, детьми. Ты даже не представляешь, как тебе повезло. Если бы вчера меня убили, сегодня сюда приехали бы совсем другие люди, которые покрошили бы твою семью на куски. Какой же ты дурак. И ничтожество…

– Я не виноват, – скулил Семен.

– Пустите меня к мужу! – кричала из-за двери жена Семена, пытавшаяся войти, но Анзор ее не пускал. Ринат взглянул на хозяина квартиры.

– Если еще раз появишься в моей жизни, я тебя раздавлю. Как клопа, – пообещал Шарипов. И, повернувшись, вышел из комнаты. Анзор последовал за ним. Они вышли из квартиры, хлопнув дверью. Супруга Семена бросилась к мужу.

– Что случилось? – спросила она, увидев лежавшего на полу мужа. – Почему ты упал?

– Отстань, дура! – крикнул Семен, отталкивая жену. – Они уже ушли? – тревожно осведомился он, прислушиваясь к шуму в коридоре.

– Да, – кивнула жена, – оба ушли. Зачем они приходили?

– Не твое дело. – Семен поднялся. Сел на стул, вытирая лицо. – Принеси мне воды, – попросил он.

Когда жена вышла, Семен подумал о Диланове. Это было самое важное, что сейчас его волновало. «Нужно будет найти этого типа и постараться вернуть свои пятьдесят тысяч, – думал Семен. – Раз они не смогли ничего сделать, то пусть тогда хотя бы вернут деньги. Так будет правильно. Да и потом, глупо терять столько денег».

Глава 21

Домой Шарипов приехал, когда на часах было около десяти. Дима сидел перед телевизором. Он поднялся, улыбаясь.

– Я все понял. Ты хочешь стать телезвездой, – сказал Сизов. – Опять про тебя сообщили. На этот раз по другим российским каналам. Ты устроил сегодня скандал в Киеве, отказавшись подписывать договор из-за того, что твои партнеры финансируют бывших бандеровцев. Об этом уже сообщили даже по Евроньюс. Тебя все время показывают.

Ринат ничего не сказал. Он уселся на диван. Тяжело вздохнул.

– Я только там узнал, кого они финансируют, – признался Шарипов, – и поэтому не стал ничего подписывать. Ты знаешь, я не смог. Может, потому, что сегодня был такой день. Может, потому, что я уже совершил тяжкий грех и не мог взять на себя второй. Я не смог, – повторил Ринат.

– Психолог нужен не Инне, а тебе, – посоветовал Дима. – Тебе нужно успокоиться. Где Тамара?

– Сейчас поднимается. Я хочу отпустить Лиду, пусть поедет домой. – Ринат поднялся, чтобы пройти на кухню.

– Быстрее возвращайся! – крикнул Дима. – Я умираю с голоду. Нужно обмыть возвращение Инны. И твое героическое поведение.

– Нет, – возразил Ринат, – сегодня мы будем отмечать мою помолвку.

– Прекрасно, – одобрил Дима. – А невеста об этом знает?

– Еще нет. Я не хочу ее будить. Но кольца я уже приобрел. Как только она проснется, я сделаю ей предложение. Как ты думаешь, она мне не откажет?

– После сегодняшней ночи? Она бросится к тебе на шею и составит счастье всей твоей жизни. А если говорить серьезно, то после таких испытаний люди обычно либо сразу расходятся, либо остаются вместе на всю жизнь. И уже никто и никогда вас не разлучит. Как это говорится в подобных случаях: «И жили они счастливо сто лет и умерли в один день».

– Типун тебе на язык. Умирать не будем. Лучше жить вечно.

– Согласен. Только ты учти, что Лида уже накрыла для нас ужин в столовой. Это комната, которая примыкает к твоей кухне, если ты не помнишь, где она у тебя находится.

– Помню, помню. Я сейчас пойду и отпущу Лиду. А ты иди и открой дверь. Там, кажется, пришла Тамара.

Он прошел на кухню.

– Спасибо вам, Лида, – сказал Ринат, обращаясь к своей домработнице. – Извините, что заставил вас сегодня работать. Вы можете ехать домой. Внизу вас ждет машина.

– Если нужно, я останусь, – предложила Лида.

– Нет, спасибо. Я сам буду с Инной.

– Мы заказали вам ужин, – сообщила домработница, – и я накрыла стол в столовой. Там все уже приготовлено. И насчет Инны не беспокойтесь. Я к ней несколько раз поднималась. Она спит.

Шарипов только сейчас почувствовал, как проголодался.

– Спасибо вам за все, – кивнул Ринат.

– Берегите ее, – посоветовала Лида, – сейчас таких девушек уже нет.

– Спасибо. – Шарипов прошел в столовую, примыкающую к кухне. Там за накрытым столом уже сидела Тамара. Дима победно показал на бутылки водки.

– У тебя был трудный и длинный день, – торжественно провозгласил Сизов. – И мы имеем право поднять сегодня рюмочку за тебя. Тем более обмывая твою помолвку. Тамара рассказала мне, как ты успел поскандалить в Киеве. Ты стал настоящим олигархом. Делаешь, что хочешь, ведешь себя так, как считаешь нужным. Откуда в тебе столько скрытого хамства? Я даже не знал, каков ты на самом деле.

– Вы отпустили Лиду? – спросила Тамара.

– Да.

– Напрасно, – сказал Дима, – это не домработница, а настоящий клад. Честная и порядочная женщина. Ты бы видела, как она кормила бульоном сегодня Инну. Специально разбудила ее и сама с ложечки покормила. А потом укрыла и спустилась вниз. Золотой человек. Я бы ее пригласил за стол, если, конечно, твоя буржуйская гордость тебе позволит сидеть рядом с ней.

– Верно, – согласился Ринат, – я об этом даже не подумал, я сейчас ее позову.

Он снова прошел на кухню.

– Вы можете побыть в доме еще полчаса? – спросил Ринат. – Мы сейчас будем ужинать.

– Мне неудобно, – сказала Лида. – Может быть, в следующий раз.

– Следующего раза не будет, – тихо сказал Ринат. – Я сегодня праздную свою помолвку. Пойдемте, не отказывайте мне.

Соглашаясь, она кивнула. За столом они сидели все четверо. И в какой-то момент почему-то все замолчали, словно почувствовав необходимость этой паузы. Все смотрели на Рината. Он обвел взглядом троих людей, сидевших за столом. Его друг Дима Сизов, его секретарь Тамара, его домработница Лида. Он поднял рюмку.

– Сегодня был самый тяжелый день в моей жизни, – признался Ринат, – день, который я никогда не забуду. Сегодня у меня украли мою невесту и дважды пытались меня убить. И сегодня я впервые в жизни сделал то, о чем буду сожалеть всю свою жизнь.

Он помолчал.

– За ночной поступок мне не стыдно. Но я буду помнить о нем всегда. А за мой отказ подписать документы в Киеве мне не только не стыдно. Я горжусь, что не стал ничего подписывать.

Он снова помолчал.

– Я купил кольца, – сказал Шарипов, – но Инна пока ничего не знает. Давайте выпьем за ее здоровье. За ее скорейшее выздоровление. И за мою будущую свадьбу.

Они неслышно чокнулись. Дима широко улыбался. Тамара прикусила губу, она отметила его слова о поступке, который он совершил сегодня ночью. И Лида, которая благосклонно ему кивнула.

– Что у вас за водка? – спросила Лида. – Такой приятный вкус! Я не видела такой бутылки в нашем баре.

– И не увидите, – обрадовался Дима, – это я привез для Рината. Водка «Русский Размер» класса «люкс», воду для нее достают из специальных пластов, с глубины более чем в сто метров. И добавляют немного особого настоя из свежих огурчиков. Поэтому получается такой необыкновенный вкус.

– Прекрасный напиток, – кивнула Тамара, – у нас господин Сизов пьет только эту водку. Нужно узнать «хлебные места», где он ее берет.

– Я дам вам все адреса, – великодушно кивнул Дима.

У Тамары зазвонил телефон. Она достала мобильник, выслушала сообщение, что-то переспросила. Потом отключила телефон.

– Как в таких случаях говорят, у меня три новости: одна хорошая, одна плохая и одна никакая.

– Давайте с никакой, – предложил Дима.

– Умер Богданов. Тот самый водитель, который был за рулем. Позвонил Павел и сообщил, что этот бандит умер, не приходя в сознание.

– Значит, Павла гарантированно отпустят, – предположил Ринат. – Свидетелей не осталось. Оба бандита погибли.

– Туда им и дорога, – нахмурился Дима. – За упокой этих типов я пить не буду. И вам не советую.

– А какая плохая? – поинтересовался Ринат.

– Сбежал из больницы Диланов. С раненой ногой. И жены его нигде нет. Наверное, понял, что ему лучше не оставаться в городе.

Ринат улыбнулся.

– Что ты улыбаешься? – не понял Дима.

– У него остались пятьдесят тысяч долларов Семена, – пояснил Ринат, – теперь Семен сойдет с ума, ведь он не сумеет вернуть свой аванс. Уверен, что он только об этом и думает.

– Значит, это был Семен, – поняла Тамара. – Поэтому вы так рвались к нему домой. Что вы с ним сделали?

– Даже пальцем не тронул, – поморщился Ринат, – хотя нет, один раз ударил, когда оттолкнул. Он ползал на коленях, просил не убивать его детей. Почему все негодяи считают, что остальные люди такие же мерзавцы, как и они сами?

– Негодяи не верят в человеческую добродетель, – вставил Дима, – он бы наверняка так и сделал.

– Значит, это Семен заказал ваше убийство, – проговорила Тамара. – Как он мог? Зачем?

– В случае моей смерти все деньги перешли бы к моей дочери. А он мог бы помогать моей бывшей жене их тратить. В качестве своеобразного опекуна.

– Какое чудовище, – пожала плечами Тамара. – И откуда такие берутся.

– Оттуда, – нахмурился Дима, – из детства. Чего-то недодали, однажды кому-то позавидовал, однажды не пожалел, еще раз позавидовал, потом возненавидел. Вот так и появляются монстры.

– Я хочу выпить за Рината Равильевича, – неожиданно сказала Лида. – Сегодня весь день передают какие-то дикие истории о сотрудниках «Астора», где я тоже числюсь, о происшедших за ночь событиях. Я ничего не знаю и знать не хочу. Но я видела лицо Инны, которой так сильно досталось. И понимаю, что сегодня Ринат Равильевич сделал все, чтобы спасти свое счастье, вытащить из беды свою любимую. Это настоящий мужской поступок. Вот поэтому я хочу поднять этот тост за вас. За настоящего мужчину. Сейчас таких почти не осталось. Но я пытаюсь своего сына тоже вырастить мужчиной. Вот таким же. Сильным, смелым, благородным, понимающим. И достойным называться мужчиной.

– Я не достоин, – неожиданно признался Ринат. – Сегодня ночью я убил человека.

Лида вздрогнула, у нее задрожала рука, немного водки пролилось на скатерть.

– Он мучил Инну, прижигал ей руки, не давал ей воды, избивал ее, – угрюмо сообщил Ринат. – Она мне все рассказала. Он был ранен, Талгат дважды в него выстрелил. И тогда я приказал положить его в машину, а потом поджег этот автомобиль. Можете уйти, если не хотите сидеть рядом с таким чудовищем, как я. Сегодня я не хочу вам врать. Сегодня я хотел рассказать вам об этом.

Тамара нахмурилась и покачала головой. У Лиды на глазах появились слезы. Она подняла свою рюмку еще выше.

– За настоящих мужчин. Когда нужно драться за любимую женщину, это правильно. И когда убивают за любимую – это тоже правильно. За вас, – твердо сказала она.

Ринат чокнулся с ней. Дима грустно улыбнулся. До последней секунды он не хотел верить в очевидное. Тамара хищно облизнула губы. Конечно, сегодня Шарипов расчувствовался, но он напрасно проговорился в ее присутствии. Она всегда сможет использовать эту историю в своих целях. Но пока лучше об этом забыть на некоторое время.

– А хорошая новость? – вспомнил Дима. – Какая хорошая новость?

– У Талгата все нормально, – сообщила Тамара, – врачи сказали, что уже нет ничего опасного для жизни. Ему разрешили принимать посетителей.

– Он тоже молодец, – решительно сказал Дима, – так здорово себя вел. Настоящий профессионал.

И в этот момент раздался телефонный звонок. Ринат вздрогнул. Он чувствовал, что этот звонок сегодня обязательно прозвенит. Все трое смотрели на Шарипова. Телефон продолжал звонить. Он взял мобильник. И, уже не сомневаясь, кто звонит, ответил:

– Да.

– Что ты себе позволяешь? – спросил хриплый голос. – Ты сошел с ума? Или стал параноиком от такого количества денег?

Ринат повернулся, покинул столовую и прошел в гостиную, чтобы его не слышали. Три пары глаз следили за тем, как он выходил.

– Нет, – ответил Ринат, – я не стал параноиком. Я просто отказался подписывать эти документы.

– Кто ты такой, чтобы отказываться! Это мои деньги. Ты забыл об этом? Что ты устроил в Киеве? Тебе нужна дешевая популярность? Нужно было тихо подписать все документы и уехать оттуда. Тихо и без шума.

– Я не мог подписать, – зло ответил Ринат, – я вам не марионетка, не кричите на меня. Мне ваши деньги были не нужны. Я их не просил. Из-за них вчера чуть не убили мою невесту. И два раза в меня стреляли. А подписывать я не мог. Вы знаете, кого они финансируют? Военных преступников, ветеранские организации бывших националистов и предателей. Или вы забыли, кем был ваш настоящий отец? Он был генералом Советской армии и воевал против таких выродков. И ваш отчим тоже был офицером – майором Советской армии.

– Это демагогия, – перебил Рината Глущенко. – При чем тут кем был мой отец или мой отчим? Ты сорвал подписание важных документов. Что мы теперь будем делать?

– Нужно оформить все деньги на имя Леру, – предложил Ринат. – И давайте закончим с этим вопросом. Вам я все готов вернуть, а им ничего не дам. Если хотите, это мой принцип, и я не готов им поступиться.

– Выходит, что я действительно ошибся. Ты у нас уже вырос. Стал настоящим олигархом. Сам решаешь, кому жить, а кому умереть. И сам решаешь, кому платить деньги, а кому не платить. Знаешь, о чем я подумал? Может, этому Леру нужно составить завещание, чтобы к тебе отошли все его деньги как наследнику.

– Это ваше право. Хотя говорят, что тот, кого считают умершим, потом долго живет.

– Будем считать, что это твое пожелание. В общем, больше никакой самодеятельности. Хватит. Я подумаю о том, как нам встретиться. Чтобы ты передал мне доверенность на все пакеты акций и оформленные счета. Надеюсь, что ты ничего не выкинешь. Я никакие ветеранские организации никогда не спонсировал и не собираюсь делать этого впредь. А ты настоящий фрукт. Сегодня ты меня очень удивил. Я не думал, что смогу удивляться в таком возрасте. До свидания.

Ринат отключил связь. И прислонился спиной к стене. Услышал негромкие голоса в столовой. В столовую он вошел уже с другим выражением лица.

– Может, пора разбудить Инну? – предложил он. – Она должна узнать, что мы отмечаем здесь нашу помолвку.